Настик

Полчаса искренности

Название: Полчаса искренности

Автор: Настик

Бета: lelle

Рейтинг: NC-17

Пейринг: Гарри Поттер/Северус Снейп

Жанр: Роман, angst

Размер: миди

Статус: закончен

Дисклаймер: все герои принадлежат Дж. Роулинг

Саммари: Появившийся в Хогвартсе новый ученик неожиданно сближает Гарри Поттера и Северуса Снейпа.

Предупреждения: Изнасилование (глава 4) и пытки (глава 6). Местами POV Снейпа. ОМП (оригинальный мужской персонаж). Mpreg. АУ после пятой книги

Комментарий: Посвящается моей музе - самому дорогому человеку N.

* * *

Пролог.

18.05.19..

«Сев, прости, что накричал на тебя. Я не ожидал этого. Тем более от тебя. Думал, ты более предусмотрительный. Насчет того, что я в этом вопросе совсем не осведомлен - ты прав, я знаю, что мне это никогда не понадобится.

Ты должен понимать, что все наши отношения были лишь забавой, веселым времяпрепровождением. И с твоей стороны было глупо надеяться, что для меня это будет что-то большее. Ты знал, что я люблю ее.

Я много раз говорил тебе, что после школы хочу завести семью. Нормальную семью. А ты, Сев, для меня не вписываешься в понятие «нормальная семья».

Единственный выход для тебя - обратись к врачу. Если хочешь, я могу тебе помочь. И найти подходящего врача, и оплатить операцию, по меньшей мере, половину. Когда решишь - напиши. Удачи, Д.»

12.06.19..

«Сев, ты придурок! Я не знаю, ты что, не понимаешь, что это - не игрушки! Это обуза на всю жизнь! Понятия не имею, что заставило тебя принять такое решение, точно не здравый смысл и наверняка не мозг, его, судя по всему, у тебя вообще нет.

Предупреждаю: забудь обо мне. Я не имею никакого отношения к твоему - ТВОЕМУ, Сев! - ребенку. Я о нем ничего не хочу знать! И никто не должен знать! Тем более она. Клянусь, что если кто-либо узнает, я тебя убью.

Она хочет, чтобы ты был на нашей свадьбе, и только ради нее я тебе это могу позволить. Кроме этого - не попадайся мне на глаза. И конечно, не пиши. Искренне желаю тебе забыть меня. Д.»

Я ощутил, как по моему лицу щекотно текут слезы. Поморщившись, стер их пальцем.

Прошло столько лет, а я, как последний влюбленный дурак, никак не могу его забыть. Проклятая сентиментальность… Почему я никак не выкину эти проклятые письма?

Наверное, только по вечерам, между десятью и половиной одиннадцатого, можно увидеть мое настоящее лицо.

За шестнадцать лет я привык к этому. Тогда я был еще слишком слабым, чтобы держать все в себе и поэтому выделил себе эти вечерние полчаса. И плакал в эти установленные полчаса.

Как это глупо. Но об этом не знал никто кроме меня.

А потом…

- Северус, ты волнуешься?

Я повернул голову. Слева от меня на диване, поджав ноги, сидел Роберт Джеймс Северус Снейп. Мальчик тринадцати лет. Я разглядываю его, словно вижу в первый раз. Черные прямые волосы - мои. Черные глаза - мои. Бледная кожа, хрупкое, немного нелепое, нескладное тело - тоже мое.

Только нос и губы - его. Тринадцать лет назад я волновался, что у ребенка будет мой нос. Но, к счастью, мои опасения оказались напрасны.

- Ты волнуешься? - повторяет он, закусывая губу. Я снова отворачиваюсь и смотрю в камин.

- Немного. Но я думаю, все будет хорошо. В конце концов, я же буду рядом.

- У тебя уроки…

Пожалуй, ни один первокурсник не волновался перед первыми занятиями в Хогвартсе так, как сейчас Джеймс. Но на это были свои причины.

В предпоследний раз он смог применить свои магические способности в шесть лет.

До этого я думал, что он родился сквибом. Но потом понял, что у Джеймса просто латентные магические способности. Он не может творить заклинания, у него нет палочки. Но чрезвычайные ситуации вызывают у него всплеск магии, которую он иногда может контролировать.

Еще ему удается то, что не может даже Дамблдор: он видит магию. Известные ему заклинания он узнает. И всегда определяет род магии.

Он никогда не ходил в Хогвартс, однако после того, как возродился Темный Лорд, я боюсь оставлять его одного. К тому же, мне кажется, что его способности начинают пробуждаться. Во всяком случае, он позавчера интуитивно трансфигурировал стакан в хрустальный бокал. Я понятия не имею, как это у него получилось, если даже у семикурсников это не всегда получается.

Я рассказал об этом Дамблдору совершенно случайно и долго потом участвовал в дискуссии о том, нужно ли Роберту Джеймсу Северусу Снейпу учиться в Хогвартсе, чтобы изучить хотя бы теорию магии. Ясное дело, один против всех я не выстоял…

Джеймса было решено не распределять на какой-то определенный факультет, а просто пускать на уроки. Причем, с шестым курсом. Теоретическую программу предыдущих курсов он прошел сам.

В камине плясал огонь. Мой сын прижимался к моему плечу. Приближалась половина одиннадцатого.

Глава 1

Было отвратительное холодное утро первого учебного дня. Вставать не хотелось.

Единственное, что скрашивало действительность - это радость от того, что до начала лета рядом не будет отвратительных Дурслей, зато будут лучшие друзья, Рон и Гермиона.

Правда, на каникулах им не очень-то удалось пообщаться. Пол-лета, начиная с двадцатого июля - того дня, когда Гарри, наконец, приехал к другу в Нору, почти каждый разговор сходил на нет из-за больной темы. Происшествие в Министерстве. Смерть Сириуса.

Гарри уже почти успокоился. По крайней мере, когда ему не приходилось постоянно вспоминать об этом. А у Дурслей, которым Гарри, конечно, о смерти Сириуса ничего не рассказал, никто не напоминал ему о крестном. В отличие от друзей.

До конца лета Гарри пресытился сочувствующими взглядами Рона, Гермионы, миссис Уизли, Джинни и еще Мерлин знает скольких авроров, которые по пять дней в неделю проверяли безопасность Норы; и все считали своим долгом высказать Гарри свое сожаление по этому поводу.

В конце августа вместе со списками учебников пришли и результаты СОВов, а еще - Рон и Гермиона оказались назначены старостами, а сам Гарри - капитаном квиддичной команды. Впрочем, последнее было неудивительно, потому что из старого состава он остался один.

Назначение его друзей старостами заставило Гарри разрываться от весьма двойственных чувств, от радости за друзей, зависти и осознания того, что теперь они наверняка еще больше отдалятся друг от друга.

Так и оказалось. Если раньше Гарри всегда делил купе с друзьями, то теперь ему пришлось сидеть с Невиллом, Джинни и Полумной. Не то, чтобы они ему не нравились, нет, наоборот, ОД и происшествие в Министерстве очень сблизили их, но только ему не хватало Рона и Гермионы.

Друзья подошли в самом конце пути, причем Гермиона первой, а Рон позже, с Симусом и Дином и почему-то весь кипя от злости. И когда Гарри попробовал его тихо спросить, в чем дело, Рон молча на него покосился и ничего не ответил, только быстро перевел разговор на что-то другое.

На церемонии распределения не было Снейпа. Рон высказал робкую надежду, что зельевар уволился, но Дамблдор развеял его мечты, сообщив, что профессор Снейп сегодня не имеет возможности присутствовать на ужине из-за личных проблем. Личные проблемы зельевара заинтересовали Рона, но ненадолго, поскольку сразу после этого Дамблдор объявил, что в этом году преподавать Защиту будет он сам, и Большой зал погрузился в шепот сотен голосов.

А потом Рону и Гермионе снова пришлось уйти, провожая первокурсников, а Гарри отправился искать Дина и Джинни, которых хотел пригласить во вторник вечером на отбор в команду.

Гарри откинул полог, приглушающий звуки, и поморщился: Рон о чем-то ругался с Симусом Финниганом. Разговор велся с большим разбросом тонов: Рон почти кричал, а Симус то и дело срывался на шепот.

Гарри тяжело вздохнул и потянулся за очками. Очков на тумбочке не было.

Пробурчав что-то невнятное, Гарри отдернул полог и сполз на пол, внимательно исследуя пол. Искать очки с кровати не позволяло зрение.

Симус и Рон затихли, внимательно наблюдая за ним. Гарри этого не видел. Без очков он чувствовал себя беззащитным.

Очки оказались под чьей-то футболкой. Надев очки, Гарри внимательно изучил футболку и, не определив принадлежность, помахал ей в воздухе, как переходящим знаменем.

- Это чье?

- Мое, - опознал Симус, переведя взгляд с Гарри на футболку в его руках.

С утра Гарри не склонен был задаваться какими-либо вопросами, даже самыми интересными, вроде того, что делает футболка Симуса Финнигана под его кроватью. Гарри, просто все еще находясь в полусне, влез в мантию и спустился в гостиную.

Внизу уже сидела абсолютно бодрая Гермиона, уткнувшаяся в книгу. Гарри недоуменно посмотрел на нее: учеба перед завтраком казалась ему самобичеванием.

Гермиона подняла голову, услышав его шаги, и закрыла книгу.

- Доброе утро, - пробормотал он.

- Сложносоставные зелья? - раздался недоверчивый голос за его спиной. - Гермиона, ты сошла с ума?

Бросив взгляд на обложку книги, Гарри прочитал: «Сложносоставные зелья: классификация и принципы составления».

Гермиона гневно тряхнула головой.

- Между прочим, ты тоже мог бы почитать! Снейп говорил, что все полугодие у нас займут сложносоставные зелья! А они гораздо сложнее обычных!

- Гермиона, я не знаю даже обычные зелья, - зевнул Рон, толкая Гарри в спину, - Поэтому эти… сложные я могу даже не учить - все равно ничего не получится.

Гарри фыркнул. Гермиона сердито посмотрела на них.

- Какие же вы бестолковые! Ну ничего, посмотрим, что вы после зельеварения скажете!

- Ничего нового что можно было бы сказать о зельеварении. - убедительно ответил Рон. - Все, что можно было бы сказать о Снейпе и его предмете, было сказано еще на первом курсе и дополнено на втором.

Гермиона и Рон продолжили спорить по пути в Большой зал. Гарри молча слушал их: во-первых, он еще не проснулся полностью, а во-вторых, он вспоминал свой сон.

Ему снились родители. Не такие, как всегда - умирающие от палочки Волдеморта, - а радостные и счастливые. У них был еще один ребенок - маленькая сестра Гарри. А рядом, в темноте, прятался какой-то человек, чьё лицо Гарри никак не мог разглядеть. И он знал, что все их счастье построено на самой большой беде этого человека, на том, что погрузило его в эту вечную темноту. А когда он подошел ближе, чтобы рассмотреть лицо этого человека, то и он сам оказался в этой темноте. Темнота пугала, а потом Гарри начал вдруг проваливаться в пропасть и почувствовал, что от смерти его удерживает только рука человека, который должен был ненавидеть его…

Гарри понял, что почти заснул на ходу, когда стукнулся о кого-то лбом. Гермиона вздрогнула. Рон жалобно выдохнул и отступил.

- Э-э-э… Простите, профессор… - выдавил Гарри, разглядев над черной мантией бледное лицо со сжатыми губами и прищуренными глазами.

- Отличная перспектива… Начинать год со снятия баллов… - страдальчески прошептал Рон на ухо Гермионе.

- По ночам, Поттер, надо спать. Или вы до сих пор страдаете лунатизмом? Советую вам обратиться в клинику Святого Мунго, может, там вам помогут, - сухо бросил Снейп и отвернулся от Гарри. Но тот не слушал преподавателя. Он смотрел на мальчика, стоявшего рядом с ним.

У мальчика были черные прямые волосы и черные глаза, в которых плескался страх. Мальчик не смотрел на него, нарочито отводя взгляд.

Во время завтрака за всеми четырьмя столами обсуждалась невероятная история о том, как Снейп не снял с Гарри Поттера баллы, хотя имел возможность.

Участие в обсуждении не принимал только Гарри.

За преподавательский стол Снейп сел только в середине завтрака, и не один. В конце стола, по левую руку от него, сидел тот самый мальчик. Уткнувшись в тарелку, он быстро ел, не глядя в зал.

Гермиона, сидящая справа, пихнула Гарри в бок.

- Гарри, ты не знаешь, кто это? - прошептала девушка. Гарри пожал плечами.

Вдруг что-то ярко и громко грохнуло под Слизеринским столом, вызвав бурный восторг у кого-то с Гриффиндора.

- Двадцать баллов с Гриффиндора! - сообщил Снейп, хладнокровно поднимаясь с места и окидывая пронзительным взглядом гриффиндорский стол в поисках виновного.

Не дожидаясь, пока на них падет гнев Снейпа, Рон и Гарри торопливо покинули Большой зал, а вслед за ними и Гермиона.

Первой парой стояло зельеварение. Гриффиндорцы стекались в подземелья до крайности недовольные настроением Снейпа. Впрочем, слизеринцы тоже были не очень-то счастливы: хлопушка, взорвавшаяся под столом, опалила некоторым счастливчикам мантии, а Пэнси и Миллисента, в панике вскочив на стол, вдобавок украсили мантии близко сидящих однокурсников живописными подтеками овсянки и пятнами тыквенного сока. Рон, удобно устроившись на своей сумке, шепотом комментировал, что ему напоминают пятна на мантии очередного слизеринца.

Гарри с удовольствием рассматривал картину, названную Роном «Два дерущихся соплохвоста» на спине у Блейза Забини, когда различил в углу маленькую фигуру в черной мантии. Тот самый мальчишка, который сидел за столом рядом со Снейпом.

- Гермиона, ты видела, как он сюда вошел? - поежился Гарри.

- А? Нет…

- …а если вот так наклонить голову, то похоже на кресло без ножек… Эй, вы слушаете?

- Рон, ты не видел, как он сюда вошел?

Рон мельком взглянул на мальчика.

- Конечно, видел. Только в этот момент я рассматривал абстрактное пятно на этой корове Паркинсон, а на нем пятен не было… Ух, ты смотрите, Малфой!

- Ой, я видела что-то похожее, когда мы с папой были в галерее современного искусства, - сообщила Гермиона. Гарри молча любовался кашей, тыквенным соком и салатом на обгоревшей мантии Малфоя.

Больше всего Гарри потом удивляло то, почему Малфой отправился вымещать свою злость не на нем, а на совершенно незнакомом мальчишке.

Яростно прошествовав мимо Гарри, Малфой подошел к мальчику.

- Ты кто такой?

Молчание. Студенты притихли, ожидая развития событий.

- Я спрашиваю, кто ты такой? - Малфой дернул мальчика за руку, вытаскивая его из темноты под свет факела.

- Роберт… - мальчик затравленно глядел на Малфоя снизу вверх, исподлобья. Гарри заметил, как он рукой потянулся к одному из медальонов, висевшему у него на шее. К сожалению, Малфой тоже это заметил.

- Это что у тебя за девчоночьи цацки? Ну-ка, дай сюда… Diffindo! Accio!

Роберт вскрикнул, схватившись за шею. Видимо, Малфой не рассчитав, заклинанием порезал его.

Гарри пришел в себя.

- Прекрати, Малфой, - решительно шагнул он вперед. Это словно послужило командой для остальных: Гермиона подбежала к мальчику, остановив ему кровь, Рон и Симус встали рядом с Гарри.

- О, Поттер, вечный защитник униженных и оскорбленных…

Гарри молча вырвал из рук Малфоя медальоны Роберта. Рон так же молча размахнулся и врезал Малфою. Тот упал, держась за ушибленную скулу. А позади гриффиндорцев бесшумно вырос мрачный Снейп, разглядывая происходящее.

- Поттер, - констатировал Снейп, глядя на медальоны в руке Гарри. Малфой гаденько усмехнулся. Декан Слизерина повернул голову и окинул его ледяным злым взглядом, стерев с лица белобрысого ухмылку.

- Дайте сюда, Поттер, - приказал Снейп. Гарри послушался. - Грейнджер, пять баллов Гриффиндору. Уизли, десять баллов с Гриффиндора.

- За что? - не удержался Рон.

- За драку в коридоре, - хладнокровно пояснил Снейп, протягивая медальоны Роберту. - Мистер Малфой, двадцать баллов со Слизерина. И отработка сегодня вечером. - Снейп открыл класс и вошел внутрь.

- Сегодня мы начнем проходить сложносоставные зелья, - сообщил Снейп. - Разделитесь на пары.

Гарри замешкался и с обидой понял, что Гермиона решила вытаскивать Невилла, а Рон - Рон! - встал в пару с Симусом. Он раздумывал, с кем бы у него были шансы приготовить что-нибудь приличное, когда почувствовал прикосновение к своему плечу.

- Можно с тобой? - на него смотрели черные серьезные глаза мальчика по имени Роберт.

* * *

- Я много о тебе слышал.

- Угу…

- Знаешь, я всегда хотел с тобой поговорить…

- Эй, ты, как там тебя… - голос Малфоя со слизеринского стола, - место поклонника Поттера уже занято Криви, но если ты попросишь, может он и подвинется…

На плечо Малфоя тяжело легла рука Снейпа, заставив его замолчать.

Гарри с удивлением следил за руками Роберта - казалось, они независимо от самого мальчика отсыпают необходимые дозы ингредиентов и смешивают их. Сам Гарри только заглядывал в учебник, выполняя поручения Роберта: что-то натереть, что-то измельчить, что-то из чего-то выдавить.

После реплики Малфоя Роберт на какое-то время замолчал, потом, уже ближе к концу урока, тихо пробормотал:

- Ты тоже думаешь, что я хочу с тобой дружить только из-за твоей славы?

Гарри покачал головой чисто инстинктивно, но Роберт улыбнулся.

- Послушай, а можно…

Гарри затылком почувствовал, как над ними навис Снейп и уткнулся в учебник. Роберт, наоборот, поднял голову и Гарри понял, что он ни капельки не боится Снейпа.

* * *

Мы давно научились понимать друг друга без слов.

«Северус, не прогоняй его. Он не заслужил. Пожалуйста, позволь мне остаться с ним. Ты же знаешь, я никогда ни с кем не общался, из-за страха. А его я не боюсь. Пожалуйста, Северус…».

«Прекрати истерику, Джеймс».

«Так можно, да? Можно?».

«При одном условии…».

«Я знаю, Северус. Он не узнает».

«И, пожалуйста, чтобы он поменьше попадался мне на глаза».

Я отхожу в сторону слизеринцев. Драко злится. Похоже, в первый же день Джеймс нажил себе врага. Что же, пусть будет с Поттером, мальчишка хотя бы сможет защитить его в пределах школы.

Гриффиндорцы шепчутся. До моих ушей долетает звук имени «Роберт» и я успокаиваю их своим коронным взглядом. Джеймс называет его взглядом голодного василиска.

У него два имени. Роберт Джеймс. Я называю его Джеймс и не желаю, чтобы кто-то еще звал его так. Подумать можно многое. А это просто мое любимое имя. Поэтому все знают его как Роберта.

Под мантией на моей шее теплеет металлический медальон в виде свернувшейся буквой S змеи, такой же, как у моего сына. Я оглядываюсь на Джеймса и Поттера. Хм… Какое неестественное сочетание - Джеймс и Поттер…

Поттер торопливо натирает кору дуба. Джеймс улыбается мне. Я поднимаю левую бровь и снова отворачиваюсь.

Всего на шее Джеймса висят три медальона. Первый - это связь со мной. Он может передавать настрой и эмоции Джеймса, если мальчик возьмет его в руку и сосредоточится. А если просто дотронется, он, или кто-нибудь другой, я просто почувствую это. И приду. Сегодня, ощутив его медальон в руке Драко, я с трудом сдержался, чтобы не убить последнего.

Еще два медальона - это портключ и щит от самых простых слабых заклятий. В самый раз для Хогвартса.

Я еще помню, как относились здесь ко мне. А Поттер является в какой-то степени авторитетом, несмотря на то, что его слава похожа на флюгер - поворачивается к нему то лицом, то спиной. Но если он дружит с кем-то, то искренне, по-настоящему, преданно. Может, он сможет оградить Джеймса от того отношения, которое когда-то сломало меня?

* * *

Роберт остановил руку Гарри прежде, чем тот бросил в зелье измельченные листья папоротника.

- Подожди, мы не добавили еще шерсть единорога. Ты так плохо знаешь зелья?

Гарри пожал плечами.

- Ну… да.

- Странно. Твоя мама была первой ученицей в Гриффиндоре и второй по школе…

Гарри недоверчиво взглянул в черные глаза мальчика, в которых вдруг высветился испуг.

- А ты откуда знаешь?

Колыхнулась черная мантия Снейпа, и Гарри вжал голову в плечи.

- Поттер, какой ингредиент вы должны сейчас добавить?

Гарри издал невразумительное мычание.

- Перья грифона! - прошипел рядом Роберт.

- Перья грифона, - повторил Гарри. Снейп немного помолчал.

- Минус пять баллов Гриффиндору, Поттер.

- Северус… - робко подал голос Роберт. Снейп испепелил его взглядом.

- С тобой я еще разберусь, - мрачно пообещал он и отошел.

Роберт выглядел расстроенным и обиженным. Рон сбоку пытался привлечь внимание Гарри страшными рожами, но Гарри не обращал на него внимания. Его заинтересовало поведение Роберта.

- Слушай, кто ты такой? Говоришь о моей маме так, словно знал ее лично, и Снейпа совсем не боишься…

- Измельчи рог длиннохвоста, - ушел от вопроса Роберт. Гарри вздохнул и в очередной раз заглянул в учебник.

- Можешь меня не проверять, я знаю зельеварение с детства, - улыбнулся Роберт, видя это.

- А зачем тогда тебе учиться?

Мальчик опустил голову.

- Я больше не могу заниматься дома. У папы мало времени и к тому же теперь Темный Лорд действует открыто. А Хогвартс - самое безопасное место.

Гарри закусил губу. Темным Лордом Волдеморта называют только Пожиратели Смерти… Неужели Роберт один из них? Он же еще ребенок. И зачем ему убежище, если он относится к Пожирателям?

- Что-то не так? - нахмурился Роберт, глядя на встревоженное лицо Гарри.

- А? Нет… Все в порядке.

Снова шорох мантии Снейпа.

- Поттер, минус еще пять баллов за разговоры. Роберт, я полагаю, зелье уже почти закончено и даже Поттер не в состоянии испортить его. Оставьте его в покое и подойдите сюда.

Когда Роберт отошел к Снейпу, Гарри бросил взгляд на пергамент с рецептом. Там была проведена длинная черта. «Кипятить пять минут, добавить мелко натертую дубовую кору, потушить огонь и накрыть крышкой» - было написано под чертой. И ниже - приписка: «Приходи сегодня в подземелья, я живу в комнатах С. Снейпа. Надо поговорить. Р.». Гарри вздохнул. Поговорить ему тоже хотелось, но идти вечером к Снейпу… Бр-р-р! Нет, он еще слишком молод для бесславной кончины. Коротенькая приписка: «Прости, не могу».

Роберт вернулся за вещами, провожаемый сердитым взглядом Снейпа. Бросил взгляд на пергамент, и на лице его появилось обиженное выражение:

- Поче…

ДЗЫН-НЬ!!! БАХ! БАХ! БУМ!

Невилл и Гермиона стояли с самым несчастным видом.

- Десять очков с Гриффиндора. - сообщил Снейп, глядя на взорванный котел и обрызганных учеников. - И отработка сегодня вечером. С мистером Малфоем. Оба.

Малфой что-то заворчал. Гарри не сдержал улыбку.

- Урок окончен. Все свободны.

Гарри махнул рукой Роберту, тот недовольно скривил губы, но попрощался.

Глава 2

Гермиона недовольно молчала, расстроенная неудачей на зельях. У Рона и Симуса зелье, конечно, не получилось, но и не взорвалось. Свою удачу Гарри объяснил исключительно знаниями Роберта.

- Ты что, так и не узнал, кто он такой? - возмущенно переспросил Рон. Гарри в очередной раз объяснил:

- Знаешь, Рон, выяснять все подробности его биографии под самым носом у Снейпа было небезопасно.

Гарри почему-то не сказал ни слова о том, что мальчик приглашал его к себе в комнату поговорить.

- Ну, хоть что-то ты мог узнать!

- Он называет Волдеморта Темным Лордом. Как Пожиратели, - вспомнил Гарри.

- Что?

- Он говорил, что приехал сюда из-за того, что Волдеморт возродился, и стало небезопасно. И назвал его Темным Лордом.

- Ты думаешь, он Пожиратель? - выпучил глаза Рон.

- Не говори глупостей! - не выдержала Гермиона. - Ему не больше тринадцати лет, он еще ребенок!

- А, по-моему, это не имеет значения!

- И к тому же, если бы он был Пожирателем, зачем ему надо было скрываться? Гарри, скажи!

- Ну… Я думаю, Гермиона права, - кивнул Гарри.

- Меня другое интересует: почему он так тебе доверяет? Он ведь в первый раз тебя видит, - задумчиво продолжила Гермиона. - Не потому ведь, что ты знаменитый… Не похоже, что его это волнует.

- Он знает что-то про мою мать. Как будто кто-то рассказывал ему про нее. Как Люпин мне, - проговорил Гарри. Теперь ему вдруг пришло в голову, что Роберт знает кого-то, кто знал его мать, и, может быть, расскажет что-нибудь Гарри…

* * *

Джеймс дулся на меня. Это выражалось в том, что всю перемену он сидел на одной из парт спиной ко мне. Меня это раздражало.

- Джеймс, будь добр, перестань. Ты не ребенок, и веди себя соответствующе.

- К твоему сведению, я никогда не был ребенком, - зло проговорил он. - И, между прочим, именно ты лишил меня детства.

Сердце больно кольнуло. Я опустился на стул, сохраняя беспристрастное выражение лица.

Джеймс любил меня. Но когда он сердился по настоящему, а не просто капризничал, он с удовольствием задевал самые чувствительные струны в моей душе, о которых он, конечно, знал.

- Если помнишь, правду о том, что у меня было два отца, я узнал в пять лет. Одного этого могло быть достаточно, чтобы сломать меня. Но тебе, похоже, показалось мало. Ты запер меня в четырех стенах и не выпускал дальше забора. Тебя я видел только три месяца в году. Конечно, это идеальное детство!

- Это все, что ты можешь мне сказать? - холодно поинтересовался я.

- Я могу сказать тебе гораздо больше, но у меня сейчас будет трансфигурация. И я не собираюсь пропускать урок. Я достаточно насладился своей изоляцией! И хочу нормально пообщаться хотя бы с Гарри. А из-за тебя он меня ненавидит! - Джеймс почти кричал.

- Прекращай истерику, - я встал и подошел к нему. Он уткнулся лбом в мой живот.

- Пап, я хочу брата, - тихо прошептал он.

- Чтобы у него тоже не было детства? - жестко рассмеялся я. - Джеймс, посмотри на меня. Ты ведь не думаешь, что кто-то может захотеть от меня ребенка?

Он поднял чистый взгляд, пронзающий меня насквозь.

- А я думаю, что тебя можно по-настоящему полюбить. Ты смелый, добрый и нежный.

Я отвел взгляд.

- Не знаю, где ты раскопал во мне эти качества, но у меня есть еще одно: я однолюб. Я всю жизнь любил твоего отца, Джеймс. И вряд ли когда-нибудь это изменится. Иди на урок.

- Я буду учиться с Гриффиндором, хорошо?

Ну что я могу сделать.… Киваю. Он улыбается мне и выбегает из класса, хлопая дверью. Я сажусь за свой стол, утыкаюсь носом в какие-то бумаги.

Кто бы мог подумать, что у меня, угрюмого, нелюдимого профессора зелий, ненавидящего все и вся, может быть такой яркий, солнечный сын. Все-таки характером он пошел в отца.

Меня пугает его зародившаяся дружба с Поттером. Я боюсь за Джеймса. Я специально привез его сюда, чтобы уберечь от Темного Лорда. Он не знает о том, что у меня есть сын. Но если он узнает, даже если он не убьет его… Черная Метка - это худшая судьба.

А Поттер слишком близко подходит к смерти. Тем летом, на четвертом курсе, он выжил только чудом. На пятом курсе он готов был сам прыгнуть за Арку, где умер его крестный. Про первый и второй я и не говорю. А на третьем…

Я до сих пор стараюсь не вспоминать то, что случилось тогда, когда начал преображаться Люпин. Именно тогда я впервые понял, что боюсь за Поттера. Я готов был пожертвовать жизнью, как это ни патетично звучит. Хоть я и понимал, что это ничего не изменило бы, я не удержался от того, чтобы закрыть его собой. Я помню его тепло и страх. Я помню свой страх - не за себя, за него. Не потому, что он мой ученик или спаситель магического мира - нет, просто потому, что это был Он.

Потом кто-то рассказал ему о случае с Визжащей хижиной в моей юности, когда меня спас его отец, и он посчитал, что это всего лишь мой долг. Наверное, лучше всего, что он думает так, но почему-то я был расстроен этим.

Но Джеймс не должен сближаться с ним. Это опасно…

Стук в дверь.

- Простите, сэр. Можно?

- Да, Драко. Заходи. Ты хотел что-то сказать?

Драко заходит в кабинет и плотно закрывает дверь. Я не меняю позу: все так же сижу, уткнувшись носом в домашние задания первокурсников. Краем сознания понимаю, что очередной гриффиндорец написал очередную чушь, и раздражённо перечеркиваю наискось весь лист. На полях резко пишу: «Переделать!»

Драко усаживается на первую парту, пристально наблюдая за мной, и я поднимаю голову.

- Северус, можно задать тебе вопрос?

Отношения у нас с ним дружеские, еще с тех пор, как ему исполнилось семь лет. Люциус Малфой счел этот его возраст достаточным для того, чтобы впервые вывести мальчика в свет. Однако Драко тогда не оправдал его ожиданий.

После наказания сына Люциус, не желая давать огласку этому проишествию, попросил меня немного подлатать мальчика. Признаться, я сделал гораздо больше, чем он просил - Драко был в ужасном состоянии.

Конечно, мы не доверяли друг другу никаких серьезных секретов, тем более теперь.

- Задавай.

- Кто тебе этот мальчишка? С чего ты так о нем заботишься?

У меня уже заготовлена подходящая сказка на случай расспросов.

- Это сын моего давнего знакомого. Так сложились обстоятельства, что я дал Нерушимый Обет заботиться о нем, если его отец умрет. Так что будь добр, не трогай его, Драко.

- А…

- Я занят, - отрезаю я. - У тебя сейчас уроки. Иди.

Он тяжело вздыхает и от двери говорит:

- Отец хотел поговорить с тобой. Завтра в шесть, в Кабаньей голове.

* * *

На трансфигурации Роберт сидел на первой парте: он опоздал, и к тому времени, как он пришел, была свободна только парта перед учительским столом.

МакГонагал не задавала никаких вопросов, только улыбнулась мальчику уголком рта и начала объяснять теорию заклинания. Роберт внимательно слушал, не замечая, что с задней парты за ним внимательно наблюдают.

- А я уверен, что он все-таки как-то относится к Пожирателям Смерти, - заявил Рон. Гарри пожал плечами.

- Я же говорю, это только мои предположения…

- И они могут оказаться верными…

- Мистер Поттер, мистер Уизли! - повысила голос МакГонагал, - В этом году у вас, позволю себе напомнить, переходные экзамены! И если у вас, мистер Уизли, чашка снова окажется с мышиным хвостом, вы останетесь на второй год, я вам гарантирую!

Рон сделал сосредоточенное лицо и начал тыкать палочкой в свой чайник, пытаясь превратить его в стакан.

- Неправильно двигаешь палочкой! - прошипела с задней парты Гермиона, - Больше амплитуду взмаха!

- Мисс Грейнджер, вы выполнили задание? - МакГонагал придирчиво взглянула на сосуд перед девушкой и покачала головой. - Пожалуй, вам следует еще потренироваться. Стакан должен быть прозрачным и иметь несколько иную форму.

Расстроенная Гермиона опустила голову. МакГонагал одним взмахом палочки вернула чайнику его прежнюю форму. Рон, по совету Гермионы увеличив амплитуду взмаха, добился небольшого, но громогласного взрыва своего чайника.

С первой парты послышался вскрик. Роберт склонился над партой. МакГонагал, побледнев, бросилась к нему. Гарри приподнялся, вытягивая шею, пытаясь через головы разглядеть, что творится впереди.

Мальчик прижимал руку к носу. Пергамент на парте был залит кровью, кровь сочилась и сквозь пальцы. Роберт что-то тихо говорил, но кровь заливала ему рот.

Двумя заклинаниями МакГонагал остановила кровь и очистила руки, лицо Роберта и парту. Мальчик опустил голову.

- Ничего… всплеск магии… - расслышал Гарри.

- Все равно, следует сходить к мадам Помфри, - мягко ответила преподавательница. Роберт пожал плечами. - Вы знаете, где находится больничное крыло?

- Нет.

Женщина задумчиво осмотрела класс, но возбужденный вид шестикурсников ясно давал понять, что как только она отлучится, они устроят тут дебош. Вздохнув, МакГонагал произнесла:

- Кто может проводить Роберта до больничного крыла?

Гарри машинально поднял руку вверх: ему очень хотелось выяснить у мальчика несколько вопросов. Оглянувшись, он понял, что не одинок в своем желании: свою помощь предлагали несколько гриффиндорцев и пара сердобольных когтевранок.

- Мистер Поттер, прошу вас. Домашнее задание узнаете у однокурсников.

- Хорошо, профессор. - Гарри кивнул Рону и Гермионе и вышел из класса.

В коридоре Роберт остановился, поджидая Гарри.

- Что с тобой случилось? - автоматически поинтересовался гриффиндорец.

- У меня очень высокая чувствительность к магии, - сообщил мальчик. - Я почти не умею управлять своей, но могу видеть и различать чужую.

- Видеть? - не поверил Гарри, - Это невозможно! Этого не может даже Дамблдор!

- А я могу. - Роберт улыбнулся. - Это у меня с рождения. Северус говорит, что если я научусь подчинять себе свою магию, то стану самым сильным волшебником в Англии.

- Поэтому ты и не учился в Хогвартсе? Потому что не мог подчинять себе магию?

- Да, - кивнул мальчик. - Это называется латентная магия. На самом деле в быту я почти что сквиб. Меня папа поэтому и боялся отправлять сюда.

- А почему теперь ты здесь?

- Хогвартс - самое безопасное место. А я на полгода остаюсь дома один. Папа не хочет больше мной рисковать. Это уже медпункт?

- А…, да.

- Хорошо. - Роберт улыбнулся, - Тогда - до завтра.

- А… до завтра, - Гарри проследил, как Роберт скрывается за дверью медпункта и только потом понял, что не задал ни один из интересующих его вопросов.

Гермиона и Рон ждали его у кабинета трансфигурации. При виде его Рон попытался приподнять бровь в немом вопросе - видимо, насмотрелся на Малфоя - и Гарри рассмеялся.

- Нет, я ничего нового про него не узнал, - сразу ответил он. - Гермиона, ты знаешь, что такое латентная магия?

* * *

Гарри никак не ожидал, что Гермиона так серьезно воспримет его вопрос и затащит его в библиотеку. В очередной раз, зарекаясь задавать ей какие-либо вопросы, Гарри снова чихнул от книжной пыли.

Рон сидел немного в стороне и писал эссе по зельеварению. Рыться в книгах он отказался под тем предлогом, что ему было достаточно знать, что латентная магия это «почти что сквиб».

Самому Гарри пришлось платить за свою излишнюю любознательность и на все лады ругать Гермиону и мадам Пинс, которая по просьбе девушки притащила с десяток толстых фолиантов.

Гарри наугад открыл очередную книгу.

«Очень часто латентного мага можно принять за сквиба, однако это кардинально разные проявления магических аномалий…»

Гарри вытер слезящиеся от неприятного полумрака глаза и пролистал книгу немного назад.

«…однако общая тенденция латентной магии - это пробуждение ее в зрелом возрасте, в среднем от двадцати до тридцати лет. Самая яркая особенность латентной магии, отличающая ее от других аномалий, - это паранормальные способности, сопровождающие спящую магию и ослабевающие после ее пробуждения.

Процент латентной магии в магическом мире невелик, и по статистике данная аномалия зависит от происхождения мага, а именно: 67% латентных магов рождаются у чистокровных женщин с патологиями во время беременности, 21% - у магглорожденных женщин с патологиями во время беременности, 2% - у магов со смешанной кровью без патологий и 1% - у магглов»

Гарри тяжело вздохнул и, уже не воспринимая информации, сунул книгу Гермионе, только чтобы она отвязалась. Девушка благодарно кивнула и уткнулась в книгу, а Гарри, наконец, расслабился.

- Здесь девяносто один процент, - недоуменно произнесла вдруг Гермиона. Гарри, наслаждаясь блаженным ничегонеделанием, не отреагировал. - Гарри, ты слышишь? Если сложить все эти проценты, получится девяносто один, а надо сто! Куда делись еще девять процентов?

- Я не брал, - автоматически ответил захваченный врасплох Гарри, вызвав хохот Рона, и только потом сообразил, о чем его спрашивают. - Да не знаю я! Гермиона, меня эта статистика не интересует, я уже узнал все, что мне надо было.

Дальнейший спор прервала примчавшаяся на громкий смех Рона возмущенная библиотекарша, но, когда друзья вылетели в коридор, спасаясь от ее праведного гнева, Гермиона продолжила.

- Ну, и что ты узнал тогда, если статистика тебе не нужна?

Рон, запихивая в сумку свое эссе, сочувственно посмотрел на друга. Гарри старательно собирал мысли в кучку и облекал их в членораздельную форму.

- Ну… латентная магия отличается от сквибов тем, что она появляется позже, чем обычно…

- Замечательно, Гарри, ты просто гений, - фыркнула Гермиона. - Во-первых, этим человек с латентными магическими способностями отличается не от сквиббов, а от обычных магов. Обычная магия пробуждается до семи лет, а латентная - после двадцати. Во-вторых, комбинация из определенных генов, обычно подавляемых, позволяет пробудиться определенным способностям, как правило, недоступным. В-третьих, возможность появления лишнего гена в генотипе…

- Все, все, Гермиона, - остановил ее Рон. - Даже я понял, что латентная магия… - он неожиданно замолчал, глядя Гарри за спину и бледнея. Гарри тоже неуверенно обернулся.

- Так-так, - за спиной Гарри стоял профессор Снейп, который казался ещё более злым чем обычно. - Мистер Уизли, мистер Поттер, мисс Грейнджер. Я смотрю, мы уже считаем себя настолько гениальными, что, перепрыгнув школьную программу, готовы изучать специфические проблемы высшей магии?

- Э… профессор, мы… - попытался что-то сказать Рон, но, естественно, попытка не увенчалась успехом.

- Да, мистер Уизли, феномен латентной магии относится именно к этому разделу высшей магии. Хотя, слушая ваши бесподобные аргументы, я очень сомневаюсь, что вы знаете хотя бы то, что магия делится на высшую и низшую.

- Профессор, простите, - набрался наглости Гарри, - а вы что-нибудь знаете про латентную магию?

Гермиона и Рон восхищенно посмотрели на него. Снейп тоже посмотрел, но в его взгляде было больше презрения.

- Больше всего я хотел бы знать, где вы услышали этот термин, - презрительно ответил он.

- Узнал от… - Гарри замолчал от взгляда, которым смерил его Снейп. Он неожиданно понял, что вопреки тому, что он сказал, Снейп отлично знает о первоисточнике его знаний. И Гарри очень опасался, что этому «первоисточнику» влетит по его, Гарри, вине.

- А теперь я бы посоветовал вам всем обратиться к школьному курсу, а не выискивать в сомнительных книгах сомнительные проблемы, - напоследок выплюнул Снейп. Рон пробормотал ему вслед какое-то ругательство. Гермиона жалобно моргала.

- Он знает, что это Роберт мне рассказал, - тихо заключил Гарри. - Наверное, действительно лучше не болтать об этом, хорошо?

Рон с Гермионой кивнули.

- Тогда пошли в гостиную, - решила Гермиона. - Мы потеряли много времени, а вам еще домашнее задание делать…

Глава 3

На часах было без пяти минут десять, когда я вошел в свою комнату. День сегодня выдался напряженный. Не считая постоянного страха за Джеймса, еще и скандал с Помфри, которая обвинила меня в том, что я «истязаю ребенка», тяжелый разговор с Макгонагал, у которой я выяснял, что случилось с Джеймсом на ее уроке и в заключение рассуждения о латентной магии этой заучки Грейнджер.

Это было самое страшное. Я никогда и представить себе не мог, что кто-то узнает о болезни - никак иначе я назвать это не могу, только болезнью - Джеймса. Я ужасно нервничал, когда пришлось известить об этом весь преподавательский состав Хогвартса - ну, почти весь, фактически только Дамблдора, МакГонагал и Флитвика - но этого, оказывается, мало! Теперь об этом узнал и Поттер, а дополнительно - вся его компания!

Из-за дверей кабинета показался Джеймс и радостно улыбнулся при виде меня.

- Северус, ты пришел! Налить тебе чаю?

- Подойди-ка сюда, Джеймс, - холодно проговорил я вместо ответа. Он чуть испуганно опускает глаза и послушно подходит. - Откуда Поттер знает про латентную магию?

- Ну, я ему сказал… - протянул сын.

- Я, по-моему, просил тебя, чтобы ты молчал. Мне тебя что, снова запирать в четырех стенах? Или Силенцио накладывать?

Джеймс закусил губу, приняв позу оскорбленной невинности: опустил глаза и начал ковырять мыском тапка ковер. Я вздохнул.

- Ну, ладно, перестань. В субботу студентов в Хогсмид отпускают. Если хочешь, можем туда вместе сходить.

- Да! - радостно взвизгнул Джеймс и бросился мне на шею. - Северус, ты самый лучший!

Я усмехнулся. Слышал бы это сейчас кто-нибудь из моих студентов…

- Я пойду, налью чаю, - отстранил я его. Джеймс с ногами залез на кресло и наблюдал за тем, как я подхожу к небольшому шкафчику над кухонным столом.

Кухни в моих комнатах, конечно же, не было, но она мне была и не нужна. Я никогда не готовил, поручая это эльфам. Единственное, что я не мог им доверить - заваривание чая.

Этому было несколько причин. Во-первых, я слишком хорошо разбирался в травах, чтобы поручить это кому-нибудь другому. А во-вторых, я просто любил процесс заваривания. Любил окатывать заварочный чайник кипятком и смотреть на завитки пара. Любил смешивать сухие травы для достижения различного эффекта. Я всегда мог сделать из простого чая лекарственный, начиная от простого успокоительного и заканчивая антипростудным. И при всем этом мой чай всегда оставался именно чаем, а не зельем: и по цвету, и по вкусу, и по запаху отличить его от простого чая было очень и очень сложно.

А еще я любил заливать травы кипятком и греть вечно холодные ладони у стеклянных стенок чайничка, любил разливать его по чашкам и, в конце концов, нести на маленьком подносе к камину, перед которым стояли столик и диван с креслами, где мы всегда сидели с Джеймсом.

Я любил заваривать чай и любил все, связанное с ним. Я любил эти вечера в Хогвартсе и любил маленькую гостиную, которая на самом деле гостиной не была.

Когда четыре дня назад Джеймс впервые попал в мои комнаты, его удивило странное расположение: кабинет был неожиданно большим, и из него вели три двери, в гостиную и спальни. И тогда я рассказал ему, что когда мне достались эти комнаты, гостиная была там, где сейчас у меня располагается кабинет. Но я слишком не любил - или боялся, как предположил Джеймс, - допускать кого-то в свою личную жизнь, к которой относилась и гостиная. Я был для всех угрюмым и нелюдимым Мастером Зелий, и поэтому никто из учителей и редких учеников, попадающих сюда, не удивлялся, когда попадал в черный мрачный кабинет с высокими стеллажами книг, шкафами с зельями и скрытыми за чёрными портьерами дверями. И никто не знал, что моя гостиная была оформлена не в чёрных или серебристо-зелёных тонах - именно такие слухи ходили между учеников - а в мягких, пастельных оттенках бежевого с добавлением красного.

Я поставил поднос с чашками и сахарницей на низкий столик, и сел в кресло.

- А печенье? - разочарованно протянул Джеймс.

- Возьми сам, если хочешь. Между прочим, ты еще не сказал мне ни слова по поводу того, что случилось с тобой сегодня на Трансфигурации.

- Ну… - Джеймс заерзал, - Да ничего особенного.… Не сердись, а? Ну, кровь пошла, подумаешь.… Ну, Северус!

- Я уже и думать боюсь, чем закончится твой учебный год, если он начался с крови.

Джеймс обиженно засопел. Я с помощью Акцио призвал из шкафчика мисочку с его любимым печеньем и поставил перед ним. Джеймс улыбнулся, а я устало попросил:

- Пожалуйста, будь осторожнее.

* * *

Это утро для Гарри началось с чьих-то трусов, лежащих у него на одеяле.

Сначала Гарри даже не заметил их, по крайней мере, до тех пор, пока не откинул одеяло, и трусы с тихим шорохом не упали на пол. Гарри с недоумением поднял их: трусы, как и вчерашняя футболка, были не его.

- О! Это мои! Как они у тебя оказались, Гарри? - подал голос со своей кровати Симус, вызвав мрачное выражение на лице Рона.

Гарри проигнорировал вопрос, так же он не заметил ни блеска в глазах Симуса, ни его прикосновения, когда он забирал свое белье из рук Гарри. И абсолютно никаких подозрений ему не внушило то, что Рон тут же утащил Симуса вниз, в гостиную, как он выразился «на пару слов».

Когда Гарри оделся, окончательно проснулся и спустился в гостиную, то нашел там рассерженную Гермиону с палочкой взъерошенного Рона и обескураженного Симуса, держащегося за левое ухо.

- Что тут произошло? - поинтересовался Дин, выходя следом и подталкивая Гарри вниз по лестнице.

- Два болвана! - прошипела Гермиона и убрала палочку.

- Исчерпывающий ответ, - не мог не согласиться Дин, награждая Гарри тычком посильнее. - Да иди, давай, тормоз!

Гермиона подняла голову и сердито посмотрела на Гарри.

- Иди быстрее, я не хочу из-за тебя опоздать на завтрак! - бросила она и снова взглянула на Рона. - А ты! Если что-то подобное еще раз повторится, я тебя в хомяка превращу!

Симус хихикнул и удостоился не менее грозного взгляда Гермионы.

- Пошли! - еще раз позвала она Гарри и вышла из гостиной.

- Так что случилось? - тихо спросил Гарри у друга, когда они вышли вслед за Гермионой.

- Я дал ему в ухо, - неохотно ответил Рон.

- Ну, это я понял. А из-за чего?

К его удивлению, Рон невнятно что-то пробормотал и бросился догонять Гермиону. Гарри почувствовал обиду: Рон всегда был для него больше, чем просто друг, скорее даже брат, а теперь что-то происходит, явно происходит, а он даже не хочет рассказать.

* * *

На Защите от темных сил, которая была сегодня первой парой у Гриффиндора и Рейвенкло, Роберт, вызвавший сенсацию среди учеников, сидел совсем рядом с Дамблдором, спиной к окну и лицом к классу. Дамблдор закрыл дверь и встал у доски.

- Занятия в этом году, - негромко начал он, - у вас будут практическими. Я помню, что благодаря мистеру Поттеру и мисс Грейнджер, - он улыбнулся и кивнул Гермионе и Гарри, - почти все вы прошли программу первого семестра шестого курса. Поэтому я предлагаю начать урок с небольшой практической работы.

Практическая работа заключалась в нескольких элементарных на взгляд Гарри защитных и атакующих заклинаниях. Сам Гарри был доволен: все гриффиндорцы и большая часть рейвенкловцев без труда справились с ними.

- Отлично, - подвел черту Дамблдор. - Я этого и ожидал, и поэтому приготовил несколько заклинаний, официально не входящих в школьную программу. Однако я считаю, что вы должны их знать, потому что эти заклинания при должном уровне подготовки в бою оказываются очень эффективными. Кто-нибудь знает, что такое парные заклинания?

К всеобщему удивлению, руку поднял Невилл. Дамблдор одобрительно кивнул.

- Парные заклинания - это когда два человека объединяют свои магические силы.

Дамблдор снова кивнул.

- Да, несмотря на небольшую неудачность формулировки, определение вполне точное. Для выполнения парных заклинаний магам необходимо объединить свою магическую силу. При этом один маг отдает свою силу, а другой создает заклинание. Заклинания в этом случае, конечно, становятся гораздо сильнее. На изучение этих заклинаний у нас есть полгода - именно на этот срок ваш курс опередил общую программу. А теперь мы начнем отрабатывать самое сложное в парных заклинаниях: процесс объединения магических сил. Для этого, как вы уже поняли, надо разделиться на пары.

После тренировки, которой началось занятие, парты были отодвинуты к стенам класса, освобождая место, и теперь ученики беспорядочно столпились возле них. Гарри огляделся, отыскивая Рона, и заметил Симуса, который явно был настроен позвать в пару Гарри.

Рон оказался рядом с Симусом, и, прежде чем Финниган подошел к Гарри, схватил его за руку и сообщил:

- Я буду с тобой.

Гарри с обидой и непониманием посмотрел на лучшего друга, который виновато пожал плечами и отвернулся, и окликнул Гермиону.

- Прости, Гарри, я обещала помочь Невиллу. - отозвалась она.

Гарри окинул взглядом остальных гриффиндорцев и позвал Дина, надеясь, что он не будет спрашивать о причинах, по которым Гарри не с Роном. Во-первых, было неприятно вспоминать об этом, а во-вторых, он и сам не знал этих причин.

Он оказался прав: Дин действительно молчал насчет этого. Однако большинство однокурсников, в основном, с Рейвенкло, с удивлением смотрели на распавшуюся троицу, наполняя Гарри гневом.

На них с Роном бросил косой взгляд и Дамблдор, прежде чем снова начать говорить.

- Теперь первое упражнение на объединение магических сил. Один человек из пары должен вытянуть палочку вперед, а другой - произнести заклинание. При успешном выполнении магия должна сработать. Пока отрабатывайте одно из самых простых заклинаний - Люмос.

Дамблдор замолчал. Ошарашенный сложностью задачи, Гарри неуверенно посмотрел на Дина и вытянул палочку вперед, однако ничего не получилось. Через несколько минут они поменялись ролями, но результат остался таким же.

Дамблдор о чем-то тихо переговаривался с Робертом. Гарри заметил, как мальчик иногда смотрит в пустоту между студентами, словно видит что-то, незаметное другим.

На этом уроке заклинание получилось только у близняшек Патил, но Дамблдор был обрадован. Сообщив остальным, что следующий урок будет перенесен с пятницы на среду, он ушел сразу после звонка.

Гарри почти весь день не разговаривал ни с Роном, ни с Гермионой. Впрочем, друзья, очевидно, были уверены, что это из-за потрясения, связанного со смертью Сириуса, поэтому и сами скорбно молчали, бросая на него сочувствующие взгляды. На самом же деле Гарри был просто невероятно расстроен: впервые в жизни они настолько не понимали друг друга.

Вечером, во время проведения отбора в команду настроение немного изменилось, правда, не в лучшую сторону. Просто Гарри начал нервничать: это был первый раз, когда он выходил на поле как капитан, к тому же, ему надо было набирать игроков.

Однако все прошло неплохо, хотя и утомительно. Вратарем стал Рон, загонщиками - Джинни и Дин. Кроме них Гарри принял в команду еще Кэти Белл и двух учеников с младших курсов, Майкла и Энн. Когда закончился отбор и все посторонние ушли с поля, было еще светло, и Гарри предложил немного «сыграться», для начала выпустив только один бладжер и квоффл, а сам завис над одной из трибун, наблюдая за новыми игроками.

Тогда он и увидел на трибуне напротив маленькую фигурку в черной мантии. Гарри напряженно вгляделся в нее, но никаких опознавательных знаков, например, шарфа, на фигурке не было.

Гарри бросил взгляд на команду и позволил себе отвлечься. Обогнув поле, он подлетел ближе к фигурке, которая на поверку оказалась Робертом.

- Привет, - робко улыбнулся он. - Я не мешаю? Может, мне уйти?

- Сиди, - Гарри улыбнулся в ответ, - Я просто думал, что это кто-то со Слизерина. Прости, у меня дела, - он обернулся к команде, махнул Роберту рукой и перелетел на другое место, наблюдая за игроками.

К концу тренировки Гарри с радостью понял, что Джинни неплохо сыгралась с Дином. Кэти, как всегда, играла отлично, а Майклу и Энн, как казалось Гарри, нужна была только практика. У Рона же оказался просто талант вратаря, что заставило Гарри порадоваться за друга.

Однако радость Гарри длилась только до тех пор, пока он не спустился вместе с командой вниз.

У дверей квиддичной раздевалки стоял Симус. При виде его Рон побагровел и, отбросив метлу, подскочил к нему с яростным шипением, среди которого Гарри различил только «хватит вести себя как влюбленный идиот!»

- Гарри, ты идешь? - окликнула его Джинни. Гарри оторавался наконец от созерцания ругающихся Рона и Симуса и покачал головой.

- Нет, идите, я еще немного полетаю.

Рон отвлекся от Симуса и с беспокойством взглянул на Гарри, но тот сделал вид, что не заметил взгляда и, оседлав метлу, взмыл в воздух, пытаясь найти взглядом Роберта. Однако трибуны были уже пусты.

Сделав два круга над полем, Гарри увидел, что все разошлись и начал снижаться. Без теплой квиддичной формы было холодно, да и внутри росло какое-то на редкость паршивое чувство, отравляющее сладкий вкус полета.

«Хватит вести себя как влюбленный идиот» - сказал Рон Симусу, причем старался, чтобы никто их не услышал. Влюбленный идиот. В кого из команды мог быть влюблен Симус? Кэти? Энн? Джинни? Но Джинни встречается с Дином, а остальные девчонки не волнуют Рона. К тому же, вспомнил Гарри, про Симуса говорили, что он предпочитает парней…

Метла Гарри, почувствовав неуверенность седока, резко затормозила у самой земли, и Гарри почти свалился с нее, от неожиданности сильно прикусив язык.

В голове у него сам собой возник утренний эпизод с бельем Симуса, которое неизвестно как оказалось у него на кровати. Ему почему-то казалось, что именно так, по всей комнате, может быть разбросана одежда, снятая «в порыве страсти», как пишется в любовных романах…

Так, хватит думать об этом.

Гарри бросил тоскливый взгляд на замок. Ужасно не хотелось сейчас туда идти.

Тяжело вздохнув, Гарри убрал Молнию в сарай для метел, решив забрать ее на обратном пути, и пошел к озеру. В конце концов, времени до отбоя было еще достаточно, чтобы подумать.

Рон отдалился от него. Не хочет отвечать на вопросы о Симусе. Встает с ним в пару на уроках. Кажется, стоит только сложить все это - и получится искомый результат. Но Гарри так боялся получить этот результат. Казалось, что-то сломается в их отношениях, если сейчас Гарри окончательно поймет, что творится с другом.

Интересно, знает ли Гермиона? Если да, то значит, это только Гарри не допустили до тайны. Ему не доверяют? Или считают, что он не сможет принять этого? Или что?

А сможет ли он в самом деле принять, что его лучший друг - …гей?

- Гарри? Что ты тут делаешь?

Гарри с удивлением посмотрел на Роберта. Оказалось, что он уже дошел до озера, до своего любимого поваленного дерева, на котором сейчас и сидел Роберт.

- Ты тоже здесь? - Гарри облокотился о ствол дерева, - Я просто решил погулять после тренировки. Подышать свежим воздухом…

Роберт чуть нахмурился, изучающе глядя на Гарри, и тот отругал себя: «Ну да, на квиддичном поле явный дефицит свежего воздуха!»

- Я хотел сказать, отдохнуть, - поправил он. Роберт тряхнул головой и подвинулся.

- Садись.

Гарри охотно сел рядом. Какое-то время они молчали, Роберт, наклонив голову, изучал водную гладь, а Гарри думал о Роне.

- А правда, что здесь живет гигантский кальмар? - неожиданно тихо спросил Роберт.

- Говорят, да. - Гарри пожал плечами.

- А ты его когда-нибудь видел?

- Нет. По-моему, никто не видел.

- Северус видел, - так же задумчиво поведал Роберт.

- Я имею в виду, из учеников.

- А он и был тогда учеником. На пятом курсе учился.

Гарри невольно вспомнил прошлый год, свои сны, уроки окклюменции, Сириуса - и торопливо поменял тему.

Вчера Снейп услышал, как мы с Роном и Гермионой разговаривали о латентной магии. Ужасно разозлился. Я надеюсь, тебе не попало от него?

Роберт отвернулся от озера и взглянул на Гарри.

- Нет. Он просто поворчал немного и все. Но знаешь, на самом деле он очень переживает. Понимаешь, я ведь среди магов как сквиб или маггл абсолютно беспомощен, - немного легкомысленный тон никак не сочетался со смыслом сказанного и серьезным выражением глаз мальчика. - Он боится, что об этом кто-то узнает…

- Рон с Гермионой умеют молчать, - торопливо сказал Гарри и Роберт улыбнулся.

- Я знаю. Северус мне много рассказывал. Например, про прошлый год. Ты ведь организовал тогда кружок по защите от темных сил?

- Это была идея Гермионы, - беседа снова вернулась к событиям прошлого года, и Гарри помрачнел.

- И еще к тому же до этого года я совсем не общался с людьми, - неожиданно вернулся к прошлой теме Роберт. Гарри показалось, что он заметил изменение его настроения. - Ну, кроме Северуса…

- Подожди, - перебил его Гарри, - А твои родители?

Роберт снова повернулся к озеру и заговорил тем же небрежным голосом.

- Отец отказался от меня, когда я еще не родился. Не раздумывая, бросил меня, как только узнал обо мне, - мальчик немного промолчал и продолжил, - Знаешь, он был героем, мой отец. Он погиб на войне. Защищая своего ребенка от другой женщины. Смешно, правда? - голос Роберта звенел, и Гарри сейчас больше всего боялся, что мальчик расплачется. - Знаешь, - уже тише продолжил он, - Я до сих пор не могу забыть, что у меня есть где-то брат. Я иногда просто с ума схожу, когда понимаю, что у меня он есть, и не знает об этом…

Воцарилось молчание. Гарри боялся его нарушить, Роберт, видимо, пытался успокоиться.

- А Северус был близким другом моего отца, - наконец заговорил Роберт, - Он не одобрял его решения. Поэтому взял меня к себе.

- А твоя мама? - неуверенно спросил Гарри, боясь реакции, но Роберт отреагировал неожиданно спокойно.

- Я не хочу говорить об этом.

В этот раз молчание прервал Гарри, решив задать самый интересующий его вопрос.

- Слушай, а ты ведь знаешь, что Снейп - Пожиратель Смерти? - Гарри исподлобья взглянул на Роберта.

- А я ждал этого вопроса, - мальчик фыркнул. - Конечно, знаю. Это его ошибка, за которую ему теперь приходится платить. Он на самом деле человек Дамблдора, - последнее он проговорил почти шепотом и озираясь, - и в последнее время он все чаще хочет это прекратить. Из-за меня. Он боится, что если Темный Лорд узнает обо мне, то убьет меня или заставит принять Черную Метку.

- Разве это можно прекратить? Ведь Волдеморт может достать Снейпа через эту самую Метку.

Роберт неожиданно улыбнулся.

- Северус еще пять лет назад изобрел зелье для сведения этой самой метки. Я ему помогал. Я вижу магию, а эта метка - на самом деле просто несколько сплетенных магических заклинаний, основанных на зелье, смешанном с кровью… - Роберт заметил недоумение на лице Гарри и рассмеялся, - Понимаешь, - начал объяснять он, - я вижу магию как сплетение разноцветных нитей. У разного рода магии разные цвета. Например, атакующая магия зеленого цвета, защитная - синяя и голубая, а бытовые заклинания - красные. Черная метка состоит из связывающих, оповещающих, управляющих и убивающих заклинаний. С Темным Лордом Пожирателей соединяет только связывающее заклинание, поэтому если его разорвать, действие Метки прекратится. Понимаешь?

Гарри кивнул.

- Но Темный Лорд всегда скрепляет это оповещающее заклинание с зельем, которое смешивается с кровью, чтобы нельзя было так просто от него избавиться. А на то, чтобы с помощью зелья освободиться от связывающего заклинания, уйдет около суток. На это время следует избавиться еще от убивающего и управляющего заклинания. Этого можно достигнуть с помощью эффекта заморозки. Но это частности, а в общем - благодаря тому, что я все это увидел, Северус и смог создать это зелье, и теперь в случае разоблачения он просто сведет Метку.

- Чувствую себя так, словно мне прочитали лекцию по зельеварению, - признался Гарри. Роберт рассмеялся.

- У меня бывает иногда такое, что я что-то рассказываю, как лекцию читаю, - признался он. - Даже Северус иногда говорит, что порой рядом со мной он снова чувствует себя студентом.

Гарри фыркнул, представляя себе это зрелище.

- Просто я слишком много книг в детстве читал. Северус всегда оставлял меня одного, только с домовым эльфом, когда начинался учебный год. Я с пяти лет, как только научился читать, почти поселился в библиотеке. Северус не разрешал мне выходить из сада. Он сам часто по вечерам приходил ко мне через камин, но когда мне исполнилось семь лет, ты пошел в школу и Северус уже не смог приходить.

Гарри не видел связи между своим появлением в Хогвартсе и свободными вечерами Снейпа, но промолчал. То, о чем рассказывал Роберт, действительно отвлекало его от тяжелых мыслей о Роне.

- Тогда была та история с Философским камнем, Северус мне рассказывал. Ему приходилось следить за тобой, и на меня у него не оставалось времени.

- А зачем ему надо было следить за мной? - не выдержал Гарри.

Роберт вдруг закусил губу, словно понял, что сказал что-то лишнее.

- Да ладно, неважно… - пробормотал он, отворачиваясь к озеру, и вздрогнул, увидев кого-то. Гарри, заметив это, посмотрел в тут же сторону и мысленно выругался, увидев человека, которого хотел бы сейчас видеть меньше всего.

- Поттер, - раздался привычный, тянущий гласные голос. Гарри заметил, как съежился рядом Роберт.

- Малфой. - прошипел он, нащупывая - на всякий случай - палочку.

* * *

Уроки, как всегда, прошли отвратительно. Не грело и воспоминание о том, что Джеймс сегодня целый день бродит по Хогвартсу без моего присмотра: у Гриффиндора не было в этот день зелий. Зато была тренировка по квиддичу, из-за которой Джеймс полдня канючил, чтобы я отпустил его посмотреть.

А еще весь день я думал, что может понадобиться от меня Люциусу. Сомневаюсь, чтобы это было какое-либо дело Темного Лорда, потому что иначе он вызвал бы меня сам.

До половины шестого я проверял работы первокурсников, хаффлпаффовцев и рейвенкловцев, с удивлением отметив, что в этом году было просто поразительно большое количество хороших работ: одна на Хаффлпаффе и три на Рейвенкло. А затем направился в Хогсмид.

«В шесть, в Кабаньей Голове»

Я, конечно, отлично знал дурную привычку Люциуса опаздывать всегда, когда можно было опаздывать. Эта привычка выводила меня из себя. Он всегда ставил себя выше меня из-за того, что он был чистокровным аристократом, а я - всего лишь полукровкой. И в этот раз он, видимо, решил продемонстрировать мне моё место, своим опозданием выказывая пренебрежение.

Я пришел в Кабанью Голову в шесть двадцать, но все равно мне еще пришлось ждать минут десять. Я бы не удивился, если бы узнал, что Люциус пришел раньше меня, но специально скрывался, заставляя меня ждать, с самого начала встречи диктуя свои правила. Меня удерживало на месте только то, что я не знал, насколько важное дело у Люциуса, а иначе я почти наверняка бы ушел.

Когда Люциус, наконец, пришел, я узнал его сразу, несмотря на то, что он был в темном плаще с капюшоном, скрывающем фигуру, лицо и волосы. Однако манера держать себя его выдала: ни один посетитель Кабаньей Головы не имел такой гордой аристократической осанки.

- Здравствуй, Люциус, - с насмешкой поприветствовал его я, как только он подошел. - Что, как обычно, неотложные дела помешали тебе прийти вовремя?

Он негромко рассмеялся, опускаясь на стул напротив, но его обычно надменный смех, который я часто слышал, был в этот раз довольно напряжённым.

- В этот раз действительно у меня были дела, Северус.

- Нисколько не сомневаюсь. Так тебе что-то было от меня надо? Будь добр, не задерживай меня, у меня тоже есть другие дела. Кроме тебя.

Люциус вперился в меня взглядом. Я невольно вздрогнул. Его глаза под капюшоном нездорово, страшно блестели.

- Северус. Мое дело касается Драко. Зная твое отношение к нему, я надеюсь на твою помощь. Повторяю. Не мне. Моему сыну.

Мерлин подери этого авантюриста. Во что еще он втянул Драко?

- Я внимательно слушаю тебя, Люциус.

Однако прежде, чем начать говорить, он в очередной раз выдержал паузу, заказав себе вина. Я отказался: во-первых, у меня действительно были еще дела вечером, а во-вторых, меня ужасно злило дурацкое поведение Люциуса, напрасно тратившего мое время.

- Начну, пожалуй с того, что мне в последнее время все чаще грозит опасность быть убитым, - негромко заговорил Люциус. Я поморщился.

- Это для меня не секрет. Все мы подвергаемся такой опасности, как со стороны аврората, так и со стороны Темного Лорда. И я не вижу непосредственной угрозы для Драко. Конечно, в определенной степени он будет расстроен, но не думаю, что он умрет из-за этого.

Люциус тряхнул головой, словно откидывая волосы с лица. Очевидно, по привычке, потому что капюшон полностью закрывал их.

- В том-то и дело, Северус, что умрет. Это проклятие рода Малфоев.

Я молчал, ожидая услышать конкретную информацию, но Люциус уткнулся в свой стакан, периодически поднимая на меня глаза и прожигая ледяным взглядом. Прошло несколько минут, прежде чем он снова заговорил.

- Это очень древнее проклятие, которое наложил на весь род один из моих предков. Оно распространяется на всех первенцев мужского пола. Согласно проклятию, отец имеет над сыном неограниченную власть, пока тому не исполнится двадцать один год.

Двадцать один. Вероятно, проклятие было наложено двести или триста лет назад, когда совершеннолетними маги считались именно в этом возрасте.

- Хотя, если говорить точнее, - продолжал Люциус, - то просто жизнь сына зависит от воли или прихоти отца. Достаточно просто мысленного приказа, чтобы убить его. И самое главное, сын умирает, если пропадает связь с отцом. Говорят, что проклятие было наложено после того, как один молодой человек сбежал из дома. Чтобы подобное не могло повториться.

Люциус снова замолчал и задумчиво смотрел на меня. Я ждал. Порой при общении с Люциусом требовалось немало терпения.

- Я плохой отец, Северус, - неожиданно признался он. - Я всегда знал это. Но я не хочу, чтобы мой сын умер вместе со мной. Поэтому я прошу тебя, усынови его, если со мной что-то случится.

- Это поможет? - я, как обычно, не выказывал ни капли удивления, но на самом деле я был ошеломлен просьбой Люциуса.

- Да, - он медленно кивнул. - Связь сына с отцом автоматически перейдет на тебя. Единственное «но»: для поддержания связи необходимо будет, чтобы Драко был постоянно рядом с тобой.

Я поморщился.

- Послушай, Люциус, мне кажется, я не слишком хорошая кандидатура. Я бы посоветовал тебе подыскать кого-нибудь другого.

Люциус оскалился в усмешке.

- Поздно, Северус. К сожалению, связь может быть завязана только на того, кто первым узнал о ней. А сейчас этим человеком оказался именно ты.

Мерлиновы причиндалы. Следовало ожидать от Люциуса, что он затянет меня в какое-нибудь дерьмо, но чтобы настолько… Отлично. Лучше некуда. Теперь в случае его смерти - кстати, вполне вероятной! - мне в наследство достанется донельзя избалованный и своенравный мальчишка. Причем, если я откажусь брать на себя ответственность за него, он умрет - и опять же, по моей вине.

Превосходно.

- Единственная причина теперь, по которой можно будет связать Драко с другим человеком - это твоя смерть, - продолжил Люциус.

- Меня интересует только одно, почему ты выбрал именно меня, - я уже понимал, что выбора у меня нет.

- Все очень просто, Северус. Ты крестный Драко, вы с ним неплохо ладите. И главное - ты весьма влиятельный человек, доверенное лицо, как при Темном Лорде, так и при Дамблдоре.

Я молчал. Странно было, что последнее привлекло Люциуса. Он редко ошибается.

- В общем, подумай над тем, что я тебе сказал, Северус. - Люциус встал. - До скорой встречи.

Я проводил его бесстрастным взглядом и вышел через пару минут.

* * *

- Ну, и о чем ты думал?

Молчание.

- Тебя ни на секунду нельзя одного оставить. Что и следовало ожидать, отвратительное влияние Поттера.

Обиженное сопение.

- И что мне с тобой делать? За руку водить на уроки? В комнате запирать? И смотри на меня, когда я с тобой разговариваю!

Джеймс сидел передо мной на диване, хлюпая разбитым носом и потирая синяк на скуле. Я ходил по комнате. Вот уж от собственного сына не ожидал, что он полезет в драку с Малфоем. Причем без палочки. Пожалуй, впервые я радовался тому, что рядом оказался Поттер - мысленно, конечно.

А Люциуса я все-таки убью. Нет, не убью. Просто буду долго и с особой изобретательностью пытать, опыт у меня есть. Потому что если Драко придется жить у меня, они с Джеймсом покалечат друг друга в первый же день. А через неделю доведут меня до нервного срыва. А через десять дней поубивают друг друга, это точно…

- Мерлин великий, за что мне это наказание? - вздохнул я.

Скверное настроение после того, как я вернулся в Хогвартс, отнюдь не улучшило наличие Минервы МакГонагал в моих комнатах. Женщина подробно рассказала мне, как Джеймс набросился с кулаками на Драко Малфоя, как Поттер и Малфой из-за него чуть не устроили дуэль, и что всем троим очень повезло, что она оказалась неподалеку. Джеймс сидел рядом, потирая разбитую губу, и его вид ясно давал понять, что он готов был либо пойти и добить Малфоя, либо, что более вероятно, разреветься прямо здесь.

Единственное, в чем Джеймсу повезло, это в том, что официально он не был учеником, а значит, МакГонагал не могла отправить его, как Малфоя и Поттера, на отработку, и ограничилась устным порицанием. Кстати, как она мне сообщила, Поттер и Малфой отработку проходить будут вместе, а значит, подвальным помещениям, куда Филч посылает студентов на отработки, грозит реальная опасность быть разрушенными. Может, предложить отобрать палочки у обоих? Тогда опасность будет грозить только очкам Поттера и носу Малфоя, а масштабы разрушений будут в разы меньше…

- Северус! - жалобно позвал меня Джеймс. Я понял, что глубоко задумался и совсем забыл о нем. Впрочем, это было уже не в первый раз за последнее десятилетие, когда я, задумываясь, уходил из реальности.

Старею, старею…

Я подошел ближе к Джеймсу, взяв за подбородок, приподнял его голову, рассматривая ссадины на лице. В прошлый раз Помфри наговорила МакГонагал, что мальчика, видите ли, нельзя лечить заклинаниями, и теперь Минерва решила, что стоит оставить все это безобразие заживать просто так. Хуже, чем у маглов, у меня слов нет. Как будто зелий не существует. А Поттеру и Малфою Помфри наверняка уже все вылечила.

- Пойдем в кабинет, - позвал я его. Он охотно последовал за мной.

Все-таки хорошо, что у меня такой большой ассортимент готовых зелий. Необходимые в медицине зелья стояли на нижней полке: я пользовался ими чаще, чем можно было предположить, именно потому, что Джеймса нельзя было лечить магией.

Я аккуратно вынул пробку из колбы, смазал царапины Джеймса зельем. Он морщился: зелье сильно жгло.

- Еще что-нибудь есть? - я и не ожидал, что дело ограничится только царапинами на лице. Джеймс подтвердил мои опасения, стащив с себя мантию и футболку. Я только приподнял бровь, глядя на разодранный локоть и содранную кожу вдоль позвоночника.

- Малфой тебя, что о дерево что ли, приложил?

- Почти, - пробормотал Джеймс, вздрагивая от жжения.

Именно в этот, возможно, самый неподходящий момент, сработали Оповещающие чары, наложенные на мои комнаты. Я почувствовал, как кто-то мнется у двери, видимо боясь постучать. Отставив в сторону колбу и плотно закупорив ее, я распахнул дверь, не дожидаясь стука.

- Добрый вечер, профессор… - промямлил стоящий на пороге Поттер.

А я думал, что этот день хуже быть уже не может…

* * *

- Добрый вечер? - Снейп брезгливо приподнял бровь. - Поттер, вы и понятие «Добрый вечер» несовместимы. Впрочем, если вы сейчас же покинете подземелья и вернетесь в вашу гостиную, может, мой вечер снова станет добрым, кто знает.

Гарри тяжело вздохнул и опустил взгляд, в очередной раз чувствуя себя перед Снейпом провинившимся первокурсником. Но, в общем, этого он и ждал.

- Так, Поттер, - протянул Снейп, видя, что Гарри уходить не собирается. - Позволю себе поинтересоваться, какое дело привело вас сюда?

- Ну, вообще-то я не к вам, профессор, - Гарри попробовал поднять голову, но, встретив взгляд Снейпа, снова начал рассматривать свои ботинки.

Еще несколько секунд Снейп молча рассматривал Гарри, а затем молча сделал шаг в сторону.

- Проходите.

Гарри чуть замешкался, все еще не веря, что ему удалось добиться своего, а затем как можно более незаметно проскользнул мимо Снейпа в его кабинет.

Роберт, бросив на него взгляд, расплылся в широкой улыбке. Гарри в свою очередь тоже улыбнулся, рассматривая ссадины на локтях и спине.

- Привет. Ты там, у озера, потерял… - чувствуя спиной пристальный взгляд Снейпа, Гарри полез в карман и вытащил круглый медальон с порвавшейся цепочкой.

- Спасибо! А я и не заметил, - Роберт явно чувствовал себя гораздо свободнее. - Северус, цепочка порвалась. Починишь?

Гарри мысленно застонал: одно дело, когда Роберт называет Снейпа по имени за глаза, а так, как сейчас… Гарри уже был готов в лучшем случае к Обливиэйту, но случилось абсолютно непредвиденное им.

- Репаро, - негромко произнес Снейп, и концы цепочки, свисавшие с ладони Гарри, соединились. После чего Гарри услышал шаги за спиной, и рука Снейпа взяла медальон из его ладони.

- Поттер, прекратите ваши попытки прикинуться пылью на полу. Во-первых, у вас ничего не получается, а во-вторых, всю пыль у меня в кабинете вытирают эльфы. Роберт, иди оденься, - Снейп прошел в дверь, прошелестев мантией, но Гарри уже не казалось это таким зловещим как всегда. Ему казалось, что у него начались галлюцинации, потому что не может ведь быть такого, что бы Снейп действительно пошутил?

Глава 4

С того вечера все и началось.

Я до сих пор уверен, что не следовало пускать Поттера в мои комнаты. Узнать в чем дело, забрать медальон Джеймса, унизить, морально размазать по полу - и выгнать. Однако я его пропустил в кабинет, а там уже до него добрался Джеймс…

Странное дело. Я могу запугать целую ораву студентов, но не могу справиться с собственным сыном.

В общем, тем вечером Джеймс затащил его в гостиную пить чай.

Нет, наверное, это было смешно, наблюдать за тем, как Поттер постоянно дергается, стоит мне только бросить на него взгляд. Однако поняв, что мой взгляд не является настолько убийственным как, скажем, у василиска, он немного расслабился и даже смог поговорить с Джеймсом нормально и без заиканий.

Поттер просидел у меня до половины одиннадцатого. Наверное, я никогда не прощу этого себе.

Потому что именно в эти проклятые полчаса я смотрел на него и вспоминал то, что давно должен был забыть.

Тогда я проводил его до гриффиндорской башни. А на следующий день он на обеих парах по зельям пялился на меня во все глаза.

Но, к счастью, я не оправдал его ожиданий. Я не знаю, кого он хотел во мне увидеть. Я был все тем же старым, грязным профессором зелий. Я отчитывал его, смешивал с грязью и снимал баллы. Но мне все больше казалось, что он уже увидел меня настоящего и никогда больше этого не забудет.

Когда он пришел на следующий вечер, его встретил Джеймс. А когда он провел Поттера в гостиную, стало глупо его выгонять. Я только предупредил, как обычно холодно, что сниму с его факультета баллы, если он снова задержится после отбоя.

Поттер просидел с Джеймсом полтора часа. Я был в кабинете, и до меня периодически доносился только их смех. А потом, когда я вошел в гостиную, то увидел, что Поттер стоит перед каминной полкой и рассматривает фотографии.

Я сам слишком любил смотреть на них вечерами, а потому мог припомнить даже самые мелкие детали, не говоря уже о главном.

Это в основном были фотографии школьных времен. На самой старой мне было девять лет. Я только что получил письмо из Хогвартса. Это была единственная фотография, где была изображена моя мама.

Она улыбалась, прижимая меня к себе, и казалась счастливой, не зная о том, что жить ей осталось совсем недолго. Она умерла от побоев отца, когда я был на первом курсе.

На другой фотографии я стоял рука об руку с Лили Эванс. Именно эту фотографию и рассматривал сейчас Поттер.

А третья фотография - у меня подпрыгнуло сердце, когда я подумал, что Поттер может добраться до нее, - аккуратно лежала изображением вниз. Храни Мерлин сообразительность моего сына! Однако я не сомневался, что любопытство Поттера может зайти слишком далеко, и предпринял более радикальные меры.

- Позволю себе вам напомнить, Поттер, что ваше неуемное любопытство еще никогда не доводило до добра ни вас, ни ваших близких. Поэтому советую вам поставить на место мои фотографии и отойти от камина. А еще лучше - уйти к себе.

Он послушно поставил на место фотографии, не поворачиваясь ко мне, отошел к дивану и молча сел. Джеймс, стоявший у столика с чайником, обернулся ко мне. Он хмурился, между его бровей залегла маленькая складка, которую я не любил. Я сердито вздохнул и подошел к нему.

- Поставь все на место и сядь. Я сам заварю, - тихо приказал я. Джеймс послушался. Я начал обычный вечерний ритуал заваривания чая.

Только через несколько минут я понял, что меня переполняет странное беспокойство. Причину искать было не надо, она, то есть, причина, сидела сейчас на диване перед камином и нагло рассматривала близорукими глазами мои фотографии с безопасного расстояния.

Я сам не знал, что удерживало меня от того, чтобы сейчас же не взять мальчишку за шиворот и не вытолкать его из моих комнат. Хотя нет, знал. Привязанность моего сына к нему. Пожалуй, сейчас я ненавидел Джеймса за это. За то, что мне приходится терпеть и сидеть рядом с сыном этого Поттера. И с каждым его поступком убеждаться, что он совсем не похож на отца и что у меня нет причин презирать и ненавидеть его, с каждым его словом понимать, что у меня все меньше и меньше сил его отторгать.

Когда чай был готов, я перенес поднос с тремя - так странно! - чашками на столик и сел в кресло, вполоборота к Поттеру и Джеймсу, который, поджав ноги, сидел рядом с ним. Напряжение Поттера можно было пощупать, и я хмыкнул.

- Не бойтесь, Поттер, не отравлено.

Он отвел глаза и взял чашку. Я добавил:

- Но на вашем месте я бы так не доверял людям, которых в чем-то подозреваю.

Он замер, заставив меня улыбнуться - мысленно, разумеется.

- Северус шутит, - Джеймс обиженно посмотрел на меня. Я пожал плечами. Все равно вечер уже испорчен.

Поттер молча положил в чай две ложки сахара. Меня передернуло. Я ненавижу сладкий чай.

В гостиной царит напряженное молчание. Поттер исподлобья разглядывает меня, словно не веря своим глазам. Видит Мерлин, я не хотел показывать ему свое второе лицо. Но сейчас половина десятого, и с меня спадает маска, бесстыдно демонстрируя кожу, обнажая нервы и раны.

Тишину нарушил именно его голос.

- Профессор, а вы дружили с моей матерью?

Я кивнул.

- Вы не могли бы что-нибудь рассказать мне о ней… сэр?

Такая почтительность несвойственна ему, и я догадался, что он просто хочет, чтобы я выполнил его просьбу. Но я тогда промолчал. Он ушел не прощаясь.

До пятницы он больше не поднимал эту тему. Пробовал заговорить со мной Джеймс, но я каждый раз обрывал его.

А потом был вечер пятницы.

* * *

Гарри в очередной раз в гордом одиночестве сидел на полу у камина, подложив под себя подушку.

В позапрошлом году они разговаривали через этот камин с Сириусом. Тогда их еще спугнул Рон.

Словно две большие иглы впились в сердце Гарри. К боли от смерти Сириуса он привык. А вот отношение к Рону теперь изменилось.

Гарри не мог простить Рону пренебрежения к нему. С того вечера у озера он в течение двух дней пытался поймать Рона, чтобы поговорить по душам, но всякий раз у друга находились какие-то неотложные дела. И тогда Гарри просто разозлился.

Между ними не было откровенной вражды, как тогда, на четвертом курсе: Рон как всегда целыми днями был рядом с Гарри, но в этот раз рядом постоянно вертелся Симус.

Скрипнула дверь наверху. Послышались тихие шаги по лестнице. Гарри оглянулся. Симус.

Как только Симус спустился вниз, дверь снова распахнулась, уже с гораздо более громким звуком, и по лестнице сбежал Рон. Как всегда…

Прежде, чем Рон успел что-то сказать, Гарри торопливо встал и молча вышел из гостиной.

Проводить вечера с Робертом было намного интереснее, чем сидеть в тягостном молчании с другом и его… и Симусом. Даже несмотря на то, что к Роберту прилагался Снейп.

За эту неделю Гарри очень хорошо изучил дорогу к комнатам Снейпа. Теперь каждый раз, когда он спускался в подземелья, - в мантии-невидимке конечно, потому что слизеринцы встречались в подземельях чаще, чем Гарри хотелось бы, - он невольно задумывался о том, каким увидел Снейпа.

Надо сказать, что тогда, в самый первый вечер, когда Гарри пришел к Роберту, Снейп был совсем другим. Словно холодная каменная статуя сняла маску, обнажив кожу. Гарри очень удивился? если бы узнал, что это же сравнение приходило на ум и самому Снейпу.

Однако на следующий день, когда Гарри пришел на зельеварение, от того Снейпа, которого он увидел в его комнатах, не осталось и следа. Наверняка это разочаровало бы любого, но не Гарри. Он сам не хотел себе в этом сознаваться, но что-то заставляло его раз за разом всю неделю приходить и пытаться разгадать загадку Северуса Снейпа.

Мантию он снял только перед тем, как постучаться к Снейпу.

Обычно ему открывал Роберт. Гарри был уверен, что мальчик каждый раз ждет его чуть ли не у самых дверей. Он не мог понять, почему Роберт так доверяет ему, так же как и не знал, почему он сам так привязался к мальчику. Во всяком случае, Гарри был уверен, что должен как-то оправдывать надежды и доверие Роберта.

В этот раз ему пришлось прождать у двери минут пять. Гарри уже решил было, что что-то случилось, когда дверь распахнулась, и на пороге возник донельзя мрачный Снейп.

«Как тогда, когда я впервые сюда пришел…» - мелькнуло в голове Гарри.

Снейп молча смотрел на него сверху вниз, не проявляя никакого интереса, а тем более, желания впустить Гарри, так что тот, собравшись с духом, откашлялся и спросил.

- Профессор, а где Роберт?

Снейп все так же молчал и хмурился. Гарри прикусил губу.

- Э-э… простите, я, наверное, не вовремя…

- Наконец-то до вас дошло, Поттер, что у людей могут быть и другие заботы помимо вас, - поморщился Снейп и, отвернувшись, пошел обратно в комнату, но дверь не закрыл. Гарри нерешительно замер на пороге. - Вы будете заходить, Поттер? Вы ведь, кажется, этого хотели.

Гарри прошел в кабинет. Судя по всему, Снейп действительно был не в настроении, и у Гарри не было ни малейшего желания попасть под горячую руку.

- Роберт сейчас в ванной, - холодно сообщил Снейп. - И раньше, чем через час, он оттуда не выйдет, даже если на школу нападет Темный Лорд.

Гарри поднял голову, с вызовом разглядывая Снейпа и пытаясь уловить в его словах какой-то скрытый смысл. Однако у него ничего не получилось: то ли потому, что Снейп стоял к нему затылком, пряча глаза, то ли потому, что скрытого смысла в его словах не было. Только обычная язвительность и - Гарри был в этом уверен - странная для Снейпа теплота.

Какое-то время - около трех минут - зельевар молчал, не обращая на Гарри внимания, затем развернулся к нему и смерил уничтожающим взглядом.

- Вы так и будете стоять здесь столбом? - почти вежливо поинтересовался он. Гарри оглянулся на дверь. Идти в общежитие не хотелось - там наверняка пристанет Рон с расспросами, что с ним творится. К тому же Роберт каждый раз так радовался Гарри, как, по мнению гриффиндорца, могут радоваться друг другу родные люди. По крайней мере, такие же чувства всегда вызывал у него Сириус.

- Простите, сэр, а могу я подождать Роберта здесь? - для этого вопроса Гарри пришлось собрать в кучку не только всё свое гриффиндорское мужество, но и вежливость. Снейп, однако, посмотрел на него так кисло, словно Гарри испортил очередное зелье из особо ценных ингредиентов.

- В отличие от вас, Поттер, я, слава Мерлину, не отличаюсь непоследовательностью, - сообщил зельевар. - И, уверяю вас, если бы я собирался вас отсюда прогнать, я бы вас и на порог не пустил. А теперь будьте добры, сядьте куда-нибудь и сделайте так, чтобы я вас не замечал.

Гарри послушно направился к гостиной, где обычно сидели они с Робертом. Конечно же, он не видел, как досадливо изогнулись губы Северуса Снейпа, который проводил его взглядом.

За прошедшую неделю гостиная стала гораздо уютней, чем казалось ему в первый день. И дело не в том, что она изменилась. Изменилось только отношение к ее владельцу.

Гарри сел на краешек дивана и задумчиво уставился на каминную полку. В прошлый раз Снейп задал ему очередную загадку. Он никогда не казался сентиментальным и - как Гарри решил после недолгих уроков окклюменции - никогда не любил свое детство. Однако на этих фотографиях он снова увидел нескладного нелепого ребенка. Он узнал и его мать, именно такой он видел её в воспоминаниях Снейпа.

Но самым странным оказалось то, как спокойно и даже с улыбкой Снейп стоял рядом с его, Гарри, мамой.

Снейп называл ее грязнокровкой и хранил ее фотографию. Для чего?

А еще была та непонятная фотография, которую Роберт почти незаметно опрокинул вниз изображением. Гарри не успел разглядеть ее, а поднимать не стал.

- Я вижу, Поттер, вы уже чувствуете себя здесь как дома? - раздался ехидный голос Снейпа от двери. Гарри торопливо отвел взгляд от каминной полки, хотя увидеть там ничего не мог: не позволяло зрение.

Гарри невольно фыркнул и честно ответил:

- Нет, гораздо лучше.

Снейп это заявление никак не прокомментировал, только молча направился к столу в углу - Гарри уже успел запомнить, что там Снейп заваривал чай. С дивана открывался неплохой обзор, и каждый раз Гарри подозрительно наблюдал за действиями Снейпа.

- Вам чай, Поттер? - задал риторический вопрос Снейп. Риторическим этот вопрос Гарри считал потому, что был уверен, что даже если он и захочет что-то другое, мужества попросить у Снейпа ему не хватит.

- Да, сэр.

За прошедшую неделю - а, точнее, четыре дня, - Гарри успел наизусть выучить все движения рук Снейпа, пока тот заваривал чай. Каждый раз наблюдая за его движениями, Гарри говорил себе, что следит за Снейпом, опасаясь отравления, - хотя отлично понимал, что эта отговорка абсурдна.

И только благодаря своей внимательности Гарри сразу понял, что в этот раз Снейп делает что-то не так.

Впрочем, догадаться было легко. Снейп просто добавил в одну из чашек зелье из какой-то колбы.

В этот раз Снейп воспользовался магией, чтобы отлевитировать поднос на стол. Когда он взялся за чашку, его пальцы нервно дрожали. Гарри удивленно покосился на зельевара. Впрочем, чашка с зельем досталась не Гарри.

Молчание становилось напряженным. Гарри попробовал начать разговор.

- Я думал, вы собирались работать, профессор, - заметил он. Снейп сердито покосился на него.

- Вы думали, Поттер? Какое достижение. Только вот, интересно, чем? - проворчал он. Гарри прикусил губу.

- Впрочем, вы действительно оторвали меня от крайне увлекательного занятия: проверки бездарных домашних работ. Вместо этого мне приходится сидеть здесь и следить, как бы ваше неуемное любопытство не заставило вас снова лезть, куда не следует, - припечатал Снейп, делая глоток. Гарри, незаметно бросив на него взгляд, заметил, что руки Снейпа перестали трястись, и сделал вывод, что зелье было всего лишь успокоительным. Хотя он не представлял, что же такого должно было случиться, что смогло вывести из себя каменную статую, прикидывающуюся человеком - Северуса Снейпа.

Следующие десять минут они просидели в тишине. Гарри больше не делал попыток начать разговор и даже не смотрел на Снейпа. Три раза за вечер поймав себя на том, что разглядывает руки Снейпа, причем разглядывание сопровождается посторонними мыслями, Гарри решил, что ему следует резко ограничить общение с Симусом и, возможно, немного меньше общаться с Роном.

Снейп заговорил первым.

- Я слышал, Поттер, что профессор Дамблдор дает вам на защите парные заклинания. Это так? - почти вежливо поинтересовался зельевар. Гарри кивнул. - Довольно странно.

- Профессор Дамблдор говорил, что они не входят в школьный курс.

- Да будет вам известно, Поттер, что парные заклинания не входят даже в стандартный аврорский набор. Только Высшая Школа Авроров изучает их. Так что я нисколько не удивлен, что у вас ничего не получается.

Гарри неожиданно рассердился.

- Как будто вы сами могли бы овладеть этими заклинаниями, - пробурчал он. Снейп ухмыльнулся.

- На вашем месте, Поттер, вряд ли. Тем более что директор, похоже, не объяснил вам элементарную теорию и простейшие принципы парной магии. Судя по всему, он рассчитывал на то, что вы сами найдете нужную информацию. Хотя я бы на его месте так не обольщался.

Гарри промолчал, только мысленно сделал себе пометку найти в библиотеке хотя бы что-нибудь о парных заклинаниях. Правда, он очень сомневался, что его усилия увенчаются успехом.

Снейп поставил кружку на стол, взглянул в сторону кабинета и пробормотал что-то про глупого мальчишку, который даром переводит воду. Затем снова раздраженно посмотрел на Гарри.

- У вас впереди, Поттер, битва с Темным Лордом, смею напомнить, - спокойно проговорил он таким тоном, будто говорил о погоде.

Гарри вздрогнул, как от удара. Об этом ему точно не надо было напоминать. Что ему нужно, этому Снейпу?

- Я отлично помню, сэр, - прошипел он. - Мне только интересно, какую сторону вы займете в этой битве.

- Это не ваше дело, - выплюнул Снейп, прищурившись, словно это задело его, но тут же взял себя в руки. - Перестаньте сверлить меня взглядом. Или вы отрабатываете устрашающий прием против Темного Лорда? Думаете, он такой впечатлительный, что спрячет голову в песочек, как страус, как только вы на него так вот посмотрите? Гарри отвернулся, все еще злясь на Снейпа.

- Вы наверняка не понимаете, Поттер, какую магию представляют собой парные заклинания, - голос Снейпа в этот раз был не язвительным, а немного отстраненным, словно он читал лекцию. - Лично мне кажется, что профессор Дамблдор начал преподавать их исключительно для вас. Парные заклинания - это светлая магия. Которой, соответственно, не обладает Темный Лорд и его сторонники. И я уверен, что очень немногие из них знают, что такое парные заклинания.

Гарри ошеломленно молчал. Услышать информацию о новых заклинаниях по защите он ожидал от кого угодно - от Невилла до Дамблдора - но не от Северуса Снейпа. Впрочем, Гарри догадывался, что у зельевара могут быть весьма обширные знания по защите, не зря ведь он каждый год стремился занять эту должность. Но одно дело в классе, а другое - вот так вот, в личной беседе…

Гарри всерьез предположил, что весь мир сошел с ума, что, впрочем, не помешало ему продолжить внимательно слушать Снейпа.

- У парных заклинаний масса преимуществ над обычными - начиная от того, что они в разы сильнее, и заканчивая тем, что враг может получить удар с той стороны, откуда не ждет. А единственный недостаток этой магии - в ее сложности. Для того чтобы овладеть парными заклинаниями, надо понять сущность магии, - Снейп смерил Гарри таким взглядом, словно сомневался, что парень вообще может что-то понять. Гарри, впрочем, на этот взгляд внимания не обратил, поскольку был действительно заинтересован в том, чтобы Снейп продолжил.

Снейп тяжело вздохнул, очевидно, заставляя себя забыть о том, что перед ним Гарри Поттер, и действительно продолжил.

- Согласно одной из самых старых и одновременно самых точных теорий, в магии присутствуют два начала, без которых она не может пробудиться: эмоциональное и рациональное.

Снейп в очередной раз не отказал себе в удовольствии выразительным взглядом дать понять Гарри, что у него рациональное начало магии почти полностью атрофировано.

- Согласно этой теории, корень эмоционального начала находится у мага в груди, а рационального - в центре лба. Слияние этих двух источников и обуславливает появление магии. Рациональное начало магии отвечает за контроль, эмоциональное - за силу. С этим, впрочем, проблем у вас, как я вижу, нет, - еще один многозначительный взгляд. - Эта теория относится, впрочем, и к обычной магии. Однако техника применения парных заклинаний основывается именно на этом.

Снейп замолчал и откинулся на спинку кресла, видимо считая, что рассказал все необходимое. Гарри же в свою очередь наоборот, считал, что Снейп остановился на самом интересном месте.

Наконец, поняв, что продолжать Снейп не собирается, он поинтересовался:

- Сэр, а каким образом связаны эта теория и парные заклинания?

Снейп кисло смерил его взглядом «Вы просто недоумок, Поттер», но ответил.

- Потоки рациональной и эмоциональной магии сплетаются в той руке, которой вы держите палочку. Увидеть их невозможно, как и любую другую магию, но можно почувствовать. И партнеры, выполняющие парные заклинания, должны первым делом уметь нащупывать магические потоки друг друга. После того, как вы почувствуете чужую магию, вы сможете управлять ею как своей. Лучшего результата обычно достигают люди, имеющие эмоциональную связь. Вы, я полагаю, выбрали себе в партнеры Уизли? - задавая вопрос, Снейп явно подразумевал, что он риторический, однако Гарри ответил.

- Нет, сэр.

- Вот как? - Снейп приподнял одну бровь, показывая удивление. - Позвольте поинтересоваться, по какой причине?

- Позвольте вам не позволить, - процедил Гарри. Если и был на свете человек, с которым Гарри мог поделиться этой проблемой, это точно был не Снейп. А гриффиндорец сильно сомневался, что Когда- либо кому-нибудь это расскажет. По крайней мере, по доброй воле и не под Веритасерумом.

Снейп насмешливо фыркнул.

- Я спрашиваю не из праздного любопытства, Поттер. Просто, на мой взгляд, из ваших однокурсников Уизли - наилучший для вас вариант. Впрочем, и вы для него тоже. И уверяю вас, если вы так и будете каждый раз лезть, куда вас не просят, практика в применении парных заклинаний может вам очень пригодиться…

Снейп неожиданно замолчал. Лицо его окаменело. Пальцы левой руки сжали ручку кресла. Гарри с беспокойством подался вперед, однако Снейп с яростью взглянул на него и резко встал.

«Метка…» - понял Гарри, в очередной раз задаваясь извечным вопросом: к какой же стороне принадлежит Снейп. Впрочем, с этой недели он склонен был верить Дамблдору и Роберту, потому что считать, что все вечера он проводит с Пожирателем Смерти, было несколько… неуютно. И неспокойно.

Снейп же тем временем, к великому удивлению Гарри, подошел к стенному шкафчику и извлек оттуда оплетенную бутылку, не скрываясь от Гарри, но и не выставляя ее напоказ. Просто поставил ее на столик, достал из того же шкафчика тонкий хрустальный бокал, налил себе из бутылки что-то чёрно-красное - Гарри предположил, что это вино, - и выпил залпом. После чего, взяв бутылку и бокал, вернулся в кресло у камина.

- Подберите челюсть, Поттер, - холодно посоветовал он. - И вернемся к нашему разговору. Себе в партнеры вы выбрали…?

- Дин Томас - торопливо ответил Гарри, выполняя совет Снейпа и подбирая отпавшую челюсть. - с Гриффиндора.

- Вы думаете, Поттер, я за пять лет не запомнил, кто такой Дин Томас и с какого он факультета? - презрительно поинтересовался Снейп. Гарри невольно подумал, что интонации зельевара вообще не могут быть положительными.

- Профессор, а вы когда-нибудь пользовались парной магией? - спросил вдруг Гарри. Снейп невольно бросил взгляд на каминную полку, налил себе еще вина и сделал глоток. Глаза его странно заблестели.

- В мое время все студенты проходили практику аврорских заклинаний. Была война, если вы помните. Парные заклятия практиковали все. И впоследствии пришлось… через два года после смерти ваших родителей.

- А кто был вашим партнером, сэр

- Партнеров в парной магии, Поттер, может быть сколько угодно, - просветил его Снейп. - Однако у меня заклинания получались только с тремя. На практикуме это была Лили Эванс, ваша мама. Потом - Альбус Дамблдор.

Гарри ждал, что Снейп назовет третьего, но мужчина молчал, играя пустым бокалом. Гарри всё же решился спросить

- А еще, сэр?

Снейп неожиданно пристально посмотрел на него, после чего достаточно благожелательно, чтобы разрушить все предположения Гарри о невозможности положительных интонаций в голосе зельевара, сообщил:

- Идите вы сами-знаете-куда, Поттер.

Гарри не обиделся. Вообще сама обстановка не располагала к обидам. Вместо этого Гарри заткнулся и начал молча наблюдать, как Снейп наливает себе еще, невольно подумав о том, что пить в одиночку - первый признак алкоголизма. Снейп смерил Гарри еще одним взглядом блестящих черных глаз, пробурчал что-то вроде: «Будь оно все проклято» и взмахнул палочкой. В комнату влетела небольшая плоская шкатулка с резной крышкой.

- Сейчас вы, Поттер, будете сидеть здесь, на этом диване, и не лезть, куда не надо, - сообщил Снейп. - А точнее - никуда. Просто будете сидеть и ждать Роберта. Надеюсь, вот это, - он кивнул на шкатулку, - обеспечит ваше спокойствие.

Зельевар провел пальцем по одной из завитушек на крышке, щелкнул ногтем по замочной скважине, положил палец на возвышение, и шкатулка с тихим щелчком открылась. Гарри непонимающе взглянул на нее. Снейп ушел, хлопнув дверью, а Гарри все так же задумчиво смотрел на шкатулку, пока, наконец, не откинул крышку.

В шкатулке была стопка писем. Гарри взял лежащее сверху.

«Здравствуй, Северус!

Прости, что так давно тебе не писала. Я совсем недавно узнала от Дамблдора, что была неправа в отношении тебя. Впрочем, я должна была понимать, что ты никогда не предашь меня.

Джеймс очень не хотел, чтобы я тебе писала. Кажется, он до сих пор тебя ненавидит. Я думаю, что это глупо. Давно пора прекратить эту вашу детскую вражду.

Я до сих пор жалею, что ты не смог быть на нашей свадьбе. Впрочем, ввиду сложившихся обстоятельств, это было бы для тебя небезопасно.

К сожалению, много писать я не могу. Надеюсь, что у тебя все хорошо. Еще раз прошу прощения.

Отвечай.

Лили»

Гарри чуть не задохнулся, читая это письмо. Судя по всему, Снейп действительно знал, что, добравшись до этих писем, Гарри уже не сможет самостоятельно оторваться от них.

Следующее письмо, видимо, было еще школьной давности. Гарри осторожно разгладил на столе кусок пергамента и погрузился в чтение.

* * *

Метка горела огнем.

Выйдя в кабинет, я бессильно опустился на стул. За стеной шумела вода. В гостиной шелестел письмами Поттер. Интересно, что заставило меня дать ему эту шкатулку? Вино или собственная минутная слабость? Мне на мгновение показалось, что передо мной сидит его отец.

Метка жгла руку. Темный Лорд сердился. Сегодня с утра один из Пожирателей, совсем еще мальчишка, испугался и сбежал. Точнее, попытался сбежать.

Рука болела просто нестерпимо. Темный Лорд призывал Пожирателей к себе, давая мальчишке последний шанс. Если он не придет - то умрет или от боли в Метке, или от мести Пожирателей.

Я предупредил с утра, что весь вечер проведу возле Дамблдора, получив на это позволение Темного Лорда. Черт побери, если бы не Поттер, я бы давно избавился от Метки…

С утра я получил очередной приказ. Быть готовым к завтрашнему нападению. Я не знал ничего: ни времени, ни места, на которое готовится нападение.

Снова смерть, снова боль, кровь, насилие, бессмысленная жестокость. Моя плата за ошибку.

Прекратился шум воды. Неужели Джеймс, наконец, вышел из ванной?

Прошло минут семь, прежде чем он появился в дверях своей комнаты, закутанный в теплый халат. Это я привык к вечному холоду подземелий. А он и дома слишком часто мерз.

- Ты долго, - сообщил ему я. - Голову вытри. Простудишься.

Джеймс окинул взглядом бутыль со специальным вином передо мной, напряженно сжатую в кулак руку, и взволнованно поинтересовался:

- Что случилось? Опять метка, да?

Он знал слишком много из того, что ему не следовало знать. Джеймс был прирожденным легилиментором, хоть и не мог контролировать свои силы. Чаще всего это проявлялось во сне. Когда мне снились особо сильные кошмары, он невольно улавливал их.

Я, как обычно, не вдавался в подробности. Ограничился только коротким замечанием:

- Завтра я буду занят.

* * *

Дементор подери чертову настойчивость моего сына и чёртового Золотого-Гриффиндорского-Мальчика-который-выжил-только-чтобы-лезть-куда-не-просят!

Разочарованным Джеймса я видел не раз, и даже видел его истерики, впрочем, это было всего три раза, когда он был маленьким. Однако в этот раз к нему присоединился и Поттер, сперва просто глядя на меня осуждающим взглядом, после того, как я забрал у него шкатулку, а потом начал вежливо уговаривать меня отпустить Джеймса с ним. Якобы они там будут тише воды, ниже травы; в случае нападения, землетрясения, падения метеорита и прочих катастроф спрячутся в норку и прикинутся землеройками; а при угрозе здоровью и жизни (например, переедании сладостей) Поттер спрячет Джеймса за своей широкой спиной. Чушь какая!

В любом случае, это был удар со спины. Я чувствовал себя на редкость отвратительно, у меня болело все, начиная с Метки и заканчивая головой, а они устроили агитацию в полтора голоса. Хорошо еще, что Поттер всерьез опасался, видимо, что я начну ему мстить на уроках.

Итак, когда Джеймс привел в действие тяжелую артиллерию - начал демонстративно похлюпывать носом - я не выдержал, выпил зелье от головной боли и отступил в свою спальню. Гордые победители оккупировали гостиную и начали обсуждать планы на завтра.

* * *

С самого утра Гарри злился. Злился ровно, без вспышек и выплескивания эмоций на хрупкие предметы и нервы окружающих, без стихийных выбросов магии и тому подобного.

Он просто злился.

Всё началось с того, что вчерашним вечером в гостиной его поджидал раздраженный Рон, который с места в карьер начал обвинять его во всем, в чем только можно, начиная от того, что он (видимо, Гарри) его (судя по всему, Рона) игнорирует и заканчивая тем, что они с Симусом «непонятно где шляются по вечерам». После последнего предположения хрупкие нервы Гарри не выдержали, и подравшихся друзей пришлось разнимать с помощью магии. Разгневанная Гермиона даже отказалась лечить их синяки, пришлось просить о помощи Ли Джордана. После драки оба, решительно сверкая друг на друга глазами, наотрез отказались отвечать на все вопросы по поводу причины драки, что еще больше рассердило Гермиону. Девушка обозвала друзей «идиотами» и ушла к себе. Впрочем, ее можно было понять: за всю историю Гриффиндорского Трио такого инцидента не случалось ни разу.

Перед сном Гарри около часа пришлось слушать отборную, хотя и приглушенную ругань Рона и Симуса, из которой самым приличным было выражение «дементор тебя подери через все, что можно». Конечно, можно было утешиться тем, что у Гарри невероятно обогатился словарный запас и появился простор для фантазии, но когда Гарри проснулся, то был бы очень рад, если бы вышеупомянутый дементор проделал вышеупомянутые действия с Симусом, Роном, фантазией и с тем, кто первым полезет к нему узнавать, почему у него такое мрачное лицо. Интересно, а какое еще лицо может быть у человека, которому всю ночь снился кошмар, в котором сначала были Симус с Роном - эти, к счастью, не позволяли себе непотребностей - а потом появился Северус Снейп в таком виде, что Гарри предпочел бы Волдеморта.

Первым, кто заботливо поинтересовался, почему Гарри такой невыспавшийся, был Симус, призвав тем самым на свою голову тучу вербально выраженных негативных эмоций и подушку. Секунду спустя в Гарри полетела подушка Симуса, обнажив неаккуратно постеленную простынь и то, что на этой простыни лежало, обычно прячась под подушкой. Как только Гарри разглядел определенно однозначные картинки на обложке журнала - это был именно журнал - он тут же скатился с кровати и сбежал в душ, проклиная «подростковый недотрахит», «гормональное бешенство» и «этого озабоченного кролика».

В общем, все было паршиво.

А когда Гарри, наконец, пришел в себя и, успокоившись, спустился в гостиную, Гермиона решительно сообщила ему, что они с Роном должны сегодня вместе идти в Хогсмид, чтобы, наконец, помириться. Рон, видимо уже проинформированный, надувшись, сидел в углу и делал вид, что играет в шахматы с Невиллом. Бросив взгляд на доску, Гарри сразу понял, что Рон думает о чем угодно, но не о шахматах. Его фигур на доске оставалось всего шесть, в то время, как Невилл потерял только несколько пешек и ладью.

Добило Гарри сообщение Дина о том, что они с Джинни и Симусом решили присоединиться к Гарри, Рону и Гермионе. Рон отреагировал неадекватно, завопив, что с «этим» (он показал зажатым в руке конем в сторону Симуса) он никуда не пойдет.

В спор между Гермионой, Джинни и Роном Гарри не вступал. Побежденный Рон угрюмо поставил коня на место, посмотрел, как Невилл ставит ему мат и убрал шахматы. Гарри сказал Гермионе - поскольку с Роном он не разговаривал - что он ждет Роберта, после чего демонстративно громко сообщил, что вчера после отбоя он был именно у Роберта, а потом, не давая Гермионе опомниться, вывалил на нее всю информацию, которую получил вчера от Снейпа.

Он отлично знал, что для Рона и Гермионы его сообщение «я вчера был у Роберта» звучит равносильно «я вчера был у Снейпа». Расспросов он не опасался: глаза Гермионы загорелись горели от новой информации, а с Роном он не разговаривали.

Роберт пришел через десять минут, сопровождаемый Снейпом. Слизеринский декан окинул своим коронным презрительным взглядом гриффиндорскую гостиную, сквозь зубы пообещал, что «если с Робертом что-нибудь случится, я вас на зелья пущу, Поттер», развернулся, взмахнув мантией, и ушел. Гарри вполне серьезно воспринял угрозу, и поэтому, прихватив Роберта, торопливо сбежал из гостиной, где загадочный новый ученик, о котором мало что было известно, произвел фурор. К сожалению, от собственной компании - Гермионы, Рона и, в качестве бесплатного бонуса, Джинни, Дина и Симуса, - избавиться не удалось. Роберта захватила в свое единоличное пользование Гермиона, закидав вполголоса вопросами о латентной магии. Роберт охотно ей отвечал, все так же фамильярно называя Снейпа по имени. Рон, слушавший разговор, от последнего факта слегка прифигел - для него это было равносильно тому, чтобы назвать Волдеморта «Томик».

Дин и Джинни к разговору не прислушивались, воркуя о чем-то своем. Симус сверлил взглядом спину Гарри. Воспользовавшись тем, что Рон заслушался, он обогнул его по причудливой кривой параболе и, подойдя к Гарри, который шел дальше всех от него, попытался, отвлекая его дружеским разговором, заставить отойти от группы.

Симус был последним человеком, с которым Гарри хотелось бы разговаривать в данный момент, не считая Северуса Снейпа - с которым, как оказалось, можно было беседовать без ущерба для физического и психического здоровья, - и Волдеморта. По крайней мере, Гарри был уверен в том, что Волдеморт, приняв во внимание свой прежний опыт встреч с ним, сразу запустит в него Авадой вместо того, чтобы разговаривать.

Рон попробовал поднять крик, когда понял, что Симус снова крутится вокруг Гарри. Роберт замолчал, пытаясь понять, что происходит. Гарри решил не травмировать нежную психику ребенка известием о том, что в мире существует такое понятие, как гомосексуализм, и вернулся к теме парной магии. У Роберта загорелись глаза, и он начал подробно рассказывать об эмоциональной связи партнеров, источниках магии и своей диссертации. Дин, шедший позади, фыркнул и пробормотал что-то о психах из палаты номер шесть на внеплановой прогулке. Рон заинтересовался, почему из шестой палаты, и Дин начал просвещать его насчет маггловской зарубежной литературы.

Гарри слушал рассказ Роберта с комментариями Гермионы. (Видишь, Гарри? Роберт уже в восемь лет начал писать научную диссертацию, а вы до сих пор бездельничаете!)

Было солнечно, и не хотелось думать о неприятных вещах. Однако почему-то думалось.

Гарри думал о Роберте, который был с детства в доме. Думал о Роне, который бдительно следил за тем, как бы Симус не подошел к Гарри. Думал о Сириусе, благодаря которому идет сегодня в Хогсмид, и о таинственных делах Северуса Снейпа, которые не дали пойти ему сегодня с Робертом. Думал о письмах и детских фотографиях Лили Эванс, найденных в шкатулке Снейпа. И не мог понять: то ли ему вспоминаются самые горькие моменты его жизни, то ли вся жизнь его состоит из одних горьких моментов…

Как только компания дошла до первого магазина, Роберт сразу замолчал, и у него загорелись глаза.

- Пойдем сюда, а? - попросил он, обращаясь к Гарри. Тот неуверенно окинул магазинчик оценивающим взглядом и сообщил:

- Тут ничего особенного нет, мы только на самой окраине. Надо немного пройти вперёд, там будет Сладкое Королевство…

Не дослушав, Роберт устремился в указанном направлении. Гарри охотно пошел за ним, вспоминая свой восторг, когда он сам впервые оказался здесь. Правда, он пришел немного другим путем…

Гарри фыркнул, вспомнив Карту Мародеров и ход в подвал Сладкого Королевства. Сразу же вспомнился и перепуганный Малфой около Визжащей Хижины.

В Сладком Королевстве Роберт застыл у прилавка, в восхищении разглядывая все вокруг, начиная от конфет и заканчивая продавцом в ярко-оранжевой мантии. Прошло минут пять, прежде чем он вспомнил, что это не музей, а магазин, и полез за деньгами.

Гарри тоже не спешил делать покупки. В конце концов, было приятно просто стоять так, наслаждаясь чужим восторгом и впервые радуясь тому, что кто-то зависит от тебя. Раньше Гарри Поттеру, Надежде-и-опоре-всего-магического-мира, это не доставляло особого удовольствия.

Из магазина Роберт вышел с оттопыренными карманами на мантии, несмотря на то, что карманы оказались зачарованными и вмещали гораздо больше, чем обычные.

На улице ждали Рон, Гермиона и Симус.

- Джинни с Дином ушли, - отозвался Симус на вопросительный взгляд Гарри. - А я подумал, что буду с ними там третьим лишним.

Рон скорчил рожу, ясно показывая, что он думает о своей сестре, которая гуляет Мерлин-знает-с-кем и о Симусе, который непонятно чем думает.

- Пойдем в Зонко, - отрезала Гермиона, окидывая компанию неодобрительным взглядом. Гарри пожал плечами и послушался, не обращая на Симуса и Рона никакого внимания.

Поход по Хогсмиду не очень поднял Гарри настроение. Точнее, привел его в крайне нестабильное состояние. Радостный Роберт и умиленная Гермиона это настроение поднимали, а хмурый Рон и вертящийся поблизости Симус доводили до припадков тихого бешенства.

Часа через два уставший, но счастливый Роберт и просто уставшие Гарри, Гермиона, Рон и Симус зашли в Три Метлы. Рон, рухнув на стул, с каким-то священным ужасом глядел на Роберта. Симус предложил заказать огневиски, вызвав праведный гнев Гермионы. Роберт оживленно делился впечатлениями.

На то, чтобы прийти в себя после марш-броска по магазинам, ушло около десяти минут. После этого Гермиона начала рассказывать Роберту историю появления Хогсмида, а Симус и Рон - оживленно переругиваться вполголоса. Гарри понял, что еще немного, и он сойдет с ума.

- Мы еще Визжащую Хижину не посмотрели, - собравшись с духом, громко известил он Роберта, решив, что лучше он помрет от усталости, чем останется в этом дурдоме.

У Роберта явно открылось второе дыхание. Рон заткнулся и попытался сползти под стол. Симус призадумался.

- Гарри, мы все устали, - попробовала возразить Гермиона.

- Ничего, можете остаться здесь. А я покажу Роберту Визжащую Хижину, - отважно ответил Гарри.

- Хорошо, мы все останемся здесь, - неожиданно громко известил Рон. Симус согнулся от тычка в бок. Гермиона окинула обоих подозрительным взглядом и снова повернулась к Гарри.

- Тебя ждать, Гарри?

- Нет, не нужно. Встретимся в Хогвартсе. Пока, - Гарри махнул рукой, и они с Робертом вышли из паба.

Они шли не спеша. Роберт задумчиво посматривал на Гарри.

- У тебя плохое настроение, - задумчиво сообщил он. Гарри пожал плечами.

- Неудачный день. Не обращай внимания.

Интересно, Роберт специально ждал, чтобы они остались вдвоем, чтобы спросить это? Раньше, казалось, он не замечал настроения Гарри.

- Это из-за твоего друга? Вы поссорились? Северус говорил, что вы с ним лучшие друзья, а сегодня вы почти не разговаривали.

Гарри вздохнул.

- Я же говорю, не обращай внимания.

- Ладно, - Роберт отвернулся. Казалось, он обиделся.

Молчание было напряженным. Гарри откашлялся и начал рассказывать все, что знал о Визжащей Хижине.

- …В деревне ходят слухи, что здесь живут привидения. А на самом деле…

Они уже подошли к пошатнувшемуся забору, когда со стороны Хогсмида вдруг раздался громкий пронзительный крик.

Гарри резко обернулся и замер.

Над одним из ближних к нему домов колыхался дымный череп со змеей, выползающей у него изо рта.

* * *

…Он очнулся на холодном полу. Осторожно поднял голову, поморщился от боли в затылке. Огляделся.

Он находился в каком-то каменном помещении без окон, которое освещалось только факелом на стене. Можно было разглядеть в полумраке второй, потухший факел.

- Гарри? - раздался тихий голос откуда-то сзади. Гарри резко оглянулся и охнул от резкой боли, на этот раз не ограничившейся затылком, а поселившейся во всем теле и явно не собирающейся проходить.

- Роберт? - Гарри, так и не увидев мальчика, рухнул обратно на пол, только сейчас поняв, что под голову ему заботливо подложена мантия. - Ты в порядке?

- Нормально, - впрочем, голос Роберта был слабым, что заставило Гарри постараться вспомнить, что же, собственно говоря, случилось.

- А ты как? Тебя каким-то темным заклинанием слегка зацепило.

- Вроде ничего…

- Метка над домами, - вспомнил вдруг Гарри. Нападение Пожирателей на Хогсмид! А потом… Что же было дальше?

Пожиратели Смерти появились прямо перед ними, вспомнил Гарри. Люциус Малфой, Фенрир Сивый, еще кто-то, кого Гарри не знал. Он смог отразить несколько проклятий, прежде чем разрушили его щит. А потом Сивый, наставив палочку на Роберта, начал произносить Убивающее проклятье.

Гарри успел поднять палочку и наставить ее на Сивого, когда вдруг почувствовал чужую магию в себе.

Заклинание само вырвалось из его палочки, отбросив Сивого и заставив треснуть палочку оборотня.

А потом Гарри услышал голос Снейпа, произносящего заклинание, и провалился в небытие.

- Северус вырубил тебя, чтобы тебя не задело, - снова заговорил Роберт. - А потом забрал твою палочку.

Гарри услышал шорох. Роберт пересел из дальнего угла ближе к свету. Лицо его было заплаканным, на свитере засохла кровь. Гарри вздрогнул.

- Что с тобой? - он снова попытался встать, но Роберт удержал его.

- Лежи. В меня запустили Круциатусом. Слишком много магии, у меня кровь пошла, - он небрежно завернул рукав свитера и продемонстрировал рваные раны на запястье и предплечье.

- Давно мы здесь? - Гарри, наконец, примирился с болью и перестал дергаться.

- Не знаю. У меня часов нет. Мне кажется, что очень долго.

Гарри молчал. Он думал о Гермионе, Роне, Джинни, обо всех, кто был в этот момент в Хогсмиде. В груди копошился страх.

Время тянулось невыносимо медленно. Роберт молчал. Гарри тоже. Было просто невозможно спокойно беседовать в такой ситуации.

Гарри попробовал про себя считать секунды, но на четвертой минуте сбился.

Из какой-то щели перед ним выпрыгнула шоколадная лягушка. Гарри ошеломленно посмотрел на нее, не понимая, что это: банальная галлюцинация или план Волдеморта по его, Гарри, отравлению.

Роберт неожиданно глухо всхлипнул. Гарри догадался, что это просто одна из покупок мальчика в Хогсмиде.

* * *

Гарри готов был поклясться, что прошло не меньше недели, пока они сидели в этом каменном мешке. Менее склонный к преувеличениям Роберт был уверен, что дня три-четыре, не меньше. На самом деле прошло всего четыре часа, прежде чем открылась незаметная прежде дверь, и на пороге возник невысокий человек в черной мантии с капюшоном.

Роберт помог Гарри подняться: боль к тому времени уже немного утихла. Гарри поднял с пола его мантию, демонстративно игнорируя Пожирателя.

Гарри отлично понимал, что сделать ничего не может. Палочку забрал чертов Снейп. Невербальной магией он не владел. Роберт тем более…

Их вели под прицелом палочки по длинным запутанным коридорам. Поначалу Гарри пытался запомнить повороты - налево, налево, направо, средний коридор из трех - но скоро запутался. Роберт молчал, опустив голову и закусив губу.

За очередным поворотом обнаружилась дверь.

- Заходите, - впервые заговорил Пожиратель. Глухой голос был незнаком Гарри.

Он с легкой опаской взялся за ручку двери. Она, что весьма предсказуемо, была отлита в форме змеи. Вот только у этой змеи странно блестели глаза, и Гарри казалось, что она вот-вот зашевелится и ужалит его.

Но нет. Змея не шевелилась. Гари потянул ручку на себя, и дверь бесшумно отворилась. Они с Робертом вошли.

Дверь захлопнулась с громким зловещим стуком.

Гарри огляделся.

Они были в большом зале, отделанном черным мрамором. На стенах были барельефы, изображающие пытки и убийства, в воздухе висели канделябры в форме черепов со змеями. Черные свечи в них неравномерно освещали зал так, что дальняя стена оставалась в темноте.

Гарри почувствовал раздражение. По его мнению, Волдеморт был чересчур склонен к театральщине. Может быть, такая мрачная обстановка могла запугать кого-то, но Гарри за предыдущие пять лет видел слишком много. Не то, чтобы он не боялся, это было бы глупо с его стороны. Но если Волдеморт рассчитывал на дрожь в коленках и заплетающийся язык - он просчитался.

Вдруг вскрикнул Роберт. Гарри обернулся.

По полу, совсем рядом с замершим от страха мальчиком, ползла крупная змея. Гарри заворожено следил за тем, как она медленно ползет в темноту. Только сейчас Гарри понял, что там, на белом троне сидит человек.

Змея обвилась вокруг его ног и положила голову ему на колени.

Гарри понял, кто это, прежде чем человек скинул капюшон.

- Гарри Джеймс Поттер, - прошелестел голос, - Как я рад, что ты навестил мое скромное убежище.

- Твое убежище, Реддл, меньше всего похоже на скромное, - негромко проговорил Гарри. - Скорее уж, оно отличается показной и безвкусной вычурностью.

Реплика отозвалась вспышкой боли в шраме. Гарри отрешенно удивился тому, что шрам не реагировал раньше.

- Я смотрю, ты глуп, Гарри, - прошипел Волдеморт, - Грубить человеку, от которого зависит твоя жизнь, по меньшей мере неразумно.

Прежде, чем Гарри успел ответить, из темноты у дальней стены на свет выступил Пожиратель.

- Мой Лорд, в Хогсмид аппарировали члены Ордена Феникса.

Роберт громко вздохнул. Из-под капюшона доносился холодный голос Снейпа.

- Можете отступать. Я уже получил все нужное мне.

По легкому повороту головы было понятно, что Снейп посмотрел на Гарри и Роберта. Гарри невольно ждал какой-то реакции, но напрасно. Снейп отвернулся и исчез в темноте.

- А ты, Гарри, в очередной раз втягиваешь в неприятности своих друзей, - снова заговорил Волдеморт. - Как неоригинально с твоей стороны. Ты давно должен был догадаться, что сам ты - ничто. Всю свою жизнь ты выживаешь за счет других, Гарри Поттер, а тебя считают героем. Стоит исправить это досадное недоразумение, ты не находишь?

- Единственное недоразумение здесь - это ты, Реддл.

Снова вспышка боли.

- Не стоит, дразнить меня, Гарри, - шипение было угрожающим.

- Мне уже нечего терять, - Гарри попытался ухмыльнуться.

- Ты заблуждаешься, - на безгубом лице Волдеморта зазмеилась улыбка. Гарри быстро прикинул, что его может ждать. Скорее всего, Круциатус, может, несколько. В любом случае, из-за угрозы Круциатуса он не начнет пресмыкаться перед Волдемортом.

Темнота у стены немного рассеялась, и Гарри вдруг увидел около десятка Пожирателей.

- Проходите ближе, - было ощущение, что Волдеморт играет роль гостеприимного хозяина, - Северус, займи свое место.

Северус Снейп откинул капюшон и прошел к трону, встав чуть позади, справа. Гарри попробовал поймать его взгляд, но Снейп казался равнодушным.

После Снейпа, чуть помедлив, капюшон снял Люциус Малфой, затем остальные. Волдеморт, наконец, оторвав взгляд от Гарри, обратился к ним.

- Как вы видите, Гарри Поттер не только соизволил нанести нам визит, он еще привел с собой… подарок. Симпатичного мальчика. Я думаю, мы хорошо повеселимся, прежде чем убить его.

Гарри неожиданно понял, что ему не хватает воздуха. Он бросил растерянный взгляд на Волдеморта и Снейпа, на Пожирателей, пытаясь понять, не ошибается ли он в своей страшной догадке. Люциус Малфой, поймав его взгляд, ухмыльнулся и быстро облизнул губы.

Гарри непроизвольно загородил собой мальчика, вызвав смех у кого-то из Пожирателей. Снейп чуть прищурил глаза. Волдеморт наклонился вперед.

- А ты похож на свою мать, Гарри… - протянул он.

- Не смей говорить о моей матери, ублюдок! - выплюнул Гарри.

- Помни, с кем говоришь, мальчишка!

Вдруг Гарри что-то дернуло за руки, стягивая их вместе и поднимая над головой, потянуло в центр зала. Плечевые суставы пронзила боль. Мелькнула мысль о дыбе. Повернув голову, Гарри понял, что его удерживает висящая в воздухе цепь с кандалами.

- Кажется, ты хотел, чтобы не трогали мальчишку. А что ты скажешь, если мы заменим его тобой?

Гарри поднял голову и, не стесняясь в выражениях, сказал Волдеморту все, что думал о его предках по мужской линии, которых надо было кастрировать еще в колыбели, и о том, кто, что, в какой позе и сколько раз делал с самим Томом Реддлом в детстве, юности и зрелости, чтобы получился такой извращенец.

Реакция Волдеморта его не удивила.

- Crusio!

Гарри закричал от пронзительной, выворачивающей боли. Колени подломились, если бы не цепь, удерживающая его за руки, он бы упал.

И вдруг перед глазами промелькнуло что-то черное и, спустя мгновение, боль прекратилась.

Гарри не сразу понял, что между ним и Волдемортом, тяжело дыша от принятого на себя Круциатуса, лежит Северус Снейп.

Острая боль в шраме. Минутное замешательство на лице Люциуса Малфоя.

- Ты захотел лишить меня развлечения, Северус? - тихо поинтересовался Волдеморт. - Бросаться под заклинание, даже без палочки - как опрометчиво с твоей стороны. Впрочем, я разберусь с тобой позже. А пока… Люциус, ты можешь начинать.

Гарри, закусив губу, глядел на то, как Люциус Малфой с жадным блеском в глазах подходит к нему. Одним движением палочки Малфой разрезал одежду Гарри, а потом, приложив палочку к самому анусу парня, пробормотал какое-то заклинание.

Гарри почувствовал волну холода внутри себя, и только теперь окончательно понял, что сейчас произойдет.

Казалось, мир распался на отдельные части. Шелест мантии за спиной. До крови прикушенные губы Роберта. Бездонные, широко открытые глаза Снейпа, вертикальная морщинка на его лбу. Змея у ног Волдеморта.

Пусть это будет страшным сном. Пусть он сейчас проснется…

Дикая боль пронзила все тело, когда Люциус Малфой ворвался в него. Гарри заскулил от грубых резких движений.

Лучше бы это был Круциатус. Круцио убивает физически, а эта пытка уничтожает, выворачивает душу…

Гарри казалось, что прошли столетия, прежде чем Малфой, сделав несколько более глубоких толчков, кончил в него. По ногам Гарри потекла сперма вперемешку с кровью.

Тихо всхлипывал Роберт.

Цепь лязгнула, опустившись так, что Гарри пришлось согнуться пополам. Кто-то подошел спереди. В губы Гарри ткнулся возбужденный член.

- Только попробуй показать зубы, и я тебе челюсть сверну.

Еще кто-то пристраивался сзади.

Гарри не понимал, сколько прошло времени, сколько раз его брали, сколько раз он терял сознание и вновь приходил в себя - от боли или заклинаний. В конце этой безумной оргии его, подняв на цепи, насадили сразу на два члена. Он был уверен, что его разорвет пополам.

Кто-то кричал. То ли Роберт, то ли он сам, Гарри так и не понял этого.

Когда все закончилось, цепь пропала. Гарри упал на каменный пол, разбивая в кровь колени и лицо. Но эта боль показалась ему благословением по сравнению с той.

Голос Волдеморта пробился в его сознание не сразу.

- …Северус, ты ведь сослужишь своему хозяину последнюю службу? Imperio! Изнасилуй мальчишку, Северус.

«Все напрасно…» - мелькнула горькая мысль.

Снейп вставал медленно. Так медленно, что у Гарри на секунду появилась надежда, что Снейп сможет сопротивляться Империусу.

Шаг. Еще шаг.

Роберт отступал к Гарри, словно надеялся, что тот сумет его защитить. Наконец, споткнувшись о лежащую одежду, он упал. Гарри увидел его белое от страха лицо.

«У живых не может быть настолько бледных лиц» - мысль смахивала на безумную

Снейп подошел совсем близко. Гарри услышал тихий шепот Роберта.

- Папа, не надо…

«Я сошел с ума» - неожиданно четко подумал Гарри. Наверное, это лучшее оправдание всему, что уже случилось… и что сейчас случится.

Взгляд Снейпа упал на Гарри, и парень вдруг понял, что во взгляде нет пустоты, которая всегда сопровождает Империус.

А потом мир снова разбился.

Рука Снейпа, ныряющая за воротник Роберта.

Вторая рука, вцепившаяся в локоть Гарри.

Шевеление губ, произносящих имя «Джеймс».

Знакомый рывок в области пупка и пронзительная боль в шраме.

А потом Гарри неожиданно понял, что вокруг ночь, мокрая от росы трава и темнеющая на фоне неба громада Хогвартса.

Глава 5

В темной воде отражались звезды. Я все еще сидел неподвижно. Прижавшись ко мне, дрожал от пережитого страха Джеймс.

Он забыл о том, что на его шее висит портключ. Портключ, изготовленный целой группой магов и настроенный Дамблдором на окрестности Хогвартса, мог сломать даже барьеры Темного Лорда. И активировало его кодовое слово. Второе имя моего сына.

Тишину ночи нарушали глухие, едва сдерживаемые рыдания. Я взглянул туда, где в двух шагах от меня в темноте белело тело Поттера.

Впервые я чувствовал столько эмоций, что они, казалось, могут разорвать меня на части.

Он пожертвовал собой, чтобы защитить Джеймса. Почему? Не хотел, чтобы из-за него снова страдали другие?

Впрочем, этот вопрос интересовал меня сейчас меньше всего.

Когда он загородил собой моего сына, я неожиданно для себя увидел в его глазах то, что не мог или не хотел разглядеть за все предыдущие пять лет.

Он унаследовал от родителей не только внешность. Он был прирожденным гриффиндорцем. Я знал и Лили, и Джеймса. Они так же бросились бы защищать своих друзей. Даже если бы это грозило им гибелью.

Так и получилось.

Я понимал, что все сказанное им служило отвлекающим маневром. Он хотел защитить Джеймса. Это было в его глазах. Страх и боль были смешаны с облегчением. И я видел это.

А когда он повис на цепи, когда он закричал от вызванной Круциатусом боли, я понял, что впервые в жизни я не могу просто наблюдать за этой пыткой. Каждая вспышка боли в его глазах, каждый крик, каждый стон пронзали мне грудь почти физической болью.

Я поднял руку и потер висок. Я давно научился сопротивляться Империусу, но после заклинания в голове словно царил туман. На то, чтобы полностью освободиться от заклинания Империус, уйдет не меньше часа.

Я осторожно встал на ноги. Постоял минуты две неподвижно, приходя в себя. Стянул верхнюю мантию, предварительно вытащив из кармана свою палочку, переложив ее в карман брюк, и подошел к Поттеру. Сейчас мне было ясно одно: я сам бы отдал все, чтобы уберечь Джеймса от этого, и теперь отдам все, чтобы защитить Поттера, потому что он смог сделать это.

Услышав мои шаги, он замер, скорчившись. Я опустился на колени рядом с ним.

- Не думаю, Поттер, что вы хотите сейчас идти в вашу башню.

Он промолчал. Я никогда не умел утешать. Но мне казалось, что Поттеру не нужны были жалость и утешение. Скорее, понимание.

- Если хотите, можете провести ближайшее время у меня. Я окажу вам необходимую помощь. Если вы хотите.

Он тихо пробормотал что-то, похожее на «спасибо», но головы не поднял.

- Я могу расценивать это как согласие? Тогда встаньте, наденьте мою мантию и пойдем в подземелья, - я помог ему подняться. - Вы можете идти?

Ноги Поттера подгибались, а руки дрожали после цепи. Ладно, будем считать, что это был риторический вопрос. Мне пришлось самому надевать на него мантию. О том, чтобы он дошел до моих комнат сам, и речи быть не могло. Может, Мобиликорпус?

Я еще раз взглянул на него. Мантия уже стала влажной, пропитавшись кровью и спермой. На лице блестели дорожки слез. Я зачем-то протянул руку, неосознанно стирая слезинку, повисшую на подбородке. Рука наткнулась на засыхающую сперму. Поттер вздрогнул.

Я решительно встал и подхватил Поттера на руки. Он судорожно вцепился в мои плечи, словно боясь, что я уроню его.

- Отпусти мои волосы, - недовольно попросил я, стараясь не шевелить головой. Он осторожно разжал пальцы.

Сейчас, в темноте, его слишком легко было принять за его отца. А с ним я никогда не был на «вы»…

- Джеймс, идем… - позвал я сына и осекся. Поттер на моих руках вздрогнул от удивления, но промолчал. Я мысленно выругался.

Метку жгло так сильно и казалось, будто мою руку пилили тупой пилой. Однако немного времени у меня еще было. К тому же зелье уже готово, и стояло в большой колбе в потайном отделении шкафа. И сейчас главное, чтобы мои руки не разжалась от боли и тяжести Поттера, даже несмотря на то, что мальчишка оказался легче, чем я ожидал.

- Идем быстрее.

Больше всего я боялся сейчас кого-нибудь встретить. Сейчас, когда я нес на руках рыдающего Поттера, одетого в одну мою мантию, со следами спермы на лице…

Впрочем, если бы я увидел такое со стороны, я бы решил, что сошел с ума.

Дойдя до своих комнат, я на секунду замешкался в кабинете, не уверенный, где лучше оставить Поттера. Впрочем, сомневался я недолго. Если бы после всего, что было, я бы уложил Поттера на неудобный диван в гостиной, Джеймс бы мне этого никогда не простил. Да и я сам бы себе этого не простил. Поэтому я открыл ногой дверь в свою спальню и осторожно сгрузил Поттера на кровать, сам себе при этом напоминая жениха. Тьфу, гадость какая! Только торжественного марша не хватает!

- Я вернусь через пять минут, Поттер. Только возьму необходимые зелья.

Он пустыми глазами посмотрел в потолок, заставляя меня сглотнуть. Я зачем-то добавляю:

- Все будет хорошо.

Первым делом - достать мое экспериментальное зелье, которое я простоты ради называю Сводящим. Сейчас мне нужен простой маггловский шприц, он тоже давно приготовлен у меня. Лежит в дезинфицирующем растворе: кто их, этих магглов, знает, какие у них технологии. Может, они заразные.

Вкалываю концентрированное зелье в вену на левой руке. Приходится набирать зелье в шприц несколько раз: первые несколько дней надо колоть невероятно большую дозу, чтобы зелье равномерно распределилось в крови. Меня мутит, кружится голова. Побочный эффект. А никаких зелий пить нельзя.

Впрочем, бывало и хуже. Я даже после Круциатуса мог встать и, как ни в чем не бывало, продолжать свои дела. А это - так, пустяки.

- Действует, - услышал я голос Джеймса, которого до этого не замечал.

- Отлично. А теперь иди спать, - я подошел к шкафу с зельями, начал по очереди вытаскивать колбочки. Заживляющее зелье, обеззараживающее, восстанавливающее, успокаивающее, укрепляющее, зелье Сна-без-снов…

- Но, пап… - попробовал возразить он.

Я вздохнул.

- Хорошо. Решай, кому я сейчас нужнее, тебе или Поттеру. Как скажешь, так и будет.

Это была моя любимая методика под названием «пробуждение совести». Справедливости ради надо признать, что она не подействовала только однажды. Тогда Джеймсу было пять лет, и он не в полной мере смог оценить альтернативу, которую я перед ним тогда поставил. Надо же, я даже не помню, о чем тогда шла речь. Старею…

Джеймс тяжело вздохнул и пошел в свою комнату. Отлично, теперь в ближайшее время по пустякам он меня беспокоить не будет.

Я вытащил палочку и без труда отлевитировал колбы с зельями в спальню, поставил их на прикроватную тумбочку. Поттер отвернулся, пряча глаза.

Я задумчиво посмотрел на него. Можно было бы сразу дать ему зелье Сна-без-снов, но его надо вымыть, а одновременно мыть и удерживать бесчувственное тело на поверхности воды будет довольно сложно Очищающее же заклинание чревато побочными эффектами, от стягивания кожи до болей в отдельных частях тела.

Не в состоянии разрешить эту дилемму, я решил поинтересоваться мнением Поттера.

- Тебе надо вымыться, - негромко начал я, решив не смущать его в ближайшее время излишней официозностью. - Я мог бы дать тебе сонное зелье, чтобы лишний раз не беспокоить тебя, но тогда у меня возникнут определенные сложности с удержанием тебя на поверхности воды.

Поттер вдруг издал странное хрипение. Я вздрогнул. Однако через несколько секунд до меня дошло, что эти звуки должны были, видимо, изображать смех.

- Если вы не собираетесь ко мне приставать, то все будет нормально, - наконец членораздельно заговорил Поттер. Я задумчиво взглянул на него. В зеленых глазах плескалось что-то странное, удивительно похожее на безумие.

- Мерлин, за что мне это наказание? - тихо вздохнул я, откупоривая успокаивающее. - Выпейте, Поттер. Три глотка, не больше. А то… слишком успокоитесь.

Пока он, закрыв глаза, приходил в себя после зелья, я взмахом палочки запер дверь. Мало ли, вдруг сюда Джеймс попробует сунуться, узнать, как у Поттера дела…

До ванной Поттер, хоть и с большим трудом, дошел сам. Ну, почти сам. С моей помощью.

Усадив его на табурет, я наполнил ванную водой - с помощью магии, конечно, времени не было - и стянул с него мантию.

Теперь, когда я видел его не в полумраке Волдемортова зала и не при свете звезд, у меня перехватило дыхание - так ужасно он выглядел. Запястья были стерты до крови, на бедрах с внешней и внутренней стороны багровели синяки, спина исцарапана, анус разорван…

Не давая себе времени для сомнений, я взял его на руки - он дернулся от прикосновения к обнаженной коже, заставив меня подумать, что сонное зелье было не таким уж плохим вариантом, - и опустил его в теплую воду. Он тяжело вздохнул, немного расслабившись, и принял сидячее положение. Я собрался с духом и, взяв мочалку, вылил на нее немного жидкого травяного мыла.

Прикасаться к обнаженному чужому телу оказалось непросто. Совсем непросто.

Однако я взял себя в руки. В конце концов, с моей стороны было бы просто извращением, чтобы у меня встал на только что изнасилованного парня. И к тому же, черной неблагодарностью.

Поттер молчал, пока я мыл его. Похоже, он не заметил моей реакции на его тело.

Когда я вытаскивал его из воды, он сам обхватил меня за шею. Я заметил, что руки у него уже не дрожали. Очевидно, теплая вода сняла напряжение мышц. Правда, это не значило, что прошла боль.

Высушил я его заклинанием, решив, что в данном случае хуже от этого не будет. Затем перенес Поттера на свою кровать и положил его, откинув покрывало. Укрыв его до пояса одеялом - чтобы не искушать себя - я принялся обрабатывать зельями его запястья.

Мои движения были отточены до автоматизма. Поэтому я позволил себе отвлечься от моего занятия и подумать о том, что в данный момент скрывалось у Поттера под одеялом.

И вовсе не так, как могут подумать некоторые испорченные умы! Просто то, что он был порван, вынуждало меня применить зелья и там. Но во-первых, мне не хотелось пугать его после того, через что ему пришлось пройти, а во-вторых, из-за природной брезгливости мне не хотелось лезть туда голыми руками. Хотя почему бы нет…

Так. Надо срочно подумать о чем-нибудь другом. Например, о Дамблдоре, так точно ничего лишнего в голову лезть не будет.

Для Дамблдора надо придумать как можно более правдивое объяснение насчет того, что случилось с Поттером. Потому что если я скажу правду, он меня просто убьет.

Хотя, если Дамблдор встретится с Поттером - а это рано или поздно случится - он, как обычно, узнает все сам. Дамблдор слишком хороший окклюмент. А Поттер так и не научился ничего скрывать.

Он дрожал, когда я обрабатывал его там. Я запоздало подумал, что мне следовало дать ему сонное зелье.

Я закончил быстрее, чем можно было ожидать, глядя на красивое тело передо мной. Может, оно привлекало меня лишь потому, что у меня слишком давно никого не было?

Впрочем, как только я отвернулся, чтобы достать из шкафа чистую ночную рубашку, наваждение исчезло. Это не могло не радовать.

Я помог Поттеру одеться. Моя ночная рубашка оказалась слишком длинной для него. Но ничего другого у меня не было: в пижаму Джеймса он бы не влез.

Я протянул ему восстанавливающее и сонное зелья и достал из шкафа чистую мантию

- Сэр, вы куда-то уходите? - голос Поттера все-таки дрожал.

- Видите ли, Поттер, вы так неожиданно пропали, что вызвали легкое беспокойство Альбуса Даблдора, - фыркнул я.

Послышался резкий скрип кровати. Я обернулся. Поттер привстал, опираясь на локти. Его губы дрожали.

- Профессор Снейп… Сэр… - заговорил он, тяжело дыша, - пожалуйста, не надо… не говорите, что я… что меня…

Я оборвал его одним движением руки и присел на стул рядом с кроватью.

- Вас пытали, Поттер, - негромко сообщил я ему. - И теперь вы приходите в себя в моих комнатах, потому что транспортировать вас в Гриффиндорскую Башню слишком далеко, и к тому же оставлять там, среди однокурсников, негуманно по отношению к вашему психическому состоянию. Так что вы пробудете здесь еще несколько дней. Столько, сколько сочтете нужным. Проблема может возникнуть только в том, что Альбус Дамблдор - слишком хороший окклюмент. Но с этим я постараюсь вам помочь, в меру моих сил конечно, на днях.

Поттер странно молчал, глядя на меня.

- Пейте зелье. Вам надо прийти в себя, - я встал.

- Спасибо, - прошептал он.

Я сделал вид, что не услышал, и вышел из комнаты.

Джеймс, конечно, не спал. Заглянув в его комнату, я предупредил:

- Я иду к Дамблдору. Последи, чтобы с Поттером все было в порядке. Если кто-нибудь придет и будет спрашивать - ты не знаешь, что с ним случилось.

- Ладно, - кивнул Джеймс.

* * *

Проснувшись, Гарри отнюдь не сразу понял, где он находится и отчего у него все так болит. Впрочем, вскоре страшные воспоминания накатили удушливой волной. Гарри судорожно вздохнул и засунул руки под одеяло, оценить масштаб повреждений.

Ныли растянутые мышцы ног и ануса, чуть-чуть саднили не успевшие зажить запястья. Гарри удовлетворенно отметил, что Снейп отлично справился со своей задачей. Вот только ни одно зелье не могло заставить его забыть этот кошмар…

Пытаясь отвлечься, Гарри огляделся. Спальня Снейпа - он точно помнил, что вчера Снейп отнес его именно в свою спальню - была настолько светлой, что нельзя было и подумать, что она принадлежала мрачному зельевару.

Вся мебель, за исключением кровати, была из красного дерева, изящная, с вырезанными на ней силуэтами людей и животных. Вглядевшись в шкаф, стоявший ближе всего к кровати, Гарри понял, что на дверцах были вырезаны сцены из британских мифов. Кровать показалась Гарри старше остальной мебели, хотя он и не видел ее целиком. На двух столбиках в ногах кровати, которые находились у Гарри перед глазами, были вырезаны свернувшаяся кольцом змея и положивший голову на лапы лев. Гарри повернул голову и увидел на двух других столбиках барсука и орла.

Хогвартская символика удивила его, потому что вся остальная обстановка была напрочь лишена ее, и могло показаться, что комната находится не в подземельях школы, а в каком-нибудь коттедже, вроде Норы.

Гарри приподнялся на локтях. Руки отозвались болью, но Гарри попробовал не обращать на нее внимания.

Спинка кровати скрывала от него мягкое, но на вид неудобное кресло. На него были небрежно брошены светло-бежевая подушка и теплое шоколадного оттенка с малиновыми цветами покрывало. Гарри недоверчиво уставился на них. Он мог поверить, что Снейп этой ночью спал в кресле, уступив ему кровать, но то, что грозный зельевар, шпион, укрывался покрывалом с малиновыми цветочками, казалось абсурдным. Гарри попробовал себе это представить, но не смог - настолько невозможной казалась эта картина.

На тумбочке у кровати стояли полупустые пузырьки с зельями, остро напомнившие Гарри о событиях вчерашней ночи. Он опустился на подушку, с болью уставившись в потолок.

- Ты в порядке? - услышал вдруг Гарри странный шелестящий голос. Он торопливо обернулся, пытаясь найти того, кто говорит с ним, но в комнате никого не оказалось. Голос рассмеялся, и Гарри вдруг вспомнил, при каких обстоятельствах он слышал похожий голос. На втором курсе.

Деревянная змея на столбике кровати приподняла голову, без выражения глядя на него. Впрочем, какое выражение может быть на змеиной морде?

- Ты можешь разговаривать? - удивленно спросил Гарри.

- Я с тем же успехом могу задать этот вопрос тебе. Немногие люди могут понять нас, - ответила змея.

- Но ведь ты неживая. То есть, деревянная.

- Ты говоришь, как маггл, - недовольно отозвалась змея. - Но я задала тебе вопрос. Как ты себя чувствуешь?

- Паршиво, - честно признался Гарри. - Но ты ведь все равно не сможешь мне ничем помочь.

- Увы, - согласилась змея, - Салазар не наградил меня таким даром.

Словно услышав слова змеи, лев поднял голову и фыркнул, как кошка.

- Тебя создал сам Салазар Слизерин? - переспросил Гарри. Неужели он сейчас лежит на кровати, изготовленной одним из основателей Хогвартса?

- Да. Он был единственным, кто говорил со мной и с моими сестрами.

- Сестрами?

- Нас было четверо. Салазар, Годрик, Ровена и Хельга, - Гарри не сразу понял, что змея перечисляет основателей Хогвартса, - изготовили четыре комплекта Хогвартской мебели. Уцелело не все, часть поместили в какой-то музей. В Хогвартсе сейчас две такие кровати у деканов Слизерина и Гриффиндора. Может быть, есть еще что-то, но я этого не чувствую.

Гарри вдруг услышал хлопанье деревянных крыльев. Лев одним прыжком перескочил через всю длину кровати на столбик над головой Гарри, заняв место орла. Орел же приземлился туда, где до этого был лев.

- Каждые двенадцать часов двое из нас меняются местами, - пояснила змея, поймав изумленный взгляд Гарри. - Северуса это порой весьма раздражает, - по змеиному голосу Гарри показалось, что она улыбается.

- А Сне… профессор Снейп давно ушел? - поинтересовался он.

- Я помню Салазара, - отозвалась змея, - а по этим меркам Северус проснулся мгновения назад. Объективно прошло не больше двух часов. Он скоро должен подойти. Он или его сын.

Гарри вздрогнул. Снова страшные воспоминания. Голос Роберта: «Папа, не надо…». Гарри сдавило грудь, когда он представил, что могло бы произойти, если бы Снейп не смог бы воспротивиться Империусу.

- Роберт, правда, его сын?

- Правда. Северус всегда был слишком скрытен. Как ты думаешь, почему мальчик скрывал свою фамилию? - усмехнулась змея. - Северус осознавал, что служение Тому Реддлу было самой большой ошибкой в его жизни. Он прятал мальчика от него. И очень удачно. Почти никто не знал о том, что у него есть сын.

Теперь многое становилось понятно: и отношение Роберта к Снейпу, и непомерная благодарность последнего, вот только что-то было не так…

«Отец отказался от меня, когда я еще не родился. Не раздумывая, бросил меня, как только узнал обо мне, я до сих пор не могу забыть, что у меня есть где-то брат…»

Этого не может быть, понял Гарри. Роберт врал? Он чуть не плакал, как он мог так врать? И зачем? А Снейп там, у озера, назвал его Джеймсом. Почему?

Скрипнула дверь. Гарри приподнялся и увидел Роберта. Мальчик бросился к нему.

- Гарри, ты проснулся? Как ты себя чувствуешь? Есть хочешь?

Гарри не успел ответить, расслышав тихие шаги. В дверях показался Снейп. Черные глаза окинули Гарри внимательным взглядом.

- Джеймс, попроси эльфов, чтобы принесли завтрак, - негромко произнес он. Мальчик кивнул и вышел из комнаты. Снейп подошел ближе к Гарри.

- Дайте руку, Поттер.

Гарри протянул зельевару руку, тот перевернул ее ладонью вверх и зачем-то нащупал пульс. Гарри внимательно следил за хмурившимся зельеваром, пытаясь решить, стоит ли спрашивать его о Роберте - или, все-таки, Джеймсе? - и ответит ли ему зельевар.

- Поттер, все вопросы потом, - проговорил Снейп. Гарри вздрогнул. - У вас на лице все написано. Выпейте вот эти зелья, в любом порядке, - мужчина достал из кармана мантии несколько колб с широким горлом. Гарри послушно проглотил горьковатые зелья.

- Простите, сэр, а где…

- Ваша палочка у меня, если вы об этом.

- Нет, - Гарри понял, что совсем забыл про палочку. С другой стороны, отсутствие палочки не бросалось так в глаза. - Мои очки.

- Вы в своем репертуаре, Поттер, - хмыкнул Снейп. - Ваши очки остались там, но это более поправимо, чем если бы Темный Лорд отобрал вашу палочку.

- Странно, что этого не случилось, - тихо произнес Гарри. Снейп пожал плечами.

- Какое у вас зрение? - как бы, между прочим, поинтересовался он.

- Не помню. Те очки были пять диоптрий, но я в них все равно плохо видел.

Снейп кивнул и, отвернувшись от Гарри, начал складывать покрывало на кресле.

Буквально через две минуты на тумбочке у кровати возник поднос с едой. Только сейчас Гарри понял, как он проголодался.

Он попытался сесть, однако тело пронзило резкой болью. От неожиданности Гарри прикусил губу. Снейп снова повернулся к нему.

- Сидите спокойно, Поттер.

- Что за зелья вы мне дали? - Гарри был уверен, что перед тем, как он выпил эти зелья, такой реакции на движения не было.

- Расслабляющее, восстанавливающее, успокаивающее, несколько разновидностей волеукрепляющего, - неохотно перечислил Снейп, осторожно ставя поднос на колени Гарри. - Теперь будьте добры, ешьте. Надеюсь, вы способны сделать это без очков. Поговорим потом.

Не обращая внимания на настойчивый взгляд Гарри, Снейп отошел, сел в кресло и уткнулся в какую-то книгу. Гарри перевел взгляд на поднос и взял вилку.

Гарри был поражен до глубины души таким изменением в поведении Снейпа. Конечно, этому была причина. Но ничто не могло бы заставить его измениться, если бы Снейп на самом деле был таким ублюдком, каким всегда казался.

Только сейчас Гарри понял, что вся ненависть Снейпа к нему была ненастоящей. Потому что даже поступок Гарри не заставил бы Снейпа перестать ненавидеть его. Скорее наоборот: Снейп начал бы ненавидеть Гарри еще больше, за то, что оказался его должником…

Гарри почувствовал, что путается в своих мыслях, и погрузился в поглощение еды.

Наконец Гарри доел и задумался, стоит ли попробовать убрать поднос или лучше не рисковать уронить его из-за очередной вспышки боли. Дилемму решил Снейп, который быстро подошел к Гарри, убрал поднос и сел на край кровати. Гарри прищурился, пытаясь разобрать выражение его лица. Почему-то сейчас ему казалось, что он защищен от всего зла на свете.

- Существует одно зелье, Поттер, - негромко заговорил Снейп, - улучшающее зрение. Однако мне надо точно знать, какой концентрации должно быть это зелье. Вы позволите мне наложить на вас Диагностирующие чары?

- Да, конечно, - пробормотал обескураженный такой вежливостью Гарри. Снейп взмахнул волшебной палочкой. Результата Гарри не заметил, но Снейп удовлетворенно кивнул.

- Профессор, - заговорил Гарри, - а вы не знаете, из тех, кто был в Хогсмиде…

Снейп в очередной раз понял его с полуслова.

- Никто не погиб. Несколько студентов попали под Круциатус, один третьекурсник с Хаффлпаффа в больнице Святого Мунго. Можете не волноваться.

- Это я виноват…

Снейп фыркнул.

- Прекратите, Поттер. Во-первых, это глупо - обвинять себя во всем.

- Я не… - попробовал возразить Гарри, но Снейп не дал себя перебить.

- А во-вторых, никому это не нужно. Вы меня поняли?

- Да, - вздохнул Гарри. - Э… Простите, сэр, а… Роберт… он действительно ваш сын?

Снейп хладнокровно переждал невнятное бормотание Гарри и ответил.

- Да, Поттер. Вас что-то удивляет? Если то, что никто не знает о нем, на это есть уважительная причина…

- Я знаю, сэр. Вы прятали его от Волдеморта, - торопливо ответил Гарри. Снейп удивленно поднял бровь.

- Сами догадались или подсказал кто-то? Впрочем, я догадываюсь, кто это мог быть.

Гарри фыркнул.

- Это змея.

Снейп, похоже, искренне озаботился психическим здоровьем Гарри в этот момент, потому что осторожно дотронулся до его лба и почти ласково поинтересовался:

- Где вы в моей комнате нашли змею, Поттер?

Гарри показал. Снейп обернулся и явно расслабился.

- А, это… - пробормотал он, - Да, ходили слухи, что Слизерин мог разговаривать даже со змеями на мебели основателей… Хотя с тех пор вы первый змееуст, который подтвердил эту легенду. Если, конечно, это у вас не бред.

Гарри не обиделся. Он уже понял, что язвительность - это часть Снейпа, без которой он Снейпом уже не будет. Главное, научиться понимать, что интонации Снейпа в большинстве случаев не несут в себе оскорблений. А за последние несколько часов Гарри, наконец, понял это.

- Простите, сэр, - продолжил он уже увереннее, после того, как дождался адекватного ответа на свой предыдущий вопрос, - Но Роберт мне говорил, что его отец… э… отказался от него…

Снейп вздрогнул и напрягся. Похоже, этого он не ожидал. Гарри вдруг снова почувствовал себя неуютно под его взглядом.

- Надеюсь, вы никому не рассказывали об этом?

- Нет, - испуганно пробормотал Гарри, не ожидая такой реакции на свой вопрос.

- Продолжайте в том же духе, - выплюнул Снейп. Гарри понял, что он злится. - А вы хотели узнать, какой из этих двух фактов является правдой? Оба. Одно не исключает другого. Как вам известно, Поттер, у каждого человека имеется два родителя.

Гарри ошеломленно переваривал информацию. Не то, чтобы Снейп сообщил ему что-то новое, просто информация никак не складывалась в конкретную, целую и понятную картину.

Снейп, нервно сцепив пальцы, внимательно наблюдал за тем, как мыслительный процесс отражается у Гарри на лице. Спустя пять минут он тоскливо возвел глаза к потолку.

- Поттер, вы что, не можете понять очевидного?

- Эм… - «очевидный» вариант, конечно, Гарри нашел, но в нем был еще более очевидный недостаток. - Но это же невозможно…

- Если магглы дошли до того, чтобы менять человеку пол, то почему маг не может родить ребенка? - пожал плечами Снейп и вышел из комнаты прежде, чем до Гарри дошел смысл его слов.

* * *

- Простите, сэр, а зачем нужно это зелье?

Я тяжело вздохнул. За два часа это был шестой прием зелий - я предпочитал не смешивать их. И, соответственно, шестой вопрос.

После того, как два часа назад я честно ответил на все его вопросы - кстати, лучше было бы прикинуться бесчувственной сволочью, - Поттер явно решил, что сблизился со мной достаточно для дружеской беседы и теперь завалил меня вопросами по самое горло.

- Это зелье, Поттер, относится к типу окклюменционных, то есть, воздействующих на разум, - я ему сейчас целую лекцию прочту, в следующий раз будет думать, прежде чем задавать мне вопросы, - Данное зелье может блокировать воспоминания, вызывающие у человека сильную негативную реакцию. Это не означает, что оно стирает память, просто зелье притупляет эмоциональную реакцию. В случае если кто-то другой захочет погрузиться в данное воспоминание, например, с помощью Омута Памяти, он не разглядит ничего из-за тумана. Однако это зелье не защищает от проникновения в разум с помощью легилименции. Срок действия зелья - около десяти часов, его можно пить постоянно, оно не вызывает привыкания и не дает побочных эффектов. Однако при его изготовлении используются очень дорогие ингредиенты, что делает его практически невозможным для постоянного применения.

Так, судя по вытянувшемуся лицу Поттера, последнее я зря сказал.

- Простите, сэр, а зачем вы тогда его мне даете, раз оно такое дорогое?

Я мысленно схватился за голову, но спокойно ответил:

- Все необходимые ингредиенты для этого зелья предоставляет профессор Дамблдор. Я полагаю, что зелья вам хватит на месяц, а потом вы сможете обходиться без него, если, конечно, я вас не переоцениваю.

Поттер, наконец-то, выпил лекарство. Я сел в свое кресло и загородился книгой.

Мы с Джеймсом находились возле Поттера по очереди. Джеймс сейчас следил за зельем для восстановления зрения, которое варилось у меня в кабинете, и отгонял непрошеных гостей, кстати, довольно многочисленных. По крайней мере, для меня. С утра уже заходили Дамблдор, МакГонагал, Помфри, приехавший после похищения Поттера Люпин и самое худшее - Грейнджер с Уизли. Если остальные, услышав от меня, что Поттер спит и вообще никого не хочет видеть, грустно качали головами и выражали свои соболезнования, эти двое начали моральную атаку - в виде назойливых просьб, дрожащего голоса и слез в глазах. Пришлось даже звать Джеймса, а самому ретироваться к Поттеру… Мерлин, до чего я докатился!

- Профессор Снейп! - в очередной раз позвал Поттер. Я опустил книгу и вопросительно посмотрел на него. - Как ваша рука?

Я не сразу понял, что он говорит о Метке. Взгляд Поттера выражал искреннее беспокойство.

- Джеймс рассказывал, что вы изобрели специальное зелье, - продолжил Поттер. С тех пор, как он узнал полное имя Джеймса, он называл его именно так. - Это зелье работает?

- Работает, - подтвердил я, - А почему вы спрашиваете, позвольте поинтересоваться?

Поттер пробурчал что-то невнятное и потянулся за книгой, которую ему полчаса назад притащил Джеймс. Давно бы так.

Честно говоря, когда Поттер впервые попал в мою гостиную, я тогда думал, что хуже быть уже не может. Оказывается, может…

Я бросил взгляд на часы. Приближалось время обеда. Обедать придется здесь, в своих комнатах

В приоткрытую дверь проскользнул Джеймс, на полтора часа освободив меня от компании Поттера. Я торопливо ушел из комнаты.

Первым делом я проверил зелье. Джеймс в очередной раз оказался на высоте: ни одной ошибки. Абсолютно прозрачное зелье находилось на грани кипения. Я чуть уменьшил огонь и, позвав домовых эльфов, отдал распоряжения насчет обеда.

Спокойно посидеть мне не удалось. Пришли Дамблдор с МакГонагал, и мне в очередной раз пришлось объяснять, что Поттер видеть никого не желает. Дамблдор выразил надежду, что «в понедельник мальчик будет в состоянии встретиться с ним»

А в общем, полтора часа, как я надеялся, покоя, пошли псу под хвост.

* * *

На эту ночь - да и на остальные, что он пробудет у меня - я решил перенести Поттера в комнату Джеймса. Этому было несколько причин. Главная - мне не понравилось спать в кресле, наутро болело все тело, а кровать у меня была не настолько большая, чтобы спать на ней вдвоем с Поттером. Да и Поттер наверняка не был бы в восторге от этой идеи. У Джеймса, конечно, кровать тоже особо широкой не была, но к ней можно было применить особое заклинание. На мою кровать заклинания не действовали.

Поттер был не против. Ближе к вечеру я помог ему перейти к Джеймсу, устроиться там - он заснул почти сразу: зелья, которыми я его поил, вызывали повышенную сонливость - а сам перешел с Джеймсом в гостиную.

Этим вечером мы молчали. Джеймс глядел в огонь, и его губы кривились, словно он собирался заплакать. Весь день он казался оживленным, но я знал, чего ему это стоило.

У меня на душе, словно кошки скребли. Только сейчас я понял, что почему-то привык к тому, что провожу вечера с Поттером, что он может видеть меня настоящего. Казалось, это должно было пугать меня - но нет…

- Северус… - Джеймс встревожено обернулся и прислушался. Я тоже расслышал шум из его комнаты, и догадался, что это значит, прежде Джеймса. В конце концов, я знал, что у Поттера и раньше были кошмары, а сейчас на это было ещё больше причин.

Во сне Поттер стонал. Я заметил, что его губа искусана в кровь. Я отлично понимал, что ему снилось, и без раздумий сильно потряс его за плечо, может быть, даже сильнее, чем следовало. Я просто хотел поскорее разбудить его.

Он проснулся и, резко вскочив, вцепился в мои плечи, прижимаясь ко мне. От неожиданности я замер, и только через мгновение догадался, что Поттер, видимо, после резкого пробуждения не сразу понял, что происходит.

Так и оказалось. Отчетливо вздрогнув, Поттер отпустил меня, отвернулся и пробормотал что-то, извиняясь. Я сел рядом с ним.

- Простите, сэр. Может, мне лучше выпить зелье Сна-Без-Снов? - он поднял голову. В его глазах все еще читался страх, и мне стало жаль его.

- К сожалению, нельзя пить его так часто, Поттер, - негромко проговорил я. Вообще-то ему следовало это знать. - Шрам не болит?

- Нет. Только… - он замолчал, пытаясь подобрать слова, но я понял его.

- Кошмары.

Он кивнул.

- Видимо, не суждено мне сегодня ночью выспаться, - вздохнул я. Поттер попытался запротестовать, но я оборвал его, - Идемте ко мне. Пускай хоть Джеймс этой ночью поспит спокойно.

* * *

Я лежал неподвижно, глядя на часы, висевшие на стене напротив. Десять часов пятнадцать минут.

Поттер обнял мое плечо, прижимаясь к нему щекой. Я осторожно высвободился и, прежде чем понял, что делаю, положил руку ему на плечо и прижал его к себе.

Поттер не просыпался.

Я вгляделся в его лицо. Шрам на лбу сейчас был прикрыт челкой, и его можно было принять за отца. За Джеймса Поттера.

Я смотрел и смотрел на него, будучи не в силах отвести взгляд. Затем я поднял глаза. На стене висела фотография - точная копия той, что стояла на камине в гостиной.

Похож…

Мы с Джеймсом Поттером возненавидели друг друга с первого взгляда. Об этом знали все. Но лишь немногие знали, что эта ненависть не помешала нам на шестом курсе стать любовниками.

Я понимал это именно так - любовники. Джеймс воспринимал это не иначе, как развлечение. Он говорил мне об этом не раз. Но у меня хватило глупости влюбиться в него…

Эта фотография - седьмой курс, мы с ним сидим под деревом и улыбаемся - была сделана за три дня до того, как Джеймс бросил меня. За две недели до экзаменов, которые я сдал тогда только чудом.

Я знал, что он любит мою лучшую подругу Лили. Я знал, что он встречается с ней. Знал, что он бросит меня. Но я не ожидал, что это будет так скоро… и так больно.

И тогда я сломался.

А два месяца спустя отец представил меня Темному Лорду. И в отместку - не знаю кому, Джеймсу или себе - я принял Темную Метку, открыв самую черную страницу в своей жизни…

Волосы Поттера пахли травяным шампунем. Я любил этот запах. Конечно, это ведь был мой шампунь. Хотя добирался я до него редко. Я не люблю воду. Она напоминает мне о нашем с Джеймсом Поттером первом разе. Это случилось под Рождество, в ванной старост. Мы оба были там незаконно, оба немного выпили. Он тогда так опьяняюще пах огневиски…

Гарри - с каких это пор он Гарри? Поттер! - в моих руках вздрогнул. Я встревожено посмотрел на него, вынырнув из воспоминаний, но он лежал спокойно, ровно дыша. Я невольно залюбовался его губами, которые так хотелось попробовать на вкус…

К счастью, я не настолько потерял самообладание. Просто еще полчаса я лежал, обняв его и вглядываясь в его лицо.

* * *

- Завтра понедельник, Поттер. Мне придется уйти на уроки, Джеймсу, как вы понимаете помните, тоже. А с вами собирался поговорить профессор Дамблдор.

- Сэр, я… - в очередной раз побледнел Гарри. Мысль о том, что о случившемся узнает кто-то еще - а Дамблдор казался вездесущим - была для него невыносима.

- Дослушайте меня до конца, Поттер. Я отлично помню, что вам не давалась окклюменция, - в голосе Снейпа Гарри послышалась насмешка, - но в данном случае используется немного другая магия. Позвольте мне договорить! - Снейп повысил голос, видя, что Гарри собирается задать очередной вопрос. - Невербальная легилименция, а именно ей пользуется профессор Дамблдор, не дает таких возможностей, как та, что я демонстрировал вам в прошлом году.

Гарри молча кивнул. Он отлично помнил эти уроки.

- Обычно легилименция позволяет увидеть любое воспоминание человека, но это не проходит незаметно. Невербальная же легилименция при умелом ее использовании остается незамеченной. Однако и воспоминания можно извлечь только те, которые остаются на поверхности.

- Простите, сэр, как это - на поверхности? - несмотря на то, что объяснение Снейпа ужасно походило на лекцию, Гарри было интересно, и не только потому, что эти знания должны были пригодиться ему в ближайшем будущем.

- Это те воспоминания, которые человек оживляет в своей памяти в ответ на происходящее вокруг него, то, о чем он в данный момент думает, - терпеливо объяснил Снейп. - Свои мысли и воспоминания, Поттер, можно контролировать. Именно этим мы сейчас займемся.

* * *

Этой ночью Поттеру снова снились кошмары. Я будил его пять раз за ночь - и это несмотря на то, что я перед сном напоил его зельями: улучшающим зрение и сонным. Кошмары прекратились только под утро, и мне пришлось принять бодрящее зелье перед тем, как пойти на завтрак.

Почему-то я ощущал иррациональное чувство вины - ведь это именно я раз за разом заставлял его вспоминать случившееся. Хотя я не ожидал от него такого хорошего результата в итоге…

Утро оказалось отвратительным. В Большом зале ко мне были прикованы все взгляды, причем большая часть была явно восхищенной. Я всегда удивлялся: как быстро разносятся по Хогвартсу новости.

Уроки были еще хуже. Восхищение во взглядах гриффиндорцев удалось поумерить снятием баллов, а вот обиженных слизеринцев, источающих всем своим видом презрение к «предателю», так просто не успокоишь. Впрочем, когда меня по-настоящему интересовало их мнение?

А вот Драко действительно сидел бледный и злой. Очевидно, Люциус уже сказал ему, кто берется усыновить его в случае смерти Малфоя-старшего. Хотя я всегда был уверен, что на самом деле Драко не поддерживает Темного Лорда. Видимо, я ошибался.

День выдался оказался удивительно напряженным. После уроков последовали: серьезный разговор с Дамблдором, серьезный разговор с Люпином (о Гарри) и серьезный разговор с Помфри (о необходимых после нападения Пожирателей зельях). Именно зельями я и занялся после всех разговоров, просидев в лаборатории до самого вечера и оставив Поттера на Джеймса.

Так же прошла и вся остальная неделя. Впрочем, теперь у меня не было камня на душе по имени Волдеморт. И еще был Поттер…

А Поттер пробыл у меня до конца недели. Кошмары у него прекратились к четвергу, но у меня так и не хватило сил сказать ему, чтобы он перебирался к Джеймсу. Каждая ночь была для меня благословенным погружением в далекое счастливое прошлое.

Поттер ушел в воскресенье вечером. Я дал ему зелье на два приема и сухо велел прийти завтра за следующей порцией. Он молча кивнул, и я прочитал невыразимую благодарность в его глазах.

Засыпать в одиночестве оказалось очень грустно и больно. Почти до слез - если бы я не разучился плакать давным-давно, еще на втором курсе.

Метка не давала о себе знать, и на недолгие секунды я вдруг почувствовал себя семнадцатилетним подростком, безнадежно влюбленным и брошенным.

* * *

Гарри медленно шел по коридорам Хорвартса. На самом деле ему ужасно не хотелось идти в Гриффиндорскую Башню. Стыдно признать, но он боялся. Боялся толпы, боялся расспросов, боялся изучающих и сочувствующих взглядов.

Снейп говорил ему, что еще в воскресенье многие приходили повидать его. В том числе и Люпин. «Надо найти время, чтобы зайти к нему, пока он в Хогвартсе», подумал Гарри. Приходили и Рон с Гермионой. Однако Гарри почему-то чувствовал легкое раздражение, узнав об их настойчивости. Может быть, на их месте он поступил бы так же, но все-таки…

Гарри, задумавшись, автоматически поднял руку к переносице, чтобы поправить очки, и только потом вспомнил, что зелье исправило ему зрение. Впрочем, сейчас его рассердило и это. Лишние вопросы…

В кармане гриффиндорской мантии - ее, как и другую одежду, для Гарри в то же воскресенье заказал Снейп, - звякнули два пузырька с дорогим успокаивающим зельем.

При мысли о Снейпе Гарри улыбнулся. За эту неделю зельевар предстал перед ним совсем другим.

Гарри вспомнил, как в понедельник, проснувшись после действия зелья и увидев мир необычайно резким, он сразу разглядел фотографию на стене, ту, которую не мог увидеть раньше.

На фотографии были изображены два сидящих под деревом черноволосых подростка. Сидели рука об руку - так, как Гарри никогда бы не мог представить их вместе. Его отец и Северус Снейп.

Понять, что означала эта фотография, было несложно. Думая об этом в тот понедельник, а больше делать было нечего - утро Гарри провел в полном одиночестве - он на секунду предположил, что Роберт Джеймс мог бы быть его братом. Правда, предположение не выдержало проверки - слишком велика была разница в возрасте. А со Снейпом Гарри больше не заговаривал об этом, как бы ни хотелось ему узнать правду. Он догадывался, что Снейп ответил бы на любой его вопрос, но не хотел его вынуждать.

Гарри вдруг вспомнил прошлую ночь, когда он проснулся от чужих прикосновений. Это, абсолютно неожиданно для него, оказалось не страшно, не противно,… а приятно. Он не шевелился, не открывал глаз. Казалось, что пальцы Снейпа в его волосах - это диковинная бабочка, которую можно спугнуть даже неосторожным вздохом.

Гарри всегда знал, что похож на отца, но вчерашний эпизод заставил его почувствовать странную, непонятную злость и обиду за это сходство.

…Он сам не заметил, как дошел до Гриффиндорской башни. Только поднявшись наверх, он понял, что не знает пароля. Гарри уже настроился на то, чтобы вернуться к Снейпу - не ночевать же на лестнице перед портретом - но Полная дама почему-то пропустила его без пароля, осведомившись только, как он себя чувствует.

- Хорошо, - пробормотал Гарри, горько пожалев, что не сможет таким же невразумительным бурчанием отделаться от друзей. Он еще надеялся, что ему удастся незаметно пройти в комнату, но его надежды не оправдались: гостиная была полупустой, и его заметили сразу.

- Гарри! - к нему с объятиями бросилась Гермиона, Гарри почему-то вздрогнул, - Как ты? Мы так беспокоились, ты себе не представляешь…

- Представляю, - пробормотал Гарри, незаметно отстраняя Гермиону.

- Ты тогда ушел, а потом появились Пожиратели… Мы думали, что уже не увидим тебя… А Снейп… Подожди, Гарри, а где твои очки?

- В логове Волдеморта остались, когда Снейп нас вытащил.

- А как ты…

- Зелье выпил. Гермиона, можно я пойду спать? - Гарри сделал робкую попытку пробиться к спальне, но наткнулся на Симуса.

Неожиданное прикосновение почему-то вызвало в нем волну отвращения. Гарри отшатнулся, сам не понимая, что с ним произошло. «Неужели я теперь буду шарахаться так от любого прикосновения?» - в ужасе подумал он, однако довести до конца мысль не удалось.

- Да ты совсем плохо выглядишь, Гарри, как будто сейчас прямо здесь свалишься, - пробормотал Рон, поддержав Гарри за плечо, - Гермиона, действительно, оставь его пока в покое… Да и все остальные тоже.

- Спасибо конечно, Рон, но я пока стою на ногах, и не надо меня держать, - Гарри высвободил руку. - И до кровати я сам дойду, вот только не надо меня фотографировать, Колин…

Прежде чем раздался щелчок фотоаппарата Колина, Джинни аккуратно загородила объектив ладонью. Затем, пока Колин не успел перезарядить фотоаппарат, Гарри скрылся в спальне.

- Ну… ты как? - запоздало поинтересовался от двери Рон. Гарри мрачно взглянул на него.

- Честно говоря, я предпочел бы остаться у Снейпа, чем выслушивать все эти вопросы… - хотя он охотнее остался бы у Снейпа, даже если бы ему не задали ни одного вопроса.

- Извини.

- Ничего. На самом деле я нормально. Наверное, - Гарри вытянулся на кровати и задумчиво посмотрел в потолок. Может, это странно, но ему не хватало Снейпа.

- Послушай, а как ты там,… у Снейпа-то, был? Он же… - Рон сделал паузу, пытаясь подобрать подходящее слово, и Гарри воспользовался этой паузой, чтобы ответить.

- Со Снейпом мы достигли относительного взаимопонимания и нейтралитета, - отрезал Гарри, этот вопрос предсказать было нетрудно, и почти всю неделю он придумывал такой ответ, который хоть немного бы соответствовал истине и смог бы удовлетворить друзей. Правда, последнее относилось больше к Рону: Гермиона относилась к Снейпу достаточно терпимо.

- А-а… А знаешь, Дамблдор рассказывал, что Снейп на самом деле шпион, и раскрыл себя. Это правда? А Роберт… - видимо, терпение Рона кончилось, и больше ничто не сдерживало его любопытства.

- Рон, ты спас меня от расспросов целой толпы, будь другом, дай мне еще поспать - и я буду тебе по гроб жизни обязан! - в подтверждение своих слов Гарри зевнул, и Рон сконфуженно замолчал.

Задернув полог, прежде чем раздеться - хотя обычно он делал наоборот - Гарри вытащил из мантии пузырьки с зельем, осторожно положил их под подушку, дотянувшись до переносицы, вспомнил, что у него нет очков, и лег спать, почему-то пожалев, что рядом с ним нет Снейпа.

* * *

Этой ночью Гарри снилась какая-то чепуха. Во всяком случае, именно так он это для себя и назвал.

Сначала были подземелья Волдеморта, Пожиратели, Снейп под Круцио - обычные кошмары - потом какой-то рывок, похожий на тот, что возникает при использовании портключа, перебросил его в другой сон, в котором он снова лежал в кровати Снейпа и тот перебирал его волосы. Это было приятно,… но странно, Гарри чувствовал это сквозь сон, понимая, что это неправильно. А потом кровать Снейпа вдруг оказалась под гриффиндорским пологом, этот полог зашевелился, словно кто-то хотел залезть к Гарри - как Сириус на третьем курсе - но не смог. А потом сон закончился и Гарри провалился в туманную мглу.

Проснулся он от невнятных воплей, шума, а окончательно его пробудило заклинание, которое подожгло его полог снаружи. Гарри отреагировал машинально, нашарив палочку и пробормотав: «Агуаменти!». Спустя несколько мгновений с другой стороны обрушилась такая же струя воды, и Гарри, отдернувший в этот момент полог, оказался весь мокрый.

- Спасибо, но я, вообще-то, уже встал, - он тряхнул головой, - и кстати, будить человека таким образом негуманно.… А что здесь, вообще, происходит?

Симус, сидящий на полу между кроватями Гарри и Рона, гордо фыркнул, встал и вышел из комнаты. Дин, который и пытался потушить полог Гарри, ухмыльнулся и скрылся у себя на кровати. Невилл еще спал, похрапывая. Гарри поднял глаза на Рона, который зло блестел глазами, держа в руках палочку.

- Может, ты мне объяснишь? - в Гарри резко нарастало раздражение.

- Извини, перепутал заклинания, - пожал плечами Рон, - и… ну, может потом… у меня дела, - он торопливо выскользнул из комнаты вслед за Симусом. Гарри оставалось только кипеть от злости. Не найдя подходящих слов, он пропыхтел что-то невнятное и начал одеваться.

Когда он спустился в гостиную, Рон с Гермионой уже ждали его, причем Рон, видимо, пытаясь избежать расспросов, сразу начал подробно рассказывать все, что происходило в Хогсмиде, пока Гарри был у Пожирателей, а потом все, что происходило в Хогвартсе, пока Гарри не выходил от Снейпа. Гарри даже начал всерьез опасаться, что, если Рон не остановится, ему вскоре придется услышать пересказ всех пропущенных лекций.

Рон замолчал только в Большом зале, накинувшись на еду так, словно голодал до этого не меньше недели. У Гарри же вид еды вызвал только легкое чувство тошноты. Кто-то, проходя мимо, задел его локтем, и Гарри отдернулся так, что толкнул сидящую рядом Гермиону.

- Нет, ничего… - пробормотал он, стараясь взять в себя в руки прежде, чем девушка поинтересовалась, что с ним.

Ах, да, Он забыл выпить зелье. Выложил вчера из мантии и оставил пузырьки под подушкой…

Хотя пить зелье Гарри сейчас хотелось не больше, чем есть, точнее - вызывало точно такое же отвращение.

Дрожали руки. Одолевало желание сейчас куда-нибудь спрятаться и никогда не выходить.

Вокруг была толпа народа. Большинство из присутствующих стремились поинтересоваться, как Гарри себя чувствует, или еще хуже, ободряюще похлопать его по спине, что вводило в состояние паники. Казалось, что все знают, что случилось с ним там, в подземельях Волдеморта…

Гарри попытался не смотреть по сторонам, уткнувшись в тарелку. Не получалось.

Вдруг на плечо ему легла чья-то рука, в очередной раз заставив дернуться.

- Поттер, прошу вас… на несколько минут, - раздался холодный знакомый голос, заставивший Рона и Гермиону замереть. Гарри тоже не шевелился, но не из страха перед Снейпом, а потому, что в этот раз прикосновение испугало его. Снейп, впрочем, не стал ждать, пока мальчик придет в себя, а потянул его за плечо. Гарри подчинился.

- Почему вы ничего не едите, Поттер? Я наблюдаю за вами уже полчаса.

Гарри резко высвободил руку и огляделся. Прикосновения Снейпа вызывали у него страх, и ему было интересно: будет ли такая же реакция на Джеймса. Они стояли у стены, но ни рядом с ними, ни за преподавательским столом мальчика не было.

- Профессор, а где Джеймс?

- Простите, Поттер? - Снейп поднял бровь. Гарри понял, что он имел в виду: он знал о том, что Снейп скрывает это имя от остальных, и даже догадывался почему.

- Извините, я хотел сказать…

- Я понял, Поттер. В следующий раз будьте осторожнее. Роберт заболел, у него высокая температура. Ничего серьезного в отличие от вас, Поттер.

- Я…

- Во-первых, вы не ответили на мой вопрос. А во-вторых, не пытайтесь убедить меня в том, что вы чувствуете себя отлично: я не слепой и все вижу. Вы принимали сегодня зелье?

- Нет, - признался Гарри. Снейп сердито раздул ноздри.

- Позвольте узнать, почему? - почти прошипел он.

- Я забыл. А есть я не хочу.

Снейп фыркнул.

- А что я еще мог от вас ожидать, Поттер? Ладно. Сейчас вы нормально поедите - а то упадете еще от голода головой в котел на моем уроке - а потом подниметесь к себе и выпьете зелье.

- Но сэр, - попытался возразить Гарри, - ведь вы сами говорили, что оно дорогое… Может быть, я обойдусь без него?

- Я не настроен сейчас шутить, Поттер, - скривил губы Снейп. - Предупреждаю вас, что если вы не будете принимать это зелье, я буду вливать его в вас силой. А принимаете вы его или нет, сразу видно. Впрочем, кажется, вы и сами это понимаете. Так что зелье вы сегодня выпьете, а перед этим позавтракаете. Вам ясно?

- Но урок… - еще раз попробовал возразить Гарри.

- Смею вам напомнить, Поттер, что первым уроком у вас сегодня зельеварение. Не беспокойтесь, за ваше опоздание баллы я не сниму. До встречи, - и, резко развернувшись, Снейп направился к преподавательскому столу. Гарри тяжело вздохнул и сел на место, в очередной раз вздрогнув от случайного прикосновения к Гермионе.

- Гарри, что он тебе говорил? - повернулся к нему Рон.

- Я сегодня забыл выпить зелье. Он мне напомнил, - Гарри искоса бросил взгляд на преподавательский стол. Снейп смотрел на него. Гарри неохотно погрузил ложку в овсянку.

- Что за зелье? - насторожилась Гермиона, услышав слова Гарри.

- Э-э-э… Ну… от последствий Круциатуса. И других пыточных заклинаний, - с ходу выдумал правдоподобный вариант Гарри, вспомнив предложенную Снейпом версию случившегося у Волдеморта.

- А у Круциатуса есть какие-то последствия, которые можно лечить зельями?

- Не знаю. Я у Снейпа не спрашивал, но он говорит, что зелье надо пить, - теперь Гарри просто пришлось начать завтракать, чтобы избежать других вопросов.

Как показалось Гарри, зелье сильно притупило его эмоции. Он впал в странную апатию. На уроках информацию он воспринимал плохо: на зельеварении он чуть не взорвал свое зелье, от чего его спасло только своевременное вмешательство Снейпа, на остальных уроках он также успешно провалился. Даже на защите от темных сил он не смог применить одно из простейших заклинание, известное с прошлого года.

День прошел как в тумане, и Гарри рад был вечером прийти в Гриффиндорскую башню.

Стремясь сделать так, чтобы вокруг него находилось как можно меньше народу, Гарри сразу поднялся в спальню и попробовал приняться за домашнее задание. Получалось плохо: он мог три раза подряд прочитать один и тот же абзац, не замечая этого, а потом понять, что не усвоил ничего из прочитанного.

«Чертово зелье!» - Гарри отшвырнул учебник в сторону и стиснул голову руками. А он еще забыл зайти за ним к Снейпу… Хотя он даже не знал, что лучше: трястись от каждого прикосновения без зелья или находиться в таком вот состоянии с ним…

- Гарри? Ты порядке? - послышался негромкий голос от дверей. Гарри обернулся. Перед ним стоял Джеймс с брошенным учебником в руке.

- Привет… А Снейп сказал, что ты заболел, - Гарри взял учебник у Джеймса. Тот прошел через комнату и сел на подоконник.

- Выпил Перечное зелье, полежал полдня, - пожал плечами Джеймс, - Северус меня вообще хотел заставить весь день пролежать,… только ты за зельем к нему не пришел, а он сюда идти не захотел. Его здесь не любят.

- Его вообще нигде, кроме Слизерина, не любят, - пожал плечами Гарри. - Да и на Слизерине наверняка теперь к нему изменится отношение… Там ведь много детей Пожирателей учится… - голос Гарри затих. Он вдруг подумал, а если кто-то из Пожирателей расскажет, что произошло в том подземелье… Хотя вряд ли кто-то будет рассказывать такое детям, но все же…

- А я тебе зелье принес, - Джеймс не заметил изменений в голосе Гарри. - Только ты завтра обязательно приходи, хорошо? Северус за тебя волнуется. Правда.

- Я знаю, - Гарри со вздохом взял из рук Джеймса две колбочки, протянул ему пустые. - Только знаешь, мне…

- И не вздумай сейчас говорить о цене зелья! - в этот момент Джеймс был удивительно похож на Снейпа. - Не будь дураком!

Гарри вздохнул. Наверное, в какой-то степени Джеймс прав…

- А я тебя хотел попросить, ты не мог бы мне объяснить темы, которые были сегодня на уроках?

Было бы лучше обратиться с этим к Гермионе, подумал Гарри, но достал конспекты

Глава 6

Внимание! Слабонервных, детей и беременных женщин прошу закрыть ручонками глазки. В этой главе я, кажется, немного переборщила и четвертая глава теперь по сравнению с шестой является детской забавой. Как говорится, «Тут Остапа понесло…» Никогда не думала, что во мне, миролюбивом человеке, который мухи не обидит, таракана не прихлопнет и вместо того, чтобы убить комара, будет прятаться от него под одеялом, проснется такой садюга… Впрочем, это мое ИМХО, а вас я предупредила.

Было паршиво. Так паршиво, как Гарри никогда себя не чувствовал. Апатия засасывала его как в болото.

Сначала он надеялся, что апатия и безразличие пройдут сами собой. Он даже пропустил несколько приемов зелий - два, если быть точным. Дела это не исправило, только стало настолько тоскливо, что захотелось выть. Тот день Гарри не помнил из-за большого провала в памяти: не имея сил терпеть окружающих, он не нашел лучшего выхода, кроме как напиться. К счастью - а может, и к несчастью? - его тогда нашел в каком-то коридоре Снейп. Это было все, что Гарри помнил: как он проснулся у Снейпа и как тот отпаивал его Антипохмельным зельем и ругал на все корки. Впрочем, баллов он не снял и отработки не назначил, за что Гарри был безмерно ему благодарен.

Больше Гарри на подобные эксперименты не решался, пил зелье регулярно и все больше погружался в пучину безразличия.

Снейп, выслушав жалобы Гарри, сказал, что зелье подобных побочных эффектов не только не вызывает, но и предотвращает их. Так что состояние Гарри его очень удивило и обеспокоило.

А Гарри совсем потерял сон и аппетит. По ночам он спал не более двух часов - остальное время он лежал, мучаясь от бессонницы, и почему-то вспоминал голос Снейпа…

Время шло незаметно, прошел уже почти месяц. Гарри совсем отдалился от друзей, не замечал ничего, что происходило вокруг него…

Сейчас Гарри задумчиво разглядывал себя в зеркале. В полумраке комнаты - было всего пять часов утра - отражение было размытым, но и так Гарри понимал, что зрелище перед ним… не для слабонервных.

Дело в том, что все это время Гарри старательно избегал душевых. Почему-то ему казалось, что на нем остались следы, что по его виду сразу будет понятно, что с ним делали.

Но дальше так продолжаться не могло. Гарри взял полотенце и с тяжелым сердцем направился в душевую. Он, конечно, не видел, как кто-то, соскользнув с кровати, последовал за ним.

Раздеваясь, Гарри пробовал успокоить себя тем, что сейчас всего лишь пять часов утра, а ни один нормальный гриффиндорец в воскресенье - а сегодня было именно воскресенье - не встает раньше десяти. Так что времени у него достаточно. Правда, в груди все равно что-то тревожно сжималось.

Когда Гарри ступил босыми ногами на холодный пол, он неожиданно почувствовал уязвимость и незащищенность, и сразу после этого - страх. «Кончается действие зелья» - подумал Гарри. Вчера он принимал зелье в семь, и теперь десять отведенных ему часов подходили к концу.

«Ничего, пару часов можно потерпеть…» - решил Гарри.

Теплая вода успокаивала. Гарри закрыл глаза. Воздух приятно пах мылом, пол привычно холодил ноги - и можно было подумать, будто все случившееся было лишь дурным сном…

Жаль, что нельзя остаться здесь навсегда, невольно подумал Гарри. Здесь, где все по-прежнему.

Гарри с закрытыми глазами нашарил шампунь, выдавил его себе на ладонь, погрузил пальцы в волосы. Сунул голову под воду.

Странное беспокойство пришло неожиданно. Гарри не понимал его причин, старательно пытаясь подавить его до тех пор, пока…

… На его плечи легли чьи-то руки. Гарри вскрикнул, захлебнулся водой и начал отплевываться. Руки вытащили его из под душа и повернули.

- Симус? - Гарри попытался взять себя в руки и не дрожать, чувствуя на себе чужие прикосновения. - Ты меня напугал… Почему ты так рано встал? Сегодня же воскресенье, - Гарри попытался освободиться от крепкой хватки Симуса. Ничего не получилось.

- Захотел составить тебе компанию, - рука Симуса скользнула выше и остановилась на лопатке, вторая все так же удерживала Гарри за плечо.

- Ну… Я все равно уже собирался уходить… - Гари начало трясти от нехорошего предчувствия, он еще раз рванулся в руках Симуса, - Отпусти меня!

Симус тихо рассмеялся. Гарри сглотнул.

- Не бойся, - тихо выдохнул Симус, приблизившись к Гарри так, что тот ощутил его жаркое дыхание у себя на шее. - Тебе понравится…

Гарри почувствовал бедром, что Симус возбужден. Он снова попробовал дернуться, но страх парализовал его. Симус без труда прижал его к холодной стене. Сверху лилась из невыключенного душа теплая вода.

- Я так давно этого ждал… - Симус гладил Гарри горячими руками. - А ты ничего не замечал… а я…

Гарри уже ничего не мог сделать. С невероятной четкостью встала перед глазами та сцена у Волдеморта, и сам того не понимая, он воспринимал ласки Симуса как очередную пытку, с одной лишь разницей…

- Вот видишь? Я же говорил, что тебе понравится, - Симус уже ласкал его член. Гарри снова попытался вырваться.

- Симус, пожалуйста, не надо… - его голос сорвался, но Симус не обратил на это никакого внимания, только потянулся к губам Гарри. Тот сжал зубы и отвернулся. Симуса это не смутило, он лизнул щёку Гарри в и, неожиданно опустившись перед ним на колени, взял его возбужденный член в рот. Гарри застонал сквозь сжатые зубы: с возбуждением он ничего поделать не мог.

Руки Симуса нежно потянули его вниз, и Гарри почти упал, от наслаждения и страха ноги не держали его.

Все закончилось быстро. Симус кончил вместе с Гарри и почти сразу вскочил на ноги.

- Прости, мне пора, - он наклонился и дотронулся губами до губ Гарри. Тот не отстранился. Сейчас ему было так плохо, словно он еще раз пережил то.

Он стоял под душем, не двигаясь, не меньше часа. Ему было не больно, не страшно, не обидно - просто в душе возникла странная пустота, которую ничто больше не могло заполнить. Вспомнился Рон, и стало еще хуже.

Когда Гарри вернулся в спальню, там было тихо. Все еще спали. Полог на кровати Симуса был тщательно задернут.

Шатаясь, Гарри подошел к своей кровати, лег и сразу заснул, впервые за много дней, перед сном желая навсегда уйти от того, что случилось с ним…

* * *

Поттер приходил все реже и реже. Это приводило меня в бешенство и в то же время пугало.

Все это время - уже почти месяц - Поттер был погружен в апатию и безразличие, и это несмотря на то, что он пил успокаивающее зелье. В первые дни он, похоже, думал, что это побочные эффекты.

Я никогда не забуду, как однажды, патрулируя после отбоя коридоры, нашел его пьяным, недалеко от Астрономической Башни. Создавалось ощущение, что он поднимался наверх, но свалился на полпути. Честно говоря, я не представлял, где в Хогвартсе можно найти столько выпивки, чтобы так надраться, тем более после того, как запретили походы в Хогсмид…

Услышав мои шаги, он поднял голову, и я увидел боль в его глазах, такую боль, что мне самому на секунду стало страшно, и я тогда невольно подумал: а что вообще ему понадобилось на Астрономической Башне?

Ничего внятного в таком состоянии Поттер сообщить мне не смог, впрочем, я не удивился. Он только хватался за мою мантию, когда я снова понес его на руках в подземелья. Выбора у меня не было: я понимал, что я теперь в долгу перед ним.

Странно. Я отлично помнил то чувство, возникшее после того, как его отец спас меня от смерти: я ненавидел его. Ненавидел даже больше, чем Блэка, который на самом деле был виноват в случившемся. А здесь…

Я терпеть не могу быть обязанным кому-то. Тогда почему я не ненавижу Поттера?

К счастью, Джеймс уже спал, когда я принес Поттера к себе. Мне пришлось снова устроиться в кресле: теперь, когда он был пьян и крепко спал, я мог потерять самообладание и позволить себе… слишком многое.

Я всё ещё не понимал, в чем дело, отчего меня так тянет к нему. Может, потому, что он слишком похож на отца? Или оттого, что у меня давно никого не было? Я не знал, но решительно собирался задушить в себе это внезапно проснувшееся нездоровое чувство. В конце концов, он мой ученик и я в два раза старше его.

Наутро Поттер не помнил ничего, кроме того, что напился. Надо ли говорить, что его крайне удивило то, что он проснулся у меня в комнате?

А я был очень зол. Не последним фактором, повлиявшим на мое настроение, стало то, что мне не спалось, и всю ночь я вынужден был созерцать Поттеровскую физиономию, убеждая себя, что ничего привлекательного в ней нет.

Как ни странно, на Поттера, кажется, подействовала моя грозная проповедь о пользе некоторых зелий. Во всяком случае, он больше не пытался пропускать прием. Но на всякий случай я поставил на Астрономическую Башню ограничивающее заклинание: мне не хотелось, чтобы он снова попробовал залезть туда спьяну и рухнул вниз.

И чем дальше, тем больше грызло меня глухое беспокойство.

Оказалось - не зря.

Это воскресенье я начал с варки очередной порции успокаивающего для Поттера: храниться оно должно было не более суток, и приходилось варить его каждый день.

Меня прервало вторжение МакГонагал. Взглянув на ее бледное лицо, я быстро потушил огонь под котлом: видимо, случилось что-то экстраординарное.

- Северус, - тяжело выдохнула она, - Гарри…

- Поттер? - я насторожился. - Что еще он натворил?

- Уизли обнаружил его утром. Он почти не дышал, можно было подумать, что он мертв. Помфри говорит, что это больше всего похоже на летаргический сон…

Похоже на летаргический сон? Мерлина мать! Если это то, что я думаю… И Дамблдора в школе нет.

- Одну минуту, - я выглядел все так же невозмутимо: за многие годы эта маска сделалась моим лицом. Я быстро направился в свою комнату.

Там, среди моих вещей, лежали несколько редчайших артефактов. В очередной раз я поблагодарил Дамблдора: вполне возможно, один из этих артефактов сейчас поможет спасти Поттеру жизнь…

Если я не ошибаюсь.

Песочные часы на тонкой цепочке, которые с первого взгляда можно принять за Маховик Времени. Но на самом деле этот артефакт называется Часами Чужого Сознания. Мечта всякого легилиментора. С их помощью можно не просто погрузиться в чужое сознание, но и стать на полчаса его частью, изменить что-то. Может быть, он и не понадобится, но если мне придется снова спускаться за ним в подземелье, я точно не успею.

Если, конечно, я не ошибаюсь.

- Как давно его нашли в таком состоянии? - я поднимаюсь первым, сзади слышу тяжелое дыхание МакГонагал.

- Около пятнадцати минут назад… Северус, вы знаете, что можно сделать?

- Догадываюсь, - я почти уверен, что случилось, но причины… Он держался целый месяц, а, в крайнем случае, этого можно было ожидать в первые две недели. Тогда почему? Может быть, случилось что-то еще, о чем я не знаю?

У дверей больничного крыла толпился почти весь Гриффиндор - по крайней мере, мне так показалось. На самом деле был только седьмой курс, правда, в полном составе, и кое-кто с шестого.

- Расступитесь, дайте пройти! - строго потребовала МакГонагал, - и вообще, нечего вам здесь толпиться, марш в гостиную!

Я прошел через толпу без труда, гриффиндорцы боялись попасться мне на пути. Поттер лежал в дальнем конце палаты, за ширмой. На соседней кровати сидели Грейнджер, Уизли и Финниган. На последнего я бросил внимательный взгляд: вот уж он тут был совсем не к месту. Выглядел он весьма подозрительно: бледный и явно нервничающий.

Однако по моим расчетам, времени у меня оставалось не так уж и много. Я зашел за ширму.

Поттер, весь белый, почти сливаясь с подушкой, лежал на кровати с блаженной улыбкой. Зрелище не для слабонервных.

Я осторожно попробовал проникнуть в его сознание, однако обнаружил мощнейший блок. Значит, не просто летаргия…

Я только один раз встречался с подобным случаем, это было вскоре после смерти Волдеморта. Уход - так называлось это состояние. Бессознательное самоубийство, когда человек слишком слаб, чтобы жить.

Тогда Дамблдору, как самому сильному окклюменту, пришлось вытаскивать из этого состояния девчонку десяти лет, у которой были убиты родители. Он пробыл в ее сознании половину отведенного артефактом времени, и все равно с трудом вышел из него. И я не обольщался насчет себя.

Я обернулся к стоящей за моей спиной Помфри.

- Северус, я не знаю… - начала она что-то говорить, но я перебил ее.

- Когда Поттер очнется, ему потребуются некоторые зелья. В частности - Коралловая эссенция и настойка синего папоротника. Эти зелья можно найти у меня в подземелье. Роберт знает, где они лежат. Остальные зелья можете давать ему по необходимости.

Помфри слушала меня, не перебивая.

- Если я… приду в себя, мне тоже потребуется Коралловая эссенция. Возможно, двойная доза, - я понизил голос. Помфри нахмурилась:

- Что значит «если», Северус?

- А теперь я хотел бы, чтобы посторонние, - я проигнорировал вопрос, - не находились в палате. Мне никто не должен мешать. И поторопитесь, времени осталось мало.

Помфри кивнула. Я перевел взгляд на Поттера и одел на шею цепочку с артефактом.

* * *

Странное головокружение - и незаметно для самого себя я оказался в непонятном месте. Кафельная плитка на полу, точнее на земле, поскольку это была не комната, а открытое пространство, напомнила мне школьную душевую. На ней были кровь, сперма и вода. Я отвернулся.

Плитка незаметно переходила в неширокую дорогу, идущую по серому безжизненному полю. На дороге вдали виднелись два человеческих силуэта. Поттер и его проводник.

Я судорожно вздохнул. До самого последнего момента я надеялся, что из жизни его уведет кто-то другой… хотя бы тот же Блэк…

- Поттер! - выкрикнул я. Они обернулись. Оба, отец и сын. Я сделал шаг вперед и сразу очутился рядом с ними, невольно удивляясь этому, хотя я знал о странностях пространства.

- Ты, Снейп? - Джеймс Поттер насмешливо приподнял брови.

Он почти не изменился с того момента, когда я видел его в последний раз. Он был такой же молодой, когда умер. Карие глаза были чуть прищурены.

- Не ожидал тебя увидеть… здесь, Снейп, - усмехнулся он.

- Чего не могу сказать про тебя, Поттер.

Гарри - я решил называть его по имени, чтобы не путаться, - стоял нахмурившись.

- Зачем вы здесь?

- Я пришел за тобой, - я демонстративно отвернулся от Джеймса, скорее для того, чтобы не искушать себя. Он, похоже, понял это.

- Я смотрю, ты постарел, Снейп, - он снова попытался обратить на себя мое внимание. Я бросил на него презрительный взгляд.

- А ты, похоже, такой же, каким был… Снаружи красивый, а внутри с гнильцой, - процедил я. Знал бы кто, чего мне это стоило.

Джеймс чуть побледнел.

- Кто бы говорил…

- Хватит, - голос Гарри был негромким, но отдался странным гулким эхом. Я снова взглянул на него. Казалось, он был растерян. Он явно не понимал, зачем я здесь, а может, даже не знал, где он находится, и что последует дальше. Может, он думает, что это только сон и не знает, что еще немного, и он может больше не проснуться. И я вместе с ним. Здесь время летит иначе- не удивлюсь, если прошло уже несколько часов.

- Вы хоть знаете, где вы находитесь? - поинтересовался я. Гарри дернул плечом.

- Как где? Это просто очередной сон. Вы мне часто снитесь.

Я на секунду опешил, затем усмехнулся.

- Мне очень жаль, Поттер, - я так и не смог перебороть себя и назвать его по имени - но это не сон. А еще больше мне жаль, что ваш отец не удосужился рассказать вам, что с вами происходит.

Гарри растерянно посмотрел на Джеймса. Тот нервно пожал плечом.

- Ты думаешь, это что-то изменило бы? - почти прошипел он. - Ты не представляешь, через что ему пришлось пройти… И я не могу позволить ему…

- Заткнись, Джеймс, а то я подумаю, что ты еще глупее, чем я себе представлял, - зло выплюнул я теперь уже вполне искренне. - Это его жизнь, и только он может решать, как ей распоряжаться! А ты ведешь себя как последний эгоист. Хотя почему «как»? Я уверен, что если бы за ним пришла Лили, она бы уговорила его вернуться. Она отдала за него свою жизнь, а ты хочешь, чтобы он просто так сдался и умер. Честно говоря, я даже Блека был бы больше рад здесь видеть, чем тебя…

- Что ты несешь, Снейп? - Джеймс вдруг побледнел, - При чем здесь Сириус? С ним что-то случилось? Гарри…

Я вдруг понял, что совсем забыл, зачем пришел сюда. Гарри присел на обочине, с некоторым удивлением слушая наш спор.

- Он умер, - ответил Гарри на вопрос Джеймса, опустив голову. Тот взъерошил волосы знакомым жестом, заставив меня вздрогнуть, и непривычно потерянно пробормотал:

- Этого не может быть. Он должен быть жив…

- Это случилось на моих глазах, - Гарри задумчиво провел пальцем по пыльной дороге, вычерчивая букву S.

- Этого не может быть, - повторил Джеймс. Я впервые видел его таким. - Там его нет. Я точно знаю.

Гарри резко поднял голову, взглянув на него с надеждой, но тут же снова опустил ее и ссутулился. Я бросил взгляд на артефакт, висевший у меня на шее. Прошло уже чуть больше половины отведенного мне времени. Если я не успею уйти вовремя - останусь здесь навсегда. Если Гарри не вернется сейчас - он не вернется никогда. Все просто.

- Поттер, - я присел на корточки рядом с ним. - Вы сейчас находитесь на границе между жизнью и смертью.

Гарри кивнул. Я нахмурился.

- Если вы сейчас пойдете со своим отцом, вы…

- Умру, - перебил он меня, - я понял.

Ему словно было все равно.

- Я хотел помочь вам вернуться. Сами вы дорогу назад не найдете.

Гарри с легким сомнением обернулся и удивленно посмотрел назад. Я знал, что обратный путь был для него скрыт туманом так же, как и дорога вперед, к смерти, для меня.

- Все равно… - протянул Гарри. Я встал, нахмурился. - Вы ведь помните все.… Я устал от этих воспоминаний. А тут еще… - он осекся. Я насторожился.

- Что еще случилось, Поттер?

- Какое вам дело? - он взглянул мне в глаза, и я увидел безразличие в его взгляде. - Мне просто надоело. У меня никого больше не осталось. Сириус умер, я никому не нужен, … а там меня ждут родители.

Я холодно посмотрел на него, хотя внутри у меня билась паника. Я не хотел терять его. Что ж…

- Не ожидал от вас, Поттер, такой трусости, - я решил бить напрямик. - Я не говорю о том, что у вас есть друзья, которые о вас, как мне показалось, беспокоятся, о том, что у вас есть в этом мире определенная миссия, которую кроме вас не сможет выполнить никто, - Гарри бросил на меня злой взгляд, Джеймс, который не вмешивался в разговор - точнее монолог - фыркнул. - Но я уверяю вас, что там останется один человек,… который будет невероятно огорчен, что вы, почти единственный его родственник, ушли из жизни. Причем по собственной воле.

Гарри медленно поднял голову. Я неуверенно взглянул в его глаза, боясь, что, даже открыв свой секрет, как мне показалось, важный для него, не смогу его удержать. Но в зелёных глазах я увидел жизнь и надежду. И что-то странное пронзило мою грудь, словно…

- Снейп… - прошипел Джеймс. Я обернулся и невольно отступил: такое бешенство было на его лице. - Ты… ублюдок… Если скажешь еще хоть слово…

- Кто это? - негромко спросил Гарри.

- Ваш брат. Роберт Джеймс Северус Снейп.

- Этого… не может быть, - в изумлении Гарри удивительно походил на отца.

Я вдруг почувствовал на своем плече крепкую хватку Джеймса Поттера.

Я никогда не боялся его, пока был жив. Я всегда был сильнее его. Но в этом месте - на границе мира живых и мертвых - моя магия не действовала. А силы Джеймса…

- Сначала ты сам бросил своего сына, Джеймс, а теперь хочешь лишить его меня? - насмешливо проговорил я, уже чувствуя слабое головокружение.

Времени оставалось немного. Совсем немного.

- Я говорил тебе, чтобы ты молчал… - зло проговорил Джеймс, и я почувствовал, что силы мои тают с каждой минутой. Проклятье…

- Отпусти его, - на локоть Джеймса легла рука Гарри. Тот вздрогнул и перевел взгляд на сына. Гарри серьезно взглянул на меня и тихо произнес:

- Я хочу вернуться.

Рука Джеймса медленно разжалась.

- Снейп, - негромко произнес он. - Я отпускаю тебя обратно… с одним условием. Ты вернешь Гарри Сириуса. Он не мертв, а пока он жив, его можно вернуть. Иначе я достану тебя, клянусь. До встречи, - он усмехнулся и прежде, чем я успел что-то сделать, наклонился ко мне и дотронулся своими губами до моих губ.

А потом все вокруг закружилось и стало резко меняться.

* * *

Когда я пришел в себя, первым, что я почувствовал, был холод. Я открыл глаза и сразу же закрыл их от режущей белизны.

- Профессор, вы очнулись? - раздался знакомый голос с соседней кровати: я уже понял, что нахожусь в больничном крыле.

- Вы удивительно догадливы, Поттер, - я поморщился, почувствовав во рту горечь Коралловой эссенции. Редкостная дрянь, но полезная. Обычно ее используют неопытные прорицатели, чтобы выходить из неудачных трансов. Хорошее зелье для окклюментов. - И, пожалуйста, Поттер, говорите тише, а то я вновь встречусь с вашим отцом раньше, чем следует ожидать.

- Простите, - он действительно понизил голос, подошел ко мне и сел на край моей кровати. - Вы так долго не приходили в себя.… Я беспокоился, что вы…

- Я сам удивляюсь, как смог выйти оттуда, - вздохнул я. - Кое-кто вел себя как последний придурок.

- Извините…

- Вообще-то я не про тебя, Поттер, - покосился я на него. - А теперь ответь мне на несколько вопросов: во-первых, как ты себя чувствуешь?

- Что? - Поттер, кажется, не поверил своим ушам.

- То, Поттер! - рявкнул я и зажмурил глаза от резкой боли, затем продолжил уже тише. - Между прочим, я чуть не остался там, вытаскивая вас, и должен знать, как вы себя чувствуете.

- Хорошо… Профессор, простите, я не хотел…

- Я отлично знаю, что процесс Ухода почти не зависит от воли человека. Что у вас случилось?

Он отвернулся.

- Неважно… Переживу…

- Надеюсь. Сколько времени прошло с тех пор, как я залез в ваше сознание, вам говорили?

- Неделя. Восьмой день пошел.

Я кивнул. Могло быть и хуже.

- А как давно вы очнулись?

- Два дня назад. А вы все это время здесь лежали, как…

- Не надо мне тут мелодраму устраивать, Поттер, - фыркнул я, - Роберт не приходил?

Лицо Поттера окаменело, он прикусил губу.

- Он тут сидел вчера почти целый день и позавчера полдня… Профессор, вы ведь тогда правду говорили…

- Нет, Поттер, мы с вашим отцом разыграли оригинальный спектакль, - фыркнул я. - Неужели вы не выяснили еще всех подробностей у Роберта…

- Северус! - в дверях стояла Помфри со счастливой улыбкой. - Ты очнулся! Ох, Гарри, это что такое? А ну марш в постель!

- Я… - попытался возразить Поттер, но я решительно перебил его.

- Поттер, немедленно ложитесь, - вмешался я, - Я все еще преподаватель и имею право снимать баллы с вашего факультета.

- Я принесла Коралловую эссенцию, Северус, тебе еще надо пить ее несколько дней. А что делать с твоей Меткой, я не знаю, посмотри, рука вся распухла…

Я вытащил руку из-под одеяла и с любопытством оглядел ее. Действительно, все предплечье покраснело и раздулось, и Метка чуть почернела с тех пор, как я видел ее в последний раз.

- Нужное зелье у меня в кабинете, - сухо сообщил я. - Пошлите Роберту записку, он принесет все, что нужно.

Помфри кивнула и перешла к Гарри, протянув ему стакан с зельем.

- К тебе сегодня снова друзья заходили, - дружелюбно сообщила она, - до сих пор ждут тебя, мне их пригласить?

Я недовольно поморщился и вдруг заметил странное выражение на лице Поттера. Будто его пугала возможная встреча с друзьями.

- Э… я…

- Честно говоря, я не хотел бы лицезреть здесь посторонних спустя всего несколько минут после того, как очнулся, - сказал я, что было правдой. Поттер благодарно на меня посмотрел.

- Хорошо, Северус, раз так… - Помфри кивнула и ушла. Я взглянул на Поттера.

- Может, все-таки объясните мне, что происходит? Я могу узнать, по какой причине мне пришлось рисковать жизнью?

- Вы все знаете, - Поттер сел на кровати.

- Неужели? А я не уверен в этом, - Поттер упрямо молчал, наполняя меня отвратительными предчувствиями. Ну что еще могло случиться, что было еще хуже, чем произошедшее тогда?

- Поттер, к вашему сведению, я могу сейчас просто воспользоваться легилименцией, и не делаю этого только из уважения, - я поморщился, - к вам. И уверяю вас, если вы думаете, что мне это надо знать из праздного любопытства, то вы ошибаетесь, - я повернулся на бок, спиной к Поттеру.

- Профессор… - услышал я его неуверенный голос, - но вы собирались рассказать…

- Я пять минут назад вышел из комы, Поттер, если вы не заметили. Будьте добры, помолчите и оставьте меня в покое, раз уж мы с вами лежим рядом.

А вот это я зря сказал.… Нет, Поттер замолчал, вот только я сам почувствовал двусмысленность моих слов.

Спустя минуты две с соседней кровати раздался глубокий вздох.

- Профессор… - негромко позвал Поттер. Я повернул голову. - Вы можете сделать так, чтобы нас никто не услышал?

Я фыркнул. Конечно, подходящие заклинания у меня в запасе имелись, странно, что Поттер их не знает. На шестом курсе они очень распространены… в определенных ситуациях.

* * *

Гарри нервно кусал губу и теребил в руках одеяло. Снейп молчал: он, видимо, уже привык к продолжительным паузам в недлинном рассказе Гарри.

- И я теперь не знаю, что делать,… я понимаю, что это смешно, но я боюсь… Он уже хотел зайти ко мне, но я сделал вид, что мне очень плохо, и Помфри его не пустила…

- Это не смешно, Поттер, - Снейп заговорил впервые с момента начала рассказа. - Я отлично понимаю ваш страх. Я не ожидал такого, иначе бы принял меры…

- Как будто вы могли что-то сделать… - Гарри почувствовал, что прикусил губу до крови, и попытался расслабиться.

- Мог. Я, к вашему сведению, зельевар.

Гарри поднял голову и с интересом взглянул на Снейпа. Тот положил подушку повыше и с трудом сел.

- Существует целый ряд зелий, имеющих отвращающий эффект, Поттер. Некоторые из них могут служить в качестве антидота к приворотному зелью, а некоторые сами по себе вызывают физическое отвращение. В мое время подобные зелья использовались ревнивыми семикурсницами, - Снейп фыркнул, выражая презрение. - Единственное «но» - зелье не действует в случае платонической любви, но мне кажется, что это не ваш случай.

- А у вас есть такое зелье? - Гарри чуть оживился, физическое отвращение со стороны Симуса его не пугало, пугало противоположное чувство.

- Это зелье, Поттер, вы изучали на четвертом курсе. Вы думаете, я не смогу его сварить?

- Я не помню, - смущенно пробормотал Гарри. Снейп хмыкнул.

- А ваших друзей я советую не игнорировать. Вам же от этого будет хуже.

Гарри кивнул.

- Профессор, а вы ответите на мой вопрос?

Снейп странно посмотрел на него.

- Что с вами делать… Я так понимаю, вас смущает ваша разница в возрасте с Джеймсом, так?

- Да. Он младше меня на три года, даже если…

- Помолчите, Поттер. Я собираюсь ответить на ваш вопрос. И не перебивайте меня.

Гарри послушался. В голосе Снейпа он расслышал некоторое напряжение.

- Начать с того, что с Джеймсом мы расстались за полгода до его свадьбы. Вашей матери, насколько я знаю, он не изменял.

Гарри опешил.

- Но такого…

- Заткнитесь, Поттер, - поморщился, словно от боли Снейп. - Роберт Джеймс должен был родиться, когда я заканчивал шестой курс. Но для меня в то время это было равносильно самоубийству. Я говорю не о физическом состоянии, хотя это тоже стояло не на последнем месте. Если бы об этом узнал мой отец, он убил бы и меня, и ребенка. А уйти из дома я не мог в силу определенных обстоятельств.

Теперь уже Гарри пришлось пережидать паузу. Снейпу явно было тяжело говорить. Гарри задумался: а вдруг он первый, кому Снейп рассказывает все это?

- Мне повезло. Приблизительно через месяц после того, как я понял, что со мной происходит, в библиотеке отца я нашел древнюю книгу. Возможно, он сам не подозревал, что она у него есть. Эта книга датировалась четырнадцатым веком и посвящалась проблемам беременности.

Гарри почему-то покраснел. Снейп не смотрел на него, лежа на спине, он сверлил взглядом потолок. Голос его был отрешенным, может, чтобы скрыть боль?

- В средневековье были распространены неравные браки, и в то же время не было противозачаточных средств. И тогда было придумано заклинание, которое могло сохранять плод в теле женщины на очень долгий срок, на много лет.

Я не знал, сможет ли это заклинание подействовать на мужской организм, но вариантов у меня не было. Я попробовал.

Спустя несколько месяцев мне повезло еще больше. В одном антикварном магазине я нашел книгу о мужской беременности. Книга стоила бешеных денег, но мне все же удалось ее купить.

Она была очень древняя, но выбора у меня, как вы понимаете, не было. Я воспользовался рекомендациями, указанными там зельями, заклинаниями. Эти зелья я и принимал все эти годы.

Сначала я просто хотел дождаться совершеннолетия. На седьмом курсе я рассказал все вашему отцу. Я не ожидал, что он будет в восторге, но… - Снейп замолчал. Гарри показалось, что мужчина сейчас не видит его, полностью погрузившись в болезненные воспоминания.

- Сначала он предложил мне убить моего ребенка. Он говорил, что так будет лучше. Я отказался. Тогда он и порвал со мной. Сказал, что убьет меня, если кто-нибудь узнает. Но я и сам не хотел, чтобы кто-то знал.

Когда я остался один, я решил подождать смерти своего отца. Он умер скоро, но перед этим представил меня Темному Лорду. Я принял Метку, впрочем, об этом я не собираюсь вам рассказывать, - Снейп фыркнул, и Гарри понял, что его впечатление оказалось ошибочным. Снейп отлично помнил о нем. - И снова оказался в ситуации, в которой не мог родить сына.

А потом родились вы. После смерти Темного Лорда я выжидал еще три года: меня постоянно таскали на допросы, хотели заключить в Азкабан. Я ждал, когда ситуация вокруг меня станет более-менее стабильной. И только тогда решился. Я боялся, что что-нибудь пойдет не так, и я потеряю своего ребенка - но, как видите, обошлось.

Снейп замолчал. Гарри не отрываясь, смотрел на него.

Если там, откуда его вытащил Снейп, он до конца не верил в это, то теперь все встало на свои места. Его переполняла радость - точно такая же, как тогда, когда он узнал правду про Сириуса.

Но что-то странное, непонятное подмешивалось в эту радость, отравляя ее. Гарри задумчиво разглядывал Снейпа, пытаясь понять, что же именно.

На подушку падали черные волосы, открывая высокий лоб. Между бровей застыла вертикальная складочка, создающая какое-то скорбное выражение лица. Уголки рта были опущены вниз.

Гарри вдруг вспомнил, как его отец поцеловал Снейпа. Внутри что-то вспыхнуло. Злость, обида… ревность?

- Поттер, не смотрите на меня так, вы во мне дыру протрете своим взглядом, - проворчал Снейп. - Я надеюсь, что вы какое-то время не будете шуметь и дадите мне спокойно поспать.

Гарри кивнул. Он сейчас и не собирался ничего говорить до тех пор, по крайней мере, пока не разберется в себе.

Снейп обвел палочкой помещение, снимая заглушающее заклятие, под которым они разговаривали, и так же лег на спину, закрыв глаза. Гарри почему-то не мог оторвать от него взгляда. Нет, не может быть такого, чтобы он влюбился в старого зельевара, который был еще любовником его отца! Не может. Просто Снейп ему нравится в общечеловеческом смысле, в конце концов, сколько раз уже он спасал Гарри,… и к тому же он отец его брата…

Снова почему-то вспомнился поцелуй. Гарри с сомнением посмотрел на приоткрытые губы заснувшего Снейпа. До сих пор он целовался только с Чжоу Чанг, и это было… не очень приятно. Интересно, а какими окажутся губы Снейпа?

- Профессор… - негромко позвал Гарри. Снейп не шевелился. Гарри осторожно поднялся, огляделся по сторонам и сел на край кровати Снейпа.

Если бы зельевар не спал, он мог бы объяснить Гарри, что настойка синего папоротника, которой его поила Помфри, имеет некоторые побочные действия. Например, раскрепощающее, похоже на действие алкоголя. И тогда Гарри нисколько бы не удивился своему желанию и, возможно, удержал бы его.

Но Снейп спал, и Гарри прикоснулся губами к его губам. Осторожно провел по ним языком. И отстранился, не понимая своих чувств.

Когда Помфри спустя полчаса зашла к своим пациентам, оба - и Северус Снейп, и Гарри Поттер - спокойно спали в почти полностью симметричных позах: на спине, головы повернуты друг к другу, одна рука лежит на животе, вторая - под одеялом.

* * *

Гарри проснулся оттого, что кто-то теребил его за плечо.

Он открыл глаза. Вокруг было темно: очевидно, была уже ночь. Однако глаза быстро привыкли к темноте, а рядом никого не оказалось.

Гарри резко сел, и тут же из воздуха появилась радостная физиономия Рона Уизли.

- Привет! - прошептал он, косясь на соседнюю кровать, где лежал Снейп, - Ты как? Помфри говорила, что ты чуть не умер…

- Привет! - Гарри неожиданно для себя обрадовался Рону. - Ну, честно говоря, да. Меня Снейп вытащил.

Рон кивнул и снова оглянулся на Снейпа, затем перевел взгляд на входную дверь и только потом опять на Гарри. Казалось, что он хочет что-то сказать и не решается.

- У тебя какое-то дело? - прямо поинтересовался Гарри. Рон напряженно кивнул и сел на край кровати.

- В общем… да.

Гарри напрягся. Может быть, Рон решил, что хватит недомолвок?

- В общем, это про Симуса, - Рон поморщился, словно ему было неприятно об этом говорить.

Ну, так и есть. Гарри уставился в одеяло, хотя Рона в темноте почти не было видно.

- Он сделал тебе что-то, ведь так?

- Об этом, похоже, скоро вся школа узнает, - пробурчал Гарри. - У меня что, на лбу это написано?

- У него на лбу написано, - возразил Рон и тяжело вздохнул. - Мне, наверное, надо было раньше тебе все это рассказать… Надеюсь, ты не из-за этого…? - неожиданно поднял голову он.

- Не только из-за этого, - честно ответил Гарри.

- Ну вот… - Рон явно не преуспевал в ораторском искусстве, - надо было раньше…

- Это я уже понял, Рон, - перебил его Гарри.

- Не перебивай меня! И говори тише, а то Снейпа разбудишь!

Гарри очень сомневался, что Снейпа можно разбудить разговором вполголоса. Сегодня ночью он ухитрился уронить стакан, а потом стул, когда хотел применить Репаро и доставал из своей одежды, висящей на этом стуле, палочку. Снейп при этом спал сном младенца, и разбудить его, кажется, могло только землетрясение. Ну, или ночные кошмары Гарри - это гриффиндорец знал по опыту.

- …В общем, он тебя еще с начала года хотел соблазнить, - Гарри понял, что отвлекся, и внимательно вслушался в рассказ Рона. - Он это в поезде кому-то со старшего курса говорил, а я услышал. Я хотел тебе сказать, но решил, что не надо, просто его пытался к тебе не подпускать,… а ты что, совсем ничего, что ли, не замечал?

Гарри ошарашено посмотрел на Рона. А ведь все сходится… Неужели он мог так ошибаться?

- Э-эй! Ты меня слышишь? Гарри, ты в порядке? - Рон обеспокоено помахал перед носом Гарри рукой. Тот покраснел, к счастью, в темноте это было не видно.

- Э… ну… да, только… - теперь пришла очередь Гарри запинаться.

- Что-то не так? - забеспокоился Рон. Гарри показалось, что он услышал чье-то фырканье, но Снейп все так же спал.

- Э… понимаешь, Рон, с моей стороны это выглядело так, как будто… - Гарри бросил осторожный взгляд на Рона, тот смотрел на него с любопытством. Гарри вздохнул и выпалил, - как будто вы с Симусом… встречались.

Ответом Гарри было ошарашенное молчание. После долгой паузы Рон выдавил:

- Я… с этим извращенцем? Ну, знаешь, Гарри… - и, накинув мантию-невидимку, пропал из виду.

- Рон! Подожди… - Гарри вскочил, скинув одеяло на пол, и завертел головой, пытаясь на слух определить, где Рон. Такой реакции он не ожидал.

Рон не отзывался. Скрипнула закрывшаяся дверь. Гарри разочарованно замер и тихо проговорил:

- Я дурак…

- Снова казните себя, Поттер? - вежливо поинтересовался голос с соседней кровати.

- Я не хотел его обижать…

Голос фыркнул, и только тогда Гарри понял, что это означало. Обернувшись, он увидел блестевшие в темноте глаза Снейпа.

- Вы что, подслушивали? - выдохнул он. Снейп искривил губы.

- Знаете, Поттер, у меня было благородное желание снять баллы с Гриффиндора за то, что студент находился ночью вне спальни, но я с большим трудом сдержался. И, как вижу, зря.

Гарри уныло вздохнул.

- Простите. Давно вы не спите?

- Примерно с тех пор, как Уизли заботливо просил вас понизить голос, чтобы не разбудить меня.

Гарри невольно улыбнулся.

- Надо признать, Поттер, у вас удивительная способность делать поспешные и неверные выводы, - задумчиво продолжил Снейп. - Что шесть лет назад, что сейчас.

Гарри покраснел, вспомнив ту историю с Философским Камнем на первом курсе. Надо же, он тогда искренне считал, что Снейп хочет помочь Волдеморту возродиться.… Впрочем, он был уверен, что Снейп на темной стороне вплоть до этого лета. Как он ошибался…

- Поттер, немедленно ложитесь, - в очередной раз сердито прервал его размышления Снейп. - А то вас уже шатает. Еще рухнете здесь…

* * *

Гарри провел в Больничном крыле еще неделю. Правда, всю эту неделю Помфри никого к нему не пускала: Снейпу стало намного хуже. Большую часть времени он был без сознания. Когда он приходил в себя, он так же язвил и казался довольно бодрым, но Гарри видел и мешки под глазами, и синевато-бледные губы, и усталые глаза.

От Помфри Гарри было известно, что Дамблдор все чаще отлучается куда-то, что в Хогвартсе усилена защита, что в окрестностях школы и в Хогсмиде теперь постоянно дежурят авроры - в том числе Грозный Глаз Грюм и Ремус Люпин.

Когда Гарри выписали, Снейп все еще оставался в больничном крыле, хотя ему стало намного лучше. По крайней мере, исчезли мешки под глазами, и губы приняли нормальный - для Снейпа, конечно, потому что он всегда был бледным - цвет.

Все свободное время Гарри проводил с Джеймсом: Рон до сих пор не разговаривал с ним, хотя Симуса и продолжал отгонять, а Гермиона начала писать какой-то реферат по нумерологии в придачу к остальным урокам.

По большей части они с Джеймсом просто молчали. Гарри радовался, что у него есть кто-то близкий, и при этом старался не вспоминать об отце.

С Джеймсом они говорили только в первый вечер. Когда Гарри сказал мальчику, что он все знает, Джеймс как будто совсем не удивился. Весь вечер он рассказывал о своем детстве, а Гарри разглядывал его, пытаясь найти в нем сходство со своим отцом.

А еще через неделю вернулся Снейп.

* * *

Гарри спускался в подземелья как к себе домой.

На самом деле он и чувствовал себя там как дома. Снейп уже не ненавидел его, впрочем, была ли настоящей прежняя ненависть или он лишь притворялся? Гарри до сих пор не мог понять.

Из-за дверей комнат Снейпа доносились приглушенные голоса. Гарри насторожился и прислушался.

- Ты же понимаешь, что не можешь ослушаться отца? - голос Снейпа. Гарри невольно улыбнулся - значит, он уже здоров! Только вот когда его начало так беспокоить здоровье слизеринского декана?

И с кем это он, кстати, там разговаривает?

- Ты думаешь, я не знаю? - высокомерный голос Малфоя Гарри узнал сразу. Его пронзило нехорошее предчувствие. - Знал бы ты, как мне это надоело. Я так хочу быть твоим…

Гарри замер, прикусив губу. Может ли это означать что-нибудь, кроме того, что первым пришло Гарри в голову?

Ласковый смех Снейпа - Гарри никогда такого не слышал.

- Обязательно будешь, Драко. Не переживай. Ты же знаешь, как я к тебе отношусь.

- А у тебя и выбора нет, - судя по голосу, Малфой тоже улыбается. Гарри стало душно. - Вот. Возьми.

- Что это? - голос Снейпа странно изменился, но дальше Гарри уже не слушал. В висках бились только что услышанные слова. «Я так хочу быть твоим…», «Ты же знаешь, как я к тебе отношусь…»

А он еще на что-то надеялся. Он считал, что, раз Снейп любил его отца, он сможет полюбить и Гарри - они ведь так похожи. Он еще помнил ласковые прикосновения его пальцев и тепло его губ. А Снейп, оказывается, любит Драко Малфоя…

Он не плакал. Слезы пропали давно - он выплакал все после смерти Сириуса. Глаза жгло болью, в груди что-то разрывалось, но плакать он не мог.

И было уже все равно, что он влюблен в Снейпа. Потому что, какое может быть у них будущее, если Снейпу нужен совсем другой человек?

Усевшись в каком-то холодном коридоре, он водил пальцем по пыльному полу, раз за разом вычерчивая букву S.

* * *

- Что это? - поморщился я, глядя на небольшой кожаный кошелек. - Это от тебя?

- От отца. Он говорит, что должен тебе теперь за то, что заставил принять на себя такое обязательство, - Драко чуть смущенно поглядел на меня и отвернулся. - Ладно, мне пора. Наши не одобрят, если узнают, что я с тобой теперь общаюсь. Ты же понимаешь…

- Понимаю, - усмехнулся я, - А что, интересно, они скажут, если мне придется тебя усыновить?

Драко пожал плечами. Я серьезно на него посмотрел.

Он побледнел и похудел за последние дни. Я ошибался, когда считал, что он презирает меня за предательство: просто ему пришлось разрываться между мной и своим отцом. Сам он все так же любил меня, и теперь, когда узнал о том, на кого может перейти заклятие рода, даже желал смерти отца.

Сегодня он поймал меня у входа в мои комнаты. Наш разговор длился всего несколько минут - он жаловался на отца и Темного Лорда и передал мне вот этот кошелек.

- До завтра, Северус, - он торопливо вышел в коридор, а я взглянул на лежащий на столе кошелек. Я видел такие у магглов, они держат в них бумажные деньги. Для галлеонов он неудобен. Почему тогда такой?

Я открыл его. Внутри лежала какая-то бумажка. «Банк Гринготтс, чек на сумму…» - здесь пропуск. - «Счет номер…» - и так далее. Чек? А, знаю такую систему. Появилась в магическом мире недавно.

Я дотронулся до бумажки палочкой, выставляя небольшую сумму, положил чек на стол, закрыл кошелек и снова открыл. Еще один неподписанный чек. А в соседнем отделении несколько мелких монет. Ну, теперь все понятно.

Вот только после моего предательства сложно ждать от Люциуса чего-то хорошего.

Я проверил кошелек на проклятья и прочую вредоносную магию. Ничего. Еще более подозрительно.

- Джеймс!

Мой сын выглянул из гостиной.

- Подойди. Взгляни, здесь есть какие-нибудь заклинания?

Он смотрит долго, словно не понимая, растерянно поднимает на меня взгляд.

- Тут очень много всего, но атакующих заклинаний вроде нет, проклятий тоже, если ты об этом.

«Много всего» - это наверняка магия кошелька, благодаря которой он связан с банком. Я понял, что Люциус открыл счет на меня, но зачем?

- А Гарри не приходил? - посмотрел на меня Джеймс. Я покачал головой.

- Нет.

* * *

Прошло несколько часов прежде, чем он поднялся и направился в Гриффиндорскую башню. Видимо Джеймс так и не дождется его этим вечером. Жаль, что так получилось, он-то ни в чем не виноват,… но Гарри просто физически не мог видеть сейчас Снейпа. Разочарование оказалось слишком горьким.

Он почти не слышал слов окружающих. Гермиона встревожено разглядывала его, но ему было все равно. Дин попытался поговорить с ним о квиддиче - тренировок не было с тех пор, как Гарри попал в медпункт - и это заставило Гарри чуть оживиться.

Квиддич всегда был его спасением. Словно, отрываясь от земли, он отрывался одновременно от всех проблем. Единственное, что волновало Гарри в последние дни, так это то, что постоянно кружилась голова. Однако он был уверен, что свалиться с метлы он из-за этого не сможет.

- …Мы, конечно, тренировались без тебя, но это все равно не то. Ты отличный ловец, а первая игра в этом году - с Хаффлпаффом, но все равно ты должен быть на тренировке…

- Хорошо, Дин, - Гарри, наконец, оторвался от тоскливого и бессмысленного созерцания огня в камине и окинул взглядом гостиную: народу в ней было куда больше, чем ему казалось. На самом деле он различал только Гермиону, Симуса и Дина. - Когда тренировка, завтра? Я приду. А сейчас я, пожалуй, пойду спать.

- Иди-иди, - тяжело вздохнула Гермиона, все это время не отрывавшая от него взгляда. - Завтра первой парой зелья, а если ты будешь на них в таком состоянии, Снейп тебя убьет.

Гарри мрачно посмотрел на подругу и торопливо скрылся в спальне. Ну зачем надо было напоминать ему, что завтра зелья? Да еще вместе со Слизерином… И какими глазами ему смотреть на Снейпа и Малфоя?

Проклятье…

Как ни странно, зелья наутро прошли как обычно. То есть - некоторое количество снятых с Гриффиндора баллов, мрачный донельзя Снейп, относительно спокойно комментирующий очередную неудачу Гарри, и улыбка Джеймса. Несмотря на то, что отношение Снейпа к Гарри в корне изменилось, на уроках он продолжал вести себя так же, как раньше, и Гарри вполне понимал это: было бы, по меньшей мере, странно, если «злобный зельевар» изменил свое отношение к Гарри Поттеру.

А после зелий вдруг накатил приступ тошноты. Слава Мерлину, что он пришелся на урок Ухода за магическими существами: без предупреждения не прийти на урок Хагрида можно было без последствий. Гарри недолго гадал, что послужило причиной, вероятно, какие-нибудь испарения из котла Невилла или Рона или несвежая овсянка, решил он. Главное, что приступ продлился около десяти минут и бесследно пропал. Гарри оставалось только надеяться, что на тренировке этого не повторится.

Но на тренировке все оказалось еще хуже, чем Гарри мог ожидать.

Он поднимался в воздух медленно и неуверенно, на метле было тяжело сидеть - не физически, а морально: как-то страшно было ощущать что-то постороннее между ягодиц. А потом закружилась голова.

Было странно, что он сумел усидеть на метле до конца тренировки. Снитч, кстати, он не поймал, это за него сделала Джинни. Она же и приказала ему спускаться, как только подлетела достаточно близко, чтобы разглядеть его лицо.

И почему-то Гарри совсем не удивило то что, когда он подлетал к земле, окружающий мир странно мотнулся вокруг него, и он выпустил метлу.

Падать было не больно. Он достаточно низко опустился, чтобы ничего себе не сломать. Но и без слов было ясно, что играть он больше не сможет.

И это оказалось еще больнее, чем сломать руку или ногу.

* * *

Со Снейпом он столкнулся в одном из коридоров подземелья. Мужчина был одет так, словно собирался куда-то идти: на нем была теплая черная дорожная мантия.

- Вы куда-то уходите, сэр? - недоуменно спросил Гарри. Снейп как-то странно на него посмотрел.

- Вы знаете, какое сегодня число, Поттер?

- Тридцать первое октября, - Гарри не понимал, что Снейп имеет в виду.

- И вы не знаете, что это за день? - Снейп, казалось, не верил своим ушам.

- Нет.

Снейп молчал еще несколько секунд, словно решаясь на что-то. Затем негромко произнес:

- Идите за мной, Поттер. Зайдем к директору.

Гарри подчинился и пошел за Снейпом скорее от удивления: слишком уж неожиданным оказалось его заявление. Гарри решительно не понимал, что происходит.

- А в чем дело, профессор? - поинтересовался он. Снейп даже не оглянулся.

- Увидите.

Дорогу к кабинету Дамблдора Гарри помнил очень хорошо. Хотя оказалось, что из подземелий туда идти гораздо дольше, чем из Гриффиндорской башни.

Перед кабинетом Дамблдора Снейп остановился.

- Подождите меня здесь, Поттер.

- Хорошо, - дверь за Снейпом закрылась, и Гарри прислонился к стене.

- Северус? - из-за двери послышался удивленный голос Дамблдора. Гарри не ожидал, что будет так хорошо слышно.

- Здравствуйте, Альбус. Я к вам по делу.

- Что-то с портключом?

- Нет, Альбус, с портключом все в порядке. Просто я хотел бы взять с собой Поттера.

Ответом было недолгое молчание. Очевидно, куда бы не собирался Снейп, Гарри был бы последним, кого, по мнению директора, он хотел бы взять с собой.

- Что же, Северус, я рад, что ты принял такое решение.… Я могу надеяться, что с ним все будет в порядке? - казалось, Дамблдор был ошеломлен. Снейп фыркнул.

- За шестнадцать лет я научился скрываться, Альбус. Мне нужно от вас только разрешение.

- Хорошо, Северус. А теперь иди - скоро активируется портключ. Позаботься о Гарри. Когда вернешься - зайди ко мне, у меня появилась информация для…

Голос как обрезало. Гарри только сейчас понял, что слышимость контролировалась. Вот только кем: Снейпом или Дамблдором?

Дверь снова приоткрылась.

- Идемте, Поттер, - бросил Снейп.

- Профессор, куда вы меня ведете? - прямо поинтересовался Гарри, не двигаясь с места. Снейп снова посмотрел на него со странной задумчивостью.

- Увидите, - отрезал он. Гарри вспыхнул, но все же пошел вслед за торопливо уходящим Снейпом.

- Я… - снова попытался заговорить он, но Снейп перебил его.

- Если вы не поторопитесь, Поттер, то портключ активируется в Хогвартсе и мы никуда не попадем. Так что умерьте ненадолго ваше неуемное любопытство.

- Но меня ждет Джеймс…

- Он уже привык к тому, что иногда вы без предупреждения не приходите, - холодно возразил Снейп, и Гарри почувствовал вину. В конце концов, он не приходил уже два дня - с тех пор, как он услышал разговор Снейпа и Малфоя.

- Если мы уходим из Хогвартса, мне, наверное, нужна теплая мантия, - Гарри, наконец, смирился. Раз Снейп так настаивает, значит это важно.

- Вы уже не успеете, Поттер, - они уже выходили из замка. Гарри поежился: конец октября выдался на удивление холодным.

- Портключ сработает только в Хогсмиде, здесь слишком много защитных чар, - не останавливаясь, бросил Снейп. - Идите быстрее, Поттер.

Гарри послушно прибавил шаг: к тому же было не так холодно, если идти быстро.

Когда они вышли за пределы защитных заклинаний Хогвартса, Снейп достал отливающий синевой портключ из кармана. Он оказался обычной колбой, видимо, зачаровывалось то, что оказалось у зельевара под рукой. Гарри, уже знакомый с портключами, торопливо схватился за него, ожидая пока он активируется.

- А куда мы переместимся, профессор?

- В Годрикову Впадину.

* * *

Привычный рывок, который я никогда не любил - и мы уже на месте. Поттер ошарашено озирается по сторонам и ежится от холода.

Вокруг никого. Я стаскиваю с себя теплую мантию и протягиваю ему.

- А вы?

- Я достаточно тепло одет, чтобы не замерзнуть. А обратный портключ будет только через полтора часа. Одевайтесь.

Я каждый год бываю здесь, а он даже не знает, что это за день. Ну не смешно ли?

- Зачем мы здесь?

Я промолчал. Мне всегда было тяжело здесь.

Поттер снова оглянулся.

- Здесь, кажется, кладбище.

- Вы на удивление наблюдательны, Поттер, - желания язвить нет, но это уже неотъемлемая привычка.

Портключ всегда переносил меня на это место, между небольшой церковью и кладбищем, у маленькой калитки. И как сейчас я всегда недолго стоял, разглядывая витражные окна церкви.

Поттер замолчал, словно понимая меня.

Я всегда приходил сюда один. Даже Джеймс был здесь всего раз - и не в этот день. А сегодня я зачем-то взял с собой Поттера.

- Идемте, - я открыл калитку, но Поттер не пошевелился. Я насмешливо взглянул на него. - Вы что, снова меня в чем-то подозреваете?

- Нет, - неуверенно пробормотал он и покорно пошел за мной, испуганно оглядываясь на ряды могил.

Я отлично помнил, при каких обстоятельствах он в последний раз был в подобной обстановке - могилы и полумрак - и ободряюще дотронулся до его плеча. Он вздрогнул, но не отстранился, наоборот, прижался сильнее.

Я отлично помнил дорогу. Поттер разглядывал могилы, попадающиеся нам на пути. Я чувствовал его страх.

- Мы пришли, - от звука моего голоса в тишине Поттер вздрогнул. Я отпустил его плечо.

* * *

Гарри пришел в себя только тогда, когда Снейп отпустил его плечо.

Он действительно боялся. Сумрак, тишина и кладбище создавали мрачную атмосферу, которую к тому же дополняли страшные воспоминания.

Снейп молчал, и Гарри перевел взгляд на могилу из белого мрамора, перед которой они стояли. Он еще не разглядел имена, а внутри уже что-то сжалось.

Джеймс Поттер. 27 марта 1960 года - 31 октября 1981 года

Лили Поттер. З0 января 1960 года - 31 октября 1981 года

Последний же враг истребится - смерть.

Сердце подпрыгнуло и забилось быстрее. Гарри дотронулся ладонью до холодного мрамора и опустился на колени: слишком неожиданно все это случилось.

- Вы в порядке? - тихий, нарочито холодный голос Снейпа.

- Да.

Гарри только сейчас понял, что не знал ни дат рождения родителей, ни даты их смерти. «Двадцать седьмое марта», - повторил он про себя, - «тридцатое января. Тридцать первое октября».

Почему-то он никогда не думал о том, чтобы навестить могилу родителей. А Снейп, похоже, был здесь не в первый раз.

Гарри обернулся. Лица Снейпа не было видно в темноте. Он стоял в одном свитере, скрестив руки на груди, смотрел не то на Гарри, не то на мраморное надгробие и казался сейчас ужасно родным и близким.

Гарри моргнул. Глаза защипало, и он отвернулся от Снейпа, хоть и было темно.

Тишину вечера нарушал только шелест ветра и беспокойное чириканье какой-то птицы. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Снейп снова заговорил.

- Встаньте с земли, Поттер. Застудите себе… важные органы.

- Вы уже были здесь? - Гарри смог встать только с помощью Снейпа.

- Я бываю здесь каждый год.

- А зачем вы привели сюда меня? - Гарри почему-то очень важно было знать причину. Он чувствовал тепло руки Снейпа у себя на плече.

- Я думал, это важно для вас, - Снейп явно напрягся. Гарри едва заметно улыбнулся.

- Да. Спасибо.

* * *

- После того, как Снейпу пришлось раскрыть себя, Тот-Кого-Нельзя-Называть провел тотальную зачистку в своих рядах, опасаясь еще одного предателя. За последние дни найдены трупы многих Пожирателей, среди них большинство недавно присоединились к нему. Однако только двое из них давно известны Ордену: Нотт и Гойл.

Я бросаю взгляд на Дамблдора, тот серьезно кивает в ответ. Необходимо защитить Теодора Нотта и Грегори Гойла. Я отлично знаю, что их родители не предавали Темного Лорда, но он, видимо, решил подстраховаться.

Очередное собрание Ордена Феникса проходило в кабинете Дамблдора. Оно отличалось от привычных собраний в основном тем, что присутствовали на нем немногие: Дамблдор, МакГонагал, Флитвик, Грюм, Тонкс, Люпин и Гестия Джонс.

Впрочем, о чистке в рядах Пожирателей мне давно известно. Грюм, а именно он сейчас говорит, грозно вращая глазом, должен сказать что-то новое.

- Нападений стало меньше, чем прошлым летом, но теперь Тот-Кого-Нельзя-Называть нападает на жилища членов Ордена Феникса и обычных мракоборцев.

Я поднял голову. А вот этого я не знал.

- За последнюю неделю произошло три нападения. Тяжело ранена Андромеда Тонкс, полностью разрушен дом Ремуса Люпина. Во время нападения на дом Гестии Джонс никто не пострадал: большинство защитных заклинаний выдержало атаку.

Я бросил взгляд на Нимфадору. Выглядела она сейчас плохо: бесцветно-серые волосы безжизненно свисали сосульками, глаза были красные, заплаканные.

- Хуже всего то, что мы теперь понятия не имеем о планах Темного Лорда, - с отвращением выплюнул я. Дамблдор бросил на меня понимающий взгляд.

После этого я почти что отключился. Я вспоминал вчерашний вечер.

Поттер молчал все эти полтора часа, которые мы там провели. Его глаза блестели в темноте, но он не плакал. Только на губах застыла странная полуулыбка.

- Снейп, можно с тобой поговорить? - от назойливых воспоминаний меня отвлек Люпин. Только сейчас я понял, что собрание закончилось.

* * *

Гарри чувствовал легкую вину. За все время, что Ремус Люпин находился в Хогвартсе, Гарри так и не удосужился зайти к нему

Гарри видел Люпина несколько раз, проходя мимо него по коридорам. Один раз Люпин улыбнулся ему, один раз обеспокоенно наморщил лоб. В третий раз, сегодня, Люпин вообще не заметил его, разговаривая о чем-то со Снейпом.

Гарри никак не мог забыть вчерашний вечер. И не только потому, что он впервые побывал там, где жили и умерли его родители. Просто его одежда до сих пор хранила запах мантии Снейпа, а его сдержанные прикосновения оказались на редкость приятными.

Гарри понял это не сразу. Они со Снейпом провели там полтора часа, и лишь к концу этого времени Гарри настолько пришел в себя от потрясения, чтобы обратить внимание на зельевара.

За это время, которое Гарри провел на могиле родителей, он смирился, наконец, с тем, что Снейп его привлекает. Он испытал чувство, словно поговорил с близким и понимающим его человеком.

Однако легче не стало. Теперь Гарри больше всего боялся, что его не поймут друзья. Конечно, он не собирался никому говорить о своих чувствах, но оставался риск, что кто-то догадается - из его постоянных взглядов на Снейпа, времени, которое Гарри проводил с зельеваром. А прекратить все это он уже не мог.

В общем, Гарри понимал, что безнадежно влип.

Погруженный в свои мысли, Гарри чуть не прошел мимо комнат Люпина. Дамблдор поселил его недалеко от учительской, где не было классов, а, значит, и учеников. О том, что Люпин в замке, до сих пор знали немногие, он старался не афишировать это: в Хогвартсе только ночевал, а днем обычно патрулировал Хогсмид.

Было похоже, что сейчас Люпин не один: сквозь дверь доносились приглушенные голоса. Гарри различил голос Снейпа.

Он постучал. Люпин открыл сразу. Гарри увидел недовольного чем-то Снейпа, прислонившегося к стене и скрестившего руки на груди.

- А, Поттер, - он поморщился. - Не ожидал, что вы сюда придете.

Гарри пожал плечами. Люпин улыбнулся ему. Гарри обратил внимание на то, что он выглядел не лучшим образом. Впрочем, не намного хуже, чем сам Гарри.

Снейп как-то особенно пристально окинул Гарри своим цепким взглядом. Гарри поежился. Зельевар отвернулся, кивнул Люпину и вышел из комнаты, хлопнув дверью.

- Какой-то он странный сегодня… - растерянно протянул Гарри.

- У него сейчас довольно тяжелые дни. Он почему-то считает, что провалил свою шпионскую миссию, несмотря на то, что ему удалось продержаться все эти годы. Проходи, - Люпин провел Гарри в гостиную. - Как ты себя чувствуешь?

- Прости, что? - неожиданный вопрос сразу отвлек Гарри от мыслей о Снейпе.

- Ты очень плохо выглядишь. Это из-за… Сириуса?

Гарри покачал головой. Когда он шел к Люпину, втайне боялся, что тот будет расспрашивать его о Волдеморте или о том, почему Гарри так долго не было - но сейчас появилась тема, на которую Гарри не просто мог говорить - на которую он хотел поговорить, потому что с тех пор, как Гарри разговаривал со своим отцом, он до сих пор не говорил ни с кем о Сириусе - ни с Роном и Гермионой, ни со Снейпом и Джеймсом. Когда он шёл к Люпину, то боялся расспросов о Волдеморте или своём отсутствии, однако сейчас появилась тема, не которую Гарри охотно бы побеседовал со старым другом отца - смерть Сириуса. После памятного разговора с отцом он избегал её касаться в присутствии Рона, Гермионы, Снейпа и даже своего брата.

- Нет, - Гарри прикусил губу. У него появилась надежда вернуть Сириуса, и он боялся разрушить ее. - Послушай, а что ты знаешь о той… Арке?

Люпин серьезно посмотрел на него.

- Это древний артефакт. Он использовался для смертной казни тогда, когда преступников еще не подвергали Поцелую Дементора.

- Она точно убивает людей?

Оборотень пожал плечами.

- Я не слишком много о ней знаю,… хотя слышал что-то о том, что большая часть информации о ней утеряна. А ты думаешь… - он с надеждой посмотрел на Гарри.

- Мой отец… знаешь, когда я чуть не умер тогда…

Люпин медленно кивнул.

- Я знаю, что это такое. За тобой ведь приходил Джеймс?

Гарри кивнул. Теперь, когда он узнал о своем отце правду, ему было неприятно вспоминать о нем.

- Он говорил, что Сириус не мертв.

В комнате воцарилось молчание. Лицо Люпина исказилось, словно надежда была для него мучительна.

- Джеймс сделал бы все, чтобы спасти Сириуса,… будь он жив.

- Ты говоришь так, словно он был святым, - Гарри сам не понял, что сказал это вслух. Он все чаще в последнее время понимал, что все, кто вспоминали об его отце, просто идеализировали его - все, кроме Снейпа. И чем отчетливее он понимал это, тем больше злился.

Комнату вновь наполнила тишина, но теперь она была неприятная.

- О чем ты? - наконец, нарушил молчание Люпин.

- Все говорят, что мой отец был замечательным человеком.

- Это так и…

- Ты многого не знаешь, - вырвалось у Гарри прежде, чем он успел себя остановить. Однако Люпин отреагировал на это не так, как можно было ожидать.

Взяв палочку, он обвел ей широкий полукруг, тихо пробормотав заклинание. Гарри не расслышал его, но почему-то был уверен, что это то же самое заклинание против подслушивания, которое использовал Снейп в Больничном крыле.

- Снейп рассказал тебе все? Или ты узнал… от кого-то другого?

Гарри недоуменно уставился на Люпина, недоумевая, что говорить. Он не был уверен, что Люпин имел в виду Джеймса. Вполне может быть, что у его отца были ещё какие-то скелеты в шкафу, другие серьезные тайны, о которых Гарри не и не подозревал. А может, Люпин имел в виду, что Снейп с Джеймсом Поттером были любовниками. Действительно, откуда ему знать о брате Гарри?

- Ты о чем? - на всякий случай осторожно поинтересовался Гарри. Люпин усмехнулся.

- О последствиях отношений твоего отца и Снейпа, - он осторожно подбирал слова. Если бы Гарри не понимал, о чем идет речь, он бы не догадался.

- Ты знаешь? - вырвалось у него. Гарри был уверен, что друзья его отца были последними людьми, которых Снейп мог бы посвятить в свою тайну. Даже несмотря на то, что Люпин всегда относился к Снейпу лучше всех остальных, вряд ли зельевар доверял ему, да еще во времена своей молодости. В конце концов, отношения между Снейпом и Люпином стали нормальными не так уж давно.

- Знал, - на лице Люпина нарисовалось облегчение. - И очень давно.

- А почему ты не сказал мне? - Гарри понял причину прежде, чем договорил свой вопрос. Он представил себе, что было бы, если бы он узнал обо всем тогда, когда еще искренне ненавидел Снейпа.

- Снейп взял с меня Нерушимую Клятву, когда я раскрыл его тайну.

- То есть, это не он тебе сказал?

Люпин рассмеялся.

- Конечно, нет. Он меня терпеть не мог - как и Сириуса, и… - Люпин осекся. - О том, что они встречаются, мне сказал Джеймс. Он боялся, что кто-нибудь догадается, особенно Сириус. Ты же знаешь, он ненавидел Снейпа. Я помогал им скрываться, хотя не одобрял поведение твоего отца.

Люпин говорил негромко, задумчиво глядя куда-то на стену, мимо Гарри.

- Он просто пользовался Снейпом. Он уверял меня, что Снейп знает, что у них не будет ничего серьезного. Я тогда поверил ему.

Гарри наклонился вперед и, прикусив губу, слушал с каким-то мазохистским удовольствием.

- А потом они расстались. Твой отец был тогда… очень зол. Я не спрашивал, что случилось, потому что был уверен, что он не ответит мне. О том, что Снейп… в положении, я узнал случайно. Просто догадался. Я видел его физическое состояние - ему постоянно было плохо - а потом увидел у него в руках книгу о мужской беременности.

Я сам предложил ему свою помощь. Он чуть не убил меня, - Люпин усмехнулся. - Ты же знаешь, как складывались наши отношения… раньше. Я не удивился бы, если он подумал в тот момент, что я хочу растрепать о его состоянии. Он, конечно, не мог тогда понять, что мне было просто… стыдно за лучшего друга.

- А потом понял? - тихо поинтересовался Гарри, и Люпин кивнул.

- Да.

Он улыбнулся, словно вспоминал что-то.

- А как ты заставил его довериться тебе? Почему он не применил Обливиате? - негромко поинтересовался Гарри, видя, что Люпин отвлекся.

- Я сказал ему, что хочу отдать ему долг. Что я обязан ему за то, что он не раскрыл мою тайну. Что чувствую себя виноватым за то, что когда-то чуть не убил его. И он мне поверил. Но взял Нерушимый Обет, что никто никогда не узнает о его сыне от меня.

Люпин улыбался, и Гарри вдруг понял, что ни разу не видел его таким. В груди почему-то всколыхнулась ревность.

- У тебя такой вид, словно ты сам был в него влюблен, - Гарри изо всех сил старался, чтобы его тон был небрежным. Похоже, не получилось: улыбка на лице Люпина погасла, и он озабоченно уставился на Гарри. Тот старательно делал вид, что его вовсе не волнует отношение Люпина к Снейпу и, похоже, Люпин все меньше и меньше верил в это.

- Нет, конечно, - наконец ответил оборотень, и Гарри понял, что он не врет, - просто… знаешь, я очень хорошо узнал Снейпа за все эти годы. Он оказался очень хорошим человеком. Хорошим - это мало сказано, на самом деле таких людей остается все меньше. Он может отдать жизнь за тех, кого любит, и для него это не является чем-то выдающимся. Он не способен на предательство. Если он предан кому-то, то это навсегда. Он очень сильный, несмотря на то, что уязвим. На самом деле, уязвимость - это его самая яркая черта…

Гарри незаметно усмехнулся. «Уязвимый» и «Снейп» - это слова-антонимы. Кто-кто, а Снейп на самом деле похож на черепаху или, скорее, рыцаря в латах. Везде твердая поверхность и только нос наружу… Гарри улыбнулся, представив себе эту картину: рыцарские доспехи с торчащим снейповским носом.

Он ушел от Люпина поздно и сразу пошел в подземелья. Сейчас, после того, как он поговорил с Люпином, ему стало значительно легче. Почему-то казалось, что если Люпин узнает о чувствах Гарри к Снейпу, то поймет его. Кто знает, может, так и будет?

Но в ближайшее время проверять это предположение Гарри не собирался.

* * *

Этим вечером, сидя у Снейпа и разглядывая его, Гарри вспоминал слова Люпина.

Уязвимый. Самая яркая черта Снейпа - уязвимость. Тогда он не поверил в это, но теперь…

Длинные тонкие пальцы зельевара нервно теребили страницу. Он был другим. Не таким, как днем. Вечерний Снейп был настоящим - и уязвимым. Образ слизеринской сволочи был лишь маской, панцирем, как у улитки. Латами, которыми Снейп прикрывался от людей.

- Вы что-то хотите мне сказать, Поттер?

- Что? - Гарри вздрогнул. Снейп резко опустил учебник и сердито посмотрел на него.

- Почему вы разглядываете меня так, будто на мне мандрагоры выросли? Хотите что-то мне сказать и не решаетесь? Или есть другая причина?

Гарри не удержался и хихикнул, представив себе Снейпа, обросшего мандрагорами. Зельевар окинул его яростным взглядом и явно собрался критически высказаться о Гарри в духе прошлых лет, когда сработали сигнальные чары. Снейп нахмурился и вышел из гостиной. Гарри высунулся из дверного проема - он уже так привык к этим комнатам, что ощущал себя здесь как дома. Даже лучше, если учесть, что он жил у Дурслей.

Поэтому он и не удержался от возмущенного восклицания при виде своего злейшего врага на почти собственной территории.

- Малфой?

- Поттер? - брезгливо протянул слизеринец, обращаясь, впрочем, скорее к Снейпу, чем к Гарри. - Северус, что этот здесь делает?

Снейп смерил Гарри таким взглядом, что тот невольно вспомнил все предыдущие пять лет и решил, что такую ярость вызвал у Снейпа впервые.

- Марш в комнату, Поттер. И пока Роберт не придет, и носа не смейте оттуда высовывать! - почти прошипел он. Гарри бросил на Малфоя почти такой же убивающий взгляд, как Снейп на него, и послушно скрылся в комнате, но не пошёл вглубь, а прислонился ухом к двери, не чувствуя при этом ни малейшего чувства вины.

- Я же говорил тебе, чтобы ты не приходил сюда по вечерам, - в голосе Снейпа слышалась досада.

- Ты был мне очень нужен, - голос Малфоя был еще тише, а после этих слов Гарри услышал непонятный шум, в котором безошибочно определил шорох одежды. Он с трудом удержался от проявлений ревности, таких как возмущенные вопли и выскакивание за дверь с целью убиения Малфоя на месте голыми руками, а только плотнее прижался ухом к двери, не желая пропустить ничего важного из разговора.

Впрочем, разговор явно не был целью Малфоя. После недолгого молчания и пары неясных звуков - не то вздохов, не то стонов, не то всхлипов, столь коротких, что Гарри не понял, кому они принадлежали - Снейп коротко потребовал:

- Пойдем.

Звуки стихли. Гарри осторожно выглянул в кабинет. Черные портьеры, закрывавшие дверь в спальню Снейпа, колыхались, и Гарри подошел ближе, прислушиваясь.

- Твою мать, Северус,

* * *

- Enervate! - шипящий голос привел меня в чувство. Похоже, меня перенесли в другое место. Я открыл глаза: так и есть. Тот самый зал.… И я в той же позе, что и Поттер тогда. Единственное различие - вокруг нет толпы Пожирателей, и я более-менее одет. Хотя не думаю, что это надолго…

- Я знал, что ты придешь, Северус, - Темный Лорд сидит в своем кресле. - Ты ведь так и не выполнил мою просьбу тогда? Впрочем, сейчас ты здесь не за этим. Мне кое-что нужно от тебя…

Заклинание рассекает мою кожу на левом предплечье. Кровь вытекает в колбу, повисшую в воздухе.

- Ты изобрел замечательное зелье, Северус. Нашел мою ошибку, верно ведь? Жаль, что этого зелья нет у тебя с собой. Придется выделять его из твоей крови…

Я с трудом сдерживаю усмешку. Никакой из Темного Лорда зельевар: за полдня от зелья у меня в крови остались только продукты распада. Сомневаюсь, что это заинтересует его

- Тебя, наверное, интересует, останешься ли ты жив? Ты будешь жить, Северус, до тех пор, пока за тобой не придет Поттер, - голос Темного Лорда казался равнодушным. - Ты ведь спас его когда-то, и он теперь не позволит тебе умереть. А до этого я отдам тебя в руки моих слуг. Они давно хотели разобраться с тобой. Но перед этим… - глаза Темного Лорда блеснули красным. - Ты не пожелал носить мою Метку, Северус. Теперь я помечу тебя иначе.

А потом была боль. Большая, чем от Круциатуса, разрывающая все тело на куски. Жгучая боль от рождающейся на груди, у сердца, татуировки, еще более уродливой, чем Метка. И тогда я впервые закричал…

* * *

- …а Малфой мне сказал, что он дал профессору Снейпу портключ, - Гарри впервые за эти полчаса поднял взгляд на Дамблдора.

Он не хотел идти сюда. После смерти Сириуса он перестал безоговорочно доверять директору, но больше в Хогвартсе не было людей, которые могли бы помочь.

Странно, но Дамблдор, похоже, понял все из сбивчивого рассказа Гарри и Джеймса. Однако казалось, его это ничуть не обеспокоило. Синие глаза так же спокойно смотрели на Гарри из-за очков-половинок.

- Я думаю, ты напрасно беспокоишься, Гарри.

Джеймс попытался что-то сказать, но Дамблдор остановил его одним движением руки.

- Прости, что напоминаю тебе об этом, но ты же помнишь, что случилось в прошлом году. Тебе не кажется, что это тоже может быть уловкой Волдеморта?

Гарри опустил глаза. Почему он так уверен, что в этот раз это правда?

- Подожди хотя бы до вечера, Гарри. Не совершай опрометчивых поступков. Я поговорю с мистером Малфоем, может быть, узнаю что-то новое. Если с профессором Снейпом и в самом деле что-то случится, я приму меры.

До подземелий Гарри и Джеймс шли молча. Мальчик распахнул дверь пинком. Гарри никогда не видел его таким злым.

- Старый маразматик… - расслышал он бормотание Джеймса и в этот раз был полностью с ним согласен. - Ничего этот кретин не сделает… Гарри! - он неожиданно обернулся, - ты ведь поможешь мне вытащить Северуса?

- Э-э… - Гарри, вообще-то, и сам был настроен на это, но лезть в логово Волдеморта одному или вместе с мальчишкой, который и колдовать-то не может - это совсем другое. - Ты не обижайся, Джеймс, но ты мне вряд ли чем-нибудь сможешь помочь… Ты, главное, сиди здесь и не высовывайся…

- Ты не понял, Гарри, - голос Джеймса был холодным. Холоднее, пожалуй, чем у Снейпа. - Это я предлагаю тебе идти со мной.

Гарри на мгновение показалось, что Джеймс сошел с ума. В его глазах плескалось что-то странное, и Гарри понял, что в таком состоянии мальчик способен на любую глупость. Впрочем, можно попробовать сейчас выскочить в коридор и запереть Джеймса здесь, по крайней мере, пока он не вытащит Снейпа.

Гарри уже сделал первый шаг к двери, как вдруг произошло что-то совсем невероятное.

Дверь захлопнулась, а Гарри с огромной силой отшвырнуло к стене. Парень недоуменно завертел головой, потирая ушибленное плечо, не понимая, кто напал на него, и вдруг увидел перед собой побледневшего Джеймса.

- Не больно? Прости, я не рассчитал…

- Слава Мерлину, из глаз исчезло то страшное безумие, - подумал Гарри, и вдруг понял, что случилось.

Воздух все еще потрескивал от пробудившейся в Джеймсе мощной, много лет сдерживаемой магии.

- Ничего, все нормально, - улыбнулся Гарри, поднимаясь с пола.

- И учти, если попробуешь от меня удрать к Темному Лорду в одиночку - поймаю и запру в темной ванной, - Джеймс шутил, но его взгляд оставался серьезным. - Знаешь, нам надо выйти за пределы Хогвартса. Если портключ сработал, то это случилось где-то там. Может быть, можно еще найти след.

Гарри сомневался в этом, но лучшего варианта у него все равно не было.

- Хорошо, можно попробовать.… У меня есть Карта Мародеров, на ней обозначены все выходы из школы. Так я попадал в Хогсмид.

- Вряд ли Северус был с утра в Хогсмиде, - протянул Джеймс, - скорее уж, на той платформе, куда прибывает поезд. Он всегда аппарирует в Лондон оттуда.

Глядя на Джеймса, Гарри почувствовал себя дураком…

Как ни странно, все получилось. Джеймс нашел след от портключа, а Гарри, хорошенько покопавшись в памяти, создал Ауру Направления - пространство, в котором любой портключ переносил бы их по следу предыдущего. Подойти мог даже портключ Джеймса, но Гарри решил, что стоит вернуться и взять мантию-невидимку. А в Хогвартсе их уже поджидал рассерженный Люпин, которого послал Дамблдор.

- Я не могу поверить, Гарри, что после того, что случилось в прошлом году, ты снова суешься к Тому-Кого-Нельзя-Называть, - Люпин явно был разочарован, - Сириус умер, спасая тебе жизнь, а ты хочешь отплатить ему такой неблагодарностью?

Гарри промолчал, кусая губы. Джеймс свернулся клубочком на диване: в отличие от Гарри ему и в голову не приходило применить свою пробудившуюся магию против Люпина, а Гарри не собирался подсказывать ему. Во-первых, Ремус был ему дорог, а во-вторых, он все же боялся за Джеймса.

- Неужели ты не думал, что это может быть только ловушкой? А даже если с профессором Снейпом что-то случилось, ты все равно ничего не сможешь сделать. Поверь, главное - то, что ты рассказал все Дамблдору. Он сделает все, чтобы профессор Снейп был в порядке, - безжалостно продолжал Люпин, замолчав только тогда, когда Джеймс на диване шмыгнул носом.

- До конца каникул будешь жить здесь, с Робертом, - закончил Люпин. Гарри недовольно посмотрел на него.

- Будешь за нами присматривать?

Ремус спокойно кивнул.

* * *

Последующие дни были для Гарри как затянувшаяся пытка. Люпин успокаивал его, как мог, рассказывал обо всем, что предпринимал Дамблдор - во всяком случае, он говорил, что обо всем. Сам Гарри был уверен, что Люпин что-то скрывает.

Время тянулось и тянулось. Гарри всячески гнал от себя мысль, что может быть сейчас, вот в эту минуту, где-то пытают или убивают Снейпа. Однако он не мог забыть об этом.

Единственное, что отвлекало его, не давая погрузиться в отчаяние - Джеймс. Если сам Гарри как-то держался, то мальчик совсем потерял всякую надежду. По ночам ему снились кошмары, и он просыпался с криками. Днем он по большей части сидел на кровати, глядя в одну точку. Однако Гарри ни разу не видел, чтобы Джеймс плакал.

Хуже всего был первый день после исчезновения Снейпа. Потом Гарри, вспомнив пятый курс и Армию Дамблдора, придумал, как отвлечь Джеймса.

Они разучивали заклинания. Тайком от Люпина, который не знал, что в Джеймсе пробудилась магия. Атакующие, защитные заклинания. У Джеймса получалось творить их без палочки, и Гарри тренировал его целыми днями, так, чтобы вечером у мальчика не оставалось сил ни на что - только рухнуть на кровать и сразу заснуть. Сам Гарри вечерами лежал без сна, стараясь проникнуть в мозг Волдеморта и узнать хоть что-нибудь о Снейпе.

Стук в дверь раздался неожиданно. Гарри торопливо накрыл покрывалом несколько растерзанных подушек, на которых Джеймс отрабатывал Ступефай, и выглянул из комнаты.

На пороге перед Люпином стояла Джинни. Гарри напряг слух, чтобы различить ее слова.

- Мистер Люпин, вас срочно зовет к себе профессор Дамблдор. Он просил вам передать, что все готово, и еще, чтобы Гарри с Робертом не знали, что вы уходите.

Люпин быстро повернул голову в сторону комнаты Джеймса, Гарри торопливо отступил. Люпин, видимо, не заметил его.

- Да, мисс Уизли, спасибо. Можете идти.

Гарри снова выглянул. Люпин явно куда-то собирался: Гарри заметил, что он взял с полок Снейпа несколько зелий. Как только он бесшумно вышел в коридор, Гарри выскользнул из комнаты и подошел к шкафу с зельями.

Он не знал, что стояло на пустых местах, но одно из них приходилось на полку с противоядиями, другое - на соседнюю с ней полку с заживляющими зельями.

- Здесь был Порошок Перуанской Тьмы, а здесь - Зелье Направленного Огня, - негромко произнес Джеймс, подходя к Гарри.

Гарри не знал, что такое Зелье Направленного Огня, но он отлично понимал, для каких целей используется Порошок Перуанской Тьмы, а также заживляющие зелья и противоядия. Люпин отправился на очередную операцию Ордена Феникса. А о Снейпе никто и не думает…

Рука сама потянулась к полкам. Интересно, здесь остался еще Порошок Перуанской Тьмы? Он может пригодиться. Ага, вот какой-то мешочек с чем-то сыпучим, на нем приклеенная бумажка с надписью. Гарри вздрогнул, увидев знакомый косой почерк Снейпа. Заживляющее тоже может пригодиться, а вот все эти огнетворные и взрывающиеся зелья лучше не брать.

Джеймс понял его без слов. Когда еще может выпасть такой удачный момент? Сборы заняли всего несколько минут: мантия-невидимка в этот раз была у Гарри с собой.

До границы защитных заклинаний они дошли незамеченные, под мантией. Направляющее поле осталось нетронутым. Джеймс тяжело вздохнул, сжал в руке портключ и прошептал свое имя.

* * *

- Мерзость какая… - негромко пробормотал Джеймс, приподнимая одну ногу и держась за плечо Гарри.

Сам Гарри оглядывался. Каким-то неведомым образом их забросило в болото, и теперь они стояли по щиколотку в грязи и тине. Хорошо, что он успел снять мантию-невидимку, а то бы она испачкалась, и толку от нее не было бы никакого…

- Наверное, направляющее поле изменилось, - с умным видом заметил Джеймс. - Оно четыре дня держалось.

- А еще я мог неправильно наложить чары… - Гарри с трудом различил в тумане силуэт большого заброшенного особняка. - Может, нам туда?

Джеймс сощурился, зачем-то прижал руку к груди и кивнул.

При каждом шаге болото под ногами хлюпало. Джеймс снял ботинки, Гарри не решился: мало ли, что лежало под слоем ила, можно было пропороть ногу.

От болотных испарений накатывала тошнота, и Гарри был просто счастлив, когда почувствовал под ногами твердую почву.

- Пошли? - в голосе Джеймса слышалось сомнение.

Однако прошли они немного. Спустя минуты три Джеймс, который шел впереди, споткнулся и упал. Гарри подбежал к нему.

- Ты как?

- Я в порядке… - голос Джеймса, однако, был испуганным. Гарри наклонился, чтобы взглянуть, что с ним, и, отшатнувшись, не удержал равновесие и тоже упал.

Ладони и колени Джеймса быстро оплетало какое-то растение. Мальчик дергался, но безрезультатно.

Гарри с трудом выдернул из пут правую руку с палочкой, торопливо соображая, что делать, и только тут вспомнил.

Первый курс. Падение на что-то мягкое. Дьявольские Силки!

- Inсendio!

При ярком свете и жаре огня лианы отпустили Гарри и Джеймса. Мальчик был бледным и тяжело дышал.

- Это и есть защита Темного Лорда? - тихо поинтересовался он.

- Такую защиту мы обошли, когда были на первом курсе, - напряженно рассмеялся Гарри. - Идем скорее. Боюсь, что этот огонь мог послужить Пожирателям лучшим сигнальным маяком.

- А что такое «сигнальный маяк»? - наморщил нос Джеймс. Гарри махнул рукой и набросил на них мантию невидимку.

До самого особняка ловушек больше не встретилось. Гарри был настороже, готовый в любой момент отразить атакующее заклятие, но никого не было.

У ворот Джеймс потянул его в сторону.

- Ты куда? - раздраженно зашипел Гарри.

- Нам в тут сторону. Северус там.

- Откуда ты знаешь? - недоверчиво поинтересовался Гарри. Джеймс фыркнул.

- Знаю, значит.

Гарри вздохнул и последовал за Джеймсом. Тот шел так уверенно, словно был здесь уже. Наконец, отойдя в сторону от ворот, мальчик присел и начал разгребать траву. Гарри удивленно наблюдал за ним, но вскоре под слоем дерна блеснул металл.

- Alohomora! - пробормотал Гарри, наставив палочку на люк. Джеймс еле успел отдёрнуть руки, когда крышка люка откинулась.

Внизу была лестница.

- Я иду первым, - торопливо произнес Гарри, и, прежде чем Джеймс успел возразить, начал спускаться.

Было темно. Гарри обернулся. Сзади подсвечивала неполная луна, и в её сиянии силуэт Джеймса был четко виден.

- Послушай, может, ты наденешь мантию-невидимку? - почти попросил Гарри. Джеймс упрямо мотнул головой. - Понимаешь, ожидают увидеть меня одного, а если со мной что-то случится, на нашей стороне будет неожиданность…

- Ладно, давай, - Джеймс неохотно накинул мантию.

- Lumos! - и Гарри пошел дальше, подсвечивая себе и Джеймсу.

* * *

Темнота вокруг. К боли я уже привык. Только вот мучает кровавый кашель - похоже, когда меня избивали в последний раз, задели что-то. Дышать тоже трудно, мучает боль в сломанных ребрах.

Здесь нет окон, и иногда мне кажется, что я здесь вечность. Все, что помогает мне отсчитывать время - это то, сколько раз мне уже принесли еду и воду. По два раза в день. Я здесь четвертый день. И все чаще мне кажется, что Поттер уже не придет, и эта мысль вызывает у меня такое облегчение…

В тишине слышен звук чьих-то шагов.

Я знаю, что это значит.

Пожиратели приходят ко мне несколько раз в день. И всякий раз избивают и насилуют меня. Я привык. Это сначала было больно - после смерти Джеймса у меня никого не было.

Однако в этот раз что-то не так. Шаги тихие. Дверь открывается осторожно. При слабом свете чьей-то волшебной палочки я вижу невысокую фигуру…

- Профессор? - голос Поттера звучит настолько жалобно, будто он хотел бы, чтобы это был не я. Неудивительно. Я представляю, что он сейчас видит. Окровавленное, изуродованное тело, прикованное к стене, к тому же все в сперме - Пожиратели не заботятся о том, чтобы отмывать меня.

Но как ему удалось попасть сюда?

Впрочем, сейчас это не так важно. Раз он здесь.

Мне кажется, или в его глазах и в самом деле блестят слезы?

- Что вы застыли соляным столпом, Поттер? - с трудом произношу я. - Раз уж пришли, отцепите меня от стены.

Я потом выскажу ему все, что думаю о его глупости. Когда смогу говорить. Потому что сейчас я просто задохнулся от боли.

Мой голос, похоже, привел его в себя.

- Alohomora! - негромко произносит он, стараясь разомкнуть мои оковы. Безрезультатно. Я тяжело дышу, приходя в себя настолько, чтобы суметь снова заговорить.

- Finite Inkantatem! - снова ничего не получается. Он явно растерялся.

- Не подействует, Поттер. Здесь магия крови… - я снова закашлял.

- Профессор, вы… - Поттер вцепился в мои плечи. Я с трудом унял кашель.

- Все в порядке, я еще не умираю. Я и не такое… - легкие снова пронзило болью, и я замолчал.

Поттер оглядывался. Я с раздражением наблюдал за ним.

- Diffindo, - наконец прохрипел я. Он недоуменно посмотрел на меня. Интересно, что он вообще делал на уроках, если не знает этого заклинания?

- Diffindo, - послушно повторил он, направляя палочку на наручники. Заклинание скользнуло по металлу и надрезало мою кожу. Поттер вскрикнул.

- Можно было бы и поосторожнее… - прохрипел я, освобождая руки.

- Сэр, что у вас с пальцами? - его лицо заметно исказилось. Я не обратил внимания на его вопрос, щедро смазывая кровью из порезанного запястья оставшиеся оковы. Сил стоять на ногах не было.

Я не ответил. Поттер не настаивал.

- Вы одеться сами сможете?

Я с удивлением посмотрел на него. Неужели сюда принесли мою одежду? Странно. Может быть, на случай, если меня захочет видеть Темный Лорд.… Я хмыкнул и поморщился от боли.

- Вряд ли…

- Я… помогу вам?

Нет, Поттер, я скорее предпочту дойти до Хогвартса голым, чем принять вашу помощь. Если бы я мог говорить, я обязательно съязвил бы, но сейчас это значило для меня лишнюю боль.

Он помог мне натянуть мантию. Я благодарно прикрыл глаза: все равно он не увидит этого в темноте.

- Вы можете идти? У меня есть заживляющее зелье, но… - он окинул меня взглядом.

- С моими ранами обычного заживляющего потребуется котла два, - я постарался не усмехаться. - Много я не пройду.… Только не вздумайте меня тащить на руках! Достаточно простого Мобиликорпуса.

Он вздрогнул как от удара. Обиделся, что ли? У меня ребра переломаны и места живого нет, а он всерьёз собрался меня на руках таскать? Все-таки я был прав, когда говорил, что у него мозгов нет…

- Да, конечно, - Поттер осторожно открыл дверь и снова зажег палочку, глядя куда-то в пустоту. Я онемел. Неужели он кого-то с собой притащил? Никогда ему не прощу, если кто-то увидит меня в таком виде…

* * *

Сердце Гарри билось в два раза быстрее. В груди что-то сжималось. Ему было почти физически больно от того, как выглядел Снейп.

Он ненавидел всех, кто сделал это с ним. Только мысль о безопасности Снейпа и Джеймса не давала ему сейчас сорваться с места и броситься пытать и убивать всякого, кто попадется ему на пути.

- Северус, ты… - голова Джеймса появилась из пустоты. Он казался бледнее трупа.

- ТЫ? - Снейп тоже побледнел, но скорее, от злости, - Поттер, вы соображаете, что вы творите? Какого дементора вы притащили сюда ЕГО? Если вы сами обладаете суицидальными замашками, то не тащите за собой… - он отчаянно закашлял, заставив Гарри снова почувствовать боль и страх.

Однако прежде, чем Гарри успел что-то сделать, Джеймс вдруг развернулся и выкрикнул:

- Stupefai!

Раздался звук падающего тела. Гарри только сейчас заметил в темноте коридора одного из Пожирателей в черном плаще.

- Accendo! - нервно проговорил он. Коридор осветился неярким светом.

Заклинание вылетело из-за поворота неожиданно. Гарри помогла только выработанная реакция.

- Petrificus Totalus!

- Protego! - и тут Гарри разглядел лицо Пожирателя. Малфой. Застарелый страх, боль и желание отомстить переполнили его…

- Crucio!

…Люциус Малфой бился перед ним от боли.… Гарри тяжело дышал.… Это было странно - в нём смешались наслаждение от того, что он видел мучения своего врага и почему-то страх и отвращение к себе…

Это длилось секунды, но Гарри казалось, что прошли века. Он стоял, не двигаясь, широко раскрытыми глазами глядя на Малфоя, как вдруг почувствовал на своем плече чью-то руку…

- Хватит.

Голос Снейпа был странно мягким. Его неестественно согнутые, окровавленные пальцы дрожали, и Гарри почувствовал в себе еще большую ярость.

- Хватит, Гарри. Не сходи с ума.

Почему его хриплый голос так гипнотически успокаивает?

Заклинание перестало действовать. Гарри бросил на Малфоя последний взгляд. Так странно…. Еще мгновение назад он готов был убить его…

- А портключ подействует? - словно из-за толстого стекла послышался голос Джеймса. И вдруг Гарри рухнул на пол и истерически рассмеялся.

- Раньше надо было думать… - ворчание Снейпа, будто ничего и не случилось. Что будет, если…

Рывок. Слава Мерлину.

Над озером еще долго слышались странные звуки - истерический смех Гарри, постепенно переходящий в рыдания…

Глава 7

У меня было стойкое ощущение дежа вю. Все, как и тогда, в начале года - озеро, Хогвартс вдали, Джеймс и рыдающий Поттер.

Я прислонился спиной к дереву и молчал, пережидая его истерику. Сейчас у меня не было ни малейшего желания его успокаивать. Скорее, наоборот, я с трудом сдерживался, чтобы не наорать на него. Что я испытал, когда увидел там, в подземельях, Джеймса… В тот момент я был готов задушить Поттера голыми руками, даже переломанными, за то, что он посмел притащить моего сына в это место.

Это потом я почувствовал вибрирующий от магии воздух вокруг Джеймса и понял, что пробудились его магические способности. Хотя от этого мне не стало легче.

А Поттер…

Я не видел его лица до тех пор, пока он не применил к Малфою Круциатус. Только тогда я, наконец, рассмотрел его. На мгновение мне показалось, что он сходит с ума. Я ни разу не видел его таким, да, впрочем, думаю, что никто не видел. Показалось ли мне, или он и в самом деле готов был убить Люциуса?

Не знаю.

Я почувствовал, что мои мысли становятся бессвязными, что я периодически выпадаю из реальности. Засыпаю или теряю сознание? Впрочем, ни то, ни другое неудивительно. Я потерял очень много крови.

Кажется, Поттер только что сидел спиной ко мне, вздрагивая, а тут как-то сразу оказался возле меня. Нет, я точно на грани сна.

- Не трогайте меня, Поттер, - напомнил я ему, когда он потянулся ко мне. Мои ребра болели и без его прикосновений. - Существует Мобиликорпус.

- Да, я помню… - его голос был хриплым. Поттер прятал глаза: ему явно было неловко. Я постарался подавить в себе злость из-за Джеймса и сделать вид, что ничего не было.

- Я надеюсь, вы понимаете, никакого медпункта…

Он неожиданно улыбнулся. Меня словно острой бритвой полоснули по сердцу: я вспомнил, о чем подумал там, в подземелье. Если я выживу: позволю себе любить его. Даже больше: позволю себе проявить свои чувства.

Какого дементора я дал себе это обещание, если ни разу не нарушил данное себе слово лет с десяти?

Болтаться в воздухе было не очень приятно для моего самолюбия, но, по крайней мере, не было особой боли. Поттер с заклинанием справлялся средне: по дороге в подземелья ни разу меня не уронил, несмотря на то, что я несколько раз проваливался в какие-то воздушные ямы. Самое странное - то, что по дороге никого не попалось. Ученики, понятно, они все разъехались, но учителя, привидения, тот же Пивз, который появляется всегда там, где не надо? Хогвартс словно вымер…

В очередной раз потеряв сознание, я очнулся уже в своей спальне. Поттер стоял рядом, напряженно разглядывая мое лицо.

Я повернул голову, пытаясь разглядеть, нет ли рядом Джеймса. Я не хотел, чтобы он видел меня сейчас, в конце концов, он еще ребенок. Перед глазами рябило, плыли цветные круги, и я ничего не видел.

- …Чем я могу помочь? - расслышал я голос Поттера и постарался взять себя в руки.

- Костерост. Возьмете у Джеймса. Его… - я снова закашлялся, говорить лежа было еще хуже. Поттер, видимо, тоже понял это и приподнял меня за плечи. Грудную клетку пронзила боль, но почему-то стало так тепло… - его ко мне не пускайте. Через два часа после принятия Костероста можно будет пить кроветворное, средней концентрации, еще через час - обезболивающее, их нельзя смешивать… А потом - усиленное заживляющее, мазь… - я замолчал, тяжело дыша. Поттер осторожно опустил меня и торопливо выскочил из комнаты.

…Костерост был отвратительным, а боль от сращиваемых костей мешала заснуть. Только спустя полночи я смог, наконец, провалиться в глубокий сон…

Часы над кроватью показывали время обеда. Я осторожно пошевелился. Боли почти не было - только от ран и явно воспалившейся татуировки на груди. Очевидно, пока я спал, Поттер раздел меня: мантия, больше похожая на половую тряпку, лежала на полу. А где, кстати, Поттер?

Я не сразу почувствовал, что мой локоть упирается во что-то теплое. Он лежал на спине, челка упала со лба, открывая шрам. Я убрал руку, чтобы не разбудить его.

Было похоже, что сам Поттер прилег на минуту и так и заснул. Не раздеваясь, поверх моего одеяла, конечно же, без подушки. Я сам не понимал, что заставляло меня разглядывать черты его лица, не отрывая взгляда.

Точно так же, как тогда. Только сейчас время обеда и я не шевелюсь. А спустя десять минут у меня появляются силы, чтобы отвернуться и даже устроиться поудобнее…

Проклятье, а вот на спине не стоило так ерзать. Я вскочил. Не удивлюсь, если содрал корку с полузаживших ран.

- Профессор?

И Поттера разбудил…

- Вы в порядке?

Я невольно прикрылся одеялом, хотя здравый смысл и подсказывал, что стесняться мне нечего. В конце концов, кто меня раздевал, Мерлин? Да и вообще ничего фундаментально нового в мужской анатомии Поттер для себя не откроет…

- Доброе утро, Поттер. Благодаря вам, я чувствую себя гораздо лучше, чем вчера.

Он торопливо слез с кровати.

- У вас спина снова кровоточит.

Я тяжело вздохнул.

- Вы принесли заживляющую мазь?

- Да, - он протянул мне стеклянную баночку. Я с трудом открутил крышку, смазав пальцы. Поттер уселся в кресло, глядя в пол. Интересно, как, по его мнению, я буду намазывать себе спину?

- Поттер!

Он поднял голову.

- Вы не могли бы мне помочь? - я старался, чтобы мои слова звучали нейтрально. Не хочу, чтобы он понимал, как я благодарен ему - не только за то, что он спас меня, но и за то, что он просто рядом сейчас.

- Да, конечно, - его голос был каким-то странным. Я решил, что это отвращение - неудивительно, если учесть, во что превратилась моя спина. Проблема только в том, что кроме него никто не мог мне помочь, я бы просто не перенес этого унижения.

Его руки дрожали, когда он зачерпнул мазь: я видел это краем глаза.

- Простите, Поттер, что вам приходится это терпеть, - негромко произнес я. Он тихо фыркнул за моей спиной и ничего не ответил. Может, я ошибаюсь? Вряд ли.

Холодная мазь успокаивала и убирала боль. Раны должны пройти через несколько часов, хотя слабость и неприятное ощущение останутся. Но для меня главное то, что я перестану зависеть от Поттера.

Я спасал его много раз, стараясь отдать долг за то, что когда-то меня спас его отец. А вот теперь он спас моего сына и меня самого. Долг Крови - это древнее обязательство, которое скрепляется ни словами и обрядами, а только спасением жизни или близким к этому действием. Еще в начале года я понимал, как мы с Поттером запутались в связях Долга Крови, а уж теперь…

- Вы не хотите есть? - я не заметил, когда он закончил, - пока вы спали, домовые эльфы принесли вам обед. Я наложил на него консервирующие чары, чтобы он не остыл…

- Спасибо, - я не шевелился, давая мази время впитаться, - оставьте мне палочку и можете идти.

- Да, сэр.

Меня почему-то покоробило такое обращение. Я хотел остаться один, но все равно почему-то было тоскливо наблюдать, как он выходит из комнаты, плотно прикрывая за собой дверь.

Возьми себя в руки, Северус Снейп. Ты больше шестнадцати лет не показывал свои чувства ни перед кем, так почему же этот мальчишка так действует на тебя? Он просто сын своего отца…

* * *

Гарри сидел в гостиной, рядом с Джеймсом, и вспоминал события последних часов. Брат не мешал ему: он молчал, сжимая в руках кружку с горячим чаем. Рядом стояли пузырьки с укрепляющим и бодрящим зельями - Джеймс не спал все время, пока Гарри был со Снейпом.

Гарри, конечно, ужасно переволновался тогда, но он не понимал, откуда вдруг накатила та истерика. Что послужило причиной: состояние Снейпа? Круциатус и вызванное им отвращение к себе? Или слова Снейпа о портключе и секундный страх?

Как бы то ни было, когда он успокоился, ни Снейп, ни Джеймс не напоминали ему об этом, словно все было так, как надо.

А потом, на полпути к подземельям, Гарри вдруг почувствовал невероятный прилив сил, ликование: получилось! Он отлично понимал, какой разнос ему предстоит, когда об этом узнают Дамблдор или Люпин, но готов был вытерпеть все, начиная от годовой отработки и снятия всех баллов, до исключения из школы.

Вскоре на смену ликованию пришел страх. Когда он при ярком свете увидел раны Снейпа, когда ему в голову пришла страшная мысль: «А что, если он все-таки умрет?»

Страшно было даже смотреть на него, страшно было слышать кашель. Гарри не пустил бы туда Джеймса, даже если бы Снейп просил об этом - видеть это было невыносимо.

А ночью Гарри сидел у кровати, разглядывая в темноте бледное лицо, и его переполняла режущая нежность к этому человеку, который так много сделал для него, и невыносимая тоска, потому что Снейп любил другого.

«Простите, Поттер, что вам приходится это терпеть». Он сказал это так, будто считал, что Гарри противно к нему прикасаться. Гарри снова усмехнулся. Это было похоже на насмешку над его чувствами. Хотя, скорее всего, неприятно от его прикосновений было самому Снейпу. «Не трогайте меня, Поттер» - какую боль вызвали в Гарри эти слова! Только спустя некоторое время он вспомнил, как сам реагировал на прикосновения в начале года.

От размышлений Гарри отвлек звон стекла и шипение Джеймса. Придя в себя, Гарри понял, что мальчик уронил себе на колени кружку с горячим чаем.

- Ты в порядке? - запоздало поинтересовался Гарри. Джеймс бросил не него раздраженный взгляд, и Гарри заметил, что у мальчика дрожат губы.

- Нормально, - буркнул он. Гарри снова почувствовал себя виноватым - Джеймс до сих пор сердился, что Гарри не пускает его к Снейпу.

- Evanesko! Reparo! - пробормотал Гарри. Чашка вернулась на стол, одежда Джеймса высохла. - Сильно обжегся?

- Немного, - Джеймс, заметив виноватое выражение лица Гарри, попробовал улыбнуться, - поможешь мне? У Северуса мазь для ожогов высоко стоит.

- А призвать с помощью Акцио не можешь? - удивился Гарри, выходя за Джеймсом в кабинет. Плечи мальчика дрогнули.

- Ты знаешь, у меня, кажется,… снова… магия пропала.

- А разве такое может быть? - осторожно спросил Гарри. Джеймс, не поворачиваясь к нему, пожал плечами. Гарри покосился на него и привстал на цыпочки, чтобы достать нужную баночку с одной из верхних полок.

Когда Джеймс протягивал Гарри обожженные руки, он старательно отворачивался. Гарри видел, как подозрительно блестят его глаза.

Он искренне жалел Джеймса, хотя и не мог его понять. Он знал его именно таким - лишенным магии, беспомощным в магическом мире.

- Может, тебе лучше пока поспать? - неуверенно предложил он, - хватит уже бодрящее зелье пить.

Джеймс молча кивнул и направился к себе в комнату. Гарри проводил его взглядом и подошел к дверям спальни Снейпа.

Прежде, чем войти, он постучал. В конце концов, Снейп сам выгнал его недавно. Только постучав, Гарри понял, что сам не знает, зачем он пришел сейчас. Однако из комнаты не донеслось ни звука, и Гарри приоткрыл дверь и вошел.

Снейп спал. Поднос с едой стоял рядом на стуле - Гарри отметил, что Снейп съел совсем немного. Одеяло сбилось набок, открывая бедро, заставив Гарри вздрогнуть от… возбуждения?

Гарри торопливо поправил одеяло, чтобы не искушать себя, убрал поднос со стула, чтобы случайно не уронить - тот стоял на самом краю - и сел, не отрывая взгляда от Снейпа.

Окон в подземелье не было. Лицо зельевара освещал только огонь камина. Гарри казалось, что лицо Снейпа было совсем другим при этом неверном свете. Если когда-то давно он мог назвать его уродливым, то теперь он мог только удивляться себе, как он мог так ошибаться.

Снейп был… прекрасным. И сейчас, даже просто глядя на его лицо, Гарри почувствовал, как внизу живота зарождается абсолютно неуместное в данной ситуации, на его взгляд, чувство. Он невольно вспомнил, что за эти полгода, кроме того случая в душевой с Симусом, он ни разу не кончал - он не мог даже сам к себе прикоснуться, помня о том, через что ему пришлось пройти.

Видимо, именно этот момент организм выбрал, чтобы потребовать, наконец, разрядку после долгих месяцев воздержания.

Гарри бросил взгляд на дверь ванной, думая снять напряжение там, но, снова взглянув на Снейпа, понял, как ему не хочется уходить.

И тут в голову пришла абсолютно безумная мысль.

- Профессор! - негромко позвал Гарри. Снейп не реагировал, - профессор Снейп!

Молчание. Гарри судорожно вздохнул и лег на кровать рядом со Снейпом.

* * *

Пробуждение было… необычным. Я бы мог подумать, что это сон - настолько все это было невероятно - но сны мне не снились уже много лет.

Рядом со мной кто-то лежал, тяжело и прерывисто дыша. Причем, не просто лежал, а еще и весьма активно терся пахом о мое бедро.

Я, конечно, понимал, что это Поттер - больше некому - но все же не мог поверить в это до конца. Конечно, он уже не испытывал ко мне ненависти, но настолько кардинально переменить чувства…

Поттер негромко застонал, скользнув ладонью по моей груди. Я собрал все свое самообладание, чтобы он не догадался, что я не сплю. Он явно не ожидает, что я проснусь, а в данной ситуации несвоевременным дерганием несложно мальчишку и импотентом сделать. Я-то потерплю, тем более, наверняка недолго осталось, в конце концов, Поттеру шестнадцать лет.

Правда, спустя пару минут я понял, что явно поторопился с утверждением о своем «терпении». Ерзание рядом со мной возбужденного парня привело к вполне закономерной реакции. Мерлина мать, только бы он не заметил!

Мои опасения оказались напрасными. Поттер был настолько занят своей проблемой, что вряд ли его могло отвлечь что-то менее масштабное, чем землетрясение… ну, или мое пробуждение.

Вскоре Поттер судорожно всхлипнул, дернулся и прижался ко мне сильнее. Я почувствовал его учащенное дыхание на шее и мокрое пятно на бедре. Возможно, именно в этот момент можно было бы открыть глаза и высказать Поттеру все, что я о нем думаю… нет, все, что мне положено о нем думать в данной ситуации. Но почему-то я не мог пошевелиться и разрушить что-то, что удерживало его рядом со мной.

Наконец, Поттер, видимо, пришел в себя после оргазма, по крайней мере, настолько, чтобы встать и направиться в ванную. Открыв глаза, я заметил его спину.

Может быть, я поступаю неправильно. Может, я зря показываю, что знаю об этом… инциденте. Однако я с детства не терпел недомолвок.

Дотянувшись до волшебной палочки, я осушил кровать заклинанием и постарался сконцентрироваться на чем-нибудь максимально отвлеченном от Поттера, чтобы избавиться от непрошеного возбуждения. К счастью, опыт у меня в этом был немалый, так что к тому времени, как прекратился шум воды в ванной, я снова был способен мыслить головой, а не другими частями тела. Положив палочку обратно на стул у кровати, я повыше натянул одеяло и приготовился к выходу Поттера из ванной.

Ждать пришлось недолго. Вскоре раздался звук открывающейся двери, шаги, и вдруг Поттер замер, видимо, поняв, что я лежу совсем не в той позе, в которой он меня оставил. В комнате повисло напряжение, явно пропитанное страхом. Я так же лежал на спине, глядя в потолок: вид недавно кончившего Поттера мог снова вызвать во мне нежелательные процессы.

- Вы… вы не спите? - его голос отчетливо дрожал. Мне все-таки пришлось посмотреть на него.

- В данный момент, как видите, нет. Но в ближайшее время опять собираюсь заснуть, - мой голос ничего не выражал. Не знаю, что подумал Поттер, но он побледнел и прикусил губу.

- А… давно?

- Собираюсь заснуть? С тех самых пор, как проснулся.

Поттер вздрогнул, как от удара.

- Вы отлично поняли, что я имею в виду! Вы издеваетесь надо мной, да?

- Не кричите, если не хотите, чтобы прибежал Джеймс, - одернул его я. Поттер замолчал, но его зло блестевшие глаза ясно говорили мне все, что он думает обо мне. Я осторожно привстал на локтях.

- Как, по-вашему, Поттер, я похож на неблагодарную сволочь? - вежливо поинтересовался я.

Он пробормотал что-то невнятное, я различил только отдельные слова: «хорек белобрысый» и «подлый слизеринец». Кого он относит к неблагодарным сволочам я, конечно, понял, но переспросил:

- Так да или нет?

Выразительным взглядом Поттер дал мне понять, что я все больше приближаюсь к моему определению, но ответил.

- Нет.

- Делайте выводы сами. Только впредь советую вам научиться отвечать за свои поступки. Иногда, чтобы выйти из дурацкой ситуации, лучше всего сделать умное лицо.

Поттер, как мне показалось, немного успокоился. Я же мысленно улыбнулся, представив себе, как дрочащий на меня Поттер при моем неожиданном пробуждении делает умное лицо.

Поттер все так же стоял посередине комнаты, переминаясь с ноги на ногу, возможно, ожидая от меня продолжения выговора. Однако это не входило в мои планы.

- Дайте мне, пожалуйста, ночную рубашку. В шкафу, в верхнем ящике.

Поттер удивленно поднял на меня глаза, словно я, по меньшей мере, попросил его станцевать канкан на столе, однако, поймав мой раздраженный взгляд, послушно повернулся к шкафу. Я удовлетворенно ухмыльнулся, пока он не видел.

Пока я натягивал ночную рубашку, он смущенно отвернулся и посмотрел на меня только тогда, когда я с трудом поднялся с кровати.

- Вы куда? - растерянно поинтересовался он. Я бросил на него уничтожающий взгляд, как в старые добрые времена.

- Надеюсь, я могу сходить в туалет без вашего разрешения?

- Да, простите…

Я раздраженно повернулся к нему спиной и дошел до ванной. Мелькнула мысль, что, пожалуй, стоило бы быть с ним помягче: он, конечно, сделал глупость, но теперь сам же за нее и расплачивается, а добивать его - не просто подло, но и… неприятно. Мне же самому.

Когда я вышел, Поттер сидел в кресле и явственно клевал носом. Я осторожно дотронулся до его плеча.

- Ложитесь спать, Поттер. В кресле вы не выспитесь, - я был уверен, что утром пожалею об этом, но что-то тянуло меня за язык.

Поттер ошеломленно молчал. Я призвал на кровать еще одну подушку - не понять такой явный намек мог только полный идиот. Поттер, видимо, был полным идиотом только по зельеварению, потому что послушно встал и подошел к кровати, стаскивая по пути свитер. Я невольно отметил, насколько сильно мешковатая одежда искажала его фигуру. Странно, что я не обращал на это внимания раньше.

Поттер быстро лег, повернулся ко мне спиной и накрылся одеялом. Прежде, чем лечь самому, я несколько минут рассматривал его лохматый затылок, так напоминающий мне затылок Джеймса.

Только тут я понял, что так удивило меня сразу после пробуждения. Он удивительно быстро оправился после того, через что ему пришлось пройти. Когда-то и мне пришлось пережить подобное - это было много лет назад, когда я только получил Черную Метку. Я хорошо помнил, что мне потребовалось гораздо больше времени, чтобы оправиться.

- Я рад, что вы смогли прийти в себя после того, что случилось с вами, - искренне проговорил я, тоже ложась спиной к нему.

Я не ожидал ответа, но Поттер все же отозвался.

- Спасибо. И… извините.

Засыпая, я чувствовал тепло его спины и думал: что же я делаю?

* * *

Этим утром Гарри проснулся от боя часов.

Первым делом он удивился. Он никогда не думал, что те часы, которые висели у Снейпа на стене, могут бить.

Затем он решил посчитать, сколько они пробьют. Один, два, три… одиннадцать, двенадцать, тринадцать, четырнадцать…

Гарри ошеломленно открыл глаза и резко сел. Часы замолчали, преспокойно показывая десять утра.

- Будильник, что ли… - сонно пробормотал Гарри, пытаясь лечь досыпать. Часы снова предупреждающе ударили, и Гарри тяжело вздохнул.

Сонно сев на кровати, он почувствовал под ногами теплый ковер, совсем не похожий на ковёр спальни в Гриффиндорской башне, и только сейчас вспомнил, где он, собственно говоря, находится, и при каких обстоятельствах оказался вчера в этой постели.

- Волдеморта мать за ногу… - прошипел он, не уверенный, что не разбудит Снейпа более громким ругательством.

Снейпа, однако, рядом не оказалось, что ненамного успокоило Гарри. Оглядевшись, он обнаружил на стуле аккуратно сложенное полотенце и, приняв это за разрешение воспользоваться ванной, торопливо ретировался из комнаты, куда в любую минуту мог прийти Снейп.

Стоя под струями душа, Гарри тоскливо размышлял, что же ему делать. Мозг с завидным постоянством предлагал пессимистичные варианты: повеситься, сброситься с Астрономической Башни или утопиться. Последнее было легче всего сделать, но Гарри сомневался, что Снейп обрадуется, увидев в собственной ванной его бездыханное тело.

- И как я теперь ему в глаза посмотрю? - грустно поинтересовался Гарри, глядя в зеркало. Отражение пожало плечами, явно имея в виду что-то вроде «заварил кашу, сам и расхлебывай». Вспомнив вчерашние слова Снейпа, Гарри попробовал сделать умное лицо и со вздохом признал, что, встреть он человека с таким выражением лица, подумал бы, что у того несварение желудка.

Жаль, что нельзя остаться в этой ванной навсегда, ну, или хотя бы на ближайшие полтора года…

Натянув свитер, Гарри решительно распахнул дверь и с поистине гриффиндорской отвагой направился к выходу из комнаты.

Снейп и Джеймс были в гостиной. Мальчик сидел на диване, завернутый в одеяло, а зельевар стоял спиной к двери у стола в углу, то ли заваривая чай, то ли готовя какие-то зелья, потому что в гостиной пахло именно ими.

- Доброе утро, Поттер, - не поворачиваясь, поздоровался Снейп как ни в чем не бывало. - Вам сказать, что у вас неприятности, или вы сами догадаетесь?

Гарри сглотнул. О том, что у него неприятности, он знал с самого утра.

- Догадываюсь, - осторожно ответил он, присаживаясь рядом с Джеймсом. Тот улыбнулся ему и шмыгнул носом.

- Надеюсь. Потому что ко мне с утра заходил ваш бывший профессор Люпин и очень резко высказывался о ваших умственных способностях. Будить он вас не стал, но обещал, что зайдет позже, так что готовьтесь.

Снейп казался раздраженным. Гарри списал это на свою вчерашнюю глупость - иначе он назвать это не мог. За это утро он применил к себе столько нелестных эпитетов, в том числе и об умственных способностях, что услышать что-то новое было очень и очень сложно.

Снейп резко развернулся и, к удивлению Гарри, отлевитировал к нему поднос с едой. Джеймс рядом снова шмыгнул носом, и Гарри обеспокоено поглядел на него.

- Удивляюсь, что вы не спрашиваете, что же творится с Джеймсом, - парень узнал знакомые нотки в голосе Снейпа, именно таким голосом он всегда отчитывал Гарри, когда тот в очередной раз варил неправильное зелье или заваливал контрольную. - Если хотите, я с удовольствием просвещу вас. Дело в том, что кое-кто вчера пил одновременно укрепляющее и бодрящее зелья. Вы, думаю, не помните, какими побочными эффектами они обладают?

- Укрепляющее зелье вызывает сон, а бодрящее… нет, не помню, - автоматически ответил Гарри. Снейп бросил на него сердитый взгляд, вызванный не незнанием Гарри, а скорее тем, что его язвительный монолог перебили.

- Смешивание этих зелий вызывает резкое падение иммунитета. Причем применение после них каких-либо лечебных зелий, даже элементарного Перцового, приводит к обострению болезни.

Джеймс уткнулся в чашку, которую держал в руках. Гарри заметил на его щеках румянец.

- Очевидно, кое-кому было мало марш-броска по болотам и подземельям, а также встряски организма вследствие резкой магической нагрузки, - Снейп неотрывно смотрел на Джеймса, и Гарри показалось, что для того, чтобы отругать сына, Снейп ждал только его. - Он еще решил добавить, чтобы мне жизнь медом не казалась!

- Я забыл… - попытался оправдаться Джеймс.

- Забыл он! - фыркнул Снейп. - Неуч! Позор на мою седую голову… - пробормотал он уже тише, но Гарри все-таки услышал и фыркнул. Снейп в свою очередь тоже расслышал его фырканье и переключился на него.

- А вы! Сколько мозгов надо было иметь, чтобы потащить ребенка к Пожирателям Смерти!

- Я не ребенок! - возмутился Джеймс. Гарри опустил глаза. - И никто меня не тащил, я же тебе говорил! Он вообще меня запереть здесь хотел!

- И правильно бы сделал, - отрезал Снейп, понижая тон. - Жаль, что у него это не получилось. Ешьте, Поттер, а то, боюсь, Джеймс в меня скоро запустит чем-нибудь, что ему под руку попадется, а под рукой у него ваш завтрак.

Джеймс смутился, перестал возмущенно размахивать руками и снова закутался в одеяло. Гарри спокойно взял вилку, поняв, что раздражение Снейпа вызвано совсем не тем, о чем он подумал. Снейп все так же стоял у стола и не шевелился.

Только закончив с завтраком, Гарри обратил внимание на неестественную позу Снейпа, на то, как зельевар напряженно облокотился на стол и тяжело дышал. Гарри в очередной раз выругал себя за глупость: прошло не больше двух суток с тех пор, как Снейпа пытали, а тот уже не только ходит, но и вообще ведет себя так, словно это он вытащил Гарри и Джеймса из плена у Пожирателей, а не наоборот.

- Вы в порядке, профессор? - осторожно поинтересовался Гарри.

- В полном, - отрезал Снейп. - Чай будете, Поттер?

Предложение Снейпа так удивило Гарри, что тот кивнул. Снейп снова повернулся к нему спиной, производя какие-то таинственные манипуляции с травами. Джеймс неожиданно для Гарри встал.

- Я, пожалуй, пойду, лягу, - негромко проговорил он. Гарри проводил его растерянным взглядом: оставаться наедине со Снейпом ему точно не хотелось.

Спокойствию Снейпа можно было только позавидовать. Несколько минут спустя он заклинанием убрал со столика поднос, отлевитировал на его место две чашки с горячим чаем, и только после этого сам оторвался от стола и осторожно подошел к креслу.

- Вы точно в порядке? - переспросил Гарри и удостоился странного взгляда.

- Я уже сказал, Поттер. В порядке. Если вы помните, я выпил тройную порцию укрепляющего зелья. Этого достаточно.

- Тройную? - с сомнением протянул Гарри, вспоминая. Снейп кивнул и пододвинул к нему чашку. Гарри удивленно посмотрел на бледную руку с незажившим до конца шрамами, на тонкие пальцы, затем поднял глаза на лицо Снейпа и замер, разглядев в его глазах что-то, чего не видел раньше.

Уверенность и робость, боль и любовь - было ли это все правдой, или ему показалось? Но именно в этот момент Гарри понял, что Снейп никогда не напомнит ему о том, что случилось вчера, и уж тем более не использует свое знание против Гарри.

Гарри наполнило странное чувство, когда он посмотрел в черные глаза. Только когда Снейп отвел взгляд, он понял, что это.

Надежда. Нет, не надежда - уверенность. Уверенность в том, что рано или поздно он добьется своего, дождется ответных чувств.

- Скажите, Поттер, а почему вы бросили квиддич? - холодно поинтересовался Снейп, глядя на огонь камина.

Безграничное счастье, которое только что пылало в Гарри не хуже этого огня, потухло.

- Я упал с метлы, - негромко проговорил он, опустив голову. Снейп удивленно посмотрел на него.

- Просто упали? И это вся причина?

- Ну.… Я в последнее время постоянно плохо себя чувствую, решил не рисковать…

- В последнее время - это с сентября, если не ошибаюсь? - ангельским голосом проговорил Снейп, внимательно разглядывая Гарри. Тот кивнул, пытаясь разгадать взгляд Снейпа. Не получалось.

- У вас есть какие-то предположения о причинах вашего плохого самочувствия?

Гарри отрицательно покачал головой, одновременно вспоминая.

- Нет… Я сначала думал, что это из-за того зелья… - он вдруг замолчал, пристально глядя на Снейпа. Тот взволнованно нахмурил брови и вопросительно посмотрел на Гарри.

«Данное зелье может блокировать воспоминания, вызывающие у человека сильную негативную реакцию. Это не означает, что человек совсем забывает что-то, просто данное воспоминание теряет значимость»… «при его изготовлении используются очень дорогие составные элементы»…

Дорогие ингредиенты зелья для Гарри предоставлял Дамблдор. А Снейпу? Есть ли у него средства, чтобы позволить себе подобное?

Чем дольше Гарри молчал, тем больше росло беспокойство во взгляде Снейпа.

- Профессор… - наконец, неуверенно заговорил Гарри, - А вы… вам не надо то зелье? Понимаете, вы говорили, что оно дорогое,… а вы тогда так много для меня сделали,… я думал, может, я…

Тревога в глазах Снейпа сменилась облегчением, а потом короткой вспышкой гнева.

- Избавьте меня от вашей помощи, Поттер, - резко бросил он, и потом, уже мягче, продолжил, - все это не было для меня чем-то из ряда вон выходящим. Я и не такое переживал.

Гарри с сомнением посмотрел на Снейпа и пожал плечами.

Сигнальные чары, к которым Гарри никак не мог привыкнуть, в очередной раз заставили его вздрогнуть. Снейп молча встал и направился к дверям. Гарри прикусил губу, глядя, с каким трудом он передвигается.

Дверь в гостиную была приоткрыта, и Гарри сразу услышал голос Люпина. На то, чтобы подготовиться к разносу, у него было пять минут - именно столько времени Ремус интересовался самочувствием Снейпа и осторожно, чтобы не нарваться на грубость, советовал ему прилечь.

Очевидно, совету оборотня Снейп последовал, потому что в гостиную Ремус вошел один. Гарри сделал как можно более виноватое выражение лица и поздоровался.

- Доброе утро, Гарри, - кивнул Люпин. Гарри заметил, что он нервно теребит рукав своей мантии. Видимо, если Люпин и сердился, когда Гарри сбежал, то теперь более-менее успокоился, и ругать сына лучшего друга ему теперь явно было непросто.

- Ты извини, что я так сбежал… - попробовал начать Гарри. Люпин улыбнулся уголком рта.

- Не во мне дело, Гарри, - вздохнул Люпин, глядя в сторону. Гарри вдруг заметил устрашающего вида шрам на запястье. Раньше этого шрама точно не было. - В этот раз тебе просто повезло. Ты думаешь, почему тебе так легко было попасть в подземелья? Думаешь, они не охранялись? Попади ты туда в какое-нибудь другое время, ты бы не вернулся оттуда!

Гарри вжал голову в плечи. Похоже, буря, которую он ожидал, началась.

- Неужели ты и в самом деле думал, что Дамблдор ничего не предпримет, чтобы спасти профессора Снейпа? В коридорах не было охраны только потому, что именно в это время Пожирателям пришлось защищаться от членов Ордена Феникса!

Гарри удивленно взглянул на Люпина.

- А этот шрам у тебя оттуда?

- Да, - неохотно кивнул тот. Гарри вдруг понял, что Люпин выглядит каким-то сконфуженным. Интересно, насколько Гарри с Джеймсом опередили Орден Феникса?

- А когда вы пришли в подземелья… - начал он, но Люпин перебил его.

- Собственно говоря… - оборотень вдруг усмехнулся, - тебе в очередной раз все сошло с рук именно потому, что к подземельям пробиться мы не смогли. Так что, если бы не ты, вся операция была бы напрасна.

Гарри неожиданно для себя широко улыбнулся: все-таки, без него Снейп так и оставался бы там…

- А теперь, Гарри, я хочу поговорить с тобой о другом, - Люпин понизил тон, - почему ты вообще так рвался туда? Вы с профессором Снейпом всегда ненавидели друг друга. Я вижу, что в этом учебном году ваши отношения сгладились, но я не ожидал такого. Это только оттого, что он - отец твоего брата, или есть другая причина?

Гарри смотрел в глаза Люпина.

Он был лучшим другом его отца. Именно он помогал скрывать отношения Джеймса Поттера и Снейпа. Гарри мог доверить ему все, но это…

Как он скажет это Люпину? «Я люблю бывшего любовника своего отца, своего преподавателя, который старше меня лет на двадцать»?

Гарри просто парализовал страх при мысли, что Люпин узнает об этом. Он замер, вцепившись в кружку с чаем и опустив глаза, на всякий случай, чтобы Люпин не прочитал его мысли.

Люин молчал, и от этого Гарри делалось еще хуже. Верно говорят, что шила в мешке не утаишь. Видимо, молчание Гарри говорило обо всем красноречивей слов. Что теперь будет, интересно? Люпин, конечно, никому не скажет, но как будет относиться к Гарри…

На плечо Гарри неожиданно легла рука Люпина.

- Гарри, я не знаю, почему ты не доверяешь мне. Запомни: что бы не случилось, я всегда буду на твоей стороне, - он поднялся, и Гарри вдруг неуверенно проговорил:

- Не уходи.

Люпин замер и осторожно сел обратно в кресло, молча, чтобы не нарушить атмосферу доверия, которую он не мог не почувствовать.

- Я доверяю тебе, просто… понимаешь, я не знаю, как ты к этому отнесешься… это, наверное, ненормально… - он тяжело вздохнул, не в силах выговорить то, что хотел сказать.

- Точно такие же слова мне говорил Джеймс, когда рассказывал о своих отношениях со Снейпом, - негромко проговорил Люпин, и Гарри кивнул, не поднимая глаз.

В гостиной повисло тяжелое молчание, слышался только треск пламени в камине.

Гарри казалось, что прошла целая вечность, прежде чем Люпин сел рядом с ним на диван и, обняв за плечи, прижал к себе. Повернув голову и взглянув в лицо Люпину, Гарри понял, что тот улыбается.

Напряжение, так долго копившееся в Гарри, схлынуло, пролившись всего лишь одной слезой, которая впиталась в мантию Люпина, не оставив ни следа. Гарри тоже улыбнулся: все было ясно без слов.

- Ты переживал так оттого, что они были вместе с твоим отцом? - поинтересовался Люпин.

- Не только, - Гарри нашел в себе силы оторваться от мантии Люпина и нормально сесть на диване, - Просто это для меня оказалось… неожиданно, все одновременно: и то, что мне, нравятся мужчины, и то, что этот мужчина - Снейп, и то, что он отец моего брата, да и мне в отцы годится…

Люпин взъерошил ему волосы.

- Да, если все это навалилось на тебя сразу, понятно, почему ты ходил такой подавленный…

Гарри махнул рукой.

- Нет, это не только из-за этого. Просто я себя чувствую плохо, даже из квиддичной команды уйти пришлось…

Люпин насторожился. Тема сердечных увлечений Гарри сразу вылетела у него из головы.

- Настолько плохо?

- Не беспокойся, - Гарри мысленно отругал себя за то, что ляпнул лишнее, - просто тошнит иногда, и голова кружится. Я думал, что отравился чем-нибудь, или зелье…

- Какое зелье?

Теперь Гарри был бы просто счастлив перевести разговор на Снейпа. Хотя почему бы и нет…

- Я не знаю, как оно называется, мне его профессор Снейп давал, после того, как меня у Волдеморта пытали, - торопливо сообщил он. Люпина это не успокоило.

- То есть ты хочешь сказать, что это состояние у тебя с сентября?

Черт. Черт. Черт. Сколько же можно делать ошибок?

- Почему ты никому ничего не сказал?

- Снейпу сказал…

- И он ничего не сделал? - Люпин теперь смотрел на Гарри так же странно, как Снейп во время их последнего разговора.

- Пока нет. Может, просто не успел? - Гарри попробовал сделать невинное выражение лица. Судя по взгляду Люпина, оно получилось не намного лучше, чем умное.

- «Пока»? Гарри, прошло уже три месяца.

Гарри пожал плечами, и Люпин вздохнул.

- Ладно, я все понял… Мне надо поговорить со Снейпом.

Гарри недоуменно посмотрел ему вслед. Интересно, что это он понял?

* * *

Укрепляющее зелье имеет снотворный эффект.

Я, конечно, достаточно много спал за это время, но после принятия еще одной порции меня снова клонило в сон. Впрочем, думаю, это последний раз: поскольку я уже смог встать и провести на ногах все утро, почти не шатаясь, значит, зелье сделало свое дело.

Я уже задремал, когда ко мне в спальню постучали.

Первым делом я подумал, что это Поттер, и был так в этом уверен, что вид Люпина вызвал во мне безграничное удивление.

- У меня к тебе серьезный разговор, Снейп. Насчет Гарри.

Я окинул его недовольным взглядом.

- Мы можем поговорить в другом месте?

- Я сомневаюсь, что Гарри обрадуется, если услышит наш разговор.

Кажется, моя спальня становится проходным двором, подумал я, пропуская Люпина в комнату. Сначала Поттер, потом Драко, теперь вот Люпин…

Указав Люпину на стул, я прислонился к стене перед ним и скрестил руки на груди. Люпин хмыкнул.

- Снейп, эти твои штучки действуют только на провинившихся школьников. А к твоему сведению, школу я закончил много лет назад. Так что сядь куда-нибудь, а то мне придется уступить тебе место.

Я невольно вздрогнул от такой перспективы и сел в кресло. Хотя, надо признать, чтобы стоять приходилось тратить немало усилий.

- Может, выскажешься уже по существу, Люпин?

- Гарри говорил тебе о своем состоянии? О том, что он плохо себя чувствует уже три месяца?

Ну, Поттер! Какого Мерлина, он не может держать язык за зубами? Меня сегодня и так в жар бросило, когда мне показалось, что он мог о чем-то догадаться. Нет, точно у Поттера что-то не так с логикой. На пустом месте он может черт знает что наплести, а фактов, которые у него под носом лежат, даже не заметит!

- Да, Поттер говорил мне о своем состоянии и не раз.

- Он тебе говорил, что его постоянно мучают тошнота, головокружение, что ему настолько плохо, что он не в состоянии на метле усидеть? - Люпин говорил все громче. Я поморщился и наложил заклинание тишины. Люпин не обратил на это ни малейшего внимания.

- Я не могу понять, неужели ты действительно не узнаешь этих симптомов? После того, как сам через все это прошел?

- Считаешь меня идиотом, Люпин? - вежливо осведомился я. Похоже, он только сейчас понял, что перешел на повышенные тона, и выглядел немного сконфуженно.

- Тогда я не понимаю, почему ты ничего не делаешь. Ты мог хотя бы сказать ему, на что это похоже…

- Нет, - я представил реакцию Поттера на это предположение. Люпин недоуменно уставился на меня, - он не должен знать. По крайней мере, пока я не узнаю точно.

- Ты знаешь что-то об этом? Что за зелье ты ему давал? - Люпин вцепился в подлокотники кресла. Я отрешенно заметил, как побелели от напряжения костяшки его пальцев. - Говори, Снейп, дементор тебя задери!

Я снова встал, отошел, отвернулся к шкафу и стал разглядывать резьбу. В моих глазах могло появиться что-то, чего Люпин не должен был видеть. Например, боль. Или слезы.

- Я не стану брать с тебя Нерушимую Клятву, Люпин, потому, что если кто-то узнает о том, что я тебе сейчас скажу, это повредит только Гарри.

Люпин молчал. Может, хотел поскорее узнать, в чем дело, а может, уловил изменения в моём голосе.

- Тогда, в сентябре, когда Гарри похитили Пожиратели, его не пытали. Его просто пустили по кругу. Изнасиловали.

За моей спиной упало что-то тяжёлое, судя по звуку. Люпин подскочил ко мне, схватил за плечи, развернул и тряхнул. В глазах плескались бешенство, ненависть и боль.

- ТЫ СООБРАЖАЕШЬ, ЧТО ГОВОРИШЬ? КАКОЕ ТУТ МОЖЕТ БЫТЬ «ПРОСТО»? ТЫ ВООБЩЕ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО С НИМ СДЕЛАЛИ?

Я оттолкнул Люпина с такой силой, что тот не удержался на ногах.

- Избавь меня еще и от твоих истерик, - процедил я, держа наготове палочку. Люпин так яростно сверкал глазами, что я невольно подумал: не применить ли Отрезвляющие чары? Или лучше просто Охлаждающие?

Впрочем, Люпин, похоже, приходил в себя и без моей помощи. Встав с пола, он уже не кидался на меня, а поднял упавшее кресло - вот что так грохнуло - и бессильно рухнул в него.

- И ты позволил, ничего не сделал…

- Да, конечно, я ничего не сделал, - раздраженно ответил я, снова отвернувшись, - только пару раз спас его от смерти, рискуя собой. Ну и по мелочи, истратил кучу своего драгоценного времени, чтобы варить ему необходимые зелья из не менее ценных ингредиентов и успокаивать его. А так - совсем ничего не сделал.

Я повернулся к Люпину, чувствуя, что снова могу владеть собой.

- Я… - попробовал заговорить он, но я перебил его.

- Мы сейчас говорим не об этом. Я объяснил тебе причину, по которой Поттер пока не должен знать о своем возможном, - я подчеркнул это слово, - состоянии. И учти, если бы он хотел, чтобы ты знал о том, что случилось, он бы тебе сказал. Так что будь добр, делай вид, что ничего не знаешь.

- Это будет сложно…

- У тебя нет выбора, - я ухмыльнулся, - или ты делаешь вид, что ничего не знаешь, или я наложу на тебя Обливиате, и ты забудешь все, о чем я тебе сказал.

Люпин кивнул.

- Хорошо. Послушай, Снейп, у тебя нет чего-нибудь успокаивающего? Боюсь, если я сейчас отсюда выйду, Гарри все поймет по моему лицу…

Я пожал плечами.

- Сейчас принесу.

- Послушай, а почему ты до сих пор не сделал проверку? - его вопрос настиг меня у дверей, пришлось остановиться и ответить.

- У меня нет нужных трав для зелья. Я планировал купить их в начале Рождества, но Пожиратели так скучали по моему обществу, что мне пришлось перенести поход по магазинам на неопределенный срок.

- Шутишь?

- Я так похож на шутника? - я приподнял бровь, - иди здесь, сейчас принесу тебе зелье.

* * *

Остаток каникул Гарри провел в подземельях со Снейпом. Все чаще он натыкался на встревоженные взгляды, но его беспокоило другое: по его мнению, человек, которого пытали четыре дня, не мог так быстро прийти в себя, как это сделал Снейп. Поэтому он старался, как можно больше времени проводить с ним. Снейп, казалось, не был против. Когда Гарри делал уроки, заданные на каникулы - в первые дни он был слишком взволнован, чтобы делать что-то - Снейп сидел рядом и иногда помогал Гарри.

Единственное, что портило безграничное состояние счастья, это мысли об однокурсниках, которым надо было как-то объяснить свое отсутствие, и болезнь Джеймса, которая сопровождалась в основном высокой температурой, насморком и кашлем. Однако Джеймс, несмотря на свое состояние, в кровати лежать отказывался и постоянно выходил то в гостиную, где сидели Гарри со Снейпом, то в кабинет, обычно пустующий. Гарри все чаще казалось, что с Джеймсом что-то происходит. Обычно жизнерадостный, в эти дни он постоянно пребывал в какой-то тоске, натужно улыбаясь, когда рядом были Гарри или Снейп. Странно было только то, что зельевар не замечал подозрительного состояния собственного сына.

* * *

Начало семестра оказалось просто отвратительным.

Гермиона, слава Мерлину, пока не узнала о том, что он большую часть каникул провел вне Гриффиндорской башни. Хотя ясно было, что в неведении она останется недолго: взгляды большинства учеников были направлены на Снейпа. Гарри в очередной раз задумался о том, каким образом информация, вообще-то не подлежащая разглашению, становится известна всей школе.

Рон молчал и только странно разглядывал Гарри, как будто что-то подозревал. Всякий раз, глядя на друга, Гарри понимал, что тот начнет его расспрашивать о его отсутствии, как только появится возможность, и в очередной раз прокручивал в голове варианты ответов. К сожалению, все отговорки, которые он придумал, были настолько нелепыми, что даже Рон не поверил бы в них.

Примерно к концу второго урока Гарри понял, что на завтраке он еще легко отделался. На Трансфигурации и Чарах к Гарри было приковано все внимание однокурсников, не только гриффиндорцев, но и хаффлпафцев и рэйвенкловцев. Правда, еще хуже оказалась растерянность Гермионы, которая сперва попыталась выяснить, с чего это Гарри потянуло спасать Снейпа - не иначе как головой стукнулся, прокомментировал Дин - а потом последовала длинная и нудная нотация о том, как глупо он поступил, снова бросаясь очертя голову в возможную ловушку.

Если учесть, что перед этим полперемены заняла почти такая же нотация от МакГонагал (и еще минус шестьдесят баллов с Гриффиндора, и, после долгих колебаний, плюс сорок за удачно проведенную операцию), Гарри старался просто не слушать Гермиону.

Однако на уроке у Хагрида оказалось, что все, что мучило Гарри до этого, было всего лишь цветочками…

Во-первых, урок проходил под угрюмыми взглядами слизеринцев и тоскливым - Малфоя.

Во-вторых, на место уставшей от длинного монолога Гермионы заступил Хагрид. Справляться с очередной летуче-кусачей зверюшкой, называемой скорпиосом, Гарри пришлось под удивленное бормотание Хагрида: «Ты ж всегда его не любил, вроде, а тут спасать кинулся.… Ну, да тебе видней, тем боле, что не дело так вот человека бросать.… А про Дамблдора ты зря думал, что он Снейпа бросит, не такой он, Дамблдор-то…».

И Гарри очень удивился, поняв, что ситуация может быть еще хуже.

Когда у него уже появилась замечательная мысль наложить на весь Хогвартс один очень мощный Обливиате, чтобы больше никто не лез с глупыми вопросами о том, что это ему в голову ударило, к нему пробился Симус.

На Гарри снова накатила слабость, как когда-то давно, в душевой, и пришлось собрать все свои силы, чтобы не рухнуть на месте, отвечать на вопросы и не тянуться к палочке. Однако когда Гарри почувствовал руку Симуса на спине, точнее, почти на ягодице, его охватила такая паника, что он готов был закричать…

Вместо этого раздался вскрик Рона, который не удержал своего скорпиоса. Гарри, стоящий к нему спиной, получил легкий укус куда-то в лопатку и, вцепившись в Симуса, мстительно загородился им от взбешенной долгим сидением на поводке твари. Не сомневаясь, что Рон сделал это специально, Гарри был преисполнен благодарности.

Помня, что укусы скорпиосов не ядовиты, а только вызывают зуд и припухлости на ужаленном месте, Гарри позволил себе изобразить полную панику и спрятаться за ошарашенным Симусом, как за живым щитом. В конце концов, сжалившись, Гарри взялся за палочку и отогнал скорпиоса в сторону слизеринцев. К превеликому удовольствию Гарри, первым делом скорпиос налетел на ухмыляющегося Малфоя, ужалив его в щеку.

Радость от вида раздувшегося лица Малфоя была недолгой. В больничном крыле Помфри, пожав плечами, объяснила, что яд скорпиоса требует специального антидота, который не входит в стандартный набор больничных зелий и имеется в наличии только у профессора Снейпа.

Снейп и Малфой… снова. Гарри сейчас в очередной раз придется наблюдать за тем, как Снейп смотрит на Малфоя, улыбается ему,… как топчет любовь Гарри, о которой теперь знает,… потому что он ведь не мог не понять.

* * *

Третий курс Хаффалпаффа и Гриффиндора оказались самой изощренной пыткой за сегодняшний день. Я в очередной раз подумал, что лучше бы было остаться в плену, и не пришлось бы мучаться с моим обещанием самому себе. Нет Поттера - нет проблемы…

За этот урок Хаффлпафф потерял пятьдесят баллов за несвоевременные и не относящиеся к теме вопросы, Гриффиндор - тридцать, за рассеянность и разговоры на уроке, а я - кучу нервных клеток, которые, как известно, не восстанавливаются.

Я мечтал остаться в одиночестве, избавиться, наконец, от этих взглядов - удивленных, изучающих и открыто враждебных. Я слышал, как Поттера возводили на пьедестал, как пытались догадаться о его мотивах, как некоторые, особо запуганные первокурсники сожалели, что я остался жив. А сам я, слыша имя Поттера, каждый раз невольно вспоминал то свое пробуждение. Горячее тело рядом. Его запах. Черные растрепанные волосы, когда он лег спать.

И о чем я думал, когда давал себе это идиотское обещание?

Поттер - мой ученик. Несовершеннолетний. Брат моего сына. И есть еще миллиард причин, по которым мы не можем быть вместе…

А на другой чаше весов - всего один вечер.

Хотя я даже не знаю, что это было. Любовь или просто подростковая мимолетная влюбленность? Ну да, в старого, злобного Мастера Зелий.… А может, всего лишь юношеская гиперсексуальность. Признаться, я пытался убедить себя в последнем.

А еще Люпин изрядно трепал мне нервы. За эти два с половиной дня он четырежды спрашивал меня о том, когда я собираюсь идти за травами, сопровождая каждый мой ответ извинениями за забывчивость, и не меньше десятка раз поинтересовался, не может ли он наведаться в Косой переулок вместо меня.

Пятнадцать минут отдыха перед уроком у седьмого курса были прерваны вежливым стуком в дверь. Открывая, я уже приготовился предложить Люпину одно простенькое, но очень полезное зелье, улучшающее память, когда передо мной оказалась группа шестикурсников, выглядящих так, словно каждый из них схлопотал по меньшей мере пару Жалящих проклятий. Ага, Гриффиндор и Слизерин. Очередная потасовка?

Драко прячет лицо в мантии, только глаза зло блестят. Гойл, Паркинсон… Браун, Финниган, кстати, этот пострадал больше всех. Невольно нахожу взглядом Поттера, который старается держаться подальше от Финнигана. Меня пронзает неприятное чувство. Неужели ревность? С какой стати? Поттер имеет право быть с кем его душе угодно.

- В чем дело? - холодно поинтересовался я.

- Профессор, Уизли натравил на нас скорпиоса, - пожаловалась Паркинсон.

- Неправда, - немного неуверенно возмутился издалека Поттер. Я поджал губы.

- Это не мое дело.

- У Помфри нет противоядия, - пробормотал из-за мантии Драко. Ясно. У меня, конечно, антидота немного, но на шесть человек хватит. Разве что Финнигана придется немного… обделить.

Постаравшись подавить в себе мелкомстительный порыв, я пропустил шестикурсников в класс, делая такое лицо, что было понятно: стая скорпиосов в моем классе вызвала бы во мне больше радостных чувств.

С большим сожалением я понял, что никого обделять антидотом не придется: к моему удивлению, его оказалось столько, что хватило бы на двадцать человек.

Получив желаемое, студенты торопливо разбежались. Я задержал Драко.

Я, конечно, заметил, как он избегал моего взгляда за завтраком. Вероятно, чувствовал свою вину. Он заметно похудел, под глазами обозначились темные мешки. Вряд ли он так изменился за неделю. Почему же я раньше не замечал этого?

Однако остаться наедине с Драко не получилось. Поттер мялся у парты, пытаясь испепелить Драко взглядом. Я сердито посмотрел на него.

- Вам что-то нужно, Поттер? - он с вызовом уставился на меня. Я почувствовал, что он явно нарывается на неприятности. Потому что если он сейчас при Драко скажет что-нибудь лишнее…

- Профессор, понимаете, меня ужалили в спину, вы не могли бы помочь?

Я окинул его презрительным взглядом. Шестнадцать лет, а мозгов меньше, чем у первокурсника.

- Судя по урокам зельеварения, Поттер, я думал, что у тебя руки из задницы растут, - язвительно пробурчал Драко, не давая мне ответить.

- Ты думал, Малфой? Какое достижение! - глаза Поттера зло заблестели. - Кстати, не советую тебе сейчас смотреться в зеркало, а то обнаружишь сходство твоего лица с упомянутой тобою задницей.

- Помнится, раньше ты и двух слов связать не мог, Поттер, - разозленный Драко высунул нос из воротника мантии, - ты наизусть эту фразу выучил или по бумажке читал?

Я хлопнул ладонью по столу, прекращая ссору.

- Здесь вам не больничное крыло, Поттер, - мне жаль: если так продолжится и дальше, то ничего мне не светит, даже если я исполню свое обещание. - Что-то еще?

Он отвел взгляд.

- Зелье. То, которое вы мне обещали.

Отвращающее? Видимо, да.

- Хорошо, Поттер. Подождите меня в лаборатории, - я снял с дверей запирающее заклинание. Поттер прошествовал туда, хлопнув дверью. Что, черт возьми, с ним творится?

* * *

Гарри сердито оглядел высокие шкафы с зельями, такие же, как в кабинете Снейпа. Единственное, что отличало лабораторию, - целая куча разнообразных котлов.

Гарри поискал глазами, куда можно было бы сесть. На стуле лежала стопка домашних работ, и Гарри без сомнений уселся на столе.

Интересно, какой черт потянул его за язык? Он ведь точно знал, что Снейп откажет ему. Идиот…

До Гарри доносились обрывки слов из-за двери. Ничего информативного эти обрывки в себе не несли, но Гарри все равно хотелось биться головой о стену. Во-первых, чтобы наказать себя за глупость, а во-вторых, чтобы выбить из головы мысли о том, чем они там могут заниматься…

Дверь приоткрылась, и в комнату бесшумно вошел Снейп.

- Поттер, вас никто не учил, что сидеть на столе неприлично? - негромко поинтересовался он, отходя к шкафу с зельями. Гарри неохотно встал на ноги, наблюдая, как Снейп достает маленький пузырек.

- Снимайте мантию, - бросил вдруг Снейп, и Гарри показалось, что он ослышался. В голове промчались несколько сцен, когда он мог бы услышать такие слова, и Гарри постарался подавить реакцию тела.

- Простите, что?

- Снимайте мантию и покажите ваш укус. И в следующий раз думайте прежде, чем что-то сказать, - Снейп повернулся к нему лицом, и Гарри заметил легкий румянец на бледном лице. Когда он стягивал мантию, руки у него дрожали. Снейп внимательно рассматривал его, что, определенно, не прибавляло радости.

- Рубашку тоже, - судя по глазам Снейпа, он отлично понимал, о чем Гарри думал. Гарри смущенно повернулся к Снейпу ужаленным плечом.

Пальцы Снейпа были теплыми. Гарри удивился: он почему-то думал, что они такие же холодные, как стены в подземельях, где он живет. Прикосновения могли бы быть приятными, если бы только что эти руки так же не прикасались к Малфою…

- Позвольте поинтересоваться, Поттер, почему вы носите вот это? - Снейп кивнул на рубашку Гарри. Гарри отлично понял, что зельевар имеет в виду: желания ходить по магазинам у него никогда не было, и до сих пор он носил только школьную форму и обноски Дадли.

- Это одежда моего кузена, - неохотно ответил он, удивляясь про себя вопросу Снейпа.

- Вот как, - Снейп, казалось, не удивился, - а своей у вас нет?

- Я не люблю ходить по магазинам, - ладонь Снейпа с неожиданной силой прошлась по спине, и Гарри вздрогнул, вцепившись в стол, чтобы не упасть.

Гарри никак не мог понять, зачем все это надо Снейпу, но следующая фраза повергла его в еще больший шок.

- У вас есть какие-нибудь планы на субботу?

Гарри отчетливо вздрогнул. Снейп, видимо, уловил это, потому что объяснил.

- Я в субботу отправляюсь в Косой переулок. Если хотите, можете пойти со мной, зайти в какой-нибудь магазин. Ходить в этом… - он замолчал. Гарри не ответил, пораженный. Неужели Снейпу не все равно?

Черт возьми, с этими метаниями он с ума сойдет…

Руки Снейпа, наконец, оставили в покое его спину. Гарри потянулся к рубашке.

- Поторопитесь, у вас пять минут до начала следующего урока, - бесстрастно сообщил Снейп. Странно, Гарри был уверен, что прошло гораздо больше времени, - о вашем решении сообщите мне любым вечером. Зелье не забудьте. Чтобы оно работало, бросьте

туда ваш волос. Можете идти.

Гарри улыбался и чувствовал себя невероятно счастливым. Он знал, что обязательно пойдет в эту субботу со Снейпом в Косой переулок.

На Историю магии он опоздал - слишком далеко было идти. Вбежав в класс, он извинился, чего профессор Биннс и не заметил, и с блаженной улыбкой рухнул на заднюю парту рядом с Роном. Гермиона бросила на него сердитый взгляд и продолжила писать конспект. Рон, до прихода Гарри мирно дремавший на парте, подскочил, как ужаленный, и зашипел Гарри на ухо:

- Мне с тобой надо серьезно поговорить!

- Прямо сейчас? - Гарри выразительно покосился на Гермиону и весь остальной класс. На Рона это, видимо, впечатления не произвело.

- Да! Ты мне просто ответь, какого черта ты не дашь Симусу по морде? Предоставляешь это мне? Или тебе нравятся его приставания? Ты скажи, я мешать не буду!

- Заткнитесь оба! - тихо прошипела Гермиона. Гарри побледнел, представив, что она могла услышать, но быстро успокоился: если бы Гермиона поняла, о чем они говорят, она бы потребовала объяснений.

- Нет, мне не нравятся его… приставания, - спустя пару минут прошептал он Рону, - Но по морде я его бить не хочу, у меня есть другой вариант.

Рон вопросительно посмотрел на Гарри. Тот вытащил из кармана пузырек с зельем, пояснив:

- Отвращающее зелье.

- Откуда?

- От Снейпа, - автоматически ответил Гарри. Глаза Рона расширились. - Я имею в виду, я у Роберта попросил, а он взял у Снейпа, - торопливо поправился он.

- И как ты собираешься дать ему это выпить?

- Подлить в тыквенный сок, например, - мгновенно придумал Гарри. Рон кивнул. - Только надо это незаметно сделать…

От размышлений Гарри оторвал тычок локтем в бок. Гермиона гневно смотрела на него.

- Если сами не учитесь, хоть другим не мешайте!

Гарри вздохнул и послушно замолчал.

* * *

За обедом Гарри, как обычно, сидел между Роном и Гермионой. Пузырек с Отвращающим зельем был передан Рону - он был ближе к Симусу - и теперь Гарри краем глаза, не отрываясь, следил за другом.

Пузырек с зеленоватым зельем был уже в руке Рона, Гарри радостно следил, как тот осторожно вылил зелье в кубок Симуса, пока тот отвернулся, как Симус берет кубок, когда…

- Симус, не пей!

Гермиона строго глядела на друзей. Гарри готов был взвыть от обиды: ну почему она не смотрела в свою тарелку?

- В чем дело? - Симус недоуменно посмотрел на нее.

- Рон что-то подлил тебе!

- Что? - возмутился Симус, осторожно нюхая свой тыквенный сок, а затем, для сравнения - тыквенный сок Рона. - Да, похоже на то…

- Что у тебя в руке? - продолжила допрос Гермиона. Рон охотно продемонстрировал ей пустые ладони. Гарри молча злился.

- Но ведь что-то ты мне подлил? - заинтересовался Симус.

- Зелье для увеличения носа, - буркнул Гарри, вставая из-за стола, - близнецы прислали.

Симус бросил на него обиженный взгляд. Рон торопливо вскочил и направился к выходу из зала вместе с Гарри.

Гермиона догнала их только в коридоре.

- Гарри, ты знал? И позволил ему? Как вам не стыдно! Это не шутки!

Точно, не шутки, вздохнул Гарри. Если Симус предпримет еще одну попытку подкатить к нему, то либо у Гарри случится нервный срыв, либо Симусу придется очень долго лежать в Больничном крыле…

Пустой пузырек выпал из рукава мантии Рона с тихим звоном. Гермиона быстро наклонилась и подняла его.

- Это не из магазина близнецов, - обвинительным тоном сообщила она. - Здесь нет этикетки. Что это за зелье?

Гарри и Рон упрямо молчали. Гермиона нахмурилась.

- Если вы мне сейчас же не расскажете, я скажу профессору МакГонагал или профессору Снейпу!

Гарри фыркнул при последней угрозе, но сдался.

- Как хочешь… сколько у нас времени до следующего урока?

- Минут двадцать, - ответил Рон.

Короткий, но очень эмоциональный рассказ Гермиону не удивил. Единственное, что она сказала, это то, что Гарри и Рону следовало рассказать ей все раньше, тогда бы она помогла избавиться от Симуса. Очевидно, поняв, что зелье было необходимо, Гермиона успокоилась, настолько, что задала другой вопрос, абсолютно не относящийся к предыдущему.

- А где ты пропадал все каникулы?

Взгляд Рона ясно дал понять, что от ответа Гарри уйти не удастся. Гарри мысленно прикинул, сколько времени у него ушло на предыдущий ответ - получалось, что не больше пяти минут - и тяжело вздохнул.

- Я был у Роберта. Он заболел, и ему нужна была помощь, - честно ответил Гарри. Гермиона почему-то покраснела.

- Послушай, Гарри… если что, я тебя пойму… просто мне интересно,… почему ты так много времени с ним проводишь?

Гарри непонимающе смотрел на подругу.

- Ну,… с ним интересно…

- Гермиона хочет спросить, не влюблен ли ты в него, - фыркнул Рон. Гарри посмотрел на друзей глазами полными ужаса.

- Да что вам всем в голову одно и то же приходит? Нет, конечно!

- Тогда почему? - теперь уже настаивал Рон. - Почему ты забросил нас, старых друзей, и ходишь только в его компании?

Гарри вздохнул. Интересно, если он скажет полуправду, Снейп его убьет или только подвергнет долгим и изощренным моральным пыткам?

- Дело в том, что он мой родственник, - отважно сообщил он, на всякий случай, оглядываясь: у Снейпа был талант оказываться рядом в самый ненужный момент. - Сын троюродного брата моего папы, - ляпнув первое, что пришло ему на ум, Гарри торопливо попытался сообразить, как бы это родство выглядело на родовом древе. Гермиона наклонила голову, очевидно думая о том же.

- А Снейп ему разве не родственник? - удивленно задал очередной вопрос Рон. Разыгравшаяся фантазия Гарри заставила ответить не задумываясь.

- Родственник, но со стороны матери.

- Это же отлично, Гарри! - просияла Гермиона. Гарри вымученно улыбнулся: в очередной раз накатила тошнота. Похоже, остаток времени до урока придется просидеть в туалете.

- Да, только вы никому не говорите, хорошо? Мне отойти надо, встретимся на уроке.

* * *

Отвращающее зелье Симус, к сожалению Гарри, так и не выпил, но идти за новой порцией не пришлось: Гермиона нашла в библиотеке чары с похожим действием. В отличие от зелья они не вызывали постоянного физического отвращения, а создавали поле, приблизительно в полтора-два шага вокруг Гарри, куда Симус не мог ступить. Нахождение в этом поле вызывало у Симуса иррациональный страх.

Однако, несмотря на защиту и на то, что прошло достаточно много времени, Гарри до сих пор не мог пользоваться душевой. До сих пор ему мерещились на белом полу лужи спермы, смешанной с кровью.

Несколько раз Гарри просил у Рона пароль от ванной старост - тот постоянно менялся. Рон охотно говорил его Гарри, но какое-то время спустя заподозрил неладное, поняв, что Гарри совсем не пользуется обычной душевой. Несмотря на то, что Гарри на его вопросы не ответил, Рон, конечно, продолжил бы ему давать пароль, но Гарри сам перестал спрашивать, считая это несправедливым по отношению к другу. Он начал действовать по-другому.

Сегодня он в очередной раз сидел в мантии-невидимке напротив двери в ванную, поджидая кого-нибудь из старост. Пароль обычно менялся раз в неделю, и каждый вечер понедельника Гарри проводил именно так.

Этот понедельник оказался хуже других. В этот раз тем старостой, которому потребовалась ванная, стал Малфой.

- Перо гиппогрифа, - процедил он так тихо, что Гарри пришлось напрячь слух.

Можно было идти в гостиную, но этим вечером Гарри хотел все-таки принять душ. Пришлось ждать, пока выйдет Малфой.

Несмотря на жесткий пол и неудобную позу, Гарри задремал, замечтавшись, и проснулся только от тихого звука шагов. От неожиданности он вздрогнул.

Человек, проходивший мимо, остановился. Гарри даже не поднимая головы, мог узнать его черную мантию и ботинки.

Вот только что здесь надо было Северусу Снейпу?

Хотя, что за вопрос, что нужно Снейпу возле ванной старост, где сейчас находится Драко Малфой…. Гарри тяжело вздохнул.

Снейп отреагировал на посторонний звук из пустоты вполне ожидаемо.

- Поттер?

Гарри промолчал, плотнее кутаясь в мантию.

- Поттер, не валяйте дурака. Как будто я не знаю, что вы здесь под мантией-невидимкой.

Молчание.

- Ах, да. Боитесь показаться? Ну, конечно. Я же обязательно сниму не меньше двухсот баллов с Гриффиндора и назначу вам отработки до конца года.

Гарри неохотно скинул мантию с головы.

- В следующий раз не советую вам так разговаривать с пустотой, мантию могут взять Рон или Гермиона, - хмуро предупредил он.

- О, не сомневаюсь, любимое занятие мисс Грейнджер - сидеть у ванной старост и кого-то подкарауливать, - хмыкнул Снейп. Выражение его лица было все таким же бесстрастным, как всегда, но Гарри почему-то был уверен, что он в хорошем настроении. - Кстати, что вы здесь делаете?

- Жду, пока из ванной выйдет Малфой, - неохотно ответил Гарри.

- И зачем же?

- О, конечно же, чтобы оглушить его заклинанием и отомстить за пять лет издевательств, - передразнил Гарри. Снейп нахмурился, и Гарри не удержался, - извините. Просто мне нужно принять душ.

- А почему вы не пользуетесь школьной душевой? - из голоса Снейпа пропал даже намек на язвительность. Гарри прикусил губу.

- Плохие воспоминания.

- И только?

- Для меня этого достаточно.

Снейп о чем-то думал, глядя на него.

- И давно вы избегаете общих душевых?

- Примерно с того самого раза, - Гарри был уверен, что Снейп поймет, что он говорит о случае с Симусом. Зельевар, очевидно, понял, потому что тяжело вздохнул.

- Как вы любите создавать себе сложности, Поттер…. Идите за мной.

Гарри с трудом поднялся с пола: он слишком долго находился в одном положении, и у него затекли ноги. Снейп терпеливо ждал, пока Гарри разомнется, сопровождая его действия насмешливым взглядом.

Пока они шли к подземельям, Гарри недоумевал, зачем Снейп позвал его. Зельевар молчал, не утруждая себя какими-либо объяснениями.

В кабинете Снейпа было неожиданно тихо. Там никогда не было шума, но в этот раз Гарри мог бы назвать эту тишину мертвой. Раньше можно было различить треск огня в камине гостиной, бульканье какого-нибудь зелья, которое не должно было остывать и постоянно кипело, шуршание пергамента, звон стекла или шум воды - в комнатах всегда находился Джеймс. Сейчас не было слышно ничего, и Гарри почувствовал тревогу.

- Джеймс спит, - негромко проговорил Снейп. - Уже полдня. Ему лучше, только сильная слабость. Можете не волноваться.

Гарри с подозрением взглянул на Снейпа: не воспользовался ли тот легилименцией?

- Все ваши вопросы, Поттер, у вас на лбу написаны, - хладнокровно ответил на его взгляд Снейп. - Проходите в мою комнату.

Гарри вздрогнул, вспоминая каникулы. Он колебался не больше секунды, но Снейп все равно заметил это.

- В вашем распоряжении, Поттер, моя ванная и ванная Джеймса, - процедил он, - поскольку Джеймс сейчас спит, я предлагаю вам воспользоваться моей.

«И о чем я думаю?» - выругал себя Гарри, но от самобичевания его отвлекло ставшее уже привычным чувство тошноты.

- Да, спасибо, - торопливо выговорил он и бросился в ванную. Снейп проводил его подозрительным взглядом, однако Гарри уже захлопнул дверь и склонился над унитазом.

Снейп постучался спустя несколько минут после того, как Гарри пришел в себя, поминая нехорошим словом всех, кого мог, начиная от Волдеморта и заканчивая домовиками, которые Мерлин-знает-что подмешивают в еду. Встать, чтобы открыть дверь, ему удалось с трудом.

- Вы забыли полотенце, - хладнокровно сообщил Снейп. Гарри кивнул, взял полотенце и снова закрыл дверь.

Когда он вышел, Снейп сидел в кресле, видимо, ожидая его, и читал какую-то книгу. При виде Гарри он закрыл и отложил ее, и гриффиндорец различил название: «История зельеварения. Том 7».

- Я смотрю, вам не стало лучше с тех пор, Поттер? - поинтересовался он спокойно, но Гарри различил в его глазах беспокойство.

- Нет.

- К Помфри вы не обращались, как я понимаю?

Гарри снова покачал головой. Это ему и в голову не приходило.

- И правильно делали. Снимите рубашку.

В этот раз Гарри послушался мгновенно. В конце концов, ждать чего-то от Снейпа - а Гарри понимал, что он именно ждал - было глупо.

* * *

Одним из отличительных качеств книги о мужской беременности, которую я с таким трудом когда-то раздобыл, было то, что она легко поддавалась любым скрывающим и маскирующим заклинаниям. Большинство книг той эпохи, к которой она относилась, было защищено от любого рода магии.

Эта книга и до сих пор стояла у меня в шкафу, на виду, среди двенадцати томов истории зельеварения. Автор этих книг был настолько скучен, что даже я засыпал на первых страницах. Тем лучше: Джеймс когда-то пытался прочитать, но сдался на середине второго тома.

Все эти полгода я старательно избегал этой книги, словно она могла претворить в жизнь мои опасения. Но сегодня…

До субботы была почти целая неделя. Четыре дня. Я не был уверен, что смогу узнать что-нибудь определенное без зелья, но попробовать стоило.

Странно, что это не пришло мне в голову раньше.

- Ложитесь на спину, Поттер, - кивнул я на свою кровать. Он послушался, зябко поведя голыми плечами. Да, у меня здесь холодно…

Я осторожно пропальпировал ему живот, как говорилось в книге, стараясь не обращать внимания на мягкую загорелую кожу под моими пальцами. Поттер иногда морщился, но на боль не жаловался. Я был погружен в свои мысли: поскольку я делал это в первый раз, я старался следовать инструкциям в книге.

Слева была непонятная припухлость. К сожалению, колдомедиком я не был, поэтому не знал, было ли это чем-то нормальным или нет. Похоже, придется проштудировать книгу от начала до конца…

Я неохотно оторвался от нежной кожи.

- Можете одеваться.

Поттер вопросительно на меня посмотрел. Я сделал вид, что не заметил этого. В конце концов, ничего определенного сказать я не могу…

Главное, чтобы он и дальше избегал медпункта. У Помфри опыта несомненно больше, чем у меня.

- Я могу идти, профессор?

Я кивнул.

- Кстати, вы что-нибудь решили насчет субботы?

Поттер широко улыбнулся. У меня возникло ощущение, что я пригласил его на свидание. Хотя… разве это не так?

- Да, конечно.

Я фыркнул. Выражение лица у Поттера было просто до неприличия счастливое.

- Вам пора.

Поттер кивнул.

- До свидания.

Я проводил его взглядом.

* * *

Субботнее утро началось с очередного приступа мазохизма.

Наверное, громко сказано, но иначе я назвать это не могу.

Стоя перед зеркалом в ванной, я с отвращением разглядывал татуировку на груди. Отвратительная змея словно ухмылялась мне.

Я пытался свести ее тем же зельем, что и Метку. Но если от Метки остался только серый след, то эта татуировка не сводилась.

К Джеймсу я, конечно, не обращался. Может быть, он смог бы мне помочь, но я не хотел показывать ему это.

Каждый раз, глядя на себя в зеркале, я гадал, какое выражение лица было у Поттера, когда он увидел меня не в полумраке подземелья, а при свете спальни? Испытал ли он такое же отвращение, какое испытываю я к себе всякий раз?

Эта татуировка не давала Темному Лорду власти надо мной, но я ненавидел ее не меньше.

Наконец, я отвернулся и достал из шкафа рубашку.

Странно, но со вчерашнего вечера я был непонятно взволнован. Я не испытывал такого чувства давно, лет двадцать точно.

Конечно же, это не свидание. Что у нас с Поттером может быть общего? Ничего.

Но я обещал себе. Хоть для успокоения совести надо что-то делать.

Ну да, например, пригласить Поттера на свидание,… кому я вру, интересно?

Стук в дверь оторвал меня от безрадостных размышлений, терзавших меня всю неделю.

- Северус, Гарри пришел!

- Какая удивительная пунктуальность! - язвительно отозвался я, вытаскивая худшую из мантий назло самому себе. А то подумает еще, что я для него наряжаюсь…

Поттер явно тоже был взволнован. Разглядев румянец на его щеках, я хмыкнул и расслабился.

- Как вы себя чувствуете?

- Нормально, - Поттер явно чувствовал себя неловко. Я поймал подозрительный взгляд Джеймса. К сожалению, мой сын поразительно догадлив… в отличие от некоторых.

- Мы аппарируем от ворот Хогвартса, - объяснил я, - профессор Дамблдор проверил мои вещи, так что неожиданный визит к Пожирателям нам не грозит.

Поттер кивнул. Я взглянул на Джеймса.

- А ты, будь добр, не выходи из комнат.

Джеймс закатил глаза, но я знал, что он послушается.

В последнее время рядом со мной слишком много Поттера, невольно подумал я. Но самое неприятное то, что мне это нравится…

* * *

Если бы кто-нибудь сказал Гарри, что поход по Косой Аллее и маггловским магазинам вместе с Северусом Снейпом будет для него одним из самых счастливых моментов в его жизни, Гарри с удовольствием бы отправил этого человека в психиатрическое отделение Святого Мунго.

Но это оказалось действительно так.

Сначала Гарри терпеливо пережидал, пока Снейп покупал свои травы, а потом они вышли в маггловский Лондон, и у Гарри исчезли последние барьеры, сдерживающие его. Никто не смотрел на него, не показывал пальцами на его лоб и не удивлялся тому, что Гарри Поттер идет рядом с человеком, известным как Пожиратель Смерти.

А потом Снейп, узнав, что Гарри не завтракал, почти силой затащил его в одно из небольших кафе, и Гарри в очередной раз чувствовал безграничное переполняющее его счастье…

- Гарри!

- А? Что? - Гарри, наконец, понял, что сидит уже не в кафе со Снейпом и даже не в его комнатах, а у камина в гостиной Гриффиндора, а перед ним стоит Джинни.

- Гарри, я тебя уже третий раз зову, - она присела на подлокотник кресла, - ты хорошо себя чувствуешь?

- Как обычно, - Гарри жизнерадостно улыбнулся.

- Я хотела тебя попросить прийти на тренировку в понедельник. Понимаешь, Том не очень уверенно держится в воздухе, может быть, ты бы дал ему какие-нибудь советы…

- Хорошо, - настроение у Гарри было настолько хорошее, что он не расстроился даже при упоминании квиддича. Он даже не стал интересоваться тем, зачем же Джинни взяла ловцом этого Тома, если он плохо летает. В любом случае, капитаном команды теперь была Джинни.

Он ожидал, что Джинни уйдет, но она поудобнее устроилась на подлокотнике, явно не собираясь в ближайшее время покидать Гарри.

- Я посижу здесь, ты не против? Люблю, когда от камина тепло, - улыбнулась она. Гарри, готовый делиться своим счастьем со всеми окружающими, кивнул.

- Конечно, сиди, - и он снова погрузился в воспоминания, не замечая, как Джинни разглядывает его.

Беззаботные мечтания Гарри прервал Рон, с грохотом выскочивший из спальни, потрясая каким-то пакетом.

- Гарри!

Ну почему его никак не могут оставить в покое?

Гарри повернул голову к Рону. Рон молчал, оценивая расстояние между своей сестрой и другом и соображая, с чего это они оказались так близко, а Гарри выглядит таким беззаботно счастливым.

- Что ты мне хотел сказать, Рон?

Рон прекратил сверлить Джинни подозрительным взглядом и уселся на втором подлокотнике. Кресло жалобно скрипнуло.

- Ты где был этим утром?

Гарри растерянно посмотрел на друга.

- У Роберта, я же вам говорил… - эта отговорка была идеальной, Гарри был уверен, что друзья не пойдут в подземелья к Снейпу искать его. Неужели он ошибался?

- Ага! - глаза у Рона загорелись, будто он поймал Гарри на вранье. - А это что такое? - он потряс в воздухе пакетом, который Гарри тут же узнал.

- Пакет из маггловского магазина, - добавил сидящий неподалеку Дин.

- Отдай! - Гарри вскочил, Джинни отшатнулась, чуть не упав, и села на освободившееся место, наблюдая за Гарри. Рон вовремя отскочил, держа пакет за спиной. Гермиона, сидящая в стороне с очередной книгой, подняла голову.

- Сначала ты мне объяснишь, что это значит! Как ты попал в магловский магазин? Или тебе это кто-то прислал? Кто? И, в конце концов, ты пять лет плевать хотел на свой внешний вид, а теперь вот! - Рон извлек из пакета зеленую футболку, демонстрируя ее всем окружающим.

- Отдай, я сказал! - Гарри предпринял еще одну попытку вырвать у него пакет.

- А у тебя есть вкус, Гарри, - мирно заметила Джинни, сворачиваясь клубочком. Гарри не обратил на ее реплику внимания, главным образом потому, что эту футболку ему посоветовал Снейп.

- Откуда у тебя эти вещи?

- Купил! - Гарри удалось вцепиться в пакет и дернуть на себя.

- Когда? - Рон не уступал.

- Сегодня! Люпин на Косой аллее был, а потом мы в магазин зашли! - Гарри дернул сильнее.

- Зачем? - Рон задал самый сложный вопрос. Гарри промолчал, больше не дергая: боялся порвать пакет.

- Рон, подумай своей головой! - вмешалась Гермиона, - Гарри просто хочет, наконец, хорошо выглядеть!

- Ты что, влюбился? - Рон от неожиданности ослабил хватку. Гарри воспользовался этим.

- Да! - бросил он, только чтобы отвязаться.

- В кого?

Гарри бросил на Рона язвительный взгляд.

- Если я захочу, чтобы об этом знала вся школа, я повешу эту новость на доске объявлений.

Рон оглядел полную гостиную Гриффиндора и бросился в спальню вслед за Гарри.

- Ну, а все-таки?

- Отстань, Рон.

- Гарри!

- Отвяжись! - Гарри проклинал любознательность своего друга, - чтоб ты… зельеварением так интересовался, как моей личной жизнью!

- Упаси Мерлин, - весело отозвался Рон, не обижаясь, - надеюсь, это не Джинни?

Гарри тяжело вздохнул и рухнул на кровать, прижимая к себе пакет.

- Рон, я тебе потом все расскажу,… когда буду готов.

- Обязательно расскажешь?

Гарри кивнул, и Рон, наконец, вышел из комнаты, позволяя Гарри снова наслаждаться воспоминаниями.

* * *

Поверхностное ощупывание ничего мне не дало, кроме того, что на нормальное развитие плода на третьем месяце это никак не походило. Правда, меня это не утешало: в книге были указаны сто пятьдесят четыре аномалии, большая часть которых заканчивалась летальным исходом.

Рецепт зелья я знал наизусть: мне приходилось варить его и раньше. Поэтому книга спокойно стояла в шкафу, я нервно резал ингредиенты, а в кресле за моей спиной сидел Люпин, нервно постукивая ногой по полу. Стук раздражал меня, но я был слишком занят своими размышлениями и зельем, чтобы одернуть его.

Зелье медленно наливалось бордовым, то есть было на предпоследней стадии готовности, когда в дверь постучали. Хм, я что, не заметил, как сработали Сигнальные чары?

- Можно, профессор… - раздался голос Поттера. Я не отреагировал, еще не хватало испортить зелье по рассеянности!

- Заходи, Гарри, - отозвался Люпин, не отрываясь от наблюдения за мной, - профессор Снейп сейчас немного занят…

Гарри кивнул, недоуменно глядя на котел. Я вполне понимал его удивление: кабинет я обычно использовал для дел исключительно бумажных, вроде проверки домашних заданий и контрольных работ, а для варки зелий пользовался лабораторией. Просто в данном случае лабораторией я воспользоваться не мог, потому что зелье могли обнаружить, а мне не нужны лишние вопросы.

- Поттер, проходите, куда вам надо, и не отвлекайте меня, - раздраженно приказал я, заметив, что он так и стоит в дверях. Поттер кивнул и закрыл за собой дверь.

- Джеймс в гостиной, - так же резко сообщил я, одновременно считая помешивания. Три, четыре, пять… теперь накрыть крышкой и оставить на пять минут. Я перевернул небольшие песочные часы и поднял на Поттера сердитый взгляд. Мало того, что все два часа Люпин следил за моими руками, не отрываясь, так еще и Поттер пришел. - Вы не поняли, что я сказал?

- Да, простите, - он грустно посмотрел на Люпина, тот ободряюще улыбнулся ему. Я попытался разгадать смысл этих взглядов, но у меня ничего не получилось. Поттер ушел в гостиную, а я остался с готовящимся зельем и Люпином, от которого никак не мог избавиться.

Пять минут спустя я погасил огонь и перелил ставшее прозрачным зелье в колбу, старательно уничтожив остатки. Зелье было похоже на воду, если, конечно, не учитывать то, что вода не настолько вязкая.

- И что теперь? - напряженно поинтересовался Люпин. Я бросил на него насмешливый взгляд.

- Никогда не замечал, что ты интересуешься зельеварением.

- Я имею в виду…

- Я понял, что ты имеешь в виду, Люпин, - я поморщился, - зелье должно остыть, а потом надо добавить туда несколько капель крови Поттера. Результат будет известен через час, так что можешь идти. Я не намерен терпеть тебя еще столько же времени.

Он кивнул и вышел. Я задумчиво взглянул не прозрачную жидкость в колбе и решительно направился в гостиную.

Поттер с Джеймсом делали домашнее задание. Точнее, Джеймс обложился учебниками, сочиняя очередное эссе, а Поттер глядел то в учебник, то через плечо Джеймса.

- Поттер, мне нужно несколько капель вашей крови, - без объяснений потребовал я. Он ошеломленно моргнул.

- Зачем?

- Привораживать будешь? - хихикнул Джеймс, откладывая учебник. Я сурово посмотрел на него.

- У тебя на редкость ограниченная фантазия. К твоему сведению, кровь человека может использоваться для гораздо более интересных заклинаний, как темных, так и светлых. А привораживать кого-либо надежнее по волосам или слюне, - сухо сообщил я и снова повернулся к Поттеру. - Дайте руку.

Поттер моргнул и протянул мне руку. Я сделал небольшой надрез на безымянном пальце, заставив его поморщиться, и выдавил несколько капель в небольшой пузырек. Залечивая порез, я постарался не обращать внимания на то, как дрожали его пальцы в моей руке.

- Что за зелье ты варил? - вдруг серьезно поинтересовался Джеймс.

- Зачем тебе? - поднял бровь я, опускаясь в кресло.

- Интересно.

- Это не твое дело, - отрезал я, разглядывая Поттера. Он снова взялся за перо и теперь безмолвно страдал, не имея возможности списать у Джеймса.

- Это было для Люпина какое-то зелье? Почему он с тобой сидел?

- Потому что я его не смог выгнать.

Поттер поднял на меня сомневающийся взгляд, но, заметив, что я рассматриваю его, тотчас уткнулся в учебник.

Каждый год с ним случается какая-то неприятность, вспоминал я. То Философский Камень, то василиск, то Турнир, то еще что-то,… пожалуй, единственное отличие этого года - то, что неприятности начались с первых же дней. Остается надеяться, что Поттер исчерпал свой лимит приключений на этот год…

Когда Джеймс потряс меня за плечо, я словно проснулся. Или и вправду мне удалось задремать?

- Северус, ты в порядке?

- В полном, - я бросил взгляд на часы. Прошло уже больше получаса, зелье уже было полностью готово,… но я боялся встать, боялся того, что должен был узнать…

Я колебался не более двух секунд. Мне приходилось бороться со страхом всю жизнь. А сейчас решалась даже не моя судьба.

Густая багровая капля скатилась по стеклянной стенке мензурки, капнула в прозрачную жидкость, окрашивая ее в серовато-черный цвет.

- Что это? - раздался за моей спиной голос Джеймса. Я быстро развернулся.

- Я, кажется, говорил тебе, чтобы ты не мешал мне! - нервно прошипел я.

- Ты говорил мне это утром, когда готовил зелья, - парировал Джеймс. Я сжал в руке колбу.

- Марш в гостиную, и пока все уроки не сделаешь, не смей выходить!

Джеймс растерянно моргнул.

- У тебя что-то случилось?

- В гостиную! - я сжал колбу так, что у меня побелели костяшки пальцев. Джеймс послушался, а я, оказавшись в одиночестве, вытащил из шкафа седьмой том истории зельеварения.

«Реакция на выявляющее зелье. Зелье остается прозрачным - реакция отрицательная. Зелье становится мутно-белым - реакция положительная»

Серовато-черный цвет никак не походил на мутно-белый. Я перевернул страницу.

«Зелье становится темно-серым - реакция положительная, аномалия 1 (обыкновенная), подр. стр. 132»

Реакция положительная.

Прежде, чем открыть страницу сто тридцать два, я несколько раз глубоко вдохнул и медленно выдохнул.

«Спокойно. Когда-нибудь это закончится. Это происходит не со мной» - произнес я про себя то, что помогало мне держаться, когда я еще служил Темному Лорду.

Подействовало.

Я спокойно пролистал книгу, пока не нашел нужную страницу.

«Аномалия 1, обыкновенная. Выявляющее зелье принимает темно-серый цвет. Вследствие совпадения двух коротких (YY) хромосом плод нежизнеспособен и выводится из организма естественным путем. После зачатия организм перестраивается и приходит в норму не ранее чем через 4 месяца. Перестройку можно облегчить определенными зельями (см. ниже)»

Я откинулся на спинку стула и закрыл глаза. У Поттера был один шанс из четырех отделаться «малой кровью». То есть, только тошнотой, слабостью и головокружением на протяжении четырех месяцев…

К сожалению, я не расслышал тихого звука шагов и не успел предпринять меры…

- Это… что? - раздался тихий голос Поттера. Я открыл глаза и напрягся: Поттер стоял над книгой и гневно смотрел то на меня, то в книгу, то на колбу с темно-серой жидкостью.

- Это что, выявляющее зелье? Вам для этого нужна была моя кровь? - его голос дрожал от отвращения, - какой еще «плод»? Это что, значит, что я… - голос Поттера сорвался, он вцепился в стол. Я встревожено поднялся.

- Сядьте, Поттер, - я подозвал стул, и он рухнул на него, тяжело дыша, - вам дать успокоительное?

- Объясните мне, что все это значит! - рявкнул он.

- Это значит, что вам в очередной раз повезло, Поттер, - негромко произнес я. Поттеру моя реплика явно не понравилась.

- ПОВЕЗЛО? - заорал он, вскакивая. Я подошел ближе и нажал ему на плечо, заставляя снова опуститься на стул.

- Вы прочитали то, что было написано в книге, Поттер? - вежливо поинтересовался я. Он кивнул, пытаясь испепелить меня взглядом. - Вы понимаете, что значит «плод нежизнеспособен»?

- Значит, у меня внутри что-то умерло… - с омерзением пробормотал он. Я хмыкнул.

- Нет, в данном случае у вас внутри не образовалось ничего, что могло бы умереть, - сердито бросил я, - прекратите истерику.

- У меня НЕ истерика!

Я молча достал из шкафа Умиротворяющий бальзам. Поттер враждебно посмотрел на пузырек в моих руках.

- Что это?

- Выпейте, Поттер. Я хочу с вами поговорить нормально, а не успокаивать вас через слово.

- Я НЕ…

- И не кричите, а то Джеймс умрет от любопытства.

Я сунул пузырек Поттеру. Тот внимательно изучил наклейку с названием, откупорил, подозрительно принюхался и только после этого неохотно проглотил содержимое. Я подождал несколько минут, прежде чем зелье подействует, но и Поттер заговорил первым.

- Вы ведь знали, что со мной происходит?

- Догадывался, - кивнул я.

- Почему вы не говорили мне? - зелье подействовало не совсем так, как я ожидал. Теперь Поттер выглядит так, словно вернулся на три месяца назад. Именно таким я видел его после изнасилования.

Мне почти жаль, что пришлось напоминать ему обо всем случившемся.

- Как вы себе это представляете? - я принял его тон и теперь говорил так же тихо. - «Мистер Поттер, мне кажется, что вы беременны»? Вы бы полшколы разнесли.

Он недолго молчал, неосознанно прижимая к животу согнутую в локте руку.

- Как могло так получиться? Я имею в виду, случайно. Я ведь мужчина…

- Если вы еще не заметили, Поттер, я тоже не женщина, - сухо отозвался я, - все дело в крови. Когда кровь чистокровного мага смешивается с кровью маггла или магглорожденного волшебника, в мужском организме активизируется женский ген… - Поттер смотрен на меня таким искренне непонимающим взглядом, что я сжалился. - Это стало возможным, потому что вы - полукровка в первом поколении. Большинство чистокровных магов придерживаются точки зрения о чистоте крови, многие даже до фанатизма, так что это не очень распространенное явление.

- Вы разве тоже полукровка? - удивился Поттер.

- Да, но мы говорим не обо мне. У вас есть еще вопросы?

- Да. Все это… я имею в виду, то, что мне постоянно плохо, это ведь из-за этого?

Я кивнул.

- Я слышал, что все это бывает у женщин во время беременности…

- Удивляюсь вашей информированности, Поттер, - беззлобно усмехнулся я.

- Но почему все это у меня? Я имею в виду, я же не… - он снова поморщился, видимо отказываясь произносить любые производные от слова «беременность» по отношению к себе.

Это было написано в книге, но, очевидно, он не понял. Я не стал советовать ему перечитать текст, а объяснил.

- Ваш организм, Поттер, приготовился вынашивать ребенка. Поскольку обычно этот процесс длится девять месяцев…

- Только не говорите, что мне придется девять месяцев терпеть это…

- Не перебивайте меня, Поттер! - я бросил на него сердитый взгляд. - Нет, девять месяцев вам терпеть это не придется, месяца через два ваш организм начнет восстанавливаться. Я буду готовить вам зелья, которые должны помочь.

Поттер вздохнул и неожиданно попросил:

- А можно мне поспать немного.

Я хмыкнул.

- Почему бы нет? Идите в свою башню, Поттер, и там делайте что угодно.

- Там слишком шумно.

- Если хотите, можете сломать ногу и отправиться в Больничное крыло, - натянуто улыбнулся я, - Помфри оградит вас от всякого шума и надоедливых поклонников.

Поттер бросил на меня сердитый взгляд.

- Поттер, вы и так проводите здесь слишком много времени, - вздохнул я, - что вы скажете своим друзьям, если они будут вас спрашивать?

- Скажу, что делал с Робертом уроки и заснул над учебником зельеварения! - Поттер улыбнулся, и я уступил.

- Ладно, идите. Я разбужу вас перед ужином.

* * *

С тех пор, как Гарри узнал правду о своем состоянии, прошло больше недели.

Время словно повернулось вспять: он снова чувствовал себя так же отвратительно, как и в начале сентября, после того изнасилования.

Вот только если тогда его мучили апатия и безразличие ко всему окружающему, сейчас его переполняли ярость, ненависть и жажда мести. Он боялся представить, что было бы, если бы ему не повезло. Ребенок от одного из Пожирателей,… что может быть хуже? Гарри уже знал, что мужскую беременность никаким путем: ни хирургическим, ни магическим прерывать нельзя. В тот вечер ему удалось найти драгоценную Снейпову книгу, узнать из нее много нового и даже поставить обратно на полку, так, что ее отсутствие осталось незамеченным.

Гарри невероятно злила постоянная тошнота, злили слабость и головокружения. Злили зелья, которые приходилось пить по несколько раз на дню - даже при том, что они уменьшали тошноту и слабость.

О полетах в этом году можно было забыть. Для мужского организма подобный гормональный взрыв не мог пройти легко, и раньше, чем через десять-одиннадцать месяцев после зачатия, любые нагрузки были опасны. Ради разнообразия Снейп даже просветил Гарри, что полеты могут быть чреваты обмороком и как следствие - падением с метлы. А уж квиддич, где надо было не только держаться на метле, но и уворачиваться от бладжеров и гоняться за снитчем, был просто самоубийством - по словам того же Снейпа.

- Ну, Поттер, о чем вы в этот раз задумались? - язвительный голос Снейпа напомнил, что в этот раз Гарри ради разнообразия находится на уроке зельеварения.

- Минус пять баллов Гриффиндору, - Снейп ответа, конечно, не ждал. Гарри вздохнул и под недовольное ворчание сидящего позади Рона начал измельчать печень рогатой жабы - редкостная мерзость. Интересно, что Снейп находит в зельеварении? Надо бы спросить…

Монотонная работа способствовала отвлеченным мыслям, и Гарри вновь вернулся к квиддичу.

Сегодня пятница - значит, завтра матч. С Хаффлпаффом. Конечно, у хаффлпаффцев слабая команда и не очень умелый ловец, а Гарри отдал свою Молнию гриффиндорскому ловцу, кажется, Тому. Это единственное, что он может сделать для победы Гриффиндора. Но метла - не главное. Это первая игра Тома. Сумеет ли он заметить снитч?

Взрыв котла Гарри раздался так неожиданно, что он еле успел отпрянуть, но кипящая жидкость все равно попала на руки. Гарри зашипел от боли.

- Ты в порядке? - встревожился Джеймс, но рядом уже появился Снейп.

- Минус десять баллов Гриффиндору, - Гарри отлично понимал, что Снейп поступает так, как ожидают окружающие. - И отработка сегодня вечером.

Гарри уставился на него возмущенным взглядом. Какая отработка? Да Снейп не назначал ему отработок… весь этот год!

- Урок окончен. Образцы зелий оставьте на моем столе. А вы, Поттер, идите за мной, - Снейп направился в лабораторию, Гарри послушно пошел следом.

- Сильно обожглись? - за закрытыми дверями голос Снейпа стал чуть-чуть теплее.

- Немного, - Гарри, завороженный этим зрелищем, наблюдал, как Снейп набирает желтоватую мазь из баночки и распределяет лекарство по обожженной ладони Гарри, удерживая ее в свободной руке. Скользящие прикосновения вызывали неуместную реакцию внизу живота, и чтобы отвлечься, Гарри заговорил.

- Профессор, а насчет отработки… вы серьезно?

Снейп взглянул на Гарри таким взглядом, что возбуждение испарилось, не оставив и следа. Этот способ избавляться от сексуального напряжения был, конечно, действенным, но не слишком гуманным, на взгляд Гарри.

- Да, Поттер. Будете варить это зелье под моим руководством. До тех пор, пока не сварите его хотя бы удовлетворительно. И каждый раз, когда не сможете сварить зелье в классе, будете готовить его со мной. Вам ясно?

Гарри молча кивнул. Снейп еще раз осмотрел его руки и убрал мазь.

- В семь в моем кабинете. И не опаздывайте.

* * *

Как ни странно, Гарри действительно понял свою ошибку. Прежде, чем добавить печень жабы, надо было положить цветки боярышника - они замедляли реакцию. Зелье он приготовил с первого раза, удивив Снейпа.

Во время этой отработки Гарри впервые заметил, какой потрясающий у Снейпа голос. Почему он не замечал этого раньше? Может, потому, что в этот раз его объяснения звучали только для Гарри?

Сегодня Гарри впервые воспользовался ванной Снейпа, чтобы снять возбуждение, вызванное одним этим голосом. Появилась даже невольная мысль: а смог бы Снейп заставить его кончить одним голосом, не прикасаясь к нему? Гарри очень пожалел, что не может это проверить.

Гарри ушел, как только закончил зелье и принял душ. Настроение было отвратительным, несмотря на вечер со Снейпом. Даже голос зельевара не мог заставить его забыть, что завтра квиддич, и Гарри тоже мог бы быть в небе…

* * *

- Почему ты опоздал, Гарри? - Гермиона ухитрилась заметить Гарри, не отрываясь от поля. Гарри сел рядом с Джеймсом.

- Счет тридцать-пятьдесят, наши ведут, - сообщил мальчик. Гарри с сомнением посмотрел на гриффиндорский шарф и догадался, что под словом «наши» подразумевается именно этот факультет. Было что-то неправильное в том, что он сейчас наблюдал за игроками в бордовой форме, и Гарри почему-то казалось, что если он посмотрит на преподавательскую трибуну, то вновь увидит там Амбридж в отвратительной розовой кофточке.

Впрочем, Амбридж была бы сейчас лучшей причиной…

Рон весьма успешно отбил квоффл, и Гермиона повернулась к Гарри.

- На тебе новая футболка, - с удивлением заметила она. Гарри торопливо запахнул мантию. - Ты был у своей девушки?

- У тебя есть девушка? - Джеймс явно был неприятно поражен.

- Нет! - возразил Гарри, - нет, Гермиона, я был не у своей девушки, потому что, Роберт, у меня ее нет. Я посмотрю матч, хорошо?

Рон с трудом отбил квоффл, летящий в левое кольцо. Отбитый мяч перехватила Джинни.

- А почему Гермиона решила, что у тебя есть девушка? - не отступал Джеймс. Гарри сделал вид, что увлечен квиддичем.

- Гарри сам говорил, что влюбился, - со стороны Гермионы к ним подсел Симус, - Дин даже у Гарри под подушкой искал, нет ли там фотографии его избранницы.

- Придурки, - пробурчал Гарри, проверяя, на безопасном ли расстоянии от Симуса сидит Джеймс.

Мальчика реплика Симуса явно успокоила, и он снова уставился на поле, оставив Гарри в покое.

Рон пропустил несколько мячей, и Хаффлпафф сравнял счет, прежде чем Гарри заметил снитч. Ловцы заметили его намного позже. Снитч поймал гриффиндорский ловец, но Гарри казалось, что это было только благодаря его Молнии.

* * *

Время шло незаметно. Наступил январь. Для Гарри дни проходили по одной и той же схеме: завтрак-зелья-уроки-зелья-обед-зелья-домашние задания-ужин-зелья-Снейп.

Пожалуй, вечера со Снейпом были единственным, что не давало Гарри взвыть от тоски. Было ли это просто сидение в гостиной за чаем или отработка - все равно, Гарри целыми днями ждал вечера.

Шестого января, в воскресенье, Гарри варил Зелье Ментальной Защиты, которое не получилось у него в пятницу. Зелье было слишком сложным, в классе оно получилось только у Малфоя, Гермионы и Джеймса, но Снейп продолжал требовать от Гарри правильного результата.

Над этим зельем он провел вечера пятницы и субботы - Снейп не требовал от него работать целыми днями, зная, что у Гарри еще есть домашнее задание, но и не давал послаблений.

Гарри и не надеялся на то, что Снейп пожалеет его. Это был Снейп, тот самый, который с первого курса придирался к Гарри, в то время как все считали его Избранным. И сейчас Гарри понимал, что Снейп пытается нагрузить его, чтобы у Гарри не было времени на переживания.

Каждый раз, когда Гарри переделывал зелье, он учитывал предыдущие ошибки. И сегодня он был абсолютно уверен, что у него получится.

Сигнальные чары оповестили Снейпа, что кто-то подходит к двери. Гарри поморщился, уткнулся в котел и сделал унылый вид: если бы кто-то увидел Гарри Поттера, интересующегося зельями, это вызвало бы подозрения

Стук в дверь раздался почти сразу. Снейп открыл. Из-за его спины Гарри различил стоящего в дверях Малфоя.

- Привет, Северус, - Малфой демонстративно поморщился при виде Гарри, - я зайду?

- Ненадолго, Драко, - сухо ответил Снейп. Малфоя, похоже, не смутил холодный прием.

- Ты знаешь, меня, вероятно, не будет в Хогвартсе девятого, - он говорил так тихо, что Гарри приходилось напрягать слух, - отец хочет на днях забрать меня. Не знаю точно, когда. Так что возьми сейчас, - он протянул Снейпу маленькую прямоугольную коробочку. Гарри, искоса наблюдающий за этим, прикусил губу до крови. - Откроешь девятого.

Снейп положил коробочку в карман мантии. Малфой вдруг уткнулся лбом в его плечо, и Снейп приобнял его одной рукой за плечи.

Гарри, не выдержав, сорвался с места и бросился в ближайшую к нему дверь - это оказалась комната Джеймса - а оттуда в ванную. Казалось, он даже Волдеморта не ненавидел сейчас так, как Малфоя. Грудь раздирала тупая боль.

Девятое января,… что это за день? Какая-то годовщина? И что было в той коробочке?

Раздался стук в дверь.

- Поттер, что случилось? Снова тошнота?

Еле заметные нотки заботы в холодном голосе заставили слезы хлынуть из глаз. Гарри попробовал что-то ответить, но из груди вырвалось только подобие всхлипа. Гарри торопливо открутил краны: шум воды мог хоть как-то заглушить рыдания.

А о том, как он объяснит все это, он подумает позже.

* * *

Я нервно ходил по кабинету. Домашние работы учеников, которые я проверял, были отложены в сторону: работать я не мог.

Джеймс тихо сидел за моим столом, уткнувшись в какую-то книгу. Я в очередной раз за эти два часа вошел в его комнату.

За дверью ванной так же шумела вода, и кроме этого не было ни звука.

- Поттер, если вы через пять минут не откроете, я вышибу дверь! - рявкнул я, не в силах больше беспокоиться.

Вода выключилась сразу, и Поттер вышел. Волосы растрепаны, глаза опухли, губа прокушена…

- Что произошло? - холодно поинтересовался я, старательно скрывая беспокойство. Он поднял на меня пустые глаза и бесцветно ответил:

- Мне стало плохо.

- Да что вы говорите! - я разозлился, - теперь, как я понимаю, вам лучше? Тогда марш работать, ваше зелье еще, смею напомнить, не готово.

Он отвернулся и направился в кабинет. Я вышел за ним.

Поттер отрешенно измельчал корень беладонны. Я сидел над работой одного из рейвенкловцев, не читая, а глядя сквозь нее.

Меня отвлек вскрик Поттера. Я бросил на него взгляд: он держал во рту указательный палец, а на ноже была капля крови.

Джеймс отреагировал прежде, чем я понял, что случилось: достав из шкафа заживляющую мазь, он протянул ее Поттеру. Тот молча кивнул.

- На сегодня вы свободны, Поттер, - вздохнул я. Он так же, не говоря ни слова, встал и направился к выходу.

- Северус, что случилось? - бросил на меня растерянный взгляд Джеймс. Я пожал плечами.

- Понятия не имею. Отнесешь ему зелья, тогда и спросишь.

- Какие зелья? - нахмурился Джеймс. Я продемонстрировал ему два пузырька.

- Которые он забыл.

Джеймс обиженно отвернулся, но расспрашивать не стал.

Я отправил его к Поттеру после восьми, чтобы дать парню время прийти в себя - не знаю, от чего, но когда он уходил, то выглядел как пыльным мешком пришибленный.

Коробочку с подарком от Драко я убрал на одну из верхних полок шкафа. Обычно он всегда поздравлял меня с днём рождения, а поскольку в этот раз пришел заранее - дело серьезное. Очевидно, Люциус снова не доволен им.

Джеймс вернулся недовольный.

- Гарри не было ни в Гриффиндорской гостиной, ни у Люпина, - сообщил он, - я зелья Рону отдал, он обещал передать.

Я нахмурился, но тут же махнул рукой.

- Дуракам закон не писан. Он может быть где угодно, у него же мантия-невидимка. А я не собираюсь искать его по всей школе. Надеюсь, он не свернет себе где-нибудь шею.

На самом деле я беспокоился о Поттере гораздо сильнее, чем мог бы ожидать.… Но это же Поттер. Мне, пожалуй, стоит привыкнуть к тому, что он переворачивает с ног на голову всю мою жизнь…

* * *

В понедельник я увидел Поттера только на уроке. Он был не выспавшийся и клевал носом над котлом, но зелье сварил более чем пристойно.

Он подошел ко мне за ежедневной порцией зелий - мне приходилось варить их каждый день понемногу, потому что долго храниться они не могли. Я напомнил ему о том, что у него не закончена отработка, и он кивнул.

Но вечером я так и не дождался его.

Во вторник зелий у шестого курса Гриффиндора не было. А вечером ко мне снова пришел Драко.

Я всегда был рад видеть его живым и здоровым. Всегда, но не сейчас - в тот момент, я как раз собирался идти искать Поттера, чтобы вправить ему мозги. Совсем мальчишка обнаглел.

Драко, впрочем, здоровым не выглядел: он был таким бледным, каким я его никогда не видел.

- Северус, мне срочно нужна твоя помощь, - безапелляционно заявил он, почти вталкивая меня обратно в кабинет и оглядываясь. - Этот твой… здесь?

- Роберт? У себя в комнате, - холодно ответил я. - Что у тебя?

Драко замялся. Я недоверчиво разглядывал его: до этого дня я был уверен, что Драко Малфой - последний человек в этой школе, не считая меня, конечно, который может чего-то стесняться.

- В чем дело? - снова поинтересовался я. Драко тяжело вздохнул.

- Меня кто-то проклял.

- Это не по моей части, - отрезал я, но Драко перебил меня.

- Черт, Северус, кроме тебя мне никто не сможет помочь! - в его голосе была настоящая паника, и я встревожился.

- Что за проклятие?

- Я не знаю! - голос Драко сорвался.

Я вздохнул. Похоже, вправление мозгов Поттеру придется отложить на неопределенное время.

- Какое действие оно оказывает, можешь объяснить?

Драко покраснел и зачем-то направился в мою спальню.

- И куда ты? - сердито поинтересовался я.

- Я не собираюсь об этом разговаривать там, куда в любой момент может войти кто угодно, - отрезал Драко.

Что же это за проклятие такое, думал я, пока шел за ним, когда меня вдруг посетила догадка. Мои школьные годы были чрезвычайно богаты на всякого рода проклятия.

Драко опустился на стул, я выразительно посмотрел на него.

- Это больше всего похоже на Уменьшающие чары, - тяжело вздохнув, заговорил он. Я терпеливо ждал продолжения. - Мне уменьшили… уменьшили… - очередной вздох. Драко бросил на меня яростный взгляд. Я старательно сдерживал смех, понимая, что оказался прав. Конечно, заклинание, уменьшающее любые части тела по выбору колдующего, для Драко явно было не очень смешным,… тем более что я отлично понимал, ЧТО именно ему уменьшили. Но смущенный и сконфуженный Малфой был зрелищем, на которое следовало продавать билеты

- Я сейчас вернусь, - сказал я, вышел в кабинет и хмыкнул - смеяться я давно разучился.

Я сам когда-то подвергся действию такого заклинания. Оно не относилось к запрещенным, просто найти его было сложно: слишком специфическим оно было. Меня, помнится, заколдовал Блэк, и единственное, что меня тогда спасло - Джеймс Поттер, которому действие Уменьшающих чар на некоторые мои органы очень не понравилось, и который выяснил у Блэка все подробности заклинания, чтобы снять их. Это были чары из группы тех немногих, эффект которых мог сняться Отменяющим зельем.

С проблемой Драко я справился без труда, вот только меня мучил вопрос: кто мог такое с ним сделать? Ревнивая девушка или школьный враг… Поттер!

Только что ему сделал Драко?

* * *

После шестого января Гарри больше не заходил к Снейпу.

Конечно, находиться рядом с ним, слышать его голос, смотреть в глаза - все это было неописуемо приятно, но слишком болезненным было разочарование, когда Гарри понимал, что если Снейп и нуждается в нем - что очень сомнительно - то не так, как надо Гарри. Иногда парню даже казалось, что для Снейпа он просто память о своем отце, так же, как для самого Гарри - фотографии родителей.

Гарри не хотел признавать, что он ревнует Снейпа к Малфою. Но это было действительно так. Он ревновал. Он чувствовал отчаяние, злобу, зависть - и гремучая смесь этих чувств заставляла его поступать так, как он не поступил бы никогда. При любых других обстоятельствах.

Единственное, чем он себя оправдывал - это тем, что заклятие не было необратимым, не наносило вреда организму и со временем чары пропадали. Малфою, конечно, придется подождать месяца три-четыре, но, может, он это время хоть будет держаться подальше от Снейпа…

- Гарри! - Рон с размаху плюхнулся рядом с ним, - ты слышал? Люпин говорил, что если до конца января в Хогсмиде не будет замечено Пожирателей, то туда начнут пускать старшекурсников!

Гарри попытался изобразить радостную улыбку. Он подозревал, что в Хогсмид теперь и не сунется после того, что случилось в этом году.

- Люпин говорит, это из-за четырнадцатого февраля, - продолжил Рон, - преподаватели боятся, что мы устроим в школе, если нас не выпустить. Ты, кстати, собираешься с кем-нибудь этот день отмечать?

Гарри пожал плечами.

- Вряд ли. А ты?

Рон покраснел.

- Ну,… Я хотел пригласить Гермиону… - замялся он, - если ты не против…

Гарри недоверчиво на него посмотрел.

- Я против? - переспросил он. - Почему я должен быть быть против?

Рон промолчал, разглядывая мыски своих ботинок.

- Если ты думаешь, что между нами есть что-то, кроме дружбы, ты ошибаешься, - Гарри задумался, не было ли поводов у Рона предположить что-то подобное.

- Да нет… Просто мы же друзья…

Гарри в упор не видел в этом проблемы, но, раз проблему видел Рон, поспешил его успокоить.

- Я буду очень рад, если вы начнете встречаться, - кстати, это было правдой. По крайней мере, если бы его друзья были заняты друг другом, они, вероятно, не замечали бы сердечных страданий Гарри, которыми он не хотел с кем-либо делиться.

- Но по любому, до этого еще целый месяц, - мудро заметил Рон, явно успокоенный разрешением Гарри, - так что я хотел бы теперь узнать кое-что о твоих предпочтениях.

Гарри фыркнул, несмотря на неудовольствие. Вряд ли Рон будет рад узнать правду о его предпочтениях…

- Колись, почему ты не хочешь пригласить ту девушку?

- Какую? - Гарри недоуменно уставился на Рона. Тот закатил глаза.

- Ту, которая тебе нравится.

Черт.

- Я не думаю, что она захочет отмечать этот день со мной, - честно ответил Гарри. Снейп вряд ли был бы в восторге от этого предложения. - И к тому же у нее уже есть парень.

Рон сочувственно посмотрел на него. Следующий его вопрос был более чем неожиданным.

- Это слизеринка, да?

- С чего ты взял? - Гарри с ужасом посмотрел на Рона.

- Ты нормально одеваешься только в те дни, когда у нас пары со Слизерином.

Гарри задумался. Это что, было действительно так? Уроки зельеварения были три раза в неделю, и так получалось, что совместные пары со Слизерином действительно были в эти же дни…

К счастью, именно в этот момент в гостиную Гриффиндора влетел Джеймс, подбежав к Гарри.

- Привет, - улыбнулся Гарри. Эти два дня он видел Джеймса только на уроках, и почти не разговаривал с ним: он был напоминанием о Снейпе.

- Привет. Северус просил передать тебе зелья и вот это.

«Вот это» оказалось свернутым в трубочку пергаментом. Гарри недолго колебался, прежде чем развернуть его, причем, стараясь, чтобы написанное не увидел Рон.

«Мистер Поттер! Уведомляю вас, что за две пропущенные отработки (7-го и 8-го января) вам назначается дополнительное взыскание 10 января. Советую вам повторить весь пройденный за этот год материал. Искренне ваш С. Снейп. P. S. не советую вам и дальше пропускать отработки»

«Искренне ваш»… Гарри с ненавистью смял записку и бросил ее в огонь камина.

- Что там было? - поинтересовался Рон.

- Наказание из-за пропущенных отработок, - хмуро ответил Гарри. Рон позеленел от ужаса.

- Снейп же тебя теперь расчленит и на зелья пустит…

Джеймс фыркнул. Его, похоже, забавлял кровожадный образ Снейпа.

Рон бросил взгляд на учебник, лежащий у Гарри на коленях, и торопливо поднялся.

- Ладно, у меня еще трансфигурация и гербология не доделаны. Пойду, попрошу у Гермионы.

Гарри проводил Рона тоскливым взглядом. Сейчас он страдал от избытка свободного времени, которое раньше тратил на тренировки, и старался все это время делать домашние задания.

- Ты ведь завтра придешь?

Гарри пожал плечами.

- Не знаю. Снейп назначил отработки на десятое. Может, лучше ты сюда придешь? - он извиняюще улыбнулся.

Джеймс на удивление решительно покачал головой.

- Нет. Завтра я буду с Северусом. У него день рождения.

Гарри промолчал. Можно было догадаться.

- Он бы хотел тебя видеть, - после недолгой паузы продолжил мальчик.

- Почему ты так думаешь? - сердце Гарри сжалось от боли. Если бы это было действительно так…

- Я знаю его лучше всех, - Джеймс пожал плечами. - Так ты придешь?

Гарри промолчал, стараясь убедить себя, что его не волнует Снейп. Пусть наслаждается видом Малфоя, а Гарри не устраивает положение на скамейке запасных.

* * *

Вечером девятого января я сидел в гостиной.

Это день никогда не был для меня чем-то значимым. Разве что когда-то давно, когда у меня еще был Джеймс Поттер. Именно он заставил меня выделять этот день среди трёхсот шестидесяти четырех других.

И пускай моего любовника уже давно не было в живых. Теперь я проводил этот день с моим сыном.

Несколько дней назад мне в голову приходила мысль, что в этот раз я могу провести этот день с Поттером. Но нет.

Я надеялся, что он придет - хотя бы к Джеймсу.

На самом деле я все чаще в последнее время замечал на себе его взгляды, тоскливые и жадные. Однажды я даже позволил себе поддразнить его. Это было во время его первой отработки в этом году. Я помнил свои пристальные взгляды, помнил, как старался наклониться поближе к нему, объясняя.… Помнил, как он ерзал, пытаясь скрыть возбуждение.

В тот вечер я наслаждался, думая о нем.

Позже я не позволял себе такого. Я не мог простить себе этого недозволенного чувства, как не мог простить, что дразнил его, зная, что ничего не смогу сделать, чтобы помочь ему снять напряжение…

Я почему-то простил ему ту выходку с Драко. Точнее, не то, чтобы простил, а не потребовал от него даже объяснений, почему он сделал это.

Драко уехал в тот же день. Уехал внезапно, так, что даже не успел предупредить меня перед отъездом.

Не без труда я отрешился от своих раздумий и сделал глоток из кружки с чаем. Чай давно остыл, но я не замечал этого.

Джеймс был почти в таком же состоянии. Он уже минут десять держал в руке недоеденное печенье, уставившись на узор на своей чашке.

Да… конечно, мой день рождения никогда не был веселым, но сегодня он, похоже, побил все рекорды по унылости. А все из-за…

Я не успел привычно свалить всю вину на Поттера, когда Сигнальные чары дали знать, что кто-то стоит у моих дверей. Я не пошевелился. Весь преподавательский состав поздравил меня еще за завтраком, Люпин - после обеда, а членам Ордена, случайно забредшим в Хогвартс, на меня, мягко говоря, плевать с Астрономической Башни.

В дверь не стучали, но неизвестный все еще продолжал стоять там. Я недовольно вздохнул и поднялся: с каких-нибудь первокурсников станется сделать мне сюрприз: наложить на пол перед моей дверью Скользящие чары, например.

В коридоре никого не было. В темноте я позволил себе улыбнуться уголком рта.

- Здравствуйте, Поттер.

Мгновение спустя передо мной из пустоты возникла взъерошенная голова.

- Иногда мне кажется, что вы можете видеть сквозь мантию-невидимку, - пробурчал Поттер. Мантия распахнулась, являя мне темно-зеленую футболку, которую я сам когда-то выбрал для Поттера.

- И вы хотели проверить вашу теорию, стоя в коридоре перед моими комнатами и ожидая, пока я выйду? - я приподнял бровь, забыв, что это вряд ли было видно в темноте.

- Как вы догадались, что я здесь? - Поттер проигнорировал мой вопрос. Ну, или понял, что он риторический - в чем я сомневался.

- Сигнальные чары.

Странно, но в этой ситуации было что-то до странности родное, близкое: стоять так близко друг к другу, в полумраке, и тихо, почти дружески разговаривать. Может, это один из моих снов?

- Я хотел поздравить вас с днем рождения, профессор, - неожиданно проговорил Поттер. Ясно: Джеймс ему рассказал.

- Не с чем поздравлять, - криво улыбнулся я, - просто сегодня я стал еще на один год старее.

Это именно так, Поттер. Это ты становишься взрослее. Это для тебя день рождения - праздник.

Еще одна преграда между нами.

- У меня нет подарка для вас, - Поттер словно не услышал мою предыдущую реплику.

- Для меня настоящий подарок - то, что вы не решились наведаться тайком в Хогсмид.

Он поднял голову и улыбнулся. Пламя факела плясало на его лице, делая улыбку грустной, зеленые глаза блестели.

- Я же сказал, что у меня нет подарка.

- Значит, наведались, - я попытался улыбнуться, но непривычные к этому мышцы лица не подчинялись.

- Дошел по потайному ходу почти до самого Хогсмида. А потом решил, что для вас я все равно ничего там не найду.

- Разве что неприятности на свою голову, - кивнул я, не в силах оторваться от его глаз. Кажется, я окончательно терял самообладание.

- Я, наверное, пойду, - Поттер опустил голову, и я нашел силы, чтобы взять себя в руки.

- Ну, нет, Поттер, - фыркнул я. - Проходите, раз пришли. Джеймс тоже скучает без вас.

Он несколько секунд смотрел на меня, прежде чем окончательно сбросить мантию-невидимку и пройти мимо меня в мой кабинет.

* * * * * *

Гарри не хотел сюда приходить. Но что-то все же заставило его взять мантию-невидимку и прийти сюда. Он мог ожидать от Снейпа чего угодно,… но только не этого разговора через порог.

Почему-то это оказалось приятнее всего.

Джеймс был искренне счастлив видеть Гарри. Сейчас брат напоминал Гарри большого котенка, прислонившись к его плечу и чуть ли не мурлыча.

Снейп задумчиво смотрел сквозь маленькую коробочку, лежащую перед ним. Гарри казалось, что он вообще ее не замечает. Взгляд Снейпа был теплым, но Гарри почему-то был уверен, что он думает совсем не о Малфое.

- Северус, а это тебе Драко подарил, да? - поинтересовался Джеймс. Гарри и Снейп одинаково удивленно уставились на него.

- С каких это пор он «Драко»? - напряженно поинтересовался Снейп. Джеймс растерянно моргнул.

- Я думаю, с рождения…

- Не морочь мне голову, - отрезал Снейп. - Почему ты называешь его по имени?

Джеймс еще больше смутился и постарался спрятаться за Гарри. Последнему не улыбалось быть живым щитом от сердитого Снейпа, но выхода не было.

- Ну,… у него имя красивое.

Гарри забыл о Снейпе и повернулся к Джеймсу, надеясь, что он шутит. Ему всегда казалось, что родители Драко Малфоя были обделены фантазией, одновременно стремясь к оригинальности. Соответственно, ничего хорошего из этого не получилось, а получился «Драко».

Снейп продолжал угрожающе молчать. Джеймс уткнулся лицом в плечо Гарри и тоже молчал, только растерянно. Гарри тяжело вздохнул, сам того не ожидая, разрядив обстановку.

Снейп перевел взгляд на лежавшую перед ним коробочку и с некоторым опасением открыл ее. Гарри вытянул шею, стараясь разглядеть содержимое. Снейп неодобрительно хмыкнул.

- Интересно, сколько раз я должен говорить Драко, что я не ношу подобные вещи, чтобы он перестал меня ими задаривать? Полное отсутствие фантазии. Не понимаю: он меня что, с девушкой путает… - проворчал он, ставя коробочку обратно на стол. Гарри невольно потянулся к ней и взял ее в руки.

- Что это?

- Булавка для галстука, Поттер, - ухмыльнулся Снейп.

Гарри еще раз взглянул на булавку в виде свернувшейся змеи с изумрудными глазами и вернул коробочку на стол.

- У меня целая куча подобных побрякушек набралось, - немного раздраженно проворчал Снейп, - каждое Рождество, каждый день рождения, каждый конец учебного года за шесть лет… - он неожиданно мягко улыбнулся уголком рта и убрал коробочку в карман мантии.

Вот как. Критикует его подарки и одновременно радуется им. Гарри потянулся за чаем, задумчиво глядя в огонь.

Ладно, давно стоило понять, что ему ничего не светит. Пожалуй, стоит забыть о Снейпе. Вместо этого стоит подумать, что делать с Роном и Гермионой. Вряд ли они поверят, если он скажет, что вдруг резко разлюбил свою «прекрасную незнакомку».

* * *

- Гарри!!! - возмущенный вопль Рона огласил Гриффиндорскую гостиную. Гарри, который ради разнообразия не делал уроки, а просто дремал в кресле, подпрыгнул от неожиданности.

- Мерлин, нельзя же так пугать… - сонно пробормотал он, стараясь сесть так, чтобы не болела затекшая шея.

- Гарри, я слышал от Дина, что Парвати и Лаванда говорили, что ты с Джинни завтра идешь в Хогсмид!

Гарри, услышав реплику Рона, проснулся окончательно. Это до жути напоминало ему четвертый курс.

- Прости, что?

- Дин говорил… - снова начал Рон, но Гарри оборвал его.

- Подожди, мне все равно, что говорит Дин. Давай о главном, хорошо?

Рон на секунду задумался и выпалил.

- Ты, правда, идешь завтра с Джинни в Хогсмид?

Гарри тяжело вздохнул. Что ж, это, по крайней мере, было не его идеей,… хотя ему давно пора было заметить, что детская влюбленность Джинни переросла во что-то более серьезное. По крайней мере, тогда, два дня назад, она даже не робела и не заикалась, когда остановила Гарри в одном из коридоров и предложила пойти с ней в Хогсмид в День Святого Валентина. Гарри тогда согласился, помня, что ему не стоит зацикливаться на Снейпе,… вот только почему-то ему было неуютно от напора Джинни и уверенности, что она добьется своего в любом случае.

Все размышления вылились в одном емком предложении.

- Я знал, что это плохая идея…

Рон, видимо, понял Гарри как-то не так, потому что смущенно опустил взгляд.

- Нет, я не против… точнее, не против, если ты ее,… но если не ее…

Гарри терпеливо подождал, пока Рон, наконец, соберется с мыслями. К счастью, ждать пришлось недолго: вскоре Рон поднял голову и решительно заявил:

- Послушай, Гарри… ты, конечно, мой лучший друг,… но если тебе нравится не Джинни, не морочь ей голову.

* * *

На следующий день Гарри вспоминал этот короткий, но очень эмоциональный разговор и думал, что, возможно, Рон дал ему очень хороший совет.

Но назад пути не было. Сейчас у него в ладони лежала холодная от мороза рука Джинни, и они вместе шли в Хогсмид. Все, что утешало Гарри, - это то, что он не давал никаких обещаний.

Гарри не ожидал, что сможет преодолеть свой ужас перед Хогсмидом. Но все же сегодня он был здесь и не чувствовал ни малейшего страха. Главное - не подходить к Визжащей Хижине.

Впрочем, в планах у Джинни этого и не было. Они не собирались ни гулять по морозу, ни сидеть в каком-нибудь кафе, подобном тому, где в прошлом году Гарри был с Чжоу. Джинни, казалось, было все равно, где проводить день: когда Гарри предложил посидеть в Трех Метлах, она охотно согласилась.

Гарри чувствовал себя неловко. И тогда, когда они вдвоем вошли в бар, и тогда, когда он шел к барной стойке за сливочным пивом.

И уж тем более тогда, когда полчаса спустя в Три Метлы вошел высокий человек в черном плаще с капюшоном и быстро прошел к барной стойке. Человек, которого Гарри не ожидал здесь увидеть, которого узнал с полувзгляда.

Смотреть на улыбающуюся Джинни, когда рядом был Северус Снейп, было неправильно. Гарри не мог даже объяснить, почему. Просто… неправильно.

Он даже почти не удивился, когда почувствовал запах травяного шампуня Снейпа, хотя тот стоял от него не меньше, чем в семи шагах. Он не удивлялся, когда чувствовал запах, знакомый ему по Норе - запах домашнего уюта. В конце концов, рядом сидела Джинни.

Но откуда мог доноситься запах крепкого черного чая, который так любил Снейп? Откуда мог взяться запах Волчьего зелья, которое Снейп готовил для Люпина?

Гарри поднес ко рту кружку со сливочным пивом и замер, поняв, что запахи доносятся именно оттуда.

Пожалуй, именно сейчас Гарри был безмерно благодарен Снейпу за дополнительные уроки зельеварения.

Амортенция. Сильнейшее приворотное зелье. Для каждого человека оно имеет тот запах, который нравится ему больше всего.

Запах травяного шампуня и чая Снейпа. Запах уюта Норы. Запах зелья Люпина.

Гарри поставил кружку обратно на стол. Джинни ничем не показала своего разочарования, но Гарри отлично понимал, что это именно ее рук дело. Больше некому.

Нет. Пожалуй, от Джинни лучше держаться подальше.

* * *

Этот год оказался первым на памяти Гарри, когда Кубок по квиддичу выиграл Слизерин. После матча Гарри не успел вовремя уйти, и Джинни попыталась выплакаться ему в жилетку, говоря, что она отвратительный капитан, и что это она во всем виновата. Гарри стойко вытерпел все это, но впоследствии предпочитал держаться от Джинни подальше. Основной отговоркой было то, что ему надо готовиться к экзаменам.

Джеймсу экзамены сдавать не надо было, и они с Гарри завидовали друг другу. Гарри искренне считал, что желание сдавать экзамены немного ненормальное - ну, если речь идет не о Гермионе.

Но экзамены в любом случае вскоре закончились, и теперь у Гарри было несколько дней перед тем, как уехать к Дурслям на все лето.

Было тяжело расставаться с Джеймсом и Снейпом. Теперь Гарри проводил с братом целые дни. Они всего раз заговорили о лете: Джеймс обещал, что в следующем году обязательно приедет в Хогвартс. Снейпа же Гарри почти не видел после экзаменов.

День отъезда наступил незаметно. Гарри сидел один в пустом купе и бессмысленными глазами глядел в окно.

Он не увидит Снейпа целых три месяца. Целых три месяца Дурслей вместо самого дорогого человека…

Глава 8

Гарри увидел дядю Вернона, как только вышел с платформы 9 ¾. К его великому удивлению, дядя спокойно стоял около машины, барабаня по ней пальцами, и на проходящих мимо волшебников не обращал внимания. Если учесть, что обычно дядя при виде «этих ненормальных» багровел так, что казалось, у него дым пойдет из ушей, это было действительно странно. Хотя Гарри считал, что за шесть лет дяде Вернону следовало привыкнуть.

- Здравствуйте, - поздоровался Гарри, подходя к машине. Дядя Вернон молча кивнул ему и открыл багажник. Гарри закинул туда свой чемодан, незаметно вытащив палочку из бокового кармана и спрятав ее в рукаве: его терзали неясные подозрения.

Когда он сел в машину, подозрения усилились: там сидел не только дядя Вернон, но и тетя Петунья и даже Дадли. Впрочем, брезгливое выражение на лице тети и недовольный вид кузена заставили Гарри немного успокоиться. На первые пятнадцать минут пути.

В машине царило молчание. Дурсли ни о чем не разговаривали, даже Дадли сидел спокойно и не пытался ударить или пнуть Гарри. А Гарри отчаянно соображал, что же не так.

Они ехали по незнакомой Гарри дороге. Но это ведь еще ничего не значит. Резкий поворот, клетка с Буклей, стоявшая на коленях у Гарри, упала набок, сова возмущенно ухнула, пытаясь принять вертикальное положение. Руки дяди Вернона неподвижно лежали на руле.

Гарри, конечно, не умел водить машину, но даже он знал, что для поворота требуется повернуть руль. А еще хоть иногда надо браться за рычаг переключения скоростей…

Гарри судорожно выхватил палочку из рукава.

- Ну, наконец-то догадался, - пробурчал дядя Вернон. Точнее, якобы-дядя-Вернон.

- Лучше убери палочку, Гарри, - миролюбиво посоветовал якобы-Дадли. - Во-первых, если ты начнешь сейчас кидаться заклинаниями, мы во что-нибудь врежемся, а во- вторых, тебе нельзя колдовать.

- А в-третьих, если бы на нашем месте были Пожиратели, ты был бы давно мертв, - прорычал якобы-дядя-Вернон.

Гарри все это не убедило, но кидаться Ступефаями и Петрификусами, как он собирался, он все-таки не решился.

- Расслабься, Гарри, - слабо подала голос с переднего сиденья тетя Петунья, и Гарри разглядел в зеркало заднего вида как меняется ее лицо.

- Тонкс! - облегченно воскликнул он, убирая палочку.

- Тонкс!!! - рявкнул якобы-дядя-Вернон, и Гарри неожиданно догадался, кто это. Перепутать эти интонации было невозможно.

- Грюм?

- Он самый, - прорычал Грюм. Машина снова резко повернула, Букля заклекотала, и Гарри, наконец, поставил клетку нормально.

- А ты… Вы… - повернулся он к Дадли.

- «Ты», Гарри, - дружелюбное выражение на лице Дадли было настолько невероятным, что Гарри пожалел, что у него нет с собой фотоаппарата. - Я Ремус Люпин.

Тонкс вернула назад черты лица тети Петуньи и закрыла глаза, откинувшись на спинку кресла.

- А куда мы едем? - поинтересовался Гарри, глядя в окно.

- Увидишь, - несмотря на то, что Грюм не вел машину обычным способом, видимо, все-таки он как-то ей управлял, судя по тому, как напряженно он смотрел на дорогу и ругался сквозь зубы.

- А что с Дурслями?

- Они в безопасном месте, - на этот раз ответил Люпин. - Черт возьми, и зачем меня заставили превратиться в эту тушу?

Грюм фыркнул.

- Вообще-то нас приставили охранять тебя по дороге, - продолжил Люпин, обращаясь к Гарри, - хотя я не представляю, как это будет происходить. В этом теле я могу только спрятать тебя за своей широкой спиной, а Тонкс, похоже, вообще не в состоянии выйти из машины.

Гарри бросил на нее взгляд.

- А что случилось?

- Вся эта чертова машина пропахла какой-то вонючей дрянью, - слабо отозвалась Тонкс.

Гарри принюхался.

- Ты о бензине, что ли? - на его взгляд, запах бензина был почти незаметным.

Грюм неожиданно свернул в какой-то узкий переулок и потянулся к рычагу переключения скоростей. Машина вместе с пассажирами начала исчезать. Гарри уставился на свои прозрачные руки, припоминая второй курс и машину Уизли.

- А почему нельзя было сразу аппарировать? - поинтересовался Гарри, когда автомобиль поднялся в воздух.

- Постоянная бдительность!!! - рявкнул Грюм. - Надо было оторваться от преследователей!

- Грозный Глаз хотел сказать «возможных преследователей», - раздался рядом голос Дадли.

- А еще точнее - «вряд ли возможных преследователей», - добавила Тонкс, судя по голосу, возвратив себе свою внешность.

Воздух вокруг Гарри слегка рябил от заклинания, и только сейчас Гарри вспомнил о главном.

- То есть, мне не придется этим летом возвращаться к Дурслям?

- По крайней мере, в ближайшее время - да, - ответил Люпин, - Дамблдор не сказал точно, сколько времени все это продлится.

- Почему?

- Нас могут подслушивать! - прогремел спереди голос дяди Вернона. Гарри фыркнул. - И ничего смешного…

- Постоянная бдительность, - закончил Люпин.

Гарри старательно перебирал в уме места, куда они могли бы направляться, искренне желая, чтобы это была Нора. Однако желаниям Гарри не суждено было сбыться.

Они приземлились на Гриммаулд Плэйс. Заклинание невидимости Грюм снимать не стал, и Гарри пришлось вытаскивать свой чемодан из багажника на ощупь.

Дом номер двенадцать поразил Гарри своей давящей тишиной. Гарри невольно вспомнил лето перед пятым курсом, Сириуса, который так рад был его видеть…

Грюм произнес заклинание, и Гарри, наконец, увидел его, Люпина и Тонкс. Действие Оборотного зелья, очевидно, закончилось, пока они летели.

- Гарри, я сейчас останусь с тобой, а Грюм и Тонкс… - начал Люпин. Но Тонкс перебила его.

- Ну, нет! Я тоже останусь, ты же не против, Гарри?

Гарри покачал головой.

- А потом сразу аппарирую в Паучий Тупик…

- Тонкс! - прорычал Грюм, - держи язык за зубами.

- Паучий Тупик? - переспросил Гарри. Он готов был поклясться, что слышит это название в первый раз. - А что там?

Люпин развел руками. Тонкс выглядела сконфуженной.

- Операция Ордена. Секретная информация, - кратко сообщил Люпин, вытащил палочку и поднял в воздух чемодан Гарри. - Пойдем, покажешь, где твоя комната.

Идя по коридору, Гарри совсем забыл, что его цель - комната, где они с Роном спали когда-то.

Коридор был темным, но даже в полумраке Гарри замечал пыль на полу и следы, остающиеся от его кроссовок. Казалось, с тех пор, как умер Сириус, здесь никто не ходил…

Стоп, оборвал себя Гарри. Он не умер. Его можно вернуть. Надо только найти способ. Найти информацию о той Арке,… библиотека. У Блэков должна быть большая библиотека…

- Гарри! - Люпин осторожно опустил чемодан на пол и потряс Гарри за плечо. - Ты в порядке?

Гарри пожал плечами. Люпин внимательно посмотрел на него.

- Этот дом напоминает тебе о Сириусе?

Гарри молча кивнул. Какое-то странное чувство сдавило грудь, мешая говорить.

- Раз Джеймс говорил, что его можно вернуть, значит это действительно так, - Люпин обнял Гарри за плечи. Гарри неожиданно понял, что Люпин тоже страдает без Сириуса, и кто знает, не тяжелее ли ему, чем Гарри. В конце концов, Люпину Сириус был гораздо ближе.

- Я сделаю все, что смогу, - пробормотал Гарри. Оборотень улыбнулся.

- Я знаю. А теперь, может быть, покажешь, куда положить твои вещи?

В комнате было не чище, чем в коридоре. Чемодан, поставленный на кровать Рона, поднял клубы пыли. Ремус несколько раз чихнул и наложил очищающее заклинание.

- Надеюсь, ты помнишь, Гарри, что тебе нельзя пользоваться магией? - строго поинтересовался он, Гарри кивнул. - Хорошо. Большую часть каникул тебе предстоит провести здесь. Это, как ты знаешь, одно из самых надежных мест. Орден Феникса этим летом будет собираться в Хогвартсе, чтобы не привлекать внимания к этому дому.

- То есть, ты один тут со мной будешь? - Гарри сел на свою кровать. Люпин посмотрел на него чуть сконфуженно.

- Понимаешь, Гарри, у меня нет возможности,… этим летом Тот-Кого-Нельзя-Называть планирует несколько нападений,… скорее всего, нам потребуются все силы.

Гарри кивнул.

- Понятно…. Писать друзьям я хоть могу?

- Как можно реже. Не пиши о том, где именно ты находишься. Не используй Буклю - она слишком заметная. Наверху есть совятня, в ней три совы, пользуйся ими. А Буклю мне необходимо забрать.

- Я не буду отсылать с ней письма…

- Не только в этом дело, - Люпин явно что-то скрывал.

- А в чем? - постарался узнать Гарри, но Люпин не ответил.

- И еще, надеюсь, ты понимаешь, что не должен выходить из этого дома. Ни под Оборотным зельем, ни под мантией- невидимкой.

Гарри снова кивнул.

- И последнее… В течение недели к тебе… кое-кто зайдет.

* * *

После того, как Люпин и Тонкс ушли, Гарри был слишком вымотан, чтобы что-то делать, и уснул почти сразу.

Только на следующий день он вспомнил о насущных проблемах. Например, о еде.

Если учесть, что вчера он не ужинал и даже не обедал, а только перекусил сладостями в поезде, то вполне закономерно, что утром ему хотелось есть.

На какие-то минуты он даже подумал о Кикимере, но потом решил, что даже если эльф не подсыплет ему в еду яда или хотя бы слабительного, приготовленная им пища Гарри просто в горло не полезет. Пришлось идти на кухню самому.

Где кухня находилась, Гарри отлично помнил. А вот отсутствие в этой самой кухне чего-либо достаточно питательного для растущего подросткового организма Гарри сильно огорчило. Впрочем, ему было не привыкать. Хлеб в шкафчике, целая куча рыбных консервов, овощи и почему-то несколько банок с маггловским кофе. Неужели Сириус его пил?

Ничего особенного Гарри соорудить из этого, конечно, не мог. С большим трудом отыскав самое необходимое - соль и спички - он наскоро перекусил тем, что было, налил себе крепкого кофе и направился в библиотеку.

- Плохая идея, - решительно объявил сам себе Гарри, как только открыл дверь. В тот год, когда был еще жив,… когда еще здесь был Сириус, в порыве генеральной уборки до библиотеки они не дошли. И теперь Гарри понимал, почему. Если она в таком же виде была и тогда, что было вероятнее всего, судя по количеству пыли, то на ее уборку ушло бы все свободное время. Даже если бы они не ели и не спали.

Библиотека была достаточно большой, но выглядела так, словно по ней прошлись в битве Дамблдор и Волдеморт, как тогда в Министерстве. Ну, или, в крайнем случае - Гермиона, получившая по всем СОВ что-то меньшее, чем Превосходно. Хотя даже расстроенная Гермиона не позволила бы себе такого в библиотеке - храме знаний.

Все это Гарри увидел до того, как ступить в библиотеку. А, сделав первый шаг, очень пожалел об этом: потревоженная пыль взвилась в воздух и осела в кружку с кофе.

Тяжело вздохнув, Гарри поставил кружку на пол в углу, где при всем желании не мог на нее случайно наступить, и прошел глубже, оценивая масштабы разрушений.

Обрушившиеся стеллажи, горы книг на полу, что-то порванное, полный бардак, но, в общем, все книги целы. Требовалось только провести здесь уборку, разложить по порядку книги и подождать Люпина, чтобы он помог восстановить стеллажи.

Похоже, это лето не сильно будет отличаться от тех, которые он проводил у Дурслей. Разве что сейчас его никто не заставлял убирать. А времени у Гарри достаточно- как минимум месяц впереди. А может и больше, если ему позволят остаться здесь до конца лета.

После старательных поисков по всему дому каких-нибудь швабр-метел-тряпок Гарри понял, что Блэки таковых не имели из-за наличия домового эльфа, а миссис Уизли, очевидно, забрала все, привезённое раньше, в Нору. На тряпки пришлось пустить старую одежду Дадли, которую Гарри почему-то не выбросил, а вместо ведра для воды он использовал одну из старинных ваз наиболее удобной формы, которая явно служила украшением, но, на взгляд Гарри, весьма сомнительным.

Уборка шла гораздо медленнее, чем он ожидал, главным образом потому, что среди пыли оказались осколки стекла. Видимо, какие-то из книжных шкафов были застекленными. Всадив в ладонь осколок длиной в полпальца, Гарри замотал руку носовым платком и взял еще одну старинную вазу, чтобы складывать в нее мусор.

К вечеру Гарри начало казаться, что он весь покрыт пылью с ног до головы. К сожалению, он слишком поздно понял, что может испачкать новую одежду. Утешало одно: на нем была не та зеленая футболка, которую ему посоветовал Снейп. Если бы Гарри испачкал пылью и кровью именно ее, он никогда бы себе этого не простил.

Самую настоящую тоску Гарри почувствовал вечером. Почему-то днем не было этого всепоглощающего, засасывающего как болота чувства одиночества. Не было ощущения, что его все бросили. Не было тоски, и отчаяния, и безнадежности…

Может быть, именно поэтому Гарри не пошел отмываться от въевшейся в кожу и волосы пыли, а направился в комнату, в которой никогда не был, в надежде на то, что сумеет найти там поддержку. В комнату Сириуса.

Обтянутые серебристым шелком стены были почти полностью заклеены маггловскими плакатами и украшены несколькими знаменами Гриффиндора, потускневшими от времени. Гарри улыбнулся. Эта комната, казалось, была воплощением бунтарского характера Сириуса.

Окинув взглядом пыль, Гарри решил убраться и здесь. Все равно, что ему неизвестно, когда он вернет Сириуса, и вернет ли вообще. Просто так было легче: можно думать, что Сириус уехал куда-то и обязательно вернется. Рано или поздно, но вернется.

Гарри упал на кровать, обнял подушку, спугнув какого-то паука. На кровати было не менее пыльно, чем на полу, но Гарри решил, что он и так уже грязнее некуда. Паук, пытаясь убежать от непонятно откуда взявшейся угрозы, забрался Гарри на руку. Парень осторожно стряхнул его, невольно вспомнив, как боится пауков Рон.

Он сам не заметил, как заснул, все так же обнимая подушку Сириуса и вжимаясь в нее лицом.

* * *

Утро Гарри прошло так же, как и предыдущее, с той только разницей, что в этот раз он выпил кофе на кухне. В чашке, которую он вчера забыл в библиотеке, ночью утонули паук и две мухи.

Комната Сириуса была на самом верху, и тащить туда тяжелую вазу с водой было неудобно. Однако Гарри что-то помогало, будто физически поддерживая его.

Пораненная вчера ладонь воспалилась и болела. Очевидно, Гарри занес все-таки туда какую-то инфекцию. Появилась мысль написать Снейпу и попросить что-нибудь противовоспалительное,… но Гарри тут же отмел эту идею. Кто знает, может, Снейп просто счастлив, что избавился от назойливого внимания Гарри. В конце концов, можно написать и потом, если станет хуже.

В комнате Сириуса острых предметов не оказалось, только когда Гарри попытался вытереть пыль под кроватью, оттуда выскочил порванный ботинок, грозно разевая «пасть». Гарри искренне развеселился, стряхивая его с пальцев, в которые тот вцепился не хуже пираньи.

Отделавшись от ботинка, Гарри продолжил уборку, и через несколько минут обнаружил под кроватью Сириуса большую коробку, которую, похоже, ботинок был зачарован защищать. Коробка была закрыта, но Гарри не нашел ничего неприличного в том, чтобы открыть ее.

- Хм… - увидев, что лежало на самом верху, Гарри засомневался в том, что лазить по вещам Сириуса было хорошей идеей.

- Хм, - повторил он, не в силах удержаться от того, чтобы достать несколько журналов эротического содержания, лежащих сверху, и посмотреть, что под ними.

- Да,… - наконец, решил он, разглядывая верхнюю фотографию, где семнадцатилетние Сириус и Люпин сидели, на его взгляд, слишком близко друг к другу.

Мысленно пообещав себе больше не лезть куда не надо, Гарри закрыл коробку, вытер с нее пыль и задвинул обратно под кровать.

В этот день Гарри привел в относительный порядок и еще один кусок библиотеки.

Прошли четыре дня, заставившие Гарри думать, что у Дурслей было не так уж плохо. По крайней мере, там нельзя было забыть, как звучит человеческий голос.

Проблема с едой решилась на третий день, когда Гарри неизвестно зачем заглянул в пустой до этого холодильник и обнаружил там поднос с едой. Тарелки были из Норы, а о том, как все это попало в холодильник, Гарри предпочел не задумываться. После еды, поставив чистые тарелки вместе с подносом обратно в холодильник, он обнаружил, что они исчезли. Поднос появился и на следующий день, так что о здоровом питании можно было не беспокоиться.

Уборка в библиотеке подходила к концу. Гарри уже обнаружил в глубине помещения относительно целый диван с порванной из-за разлетевшегося стекла обивкой и камин, в котором были найдены останки трактата о пыточных проклятиях и два погнутых подсвечника, заставивших Гарри серьезно задуматься о том, что все-таки произошло в комнате.

Вечерами становилось все хуже. Накатывала такая тоска, что порой Гарри хотелось выть. Он больше не заходил в свою комнату, почти поселившись у Сириуса.

Пожалуй, единственное, что спасало его от полного отчаяния - это то, что он все-таки взял журналы из коробки Сириуса, разумно рассудив, что если он сойдет с ума от тоски, то спасать его крестного будет некому.

Разве что Снейп…

Впрочем, о Снейпе Гарри старался думать как можно меньше, хотя изучение журналов гораздо чаще заставляло вспоминать о зельеваре, чем Гарри хотелось бы.

На седьмой день не было желания вообще выходить куда-либо из комнаты. Накануне вечером в коридоре у Гарри из рук все-таки выскользнула злосчастная ваза с грязной водой, залив ковер и кроссовки, и теперь, помня о безобразии, которое творится между ванной и библиотекой, парень отчаянно не хотел куда-либо идти.

По полу пробежала крыса. Гарри проводил ее напряженным взглядом, невольно вспомнив Петтигрю, но, судя по всему, крыса была настоящая. К тому же, Петтигрю вряд ли проник бы в этот дом.

- …арри… - послышался странно знакомый голос. Гарри сел на кровати, прислушиваясь, но, видимо, ему показалось: вокруг была тишина.

«Поттер!» - нет, это точно голос… Снейпа!

Гарри вскочил с кровати, сделал шаг к двери, затем шаг назад и снова рухнул на постель, повернувшись лицом вниз.

«Мне послышалось. Я просто так скучаю по нему, что мне уже слышится его голос…»

Но на лестнице явно слышались чьи-то шаги. Гарри невольно считал их. Вот Он уже на площадке, еще несколько шагов до двери…

- Вы тут умерли, Поттер? Или просто оглохли? - раздраженно поинтересовался Снейп.

Гарри промолчал. Черт возьми, он думал, что не увидит Снейпа до конца лета,… он уже настроился на это, а тут вдруг такое… неожиданное счастье, как кирпичом по голове…

- Поттер, вы понимаете, что я говорю, или стукнулись обо что-то головой и вышибли остатки мозгов? - Гарри почувствовал руку Снейпа на своем плече и повернулся на спину. - Вы в порядке?

- Да, - выдохнул Гарри.

Снейп окинул ошалевшего от счастья Гарри подозрительным взглядом.

- В следующий раз не советую вам вытворять такие штуки, - процедил он. Гарри удивленно уставился на него. - Ваша комната пуста, как будто вас там и не было, в коридоре потоп, в библиотеке вообще черт голову сломит. И вы на крики не отзывались.

- Вы волновались?

Снейп поморщился.

- Не я. Джеймс.

Гарри улыбнулся. Беспокойство в черных глазах говорило само за себя.

Снейп отступил от Гарри на пару шагов, огляделся и криво усмехнулся.

- Я полагал, что вы попытаетесь найти информацию об Арке в библиотеке Блэков, но, смотрю, вы предпочли заниматься… другим.

Гарри проследил за взглядом зельевара и покраснел. Он и не думал прятать журналы Сириуса, поскольку в доме не было никого кроме него. Так, надо вспомнить, не оставил ли он их где-то в других местах…

- Вы видели, в каком состоянии находится библиотека, - рассеянно пояснил он. - Я убирал там целыми днями.

- Сомневаюсь, что библиотека может быть в худшем состоянии чем сейчас.

Гарри пожал плечами.

- Там еще дальний угол неубран. Если хотите, можете пойти и посмотреть, что с ней было раньше. И я хотел вас попросить починить книжные полки.

Снейп фыркнул, но от комментариев воздержался, возможно, потому, что именно в этот момент в комнату влетел Джеймс.

- Гарри! - радостно завопил он, бросившись к брату. Гарри поймал его и обнял, инстинктивно заслоняя спиной журнал, который до этого привлек внимание Снейпа. На мгновение ему показалось, что он такой же человек, как и все, с нормальной семьей и младшим братом…

Под курткой мальчика придушенно мяукнуло что-то маленькое, теплое и несомненно все еще живое, несмотря на то, как сильно Джеймс обнимал Гарри.

- Каникулы начались всего неделю назад, а такое ощущение, будто месяц прошёл, - Гарри рассмеялся, видя, как смущенно отстраняется Джеймс, доставая из-под куртки котенка.

- Я думал, мы целое лето не увидимся, - пробормотал мальчик. - Черт, я совсем о нем забыл…

- Это что такое? - послышался суровый голос Снейпа от двери. Гарри решил, что пора покидать комнату Сириуса, тем более, сейчас он не хотел, чтобы кто-то находился здесь, в единственном месте в этом доме, где до сих пор все дышало Сириусом, и осторожно начал подталкивать Джеймса к выходу. Мальчик, к счастью, был слишком занят дискуссией насчет котенка, которого, очевидно, завел тайком от Снейпа, чтобы заметить, что Гарри выталкивает его в коридор и плотно закрывает дверь комнаты.

Появление Снейпа немного изменило облик дома. В основном это случилось потому, что зельевар привел с собой своего домашнего эльфа. Однако были и другие причины: например то, что Снейп смог зажечь факелы и свечи в коридорах и камин в большой гостиной, что у Гарри не получилось сделать без помощи магии.

На свету Гарри разглядел, как изменилось лицо Снейпа. Он еще больше похудел, побледнел. Под глазами обозначились мешки.

- Вы здоровы, профессор? - осторожно поинтересовался он. Снейп сердито посмотрел на него.

- Вполне.

- У Северуса бессонница, - заметил Джеймс, прижимая к себе отвоеванного котенка и заставляя Гарри улыбнуться этому зрелищу. - Он всегда плохо себя чувствует летом.

Снейп бросил на Джеймса уничтожающий взгляд.

- Поттер, будьте добры, покажите Джеймсу комнату, где он может спать, - процедил он.

- Да, сэр, - растерянно пробормотал Гарри.

Снейп казался ему сейчас каким-то другим. Не таким, как во время учебного года, хотя и обычную маску «злобного слизеринского декана» он не надел. Просто он как будто раскаивался в том, что раскрылся перед Гарри, что позволил ему увидеть настоящего Северуса Снейпа.

- А ты будь добр, следи за своим… животным, - обратился Снейп к сыну, - если оно залезет в какой-нибудь плотоядный шкаф, которые в этом доме еще могут быть, я его вытаскивать оттуда не буду.

Джеймс фыркнул и пошел за Гарри, а сам Снейп направился в сторону кухни.

- А что это за дом? - поинтересовался мальчик, оглядываясь.

- Дом моего крестного, - при этих словах у Гарри сжалось сердце. - Особняк Блэков.

- Я знаю, кто такие Блэки, - похвастался Джеймс, - я в семь лет «Родословную волшебников» до дыр зачитал. Знаешь, есть такая книга, в которой собраны родословные всех магических семей. И твоя тоже.

Гарри кивнул. Ни в одной комнате, кроме своей, он не был, и теперь открывал одну дверь за другой в поисках более менее чистого помещения

- А где твой крестный? - поинтересовался Джеймс, заставив Гарри вздрогнуть и замереть.

- Ты… не знаешь?

Мальчик покачал головой, и Гарри вздохнул.

- Когда-нибудь он вернется, - почти неслышно прошептал он. Джеймс не переспрашивал.

- Поттер!!! - донеслось с кухни разъяренное рявканье Снейпа, и Гарри вспомнил, где он оставил еще один журнал.

- Посиди здесь, ладно? - Гарри наобум распахнул одну из дверей и метнулся вниз по лестнице, проклиная свою рассеянность и подростковое гормональное буйство.

Пожалуй, Снейп появился немного не вовремя.

* * *

Поттеру явно было стыдно. Иначе, почему он избегал меня весь этот день? Из великой любви к Джеймсу? Ха и еще раз ха. Я же видел его глаза, когда он приходил ко мне зимой, когда он смотрел на меня…

На мой взгляд, стыдиться тут нечего. Я сам, в конце концов, был когда-то подростком и отлично представляю, что это значит. Единственное, что разозлило меня - это то, что эта его литература валяется, где попало. Я просто представил, что было бы, попади это в руки Джеймса. Он, конечно, уже не ребенок,… но на мой родительский взгляд, пусть лучше историю магии читает.

Странно только, что я сам на это иллюстрированное пособие по гомосексуальному сексу так отреагировал. Кстати, интересно, где Поттер его откопал? Ему не меньше пятнадцати лет,… а может, и больше. Тогда ясно. Вероятно, у Блэка в вещах порылся…

Кстати о Блэке.

Я сам не знаю, почему этим летом Дамблдор решительно запретил мне возвращаться домой. Впрочем, я догадывался. Пожиратели могли узнать, где я живу, или проследить за мной, и все-таки отомстить мне. Сперва Дамблдор хотел оставить меня в Хогвартсе, и только моя просьба заставила его изменить решение. Я слышал о том, что у Блэков отличная библиотека, но оказалось, что она в своем роде отличается от других.

Признаться, осмотрев библиотеку, в том числе и неубранный дальний угол, я понял, что если вся библиотека действительно была в таком состоянии, то Поттер проделал просто титаническую работу. Вот только кружка с несвежим кофе, в котором плавало бесчисленное количество насекомых, была не к месту.

- Reparo! - указал я на диван, не желая выходить из разоренной библиотеки, - Insendio! - в прочищенном Поттером камине запылал огонь. Я поднял брошенную на пол обгорелую книгу. Пыточные проклятия. Про Арку здесь вряд ли что-то могло быть, да и про проклятия половина информации точно была утеряна.

Проведя по дивану ладонью, я проверил его на прочность: будет неприятно, если мне в ягодицу вопьется пружина или осколок стекла, которых здесь предостаточно.

- Accio книга! - указал я палочкой на ближайший ко мне фолиант. «История создания темных артефактов». Хм, было бы неплохо, не будь она такой толстой.

Впрочем, у меня впереди все лето. А если еще и Поттер присоединится,… вот тогда я не смогу работать. Так что Поттера надо куда-нибудь убрать. Скажем, в другой конец библиотеки…

Я тяжело вздохнул. Одна мысль о Поттере отвлекала от книги. Пожалуй, надо сосредоточиться.

Я знал, что обязан выполнить волю Джеймса Поттера. Иначе однажды мне придется уйти с ним - я, как Поттер, засну и не проснусь. Вот только меня не спасет никто. Потому что это будет не моя воля.

Он снился мне два дня назад. Перед этим - еще три раза за последний учебный месяц. Каждый раз мне все труднее было просыпаться. Поэтому я предпочел почти не спать: только три часа в день, на рассвете, и довольно. Впервые в жизни я благодарил свою бессонницу…

Со стороны лестницы раздался стук и сдержанное ругательство. Я со вздохом закрыл книгу, в которой из которой не прочитал ни страницы, и поднялся, выходя из-за стеллажей. Поттер взгянул на меня и густо покраснел.

- Э-э… вы здесь?

- Как вы можете наблюдать, да, - я с удивлением взглянул на большую вазу, которую держал в объятиях Поттер. Судя по стилю, ваза относилась к эпохе средневековья. - Позвольте спросить, Поттер, зачем вам вот это? Поттер перевел взгляд на вазу.

- Ну,… тут ведра для воды не было, а мне надо было в библиотеке убрать… - пробормотал он, - Я думаю, Сириус был бы не против…

Я фыркнул.

- Вы знаете, Поттер, что эта ваза в несколько раз старше Хогвартса?

Поттер упрямо смотрел на меня, ясно давая понять, что плевать он хотел на все вазы в частности и все искусство в целом. Я вздохнул.

- Оставьте вазу в покое, Поттер… Evanesco! Lokomotor! - я поставил вазу к стене, чтобы Поттер и ее не разбил, - идите к камину, там лежит книга о темных артефактах. Посмотрите, нет ли там упоминания об Арке.

А я займусь приведением в порядок этого безобразия.

Полки чинились охотно. Хуже было с оплавленными канделябрами и подсвечниками. Пожалуй, подсвечники нужно будет взять из других комнат, которые не используются, а то тут будет слишком темно. И кто только догадался делать библиотеку без окон?

Когда я закончил, в библиотеке стало так тихо, что можно было расслышать сопение Поттера и треск огня. Я неслышно прошел между шкафами и встал за спинкой дивана, глядя на взъерошенную макушку Поттера.

Только когда он уехал из Хогвартса, я понял, как много он значит для меня. Я изо всех сил старался забыть его, потому что в его жизни нет места для меня. Но все получилось иначе.

Я был так рад тому, что увидел его вновь, что мне пришлось очень постараться, чтобы не подать виду. А теперь мы с ним будем одни в этом доме, не считая Джеймса, вероятно больше месяца… Как сложно будет удержаться.

Если я выживу: позволю себе любить его. Даже больше: позволю себе проявить свои чувства.

А почему бы нет?

«Он мой ученик. Брат моего сына…»

Заезженные аргументы уже не действовали. Я протянул руку, чтобы дотронуться до черных прядей…

Поттер, который не замечал меня, перевернул страницу, и я увидел его левую ладонь. Мерлин!

- Поттер!

- А? - он чуть не подскочил от неожиданности. - Вы меня напугали…

- Поттер, что у вас с рукой?

Он уставился на свою воспаленную, опухшую руку так, будто видел ее впервые.

- Порезался неделю назад, когда убирал здесь.

- Неделю назад? - тихо переспросил я. Он кивнул, - вы совсем идиот, Поттер? Нельзя было написать мне и попросить противовоспалительного зелья? Или хотя бы совета? Вы вообще, чем думаете, головой, или… - я оборвал себя, решив, что не стоит вспоминать сейчас о том, что и без того смущало Поттера. - Спускайтесь к себе в комнату и ждите меня.

- Но… - попробовал возразить он.

- Быстро! - прошипел я. Поттер вздохнул, взял книгу и покорно направился к себе, а я - на первый этаж, где оставил чемодан с вещами. К сожалению, лабораторию со всеми зельями я носить на себе не могу, но какой-то минимум ингредиентов у меня всегда при себе был. На обезболивающее хватит. Противовоспалительное сейчас уже вряд ли поможет, тут, похоже, вырезать надо. Какое счастье, что я знаю теоретический курс целительства. А Поттер все-таки идиот…

* * *

«От смертной казни к Поцелую дементора: история наказаний за тягчайшие преступления от Х века до наших дней» - гласило очередное отвратительное название очередной отвратительной книги. Гарри уже третий день сидел в своей комнате, почти не выходя - еду ему приносил домовый эльф Снейпа, Тибби, а книги - сам зельевар.

Как выяснилось, на стеклах был какой-то редкий яд, защищающий книги. За долгие годы он почти испарился, но не до конца: остатков хватило бы, чтобы за срок чуть меньше месяца у Гарри целиком и безвозвратно отнялась рука. Снейпу пришлось разрезать ладонь Гарри и очищать кровь.

За эти три дня Гарри пролистал четыре толстые книги - «От смертной казни» была пятой, в которых он надеялся что-то найти. Однако процесс поиска был механическим: не надо было понимать, о чем написано в книгах, и обдумывать это, мысли были отнюдь не о книгах.

Во-первых, Гарри безумно интересовала причина, по которой они со Снейпом должны были находиться именно здесь, а не там, где обычно: Гарри у Дурслей, Снейп - у себя дома.

Во-вторых, Гарри понятия не имел, что за операция Ордена намечается в Паучьем тупике и что это вообще за место.

И, в-третьих, он впервые чувствовал себя в семье.

Джеймс заходил к нему каждый день. Иногда они с Гарри разговаривали: в частности, Гарри рассказывал ему о себе. Но чаще Джеймс помогал Гарри в поисках.

- Поттер! - в приоткрытую дверь заглянул Снейп, - вам письмо. Спуститесь на кухню.

- Зачем? - не понял Гарри.

- Я не собираюсь позволять совам летать по всему дому, а ваша сова, очевидно, не доверяет мне, - ухмыльнулся Снейп.

- Букля? - Гарри вскочил.

Отцепляя конверт от лапки совы, Гарри краем глаза заметил на столе другой, с вензелем М. Малфой?

Настроение испортилось сразу.

Гарри распечатал письмо. Писал Люпин. Причем было похоже, что письмо было написано только для вида: таким оно было коротким. «Надеюсь, у тебя все хорошо…», «как продвигаются поиски информации?» - это, похоже, было единственном, что интересовало Люпина. А, нет, вот еще: «Изменились ли отношения со Снейпом?». Ага, изменились: он снова стал бесчувственной сволочью с поправкой на то, что Гарри спас его жизнь. «Ответ присылай с Буклей»

Гарри быстро написал ответ («все хорошо, информации пока нет, со Снейпом все как всегда»), осторожно поглядывая, что делает Снейп. Зельевар читал свое письмо, улыбаясь.

Интересно, по Малфою он, что ли, скучает?

Гарри привязал письмо к ноге Букли и долго глядел на удаляющуюся точку.

* * *

Этой ночью ко мне в библиотеку пришел Поттер.

Я поднял голову от очередной книги. Поттер переминался с ноги на ногу, но твердо смотрел мне в глаза - очень необычно с его стороны. Обычно он смущается меня. Я отлично это знаю, потому что мне… нравится это. Нравится его смущение, румянец на щеках, нравится, когда он отводит взгляд…

- Профессор Снейп! Вы меня слышите?

Я презрительно взглянул на Поттера. Черт… кажется, я замечтался. Определенно мне не идет на пользу сидение в одиночестве.

- Прекрасно слышу.

- Я только хотел сказать, что кое-что нашел,… не знаю, правда, пригодится это или нет… - он протягивал мне открытую книгу. Прежде, чем прочитать, я бросил взгляд на обложку.

«Разновидностью смертной казни в ХХ веке было прохождение через Убивающую Арку. Убивающая Арка - артефакт, созданный в VI веке до н. э. Однако спустя несколько десятилетий после начала использования Арки было выяснено, что она не обладает убивающим эффектом, как считалось ранее. Из-за нее удалось выйти одному из преступников, который провел за Аркой 24 года. К сожалению, его мозг был поврежден, и выяснить подробности пребывания за Аркой не удалось. Ныне Арка используется в исключительных случаях и находится в Министерстве Магии»

Я поднял голову. Поттер все так же стоял передо мной.

- Садитесь, - невольно предложил я. Он кивнул и опустился на диван рядом со мной, покосившись в сторону распечатанного письма от Драко, лежавшего на стопке книг, приготовленных мной.

- Наверное, это не то, что нужно, - пробормотал Поттер. Я отметил, какой безнадежный у него голос.

- Зато теперь мы точно знаем, что Блэк жив, - возразил я, заметив, что у меня вырвалось «мы».

Поттер промолчал. Я отложил книгу в сторону.

- Я думаю, больше здесь мы ничего не найдем. Вы запомнили дату создания?

- Да.

- До того, как все здесь было разрушено, книги находились в хронологическом порядке, - я отлично помнил это, хотя в последний раз был здесь тогда, когда учился в школе и общался с Регулусом Блэком. - Постарайтесь найти данный раздел и просмотреть там книги.

- Хорошо, - кивнул он и медленно пошел вдоль полок.

Я захлопнул книгу, которую листал, через два часа. В глазах двоилось от букв. Пожалуй, можно дать глазам отдохнуть, попробовав найти Поттера.

Поттер, как оказалось, далеко не ушел: он сидел на полу всего через один стеллаж от меня и увлеченно листал какую-то книгу.

- Нашли что-то? - поинтересовался я. Он поднял голову.

- Да. То есть, не про Арку…

Я внимательно посмотрел на книгу, которую он держал в руках.

- Защита от темных искусств? Будьте осторожны: здесь могут попасться не очень приятные заклинания.

Серьезно кивнув, он резко встал и очутился неожиданно близко ко мне.

Я взглянул в его зеленые глаза и не смог удержаться от того, чтобы мягко, осторожно и как никогда нежно прикоснуться ладонью к его щеке.

Что заставило меня так поступить? Надежда в его глазах? Полумрак библиотеки? Тишина, прерываемая лишь треском пламени?

Отвернувшись, я убрал руку и, не говоря ни слова, вышел из библиотеки.

* * *

Проснувшись утром, Гарри попытался потянуться и понял, что у него болит все тело.

Впрочем, оказалось, что это неудивительно: удобный для чтения диван в библиотеке оказался абсолютно непригодным для сна.

Стараясь сидеть неподвижно и не шевелиться, Гарри постарался вспомнить, почему он заснул в библиотеке.

«Защита от темных искусств? Будьте осторожны, здесь могут попасться не очень приятные заклинания».

Глубокий взгляд Снейпа, нежное прикосновение… Гарри закрыл глаза и постарался прийти в себя. Следовало уже привыкнуть к тому, что всякий раз после чего-либо хорошего происходит какая-нибудь гадость. Например, Малфой. Точнее, почти всегда, Малфой.

Вчера Гарри так и не ушел из библиотеки. Воодушевленный найденным упоминанием об Арке и поведением Снейпа, он пытался продолжить поиски, но уснул на середине очередной скучнейшей книги о величайших достижениях древней магии.

Спина вскоре пришла в норму до такой степени, что можно было уже пошевелиться. Правда, голова решительно отказывалась поворачиваться, реагируя на любое движение вспышками боли. Гарри выругался, и как назло именно в этот момент из-за стеллажей показался Джеймс.

- Ты в порядке? - встревожено поинтересовался он, - Северус говорил, что ты не ночевал у себя.

«Как он это, интересно, узнал?» - мелькнуло в голове у Гарри.

- Да, я здесь заснул. А сколько времени, кстати?

- Уже два часа, - Джеймс широко улыбнулся, глядя на ошеломленного Гарри, - Северус тебе завтрак на кухне оставил. Пойдешь есть?

- Да, - Гарри с трудом поднялся на ноги, прихватил с собой недочитанную вчера книгу и направился к выходу.

Снейп сидел на кухне и читал Ежедневный Пророк. При виде Гарри он поднял на него глаза и молча кивнул.

- Доброе утро, профессор, - вежливо поздоровался Гарри, удостоившись еще одного взгляда. Снейп явно старался не вспоминать о том, что было вчера, и Гарри это злило.

Уткнувшись в тарелку, Гарри украдкой бросал взгляды на Снейпа, замечая, что зельевар пребывает явно в плохом настроении. К сожалению, причины Гарри не знал: были ли это неприятные новости? Или Снейп злился на себя за вчерашнее? Или просто скучал по Малфою?

- Вы закончили завтрак, Поттер? - отвлек его от размышлений Снейп. - Оставьте посуду на столе, Тибби уберет. Идите к себе и делайте уроки. Библиотеку \ сегодня оставьте в покое, я сам займусь поисками.

Гарри удивленно уставился на Снейпа. Чего-чего, а такого он не ожидал.

Снейп молча поднялся и вместе с газетой вышел из кухни, оставив Гарри в замешательстве.

Впрочем, через какое-то время Гарри решил, что совет Снейпа сделать уроки может оказаться не таким уж плохим. В конце концов, школу еще никто не отменял. К тому же, уроки можно делать не в одиночестве, а в компании Джеймса.

* * *

К счастью, Поттер и не думал возражать, когда я приказал, точнее, попросил его оставить библиотеку, то есть меня - в покое. Я был уверен, что еще один вечер, и мой хваленый самоконтроль покатится к Мерлиновой бабушке. Поттер, может, будет этому рад - я не могу не замечать, как он смотрит на меня, но я этого не переживу. Однажды я уже доверился и еще раз переживать то, что пережил тогда, когда меня бросили, не собираюсь. К тому же Поттер слишком похож на отца, чтобы я мог забыть…

Проклятье. Я столько лет держался перед Темным Лордом, я держался, когда он убивал самых дорогих для меня людей, а теперь я не могу устоять перед каким-то мальчишкой…

Достаточно. Я должен взять себя в руки.

Очередная книга - «Умирая, возродиться: когда терять больше нечего».

Нет, кажется это опять же о защите от Темных сил. Однако просмотреть стоит…

…Только ближе к вечеру, когда Тибби сообщил мне, что готов ужин, я оторвался от книги и вспомнил, что искал совсем другое. Но в голове у меня складывался совершенно безумный план. Когда терять больше нечего… Главное, чтобы эту книгу не нашли Поттер или Джеймс.

В кухне меня дожидался ужин. И ни следа Поттера или Джеймса. Впрочем, мне же лучше.

Больше я не должен позволять себе подобного. Я давал только обещание себе, и никто не узнает о том, что я его нарушу.

Никто кроме меня.

Больше всего на свете я боюсь доверять людям…

* * *

Хлопок входной двери и последовавшая за ним ругань миссис Блэк оторвали Гарри от созерцания паука на потолке в своей комнате. Гарри уронил книгу, которую держал открытой на середине, и тоже выругался: теперь придется листать заново.

Стоп. Кто мог прийти, если Снейп в библиотеке, а Джеймс точно не мог никуда выйти?

Спустившись вниз, Гарри увидел Люпина.

- Гарри! - радостно улыбнулся оборотень. - Привет. У тебя здесь все в порядке?

Гарри не ответил, разглядывая Ремуса. Люпин выглядел не лучшим образом.

- У меня все нормально, - наконец проговорил он. - А ты как? Что-то случилось?

Люпин кивнул.

- Я все расскажу- за этим и пришел. Твоя Букля, кстати, сейчас у Рона, когда она прилетит, можешь оставить ее в здешней совятне. Где Снейп?

- В библиотеке. Только сомневаюсь, что он будет рад, что его отвлекают, - чуть обиженно сообщил Гарри. Люпин внимательно посмотрел на него.

- Не думаю. В конце концов, он ждет от меня информацию,… а у тебя с ним совсем плохо?

Гарри хмуро посмотрел на Люпина и присел на ступеньку.

- У меня с ним одно большое «никак». Мне казалось, что он пытался сделать какой-то шаг к сближению, а затем он стал всячески избегать меня.

Люпин усмехнулся.

- Да, это на него похоже… Знаешь, Гарри, Снейп очень нерешительный, когда дело касается человеческих отношений.

- Да неужели? - проворчал Гарри, вспоминая Малфоя. Хотя Малфой вполне мог и сам соблазнить Снейпа…

- Я думаю, тебе стоит самому сделать первый шаг, если ты чего-то хочешь от него добиться. Не обращай слишком много внимания на его слова, он часто говорит совсем не то, что думает.

А интересно, с чего бы это, собственно говоря, Люпину понадобилось сводить Гарри и Снейпа?

- А тебе-то это все зачем? - не удержался от вопроса Гарри.

- Да потому что я просто не могу видеть тебя таким грустным, - фыркнул Люпин. - Ладно, пойдем, покажешь, где библиотека. Пожалуй, надо в общих чертах объяснить тебе, что произошло, чтобы не терять зря время…

Гарри настроился внимательно слушать.

- Причина, по которой ты проводишь это лето здесь - это то, что Тот-Кого-Нельзя-Называть нашел какой-то способ обойти защиту крови, о которой Дамблдор тебе, кажется, уже рассказывал…

Гарри остановился.

- Но ведь это невозможно… - пробормотал он. Люпин пожал плечами.

- Дело в том, что это древняя, давно забытая магия. У Того-Кого-Нельзя-Называть свои источники. Он набирает себе сторонников, и один из них предоставил ему нужную информацию.

Гарри помолчал.

- Но откуда об этом узнал Орден Феникса? - раньше, насколько он знал, информацию поставлял Снейп, но теперь…

Люпин тяжело вздохнул.

- В конце учебного года кто-то неизвестный подбросил Дамблдору в кабинет воспоминания о планах Сам-Знаешь-Кого на это лето. Это, конечно, могло быть ловушкой, но мы решили подстраховаться. Нападение на дом Дурслей случилось два часа назад.

Гарри молчал, судорожно соображая, кто мог подбросить воспоминания. Допустим, пройти мимо горгулий можно без пароля,… это мог быть любой из учеников. Слизеринцы? Они почти все дети Пожирателей Смерти. Но в школу может попасть и кто-то посторонний,… а может, во время прогулок в Хогсмид кто-то наложил на одного из учеников Империус… Нет, так не догадаться.

- А кто был там, в воспоминании, кроме Волдеморта? - поинтересовался Гарри. Может, там был и хозяин воспоминания?

- Четыре человека. Люциус Малфой, Беллатриса Лестрэйнж и двое неизвестных Пожирателей. Именно они разговаривали с Тем-Кого-Нельзя-Называть о том, как разрушить защиту крови, так что вряд ли они выдали бы эту тайну. А Малфой и Лестрэйнж… Думаю, ты сам понимаешь.

Гарри кивнул и снова направился к библиотеке, не переставая думать о том, кто мог проникнуть в кабинет Дамблдора и подбросить воспоминания.

- Поттер, снова вы? - раздался недовольный голос Снейпа, когда он услышал шаги. Однако, увидев Люпина, он отложил книгу, которую просматривал. - Наконец-то. Ну что?

- После нападения прошло два часа, были непредвиденные сложности, - сообщил Люпин, садясь на стопку книг, и, давая, Гарри возможность сесть рядом со Снейпом, - Судя по всему, Пожиратели не ожидали засады. Их было всего пятеро. Среди них нам известен только Долохов.

- Кто-нибудь убит? - спокойно поинтересовался Снейп. Люпин покачал головой. - Отлично. От меня что-нибудь надо?

- Прядь волос.

Снейп поморщился, но отрезал прядь заклинанием. Люпин осторожно завернул прядь в платок.

- А теперь я попрошу оставить меня в покое, - Снейп снова уткнулся в книгу. У Гарри создалось впечатление, что визит Люпина изрядно испортил зельевару настроение.

- А для чего нужны волосы Снейпа? - поинтересовался он, когда они вышли из библиотеки. У него было только одно предположение, - для Оборотного зелья?

Люпин кивнул.

- Да. Дамблдор запретил Снейпу участвовать в этой операции.

Гарри удивленно посмотрел на оборотня.

- Почему?

Люпин пожал плечами.

- Пока не могу рассказать. Ладно, мне пора,… ты не забывай, что я тебе сказал насчет Снейпа, - он ободряюще улыбнулся, и Гарри ничего не оставалось, кроме как улыбнуться в ответ.

После ухода Люпина Гарри пошел к себе. В свою комнату он заходил редко, но сейчас хотелось побыть в одиночестве.

Значит, защиту крови все-таки можно преодолеть. И Волдеморт нашел способ это сделать. И, судя по всему, это не единственный его план - есть еще что-то, связанное со Снейпом, но Снейпу участвовать в этом запретили. Почему?

Люпин, кажется, не говорил, чтобы Гарри хранил это в секрете от Рона и Гермионы. Может быть, они смогут что-то придумать…

Гарри вытащил из чемодана перо с чернильницей, пергамент - когда он до этого делал домашнее задание, он брал все нужное у Джеймса - разложил все это на полу и старательно задумался над текстом письма.

* * *

Видимо, уходя, Люпин с Поттером оставили дверь приоткрытой, потому что сова с письмом от Драко - вторым за неделю, надо написать ему, чтобы умерил свой неуемный писательский талант, прилетела прямо в библиотеку.

Позвав Тибби, я приказал ему принести совиный корм, покормил сову, подождал, пока она улетит, и только потом распечатал письмо.

Вроде все как обычно, никаких из ряда вон выходящих новостей нет, так зачем писать? Хотя… «Отец говорил, что Поттер куда-то пропал. Ты ничего не знаешь по этому поводу?»

Я фыркнул. Если Люциус хотел что-то узнать о планах Дамблдора через Драко, то он серьезно ошибся. Впрочем, в ближайшее время отвечать я не собираюсь. У меня есть другие дела.

С тех пор, как Поттер обнаружил упоминание об Арке, я не нашел больше ничего. Мое физическое состояние можно было смело назвать отвратительным: спать я теперь не мог совсем, несколько раз в день пил Бодрящее зелье и почти ничего не ел.

А еще меня мучили мысли о Поттере. Пожалуй, находиться на расстоянии от него - это лучший вариант из всех возможных. Нет Поттера - нет вероятности того, что я снова расслаблюсь и попытаюсь сблизиться с ним.

Впрочем, Поттер недолго дал мне наслаждаться одиночеством. Вскоре он явился в библиотеку и, не спрашивая разрешения, решительно сел рядом со мной, заставив диван скрипнуть, а меня - почувствовать себя неуютно.

- Вы ничего не нашли? - осторожно поинтересовался он.

- Нет, - мне и без его вопросов было плохо.

- Вы совсем не выходите отсюда…

Я раздраженно посмотрел на него.

- Вам что-то нужно, Поттер? Если нет - оставьте меня в покое.

Он вздрогнул, замолчал, но не ушел. У меня на душе стало еще паршивей, интересно, отчего? Не из-за того же, что я ему нагрубил, в самом деле!

Поттер просидел со мной до вечера. На ночь он, слава Мерлину, не остался.

* * *

Утро началось с визита Джеймса, который с шумом пробежал по библиотеке, уронив что-то по дороге.

- Привет, ты в порядке? - он бросил на меня обеспокоенный взгляд. Я пожал плечами. - Ты Гарри не видел?

- Только вчера вечером, - я поднял голову. - А что, он опять куда-то пропал?

Джеймс расстроено кивнул. Я мысленно выругался, отложил книгу в сторону и поднялся.

- Я смотрел в его комнате и наверху, там, где он был в прошлый раз. На кухне и в гостиной его тоже нет.

Комнат в доме было достаточно для того, чтобы спустя десять минут я начал поминать Поттера очень нехорошими словами. Многие двери были заперты, правда, поддавались на простую Алохомору, но все же это затрудняло поиски.

Через десять минут я обозвал себя старым идиотом, остановился и позвал Тибби.

- Мистер Поттер в одной из комнат наверху, - пропищал эльф. - Он запер дверь, чтобы никого не пускать, и прогнал Тибби, когда он принес мистеру Поттеру завтрак.

Так… интересно, что еще случилось?

* * *

Тяжело вздохнув, Гарри лег на спину, бросил тоскливый взгляд на принесенный несколько часов назад завтрак, кстати, его до сих пор мучила совесть за то, что он рявкнул на ни в чем не повинного эльфа. Хорошо хоть ботинком не кинул, как собирался. Слава Мерлину, эльф у Снейпа приличный: не бросился биться головой о стену, как это обычно делал Добби…

В дверь забарабанили. Гарри невольно ухмыльнулся: еще с позапрошлого года он помнил, что задвижка в этой комнате зачарована так, что ее можно открыть только изнутри.

- Гарри, ты там? - раздался звенящий голос Джеймса. Гарри промолчал. - Ты в порядке? Открой, пожалуйста!

Гарри повернулся носом к стене. Все, чего он сейчас хотел - остаться в одиночестве. Без Джеймса, без Снейпа, может быть, только с книгами, да и то потому, что они не будут спрашивать, почему Гарри перекосило так, словно он неделю питался одной горчицей.

Видимо, зря он вчера попытался наладить со Снейпом контакт, следуя совету Люпина,… к тому же, очередной вид распечатанного письма с Малфоевским вензелем настроения не улучшил. Как и интонации Снейпа. А окончательно его довел сон с участием Снейпа и Малфоя - хорошо, что Гарри вовремя проснулся, не досмотрев его. Впрочем, выдержки на то, чтобы остаться в кровати все равно не хватило…

- Гарри, открой!

Он тогда долго стоял в дверях библиотеки, слушая треск пламени и шелест страниц: в библиотеке хорошо слышны были даже самые тихие звуки. А потом раздался измученный голос Снейпа. «Чертов Поттер,… ну когда же все это прекратится?»

- Гарри!!! - Джеймс с той стороны пнул дверь ногой. Гарри резко сел на кровати и случайно задел ногой кружку с чаем. Остывшая жидкость разлилась по полу, кружка закатилась под кровать. Гарри стянул мокрый носок, отшвырнул его в сторону и снова лег. В глубине души такой же лужей разливалась обида на Снейпа, на Малфоя, а самое главное - на себя…

* * *

Поттер не выходил из комнаты уже третий день.

К середине второго дня у меня закончились эпитеты, которыми я его награждал - из них примерно четыре пятых я предпочитал не использовать в Хогвартсе и при Джеймсе из-за их нецензурности - и я начал строить предположения о причинах такого поведения. Если учесть, что у меня не было ни одной зацепки, мои попытки казались, по меньшей мере, глупыми.

Стопка пролистанных книг все увеличивалась. Стоящая рядом с ней стопка непрочитанных не уменьшалась, поскольку каждый день я набирал новые. Впервые я пожалел о том, что они стоят так близко друг к другу тогда, когда в библиотеку влетел Джеймс - он всегда носится так, словно за ним гонится кто-то. Естественно, он не успел притормозить и врезался в книги. Я фыркнул, глядя на его растерянное лицо и на то, как он пытается встать среди расползающихся книг на ноги.

- Тебе повезло, что ты в шкаф не врезался, - хладнокровно говорю я, - а то разбил бы себе голову.

Джеймс расчистил на полу место, сел и демонстративно пожал плечами.

- Не врезался бы, - безапелляционно заявил он. Я отложил в сторону очередную - двадцатую? Тридцатую? Сколько я уже прочитал, и сколько мне осталось? - книгу.

- Насколько я помню, когда ты одновременно нес в руках две тарелки, стакан и пытался при этом открыть запертую дверь, ты тоже говорил, что ничего не разобьешь.

Джеймс смутился: очевидно, он отлично помнил этот случай два года назад, когда у него была привычка таскать еду в свою комнату. Впрочем, ему довольно долго тогда удавалось держать посуду в целом состоянии.

- Я хотел поговорить с тобой о Гарри, - резко заявил Джеймс. - Что с ним творится?

- Очередная дурь в голову ударила, - проворчал я. - Или в какое-нибудь другое место…

- Северус! - Джеймс сердито сверкнул глазами. Я ухмыльнулся и тоже уставился на него. Поединок взглядов он не выдержал, отвел глаза, но не отступился.

- Ты же должен знать, что с ним происходит!

- С какой стати?

- Ты же любишь его!

Я молча смерил Джеймса таким взглядом, что любой бы сбежал. К сожалению, за тринадцать с половиной лет у моего сына выработалась устойчивость к любым моим взглядам, исключая укоризненный, но сейчас он был не к месту.

- Перестань сверлить меня взглядом, дырку протрешь, - фыркнул Джеймс. Я пробормотал что-то о гриффиндорской наглости и дурной наследственности и постарался спрятаться за книгой, отчаянно надеясь, что Джеймс уйдет.

- Ты книгу вверх ногами держишь, - ехидно прокомментировал он. Я фыркнул.

- Знаю я этот трюк. Все у меня нормально с книгой.

Джеймс обиженно тряхнул головой.

- Северус, - позвал он меня. Я промолчал, делая вид, что старательно читаю. - Северус! Дементор тебя через колено, хватит меня игнорировать!!! - в меня полетела книга. Я вовремя уклонился, книга ударилась в спинку дивана и упала рядом со мной, раскрывшись.

- Прекрати истерику! - рявкнул я. - Что это еще за выражения? Еще раз услышу - выпорю!

Джеймс скорчил презрительную рожицу, но промолчал, зная, что свои обещания я выполняю. Да уж… картина маслом: «Северус Снейп воспитывает своего сына».

В библиотеке царит недолгое молчание. Наконец Джеймс снова заговорил.

- Сходи к нему, поговори. А то ведь и ему плохо, и тебе. Думаешь, этого не видно? Ведете себя как дети, честное слово…

Я окинул Джеймса еще одним мрачным взглядом. На языке вертелась пара выражений, но вместо того, чтобы высказать все о мелких засранцах, сующих нос не в свое дело, я вздохнул и отложил книгу.

- Ладно, попробую,… где там твой Поттер, пойдем, покажешь…

Только стоя перед дверью, где меня оставил Джеймс - «чтобы не мешать разговору» - я сообразил, что не знаю, что сказать Поттеру. «Поттер, мы тут с Джеймсом решили, что я люблю вас, вы любите меня, поэтому прекратите валять дурака, и идите в мои объятия»? Я невольно фыркнул. Нет, честное слово, надеру однажды уши Джеймсу, чтобы не провоцировал меня больше…

Я решительно постучал и подождал ответа. Ответом была глубокомысленная тишина.

- Поттер, откройте, - немного помолчав, я даже добавил: - пожалуйста, - снова молчание. - Мне надо с вами поговорить.

Тишина, как на заброшенном кладбище. Он там не умер случайно?

- Поттер, вы полагаете, что мне больше не на что тратить время, кроме как ждать, когда вы соизволите уделить мне внимание? Вынужден вас разочаровать: у меня еще полбиблиотеки непрочитанных книг, так что прекратите валять дурака и откройте, наконец, дверь.

В комнате послышались тихие шаги. Хм, неужели подействовало?

Возникший на пороге Поттер выглядел не лучшим образом. Если бы я не знал, что Тибби три раза в день носит ему еду, я мог бы подумать, что все эти дни он голодал. Хотя поднос с обедом на столе явно был нетронут.

- Вы в порядке? - не удержался я от вопроса. Поттер как-то странно посмотрел на меня.

- Если вы хотите поговорить, то заходите, - буркнул он. Я последовал его… совету. Он закрыл дверь и зачем-то снова запер ее.

- О чем вы хотели со мной поговорить? - я заметил, что у Поттера еще и глаза красные - от недосыпа, что ли? Что он тогда здесь делает, вместо того, чтобы спать? Или… это от слез?

- О том, что послужило причиной того, что вы решили тут себя заживо похоронить?

Поттер молчал. Я хотел сказать еще что-то, но не смог, потому что именно в этот момент Поттер опустил голову и тихо, но четко сказал:

- Я люблю вас.

«Ну что, дождался, Северус Снейп? И что ты с этим теперь будешь делать?»

Я осторожно сел на кровать - в комнате не было ни стола, ни стульев, даже поднос с едой стоял на полу. Так. Теперь возможность упасть мне не грозит, и надо срочно подумать, что мне с этим делать.

Невольно пришла на ум мысль о том, как я ждал этих слов от его отца, Джеймса Поттера,… но я сразу же отмел её. Джеймс давно мертв, и он не любил меня. В отличие от Поттера… Гарри.

Я не знал, что ему ответить. Поттер исподлобья смотрел на меня, ожидая чего-то, а я не знал, что сказать. Я почему-то боялся обидеть его лишним словом, язвительной интонацией… впрочем, наверное, если он сейчас обидится, с него станется замуровать себя в этой комнате до конца лета. И вовсе это меня не волнует, просто я должен за ним присматривать: надо же кому-то еще Темного Лорда убивать…

- Поттер, я надеюсь, ты понимаешь,… - когда это я перешел с ним на «ты»? Впрочем, неважно. Ему, кстати, тоже можно как-нибудь сказать, чтобы звал меня на «ты»… ну, не по имени, конечно, но если я услышу что-то вроде «я люблю вас, профессор», то окончательно почувствую себя извращенцем - педофилом. Так, о чем это я… - надеюсь, ты понимаешь, что я все еще твой учитель, в два раза старше тебя… - мне эти аргументы представлялись незыблемыми… когда-то давно, если честно. Сейчас даже я в них не верил, но на Поттера, я думал, они должны были подействовать.

- А мне казалось, вас это не особо волнует, - Поттер, не отрываясь, смотрел на меня. Загипнотизировать, что ли, хочет?

- К тому же, если ты не помнишь, я отец твоего брата, - я старался говорить как можно тверже, но глаза Поттера - чистые, кажущиеся такими беззащитными без очков - лишали меня силы и желания к сопротивлению, казалось, так же удав смотрит на кролика, которого хочет проглотить.

«Что-то нехорошее он задумал…» - подсказал мне здравый смысл…

- Джеймс не будет против, - негромко проговорил Поттер, подходя ближе ко мне. Я и так знаю, что не будет: если бы он был против, не было бы этого разговора, и я бы сейчас спокойно сидел в библиотеке.

А потом он положил руку мне на плечо. А я только смотрел на него снизу вверх, своим обычным взглядом, который всегда действовал на Поттера. Смотрел и мечтал, чтобы он отошел, в очередной раз испугавшись моего взгляда, потому что ничего, кроме этого я не мог сделать. Только твердить себе, что этого не должно было случиться…

Скрипнула кровать - Поттер сел рядом. Я почувствовал, как его рука опускается, ложится на мою ладонь,… какое тут сопротивление - я с трудом сдерживал себя, чтобы самому не наброситься на него.

Я столкнулся со взглядом зеленых глаз.

Чужое дыхание на моем лице заставило вспомнить давным-давно забытые поцелуи Джеймса. Все, что я мог, - это закрыть глаза.

Нежное, почти незаметное прикосновение губ, как будто он боится, что я оттолкну его. Рука, обхватившая меня за шею. Движение языка, раздвигающего мои губы…

Я подчиняюсь - так же, как подчинялся когда-то его отцу. О чем я только думаю? Я сейчас не должен ни вспоминать, ни подчиняться,… я должен встать и уйти - так надо, черт возьми, чтобы я потом не ругал себя всю жизнь!

Я сам не замечаю, как поцелуй из нежного и робкого становится таким жадным, будто Поттер хочет высосать им из меня душу. Руки за спиной теребят мою рубашку, так, словно хотят разорвать ее. Волной накатывает возбуждение, брюки становятся чересчур тесными. Когда это было со мной в последний раз?

Я уже сам не понимаю, что делаю: кажется, глажу спину Поттера, ласкаю мышцы спины, сползаю руками ниже, на ягодицы, отчаянно, как в последний раз. Хотя почему «как»? Нет, не буду давать себе больше никаких обещаний…

Поттер чуть отстраняется, начинает судорожно расстегивать пуговицы на моей рубашке, путается - пальцы дрожат. Сразу видно, дорвался до любимого тела…. Я невольно фыркаю, и он замирает. Наверное, самое время оттолкнуть его и уйти, чтобы не случилось непоправимого,… но поздно: меня уже сжигает изнутри жар возбуждения, и я сам расстегиваю свою рубашку - у меня никогда не дрожат пальцы, хотя я сейчас волнуюсь не меньше Поттера, не зная, чем все это закончится…

В голове странный туман. Я никогда не прощу себе того, что не могу противостоять ему, что мои руки сейчас гладят обнаженную кожу его спины, что я задыхаюсь от его поцелуев, того, что я позволяю ему лизать и легонько покусывать мои соски, того, что я не могу помешать ему, когда он расстегивает мою ширинку. Я ненавижу себя за то, что не могу сдержать стонов под его немного неумелой, но нежной рукой, за то, что подчиняюсь ему, когда он кладет мою руку себе между ног, и я решительно стягиваю с него штаны вместе с трусами.

Я боюсь. Как когда-то в детстве я отчаянно боялся грозы и темноты, так же я боюсь той всепоглощающей любви, которая исходит от Поттера. Я боюсь того, что я сам чувствую странную нежность к нему, заставляющую меня крепче сжимать ладонь, доставляя ему наслаждение. Я боюсь того, что я могу сказать ему, потеряв самообладание, потому что снова попасть в сети любви к кому-либо я не имею права…

* * *

Тергео убирает неприятные влажные пятна с постельного белья и одежды, но не помогает избавиться от запаха спермы, напоминающего о том, что здесь только что случилось. Я осторожно подбираю с пола брюки и белье, снимаю рубашку со спинки кровати - чтобы прийти в себя после оргазма, мне понадобилось меньше времени, чем Поттеру.

- Не уходите, - жалобно просит он, и у меня снова не остается сил, чтобы возразить. Я сажусь на кровать рядом с ним и смотрю в стену напротив: все, что произошло только что, ведь ни к чему не обязывает, верно?

«Ну что же, Северус Снейп, зато ты выполнил данное себе обещание,… позволил себе любить Поттера,… ты же не уточнял, в чем это будет выражаться, сколько раз и как долго?»

- Ложитесь сюда, - Поттер снова оторвал меня от гнетущих мыслей. - Вы так давно не спали, вам выспаться надо.

Я фыркнул, укладываясь рядом с Поттером и накрываясь пледом. Если этой ночью во сне меня снова вздумает навестить Поттер-старший, то я уже не проснусь. Так что лучше подождать, пока Поттер - Гарри - уснет, а потом можно спокойно уйти…

Поттер уткнулся мне в плечо. Я невольно подумал, что рубашка помнется, а хозяйственных заклинаний я не знаю. Хотя есть же Тибби, совсем из головы вылетело…

Поттер что-то тихо бормотал. Я прислушался, вдруг что-то важное, хотя что важное он мог мне сейчас сообщить?

- …мне было так плохо без тебя, ты даже не представляешь,… я на все готов пойти, только бы быть с тобой… хоть под Оборотным зельем, хоть вместо отца…

Что за чушь несет? Впрочем, я не стал его обрывать. Главным образом потому, что мне нечего было ему сказать. Я не мог сказать ему правду, потому что казалось, скажи я эти слова, и они убьют меня. А все остальное, на мой взгляд, было сейчас лишним…

Вскоре бормотание стихло - Поттер уснул. Я осторожно поднялся и вышел из комнаты, стараясь не только не смотреть на него, но и не слушать тихое, спокойное дыхание.

* * *

Проснувшись утром, Гарри не обнаружил в комнате ни следа того, что случилось вчера.

Хотя нет. След все-таки был - слабый, но отчетливый запах спермы служил доказательством тому, что случившееся Гарри не приснилось.

Гарри, не открывая глаз, пошарил рукой рядом - он четко помнил, что засыпал не один.

Снейпа не было.

Гарри открыл глаза, чтобы воочию убедиться в этом…

- * * * * * *, - выплюнул он, снова зажмуриваясь: глаза пронзило резкой болью. Вечно так: сразу несколько проблем одновременно наваливаются…

То, что Гарри вчера решился на отчаянный шаг, было следствием полнейшей безысходности. Порой ему казалось, что он готов отдать полжизни за то, чтобы оставшуюся половину провести рядом со Снейпом. А то, что вчера мужчина так неожиданно пришел к нему, только подстегнуло Гарри.

Засыпая, он чувствовал себя самым счастливым человеком. До сих пор он помнил о том, как это: прикасаться к Снейпу, целовать его, чувствовать наслаждение от его ласк, слышать его стоны, зная, что причина этих стонов - ты сам…

Вот только теперь Снейпа не было рядом, и Гарри даже представить боялся, что это может значить.

Гарри снова попытался открыть глаза. Так больно уже не было, можно было держать глаза открытыми,… но Гарри это не очень порадовало.

- * * * * * *, - повторил он, глядя, как вокруг все расплывается, как акварельный рисунок, на который вылили воду, и с трудом сдержался, чтобы не поискать очки.

- Только не говорите мне, что предыдущий вечер послужил причиной тому, что у меня снова испортилось зрение, - проворчал он, садясь на кровати и нашаривая футболку. Брюки и белье, как выяснилось, Снейп каким-то образом ухитрился сложить аккуратно. Гарри, впрочем, не был настроен задумываться об этом: сейчас были всего два вопроса, которые он хотел задать Снейпу, и он мог думать только о том, какой важнее. «Будет ли у нас с вами что-нибудь еще», или «Почему у меня снова испортилось зрение, и что теперь делать?»

Оказалось, что до библиотеки дойти, не так уж просто: кружилась голова, и Гарри то и дело заносило на поворотах. На лестнице вообще пришлось держаться за стенку, чтобы не скатиться вниз. Может быть, это был бы и более легкий способ спуститься, но намного более травматичный.

Возможно, именно из-за трудностей со спуском вниз тем, чтобы спуститься, запертая дверь библиотеки заставила Гарри задохнуться от возмущения.

- * * * * * ! - в очередной раз за это утро выругался он и ударил в дверь кулаком. - Откройте, вашу мать! Какого… - на самом деле Гарри был уверен, что его никто не услышит: слишком большой была библиотека. Поэтому рука, которая легла на плечо, изрядно напугала его. Гарри встревожено обернулся.

- Ты в порядке? - как ни в чем не бывало поинтересовался Джеймс, - у тебя зрачки слишком широкие.

- Честно говоря, нет, - ответил Гарри. - Мне срочно нужен Снейп,… а он там заперся! - он расстроено стукнул по двери ладонью. Джеймс наклонил голову.

- Он вчера с тобой поговорил?

Гарри торопливо отвернулся, залившись румянцем и делая вид, что старательно изучает дверь. Ага, поговорили…

- Да.

- И что? - продолжал выяснять Джеймс.

«И теперь он здесь прячется. Знает же, гад, что я магию применять не могу…»

- И ничего, - буркнул Гарри, - как видишь, из комнаты я вышел и заживо себя больше не хороню,… а вот он, кажется, решил последовать моему примеру. И вообще, это моя библиотека! - обиженно крикнул Гарри через дверь, - Сириус мне этот дом оставил!

Джеймс фыркнул.

- Отойди, - попросил он, - я еще с детства запертые магией двери умел открывать… Северус, правда, не знал, а то не видать бы мне кое-каких книг как своих ушей,… я имею в виду, книг по Темной магии, - торопливо добавил Джеймс, но Гарри показалось, что он покраснел.

Руки Джеймса словно плели какой-то сложный узор в воздухе перед дверью. Гарри, прищурившись, наблюдал за ним.

- А на что это похоже? - поинтересовался он.

- На разноцветные ниточки, - мгновенно отозвался Джеймс, - только их развязывать надо в строгой последовательности, а то магия взбунтуется. Это не больно, но неприятно, как будто током бьет, - объяснил он. Гарри понимающе кивнул и только потом переспросил:

- А откуда ты знаешь, как бьет током?

- А у Северуса дома очень много маггловских приборов: мне же нельзя пользоваться магией, - Джеймс осторожно нажал на ручку двери, и та поддалась. - Жаль, только Северус теперь узнает, - вздохнул мальчик, но особой жалости в его голосе не было. Гарри зашел в библиотеку и направился в дальний угол, где стоял диван.

Снейп явно не ожидал гостей. Во всяком случае, Гарри был уверен, что до тех пор, пока они с Джеймсом не пришли, Снейп бессмысленно смотрел перед собой и, возможно, кусал губу.

- Какого дьявола вы оба сюда притащились? - он сердито поднял голову, - тебе не кажется, Поттер, что когда человек запирает дверь, он хочет побыть в одиночестве?

- Вам, кажется, вчера это в голову не пришло, - Гарри с удовольствием отметил, что Снейп перешел на ты. Правда, это не означало, что Гарри не получит, скажем, Силенцио, если попробует последовать его примеру.

- Если бы я сидел тут три дня не выходя, я бы понял твое беспокойство, Поттер, - Снейп, похоже, смотрел на Гарри. Тот осторожно сел рядом с зельеваром на диван: расплывающаяся картина окружающего мира все же была необычна, и Гарри почему-то казалось, что сиденье ускользнет из-под него в самый неподходящий момент. - Что произошло?

- У меня снова испортилось зрение, - пробурчал Гарри. - Почему это может быть?

Расплывающееся пятно, обозначающее лицо Снейпа, приблизилось, и Гарри почувствовал на подбородке длинные пальцы, бесцеремонно повернувшие его голову к огню. Какое-то время Снейп рассматривал его глаза, отчего Гарри чувствовал себя ужасно неловко, но потом зельевар отпустил его и чуть напряженно сообщил:

- Очевидно, у тебя индивидуальная непереносимость зелья. Такое бывает. А может, просто последствия применения зелья для восстановления зрения во время… - быстрый взгляд на Джеймса, - твоего плохого самочувствия. В любом случае, повторная попытка восстановление зрения чревато слепотой. Иди пока к себе, когда я освобожусь, попробую трансфигурировать для тебя какие-нибудь очки.

- Лучше не какие-нибудь, а хотя бы приличные, - Гарри поднялся. Интересно, фраза «когда я освобожусь» означает «когда я найду необходимую информацию о спасении Блэка»? Если да, то проще написать Гермионе, чтобы она купила ему очки, а деньги потом вернуть…

Прихватив какую-то книгу, лежащую рядом со Снейпом, Гарри направился к выходу.

Очередная бесполезная книга. Нет ничего об Арке…

Гарри отбросил книгу в сторону и потер лоб.

- Шрам болит? - когда Снейп успел войти в комнату?

Гарри разглядел в его руках очки. Снейп протянул их Гарри.

- Примерь.

Мелкие недочеты - слишком длинные дужки и толстые стекла - Снейп исправил быстро. Очки оказались точной копией тех, что Гарри носил до этого, такие же большие и круглые. Интересно, Снейпу что, фантазии не хватило сделать что-то другое?

- Я бы посоветовал тебе выпить стабилизирующее зелье, - произнес Снейп от двери. Гарри зелье ничуть не интересовало.

- Профессор, а можно задать вам вопрос…

Взгляд обернувшегося Снейпа был холодным.

- Нет. Если все-таки решишь последовать моему совету, попроси зелье у Джеймса. В библиотеку советую тебе заходить пореже, впрочем, как ты и делал до этого года.

Дверь хлопнула, словно ставя точку в этом разговоре. Гарри вздохнул. Снейп в своем репертуаре. Впрочем, интересно, Гарри показалось, или действительно интонации зельевара стали теплее?

* * *

Дни, когда не происходило что-нибудь из ряда вон выходящее, были одинаковы, как будто размноженные каким-нибудь заклинанием копирования. И невероятно скучны. Либо домашние задания, либо древние книги.

Ночью Гарри с удовольствием разглядывал темный потолок, радуясь, что там нет никаких букв или рун. Рунический словарь Гарри почти не выпускал из рук, а самые распространенные руны уже запомнил наизусть.

Тихий стон прервал его размышления. Гарри сел на кровати и прислушался. Стон раздался снова. Что-то случилось?

Нащупав очки, Гарри осторожно вышел в коридор и заглянул в соседнюю комнату. Джеймс спал спокойно. Опять стон.

Гарри осторожно прикрыл дверь комнаты Джеймса и прошел дальше по коридору.

Комната Снейпа ненамного отличалась от комнаты самого Гарри. В ней было так же пусто и безлико, словно здесь никто и не жил, так же стоял не разобранный чемодан. Только вещи на смену лежали аккуратно сложенной стопкой на стуле - Гарри сразу узнал среди них ту самую рубашку, в которой Снейп был тогда у него.

Снейп шевельнулся на кровати и снова глухо застонал. Казалось, ему было больно. Приблизившись, Гарри заметил, что его губа действительно искусана в кровь.

Плотно закрыв дверь, чтобы звуки не разбудили Джеймса, Гарри подошел ещё ближе к Снейпу, не зная, что делать. Разбудить его?

Из губ Снейпа вырвалось какое-то нечленораздельное бормотание. Гарри показалось, или он действительно уловил свою фамилию?

- …оставь меня в покое… - и, спустя несколько секунд, - …я делаю все, что могу…

- Тихо, - попытался успокоить его Гарри, - это только кошмарный сон.

Снейп резко дернулся, как от удара. Одеяло, и без того висевшее на краю кровати, окончательно упало на пол. Гарри подобрал его, осторожно накрыл Снейпа и присел рядом с кроватью на пол, взяв его ладонь.

- Все хорошо. Я рядом, - Гарри сам не знал, что его заставляло говорить эти слова. Но Снейп действительно замолчал.

Гарри внимательно рассматривал его, не желая уходить. Татуировка на груди, на которую тем вечером Гарри не обращал внимания, была прикрыта одеялом почти полностью. Только на ключице можно было разглядеть кусочек змеиного туловища. На самом деле, Гарри мог бы посчитать татуировку довольно… симпатичной. Если бы она не досталась Снейпу от Волдеморта.

Впрочем, наверняка Снейп придумает что-нибудь, чтобы избавиться от нее, решил Гарри. Он ведь смог свести даже Метку…

Гарри ушел, когда начало светлеть. Заснул он мгновенно, но проспал всего три часа - до тех пор, пока не прибежал Джеймс и не начал будить его к завтраку.

Но вид выспавшегося Снейпа за завтраком не мог не радовать.

* * *

Этой ночью мне все-таки пришлось лечь спать. Я не знаю, как мертвые могут являться в человеческие сны, но, к сожалению, как-то могут. Поттер, по крайней мере, проявлял завидное постоянство.

Снова это странное место - комната, разделенная пополам, я стою на белой части, а Джеймс Поттер - на черной, и он все ближе и ближе ко мне. А мне так больно, что еще немного - и будет не хуже Круциатуса.

- Черт возьми, Поттер! - я готов убить его. Жаль только, что он уже мертв. - Оставь меня в покое!

- Ты до сих пор ничего не сделал, Снейп, - он ухмыляется, - ты до сих пор не вытащил Сириуса.

- Я делаю все, что могу!

«Тихо… это только кошмарный сон…» - откуда этот голос? Почему я не узнаю его?

- Например, совращаешь моего сына? - Поттер уже шипит от злости.

«Все хорошо. Я рядом»

Поттер тоже слышит этот голос. Странная гримаса пробегает по его лицу - не то боль, не то усталость, не то… нежность?

- Старайся, как следует, Снейп, - бросает он, и вдруг… уходит. Просто поворачивается ко мне спиной и уходит.

А я проваливаюсь в глубокий сон без сновидений, не успевая даже поблагодарить того, кто прогнал его…

* * *

Я все-таки выспался этой ночью. Джеймс Поттер не успел применить ко мне ничего из своих приемов, даже выуживание самых скверных моих воспоминаний. Раз за разом он мучил меня, но сегодня…

- Доброе утро, профессор. Выспались? - в столовую врываются Поттер с Джеймсом.

- И тебе доброе утро, - я не отвечаю на вопрос, но Поттер, похоже, принимает мою реплику за утвердительный ответ. Впрочем, может быть, все видно по моему лицу. По крайней мере, сегодня я не вздрогнул при виде собственного отражения.

Пожалуй, следующей ночью тоже надо будет попробовать поспать…

* * *

Если раньше Снейп ходил с тёмными кругами под красными от недосыпа глазами и сонный, то теперь в таком состоянии пребывал Гарри. Несколько дней подряд он просыпался от стонов Снейпа и приходил его успокаивать, потом достал мантию невидимку и ближе к вечеру просто садился где-нибудь в углу комнаты Снейпа, ожидая, пока он уляжется и заснет. Почему-то слова и прикосновения Гарри действительно прогоняли ночные кошмары зельевара.

Все это привело к тому, что по ночам Гарри сам не мог спать. Его часто клонило в сон, когда он сидел на полу возле кровати, но он боялся, что не успеет уйти прежде, чем проснется Снейп.

Самое странное, что Снейп изменений, происходящих с Гарри, не замечал. Все появившиеся силы он тратил на чтение. Самому же Гарри хватало сил только дотащиться до столовой, где он появлялся исключительно для того, чтобы не пугать Джеймса, а затем возвращался обратно в свою комнату. Дневной сон урывками - где-то часов пять - требования организма не удовлетворял, но оставить Снейпа мучиться кошмарами в одиночестве Гарри не мог.

Обычно Гарри будили Джеймс или Тибби - последний исключительно по просьбе самого Гарри - но в этот раз он проснулся от того, что его тряс за плечо Снейп.

- Ты в порядке? - поинтересовался зельевар, как только Гарри открыл глаза.

- Да, - Гарри сдержал зевок и сел на кровати, стараясь принять как можно более бодрый вид.

Снейп окинул его сомневающимся взглядом.

- Тебе пришло письмо, - коротко сообщил он и ушел. Гарри еще немного полежал, глядя в потолок и пытаясь согнать сон, а потом встал и направился вниз.

В столовой на спинке одного из стульев сидела Букля. Гарри радостно улыбнулся, покормил ее и только потом взял письма - их было два. Одно от Рона, другое от Джинни. Гарри фыркнул, вспомнив четырнадцатое февраля в Хогсмиде и Амортенцию, и отложил его в сторону.

«Привет, Гарри!

Я слышал от отца, что ты находишься в каком-то безопасном месте. Вы со Снейпом там еще не поубивали друг друга?

Мы с Гермионой думали, кто мог подкинуть Дамблдору эти воспоминания, но вариантов у нас пока нет. Правда, Гермиона говорит, что это может быть Малфой, но я думаю, что она неправа: Малфой ведь собирается стать Пожирателем, и, вообще, он (зачеркнуто), ну ты понял.

Насчет того, что Снейп каким-то образом не может сам участвовать в операции Ордена Феникса, у Гермионы есть предположения (мы с ней переписываемся часто, а тебе нельзя много писать, поэтому она попросила меня передать). Она говорит, что по крови можно навести порчу на человека, которая при попадании самого простого заклинания может спровоцировать смерть. Это Гермиона нашла в какой-то книге, если хочешь, могу попросить маму, чтобы она перекинула ее тебе, как еду в начале каникул.

Кстати, мама говорит, что мы встретимся с тобой в конце июля, так что день рождения, думаю, будешь отмечать у нас - вряд ли мы приедем в это твое «секретное место».

Отвечай, как только сможешь.

Рон»

Гарри хмыкнул. Так вот откуда были подносы с едой в холодильнике,… нет, книг ему достаточно.

Кстати, если смотреть объективно, то у Снейпа гораздо больше возможностей убить Гарри, в силу того, что Гарри пока не может пользоваться магией…

Отправив Буклю в совятню, Гарри взял письма и пошел в свою комнату, писать Рону ответ. «Со Снейпом, оказывается, можно жить мирно», - и, подумав, Гарри решил еще добавить: «Особенно, если сидеть с ним в разных концах библиотеки»

Что еще? «Книгу присылать не надо, я и так все понял. Гермионе передавай привет и спасибо за информацию…». Гарри задумался, что бы еще написать. Несомненно, непосредственное общение было гораздо лучше.

Взгляд упал на второй конверт, и Гарри решил пока открыть письмо Джинни. Может быть, ей тоже надо будет отвечать…

* * *

Тихий звук шагов в очередной раз оторвал меня от размышлений. Я недовольно поднял голову. Из-за полок вышел Поттер.

- Я, кажется, говорил, чтобы ты не беспокоил меня, - процедил я.

- Простите, профессор, - стекла очков блеснули: я уже не мог представить Поттера без них. - Мне просто срочно надо в Нору.

Сказать, что его фраза удивила меня, значит не сказать ничего.

- Что-то случилось? - вероятнее всего, письма, пришедшие ему, были от Уизли. Может быть, нападение? Тем более, что Ежедневный Пророк мне недоступен, так как совы не могут летать сюда так часто, и я фактически нахожусь в информационном вакууме.

- Нет, все в порядке, но мне срочно надо в Нору… - повторил Поттер. Его взгляд был устремлен сквозь меня. Я напрягся.

- Интересно, зачем?

- Это не ваше дело. Вы можете отправить меня в Нору?

Нет, определенно что-то случилось… только не с Уизли, а с Поттером.

- Иди за мной, - я решительно встал. Поттер подчинился.

Интересно, он и вправду думает, что я сейчас возьму и аппарирую вместе с ним к Уизли?

Судя по всему, на Поттера оказано какое-то ментальное воздействие. Не Империус: его можно наложить только непосредственно, к тому же я слышал, что Поттер умеет ему сопротивляться. Да и воля его, судя по всему, подавлена не полностью…

Так, от кого ему пришло письмо?

Поттер не сопротивляясь проследовал за мной сперва в свою комнату, где я и нашел благоухающее приворотным зельем письмо от мисс Уизли, а потом ко мне.

- Отличное зелье, - насмешливо прокомментировал я, держа письмо через носовой платок. Это зелье передавалось через кожу, и, несмотря на то, что оно было заговорено на Поттера, я решил не рисковать.

- Colloportus, - пропустив в свою комнату Поттера, я зашел сам и запер дверь, а потом, немного подумав, и окно. Поттер ошеломленно посмотрел на меня, а потом бросился к двери.

- Вы мне обещали!!! - завопил он. Я тяжело вздохнул.

- Petrificus Totalus, - выбора у меня не было: мне вовсе не надо, чтобы во время приготовления антидота к зелью Поттер набросился на меня и свалил котел. Я осторожно отлевитировал его на свою кровать и раскрыл сундук

Самое обычное зелье, нейтрализующее действие приворотного, готовилось сорок минут. Все это время Поттер яростно сверлил меня взглядом. Кажется, будь он не обездвижен, а связан, он бы порвал веревки. Мисс Уизли явно переборщила с дозировкой, такими порциями только насекомых травить. Письмо заканчивалось фразой: «Хочу увидеть тебя как можно скорее» - вот и неудивительно, что одурманенный Поттер сразу бросился к единственному на данный момент средству передвижения, то есть ко мне. В небольших дозировках это зелье оставляет возможность мыслить рационально, так что будь зелья поменьше - Поттер бы вздыхал по ночам, мучился от любви, но продолжал бы понимать, что из этого дома ему уходить нельзя. И я вряд ли заметил бы какие-нибудь изменения в его поведении, а если бы и заметил,… то списал бы их на свой счет - я никак не мог забыть его признание в любви. Я в первый раз услышал эти слова…

Зелье было готово. Впрочем, с Поттера заклинание я не снял. Приподняв его над кроватью, я бесцеремонно влил ему зелье в рот, заставив проглотить. Поттер сверлил меня глазами, но сопротивляться не мог. Я убрал все принадлежности для зельеварения и только потом, наставив на Поттера палочку, произнес:

- Finite Inkantatem!

* * *

Туман, царивший в сознании Гарри больше часа, начал рассеиваться. Непреодолимое желание сейчас же встать и сквозь любые преграды броситься к Джинни Уизли медленно угасало.

- Finite Inkantatem! - раздался голос Снейпа. Гарри дернулся, порываясь вскочить и сбежать, но сдержался. Может быть потому, что подушка, на которой он лежал, пахла травяным шампунем?

На плечо ему легла сильная рука, не давая ему встать. Гарри почему-то не смог удержаться и, повернув голову, осторожно дотронулся до нее губами.

- Держи себя в руках, Поттер, - снова негромкий голос Снейпа. Гарри глубоко вздохнул. С каждой минутой сознание становилось все яснее. - Тебе лучше?

- Да…

- Полежи здесь. Никуда не уходи, - теплая ладонь прикоснулась ко лбу Гарри. Снейп вышел из комнаты и закрыл за собой дверь.

Звук стал толчком, позволившим Гарри задуматься над тем, что же произошло. Туман в голове… Письмо Рона… Он распечатал письмо Джинни, взял в руки конверт, и, читая его, испытывал нарастающую… страсть? Одержимость? Пожалуй, это чувство иначе назвать нельзя. Он готов был любой ценой оказаться возле нее, и это из-за одной единственной фразы…

Надо признать, он недооценивал ее.

* * *

Лунный луч сквозь шторы падал на руку Снейпа. Гарри тихо встал, прикрыл окно плотнее, обернулся, проверяя, не проснулся ли Снейп. Похоже, нет…

Гарри снова сел возле кровати, прислонившись к ней затылком. До ужаса хотелось спать, но Гарри уже понял, что если он уйдет, к Снейпу вернутся кошмары.

Снейп пошевелился, и с кровати соскользнула его рука. Гарри повернул голову, разглядывая ее. Тонкая, бледная, кажущаяся такой невыносимо хрупкой…

- Поттер?

От неожиданности Гарри отшатнулся, ударился затылком о спинку кровати, и зашипел от боли. Снейп, приподнявшись, удивленно смотрел на него.

- Что ты здесь делаешь, Поттер?

Гарри пробурчал что-то невнятное. Не говорить же Снейпу прямо, что Гарри охраняет его от ночных кошмаров.

Впрочем, Снейп, похоже, догадался и сам. Подтянув одеяло повыше - Гарри невольно фыркнул - он попробовал принять свой обычный суровый вид. Что, к удивлению Гарри, у него получилось, и гриффиндорец очень пожалел, что оказался в такое ненужное время в ненужном месте.

- Скажи, Поттер, как давно ты уже наносишь мне эти ночные визиты? - Гарри показалось, что Снейп разозлен. Или раздражен. Или просто… смущен? - Если я не ошибаюсь, уже вторую неделю?

Гарри кивнул, опустив голову. Снейп, похоже, продолжал его рассматривать.

- Мне только интересно, когда ты сам спишь?

Гарри так же молча пожал плечами. Снейп тяжело вздохнул и потянулся за палочкой. Гарри невольно вздрогнул,… но Снейп только трансфигурировал одну из книг в подушку и призвал ее с помощью Акцио.

Гарри удивленно моргнул. Если бы он не знал Снейпа, он мог бы расценить это как приглашение… просто лечь рядом. Но Снейп…

- Только я тебя очень прошу, Поттер, если тебе понадобится меня разбудить - прибегай для этого к более традиционным методам, - Снейп повернулся лицом к стене. Гарри еще какое-то время сидел неподвижно, а потом осторожно лег рядом с зельеваром, засунув очки под трансфигурированную подушку. Тяжелый вздох, движение, и Гарри оказался накрытым одеялом.

- Спокойной ночи, Поттер, - раздался ровный голос. Как будто они не лежат в одной постели, а сидят за одним столом. Как будто две недели назад не было той близости между ними.

Гарри тяжело вздохнул и невольно уткнулся лицом в лопатки Снейпа, почувствовав, как зельевар вздрогнул. Вздрогнул, но не отстранился.

«…я все еще твой учитель, в два раза старше тебя…»

Гарри тихо улыбнулся. В конце концов, это можно исправить. Когда-нибудь Гарри окончит школу, да и разница в возрасте с каждым годом будет менее заметна. Годовалый младенец и двадцатилетний парень (неужели Снейп был когда-то таким?) все же меньше похожи, чем семнадцатилетний (ну, почти…) и тридцатипятилетний. А разница между, скажем, сорокалетним и пятидесятивосьмилетним у волшебников почти незаметна,… только вот до этого еще дожить надо, чему Волдеморт пытается всячески воспрепятствовать.

А Джеймс - вообще не проблема. Если он уже в конце учебного года всячески пытался оставить Гарри со Снейпом наедине - этого Гарри не заметить не мог, особенно после того, как Джеймс однажды спросил его об их со Снейпом взаимоотношениях, - то он точно будет не против.

- Так что рано или поздно я всё-таки своего добьюсь, - думал Гарри. - Особенно, если устранить с дороги Малфоя…

* * *

Проснувшись и обнаружив рядом Поттера, я, признаться, не удивился. Хотя то, что проснувшись посреди ночи, я обнаружил его рядом с кроватью, вспомнилось не сразу.

Поттер спал крепким сном так, что мне даже стало немного стыдно. Я не удивился тому, что его присутствие отгоняло от меня назойливого Поттера-старшего, как и тому, что, сидя целыми ночами у моей кровати, Поттер не спал.

Теперь все стало на свои места - и отсутствие кошмаров, и не выспавшийся Поттер, хотя о последнем у меня были совсем другие догадки. Значит, я был неправ… Хорошо, хоть Поттер о моих предположениях не знает, а то еще извиняться бы пришлось.

Я все еще не шевелился. Поттер дышал мне в шею, и я чувствовал какую-то странную умиротворенность. Вот только если я к этому привыкну, мне потом будет сложно…

Я осторожно перелез через Поттера - надо было его у стены положить - я же знал, что встану раньше него. Следующей ночью так и сделаю. И следующая ночь будет не потому, что мне понравилось ощущать его тепло рядом со мной,… просто моя работоспособность снизится, если я не высплюсь, а я же его крестного, в конце концов, вытаскиваю, верно?

Почему-то сейчас я хотел, чтобы мои ночные кошмары никогда не прекращались, а значит, и Поттер был всегда под рукой, чтобы прогонять их…

* * *

Этим утром Гарри разбудил Снейп.

- Доброе утро… - пробормотал Гарри, пытаясь завернуться в одеяло и снова уткнуться в подушку.

- Доброе утро, Поттер. Вставай.

Гарри прижался к подушке, давая понять, что вставать он как раз не собирается. Снейп тяжело вздохнул

- К твоему сведению, пришел Люпин с какой-то информацией. Или ты впервые в жизни желаешь остаться в блаженном неведении?

Гарри вздохнул, с сожалением скинул одеяло и потянулся. Снейп отвернулся и вышел из комнаты.

Люпин действительно ждал внизу, в гостиной, где раньше проводились собрания Ордена Феникса. Сейчас гостиная казалась пустой - она была рассчитана на явно большее количество народу, чем четыре человека. На столе перед Люпином стоял думоотвод. Неужели Дамблдор разрешил просмотреть те, подброшенные воспоминания

- Привет, - улыбнулся Гарри Люпин. - Ты не выспался?

- Не очень, - честно признался Гарри, разглядывая серебристый крутящийся туман в думоотводе. - Избавьте меня от ваших светских бесед, - поморщился Снейп, похоже, чем-то раздраженный. - Ближе к делу, Люпин. У меня мало свободного времени.

Люпин кивнул.

- Гарри, Дамблдор попросил меня показать вам с профессором Снейпом вот это, - оборотень указал на думоотвод. - Мы до сих пор не определили, кому могут принадлежать эти воспоминания.

- И Дамблдор думает, что я смогу это узнать? - фыркнул Гарри. Люпин пожал плечами.

- Сомневаюсь, но ты же его знаешь…

- Хватит, - снова оборвал разговор Снейп, - Поттер, подойди сюда. Пользоваться думоотводом ты уже умеешь, - Гарри покраснел. - Ты знаешь, что надо делать. Так что вперед.

Гарри послушно наклонился над думоотводом. Странное чувство, будто он куда-то падает…

Увидев перед собой Волдеморта, Гарри отшатнулся, забыв, что находится не в реальности. Впрочем, это чувство длилось недолго- до тех пор, пока рядом, неожиданно близко, не появился Снейп, слегка отстранив от себя Гарри.

Придя в себя, Гарри огляделся. Он находился в незнакомой комнате без окон, освещенной только свечами. Впрочем, рассматривать обстановку долго ему не пришлось: больше его интересовали люди, находящиеся перед ним.

По левую руку от Волдеморта нарочито небрежно стоял Люциус Малфой, опираясь на трость. По правую - Беллатриса Лестрэйнж с безумным взглядом, один вид которой заставил Гарри снова вздрогнуть.

А перед Волдемортом стояли двое незнакомых Гарри Пожирателей.

- Мой Лорд, мы нашли способ преодолеть защиту крови Поттера, - голос то и дело менялся. Гарри недоуменно посмотрел на говорившего.

- Заклинание неопределенности, - негромко произнес Снейп, стоящий за спиной Гарри. - Оно наложено на все голоса в этом воспоминании.

Оглянувшись на зельевара, Гарри увидел, что тот внимательно рассматривает темные углы. Старается найти незамеченного свидетеля разговора?

- Это древний обряд, очень темная магия… - продолжал один из неизвестных Пожирателей.

- Ты же знаешь, Адольфус, что меня не останавливает темная магия, - Гарри определил, что говорит Волдеморт только по тому, как он тянул слова. Голос был таким же изменчивым.

- Мы знаем, Мой Лорд, - это заговорил второй. - Все необходимое для обряда будет готово через несколько дней. Когда вам будет угодно провести его?

- В начале лета. Поттер живет с магглами- это не составит труда. - Волдеморт перевел взгляд на второго Пожирателя, - Форриус, а ты выполнил мое поручение?

- Да, мой Лорд. Проклятие на кровь следует навести за несколько дней перед нападением, тогда к моменту битвы оно достигнет наибольшей силы. Любое заклинание, угодившее в проклятого, будет усилено в несколько раз: даже простой Ступефай сможет погрузить его в кому. Стоит только добавить в зелье кровь и произнести заклинание…

- Меня не интересуют детали. Мне нужен только результат. Предатель должен быть наказан. О нападении я сообщу позже. Беллатриса, надеюсь, ты согласишься возглавить…

Голос пропал. Гарри с удивлением заметил, что обстановка вокруг изменяется. Это еще не все?

Снейп возник перед Гарри неожиданно. Гарри пришлось оглянуться, чтобы убедиться в том, что зельевар на самом деле стоит позади. Что это, оборотное зелье?

Темный мрачный дом перед ним. Вокруг - пустынная улица. Гарри различил на табличке название: Паучий Тупик.

Снейп из воспоминаний медленно шел вдоль забора, когда из пустоты в него полетел красный луч заклинания.

Дальше события разворачивались так быстро, что Гарри с трудом успевал крутить головой. Протего - заклинание отбито. Фините Инкантатем - из пустоты появляется Пожиратель, до этого скрытый дезиллюминационным заклинанием. Красные искры в воздухе - и непонятно откуда появляются авроры…

Через Гарри пролетело несколько проклятий. Чувство было очень необычное, но вскоре Гарри отрешился от этого и начал разглядывать битву. Пожиратели явно не ожидали засады.

«Insendio!» - выкрикнул кто-то. Заклинание угодило в дом, все вокруг осветилось огнем…

Очередное заклятие попало в Снейпа из воспоминания, и вокруг резко потемнело. А потом воспоминание закончилось.

Очутившись снова в комнате, Гарри взглянул сначала на мрачного донельзя Снейпа, потом на Люпина.

- Во время битвы в Паучьем Тупике мы застали Пожирателей врасплох, - заговорил оборотень, в свою очередь старательно избегая тяжелого взгляда Снейпа, - многие из них убиты….

- Кому принадлежало последнее воспоминание? - торопливо спросил Гарри, - что случилось, почему оно так резко прервалось?

- Это была Тонкс. В нее попало два заклятия одновременно, видимо, Пожиратели считали, что Снейп не знает о проклятии и будет участвовать в битве, поэтому ее стремились уничтожить с самого начала. Она в порядке, - успокаивающе дополнил Люпин, обращаясь к Гарри, но при этом быстро взглянув на Снейпа, - угрозы для жизни нет, ее вылечат…

- Где она сейчас? - спокойно поинтересовался Снейп, - в Мунго?

Люпин кивнул. Зельевар скользнул по нему безразличным взглядом.

- Как я понимаю, мой дом восстановлению не подлежит.

- Да, - Люпин прямо посмотрел на Снейпа. Тот окинул оборотня злым взглядом.

- Больше шокирующей информации не будет, я могу идти?

Люпин снова кивнул. Снейп резко развернулся и вышел.

- Жаль, - подал голос Джеймс. Гарри, который совсем про него забыл, торопливо развернулся к нему.

- А ты что, знаешь, о чем мы говорим?

- Догадываюсь, - отозвался мальчик, - наш дом ведь разрушили?

- Сожгли, - автоматически поправил Гарри, глядя на Люпина.

- А кто такая Тонкс? - Джеймс соскользнул с кресла в углу, Гарри вспомнил, что там любил сидеть Сириус, и направился к кухне.

- Одна из авроров, метаморф, - Люпин, наконец, сел. Очевидно, после ухода Снейпа напряжение в комнате пропало. - Она изображала Снейпа, по сути, служила приманкой. Но сделать это кому-нибудь другому было бы гораздо сложнее: действие Оборотного зелья могло прекратиться в любой момент, потому что мы не знали точного времени нападения.

- Ясно… Ты ведь еще посидишь здесь, Рем?

- «Рем»? - Гарри вытаращился на Люпина. Тот фыркнул.

- Я разве тебе не говорил, что я крестный Джеймса?

- Крестный? - Гарри не мог поверить своим ушам. Снейп мог на такое согласиться? Ладно просто довериться Люпину- другого выхода не было, но сделать его крестным своего сына?

- У Северуса было всего два человека, которым он мог доверять, - Джеймс потянулся за спичками, чтобы поставить чайник, - это Ремус и Альбус Дамблдор. Но Дамблдор захотел бы знать, кто моя мама. В то время Северус еще не был таким хорошим окклюментом, поэтому он, чтобы не раскрывать лишний раз тайну, выбрал Рема.

Гарри тяжел вздохнул. Снова от него что-то скрывали… да еще один из самых близких ему людей…

- Гарри, а как продвигаются ваши со Снейпом поиски? - торопливо поинтересовался Люпин. Гарри напомнил себе, что Люпин дал Снейпу Нерушимую Клятву о том, что будет молчать, и немного успокоился.

- Если Снейп за вчерашний день ничего не нашел, то все тухло, - вздохнул он. - Я в последнее время вообще не могу в библиотеку зайти, Снейп меня не пускает…

- Даже дверь взламывать пришлось, - добавил Джеймс, роясь в ящиках стола, - Гарри, где у тебя чай?

- В верхнем шкафчике, - отозвался вместо Гарри Люпин. - А что такое произошло?

Гарри густо покраснел. Люпин, похоже, понял, какого рода было происшествие, потому что оглянулся на Джеймса, затем снова повернулся к Гарри и приподнял бровь в немом вопросе. Гарри, догадавшись, на что намекает Люпин, закатил глаза, покраснел еще гуще и махнул рукой, давая понять, что потом все расскажет. Может быть.

- Что вы там за театр мимики и жестов устроили? - недовольно поинтересовался Джеймс, заваривая чай. Своими движениями сейчас он напоминал Гарри Снейпа. - Снова от меня какие-то секреты?

- Почему «снова»? - Гарри попытался вспомнить, что еще он скрывал от Джеймса. Почему-то в голову ничего не пришло.

- А то, что вы ищете? - немного обиженно протянул Джеймс. - Я у Северуса спрашивал, а он сказал, что это не мое дело, чтобы я не мешался под ногами и чтобы не спрашивал ничего у тебя.

Гарри тяжело вздохнул. Интересно, Снейп не хотел, чтобы Джеймс напоминал Гарри о тяжелых воспоминаниях? Потому что другого объяснения Гарри найти не мог.

- Я могу тебе рассказать… - неуверенно начал он, но Люпин перебил его.

- Лучше я.

Гарри благодарно кивнул. Действительно, ему сложно было бы сейчас не просто вспоминать то, что случилось в прошлом году, точнее уже почти два года назад, а еще и рассказывать об этом.

- Я тогда пойду, хочу кое-что Снейпу сказать… - Гарри торопливо вышел из комнаты.

* * *

Я бездумно смотрел сквозь очередную книгу.

Мой дом разрушен.

Не то, чтобы я очень дорожил им. С Паучьим Тупиком у меня связано немного счастливых воспоминаний: мама и Лили, которая жила неподалеку. Да еще в доме у меня была лаборатория, на которую я потратил безумное количество денег. Интересно, хоть что-нибудь уцелело?

Наверняка пропали все вещи матери. Жаль. Я дорожил ими. Семейные артефакты наверняка остались, где-нибудь на пепелище их можно найти. Надо будет забрать. Книги Джеймса, которыми он очень дорожил, его работы - он любил проводить исследования с детства. Последняя его теоретическая работа подавала большие надежды. Похоже, придется ему все начинать заново.

- Профессор, - из-за стеллажа вышел Поттер. Я хмуро посмотрел на него. Книжные шкафы здесь расставлены отвратительно: если сидеть на диване, то не видна дверь. Да и вообще стоят они по принципу лабиринта, то есть непонятно куда надо идти, чтобы найти что-то определенное.

- Профессор, вы переживаете из-за вашего дома? - Поттер робко смотрел на меня, что почему-то взбесило меня еще больше.

- От моего дома, Поттер, не осталось ничего, чтобы о об этом можно было переживать, - выплюнул я, - убирайся.

Поттер моему совету не последовал.

- Не волнуйтесь так, - я его сейчас убью, честное слово, - вы пока можете остаться у меня,… то есть здесь. Дом большой…

Я посмотрел на Поттера так, что тот сразу прикусил язык. Поверить не могу: этот сопляк делает мне одолжение? «Можете остаться у меня…»

- Если ты думаешь, что мне негде жить, - процедил я, - то глубоко заблуждаешься. Так же, как и в том, что делаешь мне одолжение. От тебя сейчас ничего не зависит, даже если бы ты захотел меня выгнать. Понял, Поттер? А теперь - убирайся и не заставляй меня повторять еще раз.

Поттер вздрогнул как от пощечины. Хотя, скорее всего, мои слова оказали на него такой же эффект…

Но это не должно меня волновать. Совсем не должно.

* * *

«Одной из попыток создать артефакт, открывающий ворота между мирами, была попытка магглорожденного волшебника Томаса Готта. Для своего изобретения он исследовал суть старинного артефакта, в настоящее время называемого Аркой Смерти. Принципы действия Арки были изучены не до конца, и потому опыт Томаса Готта стал еще одним в череде ему подобных»

«Магглорожденный волшебник Томас Готт был малоизвестным изобретателем. Для беспрепятственного изучения старинного артефакта Готт подделал свою родословную, выдавая себя за одного из внебрачных потомков древней фамилии Лестрейнджей.

Большую часть своей жизни Томас Готт изучал свойства Арки Смерти, полагая, что она является переходом в другие миры.

Как известно, Арка использовалась в древних ритуалах. Одним из них было пробуждение особых магических способностей, которые требовались для выхода из Арки. Если способности не пробуждались, человек оставался в Арке навсегда»

* * *

За чтением я совсем забыл о несчастье, постигшем мой дом. День оказался на редкость плодотворным. Конечно, нужной информации нет, но зато появилась зацепка, где искать.

Странно только, что в «Биографии Томаса Готта» так мало сказано об Арке. Тем более что она была его основным исследованием.

На сегодня, пожалуй, хватит. Вряд ли мне удастся ещё что-то раскопать.

Проходя мимо комнаты Поттера, я с трудом удержался от того, чтобы зайти к нему. До сих пор не могу забыть его прикосновения, его мягкую кожу. Так же, как и не могу понять, что это за чувство. Физическое влечение? Чувство к его отцу? Поттер воплощает в себе почти все, что я хотел видеть в Джеймсе, когда он был моим любовником.

Может, Поттер все же прав? Может, мне стоит дать волю своему чувству? Джеймс поймет, а мнение других меня никогда не волновало…

Нет. Нет и нет. Поттер слишком похож на своего отца, чтобы я мог доверять ему.

Моя комната была пуста. Но я же не ожидал увидеть здесь Поттера, ведь так?

* * *

Вновь кошмар. Джеймс Поттер, смеющийся над моей слабостью, насылающий худшие воспоминания. Мой отец, детство, Мародеры, Темный Лорд…

Просыпаюсь, тяжело дыша.

Я знаю, за что он мстит мне. За то, что его сын узнал правду. За то, что я не позволил ему умереть. За то, что Джеймс когда-то снизошел до меня…

Час ночи. Поттера рядом нет. Будь я проклят, если буду просить его о помощи!

Ничего. Как-нибудь выдержу.

* * *

Уроки, уроки, уроки… Первый раз в жизни Гарри лето было посвящено исключительно книгам. Ни уборки, ни готовки, ни работы в саду, не считая первых дней. И уроки можно делать при свете дня, а не ночью, под одеялом, тайком.

Вот только Снейп…

Гарри хотел поддержать его, как-то помочь, а Снейп только унизил его в ответ.

«Ну и зачем он тебе сдался, с таким отвратительным характером?» - поинтересовался внутренний голос, но Гарри проигнорировал его.

Вечером, как только Снейп ушел из библиотеки, Гарри незаметно проскользнул туда. С тех пор, как он - страшно подумать! - признался Снейпу в любви, зельевар предпочитал находиться в библиотеке в одиночестве. Гарри не навязывался, давая ему время все обдумать и стараясь не отпугнуть его.

На диване у камина лежали две книги, заложенные обрывками газетных листов, видимо, первым, что попалось Снейпу под руку. Гарри с замиранием сердца открыл заложенные места,… неужели нашлось?

Уже что-то, вздохнул Гарри, закрывая книги. Хотя про то, как вытащить человека из-за этой Арки - ни слова.

Томас Готт, Арка Смерти, шестой век до нашей эры, ритуалы пробуждения особых магических способностей; повторил Гарри про себя то, что следовало искать, и направился вдоль стеллажей.

Четыре книги, соответствующие запросам, Гарри разыскал через добрых полтора часа. Они стояли недалеко друг от друга. Гарри запомнил, какую часть библиотеки он уже прошел, и вернулся к камину.

Открыв «Ритуалы VI-V вв. до н. э.», Гарри с ногами устроился на диване. Интересно, а спит ли уже Снейп? Когда он накричал на Гарри, тот как раз хотел спросить, можно ли - и нужно ли - ему приходить этой ночью. Однако Снейп был в таком настроении, что Гарри счел за лучшее промолчать…

- Поттер? Что ты тут делаешь? - вышеупомянутый Снейп появился из-за стеллажа, словно прочитав мысли Гарри. Судя по его виду - наглухо застегнутая черная мантия и чашка кофе в руке - о сне он и не думал.

- Простите… - смутился Гарри, - я не хотел беспокоить вас днем, дожидался, пока вы уйдете…

- Прекрати этот детский лепет Поттер, - Снейп повернулся лицом к дивану и вытащил волшебную палочку, - сядь ближе к левому краю, будь добр.

Гарри послушался. Казалось, Снейп и не помнит о дневном разговоре. «Может, характер у него и отвратительный, но отходчивый», - возразил Гарри внутреннему голосу. Внутренний голос не стал долго раздумывать, а сразу припомнил Гарри первые пять лет учебы. Гарри снова сделал вид, что не услышал.

Снейп тем временем трансфигурировал правый подлокотник кресла в столик, поставил туда чашку и взял одну из книг, найденных Гарри.

- «Исследования Томаса Готта». Не ожидал, Поттер, - в голосе Снейпа послышалось одобрение. Гарри невольно улыбнулся.

Снейп уткнулся в книгу, а Гарри так и не мог отвести взгляда от мужчины. Снейп, казалось, не обращал на Гарри никакого внимания, позволяя ему любоваться собой.

Гарри наблюдал, как тонкие, изящные хрупкие пальцы переворачивают страницы. Он помнил еще, какими они были после пыток - изломанные, опухшие, окровавленные. А ранее эти руки мыли его и смазывали раны. А совсем недавно - прикосновения, ласки, судороги оргазма…

- Поттер, на мне что-то написано?

- А? - Гарри покраснел и с трудом оторвался от воспоминаний. Снейп смотрел на него раздраженно.

- Я спрашиваю, Поттер, на мне что-то написано? Что ты на меня так пялишься?

- Извините… - пробормотал Гарри, закрываясь книгой. Не говорить же Снейпу правду.

Спустя два часа Гарри отложил книгу в сторону и зевнул. Снейп хмуро покосился на него.

- Иди спать, Поттер.

Гарри удивленно повернул голову.

- А вы?

- Что «я»? - голос Снейпа был холодным.

- Вы не пойдете?

- Какое тебе дело? - Снейп отвернулся, словно не ожидая ответа на свой вопрос, - уходи.

Снейпу все так же снятся кошмары, понял Гарри. Он опять не может уснуть, поэтому и сидит сейчас здесь. Почему-то с этими кошмарами может справиться только Гарри,… неважно почему. Без него Снейп уснуть не может. Но и просить не будет - он слишком гордый для этого.

- Профессор, - неуверенно заговорил Гарри, поднимаясь. - Сегодня днем… я не хотел обидеть вас.

Снейп молчал, бесстрастно глядя на Гарри, так, что парень не смог определить реакцию зельевара. Это пугало.

- Простите, если я сказал что-то не то… - Гарри боялся, что снова начнет нести чушь, но Снейп перебил его.

- Достаточно, Поттер. Что вы от меня хотите?

«Не от вас, а для вас…»

Гарри сглотнул.

- Я буду в вашей комнате. Идите спать, профессор.

Во время напряженного молчания Гарри не знал, куда спрятать глаза. Снейп сверлил его странным взглядом.

- Идите. Я буду через полчаса.

Гарри кивнул, вздохнул с облегчением и торопливо выскочил из библиотеки, боясь, как бы Снейп не передумал.

* * *

Он все-таки предложил сам. Я сделал все, чтобы не было заметно, как сильно я желаю этого.

Отрешиться от окружающего и дочитать книгу за полчаса оказалось просто. Когда я пришел в свою комнату, Поттер сидел на моей кровати, чересчур сосредоточенно разглядывая узоры на ковре. Я достал из чемодана чистую ночную рубашку и направился в ванную. Поттер в одной пижаме, сидящий на моей кровати, вызывал у меня странные, на мой взгляд, чувства. Интерес. Предвкушение. Возбуждение. То есть то, чего вызывать не должен был.

Спустя десять минут - очередная странность: обычно, чтобы снять напряжение, мне требовалось гораздо больше времени и спокойная обстановка - я лег рядом с Поттером и почувствовал, что у него такая же реакция на меня. Вот только он забыл позаботиться о ней. Или не успел, потому что к этому моменту я уже занял ванную…. Но в любом случае находиться в одной постели с возбужденным подростком я не собирался.

- Поттер, душ там, - указал я. Поттер удивленно на меня посмотрел. Думает, я слепой идиот? - Поскольку тебе может прийти в голову самая дикая идея, я вряд ли смогу заснуть рядом с тобой, пока ты в таком состоянии.

Поттер вспыхнул и бросился в ванную. Я тяжело вздохнул. Будь я на его месте, я бы давно возненавидел такого неблагодарного человека, как я. Не могу понять, что он во мне нашел? Интересно, когда я в последний раз вызывал у кого-нибудь возбуждение? После Джеймса Поттера никого и не могу вспомнить.

* * *

Утро. За окном шум дождя. Неожиданное тепло чужого тела, прижатого к моей груди…

Что?

Я торопливо отстранился от Поттера, лежащего в моих объятиях. Он едва заметно вздрогнул, но я уже понял, что он не спит.

- Доброе утро, Поттер, - осознание того, что не я один чувствую себя неловко, сразу помогло мне обрести самообладание.

Поттер пробормотал что-то невнятное. Я поправил подушку и лег на спину с таким видом, будто просыпаться в обнимку с Поттером для меня было самым обычным делом.

Вставать не хотелось. В постели было тепло, ночная рубашка была достаточно уютной, а под одеялом ко мне прикасалась нога Поттера, интересно, он отдает себе в этом отчет?

Поттер у стены робко пошевелился. Я давно уже забыл, что это такое: делить с кем-то постель…

Размечтался.

Только не хватало снова поддаться на провокации мальчишки. Даже если я и захочу начать отношения, они должны быть по моей инициативе. Потому что я уже знаю, что это такое: ощущать себя щенком, которого подобрали на улице и держат лишь из милости…

От мысли об общей с Поттером постели я уже хотел вскочить и скрыться в ванной: во-первых, с глаз долой, а во-вторых, снова пришло непрошеное возбуждение, но мне помешала открывшаяся дверь. А точнее, Джеймс, который просунулся в эту дверь, с любопытством оглядывая открывшуюся ему картину. Ясное дело, в моем положении я предпочел повыше натянуть одеяло и посмотреть на Джеймса таким взглядом, от которого, по мнению окружающих, кисло молоко.

- Доброе утро! - жизнерадостно поинтересовался мой сын, делая такой же безмятежный вид, как у меня. То есть, он не видит ничего необычного в том, что он утром застает собственного отца в одной постели с собственным же братом, и в этом для него нет ничего шокирующего. Я даже невольно загордился им: весь в меня!

- А я заходил еще час назад, - продолжил Джеймс, и вся моя отцовская гордость сменилась возмущением и ужасом: он что, видел, как мы с Поттером лежим в обнимку? Воспитательную беседу провести надо бы на досуге…

- Тебе письмо пришло, - завершил Джеймс, оторвавшись от созерцания наших персон, и снова скрылся за дверью.

Неожиданное появление Джеймса немного отрезвило меня. За короткое время пребывания в ванной - при виде сына ненужная проблема устранилась сама собой - я принял решение, что даже если у меня с Поттером что-то будет, Джеймс об этом знать не должен.

К счастью, спускаясь вниз, я не знал о разговоре, который происходил в моей комнате.

* * *

Как только Снейп вышел из комнаты, Гарри облегченно вздохнул. Пробуждение в объятиях Снейпа очень взволновало его. Даже, несмотря на то, как далеко зашли их отношения. Хотя, судя по тому, как быстро его отпустил, проснувшись, Снейп, это все было случайно…

- Доброе утро, - снова поздоровался Джеймс, проскользнув в комнату. Гарри смущенно улыбнулся, надевая очки, а брат присел на кровать.

- Так непривычно тебя видеть в очках, - сообщил он. - Ты весь год без них ходил.

Гарри пожал плечами, не зная, что ответить, но Джеймс, похоже, в ответе не нуждался, мгновенно переменив тему.

- А у вас что-то есть с Северусом?

Гарри ошарашено взглянул на Джеймса, впав в ступор от резкой перемены темы и смущающего вопроса. Мальчик, видимо, расценил замешательство и румянец Гарри неправильно, потому что быстро заговорил:

- Нет, я не против, ты не думай, мне просто интересно,… понимаешь, я хочу,… я должен знать, ну, мало ли что,… а Северус мне ни за что не расскажет, он считает, что я еще ребенок!

- А ты не ребенок? - попробовал отвлечь брата Гарри.

- Нет, - отрезал Джеймс, не обижаясь, - так ты ответишь на мой вопрос?

Немного подумав, Гарри решил, что может честно ответить на вопрос Джеймса.

- Нет, у нас со Снейпом ничего нет, - и после небольшой паузы Гарри сам задал интересующий его вопрос. - А зачем тебе это надо?

Теперь покраснел Джеймс.

- Ну,… я из-за Северуса. Точнее, не только из-за Северуса, из-за тебя тоже,… я же вижу, что он тебе нравится. И ты ему тоже.

Гарри с сомнением посмотрел на Джеймса.

- Сводник малолетний… - проворчал он. Мальчик улыбнулся.

* * *

«Северус!

Этим летом в силу некоторых обстоятельств я позволил остаться в Хогвартсе твоему крестнику, Драко Малфою, который просил меня об этом в конце учебного года. Сейчас Драко тяжело болен. Возможно, на его самочувствие повлияло известие о смерти его отца. Авроры нашли Люциуса мертвым через несколько часов после нападения на твой дом.

Я хочу, чтобы ты прибыл в Хогвартс и помог мадам Помфри вылечить Драко. Может быть, вместе вам удастся что-нибудь сделать. Каминная сеть из дома Гарри в Хогвартс открыта.

Альбус Дамблдор»

Люциус мертв? Я мгновенно вспомнил наш разговор. Значит, проклятие активировалось. Но неужели проклятие могло оказать на Драко такое действие всего за несколько часов - и суток не прошло со смерти Люциуса. Или есть что-то, чего я не знаю?…

Драко придется забрать сюда. Я уверен, что у меня будут неприятности: учитывая вражду Драко и Поттера, а также отношения Драко и Джеймса - непонятно, почему Драко на моего сына взъелся, - я не могу рассчитывать на то, что все разойдутся по своим комнатам и будут смирно сидеть там, не обращая друг на друга внимания. К тому же Драко уже совершеннолетний, а значит, может пользоваться магией. Как бы он никого не покалечил…

Впрочем, эти мысли обдумывались фоново. Я подошел к камину и взял горсть летучего пороха. Надеюсь, Джеймс не даст Поттеру наделать каких-нибудь глупостей, пока меня нет. Письмо я оставлю на столе, чтобы было понятно, где я.

- Хогвартс, больничное крыло!

* * *

В больничном крыле было тихо, пусто и стерильно чисто. Неудивительно: лето, все ученики разъехались…

- Северус? - раздался тихий голос. Я направился к дальней кровати, где и лежал Драко.

Драко выглядел удивленным. Очевидно было, что меня он не ждал. Странно. Мог бы и сам написать.

- Не думал, что ты придешь… - он выглядел плохо.

- Неужели ты мог предполагать, что я передумаю? - я присел на край его кровати. - Пора бы тебе привыкнуть к тому, что свои решения я почти никогда не меняю.

Драко смущенно наклонил голову.

- Кстати, хотел поинтересоваться, каким образом тебе удалось незамеченным проникнуть в кабинет Дамблдора?

Драко вздрогнул и поглядел на меня с каким-то мистическим ужасом. Я ухмыльнулся: мои догадки оказались верны. Это было несложно: у Драко был доступ к думоотводу отца, он всеми силами хотел уберечь меня - воспоминания о Поттере он, видимо, просто не смог отделить - и после того, как пошел против отца, оказался «тяжело болен».

- Как ты догадался? - выдохнул он. Я самодовольно усмехнулся. - Или ты…

- Не волнуйся, Драко, легилименцию я не применял. Достаточно было просто подумать.

- Я не мог тебя потерять, - пробормотал Драко, - отец не знал, что я рылся в его воспоминаниях…

- Но проклятие не обмануть, верно? - мне было интересно, до конца ли я прав.

- Да. Отец не запрещал мне брать воспоминания из думоотвода, но из-за этого у него были неприятности.

- То есть, если ты будешь создавать мне неприятности, у тебя будут такие же проблемы?

Драко хмуро посмотрел на меня.

- Нет. Только если ты прикажешь проклятию наказывать меня.

- А само проклятие ставит тебе какие-нибудь ограничения в поведении? - наверное, обо всем этом стоило узнать раньше. Но тогда у меня были другие заботы… точнее, одна забота- Поттер. А поскольку Люциус поставил меня перед фактом, и выбора у меня не было, я решил, что проклятие никуда не денется и благополучно отложил все размышления о нем на неопределенно долгий срок.

- Ставит, - неохотно ответил Драко. - Я не должен причинять тебе вред, должен подчиняться всем твоим приказаниям и не нарушать запретов.

Вот как. Интересно только, что проклятие подразумевает под понятием «приказание». Относятся ли к этому простые просьбы? Впрочем, узнать это у меня еще будет время.

- А в случае нарушения или неподчинения? - поинтересовался я. Драко прикусил губу.

- Отец мог изменять наказания по своему выбору. Ты не можешь. За любой проступок будет боль, слабее Круциатуса, но такая же по сути. Либо смерть, если проступок очень серьезный.

Я с трудом сдержался. Мерлин, какой садист мог наложить подобное проклятие на собственного ребенка? Я невольно подумал о Джеймсе. А, кстати, откуда Драко знает, что чувствует человек под Круциатусом?

- Чем хуже проступок, тем сильнее будет боль, - продолжал Драко. - Ослабить ты ее не можешь - это специально задумано, чтобы избежать формальностей. Например, чтобы ты не мог усыновить меня, ослабить все наказания и уехать куда-нибудь в Австралию, благополучно обо мне забыв. Проклятие вообще не нуждается в формальностях. Ему не нужны даже слова, достаточно мыслей и чувств. Правда, теперь оно будет работать грубее, потому что связь стала короче: ее часть умерла вместе с отцом. И я должен буду постоянно находиться рядом с тобой…. Кстати, где ты живешь сейчас? Я слышал, твой дом уничтожен.

Драко, как мне показалось, немного оживился. Может быть, оказалась задействована связь, раз проклятию нужны чувства, а я уже принял то, что мне придется усыновить Драко.

- Сейчас я живу у Поттера, - спокойно сообщил я. Драко подскочил на кровати и выпучил глаза, беззвучно открывая рот. Я, конечно, знал, что это удивит его, но не предполагал, что до такой степени. - Дело в том, что дом, принадлежащий ему - кстати, это родовое поместье Блеков - защищен заклятием Доверия и на данный момент является самым надежным местом. К тому же в этом доме собиралась секретная организация против Темного Лорда под началом Дамблдора, в которую я вхожу. Видишь ли, Дамблдор не интересовался ни моим мнением, ни мнением Поттера, когда поселил меня туда.

- А, понятно, - протянул Драко, придя в себя. - Жаль только, что мне это придется каждый день видеть…

- Можешь не выходить из своей комнаты все лето, - пожал плечами я, - сомневаюсь, что Поттер будет стремиться навестить тебя.

Драко скривил губы. А я только сейчас понял, что мне придется как-то объяснять и ночное пребывание Поттера в моей постели: Драко наверняка узнает.

- И раз уж так получилось, что ты теперь, - я запнулся, - мой сын, то думаю, тебе следует знать еще кое-что, - я огляделся, и на всякий случай наложил заглушающее заклинание. - Я думаю, ты помнишь мальчика, который учился на одном курсе с тобой в этом году?

- Этот… Роберт, кажется?

Я кивнул.

- Его полное имя - Роберт Джеймс Северус Снейп. Никаких вопросов не задавай, - торопливо приказал я, видя выражение лица Драко, - я все равно отвечать не буду. Я категорически запрещаю тебе колдовать рядом с ним, в особенности применять к нему какие-либо заклинания, которые могут ему повредить. То же самое насчет Поттера, - подумав, добавил я. Дай Драко волю, он же Поттера в такое превратит,… особенно если учесть то, во что гриффиндорцы превратили его самого после пятого курса. Я помню- сам помогал МакГонагал его расколдовывать.

- А теперь, если ты нормально себя чувствуешь, я сообщу Помфри и Дамблдору о том, что забираю тебя.

* * *

«Время - фактор, до сих пор не изученный магами. Хроноворот, возвращающий человека в прошлое, является наипростейшим инструментом для управления временем.

Одним из феноменов фактора времени является его растяжение, называемое Безвременьем. О растяжении времени стало известно случайно: при применении определенной последовательности некоторых заклинаний для создания артефактов. Впоследствии такой побочный эффект стал использоваться при создании временных артефактов. В их число входят такие из них, как Книга Бытия, Портал Времени, Арка Смерти…»

«Безвременье - это больший отрезок времени, вложенный в меньший. Контролировать Безвременье до сих пор не удается. Единственное, что известно о нем, это то, что оно стабильно…»

- Бред какой-то, - отложив книгу, прокомментировал Гарри. Если из первой книги что-то и было понятно, то вторая для него оставалась темным лесом.

Джеймс, сидящий рядом, поднял голову. Закончив утром неудобный для Гарри разговор, он предложил помочь ему в поисках. Гарри охотно согласился, и теперь они сидели на диване, который Снейп вчера так и не трансфигурировал обратно, и штудировали книги, найденные Джеймсом.

- Тебе что-то непонятно? - поинтересовался мальчик. Гарри кивнул, и Джеймс забрал его книгу. Пять минут царило молчание, пока Джеймс читал, а Гарри отдыхал, а потом Джеймс пожал плечами.

- Тут все просто. Безвременье - это… ну, представь, что у всех в сутках двадцать четыре часа, а у тебя, вот в этом доме, двадцать шесть.

Гарри представил.

- А если я выйду из дома, куда эти два часа денутся? - поинтересовался он. Джеймс нахмурился и начал листать страницы.

- Ага, вот… так… - он снова поднял голову от книги, - ты знаешь, это считать надо,… тут формула такая…

- Тогда не надо, - торопливо отказался от своего вопроса Гарри, но Джеймс не отреагировал.

- А если проще, то время у тебя в доме сжимается, и объективно оно просто идет быстрее, чем вне дома, а субъективно, то есть для тебя, остается таким же. То есть, ты думаешь, что это двадцать четыре часа, а на самом деле - двадцать шесть.

Гарри грустно вздохнул. А только что все было легко, просто и понятно…

- Ясно?

- Нет, - признался Гарри. - Но тут ведь не сказано, как вытащить человека из Безвременья?

- Он может перемещаться там самостоятельно, - ответил Джеймс, бросив взгляд в книгу. - Если ты про Арку, то Безвременье наверняка не является ее сутью, иначе бы твой крестный мог свободно из нее выйти. Разве что,… - Джеймс о чем-то задумался. Гарри терпеливо ждал, - разве что время там не сжимается, а растягивается, то есть течет настолько медленнее, что он просто не успел выйти.

Гарри задумался. Джеймс потянулся за второй книгой, лежащей рядом с Гарри.

- Я все-таки попробую посчитать.

Гарри вздохнул. Джеймс застыл над книгой, периодически водя пальцем по строкам, закатывая глаза и шевеля губами. Через какое-то время он потянулся за пером, лежащим на столе, и начал записывать что-то прямо на полях. Где-то в середине расчетов он вздрогнул, глядя на свои записи, испуганно бросил взгляд на Гарри, который к порче своего имущества отнесся равнодушно, и махнул рукой, продолжая расчеты.

- Нет, - наконец заключил он, - Это невозможно. Учитывая объемы Арки, время ее создания и легкость, с которой туда можно войти, максимальный вероятный коэффициент растяжения в два раза меньше предполагаемого.

Гарри откашлялся.

- Тебе надо обсуждать это с Гермионой, - сделал вывод он. - Вы точно поймете друг друга.

В коридоре послышался странный звук. Гарри поднял голову, Джеймс тоже отвлекся. На страницу книги с пера капнула клякса, расплываясь по формулам.

- Северус пришел! - радостно воскликнул мальчик. - Я пойду и перепишу это, а потом попрошу его очистить, ладно?

- Можешь так оставить, - пожал плечами Гарри. - Сомневаюсь, что эти книги нужны Сириусу, судя по тому, в каком состоянии была библиотека.

Джеймс фыркнул и встал. Гарри пошел за ним, сам не зная зачем: он до сих пор не пришел в себя после пробуждения. Хотя его самого удивляло то, что он так смущается после того, как он признался Снейпу в любви, и того, что произошло после этого.

Снейп, очевидно, не ожидал, что его выйдут встречать. Задумавшись, он не разглядел Джеймса в полутемном коридоре, натолкнулся на него, вызвав возмущенный вскрик. Гарри одновременно порадовался и пожалел, что не шел впереди.

- А, Поттер, и ты здесь… - голос Снейпа был рассеянным. Гарри разглядел позади него чью-то фигуру и преисполнился самыми отвратительными предчувствиями. - Будь добр, покажи Драко Малфою комнату, в которой он может жить.

Да. Предчувствие Гарри не обмануло…

Только спокойно, Гарри, спокойно. Плевать ты хотел на Снейпа, на причины, по которым он притащил в твой дом Малфоя и на самого хорька…. И вообще, у тебя все хорошо, Снейп тебе и даром не нужен, а ты ему и подавно,… нет, об этом думать не следует. А о чем? А, уроки. Можно пойти и написать эссе. По трансфигурации. Или по чарам. Или по зельеварению… нет, лучше по чарам. А еще можно взять книги и поискать информацию об Арке. А еще можно написать Гермионе. И Рону. А еще можно запереться в комнате Сириуса…

- …Поттер! - Снейп раздраженно смотрел на него. Малфой, подошедший ближе, кажется, усмехался.

- Пусть живет где угодно, хоть на коврике в прихожей, хоть у вас в комнате, - выплюнул Гарри, стараясь не нагрубить в открытую и не послать Снейпа в общеизвестном направлении, и, оттолкнув Малфоя почти побежал по коридору, скрываясь в своей комнате. Его проводили три взгляда: обеспокоенный Джеймса, рассеянный Снейпа и подозрительный - Малфоя.

* * *

Малфой. Снейп. Малфой. Снейп. Малфой. Снейп…

Гарри в очередной раз оторвался от абсолютно бесплодных размышлений, местами подкрепляемых воспоминаниями о стонах из комнаты Снейпа. А также о его прикосновениях, что причиняло дополнительную боль. По абсолютно чистому пергаменту, лежащему перед ним, растекалась большая клякса. Гарри даже не мог сказать, для чего предназначался этот пергамент: эссе, письмо или, может быть, список известной об Арке информации?

В любом случае пергамент был уже непоправимо испорчен. Гарри смял его, испачкавшись в чернилах, и бросил в сторону. Туда, где уже лежали несколько таких же комков.

Было больно.

Очень больно.

Сначала пробуждение, наполнившее Гарри надеждой. Тепло чужого тела рядом и любовь, настолько сильная, что, казалось, сердце не выдержит такого наплыва чувств.

Воспоминания о том вечере, о поцелуях, о нежных прикосновениях раздирали душу. Но Гарри не мог забыть, кому принадлежала инициатива.

Снейп просто поддался. Кто знает, почему? Может, ему просто не хватало Малфоя?

Он ничего не обещал. Он делал вид, что ничего не произошло.

Черт возьми, как больно…

Стук в дверь оторвал Гарри от приступа жалости к самому себе. Он недоуменно уставился на каплю, сорвавшуюся с пера, которое он все еще держал в руке, и растекающуюся по светлой столешнице. Бросив перо - столу уже ничего не могло повредить - он подошел к двери и резко распахнул ее, ожидая увидеть Снейпа.

- Ты в порядке? - перед ним стоял явно переживающий Джеймс. Он скользнул взглядом сперва по лицу Гарри, потом по его перепачканным чернилами пальцам, потом по комнате, отмечая беспорядок на столе и кучку смятых пергаментов рядом. - Можно войти?

- Да, конечно, - Гарри попытался улыбнуться. Джеймс очень много значил для него. Всю жизнь Гарри тайком мечтал о том, что у него найдутся родственники, которые будут по-настоящему любить его. Когда он еще не знал о Хогвартсе, он засыпал, думая об этом. Позже он смирился с тем, что его мечта несбыточна, но не забыл о ней. А теперь оказалось, что у него есть брат, которй любит его…

- Что случилось? - Джеймс опустился на стул. Гарри скованно пожал плечами. Мальчик вздохнул и, подняв с пола один из смятых кусков пергамента, начал оттирать им свежее пятно на столешнице.

- Ты из-за Драко разозлился?

- Почему ты называешь его по имени? - сердито поинтересовался Гарри.

- Северус его так называет, - не смущаясь, ответил Джеймс. - Понимаешь, Северус не мог бросить его. Он говорит, что отец Драко умер…

- Туда ему и дорога, - пробормотал Гарри. Уголок его рта дернулся: он помнил.

Джеймс прикусил губу.

- Ты думаешь, Драко такой же, как его отец?

- К счастью, я не был близко знаком с этой мразью, - процедил Гарри, глядя в окно и забывая, с кем он разговаривает, - но Малфоя я знаю достаточно, чтобы сказать, что он редкостный подонок.

Ответом ему было молчание. Гарри, впрочем, особо не расстраивался, большей частью потому, что удерживал в себе главную причину своей неприязни к Малфою и решительно старался успокоиться.

- Ты злишься на меня? - наконец, негромко спросил Джеймс. Гарри оторвался от стены, у которой стоял, и присел на кровать.

- Не на тебя. Ты тут ни при чем, - голос против его воли прозвучал устало.

- Я просто пытаюсь объяснить, что у Северуса не было другого выхода…

- Мне плевать, - Гарри почувствовал, что сказал это чересчур резко. Но у него было оправдание. Боль и обида.

Но это все равно не надо было выплескивать на Джеймса.

- Я как раз собирался делать уроки, - чуть успокоившись, произнес он. Джеймс бросил выразительный взгляд на кучку пергамента, и Гарри не сдержал смешок. - Да, это я думал над эссе,… может, присоединишься?

- Хорошо, - Джеймс улыбнулся. Он явно радовался тому, что Гарри не обижался. - Только вещи свои принесу, хорошо?

* * *

За ужином Поттера не было. Джеймс вскоре тоже ушел, очевидно, затем, чтобы составить Поттеру компанию. А может потому, что каждый раз, когда я отвлекался или отходил, Драко начинал язвительно высказываться, и я ничего с этим поделать не мог. Применять радикальные меры не хотелось.

Ночь я провел без сна. Поттер все-таки не пришел. Драко неприкаянно бродил по дому без дела, разглядывая его. Я намеревался нагрузить его чем-нибудь, чтобы он как можно меньше попадался на глаза Поттеру. Но не сейчас. Сейчас я пил крепкий кофе, стараясь не уснуть, и изучал очередной талмуд, написанный так занудно, что спать хотелось еще больше.

В третью чашку кофе я добавил немного настойки Бодрствования. Через полчаса увеличил дозу. Настойка уже не помогала.

Я провалился в сон незаметно.

Разделенная на две части комната, и Поттер сейчас на таком расстоянии, что ему лишь немного не хватает, чтобы взять меня за руку и утянуть к себе. А я понимаю, что там, на другой половине комнаты, Смерть. И заступив за эту черту, я уже не вернусь обратно.

И мне страшно. Страшно умирать, оставляя Джеймса. Страшно покидать Поттера. Я не хочу.

- Чем больше проходит времени, тем ближе я могу к тебе подойти, и тебе не помогут никакие зелья, - голос моего бывшего любовника почти ласков, и улыбка напоминает о тех временах, когда… не надо об этом думать.

- Я не могу пойти против воли Гарри, - продолжает он, - но, как ты видишь, он тоже бросил тебя.

Я молчу. Не могу сказать ни слова. Словно что-то сдерживает меня.

- Старайся, Снейп. У тебя осталось совсем немного времени. Я полагаю, меньше недели.

Я молчу. Он кривит губы.

- Я никогда не прощу тебе того, что Гарри теперь ненавидит меня, Снейп. Я не причиню вреда твоему сыну, но ты заплатишь мне.

Он делает движение рукой. Я знаю, что сейчас будет. Боль и страх. Худшие воспоминания, хуже дементоров.

Отец бьет маму. Я снова становлюсь семилетним ребенком и снова плачу от беспомощности. Я не могу даже уйти, если я пошевелюсь и привлеку внимание отца, достанется и мне…

Я снова погружаюсь в воспоминания. Страдания, боль, ненависть к окружающим, к себе… Отчаяние…

- Северус, твою мать!!! - меня вырывает из сна вопль Драко. Его голос дрожит… от страха? Я открываю глаза и натыкаюсь на его перепуганный взгляд. - Что, дементор тебя подери, происходит?

- Кошмар приснился, - ровно ответил я, поднимаясь с пола, куда, очевидно, скатился с дивана.

- Ты меня напугал, - Драко с трудом взял себя в руки, - я думал, ты тут умираешь и в агонии бьешься… ну, на худой конец, в эпилептическом припадке. Ты кричал… Тебе твой Джеймс, что ли снился?

- Нет, - отрезал я. - А ты как тут оказался? Я тебя разбудил?

Если да, то Поттер и Джеймс тоже должны были проснуться.

Драко мотнул головой.

- Я не спал. Просто проходил мимо библиотеки,… я забыл, в какой комнате ты меня поселил, - недовольно пожаловался он, - тут у Блэков все двери одинаковые, и в коридоре темно. Пришлось по очереди открывать их…

Я вздохнул.

- Завтра прикажу Тибби привести в порядок этот коридор и повесить табличку на твою дверь.

- Ну, уж нет, последнего не надо, - Драко поморщился. Я пожал плечами. - А что ты тут ночью делал?

- Читал, - честно ответил я, - мне в последнее время слишком часто снятся кошмары, вот я и решил провести эту ночь в библиотеке.

Драко с сомнением оглядел гору книг вокруг меня.

- Ты уверен, что только эту ночь?

Я поднялся. Кого-кого, а Драко нельзя подпускать к моим… исследованиям. Если он узнает, что эта информация нужна в первую очередь Поттеру, он сделает все, чтобы мы не нашли ее. А для чего это надо мне, я ни за что ему не скажу: слишком многое пришлось бы объяснять.

- Пойдем, провожу тебя.

А потом пойду к себе, наложу заглушающие заклинания и как-нибудь попробую пережить эту ночь.

Только запершись в своей комнате, я вспомнил слова Джеймса.

Меньше недели. И только Гарри может его остановить.

Черт тебя раздери, Поттер, что тебе еще в башку ударило?

* * *

- Доброе утро, профессор, - безукоризненно вежливо поздоровался Гарри, спустившись на кухню.

- О, Поттер, неужели кто-то научил тебя хорошим манерам? - отозвался из-за стола Малфой. - Не верю своим ушам!

- Если ты необучаемый, Малфой, это не значит, что все остальные такие же! - Гарри напрягся, чтобы не сорваться и сохранить вежливо-безразличный тон.

Снейп, сидящий в кресле, поднял голову и с трудом удержался от зевка.

- Доброе утро, Поттер, - как-то бесцветно произнес он. Гарри бросил взгляд на Малфоя, отметив, что у него почти такой же не выспавшийся вид. И что эти двое ночью делали? Хотя нет, он не хочет этого знать.

Он бы и не спускался сюда, если бы Тибби не получил категоричный приказ Снейпа не приносить больше еду Гарри в комнату. Как назло, этой ночью Джеймс решил переночевать в его комнате, и Гарри проигнорировать собственное бурчание в животе не мог: Джеймс, проснувшись, не стал слушать уверения брата в том, что он не голоден, и без лишних слов вытолкнул его из комнаты.

Гарри демонстративно повернулся спиной к Снейпу, достал из шкафчика поднос и начал ставить на него тарелки с булочками и бутербродами. Малфой насмешливо наблюдал за ним.

- Что, Поттер, пошел своего парня кормить? Утро медового месяца - идиллическая картинка…

Гарри резко развернулся, намереваясь… сделать что-нибудь, от чего бы Малфой пожалел о своих словах. Но тот уже замолчал, до крови прикусив губу словно от боли. Снейп сверлил его взглядом.

- Иди наверх, Поттер, - почти благожелательно произнес он, однако Гарри видел, что Снейп тоже злится. Малфой, наконец, расслабился, но молчал, только зло глядя на Гарри.

Если он что-нибудь подобное скажет Джеймсу, он пожалеет, решил Гарри, поднимая поднос так резко, что выплеснулся чай из кружки. Впрочем, было похоже, что Малфою и так предстоит неприятный разговор со Снейпом…

«Надеюсь, что неприятный».

Стараясь не обращать внимания на странное злое чувство, рождающееся в груди, Гарри вышел из кухни.

- Все-таки здесь завтракать будешь? - немного расстроено спросил Джеймс, когда Гарри возник в дверях комнаты.

- Если мы с Малфоем пробудем в одном помещении вместе больше десяти минут, я разобью что-нибудь о его голову. Мне посуду жалко, - Гарри поставил поднос на письменный стол, - если хочешь, можешь идти вниз.

- Нет, я с тобой посижу, - торопливо отказался Джеймс, - тебе, наверное, скучно тут одному.

Гарри фыркнул.

- Как будто тебе тут со мной не скучно…

- Я всю жизнь провел в обществе молчаливого домового эльфа, занудных книг и иногда соседки, которая еще Северуса ребенком помнит, - хмыкнул мальчик, - будь уверен - ты интереснее, чем книги.

Гарри невольно улыбнулся. Возникла мысль, что ему надо будет держать Джеймса поближе к себе, чтобы оградить его от Малфоя. Он знал брата достаточно, чтобы сказать, что Джеймс еще более импульсивен, чем сам Гарри. И если Малфой скажет ему какую-нибудь гадость в своем духе, Джеймс непременно начнет драку, несмотря на то, что Малфой не только сильнее физически, но и может применять магию - ему, видимо, уже исполнилось семнадцать. Гарри чувствовал себя еще более беспомощным из-за этого. Хотя, если Малфой применит к нему какое-нибудь заклятие, Снейп же вмешается? Если узнает, конечно…

Гарри вспомнил о том заклинании, которое сам наложил на Малфоя. Остается только надеяться, что он не догадался, кто заколдовал его,… или на то, что он сам не знает подобных заклинаний и не сможет отомстить. Судя по всему, Малфой каким-то образом сумел расколдовать себя.

Сам Гарри сможет пользоваться магией только через месяц - сейчас конец июня, а семнадцать ему будет в июле. Хорошо, что к этому времени он, скорее всего, будет в Норе. Вот только Джеймса не будет рядом, неожиданно понял он. Жаль… Может быть, попросить Снейпа отпустить Джеймса в Нору? Вряд ли миссис Уизли будет против. Но узнать надо. Вот только у кого спросить сначала, у нее или у Снейпа?

* * *

Весь этот день я обдумывал слова Джеймса Поттера.

Неделя.

У меня осталась всего неделя.

Я не надеялся на то, что смогу найти что-то за этот короткий срок. А значит, Поттер все же добьется своего.

Я так часто рисковал своей жизнью. Но никогда прежде я не стоял на месте, ожидая смерти. Я шел ей навстречу, и она отступала. А теперь… Я ничего не могу сделать. У меня почти нет шансов.

Интересно, это ли чувство испытывают приговоренные к смерти?

Вечер. И ожидание Джеймса и очередной боли. И снова нет Поттера.

Поттер. Испытывающий ко мне те чувства, которых я ждал от его отца. Он - мой единственный шанс. Но гордость не позволяет мне просить. Хотя я скорее задушу свою гордость, чем позволю Джеймсу Поттеру одержать надо мной верх…

Но на любую ситуацию можно посмотреть с другой стороны. Пострадает ли моя гордость, если я воспользуюсь Поттером, чтобы выжить и утереть нос его отцу? Слизеринское решение.

А на собственные чувства к этому мальчишке не стоит обращать ни малейшего внимания.

* * *

Когда я постучал в дверь Поттера, он открыл сразу. Но дружелюбное выражение лица при виде меня сразу же сменилось сердитым.

- Добрый вечер, Поттер.

Он кивнул, не двигаясь с места.

- Может быть, впустишь меня? - поинтересовался я, снова задаваясь вопросом, что же ему в голову ударило. Поттер так же молча отошел в сторону. Эта ситуация до боли напомнила мне тот день, когда Поттер признался мне в любви.

- Мне надо с тобой поговорить, - я немного помолчал, ожидая хоть какую-нибудь реакцию, и съязвил, - или это невозможно, потому что ты проглотил язык?

- А чего вы от меня ждете? - неожиданно зло поинтересовался Поттер, - вы хотели поговорить, так говорите - я вас слушаю.

Я сверкнул глазами. Вот наглец! Даже Драко никогда не грубил мне. Или Поттер думает, что раз уж у нас с ним что-то было, то ему теперь все позволено?

Впрочем, сейчас было не время высказывать ему все, что я о нем подумал. Я сделал вид, что пропустил его реплику мимо ушей и сел на стул: к кровати я решил пока не приближаться. Мало ли, что Поттеру в голову взбредет. Ну, или в то, чем он там думает.

- Как хочешь, - я постарался отогнать непрошеную мысль о том, что я все-таки прошу его о помощи. - Я хочу поговорить о Джеймсе Поттере.

- О моем отце? - все его напускное спокойствие и демонстративная (я только сейчас понял это) злость сразу пропали. - Хотите рассказать мне о нем еще какие-нибудь гадости? Можете не переживать - я давно перестал идеализировать его. Если это все, о чем вы хотели поговорить, то дверь там.

Терпение. Только терпение.

- Может, ты не заметил, Поттер, но я разговариваю с тобой вежливо, если ты, конечно, понимаешь, что такое вежливость, в чем я сомневаюсь. И не забывай, что я все еще твой преподаватель, - ну да, самая обычная просьба преподавателя к своему студенту: спать рядом с ним. Наверное, это я все-таки зря сказал. - Так что сядь и выслушай меня.

Поттер демонстративно поморщился, но сел на кровать.

Я начал издалека. Как все-таки хорошо, что я, служа Темному Лорду, узнал достаточно много о Магии Мертвых.

- Думаю, Поттер, ты знаешь, что такое Уход.

- То, что случилось со мной в начале этого года?

Я кивнул, хотя вопрос был риторическим.

- Состояние на грани жизни и смерти. Как ты помнишь, встречал тебя там твой отец. И в его силах было оставить связь с одним из нас.

Поттер задумчиво посмотрел на меня, но промолчал. Я продолжил.

- Может быть, он и не был таким замечательным человеком, каким ты его себе представлял, но он все же любил тебя и оставил в покое. А вот по отношению ко мне у него не было никаких обязательств.. Если ты помнишь, он потребовал от меня…

- Спасти Сириуса, - взволнованно кивнул Поттер. - Но вы же делаете все, что можете… - он осекся. Я подозрительно взглянул на него: именно это я говорил Джеймсу во сне. Может, я говорил это вслух, и Поттер услышал? Кажется, именно в тот день прекратились мои кошмары…

- Видите ли, Джеймс Поттер не сообщил мне о сроке, за который я должен был найти способ спасти Блэка. Отпуская меня, он оставил связь между нами, с помощью которой можно теперь забрать мою душу. То, что вы считали моими кошмарами, на самом деле было делом рук вашего отца. Он приходит ко мне, когда я нахожусь в состоянии сна.

Я замолчал. Поттер, насупившись, рассматривал меня.

- И к чему вы все это говорите? - поинтересовался он, хотя я был уверен, что он понял.

- К тому, что из срока, отпущенного Джеймсом Поттером, мне осталась неделя, - я поднялся и направился к двери, ожидая реакции Поттера и надеясь, что мои расчеты оказались правильными.

За моей спиной что-то упало. Я оглянулся. Видимо, неосторожно вскочив, Поттер задел чернильницу, стоявшую на краю стола.

- Evanesko, - произнес я, очищая ковер и кроссовки Поттера. Он, казалось, не обратил на это внимания. Судя по всему, я не ошибся.

* * *

- Неделя? - недоверчиво повторил Гарри. В груди забилась тупая обреченность. Снейп чуть насмешливо глядел на него. Зачем он рассказал все это Гарри? Чтобы предупредить, что через неделю он найдёт в спальне бездыханное тело? Или, может быть…

Гарри вспомнил, что кошмары Снейпа уходили, когда он был рядом. Может, потому, что отец не мог пойти против воли Гарри? Получится ли у него помочь Снейпу и сейчас?

Гарри разрывался пополам. Одна половина настойчиво твердила, что надо сделать все, что можно, чтобы помочь зельевару, вторая ревниво грызла сердце, напоминая о Малфое. Однако долго он не раздумывал.

- Профессор, может, я смогу помочь? Вы же помните, ваши кошмары прекратились, когда… - Гарри замолчал. Только бы Снейп не подумал, что он просто напрашивается.

- Надеюсь, Поттер, - Снейп как будто ждал этого. - Очень жаль, но ты - единственная моя надежда.

Гарри вздохнул. Ревность продолжала тихонько скрестись в груди.

- Надеюсь, Малфою вы сами все объясните, - пробормотал Гарри, вытаскивая из-под подушки пижаму.

- Что? - послышался недоверчивый голос Снейпа, - с какой стати я стал бы объяснять это Драко?

- Ну, вы же с ним того… - Гарри покраснел, не поворачиваясь к Снейпу. - Он же ваш…

Какое-то время в комнате царило молчание. Гарри боялся поворачиваться к Снейпу, строя догадки, как тот отреагирует на то, что Гарри все известно. Однако раздавшиеся странные звуки за спиной ни одной из них не соответствовали. Гарри осторожно обернулся…

Северус Снейп, прислонившись к стене и спрятав лицо в рукаве мантии, смеялся. Причем не просто смеялся, а тихо, но абсолютно бессовестно ржал. Глядя на эту картину, Гарри окончательно и бесповоротно почувствовал себя дураком. Он что… снова сделал неправильные выводы?

- Ну, Поттер… - наконец, выдавил Снейп, поднимая голову и, кажется, утирая рукавом проступившие от смеха слезы. - Ну, Поттер… Мерлин тебя задери, как вообще такое могло прийти тебе в голову?

* * *

В очередной раз проснувшись раньше Поттера, я слегка отстранился - к счастью, этой ночью меня не посетило желание обнять его - и лег на спину, вспоминая вчерашний вечер. Мерлин, неужели Поттер всерьез мог подумать, что я сплю с Драко?

Хотя это объясняло его поведение. И то заклятие, явно наложенное из ревности, и его холодное отношение ко мне, когда я привел Драко сюда.

Я вздохнул. В тот раз мне пришлось рассказать Поттеру о проклятии, наложенном на Драко. С тех пор Поттер немного успокоился, но, казалось, эта троица делала все, чтобы испортить мне жизнь. И ведь все исходило из благих намерений Поттера защитить Джеймса, из-за чего Поттер постоянно крутился рядом с ним, и не менее благих намерений Джеймса наладить контакт с Драко. Драко же на контакт идти не хотел, вследствие чего за эти четыре дня мне пришлось пять раз разнимать Драко и Поттера, два раза - Драко и Джеймса и один раз запереть всех троих по разным комнатам на полдня, благо пустых комнат здесь было предостаточно. На Джеймса, по крайней мере, это всегда действовало.

В дверь постучали. Я сделал вид, что сплю: мне вовсе не хотелось, чтобы то, что я сплю с Поттером, обнаружил еще и Драко. Пока он пребывал в счастливом неведении. Войти же в мою комнату без приглашения никто не мог: теперь я запирал дверь не только на заклинания, но и на простую задвижку, надеясь на то, что Джеймс, который мог сломать мои запирающие заклинания, и Драко, который мог открыть задвижку снаружи, не объединятся, чтобы нарушить мой покой.

Стук повторился. Поттер рядом со мной беспокойно зашевелился, и я вздохнул, собираясь подняться…

- Не уходи, - неожиданно произнес Поттер, вцепившись в мою руку под одеялом. Я замер, понимая, что Поттер находится на грани сна и реальности: он не открыл глаза и никогда не осмелился бы обратиться ко мне на «ты» без моего разрешения.

Нащупав левой рукой палочку, я как-то ухитрился наложить заклинание неслышимости. Поттер явно не собрался замолкать.

- Почему ты всегда уходишь? Останься…

Интересно, если я послушаюсь, он перестанет бормотать? Старательно убеждая себя в том, что я только ставлю эксперимент, я снова лег, обняв его одной рукой. Эксперимент удался: Поттер замолчал и довольно уткнулся лбом мне в грудь. Я обреченно вздохнул, чувствуя кожей его дыхание, и постарался отвлечься.

«Один глаз тритона, два глаза тритона, три глаза тритона…»

Поттер дернулся и прижался бедром к моему паху. Глаза тритона уже не помогали.

«Четыре унции печени рогатой жабы, пять унций печени рогатой жабы…»

Мерлин, ну что ему спокойно не лежится? Только не говорите мне, что он сейчас нечаянно потерся об меня.

«Шесть дюймов кишок кельпи, семь дюймов кишок кельпи…»

Я уже всерьез подумывал о том, не начать ли считать драконий навоз, несмотря на то, что в зельеварении он не применяется, когда увидел, что Поттер открыл глаза. Однако радовался я рано: очевидно, видя меня рядом с собой, Поттер решил, что это еще сон. Оттолкнуть его в тот момент, когда он предпринял попытку поцеловать меня, я не смог: все, на что меня хватило - это насмешливый взгляд, когда его лицо приблизилось ко мне. По счастью, это отрезвило Поттера: он полностью проснулся, вскочил и, перемахнув через меня, торопливо скрылся в ванной. Я раздраженно посмотрел ему вслед: вообще-то, ванная сейчас была мне необходима. Придется воспользоваться какой-нибудь другой. Заодно проверю, кто ломился ко мне в дверь…

* * *

День выдался на удивление бурным.

Сначала было весьма смущающее пробуждение - хорошо, Гарри не успел наделать очередных глупостей. Хотя очень хотелось… не глупостей, конечно. Просто хотелось.

Когда Гарри осмелился выйти из ванной, Снейпа в комнате уже не было. Зато был Джеймс, с красными глазами и дрожащими губами шарящий под кроватью. Из путаных объяснений Гарри не сразу понял, что у Джеймса пропал котенок, когда мальчик оставил дверь приоткрытой. Очевидно, Джеймс принял слова Снейпа о плотоядных шкафах слишком близко к сердцу, потому что Гарри пришлось долго успокаивать брата, пытаясь объяснить, что плотоядных шкафов в этом доме нет и никогда не было, и вообще, такие создания водятся только в заповедниках для Особо Опасных Магических Существ в ограниченном количестве. Только тогда Джеймс немного успокоился, тем более что Гарри благоразумно не сообщил ему о том, что в доме Блеков вполне могли остаться другие, не менее опасные артефакты.

После завтрака поиски котенка перешли на глобальный уровень: к Джеймсу и Гарри присоединились Снейп и Малфой, последний в принудительном порядке.

Потом Джеймсу пришла в голову мысль проверить чердак. Гарри, полный неприятных предчувствий, пошел за ним. Оказалось, что интуиция его не подвела: не разобранный в свое время чердак оказался складом довольно опасных вещей, например, таких, как уже знакомые Гарри напольные часы, стреляющие в любого, кто подойдет слишком близко. Гарри едва успел уклонился от стального болта - пожалуй, это ему удалось только потому, что механизм за века явно испортился. Проверять на смертоносность другие предметы Гарри не стал, рассудив, что котенок меньше и быстрее, а значит, шансов ускользнуть от какой-нибудь нехорошей неожиданности у него больше, чем у них с Джеймсом. Сделав такой вывод, он незамедлительно утащил оттуда брата.

Спустя полчаса котенок обнаружился в одной из ваз, украшающих коридор. Малфой при этом выглядел настолько непричастным, что Гарри сразу понял, кто виноват.

Вытащив котенка, Гарри снова пошел в ванную: спасаясь от часов и ползая под кроватями в нежилых комнатах, он, казалось, собрал всю грязь и пыль, которые только были в поместье Блеков. Часа, который он там провел, явно не хватило на размышления о том, чего Малфой хотел добиться, мучая несчастное создание (котенка, а не Джеймса). Кроме намерения хорошенько извалять злейшего врага, то есть, самого Гарри, в подкроватной пыли, на ум ничего не приходило.

К тому же от размышлений Гарри отвлекали воспоминания о вчерашнем разговоре со Снейпом. Как ни странно, Снейп совсем не рассердился на нелепое (Гарри только теперь понял это) предположение о связи с Малфоем. Гарри даже показалось, что ему понравилось то, что Гарри ревновал. Хотя вряд ли, это же Снейп.

В ванной думать было неудобно. Гарри слишком раздражала слизеринская символика и обилие змей. Поэтому, наскоро закончив отмываться, Гарри, не ожидая подвоха, поднялся в комнату Сириуса - впервые с тех пор, как приехал Снейп.

Дверь была приоткрыта. Гарри напрягся, надеясь, что в комнате Джеймс, ну, или на худой конец Снейп. Потому что позволить Малфою осквернять своим присутствием комнату Сириуса, которую Гарри воспринимал не иначе как святилище, он не мог.

Надежды Гарри не оправдались. У стола спиной к нему стоял именно Малфой, причем у Гарри не было никаких сомнений насчет того, что именно он разглядывает.

- Какого Мерлина ты тут делаешь? - безжалостно оторвал Гарри Малфоя от созерцания порнографического журнала, забытого с прошлого раза.

Малфой торопливо убрал руку от паха и повернулся к Гарри, зло сощурив глаза. Гарри заметил легкий румянец на его щеках. Впрочем, смущение не заставило Малфоя потерять самообладание.

- А ты, Поттер, собственник? Кстати, хочу предупредить, что все это, - он сделал широкий жест рукой, - безнадежно устарело. Ах да, забыл, ты же девственник,… тогда тебе и этого достаточно.

Гарри покраснел гораздо сильнее Малфоя.

- Иди ты… - как всегда, растеряв от смущения и злости все слова, Гарри сделал шаг вперед, схватил Малфоя за плечо и вытолкнул его из комнаты. Это было несложно: слизеринец не ожидал такой реакции.

Гарри не учел только одного: того, что площадка перед дверью была слишком маленькой.

Малфой сделал два шага назад, стараясь обрести равновесие, оступился, взмахнул руками и скатился вниз по ступенькам. Гарри на удивление четко запомнил его глаза перед падением: широко раскрытые, удивлённые… совсем как у Седрика Диггори перед смертью.

Глава 9

Я всегда знал, что ничем хорошим все это не кончится. Однако когда я приводил Драко сюда, я не ожидал того, что все закончится так… травматично.

Меня «обрадовал» этой новостью Джеймс. Примчавшись в библиотеку с дрожащими губами и расширенными глазами, он сообщил мне, что Драко упал с лестницы.

Еще тогда я решил, что что-то тут неладно. Увидев же под лестницей, ведущей в комнату Блэка - кстати, что ему там понадобилось? - неподвижно лежащего Драко, а наверху Поттера, застывшего как памятник самому себе, я сразу понял, что без последнего тут не обошлось. Хотя я знал, что Поттер не желал серьезно навредить Драко, даже если бы не заметил его напряженной позы, неестественной бледности и судорожно сжатых пальцев.

Джеймс замер рядом с лестницей, глядя то на меня, то на Драко, то на Поттера. Я, не обращая внимания ни на что, присел рядом с крестником, проверяя его состояние. Пульс стабильный, хоть и замедленный из-за обморока; позвоночник в порядке; голова,… похоже, он ударился затылком о ступеньку: рассечена кожа и, кажется, сотрясение мозга. Ничего серьезного: пару дней полежать и попить стабилизирующие зелья, и все пройдет. Вот только если так будет продолжаться дальше, то они с Поттером серьезно покалечат друг друга. Придется принимать жесткие меры. Драко не остается ничего, кроме как слушаться меня, а Поттер… я найду на него управу. По крайней мере, постараюсь.

Поднявшись, я еще раз взглянул наверх - Поттер как раз скрылся в комнате, захлопнув дверь, - и обратился к Джеймсу.

- С Драко все в порядке, просто ударился головой. Посмотри, как там Поттер. Что-то мне подсказывает, что он немного… не в себе.

Джеймс кивнул и взлетел вверх по лестнице. Я повернулся к Драко.

- Mobilikorpus!

* * *

Гарри сидел в библиотеке рядом со Снейпом. После того случая, когда Малфой получил сотрясение мозга, зельевар в корне пресекал любые возможности столкновения Гарри и Малфоя. Обычно Гарри сидел в библиотеке, в то время когда Малфой мог передвигаться в пределах коридора второго этажа. Или Малфой сидел на кухне, чистя картошку - у Снейпа был довольно оригинальный метод воспитания, Гарри считал, что на это повлияли бесконечные отработки, которые он назначал студентам, - а самому Гарри было позволено бродить по верхним этажам. Или, когда у Снейпа совсем не оставалось сил на то, чтобы удерживать Гарри и Малфоя как можно дальше друг от друга, им просто приходилось сидеть в своих комнатах запертыми. Гарри, впрочем, был бы доволен подобным решением Снейпа, если бы Малфой, чувствуя полную безнаказанность, не левитировал ему записки оскорбительного содержания, на которые Гарри ответить не мог по технической причине запрета на магию, хотя ему было что сказать. А из-за Снейпа Гарри даже не мог подойти к хорьку и набить ему морду, что, по его мнению, было бы достойным ответом.

Снейп теперь почти не разговаривал с Гарри, впрочем, как и с Малфоем, но справедливости ради стоило отметить, что вновь на «вы» он не перешел. Это обнадеживало.

Джеймс до сих пор пытался объяснить Снейпу, что Гарри ни в чем не виноват и что «Драко спровоцировал его». Правда, каждый раз он сбивался на то, что «Драко» тут тоже ни при чем, и Снейп только посмеивался. Хотя Гарри сомневался, что даже связное и обоснованное оправдание его поступка может изменить сложившееся положение дел.

Он все так же проводил ночи со Снейпом. Хотя зельевар негласно дал понять, что это только вынужденная мера, Гарри был уверен, что, будь у Снейпа выбор, он бы прекратил это.

В общем, Снейп всячески выражал свое неодобрение.

Гарри в очередной раз вспомнил, что было после падения Малфоя с лестницы.

* * *

…Склонившийся над Малфоем Снейп. Бледное лицо Джеймса. И страх - неужели он убил человека? Он видел смерть и до этого, но все это казалось чем-то нереальным. А сейчас,… неужели это так просто, убить? Не надо ни палочки, ни слов?

Джеймс взволнованно глядел снизу на Гарри. Чувствовать этот встревоженный взгляд было невыносимо.

Развернувшись, Гарри тихо скрылся в комнате. Только закрывая за собой дверь, он услышал негромкий голос Снейпа, адресованный к сыну: «Драко в порядке».

Живой?

Гарри сел на кровать, бездумно глядя в пространство перед собой. Ему было страшно. Того, что он пережил только что, он не пожелал бы никому…

- Гарри? - в приоткрытую дверь проскользнул Джеймс. Гарри не отреагировал. Напряжение схлынуло. Кажется, это состояние называется «эмоциональный откат», подумал Гарри.

- Ты в порядке? - снова молчание. - С Драко все хорошо, он только головой ударился…(а то по смыслу получается, что хорошо ударяться головой)

Гарри невольно фыркнул, а затем рассмеялся. Джеймс тоже улыбнулся, глядя на него.

А спустя несколько дней от Снейпа последовал суровый выговор и Гарри, и Малфою. Гарри краснел, чувствуя себя виноватым, а Малфой бледнел от злости: он явно считал себя пострадавшим от «поттеровского произвола» и надеялся, что вышеупомянутому Поттеру влетит. А потом, после выговора, Снейп впервые начал применять свои оригинальные воспитательные методы…

* * *

- Поттер! Если ты и дальше собираешься витать в облаках, будь так добр, покинь библиотеку. Ты пялишься на эту страницу уже десять минут. Или тебя настиг внезапный приступ кретинизма, и ты забыл английский язык? - оторвал его от размышлений раздраженный голос Снейпа.

- Извините, - Гарри очнулся от размышлений и переключился на книгу. Прочитав пару строк, он понял, что перечитывает эту страницу уже в пятый раз, - и перевернул страницу. Снейп смотрел на него тяжелым взглядом.

Гарри отлично помнил условия, на которых Снейп позволял ему сидеть с ним в библиотеке. Правда, о том, что Гарри нельзя думать о посторонних вещах, Снейп не говорил. Но спорить с ним - себе дороже.

Под взглядом Снейпа Гарри сглотнул и старательно уткнулся в книгу. Мужчина отвернулся, казалось, неохотно. Гарри в очередной раз задумался о том, чьи интересы преследовал Снейп, когда позволял Гарри сидеть с собой в библиотеке.

За сегодняшний день это было третье обращение к нему Снейпа.

А до этого было только пожелание доброго утра, как обычно, и сообщение, что если сегодня Гарри взбредет в голову спуститься на первый этаж без разрешения Снейпа, то он будет заперт в комнате на целый день. Из этого Гарри сделал вывод, что сегодня Малфой находится на первом этаже. Гарри же там делать было нечего, а теперь, зная, что там Малфой, Гарри бы и без запрета держался верхних этажей. Видеть лишний раз хорька и поддаваться на провокации Гарри не собирался.

«…великая пустота есмь, и время течет иначе, нежели вокруг…»

На словах «время течет иначе» сознание Гарри сделало стойку. Отбросив посторонние мысли, парень сконцентрировался на тексте.

«И там, за Аркой, лишь великая пустота есмь, и время течет иначе, нежели вокруг. И не выйти из-за нее простому смертному, ибо чернота вкруг него, и всякий раз, когда приближается он к выходу, кажется ему, будто ходит он кругом, и сворачивает он, и уходит вдаль. Но пробудившиеся способности могут направить по истинному пути его, и указать обратную сторону Арки так явственно, словно бы светилась она изнутри. А тот, у кого сил магических не хватит на то, чтобы увидеть, так и будет блуждать во тьме той вечно, ибо не требуется ему там ни пищи, ни иных потребностей, но существование его там вечной пыткой будет, ведь и стариться он не может.

Нету за Аркой ни времени, ни пространства, всяк попавший туда одиноким будет, и среди миллионов блуждающих лишь того отыскать сможет, кого знать будет в лицо, либо по имени, либо как-то иначе.»

Гарри на мгновение забыл, как дышать. Неужели нашел? «Пустота… чернота… обратная сторона Арки». То есть там просто… темно, и поэтому нельзя найти выход? Неужели все так просто? Этого же не может быть. Наверняка тут какой-то подвох! Но какой?

Больше в книге про Арку ничего не было сказано, только про магические способности, утерянные после третьего века до нашей эры. Но Гарри не сомневался, что попытки найти что-то в других книгах снова окажутся бесплодными…

- Поттер! - Снейп, видимо, обратил внимание на его состояние. Гарри же решительно не замечал ни окликов зельевара, ни прикосновений к плечу. Он задумчиво пялился на найденные строки и пришел в себя только тогда, когда сильные пальцы попытались разжать его хватку и вытащить из его рук книгу.

- Профессор? - Гарри отпустил книгу. Снейп внимательно посмотрел на него.

- Поттер, ты хорошо себя чувствуешь? - его голос был явно обеспокоенным. - Ты что-то нашел?

- Да, - хватило сил ответить Гарри. Это оказалось слишком неожиданным. - Я могу пойти к себе, сэр?

- Иди, - странный взгляд. Гарри показалось, что в нем были беспокойство и забота. - Дать тебе Умиротворяющий бальзам?

Гарри отрицательно покачал головой. Сейчас он просто хотел подумать над тем, что он нашел.

* * *

Я был уверен, что это то, что нужно. Поттер, похоже, сильно разволновался. Я был спокойнее.

Значит, если у человека не пробудятся особые способности, он не сможет выйти оттуда. В том, что у Блэка нет этих способностей, я не сомневался: такие возможности исчезли в нашем мире много веков назад, и с тех пор магия, увы, вырождается. Взять хотя бы невербальную, беспалочковую магию, которой раньше мог овладеть, хоть и изрядно потрудившись, любой. Да и палочки стали изготавливать относительно недавно, тогда, когда сил одного человека на концентрацию магии и непосредственно заклинание одновременно уже не хватало. И даже, несмотря на палочки, сила заклинаний стала заметно слабее.

Из всего этого следовало, что самостоятельно Блэк из-за Арки выйти не сможет. Случайность тоже исключается, когда он будет подходить к выходу, ему покажется, что он ходит кругами. Блэк, конечно, идиот - иначе бы он не бросился спасать Поттера и не влип в эту историю - но не до такой степени, чтобы, разыскивая выход, ходить по одному и тому же маршруту кругами. Жаль…

Судя по всему, никаких обрядов, для того чтобы вытащить человека, попавшего в Арку, предусмотрено не было. В книгах так и было написано, что если способности не пробуждались, человек оставался за Завесой навсегда.

Значит ли это, что Блэка придется вытаскивать вручную? Просто войти за Арку, кстати, не оказывает ли она каких-нибудь побочных, необратимых действий на физическое, психическое или магическое состояние человека? Скажем, не лишает ли магии? Или не сводит ли с ума, как того несчастного, который пробыл там больше двадцати лет? - и вывести Блэка.

Но тогда встает вопрос: как найти оттуда выход самому. Сознательно обречь себя на вечные скитания во тьме, да еще с Блэком… Бр-р. Тут и за полдня с ума сойдешь…

Я призвал перо и старательно выписал из книг, сложенных в стопку за диваном - Джеймс, приходя в библиотеку, всякий раз слишком эмоционально размахивал руками, чтобы можно было оставлять важную информацию на открытом месте, - все, что мы с Поттером нашли раньше. Поиски можно продолжить, но и этой информации уже достаточно для анализа. Пожалуй, стоит посоветоваться с Люпином. Я поморщился при этой мысли. Но оборотень и в самом деле мог подсказать стоящую идею.

Я скопировал список заклинанием. Можно послать его с совой прямо сейчас. Чем раньше найдется решение, тем раньше я избавлюсь от назойливого внимания Джеймса Поттера. Если он, конечно, не придумает что-нибудь еще.

В последнее время мне все чаще кажется, что Поттер- старший не мертв. Точнее, мертв не до конца, как призрак. Хотя вряд ли он действительно стал призраком, скорее всего Уход Гарри помог Джеймсу Поттеру частично вернуться в мир живых. А теперь его делает сильнее моя слабость.

Впрочем, я не сталкивался с подобными случаями. Магия мертвых - пожалуй, самая неизведанная магия. Остается только надеяться, что Поттер-старший все же прекратит свои… визиты.

Спускаясь вниз, я услышал голос Драко. Это встревожило меня: с кем он мог разговаривать? Поттера он ненавидит, а Джеймса явно презирает. Тот вариант, что Драко мог беседовать с домашним эльфом, я отмел сразу.

- … Вот и сижу тут, запертый в четырех стенах, - тоскливо вещал Драко. - А все из-за Поттера. Если бы не он, Северус бы себя не раскрыл, и прятаться ему не пришлось бы. Да еще этот информационный вакуум… Представляешь, сюда даже совы с Ежедневным Пророком раз в неделю прилетают! Вместо нормальных новостей - болтовня этого… мелкого. Ненавижу детей, - последнее предложение Драко сообщил своему собеседнику таким тоном, словно сомневался в истинности высказывания.

Я мысленно отметил: надо проследить, чтобы Джеймс не лез к Драко. Не то, чтобы я боялся за сына: проклятие и запрет не дадут Драко ничего сделать. Просто не надо испытывать его терпение, да и проклятие может чересчур сильно отреагировать на простую неосторожность. В конце концов, Поттер тоже не хотел Драко с лестницы сбрасывать.

Оказалось, что Драко разговаривал с филином. Птице его откровения явно были не нужны, она не улетала только потому, что Драко на протяжении своего монолога подсовывал ей печенье. А вот при виде меня парень слегка покраснел.

- Я смотрю, ты тут скучаешь? - я зашел в гостиную. - Я могу взять твоего филина, или мне не стоит лишать тебя последнего собеседника?

Драко фыркнул.

- Бери. Если я часто буду с ним разговаривать, он растолстеет до такой степени, что не сможет летать, - он повел рукой в сторону совиного печенья.

Отправив письмо, я еще около получаса просидел с Драко. Он молчал, очевидно, не желая жаловаться. Я тоже не нарушал тишину, размышляя о Блэке, Поттерах, Темном Лорде, моем разрушенном доме и еще о чем-то трудноопределимом…

* * *

Гарри отлично помнил разговор, который случился ровно неделю назад, в прошлый вторник. Уже неделя, как он спит в одной постели со Снейпом…

«…из срока, отпущенного Джеймсом Поттером, мне осталась неделя…»

Больше всего Гарри боялся, что даже его присутствие не сможет помочь Снейпу. Он боялся, что этим утром, во вторник, мужчина не проснется.

Сейчас было только четыре часа утра, но Гарри не спалось. Всю ночь он лежал, глядя то в потолок, то в спину Снейпа, изучая его торчащие лопатки. И где-то в груди росла паника.

Он не мог понять, почему отец так поступает. Еще в прошлом году, когда Гарри заглянул в думоотвод Снейпа, авторитет отца пошатнулся в его глазах. То, что он узнал в этом году, заставило Гарри сочувствовать Снейпу.

Но сейчас, когда удушливой волной накатывал страх, когда от беспомощности по щекам катились слезы, которые приходилось поминутно утирать уголком наволочки, Гарри ненавидел отца. Ненавидел за всю боль, которую тот причинил Снейпу, и которую сейчас чувствует сам Гарри…

Время тянулось невыносимо медленно. Казалось, прошло уже десять минут - нет, только три. Луч лунного света падал из окна прямо на часы, словно глумясь.

Половина пятого…

Пять…

А на самом деле прошла целая вечность.

Снейп неровно дышал во сне, иногда вздрагивая. Это не успокаивало Гарри. Кто знает, что происходит с человеком, когда во сне забирают его душу? Гарри точно знал, что после поцелуя дементора физическое тело остается в живых. Значит, и он точно будет знать, что со Снейпом все в порядке только тогда, когда зельевар проснется…

Гарри судорожно вздохнул, вздох перешел во всхлип. Тихий, почти неслышный.

Снейп пошевелился. Мышцы его спины перед глазами Гарри пришли в движение. Гарри торопливо закрыл глаза, отвернулся и притворился спящим.

- Поттер, - негромкий голос Снейпа со сна был чуть хриплым, что делало его еще более глубоким и, несомненно, красивым. Гарри задержал дыхание. - Поттер, я же знаю, что ты не спишь.

Это было глупо, но Гарри почему-то продолжал молчать. Может, потому, что на глаза наворачивались слезы облегчения?

- Поттер, - еще раз позвал Снейп, и на плечо Гарри легла его ладонь. Гарри вздрогнул. Сзади раздалось хмыканье Снейпа, не язвительное как обычно, а скорее добродушное, насколько этот термин можно было применить к Снейпу.

- Я, кажется, с тобой разговариваю.

Снова тишина. Гарри ожидал, что Снейп рассердится, но поделать с собой ничего не мог. В горле встал ком, мешающий заговорить.

Неожиданно к затылку прикоснулись тонкие нежные пальцы, приглаживая волосы. Прошлись по голове, заправили за ухо прядку. Гарри вздрогнул и обернулся: неужели такое может быть?

- У тебя глаза красные. Что-то случилось? - негромко проговорил Снейп, пристально глядя на Гарри.

Не может. Не может этого быть. Наверное, Гарри просто уснул, и ему снится сон…

- Все в порядке, - Гарри торопливо скинул одеяло и скрылся в ванной. Снейп проводил его странным взглядом.

Напряженные размышления не дали результатов. Неожиданное поведение Снейпа выбило Гарри из колеи. Может, мужчина просто толком еще не проснулся? Или все-таки решил начать какие-то отношения с Гарри? Да нет, это вряд ли. Должно же быть что-то, что подвигло его на это. Не сон же, в самом деле! И вообще, Гарри считал, что заставить Снейпа начать с ним Гарри отношения может только чудо. А идти на крайние меры, как в начале лета, Гарри не хотел, помня стену отчуждения, возникшую тогда между ним и Снейпом.

Когда Гарри вышел из ванной, Снейпа в комнате уже не было. Странно. Обычно он всегда с утра сообщал Гарри, где ему сегодня запрещено находиться - только так он контролировал дистанцию между Гарри и Малфоем. Что же… будем считать, что сегодня Гарри разрешено пребывание на территории всего поместья Блэков. А хорек пусть у себя в комнате отсиживается…

С этими мыслями Гарри спустился вниз.

Внизу за столом уже сидели Джеймс, Малфой и ещё более мрачный, чем обычно Снейп. Взрывоопасная смесь получается, мелькнуло в голове у Гарри, когда он присел рядом с братом.

Общий завтрак - неслыханное дело - проходил в гробовом молчании. Снейп хмурился, вертя в пальцах бокал с рубиново-красной жидкостью, подозрительно напоминающей Гарри вино. Малфой делал аристократичный вид, пользуясь целой кучей разнообразных вилок, ложек и ножей, лежащих рядом с его тарелкой. Джеймс то косился на Гарри, то на Малфоя, то задумчиво смотрел в окно.

Гарри уже почти проникся атмосферой всеобщей тоски и скорби, когда в комнату влетела сова, покружилась над столом, уронив уронила в тарелку Малфою запечатанный конверт, и улетела. Судя по растерянному виду Малфоя, кодекс поведения аристократа не предусматривал определенного, предписанного правилами поведения в ситуации, когда в твою овсянку роняют что-то постороннее, что явно не должно там находиться.

Снейп сориентировался первым, вытащив конверт из тарелки Малфоя и очистив его заклинанием. Гарри узнал косой почерк Дамблдора.

Новости в письме, как решил Гарри, были неоднозначными. Читая, Снейп сперва приподнял левую бровь, потом чуть нахмурился, пошевелил губами, вернул на лицо выражение каменного спокойствия и поднял голову.

- Мне необходимо уйти, - сообщил он, переводя пристальный взгляд с Малфоя на Гарри и обратно, - вероятно на весь день. Во избежание несчастных случаев, которые могут привести к летальному исходу, мне придется запереть вас.

Гарри сделал честное (не совсем точное слово) лицо, давая понять, что больше он с лестницы никого и ничего сталкивать не будет, а Малфой ему и даром не нужен, даже в гробу в белых тапочках. Сам Малфой смотрел на Снейпа приблизительно так же, только по его лицу можно было прочитать еще и то, что всякие там Поттеры для него значат меньше, чем грязь под ногами. А кто пытается убить, ну, или хотя бы запустить Круциатусом в грязь?

На Снейпа, впрочем, все это не оказало ни малейшего впечатления.

- Через какое-то время сюда придет Люпин. До этого момента в вашем распоряжении будет Тибби. Джеймс, никаких несанкционированных отпираний дверей, ты меня понял?

Мальчик демонстративно закатил глаза. Снейп поднялся, оставив бокал с вином нетронутым.

- Заканчивайте завтрак.

* * *

«С. Снейп» - аккуратно вывел я на пергаменте, запечатал письмо и привязал его к ноге серой совы.

- Ремусу Люпину. Ты ведь его найдешь?

Сова возмущенно ухнула, недовольная тем, что я могу так недооценивать ее. Я усмехнулся.

- И как можно быстрее, будь так добра.

Прежде, чем подняться в воздух, сова демонстративно повернулась ко мне хвостом. Я сдержал снисходительную улыбку.

Прежде чем уйти через камин в кабинет Дамблдора, я задержался в гостиной. Люпин придет, вероятно, через полтора-два часа. Джеймс сейчас с Поттером по собственной просьбе. Драко… что ж, ему придется поскучать в одиночестве. Я понимаю: то, что я делаю, это крайние меры, но лучше заранее перестраховаться, чем потом лечить последствия падения тяжелых предметов на голову и атакующих заклинаний типа Ступефаев.

Поттер…

Почему-то вспомнилось сегодняшнее утро. Поттер в слезах - непонятно от чего. И моё странное иррациональное желание прикоснуться к нему. К счастью, Поттера это испугало, и я взял себя в руки.

Черт возьми, вся моя налаженная жизнь полетела псу под хвост, как только в ней появился Поттер! Стоит ли еще надеяться, что все станет на свои места, или…

Впрочем, сейчас у меня есть дела поважнее, чем размышлять над этим. Сомневаюсь, что Дамблдор срочно вызывает меня к себе только для того, чтобы попить чаю.

Летучий порох все так же стоял на каминной полке. Я привычно взял горсть.

- Хогвартс, кабинет Альбуса Дамблдора.

Кабинет встретил меня глубокомысленной тишиной. Я отнюдь не сразу понял, что Дамблдор здесь, просто сидит на стуле с широкой спинкой. Обойдя стол, я вежливо кивнул.

- Здравствуй, мой мальчик, - добродушно улыбнулся Дамблдор. Я проигнорировал обращение, хотя оно ужасно злило меня, напоминая о моей молодости. - Садись. Я должен посоветоваться с тобой.

Я нахмурился. Голос Дамблдора был озабоченным, и это не предвещало мне ничего хорошего.

- Ты ведь знаешь, что это такое, Северус? - Дамблдор подвинул ближе ко мне большой фолиант, лежащий перед ним. Несмотря на то, что от книг меня уже мутило, я вгляделся в текст. Странно,… я никогда не видел ее раньше.

- В этой книге появляются имена всех детей, рождающихся с магическими способностями.

Дамблдор кивнул.

- Не знаю, помнишь ли ты, Северус, но имени твоего сына никогда не было здесь.

Я кивнул. Видимо, эта книга была изготовлена тем, кто и не подозревал о существовании латентной магии. Впрочем, это неудивительно: исследовать латентную магию начали уже после создания Хогвартса.

- Однако сегодня я почувствовал неладное и открыл эту книгу вот здесь, - Дамблдор перелистнул страницы назад. Я бросил взгляд на дату. Тринадцать с половиной лет назад?

- Имя Роберта Джеймса Северуса Снейпа должно было появиться в этой книге тринадцать лет назад, двадцать третьего ноября, - негромко произнес Дамблдор, словно читая мои мысли. Надеюсь, я почувствую, если ему действительно понадобится покопаться в моей голове.

- Тогда, тринадцать лет назад, в этой книге возникла пустая строка. Я, к сожалению, не знал, что она обозначала. В этом году на ее месте возникло имя твоего сына, Северус.

Я молчал. Но ведь у Джеймса еще не пробудились магические способности… Мерлин! Я ведь даже не проверил тогда, на Рождество, что случилось с магией Джеймса. Я посчитал, что она пропала, как и до того случая. Это мог быть просто стихийный выплеск, а сейчас она осталась, просто без палочки Джеймс не может колдовать…

Я идиот.

- Я приму необходимые меры, - холодно пообещал я, но, похоже, Дамблдора это не удовлетворило.

- Позволь поинтересоваться, какие?

- Я буду тренировать его. Кроме этого ему придется посещать уроки…

Дамблдор приподнял руку, останавливая меня.

- Ты знаешь, Северус, что родителям каждого ребенка, чье имя появляется в книге, мы даем право выбора. Мы не заставляем никого учиться в Хогвартсе.

Я нахмурился.

- Я понимал твое нежелание отправлять Роберта Джеймса учиться неофициально, как было в прошлом году, - мягко проговорил Дамблдор. - Но если у твоего сына и в самом деле проявилась магия, это следует сделать. Подумай сам, Северус. Так или иначе, Роберту придется сдавать экзамены. У него нет пока ни СОВ, ни ТРИТОНов. А экзаменаторы гораздо строже относятся к тем, кто не учился в магических школах. Стоит ли подвергать мальчика еще большим переживаниям?

- Вы предлагаете зачислить его на первый курс? - приподнял бровь я. Дамблдор покачал головой.

- Нет, Северус. Это будет излишним. Достаточно просто распределить мальчика на один из факультетов, на седьмой курс. Если он будет сдавать экзамены вместе с остальными студентами, у экзаменаторов не возникнет лишних вопросов, да и самому мальчику будет легче.

Я молчал. Все внутри меня сопротивлялось такому решению. Я слишком боялся за Джеймса. Хотя разум подсказывал, что так действительно будет лучше.

- Я понимаю твое беспокойство, - продолжал Дамблдор, - но если у Роберта и в самом деле пробудилась магия, он уже не будет таким беззащитным, как в прошлом году. К тому же, если я не ошибаюсь, твой сын всю жизнь провел в одиночестве. Ему следует привыкнуть к обществу.

Я бросил сердитый взгляд в книгу. «23 ноября, 04 ч. Роберт Джеймс Северус Снейп. Паучий Тупик, 17». Не знал, что в книге есть даже время рождения ребенка, а не только дата. Хорошо, что книга не указывает родителей учеников, иначе Дамблдор был бы очень удивлен, видя рядом с моим имя Джеймса Поттера.

- Хорошо, - неохотно кивнул я. - Мой сын будет учиться в Хогвартсе. Это, надеюсь, все, за чем вы меня сюда позвали?

Дамблдор покачал головой.

- Нет, Северус. Есть еще кое-что. Авроры обыскали то, что осталось от твоего дома,… сядь, пожалуйста, Северус.

Я тяжело вздохнул, опираясь руками на стол и гневно сверкая глазами. Обыскали? Еще чего не хватало! Кто им дал на это право? При чем здесь, в конце концов, мой дом? Обыскивали бы вон Малфоев…

Дамблдор молчал, терпеливо глядя на меня. Я брезгливо искривил губы, но все же взял себя в руки и сел.

- Была вероятность того, что тебе подбросили какой-либо артефакт, или поставили заклятие, настроенное на тебя. Ты, думаю, рано или поздно собирался вернуться туда.

Я спокойно кивнул, хотя внутри все бурлило. Проклятье.

- Ремус настаивал на том, чтобы участвовать в обыске. Он собрал там некоторые вещи, и просил их тебе передать.

Снова Люпин? Это уже переходит всякие границы. Что тогда, на седьмом курсе, он совал нос в мои дела, что сейчас. А еще говорят, что это у меня слишком длинный нос.

Дамблдор тем временем призвал из шкафа какой-то сундук, явно не из моих вещей, такого у меня никогда не было, и встал.

- Сейчас мне придется оставить тебя одного, Северус. У меня дела. И позволь дать тебе совет: на Косой аллее тебе лучше пока не появляться. С покупками твоему сыну может помочь Гарри, - и, одарив меня на прощанье отеческой улыбкой, Дамблдор вышел из кабинета. Я вздохнул. Может быть, он и вправду иногда чудаковатый, но чуткости у него не отнимешь,… даже без его способностей к легилименции.

Сундук открылся под моими пальцами без малейшего сопротивления. Я взглянул на содержимое. Сверху - ворох уцелевших бумаг, судя по почерку, Джеймса, и маленькая шкатулка, в которой мама держала немногие драгоценности. Значит, шкатулка была зачарована и от огня… Хорошо, что письма Лили и фотографии я хранил здесь, в Хогвартсе. Это не то, что я хотел бы вынести на всеобщее обозрение.

Закрыв сундук, я приподнял его, оценивая вес, - легкий. Видимо, не так уж много моих вещей уцелело. Транспортировку сундука больше затруднял его объём - он был меньше обычного, но недостаточно удобен для того, чтобы перетащить его через камин в дом на Гриммаулд Плейс. Хотя камином можно и не пользоваться. Существует еще такое понятие, как аппарация предметов,… главное, чтобы этот сундук ни в кого не врезался при аппарации. Нехорошо получится, если мне придётся выковыривать своё имущество из Поттера или Драко.

Конечно, вероятнее всего, они так и сидят в своих комнатах. Однако нельзя исключать тот вариант, что сова очень быстро доставила письмо Люпину. Оборотень же, как раз был ничем не занят, мгновенно аппарировал на Гриммаулд Плейс и выпустил заточенных мальчишек, как я его и попросил, сопроводив просьбу требованием проследить за тем, чтобы Драко как можно меньше контактировал с Поттером и Джеймсом. Остается только угадать, где все четверо, не считая Тибби, могут находиться в данный момент, и аппарировать сундук в любое другое место. Причем в такое, которое я хорошо знаю и могу без труда представить…

Задачка не из легких.

Библиотека не годится: Поттер проводит там слишком много времени, да и Джеймс может забрести. В гостиной наверняка сидит Люпин. Можно попробовать мою комнату.

Я представил себе свою кровать, сконцентрировался и поднял палочку, в последний момент почему-то немного перенося координаты аппарации так, чтобы сундук появился не на кровати, а над ней. Что это мне в голову ударило? Надеюсь, в сундуке ничего не разобьется.

Сам я для возвращения воспользовался камином. Защита на доме не позволяла аппарировать туда, пропуская только предметы. Да и это - я был уверен - было сделано только для того, чтобы дать возможность Уизли подкармливать Поттера в начале лета.

Мои худшие опасения сбылись. В гостиной уже сидел Люпин, в другом конце комнаты устроился злой Драко, а Джеймс старательно разряжал обстановку, болтая за двоих. Интересно, а где Поттер?

- Снейп? - при виде меня Люпин привстал и нахмурился. Я отметил его потрепанный вид. Ингредиенты для Волчьего зелья у меня с собой, если начну варить его сегодня же, то, пожалуй, еще успею. - Послушай, откуда тут взялся Малфой? Гарри в самом деле столкнул его с лестницы?

Я ухмыльнулся. Джеймс - замечательный источник информации. В письме я, конечно, ничего не объяснял - слишком много на это ушло бы времени.

- Малфоя привел сюда я. И да, почти в тот же день Поттер столкнул его с лестницы, - было забавно смотреть на его взволнованное лицо. - У меня к тебе тоже вопрос, Люпин, - так, как бы повежливее выразиться. Это мысленно я могу ругаться, а демонстрировать кому-то, что я выхожу из себя по таким пустякам… - Какого Мерлина тебе понадобилось собирать мои вещи на пепелище? Видишь ли, я предпочитаю не вмешивать в свои дела посторонних…

- За полгода они наверняка пропали бы, - пожал плечами Люпин. Я вопросительно поднял бровь. Оборотень поспешил объяснить. - Дело в том, что проклятие, ослабляющее тебя, окончательно пройдет не меньше, чем через полгода. Альбус разве не говорил тебе?

Я поморщился.

- И на все это время меня планируют запереть в четырех стенах? Кто-то надеется, что я последую примеру Блэка и при первом же подвернувшемся случае поспешу отправиться на тот свет?

Драко в углу напрягся, похоже, стараясь не пропустить ничего из разговора. Люпин побледнел.

- Послушай, Снейп, а Арка…

Я остановил его резким жестом.

- Потом. У меня дела, - надо еще посмотреть, в каком состоянии сундук. Я окинул суровым взглядом Драко, делающего вид, что он спит и ничего не слышит, бросил такой же взгляд на Джеймса и направился к лестнице.

Вид приоткрытой двери в мою комнату заставил меня насторожиться и наполнил самыми дурными предчувствиями. Ну, так и есть… на моей кровати полусидел Поттер, вертя в руках сундук, видимо упавший прямо ему на колени. Интересно, что это было, интуиция? Конечно, тяжелым сундуком получить по животу - тоже не сахар, но по крайней мере не задеты никакие жизненно важные органы.

- Профессор Снейп? - удивленно поднял голову Поттер. Я заметил румянец на его щеках. - Э… я думал, что вас не будет дольше…

Я фыркнул и, подойдя ближе, решительно забрал у Поттера сундук. Парень тотчас сел на кровати и поморщился, видимо, от боли.

- Вы знаете, откуда это? - робко поинтересовался он.

- Ты поразительно догадлив, - я был не в лучшем настроении, но почему-то приказать Поттеру убираться, не пришло мне в голову. Как ни странно, Поттер мне просто не мешал. Похоже, это симптомы какого-то психического заболевания… влюбленности, например. Или, скорее, синдрома Поттера.

Глупые мысли о влюбленности - вторая стадия заболевания.

Я хмыкнул, осторожно вытряхивая содержимое сундука на стол. Глупые мысли не помешали мне заняться делом. Краем глаза я заметил, как Поттер молча наблюдает за мной. Привычного раздражения не было, и это оказалось… необычно. Словно мне не хватало какой-то важной детали туалета, скажем, брюк или рубашки. Раньше, конечно, он часто сидел со мной в библиотеке, но это было что-то другое. Не столь личное.

По комнате разлетелись листы пергамента. Я взмахнул палочкой, собирая их в стопку, не замечая, что один из листов поднял Поттер. Раздался треск бумаги - кусок пергамента остался у Поттера в руках.

- Reparo! - я решил не отвлекаться по мелочам и не обратил на сконфуженного Поттера ни малейшего внимания.

На самом дне лежала плоская квадратная шкатулка шириной с в ладонь. Я с трудом сдержал облегченную улыбку. Не сказать, чтобы она была так дорога мне, но… просто без нее не действовали медальоны, связывающие меня с сыном.

Я открыл шкатулку. Силуэт буквы S на дне отливал синевой, и я нахмурился. Это означало, что создавался новый медальон. Такого не было с тех пор, как умер Джеймс Поттер…

Я не хотел думать об этом. Главное, артефакт рода Снейпов удалось спасти. Он не слишком полезен, но все равно стоит бешеных денег. Иметь такую страховку неплохо, хотя если я его продам, все мои предки по мужской линии в гробах перевернутся.

Я быстро перебрал вещи. Стоит отдать должное Люпину - все оказалось так или иначе дорого мне, он не взял ничего лишнего. Когда он успел меня так узнать, интересно?

Поттер исподлобья наблюдал за мной, боясь шевельнуться, чтобы не привлечь ненужного внимания. Наконец я убрал вещи и развернулся к нему. Интересно, он когда-нибудь поймет, насколько близко я подпустил его сейчас?

- Позволь узнать, что ты делаешь в моей комнате, - я опустился на стул, буравя Поттера взглядом. Он тяжело вздохнул.

- Я… ну, мне было грустно,… я решил…

- Ты не представляешь, как тебе повезло, - я решил сменить тему, боясь, что Поттер снова может зайти в своих объяснениях не туда. - Если бы я аппарировал сундук на несколько дюймов ниже, его содержимое перемешалось бы с твоим кишечником. Причем на молекулярном уровне. Сомневаюсь, что твой организм оценил бы это и сохранил жизнеспособность.

Поттер скривился, видимо, представив себя с сундуком в животе. Я вздохнул и откинулся на спинку стула, глядя в потолок. Сесть на кровать рядом с Поттером… хотелось. Но остатки разума подсказывали, что это не лучшая идея.

Пока я размышлял, Поттер поглядывал на меня, словно решая что-то. Я торопливо встал. Когда у Поттера было столь лиричное настроение, мне следовало держаться от него подальше, если я не хотел вновь потерять самообладание и контроль над ситуацией.

- Надеюсь, Поттер, если я тебя оставлю одного, ты не нанесешь сам себе несовместимых с жизнью увечий, - выйдя из комнаты, я хлопнул дверью.

- Снейп, - послышался голос Люпина. Я обернулся. Похоже, оборотень собирался зайти в библиотеку. Отлично. Можно будет поговорить без лишних ушей.

* * *

Остаток дня прошел тихо, спокойно и с минимальным физическим ущербом.

Люпин узнал у меня все подробности об Арке и ушел, не попрощавшись. Драко и Джеймс громогласно поссорились в гостиной, разбив большое блюдо и размазав по ковру пирожные. После ссоры Джеймс заперся в своей комнате, вежливо улыбаясь Поттеру, который попробовал выяснить, в чем дело, а Драко демонстративно сидел на первом этаже, преследуя одному ему известные цели.

Ближе к вечеру дом огласил яростный вопль Поттера, проклинающего какого-то слизеринского ублюдка. Я не отреагировал, наивно полагая, что Драко, запертый в своей комнате, Поттеру повредить ничем не может…

Размышления о Джеймсе - кстати, я еще не сказал ему о Хогвартсе - постепенно перешли в мысли о Поттере. Было уже поздно, а он не возвращался. Рисковать и засыпать уснуть в одиночестве я не стал, поэтому отправился за ним.

Поттер лежал на своей кровати лицом к стене, завернутый в одно полотенце. Одеяло и одежда были скинуты на пол в одну нелицеприятную кучу.

От зрелища полуобнаженного Поттера я поперхнулся и закашлял. Поттер обернулся и, густо покраснев, попытался натянуть полотенце повыше. Результатом стало высунувшееся бедро. Я постарался взять себя в руки.

- Позволь поинтересоваться, чем вызван этот стриптиз? - как можно более сухо проговорил я. Поттер что-то невнятно пробурчал и снова отвернулся. Я фыркнул и видоизменил вопрос в требование.

- Будь добр, объясни, что происходит.

Ответом мне было многозначительное молчание. Теперь Поттер попытался стянуть полотенце немного вниз, обнажив спину и лопатки.

- Я жду, - напомнил я, подходя ближе. Поттер зябко повел лопатками. Я заметил, как с влажных волос, невысохших на концах, по спине, покрытой мурашками, еще медленно стекают капельки воды. Я невольно потянулся за одеялом - надо же как-то прикрыть это безобразие, хотя бы для того, чтобы мне хватило терпения выяснить причины такого поведения - и, дотронувшись, отдернул руку, зашипев от боли. Поттер проигнорировал это.

- Обжигающее или Жалящее проклятие, - негромко определил я, разглядывая пострадавшую ладонь. Поттер пошевелился и, наконец, заговорил.

- А какая разница?

Я продолжал изучать свою ладонь, но любезно просветил его.

- Разница в последствиях. После Жалящего заклинания распухает плоть, после Обжигающего появляется краснота или волдыри, в зависимости от силы заклинания.

- Значит, Обжигающее, - резюмировал Поттер таким сухим тоном, который мог сделать честь даже мне. Определенно, в процессе общения со мной мальчишка начинает перенимать мои манеры и интонации.

Я взглянул на него и приподнял бровь. Поттер не отреагировал - ясное дело, он все еще лежал спиной ко мне.

- Вас обожгло? - на теле я волдырей не заметил. Может, на руках? - Сильно?

- Не очень. Просто я не ожидал, - голос Поттера был бесцветным. Странно, неужели такая чепуха могла привести его в столь удручённое состояние? Хотя он пошел в ванную почти четыре часа назад… Ах, вот что означал тот вопль о слизеринском ублюдке. Похоже, зная, что Поттер не сможет расколдовать свои вещи, Драко нашел время пробраться в его комнату и отомстить. Когда? Это очевидно. Люпин не уследил. Значит, Поттер лежит тут уже часа три в таком виде. А тут ведь холодно, вдруг понял я.

- Как я понимаю, вся твоя одежда заколдована, - я взмахнул палочкой, наводя согревающие чары. Мне показалось, что Поттер немного расслабился. - А грязную ты не мог одеть?

- Ее Тибби унес. А сундук оказался заперт- я не смог его открыть, - Поттера словно прорвало. - Когда я взял… эм… штаны, я обжегся. Тогда я попробовал накрыться одеялом, а на нем заклятие сработало не сразу…

Я какое-то время ошеломленно смотрел на спину Поттера. То есть, Драко наложил на одеяло отсроченные чары, которые сработали тогда, когда одеяло было уже на Поттере?

- Покажи ожоги, - скомандовал я, забыв о собственной обожженной руке. Поттер отреагировал самым обычным для него образом.

- Э… что?

- Повернись, черт возьми, ко мне и покажи свои ожоги, - я решительно взял его за плечо и заставил лечь на спину. Поттер смотрел на меня широко распахнутыми глазами и судорожно сжимал край полотенца. Я невольно рассмеялся.

- Ты думаешь, я могу увидеть что-то новое? - я рисковал, напоминая Поттеру о том, что случилось между нами, но это подействовало. Поттер, как завороженный, опустил полотенце. Я стянул его вниз, разглядывая вздувшуюся кожу на боку, части живота и бедре. К счастью, нежные ткани чудом оказались не задеты, что было более чем возможно.

- Болит? - я старался не задевать обожженные места. Поттер кивнул. Впрочем, вопрос был риторическим. Я и без него знал, что боль должна быть очень сильной.

В коридоре послышались шаги, и я машинально запер дверь заклинанием. Поттер поднял на меня взгляд, и мне пришлось отвернуться. Мерлин, что же со мной делает этот мальчишка?

- Я сейчас постараюсь убрать боль, - я поднял палочку, нашептывая длинное заклинание. - Легче?

- Да.

Для снятия заклинаний с вещей Поттера мне не потребовалось особых усилий. Я, не удержавшись, укрыл его одеялом и направился к двери.

- Я принесу заживляющее зелье, - бросил я, выходя.

* * *

Этим вечером Рон ушел с кухни на четыре часа позже, чем Гарри, на все лады проклиная «этого сальноволосого ублюдка». Гарри сидел на кровати, теребя в руках страницу книги.

Мантия-невидимка лежала рядом, под одеялом.

Рон уснул быстро. Как только по комнате начал разноситься храп, Гарри как можно тише встал. Главное - не разбудить.

Свернув комом одежду, Гарри накрыл ее одеялом - на всякий случай. Вдруг Рон ночью проснется. А так будет казаться, что кто-то просто закутался в одеяло с головой.

Мантию-невидимку, впрочем, тоже можно было не одевать, но Гарри решил подстраховаться: мало ли кому приспичит бродить ночью по коридорам дома…

Дверь в комнату Снейпа была не заперта. Тихо постучав и не дождавшись ответа, Гарри приоткрыл дверь, вошел и скинул капюшон мантии.

- Поттер? - Снейп, сидящий в кресле, поднял голову. Ясно было, что он не ждал Гарри. - Что ты тут делаешь?

Гарри растерянно опустил голову.

- Я волновался… - признался он. Снейп только хмыкнул.

Гарри решительно скинул мантию-невидимку. Снейп смерил его взглядом.

- Мантия не натирает ожоги? - Гарри показалось, что голос Снейпа немного изменился. Однако выражение лица - насколько можно было понять при слабом свете - казалось еще более холодным, чем обычно.

Именно это подсказало Гарри, что Снейп волнуется.

- Нет.

Зельевар кивнул и встал. Гарри наблюдал за тем, как он подходит к шкафу.

- Возьми, - Снейп достал ночную рубашку. - Здесь холодно по ночам.

У Гарри почему-то дрожали пальцы, пока он расстегивал верхнюю пуговицу. Снейп помог ему с таким спокойным лицом, будто это было самым обычным делом, а потом отвернулся, пока Гарри переодевался.

И казалось, что все это в порядке вещей.

Постель действительно была холодной. До тех пор, пока рядом не лег Снейп.

Гарри лежал на спине, глядя на грязный, серый потолок.

- Северус, - Гарри был готов произносить это имя по поводу и без, но Снейп это явно не одобрил бы. - А что было бы, если бы я не пришел?

Голос Снейпа был сухим.

- Я просидел бы всю ночь, стараясь отыскать полезную информацию.

- А если бы уснул? - Гарри казалось, что тот человек, который сейчас лежит рядом с ним - какой-то другой Северус Снейп, не тот, которого он знал. Потому что тот никогда не прижался бы так своим плечом к плечу Гарри.

- Постарался бы вдолбить твоему отцу, что информацию об Арке я уже разыскал, и достать оттуда Блэка - это теперь дело техники.

- Вы… ты думаешь, у тебя получилось бы?

- Вряд ли, - Снейп хмыкнул. - Твой отец всегда был упрямым, как осел…. И ты такой же.

Гарри молчал. Теперь первым заговорил Снейп.

- Поттер, а ты не думал, что кто-то может узнать, что ты ночуешь у меня?

Гарри мотнул головой.

- Я же в мантии-невидимке. А Рон спит так крепко, что его можно разбудить, только вылив ведро воды на голову. А если все-таки он проснется, я под одеяло одежду запихал… - Гарри замолчал, поняв, как глупо это прозвучало.

- Ты знаешь заклинание статичной иллюзии, Поттер? - в наступившей тишине вопрос Снейпа прозвучал неожиданно.

- Нет,… но мне же все равно нельзя пользоваться магией.

- Если я правильно понимаю, до совершеннолетия тебе осталось недолго.

- Да, день рождения у меня тридцать первого.

Снова молчание. Снейп повернулся на бок, лицом к Гарри.

- Спокойной ночи, Поттер.

Гарри сглотнул.

- Спокойной ночи, Северус…

Парень не ожидал, что после его слов Снейп осторожно, пожалуй, даже робко, положит ладонь ему на грудь. Так робко, будто спрашивая разрешения: «Можно?»

«Можно…»

* * *

В плоской квадратной шкатулке создавался новый медальон.

Я внимательно наблюдал за этим. Последняя стадия создания: металлический медальон окутан серебристым сиянием. В детстве отец заставил меня выучить наизусть все семнадцать стадий вместе с магическими процессами, которые происходят в медальоне.

Я знал, что обычно новые медальоны создаются в случае свадьбы главы семьи или рождения ребенка. Правда, бывали и исключения - артефакт был достаточно древним, чтобы порой магия давала сбой, и медальон создавался ни с того ни с сего…

Раньше, несколько столетий назад, эти медальоны были наполнены ментальной магией. Теперь же они лишь помогали передавать особо сильные эмоции. Магия тоже не вечна.

Идея, пришедшая мне в голову, была на редкость глупой и отвратительно сентиментальной. Но Поттер ведь не знает, что это не просто медальон, а семейный артефакт Снейпов, верно?

* * *

Гарри ничуть не удивился, когда оказался утром в своей кровати.

Он уже знал, что каждый раз, рано просыпаясь, Снейп накладывает дезиллюминационное заклятие и осторожно, чтобы не разбудить, левитирует Гарри в его комнату.

Однако в этот раз, как только он открыл глаза, его настиг радостный вопль Рона.

- С днем рожденья, Гарри!

- Спасибо, - пробормотал Гарри, садясь на кровати.

Просыпаться без Снейпа рядом, к которому Гарри уже успел привыкнуть, было невероятно тяжело. И грустно.

Подарок Рона, лежащий на тумбочке, бросался в глаза сразу. Очередная книга о квиддиче. «Словно кроме квиддича в жизни ничего нет…»

- Спасибо, Рон, - Гарри улыбнулся. Несмотря ни на что, он все еще не воспринимал подарки на день рождения как должное, и сомневался, сможет ли когда-нибудь привыкнуть к ним. В конце концов, первые десять лет своей жизни он искренне считал, что не заслуживает подарков только потому, что он - Гарри Поттер…

Этим утром Гарри получил целую кучу подарков: сборник редких атакующих и защитных заклинаний от Гермионы, какой-то подозрительный одеколон от Джинни вместе с неожиданным поцелуем, слава Мерлину, в щеку, часы от миссис Уизли, целую упаковку новых изобретений близнецов, самые разнообразные сладости от однокурсников. Правда, от Люпина была только короткая записка с поздравлением, но Гарри догадывался, что сейчас мучает оборотня.

За праздничным завтраком была несколько напряженная атмосфера. Гарри полагал, что это из-за Снейпа, который сидел у камина. Джеймс пытался развлечь всех непринужденной болтовней. Гермиона как могла поддерживала беседу - она робела перед Снейпом. Рон угрюмо молчал, а Джинни пыталась разговорить Гарри.

Сам Гарри тоже был не в настроении. На самом деле ему ужасно хотелось сейчас остаться наедине со Снейпом… ну, на худой конец, можно было бы вытерпеть еще и Джеймса. Как зимой, в Хогвартсе.

- Совы летят, - заметила Молли Уизли, бросив взгляд в окно. - Гарри, дорогой, ты не против, если мы сегодня же сходим в Косой переулок?

Гарри пожал плечами. Почему бы и нет?

- Северус, я знаю, что ты должен будешь остаться. Тебе надо что-нибудь купить?

Снейп бросил на миссис Уизли раздраженный взгляд.

- Все, что мне понадобится, купит Роберт.

Мальчик удивленно посмотрел на Снейпа. Гарри только сейчас понял, что сам он с Джеймсом по поводу его магии не разговаривал,… неужели Снейп тоже?

- Подождите, а почему там шесть сов? - неожиданно раздался голос Гермионы. - Должно ведь быть четыре… - она оглянулась, словно пересчитывая присутствующих.

- Еще Малфой, - пробурчал Рон.

- Все равно получается пять…

Гарри поймал конверт, который уронила ему в руки сова, и огляделся. Сова с письмом Малфоя, не найдя адресата, видимо решила отдать письмо в руки его декана.

Джеймс сидел за столом с несчастным видом, глядя на письмо так, словно там была ядовитая змея. Гарри засунул свое письмо в карман и нерешительно подошел к брату.

- Ты чего? - негромко спросил он. Джеймс повернул голову.

- Это какая-то глупая шутка, - по холодности его голос мог соперничать, пожалуй, с голосом самого Снейпа. - «Школа чародейства и волшебства Хогвартс». Ты же знаешь, я там не учусь…

Гарри откашлялся и бросил взгляд на Снейпа. Тот уже выходил из комнаты - видимо, пошел относить письмо Малфою. Похоже, придется объясняться с Джеймсом самому…

- Понимаешь, это не шутка… Снейп, видимо, забыл тебе сказать. Он говорил с Дамблдором, у тебя этой зимой проснулась магия, только ты не мог ею пользоваться без палочки…

Джеймс молчал, глядя на столешницу. Гарри осторожно дотронулся до его плеча и шепотом позвал.

- Джеймс…

Мальчик резко повернул голову, и одними губами произнес:

- Тише.

Гарри послушно кивнул. В глазах Джеймса плескалась целая буря разнообразных чувств: надежда, недоверие, счастье, боль, тоска…

- Это правда? - мальчик как-то робко посмотрел на Гарри, словно ожидал, что брат скажет ему, что пошутил.

Гарри вдруг понял, насколько тяжело приходилось до этого Джеймсу. Понимание этого ударило как обухом по голове…

- Конечно, правда. - Гарри попытался улыбнуться. Джеймс кивнул и взял конверт. Гарри показалось, что у него дрожат пальцы.

- Я пойду,… мне надо поговорить с Северусом, хорошо?

Гарри кивнул. Только после того, как Джеймс вышел из комнаты, Гарри вспомнил о своем письме. Первым делом он проглядел список книг - это могло навести на мысль о том, кто будет преподавателем Защиты в этом году. «Теория и практика защиты от темных сил» - название ни о чем не говорило.

- Гарри, пойдем собираться, - позвал его Рон. - А где Роберт? Он же с нами хотел идти?

- Он скоро придет, - пообещал Гарри, надеясь, что окажется прав.

* * *

Молли Уизли в очередной раз поправила воротник мантии Джинни, расправила складку на рукаве поморщившегося Рона и пригладила прядь волос Джеймса. Джеймс, в отличие от Джинни и Рона, с удовольствием принимал проявления материнской заботы миссис Уизли.

У камина в гордой независимой позе стоял Малфой. Гарри вспомнил, как полчаса назад скандалил Рон, узнав, что их злейший враг должен присоединиться к ним.

Несомненно, у Рона было крепко сложившееся, определенное мнение о слизеринцах. Как о тех, кто учится нынче, так и о выпускниках…

Еще один довод в пользу того, чтобы скрывать взаимоотношения Гарри и Снейпа… Северуса

- Итак, я пойду первой. За мной - Гермиона, Гарри, потом Рон, Роберт и… Драко. Северус, проследишь? - обратилась миссис Уизли к стоящему рядом Снейпу. Тот молча кивнул.

Спустя десять минут Гарри уже шел с Джеймсом по Косому переулку. Они, как обычно, разделились: Рон, Гермиона и Джинни отправились к мадам Малкин, миссис Уизли с Малфоем - во Флориш и Блоттс, а Гарри и Джеймс к Олливандеру. Гарри был доволен, что не пришлось общаться ни с Джинни, ни с Малфоем

Магазин Олливандера выглядел точно так же, как и семь лет назад. То же маленькое пыльное помещение, те же длинные футляры для палочек, сложенные у стен…

- Здравствуйте, мистер Поттер, - раздался знакомый приятный голос. - Признаться, я не ожидал увидеть вас здесь снова… Я смотрю, вы не один?

Гарри обернулся. Джеймс подошел ближе - до этого он стоял в тени, и, видимо, Олливандер не сразу заметил его.

- Да, мистер Олливандер. Это…

- Роберт Снейп, - торопливо представился Джеймс. Гарри удивленно посмотрел на него: он знал, что Снейп предпочитал скрывать свое отцовство.

- Вы сын Северуса Снейпа, я полагаю? - задумчиво спросил Олливандер. Джеймс кивнул. - Помню вашего отца… Отличная палочка, рябина и сердечная жила дракона, двенадцать с половиной дюймов. Она слишком хорошо подходила для темной магии, но я был уверен, что рано или поздно ваш отец научится сопротивляться этой тяге… - старик покачал головой. Гарри удивленно его слушал.

- Мистер Олливандер, а разве палочки подходят только для какого-то определенного типа магии?

- Не совсем так, мистер Поттер. Каждая палочка, несомненно, имеет свой характер, но все зависит от ее владельца. Просто порой, когда человек видит, что у него что-то получается лучше, чем у других, он считает, что просто обладает талантом к этому. Ему и в голову не приходит, что дело в его палочке. И тогда он делает огромную ошибку: вместо того, чтобы развивать способности палочки к остальным областям магии, он уделяет больше внимания той, которая и так уже развита и без него… - Олливандер резко оборвал себя и взглянул на Гарри.

- Но вы, думаю, пришли сюда не слушать стариковскую болтовню, а по делу, верно?

- Да, - кивнул Гарри. - Роберту нужна палочка.

Олливандер пристально посмотрел на мальчика.

- Ясно,… я полагаю, предыдущую палочку вы заказывали у какого-то другого мастера, иначе я запомнил бы вас…

- Нет. У меня не было палочки, - негромко произнес Джеймс. Олливандер, похоже, удивился, но лишних вопросов задавать не стал.

- Хорошо. Какой рукой колдуете? Правой? Вытяните, пожалуйста, её руку вперед…

Гарри невольно улыбался, глядя на удивленное лицо Джеймса, пока вокруг него носился портновский метр. Он был уверен, что они задержатся тут надолго: Гарри отлично помнил, сколько времени он выбирал свою палочку.

- Яблоня и перо феникса, одиннадцать с четвертью. Попробуйте взмахнуть.

Гарри оглянулся, пытаясь найти какой-нибудь стул.

- Береза и шерсть единорога, десять с половиной дюймов…

По помещению рассыпались разноцветные искры. Олливандер был в восторге. Джеймс с недоверием смотрел на свою волшебную палочку. Прежде, чем уйти, Гарри еще раз подошел к Олливандеру.

- Простите, мистер Олливандер, а вы не скажете, для чего подходит моя палочка?

Большие глаза старика, казалось, светились в темноте.

- Ваша палочка, мистер Поттер, всегда предпочитала защиту. В том числе вызов овеществленного Патронуса. А вот ее сестре всегда лучше давались атакующие заклинания.

Гарри задумчиво кивнул. Странно… Он всегда был уверен в том, что лучше всего у него получаются атакующие заклинания. А может быть, ему просто не удавалось проверить защиту?

Гарри хотел спросить еще, может ли волшебная палочка потерять свои способности, если не использовать их, но звякнул колокольчик: в магазин вошел какой-то будущий первокурсник с родителями, и Гарри поспешил попрощаться.

Только сейчас он вдруг сообразил, что, сопровождая в походе магазинам младшего брата, он как бы выполняет функцию родителей.

Вечер был тихим и спокойным. Рон сидел в комнате, обиженный на весь свет за то, что ему не дали набить морду «хорьку». «Хорек» сидел у себя, ненавидя весь свет за то, что его однокурсники видели его вместе с «нищебродами Уизли». Впрочем, он не сомневался, что положение его хуже от этого не станет: с тех пор, как Северус усыновил его, гнев преданных Лорду однокурсников обратился и против него.

Северус Снейп, сидя на своем обычном месте, сбоку у камина, так, чтобы на него не падал свет, хмуро разглядывал потолок. Поскольку Малфоя он усыновил неофициально, о доверенности на пользование банковскими счетами на его имя, да еще и при живой Нарциссе Малфой, и речи быть не могло. Выдача же денег самому Драко до двадцати одного года, как оказалось, была строго ограничена. Настолько строго, что бюджет Северуса Снейпа грозил серьезно пошатнуться. К счастью, почти все покупки Джеймса в этот раз оплатил Гарри, но это был единичный случай.

Сам Гарри устроился в кресле напротив Снейпа, посматривая на него из-под полуприкрытых век. Если бы Снейп не был занят своими невеселыми размышлениями, он бы наверняка заметил это, и Гарри получил бы сердитый взгляд или тихий выговор, но зельевару было не до того.

За столом сидел приехавший неожиданно для всех Чарли. Миссис Уизли, долгое время лишенная возможности заботиться об одном из старших сыновей, пыталась накормить его. Чарли только посмеивался.

Помимо радости лицезреть себя, Чарли привез матери как, впрочем, и братьям-сестрам, еще одну новость: намечалась свадьба. Услышав об этом впервые, Гарри чуть не подавился праздничным пирогом от неожиданности (миссис Уизли приняла это за бурное проявление восторга), а Джинни рядом удивленно пробормотала, что была уверена в том, что ее брат предпочитает мальчиков. Гарри, конечно, таких интимных подробностей не знал, но все равно Чарли и свадьба в его сознании не увязывались.

Правда, знакомить родных со своей невестой - Чарли называл ее Крис и таинственно улыбался, давая Гарри еще больше поводов для неопределенных подозрений - в ближайшее время парень категорически отказывался. Джинни- естественно, куда же без нее! - объяснила это тем, что наверняка у нее скоро появится племянничек, а у ее мамы - внучек.

К сожалению, Гарри игнорировать реплики Джинни не мог: девушка сидела рядом с ним, и Гарри приходилось следить за ее руками, опасаясь, как бы она снова не подлила ему в еду какое-нибудь приворотное зелье. Приходилось слушать, удивляясь, когда это милая, добрая девочка успела превратиться в подобную стерву…

- Гарри, - от воспоминаний его отвлек голос Гермионы. Парень торопливо отвел от Снейпа глаза. Девушка отвязывала от лапки пестрой совы пухлый конверт. - Тебе что-то пришло.

Гарри неохотно поднялся с кресла и взял конверт. «Гарри Поттеру» - и все. Ни адреса, ни имени отправителя…

Конверт был тяжелым. Гарри осторожно открыл его и достал лежащее там письмо…

И тут же убрал обратно, узнав знакомый косой почерк.

Если Северус Снейп прислал ему что-то с совой, значит, на это были причины, верно?

- Я пойду в библиотеку, - сообщил Гарри, искоса взглянув на Снейпа. Мужчина не отреагировал.

В библиотеке было темно и холодно. Пробормотав «Инсендио» и призвав заклинанием плед из ближайшей комнаты - Гарри вспомнил, что это была комната Снейпа - парень уселся с ногами на диване.

«Поттер, к сожалению, будучи фактически запертым в четырех стенах, возможности выбрать для тебя подарок у меня нет.

То, что лежит в этом конверте, вероятно, окажется для тебя бесполезным. Может быть, я ошибаюсь - время покажет.

Я не стану рассказывать тебе о том, что это такое. Рано или поздно поймешь сам. Желательно, чтобы Джеймс не знал о том, что именно я подарил тебе. Буду также признателен, если ты не будешь ничего у него выяснять.

С днем рождения. С. Снейп»

Несколько сухо и загадочно. Гарри невольно вспомнил детскую сказку. «То - не знаю, что». Может бесполезное, может полезное, главное - не спрашивай, для чего оно…

Загадочное нечто лежало в том же конверте, в фиолетовом бархатном чехле-мешочке. Судя по весу, это было что-то металлическое и довольно тяжёлое. На ощупь оно напоминало Гарри змею.

Нет, это была не змея. Крупный, длиной с палец, медальон. В виде латинской буквы S. Судя по всему, он был предназначен для ношения на шее - в верхней части медальона было колечко. Хотя ни цепочка, ни веревочка к подарку не прилагались. Да и вообще непонятно, как такую тяжесть можно на шее носить. Неудобно же…

- Я смотрю, ты, Поттер, экспроприировал мой плед, - раздался сзади негромкий голос. Гарри обернулся.

- Экспо… чего?

Снейп негромко усмехнулся и сел рядом с ним.

- Отобрал. Присвоил.

- Неправда! - возмутился Гарри, под шумок стараясь придвинуться поближе. - Просто здесь холодно,… я одолжил. На время.

Судя по фырканью Снейпа, оправдание принято не было, но Гарри, а может, и самому зельевару, было на это глубоко плевать.

Снейп окинул небрежным взглядом конверт и медальон в руках Гарри. Парень догадался, что Снейп почему-то не хочет поднимать эту тему, и молча убрал письмо и медальон в карман брюк - ожоги до сих пор не позволяли носить джинсы.

Спустя ещё несколько минут, которые они просидели в тишине, Гарри осмелился пристроить свою голову на плече у Снейпа. Мужчина отстранился, но прежде, чем Гарри успел растерянно прикусить губу, негромко произнес:

- Сюда могут войти, Поттер. И предваряя твое предложение - если я запру дверь, могут возникнуть ненужные подозрения.

В животе у Гарри засосало, как только он представил, чем они со Снейпом могут заниматься в запертой библиотеке.

- Я обещал показать тебе чары иллюзии, - Снейп поднялся с дивана, - Если ты успеешь выучить их за этот вечер, я буду приятно удивлен.

* * *

Серебристая ткань мантии-невидимки упала на стул. Я бросил короткий взгляд на появившегося Поттера и запер дверь.

- Как твои ожоги? - произнес я, чтобы не молчать. Поттер пожал плечами.

- Уже не болят.

- Сними футболку, - попросил я. Он торопливо кивнул и послушно стянул ее через голову. Я сглотнул, когда из-под ткани показалась светлая кожа.

- Через неделю от ожогов и следа не останется, - определил я, и машинально провел ладонью по животу Поттера. Тот судорожно вздохнул, я отдернул руку. - Я понимаю, что пижаму ты с собой снова не взял?

- А? - Поттер растерянно посмотрел на меня, и я не удержался от смешка.

- Ночью у меня холодно, а согревающие чары надо постоянно поддерживать.

Поттер опустил голову, я заметил, что он улыбается. Думает, что я согрею его своим теплом?

Хотя сегодня в библиотеке на какие-то мгновения мне показалось, что я действительно готов сдаться.

- Ночная рубашка лежит в ванной, там, где ты ее бросил вчера, - наконец, вздохнул я. Поттер неуверенно улыбнулся мне и направился в ванную.

Давно стоило бы привыкнуть к этому мальчишке, но я никак не мог успокоиться, когда, просыпаясь по утрам, чувствовал рядом с собой горячее тело. Да и засыпать, когда он прижимался ко мне, было сложно.

Но привыкать было нельзя. Я уже не говорю о моральной стороне - через две недели мне надо отправляться в Хогвартс: приводить в порядок свои дела и готовиться к учебному году. И Поттера уже не будет рядом: магия Хогвартса защищает от этого рода ментальной магии. Уход, во время которого Джеймс Поттер оказался в сознании своего сына, был совсем другим случаем. По большей части это магия Поттера-младшего помогла Джеймсу вернуться.

Повернувшись спиной к двери ванной, я расстегнул рубашку. Это стало моей привычкой: раздеваться спиной к дверям. У меня не было ни малейшего желания выставлять на обозрение уродливую татуировку.

Вот только прежде, чем я дотянулся до ночной рубашки, на мои плечи легли чьи-то теплые ладони.

- Поттер? - выдавил я.

- Северус… - проговорил он. Его голос дрожал, и я невольно положил свою руку поверх его. Он неожиданно прикоснулся к ней губами.

- У тебя волосы мокрые, - негромко заметил я. - Ты принял душ? Мог бы воспользоваться полотенцем. Или ты предпочитаешь использовать высушивающее заклинание в своем некачественном исполнении и остаться лысым в расцвете лет?

Поттер проигнорировал мое замечание. Я хмыкнул, застегнул рубашку на одну пуговицу, чтобы не распахивалась, и повернулся к нему лицом.

- Accio полотенце.

Он послушно наклонил голову. Да, мальчик раскатал губу: чтобы в день рождения ему прислуживал бывший двойной шпион в вынужденной отставке, грозный профессор зельеварения Северус Снейп!

Пока я почти ласково вытирал ему волосы, он прижимался ко мне все сильнее и пытался залезть мне под рубашку. Я не мешал ему: на ощупь, к счастью, татуировка заметна не была…

Я не понял, кто первым начал поцелуй, но это было совсем по-другому, не так как в прошлый раз. Тогда это было яростно и почти безумно. А сейчас - невероятно тихо, нежно, ласково… Мерлин меня раздери…

Язык Поттера неумело, но от этого не менее чувственно, ласкал мой рот. Я старался направлять его, не отрываясь, и Поттер понимал меня. Я снова невольно вспомнил его отца. Когда он учил меня целоваться, он был уверен, что объяснять технику поцелуя можно только на словах, и прерывал поцелуй каждый раз, когда я делал что-то не так. Меня это так бесило, что однажды я «зашил» ему рот - пришлось идти к Помфри, потому что заклинание отменить я так и не смог…

Поттер тем временем попробовал расстегнуть мою рубашку. Я торопливо сдвинул его руки ниже, к моим брюкам. Отвлекающий маневр сработал- Поттер начал возиться с ремнем…

Я прошелся ладонями по его голой спине. Видимо, Поттер проигнорировал ночную рубашку, которую я приготовил для него. Он был в одних трусах, что не оставляло особого простора для фантазии.

Пересчитав пальцами выпирающие позвонки, я остановился там, где начиналась резинка боксеров. Поттер тяжело выдохнул и неожиданно вцепился в меня…

А я вдруг вспомнил.

Сам я слишком много видел и пережил, чтобы сексуальное насилие могло сломать меня. Да, когда-то это было больно и грязно - в самом начале. Но я вытерпел достаточно, чтобы привыкнуть к этому. Зимой это не было для меня пыткой. Даже боли почти не было, относительно того же Круциатуса.

Но Поттер…

Я резко поднял руки на уровень его лопаток. Не знаю, чего он хочет, а напоминать ему о той сентябрьской пытке я не могу. Я не сомневался, что так быстро он не смог оправится.

- Давай ляжем, - осторожно предложил я. Поттер энергично кивнул. Я отстранился от него его и снял брюки - рубашку я решил оставить. Пожалуй, если подобное будет продолжаться и дальше, мне надо будет приобрести пижаму.

Я лег к стене, Поттер прижался к моему плечу и осторожно положил руку мне на грудь. Я не реагировал: неприятные воспоминания отрезвили меня. Я не должен. Хотя бы просто потому, что это вызывает у него такие чувства, потому, что ему пришлось пройти через такое…

Поттер рядом тяжело вздохнул и убрал руку. Впрочем, я вскоре почувствовал его прикосновение к своей ладони. Мерлин, я и позабыл, как это - держаться за руки.

- Северус, можно задать тебе один вопрос?

Я вздохнул. Нет, конечно, ждать от Поттера, что он прочувствует момент и помолчит, напрасная трата времени.

- Попробуй, - честно говоря, мне самому было интересно, о чем он думает в этот момент.

- Какие отношения у тебя были с моим отцом?

Я молчал всего несколько мгновений.

- Тебе рассказать во всех подробностях? - едко поинтересовался я. - Кто кого, куда, как и сколько раз?

Поттер покраснел, но не отступил, на что я, признаться, надеялся.

- Нет, конечно… Я имею в виду, какие у вас были отношения… кроме секса. Он тебе изменял?

Честно говоря, я не ожидал, что мальчишка так быстро перейдет к столь фамильярным отношениям. Хотя общаться с ним на равных, по крайней мере в постели, было комфортнее.

- Мне нечего тебе сказать, Поттер. Потому что кроме секса никаких отношений с Джеймсом Поттером у меня не было, - я немного помолчал. Все-таки это было немного больно. - Он не изменял мне, но только потому, что ему казалось, что это подло. Он, если помнишь, был гриффиндорцем.

Да… вот только странные понятия у него были о том, что подло, а что - нет.

- А… - Поттер хотел спросить что-то еще, но я перебил его.

- Заткнись.

Он послушался, похоже, понял. Только сжал мою ладонь. Я сделал вид, что не замечаю это, потому что оттолкнуть его было выше моих сил…

Чертов Поттер. Разве мог я десять минут назад предположить, что этот день закончится так паршиво?

* * *

Заживляющее зелье Снейпа оказалось на редкость противным, жирным и вдобавок вонючим. Единственное, что заставило Гарри терпеть молча, - это руки Снейпа, наносящие мазь на его живот и бедро. Все силы Гарри уходили на то, чтобы не думать о том, как эти руки когда-то ласкали его. Задача усложнялась тем, что его отделяла от Снейпа только тонкая простыня: мужчина запретил ему одеваться, аргументируя это тем, что одежда может повредить обожженную кожу живота. Если бы это был кто-то другой, Гарри был бы уверен, что это домогательства. Но подумать такое о Снейпе было невозможно.

Снейп казался еще более мрачным, чем обычно, и избегал смотреть на Гарри. Гриффиндорец наоборот, внимательно разглядывал его. Обезболивающего заклинания надолго не хватило, и теперь ожоги снова ныли

Почему-то после того, как когда Снейп узнал о его ожогах, Гарри был уверен, что Малфою, а это не мог быть никто иной, влетит от Снейпа. Но, судя по всему, Снейп собирался проигнорировать это. Было обидно.

Скрипнула кровать: Снейп сел рядом с Гарри, все так же старательно глядя куда-то в сторону.

- Надеюсь, ты не собираешься мстить Драко? - поинтересовался мужчина. Гарри только фыркнул.

- Подобного больше не повторится, - негромко продолжил Снейп. - Я запретил ему пользоваться магией до твоего совершеннолетия.

Этого только не хватало.

- Ты чем-то недоволен? - Снейп, наконец, посмотрел на Гарри.

- Действительно, с чего бы это, мне быть недовольным, - съязвил Гарри. - Это же замечательно, когда всякая… зараза остается безнаказанной.

Снейп усмехнулся.

- Хочу напомнить, Поттер, что у Драко были причины мстить.

Гарри возмущенно поднял взгляд на мужчину.

- Я не хотел тогда…

- Я не про это, - Снейп поморщился. - Ты думаешь, я не знаю о том, какое заклинание ты наложил на Драко зимой?

Гарри вспомнил о том случае и покраснел. Проклятье,… он и в самом деле был уверен, что Снейп и не подозревает о его поступке. Но почему тогда он проигнорировал это?

- Я не стал разбираться с тобой, - Снейп словно читал его мысли, - потому что не имею привычки бить лежачего. Я опасался, что любое наказание повлечет за собой неадекватное поведение. Начиная от нервного срыва и заканчивая попыткой суицида.

Гарри гневно посмотрел на Снейпа. Тот обезоруживающе пожал плечами.

- За эти годы я понял, что от тебя можно ждать чего угодно.

Гарри не нашел ответа и промолчал.

Снейп вел себя странно. Если до этого он старался не смотреть на Гарри, то теперь буквально не отводил от него глаз.

Молчание казалось Гарри тяжелым. Парень попытался отвернуться, но лечь на обожженный бок, спиной к Снейпу, не мог, а держать голову повернутой было неудобно - затекала шея.

Когда он вновь взглянул на Снейпа, тот расстегивал мантию. Рядом с ним лежала ночная рубашка - откуда он ее взял?

Сняв мантию, Снейп аккуратно положил е на спинку стула. Гарри тяжело выдохнул: под мантией на Снейпе оказалась обтягивающая черная рубашка. Мужчина бросил на Гарри чуть обеспокоенный взгляд и повернулся к нему спиной. Гарри покраснел, но продолжал наблюдать, не в силах оторваться от этого зрелища.

Впрочем, долго ему наслаждаться не пришлось: Снейп, расстегнув рубашку, не стал ее снимать при Гарри, а ушел в ванную. Десять минут спустя зельевар опустился рядом с Гарри на кровать и еще раз наложил обезболивающие чары.

- Спокойной ночи, Поттер, - как ни в чем не бывало проговорил Снейп и лег спиной к парню.

Гарри оставалось только благодарить Мерлина за то, что дискомфорт от заклинания и боль не давали ему возбудиться.

* * *

Я уже начал засыпать, когда, пошевелившись, автоматически закинул руку на грудь того, кто лежал рядом.

Тот-кто-лежал-рядом вздрогнул, но руку не скинул.

Но я все равно проснулся. Хотя руку не убрал.

Поттер.

Мои пальцы задевали его сосок. Он не шевелился, как и я.

Совсем не ко времени вспомнилось, что под одеялом Поттер полностью обнажен.

Он тяжело дышал. На мгновение мне показалось, что если бы он мог, он впитал бы меня всей кожей, чтобы остаться так навсегда.

«Иногда мне хочется слипнуться с тобой так, чтобы стать единым целым» - всплыли в памяти слова его отца, Джеймса.

Когда все только начиналось, он привел самый весомый аргумент в пользу наших отношений… нет. Нашего секса. «Я хочу тебя, ты хочешь меня. Тогда какого черта нам мучиться?»

А ведь если бы я тогда не согласился, все было бы иначе. Я бы перебесился, забыл о Поттере…

Грудная клетка под моей рукой приподнялась - Гарри тяжело вздохнул.

Он хочет меня. А я, что уж скрывать, хочу его.

И если в наших отношениях он уподобится своему отцу, я совсем не расстроюсь…

Стоп. В каких отношениях?

Скажу иначе. Если будут отношения. Я…

Я действительно хочу этого. Не знаю, он ли сам, или воспоминания о его сволочном отце не дают мне покоя…. Почему я до сих пор не могу забыть Джеймса, несмотря на все, что он мне сделал?

Помоги мне Мерлин со всем этим разобраться…

Я сам не заметил, как, задумавшись, машинально обвел пальцем сосок Поттера. Мальчишка вздрогнул, хоть и чуть прогнулся навстречу мне.

- Что-то не так? Мне убрать руку? - я не мог позволить своему голосу сорваться от волнения, и говорил шепотом.

- Нет, - так же негромко, вполголоса, ответил Поттер. Я незаметно улыбнулся.

Может быть, мой сын и в самом деле поймет. Может быть, он был прав, говоря, что я должен делать то, что хочу - наслаждаться жизнью. Может быть…

Как же мне хочется опять наплевать на возможные последствия и просто быть с ним.

Получится ли это? Смогу ли я перебороть себя?

Посмотрим…

* * *

Открывать глаза было страшно. Гарри отлично помнил, что было тем утром, после их со Снейпом первой близости. Конечно, глупо было думать, что с ним что-то случится. Гарри просто боялся не найти рядом Снейпа.

Сначала он не открывая глаз прислушивался, стараясь убедить себя в том, что тихое дыхание рядом только кажется ему.

Лишь спустя десять минут, показавшихся ему вечностью, Гарри наконец собрался с духом и открыл глаза.

И встретился с пристальным взглядом Снейпа.

- Доброе утро… - автоматически пробормотал он. Снейп фыркнул.

- Доброе, - проворчал Снейп, но Гарри догадался, что это только маска. - Давно ты не спишь?

- Не очень, - Гарри покраснел от собственной глупости.

- Ожоги не болят? - продолжил допрос Снейп. Гарри пошевелился и прикусил губу: ночью на ожогах засохла сукровица, и теперь от малейшего движения она, похоже, трескалась, снова обнажая поврежденную плоть.

- Больно, - хмуро признался Гарри.

- Думаю, тебе сегодня лучше не вставать, - сообщил Снейп, все так же лежа рядом и не думая уходить. Гарри пожал плечами и отвернулся.

- Есть хочешь, или позавтракаешь позже? - это тоже Снейп, или у Гарри обман зрения, слуха и осязания? Или Малфой наложил на него еще какое-то галлюциногенное заклинание? Или подсыпал что-то в ужин? Или просто кто-то другой лежит рядом с ним под Оборотным зельем?

- Поттер, ты меня слышишь? - раздраженно поинтересовался зельевар

- Да… то есть, нет… слышу, позавтракаю позже, - определился, наконец, Гарри. Снейп как-то нервно вздохнул, провел ладонью по плечу Гарри и сел на кровати.

- Сними одеяло, - приказал он. Гарри покраснел и стянул одеяло до пояса. Снейпа это вполне устроило. Взяв со стола вчерашнюю вонючую мазь, он задумчиво взглянул на Гарри и пробормотал какое-то заклинание. Гарри с удивлением заметил, что сукровица размягчилась.

- Лучше было бы сделать это зельем, но у меня нет времени, чтобы сварить его, - негромко проговорил Снейп.

- А какая разница? - поинтересовался Гарри, с трудом справившись со смущением.

- Зелье более стабильно. К тому же, оно предотвращает возможные заражения и усиливает действие обезболивающего.

Гарри тяжело вздохнул, когда рука Снейпа коснулась его живота. Казалось, что мужчина проявляет к нему какое-то внимание. Правда, было непонятно, что случилось, и отчего Снейп так кардинально поменял свои убеждения…

- Если что-то понадобится, позовешь Тибби… или попросишь его, чтобы он позвал меня, - негромко произнес Снейп, выходя из комнаты и оставляя Гарри наедине со своими мыслями.

* * *

Спустя час в комнату Гарри явился домовик с завтраком. Гарри пораженно уставился на поднос с тостами, яичницей и ароматным кофе.

- Хозяин Северус сказал, что Гарри Поттер должен есть больше, - пропищал эльф, поставил поднос на стул у кровати и исчез. Гарри фыркнул - в голову пришла странная мысль. Кофе в постель.… Хотя. если бы Снейп действительно захотел принести ему кофе в постель, то сделал бы это сам.

«Ага, мечтай больше».

Ближе к середине дня в дверь забарабанил встревоженный Джеймс. Гарри торопливо затолкал под кровать обрывки пергамента - от нечего делать он пытался нарисовать Снейпа, которого можно было узнать только по выдающемуся носу, - накинул простыню на манер древнеримской тоги и открыл.

Узнав о вчерашнем происшествии, Джеймс непонятно отчего распсиховался, обзывая Малфоя всякими словами средней неприличности. Его отсутствие было недолгим. Спустя полчаса злой Снейп приволок Джеймса в комнату Гарри, потребовал «не выпускать сопляка» и снова куда-то ушел. По нескольким царапинам на щеке и солидному синяку Гарри понял, что Джеймс подрался с Малфоем.

После долгих расспросов Джеймс подтвердил догадку Гарри, но разговаривать об этом не захотел.

Пока Джеймс сидел с Гарри, Снейп не появлялся, только прислал Тибби с зельем и инструкциями по применению этого зелья и заживляющей мази. К вечеру ожоги затянулись до такой степени, что Гарри уже не чувствовал трение ткани простыни - как это было весь день. Джеймс читал какой-то учебник, не желая разговаривать. Гарри писал эссе по зельеварению - все равно больше делать было нечего.

Только поздно вечером дверь приоткрылась, и в комнату вошел Снейп. Джеймс поднял на него обиженно-удивленный взгляд. Было такое чувство, что он не может решить, обижаться ему или поинтересоваться, что это Снейп делает в комнате Гарри.

- Как твои ожоги? - негромко поинтересовался Снейп у Гарри, не обращая на Джеймса ни малейшего внимания. Гарри смущенно пожал плечами.

- Нормально…

- Джеймс, иди к себе, - холодно бросил зельевар. Мальчик хмуро посмотрел на него, но поднялся с кровати.

- До завтра, Гарри, - улыбнулся он, демонстративно игнорируя отца.

Снейп проводил его взглядом.

- Покажи, - снова обратился он к Гарри. Парень покраснел, но опустил простыню. Снейп присел рядом с ним.

Его запах - сейчас Снейп пах заживляющей мазью и размягчающим зельем - сводил с ума. Как и тогда. Гарри невольно потянулся к нему, положил ладонь ему на руку…

Странный взгляд глубоких - банальное сравнение, но точное - черных глаз заставил Гарри вздрогнуть.

- Профессор, можно? - вырвалось у него. Снейп ухмыльнулся и наклонил голову.

- В прошлый раз ты не спрашивал, Поттер.

- Сэр, я…

- Поттер, - казалось, Снейпу сложно давалось то, что он хотел сказать. - Если ты действительно хочешь… каких-то отношений, то будь добр,… зови меня по имени. Иначе я чувствую себя педофилом, а это, знаешь ли, не так уж приятно.

Гарри зачарованно глядел на мужчину. Он понял, что Снейп… Северус не просто разрешил звать его по имени. Он дал добро их отношениям…

«Если между нами могут быть какие-то отношения».

Снейп, казалось, ждал от Гарри какой-то реакции. Гриффиндорец кивнул: ни на что больше сил не хватило. Всю смелость, казалось, он уже истратил. Как это странно - в десять лет он без колебаний бросился против тролля, а сейчас боялся пошевелиться рядом с любимым человеком…

Снейп вновь накрыл Гарри простыней, если бы Гарри не был так смущен, он понял бы, что Снейп возбужден.

- Откуда Джеймс узнал о твоих ожогах? - голос Снейпа был спокоен, словно и не он только что жадно рассматривал Гарри.

- Он, когда пришел, удивился, что это я из комнаты не выхожу и сижу тут как римлянин времен какого-нибудь Гая Юлия Цезаря, - Гарри стало заметно легче, когда он понял, что Снейп не собирается мусолить тему «отношений». - Пришлось рассказать. Я сначала не хотел, но…

- Но у Джеймса и камень заговорит, - понимающе фыркнул Снейп. - Он в гостиной набросился с кулаками на Драко. Разбил ему нос, губу и приложил затылком об угол камина.

Гарри поперхнулся. Случившееся никак не вязалось у него с обликом Джеймса - тихого, спокойного, вечно уткнувшегося в какую-нибудь книжку мальчишки. Впрочем, тогда, когда они отправились вызволять Снейпа, Джеймс тоже немало удивил его. Очевидно, все это старательно пряталось где-то за грудой знаний, в нужный момент вылезая наружу. «Как у Гермионы» - в очередной раз провел параллель Гарри.

- Кстати, Поттер, я хотел с тобой поговорить, - кровать скрипнула, когда Снейп лег рядом с ним. Не думая, Гарри уткнулся лбом в его плечо. - Я был у Дамблдора. Помимо прочего, он сообщил мне, что в следующем году Джеймс будет учиться в Хогвартсе.

- Но он ведь и так учился, профессор… - Снейп заметно напрягся, и Гарри торопливо добавил. - Северус.

Черт возьми. Проклятье. Кто же знал, что произносить его имя будет так… возбуждающе…

- Я имею в виду, что у Джеймса проснулась магия.

Гарри сел на кровати, недоверчиво глядя на Снейпа.

- Этого не может быть, - категорически заявил он. - Когда… э-э-э… - напоминать Снейпу о том происшествии не хотелось, но делать было нечего, - зимой у него проснулась магия, он был способен колдовать без палочки! А сейчас…

- Дослушай меня, Поттер, - перебил его Снейп. - Ты помнишь, как у тебя в детстве проявлялась магия?

Гарри молча кивнул. Он, конечно, мог даже перечислить все эти случаи, но вряд ли Снейпу это было надо.

- У маленьких детей магия появляется обычно в каких-то чрезвычайных ситуациях или тогда, когда самим детям эти ситуации кажутся чрезвычайными. И это вовсе не значит, что они могут колдовать без палочки.

- То есть, вы… - хмыканье Снейпа, - ты хочешь сказать, что тогда у Джеймса был просто выброс магии? - Гарри недоверчиво посмотрел на Снейпа. Тот кивнул. - И если дать ему сейчас палочку, он сможет колдовать?

- Надеюсь, ты не собираешься экспериментировать, - фыркнул Снейп. - Несмотря на то, что Джеймс в Хогвартсе до сих пор не учился, на него все еще действует закон о запрете использования магии несовершеннолетними.

Гарри кивнул, не вполне понимая, о чем говорит Снейп. Значит, Джеймс все-таки не потерял магию…

Это казалось странным. Не то, что Джеймс все-таки обладает магией, а то, какие чувства это вызывало у Гарри. Радость, счастье…

Конечно, Джеймс был его братом. Но Гарри знал его всего год. Ему казалось, что этого слишком мало, чтобы проникнуться настолько сильными чувствами…. Хотя, например, Сириуса он полюбил с первых минут. Но тогда у Гарри никого не было из родных, и ему было всего тринадцать лет…

Но что-то ведь заставило его привязаться к Джеймсу в первые дни их знакомства, когда он еще не знал, что это его брат. Даже, несмотря на то, что мальчик все время был рядом со Снейпом, тогда еще просто ненавистным для Гарри учителем…

- А Джеймс всегда был таким… обаятельным? - вырвалось у Гарри. Снейп приподнял бровь и поправил сбившуюся простыню парня.

- Что ты имеешь в виду?

Гарри коротко изложил свои мысли. Снейп фыркнул.

- Твой отец был чистокровным магом, Поттер. А чистая кровь, даже в самых маленьких долях, обладает таким свойством, как Зов, - Снейп смотрел на Гарри снизу вверх, прикрыв глаза, и Гарри показалось, что мужчина чувствует себя неуютно. Гриффиндорец снова прилег на край кровати. - Между родными людьми заведомо существует магическая связь - это обусловлено Зовом крови. На этом также построены обряды отлучения от семьи. Если ты слышал об Андромеде Тонкс, то могу тебе привести ее как пример. Зов крови для нее был перекрыт особым обрядом, и ее чистая, с точки зрения, магов кровь не несет теперь тех же магических свойств, что у других.

Гарри, вздрагивающий каждый раз при словосочетании «чистая кровь», неожиданно понял, что Снейп произносит эти слова без какого-либо отрицательного подтекста, который Гарри всегда слышал от Малфоя.

- На Зове также построены многие родовые обряды и проклятия, - продолжал Снейп. Гарри неожиданно пришла на ум ассоциация со сказкой на ночь. - Например, проклятие Малфоев. На самом деле оно является магическим усилением древнего поверья - «проклят будет сын, убивший своего отца».

- Откуда вы… ты это знаете… знаешь? - теперь со Снейпом разговаривать стало значительно труднее. Впрочем, Гарри отступать не собирался - не теперь, когда у него, наконец, появился шанс.

- Я слишком долго общался с Люциусом Малфоем, - судя по всему, Снейп решил не обращать внимания на оговорки Гарри. Парень почувствовал ладонь на своей груди - как прошлой ночью, только в этот раз несколько неувереннее…

Гарри уже почти приготовился проявить какие-либо активные действия, когда услышал мягкий голос Северуса Снейпа.

- Спокойной ночи, Поттер.

* * *

Утро встретило Гарри запахом кофе и громкими голосами за стеной.

Снейпа рядом не было. Что, впрочем, было вполне объяснимо - Гарри сразу узнал голос Гермионы. Можно было догадаться, что Уизли приехали на Гриммаулд Плейс,… только Гарри не понимал, зачем. Когда Рон написал ему о скорой встрече, Гарри думал, что это его привезут в Нору…

Усевшись, Гарри потянулся к чашке с кофе, но замер. Он еще помнил и Амортенцию в конце прошлого года, и письмо Джинни. А кто знает, когда Уизли приехали, и не успела ли Джинни подсыпать ему чего-нибудь и сюда.

Запаха Амортенции не было, впрочем, девушка могла понять, что ее Гарри различить сможет. Так что не исключено, что в кофе может быть любое другое приворотное зелье…

Хотелось надеяться, что эту чашку оставили здесь Снейп или Тибби по его приказу, но проверять Гарри не решился.

- Нет, ты мне объясни, почему у тебя здесь получается сто семнадцать, когда должно быть сто шестнадцать и четыре десятых?

Гарри подавился, различив раздраженный голос Гермионы. Ответ он не расслышал, но готов был поручиться, что она разговаривает с Джеймсом: на Снейпа бы она так кричать не стала, а на Малфоя бы орал скорее Рон. Кстати, как раз Рона слышно не было, видимо, его угнетали подобные разговоры.

- Но смотри сюда, надо же учитывать сопротивление времени, а если взять коэффициент за неизвестную и высчитывать по формуле Нэлла,… какое еще интегрирование? - теперь уже возмущенный голос принадлежал Джеймсу. - Интегрирование не входит в формулу, это по теории Гаула…

Значит тогда, в библиотеке, Джеймс воспринял совет Гарри всерьез, и они с Гермионой уже начали обсуждать эти расчеты,… интересно, все ли рассказал ей Джеймс? Гарри вздохнул, понимая, что утечка информации, видимо, неизбежна. Он не хотел, чтобы кто-то знал о его надеждах, потому что другим было не понять, как много это значило для Гарри.

Дверь скрипнула и приоткрылась. Гарри сначала увидел рыжую шевелюру, а потом уже ее обладателя.

- Привет! - радостно поздоровался Рон. - Роберт говорил, что ты спишь, но они там о таких кошмарах разговаривают, что у меня мозги пухнут.

- У меня они пухнут не меньше, здесь все слышно, - сообщил Гарри. Рон на это особого внимания не обратил и сел на соседнюю кровать, сдвинув все вещи с нее в один угол.

- Как ты тут, Снейп тебя еще не убил?

Гарри фыркнул.

- Боюсь, я до сих пор живой только благодаря ему,… он сюда Малфоя притащил, - Гарри решил, что будет лучше, если Рон узнает это от него, а не натолкнувшись на Малфоя в темном коридоре. По крайней мере, придумает заранее, куда прятать труп…

- Что? - недоверчиво переспросил Рон. - Ты серьезно?

Гарри пожал плечами. Какие уж тут шутки?

- И как ты тут живешь, в этом гадюшнике… - пробурчал Рон. - И что, Малфой тут, что ли до конца лета будет?

- Если Снейп не уедет.

Рон явно был разочарован.

- А он разве может остаться?

Гарри кивнул. «Не может, а должен. А то однажды утром Джеймс обнаружит его холодный труп… К тому же и жить ему негде».

- Скорее всего. На доме сильная защита, а за ним Пожиратели охотятся.

Рон вздохнул и уставился в потолок.

- А вы почему сюда приехали? - поинтересовался Гарри, хотя думал сейчас совсем о другом. Ведь если Рон снова поселится с ним в одной комнате, Снейпу опять придется не спать ночами. Иначе как объяснить другу свои ночные отлучки? Гарри мысленно захихикал, представив вопрос Рона о том, с кем он проводит ночи: с Гермионой или Джинни. «Хотя в последнем случае он скорее набьет мне морду, - решил Гарри, - даже, несмотря на то, что Джинни сама стремится к этому».

- Отец говорит, что Тот-Кого-Нельзя-Называть начал нападать на предателей крови, - Рон поморщился. - Чарли в Румынии в безопасности, Билла тоже так просто не взять: Тот-Кого-Нельзя-Называть Гринготтс пока не трогает. Говорят, он хочет переманить на свою сторону гоблинов, поэтому и людей, работающих с ними, оставил в покое, но отец говорит, что это ненадолго. Фред и Джордж убеждены, что могут себя защитить…. А вот у нас на Норе заклинания не такие уж сильные; из Ордена Феникса обещали помочь, но это нескоро будет. А Гермиона уже неделю у нас жила.

Гарри машинально кивнул и так же автоматически потянулся к чашке с кофе.

- Эй, это у тебя что? - вскочил Рон. Гарри взглянул на соскользнувшую простыню, быстро отодвинул чашку подальше, чтобы в следующий раз случайно не выпить из нее, и закутался по самые уши. Но Рон явно уже успел увидеть ожоги.

- Ты что, обжегся? Как ты так ухитрился? Кипяток из чайника на себя выплеснул?

Гарри вздрогнул, представив эту картинку, и энергично помотал головой.

- Нет, конечно!

- А что тогда?

Отмолчаться не вышло. Тяжело вздохнув, Гарри признался.

- Это заклятие Малфоя.

- Ублюдок… - прорычал Рон, но в этот момент распахнулась дверь. Гарри улыбнулся Гермионе.

* * *

Я был не в настроении. Что, впрочем, ожидаемо: целая орава нагрянувших Уизли радости мне не принесла. Хоть я и знал заранее, их приезд оказался для меня неприятной неожиданностью.

Хорошо, что я вовремя проснулся. Вряд ли зрелище Снейпа и Поттера, спящих в одной постели, вызвало бы у кого-нибудь умиление…

Сразу после завтрака я ушел в библиотеку. Сидеть внизу и слушать причитания Молли о том, как похудел за лето «бедный мальчик» было еще терпимо, но когда она начинала робко замечать, что у меня чересчур бледный вид и круги под глазами… бр-р-р.

Я отвлекся от книги только тогда, когда услышал странный шум в коридоре. Если это снова Джеймс набросился на Драко, честное слово, выпорю…

В коридоре багровый от ярости Уизли - младший, остальных пока не было - швырял в бледного Драко Ступефаями. Драко, которому я позавчера запретил пользоваться магией, только чудом уворачивался от заклинаний. На полу уже лежали осколки какой-то расколошмаченной вазы…

- Рональд Уизли! - грозный вопль Грейнджер, которая тоже примчалась на шум, отвлек меня. За ней спешил Поттер в небрежно накинутой мантии.

- Protego! Expelliarmus! - наконец, прошипел я. Палочка Уизли выскользнула у него из руки, и я без труда поймал ее. - Мистер Уизли, вы хоть иногда думаете головой? Или то, что говорят о гриффиндорском благородстве - ложь? Думаю, ваша мать будет счастлива, узнав, что вы предпочитаете нападать на безоружных?

Уизли опустил голову, очевидно, боясь посмотреть мне в глаза.

Я отчетливо осознал, что с меня хватит.

- За мной. Все трое, - скомандовал я. Драко, Поттер и Грейнджер растерянно уставились на меня. - Мисс Грейнджер, попросите Роберта, чтобы он спустился на кухню, - я развернулся и направился к лестнице. Уизли, Поттер и Драко, видимо, поняли, кто входил в состав «трио», и неохотно последовали за мной.

* * *

Гарри сидел на кухне на жесткой табуретке и чистил картошку.

Малфой сидел напротив и с невыносимо кислым лицом уже привычно выполнял ту же работу.

Джеймс монотонно взбивал венчиком что-то кремообразное с резким горчичным запахом.

Рон скреб сковороду, на которой явно что-то пригорело.

- Как ты мог, Рон! Ты же знал, что Малфою запрещено колдовать! И ты напал на него, беззащитного…

- Со спины, - дополнил Малфой. Гарри с отвращением посмотрел на него.

- Замолчи! - Гермиона, которая, стоя в дверях, гневно выговаривала Рону, вспыхнула. - Ты, мерзкий слиз…

- Мисс Грейнджер! - раздался из соседней комнаты грозный голос Снейпа.

- Ты, - Гермиона понизила голос, - ты посмел наложить на Гарри заклинание, когда он ничего не мог сделать! Ты, подлый трус…

Снейп появился в поле зрения Гарри.

- Мисс Грейнджер, будьте добры, идите к себе и успокойтесь. Если пожелаете, Тибби даже принесет вам чай, - голос Снейпа гипнотизировал, как удав, если бы у удава был голос, конечно.

Гермиона бросила сердитый взгляд на Рона и вышла из кухни. Малфой фыркнул. Гарри ощутил непреодолимое желание бросить в него ножом. Ну, или картофелиной, но тогда какой покрупнее, и целиться в глаз.

- Ублюдок слизеринский… - тихо пробормотал Рон. Снейп, который уже собирался уйти, обернулся.

- У вас уже четыре лишних часа отработки, Уизли.

Джеймс закусил губу. Рон обиженно уставился на него.

- Что смешного?

Джеймс вытянул шею, проверяя, где находится Снейп.

- Он смешной, - негромко ответил мальчик. Рон уставился на него так, как, наверное, индейцы смотрели на приплывших к ним белых людей: с восхищением и священным ужасом. Теперь уже и Гарри фыркнул: Рон, конечно, не мог себе представить, что кто-то может так отзываться о Снейпе…

* * *

* * *

Очередное одинокое утро.

Охарактеризовать его как-то иначе Гарри никак не мог. Именно одинокое, особенно после того, как он засыпал рядом со Снейпом.

Странно, что про себя он все так же продолжает называть его по фамилии, хотя вслух уже перешел на «Северуса». Наверное, он просто не привык.

К тому же, пока Снейп его самого называет «Поттером», сложно будет ожидать от себя чего-то другого.

Гарри тяжело вздохнул и пошевелил пальцами правой руки. Вчера, засыпая, он прикасался к руке Снейпа…. Гарри никогда не думал, что он с таким чувством будет вспоминать подобные сентиментальные жесты.

Он до сих пор ругал себя за то, что из праздного любопытства задал тот проклятый вопрос. Мог бы, в конце концов, догадаться, что Снейп до сих пор любит его отца, несмотря ни на что. И Гарри был больше чем уверен, что сам он для зельевара только замена, имитация.

Единственное, о чем он жалел, что не сдержался вчера, когда все могло бы начаться. Почувствовав руки Снейпа чуть выше ягодиц, он невольно вспомнил, что случилось с ним,… и Снейп, конечно, понял это. И прекратил. Хотя Гарри прекрасно чувствовал, что мужчина возбужден. Жаль, что самому Гарри не хватило смелости продолжить начатое…

За завтраком Снейпа не было. Как, впрочем, и Малфоя, но если последнее было только к лучшему, то мужчину Гарри хотел бы видеть.

Гарри закончил завтрак раньше других, и поднялся наверх. Комната Снейпа была заперта, на стук никто не отзывался, и Гарри решил проверить библиотеку.

Снейп действительно был там. Сидел с книгой на краю дивана, закутавшись в плед, хотя Гарри не сказал бы, что в библиотеке было холодно.

- Доброе утро, - осторожно поздоровался он, не зная, как сейчас обращаться к Снейпу. Зельевар поднял голову и кивнул.

- Доброе. Садись, Поттер.

Гарри присел рядом, ощущая острую потребность что-то сказать.

- Я… извините меня за вчерашнее… - «Все-таки на «вы»…»

- За что именно, Поттер? - Снейп странно посмотрел на Гарри. Тот опустил взгляд.

- За тот дурацкий вопрос. Я не должен был…

- Перестань, - казалось, Снейп расслабился. Он что, боялся, что Гарри просил извинения за их поцелуй?

Гарри пододвинулся ближе к Снейпу и после недолгого раздумья прижался к нему. Спустя еще пару минут рука мужчины оказалась на его талии.

И почти сразу за одним из шкафов что-то с грохотом упало, и Гарри различил всполох рыжей шевелюры Рона.

Отпрянув от Снейпа, Гарри вскочил.

- Поздно, Поттер, - спокойно прокомментировал Снейп, словно его это вовсе не касалось. Вот только Гарри уже понимал, что обычное хладнокровие - это не более чем маска. Снейп снова закрылся ей. Значит, он тоже взволнован?

- Ты заметил, кто это был?

- Что? - непонимающе уставился на Снейпа Гарри.

- В данный момент в этом доме находится гораздо больше обладателей рыжих волос, чем мне хотелось бы. А за стеллажом, видите ли, много не разглядишь…

- А, ясно…. Это Рон, - торопливо ответил Гарри, снова сев на диван теперь уже на расстоянии от Снейпа. - Джинни и Чарли ниже, а миссис Уизли…

- Думаю, она бы бросилась отбивать тебя у меня с криками, что я совращаю ребенка, - криво ухмыльнулся Снейп. Гарри согласно кивнул, все так же глядя в сторону выхода.

- Как вы думаете, он никому не скажет? - тоска и страх прорвались наружу. - Если с вами из-за меня что-то случится… Черт, вы же мне говорили…

- Я не думаю, что он будет желать вам неприятностей, - спокойно ответил Снейп. Теперь уже Гарри почувствовал на своей руке его ладонь. - А они у вас обязательно будут, если он проговорится. А насчет меня… Вам уже семнадцать лет…

- Вчера исполнилось, - съязвил Гарри.

- Неважно. Вы совершеннолетний. По закону мне отвечать уже не придется. А то, что между нами что-то было до вчерашнего дня, никто не докажет.

- Ну конечно, - горько усмехнулся Гарри. - Как только мне исполнилось семнадцать лет, я сразу полез к вам… лишаться девственности, ага.

Снейп промолчал. Затем, достав палочку, наложил на комнату запирающее заклинание и привлек Гарри к себе.

Гарри уткнулся лбом в его плечо и долго сидел так, не шевелясь, стараясь убедить себя, что все будет хорошо…

* * *

Остаток лета, на взгляд Гарри, прошел мягко говоря, отвратительно. Особенно после того, как Снейп уехал в Хогвартс, готовиться к учебному году. Джеймс писал Гарри, но это не помогало. Гарри тосковал по Снейпу. А Снейп не писал. Впрочем, этого было бы глупо ожидать, учитывая, какими неопределенными были их отношения. Если и были какие-то отношения…

Рон с Гарри перестал разговаривать после того самого случая. Первое время Гарри еще пытался поговорить с другом - или уже бывшим другом? - но Рон виртуозно избегал любых ситуаций, когда это было бы возможно, и, в конце концов, Гарри прекратил безуспешные попытки.

Гарри все свободное время проводил в библиотеке, закутавшись в плед, который Снейп - Северус - так и не забрал. Гарри надеялся, что Северус осознанно оставил его для Гарри в память о себе. Но, зная Снейпа, предполагать это было глупо.

Но и в библиотеке Гарри не находил покоя. Пустующее обычно помещение стало необычайно популярным. Туда зачастила Джинни, выискивая какие-то книги. Девушку всякий раз сопровождал Рон. Джинни, как ни странно, не всегда замечала это, поглощенная поиском какой-то важной информации.

Гермиона появлялась в библиотеке редко. Она предпочитала заходить туда раз в день, брать книги и относить их к себе в комнату. Гарри знал, что она работает над заинтересовавшей ее проблемой растяжения времени. Джеймс не посвящал девушку во все подробности об Арке, ей хватило информации о различных временных пространствах, или как там было сказано в той книге? Результаты она присылала Джеймсу в письмах, причем Гарри догадывался, что мальчик делится ими со Снейпом.

Как ни странно, в библиотеке вскоре почти поселился Чарли, который спасался от собственной матери. Миссис Уизли, как обычно, пыталась накормить сына, параллельно пытаясь ему внушить, чтобы он бросил свою опасную работу, вернулся в отчий дом и нарожал ей (непонятно, правда, каким образом) внуков, а Чарли пытался этой участи избежать.

Причину, по которой Чарли не возвращался к своим драконам и невесте в Румынию, Гарри так и не узнал. Впрочем, он и не спрашивал. Чарли в разговоре с ним однажды сам мельком обмолвился, что «они с Крисом поссорились», но Гарри показалось, что он чего-то не понял.

Чарли немного разгонял тоску Гарри. Сам он не спрашивал ни о чем: ни о ссоре с Роном, ни о Джеймсе-Роберте, ни о Снейпе. Просто рассказывал о драконах. Гарри часами мог сидеть в библиотеке, слушая его, и порой парня наполняло странное чувство, что его просто так, без слов, понимают. Казалось, что Чарли знает о Гарри что-то, что больше не знает никто. Даже сам Гарри.

Чарли уехал за четыре дня до конца каникул. Это случилось на удивление внезапно. Ему пришло какое-то письмо - измученная сова прилетела прямо в библиотеку - Чарли прочитал его, сорвался с места и бросился собирать вещи. «Видимо, помирились», - решил Гарри. Письмо, которое уронил Чарли, лежало на полу, и Гарри очень хотелось его прочитать. Вот только совать нос в чужие дела -Гарри знал по опыту - было чревато неприятностями. Поэтому Гарри просто смял письмо и бросил в камин.

А потом были четыре дня невыносимого одиночества…

* * *

Купе в самом конце вагона было пустое, но Гарри все равно забился в самый дальний угол, отгородившись чемоданом. Вещи Рона и Гермионы лежали тут же, но сами они к великой радости Гарри патрулировали коридоры. Гарри хотелось побыть одному.

Он тосковал. Прожить неделю-другую без Снейпа на Гриммаулд Плейс было ужасно тоскливо, но терпимо. Но сейчас, когда он приедет в Хогвартс, Снейп будет у него перед глазами каждый день, такой близкий, но одновременно такой далекий…

Больно.

- Гарри? Вот ты где. Я тебя искала, - дверь купе приоткрылась, и вошла Джинни. Гарри мысленно застонал. Ну неужели нельзя оставить его в покое? Неужели непонятно, что она ему и даром не нужна? Чего она, черт возьми, добивается?

Самое обидное, что Гарри не мог высказать ей всего этого, опасаясь ее реакции. От Джинни можно было ожидать чего угодно. Она могла разрыдаться, а Гарри не выносил женских слез. Вполне может быть, что она закатила бы истерику. К тому же Гарри не хотел еще больше портить отношения с Роном,… хотя куда уж больше.

- Тебе тут не скучно одному? - Джинни присела напротив.

- Нет, - отрезал Гарри. - Извини, Джинни, я хотел бы поспать, плохо себя чувствую…

- Поспи, - не стала возражать Джинни. Я тихо посижу.

Гарри не понимал, чего она этим хочет добиться. Разве что будет приставать к нему, пока он спит…

«Чувствую себя ужасно. Какого черта ей от меня понадобилось, Северус? Как жаль, что тебя сейчас рядом нет…»

Гарри бросил на Джинни сердитый взгляд…

И вдруг понял, что не может отвернуться. Девушка смотрела в окно, едва улыбаясь. Она сейчас казалась ему ангелом…

Гарри торопливо заморгал, пытаясь сбросить с себя наваждение. Получилось. Он отвернулся, больше не рискуя. Что это, интересно, было?

Снова раздался стук в дверь. Гарри облегченно вздохнул. Джинни что-то сердито пробормотала.

- Привет, Гарри, Джинни. - раздался как обычно мечтательный голос Полумны. - Все купе заняты. Наверное, мозгошмыги вызвали дополнительные притоки магии в мир, поэтому учеников больше, чем обычно.

Гарри улыбнулся, все так же отвернувшись к окну и не глядя на Джинни.

- Джинни, ты пробовала наложить на себя чары вейлы? - снова заговорила вдруг Полумна. Гарри хмыкнул. Вот оно в чем дело.

- Будь осторожнее. Папа говорил, что согласно секретному приказу Министерства, за это могут посадить в Азкабан, - продолжила Полумна.

- Я просто решила попробовать, чтобы узнать, получится у меня это заклинание или нет. Думала, что не получилось, - явно соврала Джинни. - Гарри, как ты думаешь, они все-таки работают?

- М-м? Джинни, я же говорил тебе, что хочу спать, - Гарри удачно изобразил, что его вырвали из дремоты. Джинни немного помолчала. Дверь купе хлопнула.

Полумна, словно понимая, что Гарри хочет тишины, всю дорогу молчала.

Рон вернулся в купе только за десять минут до остановки.

Гермиона пыталась выяснить, что случилось между ними, и добилась только молчания.

Гарри не хватало Джеймса и Северуса Снейпа.

* * *

В толпе первокурсников Джеймс выделялся как Хагрид среди профессоров. Он явно волновался больше других. Встретившись с ним взглядом, Гарри помахал ему. Джеймс улыбнулся в ответ.

Снейп сидел за преподавательским столом мрачнее тучи, не обращая на Гарри ни малейшего внимания. Это было ожидаемо, но немного обидно. Особенно после тех вечеров и ночей.

Когда началась церемония распределения, Гарри напрягся. Он понятия не имел, под какой фамилией будет фигурировать Джеймс, учитывая, что Снейп скрывал свое отцовство, и будет ли его имя среди имен других первокурсников, или его будут распределять отдельно.

- Снейп, Роберт! - несмотря ни на что, фраза застала Гарри врасплох. Ропот студентов заглушил голос МакГонагал. Студенты дружно уставились на хмурого зельевара, у которого было такое выражение лица, словно он был готов удушить первого, кто приблизится к нему на расстояние вытянутых рук.

- Гарри! - толкнула его Гермиона, и Гарри повернулся к ней. - Ты знал? Роберт и вправду сын Снейпа?

Гарри пробормотал что-то невнятное и снова уставился на Джеймса. Распределяющая Шляпа молчала, Гарри был уверен, что она что-то говорит мальчику. Наконец шляпа шевельнулась и громко объявила:

- Рэйвенкло!

Гарри ошарашено уставился на Джеймса. Он был абсолютно уверен, что мальчик попадет в Гриффиндор…

Сам Джеймс, судя по его опущенному виду, тоже не ожидал такого. За рэйвенкловским столом он оказался в одиночестве: сидящие рядом отодвинулись от него подальше. Гарри догадывался, что они опасаются нарваться на неприятности, зная Северуса Снейпа и, видимо, ожидая от Джеймса такого же дурного характера…

Дамблдор произнес традиционную речь. Гарри не слушал, стараясь одновременно смотреть на Джеймса и Снейпа. Гарри не знал, как вести себя со Снейпом, особенно теперь, когда вновь начались занятия. Гарри надеялся только на то, что их отношения не станут такими же, какими они были в конце прошлого учебного года. «То есть, не сдохнут в зародыше», - мысленно поправил себя Гарри.

- …Еще я должен представить вам нового учителя защиты от темных сил. Это один из работников Министерства Магии, Майкл Форст.

Забыв о Снейпе и Джеймсе, Гарри уставился на Дамблдора. Он снова принял на работу кого-то из Министерства? После Амбридж?

Преподаватель защиты, невысокий худой мужчина с абсолютно незапоминающейся внешностью, сидел с краю стола. Гарри понял, почему он не заметил его раньше. Во-первых, его внимание было поглощено Снейпом, а во-вторых, взгляд скользил по Форсту не задерживаясь, словно соскальзывая. Будто на него были наложены какие-то чары.

Форст вежливо кивнул в ответ на взгляды учеников.

- Хорошо хоть речь не стал толкать, - прошептал кто-то из пятикурсников. Гарри отлично знал, что год с Амбридж запомнился всем.

- А я же говорил, что Дамблдор тоже учителем долго не продержится, - с каким-то чувством удовлетворения вставил Рон.

Гарри сам не заметил, как Дамблдор закончил речь, и тарелки наполнились едой. Впрочем, аппетита у него не было. Поймав пристальный взгляд Джинни, Гарри торопливо отставил кубок с тыквенным соком, и только поняв, что через такое большое расстояние Джинни до него дотянуться не может, решил, что у него начинается паранойя. Что, впрочем, ожидаемо.

«Вот доведет она меня до сумасшествия, а я на ней женюсь всем на зло, и будет у нее психованный муж…» - ухмыльнулся Гарри. В здравом уме он никогда не пошел бы к алтарю с Джинни. Даже под страхом смерти.

- Гарри, почему ты не ешь? - с беспокойством поинтересовалась Гермиона. - Ты вообще в порядке? Уже две недели ходишь как в воду опущенный. Из-за Роберта, что ли?

Гарри пожал плечами. И как она заметила? Ведь вроде бы от своих книг не отрывается. Гермиона решительно тряхнула его за плечо.

- Ты придешь в себя или нет? Что случилось?

Гарри взглянул на подругу. Может, действительно можно чем-нибудь с ней поделиться? Не своими отношениями со Снейпом, конечно. А вот, например, Джинни… о ней можно рассказать. Может быть, Гермиона даже поможет.

- В любом случае, не сейчас, - рассеянно пробормотал Гарри.

* * *

Этот вечер я снова проводил в одиночестве.

Как странно, я уже привык к Поттеру и Джеймсу в моей гостиной. Привык к тому, как свет от пламени в камине пляшет на лице Поттера. Тогда он становился похожим на своего отца. Но я теперь всё чаще замечал, что он совсем другой человек.

Джеймс будет жить в башне Рэйвенкло. А его комнату занял Драко. Так было лучше для проклятия: оно давало Драко большую свободу, к тому же я отлично понимал, как дети Пожирателей будут относиться к тому, кто предал их господина. Конечно, не весь Слизерин состоял из слуг Темного Лорда, но их там было достаточно, чтобы испортить жизнь Драко. Теодор Нотт, Панси Паркинсон, Миллисента Буллстроуд, Блейз Забини, Дафна Гринграсс… В общем, их было слишком много для одного Драко.

А еще я думал, придет ли ко мне Поттер.

Сегодня он уже подходил ко мне. Спрашивал, может ли он вернуться в квиддичную команду. Услышав положительный ответ, поблагодарил и ушел….

Джеймс Поттер мне больше не снился. А значит, и необходимости в Гарри не было. Ведь то, что мне одиноко без него никак нельзя назвать необходимостью. Потому что я скорее умру, чем признаю, что завишу от него.

А еще Блэк,… мне надо найти способ вытащить его, желательно живого и, по возможности, здорового, иначе Поттер- старший от меня не отвяжется. Подумать только, когда-то я искренне хотел провести с ним всю жизнь…

Сигнальные чары известили меня о том, что кто-то пришел. Поттер? Джеймс?

Нет. Какой-то первокурсник заблудился в подземельях.

Жизнь начинает возвращаться на круги своя…

* * *

«Квиддич(зачеркнуто). Гермиона - Джинни. Сириус!!! Северу(зачеркнуто несколько раз) Снейп. Защита. Джеймс - Полумна?(зачеркнуто крест-накрест) Рон - придурок!»

Гарри пробежал взглядом по бумажке лежащей перед ним. За лето он приобрел странную привычку размышлять с пером в руке, что и позволило мыслям вылиться на бумагу вот в такой странной форме.

Для начала, он решил вернуться в квиддичную команду. Он слишком любил летать, чтобы отказаться от этого. Даже при том, что ему придется быть ближе к Джинни.

Джинни стояла вторым пунктом на повестке дня. Гарри уже решил поговорить с Гермионой о том, что ему делать с Джинни.

Снаружи - Гарри сидел на своей кровати за закрытым пологом - раздался стук в дверь. Гарри не обратил на это внимания.

- Привет, - прозвучал дружелюбный голос Симуса Финнигана. - Ты к кому?

- К Гарри, - раздался неуверенный голос Джеймса. Гарри хотел уже прикинуться спящим, но от следующей реплики Симуса даже подскочил на кровати.

- Правда? А жаль, что не ко мне…

Гарри вынырнул из-за полога, окинул сокурсника свирепым взглядом и решительно увел Джеймса из спальни. Если он прав, и Финниган увлекся Джеймсом… Где там у Гарри записано то проклятье, которое он в прошлом году накладывал на Малфоя?

- Ты ко мне по делу? - поинтересовался Гарри. Джеймс тяжело вздохнул.

- Нет, просто. Поговорить хотел. Северусу даже не пожалуешься… - мальчик тяжело вздохнул. Гарри оглядел почти пустую гостиную и отвел брата в дальний угол. Не хотелось, чтобы их разговор слышали посторонние.

* * *

Сигнальные чары в двенадцать часов ночи не разбудили меня только потому, что я не спал. Забыл о времени и просто сидел, глядя куда-то в пространство. Даже думать не хотелось. Потому что думать надо было о том, что делать с Блэком, а, во-первых, мне этот Блэк уже поперек горла встал, а во-вторых, мысли непременно пересказывали на персону Поттера.

Поэтому я встал и открыл дверь прежде, чем в нее постучали.

За дверью стоял семикурсник с Рэйвенкло. Рэйвенкло?

- Позвольте поинтересоваться, что вы делаете у моих комнат в такое время? - сухо спросил я.

- Простите, сэр, дело в том, что Роберта Снейпа нет в спальне, - явно храбрясь, сообщил мне семикурсник. Я с трудом сдержал вздох. И почему мне кажется, что я знаю, где сейчас находится мой сын?

- Благодарю, - произнес я таким тоном, что семикурсник втянул голову в плечи. То есть, своим обычным тоном. - Можете идти.

Сам я вышел из своих комнат спустя несколько минут, проверив, на всякий случай, что делает Драко. Драко уже спал. Счастливый…

До гриффиндорской башни я дошел автоматически. Этот ужасный портрет - не выношу розовый цвет! - пропустил меня без пароля.

От представшей передо мной картины можно было только сентиментально пустить слезу… или бессовестно заржать. К сожалению, свой годовой (а может и пятилетний или десятилетний - признаться, смеюсь я очень редко: поводов для смеха как-то нет) лимит бессовестного ржания я уже превысил этим летом, когда Поттер заподозрил меня в связи с Драко.

В дальнем темном углу, на мягком диване, в обнимку дрыхли Поттер и Джеймс. Причем у последнего были красные, опухшие глаза.

Я тяжело вздохнул и подошел ближе. Главное сейчас не разбудить никого из гриффиндорцев. Если меня увидят в обнимку с Поттером… Нет, я, конечно, не собирался с ним обниматься…

Я осторожно потряс его за плечо. Поттер дернулся: видимо, чутко спал.

- А? Профессор?

- Тише, Поттер, - попросил я. Точнее, это я знал, что это была просьба, а Поттер, похоже, решил, что это приказ.

- Вы тут что… о! - он только сейчас понял, что рядом с ним спит Джеймс.

- Я узнал, что Джеймса нет в спальне, и решил, что он у вас, - объяснил я. Поттер поморщился, попытавшись шевельнуть плечом, на которое облокотился спящий Джеймс. Я осторожно приподнял голову сына, стараясь не разбудить его. Хотя какой смысл? Все равно будить…

- Рука затекла, - пробормотал Поттер, растирая плечо. - У него голова тяжелая…

- Мозгов слишком много, - хмыкнул я. Гарри неуверенно улыбнулся… Гарри? Поттер, черт возьми! - Что он здесь делал? У него что-то случилось? - перешел я к делу.

- Ну…. Он просто расстроился, что попал не на Гриффиндор. Говорит, что хотел со мной учиться. И еще говорит, что боится, что не будет успевать. Он ведь еще самых элементарных заклинаний не знает, тут же практика нужна…

Я присел рядом с Поттером, в глубине души жалея о том, что между нами спящий Джеймс. Впрочем, может быть, оно и к лучшему. Все-таки я не забывал о том, что нахожусь в гриффиндорской гостиной. Пусть даже в темном углу разглядеть меня было непросто…

- Ты поможешь Роберту? - здесь меня мог кто-нибудь услышать. - С ним надо заниматься чарами, трансфигурацией и защитой. Роберт теоретически знает заклинания и необходимые движения - он учил их в детстве, до десяти лет, и этим летом. Надо только проследить за ним. Я не могу, у меня дела. Сам знаешь.

Поттер кивнул. Я тяжело вздохнул и встал с дивана.

- Иди к себе, Поттер. Спокойной ночи.

* * *

Первая пара в понедельник - зельеварение. С Гриффиндором и Рэйвенкло. Ради разнообразия в этот раз директор не стал на моих занятиях пытаться совместить несовместимое, то есть слизеринцев и гриффиндорцев. Хотя это ненадолго. У Гриффиндора два зельеварения в неделю, и в среду они будут именно со Слизерином.

Финниган - я отлично помнил, что он послужил той последней каплей, из-за которой Поттер в том году чуть не умер - пристроился рядом с моим сыном. Я сделал вид, что не обратил на это внимания, хотя меня это насторожило. А вот Поттер явно нервничал. Вертелся на месте, глядя то на меня, то на Джеймса и Финнигана. Я. в отличие от него, не беспокоился. Думаю, у Финнигана достаточно мозгов, чтобы не связываться с сыном Снейпа…

* * *

В этом году Поттер избегал медпункта целых полтора месяца. Делает успехи…

- А ведь я тебе говорил, Поттер, что сотрудничество с Лонгботтомом до добра не доведет, - нравоучительно заметил я, помешивая отвар.

- Неправда, ничего подобного вы мне не говорили! - пробубнил Поттер из-под бинтов.

- Цыц! - призвал его к порядку я. - Не спорь с преподавателем, Поттер.

Парень грустно поморгал - его прищуренные глаза за бинтами смотрелись странно. Зелье, взорвавшееся в их с Лонгботтомом котле, большей частью попало на Поттера. К сожалению, Разъедающее зелье, которое они готовили, было сварено почти правильно. Лонгботтом всего лишь перестарался с белладонной, основным компонентом, повышающим кислотную среду зелья. Ну, и передержал его на огне, отчего котел и взорвался. А если бы они с Поттером соблюли меру в компонентах, то отделались бы легкими ожогами, подумалось мне…

С Лонгботтомом сейчас возилась Помфри. Откладывать было нельзя. Следовало постоянно применять нейтрализующие отвары внутрь и восстанавливающие мази снаружи. Разъедающее зелье, к счастью, должно было действовать недолго. Уже сейчас Поттер чувствовал себя лучше, кожу жечь перестало, но за внутренние процессы я не ручался. Зелье слишком легко проникало через кожу в кровеносные сосуды…

- Вот, выпей, - я помог Поттеру приподняться и взять стакан. Руки у него тоже были забинтованы. Пожалуй, не пострадали только живот и нижняя половина тела. У Поттера даже волосы местами обгорели…

- Э-э… профессор Снейп? - раздался удивленный голос от дверей. Если бы у меня не было моей выдержки, я бы наверняка пролил нейтрализующее зелье на Поттера. А так - нет. Только чуть вздрогнул оттого, что меня застали в несколько компрометирующей позе: я пою Поттера из своих рук…

- Вам что-то надо от меня, мисс Уизли? - процедил я, не отрываясь от своего занятия. Поттер попытался оттолкнуть меня, смешно выпучивая глаза, но я грозно нахмурился. Поттер обмяк и послушно допил зелье.

- Нет, профессор, я вообще-то к Гарри, узнать, как он… - пролепетала Уизли. Я обернулся к ней. Интересно, она догадалась о том, кто снимал этим летом с Поттера ее любовные чары?

- Вынужден вас разочаровать, мисс Уизли. Мистер Поттер сейчас не в том состоянии, чтобы общаться с кем бы то ни было. Я вообще удивляюсь, как вас впустили сюда. Удовлетворю ваше любопытство: состояние Поттера стабильное, - и, не дожидаясь облегченного выражение лица, - хуже быть уже не может.

Поттер позади меня издал странный звук.

- Видите? - сурово нахмурился я. - Марш отсюда! Если Поттер из-за вас скончается после моего урока…

Поттер снова выдавил что-то среднее между слабым стоном и - это, к счастью, понял только я - хихиканьем.

- Профессор, а как же квиддич…

Я позволил себе ухмыльнуться.

- Если хотите потерять вашего национального героя, Мерлина ради, за руки вас никто не держит. Привяжите к метле и вперед. Судя по опыту, снитч ваш Поттер поймает даже в бессознательном состоянии.

- А… то есть, надо снова с Томом тренироваться…

- Мисс Уизли. Выясняйте этот вопрос с вашим деканом, - отчеканил я. - А теперь убирайтесь.

Уизли, похоже, решила больше не искушать судьбу. Как только она вышла из-за ширмы, Поттер тихо рассмеялся. Я повернулся к нему.

- На твоем месте я бы не веселился, - сообщил я, проверяя бинты. Пожалуй, стоит снова наложить заживляющую мазь. - Матча со Слизерином тебе не видать как своих ушей, а ты, кажется, стремился опять выиграть.

- Я просто хотел летать в этом году. Мне нравится играть, - попытался объяснить Поттер, но я остановил его.

- Хватит, хватит. Я догадываюсь, что ты хочешь мне сказать. Сто раз слышал это от твоего отца.

Поттер, кажется, напрягся. Я счел за лучшее переменить тему.

- Поднимись. Мне надо поменять тебе бинты.

- Может, не надо снова? - жалобный взгляд из-под бинтов был неподражаем. Я проигнорировал вопрос.

- Помочь тебе сесть?

Поттер сел сам. Я, впрочем, отлично понимал его нежелание. Ожоги выглядели очень неприятно. Впрочем, Поттер еще не знал, что в дальнейшем на месте ожогов появятся скопления гнойных фурункулов. На кожу разъедающее зелье оказывало очень неприятное воздействие…

* * *

Матч Гриффиндор-Слизерин проходил через два дня после происшествия. К Поттеру я заходил вечерами, проверял, как идет лечение. Ничто не заставило бы меня признаться в том, что я искренне беспокоюсь за мальчишку.

Но в тот день на матче я возблагодарил судьбу за то, что она поставила к котлу Поттера Невилла Лонгботтома…

* * *

- …Ты представляешь, Гарри, метла неожиданно потеряла управление! Даже Альбус Дамблдор не мог ничего сделать! Он говорил, это вмешательство какого-то постороннего артефакта. Тома просто скинуло где-то возле Гремучей Ивы. Северус и мадам Помфри говорят, что он выжил просто чудом, из-за того, что он такой маленький. Я не знаю, как это может повлиять, но говорят, что если бы это был ты, ты бы просто разбился…

Гарри бросил взгляд на койку в дальнем углу. Там лежал заменявший его ловец, Том.

В этот раз Гарри опять позволил Тому взять его Молнию. Теперь чувство вины грызло Гарри. Если бы не он, с Томом все было бы в порядке…

- Роберт, отойди от Гарри, - негромко приказал подошедший Снейп. Гарри поднял на него вопросительный взгляд. Снейп, поняв, что волнует гриффиндорца, проинформировал его, кивая в сторону Тома.

- Очень много переломов. Тяжелые внутренние повреждения. Здесь необходимую помощь оказать невозможно. Как только состояние стабилизируется, его перевезут в Мунго…

- Но жить будет? - тихо, почти шепотом, перебил Гарри. Снейп уверенно кивнул.

- А теперь позволь мне заняться тобой, Поттер, поскольку мадам Помфри немного занята. Роберт, уйди отсюда.

Гарри покраснел. Ему совсем не хотелось демонстрировать свои повреждения Северусу. Глубокие ожоги сильно изуродовали тело, а теперь подживающая кожа почему-то покрылась фурункулами…

- Роберт, уйди, - повторил Снейп и взмахом палочки установил ширму. Гарри вздохнул и начал расстегивать пижамную рубашку. На лице бинты все еще оставались, на руках тоже, а вот обожженную грудь уже ничто не скрывало.

Снейп почему-то совсем не удивился при виде фурункулов, и Гарри сообразил, что они были побочным эффектом повреждений. Зельевар знал и не сказал ему? Вот зараза, невольно подумал Гарри.

«Зараза» тем временем призвал очередную вонючую мазь - юношу почему то совсем не удивил её запах - и, присев на кровать Гарри, начал осторожно наносить ее тому на грудь. Парень тяжело вздохнул от первого аккуратного прикосновения…

* * *

Джеймс как обычно сидел с Поттером. Я помешивал варившееся зелье и слушал их разговор.

Нет, конечно же, я находился не в медпункте, а в лаборатории. Просто мне удалось настроить медальон-артефакт Снейпов так, чтобы слушать все, что происходило рядом с ним. Это было нетрудно. Вот только я не знал, слушаю ли я их через медальон Джеймса, или работает тот артефакт, который я дал Поттеру.

- …Со мной сейчас Гермиона занимается чарами и трансфигурацией, она говорит, что у меня хорошо получается. А с защитой мне помогает Джинни Уизли. Только она говорит, что у тебя получается гораздо лучше.

- Джинни? - Поттер, кажется, был удивлен. - Почему?

- Не знаю. Она, кстати, просила передать, чтобы ты быстрее выздоравливал. Говорит, очень жалеет, что ее не пускают к тебе.

В ответ раздалось маловразумительное бурчание. Я довольно хмыкнул. То, что к Поттеру не пускали никого кроме Джеймса, было моей заслугой. Поттер сам об этом меня попросил после того, как Уизли трижды навестила его за один день и каждый раз вопила, как же она соскучилась.

- А как у тебя… э-э-э… с Финниганом дела? - осторожно спросил Поттер. Я невольно заинтересовался. В редких разговорах со мной Джеймс никогда не рассказывал об этом.

- Ну… - я был уверен, что мой сын не ответит, но ошибся. - Он иногда позволяет себе… лишнее.

Я нахмурился. То, как говорил Джеймс, могло бы показаться смешным, если бы не то, о чем он говорил. Поттер, видимо, был со мной согласен.

- Выздоровею - набью морду скотине, - пообещал он. Джеймс промолчал. Видимо, Финниган окончательно достал его, раз уж Джеймс не протестует против такого решения и не собирается улаживать дело на словах.

Слушать их разговоры постепенно стало моей дурной привычкой. Джеймс забегал к Поттеру на переменах и по вечерам. Совесть при этом меня ничуть не мучила. Я вообще давно забыл о том, что такое совесть. Впрочем, однажды эта привычка оказала мне неплохую услугу…

Голос Томаса, перекрывший очередной разговор Джеймса и Поттера, стал для меня полной неожиданностью. Значит, медальон Поттера тоже действует.

- Что это?

- Приворотное зелье. От Уизли. - голос Финнигана.

- А, ясно. Да, они классные штуки делают. Это ты для своего Снейпа - младшего, что ли? Как там его?

- Роберт. Нет, неохота связываться со Снейпом. Если узнает, то он меня либо придушит, либо отравит. Другое дело, если Роберт без зелья в меня влюбится… - Вот… просто слов нет. Неужели он и в самом деле думает, что если он соблазнит моего сына, то я, как примерный отец, буду проливать слезы на их свадьбе и качать внуков на коленях? Скорее Джеймс будет рыдать на могиле безвременно почившего возлюбленного…

- И ты действительно думаешь, что сможешь соблазнить этого Роберта?

Ответом Томасу было презрительное фырканье.

- В прошлом году ты так же говорил, что переспать с Поттером для тебя - раз плюнуть.

- Роберт - совсем другое дело. Он сопляк еще, с ним никаких проблем быть не должно - точно убью Финнигана. В ближайший понедельник, на зельях. Я ему такое устрою - импотентом станет. Потому что, во-первых, Джеймсу вообще рано думать о каких-то отношениях, кроме платонических. А во-вторых,… к черту «во-вторых».

- А зелье тогда тебе зачем?»

- Для Поттера.

Что? Такое ощущение, что Поттер притягивает на свою за… я хотел сказать, голову, неприятности в виде самых разнообразных приворотных зелий. Я так думаю, в прошлом году, четырнадцатого февраля, в Хогсмиде Амортенция, которую я учуял, была именно в кружке Поттера. Недаром, когда он отказался от сливочного пива, Уизли была так,… мягко говоря, расстроена.

- Если ты к нему хоть пальцем прикоснешься, я тебя живым в землю закопаю - а вот этого голоса еще не было слышно. Уизли…более чем странно, что он до сих пор продолжает беспокоиться о «невинности» своего друга.

В мою дверь постучали совсем не вовремя. Я недовольно поморщился и пробормотал заклинание. Медальон дернулся и затих. Жаль, хотелось бы дослушать окончание этого преинтереснейшего разговора…

* * *

Прошло еще несколько дней, прежде чем Поттер окончательно выздоровел. Всего он пролежал в больничном крыле шесть дней, со среды до вторника, но мне казалось, что целую вечность.

Я чувствовал невыносимое одиночество, сидя в подземельях. Я привык к этому одиночеству, за долгие годы. Но сейчас, когда я узнал, что этого может и не быть, оно стало ещё ощутимее.

Джеймс все время пропадал у Поттера. Я знал, что Грейнджер по просьбе друга помогает моему сыну. Они неплохо подружились с Джеймсом. На мой взгляд, это был не самый плохой выбор. Если начистоту, то один из лучших. В какой-то степени я уважал Грейнджер.

Ныла левая рука там, где оставался слабый след Метки. Кто-то из Пожирателей в очередной раз не выполнил приказ. Я даже думать не хотел, кто это был, и в чем состояла его оплошность. Как жаль, что нельзя стереть годы из жизни так же легко, как и Темную Метку с руки.

На ужине, по крайней мере, в его начале, Поттера не было. Я мельком бросил взгляд на гриффиндорский стол. Грейнджер, похоже, была взволнована. Уизли сидел рядом с ней, набычившись и лениво ковыряя содержимое тарелки. Финниган ухмылялся чему-то и посматривал на двери.

Мои дурные предчувствия сбылись в середине ужина…

Пожалуй, если бы Поттер появился под звук фанфар, я бы не удивился. Точнее, не удивился бы больше, чем сейчас. Когда двери распахнулись, и на пороге Большого зала появился Поттер в парадной мантии с чужого плеча и с букетом белых лилий…

Признаться, в первый момент мне захотелось заявить ему, что цветы я не люблю. Мне почему-то и в голову не пришло, что в Большом зале сижу не я один.

А вот когда Поттер торжественно направился к слизеринскому столу, привлекая внимание всех без исключения студентов и профессоров, я почувствовал, как меня кольнула ревность.

Этого не было никогда. Его отца я любил слишком… или недостаточно сильно, чтобы ревновать его к кому бы то ни было. Но Поттер… Поттер, который мне не принадлежит… Поттер, которого я хочу - не могу скрыть это от себя - сделать своим… Поттер, которого наверняка в очередной раз опоили зельем, и я ничего не могу сделать, чтобы не выдать перед всеми своих чувств… Этого Поттера я не мог не ревновать.

Я не раз задумывался о природе своих чувств. Почему же я влюблен в него? Только ли от того, что испытывал чувства к его отцу? Это ненормально, но я никогда и не был нормальным. И Джеймс Поттер не раз говорил мне это. Но сейчас я думал и не понимал, откуда взялись эти странные, более чем неправильные чувства.

- Альбус, что происходит? - прошипела МакГонагал, явно ошарашенная подобной выходкой своего студента. Я хмыкнул.

За рэйвенкловским столом на Гарри как-то странно, обиженно - недоверчиво, смотрел Джеймс. Я натянул на свое лицо самую невозмутимую маску и проследил за взглядом Поттера. От слепого обожания в его глазах - словно тот, на кого он смотрел, был по меньшей мере вейлой - становилось дурно. И противно.

Кто-то из слизеринцев демонстративно поморщился, когда он проходил мимо. Я гадал, кого же выбрал Финниган, чтобы отомстить Поттеру…

Малфой?

Забини, сидящий ближе всех к Драко, попятился, когда Поттер приблизился к Малфою. Сам Драко насмешливо поглядывал на него. Поттер плюхнулся перед ним на колени, сунул в руки букет и начал тихо-тихо что-то говорить…

- Достаточно, мистер Поттер, - я резко встал, глядя на него с демонстративным отвращением, что, впрочем, было не так уж сложно. - Прекращайте этот балаган.

Поттер жалобно посмотрел на меня, не вставая с колен.

- И оставьте в покое мистера Малфоя, - жестко проговорил я. - Вашим коленопреклоненным видом вы можете спровоцировать сердечный приступ даже у самого смелого человека.

Поттер торопливо вскочил, но от слизеринского стола отходить явно не собирался. Я нахмурился. Увести его, что ли?

- Северус, ты не мог бы увести Гарри? - директор словно прочитал мои мысли. Я почувствовал облегчение.

- Хорошо, Альбус, - я вышел из-за стола. - Поттер, будьте добры, идите за мной.

Поттер бросил тоскливый взгляд на ухмыляющегося Драко и, понурившись, послушно последовал за мной к выходу. Значит, зелье не настолько сильное, чтобы окончательно отключить ему мозги, но достаточное, чтобы заставить его совершать глупые, если не сказать идиотские, поступки.

Выходя из Большого зала, я краем глаза заметил вспышку: это Драко заклинанием поджег букет лилий. Поттер неожиданно часто-часто заморгал. Мне стало вдруг жаль его. Интересно, что за бурду изобрели эти «умники» Уизли? Действует ли против этого зелья обычное отворотное? И если нет, то, что мне с Поттером делать?

Я машинально привел Поттера в свои личные комнаты только потом, поняв, что мне надо как-то обосновать это. Но ведь не пущу же я эту ходячую неприятность в мою святая святых - лабораторию, верно?

- Профессор? - робко заговорил Поттер. Я не обратил на него внимания. Сейчас следует провести анализ крови, по возможности определить составляющие зелья и его основу и уже от этого…

- Профессор!

- Ну что тебе, Поттер? - раздраженно обернулся я. Кстати, на время исследований Поттера, наверное, запереть надо, а то решит еще сделать Драко предложение,… не знаю как Драко, а я этого не переживу.

- Я,… в общем, я хотел извиниться, - пробормотал он. Я нахмурился.

- Что ты еще натворил?

Ответом мне был тяжелый вздох.

- Знаете… тогда, в библиотеке,… простите, я не хотел морочить вам голову…

А. Так вот в чем дело… Эффект приворотного зелья в сочетании с гриффиндорской благородностью.

- Заткнись, Поттер, - посоветовал я. - Иначе я могу ошибиться и вместо необходимого зелья дать тебе какой-нибудь сильнодействующий яд.

- …Какое зелье? - неуверенно спросил Поттер. Я ухмыльнулся и промолчал. - Зачем вы вообще меня сюда привели?

История имеет свойство повторяться.

- Colloportus, - я запер дверь перед его носом. Он повернулся ко мне и испуганно прислонился спиной к двери. Такое ощущение, будто он думает, что я собираюсь его изнасиловать…

- Тихо, Поттер. Сядь и успокойся. И не отвлекай меня. Дай руку.

Поттер снова вздыхает, но не двигается, когда я надрезаю его кожу на предплечье и набираю кровь в мензурку. Он только морщится.

Заживляя порез, неаккуратно взмахиваю палочкой. На руке Поттера остается тонкий, но четкий шрам. Сквозь зубы бормочу ругательство и достаю мазь. Вот за что я и не люблю заклинания…

- Нанеси на шрам и оставь на десять-пятнадцать минут, - коротко проинструктировал я Поттера.

Разложение зелья на первоэлементы всегда было для меня неприятным делом. Однако сейчас мне удалось это без труда. Зелье оказалось на удивление простым,… но это меня и пугало. Судя по всему, оно должно было вызвать лишь легкое увлечение, интерес, но никак не спровоцировать ту такую реакцию, которая была у Поттера.

- Поттер! - позвал я. Гриффиндорец оторвал взгляд от зарастающего шрама и посмотрел на меня. - Послушай, а ты не мог бы объяснить, откуда вдруг у тебя взялась идея прийти к Драко с цветами да еще в Большом зале?

Поттер нахмурился.

- Не знаю… - протянул он. Я слушал внимательно, ощущения Поттера могли навести на мысль о действии зелья. - Просто я вдруг подумал, что он ответит на мои чувства… Глупо, наверное, - он опустил голову. Я хотел съязвить на тему того, насколько это было глупо, но почему-то не решился.

- А когда вообще появились эти чувства? - поинтересовался я. Поттер задумался.

- Не знаю,…. наверное, я всегда что-то чувствовал к нему…. А теперь понял, что люблю его… - глаза Поттера затуманились. Я всерьез задумался над тем, кого убить за все это: Уизли, Финнигана, Драко или самого Поттера. - Он такой,… такой классный…

За ручку двери кто-то подергал с той стороны. Я взмахнул палочкой, впуская Джеймса. Поттер не обратил на это ни малейшего внимания.

- У него такие глаза…. И волосы потрясающие, мягкие, наверное… И такие красивые ноги, и…

- Silencio, - взмахнул палочкой я, опасаясь, что вслед за ногами последует описание более… интимных частей тела. Я бы, может быть, и вытерпел это, но за Поттером теперь наблюдал еще и хмурый Джеймс.

- Что происходит? - поинтересовался он, усаживаясь рядом со мной подальше от Поттера. Я приподнял бровь, но задавать лишних вопросов не стал.

- Приворотное зелье.

Поттер протестующее замычал, мотая головой. Я фыркнул и направился к котлу, разливая содержимое по разным колбам. Надо попробовать провести реакцию с несколькими отворотными зельями.

- А, хорошо, - казалось, Джеймс успокоился, но тут же снова напрягся. - А кто его опоил? Драко? Гарри ему нравится?

- Заткнись, - приказал я. Мерлин раздери Финнигана и чертовых Уизли. Проще говоря, ни одно отворотное зелья не было антидотом к тому, чем опоили Поттера.

Затрещал камин.

- Северус, ты здесь? - раздался обеспокоенный голос МакГонагал.

- Чтоб тебя, Поттер… - простонал я. - Джеймс, останься здесь, чтобы он ничего не натворил…

Прежде чем начать неприятный разговор, я всерьез прикинул, не послать ли мне Поттера к Мерлиновой бабушке со всеми его проблемами.

Глава 10

Гарри было стыдно.

Стыд накатывал удушливой, отвратительной волной, и Гарри ничего не мог с этим поделать.

Он помнил все. Помнил, как опозорился перед всем Хогвартсом, помнил усмешку Малфоя, помнил холодное, отстраненное, замкнутое выражение на лице Снейпа…

Гарри глухо застонал. Хотелось сброситься с Астрономической башни, где он сейчас сидел. Но было настолько холодно, что Гарри, казалось, не мог пошевелиться.

Хотелось убить Финнигана. И близнецов, которые изготовили это проклятое зелье. И Малфоя. И всех, кто был в Большом зале и видел его…

А точнее, хотелось убить первого, кто попадется Гарри под руку.

Может быть, Грюм был прав, когда пил только из собственной фляжки? Но тогда и есть Гарри придется отдельно - в еду тоже можно чего-нибудь подсыпать…

- Поттер, ты снова здесь.

Жаль. Убить первого, кто попался Гарри под руку, не получится.

- Встань с пола. Простудишься. А цистит магией не лечится.

Гарри понятия не имел, что такое цистит. Поэтому не двинулся с места.

- А еще существует воспаление легких, - продолжал свои мрачные прогнозы Снейп, а это был именно он. Гарри молчал.

- Глупый мальчишка… - тихое бормотание. Гарри почувствовал на своем плече цепкую руку, а затем последовал резкий рывок.

- Больно! Спятил… - Гарри осекся, но Снейп, похоже, не обратил внимания. Или не рассердился.

- Раз ты не реагируешь на слова - надо воспитывать в тебе условный рефлекс, - хладнокровно ответил Снейп. - Чтобы когда тебе говорили «встань!», ты вставал. Поттер, у тебя же руки холодные как лед, - мгновенно сменил тему он. - Ты с ума сошел, сидеть тут на морозе и ветре? Ты хоть свитер под мантию одел?

Гарри покачал головой. В замке в свитере было жарко. В конце концов, всего середина ноября…

- О, я полагаю, это такая изощренная месть Финнигану, - зло фыркнул Снейп. - Ты решил умереть от пневмонии, чтобы Финниган потом рыдал на твоей могиле.

- Хватит, - сердито пробормотал Гарри, не двигаясь. Снейп все еще держал его ладони в своих. - Почему ты такая сволочь?

Гарри так и не понял тогда, как Снейп узнал, что виноват именно Финниган и как догадался, что зелье принадлежало близнецам - именно у них Снейп потребовал нейтрализующее зелье. Зельевар не смог самостоятельно приготовить антидот. Что, впрочем, было неудивительно. При изготовлении зелья Уизли, как оказалось, использовали чары наравне с зельями.

Учитывая, что в Хогвартсе было запрещено использовать сильнодействующие приворотные зелья, а именно к ним относилось то, которым опоили Гарри, Дамблдор сделал публичный выговор Финнигану. В Большом зале, во время обеда. Однако обсуждений и шепотков за спиной Гарри это не прекратило.

Близнецы, прибывшие в Хогвартс и возмущенные подобным злоупотреблением, в один голос - впрочем, когда они говорили иначе? - клялись Гарри, что подобное больше не повторится. Гарри, правда, не представлял себе, как они смогут проследить за этим. Единственное, о чем он их попросил, это чтобы они не продавали любовных зелий своей сестре. Фред и Джордж понимающе ухмыльнулись. Хотя Гарри не особо надеялся на то, что это поможет ему.

Все мысли вылетели из головы, когда теплая рука Снейпа прикоснулась к щеке Гарри. Гриффиндорец попробовал губами поймать пальцы мужчины. Снейп отдернул руку.

- Хватит! - прошипел он. - Ты бы еще тут любовью решил заняться! Не понимаешь, что ли…?

Гарри удивленно отступил. Снейп был разъярен, только вот Гарри не понимал, чем…

- Или тебе Уизли недостаточно, хочешь, чтобы весь Хогвартс знал? - зельевар говорил так тихо и яростно, что казалось, он говорит на парселтанге.

- Я…

Снейп фыркнул.

- У меня порой складывается впечатление, что твои мозги атрофировались за ненадобностью на ранней стадии развития, - уже более спокойно проговорил он. - Если не хочешь сидеть в своей гостиной, пойдем ко мне. Поверь, там тоже не наблюдается стадоподобных толп тупоголовых студентов.

- Там Малфой, - вздохнул Гарри. - А он еще хуже.

- Он тебя не тронет…

Гарри только махнул рукой.

- Я пойду в гостиную. Мне еще уроки делать.

- Хочешь уподобиться Грейнджер? Флаг тебе в руки, - холодно процедил Снейп. Гарри с удивлением посмотрел на него. Мужчина что, недоволен этим? «Пойдем ко мне»…

Гарри тяжело вздохнул, только сейчас понимая, что Снейп, кажется, хотел побыть с ним. А он, как последний дурак, отказался…

- И еще, Поттер. Будь добр, избегай в дальнейшем этого места. Я поставлю охранные заклинания, - сухо проинформировал Снейп. - Не хочу, чтобы ты испытал на себе их последствия.

* * *

Тревога.

Как только Гарри вошел в спальню семикурсников, он ощутил странную, необъяснимую тревогу. Страх, беспокойство.

Это чувствовал только он. Гарри даже спрашивал у Невилла, пытаясь понять, что это за чувство. Невилл только пожал плечами.

Беспокойство усилилось, когда Гарри подошел к своей кровати.

А спустя несколько минут Гарри вытащил из-под подушки подаренный Снейпом медальон и вдруг понял, что происходит.

Потому что мысли, в которых фигурировал оборот «бестолковый мальчишка», не могли принадлежать никому другому кроме Северуса Снейпа.

Держа медальон в руках, Гарри отчаянно пытался привести чужие мысли, заполнившие его голову, в порядок.

Это было не ново. Волдеморт не раз проникал в его мысли. Правда, по большей части он не позволял Гарри рыться у себя в голове.

Мысли никак не хотели обретать форму. Это были только какие-то эмоции, обрывки предложений, отдельные слова, в основном привычные эпитеты Снейпа, иногда яркие образы. Например, чувство чужих неестественно холодных ладоней, и Гарри знал, чьи это ладони.

«Получается, это…»

Гарри сжимал медальон в руках. Снейп подарил ему что-то, способное передавать мысли, невзирая на расстояние между людьми и их способность к легилименции…

«Все хорошо», - попробовал подумать Гарри. - «Со мной все хорошо. Не беспокойся»

Но беспокойство не утихало.

Как же эта штука работает?

Спустя полчаса Гарри отложил медальон в сторону. Он чувствовал себя абсолютно выжатым эмоционально. Наверное, проще было бы оставить медальон в покое и сходить к Снейпу.

Тревога утихла, но Гарри решил, что Снейп просто нашел себе более важное занятие, чем беспокойство о нем.

Может быть, все-таки поинтересоваться, что это за медальон?

* * *

Драко до сих пор пребывал в приподнятом настроении. Я был уверен, что он при первой же возможности начнет задевать Поттера. Самое обидное, что я не мог сделать ничего, не вызывая подозрений. Ведь если Драко узнает о том, что я чувствую к Поттеру…

Джеймс понимал меня и сам настаивал на том, чтобы я сближался с Поттером. Я злился на Джеймса, но только потому, что стеснялся своих чувств.

Драко же наверняка не поймет меня. А его мнение для меня важно, несмотря ни на что.

Я вспоминал Поттера. Таким, каким я видел его только что на Астрономической башне. На холодном ветру в легкой мантии. О чем он только думал? Бестолковый мальчишка.

Я боялся, что он натворит еще какие-нибудь глупости, которые нельзя будет исправить. Гриффиндорец. Сначала делает, а потом думает.

Я сам не замечал, как сильно беспокоюсь о нем, пока не почувствовал странных, успокаивающих волн. Почудилось?

Медальон на моей груди был теплым.

Пусть это будет Джеймс, вдруг подумал я в панике. Потому что если работает медальон Поттера, значит он признал его «своим». Значит, Поттер стал для меня слишком близким. Ближе, чем я могу себе позволить.

«Ты можешь один сразиться с толпой Пожирателей или авроров. Ты можешь хладнокровно лгать, глядя в глаза Темному Лорду. Но ты отступаешь перед чувством к жалкому мальчишке. Ты трус, Северус Снейп».

Но что-то успокаивало меня. И я поддался этому чувству.

* * *

Перед контрольной Форст задавал такие домашние работы, которые даже Снейп, пожалуй, посчитал бы чересчур большими. По крайней мере, Гермиона уже успела возмутиться, что это слишком.

И теперь Гарри, склонившись над свитком, сидел в гостиной рядом с Роном и Гермионой. Как когда-то давно. Вот только сейчас Рон упорно молчал, уткнувшись в какую-то книжку, а Гермиона наоборот, никак не могла сосредоточиться на учебнике по древним рунам, все время поглядывая на Гарри.

Самому Гарри было не до того, чтобы отвлекаться. Он с большим трудом удерживал в открытом виде три учебника одновременно, читая их по очереди и пытаясь собрать информацию в единое целое, при этом стараясь не испачкать чернилами домашнюю работу, учебники, одежду или обивку кресла.

Рон молчал в присутствии Гарри почти все время. Именно поэтому Гарри вздрогнул, услышав его голос.

- Гермиона, а ты не знаешь, что такое «принцип нити Ариадны»?

Гарри поднял взгляд на Рона и тут же уронил один из учебников, который удерживал локтем.

- Что? Я не знаю такого принципа, - услышал он недоуменный голос Гермионы, пока лазил за учебником, упавшим за кресло.

- Но тут же ясно написано: «По принципу нити Ариадны», - Рон сунул подруге книгу. Та пробежалась глазами по странице.

- А-а, ясно, - протянула она, возвращая книгу Рону. - Послушай, а ты разве не знаешь этого мифа?

Рон нахмурился.

- Какого мифа?

- Древнегреческого, о Минотавре. Гарри, - она повернулась к нему, - может ты расскажешь Рону?

Гарри покачал головой.

- Я не знаю. Что-то такое слышал, но не помню.

Гермиона выглядела возмущенной таким невежеством.

- Гарри, это же каждый ребенок должен знать! Ладно Рон, он вырос у магов, но ты…

Гриффиндорец только пожал плечами.

- В начальной школе этого не проходили, а потом, видишь ли, у меня не было возможности приобщиться к маггловской культуре.

Гермиона странно посмотрела на него.

- Ты говоришь, как Снейп, - тихо пробормотала она. Гарри бросило в жар - неужели она что-то знает, но Гермиона уже повернулась к Рону.

- Если рассказывать кратко, то на острове Крит в лабиринте жило чудовище с телом человека и головой быка, минотавр. И однажды Тесей, древнегреческий герой, решил убить его. Дочь царя Крита, та самая Ариадна, влюбилась в Тесея и дала ему моток ниток, чтобы он смог выйти из лабиринта. Тесей вошел в лабиринт, убил минотавра, а потом по нитке нашел обратный путь…

Гарри уронил чернильницу. Мерлин… Неужели…

Сердце, казалось, забилось с удвоенной силой. В голове мелькали суматошные мысли. Гарри вспомнил о том, что рядом кто-то есть, только тогда, когда почувствовал, как кто-то трясет его за плечи.

- Гарри! Гарри, ты в порядке?

Глядя в перепуганные глаза Гермионы, Гарри весело рассмеялся и обнял ее.

- Гермиона, ты гений! Я тебя обожаю!

- Совсем спятил, - резюмировал Рон, когда парень выбежал из гостиной. - Я всегда знал, что общение со Снейпом до добра не доведет.

- Evanesco! - Гермиона очистила кресло от чернил и подняла учебники.

- Что-то подсказывает мне, что на ближайшем уроке Защиты мы лишимся десятка баллов за невыполненное домашнее задание Гарри, - грустно проговорила она.

* * *

Стук в дверь раздался неожиданно. Я вздрогнул.

Сам не знаю, что заставило меня настроить сигнальные чары так, чтобы они не реагировали на Поттера. Вот и результат.

Я открыл дверь. Поттер влетел в мой кабинет так, будто за ним кто-то гнался.

- Ты все-таки решил прийти? - поинтересовался я, с нарастающим беспокойством наблюдая за поведением Поттера.

- Да, то есть, я знаю, у меня идея… правда, я не знаю,… но может быть,… это Гермиона подсказала, я сам никогда бы не додумался, это ведь так просто. Ведь и там все оказалось просто, мы и не подозревали… - бормотал он, передвигаясь по моему кабинету с такой скоростью, что я не успевал за ним следить. Кажется, он чем-то всерьез взволнован.

Я осторожно взял его за запястье, заставив остановиться. Поттер недоуменно скосил глаза на мою руку.

- Пойдем в гостиную, - мягко произнес я. Он послушно направился за мной.

Я заварил чай на основе Умиротворяющего бальзама. Он успокаивал, но не вызывал апатии, как зелье. Поттер сперва подозрительно принюхивался, но потом перестал обращать на знакомый ему запах внимание. Его глаза возбужденно блестели. Надеюсь, он не принимал никаких зелий… Но с чему бы ему тогда быть таким?

Поттер все норовил вскочить и куда-то убежать. Я сел рядом с ним, приобнимая его за плечи, не давая ему подняться, прижал к себе, осторожно пододвинул чашку. Конечно, можно было заставить его выпить чай силой, но мне не хотелось этого делать. Тем более что время от времени Поттер впадал в глубокую задумчивость, и мне удавалось уговорить его сделать два-три глотка.

Я провозился с ним больше, чем полчаса. Потом заваренные травы начали действовать. Поттер, наконец, уселся спокойно.

- Ты, кажется, хотел мне что-то сказать? - напомнил я. Поттер рассеянно посмотрел на меня.

- Да. Я, кажется, придумал, как можно вытащить Сириуса.

* * *

- Поттер, ты понимаешь, в какую авантюру ты предлагаешь мне ввязаться? Ведь шансы на то, что твои догадки верны, мизерны! Ведь это… даже последний идиот вроде Локхарта скажет, что это дурацкая, безрассудная, непродуманная затея!

Поттер молчал, опустив голову. Я замолчал и напряженно потер лоб. Ведь действительно, не может же все быть так просто…

- Значит, нет? - мои раздумья прервал тихий голос Поттера.

- Главное, не пытайся опробовать свою теорию, - вырвалось у меня. - В одиночку у тебя будет еще меньше шансов.

- Звучит так, словно вы собираетесь ко мне присоединиться.

Я промолчал, глядя в огонь. Поттер угадал. Я понимал, что шансы на успех минимальны, понимал, что наверняка есть миллион неучтенных факторов, которые могут помешать,… но других вариантов не было. А со смертью, которую на данный момент олицетворял Джеймс Поттер, слишком опасно играть. Однажды это закончится для меня плачевно.

- Почему? - голос Поттера чуть изменился: он догадался.

- На выходных я отправлюсь на Гриммаулд Плейс, - не ответил на вопрос Поттера я, - нам нужно чуть больше информации о растяжении времени. Может быть, твой план сработает.

«Все гениальное просто» - хотел сказать я. Но не сказал.

* * *

Весь следующий день прошел для Гарри как в тумане. Ему казалось, что еще немного, может быть, день-два - и он снова увидит Сириуса, и крестный улыбнется ему…

Но шло время, и Гарри постепенно приходил в себя.

На него продолжали коситься, шептались за спиной из-за того, что Гарри натворил под действием приворотного зелья, но он не обращал на это внимания. Ему нужен был только Снейп. Гарри с удовольствием бы отправился на Гриммаулд Плейс сам прямо сейчас, но это было невозможно. О том, что Сириус жив, еще никто не знал, и Гарри не хотел, чтобы это стало известно.

Потому что если ничего не получится, этот удар легче будет пережить без их сочувствия.

Гарри заходил к Снейпу однажды вечером, но его комнаты были заперты. Джеймс сказал ему, что теперь Снейп до поздней ночи пропадает где-то за пределами замка.

Находясь рядом с Джеймсом, Гарри опять ощущал неопределенное, глухое беспокойство в груди, рядом с медальоном.

Когда Гарри впервые продел в медальон цепочку и одел его на шею, он оказался почти невесомым и теплым, словно живая плоть.

С тех пор Гарри не снимал его.

* * *

Внеочередные контрольные были всегда легкими, по крайней мере, для Гарри. Перечислить как можно больше атакующих и защитных заклинаний, описать движения палочкой. Практики на этих занятиях почти не было, но не было и бесполезного штудирования нудных учебников. Впрочем, ожидать от Министерства того, что в школу им пришлют какого-нибудь опытного аврора было, по меньшей мере, глупо и наивно…

Дверь приоткрылась, и в класс влетел бумажный самолетик. Гарри видел такие в Министерстве, когда был там с Артуром Уизли.

Форст развернул записку и пробежал по ней глазами.

- Директор вызывает к себе мистера Поттера, - сухо проговорил он. Гарри поежился. Ему никогда не нравился этот бесцветный голос: казалось, он скрывает в себе какую-то опасность.

- Интересно, что от меня понадобилось Дамблдору, - думал Гарри, торопливо поднимаясь по лестнице. - И как я попаду в кабинет, ведь Дамблдор не дал пароля…

Но у каменной горгульи, охраняющей вход, Гарри ждал Люпин. При виде Гарри он улыбнулся.

- Привет! - Гарри невольно напрягся, не смотря на свою радость. Люпин ведь не сказал ничего Дамблдору, верно?

- Здравствуй. Прости, что я сорвал тебя с урока. Просто я здесь ненадолго, а ждать перемены не могу: меня могут увидеть. Мне надо с тобой поговорить, - оборотень тяжело вздохнул.

- Дамблдор вызывал меня для этого? - Гарри немного успокоился. Теперь, после того, что случилось с Сириусом, он уже гораздо меньше доверял Дамблдору.

- Да. Ну что, пойдем?

Гарри пожал плечами, понятия не имея, куда Люпин собирается его вести, но последовал за оборотнем.

Только сейчас он заметил, как плохо выглядит Ремус. Ненамного лучше, чем сразу после полнолуния, а ведь прошло больше недели.

- Куда мы идем? - не выдержал Гарри, когда они начали спускаться в подземелья.

Желтые глаза Люпина блестели в полумраке.

- В комнаты Снейпа.

- У него сейчас урок, - предупредил Гарри.

- Знаю. Я видел его в воскресенье. В твоей библиотеке. Он сказал, что ты нашел способ…

- Снейп не одобрил его, - пробормотал Гарри. Он был сбит с толку. Он думал, что тот план Снейп решил проверить только за неимением других.

Теперь уже Люпин выглядел озадаченным.

- Он собирается…

В коридоре что-то зашуршало, и оборотень замолчал. Гарри подумал, что, наверное, точно такие же чувства он испытывал, пробираясь ночью в Запретную секцию библиотеки или собираясь в позапрошлом году в Выручай-комнате с АД. И то, что в этот раз с ним был Люпин, ничуть не меняло дела. Наоборот, Гарри казалось, что мужчина рядом с ним возвращается в те времена, когда он сам был одним из Мародеров…

Дверь комнаты Снейпа, хорошо знакомая Гарри, открылась перед ними. Гарри привычно прошел в гостиную. Там было темно и неожиданно холодно: камин не горел.

- Снейп говорил мне, что вам потребуется помощь, - негромко проговорил Люпин. - Он сказал, что у тебя появился какой-то гениальный план.

- Так и сказал «гениальный», - фыркнул Гарри. Люпин улыбнулся.

- Правда, так и сказал. Так что я очень хочу услышать суть этого «гениального плана».

Гарри вздохнул.

- Ну… Я решил, что если из-за Арки нельзя выйти только потому, что невозможно найти обратный путь, то можно воспользоваться чем-то, что выведет обратно. Например, взять веревку. Один конец оставить снаружи, а за другой держаться, и тогда можно выйти по этой веревке…

Люпин посмотрел на Гарри как-то странно. Гарри смутился.

- Нет, я знаю, что это глупо…

- Ты знаешь, когда Снейп собирается пойти в Министерство? - глухим голосом поинтересовался Люпин. - В ноябре. Он говорил, что самое сложное - это проникнуть в Министерство и добраться до Арки.

Гарри рухнул в кресло. В ноябре? Неожиданно он осознал, что до ноября осталась всего неделя… А Снейп так ему и не сказал… Может, он собирается отправиться туда один, без Гарри? Иначе зачем еще и Люпин?

Сегодня просто необходимо было найти Снейпа и поговорить с ним.

* * *

Всю последнюю неделю я был занят.

Школьники, похоже, были довольны: из-за своей занятости я не мог проверять домашние работы в прежних объемах, и мне приходилось задавать задания в два раза меньше. А иногда вообще не задавать.

В библиотеке дома Блэков я проводил немного времени, решив, что ничего принципиально нового не найду. Дело было в другом.

Мой дом был уничтожен, но этим летом я не особо задумывался над своим будущим. Я жил у Поттера и считал это абсолютно естественным. Но если все же удастся вытащить Блэка, то как бы Поттер не настаивал, в том доме я не останусь.

А значит, надо решить этот вопрос.

Беготня по разным инстанциям оказалась ужасно утомительной, и на нее уходила уйма времени. Именно за это я всегда ненавидел эту бумажную волокиту.

Когда очередным вечером, точнее уже ночью, в половину двенадцатого, я вернулся к себе, дверь была не заперта.

Я насторожился. Джеймс всегда запирал дверь, а Драко в последнее время ночевал у себя в своей спальне - он все-таки был старостой - на факультете. Вытащив палочку, я осторожно вошел внутрь.

Дверь в гостиную была распахнута. В камине горел огонь. А рядом с диваном лежала знакомая сумка.

- Поттер, - произнес я, убирая палочку. Ответом мне была тишина.

Я запер дверь и вошел в гостиную, обычно пустую и холодную, а теперь такую странно теплую.

Поттер спал на диване, свернувшись клубком. Я почувствовал, что хочу улыбнуться. Такого чувства нежности я не испытывал уже много лет. Я присел рядом, дотронулся до его щеки, провел пальцами по подбородку. Очень хотелось обнять его, прижать к себе…

Но что-то не позволяло мне это сделать.

- Поттер! - я потряс его за плечо. Парень шевельнулся и с трудом разлепил глаза. - Я хотел бы знать, что ты тут делаешь.

- Э… - он с трудом сел ровно, похоже, у него затекла шея. - Я разговаривал с Люпином… Он сказал, что вы собираетесь вытаскивать Сириуса без меня. Я хотел…

- Понятия не имею, откуда он это взял, - отрезал я. - Ты, Поттер, понадобишься мне.

Он тяжело вздохнул.

- Когда?

Я пожал плечами.

- Посмотрим. Мне надо закончить несколько дел, - я могу не выйти оттуда, а значит, мне надо уладить дела с домом и навестить нотариуса. Завещание у меня было составлено ещё десять лет назад, все мое имущество согласно ему отходило Роберту Джеймсу Северусу Снейпу. Правда, теперь, если что-то случится, о моем сыне должен позаботиться Поттер.

Я привык хладнокровно думать о своей смерти. С тех пор, как я начал работать на Дамблдора, это стало самым обычным делом. Но сейчас, когда на меня смотрел Поттер, это было тяжело. Тяжело представлять себе, что я могу умереть и больше никогда не увидеть его.

Поттер зевнул и облокотился на спинку дивана.

- Ты не находишь, что тебе уже пора спать? - вежливо осведомился я. Поттер кивнул.

- Я и спал. Пока вы… ты не пришел.

Я хмыкнул. Почему-то приятно слышать от него это «ты». Словно появляется какая-то нить, связывающая нас. Словно есть между нами что-то общее.

Хотя я знаю, что нас быть не может.

- Ты должен быть в своей спальне, - замечаю я.

- Я наложил заклятие иллюзии, - признался он, опуская взгляд. То есть, он изначально собирался провести ночь у меня? - И ушел под мантией-невидимкой.

Я кивнул. Мантия-невидимка… я совсем забыл о ней.

- Ты не мог бы мне ее показать? Она может пригодиться, - Поттер нахмурился. - Видишь ли, нас просто так не пропустят в Министерство, да еще в Департамент Тайн. Впрочем ты, кажется, не впервые будешь пробираться туда, куда тебя не хотят пускать, не так ли?

Он кивает и тянется к сумке. Серебристая ткань, удивительно мягкая, переливается в моих руках, напоминая воду. Жаль только, что она небольшая. Может быть, под ней поместились бы трое первокурсников, но вряд ли она скроет двух взрослых людей. Видимо, придется пользоваться дезиллюминационным заклинанием, а оно может рассеяться при прохождении антимагических барьеров, если такие есть в Министерстве…

- Можно я останусь с тобой? - отрывает меня от размышлений Поттер. Я вздохнул. Завтра суббота? Значит, студенты будут спать дольше обычного.

- Чтобы завтра в семь утра был у себя, - кивнул я. - Я сам тебя разбужу.

Как это странно: спать с человеком, которого отчаянно, до боли, желаешь, и не иметь возможности прикоснуться к нему. Как это обидно - быть лишенным того, что делает людей неповторимо близкими.

Я снова взглянул на лицо Поттера. Он тихо дышал во сне, прижимаясь к моему плечу. Моя рука лежала у него на талии - это все, что я мог себе позволить.

Я чувствовал подаренный мною медальон на его груди. Наверное, следовало смириться с этим. Принять свои чувства к нему… Но я все еще не верил. Не хотел верить. Потому что знал, как больно терять эту веру.

* * *

У Гарри тряслись руки.

Ждать, пока Снейп закончит свои таинственные дела, пришлось недолго. Всего неделю.

В пятницу вечером Гарри долго сидел в гостиной. До тех пор, пока все не разошлись. И только потом, накинув мантию-невидимку, вышел в коридор.

Снейп ждал его у выхода из Хогвартса. От него Гарри узнал, что на ночь Хогвартс закрыт, и оттуда можно выходить только в сопровождении одного из учителей. Это правило было введено относительно недавно: в те времена, когда Снейп еще учился в Хогвартсе. И Гарри даже догадывался, после какого случая появилось это правило.

Гарри, не снимая мантии, осторожно дотронулся до руки Снейпа. Оставалось только удивляться железной выдержке зельевара: он даже не вздрогнул, только буркнул что-то о невоспитанных болванах. «Как всегда в своем репертуаре» - подумал Гарри. Мысль отдалась неожиданной теплотой и нежностью в сердце.

Снейп направился к выходу из замка, Гарри за ним, не снимая мантии-невидимки. Хоть холл Хогвартса ночью был не очень популярным местом для прогулок, там все же могли пролетать призраки и висели портреты, для которых сплетни были единственной радостью существования. Гарри не сомневался, что Снейп, в одиночестве отправляющийся вершить какие-то свои темные дела, даже посреди ночи, сенсации вызвать не мог. А вот Снейп, уводящий ночью из замка Гарри Поттера, к которому, как до сих пор были уверены почти все обитатели Хогвартса, питал редкостную неприязнь, плавно переходящую в ненависть, явно дал бы основания для чьего-нибудь больного воображения.

Когда они отошли от замка, Снейп протянул руку, явно стараясь нащупать Гарри. Парень шел рядом с ним, и Снейпу без труда удалось найти его и стянуть мантию-невидимку. Странно, что зельевар всегда предпочитал снять с Гарри мантию самостоятельно, а не сказать ему…

Гарри покраснел и тряхнул головой, стараясь выбросить некстати пришедшие мысли, образ того, как руки Снейпа раздевают его. Хорошо, что сейчас ночь и мужчина не видит его румянца…

- Поттер, - Снейп взял Гарри за плечо и заставил остановиться. Гарри осторожно поглядел на него снизу вверх. Он до сих пор был немного ниже зельевара. - Поттер, обещай мне, что если со мной что-нибудь случится, ты не полезешь меня спасать. Если я не смогу выйти, ты не полезешь за мной в Арку.

Гарри отшатнулся.

- Я… я думал, что это я зайду туда. Это ведь я придумал этот план, и если он не сработает…

Мягкие пальцы Снейпа легли на губы Гарри, заставляя его замолчать.

- Во-первых, не забывай, кто ты. Ты не можешь рисковать своей жизнью так глупо. А во-вторых, твой отец ясно дал мне понять, что именно я должен спасти Блэка.

Гарри тяжело вздохнул, опуская голову. Он не ожидал, что рисковать собой, следуя его глупому плану, будет Снейп.

- Может быть, тогда… не стоит? Может, лучше подождать?

- Чего? - даже в темноте было видно, что мужчина усмехается.

- Ну… может, вы придумаете другой план… или Люпин…

- Поттер, - голос Снейпа был тихим и спокойным. - Я каждый вечер засыпаю, ожидая увидеть твоего отца. Каждый вечер мне кажется, что я не проснусь утром. Здесь, в Хогвартсе, я в относительной безопасности, но неизвестно, насколько сильна ментальная защита замка. Порой от этого постоянного напряжения, в котором я нахожусь, мне кажется, что я схожу с ума. Поверь, придумать что-нибудь более толковое, чем сейчас, просто невозможно.

Гарри неуверенно дотронулся до руки Снейпа, снова поднимая голову и пытаясь разглядеть его глаза. Слова зельевара были неожиданно эмоциональными в своей обычной бесстрастности…

- Я не знал, что ты так мучаешься, - пробормотал Гарри, и, неожиданно для самого себя, осторожно обнял Снейпа.

Зельевар словно ждал этого. Его руки - Гарри тут же вспомнил их прикосновения к обнаженной коже - скользнули на спину парня, лицом Снейп уткнулся в волосы Гарри. Мужчина пробормотал что-то, но в этот раз Гарри не разобрал слов. А потом, чуть отстранившись, Снейп бережно прикоснулся своими губами к губам Гарри.

Парень прижался к Снейпу всем телом, почувствовав его язык, очерчивающий контуры рта Гарри. Он приоткрыл губы, но Снейп не углублял поцелуй, продолжая скользить языком по губам парня.

А несколько секунд спустя прежде, чем Гарри решился проявить инициативу, Снейп осторожно отстранился.

- И запомни, Поттер. Если со мной что-то случится, ответственность за Джеймса будет лежать на тебе.

Гарри с трудом кивнул. Снейп в последний раз провел ладонью по спине Гарри и убрал руки.

- Идем.

* * *

Поттер под мантией-невидимкой, но медальон помогает мне чувствовать его. Он справа от меня, чуть позади. Не слишком близко, чтобы столкнуться со мной.

Я уверен, что и он тоже чувствует меня.

Я - под Дезиллюминационным заклинанием. Сжимаю в руке волшебную палочку. Движение впереди скорее чувствую кожей, чем слышу.

- Оbdormisce!

Маг, стоявший на пути, вздрагивает и тихо сползает по стенке.

- Mobilikorpus! - осторожно переношу его на диванчик в пяти шагах от нас. Пусть думает, что уснул на дежурстве.

Пройти сюда было легко. Взломать защитные заклинания пришлось черномагическим способом. Пришла мысль, что здесь мог бы помочь Джеймс, но он - последний человек, которого я попросил бы о помощи в таком деле.

Коридор был пуст. Я отлично знал, что ночью Министерство патрулируют не слишком тщательно: один патрульный, обычно это стажер из школы авроров, на два-три коридора.

Лифт. Коридор, ведущий в Департамент Тайн. Дверь в конце коридора…

- Профессор! - тихий голос Поттера. Я вздрагиваю и останавливаюсь.

- Что-то случилось?

Тишина в ответ.

- Поттер! - встревожился я, но тут же почувствовал руку, прикрытую тканью, на своем плече. Рука скользнула вниз, коснулась моей ладони, а затем вцепилась в неё.

- Поттер, это ты? - я рассердился, почувствовав, что напуган.

- Да, - еле слышный выдох в ответ.

- Только не говори мне, что ты передумал.

- Нет…

- Тогда отцепись от меня, черт возьми! - я вырвал руку и огляделся по сторонам. Никого. - Идем.

…Завеса на Арке колыхалась так же, как тогда, два года назад. Я поднял палочку, проверяя, нет ли кого-нибудь в зале.

- Homenum Revelio!

Никого, кроме Поттера. Но на всякий случай я первым снял с себя заклинание.

- А вы разве не будете запирать дверь? - осторожно поинтересовалась появившаяся из пустоты голова Поттера.

Я проигнорировал вопрос. Люпин должен скоро прийти, а без него я не смогу наложить необходимое заклинание.

Оборотень не заставил себя долго ждать. В отличие от Поттера, ему я объяснил заранее, что он должен делать. Защиту на зал мы установили вдвоем. Теперь до тех пор, пока Люпин не снимет заклинание, никто не сможет пройти в зал.

- Если решишь, что со мной что-то случилось - уйдешь сам и уведешь Поттера, - оборотень кивает. - Никаких геройств. Не советую ждать меня слишком долго. Но учтите, что за Аркой время течет по-другому. Поттер должен помнить это.

Я сжал в руках моток бельевой веревки. Люпин уселся на полу. Поттер смотрел на меня, часто моргая. Мне показалось, что глаза у него блестели.

На какое-то мгновение мне стало страшно.

А потом я отвернулся от Поттера и шагнул за Арку.

Вокруг была темнота. Такая, про которую обычно говорят «не видно не зги». Казалось, что я нахожусь в пустоте. Страшно было сделать шаг, не видя ничего перед собой: ни земли, ни пола, ни какой-либо другой поверхности, на которую можно было бы ступить. Пожалуй, это были самые страшные мгновения.

Захотелось увидеть хотя бы луч света. Я невольно потянулся к палочке, но тут же вспомнил, что оставил ее у Поттера, решив, что магия не будет работать за Аркой… точнее, ЗДЕСЬ.

Шаг вперед. Еще шаг. Здесь страшнее, чем в Азкабане. Потому что в Азкабане все же что-то есть. Мрачные стены, холодные решетки, дементоры. Здесь же не было НИЧЕГО.

В левой руке моток веревки - единственная связь с Поттером. Почему-то сначала с Поттером, а потом уже - с миром живых.

Шаг, еще шаг. Вытягиваю вперед правую руку почти инстинктивно, хотя знаю, что тут нет ничего, обо что бы я мог споткнуться.

Блэк. Как я смогу найти Блэка в этой пустоте?

- Сириус Блэк, - негромко произношу я, надеясь, что Арка сама приведет меня к нему. Тишина. Я сделал еще несколько шагов вперёд, пошарил вокруг себя рукой.

- Сириус Блэк! - повторяю уже громче.

Негромкий голос из пустоты заставил меня вздрогнуть.

- Не кричи, Снейп. Я не глухой.

Он рядом? Я снова попытался нащупать Блэка. Получилось: я наткнулся на чье-то тело, но этот кто-то, полагаю, это все же был Блэк, но здесь ни в чем нельзя быть уверенным, резко отступил.

- Я уже думал, что хуже, чем до этого, быть не может, - фыркнул Блэк и, помолчав секунду, с неожиданным интересом спросил. - Тебя казнили, что ли? После того, что произошло в Министерстве?

- После того побоища прошло около двух лет, - сухо проговорил я.

- Я думал, не больше месяца, - так же бесстрастно ответил Блэк. Я даже не предполагал, что он умеет быть таким. - Ты не ответил. Я не ожидал, что ты тоже тут окажешься. Как ты попал сюда?

Все-таки в его словах иногда проскальзывал интерес. Я усмехнулся.

- Пришел за тобой.

- Моя персональная Смерть? Знаешь, буду даже рад. Здесь, конечно, полегче, чем в Азкабане, но…

- Не говори ерунды, Блэк. Прежде, чем что-то сказать, надо думать. Поверь, у тебя тоже есть мозги. Другое дело, что их иногда надо использовать, чтобы они не атрофировались.

Знакомый лающий смех эхом отразился от невидимых стен.

- Не думал, что когда-нибудь буду рад услышать тебя, Снейп.

- Не могу ответить тебе взаимностью, - выплюнул я. - Будь добр, подойди ближе.

- Зачем?

- Я должен вывести тебя отсюда.

Ответом мне была тишина.

Я не могу оставить его здесь, иначе у меня не будет шансов. Неожиданно пришло осознание того, что второй раз за Арку я уже не войду.

- Отсюда нет выхода, Снейп, никто не может покинуть это место - язвительно проговорил Блэк.

- Все были уверены, что из Азкабана тоже невозможно сбежать, - ответил я, неожиданно почувствовав эйфорию. Мой «школьный приятель» продемонстрировал свою уязвимость.

- Неужели ты думаешь, что я не пытался….

- Пытался, но не смог. Сам ты никогда не найдёшь выход, - я крепче сжал в руке моток верёвки, отгоняя мрачные мысли. А если я тоже не настолько умён и удачлив….

Неожиданно я почувствовал на своём плече его руку.

- Снейп?

- А ты видишь тут кого-то еще? - попробовал съязвить я, стараясь не обращать внимания на нахлынувший страх

- Я вообще никого не вижу.

Некстати промелькнула мысль, что Люпин может видеть в темноте

- Держись за меня, - просто сказал я, натягивая веревку, уходящую в кромешную темноту.

Осторожный шаг вперёд. Снова шаг. Еще шаг. Не мог же я уйти далеко за такой короткий промежуток времени или мог?

- Снейп.

- Что?

- Сколько времени я пробыл здесь?

- Полтора года.

Веревка кажется бесконечной, и я ощущаю подступающую панику…

- Снейп.

- Ты можешь заткнуться, Блэк?

- Тебе не кажется, что мы ходим кругами?

У меня перехватило дыхание. Нет, мне так не казалось, но Блэк провёл здесь больше времени. Возможно, чувства его не обманывали …. Веревка всё не заканчивается.

Дышать становится всё тяжелее, кажется, что воздух сгущается. Я чувствую, что Блэк судорожно вцепился в мою мантию. Неудивительно, это его последняя надежда.

Время- фактор, который превращает поход сюда в авантюру с непредсказуемым концом.

Прошедшие здесь несколько минут могут обернуться в реальном мире минутами, днями, годами…. Не хочется даже думать об этом. Конечно, мы провели теоретические расчеты, но риск ошибки всегда остаётся….

Кажется, что я иду уже целую вечность. Сил становится всё меньше, апатия усиливается, хочется просто сесть и никуда не двигаться. Сжимаю зубы и заставляю себя сделать шаг. Ещё шаг. Снова шаг.

Внезапно обруч, мешавший дышать, исчезает, в глаза ударяет яркий свет. Я падаю в чьи-то заботливо подставленные руки. У меня даже нет сил, чтобы повернуть голову и посмотреть, смог ли Блэк выйти вслед за мной. Раздавшийся рядом его голос подсказывает, что всё-таки смог. Наверняка, ему ещё хуже, чем мне. Он ведь провел там гораздо больше времени.

В стороне послышался всхлип Поттера, заставивший Блэка замолчать.

- Ты в порядке, Снейп? - раздался рядом тихий голос Люпина. Я попробовал убрать от лица руку. Свет, проникающий сквозь веки, не казался уже таким ослепительным.

- В порядке… - стоило мне открыть рот, как туда полилось что-то вязкое и отвратительное. Я поперхнулся.

- Tergeo! - тихо проговорил Люпин. - Что случилось?

- Я у тебя хотел бы это спросить, - стараясь не открывать рта, прошипел я.

- У тебя кровь из носа течет. Я не знаю заклинаний…

Я привычно откидываю голову назад, ложусь на каменный пол и прикладываю рукав мантии к носу, чтобы кровь не заливала лицо. Кровь из носа - не новость для меня. Частые Круциатусы, неотъемлемая часть службы у Темного Лорда, привели к истончению капилляров. А там, на выходе из Арки, видимо, усилилось давление.

- Пройдет, - цежу я сквозь сомкнутые губы. Вкус крови отвратителен и вызывает не слишком приятные ассоциации. - Сколько времени прошло?

Люпин немного помолчал, прежде чем ответить.

- Четыре дня.

Четыре дня? Меня вдруг пронзает резкое беспокойство. Что с Поттером? За четыре дня вполне можно было решить, что я уже не выйду оттуда.

Но я не спрашиваю, наверное, потому, что слышу его тихий голос, движения и даже дыхание.

Когда я все-таки открываю глаза - десять минут спустя - мне кажется, будто время повернулось вспять.

Поттер сидит рядом со мной на коленях. Красные, опухшие глаза, заострившееся лицо. Руки дрожат. Интересно, он ел хоть что-нибудь за это время? Наверняка нет. Это Департамент Тайн, а не столовая.

- Ты в порядке? - осторожно произнес я, убирая рукав от лица. Кровотечение прекратилось. Поттер судорожно кивнул, нервно закусив губу. Я невольно вспомнил, какими эти губы были несколько часов,… нет, дней назад. - Все хорошо, - произнес я одними губами, но Поттер, кажется, понял меня.

* * *

Гарри сидел, сжавшись в кресле под неодобрительными взглядами портретов, и не сводил глаз с Сириуса. Он до сих пор не мог поверить, что крестный снова с ним.

Пребывание за Аркой не прошло для Сириуса бесследно. Изменения были как физическими, так и психическими. Физически это выражалось в том, что Сириус не переносил света: он смог привыкнуть только к самому слабому освещению, при котором мог видеть только Люпин. Еще Сириус частично потерял способность к ориентации в пространстве. А психически… Сириус с большим трудом выносил людей.

Снейп говорил, что это можно понять. Что там, за Аркой, можно свихнуться окончательно от пустоты и безнадёжности. Гарри не понимал этого, но раз Снейп признавал право Сириуса на легкое сумасшествие, значит, все было серьезно.

Когда они возвращались из Министерства, Сириуса почти трясло под мантией-невидимкой. И это только оттого, что рядом были Гарри, Люпин и Снейп. Было темно, вокруг не было ни души, светила только неполная луна.

Даже сейчас в кабинете Дамблдора Сириус сидел, закусив губу, свернувшись калачиком на диване и отгородившись от всех.

Дамблдора не было. Снейп нервно ходил по кабинету. Гарри боялся за него: с тех пор, как Снейп вышел из Арки, он произнес всего несколько слов.

Словно уловив тревогу Гарри, зельевар неожиданно остановился около спинки стула и прикоснулся к плечу парня.

- Может, пойдешь спать? Ты устал, - тихо, стараясь, чтобы его не услышали Люпин и Сириус, произнес Снейп. Гарри решительно помотал головой. Снейп только вздохнул.

Гарри невольно вспомнил, что творилось здесь десять минут назад.

Из короткого выговора Дамблдора - до того, как директор увидел Сириуса - Гарри узнал, что весь Хогвартс был поставлен с ног на голову после его «пропажи». Большинство учеников были уверены, что Гарри похитил Снейп, чтобы заслужить прощение у Волдеморта. Пожалуй, единственными, кто искренне считал эту версию абсурдной, были Гермиона, Рон, Малфой и Джеймс.

Джеймс, как выяснилось, заработал за этот срок на удивление сильное нервное расстройство. Снейп, правда, ничуть не удивился. Гарри догадался, что подобное уже случалось раньше.

Гарри не удержался от зевка, и Снейп тут же сжал его плечо.

- Я же сказал тебе, чтобы ты шел спать.

- Я… - попытался возразить Гарри, но Снейп перебил его.

- И скажешь Джеймсу, что все в порядке. Он сейчас в моих комнатах.

Гарри заметил, что Сириус вздрогнул и поднял голову.

- Джеймс? - повторил он.

- У тебя слишком острый слух и чересчур длинный язык, Блэк, - спокойно отозвался Снейп. Гарри поднялся со стула, не желая выслушивать ссору.

- Пока, Ремус,… Сириус. Я к тебе зайду, как только смогу, хорошо?

Сириус кивнул. Гарри еще раз улыбнулся ему и торопливо выскочил из директорского кабинета.

* * *

- Гарри!!! - отчаянный вопль Джеймса огласил подземелья и, вполне вероятно, напугал пару призраков. Гарри неуверенно обнял повисшего на нем брата.

- Гарри… я думал, что-то случилось, думал, уже не увижу тебя,… что с Северусом? - мальчик поднял голову. Гарри увидел неестественно большие зрачки, почти полностью скрывающие радужку.

- Все в порядке, он сейчас у Дамблдора, - неловко проговорил Гарри. Джеймс, уткнувшись в его плечо, расплакался окончательно, и Гарри чувствовал себя неуютно. Как выяснилось, он не умел обращаться не только с плачущими женщинами, но и с плачущими детьми, а Джеймс все же был для него ребенком, младшим братом.

- Какой же ты все-таки придурок, Поттер, - раздался холодный голос от двери. Гарри поднял злой взгляд на Малфоя, стоявшего в дверях комнаты, в которой в прошлом году жил Джеймс.

- Заткнись, Малфой, - прошипел Гарри, инстинктивно крепче прижимая к себе Джеймса.

- Правда глаза колет, - почти удовлетворенно кивнул слизеринец. - Закрой дверь. Дует.

Гарри бросил взгляд назад и осторожно высвободил одну руку, чтобы захлопнуть дверь. Не потому, что так хотел Малфой. Просто Снейп не любил, чтобы комнаты оставались открытыми.

Истерика Джеймса прошла быстро, слез и рыданий больше не было, но мальчик продолжал прятать от Гарри лицо, одновременно вцепившись в его руку так, словно боялся, что Гарри вырвется и сбежит. Малфой постоянно маячил в дверях гостиной Снейпа, по его лицу можно было понять, что слово «придурок» очень мягко выражало его мнение о гриффиндорце. Собственно говоря, только его присутствие и не давало Гарри задремать прямо так, в обнимку с Джеймсом…

Но, видимо, он все-таки уснул, потому что, очнувшись, Джеймса рядом с собой не обнаружил. Вместо него был Снейп.

- Вставай, Поттер, - сухо потребовал он. Гарри, ничего не соображая со сна, что-то недовольно проворчал. Снейп решительно потянул его за плечо.

- Поттер, не заставляй меня прибегать к крайним мерам. Иначе я устрою тебе несанкционированный душ.

Гарри торопливо поднялся, спросонья все еще держась за спинку дивана. Белобрысая сволочь, в простонародье именуемая Малфоем, хмуро смотрела на него из угла, левитируя перед собой подушку и одеяло.

- Поттер, отцепись от дивана, - рука Снейпа как-то непривычно жестко легла на плечо. Гарри хотелось думать, что это из-за Малфоя. Было приятно знать, что зельевар по прежнему не доверяет Малфою. - Иди в кабинет. К Джеймса не тревожь, он еще спит, - несильный толчок в сторону двери. - Драко, тебе помочь?

Снейп пришёл через пару минут. Гарри стоял посреди кабинета, стараясь не заснуть прямо так. Снейп вгляделся в него.

- Поттер, ты вообще спал хоть раз за эти четыре дня?

У Гарри перехватило дыхание, снова накатил тот отвратительный липкий страх и безысходность.

- Нет. Не мог.

Ужасно хотелось, чтобы Снейп позвал его к себе.

Но зельевар молча развернулся и направился в свою комнату. Колыхнулись черные портьеры. А через пять долгих секунд раздался недовольный голос:

- Поттер, ты особого приглашения ждешь?

Гарри буквально ворвался в спальню Снейпа. Тот, стоя к Гарри спиной, рылся в шкафу.

- Полотенца в ванной чистые. Этой ночью твои друзья тебя не ждут. Дамблдор решил не будить весь факультет из-за тебя. Так что сегодня переночуешь здесь с разрешения Дамблдора.

- Неужели Дамблдор разрешил мне спать с тобой в одной кровати? - улыбнулся Гарри.

- Он не уточнял. Полагаю, он оставил выбор за мной. Так что я могу устроить тебя хоть на коврике у двери, - Снейп повернулся и протянул Гарри ночную рубашку. Мужчина не улыбался, но в его глазах было что-то странно теплое. - Переоденься.

Ночные рубашки Гарри не любил. Он успел понять это за все те немногие ночи, которые проводил у Снейпа. Они были ужасно неудобными, путались в ногах и задирались, когда Гарри ворочался во сне. Он до сих пор не понимал, почему Снейп носит их. Тем более, что здесь, в подземельях, на его взгляд, в пижаме было бы гораздо теплее.

На столбике кровати свернулась змея. На ее деревянной морде - Гарри был уверен! - застыло насмешливое выражение. Только сейчас Гарри начал понимать, что змея, впрочем, как и другие символы факультетов, видела все, что происходило в спальне. Гарри даже поклялся себе, что если и будет у них со Снейпом близость, то точно не на этой кровати. Интересно, Салазар Слизерин был, наверное, эксгибиционистом, раз разместил у себя на кровати такого наблюдателя.

Край одеяла приподнялся, и Гарри почувствовал рядом тепло тела Северуса Снейпа.

- Nox! - проговорил негромкий голос, свет погас. Гарри невольно вздохнул.

- Забыл тебе сказать, Поттер. Дамблдор решил не проводить с тобой разъяснительную беседу по поводу того, как опрометчиво ты поступил, - негромко заговорил Снейп. - Блэк снова будет скрываться на Гриммаулд Плейс. Дамблдор позволил тебе иногда видеться с ним. Под моим присмотром. Камин в моей гостиной будет открыт. Только не лезь туда в одиночку, не подводи меня.

- Это… ты попросил Дамблдора?

Молчание. Гарри понял, что оказался прав. Хотелось как-то выразить свою благодарность зельевару, но… Гарри не находил слов.

- Я… - попытался он заговорить после долгой паузы, но Снейп прервал его, повернувшись к нему и закрыв ладонью его рот. Гарри невольно вздрогнул.

- Заткнись, - мягкие интонации в голосе Снейпа абсолютно не соответствовали произнесённым словам. Гарри тяжело выдохнул и невольно прижался к мужчине всем телом. Снейп осторожно обнял его, и парень воспринял это как руководство к действию.

Рука Гарри неуверенно скользнула вниз по животу Снейпа. Тот задохнулся, но остановил ее.

- Подожди, Поттер…

Гарри попробовал освободиться и продолжить, но Снейп был сильнее.

- Подожди, не надо. Ты понимаешь, что если мы… сделаем это, ничего нельзя будет вернуть?

- Да, - пробормотал Гарри, снова пытаясь сбросить руку Снейпа и добраться, наконец, до его паха.

- Вот и я понимаю. Не надо, Поттер. Не сейчас. Если ты ошибешься, тебе будет слишком больно, поверь мне.

- Я…

Но Снейп уже осторожно снял с себя ладонь Гарри. Тот почти всхлипнул: прикосновения к любимому мужчине заставили его возбудиться…

- Северус… - выдохнул он. Казалось, Снейп заколебался.

- Ничего больше, - наконец прошептал он, пробираясь ладонью под рубашку Гарри. - Ничего лишнего,… ты слышишь меня, Поттер?

Гарри слышал, но уже не понимал. Важны были только прикосновения руки, скользящей вверх по бедру туда, где все уже горело…

Он кончил в ладонь Снейпа с громким стоном, как-то отрешенно подумав, что змея на столбике кровати наверняка видела столько, что для нее уже нет ничего нового. А затем Снейп вдруг пошевелился, пытаясь подняться, и Гарри вцепился в его плечо мертвой хваткой.

- Нет! Не уходи, не уходи… - бормотал он. Снейп осторожно высвободился.

- Я в ванную, Поттер. Сейчас вернусь.

Гарри остался в пустой постели. Это было так неожиданно больно… так же, как и обращение Снейпа. «Поттер».

* * *

Утром Гарри чувствовал себя отвратительно. Поспать ему практически не удалось, а проснулся он на жесткой кушетке в комнате Джеймса. Похоже, Снейп в очередной раз перенес его во сне. Гарри понимал, что их связь могут посчитать аморальной, что это может причинить вред Снейпу, но все равно было обидно.

Холодное «Доброе утро, Поттер» также не способствовало хорошему настроению. Гарри вдруг начало беспокоить то, что Снейп никогда не называл его по имени. Гарри боялся, что Снейп видит в нем только отражение Джеймса Поттера, которого любит до сих пор. Это было больно, но… Гарри вдруг понял, что даже если это действительно так, он все равно не откажется от мужчины. Примет свое положение «замены». Переживет эту боль, только чтобы быть рядом с Северусом…

А потом были молчаливый, злой Рон и плачущая от облегчения Гермиона. Гарри не знал, можно ли рассказать им о Сириусе. Но внутренний голос подсказывал ему, что, если он не расскажет, то их дружба даст серьезную трещину.

Вот только Рон не захотел ничего выслушивать. Когда Гарри предложил им втроем уйти куда-нибудь, где никто не сможет их услышать, он обозвал Гарри придурком и ушел.

От этого, конечно, стало еще паскуднее…

* * *

В Выручай-комнате он рассказал Гермионе все. Почти все. Сначала о Сириусе, попросив, чтобы она не говорила никому, кроме Рона. А потом, не выдержав, начал рассказывать о Джинни и Финнигане. Начиная от Амортенции в Хогсмиде и заканчивая приворотным зельем близнецов Уизли. И, наверное, только сейчас Гарри сам понял, что от всей этой «охоты» на него находится в постоянном напряжении.

- …Я им кто, полигон для тестирования приворотных зелий, лабораторная крыса?

На плечо Гарри легла рука Гермионы.

- Но все же в порядке, - успокаивающе произнесла она. Гарри горько хмыкнул.

- В порядке? Я на еду смотреть не могу. Мне просто страшно представить, как я еще что-нибудь съем или выпью и полезу, например, к Джинни целоваться. Да еще на глазах у… - Гарри резко замолчал. Не хватало еще выдать Снейпа. - У всей толпы, - нашелся он, но Гермиона, похоже, что-то поняла.

- Ты влюблен? - тихо поинтересовалась она. Гарри неопределенно качнул головой.

- Я не хотел бы об этом говорить, - пробормотал он. Какое-то время девушка молча рассматривала друга, потом вздохнула.

- Как хочешь. Только запомни, Гарри: что бы ни случилось, ты всегда можешь ко мне обратиться, хорошо? Я не знаю, что у вас произошло с Роном, но за меня не беспокойся, я всегда тебя пойму. По крайней мере, постараюсь понять, - она улыбнулась. Гарри бросил на нее сомневающийся взгляд.

Сможет ли она действительно понять и принять его отношения со Снейпом? У Люпина и Рона, единственных, кто знал о чувствах Гарри, реакция кардинально различалась. И Гарри отнюдь не был уверен, что Гермиона разделит мнение Люпина… Конечно, вряд ли девушка поступит так, как Рон, но может быть, она просто отдалится от Гарри настолько, что прежнюю дружбу уже нельзя будет вернуть.

От одной мысли об этом было больно.

- Тебе разрешили посещать Сириуса? - переменила тему Гермиона. Гарри кивнул, мысленно благодаря ее за понимание.

* * *

Я задумчиво разглядывал документы, лежащие передо мной. Документы, которые я оформил за два дня до того, как уйти за Блэком.

Было легко купить именно этот дом. Он не был зачарован, находился в маггловском районе и, соответственно, числился в маггловском агентстве недвижимости. У его последних хозяев не осталось наследников, поэтому дом оставался нежилым, ветшал, и потребовалась относительно небольшая сумма, чтобы выкупить его.

Все знали, как умерли Лили и Джеймс Поттер. Но никто не знал, что за неделю до их смерти нашли «скоропостижно скончавшихся» в собственном доме двух мертвых магглов, пожилую супружескую чету Эвансов.

Лили так и не узнала о смерти своих родителей. Узнала ее сестра, у которой жил Поттер, кажется, ее звали Петунья. И хоть ей сказали, что ее родители скончались от сердечного приступа, хотя даже магглам должно было показаться странным, что они умерли одновременно, она поняла, что ее родителей убили из-за Лили. Порой мне кажется, что ее нелюбовь к Поттеру вызвана именно этим. Эта женщина не просто горевала о родителях, она боялась, что рано или поздно доберутся и до нее…

- Северус, ты здесь? Можно к тебе?

Я поднял голову.

- А, это ты, Драко… Да, заходи.

Драко прошел в гостиную и уселся в кресло напротив меня, чем-то напоминая Люциуса. Хотя в то же время Драко был совсем другой. Он был аристократичен, но его аристократичность была иной, не такой ледяной и несколько жестокой, как у его отца. Впрочем, я был только рад тому, что Люциус так и не смог воспитать из сына свою точную копию.

Странно, что Драко и в пижаме ухитрялся выглядеть не менее изысканно, чем в парадной мантии…

- Десять часов. Почему ты еще не спишь?

Я поморщился.

- Не десять, а восемь минут одиннадцатого. Если ты намерен вести светские беседы, вынужден тебя разочаровать: я не в настроении для этого.

- Не в настроении для светских бесед? - Драко ухмыльнулся. - Отлично. Тогда можно закинуть ноги на стол и…

Под моим взглядом Драко замолчал.

- Если тебе что-то надо, говори прямо. Если нет - заткнись. Можешь налить себе чаю и посидеть здесь.

Последнее явно вырвалось у меня в приступе эмоциональности. Я поморщился и откинулся на спинку дивана.

- Можно взглянуть? - поинтересовался Драко, кивая на документы. Я кивнул. Мой крестник взял их, пробежал глазами. - Ты купил дом? Но почему магловский? Только потому, что так дешевле? Ты мог подождать, пока не разморозят мой счет, тогда я бы помог…

- Мне не нужны подачки, Драко, - стараясь говорить спокойно, ответил я. - И я не хочу жить в подвешенном состоянии три года. Хогвартс - школа, а не мой дом.

- А поместье моей матери?

- В силу некоторых обстоятельств я не могу там жить.

- Из-за Поттера? Брось, Северус. Он же должен тебе: ты спас его жизнь. Просто напомни ему…

- Драко, ты знаешь, что случилось там? - Мерлин, зачем я сказал это? Просто представить, что я напомню Поттеру о том кошмаре, было больно. Ответа Драко я не дожидался. - Не говори больше об этом, и сам не смей напоминать Поттеру.

Он сердито сжал губы.

- Тогда почему? Ведь Поттер позволил тебе жить там этим летом и, кажется, не был так уж недоволен.

«Не был недоволен»? Я хмыкнул. Точнее, «был очень доволен»… иногда.

Драко, прищурившись, ждал ответа. Я, конечно, мог ему ничего не говорить. Но не исключено, что он бы попытался это выяснить. А тогда…

- Запомни, Драко. То, о чем я тебе сейчас расскажу, ты должен хранить в секрете от всех, кроме меня и тех, кого я назову тебе сейчас и впоследствии, - я не знал, насколько буквально родовое проклятие Малфоев воспринимало запреты. Сейчас, пожалуй, я мог положиться только на него, а, значит, следовало быть точнее. - Если ты соберешься выдать эту информацию тому, кого я не назову, ты почувствуешь сильную боль. Если ты начнешь говорить об этом с кем-то, кроме меня, ты умрешь, - думаю, достаточно, чтобы напугать его.

- Это так серьезно?

Я кивнул.

- Ты что-нибудь знаешь о Сириусе Блэке?

Драко изумленно поднял брови.

- Он был осужден за предательство Поттеров и посажен в Азкабан, но сбежал оттуда. Кажется, это было, когда я учился на третьем курсе.

- Неужели это все, что ты знаешь? - насмешливо улыбнулся я. - Люциус не говорил тебе правду?

Драко вздохнул.

- Тетя Белла говорила. Она рассказывала, что ее брат,… он ведь ее брат, верно?

- Блэк - двоюродный брат твоей матери и Беллатрисы, - кивнул я.

- Она рассказывала, что Блэка подставил его школьный друг, Петтигрю. Я видел его, на редкость отвратительная личность. Я бы никогда не доверился ему. А потом тетя Белла убила его. Она показывала мне свои воспоминания… - голос Драко дрогнул, и я напрягся. Странно, этого не может быть… Драко не может ни жалеть о смерти Блэка, которого ни Малфои, ни Лестрэйнджи не считали за родственника, ни сочувствовать Поттеру… или может?

- Я видел, как она смеялась, вспоминая, что убила его. Я видел реакцию Поттера. Не знаю, помнишь ли ты.… Когда я в прошлом году ехал в школу, я думал, что его здесь не будет. Или что он будет ненормальный. Потому что я был уверен, что тогда он просто сошел с ума. Я ни разу не видел его таким… Блэк был его крестным, тетя Белла говорила мне. Если бы тебя убили, мне было бы больно. Но Поттер… - Драко замолчал и поморщился. Похоже, он жалел о том, что рассказал мне о своих чувствах.

- Блэк все это время был жив, - усмехнулся я. - Арка оказалась не орудием убийства, а всего лишь… - выходом в иное измерение? орудием медленной пытки? - в общем, если захочешь, спросишь у Джеймса, он будет рад рассказать тебе. За эти четыре дня я… мы с Поттером и Люпином - он преподавал у вас защиту на третьем курсе - сумели вытащить оттуда Блэка. Сейчас он даже относительно здоров. И вернулся в свое фамильное гнездо.

Драко как-то задумчиво кивнул и поднял на меня взгляд.

- Северус, это не ты как-то говорил, что одной задницей на двух стульях усидеть невозможно - свалишься?

- Нет, - я усмехнулся. - Я выбираю выражения помягче. А к чему ты это?

Драко только пожал плечами.

- Спокойной ночи… - он встал и направился к выходу. - Да, Северус, я хотел тебе сказать… - стоя ко мне спиной на пороге, Драко мялся. - Следи за Поттером. Мне кажется, что… кое-кто хочет, как минимум, вывести его из строя для… своего хозяина.

Дверь хлопнула. Тишина зазвенела в ушах. Я не двигался. Неужели это Драко? С каких это пор он беспокоится о Поттере?

* * *

В субботу утром Гарри проснулся от звонка будильника. На соседней кровати Рон проворчал что-то нелестное. Гарри торопливо выключил звук и тупо уставился на часы, вспоминая, зачем ему потребовалось просыпаться в половину седьмого…

Ах, да. Он хотел поскорее увидеть Сириуса…

Хотя половина седьмого - это все-таки слишком рано.

Но сон уже пропал. Гарри слез с кровати и тихо вышел из спальни.

В гостиной, как и следовало ожидать, никого не было. Огонь в камине почему-то напоминал о Снейпе и наводил на грустные мысли.

«Поттер».

Все говорили Гарри, что он похож на отца. Гарри всегда радовало это. Но сейчас он злился из-за этого…

Есть ли какие-то шансы на то, что Снейп полюбит его самого, а не тень Джеймса Поттера?

Заспанные гриффиндорцы начали выползать из спален только через три часа. Гарри сам не заметил, как пролетело время. Впрочем, он решил, что Снейп будет недоволен, если Гарри явится к нему рано утром, разбудит и потребует сопроводить его на Гриммаулд Плейс.

На завтрак Гарри явился одним из первых и теперь лениво ковырял вилкой в тарелке. За столом Гриффиндора сидели не больше десяти-пятнадцати человек, так что завтрак проходил почти в абсолютной тишине.

Тем страннее было прибытие одинокой совы. Гарри безразлично проследил взглядом за тем, как она пролетает над ним, сбрасывает ему небольшой клочок бумаги и улетает.

Прежде, чем взять бумагу в руки, Гарри осторожно вытянул шею, разглядывая почерк. Похоже, что это от Снейпа…

Снейп никаких опасений у Гарри не вызывал.

«Поттер! Сегодня почти целый день меня не будет в Хогвартсе. Передайте Роберту, что я вернусь к семи часам. Думаю, вам интересно будет знать, что сегодня у него день рождения. Прошу вас проследить, чтобы в шесть вечера стол в гостиной был свободен: подарок для Роберта и торт придут портключом. И не вздумайте сбегать в Хогсмид за подарком. Северус Снейп»

- Вот скотина! - непроизвольно вырвалось у Гарри. Ну почему Снейп не сказал ему раньше? Хотя вряд ли это помогло бы, возможностей купить Джеймсу подарок у Гарри все равно не было… К тому же Гарри совсем не знал, что можно ему подарить.

Жаль, что не получится сегодня навестить Сириуса, думал Гарри, автоматически направляясь к подземельям. Снейп наверняка решит провести остаток дня, после того, как вернется, с сыном. А тащить Джеймса в его день рождения в мрачный пустой дом… это надо быть совсем сволочью. А Гарри таковым себя не считал.

Оказавшись перед дверями Снейпа, Гарри чуть-чуть подумал прежде, чем постучать. Все-таки сегодняшнее недосыпание сказывалось. Какой-то частью мозга Гарри всерьез взвесил перспективу сна прямо здесь, на холодном полу под чужой дверью.

Наверное, именно из-за своего состояния Гарри с таким удивлением воспринял появление из комнат Снейпа такого же заспанного Малфоя в шелковой пижаме серебристого цвета.

- Ты что тут делаешь? - вырвалось у Гарри.

- Я тут живу, Поттер, - процедил в ответ Малфой. - Меня больше интересует, что ты делаешь здесь в такое время, в которое все нормальные люди еще спят.

Слово «спят» вызвало у Гарри естественную ассоциативную реакцию: зевок. Мелькнула мысль, что он, пожалуй, сильно переоценил свои возможности, просыпаясь в такое время. Наверное, это была последняя разумная мысль…

Гарри попробовал осторожно протиснуться мимо Малфоя в кабинет. Опешивший от вида Поттера, врывающегося в апартаменты грозы-гриффиндорцев-злобного-профессора-зельеварения-Снейпа, Малфой посторонился, и опомнился только тогда, когда Гарри приоткрыл дверь спальни Снейпа.

- Позволь поинтересоваться, что ты делаешь? - прошипел он. Гарри невольно отметил, что что-то подобное он слышал от Снейпа. Впрочем, неудивительно, если учесть, с кого Малфой брал пример…

- Иду спать, - отрезал Гарри, стараясь не уснуть прямо на ходу. - Если придет Джеймс, пусть разбудит меня, - и, оставив Малфоя, потерявшего от возмущения дар речи, Гарри скрылся в спальне Снейпа.

Подушка пахла таким любимым травяным шампунем. Обняв ее обеими руками, Гарри зарылся в нее лицом и почти сразу уснул.

* * *

В доме все было покрыто толстым слоем пыли. В гостиной словно смерч пронесся: перевернутый стол, поломанные стулья, прожженные кресла рядом с камином. Осколки посуды, разбитые часы, разбросанные книги из шкафа. Очевидно, это случилось уже после смерти Эвансов. Я хорошо знал, что их нашли вот в этих креслах, а вокруг был идеальный порядок.

Тибби еще оставался на Гриммаулд Плейс. Я не собирался звать его в этот дом, пока не поставлю защитные заклинания. Дамблдор обещал мне помочь в этом. Я прибыл на час раньше него, чтобы освоиться.

Несколькими взмахами палочки я поставил стол на место и придал стульям их первоначальное состояние. Их, пожалуй, можно оставить: у меня не слишком много денег, чтобы сразу поменять всю обстановку. А вот кресла придется выкинуть. Во-первых, у них просто отвратительная обивка в желто-красную полосочку, а во-вторых,… Я уже говорил, что Эвансов нашли мертвыми в этих креслах.

Из кухни доносился отвратительный запах. Странно, неужели до сих пор там остались какие-то продукты? Я не был здесь, когда покупал этот дом…

Так и есть. Я взмахнул палочкой, уничтожая содержимое одного из многочисленных маггловских приборов - холодильника. От всего этого надо будет избавиться, поставить нормальную плиту вместо этого непонятного агрегата с четырьмя дисками, убрать разогревающий ящик - на маггловедении я так и не запомнил, как он называется. Тем более что магловская техника наверняка вышла из строя за такой период времени.

Приняв решение в первую очередь разобраться с кухней, а заодно поменять жуткие голубые занавески в красненький цветочек, я вернулся в гостиную и поднялся на второй этаж.

Комнат было четыре: гостевая, две спальни и кабинет. Одну из дверей закрывала занавеска, переливающаяся всеми цветами радуги, она смотрелась неуместно жизнерадостно среди всеобщего запустения… Наверное, Лили купила ее, а не зачаровала сама, иначе колдовство давно бы рассеялось, решил я.

После недолгих колебаний я открыл дверь и зашел внутрь.

Две аккуратно застеленных кровати, идеальный порядок на столе, книжный шкаф… «История магии», «История Хогвартса», «Трансфигурация. Базовый курс», «Опасные магические существа и как с ними бороться»… Лили оставила здесь свои учебники?

На одной из полок - колдография в рамке. Эвансы. Я взял ее и убрал в карман мантии. Кажется, Поттер ничего не знает о своих бабушке и дедушке…

Больше я не прикасался ни к чему в этой комнате. Хотелось оставить ее нетронутой, как память о Лили.

И почему-то я совсем не хотел говорить Поттеру о том, кому принадлежал этот дом раньше.

Поттер… На мгновение мелькнула мысль, что он может поселиться здесь, со мной. Нет, это невозможно. Между нами нет ничего, почти ничего. Он, конечно же, будет жить у Блэка, на Гриммаулд Плейс, и, может быть, иногда будет заходить сюда - не ко мне, к Джеймсу…

Остальные комнаты я осмотрел мельком. Кабинет переделаю в спальню: не хотелось бы селить Джеймса и Драко в одной комнате. А отпускать Драко в Малфой-менор нельзя: не позволит проклятие. Три комнаты - вполне достаточно, гостевая спальня мне не нужна: за всю свою жизнь я принимал гостей всего раз пять, причем в большинстве случаев это был Альбус.

Внизу раздался хлопок аппарации. Я достал палочку и осторожно спустился вниз по лестнице: пока дом закрывали только мои щиты, следовало быть настороже. Нет, все в порядке: Дамблдор, стоя посреди гостиной, с любопытством оглядывался.

- Северус? - повернулся он, услышав мои шаги. - Не ожидал, что ты решишь приобрести именно этот дом.

- Сентиментальность - первый признак старости, - фыркнул я. Кстати, от кого я слышал, что лучшее средство от старения - завести себе молодого любовника? Кажется, от Люциуса… - А в данном случае старость весьма удачно сочетается с моим финансовым положением. Дом в маггловском районе, да еще находящийся в таком состоянии, обошелся мне раза в три дешевле, чем какая-нибудь новостройка в магическом поселении.

Дамблдор снисходительно покачал головой.

- Впрочем, это неважно, Северус. Я полагаю, ты хотел бы сегодня освободиться пораньше? Заклинания лучше начать накладывать снаружи…

- Я знаю, Альбус. В отличие от некоторых моих учеников я вынес из школы кое-какие знания, - я направился к выходу.

Работа, несмотря на помощь Дамблдора, была на редкость утомительной. Мы закончили лишь через четыре часа. Я еще собирался заказать часть мебели, освободить кабинет и привести в относительный порядок сад, но прежде следовало разобраться с подарком для Джеймса.

Вызвав Тибби и поручив ему для начала очистить комнаты от пыли, я аппарировал в Косой переулок.

* * *

Гарри проснулся оттого, что кто-то тряс его за плечо.

- Рон, иди ты к Мерлину…. - пробурчал он, пытаясь пнуть неизвестного пяткой. Ответом ему был веселый смех.

- Просыпайся, Гарри! Чего это тебе вообще в голову пришло сюда явиться? Драко решил, что ты умом тронулся, и боится сюда заходить…

Гарри открыл глаза и приподнялся, внимательно разглядывая комнату. А, ну да. Он утром пришел сюда и завалился спать в комнате Снейпа. Причем на глазах у Малфоя…

Снейп его убьет.

Да, кстати…

- С днем рождения! - торопливо поздравил Гарри присевшего на край кровати Джеймса. Мальчик просиял. - Снейп обещал, что придет в семь часов: у него какие-то дела вне Хогвартса.

Джеймс кивнул.

- Спасибо, что предупредил. Ну, так чего ты сюда пришел? По Северусу соскучился?

Гарри покраснел.

- Ну,… я просто сегодня слишком рано проснулся, забыл, что ты теперь на Рэйвенкло учишься, и пришел сюда поздравить тебя,… захотел спать и решил, что здесь будет ближе всего.

Джеймс снова рассмеялся. Видно было, что он в хорошем настроении.

- Северус сердиться будет, - наконец заметил он. - Мне казалось, что Северус не хочет, чтобы Драко знал о вас.

- У нас ничего не было! - покраснев, бурно запротестовал Гарри. - А Малфой… Может, на него Обливиате наложить?

Джеймс фирменным снейповским способом приподнял бровь и выразительно постучал себя по лбу.

- Спятил? - вежливо поинтересовался он. Гарри только пожал плечами. Джеймс задумался. В молчании прошло минут пять. Гарри разглядывал фигурку гриффиндорского льва, выполненную с точностью художника-натуралиста.

- А ты, в самом деле, болеешь лунатизмом? - оторвал его от этого увлекательного занятия Джеймс. Гарри ошеломленно уставился на него.

- С чего ты взял?

- Слышал что-то такое от Северуса.

- А! - вспомнил Гарри. - Ну, да,… то есть нет, это я ему соврал… Ну, он и не поверил… ну…

Джеймс понимающе кивнул.

- Может, еще и Малфою это соврешь? - и, пожалуй, впервые Гарри разглядел в лице брата что-то, неуловимо напоминающее его самого.

* * *

Вечер этой субботы прошел странно и несколько забавно.

Снейп, Малфой, Джеймс и сам Гарри в одной комнате - чем не взрывоопасная смесь?

Малфой, что странно, не рассказал Снейпу о том, что это утро Гарри провел в его, Снейпа, а не Малфоя, спальне. С одной стороны, это успокаивало, а вдруг Малфой действительно поверил в неожиданный приступ лунатизма, а с другой, настораживало. Особенно, если учитывать умиротворенный и немного задумчивый вид Малфоя, сидевшего в кресле. Ну не может быть у слизеринцев, тем более у Малфоев, такого умиротворенного вида!

Снейп сидел рядом с Джеймсом, порой бросая на Гарри странные взгляды через плечо сына. К счастью, странных взглядов было немного, если учесть, что Гарри сидел на том же диване по другую сторону от Джеймса, и разглядывать гриффиндорца Снейпу явно было неудобно.

Хотя самому Гарри порой ужасно хотелось протянуть руку между спинкой дивана и Джеймсом так, чтобы это было незаметно, и дотронуться до Снейпа. Каждый раз приходилось одергивать себя: Снейпу это вряд ли понравится.

А вечером, без четверти десять, как отметил Гарри, взглянув на часы, Снейп отослал Джеймса в башню Рэйвенкло, потребовав, чтобы Малфой проводил его туда: был уже комендантский час. Выходя из гостиной, Малфой бросил на Гарри подозрительный взгляд, заставив того убедиться, что хорек что-то замышляет…

- Поттер, моя сова тебя сегодня не разбудила? - отвлек Гарри голос Снейпа. Парень повернулся к нему.

- Нет, я уже завтракал, - если можно так назвать унылое ковыряние в тарелке.

- Ты так рано встал, или сова так задержалась? - Снейп, похоже, был удивлен.

- Я рано встал. Я хотел навестить Сириуса…

- Понятно, - оборвал его Снейп. - Сожалею, что нарушил твои планы.

- Ничего страшного, переживу… - голос Гарри дрогнул, когда рука Снейпа легла ему на спину.

- Сегодня спишь у себя: мне не нужны неприятности, - предупредил зельевар, позволяя Гарри прижаться к нему. Гарри кивнул. В бок ему уперлось что-то жесткое и острое - Гарри заерзал, стараясь передвинуться. Снейп, очевидно почувствовав, что что-то не так, решил проблему радикально, вынув из кармана то самое жесткое и острое: колдографию в деревянной рамке. Гарри бросил на нее взгляд и вздрогнул.

- Это… это откуда?

Снейп немного промолчал прежде, чем ответить.

- Не все ли равно?

Гарри не ответил. Действительно, какая разница? Он осторожно протянул руку - Снейп сам отдал ему колдографию. Гарри узнал маму, тетю Петунью, а рядом с ними, …значит…

- Это из дома твоей матери, - произнес Снейп. - Я… мне разрешили забрать это. Для тебя.

Гарри тяжело вздохнул.

- А они… живы?

Когда он жил у тети Петуньи, он ни разу не слышал о своих бабушке и дедушке и даже не знал, живы ли они еще…

Снейп развеял его надежды.

- Они погибли за несколько дней до смерти твоих родителей. Судя по всему, их убил кто-то из Пожирателей. С какой целью это было сделано - неизвестно, похоже, их даже не пытали, просто Авада Кедавра.

Гарри отрешенно кивнул, разглядывая колдографию. Лили здесь было лет пятнадцать, она выглядела почти так же, как и тогда, в думоотводе Снейпа. Петунья - чуть помладше, хмурит брови и смотрит куда-то вдаль, словно демонстративно игнорирует фотографа. И их родители: высокий, начинающий седеть мужчина с зелеными глазами, и болезненно худая и бледная женщина с добрыми морщинками у глаз и веселой улыбкой. Воспринимать их как бабушку и дедушку было странно - на взгляд Гарри, они были слишком молодыми для этого.

- Выпей, - оказывается, пока Гарри рассматривал колдографию, Снейп успел принести оплетенную бутыль с вином, Гарри готов был поручиться, что он уже видел ее, и два бокала. В ответ на изумленный взгляд Снейп фыркнул. - От нескольких глотков еще никто не пьянел. И сомневаюсь, что тебе удастся побить этот рекорд, Поттер. А это вино, к твоему сведению, уникальное, пятисотлетней выдержки. У тебя, возможно, больше не будет шанса попробовать что-то подобное.

Гарри послушно принял из рук Снейпа бокал. Вино оказалось приятным, с легкой горчинкой. Снейп, полуприкрыв глаза, наблюдал за ним.

- Здорово, - признал Гарри. Снейп только хмыкнул.

- Завтра придешь сюда в двенадцать, - произнес зельевар, вставая. Гарри тоже поднялся. - Я провожу тебя на Гриммаулд Плейс.

Гарри кивнул.

- Северус, а…

- Иди к себе, Поттер.

Гарри вздохнул, и, сжав колдографию в руке, вышел из гостиной.

* * *

Утро встретило меня обычным холодом. Почему-то даже постельное белье не согрелось за ночь от моего тела. А камина в спальне не было.

Утренний чай перед завтраком, заваренный собственноручно, - традиция, сопровождающая меня все эти годы, что я работаю в Хогвартсе. Привкус у чая был странным, но я не обратил на это внимания. Наверное, дело в том, что я открыл новую упаковку чая - просто некачественный товар, недосушенные или пересушенные листья, или какие-нибудь добавки. Я даже особо не злился. Просто придется сегодня вечером аппарировать в магазинчик, где я являюсь постоянным покупателем, и вправить мозги продавцу. За чай я плачу слишком большие деньги, чтобы меня травили непонятно чем.

Чай я так и не допил.

На завтрак в Большой зал я пришел слишком рано. За преподавательским столом сидел только Флитвик, из учеников тоже почти никого не было. Поттер появился в Большом зале тогда, когда я встал, чтобы уйти. Я бросил на него взгляд…

И меня невольно передернуло.

Что происходит?

Я снова взглянул на него. Сейчас только самообладание позволило мне держать себя в руках. Хотелось отвернуться, оказаться подальше от него, даже не думать…

Мерлин!

Меня пронзила ужасная догадка. Это слишком похоже на отворотное зелье…

А антидота к отворотному зелью я не знаю.

Проклятье,… только не впадать в панику.

Это сложно. Стоит только представить, что я не смогу даже просто находиться с ним рядом, а тем более прикасаться к нему, ласкать его, целовать…

Возьми себя в руки, Северус Снейп.

Пожалуй, есть один способ. Это не антидот к отворотному зелью - их, если вдуматься, не бывает вовсе. Это древняя магия, снимающая последствия любых зелий, воздействующих на человека, будь то приворотные или отворотные, ментальные или даже яды… хотя нет, слишком долго проходит этот обряд, чтобы справиться с последствиями отравления отравление.

Вот только для этого нужна кровь человека, который сварил отворотное зелье. Я отлично представлял себе, кто подлил его мне, но где Драко взял его? Моя лаборатория заперта, а в кабинете отворотного нет. Значит ли это, что он сам сварил его? Надеюсь, потому что если зелье покупное, мне проще сброситься с Астрономической башни…

Стоп.

Достаточно. Взять себя в руки. Я не глупый гриффиндорец, чтобы кончать жизнь самоубийством.

Тем более, проживу и без всяких глупых гриффиндорцев….

Я подошел к слизеринскому столу.

- Драко, будь добр, на пару слов, - я не отказал себе в удовольствии вцепиться в его плечо так, что он поморщился.

- Да, конечно, профессор.

Поттер, кажется, следил за мной обеспокоенным взглядом. Я неожиданно понял, что не хочу, чтобы он знал о моем состоянии. Не хочу терять его,… если есть, что терять.

Надеюсь, что есть. Потому что это…

Я уже подходил к выходу из Большого зала, когда раздался пронзительный, отчаянный крик. Я обернулся.

Одинокая сова - слишком рано для почты - сидела на столе Рэйвенкло и самозабвенно склевывала с блюда тыквенное печенье. Одна из первокурсниц сжимала в руках письмо. Ее крик оборвался быстро - наверное, не хватило воздуха. Теперь она рыдала, уткнувшись в мантию подруги

По залу уже разносился шепот. Я, впрочем, догадывался, что послужило причиной…

В сегодняшнем Ежедневном Пророке наверняка будет пара заметок об очередном нападении Пожирателей Смерти.

- Идем, Драко, - повторил я, отворачиваясь.

Я слишком привык к чужим смертям и слезам, чтобы на меня это произвело впечатление.

* * *

Ежедневный Пророк опять писал о нападении Пожирателей и о том, что все под контролем.

Гарри сам не заметил, что мнет газету в руках. До тех пор, пока Гермиона молча не выдернула ее. С газетного листа, весь в морщинах, недовольно смотрел Скримджер, вещающий - это, конечно, было написано ниже - что все хорошо.

Гермиона молчала с самого утра, и Гарри знал, в чем дело.

Судя по газетным заметкам, нападения совершались на семьи учащихся Хогвартса. По крайней мере, из семи нападений, именно столько случилось за эту ночь, всего одна погибшая семья не имела отношения к школе.

Хотя, наверняка, было бы хуже, если бы нападения были массовыми.

Гарри оставалось только скрежетать зубами. Это было ужасно: знать, что только ты можешь остановить это, и не иметь возможности прекратить войну. Потому что идти против Волдеморта сейчас - это верное самоубийство.

Без четверти двенадцать. Пожалуй, сейчас самое время пойти в подземелья - до кабинета Снейпа как раз пятнадцать минут ходьбы быстрым шагом. Но Гермиона выглядит так, будто вот-вот расплачется, и Снейп этим утром…

Как-то странно сегодня Снейп прятал от Гарри взгляд. Подозрительно вздрагивал, встречаясь глазами с гриффиндорцем.

И был явно чем-то встревожен. Но ведь он тогда еще не знал о нападениях…

- Гарри, тебе надо куда-то идти? Ты постоянно смотришь на часы, - дотронулась до его локтя Гермиона. Рон усиленно смотрел в другую сторону.

- Я сегодня хотел навестить Сириуса, - признался Гарри. Гермиона понимающе кивнула.

- Ясно. Ты же не передумал из-за всего… этого? Передашь Сириусу привет от нас, хорошо? - она попыталась улыбнуться. Гарри кивнул и резко встал.

Пятнадцать минут, точь-в-точь. Ровно в двенадцать Гарри остановился у двери в апартаменты Снейпа и постучал.

Минута, две, три. Гарри снова занес руку, но дверь, наконец, отворилась.

- Поттер, - констатировал Снейп, отступая на два шага.

- Да… сэр, - Гарри вовремя заметил у стола Малфоя, помешивающего какое-то зелье.

Небольшая пауза обескуражила Гарри. Казалось, Снейп не знает, как от него отделаться.

- Заходите, - и когда Гарри успел отвыкнуть от этого холодного, отстраненного обращения? Наверное, потому что на уроках Снейп почти не обращался к нему. - Подождите меня в гостиной- я буду через десять минут.

Снейп смотрел куда угодно, только не на Гарри. Это настораживало. Гарри попробовал поймать взгляд зельевара. Напрасно.

- Поттер, долго вы будете стоять на пороге?

Казалось, когда Гарри прошел мимо Снейпа, тот готов был отшатнуться.

Что, черт побери, происходит?

Десять минут, казалось, превратились в вечность. Тишину гостиной лишь однажды нарушил голос, точнее рявканье, Снейпа из кабинета: «Драко, дементор тебя задери! Коготь венгерской хвостороги! И не будь таким идиотом!». Гарри так и не понял, к чему относилось определение «идиот»: к способностям Малфоя в зельеварении? Или к чему-то, чего Гарри не знал?

Наконец, хлопнула дверь. Гарри обернулся.

Снейп был таким же, как и всегда. Резким и напряженным. Гарри и забыл то время.

- Э… - несколько секунд он выбирал обращение. - Профессор, что-то случилось?

Дважды глухо ударило сердце, а вдруг Снейп сейчас ответит: «С чего вы взяли, Поттер»?

- С чего ты взял, Поттер? - процедил Снейп. Что ж, уже лучше. Пациент скорее жив, чем мертв…

- Вы странно себя ведете, - тихо продолжил Поттер, делая несколько шагов к Снейпу.

В грудь ему уперлась вытянутая рука. На виске мужчины блеснула капелька пота, глаза сузились, бровь нервно изломилась.

- Достаточно, Поттер, - со злостью в голосе. - Не здесь… и не сейчас, - уже мягче. Легкий толчок в сторону камина. - Надеюсь, каминной сетью пользоваться умеешь? Летучий порох на каминной полке. Иди, я за тобой.

Гарри послушно взял горсть порошка, краем глаза заметил, что Снейп слизывает с губы капельку крови…

- Гриммаулд Плейс, двенадцать!

* * *

Прошло пять секунд прежде, чем я смог пошевелиться. Пять долгих, мучительных секунд. Я смог удержаться, не закричать от страха и не отпрянуть только потому, что знал - это все зелье.

Но когда Поттер отошел к камину, я ощутил привкус крови.

Я чувствовал, как у меня дрожат колени, чувствовал, как по виску стекает капелька пота и как нервно дергается бровь.

Я готов был отдать что угодно, только бы быть подальше от него.

И готов был умереть, только бы быть рядом с ним.

Это зелье, всего лишь зелье. Я знаю это, но мне слишком тяжело. Я знаю, еще пара секунд, и я подойду к камину, возьму горсть летучего пороха и отправлюсь за Поттером, так надо. Я сотни раз рисковал своей жизнью, убивал, переживал Круциатус Темного Лорда. И теперь я должен сделать эти несколько шагов. Я не трус - всю жизнь я доказывал это себе и окружающим.

Окружающим, возможно, и доказал.

Себе - нет.

Драко проследит за зельем. Я дал ему четкие распоряжения, не жалея его. Теперь он будет стараться под угрозой проклятия.

Может быть, я не слишком отличаюсь от Люциуса.

Может быть…

* * *

Гарри почти удержался на ногах, выйдя из камина. Схватился за каминную решетку, удерживая равновесие, и уже почти готов был гордиться собой: в прошлые разы он просто выпадал, когда вслед за ним из камина вышел Снейп. Резкий толчок в спину, и Гарри чуть не пропахал носом пыльный ковер. Снейп, видимо, отпрянул назад: раздалось злое шипение, сопровождаемое запахом паленой ткани.

- Какого… Что ты застыл тут истуканом, Поттер? - Снейп отошел к окну и попытался разглядеть прожженную сзади мантию. Гарри смущенно прикусил губу. Все сегодня идет наперекосяк…

- Иди уже, Поттер, - все еще раздраженный Снейп потянулся к пуговицам. - Смею напомнить, ты собирался навестить Блэка.

Гарри смущенно моргнул и поспешно вышел из гостиной, хотя охотно остался бы и даже помог Снейпу снять мантию…

Не сейчас, напомнил он себе.

Портреты на лестнице были повернуты лицевой стороной к стене. Гарри немного удивился. Интересно, это Сириус постарался? Люпину, вроде, они не мешали…

Дверь в библиотеку была открыта, несмотря на то, что она была в конце коридора, это было видно. Гарри тяжело вздохнул и решил заглянуть туда: он почему-то боялся сразу идти в комнату Сириуса. Может, потому что боялся, что все случившее ему приснилось и крестного снова там не окажется…

В библиотеке раздавался шелест страниц. Гарри пробрался между стеллажами и наткнулся на удивленный взгляд Люпина. Тот улыбнулся, увидев Гарри.

- Привет. Я думал, это Сириус, - объяснил оборотень свое удивление. - Он вообще из комнаты не выходит.

- Глаза болят? - автоматически поинтересовался Гарри, бросив взгляд на край дивана. Там лежал аккуратно сложенный плед. Гарри показалось, что он еще отсюда чувствует запах Снейпа.

- Не только, - Люпин нахмурился. Гарри взглянул на книгу в его руках.

- Лечебные зелья? Может, ты лучше Снейпу это покажешь? Он внизу сидит, - Гарри поколебался, не зная, говорить ли Люпину о странностях в поведении Снейпа, или нет. Решил все же промолчать.

- Да, наверное… - оборотень встал с дивана, тот жалобно скрипнул. Мимо Гарри Люпин прошел рассеянно, казалось, забыв о нем…

«Звезды, что ли, не так встали,… или всем им по лбу чем-то большим настучали», - решил Гарри. Иначе как объяснить то, что вокруг все ведут себя подозрительно?

Прежде, чем войти к Сириусу, Гарри предусмотрительно постучал. На всякий случай. Дверь открылась почти сразу.

Стоявший на пороге силуэт, освещаемый только слабым светом со второго этажа, больше всего напоминал того Сириуса, которого Гарри впервые увидел на третьем курсе, он только что сбежал из Азкабана.

- Гарри? - пришлось напрячь слух, чтобы различить тихий, хриплый голос.

- Да… Сириус, что у тебя с голосом? - Гарри прикусил губу от напряжения. Тихий смешок, жалкое подобие того, что Гарри слышал от Сириуса прежде, едва ли мог успокоить его.

- Все нормально. Реми говорит, пройдет. Заходи, - Сириус отошел в сторону, Гарри почти на ощупь прошел в темную комнату. На окнах плотные черные шторы - раньше их точно не было.

- Ты что, ничего не видишь? - казалось, Сириус был удивлен. - А, ну да. Я совсем забыл, что Луни даже в абсолютной темноте может видеть…

Опять смешок. Сердце Гарри почему-то сжалось. Глаза начали привыкать к полутьме, парень даже смог различить кровать и сесть. Сириус опустился рядом. Гарри неожиданно понял, что ему нечего сказать, просто хотелось сидеть рядом с крестным и понимать, что он жив, осознавать не разумом, а сердцем.

- Тебе ведь уже семнадцать лет? - Гарри почти почувствовал, как Сириус всматривается в его лицо. Неужели он что-то видит? - Снова я все пропустил… никудышный из меня крестный.

Теперь уже Гарри невольно рассмеялся.

- Ты в своем репертуаре…

Сириус вздохнул. Гарри уткнулся лбом в его плечо. Казалось, он сейчас возвратился в детство. Когда Сириус обещал забрать его…

- Я думал, что ты вчера придешь, - Сириус облокотился на стену и расслабился. - Ремус сказал, что у твоего друга день рождения. Не думал, что ты подружишься с сыном Снейпа, - Гарри напрягся, Сириус все так же спокойно продолжил. - Не думал, что у Снейпа вообще есть сын.

- Ты все так же его ненавидишь? - Гарри неловко повернул голову, хотя в такой темноте Сириуса все равно не было видно.

- Не знаю. Все-таки именно он вытащил меня. Почему? - нет, это совсем было непохоже на Сириуса. Он просто не мог быть таким неэмоциональным. Таким спокойным, тем более, когда речь шла о Снейпе. «Словно сдутый воздушный шарик», - почему-то подумалось Гарри.

- Это долгая история, - осторожно ответил Гарри. - Если хочешь, могу рассказать.

- Расскажи.

И Гарри рассказал. Опуская подробности того что делали с ним и Снейпом в плену у Волдеморта, то, кем на самом деле приходится ему Джеймс, и какие между Гарри и Снейпом установились отношения. Сириус все так же сидел и не шевелился. Порой Гарри даже боялся, что крестный просто уснул, но всякий раз, когда Гарри прерывал рассказ, Сириус просил продолжать.

- Странно, - наконец, резюмировал он. - Получается, Снейп спас тебе жизнь, провалив при этом свою карьеру шпиона,… а как же Метка?

- Он смог ее свести, - Гарри даже не спрашивал, что странно. Он и сам понимал, что Сириус имеет в виду.

А потом они сидели в темноте молча. Где-то на стене тикали часы, но Гарри не видел их, как и не знал, сколько прошло времени.

Он понял, что Сириус уснул, по его изменившемуся дыханию. Осторожно развернул его на кровати и уложил поудобнее.

Когда он вышел из комнаты, слабый свет на втором этаже показался ему ослепительным.

В гостиной в одиночестве сидел Люпин, теребя страницы той самой толстой книги. Гарри присел рядом.

- А где Снейп?

Гарри присел рядом.

- А где Снейп?

- У него какие-то дела- он минут через десять вернется, - Люпин задумчиво отложил книгу в сторону. - Гарри, а у вас все в порядке?

Гарри фыркнул.

- Ага. Если не считать того, что нет никаких «нас». Есть отдельно «он» и «я», - почему-то это было не так грустно осознавать, как год назад. Может, потому, что сейчас Гарри искренне верил в то, что ситуация изменится к лучшему?

Реакция Люпина удивила его. Гарри сам не знал, чего он ожидал, но точно не безразличия.

- Ясно, - только и сказал оборотень. - А Сириус… знаешь, он очень по тебе скучал.

Гарри вздохнул.

- Я не мог прийти раньше…

- Я знаю. Просто удивляюсь, что Сириус тебя отпустил

- Он уснул.

Люпин удивленно поднял взгляд.

- Ты серьезно? Он, по-моему, не спал с тех пор, как вышел из Арки… хотя, он легко отделался, верно? Все могло быть гораздо хуже…

Гарри молчал. Ему казалось, что Люпин убеждает в этом прежде всего себя. Впрочем, это было понятно: Люпину приходилось жить с Сириусом, а Гарри только просидел с ним… сколько? Три часа, понял он, бросив взгляд на часы. Всего лишь. Вполне вероятно, что сам Гарри еще не полностью осознал, каким стал Сириус. Вот только станет ли он прежним, или то, что сделала с ним Арка, необратимо?

Взгляд упал на книгу, раскрытую где-то посередине. «Ментальное восстанавливающее зелье», - бросилось в глаза Гарри. «Portus animo»*. «Притупляющее зелье». «Психеус…»

- Это ты для Сириуса нашел, да? - Гарри перевел взгляд на оборотня. Тот, казалось, был совсем не удивлен.

- Да. Снейп обещал посмотреть, но тут все зелья готовятся очень долго: самый маленький срок - неделя. Еще неизвестно, подойдет ли что-нибудь Сириусу…

Камин заискрился. Гарри повернул голову. У вышедшего из камина Снейпа было на удивление хмурое лицо.

- Ты так быстро, Поттер? - казалось, он удивлен. - Тогда не задерживайся. У меня есть еще дела кроме тебя.

Гарри неохотно поднялся. Он был бы не против провести здесь все воскресенье, опять посидеть с Сириусом, когда он проснется…

- Если хочешь, можем зайти сюда еще вечером, - Снейп словно уловил его недовольство. Это было лучше, чем ничего…

Гарри кивнул.

Шаг в камин, вспышка, неприятное чувство, падение.

Кажется, что у Снейпа вновь неприязненный взгляд.

- Если увидишь Джеймса, попроси его, чтобы он сегодня не отвлекал меня. Я буду занят - приходи не раньше семи, - зельевар держался на расстоянии нескольких шагов. Гарри опустил голову.

- Да, сэр.

Почему-то хотелось нахамить, вывести Снейпа из себя, чтобы он снова снял эту проклятую маску,… что происходит, Мерлин побери?

* * *

* Portus animo - убежище души (лат.)

* * *

Следующие две недели пролетели на удивление быстро. К Сириусу Гарри приходил ненадолго, но почти каждый день. Снейп продолжал так же странно себя вести.

В газетах регулярно появлялись заметки о нападениях Волдеморта. Гарри ни разу не видел в них знакомых фамилий, но каждый раз его сердце сжималось. Он отлично понимал, что только он может остановить все это, и бездействие казалось медленной пыткой.

Джеймса Гарри видел только на уроках. Снейп как-то раз обмолвился, что мальчик пишет какую-то научную работу об Арке.

Джинни оставила Гарри в покое. Правда, это не особенно успокаивало его. Гарри догадывался, что рано или поздно девушка возобновит свои попытки заполучить его.

* * *

- Все свободны. Мистер Поттер, задержитесь.

Гарри вздрогнул, как вздрагивал каждый раз, когда к нему обращался профессор Форст. Что-то опасное чудилось в его невыразительности. Он ассоциировался у Гарри с Квиреллом, который казался таким же безобидным. Это и внушало подозрения.

Когда дверь за последним учеником закрылась, Форст неожиданно взмахнул палочкой, накладывая заглушающее заклинание. Гарри невольно напрягся.

- Не беспокойтесь, мистер Поттер, - в голосе Форста прозвучала насмешка, что несколько обескуражило Гарри. Он думал, что этот голос не может сопровождаться никакими эмоциями. - Я просто не хочу, чтобы нас кто-либо подслушал.

Он опустился на преподавательский стул и впился в Гарри немигающим взглядом. Гриффиндорец поежился.

- Э… что вы хотите от меня, мистер Форст?

- Вы ведь читаете газеты, мистер Поттер?

Гарри кивнул.

Снова молчание.

Форст неловко вытащил из кипы бумаг на своем столе - такой беспорядок у него был всегда - какой-то свиток.

- Вот. Посмотрите.

Гарри развернул пергамент. «Урок 1. Теория защитной магии. Закон о разрешении на применение защитных заклинаний и исключения из него. Урок 2. Различия между искусственными и естественными атакующими заклинаниями. Теория защитных заклинаний в естественной атакующей магии. Урок 3. Закон о разрешении на применение атакующих заклинаний, меры наказания за нарушение закона»…

- Это что? - вырвалось у Гарри.

- Учебный план для седьмого курса, рекомендованный Министерством.

Гарри снова бросил взгляд на пергамент. Закон о разрешении на применение защитных заклинаний… Нет, Гарри точно помнил, что на первом уроке Форст диктовал классификацию атакующих заклинаний, а потом они записывали достоинства и недостатки класса обжигающих заклинаний.

- Но вы же читаете нам совсем другие лекции, - вырвалось у Гарри.

- Весьма точное замечание, мистер Поттер. Я не следую этому плану. Я еще помню, как закончила одна из моих предшественниц.

Гарри бросил на Форста задумчивый взгляд.

- Однако к моему глубочайшему сожалению, я не могу позволять студентам практиковаться на моих занятиях. Это категорически запрещено Министерством. И если кто-то узнает, я просто вылечу со службы.

Гарри по прежнему молчал, пытаясь понять, правду ли говорит Форст, и что ему нужно.

- Моя дочь работает в Департаменте Тайн. Я слышал историю о кучке подростков, которые не только перевернули все вверх дном в отделе предсказаний и ближайших к нему отделах, но и смогли выжить в стычке с группой Пожирателей Смерти и продержаться до прибытия помощи. Это очень много, мистер Поттер. Я бывший аврор, и я знаю, что говорю.

- Но что вам надо от меня? - не выдержал Гарри.

Форст поднялся.

- Начинается война, мистер Поттер. А Министерство утверждает, что все под контролем, и что мирные жители, в том числе ученики Хогвартса, будут в стороне от военных действий. Вы должны понимать, что это не так, и что даже дети должны уметь защищаться. И не только защищаться, но и атаковать, если это будет надо. Вы сумели научить своих друзей выживать, и я советую вам возобновить ваши занятия. Всего доброго, мистер Поттер, до завтра.

У выхода из класса Гарри ждали Рон и Гермиона. Точнее, ждала Гермиона - Рон же просто стоял рядом с ней и делал вид, что оказался здесь абсолютно случайно.

Гарри отлично помнил ту сцену, которую устроила Гермиона Рону несколько дней назад, после урока у Хагрида. Тогда Рон предпринял попытку перетянуть на свою сторону Гермиону несмотря на то, что она до сих пор, как был уверен Гарри, не знала в чем дело. Теперь, вероятно, Рон опасался очередного скандала, поэтому и делал вид, что не испытывает по отношению к Гарри никаких негативных эмоций.

- Ну, что? Что он тебе говорил? - Гермиона теребила в руках ремешок сумки. Гарри инстинктивно огляделся, проверяя, чтобы вокруг никого не было.

- Предлагал, чтобы я снова начал занятия ОД.

- Что? - недоверчиво переспросила Гермиона. Гарри терпеливо повторил.

- Предлагал, чтобы я возобновил занятия ОД. Он говорит, что идет война, а он не может нас ничему научить.

Гермиона просияла.

- Гарри, так это же здорово! Я давно хотела тебе это предложить!

Гарри ответил подруге сердитым взглядом. Он был отнюдь не уверен, что это хорошая идея…

* * *

Сидя в библиотеке, Гарри листал очередную книгу по защите и пытался понять, в какой момент он согласился на это безобразие.

Получалось, что он не соглашался. Гермиона, правда, не обратила на это никакого внимания.

Собственно говоря, именно поэтому Гарри и сидел сейчас в библиотеке, разыскивая книги и по предложению Гермионы составляя план обучения. Сама Гермиона взялась оповестить о занятиях всех, кто состоял в ОД в позапрошлом году, и что-то подсказывало Гарри, что учеников у него станет еще больше…

Учеников. Странно, что он называет их так, пусть даже мысленно. Гарри усмехнулся. Остается только начать снимать баллы и назначать отработки.

Пожалуй, для проведения занятий нужно будет опять воспользоваться Выручай-комнатой. Конечно, в этом году не надо ни от кого прятаться - вот только ни одна аудитория, на взгляд Гарри, не подходила для практики заклинаний. Классные комнаты явно были рассчитаны на теоретическую работу. К тому же, Гарри хорошо это помнил, Выручай-комната предоставляла также книги и тренажеры для отработки заклинаний.

Но все-таки что-то тревожило его. Не сразу Гарри понял, что именно.

Тогда, на пятом курсе, страусовая политика Министерства вызвала неодобрительную реакцию у студентов. Поверят ли ему теперь, когда Министерство убеждает их в том, что они в безопасности? Или сочтут Гарри перестраховщиком, в лучшем случае?

Пожалуй, для начала можно попрактиковаться в тех заклинаниях, которые им давал Форст. Эффект от тех же Обжигающих заклятий может быть очень разнообразным, начиная от легких ожогов - Гарри невольно дотронулся до живота - и заканчивая воспламенением отдельных частей тела.

Звук торопливых шагов отвлек Гарри. На стул рядом с ним села Гермиона, бросила взгляд на стол и притянула к себе исчерканный пергамент.

- Можно посмотреть, что ты запланировал? Повторение пройденного, включая Патронус, Обжигающие заклинания, Режущие заклинания, Зеркальный щит, обезболивающие и кровоостанавливающие чары… Гарри, а это отличная мысль! В прошлый раз мы проходили только боевые заклинания, а ведь лечение тоже очень важно!

Гарри терпеливо выслушал восторги по поводу своей догадливости. Наконец, Гермиона отложила пергамент и вытащила из кармана сложенный вчетверо листок.

- Вот список тех, кто решил заниматься, но я думаю, их будет больше, тем более, что в этом году никаких последствий не будет. Тут Дин, Невилл, Джинни, Рон…

- Рон? - недоверчиво переспросил Гарри. Гермиона не обратила внимания.

- Полумна, Роберт, Чоу… Эрни МакМиллан, Терри Бут, Парвати и Падма Патил, Колин и Деннис…

- Достаточно, - перебил Гарри. Одна мысль о том, что занятия ОД будут поводом для лишних встреч с Джинни и братьями Криви ввергала его в состояние, близкое к панике.

- Пусть лучше это будет для меня сюрпризом…

- Я сказала, что первое занятие ты назначил на субботу, а расписание надо составить сейчас, - Гермиона вытащила из сумки ежедневник. - Я записала график тренировок квиддичных команд. Надо еще оставить тебе время на подготовку к ТРИТОНам. И, наверное, стоит оставить свободными выходные, ты ведь проводишь их… сам-знаешь- где.

Гарри кивнул.

В конце концов, у них уже был опыт в планировании занятий, полученный при организации антиамбриджевской коалиции. Теперь хоть ясно, что будет в обозримом будущем…

* * *

Обозримое будущее, а точнее суббота, не замедлило нагрянуть.

Гарри сидел в Выручай-комнате на одной из подушек - в этом году в комнате была та же обстановка, изменились только ее размеры, - и задумчиво грыз ноготь. Гермиона все утро пыталась подвигнуть его на сочинение приветственной речи. Гарри честно промучился десять минут над пергаментом, а затем под пристальным взглядом Гермионы с честным видом скатал чистый лист в трубочку и сказал, что пойдет репетировать.

Просидеть полчаса в одиночестве было для Гарри, пожалуй, удовольствием. Он сам не заметил, как пролетело время.

Первой - за пять минут до условленного срока - пришла Гермиона. Почти сразу за ней Джеймс. Гарри невольно задумался: он планировал на своих занятиях давать сложные заклинания, а как это сделать, если Джеймс не знает основ? И как он забыл об этом?

Потом дверь почти не закрывалась. Гарри с ужасом оглядел множество глядел незнакомых лиц. Гриффиндорцев-младшекурсников он еще видел мельком, но вот рэйвенкловцы и хаффлпаффцы… теперь понятно, почему Выручай-комната увеличилась в размерах.

Новички держались группами по углам. Первокурсников, к великому облегчению Гарри, почти не оказалось, однако одну девочку он узнал: та самая рэйвенкловка, которая кричала тогда в Большом зале.

Ближе к Гарри с гордым видом расселись те, кто и в прошлый раз был в ОД. Гарри поежился от обожающих взглядов обоих Криви, удивленно приподнял бровь при виде Финнигана. Хорошо хоть, что ушел страх перед однокурсником…

- Итак, все пришли? - раздался звонкий голос Гермионы. Гарри поднял на нее взгляд. - Хорошо, тогда я запру дверь. Просто будет нехорошо, если кто-то прервёт будет прерывать занятие, - объяснила она.

Под ее пристальным взглядом Гарри поднялся с пола и откашлялся.

- Ну… Идет война, и что бы там не говорили в Министерстве, мы должны уметь защититься и при необходимости участвовать в этой войне - «Интересно, а могу я сказать что-нибудь не такое клишированное?», - подумал Гарри. Экспромтом речь не шла. Застревала в глотке. - В общем, те, кто занимался со мной в прошлом году, пусть повторяют то, что помнят. Атакующие и защитные заклинания, можете попробовать Патронуса. А со всеми остальными… - Гарри окинул взглядом внушительную группу незнакомых лиц. Среди них были даже первокурсники, так что надо что-то придумать, учитывая их низкий уровень подготовки. - С остальными мы отойдем в угол и будем отрабатывать заклинание Экспеллиармус, - это было первое, что пришло Гарри в голову. В конце концов, все они с этого начинали…

Занятие длилось полтора часа, и к концу Гарри чувствовал себя абсолютно вымотанным. Такого не было раньше, вероятно, все было из-за младшекурсников: около часа Гарри пришлось отрабатывать с ними нужное движение. И несмотря на это они норовили ошибиться. Самым безобидным эффектом было полное отсутствие какого-либо эффекта, но находились и такие, кто заставил кожу противника позеленеть. К счастью, это легко решилось обычным Фините Инкантатем.

- Все, - наконец резюмировал он. - Следующее занятие… у первого, второго и третьего курсов в пятницу, - если он будет заниматься с ними посреди недели, он просто загнется. - У тех, кто был в ОД в позапрошлом году - в среду, у всех остальных - в понедельник.

«Ученики» разбежались быстро. Еще бы, Гарри отлично помнил, что для тех, кто старше третьего курса, сегодня разрешён поход в Хогсмид. Сам Гарри в этом году не был там ни разу - сначала просто не хотелось из-за воспоминаний, а потом выходные он проводил на Гриммаулд Плейс, но отлично понимал, чего стоило остальным прийти на занятия вместо того, чтобы гулять по Хогсмиду.

Только когда комната опустела, Гарри заметил Джеймса. Тот казался немного неуверенным.

- Садись, не стой там как угрызение совести, - Гарри улыбнулся брату. Тот охотно сел рядом, уткнувшись взглядом в пол. - Что-то не так?

- У меня ничего не получается? - Джеймс грустно поднял глаза. Гарри растерялся.

- Ну… по-моему, ни у кого это не получается сразу. Ты же видел первокурсников и второкурсников?

Джеймс что-то промычал. Гарри почувствовал себя идиотом.

- Ты не думай, я не сравниваю тебя с ними, просто… ну, ты же, как и они, начинаешь с нуля, верно? Я тоже долго тренировался, прежде чем у меня начало получаться. Правда. Так что все нормально.

Джеймс попробовал улыбнуться.

- Я вчера пытался отрабатывать Акцио и Вингардиум Левиоса. А это уровень первого курса. У меня ничего не получается…

Гарри тяжело вздохнул. А ведь он обещал Снейпу помочь Джеймсу…

- Давай встретимся здесь вечером, хорошо? Я просто сейчас очень устал. Разберемся, что у тебя не получается. Если хочешь, можем еще какие-нибудь заклинания попробовать.

Джеймс кивнул и поднялся.

- Зайди сейчас к Северусу: у него классное зелье есть против усталости, - посоветовал он.

* * *

Гарри постучал в дверь комнат Снейпа и прислушался. Из-за нее не доносилось ни звука. Открывать тоже никто не спешил. Немного подождав, парень снова постучал. Опять тишина. Странно… Снейп сегодня точно в Хогвартсе: Гарри видел его недавно. А здесь наверняка должен быть Малфой.

В третий раз Гарри стучал сильнее. В груди зарождалась непонятная тревога. Может быть, что-то случилось?

Он нашарил в кармане S-образный медальон, который теперь всегда носил при себе. Гарри уже понял, что этот медальон передает ему чувства как Снейпа, так и Джеймса. Несколько недель он учился отделять чужие эмоции от своих, и, как казалось ему, у него теперь получалось. Правда, до сих пор Гарри не было уверен в этом.

Сжав в руке медальон, Гарри подумал о Снейпе, постарался вспомнить урок окклюменции, на котором он не просто отразил заклятие Снейпа, но и смог проникнуть в его мысли. То чувство, которое сопровождало это явление, ощущение в себе чужих эмоций, как всегда, возникло не сразу, но всё же возникло: Гарри почувствовал грусть и усталость, то есть ничего нового. Ни страха, ни злости, ни даже раздражения, которое обычно бывало, когда Снейп был вне своих комнат.

Отлично. Значит Снейп здесь.

Тогда какого черта он не открывает?

Уже не думая ни о чем, а просто злясь, Гарри забарабанил в дверь, прикидывая, стоит ли постучать ногой, или это будет слишком.

Дверь распахнулась неожиданно.

- Поттер, позволь поинтересоваться, по какой причине ты пытаешься выломать мою дверь? - холодно поинтересовался Снейп. Гарри, забыв разорвать контакт с медальоном, абсолютно неожиданно для себя почувствовал отвращение, неприязнь к самому себе… и отпрянул, практически одновременно с самим Снейпом.

Короткую вспышку тревоги Гарри уже не различил, а может, перепутал с собственными чувствами.

- Нет, ничего, - растерянно пробормотал он, разворачиваясь и торопливо отходя.

Отвращение нельзя было перепутать ни с чем другим. Единственное, что интересовало сейчас Гарри - это то, что заставляло Снейпа переступать через себя. И еще, пожалуй, почему он раньше не чувствовал этого…

* * *

Я откинулся на спинку стула, прокручивая в памяти недавний разговор с Драко. Пожалуй, сейчас это было даже смешно.

«Когда я тебя с ним вижу, мне кажется, что ты рехнулся. А мне еще нужен психически адекватный крестный». «Поттер же - просто ходячий магнит для неприятностей. Я не хотел, чтобы с тобой что-то случилось»

Одно хорошо: Драко просто искренне считал, что без Поттера мне будет лучше. Обычно отвращающие зелья используют несчастные влюбленные. О подобном мне просто помыслить было страшно.

Драко сейчас следил за зельем-антидотом. По моим расчетам, зелье должно было быть готово ближе к Рождеству, то есть ждать еще около месяца.

К Блэку Поттер сегодня прийти не мог: было полнолуние, и Блэк, как и когда-то в школе, решил провести его с Люпином. Поэтому я крайне удивился, услышав неожиданный стук в дверь: это не мог быть никто кроме Поттера.

Накатила невыносимая усталость. Было просто ужасно находиться рядом с ним даже на уроках, а уж тем более, когда он приходил сюда: я все силы тратил на то, чтобы скрывать это. Сегодня я так хотел отдохнуть, расслабиться, хоть несколько часов прожить без этого постоянного напряжения…

Может, Поттер подумает, что меня нет, и уйдет?

Действительно, на несколько минут воцарилась тишина. А потом Поттер забарабанил в дверь так, будто хотел ее вышибить.

Может быть, что-то случилось?

Я обреченно поднялся, зная, что как только увижу его, почувствую привычное уже отвращение. В очередной раз появилось робкое желание придушить Драко подушкой.

- Поттер, позволь поинтересоваться, по какой причине ты пытаешься выломать мою дверь? - сил говорить дружелюбно уже не было, хотелось накричать на него и послать подальше.

Почему-то мне вдруг стало больно, в груди словно что-то оборвалось. Поттер отшатнулся.

- Нет, ничего, - развернувшись, он направился к лестнице. Я растерянно проследил за ним взглядом. Что произошло только что?

* * *

Джеймс пришел в пять часов. Гарри отрешенно отрабатывал с ним манящие, левитационные, отталкивающие, отменяющие, соединяющие чары - все то, что сам он изучал на первом курсе. Джеймсу было легче, чем большинству первокурсников: он хорошо знал движения палочкой и заклинания; Гарри казалось, что Джеймс и раньше отрабатывал эти движения. Впрочем, почему бы и нет?

Потом Гарри предложил потренироваться в защите. Теперь, когда вокруг никого не было, Экспеллиармус у мальчика получился почти сразу, тогда Гарри предложил отрабатывать Протего и Петрификус Тоталус - то, что он собирался давать младшекурсникам на следующем занятии. Гарри не хотел, чтобы Джеймс занимался с ними, он слишком выделялся, и это вызвало бы ненужные вопросы.

Все это Гарри показывал почти автоматически, замкнувшись в себе. Ему было почти физически больно от того, что он почувствовал тогда, у дверей Снейпа. Он никогда сам не испытывал такого сильного отвращения, разве что на третьем и четвертом курсе при встречах с Петтигрю, но тогда это отвращение было смешано с ненавистью. Сейчас же обстоятельства были другими, и боль от того, что он почувствовал, казалось, сдавливала Гарри грудь, мешала дышать…

Даже в прошлом году было легче. А сейчас что-то сломалось, и Гарри не знал, как жить дальше.

* * *

«Гарри!

К сожалению, до Рождества тебе лучше не появляться на Гриммаулд Плейс. У Сириуса, как говорит мадам Помфри, какой-то кризис с трудным названием, но, на мой взгляд, это выглядит как очень дурное настроение с вымещением злости на окружающих людях и предметах. Впрочем, говорят, что это признак улучшения, и скоро все пройдет. Пока Сириус ходит по дому и пытается отобрать у меня палочку, чтобы поджечь портрет своей матушки. Честно говоря, я бы с удовольствием уступил, если бы не боялся, что он устроит пожар, или не знал, что на портрет наложено заклинание несгораемости.

Снейп обещал приготовить зелье, как только сможет. С ним творится что-то неладное, ты не замечаешь? Он еще больше похудел, хотя я был уверен, что дальше худеть некуда, и вообще он выглядит как упырь после долгой пьянки, разбуженный в неурочное время, не выспавшийся и мучающийся похмельем…

Дамблдор говорил мне, что ты возобновил свои занятия по защите от темных сил, и что на них ходит чуть ли ни половина Хогвартса. Помнится, я в свое время ужасно уставал, когда преподавал, а тебе приходится еще и учиться. Как ты, в порядке? Если хочешь, я могу помочь составить планы занятий, потому что импровизировать на уроках почти невозможно, знаю по опыту.

Надеюсь, что на Рождество ты ничего не планируешь, потому что я хочу пригласить вас с Джеймсом и Снейпа сюда. Думаю, Сириус будет очень рад, когда выйдет из своей ипохондрии. Кстати, он знает только то, что Роберт Джеймс (Снейп убьет меня, когда узнает, что я выдал Сириусу второе имя его сына) мой крестник и сын Снейпа, так что ты не проговорись, а то Сириуса, боюсь, удар хватит.

Если что - пиши. Извини, что так резко прощаюсь, просто в коридоре что-то скрежещет, боюсь, Сириус опять полез что-то ломать, уронит еще себе какой-нибудь портрет на голову.

Твой, Ремус»

Гарри невольно улыбнулся. По письму казалось, что происходящее с Сириусом не тревожит Люпина, а забавляет его. Хотя если и вправду такое состояние - признак улучшения, это, конечно, не может не радовать.

А вот при мысли о Снейпе Гарри только вздохнул. Прошел уже месяц. С тех пор как Гарри избегал Снейпа, не желая доставлять ему неприятных чувств, а сам зельевар и не пытался подойти к Гарри и выяснить, что происходит. Это и убедило гриффиндорца в том, что он поступает правильно.

Вот только сердце решительно отказывалось с этим смириться. Порой Гарри казалось, что он просто умирает без Снейпа. Словно ему перекрыли кислород. Словно выключили солнце. Словно ампутировали половину тела или вырезали сердце. Только сейчас Гарри понял, какое место в его жизни стал занимать когда-то ненавистный профессор зельеварения Снейп.

Вечерами он сидел перед камином, бездумно глядя на огонь. Иногда его пыталась расшевелить Гермиона, иногда приходил Джеймс. Гарри вежливо улыбался, отвечал, но как только от него отходили, оставляя в покое, он снова отворачивался и глядел на огонь, сжимая в руке теплый медальон и вспоминая запах любимого чая зельевара.

Жизнь, казалось, шла по инерции. Надо было учиться - и Гарри учился. Надо было вести занятия ОД - и Гарри объяснял все новые заклинания и тренировал Джеймса. Он как-то услышал, как Симус спрашивал кого-то, всегда ли Гарри вел занятия в таком бешеном темпе или только в этот раз так озверел.

В этот раз. Гарри хотелось тренироваться до потери пульса так, чтобы не оставалось сил ни на какие чувства и эмоции никаких чувств и эмоций, кроме безмерной усталости, но ничего не получалось. Всякий раз, упав в кресло в гостиной, он глядел на огонь и вспоминал Снейпа, его прикосновения, вкус его губ, запах травяного шампуня, татуировку на груди, которой зельевар почему-то стыдился, иначе почему бы он прятал ее всякий раз?

Иногда он ловил на себе задумчивый взгляд Рона, но ему уже было все равно.

Он был противен Снейпу, и вся жизнь потеряла смысл.

Раньше была надежда. Теперь Гарри знал точно, что испытывает к нему Снейп.

* * *

Рождественские каникулы. Гриммаулд Плейс 12. Ремус Люпин сидит напротив, меланхолично разглядывает большую бутыль с серебристой полупрозрачной жидкостью, тем самым восстанавливающим зельем для Сириуса. Гарри узнал, что Снейп соединил два рецепта: ментальное зелье Portus Animo и одно из физических восстанавливающих Vis Initiо*, и на их основе создал зелье, восстанавливающее и психику, и физическое состояние, а в случае Сириуса глаза и голос.

После всплеска эмоций, приведшего к тому, что Сириус перебил в доме почти всю посуду, наступил период апатии, когда крестный сидел целыми днями на одном месте, не двигаясь, ничего не говоря и глядя в одну точку. Гарри как раз застал этот период тогда, когда в первый день Рождественских каникул вывалился из камина в гостиной с бутылкой этого зелья в руках, как подвыпивший Санта Клаус.

Зелье следовало пить три раза в день, и следить за этим приходилось Люпину. Два дня Сириус безропотно пил приготовленную Снейпом бурду,… то есть зелье. А на третий день взбунтовался. Гарри в самом деле не ожидал, что восстанавливающее зелье так положительно подействует на психику. Да еще так быстро. Сириус оживал прямо на глазах. Правда, теперь каждый раз, когда Люпин приходил к Сириусу с очередной порцией зелья, по дому разносились возмущенные вопли. Они давали всем возможность понять, что Сириус думает о Снейпе, что Ремус и Гарри сговорились с вышеупомянутым Снейпом, и что все вместе решили его отравить. Порой вопли из комнаты Сириуса перекрывали даже крики Вальпургии Блэк…

Джеймс устроился на полу у камина и пытался расковырять какой-то артефакт в виде флакона. Он был из мутного стекла в серебряной оплетке. Джеймс нашел его где-то на чердаке этого дома, и Гарри поначалу пытался отобрать этот артефакт, опасаясь, что он проклят в духе Блэков. Джеймсу удалось настоять на своем, а потом и Люпин подтвердил, что это просто некачественно заколдованный думосброс. Джеймс теперь пытался разобраться в принципе его работы и починить. Гарри полагал, что это вполне реально: смог же Джеймс разобраться с Меткой. Люпин наоборот относился к этой идее скептически, и они с Гарри даже поспорили на два галеона.

Сириус сейчас спал у себя в комнате, поэтому в гостиной было светло. Гарри с тоской глядел в камин. Снейп без вопросов отпустил на Гриммаулд Плейс Джеймса, но сам сюда не пошёл, а сказал, что очень занят. Это могло быть правдой: на днях Снейп выглядел взволнованным.

Вот только Гарри старался внушить себе, что это его не волнует.

Наверное, именно поэтому он вздрогнул, когда огонь в камине стал зеленым, и из него вышел Снейп.

Люпин поднял голову и дружелюбно кивнул. Джеймс, занятый своим делом, не обратил на отца ни малейшего внимания.

А Гарри не мог отвести от него взгляда. В черных глазах Снейпа плескалось беспокойство и еще что-то, во что Гарри категорически не верил, после того вечера у дверей зельевара.

- Добрый вечер, - кивнул Снейп Люпину. «Наверное, он в хорошем настроении, - подумал Гарри. - Это для него не свойственно».

А потом Снейп подошел ближе.

- Поттер, ты в порядке? - Гарри почувствовал теплую руку на своем плече, и это вывело его из какого-то подобия транса, в который он впал.

- Да, - сил хватило на то, чтобы скинуть руку, подняться и направиться к лестнице, не обращая внимания на странную тревогу, обиду, тоску, беспокойство и сотни других чувств, затопивших его сознание.

Похоже, его поведение и на самом деле было странным. По крайней мере, Люпин пришел к Гарри через десять минут.

- Что у вас происходит? - он посмотрел на Гарри с беспокойством. Парень вздохнул.

- Ничего…

- Ты думаешь, я слепой? - Люпин улыбнулся одними губами. Гарри откинулся на подушку.

- Он меня не любит… - выдохнул он. Если можно было сказать это кому-то, то только Люпину.

Оборотень обнял Гарри за плечи, заставив вспомнить другие руки, белые, но такие же теплые…

- Почему ты так думаешь?

- Он испытывает ко мне отвращение. Я знаю. Я… чувствовал это. Он подарил мне на день рождения артефакт, который помогает ощущать эмоции… - Гарри на секунду замолчал, пронзенный догадкой. - А может, он и подарил мне его затем, чтобы я сам понял? Чтобы я не трогал его? Но почему тогда он… все это делал? Ведь ему должно было быть противно…

- Подожди, - остановил его Люпин. Гарри послушно замолчал, тем более что он сейчас готов был просто разреветься. - Ты хочешь сказать, что чувствуешь его эмоции? Он подарил тебе легилиментарный артефакт?

- А? - Гарри оторвался от плеча Люпина - его рубашка уже была влажной, и недоуменно посмотрел на него. Оборотень усмехнулся.

- Легили… это от слова «легилименция», да?

Люпин кивнул.

- Я так понимаю, Снейп не рассказывал тебе о нем?

- Он вообще о нем не говорил. Может, думал, что я сам догадаюсь, может… думал, что я почувствую отвращение и решу, что это мои чувства… - Гарри снова начал строить мазохистские предположения.

Люпин только покачал головой, прижимая Гарри к себе.

_________________________

* Vis Initiо - «сила начала»(лат.)

* * *

Зелье было готово на третий день рождественских каникул.

Я хотел увидеть Поттера. Снова увидеть, не испытывая к нему отвращения. Спросить, наконец, что случилось, потому что он уже больше месяца ходил сам не свой.

Я отлично знал, где можно его найти - эти каникулы он проводил на Гриммаулд Плейс. Люпин приглашал и меня, но я не мог оставить зелье на последней стадии приготовления.

Теперь я свободен.

Поттер, казалось, онемел, увидев меня. Не ожидал?

А потом я в очередной раз почувствовал странную боль и тоску, переданную через медальон. Поттер встал и ушел.

- Что происходит? - Джеймс поднял на меня недоуменный взгляд. Я сел в кресло, в котором только что сидел Поттер. Подлокотники, казалось, еще хранили тепло его рук.

- Не знаю, - признался я. Хорошее настроение, редкое явление у меня, пропало бесследно.

- Он уже давно времени такой ходит. Что с ним случилось? - не отставал Джеймс. Похоже, он был уверен, что я причина подобного состояния.

- Понятия не имею, - повторил я, поморщившись. - Я не имею к этому никакого отношения.

Люпин взглянул на меня с сомнением, поднялся и направился за Поттером. Я почувствовал, что хмурюсь.

Странно все это. Раньше Поттер сам лез ко мне, словно ему тут медом намазано. Хм… интересное сравнение. А теперь шарахается от меня, как от прокаженного. И ведь не скажешь, что ему так противны мои прикосновения. Когда я подошел к нему, мне даже показалось, что он еле сдерживается, чтобы не броситься мне на шею. Тогда в чем дело?

Может, в его друзьях, мелькнула мысль. Джеймс Поттер был таким же - он скрывал нашу связь от друзей, а если бы кто-то узнал, он наверняка бросил бы меня, не задумываясь.

Кто знает, может, и Поттер просто решил помириться с Уизли ценой наших отношений,… которых нет.

Я взмахнул палочкой, призывая бутылку вина из кухни и бокал. Наверное, сейчас гораздо лучше было бы огневиски, но напиваться на глазах у собственного сына -… я еще не настолько опустился.

А что еще можно было ожидать от сына Поттера? Не удивлюсь, если вскоре увижу его вместе с младшей Уизли. А после окончания школы они поженятся, и она родит ему троих детей. И остальные Уизли будут заливаться слезами от счастья и заходить к ним на чай…

Что, Мерлин раздери, я несу?

Я смерил взглядом наполовину пустой бокал. Опьянеть я не мог, тем более что у меня врожденная сопротивляемость алкоголю. Вино чистое, без примесей - я готов был поклясться.

И не верю, что поведение Поттера так уж может меня так задеть. Мне ведь все равно, верно?

В конце концов, я переживал и не такое.

Чего стоила одна та выходка его отца с Визжащей Хижиной. Потому что придумал это вовсе не Блэк. Все было подстроено.

Я отлично помню, как Джеймс после того, как вытащил меня оттуда, прижимал меня к себе и улыбался. Он думал, что я не вижу его насмешливой улыбки, но я пришел в себя на удивление быстро, и поэтому увидел все. Он идеально разыгрывал испуг, но не смог скрыть ликование в глазах. Что ему было нужно от меня? Этого я так и не понял.

Может быть, привязать меня к себе Долгом Крови. Кто знает.

Я понял все это почти сразу, как только пришел в себя, оправился от страха. Может, надо было бы послать Поттера с его идиотской шуткой…

А я ни слова не сказал. Простил. Позволил ему повторять раз за разом, что он спас меня.

Джеймс умел дружить и любить. Вот только я не был ни его другом, ни любимым. Я был школьной забавой, средством для снятия напряжения.

- Снейп! - Люпин стоял на лестнице, хмурясь. Я поднял взгляд. - Можно поговорить с тобой наедине?

Я пожал плечами.

- Джеймс, иди к себе.

Как ни странно, протестовать Джеймс не стал. Видимо, понял, что я в еще худшем настроении, чем обычно. Я проводил его взглядом. Люпин спустился и встал рядом с креслом, напряженно разглядывая собственные руки.

- В чем дело? - холодно поинтересовался я. Оборотень поднял голову.

- Что ты чувствуешь к Гарри?

Я сощурил глаза.

- По-моему, тебя это не касается.

- Что за артефакт ты подарил ему?

Я вскинул бровь. Этого только не хватало. Откуда Люпин знает? Впрочем, оборотень даже дожидаться ответа не стал.

- Легилиментарный медальон, верно?

- Поражаюсь твоей интуиции, - процедил я, вновь утыкаясь взглядом в бокал.

- Зачем ты подарил его Гарри?

Я посмотрел на Люпина с плохо скрываемым отвращением.

- Позволь поинтересоваться природой твоего нездорового любопытства. -

Люпин тяжело вздохнул и, наконец, отпустил спинку кресла, обошел его и сел.

- Гарри говорил, что чувствовал твои эмоции. Что ты испытывал к нему отвращение.

Бокал в моей руке хрустнул, вино и кровь полились на мантию, но я не обратил на это внимания. Чувствовал. Он все-таки чувствовал меня. А то, что я испытывал к нему из-за зелья, было настолько сильными эмоциями, что медальон мог передать без малейшего труда… Я идиот.

Неужели Поттер всерьез думает, что он мне противен? Я и предположить не мог…

Люпин бормотал какие-то заклинания, залечивая мою ладонь и очищая мантию. Я не шевелился. Я все силы тратил на то, чтобы Поттер остался в блаженном неведении, а он узнал обо всем этом без моей помощи, да еще и в очередной раз неправильно все истолковал.

Интересно, способен он хоть когда-нибудь сделать правильные выводы?

- Снейп…

- Иди в… в общем, знаешь куда, Люпин, - почти благожелательно произнес я, резко вставая. Черт с ним, с этим Поттером. Переживет и забудет. А я уже привык к одиночеству…

Может быть, если бы я оглянулся и увидел лицо Люпина, то понял бы, что последние слова произнес вслух.

* * *

Не знаю, где Блэк прятал огневиски, но в этом доме оно точно было, понял я, глядя на Поттера, державшегося за косяк моей двери. Поттер явно хотел что-то сказать, но не мог собраться с мыслями. Что и неудивительно. Нет, конечно, Поттер был достаточно пьян, чтобы иметь трудности с произношением даже самых простых слов, но и в обычном состоянии он не блистал красноречием. Сейчас же для того, чтобы сформулировать свою мысль, ему потребовалось очень много времени.

Открыл рот. Кажется, наконец придумал, что сказать. Ладно, послушаю.

А потом можно и самому огневиски поискать.

- Я вам-м противен, д-да?

Надо же, и язык почти не заплетается.

- Нет, - спокойно ответил я. А что я еще мог сказать? Признаться в горячей любви?

- Врете, - констатировал Поттер и развернулся ко мне спиной. Точнее, попробовал развернуться. К моей комнате он, очевидно, дошел, держась за стенку. Во всяком случае, выпустив косяк, он пошатнулся и чуть не упал. Чуть - только благодаря тому, что я вовремя обхватил его за талию. Поттер махнул рукой.

- П-пустите, противно же…

Я не стал уточнять, кому должно быть противно мне или ему. Во всяком случае, он вцепился в мои руки так, как жаждущий в пустыне хватается за стакан воды. Я вздохнул и провел его в комнату - не бросать же это чудо на пороге, в самом деле.

Поттер то пытался прижаться ко мне, то вырывался. Первое у него получалось лучше, наверное, потому, что сам я не возражал.

- Пустите… - еще раз выдохнул он и дернулся. Моя рука соскользнула, и я почувствовал, что он возбужден.

- Поттер, замолчи. Ты все не так понял.

- Я чувствовал…

- Драко подлил мне отвращающее зелье.

- Врешь… - он прикусил губу. Я опустился вместе с ним на кровать, крепко держа его за плечи.

- Поттер, не говори глупостей. Ты же сам знаешь…

- Не зн-наю, - отрезал он. Я тяжело вздохнул. Что бы я не говорил, я все-таки хочу его… и не желаю его терять.

Я скользнул рукой к его паху - Поттер всхлипнул и дернул бедрами мне навстречу.

- И почему тогда, по-твоему, я это делаю?

- Не знаю… ох-х… - он снова двинул бедрами. Я охотно нажал ладонью.

- Я не испытываю к тебе отвращения, - я дотронулся губами до его уха, не убирая руку. В конце концов, дальше того, что у нас уже было, я заходить не собирался. Для Поттера этого будет достаточно, чтобы поверить мне, а для меня… достаточно, чтобы не счесть себя извращенцем. Или не напороться на неприятности.

Поттер вдруг резко оттолкнул мою руку и потянулся к молнии на джинсах. Я ждал, но он вдруг остановился.

- А… ты не врешь?

Все-таки алкоголь оказывает на подростков отвратительное действие. Я скривил губы и снял с него очки.

- Нет, Поттер. Тебе помочь? - я дотронулся до его ладони. Он убрал руку, расширенными глазами наблюдая, как я расстегиваю молнию. Приподнял таз, когда я снимал с него брюки. Я заметил, как он испуганно моргает.

- Все в порядке? - на всякий случай спросил я, хотя и сам прекрасно понимал, чего он боится. Впервые я выступал в роли инициатора, как ни странно это было для меня.

- Да… - он попробовал поправить трусы. Я снисходительно улыбнулся.

- Ложись, - попросил я, нажимая ему на плечо. Поттер странно вздохнул.

- Как?

- На спину, - терпеливо ответил я, прикидывая, есть ли у меня отрезвляющее зелье. Я догадывался, кто напоил Поттера, по крайней мере, предоставил ему возможность напиться, и готов был убить Люпина.

Поттер лег с таким мученическим видом, будто я его собрался пытать. Я лег рядом с ним.

- Ты все еще мне не веришь? - я осторожно лизнул его за ухом, Поттер зажмурился от наслаждения. Я невольно усмехнулся. - Интересно, почему? Я так часто тебя обманывал?

- Не-ет… - выдохнул Поттер. - А это будет так же больно?

Я замер, затем приподнялся и нахмурился.

- Поттер, того, о чем ты подумал, не будет, - строго проговорил я. Читать мораль лежащему подо мной полуголому, пьяному, возбужденному подростку было, мягко говоря, верхом абсурда.

У Поттера задрожали губы. Я поднялся с кровати.

- Подожди меня здесь, - приказал я. - Я вернусь через пять минут.

Он не ответил, только отвернулся. В любом случае далеко он не уйдет.

В гостиной было пусто. Я переместился по каминной сети в Хогвартс и зашёл в кабинет. Отрезвляющее зелье стояло на полке в достаточном количестве, чтобы можно было пожертвовать один флакон на Поттера. Скользнув взглядом по шкафу, я потянулся за расслабляющей мазью. Не то, чтобы я собирался пойти на поводу у Поттера,… просто вдруг все же… к тому же, он и не узнает, если ничего не случится…

Баночка была тяжелой и холодной. Я прикусил губу. Несмотря на то, что я находился далеко от Поттера, возбуждение не спадало.

* * *

Все было мутным и невнятным. В глазах двоилось, земля под ногами норовила уйти куда-то вбок. Гарри горько вздохнул и снова лег на кровать. Рука сама потянулась к паху.

Пожалуй, Гарри готов был поверить, что он не противен Снейпу. Тем более что медальон не передавал никаких признаков негативных эмоций, разве что легкое раздражение. Вот только куда он ушел?

Гарри запустил руку в трусы и выгнулся, представляя, что это Снейп ласкает его член. Из груди вырвался тихий стон. Скрипнула дверь.

- Поттер, к твоему сведению, дверь не заперта, - голос Снейпа был недовольным. Гарри поднял взгляд и виновато улыбнулся. Снейп тоже тяжело дышал, а значит, по какой-то логике, доступной только пьяным, все же хотел Гарри.

- З-запри, - пробормотал он, раздвигая ноги в коленях и пытаясь приспустить трусы. Снейп непроизвольно облизнул губы, отвернулся и вытащил из кармана какой-то пузырек с мутно-белой, полупрозрачной жидкостью.

- Выпей, Поттер.

Гарри нахмурился. Несмотря на свое состояние, он точно помнил, что пить неизвестно что опасно и чревато неприятными последствиями.

- Не хочу.

Снейп вздохнул и подошел ближе. Гарри уловил сладковатый запах жидкости.

- Выпей. Гарри, давай, - свободной рукой Снейп обхватил его за плечи, приподнимая. Гарри улыбнулся: то, что Снейп назвал его по имени, было очень приятно.

Жидкость оказалась действительно сладкой до отвратительности. Но у Снейпа была просто железная хватка. Он отпустил Гарри только тогда, когда пузырек опустел. Странно, в голове прояснилось. Гарри неожиданно испытал стыд от своего возбужденного состояния. Однако Снейп смотрел на него так…

Гарри почувствовал нежное прикосновение пальцев к затылку: Снейп… Северус бережно перебирал его волосы.

- Пришел в себя? - насмешливо поинтересовался он. - Это было отрезвляющее зелье. Не соизволишь объяснить мне, почему ты так напился?

Гарри мотнул головой. Он отлично помнил, что Люпин притащил ему огневиски, а потом еще и подзуживал пойти к Северусу и разобраться, но зельевару об этом знать было незачем. Гарри сам потом выскажет Ремусу все, что о нем думает.

А сейчас Гарри был ещё достаточно возбужден, чтобы позволить себе глупые поступки. Тем более что он был в постели Снейпа.

Гарри осторожно обнял мужчину, потянулся к нему губами. Снейп ответил, причем достаточно охотно. Гарри почувствовал вкус вина.

- А ты тоже пил, - пробормотал он, отрываясь от мужчины. Снейп ухмыльнулся.

- Я не напивался до такого свинского состояния, как ты, Поттер.

Гарри уткнулся носом в шею Снейпа, чтобы скрыть разочарование в глазах. Опять «Поттер».

Однако все неприятные мысли тотчас исчезли, как только Гарри почувствовал одуряющий запах тела Снейпа. Гарри повернул голову и обнаружил на ключице маленькую родинку. Улыбнулся. Она составляла удивительный контраст с бледной кожей Снейпа. Гарри осторожно прикоснулся к ней губами и ненадолго замер, ожидая реакции. Снейп напрягся и осторожно провел ладонью по спине Гарри, словно позволяя продолжать.

Рождество - время чудес, мелькнула мысль у Гарри, когда он осторожно, но настойчиво потянулся к застежкам мантии Снейпа. Было некомфортно сидеть почти голому рядом с полностью одетым мужчиной, и Гарри собирался исправить это.

- Поттер, что ты творишь? - почти довольно проворчал Снейп. Гарри только прижался к нему сильнее, напористо просунув бедро между ног Снейпа. Тот судорожно вздохнул.

- Поттер, у меня такое ощущение, что ты все еще пьян…

- Тебе не нравится? - Гарри чуть отстранился, Снейп бросил на него раздраженный взгляд: Гарри все еще чувствовал возбуждение мужчины.

- Не задавай глупых вопросов. Просто… - Гарри прервал речь мужчины простым способом: нажав коленом на выпуклость в паху. Снейп задохнулся, прикусил губу и вцепился в плечи Гарри.

Казалось, что все, что происходит сейчас, это очередной эротический сон. Потому что за последний месяц Гарри успел поверить в то, что противен Снейпу, что больше никогда не будет всего этого: поцелуев, прикосновений. А теперь Снейп позволяет ему вести и выгибается от наслаждения в его руках.… Как такое вообще может быть?

Видимо, может.

Гарри спустил мантию с плеч Снейпа. Тот чуть отстранился, снял ее и положил на стул.

- Поттер, ничего больше…

Гарри вздрогнул, как от удара, и отодвинулся. Снейп непонимающе посмотрел на него.

- Тебе что-то не нравится?

- Мне все не нравится! - Гарри от обиды прикусил губу. Снейп что, считает его озабоченным подростком со спермотоксикозом? - Подрочить я и сам в ванной могу! А ты… - Снейп смотрел на него спокойно. - А мне серьезные отношения нужны.

Вот. Он сказал это. Практически признание в любви…

Снейп не пошевелился, только посмотрел как-то странно. Гарри отвернулся и потянулся за штанами.

- Поттер… подожди, - голос Снейпа был глухим и казался абсолютно незнакомым. Гарри замер и обернулся.

Снейп смотрел на него мрачно, как-то безнадежно и невероятно пристально, словно пытался увидеть что-то, чего не замечал раньше. Левая рука теребила ткань простыни.

- Я… Хорошо, Поттер, - Снейп произнес это так обыденно, что Гарри поначалу даже не понял, что он говорит.

- Что?

- Если хочешь, - Снейп заговорил так бесстрастно, что Гарри сразу понял: он невероятно взволнован. - Если ты так хочешь, я готов.

- Я не заставляю… - попробовал перебить Снейпа Гарри, но тот сердито сверкнул глазами.

- Не пытайся казаться глупее, чем ты есть, Поттер. Ты отлично знаешь причины, по которым я старался избежать этого.

Гарри хмыкнул. Если это то, что Гарри все еще его ученик и брат его сына, то тогда да, знает.

- Только одно условие, Поттер, - Снейп отпустил измятую простыню и поднялся. - Я - только снизу.

Гарри уже хотел возразить, но когда Снейп подошел ближе и неожиданно страстно впился губами в его шею. Гарри выгнулся. Прикосновение к обнаженной коже рубашки Снейпа было неприятным, и Гарри потянулся к пуговицам. В вырезе воротника показался верх татуировки, Гарри на секунду остановился, пытаясь разглядеть ее.

Рука Снейпа жестко отстранила его, а потом прекратились и ласки. Мужчина закусил губу и запахнул рубашку.

- Не надо.

- Но…

- Нет, Гарри, - мягко произнес Снейп, застегивая пуговицу.

Гарри прикрыл глаза, наслаждаясь таким редким звуком, звуком своего имени из уст Снейпа. Северуса. Неправильно называть по фамилии человека, с которым собираешься заняться любовью. Было что-то невыразимо интимное в том, чтобы звать его, пусть даже про себя, по имени.

Гарри вновь собрался оспорить решение Северуса, но выяснилось, что пока он стоял, закрыв глаза, и размышлял, мужчина успел снять брюки.

Кровь, похоже, отлила от мозга и устремилась в другое место - по крайней мере, все мысли разбежались, а Гарри отчетливо почувствовал напряжение в том самом вышеуказанном месте.

От созерцания удивительно стройных ног и кусочка трусов, выглядывающих из-под рубашки, его оторвало прикосновение Северуса, который тянул Гарри к кровати.

Поцелуи, прикосновения, горячее тело под ним, руки под рубашкой мужчины - Северус позволил это Гарри. А потом, когда в паху уже нестерпимо ломило, Северус чуть отстранил его и потянулся за палочкой.

- Accio, мазь! - тихо проговорил он, и Гарри готов был поручиться, что его партнер покраснел, когда маленькая баночка выскользнула из кармана чёрной мантии. Неужели Северус готовился к этому заранее?

Гарри поймал баночку раньше Северуса: сработал инстинкт ловца. Она оказалась тяжелой. Внутри была прозрачная мазь с травяным запахом, присущим Северусу. Гарри невольно улыбнулся, но улыбка тут же исчезла с его лица. А чего ждет от него Северус?

- Я,… у меня в первый раз… - Гарри поднял глаза. Снейп позволил себе положить руку на его колено.

- Я знаю, - его тон был успокаивающим. Он снова провел палочкой, теперь над собой, над животом, и произнес длинное, неизвестное Гарри заклинание. Парень интуитивно догадался, что это может быть.

- Это… чтобы не забеременеть?

- Противозачаточное, - кивнул Северус, откладывая палочку на стул, стоящий рядом с кроватью. - Иди сюда.

Вновь нежные ласки, теперь уже неторопливые, успокаивающие. Гарри сам не заметил, в какой момент Северус добрался до его трусов, разрушая последнюю преграду.

- А ты рубашку снимать не будешь? - осторожно поинтересовался Гарри. Мужчина только отрицательно качнул головой, приглашающее раздвигая ноги.

А потом было то, что когда-то казалось Гарри недостижимой мечтой.

Тихие стоны Снейпа, ласковый шепот, направляющие руки. Жаркое внутри, податливое тело. Прикушенные от наслаждения губы и на удивление нежные поцелуи.

И невероятно яркий - Гарри и не знал, что так бывает - оргазм…

Северус кончил буквально через две минуты после него, бормоча что-то невнятное. Гарри только показалось, что он услышал свою фамилию.

А потом Северус притянул Гарри к себе, обняв его за плечи. Шевелиться не хотелось, и Гарри просто лежал, впитывая тепло Северуса.

Он сам не знал, сколько времени прошло, пока сквозь дремоту не почувствовал, как Северус зашевелился.

- Гарри? - негромко позвал он.

Двигаться не хотелось.

Северус осторожно высвободил руку, на которой лежала голова Гарри, сел на кровати, а потом нагнулся и бережно прикоснулся губами ко лбу Гарри.

- Ты все-таки совсем другой, - пробормотал Северус, словно про себя. Кровать скрипнула - видимо, мужчина встал. Закрылась дверь ванной.

Гарри открыл глаза, тупо глядя в потолок.

Все очарование момента смело подчистую, словно это был очередной сон.

В груди что-то горело огнем и хотелось кричать.

В ванной комнате шумела вода. Гарри медленно поднялся, оглянулся в поисках трусов, не нашел и натянул брюки прямо на голое тело. Все равно.

Хотелось уйти, хлопнув дверью, но это было глупо. Он знал, на что идет. Знал, что Северус любит только одного человека, не смотря на то, что тот давно мертв.

А Гарри - чем не замена? Тем более что он так похож…

Хотя все-таки «совсем другой».

Поэтому Гарри вышел из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь, и на несколько минут замер, глядя перед собой безжизненным взглядом. Его не беспокоило, что кто-то мог увидеть его тут. Да и кто это мог быть? Люпин? Он и так догадывается, чем закончилась сегодняшняя встреча Гарри и Снейпа. Сириус? Он не выходит из комнаты. Джеймс?

А какая разница?

Вот только Снейп мог выйти из ванной и не найти Гарри.

До комнаты надо было пройти всего полкоридора, хотя Гарри в этот раз показалось, что он шел целую вечность.

Открыть дверь. Войти. Закрыть, можно даже не запирать, все равно… Раздеться, забраться под одеяло - вдруг станет теплее?

И тихо-тихо, чтобы никто не услышал, заскулить, уткнувшись носом в подушку.

Глава 11

За окном, словно насмехаясь, светило солнце. Гарри отвернулся к стене, засунул голову под подушку. Не помогло.

На то, чтобы успокоиться и внушить себе, что истерику закатывать не стоит, ушло три часа. За это время Гарри не успел решить только один вопрос: как быть со Снейпом. С одной стороны, Гарри, наконец-то, дорвался до того, о чем грезил, уже Мерлин знает, сколько времени, а с другой - как же это оказалось больно…

Гарри почти ничего не знал об отношениях своего отца и Снейпа. Но отчего-то у него была непоколебимая уверенность в том, что в этих отношениях Снейп всегда выполнял пассивную роль, как сегодня с Гарри. Это могло означать только одно…

Не думать, не думать об этом, стучала отчаянная мысль. Гарри вцепился зубами в уголок подушки, чувствуя, как к глазам подступают злые слезы.

В дверь постучали. Гарри торопливо потянулся к палочке и пробормотал запирающее заклинание. Намек был понят ясно: в дверь никто ломиться не стал.

Гарри отвернулся к стене и закрыл глаза. Ну и что, что всего половина четвертого? После выматывающих слез хотелось спать.

И было невыносимо больно от пустоты рядом.

* * *

Горячая вода вполне органично вписывалась в умиротворенное настроение.

«Поттер,» - я не могу так быстро отвыкнуть от его фамилии. Вот только за все эти годы я почти перестал ассоциировать эту фамилию с его отцом.

Гарри…

Смешно, как он пытался опротестовать мое решение. Но у меня были свои причины. Я никогда не смогу забыть того вечера в начале прошлого года, когда его насиловали на моих глазах. Я не смогу заставить себя прикоснуться к нему так, напоминая об этом кошмаре.

Гарри.

Больше всего я боялся, что он будет напоминать мне Джеймса, но он был другим. И не только физически, хотя, конечно, Джеймс был гораздо опытнее. Но опыт - то, что придет со временем. Теперь можно признать, что я надеюсь на это. Просто именно от Джеймса я хотел когда-то услышать эти слова: «Мне серьезные отношения нужны».

Но то, что я услышал их от Поттера, от Гарри, снова поправил я себя, отчего-то порадовало меня еще больше.

Если бы я умел быть счастливым, я бы сказал, что счастлив сейчас.

«Я влюблен», - наконец признал я. Я пытался избегать этого, как только мог. Я отрицал возникшие чувства, старался не подпускать к себе Поттера, списывал все на похоть… Но где-то в глубине души я все равно понимал, что влюблен в него.

Если бы я только не знал, к какой боли приводит любовь, может, я был бы рад. Но я знаю, что боль и любовь - две части единого целого. Они уравновешивают друг друга.

Только вот почему-то не хочется говорить об этом Потт… Гарри.

Гарри. Я никогда до этого не произносил это имя даже про себя, никогда до тех пор, пока не влюбился, как последний дурак. Но что делать?

Ничего уже не сделаешь. Поттер упрям как баран, и даже если бы я решил в очередной раз отстраниться, хоть я знаю, что у меня вряд ли хватит сил, он не отступился бы.

Я выключил воду, вытерся и набросил на себя большое полотенце: рубашка была грязная, а демонстрировать эту проклятую татуировку я не хотел. Мысль о том, что меня ждет Поттер, пусть даже спящий, грела…

Кровать была пуста.

Я недоверчиво огляделся. Трусы Поттера торчат из-под кровати, футболка висит на стуле. Он что, голышом куда-то ушел?

Брюк нет. Уже радует, значит, не все мозги отшибло….

Я опустился на кровать, невольно выпуская из рук полотенце. Змея насмешливо свернулась кольцом, всем своим видом выражая презрение.

За окном светило солнце.

Я устало откинулся на подушку и натянул на себя одеяло.

«Серьезные отношения» значит.

Было холодно и пусто.

* * *

Остаток дня Гарри потратил на принятие окончательного и обоснованного решения о том, как ему вести себя со Снейпом. Необоснованные варианты были: например, можно было относиться к нему как раньше. Или наоборот, перейти на более близкий уровень отношений, после того, что произошло, это было бы, наверное, естественно. Можно было обидеться и демонстративно игнорировать его, но тут Гарри останавливало то, что со Снейпом этот номер не прошел бы.

Так что поздним вечером, когда Гарри проголодался и решил спуститься в гостиную, его раздирали местами противоречивые, но по большей части весьма агрессивные пожелания в адрес окружающих, а именно Снейпа и Люпина, который, как вспомнил Гарри, и подтолкнул его к нынешним проблемам.

Впрочем, Снейпа ни в гостиной, ни в кухне не оказалось, что не могло не радовать… или могло?

Люпин листал очередную книгу, на этот раз, похоже, просто кулинарную. Гарри бросил на оборотня злой взгляд, но отношения выяснять не стал: напротив сидел Джеймс, повторяя уже изученные чары и отрабатывая новые. Гарри вздохнул: Джеймс обладал невероятной обучаемостью, эти чары Гарри проходил только в конце третьего курса.

Когда Гарри сел за стол, Джеймс поднял на него изучающий взгляд. Гарри невольно поежился, представив себе, что брат сейчас начнет выспрашивать у него о том, почему Гарри такой мрачный…

- Северус ушел в Хогвартс, у него дела. Вернется завтра, может быть, сегодня вечером, - сообщил Джеймс, все так же сверля Гарри пристальным взглядом, и снова взмахнул палочкой, стараясь перекрасить лежащий перед ним лист пергамента в зеленый цвет.

Гарри кивнул. Странно: Снейп сам просил Джеймса сказать Гарри об этом, или это инициатива его брата. Если первое, тогда чем руководствовался Снейп и что хотел? Если второе… Джеймс никогда не отчитывался перед Гарри в действиях Снейпа, почему тогда…

Ох, черт!

Снейп, кажется, не наложил на комнату Заглушающие чары, а сам Гарри был не в том состоянии, чтобы заботиться об этом…

Гарри покосился на Джеймса, безмятежно рассматривающего результат своей деятельности, светло - салатовый пергамент, на Люпина, делающего вид, что он увлечен чтением кулинарных рецептов. Мелькнула пугающая мысль: «А что, если слышал Сириус?» Хотя вряд ли: комната Сириуса находилась достаточно далеко от гостевых комнат.

Правда, это не утешало. Для того чтобы сгореть со стыда, Гарри было достаточно и Джеймса с Люпином.

Еще один яростный взгляд на оборотня. Люпин осторожно приподнял голову, поймал взгляд Гарри и потупился. Гарри фыркнул и поднялся: ужинать расхотелось. Хотя тарелку Гарри прихватил с собой, справедливо надеясь, что аппетит вернется, как только он останется в одиночестве.

* * *

- Северус?

Я обернулся. Драко явно не ожидал увидеть меня здесь: после того, как я принял антидот к отвращающему зелью, я сразу ушел, и он явно не думал увидеть меня так скоро.

- Я думал, что ты уйдешь до конца Рождества.

- Я не знал, могу ли оставить тебя одного так, - спокойно ответил я, снова отворачиваясь к огню. Это Люпину я мог не моргнув глазом соврать, что у меня дела в Хогвартсе. Драко знает, что все свои дела я закончил в начале каникул. А я терпеть не могу, когда меня ловят на лжи.

- Я польщен твоей заботой, - фыркнул Драко, осторожно присаживаясь в кресло и искоса поглядывая на меня, не сержусь ли я еще за ту выходку. Но меня сейчас тревожило другое.

Я не понимал, почему Поттер ушел и заперся в своей комнате. Я был уверен, что он останется, что ему захочется какой-то нежности, хоть меня самого это несколько раздражало. Но Поттер был другим: ему, на мой взгляд, не хватало тепла в жизни…

А он ушел.

Здесь могло быть два объяснения: либо я ошибался, либо произошло что-то непредвиденное.

Обычно подобная реакция у него была, когда он обижался на что-то. Но сейчас… Я не знаю, что могло спровоцировать его поведение. То, что я не позволил себе взять его? То, что называл его по фамилии? То, наконец, что сравнил Гарри с его отцом, тем самым сделав ему комплимент, переступив через себя?

Поттер - просто идиот, если не понимает того, что я впервые в жизни забочусь о ком-то постороннем. Забочусь по-настоящему, как я заботился бы о сыне или о… муже.

Дико звучит. И не потому, что я сам мужчина, я даже теоретически не могу предположить, что у меня может быть жена, просто… просто это такой тип отношений, который я никогда не мог себе позволить.

Я потер лоб. Даже о Джеймсе Поттере я никогда не думал так. А вот Гарри…

О нем хотелось заботиться. Хотелось его любить. И это глупое, безрассудное желание выбивало меня из колеи.

Наверное, я хотел этого всегда. Только сейчас, после того, как мы с ним переспали, я, наконец, понял это.

Откуда взялось это глупое, безрассудное чувство? Когда я впервые ощутил его, не понимая еще, что это? Может быть, в тот вечер, когда его насиловали на моих глазах? Когда я впервые не смог отрешиться от происходящего, не смог напомнить себе, что это - Потер, причина всех моих несчастий, то, ради чего Джеймс когда-то бросил меня и моего сына…

Я становлюсь романтическим идиотом.

- Что с тобой будет, если со мной что-то случится? - поинтересовался я у Драко, стараясь отвлечься от мыслей о Поттере. Драко, свернувшийся клубочком в кресле, встрепенулся.

- Если ты будешь жив, то, скорее всего, со мной все будет более или менее в порядке, что бы с тобой ни случилось, - пожал плечами он. - А если умрешь, то проклятие должно найти того, кто первым узнал о нем, чтобы закрепиться снова. В этом случае оно закрепляется само собой. С оборванным проклятием я смогу жить,… ну, полтора-два месяца. Это дольше, чем обычно, потому что ты не приходишься мне моим отцом, и проклятие за время привязки к тебе немного изменилось. Вот только, говорят, все это время мне придется испытывать какие-то неприятные ощущения, чем дальше, тем хуже.

Я кивнул. Отвлечься не получилось. Ведь я же рассказал все о проклятии Поттеру в тот раз, когда он подозревал меня в том, что между мной и Драко что-то есть.

Забавно. Значит, если я умру, Поттеру придется усыновить Драко… да, весьма забавно.

Я вздохнул и встал. На то, чтобы обдумать все это, у меня есть ночь. Утром мне придется вернуться на Гриммаулд Плейс с Антипохмельным зельем: Вытрезвляющее отнюдь не избавляет от последствий опьянения, а только усугубляет их.

* * *

Гарри мучился похмельем.

Он сам не ожидал, что утром будет так плохо. Ему казалось, что зелье, которое ему дал Снейп, должно избавлять и от похмелья…

За окном шел дождь. Казалось, что капли стучали не по стеклу, а по голове, стремясь пробить мозг.

В дверь постучали, и Гарри вздрогнул. Видеть никого не хотелось, особенно Джеймса: Гарри было бы просто стыдно за свое состояние. Даже говорить было больно, а палочка казалась неподъемной. Гарри смог только спрятать голову под подушку. Дверь оглушительно скрипнула, приоткрываясь.

- Похмелье, Поттер? Что и следовало ожидать, - раздался тихий голос Снейпа. Непривычно тихий. Гарри заскрежетал зубами: он так и не решил, как теперь ему относиться к мужчине.

Впрочем, Снейпу, похоже, было все равно, к какому решению пришел Гарри.

Он осторожно присел на краешек кровати, настойчиво вытащил Гарри из-под подушки и протянул какой-то пузырек.

- Выпей.

Гарри тупо посмотрел на жидкость отвратительно-болотного цвета. Жидкость пахла мятой. Гарри поморщился, но выпил.

Звуки стали тише, дождь теперь не барабанил по мозгам. Зато закружилась голова.

- Это Обезболивающее зелье, - произнес Снейп, доставая еще один пузырек. - После Вытрезвляющего зелья похмелье проходит гораздо тяжелее обычного. Вот это, - он качнул колбочкой с бурой жидкостью, - приведет организм в норму гораздо быстрее.

Гарри безропотно выпил очередное зелье и скривился: оно оказалось неожиданно горьким. Стакан с водой появился кстати: Гарри торопливо выпил воду и только потом понял, что стакан протянул ему Снейп.

- В течение часа лучше посиди здесь и никуда не выходи, - Снейп поднялся. Гарри растерянно взглянул на него. Казалось, что и не было вчерашнего дня.… Почему? Ему не понравилось? Хотя как это вообще могло понравиться, невольно подумал Гарри, ведь у него самого это было в первый раз, он наверняка все делал не так.… Или поведение мужчины - это знак Гарри не подавать вида, что, что что-то было? Может, Снейп просто не хочет продолжения? Гарри торопливо прокрутил в памяти вчерашний день. Говорили ли они о возможном продолжении отношений?

Сам Гарри сказал о «серьезных отношениях», это он точно помнил. Но как понял это Снейп? Что для него «серьезные отношения»? Или он просто решил, что Гарри хочет настоящего, взрослого секса?

Прикусив губу, Гарри вскинул голову, но мужчины уже не было в комнате. Дверь была плотно закрыта. Гарри тихонько застонал, снова опускаясь на постель и утыкаясь носом в подушку.

* * *

В комнате тихо. Слышно только тяжелое дыхание и скрип кровати. Иногда доносятся негромкие стоны и звуки от соприкосновения обнажённых тел.

Гарри лежит на спине, закрыв от наслаждения глаза, комкая в руках простыню. Он кончает первым, и Северус приподнимается, выпуская его их себя.

- Нравится, Поттер? - тихо шепчет он, укладываясь рядом. Гарри протягивает руку, лениво растирает по ягодицам Северуса свою сперму, вытекающую из его ануса, правой ладонью обхватывает член Северуса. Тот резко подается вперед. Руку Гарри орошает густая белая жидкость.

- Почему ты всегда зовешь меня по фамилии, - спустя несколько минут негромко спрашивает Гарри. - Мне кажется, будто ты представляешь моего отца.

- Неужели ты, наконец-то, научился делать верные выводы? - в голосе Северуса слышна насмешка. Гарри вдруг становится холодно и очень страшно.

- Ты ведь знаешь, что я люблю его, и знаешь, как ты на него похож. Или ты и в самом деле думал, что меня может привлечь глупый неумелый мальчишка?

Гарри отворачивается, на глаза накатывают слезы.

- Я не хочу так, - бормочет он, словно можно еще что-то изменить. Раздаётся скрип кровати: Северус поднимается.

- Твое право. Ты должен был понимать, на каких условиях я позволяю тебе спать со мной.

Он накидывает мантию. Гарри не верит своим ушам. И только когда Северус захлопывает за собой дверь, он отчаянно шепчет:

- Нет… Нет-нет-нет-нет-нет!

Мир распадается на множество маленьких бесполезных осколков, которые уже не собрать обратно. Потому что без Северуса Гарри - ничто, а он уже не вернется, ведь там, за дверь, пустота, откуда нет возврата. И Гарри сам оттолкнул его, сам подписал себе смертный приговор. Северус - это солнце, воздух, глоток воды в пустыне, то, без чего нельзя жить, можно только умирать.

Гарри трясет, на плечах появляются синяки, но он продолжает кричать, глядя на дверь, хотя знает, что Северус не вернется.

Щеку вдруг обжигает огнём. Гарри пытается поднять руки, оттолкнуть от себя боль. Еще одна пощечина. Гарри вздрагивает и вдруг открывает глаза.

Над ним склонился Северус с занесенной для очередного удара рукой.

- Проснулся? - в этот раз рука легла на щеку почти нежно, ладонь прошлась от скулы до подбородка, поглаживая. - Ты опять кричал во сне, я не мог иначе тебя разбудить.

Гарри молча глядит на Северуса. Сон. Это был сон. Настолько реалистичный, что Гарри готов был умереть прямо там. Интересно, а что случится, если он умрет во сне?

Кровать скрипнула, и Гарри ощутимо вздрогнул. Но Северус всего лишь присел у Гарри в ногах.

- Что тебе снилось?

- Неважно, - пробормотал Гарри.

Он никогда не верил в вещие сны. Но сейчас что-то настойчиво повторяло, что если он скажет о том разговоре Снейпу, то опять потеряет его. В этот раз по-настоящему. Что, если Северус и вправду пользуется Гарри как заменителем? Но лучше так, чем совсем без него.

- Поттер, если это опять твоя связь с Темным Лордом… - необычайно мягко заговорил Снейп, - Ты должен понимать, что это…

- Опасно? - раздраженно перебил его Гарри. - Знаю. Только не надо разговаривать со мной как с тяжелобольным.

- И не подумаю, - Снейп резко фыркнул, и Гарри даже немного пожалел, что из голоса Северуса исчезла та мягкость. - Я хотел сказать, что увиденное тобой может оказаться важной информацией для Ордена. И запомни, Поттер, твоя связь с Лордом не болезнь. Если ты разовьешь некоторые навыки, это даже может оказаться преимуществом.

Гарри виновато кивнул: он не хотел срываться.

- Мне просто приснился кошмар, - вздохнул он. - Не связанный с Волдемортом. Просто…

Снейп странно взглянул на него, словно хотел что-то сказать, но промолчал. Вместо этого он поднялся…

Гарри, сам того не желая, вцепился в него.

- Не уходи… - пробормотал он. Снейп негромко фыркнул и высвободил мантию из пальцев Гарри. А потом вдруг взмахнул палочкой, призывая к кровати стул.

Гарри уткнулся в подушку, слушая шорох мантии усаживающегося рядом Северуса. Вообще-то он имел в виду другое, но если Северус не хочет…

Ненавидя себя за слабость, он осторожно взял Северуса за руку, ожидая, что зельевар оттолкнет его. Но нет: Северус только негромко хмыкнул и расположил руку удобнее. Гарри почувствовал осторожное прикосновение к волосам, закрыл глаза от наслаждения.

Он на все был готов, только бы так было всегда.

* * *

Я сидел у кровати Поттера уже больше получаса. Хотелось спать, но каждый раз, когда мне казалось, что Поттер уснул, и я пытался встать, он поворачивался ко мне и смотрел невыносимо тоскливым взглядом. И я не мог уйти.

Мое терпение закончилось тогда, когда я чуть не свалился, задремав. Я встал, не обращая внимания на Поттера, отодвинул стул к стене и скинул небрежно застегнутую на несколько пуговиц мантию. Под ней у меня была только ночная рубашка. Поттер издал какой-то странный звук.

Я присел на край кровати.

- Может, подвинешься? Судя по всему, ты засыпать не собираешься, а я сегодня встал слишком рано, чтобы позволить себе сидеть возле тебя полночи.

Поттер послушно отодвинулся к стене. Я откинул одеяло и лег рядом с ним.

Он был горячий. Сейчас, лежа рядом с ним, я испытывал такое ощущение защищенности, которого не было никогда. Как я вообще мог сравнивать его с Джеймсом? Гарри был совсем другим. Они были непохожи как лед и огонь. Гарри грел, и рядом с ним было уютно. Я вдруг понял, что так было всегда. Только раньше я не понимал этого, что это, и злился, чувствуя себя незащищенным рядом с ним. Я унижал его, стараясь доказать и ему, и себе, что он слабее меня, и что я всегда смогу защититься от него. А оказывается, от него не надо защищаться. Надо просто жить им…

Поттер нервно шевельнулся и, повернувшись ко мне, неуверенно положил руку мне на талию. Я бесшумно фыркнул.

- Тебе так удобно?

Он промычал что-то невнятное и напрягся, словно ожидая, что я оттолкну его. А мне вдруг захотелось тоже обнять его. Я всегда считал такие эти порывы нежности глупостью и редко позволял их себе даже с собственным сыном. Разум подсказывал, что это слабость, что демонстрировать свою привязанность к Поттеру, по меньшей мере, глупо.

Поэтому я просто удобнее повернулся под его рукой. Он пододвинулся ко мне еще ближе. Я закрыл глаза.

Засыпать было приятно.

* * *

А вот пробуждение меня не порадовало. Разбудил меня Поттер, ворочающийся во сне и что-то бормочущий. По его виску текла капелька пота. Я невольно убрал со лба мокрые волосы.

Шрам не подавал никаких признаков того, что в сознание Поттера пытается вторгнуться Тёмный Лорд. Обычно после таких снов шрам распухал и краснел, я видел это собственными глазами.

Вот только лоб Поттера был неестественно горячим. Да и все симптомы указывали скорее на высокую температуру и горячечный бред. Этого мне только не хватало… Мерлин великий, за что мне это наказание по имени Гарри Поттер?

Часы Поттера, лежащие на столе, показывали пять утра. Поттер что, не мог выбрать более подходящего времени, чтобы разбудить меня? Это риторический вопрос- сам знаю, что не мог…

Перечное зелье вряд ли поможет, против высокой температуры оно практически бесполезно. Значит, надо Жаропонижающее, Общеукрепляющее…

И желательно не разбудить Драко.

* * *

Поттер! Мне потребовалось ненадолго отлучиться. В мое отсутствие я КАТЕГОРИЧЕСКИ запрещаю тебе вставать с кровати и предпринимать какие-либо другие активные телодвижения. Хочу напомнить, что если тебе станет еще хуже, возиться с тобой придется мне же. В экстраординарном случае можешь позвать Джеймса или Люпина. Надеюсь, что у тебя еще остались зачатки благоразумия. Северус Снейп.

Гарри отметил, что обычное до этого «С. Снейп» превратилось в «Северус Снейп», что не могло не радовать. Остальное же не внушало оптимизма. Предупреждение Снейпа было излишним: на Гарри накатила такая слабость, что даже чтение записки потребовало титанических усилий, а буквы двоились в глазах. Сесть на кровати он не мог: кружилась голова, а еще накатила ужасная апатия, так, что хотелось просто лечь, зарыться в одеяло и уснуть.

Однако сон, как ни странно, не шел. Гарри оставалось только скучать, разглядывая потолок или незатейливый кусок соседнего дома за окном.

Дверь приоткрылась. Гарри с трудом приподнял голову.

- Давно проснулся? - Снейп осторожно прикрыл за собой дверь.

- Только что, - слабо отозвался Гарри, падая обратно на подушку.

- Как себя чувствуешь? - Снейп, судя по его виду, был готов услышать что-то вроде «лучше некуда» или, на худой конец, «нормально» и уже приготовился опровергать эти утверждения.

- Отвратительно, - признался Гарри. Снейп приподнял бровь, выражая, наверное, удивление, и подошел к столу. Скосив глаза, Гарри наблюдал, как на столе появляется шеренга флакончиков, колбочек и баночек которые Снейп доставал из карманов мантии. Интересно, свои карманы Снейп специально увеличивает изнутри каким-то заклинанием?

Снейп закатал рукава мантии. Гарри рассеянно скользнул взглядом по запястьям мужчины. Они казались очень хрупкими и вызывали странное чувство нежности в замутненном температурой рассудке Гарри.

Снейп взял со стола одну из баночек, другой рукой стянул с Гарри одеяло.

- Холодно, - попытался возразить парень, стараясь отобрать одеяло, но ничего не вышло: здоровый Снейп бы явно сильнее.

- Жаропонижающее зелье оказывает лучший эффект в сочетании с использованием его концентрата снаружи.

- Я не разбираюсь в зельях, - честно признался Гарри. Снейп вздохнул.

- Судя по всему, ты еще и английский язык плохо понимаешь. Эта мазь, - он сунул Гарри под нос баночку, - концентрат жаропонижающего зелья. Им надо натереть твое тело, тогда температура спадет быстрее.

Гарри вздохнул. Снейп, очевидно, принял это за согласие, потому что помог Гарри перевернуться на спину и снять пижамную рубашку. Гарри пытался прижаться к нему, старясь согреться.

Почему-то Гарри вдруг показалось, что так же могла заботиться о нем его мама, если бы…

Если бы все было хорошо. Если бы не было войны. Если бы не было этого проклятого предсказания.

Руки Снейпа оказались удивительно сильными и надежными. Как спасательный круг для утопающего. Как Патронус в толпе дементоров. Гарри закрыл глаза: было до странности спокойно.

А потом Снейп бережно укутал его в одеяло и влил в него не меньше десятка разных зелий. Ну, может и меньше, но ненамного.

Уже засыпая, Гарри ощутил, как Снейп превращает стул в мягкое кресло и садится в него. Рядом с Гарри.

* * *

Большой зал, первый учебный день после Рождества. Гермиона выглядела неестественно бодрой, Рон ухитрился уснуть и упасть носом в яичницу. Снейп за преподавательским столом выглядел мрачнее обычного.

Сам Гарри чувствовал себя на редкость отвратительно. Чувствовать на себе непривычно нежный взгляд Снейпа оказалось не только приятно, но и больно. А все потому, что Гарри никак не мог понять, кого видит в нем Снейп - самого Гарри или его отца.

Возможно, проще было бы спросить. Но Гарри отчаянно не желал выставлять себя дураком перед Северусом, а, спроси он это, у зельевара точно сложилось бы о нем такое мнение. К тому же Гарри не хотел признаваться, как это важно для него.

А это было жизненно важно. С тех пор, как Гарри приснился тот самый кошмарный сон, Гарри понял, что пойдет на все, только бы Северус был рядом с ним.

Но все было неясно. Стабильно - да, Северус и не мог быть другим. Но неясно.

Снейп провел те несколько дней до конца рождественских каникул на Гриммаулд Плейс. В основном они с Гарри сидели в библиотеке: делать было нечего, и Гарри выбирал заклинания для занятий с ОД. Снейп помогал ему, иногда улыбался - Гарри никогда до этого не видел его улыбку. Но не было ни слова о том, что произошло между ними. Но в то же время отношения уже не были теми, что раньше, когда они словно боялись приблизиться друг к другу. Что-то изменилось, и Гарри не мог понять, что.

В общем, все было настолько сложно, что Гарри потерял всякую надежду разобраться в этом.

Наверное, из-за своих напряженных раздумий о том, что делать дальше, Гарри и позабыл о Рождестве.

Подарки для друзей - в том числе и Джеймса - были приготовлены заранее. Но о том, что Северуса тоже надо будет поздравить с Рождеством, Гарри тогда не думал.

Он понял это только тогда, когда, разворачивая подарки, обнаружил небольшой деревянный амулет на шнурке, выточенный в форме маленькой, чуть больше фаланги пальца, колбы. Внутри колбы была сухая трава - Гарри определил это, долго разглядывая ее под светом. А к амулету прилагалась записка косым, знакомым почерком. «Артефакт, выявляющий приворотные и отворотные зелья и слабые яды. Также является щитом от приворотных чар. Не может выявить Амортенцию и специально скрытые приворотные зелья. Внутри амулета - безоаровый камень, и травы, аналогично прекращающие действия приворотных зелий. Амулет зачарован так, что его можно расколоть, сильно сжав, но при случайном нажатии он останется цел. Пробовать не советую: амулет одноразового действия, никаким Репаро его не починить»

Тогда Гарри целый день сгорал от стыда, что ничего не подарил Северусу. Хотя сам зельевар, казалось, не обратил на это внимания.

И вот теперь Гарри опять время от времени бросал на Снейпа виноватые взгляды. Снейп не замечал его, с отвращением разглядывая учеников. Ясно было, что одна мысль о начале уроков ввергала его в состояние глубочайшей депрессии.

С обычным шумом в зал влетели совы. Гарри невольно отметил, что почта не вызывала уже того волнения, как пару недель назад. Видимо, все уже свыклись с постоянным напряжением, как бы это ни было дико…

Гарри поймал газету, краем глаза отметил, что Гермионе пришло письмо - она аккуратно отложило его в сторону, тоже взяв вначале Ежедневный Пророк.

Одно массовое нападение в каком-то городке, название которого Гарри ничего не говорило. Два убийства магглорожденных волшебников. Какие-то легкомысленные статьи, на которые Гарри не обратил внимания: больше ничего нет. Только три нападения.

Гермиона рядом сидела неестественно прямая, уставившись в одну из статей невидящим взглядом. Гарри отбросил газету, подозревая худшее, и осторожно потряс подругу за плечо.

- Да? - она словно проснулась. - Знаешь, давай уйдем отсюда… Разбуди Рона, - она взяла письмо и встала. Гарри заметил, что она чуть шатается. Толкнув Рона, он поддержал ее. Гермиона отрешенно кивнула.

Гарри чувствовал на себе сотни чужих взглядов. Они привлекали внимание: до конца завтрака было еще много времени.

- Идем, - повторила Гермиона, хотя в этом не было необходимости. Рон неуклюже выбрался из-за стола и догнал их.

- А что произошло? - недоуменно поинтересовался он. Гарри бросил на него яростный взгляд. Гермиона промолчала.

Только когда они вышли из Большого зала, Гарри заметил, как подозрительно блестят глаза подруги.

Рон, наверное, тоже заметил это. По крайней мере, он явно проснулся и теперь растерянно глядел то на Гермиону, то на Гарри, словно забыв о своей вражде.

Они остановились около класса. Гермиона присела на подоконник и протянула газету. Рон торопливо взял ее.

- На седьмой странице, - бесцветным голосом пояснила она.

Газета и письмо. Только сейчас Гарри понял, что произошло. Закусив губу, он осторожно присел рядом с девушкой, обнимая ее за плечи. Гермиона тяжело вздохнула и дрожащими руками неловко распечатала конверт.

Несколько минут растянулись для Гарри в вечность. Рон уже отложил газету и неуверенно подошел ближе. А Гарри ждал, внимательно следя за лицом Гермионы.

Наконец листок выскользнул из ее рук. Гарри почувствовал, как девушка расслабилась. Из-под закрытых век потекли слезы.

Рон обнял Гермиону, натолкнувшись руками на руки Гарри. Гарри бросил на друга взгляд.

Гермиона тихо плакала в его плечо, вцепившись в ладонь Рона.

Спокойный кивок, словно знак примирения. Словно - или это он и есть?

Гарри осторожно отстранился, наклонился за письмом.

…Мама случайно оказалась в месте нападения… она знала, что происходит, ей почти удалось уйти… случайное проклятие… Круциатус… отправили в вашу больницу Святого Мунго, говорят, что она оправится через пару недель… Не волнуйся. Отец.»

Когда Гарри поднял голову, плечи Гермионы уже не вздрагивали так судорожно. Гарри сложил письмо и засунул его в сумку Гермионе - вряд ли она в таком состоянии помнила об этом.

Класс был открыт. Гарри оглянулся на друзей и зашел, оставляя их одних.

* * *

После Рождества прошло всего две недели, а Гарри казалось, что не меньше полугода. Казалось, он никогда так не уставал. Даже на пятом курсе. По крайней мере, тогда ему не приходилось два раза в неделю заниматься с группами неорганизованных раздолбаев. Кажется, он начинал понимать преподавательскую систему Снейпа. Может быть, если бы он мог снимать баллы, было бы легче наводить порядок?

Снейп тоже не облегчал жизнь. С зельеварением у Гарри до сих пор были проблемы, и Снейп продолжал назначать отработки с прежней частотой. Отработки проходили по той же схеме, что и в прошлом году: нужно было варить зелье до тех пор, пока не получался верный вариант. Снейп обычно был рядом, занимаясь своими делами, а Гарри в такие моменты испытывал целую бурю разнообразных чувств от ненависти и обиды до безнадежности и тоски.

Еще тяжелее стало, когда Гарри почувствовал, что ему неприятно находиться в Гриффиндорской башне.

Он не знал, отчего это. Оттого ли, что он опасался Джинни и Симуса, или оттого, что не разговаривал с Роном, или просто потому, что привык к тишине подземелий. Но это было так, будто он лишился дома. Теперь все свободное время Гарри просиживал в библиотеке или в Выручай-комнате.

Можно было, конечно, пойти к Северусу. Теоретически. Потому что на практике перед Гарри вставало множество препятствий.

Во-первых, Малфой. Гарри не мог не заметить, что ещё в прошлом году хорек стал относиться к нему,… по крайней мере, нейтрально. Проще говоря, стал избегать конфликтов. Это было на руку Гарри, особенно если учитывать то, что инициатором их столкновений всегда был Малфой. Однако относиться друг к другу лучше они явно не стали, и терпеть слизеринца так близко Гарри не хотел.

Во-вторых… опять Малфой. Гарри отлично знал, что Северуса тоже не устраивает наличие Гарри и Малфоя в непосредственной близости друг от друга. А также при Малфое Снейп и с Гарри вел себя более сухо.

Еще Гарри ожидал неприятностей и со стороны своих однокурсников. Кто-нибудь мог узнать, где пропадает Гарри. Если в прошлом году это можно было объяснить тем, что в комнатах Снейпа жил Джеймс, то в этот раз такое оправдание не годилось. А если, например, Гермиона начнет выяснять, что происходит…

Хотя странно, что до сих пор она не замечает, что Гарри изменился. Или, может, замечает, но просто не обращает внимания? Или, еще хуже, догадалась? Нет, в таком случае она наверняка бы решила поговорить с ним.

Но главной причиной того, что Гарри не решался приходить к Северусу, было то, что он сам до сих пор боялся своих чувств.

Не хотелось показывать этого. И Гарри, оставалось, только молча страдать.

Хотя и на страдания-то времени почти не оставалось.

В среду между последним уроком, трансфигурацией, и очередным выматывающим занятием ОД у Гарри был час, чтобы отдохнуть. Отдыхал он всегда в Выручай-комнате, благо она предоставляла ему все возможности для этого: мягкое кресло и тишину. Гарри не отказался бы и от горячего чая с тостами, но этому препятствовал какой-то закон трансфигурации, о котором ему как-то раз рассказывала Гермиона.

Как всегда, время пролетело слишком быстро. Первой, как обычно, пришла Джинни - Гарри пришлось изобразить бурную деятельность, каллиграфическим почерком выписывая на доске пять разновидностей отталкивающего заклинания, и периодически вежливо отвечать на вопросы о квиддиче. После того матча со Слизерином Гарри категорически запретили полеты, благо они уже не входили в школьную программу, и Джинни в очередной раз пришлось искать нового ловца. Хотя Гарри уже не сожалел об этом, если бы ко всему прочему ему пришлось еще ходить на тренировки, он бы просто не выдержал нагрузки.

Через десять минут пришли Рон с Гермионой. Рон бросил на сестру, а затем на Гарри мрачный взгляд. Гермиона утомленно вздохнула, заметив это. Гарри уже было все равно.

- Сегодня будем тренировать Отталкивающие чары, - сообщил он, указывая на доску. - Сначала пробуйте на манекенах, потом, когда сможете регулировать силу удара, разделитесь по парам.

Гарри никогда не ждал, пока соберутся все, чтобы начать занятие. Учитывая, что Рон и Джинни всегда приходили в числе первых, такой подход значительно разряжал атмосферу.

Деревянный амулет на шее Гарри начал пульсировать. Гарри даже заподозрил, что у Джинни в кармане припрятан очередной пузырек с приворотным зельем. Опять… значит, следует быть аккуратнее.

Еще через десять минут к ним присоединились Невилл, Дин и оба Криви. Гарри, сам успевший поработать с этим заклинанием раньше, наблюдал за ними. У Невилла, как обычно не получалось: манекен от его заклинания лишь слегка покачивался.

- Подожди, ты неправильно делаешь. Сила удара зависит от амплитуды взмаха, так что смелее маши палочкой. Здесь не зельеварение, ничего не взорвется, - Гермиона отвлеклась от своего манекена, объясняя Невиллу его ошибку. Парень кивнул и немного нервно, на взгляд Гарри, взмахнул палочкой. Манекен дернулся так, что от него отлетела голова, ударилась в стену и упала на подушки. Невилл сглотнул.

- Ну.… Если бы это был реальный бой, добивать врага было бы не надо, - хмыкнул Гарри. - Гермиона, можешь встать в пару… с Роном или Дином. Джинни, ты слышала, что Гермиона только что сказала Невиллу? Делай взмахи поменьше.

Джинни, у которой манекен в очередной раз отлетел и ударился о стену, фыркнула.

Выручай-комната постепенно заполнялась людьми. Заклинание, лечащее синяки, которое Гарри показывал на прошлом занятии, оказалось весьма кстати. Следить за теми, кто тренировался в парах, Гарри поручил Гермионе: разорваться пополам он никак не мог.

Джинни все так же возилась с манекеном. Если Невилл взмахивал палочкой слишком коротко, то Джинни никак не могла остановить руку в нужный момент. Гарри тяжело вздохнул и подошел ближе.

- Джинни, делай взмах короче, - Гарри твердо, чтобы ни у кого, в частности у самой Джинни или Рона, не возникло мысли о чем-то личном, обхватил кисть девушки и показал движение. Джинни, казалось, даже не заметила этого. Гарри отпустил ее руку и отступил.

- Поняла?

Джинни выглядела изумленной. Амулет на шее нагрелся. Казалось, что в нем находится маленькое, отчаянно бьющееся сердце.

- Джинни, - окликнул ее Гарри. Она нахмурилась и кивнула.

- Да, ясно.

- Повтори, - терпеливо попросил Гарри, проклиная все на свете за эту пытку.

Джинни рассеянно взмахнула палочкой, явно думая о чем-то своем. Манекен ощутимо дернулся и остался на месте. Гарри устало вздохнул.

- Хорошо. Тогда встань в пару с Луной, и начинайте отрабатывать друг на друге. Не забывайте, что это заклинание пробивает обычное Протего, поэтому лучше использовать Протего Максима, заодно повторите его.

Джинни и Луна послушно отошли в другой конец комнаты, чтобы никого не задеть, а Гарри продолжил наблюдать за немногими оставшимися.

Вскрик Гермионы через несколько минут оказался полной неожиданностью. Гарри резко развернулся и бросился туда, где уже собиралась толпа.

По полу разметались знакомые рыжие волосы. Гарри прикусил губу от злости.

- Она не успела поставить щит. Я, наверное, просто не рассчитала силу удара… - негромко произнесла Полумна, когда Гарри подошел к ней.

- Все в порядке, - Гермиона, стоящая рядом с Джинни на коленях, провела над ней палочкой. - Я не очень хорошо знаю Диагностические чары, но если бы было что-то серьезное, я бы заметила. Надо на всякий случай обратиться к мадам Помфри…

Джинни зашевелилась, открыла глаза и жалобно взглянула в сторону Гарри. Он невольно вздрогнул и в свою очередь страдальчески посмотрел на Гермиону. Девушка незаметно для других кивнула ему.

- Рон, помоги, пожалуйста, - попросила она. - Гарри, ты останься: тебе надо вести занятие.

Гарри попытался сдержать облегченную улыбку. Похоже, это у него не получилось: на него устремились удивленные взгляды.

- Продолжайте, - нахмуриться ему удалось без труда. - Еще десять минут, и начнем раскидывающие чары, а они сложнее.

У манекенов теперь никого не осталось, и Гарри опустился на пол рядом с ними, внимательно наблюдая за отработкой заклинаний. Результаты радовали.

Полумна, оставшаяся без пары, подошла к нему и села рядом. Гарри с некоторым беспокойством покосился на нее.

- Ты в порядке? - немного неуклюже поинтересовался он. Наверное, это звучало глупо, но других слов Гарри не мог найти. Не спрашивать же: «Ты не беспокоишься из-за того, что огрела Джинни заклинанием?»

- Да, - безмятежно ответила Полумна. - Я думаю, Джинни в порядке. Мне показалось, что она специально не удержала щит.

Гарри кивнул. Он и сам предполагал это.

Странно, как изменились в последнее время его взгляды на людей. Когда-то он искренне считал, что все гриффиндорцы прямые, честные и благородные. И только проблемы с Симусом и Джинни заставили его задуматься о том, что это не так.

Впрочем, это естественно. Вне Хогвартса дети же не делятся на четыре четко обозначенные категории. А, попадая сюда, они не становятся другими. А значит, нельзя их мерить по одному факультетскому лекалу.

Ведь взять того же самого Петтигрю, хотя его очень не хотелось вспоминать. Но нельзя считать, что он единственная паршивая овца во всем гриффиндорском стаде. Наверняка были и другие. Может, не такие подлецы, но все же… не слишком хорошие люди. Даже…

Даже Джеймс Поттер.

Снейп всегда говорил Гарри правду об его отце. Другое дело, что сам Гарри не хотел в это верить, заведомо возводя своего отца чуть ли не в ранг святых.

А ведь можно сказать, что Гарри видел своего отца и сам. Вот только неизвестно, остаются ли мертвые такими же, какими они были при жизни, или меняются? Потому что если Джеймс Поттер действительно был таким, каким предстал перед Гарри…

- Мне кажется, ты ее боишься, - негромко сообщила Луна, рисуя палочкой на полу какие-то узоры. Гарри даже вздрогнул: он успел забыть не только о том, что они говорили о Джинни, но и о том, что сейчас занятия с ОД в самом разгаре.

- А что мне еще делать, - вздохнул Гарри. Полумна пожала плечами.

- Не знаю. Я вообще сейчас ее не узнаю.

Гарри кивнул и поднялся. Продолжать разговор не хотелось.

- Переходим к разбрасывающим чарам. Они могут отбросить не одного, а нескольких противников в указанном направлении, но неудобны в гуще схватки, где вы можете попасть в своих. Заклинание то же самое, но изменяется движение палочки…

Сегодня вечером надо все-таки зайти к Северусу. Гарри не сомневался, что профессор сможет ответить на его вопрос об отце.

* * *

Я с большим удовольствием перечеркнул красными чернилами работу Уизли-младшей и вывел аккуратную «О» на полях. Хотя для Уизли такая отметка была редкостью: она обычно балансировала где-то между «Слабо» и «Удовлетворительно». В моей оценке, конечно, не было ничего личного. Профессия и личная жизнь находились на разных полюсах моей жизни. Даже отношение к Поттеру я не изменил. Почти. Разве что перестал срывать на нем свое раздражение, как это было раньше.

Следующая работа - Криви. Слабо….

В дверь класса постучали. Я оторвался от стопки пергаментов и выпрямился. Спина болела. Это было мой проблемой: мази у меня неплохие, но изогнуться так, чтобы намазать себе спину, я не могу, а идти к Помфри…Бр-р! Нет, лучше я потерплю, спина сама собой пройдет. Рано или поздно.

- Alohomora! - произнес я вместо ответа. За дверью мялся первокурсник. - Я слушаю, - сообщил я, поднимаясь.

- Профессор, вас просит зайти директор, и еще мадам Помфри просит у вас… э-э… - первокурсник развернул бумажку, которую теребил в руках, и прочитал по слогам, - белладонно - папоротниковую эссенцию.

Я приподнял бровь, но от других проявлений удивления воздержался. Странно. Белладонно - папоротниковая эссенция используется для приведения в порядок внутренних органов в случае легкой встряски или профилактики подобных ситуаций. Что могло случиться?

- Можете идти, - процедил я. Первокурсник облегченно вздохнул и умчался. Я вышел за ним и запер класс: готовая эссенция была у меня в личных комнатах как лабораторный образец: ее проходили на седьмом курсе. Одного флакона должно хватить.

Интересно, что нужно от меня Дамблдору…

В больничном крыле было пусто, только кровать в дальнем углу была отгорожена ширмой. Из-за нее доносились знакомые голоса: Уизли-младшая и Грейнджер. Интересно, кто из них пострадал?

В любом случае, ни одну, ни другую видеть мне не хотелось. Можно было оставить флакон с зельем на тумбочке и уйти, но тогда мне целую неделю придется снова слушать недовольное ворчание разобиженной Помфри. Придется подождать.

Я присел на стул возле одной из кроватей и от нечего делать прислушался к голосам за ширмой.

- Послушай, а самой-то тебе не надоело? - в голосе Грейнджер явственно слышалось раздражение. - Мне бы на твоем месте было бы просто стыдно! И перед ним, и перед другими! Ты же сама себя унижаешь, неужели неясно?

- А я люблю его, - на мой взгляд, абсолютно нелогично ответила Уизли.

- Джинни, извини, конечно, но неужели тебе непонятно, что ты ему не нужна?

- А ты это точно знаешь, да? - в голосе Уизли была насмешка.

- Знаю! Джинни, ну присмотрись к нему сама, ты же не слепая! У него же… кто-то есть.

Я напрягся. То, что речь идет о Поттере, это ясно: Уизли только к нему клеится с неприличной инициативой. Интересно, что известно Грейнджер? И откуда ей это известно?

- Кто она? - Уизли, похоже, не понравилась новость. Грейнджер только хмыкнула в ответ. - Впрочем, неважно. Вот увидишь, рано или поздно у меня получится!

- Вряд ли, - мне кажется, или Грейнджер действительно весело? - Знаешь, я думаю, что Гарри,… ну, не интересуется девочками.

Дверь за моей спиной скрипнула, и я поднялся со стула прежде, чем вошла Помфри. Коротко кивнул на ее улыбку и молча протянул пузырек с зельем.

Слова Грейнджер заставили меня задуматься.

Есть два варианта: либо Грейнджер сделала неверные выводы из своих наблюдений за Поттером, что вряд ли возможно. Либо наши с Поттером отношения до такой степени явные.… Хотя все же никто кроме нее и не заметил их. Грейнджер простительно: у нее нездоровая тяга к знаниям и чужой личной жизни, хотя стоит признать, что секреты хранить она умеет. Это редкое качество: до сих пор я не встречал женщин, которые могли удержать важную информацию о чужой личной жизни вдали от публики.

К тому же Грейнджер знает Поттера достаточно хорошо, чтобы, в самом деле, заметить изменения в нем, которые, кстати, у него на лбу написаны…

- Сахарные мышки, - демонстративно поморщившись, сообщил я пароль каменной горгулье. Статуя послушно сдвинулась в сторону, освобождая проход.

Кабинет Дамблдора был открыт: видимо, он ждал меня.

- Здравствуй, мой мальчик, - вздохнул он. - У меня к тебе серьезный разговор.

Я кивнул.

- Судя по всему, неприятные новости. Что-то в Ордене? - я сел в кресло у камина. Дамблдор невесело хмыкнул.

- Нет, Северус. В этот раз наш разговор будет касаться твоей личной жизни.

Мерлин! Этого только не хватало. Я вцепился левой рукой в ручку кресла так, что стало больно.

- Мне казалось, что моя личная жизнь - это мое личное дело, - сухо проговорил я.

- Да, мой мальчик, но не тогда, когда она становится достоянием общественности.

Я медленно повернул голову, глядя на Дамблдора.

- Неужели я пропустил тот счастливый момент, когда в Ежедневном Пророке опубликовали все подробности моей жизни? - несмотря на внешнее спокойствие, я был в бешенстве.

- Успокойся, Северус, - Дамблдор, как обычно, почувствовал мое состояние. - Все гораздо хуже, чем ты думаешь.

Я сердито фыркнул, но промолчал, давая Дамблдору возможность высказаться.

- Я прошу тебя честно ответить на мой вопрос. Поверь, Северус, мне необходимо это знать. Ты действительно состоишь в связи с Гарри?

Я отвернулся к огню. Я не сомневаюсь, что Дамблдору действительно важно это знать. К тому же, это нужно ему только для того, чтобы помочь мне же.

О чем я только думал, когда связывался с Поттером?

- Да.

- И как давно?

- С Рождества, - я ответил честно. В интимной связи с Поттером я действительно состою,… состоял один раз в рождественские каникулы.

- Разумно…

- Я бы так не сказал.

Дамблдор улыбнулся в ответ на мое замечание.

- Дело в том, Северус, что сегодня с утра ко мне пришла мисс Скитер.

Я поморщился. Одно упоминание Скитер вызывало у меня нервный тик и чесотку за правым ухом.

- Я не знаю, как ей стало известно о ваших отношениях. По крайней мере, для меня ее вопросы оказались, мягко говоря, неожиданными. Но надо сказать, что ее желание узнать, что об этом думаю я, оказалось весьма кстати, - Дамблдор сделал паузу, видимо ожидая, что я переспрошу. Я молчал. - Мне пришлось стереть ей память и поставить несколько ускользающих блоков. К сожалению, источник её информации мне неизвестен…

- У нее не было воспоминаний? - прямо поинтересовался я. Конечно, официально несанкционированная легилименция была запрещена, но только для тех, кто не может скрыть своего вторжения.

- Хуже, Северус. Ей прислали анонимное письмо. Ты же знаешь, что Скитер обожает непроверенные слухи.

Я фыркнул. Да, к сожалению знаю…

- Вот, взгляни.

Я машинально взял протянутую записку.

Не узнать этот почерк было невозможно.

- На письмо наложены Маскирующие чары, - понимающе кивнул я. Дамблдор нахмурился.

- Почему ты так решил, Северус?

Я удивленно поднял голову. Да, я не чувствую ни следа магической ауры, но Дамблдор гораздо сильнее меня…

- Это почерк Люциуса Малфоя.

* * *

Субботнее утро было для Гарри благословением.

На завтрак он пришел достаточно поздно, чтобы в Большом Зале осталось много народу, но достаточно рано, чтобы застать там Снейпа.

Снейп был мрачен. Впрочем, в этом состоянии он находился с четверга. Наверняка этим обуславливалось и резкое увеличение количества снятых баллов со всех четырех факультетов. В том числе и со Слизерина, другое дело, что изменения в слизеринской копилке были не столь радикальными.

Гарри повезло, под раздачу он не попал. Причем не по каким-то личным причинам, а по причинам вполне объективным: ни в четверг, ни в пятницу уроков зельеварения у седьмого курса Гриффиндора не было.

Бросив на Снейпа короткий взгляд, Гарри негромко вздохнул и направился к гриффиндорскому столу.

На столе, рядом с местом, где обычно сидел Гарри, устроилась небольшая пестрая сова с привязанным к левой ноге письмом. Увидев Гарри, сова подлетела к нему. Гарри отвязал письмо, точнее записку. Развернул и невольно покраснел.

«Сегодня после двух у меня. С.

PS: Будет лучше, если тебя не заметят»

Гарри быстро взглянул на Снейпа. Тот умело делал вид, что не имеет к письму никакого отношения, то есть, полностью игнорировал Гарри. Всё как обычно.

Гарри бережно свернул записку и засунул в карман.

Осталось не так уж много времени. Всего два с половиной часа.

* * *

Я был взбешен. И именно поэтому сидел сейчас в гостиной с Поттером. Он прижимался к моему плечу и, казалось, дремал. А я напряженно смотрел на огонь.

Все было правильно. Поттер уже совершеннолетний. А по Единому Своду Правил высших магических школ, есть и такой, сексуальная связь преподавателя с совершеннолетним учеником разрешена во внеучебное время при условии, что на уроках преподаватель будет относиться к ученику объективно. При необходимости все это без труда выяснялось с помощью Веритасерума.

При одной мысли, что это положение может быть применено по отношению ко мне, я готов был удушить голыми руками первого же, кто полезет ко мне с Веритасерумом.

Но в то же время…

Я привык к препятствиям, которые ставила мне жизнь. Я привык преодолевать их любой ценой. Раньше я сам запрещал себе быть с Поттером, и тому было множество внутренних причин. А сейчас, как только мне попытались помешать, я тотчас же захотел доказать, что я в силах победить.

У меня не было сомнений в том, кто виноват. Чтобы подделать почерк, надо было иметь образец письма. Письма Люциуса и личный мотив были только у Драко.

Поттер повернул голову и задышал мне в шею. Я невольно прижал его крепче. Он почему-то вздрогнул.

Я бросил взгляд на часы на его руке. Без пяти десять.

- Иди спать, - мягко отстранил его я. Поттер жалобно нахмурился.

- Северус…

- В мою спальню, - продолжил я. У Поттера чуть глаза на лоб не вылезли от удивления. - Я скоро приду.

- А…

- Можешь остаться на ночь, - я растянул губы в улыбке. Поттер просиял и неуверенно обнял меня.

Когда он вышел из гостиной, было уже десять.

Почему-то это было немного больно и очень обидно. Словно я обманываю самого себя. Но ведь я не обманываю? Я, в самом деле,… неравнодушен к нему. Я, в самом деле, хочу провести с ним эту ночь, чувствуя его тепло. А то, что я доказываю этим что-то,… какое это имеет значение?

Имеет.

За фотографиями, стоящими на камине, была спрятана баночка с приготовленным мною на рождественских каникулах любрикантом. И Джеймс, и Драко знали, что эти фотографии почти святое для меня, и не трогали их. Больше никто сюда не заходил.

Сейчас я даже не подумал о том, чтобы взять эту баночку с собой в спальню. Потому что все это не может происходить ВОТ ТАК. Это и будет то самое осквернение святыни.

А то, что я делаю сейчас с нашими отношениями, это не осквернение? Я ведь демонстрирую их перед Драко, доказывая, что мне не важны его попытки помешать мне, что у него ничего не получится.

Я действительно хочу быть с Поттером. Только…

Схватило спину, в очередной раз за эти три дня. На меня будто кто-то порчу наслал. И такое было, правда, давно, еще на пятом курсе…

Я встал с дивана, взмахом палочки потушил огонь в камине, заметив, как грустно на меня с фотографии смотрит мама. Обычно она улыбалась.

* * *

- Поттер, подожди меня еще немного, - взгляд Северуса странный, словно он, Северус, а не взгляд, разрывается пополам. Гарри кивнул, грустно посмотрев на него. Северус, видимо, истолковал его взгляд как-то иначе: он подошел ближе и почти нежно прикоснулся губами к губам Гарри.

- Подожди, - повторил он.

Дверь ванной бесшумно закрылась. Гарри с тоской уставился на нее.

Сегодня все было как-то не так, и чем дальше, тем больше. Сперва Северус просто предложил ему посидеть рядом, пока он заканчивал проверять работы. Малфой бесился, Гарри чувствовал себя немного неловко, но не отказывался.

Потом они молча сидели в гостиной. Северус все так же хмурился. Гарри не рискнул спрашивать, в чем дело: его до сих пор периодически мучили кошмары, и он стал невероятно мнительным.

Но обстановка располагала к спокойствию. Горячий чай, который заварил ему Северус, уже какой-то знакомый огонь в камине и теплая рука на бедре - как знак того, что что-то кардинально поменялось в жизни Гарри.

А потом - спальня Снейпа, в которой он уже был совсем при других обстоятельствах, и странное чувство надежности…

Северус вышел из ванной, как обычно, в ночной рубашке. Впрочем, иного можно было и не ожидать: Гарри уже знал, что Северус невероятно упертый, и если он что-то решит для себя, то это надолго.

Гарри старательно отогнал от себя странное чувство, что с Северусом что-то не так. Разве сам Гарри не этого хотел? Чувствовать губы Северуса на своем лице, его руки - на талии…

- Что-то не так? - почему Гарри кажется, что в его глазах не только забота, но и неуверенность и даже… отстраненность?

Впрочем, чему удивляться? Если Северус сейчас и в самом деле думает не о нем, то все это вполне закономерно.

- Все в порядке, - Гарри очень старался ответить убедительно, но, похоже, Снейп не поверил ему.

- Ложись.

Под одеялом тепло. Гарри лежит спиной к Северусу. Одна рука мужчины обхватила его снизу за талию, вторая по-хозяйски обосновалась на бедре. Слишком уверенно.

Это и есть то самое неправильное. Гарри не понимает, что именно. Но это грызет его изнутри, не давая расслабиться, закрыть глаза и довериться. Потому что все это слишком напоминает то, что было в сентябре прошлого года.

Гарри осознает это только тогда, когда рука Снейпа начинает двигаться к его промежности, и он сам не понимает, откуда берутся взялись силы…

Судорожно дернувшись - Северус не удерживал его - Гарри свалился на пол. Мужчина привстал на локте, глядя на него расширенными глазами, словно не видя Гарри. В комнате повисло молчание.

* * *

Дементор меня подери, какой же я идиот…

Забыть обо всем, что случилось с ним, позволить себе самоутверждаться за его счет…

Давно я не чувствовал себя таким подонком, мелькнула мысль.

Постель еще хранила тепло Поттера, а я глядел сквозь него, чувствуя непреодолимое отвращение к самому себе.

Поттер, однако, повел себя странно. Вместо того чтобы собраться и уйти, как и следовало сделать, он неуклюже поднялся и снова сел рядом со мной, пробормотав что-то, подозрительно похожее на… извинение?

Я тяжело вздохнул. У Поттера точно мозги набекрень. Зато мне теперь извиняться не нужно, это, по меньшей мере, глупо…

- Прости, - вопреки своим умозаключениям произнес я. Поттер молчал. Я сдержал еще один вздох. - У меня… неприятности.

Ненавижу оправдываться. Но сейчас….

- Из-за меня, да? Ты из-за этого…?

Поттер - идиот. Но идиот чуткий. Мерлин, какая же это гремучая смесь…

Не удержавшись, я осторожно обнял его за плечи. Поттер грустно вздохнул и прижался ко мне.

Он прижимался ко мне все время, пока я рассказывал ему суть вышеназванных неприятностей. В конце концов, они и к нему тоже относятся. Поттер трагически молчал. Да, я и не думал, что этот вечер так закончится…

- Мне уйти?

Внутри все содрогнулось. Ну, конечно. Для него это лучший вариант.

Хотелось ответить «да», чтобы покончить с этим, чтобы чувствовать себя инициатором разрыва - я был уверен, что он хочет уйти, по крайней мере, его отец поступил бы именно так. Но где-то глубоко в душе мне казалось, что Поттер все же имеет в виду не то, о чем я думаю.

- Если хочешь, можешь остаться, - я повернулся к нему спиной. Может, и к лучшему, если он уйдет. Я ведь даже не подумал о том, что у друзей Поттера наверняка возникнут вопросы, где он пропадал, и виноват в этом буду я…

Кровать скрипнула, ко мне привалилось теплое тяжелое тело, а на шее я ощутил горячее дыхание.

Промелькнула мысль о том, что сам себе я такое поведение не простил бы, но я отогнал её подальше.

- Спокойной ночи, - пробормотал Поттер, утыкаясь лбом в мой затылок. Я закрыл глаза.

- Тебе того же.

* * *

Тихо. Прохладно. Пахнет кофе.

По всем параметрам на гриффиндорскую спальню это место не походило. Как и на спальню Северуса: о кофе в постель было даже подумать кощунственно…

Гарри открыл глаза и с удивлением убедился, что он действительно находится в спальне Снейпа. И на стуле действительно стоит поднос с кофе и бутербродами.

От неожиданности Гарри окончательно проснулся. Зная Северуса, можно было предположить, что это попытка Малфоя отравить его. Но это вряд ли, амулет на шее не подавал признаков существования.

Северуса не было. Приглядевшись к подносу, Гарри увидел свернутый клочок пергамента.

«Меня не будет весь день. Уходя, постарайся не попадаться на глаза Драко. А то боюсь, мне опять придется выхаживать одного из вас в Больничном крыле»

И все. Гарри даже почувствовал легкую обиду: разве так разговаривают с любовником? Они с Северусом ведь любовники? Или то, что было на Рождество, ничего для него не значит? Неужели Северус не вспоминал об этом ни разу…

Впрочем, опыт показывал, что над отношениями с Северусом Гарри лучше не задумываться, так как это чревато неприятностями.

Поэтому Гарри просто потянулся к чашке с кофе и устроился удобнее в кровати.

Уходить сразу он не собирался.

Здесь ему было гораздо комфортнее, чем на факультете. К тому же хотелось кое-что обдумать. А конкретно, то, что ему рассказал вчера Северус.

Значит, теперь Дамблдор знает об их отношениях. Это было… неприятно. Гарри очень не хотел, чтобы об этом было известно, кому бы то ни было. И дело не в том, что он стыдился, нет. Просто он не хотел, чтобы его, или упаси Мерлин, Северуса осуждали, а только этого и можно было ждать от окружающих. Пока ему везло: почти все, кто знал о них, относились к этому спокойно. Но в силах Дамблдора было пресечь их отношения на корню…

Или нет?

Северус упоминал вчера, что официально ему сделать ничего не могут. Но если их отношения станут известны широкой общественности, Гарри боялся даже предположить, что будет.

А ведь, оказывается, возможность этого была так близка, что становилось страшно.

Северус так и не сказал, кто мог прислать Скитер то анонимное письмо. Хотя он, по меньшей мере, догадывался, это Гарри видел точно. Обычно по лицу Северуса ничего нельзя было прочесть, вчера же он, видимо, потерял самообладание.

Впрочем, Гарри это ничуть не помогло.

В дверь постучали, и, прежде чем Гарри успел что-то ответить, то есть через полминуты, дверь открылась, и в комнату проскользнул Джеймс. Сообразив, где он находится, в каком виде, и что Джеймс может о нем подумать, Гарри покраснел.

- Доброе утро, - Джеймс присел на кровать рядом с Гарри и бросил удивленный взгляд на поднос. - Ух, ты? И что он вчера натворил?

- В смысле? - не понял Гарри. - Кто «он»?

- Ну, Северус, - Джеймс вел себя естественно до неестественности, на взгляд Гарри. Потому что держаться так непосредственно, обнаружив в спальне своего отца своего же брата в недвусмысленном положении, было невозможно. Во всяком случае, Гарри так всегда считал. До встречи с Джеймсом… - Он обычно так извиняется за что-то, - пояснил Джеймс. - Совершает поступки, несвойственные для него. Не обижайся, но я до сих пор и представить не мог, что он кому-то кофе в постель приносит…

- Да тут и обижаться не на что, - немного рассеянно пожал плечами Гарри. Он уже догадался, за что Северус мог извиняться. - А тебе от него что-то надо? Его сегодня целый день не будет.

- Нет, я к тебе, - Джеймс улыбнулся. - Предупредить хотел, что тебя в башне уже дожидается эта… Джинни, кажется. Рвет и мечет. Стремится узнать, где ты пропадал всю ночь, и кто такая «С».

Гарри побледнел. Записку, присланную Северусом, он оставил в кармане джинсов, которые, в свою очередь, остались в спальне.… Вот только что Джинни понадобилось в спальне мальчиков, а еще конкретнее, в вещах Гарри?

- Она меня придушит голыми руками, и сбудутся все пророчества Трелони за шесть с половиной лет, - мрачно сообщил Гарри. - И неважно, что плевал я на Джинни с Астрономической Башни. Какого пьяного гоблина, ей от меня надо, а?

Джеймс только фыркнул.

- Как будто, сам не знаешь…

- Это был риторический вопрос, - вздохнул Гарри. - Слушай, а ты-то как узнал, что там творится?

Джеймс чуть покраснел.

- А я тебя вчера искал. Зашел к вам, а у вас там, в спальне,… подушечный бой устроили. У тебя записка из кармана выпала, Рон хотел ее забрать, чтобы всякие любопытные носы туда не совались, но не успел. Ее Финниган прочитал. Потом всем факультетом стали обсуждать, с кем ты крутишь роман, и как у тебя получается делать это так незаметно, ну и… - он пожал плечами. Гарри засомневался, что в процессе подушечного боя можно было так перетряхнуть его вещи, что из них вывалилось бы содержимое карманов, но задумываться над неувязками не хотелось: сейчас у Гарри были более важные дела. Например, надо было придумать алиби…

* * *

Стоя у портрета Полной Дамы, Гарри всерьез прикидывал, а не сбежать ли ему куда-нибудь… подальше отсюда.

- Молодая мандрагора, - буркнул он пароль и как можно незаметнее прошел внутрь.

Гостиная оказалась почти пустой. Гарри огляделся и торопливо направился в спальню…

И понял, что Джеймс точно что-то скрывал. Потому что нельзя было в процессе обычной мальчишечьей возни натворить с его вещами такого.

Угол сундука был обуглен. Вещи, прежде лежащие аккуратной стопкой на покрывале, раскиданы, зеленая майка торчала из-под кровати. Подушка лежала косо, а сама постель выглядела так, будто на ней как следует попрыгали. Или занимались… кое-чем другим.

Главное, не делать поспешных выводов, - напомнил себе Гарри, поворачиваясь к Невиллу, который читал какую-то книжку по гербологии.

- Слушай, а ты не в курсе, что здесь вчера произошло? - поинтересовался он. Невилл повернул голову, оглядел хаос на кровати Гарри так, словно видел его впервые, и нахмурился.

- Тут Симус дуэль устроил. С этим парнем из Рейвенкло, который только в этом году поступил. Ну, ты его знаешь.

Гарри медленно кивнул.

- А по какому поводу? - осведомился он. Если бить морду Финнигану, надо же знать, из-за чего…

Невилл пожал плечами.

- Не знаю. Я как раз пришел, когда они тут все разносили. Чуть пожар не устроили.… А, Дин тут был, - вспомнил он. - Можешь у него спросить.

Гарри кивнул.

- Спасибо.

Он даже предположить не мог, из-за чего между Джеймсом и Финниганом могла разгореться дуэль, но в любом случае собирался пресечь возможности повторения такой ситуации в будущем.

Дина Гарри обнаружил через два часа шатания по Хогвартсу и окрестностям. Джеймс и Финниган исчезли в неизвестном направлении, и Гарри решил, что пока не найдены первоисточники, можно узнать ситуацию из вторых рук. Дин на вопрос ответил охотно, хоть и перемежёвывал ответ вопросами не по теме.

- …А к тебе вчера Роберт пришел, тебя не оказалось,… где ты был, кстати? Тебя не было, и Симус решил развести его хотя бы на поцелуй. Ну, от тебя же ему тогда не досталось, ты же девушек предпочитаешь? Джинни, кстати, не в твоем вкусе, да? Ну вот, а Роберт сопротивлялся. А ближе всего к ним твоя кровать была,… а чего ты такое зверское лицо делаешь? У вас что, что-то с Робертом…? Нет? Ясно.… Ну вот, а Роберт тогда достал палочку и без предупреждения по Симусу шарахнул…

Ясно. Значит, в этот раз поспешные выводы Гарри оказались не так уж далеки от истины…

* * *

Явление утром в мою спальню Драко, помрачневшего от вида Поттера у меня под боком, предвещало скверный день. Хотя вчера вечером я и рассчитывал продемонстрировать ему неземную страсть к Поттеру, которой даже он не способен помешать. Однако за ночь мои планы резко изменились, и созерцать недовольное лицо Драко мне пришлось безо всякого удовольствия.

- Доброе утро, - сообщил Драко, не заходя. Поттер зашевелился рядом.

- Что-то важное? - негромко спросил я. Он кивнул.

- Дамблдор…

- Подожди меня в кабинете, - перебил его я. Драко закрыл за собой дверь.

Я оделся за три минуты, бросил на Поттера короткий взгляд. Он спал, будить его не хотелось. Он был… очаровательный.

Не хотелось и уходить, оставляя его одного. Желание остаться с ним, снова лечь рядом, чувствовать его тепло, прижимаясь целовать его, казалось непреодолимым. Но я не привык бросать все свои дела ради прихотей.

- Дамблдор просил передать тебе, - Драко протянул мне свиток пергамента. - Говорит, тут какое-то задание, которое надо выполнить сегодня.

Орден Феникса. Темный Лорд. Я и не думал, что меня оставят в покое только потому, что у Лорда теперь отдельные счеты со мной.

В Хогсмиде меня ждет портключ во Францию. А во Франции меня не ждали несколько темных магов, цели которых мне требовалось выяснить.

Портключ настроен на двенадцать часов утра. У меня еще есть время.

* * *

Никогда не любил портключи. Они вызывали у меня тошноту и головокружение, как во время беременности.

В свои комнаты я спускался с чувством облегчения. После изматывающего марш-броска по нескольким мелким городам Франции под действием Оборотного зелья и завершающей короткой схватки с участием Шеклбота, Грюма и еще нескольких авроров на моей стороне и группы из семи Пожирателей я чувствовал себя, мягко говоря, выжатым, как лимон. И уж конечно мне не доставило радости сообщение Помфри о том, что я срочно понадобился ей, причем безо всяких зелий. Это внушало опасения по поводу…

Мои опасения оказались верными. В Больничном крыле я действительно нашел Джеймса с ожогом на плече и устрашающих размеров ссадиной на боку.

- У него синяков было гораздо больше, я залечила их мазью, а на эту, как видишь, не действует. Магией я не рискнула лечить, - сообщила мне Помфри. - А Противоожоговой мази у меня нет: я же обычно заклинанием ожоги лечу. Так что бери его, Северус, я снимаю с себя всю ответственность.

Я кивнул и уже собирался уйти вместе с Джеймсом, когда он, натягивая рубашку, поинтересовался у Помфри:

- А как Гарри?

Я понял, что отдых мне не светит.

- Заклинание уже снято, сейчас он выпьет Восстанавливающее зелье и может быть свободен, - проворчала Помфри. Джеймс кивнул, старательно избегая моего взгляда.

Поттер явно не ожидал увидеть меня. Я сердито посмотрел на него. Поттер выглядел весьма потрепанно: несколько ссадин на лице и ободранные костяшки пальцев. При виде меня он смущенно потупился.

Разговаривать здесь, при Помфри, не хотелось. Я развернулся и направился к выходу, оставляя Поттеру выбор. У лестниц я обернулся. Вид Джеймса и Поттера, идущих за мной с одинаково опущенными головами и смущенно рассматривающих каменный пол, радовал сердце…

Я не злился. Злиться не было сил. Пока я заваривал чай, внутри словно рождалось что-то новое.

Сейчас, когда в двух шагах от меня сидели Джеймс и Поттер, я осознал это новое ощущение: меня ждали. Этого никогда раньше не было. Джеймс всегда сидел дома, не зная, когда я приду навестить его. И возвращаться мне, по сути, было некуда. Меня не ждали. А я и не замечал пустоты в моей жизни…

- Что произошло, Поттер? - поинтересовался я. - Откуда все это? - я кивнул на ссадины, - и почему Помфри это не вылечила?

Поттер, естественно, предпочел ответить на последний вопрос.

- Побочный эффект Отменяющего зелья. Ну, нельзя принимать никакие другие в течение часа.

Я кивнул. Отменяющее зелье снимает действие слабых проклятий, но действительно дает такой вот эффект…

- Так что произошло? Поттер тяжело вздохнул и вцепился в кружку с чаем.

- Ну,… Финниган к Джеймсу приставал…

Джеймс ткнул Поттера локтем в бок. Я хмыкнул.

- И что Финниган? Живой?

- К сожалению, да. - Поттер придвинулся поближе. Я постарался незаметно отстранить его.

- Я пойду уже, скоро отбой, - Джеймс поднялся. - До завтра.

Дверь закрылась. Я перевел хмурый взгляд на Поттера.

- И чем ты думаешь, позволь поинтересоваться? - беззлобно проворчал я. Он покраснел и отодвинулся на другой конец дивана.

- Я просто,… а где ты был? - он поднял на меня взгляд.

Это было странно: зеленые глаза на лице Джеймса. Гарри был так похож на своего отца, и от этого почему-то становилось не по себе.

- Очередное задание Ордена Феникса, - объяснил я. Поттер кивнул. Я откинулся на спинку дивана и закрыл глаза.

- Мне уйти? - негромко спросил Поттер. Я отрицательно покачал головой, не открывая глаз.

- Я тебя не гоню. Я просто устал.

Тишина в комнате была блаженством. Тихие шаги - Поттер прошел по комнате. Скрипнул и прогнулся диван - он снова сел рядом со мной. Я почувствовал, как он укрывает меня пледом, и невольно улыбнулся.

- Ты не спишь? - Поттер напрягся.

- Нет.

Он робко прислонился к моему плечу, а я невольно задумался сквозь дремоту: чего он боится? Он ведь действительно ждет чего-то от меня. Чего-то, чего ему совсем не хочется. Опасается, что я оттолкну его?

Поздно, Поттер. Поздно. Я уже подсел на тебя, как на наркотик. И избавиться от тебя уже вряд ли получится. Потому что без тебя я умру, как умирал тогда без твоего отца. И не думаю, что мне что-нибудь поможет.

К моей щеке робко прикоснулись теплые пальцы. Я чувствовал все четко, но уже накатила дремота, и не хотелось двигаться.

Пальцы переместились к губам, задержались на пару секунд, скользнули к подбородку и к шее. Я почувствовал, как Поттер нежно - сердце сжалось от этой нежности - убрал прядь моих волос за ухо, как осторожно - он, видимо, считал, что я сплю - дотронулся губами где-то возле уха, там, где начинается щека. Я невольно вздохнул: у меня там всегда было чувствительное место, но Поттер не заметил этого. Он так отчаянно прижимался ко мне, словно у него не было больше никого в этом мире. А может, так оно и есть?

Не стоит думать об этом.

Засыпать не хотелось, хотелось вечно лежать в этой полудреме, чувствуя на себе дыхание Поттера и прикосновения его рук, ощущать, как он перебирает мои волосы

Но, увы, от меня это не зависело.

Драко разбудил меня через два часа. Поттера уже не было, зато болело все тело от неудобной позы.

* * *

- Ослабляющее зелье. Длительность и сила действия - в зависимости от концентрации и дозы. Полностью или частично блокирует магию волшебника. Рецепт в учебнике на странице триста пятнадцать. Приступайте к приготовлению. - Я окинул класс безразличным взглядом.

Поттер, прикусив кончик пера, уставился в учебник, словно не понимая чего-то. Уизли рядом смотрит в свой учебник. После каникул все ученики готовили зелья самостоятельно, а не по парам.

Малфой пристально разглядывает Паркинсон. Финниган, в свою очередь, смотрит на Драко. Сам Финниган вниманием со стороны однокурсников обделен, зато, почувствовав на себе мой тяжелый взгляд, рассыпает порошок из засушенных жабьих шкурок. Драко на мои взгляды не реагирует - к процессу приготовления зелья приходится возвращать его вручную: настойчиво положить руку на плечо. Намек понят.

Лонгботтом недовольно мнется у своего котла: его зелье ярко-красное, хотя должно быть серебристым. Какое-то время я даже заключал сам с собой пари: взорвет он свой котел на очередном уроке или нет.

В классе тихо. Нарушать дисциплину на моем уроке - себе дороже, этого не знают только первокурсники в первой половине учебного года.

Ближе к концу урока стало понятно, что с приготовлением зелья справились немногие. Только у Джеймса, Поттера и Буллстроуд оно получилось нужного серебристо-перламутрового цвета. У Поттера, правда, цвет был немного темнее, чем положено по рецепту, но, видимо, он просто превысил концентрацию. У Грейнджер в котелке плескалась мутно-белая жидкость - она немного не дотянула до нужного результата. В котел Лонгботтома я вообще заглядывать боюсь, еще приснится, упаси Мерлин. У Паркинсон в этот раз зелье было ненамного лучше, чем у Лонгботтома…

- Все, у кого физические свойства сваренного зелья совпадают с описанными в учебнике, могут попробовать действие зелья на себе. Действовать оно будет пять минут, ровно до конца урока.

Это одно из тех зелий, которые разрешалось проверять на учениках по той причине, что при малейшем нарушении рецепта оно резко меняет цвет, консистенцию или запах.

Поттер смело потянулся за черпаком. Я успел заметить странный блеск в глазах Паркинсон и поначалу даже не понял, зачем Драко поднимает палочку.

- Stupefai! - шок от голоса Драко оказался не хуже удара от заклинания. Поттер отлетел к стене, его котел перевернулся. Грейнджер и Уизли одновременно выхватили палочки, я успел выставить щит перед Драко, о который ударилось заклинание более несдержанного Уизли.

- Двадцать баллов со Слизерина и Гриффиндора, - процедил я, бросая взгляд на Поттера. Живой и относительно здоровый. Потирает ушибленное об угол парты плечо. Очки улетели куда-то в угол.

Я заметил, как Драко побелел и выронил палочку. Постарался успокоиться: видимо, почувствовав мою ярость, заклинание решило наказать его без моего вмешательства.

- Все свободны. Мистер Малфой, Поттер, задержитесь, - я окинул класс пристальным взглядом. Паркинсон зло сверкала глазами на Драко. Странно…

- В чем дело? - сухо поинтересовался я у Драко, когда дверь закрылась.

- Это было не Ослабляющее зелье, - холодно ответил он. Я приподнял бровь.

- Даже если так, неужели было необходимо применять такие радикальные меры?

- Я не был уверен, - фыркнул Драко.

- Это было Ослабляющее зелье! - возмутился Поттер. - Я все делал правильно!

- В Ослабляющее зелье не входит желтоцвет сушеный, - со скрытым самодовольством ответил Драко. - Я наблюдал за твоими действиями весь урок. Ты не положил ни одного нужного ингредиента.

Я нахмурился.

- Поттер, дай сюда твой учебник.

Он обиженно поморщился, но послушно протянул мне книгу. «Ослабляющее зелье. Побеги мандрагоры, желтоцвет сушеный, порошок белладонны…» Мерлин.

- Откуда это у тебя? - поинтересовался я, перелистывая страницу. Следующий рецепт верный…

- Из магазина. Я по нему весь год учусь, - проворчал Поттер. Я положил учебник на парту и присел на корточки возле лужи разлитого зелья.

Так и есть.

Серый оттенок, слегка поблескивает на солнце. Легкий, едва различимый лимонный запах.

- Знаешь, что ты сварил по этому рецепту, Поттер? - я поднялся, на всякий случай, не уничтожая остатков зелья. - Разновидность яда Парацельса. Он резко понижает сокращения сердечной мышцы и замедляет все реакции организма. Безоар не действует на этот яд, потому что он не убивает, а но вводит человека в состояние комы, из которого фактически невозможно выйти. По крайней мере, известен только один случай, когда маг после него смог вернуться к жизни.

Только произнеся все это, я осознал, что Поттер был невероятно близок к… не к смерти, конечно, но состоянию очень близкому к ней. Словно со стороны я услышал, как быстрее забилось сердце. Только это могло выдать сейчас мое волнение: годы шпионажа научили меня хранить спокойствие при любой ситуации.

Поттер пристально разглядывал Драко, словно видел его в первый раз.

- Оба сейчас пойдете со мной к Дамблдору, - приказал я, взмахом палочки собирая разлитое зелье в мензурку и уничтожая при помощи Эванеско остатки. Драко хмыкнул.

- Думаю, имеет смысл пригласить для беседы еще Панси.

- Паркинсон? - я развернулся к нему.

- Ты знаешь еще какую-то Панси? - Драко осторожно присел на парту. Я с беспокойством взглянул на него. Может, дать ему укрепляющее зелье? Хотя вряд ли оно поможет от последствий проклятия.

- Думаешь, это она виновата в этом? - поинтересовался я. - Это серьезное обвинение.

- Она весь урок следила за Поттером, - пожал плечами Драко. - Мне показалось, что что-то не так.

Поттер молчал, хмуро уставившись в пол. Я несколько секунд разрывался между желанием подойти к нему и рациональным решением не выставлять наши отношения напоказ перед Драко. Рационализм победил.

- Идем. С Паркинсон я разберусь позже.

* * *

Драко в очередной раз удивил меня. И, пожалуй, не только тем, что оказался прав на счет Паркинсон.

Я снова прокрутил в голове разговор, который произошел вечером.

«Видишь ли, Северус, в этой войне мне по любому придется занять сторону Поттера, хочу я этого или нет. А это, как ты понимаешь, включает в себя то, что я должен желать его победы. А я сомневаюсь, что ему удалось бы победить Лорда, находясь в коме…… Видишь ли, я верю в то, что у него есть реальные шансы победить. Ты сам знаешь, он еще, когда сопляком был, ухитрялся выжить против Лорда. Это немало, впрочем, ты и сам знаешь»

То, что Драко сказал мне тогда, не могло не радовать. Впрочем, я так и не понял: примет ли Драко так называемую Светлую сторону или предпочтет занять нейтралитет. Хотя терять ему уже нечего: Нарцисса успела вовремя уехать из Англии, а больше у Драко никого нет.

А на счет Паркинсон…

После того, как у нее на руке обнаружили Метку, вопрос о законности применения Веритасерума отпал сам собой. Дамблдор вызвал авроров - причем двое из трех оказались членами Ордена Феникса. Ей не оставалось ничего, кроме как признаться.

План и в самом деле был идеальным. Тонизирующий напиток, подлитый Поттеру за завтраком, позволил не наделать ошибок в приготовлении. Страница в учебнике умело подменена дистанционными чарами иллюзии. Весь урок Паркинсон прикрывала Отвлекающими чарами действия Поттера, чтобы никто не заметил неувязок.

Единственная ее ошибка - чтобы не тратить магические силы, Паркинсон настроила Отвлекающие чары на меня и гриффиндорцев. Весь Слизерин, похоже, был в курсе.

Она забыла лишь о Драко.

До суда - суд должен был состояться в следующий вторник - Паркинсон позволили остаться в Хогвартсе с ограничением на магию.

При обыске у нее обнаружили темный артефакт, позволяющий творить невербальные заклинания, думоотвод с несколькими воспоминаниями, касающимися нас с Поттером, я и не думал, что тот ночной поцелуй перед тем, как я вошел в Арку за Блэком, мог кто-то видеть, и письмо Люциуса Малфоя, адресованное Драко.

Очевидно, Паркинсон старательно готовилась к интервью.

Сработали Сигнальные чары, и сразу после этого раздался громкий и довольно нахальный стук в дверь. Слизерин, седьмой или шестой курс: больше никто на такое не осмелится.

Я устало поднялся и направился к дверям.

- Вы хотели меня видеть, мистер Забини? - сухо поинтересовался я, открыв дверь. Забини выглядел не лучшим образом: словно подрался с толпой гриффиндорцев.

- Да, сэр, - судя по тому, как он тяжело дышал, он либо бежал, либо… мое первое предположение было правдой. - Драко Малфой в медпункте. Я думал, вы захотите об этом узнать.

Знать об этом мне абсолютно не хотелось, но и проигнорировать данный факт я не мог.

- Что произошло? В каком он состоянии?

- В плохом. Я нашел его в подземельях…

- И, несомненно, вы нечаянно ударились лицом обо все попадавшиеся на пути углы, пока тащили его в больничное крыло, - перебил я. - Мистер Забини, будьте так добры, не делайте из меня дурака.

Забини только фыркнул.

- Ну,… его просто избили. После того случая с Панси и Поттером.

Я кивнул и вышел в коридор. Хотелось удостовериться, что с Драко все в порядке, то есть его состояние было стабильно, потому что другого «в порядке» в данной ситуации быть не может.

Забини проводил меня довольным взглядом. Если можно было говорить о дружбе между ним и Драко, то они были друзьями. Несмотря на то, что отец Драко был Пожирателем, а мать Забини решительно отвергала политику Темного Лорда, они были достаточно близки. Какое-то время, кажется, на пятом курсе, они даже были любовниками. К моему удивлению, расставшись, они не потеряли хороших отношений. Это заставило меня даже испытать какое-то уважение к Забини, учитывая то, что инициатором их разрыва был Драко.

Впрочем, я не люблю анализировать чужие отношения. В любом случае меня это не касается.

- Северус? - Помфри явно не ждала меня. - Ты уже знаешь о том, что случилось с мистером Малфоем? Ужасно, просто ужасно… Раз ты здесь, дай мне, пожалуйста, ту мазь.… Кажется, это произошло из-за того, что случилось на твоем уроке, ты со мной согласен? Будь так добр, дай мне бадьян - он в маленьком шкафчике на второй полке слева.

Я послушно протягивал ей необходимые настойки. Драко был без сознания, невероятно бледный. Впрочем, из бесконечного монолога Помфри и поданных ей зелий я понял, какие повреждения были нанесены Драко: несколько переломов - левая рука и ребра, несколько рваных ран от заклинаний, внутренние повреждения, судя по всему, от ударов, и два проклятия. К счастью, я пришел вовремя: одно из них Помфри, как ни старалась, снять не могла, получилось это только у меня, а, как я понял, оно уже начало действовать, отравляя кровь Драко. Вполне возможно, приди я позже, оно успело бы если не убить, то парализовать его.

Нападающих я так и не вычислил. Забини решительно отказался отвечать на мои вопросы, что, впрочем, было понятно. Хотя сейчас он вряд ли разделит участь Драко, разве что проведет остаток учебы в атмосфере стойкой неприязни, но это не так страшно.

Можно попробовать выяснить это у самого Драко, а точнее применить легилименцию. Я знаю, что добровольно он ничего не скажет. Но для этого придется подождать, пока он очнется.

* * *

После происшествия на уроке Зельеварения Гарри до конца недели отправили на Гриммаул Плейс - «во избежание несчастных случаев», как выразился Дамблдор. Так что Гарри не оставалось ничего, кроме как учиться и размышлять над тем, что случилось.

Учиться не хотелось. Гарри спустя рукава сделал домашнее задание: пролистал параграфы по гербологии и трансфигурации, отработал пару заклинаний по чарам и устроился в библиотеке.

Там почти все было так же, как и во время рождественских каникул. Стопка книг по Защите, из которых Гарри копировал некоторые заклинания, разбросанные книги по лечебным зельям, толстый том «Артефактная магия», рядом - сломанный думосброс, который пытался исправить Джеймс. Гарри взял его в руки, рассмотрел почти незаметные руны по краям. Ничего не указывало на то, что думосброс был починен, и Гарри поставил его на место.

Хотелось отвлечься от тревожных мыслей, и Гарри направился вглубь библиотеки, вдоль стеллажей, сам не зная, что он хочет найти.

Поступок Малфоя, который фактически спас его тогда, надолго выбил Гарри из колеи. Он думал, что слизеринец, как обычно, настроен против него. Об этом говорило все: и такое же, как и прежде, поведение Малфоя, и то, как старательно он стремился заставить Гарри держаться подальше от Северуса.

Однако, было похоже, что после смерти своего отца Малфой резко изменил взгляды на деятельность Волдеморта. Это не было положительным качеством: предав одну сторону, Малой мог так же спокойно предать и другую, но Гарри почему-то сомневался, что он сделает это. Хотя бы потому, что он уже здорово насолил Волдеморту и вряд ли будет надеяться, что тот помилует его. Впрочем, не стоит думать, что Малфой вдруг резко переменит свое отношение к Гарри. И вообще не стоит ему полностью доверять: может, глобальных неприятностей он и не будет создавать, но вот относительно мелкие, портящие личную жизнь Гарри - вполне.

Однако еще больше Гарри удивил Рон.

Несмотря на то, что несчастье Гермионы несколько сгладило их отношения, Рон все так же не разговаривал с Гарри. Гарри отчетливо видел, что Рон продолжает злиться на него из-за Джинни, хотя Гермиона как-то говорила, что Рон отлично знает, что происходит с его сестрой.

Возможно, Рон и в самом деле понимал, и Гарри не исключал того, что он мог и сочувствовать где-нибудь в глубине души. Но того, что при малейшем намеке на опасность Рон бросится защищать его да еще атакует Малфоя на глазах у Снейпа, которого Рон бояться не перестал, Гарри никак не ожидал…

Остановившись перед одной из полок, Гарри вгляделся в корешки книг. «Темномагические ритуалы». В библиотеке Блеков - самая привычная книга. Что привлекло внимание Гарри? Он сам не мог сказать. Может то, что на полке, где она стояла, не было пыли, а может то, что эта книга была выдвинута…

Гарри вздохнул, отвернулся и направился дальше.

* * *

Субботним утром Джеймс неожиданно вывалился из камина.

- Привет, - он казался невыспавшимся и уставшим. - Северус разрешил мне сегодня к тебе зайти. Как ты?

- Скучно тут, - пожал плечами Гарри. - А у тебя как дела? Что-то ты плохо выглядишь…

Джеймс тяжело вздохнул, устраиваясь в кресле.

- Да так… У Северуса дела, он к суду готовится. Я его и не вижу почти. Драко в больничном крыле.

- А что случилось? - поинтересовался Гарри.

- Северус говорит, на него напали в коридоре.

Гарри кивнул. Он мог догадаться, и кто это был, и что спровоцировало нападение. Может, стоит сходить к Малфою и узнать, как он там? Заодно и поблагодарить, чтобы ни у кого не было повода обвинить Гарри в неблагодарности.

- Слушай, а…можно задать тебе один вопрос? - Джеймс поёрзал в кресле, бросив на Гарри смущенный взгляд.

- Можно, - Гарри, думая о Малфое, ожидал от Джеймса обычного вопроса по поводу учёбы, и поэтому то, что он услышал, шокировало его.

- Слушай, а что делать, если мне понравился… один человек?

Гарри даже вздрогнул и перевел озадаченный взгляд на Джеймса. Тот старательно делал вид, что вопрос этот самый что ни на есть обычный.

- Э… я так понимаю, ты хочешь узнать, как… обратить на себя его… или ее внимание? - Гарри чувствовал себя неловко, но, с другой стороны, он был даже немного польщен - судя по всему, брат доверял ему.

- Его, - ответил Джеймс, внимательно разглядывая пятно на ковре.

- Я и предположить боюсь, кто это, если ты вспомнил о нем по ассоциации с Малфоем, - пробормотал Гарри, стараясь, чтобы Джеймс не услышал его. Мелькнула мысль, что это может быть и сам Малфой, но Гарри мгновенно отбросил эту мысль. - Ну, знаешь… если

- Я и предположить боюсь, кто это, если ты вспомнил о нем по ассоциации с Малфоем, - пробормотал Гарри, стараясь, чтобы Джеймс не услышал его. Мелькнула мысль, что это может быть и сам Малфой, но Гарри мгновенно отбросил эту мысль. - Ну, знаешь,… честно говоря, если бы это была девушка, может, я бы тебе и подсказал что-нибудь… - Гарри ненадолго призадумался. Если вспомнить, то у него самого в свое время отношения с девушками не складывались и, возможно, именно потому, что Гарри не умел с ними обращаться…

- В общем, извини, но думаю, что ничем не могу тебе помочь, - Гарри вздохнул. - А может, спросишь у Снейпа?

Джеймс энергично замотал головой.

- Нет, и ты ему не говори, хорошо? Я не хочу, чтобы он знал…

Гарри бросил на брата удивленный взгляд.

- Почему?

Джеймс потупился.

- Понимаешь,… он подумает, что это… неправильно. Ну, что мне… девочки не нравятся, - стесняющийся Джеймс - это было что-то новое, Гарри никогда раньше не видел его таким. Но, возможно, именно это заставляло его понимать, насколько брат доверяет ему. Было ли это из-за того, что у Джеймса не было близких друзей, или из-за того самого Зова крови, о котором ему когда-то рассказывал Северус?

- Он говорил когда-то об этом со мной, - продолжал Джеймс. - Говорил, что лучше будет, если я буду… нормальной ориентации.

Гарри тяжело вздохнул. На его взгляд, Снейп тогда поступил по-идиотски. И вообще, непонятно чем думал…

- Ты, главное, не переживай, - успокоил он Джеймса. - В конце концов, вряд ли он будет так уж сильно против,… если что, ткни его носом в зеркало и скажи, что он подал тебе пример…

Джеймс улыбнулся.

- То есть, ты будешь на моей стороне?

Гарри только пожал плечами.

* * *

Казалось, что на подготовку к экзаменам в этом году отводилось гораздо меньше времени. Правда, возможно, это было обусловлено занятиями ОД.

Ближе к экзаменам Гарри пришлось резко сократить время занятий. Правда, он компенсировал это усиленными темпами - заодно ученикам представлялись возможности отрабатывать лечащие заклинания. Сильных повреждений, с которыми пришлось бы идти в медпункт, не было, а вскоре и слабые стали редкостью.

Снейп был постоянно занят: в преддверии экзаменов он начал проводить контрольные и проверочные работы почти на каждом уроке, и все время у него уходило на их проверку, а редкие свободные часы он проводил, принимая отработки.

Джеймс наоборот проникся весенне-романтическим настроением, целыми днями сидя возле озера и о чем-то мечтая.

На выходные Гарри продолжал уходить на Гриммаулд Плейс. По большей части он сидел в библиотеке, готовясь к экзаменам: там было гораздо тише, чем в Хогвартской библиотеке.

В эту субботу Северус, как обычно, работал в кабинете. Услышав звук открывающейся двери, он кивнул, не оборачиваясь.

- Заходи. Подожди меня в гостиной.

- Хорошо, - Гарри послушался. Он каждый раз удивлялся, как Северус всегда узнает его. В Хогвартсе говорили, что у Снейпа глаз на затылке, но Гарри считал, что все дело в настроенных на него чарах.

Конечно, Гарри был уверен, что, отправляясь на Гриммаулд Плейс через камин, никакой опасности не подвергается, а значит и сопровождение Снейпа ему не нужно. Но Дамблдор почему-то думал иначе, и Гарри приходилось слушаться - он боялся, что ему вообще запретят навещать Сириуса.

Снейп вошел в гостиную минут через пять. Судя по недовольному выражению лица, он в очередной раз проверял чьи-то «бездарные эссе». Он первым шагнул в камин…

… и мгновение спустя торопливо вернулся. Гарри не успел даже взять летучий порох.

- В чем дело? - он встревожился. Снейп фыркнул.

- Твоему крестному в очередной раз что-то не понравилось, и он снова разносит дом. Кажется, второй этаж. Может, зайдешь к нему в другой раз?

Гарри мотнул головой.

- Сомневаюсь, что он может сделать мне что-то плохое, - объяснил он, - и вообще, мое присутствие его успокаивает. Такое уже было.

Снейп усмехнулся.

- Напомни мне добавить в его зелье Умиротворяющий бальзам, - пробормотал он. - Иди туда один, сомневаюсь, что встреча с Блеком в таком настроении принесет что-то хорошее.

Гарри кивнул и нерешительно замер. Они с Северусом очень редко разговаривали так просто - почти никогда. Гарри даже не мог припомнить ни одного такого случая. Нахлынула непривычная нежность, захотелось обнять мужчину, но, судя по всему, желание Гарри в данный момент было безответным.

- Чего ты ждешь, Поттер? - Снейп посмотрел на него как-то странно. Не как на ученика, а как на равного. Еще одно необычное явление.

- Я… - Гарри опустил голову. Эти отношения все еще были такими непривычными…

- Если вернешься не очень поздно, можешь до отбоя посидеть здесь, - спокойно предложил Снейп. Гарри быстро взглянул на него, но зельевар уже вышел в кабинет.

Гарри тяжело вздохнул и шагнул в камин.

Гостиная была пуста. На ковре красовалось большое прожженное пятно. Сверху слышался грохот и сдержанный мат Сириуса, который, похоже, разговаривал о чем-то с Люпином. Люпина слышно не было.

Гарри решительно поднялся по лестнице. Деревянные перила в двух местах были обуглены, а бронзовый канделябр на стене в коридоре изрядно покорежен, живо напомнив Гарри о том, что творилось в начале этого лета в библиотеке. Кстати, кажется, Сириус в этот раз бушевал именно там, и Гарри ускорил шаг, стремясь спасти свой любимый талмуд по защите от темных сил.

Из библиотеки пахло горелым. Гарри всерьез обеспокоился вопросом, что же все-таки произошло. Нет, понятно, что это бушует Сириус, но из-за чего?

Смело открыв дверь в библиотеку, Гарри прошел вглубь комнаты.

- Я же говорю тебе, все в порядке. Ты думаешь, я мог допустить это? - негромкий, успокаивающий и уже немного раздраженный голос Люпина.

- Дементор тебя поимей, Рем, да подумай ты своей башкой… - Сириус резко замолчал, увидев Гарри. Люпин обернулся к нему.

- Привет, - как ни в чем не бывало поздоровался он. - Хорошо, что ты пришел. Сириус хотел тебе кое-что сказать. - Люпин улыбнулся ему и скрылся за стеллажами. Хлопнула дверь. Похоже, он был чем-то рассержен…

- Э… Привет, Гарри, - Сириус выглядел на редкость обескураженным. Гарри оглядел приведенную им в порядок этим летом библиотеку и тяжело вздохнул.

- Привет. Что случилось, что ты решил полдома разнести?

Сириус тяжело вздохнул и покосился на робко высовывающийся из-под шкафа поломанный думосбор. Гарри терпеливо ждал. И дождался…

- Ты, правда, спишь со Снейпом?

Гарри с ужасом уставился на Сириуса; он был вынужден облокотиться на шкаф, чтобы не упасть. Откуда он мог узнать? Люпин не сказал бы: он наверняка догадывался, как Сириус отреагирует на такую новость. Рон? Но до сих пор он хранил то, что знал о Гарри и Снейпе, в секрете. К тому же даже Рон не знал, как далеко зашли их отношения. Кто еще?

Впрочем, это как раз было неважно. Гарри не верил, что Сириус сможет даже просто смириться с этим. А значит, Гарри придется либо расстаться с Северусом, либо потерять крестного…

Гарри медленно сполз на пол, сжался и закрыл лицо ладонями.

- Ну что ты… - Сириус опустился рядом. - Ну, не переживай так… Он тебя заставил? Напоил Приворотным зельем? Наложил Империус?

Гарри, не сдержавшись, хихикнул, представив себе, как Снейп подливает ему Приворотное зелье. Сириус замолчал, видимо, подумав, что Гарри свихнулся от горя.

Наконец, решившись, Гарри поднял голову.

- Сириус, понимаешь… дело в том, что я его на самом деле люблю.

Сириус чуть отодвинулся и окинул Гарри таким взглядом, словно сомневался в его дееспособности.

- Ты в этом уверен? - получив в ответ утвердительный, энергичный кивок, Сириус решил зайти с другой стороны. - И как давно… это с тобой происходит?

- С середины прошлого года.

- Но, может…

Гарри, тяжело выдохнув, уткнулся лбом в колени.

- Сириус, повторяю. Это не Чары, не Приворотное зелье и не Империус, - было несложно догадаться, что крестный хочет сказать. В библиотеке повисло тяжелое молчание.

- И он тебя не заставлял? - с какой-то странной надеждой спросил Сириус. Гарри даже засомневался, какой ответ тот хочет услышать: отрицательный или все-таки положительный.

- Нет, - терпеливо ответил он. - Наоборот. Это я к нему приставал.

Сириус резко поднялся и зашагал взад-вперед по узкому проходу между стеллажами. Гарри краем глаза наблюдал за мелькающими перед ним туда-сюда ногами, не поднимая головы. Было на редкость паршиво.

- Мне уйти? - негромко спросил Гарри минут через пять, когда мелькание ног ему начало надоедать. Ноги остановились прямо перед ним.

- А? - судя по удивленному тону, Сириус успел забыть о его присутствии. - Что? Нет, конечно.

Гарри тяжело вздохнул. Ноги снова исчезли из поля зрения. Гарри почувствовал, как Сириус осторожно садится рядом.

- Нет, я не против того, что тебе нравятся не девушки, но… - чуть нервно заговорил он. - Почему именно Снейп?

Гарри неопределенно повел плечом. Ответ на этот вопрос он и сам хотел знать.

- Ясно, - глубокомысленно протянул Сириус. Гарри вопросительно приподнял брови. Жест остался без ответа, поскольку Гарри предпочел все так же сидеть, уткнувшись лбом в колени.

- А он?

- Что? - Гарри, не удержавшись, взглянул на Сириуса.

- А он как к вашей связи относится?

Гарри ошеломленно молчал.

- Хотя, если бы он был против, ты бы его только под Империусом и смог бы заставить… - сам себе ответил Сириус и замолчал.

- А откуда ты узнал? - через какое-то время спросил Гарри. Реакция Сириуса была… странной. Гарри ожидал бурного скандала. Но, видимо, всю энергию Сириус потратил на истерику перед Люпином.

Хорошо еще, Северус вовремя вернулся и не стал выяснять, что происходит. Иначе не обошлось бы без серьёзных травм.

- Вон на ту штуковину наткнулся, - Сириус кивнул в сторону думосбора.

- Он же сломан! - удивился Гарри. Сириус невесело хмыкнул.

- Люпин рассказывал, что Роберт что-то с ним сделал. Он теперь исправен, но не до конца. Забирает самые сильные воспоминания у человека, который дотрагивается до него. Судя по всему, это были либо твои воспоминания, либо Снейпа. Слишком уж они были, - Сириуса передёрнуло, - личными.

- В смысле? - не понял Гарри.

- В прямом. Сомневаюсь, что вы стали бы трахаться на глазах у кого-то.

Гарри покраснел и отвернулся. Он уже сам был не рад, что спросил. Взгляд снова упал на думосбор, и Гарри потянулся за ним. Сейчас у него было непреодолимое желание надрать Джеймсу уши за эксперименты с неясным финалом и разбрасывание предметов, столь компрометирующих окружающих. Главное - спрятать этот думосбор так, чтобы воспоминания больше никому не попались. В озере, что ли утопить? Вряд ли гигантский кальмар будет так же шокирован этим зрелищем…

* * *

Поттер вывалился из камина через полтора часа после своего ухода. Я поднялся с дивана и направился к шкафчику с чаем.

- Будешь чай? - поинтересовался я, заранее догадываясь об ответе.

- Да, - подтвердил мои догадки Поттер. Я услышал жалобный скрип дивана. Похоже, Поттер был не в духе…

- Сириус все про нас знает, - печально сообщил он. Я замер с чайником в руке.

- Вот как.

Молчание. Поттер никак не комментировал свою новость. Я медленно поставил горячий чайник на стол.

- Значит, прощальная сцена, - тихо самому себе сказал я.

Мне следовало ожидать, что рано или поздно Блек узнает о наших отношениях. И он точно не позволит любимому крестнику находиться под моим пагубным влиянием, если не решится убить меня голыми руками. Зная его буйный темперамент, я искренне мог сказать, что мне повезло, что я не попался ему под горячую руку.

А еще я даже не сомневался, кого выберет Поттер, если ему придется выбирать между нами.

Остается только подождать, пока Поттер сообщит мне, что нам лучше расстаться.

И я ждал, застыв, глядя в невидимую точку на стене перед собой. Боль была такая, словно мне резали грудь. Хуже Круциатуса. Словно сердце остановилось, не давая сделать вдох.

Я почти забыл об этой боли…

* * *

«…Прощальная сцена…»

- Что? - Гарри не поверил своим ушам. Сейчас, когда Сириус почти примирился с тем, что Гарри любит Снейпа, получить от Северуса такое… как удар в спину.

Напряженная до этого, спина Снейпа как-то постепенно расслабилась, но мужчина все так же стоял, не двигаясь. Гарри поднялся с дивана и подошел к нему, осторожно прикоснулся к плечу Снейпа.

- Кажется, я ошибся, - с непривычной полуулыбкой пробормотал Северус. Гарри от волнения прикусил губу, не зная, что Северус хочет этим сказать. Но мужчина только резко повернулся к нему. В объятиях Северуса оказалось тепло…

Два взмаха палочкой - не выпуская Гарри из объятий, Северус наложил на комнату Запирающие и Заглушающие чары. Гарри тяжело выдохнул и решительно начал расстегивать пуговицы на мантии Северуса. Мужчина почти ласково хмыкнул и осторожно, но настойчиво поцеловал его. Гарри почувствовал его ладони на ягодицах, невольно напрягся и ощутил, что движения языка Северуса у него во рту стали более скованными. Ладони тоже пропали, соскользнув на внешнюю сторону бедер, где эти ласки казались не такими откровенными.

В чем дело, задал себе вопрос Гарри. И тут же, как ему показалось, догадался об ответе.

Северус был слишком заботливым…

- Ты это из-за того, что видел… все это в прошлом году? - Гарри поднял голову, чтобы заглянуть Северусу в глаза. Мужчина был немного выше его.

- Я не хочу, чтобы все это вызывало у тебя неприятные воспоминания.

Гарри пожал плечами.

- Это не вызывает у меня никаких воспоминаний. Я вообще почти ничего не помню из-за того зелья, - признался он. Северус странно посмотрел на него.

- Как хочешь, - пробормотал он. - Но то, что я сказал тебе на рождественских каникулах, остается в силе.

Гарри только вздохнул. Впрочем, его немного отвлекло то, что Северус успел снять мантию. Гарри переключился на рубашку, точнее попробовал переключиться. На третьей пуговице мужчина перехватил его руки.

- Нет. Неужели ты еще не запомнил?

Гарри только обиженно вздохнул, но решил не настаивать.

Еще несколько жадных поцелуев - и Гарри сам не заметил, как они очутились на диване. Северус ненадолго оторвался от Гарри, чтобы снять брюки и ботинки. Гарри последовал его примеру. Мысли проносились в голове как бешеные: казалось, Северуса что-то выбило из колеи, настолько необычным было сейчас его поведение.

Додумать Гарри не успел. Северус, раздевшись, лег на спину, потянув Гарри на себя. Лежать сверху было приятно. Но Гарри сейчас больше хотел почувствовать на себе тяжесть Северуса, и к тому же…

- Я лежу на твоих пуговицах, - недовольно поерзав, сообщил он. Северус фыркнул.

- Предлагаешь мне надеть рубашку задом наперед?

- Предлагаю тебе ее снять, - проворчал Гарри, заранее зная, что его предложение останется нереализованным.

Так и есть…

- У меня другое предложение, - мужчина приподнял бедра, вжимаясь ими в Гарри. Тот тихо застонал от возбуждения.

- Может, начнешь уже решать вставшую проблему? - выдохнул Северус на ухо Гарри. Привстав, Гарри бросил на любовника тоскливый взгляд. Северус был каким-то необъяснимо другим, словно был сейчас не с ним…

- Гарри, - Снейп приподнялся на локте, обнимая Гарри. Тот охотно прижался к нему, жмурясь от удовольствия. - Ну что опять не так?

- Все так… - пробормотал Гарри куда-то в шею Северуса и почувствовал, как мужчина направляет его руку к своему паху. Затем, дотянувшись до палочки, Северус негромко произнес:

- Accio, любрикант.

Гарри даже вздрогнул, когда маленькая баночка подлетела к нему с каминной полки, свалив одну из фотографий. Северус был готов заранее? Интересно, как долго она уже тут стоит?

Впрочем, когда Северус приглашающее раздвинул ноги, все мысли вмиг вылетели из головы….

Диван оказался достаточно широким, чтобы можно было устроиться на нем вдвоем, не свалившись, но особого комфорта не ощущалось. Однако это было последней вещью, о которой Гарри сейчас мог думать.

Он почти успел забыть, каким Северус бывает, когда открывается так, и, войдя и замерев, давая ему привыкнуть к себе, с волнением смотрел в глаза мужчины.

Северусу понадобилось всего несколько секунд, и он решительно толкнулся к Гарри бедрами, давая понять, что можно продолжать.

Гарри наслаждался тяжелым дыханием Северуса почти так же, как и глубокими движениями, поэтому и не сразу заметил, что огонь в камине окрасилcя в зеленый цвет…

Молниеносное движение - Северус дотянулся до палочки, молча взмахнул ею, а другой рукой зажал Гарри рот - всё заняло доли секунды. Гарри, замерев от ужаса, увидел, как в камине появилась голова Сириуса…

- Снейп! - громко позвал Сириус, оглядывая гостиную. Гарри посмотрел на него уже не со страхом, а с недоумением, и только потом перевел взгляд на Северуса, который лежал тихо и неподвижно.

Какое-то заклинание? Реакция у Северуса, конечно, невероятная…

Гарри уже хотел спросить, полагая, что заклятие звуконепроницаемости распространяется и на камин, но Северус, очевидно, поняв это, нахмурился и слегка нажал на губы Гарри, давая понять, чтобы он молчал.

- Снейп! - еще громче крикнул Сириус, видимо, думая, что зельевар в кабинете. Северус в это время резко потянул Гарри на себя, заставив коснуться лбом его лба, и уставился в глаза любовника.

«Он нас не видит», - почти услышал Гарри. Это что, мысли Северуса? Но как?

«Контактная легилименция», - еще одна явно чужая мысль. Гарри и не знал, что такое возможно…

Северус на секунду устало прикрыл глаза, потом снова посмотрел на Гарри.

«Молчи. Слишком много магических сил…» - промелькнул последний обрывок чужой мысли. Гарри и сам понял, что Северусу это давалось тяжело: он побледнел и нахмурился.

- Что? - Сириус в камине обернулся, глядя куда-то вглубь пламени. - Нет, кажется, его нету.… Ну, не так уж я орал.… Ну ладно, потом, - он еще раз оглядел гостиную - Гарри снова испуганно сжался, когда взгляд крестного скользнул по нему, и пропал.

В ту же секунду Северус взмахнул палочкой, каким-то неизвестным Гарри заклинанием заставляя пламя в камине полыхнуть белым.

- Я заблокировал камин, - вздохнул он, откидывая голову.

Гарри неожиданно нервно прыснул, чувствуя, как уходит напряжение. Ему и так было неловко, когда он узнал, что Сириус видел его воспоминания, а если бы Северус не успел…

- Гарри, - Северус сжал анус, напоминая о себе. Гарри задохнулся от неожиданности.

- Да…

* * *

- Поттер, - я потряс его за плечо. Поттер недовольно заворчал что-то, пытаясь удобнее устроиться у меня на груди, уже не обращая внимания на пуговицы. Как жаль, что эту татуировку не скрыть Маскирующими чарами…

- Поттер, если хочешь спать, пойдем в спальню.

Не реагирует. Уже уснул.

Я осторожно вылез из-под Поттера, взял с кресла плед. После недолгих раздумий применил к Поттеру Очищающие чары, они немного неудобные: стягивают кожу, но не тащить же его голышом в душ через кабинет! Тогда Драко не только Поттера придушит от злости, но и меня отравит. Исключительно из благих побуждений…

Я осторожно укрыл Поттера пледом и разблокировал камин. Все-таки служба у Темного Лорда выработала у меня невероятную реакцию. Интересно, что от меня понадобилось Блэку.

На столе стоял думоотвод, принесенный Поттером. С тем воспоминанием. Я осторожно провел ладонью по толстому стеклу. Стекло оказалось теплым, почти горячим.

Я решил, что Джеймсу не следует продолжать свои эксперименты, поэтому убрал думосбор. Не хватало, чтобы он попал еще в чьи-нибудь руки.

А Блек… Можно ведь и самому наведаться туда, тем более, что будить Поттера не хочется. Кстати, нужно еще проверить реакцию его крови на экспериментальное зелье…

Спустя десять минут - одеться, привести себя в порядок и оставить на всякий случай на столе записку - я взял горсть летучего пороха.

- Гриммаулд Плейс, двенадцать!

Блэка искать не пришлось: он сидел в гостиной, развалившись в кресле, и разглядывал бутылку огневиски, как я заметил, нераспечатанную.

- Снейп? - он явно не ожидал увидеть меня.

- Как видишь, - холодно кивнул я. -. - Ты уже пил?

- Нет. А что, хочешь присоединиться?

Я бросил на него презрительный взгляд.

- Избавь меня от этой неприятной процедуры. Просто тебе не советовал бы: во-первых, зелье, которое ты принимаешь, может среагировать не самым приятным образом, а во- вторых, мне надо взять у тебя кровь, и посторонние вещества могут помешать анализу.

Блэк кивнул и закатал рукав мантии: это для него стало привычным делом, усовершенствования Восстанавливающего зелья я проводил уже в пятый раз.

Специальная игла с обезболивающим эффектом, комплект которых я позаимствовал у Помфри, была гораздо удобнее, чем заклинание: она не повреждала тканей, как это могло сделать неаккуратное заклинание, не оставляла следов и регулировала количество взятой крови. Блэк с интересом смотрел на стекающую по стенкам мензурки кровь.

- Кстати, Снейп, я хотел с тобой поговорить…

- Знаю, - кивнул я, немного неловко вынимая иглу. Блэк поморщился.

- Осторожнее, дементор тебя через колено…

- Не уверен, что у дементоров есть колени, - я сел в кресло рядом с Блэком. Странно, что сейчас мы могли общаться вполне цивилизованно. Хотя и у него, и у меня теперь были причины не нападать первым: он был у меня в долгу, а я, во-первых, не хотел создавать неприятностей Поттеру, а во-вторых, боялся, что Джеймс Поттер снова начнет являться ко мне с какими-нибудь глупыми претензиями.

- Да, и мне как-то не представилось возможности проверить…

- Они такие застенчивые? - я приподнял бровь, Блэк расхохотался, но тут же резко замолк.

- Я хотел с тобой поговорить, Снейп.

- Я догадался, - сухо информировал я.

- Помолчи, будь добр, - Блэк поморщился. - Это… насчет Гарри.

Я кивнул. Что я и ожидал.

- Он будет жить с тобой? Ну, после Хогвартса?

Я покачал головой.

- Сомневаюсь, - к моему сожалению, кроме Поттера у меня были еще Джеймс, который помехой не являлся, и Драко, с которым, несмотря ни на что, Поттер так и не поладил. Может, они теперь и не поубивали бы друг друга, но я все равно опасался. Иначе,… наверное, пригласил бы Поттера к себе. Если бы нашел нужные слова и мужество…

- Ясно… Я надеюсь, что ты серьёзно относишься к этим отношениям? - грозный взгляд Блэка только насмешил меня. Увы, свою палочку Блэк потерял за Аркой, а для того, чтобы изготовить новую, ему как минимум пришлось бы выйти из дома…

- Достаточно серьёзно, - я кивнул. - Это все, о чем ты хотел мне сказать?

Раздумья и короткий кивок. Блэка явно обрадовало то, что я не собираюсь звать Поттера к себе. Впрочем, это понятно…

Когда я вернулся к себе в гостиную, Поттер спал. Впрочем, не так уж долго меня не было.

Я откинулся в кресле. Когда я с ним, порой мне кажется, что мне снова семнадцать…

* * *

Гарри свернулся на бордовом диване, лениво разглядывая суматоху, творившуюся творящуюся в гостиной Гриффиндора. ТРИТОНы позади - они уже выпускники.

И, пожалуй, впервые Гарри чувствовал себя так беспомощно.

Слишком много произошло в его жизни за последние два года, чтобы он мог позволить себе задумываться о будущем.

Он всегда хотел стать аврором. Но оказалось, что это желание было каким-то абстрактным. Гарри понял это только вчера, во время разговора с Гермионой. Только от нее он узнал, что существует Высшая Школа Авроров, в которую надо сдавать экзамены. На его счастье, туда собиралась поступать и сама Гермиона - он не удивился, когда узнал, что девушка решила сдавать экзамены сразу в четыре университета. Гермиона была твердо уверена, что провалится как минимум в трех, Гарри же ни минуты в ней не сомневался. Все, казалось бы, как обычно…

Но все же сейчас шли последние дни старой жизни. Жизни, в которой были его однокурсники и учителя. В которой был Северус.

Гарри не знал, собирается ли Северус продолжать их отношения и дальше. Он не спрашивал именно потому, что боялся ответа. И Джеймс ничего не говорил, по этому поводу. Будут ли они видеться после того, как Гарри уедет из Хогвартса? Он даже не знал, есть ли у Северуса место, где можно будет жить летом, потому что вряд ли Северус вновь переехал бы на Гриммаулд Плейс, когда там живет Сириус.

Вот только война не кончится с окончанием Хогвартса, и теперь Гарри было еще страшнее. Все же Хогвартс был достаточно защищен, чтобы он чувствовал себя в безопасности. И к тому же Гарри все так же продолжал считать его своим домом…

А вернется ли он когда-нибудь сюда?

Пожалуй, единственное, с чем у Гарри не возникало вопросов, это место, где он будет жить. Они с Сириусом даже не говорили об этом: Гарри и без слов знал, что крестный всегда будет рад видеть его.

Результаты ТРИТОНов и дипломы должны были выдать сегодня на выпускном балу. На следующий день все разъезжались. Экзамены в Школу Авроров состоятся почти через месяц. А потом…

А вот что будет потом, Гарри и сам не знал.

- Гарри, ты чего тут разлегся? Ты уже выбрал себе костюм? А кто твоя партнерша? - Невилл, плюхнувшийся на диван рядом с Гарри в опасной близости от его ног, пребывал в несвойственном ему возбуждении.

- Не знаю. Может, Луну приглашу, если она захочет, - пожал плечами Гарри, на всякий случай, отодвигаясь от Невилла подальше: перед балом ноги должны быть целыми, даже если он не собирается танцевать. - А костюм у меня всего один, так что и выбирать особо не из чего.

Невилл понимающе кивнул.

- Слушай, а галстука запасного у тебя не найдется? А то мой кто-то пожевал…

Гарри покачал головой. Невилл скорбно вздохнул, огляделся и направился к Симусу, спорящему о чем-то с Лавандой и сестрами Патил. Прислушавшись, Гарри понял, что они обсуждают прически и платья, и даже не удивился.

Из дальнего угла гостиной доносилось нестройное пение. Гарри покосился туда: Рон, Дин и неизвестно что тут делающий Захария Смит обмывали окончание Хогвартса сливочным пивом. Пели Дин и Смит, и Гарри порадовался, что Рон, судя по всему, напиться не успел: от его пения шарахались даже гиппогрифы.

- Гарри, у тебя нет запасного галстука? А то галстук Невилла…

- Кто-то пожевал, - кивнул Гарри на вопрос Гермионы, невольно вспоминая первый курс. - Нет.

- Безобразие, правда? - возмущенно ответила ему Гермиона, и Гарри повернул к ней голову. Оказывается, Гермиона комментировала действо в углу. - Просто безобразие! А ведь он староста, и ему еще со мной сегодня танцевать… Ты же знаешь, самые лучшие ученики открывают бал. А Рон предложил мне пойти с ним, - Гермиона неожиданно нежно улыбнулась.

- Тогда напои его Отрезвляющим зельем, - предложил Гарри. - Он и так танцевать не умеет, а в таком состоянии еще и рухнет на кого-нибудь.

- Да, ты прав.… Как ты думаешь, я мог Роберта попросить? Мы с ним, конечно, писали вместе работу, но…

- Можешь, - решительно кивнул Гарри. - Если найдешь.

Симус передислоцировался из компании девчонок в угол, развязно обнял Смита, видимо, Финнигану наконец-то улыбнулось счастье в личной жизни, и присоединился к песне, больше напоминающей вопли мартовских котов. Гермиона поморщилась.

- Так, все, - она решительно направилась туда. - Если вы сейчас же не прекратите…

Гарри тяжело вздохнул.

Последний день…

* * *

Рон выглядел счастливым до неприличия: он еще не знал, что ждет его следующим утром. Хотя Джеймс снабдил Гермиону и Антипохмельным, и Обезболивающим. Гарри, подпирающий стенку, невольно наблюдал за ними и Гермионой. Они танцевали - Рон не очень умело, Гермиона намного лучше - и смотрелись на удивление гармонично, словно были созданы друг для друга.

А может, это только казалось Гарри.

В конце концов, шесть лет они были для него самыми близкими людьми.

Гарри опять потянулся за кувшином с отвратительно кислым вином. То, которым его угощал когда-то Северус, было гораздо лучше.

- Они хорошо смотрятся, правда? - Гарри обернулся на голос Луны и кивнул. Луну, как оказалось, пригласил какой-то хаффлпаффец, и Гарри так и пришел без пары. Впрочем, на это не обратили внимания: шуму сегодня наделал Финниган, который пришел со Смитом…

- Если люди любят друг друга, они всегда кажутся вместе очень красивыми, - продолжила Луна и взяла с подноса чистый бокал. Гарри, не задумываясь, налил вина и ей.

- Спасибо. Жалко, что ты уходишь.

- Мне тоже, - Гарри бросил взгляд на другую сторону зала, где сидели учителя.

- Ты был хорошим учителем. А что ты будешь делать дальше?

- Пойду в школу авроров, - Гарри оторвался от поисков знакомой черной мантии и перевел взгляд на собеседницу.

- Ты будешь нам писать?

Гарри недоуменно нахмурился.

- Кому «вам»?

- Тем, кто у тебя учился, - пояснила Луна. - Мы решили, что будем продолжать тренироваться и учить младшие курсы, если снова будут не очень хорошие преподаватели.

- А Форст? - Гарри ничего не слышал о том, что он собирается уходить. Очевидно, у Луны было больше информации.

- Ему запретили преподавать в Хогвартсе. У нас на втором курсе его сын учится, - Луна ненадолго замолчала. - Ну, так будешь писать?

- Буду, - Гарри опять взял кувшин. За то время, пока Луна лишь едва прикоснулась к бокалу, он выпил все. Впрочем, может оно и к лучшему - не надо думать о неприятном… - Если хочешь, я вам еще заклинания присылать буду. У Сириуса такая библиотека…

Луна кивнула.

- Знаешь, я хочу сама стать учителем.

- А проклятия не боишься? - усмехнулся Гарри. Луна с мягкой улыбкой покачала головой.

- А я в него не верю. Знаешь, чтобы не бояться проклятия, надо всего лишь не верить в него.

- А если все-таки сбудется? - Гарри в очередной раз потянулся за кувшином, но на этот раз Луна перехватила его руку.

- Ты слишком много пьешь. Я давно на тебя смотрю. Не надо.

Гарри кивнул, в очередной раз посмотрел в толпу - и ему вдруг показалось, что он видит взгляд черных глаз…

- Извини, - он поставил бокал на столик, - я…

Слов не нашлось. Гарри просто решительно пошел вперед, изредка наталкиваясь на танцующие парочки.

В голове чуть-чуть шумело, но это было даже приятно.

Северус стоял в стороне от остальных преподавателей, как, впрочем, и всегда. В этом углу было достаточно темно, чтобы Гарри мог надеяться, что его не увидят рядом с Северусом. Впрочем, это последний день, и кому какое дело…

- Привет, - немного робко поздоровался он. Северус кивнул в ответ. - Ты не танцуешь?

- Прости, что? - Северус оторвался от созерцания толпы и пристально взглянул на Гарри. Тот потупился.

- Я хотел пригласить тебя на танец…

- Проще было бы дать интервью в Пророк. - Северус огляделся. - Пойдем, сядем, Поттер.

Гарри тяжело вздохнул и последовал за ним.

- Ты меня стыдишься? - будь Гарри трезв, он никогда не задал бы такой вопрос. Это, видимо, понял и Северус.

- Ты пил эту гадость, которую все называют вином? - Гарри кивнул, - У тебя плохой вкус, Поттер. А я просто не люблю видеть в газетах свое имя.

Повисло молчание.

«И ни слова о том, что будет, когда я уеду отсюда…»

- А давай пойдем к тебе! - вдруг не выдержал Гарри. - Я завтра уезжаю, и неизвестно когда…

Северус холодно качнул головой.

- Нет.

Гарри вздрогнул, словно его ударили. Северус, заметив это, вздохнул.

- Поттер, сейчас всего пять часов. Выпускной бал продлится еще три часа. А потом все разбредутся по пустым классам и чужим спальням, и поверь, что никто не обратит внимания, что тебя нет целую ночь. А теперь, будь добр, иди в компанию своих друзей, потому что профессор Флитвик уже пять минут смотрит на нас и не верит своим глазам. И не пей больше. Джеймс стащил последний флакон Отрезвляющего зелья, а я не хочу,… чтобы ты был пьяным.

* * *

Он лежит на мне: такой горячий, тяжелый и до странности родной. Водит пальцами по моему голому плечу.

Мы никогда не лежали так вот с Джеймсом. Кровати в нашем распоряжении оказывались очень редко и всегда ненадолго. И точно никогда мы не лежали так вдвоем в постели в полной темноте, зная, что впереди целая ночь. Что мы вместе заснем, вместе проснемся…

А что дальше?

Поттер нервничал, и я это видел. Но, признаться, не понимал причин. А их может быть предостаточно…

Он осторожно скатывается с меня, прижимается к моему плечу, гладит большим пальцем мой сосок. Ему явно нравится, когда я снимаю рубашку, но не всегда можно находиться в такой вот темноте.

Чувствую, как по груди щекотно скатывается капелька. Морщусь, поднимаю руку и стираю ее, и только тогда понимаю, что только что здесь лежала голова Поттера.

Слеза?

- Ты будешь жить у Блэка? - негромко спрашиваю я. Поттер беспокойно зашевелился.

- Да. А… что?

- Джеймс, полагаю, захочет видеть тебя.

Тихий вздох рядом.

- У меня этим летом будет много дел, - продолжил я. - А у тебя, я полагаю, экзамены.

- Да.

Режущая боль в сердце отдалась щипанием в глазах.

Я резко перевернулся, навис над ним и наклонился над его губами. Поттер отчаянно ответил на поцелуй. Как в последний раз.

- Как только я подключу дом к каминной сети, сообщу тебе адрес, - прошептал я в его раскрытые губы.

- Спасибо…

Опять благодарит ни за что…

- Спи. Завтра рано вставать, тебе еще вещи собирать. Присмотришь за Джеймсом в поезде, их с Малфоем с вокзала аппарирует домой Тибби.

Неясное шевеление рядом.

- Спокойной ночи, Северус…

Плотнее укрываю его одеялом. На душе тяжело от грядущего расставания. Так же, как и на том выпускном, когда мы были с Джеймсом вместе в последний раз.

- Спокойной ночи, Гарри.

Глава 12

«Любимый!…»

«Дорогой Северус!…»

«Северус! Как твои дела? Я очень скучаю…»

«Северус! Как твои дела? Как там Джеймс? Они с Малфоем еще не поубивали друг друга? У меня все хорошо. Готовлюсь к поступлению в Школу Авроров. Недавно заходили Рон и Гермиона, они уже наметили дату помолвки на начало августа, когда будут известны результаты экзаменов…»

Гарри еще раз перечитал начало письма и тяжело вздохнул. Он старательно вычеркнул все, что относилось к его чувствам: все «люблю», «скучаю» и «приезжай, пожалуйста, скорее». Но без всего этого оказалось, что писать Северусу абсолютно не о чем.… Да и информация о Роне с Гермионой, если подумать, тоже лишняя. Вряд ли Северусу это интересно. Это же не его друзья…

Гарри скомкал очередной кусок пергамента и бросил его на пол, где на него увлеченно накинулся Живоглот. Гермиона попросила Гарри присмотреть за ним: ее родители уехали на время из Англии, чтобы мать Гермионы могла оправиться, а она сама жила у Рона, где Живоглот решил начать сезон охоты на пушистика Джинни Арнольда. После нескольких скандалов и долгого воркования и Джинни, и Гермионы над перепуганным до полусмерти, еле живым пушистиком, Гермиона решила прибегнуть к помощи Гарри.

Живоглот, впрочем, никаких проблем не доставлял, и вообще напоминал о своем существовании достаточно редко. По большей части, он спал в комнате Сириуса, с которым еще четыре года назад нашел общий язык.

Шла уже вторая неделя, и Гарри уже шесть дней пытался сочинить письмо Северусу. И все эти шесть дней он только пополнял коллекцию игрушек Живоглота…

С грустью окинув взглядом мусор на полу, состоящий из скомканных пергаментов и двух обломанных перьев, Гарри решительно пододвинул к себе учебник по Зельям

Для поступления в аврорскую школу требовалась оценка «Превосходно».

* * *

Очередное неприятно-холодное утро. Холодное, потому что рядом не было Северуса.

Люпин наверняка заметил, что Гарри теперь перебрался в ту комнату, где на каникулах жил Северус. Но Гарри было все равно: уж кто-кто, а Люпин точно бы не стал его осуждать. Хорошо еще, что Сириус поверил в то, что в бывшей комнате Гарри тоскливый вид из окна и дует по ночам.

Гарри плотнее закутался в одеяло, вспоминая тот самый день, когда сбылись его мечты.

От размышлений его оторвал звук шагов в коридоре.

На размышления ушло всего несколько мгновений. Это не может быть Сириус, потому что ему незачем спускаться ночью в этот коридор, не может быть Люпин, потому что он не ходил бы так, таясь, и не может быть Живоглот, потому что стук каблуков никак не походил на кошачьи шаги.

Гарри вскочил, стараясь двигаться как можно более бесшумно, схватил палочку и выбежал в коридор.

Кто-то бежал вниз по лестнице. Гарри бросился следом.

Может, он и успел, если бы не услышал звук открывающейся двери. На то, чтобы понять, что он просто разбудил Люпина, ушло несколько секунд. Гарри только успел увидеть невысокую хрупкую фигурку и промельк длинных густых волос - он даже не различил цвета: спросонья его ослепил свет в гостиной.

А потом полыхнуло пламя камина. Когда Гарри вбежал в гостиную, там уже никого не было.

- Что случилось? - за ним в комнату торопливо вошел Люпин. Гарри беспомощно обернулся.

- Здесь кто-то был. Можно как-нибудь отследить, куда отправился человек через камин?

Оборотень нахмурился.

- Можно попробовать, но это долго.… В Министерстве можно получить информацию обо всех перемещениях по каминной сети, но я думаю, что на это уйдет день-два.

Гарри прикусил губу. Теперь он не чувствовал себя здесь в безопасности как раньше.

- А вообще можно как-то проникнуть сюда, минуя защиту дома? Я думал, что это невозможно.

- Я сам так думал. А ты уверен, что тебе не показалось?

- Что? - Гарри возмущенно уставился на Люпина. - Нет, конечно! Это была девушка, невысокая и с длинными волосами…

Люпин кивнул.

- Я сегодня же свяжусь с Дамблдором.

Гарри бросил взгляд на часы. Восемь утра. Завтракать не хотелось…

- Я пойду в библиотеку, - сообщил он. Люпин кивнул.

* * *

В библиотеке горел огонь в камине. Странно: Гарри всегда гасил его, прежде чем уйти.

Все книги по защите, с которыми работал Гарри, все так же лежали неаккуратной стопкой у дивана. Но Гарри не покидало острое ощущение того, что что-то тут неправильно. Он прошел вдоль стеллажей, надеясь понять, в чем дело.

Просвет виднелся на одной из полок, и Гарри остановился перед ней, пытаясь вспомнить, какая книга стояла тут: он мог и сам взять из шкафа книгу, а может, её взяла отсюда неизвестная злоумышленница.

Справа - «История возникновения Запрещенных заклинаний», слева - «Темномагические ритуалы, том второй»

Второй том?

Точно. Здесь стояла та самая выдвинутая книга, которая насторожила его тогда, когда его чуть не отравила Паркинсон…

Конечно, стоило спросить у Сириуса и Люпина, но Гарри был твердо уверен, что они не брали эту книгу.

Его интересовал только один вопрос: неужели ее можно было только украсть из этой библиотеки? Гарри сомневался, что, будь это какой-нибудь темный маг, он не нашел бы иного, более простого способа достать книгу, чем пробираться в такой защищенный дом. А значит…

- Гарри, иди завтракать! Того и гляди, переучишься, и голова распухнет! - весело заорал снизу Сириус, прогоняя забрезжившую мысль. Гарри вздохнул, погасил огонь в камине и направился к выходу.

* * *

Люпин пропадал в Министерстве уже третий день, стараясь добиться разрешения на доступ к данным. Гарри видел его только поздно вечером, часов в одиннадцать. Все эти три дня им с Сириусом пришлось питаться бутербродами и печеньем: Гарри раньше как-то не замечал, что готовил именно Люпин.

На четвертый день жутко недовольный Люпин вернулся домой раньше обычного, всего в восемь. Гарри, привычно устроившийся у камина с учебником, поднял голову в ожидании новостей.

- Привет! Ну что, узнал что-нибудь?

Люпин только махнул рукой и рухнул в кресло.

- Ничего. В Министерстве отслеживают камины только в домах тех, кто замешан в каком-нибудь преступлении. А этот дом у них, оказывается, вообще числится как нежилой - впрочем, я мог бы догадаться. Правда, я был у Дамблдора, на днях он зайдет, чтобы обновить защитные заклинания. Он говорит, что последний год этот камин связан только с Хогвартсом, Норой и несколькими защищенными от посторонних каминами членов Ордена. Да, еще камин специально открывали, чтобы попасть на Косую Аллею.

- То есть, кто-то посторонний сюда может попасть только через Хогвартс? - переспросил Гарри. Люпин покачал головой.

- Еще Нора. Она защищена не слишком хорошо. Я был там, за последние дни никто не заметил вторжений, заклинания в порядке.

- Гарри нахмурился. Это говорило только о том, что маг, проникший сюда, был слишком сильным и умелым, чтобы оставить следы. Еще можно было предположить, что неизвестный просто сумел пройти через заклинания, не взламывая их…

Но Гарри предпочитал первый вариант.

* * *

«Здравствуй, Поттер.

Я полагал, что смогу зайти к тебе на днях, но непредвиденные обстоятельства, а именно несанкционированное проникновение ночью в Имение Блэков посторонней личности, заставило меня поменять планы.

Джеймс с Драко, к моему великому удивлению, еще не поубивали друг друга. Они даже вместе решили поступать в Университет Зельеварения во Франции на заочное отделение. Джеймс не хочет поступать на дневное из-за своего возраста и, насколько я знаю, собирается после окончания Университета получать еще одно высшее образование. Сейчас они оба целыми днями пропадают у меня в лаборатории, причем взорвали всего один котел за две недели. Зато они ухитрились разбить колбу с осьминожьей слизью, и Драко до сих пор не может отмыться.

Честно говоря, я надеюсь, что они хоть немного подружатся, потому что мои запасы ингредиентов не бесконечны, как и нервы.

Мы с Дамблдором решили, что лучшей защитой для моего дома станут чары Фиделиус. Хранителем Тайны я собираюсь сделать Люпина. Кстати, к вопросу о Люпине, будь добр, передай ему, что если он опять будет вмешиваться в чужие дела, которые отчасти являются и моими, я отработаю на нем несколько замечательных заклинаний, которые не внесены в список Темномагических лишь потому, что были забыты около трех-четырех веков назад.

Хочу предупредить тебя, что на письмо наложено несколько охранных заклинаний, так что можешь оставлять его с кучей другой макулатуры на виду у всех. Искренне надеюсь, что вышеупомянутый Люпин в очередной раз пожелает сунуть нос в твои бумаги. В этом случае его будет ожидать неприятный сюрприз.

Надеюсь, у меня все-таки найдется свободное время.

До встречи.

Северус»

Гарри дважды прочитал письмо, просто наслаждаясь знакомым языком, косым вытянутым почерком. Он даже невольно потянулся к металлическому S-образному медальону, снова висящим у него на шее. В Хогвартсе Гарри не носил его после Рождества, боясь, что снова неправильно истолкует чувства Северуса и потеряет его. Или наоборот - правильно истолкует.… В общем, лучше было оставаться в неведении.

И только в третий раз перечитав письмо, Гарри понял, о чем говорилось в двух последних абзацах.

Когда смятые черновики писем пропали из его комнаты, он был твердо уверен в том, что это прошелся по поместью Люпин, в очередной раз обуреваемый жаждой чистоты. Но Гарри и представить не мог, что Люпин мог прочитать эти письма, а тем более взять и отправить все это Северусу…

Северус не успеет отработать на Люпине свои заклинания, мстительно подумал Гарри, аккуратно складывая письмо и засовывая его в карман. Гарри сам его придушит.… Если голыми руками не получится, то подушкой… во сне…

Из гостиной слышались тихие голоса, и Гарри сбавил шаг. Дверь была приоткрыта.

Картина, которую он увидел, мгновенно прогнала все агрессивные мысли и заставила его застыть.

Сириус сидел на полу, облокотившись о кресло, а между его ног, прижимаясь к груди Сириуса спиной и откинув голову на его плечо, устроился Люпин.

Они молчали, но Гарри отлично понимал, что только что произошло между ними. Об этом кричало все: расстегнутая рубашка Люпина и отсутствие оной у Сириуса, растрепанные волосы обоих, небрежно застегнутые брюки оборотня. И характерный терпкий запах.

- Рем, - негромко позвал Сириус. Люпин повернул к нему голову. Гарри торопливо отпрянул.

Хорошо, что он не ворвался в гостиную как обычно. Его явно не рассчитывали увидеть там: в это время Гарри сидел в библиотеке…

Ему вдруг стало неудобно находиться в этом доме. Он вспомнил фотографии Сириуса, на которые наткнулся когда-то в его комнате. Значит, они с Люпином уже давно любят друг друга. И скрывают это от него.

Стало немного обидно. Совсем чуть-чуть. Гораздо сильнее Гарри хотелось оставить их вдвоем в этом доме, дать им возможность не скрываться. Потому что наверняка это доставляло им много трудностей, тем более что Гарри до сих пор ничего не замечал…

Идея пришла неожиданно. Адреса Северуса, чтобы пройти через каминную сеть, Гарри не знал, но зато у него было письмо. А по нему можно задать аппарационные координаты.

Собрал вещи он быстро. Часть одежды пришлось оставить, впрочем, здесь она не пропадет. Ее место заняли книги: Гарри справедливо решил, что Сириус не станет возражать. Еще через пару часов была сочинена записка, объясняющая причины ухода Гарри и сообщающая, где его можно найти в экстренном случае.

Ужин прошел в необычно напряженной атмосфере. Сириус ничего не замечал. Люпин подозрительно хмурился. Живоглот, забравшись на стол, опрокинул бутыль с вином.

В двенадцать часов ночи Гарри оставил записку на столе в кухне, зная, что именно сюда первым делом направится утром Люпин, и, выйдя из дома, торопливо аппарировал.

* * *

Не расщепило.

Это была первая адекватная мысль после нескольких витиеватых ругательств. До этого Гарри аппарировал только в Большом зале, из одного обруча в другой, и не знал, что аппарация на больших расстояниях по ощущениям напоминает протаскивание через пожарный шланг.

Главное, что его не расщепило. В этом Гарри был уверен твердо: не было ни боли, ни крови, ни какого-либо дискомфорта.

Поставив рядом с собой чемодан, Гарри огляделся, стараясь понять, который из окружающих его домов - дом Северуса.

Это оказалось непросто. Ближе всего Гарри находился к старым развалинам, у дома, который когда-то здесь был, уцелела только правая часть, прикрываемая истлевшей крышей. Слева сохранился только фундамент, почти не видный за разросшимися старыми деревьями и бурьяном. Ограда была погнута, калитка заржавела в полуоткрытом положении.

Справа от руин стоял маленький домик с большими окнами. Сквозь них были видны светлые шторы в веселенький цветочек и большой белый холодильник, у которого иногда появлялся человеческий силуэт с явно женскими формами. Слева находился достаточно роскошный - не будь он таким обветшалым - особняк с небольшим, заросшим тиной прудиком. Рядом можно было различить в полутьме кресло-качалку, укрытую старым пледом, и намокшую газету на траве.

Гарри осторожно направился влево, стараясь различить, какие дома находятся дальше. Голос, прозвучавший за спиной, застал его врасплох.

- Какого пьяного Мерлина ты тут делаешь, Поттер?

Оглянувшись, Гарри с удивлением понял, что Драко Малфой, а это был именно он, пытался протиснуться на улицу из-за заржавевшей калитки. Где он мог быть раньше, Гарри не понимал. Не в доме же, который того и гляди обрушится!

После недолгого молчания, на протяжении которого Малфой все так же безуспешно пытался пролезть через щель в калитке, Гарри фыркнул.

- Что, Малфой, ты так растолстел, что в калитку не пролезаешь?

В ответ он получил высокомерный взгляд.

- Я так понимаю, Поттер, ты пришел к Северусу, а значит, тебе самому придется пролезть в эту дыру. Предупреждаю, что это маггловский район, и колдовать здесь нельзя. Так что вперед. Все претензии по поводу неудобного входа выскажешь Северусу, когда он вернется.

Гарри только пожал плечами. Не похоже, чтобы слизеринец жил на развалинах. Значит, либо на это место наложены Маскирующие чары, либо из него можно попасть в приличное жилище. Поэтому, подождав, пока Малфой отступит подальше от забора, он с некоторым трудом перекинул на ту сторону чемодан, одновременно вспоминая, нет ли там хрупких вещей, и легко перелез через ограду сам, благо она была не слишком высокая и с множеством выступов: в детстве Гарри преодолевал и не такие преграды.

Предположение Гарри оказалось верным: на дом действительно были наложены Маскирующие чары. Как только он оказался за забором, он сразу увидел небольшой двухэтажный дом, окруженный неряшливым, заросшим садом. В окнах на первом этаже горел свет.

- Если честно, я надеялся не увидеть тебя как можно дольше, - сообщил Малфой, поворачиваясь к Гарри спиной и направляясь к дому. - Веди себя тихо, Поттер, Джеймс уже спит. Северуса еще нет, можешь подождать его.

- А где, интересно, он шляется в такое время, - недовольно поинтересовался Гарри. Перспектива сидеть вдвоем с Малфоем его отнюдь не прельщала.

- Я передам ему твой вопрос, - довольно усмехнулся Малфой. - Поттер, ты что там застрял?

Гарри, чемодан которого попал в довольно внушительную выбоину на дорожке, задохнулся от возмущения.

- Что? Ну, знаешь… Черт, Малфой, лучше бы помог!

- Vingardium Leviosa, - после недолгих наблюдений за мучениями Гарри Малфой взмахнул палочкой. Гарри немного растерянно взглянул на вырвавшийся у него из рук чемодан.

- Ты же говорил, что тут нельзя колдовать…

- Я не говорил, что нельзя колдовать за защитным щитом, - Малфой выглядел на редкость счастливо.

- Гадюка слизеринская… - прошипел Гарри, следуя за Малфоем, который продолжал левитировать его чемодан к дому. В ответ раздалось только негромкое хмыканье.

Изнутри дом никак не походил на тот, в котором, по мнению большинства, должен был жить мрачный зельевар. Гарри, впрочем, быстро нашел этому оправдание: во-первых, Северус недавно поселился здесь, а во-вторых, Гарри был уверен, что сам знает его не так уж хорошо. В конце концов, гостиная Снейпа когда-то тоже оказалась не такой, какой ее мог представить Гарри курсе на пятом…

Осторожно поставив чемодан на пол, Малфой молча прошел из прихожей в одну из дверей. Немного подумав и заглянув на всякий случай за вторую, там оказалась кладовка, Гарри пошел следом.

Комната была относительно небольшой, учитывая то, что она являлась одновременно гостиной и столовой. У дальней стены стоял потертый диван с нелепой обивкой в разноцветную полоску, у камина - два изящных белых кресла, совсем не сочетающиеся с этим диваном, которые, похоже, были новыми. Малфой опустился в одно из них, и Гарри, не раздумывая, направился к дивану.

Над камином висели часы, такие же старые, как и большинство предметов в этой комнате, и, судя по всему, маггловские. Гарри чувствовал беспокойство, глядя на них. Половина первого - где же может быть Северус?

Впрочем, Малфой был абсолютно спокоен. Это вселяло надежду, что все идет так, как и должно.

- Тибби приветствует молодого хозяина, - от раздумий Гарри отвлек тихий хлопок и тоненький голос эльфа. Странно, до этого эльф никогда не заговаривал с ним. Но еще больше обескураживало обращение. - Молодой хозяин голоден?

- Э… нет, спасибо. Тибби, а почему ты назвал меня «хозяином»?

Малфоя судя по тому, с каким любопытством он обернулся, тоже интересовал этот вопрос.

- Тибби - старый эльф, - Гарри показалось, что домовик посмотрел на него с осуждением. - Тибби помнит традиции рода Снейпов. И молодой хозяин не должен извиняться, - домовик коротко поклонился и исчез.

- Чтобы ты знал, ты его оскорбил, Поттер, - сообщил Малфой, снова отворачиваясь. - Я прекрасно понимаю, что до этого у тебя не было особого опыта в общении с приличными эльфами. Но некоторые из них всерьез могут обидеться на подобные проявления вежливости. Да, и извиняться я тебе тоже не советую. Это не входит в «традиции рода Снейпов».

- А ты такой знаток традиций домовых эльфов? - ехидно поинтересовался Гарри.

- Сразу видно, Поттер, что ты ничего в этом не смыслишь, - Малфой все так же сидел к Гарри спиной, что, конечно же, злило. - В отличие от многих чистокровных родов, в роду Снейпов существует кроме обычных традиций еще и специальный кодекс поведения с домовиками. Все вежливые слова и отношения на равных оскорбляют не только домовика, но родовое имя Снейпов. Насколько я понял, домовикам также запрещено разговаривать с людьми, не относящимися к семейству Снейпов.

- А разве Севе… Снейп так придерживается традиций? - не удержался от вопроса Гарри. Странно, но ему вдруг показалось интересным то, что рассказывал Малфой.

- Нет, конечно. Северусу на это, грубо говоря, плевать, - в отличие от Гарри Малфой явно не стеснялся называть Снейпа по имени. - Да и вообще этот эльф - единственный, кто чтит традиции рода Снейпов за последние двести лет.

- Двести? - не поверил Гарри. - Сколько же ему тогда?

- Около двухсот пятидесяти, - охотно просветил Малфой. - Эльфы стареют еще медленнее, чем маги. Этот, я думаю, переживет еще два-три поколения.

Гарри кивнул.

- А я думал, что Се… Снейп - полукровный маг в первом поколении…

- Это действительно так, - терпеливо продолжил Малфой. - Достаточно часто бывает так, что маги перестают следовать родовому кодексу, но продолжают хранить чистоту крови. Кстати, в их число входили и твои предки.

Гарри быстро поднял голову, надеясь, что Малфой не замолчит на этом месте.

- Поттеры всегда были одной из самых богатых чистокровных семей. Насколько я знаю, тебе досталась меньшая часть наследства. Старший брат твоего отца женился на какой-то итальянке. А она через полгода после свадьбы отравила его и унаследовала половину состояния Поттеров. Впрочем, она наслаждалась богатой жизнью недолго: через какое-то время половины состояния Поттеров ей показалось мало, и она решила таким же образом присвоить деньги Малфоев.

- И что? - Гарри неожиданно заинтересовался этой историей.

- А ничего. Она не знала характера моего отца. А для него смешать английскую кровь с какой-то итальянской - это высшее оскорбление. К тому же до него дошли слухи о кончине ее предыдущего мужа. В общем, через пару месяцев эта итальянка тихо умерла у себя на родине якобы от остановки сердца, а на самом деле - от медленного яда….

Хлопнула входная дверь, и Малфой замолчал. Гарри невольно напрягся: ему вдруг идея приехать сюда показалась не такой уж и хорошей…

- Драко, - раздался знакомый голос из прихожей, - ты почему до сих пор не спишь… Поттер? - Северус замер на пороге. Гарри невольно съежился. - Что-то случилось? Как ты вообще сюда попал?

- Аппарировал, - ответил Гарри на самый безопасный вопрос. Северус нахмурился.

- Как ты прошел через защитные чары?

- Я его провел, - сообщил Малфой. Северус бросил на него такой взгляд, будто только сейчас о нем вспомнил.

- Марш к себе, - резко бросил он. Малфой, к великому удивлению Гарри, послушался. Северус следил за ним взглядом до тех пор, пока Малфой не скрылся наверху.

- Я… - попытался как-то оправдаться Гарри, но Северус неожиданно мягко перебил его.

- Идем на кухню. Будешь чай?

* * *

Гарри разглядывал вид из окна. Хотя и разглядывать было особо нечего: заросший бурьяном дворик, посреди которого возвышалось одинокое сухое дерево.

- Поттер, - нарушил повисшее молчание Северус, ставя перед Гарри чашку чая и садясь напротив него на старый табурет, - ты не мог бы сообщить мне причины, по которым ты оказался здесь, причем в столь неурочное время и с вещами?

Гарри прикусил губу.

- Ну.… Это из-за Сириуса и Люпина…

Северус хмыкнул.

- Интересно. Я мог бы понять, если бы ты сбежал оттуда потому, что не хотел, чтобы кто-то рылся в твоих письмах, но при чем тут Блэк…

Гарри покраснел, представив, что Северус читал все, что он писал в этих черновиках, но нашел в себе силы ответить.

- Нет, это… ну… просто я узнал, что они… вместе, - оказалось, что сформулировать эту мысль так, чтобы она не звучала пошло, было довольно непросто.

Северус какое-то время молчал, видимо, пытаясь понять, что Гарри имеет в виду. Затем кивнул.

- Ясно. Я так понимаю, ты сюда надолго?

Гарри кивнул.

- Если ты не против.

- Не против.

Опять молчание. Гарри задумчиво выводил кончиками пальцев круги на кружке, отдергивая руки, когда становилось слишком горячо. Северус разглядывал занавески на окне, заштопанные, в голубую клетку. Гарри тоже невольно посмотрел на них.

- Ужасное зрелище, не правда ли? - Северус поймал его взгляд. Гарри согласно кивнул. - Это осталось от предыдущих хозяев. Как и почти вся мебель в этом доме. Я только выбросил кое-какую маггловскую технику, потому что Тибби постоянно ворчал, и освободил от хлама чердак.

- А кресла в гостиной? - почему-то спросил Гарри. Северус кивнул.

- Да, я купил их недавно. В начале каникул, - Гарри показалось, что голос Северуса как-то изменился. Впрочем, это могло быть следствием усталости.

- Ты всегда так поздно приходишь? - робко поинтересовался Гарри. Северус покачал головой.

- Нет. Я собирался вернуться сегодня в десять, но мы не могли договориться о цене с клиентом. Летом я в основном зарабатываю тем, что варю зелья на заказ. Сегодня один человек потребовал от меня интересное темномагическое зелье, а по моим расценкам они стоят дороже. К тому же у меня нет необходимых ингредиентов, а значит мне надо очень постараться, чтобы их достать, а это требует определенной надбавки.

Гарри слушал голос Северуса с удовольствием. По большей части, ему было даже все равно, что он говорил.

- Мне кажется, или ты действительно спишь? - в голосе Северуса послышались насмешливые интонации. Гарри торопливо поднял голову.

- Нет!

Тяжелый вздох.

- А я почти сплю. Допивай свой чай.

Потом они молчали. Гарри думал о том, как долго они не видели друг друга. Почти три недели…

Для Гарри эти недели превратились в вечность.

Северус разглядывал его. Гарри готов был поклясться, что сегодня он был другим, не таким, как всегда. Каким-то открытым. Может быть, просто позволившим себе чувствовать и показывать чувства, не скрывать свою уязвимость. Позволившим себе быть искренним.

Гарри уже видел его таким несколько раз. Вечерами в Хогвартсе, когда он допоздна засиживался в комнатах Северуса…

- Идем, - Северус поднялся с табуретки. - Оставь чашку. Тибби уберет.

- Он сегодня назвал меня «молодым хозяином», - вспомнил вдруг Гарри. - Сказал, что это какая-то традиция рода Снейпов. О чем он говорил?

Ему показалось, или Северус и в самом деле напрягся?

- Понятия не имею, - холодный голос. Точно что-то не так.

Переспрашивать Гарри не решился.

На втором этаже, куда его привел Северус, Гарри разглядел четыре двери, самая дальняя из которых была прикрыта переливающейся всеми цветами радуги занавеской явно магического происхождения. Его это немало удивило, если здесь жили магглы, то откуда у них могла взяться эта вещь? На то, что ее купил Северус, было не похоже…

- Поттер, - мужчина остановился и обернулся. - Я хочу тебя попросить и очень надеюсь, что ты выполнишь мою просьбу. Будь добр, ни при каких обстоятельствах не заходи в дальнюю комнату, - после короткой паузы он объяснил, - там до сих пор остались вещи прежних хозяев. Я не хотел бы, чтобы кто-то даже просто видел их.

Гарри кивнул.

- Я не запирал эту комнату, - продолжил Северус, - потому что Джеймсу я доверяю, а Драко не сможет ослушаться моего приказа. Надеюсь, с твоим появлением мне не придется жалеть об этом, - Северус открыл ближайшую дверь. - Заходи.

Обстановка в спальне была на удивление скудной. Слишком узкая даже для односпальной кровать, шкаф, письменный стол у окна и обеденный стул, три таких же Гарри заметил внизу в гостиной-столовой.

- Ванная там, - Северус показал на дверь рядом со шкафом, которую Гарри сначала не заметил. - Хотя боюсь, что ты уснешь и захлебнешься, так что не думаю, что сегодня стоит рисковать… - он подошел к шкафу, открыл его и принялся рыться на полках. Гарри решился проявить инициативу и снял с кровати покрывало, аккуратно свернул его и положил на стул.

- А кровать не слишком узкая? - с сомнением поинтересовался он. Снейп обернулся. Гарри увидел у него в руках стопку постельного белья и теплый плед и почувствовал неладное.

- Если ты не ворочаешься во сне, то не упадешь, - уверил его Северус. - Если хочешь, могу подложить тебе подушки на пол.

Гарри растерянно молчал. Это что, значит, что Северус будет спать отдельно?

Заметив растерянность Гарри, Северус слегка усмехнулся, положил постельное белье на стол и сел рядом с Гарри, как-то слишком осторожно обнимая его за талию. Гарри не удержался и прижался к его плечу щекой.

- Я скучал, - тихо признался он.

- Знаю, - Северус зарылся лицом в его волосы так, что тяжелые черные пряди, пахнущие травяным шампунем, перемешались с волосами Гарри. Парень невольно потянулся к пуговицам на рубашке Северуса и тут же пожалел об этом: мужчина отстранился.

- Не сейчас, Поттер. Я очень устал и хочу спать, а завтра мне рано вставать.

Гарри тяжело вздохнул.

- Может, все-таки ляжешь здесь? - робко поинтересовался он.

- Нет, - Северус быстро дотронулся губами до губ Гарри и поднялся. - Завтра с утра меня не будет, я вернусь к двенадцати. Спокойной ночи.

Дверь закрылась. Гарри еще несколько секунд сидел неподвижно, а потом быстро разделся, погасил свет и забрался под одеяло.

Подушка пахла травяным шампунем. Одеяло, казалось, было пропитано теплом Северуса.

Все хорошо, верно?

* * *

Выйдя из собственной спальни, я остановился на секунду, прижимаясь спиной к закрытой двери и наслаждаясь одной мыслью о том, что Поттер рядом.

Никто не знал, что творилось у меня в душе после той выпускной ночи, когда он уехал из Хогвартса навсегда. Когда я каждый день, сам не желая признать этого, ждал его письма, зная, как он несдержан в эмоциях. Когда мне казалось уже, что я ошибся.

Словно вернулись те подростковые чувства, которые когда-то заставили совершить самую большую ошибку в моей жизни.

Я был счастлив, когда мне пришла целая стопка измятых черновиков, в которых нашли отражение его искренние чувства. И, пожалуй, еще больше меня порадовало то, что он не решился присылать их мне. Я ценил сдержанность, а порывистость, свойственная обычно Поттеру, раздражала меня.

Кажется, мы оба с ним ведем себя как два влюбленных бестолковых барана.

Сегодня, когда я увидел его, я вдруг понял, как же скучал по нему. Скучал так, что опустился до ненавидимой мной нежности. И кто знает, что было бы, если бы у нас оказалось больше времени? Он был слишком теплым и близким, а его губы - слишком горячими, чтобы я мог сдержаться.

Но в то же время где-то глубоко-глубоко внутри меня грызли давно забытые сомнения, и я готов был поручиться, что скоро они усилятся.

Слишком страшно было впускать его в свою жизнь. Слишком страшно было зависеть от него.

А сейчас все эти отношения выходили на другой уровень. Теперь между нами почти не было преград, и это, как ни странно, пугало.

А может, этот страх был потому, что оставшаяся преграда была непреодолимой?

Потому что Джеймс все еще был братом Поттера, как бы то ни было. И мне оставалось только выбирать, кого я люблю больше - сына или любовника. Потому что я был уверен в том, что совмещать это невозможно.

В спину мне уперлась завитушка на двери. Свою спальню я устроил в бывшем кабинете, только поставил туда кровать. Хотелось, конечно, устроить там лабораторию, но комнат не хватало, и под свое рабочее место пришлось обустроить чердак.

Под дверью погас свет. Я направился к лестнице.

Старый диван был на редкость неудобным, хотя и достаточно просторным, чтобы я мог свободно на нем поместиться. Я отвернулся к спинке и закрыл глаза.

Именно промелькнувшая мысль о Джеймсе заставила меня спать отдельно от Поттера. И еще - страх. Потому что я чувствовал, что стоит мне лечь спать с ним - сегодня, завтра, послезавтра - как все изменится. Станет слишком стабильным, чтобы надеяться на то, что я смогу спокойно пережить расставание.

Он хочет серьезных отношений. Я боюсь их, но в то же время не желаю больше мимолетных увлечений. А как можно назвать то, что сейчас происходит между нами?

Мы словно медленно приручаем друг друга. Хотим, чтобы доверяли нам, и боимся доверять сами. Кто уступит первым? Или не получится у нас ничего?

К тому же, я так волнуюсь из-за того, что между нами стоит Джеймс. А еще - мой возраст. Я гожусь ему в отцы. А он… он еще подросток, неожиданно понял я. И даже если эта его любовь серьезна, кто знает, с кем сведёт его жизнь в дальнейшем. Кого он еще сможет полюбить. Это я, человек, который почти не знал ласки в жизни, полюбил первого, кто дал ее мне, пусть немного, редко, пусть неправильно…

Засыпал я, раздираемый сомнениями.

* * *

Гарри проснулся оттого, что кто-то зашел к нему в комнату. Ах, да, не к нему, а в спальню Северуса.

- Дбрутро… - пробормотал он, стараясь открыть глаза.

- Спи, Поттер, еще рано. Всего семь часов, - раздался в ответ холодный голос Северуса. - Мне просто понадобилась ванная.

Вместо того чтобы послушно повернуться к стене и снова уснуть, Гарри приоткрыл глаза.

- Куда ты в такую рань? - невнятно из-за сдерживаемого зевка поинтересовался он.

- Не твое дело, Поттер, - отрезал Северус, скрываясь в ванной и захлопывая за собой дверь.

Возмущенный таким тоном, Гарри даже сел на кровати. После вчерашнего вечера этот тон Снейпа оказался похлеще ледяного душа.

Хотя не стоило и надеяться на то, что Снейп будет вести себя с Гарри так же нежно, как и вчера ночью. Гарри не знал, чем вызвано было его вчерашнее поведение. Конечно, была надежда, что Северус просто соскучился по нему и был рад его видеть.… Но Гарри, хоть и хотел верить в это, не мог себе позволить такой роскоши, потому что помнил, как бывает больно, когда рушатся надежды.

Дверь ванной снова открылась. Северус был уже одет в свою обычную черную мантию. Воротник был расстегнут, и Гарри различил белую рубашку.

- Ты все-таки решил встать? - Северус окинул Гарри пристальным взглядом. - В таком случае не буди Джеймса, будь добр. Если захочешь есть - обратишься к Тибби. На чердаке моя лаборатория - не вздумай туда заходить, как и в ту комнату, которую я показал тебе вчера. На улицу не выходи, можешь погулять в саду, там тебя не увидят. Да, сегодня должен зайти Люпин, так что будь готов к разговору с ним, - закончив сухую речь, Северус вышел из комнаты, мантия знакомо взметнулась.

Гарри тяжело вздохнул и потянулся за футболкой. Может быть, сидеть на Гриммаулд Плейс вдали от Северуса было бы проще?

* * *

- Гарри! - радостный вопль Джеймса заставил Гарри, уютно устроившегося в кресле, уронить книгу из библиотеки Сириуса и поставить большую кляксу на пергамент с кратким конспектом. Конспект был настолько кратким, что клякса закрыла почти половину текста. Гарри бросил на нее грустный взгляд, потом посмотрел на Джеймса и вовремя сорвался с кресла, чтобы поймать его: мальчик ухитрился споткнуться на ступеньке.

- Хорошо, что тебе лететь было недалеко, - пропыхтел Гарри, попавший в беззаботные, но очень крепкие братские объятия. - И что комната такая маленькая, а то бы я до тебя добежать не успел.… Задушишь же, пусти…

- Ничего страшного! - Гарри уже хотел возмутиться, но следующая реплика Джеймса дала понять, как он относится к собственному здоровью. - Я уже падал с лестницы, и нормально! Только один раз руку сломал…

- Не знаю как руки, но шея у тебя одна. И у меня тоже, - Гарри осторожно высвободился. - Ты что, так соскучился?

- Ага…

Гарри не сдержал улыбку. Джеймс направился к камину.

- А что ты тут писал?

- Готовился к экзамену, - Гарри заметил чернильное пятно на ковре и мысленно выругался. Джеймс перехватил его взгляд.

- Не волнуйся, это старый ковер. Северус и так рано или поздно его поменяет. Может к середине лета, когда будут деньги. А куда ты поступаешь?

- Я тебе разве не говорил? - Гарри никак не мог оторвать взгляд от пятна. Ему все равно было неудобно, даже притом, что ковер старый, а в резком движении Гарри виноват, по сути, Джеймс. - В Высшую школу Авроров.

- А ты собираешься работать в аврорате? - Джеймс, судя по всему, удивился. Гарри кивнул.

В последнее время, обдумывая этот вопрос, ему все чаще приходила мысль, что он идет туда только потому, что больше некуда. Потому что все окружающие курса с пятого, наверное, подталкивали его к этому решению. Потому что Гарри ждала война, и рано или поздно ему пришлось бы выйти против Волдеморта. И лучше, если Гарри при этом будет знать весь аврорский набор заклятий и иметь хоть какой-то опыт за плечами. Но, конечно, Джеймсу Гарри об этом не сказал.

- Северус рассказывал, что там не очень хорошая обстановка, - мягко сообщил Джеймс. Гарри только пожал плечами.

- А ты? Северус писал, что ты поступаешь в какой-то университет зельеварения вместе с Малфоем. Как так получилось?

- А Северус писал тебе? - в голосе Джеймса послышалась обида. - И мне ничего не сказал? Вот… - он немного помолчал, подбирая слово, не нашел ничего подходящего, вздохнул и вспомнил, наконец, о вопросе, заданном Гарри. - Понимаешь, Драко с самого начала каникул закопался в учебники и целыми днями пропадал в лаборатории Северуса. Ну, а мне стало интересно, что он делает, он мне рассказал об этом университете, и…

- Рассказал после шестнадцатого повторения одного и того же вопроса, беспрестанного мельтешения под ногами, прожженной рабочей мантии, двух разбитых пробирок, рассыпанного порошка лунного камня и угрозы не отставать до тех пор, пока я не скажу всего, что его интересует, - сообщил голос позади. Гарри хмыкнул, судя по сконфуженной физиономии Джеймса, Малфой говорил правду. - Поскольку у меня недалеко стояла колба с драконьей кровью, я решил, что молчание - золото, которое придется платить за новые ингредиенты, поэтому мне пришлось рассказать ему все, чего он добивался.

- Доброе утро, Малфой, - как можно более миролюбиво сказал Гарри, не желая устраивать здесь драку по нескольким причинам: не хотелось расстраивать Северуса, разносить чужой дом, а еще случайное заклинание могло попасть в Джеймса. Ну, и такие мелочи как то, что Малфой однажды спас его, тоже накладывало на Гарри определенные моральные ограничения.

Малфой, как ни странно, вел себя довольно мирно. Подойдя ближе, он всего лишь сделал замечание, о том, что Поттер изгадил ковёр, а затем сел прямо на пол, прислонившись к креслу, в котором устроился Джеймс, и вытянул ноги в мохнатых домашних тапочках к огню. Гарри не сдержал смех.

- А это он у меня стащил, - чуть обиженно объяснил Джеймс. - Сказал, что ему как раз по размеру, а я их все равно не ношу….

- А ты не отвлекайся, - Малфой не обратил внимания на смех Гарри, - Мне тоже интересно узнать, почему ты вдруг надумал поступать в университет со мной.

Джеймс почему-то покраснел.

- Я уже говорил! Я не хочу весь этот год сидеть на шее у Северуса без дела! - судя по упрямому выражению лица Джеймса, эта тема обсуждалась не в первый раз. И, казалось, Гарри что-то упустил.

- Ну, конечно! А то, что ты варишь зелья для Мунго и Хогвартса, тоже считается «сидением на шее»?

- Что? - Гарри не поверил своим ушам. Джеймс смущенно повернулся к нему.

- Ну… понимаешь, Северус летом всегда готовил зелья для Хогвартса, а еще приходят заказы на его фальшивое имя из больницы Святого Мунго.… Ну, и Северус считает, что эти зелья слишком легкие. И отвлекаться на них все равно, что стрелять из пушки по воробьям. Ну, и получилось так, что под именем Северуса я готовлю зелья уже четыре года…

- Что? - повторил Гарри, - и никто не заметил подмены?

Джеймс только отрицательно покачал головой

- То есть, в больнице Святого Мунго лечат твоими зельями?

- Да, Поттер, неужели не понятно, - поморщился Малфой, листая брошенную книгу. - Кстати, тут у тебя неплохие заклинания есть… даже не темные… почти…

- Дай сюда, - буркнул Гарри, отбирая у него книгу. Малфой только презрительно хмыкнул.

* * *

Вчерашний несговорчивый заказчик, старуха, раза в два старше Дамблдора, изображающая физическую немощь и частичную умственную неполноценность, похоже, за ночь поняла, что рассказами о несчастной жизни, неблагодарных праправнуках и одинокой старости меня не разжалобить. Поэтому сегодняшний визит к ней носил сугубо деловой характер. Я не спрашивал, где ей удалось достать несколько ингредиентов, за каждый из которых я без сомнения отдал бы года три моей жизни, как и не интересовался, для каких целей будет использоваться Разрывающее зелье, которое мне надо было готовить. Это было одно из условий, на которых я готовил запрещенные зелья за такие большие деньги. Кроме меня было не больше десятка зельеваров во всей Европе, которые соглашались варить такие зелья. В Англии, насколько я знал, я был единственный.

Это положение давало кроме денег еще одно преимущество: положение в определенных кругах. Меня знали, и я почти без труда мог купить любой ингредиент.

Однако сейчас я думал вовсе не об этом. Дома остались Джеймс, Драко и Поттер, и я никак не мог проконтролировать эту ситуацию. Оставалось только надеяться, что все будет хорошо.

Я закончил свои дела немного раньше, чем ожидал, и в половину одиннадцатого был уже дома. Пролез в полуоткрытую калитку. Дом был целым, не был сожжен неосторожным заклинанием, затоплен чересчур сильным Агуаменти и не дрожал от воплей, сопровождающих ссору или дуэль.

В коридоре тоже было тихо. Только стоял чемодан Поттера. Я приоткрыл дверь в гостиную и онемел.

Драко сидел у камина рядом с Поттером, оба наклонились, увлеченно о чем-то споря. Джеймс лежал рядом, растянувшись на боку и глядя в камин.

- Да не понимаю я, какого черта тут вообще нужна эта дурацкая белладонна! Она же должна замедлять реакцию, которая по условию должна идти пять минут, никак не получается…

- Поттер, если ты не положишь белладонну, то порошок лунного камня в сочетании с трехлетней настойкой мандрагоры приведет к тому, что первое же помешивание сработает как детонатор, и от тебя останутся только кишочки, разбросанные по углам. Думай, что надо добавить, чтобы нейтрализовать замедление реакции!

Молчание в ответ, кажется что еще чуть-чуть, и будет слышно, как скрежещут от усилий мозги Поттера.

- Толченый грифоний коготь? - осторожное предположение. Я бесшумно ухмыляюсь: грифоньи когти, несомненно, стоят первым номером в списке катализаторов, но…

- А как он отреагирует на белладонну, Поттер? - терпеливо спросил Драко. Опять молчание.

- Сорвет к чертям всю реакцию, - подсказал Джеймс, Драко пихнул его локтем.

- Следи за языком, будь так добр, - я вошел в гостиную, Джеймс смущенно отвернулся: при мне он никогда не позволял себе такие выражения.

- Что-то ты рано, Северус, - Драко поднял на меня взгляд. Я только пожал плечами. Перед ним я отчитываться не собирался.

- Люпин не приходил?

Джеймс покачал головой. Поттер, который немного оживился, когда увидел меня, теперь снова уткнулся в лист пергамента, исписанный его каракулями и мелким почерком Драко.

- Если понадоблюсь - я в лаборатории, - я направился к лестнице.

Было приятно, что Поттер и Драко, наконец, нашли общий язык. Но в то же время это настораживало. Я знал характер Драко и привычку Поттера делить мир на черное и белое, и они, на мой взгляд, не могли прийти к взаимопониманию. Разве что оба пошли бы на определенные уступки, но какие могут быть на это причины?

Моя рассеянность исчезла только тогда, когда я пролил настойку асфоделя. Давно со мной такого не случалось…

Устроившись у камина, Гарри занимался тем, что ему никогда не нравилось: подсчитывал соотношения ингредиентов, количество стадий в приготовлении зелья и их порядок. Странно, что он не помнил того, что теория зельеварения была и в школьном курсе. Хотя если это было в начале шестого курса, когда они только начали проходить сложносоставные зелья…

За зельеварение он не брался с начала каникул, так как после получения письма Гермионы с примерным списком заданий, решил, что будет учить его последним. На самом деле, он в глубине души надеялся на помощь Северуса или, на худой конец. Джеймса…

Но с Малфоем творилось что-то непонятное.

Впервые Гарри узнал невыносимого слизеринца с аристократичными замашками, помешанного на чистоте крови, с другой стороны. Это еще не были дружеские отношения, но исчезла и вражда. А за неожиданный урок следовало скорее благодарить Джеймса: именно его Гарри попросил помочь с подготовкой, но Джеймс, взглянув на задания, сказал, что в теории разбирается плохо и, поскольку в лабораторию Северус запретил Гарри заходить, посоветовал обратиться к Малфою. Малфой, сидящий рядом, не удержался от любопытства, сунул свой нос в список вопросов, а потом Гарри просто не удалось отвертеться от его помощи.

Гарри не сомневался, что, помогая ему, Малфой преследовал какую-то свою цель. Хотя, судя по всему, он уже догадался, что Гарри обосновался в этом доме надолго, а обеспечение себе мирного существования с бывшим врагом - чем не цель?

Пламя в камине взметнулось, окрасилось зеленым, и из камина вышел Люпин. Гарри прикусил губу.

Он все утро не мог решить: стоит ему дожидаться встречи и разговора с Люпином или поддаться желанию спрятаться в спальне, прикинуться занятым и не выходить. Победило чувство долга: Гарри был уверен, что он должен поговорить с оборотнем.

Но сейчас, когда на лице Люпина при виде юноши отразилось беспокойство, облегчение и, наверное, смущение, Гарри почувствовал непреодолимую тягу к побегу…

Но вместо этого он отложил в сторону кусок пергамента и учебник.

- Гарри! - от искренней радости Люпина стало не по себе. - Как я рад, что увидел тебя! Послушай, зачем ты так сбежал?

Гарри попытался смущенно поковырять тапочком ковер, но сидя делать это было неудобно.

- Я же писал…

Люпин усмехнулся.

- Я не спрашиваю почему, хотя не считаю причину уважительной…

- А я считаю, - перебил Гарри.

- …Я спрашиваю, почему именно так, никого не предупредив, ночью и тайком, - не дал себя сбить с мысли Люпин. - Ты представляешь, какой скандал мне утром Сириус устроил? Сначала кричал, что тебя под Империусом заставили написать записку и украли, потом, что тебя надо срочно бежать спасать, потом, когда я напомнил ему, что случилось, когда он спасал тебя в прошлый раз, он решил срочно созвать для твоих поисков весь Орден Феникса… Потом, когда я провел демонстративный анализ записки на применение темной магии и ничего не нашел, он стал орать, что это я специально придумал для того, чтобы тебя прогнать.

Гарри тяжело вздохнул. Люпин сел в соседнее кресло.

- Почему нельзя было просто поговорить, прежде чем так уйти?

- Мне было неудобно, - признался Гарри. - Вы же с Сириусом помиритесь?

Люпин улыбнулся.

- Уже помирились. Он предлагает тебе вернуться.

Гарри покачал головой.

- Нет. Понимаешь, я думаю, это было только поводом приехать сюда. Я ведь давно этого хотел. Может, мне просто прийти и поговорить с ним? - это, конечно, тяжело, но все же надо успокоить Сириуса…

Люпин рассмеялся.

- Сириус наверняка до сих пор жаждет крови, так что не советую тебе попадаться ему на глаза в ближайшие дни. А тем более Снейпу. Кстати, как у тебя с ним…?

Гарри снова тяжело вздохнул, но ответить не успел.

- Это не твое дело, Люпин. Поверь, если я доверяю тебе свою жизнь, это еще не значит, что ты можешь совать в нее свой чересчур любопытный нос.

Гарри быстро оглянулся и покраснел: почти за его спиной стоял Северус.

Интересно, когда он подошел? Гарри надеялся, что он не слышал его предыдущей реплики. Ведь если бы Северус узнал, что Гарри приехал к нему не только из-за отношений Люпина и Сириуса, он наверняка сказал бы что-нибудь язвительное по этому поводу. Значит, не слышал…

- Поттер, освободи, пожалуйста, гостиную, - продолжил тем временем Северус уже мягче, что не могло не радовать. - Если тебе понадобится для подготовки лаборатория, можешь присоединиться к Драко и Джеймсу.

Гарри, удивленный тем, что Северус допустил его в свою святыню, кивнул, забрал учебник и пергамент, на котором делал задание, и пошел в спальню Северуса - в лабораторию ему, на его взгляд, было еще рано.

* * *

Гарри не спалось.

Холодная кровать, пахнущая травяным шампунем подушка, все напоминало о Северусе. А Северус спал в гостиной на диване.

Гарри не знал, чем вызвано это желание Северуса быть подальше. Тоскливые мысли подкреплял и тот факт, что, судя по рассказам, Северус и с отцом Гарри никогда не спал вот так, в одной кровати…

Подозрения усугублялись еще и тем, что Северус за все это время почти не разговаривал с Гарри и уж тем более не выказывал никакого желания близости.

Невыносимо хотелось расплакаться от обиды и разочарования. Но плакать Гарри разучился еще в шесть лет.

Вместо этого он на ощупь вытащил из чемодана какую-то книгу и сел за стол: сидеть в этой постели было почти физически больно.

Маггловкая настольная лампа не работала: то ли не было тока, то ли перегорела лампочка. Судя по всему, она стояла на столе только как украшение. Гарри пробормотал: «Люмос!», - и осторожно засунул палочку с крохотным огоньком на конце между двумя завитушками в абажуре лампы.

«На основе Зелья Асклепия было создано больше пятидесяти модификаций внутренних и около тридцати - наружных лечебных зелий. Большая их часть различается лишь некоторыми тонкостями в приготовлении, и только для двух надо кардинально изменить рецепт на шестой стадии…»

Этой ночью Гарри удалось уснуть только в шесть утра прямо на столе, опрокинув на себя недопитую чашку с кофе. Рядом стояли еще четыре пустые чашки: всю ночь Гарри безжалостно эксплуатировал Тибби, боясь, что своей возней на кухне разбудит Северуса.

Проснулся Гарри буквально за пять минут до того, как услышал шаги. За это время он успел убрать на место чашки, конечно, просто позвав Тибби, и залезть в шкаф за полотенцем. Увы, именно в этот момент дверь начала открываться, и Гарри пришлось броситься в ванную без полотенца.

Когда он вышел через двадцать минут, мокрый, дрожащий и не выспавшийся, Северуса не было. Гарри разочарованно вздохнул и снова залез в шкаф.

За завтраком - приемы пищи были единственным, пожалуй, временем, когда Гарри видел Северуса - зельевар хмуро молчал, уткнувшись в тарелку, и думал о чем-то очень далеком. Малфой на еду не обращал внимания, листая какой-то каталог мебели. Джеймс то и дело норовил высказать свое мнение, на что Малфой только морщился и изредка отмахивался.

И Гарри в очередной раз почувствовал себя чужим не только за этим столом, но и в этом доме.

Наверное, так будет всегда. Он был не нужен Дурслям, нередко чувствовал себя неловко в семье Уизли, потом оказался третьим лишним в компании Рона и Гермионы и на Гриммаулд Плейс…

И что ему в голову взбрело прийти именно сюда?

- Поттер, - Гарри сам не заметил, что все это время Северус наблюдал за ним. - Ты отвратительно выглядишь.

- Спасибо за комплимент, - съязвил Гарри, поднимаясь из-за стола и направляясь к лестнице. Шаги за спиной - Северус шел за ним.

- Что-то случилось?

- Нет, - Гарри покачал головой.

- Может, дать тебе какое-нибудь зелье? - Гарри почувствовал руку на своем плече и неосознанно прижался к ней.

- Не надо…

Северус только хмыкнул.

- Пойдем. Лестница на чердак в конце коридора.

Лестница была темная, узкая и крутая. Северус за спиной Гарри взмахнул палочкой, освещая пространство Люмосом.

А вот чердак поражал тем, что его стены слегка светились, создавая ту же атмосферу, что была в кабинете зельеварения. Только в дальнем конце чердака было маленькое окошко, у которого стоял стол.

Еще один стол стоял в центре, рядом на полу был гигантских размеров перегонный куб, около него аккуратно стояли разнообразные котлы. На столе были какие-то металлические стойки, предназначение которых Гарри не знал, и стеклянные колбы. Точно такие же колбы, пустые и с разными зельями, стояли в шкафу, который находился в трех шагах от стола. А на другой половине чердака, составляя контраст идеальному порядку лаборатории, лежали какие-то старые вещи: стопки книг, чемоданы, маггловские картины и еще что-то, что разглядеть в темноте под слоем пыли было невозможно.

- Иди сюда, - Северус уже стоял возле шкафа, держа в руке баночку с прозрачной мазью. - Закрой глаза.

Гарри послушался.

Мазь была прохладной, пальцы Северуса - теплыми, а прикосновения мягкими. Гарри млел от удовольствия.

- Почему ты так рано встал сегодня? - Северус растер остатки мази между пальцами и отстранился, заставив Гарри почувствовать легкую обиду.

- Захотелось. И готовиться надо. У меня экзамены уже через пять дней, - Гарри бросил взгляд на баночку, которую Северус поставил обратно на полку. Надпись на бумажке перечисляла несколько ингредиентов, из которых Гарри узнал только настойку асфоделя и воду в соотношении один к пяти. Легкая боль в глазах после бессонной ночи прошла. - А что это за мазь?

- Одна из модификаций Facies*. Не думаю, что тебе о чем-нибудь скажет это название. Это зелье не проходят в Хогвартсе.

Гарри согласно кивнул. Он действительно не слышал о таком.

- Может, пойдешь, приляжешь? - глаза Северуса были нарочито бесстрастны, судя по всему, он действительно переживал за Гарри.

- Нет, - Гарри покачал головой. Он решительно не собирался упускать такой случай побыть наедине с Северусом. - Слушай, ты не мог бы мне помочь с некоторыми зельями? Ну, для экзамена. Если ты не занят, конечно…

Быстрый насмешливый взгляд. Кажется, Северус догадался, что это был только повод…

- Не занят. Но учти, Поттер, что на экзамене меня рядом не будет, как бы я этого не хотел.

Зельевар повернулся к столу, взмахом палочки устанавливая на него котел, а Гарри не смог удержаться от широкой и, несомненно, глупой улыбки…

__________________

* Facies - внешность (лат.)

* * *

Ванная в моей спальне была на редкость неудобной, во всяком случае, она была таковой изначально. В самом начале лета я поселился в гостевой комнате, которая явно наличествовала в этом доме исключительно из-за традиций. Казалось, она почти не использовалась за последние лет сорок.

Ванна была маленькой и грязной, душ висел слишком низко, раковина протекала. Впрочем, все эти недостатки я исправил не без труда, правда, но это мелочи. Я просто плохо разбирался в бытовых чарах: для этого у меня всегда был Тибби.

Горячая вода расслабляла. Стоя под душем, я откинул голову назад, закрывая глаза и наслаждаясь тем, как вода стекает по моему лицу.

В последнее время меня все больше тревожил Поттер. До сегодняшнего дня он со мной не заговаривал, будто снова боялся меня. Да и сегодня тоже - это именно меня встревожил его вид.

Хотя я и сам сторонился его… Отчего? Я и сам толком не знаю. Меня грызло какое-то странное чувство: я одновременно хотел быть с ним и боялся. Боялся его и своих чувств, боялся реакции Джеймса и Драко, боялся возможного расставания, которое обязательно должно было когда-нибудь наступить.

Всю свою жизнь я должен был бороться за то, чтобы обеспечить себе сносное существование. Сперва отец, потом - Хогвартс и Мародеры, потом безответная любовь к Джеймсу Поттеру, мой сын, Темный Лорд… Я так привык, что мне надо выгрызать место для себя в этой жизни, что теперь, когда в моей жизни появился Гарри, и до счастья рукой подать, я просто не знал, что делать.

У меня просто не может быть такой безоблачной жизни. Может быть, именно поэтому я невольно ставлю перед собой препятствия. Для того чтобы не дать себе понять, что всю свою жизнь я просто ошибался, спрятавшись за маской жестокости…

Моего плеча коснулась чья-то ладонь, и я отшатнулся, ударился спиной о стену, открыл глаза.

Передо мной, глядя на меня с робкой надеждой, стоял Поттер, голый до пояса.

Не оценив его вида, я инстинктивно сдернул с крючка полотенце, прикрыл им грудь, чувствуя странную, нарастающую ярость. Мелькнула смутно выраженная мысль, что, возможно, эта татуировка Темного Лорда несет какой-то эмоциональный заряд, но я не обратил на нее внимания.

- Поттер, - моему шипению могла позавидовать любая змея. - В этом доме три ванные комнаты, неужели необходимо было врываться именно в эту, тем более, когда она занята мной?

- Я… - Поттер покраснел. Не знаю, что ему взбрело в голову, но сейчас он явно понял, что это была не очень хорошая идея.

- Заткнись, - все мое самообладание ушло на то, чтобы сдержаться и не схватить палочку с целью отрастить Поттеру пару щупалец. - Вон отсюда.

Только когда Поттер прикусил губу до крови и выскользнул из ванной, я понял, что он был возбужден.

Но изнутри все еще рвалась наружу незнакомая глухая ярость, и я предпочел запереть дверь заклинанием, отбросить промокшее полотенце и расслабиться, усевшись на холодное дно ванны.

Через полчаса я достаточно пришел в себя для того, чтобы решиться попросить у Поттера прощения.

Через час я выключил воду, накинул на мокрое тело грязную рубашку, приоткрыл дверь и выглянул, надеясь увидеть Поттера.

Комната была пуста.

…Мокрые следы от ванной до шкафа я высушил одним взмахом палочки. Постельное белье, как мне показалось, еще хранило тепло Поттера.

* * *

Гарри и сам не понимал, что двигало им. Похоть? Да нет, никакое возбуждение не могло до такой степени отключить ему мозги. Может быть, то, что впервые с тех пор, как он приехал сюда, они со Снейпом оказались в относительной близости?

Но Северус был абсолютно непредсказуем…

Где-то внутри медленно, но верно нарастала злость вперемешку с болью.

Если подумать, то можно решить, что Северус просто не хочет его видеть.

Но сегодня утром…

Шумный вздох всколыхнул нависшие над Гарри стебельки высоких травинок. В заросшем саду было очень удобно прятаться, как от Северуса, так и от самого себя. Правда, было нелегко продираться сквозь заросли в этот угол - Гарри даже распорол ногу, наступив на какую-то корягу, но зато здесь его не было видно из дома.

Ветер холодил щеки, там, где еще не высохли слезы. Земля была влажной, Гарри замерз, но уходить не хотелось, и он так же лежал, глядя в затянутое хмурыми облаками небо, только накинув на плечи ветровку.

Он устал от недомолвок. Хотелось просто понять, что за отношения между ними. Почему Северус ведет себя так, словно они чужие люди? Почему опять, как когда-то давно, отталкивает Гарри? Может ли Гарри вообще на что-то надеяться, или…

Опять шевельнулась трава. Гарри торопливо сел и облегченно улыбнулся: из зарослей вышел серый кот.

- Привет, - Гарри протянул руку, чтобы погладить кота, тот недовольно обнюхал ее и отошел. Гарри принял прежнюю позу, кот соизволил пройтись вдоль него и забраться на грудь.

До этого Гарри ни разу не видел кота Джеймса в этом доме. Кажется, потому, что Северус не желал заводить животных. Гарри успел забыть о том котенке, которого когда-то притащил на Гриммаулд Плейс Джеймс…

Погрузившись в мысли о том лете, которое он впервые провел с любимым человеком, Гарри сам не заметил, как стемнело. Кот бессовестно дрых у него на груди. Оглядевшись и поняв, что рядом светятся только одно из окон дома и тусклый фонарь, Гарри пошевелился. Кот выпустил когти, Гарри непроизвольно дернулся, сталкивая его окончательно.

Все тело онемело, куртка и брюки промокли. Гарри бросил на стену дома тоскливый взгляд: попадаться на глаза Северусу до сих пор не хотелось, но делать было нечего.

Немного прихрамывая - нога болела ужасно, хоть Гарри и сумел кое-как остановить кровь - он поплелся сквозь заросли. В третий раз чуть не напоровшись глазом на ветку, Гарри невольно решил, что как только у него будет свободное время, он тут же займется садом.

В остальном обошлось без травм. Приоткрыв дверь в дом, Гарри скользнул в прихожую, надеясь, что гостиная окажется пуста.

Надеждам Гарри не суждено было сбыться. У камина устроились Малфой и Джеймс - первый с книгой о Темных силах, которую явно позаимствовал у Гарри, второй - с открытым учебником на коленях, глядя в огонь. За обеденным столом сидел Северус, выписывая что-то из ветхого пергамента.

Гарри еще надеялся, что Северус не заметит его, и он проскользнет мимо, но Джеймс, подняв голову, вскочил и бросился Гарри на шею.

- Куда ты так пропал? - пробормотал он, уткнувшись в воротник куртки. Гарри обескуражено замер, робко взглянув на Северуса.

Мужчина аккуратно, нарочито аккуратно, на взгляд Гарри, выписал очередное слово, четко поставил точку, вытер перо и поднялся, сворачивая оба пергамента.

- Малолетний имбецил, - зло процедил он, прежде чем резко отвернуться и быстро подняться по лестнице. Гарри расстроено глядел ему вслед.

- Не обижайся, - Джеймс оторвался от куртки Гарри. - Он просто переживал. Тебя полдня не было, мы решили, что ты куда-то ушел…

- Нет, - Гарри попытался улыбнуться, но на душе словно кошки нагадили. - Я за домом лежал.

- Пять часов? - изволил оторваться от книги Малфой.

- Не твое дело! - огрызнулся Гарри. В пределах видимости был только один человек, на котором можно было выместить всю злобу. Но Гарри решил, что лучше будет сдержаться.

- Очевидно, да, - прокомментировал Малфой. Гарри промолчал, только направился на кухню, по пути скидывая ботинки.

- У тебя кровь! - встревожился Джеймс. - Что случилось

- На корягу напоролся, - Гарри прикрыл дверь в гостиную, стараясь не обращать внимания на Малфоя, который, похоже, не удержался от очередного язвительного комментария. - Не смог вылечить, только кровь остановил.

- Тебе помочь? - Джеймс вытащил палочку, но Гарри покачал головой.

- Нет, не надо. Я как-нибудь сам… Тибби! - неуверенно позвал Гарри эльфа. Тот с хлопком появился, отвесив Гарри и Джеймсу два поклона. - Дай, пожалуйста, что-нибудь поесть и горячий чай.

Эльф молча кивнул. Гарри присел на табурет.

- А вы с Северусом поссорились? - осторожно поинтересовался Джеймс, садясь рядом. - Почему он спит внизу?

- Понятия не имею, - Гарри непреодолимо хотелось рассказать все, что его тревожило, но он все еще помнил, что перед ним его младший брат. - Можешь попробовать спросить у него.

- Я спрашивал. Легче каменную глыбу расколоть, чем Северуса, - вздохнул Джеймс. - А для Веритасерума у меня ингредиентов нет. И все равно он распознает, только уши мне оторвет…

Гарри с интересом поднял глаза. Джеймс фыркнул.

- Да, я однажды пробовал ему зелье подлить,… чтобы у него нос еще больше вырос. Мне тогда лет семь было. Он по запаху догадался, что у него в чае что-то есть…

…Когда спустя полтора часа невыносимо уставший морально Гарри зашел в спальню Северуса, на письменном столе стояли три колбы. Рядом лежала записка, написанная почему-то почерком Малфоя.

«Поттер, выпьешь Антипростудное зелье, потом - зелье Восстановления, потом - снотворное. Порядок важен, не перепутай»

Гарри размышлял над мотивами Малфоя всего несколько минут. После этого, не задумываясь, выпил по очереди все три зелья и улегся прямо поверх покрывала, не раздеваясь.

* * *

«Волосы келпи три часа вымачивать в желчи тритона. Добавить в зелье между седьмой и десятой минутой приготовления в зависимости от концентрации крокодильих слез. Помешивая против часовой стрелки, добавить чешую русалки. Измельченный рог взрывопотама перемешать со свежей драконьей кровью и вливать по две капли в минуту на протяжении десяти минут. Снять с огня и три часа держать на открытом солнце с ограниченным доступом воздуха…»

Я заметил, что у меня дрожит рука, отложил оба пергамента: и оригинал, и переписанную мной почти до середины копию. На чердаке, где я сейчас пишу, темно, негде сидеть - я пристроился на старом сундуке. Здесь, на этой пыльной половине со спертым воздухом (я поставил щит, разделяющий чердак пополам) мне кажется, что я снова ребенок. Что того и гляди снизу донесется пьяный крик отца или жалобный - матери.

Но внизу все уже спят. И Джеймс, из комнаты которого я десять минут назад выгнал заучившегося Драко. И Поттер. Надеюсь, он выпил зелья. Драко зачем-то рассказал мне, где Поттер пропадал полдня, вызвав у меня тревогу, раздражение, злость и еще сотню таких же чувств. Я боялся, что Поттер подхватит какое-нибудь неприятное заболевание - еще бы, пролежать больше пяти часов на холодной земле - и попросил Драко отнести ему нужные зелья. Почему не отнес сам? Не знаю. Может, просто боялся показать, как я волнуюсь за него.

Он наверняка уже уснул…

Аккуратно отложив пергаменты на свой рабочий стол, я спустился на второй этаж. Дверь в комнату Поттера была плотно прикрыта, но не заперта, и я вошел, не боясь разбудить его: снотворное должно было действовать всю ночь.

Он лежал на кровати, не раздевшись, поверх покрывала, с окровавленной ногой. Я присел рядом, взмахнул палочкой, избавляясь от засохшей крови, зная, что это повлечет за собой новое кровотечение. Зато теперь носок не прилипал к ране, что позволило мне безболезненно снять его.

Рваная небольшая рана выглядела неприятно, в ней виднелась грязь. Поттер явно не заглядывал в ванную, хотя стоило бы промыть. Очередное очищающее заклинание, заживляющее - одну ночь переживет, а завтра надо будет обработать как следует.

Я осторожно приподнял Поттера над кроватью, стянул с нее покрывало, завернул одеяло. Раздевать его было неудобно: удерживать заклинание не получалось. Но от моей возни Поттер не проснулся, только пробормотал во сне что-то подозрительно похожее на «Северус».

Уложив его, я сел рядом на пол, прислонившись лбом к его холодной ладони. Мерлин, мог ли я когда-нибудь предположить, что влюблюсь в сына моего же любовника?

* * *

Утром Гарри долго лежал в кровати, пытаясь понять, когда же он успел раздеться и лечь под одеяло. В голову приходила только одна мысль: кто-то явно поспособствовал его пребыванию в данном, весьма комфортном, положении. Гарри даже догадывался, кто это мог быть. Эта догадка радовала: ведь она означала, что Северус больше не сердится…

Впрочем, очень скоро Гарри понял, что одно другого не исключало.

Донельзя мрачное выражение на лице вошедшего Северуса просто кричало об этом.

- Проснулся? - сердитый взгляд. - Поттер, скажи мне, сколько ума надо иметь, чтобы пять часов пролежать на холодной сырой земле, а потом уснуть с открытой раной на ноге, в которую могла попасть любая дрянь?

Гарри обиженно отвернулся, стараясь не глядеть в черные, полыхающие яростью глаза.

- Гриффиндорский недоумок, - зло процедил Северус, откидывая угол одеяла и рассматривая больную ногу. - Сядь. Надо было тебе ночью холодный душ устроить…

Гарри и не думал протестовать Северусу: в таком настроении зельевар был, мягко говоря, опасен. Он просто молча наблюдал за тем, как Северус одним взмахом палочки призывает из ванной пластиковый таз - кстати, где он был раньше? Гарри что-то не видел его… - ставит его рядом с кроватью, наполняет водой с помощью «Агуаменти», растворяет в воде жидкость из какого-то маленького пузырька. Еще одним взмахом палочки Северус, ворча что-то про себя между заклинаниями, достаточно болезненно разрезал еще тонкую кожу на месте вчерашней раны. Гарри прикусил губу, недоуменно наблюдая за манипуляциями Северуса. А потом зашипел от жжения в ране и холода, когда Северус заставил его опустить ногу в холодную воду.

Разумом Гарри понимал, что Северус заботится о нем - наверное, может он просто не хочет создавать себе неприятностей, но сердце отторгало поведение мужчины. Сердитое молчание, резкие движения, словно Северусу было неприятно прикасаться к Гарри. Наверное, по-другому он и не умеет, мелькнула на удивление разумная мысль. Но Гарри почему-то не смог согласиться с ней…

- Поттер, если ты только попробуешь встать в ближайшие четыре часа, вылетишь из моего дома со скоростью света, - холодные слова напоследок. Северус хлопнул дверью, уходя. Гарри уткнулся носом в подушку и изо всех сил постарался не разреветься.

Он так и не увидел сегодня Северуса. Ни на кухне, ни в лаборатории, ни в каких-либо других комнатах. Правда, в ту, которая была занавешена радужной шторой, он не заходил. Малфой опять пытался что-то объяснить Гарри из курса зельеварения, но тот так ничего и не понял - было не до учебы. Малфой только обозвал его кретином и ушел в лабораторию.

Вечером, в одиннадцать часов, Джеймс все-таки загнал Гарри спать. В спальню Северуса…

Гарри долго не мог уснуть этой ночью.

* * *

Знакомая церковь, ограда кладбища. Темнота вокруг. Я знаю, что рискую, но удержаться не могу. Быстро иду между могил. В кармане бутыль дешевого вина, завернутый в платок бокал.

Я сам не понимаю, зачем пришел сюда сегодня. Может, потому, что он единственный человек, которому я могу рассказать о всех своих проблемах. Не задумываясь о том, что он предаст меня.

Я приходил сюда шестнадцать раз- каждый год после его смерти. В день его рождения. Я проклинал себя за свою сентиментальность, но все же приходил, наверное, потому, что должен был быть хотя бы один человек, которому я мог показать свою слабость. А то, что он мертв,… какое это имеет значение?

Теперь тем более никакого. Потому что сегодня я в последний раз прихожу к нему.

Знакомая могила. Подхожу ближе, встаю на колени, у правого края.

- Здравствуй, Поттер. Я пришел попрощаться.

Прикасаюсь кончиками пальцев к надгробной плите, зачерпываю ладонью сухую землю. Достаю из кармана бутыль с вином, взмахом палочки откупориваю ее.

- Скучал? Ты ведь, я помню, любил, когда я приносил тебе вино на праздники, - ответа нет, но я, конечно, и не жду его. - Правда, это не то, что я крал из погребов моего отца, рискуя здоровьем, но я думаю, ты перебьешься.

Наливаю вино в бокал, делаю глоток. Сейчас десять часов. А мы с Джеймсом всегда пили из одного бокала.

- Меня до сих пор интересует, что ты сделал для того, чтобы удерживать меня рядом с собой столько лет, - произношу задумчиво. Гляжу на бокал и выливаю остаток вина на землю. - За твое здоровье!

Видел бы меня сейчас кто-нибудь. Палата в Мунго точно была бы обеспечена. Рядом с Локхартом…

- Сначала ты, а теперь твой сын… - продолжил я, снова наливая вина. - Вы, Поттеры, похоже, мое проклятие. Подумать только, я влюбился в собственного ученика…

Тишина. Я замолчал, погладил надгробный камень. Словно прикасался к живому телу.

- Кажется, я все-таки на самом деле люблю его. Меня утешает только одно. Мои чувства не имеют никакого отношения к тебе, - я замолчал, остановился пальцами на букве «е». - Ну, ладно. Сейчас не имеют. А раньше… - я с трудом заставил себя признать это. - Он был слишком похож на тебя. Всегда. Понимаешь? - пауза. - Наша история повторилась. Сначала я ненавидел его. Потом - влюбился. Как идиот. Опять. Только потому, что он был слишком похож на тебя, - опять недолгое молчание. - А я никак не хотел понять, что он совсем другой…

Знаешь, я понял это только тогда, когда мы в первый раз занялись любовью. Нет, не то, чтобы до этого он заменял мне тебя. Просто где-то в глубине души я, наверное, еще сравнивал вас. Думал, а как бы ты поступил в тех или иных ситуациях? А тогда… я впервые смог забыть о тебе. Ты, Поттер, был сухим и черствым подонком, избалованным вседозволенностью. Сейчас мне кажется, что ты всего лишь жалкая пародия на своего сына.

Я замолкаю и успокаиваюсь. Продолжаю уже тише.

- Я не знаю, что мне делать. Я любил тебя, а он твой сын. У меня есть Джеймс, и он его брат. Я сам гожусь ему в отцы. От него отвернутся друзья, когда узнают о нашей связи. А даже если он будет скрывать это, все равно кто-нибудь пронюхает. Он же, дементор подери, Национальный герой! Его личной жизнью интересуется весь магический мир Британии!

Опять тишина. Я провожу ладонью по надгробной плите вниз, дотрагиваюсь до мокрой от вина земли.

- Я не знаю, что мне делать, - тихо-тихо повторяю я. - Только не мешай мне больше, Джеймс. Ты должен мне за моего сына. Отдай свой долг хоть так…

Поднимаюсь с колен неестественно резко. Наливаю в бокал остатки вина, медленно наклоняю бокал, позволяя жидкости литься на основание надгробной плиты.

- Прощай, - тихо произношу, отступаю на два шага, поворачиваюсь к могиле спиной и аппарирую.

Дом почти не виден в темноте, только горит тусклый свет в комнате Джеймса. Вместо того, чтобы упасть на диван, не раздеваясь, и уснуть, мне приходится подняться по лестнице, открыть дверь и бросить сердитый взгляд на Джеймса, сидящего с книгой. Моего молчаливого неодобрения достаточно: он торопливо гасит ночник и ныряет под одеяло.

Я заставляю себя спокойно пройти мимо двери Поттера, спуститься вниз, раздеться, аккуратно сложить одежду на спинку дивана и лечь.

Кажется, я уснул прежде, чем моя голова коснулась подушки.

* * *

Проснувшись этим утром, Гарри первым делом взглянул на часы. Половина шестого - неудивительно, что он не выспался.

Тихо встать, выйти из спальни, прикрыв дверь, бесшумно пройти по коридору. Джеймс еще спал, в его комнате было тихо - впрочем, это и понятно, ему-то не снились всю ночь кошмары. Это Гарри ежечасно просыпался от очередного сна с участием Волдеморта, Северуса и некоторого количества Пожирателей.

Сердце билось в невероятном ритме. Гарри ужасно боялся, что сейчас, когда он спустится по лестнице и обойдет стоящий спинкой к двери диван, то увидит так же, как и вчера, аккуратно сложенный плед, нетронутую подушку…

Но нет, еще с середины лестницы Гарри различил черную одежду на спинке дивана и черные волосы, разметавшиеся по подлокотнику: Северус лежал в неудобной позе.

Гарри тихо подошел, осторожно, чтобы не разбудить, приподнял мужчину за плечи, переложив его. Северус только нахмурился во сне, шевельнул губами, заставив Гарри улыбнуться.

Теплый плед сполз, обнажая грудь с черной татуировкой. Гарри заворожено замер, разглядывая ее, понимая, что ему вряд ли ещё представится возможность посмотреть на нее: он сам не понимал, почему Северус так ненавидит ее. Да, она была жутковатой, выполненной со странным реализмом: змеиная чешуя, казалось, блестела. Змея смотрела на Гарри пристальным, немигающим взглядом…

- Эй! Ты слышишь меня? - неуверенно поинтересовался Гарри. Змея пошевелилась, еще раз осмотрела Гарри, словно не веря своим глазам, и кивнула - медленно, почтительно, словно поклонилась.

- Ты можешь говорить? - Гарри старался шипеть как можно тише. Ему пришла в голову одна идея, и, пожалуй, стоило попытаться осуществить её сейчас: больше шансов не будет, особенно, если Северус проснется.

Змея отрицательно качнула головой и свернулась, застыв в странном полупоклоне. Гарри прикусил губу и сел на край дивана, чтобы было удобнее говорить.

- Ты… тебя можно как-то свести? - поинтересовался Гарри, только сейчас сообразив, что вряд ли змея признается, как ее можно уничтожить, даже если и знает об этом. Но к его удивлению змея кивнула. - Как? Заклинанием? Зельем? Отрицательное покачивание головой. Не зелье, не заклинание… Что еще может быть?

Неестественный, немигающий взгляд. Блеск чешуи. Кажущиеся массивными кольца. Змея словно ждет какого-то приказа…

- Поттер! - яростное, немного хриплое со сна шипение Северуса заставило Гарри поднять голову и вздрогнуть - он никогда не видел такой ненависти в этих черных глазах.

- Другого шанса не будет, - повторил себе Гарри и сжал вместе руки Северуса, когда тот захотел оттолкнуть его.

То ли Гарри и в самом деле был сильнее, то ли Северус, только что проснувшись, еще не пришел в себя, но какое-то время Гарри действительно удавалось держать вырывающиеся руки. Ровно столько, сколько потребовалось для того, чтобы прошипеть змее:

- Уходи…

Приказ в духе Волдеморта был прерван очень болезненной, обжегшей лицо пощечиной. Северус вырвал плед из рук Гарри и прикрылся им. Но парень успел заметить очередной почтительный кивок змеи.

- Вон.

- Я… - попытался оправдаться Гарри.

- Вон.

- Северус…

В третий раз мужчина повторять не стал. Только ударившись спиной о стену, Гарри понял, что это было невербальное беспалочковое заклинание, и по взгляду Северуса можно было понять, что еще немного и простым отбрасывающим он не ограничится.

Гарри с трудом поднялся: сильно болела спина. Доковылял до лестницы. На третьей ступеньке обернулся, надеясь на прощение…

Северуса в гостиной не было, как не было и его одежды. Диван аккуратно застелен, и только воздух слегка поблескивает от торопливо наложенного заклинания, наверное, именно того, которым каким когда-то Северус закрыл их от некстати появившегося Сириуса. Шорох одежды, не скрываемый иллюзией, только подтвердил догадку Гарри.

Гарри отвернулся от мерцающего щита только тогда, когда почувствовал на щеках слёзы.

* * *

«Здравствуй, Ремус! У меня все хорошо. Может быть, я скоро вернусь, только не говори пока об этом Сириусу. Джеймс передает тебе привет. Возвращаю книгу о Темных Искусствах, она должна стоять в третьем шкафу, справа от дивана, на верхней полке, между каким-то средневековым трактатом и зеленой тоненькой книжечкой со стертым названием. Что-нибудь известно о том, кто бродил по дому той ночью? Больше визитов не было?

Отсюда нельзя часто отправлять сов, поэтому, если я не появлюсь в течение недели, пришли мне, пожалуйста, верхнюю книгу из стопки у камина и, если тебе не трудно, найди что-нибудь по гербологии, а еще лучше - по магическому садоводству. Тут хороший сад, но он весь зарос, а я не знаю, как убрать засохшие деревья.

, извини, я уже писал об этом.

Может, скоро увидимся.

Гарри».

Гарри осторожно запечатал конверт чарами и привязал его к лапке черного филина, одолженного у Малфоя. Букля была в совятне на Гриммаулд Плейс, Гарри решил, что там ей будет комфортнее, чем здесь, в клетке, не имея возможности летать.

Филин смерил Гарри презрительным взглядом, сорвался с места и вылетел в окно. Гарри вздохнул и перевел взгляд на открытый чемодан, лежащий в центре комнаты. Вокруг валялись разнообразные книги, футболки, свитера и две пары брюк.

Странно, но вещи, как Гарри не старался, никак не помещались в чемодан.

Внизу раздался звон разбитой посуды. Гарри прикусил губу: он знал, что это Северус злится из-за его утренней выходки.

Часть книг, наверное, придется оставить: в конце концов, если они срочно понадобятся, можно будет забрать их через каминную сеть. Решив это, Гарри небрежно забросил в чемодан одежду, аккуратной стопкой сложил конспекты и сел на пол, перебирая книги.

Он еще не определился, куда пойдет, но то, что уйдет отсюда, он решил твердо. Северус, казалось, всячески показывал, что ему неприятно присутствие Гарри в этом доме, и юноша не собирался навязываться. Даже ради Джеймса.

Джеймс наверняка не захочет, чтобы Гарри уходил. Значит, надо будет сбежать - другого слова он подобрать не мог - ночью. Лучше всего аппарировать, чтобы не разбудить Северуса шумом камина. Первую ночь Гарри намеревался провести в Дырявом Котле, это достаточно безопасное место, а по ночам там не так уж много людей, чтобы Пожиратели решили выбрать его в качестве цели для очередного массового нападения. А потом… Потом можно определиться: отправиться ли на Гриммаулд Плейс или в Нору. Миссис Уизли уже писала ему, что рада была бы его видеть, и даже из-за неприятностей с Джинни Гарри не собирался прекращать отношения с женщиной, которая частично заменила ему мать. Да и Рон, как показалось Гарри, был не так уж категорично настроен, по крайней мере, на выпускном балу. А еще в Норе сейчас живет Гермиона…

Проблема была только одна, но достаточно серьезная: Гарри просто боялся стеснить Уизли. У них и без него не хватало места. А еще та же Джинни, хоть Гарри и носил подаренный Северусом амулет против приворотов, но стопроцентной уверенности в том, что он спасет его в любой ситуации, у Гарри не было.

- Джеймс, какого гоблина тут разбросан сушеный асфодель? - громкий голос Северуса был слышен и на втором этаже. Гарри невольно сжал в руках «Основы самозащиты», стараясь не вспоминать, какими словами Северус выражал свое мнение об умственных способностях Гарри перед завтраком, когда парень попробовал извиниться и оправдаться.

В дверь постучали, но Гарри не открыл: такое случалось достаточно часто, чтобы не вызвать подозрения.

Осталось только дождаться вечера.

* * *

Свет в гостиной сегодня горел просто неприлично долго. Десять часов, одиннадцать, двенадцать, час, два…. Только в половине третьего Гарри, наконец, дождался темноты. На всякий случай, подождав еще полчаса, он левитировал чемодан, чтобы не шуметь, и тихо спустился по лестнице.

И понял, что ошибся.

Свет и в самом деле не горел, но перед едва тлеющим камином сидел Северус, спрятав лицо в ладонях. Услышав шаги Гарри, он поднял голову.

- Поттер? - голос был хриплым. Судя по всему, Северус не ожидал увидеть здесь Гарри. - Почему ты не спишь…

Тусклый огонь в камине только сейчас осветил Гарри целиком, позволив Северусу разглядеть дорожную одежду и левитируемый чемодан.

- Куда ты собрался? - Северус нахмурился. Гарри пожал плечами.

- Неважно. Раз ты не спишь, я могу воспользоваться камином?

- Нет, - что бы не было с Северусом до этого, оправился он на удивление быстро. - Пока не объяснишь мне причины, побудившие тебя сбегать отсюда, и пока я не сочту их уважительными.

Гарри прикусил губу.

- Я так понимаю, утреннее происшествие ты не сочтешь уважительной причиной? - зло поинтересовался он, опуская чемодан на пол и хватаясь за ручку. Странно, но это действительно успокаивало.

- Прости, - Северус опять уставился в камин. Гарри застыл на месте. Вся его решимость, кажется, пошла прахом от одного только этого слова.

- Что?

- Прости. Я не должен был… так поступать. Я не вполне понимал, что делаю, но это меня не оправдывает, - повторил мужчина бесцветным голосом. Гарри после недолгих колебаний присел рядом на диван.

- То есть ты не понимал, что делаешь? - решился переспросить он. Северус не ответил. В тишине прошли еще несколько минут, и Гарри вскочил, опять чувствуя злость.

- Поттер, сядь. Пожалуйста, - настолько мягким голос Северуса не был никогда. Гарри послушался. Одним взмахом палочки Северус увеличил огонь в камине, и только сейчас парень смог разглядеть его лицо.

Устало прикрытые глаза казались покрасневшими, но Гарри не мог сказать, было ли это на самом деле, или только казалось из-за игры пламени. Но морщинки на лбу и возле губ, которых раньше точно не было, не могли привидеться, и это заставило Гарри задуматься.

Он никогда не видел мужчину в таком состоянии. Неужели Северус… чувствует себя виноватым за все, что произошло сегодня? А может, вообще за эти несколько дней?

- Я уверен, что эта… татуировка оказывала на меня какое-то… эмоциональное воздействие, - после долгой паузы медленно произнес Северус, так же не глядя на Гарри. - Я не оправдываюсь. Просто ты должен знать.

Гарри кивнул. Это и в самом деле объясняло странную реакцию Северуса и вспышки ярости в последние дни.

Он ждал чего-то еще, но Северус только наклонился вперед, обхватив себя руками и глядя в камин так, словно хотел загипнотизировать пламя. Гарри пошевелился, стараясь обратить на себя внимание, потом кашлянул. И, наконец, решился задать интересующий его вопрос.

- Ты ведь говоришь о ней в прошедшем времени?

Северус повернул голову, глядя на него пристально и как-то жадно, на удивление пугающе, так, что Гарри поежился. Затем, не отрываясь, словно в трансе, потянулся к пуговицам на мантии. Гарри заворожено наблюдал за медленными движениями пальцев, неосознанно считая расстёгиваемые пуговицы. Под мантией оказалась рубашка, и это чуть не заставило Гарри застонать от разочарования. Он сдержался только потому, что боялся, что это отпугнет Северуса. Сколько времени у них не было секса? С той самой ночи после выпускного бала…

Слишком долго - понял Гарри. Слишком долго - это отчетливо чувствовалось сейчас, когда брюки оказались вдруг тесны, и стало нестерпимо жарко. И этот жар усиливался Все жарче с каждой расстегнутой пуговицей, с каждым обнажаемым сантиметром белоснежной кожи без следа черной метки-змеи.

Гарри потянулся к своей мантии негнущимися пальцами, проклиная то, что оделся так тепло, неуклюже дернул - пуговица, и без того державшаяся на одной нитке, оторвалась и покатилась куда-то. Гарри заворожено проводил ее взглядом…

…И вскрикнул, когда Северус, стремительно рванув вперед, опрокинул его на стол.

Сейчас он словно был другим человеком, не тем, чересчур осторожным, слишком нежным, излишне заботливым, а необузданным, яростным… И не сказать, чтобы Гарри не устраивала такая перемена.

Только спустя целую вечность, Северус, наконец, оторвался от губ Гарри - парень уже чувствовал холод дерева голой спиной - и тихо-тихо прошептал ему на ухо:

- Кажется, она слушалась только змееуста…. Темный Лорд просто не учел один непредвиденный фактор…

Гарри не отреагировал: руки Северуса, казалось, жили собственной жизнью, умело расправляясь с брючным ремнем. Гарри тяжело дышал, перед глазами все плыло от нестерпимого желания, но он все еще пытался расстегнуть брюки Северуса.

Не получилось…. После того, как джинсы Гарри полетели куда-то в сторону камина (оставалось только надеяться, что не в сам камин), они быстро и как-то незаметно переместились в одно из кресел. Северус разделся сам, нестерпимо медленно, по мнению Гарри, и опустился на колени, на какое-то мгновение оживив неприятные воспоминания о Финнигане…

Но только на мгновение. Гарри сам не понимал, почему даже в моменты, когда он не помнил себя от наслаждения, он так четко осознавал, что это - Северус, его Северус, только его…

А потом, после оглушительной разрядки, был тихий смешок, поглаживание внутренней стороны бедра, почти неслышный, невыносимо нежный шепот: «Мальчишка…». Несколько секунд спустя Гарри, придя в себя, осторожно потянул Северуса наверх, к себе на колени, попробовал взяться за его член и прежде, чем успел почувствовать обиду, когда Северус отстранил его, услышал очередные поразившие его слова.

- Ты надеешься, что я этим ограничусь?

А потом были нежные поцелуи, и Северус опять сполз на пол, мучительно медленно лаская языком ямку пупка и играя пальцами с сосками, и снова появившаяся эрекция, и смазка в кармане мантии. В кресле становится неудобно, и они перемещаются на ковер, и теперь уже движения Северуса быстры и нетерпеливы, когда он растягивает себя, и Гарри прикусывает губу, наблюдая за этим. А потом, когда Северус уже опускается на него, запрокидывает голову и тяжело дышит, замерев, появляется запоздалая мысль…

- Северус, - Гарри привстает на локтях и сдавленно охает при первом движении мужчины. - А если… Джеймс или Малфой…

- Они спят. И если ты будешь вести себя тихо, то они и не проснутся, - Гарри никогда не видел у Северуса такой улыбки, одновременно и лукавой, и завлекающей, и нежной, и в то же время на удивление неуверенной.

И все это: такая странная улыбка, ночной секс в гостиной перед открытым (опять!) камином, забытая уже нежность и никогда еще не познанная безудержная страсть, все это сливалось в один безумный коктейль, заставляющий забыть обо всем, кроме одного-единственного человека…

… - Сев, послушай…

- Не смей меня так называть.

- Извини, - Гарри осторожно прижался щекой к плечу мужчины. Тот обнял его одной рукой. - Северус, может, нам лучше одеться?

Молчание.

- Северус!

- Наверное… - мужчина в упор смотрит на Гарри, разглядывает его лицо, и парню вдруг кажется, что в этот момент его любовник уязвим, как никогда. Наверное, это потому, что он позволил себе снять маску.

Гарри довольно прикрывает глаза, вспоминая, как десять минут назад он слышал звук своего имени - слово «Гарри», произнесенное этим голосом, оказалось неожиданно приятным.

Когда он открывает глаза, Северус все так же смотрит на него, и Гарри на мгновение задается вопросом: а кого мужчина видит в чертах его лица?

- Поднимайся. Идем спать, Гарри, - тихий голос раздается неожиданно вовремя, помогая на какое-то время отбросить все сомнения.

Гарри собирает одежду. Забытый чемодан стоил на полпути к дверям. Гарри рассеянно левитирует его к стене. Северус накидывает мантию на голое тело, осматривает гостиную, нагибается, поднимая пуговицу.

- Мог бы сказать Тибби, чтобы он пришил, - мужчина кладет ее на стол. - Оставь мантию здесь.

По телу пробегает дрожь - в этот момент Гарри чувствует вдруг, что у него впервые появился дом. Не свой дом, как он когда-то понимал это. А дом, где он нужен. Где о нем заботятся, где его любят…

Где ему пришивают пуговицы.

- Что смешного? - Северус разворачивается, услышав хихиканье - Гарри представил мужчину с иголкой и катушкой ниток. Зрелище было забавным, но Северус не оценил бы…

- Ничего.

Привычное фырканье в ответ. Северус направился к лестнице.

Оставалось только надеяться, что это не единственная ночь, которую они проведут вместе.

* * *

Ощущение упавшего с души тяжелого камня было на редкость приятным. Пожалуй, почти то же самое я ощущал, когда мне удалось нейтрализовать Метку. Правда, тогда была только физическая зависимость, а эта татуировка каким-то образом влияла на мои эмоции.

Я ощутил это как никогда четко, когда, работая в лаборатории, почувствовал вдруг, что мне не приходится сдерживать свою ярость на Поттера, что нет уже того раздражения, и что вдруг стало как-то непривычно легко.

И пять минут спустя, когда я удостоверился в том, что этой татуировки больше нет - я, кстати, так и не понял, что сделал Поттер, чтобы убрать его, хоть я и не сомневался в том, что это именно он, - мне стало вдруг невыносимо тяжело, когда я вспомнил это утро.

А потом, закончив со своими делами и уединившись в гостиной - было достаточно поздно, чтобы я мог себе это позволить - я в полной мере ощутил, как то, что, казалось, медленно уничтожало меня больше года, заставляя ненавидеть самого себя, пропало, что я свободен.

- Северус, ты не спишь? - Поттер осторожно пошевелился, плотно прижимаясь ко мне спиной. Кровать действительно оказалась слишком узкой для двоих, но меня это совсем не волновало.

- Не сплю, - я дотронулся губами до его затылка.

- Давно? - Поттер заерзал, весьма неудачно при нашей позиции.

- Не очень.

- Ясно…

Поттер прижался ко мне сильнее и замер. Я улыбнулся ему в волосы.

- Напомни мне купить новый ковер в гостиную, - довольно пробормотал я. Поттер почему-то напрягся. - На этом остались пятна, к тому же там слишком пыльно.

Поттер после недолгого молчания повернулся ко мне лицом, уткнулся носом мне в ключицу. Горячее дыхание щекотало мне шею.

Вчера… Я чуть с ума не сошел, когда увидел его ночью таким вот, в дорожной одежде, с чемоданом. Он не узнал, как я был рад, когда он пришел ко мне, но я, как мог, старался извиниться, чтобы удержать его, чтобы дать ему понять, что он нужен мне здесь.

А потом я все же не сдержался, и мне было все равно, что Поттер - мой бывший ученик, что он сын моего бывшего любовника и брат моего сына. Я обезумел настолько, что впервые позволил себе не сдерживаться с ним; настолько, что абсолютно забыл о безопасности, о том, что наверху Джеймс и Драко.

Но, признаться, это оказалось на удивление прекрасным.

- Северус… - неуверенно позвал меня Поттер.

- Да? - я повернул голову, бросил взгляд на маггловские настенные часы, висящие на стене напротив. - Поттер, уже половина одиннадцатого! Поднимайся и иди в ванную. Поговорим потом.

* * *

- Северус, а вы с Гарри помирились? - Джеймс, уже сидевший за столом, с интересом уставился на меня. Драко был более сдержан, но было видно, что и его интересуют подробности моей личной жизни.

Я не ответил, проходя на в кухню. Зевающий Поттер - мне стоило невероятно большого труда вытащить его этим утром из кровати - сел за стол напротив Джеймса.

- Судя по твоему виду, Северус тебя этой ночью совсем заездил, - донесся до меня тихий, ехидный голос Драко. Поттер не ответил.

- Я все слышу, - сообщил я, доставая чайник и чашки. Намек был понят: больше неприличных замечаний не последовало.

Если не учитывать чрезмерно назойливых вопросов моего сына, завтрак прошел на удивление спокойно и… приятно. Я никогда не думал, что оттого, что кто-то близкий сидит с тобой за одним столом, может быть настолько тепло.

Поттер почти не смотрел на меня, уткнувшись в свою тарелку, и клевал носом. Он еще не догадывался, что я подмешал ему в чай Бодрящее зелье.

А спустя час я уже пожалел об этом, потому что, сбросив сонливость, Поттер стал выглядеть счастливым до неприличия. Когда мне пришлось уйти на Косую Аллею за ингредиентами, он отправился поджидать меня в сад, делая вид, что собирается дышать свежим воздухом. Потом он устроился с учебником в лаборатории, изображая, что пишет что-то. Возможно, я и поверил бы в это, будь Поттер, скажем, оборотнем, потому что с человеческим зрением в полумраке чердака разглядеть написанное было абсолютно невозможно.

- Поттер, - я не выдержал через полтора часа, когда одно из зелий, которое я варил, вступило в активную стадию приготовления, на которой следовало добавлять ингредиенты в весьма быстром темпе. - Перестань переводить бумагу - все равно я не поверю, что ты что-то видишь в такой темноте. Если тебе нечем заняться, изволь истолочь коготь гиппогрифа, он на третьей полке слева.

Поттер неуверенно отложил учебник и пошел к шкафу, к счастью, он решил не опровергать утверждение, что он все-таки валял дурака все это время. Перед шкафом он замер, и я вспомнил, что банки у меня не подписаны.

- Третья слева, - подсказал я. - Когти желтого цвета с перламутровым отливом.

После недолгих колебаний Поттер все же определил нужную банку. Я пододвинул к нему ступку, стоящую на столе.

- Как можно мельче. Я не хочу зря тратить свое время и свои ингредиенты, - напомнил я, считая помешивания зелья. Три, четыре, пять… теперь уменьшить огонь, накрыть крышкой и нарезать белладонну…

Как ни странно, Поттер провел со мной в лаборатории почти весь день, несмотря на то, что я несколько раз напоминал ему о подготовке к предстоящим экзаменам. Поттер в ответ на это только говорил, что он учится зельеварению и что почитает учебник перед сном. Последнее обещание он, кстати, так и не выполнил.

И я даже не удивился, когда однажды в час ночи, проснулся оттого, что Поттера рядом не было.

Интересно, как он ухитрился перелезть через меня? Я думал, что сплю достаточно чутко.

Отсутствие Поттера обеспокоило меня достаточно сильно, чтобы я накинул мантию и бесшумно вышел из комнаты.

Так и есть: на первом этаже горел свет. Я как можно тише спустился вниз. Поттер, судя по всему, не услышал меня: по крайней мере, под моей рукой он ощутимо вздрогнул.

- Почему ты не спишь? - поинтересовался я. Поттер поднял на меня тоскливый взгляд и пожал плечами. Я напрягся: что-то случилось?

Поттер сидел неподвижно, держа в руках кружку с чаем, глядя куда-то в пространство. На ручке кресла лежал смятый кусок пергамента.

Ах, да. Письмо от Грейнджер, кажется, об экзаменах. Ясно.

- Если я не ошибаюсь, у тебя завтра экзамен?

Поттер изумленно взглянул на меня.

- Да.

Отлично. Он неподражаем: перед экзаменами сидеть полночи в гостиной

- Иди спать, - я безапелляционно отобрал у него холодную уже чашку. От неожиданности Поттер даже не сопротивлялся.

- Не хочу, - буркнул он. Я вздохнул: с подобными заявлениями я сталкивался, когда Джеймсу было восемь лет, но методы, которые я использовал против сына, сейчас не подошли бы.

- Не выспишься, - я поставил чашку на стол и присел перед Поттером на корточки. Губа искусана, брови нахмурены,… и руки дрожат. Волнуется?

Я взял его руки в свои. Мелькнула мысль, что точно так же… но я обещал себе не вспоминать Джеймса Поттера.

- Поттер. Иди спать. Дать тебе успокоительное?

Он покачал головой, но все же поднялся. Я мысленно поздравил себя: я и не ожидал, что смогу уговорить его…

* * *

Аврорская школа находилась в каком-то невероятном захолустье. Точнее, в захолустье находился один из корпусов школы, где надо было сдавать экзамены и, как говорили, там же проводились практические занятия и тренировки.

Гарри оставалось только благословлять каминную сеть и тренироваться в аппарации - с утра, конечно, он пользовался камином: приходилось перемещаться сначала в главный корпус Школы в Лондоне, а только потом сюда.

Сейчас Гарри сидел на жестком стуле в узком коридоре в компании еще десятка поступающих. К его удивлению, он оказался одним из младших. Гермиона сидела рядом, нервно теребя в руках носовой платок.

- Грейнджер, Гермиона! - раздался голос из кабинета. Девушка напряженно улыбнулась другу и торопливо зашла в кабинет.

Кто-то тихо переговаривался, кто-то нервно смеялся. Гарри удалось задремать, облокотившись на стену. Его разбудила только Гермиона.

- …Поттер, Гарри! - нетерпеливо повторил голос из кабинета. Гарри вскочил, споткнулся о порог, заходя. Встретили его неодобрительным взглядом.

- Садитесь, мистер Поттер, - произнес мужчина неприятно-официального вида, чем-то напомнивший Гарри Перси Уизли несмотря на внешнюю непохожесть. Гарри неуверенно устроился на стуле, бросил взгляд на раскрытую папку с какими-то бумагами. Прочитать, увы, ничего не удалось: относительно Гарри папка лежала вверх ногами.

- Вы уже знаете результаты своих экзаменов? - мужчина, словно нарочно, не поднимал взгляда, демонстративно игнорируя Гарри.

- Нет…

- Почему?

- Мне не пришли результаты, - Гарри, наконец, взял себя в руки.

- А вас надо обязательно ткнуть во все носом? - мужчина, наконец, поднял голову. - И сами вы не в состоянии приложить какие-то усилия даже для того, чтобы узнать то, что вам нужно? - Гарри бросил на него удивленный взгляд. На самом деле, он даже боялся, что его, как потенциального победителя Волдеморта, захотят принять без экзаменов, но такое отношение не устраивало его еще больше.

- С прискорбием сообщаю вам, что ваши оценки слишком низкие для поступления в Высшую Школу Авроров, - сообщил мужчина, заглянув в папку. - Зельеварение - три за теорию, семь за практику, боевая магия - семь, защитная магия - пять…

- Почему? - вырвалось у Гарри. Он прекрасно помнил день, когда были эти оба экзамена. Это был практический экзамен, и гоняли их абсолютно безжалостно, пять часов с небольшим двадцатиминутным перерывом. Вначале это были дуэли, потом их разделили на две группы - для группового боя. И, как потом выяснилось, фиксировалось каждое из заклинаний.

Гарри тогда выложился по полной: тренировки в ОД не шли с этими ни в какое сравнение. Но в высоком балле по защитной магии он был абсолютно уверен…

- Неужели вы всерьез думаете, что даже неплохое владение заклинаниями «Протего» и «Экспеллиармус» является достаточным условием для поступления в высшее учебное заведение? К вашему сведению, это программа второго курса. Мистер Поттер, не будьте ребенком. И прошу, не надо мне говорить, что якобы вы победили когда-то Сами-Знаете-Кого с помощью Экспеллиармуса.

Гарри почувствовал, что краснеет. Но интересно, откуда этот человек знает о подробностях воскрешения Волдеморта? Об этом в «Пророке», кажется, не писали, там только ругали Гарри на все корки…

- Но ведь я победил больше, чем в половине дуэлей! Разве не все равно, какими заклинаниями я пользовался?

Ответом был только насмешливо-снисходительный взгляд.

- Целительство - теория восемь баллов, практика пять баллов, артефактология - шесть баллов… В общем, мистер Поттер, если вы рассчитывали поступить за счет своей известности, вы ошиблись. Здесь не такое заведение. Сюда надо поступать исключительно своим умом. До свидания.

* * *

- Гарри, ты не расстраивайся…. Попробуешь поступить в следующем году, у тебя наверняка получится. А если ты переживаешь о том, что тебе сказали там, то не обращай внимания, мало ли что могут наговорить…

Гарри с трудом оторвался от своих раздумий и повернулся к Гермионе.

- Да, конечно, - бесцветно произнес он. - Я не переживаю.

Гермиона улыбнулась.

- Вот и хорошо! Тогда мне пора, я Рону обещала аппарировать к нему сразу после экзамена. Пока, - она еле заметно прикоснулась губами к щеке Гарри и тут же аппарировала. Гарри тупо глядел на то место, где она только что стояла.

Поведение Гермионы казалось ему на редкость странным. Начать с того, что раньше, Гарри был уверен, девушка ни за что не оставила бы его одного в таком состоянии и не поверила бы никаким его заверениям, что он в порядке: Гермиона была очень проницательной. Потом, все семь лет их знакомства он был для девушки прежде всего другом, и он не мог припомнить ни одного случая, чтобы она, пусть даже так условно, целовала его…

Но все странности в поведении подруги почти сразу вылетели у него из головы.

Сейчас можно было аппарировать домой к Северусу или к Сириусу, но и там, и там Гарри ждали расспросы… и надежда. И Сириус, и Джеймс, и, наверное, Северус - все были уверены, что он сдаст экзамены…. А Гарри сейчас был не в том состоянии, чтобы рушить и еще чьи-то надежды, кроме собственных.

Очень хотелось напиться. Значит, к Северусу нельзя: он не разрешит. Хотя Гарри не так уж часто и пил: только тогда, когда было совсем плохо. А на Рождество это вообще привело к положительным последствиям. Сириус ввиду своего нестабильного еще здоровья находится под неусыпным контролем Люпина, и Гарри сомневался, что оборотень опять предоставит ему бутылку огневиски. Рон? Не в таких уж они еще хороших отношениях, да и, судя по словам Гермионы, в ближайшее время он будет занят…

* * *

В подсобке магазина близнецов Уизли было сумрачно, но Гарри это отнюдь не мешало.

Время экзамена Гарри вполне удачно совпало с концом рабочего дня, так что Фред и Джордж, искренне сочувствующие Гарри, вполне могли позволить себе по очереди сидеть рядом с ним.

Гарри прорвало на пятом стакане. Сначала были жалобы на «Северуса, который своей чертовой глупостью сбил весь учебный настрой». На седьмом стакане Гарри в лицах рассказал Фреду историю о том, как Малфой предлагал Северусу купить двуспальную кровать. На девятом - магазин, наконец, закрылся, и скорость уменьшения огневиски в бутылке увеличилась. Когда Джордж, не обращая внимания на предостерегающий взгляд брата, вытащил из-за коробок вторую бутылку, Гарри ударился в воспоминания о рождественских каникулах и о том, какие претензии он имеет к Северусу в сексуальном плане…

- Да, - заключил Фред. - Это была несомненно очень трогательная и романтическая история.

Джордж кивнул, глядя на Гарри, который заснул прямо на столе.

- Как ты думаешь, он так быстро вырубился, потому что более восприимчив к алкоголю, или потому что выпил больше, чем мы вместе взятые?

Фред поднялся, опираясь на стол.

- Думаю, и то, и другое. Гляди, а я даже равновесие могу держать! - похвастался он. - И язык не заплетается!

- Главное, не вздумай отпускать стол, - фыркнул Джордж. - А с ним что делать?

- Можно, конечно, отправить его к Снейпу, - задумчиво произнес Фред, со второй попытки доставая волшебную палочку. - Но после его откровений…

Джордж понимающе кивнул.

- Да, это надо переварить. Кстати, как ты думаешь, если обо всем этом кто-нибудь узнает, кто пострадает первым?

- Гарри, - Фред, взмахнув палочкой, превратил несколько коробок в большой матрас. - А потом уже мы.

Джордж скорбно покачал головой, подхватывая Гарри под мышки и стаскивая со стула.

- Я тоже так думаю. Значит, никому не скажем. Спонсоров надо беречь…

- Да, - серьезно согласился Фред, помогая удобно устроить Гарри и ложась рядом. - И в следующий раз надо поить его осторожнее. Сливочным пивом, например…

* * *

Побудка была негуманной: звук упавшей коробки в сочетании с похмельем показался Гарри началом Апокалипсиса.

- Твою ж мать… - выдохнул он, пытаясь нашарить подушку и спрятаться под нее, но подушки не было.

- Прости, Гарри, это мы просто стремимся к твоему спасению! - непривычно безрадостный голос одного из близнецов вызвал ощущение, будто в голове у Гарри бегает стадо бегемотов.

Тихо застонав, Гарри открыл глаза.

На столе стояла дымящаяся сковородка, в соседней комнате что-то тихо шебуршало, а один из близнецов с подозрительно зеленым оттенком лица рылся в какой-то коробке.

- Я что, вчера пил? - Гарри огляделся и, за неимением лучшего, скомкал чью-то мантию, засунув ее под голову.

- А ты не помнишь? - Джордж - Гарри решил, что это он, по темно-серому воротнику рубашки, торчащему из-под мантии, у Фреда воротник почему-то был более застиранным - посмотрел на него. Гарри осторожно качнул головой.

- Нет, ничего не помню… Я, кажется, экзамены провалил? - Джордж кивнул. - Мерлин… Северус меня убьет…

Дверь в комнату приоткрылась, Гарри увидел недовольное лицо незнакомой девушки.

- Мистер Уизли, к вам посетитель.

- Магазин еще не открылся, - возразил Джордж, как можно осторожнее левитируя очередную коробку.

- Я знаю, но он говорит, что вы будете рады его видеть, - девушка пожала плечами. Из-за двери напротив вышел Фред, вытирая лицо полотенцем - видимо, там была ванная.

- Хорошо, позови его сюда… - девушка исчезла, а Фред задумчиво перевел взгляд на Гарри. - Или не стоит…?

«Посетителя», который вошел в комнату буквально через минуту, явно никто не ожидал увидеть.

- Мистер Снейп? - первым отреагировал Фред. - Э… я полагаю, вы за Гарри?

Гарри попытался закопаться лицом в мантию, только сейчас различив на ней нашивку с надписью «УУУ».

- Оставьте в покое казенное имущество, Поттер, - в голосе Северуса слышалось такое отвращение, какого Гарри не слышал уже давно. - Да, мистер Уизли, несложно догадаться, что я прибыл сюда именно за ним. Вы ведь именно для этого разбудили меня вчера посреди ночи?

Близнецы недоуменно переглянулись. Северус поморщился.

- Да, судя по всему, дело еще хуже, чем я полагал, - он залез в карман и вытащил какую-то замызганную смятую бумажку и пузырек с уже печально знакомым Гарри Антипохмельным зельем. - Поттер, жду вас у камина.

Как только дверь за ним захлопнулась, вызвав у Гарри очередной жалобный стон, близнецы одинаково бодро подошли к столу.

- Вот уж никогда не ожидал, что меня когда-нибудь будет спасать от похмелья Снейп… - Джордж открыл флакончик, принюхался к содержимому и взял со стола стакан. Фред же схватил таинственную бумажку.

- «Мистер Снейп, хотим предупредить, что… Гарри Поттер в силу…» здесь непонятно, кажется, «непредвиденных обстоятельств», неужели это мы писали? Так, сюда, похоже, мы что-то пролили…. Я даже догадываюсь, что… «Эту ночь проведет у нас, гарантируем относительную целость и частичную сохранность». Теперь верю, что это писали мы…. А кто именно додумался сюда поставить нашу печать?

Джордж пожал плечами, протягивая Гарри стакан с разведенным зельем.

- Может быть, я. А ты не помнишь, куда мы ее потом засунули?

Гарри тяжело вздохнул, Джордж взъерошил его волосы.

- Если снова надо будет напиться, приходи к нам, - весело посоветовал он. - По крайней мере, здесь тебе не грозит, что кто-нибудь обчистит твои карманы.

- Или сотворит с твоим бесчувственным телом что-нибудь похуже, - Фред заглянул под стол.

* * *

Гарри безрадостно уставился на большое зеркало в ванной, которое отражало его. Зрелище, надо сказать, было на редкость унылое. Всклокоченные волосы, опухшее лицо…

- Поттер, - усталый голос Северуса за спиной тоже не добавил хорошего настроения. - Я, конечно, понимаю, что ты был расстроен, но зачем же было нажираться до такого свинского состояния?

Гарри потупился, разглядывая узорную плитку на полу. Ванная в комнате Джеймса оказалась не в пример лучше той, что в спальне Северуса.

Руки мужчины обхватили Гарри за плечи.

- Поттер, ты ответишь на мой вопрос?

Гарри упрямо покачал головой. Сзади раздался смешок. Северус не сердится?

Подняв голову и посмотрев в зеркало, Гарри натолкнулся на взгляд мужчины. Тот неохотно отпустил Гарри.

- Раздевайся, - бросил Северус и подошел к ванной, откручивая краны. - Тебя надо привести в приличный вид.

Гарри замер, не веря своим ушам. Северус отрегулировал температуру воды и повернулся к нему.

- Тебе помочь?

- А Джеймс? - осторожно поинтересовался Гарри, нерешительно расстегивая рубашку.

Я разрешил ему отправиться на Гриммаулд Плейс, в библиотеку, а потом пройтись по Косому переулку с Люпином. Так что в ближайшие часа три его можно не ждать. К тому же я запер дверь, - Северус подошел ближе, и Гарри неожиданно для самого себя уткнулся в его в мантию. Предательски защипало глаза.

- Мне, наверное, придется вернуться к Сириусу… - пробормотал он. По спине скользнули ладони мужчины и остановились на ягодицах.

- Интересно, почему это?

- Я не могу сидеть у тебя на шее…

Снейп фыркнул, выводя ладонями круги.

- Предпочитаешь сидеть на шее у Блэка?

- Он мой крестный…

- А я твой любовник, - перебил его Северус. Гарри онемел. Северус никогда раньше не говорил ему такого… Это сейчас казалось просто признанием в любви…

Он не сопротивлялся, когда Северус все-таки снял с него рубашку и начал расстегивать ремень на брюках. Может, все же остаться? Несмотря на все неприятности, их отношения все же наладились, пока Гарри жил здесь. Но ему было неудобно бездельничать рядом с Северусом, которому приходилось работать даже во время отпуска.

Хотя с другой стороны Гарри мог помочь деньгами, пусть даже когда он заикнулся об этом в прошлый раз, Северус просто наорал на него. Просто надо делать это ненавязчиво. Ради этого можно даже попросить помощи у Малфоя. Всё же иногда могут пригодиться и слизеринские качества…

* * *

Это было на редкость унылое утро, за окном лил дождь, в окно бились мокрые черные ветки сухого дерева - погода прекрасно гармонировала с настроением Гарри. И появление необычайно счастливого Джеймса, размахивающего мокрым свитком, было несколько некстати.

- Гарри, я поступил! - радостный вопль отвлек Гарри от созерцания маленькой капли, медленно ползущей по стеклу.

- Поздравляю, - Гарри попытался улыбнуться. - А как ты теперь учиться будешь, тоже совами?

Джеймс кивнул.

- Ну да, мне будут присылать вопросы, а я - подробные ответы, потом еще экспериментальные образцы зелий, описание своего проекта… Гарри, ты что, не слушаешь? - он нахмурился и сел рядом с Гарри. Тот пожал плечами.

- Извини, я плохо себя чувствую….

- Может, тебе зелье какое-нибудь принести? - Джеймс обеспокоено поднялся.

- Антипохмельное, - раздалось насмешливое фырканье с лестницы.

- Заткнись, - пробурчал Гарри. Малфой, а это был именно он, спустился вниз и удобно устроился в кресле, задумчиво уставившись на белесое пятно на ковре. Гарри покраснел, вспомнив, как появилось это пятно. Поменять, что ли, в самом деле, ковер…

- Я тоже рад видеть тебя в таком настроении, - Малфой усмехнулся, переводя взгляд с пятна на к Гарри. - Как у тебя с поступлением?

- Дерьмово, - буркнул Гарри.

- Зря только время на тебя тратил, - демонстративно тяжело вздохнул Малфой. К счастью, это был единственный комментарий, может, потому, что он вовремя заметил выражение лица Гарри.

- Но зато у тебя есть целый год, чтобы подготовиться к следующим экзаменам, - попытался приободрить его Джеймс.

Гарри снова тяжело вздохнул.

- Я зайду к Сириусу, - сообщил он. В конце концов, он так и не поговорил тогда с крестным. К тому же можно будет посмотреть в библиотеке книги по гербологии…

Гостиная на Гриммаулд Плейс была пуста, если не считать Живоглота, устроившегося в кресле. Гарри почесал кота за ухом и заметил свежий номер Пророка на полу. К Северусу газеты приходили редко, да и Гарри не очень любил их читать. Но сейчас он поднял газету, бросил взгляд на первую страницу… и окаменел.

«Найден сбежавший из Азкабана преступник! - гласил заголовок, и далее, - Сириус Блэк, убийца, сбежавший из Азкабана несколько лет назад, найден мертвым в одном из маггловских районов, где произошло очередное нападение Пожирателей Смерти…»

Газета с шуршанием упала на пол. Гарри рухнул в кресло, глядя в пустоту, сердце глухо билось где-то в ушах, в голове было пусто - впрочем, из этого состояния его мгновенно вывели Живоглот, взвывший под Гарри и пребольно царапнувший его за ягодицу, и появившийся в дверях Сириус.

Вскочивший Гарри тотчас обессилено опустился обратно. Не успевший сбежать Живоглот не тратил уже время на вопли, а, вцепившись когтями в поясницу Гарри, попытался вытащить из-под него заднюю лапу.

- Гарри, что… Черт! - взгляд Сириуса упал на «Пророк». - Ты из-за статьи, что ли? Успокойся, я живой, и встань с Живоглота, - Сириус подошел ближе и помог Гарри подняться.

- Что произошло? - Гарри вцепился в Сириуса, не веря своим глазам. Сириус обнял его, Гарри заметил, что выглядел он несколько смущенно.

- Это просто план Дамблдора, - успокаивающе произнес он. - Если в Министерстве узнают, что я мертв - меня перестанут искать. А там, - он махнул рукой в сторону газеты, - просто один из убитых Пожирателей под действием особого зелья, вроде Оборотного, только действующего на мертвецов. Дамблдор собирался провести операцию еще не прошлой неделе, только…

- На прошлой неделе? - Гарри резко отстранился. Сириус кивнул. - То есть, ты знал все это заранее? И ничего мне не сказал?

- Ну… - в замешательстве протянул Сириус, - я не хотел рассказывать тебе раньше времени… Вдруг ничего не получилось бы…

Гарри глубоко вдохнул, досчитал до десяти и выдохнул. Не помогло…

- Ты вообще соображаешь, что было бы, прочитай я это дома? Твою мать, я столько сил потратил на то, чтобы вытащить тебя из-за этой чертовой Арки, а ты… Кретин, придурок… - Гарри сам уже не понимал, что изо всех сил старается побольнее ударить Сириуса, а тот только уворачивается и пытается удержать его. - Болван, идиот, кретин…

- Что тут происходит? - удивленный голос Люпина у дверей заставил Гарри обернуться.

- Я забыл рассказать ему о моей смерти, - виновато сообщил Сириус и получил еще один, на этот раз несильный, тычок локтем в бок.

- Ты в порядке? - Люпин нахмурился, обращаясь к Гарри. Парень бессильно сел в кресло, откуда Живоглот предусмотрительно сбежал.

- Да, - буркнул Гарри, все еще злясь, и поморщился: царапины, оставленные Живоглотом, ощутимо саднили.

- Извини, - Сириус смущенно взглянул на него. - Я не подумал…

Гарри примирительно улыбнулся. Люпин окинул пристальным взглядом сначала его, а потом Сириуса.

- У тебя синяк на плече и кожа содрана, - негромко произнес он. - Заживляющая настойка в моей комнате, в тумбочке.

Сириус усмехнулся и вышел из комнаты. Гарри покраснел.

- Я, наверное, переборщил… - пробормотал он. Люпин сел в соседнее кресло.

- Нет, не думаю. На мой взгляд, ты имел на это полное право. Он повел себя безответственно по отношению к тебе. Можно задать тебе один вопрос? - резко поменял тему оборотень. - Как у тебя дела со Снейпом?

- Он просил тебя больше не совать нос в его дела и не лазить по моим бумагам, - с удовольствием сообщил Гарри. Люпин потупился, но Гарри готов был поклясться, что он улыбается.

- Когда ты только что говорил про «дом», ты имел в виду дом Снейпа? - все же продолжил свою мысль Люпин. - Послушай, мне просто очень надо это знать. В том письме ты писал, что хочешь уехать от Снейпа, а теперь…

Гарри уже не слушал. Черт возьми, ведь и в самом деле… он вспомнил только что сказанные Сириусу слова: «…прочитай я это дома…». Он и в самом деле имел в виду то место, где он жил теперь. Дом Северуса. Его дом. Когда Гарри начал ощущать его именно так? Той ночью у камина? Или сегодня утром, когда Северус, несмотря на его отвратительное поведение, все же нашел его и притащил домой? Домой…

- Гарри, ты меня слушаешь?

- Да, конечно! - Гарри широко улыбнулся. Это странное чувство, появившееся, когда он неожиданно понял: что бы ни случилось, ему есть куда возвращаться, его будут ждать, грело так, словно под боком снова лежал Северус. - Все хорошо. Правда. Хотя я провалил экзамены,… но я все равно останусь у Северуса…

- Ты провалил экзамены? - Сириус вернулся неожиданно быстро. У Гарри мелькнула глупая мысль, что ему, наверное, не пришлось долго искать Заживляющую настойку, - но мысль отдавала пошлостью, и Гарри поскорее отбросил ее.

- Ну, да. Мне сказали, что я пользуюсь слишком простыми заклинаниями для университета, и даже притом, что я победил Волдеморта с помощью Экспеллиармуса, для них это слишком низкий уровень, - пожал плечами Гарри. - Ну, и еще я набрал слишком низкие баллы. Хотя у других было не намного лучше, я потом смотрел. Даже у Гермионы.

- Но ты же вел кружок по защите! Вы же могли противостоять группе Пожирателей с этими Экспеллиармусами! - возмутился Сириус, опускаясь рядом с Гарри на ручку кресла. Кресло жалобно скрипнуло. Гарри заметил, что Люпин взмахнул палочкой, похоже, наложив укрепляющие чары. - Как они вообще могли не взять тебя!

- Мне так и высказали, - вздохнул Гарри. - Что я должен поступить благодаря знаниям, а не своей известности.

Сириус тихо выругался. Люпин поднялся.

- Сириус, сядь нормально, а то кресло не выдержит, и вы упадете, - мягко проговорил он. - Я пойду, поставлю чайник.

Сириус неохотно послушался: было видно, что на ручке кресла ему было достаточно удобно.

- И что ты теперь собираешься делать? - поинтересовался он. Гарри пожал плечами.

- Я хочу привести в порядок дом и сад, - нерешительно признался он. К его удивлению, Сириус не выразил недоумения и даже не попросил Гарри перебраться обратно на Гриммаулд Плейс.

- А потом? Ты же собираешься поступать снова?

Гарри немного неуверенно кивнул. Такое отношение к нему немного напрягало, но не менять же из-за таких пустяков свое решение…

- Я сомневаюсь, что у тебя что-то получится, - Люпин вышел из кухни и прислонился, к косяку: похоже, он слушал разговор. - Понимаешь, всё дело в том, как относится к тебе Министерство. Да, для них ты герой, спаситель магического мира, но… они будут ни при чем, если ты победишь. Если бы ты проявлял хотя бы лояльность к ним.… Но эти твои интервью на пятом курсе - помнишь? Я думаю, все это повлияло на ситуацию, потому что эта Школа Авроров находится непосредственно под покровительством Министерства.

Гарри поморщился.

- А разве нельзя попробовать просто поступить в Аврорат без этой Школы? - раньше подобная мысль не приходила ему в голову, но лишь потому, что не было поводов.

- Вряд ли ты приобретешь там полезные навыки, - Люпин пожал плечами. - Ты разве не слышал? Главой Аврората пару месяцев назад назначили Кингсли. Я думаю, Орден сделает все, что в его силах, чтобы, - он немного помедлил, - обезопасить тебя от возможных опасностей.

- Но какой тогда смысл выставлять меня против Волдеморта, если я ничего не буду уметь? - Гарри вскинул голову. Люпин пожал плечами и снова скрылся в кухне. В тишине было слышно, как он звенит чашками, и как хрустит пакет с чаем.

Уже когда Люпин вышел из кухни, левитируя поднос с тремя чашками и каким-то печеньем, Гарри снова решился возобновить разговор.

- Я тут подумал.… Наверное, неприятно будет, если я сяду Се… Снейпу на шею, - в разговоре с Сириусом и Ремусом лучше было называть его по фамилии. - Я не знаю, буду ли я пробовать снова поступить в Школу Авроров.… В общем, раз я два года вел неофициальный кружок по защите, может, мне попробовать стать преподавателем официально? Ну, раз Форст все равно ушел…

- Отличная мысль! - Сириус улыбнулся. Похоже, он не сердился за ту выходку Гарри. - Думаю, ты сможешь справиться с учениками.

Люпин был почему-то настроен более скептически.

- Это довольно тяжело, - предупредил он. - Видишь ли, кружок ты вёл три дня в неделю, верно? К тому ж посещения были необязательными, приходили не все ученики, поэтому у тебя там было достаточно спокойно. Да и домашние задания, признаюсь, отвратительная вещь: если ученику надо написать всего одно эссе, то учителю надо проверить все, а многие пишут невероятную чепуху. Но это, конечно, твой выбор…

Треск камина раздался неожиданно, и так же неожиданно для Гарри из него выскочила растрёпанная Джинни с толстой книгой под мышкой. В памяти забрезжило какое-то воспоминание…

- Ой, Гарри, как я рада тебя видеть! - девушка улыбнулась как-то неискренне. - Привет, Сириус, Ремус. Я принесла книгу, пойду, поставлю на место.

Гарри проводил ее взглядом до двери.

- Вы разрешили ей пользоваться библиотекой? - поинтересовался он. Сириус кивнул.

- Я когда-то хотел всю эту библиотеку сжечь, но, к счастью, не успел. По мне, пусть хоть все растащат, - признался он.

Гарри хмурился. Ему все сильнее казалось, что женский силуэт, мелькнувший той ночью, принадлежал именно Джинни, но зачем ей было тайком прокрадываться в библиотеку, когда у нее есть разрешение ходить туда?

- А какие книги она берет? - поинтересовался Гарри прежде, чем сообразил, что вряд ли Сириус и Ремус контролировали девушку. Но Люпин, как ни странно, ответил.

- Книги по истории магии, сборники бытовых заклятий. Один раз взяла медицинскую энциклопедию и один раз книгу по приворотам. Я следил за тобой, - быстро добавил он, - если бы она опять тебя решила приворожить, я бы понял.

Гарри кивнул. Все ясно, наверное, ему просто почудилось со сна. Хотя непонятно, откуда вдруг у Джинни возникла такая горячая любовь к книгам? Слишком много общалась с Гермионой? Ну да, а Гермиона во время их последней встречи вела себя почти как Джинни…

Гарри фыркнул.

- Я тоже в библиотеку хотел зайти, но теперь подожду, пока она уйдет.

Сириус понимающе кивнул.

- Да, у меня тоже как-то раз похожая история была. Мы тогда на пятом курсе учились, и вот одна девчонка с Рэйвенкло…

* * *

Гарри медленно шел между рядами стеллажей, проводя ладонью по корешкам книг. Он успел полюбить эту библиотеку. Может, потому, что она принадлежала Сириусу и казалась Гарри частью его. Может, потому, что Гарри слишком много вложил в поиски информации об Арке тогда, тем летом, словно оставив тут кусочек своей души.

Он остановился, бездумно поглаживая кожаную обложку с полосками металла и вспоминая разговор с Сириусом. Они никогда не говорили с ним так раньше, тем более, до Арки, и Гарри до сих пор вздрагивал от одной мысли, что Сириус мог бы так и остаться там навсегда.

Сегодня, когда Сириус вспоминал свои школьные годы как-то иначе, не упоминая через слово Джеймса Поттера, Гарри чувствовал такую нежность к крестному, что она, пожалуй, могла растопить бы Северный полюс…

Машинально поправив косо стоящую книгу с кажущимся свежим кровавым пятном на обложке, «Ритуалы подчинения», как гласила надпись, Гарри бездумно снял с полки рыжий волос, повертел его в руках, стряхнул и все так же мечтательно пошел дальше, стараясь вспомнить, что же ему самому надо было здесь.

* * *

Гарри вывалился из камина, книги, которые он небрежно удерживал локтем, рассыпались.

- Я, наверное, никогда не научусь нормально перемещаться по каминной сети… - пробормотал Гарри себе под нос, наклоняясь за «Магическими садами».

- Теряешь равновесие? - раздался голос Северуса из кухни. - Думаю, у тебя проблемы с вестибулярным аппаратом.

Гарри пожал плечами, забыв о том, что Северус не видит его. Впрочем, было похоже на то, что мужчине не требовался ответ.

- Где ты пропадал? - спустя несколько секунд поинтересовался Северус. Гарри зашёл на кухню.

- Был у Сириуса.

Северус, смешивающий какие-то травы, покосился на книги, которые Гарри держал в руках.

- «Пособие для начинающего преподавателя»? Не думал, что в библиотеке Блэков можно найти такую ерунду.

Гарри положил книги на стол и сел на табурет.

- Я взял ее у Люпина.

- Вот как. Намекаешь, что моя методика преподавания оставляет желать лучшего?

Гарри смутился.

- Нет, конечно,… просто понимаешь, я… у меня появилась такая идея…

Скептический взгляд Северуса окончательно лишил Гарри дара речи.

- Мне уже страшно. Твои идеи обычно заканчиваются катастрофическими последствиями, - проворчал мужчина, разливая чай и протягивая Гарри чашку. - Что ты там еще придумал?

Гарри тяжело вздохнул. Пора бы уже перестать бояться Северуса - в конце концов, при их отношениях это глупо.

- Я хочу стать преподавателем защиты в Хогвартсе, - признался он. В ответ раздалось презрительное хмыканье.

- Позволь поинтересоваться причинами такого твоего решения.

Гарри прикусил губу. Северус стоял перед ним и сверлил его взглядом. Уйти от ответа не получится - это Гарри уже знал по опыту. Промолчать тоже.

- Я не хочу без дела сидеть у тебя на шее целый год, - недовольно признался он. - И к тому же я смогу получить некоторые навыки для поступления в следующем году. И… - Гарри помедлил, прежде чем воспроизвести последний аргумент. - Мы сможем чаще видеться… зимой. Ведь ты же тоже будешь в Хогвартсе.

- Ошибаешься, - холодно произнес Северус, облокачиваясь на стол: стул с кухни он недавно перенес в лабораторию, и теперь табурет, на котором устроился Гарри, был единственным предметом мебели, где можно было нормально сидеть.

- В чем именно? - недоуменно поднял голову Гарри.

- Во всем, - в голосе Северуса неожиданно послышались холодные нотки. - Во-первых, сомневаюсь, что у тебя будет для себя хоть немного свободного времени. Уверяю тебя, проверки домашних и контрольных работ, составление учебных планов и отчетов, и возможные отработки, на которые, не сомневаюсь, ученики будут провоцировать тебя, учитывая, кто ты, надолго лишат тебя досуга.

- А кто я? - недоуменно поинтересовался Гарри, не понимая, что имеет в виду Северус. Мужчина устало вздохнул.

- Похоже, регулярные пьянки привели к атрофированию и полной деградации того, что ты называл мозгом. Напомню, что ты Герой магического мира, Золотой мальчик, Мальчик-который- выжил…

- Достаточно, - передернулся Гарри. Конечно, все, что говорил Северус, было правдой, но, с другой стороны, его жизнь в Хогвартсе в качестве ученика даже с таким титулом была терпимой, не считая, конечно, Криви. А недостаток свободного времени Северус, по мнению Гарри, преувеличивал.

- Но ведь у тебя было свободное время, я помню!

Северус ухмыльнулся.

- Я работаю в Хогвартсе больше пятнадцати лет. Будь у тебя такой же стаж, ты бы тоже научился справляться с нагрузками. Но уверяю, что первые лет пять были для меня персональным адом.

Гарри опустил голову.

- Насчет приобретения полезных навыков ты тоже заблуждаешься, - безжалостно продолжил Северус. - Поверь, обучая даже шестые и седьмые курсы, ты сам не узнаешь ничего полезного для твоей Высшей школы. Все это общеизвестные заклинания, азы. Давать же те заклинания, которые нужны тебе, ты не вправе. Да и для тебя все это не будет тренингом: даже проводя практические занятия, ты должен будешь следить за безопасностью учеников, а не тренироваться сам.

Голос Северуса становился все резче. Полная чашка глухо стукнулась о стол, чай выплеснулся на полированную поверхность.

- А если тебе не нравится сидеть у меня на шее, я не держу тебя, - он поднялся. Гарри с удивлением проследил за рукой мужчины, которой он снял с его воротника длинный рыжий волос. Хлопнула, закрывшись, дверь.

Гарри так и не понял, что рассердило Северуса.

Спустя полчаса, было уже одиннадцать, Гарри нерешительно поднялся в лабораторию. Северус стоял у стола, подсвечивая себе Люмосом и листая какую-то книгу. Гарри неуверенно замер на ступеньке, не зная, будет он мешать или нет.

- Это Люпин подсказал тебе такую идею? - негромко поинтересовался Северус, не оборачиваясь. Гарри заметил, что со страниц книги от выдоха поднялась пыль.

- Нет, я сам… Просто мы говорили о том, почему меня не взяли в Школу авроров…

Северус молча кивнул.

- Не стой над душой, сядь, - попросил он. Гарри послушался, хотя не понимал зачем: Северус все равно стоял к нему спиной.

- Послушай, а ты знал, что Дамблдор собирается инсценировать смерть Сириуса? - поинтересовался он. Северус резко развернулся.

- Конечно. Я работал над нужным зельем три месяца, чтобы увеличить срок его действия. Блэк не говорил тебе?

Гарри фыркнул. Теперь ситуация казалась ему даже веселой.

- Он вообще забыл мне сказать, - он улыбнулся. Северус нахмурился, глядя на его улыбку.

- Идиот, - проворчал он, снова поворачиваясь к книге. Гарри решил сменить тему.

- Ты идешь спать? - поинтересовался он. Северус промолчал, заставив Гарри встревожиться. - Северус?

- Я занят.

Снова тишина, только шелест страниц. Гарри уставился в окно: свет от фонаря напротив попадал прямо в него, оставляя светлую полосу на полу и падая на старые вещи. Интересно, почему Северус не выбросит их, но Гарри предпочитал не мешать Северусу, когда тот, по его словам, «был занят».

- Иди спать, я тебя не разбужу, - выдох Северуса снова взметнул пыль со страниц. Гарри неуверенно встал и подошел к нему: было любопытно, что это за книга. Снейп покосился на него, когда Гарри встал рядом.

- Раритетное издание. Бывший владелец оставил между страниц некоторые весьма интересные ингредиенты, - пояснил он. Гарри молча наблюдал, как Северус бережно достает засушенный, почти прозрачный лепесток какого-то растения. - Иди спать, я приду минут через пятнадцать.

Гарри кивнул.

Через пятнадцать минут он уже дремал, лежа носом к стене. Часть книг он оставил на тумбочке. Взятая у Люпина брошюрка и небольшой том с защитными заклинаниями были засунуты под кровать.

Северус вошел в комнату бесшумно. Гарри сквозь сон различил шорох снимаемой одежды, затем одеяло приподнялось, и Северус лег рядом, как обычно, тесно прижимаясь к спине Гарри. Легкий поцелуй возле уха.

- Спокойной ночи.

Гарри улыбнулся, не открывая глаз. Северус нечасто позволял себе такие проявления чувств. Точнее, только тогда, когда думал, что Гарри спит.

* * *

Гарри проснулся от холода. Одеяло было снято с него, обнажив голые ноги и почему-то спину, хотя Гарри вчера надел пижамную куртку.

Он поежился и пошарил рукой позади себя. Не было ни Северуса, ни одеяла. Пришлось повернуться…

И Гарри тотчас наткнулся на тяжелый взгляд Северуса.

- Откуда у тебя эти царапины? - сухо поинтересовался он.

- Я вчера на Живоглота сел, - одеяла в пределах видимости не оказалось - Гарри пришлось встать и торопливо закутаться в брошенную на стул мантию.

- Какое несчастье, - холодный тон Северуса Гарри не заметил. - Мисс Грейнджер уже знает о смерти своего питомца?

- Я ему только лапу отдавил, - Гарри потянулся и поморщился: похоже, вчерашние повреждения оказались серьезнее, чем он ожидал. - Послушай, у тебя нет какого-нибудь заживляющего зелья?

- Нет, - отрезал Северус, поднимаясь, и бесцеремонно сдернул с Гарри свою мантию. Парень с удивлением наблюдал, как за мужчиной захлопнулась дверь.

- Что случилось-то? - запоздало поинтересовался он у пустоты, пытаясь вспомнить, какую глупость он мог ляпнуть. Северуса разозлили царапины? Что в них такого? Гарри попытался повернуться, чтобы разглядеть…

Ой. Может, и в самом деле царапины на спине и на заднице наводили на нехорошие мысли? Но ведь Гарри показалось, что Северус еще вчера был в таком настроении…

Ну да. Когда заметил у него на свитере рыжий волос.

То есть, он… ревнует?

Отыскав, наконец, одеяло, Гарри завернулся в него и сел на кровать.

Похоже на то. Неужели он и в самом деле так важен для Северуса, что вызывает подобные чувства?

Но тогда Гарри стоит пересмотреть все, что он надумал тогда, еще на Рождество. Ведь если Северус ревнует его - к кому, кстати? неужели к Джинни? - значит, Гарри для него является чем-то большим, чем просто заменой Джеймсу Поттеру. Значит, он и в самом деле любит Гарри.

Почему-то в это не верилось, но, позволив себе только представить это, Гарри больше не мог вернуться к старой и весьма болезненной теории.

Только почувствовав, как щиплет в глазах, Гарри понял, насколько тяжело ему давались мысли о том, что он сам по себе не нужен Северусу.

Почему-то вспомнился старый сон. Гарри задумался. Может, все-таки стоит выяснить отношения? Узнать, что он значит для Северуса.

А если он все-таки уйдет…

В конце концов, Гарри решил, что сможет это как-нибудь пережить, верно?

Торопливо натянув свитер и джинсы, Гарри бросился вниз, в гостиную. Но Северуса не было ни в ней, ни на кухне, ни в лаборатории. После того, как Гарри в третий раз обежал дом, заглядывая даже в кладовые, появился домовик, который сообщил Гарри, что «хозяина Северуса нет, он отказался от завтрака и ушел».

Оставалось только ждать. От нечего делать Гарри призвал книгу, вышел на улицу и задумался, с чего же начать расчистку сада.

* * *

Я давно не был в таком скверном настроении. Прохожие на улице шарахались, видя выражение моего лица. Я даже не замечал этого.

Я прекрасно знал, куда иду. Я не завтракал сегодня - боялся опять натворить глупостей, если Поттер все время будет у меня на виду.

Конечно, это глупости. У меня не было ни малейшего повода заподозрить его во лжи. Тот рыжий волос? Я отлично знал, что Поттер терпеть не может младшую Уизли. Царапины и в самом деле были похожи скорее на кошачьи. Да и Поттер по своей натуре не решился бы изменять мне, а если и так, то он абсолютно не умеет врать.

Просто я сходил с ума от одной мысли, что могу потерять и его тоже. Его, первого человека, которому начал доверять.

Я сам накрутил себя в те дни в начале лета, когда не видел его. Чем дольше он не писал мне, тем крепче была уверенность в том, что он нашел себе другого или другую, чего тоже нельзя исключать. У меня даже была мысль сварить для него Эссенцию Верности, но, к счастью, мне хватило ума взять себя в руки.

А потом, несколько дней спустя, я нашел его в своей гостиной и забыл обо всем. Только теперь…

Найдя удачное место для аппарации - я не аппарировал возле дома, чтобы не привлекать внимание магов - я сконцентрировался и повернулся вокруг своей оси. Темный двор недалеко от Косой Аллеи, сюда мало кто заходит. До Дырявого Котла идти десять минут. Поесть там можно недорого, не очень вкусно, но в общем сносно.

Когда я успел так привязаться к этому мальчишке? Зачем я вообще позволил себе начать эти отношения? Рано или поздно эта его влюбленность все равно прошла бы, не обращай я на него внимания.

Или нет?

Я прекрасно помнил, как сам в свое время привязывался к каждому, кто был со мной хоть немного добр. К счастью, прошло это достаточно быстро. Но я все же успел повстречаться с Люциусом, который и представил меня намного позже, конечно, Темному Лорду. Но мне в этот период доверия было одиннадцать лет. А Поттеру - шестнадцать, когда он привязался ко мне. С другой стороны, он всегда был ребенком. Слишком наивным, слишком доверчивым. Даже война не смогла сломать его…

Надо отвлечься от мыслей о нем, решил я. Мне хватает его присутствия в моем доме и в моей постели.

Странно, что меня так разозлило одно его вчерашнее предположение, что он может быть мне в тягость. Хотя оно было вполне разумным: денег у меня немного, а мне надо содержать собственного сына и Драко. Даже мысль о том, чтобы воспользоваться деньгами Поттера, я отвергал…

Забавно. Мы слишком гордые, чтобы позволить себе приблизиться друг к другу, вдруг понял я. Потому что, если бы я позволил Поттеру стать членом моей семьи, не возникло бы даже вопросов о деньгах…

Домой возвращаться не хотелось, но идти мне было некуда. Я обошел несколько алхимических лавок, почти ничего не купив: не позволяли средства, заглянул даже в мебельный магазин, прихватив там несколько каталогов. В силу некоторых обстоятельств я считал необходимостью приобрести двуспальную кровать.

Бродить по улицам без цели не хотелось, дом же был слишком далеко от Лондона, чтобы я мог решиться дойти туда пешком.

Погнутая ограда моего дома и руины наводили на печальные мысли. Но если бы магглы узнали, что кто-то поселился в этом доме, это вызвало бы слишком много любопытства, что в свою очередь, могло привлечь внимание магов. Да и вряд ли у меня получилось бы колдовать при маглах.

На самом деле дом был в порядке, только излишне ветхий местами: например, покосилось крыльцо. Но я предпочел навести эмоциональную иллюзию. Теперь даже те магглы, которые раньше видели этот дом целым, были уверены, что он давно разрушен. И это тоже избавляло меня от непрошенных посетителей, хоть я и установил противомаггловые чары.

Я огляделся - никого - и быстро прошел через калитку.

Представшее передо мной зрелище поразило меня.

Поттер сидел на коленях на земле, копаясь в ней испачканными руками и время от времени вытаскивая крупные и не очень камни и корни каких-то растений. Палочка валялась рядом, частично засыпанная землей, а наполовину высохшие заросли кустов и высокой травы вдоль дорожки, так раздражавшие меня, лежали кучей, аккуратно срезанные каким-то заклинанием.

- Северус? - Поттер поднял голову, услышав мои шаги, торопливо вскочил, неловко споткнулся о камень. Я окинул его скептическим взглядом: грязные на коленях брюки напомнили мне о временах, когда Джеймсу было шесть лет, и он точно так же ползал в саду.

- Тебе обязательно было для работы надевать новые брюки? - мягко поинтересовался я. Он смутился.

- Ну… я не готовился… мне просто в голову пришло…

- Это заметно, - сообщил я. - А неужели так необходимо копаться в земле голыми руками?

- Я перепутал заклинание, - объяснил Поттер, потупившись. - Я применил то, которое срезает кусты и траву, а надо было то, которое уничтожает сорняки - теперь корни остались.

Он поежился, вероятно, от холода.

- Ты тут с тех пор, как я ушел? - сухо поинтересовался я. Он кивнул. - Марш домой.

- Я не устал, я привык… - попробовал протестовать Поттер. Я не дал ему такой возможности, обхватив за плечи и прижав к себе.

- Земля холодная. Заболеешь - я тебе не буду Перцовое зелье варить.

- Я грязный, - Поттер попытался отстраниться, я отпустил его. Почему-то стало неприятно.

- Я заметил. Марш наверх и в ванную. Одежду отдай Тибби, - я подтолкнул его к дому. Поттер кивнул и послушно направился к двери. Я бросил взгляд на кучу мусора, разглядел палочку Поттера, которую тот забыл.

- Безответственный балбес, - проворчал я, поднимая ее и убирая во внутренний карман мантии. Взмахнув своей, я уничтожил сухие ветки и сорняки, камни и корни. Очищенный участок - не больше двух квадратных метров - смотрелся неожиданно беззащитно и голо среди окружающих его зарослей.

Джеймс и Драко сидели в гостиной за столом, разглядывая какие-то бумаги. Джеймс выглядел на удивление озадаченно, словно столкнулся с задачей, которую не может решить, я редко видел на его лице такое выражение. Драко смотрел на него снисходительно, с какой-то насмешкой, но, если бы я не знал его слишком хорошо, мне могло бы показаться, что и с нежностью. Но этого, конечно, не может быть.

На меня они не обратили внимания, но может, это было и к лучшему: я мог подняться к Поттеру, не отвлекаясь ни на что.

Дверь в спальню была плотно закрыта. Но оказалось, что Поттер решил выполнить мои инструкции только частично: он просто переоделся, бросив грязную одежду на стул, и теперь стоял у окна, глядя на улицу со странной тоской.

- Я же сказал тебе, чтобы ты отдал одежду Тибби, - раздраженно сообщил я, заметив на полу осыпавшуюся землю. - Мог бы хотя бы бросить ее в ванную. Кто теперь убирать все это будет?

- Северус… - его голос был каким-то странным. Я не обратил на это внимания, взмахнул палочкой, убирая грязь.

- Ясное дело, что Северус… - пробормотал я и вдруг понял, что точно так же я всегда разговаривал с моим сыном. Мерлин, только этого не хватало… Сначала я дарю ему фамильный медальон-артефакт, потом Тибби начинает звать его хозяином, правда, если я правильно помню особенности фамильного этикета, эти два факта взаимосвязаны, теперь начинаю разговаривать с ним так, как с членом семьи… Что же будет дальше? Надеюсь, до свадьбы не дойдет…

Я ухмыльнулся, представив, что скажет Поттер, если я выскажу ему свою мысль…

- Северус, можно задать тебе один вопрос? - Поттер упорно не поворачивался ко мне лицом. Я почувствовал неладное.

- Попробуй.

Он ненадолго замолчал, словно формулируя мысль. Я ждал.

- Почему ты всегда называешь меня по фамилии?

- Этот вопрос действительно нуждался в столь драматичной окраске? - насмешливо фыркнул я, но, заметив, как напряжена спина Поттера, счел за лучшее ответить. - Я привык называть тебя так, и мне слишком сложно уже менять привычки.

Поттера, судя по всему, это не успокоило. Я уже собирался выяснять, в чем дело, когда он снова заговорил.

- Я очень похож на отца?

Чтобы сложить два и два мне потребовались считанные мгновенья. Он знал о моих отношениях с Джеймсом Поттером, знал, что я любил его, а ему все говорили, как он похож на отца. Действительно, на его месте я бы тоже не поверил, что моя ненависть так легко может превратиться в любовь.

Мерлин… Теперь становится понятным, почему он иногда впадал в депрессию, и почему так упорно стремился занять позицию снизу. Хотел убедить самого себя, что он значит для меня совсем не то, что значил когда-то Джеймс Поттер.

Это просто дико, мелькнула мысль. Дико и неправильно то, что он все это время считал, что заменяет мне другого человека. А самое страшное - то, что я не смогу признаться ему, что люблю его. Потому что не умею.

- Нет, - выдавил я. - Поттер, это самая идиотская из всех твоих идиотских идей… Как тебе вообще такое могло прийти в голову?

Он молчал, стоя все в той же позе, не двигаясь, только плечи вздрогнули один раз, и у меня почему-то сжалось сердце. Я поднялся, подошел к нему и обнял. Интересно, почему у меня на это ушло так много сил?

- Поттер, поверь, я слишком гордый человек, чтобы встречаться с тем, кто не нравится мне, - я постарался отвлечь его, прижавшись к нему слишком сильно, скользнул губами по шее. Поттер выгнулся в моих руках, но все же попытался переспросить.

- Значит, я… - он осекся.

- Ты совсем другой. Гораздо лучше, чем он, - что мне еще сказать, чтобы он понял? - Он всегда был жестоким, избалованным своей вседозволенностью, ребенком. Для него наши отношения были только игрой, соперничеством. Он никогда не уставал говорить мне об этом…

Я рассказывал о своем бывшем любовнике все, что мучило меня двадцать лет, уже забыв о том, что передо мной его сын. Рассказывал о самой страшной ошибке, сломавшей всю мою жизнь, о том, как я позволил себе влюбиться и как доверился человеку, предавшему меня.

Поттер слушал молча. Только бережно гладил мое лицо, кода его сводило спазмами - я давно разучился плакать. А я в ответ говорил, как Джеймс Поттер любил причинять мне боль.

А потом он целовал мои руки и ласкал шею так, что я сам не заметил, как болезненные воспоминания превратились в стоны наслаждения. Он покусывал мои соски, заставляя меня извиваться, и его взгляд подсказал мне, что он впервые видит меня таким.

Зря я, наверное, рассказал ему все это. Все же Джеймс - его отец. Но у меня не было выбора.

Я позволил себе закрыть глаза и утонуть в ощущениях. Руки на шее, на груди, на бедрах - словно их миллион. Помогаю Поттеру справиться с застежкой моих брюк, приподнимаюсь, и он стаскивает их с меня вместе с трусами, как всегда делал Джеймс…

Что мне сделать, чтобы больше не вспоминать его в такие моменты? Может, просто не бороться с собой, позволить себе это всего один раз.

Потому что они совсем разные. Я ведь до сих пор помню прикосновения Джеймса Поттера, все было точно так же: и то, как он вылизывал родинку у меня на шее, и как ласкал шрам на бедре. Но сейчас, когда это делает Гарри, все по-другому.

И дело не в том, что за двадцать лет шрам - я распорол бедро, убегая тогда из Визжащей Хижины - затянулся, потеряв чувствительность. И даже не в том, что Гарри действовал неумело и даже робко. Просто была непривычная нежность в его прикосновениях, которая наверняка не исчезнет и тогда, когда он… научится. Привыкнет.

Он явно заставил себя дотронуться до моего члена, как-то сразу растеряв весь свой пыл, покраснел и поднял на меня смущенный взгляд. Я осторожно привлек его к себе, дотянулся до его ширинки. Поттер попытался потереться о мои руки.

- Северус, - выдохнул он чуть нервно, и я понял, что он хочет сказать. - А давай ты сегодня… ну… возьмешь меня?

Я с трудом удержался, чтобы не закатить глаза. Нормальные пары спорят о том, кто будет сверху, а мы… Стоп, я что, только что назвал нас… парой?

- Северус?

Я взял себя в руки.

- Нет, - я старался говорить как можно мягче, но для Поттера это, похоже, стало поводом для продолжения спора.

- Почему? - он приподнялся, заглядывая мне в глаза.

Я не могу. В самом деле, не могу, помня, что случилось там, у Темного Лорда. Я слишком живо помню это.

- Тебе неприятно? - Поттер истолковал мое молчание превратно. И почему это не удивило меня?

- Не говори ерунды. Просто… Ты еще не готов. Для этого необходимо полное доверие.

Поттер почему-то отстранился и сел на кровати.

- А ты не доверяешь мне?

Я вздохнул.

- Я - доверяю.

Поттер не смотрел на меня, но мне стало почему-то очень неуютно.

- Значит, я тебе не доверяю, - злой и почти незнакомый голос. - Трахаю тебя и не доверяю.

- Следи за языком, Поттер, - я тоже сел - его злость передалась и мне. - А как ты тогда объяснишь тот факт, что все это время тебе казалось, что я представляю на твоем месте другого человека, и ты не сказал мне ни слова?

Молчание. Поттер резко встал, застегивая штаны, потянулся за футболкой.

- Если не хочешь, не надо выдумывать каких-то поводов, - устало произнес он. - Я не хочу… так.

Дверь закрылась.

Кто из нас идиот: он или я?

Он что, всерьез решил в качестве аргумента привести вынужденное воздержание? Я двадцать лет обходился почти без секса - посещение борделя в Лютном примерно раз в год можно не считать.

Только бы он не ушел. Если уйдет, я из под земли его достану, только бы он был рядом. Просто рядом.

Но когда я через полчаса спустился вниз, чемодан все так же стоял у стены, а Поттер сидел на диване, завернувшись в плед, рядом с Джеймсом, листая какую-то книгу. Значит, он все-таки остался. Из-за Джеймса?

А впрочем, какая разница?

Глава 13

После недолгих размышлений Гарри решил перебраться к Джеймсу.

В пользу этого говорили те факторы, что у Джеймса был большая комната и двуспальная кровать. А еще Джеймс был решительно против того, чтобы Гарри спал на диване в гостиной, как тот и собирался.

Про ссору с Северусом Гарри старался забыть. То, что между ними встал вопрос доверия, оказалось неприятным открытием. Да, Гарри и в самом деле многое скрывал от Северуса. Например, то, что каждый раз после секса он ощущал отвратительное чувство несправедливости. Будто он использует Северуса. Он до сих пор помнил свою боль и не верил, что это может приносить наслаждение.

Не верил? Ну, может, это громко сказано. Просто он сомневался. И боялся причинить такую же боль Северусу. Но от возбуждения всерьез сносило крышу. Он, как мог, старался быть нежным и аккуратным, но всякий раз где-то внутри бился страх и отголосок отвращения к себе.

Отвращение. После того, что случилось с ним в плену у Волдеморта, Гарри долго не мог даже сам прикоснуться к себе. Это было слишком… грязно. Отвратительно. Мерзко. Тело словно существовало отдельно от него и принадлежало… шлюхе.

Гарри понимал, что он, конечно же, не виноват в случившемся. Но сердце решительно отказывалось воспринимать доводы разума и ненавидело тело, в котором находилось.

Сейчас это почти забылось, лишь изредка, в постели с Северусом, просыпались нежелательные воспоминания. И об этом он тоже не мог сказать. Это было слишком глупо - в конце концов, прошло уже около двух лет.

Северус, конечно, не понимал, что своим отказом лишь усугубляет состояние Гарри. Гарри не был уверен, что согласие Северуса помогло бы ему смириться с собой, но отказ точно причинял Гарри дополнительную боль.

А ещё недавно начались сны. Гарри не помнил большинство из них, по крайней мере, в деталях. Утром оставались только отдельные ощущения грязи и боли, унижения и отвращения. Один из снов, самый страшный, Гарри, к сожалению, не забыл. Это был сон, в котором ему пришлось все же выносить и родить ребенка кого-то из Пожирателей, и хоть он был совсем нереальным, Гарри помнил свою панику, когда проснулся. Северуса тогда не было рядом, и он позволил себе какое-то время лежать неподвижно, не вытирая слез, выступивших от страха и отвращения к самому себе.

- Поттер! - Малфой, устроившийся сейчас в кресле, весь день был необычайно воодушевлен. После того, как Гарри попросил его помочь с выбором растений для сада, слизеринец, похоже, впал в экстаз от счастья: наконец-то, оценили его безупречный вкус.

- Малфой, иди ты… сам знаешь, куда. Я уже заснул… - пробурчал Гарри, переворачиваясь под пледом на другой бок. Спать при слабом свете настольной лампы Джеймса и Люмосом Малфоя можно было бы, если бы сам Малфой не дергал его каждые десять минут.

- Я просто подумал, что алые розы - это, пожалуй, несколько безвкусно. Я нашел тут неплохой сорт - Жемчужные розы, магически выведенные. Мелкие бутоны перламутрово-белого и жёлтого цвета, сияют в полнолуние…

- Малфой, если ты не отстанешь, я высажу у тебя под окном подсолнухи, - огрызнулся Гарри.

- Я этого не переживу.

Скрипнула дверь. Гарри с большим трудом заставил себя не реагировать: он и так знал, что это был Северус.

- Поттер, ты собираешься идти спать? - показалось, или у него действительно напряженный голос?

- Я и так сплю, точнее, спал бы, если бы кое-кто не лез ко мне с бриллиантовыми розами.

- С Жемчужными, Поттер, - поправил Малфой.

- Да хоть… не знаю с какими! - не выдержал Гарри. - Просто заткнись, если не терпится - запиши на бумажке, завтра выскажешь мне все, что думаешь, хоть с самого утра!

- А что у вас случилось с Северусом? - без перехода поинтересовался Малфой, Гарри увидел, что Северуса уже нет в комнате.

Гарри швырнул в Малфоя подушку. Сдавленный вскрик свидетельствовал о том, что подушка попала в цель.

- Еще один вопрос - и я тебя прокляну, - процедил Гарри и повернулся к Джеймсу.

- Я так понимаю, ко мне это тоже относится, - кивнул тот.

Подушка ударила Гарри по затылку. Не обидевшись, он сгреб ее и сунул под голову. Хотелось, наконец, уснуть.

* * *

Настроение с утра было хуже некуда. Гарри проснулся слишком рано, вставать не хотелось, но сопящий рядом Джеймс напоминал о том, что они в очередной раз поссорились с Северусом.

Гарри слез с кровати, сонно влез одной ногой в тапочек, второй не нашел и так и вышел из комнаты.

На первом этаже, конечно, в такое время никого не было. Гарри собрался вздремнуть на диване, но появился Тибби, предложив горячий кофе и завтрак.

Кофе, к удивлению Гарри, взбодрил, правда, он не исключал, что Тибби добавил туда что-нибудь.

Но в данном случае это было кстати.

На столе лежали каталоги с растениями, которые вчера заказал по почте Малфой. Гарри призвал один из них, открыл. Пометки Малфоя на полях привлекали внимание больше, чем сами растения, тем более что три схемы залезали на печатный текст.

Пролистать каталоги было неплохой идеей. Малфой подчеркнул выбранные им вчера растения, и Гарри оставалось только одобрять его выбор, правда, только иногда, потому что часть растений была даже по описанию просто неприлично капризной, а ухаживать за ними должен был именно Гарри.

На последней странице одного из каталогов Гарри неожиданно для себя обнаружил список некоторых лекарственных растений, знакомых ему по зельеварению, написанный косым мелким почерком.

В душе поднялись смятение и обида. Что, а сказать словами было нельзя? Северус с ним теперь совсем разговаривать отказывается?

Отбросив каталоги, Гарри решительно встал. Чтобы выйти в сад, надо было переодеться, а вся одежда в комнате Северуса, а он спит…

- Тибби! - неуверенно позвал Гарри, вспомнив о домовике. Тот с негромким хлопком появился перед ним, ожидая приказа. Гарри заметил, что домовик давно уже не называет его «молодым хозяином». По сути, он назвал его так всего один раз.

- Тибби, принеси мне, пожалуйста, старую одежду из шкафа.

Короткий кивок. Одежда, появившаяся на стуле через пару минут, была именной той, которую имел в виду Гарри.

Почему-то чем дольше Гарри работал, тем тоскливей ему становилось. От мыслей о Северусе никак не удавалось освободиться.

Наконец, он не выдержал, уселся на поваленный ствол сухого дерева и вздохнул. Тонкое дерево треснуло и разломилось, Гарри рухнул на землю и чуть не взвыл, попав копчиком как раз на камень.

Казалось, прошла вечность, прежде чем Гарри, застывший на земле в полусогнутом положении, почувствовал у себя на плече чью-то руку.

- Живой? - холодно поинтересовался Северус. Гарри кивнул. - Смотреть надо, куда садишься.

Гарри снова кивнул, вернее, судорожно дернул головой. Почему появилась обида, причем не на Северуса, а на себя. Зачем он вообще устроил ту истерику? В конце концов, кто он такой, чтобы заставлять Северуса делать то, что он не хочет? Да и не стоило оно того, наверное…

- Очень больно? - мужчина слегка провел ладонью по спине Гарри. Тот дернулся. - Да, вижу. Приподняться можешь?

- Зачем? - выдавил Гарри сквозь зубы, но все же послушно приподнялся, держась за руку Северуса. Тот стремительно подсунул под него мантию.

- Земля холодная, а перетаскивать тебя куда-то Мобиликорпусом я не хочу, - объяснил он, доставая из кармана какой-то пузырек и приподнимая рубашку Гарри. Вязкая жидкость оказалась ледяной, Гарри вздрогнул от неприятных ощущений: кожу начало покалывать, как от заморозки.

- Это обезболивающее. Зелье Non sentis*. Через пять-семь минут замораживающий эффект пройдет, и боль уменьшится, - объяснил Северус, закупоривая колбу и убирая ее обратно в карман. Гарри попытался повернуться поудобнее, но Северус остановил его.

- Лучше пока не шевелиться.

Впрочем, Гарри не смог бы пошевелиться, даже если хотел бы: зелье, нанесенное на поясницу, заставило Гарри не чувствовать собственных ног. Гарри постарался подавить мгновенный приступ паники.

- Это только на пять минут, - Северус, похоже, уловил страх Гарри.

Взмахом палочки Северус уничтожил и поваленное дерево, и камни, и сухие обломанные ветки.

- Поттер, ты сможешь высадить пару чайных кустов? - поинтересовался он, - у меня, к сожалению, нет на это времени.

- Смогу, - кивнул Гарри. Возня с розами тети Петуньи не привила ему любви к капризным растениям, но научила с ними справляться. - Если скажешь, что для них надо.

- Почти ничего, только пара специальных заклинаний раз в месяц, - охотно просветил Северус, опускаясь рядом с Гарри. Повисло неловкое молчание.

- А названия трав в том каталоге тоже ты написал? - торопливо заговорил Гарри.

- Да. Они не требуют особого ухода, но очень важны в зельеварении, особенно при приготовлении мазей.

- Да, помню. Кажется, это третий курс?

Северус хмыкнул.

- Ты удивляешь меня все больше, Поттер. Да, мази проходят в начале третьего курса. Как спина? - он снова провел по ней ладонью, в этот раз задержавшись на ягодицах. Гарри пошевелился.

- Кажется, действие зелья проходит.

- Хорошо, - Северус, к удовольствию Гарри, руку не убрал. - Еще пару минут, и пойдем в дом. Заодно обработаю твои царапины.

Гарри только кивнул. В горле почему-то встал комок.

- И в следующий раз будь осторожнее.

__________________

* Non sentis - не чувствуешь (лат.)

* * *

Гарри проснулся, тяжело дыша. Джеймс еще спал, и Гарри облегченно вздохнул: он боялся, что разбудит брата, и начнутся вопросы.

Бесшумно пройдя в ванную, Гарри наложил звуконепроницаемый щит и включил холодную воду, засунул под нее голову, стараясь избавиться от липкого, отвратительного страха. Сны не снились ему уже несколько дней, по крайней мере, о них еще никто не узнал.

Но сегодня… Что же это было? Тяжесть в животе, боль, крохотное тело с детскими пропорциями, окровавленное, но живое, с уродливым лицом. И понимание, что вот это - его ребенок…

Гарри согнулся над раковиной, его вырвало. Что же это такое? Почему это началось именно сейчас? Почему это вообще с ним творится? Северус же давал ему тогда зелье…

Дождавшись, пока ему станет лучше, Гарри выключил воду и вышел из ванной. Как можно тише пройдя по коридору, он поднялся в лабораторию.

Здесь было темно, хотя на улице, похоже, уже светало. Гарри произнес «Люмос» и подошел к шкафу, подсвечивая себе.

Здесь, в отличие от кабинета Северуса в Хогвартсе, зелий был мало: по одной колбе каждого. Гарри прошел мимо обезболивающих, проигнорировал заживляющие, задержался около нормализующих. Антирвотное сейчас будет очень кстати, пусть даже у Гарри и не пищевое отравление. Северус ведь не будет сердиться, если Гарри возьмет его? На всякий случай Гарри припомнил побочные эффекты зелья и рекомендации по применению. Кажется, все нормально.

Затем Гарри отыскал зелье Сна Без Снов. Хорошо, только, наверное, ложиться спать уже не стоит - все равно скоро вставать. Значит, взять вечером.

Он погасил свет и спустился вниз, на кухню. Хотелось самому сварить кофе. Тибби, к счастью, не было: может, он просто почувствовал желание Гарри побыть в одиночестве.

Прошло около получаса, когда скрипнула дверь. Гарри обернулся.

- Доброе утро, - Северус кивнул ему и сел за стол. Перед ним появился домовик.

- Доброе утро, - Гарри снова отвернулся к плите. Приготовление напитка заняло у него больше времени, чем он ожидал, учитывая то, что он ухитрился обжечься и опрокинуть турку.

- Давно ты тут?

- Не очень.

Вчера Гарри так и не извинился перед Северусом. Было слишком стыдно. И вернуться к нему в спальню он не решился, а Северус не предлагал.

Северус молчал. Опять обернувшись, Гарри увидел в руках у Северуса «Пророк». Значит, сегодня почту, наконец, прислали.

- Не отвлекайся, - бросил мужчина. Гарри кивнул.

Спустя несколько минут он осторожно поставил чашку перед Северусом. Зельевар посмотрел на него поверх газеты и ничего не сказал. Гарри присел на табурет и потупился.

- Северус.

- Да? - Северус соизволил сложить газету и призвать сахарницу. Гарри еще раз вздохнул.

- Я хотел… извиниться. За то, что устроил скандал тогда… ну, ты понимаешь.

Северус внимательно взглянул на него.

- Поттер, ты должен был бы извиняться, если бы во время скандала перебил бы все стеклянные предметы в моей лаборатории, а так извиняться абсолютно не за что.

Гарри нахмурился.

- Но…

- Поттер, - Северус выглядел утомленным. - Неужели не понимаешь?

Гарри покачал головой. Северус бросил взгляд на часы.

- К сожалению, у меня мало времени. Я нужен Дамблдору, а до этого мне надо зайти в Министерство, и, как назло, именно сегодня я договорился встретиться с одним человеком.… Я надеюсь, сегодня ты будешь ночевать со мной? - пристально взглянул он на Гарри. Парень покраснел.

- Да, только… Северус, я там взял у тебя зелье…

- Судя по тому, что ты еще живой, безоар тебе не понадобится, - фыркнул зельевар, скептически глядя на Гарри. - Если будет совсем плохо, возьмешь слабительное…

- Смеешься? - обиделся Гарри.

- Да, - Северус кивнул. - Что-то случилось?

- Меня тошнило с утра. Я еще хотел попросить у тебя зелье Сна Без Снов.

Северус нахмурился.

- Я так понимаю, причину своего состояния ты не знаешь?

Гарри задумался. Сказать правду?

- Мне приснился кошмар, - признался он.

- Я это понял, - очередной взгляд на часы. - Я так полагаю, сейчас ты в порядке? Тогда мне надо идти. До вечера, Поттер, - Северус встал. - Да, если ты не выспался, можешь взять зелье и лечь прямо сейчас.

Дверь закрылась. Гарри задумался. После кошмара спать точно не хотелось. Вместо этого Гарри потянулся к газете.

«…Министерство Магии устраивает прием по поводу столетия со дня создания Аврората. Кроме торжественной части планируется собрание, на котором будут присутствовать лишь некоторые из авроров и специально приглашенные гости. На собрании будет обсуждаться вопрос борьбы с Тем-Кого-Нельзя-Называть…»

«…Удалось нейтрализовать нападение на очередной магловский район, пятерых из двенадцати участвовавших в нападении Пожирателей Смерти удалось задержать…»

«…Министр Магии повысил требования безопасности к местам скопления магической общественности…»

«…Гарри Поттер не поступил в Высшую Школу Авроров: происки Того-Кого-Нельзя-Называть или некомпетентность Мальчика-Который Выжил?»

Гарри с отвращением отбросил газету. Какая, к Мерлину, некомпетентность? Он что, начальник Аврората? В конце концов, он тоже человек и имеет право на ошибки…

Настроение резко упало. Гарри вышел из кухни.

Сегодняшняя почта лежала на столе. Два письма: одно с Министерской печатью, второе, похоже, от Дамблдора. Решив сначала разобраться с худшим, Гарри взял министерский конверт.

«Мистер Поттер! Приглашаем вас сегодня, в 16:30, на прием по случаю 100-летия Аврората» - гласил текст на листке бумаги со всевозможными украшениями.

Гарри поморщился и отложил письмо в сторону. Идти на этот прием не хотелось. Гарри все еще помнил последний разговор с Люпином и не понимал, зачем его вообще зовут в Министерство. Чтобы создать видимость сотрудничества, на случай, если он все же победит? Нет, политика все-таки была для него очень темным лесом.

Письмо от Дамблдора оказалось не лучше. Директор Хогвартса откуда-то уже знал о приглашении, присланном Гарри, и в своем письме просил его прийти в Министерство. Доводы его Гарри счел уважительными: действительно, не стоило настраивать Министерство против себя. К тому же, у него все равно слишком много свободного времени…

Парадной одежды у Гарри не было. Но до половины пятого оставалась еще куча времени, и Гарри полагал, что он успеет зайти и в Гринготтс, и в какой-нибудь магазин, например, к той же мадам Малкин - других он, собственно, и не знал. Жаль, что нельзя посоветоваться с Северусом, но зато, пожалуй, можно зайти на Гриммаулд Плейс, к Ремусу…

Оставив на столе записку для Джеймса, чтобы брат не волновался, Гарри бросил взгляд на часы, после недолгих колебаний счел половину девятого приемлемым временем для визита, бросил в камин горсть летучего пороха и шагнул в зеленое пламя.

* * *

Парадная мантия была неудобной, а прием - на редкость скучным. Гарри по рекомендации сопровождающей его Тонкс, потанцевал пару раз с какими-то министерскими дамами, одна из которых весьма энергично пыталась его соблазнить, и теперь с явным облегчением стоял у стены, держа в руках бокал с вином. Помня о выпускном вечере, Гарри не пил, только вертел бокал в руках: на приеме было слишком много журналистов, хоть они и не проявляли пока повышенного внимания Гарри.

Когда Гарри ввалился утром на Гриммаулд Плейс, Ремус выглядел на редкость изможденным. Это было неудивительно: близилось полнолуние, вдобавок у Ремуса началась бессонница. Северус уже обеспечил оборотня необходимым зельем, но, к сожалению Гарри, Ремус решительно отказался выходить на улицу, боясь за окружающих. Сириус, несмотря на проведенную Дамблдором операцию, тоже не мог себе позволить появиться на людях, пока все не успокоиться: некоторые газеты все еще пережевывали новость о его смерти, не давая забыть о нем.

Зато Ремус предложил Гарри воспользоваться помощью Тонкс. Сперва Гарри пришел в ужас от одной этой мысли, но отказаться, к счастью, постеснялся. Только в магазине выяснилось, что Андромеда Тонкс сумела с детства привить дочери все традиции чистокровных семей, и Тонкс без труда - правда, и без удовольствия - объяснила Гарри, как надо себя вести и легко выбрала ему парадную мантию.

Все остальное время Гарри провел на Гриммаулд Плейс. Ремус настаивал на том, что Гарри не стоит разгуливать по улицам. Тонкс, как оказалось, должна была охранять его и на приеме, что вполне устроило Гарри.

Он никак не ожидал увидеть здесь до боли знакомое лицо Финнигана. Паники, которая возникала год назад, уже не было. Но Гарри все равно не рад был видеть бывшего сокурсника.

- Привет, Гарри. Как жизнь? - Симус в официальной мантии явно чувствовал себя как рыба в воде. - Я не ожидал, что ты придешь.

- Я тоже не ожидал увидеть тебя здесь, - неприязненно сообщил Гарри.

- Я сам не думал, что попаду сюда. Видишь ли, у меня оказались самые лучшие результаты в Школе Авроров… А ты, кажется, не попал туда?

Гарри сухо кивнул.

- Да. Только я что-то не видел тебя.

- Естественно. Ты что, не знаешь, что поступающие туда делились на несколько потоков? Ты попал в первый, потому что у тебя были неплохие ТРИТОНы. Ну, и Грейнджер, конечно, с тобой. Кстати, я сам не ожидал, что меня примут, там не слишком справедливый отбор, взять даже тебя…

Гарри утомленно вздохнул. Как ни странно, он не мог просто послать Симуса, хотя очень хотелось. Гарри только залпом выпил вино, поморщился - оно оказалось неприятно кислым - и огляделся в поисках подносов, которые плавали по залу. Симус, заметив это, опередил его, взяв с одного из таких подносов два полных бокала и протянув один из них Гарри.

- На брудершафт? - Финниган улыбнулся, Гарри бросил на него неприязненный взгляд и поставил пустой бокал на поднос.

- Нет, спасибо, - но бокал он все же взял. Симус смотрел на него чуть насмешливо, когда Гарри с сомнением покосился на содержимое. Но деревянный амулет, охраняющий от приворотных зелий, не подавал признаков жизни, и Гарри успокоился.

- Я хочу кое о чем поговорить с тобой, Гарри, - Симус улыбнулся. - Может, отойдем подальше? Вон в том углу можно сесть, и там немного народу, никто не подслушает.

Гарри бросил взгляд на указанное место. Диванчики у стены и в самом деле не пользовались популярностью сейчас, в начале приема, но обозревались неплохо из любого конца зала.

- Хорошо, - неохотно согласился он. Может, у Финнигана действительно какое-то важное дело? А делать тут все равно нечего.

Большая часть диванчиков оказалась в тени, Гарри специально выбрал такой, на который падал свет. Финниган казался ничуть не обеспокоенным этим фактом.

- Знаешь, Гарри, я хотел извиниться, - негромко проговорил он. - За ту историю с Малфоем.

Гарри фыркнул.

- Интересно… а больше ты ни за что извиниться не хочешь?

Финниган задумчиво разглядывал вино на свет.

- Знаешь, нет. Я просто хотел…

- Меня не волнует, что ты хотел, - во рту у Гарри пересохло, он сделал несколько глотков. Финниган вдруг посмотрел на него.

- А я все-таки скажу, - его взгляд как-то резко изменился, Гарри напрягся, понимая, что ему становится жутко от этого взгляда. - Видишь ли, Гарри, я хочу тебя. С тех самых пор - помнишь?

- К сожалению, да, - Гарри резко встал. Симус удержал его за запястье.

- Не торопись. Я не договорил.

- Я… - Гарри попытался вырваться.

- Просто выслушай меня, и я больше никогда к тебе не подойду. По крайней мере, сам.

Предложение было заманчивое. Симус, похоже, был настроен настоять на своем в любом случае, а это привлекло бы внимание, и Гарри послушно сел. Симус тихо продолжил.

- Сначала это и в самом деле было не такое уж сильное желание. Я думал, что это пройдет со временем, но оно только становилось сильнее. Я не помню дня, когда я не думал бы о тебе. Не подумай, что это любовь, это можно назвать как угодно иначе - одержимость, страсть… Но я хочу тебя, Гарри.

- Ты повторяешься, - Гарри было неприятно. - Это все?

- Нет. Ты свободен этой ночью?

- Что? - Гарри снова вскочил, Финниган на этот раз не удерживал его. - Ты совсем больной? Ты всерьез думаешь, что я… соглашусь?

- Да, - серьезно кивнул Финниган. - Если не сейчас, то к завтрашнему дню точно, но тебе будет гораздо… неприятнее. Видишь ли, в твоем бокале было Адресное Возбуждающее зелье. Против него нет противоядия. Мне жаль, - ухмылка на лице Финнигана говорила о том, что он ни капли не сожалеет. Гарри нервно потянулся к палочке.

- Что тут происходит? - раздался позади голос Тонкс.

- Ничего, - широко улыбнулся Финниган, - Просто разговариваем. В общем, если тебе понадобится… помощь, напишешь мне, Гарри. Хотя я искренне не советую тебе тянуть с этим.

Он поднялся. Гарри зло смотрел, как он уходил.

- Все в порядке? - обеспокоенно поинтересовалась Тонкс. Гарри кивнул. - Тогда тебе стоит пройти вон в ту комнату, там пройдет это собрание. Дамблдор просил тебя присутствовать.

Гарри послушно прошел в указанную дверь. За большим круглым столом уже сидели министр магии, имени которого Гарри не помнил, некоторые из сотрудников Министерства - среди них Кингсли, - Дамблдор и еще несколько человек. Гарри присел рядом с Дамблдором, так он чувствовал себя надежнее.

- Здравствуйте, - негромко поздоровался он.

- Здравствуй, мой мальчик, - Дамблдор улыбнулся ему. - Как у тебя дела? Как Северус?

- Все хорошо, спасибо, - Гарри не хотелось разговаривать, тем более, при таком количестве народу. Дамблдор понимающе кивнул и отвернулся.

Гарри так и не понял, что происходило в течении этих полутора часов, что длилось собрание. Он вспоминал слова Финнигана.

В том, что бывший однокурсник мог что-то подлить ему, Гарри не сомневался. Но почему не отреагировал в таком случае амулет? И к тому же он ничего не чувствовал. Может, Финниган просто пытался запугать его?

Адресное Возбуждающее зелье. Гарри никогда не слышал о таком. Можно спросить у Северуса, но тогда начнутся вопросы. Хотя лучше, если эти вопросы будут от Северуса, чем от кого-нибудь другого.

Противоядия нет, говорил Финниган. Но о этом стоит беспокоиться в том случае, если зелье все же было…

- …Итак, благодарю всех за участие в собрании, результаты мы рассмотрим в Аврорате в ближайшее время, - прервал размышления Гарри голос Кингсли. Гарри торопливо поднял голову. Дамблдора уже не было - ах да, он же сослался на неотложные дела и ушел около получаса назад. Гарри попытался улыбнуться какому-то поздоровавшемуся с ним чиновнику и торопливо вышел в зал.

Людей уже было гораздо меньше, Гарри без труда различил Тонкс, похоже, дожидавшуюся его.

- Я провожу тебя домой, - вскочила она, увидев Гарри, приведя своими словами его в легкое замешательство. Впрочем, Гарри сразу вспомнил, что она была уверена, что он живет с Сириусом и Ремусом…

Он начал ощущать легкий дискомфорт в паху тогда, когда подошел камину. Спустя десять минут он понял, что Финниган не блефовал.

* * *

Было десять часов, Северус заперся в лаборатории, а в паху ломило от напряжения.

Мастурбация не помогала - впрочем, Гарри предполагал, что так будет еще до того, как предпринял попытку избавиться от эрекции. Не принес результатов и холодный душ. Гарри подозревал, что не поможет и секс с Северусом. Он уже догадывался о том, что прилагательное «адресное» в названии зелья означает, что помочь ему избавиться от этого состояния может только один человек.

Гарри застонал сквозь зубы, пытаясь потереться пахом об одеяло. Возбуждение возросло. Только почувствовав вкус крови на языке, Гарри понял, что все это время кусал губу, которая сейчас ощущалась как кровавая каша.

Боль тоже не помогла.

Уткнувшись лбом в стену, Гарри попытался отвлечься. Но сосредоточиться не получалось.

Когда скрипнула дверь, он не знал, благодарить судьбу за появление Северуса или проклинать. Из груди непроизвольно вырвался всхлип…

* * *

- Что случилось? - картина Поттера, лежащего в неестественной позе, не могла не взволновать меня.

- Я… Сев, что такое Адресное Возбуждающее зелье? - слабо выдохнул он. Я замер от неожиданности.

- Что?

Он только тяжело выдохнул. Казалось, ему трудно говорить.

Адресное Возбуждающее зелье. Один из способов особо изощренной пытки, которую любил использовать Темный Лорд с пленниками. За несколько недель - именно столько длился обычно его эффект - люди, подвергшиеся его действию, в лучшем случае становились импотентами. В худшем - сходили с ума.

Но стандартная доза зелья доводит человека до такого состояния за несколько дней. Он не мог принять зелье несколько дней назад, или…

- Сев, какое-нибудь противоядие есть? - почти проскулил Поттер, не поворачиваясь ко мне.

- Нет, - выдавив это, я немного пришел в себя. - Поттер, когда ты мог выпить эту дрянь? На кого она настроена, знаешь?

Он судорожно кивнул головой. Я не выдержал, подошел ближе и бережно повернул его на спину. Один его вид пугал: сморщенное лицо, выступивший пот, учащенное, тяжелое дыхание.

- Можешь рассказать? - мне было больно от одного его вида.

- Финниган… сегодня,… а твой амулет не сработал…

Я сразу понял, о чем он говорит.

- Это не приворотное зелье.

- Что мне делать? - всхлипнул он. Я торопливо просчитывал количество выпитого им зелья. Если он выпил его сегодня, а несколько часов спустя я наблюдаю такой эффект, значит это концентрат зелья. Срок его действия ограничен несколькими днями, но, если Поттер все эти дни будет терпеть это, он не выдержит…

Я не знаю- понял я. Я не знаю, что делать. Не знаю, как помочь ему…

- Наверное, тебе сейчас лучше уснуть, - я не смотрел на него. - Во сне ты хоть сможешь не чувствовать этого, а я, может… - может, что-нибудь придумаю.

Поттер нервно хмыкнул. Да, я понял: заснуть в таком состоянии он не сможет…

- Я сейчас принесу зелье, подожди меня, хорошо?

Он промолчал.

В лаборатории я первым делом взял с полки успокоительное, торопливо проглотил его. Так, надо прийти в себя. Я что-нибудь придумаю. Я достаточно знаком с этим зельем благодаря забавам Темного Лорда…

Собственное тяжелое дыхание донеслось до меня словно со стороны. Вот именно. Не знай я так хорошо действие этого зелья, я бы еще мог надеяться на благополучный исход.

Так что остается два варианта. Отправить Поттера к Финнигану или надеяться на то, что у него хватит выдержки пережить несколько дней непрекращающегося нестерпимого возбуждения…

Вот полка со снотворными зельями. Поттер сегодня собирался взять зелье Сна-Без-Снов, но в этой ситуации оно, наверное, будет слишком слабым.

Чем можно воспользоваться? Зелье Кента? Это довольно сильное снотворное без побочных эффектов…

Я уже протянул руку, когда заметил рядом колбу с черной непрозрачной жидкостью. Зелье Мертвого Сна. А что, если дать его Поттеру? Оно усыпляет человека на несколько дней - этого как раз хватит, чтобы прекратилось действие зелья возбуждения. Главное, правильно рассчитать дозу…

Пока меня не было, Поттеру, судя по всему, стало хуже. Финниган- просто садист, если подлил ему концентрат… или просто не знал, какую он вызовет реакцию.

Я осторожно подхватил Поттера за плечо, помог ему приподняться, отметив отметил, как он напряжен.

Он даже не спросил, что за зелье в стакане, который я поднес к его губам, боясь, что сам он выронит его. Поттер проглотил его так быстро, словно это зелье было панацеей. Затем тяжело вздохнул, когда я отпустил его.

- Ляг на спину, - попросил я. Поттер послушно перевернулся и даже вытянулся: по тому, как начало спадать напряжение, я понял, что зелье подействовало.

Через несколько секунд Гарри закрыл глаза, а пару минут спустя уже задышал ровнее, не так рвано, как до этого. Я перевел дух - по крайней мере, за его рассудок теперь не надо опасаться - и нагнулся над ним, раздевая его.

Было сложно снимать с него одежду, когда он спал. Каменный член, казалось, готов был прорвать трусы. Я медленно сложил одежду в шкаф, пытаясь сообразить, что можно сделать, чтобы хоть немного изменить ситуацию.

Пока Поттер спит, он ничего не чувствует: зелье Мертвого сна позаботилось об этом. Но такая физически сильная эрекция на протяжении нескольких дней может всерьез навредить ему. Вплоть до той же импотенции.

Я присел на кровать, укрыв Поттера простыней. Холод в этом случае не поможет. Это было бы слишком просто.

Я постарался вспомнить случаи, когда с этим зельем развлекался Темный Лорд. После своего воскрешения он стал просто одержим сексуальным насилием по той простой причине, что возродился он существом бесполым. И подобных случаев на моей памяти было более чем достаточно.

Замедляющее зелье. Пожалуй, это может помочь. Оно замедляет течение крови, а если с помощью Отменяющей мази ограничить его действие только одной областью… Правда, его надо вкалывать каждые два часа, но Охлаждающей мазью можно продлевать срок его действия. И выводить из организма постепенно, уменьшая дозу. Только сначала проверить, нет ли побочной реакции Возбуждающего зелья на Замедляющее…

Бросив на Поттера короткий взгляд, я взял себя в руки и вышел из комнаты, запечатав дверь заклинанием. Все равно до тех пор, пока я не приготовлю зелья, помочь я ему ничем не смогу…

* * *

«Гарри! Ты что, больной? Терпеть второй день! Пошли свою гордость куда подальше, а?»;«Поттер, козел! Твою мать, ты же с ума сойдешь! Или уже сошел? Жду сегодня возле Дырявого котла в три, и только попробуй не явиться!»;«Ты, ублюдок, что ты себе вообразил, мать твою…..

Я с удовольствием выслушал громовещатель от Финнигана. Два предыдущих письма лежали на моем столе рядом с котлом, маггловским шприцом и несколькими колбами.

Из-за чего так бесится Финниган, я прекрасно понимал. В семидесяти случаях из ста использование концентрата Адресного возбуждающего зелья давало обратный магический отток. И в случае, если жертва все же не поддавалась действию зелья, адресат на долгие годы терял потенцию… Не сказать, чтобы это меня не устраивало.

В дверь постучали. Я удивился: до этого никто не тревожил меня здесь. Отгородив Поттера непрозрачным магическим щитом, я едва приоткрыл дверь и выглянул.

- В чем дело?

Джеймс, стоящий передо мной, сконфуженно потупился.

- Я испортил зелье…

Я поморщился. На то время, что Поттер спал, мне пришлось переложить все заказы, которые у меня были, на плечи Джеймса и Драко.

- Если остались ингредиенты, то начни заново. Если нет - закажи по почте или пошли Драко на Косую Аллею…

Мои слова прервал тихий, почти неслышный вздох за спиной.

Проснулся.

- Я занят, - я захлопнул дверь перед носом у сына и повернулся.

Поттер еще раз тяжело вздохнул и пошевелился. Значит, закончился магический сон, перейдя в естественный. Наверное, еще полчаса, и он окончательно проснется.

Эффект Возбуждающего зелья прекратился несколько часов назад. Я немного ошибся с дозой Мертвого Сна: еще немного, и Поттер проснулся бы слишком рано, а это стоило бы ему невыносимых мучений.

Я сел на кровать рядом с ним. Он спал четыре дня, и эти дни были невероятно утомительны. А мне надо еще поднимать его после всех этих зелий: Мертвый Сон слишком выматывает, Поттер теперь в таком состоянии, как если бы не вставал с постели недели две.

Я смотрел на него, не отрываясь, до тех пор, пока он, наконец, не приоткрыл глаза.

* * *

Гарри казалось, что он спал недолго, не больше часа - так стремительно его выбросило из сна, накрывшего его как тяжелой пуховой периной. Но низ живота уже не ломило от напряжения, переходящего в боль, а у Северуса под глазами появились темные круги, так что он походил сейчас на вампира больше, чем когда бы то ни было.

Северус?

Гарри оживился, постарался сесть, но неожиданно закружилась голова, застучало в висках, а еще он понял, что не чувствует ног.

- Лучше пока не двигайся, - Северус придержал его. - Ты спал четыре дня, а учитывая, что это Зелье Мертвого Сна, то твой организм ощущает себя так, как если бы ты пролежал, не двигаясь, недели две.

- Четыре… - Гарри откашлялся, голос тоже отказывал. - Четыре дня? А это… зелье?

- Эффект прошел сам собой, - Северус сделал вид, что не заметил, как покраснел Гарри. - Мне пришлось вкалывать тебе зелье, замедляющее приток крови, так что еще несколько часов у тебя будет отсутствовать чувствительность в районе таза, - Гарри покраснел еще больше, поняв, где должен был замедляться «приток крови». - Как ты себя чувствуешь? Не тошнит? Спать не хочется?

- Я только что проснулся, - заметил Гарри. Северус кивнул.

- При возможных аномалиях бывает и повышенная сонливость.

- Только голова кружится, - Гарри устроился поудобнее.

- Это нормально. Я сейчас вернусь, - Северус поднялся, направился к двери и вышел. Гарри невольно улыбнулся: такая забота была несвойственна Северусу. Видимо, он и в самом деле волновался за Гарри - пришла мысль.

Сонливости не было - похоже, Гарри хорошо перенес это зелье, и он осторожно приподнялся на кровати. Подождав, пока организм перестанет возмущаться такой явно нежелательной для него активностью, Гарри спустил ноги с кровати.

Низ живота действительно онемел, хотя мышцы ног слушались. Гарри улыбнулся, глядя на собственные шевелящиеся пальцы, которых абсолютно не чувствовал. Правда, вставать не хотелось: он и без подсказки Северуса был уверен, что на ногах долго не продержится.

Палочка лежала на столе, и дотянуться до нее было невозможно - беспалочковое Акцио не сработало. Гарри с тоской посмотрел на пижаму, висящую на спинке стула, и прикрылся простынью. Мысль о том, что он пролежал здесь раздетым четыре дня, напрягала. Северус ведь не мог сюда пустить Малфоя или Джеймса, верно?

- Я, кажется, сказал тебе, чтобы ты лежал, - раздался резко изменившийся - увы, не в лучшую сторону - голос Северуса. Гарри пожал плечами. - Раз уж ты сидишь, выпей это, - зельевар протянул ему стакан.

От зелья еще больше закружилась голова, Гарри хотел было лечь обратно, но Северус почему-то удержал его за плечо.

- Зелье Адаптации, - ответил он на немой вопрос. - Теперь, будь добр, сиди, - где-то на дне его глаз плескалась насмешка. Гарри вздохнул и послушался.

* * *

На второй день Гарри впервые после затянувшегося сна поел. На третий день - нахлебался воды при попытке доказать Северусу, что в ванной его можно не поддерживать. На четвертый - смог дойти до туалета самостоятельно. А на пятый, наконец, вышел из комнаты.

Это было во время завтрака, Джеймс читал какой-то бесконечный свиток пергамента, который пытался залезть Малфою в тарелку, а Северус спокойно пил чай, держа руку на палочке и поглядывая, как Гарри медленно и осторожно, чтобы не закружилась голова, спускается по лестнице.

Уже когда он подошел к столу, Малфой покосился на него чуть насмешливо, Джеймс улыбнулся, а Северус взмахнул палочкой, выдвигая стул рядом с собой.

Было странно наблюдать за тем, как Северус встает и идет на кухню, а через десять минут выносит завтрак для Гарри и смотрит на него так необычно, словно неожиданно нашел что-то ценное, давно утерянное. И тотчас переводит взгляд на Малфоя, который умело изображает равнодушие, только искорки в глазах пляшут - снова тот привычный, суровый взгляд, под которым хочется стать амебой и уползти куда-нибудь, чтобы он не заметил. Гарри улыбается в тарелку, а Северус словно не замечает этого.

Джеймс проливает на свиток чай, удивленно поднимает голову, смотрит на Малфоя.

- Драко, пойдем в лабораторию, - судя по его виду, он тоже давно не спал.

- Лучше выспись, - нахмурился Северус. - Я сам разберусь…

- Не… - Джеймс зевнул. - У меня там экспериментальное зелье, надо закончить, а потом, может быть… Драко, пошли!

- Ботаник, - буркнул Малфой, тоже поднимаясь. Гарри задумчиво посмотрел на Джеймса: по его мнению, работа в лаборатории с Малфоем не могла вызвать такую нежную улыбку…

- Выпьешь это после еды, - Северус со стуком поставил на стол маленький пузырек. - Потом выйдешь в сад. Тебе сейчас стоит больше находиться на свежем воздухе.

* * *

Мое облегчение, когда я понял, что с Поттером все в порядке, нельзя было описать словами. Я знал, что он много значит для меня, но, видимо, не понимал этого.

Когда Поттер показался на пороге, он остановился и прислонился к стене: похоже, закружилась голова. Я пристально наблюдал за ним, готовый в случае чего оказать помощь. Зелье Мертвого сна слишком тяжело переносилось организмом.

Поттер прищурился, глядя на небо: его глаза отвыкли от солнца, даже прикрытого тучами. Я подошел ближе.

- Ты в порядке? - он кивнул. - Тогда иди за дом. Там тень - тебе первое время лучше не находиться долго на солнце. Сделай несколько физических упражнений, но не переутомляйся.

Поттер улыбнулся мне и послушно направился в указанном направлении. Я проводил его взглядом. На случай, если он устанет, я трансфигурировал кресло-качалку - в ней действительно можно расслабиться - и оставил несколько книг. А мне предстояло закончить дела с заказами, которые накопились за эти дни, несмотря на помощь Джеймса, и загнать, наконец, моего сына в кровать - не спать три дня вредно для здоровья.

Они с Драко спорили о чем-то вполголоса, толкаясь у рабочего стола и нарушая все правила безопасности. Драко, похоже, был только рад уйти - он был странно напряжен. Джеймс какое-то время пытался протестовать, но не преуспел в этом. Я только надеялся, что он не решит проверить, «как здоровье Гарри».

Когда Поттер исчез из поля его зрения на четыре дня, Джеймс, похоже, решил что я в приступе ярости задушил его и закопал где-то под кустом, судя по тому, как долго он не верил в то, что Гарри внезапно тяжело заболел. В итоге мне пришлось сказать полуправду, что Поттера легко отравили на приеме, и сейчас он временно пребывает в коме, из которой скоро выйдет. После того, как Джеймс попытался взломать дверь в спальню, я запер его в лаборатории. Настроение у меня в тот момент было хуже, чем после проверки контрольных работ Гриффиндора: мне пришлось почти не спать все это время, учитывая, что Замедляющее зелье надо было колоть каждые три-четыре часа.

А вот Драко удалось попасть в спальню. Это была моя ошибка: от недосыпа я однажды забыл запереть дверь, когда отлучился в лабораторию. Драко, видимо, очень поразила картина неподвижного Поттера, прикрытого - к счастью! - белой простыней, гордо вздымающейся посередине. По крайней мере, он стоял неподвижно, находясь в ступоре до тех пор, пока я не вернулся. От Обливиате меня удержали только клятвенные обещания, что он все забудет и сам, никогда не припомнит это ни мне, ни Поттеру и впредь не только не зайдет сюда, но и удержит Джеймса.

Собственно, именно тогда и пришло первое письмо от Финнигана…

Я привычно разложил ветхие свитки, полученные от последнего заказчика - возможно, придется платить неустойку. Взмахнул палочкой, делая копии, свернул, опять наложив на оригиналы Антикварные чары. Наклонился, разбирая свойства разных этапов приготовления зелья: котел стоял в углу, и в нем бурлила белая жидкость. Значит, Джеймс успел приготовить зелье наполовину. Или это экспериментальное?

Нет, экспериментальное зелье, судя по всему, стоит в углу, накрытое крышкой и чарами. Последние, надеюсь, накладывал Драко: Джеймсу еще запрещено колдовать. Пока не начнется учебный год, он должен будет обходиться без магии, а потом учеба в университете позволит ему колдовать. Впрочем, сомневаюсь, что это доставляет ему много неудобств…

Я взмахом палочки левитировал на стол ингредиенты, взял нож - казалось, я смогу сделать все верно, даже если закрою глаза.

Привычные движения расслабляли. Три унции измельченных сушеных скарабеев, две минуты на огне, накрыть крышкой - звук кипящего зелья казался музыкой после этих сложных дней. Открыть банку с драконьей чешуей - осталось немного, хорошо, что заказчик оставил аванс.

В окошко было видно Поттера. Он, похоже, задремал в кресле: застыл в неудобной позе, свесив голову набок. Видимо, присел на минутку и отрубился, перетрудившись. Я ведь говорил ему…

Ладно, еще десять минут, закончу с зельем и спущусь к нему.

Я поморщился, когда луч солнца упал мне на лицо, и постарался повернуться к окну спиной. Август. Скоро в Хогвартс. В этот раз мне не хотелось выходить на работу более чем когда-либо. Оставлять Поттера казалось подобным пытке. Конечно, у меня была возможность возвращаться домой по вечерам как прежде, когда Джеймс был маленьким, тем более, что теперь я невольно оставил свою шпионскую деятельность - Мерлин, как громко звучит!

Стоп. Август. Сегодня седьмое августа.

А я совсем забыл о дне рождения Поттера…

Мои размышления нарушил грохот где-то в районе первого этажа, на что я не обратил внимания, и топот ног на лестнице. Я поморщился, но дверь открыл заранее, держа палочку наготове.

- Снейп, ты тут? - запыхавшийся голос Люпина. - Где Гарри?

- На улице спит, - я указал ножом в сторону окна. - Кстати, будь так добр, переложи его поудобнее, а то после такой позы он на ноги встать не сможет.

- А? Да, конечно, - рассеянно пробормотал Люпин, бросив взгляд в окно, но не двинулся с места. - Послушай, а ты не в курсе, что с ним случилось? Его бывший однокурсник, Финниган, сегодня полдня слонялся у нашего дома, пока Сириус его не впустил, а потом начал выяснять, в каком состоянии Гарри и почему он не в Мунго… Я дал ему Умиротворяющий бальзам, попросил Сириуса за ним последить, и к тебе…

- Подлей Финнигану сильнодействующий афродозиак, - мстительно порекомендовал я. - Могу даже дать - у меня есть один неплохой, замедленного действия…

- Снейп, что ты несешь? - Люпин нахмурился.

- На том приеме Поттера отравили, - соизволил объяснить я. - Именно твой Финниган. Поттер пролежал в коме четыре дня.

Вид ошарашенного лица Люпина несколько поднял мне настроение.

- Но он в порядке?

- В полном. Если, конечно, не свалится с кресла, пока спит.

Люпин еще раз посмотрел в окно и поспешил уйти. Я отмерил семь дюймов змеиной кожи и взял в руки нож. Помнится, Поттер когда-то убил василиска, интересно, он так и разлагается где-то под Хогвартсом? Кожа василиска может лежать тысячелетиями. Организовать, что ли, экспедицию в Тайную комнату?

Я рассмеялся собственным мыслям, представив группу преподавателей, обдирающих дохлого василиска и зажимающих носы…

* * *

Гарри уснул всего на минуточку - физические упражнения, в частности наклоны, приседания и три-четыре отжимания, измотали его донельзя. Но, проснувшись, он обнаружил себя в спальне, на узкой кровати, как обычно, у стены.

Теплое тело сзади прижималось к нему, а чужая рука спокойно гладила большим пальцем левый сосок.

- Северус, - выдохнул Гарри, пытаясь повернуться к мужчине лицом.

- Проснулся? - тихий шепот щекотал Гарри шею. Парень довольно зажмурился. Рука Северуса скользнула ниже, легко проникла под резинку пижамных штанов. Гарри охнул, прижимаясь ягодицами к бедрам Северуса.

То, что мужчина и не подумал отстраняться, оказалось приятной неожиданностью. Гарри после недолгих раздумий, сопровождаемых приятными действиями руки Северуса, осторожно задвигал бедрами и ощутил, как возбужден его любовник. Северус в ответ тяжело задышал и лизнул Гарри где-то за ухом, заставив его полностью потерять самообладание.

- Тихо, тихо, - пробормотал Северус, когда Гарри начал нетерпеливо извиваться, стараясь заставить руку любовника ускорить темп. - Может, лучше разденешься?

Гарри замер, вспомнив их последнюю ссору. Он хотел все-таки уговорить Северуса быть сверху, но разум подсказывал, что это не лучшая идея, да и Северус был сейчас таким непривычно мягким, нежным - сбивать этот настрой очередным спором так не хотелось… Северус терпеливо подождал, пока Гарри разделся, путаясь в штанинах. Наверное, со стороны Гарри выглядел забавно, но Северус даже не усмехнулся. Только смотрел так, что Гарри поежился под его взглядом.

- Ты красивый, - немного сухо произнес Северус, заставив Гарри расплыться в улыбке.

Северус подвинулся к стене, в этот раз освобождая для Гарри место с краю.

- Может, все-таки купишь нормальную кровать? - робко предложил Гарри.

- Обязательно, - резкий рывок, и Гарри упал сверху на Северуса, чуть поерзал, устраиваясь удобнее, так, чтобы чувствовать сквозь трусы член Северуса.

Горячие губы Северуса сводили с ума, Гарри все отчаянней вжимался в любовника бедрами, когда тот вдруг отстранил его.

- Поттер, - видимо, жалобный взгляд Гарри сработал, потому что Северус покорно ответил на навязываемый поцелуй, но потом продолжил. - Поттер, я думал над тем, что ты мне тогда сказал…

Гарри напрягся. Северус, почувствовав это, провел ладонью по его спине, прошелся по ягодицам и вдруг ущипнул его. Гарри возмущенно ойкнул и дернулся - Северус довольно усмехнулся.

- Я думаю, что ты был прав, - наконец сообщил он, прикрыв глаза. Гарри замер от неожиданности. - Так что… если хочешь…

Гарри пронзила вспышка страха - впрочем, пропала она мгновенно, как только он вспомнил о том, что с ним будет Северус. Северус не причинит ему боли, верно?

Нет, в том, что будет больно, Гарри не сомневался. Но ведь Северусу это нравится? Значит должно быть и что-то приятное.

- Да, - только и сумел выдохнуть он. Северус посмотрел на него со странной горечью.

- Ты уверен?

Гарри только закатил глаза. Северус хмыкнул и приподнялся под Гарри.

- Позволь мне встать.

Парень скатился с него, вопросительный взгляд остался без ответа. Впрочем, Гарри догадался, зачем вдруг Северусу понадобился седьмой том истории зельеварения.

- Предохраняющее заклинание можно наложить на себя только самому, - негромко объяснил Северус, возвращаясь к кровати. Гарри торопливо поднял взгляд от белых трусов - это зрелище невероятно возбуждало.

Северус протянул ему раскрытую книгу.

- Я пока приму душ, - объяснил он. - Когда ознакомишься - можешь присоединиться. Не торопись, я подожду.

Гарри послушно уставился в книгу. Описанное движение было сложным: сначала буквой Z, потом закорючка, похожая на перевернутую греческую «гамму» только с хвостиком, потом какая-то спираль… Северус разве что-то такое изображал? Хотя тогда Гарри было точно не до этого. Да и движения Северуса были слишком быстрыми…

Заклинание, зубодробительная латинская формула, еще больше огорчило Гарри. Он честно повторил ее несколько раз, пять минут отрабатывал движение, затем убрал книгу в сторону, заложив нужное место палочкой - в конце концов, его ждал Северус.

Горячая вода расслабляла. Северус, похоже, знал, что делает. Немного неловкие пальцы внутри уже не заставляли Гарри зажиматься, только вызывали довольные стоны, когда Северус задевал его простату.

Когда они вернулись в комнату, Гарри уже пылал от желания, как тогда, после зелья Финнигана, только сейчас возможность получить наслаждение была более чем реальной.

Северус наклонился над ним, когда они улеглись на кровать, поцеловал так нежно, словно Гарри был хрустальным. Взмах палочкой, и Гарри почувствовал внутри легкий холод и пощипывание. Контраст ощущений после горячих пальцев любовника заводил невероятно.

Когда Северус вложил палочку в его руку, Гарри даже не понял толком зачем это, только спустя несколько секунд сообразил и покраснел, вспоминая. Северус подсказал ему формулу, и Гарри повторил её дрожащим голосом, неловко делая нужные движения палочкой у себя над животом, как было нужно. Внутренности словно сжало на мгновение, и Гарри отбросил палочку в сторону, притягивая к себе Северуса.

Описанного эффекта в книге не было, но Гарри сейчас был слишком занят, чтобы задуматься над этим.

Смазка, которую взял Северус, была другой, не такой, как обычно - теплой и расслабляющей. Гарри даже заподозрил обезболивающий эффект, ощутив в себе три пальца Северуса и не почувствовав сильного дискомфорта.

Гарри глядел Северусу в глаза, пока тот растягивал его, закинув ноги Гарри себе на плечи. Во взгляде мужчины проскальзывало странное выражение, похожее на тревогу. Гарри постарался улыбнуться ему, несмотря на собственный страх: причины этой тревоги он не понимал.

- Если будет больно - говори, - выдохнул Северус, наклоняясь к нему. Гарри судорожно вздохнул и постарался расслабиться, когда Северус осторожно и медленно протолкнулся в него. Боль показалась ему какой-то совсем незаметной и незначительной, так, что он даже улыбнулся - вот как это на самом деле…

Северус остановился и наклонился к его лицу, Гарри чувствовал учащенное дыхание мужчины.

- Все нормально?

Гарри кивнул, продолжая прислушиваться к своим ощущениям. Наполненность - вот как, наверное, можно было назвать то странное чувство, которое он ощущал. А еще - не испытанное ранее доверие, когда он принимал Северуса, раскрываясь перед ним так сильно, как только мог…

…Гарри в очередной раз пожалел о том, что кровать такая узкая. Потому что после оргазма хочется раскинуть руки и ноги, и чтобы было просторно, и только, может быть, чувствовать Северуса кончиками пальцев, но так, чтобы в любой момент можно было перекатиться и оказаться на нем.

Но приходится лежать на боку, прижимаясь спиной к Северусу. Не то, чтобы это было плохо - Гарри нравится ощущать руку мужчины у себя на груди, но сейчас хочется именно свободы движений…

Из ануса вытекает сперма - и это неприятно. Гарри почему-то именно теперь вспоминается та проклятая ночь и озеро, куда портключом перенес их Снейп, и он невольно напрягается.

- В чем дело? - мягко поинтересовался Северус, не отрываясь от вырисовывания кругов большим пальцем на груди Гарри.

- Тесно, - после недолгих колебаний признался Гарри. Северус сел на кровати, и Гарри схватил его за руку. - Подожди! Я не хотел тебя прогонять…

Северус непривычно мягко улыбнулся.

- Я взял несколько каталогов из мебельного магазина. Посмотришь их, завтра закажем нормальную кровать, - и после недолгой паузы, - мне надо побыть одному.

* * *

Он слишком открылся мне, подумал я, вспоминая те полчаса. Он доверял мне безоговорочно, он надеялся на меня… тогда почему мне так больно от того, что я позволил себе сделать?

Ему понравилось. Но даже будь я неумел, по сравнению с тем, каким был его первый опыт, ему всё равно было бы хорошо. Это не моя заслуга. Я только чувствовал себя последним мерзавцем…

Я слишком живо помнил все, что произошло с ним тогда.

Я не зажигал свет. Сейчас мне вполне хватало света от луны, который падал на пол через маленькое чердачное окошко. Поттер проспал почти весь день.

Проходя вдоль шкафов, я щурился, стараясь рассмотреть содержимое колб. Вот то, что я ищу - успокоительное. Рецепт был написан в одной из книг Блэка, которую я позаимствовал на неопределенный срок для более подробного изучения, часть была стерта, так что зелье пока было экспериментальным. Стоило попробовать его в действии.

Вот она, маленькая колба с чуть поблескивающим и теплым содержимым. Я откупорил колбу, выпил и поморщился: резкий кислый вкус оказался неожиданным. Присел на сундук, на котором обычно сидел Поттер, наблюдая за мной.

На то, чтобы успокоиться, ушло минут десять. Десять минут самых разнообразных доводов в пользу того, что мне не стоит себя винить.

По крайней мере, удалось восстановить внешнее спокойствие.

Когда я вернулся, Поттер лежал лицом к стене, но, похоже, не спал. Обиделся? Я привычно уже лег рядом с ним, прижавшись к его спине. Поттер расслабился в моих руках.

Впервые в жизни я ощущал подобное умиротворение.

* * *

Пожалуй, еще несколько дней Гарри чувствовал себя на удивление естественно и приятно. Подготовку к поступлению в Школу Авроров в следующем году он отложил, вместо этого занявшись садом.

Как ни странно, приятные эмоции только подпитывались мелкими ссорами с Северусом. Первая из них началась на следующее утро после памятного события, когда Гарри, ворочаясь во сне, все-таки столкнул Северуса на пол. При попытке совместного просмотра мебельных каталогов Гарри выяснил, что их с Северусом вкусы несколько различались,… кардинально различались. После полуторачасового, эмоционального разговора, воплей со стороны Гарри и разбитого всплеском магии абажура со стороны Северуса в дверь постучал Джеймс, деликатно сообщив, что сейчас семь утра, и не могли бы драгоценные родственники отложить выяснение отношений на три-четыре часа. «Драгоценные родственники» притихли, почти мгновенно, за пять минут пришли к варианту, относительно устраивающему обоих, после чего Гарри лег досыпать, а Северус починил абажур и пошел в ванную.

Инцидент был забыт, как только Гарри спустился вниз и обнаружил на камине три письма: от Дамблдора, близнецов и Люпина. И только тогда вспомнил о собственном дне рождения.

Впервые он забыл о нем. Раньше он считал дни до того момента, когда ему разрешат покинуть Дурслей, и день рождения был отличной точкой отсчета. Да и приятно было чувствовать, что о нем помнят.

Теперь считать дни не было нужды, а присутствие Северуса заставляло забыть обо всем. Подумав, Гарри понял, что свой день рождения он, судя по всему, проспал, иначе Северус наверняка поздравил бы его.

Хотя вчерашний секс, чем не подарок?

Гарри довольно прищурился, но взял себя в руки и распечатал второе письмо, от Люпина. Улыбнулся, узнав, что все подарки приходили на Гриммаулд Плейс, и Сириусу пришлось разбирать их. Надо как-нибудь выбраться туда.

Дамблдор, к его удивлению, предлагал Гарри должность преподавателя защиты от темных сил - с Люпином, что ли, поговорил? Гарри долго колебался, прежде чем написать ответ. Но все-таки Северус не советовал ему этого делать - наверное, он знал, о чем говорит.

Когда Гарри смотрел на сову, уносящую письмо с отрицательным ответом, он почему-то почувствовал себя на редкость свободно.

А вечером выяснилось, что ни Джеймс, ни тем более Малфой не знали о дне рождения Гарри. Джеймс бурно возмущался, что Северус его не предупредил. Северус был спокоен как сытый удав, только на Гарри иногда смотрел немного извиняющеся.

Но Гарри и в голову не пришло обижаться на него. В конце концов, Северус ведь сам вспомнил. А то, что на неделю позже - это неважно.

Хорошее настроение Гарри держалось долго. Когда на следующий день выяснилось, что Северуса почему-то не устраивает то, что Гарри разбрасывает по спальне грязные носки, Гарри решил не ссориться и пошел на компромисс: теперь он не бросал носки на виду, а запихивал поглубже под кровать, наутро извлекая их оттуда и обрабатывая наспех Чистящими чарами.

Когда однажды утром он обнаружил, что под кроватью нет ни носков, ни даже пыли, он понял, что Северус на компромисс идти не хотел. Опять нечаянно разбив настольную лампу, Гарри решил провести пару ночей в гостиной на диване. Увы, не получилось: вечером Северус вынудил его вернуться в спальню, используя в качестве довода Петрификус Тоталус и Мобиликорпус. Вновь разбитый, многострадальный абажур от очередного Репаро сложился в странную сюрреалистическую фигуру. Возможно, оттого, что Репаро было уже не первым, а возможно, потому что именно в этот момент Гарри решил извиниться и полез к Северусу с поцелуями.

Примирение удалось. Накладывая на себя Предохраняющее заклинание, Гарри заметил, но не придал значения факту, что заклинание дало немного другой эффект, точнее сначала эффекта не было, а чуть спустя в живот словно анестетик вкололи. Впрочем, задумываться над этим странным отличием не было ни времени, ни желания…

Весь следующий день Гарри провел в лаборатории, наблюдая за тем, как работает Северус. Было видно, что мужчину несколько напрягало это, но выпроводить Гарри он так и не смог - Гарри остался и тогда, когда Северус начал варить на редкость вонючее зелье, и тогда, когда зельевар потребовал от него выпотрошить каких-то странных, противных зверюшек.

Правда, потом, после вонючего зелья, Гарри тошнило всю ночь. Сначала Северус только усмехался и повторял, что он предупреждал, но вскоре напоил Гарри каким-то отваром, который не только убрал тошноту, но и позволил Гарри мгновенно уснуть и даже выспаться.

Утром Северус посоветовал Гарри не завтракать, но аппетита у Гарри и так не было.

Проработав весь день в саду - Северус пригрозил, что при повторной попытке вторжения в лабораторию он прибегнет к крайним мерам, подобным тому же Петрификусу, - Гарри, как ни странно, так и не проголодался.

Его тошнило и на следующее утро, так, что он даже решил, что зелье было слишком токсичным. Но Северус, выслушав это предположение, только обозвал Гарри «безграмотным идиотом», влил в него еще какое-то зелье и почти насильно накормил. По крайней мере, провожал каждый кусок пищи, взятый Гарри с тарелки, таким подозрительным взглядом, словно ожидал, что Гарри при первом удобном случае выплюнет его под стол.

На протяжении следующих двух дней Гарри старательно скрывал от любовника как периодические приступы тошноты, так и резко повысившуюся утомляемость, и неожиданное головокружение однажды в ванной - Гарри тогда чуть не разбил голову об угол полки.

Когда Северус начал подозрительно посматривать на него, Гарри решился зайти к Сириусу на Гриммаулд Плейс и пролистать один из присмотренных им медицинских справочников, заодно и разобрать подарки. Подобных симптомов в нужном сочетании Гарри не нашел. Вместо этого он ухитрился задремать в кресле во время достаточно оживленной беседы с крестным, обидеться потом на его веселые комментарии о том, чем Гарри занимается по ночам, а по пути к камину побить все рекорды собственной неуклюжести, сначала споткнувшись о ковер, а потом рассыпав летучий порох, промахнувшись мимо банки и уронив ее.

Дома он еще дважды просмотрел медицинский справочник, захваченный с собой. Безрезультатно.

Очередным утром, обосновавшись на коврике у унитаза, Гарри пытался вспомнить, что из последних событий могло повлечь за собой такую реакцию.

И, к сожалению, у него был только один вариант.

* * *

Гарри стоял в прихожей, прислонившись к косяку, и задумчиво глядел на Северуса.

- Когда вернешься? - поинтересовался он.

- Сегодня, - Северус усмехнулся. - Поздно, после десяти. Не жди меня, ложись спать.

Гарри кивнул, глядя, как Северус небрежным жестом накидывает легкую летнюю мантию.

- Присмотри за Джеймсом, не лезь к Драко…

- Очень мне он нужен, - фыркнул Гарри. - А Джеймс уже не ребенок. Я в его возрасте…

- Ты в его возрасте победил в Турнире трех Волшебников, - поморщился Северус. - Я не жалуюсь на память.

- Я не то имел в виду! - обиделся Гарри. - Я о том, что дома…

- Мне пора, Поттер, - мягко оборвал его Северус и вышел на улицу. Дверь закрылась.

Гарри покачнулся на носках, потом медленно повернулся и так же медленно направился к лестнице. Не спешить - времени достаточно, сейчас только шесть часов

Медленно пройти по коридору, зайти в спальню - спокойно, не захлопывать дверь, а прикрыть ее осторожно. Запереть тройным заклинанием…

И только тогда оглядеться судорожно, суматошно. Где Северус хранит седьмой том Истории зельеварения?

Гарри нашел глазами книжную полку, немного нервно взмахнул палочкой, призывая книгу. Толстый том ударил его в грудь, Гарри отрывисто выдохнул и раскрыл книгу, ища нужную страницу. Вот, пятьдесят седьмая…

«…При правильном выполнении заклинания первые пять секунд эффект не чувствуется, впоследствии на две-три секунды появляется ощущение холода и при особой чувствительности - ощущение онемения…

Гарри оцепенел, глядя на страницу, пытаясь вспомнить, что же он чувствовал тогда, в первый раз с Северусом. Кажется, было что-то иное…

Пролистав чуть дальше, Гарри понял, что сходятся и ощущения - с первых дней беременности в мужском организме начиналась перестройка.

Но надежда еще оставалась…

- Дерьмо, - высказался Гарри, быстро листая книгу в поисках рецепта Выявляющего зелья. - Дерьмо… - повторил он, глядя на список ингредиентов, большая часть которых была ему незнакома.

У Северуса, кажется, оставалось еще зелье, которое он варил два года назад… Гарри вспомнил аккуратно подписанные колбы в лаборатории Северуса. Вряд ли он хранит его там… Значит, в личных вещах.

Рыться в вещах Северуса Гарри не хотелось, но делать было нечего. Оставалось только надеяться, что Северус не узнает.

В шкафу ничего не оказалось, в ящиках стола тоже. Гарри с трудом заметил сундук у окна - тот был прикрыт опускающейся до пола шторой. Сундук был заперт, на Алохомору не отзывался, но пока Гарри думал, как его открыть, замок открылся сам, словно после долгих колебаний. Гарри, впрочем, не задумывался над этим.

Колба оказалась в сундуке, небольшая, с прозрачным зельем, напоминающим воду. Гарри открыл ее, осторожно понюхал - легкий сладковатый запах был отмечен в книге как одно из свойств Выявляющего зелья.

Руки у Гарри дрожали от волнения. Он взмахнул палочкой, произнося режущее заклинание - не рассчитал: кровь из пореза тонкой струйкой побежала на пол. Гарри неловко подставил под нее тонкое горлышко колбы.

Бурая капля убийственно медленно стекала по стеклу. Мутно-белые разводы, поплывшие от нее, когда она, наконец, попала в зелье, растворяясь, напоминали клубы удушающего дыма.

По крайней мере, Гарри мог бы с твердой уверенностью сказать, что в комнате стало меньше воздуха.

Колба выскользнула из разжавшихся пальцев, покатилась по полу, оставляя за собой след полупрозрачной жидкости. Гарри осел на кровать, уставившись на нее безумным взглядом.

«Реакция на выявляющее зелье. Зелье остается прозрачным - реакция отрицательная. Зелье становится мутно-белым - реакция положительная».

Вспомнился почему-то сон, приснившийся ему накануне приема в Министерстве: окровавленное, уродливое детское тело.

Сил хватило только на то, чтобы уничтожить разлившееся зелье, задвинуть на место сундук, убрать книгу и вещи Северуса. Гарри казалось, что он забыл что-то, но сообразить что, никак не мог.

Поэтому он снова сел на диван, уставившись куда-то в пустоту.

* * *

Неестественно обаятельный торговец в лавке, куда я зашел, уже полчаса разливался соловьем, расхваливая качество своего товара и стараясь раскошелить меня на сумму крупнее, чем предложенные мной три галеона. Его проблема была в том, что он переоценивал мою платежеспособность.

- Четыре галлеона, - повторил я свое решение, измененное десять минут назад. Торговец картинно схватился за сердце. Я со скучающим видом отвернулся и начал рассматривать содержимое застекленных шкафов. Ничего интересного - запрещенные ингредиенты, которые мне и были нужны, торговец держал в другом месте, более защищенном, чем наложенное здесь заклятие Неразбиваемости.

Торговец продолжал вещать что-то о том, что за такие сокровища, которые он предлагает мне всего за восемь галеонов, другие отвалили бы целое состояние. Я всерьез прикинул возможность заказать портключ в Австралию, где подобные «сокровища» можно было купить за полтора галлеона, или на Восток. Портключ туда обойдется дешевле, чем в Австралию, но неизвестно, будут ли там эти ингредиенты, да и поиски займут целый день. Нет, здесь можно купить все с наименьшими потерями… и финансовыми, и моральными.

- Четыре, - еще раз сообщил я в ответ на жалобный взгляд торговца. Теперь он всплеснул руками и забормотал что-то про то, что «специально для меня отрывает их от сердца». Я усмехнулся: не знал, что его сердце обладает жабрами травовидного ревуна…

Я уже задумался над вопросом, почему у меня такое неестественное желание работать в то время, когда все мои коллеги отдыхают, но, к счастью, прозвенел дверной колокольчик. Торговец со странной сердечной аномалией мгновенно протянул мне завернутые в старую бумагу ингредиенты, получил четыре галлеона и бросился к пришедшему, надеясь, что тот окажется сговорчивей, чем я. Я сдержал желание посоветовать торговцу убавить количество принимаемого зелья Обаяния раза в два и вышел на улицу, хлопнув дверью.

Было одиннадцать часов вечера, что ужасно меня нервировало.

Когда я добрался до дома, в гостиной было темно, камин не горел. Я прошел к лестнице, чудом не наступив на кота, который подвернулся мне под ноги.

Дверь в спальню была заперта. Я не задумываясь произнес заклинание, отпирая ее. Что-что, а в собственную спальню я имею право зайти в любую минуту…

Поттер сидел в темноте на кровати, сгорбившись, обхватив себя руками. При звуке открывающейся двери он поднял голову, и я разглядел страх на его лице, впрочем, мне могло показаться. Было слишком темно.

- Не спишь? - я прищурился, стараясь разглядеть его внимательней, но Поттер отвернулся. Опять что-то случилось? Чего и следовало ожидать. Поттер - просто ходячая катастрофа. Я уже начал относиться к этому философски - по крайней мере, мне не грозит скучная жизнь.

Судя по виду Поттера, он не ждал меня и был несколько ошарашен как моим появлением, так и тем, что в комнате уже темно.

Я зажег свет, открыл шкаф, чуть помедлил, прежде чем взять с полки полотенце: беспорядок в моих вещах сразу бросался в глаза. Но, обернувшись к Поттеру, я увидел, что он действительно подавлен чем-то.

Наверное, надо было что-то сказать, но я, признаться, слишком давно не видел его в таком состоянии, чтобы спокойно заговорить. Надо было подумать, и я молча зашел в ванную, закрыв дверь.

Холодная вода позволяла собраться. Я слишком привык к холоду еще тогда, давно, много лет назад, и сейчас холод, как и тогда, успокаивал.

Я забыл ночную рубашку - вспомнил я, уже откладывая влажное полотенце. Накинул мантию на голое тело и вышел в комнату.

Поттер стоял у окна. Я бросил на него быстрый взгляд и повернулся к шкафу, роясь на полках: все вещи были перепутаны.

- Это ты копался в моих вещах? - холодно поинтересовался я.

- Северус, я… беременный, - выдохнул Поттер в ответ.

Я замер, прикидывая возможность того, что Поттер просто неудачно пошутил. Вероятность этого была крайне мала, к тому же я учитывал то, каким тоном он говорил.

- Я неправильно наложил заклинание, - обреченно продолжил Поттер. - Помнишь, меня тошнило тогда, по утрам? Я нашел у тебя зелье…

Я медленно повернулся к нему. В ушах почему-то звенело. Почему я не учел возможность того, что у него не получится сложное заклинание с первого раза? Поленился зелье сварить, идиот! Ну и что, что оно несколько недель готовится? Не терпелось, видите ли…

- Северус? - Поттер опустил глаза, наткнувшись на мой яростный взгляд. Я был просто переполнен ненавистью к себе,… и не стоило выплескивать ее на него.

Не в первый раз мои ошибки ломают людям жизнь.

В очередной раз раскололся стеклянный абажур рядом с Поттером. Он вскрикнул от боли: один из осколков впился ему в руку.

- Evanesco! - я взмахнул палочкой, бесконечная починка единственного стеклянного предмета в этой комнате утомляла. К тому же у Поттера вскоре могут начаться бесконтрольные вспышки магии…

Мерлин….

Я тяжело вздохнул, оперся о стену: мне показалось, что я потерял равновесие. Только сейчас я понял, что все это значит.

У нас будет ребенок.

Мерлин…

Я торопливым взмахом палочки застегнул мантию и обернулся к Поттеру, который зажимал рукавом рубашки порез.

- Ложись спать, - бросил я и вышел из комнаты.

Тибби, привыкший выполнять все приказы моего неуравновешенного отца с полуслова, мгновенно догадался о том, что мне нужно. Чистый стакан и бутыль огневиски возникли в лаборатории, как только я зашел туда. Я со скрытой благодарностью посмотрел на домовика. Тибби всегда был моим спасением, что в детстве, что позже, после окончания Хогвартса. Я протянул ему баночку с заживляющей мазью для Поттера, и Тибби молча кивнул, взяв ее, и аппарировал.

Я невольно задумался о магии домовиков. Еще в детстве она интересовала меня, как все недоступное. Но возможностей узнать о ней было еще меньше, чем о Темной магии. Только гораздо позже я понял, что это невозможно - узнать что-то о ней. Домовики хранят эту тайну ревностней, чем гоблины золото.

Усмехнувшись, я бросил взгляд на бутыль и откупорил ее. Естественная реакция сознания на шок - отвлечься и забыться.

Я в очередной раз ломаю жизнь себе и близким своими ошибками. Когда-то я из-за своей глупости убил самых дорогих мне тогда людей, и неважно, что один из них знать меня не хотел. Сейчас…

Я провел в лаборатории около часа. Огневиски никогда не помогало мне опьянеть, только обостряло осознание проблем. Я понял это, когда мне было шестнадцать. И сейчас напивался по тому же поводу…

Хлопок аппарации Тибби отвлек меня от бездумного созерцания стакана. Домовик заклинаниями ощищал от пыли дальний угол чердака и переставлял вещи, но я прекрасно понял, что он напоминает мне, что пора идти спать - сам бы я не вспомнил об этом.

* * *

Гарри лежал на кровати, глядя в потолок, и еле дыша от острой, почти физической боли.

В сотый раз он прокручивал тот момент…

Наверное, надо было сказать как-то иначе, но Гарри так и не нашел иных слов, а сказать было нужно.

Северус ничего ему не ответил. Ушел, и даже заживляющую мазь прислал с домовиком.

Гарри еще помнил, как побелел Северус, привалившись к шкафу. Еще бы. И ненависть в его глазах ударяла куда больнее, чем впившийся осколок абажура.

Шаги в коридоре - Гарри торопливо повернулся на бок и закрыл глаза.

Дверь приоткрылась.

- Ты спишь? - тихо спросил Северус. Гарри промолчал. Северус прошел в комнату, явно стараясь не шуметь. Открыл шкаф, постоял, не двигаясь, и закрыл. Раздался звук отодвигаемого стула, затем скрип.

Северус долго сидел не двигаясь. Гарри чувствовал слабый запах огневиски. От этого немного тошнило.

- Идиот… - тихо прошептал Северус, спустя бесконечность, тяжело вздохнул и встал. Шелест мантии, и он лег рядом с Гарри, помедлив немного, отодвинулся на край кровати и отвернулся.

Подождать полчаса - Северус отрубился, как только лег. Встать - медленно, осторожно, чтобы не разбудить. Волшебная палочка на столе, чемодан все еще в гостиной, не разобран. Гарри одет - он и не раздевался.

На всякий случай, взмах палочкой и усыпляющее заклинание. Северус дышит ровнее.

Пройти по коридору, задержаться у двери Джеймса, нерешительно заглянуть внутрь. Подойти к кровати. «Прости, так вот получается…. Я напишу, правда…» - прошептать, загадав про себя: если Джеймс проснется, то Гарри останется.

Брат улыбается во сне, и у Гарри сжимается сердце.

Выйти, плотно закрыть дверь, спуститься в гостиную.

- Молодой хозяин уходит, - тихий голос домовика. Гарри замирает.

- Ты же не будешь меня удерживать?

- Тибби не может, - осуждение явно говорит о том, что если бы мог - удержал бы. Гарри невольно улыбается.

- Скажи, пожалуйста, Северусу, чтобы он не искал меня, хорошо? - домовик кивает. - И Джеймсу… Я прошу у него прощения, ладно? Передай, что я напишу.

Наверное, Тибби не должен всего этого делать, но Гарри получает только очередной кивок. А потом домовик протягивает ему увесистую колбу с каким-то зельем. Колба старая и пыльная. Зелья там едва ли на половину.

- Молодой хозяин должен пить это два раза в день, утром и вечером, одну столовую ложку на стакан воды, в течение месяца.

- Что это? - Гарри стирает пыль рукавом. Этикетки нет.

- Помогает при перестройке организма, - голос домовика сейчас чем-то напоминает голос Северуса. - Тибби берег много лет, думал, пригодится.

- Спасибо, - Гарри вспоминает, что домовика нельзя благодарить. Но Тибби на этот раз не обижается. Просто пристально смотрит на Гарри и исчезает с хлопком.

Гарри только сейчас понимает, что все это говорит о том, что домовик знает о его состоянии.

Но это неважно.

Колба отправляется в недра чемодана, а Гарри - к камину.

- Дырявый Котел! - торопливо произносит он. До утра можно подождать там. А утром он решит, куда отправится.

Глава 14

Я проснулся рано, раньше, чем обычно. И на это у меня была веская причина.

Я обернулся. «Веской причины» рядом не было. Странно, Поттер обычно поздно встает…

Хотя у него тоже был повод. Надеюсь, он хоть уснуть этой ночью смог? Или сидел всю ночь на диване в гостиной, как это в свое время делал я?

Я тяжело вздохнул.

Ничего. Мы справимся. В конце концов, он не один: у него есть я, а у меня достаточно опыта.

Сейчас нужно подготовить несколько зелий для облегчения перестройки организма. Днем - связаться с врачом, который в свое время принимал у меня роды, он изучает феномен мужской беременности и охотно согласится обследовать Поттера. Он и мне когда-то готов был руки целовать за предоставленную ему возможность: это была его первая практика; он учился со мной в Хогвартсе, на четыре года младше меня, рейвенкловец. Я давно не выходил с ним на контакт, но знал, что его карьера весьма успешна: в Хаффлпаффе сейчас учился его племянник, Смит, и, судя по всему, мой знакомый умел держать язык за зубами.

Сомневаюсь, что положение Поттера удастся скрыть от Люпина и Блэка. Надеюсь, последний воспримет это нормально. Если нет, боюсь, придется сделать ему некоторое внушение.

Но в любом случае, это будет не сейчас. Возможно, месяца через три, когда скрывать состояние Поттера будет сложно. Магией пользоваться не слишком полезно, Джеймс - лучший тому пример. А с комплекцией Поттера внешние признаки могут проявиться раньше. Как, собственно, было и со мной.

Да. И еще - Джеймс и Драко.

Впрочем, Джеймс поймет, а если Драко попробует как-то поддевать Поттера по этому поводу… Я этого не позволю.

Возможно, стоило более эмоционально отреагировать на мысль о том, что у меня будет ребенок, - мелькнуло на периферии сознания. Но все эмоции я проявил вчера, с бутылкой огневиски. Да и смысла от них не было…

Так что сейчас стоит найти и успокоить Поттера.

В гостиной его не было. В кухне, лаборатории и саду - тоже. Я предположил было, что Поттер решил уединиться в комнате Лили, принципиально нарушив мой запрет, но комната была так же заперта, и попыток взломать защиту предпринято не было.

Кладовки и чуланы я обыскивать не стал, так же, как и комнату Джеймса. Я надеялся, что Поттеру в самом деле хочется побыть одному.

Но долго я не выдержал. Оставив в лаборатории недоваренное зелье, я все же спустился, посмотрел на спящего Джеймса, не нашел никаких следов Поттера в подсобных помещениях и заглянул даже к Драко.

Оставалось надеяться, что Поттеру просто вздумалось проветриться.

Или опять надраться с Уизли.

Пускай. На столь раннем сроке и всего один раз - надеюсь, это может пройти без последствий.

Вот только почему-то становилось страшно.

* * *

Гарри стоял перед оградой, стискивая ручку чемодана и до сих пор пребывая в неуверенности, правильно ли он сделал, что пришел сюда.

Ночь, проведенная в Дырявом Котле, была отвратительной. Мало того, что комната, доставшаяся Гарри, была не из лучших, окно в ней не закрывалось, и вся она продувалась сквозняками, да еще у Гарри была замечательная возможность подумать над тем, что с ним произошло.

У него будет ребенок.

Гарри всегда мечтал о семье и о детях, но сейчас, пусть даже не прямо сейчас, а через девять месяцев, он был к этому просто не готов. И уж точно он не думал, что ребенка ему придется вынашивать самому…

А еще, что тот будет нежеланным.

Он не знал, что ему делать дальше.

Нет, теоретически, конечно, знал: через месяц ему надо будет пить кучу каких-то зелий, месяца через три - скрыться где-нибудь до родов, еще, желательно, обосновать как-то появление ребенка, еще - найти врача, который согласится держать все в тайне…

Но как это все воплотить в жизнь, Гарри понятия не имел.

Зелья, пожалуй, были самым легким пунктом, но книга осталась у Северуса, да и рецепты в ней были слишком сложными, чтобы Гарри смог сам разобраться с ними. Обращаться же к какому-то опытному зельевару - значит, еще один человек узнает о беременности Гарри. Сам он не обольщался и понимал, что малейшая неосторожность, и о его состоянии будут трубить во всех газетах. И мало того, что ему не дадут спокойной жизни, но и его ребенку…

А еще был Волдеморт. И Гарри оставалось только молиться, чтобы он не узнал о ребенке: вряд ли Волдеморт упустит такую возможность воспользоваться слабостью Гарри. Сейчас он, как писали в газетах, пребывал где-то за границей, не то набирая сторонников, не то воплощая какие-то планы. А Гарри оказался еще слабее, чем обычно…

- Гарри! - он сам не заметил, как замер, задумавшись. Сейчас же его оторвала от раздумий миссис Уизли, спешившая к нему от Норы, в фартуке и с корзиной белья в руках, видимо, она вышла из дома, чтобы развесить его. - Гарри, как я рада тебя видеть! Я хотела написать тебе, чтобы ты приехал к нам погостить, Рон очень скучает по тебе, и Джинни… да и все мы, но ты сам приехал, как хорошо! - женщина поставила корзину на землю и крепко обняла его.

Гарри пребывал в замешательстве. Рон скучает? Вряд ли, наверное, миссис Уизли преувеличивает. А вот когда она говорила о Джинни, она, кажется, словно заставила себя молчать, и это было более чем странно.

- Миссис Уизли, простите, я могу у вас немного пожить? У меня неприятности… - робко поинтересовался Гарри. Женщина всплеснула руками и снова подняла корзину.

- Конечно, дорогой! Ты не против, если вы опять будете в одной комнате с Роном? Просто скоро должен приехать Чарли со своей невестой- мне надо подготовить для них комнату.

- Хорошо, - Гарри улыбнулся и поднял свой чемодан, следуя за миссис Уизли к дому.

Один вид Норы заставлял его чувствовать какое-то счастье. Ему вдруг пришла странная мысль: были ли все дети Уизли желанными? Ведь это странно - рожать столько детей в бедной семье. Но ведь они все счастливы, правда? Может, потому, что дети были любимы независимо от того, желанные они или нет?

Гарри встряхнул головой, отгоняя кажущиеся кощунственными по отношению к этой семье мысли, осторожно дотронулся до своего живота, словно пытаясь почувствовать, что там внутри что-то есть. Но сейчас, конечно, это было невозможно.

- Гарри, ты, наверное, голодный? Артур уже позавтракал и ушел на работу, Рон и Джинни еще не проснулись, а Гермиона, наверное, опять что-то читает. Она поступила в три университета и теперь не знает, что делать, ты слышал?

- Нет, - Гарри с улыбкой покачал головой. Это было очень похоже на Гермиону.

- Странно, что она не рассказывала тебе. Ну, ладно… Отнеси свои вещи наверх и разбуди Рона, пусть спускается к завтраку… да, и пусть позовет Джинни.

Гарри подхватил чемодан и пошел к лестнице. Что-то казалось ему не так… Зачем такая сложная цепочка? Почему именно Рон должен звать Джинни, а не Гарри? Нет, не то, чтобы он хотел, просто это было слишком странно.

Дверь комнаты Рона Гарри хорошо помнил. Она не запиралась, и Гарри привычно толкнул ее. Тихий скрип петель, и вот она, комната, в которой они с Роном проводили столько времени. Комната, в которой Гарри был нужным.

Гарри протащил чемодан, не заботясь о том, что он будет шуметь. В конце концов, было десять утра.

Над кроватью Рона висели пестрящие оранжевым плакаты с «Пушками Педдл». Гарри даже показалось, что ему снова тринадцать - настолько ничего не изменилось.

Подойдя ближе, он потряс Рона за плечо. Тот постарался спрятаться под одеялом.

- Мам, еще немного, каникулы ведь… - различил Гарри и невольно рассмеялся. Рон вскочил как ужаленный.

- Гарри? Ты что тут… делаешь… - Рон увидел чемодан. - Ты надолго?

- Пока не выгоните, - Гарри криво улыбнулся. - Миссис Уизли зовет завтракать, она просила тебя разбудить Джинни.

- Ага… - Рон, похоже, не отошел от удивления, чуть не свалившись с кровати и запутавшись в джинсах. Гарри оставил чемодан у кровати и вышел из комнаты.

Как только вниз спустились Рон с Гермионой и Джинни, Гарри понял, что ощущения не обманули его: в Норе, и в самом деле, что-то было неладно.

Гермиона, казалось, побледнела, под глазами можно было разглядеть темные круги. Даже улыбалась она как-то иначе.

Джинни наоборот, сияла как солнце. Но ее попытка сесть рядом с Гарри была решительно оборвана миссис Уизли и Роном. Рон поглядывал на сестру с явной неприязнью, миссис Уизли, казалось, была чем-то выбита из колеи, и похоже, давно…

За завтраком - Гарри ел мало, аппетита не было, и он сомневался, не было ли это очередным симптомом беременности - Рон, к неудовольствию Гарри, поднял тему Школы Авроров. Не выдержав шквала сочувствия, Гарри поинтересовался планами Рона - отвлекающий маневр удался. Выяснилось, что Рон не смог определиться с университетом, на высшем обучении настаивали Гермиона и миссис Уизли, и теперь Билл пообещал помочь Рону найти подработку на год. Правда, судя по выражению лица Рона, он почему-то был не в восторге от этой перспективы.

- Ты надолго к нам, Гарри? - поинтересовалась Джинни. Гарри покосился на миссис Уизли.

- Не знаю, если можно, до конца лета…

- Можешь жить здесь, сколько захочешь, - улыбнулась миссис Уизли. - Сейчас у нас немного тесно, но Чарли к нам ненадолго, всего на несколько дней, в сентябре уедет Джинни, а после свадьбы Рон и Гермиона будут жить в одной комнате, так что здесь будет гораздо просторнее.

- А когда свадьба? - поинтересовался Гарри.

- В конце сентября, - Рон дотянулся до последнего печенья, лежащего перед Гарри. Настроение у Гарри почему-то резко упало, он так и не понял, что послужило причиной: свадьба или печенье.

После завтрака он сел у камина. Рядом устроился Рон. Джинни ушла с миссис Уизли, Гермиона снова пошла наверх: видимо, разлука с ее любимыми книгами была невыносимой.

- Ну… как ты вообще? - осторожно поинтересовался после недолгого молчания Рон. Гарри оторвался от созерцания огня в камине, он полюбил огонь.

- Нормально.

- А… - Рон замялся. - А что у тебя случилось? Ну, ты приехал так, с вещами… словно сбежал.

Гарри вздохнул.

- Ты не хочешь этого знать, поверь мне, - он снова обернулся к огню, но Рон не отступил.

- Это из-за… Снейпа?

В напряженном молчании Гарри вдруг вспомнил, что до этого Рон ни разу не поднимал этой темы. Он усмехнулся, представив себе реакцию Рона на новость. Нет, конечно, он ничего такого не скажет: не хочется снова портить отношения с другом.

- Неважно. Слушай, а можно задать тебе вопрос? - Рон кивнул. - Я думал, что вы с Гермионой вместе живете, вы ведь уже помолвлены? - опять кивок. - Ну, так почему нет?

- Это все мама, - Рон поморщился. Гарри откинулся на спинку кресла, надеясь, что друг больше не вернется к предыдущей теме. - Я предлагал, и даже Гермиона была не против, а мама почему-то раскричалась, сказала, что пока она жива, ничего такого не позволит. Хотя мы с Гермионой уже давно… - он замялся, Гарри невольно фыркнул. - Ну, ты понял.

Гарри кивнул и прикрыл глаза.

- Ты очень плохо выглядишь, - сообщил Рон. Гарри пожал плечами, ответить ему было нечего.

- Гермиона тоже, - после недолгой паузы сказал он, только чтобы не молчать. Рон кивнул.

- Ну, да. По-моему, она просто переутомилась. Хотя я всегда думал, что переутомиться она не может. Ты не поверишь, она в таком состоянии с тех пор, как начала сдавать экзамены! Я думал, что она из-за них еще больше радоваться будет - ну, ты же ее знаешь!

Гарри кивнул. Рон огляделся и наклонился, понизил голос.

- Я даже думал тогда, что она залетела. Мы, конечно, пользовались чем-то… не помню, как эти штуки маггловские называются…

- Презервативы, - бесцветно подсказал Гарри. Пожалуй, ему самому стоило об этом подумать в свое время. Пока не научился правильно накладывать то проклятое заклинание.

- Ага, они самые! - лицо Рона уже давно приобрело буроватый оттенок, даже уши, торчащие из волос, стыдливо пылали красным, но он почему-то продолжал рассказывать. Может, потому что больше не было никого, с кем Рон мог поделиться бы: кроме Гермионы и Гарри у него не было близких друзей, а родным… Гарри мог себе представить реакцию, скажем, миссис Уизли.

Или же Рон просто пытался восстановить доверительные отношения между ними, пришло в голову Гарри. Во время завтрака Рон слишком усиленно удерживал Джинни на расстоянии от Гарри и выглядел слишком сконфуженным, и только теперь Гарри пришло в голову, что Рон хочет просто помириться с ним.

- …Но потом все-таки выяснилось, что все в порядке, и заклинания, и те маггловские штучки, которые Гермиона купила, показывали, что все хорошо. Правда, она меня потом чуть не убила… - Рон закатил глаза. Гарри через силу улыбнулся.

У них «все в порядке». «Все хорошо». Потому что Гермиона все-таки не беременна, и ребенка они не ждут.

А Гарри, получается, в полном дерьме…

* * *

Я сидел за столом, держа руки на чашке с горячим кофе. Крепкий кофе был, на мой взгляд, редчайшей мерзостью, но всегда помогал мне собраться.

- Северус! - по лестнице сбежал вниз сонный еще Джеймс. - Доброе утро! А где Гарри? Спит?

- Нет, - я медленно покачал головой. - Дома его нет.

- Он ушел? В такую рань? - Джеймс нахмурился. - А если с ним что-то случилось?

- Я почувствовал бы. Все с твоим Поттером в порядке, - проворчал я.

Джеймс странно посмотрел на меня и вдруг расплылся в улыбке.

- Северус, ты ведь дал ему медальон? Драко мне говорил, что Тибби называл Гарри «молодым хозяином» и принял его! Правда?

- Это не твое дело.

Смотреть на Джеймса, жизнерадостного и счастливого, было выше моих сил.

- Тибби, подавай завтрак! - приказал я в пустоту.

Тарелки возникли на столе. А домовик с легким хлопком встал возле меня.

- Что случилось? - хмуро поинтересовался я.

- Молодой хозяин Гарри приказал передать хозяину, чтобы хозяин не искал его, - сообщает домовик. Я похолодел. - Молодой хозяин Гарри просил прощения у молодого хозяина Джеймса и сказал, что он напишет.

Хлопок - домовик исчез.

- Северус? - в голосе Джеймса послышались нотки угрозы и истерики одновременно. - Что случилось?

Я резко поднялся.

- Твой дорогой Поттер ушел.

- Я это понял! - Джеймс тоже вскочил. - Я спрашиваю, что между вами произошло! Почему он ушел?

Я окинул его презрительным взглядом.

- Сопляк, - бросил я, стараясь сдерживаться.

Ступенька на лестнице провалилась под моей ногой.

- Что ты ему сделал!? - Джеймс уже кричал. Я окинул взглядом гостиную, прикидывая, сколько вещей надо будет чинить после того, как Джеймс сорвется. Получалось, что много.

- Не что, а кого. Ребенка, - спокойно сообщил я, готовясь ставить вокруг стеклянных вещей щит.

Но в ответ я получил молчание.

- Что? - Джеймс казался растерянным.

- Поттер беременный, - повторил я ему с заметным раздражением.

В тишине явно были слышны шаги Драко, которого я не заметил. Он прошел по лестнице, избежав сломанной нижней ступеньки, с тревогой окинул Джеймса взглядом и сел за стол.

- Ты выгнал его? - тихо поинтересовался Джеймс. Я презрительно изогнул бровь, заметив, что у меня трясутся руки. Отвернулся, собираясь уйти: я боялся, что потеряю самообладание.

На мой затылок приземлилось что-то мягкое и теплое. Позади раздался странный звук, словно Драко поперхнулся. Я медленно поднял руку. Мягкое и теплое, оказавшееся еще и жирным, было ошметками омлета…

Я обернулся, кипя от бешенства, собираясь швырнуть в Джеймса каким-нибудь заклинанием…

И с трудом уклонился от летящей в меня чашки.

Битва оказалась короткой. В ее процессе пострадали моя мантия, мои волосы, чашка, тарелка, упавшая от всплеска магии Джеймса люстра и обожжённые той же вспышкой магии руки Драко: он вовремя сориентировался, удержав Джеймса и помешав ему добраться до более тяжёлой артиллерии. Лягнуть Драко Джеймс не успел: я вовремя обездвижил его заклинанием и ушел к себе, оставив их разбираться друг с другом самих.

В этот раз я напивался в моей комнате.

Отрубился я, кажется, после половины третьей бутылки огневиски.

* * *

- Гарри! - Гермиона придержала его за плечо. Гарри, который как раз собирался выйти на улицу - в доме ему вдруг стало душно - остановился. - Можно с тобой поговорить?

- Да, конечно, - Гарри улыбнулся.

- Я тебя ни от чего не отрываю? - уточнила девушка. Гарри покачал головой.

- Нет, я просто хотел прогуляться.

- Тогда пойдем, - Гермиона аккуратно подтолкнула Гарри к выходу и закрыла за ними дверь.

Гарри шел по тропинке к калитке. Сейчас он самому себе казался слишком уязвимым и не хотел, чтобы кто-то видел его в таком состоянии. Кроме Гермионы: он достаточно доверял девушке.

Она пока молчала, думая о чем-то. Гарри искоса поглядывал на нее, отмечая слишком бледную кожу, морщинку на лбу, впавшие глаза. С Гермионой что-то было неладно.

- Что с тобой происходит? - негромко поинтересовался он. Гермиона странно посмотрела на него.

- А что?

- Ты выглядишь так, будто тебя пару месяцев пытали в подземельях Волдеморта, - подобрал сравнение Гарри. Гермиона растерянно кусала губу, словно не знала, что сказать. - И ведешь ты себя странно… иногда, - припомнил Гарри тот день, когда они узнали результаты экзаменов. - Как будто это и не ты.

Гермиона вздохнула и остановилась, глядя на Гарри расширенными глазами. Затем нахмурилась так, как хмурилась всегда, когда была какая-то задача, которую она не могла решить.

- Не знаю, - медленно проговорила она. - Я изредка… не помню, что я делала до этого. Или помню, но не знаю, что меня заставляло это делать. Или… Вообще, я себя действительно очень плохо чувствую. Постоянно, - Гарри невольно ощутил облегчение. Это и в самом деле была Гермиона. - Я собираюсь обратиться в Мунго, в отдел проклятий, - призналась она. - Думаю, что-то случилось. Только не говори Рону, хорошо? Он и так перенервничал, когда узнал об этом моем состоянии…

- Он рассказывал, - кивнул Гарри. - Действительно, сходи в Мунго поскорее, выглядишь ты и в самом деле…

- Лучше тебя, - категорично перебила его Гермиона. Теперь остановился Гарри.

- Ты… об этом хотела поговорить? - растерянно спросил он. Гермиона кивнула.

- Ты не в порядке, и не надо мне врать, что это не так, - попросила она. Но Гарри и не собирался. - Может, расскажешь? Я могу чем-то помочь?

- Не знаю… - вырвалось у Гарри. Он, наконец, смог сбросить оцепенение и пошел дальше. Открыл калитку, пропустил вперед Гермиону.

Внутри боролись два желания: скрыть свое состояние или довериться подруге.

Гермиона терпеливо ждала, пока они неторопливо шли в неопределенном направлении. Гарри просто стремился уйти от Норы.

- Хорошо, - наконец выдохнул он. В конце концов, именно Гермиона когда-то сказала ему, что он всегда может на нее положиться, верно? - В общем… Это началось, по идее, довольно давно… Наверное, стоит тебе все по порядку рассказать, верно? - слова давались с трудом. Гермиона кивнула.

- Конечно. Мы никуда не спешим.

Голос девушки словно стал крепче. Гарри бросил на нее взгляд, и ему показалось, что она стала лучше выглядеть. Нет, конечно, подумал он. Почудилось.

Он опять опустил голову.

- В общем… Есть один человек, который мне нравится. Очень. Это… мужчина.

Гермиона нетерпеливо вздохнула.

- Если ты о Снейпе, Гарри, я давно это поняла, - мягко произнесла она. Гарри снова вскинул голову.

- Как? Тебе Рон сказал?

- Так вы с Роном из-за этого поссорились? - Гермиона нахмурилась. - Этого я не знала… Нет, я сама догадалась на седьмом курсе. Ты вел себя немного… необычно, все время пропадал где-то, якобы у Роберта, хотя он однажды искал тебя. Перестал испытывать неприязнь к Снейпу. Достаточно хорошо овладел зельями. Да и этот твой Роберт… Кто он на самом деле?

- Э… - Гарри растерялся. - Я же говорил, что мой родственник…

- Ты говорил, что он твой родственник со стороны отца, - Гермиона улыбнулась. А его отец, оказывается, Снейп. Так что позволь тебе не поверить. Впрочем, это неважно, - тут же махнула рукой она. - Просто я однажды догадалась о том, что ты влюблен в Снейпа, и он, судя по всему, отвечает тебе взаимностью. Так?

Гарри сглотнул и кивнул.

- Ты мне боялся сказать? - после небольшой паузы спросила Гермиона. Гарри вздохнул.

- Ты же помнишь, как отреагировал Рон. Я слишком боялся потерять и тебя.

- Рон, кстати, явно жалеет об этом, - негромко сообщила Гермиона. Гарри пожал плечами.

Он уже понял это.

- Продолжай, - попросила его подруга. Гарри вцепился пальцами в свою футболку.

- Ну, раз ты все знаешь… Я жил с ним какое-то время, - Гарри покосился на Гермиону. Та была спокойна и доброжелательна. - И… я забеременел.

- Что? - Гермиона нахмурилась. - Ты… Но это невозможно.

- Почему? - Гарри усмехнулся.

- Потому что ты мужчина, - Гермиона смотрела на него так, будто Гарри спятил.

Он и сам был бы рад этому.

- Я полукровка. Сочетание магических и маггловских генов позволяет мужчине забеременеть, - объяснил он то, что когда-то говорил ему Северус.

Гермиона смотрела на него странно. Казалось, что в ней боролись разные чувства: желание помочь другу и отвращение. Гарри с горечью отвернулся.

- Пожалуйста, не говори никому, - попросил он.

- Конечно, - выдохнула она. - Я… Прости, я должна… мне надо подумать, это слишком… шокирующе. Понимаешь…

- Понимаю, - грустно произнес Гарри.

- Я пойду? - голос Гермионы ломался, будто она хотела заплакать.

- Да, конечно, - бесцветно ответил Гарри.

Когда он обернулся спустя пару минут, ее уже не было.

Ошибка. Очередная ошибка в его жизни.

* * *

Очнулся я от того, что в меня силком вливали какую-то склизкую дрянь. Инстинкт, побуждающий меня выплюнуть ее, я подавил моментально, узнав горький вкус.

Одно из отрезвляющих зелий, приводящее в чувство.

Я с трудом приподнялся на кровати, перед глазами двоилось, но я узнал Драко.

- Ты как? - в холодном взгляде ничего не читалось.

- А ты как думаешь? - я заставил себя сесть, картина внешнего мира постепенно переставала кружиться.

Драко вздохнул.

Я изо всех сил старался подавить панику. Не получалось.

Ушел. Ушел. Ушел. Ушел - билась мысль в ритме сердца.

И просил не искать его.

А значит, не хочет возвращаться.

И не вернется.

Я не понимал его. Что заставило его уйти? Ведь так или иначе ему все равно придется выносить и родить ребенка.

Впрочем, какая разница, почему. Я ведь не могу это исправить. Не могу его вернуть, потому что он сам не хочет этого.

- Джеймс в порядке? - отстраненно спросил я Драко. Он кивнул.

- Да.

- Хорошо. Не давай ему возможности писать Поттеру, - приказал я. Джеймс обязательно станет умолять его. А Поттер не хочет возвращаться.

Я невольно бросил взгляд на книжную полку.

Наверное, единственное, что мне остается, это обеспечить Поттеру и ребенку спокойную жизнь….

У меня есть один способ.

Я ухмыльнулся.

- Вызови Люпина, будь добр. Я буду в лаборатории, - я встал. Драко с сомнением глядел, как я снимаю с полки книгу, позаимствованную мною у Блэка.

Обряды Темной магии предполагают принесение в жертву чужих жизней.

Обряды Светлой магии - своей.

Интересно только, какая магия в итоге сильнее?

Я экспериментатор по жизни. Я ведь уже говорил?

* * *

Гарри прислонился животом к раковине, осваивая моющие чары. Это было довольно забавно, даже походило на какую-то игру: одновременно удерживать в воздухе и тарелку, и мочалку.

Здесь, на кухне в Норе, рядом с миссис Уизли, Гарри чувствовал себя надежно - это было очень кстати после того разговора с Гермионой. Да и не хотелось бездельничать. Это во время каникул, когда он приезжал сюда на пару недель, Гарри мог себе позволить такую роскошь - все время ничего не делать, только валять дурака с Роном.

Так что когда миссис Уизли разрешила ему помочь с делами, он был рад. Так он мог и избегать Джинни, и отвлечься от гнетущих мыслей, и приобрести опыт для будущей жизни - за полдня он уже узнал три замечательных, на его взгляд, хозяйственных заклинания, которые здорово сокращали бы работу по дому.

Вот только, к сожалению, он не мог пока, как миссис Уизли, контролировать работу сразу нескольких заклинаний. Пока ему и моющие чары приходилось то и дело подправлять.

- Отлично справляешься, дорогой, - миссис Уизли, бросив на него взгляд, улыбнулась. - Только стоит делать маленькие взмахи самым кончиком палочки.

Гарри кивнул. Амплитуда взмахов мочалки, которая то и дело пыталась попасть мыльной пеной на Гарри и окружающие предметы, резко уменьшилась до размеров моющейся тарелки.

Гарри применил высушивающее заклинание, левитировал тарелку на полку и принялся за следующую.

Пожалуй, единственный раз он попал в неудобную ситуацию в этом доме вчера вечером, когда миссис Уизли решила спросить, что с ним случилось. К счастью, она не стала настаивать на ответе, когда поняла, что Гарри не хочет говорить, но все равно это было неприятно.

- Мам, - в кухню заглянул Рон, украдкой повертел пальцем у виска, когда Гарри посмотрел на него. - Чарли прислал сову, что будет часа через два, пока что один - его Крис вроде как занята, - и Рон скрылся быстрее, чем миссис Уизли успела обернуться.

Гарри улыбнулся, сообразив, что Рон судя по всему боялся, что миссис Уизли и его заставит работать.

Впрочем, Рону и не нужны все эти заклинания. У него есть Гермиона, да и жить они, скорее всего, будут здесь, под крылом миссис Уизли. А вот у Гарри, по крайней мере, в ближайшие несколько лет, не будет никого. И уж точно не будет девушки.

Интересно, пришла вдруг мысль, что за человек эта Крис: согласиться жить рядом с драконами, да еще позволить своему мужу подвергаться такой опасности - Гарри, по крайней мере, таких девушек не знал.

Миссис Уизли открыла духовку, наружу вырвался пар и запах мяса с какими-то приправами. На Гарри накатила тошнота. Он сосредоточился, пытаясь сдержать ее. Звон разбитой тарелки заставил его судорожно дернуться.

- Все хорошо, Гарри, - миссис Уизли взмахнула палочкой, убирая трещину. - Такое бывает… Ты в порядке? - встревожено поинтересовалась она, видимо, изменения отразились у Гарри на лице.

- Голова закружилась… Я лучше отойду, - Гарри торопливо выскользнул из кухни и бросился к туалету.

* * *

За столом сидели Рон, Джинни, Чарли и Джордж. Последний не смог сдержать любопытства, услышав от матери о невесте Чарли, и сейчас был очень разочарован, что не увидел ее.

- Приходи завтра, - смеялся Чарли. - Твое недовольство окупится, поверь мне! Будешь просто потрясен!

- Завтра будет потрясен Фред, - нарочито горько вздохнул Джордж. - Мы дежурим по очереди, а его обмануть гораздо сложнее, чем маму. Боюсь, он не поверит, что Фред - это я…

- Если хочешь, я пришлю тебе фотографию.

Гарри, сидящий у камина - желудок реагировал на один вид мяса просто неприлично - отметил, что Чарли смеялся на удивление нервно. Он явно был напряжен. Боялся, что родные не одобрят его выбор?

Гарри фыркнул.

Чтобы независимый Чарли так переживал из-за этого? Да не может этого быть.

- Гарри, ты в порядке? - миссис Уизли вышла из кухни с кувшином. Гарри улыбнулся ей и кивнул.

- Да, мне лучше.

Тошноту скрыть не удалось, но зато Гарри убедил женщину, что все дело в том, что с начала лета его желудок просто отвык от хорошей пищи. Он надеялся только на то, что миссис Уизли не захочет высказать свое недовольство Сириусу и Ремусу. Хотя бы потому, что Ремус кормил их довольно сносно.

Кстати, наверное, Гарри в его ситуации мог бы помочь Люпин. Если он, конечно, знал, что делать. Но по крайней мере, почувствовать поддержку с его стороны - на это Гарри мог рассчитывать точно.

Вот только в ближайшее время Гарри точно не хотел говорить об этом.

* * *

Гарри сам удивлялся, как это он своей ночной беготней в ванную не будит каждый раз полдома. Но Рон обычно спал как убитый, да и в комнате девушек всегда было тихо.

Вот только этой ночью, когда он вывалился из ванной - сегодняшний приступ тошноты оказался просто ужасным, особенно учитывая то, что Гарри почти ничего не ел; казалось, желудок вывернется наизнанку - его поджидал Чарли.

- Привет, Гарри. Как ты? - поинтересовался он так, словно они встретились где-то на великосветском приеме, а не ночью в коридоре у ванной.

- Паршиво, - Гарри и не пытался отрицать свое состояние.

- Хочешь, могу дать тебе зелье для пищеварения, - предложил Чарли, но Гарри покачал головой.

- Спасибо, но вряд ли мне поможет.

- Жаль, - Чарли не настаивал. - Рон говорит, что ты его всю прошлую ночь будил своими пробежками. Все так плохо?

- Мне казалось, что он спит… - растерянно пробормотал Гарри. Чарли пожал плечами.

- Я бы на твоем месте обратился к специалисту. Вдруг что-то серьезное. Спокойной ночи, Гарри.

- Спокойной ночи, - Чарли скрылся в своей комнате. Гарри тяжело вздохнул и вернулся в спальню. Сел на кровать и уставился на затылок Рона. Интересно, он спит?

После пяти минут непрерывного наблюдения Рон зашевелился и сонно обернулся.

Не спит.

- Ты чего не ложишься? - проворчал он, - мало того, что по ночам шастаешь, так еще и потом эти гляделки начинаешь…

- Извини, - Гарри сконфузился. - Я думал, ты спишь.

Рон кивнул.

- Не, не сплю… А что это у тебя за зелье? - поинтересовался он вдруг, кивнул на тумбочку.

Гарри прикусил губу, вспомнив, что он так и не убрал с вечера большую колбу.

- Ну… - в голову ничего не приходило. Рон подождал немного, тяжело вздохнул и заговорил сам.

- Это от Снейпа, что ли? - Гарри напрягся. - Тут почерк его - я его уже издалека узнаю. Слушай,… ты ведь ушел от него?

- Откуда ты знаешь? - только и смог выдохнуть Гарри. Вот уж точно, его пребывание в Норе - это сплошные откровения. Сначала Гермиона, потом Рон… Интересно, кто дальше? Джинни или Чарли?

- Я однажды к тебе заходил, - неохотно признался Рон, кажется он полностью проснулся. - Сириус проговорился, что ты там не живешь, а я потом у него выпытал,… сказал, что знаю про вас со Снейпом.

- Ясно, - вздохнул Гарри. Рон, на первый взгляд, не проявлял никаких признаков враждебности.

- У вас что-то произошло? - продолжил свои вопросы Рон, но Гарри уже пришел в себя от удивления.

- Извини, Рон, я не выспался, - криво улыбнулся он и торопливо улегся лицом к стене.

Рон, казалось, хотел что-то сказать, но потом тоже лег.

Но в то же время Гарри ощутил, что недомолвок между ними почти не осталось

* * *

- Свадьбу сыграем здесь, в Норе, ты ведь не против, Чарли? Я сама помогу выбрать Крис платье…

- Не думаю, что у тебя это получится, - напряженно ответил Чарли, отрываясь от разговора с отцом.

- Глупости, конечно же получится! У меня неплохой вкус, и я знаю отличного портного. Конечно, денег у нас немного, но я надеюсь, все получится… Кто, ты говоришь, ее родные?

- Мать - маггла, работает секретарем в какой-то крупной организации. Отчим - колдомедик. Я сомневаюсь, что они ответят на приглашение. Крис с ними не ладит.

Гарри тяжело вздохнул. Радостная речь миссис Уизли утомляла и его, но Чарли выглядел невыносимо угнетенным. Тем более, для счастливого жениха. Хотя, может, Чарли напрягала именно неотвратимость грядущей свадьбы?

Спустившаяся вниз Джинни выглядела на редкость злой и невыспавшейся. Злобный взгляд в свою сторону Гарри встретил даже с облегчением: ну, теперь ему не грозит опасность быть привороженным или охмуренным!

- Когда приезжает твоя Крис? - миссис Уизли подсунула Чарли чашку с кофе и булочки, от запаха которых у Гарри что-то сжалось в животе.

- В двенадцать, - терпеливо ответил Чарли. - Я помню, мама. Я ее встречу, не опоздаю, мы не потеряемся. Да, и я ей даже букетик цветов куплю, если захочешь.

- Что значит «если захочешь»? - возмутилась миссис Уизли. - Ты должен понимать, что ей это должно быть приятно!

- Ей все равно, мама, - вздохнул Чарли, разглядывая булочку.

- Странная она у тебя, - сообщила Джинни, присаживаясь рядом с Чарли и отбирая у него выпечку.

- Если бы ты знала, сестренка, насколько… - кивнул Чарли.

- Гарри, разбуди, пожалуйста, Рона, - похоже, миссис Уизли пришла в боевое настроение. - Скажи, чтобы он прибрался у себя в комнате. И, если тебе не сложно, сними чистое белье и убери веревки на дворе.

Гарри кивнул. Когда миссис Уизли переложила на его плечи некоторые заботы по дому - например, Гарри теперь мыл посуду - ему стало гораздо легче находиться в этом доме.

Возмущению разбуженного Рона не было пределов. Впрочем, еще больше он разворчался, когда миссис Уизли потребовала «хотя бы немного» украсить дом к приезду новой родственницы. От этого была освобождена только Гермиона: выглядела она сейчас еще хуже, чем раньше. Гарри даже собирался спросить, не проводить ли ее в Мунго, но не выдалось случая.

…Торжественное собрание за столом вокруг какой-то запеченной птицы крупного размера и неизвестной породы изнывало от нетерпения.

Гермиона дремала на плече Рона. Рон почти пустил слюну, разглядывая птицу. Джинни сидела рядом с Гарри и выглядела независимей некуда. Фред, казалось, прикидывает, кому можно подсыпать очередное странное изобретение: болотно-зеленого цвета порошок, который он украдкой продемонстрировал Гарри под столом. Миссис Уизли нервничала и, то и дело, пыталась вскочить, мистер Уизли изо всех сил старался успокоить ее.

Гарри же чувствовал себя на редкость неплохо: боли в животе стали уже постоянными, и он перестал обращать на них внимания, поэтому был готов весь мир заключить в дружеские объятия.

Наверное, именно это заставило его безмятежно улыбнуться напряженному Чарли, застывшему в дверях, и какому-то парню, с любопытством оглядывающему собравшихся за столом.

- Мам, пап, познакомьтесь - это Крис, - Чарли отошел чуть в сторону, позволяя парню выйти вперед.

Гарри пристально оглядел его. Нет, обмана зрения не было - это точно был индивидуум мужского пола.

- Чарли… Это ты так шутишь? - слабый выдох миссис Уизли разрезал тишину. Похоже, шокированы были все, кроме Гарри, ну, и Фред, немного отойдя, украдкой показал брату большой палец.

- Нет, мам. Это Кристиан. И мы решили пожениться. Я все-таки был прав, когда говорил, что ты не сможешь выбрать ему платье, - попытался пошутить Чарли. Парень, названный Кристианом, повернулся к нему и нахмурился.

Миссис Уизли, похоже, шутку не оценила. Гарри встревожено посмотрел на нее, женщина, казалось, хотела что-то сказать, но потеряла дар речи.

- Я принесу успокаивающее зелье, - сказал Гарри, поднимаясь и направляясь к маленькому шкафчику в углу, где миссис Уизли держала лекарства.

- Просто удивительно, сколько в этом доме собралось извращенцев, - негромко пробормотала вдруг Джинни словно про себя. - Этот парня своего притащил, Гарри вон ребенка от Снейпа носит…

Гарри споткнулся о край ковра и рухнул, успев подставить руки. Брызнула осколками люстра. Гарри прикрыл глаза и постарался успокоиться, как мог в такой ситуации.

«Один. Два. Три» - страшное молчание вокруг только разжигало страх. - «Четыре, пять шесть…»

- Что ты несешь? - раздался тихий голос Фреда. И в тот же момент, перебивая его…

- Гарри? - слабо окликнула его миссис Уизли.

Гарри медленно поднялся и обернулся.

Рон смотрел куда-то перед собой. Гермиона тоже отворачивалась. Фред сверлил недоверчивым взглядом то Гарри, то Джинни. Та словно светилась: Гарри ни разу не видел такого триумфа на ее лице.

Он осторожно поднял глаза на миссис Уизли. И обреченно кивнул на вопрос в ее взгляде.

Скрыть все это было невозможно.

Женщина приоткрыла рот, словно желая что-то сказать, но вдруг закатила глаза и обмякла на стуле.

Фред бросился к ней, мистер Уизли - к шкафчику с лекарствами, задев по дороге Гарри. Джинни поднялась и медленно подошла к нему без тени улыбки. Гарри не отрываясь смотрел на то, что происходило вокруг миссис Уизли.

Гермиона колдовала, стараясь привести ее в чувство. Рон удерживал мать на стуле и старательно отводил от Гарри глаза - Гарри различил только один взгляд в свою сторону, казалось, еще немного и Рон будет готов убить кого-то.

Вот только Гарри так и не понял кого: его или Джинни.

Он с силой прижал руку к животу, в этот момент почти ненавидя то, что было там внутри него. Поднял палочку, произнеся «Репаро» - осколки люстры снова соединились.

И быстро бросился наверх по лестнице, пока на него не обращали внимания.

Вещи он не распаковывал. Так что надо было только забрать из ванной мыло и зубную щетку и взять грязную одежду, которая лежала на стуле: Гарри еще не успел ее убрать.

- Уходишь? - в дверях стоял Чарли. Гарри кивнул.

- Да. Не думаю, что мне здесь теперь будут рады. Как миссис Уизли?

- Мама в порядке. Крис знает кое-какие заклинания: его отчим работает в Мунго.

Гарри кивнул.

- Мне так неудобно, - пробормотал он.

- Ты не виноват. Это Джин - стерва, - вздохнул Чарли. - Откуда она знает? По тебе не видно…

Гарри усмехнулся.

- Еще месяца три видно не будет, надеюсь… Ей Гермиона рассказала. Больше некому…

Чарли сочувственно кивнул.

- Тебе есть куда идти? - поинтересовался он вдруг. Гарри пожал плечами.

- Наверное… Вообще-то на Гриммаулд Плейс не хочется: мне там и так придется после четвертого месяца безвылазно сидеть… поживу в Дырявом Котле, наверное.

Чарли покачал головой.

- Там небезопасно.

Гарри только пожал плечами.

- А не хочешь пока у нас побыть? - предложил вдруг Чарли. - Там достаточно безопасно, место у нас есть. К тому же тебе разнообразия хочется…

Гарри вздохнул. Предложение, конечно, было заманчивым…

- Давай, не понравится - в любой момент сможешь вернуться. Я тебе специальный портключ организую, - Чарли подошел ближе.

- А твой Кристиан не будет против? - нерешительно поинтересовался Гарри. Чарли фыркнул.

- Не удивлюсь, если он будет только рад: меня целыми днями нет, и он один скучает.

- Хорошо. Спасибо, - Гарри благодарно кивнул и подхватил чемодан.

- Не за что. Портключ у нас через два часа, а Крис наверняка голодный. Ты не против, если мы в какое-нибудь в кафе заглянем?

* * *

Портключ дернул крюком за внутренности. У Гарри скрутило живот - он и не заметил, как рухнул на землю, стараясь подавить тошноту.

Нет, обратно он торопиться не будет, ему пока достаточно этих ощущений…

- Гарри, ты как? - Чарли с беспокойством присел рядом. Гарри с трудом справился с попыткой желудка вывернуться наизнанку и загнал его содержимое на место.

- Пока живой, - выдавил он, поднимаясь. - Черт, при аппарации было легче…

Чарли и его парень терпеливо ждали, пока Гарри отдышится.

Кристиан не выглядел особо счастливым, узнав о том, что Чарли пригласил Гарри. Правда, и особого протеста он, к счастью, не выражал, просто сообщил, что будь он в такой ситуации, он бы без лишних вопросов поселился у отца своего ребенка, и никто его оттуда выгнать бы не смог.

- Тут недалеко идти, наш дом вон там, - Чарли махнул рукой. Гарри прищурился, но как ни старался, не смог разглядеть ничего, кроме двух огромных драконьих загонов и кучки крохотных построек, похожих на маленькие вагончики. Назначение их Гарри так и не понял - может, там держали инструменты или что-то в этом роде? Но зачем тогда их так много?

Только подойдя ближе, Гарри заметил в этих сарайчиках окна, занавешенные изнутри шторами. То есть, это…

- Мы живем в том бараке, - Чарли указал на крайний. - Они вообще-то рассчитаны на двоих, но мы с Крисом давно живем вместе, так что вторая комната свободна.

То, что Чарли обозвал бараком, вблизи оказалось гораздо симпатичнее, чем издалека. Гарри с удовольствием оглядел живую изгородь из каких-то странных, частично засохших колючих кустов, стену, местами оплетенную каким-то плющевидным растением с красивыми листьями.

- Один из сортов винограда, - объяснил Чарли, заметив, что Гарри заинтересовался. - Правда, не плодоносит. Мой бывший сосед его тут выращивал.

- А вот это? - спросил Гарри, показывая на массивное дерево, растущее возле угла барака. У дерева были очень странные мясистые листья вогнутой формы и тонкие, похожие на перец чили, светло-зелёные плоды.

- Это Драконий Клык, - Чарли немного нахмурился. - Эти деревья больше нигде не растут, они даже запрещены Министерством. На каждое такое дерево надо выписывать специальную лицензию. Если за ними не следить, они выпускают ядовитый газ, против которого не существует противоядия, а распространяется он очень далеко и уничтожить его невозможно. Единственная польза от Драконьего Клыка - сок из его плодов помогает успокаивать драконов. Так что лучше не подходи к нему близко, хорошо? А то мы все тут перемрем, останутся одни драконы…

- Не преувеличивай, - Кристиан немного поморщился. - Я с этого твоего дерева листья обдирал для гербария, и ничего ему не сделалось, - он резко повернулся и зашагал к входу, захлопнув за собой дверь. Гарри вздохнул, что-то подсказывало ему, что он и Чарли создаст проблемы.

- Не обращай внимания, - хмыкнул Чарли. - Крис просто переживает из-за реакции моих родных. От него семья отказалась из-за его ориентации, и я уверял, что мои поймут. Я, правда, надеюсь, что мама еще отойдет…

Гарри вздохнул еще тяжелее. Чарли посмотрел на него и сменил тему.

- Пойдем, покажу, где тут можно отдохнуть, - предложил он. - Не будешь же ты целыми днями в бараке сидеть.

С другой стороны дома Гарри с удивлением обнаружил качели, большие, рассчитанные на троих взрослых людей, с удобной на вид спинкой и навесом из ткани. На качелях были даже две подушки.

- Это Крис притащил, но мы ими не пользуемся, - объяснил Чарли. - Иногда только дети прибегают, поэтому мы и не убираем.

- А тут есть дети? - не поверил Гарри.

- У местного драконолога девчонка пяти лет и у колдомедика Энн - двухлетний сын. Кто отец, до сих пор неизвестно, никто не признается, а сама Энн, я думаю, и не знает, - фыркнул Чарли. - Мелкие сюда иногда приходят, мы с Крисом их не гоним, главное, чтобы они к драконьим загонам не подходили. Загоны не огорожены, - объяснил он. - И, Гарри, я надеюсь, что ты тоже не полезешь туда.

Гарри кивнул и усмехнулся.

- Хорошо. Мне хватило знакомства с хвосторогой на четвертом курсе.

Внутри барака оказалось на удивление просторно, возможно, потому, что было мало мебели: две кровати, разделенные тонкой перегородкой до потолка, небольшой шкаф и письменный стол, заваленный какими-то бумагами.

- Там твоя половина, - показал Чарли на одну из кроватей. Гарри кивнул и потащил туда чемодан. - Чувствуй себя как дома.

* * *

Как странно все получилось. Еще позавчера он был рядом с Северусом, еще неделю назад он был беззаботно, безмятежно счастлив…

Гарри в отчаянии зажмурился, с силой прижимая к животу согнутый локоть. Он еще не чувствовал, что кто-то есть там, внутри него. Но все равно не мог избавиться от страшного ощущения, что больше ничего не будет так, как раньше. Никогда.

Это нечто, растущее в нем, ломает его жизнь, думал Гарри. Ломает медленно, с каждым днем корёжа его судьбу, его разум…

За тонкой перегородкой тихо переговаривались Чарли и Кристиан. Гарри прикусил губу, какой-то частью себя жадно впитывая чужие чувства, эмоции, любовь - так ему было больно без этого.

Заглушающее заклинание, и снова тишина.

Гарри повернулся на бок, зажимая коленями край одеяла. Он любил так же лежать с Северусом, когда тот просовывал колено между его ног. Северус вряд ли знал об этом, он всегда делал это неосознанно, во сне.

Северус…

Вот уж точно: от Поттеров ему были одни неприятности.

И Гарри сделает все возможное, чтобы больше не мешать ему жить.

Громкий стук в окно прервал размышления Гарри. Он торопливо вскочил, толкнул створку, впуская уставшую и растрепанную сову. Отцепил письмо, стараясь не шуметь.

Улыбнулся, узнав почерк на конверте.

- Прости, мне нечем тебя накормить, - виновато сказал Гарри сове. Та возмущенно ухнула и оскорбленно отвернулась. - Если хочешь, можешь отдохнуть…

Сова великодушия Гарри не оценила, взмахнув крыльями и вылетев в окно. Гарри проводил ее взглядом и торопливо распечатал письмо от Джеймса.

«Гарри! Почему ты ушел? Северус обидел тебя? Он рассказал все, но я все равно не понимаю, почему? Возвращайся, пожалуйста, Гарри!».

В конце письма была большая чернильная капля. Почерк - торопливый, рваный.

Гарри прикрыл глаза и прикусил губу.

Нет. Он не вернется.

* * *

- Послушай, а с этим вот ничего нельзя сделать? - Чарли в очередной раз поджидал Гарри возле ванной после особо тяжелого приступа тошноты. - Должно же быть какое-то средство.

Гарри только пожал плечами.

- Не знаю. Кажется, я о чем-то таком читал, но я не помню ни рецепта зелья, ни названия. А обычное тут не поможет, сам понимаешь.

Чарли сочувственно кивнул.

- А ничего, что ты весь срок проходишь просто так, без специальных зелий и заклинаний? - серьезно поинтересовался он. Гарри вздохнул.

- А у меня и выбора-то нет, - он вернулся на кухню, где готовил завтрак Кристиан.

С Чарли Гарри мог поговорить только пару часов в день: рано утром и поздно вечером. Он и в самом деле работал без передышки. Так что, по большей части, Гарри был предоставлен сам себе и своим печальным размышлениям: с Кристианом они почти не разговаривали.

- Боюсь, ты ошибаешься, - пробормотал вполголоса Чарли ему вслед.

Гарри пожал плечами. Ему тоже казалось, что где-то он ужасно ошибся, но где именно?

Он тяжело вздохнул и уставился на разложенный по тарелкам омлет. Есть не хотелось. Гарри нехотя взял кусок хлеба - единственная еда, которая ни разу не вызвала у него приступов тошноты - и направился обратно в комнату.

За его спиной в очередной раз сердито ворчал что-то Кристиан.

Делать было решительно нечего. Гарри лежал на кровати, глядя в желтоватый потолок со странными бурыми пятнышками.

Жить не хотелось, и это было абсолютно ужасное чувство.

Гарри словно опять вернулся в собственное детство, когда он был никому не нужен. Нет, конечно, сейчас у него оставались Сириус и Ремус, Джеймс, но первых Гарри почему-то ревновал друг к другу, поэтому и не желал пока жить с ними, боялся, что своим поведением испортит их отношения, а Джеймс был неразрывно связан с Северусом.

С тем Северусом, без которого вся жизнь была теперь бессмысленна.

В глазах защипало. Гарри торопливо нахмурился, чтобы не плакать.

Получилось - слез не оказалось.

- Ты сегодня так ничего и не ел? - недовольно раздался голос Кристиана. Гарри из вежливости сел на кровати.

- Нет.

К его удивлению Кристиан хмыкнул, а потом левитировал Гарри на колени тарелку с теплым, как ни странно, утренним омлетом.

- К твоему сведению, уже половина третьего, - сообщил Кристиан. - Так что ешь и иди на улицу. Ты тут не яйцо высиживаешь, не двигаться с места все девять месяцев.

Гарри невольно улыбнулся. В голосе Кристиана слышалось странное напряжение, и он сейчас почему-то напоминал Гарри Рона, желающего помириться и не знающего, что для этого сделать.

Впрочем, Кристиану это было простительно: он, в отличие от Рона, знал Гарри всего пару дней и понятия не имел, как наладить с ним контакт.

- Спасибо, - Гарри улыбнулся. - Я только письмо напишу, хорошо?

Кристиан пожал плечами.

- Я тут не надсмотрщик, не надо передо мной отчитываться.

Омлет, похоже, стоял под Консервирующими чарами, причем наложенными неумело, но Гарри все равно испытал чувство благодарности к Кристиану. Он помнил, что тот ругался с Чарли из-за того, что «кое-кто» не ценит его кулинарных способностей и заставляет даром переводить продукты.

Видимо, Кристиан не только не догадался, что его может услышать Гарри, но и не знал, что тот уже договорился с Чарли, что будет оплачивать треть заказа на продукты - их доставляли раз в неделю из ближайшего городка. Чарли, как ни странно, не сопротивлялся стремлению Гарри как-то отблагодарить его. Видимо, он понимал чувства парня. За что, собственно говоря, Гарри был безмерно благодарен ему. Единственное условие Чарли состояло в том, что он попросил Гарри не тратить собственные деньги зря и питаться нормально…

Кристиан зашел к Гарри, чтобы забрать тарелку. Окинул сомневающимся взглядом два испорченных пергамента, перо, сломанное в потугах написать что-либо пристойное, и еще один лист, на котором в одном углу Гарри в задумчивости накарябал странную рожицу с явными признаками ветряной оспы - на самом деле это были веснушки - виселицу в другом углу и топор под ней.

- Муки творчества, - понимающе усмехнулся он. Гарри неопределённо повел плечами, не зная, что ответить.

Он хотел написать письмо Рону. Хотя бы для того, чтобы убедиться, может ли он рассчитывать на что-то.

Пока еще Гарри надеялся.

* * *

«Привет. Знаешь, я теперь думаю, что стоило сказать тебе всю правду раньше - у тебя было бы время обдумать ситуацию и дать мне определенный ответ: хочешь ты и дальше иметь со мной хоть какое-то дело или нет. С Гермионой мы уже разобрались, я знаю, что ей отвратительна одна мысль об этом. Я надеюсь, что ты сможешь смириться с моим положением, но если нет - я не буду тебя осуждать и пойму.

Пожалуйста, напиши, как себя чувствует твоя мама.

Гарри»

* * *

Отправленное с маленькой серой совой, которую одолжил Гарри Кристиан, письмо было сочинено после получаса тягостных раздумий.

Кристиан обещал, что специально обученная сова, к тому же отпаиваемая особыми зельями, долетит до Британии за день. Значит стоит ждать ответа послезавтра.

Но Гарри все равно нервничал.

Кристиан все же смог выгнать Гарри во двор, настаивая на том, что тому нужен свежий воздух. И теперь Гарри устроился на качелях, тоскливо созерцая унылый пейзаж: выжженную местами траву и жухлую редкую зелень на низкорослых кустиках. Большой Драконий Клык казался угрожающим, его бугристая кора напоминала Гарри змей. Или чьи-то толстые вены под коричневой пористой кожей.

Мысль вызвала очередной приступ тошноты. Гарри соскользнул с качелей и привычно уже согнулся над землей. Дождавшись, пока не прекратятся рвотные позывы, он взмахнул палочкой, уничтожая все при помощи Эванеско.

Поднявшись, с ненавистью ударил себя по животу.

«За то, что мне приходится проходить через все это. За то, что рядом больше нет Северуса…»

Тихий треск кустов живой изгороди заставил Гарри посмотреть туда, подняв палочку.

И тут же быстро опустить ее.

Потому что там, между двумя кустами, которые образовывали сплетающимися ветками что-то вроде маленькой арки, стояла девочка пяти лет.

Хорошо, что Чарли предупредил его, мелькнула мысль. Гарри осторожно улыбнулся, пытаясь догадаться, как давно она стоит тут. Девочка нахмурилась - до этого на ее лице, как показалось Гарри, были растерянность и жалость - и торопливо выбралась из кустов. Повернулась к Гарри спиной и быстро пошла, почти побежала, в сторону остальных бараков.

Гарри долго провожал ее взглядом, достаточно долго, чтобы увидеть, как ее подхватывает на руки какой-то мужчина и уносит в один из них.

Интересно, а у него самого будет девочка или мальчик?…

Гарри напрягся, поняв вдруг, что он впервые думает об этом ребенке… так. Как о своем ребенке.

Снова положив руку на живот, он попытался ощутить его. Не почувствовать, а понять, что он - ребенок - там, внутри.

Гарри хотел научиться любить его. По-настоящему хотел. Потому что этот ребенок был его ребенком.

А сам Гарри слишком хорошо знал, что это такое - быть нелюбимым.

* * *

- Почему здесь такой странный климат? Я думал, что Румыния совсем другая. А тут, как в пустыне.

- Специальные чары, - Кристиан отвечал коротко. Возможно, потому, что был несколько занят: потрошил рыбу, сильно морщась при этом. Судя по всему, сырую рыбу Кристиан не любил.

Гарри резал овощи, решив помочь Кристиану на кухне. Казалось, что тот все свое время проводит именно там.

А Гарри на самом деле немного не хватало общения.

- А зачем?

- Большая часть драконов здесь именно из такой климатической зоны, - Кристиан, наконец, закончил с рыбой, выбросил, кривясь, внутренности и начал разрезать ее на ломтики. - Заповедник занимает большую площадь. Мы просто находимся в пустынно-степной зоне. А вот на другом конце заповедника - полярная зона, где всего несколько драконов, но холодина там страшная. Нормальный для Румынии климат где-то посередине, где мало видов драконов: уэльский зеленый, румынский обыкновенный и еще несколько малоизвестных.

- Это тебе Чарли все рассказал? - поинтересовался Гарри, мелко нарезая петрушку и укроп. Чем-то эти действия напоминали ему зельеварение.

Кристиан хмыкнул.

- Как же! Он только о своей Джильде и может говорить. Я когда сюда только приехал, писал о драконах и пришлось весь этот заповедник объездить. Я у драконологов собирал материалы.

Гарри задумчиво кивнул.

- А ты писатель? - поинтересовался он.

- Вроде того, - Кристиан, казалось, не хотел об этом говорить.

Гарри немного помолчал, обдумывая сказанное.

- А кто такая Джильда?

- Драконица. Чарли ее выхаживал, когда только приехал сюда, она тогда была тяжелобольная. У нее скоро первая кладка, вот он с ней и носится, потому что с тех пор Джильда только его признает.

Гарри кивнул. Он по опыту помнил, как ревностно дракон охраняет кладку.

- Кристиан! - женский голос с улицы оказался для Гарри слишком неожиданным, он вздрогнул и зашипел, порезавшись. Зазвенело стекло в окне, и Гарри постарался успокоиться: в последнее время участились вспышки неконтролируемой магии. Кристиан оценил ущерб, нанесенный пальцу Гарри, и взмахнул палочкой - заживляющие чары у него и в самом деле получались очень удачно.

- Кристиан, ты тут? - на кухню заглянула какая-то женщина с ребенком на руках. - Ой, ты не один… Здравствуйте… - она посмотрела на Гарри недоуменно, словно не понимала, что он тут делает. Впрочем, она, наверное, знала всех местных драконологов в лицо, подумал он.

- Опять что-то случилось? - спокойно поинтересовался Кристиан, отрываясь от рыбы и вытирая руки.

- Дракон взбесился, ты же знаешь, что это такое… - женщина растерянно пожала плечами, и Гарри вспомнил, кто она. Колдомедик.

- Чарли в порядке? - Кристиан нахмурился, торопливо подходя к женщине и забирая ребенка. Тот расплылся в улыбке и с удовольствием дернул Кристиана за ухо.

- В порядке, только слабый ожог, сегодня же выйдет снова на работу. Спасибо большое…

- Не за что, - Кристиан сел на табуретку, посадив мальчишку к себе на колено. Тот потянулся к ножу, но Гарри предусмотрительно отодвинул его.

Он был в смятении. Довольный лепет мальчишки и его улыбка живо напоминали ему о том, что у него в животе тоже рос ребенок…

Если у него родится мальчик, он будет точно таким же.

Кристиан отобрал у ребенка прядь своих волос, и мальчик обиженно взвизгнул. Колдомедик уже ушла, и теперь Кристиан разглядывал кухню с явным недовольством.

- Слушай, может ты последишь за ним? - предложил Кристиан Гарри. - Я сейчас не могу все это так бросить, пропадет же все… Ты просто посиди с ним в комнате, развлеки его чем-нибудь. Бумажки там полевитируй или подушку трансфигурируй… Он это любит.

Гарри согласно кивнул и осторожно взял ребенка на руки. Тот смотрел на него немного настороженно и даже начал хныкать, потянувшись назад к Кристиану. Гарри неуверенно улыбнулся ему: о том, как обращаться с детьми, он имел самое смутное представление.

- Э… а как его зовут? - растерянно поинтересовался он. Ответил ему не Кристиан.

- Мики! - сообщил мальчишка, все еще обиженно надув губы, но сидя спокойно.

- Что «мики»? - не понял Гарри.

- Энн зовет его Микки, сокращённо от Майкла, - объяснил Кристиан, снова вооружаясь ножом. - Идите в комнату, если что - зови меня.

Микки опять потянулся к ножу, и Гарри поспешил удалиться из кухни.

Теплое детское тело на руках, непривычная тяжесть, открытость и беззащитность выводили Гарри из себя. Он по совету Кристиана левитировал несколько комочков пергамента, и Микки теперь смеялся, пытаясь поймать их, пока они кружили у него над головой, а сам Гарри, привычно кусая губу, следил, чтобы мальчик не упал с кровати.

Слушая детский смех, Гарри представить себе не мог, что у него самого будет ребенок, который будет так же смеяться…

Нежеланный.

А какая, в сущности, разница? Разве он от этого станет другим?

Микки, наигравшись, уснул на подушке, и только тогда Гарри понял, что прошло больше двух часов.

Его немного тошнило, но сейчас Гарри почему-то был рад этому, как признаку того, что он носит в себе новую жизнь.

И его ребенок будет от Северуса.

Нет. О нем Гарри как раз не хотел думать. Потому что эта мысль вселяла странные, страшные сомнения: а вдруг он все-таки ошибся?

А Гарри не имел права возвращаться.

* * *

Было воскресенье, и Гарри чувствовал себя немного неловко.

Выходной у Чарли был именно в воскресенье, другое дело, что, как понял Гарри из рассказов Кристиана, Чарли сам зачастую проводил его на своем обычном месте - в драконьих загонах.

Но во второе воскресенье после прибытия Гарри Чарли все же согласился провести день дома, и Гарри сразу после завтрака сбежал в сад с книгой, давая им побыть наедине. К его облегчению, никто его не удерживал, чего Гарри ожидал с опаской.

На улице светило яркое солнце, как и всегда, дисгармонируя с пожелтевшими страницами очередного трактата из растерзанной Блэковской библиотеки и мрачным лицом Гарри.

День не задался с утра, когда Гарри понял, что зелья, которое дал ему Тибби, осталось немного, на пару недель. Потом пришла обычная утренняя тошнота - в книге Северуса было написано, что это из-за нарушения гормонального фона в организме. Потом… Ну, допустим, больше ничего особо плохого не случилось, кроме опрокинутой Кристианом солонки, но Гарри почему-то был уверен, что это ненадолго…

Звон стекла внутри барака и хлопок аппарации подтвердили мрачную догадку Гарри.

Появление из-за угла Чарли дало понять, что аппарировал Кристиан.

- Тебя не задело? - спокойно поинтересовался Чарли. Гарри отрицательно покачал головой. - Крис все еще не отошел от встречи с моими родными… - вздохнул Чарли и сел на качели рядом с Гарри. Парень прикусил губу: воспоминания о том дне вызывали у него другие, не менее скверные ассоциации.

Только под пристальным взглядом Чарли Гарри понял, что снова прижимает согнутую руку к животу - это стало уже привычкой. Гарри смутился и убрал руку. Чарли спокойно отвел глаза.

- Как у тебя с этим, все в порядке?

- Да, - немного хрипло ответил Гарри.

- Ты вообще что-нибудь о мужской беременности знаешь? - Чарли говорил негромко и серьезно. - Наверняка надо какие-то зелья пить. У меня даже мама что-то принимала, когда Рона и Джинни носила, я помню.

Гарри издал странный трудноопределимый звук. Чарли вздохнул.

- Я, на самом деле, согласен с Крисом. В том, что тебе следует вернуться. Мне почему-то всегда казалось, что Снейп… ну, скажем, достаточно ответственный, чтобы хотя бы помочь тебе с зельями. Тем более, что это и его ребенок.

- Не надо об этом, - тихо попросил Гарри, опустив голову и слишком пристально разглядывая редкие, жухлые травинки.

Чарли сочувственно вздохнул. Какое-то время они молчали.

- Послушай, а как это получилось? - снова заговорил он. - Я имею в виду, вы же не пользовались никакими зельями. Есть какой-то другой, неконтролируемый способ?

Гарри кивнул.

- Такая вероятность есть у полукровок в первом поколении, - коротко объяснил он. Чарли удивленно нахмурился.

- Ты ничего не путаешь?

Гарри покосился на него. Чарли поспешил объяснить.

- Крис тоже полукровка. Его мать - маггла, отец был чистокровным. А мы с ним живем уже второй год.

Гарри сглотнул.

Действительно, если вдуматься, то, что произошло с ним, было просто невероятным совпадением. Два раза из двух, когда Гарри был снизу, не используя никакие контрацептивные заклинания, секс завершился беременностью. В то время, когда все остальные, что Чарли с Крисом, что Северус, который до того, как забеременеть, достаточно долго спал с Джеймсом Поттером, явно не отличались подобной плодовитостью.

Гарри не верил, что это просто совпадение.

Второй хлопок аппарации возвестил о возвращении Кристиана, и Чарли вскочил.

- Подумай о том, что я говорил тебе насчет зелий, - посоветовал они торопливо скрылся за углом.

* * *

В Паучьем Тупике и его окрестностях всегда происходили странные вещи. Самыми странными событиями можно было, пожалуй, назвать одновременную смерть пожилой супружеской пары в собственном доме - об этом долго потом говорили - это тот самый дом, который потом почти полностью обрушился всего за пару лет, и сгоревший дотла дом номер семнадцать в Паучьем Тупике, давно нежилой, отчего событие было еще более странным.

Очередной случай, свидетельницей которого была молодая журналистка, проявившая интерес к вышеупомянутым событиям, не был столь значимым, но от этого менее интересным он не стал.

Из руин старого, обрушившегося дома, где скончалась та самая супружеская пара, вылез приличного вида мужчина с мрачным выражением лица. Постоял немного за оградой, глядя на развалины, решительно встряхнул головой, вздохнул и подергал заржавевшую калитку. Недовольно поморщившись, словно ожидал чего-то другого, перелез через невысокий забор и пошел к Паучьему Тупику.

Огромный черный пес, молча выскочивший из кустов и бросившийся к мужчине, не напугал его, хотя такого мог испугаться даже самый смелый человек. Но мужчина только присел рядом с псом и нахмурился.

- Что ты тут делаешь?

Пес укоризненно смотрел на мужчину.

- Только не говори мне, что ты пробежал через половину Англии, - проворчал мужчина. - Я же просил тебя пока не выходить.

Руины, казалось, светились. Пес посмотрел туда. Мужчина тоже повернулся в ту сторону. Его глаза блеснули странным желтым нечеловеческим светом.

- Да, это тот ритуал, о котором я тебе говорил. Вот и все… Жаль. Мне кажется, он все-таки ошибся, - пробормотал мужчина. Пес коротко рыкнул.

Они скрылись за рядом обветшалых домов до того, как сияние руин начало меркнуть. Девушка-журналистка строчила в своем блокнотике сенсационную статью.

Уже дома, раскрыв блокнот и задумчиво глядя на карандашный рисунок, она прикидывала, не стать ли ей художником, и не вспомнив о Паучьем Тупике.

Чары Альбуса Дамблдора работали.

* * *

Прошло уже больше месяца со дня рождения Гарри. И сейчас он был абсолютно уверен, что недооценил собственные силы.

Больше месяца его мучила почти ежедневная тошнота, периодические головокружения, а в последнее время еще и начались нервные срывы по любой маломальской причине, сопровождаемые, как правило, неконтролируемым выбросом магии.

Сам же уровень магии словно увеличился. Гарри предпочитал теперь вообще ею не пользоваться - после нескольких случаев, когда наколдованная вода перелилась через края стакана и растеклась огромной лужей на полу, а призванная книга только чудом не попала Гарри углом в глаз.

И теперь Гарри просто не мог себе представить, каково пришлось когда-то Северусу.

- Дальше так продолжаться не может.

- Что? - Гарри поднял взгляд от своей тарелки. Чарли смотрел на него нахмурившись.

- Я говорю, что дальше так не может продолжаться. Ты себя в зеркале видел? Ты же такими темпами угробишь и себя, и своего ребенка.

Гарри насупился, уставившись в пустую тарелку. Сегодня есть не хотелось - такое было временами, когда Гарри почти не ел по два-три дня, а потом появлялся зверский аппетит, и Гарри сметал все, что попадалось ему на глаза.

Кристиан тихо поднялся и вышел из кухни. Гарри проводил его тоскливым взглядом: это означало, что Чарли настроен серьезно.

- Тебе надо вернуться, - негромко сообщил он. Гарри в ужасе помотал головой.

- Нет!

- Гарри, он опытный зельевар, и у него наверняка есть какие-то связи. Твой случай довольно редок, и я сомневаюсь, что ты найдешь еще кого-то, кто сможет тебе помочь.

Гарри упрямо сверлил взглядом темную столешницу.

- Я уже заказал портключ, - спокойно продолжил Чарли. - Если у тебя нет других вариантов насчет того, кто может тебе помочь, придется вернуться к Снейпу. Тебе же будет лучше.

Гарри сердито поднял голову, однако участливый, но твердый взгляд Чарли отбил желание злиться. Накатила какая-то апатия.

- Зачем тебе все это надо? - поинтересовался Гарри. Чарли усмехнулся.

- Я знаю тебя не так давно, но мама семь лет писала мне о тебе так, что мне казалось, что у меня появился еще один брат. Я тебя так и воспринимаю - практически, Рона и Джинни я знаю ненамного лучше, чем тебя. Об остальном догадаешься сам, или мне продолжить?

- Не надо, - проворчал Гарри. Сердце заныло - он вспомнил о Роне, который так и не ответил ему.

Гарри однажды совершил большую глупость, на его взгляд. Это было через два дня после его прибытия, когда ему пришло письмо от Сириуса. Крестный узнал, что он ушел от Северуса, очевидно, не нашел Гарри в Норе и заволновался.

Кристиан тогда проводил Гарри к единственному в окрестностях камину в доме местного ученого-драконоведа. Возможно, это был нормальный дом потому, что у того была семья, возможно - потому, что в этом же доме находилась небольшая библиотека, но камин там был и работал исправно, вот только переместиться по нему в Британию было невозможно, только поговорить.

Сириусу хватило и этого, чтобы успокоиться. А после недолгого разговора у Гарри было свободное время, и он решился заглянуть в Нору, надеясь на ответ Рона.

Но гостиная Норы оказалась пустой и неухоженной, на каминной полке до сих пор стояли два увядших букета, которыми миссис Уизли украсила комнату к приезду «невесты» Чарли, а в воздухе витало странное напряжение, и, казалось, пахло ссорой.

На крики Гарри вниз спустилась только Джинни. Гарри понадеялся, что у нее удастся выяснить, что здесь происходит, но напрасно. Только до сих пор в памяти всплывали холодные злые слова. «Мама не желает тебя больше видеть» - самые мягкие из них.

Гарри закончил разговор не прощаясь, надеясь на письмо Рона.

Но сова вернулась ни с чем…

- Ну так что? - поинтересовался Чарли. Гарри вздохнул и решился.

- Я думаю… я отправлюсь к Сириусу.

- Не пойдет, - перебил Чарли. - С тем же успехом ты можешь продолжать жить здесь. Мы говорим о…

- Я понимаю, - продолжил Гарри более настойчиво. - У него большая библиотека, - кажется, он становится книжным червем, мелькнула мысль. - Там может найтись что-нибудь… В конце концов, если станет совсем плохо, придется обратиться к Северусу…

Чарли кивнул.

- Хорошо. Портключ настроен на восемь вечера, я на всякий случай провожу тебя.

Гарри благодарно кивнул.

* * *

Чарли проводил Гарри до дома на Гриммаулд Плейс, убедился, что тот в безопасности, и спешно попрощался - он собирался еще заскочить в Нору прежде, чем сработает обратный портключ. Он звал с собой и Гарри, но тот отказался - помнил еще о реакции Уизли.

Когда Чарли ушел, Гарри на какие-то секунды показалось, что он только вчера закончил Хогвартс - на Гриммаулд Плейс было так же тихо и пыльно, как и тогда, когда он приехал сюда в начале лета.

Как только он вошел в гостиную, иллюзия исчезла - там было чисто, горел камин, а еще на столике у кресел лежала стопка газет. Подойдя ближе, Гарри понял, что они иностранные. На одном из листов обнаружилась карандашная пометка, и Гарри на всякий случай старательно пробежал глазами неизвестный текст. Старание окупилось: в статье, похоже, французской, несколько раз упоминался «lord Voldemort». Но перевести остальное Гарри, к сожалению, не смог.

- Гарри! - радостный голос Сириуса заставил его расплыться в ответной улыбке. Гарри обернулся: крестный стоял на пороге. - Ты все-таки решил вернуться?

- Да, - Гарри немного нервно теребил ручку чемодана. - Ты же не против?

- Не говори глупостей, конечно, нет, - Сириус подошел ближе. - Газеты смотришь? Это МакГонагал вчера принесла - за границей замечены несколько Пожирателей, Дамблдор просил просмотреть и найти всю информацию.

- А ты можешь все это перевести? - удивленно поинтересовался Гарри. Сириус фыркнул.

- Меня с детства пытались сделать полиглотом. Мамочка сама умела разговаривать на десятке языков и считала, что для чистокровного мага говорить только на родном языке - стыд и позор. Правда, я обучению не очень поддавался, так что свободно разговаривать на других языках не могу, но вот переводить написанное - вполне.

- Здорово, - признал Гарри. Сириус только поморщился. - А о чем тут пишут?

Сириус пробежал глазами указанную Гарри статью.

- Один из темных магов, имеющий официальную лицензию на свои эксперименты, сообщил в их Министерство о том, что к нему приходили Пожиратели с предложением присоединиться к Тому-кого-нельзя-называть. Французское правительство наложило запрет на любое содействие Пожирателям и Тому-кого-нельзя-называть. Там еще много чего, но это главное.

Сириус выглядел на редкость невоодушевленным.

- Но это же хорошо, - непонимающе сказал Гарри.

- В четырех выпусках германских газет обсуждалось, стоит ли им ввести у себя политику Того-кого-нельзя-называть, или она все-таки слишком радикальна, - Сириус даже вытащил нужную газету. - В итоге мнения разделились. Одни хотели ввести ее сразу, другие - подождать и посмотреть, к чему она приведет у нас, когда Тот-кого-нельзя-называть все-таки установит свою власть. В Болгарии решили, что присоединившиеся к Тому-кого-нельзя-называть заслуживают порицания, и высказывают их в чрезвычайно деликатной письменной форме. Правда, некоторые неофициальные маленькие газетенки сообщают, что наоборот, их смелость достойна похвалы. В Китае полный раздрай: очень многие заинтересовались предложением Того-кого-нельзя-называть…

- Ты серьезно? - недоверчиво переспросил Гарри. У него просто в голове все это не укладывалось.

Сириус кивнул.

- К сожалению, да… Впрочем, если ты придешь на собрание Ордена, услышишь еще больше - я тебе рассказываю только то, что узнал из газет. Может, поговорим о чем-нибудь другом? Мне за последние дни эта политика поперек горла встала. Я слышал, ты поссорился с Роном?

- Откуда? - сухо спросил Гарри.

- А он тебя тут искал, - охотно пояснил Сириус. - Я как раз от него узнал, что ты пропал.

Вот как. Опять Гарри не понимал, что происходит с Роном, если он действительно беспокоился о Гарри, почему тогда не ответил?

Но об этом он не хотел говорить.

- А где Ремус? - поинтересовался он, желая перевести тему. Сириус погрустнел.

- Три дня назад уехал во Францию по заданию Дамблдора. Тот-кого-нельзя-называть набирает себе союзников из разных стран, вот и Дамблдор решил, что было бы неплохо укрепить положение. Вот только, боюсь, ничего у него не выйдет…

Гарри кивнул и откинулся на спинку кресла, в котором устроился в самом начале разговора. Перемещение с помощью портключа почему-то вымотало его.

- Как-то ты нездорово выглядишь, - Сириус присел рядом с ним. - Круги вон под глазами, и бледность нехорошая… Тебя там Чарли голодом морил, что ли?

Гарри покачал головой, силясь не уснуть.

- Нет, просто… - оправдание никак не придумывалось, а заранее объяснить причину своего состояния Гарри не удосужился: не думал, что Сириус заметит и будет спрашивать. - Наверное, просто заболел. Пройдет… Я еще в библиотеке посмотрю в книгах.

Сириус потрогал лоб Гарри. Тот невольно улыбнулся: этот заботливый жест неожиданно растрогал его.

- Может, ляжешь? - обеспокоенно предложил крестный. - У меня ни зелий нет, ни лекарств… Можно, конечно, позвать Помфри, она тебе не откажет…

- Я в порядке! - услышав о Помфри, Гарри сразу вскочил. Сириус рассмеялся.

- Хорошо-хорошо… Пойдем, помогу убрать твою комнату. Там пылищи накопилось - просто ужас.

Сириус легко поднял чемодан Гарри и направился в прихожую.

* * *

Старую, пыльную, мрачную, темную библиотеку Гарри уже изучил как свои пять пальцев - так много он проводил в ней времени.

В ней пахло книгами и огнем из камина, а еще - Северусом, когда Гарри опускался на диван с очередной стопкой книг и заворачивался в забытый давным-давно плед, который он хотел вернуть, но так и не вернул. Впрочем, может плед этот принадлежал Сириусу, а Северус пользовался им только пока жил в этом доме?

Странным было то, что спустя год, плед все еще хранил запах Северуса. Но это было действительно так, когда Гарри зарывался лицом в колючую ткань, он чувствовал слабый запах чая и неизменного травяного шампуня.

Сейчас Гарри знал, что шампунь этот Снейп варил сам и пользовался им всегда, когда готовил зелья, то есть просто всегда, потому что он защищал от ядовитых испарений, которые при длительном воздействии могли сильно навредить.

Сириуса Гарри почти не видел, увлеченный своими поисками. Но даже встречая его в коридоре раза два в день, не мог не заметить, что крестный мрачнел с каждым днем. Гарри от этого становилось все более неудобно, но он все равно избегал разговоров, боясь, что Сириус что-то заподозрит. Хотя рано или поздно он просто физически не сможет скрывать свое состояние, но Гарри полагал, что лучше поздно, чем рано.

Поиски в этот раз носили иной характер, чем тогда, когда Гарри искал информацию об Арке. Теперь он точно знал, что искать и, по большей части, просто просматривал корешки книг, лишь иногда пролистывая небрежно или более внимательно редко встречавшиеся книги по колдомедицине.

Лишь просмотрев четверть библиотеки за три дня, ему пришла в голову мысль, отложить эти книги для более тщательного просмотра, если он все же ничего не найдет.

Сириус иногда сидел в библиотеке с Гарри - ему явно было скучно одному в доме - удивляясь, что Гарри так резко сменил интересы. Гарри только грустно улыбался: дорога в авроры теперь была ему заказана, по крайней мере, на несколько ближайших лет.

- Гарри, ты тут? - Сириус появился бесшумно - Гарри даже вздрогнул. - До сих пор я полагал, что столько времени в библиотеке мог проводить только мой брат.

- Еще Гермиона, - добавил Гарри, отмечая место в шкафу, на котором он остановился, и повернулся к Сириусу. Выражение лица у крестного было сердитое.

- Только что заходил Снейп, - недовольно сообщил он. Гарри задохнулся и схватился за полку - резко закружилась голова. Сириус бросился к нему и поддержал, злость тут же сменилась тревогой.

- Что у вас случилось, что ты так реагируешь? - осторожно поинтересовался Сириус. Гарри помотал головой и направился к дивану.

- Ничего… А что он хотел?

Сириус, казалось, несколько мгновений колебался, прежде, чем ответить.

- Спрашивал меня, где ты. Я сказал, что не знаю… - Гарри благодарно кивнул. - Он не поверил, кажется, но попросил меня передать тебе при случае какую-то книгу.

Гарри сглотнул. Он уже догадывался, что это может быть за книга, и если его догадка была верна, оставалось только быть безмерно благодарным Северусу.

- Может, пойдешь к себе, ляжешь? - Сириус нахмурился. - Выглядишь, мягко говоря, нездорово.

Гарри попробовал улыбнуться уголком рта.

- Я только книгу заберу, хорошо?

- Я лучше сам принесу, - Сириус быстро направился к выходу. Гарри тяжело поднялся и пошел за ним.

Первый взгляд на обложку принес тяжелое разочарование, камнем легшее на душу до тех пор, пока Гарри не открыл «Окклюменцию и легилименцию». Видимо, Северус зачаровал обложку - и правильно, передай он Гарри седьмой том «Истории зельеварения», у Сириуса мог бы возникнуть вопрос, почему именно седьмой. А тащить ради этого все тома, а их, кажется, было больше десятка, и все довольно крупные, было бы еще подозрительнее.

Гарри бросил короткий взгляд на дверь, запер ее на всякий случай, почти нежно провел по обложке ладонью, не удержавшись.

И раскрыл книгу.

* * *

Гарри нервно вертел в руке листок пергамента со списком ингредиентов,, необходимых для зелий. Гарри был не силен в зельеварении, но выбора не было, оставалось надеяться, что хоть какие-то знания из школьного курса остались, и что их будет достаточно.

Рядом вышагивал мрачный Грюм. Он только недавно узнал о том, что Гарри не поступил в Школу Авроров, и две недели носился по разным инстанциям - ему показалось, что дело нечисто. Так и оказалось. Один из авроров, занимающих довольно высокое положение, оказался под Империусом. Его задачей было не дать Гарри поступить - на первый взгляд, слишком мелко для Волдеморта, но, с другой стороны, Гарри мог теперь изучать заклинания только теоретически.

Впрочем, сам Гарри был даже рад сейчас, что так получилось, иначе он бы привлек еще больше внимания, уходя из школы из-за беременности.

- Печень ложноперов, сушеный асфодель, красный папоротник, березовая кора, порошок из драконьей чешуи, агат и бирюза… - перечислял Гарри, облокотившись на прилавок, список уже в третьем по счёту магазине. Грюм стоял снаружи, сурово поглядывая на него через грязную витрину. Продавец медленно заворачивал нужные ингредиенты в желтоватую бумагу, беззастенчиво пялясь на шрам Гарри.

Пожалуй, в следующий раз он попросит сходить на Косую аллею Люпина.

Грюм лишних вопросов не задавал даже тогда, когда Гарри в очередной раз вышел из магазина с грудой свертков, сгружая их в старый школьный сундук, где уже лежали котел, три черпака из разных материалов, колбы и пробирки. Только поинтересовался, обязательно ли заходить в Лютный переулок за жилами дракона.

Обязательно…

* * *

- Гарри? - дверь в комнату, где жил прошлым летом Северус, приоткрылась. Гарри коротко кивнул в знак приветствия, высыпая в кипящее зелье порошок из грифоньих костей. Ровно три унции. Даже руки уже не дрожат.

Люпин зашел в комнату, плотно прикрыл за собой дверь и остановился, задумчиво глядя на Гарри. Тот оторвался от зелья, сбросил вещи со стула на кровать и пододвинул его к Ремусу.

- Садись. У меня тут беспорядок, извини…

- Ничего страшного, - тут же отозвался Люпин, внимательно разглядывая большую книгу на столе. - Легилимеция? Я не знал, что в библиотеке Сириуса такое есть. Блэки всегда были неспособны к ментальной магии. Зато и окклюменционные щиты у них врожденные… Можно взглянуть?

Гарри сглотнул. Люпин уже взял книгу в руки, и вырывать ее было бы, по меньшей мере, глупо, к тому же Гарри все равно не успел бы: зелье было нестабильно.

В комнате было тихо, только булькала жидкость в котле, да слышался шелест изредка переворачиваемых страниц.

Гарри влил в зелье жабью желчь, помешал, накрыл крышкой и убавил огонь.

- Гарри, - голос Люпина явно изменился. - Ты ничего не хочешь мне сказать?

Гарри невесело фыркнул.

- Хочу. Ты сейчас Дамблдора напоминаешь. Только лимонных долек не хватает.

Скрипнул стул. Ремус теперь молчал.

- Мне эту книгу отдал Северус, - негромко произнес Гарри, следя за минутной стрелкой на часах, лежащих на столе. - Я… поэтому от него и ушел.

Люпин резко выдохнул и что-то тихо пробормотал. Гарри погасил огонь под котлом и оглянулся.

Ремус сгорбился, запустив пальцы в волосы и спрятав лицо в ладонях. Вид у оборотня был откровенно несчастный и необыкновенно подавленный. Гарри подошел к нему и присел на корточки, заглядывая Ремусу в лицо и не зная, что сказать.

- Мне казалось, это я должен так переживать, - попытался пошутить он. Люпин так же безуспешно попытался улыбнуться.

- Жаль, что я не знал раньше… - хрипло произнес он.

- Это ничего бы не изменило, - Гарри пожал плечами.

- Верно… - вид у Ремуса был странно отстраненный, и Гарри на мгновение показалось, будто они говорят о разных вещах.

В комнате повисло тяжелое молчание, которое прервал спустя пару минут неожиданный всплеск зелья в котле. Гарри сдавленно охнул и бросился к нему. Кажется, зелье еще можно было спасти.

Люпин не уходил, сидел все так же неподвижно, пристально наблюдая за Гарри - тот спиной чувствовал взгляд Ремуса.

- Что за зелье? - поинтересовался, наконец, оборотень. Гарри охотно ответил: тишина ему не нравилась.

- Ускоряет перестройку организма и стабилизирует развитие плода на ранней стадии, - торопливо объяснил он.

- Ясно… А ты уже… второй месяц? Или больше?

У Гарри почему-то дернулся уголок рта.

- Второй, - коротко ответил он, остужая готовое зелье и выливая его в колбу. - Видимо, это был такой подарок на день рождения…

Люпин снова молчал, глядя, как Гарри осторожно прикрепляет к колбе кусочек пергамента с кривой надписью и убирает ее в тумбочку. Затем Ремус взмахнул палочкой, накладывая заклинание тишины.

- Я могу тебе задать один вопрос? - осторожно заговорил он. Гарри кивнул. Было даже немного любопытно, что это за вопрос такой. - Почему ты не остался со Снейпом, когда узнал о своем состоянии?

- Только не говори мне, что я должен вернуться! - Гарри вскинул голову, нелепо взмахнул рукой, ударился об угол тумбочки и стушевался. Ремус только печально покачал головой.

- Не скажу. Просто объясни, если можешь.

Гарри вздохнул и сел на кровать. Взгляд упал на шеренгу маленьких колбочек, стоящих на тумбочке, чтобы были всегда под рукой. Зелье, которое он приготовил первым, успокаивало тошноту. Уже позже, с четвертой попытки, Гарри смог сварить зелье, которое почти полностью останавливало внешние проявления внутренней гормональной перестройки. Вот только, увы, это не относилось к всплескам стихийной магии - магическое поле увеличилось за счет магии ребенка, и Гарри пока просто не привык к этому…

Хотелось думать о чем угодно, но не о Северусе. Ремус смотрел ужасно понимающим взглядом, заставляя Гарри бороться с собой.

- Он не хотел этого ребенка, - тихо выдавил Гарри. - Понимаешь, это была моя вина… Я подвел его, не смог даже заклинание наложить правильно… А для него это была обуза - я не хотел, чтобы он снова мучился, возясь с нежеланным ребенком. Одно дело - Джеймс…

Гарри путался в словах, а Ремус смотрел на него со странной горечью, словно понимая, что главную причину Гарри таит в себе.

Он не хочет, чтобы Северус ненавидел его.

* * *

- Сириус знает?

Гарри уставился на Люпина, привычно обосновавшегося рядом с ним, с нескрываемым удивлением.

Прошло четыре дня, в течение которых Ремус очень много времени, почти по полдня, проводил рядом с Гарри, пока тот варил зелья.

Сейчас Гарри закончил с зельями для первых трех месяцев беременности и приступил к изготовлению более сложных. Тут-то он и понял, какой гениальной была идея закупить втрое больше ингредиентов, чем ему требовалось: из пяти попыток изготовить зелье лишь одна была более или менее удачной. Причем, обычно менее, чем более. Оставалось только надеяться, что Люпин, безмолвно поддерживающий Гарри сейчас, поможет и с закупкой новых ингредиентов.

Но вопрос Ремуса был более чем неожиданным, тем более сейчас, через четыре дня после того, как оборотень приехал.

- А что, Сириус похож на человека, который знает, что со мной происходит? - усмехнулся Гарри. Ремус шутливый тон не поддержал.

- В том-то и дело… Он странно себя ведет в последнее время. Ты почти не выходишь, поэтому и не видишь, - и это было правдой. Когда Гарри выходил из комнаты, чтобы позавтракать, пообедать или поужинать, иногда еще был внеплановый чай, от которого Гарри не отказывался, чтобы не обидеть Сириуса: крестный был просто слегка неразговорчив.

- А в чем это выражается? - поинтересовался он.

- Он почти не разговаривает со мной, сидит у себя и постоянно таскает какие-то книги из библиотеки, - перечислил Люпин. - Знаешь… Это даже немного похоже на то состояние, в котором он был после того, как вернулся из-за Арки.

Гарри сочувственно кивнул, но тут же ему стало не до этого: зелье, до сих пор мирно кипящее в котле, неожиданно вспенилось. Гарри успел наложить на котел заклинание Сферы, выученное после того, как он обжегся пятым по счету взорвавшимся зельем, и с грустью наблюдал, как выплеснувшаяся жидкость стекает по прозрачным стенкам на стол. Убедившись, что больше ничего не взорвётся, Гарри снял Сферу и уничтожил лужу на столе при помощи Эванеско.

- Может, я попробую с ним поговорить? - предложил он, давая понять Ремусу, что внимательно его слушал.

- Мне кажется, ты должен рассказать ему, - ответил Люпин. Весь энтузиазм Гарри тут же пропал.

- Я боюсь, - нерешительно признался он. - Ты же знаешь Сириуса. Я боюсь, что он не поймет. Он, конечно, принял то, что я люблю Северуса… - Гарри не договорил. Люпин понимающе кивнул.

- Но рано или поздно это все равно выяснится. А Сириус обидится, что ты так долго от него скрывал.

Гарри упрямо молчал, разглядывая заляпанный зельями стол. Ремус вздохнул.

- Впрочем, поступай как считаешь нужным, - устало проговорил он. Гарри повернулся к нему. Люпин выглядел… обиженным? За Сириуса?

Он почему-то почувствовал себя виноватым. Всплеск эмоций, как обычно, повлек за собой звон разбитого стекла. Ремус тут же взял себя в руки. Стекло встало на место после двойного Репаро - его и Гарри.

- Извини, - Люпин осторожно обнял Гарри за плечи, тот уткнулся оборотню в грудь.

- Все в порядке, - пробормотал Гарри. - Ты, наверное, прав…

* * *

Гарри осторожно постучал в дверь Сириуса и заглянул в комнату. Выглядела она на редкость необычно: на столе, на кровати и даже на полу лежали книги. Гарри узнал некоторые: «Целебник», «Аномалии», «Магические болезни» в десяти томах - Гарри заинтересовал только первый, «Сравнительная характеристика маггловской и магической физиологии и анатомии».

Сириус сидел на кровати, штудируя «Особенности мужской физиологии», книгу, которую Гарри читал в тот момент, когда Сириус сообщил о приходе Северуса. Когда Гарри вошел, он поднял голову и немного нервно улыбнулся.

- Привет. Не думал, что это ты.

Гарри смущенно потупился.

- Извини, я в последнее время был занят…

Сириус добродушно хмыкнул.

- Знаю. Когда у тебя в комнате что-то взрывается, запах потом по всему дому стоит. Садись. Ты в порядке?

Гарри кивнул прежде, чем задумался о причине вопроса Сириуса. Он ведь теперь не выглядит так плохо благодаря зельям. Тогда с чего бы Сириусу беспричинно интересоваться его здоровьем?

- А что? - вырвалось у него. Сириус пожал плечами.

Гарри сглотнул и присел на край кровати: единственный стул в комнате был завален книгами и каким-то бумажным мусором.

- Знаешь, Ремус мне сказал, что ты необычно себя ведешь, - сообщил он. Сириус аккуратно заложил книгу обрывком пергамента и отодвинул ее.

- Ты тоже, - он смотрел на Гарри странно, изучающе и в то же время сочувственно. - Причем Рем знает о причинах.

Теперь Гарри не смотрел на Сириуса, а пристально разглядывал покрывало, приглушенно желтого цвета, с красными змейками. Гарри невольно вспомнил, что точно такое же, только серебристо-зеленое, он видел в одной из комнат.

- У тебя проблемы, - Сириус не спрашивал, а утверждал. Гарри не стал ни отрицать, ни подтверждать - Сириус продолжал говорить. - Уже два месяца. Из-за Снейпа. Ты поэтому ушел от него.

Гарри вздохнул и вцепился в покрывало, согласно кивая.

- Я не ожидал, что ты так быстро догадаешься… - подавленно пробормотал он. - Только книги можешь убрать обратно… там ничего нет, я все просмотрел. Понимаешь, я не хотел тебя волновать…

- Знаешь, Гарри, - голос Сириуса вдруг изменился. - Все тринадцать лет в Азкабане я надеялся, что когда смогу сбежать и найти тебя, то сумею заменить тебе Джеймса… Видимо, у Рема это выходит лучше.

Гарри рывком поднял голову. Сириус пытался улыбаться, но получалось плохо. Гарри смущенно подумал, что такой реакции он точно не ожидал…

В большом окне вылетело стекло. Брызнули во все стороны осколки пустой хрустальной чернильницы. Хрустнул стол - Гарри с ужасом уставился на огромную трещину, разделившую столешницу.

Сириус вскочил, вытаскивая палочку. Гарри тоже вытащил свою, но только для того, чтобы починить стекло. Сириус повернулся к нему.

- Это ты, что ли? - растерянно спросил он. Гарри смущенно кивнул.

- У меня это часто в последнее время. Только обычно в моей комнате. Я даже все стеклянные вещи убрал.

Сириус неохотно отложил палочку в сторону и снова сел рядом с Гарри.

- Ну так, может, скажешь, что с тобой? - мягко попросил он. Гарри кивнул

- Я жду ребенка, - тихо пробормотал он.

В воцарившейся тишине хруст обрушившегося стола прозвучал как гром средь бела дня. Гарри испуганно посмотрел сначала на обломки, потом на Сириуса - последний, похоже, и не заметил скоропостижной кончины стола.

- Я убью этого ублюдка, - наконец выдавил он. Гарри сглотнул - уголок рта у Сириуса дергался. Гарри торопливо отодвинул от него волшебную палочку, чтобы Сириус не наделал глупостей. Кстати, откуда у него волшебная палочка? Он же выронил ее там, за Аркой, а найти так и не смог… Не мог ведь Сириус побывать у Олливандера.

Впрочем, когда Сириус вскочил с места, Гарри понял, что думает сейчас совсем не о том, о чем следует. Он торопливо вцепился в руку Сириуса

- Подожди! - вырвалось у него. - Не надо… Все не так, как ты думаешь.

Сириус посмотрел на Гарри со странной нежностью, смешанной с тревогой, и послушно опустился обратно на кровать.

- Хорошо, только не нервничай, - кивнул он, стараясь говорить как можно мягче, хотя Гарри видел, что его руки все еще сжаты в кулаки. - Тебе вредно…

- Нервничать всем вредно, - попытался отшутиться Гарри, на всякий случай, не отпуская крестного. - Сириус, понимаешь, это все моя вина, Северус ни при чем…

Сириус фыркнул.

- Ну да, а я сразу и не догадался, что это непорочное зачатие… - пробормотал он. Гарри покраснел.

- Я не об этом…

- Гарри, - перебил его Сириус. - Послушай, я прекрасно знаю, что просто так этого случиться не могло - Снейп дал тебе какое-то зелье. Или ты выпил его случайно. В любом случае то, что он мог допустить это…

Гарри тяжело вздохнул. Одно предположение о том, что Северус мог поступить подобным образом - напоить Гарри зельем без его ведома - коробила невероятно. Хотя признаваться в собственной глупости оказалось еще тяжелее.

- Не было никакого зелья, - пробормотал он. - Просто вышло так, что я могу… ну… без зелий. Надо было наложить заклинание, а я просто не смог.

- А Снейп, конечно, все свалил на тебя! - казалось, переубедить Сириуса было невозможно. Гарри тяжело вздохнул и постарался успокоиться. Он слишком боялся, что Сириус опять выкинет какую-нибудь глупость, которая впоследствии повредит ему самому, Северусу и Гарри. Следовало убедить Сириуса не делать этого, но при виде кипящего от злости крестного у Гарри просто опускались руки.

Его отвлек стук в дверь. Подняв голову, Гарри увидел Люпина. Стало чуть полегче, по крайней мере, Люпин в случае нервного срыва не даст Гарри разнести весь дом.

- Гарри, у вас тут все в порядке? - обеспокоенно поинтересовался он и оглядел комнату. - Кто стол развалил, ты или Сириус?

- Развалил Сириус, но начал я, - поспешно отозвался Гарри, наконец решаясь отпустить Сириуса. Тот осторожно потер запястье, на котором остались красные следы, и Гарри почувствовал себя неловко. Люпин еще раз окинул оценивающим взглядом обломки стола и присел рядом с Гарри.

- Рем, Гарри тебе рассказывал? Он тут говорит, что Снейп не виноват в том, что он забеременел! - возмущенно подал голос Сириус. Слово, которое Гарри почему-то старался избегать, резануло слух, он поморщился. - Да я его удавлю, как только он тут появится!

- И не вздумай, - неожиданно твердо произнес Люпин. - Во-первых, все узнают о Гарри, а во-вторых… - он запнулся. - Гарри, может, пойдешь к себе? Я поговорю с Сириусом.

Гарри кивнул и неуклюже поднялся. Осторожно прикрыл за собой дверь и спустился вниз по лестнице.

Могло быть и хуже.

* * *

Треск пламени в камине я давно научился слышать из лаборатории. Последние месяцы я почти не выхожу из нее, только на уроки в Хогвартс - еду мне приносит Тибби, а старый сундук в пыльной половине чердака я преобразовал в раскладушку, даром, что я сплю три часа в сутки, да и то с трудом. Это первый год, когда я перемещаюсь домой ежедневно с кипами домашних работ в руках - мне слишком больно быть там, в школе, где все мне напоминает о нем.

Боль для меня теперь - это самое обычное состояние. Но я привык к боли, как и тогда, давно. Вот только пусто стало где-то внутри, и теперь в свои полчаса искренности я просто сижу, запершись в лаборатории, гляжу бессмысленным взглядом в стену напротив и отчаянно стараюсь не вспоминать о нем.

Это тяжело для меня - уважать его выбор. Но он имеет на это право…

Я не искал его и не добивался встречи. Только решился однажды передать через Блэка ту самую книгу, оправдывая себя тем, что она нужна ему.

В дверь постучали. Я аккуратно отставил в сторону большую колбу со стабилизирующим зельем. Я не надеялся, что Поттер вернется, но все же варил все необходимые зелья. Люпину же - Драко заходит сюда без стука, а Джеймс все это время отказывается со мной разговаривать - эти зелья ни к чему.

Взмахиваю палочкой и дверь открывается.

- Здравствуй, - осторожно произносит он, подходя ко мне. - Выглядишь как живой труп…

- По-моему, это недалеко от истины, - холодно произношу я в ответ. - Но в любом случае, это не твое дело.

Люпин вздыхает.

- Почему ты мне не сказал раньше, что Гарри ждёт ребёнка - в его голосе невероятная тоска, но мне его нисколько не жаль.

- Потому что это ничего бы не изменило. Подойди сюда, - я ставлю на огонь котел с экспериментальным Волчьим зельем, учитывающим все индивидуальные особенности организма оборотня. Люпин оказал мне одну услугу, а я не хочу оставаться в долгу.

Он пытается что-то сказать, но я продолжаю говорить.

- Если ты думаешь, что смог бы заставить меня отказаться от этого плана, ошибаешься. Я бы лишь попросил помочь мне другого человека. И вполне мог бы ошибиться.

Люпин привычно протягивает руку, кровь льется в зелье.

- Ты должен был подумать прежде всего о нем…

- О, конечно, а я думал только о себе, - зло фыркаю я и отталкиваю Люпина от котла. Он сам заживляет порез. - Я и делаю все это исключительно ради него, идиот.

Зелье нестабильно. Я гляжу на часы и делаю пометки на куске пергамента, другой рукой аккуратно помешивая основу для зелья. Люпин стоит боком ко мне, прислонившись к стене плечом и разглядывая что-то в углу.

- В нижнем левом ящике шкафа у двери лежит адрес врача, - после долгой паузы неохотно сообщаю я. - Если Поттер попросит, дашь ему. Если нет, то свяжешься с ним через пять-шесть месяцев.

Люпин вздрагивает и подходит к ящику. Он почти пустой, там все мои бумаги, которые мне не надо прятать и которые не нужны мне в данный момент. Вытаскивает кусок пергамента, осторожно складывает и убирает в карман. Пускай, Драко и Джеймс знают адрес врача наизусть.

При мысли о Драко мне на мгновение становится больно, но я тут же успокаиваюсь.

Все в порядке.

- Мои записи с разработками твоего зелья будут лежать там же, - продолжаю я. - Когда придет время, можешь попросить Дамблдора - он поможет найти зельевара, который закончит мою работу. Только будь добр, сделай копии с записей и оставь их здесь на всякий случай… Вот, выпей, - я наливаю недоделанное зелье в стакан, мгновенно остужаю и протягиваю Люпину - реакцию организма на зелье надо прослеживать на каждой стадии.

Он выпивает залпом и морщится.

- Головокружение осталось, горло жжет… - сосредоточенно перечисляет он ощущения. Я записываю все: это потом можно вычеркнуть ненужное, а пока следует фиксировать даже малейшие изменения, чтобы найти идеальный вариант.

- Рем! Рем, ты здесь? - из-за двери доносится голос Джеймса. Он всегда ждет Люпина с нетерпением, каждый раз спрашивает о Гарри, вот только новости Люпин начал приносить совсем недавно.

- Я занят, Джеймс, подожди в гостиной, - отвечает Люпин. Я морщусь.

- Будь добр, не отвлекайся. И не вздумай передавать Поттеру просительные письма от Джеймса. Это будет эмоциональный шантаж.

* * *

Гарри стоял перед железной оградой, судорожно сжимал ручку чемодана и никак не мог решиться сделать несколько шагов и толкнуть калитку.

Просторная мантия скрывала выпирающий живот. Прошло уже четыре с половиной месяца с тех пор, как Гарри ушел из этого дома.

Он не хотел возвращаться.

Но в последние недели стало еще хуже, чем обычно. Ненормальная сонливость, по пятнадцать часов в день, непрекращающиеся головокружения и вспышки магии. И вдобавок сильные периодические боли. Примерно по десять минут в день, иногда - реже, иногда чаще.

А еще - степень сложности зелий теперь намного превышала школьную программу.

А Гарри не хотел потерять ребенка, к которому уже так привык и которого, кажется, успел полюбить.

Он улыбнулся, вспоминая, как они разговаривали тогда, когда Гарри было грустно. Он тогда клал руку на живот и рассказывал ему, ребенку, о самых счастливых моментах своей жизни. О том, как узнал, что он волшебник, о Хогвартсе, о Сириусе и о Роберте Джеймсе. А иногда - о Северусе…

- Поттер? - тихий голос Малфоя заставил Гарри отвлечься,… и он вздрогнул.

Возможно, это было из-за темноты, но никогда раньше Малфой не выглядел так скверно. Словно отсидел пару лет в Азкабане. Впалые щеки, тусклые глаза, кажется, даже пара шрамов на шее… Что случилось?

Почувствовав на себе взгляд Гарри, Малфой поежился и повыше поднял воротник мантии. Теперь оставалось только гадать, не привиделись ли Гарри шрамы.

- Давно тут стоишь? - бесцветным голосом поинтересовался Малфой. Гарри покачал головой. - Ты аппарировал?

- Нет. Добрался по каминной сети до местного паба, а оттуда дошел пешком.

Малфой вздохнул.

- Кретин ты. Зачем столько сложностей?

Гарри только пожал плечами. Не объяснять же, что не хотелось заходить в дом к Северусу без спроса, к тому же перед тем, как просить у него помощи…

Гарри судорожно вздохнул и вцепился в ручку чемодана еще крепче.

Как хорошо, что никто его не сопровождал - можно было отвести душу и разреветься по дороге. Хотя Сириус очень беспокоился, отпуская Гарри одного. Вот только сам он идти не мог, а Люпина не было уже месяц.

Неожиданно чемодан вырвался у Гарри из рук и плавно поплыл над дорожкой. Малфой устало покосился на удивленного Гарри.

- Заходи уже.

Сад был почти таким же, каким его оставил Гарри, только появились два куста черных роз, между которыми светилось что-то в темноте.

Гостиная, темная, теплая и немного пыльная, оказалась ужасно родной. Гарри рухнул в кресло, вцепился пальцами в подлокотник и глядел в огонь до боли в глазах, чтобы оправдать ненужные слезы…

- Возьми, - Малфой протягивал ему стакан. Гарри ошеломленно уставился на него.

- Что это?

- Зелье. Пей, не бойся. Я тебя в этом доме не отравлю, - Малфой терпеливо ждал, пока Гарри решится дотронуться до стакана и выпить прозрачно-бурую жидкость. - Прекрасно… успокоительное дать?

- Что? Зачем? - поведение Малфоя выбивало из колеи. - Подожди. Северус уже спит?

Вместо ответа Малфой опять отошел к столу, на половине которого шеренгой выстроились какие-то бутылочки, взял одну из них и дал Гарри.

- Лучше выпей. Тебе в твоем положении не стоит рисковать.

Гарри выпучил глаза и покраснел. Но ведь под мантией не видно! Откуда…

- Северус все рассказал, когда ты ушел, - холодно сообщил Малфой. - Выпей, а потом поговорим.

- Не о чем нам разговаривать, - проворчал Гарри скорее по инерции, но зелье проглотил.

- Ошибаешься, - Малфой опустился в кресло и откинулся на спинку, словно ему было плохо. - Какого черта ты тогда ушел, а?

- Не твое дело, - лениво огрызнулся Гарри. Доза успокоительного оказалась просто лошадиной - эмоции вырубило напрочь.

- Поттер, - голос Малфоя был тоскливым. - Северус погиб месяц назад. В одной из стычек с Пожирателями.

Огонь в камине плескался почему-то весело. А может, у него просто была истерика, как у Гарри сейчас. Не снаружи, успокоительное действовало, и он сидел, не шевелясь, больше всего желая умереть, а внутри, за всеми оградами. Там что-то ударялось о стены, разбивая в кровь руки и голову, крича, падая и валяясь в крови. Интересно, своей или Северуса? И так больно и безнадежно не было еще никогда…

- Поттер, - мягкий голос, и тверже, - Поттер!

Хлесткая пощечина. Гарри поднял голову.

- Что мне теперь делать… - пробормотал он, забыв о том, кто перед ним.

- Жить, - Малфой стоял рядом и смотрел в сторону.

- Я не смогу без него…

В ответ раздался только сухой смех.

- Не говори глупостей, Поттер. Когда ты уходил, ты вполне доказал свою… самостоятельность. Переживешь и это.

Гарри с ненавистью уставился на Малфоя - единственное, что он мог сделать. Тот не обратил на это никакого внимания.

- Тибби приготовил тебе комнату. Иди спать и не разбуди Джеймса. Тебе помочь?

- Нет, - зло выдавил Гарри, приподнимаясь в кресле. Малфой только пожал плечами, легко взбежал по лестнице и скрылся в коридоре.

На то, чтобы подняться, ушло десять минут. Гарри до сих пор не мог поверить услышанному. «Это, наверное, просто страшный сон», - уговаривал он себя. Северус не мог умереть, он слишком осторожен, чтобы попасть под случайное проклятье, и слишком силён, чтобы не сумет его отразить… Он не мог умереть…

На столе у кровати стояли несколько колбочек. Аккуратным почерком Северуса были выписаны латинские названия, на которые Гарри насмотрелся в книге, пока пытался сварить их сам. Значит, Северус все же готовил их, хоть Гарри и не было рядом. Надеялся, что он вернется?

Внутри что-то глухо всхлипнуло.

Гарри наизусть помнил названия зелий, которые следовало принимать на его сроке перед сном. Без труда нашел нужные колбы, выпил все по очереди. Лег на большую двуспальную кровать и уткнулся носом в подушку, улавливая еле-еле запах Северуса…

* * *

Он проснулся от тяжелого, пристального взгляда. Открыл глаза.

Рядом с кроватью на корточках сидел Джеймс, рассматривая лицо Гарри. Он не улыбался, и это было странно непривычно.

- Доброе утро. Прости, что разбудил, - тихо произнес он. - Просто уже половина двенадцатого, я беспокоился. Хочешь есть?

Гарри покачал головой. На языке еще вертелся вопрос о Северусе - не соврал ли Малфой, но безжизненный вид Джеймса говорил сам за себя.

- Тебе надо зелья пить, - продолжил Джеймс. - Ты знаешь?

- Да, конечно, - Гарри попытался улыбнуться. Не получилось. - Северус передал мне книгу…

Джеймс кивнул и уткнулся лбом в плечо Гарри.

- Зря ты ушел тогда…

- Я не мог иначе, - пробормотал Гарри, глядя в потолок. - Северус не хотел этого ребенка…

Джеймс отпрянул, Гарри готов был проклясть себя за слишком длинный язык - он совсем забыл об истории рождения Джеймса…

Но, казалось, Джеймс не обратил внимания на бестактность Гарри.

- Ты знаешь, после того, как ты ушел, он все время сидел в лаборатории. Вообще оттуда не выходил. Только зелья тебе варил. С Люпином иногда общался, но там же. Ну, и на уроки в последнее время выходил. И все. Заживо себя там похоронил, понимаешь? Думаешь, это от великой радости? Он же просто убивал себя оттого, что ты так сбежал! Он себя винил в твоем состоянии!

Джеймс уже кричал. Гарри уткнулся лбом в одеяло, которое сжимал в руках, изо всех сил стараясь не верить в то, что говорит брат, надеясь, что ошибся Джеймс, а не сам Гарри…

Джеймс, похоже, заметил отчаяние Гарри, потому что осторожно обнял его за плечи и понизил голос.

- Неужели ты всерьез мог подумать, что Северус хотел отделаться от тебя?

Гарри только вздрогнул, как от удара. Джеймс замолчал и прижал Гарри к себе крепче.

Прошло несколько долгих минут - Гарри боялся пошевелиться, чтобы не разреветься, а Джеймс продолжал утешающе обнимать его - прежде, чем раздался стук в дверь. Гарри прикусил губу до крови и только благодаря этому смог поднять голову и увидеть Малфоя.

- Джеймс, ты ушел будить Поттера полчаса назад. За это время я закончил две таблицы ингредиентов и провел сравнительный анализ получившихся данных. Так что отлипай от Поттера и иди в лабораторию, тем более, что это и твое задание. А ты, Поттер, вставай и спускайся вниз, Тибби тебя накормит, а необходимые лекарства я оставил на столе.

Малфой резко развернулся и хлопнул дверью. Гарри проводил его недоуменным взглядом.

- Да, Гарри, мне пора, у меня дела, - расстроено пробормотал Джеймс. - Задание из университета нам с Драко присылают на двоих, поэтому мы вместе работаем.

* * *

Все было так же, как и четыре месяца назад, и всё же что-то было не так. Теперь, при свете дня, пыльная гостиная казалась сюрреалистичной: при Северусе она всегда была чистой и аккуратной.

Гарри привычно проглотил зелья, уставился на тарелку с необычно плотным завтраком. Впрочем, это и к лучшему: на Гриммаулд Плейс на завтрак были только бутерброды, а Гарри сейчас надо было хорошо питаться.

Чемодан все еще стоял у кресла. Можно было позвать Джеймса, чтобы он помог поднять его по лестнице - Гарри не хотел пользоваться магией, боясь, что та снова выйдет из-под контроля, но тот был занят.

Шаги на лестнице прервали ленивые размышления Гарри. Малфой бросил на него короткий взгляд, повернулся к камину и позвал Тибби.

- Отнеси чемодан Поттера в его комнату, - приказал он. Домовой эльф кивнул и исчез вместе с чемоданом. - Поттер, иди к себе. Я сейчас вызову колдомедика, мне надо будет договориться о том, чтобы он держал язык за зубами. Возьмешь с него Непреложный обет.

- А почему не ты? - насторожился Гарри.

Малфой почему-то вздрогнул.

- У меня ничего не выйдет.… Иди уже, Поттер.

* * *

Гарри лежал на спине, разглядывая желтоватый, старый потолок. Странное заклинание, длинное, певучее, палочка колдомедика, которой он водил вдоль тела Гарри, все это усыпляло, но Гарри был слишком напряжен и не мог позволить себе отключиться.

- Слишком нестабильная магия, - пробормотал колдомедик. Белое перо, зависшее над листом пергамента, мгновенно записало комментарий. - Неустойчивый гормональный фон. Развитие плода слегка заторможено…

Джеймс, стоящий у стены, хмурился. Прежде, чем колдомедик начал обследование, Гарри попытался выгнать из комнаты не только Малфоя, но и Джеймса, полагая, что для обследования придется раздеваться, но Джеймс оказался достаточно упрямым, чтобы остаться с Гарри. Это немного позже выяснилось, что в обследование входили магический осмотр и прощупывание живота, для чего потребовалось только расстегнуть мантию и задрать футболку.

- В целом все лучше, чем я ожидал, - сообщил колдомедик, убирая палочку. - Вам повезло, что Северус, судя по всему, знал, что делать.

Гарри повернулся на бок и уткнулся лицом в подушку: напоминание о собственной глупости полоснуло как ножом по сердцу.

- Мистер Смит, пойдемте в гостиную, - раздался тихий голос Джеймса. Гарри сильнее зарылся лицом в подушку, хотелось остаться одному.

Тихо закрылась дверь. Гарри судорожно вздохнул, зажмурился, стараясь сдержать слезы, вцепился в простыни, прикусил губу.

Прошло около десяти минут прежде, чем раздался осторожный стук в дверь. Гарри перевернулся на спину и открыл глаза - он почти успокоился.

- Гарри, можно? - в комнату заглянул Джеймс. Гарри кивнул. - Мистер Смит уже ушел, Малфой пошел в лабораторию и попросил, чтобы ты отнёс ему ту книгу с рецептами, которую тебе Северус отдал. А мистер Смит говорил, что тебе сейчас надо как можно меньше напрягаться и нервничать, и успокоительные зелья надо пить как можно меньше, и только самые слабые, вроде Умиротворяющего бальзама. А еще магией пользоваться как можно реже: у тебя уровень магии колеблется.

Гарри кивнул, он прекрасно знал это. Начала проявляться магия ребенка, смешиваясь с его собственной, и Гарри уже не мог владеть ей так, как прежде.

- И еще гулять надо много и специальный комплекс упражнений выполнять, - продолжал Джеймс и без перехода заговорил на другую тему. - А ты в лабораторию сходишь, или я сам книгу Драко отнесу?

- Схожу, - Гарри тяжело сел на кровати и поправил мантию, неосознанно стараясь прикрыть живот. Джеймс вздохнул - Гарри знал, что брату не нравилось, как он скрывает свое положение, но ничего с собой поделать не мог.

* * *

Чердак был все таким же, как и при Северусе: пыльным в одной половине и идеально чистым в другой. Гарри с тоской уставился на два больших шкафа, в одном из которых хранились готовые зелья, а в другом - ингредиенты. Один из ящиков был приоткрыт, Гарри подошел ближе и заглянул в него. Там лежали пергаментные свитки. Достав один, Гарри пробежал его глазами. «Свойства златоцвета сушеного», - гласил сделанный неразборчивым почерком заголовок. Неизвестная фамилия, третий курс Слизерина… Жирная «О» на полях - Гарри не поверил своим глазам. Чтобы Северус поставил кому-то из своих слизеринцев «О»?

- Поттер, - раздался негромкий голос. Гарри обернулся - Малфоя он сразу не заметил, даже несмотря на то, что знал, что он здесь. - Принес свою книгу? Давай сюда.

Гарри послушно протянул Малфою книгу, не отрывая от него взгляда. В полумраке кожа Малфоя казалась нездорово зеленоватой.

- Поттер, тебя в детстве не учили, что вот так разглядывать людей неприлично? - ехидно поинтересовался Малфой, листая книгу. Гарри сконфузился и отвернулся, направившись к двери, но его остановил голос Малфоя. - Погоди. Сядь пока. Зелье надо делать с индивидуальной настройкой…

Гарри послушался, опустился на единственный стул у окна. На спинке висела черная мантия, так знакомо пахнущая травами.

Гарри сам не заметил, как неудобно развернувшись на стуле, вцепился в мантию обеими руками, уткнулся в нее лицом и еще, кажется, тихонько поскуливал…

Его мягко потрясли за плечо.

- Поттер, - голос Малфоя был участливым, но настойчивым. - Поттер, успокойся. Возьми себя в руки.

Гарри честно попытался. Не вышло. Под нос ему подсунули маленькую бутылочку.

- Умиротворяющий бальзам, - проинформировал его Малфой. - Выпей и приди в себя.

В этот раз вышло лучше. Гарри даже смог оторваться от мантии и сесть ровно.

- Замечательно, - Малфой был тактичен, что казалось просто невозможным для Малфоя. - Теперь сиди спокойно, мне надо взять у тебя кровь и волосы.

Гарри послушно не двигался, пока Малфой набирал в пробирку кровь из вены и отрезал заклинанием прядь волос.

- Разве их можно добавлять в зелья? В рецептах же этого не написано, - поинтересовался он. Малфой, уже разводя огонь под котлом, покосился на него.

- С каких это пор ты стал интересоваться зельеварением? - фыркнул он. Вопрос явно был риторическим, но Гарри ответил.

- Я на Гриммаулд Плейс себе зелья сам варил.

- Неудивительно, что ты сейчас в скверном состоянии… - тихо пробормотал Малфой и уже громче ответил на вопрос Гарри. - Для некоторых целебных зелий можно использовать вместо простой воды особый отвар на основе частиц тела человека, для которого они предназначены. А теперь сгинь отсюда, Поттер, тебя и близко к котлам подпускать нельзя…

* * *

Несмотря на то, что Гарри полдня осваивал данный ему комплекс упражнений под руководством Джеймса, ему не спалось.

Это было более чем странно: он еле-еле дополз до кровати, явно перетрудившись и заработав выговор от Малфоя и укоризненный взгляд от Тибби, и был твердо уверен, что уснет, едва его голова коснется подушки.

Но он всего лишь продремал часа три, вскакивая от любого движения за стеной, а потом просто лежал без сна, глядя в потолок и мечтая. Пытался представить, каково это было бы, если бы рядом сидел Северус, обнимая его за плечо или поглаживая живот.

Не представлялось.

Только хотелось плакать, скулить, стонать от невыносимой боли где-то в сердце.

И поэтому едва слышные стоны и всхлипывания были почти естественными…

Гарри резко сел и прислушался. Ему не показалось, как он сначала подумал. И слышны были эти странные звуки из коридора.

Торопливо вскочив и набросив на себя мантию, Гарри вышел в коридор, беспокоясь за Джеймса. Но, подойдя к его двери, понял, что в комнате Джеймса тихо. Звуки доносились с другой стороны…

И это обескураживало и пугало, потому что Малфой не мог плакать. По определению. Малфои не плачут, всегда был уверен Гарри, они заставляют плакать других…

Он медленно заглянул в комнату Джеймса. С братом все было в порядке - он спал, обняв руками подушку, на полу у кровати лежал старый облезлый плюшевый медведь. Гарри подавил желание подойти, поднять игрушку и положить рядом с Джеймсом, слушать плач и всхлипы из соседней комнаты было физически больно. А тянуть время, прежде чем разбудить и успокоить Малфоя - стыдно.

Собрав в кулак всю свою смелость, Гарри постучал в дверь Малфоя, надеясь, что тот не спит или проснется от стука.

Звуки не прекратились, и Гарри, выждав на всякий случай пару секунд, толкнул дверь.

И застыл на пороге.

В свете не выключенного ночника ясно было видно, как бьется, словно под Круциатусом, Малфой, а из тонких, неглубоких, но длинных шрамов на шее, сочится кровь.

Гарри стоял недолго, почти тут же он сорвался с места и бросился к Малфою, отчаянно жалея о своей неспособности колдовать, потряс его за плечи, вспоминая, как его самого будил на четвертом курсе Рон, когда ему снились кошмары.

Малфой открыл глаза.

Всхлипы превратились в тонкий, едва слышный скулеж на одной ноте, непрекращающийся и жуткий. Пустые глаза Малфоя смотрели сквозь Гарри. По лицу катились слезы, а рука, словно сведенная судорогой, до боли крепко сжимала запястье Гарри.

Гарри закусил изнутри щеку, наблюдая за Малфоем, который теперь неподвижно вытянулся на кровати. Цветом кожи он напоминал мертвеца. Синие круги под глазами были видны даже при слабом свете ночника. Несколько минут, которые прошли прежде, чем Малфой пошевелился и осмысленно посмотрел на Гарри, показались тысячелетиями.

- Поттер, твою мать… - хрипло пробормотал Малфой, сфокусировав взгляд, наконец, на лице Гарри. - Какого…? Впрочем, сам знаю… - он вздрогнул, лицо явно передернуло судорогой. - Дай воды, раз ты тут… Только не вздумай сам колдовать, позови Тибби…

- Тибби, воды! - только по собственному дрожащему голосу Гарри понял, как переживал отчего-то за Малфоя. Стакан возник на тумбочке, Гарри протянул его лежащему Малфою. Было странно видеть, как он, стыдящийся своих слабостей - Гарри уже успел это узнать о Малфое - пытается сесть, хватаясь за плечо Гарри. Руки Малфоя заметно дрожали, и Гарри не выдержал, помог ему приподнять голову и поднес стакан к губам.

Малфой не сопротивлялся, только глотал холодную воду. Потом отвел дрожащей рукой стакан. Благодарно кивнул и прикрыл глаза.

- Что с тобой? - осторожно поинтересовался Гарри, опасаясь нарваться на грубость. - Может, вызвать колдомедика?

- Ни хрена не поможет, - неожиданно легко отозвался Малфой. - Ничего уже не поможет. Надеюсь, к утру все закончится…

- Что закончится? - Гарри присел на край кровати - стоять было тяжело.

- Действие родового проклятия. Я уже пару месяцев никак помереть не могу. Чертов прадед. Убил бы, если б мог, - Малфой все не открывал глаз и дышал так спокойно, что Гарри почему-то становилось все страшнее.

Он вдруг понял, что Малфой не шутит. По неизвестной причине, но он действительно умирает. И то, что он не прикрывается больше своей холодной маской - лучшее тому доказательство.

Это больше ему не нужно…

Гарри вдруг вспомнил, как когда-то давно, летом, на Гриммаулд Плейс, Северус рассказывал ему о родовом проклятии Малфоев, Гарри тогда слушал этот рассказ, как занимательную сказку, и думал лишь о том, как ошибался насчет отношений Северуса и Малфоя.

- Ты умираешь потому, что умер Северус? - говорить о смерти с Малфоем сейчас казалось почти кощунством, и Гарри было ужасно неловко.

Малфой вдруг напрягся, приоткрыл глаза, впившись в Гарри изучающим взглядом. По лицу снова пробежала судорога, губы неестественно дернулись, но Малфой смог выдавить:

- Ты что, знаешь?

Гарри кивнул.

- Вот, Северус ублюдок… - выдохнул еле слышно Малфой. Его глаза были широко раскрыты, он смотрел куда-то сквозь Гарри. - Отец должен был сказать ему… Поттер, когда он тебе рассказал? - чуть громче проговорил он.

- А откуда ты знаешь, что это именно он мне рассказал? - недоуменно поинтересовался Гарри.

Малфой попробовал изобразить свою привычную пренебрежительную гримасу, но напряженное лицо только некрасиво передернулось.

- А кто еще? - фыркнул он. Гарри всерьез задумался, в самом деле, больше некому: кроме Снейпа общих друзей у них с Малфоем не было.

- Он мне сказал тогда, когда тебя на Гриммаулд Плейс привел. Летом, перед седьмым курсом, - объяснил Гарри. Малфой криво и как-то безнадежно ухмыльнулся.

- Ублюдок, - снова пробормотал он. - А тебя, Поттер, я поздравляю… - Малфой вдруг задохнулся и закашлял. Гарри испуганно смотрел на него, не зная, чем помочь.

Впрочем, помогать не пришлось. Малфой вскоре пришел в себя и продолжил.

- Эта чертова связь… Она автоматически закрепляется на том, кто первым узнает о ней от доминирующего носителя связи. Причем это обязательно должен быть мужчина, способный на самостоятельную, сознательную деятельность… - Малфой вдруг покосился на Гарри и едко заметил, - хотя в твоей сознательности я сильно сомневаюсь, Поттер.

Тот рассказ Северуса был, несомненно, гораздо понятней.

- И что? - осторожно поинтересовался он. Малфой вздохнул.

- А ничего. Просто теперь ты, если я правильно понимаю, единственный, на кого можно снова закрепить связь.

Малфоя вдруг снова передернуло, он выгнулся на кровати, сжав зубы и зажмурившись. Гарри сглотнул.

- Что надо сделать?

Малфой молчал минуты две, пока, наконец, не смог расслабиться.

- Просто… признать связь, - прохрипел он.

- Ну… я признаю… - неловко пробормотал Гарри, все еще не понимая, что от него требуется.

Малфой распахнул глаза и прикусил губу.

- Я признаю связь, - громче повторил Гарри.

- Достаточно, Поттер, - выдохнул натужно Малфой. - Просто проклятие адаптируется под тебя… Слишком много времени прошло после обрыва связи…

Малфой закрыл глаза и опять замолчал. Гарри не решался уйти. Его слишком беспокоило состояние слизеринца.

Наверное, это было чудо, что Гарри вовремя проснулся, услышал Малфоя, что не проигнорировал его, что Малфой рассказал ему все, что Гарри вспомнил о том, что об этом же говорил ему и Северус…

Малфой уснул через полчаса, все так же сжимая зубы. Из прокушенной губы сочилась кровь. Гарри сочувствующе взглянул на него и, тяжело поднявшись, направился в свою спальню.

* * *

Утро началось с тревоги.

Эта странная, чуждая тревога была похожа на ту, которую Гарри чувствовал от медальона Северуса. Сейчас медальон был холодным и безжизненным, но Гарри все равно продолжал носить его.

Сразу же на ум пришла мысль о Малфое, которого Гарри оставил вчера в сомнительном состоянии. Гарри вскочил, собираясь уже броситься проверять здоровье Малфоя, когда услышал разговор в коридоре - Джеймс о чем-то спорил с Малфоем, и голос последнего был вполне здоровым.

Гарри облегченно вздохнул и направился в ванную.

Зеркала в ванной не было. Раньше, при Северусе, оно стояло там - большое, во весь рост, - но недавно, когда Гарри начал замечать собственную беременность, он попросил Тибби убрать его, и зеркало теперь пылилось на чердаке, рядом с лабораторией. Теперь в спальне Гарри зеркало оставалось только в шкафу, потому что оно отражало только лицо.

Гарри вылез из душа, вытерся бежевым полотенцем - это было любимое полотенце Северуса. Живот вытер осторожно, почти нежно. Ласково улыбнулся.

Мантия уже застегивалась с трудом и явно была мала. Гарри заглянул в шкаф, можно было, конечно, взять мантию Северуса, но вряд ли это помогло бы: Северус был ненамного крупнее, только немного выше.

В гостиной было тихо. Малфой выглядел усталым, лениво ковырялся ложкой в овсянке. Джеймс казался не то встревоженным, не то обиженным. Гарри опустился на третий стул, рядом с братом, перед ним тут же возникли тарелка с овсянкой и кружка кофе - Гарри пил его редко из-за беременности, но иногда Малфой все-таки разрешал…

Кстати, о Малфое.

- Ты в порядке? - поинтересовался Гарри, бросив взгляд на Малфоя. Тот кивнул.

- Да. Полагаю, на днях мне будет лучше, - хрипло ответил он и начал есть овсянку с нездоровым энтузиазмом.

Гарри кивнул. Он сам не знал, вызвана ли эта странная тревога проклятием, или же это просто гриффиндорское благородство, но сейчас необычное чувство рассосалось. Хотя есть Гарри все равно не хотелось.

После завтрака, прошедшего в тягостном молчании, Джеймс сразу направился в лабораторию, оставив Гарри и Драко, лениво пьющего чай в кресле, одних.

- Почему не ешь, Поттер? - неохотно поинтересовался Малфой. Гарри пожал плечами.

- Не хочется.

- Ты так вредишь не только себе, но и ребенку, - пробурчал Малфой. - И мне, кстати, тоже, хотя тебе, думаю, на это плевать, но пока связь не стабилизируется, мое здоровье напрямую зависит от твоего физического состояния.

- Ясно… - пробормотал Гарри, поковырялся в каше, съел две ложки и снова замер.

- Ты как ребенок, Поттер… - вздохнул Малфой. - Ешь, давай, и иди на улицу. Тебе колдомедик регулярные прогулки прописал.

Гарри промолчал, спорить не хотелось: он сейчас был не в том настроении. Впихнув в себя с большим трудом отвратительную овсянку, он направился в холл, сопровождаемый криком Малфоя: «Не забудь теплую мантию!»

Теплая мантия едва-едва застегивалась на животе. Гарри вздохнул, замотал шею шарфом и вышел в сад.

В саду было холодно и пусто. Гарри с тоской покосился на дальний угол, где уже замерзла комьями земля. Там он собирался посадить три чайных куста, которые успел заказать Северус. А тут, у крыльца, он хотел рассадить неприхотливые лекарственные травы, нужные Северусу в лаборатории. А вдоль дороги - цветы…

Не успел.

Его внимание опять привлекли черные розы, которые он успел заметить тогда в темноте. До сих пор он почти не выходил из дома, только иногда открывал окно в комнате и разглядеть цветы еще не успел.

Высокий редкий куст с темными листьями чем-то напоминал Северуса. Черные с красноватым оттенком бутоны были небольшими, на раскрывшихся лепестках застыли капельки росы, будто слезы. Гарри обошел куст…

И замер.

Сердце будто остановилось. Будто, до этого момента он не верил до конца. Может, и в самом деле не верил. Но сейчас слабая надежда - а вдруг они все ошибаются? - была окончательно придавлена тяжелым надгробным камнем.

На небольшом темно-сером камне был немного неуклюже выбит до боли знакомый профиль и имя.

Северус Снейп.

Гарри плавно опустился на колени, покачнулся, прижался к холодному камню лбом, шепча про себя что-то, что хотел сказать Северусу, но так и не успел. Слова любви, извинения, все это было сейчас каким-то мелким, неважным, но Гарри продолжал бормотать что-то бессмысленное, словно надеясь, что Северус сейчас поднимется оттуда и резко оборвет его, как обычно.

Гарри сорвался, когда начал рассказывать пустоте о том, как разговаривает иногда с ребенком.

Тогда у него вырвался первый всхлип, сухой, болезненный.

Еще без слез.

Это потом дул ветер, и глазам было холодно и больно, и Гарри уже не мог сдержать рыданий, не отрываясь от камня. И чьи-то руки сначала пытались оттащить его от могилы, а потом просто укрыли мантией и обняли за плечи, а голос, который Гарри когда-то так ненавидел, произносил какие-то утешающие слова, пустые, ничего не значащие, но такие успокаивающие…

Рыдания прекратились. Гарри уткнулся лицом в воротник Малфоя - было стыдно. Но тот ничего не говорил, толь ко продолжал обнимать Гарри все так же, словно защищая его.

- Как он умер? - хрипло спросил Гарри. Ему важно было знать это, словно Северус мог бы обидеться, если бы Гарри не проявил должной любознательности.

- В одной из операций Ордена. Была схватка с Пожирателями, - Малфою, похоже, было тоже нелегко об этом говорить. - Руквуд атаковал его чарами мгновенного огня. Северус не успел отразить заклинание. Ничего нельзя было сделать… От него ничего не осталось. Только пепел и палочка.

Гарри вздрогнул: то, что рассказывал Малфой, было страшно. Гораздо страшнее, чем он ожидал.

Такой смерти он не пожелал бы даже врагу, сам Гарри наивно полагал, что Северус умер от Авады…

- Поднимайся, Поттер. Тебе нельзя сидеть на холодном, - мягко проговорил Малфой, обхватывая Гарри сильнее, помогая ему подняться. Лицо Гарри оказалось рядом с шеей Малфоя. Кожа была горячей, мягкой и приятно, даже возбуждающе, пахла каким-то одеколоном…

Гарри резко оттолкнул от себя Малфоя но, оставшись без поддержки, не удержал равновесие и снова рухнул на землю рядом с надгробным камнем, на котором только что рыдал. Он не мог поверить: неужели он только что, пусть про себя, назвал Малфоя возбуждающим? Здесь, рядом с могилой Северуса? Нося в себе его ребенка? Это невозможно…

- Все нормально, Поттер, - Малфой чуть нахмурился и снова протянул ему руку. - Не переживай. Это естественно.

- Что естественно? - Гарри чуть отстранился. Малфой не приближался, но и руку не убирал.

- Ты меня хочешь. Это нормально. Одно из свойств проклятья. Особенность связи третьего порядка. Не волнуйся, это не навсегда. Всего пару недель, - Малфой немного грустно усмехнулся. - Если захочешь, перетерпишь. К тому же с каждым днем эта тяга будет слабее… Встань, земля холодная.

Гарри попробовал взять Малфоя за руку. По животу пробежалась легкая теплая волна возбуждения, показавшаяся почти кощунством, но до паха она не добралась.

Впрочем, Гарри знал, что на его сроке эрекция становится крайне редкой.

- Иди в дом, - устало произнес Малфой, отпуская руку Гарри. - Ты тут уже полчаса… Не думаю, что тебе в твоём состоянии стоит еще сидеть на морозе. Выпьешь зелья и займешься упражнениями. Только не переутомляйся.

Гарри кивнул. Забота Малфоя была более чем странной. Он предстал перед Гарри с совсем другой стороны, и Гарри не был уверен, что это только из-за проклятия, связавшего их. Был еще тот день, когда Гарри и не подозревал о плохом состоянии Малфоя, и та ночь, когда он только пришел сюда. Но Малфой все же напоил его успокаивающим, прежде, чем сообщить страшную новость, заботился о состоянии Гарри, вызывая колдомедика и разбираясь с зельем…

Гарри расстегнул верхнюю пуговицу, когда одна из пуговиц на животе отлетела и закатилась в угол. Малфой странно посмотрел на него.

- Тебе нужна другая одежда, Поттер, - констатировал он. Гарри кивнул, сейчас он сам жалел, что когда-то выбросил одежду, доставшуюся ему от Дадли. - Ты что предпочитаешь: мантии или маггловскую одежду? Я собираюсь на Косую аллею, в лаборатории нет нескольких необходимых для твоих зелий ингредиентов…

* * *

Начало декабря было непривычно холодным. Может, потому что Гарри впервые проводил зиму вне Хогвартса, а в замке почти всегда было тепло. Но теперь приходилось укрываться двумя одеялами и уже не получалось ходить в одной футболке.

Несколько футболок поистине слоновьего размера для него купил тогда Малфой, как и огромный свитер, который все равно натягивался на животе, и несколько мантий, у которых пришлось обрезать подол. Вся одежда теперь висела на Гарри как на вешалке, но его вполне устраивало это. По крайней мере, ткань не обтягивала живот.

С тех пор, как Гарри вернулся сюда, прошло чуть больше трех недель. Колдомедик приходил еще несколько раз, все больше хмурился, вселяя в Гарри тревогу, каждый раз негромко рекомендовал Малфою повысить концентрацию зелья, помогающего развитию плода, дважды накладывал какие-то лечебные заклинания. Малфой еще раз наведался на Косую аллею и в этот раз принес Гарри каталоги детских товаров, приведя его в замешательство.

С Джеймсом все это время Гарри почти не виделся. Кроме обычных домашних заданий, тому приходилось работать над курсовой работой, а еще продолжали приходить заказы из больницы Святого Мунго - Джеймс не отказывался от подработки, опасаясь, что накопления Северуса кончатся раньше, чем он закончит университет. Впрочем, Гарри все чаще казалось, что брат намеренно избегает его.

Вот только поговорить с Джеймсом никак не удавалось. Вставал он очень рано, завтракал еще до того, как Гарри выходил в гостиную, обед Тибби приносил ему в лабораторию, а ужин Джеймс вообще пропускал. Если же он приходил вечером к Гарри, то вид у него был настолько утомленный, что начать серьезный разговор у Гарри не хватало совести.

Именно потому Гарри так удивился, спустившись однажды в гостиную и услышав тихий голос Джеймса из кухни. Оставалось непонятным также, что на кухне делал Малфой, для которого находиться в «подсобном помещении» было ниже его достоинства, поскольку ни с кем другим Джеймс разговаривать не мог.

Впрочем, как бы то ни было, Гарри решил, что сейчас самый подходящий момент для того, чтобы отловить, наконец, брата для разговора.

Дверь на кухню была приоткрыта. В полумраке - зимой темнело рано, а свет почему-то не горел - угадывались две фигуры.

- Ты просил, чтобы я не лез не в свое дело. Я и не лезу, - разобрал Гарри слова Джеймса. Малфой что-то тихо ответил ему. - Хватит оправдываться. Ни в чем я тебя не обвиняю. Я помню, о чем ты говорил.

Гарри замер в дверях: что-то подсказывало ему не мешать собеседникам.

- Прекрасно, Джейми! - слова повысившего голос Малфоя заставили Гарри понять, что что-то тут нечисто. - Тогда, какого Мерлина, ты от меня бегаешь все это время? Или все это было только предсмертным подарком?

- Заткнись, - резко бросил Джеймс, и Малфой замолчал. А потом вдруг сделал шаг вперед и обнял Джеймса.

Гарри моргнул. Еще раз недоверчиво посмотрел на странную картину перед ним. Джеймс в объятиях Малфоя переместился уже так, что даже при большом воображении нельзя было сказать, что он против. И поэтому Гарри оставалось только одно: подавить защитнический инстинкт и тактично удалиться из гостиной, столкнувшись, правда, по дороге со стулом.

Впрочем, его либо не услышали, либо не обратили внимания.

Уже сидя в своей комнате, Гарри размышлял об увиденном. Он понятия не имел, что чувствует к Джеймсу Малфой, но о том, что сам Джеймс влюблен в слизеринца, можно было догадаться и раньше - стоило только вспомнить поведение мальчика еще в Хогвартсе.

Впрочем, лезть в их отношения Гарри не собирался. А если Малфой что-нибудь натворит, убить его можно будет в любой момент…

В дверь постучали, а потом в комнату заглянул Джеймс. Гарри улыбнулся ему, тщетно стараясь уловить на лице брата выражение страдания, позволившее бы сделать вывод о жестокосердии Малфоя, но либо Гарри был ненаблюдателен, либо страдания не было вообще.

- Это ты сейчас в гостиной стул уронил? - поинтересовался Джеймс, и Гарри приуныл: надеяться на то, что этот грохот не услышат, было глупо.

- Ну, я, - признался он. Джеймс фыркнул.

- А Драко мне не поверил. Он был уверен, что ты, если узнаешь, сразу его убивать бросишься…

- Я думал над этой перспективой, - улыбнулся Гарри. - Но решил немного подождать… А с чего это Малфой вдруг решил, что я его убивать из-за тебя буду? - насторожился он. Джеймс прикусил губу и потупился.

- Ну… Понимаешь, я тогда так расстроился, когда ты ушел… Драко не поверил, что между нами только дружеские отношения. Сказал, что такие истерики закатывают только по поводу любовников или родственников. Ну…

Гарри вздохнул.

- А Северус знал, что ты все рассказал Малфою?

Джеймс покачал головой.

- Нет, ты что! Он бы придушил и меня, и Драко… Он тогда в таком состоянии был, что половину Британии поубивать мог. Просто на всякий случай.

Гарри вздохнул, чувствуя свою вину, но сразу отвлекся на более актуальную проблему.

- Слушай, а у вас с Малфоем все… ну… насколько далеко зашло?

Джеймс покраснел, и Гарри догадался, что все зашло достаточно далеко.

- Ладно, можешь не отвечать, - пробормотал он. Зато, по крайней мере, становилось понятно, почему Джеймс долгое время избегал его и Малфоя. Если он знал о проклятии, то должен был знать и о том, что Гарри отнюдь не невинно - слава Мерлину, это закончилось! - тянет к Малфою, а если и не знал, то обижался на то, что Малфой и Гарри проводят вместе так много времени. Гарри и сам этого не хотел, но Малфой объяснял, что это необходимо для укрепления и стабилизации связи.

Хотелось что-то сказать, но Гарри не знал что. На языке вертелось только фраза о том, чтобы Джеймс не доверял Малфою, но брата это наверняка бы обидело…

- Ты же не сердишься, Гарри? - Джеймс немного хмурился. - Понимаешь, для меня это очень важно. Ты же мой брат…

- Все нормально, - Гарри улыбнулся. - Правда.

Джеймс расплылся в ответной улыбке.

- Поговори еще с Драко, пожалуйста, - попросил он. - Он беспокоится.

* * *

Гарри мягко улыбался, глядя в потолок.

Он пребывал в необычно приятном настроении. Это случалось нечасто и обычно имело под собой какие-то серьезные основания.

Сейчас, например, Гарри чувствовал, как непривычно энергично внутри шевелится его дочь.

Пол ребенка колдомедик объявил ему недавно, когда она впервые пошевелилась, неприятно пнув Гарри изнутри. Он ужасно перепугался тогда, мгновенно бросился к камину и только потом сообразил, что все в порядке.

Впрочем, колдомедик обнаружил очередные отклонения от нормы, напоил Гарри парой нормализующих зелий, наложил заклинание, ограничивающее магию ребенка, и удалился, потребовав, чтобы его вызвали в случае любой странной ситуации.

Гарри выбрал дочери имя в тот же день, неделю спустя Малфой притащил домой целую кучу разнообразных детских вещей, от кроватки, погремушек и пеленок до платьиц и кукол - Гарри весьма смутно представлял себе, с какой скоростью растут младенцы.

Кроватка теперь стояла в комнате Гарри на месте письменного стола, сдвинутого в угол. На этом столе в две больших коробки были сложены остальные вещи.

Лили - именно так Гарри решил назвать дочь - дернулась внутри как-то особенно отчаянно и затихла. Гарри вдруг стало невыносимо страшно, он резко сел, бережно положил руку на живот, словно стараясь успокоить ее и себя…

А потом живот вдруг резко пронзило вспышкой боли. Гарри сдавленно застонал, лег, решив переждать. Но боль нарастала.

Гарри не понимал, что случилось: до родов было еще около двух месяцев, да ему и не дали бы рожать просто так, без операции…

От боли темнело в глазах, но самое страшное, что она как будто была нацелена туда, где за мгновения до этого шевелилась Лили.

- Малфой!!! - из последних сил заорал Гарри, скручиваясь на кровати, понимая, что еще на один крик его не хватит.

К счастью, Малфой оказался рядом, а может, просто почувствовал, что Гарри нужна помощь…

- Джеймс, колдомедика быстро! - рявкнул он, обернувшись, а потом бросился к Гарри. Пару секунд соображал, потом решительно взмахнул палочкой, произнося какое-то неразборчивое заклинание. Не помогло: боль нарастала, хотя Гарри казалось, что дальше уже некуда.

Колдомедик - почему-то не один, а с каким-то парнем - ворвался почти сразу.

- Я наложил стабилизирующее,… не помогло… - сквозь шум в ушах Гарри услышал голос Малфоя. Кажется, он уже кричал - боль разрывала его изнутри.

- Пит, обезболивающее! - голос колдомедика был слишком громким. - Слабое… Мистер Малфой, придержите, Петрификусом нельзя…

На плечи Гарри навалилось тяжелое тело, не давая биться от боли. Теперь он мог только кричать.

- Силенцио! Пит, следи за пульсом! - очередное длинное и тягучее заклинание. - Мерлин… Тут чертова уйма черной магии, у ребенка не может быть…

Снова шум в ушах, а потом Гарри вдруг почувствовал, как отнимаются ноги…

Он рванулся, пытаясь не только справиться с болью, но и скинуть Малфоя, прогнать их всех, чтобы защитить Лили…

- Тихо, Поттер, не дергайся, - прошипел ему на ухо Малфой, так же крепко держа за плечи. - Ребенка сейчас извлекут, если с ним все нормально, оставшиеся месяцы проведет в инкубаторе, и ничего ему не сделается. Лежи тихо!

Гарри замер, стараясь не обращать внимания на боль, которая уже едва билась вверху живота. Поверх спины все еще придерживающего его Малфоя была видна русая с залысинами макушка колдомедика Смита. Гарри почти чувствовал, как волшебная палочка режет плоть, только вот боли почему-то не было…

- Пульс стабилен, - сообщил парень. Гарри неожиданно разозлился: какое им дело до его пульса? Пусть лучше спасают Лили!

А потом прозвучал смертный приговор.

- Все, - голос колдомедика был усталым и каким-то слишком расстроенным. Словно это была его дочь. - Ничего нельзя сделать… Пит, состояние стабилизировалось? Тогда держи…

Недоразвитое детское окровавленное тельце, повисшее в воздухе, было едва видно Гарри через Малфоя. Но от этого было не менее страшно.

Гарри еще не верил. Это было так же, как и тогда, когда он узнал о смерти Северуса - было больно, но он не верил до конца. Это фикция, они обманывают его. Неправда…

Это несколько минут спустя он, вырываясь, извивался в руках Малфоя, разбивая неконтролируемой магией все вокруг, колдомедик ругался, не в силах закончить заживление большого разреза на животе, парень тщетно пытался заблокировать магию Гарри, а маленькое тельце, уже не удерживаемое Левикорпусом, беспомощно лежало на полу.

А Гарри все отчетливее понимал, что потерял все, что связывало его с Северусом.

Глава 15

Боль, раздирающая всего меня, прошла резко, словно оборвавшись. Я постарался открыть глаза - полумрак убежища ударил по глазам, словно сияние солнца.

Проклятье, я не представлял, что это окажется так больно. Впрочем, принудительная аппарация части тела, и регенерация остальной части - не следовало думать, что это приятно.

Я прикрыл глаза, вспоминая, при каких обстоятельствах умер. Сжигающее проклятие - значит, мне еще повезло. При Аваде Кедавре замена тела на подготовленный заранее муляж была бы заметнее, а значит, уцелели бы лишь жизненно необходимые части тела - сердце, мозг и возможно что-то еще. А так мне пришлось выращивать меньше половины тела.

Я вновь открыл глаза, преодолевая боль. Плотно задернутые черные шторы, газеты, неаккуратной стопкой лежащие на полу - Люпин присылал их каждый день, значит, прошло больше двух, или даже трех месяцев…

Осторожно пошевелив рукой, я понял, что конечности затекли. Встать, похоже, в ближайшие минуты не получится - и я принялся разрабатывать пальцы, параллельно обдумывая, что делать дальше. Магическая сила должна была возрасти в несколько раз, особенно маскирующие заклинания. Рядом с газетами лежал свиток пергамента, описывающий один из обрядов древней светлой магии.

Я умер для всего мира, разорвав все связи с ним, кроме одного «доверенного». Оборотню не оставалось ничего больше, кроме как согласиться помочь мне провести обряд - он, судя по всему, догадывался, что его отказ заставит меня лишь искать другую кандидатуру. А он, видимо, надеялся, что мне удастся вернуться. Это бывает - крайне редко, и причины неизвестны - наверное, просто случайность. В которую я не верю

Мой договор со смертью - я усмехнулся при этой мысли - заключен на вполне определенное событие. Но воспользоваться своей силой я могу и с некоторой другой, весьма сходной целью. Что я и собирался сделать.

Я мстителен, и не забыл, какое событие впервые сблизило меня с Поттером.

Жаль одно - Светлая магия не предусматривает мучений. Я получил доступ ко множеству иных заклятий, но все, что вызывает хоть какие-то физические муки, не говоря уж о Круциатусе, мне теперь недоступно.

Но то заклинание, которое я нашел для Темного Лорда, стоило этого.

* * *

По-весеннему яркое солнце освещало через окно непривычно пустую гостиную Норы. За большим столом, где по выходным на памяти Рона всегда собиралась вся семья, к которой все чаще присоединялись Гермиона и Гарри, были только расстроенная мама - миссис Уизли почти не улыбалась с тех пор, как ее выписали из больницы Святого Мунго, - и Джинни. Учебный год еще не закончился, но в последнее время у Джинни все чаще случались истерики и нервные срывы, и Помфри посоветовала ей хотя бы на выходные возвращаться домой, будучи уверена, что это поможет.

Она не знала, что творилось в последние месяцы в семье Уизли.

Рон шумно вздохнул. Несмотря на то, что сейчас напряжение, повисшее в воздухе, можно было буквально резать ножом, он уже хорошо знал, что может быть и хуже.

Потому что через худшее он уже прошел.

«Худшее» началось сразу после того, как Гарри исчез в неизвестном направлении. Сразу после этого внезапно стало плохо Молли Уизли - случился инфаркт, а позднее обнаружилось поверхностное влияние невероятно сильного потока темной магии. Женщину забрали в Мунго, а Рон остался практически один на один с сестрой - и за этот месяц Джинни успела показать себя с самой худшей стороны. Постоянные истерики, причитания на тему «Какой он все-таки подлец» и непрекращающиеся слезы выводили Рона из себя - и он даже мог бы поверить во все те гадости, которые говорила Джинни, если бы не знал Гарри так хорошо. Потому что, надо признать, девушка была довольно убедительна…

И до тех пор, пока Джинни не уехала в Хогвартс, Рон был поглощен исключительно болезнью матери и попытками успокоить сестру - тогда он еще не понимал, что Джинни просто упивается своей ненавистью, а не страдает - так что разыскивать Гарри ему было абсолютно некогда.

К тому же была еще ссора с Гермионой…

Рон абсолютно не ожидал от невесты того, что она вдруг заявит о ненормальности Гарри. Сам Рон уже свыкся не только с известием о гомосексуальности Гарри, но и с тем, что друг выбрал себе в любовники Снейпа - и после этого его уже практически ничего не могло удивить. Кроме реакции Гермионы.

Тогда она устроила ему жуткий скандал, заявив ни с того ни с сего, что если Рон будет поддерживать «этого извращенца», значит он и сам такой же. Рон какое-то время пытался переубедить Гермиону, до тех пор, пока она не предъявила ему последний аргумент: демонстративный уход и хлопанье дверью.

Впрочем, это не помогло.

Помолвку они разорвали через две недели.

А потом, уже после того, как Джинни уехала в Хогвартс, Рон совершенно случайно обнаружил в ее комнате письмо от Гарри, адресованное ему.

Джинни явно не старалась спрятать его - в их семье все доверяли друг другу, и Рон никогда бы не стал лазить по вещам сестры. Все получилось случайно - просто Гермиона потребовала вернуть ей вещи, которые она оставила в Норе, и только Рон мог собрать их.

Прочитав и поняв, что с Гарри все хорошо, Рон успокоился и только злился на сестру: ответ другу можно было послать только с совой Чарли, никакая другая до Румынии бы просто не долетела.

А потом, когда мать выписали из Мунго, Рон добился разрешения связаться с Чарли по каминной сети, и выяснил, что Гарри уже давно в Англии, у Сириуса и Люпина. Поговорить с ними не составило труда, вот только Ремус, сообщив, что Гарри находится в каком-то «надежном месте», смотрел на Рона как-то странно и решительно отсоветовал искать Гарри.

Рон не понял в чем дело, но послушался.

На некоторое время.

Это потом, полгода спустя, не выдержав тревоги и чувства вины, он писал письма с извинениями, отправляя их на имя Гарри. Мать вязала какие-то детские вещи, похоже, тоже намереваясь отправлять их Гарри как знак примирения или как просьбу о прощении. А потом плакала, не дождавшись ответа.

Рону Гарри тоже не отвечал. И это пугало.

Рон несколько месяцев колебался, стоит ли ему разыскивать Гарри, или, как и говорил Люпин, оставить его в покое. Но лишь сегодня решился.

Мать ушла из-за стола, оставив их с Джинни вдвоем. На кухне привычно гремели тарелки - все чаще за обедом Рон замечал на них следы трещин, от некачественного Репаро.

Как только за Молли Уизли закрылась дверь, Джинни продолжила радостный рассказ о том, как Дамблдор объявил в прошлый понедельник о смерти Снейпа. До этого мать резко оборвала ее. Рон, к сожалению, сделать этого не мог.

Сам он прекрасно знал о смерти Снейпа, еще давно, из Ордена Феникса - но Дамблдор, видимо, долго надеялся, что он жив. Видимо, теперь, раз новость сообщили ученикам, надежды больше не было.

Но только когда Джинни со злорадством сказала что-то про Гарри - что-то вроде «так ему и надо» - Рон вдруг понял, что должен сейчас переживать сам Гарри.

Рон почувствовал себя неисправимым идиотом - наверное, эта мысль пришла ему в голову слишком поздно. Мерлинова борода, ведь Гарри все это время приходится переживать все это одному… Раньше, еще после разговора с Люпином. Рон был абсолютно уверен, что Гарри все же вернулся к Снейпу - и хоть неприятна была одна мысль о зельеваре, Рон решительно заставил себя смириться. Ради Гарри. О том, что его жертва может быть уже не нужна, Рон старался не думать.

И эта уверенность как-то стала естественной, оставшись такой даже после того, как Рон узнал о смерти Снейпа. И только сейчас, слишком поздно, он понял свою глупость…

Рон с сомнением бросил взгляд в сторону кухни. После инфаркта матери он старался не оставлять ее в одиночестве - и тем более, с Джинни. Он не хотел верить, что сестра может серьезно навредить матери, но Джинни в последнее время изменилась так сильно… В общем, лучше было не рисковать.

Спустя два часа Рон, оставив мать на Фреда, уже сидел в гостиной дома на Гриммаулд Плейс, ожидая Люпина. Сириус, с которым Рон поговорил, стремясь выяснить, где искать Гарри, не только не мог выдать тайну - место оказалось скрыто Фиделиусом - но и не знал, что с Гарри происходит: выяснилось, что Гарри и ему не отвечает. Хотя раньше Сириус над этим особо не задумывался, списывая это на шок Гарри из-за его беременности… Попасть же туда без Люпина Сириус не мог.

Рон не мог сдержать невеселого смешка, когда Сириус, очевидно, как и сам Рон, не задумывавшийся ранее о состоянии Гарри, начал нервно метаться по гостиной. Метания, впрочем, продолжались до тех пор, пока Сириус не врезался в кресло. После этого он просто стал методично напиваться извлеченным из шкафчика вином. Сам Рон отказался: для серьезного разговора нужна была трезвая голова.

Вернувшийся Люпин явно не ожидал увидеть такую картину. Рон спокойно переждал скандал Сириуса по поводу своего «заточения» и запрета даже проведать крестника. Момент, когда Рон решился попросить Люпина все-таки открыть ему местонахождение Гарри, оказался удачным: Сириус как раз начал требовать, чтобы Люпин немедленно, сию же секунду аппарировал с ним к Гарри, раз уж камин с той стороны был заблокирован. Предложение Рона отправиться туда, узнать, в чем дело, а потом рассказать все Сириусу даже не обсуждалось: ошарашенный непредвиденной ссорой Люпин мгновенно сообщил ему координаты ближайшего места, куда можно было безбоязненно аппарировать, описал, как оттуда добраться до нужного дома и сообщил адрес. Рон поблагодарил и направился к выходу из дома. За его спиной разгоралась ссора.

После аппарации Рон первым делом огляделся. Место было отвратительно заброшенным, неудивительно, что магглы сюда не заходили. Слева - пепелище, обгорелые остатки деревянных стен. Позади чахлый лесок угрюмого вида, с другой стороны рахитичного вида деревья… Рон поморщился и торопливо зашагал по дороге, благо направление было всего одно.

Спустя пятнадцать минут Рон заметил первый дом. Видимо, он и был тем, который был ему нужен - кривая ограда была точь-в-точь такой, какую ему описывал Люпин. Оглядевшись, Рон прикинул расстояние до ближайшего жилого дома, решил, что его вряд ли увидят и перемахнул через забор.

Пустынный перекопанный и заросший мелкими сорняками сад с тремя кривыми деревьями и двумя кустами черных роз показался Рону необычным. Впрочем, он логично рассудил, что Гарри было не до этого, и решительно прошел по выщербленной дорожке к дому.

На двери не было ни звонка, ни дверного молотка, как на Гриммаулд Плейс, ни чего-то другого. Рон нерешительно прикусил губу и громко постучал в дверь. Подождал пару минут и постучал сильнее.

Шаги за дверью заставили Рона нервно сжать кулаки, но когда открылась дверь, он даже отшатнулся от удивления.

- Малфой? - вырвалось у него

Слизеринец, похоже, тоже был удивлен, хотя и не до такой степени.

- Уизли, - как-то обреченно констатировал он. Рон нахмурился и потянулся к палочке.

- Ты что тут делаешь?

- Я тут живу, Уизли, - спокойно сообщил Малфой, пристально следя за Роном. - Убери палочку. Нехорошо нападать на людей в их собственном доме.

Рон неохотно послушался. Малфой, конечно, был Малфоем, но вел себя сейчас как-то не по-малфоевски. Тот хорек, которого знал Рон, наверняка бы начал его оскорблять - а сейчас он даже привычного «Уизел» не услышал…

Малфой тем временем отвернулся и направился вглубь дома. Рону ничего не оставалось, кроме как следовать за ним.

- Ты к Поттеру? - видимо для порядка поинтересовался Малфой, поскольку тон его был скорее утвердительным. - Если да, то, думаю, мне стоит рассказать тебе события ближайших месяцев…

- Я не собираюсь с тобой беседовать, Малфой, - огрызнулся Рон, в качестве ответной любезности даже не обозвав его хорьком - хотя очень хотелось. Малфой фыркнул.

- Видишь ли, Уизли, если бы последствием вашей с Поттером неудачной беседы станет только то, что ты получишь по голове оконной рамой, я бы с удовольствием на это посмотрел. Но если Поттер снова впадет в буйство, он может разнести весь дом…

- Ты бредишь, Малфой, - резко отозвался Рон. Одна мысль о том, что с Гарри что-то случилось, невероятно тревожила.

- Либо ты выслушаешь меня сейчас, Уизли, либо не увидишь Поттера до тех пор, пока он не успокоится, - безмятежно произнес Малфой. - А это, судя по событиям последних трех месяцев, будет нескоро. Может, через год…

- Хорошо, - сжав зубы, процедил Рон, усевшись в кресле. На глаза ему попалась каминная полка, поперек которой змеилась трещина…

* * *

Стук в дверь вырвал Гарри из обыкновенного состояния полудремоты, вызываемого зельями. Он открыл глаза, несколько секунд созерцал потолок и висевшую над кроватью желтую детскую погремушку.

- Поттер, можно к тебе? - осторожный голос Малфоя грозил раздавить его хрупкое состояние равновесия словно движущиеся скалы - корабль аргонавтов.

- Убирайся, - выплюнул Гарри, не двигаясь, прекрасно зная, что Малфой не посмеет ослушаться прямого приказа.

За дверью послышались отдаляющиеся торопливые шаги. Гарри снова прикрыл глаза.

Так продолжалось третий месяц - с тех пор, как случилось то страшное…

Вспышки магии возникали всякий раз, как Гарри вспоминал о своем горе. Сильнее всего досталось Малфою - именно он возился с Гарри, не подпуская Джеймса близко, и лечил потом свои повреждения.

Он убрал все, что напоминало Гарри о Лили на третий день - до этого пытаться было слишком опасно.

Сам Гарри не помнил, что произошло потом, после операции. Все, что он запомнил - окровавленное детское тельце, а потом - хаос, из которого иногда выныривал Малфой с очередным зельем…

Он пришел в себя через четыре дня. Тогда и нашел закатившуюся под кровать желтую погремушку. Малфой хотел отобрать и ее, боясь, что очередное напоминание будет опять провоцировать магию Гарри, но не получилось - Гарри захотел оставить ее себе. Как память.

- Гарри, - дверь приоткрылась и в комнату проскользнул Джеймс с пузырьком. - Выпей, пожалуйста. К тебе пришли.

- Кто? - безразлично поинтересовался Гарри, прежде, чем проглотить терпкое зелье, ограничивающее магию. - Люпин?

- Нет, Рон.

Пузырек выпал из рук Гарри, опасно зазвенело стекло в окне, но Рон уже стоял в дверях. Гарри медленно кивнул ему.

- Привет, - проговорил он. Рон как-то болезненно улыбнулся.

- Привет, - осторожно произнес он, удивленно оглядывая комнату. Гарри знал, что зрелище и в самом деле может показаться странным: в комнате не было ничего, кроме крепкого шкафа и кровати. И погремушки под потолком.

- Садись, - бесцветно предложил Гарри, двигаясь на кровати. Успокаивающее зелье не исключало вспышек неконтролируемой магии. Когда он развалил последний стул, при этом чуть не пострадал Малфой. Попасть в Рона, который, наверняка, пришел с дружеским визитом, не хотелось.

Гарри прикрыл глаза. Вспомнилось долгое и почти безнадежное ожидание ответа на свое письмо тогда, у Чарли. Вспомнились резкие, болезненные слова Джинни… Но были и письма - письма, которые Гарри получал месяц назад, и, кажется, в течение всего этого времени. Письма, которые он даже не распечатывал - от одного знакомого корявого почерка Рона Гарри чуть не разнес полдома, а то, что произошло после того, как он получил посылку от миссис Уизли, обнаружив в ней детскую одежду, Гарри даже помнил плохо. Только после этого Джеймс притащил ему Блокирующее зелье, а Малфой долго вздрагивал и по договоренности с Гарри перестал передавать ему почту.

Рон, конечно, этого знать не мог, и Гарри сейчас с какой-то странной болью видел легкую обиду и тревогу в его глазах.

Он давно перестал переживать из-за чего бы то ни было, кроме своего несчастья. И эта боль сейчас казалась невероятно чуждой.

Рон как-то неловко заговорил. Гарри прикрыл глаза, услышав о том, что случилось с миссис Уизли. Значит инфаркт - и он послужил причиной. Что-то шевельнулось в сознании, когда Рон сказал о следах Темной магии, но снова предупреждающе зазвенело оконное стекло, и Гарри постарался отвлечься.

- Гарри, ты слушаешь? - осторожно поинтересовался Рон. Гарри кивнул и приоткрыл глаза. Доза успокаивающего зелья была сильной. Слабое на него не действовало.

Рон почему-то не спрашивал, что произошло с Гарри, не спрашивал о ребенке - и это странно успокаивало. Гарри становилось больно при одной мысли о том, то пришлось бы рассказывать весь этот кошмар. Наверное, Рона предупредил Малфой… Странно, что они не подрались. От Рона этого, пожалуй, можно было бы ожидать.

Рон тем временем продолжал рассказывать о делах в Норе. Гарри внимательно слушал. Когда-то он старательно обещал себе забыть всех этих людей, и у него, кажется, немного получилось - но сейчас все обиды казались чем-то пустым.

Правда, стекло не выдержало, когда Рон заговорил о Гермионе. Стекла с невероятной силой разлетелись по комнате, одно их них вонзилось в подушку Гарри рядом с его головой. Гарри даже не вздрогнул - это было привычно.

- Извини, - ровно произнес он, - Тебя не задело? У меня такое часто бывает. Почини.

Рон с силой потер лоб, растерянно глядя на разорванную подушку, но послушно взмахнул палочкой, умело накладывая Репаро на стекло. Гарри вздохнул.

- А как ты вообще меня нашел? - поинтересовался он. - У Люпина?

Рон кивнул.

- Да. Кстати, Сириус тоже о тебе беспокоится. Собирался сегодня к тебе выбраться. С тобой просто невозможно иначе связаться. Письма не доходят, камин заблокирован…

- Камин? - Гарри наморщил лоб, вспоминая. Кажется, он действительно наложил на камин ограничивающие чары, когда целитель в очередной раз потребовал осмотреть Гарри. Конечно, это было нужно, но Гарри просто не выдержал. Малфой и Джеймс поочередно пробовали разблокировать его, но не получалось, а сам Гарри после того скандала, проходящего в гостиной, больше не выходил из комнаты. - Да, через камин, кажется, сюда теперь не добраться… Но ведь ему нельзя выходить из дома! - оживление и тревога были непривычными. Гарри вдруг почувствовал, что совсем выпал из жизни…

* * *

Ночь была тихой. Только моросил за окном дождь. Гарри неловко поднялся, пошатываясь, подошел к двери. Он все эти месяцы почти не вставал, и сейчас было очень непривычно выходить из комнаты и спускаться по лестнице.

Дверь была не заперта. Гарри бросил взгляд на вешалку, где были зимняя мантия Малфоя и куртка Джеймса, и вышел на крыльцо.

От свежего воздуха кружилась голова. Гарри одернул свитер, который висел на нем - он за последнее время похудел сильнее, чем летом у Дурслей - и решительно направился по дорожке, споткнувшись всего два раза.

Камень за черными розами чуть светился, и Гарри присел рядом на колени, осторожно положив на него руку. Капли дождя неприятной моросью били по лицу, но Гарри не обращал на это внимания. Ему показалось, или камень и в самом деле немного потеплел?

Что-то зашелестело рядом, но Гарри не обратил на это внимания. Он провел по камню пальцами, нащупал в темноте выбитую надпись. Вспомнилось, как когда-то давным-давно Северус впервые отвел его на могилу родителей. Гарри так давно там не был…

- Я люблю тебя, - тихо прошептал он.

Листва на кусте отозвалась шелестом - будто стоном.

* * *

- Я люблю тебя, - тихо прошептал Поттер.

- Я тебя тоже, - с горечью ответил я. От моего дыхания зашелестели дурацкие кусты, и я замолчал, боясь напугать его. Но Поттер не обратил на шорох ни малейшего внимания.

Дезиллюминационное заклинание я наложил давно - как только вышел из того дома, где несколько месяцев восстанавливалось мое тело. Заглушающее заклинание тоже держалось с тех же пор - так, что заклинания, произносимые мной, срабатывали, хоть их не слышал никто, кроме меня.

Только теперь, впервые после того ритуала, у меня появилось желание вернуться.

Вот только обратного пути нет - надо идти до конца, выполняя то, что я задумал. И только потом, может быть - один процент из ста - мне удастся вернуться. Вот только, кажется, я сам делаю все, чтобы этого не случилось.

Это невыносимо глупо - приходить сюда. Но я не сдержался. Тогда, увидев Драко на Косой Аллее, я был поражен двумя вещами - тем, что он еще жив, и тем, что он заходил в детский магазин.

Я тогда долго стоял у витрины, наблюдая, как он разговаривает с продавцом. Он ничего не купил, но взял каталоги. Я прекрасно понимал, что это значит.

Поттер вернулся.

И я не сдержался.

Я настолько уверен, что у меня нет шансов, что не боюсь их уменьшить.

Поттер осторожно водил рукой по моему надгробному камню и, кажется, беззвучно плакал. Я закусил губу. Я мог бы сделать сейчас шаг вперед, обнять его за плечи, попробовать утешить - но это привело бы только к моей немедленной смерти.

Поэтому я только стоял неподвижно, впитывая собой один его вид.

Поттер был худым и бледным - я хорошо видел в темноте, благодаря ритуалу. Одежда висела на нем. Я попытался подсчитать, когда должны были быть роды. Ребенку, кажется, уже несколько месяцев. Интересно, мальчик или девочка? Как Поттер назвал его?

Сможет ли он полюбить нашего ребенка?

Я когда-то прошел через это. Прошел через собственную ненависть - к себе, к Джеймсу Поттеру и к моему сыну. Прошел и оставил это позади.

Поттер все еще сидел на земле у надгробного камня - глупо, простудится ведь. Я повернулся к дому. Войти внутрь я не мог - согласно ритуалу. Зато сделать то, что я собирался, можно было и иначе.

Заклинание левитации. Окно спальни Поттера - нашей бывшей спальни - приоткрыто. Сконцентрироваться… Несколько минут - и то, за чем я пришел сюда, сделано.

Зачем? Не знаю… Глупая сентиментальность. Насмешка. Знак, что я еще живой. Что я мщу.

Я вернулся к Поттеру. Он уже поднялся с колен - мокрый, немного жалкий… Я прикрыл глаза и тихо вздохнул. Бесконечно любимый. Мой. Гарри.

* * *

- Поттер! - разбудил его гневный и немного растерянный вопль. Гарри подскочил на кровати и выругался. Малфой передернулся и Гарри постарался успокоиться: он уже знал, что проклятие Малфоя реагирует на любое раздражение Гарри.

- Какого черта ты тут делаешь, Малфой? - пробурчал он.

- Выпей, - спохватился тот, протягивая Гарри уже знакомую серебристую вязкую жидкость. Гарри поморщился и проглотил Блокирующее зелье - он всегда пил его по утрам, чтобы подавить всплески магии в течение дня. Иногда помогало.

- Так что случилось? - поинтересовался он, старательно кутаясь в одеяло - после ночной вылазки его знобило. Малфой пристально осмотрел его, а затем подошел ближе и сдернул одеяло. Гарри непонятливо посмотрел на него.

- Где ты был ночью? - подозрительно поинтересовался Малфой. Гарри поморщился.

- Отвяжись, - пробормотал он. - Отдай одеяло.

Малфой одеяло вернул, но допрос продолжил.

- Поттер, откуда ты притащил эту гадость? - кивнул он на стол. Гарри покосился туда.

На столе лежали четыре волшебные палочки.

- Это не я, - пожал плечами он, снова ложась на подушку. - Я только у могилы Северуса был.

Малфой снова посмотрел на него.

- Поттер, - процедил он. - Если ты решил умереть от воспаления легких, ни хрена у тебя не выйдет. Я тебя с того света достану и сам убью. Раздевайся, живо! - он практически вылетел из комнаты. Гарри недоуменно посмотрел на свой мокрый свитер. Подумаешь… Не так уж холодно… Только знобит немного, но под одеялом достаточно тепло…

- Да, Поттер, если не переоденешься к тому времени, как я приду, буду раздевать тебя в принудительном порядке, - Малфой снова заглянул в комнату. Гарри сдержал ругательство. Терпеть эту унизительную процедуру снова - однажды это уже случалось, после того, как Гарри два часа в одной легкой мантии зимой сидел у могилы Северуса - Гарри не хотелось. Тем более, что самого Малфоя в прошлый раз из-за этого целый час выворачивало наизнанку, и он полдня ходил весь зеленый, хотя хотел как лучше…

Спустя две минуты мокрая одежда уже валялась у кровати неаккуратной кучкой, а сам Гарри кутался в пижамную куртку. Вернувшийся Малфой вручил ему флакон с Перечным зельем, и снова подошел к столу.

- Ты уверен, что это не ты принес? - уже серьезнее поинтересовался он. Гарри покачал головой.

- Абсолютно.

- Тогда…

- Доброе утро… Малфой? - влетевший в комнату Рон остановился на пороге и смерил Малфоя подозрительным взглядом. - Что ты тут делаешь?

- И тебе доброе утро, Уизли, - отозвался Малфой, не отрывая взгляда от палочек, словно те могли самостоятельно проклясть его, едва он отвернется.

Гарри вяло улыбнулся Рону. После Блокирующего зелья он всегда чувствовал себя нехорошо.

Вчера они разговаривали с Роном до темноты - вернее, Рон разговаривал, а Гарри только иногда спрашивал о чем-нибудь. Только после ужина Гарри сообразил, что уже поздно, и предложил Рону остаться на ночь - благо Малфой был совсем не против того, чтобы переехать к Джеймсу и освободить комнату. Рон охотно согласился, только отправил два письма - одно поменьше, матери, с предупреждением, что ночью его не будет, второе - побольше, Сириусу, с описанием ситуации, потому что Гарри писать отказывался наотрез.

- Так какого Мерлина, Малфой, тебе тут надо? - нахмурился Рон. Малфой только фыркнул.

- Не волнуйся, Уизли, на честь твоего друга я и не думаю посягать… - и скрючился от боли в животе. Такие шутки Гарри не понимал.

- Заткнись, - посоветовал он, засовывая опустевший флакончик от Перечного зелья под кровать. Малфой закатил глаза, вытащил его оттуда и засунул в карман.

- Уизли, ты, как я понимаю, не знаешь, что это такое? - безнадежно поинтересовался он. Рон вытянул шею и недоуменно моргнул.

- Это чье?

- Если бы я знал, я бы не спрашивал, - нервно огрызнулся Малфой и снова направился к выходу из комнаты. - Поттер, Уизли, не смейте это трогать. Я спрошу у Джеймса и, может быть, придется вызвать Люпина…

- А кто такой Джеймс? - с интересом поинтересовался Рон, когда за Малфоем закрылась дверь. Гарри устало вздохнул.

* * *

Завтрак прошел в атмосфере напряжения, страха и боли.

Атмосфера боли концентрировалась исключительно на уровне одной из спален второго этажа, где заперся в ванной Гарри.

Дело было в том, что Люпин, который примчался на вызов Малфоя - они с Гарри, Роном и Джеймсом общими усилиями смогли частично разблокировать камин, так, что через него можно было теперь разговаривать - получил-таки вчера довольно сумбурное письмо Рона, и не нашел ничего лучше, чем отловить Гарри и, отведя его в уголок, осторожно поинтересоваться его состоянием. Гарри заботу оценил, но эмоции вырвались наружу, пронеслись маленьким целенаправленным тайфуном по комнате, обожгли Драко, напугали Рона и разрушили интерьер комнаты. После чего Гарри сбежал наверх, предоставив чинить стол, стулья, окна и лопнувшую в трех местах обивку дивана остальным.

За ним никто не шел - наверняка Малфой удержал Люпина и Рона, как когда-то удерживал вдали от Гарри Джеймса. Гарри был благодарен ему. Бывший слизеринский хорек оказался на удивление чутким.

Внизу какое-то время слышались яростные вопли Малфоя, скандалящего по поводу «разбитой вазы» и Рона, который обвинял «хорька» в «бесчувственности и бессердечности». Гарри, впрочем, прекрасно понимал, что дело не в вазе, и на Малфоя не обижался.

У него были другие заботы.

Чуть-чуть отошедшая было, боль нахлынула вновь с удвоенной силой. Гарри сжал кулаки, впился ногтями в ладони, стараясь не расплакаться от боли, тоски и беспомощности. Тихие шаги за дверью заставили его вздрогнуть от ярости - мало им, что ли? Треснула с грохотом раковина…

- Поттер, Мерлина ради, спокойнее. Сиди там сколько влезет. Я только заберу эту дрянь, покажу твоему оборотню, - негромко, почти успокаивающе раздался голос Малфоя. Гарри прикрыл глаза.

Он успокоился лишь спустя полтора часа. Выйдя из ванной, обнаружил у себя в комнате растерянного Рона - и когда тот успел сюда зайти?

Рон молчал, и Гарри удивился его чуткости. Когда только друг успел так измениться?

- Люпин говорит, что никто не смог бы проникнуть сюда, - сообщил Рон. - Палочки проверили Приори Инкантатем. На трех из них обнаружены Непростительные заклинания, Круциатус и Авада Кедавра, на четвертой тоже какие-то темные проклятия. Только мы, кажется, нашли, кому они принадлежали.

Рон впихнул в руки Гарри газету, раскрытую на третьей странице.

<i>«В маггловском районе обнаружены четыре трупа Пожирателей Смерти!</i>- гласил заголовок одной из статей, -<i>«Причина смерти неизвестна, и, вероятно, ею послужило Третье Непростительное заклинание, но, по словам колдомедиков, смерть у всех четверых наступила мгновенно, с разницей до десятой доли секунды. Предположить, что четыре человека одновременно атаковали Пожирателей, невозможно - а значит, заклинание было выпущено одним человеком. Странно также, что ни у одного не было при себе палочки. Что же за странное заклинание убило сразу четырех человек? И почему скрывается тот, кто уничтожил Пожирателей Смерти?»</i>

Гарри отложил газету в сторону.

- Наверное, надо обновить защитные заклинания, - безразлично проговорил он. Рон кивнул.

- Люпин сейчас как раз этим и занимается.

* * *

- Послушай, Гарри, я могу тебя кое о чем попросить? - Рон неловко переминался с ноги на ногу. Гарри повел плечом.

- О чем?

Рон внимательно разглядывал черную заржавевшую калитку.

- Мама была бы рада тебя видеть… Может, придешь к нам? Не сейчас, когда-нибудь позже?

- Нет, - Гарри покачал головой. Рон явно расстроился, но Гарри продолжил, - У меня слишком часто бывают такие вспышки. Лучше приведи миссис Уизли сюда. Только не сейчас, хорошо? Я думаю, мне еще надо время, чтобы прийти в себя.

Рон кивнул.

- Хорошо. Дашь мне знать.

Гарри кивнул.

- Ну, давай тогда. Пока.

- До встречи, - Рон пнул калитку ногой, ойкнул и с трудом протиснулся в щель. Гарри вздохнул и направился к дому.

Болтовня почти не о чем в самом деле отвлекала от боли. Если вчера Рон явно колебался, желая не то посочувствовать, не то полюбопытствовать, этим утром он явно убедился, что делать этого не стоит, и говорил о чем угодно, только не о Гарри. Кстати, неожиданно для него самого, Гарри проявил к некоторым темам интерес - например, когда узнал, что Уизли медленно, но верно начинают снова налаживать контакт с Чарли, хотя Молли сердится, что они с Крисом все-таки провели свадебный обряд: тихо, в Румынии и без семьи…

Малфой нервно барабанил пальцами по столу, не отрывая от палочек глаз. Гарри вздохнул, помахал рукой у него перед глазами и отодвинул палочки в сторону, опустившись на стул.

- Тибби, дай, пожалуйста, завтрак, - попросил он. Говорить в пространство было глупо и неловко, но домовик с хлопком проявился, держа в руках поднос и левитируя тарелку и чашку с него на стол. Гарри благодарно улыбнулся: если бы еда просто появилась на столе, как в Хогвартсе, он чувствовал бы себя еще глупее.

Домовик кивнул в ответ и снова исчез. Гарри вдруг вспомнил, что Тибби дважды назвал его «хозяином» - около пары месяцев назад, когда спрашивал о чем-то. Гарри понятия не имел, почему домовик так называет его, ведь, кажется, после смерти Северуса его хозяином должен был стать Джеймс.

- Поттер, какого черта ты лезешь куда не следует? - проворчал Малфой, доставая носовой платок и старательно заворачивая в него палочки. - На них могло быть проклятие.

Гарри только безразлично пожал плечами. Малфой раздраженно тряхнул головой.

- Если ты однажды помрешь, Поттер, моя смерть будет на твоей совести, - напомнил он, гордо направившись к лестнице. Вместо него напротив Гарри сел Джеймс.

Гарри невольно улыбнулся, увидев, как Джеймс смотрит вслед Малфою. Брат не любил, когда они с Малфоем ссорились, оказываясь между двух огней - и Гарри старался не нарываться и не провоцировать Малфоя. Тем более, что доставалось потом самому же Малфою.

- Драко волнуется, - негромко сообщил Джеймс. Гарри кивнул, доедая омлет. Появившийся аппетит был на удивление непривычным, и Гарри хотел уже снова позвать Тибби, когда на его тарелке появилась добавка. Джеймс посмотрел на новую порцию чуть нахмурившись, но снова поднял взгляд. - Я не знаю, кто мог пройти через заклинания, да еще и преодолев защиту Фиделиус. Люпин сказал, что это скорее всего чья-то глупая шутка.

- Та еще шуточка, - пробормотал с набитым ртом Гарри. Джеймс кивнул.

- Вот и я ему так же сказал. А у него лицо такое было, словно он точно знал, кто это сделал.

- Если знал, но не сказал, значит все в порядке, - Гарри наконец проглотил особо большой кусок и с грустью покосился на пустую тарелку. Добавки больше не было. Впрочем, если учесть, что до этого Гарри ел раз в день и в два раза меньше, то это было разумно - несварения желудка Гарри не хотел, поэтому просто потянулся за печеньем.

- А зачем тогда он защитные заклинания обновлял? - Джеймс тоже взял печенье и задумчиво на него уставился. - Тебе не кажется, что он что-то скрывает?

- Я не буду с ним говорить, - негромко произнес Гарри. Страх, родившийся где-то внутри, прокатился волной по комнате. Лампочка в красном пластиковом абажуре - Северус не успел поменять его, а Малфою и Джеймсу было не до того - закачалась, как от ветра. Джеймс торопливо схватил Гарри за руку.

- Ты не волнуйся, я и не собирался…

- Все в порядке, - невесело улыбнулся Гарри.

Кажется, за эти полтора дня он улыбался больше, чем за все эти месяцы. По крайней мере, было очень непривычно, и даже, кажется, болели мышцы…

Камин затрещал неожиданно, и, увидев в огне знакомое лицо помощника колдомедика - кажется, Питера - Гарри изо всех сил собрался, чтобы не заблокировать каминную сеть прямо так, с головой стажера здесь и остальным туловищем где-то в другом месте.

- Я позову Малфоя, - быстро сообщил он Джеймсу и выскользнул из гостиной. За спиной Джеймс что-то объяснял стажеру.

Малфой был в комнате Джеймса, чему Гарри не особенно удивился. Палочки, все так же завернутые в платок, лежали на столе. Услышав шаги, Малфой поднял голову и, похоже, был удивлен, увидев Гарри.

- Что? - буркнул он. Гарри не обиделся на неприветливый тон.

- Там внизу этот, который с колдомедиком тогда приходил, - сумбурно объяснил он. Малфой приподнял бровь и фыркнул.

- Этого только не хватало… - пробормотал он. - Поттер, возьми в лаборатории Блокирующее зелье и спускайся вниз.

Гарри не любил заходить в лабораторию. Там все дышало Северусом. И старый письменный стол, и перегонный куб на нем, и котлы, и еще какое-то странное алхимическое оборудование, о котором Гарри даже не слышал. В шкафах все еще стояли колбы с зельями, подписанные косым почерком Северуса - и это казалось его дыханием с того света…

Гарри торопливо схватил флакон с Блокирующим зельем, стоящий на столе, и бросился вниз по лестнице.

Ему вдруг показалось, что он опять, как и когда-то давно, заглянул Северусу в глаза…

- Нет, снаружи сюда попасть нельзя, на доме слишком много защитных чар, - Малфой смотрел на стажера, разговаривающего с ним из камина, сверху вниз - из кресла. Самому стажеру явно было не столь удобно.

- Но как тогда… Может, сделать что-то с камином…

- С камином мы сделали все, что могли, - обрезал Малфой, в очередной раз пытаясь сосредоточиться.

- Тогда в клинику… - заикнулся стажер. Джеймс, стоящий за спиной Малфоя, покрутил пальцем у виска. - Или у нас на дому?

- Разве что вы собрались сносить дом, - попробовал пошутить Гарри. Стажер, очевидно вспомнив, как его шарахнуло магией во время операции, вздрогнул.

Впрочем, пока у Гарри позывов к непроизвольным вспышкам магии не наблюдалось: двойная доза Блокирующего работала. Однако Гарри прекрасно знал, что от себя можно было ждать чего угодно.

Как выяснилось, все это время и целитель, и стажер пытались связаться с Гарри или Малфоем. Ни у того, ни у другого ничего не получалось, но целитель был непреклонен. И теперь стажер и Малфой тщетно пытались договориться о том, где можно будет осмотреть Гарри, раз в этот дом попасть они не могут. Стажер почему-то настаивал на том, чтобы любым способом пройти сюда, но Малфой явно не доверял ему. Впрочем, Гарри и сам бы не согласился выдать тайну…

- Будьте так любезны, заткнитесь, - поморщился Малфой после пяти минут непрекращающегося монолога стажера на тему, что необходимость порой вынуждает людей делать то, на что бы они не пошли в других ситуациях (Гарри, кстати, так и не понял к чему это). - У меня есть один вариант, но его необходимо проверить. Я свяжусь с целителем Смитом сам. До свидания.

Стажер, похоже, вздохнул с облегчением и исчез. Гарри невольно подумал, что полчаса стояния в такой позе он бы и сам не выдержал.

- Что за вариант? - поинтересовался Джеймс, когда Малфой решительно встал из кресла и потянулся за мантией. Малфой обернулся, словно сомневаясь, говорить, или нет.

- Небольшое поместье на окраине Британии, - неохотно сообщил он. - Отец приобрел его когда-то за бесценок. Темный Лорд не знает о нем, потому что это невероятное захолустье, но, думаю, сойдет. Хотя безопасность все равно надо проверить.

- Я с тобой! - почти подскочил Джеймс. Малфой фыркнул прежде, чем Гарри успел возмутиться.

- Нет, - холодно и сдержанно сообщил Малфой, до боли напомнив вдруг Гарри Северуса.

- Почему? - возмутился Джеймс. Теперь фыркнул Гарри: сердящийся Джеймс и в самом деле был немного забавным…

Малфой проигнорировал вопрос, вышел в холл, затем хлопнула дверь. Джеймс, явно расстроившись, рухнул в кресло, в котором только что сидел Малфой. Гарри не пошевелился: вторая доза Блокирующего зелья погрузила его в апатию. Что, наверное, было и к лучшему…

* * *

Двойная парная аппарация - магия Гарри была слишком нестабильна, а Джеймс еще не получил лицензию - для Малфоя прошла непросто. Глядя на него, Гарри понял, что то, что их не расщепило - большое везение.

Впрочем, долго он об этом не задумывался. Вокруг было интереснее.

«Небольшое поместье» оказалось достаточно аккуратным трехэтажным домом, окруженным симпатичным, но неопрятным садом. Хотя в глазах Гарри от этой неопрятности сад становился еще симпатичнее.

Малфой уверенно направился к входу, сдержанно ругаясь про себя. Гарри направился следом, оглядываясь по сторонам.

В холле было пыльно и темно. Гарри чихнул и споткнулся о край ковра. Малфой что-то буркнул, перед ним с хлопком возник домовый эльф.

- Пайпи? - Малфой нахмурился, вглядываясь в эльфа. Тот смешно мотнул головой.

- Да, хозяин Малфой.

- Жилые комнаты в порядке? - Малфоя явно неприятно удивила пыль в холле. Домовик кивнул.

- Да, хозяин Малфой. Пайпи следил за жилыми комнатами, гостиной и ванными комнатами.

Малфой облегченно вздохнул и толкнул дверь в гостиную.

- Пайпи, убери из одной жилой комнаты все хрупкие вещи, - приказал он, осторожно опускаясь в кресло.

Гарри плюхнулся на диван, поерзал, стараясь сползти с торчащей пружины. Малфой насмешливо за ним наблюдал.

- Все сделано, хозяин Малфой, Пайпи убрал все хрупкое из хозяйской спальни, - снова появился домовик.

- Хорошо, - лениво кивнул Малфой. - Теперь открой камин. Сюда должны прийти. После того, как я уйду, снова закроешь камин и обновишь защитные заклинания. Больше не попадайся мне на глаза.

Домовик тряхнул ушами и послушно пропал. Гарри откинулся на спинку дивана и закрыл глаза. Хотелось спать - возможно, это было побочным действием зелий, а может, просто Гарри слишком привык к постоянному состоянию спячки.

Камин заискрил и из него вывалился парень-стажер. Гарри ожидал появления колдомедика, но того почему-то не было.

- Целитель Смит придет чуть позже, - сообщил стажер. - Я пока проведу поверхностный осмотр… только где? - он вопросительно уставился на Малфоя. Тот устало махнул рукой.

- Поттер, жилые комнаты на втором этаже, - сообщил он. - Третья дверь слева. Не заблудишься.

Гарри кивнул и направился к двери, которую указал ему Малфой. Темнота на крутой винтовой лестнице заставляла судорожно нащупывать перила. Шаги в тылу почему-то нервировали. Наверху было светлее, Гарри отсчитал две двери и толкнул третью.

Очевидно, именно эту и имел в виду Малфой. Гарри осмотрел комнату. Изящный шкаф, широкая кровать, туалетный столик и диван у стены. Все полки в шкафу были пусты, а на потолке болтался одинокий крюк для люстры. Гарри грустно фыркнул.

- Ну, ложитесь, мистер Поттер… можно просто Гарри? - парень казался странно оживленным. Гарри пожал плечами.

- Можно, - безразлично кивнул он, ложась на спину. Парень, действительно, почти его возраста, так что «выкать», наверное, было бы глупо.

- Боли есть? Шрам беспокоит? - парень беззастенчиво задрал Гарри свитер и приспустил брюки, осторожно ощупывая живот вокруг шрама. Гарри сжал зубы, уговаривая себя перетерпеть неприятные прикосновения.

- Нет, ничего, - процедил он. - Только магия…

- Это бывает после эмоциональных всплесков, - «успокоил» его парень. - Пройдет… Что с эрекцией?

- Что? - Гарри подскочил и нервно попытался отползти. Придавленная Блокирующим зельем магия глухо билась внутри, как сердце.

- Эрекция часто бывает, говорю? После беременности иногда бывают проблемы из-за гиперчувствительности… - тон парня был подозрительно дружелюбным, но Гарри не заметил этого. Магия внутри металась, и его всерьез беспокоило, что будет, если она вдруг вырвется.

- Нет, - глухо произнес он. - Не было с тех пор…

Гарри уже не замечал ничего вокруг. Он не задумывался над этим раньше - ему было не до того. Если вспомнить, с тех пор, как умер Северус, у него не вставало…

- …встретишь кого-нибудь другого, все будет хорошо, - до Гарри только сейчас дошло, что чертов стажер не только несет какую-то чушь, но и, не убирая руку с его живота, явно подбирается куда не должно.

Но за мгновения до того, как Гарри решил подняться и двинуть ему, последняя капля спровоцировала выплеск бурлящей внутри магии.

Дверь приоткрылась, и в коридоре Гарри различил немного въерошенного и очень недовольного Малфоя, на лице которого нарисовалось явное удивление по поводу взаиморасположения Гарри и парня-стажера.

Малфой, впрочем, несмотря на усталость и удивление, успел вовремя захлопнуть дверь, когда магия вырвалась наружу. По дому, казалось, прокатилась волна магии, заставив задрожать стены. Изящный шкаф, так понравившийся Гарри, пошатнулся, стеклянный туалетный столик раскололся, а парня отбросило к противоположной стене, судя по всему, приложив боком об угол дивана. Гарри нервно одернул свитер, магия все еще колыхалась в воздухе, но теперь не угрожала разрушить дом. Гарри вдруг почувствовал, что из окна дует - на полу лежали осколки стекла…

- Reparo, - Малфой просочился в комнату с явно недовольным видом. - Reparo Maxima. Столик послушно восстановился, как и оконное стекло. Парень у стены пошевелился и что-то пробормотал. Гарри зло прикусил губу и парень, поскользнувшись, снова рухнул на пол. Малфой обернулся, в его глазах явственно плескалась ярость.

- Прелестно, - процедил он, наблюдая за тем, как парень неуклюже пытается подняться. - Лучше не бывает… Будьте так любезны, спуститесь в гостиную, там поговорим… Поттер, - он обернулся к Гарри, в глазах было что-то, похожее на беспокойство. - Прибыл целитель, постарайся его не убить. Если хочешь, Джеймс с тобой останется.

Гарри кивнул.

* * *

Тогда ему все-таки пришлось выпить третью порцию Блокирующего зелья. Колдомедик было недоволен, но иначе вокруг Гарри все начинало дрожать от магии.

Осмотр прошел нормально. Гарри, правда, почти сразу отрубился, но тем лучше - не надо было созерцать неприлично встрепанного Джеймса с засосом на шее.

Именно Джеймс потом сообщил ему все, что сказал колдомедик. Всплески магии должны рано или поздно пройти - после стабилизации гормонального фона и когда закончатся «эмоциональные истерики». Физическое состояние хорошее - не считая вышеупомянутого нестабильного гормонального фона. Но что удивило колдомедика - это то, что в магическом поле Гарри не осталось ни следа Темной магии.

- Гарри, будешь чай? - Джеймс осторожно сел рядом с ним. Гарри покачал головой.

- Нет.

- Ты нормально себя чувствуешь? - Джеймс нахмурился.

- Хорошо, - Гарри попытался улыбнуться. - Правда. Просто… неприятно, - попытался объяснить он. Джеймс понимающе кивнул.

- Догадываюсь… Драко на этого придурка так орал, что наверху слышно было. Целитель обещал, что ты его больше не увидишь, - сообщил брат. Гарри вздохнул.

- Надеюсь. Если я его опять увижу, боюсь, меня посадят в Азкабан за убийство…

С кухни раздался смешок Малфоя.

- Будь уверен, Поттер, он сюда больше не сунется, - насмешливо заверил он. - Я ему Обливиэйтом пригрозил, а пока на всякий случай кое-какое проклятие наложил… на себе испробованное. Так что личная жизнь ему в ближайшее время точно не грозит.

Гарри на минуту задумался, что за странное проклятие, лишающее личной жизни, Малфой испробовал на себе, но потом вспомнил.

Сделалось почему-то невыносимо грустно. Он ведь тогда только и думал, что о Северусе…

* * *

Шаги глухо отдавались эхом на деревянной лестнице. Терпко пахло Блокирующим зельем и Умиротворяющим бальзамом. Гарри прошел к столу, провел ладонью по столешнице и заглянул в ящик.

В верхнем были записи Северуса. Гарри осторожно выгреб их все. Он не собирался забирать их - они явно были нужны тут - но просто хотел подержать их в руках

«Вулфсбейн. 12 попытка - на три помешивания по часовой стрелке добавлять одно против. Действие зелья чувствуется при первом же приеме. 13 попытка - уменьшить количество белладонны. Зелье ощутимо горчит, но трансформация становится менее болезненной».

Гарри нежно улыбнулся сквозь слезы. Он знал, что Северус готовил зелье для Люпина еще на третьем курсе Гарри, но оказалось, что на самом деле Северус готовил это зелье для Люпина всегда. И не просто готовил, но и совершенствовал. Только из-за того, что Люпин скрывал его тайну? Или просто Северус делал это потому, что мог помочь?

Гарри просмотрел остальные записи. Они почти все были посвящены Вулфсбейну, только некоторые содержали неизвестные рецепты. Гарри осторожно сложил их и снова убрал в ящик.

Надо будет найти хорошего зельевара, чтобы он продолжил исследования. Или это делает Малфой? Гарри не знал этого…

Во втором ящике оказались домашние работы студентов Хогвартса. Две из них были проверены, на полях были резкие замечания Северуса. Остальные - нет.

В третьем ящике Гарри обнаружил небольшую черную плоскую коробку. Внутри была странной S-образной формы ниша - в такую, пожалуй, идеально бы поместился подаренный Северусом легилиментарный медальон.

Гарри носил медальон с тех пор, как приехал сюда. Теперь медальон был тяжелым, но Гарри нравилось ощущать его тяжесть…

- Гарри? Что ты тут делаешь? - тихие шаги за спиной Гарри почему-то не услышал. Повернувшись к брату, он негромко поинтересовался.

- Что это такое, не знаешь?

Джеймс сел на корточки рядом с Гарри, взял коробку в руки, несильно сжал ее.

- Артефакт нашего рода, - грустно улыбнулся он. - Он создает медальоны, когда появляется новый член семьи.

- То есть, когда рождается ребенок, - уточнил Гарри.

- Не только, еще во время помолвки муж дарит жене такой медальон, - сообщил Джеймс. Гарри похолодел, а брат тем временем спокойно продолжал. - Иногда это может заменить сам ритуал помолвки, достаточно вручения этого медальона, чтобы женщина вошла в род Снейпов…

- Ясно, спасибо, - пробормотал Гарри и вскочил. Ему надо было подумать.

Уже позже, в своей комнате, он в сотый раз проклинал скрытность Северуса. Что ему стоило сказать о медальоне? Даже если не сказать, то намекнуть? Подбросить книгу какую-нибудь - это было бы вполне в его духе. И тогда точно Гарри ни за что бы никуда не ушел - зная, насколько серьезны намерения Северуса - и все было бы хорошо…

* * * * * *

Через два дня после того самого случая с найденными палочками, Гарри, спустившись к завтраку - кстати, причина внезапно появившегося аппетита тоже была объяснима, это было побочное действие передозировки Блокирующего зелья, - обнаружил за окном четырех нахохлившихся сов. На часах было двенадцать, и Гарри даже немного удивился, что никто еще не завтракал - совы, похоже, сидели тут давно. Впрочем, если учесть, что не было ни Малфоя, ни Джеймса, то это было вполне понятно…

Гарри вздохнул и открыл окно. Совы недовольно заклекотали, толкаясь у маленького окна, но потом все же пролетели внутрь. Гарри радостно улыбнулся Букле - он очень давно не видел ее, все это время она оставалась в совятне на Гриммаулд Плейс. Букля легонько укусила его за палец - видимо тоже была обижена. Гарри ласково погладил ее. Она вдруг показалась ему отзвуком детства - того детства, где у него еще была Гермиона, которая не могла предать, маленькая и глупо влюбленная Джинни, образ идеального, почти святого отца, и не было таких страшных смертей самых близких людей…

Букля протянула ему лапку с письмом, и Гарри, спохватившись, торопливо отвязал его. Еще две совы последовали примеру Букли, четвертая же взлетела на шкаф и гордо повернулась к Гарри спиной. Впрочем, на письме Гарри различил печать с Малфоевским вензелем, и к письму не тянулся.

Письма были от Рона и миссис Уизли, от Люпина и Сириуса и от Чарли. Последнее Гарри опасливо отложил в сторону, беспокоясь, что в письме может быть слишком много вопросов, которые спровоцируют нежелательный всплеск магии. А они, как выяснилось, расшатывали как психику, так и физическое состояние Гарри.

Тибби появился с негромким хлопком, поставил перед Гарри тарелку с омлетом и чай. Гарри бросил взгляд на сову, одиноко сидящую на шкафу.

- Тибби, покорми сов, пожалуйста, - только сейчас Гарри пришло в голову, что домовик, наверное, считает его своим хозяином именно после того «ритуала», когда Северус подарил ему медальон… «Тибби помнит традиции рода Снейпов» - всплыло в памяти. Гарри тогда хотел узнать у эльфа, что за традиции он имел в виду, но боялся обидеть домовика… - И разбуди Малфоя, ему пришло письмо, - добавил он.

Малфой спустился через пять минут, явно злой и невыспавшийся. Гарри тихонько фыркнул в тарелку при виде его недовольной мины. Малфой смерил его уничтожающим взглядом. На плечо к нему спикировала сова, Малфой поморщился и отвязал письмо.

В конверте, кроме непосредственно письма, оказалась вырезанная газетная статья. Малфой пробежался по ней глазами и отодвинул в сторону. Гарри заглянул в нее - в конце концов, в газетной статье вряд ли были какие-то личные тайны - но ничего не понял.

- Это на каком языке? - поинтересовался он.

- Французский, - голос Малфоя звучал почему-то хрипло. - Мать сейчас во Франции, у нее там поместье из приданого…

Гарри замолчал. Он хорошо знал, что Малфой не получал писем от матери с тех пор, как умер его отец - Джеймс как-то говорил об этом Гарри. Было, конечно, любопытно, что в той статье, но…

- Доброе утро, Гарри! - Джеймс, привычно слетевший по лестнице сломя голову, выглядел более прилично, чем Малфой. - А что это? - он нахмурился, разглядывая газетную вырезку. - Французский… Вчера… в каком-то районе… нашли что-то женское… - он забавно поморщился. - Нет, не понимаю.

- Вчера в маггловском районе нашли труп женщины, - сухо сообщил Малфой, не отрываясь от своего письма. Джеймс явно был воодушевлен своими успехами и решил продолжить.

- Что-то с рукой… Признак? Черные волосы, это я знаю!

- Особые приметы - татуировка на руке, черные волосы и что-то там еще, - Малфой, похоже, знал содержание статьи и так. - Поттер, во Франции убита моя дорогая тетушка, с которой у тебя, кажется, были старые счеты.

- Лестрейнж? - заинтересовался Гарри. Малфой кивнул.

- Да.

- А что она делала во Франции? - поинтересовался Гарри. Малфой пожал плечами.

- Понятия не имею. Может, вербовала Темному Лорду сторонников, может, разыскивала мою мать, а может просто любовника завела. Какая разница?

В сущности, разницы действительно не было. Гарри оставалось только задумываться, есть ли связь между групповым убийством Пожирателей в Англии и смертью Лестрейнж в Франции. Теоретически, из Англии за два дня можно было добраться до Франции и разыскать Пожирательницу, но только в том случае, если неизвестный охотится не просто на Пожирателей, а преследует кого-то определенного…

- А когда это было? - поинтересовался вдруг Джеймс. - Сколько времени идет письмо из Франции?

Малфой бросил взгляд на уставшую сову, которая уселась на шкафу и явно решила отдохнуть.

- Думаю, пару дней, - ответил он.

Гарри снова перевел взгляд на вырезку из газеты. Перевернул, посмотрел повнимательнее. На обратной стороне оказалась дата.

Так и есть. Два дня назад. В тот же самый день, когда были подброшены палочки…

Тогда один человек не мог сделать этого просто физически. Чтобы добраться до Франции, надо либо оформить портключ, либо аппарировать пять шесть раз - причем всякий раз на большое расстояние, а если еще использовать при этом Смертельные проклятия, защиту, маскировку, возможно еще выслеживающее…

Значит, просто совпадение, решил Гарри.

Кстати, если он собирается ответить Чарли, надо прочитать письмо, пока сова еще не улетела…

- Джеймс, просмотри, пожалуйста, - он протянул брату письмо, а сам распечатал другое - от Люпина.

* * *

- Гарри, ну сколько можно? - Рон говорил осторожно, словно ожидал, что Гарри в любую секунду может сорваться и запустить в него каким-нибудь не особо приятным заклинанием. - Ты же себя тут заточил, как в темнице какой-то… Может, вылезешь уже? В Нору вчера Дамблдор приходил, выяснял, живой ли ты вообще. Говорил, что ты пропустил три званых приема в Министерстве, - Гарри закатил глаза, и Рон торопливо поправился, - Нет, я бы и сам не пошел, но на собрания в Орден хоть раз можно было бы сходить, показаться хотя бы. Я не говорю уже о том, что там последние события обсуждаются…

- Все, что там обсуждается, ты мне и без того передаешь, - возразил Гарри, кутаясь в плед и глядя в огонь. - А иногда еще Ремус дублирует. А особо важные события - Сириус, в письмах. А мое мнение там нафиг не нужно, потому что никаких решений они не принимают.

Рон промолчал. Наверное потому, что это была правда.

- Ну так что Дамблдор? - невесело продолжил Гарри. Рон чуть приободрился.

- Выяснял, как давно я тебя видел, в каком ты состоянии и не надо ли тебе помочь после смерти Снейпа. Я сказал, что тебя сейчас лучше не трогать, но он попросил передать, чтобы ты приходил.

Гарри вздохнул и дернул ногой: кот Джеймса, уже десять минут сидящий у дивана и карауливший ногу Гарри, которая время от времени высовывалась из под пледа, все-таки цапнул Гарри за пятку. Получив пяткой же в нос, кот не обиделся, а залег за креслом в ожидании дальнейших действий пятки. Гарри подобрал ноги, подоткнул плед со всех сторон и недовольно посмотрел на кота. Хотелось кинуть в наглое животное подушкой, но обе диванные подушки уже были использованы в качестве снарядов и теперь валялись возле кресел.

- Я ничего ему не обещал, - продолжил Рон, - Только сказал, что передам. Вот, передал.

Гарри кивнул.

- Я не хочу никуда идти, - почти жалобно сказал он. Рон пожал плечами.

- Хочешь, я скажу, что ты заболел?

- Лучше скажи, что я тоже умер, - пробормотал Гарри. - Тогда они точно меня оставят в покое.

- Не оставят, - фыркнул Рон. - С них станется сделать из твоего дома музей, возвести тут памятник из золота и водить экскурсии.

Гарри тяжело вздохнул.

- Я все равно никуда не пойду. Собрания мы с тем же успехом проводим здесь с Малфоем и Джеймсом. Читаем газеты и удивляемся.

Рон фыркнул, а Гарри вспомнил события, о которых Пророк трубил в течение этого месяца. Самым громким было обнародование полученной информации о том самом странном убийце Пожирателей.

Однажды мертвые Пожиратели, что уже не было редкостью, были найдены в доме у магов. Судя по всему, это было нападение - на четырех из пяти членах семьи были обнаружены следы пыток, не пострадал только младший ребенок, еще грудной младенец.

«Светлый мститель», как называли его в газетах, появился вовремя, когда Пожиратели только начинали свои развлечения. Двое свидетелей, которые могли еще адекватно воспринимать реальность, рассказывали, что большая часть Пожирателей - пять человек -просто внезапно упали, уже мертвые. Шестой попытался найти источник проклятия, наугад бросил Аваду и промахнулся. Он умер так же мгновенно. Потом неизвестный - судя по всему, под Дезиллюминационным заклинанием, поскольку воздух на том месте, где он предположительно находился, подрагивал - наложил восстанавливающее заклинание на одного из детей, оставил магическую подпись на трупах и ушел, опрокинув по пути вазу - что и уверило свидетелей и опрашивающих их авроров в человеческой природе «мстителя».

А потом проверенная аврорами подпись показала, что наложивший ее был мертвецом. Причем мертвецом явно не обычным. Магическое поле было тусклым, как у только что умершего человека, но оно должно было угаснуть в течение пары часов, если бы неизвестный погиб после наложения подписи. Авроры проверяли тела в течение трех дней - но подпись не пропадала…

Гарри помнил наизусть всех погибших от руки Мстителя Пожирателей. МакНейр, Нотт, Долохов, Эйвери, Рабастан Лестрейнж, Гойл, Кребб… Почти всех Гарри знал в лицо еще с четвертого курса. Среди них не было ни одного Пожирателя из недавно вступивших - почти все были из Ближнего круга. И - Гарри был почему-то твердо уверен - все были в том подземелье Темного Лорда в начале шестого курса…

Было немного приятно думать, что дух Северуса - непонятно, правда, в какой форме - мстит за него.

Пусть даже это было не так.

То нападение было последним - именно тогда Пожиратели, а может и сам Волдеморт, растерялись. На поиски неизвестного были направлены все их силы, что помогло Ордену Феникса собраться и начать редкие нападения на Пожирателей. Но, как ни обидно, ущерб от их атак оказывался обычно гораздо меньше, чем от одного «Светлого мстителя». Особенно при том, что Пожиратели тоже наносили ощутимый урон.

Впрочем, «мститель» оставался неуловимым, неуязвимым и продолжал планомерно уничтожать Пожирателей не только в Англии, но и во Франции, и в Болгарии, и в Германии - везде, куда тех заносили либо собственный страх, либо воля их Лорда. Но нападения продолжались - по одному-два в день.

Только в течение четырех последних дней от «мстителя» не было никаких следов - то есть, трупов. И единтвенное, о чем оставалось говорить газетам - это аномальныф всплеск магии где-то на окраине Британии. Интереса к сему явлению читатели не проявили, да и сам Гарри не обратил на это внимания.

- А еще весь этот месяц мать меня тормошит, - продолжал Рон. - Хочет тебя увидеть. Я ей объяснял, в чем дело, но она, кажется, думает, что твое состояние напрямую зависит от меня.

Гарри усмехнулся. Его состояние и в самом деле зависело от Рона. Немного, но все же. Теперь он даже мог читать письма и отвечать на них - и ему казалось, словно часть боли, которую он нес один, пропала.

Сейчас хотелось сказать Рону, что он ееще не может, что будет больно ее видеть - но Гарри почему-то не может. Это неприятно, как признаваться в своей слабости. Даже притом, что Гарри знает, что Рон поймет, все равно почему-то стыдно.

- На днях, - пообещал Гарри, все так же неловко кутаясь в плед.

Это немного страшно - даже представить эту встречу.

Но еще страшнее, если Гарри вдруг вообще не сможет оправиться от этой боли.

А значит - это надо.

* * *

- Что? - Гарри немного тупо уставился на Люпина, высунувшегося из камина. - Как ко мне? Ему же нельзя!.

- Это ты мне говоришь? - нервно рассмеялся Ремус. - Я его десять минут переубеждаю, а он, кажется, понимает все наоборот…

- Я могу выпить зелье и поговорить с Сириусом, - в отчаянии предложил Гарри. Ремус покачал головой.

- Не поможет, этого упрямого осла уже не переубедить… - с сожалением ответил он. - А если у тебя снова вырвется магия…

Гарри бессильно ударил кулаком по полу.

- Ну скажи, что я буйный и видеть его не смогу!

Ремус только усмехнулся.

- Тогда он примчится вдвое быстрее… Мне оставалось только тебя предупредить, чтобы это не было неожиданностью. Так что выпей зелье, чтобы тебя не понесло опять, я Сириуса еще постараюсь уговорить… Но если что - минут через пятнадцать будем.

Голова Люпина исчезла, а Гарри выругался. На Гриммаулд Плейс Сириус в полной безопасности - так какого черта ему потребовалось вылезать оттуда? Причем только для того, чтобы узнать, как там его драгоценный крестник. Причем Гарри слал ему письма довольно часто…

Проблема еще была в том, что Сириус был не таким тактичным, как Ремус, или Малфой, или даже - как оказалось - Рон. Сириус был слишком прямым, а если он затронет некоторые темы, Гарри может, как выразился Люпин, понести. Причем так, что дом окажется снесен до основания.

Оставалось одно - не дать Сириусу возможности для деликатного разговора…

Отправлять сову было слишком поздно. Гарри решительно встал перед камином на колени, прикинул время последнего приема Блокирующего зелья и бросил в огонь горсть пороха.

- Нора!

* * *

Донельзя злой Малфой пнул угол пушистого ковра и перевернул страницу книги, которая была у него в руках, так резко, что та порвалась.

Причина его злости сидела на диване - почти счастливая, донельзя расслабленная и накачавшаяся Блокирующим зельем до тошноты. Впрочем, тошнота прошла десять минут назад, что и привело Гарри в почти счастливое состояние. О том, что Малфой решил ему больше этого зелья не давать, Гарри еще не знал.

Рон, нахмуренный и злой почти настолько же, как Малфой, сидел за столом, пережевывая печенье. Рядом с ним сидела Джинни - миссис Уизли решила зачем-то взять дочь с собой. Гарри не протестовал - в этом состоянии протестовать он не мог вообще, несмотря на то, что Малфой напоил его антидотом.

Зато застав Гарри в таком состоянии, Сириус и думать забыл о доверительном разговоре. Сейчас он сидел на диване рядом с Гарри, осторожно завернув крестника в теплый плед и подсунув ему под голову подушку. Люпин, для которого сборище Уизли оказалось приятной неожиданностью, сидел во втором кресле, не спуская, впрочем, глаз с Гарри - на всякий случай. Все остальные же - Джеймс, миссис Уизли и Фред с Джорджем, одного из которых он на свое счастье и застал в гостиной, - собрались на кухне, где Джеймс подробно рассказывал происшествия последних месяцев. До Гарри иногда доносились отдельные слова, но он был слишком умиротворен, чтобы тревожиться по этому поводу.

Когда апатия и умиротворение, наконец, начали спадать, Джеймс уже сидел на ступеньках, негромко обсуждая с близнецами реакции разных зелий на разные заклинания, миссис Уизли расставляла на столе чашки и найденное - или предложенное Тибби - печенье в вазочках, а Малфой с той же мрачной миной помогал ей. Впрочем, Гарри подозревал, что мрачная мина теперь была вызвана довольным монологом миссис Уизли о том, «какой Драко, оказывается, милый мальчик». По крайней мере, и Рон, и сам Гарри время от времени с трудом сдерживали смешки…

Гром среди ясного неба прозвучал неожиданно. Малфой и Джеймс уставились на Гарри, Гарри уставился в окно. Уже темнело, но было довольно ясно…

Во второй раз отчетливо тряхнуло дверь из холла в гостиную. Люпин вытащил палочку, Сириус поднялся, видимо, желая загородить Гарри. Гарри тоже вскочил…

А потом начался хаос.

Дверь вынесло мощнейшим заклинанием - Гарри определил его как Бомбарда. Сразу за ним пролетел красный луч Ступефая, ударивший в Малфоя. Гарри показалось, что тот успел поставить щит - его снесло к стене, ударило виском об угол, но Малфой остался в сознании и успел отползти в сторону.

Следующий Ступефай ударил в миссис Уизли - Рон едва успел подхватить ее, став уязвимой мишенью, но, как ни странно, на него не обратили ни малейшего внимания.

Заклинания Люпина и Фреда пролетели как раз в том месте, где находилась только что фигура в темном плаще с капюшоном. Одновременно брошенное заклинание попало совсем рядом с Джеймсом, от резкого движения упал капюшон…

- Гермиона? - не удержался от вскрика Гарри, и увидел направленную на себя палочку.

- Crucio! - тонко, словно не своим голосом выкрикнула она. Гарри рухнул на пол и бросился за диван, с ужасом увидел промелькнувшую рядом другую - зеленую вспышку…

Неожиданная тишина в гостиной, которая только что была наполнена криками и шумом, заставила его опасливо выглянуть с другой стороны дивана…

Высокая фигура в черной, порванной местами мантии, застыла в дверном проеме. Джинни, похоже, единственная, кто не удивился при появлении Гермионы, беспомощно хватала ртом воздух. Люпин выбил у застывшей от удивления Гермионы палочку и обездвижил ее, осторожно подхватив заклинанием у самого пола и мягко опустив на ковер.

Гарри почти не замечал всего этого, жадно разглядывая худое, бледное, изможденное лицо человека, который так и стоял, не двигаясь, разглядывая разгром в гостиной.

- Да, Поттер, - наконец подвел итог он. - Стоило оставить тебя одного, как мой дом превратился Мерлин знает во что…

* * *

Я устал. Устал за все эти дни - обряд лишил меня необходимости питаться и спать, но не избавлял от усталости. И, признаться, сейчас, когда я смог вернуться, мне больше всего хотелось рухнуть на кровать и уснуть, желательно, с Поттером рядом…

И наличие в моей гостиной части семейства Уизли, Блэка и похоже спятившей Грейнджер явно не способствовало установлению хорошего настроения…

Я, конечно, понимал, когда возвращался сюда, что мне придется первым делом объяснить все произошедшее Поттеру, Джеймсу и Драко, но я планировал сделать это в несколько более спокойной обстановке…

- Да, Поттер, - тяжело вздохнул я. - Стоило оставить тебя одного, как мой дом превратился Мерлин знает во что…

Нацеленная на меня палочка Драко заставила меня замолчать. Его рука отчетливо дрожала, но я, зная его, догадывался, что это не помешает ему бросить в меня каким-нибудь малоприятным заклинанием.

Я смотрел на него чуть насмешливо, искренне надеясь, что на Аваду у Драко не хватит решимости, а от более легких проклятий меня спасут остатки магии ритуала.

- Палочку на пол, - скомандовал Драко. Я пожал плечами и послушался, осторожно положив палочку на пол.

- Драко, перестань, это в самом деле Снейп, - небрежно произнес Люпин, не отрывая пристального взгляда от Грейнджер.

- Снейп умер, - от странно холодного голоса Драко, который никогда не называл меня так - по фамилии - стало вдруг немного больно. Но чего я мог ожидать, когда обрекал его на мучительную смерть? Ничего больше.

Поттер все так же сидел на полу, за диваном, не двигаясь и глядя на меня. Я прекрасно знал, как доказать ему, что это в самом деле я.

Осторожно подняв руку, я расстегнул воротник и достал медальон, сжал его в ладони, глядя ему в глаза.

Поттер только закрыл глаза, уткнувшись лбом в диван. Зато Джеймс, который до этого сидел на ступеньках неподвижно и, кажется, боялся поверить, вскочил и бросился ко мне. Я поймал его в объятия, как когда-то давно, и тут же отстранил - слишком много здесь было посторонних. Хотя Джеймса это не смутило, и он вцепился в мой локоть, боясь выпустить, и заглядывал мне в глаза. По щекам у него катились слезы.

Драко еще пару секунд колебался, а потом опустил палочку и резко отвернулся.

Грейнджер дернулась, словно действия Петрификуса не хватало. Я на всякий случай добавил Инкарцеро - я не знаю, что ей сделал Поттер, но…

А может, он сделал что-то вовсе не ей.

Одной из особенностей, дарованных ритуалом, было различение Темной магии - и сейчас я отчетливо видел ее. Темная магия опутывала Грейнджер тоненькими, едва заметными паутинками - не настолько сильно, чтобы подавить ее сущность, как Империо, но так, чтобы управлять ей. Значит, она наверняка не сознавала, что делает, даже когда пыталась убить Поттера.

Мерлин, как будто мне мало было деятельности в последние месяцы…

Но делать было нечего - это касалось Поттера, а значит, и меня. Я подошел ближе к Грейнджер. Можно попытаться снять путы - по крайней мере, две недели назад с Империусом у меня получилось…

Блэк уже осторожно поднимал с пола Поттера. Тот избегал моего взгляда так же старательно, как до этого разглядывал меня. Но я разберусь с ним позже.

- Отпусти меня, будь так добр, - мягко попросил я Джеймса. Он только кивнул и неохотно выпустил мой рукав.

Я наклонился над Грейнджер, стараясь разобраться, где сосредоточена темная магия.

Тонкие нити пересекались друг с другом, образуя странную решетку. Можно было разорвать ее, но что-то подсказывало мне, что это ни к чему хорошему не приведет…

- …Я сейчас принесу стабилизирующее и восстанавливающее, специальных зелий для сердечников у нас нет, - донесся до меня голос Драко. Я поднял голову. Близнецы Уизли осторожно переносили на диван свою мать. Сердечница? Если это действительно так, то чрезмерно сильный Ступефай может привести к инфаркту.

- Посмотри в шкафу на верхней полке справа, - сухо бросил я. Драко не ответил, но я был уверен, что он последует моему совету.

Я бросил очередной взгляд на Грейнджер. Серое лицо, синяки под глазами, впавшие щеки. Магия, выпивающая силы. А если судить по силе ее заклинаний, то связь двусторонняя - В одну сторону течет жизненная сила, в обратном направлении - магия. И, вероятно, связь закреплена кровью - иначе она не была бы такой надежной.

За подобные ритуалы полагается не менее года в Азкабане. А за попытку убийства, полагаю, еще больше.

Но сейчас мне все равно, сколько и кому полагается. Я просто хочу выяснить, кто воспользовался Грейнджер для покушения на Поттера. Потому что человек, который не был бы ей близок, не смог бы заключить такую связь. А второй попытки покушения мне не надо - я не для того разбирался с Темным Лордом.

- Что произошло? - отвлек меня от размышлений сердитый голос младшего Уизли. Я невольно вспомнил тот случай в библиотеке Блэков, когда он застал нас с Поттером вместе… Они помирились? Было бы неплохо. Поттер привязан к нему. - Все думают, что вас убили Пожиратели. Вы смогли как-то выжить?

Я попытался смерить Уизли своим обычным взглядом, но, видимо, когда я больше не мог снять с мальчишки баллы, бояться меня он перестал. Жаль.

- Не суйте нос не в свои дела, - сухо бросил я. - Лучше следили бы за своей невестой.

- Ага, вот теперь я верю, что это в самом деле вы, - пробурчал Уизли и обиженно отвернулся.

Впрочем мне было не до обид Уизли. Я поднялся и сел в одно из кресел, внимательно оглядывая присутствующих. Если приглядеться, то следы темной магии можно найти у каждого из Уизли… Но даже если это кто-то из них, не могли же они провести ритуал все вместе. В семействе может оказаться одна паршивая овца, но в то, что запаршивели все, я не верил. Уизли были слишком правильные для этого, а я слишком хорошо знал это семейство.

Люпин стоял возле Грейнджер, которая все же смогла сбросить Петрификус и теперь дергалась в моих путах, и внимательно наблюдал за тем, как Драко и Уизли приводят в чувство Молли. Блэк загородил собой Поттера, вызверившись на меня так, как, пожалуй, не смотрел на меня со школьных лет. Очевидно, что вину за беременность Поттера он целиком и полностью свалил на меня. А младшая Уизли нервно теребила в руках угол салфетки. Интересно, кому хватило ума притащить ее сюда?

- Поттер, - негромко произнес я. - Ты не мог бы принести Веритасерум? Он в шкафу на пятой полке снизу, в глубине.

К моему удовольствию Поттер отстранил Блэка, готового уже было возмутиться.

- Зачем? - тихо спросил он. - Я тебе верю…

В его глазах было какое-то странное, невыносимое страдание, но мне сейчас было не до этого. С ним я разберусь позже, когда меня ничего не будет отвлекать.

- Не для меня, Поттер. Просто я хотел бы обсудить кое с кем происшествие, свидетелем которого я только что оказался.

Блэк насторожился, Люпин нахмурился, Джеймс заинтересовался. Реакции Уизли я не видел - они были позади, но тоже стихли, был слышен только тихий голос одного из близнецов, который торопливо втолковывал матери, что я живой, не призрак и не инфери. Побочное действие ритуала - он помогает выжившим после него вновь адаптироваться в жизни, которую они покинули… Надеюсь, это действие продлится до тех пор, пока мне придется объяснить это Дамблдору.

- Гермиона просто… - Поттер осекся. Я фыркнул, не отрывая от него глаз.

- Ты в самом деле думаешь, что она решила убить тебя без особой на то причины по своей воле? Я думал, ты доверяешь своим друзьям.

Взгляд Поттера заставил меня почувствовать себя виноватым.

- Принеси Веритасерум, Поттер. Грейнджер подверглась темному ритуалу, и мне надо выяснить, кто проводил этот ритуал. А в этой гостиной сейчас находятся пятеро человек со следами темной магии.

- Вы что, собираетесь проводить допрос? - поморщилась младшая Уизли, резко вставая из-за стола. - Я не буду в этом участвовать!

- Джинни, - мягко попробовал успокоить ее Люпин, но девушка резко развернулась и направилась к двери.

Я взмахнул рукой, устанавливая на дверной проем сеть защитных заклинаний.

- Если пожелаете, мисс Уизли, я могу отправить вас в Аврорат, - предложил я. - Но качество Веритасерума там гораздо ниже, а манеры авроров по отношению к подозреваемым оставляют желать лучшего.

- Я не буду пить Веритасерум! - зло бросила Уизли. Я пожал плечами.

- Может, вас уговорят ваши родственники? Мистер Уизли, что скажете? - чуть насмешливо обратился я к младшему Уизли.

- Гермиона под Империусом? - глухо поинтересовался тот. Я отрицательно покачал головой.

- Нет. Но я полагаю, что действие заклятия действительно сходно с Империусом.

- А зачем Джинни пить Веритасерум? Она же не могла это сделать.

- Я не поверю на слово ни одному из вас, мистер Уизли, - холодно сообщил я. - Будь необходимость, я бы напоил Веритасерумом всех присутствующих в этой комнате, но вышло так, что остаточные следы темной магии есть только на вашей семье. Если сейчас я ничего не узнаю, то придется опросить остальных членов вашей семьи. Я не могу позволить, чтобы покушение повторилось.

- Вот, - Поттер сбежал вниз по лестнице и протянул мне маленький пузырек. Я благодарно кивнул.

- Может, имеет смысл начать именно с вас, мисс Уизли? - поинтересовался я и вовремя успел убрать пузырек в карман - Веритасерум был слишком ценным зельем, чтобы просто пролить его.

Магическая сила Уизли, когда та бросила в меня Режущее проклятие, была раза в два больше обычной. Я не обращал внимания ни на застывшего Поттера, ни на слабый вскрик Молли Уизли позади, ни на ругань младшего Уизли, выражающую крайнюю степень удивления. Я уложился в четыре заклинания: щитовые чары, поставленные вокруг Джеймса и Поттера, Экспеллиармус - Уизли отразила его - Петрификус и Ступефай. Последний достиг цели.

Грейнджер слабо дернулась и потеряла сознание, подтверждая мою догадку. Конечно, это может быть совпадение, но в это мало верится.

Мне не пришлось даже вставать - хотя, кажется, у меня и не получилось бы это. Люпин забрал у Уизли палочку, привел в чувство и усадил на стул, держа за плечо. Я прекрасно знал, что из хватки оборотня девчонка вырваться не сможет. Да и все в гостиной уже убедились в ее причастности к происшествию, так что мне только оставалось выяснить детали и понять, сама ли Уизли подготовила покушение или она только промежуточное звено.

- Accio чашка, - взмахнул я палочкой. - Aguamenty.

Три капли на пару глотков. Надеюсь, никто не будет протестовать, что я буду задавать вопросы. Потому что я хочу разобраться со всем этим скорее.

Пару минут Уизли пыталась выбить стакан у Люпина. Я ждал. Со стороны остальных Уизли не доносилось ни звука - тишина казалась мертвой. Поттер стоял позади спинки моего кресла, Джеймс сидел рядом со мной на корточках, Драко с холодным, едва заметным любопытством наблюдал за младшей Уизли от лестницы.

У Уизли, конечно, ничего не вышло. Как разлить Веритасерум, так и выплюнуть его. Я удовлетворенно кивнул, выждал пять секунд и задал первый вопрос.

- Мисс Уизли, вы знаете о темном ритуале, проведенном над мисс Грейнджер?

- Да, - ненависть в ее голосе наполнила меня чувством глубокого удовлетворения.

- Вы участвовали в этом ритуале?

- Да.

- По собственной воле?

- Да.

- Вы проводили ритуал в одиночку или у вас были соратники?

- Я была одна.

Я прикинул время действия Веритасерума.

- Расскажите, в чем заключается ритуал, какого рода магии он требует и как его снять.

Голос Уизли теперь был обреченным.

- Это Ритуал Неполного подчинения. Для того чтобы провести его над каким-то человеком, надо как можно ближе общаться с ним. Это темная магия, основанная на жертвоприношении. Чтобы разрушить ритуал, нужна кровь троих родственников жертвы, принесенная добровольно.

Позади раздался странный сдавленный звук. Я обернулся, но с Молли Уизли пока все было в порядке - не считая того, с каким ужасом она смотрела на собственную дочь.

- Вы завершили ритуал?

- Да.

- И кого вы принесли в жертву? - мне было даже немного интересно. Я в самом деле не ожидал, что в девчонке Уизли окажется такой потенциал… Гриффиндорское бесстрашие и смелость - ведь трусливый или даже просто осторожный человек и не подумал бы провернуть такой ритуал, выкопанный неизвестно в каком источнике…

Странная кривая ухмылка на лице девчонки смотрелась отвратительно.

- Вашего с Гарри ублюдка, Снейп.

* * *

Северус.

Все вокруг, весь мир сконцентрировался для Гарри сейчас здесь, в этой гостиной, в этом кресле, где сидел он - уставший, обессиленный Северус.

Может, никто кроме Гарри этого и не видел, но Гарри прекрасно понимал, что означают чуть прикрытые, будто в раздражении, глаза, расслабленные, безвольно лежащие кисти рук, словно лениво кривящиеся губы.

Хотелось сейчас прогнать всех, взять Северуса за руку - осторожно, как самое большое, хрупкое сокровище - и отвести наверх, в их комнату…

И в то же время Гарри не мог подавить странного, непонятного, но ужасно сильного чувства вины.

Потому что не справился. Не сберег Лили - а в глазах Северуса он видел немой вопрос…

И, стоя у кресла, еле-еле прикасаясь пальцами к плечу Северуса, Гарри отчаянно пытался убедить себя не делать больше глупостей.

Происходящее в гостиной он слушал вполуха - Северус был таким теплым под мантией, что хотелось забыть обо всех, кто был рядом - но было нельзя, и Гарри стало даже немного интересно, когда Северус начал выяснять у Джинни подробности проведенного ритуала. Он ведь сумеет помочь Гермионе, Верно?

От осознания того, что лучшая подруга не сознавала, что делала, Гарри стало гораздо лучше. Рон сейчас сидел на корточках рядом с бессознательной Гермионой, и Гарри искренне надеялся, что у них потом все будет хорошо…

А потом…

Слова Джинни донеслись до него как сквозь туман. Внутри что-то вспыхнуло, словно проснулась старая боль…

И единственное, что почувствовал Гарри - это желание убить. Отомстить. Сломать эту шею голыми руками - раз уж он не может колдовать…

Вокруг кричали, или бормотали что-то - Гарри теперь не понимал. Все, что осталось - это девушка, сидящая на стуле, и неожиданная помеха - чьи-то сильные руки, удерживающие его поперек туловища.

Гарри вырывался как мог. На губах чувствовался вкус крови - но хотелось, чтобы это была не его кровь. Руки не отпускали, знакомый голос что-то говорил почти успокаивающе…

И Гарри взвыл - от обиды, от боли, от ненависти и от безысходности…

- Блек, уведи его отсюда, - холодный голос Северуса. Гарри бросил на него взгляд.

Северусу было больно. Он смотрел на Джинни, страшно смотрел и не двигался, только костяшки пальцев побелели, когда он сжимал рукоятки кресла.

И от этого становилось еще больнее - потому что он виноват, он не сберег, позволил Джинни…

Руки осторожно потянули его к лестнице и Гарри подчинился. Наверх, в спальню - зачем? И только там он снова попробовал вырваться.

Милостивый Сомнус погрузил его в небытие.

* * *

- Гарри, - мягко и нежно, так, что он не верил. Северус никогда не называл его так. - Гарри.

Рука, осторожно ерошащая волосы. Теплые губы на лбу, виске, щеке. Бедро, просунутое между ног - то, от чего Гарри давно отвык.

Гарри разлепил глаза. Хотелось плакать. Теперь, когда схлынула волна всепоглощающей ненависти, не осталось ничего.

- Как ты себя чувствуешь? - мягкий голос. Гарри поднял голову и посмотрел Северусу в глаза.

И сразу отвел их.

Боль и отчаяние в глазах Северуса казались неизмеримыми.

- Так себе… - пробормотал он. Северус в ответ обнял его, Гарри уткнулся в ключицу, вдыхая запах Северуса. Кожа была влажной и пахла мылом.

- Блэк перестарался с заклинанием, - проворчал Северус. - Прошло пять часов. Я полагал, что ты проспишь полчаса.

Гарри не отреагировал.

Живой. Живой - под его руками, под губами. Холодная влажная после душа кожа, синяя венка на шее, маленькая родинка. Живой.

И, может, это стоило даже чьей-то маленькой жизни, которую Гарри совсем недавно носил под сердцем…

Глаза защипало, и Гарри попытался подавить непрошеные слезы.

- Гарри, - снова заговорил Северус, и Гарри почувствовал, как отчаянно стучит кровь в венке. - Ты знаешь… Я ушел тогда ради тебя и нашего ребенка. Хотел, чтобы хоть ему жилось спокойно. А когда понял, что могу вернуться, я уже любил его. Я до последнего момента был уверен, что еще немного, и увижу его. Вся эта война слишком мне надоела, я так хотел что-то другое…

Северус говорил что-то еще, а Гарри, уже не стесняясь, плакал ему в плечо. Он, конечно, не мог видеть, как Северус ласково улыбается, глядя в потолок, и как стекает по его щеке капля, путаясь в волосах…

* * *

Огонь в камине горел по-прежнему - весело и словно играя. Гарри сидел за столом, теребя в руках салфетку и не спуская глаз с Северуса.

Малфой занимался тем же самым, только сидел в своем любимом кресле у камина, следя за Северусом со спины. Он до сих пор не доверял ему, и Гарри уже знал, что вчера, прежде, чем отпустить Северуса к нему в спальню, Малфой долго пытался сопротивляться, а потом, после тройного пресса - Джеймса, Люпина и самого Северуса - приказал Тибби охранять Гарри.

Сириус отказался вчера уходить, желая собственными ушами прослушать историю Снейпа. Люпин, конечно, тоже остался - и теперь Сириус клевал носом, а Люпин выглядел невыспавшимся - Гарри слышал ночью, как они препираются, решая, кому спать на диване, и уступают его друг другу. Впрочем, Северус не хотел слушать это и наложил заглушающее заклинание на комнату.

Северус сидел ровно, но Гарри казалось, что он чувствует себя явно нехорошо. Хотелось прогнать всех и отправить его отсыпаться - но у Гарри ничего не получилось бы - Малфой решительно хотел выяснить все подробности произошедшего с Северусом. На столе уже стоял пузырек с Веритасерумом, без которого Малфой отказывался верить рассказу. Гарри это злило, но поделать он ничего не мог, разумом понимая, что Малфой прав. Вот только не верить Северусу было отчего-то неприятно.

Отставив в сторону чашку из-под крепкого кофе с укрепляющим зельем, Северус призвал заклинанием пузырек с Веритасерумом. Малфой, однако, пузырек отобрал и сам отмерил нужную дозу. Северус спокойно выпил.

- Полагаю, хватит на десять минут, - задумчиво произнес он. - Будешь задавать вопросы или позволишь мне рассказать все связно?

- Рассказывай, - решил Малфой. Северус кивнул с насмешливой ухмылкой.

- Я действительно не умирал, - сухо начал он. - Я провел один ритуал, подготовил органический муляж собственного тела и смертельное заклинание, попавшее в меня, сработало как портключ, отправив часть моего тела в заранее подготовленное убежище и незаметно заменив эту часть тела на муляж.

- Часть? - испуганно переспросил Гарри, боясь представить себе это. Северус кивнул.

- Я полагаю, что это были кости, мышцы и прочие внутренности, - спокойно объяснил он. - Кожный покров наверняка пришлось оставить, иначе это было бы заметно даже под огнем. Впрочем, судя по тому, что я восстанавливался больше двух месяцев, часть мышц все же не удалось заменить на муляж…

- Не отвлекайся на детали, - угрюмо проговорил Малфой. - Что за ритуал? Для чего он нужен?

- Светлый ритуал, - исчерпывающе ответил Северус. - Дает мощнейшую защиту и некоторые недоступные обычному человеку способности. Однако ритуал требует некоторых условий: прежде всего, должна быть определенная цель, ради которой человек и прибегает к этому ритуалу, а во-вторых, платой за полученные возможности становится собственная жизнь. Первый этап смерти - это смерть формальная, которая произошла в тот момент, когда меня настигло заклинание. В тот момент также оборвались все магические связи с миром живых - в том числе связь с домовым эльфом, связь медальонов, проклятие Драко и так далее. Второй этап - смерть физическая - должен был наступить после того, как я исполнил задуманное, но случилось непредвиденное. Такие случаи не редкость, но я не надеялся на благополучный исход. Полагаю, мне просто повезло.

- А что за цель? - поинтересовался вдруг Люпин. - Ты так и не сказал тогда.

- Я временно устранил Темного Лорда, - в голосе Северуса слышалось плохо скрываемое самодовольство.

Малфой резко, не глядя на присутствующих, встал, развернулся и быстро поднялся по лестнице наверх. Джеймс вскочил, но не пошел следом, а сел обратно, опустив голову. Гарри недоуменно проводил Малфоя взглядом.

- Временно? - переспросил Люпин, который, похоже, единственный не обратил на Малфоя внимания.

- Я даже не пробовал убить его, - немного неохотно сообщил Северус. - У меня не было причин не доверять пророчеству, а я не хотел терять преимущество, если бы у меня не вышло. Я просто погрузил Лорда в летаргический сон и оградил его от внешнего мира усиленным заклятием Щита. Оба этих заклятия могу снять только я.

- А Пожиратели? - Гарри вспомнил о странных происшествиях. - Разве это был не ты? Я думал…

- Я, - перебил его Северус. - Но это не было моей первичной целью. Просто я полагал, что даже в случае пропажи Темного Лорда опытные Пожиратели смогут сорганизоваться. Теперь среди них не осталось потенциальных лидеров, а остальные либо уничтожат сами себя в борьбе за власть, либо разбегутся.

В гостиной воцарилось молчание. Гарри, подсчитав, решил, что действие Веритасерума должно было уже кончиться. Малфой, видимо, понял, что это и в самом деле Северус, потому и ушел. Гарри неожиданно понял, что Северус не просто сам пошел на это самоубийство - ведь он был уверен, что умрет после того, как выполнит задуманное - но и обрек на смерть Малфоя…

Северус откинулся на спинку стула, пристально разглядывая из-под полуприкрытых век Гарри. Он даже немного смутился.

- Поттер, я могу тебя попросить убрать из сада цветы и могильный камень? - негромко произнес Северус. - Попроси Тибби, он поможет. Меня он, увы, слушаться больше не будет. А мне необходимо поговорить с Дамблдором. Полагаю, это затянется надолго.

- Может, не сейчас? - обеспокоенно поинтересовался Гарри. Северус бросил на него уничтожающий взгляд и резко встал.

- Через камин не добраться, - торопливо предупредил Джеймс. - Его Гарри нечаянно заблокировал, теперь через него только говорить можно.

Северус кивнул.

- ЯЯ аппарирую. Кстати, Джеймс, дай мне свой медальон, я попробую восстановить связь. И, Поттер…

Гарри понял без слов, молча, только прикусив губу, вытащил из-под футболки медальон в форме буквы S. Северус посмотрел на него как-то странно, словно не ожидал, что Гарри носит этот медальон. Однако взял его без вопросов. Гарри невольно вздрогнул, коснувшись пальцами руки Северуса.

Гарри внимательно следил за движениями палочки Северуса. Длинное напевное заклинание заставило медальон самого Северуса, который он положил на стол между двумя другими медальонами, засиять. Северус удовлетворенно кивнул.

- Прекрасно, - пробормотал он. - Поттер, я вернусь поздно, и не желаю видеть здесь никого постороннего.

Гарри автоматически кивнул. Он и сам хотел быть с Северусом как можно дольше, и чтобы им никто не мешал. Люпин и Сириус ведь поймут…

Как только дверь за Северусом закрылась, Люпин бессильно опустился на стул.

- Джеймс, прикажи Тибби налить вина, - попросил он. Джеймс послушно позвал эльфа, а Гарри выскользнул из дома вслед за Северусом, стараясь быть незамеченным.

…Кусты с черными розами гореть не хотели. Гарри трижды приходилось поджигать их Инсендио, прежде, чем пламя лениво охватило их. Один из черных бутонов упал на землю, когда огонь пережег стебель. Гарри поднял его и бросил в магический огонь. Он не хотел оставлять и следа от той боли, которую пережил тут, у этой могилы…

Нестабильная до сих пор магия без труда раскрошила большой надгробный камень. Гарри толкнул мыском один из самых крупных кусков. Может, стоит вернуться к обработке сада? Раньше ему не хотелось ничего, но теперь, когда вернулся Северус…

Северус. Гарри прикрыл глаза, стараясь приглушить радость, плещущуюся внутри, от которой хотелось кричать. Вряд ли его поняли бы.

Не решаясь применять больше магию, Гарри сгреб в кучу осколки камня, обломал торчащие обгоревшие стебли роз и пошел к дому - надо было взять лопату, а потом закопать это куда-нибудь в угол сада, похоронить, глубоко-глубоко.

- …Откуда я мог знать, что он задумал? Он не говорил мне, что собирается сделать, просто сообщил, что ему нужно от меня. Как будто ты его не знаешь, - голос Люпина из гостиной звучал раздраженно. Гарри невольно остановился у двери, не решаясь пройти в гостиную и спугнуть разговаривающих.

- Но если бы ты знал, ты бы все равно позволил ему? - настойчиво поинтересовался Джеймс. Люпин раздраженно вздохнул.

- Если бы у меня был выбор… понятия не имею, что бы я сделал, - признался он. - А он, как ты понимаешь, выбора мне не предоставил. Как будто я хотел помогать ему с этим проклятым ритуалом…

Гарри вздрогнул и резко толкнул дверь. Джеймс уставился на него так, будто не ожидал увидеть, Люпин же не отреагировал.

- То есть, ты знал, что он жив? - недоверчиво переспросил Гарри. - Все это время знал?

- Я проводил этот ритуал, - как-то обреченно произнес Люпин, все так же не глядя на Гарри. - Если бы я сказал тебе, то у Снейпа не осталось бы шансов. А если бы я отказался провести ритуал, он предложил бы это кому-нибудь другому. Я, по крайней мере, хотел хоть как-то помочь ему выжить, дать шанс вернуться.

Гарри беспомощно обернулся к Сириусу. Он почему-то чувствовал себя преданным.

- И ты тоже знал?

Крестный покачал головой.

- Понятия не имел, - угрюмо ответил он. От сердца Гарри отлегло, он опустился рядом с Сириусом на диван, сжав в руках покрывало…

Джеймс еще минут десять сидел рядом с Люпином, мрачный и задумчивый, а потом ушел наверх. Оборотень какое-то время вертел в руке бокал с вином, потом, поставив его на стол, попрощался с Гарри и ушел вместе с Сириусом. Гарри остался в гостиной один.

Погасив свет, Гарри завернулся в плед и уселся на диван, глядя в огонь и ожидая Северуса. Неважно, что он придет нескоро - Гарри твердо решил дождаться его…

* * *

Беседа с Дамблдором была долгой и выматывающей - эмоционально. Впрочем, и физически тоже - Дамблдор, как и Драко, предпочел подстраховаться Веритасерумом.

Но гораздо тяжелее мне было оттого, что пришлось рассказать ему о беременности Поттера. Я прекрасно понимал, почему Гарри скрывал это от Дамблдора, и мне пришлось взять с Альбуса клятву, что он не будет говорить об этом с Поттером…

Мне просто нужна была его помощь в деле Уизли. В Аврорат ни Драко, ни Люпин еще не заявляли, но я не исключал, что Уизли сможет выбраться из-под домашнего ареста, и всерьез опасался за Поттера. Да и рано или поздно авроры все равно доберутся до нее - когда в Мунго узнают, кто наложил на Грейнджер проклятие Подчинения…

Для суда над Уизли придется выложить всю информацию - а если и удастся что-то скрыть, то, вероятно, незначительные детали. А значит, чтобы избежать огласки, мне потребуется весь авторитет Альбуса…

На Косую Аллею я решил пока не заходить: разговор с Дамблдором затянулся, к тому же меня мутило после второй дозы Веритасерума. Видимо, светлая магия ритуала покидала меня, временно делая уязвимым. Надеюсь, что-нибудь из моей одежды осталось, а если нет - придется одолжить мантию Поттера. Хотя, конечно, он все еще немного ниже меня, но выбора нет.

Свет в окне гостиной не горел, только на втором этаже из-за плотной шторы пробивался тусклый свет ночника в комнате Джеймса. Он часто засиживался допоздна с книгой, когда я был жив…

Я невольно улыбнулся. Мне было тяжело бросать его одного. И я в самом деле рад, что вернулся.

Возможно, не будь у меня Поттера, я был бы даже несколько расстроен этим фактом. Но теперь…

Я остановился у самого крыльца, различив темную фигуру. Поттер запрокинул голову, пристально разглядывая меня.

- Мне не стоило надеяться, что ты хоть немного поумнел, - проворчал я, хотя в глубине души почувствовал тепло. - Встань, заболеешь. Я сейчас не в том состоянии, чтобы бегать за тобой с лекарствами.

Поттер послушно встал, кутаясь в плед. Его очки блестели в темноте. Я осторожно обнял его за плечи. Это было странно - нуждаться в его тепле. Когда-то я годами обходился без привязанностей, а теперь всего несколько месяцев вызвали у меня такую тоску… Поттер похож на наркотик. Попробовав один раз, уже невозможно отказаться от него.

Поттер вцепился в мою мантию так, что я всерьез обеспокоился, не порвет ли он ее окончательно. Нет - он почти тут же отпустил ее, и только дышал мне в шею, почти так же, как этой ночью, когда я заставил его плакать.

Я сделал это нарочно, прекрасно зная, что это нужно ему. Да и своих слез я почему-то совсем не стыдился тогда…

Я боялся представить, что было бы с Поттером, если я не вернулся бы. Я помнил его взгляд вчера, когда я вернулся сюда, и мне казалось, что Поттер сошел с ума - таким неадекватным он показался мне в тот момент. И потом я понимал, что тот Поттер, который ушел от меня, ни за что бы не поверил мне так, как поверил этот Гарри - будь он тысячу раз глупым и доверчивым гриффиндорцем.

Что-то в нем сломалось, понимал я, прижимая его к себе и зарываясь пальцами в волосы. Не до конца сломалось - и поэтому есть надежда все исправить. А мне сломанный Поттер не нужен, поэтому я и сделаю все, только бы вернуть его.

- Идем в дом, - произнес я, осторожно отстраняя его. - Здесь слишком холодно, а моя мантия уже никуда не годится. Я надеюсь, вы оставили хоть что-то из моей одежды?

ППоттер кивнул.

- В лаборатории твоя мантия, - хрипло проговорил он. - Ночные рубашки тоже остались, а остальное… может, Тибби знает. Мне спросить его или ты сам?

- Мне пришлось разорвать связь с эльфом, - негромко проговорил я. - Иначе он понял бы, что я жив, и у меня не осталось бы шансов вернуться. А восстановить ее невозможно.

Поттер пробормотал что-то и высвободился из моих рук, открыл дверь, заботливо придержал ее для меня. Я прошел в дом - тихо.

Свет в комнате Джеймса все еще горел. Я посмотрел на тусклую светлую полоску под дверью.

- Скажи ему, чтобы ложился спать, хорошо? - почти попросил я Поттера. Он кивнул. - Я буду в спальне.

Поттера не было минут пятнадцать. Я за это время успел принять душ, найти под подушкой мою ночную рубашку, переодеться, и теперь лежал на кровати, разглядывая висящую над кроватью маленькую погремушку. Прошлой ночью я не заметил ее, впрочем, мне было не до того…

Я не знаю, сколько времени, она находится тут, но, чтобы левитировать ее вот так, неподвижно, нужна незаурядная магическая сила…

Вернувшийся Поттер казался грустным и встревоженным. Я обеспокоенно покосился на него.

- Что-то случилось?

- Нет, - покачал головой он. Врать Поттер абсолютно не умеет… Но я не собирался вытаскивать из него правду.

Пока.

* * *

Следует отдать должное Джеймсу и Драко - моя лаборатория была в идеальном порядке. Пожалуй, только войдя туда, я почувствовал себя снова дома.

В ящиках все еще лежали непроверенные работы учеников. Я уничтожил их заклинанием - к счастью, мне больше не придется возвращаться в Хогвартс, Дамблдор смог найти зельевара, а я теперь не очень стремлюсь занять место преподавателя. Тем более теперь, после того, как Дамблдор объявил о моей смерти, мое появление вызвало бы ненужный ажиотаж. Конечно, шумихи и так будет немало, но, надеюсь, все ограничится парой статей в газетах.

Главное сейчас - организовать закрытый судебный процесс над Уизли. Я не желаю, чтобы это дело становилось достоянием общественности. Хотя в любом случае Поттера там не будет.

Я слишком волнуюсь за него, чтобы отправить туда. Потому что там наверняка все выплывет наружу - и хоть судьи связаны клятвой неразглашения, вряд ли Поттер будет в восторге. Значит, туда должен идти я.

Мое «воскрешение» не будет чем-то из ряда вон выходящим. Просто Альбус сообщит, что я каким-нибудь образом выжил в битве и долго скрывался от Пожирателей. Тела моего ведь тогда не нашли.

Но это будет не скоро, полагаю, недели через три. А сейчас мне стоит озаботиться совсем другим: тем, за чем я сюда пришел.

У Поттера серьезные проблемы с магией. Возможно, после того ритуала, проведенного Уизли - это не могло не отразиться на Поттере. А может, просто потому, что беременность не поддерживалась зельями. Так что в ближайшее время мне предстоит выяснить это и исправить. Заодно можно сварить зелья-контрацептивы. Больше я своей ошибки не повторю…

…Шагов на лестнице я не услышал. Просто, в очередной раз повернувшись к шкафам, увидел в дверном проеме Поттера - он стоял там, похоже, уже давно, глядя на меня тоскливо-собачьими глазами.

- Что-то случилось? - осторожно поинтересовался я. Поттер отрицательно покачал головой, развернулся и ушел.

Что-то случилось… Только бы понять, что?

* * *

Гарри с тоской в глазах следил за Северусом. Вроде все было как всегда - прямая спина, быстрые и точные движения рук, стук ножа и звук кипящей воды…

Ему хорошо тут, в его лаборатории. Видимо, лучше, чем рядом с Гарри. Северус с утра сидел тут, забыв обо всем на свете - это было прекрасным показателем.

Странным казалось то, что, как только Северус вернулся, атмосфера в доме изменилась - стала напряженной. Гарри не понимал, с чем это связано. Просто когда он сам находился рядом с Северусом, он порой боялся пошевелиться, словно тот мог оказаться просто иллюзией. Малфой явно был обижен на Северуса за то, что тот осознанно обрек его на смерть. Но Джеймс должен был радоваться - а Гарри все чаще заставал его странно печальным и задумчивым.

И Северус… Казалось, он тоже отстраняется от Гарри. Он никогда с ним не церемонился в обращении, а сейчас ведет себя так, будто Гарри может рассыпаться от малейшего прикосновения. Гарри полагал, что это он должен так относиться к Северусу, после того, как был уверен, что потерял его навсегда, но…

- Что-то случилось? - излишне предупредительно. Гарри покачал головой.

- Нет. Все в порядке, - пробурчал он, не будучи уверенным, что Северус услышал, развернулся и спустился по лестнице вниз.

Джеймс и Малфой сидели в гостиной на диване. Малфой нервно дернулся, услышав шаги Гарри, обернулся, молча встал и ушел на кухню. Джеймс виновато пожал плечами и бросился за ним. Гарри рассеянно проводил его взглядом.

Сегодня Гарри проснулся очень рано. Проснулся и несколько часов лежал рядом с Северусом, разглядывая его лицо. Во сне Северус оставался таким же, как и прежде, каким и полюбил его Гарри.

Поэтому Гарри и хотелось сейчас спать. Забыться. Слишком тяжело все это было…

Завернувшись в одеяло, он долго лежал на диване, глядя на огонь в камине, пока, наконец, не задремал.

* * *

Только после ухода Поттера я понял, что провел в лаборатории весь день. Есть не хотелось - остаточная магия ритуала, полагаю, пройдет через несколько дней. Но хотя бы поужинать стоит.

Закончив стабилизирующее зелье, я оставил его остужаться и спустился в коридор. В комнате Джеймса горел свет, Драко либо сидел с ним, либо лег спать. Я не удивлюсь, если они подружились за это время - я мог себе представить, в каком состоянии был Джеймс, узнав о моей смерти. А Драко все же не был совсем уж бессердечным…

В моей - нашей - спальне свет не горел. Я заглянул туда. Поттера не было.

Он обнаружился в гостиной на диване. Я замер, когда увидел его там - спящего и завернутого в покрывало.

Я прекрасно помнил нашу давнюю ссору, после которой Поттер пару ночей провел у Джеймса. Я помнил, что и сам спал на этом диване, когда он только переехал ко мне и я боялся привыкнуть к нему. А теперь он устраивает демонстрацию, отказывается спать со мной - и это наверняка что-то значит.

На мгновение у меня мелькнула страшная мысль - он разлюбил меня, нашел себе кого-то другого, пока меня не было…

Однако отбросить эту мысль не составило труда.

Я умирал ради него и не отдам его никому.

А если вспомнить, как он рыдал на моей могиле, как он встречал меня - эта мысль и вовсе становится абсурдной.

Я не понимал, что происходит, и от этого непонимания внутри зрели обида и раздражение, смешиваясь в привычную ярость.

Еще пару минут я стоял над Поттером, наблюдая за его размеренным дыханием. Умиротворенный вид и едва уловимая улыбка только добавляли масла в огонь. Не выдержав, я наклонился и резко потряс его за плечо. Поттер вздрогнул, просыпаясь.

- Что происходит? - процедил я. - Опять твои выкрутасы?

- А? - Поттер непонимающе моргал. Я зло прищурился.

- Я спрашиваю, какого черта ты спишь тут, а не в комнате?

Поттер только растерянно глядел на меня.

- Если у тебя опять какие-то претензии ко мне, то будь так любезен, выскажи их мне в лицо, а не начинай вести себя как полный идиот!

Реакция Поттера оказалась неадекватной, что, впрочем, не оказалось полной неожиданностью - от Поттера следовало ожилать что угожно.

По его лицу расплылась недиагностируемая широкая улыбка, после чего он поднялся на кровати, обнял меня за шею и что-то забормотал. Я не успел разобрать, что именно - удерживать его на весу оказалось непросто, и через несколько секунд я просто рухнул на него. Поттер не отпускал, собраться с силами, чтобы оттолкнуть его я не мог, находясь в неудобной позе.

Из невнятного бормотания я, впрочем, уловил, что Поттер просто задремал на диване без всякой задней мысли - и меня обескуражило странное чувство облегчения, словно для меня это жизненно важно…

Может быть и так. Наверное. Скорее всего…

* * *

В доме было непривычно тихо. Ни звука не доносилось из лаборатории, где обычно всегда что-то звенело или булькало. Тишина была в комнате Джеймса. Лишь у Малфоя был слышен периодически шелест сминаемой бумаги.

Гарри хорошо знал, что все это время Малфой находился в, мягко говоря, плохом настроении. Хотя по большей части Малфой вел себя как обычно, его состояние легко можно было понять в мелочах - он завтракал рано и в одиночестве, часто ошибался, готовя зелья, срывался иногда на Джеймса…

Гарри прекрасно понимал причины такого состояния. Точнее, причину. Малфой не мог простить Северуса.

Гарри не знал, смог бы он сам простить близкого человека, обрекшего его на смерть. Но в то же время понимал, что осуждать Северуса не может. Возможно, он и сам отдал бы все, чтобы уничтожить Волдеморта.

Впрочем, Гарри гораздо больше тревожило состояние Джеймса.

Северус не замечал этого, либо потому, что слишком редко видел его, либо потому, что Джеймс старался держать себя при нем в руках. Но Гарри хорошо видел, что по утрам у Джеймса красные от недосыпа глаза, что всю ночь у него под дверью виден свет и что, оставаясь в одиночестве, Джеймс порой подолгу застывает, глядя куда-то в пустоту.

Вот только сам Джеймс ни в какую не хотел говорить Гарри, в чем дело…

Северус же теперь все время проводил где-то в суде или в Хогвартсе. Гарри знал, что у Северуса какие-то дела с Дамблдором, возможно даже, что-то связанное с планами по окончательному уничтожению Волдеморта. Но все-таки Гарри все равно хотел проводить с Северусом как можно больше времени…

* * *

Гарри внимательно осмотрел треснувший заварочный чайник. Поставил его на стол и заглянул в настенный шкафчик. Оказалось, что чайник пострадал гораздо меньше, чем все остальное. Несколько коробок с разными сортами чая прорвались, извергнув свое содержимое на полку, одна из жестяных банок прогнулась и опрокинулась. Гарри тоскливо вздохнул, оценив ущерб, который он причинил Северусу. Надо будет запомнить, какие именно сорта чая пострадали от его магического буйства и купить такие же…

- Перестань, - донесся из гостиной тихий и недовольный голос Малфоя. Гарри не обратил бы на него внимания, если бы не последующая реплика Джеймса - обреченным и донельзя тоскливым голосом.

- Драко, в чем дело?

- Ты знаешь, - холодно ответил Малфой. Послышались удаляющиеся шаги, а затем тишина. Гарри выбросил в мусорное ведро чайник, сгреб туда же чайную труху с полки и вышел из кухни.

На диване в знакомой уже Гарри позе, свернувшись клубком и пустым взглядом уставившись в одну точку, сидел Джеймс.

Гарри присел рядом и осторожно дотронулся до плеча брата. Спустя пару секунд Джеймс нервно моргнул и повернул голову.

- Что-то случилось? - сочувственно поинтересовался Гарри. Джеймс неопределенно повел плечами. - Что-то не так у вас с Малфоем?

После недолгих колебаний Джеймс кивнул и уткнулся лбом в плечо Гарри. Просидев так несколько минут, он отстранился, явно неохотно, и косо посмотрел на дверь.

- Северус не знает о нас, - тихо произнес он. Гарри кивнул - если бы Северус узнал, он бы явно не воспринял бы эту новость как само собой разумеющееся. - И Драко не хочет, чтобы он знал.

- А ты хочешь? - удивился Гарри. Джеймс только опустил голову, прикусив губу.

- Я боюсь, - тихо проговорил он. - Понимаешь… Северус за меня беспокоится. Он всегда злится, когда переживает, я знаю. А Драко он не доверяет. Я ведь давно в него влюбился, еще в Хогвартсе. А когда мы у тебя на Гриммаулд Плейс жили, Северус ему запрещал даже близко ко мне подходить. А если он узнает о наших отношениях… - Джеймс резко вздохнул, - он просто убьет Драко. Он не поверит, что Драко в самом деле меня любит…

Гарри уже готов был возразить, когда ему вдруг пришло в голову, что и сам он сразу не поверил в чувство Малфоя к Джеймсу. Сложно сказать, что заставило его смириться с этим - возможно, только умиротворенный вид Джеймса в тот момент, когда самому Гарри было невыносимо плохо. А потом проблема просто перестала быть актуальной.

- И теперь Драко вообще со мной почти не разговаривает, боится, что Северус поймет и что-нибудь с ним сделает, - Джеймс вдруг неожиданно для Гарри всхлипнул.

Только спустя несколько секунд Гарри сбросил несвоевременное остолбенение и осторожно обнял брата за плечи. Джеймс уткнулся ему в воротник, время от времени почти бесшумно всхлипывая и шмыгая носом.

- Все будет хорошо, - почти неосознанно произнес он, понимая вдруг, что убеждает в этом не только Джеймса.

…Малфой спустился в гостиную через несколько минут - то ли желая поговорить с Джеймсом, то ли для того, чтобы забрать книгу, оставленную на столе. Гарри пристально посмотрел на него, пытаясь разгадать его чувства. Взгляд Малфоя был мрачным и немного - где-то в глубине - тоскливым.

Гарри отвел глаза первым. Не то, чтобы он верил Малфою. Просто он верил, что Джеймс не ошибается.

* * *

Гарри сидел на подоконнике и смотрел в окно. За окном было сумрачно - уже смеркалось. У калитки о чем-то разговаривали Малфой и Джеймс - последний энергично жестикулировал, так, что Малфою время от времени приходилось уклоняться, чтобы не получить ладонью в нос.

Наконец Малфой нервно взмахнул рукой, развернулся, пролез через калитку и ушел. Джеймс торопливо развернулся и направился к дому, хотя Гарри прекрасно знал, что в любое другое время Джеймс бы долго стоял у ограды, провожая Малфоя взглядом.

Теперь смотреть было не на что, но Гарри не покидал наблюдательный пост. На окне было по-летнему холодно, и это странным образом успокаивало. Через открытую форточку доносился запах мокрой земли - недавно был дождь.

Спустя примерно пятнадцать минут, вдали показалась темная фигура. Гарри вгляделся в нее - издали нельзя было различить, кто это, но ошибиться в то же время было сложно. На пепелище в том конце улицы никто не бывал, и оттуда всегда можно было аппарировать - а значит, это Северус.

Уже когда Северус подошел ближе, Гарри понял, что он в официальной черной мантии. Значит, был в суде - в последнее время Северуса слишком часто вызывали туда. Гарри до крови прикусил губу, вспомнив о Джинни. Сейчас уже не было того страшного желания убить ее, почувствовав ее кровь - и хорошо, что его удержали тогда. Гарри представить себе не мог, что с ним было бы сейчас, если бы он добрался бы тогда до нее.

Скрип калитки. Северус быстро прошел по тропинке, скрылся из поля зрения Гарри. Прошло не больше пяти минут, прежде чем открылась дверь.

- Не сиди на окне. Простудишься, - холодный голос. Ни приветствия, ничего. Хотя… Как говорил Джеймс? «Он всегда злится, когда переживает». Может, и в самом деле так? Северус ведь часто ворчит на него - но кто сказал, что это не знак заботы?

- Поттер, ты меня слышишь? Слезь с подоконника.

Гарри послушно соскользнул и встал на ноги рядом с Северусом, который вдруг оказался совсем близко.

- Я тебя ждал, - пробормотал он несмело.

- И долго ждал? - Северус смотрел на него сверху вниз, но стоял он слишком близко, чтобы Гарри мог поверить в холод его голоса.

- Не очень. Полчаса, наверное.

Северус неожиданно отступил и потер виски.

- Хорошо, - немного рассеянно произнес он, поворачиваясь к шкафу. Гарри немного растерянно наблюдал, как Северус достает большое махровое полотенце и ночную рубашку.

Видимо, сейчас не время для запланированного разговора.

Или наоборот?..

- Поттер, в чем причина твоего повышенного внимания ко мне? - Северус будто спиной почувствовал этот взгляд. Гарри постарался собраться.

- Мне надо с тобой поговорить, - тяжело вздохнув, начал он.

Северус застыл, все так же держа в руках полотенце и сменную одежду.

- Что у тебя еще стряслось? - он медленно и осторожно развернулся. Гарри помотал головой.

- Нет, это не у меня… не волнуйся, ничего серьезного, - успокоил он Северуса. Тот прищурился.

- От тебя можно ожидать чего угодно… Если ты не против, я приму душ. Я ужасно устал.

Гарри разочарованно проводил Северуса взглядом и сел на кровать. Остается только надеяться, что он не уснет сразу, как только ляжет, как это случалось обычно. Впрочем, это было оправдано - Северус вставал слишком рано, на взгляд Гарри…

- Я слушаю, Поттер, - раздалось из ванной. Гарри с удивлением поднял голову.

Северус не закрыл дверь.

Гарри хорошо помнил, что Северус всегда запирал дверь в ванной. Гарри не задавался вопросом, было ли это недоверием к нему, или просто привычкой - но так было всегда, и, казалось, Северус не собирался этого менять только из-за Гарри.

И Гарри вдруг показалось, что Северус не дверь оставил открытой - а открыл ему душу…

- Поттер! - голос Северуса уже был раздраженным, и Гарри вскочил. Быстро наложив на дверь в коридор запирающее заклинание - на всякий случай, - он нервно переплел пальцы и прислонился к стене у дверного проема, спиной к Северусу - чтобы не смущать его лишний раз. Гарри догадывался, что Северусу, возможно, непросто доверять ему.

- Я хотел поговорить о Джеймсе, - осторожно начал он, прикидывая время. Малфой понятия не имел о планах Гарри - Джеймс собирался информировать его, когда он вернется. А вернется он, скорее всего, часа через два - достаточно, чтобы Северус успел остыть…

- Неужели ты сообщишь мне причину, по которой мой сын почти не разговаривает со мной все это время? - если бы Гарри знал Северуса чуть меньше, он бы и не различил беспокойства и боли в его голосе.

- Ну, да… - неуверенно произнес Гарри. О взаимоотношениях Джеймса и Северуса в последнее время он не знал, но, возможно, Джеймс действительно мало разговаривал с отцом, погруженный в свои любовные переживания…

В этот раз Гарри не дожидался оклика Северуса.

- Да, - увереннее повторил он. - В общем… понимаешь, Джеймс влюбился.

- Рад за него, - спокойно ответил Северус. - Хотя логической связи между двумя вышеизложенными факторами не наблюдаю.

- И он боится, что ты будешь против этого, - не сбился Гарри.

- А есть причина? - интонации Северуса были насмешливыми. Гарри на секунду задумался, что Северус имеет в виду: причину страха Джеймса или причину, по которой он был бы против. Наверное, второе…

- По-моему, нет, - осторожно ответил он. Северус фыркнул.

- В таком случае он может успокоиться, - в голосе Северуса теперь не слышится никаких эмоций. Гарри невольно показалось, что он опять одел свою маску. - Если хочет, для своего успокоения может даже познакомить меня со своей пассией и убедиться, что я угрозы для его чувств не представляю.

Гарри тяжело вздохнул, бросил взгляд за окно. За это время Малфой еще не пришел - калитка с этого места просматривалась хорошо.

- Ты его знаешь, - сообщил Гарри.

Ответом ему была тишина. Гарри осторожно обернулся. В щель между стеной и занавеской было видно, что Северус стоит спиной к нему, неподвижно. Гарри тоже невольно замер, глядя, как вода из душа стекает по лопаткам и косточкам позвоночника…

- Его, - наконец произнес Северус, все так же не двигаясь. Гарри вдруг стало страшно. Возможно, Малфой не зря боялся его…

- Да… Северус, а тебя разве это беспокоит? - осторожно поинтересовался Гарри.

Что-то глухо стукнуло - Северус выронил мыло. Выключил воду одним движением, сдернул с вешалки полотенце и обернул его вокруг пояса. К Гарри он, впрочем, еще не поворачивался.

- Представь себя на моем месте, - голос Северуса был почти ласковым. - Уверен, у тебя получится. Представь, что у тебя родилась дочь. Ты вырастил ее. Ты потратил полжизни, чтобы научить ее бороться с преградами, которая ставит жизнь. Ты, лишенный полноценной семьи во все времена, был уверен, что у нее будет все, чего не было у тебя. И тут выясняется, что она так же… - Северус замолчал.

Гарри прикрыл глаза, прижавшись всем телом к стене, откинув голову назад, стараясь забыть все, что сказал ему Северус только что.

Он умеет бить так, чтобы это было больно, промелькнула мысль. Он знает все болевые точки врага - а тем более любовника.

Вот только Северус не учел, что Гарри слишком отличается от него.

Гарри прекрасно смог представить себе эту ситуацию. Он сам не ожидал этого - его Лили всегда представлялась ему маленьким ребенком, даже если не младенцем, то от силы шести лет. И никогда он не представлял себя отцом уже выросшей дочери.

…Оттого страннее было понимание того, что он бы принял ее любой, какой бы она ни была. Он бы понял, что главное лишь то, что она счастлива. А полноценная семья…

Лишенный полноценной семьи во все времена

О ком говорил сейчас Северус? О Гарри или о самом себе?

Неважно.

В любом случае - все это значит, что он не считает Гарри своей семьей…

- Кто? - холодный и злой голос Северуса ударил как хлыстом.

- А? - не понял Гарри. Северус прищурился, так, что Гарри сразу вспомнил старые школьные времена, курса до пятого.

- Кто? Ты сказал, что я знаю его.

- Малфой, - по инерции выдохнул Гарри.

Чувства, проскользнувшие по лицу Северуса, классифицировать было невозможно. Гарри был не уверен, но ему показалось, что он различил облегчение, злость и беспокойство на грани страха.

- Драко, - медленно повторил Северус. Гарри после недолгих раздумий наклонился и поднял уроненное мыло - Северус в таком состоянии вполне мог наступить на него.

Северус не только не оценил заботу, но, похоже, даже не заметил этого.

- И ты считаешь, что повода для беспокойства нет, так? - Гарри давно не слышал этих интонаций. Слишком давно - теперь этот голос почему-то ранил…

- Отвечай, Поттер! - Северус уже почти кричал. Гарри упрямо прищурился.

- Да, считаю, - процедил он.

Северус переступил через бортик ванной, стремительно надел на мокрое тело ночную рубашку, затем, к удивлению Гарри, мантию, и быстро направился к двери в коридор.

Надо отдать должное, Гарри сориентировался быстро.

Отточенный до автоматизма Экспеллиармус - Северус, похоже, не ожидал от него нападения, потому что застыл на месте, на доли секунды, но этого хватило Гарри, чтобы бросить палочку Северуса в ванную комнату и запереть заклинанием дверь - от греха подальше.

- Поттер, - прошипел Северус. Гарри вдруг понял, что перешел границы - но отступать он не собирался.

Рано или поздно Северус наверняка простит его…

Наверное.

- Палочку, Поттер, - Северус гипнотизировал его неотрывным взглядом, подходя все ближе. Гарри машинально отступал. Северус, казалось, шел по кругу, но Гарри внезавно понял, что ще нмного - и он окажется в тупике.

Как ни странно, это придало ему сил.

Северус застыл, когда палочка Гарри замерла, указывая ему в грудь. Мрачный взгляд Северуса уже не смущал Гарри - в конце концов, Северус прекрасно знает, что большее, что ему грозит, то Петрификус или Ступефай.

- Отойди, - скомандовал Гарри. Северус после секундного колебания послушно сделал несколько шагов назад - к двери. Гарри спокойно следил за ним взглядом, помня, что дверь была заперта. Северус, похоже, тожа догаывался об этом - по крайней мере, он не удивился.

- Поттер, - заговорил он, поняв, что Гарри настроен решительно, - Ты должен знать Драко достаточо, чтобы понять, что он за человек.

Гарри кивнул, не рассслаблясь - в конце концов, Северус мог просто подскочить и отобрать у него палочку силой.

- Я его крестный, и я знал его с рождения, - продолжал Северус спокойно. - Драко слишком часто увлекался чем-то, а потом, когда ему надоедало это - будь то игрушки, животные или так называемые друзья - он бросал это, не задумываясь над тем, что с ними будет дальше.

- Я видел, как Малфой смотрел на Джеймса, - перебил его Гарри. - Я уверен, он любит…

- Поттер, - голос Северуса был уверенным и немного - едва-едва - усталым. Гарри невольно вспомнил, что Северус сегодня весь день был в суде. - Драко - слизеринец. Поверь, этот факультет определяет характеры своих учеников. Он развивает то, что было в них первоначально. Поттер, я знаю Малфоя как самого себя. Слизеринцы не умеют любить. Они только пользуются. Слизерин - это эгоизм до мозга костей. Джеймс не понимает этого, и я не хочу, чтобы Драко морочил ему голову.

- Неправда, - у Гарри почему-то дрожала рука. - Шляпа хотела распределить меня на Слизерин… тогда, на первом курсе!

- Но не сделала этого, - голос Северуса был слишком спокойным. Бесцветным. Словно он говорит с абсолютно беразличным ему человеком.

- Потому что я попросил ее!

- В этом не твоя заслуга, Поттер. Я думаю, она просто проверяла тебя. Если бы ты подходил для Слизерина, тебе было бы все равно. А тебе при всех твоих качествах слишком нужно было чувство взаимопомощи. Полагаю, она просто хотела понять это и провоцировала тебя.

Гарри уже еле удерживал палочку. В голове бились только что произнесенные Северусом слова - «Слизеринцы не умеют любить». А сам Северус? Он ведь тоже с этого факультета…

Северус медленно подходил ближе, сохраняя на лице безучастное спокойствие. И лишь когда он был на расстоянии чуть больше протянутой руки, Гарри отреагировал.

- Petrificus totalus!

Прежде, чем Северус упал, Гарри бросился вперед, подхватывая его. Северус только зло сверкал глазами, на что Гарри предпочел не реагировать.

- Я вверю Малфою, - сообщил он неподвижному Северусу, дотащив того до кровати. - Пока тебя не было, я их видел. И не хочу ломать Джеймсу жизнь. Тем более, он достаточно взрослый, чтобы решать сам.

Северус попробовал эффектно закатить глаза, но с застывшими мышцами лица мимически изобразить нужное выражение не получилось. Гарри почти нежно провел ладонью по лицу Северуса.

- Спокойной ночи, - серьезно произнес он и отпер дверь.

Выходя из комнаты, Гарри как можно быстрее снял с Северуса заклинание, захлопнул дверь и запер ее снаружи.

А затем, прислонившись лбом к косяку, задумался, что же он наделал…

* * *

- Поттер, ты идиот! Какого хрена ты вообще полез в чужие дела? Тебе больше делать нечего? Кретин! А мне теерь что прикажешь делать?

- Драко…

- И ты заткнись! Тоже мне, нашелся, несчастный влюбленный… Мозгов совсем не оказалось? Согласиться на эту авантюру, это надо…

- Малфой…

- Что Малфой? Ты кретин, Поттер, я тебе уже говорил?

- Заткнись.

Прямого приказа Малфой ослушаться не мог. Гарри устало оглядел комнату. Малфой ухитрился разбить кофейник, оставшийся на столе. Причем не как Гарри, стихийным выбросом магии, а просто швырнув его в Джеймса, который попытался его успокоить…

Малфой боялся Северуса. Боялся до дрожи в коленях, и Гарри понимал его. Слишком страшным было лицо Северуса во время того разговора, чтобы Гарри посчитал опасения Малфоя преувеличенными.

После недолгого молчания Малфой резко развернулся и поднялся на второй этаж. Джеймс проводил его тоскливым взглядом.

- Ты думаешь, Северус успокоится? - в который раз спросил он Гарри.

Гарри не ответил.

«Слизеринцы не умеют любить. Они только пользуются».

- Гарри!

- А? - он рассеянно посмотрел на Джеймса. Брат хмурился.

- Вы с Северусом поссорились из-за этого? Да?

- Нет, - Гарри покачал головой. Джеймс и так беспокоится - незачем взваливать на него еще и свои проблемы. - Нет, все хорошо.

Джеймс смотрел на Гарри с сомнением.

- Я еще посижу тут, - наконец сообщил он. - Иди спать, ладно? Уже поздно…

Гарри чуть растерянно посмотрел на него: он собирался переночевать здесь, опасаясь гнева Северуса… Кстати, дверь он так и не отпер…

Но он все же послушно повернулся и поднялся по лестнице - не стоило Джеймсу давать понять, что из-за его проблем начались проблемы у Гарри.

За дверью в их спальне было тихо. Гарри остановился перед ней, не решаясь зайти. Тишина вдруг прервалась - послышался резкий звук шагов, словно Северус ходил из стороны в сторону. Удар в дверь заставил Гарри отшатнуться.

Однако он твердо решил продолжить разговор утром, когда Малфой уйдет из дома.

Можно переночевать в лаборатории, пришла вдруг мысль - пусть на полу, но Джеймсу зато и в голову не придет, что Гарри мог провести там ночь.

Гарри отошел от двери и уже направился к лестнице на чердак, когда ему на глаза попалась разноцветная занавеска над дверью.

Малфою она, видимо, не нравилась, потому что когда Гарри приехал сюда во второй раз, когда Северуса не было, занавеска оказалась аккуратно свернула и прикреплена к стене над косяком двери.

Северус запрещал заходить туда. Гарри даже не помнил причины. Но наверняка не будет ничего страшного, если он переночует там - вряд ли в комнате будет холоднее, чем в лаборатории…

Слизеринцы не умеют любить

Гарри решительно дернул за ручку. Дверь распахнулась.

Гарри не ожидал этого - он думал, что она окажется заперта. Но времени на удивление не оказалось - послышались шаги Джеймса на лестнице. Гарри торопливо вошел в комнату и закрыл за собой дверь.

Теперь он понял, почему комната оказалась открытой.

В углу, у книжного шкафа, стояла детская кроватка, в которой лежали небрежно брошенные друг на друга картонные коробки с детскими вещами и игрушками…

Гарри прикусил губу и отвернулся, чересчур внимательно разглядывая другую часть комнаты.

Это несомненно была когда-то жилая комната, скорее всего, детская. У окна стоял большой письменный стол, по обе стороны от него - две односпальные кровати, аккуратно застеленные покрывалами. На одном из них были розовые яркие цветы, явно видные даже в полумраке.

Гарри посветил себе Люмосом и нашел выключатель на стене, щелкнул, не особо надеясь на то, что лампочка еще горит. Как ни странно, она работала. Гарри подошел к кровати и сдернул покрывало, стараясь не поворачиваться к детской кроватке позади.

Ни постельного белья, ни даже одеяла на кровати не было. Гарри на всякий случай заглянул в оказавшийся пустым шкаф, затолкал покрывало с цветами под кровать и взял другое, спокойного синего цвета. Вернулся к выключателю, чтобы погасить свет, и замер у шкафа.

Учебники по маггловским дисциплинам причудливо мешались с учебниками по трансфигурации, истории магии, зельеварению. Здесь когда-то жили маги?

Гарри не могло прийти это в голову. Когда он приехал сюда, здесь было слишком много маггловских вещей, которых не было у магов…

Впрочем, он должен был догадаться раньше, достаточно было взглянуть на занавеску у двери.

Северус не хотел трогать эту комнату - значит, тут жил кто-то важный для него. Кажется, Паучий Тупик, где жил сам Северус, недалеко отсюда…

Гарри метнулся к столу, заодно включил настольную лампу и погасил верхний свет. В ящиках не было вещей, позволяющих определить имя владельца, только сломанные перья, пара засохших от времени шоколадных лягушек, стопка пергамента - и маггловский хлам, включая стопку каких-то женских журналов.

После непродолжительных поисков Гарри решительно задвинул ящики и выключил свет. Было уже поздно и хотелось спать…

Гарри уже почти задремал, когда дверь внезапно распахнулась.

Не ожидая этого, Гарри даже не успел понять, кто стоит на пороге, узнав Северуса только тогда, когда он бросился к Гарри и с силой тряхнул его за плечи. Гарри обреченно зажмурился, полагая, что наступило справедливое возмездие - но Северус вдруг отпустил его.

Гарри недоверчиво открыл глаза.

Северус отступил на два шага, осматривая комнату. Задержал взгляд на детской кроватке. И резко вышел из комнаты, захлопнув дверь.

На то, чтобы вскочить и схватить палочку, Гарри потребовалось несколько секунд. И только подбежав к двери, он понял, что Северус запер ее.

Несколько минут Гарри упорно пытался снять запирающие заклинания, пока не понял, что это напрасно.

Стало вдруг очень страшно за Малфоя - Гарри не знал, как Северус смог выйти из комнаты, но догадывался, что тот сейчас очень зол, и вполне может выместить свою злость на Малфое…

Хлопок, с которым появился домовик, заставил Гарри вздрогнуть.

- Хозяин Северус велел передать хозяину Гарри, чтобы он спал спокойно и не беспокоился о мистере Малфое, - сообщил Тибби. Гарри нахмурился, наблюдая, как домовик магией застилает простыней кровать.

Северус не хочет его видеть. Впрочем, это понятно…

Сверху на кровать легло теплое одеяло. Домовик исчез.

Гарри чувствовал странное опустошение. Опустившись на кровать, он завернулся с головой в одеяло и попробовал уснуть.

* * *

Я проснулся оттого, что мне в лицо бил яркий свет. Было утро.

Поттера рядом не было.

Шторы были раздвинуты, и я встал и подошел к окну, чтобы занавесить его. У калитки стояли Джеймс и Драко, разговаривая о чем-то.

Со стороны нельзя было и предположить, что между ними что-то есть…

Я резким движением задернул шторы и повернулся спиной к окну.

Вчерашний поступок Поттера не только привел меня в ярость, но дал время и возможность подумать над его словами. Я так и не поверил в то, что Драко может на самом деле полюбить Джеймса, однако настойчивость Поттера заставила меня смириться с настоящим положением вещей.

Я предпочту не ломать свою личную жизнь, чем пытаться - и, вероятно, безуспешно, учитывая упрямый характер моего сына - уладить чужую.

Именно к этому выводу я пришел после того, как успокоился. Успокоился, правда, относительно - настолько, чтобы подавить желание убрать Драко из жизни моего сына.

Беспалочковой магией я давно не пользовался. Пожалуй, если бы запирающие заклинания Поттера не были столь бесхитростными, я бы не смог открыть дверь. А так мне удалось отпереть ванную и взять палочку.

Внизу Поттера не оказалось, не было его также ни в саду, ни в лаборатории. Ярость постепенно пропадала - ее вытеснял дикий, панический страх.

И когда я нашел Поттера, я даже не смог ничего сказать ему - вся вновь нахлынувшая злость смогла выйти лишь в нескольких движениях…

Возможно, я смог бы даже причинить ему ощутимый вред, если бы атмосфера той комнаты, комнаты Лили, не остановила меня.

А затем я увидел детские вещи - и уже ничто не могло заставить меня остаться в той комнате.

Вот только для Поттера тогда безопасней было не показываться мне на глаза. Я еще никогда никому не позволял поступать так со мной - после отца никому. Лишь Поттеру это сойдет с рук…

Поттер.

Он когда-то спрашивал, почему я зову его по фамилии. Не помню, что я тогда ответил. Наверное, сказал что-то, чтобы отделаться от него.

Просто никто больше не называет его так. Поттер - только мой. Для других он или Гарри, или Гарри Поттер, Мальчик-Который-Выжил.

Я решительно вышел из спальни.

Дверь в комнату, где ночевал Поттер, была закрыта. Впрочем, я и не надеялся, что он сумеет снять мои заклинания.

Несколько плавных движений палочкой, дверь тихо приоткрывается, впуская меня. Поттер еще спал, и я огляделся - уже спокойнее. Подошел к детской кроватке, медленно провел ладонью по деревянной спинке.

Если бы я знал, что ему придется пройти через такое, я ни за что бы не ушел. Даже зная, что вернусь - я не позволил бы себе оставить его одного…

Поттер спал беспокойно. Всхлипывал и что-то бормотал во сне, время от времени ворочался. Я подошел ближе и присел у кровати, разглядывая его лицо. Сейчас он хмурился, но я почему-то вспомнил, как он обычно улыбался во сне.

Осторожно проведя палочкой над его головой, я мысленно проговорил заклинание. Когда Джеймсу было шесть-семь лет, он тоже мучился кошмарами, тогда я и изобрел это заклинание…

Напряженное лицо Поттера расслабилось, он начал дышать ровнее. Я невольно задумался, что же ему снилось. Дамблдор говорил мне, что Поттеру иногда снились кошмары, связанные с Темным Лордом, но теперь их связь не может действовать - я предусмотрел это.

Я смотрел на него еще несколько секунд, а потом осторожно скинул с него одеяло и взял на руки. Можно было, конечно, перенести его в нашу спальню с помощью Мобиликорпуса, но это заклинание наводило меня на слишком неприятные воспоминания.

Поттер был легким. Возможно, он похудел после беременности и тяжелой депрессии. Возможно… Что теперь размышлять?

Осторожно уложив его на кровать поближе к стене, я укрыл его и ушел в ванную, как и вчера, оставив дверь приоткрытой.

Лишь за все то время, что меня не было, я понял, что хочу доверять ему. Хочу - и буду заставлять себя, чтобы привыкнуть к этому.

Потому что только снова очутившись в безнадежном одиночестве, я понял, как это страшно и тяжело.

* * *

Проснулся Гарри не там, где уснул - и это было заметно с первого взгляда. Светлые стены, к которым он привык, желтая погремушка над кроватью, запах Северуса на соседней подушке…

- Проснулся? - холодный голос рядом. Гарри повернул голову: Северус стоял рядом с кроватью, разглядывая его. Впрочем, в глазах мужчины не было ожидаемой злости, и Гарри решил ответить.

- Да. А это ты меня сюда перенес? - осторожно поинтересовался он. Северус кивнул и сел рядом с ним на кровать.

- Мне надо уйти. Завтра судебный процесс, у меня достаточно много дел. Я постараюсь прийти пораньше.

Гарри кивнул, ничего не понимая. Северус ведь должен был злиться - а он ведет себя так, будто сам виноват перед ним.

В очередной раз всплыли вдруг в памяти вчерашние обидные слова - слизеринцы не умеют любить - и Гарри хотел уже заговорить об этом, но Северус уже встал и направился к двери.

- Можешь еще поспать, - бросил он на прощанье. - Не забудь выпить зелья.

Дверь закрылась - осторожно. Гарри долго смотрел на нее, не понимая, радоваться ему или расстраиваться.

* * *

- У тебя ведь завтра судебный процесс, да? - Гарри неуверенно сцепил руки, глядя в пол. Северус опять не закрыл дверь в ванную - и Гарри счел это разрешением для начала разговора.

- Да.

- Мне надо будет прийти?

- Нет, - голос Северуса был усталым. - Тебе, конечно, никто не запрещает, но не думаю, что ты захочешь. Не забывай, что все присутствующие на процессе прекрасно осведомлены обо всех подробностях ситуации.

- Все? - Гарри задохнулся от ужаса, представив себе масштаб огласки, - А журналисты? А…

- Не считай меня за идиота, Поттер, - недовольно отозвался Северус. - Это закрытый процесс. Все участники скреплены клятвой неразглашения. И, конечно, никаких журналистов.

- А ты же говорил, что тебе с бумагами помогает Дамблдор… Или он тоже знает?

Северус многозначительно промолчал. Гарри задохнулся от возмущения и повернулся к нему.

- Ты с ума сошел? - выдохнул он. - Дамблдору… Даже не спросив у меня, можно ли ему сказать…

- Ты бы не согласился, поэтому я и не спрашивал, - холодно ответил Северус, поворачиваясь к Гарри. Тот поймал его взгляд, соскользнул глазами ниже, отвернулся.

- Без Дамблдора я бы не добился разрешения на закрытый процесс. У него много влияния. К тому же он слишком хороший легиллимент, чтобы я мог недооценивать его, - тихо произнес Северус, словно оправдываясь. - Я взял клятву и с него. Поверь, было бы хуже, если бы он узнал о тебе случайно, когда я потерял бы бдительность. Такое случалось.

Гарри кивнул.

- Да. Я понял. Хорошо, - пробормотал он, осторожно прикрыв дверь ванной и направившись к кровати.

Раньше, когда он видел Северуса обнаженным, все тело пронзало вспышкой желания. Сейчас осталось только чувство нежности.

И никакой другой реакции.

Он лег на кровать, завернулся в одеяло и забился в угол. Его раздирали противоречивые желания: побыть в одиночестве и (или?) остаться с Северусом.

Впрочем, когда через несколько минут Северус лег рядом, прижавшись грудью к спине Гарри, тот понял, что никуда не хочет уходить, несмотря на всю свою боль. Если бы можно было пролежать так вот всю жизнь…

Северус выдернул из-под Гарри кусок одеяла, укрылся им. Уснул он почти сразу.

Гарри еще долго не мог заснуть, чувствуя Северуса всем телом.

* * *

Утром Гарри проснулся рано. Северус еще не ушел, а только собирался. На столе стоял поднос с грязной посудой - видимо, Северус позавтракал не выходя из комнаты.

Гарри наблюдал, как Северус перебирает мантии, выбирая парадную, как одевается. Глаза еще слипались.

Прежде, чем уйти, Северус подошел к кровати, осторожно провел ладонью по лицу Гарри и отдернул ее, когда тот открыл глаза.

- Ты не спишь? - немного раздосадовано проворчал Северус. - Еще рано, я не хотел тебя будить… До вечера, Поттер, - и он, резко развернувшись вышел из комнаты.

Спать сразу расхотелось. Гарри пролежал еще минут десять, потом поднялся и поплелся в ванную.

Простояв под душем полчаса, Гарри проснулся окончательно. Есть тоже не хотелось.

Гарри прошелся по коридору до лестницы, провел рукой по перилам¸ развернулся и пошел обратно. В голове забрезжила еще неясная мысль.

Дверь той комнаты, где вчера уснул Гарри, была приоткрыта. Гарри застыл перед ней в нерешительности. С одной стороны, Северус запрещал туда заходить - но ведь Гарри был там вчера, и Северус даже не ругался. И дверь не закрыл. С другой стороны - Гарри тревожило какое-то смутное предчувствие, что это очень важно - понять, кто же жил до Северуса в этом доме и в этой комнате. И Гарри хотел избавиться от этой тревоги.

Он решительно вошел в комнату, не сдержавшись и все же воровато оглянувшись, прежде, чем закрыл дверь. Отвел глаза от детской кроватки.

Теперь в комнате было светлее. Гарри раздвинул плотные шторы и огляделся, рассматривая мельчайшие детали обстановки, словно они могли помочь ему.

Над одной из кроватей висел плакат из журнала с какой-то маггловской знаменитостью. На столе рядом со второй кроватью стояла фотография в рамке - и как Гарри не заметил ее? Впрочем, эта фотография дала ему немного. На ней был кадр из квиддичного матча. Игроки летали со страшной скоростью, но по всполохам красно-золотого и синего Гарри догадался, что это матч Гриффиндор-Рейвенкло. Хогвартские трибуны на фоне средневекового замка нельзя было перепутать ни с чем.

Пристально вглядываясь в фотографию, Гарри пробовал различить лица игроков или зрителей. Ничего не получалось: игроки были неуловимы, а тех зрителей, которые попали в кадр, Гарри не знал. Зато он разглядел в углу силуэт, в котором опознал Гремучую Иву - еще невысокую и не такую мощную, как он помнил. Значит, этой фотографии больше двадцати лет. Когда посадили Иву, Гарри не знал. Что-то вертелось в памяти, неразрывно связанное с ней, но Гарри счел, что вряд ли это относится к делу.

Отложив фотографию, он на всякий случай еще раз заглянул в ящики, допуская, что мог что-то пропустить вчера в темноте, а потом повернулся к шкафам.

Два часа поисков ничего не дали. Гарри пролистал все книги, в надежде, что хоть одна окажется подписана, нашел даже детский дневник в розовой обложке - но там не оказалось ни одного имени, хотя часть слов была заштрихована, а некоторые листы выдраны. Ясно было лишь то, что дневник писал маггл, знающий о магическом мире, причем наверняка девушка.

Наконец, Гарри убрал на полки все книги и задумался. Казалось, в комнате не оставалось угла, в который он бы не заглядывал. Однако личных вещей бывших хозяев нигде не было. Казалось, Северус специально избавился от них. Или это сделали сами хозяева?

Гарри вышел из комнаты глубоко разочарованный.

В гостиной никого не было - Джеймс с Малфоем, видимо, были в лаборатории. Гарри налил себе чай и устроился в кресле у камина.

Было невыносимо скучно. Ничегонеделание сводило Гарри с ума - возможно, именно это и заставило его заняться поисками неизвестно чего.

Безделие было естественным тогда, когда Гарри еще не пришел в себя после смерти ребенка. Но теперь, когда появился Северус и все было как будто хорошо, Гарри уже не мог вести прежний образ жизни…

- Поттер? - раздался негромкий голос Северуса из прихожей, и Гарри подскочил от неожиданности, чуть не пролив на себя чай.

- Ты уже вернулся? Почему так рано? - он вскочил, поставил кружку на ручку кресла и бросился в прихожую. Северус, который в это время как раз собирался войти в гостиную, сделал шаг назад и недовольно уставился на Гарри.

- Не носись так по дому, - проворчал он. - И вообще, лучше займись делом. Прикажи Тибби, чтобы принес в спальню обед.

- Он же, кажется, слушается и тебя, - пробормотал Гарри. Северус дернул плечом - он уже шел к лестнице и Гарри не видел его лица, однако готов был поручиться, что Северус недовольно хмурится.

- Я устал, - коротко и явно неохотно сообщил он.

Когда Северус скрылся в коридоре наверху, Гарри, наконец, перестал ломать голову, из-за чего мужчина мог так устать. В конце концов, судебный процесс выматывал лишь морально, но не физически. Позвав домовика и попросив его принести Северусу обед, Гарри еще немного помаячил в гостиной, уронил кружку с остывшим чаем, и только тогда, неуверенный еще, что усталый Северус хочет его видеть, поднялся наверх.

Северус уже лежал на кровати поверх покрывала в рубашке и брюках, снятая мантия была небрежно брошена на спинку стула.

- Я уже думал, что ты не придешь, - будто небрежно бросил Северус.

* * *

Поттер удобно пристроился у меня под боком, обняв меня и прижавшись всем телом. Я был не против.

Несколько минут прошли в тишине. Я наслаждался покоем до тех пор, пока Поттер не заговорил.

- Там что-то случилось? - поинтересовался он. Я вздохнул.

- Магическая дуэль. Авроры недооценили силы Уизли, и она смогла освободиться и предпринять попытку убить меня.

- А почему тебя? - непонимающе поинтересовался Гарри.

- Из зависти, я полагаю, - я немного удивился, услышав от него такой элементарный вопрос. - Меня интересует, почему она не пыталась сбежать. Раз уж ей удалось сломать блокировку на магию, то снять антиаппарационный барьер она могла так, что никто не догадался бы.

Поттер немного помолчал, рассматривая меня.

- И ты так устал только от боя с ней? - недоверчиво спросил он.

- Ритуал, который провела Уизли, позволил ей пользоваться магической силой Грейнджер, - объяснил я. Я сам удивился, когда заклятие Уизли пробило мой щит. Это и дало ей небольшую фору.

Поттер немного помолчал.

- Это, кажется, был ритуал Подчинения? - тихо заговорил он. - Зачем ей вообще это понадобилось?

Я прикрыл глаза, вспоминая слова Уизли. Допрашивали ее под Веритасерумом - родители дали разрешение.

- Сначала Уизли хотела приворожить тебя. Она нашла сильные приворотные чары, но их должен был наложить посторонний человек. Никто не согласился бы помочь ей добровольно, и тогда она нашла этот ритуал и решила воспользоваться им. Ты доверял Грейнджер и она, по мнению Уизли, вполне могла наложить на тебя Приворотные чары. Сначала связь между Уизли и Грейнджер была слабой, поскольку ритуал был незавершен - Уизли не могла решиться принести заключительную жертву. Но постепенно связь крепла. А потом Уизли узнала о… нашем ребенке, - я замолчал, стараясь, чтобы мой голос и дальше звучал спокойно. Но Поттер воспользовался моим молчанием и задал очередной вопрос.

- А как она узнала? Гермиона ведь не могла рассказать добровольно…

- Благодаря ритуалу Уизли знала все, что происходит с Грейнджер, - пожал плечами я. - И могла слышать все, что слышит она.

- То есть, когда я разговаривал с Гермионой, она уже была под действием черной магии… поэтому она себя так странно вела, - голос Поттера звучал растерянно. - Если бы я все-таки проводил ее в Мунго, там поняли бы…

- Ритуал нельзя было прервать, Поттер, - негромко произнес я. - В этом случае и Грейнджер, и Уизли погибли бы.

Невольно я подумал, что если бы у меня был выбор - я бы, конечно, позволил бы умереть им обоим, чтобы спасти моего ребенка. Но выбора у меня не было и нет - все уже позади…

Поттер вздрогнул всем телом, и мне показалось, что он думает о том же. Вот только для него выбор был бы гораздо тяжелее - с одной стороны ребенок, с другой - близкая подруга…

Я зарылся пальцами в его волосы, ласково поглаживая затылок. Поттер закрыл глаза и немного расслабился.

- А зачем она хотела меня убить? - снова заговорил он через полминуты.

- Приворотные Чары могут подделать чувства, но не ориентацию, - - чуть насмешливо объяснил я. - Уизли поняла, что у нее ничего не выйдет и решила отомстить. О ритуале никто не знал, после принесения жертвы выявить его было практически невозможно, и если бы Грейнджер удалось тебя убить, Уизли никто бы не заподозрил.

- А ты? - невнятно пробормотал Поттер мне в шею. Я осторожно передвинул его так, чтобы его волосы не щекотали меня.

- Это было остаточное влияние светлой магии, - объяснил я. Поттер что-то промычал и, наконец-то, замолчал. Я продолжал лениво гладить его затылок, скользнул к шее, провел пальцами по ямке над позвонками. Поттер прикрыл глаза и прижался ко мне сильнее.

Светлая магия проведенного мною ритуала позволила мне не испытывать естественные нужды - и возбуждение сейчас чувствовалось как никогда остро.

Поттер вздрогнул, когда я резким движением поднялся и навис над ним, но тут же расслабился и закрыл глаза. Я задрал его футболку, провел ладонями по животу, наслаждаясь теплом и мягкостью кожи - я ведь почти забыл, какой он…

Поттер охотно отвечал на поцелуи и подавался всем телом навстречу моим прикосновениям, но его реакция на дальнейшие мои действия неприятно удивила меня.

Как только я опустил руку к его паху, Поттер обмяк, чуть отвернул от меня голову и зажмурился. Не понимая еще, в чем дело, я сделал пару массирующих движений, и только тут почувствовал.

Тело Поттера никак не отзывалось на мои действия.

- Последствия долгого применения Блокирующего зелья в сочетании с зельями для беременности, - мягко сообщил я ему, ложась на подушку рядом с ним. Поттер не отреагировал. - Ты меня слышишь?

Он промычал что-то, не поворачиваясь ко мне.

- Несколько восстанавливающих, и через два дня все придет в норму, - продолжил я. Где-то на примитивном животном уровне во мне проявилось слабое возмущение, но я с легкостью успокоил его.

Поттер все так же лежал и молчал. Я прекрасно понимал его - мне самому пришлось когда-то пройти через это.

Вот только утешать я не умею - и поэтому я только осторожно обнял его и прикоснулся лбом к его плечу, как засыпал всегда в последние дни.

Прошло еще несколько минут, прежде, чем Поттер наконец зашевелился и тоже обнял меня.

Глава 16.

Гарри сбежал вниз по лестнице, споткнулся на последней ступеньке, взмахнул руками, сумел удержать равновесие и благополучно плюхнулся на стул рядом с Северусом. Зельевар оторвался от листа пергамента, на котором проводил расчеты, поймал обожающий взгляд парня, поморщился и взял его руку, прощупывая пульс.

- Будешь сегодня работать в саду?

- Ага, - Гарри все еще улыбался.

Повод для радости был - утро было солнечным, Северус был рядом, и все было хорошо. Гарри старался не задумываться о печальных событиях недавнего прошлого, и у него все лучше это получалось.

Присутствие рядом Северуса, его скупая, неумелая нежность, нередкие прикрикивания и резкие слова, возвращали Гарри к жизни. Вчера Гарри впервые с тех пор, как Северус вернулся, ослушался его прямого приказа - заново начал перекапывать сад, уничтожая осколки камня. Северус заметил это через полчаса, выскочил из дома, отругал Гарри - но в конце концов напоил Укрепляющим зельем и приказал время от времени отдыхать и не перенапрягаться. Зато вечером Гарри ждала целая шеренга колбочек с какой-то бурдой - Северус даже не соизволил объяснить, что это и зачем, только проверил потом пульс Гарри и долго водил над ним палочкой, а затем сидел над пергаментом, высчитывая что-то. Как теперь.

- После завтрака выпьешь это, - Северус пододвинул к нему стакан с какой-то бледно-желтой жидкостью. - Во время работы каждые полчаса делай перерывы. Ты еще не полностью восстановился.

- Хорошо, - Гарри уткнулся в появившуюся перед ним тарелку с овсянкой. - А где Джеймс?

Северус явно напрягся, но Гарри не жалел, что задал этот вопрос. Он был настроен решительно и собирался заставить Северуса примириться с мыслью о связи Джеймса и Малфоя.

- Понятия не имею, - процедил Северус. - Вместо того, чтобы писать курсовую, он где-то прохлаждается.

- С Малфоем? - нажал Гарри. Северус бросил на него уничтожающий взгляд, сова посмотрел на пергамент и размашисто зачеркнул что-то.

Гарри немного помолчал, съел несколько ложек овсянки и снова поднял голову.

- А если бы у тебя был выбор: я или курсовая, ты бы что выбрал? - неожиданно для самого себя поинтересовался он. Северус еще раз сверкнул глазами, свернул пергамент и встал.

- Курсовую, - холодно сообщил он.

- И зря. Курсовая, в отличие от меня, никуда бы от меня не делась, - немного обиженно ответил Гарри. Северус посмотрел на него с интересом.

- Интересно, куда бы ты делся, - насмешливо проговорил он, прежде, чем уйти из комнаты.

Сразу стало как-то грустно. Гарри неохотно доел овсянку, оставил нетронутой кружку с чаем, залпом выпил кислое зелье и пошел на улицу.

Все булыжники Гарри уничтожил магией еще вчера, и теперь оставалось только выровнять землю на месте дорожки, перекопать участок и отметить места, где должны быть клумбы - план они с Малфоем чертили еще давно, почти год назад.

Десять минут спустя из дома вышел Северус с курткой в руках.

- Еще раз выйдешь из дома в одном свитере - будешь сидеть в комнате до лета, - процедил он, застегивая молнию на куртке. Гарри в ответ только уткнулся лицом в плечо Северуса. Шерстяная мантия кололась, но Северус продолжал обнимать Гарри одной рукой, и отходить не хотелось.

- Мне надо работать, Поттер, я не могу стоять тут с тобой весь день. Тебе пришло письмо, я оставил его на столе, - Северус отстранился и ушел в дом. Гарри снова нажал на лопату. Земля была покрыта снегом, но Северус специально разыскал для него заклинание, убирающее мерзлоту.

Когда спустя сорок минут Гарри ввалился в прихожую, срывая рабочие перчатки, он вспомнил о письме.

Его имя на конверте было написано почерком Рона, и Гарри обрадовался, рассчитывая, что узнает что-нибудь о Гермионе.

Письмо было коротким, и явно было написано наспех. На нем красовалось несколько клякс, а почерк был еще более корявым, чем обычно.

«Привет, Гарри! Как ты там, все хорошо? Извини, что так давно не писал. Гермиона уже неделю назад пришла в себя, но никого не узнавала, а вчера, наконец, узнала меня и мою маму, колдомедики говорят, что надо ей встретиться с ее родителями, это может помочь. Жаль, что магглы не могут пройти в больницу, так что придется подождать, пока Гермионе не станет лучше. Кстати, сегодня она вспоминала тебя, так что, если можешь, приезжай. Вообще приемные дни здесь - вторник, четверг и выходные, хотя я целыми днями тут сижу, но меня уже знают. Так что если можешь, приезжай, номер палаты тебе скажут в регистратуре».

Письмо обрывалось резко, словно Рону что-то помешало дописать его. Гарри радостно улыбнулся - новость о том, что Гермиона, наконец, очнулась, обрадовала его.

* * *

Я был крайне удивлен, когда в чердачное окошко протиснулась явно недовольная столь холодным приемом хогвартская сова. На конверте была директорская печать - что, впрочем, не удивило меня. Вряд ли кто-то еще стал писать бы мне.

Как только я отвязал письмо, на лестнице послышались шаги, дверь распахнулась и в лабораторию ворвался Поттер.

- Северус, я… - начал он и осекся, глядя на сову.

- Письмо от Дамблдора, - объяснил я. - Будь добр, накорми сову и выпусти ее через нормальное окно.

Поттер бросил взгляд на окошко - в щели осталось совиное перо - понимающе кивнул и послушно вышел из лаборатории. Я облегченно вздохнул - я не был уверен, что Поттер не обидится на мою просьбу.

«Северус, я проанализировал информацию о том обряде, который ты провел, и нашел несколько неучтенных тобой факторов. Я боюсь, что все твои усилия могут оказаться напрасными и прошу тебя как можно скорее прибыть ко мне для обсуждения этого вопроса».

Неучтенные мною факторы? Я прикусил губу. Скорее всего, это означает, что заклинание, которым я обезвредил Темного Лорда, можно снять и без моего ведома…

«Как можно скорее» - это, как я знаю по опыту, означает «Сию же минуту». Только надо предупредить Поттера…

Ах, да. Поттер. Вероятно, ему что-то нужно…

Поттер ждал меня в гостиной. Совы уже не было, сам он стоял у камина и обернулся, услышав мои шаги.

- Ты что-то хотел? - поинтересовался я. Он кивнул.

- Гермионе стало лучше, я хотел бы к ней зайти.

Я хмыкнул. Конечно, то, что Грейнджер пришла в себя, не может не радовать, но… будь моя воля, я бы никуда не отпустил Поттера. Я помню еще, в каком состоянии он был совсем недавно - даже несколько дней назад. И боюсь, что спровоцировать неадекватную реакцию может что угодно.

- Если хочешь, - недовольно вздохнул я. - Я дам тебе с собой успокоительное, в случае чего выпьешь.

- Спасибо, - Поттер улыбнулся. - Только я хотел тебя попросить, чтобы ты меня до больницы проводил, а то я не знаю, как туда добраться. Если тебе не трудно…

Я кивнул. Так даже лучше - мне будет спокойнее, если я буду рядом.

- Провожу. Иди одевайся.

… - А что от тебя хочет Дамблдор? - поинтересовался Поттер, когда мы шли к пункту аппарации.

- Что-то не так с заклинаниями, которые сдерживают Темного Лорда. - бросил я. Мне сейчас было не до пустых разговоров - я был абсолютно уверен, что заклинание, которое я наложил, снять невозможно. И крайне неприятно было осознавать, что все мои усилия могут пойти псу под хвост…

Когда Поттер осторожно взял меня за руку, это было тем более неожиданно, что я думал совсем о другом - и первым моим побуждением было выдернуть ладонь, что я и сделал.

Поттер промолчал, но явно расстроился. Глупый мальчишка… Неужели не понимает, что мне сейчас не до этого?

Повисло неприятное молчание. Я прервал его первым.

- Я аппарирую тебя в Лондон и провожу до больницы. Когда захочешь вернуться, отправишься по каминной сети на Гриммаулд Плейс. Я тебя заберу, или Люпин аппарирует.

- Хорошо, - кивнул Поттер, даже не спрашивая, чем вызваны такие меры предосторожности.

- И не пробуй добраться до дома сам. Твоя магия еще нестабильна, расщепит - и не заметишь.

- Хорошо.

Поттер отстраненно смотрел вперед, нарочито отводя от меня взгляд. Я вздохнул и остановился, провел рукой по его волосам.

- Поттер, поверь, мне сейчас не до твоих обид, - устало произнес я. Он коротко кивнул, но времени на его надуманные обиды у меня действительно не было.

Обгоревшие руины в очередной раз заставили меня вздрогнуть.

- Северус, а что здесь произошло? - поинтересовался вдруг Поттер. Я хмуро посмотрел на него.

- Здесь был мой дом.

Поттер замер, оглядываясь, затем осторожно шагнул через поваленный забор - я не успел удержать его. На его лице застыло странное выражение тоски.

- Поттер, не задерживай меня, - попросил я. Он послушно вернулся, хмурясь.

…В больнице Мунго я довел его до палаты Грейнджер - встречные колдомедики и санитары странно косились на нас, но я не придал этому значения. В конце концов, Поттер - достаточно известная фигура, чтобы на него обращали внимание посторонние люди.

Оставив Поттера у дверей палаты, я вышел из здания больницы и аппарировал в окрестности Хогвартса.

Признаться, вид школы, в которой я провел больше двух десятков лет, привел меня в умиротворенное настроение - но не из-за хороших воспоминаний, а скорее потому, что меня здесь больше не было. Пожалуй, хороших воспоминаний с Хогвартсом было связано немного - разве что последний год…

…В коридоре на меня натолкнулся какой-то первокурсник, явно не знающий меня - ученики, которые меня еще помнили, инстинктивно отшатывались, освобождая мне дорогу. Только Лавгуд улыбнулась мне и поздоровалась - лишь спустя пару минут после того, как мы разошлись, я вспомнил, что она должна была закончить Хогвартс в прошлом году.

Горгулья, охраняющая вход к кабинету Дамблдора, пропустила меня без пароля, что не особенно удивило меня - в чрезвычайных ситуациях это случалось и раньше.

- Здравствуйте, Альбус, - кивнул я, оглядывая кабинет. Обстановка почти не изменилась за это время - только на столе сейчас лежал большой раскрытый том, а поверх него - несколько листов пергамента с какими-то схемами.

- Рад тебя видеть, Северус, - Дамблдор пристально посмотрел на меня. - У меня слишком важные и слишком плохие новости, поэтому я предпочту сразу перейти к делу. Посмотри на эти графики.

Я подошел к столу и взял в руки пергаменты, внимательно просмотрел их.

- Вспышки темной магии зафиксированы в трех местах, в том числе, в двух городах Британии, - констатировал я, еще не понимая, что в этом страшного. - Концентрация темной магии в северо-западном районе поднялась в среднем на пять целых три десятых, причем эпицентр совпадает с последней вспышкой. Два убийства магглов, одно - мага. Альбус, я не вижу связи этих явлений с Темным Лордом…

- Твои заклинания можно снять, Северус, - перебил меня Дамблдор. - Если маг, освобождающий Волдеморта, будет иметь намерения убить его.

Я прекрасно знал это, и именно поэтому обряд казался мне безопасным. Интересно, что тревожит Дамблдора?

- Вы боитесь, что Темный Лорд победит и освободится? - приподнял бровь я. Дамблдор покачал головой.

- Нет, Северус. Дело в том, что, убив темного мага, можно получить его силу при выполнении некоего обряда - и я боюсь, что вспышки магии означают начало этого обряда.

Проклятье. Это и в самом деле серьезно - если только Дамблдор не ошибается. Очередной маньяк с силой Темного Лорда отнюдь не нужен ни мне, ни Поттеру…

- Альбус, а почему вы решили, что эти вспышки обозначают именно начало обряда? -поинтересовался я и получил ответ.

На карте, которую вытащил из-под книги Дамблдор, жирной красной точкой было отмечено местонахождение Темного Лорда - я узнал это место мгновенно. Три других точки - черные, - соединялись двумя тонкими линиями, образующими угол. И светло-синим к этому углу было дорисовано продолжения, образовывая шестиугольник - так, что красная точка находилась ровно в центре.

- Если мои расчеты верны, в течение полутора месяцев должны проявиться еще три вспышки магии, в отмеченных местах, - спокойно объяснил Дамблдор. - На весь ритуал уйдет немало времени, от двух до шести месяцев. И в итоге, чтобы снять твои чары, скорее всего понадобится твоя кровь. Это самый простой путь… Так что будь осторожен, Северус.

Я серьезно кивнул.

- Я полагаю, мне стоит предпринять какие-то еще меры, кроме собственной безопасности, - хмуро предположил я. Не стоило и надеяться, что временно обезвреженный Волдеморт останется таким на веки вечные - или хотя бы лет на двести.

- Ты как всегда прав, Северус, - Дамблдор удовлетворенно кивнул. - Именно на тебя сейчас ляжет подготовка Гарри для уничтожения Волдеморта. Когда щит будет снят - я полагаю, что смогу вычислить точное время - Гарри должен быть рядом и убить Волдеморта первым, прежде, чем это сделает тот, кто проводит ритуал.

Хотел бы я быть так же уверен в успехе Поттера…

Кажется, мне следовало этого ожидать - почему тогда так страшно?

Я не хочу, чтобы ему пришлось убивать. Я слишком хорошо знаю, как ломает совершенное убийство. Да и подвергать его опасности не хочется…

- Гарри необходимо будет овладеть некоторыми навыками светлой магии, в том числе парной магией, боевыми заклинаниями. Я подстрахую его, да и ты, полагаю, в стороне не останешься, но Волдеморта опасно недооценивать.

Я кивнул.

- Да, Альбус. Как скажете.

* * *

Палата Гермионы находилась в каком-то закоулке. Колдомедик долго вел Гарри и Северуса какими-то коридорами с редко расположенными дверями - как он объяснил, действие темных проклятий могли распространяться на расстоянии и палаты должны быть расположены далеко друг от друга, чтобы разные заклинания не контактировали.

Перед палатой с надписью «Г. Грейнджер, ритуал Подчинения, 70085» стояла небольшая скамейка. Северус холодно кивнул Гарри на прощание и ушел, а сам Гарри постучал в дверь и толкнул ее.

Палата была небольшой, половина ее была огорожена ширмой, на второй половине располагался письменный стол и два стула. На столе Гарри с удивлением обнаружил несколько пергаментов, исписанных почерком Рона, и стопку учебников по ЗОТС и трансфигурации.

- Гарри? - Рон высунулся из-за ширмы. - Здорово, что ты пришел! Я не думал, что ты так быстро…

- Гарри? - второй голос из-за ширмы был еле слышен. Гарри бросился туда, уже не опасаясь, что Гермиона спит.

Окно на второй половине палаты было занавешено плотными шторами, кровать стояла у стены, а на ней лежала Гермиона - непохожая на себя. Гарри отметил неестественную худобу, почти белую кожу и странное выражение лица - почти удивленное.

У кровати на стуле сидел Рон, на полу лежали еще две книги и перо. Гарри неловко встал рядом с Роном, не зная, что сказать.

- Привет, - осторожно улыбнулся он. - Как ты? Рон писал, что тебе лучше…

- Да, - Гермиона тоже улыбнулась, неуверенно и робко. - Я начала вспоминать… Тебя я помню, - торопливо произнесла она. Гарри растерянно посмотрел на Рона, тот поспешил разрядить обстановку.

- Помнишь, я тебе писал, что у Гермионы амнезия? - Гарри не помнил, но понимающе кивнул. - Она все вспоминает, но медленно.

- Я помню, что ты - мой лучший друг, - снова заговорила Гермиона, и Гарри улыбнулся уже по-другому - искренне радостно.

Пожалуй, только после того, как он потерял своих друзей, он понял, как много они для него значат. И какой невероятной удачей оказалась возможность начать все сначала.

Гарри не заметил, как прошел час - все это время они с Роном рассказывали Гермионе о том, что происходило на втором и третьем курсе во время их учебы. Некоторые моменты Гермиона вспоминала сама - и Гарри даже не мог определить, кто радуется этому больше, она или же Рон.

А вот потом начались неприятности.

Когда колдомедик, который принес Гермионе зелья, странно косился на Гарри, он еще не придал этому значения. На сообщение, что ему уже пора уходить, Гарри тоже отреагировал адекватно. Подождав, пока уйдет колдомедик, вполголоса ответил Рону на несколько вопросов о Северусе. А когда открыл дверь палаты, первое, что он увидел - ярко-зеленое самопишущее перо Скитер. На слова «Здравствуйте, мистер Поттер! Только один вопрос: Как долго длится ваша связь с Северусом Снейпом? Он совратил вас еще в школе?» он машинально отступил, захлопнул дверь, запечатал ее несколькими заклинаниями и с трудом сдержал бушевавшую магию.

Пришла пора успокоительного, которое ему дал с собой Северус.

* * *

После долгого и выматывающего разговора с Дамблдором - он объяснял, на что следует сделать упор в обучении Поттера - я отправился на Косую аллею. Визит туда занял два часа - я пообедал, выпил кофе, заглянул в Лютный переулок и узнал, как обстоят дела с заказами, приобрел несколько редких ингредиентов, зашел в Гринготтс, а потом - в мебельный магазин, где заказал новый диван для гостиной…

Когда я вернулся домой, мне хотелось только упасть на кровать и уснуть, несмотря на то, что было всего половина шестого. Я положил на стол сверток с ингредиентами и книги Дамблдора.

Джеймс, сидящий за столом над каким-то свитком, что-то писал. На меня он даже не посмотрел - не хочет отвлекаться или игнорирует? Я встал напротив и пристально рассматривал черноволосую макушку.

После той истории, когда я узнал, что они с Драко любовники, мы почти не разговаривали. Раньше эта воспитательная мера всегда помогала мне призвать сына к порядку, но, очевидно, я не заметил, как он вырос.

Он уже не ребенок, и мне надо смириться с этим. Я не могу распоряжаться его жизнью, только портить ее - ведь он, я уверен, как обычно болезненно воспринимает мое неодобрение.

Я просто боюсь, что Драко причинит ему боль. Что окажется, что Драко просто играет с ним. Такое более чем возможно.

Но это его жизнь, и пусть он сам решает, как поступить. Говорить ему то же, что я сказал Поттеру - «Слизеринцы не умеют любить» - я не буду.

Я ведь сказал ему это не подумав, понял вдруг я. А сам Поттер понял, что я говорил не о себе?

Потому что - странно и немного страшно признаваться в этом даже себе - я люблю его. Пусть неправильной, собственнической любовью, но я его люблю. Я умирал и убивал ради него. Я просто не умею ничего больше…

- Что? - Джеймс оторвал меня от моих мыслей. Я понял, что так и стоял все это время, глядя на него.

- Ничего, - ответил я автоматически и присел рядом. - Что пишешь?

- Курсовую, мне через два дня сдавать, - пробормотал Джеймс. Я прикусил губу, удерживаясь от нотации, и невольно вспомнил свои школьные годы. Тогда, на шестом курсе, Джеймс Поттер вечно не давал мне времени на эссе, а потом я писал их по ночам, а сам он списывал у Люпина и Блэка…

- Весь в отца, - пробормотал я. Джеймс тут же поднял голову и обеспокоенно посмотрел на меня.

- Не сердись, - попросил он. Я понимающе кивнул.

- Хорошо. Поттер дома? - этот вопрос я посчитал риторическим и крайне удивился, когда Джеймс отрицательно покачал головой.

- Нет… Он разве не с тобой?

- Я отвел его с утра в больницу и ушел к Дамблдору, - ответил я, бросив взгляд на часы. Половина шестого - значит, прошло около шести часов. Поттера давно бы выставили из палаты Грейнджер, никто бы не позволил ему сидеть там столько времени. Разве что допустить, что он остался у Блэка и Люпина, или навестил Уизли…

С помощью каминной сети я выяснил, что оба моих предположения неверны. Понятно, значит что-то случилось… Почему я не удивлен?

- Я отправлюсь в Мунго, - бросил я. - Если можешь, разложи по местам ингредиенты и не трогай книги. Если Поттер вдруг вернется, дай мне знать.

- Хорошо, - Джеймс снова уткнулся в пергамент. Очевидно, работа была очень срочная.

* * *

Гарри сидел, свернувшись клубком на стуле, прислонившись к стенке, и медитировал. Концентрация помогала не сорваться и не поубивать к такой-то матери всех журналистов. То, что Скитер была там не одна, можно было легко понять по шуму за дверью.

Гарри мысленно перечислял ингредиенты для Оборотного зелья, когда голоса за дверью на мгновение затихли, а потом послышались вновь, гораздо громче. Гарри различил слова «мистер Снейп» и похолодел. Северус его убьет. Ладно сам Гарри, он привык к нежелательному вниманию, но Северусу ведь теперь житья не дадут…

За дверью раздался небольшой удар, вскрик, а потом дверь кто-то дернул, пробуя открыть. Послышался треск несработавшей Алохоморы, а затем - громкий недовольный голос Северуса: «Поттер, открой немедленно!»

Щит, который поставил Гарри, Северус мог снять без труда - уже снимал, когда Гарри запер его тогда в спальне. Но, видимо, сейчас он не хотел терять времени. Гарри снял заклинание и отступил от двери, потупившись. Рон выглянул из-за ширмы: еще несколько часов назад очень беспокоился за состояние Гарри, а потом, поняв, что с ним все в порядке, философски сказал, что ему спешить некуда и он готов тут держать оборону от журналистов хоть всю ночь.

Но Гарри сейчас было не до Рона. Он напрягся уже в ожидании сердитых слов Северуса, когда произошло невероятное…

- Ты в порядке? - Северус быстро подошел к нему и обнял за плечи, пристально вглядываясь в лицо Гарри. Впрочем, отпустил он его почти тут же, видимо, устыдившись порыва нежности. - Хорошо… Я боялся, что ты разнесешь полбольницы.

Гарри нервно вздохнул и сделал шаг вперед, уткнулся лицом в теплую мантию Северуса - зельевар не отстранился снова, к облегчению Гарри, а зарылся рукой в его волосы.

- Уизли, перестаньте прятаться за ширмой, идите домой, - произнес он. Гарри различил осторожные шаги Рона, но ему было все равно. Главное - Северус не сердится…

Дверь закрылась.

Северус осторожно пошевелился в объятиях Гарри, подтолкнул его к стулу.

- Сядь, Поттер, - негромко произнес он. - Тебе стоит подождать минут десять, я зашел к заведующему отделением, сейчас журналистов разгонят.

Гарри послушно опустился на стул, Северус сел рядом.

- Обо всей этой… ситуации журналистов известил один из колдомедиков, - после небольшой паузы проговорил Северус, не глядя на Гарри. - Во время лечения Грейнджер им пришлось воспользоваться легилименцией, чтобы достать воспоминания о ритуале. Все ее воспоминания не должны были выйти за стены больницы, но… - он пожал плечами.

- Если бы Лили была жива, это хоть было бы не зря, - выдохнул Гарри. Северус недоуменно посмотрел на него, а потом, видимо, понял, о ком идет речь.

- Все еще впереди, Поттер, - он снова отвернулся. - Но, поверь, тебе повезло, что ты не смог выбирать.

- Почему? - не понял Гарри.

- Я уже говорил тебе: последствия темномагического ритуала можно снять только тогда, когда он завершен. А Уизли завершила ритуал, когда принесла в жертву нашу дочь. А что бы ты выбрал, если бы смог: жизнь своей дочери или лучшей подруги?

Гарри молчал, ошарашенный этим пониманием. Северус тоже ничего не говорил, сидел неподвижно, спрятав лицо в ладонях.

- Северус, - прервал молчание Гарри. Мужчина поднял голову и посмотрел на него. - А когда ты сказал, что все спереди… ты что имел в виду?

- Я уже настроился, что у меня будет ребенок, - отвечая, Северус снова отвернулся. Казалось, его пугает его же искренность. - И я хотел бы…

Вдруг он замолчал и поднял голову, резко выпрямившись. Гарри недоуменно посмотрел на него, а затем услышал звук открывающейся двери.

- Там все разошлись уже, - сообщил Рон, осторожно заходя в палату. - Я тут сумку забыл…

Северус резко встал, помог подняться Гарри.

Обратный путь по извилистым коридорам, через камин - на Гриммаулд Плейс, оттуда - аппарировать на выжженный пустырь в Паучьем тупике…

Всю дорогу Гарри думал о том, чего не успел сказать ему Северус.

Все остальное теперь казалось неважным.

* * *

Эти утром Гарри разбудил громовещатель.

Спросонья возмущенные вопли Финнигана не способствовали установлению хорошего настроения. Гарри попытался сбить громовещатель подушкой, но, судя по звуку, попал не туда.

- И тебе доброе утро, - хмуро поприветствовал его Северус. Он сидел за столом и что-то выписывал из толстой книги. - Понимаю твое желание заткнуть этот противный голос, но впредь учти, что подушку громовещатель может поджечь.

- Извини… - смущенно пробормотал Гарри. Северус поднял голову, фыркнул, поднял подушку с пола и бросил обратно в Гарри.

- Теперь вставай, умывайся и идем завтракать, - Северус снова уткнулся в пергамент.

Пока Гарри чистил зубы, он вспоминал, о чем говорилось в громовещателе. Вроде, в словах Финнигала несколько раз проскользнуло имя Снейп, несколько нелестных эпитетов, непринятых в приличном обществе и пара предположений о том, при каких обстоятельствах они начали встречаться. Значит, Пророк уже опубликовал свою точку зрения на их с Северусом отношения. С чего бы Симус тогда взял, что Гарри с Северусом встречались еще в Хогвартсе и поэтому Гарри и отказал ему? Кажется, смысл послания в цензурном варианте был бы именно такой…

В гостиной было пусто. На столе лежал измятый Пророк, Гарри решил, что с ним уже ознакомился Джеймс. Северус мельком проглядел первую страницу, поморщился и бросил газету в камин.

- Хуже быть уже не может, - негромко произнес он.

Гарри тяжело вздохнул и уселся на диван. Есть уже не хотелось.

К удивлении. Гарри, Северус обернулся, а потом подошел ближе и опустился рядом с ним.

- Не ожидал, что ты будешь так переживать, - после небольшой паузы проговорил он. - Мне казалось, что тебе это не впервой. К тому же, ты сейчас почти не выходишь из дома…

Можно было сказать, конечно, что к всеобщему оплевыванию привыкнуть невозможно, как и то, что Гарри не собирается всю жизнь сидеть в доме, не высовывая нос, но у Гарри вырвалось другое - то, что заботило его со вчерашнего дня.

- Прости…

Северус выглядел искренне озадаченным.

- За что, позволь уточнить?

- Это из-за меня…

Северус поднялся и отвернулся. Впрочем Гарри различил насмешливое хмыканье.

- Интересно, что бы ты мог сделать, чтобы предотвратить это, - поинтересовался Северус. Впрочем, вопрос был риторическим, поскольку Северус не дал Гарри ответить. - По-моему, такая возможность была только одна: надо было задушить наши… отношения в корне. - Северус обернулся и испытующе посмотрел на Гарри. Судя по всему, выражение лица Гарри его не удовлетворило. - Поттер, - произнес Северус уже мягче. - Не пытайся казаться глупее, чем ты есть, а то я поверю.

На эти слова вполне можно было обидеться, если бы не интонации Северуса. И Гарри только кивнул и немного расслабился.

И через пять минут охотно ответил на предложение Северуса все-таки позавтракать.

Ел Гарри неохотно, и единственным приятным моментом во время завтрака было непривычное внимание Северуса. Когда тот, например, пододвигал ближе блюдо с пирожными.

Сова постучала в окно как раз тогда, когда Северус доел омлет и пил чай. Вставать ему, очевидно, не хотелось, и он открыл окно взмахом палочки. Сова подлетела, уронила конверт Северусу в руки и улетела.

Гарри поначалу так и не понял причины сдавленного шипения Северуса и изысканного мата. Только потом до него дошло, что причина - конверт, порвавшийся у Северуса в руках и обливший его ладони странной желто-коричневой жижей…

- Поттер, быстро в лабораторию, в шкафу у двери должна быть мазь Асклепия, - выплюнул, наконец, Северус, закончив поминать Мерлина, Моргану, дементоров и отправителя письма. Гарри послушно сорвался с места, уже на лестнице услышав:

- Шею не сломай!

Зелье Асклепия - он помнил по школьному курсу - заживляло раны, но не обладало обезболивающим эффектом. Для снятия боли надо было принять какое-то зелье, но какое именно сочеталось с этой мазью, Гарри не помнил. Вспоминать было некогда, и Гарри просто цапнул с полки несколько колб с разными зельями - благо у Северуса тут достаточно большой ассортимент и все расставлено в порядке.

Северус сидел за столом мрачнее тучи, поставив локти на стол и держа руки на весу. Разглядев его ладони, Гарри вздрогнул - что бы это ни было, оно разъедало кожу с невероятной скоростью.

Нужное обезболивающее нашлось, и Гарри даже удалось без труда заставить Северуса его выпить. Очевидно, сил протестовать у того не было. Но баночку с мазью Северус все-таки у Гарри отобрал и нанес мазь на ладони сам, хотя Гарри и пытался помочь.

А потом вытащил палочку и наложил на дом защиту от сов.

* * *

Было два часа дня.

Драко и Джеймса не было. Северус сидел в спальне, выгнав оттуда Гарри. И поэтому Гарри сейчас сидел на чердаке, перебирая вещи старых хозяев и периодически чихая от пыли.

Все, что он пока нашел - это старая черно-белая маггловская фотография женщины с ребенком на руках. Гарри был уверен в том, что не знает ее, но в то же время, черты ее лица неуловимо напоминали ему о ком-то. Словно он видел ее всего один раз, и не смог забыть.

Это чувство не давало покоя, и Гарри уже не мог отступиться в своем желании узнать, кто же жил здесь раньше.

Конечно, можно было бы спросить у Северуса. Но если бы он хотел сказать Гарри, он бы сказал это раньше, а значит, из него это не вытянуть теперь никакими клещами.

И к тому же, поиски и предположения отвлекали от насущих переживаний.

Через полтора часа бесплодных поисков Гарри наконец нашел большой альбом с фотографиями. Фотографии уже пожелтели, зеленая плюшевая обложка была изрядно потерта. Но самое обидное, что все лица в альбоме были незнакомы. Абсолютно. Кроме лица той девушки, которое и вызывало у Гарри странные ощущения неуловимого воспоминания.

Гарри захлопнул альбом, несколькими взмахами палочки привел в относительный порядок чердак и вышел из комнаты, пообещав себе еще вернуться сюда.

Дверь их спальни была приоткрыта, и Гарри осторожно скользнул туда, стремясь принять душ. Впрочем, меры предосторожности были излишни: Северуса там не было.

За окном было видно, как кружат вокруг дома совы.

Полотенце можно было взять в шкафу, а вот вещи до сих пор лежали в чемодане под кроватью, который Гарри так и не удосужился разобрать. Желая взять чистую одежду, он вытащил его и раскрыл.

Почему-то порвался карман на подкладке чемодана, где у Гарри лежали фотографии родителей и мантия невидимка. Возможно, это случилось, когда бушевала магия Гарри. С фотографиями, к счастью, ничего не случилось, они теперь лежали, выпавшие, поверх вещей. Гарри взял их, перебрал. При виде отца напало странное ощущение горечи, но Гарри тут же забыл его.

С фотографии, которую ему принес когда-то Северус, улыбались его бабушка и дедушка, еще совсем молодые. И только тут Гарри понял, кого же ему напоминала та девушка на фотографиях с чердака.

* * *

Наверху что-то грохнуло. Я отложил в сторону книгу и торопливо направился к лестнице. Если Поттер разбил что-то в моей лаборатории…

Поттер действительно спускался с чердака. Он сделал попытку пройти мимо меня, но я схватил его за руку.

- Что ты там натворил?

- Отвяжись! - рявкнул вдруг Поттер, выдернул руку и дунул вниз по лестнице. Я недоуменно проводил его взглядом: он никогда не позволял себе такого обращения со мной.

Однако я решил разобраться с Поттером позже. Ясно было, что произошло что-то экстраординарное. Знать бы еще, что… Вряд ли его могли так вывести из себя последствия вчерашнего происшествия.

Кстати, что он там сломал?

Лаборатория была, к счастью, в порядке. Грохот был вызван большим чемоданом, упавшим с покосившегося шкафа в дальнем углу. Возможно, следовало выбросить все эти вещи, но я не видел в этом необходимости, и просто было лень.

Спустившись в спальню, я выглянул в окно. Поттер сидел на какой-то коряге, обхватив руками колени. Что же случилось?

Совы кружили над домом, и оставалось только надеяться, что вскоре возмущенным читателям Пророка надоест забрасывать меня гневными письмами. Утром я уже ознакомился с парой статей в Пророке. «Лучший друг Гарри Поттера отказался сказать что-либо по этому поводу» было самой лучшей новостью. Собственно, позиция Уизли, который упрямо молчал на все вопросы отловивших его журналистов, оказалась самой верной, на мой взгляд. Зато со Скитер успел пообщаться Финниган, что дало ей повод для новых идей о нашем с Поттером «сближении».

Поттер за окном подозрительно поежился. Я вздохнул: его привычка выбегать на улицу без теплой мантии приведет его однажды к воспалению легких. Прямо как ребенок, в самом деле…

Я спустился вниз, снял его мантию с вешалки в коридоре и вышел на улицу. Но Поттер при виде меня вскочил с коряги и торопливо скрылся за углом. Я постоял несколько секунд рядом с корягой, затем швырнул мантию на землю и направился к калитке.

Мое терпение тоже не безгранично.

Накладывая по дороге скрывающие чары - мое появление на улицах магического Лондона сейчас вызвало бы ненужный ажиотаж - я прикидывал, где я сейчас могу отвлечься. Пожалуй, можно зайти в аптеку в Лютном переулке, там можно получить заказ на зелье. У меня есть еще несколько постоянных заказчиков, но в Лютный попасть быстрее всего, да и ингредиенты там можно купить…

* * *

Я был вне себя от бешенства. Конечно же, два моих заказчика и продавец в Лютном знали меня. И, конечно же, не преминули поинтересоваться, правда ли то, что написали сегодня в Пророке.

Кажется, оставалось одно: запереться в доме и не выходить оттуда года два. Ну, или уехать в Австралию, кенгуру газет не читают.

Раздраженно хлопнув дверью, что не помогло, впрочем, выпустить пар, я резко прошел через гостиную под сочувствующим взглядом Джеймса и поднялся по лестнице, не желая ни с кем разговаривать. Он знал меня достаточно, чтобы понять, что в таком состоянии я могу только наорать на него, и тоже не стал лезть ко мне.

В лаборатории никого не было. Я наложил запирающие чары на дверь и взмахом палочки разжег огонь в горелке под котлом. Привычное занятие успокаивало, несмотря на то, что никакой особой цели я, в общем, не преследовал. Такие целебные зелья, как это, достаточно универсальны и применяются широко, так что ингредиенты не пропадут зря. Приготовление же не столько сложное, сколько кропотливое и требует большой внимательности, так что вполне можно будет продать это зелье в какую-нибудь аптеку…

Только когда на столе стоял уже третий котел с остывающим в нем зельем, я, наконец, вспомнил о времени. Не в первый раз я засиживался в лаборатории до темноты, но раньше это было обусловлено тем, что меня никто не ждал.

Осторожно разлив зелье по колбам - завтра надо будет послать Джеймса или Драко продать их в аптеку - я оставил их на столе и снял защитные чары. Работа оказала на меня ожидаемое успокаивающее воздействие.

Уже стемнело. Внизу, в гостиной, и в комнате Джеймса горел свет. Я толкнул дверь спальни.

Поттер сидел на кровати в темноте. Я несколько мгновений мог созерцать его неподвижную фигуру. Потом он резко вскочил и вышел из комнаты. Я проводил его взглядом, заметив, что он скрылся в дальней комнате, куда я когда-то запрещал ему заходить.

Впрочем, сейчас мне не было до этого дела.

Когда я включил свет, комната показалась мне вдруг еще более пустой.

…Эту ночь я провел на диване в гостиной.

* * *

Закутавшись в теплую мантию и гриффиндорский шарф, оставшийся еще со школьных времен, Гарри сидел на трансфигурированной из большой коряги скамейке и вертел в руках фотографию, которую принес ему когда-то Северус.

Было непривычно больно оттого, что Северус почему-то скрыл от него, что это был дом его матери. Гарри не понимал, отчего Северус молчал, но вряд ли была достаточная уважительная причина для этого. И ведь Северус должен был знать, как для Гарри это важно…

Конечно, можно было поговорить с Северусом. Может быть, он смог бы сказать что-то, что успокоило бы Гарри. Но сейчас Гарри не хотел даже видеть его. Немного померзнув на улице, он все же взял мантию, которую ему вынес мужчина, но только потому, что если бы он заболел, с Северусом пришлось бы контактировать еще больше.

Спустя сорок минут после ухода Северуса Гарри замерз окончательно и ушел в дом. Джеймс, сидевший в гостиной, хотел что-то сказать ему, но Гарри не заметил его.

Время не успокаивало, наоборот, чем дальше, тем больше Гарри испытывал жгучую, раздирающую обиду.

Он слышал, как пришел Северус, как он хлопнул дверью внизу, очевидно, раздраженный чем-то, и быстро прошел по коридору наверх, к лаборатории. То, что мужчина даже не соизволил поинтересоваться, что произошло утром, только добавило масла в огонь. Гарри не хотел признаваться даже себе, что сидел и ждал этого.

Когда стемнело, и Северус все-таки пришел, Гарри вновь вернулся к тому состоянию, когда видеть его не хотелось. Выйдя из спальни, Гарри направился туда, где мог сейчас побыть в одиночестве - в бывшую комнату матери.

Домового эльфа, который принес ему стопку постельного белья, Гарри прогнал. Уснул он, уткнувшись носом в подушку на одной из кроватей - той, возле которой стояла колдография с квиддичного матча.

Почему-то снова чувствовалось давно забытое одиночество.

* * *

Я проснулся рано. Все тело затекло от неудобной позы, настроение с утра было отвратительным. Я поднялся, бросил плед на кресло и поднялся на второй этаж.

Как я и ожидал, в спальне Поттер не ночевал. Я подавил желание вытащить его за шиворот из комнаты Лили для выяснения отношений: вчера Поттер ясно дал понять, что видеть меня не желает. Я только излишне громко хлопнул дверцей шкафа, доставая оттуда полотенце.

Ванну я принимал исключительно редко, обычно довольствуясь душем. Но в этот раз, когда все тело еще болело от неудобной ночи на диване, а в душе как гиппогриф нагадил, я решил сделать исключение. Наполнив ванну водой с помощью магии - не хотелось тратить время - и нагрев ее до нужной температуры, я попытался расслабиться, но в голову продолжали лезть мысли о Поттере.

Я не понимал, что произошло. Слишком рознилось его сегодняшнее поведение с тем, как он вел себя раньше. После того, как он чуть не потерял меня, он, кажется, боялся лишний раз дышать в мою сторону.

Может, это как-то связано с этой оглаской? Кажется, Поттер стал вести себя так именно после того, как начали приходит первые громовещатели…

Хлопнула дверь спальни. Поттер - больше некому. Я прислушался. Были слышны скрип дверцы шкафа, шорохи. Затем - странное шуршание, словно что-то большое тащат по полу. А потом снова открылась и закрылась дверь.

Две секунды ушло на то, чтобы понять, что Поттер мог тащить по полу. Я выскочил из ванны, не заботясь о своей наготе и о том, что оставляю мокрые следы.

Чемодана Поттера под кроватью не было.

Я выскочил в коридор, собираясь, если понадобится, удержать Поттера силой. Но он оказался совсем не там, где я ожидал его увидеть.

Стоя на пороге комнаты Лили он смерил меня недоуменным взглядом, а затем закрыл за собой дверь.

Секундное облегчение сменилось невероятной тяжестью.

Дверь комнаты Драко приоткрылась и я мгновенно скрылся в спальне.

Я ведь знал, что рано или поздно эти наши отношения закончатся плачевно.

* * *

Заняв с утра лабораторию, я пропустил завтрак. Джеймс какое-то время бушевал под дверью говоря, чтобы я дал ему возможность готовить курсовой проект(?), но я только посоветовал ему сделать лабораторию в его комнате, а самому переехать к Драко. Джеймс так удивился, что тут же замолчал и куда-то ушел - возможно, решил воспользоваться моим предложением. А мне, на самом деле, было уже все равно.

На обед Джеймс все-таки смог меня вытащить. Я не удивился, увидев за столом и Поттера.

Ели в напряженном молчании. Джеймс кидал тоскливые взгляды то на меня, то на Поттера. Поттер меня игнорировал. Я сидел с обычным безучастным видом, с отвращением глядя в тарелку.

Апофеозом стала небольшая сова, неизвестно как сумевшая пробить мою защиту. Не исключаю, что на нее были наложены сильные чары. Скинув передо мной громовещатель, она улетела.

Краем уха слушая отборную ругань в мой адрес, я смотрел на Поттера. Он, чувствуя мой взгляд, уткнулся в тарелку и упрямо не смотрел на меня.

Громовещатель взорвался. Несколько искр попали на мою мантию, я почувствовал запах паленой ткани.

- Северус… - осторожно позвал меня Джеймс.

Я швырнул на стол вилку, со скрипом отодвинул стул и быстро ушел обратно в лабораторию.

Со всем этим пора было кончать.

* * *

Разыскав среди моих книг рецепт невероятно сильно отворотного зелья, я заперся в лаборатории, наложив как можно больше защитных чар, в том числе и заглушающих. У меня немного дрожали руки. Было невероятно больно отказываться от лучшего, что у меня было.

Но продолжать эти отношения - это только мучиться нам обоим.

У Поттера еще впереди вся жизнь. Его гриффиндорское упрямство не позволит ему бросить меня, даже если он и сам понимает всю бесперспективность наших отношений.

Нож дрогнул в руке, я выругался. Кровь капнула на доску, испачкала корень мандрагоры. Я торопливо достал сильное заживляющее зелье, капнул на палец, зашипев от боли, протер краем мантии. Кровь больше не текла, хотя теперь может остаться шрам. Зато в ингредиенты не попадет лишнего.

Корень мандрагоры в сочетании с экстрактом папоротника является основой для многочисленных зелий связанных с памятью.

Этот вариант отворотного зелья используется исключительно редко. Он заставит меня забыть все, что связано с моим чувством к Поттеру. Вероятно, это будет срок в два-три года.

Провалы в памяти, несомненно, будут неприятны. Но это в любом случае лучше. Да и действие этого зелья необратимо.

И пути назад не будет.

Я вытер со лба пот. Кажется, никогда я так не нервничал.

И все еще тряслись руки.

* * *

- Поттер, задержись, - произнес я, пресекая очередную его попытку сбежать от меня.

Промелькнуло воспоминание о школьных годах, но я отбросил его: мне было не до этого.

Он послушно остановился. Я нервно потер виски и негромко заговорил.

- Я думаю, нам надо прекратить все это.

- Что прекратить? - он непонимающе посмотрел на меня. Я отвернулся.

- Наши так называемые отношения.

Воцарилась тишина. Я терпеливо ждал реакции Поттера. Он тоже молчал, и я, наконец, решился посмотреть на него.

Поттер хмурился, глядя в пол.

- Ты струсил? - наконец произнес он. Я решительно не понимал его логики и вопросительно приподнял бровь. Поттер изволил объяснить. - Теперь, после огласки и того громовещателя…

Ах, теперь понятно.

- Нет, - перебил его я. - Просто не вижу смысла бороться дальше. Это бесперспективно…

Мой взгляд упал на руки Поттера. Он сжимал кулаки так, что побелели костяшки, и это почему-то выбило меня из колеи. Я осекся, и мне стоило больших трудов заставить себя заговорить снова. - У нас нет будущего, Поттер. Пора бы это понять.

- Раньше ты так не считал… - только теперь его голос дрогнул.

Ничего не выйдет, повторил я себе. Наверху, в моей лаборатории, стоит зелье, которое поможет мне забыть обо всем. Главное - перетерпеть боль сейчас.

- Я ошибался, - холодно проговорил я. - Мы не можем даже доверять друг другу.

- Ты мне не доверяешь? - Поттер вскинул голову, и в этот раз мне пришлось выдержать его взгляд.

- Мы не доверяем, - повторил я. - С меня хватит твоих выходок. Взять хотя бы то, что ты второй день не разговариваешь со мной…

- Ты не говорил мне, что тут жила мама, - выдохнул Поттер. Я замолчал, не понимая, как он узнал это. В груди забилось странное чувство вины, но я стряхнул его.

- И это лишнее тому доказательство… Тебе же будет лучше, Поттер.

- Позволь мне самому решать, что мне будет лучше! - он вдруг вскочил и попытался схватить меня за руки. Я резко шагнул назад.

- Я слишком долго был один, Поттер, - кажется, мой голос прозвучал устало. - Я не смогу привыкнуть к тебе и не смогу дать тебе то, что ты хочешь.

Снова тяжелая пауза. Все, что я хочу сейчас - это уйти наверх и выпить зелье.

Но пока нельзя. Еще нельзя.

После Джеймса Поттера я был уверен, что никогда больше не пройду через такую боль.

Поттер молчал, и я снова заговорил.

- Если захочешь, можешь остаться здесь, но я бы предпочел, чтобы ты вернулся к Блэку. Здесь не слишком много места…

- Ты же меня любишь, - перебил меня Поттер. Похоже, он совсем не слушал меня.

Он смотрел на меня каким-то шальным, полубезумным взглядом.

- Это поправимо, - я отвернулся к окну, наблюдая за Поттером краем глаза. Он стоял неподвижно и глядел на меня, похоже, размышляя о чем-то.

- Ты же сварил какое-то зелье, да? Отворотное? - тихо поинтересовался он. Я хмыкнул.

- Ты небезнадежен.

Еще пара секунд тишины, и Поттер сорвался с места, выскочил в коридор, хлопнув дверью.

Все?

Я постоял несколько минут у окна, собирая в кучу разодранные этим разговором чувства, и вышел в коридор следом за Поттером.

* * *

На столе в лаборатории стояла одна-единственная колба с красивой густой серебристой жидкостью.

Онечно, Гарри не мог на первый взгляд определить, что это за зелье, но Джеймс, который собирал колбы в какую-то деревянную подставку, легко определил, что это одно из отворотное зелье построенное на ментальной основе.

И сейчас Гарри замер у стола, с ненавистью глядя на колбу. Джеймс собирал рядом какие-то банки и мензурки, похоже, собираясь куда-то выносить их из лаборатории, но Гарри не обращал на него внимания.

Случившееся выбило его из колеи с невиданной силой. Гарри даже представить не мог, что Северус может решиться на такое.

Гарри прекрасно видел, как тяжело далось Северусу такое решение. Он же любит Гарри - тут не возникало никаких сомнений. Да и если бы не так, он бы сказал прямо…

Черт возьми, даже ругаться с Северусом было как-то… не то, чтобы приятно, но что-то в этом роде. И Гарри был абсолютно уверен, что в ближайшие несколько лет они уж точно будут вместе.

А получилось совсем иначе…

А ведь Северусу тоже непросто. Какого черта бы ему понадобилось это отворотное?

И когда он его выпьет, вернуть уже ничего не получится. Значит…

- Поттер? - Северус, стоящий в дверях, хмурился. Между бровей залегла вертикальная морщинка, так хорошо знакомая Гарри. Похоже, Северус не ожидал увидеть его здесь. Думал, что Гарри уже пошел собирать вещи?

А сам пришел сюда за этим отворотным.

Весь абсурд ситуации вдруг дошел до Гарри, тот нервно захихикал, а потом рассмеялся в голос, чувствуя на себе сразу два удивленных взгляда.

- Гарри, ты в порядке? - с явным беспокойством поинтересовался Джеймс, а Северус, с лица которого не сходило мрачное выражение, сделал шаг вперед.

Шаг к Гарри.

Шаг к этому проклятому отворотному зелью.

Холод колбы в ладони, неестественно громкий звон разбитого стекла и тягучее, почти физически ощутимое молчание.

Густая серебристая жидкость медленно растекалась по полу. Подобралась к ногам Гарри, и тот автоматически сделал шаг назад.

А потом поднял голову и прямо, с вызовом, посмотрел Северусу в глаза.

- И ты в самом деле считаешь, что это остановит меня? - устало поинтересовался тот.

Гарри прикусил губу и прикрыл глаза. На одно мгновение. Пытаясь прогнать отвратительное, вязкое, совсем как пролитое зелье на полу, отчаяние.

Не получалось.

И тогда Гарри бросился вперед, к Северусу. Несколько шагов - и он уже вцепился в плечи мужчины, прижимаясь к нему так отчаянно, будто от этого зависела его жизнь. Чтобы не оттолкнул, только бы не оттолкнул…

Северус не шевелился в объятиях Гарри, и это почти ободряло. А потом руки Северуса осторожно, неуверенно легли на плечи Гарри, и того прорвало.

- Северус, Сев, я никогда тебя никуда не отпущу, ни за что, и зелья никакие варить не позволю, к чертям разнесу всю твою лабораторию, если еще раз так посмеешь сделать, - Гарри сам не понимал, что говорит, главное было - высказать все, что наболело, и он это делал, что-то горячо бормотал в мантию Северуса, не отпуская его и не отстраняясь. Но объятия Северуса становились крепче. Он осторожно оттолкнул Гарри в сторону, освобождая проход к двери. Мимо них тихо прошел Джеймс, но это не имело никакого значения.

- …Я буду тебе доверять, и ты научишься, если захочешь, я же ничего от тебя не требую, мне просто надо, чтобы ты был рядом, ты же любишь меня, это же глупость, отказываться от всего этого, Северус… - Гарри, наконец, решился чуть-чуть отстраниться, только чтобы поднять голову и посмотреть на лицо Северуса.

- Глупость, - серьезно произнес Северус, а потом поднял руку и осторожно снял с Гарри очки, - это то, что я не могу тебя бросить.

А потом, словно извиняясь, он осторожно прикоснулся губами к щекам Гарри.

Гарри прикрыл глаза, чувствуя, как теплые губы осторожно проходятся по векам.

Облегчение заставило Гарри обмякнуть в руках Северуса - накатила такая усталость, будто ему пришлось разгрузить вагон кирпичей. Дрожали колени, он Гарри продолжал усиленно цепляться за Северуса, которого, похоже, вполне устраивало это.

Соленый вкус поцелуя - наверное, это его слезы, отрешенно подумал Гарри.

- Пойдем в спальню, - негромко произнес Северус. Гарри хотел было запротестовать, сказать, что можно запереть дверь, да и Джеймс предупредит Драко, и оба не придут сюда в ближайшее время, но Северус, похоже, догадался.

- Ты на ногах не стоишь, - сообщил он. - Пойдем, Гарри.

Больше его уговаривать не пришлось.

* * *

Вставать не хотелось. Гарри лежал, прижавшись к Северусу - так, как они уснули вчера.

До сих пор остался отголосок того страха, что Северус может бросить его. И Гарри не шевелился, только держал Северуса за руку, словно это могло как-то удержать его.

- И тебе доброе утро, Поттер, - немного хрипло сообщил Северус, не открывая глаз. Гарри промолчал - а что можно было ответить на такое приветствие?

Он ожидал, что Северус сейчас встанет - в последнее время он редко лежал в кровати подолгу - но тот только повернулся на спину, рассматривая потолок и, кажется, думая о чем-то. Впрочем, Гарри это вполне устраивало.

- У тебя есть какие-нибудь планы на сегодня? - первым прервал уютную тишину Северус. Гарри пожал плечами.

- Как обычно… куда я отсюда денусь?

Северус фыркнул.

- По опыту знаю, что ты можешь деться куда угодно… В таком случае я займу твой досуг теорией и практикой боевой магии.

- Ух ты, - Гарри привстал на локте, - А зачем это?

Северус нахмурился. Похоже было, что ему неприятно думать об этом.

- Потом объясню, - он скинул одеяло и сел на кровати. - После завтрака.

Гарри проводил Северуса, направившегося в ванную, взглядом и закутался в одеяло: в комнате было прохладно, а всю свою одежду Гарри перетащил в другую комнату.

В тепле одеяла хотелось снова уснуть, и Гарри действительно задремал, пока его не разбудил голос Северуса.

- Ты решил сегодня вообще не вставать? - поинтересовался тот, и Гарри недовольно заворочался.

- У меня одежда в другой комнате, - сообщил он. Северус усмехнулся.

- Это неуважительная причина, - ответил он и кинул Гарри свою рубашку из шкафа. Тот автоматически поймал ее.

- И, пожалуйста, не задерживайся. Мы и так потеряли много времени, - Северус взял со стола какую-то книгу и вышел из комнаты.

* * *

Рубашка Северуса была слишком широка в плечах. Длинные рукава Гарри завернул до локтей, в остальном же она оказалась очень удобной. После недолгих раздумий Гарри все-таки вытащил из-под кровати свои пыльные джинсы.

Северус пил чай, уткнувшись в книгу и делая карандашом какие-то пометки то на полях, то на отдельном листке. Джеймс хмурился, сидя за столом, а Малфой устроился на диване.

- Гарри, - зашептал Джеймс, как только Гарри опустился на стул рядом с ним, - у вас все в порядке?

- Да, - Гарри недоуменно посмотрел на Джеймса, и только потом понял, что вчерашнее могло показаться со стороны странным.

- А почему ты два дня сидел в комнате, не выходя? - услышав это, Северус на мгновение приподнял голову, и снова уткнулся в книгу.

- Все хорошо, - повторил Гарри и пододвинул к себе чашку с кофе.

Вспомнилось вдруг, как еще в Хогвартсе по вечерам они с Северусом пили чай. Гарри очень нравилось это - даже не вкус чая, а то, что Северус сам, без магии, заваривает его. Нравились почти завораживающие движения рук. Жаль, что сейчас этого нет.

- Ты вчера забыл в лаборатории подставку с колбами, - не отрываясь от книги, сообщил Джеймсу Северус. - Я бы хотел, чтобы ты сегодня же забрал все, что тебе понадобится. Ингредиенты пока оставь, тебе некуда их ставить, если захочешь, я закажу тебе потом стеллаж для них.

Гарри со своего места хорошо видел удивленное лицо Малфоя. Впрочем, он и сам не понимал, где Джеймс собирается устраивать свою лабораторию - цель этих перестановок ему уже была ясна. Не в спальне же… Хотя, если бы они с Малфоем поселились бы в одной комнате, что было бы теперь вполне естественно, это было бы возможно. Но ведь Северус настроен слишком радикально, чтобы позволить это… или нет?

Гарри покосился на Северуса. Тот вопросительно приподнял бровь, и Гарри снова уткнулся в омлет, решив уточнить свой вопрос позже.

Очевидно, напоминание Северуса о колбах и лаборатории было намеком. По крайней мере, Джеймс покинул гостиную сразу после того, как позавтракал, утащив с собой и Малфоя. Северус вложил исписанный листок в книгу и поднял голову на Гарри.

- Я был недавно у Дамблдора, - без предисловий произнес он. - И узнал очень неприятные новости. Если не вдаваться в подробности, то тебе следует уничтожить Темного Лорда как можно скорее…

- Подожди, - Гарри опешил. Кажется, он слишком привык к безопасности… - Ты же говорил, что твое заклятие можешь снять только ты…

Северус потер виски.

- Его может снять любой, кто захочет уничтожить Темного Лорда, - неохотно ответил он. - А там проводится ритуал… Существует специальный ритуал, с помощью которого можно забрать себе всю магическую силу после смерти могущественного волшебника.

- Ого… - теперь Гарри понял опасность. - А нельзя прервать этот ритуал?

- Сомневаюсь. Если бы была возможность, Дамблдор сказал бы.

Гарри молчал.

Было гораздо легче даже во время открытой войны. Тогда хотя бы Гарри был постоянно настороже, постоянно готов к удару. А еще убийство, которое нужно было совершить, было в слишком неопределенном будущем.

А теперь…

- Скоро? - выдавил Гарри. Северус, чувствуя его состояние, поднялся с места и встал у Гарри за спиной, обнял его за плечи и прикоснулся губами к растрепанной макушке.

- От трех до девяти месяцев, - выдохнул он. - Когда ритуал будет завершен, мы должны будем успеть снять мое заклятие и уничтожить Темного Лорда прежде, чем тот, кто собирается это сделать. Вся сила достанется тебе.

- Мы? - растерянно переспросил Гарри.

- А ты думал, что я тебя туда отпущу одного? Наверняка ведь дров наломаешь, - в голосе Северуса слышалась усмешка. - И еще будет Дамблдор, ты же понимаешь…

- Он единственный, кого боится Волдеморт, - кивнул Гарри.

Ему вдруг стало страшно.

Не было так страшно никогда раньше. Впрочем, тогда ему было немного терять. У него не было ни семьи, ни дома. А теперь, приобретя все это, окунувшись в такой теплый и уютный быт, Гарри ужасно не хотел терять это.

- Ты справишься, - мягко произнес Северус, и потом его тон резко изменился. - Мне сейчас надо уйти по делам. Я вернусь через час-два, за это время прочитай третью, седьмую и десятую главы этой книги. Обращай внимание на мои пометки. Если успеешь, прочитай еще вторую и восьмую главы.

- Хорошо, - Гарри послушно взял в руки книгу. «Теория и практика боевой Светлой магии» - гласило название.

Промелькнула вдруг невероятно обидная мысль - неужели Северус мог его бросить перед таким испытанием - но потом Гарри успокоился.

Он ведь остался. Не смог бросить - и безо всяких испытаний, просто так…

* * *

Третья глава была посвящена самым разнообразным боевым заклинаниям. По книге, для наибольшего эффекта заклинаний следовало накладывать их при соответствующем ментальном настрое: «Важна не ненависть, а любовь, желание защитить и т. д.» - гласила пометка на полях. Это, правда, был не совсем комментарий Северуса, а цитата из какой-то другой книги, потому что ниже была странная надпись в скобках ПМ глава 5.

Седьмая глава учила как раз этому ментальному настрою. У Гарри глаза на лоб полезли при упоминании всяческих медитаций, но делать было нечего. «Оккл. упр.: очищение разума перед сном, сортировка воспоминаний и т. д.» - нашел он комментарий Северуса. Кстати, в восьмой главе, до которой он, к сожалению, не успел дойти, и перечислялись необходимые упражнения, в том числе и упомянутые Северусом окклюментивные.

А вот в десятой главе рассказывалось о самом интересном, на взгляд Гарри: о парной магии. Принцип умножения - почему-то не сложения, хотя это было бы логично - магии партнеров, способы нащупать чужую магию - то, что у Гарри так и не получилось на шестом курсе, - описание ощущения этой самой чужеродной магии и, наконец, заклинания, которые нельзя было использовать в одиночку.

Тут пометок Северуса было гораздо больше. И что касалось теории - он указывал, на что следует обратить внимание - и что касалось заклинаний.

Собственно, Северус и вернулся, когда Гарри как раз углубился в описание заклинаний и даже пытался воспроизвести палочкой необходимые движения.

- Где Драко? - с порога поинтересовался Северус. Гарри пожал плечами: пока он тут сидел, ни Малфой, ни Джеймс не спускались. - Понятно… Одевайся, мы сейчас уйдем.

- Куда? - поинтересовался Гарри, поднимаясь. Северус не ответил, быстро скрывшись в коридоре на втором этаже, и Гарри вышел в холл. Северус вернулся через пять минут, и Гарри повторил свой вопрос.

- Мы куда?

- На осмотр к колдомедику, - Северус уже так же быстро шел к калитке, но Гарри резко остановился.

Колдомедик в его понимании был неразрывно связан с неудачной беременностью.

- Зачем?

- А ты как думаешь? - Северус явно был чем-то раздражен.

- Я в порядке, правда! - Гарри понимал, что его протесты ни к чему не приведут, но очень уж не хотелось столь живого напоминания о произошедшей трагедии.

- Гарри, не веди себя как ребенок, - устало попросил Северус.

Было просто удивительно, что при одном звуке своего имени, произнесенного Северусом, у Гарри пропадала всякая охота спорить.

* * *

- Воздействие темной магии на расшатанный естественной беременностью организм привело к замедлению восстанавливающих реакций, - сообщил колдомедик Северусу.

В общем все оказалось не так страшно.

Колдомедик был страшно недоволен как состоянием Гарри, которое до сих пор не стабилизировалось, так и тем, что ему пришлось аппарировать сюда, в дом Малфоя, вместо того, чтобы осмотреть Гарри в собственной, открытой недавно клинике. Однако Северус был против, и Гарри охотно поддерживал его: огласки и хватало.

- Придется пропить комплекс зелий. Трижды в день, после еды. Следить за питанием, побольше белковой пищи… Не переутомляться, поменьше нервничать: зелья могут слегка ослабить моральное состояние. Через месяц еще один осмотр, и если все будет в порядке, можно будет прекратить.

Северус хмурился: Гарри настоял, чтобы он был рядом. Снова в этой комнате, из которой эльф убрал все бьющееся, он не мог находиться без Северуса: накатывало глухое отчаяние, с которым он не мог ничего поделать.

- И, между прочим, можно было бы догадаться и раньше, - укоризненно сказал колдомедик, убирая палочку. Гарри показалось, что Северус заскрежетал зубами.

- Я уже это слышал, - раздраженно бросил он. - Ваши рецепты пришлете по адресу Гриммаулд Плейс, 13. А нам пора. Поднимайся, Поттер.

Гарри немного нервно ухватился рукой за столбик кровати, садясь и проклиная про себя идиотский матрас, слишком мягкий, прогибающийся от каждого движения.

Северус, несмотря на свое раздражение, поддержал его за плечо.

* * *

- Прочитал необходимые главы? - поинтересовался я, как только протиснулся вслед за Поттером через калитку. Он кивнул. - Тогда попробуем сейчас заняться невербальной магией.

- Но об этом в книге ничего не было! - возмущенно заявил Поттер. Я бросил на него сердитый взгляд.

- Невербальная магия - это фундамент для любой сложной магии. Прежде чем пытаться нащупать чужую магию, что требуется для парных заклинаний, надо сначала ощутить свою. А для обычных светлых заклинаний необходим настрой, который тоже надо тренировать - надеюсь ты помнишь об этом?

Поттер уныло кивнул. Я плотно закрыл дверь и повесил на крючок теплую мантию.

- Попробуй пока выполнить невербально Люмос и Вингардиум Левиоза, - посоветовал я. - Я пока проверю, что осталось у меня в лаборатории…

- А, кстати, - Поттер оживился. - А где Джеймс собирается свою лабораторию устраивать? Здесь же нет места…

Я поморщился, чувствуя досаду. Собственно, решение это я принял, мягко говоря, не подумав. Но с другой стороны, сомневаюсь, что совместное проживание внесет в их отношения что-то новое, да и лаборатория теперь поступает в мое единоличное распоряжение.

- Они с Драко будут жить в одной комнате, - сухо сообщил я. Поттер неожиданно расплылся в улыбке - счастлив за Джеймса? - и я оборвал его. - Не отвлекайся от своей задачи. Я хотел бы, чтобы у тебя получилось как можно скорее.

Лаборатория оказалась почти нетронутой. Исчезли только несколько котлов, небольшой столик - я сделал в памяти пометку купить Джеймсу нормальный стол - и почти половина пустых колб, мензурок, ножей и черпаков. Ингредиенты и перегонный куб остались нетронутыми.

Это было весьма кстати, особенно после визита к Смиту.

После этой огласки и как следствие, срыва моего постоянного приработка, я всерьез озаботился денежной проблемой. Конечно, продолжали поступать заказы из Мунго, но этого было мало. Да и непривычно оказалось наличие свободного времени, которое было непонятно, куда девать.

Над этой проблемой я задумался сегодня утром - раньше было не до этого. Решение пришло само - на шокирующую новость мог не отреагировать лишь человек, который знал обо всем и раньше. Смит охотно согласился на мое сотрудничество: видимо, доставать столь специфические зелья представлялось ему затруднительным. Зелья были сложными, но их было не так уж много на ближайший месяц, что тоже неплохо: много времени придется уделять Поттеру…

Поттер сидел в гостиной за столом и с сосредоточенным лицом махал палочкой над листком бумаги. Похоже, у него ничего не получалось. Я присел на диван и открыл очередную книгу.

Время еще есть.

* * *

Прошел почти месяц с тех пор, как Гарри начал тренировки.

Невербальные заклинания начали получаться у него на второй день. Сначала Гарри не мог толком контролировать их, так, что листок от Вингардиум Левиозы либо взрывался (эту ошибку в заклинании Гарри помнил еще с первого курса, перышки на уроке Флитвика взрывались гораздо чаще чем летали), либо улетал куда-то так, словно его сдувало ветром. Когда он научился контролировать силу заклинания, он жутко гордился собой. Но только потом понял, что это еще цветочки.

Потом Северус потребовал от него тренировки в боевых невербальных заклинаниях.

Это были простейшие Ступефай, Экспеллиармус и Протего, но если раньше при дуэли Гарри ориентировался на голос противника, то теперь этот ориентир пропал, и приходилось оттачивать не только реакцию, но и внимательность и интуицию.

Еще два дня Северус мучил его невербальными заклинаниями, до тех пор, пока Гарри не научился в четырех случаях из пяти распознавать и отбивать заклинание, а потом пришлось перейти к боевым заклинаниям Светлой магии.

Все это время Северус нещадно заставлял его выполнять упражнения для необходимого ментального настроя. Это было самым простым, вот только сосредотачиваться в момент пуляния заклинания на чем-то лирически-позитивном, типа картинки спокойного моря (как рекомендовалось в учебнике) Гарри решительно не мог. Результат не радовал. Заклинания или не работали, или оказывали поистине смехотворное, еле заметное воздействие.

После двух дней неудачных попыток Северус решил, что это нерациональная трата времени, и помимо безуспешных попыток сосредоточиться и сделать что-нибудь со старой корягой в саду, которая была выбрана мишенью, у Гарри появилась новая цель: выучить специальные темные заклинания, против которых имелись особые светлые щиты. И, конечно, суметь наложить эти самые щиты. Защита, кстати, у Гарри получалась намного лучше, вот только слишком сложно было выучить все и не применить против Рубящего заклятия щит от Режущего. Последствия могли быть непредсказуемыми.

Единственным утешением была наконец-то наладившаяся личная жизнь. Единственная ссора, да и то небольшая, произошла только из-за противозачаточного зелья, которое сварил Северус. Гарри от нечего делать поинтересовался тогда его действием и выяснил, что зелье вызывает временное бесплодие и побочным эффектом может явиться бесплодие постоянное. Впрочем, проблему удалось быстро решить: Гарри просто-напросто натренировался в наложении заклинания.

За этот месяц Северус дважды аппарировал в Хогвартс к Дамблдору и приносил неплохие новости о том, что проведение ритуала идет достаточно медленно.

А потом все пошло наперекосяк, убедив Гарри в том, что светлая полоса в жизни всегда сменяется темной.

Сначала он умудрился, взорвав-таки заклинанием корягу, чуть не поджечь дом. В общем-то, это было мелочью, но неприятная мелочь сильно изменила необходимый ментальный настрой, и при выполнении следующего заклинания Гарри отбросило и он сильно ударился о крыльцо, распоров к тому же плечо о гвоздь. Северус, конечно, без особого труда вылечил и рану, и треснувшую от сильного удара кость, но остаток дня пришлось провести в кровати.

Дальше было хуже. В очередной раз аппарировав к Дамблдору за информацией, Северус вернулся донельзя мрачный и сообщил Гарри о намечавшейся в Хогвартсе встрече выпускников, на которой Дамблдор его просил быть.

На то, чтобы сломить сопротивление Гарри, который ужасно не хотел на эту встречу идти, ушло три дня. Северус считал, что если Гарри не появится там, то это вызовет ненужное внимание. Гарри был с ним не согласен, но, увы, это ни на что не влияло.

* * *

Гарри не знал, можно ли было действительно вызвать большее внимание своей неявкой. Во всяком случае, ажиотаж окружающих при появлении Гарри в Хогвартсе казался безмерным. К счастью, пока он шел к Большому залу, где и должна была состояться встреча, глупых вопросов никто не задавал. Возможно, потому, что рядом шел мрачный и злобный Северус

Необходимо ли было идти на вышеупомянутую встречу Северусу или он просто решил поддержать Гарри, он не знал. Но так или иначе, Северус к нему присоединился и настроение у него в самом деле было не лучшим.

В Большом зале, где ради такого случая убрали факультетские столы, вместо которых поставили множество столиков по краям зала, народу уже было достаточно много. С сцены, которую устроили на месте преподавательского стола, Гарри кивнул Дамблдор, МакГонагал же со странным выражением неприязни, сменившей ужас, посмотрела сначала на него, потом на Снейпа. Судя по тому, что выражение неприязни досталось Северусу, Гарри, очевидно, был возведен ею в ранг несчастных жертв, пострадавших от преподавательского произвола.

Судя по тому, что кроме МакГонагал и Дамблдора на трибуне находились Флитвик и Спраут, как и по тому, что Северус тоже направился туда, его все-таки заставил появиться тут Дамблдор (или необходимость?). Очевидно, для встречи выпускников требовались еще и деканы, а Северус ведь теперь не преподавал тут.

Выпускники еще пришли не все. Разделившись по факультетскому признаку, они сидели небольшими группками за столиками. Стараясь игнорировать любопытные, заинтригованные и открыто враждебные взгляды, Гарри подошел к столику, где углядел Рона, Дина и Невилла.

К неудовольствию Гарри Дин живо заинтересовался подробностями, не указанными в статьях. Спас его только Дамблдор, который решил узнать, как обстоят дела с подготовкой Гарри к уничтожению Волдеморта. Потом Гарри перехватила МакГонагал, и Гарри добрых десять минут уверял ее, что он знал, что делает, Северус ни к чему его не вынуждал и к остальным ученикам относился как подобает преподавателю. Кажется, МакГонагал все-таки поверила…

Когда Гарри вернулся, к гриффиндорцам присоединились Симус, встретивший Гарри невероятно злобным взглядом, Лаванда Браун и сестры Патил. Девушки, похоже, ждали именно его, и Гарри быстро сменил курс, направившись к Джеймсу и Малфою, которые сидели отдельно. Слизеринцы явно были бы не рады Малфою, а Джеймс за год не успел наладить контакт с однокурсниками.

Как оказалось, столики - а вероятнее, домовые эльфы - охотно предоставляли как невинные сладости и чай, так и вино. Гарри слышал шепотки за своей спиной - очевидно, окружающих удивила его компания - но, по крайней мере, они не подходили. Возможно, опасались грубости со стороны Малфоя, кто знает…

Впрочем, Гарри просидел там недолго. Малфою и Джеймсу очевидно было хорошо вместе. Прихватив бокал с вином - Гарри не собирался в очередной раз напиваться, просто делать было нечего - он встал у стены, разглядывая окружающих. Северус разговаривает с Дамблдором, последний тоже оглядывает зал. Наверное, ожидает, когда все соберутся, чтобы толкнуть речь. Гриффиндорцы в своем углу разделились по половому признаку, нет только Гермионы. Слизеринцы наоборот, сдвинули три столика и сидят большой кучей, кто-то у кого-то даже на коленях. И враждебно посматривают на Малфоя, Северуса и самого Гарри. Да, похоже они не очень рады встрече с любимым деканом. Кстати, Паркинсон среди них нет. Она, кажется, теперь в Азкабане… Рейвенкловцы разделились на небольшие группы, по парам и тройкам, и переходят туда-сюда. Хаффлпаффцы, как и слизеринцы, столпились все вместе, только некоторые стоят отдельно…

Судя по тому, что Дамблдор встал, все уже собрались. Гарри, сев за одиноко стоящий столик, попросил еще вина. Речь Дамблдора была формальной и неинтересной. После нее выступили все четверо деканов (Северус при произнесении речи морщился так, будто откусил кусок лимона), а затем все дружно сошли со сцены, освободив ее для какой-то музыкальной группы. Сначала, как ни странно, прозвучал вальс, что до боли напомнило Гарри Святочный бал на четвертом курсе. Первыми по залу протанцевали деканы (Гарри чуть не рассмеялся в голос, различив страдальческие лица Северуса и МакГонагал, оказавшихся в одной паре). К удивлению Гарри, некоторые из учеников охотно к ним присоединились. А вот потом музыка пошла уже более… современная.

Как ни странно, грохот музыки не распространялся по всему залу, а ограничился центром, у столиков было довольно тихо. Наверное, были наложены какие-то чары, чтобы не мешать давно не видевшимся однокурсникам разговаривать.

Гарри, к своему удивлению, различил Симуса, который - в очередной раз! - стремился к нему «поговорить». Гарри уже потянулся за палочкой, помня, что такие разговоры не приносили ему ничего хорошего, когда Симуса вдруг на полдороге перехватил незамеченный Гарри ранее Северус, а к нему самому подошел Невилл.

Невилл, собственно, преподнес Гарри приятный сюрприз. Он абсолютно не стремился ничего выяснять, имел такой вид, будто крайне рад видеть Гарри, и начал сам рассказывать о своих успехах на поприще гербологии. А еще зачем-то периодически отставлял бокал Гарри в сторону. После своего рассказа он поинтересовался успехами Гарри. Поскольку тому рассказать было, в общем, нечего, он перевел разговор на вышеупомянутую гербологию, помня о том, что он так и не привел в порядок сад. Невилл живо заинтересовался проблемой и захотел сад увидеть, а Гарри вдруг брякнул, что надо спросить разрешения у Северуса. После этого кто-то за соседним столиком чем-то подавился (лучше бы музыка перекрывала все звуки, со злостью подумал Гарри), а Невилл быстро перешел на перечисление самых разнообразных советов, снова непонятно зачем отодвигая от Гарри злосчастный бокал.

Спустя пятнадцать минут Невилл посоветовал Гарри «все-таки не напиваться» и пошел поздороваться с профессором Спраут.

На какое-то время Гарри внял его совету и пошел гулять по залу, разыскивая Рона. Однако его перехватили несколько девушек (кажется, с Хаффлпаффа, хотя Гарри не был уверен) и робко поинтересовались, правду ли пишут в газетах. Гарри очень хотел попробовать на них одно из недавно изученных заклятий, но нападать на девушек было как-то некрасиво, поэтому он просто сбежал.

Как выяснилось, домовые эльфы предоставляли еще и огневиски, правда, в небольшом количестве. Выпив полстакана, Гарри попросил еще, не получил, расстроился, и переключился на сливочное пиво.

Очень смутно он помнил, как спустя какое-то время какая-то девушка робко приглашала его на танец, на что он предложил ей поинтересоваться сначала разрешением Северуса. А потом он решил сам пригласить Северуса на танец.

Правда, чем это закончилось, он уже не помнил.

* * *

По всем параметрам утро было отвратительным. После пробуждения чья-то милостивая рука влила в Гарри какое-то зелье - то ли антипохмельное, то ли просто обезболивающее, то ли какое-то еще - после чего владелец руки вышел из комнаты, хлопнув дверью. Гарри несколько секунд проклинал весь мир, потому что громкий звук отозвался болью, казалось, во всем теле, а когда зелье, наконец, сработало, бросился в туалет. В обнимку с унитазом он просидел до завтрака. На завтрак он бы тоже не вышел, но из туалета его извлек злой Северус, напоил еще одним зельем - в этот раз от тошноты - и вытолкнул в коридор.

В гостиной Малфой выглядел злорадствующее-довольным, а Джеймс краснел и отводил взгляд. Есть не хотелось, и Гарри ограничился чашкой чая. Впрочем, ему показалось, что чай Северус приготовил ему сам, что немного скрашивало неприятности утра…

Северус, похоже, с ним не разговаривал. Интересно, что же Гарри вчера натворил? Хотя того, что он напился до беспамятства, хватило бы.

- Оклемался? - сухо поинтересовался Северус, отвлекая Гарри от невеселых раздумий. Гарри кивнул. - Замечательно. Тогда допивай чай и аппарируем на Гриммаулд Плейс. Блэк сообщил, что тебе что-то пришло.

Гарри сделал торопливый глоток, захлебнулся и закашлял. Северус одним взмахом палочки устранил помеху.

- Осторожнее, - так же сухо бросил он, и встал из-за стола.

На Гриммаулд Плейс Гарри уже ждал Сириус. Северус сообщил, что заберет Гарри через полчаса и исчез в камине - судя по всему, у него были дела в Хогвартсе. Сириус вручил Гарри несколько книг по гербологии с вложенным письмом - Невилл на удивление серьезно воспринял слова Гарри - и письмо от Луны Лавгуд. Гарри пронзило легкое чувство вины: она же просила его писать…

<i>«Здравствуй, Гарри!

Я хотела увидеться с тобой вчера, но когда смогла выбраться, ты был уже в плохом состоянии. Ты, наверное, слишком переживаешь из-за этих статей. Не стоит, рано или поздно об этом забудут, всегда забывают, я знаю. К тому же те, кто любят тебя, обязательно поймут, а из-за остальных не стоит так переживать.

Я теперь работаю преподавателем ЗОТС в Хогвартсе. Дамблдор, правда, не хотел меня сначала брать, но, кажется, у него просто не было других кандидатур, а теперь его все устраивает. Пока я работаю только первый год, но ничего страшного не произойдет. Знаешь, я даже немного завидую тебе, что ты преподавал целых два года: дети такие интересные! Правда, немного сложно со старшими курсами, но я справляюсь.

Очень хорошо, что ты поговорил вчера с Минервой. Она сказала сегодня, что если вы счастливы, значит все хорошо, хотя раньше была очень недовольна.

Мне очень жаль, что все так получилось с Джинни. Я никогда не думала, что она способна на что-то злое.

Я буду очень рада, если все-таки мы сможем увидеться, можно даже собрать некоторых ребят из ОД (После прочтения любимого фика, который местами почти заменил мне канон, как-то непривычно следовать Роулинговскому канону…). Напиши, если сможешь. И вообще, не забывай нас.

Луна.

</i>

Гарри невольно улыбался, читая письмо. Если бы кто-нибудь другой затронул бы эту тему, Гарри наверняка бы разозлился, но сердиться на непосредственную Луну было просто невозможно. Тем более, она абсолютно не умела кривить душой, а значит, все, что она писала, было искренним.

Его заставило нахмуриться только очередное напоминание о его вчерашнем состоянии, но, в конце концов, он же сам виноват.

Затем Гарри пролистал книги, присланные Невиллом. Тематика книг оказалась самой разнообразной - в пределах гербологии, конечно - начиная от обработки земли и устройства огорода, и заканчивая руководством по высадке и уходу за экзотическими растениями. В письме Невилл коротко сообщил, что книги Гарри может оставить у себя на неопределенный срок, и в случае необходимости обращаться к нему за помощью.

- Поттер! - раздался снизу голос Северуса. Гарри торопливо засунул оба письма в карман, подхватил оказавшиеся неожиданно легкими - специальные чары? - книги и бросился вниз, в гостиную.

- Если ты продолжишь так носиться по лестницам, однажды упадешь и свернешь себе шею, - мрачно предсказал Северус. - МакГонагал высказала тебе свое порицание по поводу вчерашнего поведения… а это что такое?

- Это? - Гарри растерянно посмотрел на свои книги. - Невилл прислал, это для сада…

- Я надеюсь, ты понимаешь, что тебе теперь не до этого? - Северус нахмурился, и Гарри кивнул. - Хорошо. Идем.

* * *

К счастью, Северус больше ни словом не напомнил Гарри о его… оплошности. Ни в тот день, ни позже. И даже сердился недолго, всего полдня. Но зато за эти полдня он основательно погонял Гарри, наблюдая за его тренировками.

А потом все вернулось на круги своя. Снова были тренировки и упражнения по очищению сознания. Северус вдобавок начал заниматься с Гарри окклюменцией - как тогда, на пятом курсе. Кстати, успехи Гарри теперь были гораздо большими - возможно, потому, что изменилось его отношение к Северусу?

А потом Северус абсолютно неожиданно перешел к практике парной магии.

Сначала он сам продемонстрировал Гарри эти возможности. Чувство, как его переполняет чужая, и в тоже время непонятно родная магия, показались Гарри странно знакомыми, как и ощущение, что кто-то другой ведет его руку и творит невероятно сильное заклинание. Гарри почти сразу вспомнил, откуда ему были знакомы эти ощущения. Когда-то давно, на шестом курсе, во время нападения на Хогсмид, именно эта непонятная сила помогла ему выбить палочку у Фенрира Сивого, когда тот попытался убить Джеймса…

Как Гарри не старался, сам он не мог нащупать магию Северуса, чтобы выполнить заклинания. Северус, однако, не расстраивался, утешая Гарри тем, что у него самого на это ушло около месяца. Вот только у Гарри не было столько времени.

А три недели спустя произошла самая большая неприятность, которая только могла произойти.

* * *

- Если ты, придурок, ухитрился снова неправильно наложить заклинание, убью тебя собственными руками, - в очередной раз прошипел Северус, стоя над котлом. Гарри упрямо помотал головой.

- Я все время правильно накладывал заклинания. Я же не идиот!

- В чем я глубоко сомневаюсь, - отрезал Северус, и в лаборатории снова повисла напряженная тишина. Впрочем, она была для Гарри лучше, чем постоянные ругательства Северуса на протяжении полутора дней. Вчера утром Гарри поделился с ним нехорошими симптомами последних дней, ближе к вечеру Северус под маскировочными чарами отправился за недостающими ингредиентами на Косую аллею, а сегодня с утра усадил Гарри рядом с собой в лаборатории - «чтобы не сбежал».

Основная проблема, на взгляд Гарри, состояла в том, что предохраняющее заклинание он накладывал правильно. Всегда. Прекрасно помня, чем закончилась одна-единственная ошибка в прошлый раз, и понимая, что теперь этой ошибки допускать нельзя. Только Северус явно не верил ему.

Гарри еще раз попытался припомнить ситуации, в которых он мог бы ошибиться. Не вспоминалось. Хотя…

- Э… Северус, - робко позвал Гарри. Мужчина повел плечом, не отрываясь от зелья. - Послушай, а тогда, после встречи выпускников, я ведь накладывал заклинание? если что-то было…

Северус, несмотря на напряженную ситуацию, хмыкнул.

- А тебя что, никто не просветил по поводу того, что ты вытворял? - поинтересовался он. - После того, как ты попытался вытащить меня потанцевать, я решил, что тебе пора домой. Но ты почему-то сопротивлялся, так что мне пришлось прибегнуть к помощи Драко. Дома ты попытался завалить меня на стол в гостиной, не смущаясь присутствием Драко и Джеймса, и все, на что меня хватило, это довести тебя до спальни. Так что заклинание пришлось накладывать мне. А сразу после этого ты отрубился - хорошо, что не в процессе, хотя, по-моему, был близок к этому.

Гарри покраснел. Вспомнилось сконфуженное лицо Джеймса тем утром, и Гарри даже пожалел, что Северус просветил его. Наверное, не знать было все-таки милостивей.

- А ты действительно так уверен насчет того, что правильно накладывал заклинание? - уже более миролюбиво поинтересовался Северус.

- Абсолютно! - Гарри сердито нахмурился. Северус молчал, и вся злость постепенно начала уходить, уступая место отчаянию и безысходности. - Не веришь? - безнадежно поинтересовался он, спустя несколько секунд, и Северус неожиданно ответил.

- Верю.

Теперь Гарри молчал уже от удивления. Слишком велика оказалась разница между тем Северусом, который только что рвал и метал, обвиняя Гарри, и этим, который спокойно и почти мягко говорил, что верит ему.

- Тогда, как по-твоему, почему? - робко поинтересовался Гарри. Северус пожал плечами.

- У меня множество вариантов, но все они не аргументированней, чем «звезды не так встали». Так что я предпочту немного подождать и выяснить… кое-что. И если мои догадки верны, то виновника я сам прокляну.

Гарри нервно хмыкнул.

- И оставишь ребенка сиротой? Что-то у тебя нездоровая страсть к суициду…

- Откуда слова такие умные взял?

- Книжки читаю, - теперь Гарри смог даже улыбнуться, несмотря на чувства, которые бушевали у него внутри.

Северус, кажется, в самом деле считает, что Гарри не виноват.

Только сейчас вопрос «Кто виноват», к сожалению, был неактуален.

Северус оставил зелье остывать, а сам присел на сундук рядом с Гарри. Сундук оказался слишком маленьким для двоих, и Гарри, немного подумав, пересел на пол, устроившись между ног Северуса и откинув голову тому на живот. Северус сначала сидел неподвижно, похоже, привыкая к такой странной позиции, потом немного расслабился.

- А кого ты считаешь виновником, если не себя? В конце концов, в данной… хм… ситуации могут быть виноваты только два человека, тебе не кажется?

Северус вздохнул.

- Если ты так хочешь, чтобы я тебя проклял, подожди немного. Вот начнем тренировки…

Гарри нервно прикусил губу. Да. Конечно. Тренировки.

И как, Мерлин все это раздери, он сможет ежедневно практиковать эти выматывающие чары, тем более что скоро - если их догадки верны - магия станет нестабильной? О Волдеморте Гарри старался вообще не вспоминать…

Северус неожиданно запустил руку в его волосы и мягко взъерошил их. Гарри решил, что мужчина сейчас скажет что-то ободряющее, но Северус молчал.

Конечно. Это же Северус.

Хотя Гарри, на самом деле, хватало и этого - молчаливого участия. Взаимопонимания. Поддержки. Того, чего он так редко получал раньше.

Несмотря на то, что Гарри готов был просидеть так целую вечность, Северус примерно через полчаса осторожно отстранил его и поднялся. Гарри с неудовольствием отметил, что затекло тело и ноют от сидения на жестком полу ягодицы.

- Дай руку, - приказал Северус, и Гарри, закусив губу, послушно протянул ему руку запястьем вверх. Осторожный надрез палочкой, будто скальпелем, и капля крови, прочертившая багрово-красную полоску. Боли почему-то нет, только неприятное ощущение - заклинание такое?

Белые разводы от красной капли. Как клубы дыма. Как когда-то давно…

Гарри бессмысленным взглядом смотрел и боялся поверить. Пока его не отвлекло осторожное прикосновение к порезанной руке.

Хмурый донельзя Северус бережно, почти нежно смазывал порез прозрачной мазью. Порез затягивался на глазах.

Жаль, что не все можно так же исправить…

* * *

Гарри с унылым выражением лица - которое, впрочем, соответствовало настроению - отмерил столовую ложку зелья, которое ему дал когда-то Тибби. Хорошо, что у Гарри осталось - пусть немного, Северус скоро сварит еще, а на несколько дней хватит. Растворяясь в воде, зелье придало ей неприятный мутный оттенок. Впрочем, на вкус оно было ненамного приятней. Гарри поморщился и выпил раствор в несколько глотков.

Скрипнула дверь кухни. Кто-то - Северус, определил Гарри по шагам - подошел ближе, посмотрел Гарри через плечо. Одобряюще хмыкнул - точно Северус.

- Рад, что у тебя осталось. И что ты сам догадался выпить. Все-таки ты небезнадежен.

Гарри не ответил и даже не улыбнулся. Отставив в сторону стакан, он закупорил колбу с зельем, поставил ее в старый стенной шкафчик, где стояли банки с чаем Северуса, и вышел из кухни.

Есть не хотелось. Гарри отказался от завтрака, который ему предложил Тибби. Домовый эльф стукнулся лбом о стол и исчез, как только Гарри хотел запретить ему наказывать себя. Гарри невольно вспомнил, что раньше Тибби никогда ни обо что ни бился - собственно, это ему очень нравилось в этом домовике. Может, это какой-то из пунктов того Снейповского «Кодекса», о котором ему говорил Малфой?

У дивана стояла стопка книг по гербологии - книги Невилла, Гарри принес их сюда и забыл здесь. Взяв верхнюю, про разведение экзотических растений, Гарри лениво пролистал ее, отложил в сторону, взял вторую, по планировке сада. Открыл на оглавлении и фыркнул от удивления, увидев одну из глав - «если в доме есть дети». Интересно, о чем там…

Гарри как раз увлекся описанием обустройства детской площадки и советами по расположению потенциально опасных, но необходимых в быту растений, когда снова услышал шаги за спиной, а потом рядом с ним опустился поднос с чашкой чая.

- Я ухожу и не знаю, когда вернусь. Если Джеймс будет беспокоиться, вправь ему мозги. Не симулируй, пока ты можешь тренироваться в полную силу, но постарайся обойтись без увечий.

- Хорошо, - покорно кивнул Гарри.

Пахло чаем.

Северус осторожно взъерошил ему волосы и резко вышел в холл, словно испугавшись своей нежности.

Но в остальном все было отвратительно.

* * *

Сегодня у Гарри получилось замечательное маскировочное заклинание Abdo [скрывать] и сомнительное, но тем не менее полезное атакующее заклинание Bestiae. Работало оно по принципу незабвенного Serpensortia, выпуская на врага опасных и агрессивно настроенных животных, от двух до десятка, разной степени хищности - в зависимости от силы и настроя атакующего. С его помощью Гарри ухитрился вызвать стайку кровососущих нетопырей, которые, не найдя противника, попробовали напасть на Гарри. Собственно, тогда Гарри и наложил на себя Abdo, и пока нетопыри растерянно витали в воздухе, быстро сшиб их обыкновенным Stupefy Maxima.

На этом он решил сделать перерыв, тем более что прошло уже два часа, и Гарри, так и не позавтракавшему, захотелось есть.

Для обеда было еще рано, для завтрака поздно, но Гарри без особого труда соорудил себе бутерброды с ветчиной и сварил кофе.

Северус вывалился из камина, когда Гарри приканчивал второй бутерброд. Гарри чуть не подавился, увидев Северуса в таком состоянии: с порванным рукавом мантии, в саже и копоти и вдобавок злого, как голодный дементор.

- Северус… - Гарри начал подниматься из-за стола, желая поинтересоваться, что случилось, и в порядке ли он, но в ответ получил яростный взгляд.

- Не трогай меня сейчас! - рявкнул Северус, сбросил порванную мантию так, что рукав попал в огонь, и быстро ушел на второй этаж. Звук хлопнувшей двери свидетельствовал о том, что мужчина не пошел в лабораторию, а заперся либо в их спальне, либо в комнате Лили. Кстати, как он смог пройти через камин, он ведь заблокирован… Мерлинова мать!

Почувствовав запах жженой ткани, Гарри вскочил, опрокинул на себя кофе и затушил мантию Северуса с помощью Агуаменти. Правда, теперь мантия точно никуда не годилась: левый рукав был сожжен до локтя, правый порван… Гарри подержал ее в руках, а потом зачем-то аккуратно сложил и положил на стол. От мантии пахло травами.

Надо было переодеться, а еще лучше - помыться. Пятна от кофе на ковре Гарри уничтожил Эванеско, и пошел наверх, попросить у Джеймса разрешение использовать его ванную.

О поведении Северуса думать не хотелось.

* * *

Я никогда не думал, что два коротких разговора за два часа могут довести меня до подобного состояния.

От злости тряслись руки. Я хрустнул пальцами, поморщился от легкой боли и сел на кровать, желая успокоиться.

К Смиту я заглянул с утра, желая поинтересоваться, что все-таки могло заставить не сработать предохраняющее заклинание. Смит явно не ожидал моего прихода. У его камина крутились трое мастеров, похоже, налаживающие связь. Они сообщили мне единственную приятную новость за этот день: выяснилось, что камин в моем доме не открывался потому, что Поттер одновременно заблокировал его и камин Смита, и они оказались взаимосвязаны. После получасовых усилий, камин все-таки был разблокирован, Смит проводил мастеров и поинтересовался, что у меня случилось.

После моего короткого рассказа и ответа на вопрос, какие чары мы с Поттером использовали, Смит посмел наорать на меня, якобы я пользуюсь древним антиквариатом, вместо того, чтобы посоветоваться с врачами. Я слегка проклял его, и после десятиминутного лечения - у меня не сразу удалось снять заклятие - Смит объяснил мне, что эффект данного заклинания сводился на нет после использования любых зелий. Любых. В любом, самом мизерном количестве. А восстанавливающие зелья, которые Поттер пьет сейчас, увеличивают вероятность беременности.

Вот и доигрались.

Все это Смит изложил мне достаточно корректно, но осуждающе, и таким тоном, каким я обычно разговаривал с бестолковыми учениками на своих уроках. Радости мне это не прибавило, но переходить к проклятиям я посчитал излишним. Только ввязался в беспредметный спор, после того, как высказал Смиту все, что думаю о неквалифицированных колдомедиках, не считающих нужным информировать о побочных действиях зелья…

В конце длиннейшей нотации Смит подсунул мне бумажку со списком предохраняющих зелий и заклинаний и порекомендовал зайти к нему с Гарри «на днях». Бумажку я взял и ушел, не прощаясь.

После этого я побывал у Дамблдора - в конце концов, нынешнее положение Поттера всерьез могло помешать в планах по уничтожению Темного Лорда. Это было еще хуже: на укоризненный тон выговаривающего мне за неосторожность Дамблдора я никак не мог ответить грубо. Все-таки, это был Дамблдор. Собственно, это и заставило меня прийти домой в таком состоянии. Ну, и еще то, что я зацепился рукавом за край каминной решетки у Дамблдора и чуть не упал, когда выходил из камина.

Больше всего сил ушло на то, чтобы не сорвать свою злость на Поттере.

Поттер. Я надеюсь, после того, как я на него рявкнул, он не обиделся настолько, чтобы сбежать в очередной раз? Надеюсь, он не думает, что я ему позволю…

На всякий случай, я позвал Драко и попросил - хотя, скорее потребовал - чтобы он последил за Поттером в ближайшее время. Драко в отместку ехидно известил, что Поттер сейчас в ванной, и он, конечно, может за ним там последить, но, видя мое выражение лица, быстро сбежал.

Теперь я мог быть спокоен за Поттера, и прилег на кровать, стараясь прийти в себя.

* * *

Помывшись, Гарри ненадолго задумался над тем, чем бы ему заняться, после чего решил попробовать еще одно заклинание на многострадальной коряге, а потом поработать немного в саду, если будет время. Само заклинание он помнил, как помнил и движение палочки, так что книги брать не пришлось. В гостиной его остановил Малфой.

- Ты куда собрался? - с подозрением поинтересовался он. Гарри фыркнул.

- А тебе какое дело?

Малфой пожал плечами.

- Ну, допустим, никакого. Правда, Северус решил, что ты почему-то можешь снова сбежать…

- Что я, дурак, что ли, - буркнул Гарри, не понимая, почему его слова вызвали смех у Малфоя.

Заклинание у Гарри все-таки не вышло, но он не расстраивался. После получаса напрасных усилий, Гарри отвлекся на расчистку оставшейся части сада. За прошедшее время он очистил от сорняков и старых деревьев чуть больше половины, и теперь знакомыми чарами вырывал из земли сорняки, которые неаккуратной кучей сваливались на землю.

- Беспалочковая магия? Не зря время теряешь, - раздался негромкий голос Северуса. Гарри обернулся.

- Ты в порядке? - осторожно поинтересовался он, и Северус кивнул.

- В полном. Пойдем в дом.

В гостиной уже не было Малфоя, зато на столе стояли две чашки и заварочный чайник. Гарри довольно улыбнулся.

Однако при ближайшем рассмотрении чай оказался каким-то странным. Со странным красным оттенком и сладковатым запахом. Гарри недоуменно поднял голову, прежде, чем сделать первый глоток.

- Нормализующий травяной настой, - одобрительно объяснил Северус. Гарри нахмурился, пытаясь вспомнить, был ли подобный рецепт в той книге. Кажется, нет… а откуда тогда Северус взял его?

- А зачем?

- А ты как думаешь? - теперь в голосе Северуса послышалось раздражение. - Он облегчает и ускоряет реакции и помогает привести организм в норму.

- А он не помешает этому зелью, которое я сейчас пью? - на всякий случай поинтересовался Гарри. - Кажется, в книге было написано, что его лучше не смешивать с другими зельями…

- Поттер, - теперь Северус снова хмурился. - Что ты, позволь узнать, делал на теоретической части зельеварения? Это программа первого курса.

- Между прочим, ты мне мешал учиться своими комментариями, - немного обиженно парировал Гарри. Северус тяжело вздохнул.

- Пей, - приказал он. - Сейчас объясню. Зелья и травяные настои различаются тем, что зелья обладают собственной магией. Это может быть магия отдельных компонентов - даже одного, как, например, в Перечном зелье, все остальные же являются дополнительными. Также в зелье может быть использована магия зельевара, как концентрированная, например, использование крови, так и так называемая магия намерений, вкладываемая неосознанно. Она цепляется за магию компонентов и, соответственно, не может так же использоваться в травяных настоях.

Травяные настои, в отличие от зелий, обладают исключительно физическими свойствами и поэтому не так эффективны. Некоторые из них используются магглами, но не все, потому что в большинстве известных настоев используются магические растения. Большинство растений, кстати, можно использовать как в настоях, так и в зельях. К примеру, цветы карликовой мелиссы, которые я добавил в твой чай. Если собрать их на рассвете, они будут одним из основных ингредиентов зелий памяти, если же их собирать в любое другое время суток, они будут обладать исключительно физическими свойствами, в частности - нормализующими работу организма. Действие зелий и настоев не может взаимодействовать именно потому, что они работают на разных уровнях: зелья - на магическом, а настои - на физиологическом. Понятно?

Гарри кивнул.

- Если бы ты так в классе объяснял, я бы еще тогда все запомнил, - сообщил он. Настой оказался на удивление вкусным, хоть совсем не сладким, как казалось.

- Ты имеешь в виду, с поглаживанием учеников по коленкам? - наигранно удивился Северус, и Гарри рассмеялся, прижимаясь щекой к его плечу.

* * *

Жизнь налаживалась.

Правда, было очевидно, что налаживаться просто так, безо всяких сюрпризов, ей было скучно. Вот она и выкидывала всякие фортели, отчаянно сопротивляясь ровному быту. Впрочем, Гарри надеялся ее приручить.

Странные мысли текли непривычно ровно и спокойно, хотя совсем недавно Гарри просто психовал в такой же ситуации.

Но ведь с другой стороны - все ведь хорошо, и Северус сидит рядом, и подушка пахнет его шампунем. Запах, кстати, у этого шампуня на удивление стойкий… Ну, а то, что рядом сидит колдомедик, щупая его живот, так это не напоминание о старой боли, а начало чего-то нового.

Гарри бросил взгляд на Северуса. Тот сделал вид, что не заметил - почему-то мужчина был очень напряжен. Может, из-за того, что чувствовал свою вину? Вчера он рассказал Гарри, почему не сработало заклинание, но тот не сердился. Правда, потому, что вспоминал, не пил ли каких-нибудь зелий перед прежней беременностью. Получалось, что у него была уйма возможностей, кроме той ошибки с заклинанием - может, он просто выпил зелье Сна-без-снов, или какое-нибудь успокаивающее, или еще что-нибудь. То есть, и в прошлый раз это могла быть не его вина…

Колдомедик водил палочкой над телом Гарри, произносил какие-то ужасно длинные и труднопроизносимые формулы. От одной из них над животом Гарри даже возникло странное серое облачко с темным пятном внутри. Колдомедик что-то пробормотал и облачко растворилось.

- В общем состояние отличное, но бывает, что на ранней стадии нарушения просто не проявляются, - сообщил колдомедик. - Недостаток женских гормонов, - на этом месте Гарри издал возмущенный звук, но быстро заткнулся, - Зелье Femalis, по две капли на стакан воды, раз в день, достаточно двух приемов. В остальном - большинство зелий как обычно, но есть некоторые усовершенствования, а конкретно…

Гарри, понимая, что сейчас пойдет беседа о зельеварении, в котором он не смыслил, незаметно слез с кровати и вышел из комнаты. В гостиной сидели Малфой и Джеймс, туда Гарри решил даже не соваться. Вместо этого он поднялся в лабораторию к Северусу.

Там было непривычно пусто. На столе лежала книга в незнакомой обложке, Гарри подошел ближе и с удивлением понял, что Северус перестал маскировать ее. «Male pregnancy, феномен мужской беременности. Генетика, симптомы, способы поддержания и разрешения». Гарри бережно провел пальцем по кажущейся ветхой обложке, по серебряным, потемневшим от времени вставкам, и открыл книгу, разыскивая теорию. Она, наверное, должна быть где-то в начале. Ему стало интересно, почему, в конце концов, все это с ним происходит.

<i>«…Даже у полукровных магов вероятная матка может находиться в разном состоянии» - наткнулся Гарри на заинтересовавшую его фразу. - «В наше время неизвестно, от чего это зависит. Возможно, оттого, что время пробуждения и сохранения активности вероятной матки всегда разное, как это было указано ранее…»</i>

Гарри попробовал найти это самое «ранее». Нужная информация оказалось на предыдущей странице.

<i>«…Вероятная матка - результат слияния и реакции магической и маггловской крови. Более подробное описание процесса ее возникновения описано в разделе «Генетика». В среднем вероятная матка находится в зачаточном состоянии всю жизнь мужчины, однако, когда в организм попадает сперма, она начинает просыпаться. Этот процесс достаточно небольшой, от семи до двадцати минут. Однако, если в просыпающуюся матку не попадет свежая сперма, она чаще всего (в 90%) отмирает, не получив поддержки организма. После отмирания вероятной матки через какое-то время образовывается новая, как результат деятельности генов. Продолжительность жизни просыпающейся матки - от двух до пяти минут. Это время можно увеличить зельями, как и обеспечить искусственное пробуждение матки, в противном случае сперма должна поступать в организм почти постоянно (в среднем с перерывом 17 минут), что практически невозможно без помощи зелий».</i>

Гарри хмыкнул. Ну, да… вдвоем - действительно невозможно.

Так, с первым разом понятно, но, кажется, с Северусом такого не было… Как же тогда?

Гарри пролистал книгу уже внимательнее, и вскоре действительно нашел ответ.

<i>«Если вероятная матка пробудилась полностью и отдала яйцеклетку, она уже не может умереть, поскольку организм принимает ее. Матка может выносить плод или отторгнуть его, если сходятся две мужские хромосомы, это не имеет значения на ее дальнейшее развитие. После прекращения своей активности матка погружается в состояние, называемое полусонным. Так же, как и в начале своего существования, она пробуждается при попадании в организм спермы, только происходит это гораздо быстрее, и в 50% бывает так, что спермы, пробудившей матку, достаточно, чтобы оплодотворить ее».</i>

- Замечательно, - пробормотал Гарри, находя через несколько страниц вероятные факторы, влияющие на вероятность беременности. Среди них упоминалась какая-то «магия рода» и перечислялись наиболее плодовитые семьи. Гарри не знал, сколько веков этой книге, но среди нескольких незнакомых фамилий обнаружились Прюэтты (Гарри вспомнил, что это девичья фамилия Молли Уизли) и Поттеры. Оставалось только догадываться насчет своей семьи: то ли Гарри не знал о вероятных дядях-тетях, то ли за прошедшее время ситуация изменилась и Поттеры предпочитали одного наследника. Хотя, нет - Гарри помнил, как Малфой однажды рассказывал ему что-то такое…

- Занимательное чтение? - поинтересовался появившийся бесшумно Северус. Гарри чуть не подпрыгнул от неожиданности, и захлопнул книгу. - Замечательно. А я уже собирался порекомендовать тебе в качестве ликбеза. Все понятно?

- А, - Гарри прокашлялся. - Да. Да, хорошо написано…

- Тебе просто повезло, - Северус фыркнул. Гарри смотрел, как он достает котел и устанавливает его. - Обычно теория изложена там гораздо сложнее.

- Ага, - Гарри не знал, что сказать. Северус, кажется, не обращал на него внимания. Гарри снова открыл книгу, в этот раз на оглавлении: может, нашлось бы еще что-нибудь интересное…

- Ты будешь здесь? - поинтересовался Северус, Гарри кивнул. Мужчина взмахом палочки левитировал к нему единственный стул.

- А ты? - Гарри посмотрел на Северуса.

- Я буду работать. Но не надейся, что будешь торчать тут весь день, вместо того, чтобы тренироваться.

Гарри невольно улыбнулся. Северус возвел вокруг него еще какое-то заклинание, как выяснилось, против испарений, и снова занялся зельеварением.

Из маленького окна за спиной Гарри падал свет на книгу, так, что можно было читать без затруднений, но Гарри никак не мог сосредоточиться. Северус не отвлекался, и вся ситуация в целом напоминала Гарри, как когда-то давным-давно он также сидел здесь, на чердаке, не желая уходить от Северуса.

Несмотря на щит, пахло какими-то травами, пока еще вполне приятно. На недоуменный вопрос Гарри, Северус ответил, что щит не убирает запахи, а уничтожает вредные испарения, добавил пару замечаний о невежественных болванах, неспособных понять это с первого раза, и посоветовал уйти, если Гарри вдруг почувствует себя плохо.

Но пока Гарри было очень даже хорошо.

* * *

Во время завтрака, как это бывало в большинстве случаев, в гостиной, кроме Гарри и Северуса сидели Джеймс и Малфой. В течение дня оба обычно занимались в лаборатории. Если Джеймс еще спускался иногда в гостиную, чтобы перекусить или выпить чаю (хотя он и при этом не отрывался от каких-то пергаментов с домашним заданием), то Малфой предпочитал оставаться в лаборатории или спальне.

Впрочем, Гарри не удивлялся стремлению Малфоя оставаться в одиночестве. В конце концов, Малфой все еще недолюбливал Гарри, от которого к тому же попал в неприятную зависимость. Отношения с Северусом, который когда-то оставил его умирать, также непоправимо испортились.

Те не менее, Малфой продолжал выходить время от времени по утрам, иногда вступал в разговор, и Гарри порой терялся в догадках, что же это за человек.

Сегодня Малфой и Северус обсуждали усовершенствование какого-то зелья - Гарри узнал название, и вспомнил, что зелье ограничивало магию плода.

Гарри не знал реакцию Джеймса и Малфоя на новость - по его просьбе Северус рассказал им, пока Гарри не было рядом. Вероятно, тогда же Северус потребовал обоих (но, в частности, Джеймса) проявлять поменьше эмоций. По крайней мере, никто из них не заговаривал с Гарри об этом.

До сегодняшнего дня.

- Слушай, Гарри, - Джеймс говорил осторожно, и Гарри, поняв, о чем брат хочет сказать, ободряюще улыбнулся. - А ты собираешься рассказать Ремусу и Сириусу о своем состоянии?

- Конечно, - Гарри прикусил губу, задумавшись. Теоретически, это можно было сделать хоть сейчас, раз уж получилось разблокировать камин, но вваливаться в чужой дом без приглашения, да еще в такую рань, было как-то невежливо, на взгляд Гарри.

- Главное, предупреди меня, - оторвался от своего занятия Северус. - Если твой Блэк вздумает примчаться сюда, чтобы мне отомстить, я должен быть готов.

Гарри фыркнул и кивнул. За реакцию Сириуса он и в самом деле не мог поручиться.

После завтрака Северус, что стало обычным за последние несколько дней, выдал Гарри список заклинаний и ушел в лабораторию. Гарри тренировался пару часов - пока с магией все было в порядке, он старался зря не терять времени. Он даже предложил Северусу разобраться с Волдемортом пораньше, пока Гарри в состоянии это сделать. Но Северус только объяснил, что сейчас, пока ритуал передачи силы не завершен, заклинание, удерживающее Волдеморта, снять невозможно. А если это и получится, то Волдеморт станет только сильнее.

Итак, после двух часов тренировок Гарри свернул и сунул в карман пергамент с заклинаниями - у него получилась едва ли треть из них - и пошел в дом. Не то, чтобы он сильно устал, но Северус требовал, чтобы Гарри делал перерывы в тренировках почаще: регулярный прием множества зелий требовал вообще отсутствия любой, и магической, и физической нагрузки. Впрочем, пока это не было чревато сильными неприятностями.

В гостиной никого не было. Гарри бросил взгляд на каминную полку, где стояла миска с каминным порохом. Пожалуй, можно было бы отправиться к Сириусу и Ремусу прямо сейчас.

Гарри сбегал в лабораторию к Северусу, предупредил его, как Северус и просил, и вернулся к камину.

- Гриммаулд Плейс, 12! - отчетливо произнес он. Пламя вспыхнуло зеленым, и Гарри шагнул в камин.

На той стороне он привычно вывалился на ковер. В гостиной было пусто, но на кухне раздавались звуки, свидетельствующие о том, что кто-то там что-то готовит. Прекрасно помня, что сам Сириус в состоянии был приготовить разве что яичницу, да и то не всегда съедобную, Гарри заранее знал, кого там увидит.

- Привет, Ремус, - жизнерадостно произнес он, заходя на кухню. Ремус, стоящий у плиты, обернулся и улыбнулся.

- Привет, Гарри. Не ожидал тебя увидеть… Подожди, я сейчас, - Ремус взмахнул палочкой, потушив огонь под большой сковородкой, накрытой крышкой. - Хочешь чаю?

- Да, наверное, - пожал плечами Гарри, помня о предстоящем разговоре. - А где Сириус?

- Подожди меня в гостиной, - ловко перевел разговор Ремус. - Я сейчас приду, ладно?

Гарри нехотя кивнул и вернулся в гостиную. В большой столовой, где проводились обычно заседания Ордена Феникса, они никогда не ели - по крайней мере, пока Гарри жил здесь после окончания Хогвартса.

Удобно устроившись в кресле у камина, Гарри передвинул заклинанием столик, стоящий у стены, так, чтобы можно было на него поставить чашки. По краю столика вился едва заметный орнамент из маленьких змеек. Гарри невольно подумал о том, что очень хорошо, что они с Северусом живут в маггловском доме - по крайней мере, там нет бесконечной змеиной тематики.

Ремус вышел из коридора, разделяющего кухню и гостиную, левитируя перед собой поднос с двумя чашками и сахарницей, поставил его на столик и сел в соседнее кресло.

- С Сириусом все в порядке? - с беспокойством поинтересовался Гарри:: поведение Ремуса казалось ему подозрительным.

- Да, конечно, - мужчины натянуто улыбнулся. Гарри нахмурился и Ремус вздохнул, очевидно, понимая, что Гарри не верит ему. - Ну, как тебе сказать… с утра с ним все было в порядке, а два часа назад он решил прогуляться по маггловскому Лондону, - признался он. - Я понимаю, что его давно перестали искать, и думают, что он мертв… и на нем защитные и маскировочные чары…

- А удержать его никак нельзя было, - констатировал Гарри, прекрасно зная нрав своего крестного. Ремус кивнул.

- Он обещал не задерживаться, но я все равно беспокоюсь.

- А если что-то случится? У него же палочки нет…

- Палочка у него есть, - Ремус, явно пытаясь отвлечься, придвинул к себе чашку и насыпал себе три ложки сахара, как обычно. - На шестом курсе он заказал себе новую палочку, а старую не стал выбрасывать.

Гарри кивнул и тоже взял чашку. Несколько нераскрывшихся чаинок плавало на поверхности, и Гарри попробовал утопить их ложкой.

- А ты пришел по делу, или просто так? - поинтересовался Ремус, наблюдая за стараниями Гарри.

- Ну, как тебе сказать, - Гарри задумался. Ремус фыркнул.

- Кстати, тебе пришло письмо. Правда, не знаю, будешь ли ты его читать, но на всякий случай возьми: вдруг что-то важное, - Ремус поднялся с кресла и взял конверт с каминной полки. Гарри с удивлением обнаружил монограмму<i>М</i>на конверте, но не стал отвлекаться и засунул его в карман: после прочитает.

- В общем, я хотел кое-что сказать вам с Сириусом… - неуверенно начал он, и замолчал. Ремус ждал несколько минут, а потом негромко проговорил:

- Ты меня пугаешь, Гарри.

- Ага, я сам напугался, когда узнал, - вздохнул Гарри. - В общем, у нас с Северусом будет ребенок. Вот.

Признаться в этом Ремусу оказалось гораздо проще, чем Гарри ожидал. Впрочем, трудности еще впереди: предстоит еще разговор с Сириусом.

- Вот как, - Ремус задумчиво рассматривал Гарри. - Вы это планировали?

- Что? - такого вопроса Гарри не ожидал. - Нет, конечно! С чего ты взял?

- Во-первых, ты слишком спокойный, - объяснил Ремус. - И к тому же сложно представить, что ты сделал ту же самую ошибку, что и в прошлый раз… как это вообще произошло?

Гарри фыркнул.

- Тебе описать процесс в подробностях? - весело предложил он. - Нет? Ну, в общем, если я правильно понял объяснения Северуса, то он все это время применял неправильное заклинание, - объяснения Северуса тогда действительно были слишком путаными. Гарри решил, что это потому, что Северус не любит признавать свою вину…

Ремус поперхнулся чаем и с удивлением посмотрел на Гарри.

- Все время? - проговорил он. Гарри кивнул.

- Ну, не совсем неправильное… Кажется, оно просто не срабатывало в сочетании с любыми зельями, - припомнил он.

Ремус покачал головой.

- Ты это, главное, Сириусу не говори, - посоветовал он. Гарри кивнул и с ужасом услышал знакомый голос за спиной:

- Что мне не говорить?

* * *

Гарри вывалился из камина в гостиной Северуса - или у себя? - и рухнул на диван.

- Кто бы мог предположить, что простой разговор может так вымотать? - устало пробормотал он.

- Если это разговор с Блэком, то это вполне естественно, - раздался голос Северуса, которого Гарри сначала не заметил. Гарри повернул к нему голову.

- Это было ужасно, - признался он.

- Тебе сейчас надо поменьше нервничать, а то зелья забирают больше сил, - объяснил Северус. - Но лучше было разобраться с Блэком сегодня, чем через месяц или два.

- А Ремуса ты в расчет не берешь? - поинтересовался Гарри.

- Люпин не заставил бы тебя беспокоиться, - отрезал Северус, не отрываясь от пергамента, на котором что-то писал и вычеркивал.

- Он и не заставил, - кивнул Гарри, вспоминая, как Ремус помог ему сначала рассказать все Сириусу, а потом удержать его дома, когда Сириус помчался высказывать Северусу все, что о нем думает.

- Я рад, - рассеянно сообщил Северус после небольшой паузы. Похоже, он над чем-то задумался. Гарри решил ему не мешать и растянулся на диване, прикрыв глаза, но очень скоро отвлекся.

- А почему ты не трансфигурируешь этот диван, раз у тебя денег на новый не хватает? - поинтересовался Гарри. В бок его уколола какая-то пружина, да и расцветка дивана никогда ему не нравилась.

- Трансфигурированная мебель - дурной тон, - автоматически объяснил Северус, а потом поднял взгляд на Гарри. - И я предпочитаю надежную мебель, которая не будет изменяться от случайного Фините Инкантатем. У трансфигурированного предмета всегда найдутся какие-нибудь мелочи, на которые не хватило внимания. Длительное заклинание к тому же может разрушить суть предмета. И почитай учебник за второй курс, а не отвлекай меня, - тон Северуса резко изменился, мужчина снова уткнулся в пергамент. Гарри тяжело вздохнул.

- Во нижнем ящике стола в нашей спальне лежит визитка и каталог магазина, где я заказывал кресла, - после долгой паузы произнес Северус. - Если хочешь, можешь связаться с ним и оформить заказ на диван, парный креслам. Деньги у тебя есть.

Уже наверху, заполняя бланк заказа, найденный в каталоге, Гарри вспомнил о письме, которое ему передал Ремус. Отложив листок в сторону, Гарри вытащил из кармана плотный конверт.<i>Г. Д. Поттеру</i>- было написано на нем, опровергая все догадки Гарри о вероятной ошибке.

Письмо было на удивление коротким.

<i>«Мистер Поттер!

Я знаю о заклинании, которое связывает вас и моего сына. В связи с этим мне хотелось бы попросить вас об одном одолжении. Если вам не трудно, прибудьте в Малфой-менор седьмого числа с 12 до 14. Защита замка пропустит вас, если вы прибудете по каминной сети, также вы можете попросить Драко, чтобы он дал вам аппарационные координаты.

Н. Малфой»</i>.

* * *

До седьмого числа оставалось три дня. Гарри долго раздумывал над тем, нет ли в предложении Нарциссы подвоха, после чего решил посоветоваться с Северусом. Северус высказал ему то же, к чему пришел и Гарри: Нарциссе не к чему вредить ему, поскольку от Гарри зависит жизнь ее сына. Гарри, правда, сомневался в ее отношении к Драко (помня Люциуса), но тут сам Малфой сообщил, что кто-кто, а его мать не позволит причинить Гарри ни малейшего вреда. Гарри даже показалось, что Малфой знает, о чем Нарцисса собирается просить его, но на расспросы Малфой не отвечал.

Оставалось ждать.

Три дня Гарри посвятил тренировкам. Парная магия у них с Северусом все еще не получалось, хотя невербальные заклинания у Гарри уже выходили почти так же хорошо, как и обычные. Светлые заклинания стали удаваться чаще. На вопрос Гарри, чем они отличаются от обыкновенных, Северус вручил ему огромный талмуд о природе Светлых заклинаний, и Гарри прилежно штудировал его в перерывах между тренировками. Правда, ответа на свой вопрос он пока не нашел.

Седьмого числа Гарри решил попросить Малфоя об аппарации: врываться по каминной сети в чужой дом он посчитал невежливым. Северус, узнав об этом, потребовал, чтобы Малфой не оставлял там Гарри. Сам Гарри, несмотря на все соображения по поводу намерений Нарциссы, тоже не считал Малфой-менор безопасным местом.

* * *

Малфой аппарировал Гарри к воротам Малфой-менора.

Черные металлические ворота казались почти невесомыми. Гарри заворожено рассматривал хитросплетение изогнутых прутьев. По периметру каждой из створок застыли две огромные змеи, выполненные с удивительной подробностью. Можно было даже различить пятна на их чешуе, несмотря на то, что металл был одним и тем же.

- Поттер, что ты застыл? - недовольно поинтересовался Малфой. - Дотронься до ворот, имение должно тебя признать.

Гарри вздрогнул от неожиданности и послушно дотронулся до железной створки. В пальцах почувствовалось странное покалывание, а ворота послушно отворились.

- Замечательно, - сухо сообщил Малфой и направился через сад к дому, похожему, скорее, на средневековый замок. Гарри пошел за ним.

В холле Малфой остановился и повернулся к Гарри.

- Я полагаю, мама ждет тебя в гостиной, - сухо сообщил он. - Пройдешь через галерею и свернешь налево, не заблудишься. Я буду в своей комнате, когда поговорите, пришли за мной эльфа. Обратно отправимся через камин.

Гарри пожал плечами. Малфой отвернулся и пошел к лестнице, а Гарри направился в указанном Малфоем направлении.

Галерея, через которую прошел Гарри, походила на небольшой музей. По стенам были развешаны картины и головы животных, кое-где стояли скульптуры. Гарри хотелось даже задержаться здесь подольше, но его ждали.

Галерея выходила в небольшое помещение, где были три двери. Заблудиться там и впрямь было невозможно: две двери из трех были маленькими и неприметными, а третья, двустворчатая, была стеклянной. Именно за ней Гарри и увидел Нарциссу Малфой.

- Мистер Поттер, - она, кажется, была удивлена. - Здравствуйте. Как вы сюда добрались?

- Меня аппарировал Мал… Драко, - неловко объяснил Гарри. Женщина поджала губы. Казалось, ей было неприятно разговаривать о сыне, и у Гарри это вызвало замешательство.

- Понятно. Вы ведь прошли через ворота? Значит, поместье признало вас… Теперь вы являетесь его фактическим владельцем, пока Драко не исполнится двадцать один год, - сообщила Нарцисса. - Присаживайтесь, мистер Поттер. Хотите кофе?

- Да, спасибо, - Гарри решил, что разговор будет долгим. К тому же, хотелось чем-нибудь занять руки: Гарри изрядно нервничал.

Поднос с двумя чашками на столике появился из пустоты. Гарри взял чашку.

- Скажите, а сколько домовиков обслуживают поместье? - не выдержав, поинтересовался он. Этот вопрос мучил Гарри с тех пор, как он увидел поместье снаружи.

- Пять, - без тени удивления ответила женщина. Снова воцарилась тишина. Гарри вертел в руках чашку, рассматривая едва заметный узор. Чашка была еле теплой, несмотря на то, что кофе был горячим, и ее можно было легко держать в руках.

- Вам, наверное, интересно, зачем я пригласила вас сюда, - заговорила, наконец, Нарцисса. Гарри отвлекся от рассматривания чашки и поднял голову. - Я хотела поговорить с вами о Драко. Мы с ним недавно сильно разошлись во мнениях. И я надеюсь на вашу помощь.

Гарри пожал плечами.

- А что я могу сделать? - он решился попробовать кофе. Кофе оказался на удивление вкусным, Гарри даже всерьез взвесил вариант заходить сюда почаще.

- Видите ли, мистер Поттер… это семейное дело, и мне очень неудобно втягивать вас в это, но, из-за проклятия, именно вы теперь являетесь главой семьи Малфоев. По крайней мере в том, что касается традиций. В общем, обязанность единственного наследника - это продолжить род. Мне нужно, чтобы вы повлияли на него.

Гарри нахмурился и собрался уже возразить, но женщина не дала ему сказать.

- Подождите, мистер Поттер. Я прекрасно знаю об ориентации Драко. Он не должен будет контактировать с будущей женой больше, чем это необходимо для рождения наследника. Брачный контракт позволяет ему заводить столько любовников, сколько ему угодно.

Гарри посмотрел на Нарциссу с сомнением. Несмотря на то, что они жили в одном доме, он плохо знал Малфоя. И мог ожидать от бывшего слизеринца, что он согласится на подобные условия, только бы не отказываться от семьи. Тем более, условия были вполне сносные, другое дело, что сам Гарри никогда бы не согласился на брак ради наследника с возможностью ходить налево…

Нарцисса, очевидно, расценила его молчание как знак согласия или, по крайней мере, сомнения.

- К тому же существует определенное ограничение… Видите ли, мистер Поттер, до тех пор, пока Драко не вступит в брак и не обзаведется наследником, он не сможет унаследовать все состояние Малфоев. И поместье… оно не признает его. Семейная магия Малфоев будет закрыта для Драко. Он очень многое теряет. Я прошу вас, для его же блага…

- Нет, - Гарри покачал головой, и женщина осеклась. Гарри чувствовал на себе неприязненный взгляд, но его занимали другие мысли.

Малфой действительно теряет многое, вот только причину его поведения Гарри прекрасно знал.

Джеймс.

Гарри бы никогда не подумал, что Малфой может быть настолько… преданным.

Он невольно улыбнулся.

Все-таки он сделал правильный выбор, когда не стал мешать их отношениям.

- Я надеюсь, что вы еще подумаете, - наконец, негромко произнесла женщина. - И еще… я думаю, вам будет интересна некоторая информация о проклятии. - Нарцисса поднялась, взяла несколько листов пергамента с каминной полки и протянула их Гарри. - Возьмите. Это из летописи Малфоев. Только постарайтесь не потерять и обязательно верните.

- Да, конечно, - Гарри не хотелось бросать недопитый кофе, но он с сожалением отставил чашку в сторону.

- К сожалению, меня ждут дела. Вы можете воспользоваться каминной сетью. До свидания, мистер Поттер, - Нарцисса ушла так быстро, что Гарри не успел попросить ее послать эльфа за Малфоем. Впрочем, на робкий приказ Гарри эльф отозвался, и, ожидая Малфоя, Гарри все-таки смог допить кофе.

- Я смотрю, ты тут наслаждаешься нашей кухней, - усмехнулся Малфой, заходя в гостиную. - Я, пожалуй, к тебе присоединюсь.

Он опустился в кресло, и Гарри с удивлением увидел, что перед ним возникла такая же чашка.

- А как это у тебя получается? - с любопытством поинтересовался он. Малфой искривил губы.

- Наши домовые эльфы реагируют на мысленные приказы, - Малфой ответил неохотно. Гарри замолчал, и только косился исподлобья на него. Странно жизнь вертит людей все-таки…

- Что тут тебе наплела моя матушка, что вызвало такое пристальное внимание к моей скромной персоне? - Малфой вдруг раздраженно посмотрел на Гарри. Тот смутился.

- Она просила, чтобы я заставил тебя жениться, - фыркнул он. Малфой вдруг напрягся.

- Как интересно. И что же ты ей ответил?

- Какая тебе разница? - огрызнулся Гарри. Сейчас Малфой снова стал таким же колючим, каким он его помнил. Той покладистости, которую Малфой проявлял у Северуса, не осталось и в помине. Поместье, что ли, на него так подействовало?

- Между прочим, это касается меня, если ты не заметил. Так что я желаю знать.

Гарри подавил стремление посоветовать Малфою засунуть свои желания в известное место и ответил.

- Я сказал, что не собираюсь заставлять тебя что-либо делать.

- Как интересно, - повторил Малфой, не отрывая от Гарри подозрительного взгляда. - Надо полагать, она сообщила тебе, что если я не обзаведусь законнорожденным наследником, имение и большая часть состояния Малфоев перейдут к тебе?

- Что? - Гарри даже вскочил, ошеломленный такой новостью. Этот расклад ему абсолютно не нравился.

- Видимо, не сказала, - констатировал Малфой.

- Нет, она говорила только, что ты не сможешь унаследовать все состояние и поместье… - растерянно пробормотал Гарри. - Я не знал…

- Теперь знаешь. Сядь и не маячь перед глазами, - перед Драко появился бокал с вином. - Тебе не предлагаю, сам знаешь, что нельзя.

Гарри кивнул.

- Слушай, а если все это станет моим… я смогу передать это кому-нибудь другому? - осторожно спросил он после недолгих раздумий.

- Ты, Поттер, сможешь делать со «всем этим», как ты замечательно выразился, что угодно, - сухо ответил Малфой. - Хоть сжечь и сплясать на пепелище.

Гарри нервно улыбнулся.

- Я просто подумал… Ты ведь собираешься жить с Джеймсом?

- Какое тебе дело? - Малфой смотрел на Гарри так, будто готов был задушить его голыми руками. Собственно, из-за удивления Гарри и ответил ему.

- Ну, он же мне не безразличен, в конце концов, он… - Гарри осекся. Малфой смотрел на него тяжелым взглядом.

- Ну, да, слышал уже от него обо всяких там братских чувствах, - произнес, наконец, Малфой. - И, знаешь что, Поттер… Не знаю, что ты себе вообразил о моем благородстве… раз мать тебе все рассказала. Полагаю, ты считаешь, что я до жути люблю Джеймса, и поэтому решился отказаться от наследства.

- А разве не так? - осторожно поинтересовался Гарри. Малфой криво усмехнулся.

- Слушай, Поттер, потому что больше у тебя такой возможности не будет. Не хочу, чтобы ты испытывал какие-то иллюзии на мой счет. Всю жизнь меня учили, что я должен делать. Отец контролировал каждый мой шаг. Еще в детстве я знал, как он распланировал мою жизнь, и прекрасно понимал, что от этого мне не деться. Видишь ли, в традициях нашей семьи женить наследника не позже, чем когда ему исполнится двадцать лет, и он не вышел еще из под опеки отца. Ты не представляешь себе, насколько я был рад его смерти. Я считал, что когда заклятие свяжет меня с Северусом, все изменится. Но я попал в дом к человеку, которого ненавидел, и которому Северус потворствовал - к тебе, Поттер, если ты еще не понял. Именно тогда я понял, что хотя мой отец мертв и никто уже не навязывает мне судьбы, которой я не хочу, я все еще не свободен. Однако я готов был подождать, потому что выбора у меня не было. Я мог либо смириться, либо превратить оставшиеся годы до окончания действия заклятья в ад. И я смирился.

Какое-то время все шло нормально, а потом ты ушел. И единственный человек, которому я доверял, человек, от которого зависела моя жизнь, предал меня. Ты понимаешь, Поттер, на что он меня обрек? Почти месяц после его смерти я пытался привязать заклятие на Джеймса. Каждую ночь меня крутило, как под Круциатусом. Меня разрывало изнутри, некоторые шрамы не сошли до сих пор. А потом пришел ты.

Я уже не ненавидел тебя, но только потому, что у меня не осталось на это сил. А потом, когда ты снял проклятье, не то, чтобы ненависть вернулась, но… Я не люблю тебя, Поттер. Сложно сказать, почему. Все это сидит слишком глубоко, но я тебя не люблю.

А теперь представь, каково мне приходится. Я живу в одном доме с тобой и Северусом, человеком, которым обрек меня когда-то на смерть. Я жду свободы, Поттер. А мать предлагает мне подчиниться судьбе, которую я когда-то так ненавидел.

А Джеймс… Он просто есть, понимаешь, Поттер? Он был последней каплей. Он появился тогда, когда мне приходилось бороться не только с окружающим миром, но и со своими рухнувшими надеждами. Я не надеюсь, что между нами всегда все останется так, как есть. Я просто живу сегодняшним днем. Но он заставляет меня верить, что на всей этой чертовой земле остались люди, которые могут сделать мое существование сносным.

Малфой замолчал, только зло щурился. Казалось, он сказал больше, чем собирался. Гарри не смотрел на него.

Малфой открылся ему сейчас совсем с другой стороны.

- А как твоя мать воспримет твое решение? - немного робко поинтересовался Гарри. Малфой пожал плечами.

- Как обычно. Сначала мы с ней долго не будем разговаривать, потом кто-то из нас пришлет примиряющее письмо с приглашением на обед, и мы сделаем вид, что ничего не было. Ладно, - Малфой встал. - Кажется, нам пора. Мы с тобой тут и так засиделись. Пожалуйста, ты первый, - Малфой сделал приглашающий жест в сторону камина. Гарри все так же задумчиво подошел, нашел на каминной полке вазу с летучим порохом и швырнул горсть в камин.

Первое, что увидел Гарри, выйдя из камина, это был Северус, лежащий на диване без сознания, и Джеймс рядом с ним.

Глава 17.

Северус лежал на диване в неестественной позе. Его лицо было чересчур бледным. Джеймс, несмотря на явный испуг, подсовывал Северусу под нос какую-то колбу.

- Гарри? - Джеймс обернулся. - Не волнуйся, все в порядке, - торопливо произнес он, видя лицо Гарри. Тот не обратил на слова брата внимания, бросившись к Северусу и замерев над ним. Сзади послышался хлопок сработавшего камина. Малфой, похоже, тут же сориентировался в ситуации.

- Поттер, отойди - приказал он. Гарри, впрочем, не послушался его, а скорее поддался мягкому напору Джеймса, который тянул его за рукав в сторону кресла.

- Сядь, Гарри, я же говорю, все в порядке.

- Что произошло? - напряженно поинтересовался Гарри. Джеймс закатил глаза.

- Северус сидел, как обычно, со своими исследованиями и вдруг потерял сознание. Может, просто испарениями в лаборатории надышался. Не переживай.

Гарри нервно кивнул, не отрывая взгляд от Малфоя и Северуса. Малфой пробормотал несколько заклинаний, а потом привел Северуса в чувство обыкновенным Энервейтом. Гарри почувствовал себя идиотом.

- Северус, ты в порядке? - поинтересовался он.

- Замечательно, - хрипло отозвался тот. - Помоги встать. Мне надо в лабораторию.

- Что? - возмутился Гарри. - Ты не можешь подняться без посторонней помощи и при этом собираешься работать?

- Поттер… - попробовал перебить его Северус, но Гарри упрямо мотнул головой.

- Никуда я тебя сегодня не пущу, - уже тише проговорил он. Северус неожиданно улыбнулся.

- Как скажешь. Тогда пойдем наверх, мне надо с тобой поговорить.

Когда Гарри протянул Северусу руку, он был на редкость удивлен. Он считал, что у Северуса просто кружится голова, но судя по тому, как он вцепился в Гарри, странный приступ высосал из него все силы. Северус не отпускал Гарри до тех пор, пока они не добрались до кровати в спальне.

- Мне кажется, начинается, - тихо проговорил Северус, опустившись на кровать. Гарри недоуменно посмотрел на него, и Северус объяснил. - Ритуал по освобождению Темного Лорда. Я не знаю, сколько времени он должен длиться, но, кажется, тот неизвестный решил проводить два ритуала одновременно. Сегодня, кажется, у него не получилось то, что он планировал. Он слишком далеко, к тому же у меня удалось ментально сопротивляться…

- Подожди, о чем ты? - Гарри снова чувствовал себя идиотом. - Что ему нужно?

- Мои магические силы. Мы с Дамблдором обсуждали несколько возможных ритуалов, очевидно, пока он пробует этот. Мне надо временно заблокировать часть своей магии, тогда он не сможет воспользоваться ей… - Северус, казалось, снова был близок к тому, чтобы потерять сознание. Впрочем, Гарри решил, что он просто сильно устал.

- Это подождет до завтра? - Гарри дождался кивка и взял со стула плед. - Тогда поспи сейчас, ладно? Потом лучше соображать будешь.

Северус издал странный звук, но не сопротивлялся, пока Гарри стаскивал с него мантию и укутывал в плед.

- Когда я проснусь, мне понадобится Коралловая эссенция, - не открывая глаз, сказал Северус через несколько минут. - Если ее нет у меня в запасах, попроси Джеймса и Драко сварить, она готовится пять часов.

- Хорошо, - Гарри улыбнулся и тихо закрыл за собой дверь.

Почему-то ему было радостно, несмотря на отвратительные новости.

* * *

Во второй раз Северус потерял сознание в лаборатории. Это было через два дня, когда Гарри уже уверился, что ничего неприятного не произойдет. Северус тоже не проявлял беспокойства, по крайней мере, внешне.

Гарри, к счастью, был в это время рядом. Он всегда проводил часть дня рядом с Северусом в лаборатории, изучая книги по защите, но то, что он в это время был рядом, оказалось чистой случайностью.

Гарри заметил, что с Северусом что-то не так, когда услышал странный звук жидкости в котле: Северус, похоже, уронил туда что-то лишнее, стараясь удержаться на ногах. Гарри успел вскочить и подхватить его прежде, чем Северус рухнул. Мужчина обмяк в руках Гарри, а жидкость в котле побурлила пару секунд и взорвалась, окатив Гарри и Северуса. К счастью, разрушительных свойств жидкость не имела. Гарри попробовал применить Эннервейт, а когда заклинание не сработало, с большим трудом дотащил Северуса до спальни. Малфой, к которому Гарри обратился за помощью, посоветовал оставить Северуса в покое, и Гарри минут десять сидел рядом с Северусом, терпеливо ожидая, когда тот придет в себя.

Очнувшись, Северус не мог даже пошевелить рукой, однако потребовал у Гарри Коралловой эссенции и подробного отчета о том, что произошло с зельем. Гарри предоставил Северусу и то и другое, после чего нашел Джеймса и попросил сварить еще эссенции.

Что-то подсказывало Гарри, что это только начало.

В этот раз Северус ухитрился проспать двенадцать часов, ужасно встревожив Гарри. Проснувшись, Северус хотел было снова идти в лабораторию, но Гарри не пустил его. Главным аргументом было то, что если Северус снова решит упасть головой в котел, Гарри может рядом не оказаться. Как ни странно, Северус уступил. Возможно, потому, что у него не было сил спорить.

А потом началось то, что сам Гарри считал одним из кругов ада.

Приступы участились. Северус уже почти не вставал с кровати. В лучшем случае он сидел с какой-нибудь книгой, в худшем, когда дело доходило до трех обмороков в день, он просто лежал, полуприкрыв глаза, время от времени дотягиваясь до стакана с водой. Иногда он приходил в себя настолько, чтобы постараться успокоить Гарри. Хотя Гарри все равно не верил его утешениям.

Сколько прошло времени в постоянном напряжении, Гарри не знал. На самом деле, это продолжалось всего шесть дней. К концу приступы стали более продолжительными и выматывающими, но и более редкими. Северус мог лежать без сознания по полчаса. Сам Гарри все это время не выходил из комнаты.

Он понятия не имел, что происходит с Северусом. Объяснений, которых Гарри получил, в тот день, когда вернулся из Малфой-менора, было явно недостаточно.

Оставалось только ждать, когда Северус придет в себя.

* * *

Гарри проснулся в несусветную рань оттого, что Северус рядом с ним дернулся. Гарри резко сел и потряс его за плечо.

- Ты в порядке?

Довольное выражение лица Северуса, когда тот открыл глаза, оказалось для Гарри полной неожиданностью.

- А вот хрен ему, а не мою магию, - бессвязно высказался Северус и потянулся за стаканом. Гарри от беспокойства прикусил губу. Впрочем, сделав несколько глотков, Северус посмотрел на него и ответил.

- Все хорошо, Поттер. Спи.

Но уснуть уже не получалось. Гарри осторожно поднялся, стараясь не потревожить Северуса, но тот сам слегка отодвинулся, давая Гарри встать с кровати.

В гостиной было тихо. Гарри бросил взгляд на часы. Половина пятого. Неудивительно, что за окном еще темно…

Тибби принес Гарри крепкий кофе, к которому Гарри пристрастился за эти несколько дней, и книгу из лаборатории. Гарри так и забыл ее там, почти не тренируясь все это время.

- Тибби, последи за Северусом, хорошо? Если что-то случится, зови меня, - уже почти привычно приказал Гарри. Домовик кивнул и исчез, а Гарри раскрыл книгу и углубился в пространные рассуждения о природе светлой магии.

Прошло полтора часа, прежде чем перед Гарри появился домовик.

- Мастер Северус просил хозяина Гарри подняться к нему наверх, - сообщил домовик. Гарри торопливо отложил книгу в сторону, вскочил и бросился к лестнице.

Северус сидел на кровати и выглядел лучше, чем обычно. Гарри облегченно выдохнул: ему казалось, что что-то случилось.

- Прекрати делать такой вид, будто я лежу тут при смерти, - немного недовольно проворчал Северус. - Все в порядке. Мне кажется, нападения прекратились.

- Ты уверен? - осторожно поинтересовался Гарри, опускаясь рядом с Северусом.

- Я ни в чем не уверен, - парировал мужчина. - Но за это время он должен был понять, что не может сломать мою защиту.

- Кто?

Северус немного раздраженно пожал плечами.

- Откуда я знаю? Он не представился.

Они немного помолчали. Северус, кажется, думал о чем-то своем.

- Что это было? - спросил, наконец, Гарри. - Ты слишком непонятно тогда объяснял. До меня дошло про ритуал, но что именно происходит с тобой?

Северус вздохнул и облокотился о плечо Гарри. Тот замер: слишком редки были такие моменты.

- Для освобождения Темного Лорда можно воспользоваться моей магической силой, - заговорил, наконец, Северус. - Очевидно, неизвестный нашел следы моей магической силы и попробовал найти меня ментально. Ему, как видишь, это удалось. Он не учел только того, что процесс вытягивания магической силы на расстоянии сходен с легилименцией. По крайней мере, щиты, которые я ставил, я делал по принципу окклюментивных. Во время этих приступов происходило что-то похожее на то, как Темный Лорд проникал в твой мозг.

- Понятно… - пробормотал Гарри. - Но тебе же ничего не сделалось?

- Ничего, - Северус усмехнулся. - Для ритуала необходимо было хотя бы на несколько часов обеспечить непрерывное течение моей магической энергии, а все, чего он смог добиться - это ухватить отдельные куски через бреши.

- То есть, у тебя стало меньше магических сил? - пробормотал Гарри. Северус в ответ проворчал что-то о невежественных неучах, но объяснил.

- Магическая сила, Поттер, дается человеку от рождения. Ее не может стать больше или меньше. За исключением нескольких ритуалов, которые либо отнимают магию совсем, либо прибавляют чужую магическую силу, опять же, отнимая ее. Магию можно блокировать, можно ненадолго увеличить. Но в целом магия всегда остается с человеком. Это как вода на Земле, если тебе понятно такое сравнение, - Гарри кивнул. - Вода может испаряться, но в итоге она всегда возвращается и меньше ее не становится.

- Но если бы ему удалось выкачать из тебя магию, ты бы не стал сквибом? - осторожно спросил Гарри - он не был уверен, что понял все правильно. Северус закатил глаза.

- Поттер, ты идиот? Я же тебе говорю, что магию нельзя так просто отобрать. Этот тип провел бы ее через пентаграмму с заклинанием, если бы смог удержать, а потом она вернулась бы. Тебе ясно, или ты еще собираешься доставать меня глупыми вопросами?

- Ясно, - смущенно пробормотал Гарри.

- Замечательно. Тогда помоги мне встать и дойти до ванной. А потом принеси восстанавливающее зелье.

* * *

Время летело незаметно. Возможно, потому, что после недели вынужденного отдыха Северус заставил Гарри тренироваться еще усерднее. Количество принимаемых зелий тоже возросло: из-за того, что Гарри много тренировался, пришлось пить больше стабилизирующих и укрепляющих. Колдомедику это не нравилось, но Северус был непреклонным. Конечно, истинной причины он не выдавал, но упирал на «острую необходимость».

Прошел почти месяц после визита в Малфой-менор. Наступала весна.

Двадцать пятого марта после обеда Северус в очередной раз отправился в Хогвартс к Дамблдору, а Гарри решил до его прихода отправиться к Сириусу.

Дом крестного был единственным местом, куда Гарри мог отправиться через каминную сеть без предупреждения. Возможно, потому, что не мог перестать чувствовать его отчасти своим.

Сириус и Ремус были дома. Сириус при виде Гарри пришел в восторг. Гарри откровенно забавляло порой его поведение. Сириус казался большим ребенком. Может, годы Азкабана научили его так радоваться самым простым вещам?

- …Я выхожу иногда в маггловский Лондон под маскировочными заклинаниями, но в операциях Ордена мне до сих пор не разрешают принимать участие, - огорченно рассказывал Сириус, устроившись в кресле у камина, рядом с Гарри. - Дамблдор говорит, случайное заклинание развоплощения - и все, вся работа насмарку…

- И правильно говорит, - отрезал Ремус.

- Но тогда получается, что мне вообще в магическом Лондоне нельзя показываться! - тут же взвился Сириус. Похоже, эта тема обсуждалась здесь не в первый раз.

- А разве Орден сейчас проводит какие-то операции? - спросил Гарри Ремуса. Мужчина посмотрел на него с благодарностью.

- В основном ловят оставшихся Пожирателей, - вместо Ремуса ответил Сириус. - Дамблдор знает, что Сам-знаешь-кто жив, поэтому и не распускает Орден. Спасибо Снейпу, что он всех крупных Пожирателей перебил, остальные все разбежались. Кажется, все убитые принадлежали к Ближнему кругу, если я не ошибаюсь…

Гарри прикусил губу. Он никогда не спрашивал Северуса об этом, потому что и без того понимал. Все убитые Пожиратели, кроме Беллатрикс Лестрейнж, были в подземелье в тот день, на шестом курсе Гарри…

Ремус почему-то хмурился, тяжело глядя на него. Гарри стряхнул отвратительные воспоминания и покосился на Люпина, тот отвел взгляд. Гарри сделал в памяти пометку позже спросить, в чем дело.

Повисло неприятное молчание.

- А ты сам как? - нарушил тишину Люпин. Гарри пожал плечами.

- Да нормально. На зельях сижу, скоро они у меня, кажется, из ушей польются. Тренируюсь в заклятиях, иногда колдомедик ругаться приходит.

Ремус нахмурился, а Сириус рассмеялся.

- Помню, с твоим отцом такая история была однажды, - начал он. - Летом, перед седьмым курсом, я у него тогда жил…

Раньше Гарри любил такие истории. Но сейчас безмятежный рассказ Сириуса вдруг что-то задел внутри Гарри. Словно коснулся открытой раны.

Перед седьмым курсом. Кажется, именно тогда отец бросил Северуса? Или нет?

- Не надо, - хрипло попросил Гарри, опустив голову, и Сириус мгновенно замолчал. Скорее от неожиданности, чем от чего-то другого.

- Ты чего? - почти обиженно поинтересовался он. Гарри посмотрел на него. Сириус сейчас выглядел как человек, получивший удар в спину от лучшего друга

- Я… я не хочу о нем разговаривать, - выдавил Гарри, прекрасно понимая, что добивает крестного. Но что он еще мог сказать? Что не может простить человека, который причинил так много боли Северусу? Вряд ли Сириус бы это оценил. Но Гарри еще помнил, как сидел у кровати в комнате Северуса здесь, на Гриммаулд Плейс, охраняя его от ночных кошмаров. Которые на него насылал ни кто иной, как Джеймс Поттер.

- Гарри… - беспомощно повторил Сириус. Гарри, уставившийся в ковер у своих ног, услышал звук шагов. Ремус присел перед ним на корточки, серьезно глядя ему в глаза.

- Тебе не кажется, что ты перебарщиваешь? - серьезно поинтересовался он. Гарри молча помотал головой. - Гарри, Джеймс ведь, прежде всего, твой отец.

Гарри тяжело вздохнул. Ему было больно видеть обиду на лице Сириуса и чувствовать беспокойство Ремуса. Но поделать он ничего не мог. Не проходила даже давно забытая, казалось, обида на отца как на соперника.

- Я не могу, Ремус, - почти шепотом проговорил Гарри. - Правда. После всего этого… Когда он еще чуть не убил Северуса…

- Ты о чем? - непонимающе спросил Сириус. Гарри промолчал, все так же не поднимая головы.

- Сириус, ты не мог бы нас с Гарри оставить? - негромко произнес Ремус. - Мне надо сказать ему пару слов.

Несколько секунд было тихо, затем Гарри услышал скрип кресла Сириуса. Крестный ушел, ничего не сказав, и Гарри был уверен, что он обижен.

Какое-то время Ремус молчал. Может, выжидал, когда Сириус поднимется на второй этаж. Может, обдумывал, что сказать Гарри. Самому Гарри говорить не хотелось.

- Гарри, - Ремус, несмотря на то, что они были одни, говорил тихо. - Ты неправ. Джеймс тебе отец, а не соперник.

- Я знаю, Ремус, - Гарри резко встал. Сил спорить не было. - Я пойду, ладно?

Ремус смотрел на него грустно, но Гарри старался не замечать этого.

Когда он вышел из камина в своей гостиной, он застал там взъерошенных Малфоя и Джеймса. Оба явно не ожидали скорого возвращения Гарри. Малфой что-то гневно прошипел и умчался наверх, а Джеймс остался, только покраснел.

- Извини, я думал, тебя долго не будет… - смущенно пробормотал он. Гарри пожал плечами.

- Не извиняйся, - произнес он. - Северус еще не приходил?

Джеймс фыркнул.

- Нет, конечно.

Гарри кивнул.

- А у тебя что-то случилось, что ты так расстроен? - Джеймс, как всегда, уловил настроение Гарри.

- Ничего, - автоматически отговорился Гарри, и только потом, вздохнув, сообщил, - я Сириуса обидел.

- Все будет в порядке, - уверенно произнес Джеймс. - Он тебя обязательно простит.

Гарри кивнул.

- Я знаю, - он отвернулся и пошел к лестнице. Хотелось побыть в одиночестве.

* * *

Альбус не стал открывать мне камин. Связь Хогвартса с частными домами было слишком сложно установить. Мне пришлось в очередной раз дойти до Хогсмида, а оттуда аппарировать в Паучий Тупик.

В гостиной сидел Джеймс. Вопреки своей привычке, он сидел, задумавшись, над кружкой чая, а не делал уроки.

- Все в порядке? - поинтересовался я. Он задумчиво кивнул.

- Да, наверное.

- Поттер вернулся? - я сел на диван. Джеймс кивнул.

- Да, он сейчас в вашей комнате.

Я нахмурился. Обычно Поттер проводил свободное время в саду, к тому же я был уверен, что он просидит у Блэка до вечера.

Камин заискрил и из него вдруг вывалился Блэк. Весьма некстати.

- Как я вижу, тебя не учили в детстве приличиям, - сухо произнес я вместо приветствия. - Если ты не в курсе, вваливаться без предупреждения в чужой дом…

- Заткнись, Снейп, - рявкнул Блэк, и я инстинктивно потянулся к палочке. - Ты…

Камин снова затрещал, и из него вышел явно обеспокоенный Люпин. Джеймс тоже встревожено поднялся.

- Что происходит? - холодно поинтересовался я, глядя на Блэка.

- Что за чушь ты наплел Гарри, ты, ублю…

- Сириус! - прикрикнул Люпин. Я предупреждающе посмотрел на Джеймса.

- Иди наверх, - приказал я. Он, кажется, хотел возразить, но я грозно нахмурился, и Джеймс покорно взбежал вверх по лестнице. Я проводил его взглядом, а потом медленно перевел взгляд на Блэка.

- Так какие у тебя ко мне претензии? - преувеличенно вежливо поинтересовался я. Поведение Блэка меня злило: после двух с половиной часов совещания с Дамблдором я устал, и больше всего не хотел сейчас спорить с Блэком.

- Сириус, можешь сесть? - мягко попросил Люпин. - Я лучше сам поговорю со Снейпом.

- Нет, пусть он скажет… - продолжил кипятиться Блэк. Я молчал, ожидая, пока они разберутся.

Наконец, Люпину удалось утихомирить Блэка. Это было довольно вовремя, потому что я как раз хотел наложить на Блэка Силенцио. На гостиную я уже навел заглушающее заклинание, чтобы Поттер не выскочил на крики.

- Извини за бесцеремонное вторжение, Снейп, - устало начал Люпин, и я нетерпеливо поджал губы. - Сегодня Гарри сказал Сириусу, что не желает разговаривать о своем отце, и Сириус решил, что это ты ему что-то сказал…

- А кто еще? - завопил Блэк, снова вскакивая. Я прикинул, что давно не видел его в такой ярости. Пожалуй, последний раз был еще до его падения за Арку.

- А ты не находишь, Блэк, что у него самого были причины так решить? - поинтересовался я.

- Нет, Снейп! Гарри сам бы никогда…

- Сириус… - снова попробовал прервать взбесившегося Блэка Люпин. Я, будучи не в состоянии переносить их вопли, поднялся и пошел на кухню. Хотелось чаю.

Я редко думал о чем-то неприятном во время процесса заваривания, но в этот раз меня одолевали скверные мысли. Несмотря на все вопли Блэка, я прекрасно понял, в чем проблема.

Что же. Этого можно было ожидать. Поттер так и не научился видеть мир во всех красках. Он делит его на черное и белое. И к осознанию всех скверных поступков его отца в отношении меня наверняка прибавилась еще ревность.

Мне надо было задуматься над этим раньше. Может, удалось бы вдолбить в голову Поттеру правильный взгляд на его отца. Потому что какими бы ни были наши с Джеймсом Поттером размолвки, прежде всего он его отец.

Горячий тонкостенный заварочный чайник с еле заметным светлым орнаментом. Я обхватил его ладонями - на несколько мгновений, чтобы не обжечься. Оставил руки рядом, не дотрагиваясь, на расстоянии нескольких миллиметров. Уставился невидящим взглядом перед собой. Я устал.

- Снейп, ты не мог бы поговорить с Гарри? - Люпин появился на пороге. - Может, тебя он послушает. Потому что это неправильно…

- Я понимаю, Люпин, - нетерпеливо произнес я, недовольный, что меня вырвали из приятного медитативного состояния. - Я с ним поговорю. А теперь, если можете, уберитесь отсюда. Вы явились на редкость невовремя.

- Сириус очень хотел с тобой разобраться, - виновато ответил Люпин. - Я хотел удержать его, если он позволит себе лишнее. Извини.

- Оставь меня в покое, Люпин, - прошипел я. Оборотень, похоже, уловив мою злость, покинул кухню.

Когда я через пять минут вышел с чашкой из кухни, в гостиной никого не было. Я снял заглушающее заклинание и уселся у камина. Было крайне неприятно, что из этого камина в любой момент мог вывалиться Блэк. Собственно, в магическом мире было неприлично приходить в гости через камин: это нарушало негласный закон «мой дом - моя крепость». Каминной сетью пользовались обычно для перемещения в общественные места или в свой собственный дом.

Чай был слишком крепким. Я поморщился.

Пустую чашку я оставил на столе: Тибби уберет. Поднялся наверх. Из-под двери спальни был виден свет.

Поттер лежал на нерасстеленной кровати, глядя в потолок тоскливым взглядом. Я сел на край кровати.

- Что произошло? - поинтересовался я. Было интересно, расскажет он или нет.

- Думаю, - ровно сообщил Поттер.

- Да, это серьезное происшествие, - кивнул я. Поттер не отреагировал. Я решил оставить его на время в покое, тем более что все равно не знал, что ему сказать пока, и пошел в ванную.

Когда я вышел, Поттер расстелил кровать и лежал теперь не по диагонали, а у стены, давая мне место.

- Ты устал? - негромко спросил он.

- Устал, - признал я. - Мы с Дамблдором снова пытались понять, когда будет готов ритуал передачи силы и чего дальше ждать от этого типа.

- И поняли? - живо заинтересовался Поттер. Я пожал плечами, Поттер придвинулся ко мне, и я обнял его.

- Догадки есть. Вероятно, этот тип попробует найти меня, чтобы использовать ритуал на крови. Ты, кстати, тоже постарайся не выходить один.

- Хорошо, - пообещал Поттер. Какое-то время мы молчали.

- Северус, - снова заговорил Поттер. - Знаешь… я боюсь, что был неправ тогда…

Я привстал, пристально посмотрел на него. Поттер хмурился, глядя в стену. Понять, о чем он говорит, было решительно невозможно.

- О чем ты? - наконец, поинтересовался я.

- О Малфое, - ответил Поттер, чем поверг меня в абсолютное недоумение.

- Хорошо, - терпеливо произнес я. - Объясни, что ты имеешь в виду.

* * *

Вернувшись от Сириуса, Гарри поднялся в спальню и растянулся на кровати. Он любил иногда лежать по диагонали, так, что можно было раскинуть руки и ноги.

Медленно текли неприятные мысли. Сначала об отце, потом - о Северусе и Джеймсе. Гарри невольно задался вопросом: а как Джеймс относится к Джеймсу Поттеру? Единственный раз Джеймс заговаривал об их общем отце, когда они с Гарри еще не были толком знакомы.

А мысли о Джеймсе как-то естественно перетекли в мысли о Джеймсе и Малфое.

Гарри все еще беспокоили те слова Малфоя о Джеймсе, сказанные в гостиной Малфой-менора. «Джеймс… Он просто есть».

Гарри на самом деле считал, что Малфой любит Джеймса. По большому счету это, конечно, было не его дело, но Гарри беспокоился. Слова Малфоя о Джеймсе показались ему какими-то пренебрежительными. И Гарри теперь уже сомневался, правильно ли поступил, позволив их отношениям свободно развиваться. Может, следовало не дать Малфою приблизиться к Джеймсу настолько, чтобы тот смог причинить брату Гарри боль…

И позже, когда Гарри лежал, прижимаясь к Северусу, он не смог удержаться и не поделиться своим беспокойством.

Северус молча выслушал все, что наболело. И потом, под вопросительным взглядом Гарри, кажется, долго подбирал слова.

А может, просто сам смирялся с тем, в чем пытался убедить Гарри.

- Знаешь, Поттер, - голос Северуса был таким, словно ему было неприятно говорить об этом. - я очень хорошо знаю Драко. Он на удивление ветреный человек..

- К чему ты это говоришь? - удивленно поинтересовался Гарри.

- Я просто хочу поделиться с тобой своими наблюдениями, прежде, чем высказать свое мнение по поводу того, что ты мне сказал. Так вот. Малфои никогда были верными людьми, я знаю это и по словам Люциуса, и по собственным наблюдением за представителями трех поколений. Я множество раз видел Драко в школе с разными партнерами, и очень редко с одними и теми же. Я подозреваю, что его подстегивало именно то стремление к свободе, о которой он тебе говорил.

- Не вижу в таком поведении связи со свободой, - пробормотал Гарри, вспоминая. Странно, что он не замечал этого.

- Он не желал быть зависимым от любовников и любовниц, - просто объяснил Северус. - И его вполне устраивало это. Я бы даже сказал, ему нравилось такое внимание, и это вполне естественно. Но примерно с середины седьмого курса я стал реже заставать его в подобных ситуациях, а после окончания Хогвартса Драко ни разу не покидал этого дома для того, чтобы разнообразить свою сексуальную жизнь. Собственно, сначала меня это весьма удивляло.

- Может, он просто не мог выйти? - предположил Гарри. Северус только хмыкнул.

- Ему ничего не мешало. Он совершеннолетний и может пользоваться магией. Ни со стороны Пожирателей, ни со стороны Министерства ему ничего не угрожало. Значит, он просто не хотел. - Северус замолчал.

- И это все твои наблюдения? - фыркнул Гарри. Северус дал ему несильный подзатыльник.

- Драко оставил тебя в покое, хотя никакое проклятье не заставило бы его прекратить его подколки. Он не ввязывается в споры. И вообще его поведение очень сильно изменилось. Возможно, отчасти это результат того, что он просто повзрослел. Не буду гадать. А теперь, Поттер, я скажу тебе все, что думаю о том, что сообщил тебе Драко. Ты ведь в курсе, что он тебя, мягко говоря, недолюбливает?

- Конечно, - пробормотал Гарри. Странно, но даже просто голос Северуса успокаивал его, и было неважно, что он говорил ему.

- И ты всерьез думаешь, что Драко откроет тебе душу и расскажет о своей горячей и вечной любви к Джеймсу? - в голосе Северуса теперь отчетливо слышалась насмешка.

- То есть, ты думаешь, что он мне соврал?

Северус тяжело вздохнул.

- Поттер, кроме правды существует такое понятие, как полуправда. Но в данном случае я полагаю, что Драко сам боится признать свои чувства. И в любом случае он не стал бы рассказывать об этих чувствах кому-то еще. Тем более, тебе.

- Ты в самом деле считаешь, что все в порядке? - с надеждой поинтересовался Гарри.

- Я считаю, что тебе не стоит менять своего мнения, которое у тебя было до разговора с Драко, - мягко произнес Северус. - Джеймс уже достаточно взрослый, чтобы решить за себя сам.

Гарри промолчал. Северус потушил свет.

Гарри долго не мог уснуть этой ночью, обдумывая слова Северуса.

* * *

Гарри привык просыпаться рядом с Северусом. Но сегодняшнее утро было необычным.

Было тихо. Слышалось только дыхание Северуса, как всегда. Гарри просыпался постепенно и еще не открыл глаза, но уже чувствовал чужую ладонь на животе. Пальцы Северуса были холодными.

Осторожные прикосновения, мягкие поглаживания, словно Гарри сделан из хрусталя. Или даже не так - пожалуй, с такой осторожностью можно пытаться поймать бабочку, чтобы не сломать ей крылья.

Ладонь Северуса чуть задержалась над пупком. Гарри чувствовал края распахнутой пижамной куртки. Он прекрасно знал, как выглядит сейчас его живот. Не выпирающий - конечно, ведь идет только первый месяц, - но уже не впалый, как раньше.

Хотелось лежать так бесконечно, чувствуя нежные касания, но, увы, это было невозможно.

- Я проснулся, - сообщил Гарри, так и не открывая глаз. Голос его был немного хриплым со сна.

- Я рад за тебя, - отозвался Северус. Он, кажется, немного напрягся и больше не гладил живот Гарри, но руку не убрал.

Гарри вздохнул. Он все чаще в последнее время думал о том, что из них двоих ему, пожалуй, будет легче приспособиться к их отношениям. Северус, казалось, весь состоял из комплексов, когда дело касалось взаимоотношений, и преодолеть их ему было очень сложно из-за своего возраста. Слишком долго Северус жил с этими комплексами. Иногда Гарри предполагал, что Северус тиранил учеников именно из-за неуверенности в себе. Вот и сейчас Северус ожидал реакции Гарри. А Гарри чувствовал, что в этот момент Северус открыт, искренен как никогда. Уязвим. И что на любое замечание он тотчас же закроется и съязвит что-нибудь привычное. И Гарри молчал и даже не шевелился, опасаясь как-то задеть любовника.

Наконец, Северус пошевелился и, к удивлению Гарри, прикоснулся к его животу губами. А потом кровать скрипнула и опустела. Гарри открыл глаза. Северус стоял рядом и, глядя на Гарри, улыбался одними глазами.

- Доброе утро, Поттер. Ты собираешься вставать?

Легкая утренняя тошнота была почти привычной. Зелье от тошноты стояло в ванной, и Гарри пил его после того, как чистил зубы. Тошнота уходила всегда. Но в этот раз от глотка зелья Гарри скрутило так, что тот еле успел дотянуться до унитаза, хоть расстояние и было не более двух шагов.

Потом Гарри еще десять минут не уходил из ванной, боясь, что снова стошнит, а потом, когда он решился снова пойти лечь, у него схватило живот. До прихода колдомедика Гарри так и лежал, скрючившись и завернувшись в два одеяла, потому что у него еще начался озноб.

Колдомедик ничего определенного сказать не смог, однако состояние Гарри его встревожило. Смит посоветовал не пить пока никаких зелий и отправился в свою клинику, откуда можно было связаться с крупной больницей во Франции. Как объяснил Гарри Северус, во Франции были лучшие репродуктологи и достаточно часто, относительно Англии, практиковалось искусственное мужское оплодотворение.

Рези в животе тоже вскоре прошли, и Гарри какое-то время лежал, пытаясь отдышаться. Затем, примерно через полчаса, вдруг начался еще один приступ, и Гарри так и мучился полтора часа, до прихода колдомедика.

- Все эти реакции организма являются признаками ускорившегося процесса развития матки. Это несвойственно обычно первой или второй беременностям, поэтому это явление довольно редкое и малоизученное… - колдомедик, казалось, был доволен, что емму довелось наблюдать это «малоизученное» явление, но Северусу было не до этого.

- Что с этим делать? - нетерпеливо поинтересовался он. - Какие-то зелья, заклинания?

- Ах, да, - спохватился колдомедик, и Гарри всерьез забеспокоился, как бы Северус не убил его. - Вот обезболивающее с замедляющим и снотворным эффектом, - он вытащил из кармана маленький пузырек. - Необходимо еще пить особое зелье, для естественной скорости развития матки, рецепт я предоставлю.

Северус вручил Гарри пузырек, проследил, чтобы Гарри выпил, и Гарри снова отрубился, не успев толком проснуться.

* * *

Гарри был в саду, когда из дома вышел Северус.

Вчера, после того приступа, Гарри полдня лежал в кровати, а потом Северус выпустил его в сад. Колдомедик категорически запретил любые тренировки в течение нескольких дней, и Гарри половину вчерашнего дня и весь сегодняшний провел за книгами.

- Поттер, ты здесь? - Северус вышел из-за угла: Гарри облюбовал себе место за домом. - Нормально себя чувствуешь?

- Хорошо, а что такое? - Гарри поднялся с трансфигурированной скамейки.

- Дай сюда книги, - приказал Северус, а потом под удивленным взглядом Гарри левитировал их к дому. - Мы уходим, - соизволил объяснить он.

- Куда? - недоуменно поинтересовался Гарри, Северус только махнул рукой.

- Увидишь.

Десять минут ходьбы, и Северус обнял Гарри за плечи, прижав к себе, и аппарировал.

* * *

Поттер отстранился от меня сразу после аппарации и огляделся. Кажется, он узнал это место.

Я аппарировал туда, куда меня каждый раз переносил портключ, создаваемый Дамблдором. На тропинку между маленькой неухоженной церковью и кладбищем.

Я давно здесь не был - так сложились обстоятельства. И сегодня, на самом деле, я не собирался приходить сюда. Я любил Джеймса, и от этой любви навсегда останется глубокий шрам в моей душе, но теперь у меня есть Поттер.

- Сегодня двадцать седьмое марта, - негромко произнес Поттер. Я посмотрел на него.

- Да. Я подумал, что ты захочешь прийти сюда.

- Ты ошибся, - глухо ответил Гарри. - Пойдем домой.

- Нет, - я подошел к калитке и толкнул ее. Она открылась со скрипом. - Пойдем. Нам необходимо поговорить.

Поттер какое-то время молчал.

- Ты думаешь, здесь удобное место для разговоров? - едко поинтересовался он.

- Я уверен, - отрезал я. - Идем.

Поттер еще немного потоптался у калитки, но потом все-таки направился за мной.

Могила Поттеров заросла сорняками. Я накладывал чары каждый раз, когда был здесь раньше, и чар хватало на несколько месяцев. Но меня не было больше года. Я взмахнул палочкой, удаляя сорняки и снова накладывая чары, препятствующие их росту. Поттер огляделся и сел на скамейку в десяти шагах от могилы.

- Два дня назад, когда я вернулся от Дамблдора, ко мне пришел Блэк, - сообщил я, не поворачиваясь к Поттеру лицом. - Он устроил истерику, обвиняя меня в том, что я настраиваю тебя против твоего отца.

- Я могу с ним поговорить, - безучастно ответил Поттер. - Скажу, что это не так.

- Поттер, ты в самом деле дурак или притворяешься? - я раздраженно повернулся к нему. Он пожал плечами.

- Северус, я понимаю, что ты мне хочешь сказать, - Поттер вдруг обхватил себя руками и сгорбился. - Просто… я же, кажется, говорил тебе. Я почти боготворил его, когда был младше, а потом узнал, что он был совсем не таким замечательным, как говорили. Он же… Северус, он же вел себя как… как полная скотина! - Поттер посмотрел на меня, в его глазах читалась боль, и только это заставило меня промолчать, а не оборвать его, как хотелось. - Сначала он бросил тебя с ребенком, потом чуть не убил тебя…

- А ты не задумывался о том, что он сделал для тебя? - тихо поинтересовался я, и Поттер снова отвел взгляд.

- А разве можно простить то, что он сделал с тобой? - почти прошептал он. Я подошел к нему ближе, сел рядом с ним, обнял за плечи.

- А можно забыть то, что он сделал для тебя?

Поттер молчал, похоже, не собираясь изменять свое мнение. Я вздохнул, потер свободной рукой лоб, а потом обнял Поттера двумя руками. Он уткнулся лицом мне в шею.

- Ты не понимаешь, Поттер. Твой отец умер, защищая тебя, а ты теперь его ненавидишь. Тебе не кажется, что это неправильно?

Поттер снова не ответил.

- Ты решил меня игнорировать? (Ignorantia non est argumentum (молчание - не довод) - вспомнилось что-то из курса латинского…) - насмешливо поинтересовался я, и Поттер отстранился. Кажется, обиделся. Раньше он почти никогда не обижался на мои насмешки, но теперь, видимо, тема оказалась слишком болезненной для него.

- Хорошо, давай разберемся в ситуации, - терпеливо, словно разговаривая с ребенком, предложил я. - Что такого сделал твой отец, за что ты его ненавидишь.

- Как будто ты не знаешь! - пробурчал Поттер.

- А ты представь, что не знаю.

Несколько секунд Поттер ворчал что-то нелестное про каких-то «хреновых психологов», но потом все же ответил.

- Он издевался над тобой в школе. Он обманул тебя, когда вы… были любовниками, - казалось, Поттеру тяжело было сказать это. - Он бросил тебя одного с ребенком. Он хотел убить тебя.

Вызывающий взгляд исподлобья я проигнорировал.

- Первая причина смехотворна, Поттер, - заметил я. - Если помнишь, у тебя тоже были враги. Например, Драко. И к тому же в большинстве случаев зачинщиком наших ссор оказывался Блэк, а не твой отец.

Поттер промолчал, не спеша опровергать мои слова, и я рискнул перейти к следующему пункту.

- Что касается наших отношений, то твой отец никогда мне ничего не обещал, а значит, не мог обмануть. Более того, он всегда напоминал мне о том, что между нами нет ничего, кроме секса и вражды.

- Ты мне никогда не говорил об этом, - тихо произнес Поттер. Я пожал плечами. Конечно, не говорил. Неужели я стал бы рассказывать ему о том, что было между мной и его отцом?

- Насчет ребенка… Тут тоже не все так просто, Поттер. Твой отец предлагал мне найти колдомедика и оплатить операцию, чтобы избавиться от нежелательной беременности. Но я отказался. Твой отец тогда был младше, чем ты сейчас, и о детях он даже не думал. Он, как я полагаю, просто испугался. К тому же не забывай, что он тогда уже любил твою мать. Он не хотел ломать свою жизнь из-за того, что считал моей прихотью.

Поттер сгорбился, почти уткнувшись носом в собственные колени. Я надеялся только на то, что он заставлял себя менять точку зрения на отношение к своему отцу.

- И знаешь, что я тебе скажу, Поттер, - заговорил я после нескольких минут молчания. - Ты сам говорил, что боготворил своего отца. Ты им гордился. А потом, когда узнал правду, ты вдруг понял, что гордиться тебе нечем. И тогда ты просто обиделся на него. За то, что он всего-навсего не оправдал твоих ожиданий. За то, что он не был таким замечательным, каким ты его считал. Только не преувеличивай свою обиду и не давай ей перерасти в настоящую ненависть. Ненависть не проходит просто так, Поттер. Она сжигает изнутри.

- Если бы я не знал тебя столько лет, я бы поверил в то, что ты знаешь, о чем говоришь, - холодно отозвался Поттер.

Это оказалось ударом в спину.

Я резко поднялся со скамейки и навис над Поттером, сердито глядя на него.

- Что ты знаешь обо мне, чтобы судить об этом? - прошипел я. - Большую часть времени ты видел меня только в Хогвартсе, со стороны. И ты считаешь, что можешь на основании своих наблюдений делать какие-то выводы? Ты идиот, Поттер!

Он смотрел на меня расширенными, испуганными глазами, и я отшатнулся от него и подошел к могиле Лили, больше не обращая на него внимания.

Я прекрасно знал, о чем говорю. Сейчас ненависть уже не разрушала меня изнутри, но, вероятно, только потому, что разрушать больше было нечего.

Когда я еще учился в Хогвартсе, у меня было слишком мало объектов для ненависти, но это окупалось силой этого чувства. И на первом месте у меня тогда стоял мой собственный отец. Какая ирония…

Поттер подошел сзади и почти робко обнял меня, прижался щекой к моему плечу. Он так и не вырос, и был немного ниже меня.

- Извини, - серьезно произнес он. - Я не хотел так тебя обидеть. В чем дело? Разве я не прав? Ты же ненавидел всех учеников…

- Не путай, Поттер, - покачал головой я. - Много чести их ненавидеть… Я никогда не испытывал к ученикам каких-то сильных чувств. Может, презрение, некоторая неприязнь, но никак не ненависть.

Поттер замолчал.

- Я действительно знаю, о чем говорю, - бросил я. - И не желаю тебе такого знания. Сам я никогда не смогу себе простить того, что ненавидел собственного отца.

Поттер молчал, очевидно, ожидая продолжения. Но я не хотел об этом говорить.

Я всю жизнь хотел забыть об этом. Но не мог. Я пытался похоронить это в глубинах моей памяти. Но история моей семьи слишком часто всплывала в ночных кошмарах.

Отец ненавидел мать. Она была магглорожденной, отец же придерживался идеи о господстве чистокровных, хотя к Темному Лорду не присоединялся, соблюдал нейтралитет. Женился на матери он, что называется, по залету. Дед не собирался терпеть бастарда и приказал отцу отвечать за свои поступки.

У меня были причины ненавидеть его. И я дал этому чувству волю, особенно после смерти матери.

Я мог предотвратить смерть отца, но не сделал этого. Мы с Люциусом были приятелями в то время, Люциус хотел представить меня Темному Лорду. Он и рассказал мне о том, что Лорд повздорил с моим дедом и собирается уничтожить род Снейпов. Меня, к счастью, это не коснулось только потому, что я считался паршивой овцой в семье, грязнокровкой…

Я знал о готовящемся нападении. Если бы я предупредил отца, он бы сумел скрыться. Но я промолчал, и даже отчасти наслаждался случившимся, чувствуя себя отмщенным.

Вот только потом, годы спустя, я понял, как сильно ошибался тогда.

Но было уже поздно.

Я никому не рассказывал этой истории. И не собирался рассказывать ее Поттеру.

Мы долго стояли так, думая каждый о своем, а затем Поттер вдруг шумно вздохнул и пробормотал что-то мне в шею. Я невольно улыбнулся, поняв, что это слова благодарности.

Кажется, мне удалось заставить его понять.

* * *

Утром Гарри проснулся в одиночестве. Северуса в комнате не было, и Гарри без особого труда заставил себя подняться, умыться и спуститься в гостиную.

Северус сидел за столом, перед ним лежал Ежедневный пророк. Лицо у Северуса было недовольное.

Гарри осторожно сел напротив, не желая нарваться на грубость. Тибби, как обычно, поставил перед ним чашку кофе. Северус вдруг поднял голову и отодвинул ее.

- Тебе нельзя, Поттер, - сообщил он и снова склонился над газетой. Гарри вздохнул, но спорить не стал.

- Что-то интересное? - уныло поинтересовался он.

- Очередная мерзость, - поморщился Северус, отодвигая газету. - Если тебе так интересно, можешь посмотреть.

Гарри было интересно.

<i>«Большое сердце Северуса Снейпа»</i>- гласил заголовок статьи на третьей странице. Хорошо хоть, не на первой, невольно пришло в голову Гарри.

<i>«Как известно, после скандальной огласки Мальчик-Который-Выжил и его любовник Северус Снейп исчезли из поля зрения общественности. Однако наш репортер узнал, что пара, вызвавшая интерес у публики, появилась на выпускном вечере в Хогвартсе.

Можно было предположить, что преподавательский состав магической школы должен осудить поступок своего коллеги, однако это оказалось не так. Стоит ли на основании этого сделать вывод, что совращение Гарри Поттера не было каким-то особенным событием?

Альбус Дамблдор, директор школы Хогвартс, известный своей эксцентричностью, отказался дать интервью. Однако он сообщил прессе, что совращения не было. «Отношения между Северусом и Гарри начались после того, как Гарри исполнилось семнадцать, - сказал он репортеру. - Все было абсолютно законно и происходило по обоюдному согласию».

Большинство преподавателей предпочли воздержаться от комментариев, однако это явно являлось следствием того, что Гарри Поттер и Северус Снейп скрывали свою связь, будучи в Хогвартсе. «Я знаю об этом не больше, чем вы», - сказала преподавательница гербологии, Помона Спраут.

Немного больше сказала нам преподавательница трансфигурации, Минерва МакГонагал, декан факультета Гриффиндор, на котором, как известно, и учился Золотой мальчик: «Я знаю Северуса много лет, и уверена в нем, как в себе. Это Гарри являлся инициатором их отношений, так что перестаньте писать ваши гадости о Северусе».

Заявление Минервы МакГонагал серьезно пошатнуло все предыдущие предположения журналистов. Может ли действительно быть такое, что Северус Снейп попался на удочку чар Гарри Поттера?

«Я всегда знала, что за суровой внешностью Северуса скрывается большое и любящее сердце! - сказала нам Сибилла Трелони, преподавательница прорицания. - Мое внутреннее око видит, что их ожидает множество препятствий, и звезды обещают их любви трагичный конец!»

Означает ли это, что Гарри Поттер, который, как было сказано выше, начал любовную связь с Северусом Снейпом, просто играет его чувствами? Не закончится ли их любовь плачевно для Северуса Снейпа, оказавшегося на самом деле чувственным и любящим человеком?»</i>

- Чокнутая летучая мышь, - высказался сквозь зубы Гарри, отодвинув газету.

- Ты о Трелони или о МакГонагал? - с усмешкой поинтересовался Северус.

- А что там за «предыдущие предположения», не знаешь? - Гарри не читал газет уже около месяца, вероятно, потому, что их умело прятали Джеймс и Северус.

- До этого меня называли маньяком, извращенцем и педофилом, - охотно просветил Северус. - Даже предположили однажды, что я приставал к тебе с первого курса. Видимо, им надоело однообразие и они решили теперь выставить жертвой меня.

Гарри тяжело вздохнул.

- Соорудить такую теорию на двух фразах МакГонагал, в которых ничего не было, и на бреде Трелони - это действительно надо иметь талант, - нехотя признал он. - Хотя какие факты, такие и выводы…

- Самое смешное, что все поверят, - предсказал Северус

- Лучше бы они верили в морщерогих кизляков, от этого было бы меньше вреда… - проворчал Гарри.

* * *

Время шло незаметно.

После того разговора на кладбище Гарри действительно пересмотрел свою точку зрения. В первый вечер ему самому показалось, что Северус не добился ничего своим разговором, но спустя неделю Гарри поймал себя на том, что думает об отце гораздо лучше, чем раньше. Еще через две недели он снова нанес визит Сириусу, который остался доволен после долгого разговора о Джеймсе Поттере, а потом Гарри решился поставить в спальне фотографию своих родителей, которую до этого держал в чемодане. Северус на эту вольность не отреагировал, и спустя несколько дней на одной из книжных полок прочно обосновались несколько особо любимых фотографий Гарри. Среди них были фотография из Норы, где Гарри стоял рядом с Роном и Гермионой, и та фотография, которую ему принес Северус.

Все чаще, просыпаясь, Гарри чувствовал осторожные прикосновения Северуса к животу. Теперь он предпочитал делать вид, что спит. Правда, он не был уверен, что Северус не чувствует его обмана, но в любом случае это не отпугивало мужчину.

И это было неописуемо приятно.

Наверное, именно тогда у Гарри начали получаться заклинания парной магии. Когда он впервые смог ощутить магию Северуса, он был так удивлен ощущениями, что тут же упустил ее.

Казалось, что Гарри держит руками поток воды: мягкий и непокорный, но почему-то поддающийся ладоням.

В течение двух недель это достижение было единственным успехом. Гарри чувствовал поток магии, но управлять ей не мог, словно она и на самом деле была водой. А потом у Гарри, как и в прошлый раз, начались спонтанные выбросы магии.

Теперь тренироваться стало практически невозможно. Все чаще Гарри посещало отвратительное чувство беспомощности, что в свете грядущей схватки с Волдемортом становилось еще страшнее. Единственным положительным моментом оказалось понимание, что на использование парной магии это не повлияло. Гарри даже понимал, почему: уровень магии Северуса остался прежним, а ведь именно его магией приходилось управлять Гарри.

Теперь все свободное время Северус посвящал тренировкам с Гарри. Однако у него оставались дела в лаборатории, и в это время Гарри занимался садом. Именно тогда он, наконец, расчистил его и теперь размечал территорию, определяя места для дорожки, клумб, газона, трав Северуса…

Вспомнил он, наконец, и о страницах из летописи Малфоев, которые дала ему Нарцисса. В основном там рассказывалась история проклятья и инцидентов, которые случались в семье, но в конце Гарри все-таки обнаружил свойства этого проклятья. Как выяснилось, на нескольких страницах было изложено буквально все. Правда, способа снять или хотя бы ослабить заклинание не существовало, но зато Гарри узнал, например, сколько времени Малфой сможет протянуть, если Гарри не будет рядом, и как облегчить при этом его существование.

Несколько недель ушло у Гарри на то, чтобы научиться правильно исполнять с помощью парной магии самые простые заклинание, а потом стало легче. Возможно, он просто понял суть этого процесса, как предполагал Северус.

Во время одной из тренировок, когда Гарри пробовал с помощью магии Северуса выполнить Фините Инкантатем, он нечаянно попал этим заклинанием в собственные очки. Гарри давно успел забыть, что их трансфигурировал для него Северус, еще когда они жили на Гриммаулд Плейс. Северус при этом выглядел на редкость сконфуженным (как Гарри понял, Северус и сам успел забыть об этом). Оставалось радоваться только, что очки были трансфигурированы из носового платка, который не причинил носу Гарри никакого вреда. В тот же день Северус отправился на Косую аллею и купил Гарри новые очки, прямоугольные и без оправы. Магические очки оказались гораздо удобнее маггловских: как только Гарри одел их, они подстроились под его лицо и сидели как влитые.

Северус все так же продолжал прятать от Гарри Ежедневный пророк. Это значило, что журналисты не успокаиваются. Гарри, впрочем, было наплевать на газетные статьи, тем более, Северус тоже не злился. У него была забота поважнее.

С тех пор, как Гарри узнал о ритуале, проводимым неизвестным магом, прошло почти пять месяцев.

С каждым днем Северус все больше нервничал. Внешне это было незаметно, но Гарри чувствовал это интуитивно, ловил страх Северуса, когда тот входил в комнату, и беспокоился сам.

Тем не менее, ритуал еще не был завершен, и не было предпринято никаких шагов к освобождению Волдеморта, и Гарри изо всех сил старался себя успокоить.

И у него это вполне удавалось. До определенных пор…

* * *

- Поттер, я к Дамблдору. Вернусь, скорее всего, поздно, - сообщил из холла Северус. Гарри поднял голову от книги

- А, - глубокомысленно изрек он в знак того, что сообщение услышано, а потом спохватился, - подожди! Можешь Луне письмо передать, я написал и никак не могу собраться и отправить…

Северус заглянул в гостиную.

- Хорошо, давай свое письмо… Не несись ты так, - сердито прикрикнул он, глядя, как Гарри немного неуклюже бросился к лестнице. - Я подожду.

Гарри снова начал носить дома мантии. Казалось, ему не нужно было стесняться начавшего выпирать живота, но Гарри все переживал из-за этого.

Гарри принес из спальни письмо и отдал его Северусу. Тот убрал запечатанный конверт в карман и вдруг, неожиданно для Гарри, поцеловал его в макушку.

- Не смотри на меня так, будто увидел в обнимку с Блэком, - усмехнулся Северус, и Гарри справился с удивлением. - До вечера, Поттер.

В полдесятого ночи Гарри разморило на диванчике, где он читал. Через час его разбудил Джеймс, выглядевший почему-то встревоженным.

- Гарри, а где Северус? - поинтересовался он. Гарри пожал плечами и бросил взгляд на часы.

- Наверное, у Дамблдора задержался… Все в порядке, - кажется Джеймс не верил ему. Гарри уверенно улыбнулся и попробовал еще раз. - Он ведь всегда подолгу задерживается. Может, даже заночует в Хогвартсе, ведь уже поздно. Так что не волнуйся.

Джеймс несколько секунд испытующе глядел на Гарри, а потом кивнул и тоже улыбнулся.

- Понятно. А ты чего тут спишь?

Гарри пожал плечами.

- Над книгой уснул. Скучно, - он скорчил рожу, и Джеймс искренне рассмеялся.

Сам Гарри этой ночью почти не спал. Он сидел на кровати в темной комнате, пока не рассвело

Северус так и не пришел.

Когда Гарри проснулся, у его кровати сидел Малфой.

- Северус вернулся? - хрипло поинтересовался Гарри, привстав на локте. Малфой покачал головой и протянул Гарри стакан с водой и несколько пузырьков с ежедневными зельями.

- Не пугай Джеймса, - потребовал Малфой после того, как Гарри выпил поочередно все четыре зелья.

- Не буду, - согласился Гарри, невольно хмурясь.

- И не вздумай мчаться неизвестно куда спасать Северуса, - продолжил Малфой. Гарри пренебрежительно фыркнул.

- Я похож на кретина?

Малфой промолчал, и Гарри вдруг понял, что тот тоже переживает. Возможно, Малфой так и не смог простить Северуса, но не желал ему смерти.

Сердце Гарри вдруг сжалось.

- Я помню о проклятии, и буду осторожен, - пообещал Гарри. Малфой удивленно покосился на него. - Иди вниз, я скоро спущусь.

Гарри, как и обещал, спустился к завтраку. Малфой был непривычно оживлен, втянув Джеймса в какой-то разговор. Гарри счел это достойной причиной для того, чтобы, торопливо позавтракав, отправиться в сад и оставить их одних.

Колышки с веревочками, которыми Гарри, не имея возможности пользоваться магией, разгораживал территорию, валились из рук. В конце концов Гарри уселся прямо на землю, рассеянно чертя перед собой колышком имя Северуса.

Если Северус сегодня не вернется, надо отправиться к Дамблдору и посоветоваться с ним. Сейчас слишком много стояло на кону, чтобы Гарри мог как раньше, броситься спасать Северуса, не советуясь ни с кем.

Гарри задремал после обеда. Проснулся он оттого, что ему показалось, что его мозг словно вскрывают изнутри, и из глубины памяти всплывают сотни кошмарных воспоминаний, которых у Гарри никогда не было. Обнаружив себя закутанным в теплый плед, Гарри на несколько секунд понадеялся, что Северус все-таки вернулся. Но за обеденным столом сидел Малфой, и при взгляде Гарри он отрицательно покачал головой.

Гарри снова уснул под утро, и опять проснулся от кошмара. В этот раз были просто невыносимая тоска и страх.

Северуса до сих пор не было.

Джеймс уже не верил словам Гарри и Малфоя. Завтрак прошел в унылом молчании, а потом Гарри решил отправиться в Хогвартс.

Малфой поймал его у калитки. После долгих споров было решено, что Малфой аппарирует с Гарри, проводит его до Хогсмида, а потом вернется, чтобы не дать Джеймсу наделать глупостей.

У Хогсмида Малфой отпускал Гарри с явной неохотой. Гарри нервно сжимал в руке палочку, хоть от нее сейчас было мало толку. Мантия скрывала состояние Гарри, капюшон так же надежно скрыл его лицо.

И Гарри никак не ожидал, что кто-то не только узнает его в толпе, но и, схватив за руку, аппарирует неизвестно куда. А потом, прежде чем Гарри успел сориентироваться, его уже вырубили Ступефаем.

* * *

Я не ожидал нападения, и, возможно, потому это и оказалось так просто. Меня просто оглушили со спины, а очнулся я уже в незнакомом мне подземелье. Правда, подземелье оказалось со всеми удобствами: с деревянной кроватью и туалетом, который я обнаружил за небольшой дверью. Вторая дверь оказалась заперта. Я попробовал открыть ее с помощью магии и обреченно выдохнул: на камеру оказалась наложена блокировка магии. Теперь мне не казалось странным, что мне оставили палочку.

Кажется, мне придется задержаться здесь надолго.

Я присел на кровать и попытался просчитать, когда Дамблдор узнает о моем исчезновении. Поттер, Джеймс и Драко наверняка поймут, что что-то не так, не позже утра. Следующий визит к Дамблдору должен состояться не раньше, чем через неделю. Значит, если Поттер додумается рассказать о моей пропаже Дамблдору, он начнет искать меня в лучшем случае завтра.

Только бы Поттер сообразил пойти к Дамблдору, а не делал глупостей…

Я сидел так, наверное, около часа. А потом дверь тихо скрипнула и открылась.

Я поднял голову. Человека, стоявшего на пороге, почти не было видно, но я и так мог различить, что он обладал самой заурядной внешностью. Прямой нос, близко посаженные глаза, козлиная бородка…

- Мистер Снейп, - заговорил человек, делая несколько шагов вперед. Дверь за ним закрылась. - Очень рад вас видеть.

Я промолчал, внимательно наблюдая за ним. Я бы на его месте не рискнул в одиночку заходить в камеру к неизвестному пленнику, тем более, что тут блокируется магия. В конце концов, пленник может просто наброситься и свернуть ему шею. Впрочем, я не собирался этого делать, пока не пойму, что кроется за его действиями: простая неосторожность или подвох.

- Я полагаю, вы уже понимаете, что именно я проводил тот ритуал, который так заинтересовал вас и Альбуса Дамблдора, - продолжил тем временем человек. Я с удивлением увидел, что он вытащил из рукава палочку и наколдовал кресло. Трансфигурация предметов из воздуха - высший класс.

- Мне казалось, что в этом месте магия блокируется, - приподнял бровь я.

- Это избирательная блокировка. Моя магия действует везде в этом доме, - охотно просветил его человек. - Впрочем, это сейчас не имеет значения. Я хотел предложить вам сделку, Северус. Вы снимете ваши заклятия добровольно и получите большое вознаграждение. Не скрою, что у меня грандиозные планы по изменению магической Британии, и если пожелаете, я смогу обеспечить вам впоследствии высокую должность, или же собственную исследовательскую лабораторию.

Я пренебрежительно фыркнул.

- И с чего же вы взяли, что меня заинтересует ваше предложение… как вас называть?

- Джон, - человек ухмыльнулся. Пытается диктовать свои правила. Что же, пускай, раз я ничего не могу поделать…

- Так что же вас заставило так думать, Джон? - я чуть поморщился, произнося имя, и, как ни странно, это его задело.

- Я полагал, что вы пожелаете позаботиться о безопасности вашего любовника… разве не так?

- Переходите к угрозам, - констатировал я, подавив в себе вспышку страха и беспокойства.

- Нет, что вы, просто мне кажется, это наиболее весомый аргумент для вас, Северус, - насмешливо произнес Джон (было бы странно называть его теперь более абстрактно, даже про себя). - К тому же, буду откровенен, ритуал, который я собираюсь проводить с помощью вашей, Северус, крови, может оказаться неудачным. В итоге придется принести жертву, и это не должны быть вы, ведь после вашей смерти заклятия уже не снять.

- Что же вас заставляет просить моей помощи? - меня коробило от этого псевдолюбезного разговора, но пока оставалась хоть иллюзия, будто мы на равных.

- Простая лень. К тому же, ритуал длится два месяца, и мне не хотелось бы тратить время.

А недолгое время воцарилась тишина. Я прервал ее: она слишком нервировала меня.

- А зачем, позвольте поинтересоваться, вам сила Темного Лорда? Судя по вашей демонстрации, у вас ее достаточно.

Джон поднялся с кресла и взмахнул палочкой, убирая его.

- О, это просто умение. Признаться, у меня не так много магической силы. К тому же, если народ узнает, кто на самом деле убил лорда Волдеморта, мне станет легче добиться своей цели. Так вы отказываетесь мне помочь?

Я пренебрежительно фыркнул.

- Понятно. В таком случае, мне понадобится некоторая информация… Legillimens!

До этого ко мне применяли легилименцию два человека, Темный лорд и Дамблдор. В первом случае это походило на действие тарана, во втором - на ветер, проникающий всюду. Сейчас же мне казалось, что этот Джон вскрывает мой мозг как вивисектор, рассматривает все скрытые внутренние органы, достает из глубин всю боль и кровавые воспоминания. Я был мастером окклюменции, но не мог сделать ничего. Это было неподражаемое умение, и боли было ровно столько, сколько надо, чтобы заставить меня потерять контроль. Он специально вынимал самые страшные, но ненужные воспоминания, чтобы добить меня, и потом уже свободно копался в том, что ему было надо. Он видел всю мою жизнь и все мои секреты, связь с Джеймсом и дружбу с Лили, моего сына и беременность Поттера…

- Благодарю, Северус, - голос доносился до меня словно издалека. - Тут, конечно, много хлама, но никогда не знаешь, что пригодится… Меня правда позабавила твоя интрижка с Поттером-старшим… До свидания, Северус, если вдруг решишь поменять свое решение, дашь мне знать. Немного времени у тебя есть, а я постараюсь приложить все усилия, чтобы переубедить тебя.

Захлопнулась дверь, и я откинулся на подушку. Не осталось никаких сил. Уснул я почти мгновенно.

Время, когда я проснулся, я определил как промежуток между одиннадцатью и часом дня. У меня болела голова. Возможно, это был результат ментального вторжения, но я не исключал, что я просто слишком много проспал. Такое тоже случалось.

На полу рядом с кроватью стояла тарелка с завтраком. Он был не очень плотный, из чего я сделал вывод, что кормить меня, скорее всего, будут несколько раз в день. Посторонних примесей в еде не было.

Ожидания оправдались. Второй раз мне принесли еду между обедом и ужином. Кроме этого мне вручили графин с водой. На удивление заботливо.

Я взял на заметку, что кормить меня будут два раза в день. Не сомневаюсь, что в этом месте я быстро потеряю чувство времени.

Время тянулось так, как не могло тянуться больше нигде. Правда, я не в первый раз был в такой ситуации, но привыкнуть к бездействию, тем более для такого предприимчивого человека, как я, было невозможно. Все во мне кричало, что надо что-то делать, чтобы выбраться отсюда, но разумом я понимал, что это невозможно.

Постельное белье на кровати на ощупь было скользким, словно шелковым. Я отметил это только сегодня, когда лежал на кровати, обдумывая мои возможности. Значит, на ткань наложено заклинание неразрываемости. Сначала я не понял причины, но потом сообразил. Очевидно, я нужен ему живым и он предпринял все меры, чтобы я не нарушил его намерений. Удавиться целой простыней гораздо сложнее, чем ее куском.

Время шло. Кажется, наступила ночь: меня снова потянуло в сон.

И оставалось только догадываться, знает ли уже Дамблдор о том, что случилось.

* * *

- Доброе утро, уважаемый Северус, - поприветствовал меня уже знакомый голос. Джон сидел в том же самом кресле, что и в прошлый раз, я даже заподозрил бы, не скрыто ли оно просто дезиллюминационными чарами, если бы не исходил вчера всю эту небольшую комнату.

- Вы не поменяли своего решения? - как и в прошлый раз, псевдолюбезно поинтересовался он. - Впрочем, я и не ожидал вашего согласия так скоро: я слышал, что вы довольно… упертый человек.

Я молчал. Что-то подсказывало мне, что этот Джон не просто так пришел сюда.

- Я, собственно, пришел сюда, чтобы изменить кое-что в вашем интерьере, - Джон поднялся, снова заставив исчезнуть кресло. Интересно, он только для этого ждал, пока я проснусь?

Взмахом палочки он сделал прозрачной одну из стен - ту, в которой не было дверей. За ней оказалась такая же камера, как эта.

- Заклятие сделало стену односторонней, - пояснил Джон. Я рассматривал стену. Она была прозрачной не полностью, видимо, чтобы у меня не было иллюзии, что это одна, а не две комнаты. Она словно растворялась в центре, и воздух там слегка мерцал.

- Похоже? - произнес вдруг Джон, и я отвлекся от соседней комнаты и посмотрел на него. Теперь он выглядел как моя точная копия.

- И кого вы желаете ввести в заблуждение? - поинтересовался я. Чары иллюзии чуть мерцали, но если он встанет в тени, это невозможно будет заметить.

- Гарри Поттера, - кривая усмешка на моих губах смотрелась отвратительно.

У меня екнуло сердце.

- Я мог бы использовать Оборотное зелье, но его действие, увы, ограничено, - голос тоже изменился. - А во время своих забав я часто теряю чувство времени… У меня есть маленькое хобби: я придумываю заклинания. Кажется, вы тоже увлекались когда-то этим, Северус? Только у вас не было возможности экспериментировать с ними, а когда эта возможность появилась, пропало желание… Не так ли?

Я молчал. Он, конечно, знал теперь все это. После того, как препарировал мой мозг. Я был обозленным подростком, сочиняя те заклинания, которые могли причинять людям боль. А этот человек был просто садистом.

- У меня есть множество замечательных заклинаний. Например, candео ferrum… Или сonfertus aer. Знаете, как это переводится?

Я знал. Густой, плотный воздух. Очевидно, по действию аналогично заклятию удушения.

- А еще меня интересует различие между тремя заклинаниями, Effodio, Eripio и Extraho*. Но это все потом, потом… Пожалуй, не хватает одной маленькой детали, Северус, - взмах палочкой, и на шее моей копии появился медальон, в точности повторяющий семейный артефакт Снейпов. - Увы, он не повторяет свойств вашей безделушки, но я думаю, молодому человеку будет не до этого. Жаль, что я не могу забрать ваш медальон, он бы мне очень пригодился….

Я усмехнулся. Охранные заклинания артефакта наказывали любого, кто попытался бы отобрать его у законного владельца, и мне оставалось только жалеть, что Джон узнал об этом.

- То есть, Поттер у вас в руках, - сделал вывод я. Это потом я буду психовать. Может быть.

- Мальчишка решил навестить Дамблдора. Мне не нужно было, чтобы старик раньше времени узнал о вашей пропаже. Мой человек проследил за ним и аппарировал с ним из Хогсмида. Это было недалеко от Кабаньей головы, там не обращают внимания на подобные инциденты. А Поттер не ожидал нападения на людной улице.

Дверь в соседней камере приоткрылась и туда втолкнули Поттера. Несмотря на то, что он был в широкой мантии, скрывающей тело, и в капюшоне, я сразу узнал его. Поттер несколько секунд беспомощно стоял, глядя на захлопнувшуюся дверь, затем вытащил палочку, попробовал отпереть дверь. Звук его голоса, который не скрыла стена, заставил меня вздрогнуть.

- Глупый мальчик, - услышал я собственный снисходительный голос. - Неужели он и в самом деле думает, что, если ему оставили палочку, он может ей воспользоваться?

Поттер пошатнулся и подошел к кровати, сел и ссутулился, спрятал лицо в ладонях. Было больно видеть его таким.

- Не буду злоупотреблять твоим гостеприимством, Северус. Пожалуй, навещу твоего любовника. До встречи, - как только за ним захлопнулась дверь, я вскочил с кровати и сделал несколько шагов вперед, к стене, почти прижался к ней, стараясь разглядеть Поттера как можно лучше.

Дверь соседней камеры открылась, и я испытал что-то странное, похожее на ревность, увидев счастье в глазах Поттера.

- Северус! - он бросился вперед, но замер, как только моя копия выставила вперед руку, удерживая его на расстоянии. К моему удивлению, в лице Поттера счастье сменилось подозрением, и на какое-то время мною завладела глупая надежда, что каким-нибудь шестым чувством он поймет, что перед ним не я.

- Кто вы? - требовательно поинтересовался Поттер, выставляя вперед бесполезную палочку.

- Не узнаешь? - я подумал, что, если выйду из этой переделки живым, навсегда возненавижу собственный голос.

- Вы не можете быть Северусом!

- Не знаю, Поттер, что заставило тебя сделать такой вывод, - моя копия прислонилась к косяку двери. - Но, если пожелаешь, для подтверждения могу рассказать тебе о вещах, о которых знаю только я. Например, о моих отношениях с твоим отцом и о моем сыне. Ты же не думаешь, что я мог кому-то выдать этот секрет? И убери палочку, магия здесь, как ты убедился, не действует.

Поттер выглядел обескураженным.

- А как ты сюда попал? - почти робко поинтересовался он. Моя копия ухмыльнулась. Я пришел к выводу, что даже жить с таким лицом мне будет противно.

- Мне сделали предложение, от которого я не смог отказаться, - немного презрения на лице. - Я буду участвовать в ритуале, который снимет щит Темного Лорда.

- Ты что, серьезно согласился на это?

- Я хочу жить, Поттер, - небрежное пожатие плечами. - К тому же был приятый бонус со стороны исполнителя ритуала… Надо признать, Поттер, ты меня утомляешь своими чувствами, а меня всегда тянуло к могущественным магам.

В соседней комнате повисло тяжелое молчание. Я рассматривал Поттера, и понимал, что он верит всему сказанному. Это было больно и почему-то обидно.

- А… наш ребенок? - наконец, спросил он. Моя копия неопределенно повела плечом.

- Возможно, я оставлю его себе, когда он родится. Все зависит от того, какие у меня будут планы на будущее.

- Ты не можешь меня бросить, - Поттер смотрел на мою копию так, будто искал каких-то чувств, которых там не могло быть. - Ты же уже пробовал, у тебя ничего не вышло…

- В тот раз у меня не было объективных причин сделать этого, - парировала моя копия. - Ну, до встречи, Гарри. Я зайду вечером. Хотелось бы показать тебе одно интересное заклинание.

Дверь закрылась за ним, и Поттер вдруг бросился вперед, ударил несколько раз по двери ладонью, прижался к ней, пряча лицо, и застыл, только его плечи вздрагивали.

Я не знаю, сколько времени стоял так у стены, наблюдая за перемещениями Поттера. Он то подходил к двери и стоял рядом с ней, то метался по камере, то садился на кровать, обхватывал руками живот и бормотал что-то так тихо, что я ничего не слышал. Спустя долгое время бесцельных метаний он вдруг вытащил из-за ворота мантии медальон и сжал его в ладонях.

На меня нахлынули чужие боль, тоска и страх. Я был изрядно обескуражен: до сих пор мне казалось, что Поттер не умеет управлять медальоном.

Сконцентрироваться, чтобы передать ему успокаивающее тепло и заботу не составляло труда. Поттер еще больше сжался, не выпуская медальон из рук. Я надеялся только на то, что он поверит чувствам, а не словам.

* * *

- Ты врал мне, - сообщил Поттер, как только дверь в его камере открылась и в проеме появилась моя копия. Лицо, которое я успел возненавидеть, исказилось в насмешке.

- Интересно, в чем?

- Я чувствовал эмоции Северуса через артефакт! - Поттер, казалось, не знал, какой версии придерживаться: что человек перед ним - не я, или что я лгу ему.

- Ах, это, - моя копия пренебрежительно фыркнула. - Если глава рода решает расторгнуть помолвку, чары распадаются. Возможно, ты просто почувствовал свои чувства, Поттер. Медальон отразил их зеркально… Выпей зелье, - он протянул Поттеру стакан, который был у него в руке, и мое чувство опасности мгновенно сделало стойку. Яркий сиреневый цвет, преломление лучей от лампы… Зелье должно было каким-то образом подействовать на мозг и вероятнее всего, обладало наркотическими свойствами, вызывало привыкание и, может быть, галлюцинации…

- Что это? - Поттер, кажется, поверил в слова этого человека, потому что явно расстроился.

- Нормализующее. Ступефай мог как-то подействовать на плод, а мне нужен здоровый наследник. Пей.

Поттер принюхался, слегка поморщился. Явно выраженный запах - еще одно физическое свойство таких зелий. И выпил, уже не морщась. Безвкусное.

Я уже не сомневался в том, что это наркотик. Зелья такого рода влияли на вкусовые ощущения: безвкусные сначала, они казались сладкими потом…

- А теперь, Поттер, мы займемся заклинаниями, - предвкушающая усмешка. - К сожалению, ты колдовать не сможешь, поэтому показывать придется мне… Afficio dolores*, - из его палочки, направленной на явно ошеломленного Поттера, вырвался белый луч.

Поттер вскрикнул.

- Замечательное заклинание, - в глазах моей копии появилось какое-то безумие. - В отличие от Круциатуса оно интересно тем, что можно контролировать не только область его применения, - палочка показала на руку Поттера, и я понял, что все это время заклинание не прерывалось, - но и силу.

Поттер закричал, а я с ужасом услышал звук треснувшей кости.

- Один минус: с помощью этого заклинания можно причинить только такую боль, которую один человек может причинить другому физически, без помощи заклинаний и подручных материалов. Скажем, синяки, или перелом руки… Хотя и это заклинание может стать интересным…

Еще один взмах палочкой, и Поттер, странно всхлипнув, рухнул на колени и скорчился.

Мой голос произносил какие-то еще псевдонаучные бредни, а я не мог оторваться от Поттера, лежащего посреди камеры и вздрагивающего. Всхлипы звенели в ушах. И я знал, что, когда выйду отсюда, убью этого человека, как убил Пожирателей, причинивших моему Поттеру боль.

Прошло не так много времени, прежде, чем этот человек отвел палочку от Поттера. Тот не шевелился, только тяжело дышал.

- Замечательно, мой хороший, - моя копия усмехнулась и убрала палочку. - До завтра.

Дверь камеры захлопнулась, а Поттер так и лежал, не шевелясь. И я сидел на кровати все в той же позе, не отрывая от него глаз.

- Понравилось представление? - Джон, открывший дверь моей камеры, снял чары иллюзии.

- Что за зелье ты ему дал?

- Сredo contumelia*, - охотно просветил меня Джон. - Мое недавнее изобретение.

- Верю в обиду? - автоматически перевел я.

- Название не совсем верно отражает суть, - пожал плечами он.

Поттер дрожал, лежа на полу.

- Для вас тоже есть одно зелье, - он вытащил из мантии пузырек со светло-салатовой жидкостью.

- Что меня заставить выпить его? - я заранее знал ответ.

- В этот раз Поттеру пришлось мучиться недолго… Вы хотите, чтобы я применял больше заклинаний за один раз?

- Что это за зелье? - я взял колбу.

- Defleo clаdеs*, - это зелье я знал. Оно усиливало все негативные чувства.

Я выпил его одни глотком.

- До встречи, Северус, я еще зайду.

Дверь закрылась и я снова остался наедине с душераздирающим зрелищем распростертого Поттера.

Прошло еще несколько минут, прежде, чем он пошевелился и оперся на левую руку, осторожно поднимаясь на колени. Несколько секунд подождал, тяжело дыша, а потом неуклюже поднялся и заковылял к кровати. Лег на бок, спиной к стене.

Боль, которую один человек может причинить другому физически.

Только теперь я понял, что это была за боль.

_________

Afficio dolores - причинять боль

Calamitas - беда, несчастье

Сredo - верить, думать

Сlаdеs - несчастье, бедствие

Defleo - оплакивать

Confertus aer - плотный, густой воздух

Effodio - вырывать/выкалывать

Eripio - вырывать, отнимать

Extraho - вытягивать, извлекать, вырывать

* * *

По моим подсчетам, прошла неделя.

По ощущениям - не меньше двух месяцев.

Концентрированное Defleo clаdеs я принимал каждый день. Однажды отказался, когда мне показалось, что Поттеру больше нечего терять. Оказалось, что было. Джон с истинно садистским удовольствием часа четыре отрабатывал на нем заклинания аrdeo, сonfertus aer и сandeo ferrum*, после чего Поттер не смог встать с пола на протяжении часа-двух.

Теперь он получал то же самое Defleo clаdеs, кроме неизвестного мне Сredo contumelia, правда, последнее было сильно разбавленным. Судя по всему, это странное зелье не оправдало ожиданий Джона, но мне казалось что он хочет подсадить на него Поттера. И, кажется, это получалось. По ночам Поттеру снились кошмары, а к утру, перед приходом моей копии с порцией зелья, его ощутимо бил озноб и он с трудом мог встать.

А я жил болью. Все эти дни боль не прекращалась. Кажется, она была удвоенной: я чувствовал и мучения Поттера, усиленные зельем, через медальон, и порой мне удавалось вытянуть их на себя.

Джон приходил к Поттеру два-три раза в сутки. Поттер не сказал ни слова с той, первой пытки.

А я, преодолевая моральную боль, страх и страдание, пытался придумать, как мне вытащить отсюда Поттера.

Я успел убедиться, что не смогу выйти отсюда сам, без посторонней помощи. Дошло до того, что я однажды попытался наброситься на одного из вошедших тюремщиков. Напрасно. Меня отбросило неизвестное заклинание.

Изнутри отсюда выйти нельзя, это я понял. А снаружи освободить меня некому. Никто не знает, что я здесь. Кроме меня самого…

Эту мысль я обдумывал два долгих, бесконечных дня. Фантазия Джона была неисчерпаемой. Раны на Поттере зарастали мгновенно благодаря заклинанию Cicatrices, превращаясь в выпуклые рубцы или темные следы, в зависимости от глубины ран.

А потом я вдруг понял, что никто больше мне не поможет.

И в голову пришла гениальная в своей безумности мысль о хроновороте.

________________

Ardeo - пылать, гореть

Candeo - быть раскаленным

Ferrum - железо

Cicatrix - шрам, рубец

* * *

Гарри казалось, что он попал в ад. А может, это и было адом.

Правая рука не действовала: особо глубокий порез повредил что-то в плече. Полностью перерезал мышцу. А может, повредил какое-нибудь сухожилие. Гарри не знал. Предплечье болело слишком часто: кость, сломанная в первый день, после приема Костероста срослась неправильно.

В первый день он ненавидел того, кто пришел к нему. Не Северуса, нет - тогда он уже знал, что этим человеком не может быть Северус.

Здесь, в аду, не было ничего хорошего. В первую ночь здесь ему снились кошмары: окровавленное тело нерожденного ребенка, потом - Северуса, Джеймса, Рона и Гермионы… Или это было наяву? Гарри не понимал.

Потом кошмары почему-то больше не снились. Они были наяву. Были огонь, удушье, удары… больше не было, правда, разрывающего ощущения заполненности, которое поразило его в первый день его пребывания здесь. Тогда он лежал на кровати, обнимая себя руками, и понимал, что никогда не поверит, что это с ним сделал Северус. Даже если он скажет это под Веритасерумом. Никогда.

Боль трогала его только физически. Гораздо сильнее были страхи и переживания. Малфой, Джеймс, Северус… Гарри представить себе не мог, в каком состоянии сейчас его брат, он пытался убедить себя, что с Малфоем все в порядке, ведь в тех бумагах, которые ему дала Нарцисса, упоминалось, что заклятие щадит сына, если отец не может быть с ним по независящим от них причинам… Но Гарри все равно боялся, что с Малфоем что-то случится, что Джеймс бросится спасать их с Северусом, или - упаси Мерлин! - что-нибудь сделает с собой… А Северус… Неизвестность пугала больше всего.

Страшно было и из-за ребенка. Гарри больше не принимал необходимые зелий, его все чаще разрывали боли изнутри, казавшиеся такими ничтожными по сравнению с ежедневной пыткой, но они были гораздо, гораздо страшнее…

Гарри почти философски отнесся к очередной долгой речи о различии трех заклинаний, из которых он смог узнать только одно. Extraho - вырывать. Он выпалывал им сорняки, но остатки разума подсказывали ему, что вырывать будут отнюдь не траву.

Предвкушение боли.

Гарри уже знал, когда придет его безымянный мучитель. На нем уже было слишком много шрамов, на растущем животе была неуклюже выжжена молния, как у него на лбу. Он знал, что если у него будут вырывать ногти - он слышал где-то о такой пытке - вряд ли это можно будет когда-то исправить.

Даже если случится чудо и появится такая возможность.

Шаги за дверью.

Гарри прикрыл глаза. Боли не хотелось. Как обычно, он наслаждался каждой секундой до открытия двери, каждым мгновением без боли…

- Гарри, - тихий, растерянный, мягкий и такой болезненно знакомый голос. Гарри распахнул глаза.

Два Северуса.

Очередной кошмар.

Внутренности скрутило как нельзя некстати, раньше это всегда происходило после пыток, а сейчас Гарри попытался встать, в глазах у него потемнело, и он потерял сознание.

* * *

Прошло еще шесть дней моей психологической пытки, прежде, чем я увидел в дверном проеме моей камеры самого себя.

На щеке у меня красовалась длинная царапина, взгляд был спокойным, а рука поднялась и провела по правой щеке, от уха к подбородку, тем жестом, который я придумал, чтобы поверить самому себе.

А еще я различил несколько седых волосков.

Все происходило молча. Я из будущего, молчал, очевидно, опасаясь как-то нарушить ход времени. Я просто встал с кровати и вышел из камеры за ним.

Дверь камеры Поттера была заперта на сложное заклинание. Я внимательно наблюдал за движениями палочки. Мне следовало их запомнить.

А когда дверь открылась, Поттер, чуть приподнявшись с кровати, вдруг потерял сознание.

Я бросился к нему: доверить его состояние я не мог никому. Даже самому себе.

Поттер обмяк в моих руках. Я торопливо наложил заклинание, облегчающее его вес, и поднял на руки: это было надежнее Мобиликорпуса.

Дорога наверх была простой: по коридору до конца и вверх по винтовой лестнице.

Появление человеческого силуэта в конце коридора заставило меня из будущего поднять палочку и произнести Аваду Кедавру. Тело упало. Подойдя ближе, я понял, что это - человек, которому я хотел перегрызть горло безо всяких заклинаний…

- Это четвертый, - хмуро произнес другой я. - Я убил уже троих двойников. Возможно, кто-то был настоящим. Так просто этого не узнать.

Я кивнул. Еще не отойдя от действия зелья, я не слишком хорошо соображал, но это понял.

Теперь оставалось только запоминать дорогу и охранные чары.

Каменный дом, в котором находились подземелья, находился посреди леса. Позади дома было небольшое - видимо, семейное - кладбище, посреди которого была вычерчена пентаграмма, углы которой приходились на могилы. Я не исключал вероятности, что настоящие владельцы дома были убиты.

Я из будущего определил заклинанием части света и отправился на запад. Я следил за дорогой, стараясь не обращать внимания на Поттера, который начал шевелиться на моих руках. Впрочем, это длилось недолго: вскоре Поттер прижался ко мне и замер.

Идти пришлось долго. Я недоумевал, что будет дальше. Оставалась вероятность, что ни одна из убитых копий не была настоящим Джоном, а значит, он, обнаружив пропажу, начнет разыскивать нас. Отправиться домой я бы не рискнул: пока магический след свежий, с его помощью при определенном умении можно взломать любые защитные чары. Аппарацию тоже можно проследить, как и портключ…

Маленький дом, выглянувший из-за зарослей, оказался неожиданностью. Я чувствовал покалывание собственной магии, защита окружала дом кольцами. Первое кольцо было на расстоянии двух метров от стен дома, второе окружало его, почти соприкасаясь со стенами.

Дверь была не заперта. Я поднялся по ступенькам, оставив за спиной меня из будущего, будучи уверен, что он уйдет. В единственной комнате были маленькая кровать и глубокое кресло, и, положив Поттера на кровать, я облегченно вздохнул: руки все-таки затекли.

- Вы останетесь здесь на пять дней. Этого хватит, чтобы Гарри пришел в себя, чтобы сразиться с Темным Лордом. Из-за начавшегося ритуала чары начали слабеть, и выжидать дальше опасно. Лечебные зелья в сумке на кухне. Еды здесь нет, Гарри должен позвать одного из домовиков Малфоев, за ними не будут следить и они лучше маскируются, чем Тибби, - я с удивлением слушал речь самого себя. После этого он развернулся и вышел из комнаты, а потом и из дома.

Несколько секунд я не двигался, а потом подошел к двери и запечатал ее на столько заклинаний, сколько знал. Поттер зашевелился на кровати, повернулся на спину, опираясь на левую руку, но глаз не открывал. Я подошел к нему, приподнял, чтобы вытащить из-под него одеяло.

Я не мог не заметить, что тот, другой я называл Поттера исключительно по имени. И не, полагаю, тоже стоило это делать. Я слишком часто слышал его фамилию, произнесенную моим голосом, чтобы понимать, какие чувства это может вызывать у него.

Однако гораздо больше меня беспокоило мелочный и эгоистичный страх, поймет ли Поттер, что на самом деле это был не я.

* * *

Гарри очнулся, будучи прижатым к чужому телу сильными руками. Кажется, руки были слишком сильными, или он слишком легким: слишком простым казалось приложенное усилие. Его по лицу хлестнул тонкий прутик, и Гарри понял, что они находятся в лесу.

Впрочем, ему было все равно, где они. Главное - рядом был Северус, настоящий, только в волосах появились почему-то седые волоски и почти пропал запах травяного шампуня. А может, он пропал совсем и только казался Гарри. И еще была, непонятно чья, щемящая боль в груди. Гарри прижался к плечу Северуса, обхватил его плечи левой рукой. Было холодно, и Северус казался таким теплым…

Гарри не заметил, как снова потерял счет времени, и очнулся, когда почувствовал под собой твердую поверхность. Где-то рядом звучал знакомый звук голоса Северуса. Гарри не хотел слушать его: он все еще боялся, что это обман…

Чьи-то руки приподняли его за плечи, Гарри почувствовал, как из-под него вытаскивают тонкое одеяло, а затем накрывают им.

Раздался звук закрывшейся двери.

Несколько секунд была мучительная тишина, а потом ко лбу Гарри прислонилась холодная ладонь, и он услышал тихий измученный голос:

- Что же за мерзостью он тебя поил?

Гарри открыл глаза. Северус смотрел на него со страхом. Гарри ни разу не видел этого чувства в его глазах.

Отчаянно захотелось что-то сделать, но все, на что его хватило - это пожать плечами. Северус грустно усмехнулся.

- Это был риторический вопрос. Лежи спокойно, я применю диагностирующее заклинание.

Взмах палочкой. Северус задержал ее над правой рукой.

- У тебя неправильно срослась кость, - задумчиво произнес он, будто размышляя вслух. - Видимо, придется ломать и сращивать заново…

Гарри как будто ударило молнией. Он резко приподнялся на кровати, вцепившись левой рукой в плечо Северуса. Это не может быть, ему послышалось, не может быть так похоже на то, что было там, в том подземелье, когда голос Северуса так же холодно говорил о тех страшных вещах во время пыток…

- Тихо, Гарри, - он не заметил, как Северус осторожно обнял его, укладывая на кровать. - Успокойся. Я дам тебе обезболивающее и снотворное… ты мне веришь?

Казалось, что Северус вкладывает в эти свои слова что-то большее, но Гарри уверенно кивнул.

- Верю… - пробормотал он. В горле пересохло. Северус нахмурился и отправился на кухню, а Гарри остался на кровати: все силы ушли на этот рывок.

Северус действительно принес ему стакан воды и два пузырька с зельями. Гарри сделал по глотку из каждого, не задумываясь, и его тут же начало клонить в сон.

Но руку Северуса он сжимал до тех пор, пока не заснул.

* * *

Следующие дни слились в один. Северус без конца поил Гарри сонными зельями. Но каждый раз, просыпаясь, Гарри чувствовал себя все лучше. Зато сам Северус осунулся и побледнел.

Северус попросил Гарри вызвать домовика из поместья Малфоев, и Гарри послушно сделал это. Сейчас, когда перед ним был настоящий Северус, Гарри готов был выполнить любую его прихоть, и это странное чувство, чем-то напоминающее действие Империуса, тревожило его. Совсем немного, но это чувство становилось все сильнее и сильнее каждый раз, когда в Гарри просыпался угасший за время, проведенное в подземельях, интерес к жизни.

К зельям для нормализации беременности прибавилось еще одно, странное, невыносимо горькое. Северус зачем-то отлил немного этого зелья в пустую пробирку, а остальное разводил в стакане с водой. Это зелье прогоняло озноб Гарри, который возникал со странной периодичностью, примерно трижды в день. А еще после приема этого зелья Гарри оживлялся. Однажды он даже поинтересовался, для чего нужно это зелье, и Северус, кажется, обрадованный интересом Гарри, рассказал о том, что сиреневое зелье, которое давал Гарри двойник Северуса, было наркотиком.

Этот наркотик должен был многократно усиливать негативные чувства Гарри, ослабляя все остальные чувства. Ясно было, что эффект зелья был направлен на Северуса. Но неучтенным фактором оказалось то, что в сознании Гарри человек, пытавший его, и Северус никак не складывались в одно. И теперь, рядом с настоящим Северусом, остались только зависимость от наркотика и безучастность.

Но горькое зелье помогало, и Гарри уже через три дня почти пришел в себя. По крайней мере, настолько, чтобы поинтересоваться у Северуса, почему же их тогда было двое.

- Цени, Гарри, ради тебя я нарушил все элементарные законы времени, - вздохнул на это Северус, и, видя непонимающий взгляд Гарри, пояснил: - Хроноворот. Я перенесся сюда из будущего и вывел нас из того подземелья.

Сказать, что Гарри был удивлен - значит, ничего не сказать. Он прекрасно помнил, как сам пользовался хроноворотом на третьем курсе, и понимал все эти законы времени. Нельзя показываться никому на глаза, тем более, самому себе. Нельзя ничего говорить о том, что будет - а ведь Северус из будущего рассказал что-то в тот день, когда они прибыли сюда…

Оставалось только надеяться, что это останется безнаказанным.

Прошло пять дней после того, как они оказались в этом доме, когда Северус начал собираться. Собственно, собирать было особо нечего: сумку с остатками зелий (Гарри узнал ее, эту сумку он подарил Джеймсу на прошлый день рождения) и волшебную палочку Гарри, которую Северус на это время забрал, чтобы не потерять.

Гарри уже окончательно избавился от зависимости от зелья-наркотика, как и от побочных эффектов, и с любопытством наблюдал за Северусом, который метался по комнате, перекладывая с места на место немногочисленные предметы. Наконец, Северус сел в кресло и откинулся на спинку, глядя куда-то в пространство. Гарри немного неуклюже - мешал живот - поднялся и подошел к нему.

- Что случилось? - поинтересовался он. Северус поднял голову, взял Гарри за руки и мягко потянул, заставляя сесть к себе на колени. Гарри нашел в себе силы отстраниться от Северуса с его быстрыми нежными поцелуями минут через десять.

Казалось, Северус сейчас мыслями был где угодно, только не в этой комнате. Гарри осторожно потормошил его за плечо.

- Так что с тобой такое?

Северус невесело усмехнулся.

- Сегодня тебе придется убить Темного Лорда, - с горечью произнес он. Гарри побледнел.

Он ведь знал, что это скоро случится. Почему тогда так страшно, будто он был не готов? Почему хочется навсегда остаться здесь, на коленях у Северуса, и послать всех Темных Лордов на свете к черту?

- Как по твоему, какие у меня шансы? - после недолгого молчания тихо спросил Гарри.

- Солидные, - так же тихо ответил Северус. - Полагаю, пятьдесят на пятьдесят.

Гарри нервно засмеялся.

- Ты меня не переоцениваешь?

- Заткнись, Гарри, - голос Северуса был серьезным. - Если будешь так пораженчески настроен, ни за что не победишь. Потому что прежде я сам тебя убью, - последние слова Северус сопроводил коротким поцелуем в уголок рта. Гарри быстро повернул голову и поймал своими губами губы Северуса. Ему хотелось мрачно пошутить о последнем желании перед смертью, но вряд ли Северусу бы это понравилось. Вместо этого Гарри потянулся к застежкам мантии мужчины, и Северуса, кажется, это вполне устроило.

* * *

Я откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза, а Поттер заерзал на моих коленях, повернулся ко мне боком и положил голову на (мое/мне/вообще ничего не надо?) плечо. Было довольно прохладно, и я стянул со спинки кресла свою мантию и укрыл ей Поттера. Гарри благодарно засопел прямо мне в ухо, я недовольно дернул головой. Только после этого мне вдруг снова пришло в голову то, от чего меня сорок минут назад отвлек Поттер.

Вполне может быть, что это наша последняя близость.

Поттеру я не мог позволить думать об этом, настраивая на победу. Но я - другое дело. Я всегда борюсь до последнего.

Промелькнула мысль, что сам я останусь жив в любом случае - ведь мне придется потом вызволять самого себя и Поттера из темницы. Я попытался вспомнить, каким я был в тот вечер. Но воспоминания не позволили прийти к определенному выводу, а я, конечно, не мог сказать самому себе, выживет ли Поттер в будущем…

Это было бы страшно: если бы Поттер погиб, возвращаться в прошлое и видеть его еще живым.

Поттер зашевелился на моих коленях слишком энергично, и я спихнул его.

- Нам пора. Одевайся, - произнес я, поднимая с пола свою рубашку - она оказалась ближе всего.

- А может, стоит потренироваться немного?

Я покачал головой на предложение Поттера.

- Нет. Ты только устанешь. Главное, используй заклинания, которые ты …) отрабатывал. Не используй Третье Непростительное, оно использует слишком много сил. Попробуй заклинания Развоплощения и Пустоты… и оденься, наконец, - я бросил в него брюки, которые висели на подлокотнике кресла. Поттер поймал их и неохотно надел.

* * *

Пустырь посреди зеленого леса выглядел странно. Северус на вопрос Гарри коротко объяснил, что это он когда-то провел здесь, в лесу, заключительную часть ритуала, того самого, от которого должен был умереть. После этого вокруг заключенного в прозрачную сферу Волдеморта и возникла эта пустошь.

Северус добрых десять минут накладывал на Гарри защитные заклинания, не уставая напоминать, чтобы Гарри помнил, что это не панацея. Гарри нервно фыркал и не отвечал, перебирая в уме заклинания Светлой Магии. Северус закончил Дезиллюминационным заклинанием и теперь держал Гарри за плечо, чтобы не потерять.

- Я обойду пустырь и сниму заклинания. Как только увидишь, что вокруг Темного Лорда начитает мерцать воздух, будь готов атаковать.

Гарри серьезно кивнул, забыв, что его не видно. Северус вдруг нагнулся и поцеловал его, попав в висок.

- Я люблю тебя, Гарри, - негромко произнес он, и Гарри невольно улыбнулся.

Стоило пройти через такую боль и оказаться перед лицом смертельной опасности, чтобы услышать эти слова.

- Я тоже тебя люблю, - ответил он.

Северус кивнул, отпустил Гарри и скользнул между деревьев. Он шел бесшумно, и Гарри немного позавидовал его умению двигаться, прежде чем пройти через деревья поближе к месту будущей схватки.

Странно, но страх куда-то пропал. Единственное, чего опасался Гарри - всплесков собственной магии. Пара стихийных выбросов была, пока Гарри выздоравливал в том доме, но ведь там он не пользовался магией.

Картина перед ним, жутковатая и в чем-то сюрреалистичная, заставила его замереть. Человеческая фигура застыла в большом, прозрачном, но все же хорошо различимом шаре. Под шаром на земле была небольшая лужа чьей-то крови - столько могло натечь из глубокой раны, не принеся тем временем ощутимой потери владельцу. Вокруг шара были начерчены линии, образовывавшие какую-то странную фигуру, не то звезду, не то несколько треугольников.

Но самым жутким было нечеловеческое лицо.

Глаза Волдеморта были открыты, и, казалось, он смотрит на что-то вполне определенное.

Гарри был слишком далеко, чтобы понять, моргает Волдеморт, или нет, но он уловил едва заметное движение сперва за толщей деревьев, а потом - внутри шара.

Вытащив палочку, Гарри приготовился к атаке.

Мерцание сферы не застало Гарри врасплох. Преграда пропала мгновенно, и Гарри медлил не больше секунды.

- Volonovilat* - отчетливо произнес он, и выскочил вперед, на открытое пространство: если бы Гарри промахнулся, уворачиваться от заклинаний Волдеморта между деревьями было бы неудобно

Реакцию Волдеморта Гарри оценил по достоинству. После такого долгого времени, проведенного в коме, не каждый смог бы первым делом отбить пущенное заклинание.

- Desino! - Гарри автоматически защитился Протего, но почему-то заклинание не подействовало. Загадочное Десино уничтожило действие Дезиллюминационного заклинания. Глаза Волдеморта чуть расширились.

Пять минут растянулись для Гарри в вечность. Он не гнался за оригинальностью, атакуя Волдеморта одними и теми же заклятьями, которые отрабатывал дома на коряге. Заклятия Волдеморта в большинстве случаев разбивались о защитные заклинания, но несколько раз Гарри все-таки задело проклятиями, кажется, рубящим и обжигающим.

Магия пока не отказывала, как бывало раньше, лишь раз у Гарри получилось слишком сильное заклинание, пробившее защиту Волдеморта. Однако радоваться было рано.

- Deleo, - заклинание, судя по всему, уничтожало любую защиту. Без защитных заклинаний Гарри на мгновение почувствовал себя обнаженным, и запаниковал. Это было роковой ошибкой.

- Incarcero, - когда Гарри был спеленут по рукам и ногам, Волдеморт зачем-то применил Экспеллиармус.

- Ну, здравствуй, Гарри, - голос Волдеморта был мрачным, в нем не было былого торжества. Оно и понятно: сам он пробыл столько времени в коме, Пожиратели перебиты, все надо начинать сначала… - Я очень рад тебя видеть сейчас… Ты был бы слишком нежелательной помехой на моем пути… Но теперь мне будет немного легче…

Гарри было легко изобразить ненависть во взгляде. За спиной Волдеморта появился Северус, и теперь главным было не выдать его. Кажется, Волдеморт действительно ничего не замечал, поглощенный своей страстью к бессмысленным, в общем-то, речам.

Северус нацелил на Волдеморта свою палочку, но почему-то ничего не делал. Только смотрел на Гарри, словно ждал чего-то. Может, боялся, что пророчество не врет и любое смертельное заклинание просто отлетит от Волдеморта, потому что убить его может только Гарри?

И вдруг до Гарри дошло.

Он не мог пошевелить рукой, его палочка была у Волдеморта, но ментально он был абсолютно свободен. И сейчас, глядя на вдохновенно вещающего темного мага он нашел где-то в подпространстве поток магии Северуса. Магия охотно подчинилась его намерениям, и Гарри произнес формулу заклинания.

- Tollo vis!*

Волдеморт замолчал, похоже, никак не ожидавший, что его перебьют, и мгновением спустя его окутало серебристое сияние от луча из палочки Северуса.

А Гарри вдруг почувствовал, что поток магии, который он все еще держал в руках, вдруг хлынул обратно, многократно умноженный.

Тщетно стараясь освободиться, Гарри рухнул на колени, ощущая, как его захлестывает чужая магия, волна за волной.

А потом, захлебнувшись, он потерял сознание.

* * *

* искаж. Volo non violat - прибл. перев. «желаю, (чтобы он) не совершал насилие»

* Tollo vis - уничтожаю насилие

* * *

Пахло горькими травами, ингредиентами явно животного происхождения - их нельзя было перепутать ни с чем - а еще чьим-то смутно знакомым одеколоном.

А еще был запах чистого постельного белья. Гарри чувствовал подушку под головой и тяжелое одеяло.

Накатило невероятное облегчение. Никогда раньше Гарри не радовался так тому, что он жив…

Мгновениями позже Гарри осознал, что с его левой рукой проделывают странные манипуляции. Боли не было, но ощущения напомнили ему о том, как когда-то давно, еще когда он жил у Дурслей, у него брали кровь из вены…

Гарри вдруг почти почувствовал иглу у себя в руке, инстинктивно дернулся и попытался повернуть голову.

Впрочем, дерганье вышло на удивление слабым, и все, что Гарри смог сделать, это приподнять оказавшиеся неожиданно тяжелыми веки и скосить глаза.

- Лежи спокойно, Поттер, - Гарри никогда бы не поверил, что может так обрадоваться голосу Малфоя. Приложив все возможные усилия и повернув-таки голову, Гарри увидел, как Малфой с помощью маггловского шприца вводит ему в вену странное зелье.

- Ты был без сознания шесть дней, - ровно сообщил Малфой. - Обычные чары, поддерживающие жизнедеятельность организма без пищи, здесь не помогли бы. Приходится вводить тебе в кровь этот раствор.

Гарри моргнул - это все, на что его хватило - и прикрыл глаза. Он не заметил, как Малфой вынул шприц из вены.

- Знаешь, Поттер, - задумчиво произнес он. - Отсутствие Северуса отрицательно сказалось на состоянии моих умственных способностей.

Гарри хмыкнул. Он хотел язвительно ответить, но передумал, решив, что силы лучше поберечь.

- Мне надо было отправить Дамблдору письмо по совиной почте, а еще лучше - послать тебя в Хогвартс по каминной сети через дом твоего Блэка. Вместо этого я поступил как полный идиот…

Гарри был полностью согласен с Малфоем за исключением одного пункта: они оба поступили как полные идиоты.

Где-то вне поля зрения Гарри раздалось чье-то хмыканье, затем шуршание, затем шаги. К кровати подошел Джеймс. Малфой встал и отошел, закупоривая большую бутыль с бурой жидкостью.

- Ну как ты? - негромко поинтересовался Джеймс, опускаясь на место Малфоя. Гарри вздохнул. - Слабость есть? Северус сказал, что ты когда придешь в себя, даже шевелиться не сможешь: все твои силы ушли на то, чтобы принять чужую магию… ты же убил Темного Лорда и получил его силы, помнишь? Северус так испугался, когда ты потерял сознание… Он тебя принес, три дня прятал в Хогвартсе. Когда стало ясно, что ты будешь жить, и чужая магия тебя не убьет, он взял у Дамблдора хроноворот, перенес тебя на Гриммаулд Плейс, а сам отправился в прошлое. Не знаю, что там случилось, но вернулся он весь побитый, послал Дамблдора и Орден Феникса в какое-то поместье, уничтожать последствия неоконченного ритуала и убивать какого-то возможно недобитого темного мага, тут я не понял… Потом он два дня отсыпался, а вчера вечером перенес тебя сюда и сидел рядом всю ночь и половину сегодняшнего дня. Он сейчас в лаборатории, но собирается прийти к тебе.

Гарри слабо улыбнулся. Его не покидало странное, наверняка неверное, но весьма обнадеживающее ощущение, что теперь все точно будет хорошо.

* * *

Я посмотрел в зеркало. Левую половину лица, от виска до подбородка, через щеку, рассекала очень неприятная царапина, оставленная срикошетившим проклятием. Проклятие было моим, и я знал, что если оставить вполне безобидную на вид царапину заживать просто так, то она через пять часов начнет выделять яд, который можно будет определить только тогда, когда единственным выходом станет ампутация пораженного участка - в моем случае, головы. К счастью, противоядие готовилось всего час, не считая приготовления основы, которой, впрочем, у меня было достаточно, да и времени у меня еще было достаточно, чтобы приготовить десятка два таких противоядий.

Час в лаборатории пролетел незаметно. Я смазал получившейся вязкой жидкостью царапину, растворил немного в воде и выпил глоток - на случай, если яд уже начал поступать в кровь. После этого старательно закупорил колбу и спустился вниз.

В спальне рядом с Гарри сидел Джеймс, разложив на столе какие-то бумаги. Увидев меня, он торопливо вскочил и начал собираться.

- Ты же останешься с Гарри? - спохватившись, поинтересовался он. Я кивнул.

- У тебя какие-то дела?

- Ага, - Джеймс торопливо проверил, не потерял ли он какие-нибудь бумажки. - Я собирался сегодня на собеседование, еще успеваю… - и он вылетел из комнаты прежде, чем я успел спросить, о каком собеседовании идет речь.

Поттер спал в той же позе, в какой я видел его три часа назад. Бледный, с синими кругами под глазами, он лежал на спине, хотя никогда не любил так спать. Слабое мерцание магии вокруг него было едва заметным. Казалось, он не может сразу впитать такое количество чуждой магии, а может, он просто внутренне сопротивлялся, помня, кому она принадлежала. Так или иначе, но внутри Гарри все еще происходила изматывающая его борьба.

Самый тяжелый период уже прошел. Те три дня, когда я принес его в Хогвартс, опасаясь очередного нападения, Поттер не только не приходил в себя, но, время от времени, казалось, приближался к смерти. Я собственными глазами видел, как замедлялось его дыхание, как он бледнел - но спустя несколько минут сердце снова начинало стучать с обычной частотой.

И магию вокруг него можно было отчетливо видеть. Едва мерцающие прозрачные потоки, слегка искажающие пространство, вились вокруг, прикрепленные к Поттеру с помощью ритуала, и не могли ни исчезнуть, ни быть принятыми Поттером. У него не хватало сил впитать их в себя, и он невольно удерживал их снаружи, чтобы они не уничтожили его.

Магии было много. Еще тогда, когда с помощью моей палочки Гарри убил Волдеморта, я чувствовал, как через меня прошла вся эта магия. Прошла, не задерживаясь, чуть не разорвав меня, не причинив вреда только потому, что я смог пропустить ее без препятствий. И я представлял себе, какая сила сейчас давит на Гарри.

Только к концу второго дня стало понятно, что Гарри понемногу принимает в себя чуждую магию, а на третий день Дамблдор определил, что жизнь Поттера вне опасности. Я не стал задерживаться в Хогвартсе - там было слишком много народу. Достаточно было того, что о беременности Гарри пришлось сказать Помфри. На доме Блэка было достаточно заклинаний - кроме защиты Дамблдора, дом охранялся также семейными артефактами Блэков и родовыми проклятьями, которым было много веков. Именно там я и оставил Гарри, когда пришлось возвращаться в прошлое.

Пробиться через охрану поместья, к которому я аппарировал с помощью медальона, оказалось непросто. Людей в том поместье не было, только проклятия, несколько монстров, сделанных с помощью магии, и копии. Первого я убил с мстительной радостью, напав со спины, после применения Силенцио и Круцио. Второй застал меня врасплох, в битве с ним я и получил царапину от собственного заклинания. Третьему и четвертому я уже не удивлялся.

Гарри беспокойно зашевелился на кровати. Я подошел к нему, пока только наблюдая. Поттер что-то неразборчиво пробормотал во сне, всхлипнул, повернулся на бок и утих. Складки одеяла скрывали живот.

Вчера, когда Гарри спал, приходил Смит. Осмотрев Поттера, он сообщил неутешительные новости: на седьмом месяце придется извлечь ребенка и поместить его в инкубатор, где можно будет свести к минимуму негативные последствия от повышенной магической активности, прерывания зельетерапии и приемов наркотика. Лучше было бы сделать это прямо сейчас, но только после седьмого месяца магия матери - в данном случае Поттера - позволит ребенку покинуть чрево.

Я не собирался предупреждать Поттера заранее. Смит упомянул о том, как Поттер отреагировал на предыдущую операцию, и я сам помнил, как Гарри нервничал при последнем осмотре. Так что, думаю, вполне вероятно, что он будет нервничать, а это вредно…

Я осторожно зарылся пальцами в его волосы, стараясь не разбудить. Поттер продолжал спать. Дамблдор обещал найти что-нибудь о ритуале передачи магии в Министерстве, в Отделе Тайн. Люпин сейчас прочесывает библиотеку Блэков, но сомневаюсь, что он найдет там что-то. Какие-то книги были в поместье, где проводился ритуал, но оказалось, что как только Джон был убит (все же он оказался одной из четырех моих жертв), библиотека уничтожилась. На полках нескольких книжных шкафов и в ящиках стола вместо книг и свитков был только пепел.

Спать мне не хотелось. Я навел вокруг своего стула чары, не пропускающие свет, зажег Люмос и взял книгу.

* * *

Когда Гарри очнулся в следующий раз, рядом уже сидел Северус. На черных волосах, повисших сосульками, поблескивала защитная пленка, которую легко можно было принять за грязь. Значит, Северус недавно был в лаборатории.

- Доброе утро, - после недолгих раздумий Гарри нашел нейтральное начало разговора. Северус поднял голову, Гарри краем глаза заметил в его руках книгу.

- Сейчас три часа ночи, - задумчиво объявил он. - Это время, конечно, можно назвать утром, но очень условно… Как ты себя чувствуешь? - без перехода поинтересовался он.

- Нормально, - автоматически ответил Гарри. Северус скептически посмотрел на него, но возражать не стал.

- Допустим, - произнес он после недолгих колебаний. - Только будь добр, говори сразу, если тебе что-то понадобится.

Гарри кивнул, но Северус снова уткнулся в свою книгу. Гарри попробовал скосить глаза: ему было лучше, но не настолько, чтобы привстать и посмотреть.

- Что читаешь? - наконец, признал безуспешность своих попыток Гарри.

- Готовлюсь стать матерью, - проворчал Северус. Гарри беспокойно зашевелился.

- Эй, кажется это я собирался рожать! - возмущенно пробормотал он и получил в ответ фырканье.

- А кормить ребенка чем, интересно, будешь?

- Молоком, - попробовал угадать Гарри и по насмешливому взгляду Северуса понял, что ошибся.

Северус молча сунул Гарри под нос книгу. «Детская питательная смесь на основе молока и трав» - гласил заголовок на развороте. Гарри сомневался, что детей можно кормить подобным варевом, но, наверное, стоило доверять автору книги и Северусу.

- Этот отвар готовится час, и примерно столько же хранится, - сообщил Северус, убирая книгу обратно. - То есть, готовить его надо непосредственно перед кормлением. Готовься к веселой жизни, Гарри.

- Ага, - Гарри не удержался от улыбки, вспомнив, как редко Северус раньше называл его по имени. Хмурый взгляд и нелестное замечание об имбецилах, которые никогда не повзрослеют, привели Гарри в еще более радужное настроение.

На просьбу поесть Северус, тем не менее, отреагировал. Правда, немного странно: притащил чашку бульона и какой-то странный болотного цвета отвар. Хотя выяснилось, что больше Гарри съесть и не сможет. Северус вливал в Гарри отвар, когда тот уже почти засыпал от приятного ощущения сытости и резко навалившейся усталости.

* * *

С тех пор, как Гарри смог встать с кровати - это произошло, по словам Северуса, через две с половиной недели - он постоянно рвался работать в саду. Правда, все, что ему удалось сделать - это разбить с помощью Бомбарды корягу, на которой он отрабатывал заклинания. Северус не просто запретил Гарри пользоваться магией и не перенапрягаться физически, он теперь еще бдил) тщательней, чем Цербер у ворот Ада.

Гарри, конечно, мог бы найти в этом много хорошего, если бы все время, которое Северус проводил рядом, не уходило у зельевара на книги. Необходимыми пособиями и энциклопедиями снабжал Северуса колдомедик, очевидно, решивший, что много - не мало. Среди множества книг с заклинаниями и зельями для поддержания здоровья ребенка, выношенного мужчиной, Гарри нашел какую-то книжонку по психологии ребенка «в нестандартной семье». Прочитав введение и полстраницы первой главы, Гарри тайком от Северуса сжег книжку в камине, поддавшись сиюминутному порыву, и испытал при этом глубочайшее моральное удовлетворение. А вскоре добавились еще какие-то книги от Люпина, которые Северус тут же спрятал от Гарри.

Два месяца прошли в тягучем, как болото, ничегонеделании. Единственными яркими событиями были приход Дамблдора, который долго что-то говорил Гарри (Гарри так и не понял, что именно: в этот момент ему больше всего хотелось спать) и визит к Сириусу и Ремусу. Радостными объятьями Сириус чуть было не завершил неоконченное дело Волдеморта, только Ремус успел вовремя спасти Гарри от неминуемого удушения.

Из Пророка Гарри знал, что вся Англия празднует смерть Волдеморта. По словам Дамблдора, сам Гарри был отправлен поправлять здоровье после тяжелой схватки куда-то к горным монахам. Хотя Гарри был бы не против, если бы Министерству сказали, что Волдеморт тихо и спокойно умер своей смертью… Теперь же «по возвращении», которое непременно должно было состояться, Гарри ожидала торжественная церемония и орден Мерлина первой степени. Орден, кстати, достался и Северусу - Гарри мог только догадываться, что наплел журналистам Дамблдор.

А еще были ночи. Были кошмары, страх последней битвы и беспомощности в плену. Гарри задумывался порой: а проснется ли он, если его убьют там во сне?

Проверять он не собирался.

Пропажи зелья Сна-Без-Снов замученный Северус не замечал. Гарри сверялся с книгами и даже поинтересовался у заглянувшего колдомедика, чтобы убедиться, что прием зелья безопасен в его состоянии. Зелье можно было принимать по трое суток через двое, и время от времени Гарри всю ночь сидел, зябко кутаясь в плед, на белом кожаном диване в гостиной, чтобы с восходом солнца снова бодро вскочить.

Очередным утром Гарри проснулся от собственного крика. Болело горло, и Гарри невольно порадовался, что по привычке наложил на себя заглушающие чары.

А несколько секунд спустя Гарри поежился, почувствовав на себе тяжелый взгляд.

В спальне было темно, и в еле пробивающемся сквозь шторы свете был еле виден смутно-белый овал лица Северуса. К тому же, Гарри почти не видел его без очков. Однако воображения хватало на то, чтобы представить себе лицо Северуса.

- Finite inkantatem! - негромко проговорил Северус, очевидно, поняв, что Гарри воспользовался заглушающим заклинанием. Гарри виновато опустил глаза.

- Ты в порядке? - спокойный голос Северуса казался ирреальным. Гарри хрипло выдавил что-то, похожее на «Да». - Принести тебе успокаивающего зелья?

Гарри кивнул, и Северус легко поднялся. В свете Люмоса Гарри невольно залюбовался его прямой спиной - до тех пор, пока Северус не вышел из комнаты, осторожно прикрыв дверь. Снова стало темно, и Гарри опять почувствовал себя беспомощным, но на этот раз уже наяву.

Северус вернулся через несколько минут, протянул Гарри стакан с зельем. Гарри привычно выпил: он сам в последнее время часто брал это зелье в лаборатории у Северуса.

- Давно это с тобой? - хмуро поинтересовался Северус. Гарри виновато кивнул.

- Несколько месяцев. С тех пор…

- Почему мне ничего не говорил? - Северус забрал у Гарри стакан, поставил его на стол и подошел к окну.

- Не хотел тебя беспокоить, - Гарри неловко пожал плечами. Кажется, Северус обиделся.

Воцарилась тишина. Северус глядел куда-то за окно, Гарри рассматривал Северуса. Наконец, с некоторым усилием поднявшись, Гарри подошел к Северусу и осторожно обнял его за плечи.

- Идем в гостиную, пока позавтракаешь, - предложил вдруг Северус. Гарри подчинился.

В гостиной было холодно, но Северус уже разжег камин. Гарри уселся за стол, наблюдая через открытую кухонную дверь, как Северус возится с чаем.

Гарри не сразу понял, что Северус отчего-то нервничает. Ожидая, пока заварится чай, он барабанил пальцами по столу, открывал и закрывал дверцы шкафа, а в конце Гарри уловил знакомый запах успокаивающих трав.

На столе появилась тарелка с тостами - работа домовика, понял Гарри.

Северус левитировал поднос с чаем, поставил чашку перед Гарри, сел напротив.

- Не ешь много, - неожиданно посоветовал он. Гарри удивленно посмотрел на Северуса.

- Почему?

Северус слишком пристально смотрел в свою чашку. Гарри на всякий случай посмотрел в свою. На дне спокойно плавали чаинки, представляющие довольно умиротворяющее зрелище. Но ответа на вопрос Гарри там точно не было.

- У тебя какие-то планы на сегодня? - еще раз попробовал Гарри. Северус поднял голову.

- Да. В восемь мы идем в клинику к Смиту.

Гарри немного неловко кивнул. Он еще не отошел от обстоятельств пробуждения, но Северусу, кажется, сейчас не до того.

- Что-то важное?

- Потом объясню, - Северус снова уставился в свою чашку. Гарри, впрочем, и не особо хотелось прерывать затянувшееся молчание. После кошмаров он все еще чувствовал себя плохо.

До восьми было еще достаточно времени - два с половиной часа. После завтрака Северус ушел наверх, в лабораторию, а Гарри устроился на диване с какой-то фантастической книгой, найденной на чердаке. У книги была оборвана обложка и отсутствовало начало, но сюжетом Гарри заинтересовался.

В полседьмого в гостиную спустился заспанный Джеймс. Позавтракав, он взбодрился настолько, чтобы ответить на вопросы Гарри: у Джеймса, оказывается, с сегодняшнего дня начинался испытательный срок в одной из лабораторий. После этого Джеймс, бросив взгляд на часы, торопливо исчез в камине - отправился через Дырявый Котел.

Еще через час вернулся Северус с каким-то зельем. Зелье было горячим, еще дымилось, но Гарри пришлось выпить его под строгим взглядом Северуса, рискуя обжечь горло. Впрочем, зелье проскользнуло в желудок почти незаметно.

- Думаю, можно отправляться, - напряженно сообщил Северус, отбирая у Гарри стакан и помогая ему подняться. Гарри кивнул.

- Так зачем мне надо в клинику? Очередной осмотр? - поинтересовался он, вспомнив обещание Северуса объяснить.

- Нет. Операция.

Мгновенная вспышка страха спровоцировала всплеск магии. От каминной полки с хрустом отломился кусок и рухнул на решетку. Огонь заметался и потух. Люстра закачалась, а Северус вдруг отшатнулся, как от удара.

Гарри не заметил этого. В памяти вдруг проявилось воспоминание, словно это было вчера - окровавленное тельце мертвого ребенка.

Еще рано. Операция должна быть только через два-три месяца. А значит…

- Гарри… - попробовал к нему подойти Северус, но Гарри отступил, вскинув руки в защитном жесте.

- Нет! - он не узнавал свой голос. В голове что-то помутилось, прошлое смешалось с настоящим. Чужая, не принятая еще магия заставляла воздух вокруг вибрировать.

- Перестань, Гарри, - в голосе Северуса слышалось беспокойство и нетерпение. - Все будет в порядке.

- Нет… - повторил Гарри, и вдруг почувствовал чужие эмоции - беспокойство и раздражение.

- Хватит, - рявкнул вдруг Северус. - Если потребуется, я доставлю тебя в клинику под Петрификусом!

Гарри вздрогнул. Несмотря на всю свою магию, он никогда бы не смог противостоять Северусу. А в том, что Северус выполнит свое обещание, он не сомневался.

Рука Северуса уверенно, но мягко взяла его за плечо. Огонь в камине снова потрескивал.

- Возьми летучий порох, - как ребенку, объяснил Северус. - Перенесись в клинику Арчибальда Смита, в приемную. Там сегодня нет посторонних. Я сразу за тобой.

Гарри подчинился, чувствуя себя беспомощным, как никогда.

Ему было страшно.

* * *

Я слышал, как за дверью операционной негромко ругается Смит. Что-то, судя по всему, шло не так.

Я замер у окна, бессмысленно глядя в пространство. Может, стоило всерьез воспринять протест Поттера? Вдруг у него проснулись способности к предвидению?

Нет, все это чушь. Просто психика Гарри еще не до конца восстановилась после магического удара - принять в себя чужую магию, которой больше, чем собственной, это не шутки…

Дверь операционной распахнулась. Мимо меня торопливо прошел один из незнакомых мне колдомедиков, бережно левитируя перед собой большую непрозрачную сферу. А за ним выскочил Смит.

- Операция должна быть абсолютно безопасна для отца, но реакция мистера Поттера оказалась непредсказуемой…. - заговорил он, и я, прикусив губу, бросился в операционную.

Поттер лежал на высоком столе, непривычно худой, похожий на хрупкую фарфоровую куклу - тем больше, что он был невероятно бледен.

Я приложил руку к его лбу, замер на мгновение от страха - он оказался ледяным. Но на виске Поттера, четко выделяясь, билась венка.

И вокруг уже привычно мерцала взбудораженная магия.

- Может, стоит обратиться в больницу Святого Мунго? - осторожно предложил Смит. Я нахмурился.

- Никакой больницы. Что именно могло повлечь за собой такие последствия?

Смит пожал плечами, явно недовольный своим решением. Я осторожно взял Поттера на руки. Единственный врач, к которому я был согласен обратиться - это Помфри, и, надеюсь, она согласится прийти ко мне, потому что в Хогвартс я Гарри не отпущу. Тем более, что в таком состоянии он произведет ненужный фурор.

Камин в приемной Смита, к счастью, был достаточно большим, чтобы я мог пройти через него с Поттером на руках. Только у самого камина я на секунду остановился, вспомнив:

- Ребенок в порядке?

На лице Смита отразилось что-то странное.

- В прекрасном состоянии. Не хотите узнать… - начал он, но я перебил:

- Подробнее расскажете обо всем Роберту, я пришлю его.

Дома, к моему сожалению, никого не оказалось. Я не рискнул оставлять Поттера одного в спальне и уложил его на диван, закутав в теплый плед: мне становилось страшно оттого, какой он холодный.

На то, чтобы связаться с Помфри, ушло десять минут, я трижды не заставал ее на месте. К счастью, лишних вопросов она не задавала, только предложила сообщить о состоянии Гарри Дамблдору. Я согласился.

Отойдя от камина, я заметил, что плед, которым я накрыл Поттера, намок от крови. Осторожно приподняв его, я заметил несколько порезов на правом плече и груди.

Тибби принес заживляющую мазь, но она почему-то не помогла. Так же не помогло и заклинание. Мне удалось только уменьшить кровотечение.

Оставалось ждать Дамблдора и Помфри.

Закутав Гарри в одеяло, я уселся в соседнее кресло и прикрыл глаза.

Впервые в жизни я ощущал себя таким беспомощным, и это оказалось невероятно страшно.

Помфри и Дамблдор прибыли через камин спустя десять минут. Помфри сразу бросилась к Поттеру, бормоча диагностирующие заклинания.

- Ничего не понимаю… - растерянно прошептала она. - Физически Гарри абсолютно здоров, но он подвергся действию нескольких проклятий… Северус, ты все время был с ним? - строго повернулась она ко мне. Я нахмурился.

Проклятия? Только сейчас я понял, на что похожи раны, которые я обнаружил на Поттере. Рассекающее заклятие, которое он учил перед битвой с Волдемортом - только, к счастью, слабое. Но кто его мог проклясть? Я не отходил от него, только в операционной Смита меня не было… Не может ведь быть, что Смит напал на Гарри..

- Северус! - окликнула меня Помфри, и я очнулся от раздумий.

- Все это утро я был рядом, - ответил я. - Но меня сейчас беспокоит не столько вопрос, что произошло с Поттером, сколько - как это исправить.

- Эффект некоторых заклинаний снимается зельями, или… Finite Inkantatem! О, замечательно, - деловито отметила Помфри: кажется, ей удалось снять какое-то из проклятий.

Дамблдор молчал и хмурился, наблюдая, как Помфри снимает с Гарри заклинания. Мне тоже показалось, что что-то не так: Поттер все так же оставался бледным.

Спустя пять минут Помфри снова провела над Поттером палочкой и потрясенно вздохнула.

- Мерлин… - пробормотала она. - Да на нем же стало больше проклятий… И еще что-то непонятное… Альбус, посмотрите…

Я сжал руками подлокотники кресла, чтобы не выдать своего волнения. Дамблдор подключился к Помфри, и теперь они оба колдовали над Поттером.

- Больше всего это похоже на интуитивные потоки магии, направленные на негативную реакцию, - обеспокоенно произнес Дамблдор. Раньше я не слышал о таком явлении. Я вопросительно приподнял бровь: общий смысл вердикта был мне понятен, но я не знал ни причин этому, ни способов устранения.

- Обычно такое случается, когда дети, не умеющие еще владеть своей магией, пытаются защититься, - объяснил Дамблдор. - Они не могут наложить заклинания, но их магия вырывается, воспринимает намерение как приказ и непроизвольно ухудшает состояние человека, на которого она направлена. Вот только для того, чтобы магия подействовала с такой силой, надо не только обладать огромной магической мощью, но и развить ее…

Дамблдор замолчал, кажется, пытаясь снять с Гарри действие магии. Я прикрыл глаза, соображая, что могло случиться.

Предположение о том, что магия и в самом деле могла принадлежать какому-то ребенку, была абсурдной. На какой-то миг я подумал, что так инстинктивно, стараясь защититься, мог противиться операции наш ребенок - но потом понял, что тот же инстинкт не позволил бы ему навредить Поттеру. Тогда кто?

Догадка, приш

Глава 18

Бодрящее зелье помогло мне провести рядом с Поттером полтора дня без сна. К концу второго обычная порция уже не помогала, а увеличивать дозу не хотелось: от этого может стать хуже.

Джеймс пришел этой ночью поздно и сразу лег спать, так что его я не трогал. Зато мне под руку попался Драко, которого я и усадил следить за Поттером. Поскольку спальня теперь была занята, я принял устроился на диване в гостиной и принял зелье, способствующее спокойному и глубокому сну. Прежде, чем заснуть, я успел подумать, что в следующий раз следует позвать следить за Поттером Блэка - в отличие от Драко, у него нет никаких дел…

С утра терять время не хотелось. Невыспавшийся Драко был откровенно зол, но я потребовал, чтобы он еще какое-то время побыл с Поттером. Не завтракая - на это у меня еще будет время - я отправился на Гриммаулд Плейс через камин.

Блэк, судя по всему, еще спал. Но разговор с Люпином, который примчался из кухни на треск камина, меня устраивал куда больше. Я рассказал все, что произошло с Гарри, и нам с Люпином даже удалось договориться, с какой частотой они с Блэком будут появляться у меня - чтобы их визиты не были для меня неожиданностью.

- Да, Снейп, - спохватился Люпин, когда я уже собирался уходить. - Ты так и не снял со своего дома заклинания, отпугивающие сов, и твоя почта продолжает приходить сюда.

Я кивнул, принимая этот факт к сведению.

- Когда Гарри поправится, я разберусь, - пообещал я. Люпин взял со столика конверт.

- Вчера тебе пришло, из какой-то больницы, кажется, - я взял конверт из рук Люпина. «Клиника Арчибальда Смита». Надеюсь, плохих вестей не будет: иначе Смит связался бы со мной и по каминной сети…

- До встречи, Люпин, - кивнул я, убрал конверт в карман и шагнул к камину.

Уже вновь обосновавшись у кровати Поттера с чашкой чая и выгнав Драко, я вытащил конверт из кармана и распечатал его.

В конверте были два одинаковых бланка. Я на всякий случай пробежал по ним глазами, удостоверившись, что это, вероятнее всего, результат плохо настроенного копировального заклинания.

<i>«Клиника Арчибальда Смита, родильное отделение, инкубатор.

Результат осмотра на 18.* *

Пол: Мужской (XY)

Дата операции (рождения): 17.08.19* *

Первичный отец: Гарри Джеймс Поттер

Вторичный отец: Северус Тобиас Снейп»</i>

Я усмехнулся: вот как это, оказывается, называется.

Дальше шли какие-то цифры, видимо, результаты неизвестных мне анализов. Норму я все равно не знал, поэтому пробежал взглядом листок и остановился только на последних строчках более крупным шрифтом:

<i>Общее магическое состояние: превосходное

Общее физическое состояние: удовлетворительное»</i>

Я невольно улыбнулся. До сих пор мне казалось, что я так и не смогу по настоящему полюбить ребенка, тем более теперь, после того, что случилось с Поттером… Но теперь я почувствовал некоторое облегчение, и это оказалось настоящим показателем.

Опустившись на стул рядом с кроватью, чтобы не потревожить Поттера, я снова взял книгу, но, прочтя первые несколько слов, задумчиво уставился в пространство.

Вся странность мысли о том, что у меня родился ребенок, проявилась только сейчас. Я невольно вспомнил, как когда-то давно, шестнадцать лет назад, держал на руках своего первого сына и клялся себе, что больше у меня детей не будет.

А еще совсем недавно, несколько лет назад, я и представить себе не мог, что мой быт изменится так резко, что я не только соберусь спокойно жить с любовником, но и заведу еще одного ребенка…

Пусть даже он был нежеланным - я вдруг поймал себя на том, что если бы было возможно избавиться от ребенка на стадии беременности, я бы не сделал этого.

Я отвлекся от размышлений только тогда, когда увидел, что Поттер, до этого лежащий неподвижно, неуклюже зашевелился.

- Сев-рус… - с усилием пробормотал он, и я вскочил, наклонившись над ним.

- Молчи. Я рад, что ты пришел в себя. Ты не мог очнуться три дня, - негромко проговорил я, прикладывая ладонь ко лбу Поттера. Кожа была теплой, и я немного успокоился. Поттер слабо улыбнулся, я убрал ладонь.

- Что-нибудь хочешь? - поинтересовался я.

- Тебя… - выдавил он, и я невольно фыркнул. Поттер изменился в лице, но все-таки с трудом продолжил. - Просто… рядом…

- Помолчи, - приказал я. - Подожди немного, я принесу тебе общеукрепляющее.

Гарри закрыл глаза: судя по всему, у него не было сил, чтобы держать их открытыми. Я ожидал, что он снова уснет, когда я вернусь, но ошибся: он приподнял веки, услышав мои шаги. Я помог ему сесть и выпить зелье, а потом лег рядом с ним, не раздеваясь. Поттер еще немного поерзал и уткнулся носом мне в плечо, ровно дыша. Я обнял его.

Поттер был теплым, и это тепло успокаивало

* * *

Первые два дня Гарри просыпался только для того, чтобы выпить очередные зелья. Северус не отходил от него. Прежде всего об этом говорил котел, который стоял в углу спальни, и пятна взорвавшихся зелий вокруг него. Кажется, Северус готовил зелья для Гарри сам, не доверяя это Джеймсу и Драко.

Потом Гарри начал приходить в себя, и только тогда понял, что с ним произошло. Северус рассказывал о том, что его вышедшая из-под контроля магия атаковала самого Гарри. Часть ее воплотилась в проклятиях, известных Гарри, и это было хорошо - по крайней мере, действие проклятий можно было снять. А вот действие магии, которая не воплотилась в проклятия, предсказать было невозможно, и Северус целыми днями пролистывал огромный том и выводил какие-то сложные формулы. По нескольку раз в день он применял диагностирующее заклинание, так, что Гарри успел его выучить наизусть.

Сам Гарри гораздо больше волновался о ребенке. Северус как-то бросил мимоходом замечание о том, что снова отложил все заказы из клиники Смита, и зелья для развития ребенка тот берет из-за границы - заказывает во Франции. Гарри полчаса пытался внушить Северусу, что ребенок важнее, а сам Гарри поправится и без зелий Северуса, но тот ничего не желал слушать, только пригрозил заткнуть его Силенцио. Гарри, впрочем, не поверил, и правильно - Северус хватался несколько раз за палочку, но почему-то откладывал ее в сторону, только скрипел зубами.

Спор закончился победой Северуса, когда Гарри окончательно выбился из сил и уснул на половине фразы. Проснувшись, он обнаружил, что заботливо переложен к стенке и закутан в одеяло, что напрочь отбило у него желание продолжить спор.

Северус запрещал ему вставать, но Гарри чувствовал, что и не смог бы нарушить этот запрет. Несмотря на все укрепляющие, необыкновенная слабость мешала ему даже поднять руку - сразу кружилась голова. Северуса это явно тревожило, казалось, он предпочел бы, чтобы Гарри не слушался его - это по крайней мере говорило бы о том, что Гарри здоров.

Но еще неделю спустя зелья Северуса все-таки оказали свое действие. Зашедшая Помфри сообщила, что физически Гарри в полном порядке, и Северус с некоторой неохотой наконец ушел в лабораторию, работать, правда, потребовав, чтобы Гарри как можно меньше колдовал и приставив к нему Джеймса - на всякий случай.

Джеймс выглядел похудевшим и погрустневшим. Гарри не видел его не больше двух недель, и не мог понять, что произошло. Тем более, что это не бросалось в глаза: Джеймс казался все таким же жизнерадостным.

- У тебя все в порядке? - на всякий случай поинтересовался Гарри. Джеймс, который небрежно рассказывал об учебе, замолчал, растерянно моргнул и после небольшой паузы ответил:

- Да, все хорошо.

Гарри кивнул.

- Тебе Люпин письма приносил, пока ты болел, - после недолгого молчания вспомнил вдруг Джеймс. - Почта же до сих пор на Гриммаулд Плейс приходит. Может, сказать Северусу, чтобы он снял противосовиный щит?

- Да, наверное, - Гарри прикинул, сколько времени прошло с тех пор, как о их отношениях с Северусом стало известно журналистам. Наверняка все уже свыклись с этой новостью и перестали доставать их письмами. Кстати, хорошо было бы просмотреть газеты за последние дни…

Джеймс, оказывается, тем временем успел найти среди бумаг на обеденном столе несколько конвертов. Гарри просмотрел их и к своему удивлению обнаружил небольшую брошюрку - каталог из какого-то детского магазина.

- А это тебе Драко принес, он вчера на Косой аллее был, говорил, что ты все равно его туда пошлешь, - проинформировал Джеймс, развернулся и ушел на кухню. Гарри невольно улыбнулся, отложил каталог на подлокотник и распечатал конверты.

Два письма были от Уизли: от Рона и от Чарли. Письмо Рона было кратким и немного сумбурным, поздравления с победой смешивались с информацией о том, что Гермиона медленно, но верно идет на поправку, но из больницы ее не выписывают. Судя по дате, письмо было написано больше недели назад. Интересно, Рон в курсе того, что произошло с Гарри? И кто вообще знает еще об этом, кроме Дамблдора и Помфри? Наверняка Джеймс сказал Люпину, раз он приходил, а значит, знает еще и Сириус…

Чарли писал, что несколько дней пробудет в Норе, и был бы рад видеть Гарри. Опасаясь, что он все пропустил, Гарри бросил взгляд на дату. Письмо пришло два дня назад, а значит, он еще успевает. Надо только договориться с Северусом и миссис Уизли насчет визита.

Еще одно письмо было официальным уведомлением из Министерства. В одном конверте их оказалось два, о присуждении ордена Мерлина первой степени Гарри и Северусу. Северус, наверное, еще не знает, ведь конверт не был распечатан.

Но самым неожиданным оказалось нижнее в стопке письмо - из клиники Смита. Гарри разорвал конверт дрожащими руками. Внутри были несколько бумаг. Счет на какие-то зелья, озаглавленный «непредвиденные расходы за счет пациента». Лист, исписанный мелким почерком, внизу которого крупно было написано: «Кризис миновал, рецидива не предвидится, на данный момент состояние превосходное». И небольшой картонный прямоугольник - одноразовый пропуск в инкубаторное отделение на имя Г. Д. Поттера и С. Т. Снейпа, как было написано.

Подняв голову, Гарри заметил, как колышутся, словно от сильного ветра, занавески. Лишь несколько секунд спустя он понял, что это та его часть магии, которую он так и не смог подчинить, реагирует на его волнение.

Гарри неаккуратно запихнул все бумаги обратно в конверт, схватил его и торопливо поднялся по лестнице. Голова немного кружилась, и Гарри пошел медленнее, на всякий случай держась за стену.

Северус был занят. На звук шагов он даже не оглянулся. Гарри различил еле слышное бормотание: Северус считал секунды. Решив не мешать ему, Гарри уселся на старый сундук. Он знал, что мужчина заметил его присутствие.

Судя по всему, Гарри в самом деле пришел некстати. Руки Северуса не останавливались. Он то помешивал зелье, то сыпал туда какие-то порошки. Спустя несколько минут Гарри все-таки поднялся и подошел ближе.

- Тебе помочь? - поинтересовался он. Северус промолчал. Гарри не настаивал на ответе.

Наконец, Северус убавил огонь под котлом, накрыл его крышкой и повернулся.

- Что-то случилось? - поинтересовался он. Гарри протянул ему конверт. Северус хмыкнул, забирая его. - Может, дать тебе успокаивающего?

- А? Нет, - Гарри опустился на стул, стоявший у окна, стараясь умерить дрожь в руках. Северус просматривал бумаги.

- Замечательно, - пробормотал он. - Не вижу повода для твоей истерики, Гарри.

Тот кивнул. Наверное, Северус прав. Ведь было написано, что «кризис миновал», и теперь с ребенком все хорошо…

- Я договорюсь со Смитом о визите, как только тебе станет лучше, - продолжил Северус. - Полагаю, это будет в нерабочее время. Не хотелось бы снова давать материал для сенсаций.

* * *

Джеймс без особого труда выполнил просьбу Гарри, достав откуда-то Ежедневный Пророк за последние две недели. Гарри читал небрежно, пролистывал газеты, обращая внимание только на заголовки. В одной статье двухнедельной давности Гарри нашел рассуждения о том, что могло произойти с ним в битве с Волдемортом, если на протяжении нескольких месяцев он не появляется на людях. Оказалось, что замкнутость Северуса навела журналиста на мысль о медовом месяце.

Несколько статей были посвящены судебным процессам над семьями Пожирателей Смерти из Ближнего Круга - тех, которых убивал когда-то Северус. Некоторых, обвиненных в пособничестве Волдеморту, посадили в Азкабан, но большинству вынесли относительно мягкий приговор: конфискация имущества. Гарри хмурился, читая списки фамилий. Лестрейнжи - у них не осталось наследников, имущество должно было перейти к Нарциссе Малфой, которую пока миновала эта участь. Нотты, Креббы, Гойлы. Эйвери, Долоховы… Список пополнялся одной-двумя фамилиями на протяжении всех двух недель, причем были там и фамилии, неизвестные Гарри - судя по всему, это были выжившие Пожиратели, которые не так давно примкнули к Волдеморту. В Пророке упоминалось, что деньги пойдут в фонд помощи жертвам войны, но Гарри был уверен, что как минимум, половина денег не дойдет до фонда.

В воскресном Пророке Гарри обнаружил, что Отдел Тайн открыл содержание пророчества. Очевидно, тут не обошлось без Дамблдора, решил Гарри, вспомнив, что шар с пророчеством он разбил на пятом курсе. Теперь, после смерти Волдеморта, информация эта потеряла свою актуальность. Зато, как оказалось, вызвала интерес журналистов. В следующем Пророке Гарри нашел статью Скитер «Сила любви», в которой аргументировано доказывалось, что только любовь к Северусу Снейпу помогла Гарри победить. Впрочем, эта статья была помещена где-то в середине газеты, на четвертой странице.

А в последнем, вчерашнем Пророке Гарри обнаружил небольшую заметку о завершении затянувшегося судебного процесса над Джинни. Странно, что Рон не писал об этом… Хотя нет, его письмо было написано раньше.

А рядом с этой заметкой была еще одна статья Скитер, в которой обнаружились все подробности дела. Гарри не стал ее читать, только отшвырнул газету в сторону, мельком подумав, что, возможно, слишком рано попросил Северуса снять противосовиный щит…

- Поттер! - услышал Гарри крик Малфоя и отложил газеты в сторону, собираясь встать, но Малфой уже сам показался в гостиной. Гарри с удивлением обнаружил, что его мантия застегнута косо и на одну пуговицу, а волосы растрепались. - Поттер, ты в порядке?

- В порядке, - удивленно подтвердил Гарри.

- Замечательно, - сообщил Малфой, останавливаясь. Джеймс выглянул из кухни и удивленно приподнял брови. - Тогда собирайся, нам нужно в Гринготтс.

- Зачем? - Гарри нахмурился.

- Какая тебе разница? - взвился вдруг Малфой. - Будешь вступать в право наследования! Такой ответ тебя устраивает?

- Подробнее объяснить можешь, что тебе от меня надо? - терпеливо поинтересовался Гарри.

- По дороге объясню! Иди одевайся, я пока Северуса предупрежу, - Малфой бросился наверх по лестнице и Гарри испытал облегчение: он не хотел сам переубеждать Северуса, который явно не собирался никуда его отпускать в ближайшую неделю.

Недолго думая, Гарри вытащил из шкафа джинсы и футболку, от которых успел отвыкнуть, и, переодевшись, отправился наверх, в лабораторию. С непривычки немного кружилась голова, но Гарри знал, что в случае чего Малфой его подстрахует.

- Твою мать, Северус! - услышал Гарри еще на лестнице раздраженный голос Малфоя и остановился: влезать в чужую ссору не хотелось. Но слышно было замечательно. - Ты чертов эгоист! Мало того, что ты чуть не убил меня, ты и сейчас продолжаешь портить мне жизнь! Ты что, не понимаешь, чего я могу лишиться?

Северус что-то тихо ответил

- Как будто я не знаю, что Поттер неделю назад вышел из комы! Ничего с ним не случится! Ты же сам в курсе, насколько я завишу от него!

Снова тишина. Теперь Малфой заговорил тише, Гарри еле слышал его.

- Иди ты в задницу, Северус. Сейчас на кону стоит не только мое имущество, а вся история рода, вся родовая магия. Что бы ты не думал, мне это не безразлично.

Гарри все-таки решился и толкнул дверь в лабораторию. Судя по всему, Малфой находился во взвинченном состоянии, и Гарри опасался, как бы он не попробовал сгоряча проклясть Северуса. За Северуса Гарри не беспокоился, волновался за Малфоя.

Малфой, который стоял спиной к нему, обернулся. Северус нахмурился.

- Как я понимаю, ты сейчас сообщишь мне, что отправляешься в Гринготтс, - хмуро сообщил он. Гарри твердо кивнул.

- Да.

Северус вздохнул и махнул рукой.

- Только постарайся там не колдовать, - устало произнес он. - А то разрушения будут грандиозными. И не вздумай куда-нибудь вляпаться…

- Обязательно вляпаюсь, - весело ответил Гарри. Он не знал, уступил ли Северус ему, или поддался на уговоры Малфоя, но это было неважно. - А может ты все-таки договоришься со Смитом сейчас?

Северус хмуро посмотрел на него.

- Посмотрим, когда ты вернешься. Драко, возьми мобилизирующее зелье, - приказал он. Малфой почему-то нахмурился.

- Ты уверен, что стоит? - но зелье взял. Гарри задумался, пытаясь вспомнить свойства и предназначение зелья. Ярко-красный цвет напомнил ему. Мобилизирующее зелье кратковременно - примерно на час-полтора - прибавляло сил за счет внутренних ресурсов организма, но последствия могли варьироваться - от простого упадка сил до почти полного истощения.

- Пошли, Поттер, - Малфой решительно вышел из лаборатории. Гарри последовал за ним.

Выйдя из дома, Малфой пошел медленнее, очевидно, беспокоясь о Гарри. У того немного кружилась голова, вероятно, оттого, что он почти месяц не был на улице. Потеплее закутавшись в мантию, Гарри поравнялся с Малфоем.

- Может, теперь объяснишь, в чем дело? - поинтересовался он. Малфой сердито фыркнул.

- За последнее время Министерство проверяет семьи Пожирателей, - начал он, и Гарри кивнул.

- Я просмотрел газеты. У них забирают все имущество…

- Конфискуют, - поправил Малфой. - Меня вызвали в суд два дня назад. Ситуация была спорная, но решили, что ни я, ни мать к Волдеморту отношения не имели. Но официально поместье и все счета все еще принадлежат отцу. Я не уверен, помогло бы, если мать переписала все на себя раньше, но ни она, ни я этого не сделали… А ты - герой, и если ты подтвердишь свое владение имуществом Малфоев, тебя не посмеют обдурить.

Гарри ненадолго задумался.

- А как я могу подтвердить это? Я же не Малфой.

- Право Pater familia*, - терпеливо объяснил ему Малфой.

Гарри на всякий случай кивнул, хотя мало что понял. Они дошли до пепелища, и Малфой обхватил Гарри за плечи, чтобы аппарировать.

Они оказались около Гринготтса. Гарри был здесь, кажется, второй раз. В голову пришла мысль: неужели все документы надо оформлять именно здесь?

В большом зале было много народу. Как только Гарри вошел, на мгновения воцарилась тишина, а потом раздались возгласы: «Это же Поттер!», «Гарри Поттер!». Кто-то попытался попросить у него автограф. Гарри растерялся, но Малфой, прищурившись, схватил его за запястье и протащил через зал к одному из столов, и заговорил о чем-то с гоблином. Гарри не слышал его. Стараясь отделаться от толпы, он автоматически расписался на двух предложенных бумажках, отказался расписаться на каком-то юридическом документе, который ему подсунули под шумок, и попробовал уклониться от ответов на вопросы какой-то девушки-журналистки.

- Господа, прошу соблюдать спокойствие! - наконец, раздался скрипучий голос одного из гоблинов, похоже, усиленный Сонорусом или его аналогом - Гарри не знал, пользуются ли гоблины человеческой магией. - Мистер Поттер - наш клиент, и мы просим вас не злоупотреблять его терпением.

Как ни странно, толпа действительно отхлынула. Гарри вздохнул свободно. Гоблин обратился к нему, уже нормальным голосом.

- Мистер Поттер, попрошу вас пройти в отдел по вопросам наследования, - проскрипел он. - Там вы сможете проконсультироваться со специалистом и заполнить необходимые документы. Вас проводит Горняк.

Гоблин, названный Горняком, провел Гарри и Малфоя в боковую дверь и повел по коридорам. В прошлый раз, когда Гарри был здесь с Хагридом, они были совсем в другом месте.

В кабинете, куда их проводили, сидел не гоблин, а человек. Малфой от консультации отказался, вручил Гарри лист пергамента и начал диктовать. Гарри только успевал записывать: «Я, Гарри Джеймс Поттер, совершеннолетний волшебник… вступаю в право наследования всем движимым и недвижимым имуществом рода Малфоев… по праву Pater familia, согласно статье 117, пункту 8… будучи на данный момент единственным главой рода…»

Юрист несколько раз просмотрел написанный Гарри текст, очевидно, не нашел изъянов, поставил печать, оттиск которой тут же загорелся золотым, и заполнил какую-то форму, которую и вручил Гарри. К листу пергамента был прикреплен маленький ключ на короткой серебряной цепочке.

- Поздравляю, теперь вы владеете всем имуществом рода Малфоев, - дежурно произнес он с некоторым любопытством.

После этой процедуры, оказавшейся на удивление быстрой, Малфой потащил Гарри в соседний коридор - оформить доверенность. Малфой аргументировал это тем, что «не будешь же ты, Поттер, каждый раз сюда таскаться», но Гарри и без этого согласился бы. В конце концов, имущество Малфоя было ему не нужно и он собирался при первой же возможности отписать его обратно Малфою.

Доверенность была выписана лишь на ту часть имущества, которая только что отошла Гарри от Малфоев. На этом настоял сам Малфой.

Мобилизирующее зелье не понадобилось. Сразу после оформления документов Малфой, невзирая на все протесты Гарри, отправил его домой. По дороге Гарри с тоской проводил взглядом детский магазин.

Уже дома, повалившись на диван, Гарри понял, что Малфой был прав. Сил не осталось, и на спустившегося Северуса Гарри отреагировал только открыв один глаз.

Северус не задавал лишних вопросов. Призвав с помощью Акцио плед, он бережно закутал Гарри и подложил ему под голову подушку. Гарри благодарно улыбнулся. Спать не хотелось, и, вызвав Тибби, Гарри попросил чашку кофе. Северус взмахом палочки пододвинул ближе столик, дал Гарри книгу, которую тот попросил, и, взяв горсть летучего пороха, встал перед камином на колени - договариваться о визите в клинику Смита.

______________________

Pater familia - глава рода, лат. Понятие из древнего Рима

* * *

Гарри проснулся в спальне. Он вспомнил, что уснул с книжкой, несмотря на выпитый кофе. Кофе он, кстати, тоже не успел допить.

Северус спал рядом, прижимаясь лбом к плечу Гарри. Гарри почувствовал острую нежность к любовнику, который смотрелся сейчас на удивление беззащитно. Он осторожно, чтобы не разбудить, провел ладонью по волосам Северуса и поправил одеяло.

На часах было шесть часов. Гарри вспомнил, что Северус договорился о визите в инкубатор на сегодня - вечером, в десять часов, чтобы Смиту не пришлось закрывать клинику. Время еще, кажется, никогда не тянулось так медленно…

Гарри осторожно пошевелился, немного меняя позу на более удобную, и уставился в потолок. Из-за низко повешенных штор пробивался свет. Гарри только сейчас заметил это.

Было приятно лежать рядом с Северусом и никуда не спешить. Теперь, после смерти Волдеморта, Гарри чувствовал странную свободу. Он никогда раньше не думал о том, чем будет заниматься потом, после победы - возможно, потому, что не был уверен в том, что переживет эту победу. Возможно, сейчас стоило бы начать налаживать жизнь, искать работу, но теперь, когда у них с Северусом был сын, Гарри хотел насладиться семейной жизнью и теплом. Он никогда раньше не был уверен в завтрашнем дне, и то постоянство, которое появилось сейчас, было непривычным и приятным.

Неожиданно пришла мысль о свадьбе с Северусом. Гарри слышал, что в магическом мире либерально относятся к однополым бракам, но не знал, узаконены ли они в Британии. Может, стоит узнать? Если только Северус согласится…

Словно в ответ на мысли Гарри, Северус рядом зашевелился. Гарри знал, что тот встает рано. Казалось, Северусу достаточно было всего несколько часов, чтобы выспаться. Или же он не высыпался, а принимал какие-то зелья…

- Доброе утро, - Гарри улыбнулся, глядя на заспанного Северуса. Тот сонно моргнул и снова прикрыл глаза.

- Почему ты проснулся? - поинтересовался он.

- Так получилось, - Гарри пожал правым плечом - левое было занято головой Северуса. Тот, кажется, заметил это, потому что приподнял голову и перелег на подушку. Гарри немного расстроился, но он хорошо знал, как Северус не любит казаться уязвимым.

Он ожидал, что Северус встанет, но тот никуда не торопился, а только глядел в потолок, как и Гарри.

- О чем думаешь? - Гарри первым не выдержал продолжительного молчания. К его удивлению, Северус негромко рассмеялся.

- Еще когда ты только должен был пойти в Хогвартс, я знал, что вся моя жизнь пойдет наперекосяк. Оказывается, я тебя недооценивал…

Гарри тоже невольно фыркнул. Детские впечатления вспомнились на удивление легко. Только сейчас казалось, что тот профессор зельеварения, которого Гарри так не любил в детстве - совсем другой человек, далекий и забытый.

Теперь у него был Северус.

- Гарри, - послышался голос Северуса. Гарри повернул голову. - А ты уже придумал имя?

- Что? - Гарри привстал на локте, неожиданно понимая, что за все это время мысль о том, как назвать сына, не пришла ему в голову.

Северус посмотрел на него с неудовольствием.

- Я думал, ты захочешь выбрать имя сам, - ровно произнес он. Гарри ненадолго задумался.

- А ты точно согласишься? - на всякий случай поинтересовался он.

- Вероятно, - уклончиво ответил Северус. Гарри вздохнул, осознавая безнадежность своего предложения, но все же попробовал.

- Сириус?

Северус что-то негромко пробормотал. Гарри предпочел сделать вид, что не услышал.

- Только через мой труп, - объявил, наконец, Северус.

- А если Ремус?

- Если ты сейчас начнешь перечислять имена всех твоих друзей, я тебя задушу подушкой, - предупредил Северус. Гарри снова лег.

- Ну хорошо, а у тебя есть какие-нибудь предложения? - чуть ворчливо отозвался он.

- Алан, - тут же ответил Снейп. Гарри несколько раз повторил имя про себя.

- А может, все таки Ремус? - обреченно спросил он.

Северус вздохнул.

- Обещаю тебе, Гарри, если родишь еще одного ребенка, можешь назвать его Ремус Сириус, даже если это будет девочка.

Гарри невольно прыснул, и на несколько секунд всерьез задумался над предложением Северуса.

- Хорошо, пусть будет Алан, - наконец, согласился он.

Северус неожиданно приподнялся и навис над Гарри. Отвечая на поцелуй, Гарри на мгновение задумался: неужели для Северуса это так важно?

* * *

Почти час спустя удовлетворенный Гарри устроился на плече Северуса, лениво размышляя. Северус, кажется, снова задремал, его пальцы, которые только что перебирали волосы Гарри, замерли.

Гарри уже не помнил, когда прекратились их споры о том, кто будет снизу. Это закончилось само собой. Просто однажды они перестали придавать этому значение и действовали, скорее, по настроению. Вот только Гарри постепенно начал замечать, что Северусу больше нравится пассивная роль. Сначала на ум приходили мысли, что это привычка, оставшаяся от отношений с Джеймсом Поттером. Гарри гнал эти мысли от себя, но они все равно оставляли след.

Но потом Гарри вдруг понял, что Северус, внешне сильный и независимый, просто стремится чувствовать тепло и заботу. И в конце концов, Гарри перестал зацикливаться на этом…

В дверь постучали. Рука Северуса вздрогнула, мужчина открыл глаза и приподнялся. Стук продолжался, и Северус нехотя встал и подошел к двери, слегка приоткрыв ее - так, чтобы не видно было кровати.

- Поттер уже проснулся? - расслышал Гарри голос Малфоя. - Пусть спустится вниз, его вызывают в Министерство по вопросу наследования.

Северус кивнул и закрыл дверь. Гарри сел и потянулся.

- Ты все-таки поддался на уговоры Драко? - поинтересовался Северус. Гарри нахмурился.

- А что, не надо было?

Северус помолчал.

- Не знаю, - наконец, признался он. - Конечно, со стороны Драко было бы глупо лишиться всей магии, которой веками напитывался Малфой-менор… но с другой стороны - что ты собираешься со всем этим делать?

Гарри недоуменно посмотрел на Северуса.

- Верну Малфою, конечно! Когда все успокоится…

Северус вздохнул и сел на кровать рядом с Гарри.

- Если ты не в курсе, то даже теперь, когда имущество Малфоев перешло к тебе, оно продолжает подчиняться правилам, действительным для всех, кто носит эту фамилию, - начал он. - А основополагающее правило о наследовании гласит, что наследник лишь тогда вступает в свое право, когда сам становится главой семьи. Насколько я знаю, Драко не собирается заводить детей, так что тебе не удастся вернуть ему его имущество.

- А… - Гарри немного растерялся. - А если я отдам все это Джеймсу? Они же вместе…

- А тут уже вступают в силу обычные ограничения Министерства по имущественному вопросу, - сообщил Северус. - Общая сумма не позволяет тебе просто отдать Джеймсу ключ от ячейки в банке, а обязывает заполнить документы. А по какой форме ты собираешься оформлять имущественный перевод? Состояние Малфоев исключает форму дарственной, потому что превышает максимальную сумму раза в три-четыре. Сделка тоже не пройдет, хотя бы потому, что обязательно указывать предмет продажи. Единственная реальная возможность - это дарственная по родственной связи, но…

- Но Джеймс же… - Гарри оживился, но затих под яростным взглядом Северуса.

- Только попробуй ляпнуть что-нибудь подобное при посторонних, - холодно предупредил Северус. - Я скрывал это больше семнадцати лет, и если ты своей глупостью…

- Я понял, - торопливо ответил Гарри, вскакивая. Он не любил, когда Северус был в таком настроении.

- Не задерживайся в ванной, - проворчал Северус. Гарри кивнул и закрыл дверь.

Интересно, а родственники мужа будут входить в эту статью о дарственной родственникам…?

Малфой сидел в гостиной и казался чрезвычайно довольным. При виде Гарри он оживился еще больше.

- Поттер, завтракай скорее, и пойдем, - скомандовал он. Гарри вопросительно взглянул на него. - Кому-то там в Министерстве не понравилось, что я так удачно подсуетился и тебя хотят расспросить… Я буду рядом, но на всякий случай запоминай: право Pater familia, связанное с твоим статусом в качестве моего отца, согласно проклятию, дает тебе возможность…

Пока Малфой разглагольствовал, Гарри успел позавтракать. Признаться, запомнил он не слишком много, но надеялся, что в случае чего Малфой ему подскажет.

Перед выходом спустившийся Северус заставил Гарри выпить укрепляющее зелье и еще пузырек дал с собой.

Они с Малфоем аппарировали так же, как вчера. Дошли до Министерства, через телефонную будку вошли внутрь. Через холл Гарри почти пробежал, отмахиваясь от нескольких назойливых журналистов. Посетители смотрели на Гарри с любопытством, но по большей части не подходили, только какой-то парень попросил у Гарри автограф.

Отдел по финансовым вопросам находился на втором этаже. Гарри там никогда не был. Малфой провел его по коридору. На двери девятого кабинета висела записка о десятиминутном перерыве. Малфой уселся на мягкий диванчик, а Гарри подошел к стенду - чтобы занять время.

В коридоре было пусто. Очевидно, финансовые вопросы не были особо животрепещущими. Гарри нашел список обязанностей отдела. «Магические махинации - каб. 1, - начинался список. - Финансовые преступления в маггловском мире, в т. ч. незаконная трансфигурация денег - каб. 2. Урегулирование вопросов с Гринготтсом и гринготтскими гоблинами - каб. 3. Международные финансовые связи - каб. 4»

Гарри пробежал по списку глазами и нашел девятый кабинет. В нем обсуждались «Вопросы наследования и передачи имущества».

Замок в двери щелкнул и дверь приоткрылась. Очевидно, перерыв закончился. Малфой пропустил Гарри первым и вошел следом.

- Мистер Поттер, - неприветливо кивнул грузный чиновник за столом. - Полагаю, вы получили уведомление о возникших у нас вопросах о вступлении вами в право владения всем движимым и недвижимым имуществом рода Малфоев?

Гарри никакого уведомления не получал, но на всякий случай кивнул.

- Отлично. В таком случае имею честь задать вам несколько вопросов, - со стола поднялось самопишущее перо, зависло над пергаментом. Гарри невольно нахмурился: последнее знакомство с пером Скитер заставило его не доверять подобным устройствам.

- Итак. По какому праву вы вступили во владение всем движимым…

- По праву Pater familia, - торопливо перебил Гарри, отнюдь не желая снова выслушивать длинную фразу. Чиновник недовольно пожевал губами, но задал следующий вопрос.

- На каком основании вы решили, что имеете возможность пользоваться правом Pater familia?

- Э… - Гарри ненадолго растерялся, вспоминая. - На основании древнего проклятия рода Малфоев, связавшего меня с родом, кажется так… - он сдался и обернулся к Малфою. Тот оживился.

- Проклятие… награждает связанного им человека, не входящего в род, правом Pater familia, - объяснил он. - До тех пор, пока наследник рода, оставшийся сиротой, не станет главой семьи сам.

- Проклятие? Как интересно, - чиновник поджал губы. - Информацию о нем мы выясним… Когда вы связали себя проклятием с родом Малфоев, мистер Поттер?

Гарри и Малфою задали еще несколько мелких вопросов и отпустили с явной неохотой.

Выйти в магический Лондон оказалось совсем не так страшно, как думал Гарри после всех этих публикаций. Единственное - его поймал в коридоре какой-то малознакомый ему мужчина с аврорским значком на груди, громогласно выразил Гарри свои поздравления с победой и предложил провести церемонию вручения Ордена Мерлина через два дня. Прежде, чем Гарри успел что-то ответить, Малфой, широко улыбаясь, согласился и утащил Гарри к каминам.

* * *

- Ты с ума сошел? Я не желаю никаких чертовых церемоний! Что тебе вообще в голову ударило, кретин? Ты не думал, что это вообще со мной разговаривают, а не с тобой? С какой стати ты начал за меня принимать решения? Идиот!

Северус и Малфой одинаково спокойно наблюдали за Гарри, который носился взад и вперед по гостиной. Разве что Малфой был благородно-зеленого оттенка. Очевидно, проклятие восприняло раздражение Гарри как призыв к действию.

- Может, хватит? - хладнокровно поинтересовался Северус. Гарри замер и возмущенно посмотрел на него.

- Между прочим, тебе тоже придется явиться на эту церемонию, - сердито напомнил он. Северус хмыкнул.

- Рано или поздно это все равно пришлось бы сделать, раз уж нельзя отказаться, - пожал плечами он. Гарри фыркнул и снова зашагал по комнате.

- Почему, черт возьми, они не могут нас оставить в покое!

Северус встал и схватил Гарри за плечо, заставив остановиться.

- Сядь и успокойся, - немного раздраженно произнес он. - Драко, можешь идти к себе.

Гарри проводил взглядом Малфоя, взбежавшего по лестнице. Злость на слизеринца немного улеглась, когда тот ушел.

- Подожди меня. Я сейчас заварю чай, - произнес Северус и ушел на кухню. Гарри остался один.

Обхватив себя руками за плечи, он уставился в огонь. Было неприятно. Конечно, теоретически Гарри знал, что когда-нибудь все-таки придется посетить эту чертову церемонию вручения ордена, но ему хотелось оттянуть это как можно дольше. Гарри не хотел выходить на публику. Не хотел принимать похвалы, общаться с журналистами. Было противно думать, что люди, которые когда-то на четвертом курсе искренне смеялись над ним после статей Скитер, которые совсем недавно закидывали его гневными вопиллерами после того, как узнали о его связи с Северусом, теперь так же искренне обожают его и преклоняются перед ним.

Сейчас, когда Гарри настроился на то, чтобы подготовить дом к появлению ребенка, ему ужасно не хотелось заниматься какими-то пустяками - покупать парадные мантии, готовить речь…

Северус вышел из кухни, левитируя перед собой поднос с двумя чашками. Поставил его на низкий столик перед диваном и сел рядом с Гарри.

- Ты ведешь себя как ребенок, - недовольно произнес он. Гарри промолчал. Северус вздохнул, но продолжил. - Гарри, пора уже понять, что хочешь ты или нет, ты должен соответствовать требованиям толпы.

- Зачем? - Гарри сердито поднял голову. - Почему я не могу просто жить? Почему я всегда должен быть на виду?

Северус пододвинул к Гарри чашку с чаем, прежде, чем ответить.

- Возможно, тебе удалось бы, как ты выразился, «просто жить», если бы все сложилось иначе, - медленно произнес он. - Если бы ты убил Темного Лорда другим способом. Если бы… - Северус вздохнул. - Я не хотел тебе говорить, но, наверное, придется. Как ты знаешь, в результате законченного тем ублюдком ритуала, силы Темного Лорда перешли к тебе. Пока об этом не известно широкой общественности. Аврорами и невыразимцами ведется расследование. Дамблдор прилагает все усилия, чтобы эта информация осталась закрытой. Но рано или поздно об этом пронюхают репортеры, не сомневайся. Как ты думаешь, что тогда решат о тебе люди?

Гарри пожал плечами.

- Ты унаследовал силу человека, который много лет терроризировал Британию. Кто-то из авроров уже предположил, что ты опасен для общества. Гарри, сейчас, прежде, чем тебя начнут бояться, надо завоевать симпатии магов. Тогда у тебя будет шанс заставить их поверить в то, что ты не опасен.

Гарри уныло кивнул. Он уже понял, что ему не спастись от назойливого внимания толпы.

* * *

Остаток дня был посвящен политике. Вернее, Малфой объяснял Гарри, как ему стоит себя вести на публике, с журналистами, сочинял ему речь для церемонии и универсальные клише. Поэтому когда в половину девятого Северус потребовал от Гарри одеться и явиться в гостиную, тот был просто счастлив.

Как и в прошлый раз, они прошли через камин в приемный покой клиники. Было темно и пусто - клиника уже была закрыта. Гарри почему-то вдруг стало жутко, но Северус неожиданно обнял его за плечи. Тоже волнуется?

- А почему Смит принимает тебя вот так, специально? - неловко поинтересовался Гарри у Северуса, желая разрушить неприятную тишину. Северус подошел к дивану у стены и опустился на него, прежде, чем ответить.

- С меня началась вся его карьера, - неохотно произнес он. - На мне он защитил диссертацию по непроизвольным мужским беременностям, а потом - по аномалиям развития ребенка. С первой диссертацией он получил высокую ученую степень и достаточно большую премию, на которую смог начать практиковать. К тому же ему не слишком трудно закрыть клинику на час-два раньше. Все его клиенты могут связаться с ним лично или с дежурным колдомедиком, если что-то случится.

Гарри немного помолчал, задумавшись.

- Я считал, что мужских беременностей слишком мало, чтобы для этого требовалось все это… - он обвел рукой вокруг себя. Северус кивнул.

- Случайных действительно мало. Но, во-первых, здесь по большей части проводятся исследования. Сама же клиника в основном занимается искусственным мужским оплодотворением. К тому же она единственная в Британии, так что Смиту хватает пациентов. Деньги он берет исключительно за зелья, все остальные исследования бесплатны.

Гарри кивнул.

Дверь скрипнула, и из соседнего кабинета торопливо вышел Смит. Извинившись, он повел Гарри и Северуса по узкому коридору за малозаметной дверью.

- В инкубаторе вокруг детей стоят защищающие чары, - объяснял колдомедик. - Но на соприкосновение с родительской магией они могут отреагировать нестабильно, поэтому не пробуйте дотронуться для детей. Магия сейчас поддерживает естественный фон вокруг них, через полтора месяца мы проведем процесс, подражающий родам, тогда можно будет забрать… Документы оформить сейчас? - Смит повернулся к Северусу, тот кивнул. Гарри как зачарованный глядел на дверь перед собой и табличку с красной надписью: «Инкубатор 2, резервный»

- Почему резервный? - поинтересовался он. Ему ответил Смит.

- Во избежание огласки. В инкубатор имеют доступ все ответственные колдомедики, а сюда - только двое дежурных.

Гарри кивнул и потянул за ручку двери. Она открылась легко, и Гарри вошел внутрь, в небольшое, стерильно чистое помещение, уставленное пустыми контейнерами странной формы. Гарри не сразу понял, зачем они нужны.

Северус закрыл дверь - Смит, видимо, ушел за документами, оставив их одних. Гарри, наконец, разглядел у стены странный, больший по размеру контейнер с табличкой. Подошел ближе. «Порядковый номер: 1588, 1589. Родители: Г. Д. Поттер, С. Т. Снейп»

Гарри еще не понял, что именно не так. Лишь подойдя ближе он увидел, как, окутанные магией, внутри полупрозрачного контейнера зависли рядом два ребенка.

Гарри немного растерянно оглянулся на Северуса. Он не знал?

Остановившийся взгляд Северуса подтвердил его догадку.

Гарри сделал шаг вперед, жадно разглядывая близнецов сквозь полупрозрачные заклинания. Они были еще непохожи на родившихся детей - слишком маленькие, красненькие, сморщенные. С зажмуренными глазами. Один из них вдруг зашевелился, дернул ножкой…

- Гарри, убери руку, - немного хрипло приказал Северус. Гарри вздрогнул и понял, что тянется вперед, к своим детям.

Северус неожиданно обнял его за плечи, прижимая к себе.

- Я тебя недооценивал, - насмешливо, но почти нежно произнес он. Гарри улыбнулся. Сейчас он впервые искренне поверил, что все теперь будет хорошо.

* * *

Я стоял, прижимая к себе Поттера, и старался осознать мысль о том, что у меня родился не один, а двое детей.

Это не на шутку озадачило меня. Возможно, если бы я узнал это из постороннего источника, я бы мог всерьез задуматься над мыслью, можно ли этого избежать - например, отдать одного из них, - но сейчас я не мог даже предположить этого.

Два моих сына висели сейчас в искусственно созданной матке, так же, как находились не так давно внутри Гарри. Поттер в моих руках не двигался, жадно глядя на них. И я вдруг почувствовал что-то странное, успокаивающе. Как будто закончилась война, которая длилась всю мою жизнь. Война не с Темным Лордом - с самим собой и окружающим меня миром.

Раздался звук открывающейся двери. Гарри напрягся в моих руках. Я даже не обернулся.

- Мистер Поттер, во время операции с вашей магической ауры был снят слепок для воспроизведения естественной окружающей среды, - негромко заговорил вошедший Смит. - Вам не стоит находиться здесь долго. Усиление магического поля может беспокоить детей.

Я осторожно подтолкнул Поттера, который явно не желал двигаться с места, к выходу. Тот пошел неохотно. Я вышел следом за ним и закрыл дверь. Замок мягко щелкнул.

В приемной Поттер рухнул на диван, глядя куда-то в пространство. Я понимающе посмотрел на него: события сегодняшнего вечера были шоком и для меня.

Смит разложил на столике бумаги и два пустых свидетельства о рождении. Я смотрел, как самопишушее перо заполняет бланк.

- Дату рождения указываем фактическую или предполагаемую? - поинтересовался Смит. Я не видел разницы.

- Фактическую.

- Какую вписывать фамилию? - посмотрел на меня колдомедик. - Вашу, мистера Поттера или двойную?

- Гарри! - я повернулся к нему. Тот отрешенно моргнул и поднял на меня взгляд. - Какую фамилию давать детям?

- А? - непонимающе отозвался тот. Я сдержал усмешку и отвернулся. Несколько секунд тщеславие боролось с рассудком. В конце концов, фамилия Поттера производит гораздо лучшее впечатление, чем моя - скорее всего, люди нескоро забудут о том, что я был Пожирателем. О двойной фамилии я даже не думал: это было слишком тяжеловесно.

- Пишите «Поттер», - решил я. Перо мгновенно вписало каллиграфическим почерком фамилии в оба свидетельства. Я почувствовал дыхание Гарри на шее: он встал и подошел ближе.

- Имена вы уже выбрали? - поинтересовался колдомедик. Я промолчал. Признаться, там, в инкубаторе, я не смог бы отличить одного ребенка от другого…

- Алан и Ремус Сириус, - сообщил из-за моей спины Поттер. Я резко повернулся.

- Прости, что? - холодно переспросил я.

- Ты сам мне обещал! - Гарри смотрел на меня упрямо. Я вспомнил свои слова. Признаться, я тогда рассчитывал, что даже если Поттер решиться снова родить ребенка, он успеет забыть о моих словах… В конце концов, это была просто шутка. Но Гарри смотрел на меня упрямо и на удивление… взросло.

- Так мне писать? - с легким раздражением поинтересовался колдомедик после продолжительной паузы. Поттер все так же хмурился, и я сдался.

- Пишите.

«Алан Северус Поттер. Дата рождения 17 августа 19* *. Место рождения: Британия, родильная клиника Арчибальда Смита». «Ремус Сириус Северус Поттер. Дата рождения 17 августа 19* *. Место рождения: Британия, родильная клиника Арчибальда Смита».

Я еще раз перечитал текст бланков. Повторил про себя имя моего второго сына. Ремус Сириус Поттер.

Ладно. У меня есть еще месяц, чтобы привыкнуть. А потом придется избавиться от всякой негативной реакции, или вообще не подходить к сыну: младенцы слишком чутко реагируют на чувства родителей. К тому же, подозреваю, что начальные эмпатические способности передаются в роду Снейпов по наследству…

Осторожно уменьшив плотные куски пергамента, чтобы можно было убрать их в карман, не помяв, я попрощался со Смитом и направился к камину. Пропустил Гарри вперед - не из вежливости, конечно, а скорее из-за врожденной паранойи. И шагнул в зеленое пламя сам, через пять секунд после него.

* * *

- Северус! - Гарри ввалился ко мне в лабораторию с длинным списком на пергаменте.

- Сядь и подожди, - бросил я, нарезая громовую осоку. Поттер послушался. Я засыпал измельченную траву в зелье и повернулся к нему. У меня было десять минут, пока осока не вступит в реакцию с печенью тритона.

- Северус, нам надо на Косую аллею, - сообщил Гарри, поднимаясь и подбегая ко мне. - У тебя нет парадной мантии, я смотрел… И ботинки у тебя тоже старые. И еще я заодно хотел договориться о поклейке новых обоев в детскую, а еще переложить паркет и заказать ковры…

Я остановил его жестом и забрал список, просмотрел его. Действительно, следовало одеться к церемонии вручения нормально. Я постарался не обращать внимания на ревизию Поттером моих вещей, хотя это немного разозлило меня.

- Насчет поклейки не договаривайся, - посоветовал я. - Я справлюсь. Пол тоже, пожалуй, смогу переложить.

Гарри посмотрел на меня с сомнением, но кивнул.

- И позови сюда Джеймса или Драко. Надо присмотреть за зельем, когда я уйду.

* * *

На Косой аллее Гарри долго спорил со мной, прежде, чем пойти в магазин Малкин за мантиями. Возможно, этот магазин был не самым лучшим, но я покупал здесь одежду с тех пор, как сам поступил в Хогвартс. Магазин передавался по женской линии рода Малкин, и я помню еще Джессику Малкин - мать Джулии Малкин, которая сейчас владеет магазином. Собственно, зная ее я был почти уверен, что она не станет ни приставать к нам с Поттером с вопросами и автографами, ни болтать о нас журналистам.

Мои ожидания оправдались. Мадам Малкин задавала исключительно необходимые вопросы, например, о длине рукава и цвете отделки мантий. Поттер выдержал измерения с трудом, нетерпеливо ерзая, я с трудом сдержался, чтобы не прикрикнуть на него, а потом куда-то умчался, пообещав вскоре вернуться. Я только заскрежетал зубами.

Малкин подобрала мантию для Гарри из готовых, традиционных - когда под мантию ничего не одевают. Я только мстительно хмыкнул, прекрасно зная, что Поттер предпочитает натянуть на себя под мантию побольше одежды. Спешить было некуда, и я достаточно долго выбирал себе ботинки, галстуки и аксессуары. Выбор был небольшой, поскольку магазин Малкин специализировался на мантиях, но мне это не помешало.

Поттер примчался через десять минут, запыхавшийся и непонятно счастливый, получил упакованные мантии и мы вышли из магазина.

Мне было неприятно чувствовать на себе чужие взгляды, но плохая репутация сейчас оказалась очень кстати: ко мне явно боялись подходить. Поттер долго оглядывался по сторонам, пока не обнаружил небольшой магазинчик под исчерпывающем названием «Все для дома». Мне даже стало интересно, насколько «все» имелось в виду.

«Все» оказалось ограничено исключительно отделочными материалами и почему-то сантехникой. Поттер долго разглядывал раковину в форме маленького фонтана, вода из которого падала каскадом, но потом повернулся к обоям.

Здесь у нас возникли разногласия. Мы с Поттером долго спорили полушепотом, он предлагал мне разные варианты, а я отказывался. Так и не решив, мы отошли от обоев, дружно выбрали темный паркет, вернулись. К варианту, устроившему обоих, мы пришли нескоро. Поттер с радостью получил шесть рулонов светлых, неназойливо голубого цвета с облаками и какими-то трудноопределимой породы зверями, и отправился к ближайшему переулку, откуда можно было аппарировать домой.

Уже дома я немного пришел в себя, настолько, чтобы прийти в ужас от собственных ощущений при выборе обоев в детскую. Прогнав Поттера, я заперся в лаборатории наедине с зельем, стараясь привести в порядок мысли.

* * *

Гарри отчаянно не хотел отвлекаться на грядущую церемонию. Но Северус был непреклонен. За два прошедших дня Гарри с большим трудом удалось вырваться и начать работать в саду и в доме. Они успели дважды поссориться с Северусом по поводу старых вещей с чердака: Гарри ни в коем случае не хотел выбрасывать их.

К вечеру, когда намечалось торжественное мероприятие, Гарри был абсолютно выжат. Его добила парадная мантия. Натянуть ее на рубашку со свитером не получилось: мантия сразу начала топорщиться. Несмотря на специальные чары, Гарри чувствовал себя в традиционной мантии почти голым и ужасно беззащитным. И, конечно, тот факт, что Северус таких неудобств явно не испытывал, еще больше злил.

Гарри рухнул на кровать прямо в мантии, немного поерзал и устроился на животе, раздраженно наблюдая сквозь приоткрытую дверь за тем, как переодевается в ванной Северус.

- Поттер, изволь встать. Помнешь мантию, - донесся из ванной недовольный голос. Гарри поморщился: Северус уже давно не называл его по фамилии. Однако встал: не хотелось еще больше портить ему настроение.

Через несколько минут Северус вышел из ванной, приглаживая волосы. Гарри невольно залюбовался им.

Северус, хмурясь, подошел ближе и заставил Гарри подняться, потянув за плечо. Осмотрел и наложил разглаживающее заклинание на ткань мантии, проворчав что-то нелестное.

- Идем, - бросил он, наконец, выходя из комнаты.

Они прибыли в Министерство довольно рано. Гарри узнал зал: он был тем же, где его когда-то напоил Возбуждающим зельем Финниган. Гарри невольно поежился, но вдруг почувствовал на своем плече руку Северуса, обернулся к нему.

В глазах Северуса было странное, успокаивающее тепло. Гарри неловко улыбнулся, и Северус убрал руку. Все это было так быстро, что со стороны наверняка не было заметно, но Гарри мгновенно пришел в себя.

Зал был заполнен ровно настолько, чтобы Гарри и Северуса не заметили сразу. Диванчиков у стен в этот раз не было. Зато было большое возвышение в одном конце зала, похожее на сцену, и так же, как в прошлый раз, по залу ходили официанты.

- Я отойду, узнаю о церемонии, - негромко произнес Северус. Гарри кивнул. Как только Северус исчез в толпе, Гарри взял предложенный официантом бокал с шампанским, на всякий случай подозрительно принюхался, сделал глоток и завертел головой, высматривая знакомых.

Мелькнуло лицо Невилла, Гарри тут же устремился в ту сторону.

- Нев! - окликнул он. Невилл обернулся и приветливо улыбнулся.

- Привет, Гарри. Рад тебя видеть. Как ты?

Гарри замешкался с ответом, разглядывая друга. Слишком много времени прошло с тех пор, как они виделись в последний раз. Невилл изменился до неузнаваемости. В памяти Гарри он оставался немного неуклюжим, нескладным, застенчивым… Впрочем, застенчивость, пожалуй осталась. Невилл явно изменился лишь внешне, а не внутренне.

- Все замечательно, - ответил, наконец, Гарри. Невилл кивнул.

- На самом деле, мне сейчас кажется, что после смерти Волдеморта иначе и быть не может, - неожиданно произнес он. - Понимаю, что это глупо, но все равно… спасибо тебе.

Гарри неловко пожал плечами. Невилл неожиданно улыбнулся и перевел тему.

- Кстати, я устроился в гербологическую фирму. Теперь развожу растения, у меня уже есть собственная теплица. Хочешь, могу дать тебе какие-нибудь саженцы, если тебе еще надо. Мне все равно надо проследить развитие некоторых растений в естественных условиях.

Гарри улыбнулся.

- Спасибо, буду рад. Я с садом еще не разобрался, как-то времени не было. Хочешь как-нибудь зайти? - предложил он. - Здесь даже не поговорить нормально, журналисты кругом…

Невилл кивнул.

- А Снейп тоже тут? - неожиданно поинтересовался он. Гарри кивнул. - Мне надо с ним поговорить. Нам в фирму нужен алхимик. Как ты думаешь, он не откажется?

Гарри пожал плечами.

- Вообще-то он берет заказы в одной клинике, - ответил он. - Но, может, согласится. Не знаю. Хочешь, поговорю с ним?

- Нет, я сам, - отказался Невилл. - Кстати, я где-то здесь видел Люпина и Рона. Думаю, они будут рады тебя видеть.

Зал постепенно наполнялся. Гарри с тем же ополовиненным бокалом шампанского пробирался сквозь толпу. Прежде, чем найти Ремуса и Рона, он встретил Луну, пообещал ей зайти в Хогвартс. Ему очень хотелось поделиться с друзьями новостью о рождении детей, но разум подсказывал ему, что делать это в зале, полном журналистов - не лучшая затея.

Ремуса Гарри нашел, но Рона рядом не было. Зато был какой-то незнакомый Гарри невысокий мужчина с незапоминающейся внешностью. Когда Гарри скользнул по нему непонимающим взглядом, он тихо рассмеялся.

- Си… - осенило Гарри, и он тут же замолчал. - Ты с ума сошел? Ремус, ты ему позволил?

Ремус осторожно взял Гарри за плечо и отвел в сторону. Сириус - под Оборотным зельем? - пошел за ними.

- Успокойся, Гарри, - тихо произнес Ремус. - Дамблдор подстраховал его чарами. Он очень хотел пойти.

Судя по тому, что «он» стоял рядом и слушал их, Ремус просто не хотел называть имя Сириуса.

Гарри недоверчиво перевел взгляд на Сириуса.

- А я очень хотел остаться дома, - проворчал он. - Вы уверены, что все будет в порядке?

Ремус кивнул.

- Абсолютно, - терпеливо произнес он. - Дамблдор не позволит ничему случиться.

Гарри недоверчиво вздохнул.

- Ладно. Я вообще-то искал Луну. Вы ее не видели?

Еще десять минут Гарри одиноко бродил по залу, отыскивая знакомых и отвлекаясь на короткие разговоры. Потом его поймала Скитер, желая выяснить подробности его отношений с Северусом и убийства Волдеморта. Гарри долго мялся, после чего решил ответить на второй вопрос, избежав первого. Скитер, впрочем, разочарована не была. Северус так и нашел их - измученного Гарри и вдохновленную Скитер. К удивлению Гарри, Северус терпеливо ответил на несколько вопросов вдохновленной журналистки, и только после этого потащил Гарри к трибуне, отговорившись тем, что церемония вручения должна вот-вот начаться.

Народ толпился у трибуны. Гарри выслушал речь Министра, потом - начальника Аврората, потом - Дамблдора. Северус негромко сообщил Гарри, что награждение должно было проходить на первом празднике победы., но как раз в это время Гарри было плохо, и церемонию награждения пришлось перенести.

Сперва шло награждение орденами третьей и второй степени. Гарри знал почти всех - в основном, это были члены Ордена Феникса, правда, среди них было несколько простых авроров. Гарри и Северус оказались последними среди почти двух десятков человек. Речь, которую должен был сказать Гарри, завершила церемонию.

Гарри хотелось уйти сразу, но надо было остаться хотя бы на полтора-два часа. Какое-то время занял разговор с Дамблдором. Дамблдор сообщил, что нашел книгу о последствиях ритуала передачи силы и о том, как подчинить чужую магию. Гарри пообещал зайти за ней на днях. А потом Гарри бессмысленно слонялся по залу, пока его не отловил Северус, до этого занятый разговором с Кингсли. Несмотря на все протесты Гарри, Северус последовательно посылал его «побеседовать» с начальником Аврората, с главой отдела по связи с магглами, еще с какими-то людьми, должности которых Гарри не запомнил. Сперва это раздражало Гарри, потом начало злить. Но когда спустя два часа Гарри вернулся домой, сил злиться не осталось. Гарри уснул прямо на диване, за чашкой чая. Он не знал, что спустя несколько минут Северус заботливо влил ему в горло восстанавливающее зелье, отнес в спальню и уложил.

* * *

- Северус!

Северус в ответ тяжело вздохнул, в очередной раз убеждаясь, что вчера переборщил с количеством восстанавливающего зелья. Гарри сегодня был слишком энергичным.

- Северус, мне недавно Чарли письмо написал. Можно я их с Крисом сюда приглашу?

- Хочешь - приглашай, я тут при чем? - проворчал Северус, не отрываясь от приготовления зелья.

Вопрос был риторическим, но Гарри ответил.

- Ну, это же все-таки твой дом…

Северус обернулся.

- Я полагал, что он в такой же степени твой, - неожиданно холодно произнес он. Гарри от неожиданности потерял дар речи.

- А… я…

- Будь добр, иди вниз и займись чем-нибудь полезным, - бесстрастно произнес Северус. - Я занят, если ты не заметил.

Обиделся, понял Гарри.

Он послушно вышел из лаборатории, решив дать Северусу время прийти в себя.

Первая половина дня ушла у Гарри на то, чтобы освободить бывшую комнату мамы. Мебель он перенес на чердак с помощью Малфоя, который уменьшил ее. С Северусом, который хотел выбросить старые вещи, Гарри уже успел поругаться по этому поводу. Сам он не хотел выбрасывать то, что связывало его с матерью, бабушкой и дедушкой.

Несмотря на то, что Северусу пришлось уступить в этом споре, он легко поклеил обои в комнате с помощью какого-то заклинания. Правда, пол он отказался перекладывать в этот же день. Сказал, что такая магия отнимает много сил. Гарри не спорил. Какое-то время он еще посидел над детскими каталогами, потом решил оставить их на потом, навестил Дамблдора, забрав у него книгу, а после этого вспомнил о письме Чарли.

Уже когда Гарри вышел из лаборатории, вдохновленный словами Северуса, его посетила неожиданно замечательная идея. Он написал несколько писем, приказал Букле их отнести, а потом вызвал Тибби.

* * *

Мое предложение добавлять в зелье для искусственного питания плода каплю крови Поттера сперва восприняли скептически. Однако после двухдневных исследований оказалось, что эта идея на редкость продуктивна.

Эксперименты всерьез вымотали меня. Возвращаясь из клиники Смита домой, я планировал расслабиться в гостиной с чашкой чая. Однако моим мечтам не суждено было сбыться.

Еще не дотянувшись до ручки двери, я услышал странный шум в гостиной. И, признаться, зрелище комнаты, заполненной людьми, не оказался для меня особенной неожиданностью. Только подтвердил. Что от Поттера можно ожидать всего.

Гарри подбежал ко мне, как только я вошел.

- Привет, Северус, - он был невероятно оживлен, как никогда в последние несколько месяцев.

- Ты кажется, говорил, что собираешься пригласить только одного Уизли, - негромко произнес я. Гарри виновато пожал плечами.

- Ты же говорил…

- В таком случае, уточню, - перебил я. - В следующий раз, пожалуйста, предупреждай меня о подобных стихийных бедствиях.

Поттер невольно улыбнулся и отошел к друзьям, а я сел в кресло. Толпа была сконцентрирована у стола, что дало мне время сориентироваться. Я потребовал у Тибби чай.

Пожалуй, больше всего здесь было Уизли. Хотя нет - просто казалось, были лишь Чарли и близнецы - правда, последних явно слишком много. Не было ни Молли с Артуром, ни младшего Уизли. Он, кажется, все так же сидит в больнице с Грейнджер. Зато здесь Лонгботтом, Лавгуд и какой-то незнакомый мне парень. Я замети там и Джеймса. И, конечно, Люпин с Блэком. Ремус и Сириус, задери их гиппогриф…

Меня, конечно, увидели. Однако, пока не подходили. То ли потому, что у меня был слишком измученный вид, то ли потому, что на столе стояли алкогольные напитки, которые, несомненно, были интересней меня. Я надеюсь, никто не напьется до потери пульса…

Поттер выглядел счастливым. На какие-то мгновения я почувствовал себя уязвленным. Неужели Поттера так тяготило мое общество?

Но когда он снова вернулся ко мне, улыбаясь, и сел на подлокотник кресла, я вдруг почувствовал неожиданное понимание. Пожалуй, общение ему действительно необходимо.

- Я решил отпраздновать рождение Алана и Ремуса, - Гарри посмотрел на меня чуть виновато. - Думал, что, когда мы их заберем, будет не до этого. Заодно сообщил им. Я хотел вчера, но боялся, что кто-нибудь посторонний услышит.

- А не боишься, что кто-нибудь проговорится? - поинтересовался я. Тибби, наконец, принес мне чай и я откинулся на спинку, сжимая в руках чашку.

- Нет, конечно, - пожал плечами Гарри и резко перевел тему. - Не хочешь торт? Я сам готовил.

- Не люблю сладкое, - покачал головой я.

- Гарри, иди сюда! - позвал его один из близнецов. - Профессор Снейп, не желаете и присоединиться?

- Избави Мерлин, - проворчал в ответ я. Гарри немного виновато улыбнулся и поднялся.

- Не напивайся, - тихо произнес я. - Не хочу сегодня оказаться в постели с бесчувственным бревном.

Гарри просиял и присоединился к сидящим за столом. Я сделал глоток из чашки, наблюдая за компанией, собравшейся за столом, и неожиданно понял, что мне нравится наблюдать за ними. Вот так, когда меня никто не трогает, сидя в стороне, как будто из укрытия. Как за дикими животными. Я не сдержал усмешку при этом сравнении. Пожалуй, что-то связывает меня с этими людьми. Это не симпатия и даже не привязанность, нет. Просто они дороги Гарри, и ради этого я готов терпеть их. К тому же некоторые из них даже по своему интересны. К примеру, Лонгботтом. Его предложение о постоянной работе в гербологической компании всерьез заинтересовало меня. Теперь, вероятно, придется выбирать, потому что совмещать исследования в клинике Смита и весьма высокооплачиваемую, но регулярную работу в лаборатории гербологической компании не удастся. Лонгботтом обещал, что в случае появления претендентов на вакансию предупредит меня, так что у меня было время подумать. И, признаться, я все больше склонялся к его предложению. Мне хотелось быть в состоянии обеспечить моих детей, а не полагаться на средства Поттера.

Судя по всему, когда я вернулся, празднество было в разгаре. По крайней мере, я еще не успел допить чай, а друзья Поттера уже разбрелись по гостиной. Джеймс спорил о чем-то с близнецами Уизли, Гарри разговаривал о чем-то с Чарли Уизли и Лавгуд. Незнакомый мне парень стоял радом. Судя по всему, он бы любовником Уизли, но я на всякий случай решил уточнить потом у Гарри.

Люпин оставался у стола, а вот Блэк, к моему неудовольствию, сел на диван, ухмыляясь и глядя на меня.

- Знаешь, Снейп, я очень удивился, узнав, что одного из сыновей Гарри будут звать Сириус Ремус, - довольно произнес он. Я холодно посмотрел на него.

- Во первых, Ремус Сириус, - напомнил я. - А во вторых, не будут звать, а уже зовут.

- Я так понимаю, это была идея Гарри? - Блэк продолжал глупо ухмыляться. Нет, кажется это не знак злорадства, а просто радость.

- Какой ты догадливый, Блэк, - фыркнул я.

- Мне только интересно, как Гарри тебя убедил… - с интересом покосился на меня Блэк. Я ухмыльнулся.

- Тебе рассказать в подробностях?

- Не надо! - торопливо взмахнул руками Блэк и ретировался, словно боялся, что я приведу угрозу в действие. Мне стало весело, тем более, что ничего неприличного в моем предложении не было.

Впрочем, внизу я не задерживался. Допив чай, я поставил чашку на стол и поднялся наверх, надеясь, что Поттер не задержится долго.

Шум внизу стих лишь полтора часа спустя. Я отложил в сторону том по магическим аномалиям, как только услышал шаги в коридоре. Поттер вошел в комнату во вполне пристойном виде, лишь слегка навеселе.

- Ты еще не спишь? - поинтересовался он, плюхаясь на край кровати - как раз туда, откуда я только что убрал ногу.

- Как видишь, - усмехнулся я. - Как прошел вечер?

- Отлично. Невилл обещал зайти, занести саженцы и наложить чары адаптации. Луне я хотел предложить стать крестной матерью одного из близнецов…

- Только через мой труп, Поттер! - перебил я с ужасом. Гарри пьяно рассмеялся.

- А я знал, что ты так отреагируешь! Поэтому не стал.

Я только покачал головой и повалил Гарри на кровать.

* * *

Гарри потянулся и неожиданно понял, что Северуса рядом нет. Валяться в кровати сразу расхотелось. Гарри поднялся, натянул джинсы и футболку и вышел в коридор.

К его удивлению, Северус стоял на лестнице, глядя вниз, в гостиную. Гарри подошел ближе, желая узнать, что Северус увидел там интересного.

Зрелище действительно заинтересовало Гарри.

На диване сидел Малфой. Рядом с ним виднелась чья-то темноволосая макушка - со спины, да еще из-за спинки дивана Гарри не мог понять, кто это. Но точно не Джеймс. Потому что Джеймс сидел на подлокотнике дивана, с другой стороны от Малфоя, обняв его руками за шею.

Малфой с неизвестным негромко разговаривали о чем-то. Джеймс поднялся, пошел на кухню. Принес чай, поставил одну из чашек перед Малфоем. Пригладил ему волосы. Поцеловал. Что-то прошептал на ухо. Гарри наблюдал за этими манипуляциями с удивлением: Джеймс всегда был на удивление сдержан и никогда не заигрывал вот так с Малфоем даже при Гарри и Северусе.

Малфой принимал знаки внимания со стоическим терпением, не отмахиваясь и не отвечая. Наконец Джеймс что-то сказал Малфою и шагнул в камин. Северус отвернулся.

- Ты знаешь, кто там? - негромко спросил Гарри. Северус кивнул.

- Блейз Забини. Бывший однокурсник и бывший любовник Драко, - так же тихо ответил он. Гарри прикусил губу.

- Ты уверен, что бывший? - осторожно переспросил он. Северус кивнул и подтолкнул Гарри в сторону комнаты.

- Гарри, будь так любезен, не вмешивайся в их дела, - почти попросил Северус. - Если ты решишь как-то повлиять на Драко, хуже от этого станет всем.

Гарри удивленно оглянулся на него. Северус что, читал его мысли? И почему от этого может быть хуже ему?

- Почему? - ограничился Гарри кратким вопросом. Северус закрыл дверь спальни и прислонился к стене, скрестив руки на груди. Гарри сел на кровать.

- Они взрослые люди и сами должны разобраться в своих отношениях, - сухо проговорил Северус. - Если они расстанутся, то оба будут знать, что виноваты в этом только они. Если же ты вмешаешься и что-то пойдет не так, то ты сам прежде всего будешь винить себя. Понимаешь?

Гарри кивнул.

- Я беспокоюсь за Джеймса, - признался он.

- И это говорит мне человек, который пытался меня запереть в собственной спальне… Раньше надо было думать, - скривился Северус. - Джеймс уже не ребенок. Он в состоянии думать своей головой. Тем более, устраивать свою личную жизнь.

Гарри кивнул.

- А что Забини понадобилось от Малфоя? - после недолгой паузы подозрительно поинтересовался он. Северус утомленно вздохнул.

- Понятия не имею. Гарри, поверь, между ними ничего не может быть. Они расстались давно, еще на четвертом или на пятом курсе, и после этого остались друзьями. По моему, это наилучшее доказательство.

Гарри проворчал что-то о неубедительных аргументах.

В дверь постучали. Северус развернулся и открыл ее.

- Поттер, к тебе пришел Лонгботтом, - недовольно сообщил Малфой. Гарри кивнул и пошел вниз. Северус вернулся к книге о магических аномалиях, которую не дочитал вчера.

* * *

Вечером камин затрещал и буквально выплюнул из себя абсолютно пьяного Джеймса. Гарри вскочил, уронив книгу, которую читал. Северус замер с пером в руке. По пергаменту растеклась большая клякса, закрыв большую часть текста. Малфой не отреагировал лишь потому, что был в этот момент в лаборатории.

Гарри сориентировался первым, успев подхватить Джеймса, прежде, чем тот потерял равновесие и упал. Северус быстро подошел к нему, зачем-то пощупал лоб Джеймса и посчитал пульс.

- Отнеси его в нашу спальню, - скомандовал Северус. Гарри послушно поднял Джеймса на руки и понес по лестнице наверх. Джеймс был неожиданно легким, хотя руки у Гарри и успели устать к тому моменту, когда он аккуратно положил брата на кровать.

Северус появился через несколько минут с какими-то зельями. Приподняв Джеймса и приказав Гарри его держать, он последовательно влил их в горло бессознательного парня.

- А теперь, Гарри, тебе лучше пойти в гостиную, - мрачно произнес Северус. - Сейчас этому придурку предстоит неприятная процедура промывания желудка.

Гарри поежился. Он хорошо знал, как это происходит у магглов: ему пришлось пройти через это, когда он отравился однажды, еще до Хогвартса. Правда, он не знал, каким образом действуют маги, но общий принцип процесса представлял.

- А может, не стоит? - осторожно предложил он. - Может, оставить Джеймса так, он проспится, и завтра ты выскажешь ему свои претензии?

Северус невесело усмехнулся.

- Я бы так и сделал, если бы это был ты. Но, увы, Джеймсу вообще нельзя употреблять алкоголь. В детстве он был болен эпилепсией, и алкоголь может вызвать серьезный рецидив. Так что, пока он не полностью усвоился, надо промыть организм.

Гарри посмотрел на спящего Джеймса, на неожиданно уставшего Северуса.

- Я помогу, - вызвался он.

Северус не протестовал.

После получаса утомительной и откровенно неприятной процедуры, во время которой Джеймс так и не пришел в себя, Гарри выволок брата из ванной, уложил на кровать и закутал в одеяло.

- С ним все в порядке? - со страхом поинтересовался он у Северуса. Тот кивнул.

- Я дал ему снотворное. Он проспит до утра, - коротко ответил он, усаживаясь на стул в изголовье кровати. Гарри очистил заклинанием ванну и попросил у Тибби две чашки чая. Что-то подсказывало ему, что он долго еще не заснет.

Северус сидел, обхватив себя руками за плечи, будто ему было холодно. Гарри подошел к нему.

- Что такое? - с беспокойством поинтересовался он. Северус напряженно встал и прошелся по комнате.

- Из-за заклинаний, которыми я продлевал беременность, Джеймс оказался болен эпилепсией, - тихо заговорил Северус. - Была совместимая с жизнью мозговая травма, еще когда он не родился. Я не знал о болезни до тех пор, пока у него не случился припадок. Ему тогда было три года. Я еще не знал, что это такое. Мне даже показалось, что он умирает, прежде, чем я понял, что это просто судороги. К счастью, против эпилепсии давно изобретено зелье. Джеймс пропил месячный курс и эпилептический мозговой центр оказался заблокирован. Единственным последствием осталось неприятие алкоголя. Существует вероятность, что блокировка слетит от алкоголя, и тогда в пятидесяти процентах ее не удастся восстановить. Если это случится, придется годами принимать маггловские средства.

- А что такое вообще эти припадки? - спроси Гарри после недолгой паузы, чтобы прервать тишину.

- Судорожные сокращения мышц всего тела, - проговорил Северус. - Выглядит ужасно. Надеюсь, тебе не придется сталкиваться с этим.

Гарри немного помолчал.

- Разве это такая страшная болезнь? - с недоумением спросил он. Северус нахмурился. - Если это просто судороги…

- Человек, больной эпилепсией, может упасть в припадке в любую секунду, - перебил его Северус. - Сами судороги действительно не так страшны. Но они могут повлечь за собой переломы. Были случаи, когда человек откусывал себе язык - челюсти смыкаются со страшной силой. А если случится, например, судорога сердечной мышцы? В общем, почитай медицинскую энциклопедию, Поттер.

Гарри стало немного стыдно. Северус выглядел абсолютно выжатым.

- Иди пока поспи, - предложил Гарри. - Я посижу с Джеймсом. А потом тебя разбужу.

Северус несколько секунд смотрел на него, а потом кивнул.

- Хорошо.

Когда он вышел, Гарри уменьшил свет в комнате, взял книгу и углубился в чтение.

* * *

Гарри разбудил Северуса только утром, когда Джеймс проснулся. Северус лишь немного поворчал, но было ясно, что он ценит заботу Гарри.

- Как Джеймс? - сухо спросил он.

- Нормально, ни на что не жалуется, - с готовностью ответил Гарри, вспоминая утро. На самом деле, Джеймс очень даже жаловался - правда, не на здоровье, а на Малфоя. У Джеймса тогда были страшно пустые глаза, и почти час он просидел не двигаясь, прижимаясь лбом к плечу Гарри. Несмотря на то, что Гарри очень хотелось спать, он не протестовал, и пытался поддержать брата, понимая, что у Северуса он не дождется поддержки.

- Отлично, - фыркнул Северус. - В таком случае свяжись с Лонгботтомом, попроси его прийти, и можешь идти спать. Я после завтрака займусь лекарством для Джеймса.

Гарри немного помолчал.

- А ты разве не собираешься с ним поговорить? - осторожно поинтересовался он. Северус зло сощурился.

- Нет. Я не желаю разговаривать с этим имбецилом. Раз мои слова не дошли до него до сих пор, вряд ли что-то изменится, - отрезал он. Гарри кивнул и пошел наверх - писать письмо Невиллу.

* * *

Атмосфера в доме ощутимо накалилась. Но, признаться, мне было довольно легко в подобной обстановке. Что-то привычное ощущалось в этом. Пожалуй, я слишком хорошо выучился ненавидеть и презирать, чтобы так легко забыть эти уроки.

Прошло больше недели. Я варил зелья для Джеймса. Он сперва упрямился, но потом перестал - когда я поручил поить его зельями Гарри. Сам я с Джеймсом не разговаривал с тех пор. Джеймс же игнорировал Драко, даже переехал из своей комнаты в нынешнюю детскую. Сначала он спал на трансфигурированном матрасе, а потом Гарри купил диван.

Гарри, наконец, разобрался с мебелью в детскую. Теперь там стояли двойная детская кровать, специально для близнецов - прихоть Гарри, - небольшой шкаф с ящиками и книжными полками, манеж и ящик для игрушек. Остальное Гарри решил приобретать «по ходу дела». Я предлагал ему оставить для детей те вещи, которые Гарри покупал для первого ребенка, но Гарри почему-то отказался и убрал их подальше на чердак.

Я все же договорился с Лонгботтомом о работе в гербологической компании. Мне предстояло работать там с начала месяца, и еще оставалось немного времени.

Поттер бездельничал. Меня раздражало, что он целыми днями сидит дома, лишь выходит работать в сад или упражняется в магии. Единственное, куда он ходил - в больницу Мунго, к Грейнджер.

В общем, все было на удивление бытово-идиллически.

* * *

- Держи аккуратнее. Поддерживай голову локтем. Поттер, я кому говорю!

- Я стараюсь!

- Надо не стараться, а делать.

Гарри насупился и осторожно перехватил Алана. Северус смотрел на него уничтожающим взглядом и, казалось, отобрал бы у него сына, будь у него еще одна пара рук. Наличествующие руки были заняты Ремусом Сириусом.

На близнецов, абсолютно неразличимых на первый взгляд (тем более, что для Гарри вообще все младенцы были на одно лицо), были наложены распознающие чары, которые Гарри узнал у Молли. Иначе узнать кто из детей кто было бы трудно: единственным, пожалуй, отличием был вросший в палец ноготь на мизинце левой ноги Алана, да и это нельзя было разглядеть с первого взгляда, учитывая размеры пальца и ногтя.

Гарри не отрываясь смотрел в лицо ребенка, пока Северус наблюдал, как Смит заполняет документы на выписку. Алан забавно морщился во сне и причмокивал губами.

- Поттер, ты идешь или решил тут остаться?

- Иду, - Гарри неохотно оторвался от однообразного, но завораживающего зрелища и подошел к камину.

Дома, на выходе из камина его успел поддержать уже ожидавший их Джеймс. Северус вышел следом за Гарри и тут же направился на второй этаж, не обращая внимания на Джеймса. Гарри задержался, позволяя брату рассмотреть ребенка.

- Он такой маленький… - прошептал Джеймс, вцепившись в край одеялка. Гарри улыбнулся, вспоминая, что и у него была такая же реакция всего полчаса назад.

- Конечно, ему же всего несколько дней.

- А это Алан или Ремус?

- Алан, - Гарри с одинаковой нежностью смотрел на своего сына и очарованного им брата.

- Поттер! - раздался громкий крик Северуса. Алан на руках Гарри беспокойно завозился и захныкал. Гарри торопливо отправился на второй этаж: он предпочитал быть рядом с сердитым Северусом, чем с плачущим ребенком.

* * *

Гарри уставал, как никогда раньше, несмотря на то, что Северус вытребовал у гербологической фирмы, где теперь работал, неделю отгулов. Гарри считал, что это слишком мало: отгулы подходили к концу, и Северус нещадно гонял Гарри, заставляя его кормить, пеленать и правильно обращаться с детьми. К счастью, ему помогал Джеймс, который все так же продолжал учиться на заочном отделении университета, несмотря на то, что Драко давно перешел на очное.

Гарри вновь слышал давно забытые оскорбительные эпитеты, но не обижался. Ему достаточно было того, что каждую ночь, засыпая, Северус прижимался к нему и что-то неразличимо шептал ему в шею.

Этой ночью Гарри опять не выспался. Каждый раз, как только он начинал дремать, верещали Оповещающие чары: Алану не спалось и он решительно не хотел бодрствовать в одиночестве. Хорошо еще, что на кроватку были наложены специальные звукоизоляционные чары, и Ремус не слышал воплей брата.

- Гарри, - потряс его за плечо Северус. Гарри зевнул: он сам не заметил, что провалился в сон прямо здесь, в гостиной.

- Тебе принести Бодрящего зелья? - предложил Джеймс. Гарри кивнул, и Джеймс взбежал вверх по лестнице. Северус проводил его тяжелым взглядом.

- Северус, тебе не надоело на него дуться? - тихо поинтересовался Гарри. Северус нахмурился, но Гарри продолжил: - Я понимаю, что ты сердишься, что Джеймс сделал глупость, но, черт возьми, прошло уже два месяца! Вам же обоим плохо!

- Не учи меня, как мне обращаться с моим сыном! - яростно зашипел Северус. Гарри гневно фыркнул.

- Вы ведете себя как два идиота, - сообщил он, игнорируя ворчание Северуса «На себя бы посмотрел!». - В конце концов, твоя воспитательная мера ведь подействовала. Чего ты еще ждешь?

Северус мрачно отвернулся. Гарри вздохнул. К этому разговору его побудил вчерашний случай, когда он застал Джеймса с успокаивающим зельем в лаборатории. Оказалось, что спокойствие далось парню нелегко, и с тех пор, как Северус перестал с ним разговаривать, Джеймс крепко подсел на Успокаивающее зелье. Гарри высказал ему много нелицеприятного и приказал завязывать, а сам пообещал поговорить с Северусом. Конечно, не об Успокаивающем зелье.

- Где он там застрял? - проворчал Северус, нетерпеливо глядя на лестницу. - Гарри, будь добр, посмотри, что с ним там случилось.

Гарри вздохнул и поднялся.

Дверь в лабораторию Северуса была закрыта. Гарри поднимался по темной лесенке, когда услышал голос Малфоя.

- Джейми, мне надоело.

Гарри невольно замер у двери, прикусив губу. Казалось, что дверь захлопнули с размаху и она немного отошла от косяка, во всяком случае, в щель прекрасно было видно, как Малфой зажал Джеймса у стола.

- Оставь меня в покое, - голос Джеймса был неуверенным.

- Перестань. Ты совсем дурак? Я думал, что тебе хватит смелости высказать мне в лицо свои претензии. А ты вместо этого бегал от меня, когда я, наконец, решил с тобой поговорить…

- Драко… - Джеймс неуклюже дернулся, но вместо того, чтобы вырваться, лишь сильнее облокотился на стол. Гарри отступил и спустился по лестнице, решив не мешать примирению Джеймса и Малфоя, которое грозило быть весьма эмоциональным.

Увидев Гарри на лестнице в гостиную, Северус открыл было рот, явно собираясь задать вопрос, но Гарри опередил его.

- Они там мирятся, - довольно сообщил он, спускаясь и возвращаясь в свое кресло.

Северус явно не ожидал этого. Прошла минута, прежде, чем он переспросил.

- Прости, что?

- Джеймс и Малфой там мирятся, - терпеливо повторил Гарри, и, подумав, добавил: - В твоей лаборатории. На столе.

Северус поперхнулся.

- У тебя, судя по всему, ненормальная склонность к вуайеризму, - констатировал он. - И можно было обойтись без подробностей. Боюсь, я теперь не смогу там работать…

* * *

В очередной раз настало время кормления. Гарри приоткрыл дверь в детскую и первым, кого он увидел, был Джеймс. Брат стоял у кроватки, как-то странно держа руку. Подойдя ближе, Гарри понял, что Алан, довольно пуская пузыри, сжимал палец Джеймса. Всей ладони ребенка не хватало, чтобы обхватить его.

- Кажется, он меня узнает, - радостно сказал Джеймс, заметив Гарри.

Ремус в соседней кроватке загулькал, увидев Гарри. Уже по опыту зная, что обделенный вниманием ребенок закатит рев, Гарри вручил Джеймсу бутылочку.

- Покорми Алана, ладно?

Джеймс привычно вынул ребенка из кроватки и сунул ему бутылочку. Гарри невольно замер, глядя на почти сюрреалистическое зрелище. Где-то в подсознании у Гарри Джеймс так и остался тринадцатилетним мальчишкой, таким, каким Гарри узнал его впервые. И тем более странно было смотреть, как он стоит с ребенком на руках и кормит его…

Ремус, о котором Гарри совсем забыл, требовательно заревел, и Гарри торопливо взял его. Получив заветную соску с питательной смесью, ребенок успокоился, а Гарри снова задумался. Интересно, а кем теперь приходится им Джеймс? С одной стороны братом, а с другой - дядей… Гарри вздохнул. Пожалуй, следовало, наконец, определиться с этим. Хотя бы для того, чтобы не путать подрастающих детей. Вряд ли они поймут хитросплетения взаимоотношений отцов…

* * *

Семейная жизнь затягивала как в трясину. У Гарри уже не было времени ни на что другое, только следить за детьми. Гарри был искренне рад, что у него есть Джеймс и Северус, который, несмотря ни на что, готов был по первому зову примчаться из лаборатории. Это Гарри понял в тот день, когда у Ремуса болел живот и он не замолкал целый день, а Алан с готовностью поддержал брата. Наверное, если бы не Северус, Гарри в тот день просто сошел бы с ума…

Но так или иначе, а Гарри понял, что прошло уже полтора месяца лишь тогда, когда получил уведомление из ювелирного магазина на Косой аллее, где напоминалось, что обручальные кольца, которые заказал когда-то Гарри, уже давно готовы…

Попросив Джеймса посидеть с детьми, Гарри помчался на Косую аллею.

Кольца он заказал в тот день, когда они с Северусом отправились покупать парадные мантии. До конца так и не решившись сделать Северусу предложение, Гарри долго оттягивал получение колец, а потом они забрали детей, и было уже не до этого…

Без лишних слов он забрал у ювелира маленькую коробочку с кольцами, затем отправился в Дырявый котел, рассчитывая подумать в спокойной обстановке.

Наложив с согласия бармена Тома чары незаметности на один из столиков, Гарри заказал сливочного пива, положил перед собой коробочку с кольцами и погрузился в глубокую задумчивость.

* * *

- Поттер, куда ты пропал? - встретил его сердитый Малфой. Гарри нахмурился.

- Что-то случилось?

- Еще нет, но если ты не поторопишься, то мы опоздаем в имущественный отдел, - раздраженный Малфой выскочил из дома, не проверяя, идет ли за ним Гарри. Гарри бросил короткий взгляд наверх, понадеялся, что у Джеймса все хорошо, и торопливо выскочил вслед за Малфоем.

- Между прочим, мог бы меня предупредить заранее, - проворчал он, после того, как они в спешке аппарировали.

Малфой скорчил какую-то презрительную гримасу и не ответил.

- В общем, так, Поттер, - заговорил он, когда они уже вошли в Министерство. - Тебе предстоит оформить дарственную Джеймсу, как родственнику. Деньги пока не трогай, они лежат на отдельном счету и чувствуют себя там распрекрасно. Передашь только имение Малфоев. Со всеми условиями разберешься сам. Понял?

Гарри кивнул. Малфой выглядел до странности подавленным. Может быть, оттого, что, отдавая свое поместье Джеймсу, тем самым связывает себя с ним?

Имущественный отдел оказался на удивление небольшим. Это были всего два кабинета на минус втором этаже в министерстве. Гарри успел разглядеть, что рядом находились еще несколько таких же маленьких «отделов».

В кабинете на него посмотрели с любопытством.

- Здравствуйте, мистер Поттер, - засуетился чиновник, вскочив из-за стола. Девушка, сидящая за соседним столом, судя по количеству окружающих ее бумаг, секретарь, не отрывала от Гарри глаз. - Кофе, чай?

- Нет, спасибо, - вежливо отказался Гарри. - Я по делу, мне хотелось бы поскорее оформить документы…

- Да, конечно, мистер Поттер, - засуетился чиновник. - Я внимательно слушаю…

- Мне нужно оформить дарственную, - Гарри заметил, как девушка старательно застрочила что-то на пергаменте. Чиновник начал просматривать какие-то бумаги. Гарри на всякий случай добавил: - родственнику.

- Какую сумму хотите оформить? - подала голос девушка.

- Не сумму, - поправил Гарри. - Малфой-менор. Недвижимость, наверное…

- Вы получили Малфой-менор в полную собственность три месяца назад? - уточнил чиновник. Гарри кивнул. - И кому вы хотите его передать?

- Роберту Джеймсу Северусу Снейпу, - Гарри вдруг вспомнил, что Джеймс сидит с детьми уже больше часа. А если что-нибудь случится? К тому же самому Джеймсу, возможно, понадобится ехать в университет… Малфой его, интересно, предупредил о том, что они с Гарри уходят в Министерство?

- И кто он вам?

- Брат, - мысли Гарри были всецело заняты переживаниями.

- Простите? - почему-то растерянно переспросила девушка.

- Брат, - повторил Гарри и осекся.

И чиновник, и секретарша смотрели на Гарри с одинаково удивленными лицами. Гарри нахмурился, не понимая, в чем дело, и только потом тихонько выдал: «Черт!», понимая, что брякнул. Как ни странно, это помогло секретарше прийти в себя. Гарри с ужасом наблюдал, как она записала его слова.

Оставшиеся десять минут, которые Гарри провел в кабинете, он не запомнил. Ему больше не задавали вопросов по поводу их родства с Джеймсом, и у Гарри начала теплиться надежда, что все обойдется, и никто ничего не узнает об этом, тем более Северус.

Когда Гарри вернулся домой, Джеймс все так же сидел в детской, развлекая Алана наколдованными пузырьками, напоминающие мыльные. Алан пытался их ловить и пускал слюни от восторга. Ремус спал. Гарри посмотрел на одинаково радостных сына и брата и ушел в спальню. Сам он еще не рисковал колдовать рядом с детьми. Хоть Гарри и научился контролировать магические силы, его контроля все-таки иногда не хватало.

Вытащив из кармана коробочку с кольцами, Гарри запихнул ее за свои книги, на полку шкафа, и лег на кровать, бездумно глядя в потолок.

Северус в этот раз снова пришел поздно, но Гарри еще не спал. В темноте Северус разделся и лег рядом с ним.

- Все в порядке? - сонно поинтересовался он.

- Угу, - промычал Гарри.

- Хорошо, - отозвался Северус и повернулся на спину.

* * *

Наутро Гарри проснулся раньше. Спал он плохо. Перебравшись через Северуса, он спустился вниз, в гостиную, и потребовал у Тибби кофе. Его не отпускало скверное предчувствие.

Северус спустился вниз через час. Спросил у Гарри о детях - Северус всегда интересовался, как прошел день. Гарри отвечал неохотно. Северус не настаивал.

А потом пришла почта.

Гарри не обратил внимания на газету, которую Северус отвязал от ноги почтовой совы. Признаться, он не ожидал, что шокирующая информация, которую он разболтал, просочится в газеты так скоро. Но скользнув взглядом по внезапно окаменевшему лицу Северуса, Гарри внезапно понял, что заблуждался…

- Поттер, - голос Северуса оказался непривычно злым, Гарри вдруг почувствовал себя студентом, взорвавшим котел. - Твоя работа?

- Что? - нервно переспросил Гарри, неизвестно на что надеясь. Северус швырнул ему газету. Гарри открыл ее, отрешенно заметив, что у него трясутся руки.

<i>«Секрет Северуса Снейпа: кто на самом деле является вторым родителем его сына?»</i>- бросился Гарри в глаза заголовок. Он смущенно потупился.

- Я вчера был в имущественном отделе… брякнул, не подумав… - пробормотал Гарри. - Прости…

- Убирайся.

Гарри резко поднял голову. В глазах Северуса был холод.

- Что?

- Убирайся, - повторил Северус, встав со стула. Гарри тоже вскочил.

- Ты не можешь меня прогнать… - недоверчиво произнес он. - Черт, у нас же двое детей… - Гарри замолчал, глядя, что Северус вытаскивает палочку.

- Я не буду повторять в третий раз, - произнес он. Гарри до крови прикусил губу, несколько секунд пытался разглядеть в глазах Северуса что-то, чего там не было, а потом повернулся к нему спиной, подошел к камину и переместился на Гриммаулд Плейс.

В гостиной старого особняка никого не было. Гарри поднялся на второй этаж, придерживаясь за стену - у него дрожали колени. Зашел в свободную комнату и рухнул на кровать лицом в пыльную подушку.

Неизвестность пугала больше всего. Гарри не знал, что будет дальше. Простит ли его Северус? Позволит ли вернуться - хотя бы к детям?

* * *

- Гарри! - голос Сириуса был слышен даже здесь. Гарри вскочил с кровати, гадая, как крестный узнал о том, что Гарри в доме. Дверь распахнулась, на пороге показался Ремус.

- Что у вас со Снейпом? - быстро и тихо спросил он. Гарри недоуменно посмотрел на него. - Снейп только что вышел из камина, бросил Сириусу чемодан с твоими вещами и ушел, ничего не объясняя. Что стряслось?

Гарри сел на кровать, глядя в пространство. Минуту спустя он все-таки вспомнил о Ремусе.

- Вы Пророк выписываете? - бесцветно спросил он. Ремус кивнул. - Вот почта придет, и узнаете.

Ремус постоял возле Гарри еще немного, но Гарри не обращал на него никакого внимания, только бессмысленно глядел в окно, и Ремус, наконец, ушел. Спустя несколько минут Гарри, наконец, пришел в себя настоько, что смог спуститься и забрать чемодан. Сириус глядел на него обеспокоенно.

В комнате Гарри торопливо просмотрел вещи, надеясь понять, что имел в виду Северус.

В чемодане лежали вещи, кажется, просто вытащенные из шкафа - Гарри понял, что нет футболки, которую он оставил за кроватью. Книги, собранные с полки. Не быо фотографий, и… Гарри вдруг вспомнил, что за книгами у него лежала коробочка с кольцами. Здесь ее не было. Но ведь Северус не мог ее пропустить - а вещи собирал именно он. Что он с ней сделал?

Гарри оттолкнул чемодан ногой и снова забрался на кровать.

Он не знал, сколько просидел так, почти не шевелясь, думая, что ему предпринять. Возможно, час или полтора. А может, всего полчаса. Но если бы вдруг его не позвал снизу Сириус, Гарри бы вполне мог просидеть так весь день.

- Гарри, что за чушь пишут в Пророке? - громогласно возмутился Сириус. Гарри пожал плечами, посмотрел на Ремуса - тот сидел в кресле, мрачно уставившись в пламя камина.

- Спроси Ремуса, - предложил он. Сириус вскочил.

- Так Джеймс и в самом деле… - Сириус задохнулся от негодования, недоговорив. - Гарри, и после этого ты…

Сириус снова замолчал, когда Гарри молча развернулся и вышел в коридор, не ответив ему.

Гарри не хотел пользоваться камином. Возможно, потому, что не знал, куда идти.

Выйдя на площадь, он одернул короткие рукава свитера и побрел наугад, надеясь найти удачное место для аппарации. Куда - он пока не решил.

Вернуться домой он не мог. Северусу надо было дать время отойти - Гарри продолжал надеяться, что Северус все же простит его и позволит вернуться. Потому что он не знал, как ему быть, если получится иначе…

Сейчас он не хотел видеть никого из своих знакомых. Все были слишком ошеломлены новостью, чтобы отреагировать на появление Гарри адекватно. В том числе и Сириус с Ремусом. Ремуса еще можно было вытерпеть, но вот Сириус удивлялся за двоих.

Гарри хотел снять себе квартиру - эта мысль появилась с утра, когда Северус вернул Гарри его вещи. Но как приступить к поиску, Гарри не знал. Возможно, кто-то из друзей мог бы что-то посоветовать, но Гарри не хотел никого видеть.

Это был замкнутый круг.

Возможно, Гарри так и бродил бы до ночи по Лондону, если бы не совпадение.

Спустя примерно два часа бесцельного блуждания по городу - Гарри так и не решился никуда аппарировать - абсолютно неожиданно на плечи ему легли чьи-то руки. Гарри машинально вывернулся, обернулся, потянувшись за палочкой, и увидел безмятежно-веселых Фреда и Джорджа.

Близнецы ни о чем не спрашивали Гарри - к его великому облегчению. Оглядев его - Гарри выскочил на улицу в легком свитере и незаметно для себя успел замерзнуть - они почти силком затащили его в какое-то маггловское кафе на противоположной стороне улицы. Гарри не сопротивлялся, покорно принял чашку с горячим чаем и молча выслушал эмоциональную историю о не совсем легальной сделке с «одним таким парнем». Насколько он понял, сделка произошла только что где-то поблизости, и близнецы наткнулись на него совершенно случайно.

Собственно, с ними Гарри и поделился мыслями насчет квартиры - как только пришел в себя и согрелся. Фред и Джордж переглянулись и дружно объявили, что в принципе, проблема решаема - надо только переговорить с «одним человечком».

Переговоры близнецы не затягивали. Один из них - кажется, Фред - остался с Гарри, а второй аппарировал куда-то из кабинки мужского туалета.

Прошло примерно пятнадцать минут, прежде чем Джордж вернулся. Фред за это время развлекал Гарри болтовней, так, что Гарри догадался: близнецы успели ознакомиться и с ситуацией. Откуда они могли знать, что Гарри поссорился с Северусом?

Джордж радостно сообщил, что в центре Лондона есть дом, защищенный чарами скрытности, где можно снять квартиру. Вообще-то, квартиры предназначались то ли для авроров при исполнении, то ли для сотрудников отдела тайн - но Герою магического мира оказалось, можно все.

Гарри терпеливо снес юмор близнецов и поинтересовался, когда можно будет переехать.

Близнецы аппарировали с ним до квартиры, настояв на том, чтобы Гарри сначала посмотрел, куда собирается переезжать, и договорился о цене. Гарри же это было глубоко безразлично. За квартирами следила женщина-сквиб, она же брала плату. Судя по всему, в культуру магического мира она не вникала, лишь смутно знала, что Гарри - какая-то знаменитость в магическом мире. Гарри это вполне устраивало.

Квартирка оказалась небольшой, однокомнатной, с маленькой кухней. Мебели было мало - металлическая кровать, старое кресло, шкаф. Колдовать в доме позволяли особые скрывающие чары, но Гарри не стремился устраиваться более комфортно.

Гарри думал было над тем, чтобы попросить близнецов принести его вещи с Гриммаулд Плейс, но это было свинством по отношению к Сириусу и Ремусу. Гарри неохотно аппарировал в переулок поблизости от дома.

Ремус был в прихожей - собирался уходить. При виде Гарри он нахмурился.

- Сириус злится, - коротко сообщил он. - На тебя, на Снейпа, на меня, на твоего отца и, кажется, на весь остальной мир.

Гарри пожал плечами.

- Я нашел квартиру, - коротко сообщил он. - Буду жить отдельно.

- Где тебя искать? - обернулся Ремус. Гарри скривил губы.

- Нигде. Понадобится - сам найдусь.

По дороге в свою комнату Сириуса Гарри не встретил. Беспрепятственно забрав вещи, он аппарировал сначала к Гринготтсу, забрав оттуда сумму, достаточную для оплаты нескольких месяцев проживания, а потом - в новую квартиру.

Расплатившись с хозяйкой - а, может, она была только посредником - Гарри какое-то время разбирал вещи, но потом бросил унылое занятие на полдороге и решительно вышел из квартиры.

После трех дней безделья, когда Гарри уже готов был выть на луну от тоски и безысходности, отчаянно скучая по Северусу и детям, он решился устроиться на работу - на маггловскую, чтобы не контактировать с магической общественностью. Поняв, что сделать это будет трудно, не имея маггловского образования, Гарри к концу дня оказался на должности, не требующей особого умственного труда и высокой квалификации - официантом в каком-то захудалом кафе.

Тем же вечером Гарри обнаружил в своей квартире Малфоя - злого и бледного. Малфой сухо сообщил, что снял соседнюю квартиру, и ушел.

Гарри было все равно - в конце концов, ничего с Малфоем не случилось оттого, что Гарри не было рядом несколько дней.

А потом время словно пошло иначе, и одинаково тоскливые дни сменяли друг друга все быстрее…

К Малфою заходил несколько раз Джеймс. Гарри видел его на лестнице. Брат не подходил к нему.

Вечерами Гарри тосковал, подолгу не засыпая. Он ругал себя за то, что не догадался сделать фотографии детей - сейчас было бы легче, ведь все его фотографии Северус отдал ему. Если это можно было так назвать…

Письма не приходили, может потому, что дом был защищен чарами.

С каждым днем Гарри терял надежду.

Две недели спустя Гарри не выдержал и аппарировал в Паучий тупик. Дом все так же казался заброшенным, чары не отреагировали на появление Гарри, так, что он на мгновение подумал - а может, Северус ждет, что Гарри вернется сам?

Но спустя всего несколько минут Гарри чувствовал всепоглощающую безысходность.

Гостиная была покрыта слоем пыли. Дом был пуст.

Гарри поднялся в детскую. Оттуда исчезли игрушки и детские кроватки. Из остальных комнат пропали все вещи. Гарри специально проверил их с Северусом спальню - коробочки с кольцами там не было.

Лаборатории на чердаке тоже не оказалось. Были только стеллажи с зельями, колбы так же покрыты слоем пыли.

Гарри вполне мог остаться там, но он ушел - было больно находиться в этом доме.

Надежды на лучшее больше не было.

* * *

Прошло почти два месяца с тех пор, как Гарри жил один.

Кончился очередной рабочий день. Гарри переоделся, сняв «фирменную» футболку, и, не прощаясь, вышел из подсобки кафе. Проходя мимо магазина, вспомнил, что кончились хлеб и кофе. Кофе Гарри теперь пил растворимый - получалась гадость, но Гарри успел подсесть на него.

Лестница была пуста. Гарри поднялся на второй этаж и достал из кармана ключи, открыл дверь - замок долго не поддавался, но Гарри был упрямей. Распахнул дверь, вошел в темный коридорчик. Не включая свет, сбросил куртку на тумбочку, снял ботинки и босиком прошел в кухню. Положил на стол пакет, заглянул в холодильник - в магазине ему казалось, что надо бы купить что-то еще, но Гарри не мог вспомнить, что. В холодильнике кирпичиками лежали четыре упаковки сливочного масла, из них три начатые, бутылка йогурта, покрытый плесенью помидор, десяток яиц, пакет молока и две упаковки майонеза. Гарри уныло оглядел все это хозяйство и закрыл холодильник.

В комнате было темно - Гарри никогда не открывал штор, скорее из лени, чем от чего-либо другого. Нашарив на стене выключатель, он обернулся и остолбенел.

В кресле сидел Северус.

- Далеко же ты забрался, - вместо приветствия сказал он. Гарри моргнул.

- Привет, - неловко сказал он, не совсем понимая, что происходит. Может, это сон? Нет, вряд ли, ему никогда не снились такие детальные сны, которые можно перепутать с реальностью.

- Как ты? - тем временем поинтересовался Северус.

- Нормально, - Гарри судорожно пытался взять себя в руки. Сейчас бы потянуть время… - Я поставлю чайник, ладно? Сделать тебе кофе?

Северус кивнул, и Гарри сбежал на кухню.

Торопливо вытащив из пакета стеклянную банку, он тупо уставился на нее. Черт, у него же только растворимый, а Северус любит натуральный! Что делать? Может, аппарировать в магазин, еще не поздно? Да нет, глупости, это займет слишком много времени, да и Северус услышит хлопок аппарации… Наколдовать? Нет, вкус трансфигурированного кофе сильно отличается, Гарри пробовал. Может, сказать, что кофе нет? Глупо получится…

Наконец, после долгих раздумий, Гарри решился преподнести Северусу растворимый кофе, и вспомнил, что не поставил чайник. Руки тряслись. Гарри взвесил чайник в руке, пытаясь определить количество воды на вес, покачал его, старательно вслушиваясь в бултыхание воды, на всякий случай вылил отстатки - он слышал, что там может быть какая-то накипь, - налил новой воды, из-под крана, зажег газ на плите, поставил чайник и замер, глядя на него, пытаясь прийти в себя.

- Гарри? - голос Северуса, почему-то обеспокоенный, оказался полной неожиданностью. Гарри резко обернулся. - Я боялся, что ты сбежал, - сообщил Северус, объясняя свое появление.

- Нет, - выдавил Гарри. На лице Северуса появилась так хорошо знакомая Гарри усмешка.

- Я догадался. В таком случае иди в комнату, я сам все сделаю.

Гарри машинально развернулся, и только потом вспомнил:

- Да, Северус, у меня только растворимый кофе…

Северус кивнул, принимая информацию к сведению, и Гарри поплелся в комнату.

Усевшись в кресло, где сидел Северус, он с удивлением обнаружил изменения в обстановке - единственный стул был трансфигурирован во второе кресло, а кровать…

У Гарри снова затряслись руки. Теперь нечего было и мечтать о том, чтобы успокоиться - когда Северус расширил кровать заклинаниями до двуспальной.

Северус левитировал в комнату две кружки, Гарри осторожно поставил свою на подлокотник кресла, жадно рассматривая Северуса. У мужчины, кажется, стала немного глубже морщинка на лбу… или нет?

- Как твои дела? - спокойно поинтересовался Северус, сделав глоток. Гарри передернул плечами.

- Нормально, - соврал он. - Работаю в маггловском кафе… - он замолчал, поняв, что рассказывать больше не о чем. Какое-то время продлилась тишина. Северус не торопился нарушать ее, разглядывая Гарри так же пристально.

- А где вы сейчас живете? - не выдержал Гарри.

- В Малфой-меноре. Нарцисса согласилась помочь с детьми, - коротко ответил Северус.

- Джеймс на меня сердится? - вырвалось у Гарри. На лице Северуса вдруг появилось странное, почти виноватое выражение.

- Совсем чуть-чуть. Но я запретил ему разговаривать с тобой во время его визитов к Драко, отсюда, думаю, у тебя такое впечатление.

- Прости, - пробормотал Гарри.

Северус промолчал.

- Ты что-то хотел мне сказать? - не выдержал, наконец, после пятиминутного молчания Гарри.

- Да, - Северус неожиданно поднял голову. - Я пришел за тобой. Пойдем домой, Гарри.

Гарри ничего не ответил, главным образом, потому, что у него пропал дар речи. Было до ужаса странно слышать эти слова от Северуса. Тем более, после визита в пустой, пыльный дом, принадлежащий когда-то Эвансам…

Северус терпеливо ждал, спокойно глядя на него.

- И это все, что ты можешь сказать? - вырвалось у Гарри. Северус приподнял бровь. - После того как выгнал меня из дома на два месяца? Ты вправду думаешь, что я так просто с тобой пойду? - конечно, Гарри пошел бы, вот только он вдруг почувствовал острую необходимость высказать все, что наболело.

Северус чуть сощурил глаза.

- У тебя кто-то появился? - негромко поинтересовался он.

- А? - от неожиданности Гарри дернул локтем. Кружка с кофе, к которой он не притронулся, полетела на пол, Гарри вскочил, но Северус мгновенно осушил лужу одним движением палочки.

- Не пытайся перевести тему, - сухо заговорил Северус, и Гарри вдруг с каким-то странным восторгом понял: он же ревнует! - Я не собираюсь как-то мешать тебе, просто я полагал, что в ином случае ты решишь вернуться к детям…

Северус резко замолчал, когда Гарри вскочил с кресла, упал перед ним на колени и уткнулся лбом в колени Северуса, чувствуя, как колется шерстяная мантия. Северус не протестовал, и Гарри обнял его за пояс, не отрывая от мантии лица - главным образом потому, что боялся разреветься.

И слезы в самом деле потекли, когда Гарри вдруг почувствовал прикосновение пальцев к своей голове. Северус ласково ерошил его волосы, а Гарри ревел в его колени, уже не скрывая этого. Он не сопротивлялся, когда Северус вдруг потянул его вверх, усадил на свои колени и обнял, сцеловывая слезы.

Гарри успокоился быстро, отстранился от Северуса и встал, залез в шкаф, разыскивая носовой платок. А когда он пару минут спустя обернулся, то в очередной раз остолбенел.

Северус вытащил из кармана мантии маленькую, хорошо знакомую Гарри коробочку.

- Я надеюсь, ты еще не передумал? - тихо поинтересовался он. Гарри смог только помотать головой и выдавить:

- Нет.

Северус несколько секунд молчал, словно пытаясь понять, что имел Гарри в виду своим «нет», а потом заговорил.

- В связи с получившейся шумихой я решил, что стоит объявить в прессу о нашей свадьбе и о рождении детей. Я думаю, после того ажиотажа, который вызвал ты своим заявлением, эта информация не вызовет слишком бурного внимания. Люди, судя по всему, привыкли, что от нас можно ожидать чего угодно.

Гарри невольно фыркнул и сел в кресло, неловко глядя в пол. Соседнее кресло скрипнуло - Северус встал и подошел к Гарри. Гарри поднял голову, глядя на него снизу вверх.

- И перестань уже трястись, - мягко произнес Северус. - Кажется, я достаточно ясно объяснил тебе свои планы на будущее. Даже могу повторить: я не собираюсь тебя бросать, Гарри.

Гарри вздохнул и прижался щекой к мантии Северуса.

- Я планирую остаться здесь на ночь, - немного хрипло сообщил Северус, сильнее прижимаясь к Гарри. - Ты же не против?

- А дети? - уточнил Гарри. Он был не против, и даже смутно предполагал что-то такое еще до начала их разговора, увидев трансфигурированную кровать.

- С детьми сидит Нарцисса, - Северус начал расстегивать мантию, и Гарри позволил себе забыть обо всем, кроме будущего мужа.

* * *

Эпилог.

Северус сидел в гостиной Малфоев, глядя в пространство перед собой. Гарри укачивал на колене Ремуса, Алан возился с пищащей игрушкой. Этот звук и довольное гуление Ремуса были единственными, нарушавшими тишину.

Гарри беспокоился. Северус пребывал в таком состоянии третий день - чем дальше, тем больше. И Гарри хорошо знал, чем было вызвано это состояние - грядущей свадьбой.

Свадьбу и крестины решили праздновать здесь же - в поместье. На этом настаивал Гарри, рассчитывая на не слишком громкую церемонию - чары не пропустили бы чужих. Организацией церемонии занялась Нарцисса - и Северус, и Гарри были вполне довольны этим, не интересуясь подробностями. Церемония была назначена на сегодняшний вечер, гости еще не пришли, но уже явилась единственная приглашенная журналистка с фотографом. Журналистка, как выяснил Гарри, была бывшей слизеринкой, на четыре года старше его, и Северус знал ее достаточно хорошо, чтобы доверить ей ответственное мероприятие.

- Северус, ты волнуешься? - негромко поинтересовался Гарри. Мужчина поднял на него недоуменный взгляд.

- Нет.

Снова воцарилась тишина. Гарри подождал немного, понял, что Северус не собирается ничего больше говорить, и продолжил:

- А что тогда?

Прошло несколько секунд, и Гарри уже решил, что Северус не хочет отвечать на его вопрос. Однако тот неохотно заговорил.

- Ты же знаешь, что я не выношу столпотворений. Тем более, когда мне приходится быть в центре внимания. Лучшим вариантом было бы, если бы не было вообще всей этой шумихи.

Ремусу надоело качание на колене и он беспокойно завозился, стремясь схватить и оторвать пуговицу на воротнике Гарри. Гарри торопливо усадил Ремуса к Алану.

- Будет не так уж много народу, только друзья… - неуверенно начал он.

- Смею заметить: твои друзья, - поправил Северус.

- В конце концов, если хочешь, все еще можно отменить. - предложил Гарри. Северус покачал головой.

- Уже поздно.

- А хочешь, я сбегу и свадьба отменится автоматически? - отчаянно предложил Гарри. Северус невесело хмыкнул.

- И предоставишь мне разбираться с прессой, твоими гостями и Джеймсом?

- Нашими гостями, - автоматически произнес Гарри. - И можешь сбежать сам, тогда я буду разбираться…

Северус вдруг резко встал, и Гарри замолчал, почти испугавшись. Подойдя к креслу, где сидел Гарри, Северус навис над ним, уперевшись ладонями в подлокотники.

- Запомни, - угрожающе прошелестел он. - Ты можешь сбежать от меня куда угодно. Но я тебя найду и притащу домой, даже если придется тебя обездвижить или связать. Понял, Поттер?

Гарри на мгновение стало жутковато - он вдруг вспомнил, как когда-то давно впервые вошел в комнаты Северуса в Хогвартсе, и тогда Северус смотрел на него точно так же… Гарри улыбнулся.

- Ну так что? Мне связывать тебя сейчас, или останешься на свадьбу? - поинтересовался Северус, выпрямляясь.

- Нет уж, давай подождем до первой брачной ночи, - хмыкнул Гарри. Северус невольно покосился на детей, и вовремя: Ремус давно косился на пищащий кубик Алана, и дети готовы были вот-вот сцепиться.

Спустя два часа, когда прибыл сотрудник отдела брака с документами, Северус выглядел так, что Гарри побоялся повторять свое предложение о побеге. Северус молча перечитывал документы, Гарри пробежал по своему экземпляру глазами и отложил его.

- Я посмотрю, кто уже пришел, - предложил он Северусу. - А ты можешь выйти к началу обряда, когда все соберутся, хорошо?

Северус поднял голову и благодарно кивнул.

Сад Малфой-менора был достаточно большим, но, к счастью, никто из пришедших не разбредался. Гарри с радостью поприветствовал Рона с Гермионой - Гермиона не поправилась еще до конца, была слаба, но настояла на том, чтобы прийти.

Малфой сидел за столиком с краю, равнодушно следя за гостями. Джеймс увлеченно беседовал о чем-то с Невиллом. Гарри поздоровался с Луной, улыбнувшись при виде ее праздничной кислотно-зеленой мантии, и направился в сторону близнецов Уизли.

Северус пока не знал, кто будут крестными Алана и Ремуса. Неделю назад поручив принимать решение Гарри, с тех пор Северус так и не поинтересовался результатом, и на всякий случай Гарри решил до последнего не говорить Северусу о своем решении. В конце концов, не будет же он закатывать скандал у купели!

Наверное, еще минут сорок прошло, пока не собрались, наконец, все приглашенные, считая мага, который должен был проводить ритуалы бракосочетания и крещения. Гарри торопливо поднялся за Северусом и детьми.

Несмотря на все страхи Гарри, Северус не сбежал. Он сидел в детской, следя за тем, как Алан и Ремус развлекаются с разноцветными летающими пузырями.

- Пора? - поинтересовался он, не поворачиваясь. Гарри невольно хихикнул.

- Тебя как будто на казнь вызывают, а не на свадьбу, - пояснил он. Северус глубокомысленно промолчал, только взял на руки Ремуса.

Глядя на каменное лицо Северуса, Гарри не на шутку встревожился. А в самом деле ли Северус хочет связать их судьбы? Или это только из-за детей?

Пока проходил ритуал, Гарри не сводил с Северуса обеспокоенного взгляда, отвлекаясь лишь на вспышки камеры фотографа. Чувствуя на пальце холод кольца, Гарри отошел, освобождая на площадке место для ритуала крещения.

- Мы с Драко поспорили на десять галеонов, - неожиданно услышал Гарри над ухом довольный голос Северуса. - Он утверждал, что ты сделаешь крестными Джеймса и младшего Уизли. Я выиграл.

- Что? - возмущенно воскликнул Гарри, поворачиваясь. Северус улыбался.

- Не привлекай к себе внимания, - посоветовал он, и Гарри недовольно отвернулся: это точно была не та реакция, которую он ожидал!

Потом детей отнесли в дом - с ними согласилась посидеть Молли Уизли - и кто-то включил музыку. Гарри долго озирался, пытаясь понять, откуда идет звук, но для него это осталось загадкой. Гермиона, кажется, задалась этим же вопросом, решив выяснить все у Малфоя - он, пожалуй, единственный остался на месте. Гарри же было не до этого.

Хоть журналистка и была знакома с Северусом - а может, именно поэтому - она решительно избегала его, отловив для интервью Гарри. Вопросы были достаточно корректные и не провокационные, но Гарри все равно запинался. Девушка, казалось, искренне забавлялась.

- Позволите свадебную фотографию для Пророка? - неожиданно поинтересовалась она. Гарри уже хотел сослаться на Северуса и улизнуть, но девушка позвала: - Мистер Снейп!

Северус подошел - Гарри заметил нетипичную для него полуулыбку - и послушно обнял Гарри.

И в этот момент, чувствуя на себе теплые, невероятно нежные руки Северуса и зная, что на них смотрит множество глаз, Гарри вдруг почувствовал себя абсолютно безмятежно счастливым.

The end

Content

Настик Полчаса искренности