Наталья Гладышева

Шалости Черного Властелина

Все самое неприятное всегда начинается с неприятностей

День не задался с самого начала. Утром меня поднял с постели не будильник, а звонок телефона. Хозяйка квартиры решила меня порадовать тем, что мне в скором времени придется паковать вещички и съезжать. Дочку она замуж выдает, квартира понадобилась для личных нужд. И сообщить ей об этом нужно было обязательно в семь утра, чтобы мне веселее жилось, не иначе. В смурном настроении, сонная и злая выпила большую кружку дешевого растворимого кофе без сливок и без сахара, собралась, попутно умудрившись испортить любимые джинсы — сломался замочек — китайская подделка, пусть и красивого цвета и обладавшая одним несомненным качеством — дешевизной, подтвердила правило, хочешь сэкономить, покупай вещи не на рынке. Хорошо, что еще одни джинсы нашлись, те, из которых я уже несколько выросла. Поправилась за последние пару месяцев. Не сказать, что сильно, но в эти джинсы я еле-еле влезла и все время пока шла до института, боялась, что пуговица не выдержит и придется держать одежку, чтобы не свалилась при ходьбе. Свободная футболка поверх, скрывала подвисающие над ремнем бочка, а джинсовая куртка и кеды «шлифовали» приличный вид. И не так можно поправиться, если из еды только макароны. На завтрак макароны, на обед макароны и на ужин хлеб без масла. Студенческая жизнь она такая…

Я планировала этим летом подработать немного и параллельно со сдачей экзаменов подыскивала работу. Теперь придется подыскивать еще и квартиру. А денег нет, то, что выслали родители, благополучно потрачено на уплату квартплаты и на макароны впрок. Когда я еще подзаработаю? А просить родителей выслать еще, чтобы иметь возможность оплатить вперед за месяц… Придется договариваться с хозяйкой так, чтобы вернула мне все уплаченное заранее. Эти деньги мне пригодятся. Только владелица квартиры склочная, очень. Когда прорвало трубу (не по моей вине) и залило соседей, она пыталась стрясти дополнительно денег со студентки на оплату сломанной в мое отсутствие двери. На парах я была в это время. Не смогли соседи до хозяйки дозвониться и решили дело просто. Снесли дверь с петель. И таких примеров уйма. То плату за квартиру подымет, то заявится в гости и откроет дверь своим ключом, притом в самый неподходящий момент.

Кафе, где я подрабатывала по вечерам, после учебы, закрылось. Сгорело одной темной ночкой и владелец забегаловки, естественно, не стал выплачивать официантам и прочим работникам, честно заработанное за последнюю неделю.

Черная полоса в моей жизни началась с уходом моего бывшего и все никак не заканчивалась. Не повезло мне с парнем, бросил он меня, сказав, что мой темперамент его не устраивает, и что Ленка с экономического в разы лучше. Вот так вот разом, Пашка уничтожил мою святую веру в то, что любовь существует, как и порядочные люди. Ленка, до этого случая, считалась моей подругой.

Сейчас я спешила на последний экзамен, после которого начнутся каникулы для меня. Но продлятся они недолго. Сегодня еду на собеседование, сразу же после экзамена. И так неудачно начавшийся день, возможно, завершится очень даже ничего. Но загадывать пока не буду. Вдруг мне и с поиском работы не повезет.

Черная кошка, паршивка, имела на этот счет свое собственное мнение. Самым наглым образом, котообразное существо, что сидело на тротуаре, практически перед самым моим носом решило промчаться по дороге, которую я переходила, а после вернуться обратно. Я застыла столбом на одном месте и с тоской огляделась. Как по заказу, на людном, обычно, перекрестке никого. Ну хоть кто-нибудь, ну хоть как-нибудь, пройдите первыми после того, как кошка пробежалась. Зловредное существо, сейчас сидело на тротуаре и с довольным видом поглядывало на голубя, легкомысленно шляющегося неподалеку. Если я и дальше буду тут топтаться, рискую опоздать на экзамен. Поплевав на всякий случай через левое плечо три раза, перешагнула невидимую границу и о чудо, ничего не произошло. Поспешила далее по своим делам, в отличие от кисы, что лениво чесалась и глядела мне вслед.

Экзамен, вопреки предсказанию черной кошки, прошел очень даже удачно. Попался билет, который я учила и помнила хорошо. Отбарабанив все как по писанному и ответив на все вопросы преподавателя, вылетела из аудитории довольная до бесконечности и забывшая на время обо всех неприятностях. Заслуженная пятерка грела мне душу лучше любого солнышка, которого и в помине не было за окошком. Начался дождь и как назло, зонтик я оставила дома. Ливень на который я любовалась, стоя на крыльце института, под козырьком, даже вызвал трусливую мыслишку не пойти на собеседование… Но, вариантов не было. Мне нужна была работа и срочно. Нырнула в дождь как в бурную речку, с разбегу и помчалась по лужам к метро. Пассажиры в поезде, когда я влетела в вагон в последний момент, с неодобрением косились на мокрую меня, но я гордо игнорировала все взгляды. Ведут себя так, будто мокрых девушек не видели никогда.

На собеседование я успела впритык. Я как раз подошла к ресепшн, когда минутная стрелка больших часов на входе сдвинулась за такой важный для меня рубеж ровно на одно деление. Девушка секретарша, окинула меня скептическим взглядом, но набрала требуемый добавочный, сообщив, что Старцева Анна прибыла. Офис выглядел очень даже ничего, как и сам бизнес-центр. Все такое сияющее, стеклянно-современное и для меня непривычное.

Рекрутер-ураган, энергичная, ухоженная дама, прилетела к ресепшн так, будто за ней кто-то гнался. И вместо того, чтобы вручить анкетку или хотя бы о чем-либо спросить, схватила меня за руку и дернула за собой. Я покорно потопала следом, стараясь вписываться в повороты, так сильно тянули меня за руку. Меня практически впихнули в неплохо обставленный кабинет и спросили:

— Читаешь хорошо? С выражением?

От такого заявления я выпала в астрал и стала пятиться ближе к двери. Мало какие сумасшедшие в приличных офисах водятся? Ну его, могу и не раздавать листовки у входа в метро. Попробую опять в кафе устроиться, официанткой.

— Ответь, пожалуйста, — как-то очень значительно попросила дама.

— Нормально читаю, — ответила не очень уверенная в том, что правильно расслышала вопрос.

— Голос приятный, внешность, гм, — дама оглядела меня с ног до головы, явно что-то просчитывая. — Куришь?

— Нет, — ответила я, все больше убеждаясь в том, что кошка с утра была права, работу сегодня найти мне не светит.

— Пьешь? В смысле выпивать любишь? — продолжала допрашивать меня дама, а я убеждаться в ее невменяемости.

— Не пью, не курю, не колюсь. Не была. Не привлекалась, — не сдержалась я.

— Отлично, ты нам подходишь! — заявила эта мадам и набрала на телефоне короткий номер. — Свет, зайди ко мне, срочно, — потом обратилась ко мне. — Три штуки баксов ежемесячно, проживание и питание. Обязанности, читать по вечерам сказку безобидному старичку. У нашего главного, есть дедушка, которого он очень любит. Дедушка немного не в себе, в силу возраста. Требует развлечений в виде чтения на ночь. Твоей обязанностью будет обеспечить его этим.

— Я учусь, — попыталась напомнить ей я о том, что мне постоянная работа ни к чему. — Мне нужна работа только на лето.

— Учись сколько влезет, — пожала плечами дама. — Твоя работа — занять вечера господина Соловьева старшего. А чем ты там днем заниматься будешь… Главное, чтобы не противозаконным. Нам такие проблемы ни к чему.

В кабинет, прежде постучав, ввалилась девушка одетая полностью в соответствии с офисной модой, именуемой иначе дресс код. Серый пиджачок и брюки, строгая белая рубашка и туфли на невысоком каблуке. Гладкая прическа и еле заметный макияж довершали образ серой офисной мыши обыкновенной.

— Свет, — обратилась к ней моя собеседница. — Оформи девушку как можно быстрей. К вечеру, кровь из носу, она должна быть у Соловьева старшего, иначе младший нам головы пооткручивает.

— Но я еще не соглашалась, — вмешалась в их разговор с недоумением глядя на обоих.

— Вам помешают три штуки баксов? — изумилась дама.

— Не помешают, но я…, - события развивались как-то слишком стремительно для тугодумки меня.

— Вот и отлично. Будете жить на всем готовом! — теперь уже мадам недоумевала, как я не могу понять всей величины свалившегося на меня счастья. — Трудовая с собой?

— Нет, — ответила смущенно. — Я еще не работала по белой… Только временные заработки были.

— Оформим! — отмела она и эту проблему. — Ну как, готовы переехать вечером?

— Э…, - замялась я, потом решила рискнуть, забыв про кошку, что бегала у меня перед носом с утра пораньше. — Да, готова, — проблема с жильем решилась так легко, что даже удивительно было. — А где это находится? И что за человек этот дедушка?

— Тихий божий одуванчик, — уверенно ответила дама, а девушка Света отвела глаза в сторону и закашлялась. — Квартира… Большая, очень большая квартира, — поправилась она. — Находится в элитном районе города. Соседями будут очень известные и богатые люди. Поэтому мы искали девушку, которая бы не шумела и смогла бы вести себя прилично, а не хамила всем подряд и не водила друзей, пользуясь тем, что Соловьев старший слаб и беспомощен.

Мышь Света закашлялась снова и покраснела от натуги, стараясь сдержать позывы к кашлю.

— Света, — распорядилась дама. — Отведи девушку в отдел кадров, оформите ей там все документы, что не достает заберешь, когда подвезешь Анну домой и поможешь собраться. К восьми вечера все должно быть сделано. Отвезешь чтицу к Соловьеву старшему и все покажешь, и объяснишь. Можешь взять Вадима. Соловьеву младшему он сегодня не нужен. Не приедет наш босс, в командировке. Только трепаться об этом на каждом углу не надо. Знаю я вас, расслабитесь совсем, начнете лясы точить и бездельничать, вместо работы.

Я кинула взгляд на девушку Свету, наблюдая за тем, как та опускает глаза и кривит недовольно губы.

— Все, свободны! — отпустила нас мадам.

— И кто это был? — задала вопрос Свете после того, как мы вышли из кабинета.

— Личный помощник Соловьева младшего, — недовольно ответила девушка и повела меня по запутанным коридорам в очередной кабинет.

Там меня долго разглядывали примолкшие сотрудницы, а после вернулись к своим делам, кроме одной, которой было поручено все оформить. Справилась она с этим делом быстро, под наблюдением Светланы. И очень скоро, в сопровождении Вадима, оказавшегося личным водителем неизвестного мне Соловьева младшего — зачем водителю находиться в офисе, когда босса вообще в городе нет, осталось для меня неразрешимой загадкой — не успев толком отойти от того, что меня взяли на работу как-то слишком внезапно и непонятно, я ехала к себе домой в обществе Светланы. Девушка молчала и хмурилась, что-то ей очень не нравилось во всем этом. Думаю, понимаю что именно. Наверняка ведь не рассчитывала на то, что рабочий день сегодня будет ненормированным.

Вещи я собрала быстро. Не так много их было. Бюджет у меня не резиновый, на много его не хватает. Покидала вещи в сумку, прихватила с окна кактус. Набрала хозяйке квартиры и назначила встречу на завтра, предупредив, что съезжаю и собираюсь забрать деньги, которые уплатила за месяц вперед. Хозяйка попыталась сказаться завтра занятой, но я настояла на встрече, сделав в уме зарубку на память, что надо будет перед поездкой сюда набрать хозяйке еще раз, чтобы она не смогла сказать, что забыла о встрече.

Уже в машине, по дороге на новое место жительства задумалась над тем, что творю. Появились первые опасения и проблески здравого смысла. Такая немыслимая сумма, три тысячи баксов за то, чтобы читать дедушке божьему одуванчику сказки на ночь. Да еще и проживание. А если меня сейчас, дуру такую, везут в какой-нибудь притон? Буду зарабатывать хлеб насущный для дяди сутенера своим телом и все дела. Поманили телку булкой на бойню, она и пошла. Вот только передумать мне уже не дали. Довезли действительно до района с элитными высотками, понатыканными там и сям. Выгрузили у одной из них и потянули в подъезд. Там нас на входе встретила бравая охрана при оружии, окинула подозревающими взглядами и обратилась к Вадиму:

— Кого привез?

— Новую прислугу для Соловьева-старшего, — ответил шофер.

Охрана бдительно просканировала взглядами наши со Светой паспорта, ощупала взорами наши фигуры, разве что отпечатков пальцев не сняла и пропустила в святая святых. В зеркальном лифте я полюбовалась на кадку с чем-то разлапистым, но совсем не мешающим, в силу размеров подъемника, отнюдь не маленьких. Вышли мы на самом последнем, двадцать восьмом этаже. На всей площадке только одна входная дверь и возле нее двое, монументально застывших, людей в черном. Снова цепкие взгляды и вопрос к Вадиму, которого, охрана, сюда по всему, видела здесь часто:

— Кого привез?

Не отличаются вопросы разнообразием, однако. В одной школе все учились, что ли? Наверное, существует какое-нибудь одно заведение для элитных охранников, где их учат задавать вот такие вот одинаковые и лаконичные вопросы.

— Чтицу для Соловьева-старшего, — здесь шофер опустился до уточнения.

Меня окинули взглядами еще раз, что-то вроде сочувствия проскользнуло в них. Один из охранников мельком глянул на Свету и перевел вопросительный взгляд на шофера.

— Помощница Алины Владимировны, — сказал так, будто это что-то объясняло.

Мне к примеру это ничего не дало, но вот для охраны оказалось достаточно. Нам открыли дверь, к удивлению на ключ она не запиралась. Просто распахнулась при нажатии на блестящую золотом ручку. Простая дверь темного дерева, никакого железа или дополнительной защиты. Вадим уверенно зашел в коридор, я нерешительно следом за ним и замыкала наш паровозик Светлана. Огляделась и передернула плечами. Коридор производил мрачное впечатление, хоть и был очень даже велик. Не коридор, а настоящий холл. Выполненный в черно-белых тонах. И черный цвет в отделке преобладал. В сочетании с золотыми дверными ручками и приглушенным светом бра, смотрелось зловеще и помпезно одновременно.

— Ну вот, — удовлетворенно сказала Света. — Я распоряжение выполнила. Дальше тебе Вадим все покажет и расскажет. Я все равно здесь ничего не знаю. А я пойду, наверное. Метро тут недалеко, доеду до дома и быстрее чем на машине. Всем до свидания и удачи.

И ускользнула, не пожелав пройти дальше в квартиру, вслед за Вадимом. Я же решила пока ничему не удивляться, на первый взгляд все выглядело прилично да и не верилось как-то, что меня притащили в такие шикарные хоромы для того, чтобы заставить зарабатывать телом. Не то у меня тело, чтобы пользоваться большим спросом. Не зря же парень сбежал к другой. Так я себя и успокаивала все то время, что Вадим потратил на то, чтобы позвать экономку, которая оглядела меня с ног до головы, что-то неодобрительно буркнула и повела устраиваться. Комната мне досталась шикарная, даже не верилось, что эта роскошь вся моя. Правда опять преобладал черный цвет. Так и до маниакально-депрессивного психоза недалеко. Но буду надеяться, что я маниакально устойчивая и не сойду с ума до того, как отработаю пару оставшихся летних месяцев до учебы. А там видно будет. Или не будет, если все-таки не выдержу этих мрачных интерьеров. А то и подвох обнаружится и я сбегу отсюда с криками ужаса, если дадут это сделать и не прикопают раньше под каким-нибудь кусточком.

— Бросай сумку здесь, — кивнула мне на угол комнаты Алевтина Павловна, здешняя экономка. — Сейчас я тебя покормлю и потом приступишь к своим прямым обязанностям.

— А какой он Соловьев-старший? — спросила женщину, одетую в черное платье с белым передником поверх.

— Александр Александрович в высшей степени очень достойный человек, — ответила она в духе фанатично преданных хозяевам слуг и пошла к двери. — Идем, отведу на кухню.

Послушно последовала за ней. Просторные комнаты, роскошная обстановка и черный цвет. Золото и черный цвет, разбавленные изредка белым. Может это и стильно, но до определенного момента. Меня провели в просторную кухню и указали на удобный стул.

— Садись.

Что с радостью и сделала, от всех впечатлений сегодняшнего дня ноги плохо держали меня. Уже не удивилась черно-золотому с проблесками белого интерьеру и устало прикрыла глаза. Экономка ушла, оставив меня одну. Скоро на кухне появился новый персонаж. Пожилая дама, тоже в черном платье и белом переднике. Только более худая и не такая чопорная как Алевтина Павловна.

— Курицу в ореховом соусе будешь? — спросила она у меня. — Ты новая чтица?

— Да, чтица. Что, я не одна такая? — слово «новая» насторожило меня. — И да, курицу буду. Звучит очень вкусно.

— Вот и замечательно, вот и хорошо, — обрадовалась повариха и захлопотала у плиты, сделав вид, что не услышала вопроса про чтицу. — Ночь длинная, успеешь еще проголодаться. Я тебе в комнату отнесу поднос с бутербродами, сможешь перекусить, когда освободишься.

Поблагодарила повариху и втянула носом запах. Пахло потрясающе и очень скоро на черной столешнице передо мной располагалась белая тарелка с курицей, плетенный лоточек с хлебом, белая же чашка с чаем и кусок торта на блюдце.

Все это с удовольствием умяла, с грустью вспоминая о нависающих над джинсами бочках и своих утренних опасениях остаться без пуговицы. После такого ужина есть все шансы, что опасения сбудутся. Но удержаться от предложенных вкусностей не смогла. Давно уже не питалась нормально. Макароны осточертели невероятно. А тут пища богов. Устоять просто невозможно.

— Хороший у тебя аппетит, — похвалила меня повариха. — Меня Татьяна зовут. А тебя?

— Аня, — ответила ей, вздохнув, пояс джинс нещадно впивался в живот.

— Ну что, Аня, — Татьяна не дала мне помочь ей с мытьем посуды и погнала с кухни. — Ты можешь еще немного побыть у себя, осмотреться. Через полчаса начнется твоя работа. Мой тебе совет, отдохни немного.

— А какой она будет, эта работа? — решила поинтересоваться об этом у первого вменяемого человека, повстречавшегося мне за сегодняшний день.

— Увидишь, — подбадривающе улыбнулась повариха. — Главное ничего не бойся и не обращай на странности внимания. Смотришь, привыкнешь и даже войдешь во вкус. Платят тут неплохо.

— А я не помню, куда идти, — смущенно созналась в собственном топографическом кретинизме.

— Сейчас, домою, провожу. За тобой зайдут, позовут к Александру Александровичу, — улыбнулась мне Татьяна.

Я подождала, пока она домоет посуду, а после, следом за ней, через анфиладу комнат добралась до своего пристанища. Когда Татьяна оставила меня одну, осмотрелась более внимательно и плюхнулась на огромную кровать, распластавшись на ней подобно морской звезде. Достались мне поистине царские хоромы. Спальня, в которой я сейчас находилась, что-то вроде кабинета по соседству и комнатка гардеробная, плюс ванная совмещенная с туалетом. Судя по тому, какую площадь занимала квартира, в собственности ее хозяина был целый этаж. Настоящий дворец по нынешним временам. От размышлений на тему того, повезло ли мне или нет, меня отвлекло движение возле стеллажа с плазменной панелью. Подняла голову с подушки и встретилась взглядом с горящим зеленым глазами. Взвизгнув подскочила на кровати и с колотящимся бешено сердцем уставилась на стеллаж, на фоне которого с трудом различила черный силуэт кошки или кота. Опустила подушку обратно на постель — даже не заметила когда успела ее схватить — и глубоко вдохнула, успокаиваясь.

Киса уверенно сделала несколько шагов к кровати и вскочила на нее. Деловито дотопала до меня и понюхала подставленную ладонь. Потом милостиво позволила себя погладить, хитро поглядывая при этом на меня зеленым глазом. Моторчик у черной кошки или кота работал исправно, а меня заинтересовал вопрос кот это или все-таки кошка. Ничего умнее, чем заглянуть кисе под хвост я не придумала и вздрогнула, когда услышала:

— Нет, но штоуза девицы пошлиу, — кот раздраженно отдернул хвост. — Непорядоучные какиеу.

— Очень даже порядочные, — обиделась я, попутно лихорадочно размышляя на тему того, что в еду что-то точно было подсыпано, раз мне мерещится разговор с котом.

— Порядоучные девицы таук пристаульно яуйца прилиучного коута не разгляудывауют, — поучительно сказал этот засранец и спрыгнул с кровати.

— Ты разговариваешь? — с опаской спросила у кота, параллельно думая о том, что точно сбрендила, если задаю такие вопросы.

— Неут, моулчу, — вредно отозвался кот.

Ленивой походкой дошел до выхода, довольно глянул на меня зелеными глазами, подцепил лапой дверь и выскользнул из комнаты. А я тупо смотрела ему вслед, думая о том, сейчас мне бежать к добрым дядям санитарам и попросить полечить от сумасшествия или еще подождать. В результате решила все-таки повременить с этим. Авось это просто с непривычки на меня так мрачный интерьер подействовал… А ведь мне еще в нем спать… От этой мысли содрогнулась. Выключать свет в такой комнате да еще и после разговора с котом, было страшновато. Роскошь обстановки уже не радовала, как и приглушенный свет. Сейчас бы люстру в тысячу свечей, глядишь полегче стало бы.

К появлению Алевтины Павловны я дошла уже до кондиции и была даже рада тому, что придется работать по вечерам и, судя по словам Татьяны, еще и по ночам. Еще бы и вправду Соловьев старший оказался дедушкой одуванчиком и можно считать, что мне не человечески повезло.

Экономка отвела меня в другую часть квартиры и там оставила в огромной спальне, сопроводив это словами:

— Книгу Александр Александрович выберет сам. Почитаешь ему до тех пор, пока не уснет. Дальше будешь свободна. Александр Александрович сейчас придет. Подожди немного, — и ушла.

Я же осталась сидеть в удобном кресле рядом с расправленной кроватью, гонять по кругу подозрения по этому поводу. Через минут пять услышала шаркающие шаги и повернулась на их звук. Справа, опираясь на палочку, еле-еле шел дедушка. По виду действительно божий одуванчик. Седые, редкие волосы топорщились в разные стороны. Худой старичок, с трясущимися руками и ногами, сгорбленный и как-то перекошенный на правый бок. Сквозь толстые стекла очков цвета глаз было не разобрать.

— Деточка, — проскрипел дедуля и протянул мне дрожащую руку. — Помоги дойти до постели.

Поднялась с кресла и выполнила просьбу дедули. Как тут откажешь? Жалкий вид Соловьева старшего не мог не найти отклик в моей душе. Опираясь на меня слабой рукой, старичок с трудом добрался до кровати, там с моей помощью улегся и сказал дрожащим голосом:

— Даю тысячу баксов за минет. Сделаешь?

Я как стояла, так чуть и не свалилась на пол, прямо у кровати. Так и хотелось спросить. А ты уверен, дедуля, что сможешь? Но я сдержалась, собираясь прямо сейчас сделать ноги в ночь, притом куда глаза глядят, но подальше отсюда.

— А можно я не стану его делать? — спросила вежливо для проформы.

— Можно, — легко согласился дедушка. — Почитай мне сказку, доченька. Книжку возьми на тумбочке.

Идти в ночь я передумала после этого ответа. Да и до ночи еще далеко. Только вечер на дворе, если часы на стене показывают время верно. Потянулась за тяжеленной книгой на тумбочке, прочла название и передумала снова. Пожалуй, ночь все-таки ждет меня. Прямо-таки жаждет встречи со мной. Собралась положить книгу обратно, но была остановлена дребезжащим голосом дедули:

— Не будь такой глупой, как все эти ханжи. На картинки тебя никто не заставляет смотреть, а почитать текст почитай. И сама образуешься, знать будешь много, и мне развлечение для ума. Сам я не вижу, так бы почитал с удовольствием и картинки бы посмотрел. Но старость не радость. Да, да, да, детонька… Почитай мне, книжка приличная, это только неумные люди ее опошлили, — говорил он это прикрыв глаза и сложив руки на груди.

Стекла очков поблескивали в полумраке, как мне казалось, с ехидцей. Впечатленная этой речью, плюхнулась в кресло, попутно вспомнив о том, что с завтрашнего дня мне точно некуда идти. Квартирной хозяйке я уже объявила, что съезжаю, да и деньги потребовала. Такого она мне не простит. Обреченно открыла книжку с гордым названием «Камасутра» и принялась за чтение. Первые фразы, не оказавшиеся к моему удивлению, похабными, все равно с трудом проталкивала через горло. Язык не поворачивался читать «Камасутру» вслух. А потом втянулась и разошлась.

«Сотворив существа, Праджапати, чтобы укрепить их стойкость и приобщить к трем целям, преподал им затем учение в сто тысяч частей. Одну долю, касающуюся дхармы, выделил из него Ману Сваямбхува. Долю, касающуюся артхи, — Брихаспати. Слуга Махадевы Нандин преподал отдельно наставление в каме в тысяче частей. Ауд-далаки Шветакету сократил его до пятисот частей. Далее Бабхравья Панчала снова сократил его до полутораста частей в семи разделах: «Общий», «О любовном соединении», «Об обращении с девушками», «Относительно замужних женщин», «О чужих женах», «О гетерах» и «Тайное наставление». По просьбе ганик Паталипутры Даттака выделил отсюда шестой раздел — «О гетерах». Таким же образом Чараяна преподал отдельно «Общий» раздел, Суварнанабха — «О любовном соединении», Гхотака-мукха — «Об обращении с девушками», Гонардия — «Относительно замужних женщин», Гоникапутра — «О чужих женах», Кучумара — «Тайное наставление». Так эта наука была изложена по частям многими наставниками, и связность ее нарушилась. И вот, поскольку части науки, изложенные Даттакой и другими, трактуют лишь о чем-либо одном, а книгу Бабхравьи трудно одолеть из-за величины, то вся суть этой науки была сокращена в небольшую книгу, и так создана эта «Камасутра». Вот перечень ее глав и разделов:»

Звучало все это непонятно, но вполне прилично. И я снова передумала уходить в ночь. Дедуля снял очки, положил их на тумбочку, опять чинно сложил руки на груди и закрыл глаза, слушая. К четвертой главе я поняла, что засыпаю, полностью позабыв о смущении. Да и чему было смущаться? Пока ни одного неприличного слова в тексте я не встретила. Разве что упоминание о шестидесяти четырех искусствах наводило на некоторые мысли, но пока этому подробных разъяснений не давалось. Чему я была бы несказанно рада, если бы меня так не тянуло зевать.

— Иди спать, деточка, — проскрипел дедуля, не открывая глаз. — На сегодня достаточно.

— Спокойной ночи, — пожелала своему подопечному и решила, что, пожалуй, не считая глупых шуток старичка, ничего сложного в этой работе нет.

И за что только платят такие деньжищи? До постели я добрела с трудом. Почему-то сил на умывание и хоть какую-либо сознательную деятельность не осталось. Забросила тяжеленный том на тумбочку, быстренько разоблачилась и рухнула в кровать, заснув тут же, как коснулась головой подушки.

Проснулась от того, что кто-то невидимый в темноте тыкал мне в нос чем-то холодным и одновременно пушистым. Открыла глаза и попыталась разглядеть что происходит. Не разглядела, как ни таращилась в темноту. Приподнялась и долго вспоминала где искать выключатель от привычного мне торшера. Попутно меня посетило озарение, что не в своей постели сплю, а на новом месте — приснись жених невесте — и уже более уверенно нащупала кнопку от бра на стене. Щелкнул выключатель, я молниеносно схватила книгу с тумбочки и завизжала во всю силу своих здоровых легких, при этом зажмурившись. Мне насильно впихнули букет из хризантем в руки и постучали костяшками к двери. Я швырнула книгу наугад, на звук и нырнула под одеяло, пытаясь спрятаться от кошмара, привидевшегося мне.

Топот ног, дверь рванули с той стороны и я задрожала под одеялом еще сильнее. Мало ли еще какая пакость переступит порог моей комнаты. Почему мне казалось, что под одеялом я в безопасности, хоть убейте, но не скажу.

— Эй, новенькая! — рявкнули за дверью. — Что у тебя там произошло?

Вроде мужской голос… Открыть дверь или не открывать? А вот фигушки, не буду высовывать нос из-под одеяла и отзываться тоже не стану. Мало ли кто там бродит на ночь глядя. Щелкнул замок… Запасные ключи, наверное, использовали… Я со страхом выглянула из-под одеяла, с букетом наперевес, собираясь если что защищать этим веником свою девичью честь и застыла на месте, чувствуя как краска медленно заливает щеки. Бравые ребята из охраны, в количестве двух штук стояли на пороге и задумчиво разглядывали том «Камасутры» с красочной картинкой на обложке, который валялся прямо у их ног.

— А где скелет? — осмелилась пискнуть я, когда немного отошла от шока.

Ребята синхронно вытаращились на меня и несколько смутились.

— Скелет на дежурстве, у входа. Ему отлучаться нельзя, — ответил один из охранников и отвел взгляд, пробормотав при этом. — Неужели стервец решился нарушить приказ?

— У вас здесь что, настоящие скелеты в охранниках ходят? — шепотом осведомилась я, не в силах говорить в полный голос. — Что за глупый розыгрыш?

— Какой розыгрыш? — поинтересовался второй охранник и нахмурился.

— Зачем вы мне куклу скелета подсунули, а? — потихоньку до меня стала доходить вся нелепость ситуации и я начала злиться.

Рывком стянула с себя одеяло и спрыгнула с кровати. Охранники снова синхронно, правда в этот раз только покраснели. Вспомнила о том, что несколько неодета — бюстгальтер и трусики полноценной одеждой никак не назовешь — и нырнула снова в кровать, под спасительное одеяло. Все мое праведное возмущение как рукой сняло. Я только горестно покосилась на обломки хризантем в руках — мои кульбиты со скаканием туда-сюда, явно для них даром не прошли — и вздохнула, не в силах более качать права.

Мои незваные гости окинули меня взглядами, которые говорили о том, что мужчины явно считают меня немножко «ку-ку» и спешно ретировались. Один из них бросил напоследок:

— Пить меньше надо и скелеты мерещиться не будут.

— Сам меньше пей, — не осталась в долгу и крепко задумалась.

Что вообще только что произошло? Откуда в моей руке цветы, если скелет мне всего лишь померещился, как подсказывает здравый смысл? Кто впихнул мне в руки этот веник? Что с моей психикой, если мне мерещатся то говорящие коты, то скелеты с цветами в руках? И можно ли назвать конечности скелета руками? Вот этот вопрос вообще был очень к месту. С досадой плюнула на саму себя и в раздражении поднялась с кровати. Сна ни в одном глазу. И что делать дальше непонятно. С сомнением посмотрела на сумку. Разбирать или не стоит? Вдруг все-таки решу сбежать куда глаза глядят. И никакие деньги не остановят. Только сейчас заметила поднос на небольшом столике у окна.

Рывком раздвинула шторы и с недоумением уставилась на открывшийся вид, точнее на его отсутствие. Район довольно оживленный, много высоток. Сейчас, ночью ожидала, что увижу множество огней, дорогу с мчащимися машинами, но за окном ничего не было. Только темнота. Непроглядная и пугающая. Мысль открыть створки и убедиться в том, что не сплю, после небольшого колебания отмела в сторону. Как-то не было желания это делать. Может это просто такое стекло? Не пропускает свет извне. Будь я девушкой, подвинутой на современных вампирячьих историях, я бы, наверное задумалась об этом открывшемся мне только что нюансе. Но в вампиров, равно как и в Бога, и в черта я не верила. Вообще. Когда человек не может объяснить что-то самому себе с позиции твердого знания и науки, то он начинает придумывать сказки. А по мне, на каждый вопрос существует научный ответ. Просто то, что кажется сейчас странным и необъяснимым, пока еще науке не известно. Но раньше или позже докопаются до всего, в том числе и до сути божественных и прочих явлений. Уверена, объяснение окажется более, чем простое. Но сама опыты ставить не стала, решив, что все дело точно в стеклопакете и ни в чем другом.

Как быть со скелетом я пока еще не решила, но идея постепенно вырисовывалась. За поеданием бутербродов постепенно убедила сама себя в том, что дело в зловредном старикашке. Не зря же Светлана так усиленно кашляла в кабинете у личного помощника Соловьева младшего при любом упоминании о беспомощности дедули. Судя по выходке с «Камасутрой» и минетом, дедок тот еще интриган. И скелет точно его рук дело. Имея такие деньги, можно отдавать прислуге любые распоряжения, чем старичок и пользуется. Кто-то из охранников или кто-то еще из экономок и прочих прислужников, надели костюмчик, с нарисованными костяшками. На фоне черного интерьера комнаты спросонья разглядеть, костюм там или что иное, невозможно. А я ведь глаза зажмурила, стоило только скелетик увидеть. Объясняется все просто, на самом деле. И никакой чертовщины в этом случае нет.

С котом еще проще. Мало ли кто говорил со мной от его имени, а то, что челюсть котяры двигалась синхронно с произносимым кем-то текстом, можно списать на мою впечатлительность и нервы. Мало ли что померещится, когда тебя разыгрывают. Недобро разыгрывают. У страха, как известно, глаза велики. Успокоив себя таким образом, немного повеселела и дала себе слово больше не вестись на подобные розыгрыши и реагировать адекватно, более внимательно приглядываясь к деталям. Глядишь, так смогу поймать шутников на горячем. Запила бутерброды предоставленным кухаркой соком и решила попробовать заснуть. Удалось мне это на диво легко и скоро я посапывала в обе дырочки и видела десятый сон.

Утром поднялась спозаранку, выспавшаяся и благодушно настроенная. Уверенная в том, что теперь-то мне легко удастся поймать шутников, спокойно умылась, оделась в шортики с маечкой — свой любимый домашний прикид — достала из сумки домашние тапочки и выглянула из комнаты. Следовало разведать дорогу на кухню. Есть хотелось зверски, даже не смотря на то, что давешние бутерброды извела подчистую. Сделала несколько шагов по широкому коридору и приросла к месту, намертво. Знакомый мне скелетик стоял на коленях, преграждая дорогу. Из пустых глазниц его лились кровавые слезы, а костяшки рук мелко дрожали. Металлические оковы, которые я ночью не заметила, мелодично позвякивали, а я чувствовала, как волосы на голове становятся дыбом.

— Чего тебе надо? — жалобно просипела я, пятясь обратно к своей комнате.

Скелет полз за мной на коленях и рыдал, отчетливо стали слышны всхлипывания и подвывания. Чувствуя, как от лица отхлынула кровь, я поняла, что еще чуть-чуть и сорвусь в панический бег куда-нибудь, главное чтобы подальше от привидевшегося мне глюка.

— Простииии, — выл скелет и продолжал придвигаться.

Я же уперлась спиной в дверь своей комнаты, вот только она не поддалась на мои попытки ее проломить. Подергала за ручку, убедилась, что заперто и тихо сползла по двери вниз, не в силах удержаться на ногах. Потрясенный мозг отмечал детали, скрупулезно подсчитывал мелочи и не давал мне возможности списать происходящее на напяленный на кого-нибудь ушлого костюм. Скелетик вцепился в мою ногу костяшками и я поняла что все, мои нервы более не в силах выдержать это напряжение.

— Простииии, — скелет все так же подвывал, окончательно доводя меня до сумасшествия. — Я в следующий раз принесу тебе розы, любимая.

— Кто? — последняя фраза приставучего скелета вывела меня из предобморочного состояния. — Как ты меня назвал?

— Любимая, — радостно поведал мне скелет.

Вот теперь я поняла, почему мне готовы платить такие деньжищи. И что-то сумма большой мне уже не казалась. Все, даже минуты, даже секунды не останусь более в этом доме. Пора срочно мчаться как можно дальше отсюда, звонить квартирной хозяйке, кидаться ей в ноги, слезно умолять и прочее, прочее, прочее. Готова на все, что угодно, только бы оказаться отсюда как можно дальше. И забыть про скелет как про страшный сон. Только дверь выломаю, чтобы сумку забрать. Или ну ее, сумку? Позвоню потом в офис Соловьева младшего и потребую вернуть вещички. Своя шкура дороже, как и сохранность собственных нервов. Решившись, приготовилась взять низкий старт.

— Ах ты мой сладенький, — проворковала сиплым шепотом.

Скелет явно воспрял духом, перестал подвывать и звенеть кандалами.

— Мне нужно подняться, посторонись, пожалуйста, — вежливость открывает любые двери, так меня учила еще мама.

И да, это подействовало. Скелет поднялся с колен, и отошел вправо, глядя на меня восторженно и с восхищением. Убейте меня, но не скажу, почему решила, что смотрел он на меня именно так. Если бы этот поклонник был живым, цены бы такому послушному мужчине не было. А с костями, увольте, дела иметь не собираюсь. Жестоко разбив все мечты скелета на счастье, рванула куда-то в район выхода — как мне его расположение представлялось — следуя спонтанно родившемуся плану. Заплутав в коридорах и комнатах, вздрагивая от мерещащихся повсюду звуков подвываний несчастного скелета, вылетела с разбегу в какую-то дверь, которую правильно посчитала входной, наружу. И остолбенела в очередной раз. Дверь за моей спиной с громким стуком захлопнулась, а я поняла, что скелет это еще не самое страшное в этой жизни. Он даже милый, вон как слушался. А темный лес, с горящими за каждым кустом зелеными, огромными глазами… Много страшнее, чем скелет.

Звон кандалов за спиной заставил меня воспрянуть духом и я обреченно спросила:

— Откроешь дверь?

Скелет не стал отвечать, дверь скрипнула и я, боясь повернуться к лесу спиной, попятилась обратно в квартиру сумасшедшего дедули, который являлся непонятно кем, это если считать, что я сейчас нахожусь в здравом уме и твердой памяти. А если же я просто сошла с ума… То пора звать санитаров, сейчас бы, с успокоительным наперевес, они были бы как никогда к месту.

Скелет сопровождал меня до самых дверей моей комнаты. Если по пути я заворачивала куда-нибудь не туда, он обгонял меня и показывал дорогу. Услужливый какой, еще бы цепями не гремел бы и костями не блестел. До сих пор содрогалась при взгляде на это чудо и никак не могла поверить в реальность происходящего. У двери своей комнаты, убедившись, что теперь она открывается, сказала сопровождающему категорично:

— Не пущу. Имя у тебя есть?

Скелет помотал отрицательно головой.

— Будешь Иван-царевичем, — ляпнула первое, что пришло в голову и нырнула в комнату, пытаясь унять зашкаливающее сердцебиение.

И как мне теперь жить? И как понять, сошла с ума или нет? Не знаю, могло ли помочь мне в решении этого явление кота или нет, но меня никто и не спрашивал. Котяра нагло расположился на моей кровати и смотрел на меня зеленым, немигающим взглядом.

— Ну и кудау ты бежауть пытаулась? — спросил наглец. — И заучем? Поуят, кормяут, раузвлекают…

— Это вот чудо, которое за дверью, ты называешь развлечением? — потрясенно спросила я, чувствуя, что ноги в очередной раз меня не держат и с ожиданием очередного подвоха опустилась в удобное черное кресло.

— И чтоу таукого? Раузве кауждая девушкау не мечтаует о мужчиуне, котоурый будет ееу обожауть, ноусить на рукаух, даурить цвеуты…, - котяра и не думал поддерживать мое праведное возмущение.

— Еще скажи, целовать песок по которому она ходит, — разозлилась я окончательно.

— И эуто тоуже, — заметил кот. — Чеум тебяу не устраиваует твоуй поклоунник?

— Он мертвый! — рявкнула я, выведенная из себя непонятливостью котяры.

— Коурмить неу наудо, стирауть неу наудо, убирауть за ниум неу наудо, — перечислил достоинства скелета кот. — Оудни плюсы и никауких минусов.

— А детей он чем делать будет? Берцовой костью? — привела последний аргумент.

— Фуу, какауя тыу пошляучка, — оскорбился котяра. — Яу ещеу при первуом знаукомстве эуто замеутил. Яу приуличный коут впервые стоулкнулся с теум, чтоу каукая-тоу деувица мнеу под хвоуст заглянула преужде, чем сказаула «Здраувствуйте!».

— Имя у тебя есть, приличный кот? — не стала вступать в полемику со своим глюком.

Саму себя не переспоришь, сколько ни старайся.

— Неут, неуту, — надулся котяра, только по какой причине я так и не поняла.

— Будешь Баюном, — сказочная тематика сама собой так и лезла в голову после всех сегодняшних потрясений. — Слушай, Баюн, а ты можешь проводить меня до кухни? Что-то боюсь я этого Ивана-царевича. Если еще у него и конь такой же белый и блестящий, то этого я точно не переживу.

— А чегоу егоу бояуться? — удивился кот, подобрев после того, как я ему дала имя. — Неу кусауется, неу ругауется, неу пьет, неу курит…

— Ты прям сватаешь меня за него, — недобро заметила я.

— Ну поуйдем, чтоу ли, — спрыгнул Баюн с кровати и направился к двери. — И остаувь, пожаулуйста, приу себе своуи инсинуации. Яу коут поруядочный и беуз всяуких заудних мыуслей.

— Сейчас, — сказала я, не собираясь пока покидать кресло. — Посижу еще немного, ноги трястись перестанут и пойдем. Порядочный он, — проворчала наблюдая за тем, как котяра уселся у двери, обвил лапы хвостом и состроил умильную мордочку. — Хоть портрет с него пиши.

— А тыу умеуешь? — оживился кот и блеснул зелеными глазищами.

— Неут, — ответила в его стиле и поднялась с кресла. — Пошли уже, натурщик.

— Жауль, — поскучнел кот и открыл дверь, подцепив ее когтями.

Скользнул котик в образовавшуюся щелку, но мне такого мизера маловато было, пришлось поработать ручками, потянуть дверь на себя. Сделала пару шагов на плохо слушающихся ногах по коридору, покосилась на стоящего статуей скелетика, внутренне содрогнулась от его несчастного вида, и прихрамывая потопала вслед за котом. Попутно оглядывала окрестности в поисках потерянного во время забега по квартире тапка. Тапок не находился, левой ступне было холодно, а настроение падало все ниже и ниже. Убью дедулю, собственными руками. Как есть придушу или еще чего плохого сделаю. Сидит, наверное, где-нибудь в своей спальне и ржет над бедной мной.

На кухне хлопотала Татьяна. Слаженно и быстро она перемещалась по замкнутому кругу: холодильник, плита, раковина и стол. На сковородках что-то шкворчало, в кастрюлях булькало и пахло умопомрачительно.

— Доброе утро, — поприветствовала меня кухарка.

— Доброе утро, Татьяна. Пахнет сногсшибательно! — восторженно закатила глаза, показывая как мой желудок впечатлил запах.

— Садись. Гречневую кашу будешь? — спросила она меня, приветливо улыбнувшись.

— Буду, еще как буду, — кивнула так, на всякий случай, вдруг меня не услышат.

Тарелка с кашей, кружка с молоком и булочки с изюмом примирили меня с сегодняшним утром. Баюн на кухню почему-то заходить не стал, чем меня очень удивил. Нетипично для котов мимо кухни проходить, когда из нее доносятся такие аппетитные запахи. Мелькнула мысль о лесе, за дверью, но я тут же задавила это воспоминание нездоровым оптимизмом, решив подумать о лесе и глазах после того, как психика придет в нормальное состояние.

— Татьяна, — обратилась я к кухарке после того, как насытилась и поблагодарила женщину за вкусный завтрак. — А у кого мне можно отпроситься, чтобы доехать до прежнего дома и разобраться со своими проблемами. Нужно решать вопрос с квартирой, притом срочно. У меня встреча на сегодня назначена.

— А скоро должен подъехать Вадим, — просветила меня Татьяна. — Он привезет и деньги, что должна тебе хозяйка и вещи, если таковые у тебя остались в квартире. Так что и ехать никуда не придется. Не бойся, Вадим честный малый. Никогда и копейки чужой не возьмет.

— Я и не боюсь, — ответила уныло.

Как-то не понравилась мне эта заботливость. И чем мне прикажете заниматься все время до вечера? Выспаться я выспалась. За дверь в одиночку соваться как-то страшно. Вот если бы охранники там проводили или экономка. Нет, не готова я повторить подвиг с внезапным побегом. Пока не готова. Как и спрашивать людей в квартире о скелете и коте. Охранники мне ночью недвусмысленно дали понять — они скелета не видят. И пусть для них станет неожиданностью моя внезапно поехавшая крыша, просвещать их в этом вопросе не стану.

Не особо этого желая выплыла из кухни и с тоской огляделась. Засиживаться и мешать кухарке своим грустным видом, не самый верный выбор. Поразмышляла о том, стоит ли идти искать свой потерянный тапок и решила, что хоть и есть вероятность заблудиться, но попробовать стоит. Ходить в одном тапке или совсем босиком… В таком-то дворце… И так неуютно себя чувствовала на кухне из-за этого, хоть и Татьяна, вроде не заметила моей боевой потери. Побрела куда глаза глядят, с опаской оглядываясь по сторонам. Но к моему удивлению было все тихо-мирно, даже скелетик куда-то задевался, как и кот. Поплутала я по коридорам и проходным комнатам прилично, но тапка так и не нашла. Плюнув на это дело, взяла курс на свою комнату. Она тоже плохо искалась, но, в отличие от тапка, все-таки нашлась, пусть и не сразу. Скелет нес вахту, молчаливо и грустно. Сердце дрогнуло, пожалела беднягу, но сказать ему что-либо просто не решилась. Не созрела я еще до дружбы со скелетами. Вот немного отойду от шока, поистерю в подушку, свыкнусь с мыслью… А там, глядишь, все мои глюки сами рассосутся или их вылечат в психушке.

В комнате с грустью огляделась, попеняв про себя на депрессивный интерьер. Глянула на сумку и так и не решилась ее распотрошить более основательно. Вдруг придется бежать в тот же темный лес и срочно. Лучше пусть вещи наготове будут. Подошла к окну, на подоконнике сиротливо расположился мой одинокий кактус.

— Полей меня, — пропищал он, глянув на меня огромными глазами.

— Мать моя женщина! — попятилась я от окна и плюхнулась в удачно подвернувшееся кресло.

Схватилась за сердце и несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула. Закрыла глаза, открыла и решительно уставилась на кактус. Тот и не подумал возвращаться к прежнему своему состоянию и снова попросил:

— Полей меня.

— Полью, обязательно полью, — прошептала я, сомнамбулой подымаясь из кресла.

В таком же невменяемом состоянии домчалась до кухни, налила, под удивленным взглядом Татьяны, в кружку воды и вернулась в комнату. Полила растение. Кактус похлопал длинными, игольчатыми ресничками и сказал:

— Спасибо.

Вежливый какой. А мне что делать с бегущей от меня крышей, позвольте спросить? На заплетающихся ногах добралась до кровати и плюхнулась поверх черного покрывала. И как мне жить дальше, скажите на милость? Я раньше и не подозревала, что нервы, оказывается, у меня аки стальные тросы. До сих пор не поседела, от всех потрясений. А точно не поседела? Задалась этим вопросом и подняла голову, собираясь прямо сейчас и проверить это в ванной. Утром, умываясь, как-то не сильно всматривалась в собственное отражение, и так знаю, что оно спозаранку бывает не очень. Теперь же срочно захотелось проверить. Но как захотелось, так и расхотелось. Я смотрела на нее, она смотрела на меня, а у меня перехватило горло и крика не получилось. Как я ни старалась.

Змея, узорчатая, красивая, холодная, опасная гипнотизировала меня взглядом, да время от времени издавала щипящие звуки, покачиваясь на хвосте. Расположилась сия прелесть на моей постели и уступать ее явно не собиралась.

— Уберите, уберите ее от меня, — просипела я, схватившись за горло.

Временный паралич от ужаса прошел и я теперь была способна двигаться. Вот только не знала, стоит ли это делать или змея примет мое передвижение по пластунски ногами вперед за угрозу себе любимой? Так мы и лежали, змея, успокоившись расположилась на одеяле мордой ко мне, я лицом к ней и обе мы не знали что делать дальше. Я все-таки решила попробовать стратегически отступить. Медленно-медленно, подалась, извиваясь как червяк, назад. Змеюке это не понравилось и она приподняла голову над покрывалом. Я застыла на месте, постепенно начиная звереть. Безудержная ярость подымалась во мне, толкая на глупые и безрассудные поступки. Плюнув на все, резко рванула с кровати, глядя на змеюку безумными глазами. Рептилии моя решимость не понравилась и она метнулась ко мне с невероятной скоростью. Ее движение полностью отследить взглядом не удалось, зато получилось почувствовать кожей. Змея обвилась вокруг моей правой ноги, теперь тоже разутой, второй тапок куда-то улетел, когда я в кровать плюхалась. Вот так вот босиком, взвизгивая от невозможности издавать более-менее внятные звуки, всхлипывая от желания разреветься, рванула к двери, насколько мешающаяся рептилия позволяла.

— Сними ее с меня, — заикаясь попросила скелетик.

Тот охотно меня послушался, позванивая кандалами, встал передо мной на колени и протянул костяшки-пальцы к змее. Та слезать не захотела, угрожающе зашипела и показала зубы и раздвоенные язык. Я скрипнула зубами, собрала волю в кулак и поняла, что все, дошла до ручки.

— Оставь ее, еще укусит, — я с трудом узнавала свой голос, как и саму себя, в этот момент.

В голосе звучали стальные нотки, а в душе зрела твердая решимость.

— Отведи меня на кухню, — приказала скелету.

Тот поднялся с колен и поковылял, постукивая по паркету костяшками, по коридору. Я пошла следом за ним, напоминая самой себе утку. Ноги приходилось расставлять широко и переваливаться при ходьбе с ноги на ногу. Но ничего, будет еще и на моей улице праздник. На кухне, решительно отодвинув кухарку, схватила сковороду с жарящимся на ней луком с плиты и резво выкатилась за дверь, пока утварь не отняли. Скелет, что показательно, заходить на кухню не стал, дождался меня на выходе.

— Веди к Соловьеву-старшему, — скомандовала молчаливому поклоннику. — И побыстрее, пока Татьяна не опомнилась.

Веселым паровозиком мы докатились до комнат хозяина дома. Я решительно рванула дверь, зашла в знакомую мне спальню, подошла к кровати, внутренне зловеще хохоча от того, что дедочек спит, скромно сложив руки на груди. Замахнулась сковородой, лук полетел на меня, на мебель, на пол, на дедулю. То ли поджарка старичку не понравилась, то ли еще что, но он забился в конвульсиях, закатил глаза и захрипел, готовясь, судя по всему, прямо сейчас и здесь отдать концы. Я несколько подрастерялась от такого расклада. А тут еще и наглый котяра выскочил откуда-то из-за кровати и рявкнул:

— Ну же, давай, добивай! Чего ждешь? Не видишь, что ли, сейчас умрет, не успеешь отомстить! Ну давай же, ну чего ты ждешь? Ну давай, а? Все проблемы сразу решатся. Ну ударь! — котяра совсем разошелся, заметив, что я постепенно теряю боевой пыл. — Шайбу, шайбу, шайбу!

— Что здесь происходит? — раздался голос от двери и мы все, Иван-царевич, Баюн и я, резво обернулись.

Стоило мне встретиться взглядом со стоящим в дверях молодым мужчиной, как я поняла что пропадаю, прямо здесь и сейчас. На меня с недоумением и шоком смотрела моя девичья греза. Высокая, широкоплечая, черноволосая, синеглазая. А я держала в руках сковородку, стояла босиком на полу, вся в ошметках жаренного лука. Живенько спрятала сковороду за спину, как будто это как-то могло мне помочь. Если дедуля помер, то моя недвусмысленная поза возле его постели, послужит уликой против меня. И моя девичья мечта, вместо того, чтобы любить меня бесконечно и нежно, отправит в тюрьму, мечтать дальше. Ну вот что за подстава, а? И я даже не успела в зеркало посмотреться, змея помешала. Кстати, а где она? Опустила взгляд на свои ноги, с трудом оторвавшись от неприличного поедания глазами моей девичьей грезы. Змея пропала, как не было ее. И кот исчез, и скелет испарился. И остались мы вдвоем, мужчина моей мечты, я… и труп дедушки. Это несколько меня отрезвило и отвлекло от созерцания мысленной картинки: я в обществе синеглазого красавца у алтаря. Поставила улику, сковороду, на тумбочку и стала примериваться к старичку, мало ли, придется искусственное дыхание делать.

— Жив он, — мрачно отозвался от дверей красавец. — Ты новая чтица?

Я обернулась к божеству и еле удержалась от того, чтобы умильно вздохнуть, сложить руки у груди замочком и начать глядеть на него влюбленными глазами.

— Ты новая чтица? — переспросила девичья греза и сделала несколько шагов ко мне.

— А? Я? Да, чтица, — с трудом удержалась от дурацкой улыбки, которая так и норовила расплыться на лице.

— Я жду тебя в дедушкином кабинете. Как приведешь себя в порядок, приходи. Нам с тобой надо поговорить, — красавец прошел мимо меня, обдав умопомрачительным ароматом дорогого парфюма, склонился над дедочком и сказал. — Сан Саныч, хорош притворяться и девушку шокировать.

— Весь спектакль испортил, — проворчал старичок и открыл хитрые, синие глаза.

Вот в кого у Соловьева младшего такие очи.

— Иди, переоденься, — велела мне греза и напомнила. — Я жду тебя в кабинете.

Повиновалась на автомате и только за дверью спохватилась, что забыла спросить, а где этот кабинет искать. Обнаружившийся в коридоре скелетик на просьбу оный показать после того, как переоденусь, согласно покивал. Хороший проводник, молчаливый. Только в начале шибко разговорчивый был. Еще бы имидж ему сменить, и Иван-царевичу соперников в идеальности не найдется. Только Соловьев младший… Но он отдельная песня, такая, что сердце заходится и срочно хочется натянуть свое единственное нарядное платье, выгодно подчеркивающее мою фигуру. А еще надо накраситься и волосы бы уложить…

Так, стоп, какой-то мужик нарисовался на горизонте и я тут же сошла с ума. Надо в голове держать воспоминание о моем бывшем. Враз отрезвляет и дает возможность глянуть на ситуацию более реалистично. Что увидела моя греза, когда зашла в комнату? Сумасшедшую девицу в шортах, босиком, в странной позе, со сковородкой в руке и кровожадным выражением лица. Прибавить к этому растрепанные волосы и получаем малопривлекательную картинку. А если еще приплюсовать лишние килограммы… И заурядную внешность… Что-то как-то совсем тоскливо становится. Зато не тянет уже надевать платье в обтяжечку. Я в нем смотреться смешно буду.

Добрела до своей комнаты в совсем убитом настроении. Даже кактус, сказавший мне:

— Привет, — не вызывал уже эмоций.

Ну кактус? Ну говорит? Ну глюки у меня? И что? У каждого свои недостатки. И проблемные места моей фигуры меня волнуют сейчас много больше, чем уехавшая крыша. Одежду я меняла в совсем скисшем состоянии. И пятнышки ожегов (которые я не почувствовала, когда размахивала сковородой), на коже ног и рук, вызывали только кривую улыбку. Душа болела сильнее, чем жгло полученные в бою раны.

Маленькие мне джинсы, просторная футболка с улыбающимся мультяшным зайцем, собранные в хвост волосы — протест против самой себя нелюбимой. Хоть одна радость за этот день, ни единого седого волосочка в прическе не появилось. Впрочем, в моей светлой шевелюре такой подарок сразу и не разглядишь.

Обнаружившаяся на постели змея полуобморочного состояния уже не вызвала. Привыкла, я что ли? Красная, с желтыми и черными пятнами, она выделялась яркой лентой на черном покрывале и глядела на меня темными бусинами глаз, не двигаясь с места. Судя по всему, спать сегодня я не буду.

Вышла за дверь, глянула хмуро на скелет и велела:

— Веди в кабинет.

Иван-царевич молча повиновался, даже кандалы, так никуда и не девшиеся, не звенели. И сложилось у меня ощущение, что скелетик надулся на меня по какой-то причине. По какой я не в силах была угадать. Не умею читать мысли скелетов, не учили тому в школе. Упущение министерства образования, пусть им сейчас икается и больше никогда спокойно не спится.

В кабинете мужчина моей мечты небрежно развалился в большом кожаном кресле и медленно поцеживал что-то янтарно-желтое из бокала. Я как снова увидела синие глазищи Соловьева младшего, литые плечи и так оттеняющий все великолепие темно-синий пиджак, так и почувствовала, что не в силах внятно и конструктивно мыслить. А уж способность вести осмысленный диалог, вообще мне казалась недостижимой вершиной.

— Садись, — предложил мне хозяин пароходов, заводов и пешеходов. — Выпьешь? — кивнул он на квадратную бутыль на столе, прямо по курсу перед ним.

Я, никогда в жизни не пившая ничего крепче вина, кивнула, загипнотизированная блеском синих глаз. Девичья греза поднялась с кресла, лично плеснула в бокал пойла и протянула мне. Ухватила что дают и хлебнула, не сориентировавшись с дозировкой. Очень уж хотелось запить случайное прикосновение пальцев Соловьева младшего к моим. Задохнулась от огнем прокатившейся по горлу жидкости и закашлялась от неожиданности. Моя мечта постучала меня по спине и спросила заботливо:

— Слишком крепкое? Ты могла отказаться или попросить сока, — добавил он и прошествовал к креслу после того, как я прокашлялась.

Утерла слезы с глаз тыльной стороной ладони и решительно хряпнула остаток спиртного из бокала, который после поставила на стол.

— Сильна, — восхитился мужчина моей мечты и покачал головой, пряча довольный блеск глаз за густыми ресницами. — Давай знакомиться. Я Соловьев Александр Александрович, внук того Соловьева Александра Александровича, с которым ты уже знакома. Просьба не задавать идиотских вопросов насчет имени отчества. Традиция у нас в роду такая, давать имя Александр или Александра всем первенцам. Так что девочки наследницы у нас Александры Александровны, а мальчики Александры Александровичи.

— И как? Не путаетесь? — спросила, осмелевшая после спиртного, я.

— Приставка младший или старший спасает, — фыркнул мужчина и внимательно оглядел меня с ног до головы. — Как ты успела заметить, дед у меня любит дурацкие шутки. То мертвым прикинется, то кнопку на стул подложит. Что я могу сказать, девушки чтицы, которых я по его просьбе нанимаю, долго в этом доме не задерживаются. Не выдерживают. У меня будет к тебе убедительная просьба, если надумаешь уходить, сначала звякни мне, предупреди. Возможно я найду убедительные аргументы, которые помогут тебе остаться, — он жестом фокусника достал из внутреннего кармана расстегнутого пиджака визитку и протянул мне.

Подошла к мечте всей моей жизни поближе, внутренне тая от одного взгляда в его невероятные глаза, взяла визитку и вздрогнула — наши пальцы снова случайно соприкоснулись. Жаркая волна накрыла меня и с трудом удержалась на ногах. Кресло, где-то тут рядом имеется кресло. Оно мне нужно, срочно, прямо здесь и сейчас. Плюхнулась в объятия кожаного друга и попыталась вздохнуть. От желания упасть на колени перед божеством и лобызать его ступни, сперло в зобу. Только осознание собственного убожества и неподходящести, удержало меня на месте. Стиснула в руке визитку и опустила взгляд на нее, чтобы не пялиться слишком восторженно на объект обожания. Но текста не разобрала, слишком меня распирало от яростного желания любить и быть любимой данным конкретным мужчиной.

— Я могу надеяться, что ты мне позвонишь? — мягко и вкрадчиво спросил меня Соловьев младший.

— Да, — промямлила я и с замиранием сердца подняла глаза на красавца мужчину.

— Вот и чудно, — заявил мой визави. — У меня завтра будет свободное время в обед. Составишь мне компанию? Не люблю обедать один. Я заеду за тобой.

Поднялся, одернул пиджак, застегнул его, окинул придирчивым взглядом идеальные стрелки на брюках и прошествовал мимо меня к двери.

— Если что, звони. Телефон у тебя есть, — вместо прощания сказал Александр Александрович и был таков.

И что это было такое? Очередная шутка дедули-шалуна? Божество снизошло до меня смертной? Где и в каком гробу только что что-то перевернулось? Я еще минут пятнадцать сидела в кресле, тупо пялясь на пустые бокалы из-под пойла на столе и бутылку. Все пыталась сообразить что в моей жизни происходит и готова ли я бежать прямо сейчас куда-нибудь в неизвестность и начинать жить с нуля, точнее с помойки. Денег нема, жилья тоже нету. И уезжать далеко от мужчины моей мечты… Нет, не смотря на дожидающийся меня за дверью скелет, змею в кровати и разговаривающий кактус, я пока не способна на такое волевое решение. Ведь меня завтра пригласили пообедать… Меня пригласили на свидание? Меня пригласили на свидание!

Чуть на месте от радости не запрыгала, осознав новость и тут же стала прикидывать, что бы такого этакого надеть. Такого этакого только одно платье и то вечерний вариант. Это поостудило пыл и из кабинета вышла уже не в таком приподнятом настроении. Иван-царевич топтался у двери, меня ожидаючи и выглядел очень мрачным. И снова не смогла ответить на вопрос, почему так решила. Вот мрачный и все! Моей левой пятке так захотелось!

До вечера осталось времени немало и я решила провести его с пользой, проглядеть по диагонали «Камасутру», чтобы знать в каком месте начинать смущаться и отвлекать старичка другими книжками. В комнате шикнула на змею, оглянулась на маячащий в дверях скелет и милостиво разрешила:

— Заходи.

Змея, немного поразмышляв над моей наглостью, сползла с кровати на пол, а там добралась до скелета и обмоталась вокруг его ноги. Кактус сказала Иван-царевичу:

— Привет. Как дела?

Скелет важно кивнул и задумчиво оглядел комнату.

— У меня тоже хорошо, — ответил кактус. — Меня хозяйка полила, мне так вкусноооо… Только света мало. Солнышко хочу.

— А ключ от квартиры, где деньги лежат, не нужен? — буркнула я, пристраиваясь на кровати и тихонько офигевая от этого диалога.

Скелет осуждающе покачал головой и провыл:

— Простииии.

— Ничего, ты не виноват, — с сочувствием вздохнул кактус.

А я, мысленно крутя пальцем у собственного виска, спросила у кактуса.

— Ты его понимаешь?

— Ну да, — изумился кактус и захлопал игольчатыми ресничками. — Чего его не понимать, он все понятно говорит. Сейчас сожалеет, что не может помочь мне с солнышком. Окно открывать нельзя.

— А почему нельзя? — заинтересовалась я и отложила книжку в сторону.

— Сейчас спрошу, — охотно ответил кактус.

Но вопрос переадресовывать не пришлось. Скелет качнул головой, развел руками и кактус перевел мне:

— Охранная магия, может навредить.

— Понятно, что ничего не понятно, — передернула плечами и окинула растерянным взглядом комнату и своих собеседников.

Та еще компания. Кактус, скелет со змеей, перебравшейся ему на шею, и сошедшая с ума я. Потрясающий зоопарк, прямая дорога в Кащенко, нас там ждут с распростертыми объятиями. Жаль, что в психушке нет таких санитаров, как Соловьев младший. Губы сами собой расплылись в мечтательной улыбке, стоило только вспомнить синеглазую грезу.

Иван-царевич подергал за хвост змею, жестом человека в деловом костюме, поправляющего галстук, простучал костяшками до угла, где и застыл памятником самому себе. И почему я больше его не боюсь? Отвлеклась от воспоминаний о том, что меня пригласили на свидание и принялась разглядывать моего сегодняшнего проводника. Скелет как скелет, еще и при цветном, модном шарфике-змее. Глазницы фосфорическим светом не горят, кандалы не звенят, кости белые, натертые до блеска. Прямо загляденье, а не скелет. И что я от него шарахалась как ошпаренная? Просьбы выполняет, цветы подарил. Жалко, что глюк. Не могу я никак поверить в его реальность. Не могут в нормальном подлунном мире скелеты ходить и говорить. Вот не могут и все. Как и коты, как и кактусы. Может быть меня наркотиком каким опоили? Поэтому мне все это и мерещится? А завтра возьмет и пройдет. Буду на это надеяться, а то уже побаиваюсь того, что могут готовить мне день завтрашний и вечер сегодняшний.

Стук в дверь отвлек меня от мыслей о жизни моей нелегкой. Иван-царевич, не спросившись, потопал к двери, решив поработать мои личным швейцаром. Открыл ее и вышел, плотно прикрыв за собой. Это что, к нему пришли? Навещает кто-то или по делу? Какой деловой скелет. Любопытство обуяло меня сильней размышлений за жизнь и мечтаний о синеглазом красавчике. Подкралась к двери, открыла ее рывком и огляделась. В коридоре стоял только мой скелетик и более никого. И что это за таинственный посетитель был, который так и не показался на глаза?

Иван-царевич держал в руке мой тапок и задумчиво качал головой. Опустила взгляд вниз, на пол и приподняла брови. На полу валялись цветы, помятые и поломанные. Розы, красные, в каком количестве, не сосчитать, так как разбросаны в хаотичном беспорядке.

— И что это было? — строго спросила у скелетика. — Ты зачем моих поклонников гоняешь?

Логично было предположить, что розы предназначались мне, а не кактусу и не шарфику-змее и уж тем более не Иван-царевичу.

— Простиии, — взвыл скелет и протянул мне тапок.

— Перевожу как я не хотел, оно само получилось. Кто приходил хоть? Соловьев младший? — с замиранием сердца спросила я.

Скелет отрицательно помотал черепушкой, поправил свое цветное кашне и постучал костяшками ко мне в комнату. И ведь я его не приглашала, во второй-то раз. А он не спросившись, как будто так и надо. В комнате меня поджидал наглый котяра. Поглядывая на меня хитрым, зеленым глазом, спросил:

— Хороуш наш Саун Сануыч, ау?

— Хорош, — вздохнула я и повернулась к кактусу. — Спроси этого вредителя, пожалуйста, аленький ты мой цветочек, зачем он поклонника прогнал. Мне он не отвечает внятно.

— Это гонец был, — охотно пояснил кактус, умильно смутившись от того, что повысила его в звании до цветочка. — Это Соловьев старший извиняется так.

— Если извиняется, то почему вы все еще здесь? — спросила у аленького цветочка строго.

— А мы от него не зависим. У тебя хорошо здесь, тепло. Ты светишься, — охотно пояснил кактус. — Мы сами по себе, где хочется там и появляемся.

— В пределуах этуого дуома, — буркнул котяра и отвернулся. — И чегоу треупется, неу поунимаю? Всеу раувно ничегоу неу измеунится, — и принялся за вылизывание лапы. — Неу слушай ееу, онау болтушка та ещеу. И полуовины неу знаует, а всеу тудау же, выуводы деулать и инфоурмацией деулиться.

— Если у тебя ее больше, почему сам не поделишься? — спросил уязвленный кактус.

— А кто вы вообще такие? — догадалась спросить у глюков, откуда они взялись, совсем плохо у меня с головушкой дело.

— Мы… Ой, — котяра громко мявкнул, слетел с кровати, вскочил на подоконник и со всего размаху заехал лапой по кактусу.

— Моулчи, — спрыгнул на три лапы кот с окошка. — Нельзяу наум об эутом говорить. А онау всегдау треупется, треупется, треупется, дауже себеу воу вреуд.

Бауюн захромал к кровати, а я, оторопев, смотрела на то, как кактус катится по полу, закрыв глаза.

— Ты зачем дерешься? — праведно возмутилась и обиженно посмотрела на котяру. — И зачем мой кактус обижаешь?

— Быул твоуй, теуперь ниучейный, — ответил вредина и демонстративно принялся вытаскивать колючки из лапы. Получалось у него не очень, не приспособлены для того кошачьи зубы. — Нуельзяу наум говоурить об эутом. Поучему, неу скаужу. Доугадаешьсяу саума, отлиучно. Неу догаудаешься, и лаудно. Неу тыу пеурвая, неу тыу послеудняя.

— Какой ты нелюбезный, однако, — подняла кактус с пола, стараясь держать его так, чтобы не пораниться об колючки. — Сломал цветок, он теперь может и завянуть, да еще и грубишь.

— Тыу с колюучками в лаупе посидиу и яу посмотрюу, каук тыу раузговаривать будешь, — котяра демонстративно повернулся ко мне спиной и продолжил попытки с вытаскиванием колючек. — Ау цвеуток твоуй никудау неу денеутся. Кауктусы ониу живучие.

— Как и кошки, — не осталась в долгу. — Давай мы тебя швырять по поводу и без повода будем. Тебе понравится?

— Спасибо, Аня, — ожил кактус в моих руках. — Но он прав. Все мой язык длинный виноват. Прости, кошачий, за колючки, — обратился он к Баюну.

— Проущаю, — недовольно отозвался кот, держа лапу на весу и разглядывая ее.

— Неужели сказать нельзя было, вместо того, чтобы драться? — не сдавалась я, пристраивая кактус в горшочек.

— Еусли онау неу понимаует слоув, рауботает тоулькоу подзаутыльник, — категорично отозвался кот, не собираясь признавать себя неправым.

— И что мне с вами такими делать? — задалась насущным вопросом. — За что весь этот зверинец свалился мне на голову?

— Ты добрая, — сказал кактус. — И теплая. Живая, хорошая… Красивая.

— Я, красивая? Не льсти так безбожно, я могу обидеться, — тут же отреагировала и повернулась к коту. — Давай свою лапу, помогу, драчун.

Баюн не стал отказываться от помощи, хоть я и ожидала, что гордо задерет нос. Кактус вполне комфортно чувствовал себя в горшке, кот, избавленный от колючек, пристроился рядом со мной, я удобно устроилась на кровати и взяла «Камасутру» в руки. Потоптавшийся в углу скелет, приблизился, еще немного помялся и сел рядом. Мир был восстановлен, даже змея-кашне, не думала показывать свой зловредный характер. Остался только один нерешенный вопрос. Кто приходил? И как расколоть Иван-царевича. Кроме «прости» и фразы про розы, он, на моей памяти, больше и не распинался. Неужели проблемы со словарным запасом?

— Иван-царевич, — обратилась я к скелету. — А ты еще какие-нибудь слова кроме «прости» говорить можешь?

— Люблюююю, — ответил скелет. — Я в следующий раз принесу тебе розы, любимая.

— И это все? — немного пораскинув мозгом решила, что это он не в любви мне признается, а своим словарным запасом делится.

— Простиии, — взвыл скелет жалобно.

— Не густо, — сокрушенно окинула взглядом своего собеседника. — Хотелось бы мне знать, как ты дошел до жизни такой.

— Нельзяу, самау догадауешься, хорошоу, неу догадауешься, и лаудно, — снова влез кот, решив следовать моему совету, сначала говорить, потом драться.

Да и что бы он сделать со скелетом смог? Иван-царевичу кошачьи когти урона точно не нанесут.

— И что мне с вами, глюками, теперь делать? — еще раз задала риторический вопрос и закручинилась.

— Люубить, — просто ответил Баюн и подлез под ладонь, напрашиваясь на ласку. — Мыу хороушие, и тебяу в обиуду неу даудим.

— А кто меня обижает? — спросила у него. — Вроде кроме вас никто и не трогает, если хорошенько приглядеться. Я есть хочу. Со всеми этими происшествиями и вами, белыми и пушистыми, я пропустила время обеда.

— Сейчаус, организую, — оживился кот и соскочил на пол. — Тыу курицуу люубишь?

— Жареную, да, — решила обозначить границы заказа почетче, а то мало ли, придется отплевываться потом от перьев и грызть сырое мясо.

— Подождиу неумного, — кот выскользнул из комнаты.

— Иван-царевич, — обратилась к скелету. — Тебе не скучно таким неразговорчивым быть?

— Скучно, как не скучно, — влез словоохотливый кактус. — Никто его не понимает. Все боятся, шарахаются. А он тоже хочет, чтобы его любили.

— Чтобы любили, хотят все, — вернулась мыслями к своей зазнобе и вздохнула.

Как понравится тому мужчине, вокруг которого девушки много лучше меня крутятся. Худенькие красотки, не то что я, пампушка. Ремень джинс нещадно впивался в животик, напоминая о том, что следовало бы сесть на диету. Тогда у меня точно был бы шанс. Решила, что все, с завтрашнего дня и начну. Прямо с утра. Никаких булок, печенья, тортиков и бутербродов. Буду питаться только овощами и фруктами. Ради таких широких плеч и невероятных синих глаз можно и не на такие подвиги пойти.

Я все сидела и мечтала, не в силах отвлечься. Синие глаза мерещились везде, как и картинка того, как мужчина мечты склоняется надо мной, улыбается мне, целует и говорит, что любит… Моя фантазия разыгралась, и появление котяры, волочащего запеченную целиком курицу по полу, прошло мимо моего внимания. Только когда, при помощи, скелета, Баюн водрузил истекающую соком и жиром, горячую, с пылу с жару, с поджаристой корочкой, тушку прямо на покрывало.

— А столовых приборов там не было? — с трудом оторвалась от мысленного созерцания Сан Саныча-младшего, целующего мне ручки, и вернулась в реальность.

— Сходиу и принисиу, — заявил нахальный кот и довольно обозрел великолепие курицы, лежащей на кровати. — У меняу, тоулько, одиун роут и рук неуту.

— Спасибо, добытчик, — решила похвалить глюк за заботу и с подозрением окинула тушку взглядом.

После того как котяра протащил ее через пол квартиры по полу, желания попробовать мяска не появилось. Даже как-то аппетит поубавился, пусть и пахла курочка умопомрачительно вкусно.

— Оторвиу ноужку, — жалобно попросил котик, поглядывая на меня хитрым глазом.

— Держи, — в материальности принесенной еды я убедилась, когда прикоснулась к тушке и разломила ее на кусочки, на радость коту. — И что мне теперь делать с жирным покрывалом и грязной постелью? — спросила с укором Баюна.

— Тыу еушь, я потоум вылиужу, — заявил котик и вгрызся в ароматное мясо куриного бедра, которое ему досталось.

Песец подкрался незаметно, в лице кухарки Татьяны. Она резко рванула дверь, влетела в мою комнату, обозрела картину и с осуждением глянула на меня. Мои глюки куда-то тут же испарились, и сидела я, такая вся разэтакая, с жирными руками, курицей на покрывале и обгрызенной ножкой рядом. Когда я мысленно взглянула на эту картину со стороны, тут же почувствовала, как краска приливает к щекам и в голове становится пусто. Сначала я сперла у поварихи сковороду с луком, теперь вот курица… Долго же Татьяна до меня шла. Хорошо, хоть сковородку оставила у Соловьева-старшего. Одной уликой меньше.

— Если вы так голодны, госпожа чтица, — язвительно и надменно обратилась ко мне уязвленная кухарка. — Будьте так любезны прийти на кухню и сказать мне об этом. Я никогда вам не откажу в том, чтобы накормить. А таскать у меня продукты… Окажите мне одолжение, перестаньте это делать.

И вышла, хлопнув дверью. Таааак! И где это мой миленький такой глючок бегает? Черный и зеленоглазый? Мне есть что ему сказать, прямо сейчас и здесь! Лишенный начисто инстинкта самосохранения кот появился на моей кровати как ни в чем не бывало и снова принялся обгрызать куриную ножку. Вот только не успела я с ним потолковать по душам. В мою комнату снова ворвались. В этот раз Алевтина Павловна, с брезгливой миной на лице она оглядела меня с ног до головы и спросила:

— Анна, зачем вам мой тапок? И что вы себе позволяете? Это приличный дом! Здесь не принято есть с кровати. Обычно гости Александра Александровича едят столовыми приборами, за столом и из тарелок. И уж брать без спроса чужие вещи… Я считаю, что это неприлично. Если это будет продолжаться, я буду вынуждена пожаловаться Александру Александровичу.

Экономка кривила губы, морщила нос, выражая этим всю меру своего неодобрения. А я сидела, и не знала куда деваться от стыда и невозможности оправдаться. Опустила взгляд на тапки у кровати. Действительно, один точно не мой. Но ведь когда скелет мне его передавал, он был один в один похож на мою обувку. Перевела взгляд на ноги экономки. И где она носит свои тапочки, если сейчас в туфлях на невысоком каблуке?

Что мне оставалось делать? Только подняться, извиниться, отдать тапок и в очередной раз возжаждать мщения. Только теперь уже моим глюкам достанется. Так просто я этого не оставлю. Жалко — сковороду оставила в спальне дедули. Сейчас бы она мне пригодилась.

— Так, дамы и господа, — окинула взглядом вновь появившиеся после ухода Алевтины Павловны глюки. — Подойдите поближе, дорогие. Чем ближе, тем лучше, — я крепко сжимала летавшую этой ночью «Камасутру», снова собираясь организовать ей ощущение временной невесомости.

Кот, опасливо отодвинулся, перестав хрустеть хрящиком. Но это ему не помогло. Уж слишком я зла была. Замахнулась книгой и со всего размаху грохнула… По пустой постели. Этот паршивец успел сбежать и сейчас смотрел на меня удивленными глазами из позиции «еще чуть-чуть и я за дверью».

— Иванушка, — обратилась я к скелету и недобро улыбнулась. — Дорогой. Объясни мне, зачем ты мне притащил чужой тапок? — и запустила в скелет тяжелым томом.

Скелет попытался увернуться, но, так как в отличие от кота, явно не обладал его предусмотрительностью и умением спасать свою шкуру, все-таки повстречался с «Камасутрой», в самой банальнейшей позе. Стоя и беспомощно прикрыв голову руками. С хрустом кость предплечья, в которую я попала книгой, вывалилась и покатилась по полу. Муки совести тут же принялись за свое черное дело и стали поедом есть меня.

— Иван-царевич! — воскликнула я и вскочила с кровати. — Тебе больно?

— Нет, — перевел молчание скелета кактус. — Но очень обидно. Ни за что пострадал.

— Что с рукой? Как ты теперь без нее? — подбежала к скелету и с огорчением осмотрела дело рук своих.

А посмотреть было на что. Косточки не было, но конечность все равно действовала, двигалась будто отдельно от остального «тела», и сейчас скелет наклонился, чтобы подобрать упавшую кость. Деловито приладил ее на место и отошел от меня. По тому, как он отвернулся, встав в углу комнаты, стало понятно, что обиделся очень сильно. А я попыталась оправдаться:

— Ну зачем вы все так недобро надо мной шутите? Зачем издеваетесь? — попыталась заглушить чувство вины нападением, помогло не очень.

— Тапок принес тот же гонец, что и цветы, — сказал кактус.

— Ты хочешь сказать, что это он… — устало плюхнулась на кровать и тоскливо уставилась на колючего, говорливого собеседника в горшке.

— А кто же еще? — были бы плечи у кактуса, он бы ими пожал.

— Мне нечего делать в этом доме, — постановила я и глянула на сумку.

Уходить было неохота, даже не смотря на личные глюки, на курицу на кровати, на змею-шарфик на шее скелета, которая тоже сейчас смотрела на меня с осуждением. Уж очень хотелось еще не раз заглянуть в синие глаза Соловьева-младшего. Будто приворожил меня, что ни мысль, а все сводится к воспоминанию о синем, глубоком взгляде.

Остаток дня прошел уныло. Курицу я отнесла на кухню и, краснея и заикаясь, извинилась перед Татьяной. Там надо мной смилостивились, выдали тарелку с супом и отбивную с рисом. Все это я быстренько съела, стараясь не задерживаться на кухне и лишнего мгновения. Потом вернулась в комнату, с тоской обозрела жирнющее пятно на кровати и устроилась на краешке, с книгой в руках. Баюн не показывался, Иван-царевич дулся. Кактус молчал, а я лениво перелистывала «Камасутру», мыслями гуляя далеко-далеко. Часам к восьми явилась оскорбленная в своих лучших чувствах Алевтина Павловна. С кислым видом сообщила, что Соловьев-старший меня ждет. Я последовала за ней, как на Галгофу, только сейчас подумав о том, как дорого мне может обойтись моя выходка со сковородой. И ведь, если судить по словам моих глюков, то, возможно, дедуля-то и не при чем.

По непонятной ассоциативной цепочке почему-то вспомнился Вадим, так и не приехавший с моими деньгами за квартиру. Вот тебе и честный человек и копейки не берущий из чужого. Правда, тех финансов не так и много, чтобы ныкать. Но все равно странно, куда человек задевался и действительно ли должен был денюжки привезти. Вокруг одни непонятности и сплошной обман, в которых не разберешься без пол-литры. И стойкое ощущение, что поселилась я в психушке. А стоят ли те деньги, что мне обещали, моих нервов?

Додумать ответ я уже не успела. Мы пришли в знакомую мне спальню. Алевтина Павловна оставила меня и ушла, презрительно окинув взглядом напоследок. Я же кинула обреченный взгляд на кровать и вытаращила глаза, поняв, что все еще не получилось у меня свыкнуться с тем, что происходит вокруг меня. Дедуля спал, по своему обыкновению сложив руки на груди, и громко да раскатисто храпел. На краю постели расположилась странная фигура. Наряд ее — черный балахон с глубоким капюшоном да блестящая коса в костлявой руке — стал причиной того, что в груди похолодело и мелкие волоски на коже встали дыбом.

На подгибающихся ногах попятилась назад. Знакомое мне кресло оказалось как никогда кстати.

— А… — попыталась протолкнуть сквозь пересохшее горло вопрос.

— Я за него, — небрежно ответило некто в черной одежке. — Спрятался, козел. Как ни приду, все где-то прячется. Ты ему сказки на ночь читаешь, так?

— А… — слово «ага» меня тоже не послушалось, но визитер с косой меня понял с полузвука.

— Ну-ну, — голос шелестел, нагоняя еще большего страху, напоминая шуршание савана в склепе. — Передай ему, что я заходила. У нас с ним свидание еще двести лет назад назначено было. Так он, наглец, не явился.

— А… — очередной вопрос застрял в горле, а я сжала похолодевшие ладони на коленях и с тоской глянула на смерть.

— Вечно кого-нибудь другого вместо себя подпихивает, — пожаловалась гостья и поднялась с постели, лезвие косы задело изголовье кровати и издало мелодичный звон.

— Ы… — выдавила я, понимая, что происходящее мне что-то нравится все меньше и меньше.

Вжалась в спинку кресла, пытаясь просочиться сквозь нее. Но чуда не случилось, и проделать такой финт ушами мне не удалось.

— Какая здоровая девушка, — с осуждением произнесла смерть, склонившись надо мной. — Жить еще и жить… Свистни мне, как твое время придет. А то могу пропустить. Путаница тут со всеми вами… Поди разберись, кого забирать. За одно только это отправить бы этого старого маразматика в ад. Его там заждались.

Смерть, шурша балахоном и позвякивая задевающей окружающие предметы косой, направилась к выходу. Там, у двери, она обернулась, окинула цепким, чувствующимся как холодное, недоброе давление на коже, взглядом меня и сказала:

— Не прощаюсь. Мы с тобой еще увидимся. И, может быть, даже скоро… что бы ты по этому поводу ни думала.

Я же сидела в кресле, ни жива ни мертва, и пыталась вернуть себе способность дышать. Сейчас у меня были все шансы умереть от нехватки кислорода, дыхательная функция очень плохо слушалась меня.

— Ушла? — проскрипел старичок с кровати и живенько так подскочил на месте, осмотрелся и довольно вздохнул. — Ушла. И где моя любимая «Камасутра»? — задал он вопрос как ни в чем не бывало.

Я смотрела на него безумным взглядом не в силах внятно ответить.

— Что-то с моей памятью не то, — пожаловался дедуля и спросил: — Или мы уже с тобой к практике перешли? Сделаешь мне минет? Две штуки баксов дам.

Желание придушить стервеца становилось все более непреодолимым, и я с трудом заставила сидеть себя на месте и глядеть на подопечного не мигая. Я боялась пошевелиться, так как чувствовала — еще немного и сорвусь. Убью этого шутника собственноручно. Я же чуть не наделала в штаны, когда очередной глюк меня пугать стал. От позора меня спасло только чудо и стальные нервы. Моя выдержка меня очень радует последнее время, но не хотелось бы ее крепость проверять таким путем, как приходится.

— Зачем вы надо мной издеваетесь? — с трудом процедила слова сквозь сжатые зубы.

— Я? — искренне удивился Соловьев-старший. — Значит, минет ты мне уже сделала, — выдал он неожиданный вывод. — Погладь меня там.

— Я поглажу, — прошипела в ответ, собираясь расжатой пружиной вылететь из кресла и надавать кое-кому по шее. — Я так поглажу…

— Анечка, солнышко, — обратился ко мне дедок, хитро поглядывая на меня. — А как тебе мой внучок? Нравится? Хочешь помогу его заполучить?

И я осталась сидеть в кресле, так и не выполнив всех своих кровожадных планов. Соловьев-старший очень вовремя напомнил о родстве с моей грезой.

— Не хочу, — буркнула, наконец, в ответ, подозревая, что помощь дедули может очень плачевно сказаться на моих нервах.

— А я все равно помогу, — хитро улыбнулся дедок и понизил голос до интимного шепота. — У меня есть зелье приворотное. Столетней выдержки. Напоим им его, и на всю оставшуюся жизнь твой будет. Пары капель в питье достаточно будет. Сейчас поищу.

Он встал с кровати, нащупал ручку ящика тумбочки и дернул за нее. Ящик вывалился ему чуть ли не на ноги, и все его содержимое разлетелось по полу. Глянцевые журналы с яркими, красивыми фотографиями. И это был даже не «Плэйбой», а издания, которые я даже в глаза-то никогда не видела. Девушки на картинках были не просто раздеты, они были в компании мужчин и вполне недвусмысленно заняты делом.

— Сейчас, сейчас, — бормотал старичок и ворошил журналы дрожащими руками. — Дать тебе журнальчик почитать? — неожиданно спросил он меня.

Я, и так не знавшая, куда деваться от стыда, глянула на него с неодобрением и закатила глаза. Дедок явно неисправим.

— Нету, — огорченно поведал мне Соловьев-старший и с кряхтением разогнулся. Что-то как-то он шустро двигается для своего возраста. То еле-еле ползает, то вон как, в позе буквой «зю» ищет свое зелье.

— Собери журналы, — велел дедок мне. — Потом поможешь мне найти зелье.

Подумав, решила подчиниться, пусть и хотелось послать дедулю очень далеко и надолго. Собрала журналы, стараясь не смотреть на них, положила в ящик и вставила его на место.

— Посмотри в среднем ящике, если там нет, то в нижнем, — подсказал мне дедуля.

А я, проклиная изобретательного подопечного взялась потрошить тумбочку. Средний ящик порадовал меня набором кожаных плеток, ошейников и наручников всевозможных размеров. «Кто-то явно испытывает мое терпение», — с такой мыслью принялась за последний ящик и подзависла над ним. Разноцветные колбочки с надписями: «Денатурат», «Мышьяк», «Цианид», «Беладонна», «Стрихнин», «Болиголов» — я смогла идентифицировать. А вот остальные загадочные названия вгоняли меня в ступор и наводили на размышления. И вот этим дедуля предлагает мне привязывать к себе своего внука? Ему что? Совсем родственника не жаль?

— Ага, нашла, — довольно заявил дедок, пристально наблюдавший за моими действиями.

— Я не собираюсь это никому и никуда подливать, — сердито ответила я, собираясь задвинуть ящик обратно.

— И зря, — сказал дедуля и указал на пузырек с ярко-красной жидкостью внутри. — Бери этот. Не яд. Я своего наследника травить не стану.

И флакончик сам собой, под моим изумленным взглядом, нырнул мне в ладошку, а пальцы сжались на нем.

— Капнешь пару капелек в еду или питье — и все получится. Бери, бери, — убеждал меня дедуля. — Пригодится. Ты девица пригожая, но внучок у меня привередливый. Так просто все не получится. Подержи пока зелье у себя, подумаешь, покумекаешь и решишь использовать или нет. Я ж не заставляю тебя прямо сейчас идти и лить. Не используешь — вернешь…

И я, как последняя дурочка, завороженная тем, что можно и не использовать, а так, просто подержать, запихнула бутылочку в карман джинсов. Верну потом. Не на синеглазом чуде, так на ком-нибудь другом испробую, если вообще на это решусь.

Дедуля достал из ниоткуда толстую книжку с надписью «Сказки» и велел сегодня читать их. Такой подход к делу меня порадовал и заставил забыть на время о сегодняшних вечерних глюках. Полночи, почти без остановки я читала сказки народов мира, а Соловьев-старший мирно посапывал носом, сложив руки на груди и устроившись на кровати. После полуночи, сжалившись надо мной, зловредный дедуля отправил меня спать, конфисковав книгу.

Я добрела до комнаты, шуганула караулящего ее Ивана-царевича и направилась в ванную смыть впечатления сегодняшнего дня. Непослушный скелет — куда только его покорность девалась, — караулил меня у кровати. Был бы живым, надавала бы по морде за такую вопиющую наглость. А сейчас же только раздраженно шикнула на него, пялящегося на меня, замотанную только в одно полотенце. Иван-царевич неохотно выполз за дверь, оставив меня в обществе кактуса. Я задалась вопросом, а точно ли оно является она, и тут же спросила растение об этом.

— Я дама, — засмущался кактус. — Можешь меня не стесняться.

— И то хлеб, — вздохнула я и достала свою старую пижамку из сумки.

Быстро переоделась, все равно попросив кактус не смотреть. Растение послушно зажмурило глаза и не открывало до тех пор, пока я не нырнула под одеяло, не решаясь выключить свет в комнате. Визит глюка, так похожего на настоящую смерть, все-таки подрасшатал и так неустойчивую психику. Стоило закрыть глаза, как мне виделась фигура в балахоне, приглашающая меня на скорую встречу. Если бы не была твердо уверена, что это очередная шалость дедули, вроде скелета и говорящих кота с кактусом, точно бы уснуть не смогла. А так, поворочалась, воспоминание о визите нежданной гостьи быстро перетекло в мысли о синеглазом красавце, и я, замечтавшись, не заметила, как ускользнула в сон.

Лямур, лямур…

Утром меня разбудила возня за дверью, какие-то стуки и шебуршание. Поднялась и не удержалась, высунула нос, пытаясь понять что происходит. Ходить босиком по полу было не очень комфортно, но и в одном тапке бродить по дому не комильфо. Вот и стояла я, зябко поджимая пальцы ног и глядела осоловелым взглядом на открывшуюся картинку. Иван-царевич стоял насмерть и не пускал в комнату какого-то мутного типа, одетого во все черное. Я выглянула в тот момент, когда визитер, взмахнув длинным плащом, хуком слева заехал скелету в черепушку. Выглядело позерски-красиво и, что удивительно, результат у этого удара был. Череп с сухим стуком полетел на паркет и покатился по до блеска начищенному полу. Скелет обиженно, вслепую взмахнул костлявым кулаком, не попал по обидчику, чем тот и воспользовался. Ужом он скользнул между скелетом и стеной и направился прямиком ко мне. Я с писком нырнула в комнату, собираясь захлопнуть дверь перед самым носом нахала. Как-то не вдохновляли меня визитеры нынче. Последнее время все эти светские посещения добавляли мне порцию новых, незабываемых и отрицательных впечатлений. Но пришелец в черном плаще успел опередить меня и не дал мне возможности завершить маневр. Вставил ногу между косяком и дверью, потом рывком дернул за ручку, освобождая себе дорогу и грохнулся передо мной на одно колено. Жестом фокусника вынул из-за спины умопомрачительный букет из белых роз и заявил:

— Дед просил передать тебе свои извинения.

— Это ты вчера приходил? — спросила молодого человека с опаской, но цветы взяла.

Ярко-синие, типично Соловьевские глаза, темные волосы… Если есть Соловьев-старший, Соловьев-младший… То этот Соловьев-младший номер два?

— Ну да, я, — кивнул парень и поднялся с колен. — Этот дуралей, Соловьев-мертвый, ревнует тебя, никого не подпускает. Очень уж ты ему понравилась. Давно уже помер, идиот, а все туда же, лямур тужур и шерше ля фам.

— Ты его видишь? — решила уточнить немаловажную деталь у неожиданного источника информации.

— А чего его не видеть? — пожал плечами парень, окинул пренебрежительным взглядом мою комнату и нагло устроился в кресле.

— А ты кто такой будешь? — спросила незваного гостя.

— Соловьев Алекс, — представился молодой человек. — Младший брат блистательного Казановы Соловьева Сан Саныча младшего.

Дверь тихо приоткрылась и обиженный Иван-царевич простучал костяшками до облюбованного им угла между окном и кроватью и мрачно устроился на своем посту.

— Ты можешь мне рассказать, почему у вас тут такие странные личности бродят? — и затаила дыхание, ожидая ответа.

— Дык дед мой как-никак Черный Властелин сказочного мира, — запросто заявил визитер и глазом не моргнул, соврамши. — Вот и вьется вокруг него много чего разного и разнообразного. И не то еще увидишь. Вот когда Горыныч в гости зайдет… Или Баба-Яга заглянет… Будет на что посмотреть. Они обязательно упьются вдрызг и такое чудить начнут.

— Но твой дед, — немного замялась я, а потом, собравшись с духом, продолжила. — Твой дед на ладан уже дышит, какие пьянки?

— Ничего он не дышит, — фыркнул Алекс. — Живет и здравствует и еще меня и тебя вместе взятых переживет. А то ты не успела все прелести знакомства с престарелым маразматиком на себе испробовать? Скажешь не было желания его придушить в постели? По глазам вижу, что было… И у меня было, не раз… Как и младшего братишку. Ты еще с Шуриком младшим не сталкивалась?

Я отрицательно помотала головой, задумавшись о том, что что-то слишком много Шуриков, Сашек и Алексов в этом доме. Может и Иван-царевич вовсе не Иван? Надо у кактуса уточнить… Но вроде скелетик на вопрос об имени ответил отрицательно… Или это был кот? Что-то я подзапуталась во всех этих сказочных персонажах.

— И лучше не сталкиваться, — вздохнул молодой человек. — С нами Соловьевыми лучше вообще дела не иметь. Чокнутая семейка. Чего только именование всех детей Александрами стоит. Я вот гот, представляешь? Похож? — и он повертел головой, показываясь в фас, в профиль, а после провел ладонью по черному ежику волос, торчащих в разные стороны, в невероятном, поддержанном гелем или лаком, беспорядке. — Похож?

— Нет, — буркнула я и направилась к кровати, наконец соизволив отмереть. — И что, Соловьев-младший тоже такой же чокнутый как и все Соловьевы? — сей вопрос интересовал меня наиживейшим образом.

— Это ты про Сан Саныча младшего? — уточнил Алекс. — Он бабник и Дон Жуан, — небрежно бросил парень.

— Дон Жуан? — букет мешался и я положила его на тумбочку, попозже спрошу где можно найти вазу.

— Надеюсь, ты ничего не брала и не ела и не пила из его рук? — с беспокойством спросил меня Алекс и вытянул ноги, устраиваясь поудобней.

— Пила, кажется, — ответила я, пытаясь понять какое это имеет отношение к донжуанству так понравившегося мне Александра.

— Дура, — вздохнул мой гость. — Как есть дура. Что взять с типичной городской жительницы с Земли? Соловьев-мертвый этого не переживет, — вздохнул парень еще раз.

— Чего он не переживет? — насторожилась я.

— Того, что ты сама как миленькая запрыгнешь в постель к моему кузену, — ответил парень и, поморщившись, принялся разглядывать свои ногти. — Понимаешь, мой двоюродный братец пройти мимо юбки спокойно не способен. И готов на любые уловки, только для того, чтобы заполучить приглянувшуюся девушку. А приглядываются ему все, кто только можно. В его постели пол офиса и пол города побывали и ты побываешь. Куда ты денешься с подводной лодки? Вот как к ночи приспичит, побежишь как миленькая, да еще и на коленях его умолять будешь. И чего вы, девчонки, такие дуры? Мой братец мразь первостатейная, а вы его вылизывать с головы до ног готовы и прощаете ему все-все-все. Любовное зелье, конечно, неплохо ему помогает в составлении коллекции скальпов. Но и сами вы, девки, хороши. Готовы и без зелья ему на шею вешаться.

— Ты говоришь ерунду, — встала на защиту своего любимца, не собираясь выслушивать, как мою грезу будут поливать грязью. — Он не такой. Он… Он… Он…, - и я закатила глаза, показывая всю величину моего восхищения божеством, снизошедшим до меня.

— Дура, — констатировал Алекс. — На обед он тебя уже приглашал?

— Приглашал, — воинственно насупилась, не собираясь делиться своей верой в собственное, ждущее меня сегодня, счастье.

— Вечером он попросит составить ему компанию в прогулке по колдовскому лесу. А там избушка…

— На курьих ножках? — язвительно перебила разболтавшегося гостя.

— Нет, — презрительно улыбнулся мне Алекс. — Не на курьих… Но там и водопад рядом, и цветов целый луг, и будете вы встречать последний луч солнца… А дальше ты будешь его умолять, чтобы он был с тобой… Сан Саныч очень любит такие моменты… Сама еще прочувствуешь на своей шкуре. И перед кем я распинаюсь? — посетовал он кактусу. — Она все равно меня не услышит, пока в подушку время реветь не придет… Все они такие… Задним умом крепкие.

— Если ты такой умный и разумный, то что делаешь в моей комнате? Я вообще-то собиралась умываться и идти завтракать, а ты меня отвлекаешь, — вскочила с кровати, сердито зыркнув на него. — Иди куда шел.

— Жалко мне тебя, неразумную, — парень поднялся с кресла и повел плечами, да улыбнулся.

Я замерла на месте завороженным кроликом, не в силах отвести взгляд от блеснувших клыков.

— Не бойся, не укушу, — сказал Алекс. — Я сытый, сегодня… — и хохотнул, довольный произведенным впечатлением. А с братцем не советую ходить смотреть на последний луч солнца… Предохраняться родственничек не любит… Ой не любит… Замучаешься потом по кожвенам шарахаться.

— Откуда такое знание интимных подробностей личной жизни братца? Свечку держал? — кажется я начинаю злиться и готова кое-кому начистить мордаху.

— Неа, не держал. Просто знаю и все… Мы, Соловьевы, друг о друге много чего знаем… Особенность такая, семейная… — парень взмахнул плащом, крутанулся вокруг своей оси и исчез.

— Позер, — фыркнула на это.

Кажется, я уже начинаю привыкать к местным чудесам. Вон как спокойно, почти спокойно, восприняла поведение моего нового знакомца. Даже жалею немного, что он ушел. Можно было бы задать столько вопросов обо всех обитателях этих хором. Конечно, вопрос, что из рассказанного им может быть правдой, а что нет… И эти его инсинуации про старшего брата. Не может это быть все правдой… Вот просто не может и все! Не верю!

Удрученная, направилась в ванную комнату. Следовало умыться и душ принять. И как же хорошо, что я вчера пижамку надела. А то бы просветила Алекса по поводу цвета белья, которое ношу. Я хмурилась и все так и этак крутила в голове информацию, которую получила от гостя и никак не могла определиться чему верить, а чему нет. Почистила на автомате зубы, поплескала водой в лицо, разоблачилась и залезла под душ. Стояла под теплыми струями воды и мечтала о сегодняшнем свидании… Вот сейчас только домоюсь, высушу волосы и можно будет попробовать одеться поприличней. Цвет шампуня меня насторожил, но не настолько, чтобы я выплыла из грез, перемежающихся сомнениями. Даже не сразу глаза открыла, после того, как смыла пену с головы. Так и стояла с плотно сомкнутыми веками и думала, и переживала, и снова думала… А если Алекс прав? Ведь если так посмотреть… Красавец и богач Соловьев-младший и я, пухленькая и обыкновенная. Волосы да, густые, светлые, красивые… А все остальное… Разве что еще глаза, ярко-голубые… и ресницами Бог не обделил.

Из задумчивого состояния я выплыла только тогда, когда вытиралась. Светлое полотенце покрылось странными, ярко-зелеными разводами, наводя на очень нехорошие подозрения. Похолодев, попыталась посмотреться в запотевшее зеркало. Ничего толкового не увидела и быстро, ладошками стерла пар со стекла. И завопила как сумасшедшая. Мои светлые, великолепные, потрясающие, длинные волосы окрасились в болотно-зеленый цвет. С той стороны кто-то стал ломиться в дверь, но я не в состоянии была адекватно действовать в этот момент. Только замолкла и трясущимися руками достала пластиковую бутылку с шампунем, только сейчас отметив, что и руки в пятнах, как и кожа лица, и плечи, и грудь… Открутила колпачок, стараясь не всхлипывать и держать себя в руках… Получалось плохо. Перевернула бутылочку и закусила губу, по ванне полилась ярко-зеленая жидкость. Включила воду, чтобы смыть эту гадость, шампунь вспенился, разукрасив сюр в ванне белыми айсбергами.

Слезы сами собой полились из глаз. Сегодняшнее свидание явно накрывалось медным тазом. И кто это такой изобретательный, что налил краски или зеленки в шампунь? И как мне оттереть волосы? Этого я не знала, совсем. Остается одно, лезть в ванну, под душ и мыть волосы до посинения мылом. Шампунем я теперь не скоро рискну воспользоваться. Но прежде стоило разобраться с тем, кто до сих пор активно стучал в дверь и пытался ее выломать. Скелет или охрана? Или Алекс? Или Сан Саныч младший? На миг замерла у двери, раздумываю открывать или нет, и решила что если помирать, так с музыкой. Завернулась в полотенце и приоткрыла дверь. У нее ошивался Иван-царевич, смурной и явно еще обиженный. Но вон как беспокоится-то. Переживает за меня.

— Видишь, — сказала ему, указав на волосы, и снова залилась слезами. — Буду отмывать, — выдавила сквозь всхлипы. — Не мешай.

Скелет молча повернулся и потопал куда-то по своим делам. И не больно-то нужно мне его сочувствие. Захлопнула дверь, скинула полотенце и забралась в ванну. Энное количество намыливаний волос и смываний мыла не дал практически ничего. Цвет побледнел совсем немного, зловредно и не думая смываться. Поняв, что результата нет и дальнейшее мое издевательство над шевелюрой бесполезно, выползла из ванны, вытерлась, открыла дверь и закаменела. Скелет протягивал мне бутылку водки.

— Я не пью водку, — хмуро сказала, проплакавшаяся и от этого гундосящая, я.

Скелет настойчиво продолжал впихивать бутылку мне в руки.

— Хоть ты, кактус, ему скажи — обратилась к колючему растению. — Не пью я водку.

— Он не затем тебе водку принес чтобы пить, а для волос. Попробуй водкой потереть. Должно помочь, — пояснил кактус.

— А я подумала, предлагает горе запить, — буркнула я и забрала предложенное.

Поразмышляв, вернулась в ванную за испорченным полотенцем, его уже ничем не спасти, наверное. Намочила краешек махровой ткани и принялась протирать водкой волосы. Зелень становилась не такой интенсивной, правда усилий приложить пришлось очень много и до конца шевелюру оттереть не удалось. Сохранился чудный, бледно-зеленый оттенок. И как мне теперь с этим жить? После волос принялась за кожу, тоже потратила времени немало. К окончанию процедуры чувствовала что все, кажется, я на пределе. Пора собирать вещички и мчаться куда глаза глядят. Денег только нет, совсем. И Вадимчик, который шофер, куда-то с наличностью моей пропал. Может, он просто еще не ездил на встречу с мымрой хозяйкой? Тогда есть шанс отыграть все обратно… Ладно, узнаю об этом, когда выберусь из этой мышеловки. Даже Соловьев-младший уже не казался таким заманчивым призом, ради которого стоило терпеть все издевательства. Да и нужна я ему буду, бледно-зеленая, да еще и пятнистая? Да еще и полненькая и так себе? Не будем заноситься слишком высоко. Сверчок, знай свой шесток. Как раз про меня. А то размечталась, Золушкой себя возомнила. Только хрустальных кед не хватает, для полноты образа. Особенно идеально подходит к образу зеленый оттенок волос и кожи. Все, хватит! Финита ля комедия! Пора делать ноги!

С таким настроем на срочную смену места жительства, вещи собрались практически мгновенно, даже осиротевший тапок не забыла, упаковала. Пригодится… Котов или кошек черных с дороги гонять. Пусть не путаются под ногами, карму не портят. Натянула на себя давешние джинсы и футболку. Выковыряла из недр сумки бейсболку, жизненно необходимая нынче вещь. Заплела из влажных волос, пахнущих спиртом — сил идти в ванную и снова мыть голову, уже не осталось — косу. Волосы густые, под бейсболкой не спрячешь полностью. Но так хоть минимально внимание привлекать будет. Подхватила сумку и потопала на выход. Скелет пошел следом, а кактус завопил так, что уши заложило:

— А я?! А меня почему не берешь?! — мог бы, заметался бы по подоконнику в расстроенных чувствах.

Вернулась за растением. Столько времени уже с ним живем бок о бок, действительно нехорошо получилось. Цветок в одной руке, сумка в другой — шагнула на порог комнаты и чуть не схлопотала сердечный приступ. Моя греза стоял в дверях и наблюдал за мной масляным взглядом.

— Готова? — спросил он меня и протянул руку.

Взялся за ручки сумки, мои пальцы сами собой разжались и я безвольно уставилась восторженным взглядом на предмет своих мечтаний.

— Я заказал столик в ресторане, — поведала моя мечта и плюхнула сумку на пол.

— Не надо ресторан! — в панике воскликнула я, тут же вспомнив о своем особенном имидже. — Может, просто погуляем? — робко спросила Дон Жуана.

— Я знаю одно чудное местечко, — согласился со мной Соловьев-младший.

Подхватил меня под ручку и потянул за собой. А я, в обнимку с кактусом, шагнула следом. И еще шаг, и еще один…

— Ой! — воскликнула я, вспомнив о растении. — Мне горшок оставить надо.

— Оставляй, — согласился мужчина и потянул меня дальше по коридору.

Пришлось извернуться и попросить скелет, который провожал нас тяжелым взглядом:

— Позаботься о Колючке, пожалуйста, — вот и имя для растения нашлось, подходящее и даже очень.

Александр притормозил, давая возможность Иван-царевичу приблизиться и бровью не повел, когда скелет забрал у меня кактус. Значит, для моей грезы явление всех эти странных глюков не новость. Тоже в курсе… Сумасшедшая семейка Соловьевых. И что я здесь забыла? Единственная здравая мысль, посетившая меня с момента появления мужчины-мечты.

Металась всю дорогу до двери между здравомыслием и тающим сердечком. И пока не перевешивало ни то, ни другое. Я уже не готова была рвать когти как можно быстрее, но и кидаться на шею мужчине мечты тоже пока не собиралась. Только тихо млела и время от времени ловила себя на идиотской улыбке.

У выхода внутренне содрогнулась, выплывая из своего размышлятельного состояния. Воспоминания о последнем моем высовывании носа за дверь, решили посетить меня очень не вовремя. Я еще колебалась между желанием закатить профилактическую истерику — пусть принц моей мечты покажет себя во всей красе и успокаивает меня — и просто попятиться назад. Я выбрала третий вариант, судорожно вцепилась в ладонь Дон Жуана и зажмурилась и шагнула через порог вслед за ухажером.

— Смотри! — самодовольно поведал мне Соловьев-младший.

— Смотрю, — кивнула в ответ, но глаз так и не открыла.

— Красиво? — спросил меня мужчина. — Сам оформлял, — в его голосе звучала неприкрытая гордость.

— Красиво, — согласилась я и приоткрыла один глаз.

Лестничной площадки не было, как и лифта, как и того леса, что я видела в прошлый раз… Здесь светило солнце, яркое и ласковое. Колыхались волнами ромашки под теплыми порывами шаловливого ветерка. Я распахнула оба глаза и затаила дыхание. Неподалеку журчал ручеек и небольшая рощица березок и осинок давала возможность скрыться от солнца. За ручейком стоял, выкрашенный в светло-голубую краску домик. Простой пейзажик… Но головокружительный… И неожиданный… И о нем меня предупреждали… И откуда Соловьев-младший знает о том, что я люблю ромашки? Ой как много впечатлений на меня одну! И как вести себя дальше?

— Я подумал о том, что ты можешь проголодаться, — самодовольно улыбнулся мужчина-мечты. — В роще нас ждет обед. Пойдем?

— Пойдем, — не стала долго кочевряжится я, в животе предательски заурчало, напоминая мне о том, что я сегодня не завтракала.

Принц заулыбался еще более самодовольно, а я нахмурилась. Червячок сомнения заворочался в душе, несколько подмораживая растаявшее сердце. И я ощупала карман, чтобы убедиться, что во время переодевания подзабытое мной зелье не выпало. Подействует или нет? И зачем мне это нужно, чтобы подействовало? Хочу чтобы вот этот вот, который рядом, таял от меня так же как я от него. А в то, что сам сподобится на это… Не верится, чем дальше, тем больше не верится…

Нас действительно ждал небольшой стол, накрытый на двоих. Белая скатерть, поблескивающие под пробегающими время от времени солнечными зайчиками бокалы. Ножи, вилки и две пустые тарелки… И все. Больше ничего нет. Подняла удивленный взгляд на своего спутника, который засиял еще более самодовольно, хотя казалось бы куда еще больше.

— Садись, — отодвинул он стул, так ничего и не объяснив.

После того как я села, устроился напротив и спросил:

— Чего бы ты хотела на обед?

— Омара, — из вредности выпалила слово, как следует и не подумав.

Но все равно же любопытно посмотреть, как будет выкручиваться.

— Пожалуйста, — Соловьев-младший указал глазами на мою тарелку.

Я же неприлично вытаращилась сначала на нее, а потом на «метрдотеля». Уел, и как красивое уел… Передо мной появилось блюдо с целым омаром, разделанным и дымящимся паром. На моей тарелке лежал кусок панциря, в котором красовались кусочки белого мяса. И как хорошо, что лобстер уже разделан. Что бы я делала с омаром в панцире?

— Чего изволите еще? — задал вопрос довольный Сан Саныч.

— Вина, белого, — улыбнулась ему. — А вы что-нибудь будете?

— О себе я тоже позаботился, — кивнул он на свою тарелку, в которой уже дымилось парком что-то очень аппетитно пахнущее. — Но желания дамы, всегда в первую очередь.

Он потянулся, взял мою ладошку, которую я пристроила на столе возле ножа, приподнялся со стула и с намеком поцеловал ее. Глаза его многозначительно улыбались, а сам ловелас соблазнительно улыбался.

— Ой, белка! — подскочила я на стуле и ненароком заехала рукой поклоннику в нос. — Извините.

— Ничего, — Соловьев-младший потер нос и повернулся, пытаясь рассмотреть белку, которая сейчас распласталась на стволе дерева и наблюдала за нами черными бусинами глаз.

Не сильно задумываясь над правильностью собственных действий, скользнула пальцами в карман, ухватила заветный пузырек. Быстро его откупорила и капнула пару капель в бокал визави. Так же споро закрыла флакончик и спрятала его в кармане.

— Да, действительно, белка, — подтвердил мужчина и обернулся ко мне. — Хочешь покормить ее?

— Хочу! — выразила готовность и шустро направилась к дереву. — А она не испугается? И точно станет есть из моих рук?

— Станет, станет, — посмеиваясь ответил мужчина и приблизился ко мне.

В руках он держал вазочку, полную самых разнообразных орехов. И грецкие, и лесные, и кешью… Белке будет из чего выбрать. Я зачерпнула горсть и протянула хвостатой красавице. Та настороженно дернулась, а потом успокоилась и медленно спустилась по стволу ко мне. Неуверенно схватила лесной орех и порскнула по стволу наверх, уминать свое сокровище.

— Ой! — восторженно пискнула я, наблюдая за смешным зверьком.

— Нравится? — спросило меня божество, склонившись к моему ушку.

— Нравится, — прошептала в ответ, чувствуя, как сильно бьется сердечко от этой близости.

— Омар совсем остыл, — намекнул мне на обед мужчина.

— А сервис не предусматривает подогрева? — нашлась я с ответом и отшатнулась от соблазнителя.

— Предусматривает. Но будет уже не так вкусно, — мне снова помогли усесться и устроились напротив. — Приятного аппетита.

— Вам того же, — откликнулась я и подцепила вилкой кусочек омара.

Никогда не ела… Но ведь хвалят… Знающие люди… Преодолев сомнения, сжевала мясо. Действительно вкусно. Подняла взгляд на Дон Жуана и заметила, как тот довольно блеснул глазами, провожая взором мою вилку. Очередной червячок сомнения шевельнулся в душе. Зачем же я, простушка, с зелеными-то волосами такому блестящему мужчине понадобилась? Неужели действительно только для того, чтобы поставить галочку напротив моего имени? Сердце больно кольнуло и я потянулась за вином.

— Выпьем, — поддержал меня Дон Жуан и взялся за свой бокал. — За такую красивую девушку грех не выпить. За твою красоту, Аня.

— И за твою, — криво улыбнулась, наблюдая за тем, как Соловьев-младший осушает бокал.

Сама я сделала пару глотков и отставила вино в сторону. Пообедаю-ка я лучше. А то совсем оголодала с этими сумасшедшими. Но доесть как следует не получилось. Соловьев-младший, что сидел напротив, схватился за сердце и смертельно побледнел. Потом захрипел и забился в судорогах. Я вскочила со своего места, с ужасом наблюдая за агонией мужчины-мечты и пытаясь сообразить чем можно помочь умирающему. Мысль о том, что он может проглотить язык и задохнуться, или прикусить язык и подавиться кровью насмерть, стала тем самым катализатором, который сдвинул меня с места.

Я рванула к бьющемуся в судорогах мужчине, пытаясь на ходу вспомнить хоть какие-нибудь основы оказания первой медицинской помощи. В голове было пусто, хоть шаром покати. Только сердце противно ныло и сосало под ложечкой… И руки тряслись, и ноги плохо слушались… Я была способна только издавать невнятные восклицания и суматошно пытаться сделать все и сразу. Пусть и с запозданием, но всплыли в памяти отрывочные знания о том, что можно сделать, когда человек бьется в эпилептическом припадке. Только он это или нет, я определить так и не смогла. Трясущимися руками расстегнула рубашку и повернула голову мужчины на бок. Потом попыталась вспомнить, стоит ли открывать ему рот или не стоит… Так ничего и не решила. Кроме судорог ничего более не происходило, а я не знала как помочь. И было у меня подозрение, что причина всех неприятностей — флакончик у меня в кармане. Спрятать его? Куда? Сбежать, пока пациент не пришел в себя? А если в бутылочке была отрава? Соловьев-старший сказал, что яда внуку не предложит. А вдруг? И зачем я поверила этому подлому дедку? И что делать, если все-таки яд?

Надо позвать кого-нибудь. Эта спасительная мысль явилась с опозданием, признаю, но явилась же. И я повернулась туда, где по идее должен был находиться вход в квартиру. И ничего не увидела. Куда ни глянь, везде ромашковое поле. Только тут рядышком ручеек, домик и деревья. И как и кого звать на помощь? В отчаянии заломила руки и приготовилась к тому, чтобы залиться слезами отчаяния. Но и это не успела сделать. Мужчина передо мной затих, как-то быстро уменьшился в размерах, покрылся шерстью и открыл синющие и злющие глаза. Из этих звериных очей полыхнуло такой яростью, что я тут же забыла о том, что собиралась кого-то звать на помощь и спасать милого, если понадобится, ценой жизни. В этот момент мне наоборот очень захотелось жить самой и что-то мне подсказывало, что лучше бы мне находиться от этого местечка подальше. Я поднялась на подгибающихся конечностях, пристально наблюдая за тем, как мой поклонник превращается в огромного волка. Оборотень?

— Мамочки, — пропищала я, хватаясь руками за горло и глядя распахнутыми глазами на зверя.

Волк медленно встал и с угрозой зарычал, рассматривая меня совсем не добро. И что делать и как быть? Огня у меня с собой нет. Даже никакой завалящей зажигалки не имеется. И почему я не курю? Вопрос риторический, а что-то делать надо. Вон как угрожающе рычит и надвигается, глазами посверкивая. Только и остается что пятится. И ни в коем случае нельзя бежать… Нельзя бежать… Нельзя! Где тут было деревце с белкой? Там ветки низко располагаются… Аутотренинг не помог и я рванула с места в карьер. Страх сотворил чудо и я сумела с первого раза вцепиться в ветку да еще и ногу одну закинуть на нее. Со второй ногой возникли проблемы. Не хотела она цепляться и все. Раз махнула ногой, промахнулась… Второй раз махнула ногой… И полетела на землю. Посадка была не из мягких. Искры из глаз и ощущение, что я что-то да повредила. Раздавшийся рядом рык поднял бы и мертвого. А я мертвой не была, поэтому подскочила так, будто и не падала и попыталась в очередной раз провернуть фокус с веткой. Подтянуться на руках получилось, а вот хоть одну ногу закинуть нет…

И тут до меня дошло, что на дурацкую возню я потратила много времени, а нападения нет как нет. Скосила глаза на волчару и содрогнулась от возмущения. Эта животина сидела на попе и внимательно наблюдала за моими трепыханиями на ветке. Ах ты ж зараза! Я разжала пальцы, приземлилась на землю и деловито принялась отряхиваться, делая вид, что я не я и лошадь не моя. Мне почудилось или волк усмехается? Смеется надо мной, значит? Я тряхнула косой, бейсболка, которая держалась на ней после падения, наподобие флага, скользнула вниз по лопаткам. Но я не обратила на это внимания. Что нам бейсболка и прозелень в волосах? Окинула хищным взглядом окрестности, взгляд зацепился за опрокинутый стул. Сейчас кому-то будет больно. Очень больно. И это буду не я. Медленно, наблюдая за зверем, приблизилась к стулу. Схватила его и с диким воплем понеслась на волка. Ату его! Надоело, что все надо мной потешаются. Издеваются все время, обижают. А я хорошая и вообще меня обижать нельзя, и точка. Вот на том и порешим.

Горячее свидание стула и волка не состоялось. Зверюга отскочила в сторону, а я по инерции добежала до дерева и стул встретился с ним.

— Не уйдешь! — азарт погони за негодниками-шалунами во мне не истребим.

Я развернулась, сдула выбившуюся из прически прядь со лба и с недобрым прищуром сделала несколько шагов к волчаре. Тот сидел и внимательно наблюдал за моими передвижениями. Но стоило мне только метнуться к нему, вяло отскочил в сторону. Наученная уже горьким опытом, я не стала в этот раз сильно разгоняться, поэтому удалось очень споро притормозить, крутануться вокруг своей оси и с громким хэканьем стукнуть стулом у самого носа все-таки успевшего отскочить зверя.

— Так, — констатировала я, окинув унылым взглядом стул и чувствуя как гудят руки и ноги от сегодняшних упражнений.

Да и стучать стулом со всего маху по твердым поверхностям то еще сомнительное удовольствие. Ладони болят, будто упала с разбегу и ударилась сильно об асфальт.

— Ну почему вы, Соловьевы, все такие гады? — пожаловалась я волку. — Прическу мне испортили, нервы расшатали, любовным зельем обкормили, обпоили, обглючили всю как могли… И как мне теперь жить? И как дорогу домой искать неясно. Эх, сбежала бы, было бы куда… И денюжки мои вы прикарманили, — вспомнилось некстати.

Ведь Вадим прикарманил, а он вроде не Соловьев. Но все равно все они одна шайка-лейка. Одним все миром мазаны. Только мошенники вокруг и никаких благородных и прекрасных принцев. Нет в жизни девичьего счастья. Эх.

Волк подполз ко мне и заглянул в глаза, просительно так, и ткнулся носом в ладошку.

— Чего тебе надо? — недружелюбно спросила у зверя, и не думая прощать его.

Зверь толкнул меня носом во второй раз более ощутимо, будто намекал на что-то. Вот только я его сигналов не понимаю, азбуке Морзе не обучена. Волчара обнажил зубы и я решила, что с таким аргументом не поспоришь и можно простить этому кобелю все-все-все. Но до озвучки моих мыслей не дошло, зверь осторожно ухватил меня зубами за штанину и потянул в сторону домика. Послушно пошла за ним, упираться после демонстрации главного оружия волка — впечатляющей челюсти, как-то не было желания. Соловьев-младший, видя то, что его поняли, отпустил мои джинсы и потрусил в сторону дома. Я пошла следом. Возле двери волк оглянулся на меня, мол открой. В этот раз я поняла его с полувзгляда и потянула за ручку двери. Заглянула в небольшие, уютные сени и сделала осторожный шажок вперед. Оборотень проскользнул мимо меня и дверь за моей спиной гулко захлопнулась, а ведь выглядела такой хлипкой. Я тут же развернулась, в темноте потеряв ориентацию в пространстве. В тесных сенях не было других источников освещения, кроме двери в помещение, сейчас закрытой. Толкнула на ощупь дверь, которая должна была открыться бы наружу. Но она даже не шелохнулась. Паника потихоньку стала закрадываться в душу и я неимоверным усилием воли удержала себя от вопля, когда, обернувшись на шорох, увидела два горящих, синих глаза.

— Ты меня напугал, — прошептала непослушными губами, схватившись рукой за сердце.

Волчара снова вцепился зубами в мою штанину, ощутила это, когда потянул меня дальше, в дом. В голову полезли какие-то подленькие мыслишки с зоофилическим уклоном. Что там мне Алекс обещал? Что меня будут в постельку укладывать и отнюдь не сказки рассказывать. А если принять во внимание, что волк и Сан Саныч-младший одно лицо, то как-то страшновато оставаться с ним тет-а-тет. Мало ли что этому ловеласу в голову взбредет? Может, ему все равно в каком облике, кхм…

Теперь меня подтолкнули носом в икры и я перестала тупить и просто нажала на ручку очередной двери. В комнате было достаточно светло, чтобы мои страхи немного отступили. Я зашла и с облегчением вздохнула. Тут и дышалось много легче, чем в темных сенях.

Волк подбежал к небольшому столу у окна и встал на задние лапы, оперевшись передними о столешницу. Оглянулся на меня, словно подзывая. Я подошла и почувствовала, как застряли комком в горле подготовленные едкие слова. Так и хотелось ранее съязвить, уж слишком много страху натерпелась я сегодня. Но сейчас я молчала, не в силах вымолвить ни слова. На столе лежали стопочкой деньги и зверь подтолкнул их носом ко мне. Неуверенно коснулась тощенькой пачечки, взяла, зачем-то пересчитала… Ровно столько, сколько мне должна была квартирная хозяйка. Это получается, что я зря наговаривала на Вадима? Мысленно извинилась перед ним и спросила у волка:

— Это мне?

Тот кивнул большой головой и опустил передние лапы на пол. Я села на табурет, что стоял возле стола и грустно глянула на Соловьева-младшего.

— В волчьем обличье, ты даже порядочным человеком выглядишь, — и вздохнула, а потом рассмеялась, вдумавшись в то, что сказала. Волк склонил голову набок, вывалил красный язык и глянул на меня так, будто тоже смеялся. — Нам бы теперь домой вернуться. Будем у твоего деда спрашивать, как тебя обратно вернуть. Все-таки он очень пакостливый у тебя.

Волк фыркнул в ответ и поднялся, добежал до двери и оглянулся, мол идешь. Я послушно встала с табурета и пошла за ним следом. Двери в этот раз чудить не стали и открылись одна за другой. Мы вышли на солнышко. Вдохнула свежий воздух полной грудью и с долей сожаления подумала о том, что недельку бы я с удовольствием в этом домике прожила. Так тепло, покойно и светло… Сейчас, после того, как основные треволнения остались позади, я даже немного сожалела, что свидание не удалось. Каким бы Соловьев-младший был бы возлюбленным? И смог бы разглядеть что-то во мне, девушке обыкновенной, одна штука? Но, с другой стороны, галочку напротив моего имени ему поставить так и не удалось. Сейчас, когда мужчина был в облике волка, он не вызывал во мне таких удушающих, сумасшедших, наведенных эмоций. Действительно приворот использован был, что ли? На данный момент, я о всяких глупостях, вроде поцелуев с волком, думать не способна. Да и мой провожатый уже успел отбежать на приличное расстояние и смотрит на меня сердито. Не нравится, что я задерживаюсь?

Нагнала зверя и, положив руку на холку, медленно пошла рядом. Прищурившись я смотрела в даль, но ничего похожего на многоквартирный дом, или какой другой дом, не видела. Но волчара уверенно вел меня вперед, ни секунды не сомневаясь в выборе направления. Я шла за ним, решив положиться на ненадежного Соловьева. Все они, Соловьевы, ненадежны. Только Соловьев-мертвый исключение из правила. Или это у него просто период затишья и тоже стоит ждать какого-нибудь подвоха? И нужно ли оставаться в квартире этих сумасшедших теперь, когда деньги есть? На первое время, как-то перебиться, пока устроюсь работать, получу зарплату, хватит… Это если сильно экономить. Но дадут ли мне уйти из этого дома так просто? Что-то подсказывает мне, что нет. Я уже пыталась два раза уйти и оба они заканчивались ничем. Но если меня и дальше так доводить будут, не остается ничего, кроме как сбежать. Пусть постепенно и начинает просыпаться любопытство. Манят тайны этих безумцев, даже несмотря на то, что опасны они для моей психики. Но стоит признать, с появлением Соловьевых, точнее с моего переезда, ни одного скучного мгновения не выдавалось. Жизнь ярче стала, что ли? В мою жизнь вошла сказка, а я бегу. Может, все что требуется от меня, научиться давать адекватный отпор и жизнь войдет в колею? И каким должен быть отпор этим мужчинам, явно оперирующим магической материей? Что я могу противопоставить кроме стальных нервов? Пожалуй, ничего. Ладно, поживем увидим, возможно я отложу еще на денек свой уход… Возможно.

Дверь появилась перед самым моим носом абсолютно неожиданно. Вот только что не было ее, а теперь есть. Нажала на ручку и дверь приоткрылась. Волк скользнул в образовавшуюся щель, а я, поколебавшись, вошла следом. Знакомый мрачный коридор даже обрадовал меня. Скоро, после подобных сумасшедших прогулок, буду орать по возвращению: «Дом, мой милый дом!». Есть все шансы стать такой же как Соловьевы, ушибленной на всю голову.

Зверь разбежался, кувыркнулся через голову и предстал передо мной в более привычном облике… Хотя, с привычным обликом я погорячилась. Александр-младший стоял передо мной абсолютно голый, нисколько не стесняясь своего вида. Мог бы и ладошками прикрыть самые выпирающие места своей фигуры. И на кого это у него такая реакция? Оглянулась, ища сексуальную красотку за спиной. Таковой не оказалось.

— Ты такая красивая, — поведал мне Дон Жуан сексуальным шепотом, да еще и поигрывая бровями. — Я хочу тебя.

— Минет сделать? — зловеще поинтересовалась я.

Что-то стала меня доставать озабоченность более взрослого поколения Соловьевых.

— Не помешало бы, — довольно осклабился мужчина.

— Сначала откручу, потом сделаю, — пообещала я, стараясь не смотреть в такие манящие, лишающие воли синие глаза.

— Что открутишь? — насторожился мой горячий поклонник.

— Все что помешает, то и откручу, — окинула взглядом мужчину-мечту, очень надеясь на то, что не зальюсь краской в самый неподходящий момент. — Пропусти меня, я устала, — решила сначала попробовать дипломатичный вариант, тем более что все-таки отвела взор, не смогла долго разглядывать это живое искушение моей нравственности.

— Тетя, тетя, тетя! — завопил кто-то звонкий за спиной Соловьева-младшего. — А что это дядя Саша делает?

— Пристает к приличным девушка, — буркнула я и, воспользовавшись эффектом неожиданности, проскользнула между голым Сан Санычем и стеной, стараясь не задеть первого даже краешком одежды.

А то еще воспламенюсь и фейрверком взорвусь. И останутся от меня рожки да ножки.

— Ты кто такой? — спросила карапуза лет шести на вид, рассматривающего меня типичными, синими Соловьевскими глазами.

— Я Шурик! — довольно поведал мне мальчишка. — А ты не скажешь няне, что меня видела?

— Я — нет, — ответила и невольно улыбнулась забавному мальчугану. — А вот дядя Саша может.

— Неа, он меня не сдаст, — серьезно ответил Шурик. — А зачем ты смыла с волос зеленую краску? Я думал, что тебе красиво должно быть, — и невинно захлопал своими невероятными глазищами.

— Так это ты был? — все мое умиление как рукой сняло.

— Я! — поведал мне мальчишка. — Правда красивая краска?

— Очень, — с трудом удержалась от того, чтобы схватить шалуна за ухо и хорошенько оттаскать за него.

Типичный Соловьев растет. Не хотела бы я от кого-нибудь из них родить ребенка. Я же с ума сойду с таким беспокойным дитяткой. И как мать Шурика с этим сорванцом справляется?

— А я ежиков люблю, — доверчиво просветил меня ребенок. — А ты любишь?

— Люблю, — вымучено улыбнулась и навострила лыжи, хотелось срочно сбежать к себе, сопение за спиной подсказывало, что кое-кто сейчас предложит мне свое сопровождение. А это мне точно ни к чему. — Мне нужно переодеться. Я выпачкалась вся, и пообедать хочу. Продолжим разговор позднее, Шурик.

— Они такие смешные, колючие и с носиком, — продолжил разговор малыш, игнорируя мое желание уйти.

— Давай так, я переоденусь и пойду на кухню, обедать. А ты придешь туда и расскажешь мне про ежиков, — предложила я.

— Давай. Я съем мороженое и познакомлю тебя с моим любимым ежиком, — обрадовался малыш.

— Договорились, — вымучено улыбнулась мальчугану, когда услышала за спиной:

— А мне мороженого? Я тоже его люблю, — это дядя Саша подключился к разговору. — Как, Шурик, угостишь?

— Угощу, — кивнул мальчишка и протянул руку мужчине за моей спиной. — Дядя Саша, отведи меня на кухню.

— Идем, — согласился Соловьев-младший и выбрался из-за меня.

Уже вполне одетый, в костюме да при галстуке.

Иван-царевич поджидал меня у комнаты. Яркое кашне все так же красовалось у него на шее и поглядывало на меня желтыми глазками.

— Не надо давить на меня, — буркнула мрачному скелету и зашла в свою комнату.

Огляделась на предмет возможных неприятностей, но ничего особенного не заметила. Вот и славненько, будем считать, что все так, как кажется. Если я начну каждую секунду оглядываться, ожидая подвоха, это уже будет похоже на паранойю. А с другой стороны, как выжить в таких условиях? Быть все время начеку как в военное время? Сложная у меня жизненная ситуация. Ой какая сложная. Еще и всякие непонятные мужики сбивают толку своей харизмой. И где моя гордость? И где мое чувство собственного достоинства? Явно сдались в плен сексуальному голоду и одиночеству.

С размаху села на постель, собираясь порыться в сумке, которую отбуксировала от входа и задохнулась, от застрявшего в горле крика. Среагировала не сразу, сидела, раскрывая и закрывая рот, да вытаращив глаза. Подскочила только через пару секунд после того, как ощутила некий дискомфорт от сидения на чем-то живом и колючем. Сдернула покрывало с постели и вытаращилась на семейство ежиков, свернувшихся колючими клубками. И почему я так легко забыла о том, что грязная и в моей запылившейся одежде лучше на постель не садиться, а? Опять чья-то злая воля? Шутники недоделанные. От моих прыжков джинсы, и так трещавшие по швам, не выдержали, и пуговка отлетела, закатившись куда-то под кровать. И как жить дальше?

Так или иначе, стоило переодеться, хоть выбор и невелик. Мини юбка и пара футболок к ней. Парадное платье, домашние шорты и футболка к ним, спортивный костюм, брючный костюм, водолазки, черная и голубая, и пара теплых кофт. Вот весь мой простенький гардероб, это не считая зимней куртки, весеннего пальто и летней ветровки. Про обувь я вообще молчу, кеды, туфли и сапоги демисезонные, вот и все шузы. Белье перечислять не буду, его тоже не так и много, как и аксессуаров. Плакать хочется, когда гляжу на свое богатство. И бейсболку потеряла где-то там, у домика для романтических свиданий. Придется напрашиваться еще на одну встречу, в надежде, что бейсболку удастся найти. Только опасно это — оставаться наедине с Соловьевым-младшим.

Долго думать над тем, что делать с семейством ежиков в кровати, не стала, сходила за испорченным полотенцем и перекатила колючие шарики туда. Найду применение таким нужным в хозяйстве ежам. Не все же пакостничеством заниматься семейству Соловьевых. Я тоже хочу поучаствовать. Еще бы суперспособностей каких прибавить к моим стальным нервам и вообще мне цены не будет. Плохо влияет на меня семейка волшебных сумасшедших. И мне, как еще одной умалишенной, хочешь, не хочешь, а придется поверить в реальность происходящих событий. Да я и так уже поверила, кажется.

Переоделась я быстро. Все равно выбор небогат. Домашняя футболка и шорты, носки — в одном тапке бегать по паркету то еще удовольствие — вот и весь наряд. На кухню явилась в сопровождении Соловьева-мертвого. Скелет не пожелал и дальше караулить двери моей комнаты и потопал следом за мной. Я и моя свита. Только кота-говоруна не хватает.

Шурик мило мне улыбнулся — мальчуган уже сидел за столом и уплетал за обе щеки мороженное — и спросил:

— Тебе понравились мои ежики?

И вот как на это ответить? Сказать правду… Реакцию ребенка я предугадать могу. Сразу напомнит мне, что озвучивала про ежиков не так давно. Сказать, что понравилось. Решит порадовать меня еще какой-нибудь замечательной на его взгляд проделкой. Проблему разрулил Соловьев-младший, спросив:

— Какие ежики? Шурик! — повернулся он к мальчугану. — Ты снова хулиганишь? Извинись сейчас же перед тетей Аней.

— Но тете Ане нравятся ежики, я спрашивал, — обиженно надулся мальчишка и посмотрел на меня исподлобья. — Правда тетя Аня?

— Нравятся, — согласилась я и с опаской села на стул. — Но не в постели. Шурик, ты знаешь, что у них бывают блошки? А если они перепрыгнули с ежиков на мою кровать? Как я теперь в ней спать буду?

— Анна, что будете есть? — холодно ко мне обратилась Татьяна.

— Что есть, то и давайте, — постаралась непринужденно и обезоруживающе ей улыбнуться, получилось плохо, кухарка смотрела на меня все еще обижено.

— Есть винегрет, борщ, свинина, запеченная в сметанном соусе с луком, тушеные овощи, булочки с яблоком. Подавать все? — поинтересовалась повариха.

— Давайте борща, — ответила я и вздохнула. — А дальше видно будет.

Татьяна отвернулась и принялась стучать крышками от сковородок. Да, долго мне теперь придется отмывать имя после шалостей местных шутников. И поди теперь разберись где чья шалость. Шурика или Сан Саныча-старшего.

— Ань, — обратился ко мне Александр-младший, перестав ковыряться в мороженном. — Наше свидание не удалось, приглашаю еще на одно. Пойдешь?

Мне показалось или он затаил дыхание? И синие глаза как-то странно горят вожделением. Еще чуть-чуть и горячий поклонник станет капать слюной. Дыхание сперло от этого взгляда, да сердце зашлось. Дон Жуан расплылся в завлекательной, намекающей на толстые обстоятельства улыбке, а я забыла о том, что очень хотела есть.

— Теть Ань, не соглашайся, — вмешался Шурик. — Ты мне нравишься. Не хочу чтобы ты умерла.

— А почему я должна умереть? — с трудом отвлеклась от поедающего меня взглядом мужчины и посмотрела на мальчугана.

— А в этом доме все тети, которые спят в одной комнате с дядей Сашей, умирают, — поведал мне мальчишка и облизал ложку.

— С этого места поподробней, — навострила уши и лыжи я.

— Шурик так глупо шутит. Правда, Шурик? — с угрозой спросил Соловьев-младший у ребенка.

— Я правду говорю, — обиделось дитя и сердито зыркнуло глазами на родственника. — И бабушка умерла, и твои тети, которых ты в гости приводил, и мама…, - тут он всхлипнул и скривил губы так, будто собирался зареветь.

— Не обижай ребенка, — вступилась я за шалуна. — Не видишь, он тяжело переживает потерю матери.

— Переживает он, — проворчал Сан Саныч-младший. — Ты хочешь сказать, Шурик, что и твоя бабушка и твоя мама ночевали в моей спальне?

— Не ночевали, — признал правоту ребенок. — Но все равно… Все твои тети, которые ночевали, они все умерли. А Аня хорошая. Не хочу, чтобы ее не было. Ей мои ежики понравились. Тете Веронике они не понравились, и тете Лесе, и тете Насте, и…

— Мы уже поняли, кому и что понравилось, — торопливо перебил его мужчина-мечта, несколько подрастерявший свою божественность в моих глазах.

— А еще тетя Аня не стала меня ругать за зеленку, — подбавил еще аргументов мальчуган. — Она хорошая.

— А я все равно пойду, правда, если дядя Саша отведет меня к домику, возле которого мы сегодня были. Я там свою бейсболку потеряла, а она мне дорога… кхм… как память… — запнулась под не по-детски серьезным взглядом мальчишки.

— А ты тоже будешь спать в его спальне? — спросил Шурик и нахмурил брови, начисто забыв о мороженом, даже ложка выпала из разжавшихся непроизвольно пальцев.

— Не буду, — выдавила из себя под внимательными взглядами Соловьева-младшего, Татьяны и мальчика.

Кухарка на это недоверчиво фыркнула и отвернулась, дядя Саша приподнял удивленно брови, а ребенок облегченно вздохнул и взял со стола ложку.

— Хочешь мороженое? — спросил он меня, зачерпнув подтаявшего лакомства. — Оно очень вкусное.

— Спасибо, я лучше борща съем, — улыбнулась дитю, обида и злость на него улетучилась.

Как можно долго злиться на такого милого малыша?

— А я тебя отведу к домику, сам, — поведал мне Шурик и хитро глянул на дядю. — И ходить на свидание будет ненужно.

— А взрослые тебе разрешают выходить из дома одному? — спросила первое, что пришло в голову, подозревая, что проказливый провожатый может втравить меня в какую-нибудь историю.

— А я буду не один, — довольно ответил мальчишка. — Ты же будешь со мной. Мы найдем твою бейсболку и вернемся. Можем пойти прямо сейчас. И дядю Сашу возьмем, тогда ты точно не будешь ночевать в его спальне. Я все продумал, — заявил он гордо.

Соловьев-младший закашлялся и отвел глаза в сторону.

А я ухватилась за эту возможность. Будет человек, который сможет приглядеть за дитем и в случае чего вытащить из неприятностей мою пятую точку. И в то же время при таком наблюдательном и проказливом ребенке дядя Саша точно не сможет меня домогаться. А то вон снова вернулся к поеданию меня взглядом. Не подавился бы, болезный.

— Мы сделаем лучше, — решил сыграть роль героя Соловьев-младший. — Я схожу и принесу. Минут за десять обернусь. Для такой восхитительно дамы времени и ног не жалко, — с вполне понятным намеком сделал комплимент дядя Саша. — Как раз успеете поесть. Ты, Шурик, доешь мороженое. Тетя Аня пообедает. Потом я съезжу на работу, а вечером, думаю, тетя Аня не откажется составить мне компанию. Звезды будем считать. Очень увлекательное занятие.

— Я тоже хочу звезды! — ребенок подпрыгнул на стуле и глазки его загорелись предвкушением.

— Придется обойтись без звезд, — обломала обоих. — У меня вечером как раз работа начинается. Кажется, вы забыли, господин Соловьев, что вашему дедушке необходимо мое общество по вечерам и именно за это вы платите мне деньги.

— Хорошо, звездами полюбуемся тогда, когда ты освободишься.

Все-таки соблазнительная у него улыбка, так сложно отказать, когда тебе так улыбаются. С трудом отвела взгляд от мужчины-мечты и с с небольшой долей сожаления произнесла:

— После я лягу спать.

— А мне ты сказку почитаешь? — спросил меня мальчуган.

— Я бы тоже от сказки на ночь не отказался, — многозначительно сказал дядя Саша, выходя из-за стола.

— Шурик, — обратилась к ребенку, стараясь игнорировать сексуального мужчину, стоящего сейчас рядом. — Ты будешь спать в то время, когда я освобожусь. Лучше я почитаю тебе сказку после обеда. А ты сам читать умеешь?

— Умею, — гордо вскинул подбородок мальчик. — Но я медленно еще читаю. Ты точно почитаешь мне?

— Точно. Даю слово, — торжественно приложила руку к сердцу.

— Меня не замечают, — вклинился в наш разговор Александр-младший. — Уйду я от вас, вредных.

— Дядя Саша, — ребенок перевел взгляд с меня на родственника. — Ты хотел за бейсболкой сходить. Тетя Аня тебя потом поцелует, когда ты ее принесешь.

— А вот об этом уговора не было, — поперхнулась я горячим борщом, ложку которого уже успела отправить в рот.

— За такую награду я обернусь мигом, — поведал смущенной мне Соловьев-младший и вышел с кухни.

— Шурик, — с укоризной глянула на мальчугана, который смотрел на меня хитро-хитро и облизывал ложку.

— С тебя сказка за поцелуй, — заявил он и слез со стула. — Я пошел за книжкой. Ты меня в свою комнату пригласишь?

— Все-то вы Соловьевы одинаковы, — вздохнула я и покачала головой. — Так и норовите в спальню к девушке пробраться. Приглашу. Тем более что нужно разбираться с твоими ежиками. Придумывать им домик или же придется отнести их на улицу и отпустить, чтобы они вернулись в свою норку. Вот с этим ты мне и поможешь, в обмен на сказку.

— А я и без сказки помогу, — глаза мальчугана довольно блестели. — Про домик ты это хорошо придумала. Попросим дядю Сашу и Алекса, они нам помогут его построить.

— Шурик! — кто-то с топотом несся по коридору. — Шурик!

— Няня, — скорчил недовольную рожицу ребенок. — Заметила, что меня в комнате нет. Беее, — показал он двери язык.

Именно в этот момент пожилая, растрепанная женщина вошла на кухню. Увидела мальчика и, схватившись за сердце, привалилась к косяку.

— Шурик, — задыхаясь, произнесла она. — Шурик, ты зачем меня опять пугаешь? Сказал бы, что тебе куда-то нужно, я бы тебя отвела. Вот что мне с тобой делать?

— Наказать, — подсказал ей мальчик и невинно захлопал глазами.

— И накажу, — решительно сказала женщина, так, будто убеждала кого-то в том, что обязательно это сделает. — Вот возьму и накажу. Татьян, налей мне чайку, пожалуйста. И с сахарочком, как обычно. Задыхаюсь я что-то.

— Нам книжку надо взять, — не дал ей устроиться на стуле мальчуган. — Тетя Аня обещала мне ее почитать.

— Сейчас, сейчас, — дама все-таки села за стол и вымученно улыбнулась. — Дай передохнуть.

— Правда, Шурик, — обратилась я к мальчику. — Дай отдохнуть своей няне. Она запыхалась, пока тебя искала. Не убежит книжка.

— Зато ежики убегут, — мальчишка склонил голову на бок и хитро улыбнулся.

— Ежики! — теперь подскочила как ошпаренная я.

Мне только-только пришло в голову, что оставлять ежей — пусть они и лежали неподвижными колючими комочками на полотенце — без присмотра, было несколько неосмотрительно. Окинула всполошенным взглядом кухню, в поисках того, что могло бы помочь в поимке ежей, мимоходом отметила про себя, что Иван-царевич куда-то снова задевался, и алчно уставилась на большую кастрюлю на плите. Вот она-то мне и нужна.

— Татьяна, — обратилась я к недовольной поварихе. — Вы можете мне одолжить кастрюлю или ведро? Ежей надо куда-то посадить, пока не разбежались по всей квартире.

— Тетя Таня, дадите нам кастрюлю? — ребенок тут же забыл о книжке и обещанной сказке, но, подозреваю, что временно.

— Дам, — немного оттаяла кухарка, нагнулась и открыла дверку шкафа рядом с плитой. — Вот, — достала она требуемую емкость, поменьше той, что стояла на плите, но вполне подходящую для наших целей.

— Спасибо, — искренне поблагодарила ее и забрала кастрюлю.

С тоской глянула на суп и решила все-таки не тянуть с поимкой семейства ежей. Вылавливай их потом повсюду. И ведь точно количество не помню, чтобы теперь с достоверностью сказать, сколько убежало, сколько осталось.

— Пошли ловить ежей! — скомандовала Шурику и вышла за дверь.

Мальчишка побежал за мной, игнорируя нянино возмущенное:

— Шурик!

— Я буду с тетей Аней, — только и ответил он ей и был таков.

— А как мы их будем ловить? А чем мы их будем ловить? — мальчишка скакал рядом со мной, обгонял меня, чтобы заглянуть в лицо и задать очередной вопрос, потом снова прыгал рядом, спокойно идти он просто был не в состоянии. Ребенка переполняло возбуждение от предвкушения охоты на ежей. — Они колючие. Нужны перчатки. А у меня есть. Толстые такие, зимние.

— У меня тоже есть, — искать сейчас перчатки ребенка я точно не собиралась, потеря времени, а его сейчас нет.

Скелет появился из ниоткуда и заспешил следом за мной и Шуриком, который на его появление отреагировал фразой:

— А мы Соловьева-мертвого попросим их взять. Ему все равно не больно будет.

Вот такой веселой компанией мы и дошли до моей комнаты. Я осторожно приоткрыла дверь, опасаясь, что кто-то из ежей может проскользнуть в щелку.

— Зря боишься, — просветил меня Алекс, появившийся у меня за спиной. — Ежи не слоны, дверь не снесут.

Скелет собрался ему двинуть в челюсть, пришлось цыкнуть на него.

— А ну прекрати, Иван-царевич.

— Как, как ты его назвала? — Алекс неприлично заржал. — И он снес это оскорбление его достоинства? Он, называющий себя ни много ни мало Хозяином Темного Леса? Ой, не могу! Сильна ты, Анька. Сильна. То ежей за слонов принимаешь, то предка моего мертвого царевичем обзываешь.

— Заткнись, — грубо ответила я, смех этого засранца выбешивал до зубовного скрежета. — Сейчас сам ежей ловить будешь, понятно?

— А чего сложного? — спросил парень, когда мы веселой компашкой завалились в мою комнату и огляделись.

— Ежей не видно, — констатировал Шурик и пригорюнился. — Кис-кис-кис…

— Ты еще посвисти, — фыркнул невыносимый молодой человек. — Все просто, мы сейчас позаимствуем у Соловьева-мертвого его шарфик и будем ловить ежей на живца. Привяжем змею за хвост, отпустим на пол и спрячемся. Будем сидеть тихо-тихо, и ждать, как только кто из ежей нос высунет, мы сразу цап и в кастрюлю. С ней ты хорошо придумала.

Судя по глазам змеи, быть живцом ее не прельщало и сейчас она не отказалась бы от наличия какой-нибудь подопытной мышки и даже есть бы ее не стала, оставила бы для своих недругов — ежей. Скелету это тоже не понравилось, он отошел на пару шагов от Алекса, рассматривающего его галстук с пристальным интересом.

— Ой, как здорово! — Шурику идея наоборот пришлась по душе.

А вот я… не сказать, чтобы я пылала страстью к рептилиям, но примелькавшееся уже кашне было как-то жалко. Что я и озвучила.

— Не боись, уцелеет, — убедительно соврал Алекс.

— Мы за ней присмотрим, — сделал жалостливые глаза Шурик. — Теть Ань, ну пожалуйста? Соловьев-мертвый только тебе змею отдаст. Ну, теть Ань?

— Уговорили, — перевела взгляд на скелет и попросила. — Отдашь? Мы постараемся ее не искалечить. Лично буду следить.

— Любимая, — грустно поведал мне скелетик и снял змею с шеи и протянул эту гадость мне.

Сглотнув, отдала кастрюлю Алексу и протянула дрожащие и похолодевшие руки к Соловьеву-мертвому. Содрогнулась, когда почувствовала холодное тело рептилии у себя в ладонях и быстренько протянула его Алексу:

— Возьми.

— Сейчас, — молодой человек поставил кастрюлю на пол и забрал у меня змею.

— Любимая, — грустно протянул скелет, ушел в свой угол и там отвернулся к стене.

— Придется и его целовать, — констатировал Шурик и уставился горящими глазами на бедное хладнокровное животное. — Сейчас привяжем ее за хвост и поймаем всех ежиков.

Живая, мужская половина нашего сборища активно взялась за дело, а я откинула покрывало на кровати, на всякий случай, да задалась вопросом. Если все они тут исчезают, появляются, любовными зельями балуются, то почему не используют свою силу для того, чтобы ежей найти. Азарт не дает покою? Но задать вопрос вслух я не успела. Дверь открылась, и в комнате появился очередной персонаж — Соловьев-младший собственной персоной.

— А что вы здесь делаете? — задал он с любопытством вопрос.

— Дядь Саш, у нас будет такая ежачая рыбалка, — просветил его Шурик. — Змея-удочка и ежи вместо рыбы, — пояснил он.

— Это не так делается, — снисходительно улыбнулся ребенку Александр-младший и протянул мне бейсболку. — Вот сейчас тетя Аня меня поцелует, и я покажу, как надо ежей ловить. Разбежались? — со знанием дела спросил он.

— Да! Здорово, правда? — подпрыгнул на месте мальчишка.

Я протянула руку за бейсболкой, не собираясь расплачиваться за нее поцелуями. Но не тут-то было. Коварный соблазнитель отдернул руку и велел:

— Ань, целуй!

— Целуй! — присоединился к нему Шурик. — Ты обещала.

— Ничего я не обещала, — возмутилась в ответ.

— И Соловьева-мертвого ты тоже обещала поцеловать. Целуй, — потребовал мальчишка, нахмурился и топнул ногой. — Теть Ань! Ты же хорошая!

— Порядочные девушки всех подряд не целуют, — попыталась откреститься от высокой чести я. — Особенно всяких незнакомых и странных личностей.

— А мы все знакомые и совсем не странные, — заметила Алекс, явно наслаждаясь спектаклем, развернувшимся в моей комнате.

Чтобы не продолжать дурацкий спор, быстро подошла к Соловьеву-младшему, «клюнула» его в щеку и выхватила бейсболку из рук.

— Эй! Это разве поцелуй? — мужчина окинул меня сальным взглядом, особенно долго задержавшись на моей груди.

— Кто-то обещал показать, как ежиков ловят, — передернула плечами под взглядом Соловьева-мертвого, который, услышав про поцелуи, тут же развернулся к обществу лицом и теперь сверлил меня пристальным взором, который ощущался невидимым, но ощутимым давлением на коже.

Что за семейка? Даже скелеты здесь озабоченные. Вот только чем дальше, тем меньше уходить хочется. Уж очень жизнь ключом бьет, чувствую себя необыкновенно живой. А то все серые будни и серые будни. Хроническая усталость, скука и учеба с работой. Можно сказать, я жизни еще толком и не видела, все некогда. А тут все такое яркое, искрометное и… опасное для моих бедных нервов. Насколько моей психологической устойчивости хватит? Сегодня еще вечером к Соловьеву-старшему идти. Что-то там меня ждет?

— Да сколько угодно, — надменно ответил мне дядя Саша и опустился на колени.

Опустил ладонь на пол и позвал:

— Идите сюда.

И ежи стали выбираться из-под кровати, кресел и один даже высунул нос из моей сумки, которую я забыла застегнуть. Колючие животные очень быстро собрались вокруг Соловьева-младшего и послушно ждали решения своей судьбы, пофыркивая и смешно шевеля носами.

— В кастрюлю, — приказал Александр-младший.

Эмалированная, желтая посудина с яркими цветами по бокам, тихо опустилась боком на пол и ежи дружно забрались в нее. Еще чуть-чуть и я, наверное, увижу как они накроются сами крышкой и дружно произнесут: «Слушаемся, хозяин!». Тряхнула головой, скидывая наваждение. Звякнула крышка, которой Соловьев-младший закрыл кастрюлю, после, поставив ее, как полагается, дном на пол.

— Ты нам ежачую рыбалку испортил! — выкрикнул Шурик и надулся.

— А мы сейчас устроим ежачую прогулку, — вмешалась я и улыбнулась мальчугану. — Выпустим ежей на улицу, пусть бегают.

— Я хочу, чтобы у них был домик! — потребовал ребенок и капризно нахмурился.

— Только не у меня в комнате, — запротестовала я. — И потом, ежикам нужно не молочко в блюдечке, его им вредно кушать, а настоящая еда, как в природе. Насекомые, мыши, змеи… Будешь каждый день ловить их для него?

— А вот и буду! — мальчишка сложил руки на груди и гордо вздернул подбородок.

— Лучше пусть они сами себе ловят то, что им захочется. Ты же не сможешь узнать, что именно им хочется прямо сейчас? — задействовала последний аргумент. — Им же хочется бегать по полю и ловить мышей самим. Кормить деток и растить их на свободе.

— Так, хватит спорить, — поднялся с колен дядя Саша и захватил с собой кастрюлю. — Тетя Аня права, ежикам будет лучше на воле. Вот и дадим им возможность вернуться домой. Откуда ты их забрал, Шурик?

— Из Темного Леса, — недовольно ответил ребенок, он упорно не хотел выпускать ежей.

— Туда и вернем, — сказал мужчина и направился к выходу из комнаты. — Я выпущу их. А ты потом сможешь проведать их.

— Ты все равно не разрешаешь мне одному и даже с няней ходить в Темный Лес, — обиженно сказал Шурик.

— Сходим с тобой вместе, — дипломатично ответил дядя Саша.

— Ага, тебе всегда некогда, — мальчик выпятил нижнюю губу и насупился еще сильнее. — Ты то с тетями ночуешь, то работаешь. И не увижу я ежей, совсем. Только если снова их возьму оттуда.

— А как ты их оттуда взял, если тебе нельзя одному в Темный Лес? — задал вопрос вредный Алекс.

— Ну как, — смешался ребенок. — Ну как обычно… Перенес…

— Шурик! — теперь уже пришла очередь недовольно хмуриться дяде Саше. — Сколько раз говорить? Тебе еще рано переносами баловаться.

А я переводила взгляд с одного на другого и поражалась семейному сходству. Вот если бы точно не знала, что передо мной дядя и племянник, решила бы, что Соловьев-младший отец Шурику и тот похож на него как две капли воды. Уменьшенная копия дяди ловеласа. Что-то странное есть во всем этом. Даже более странное, чем колдовство, переносы и прочая волшебная дребедень. Умирающие женщины, так утверждает ребенок, а Александр так и не опроверг это заявление. Не умирающий старик, за которым приходит смерть и он от нее прячется… Как бы увязать это все вместе и не слишком испугаться?

Встретилась взглядом с усмехающимся Алексом и почувствовала себя совсем нехорошо. Уж очень понимающее выражение глаз было у молодого человека.

— Ну как, Шурик, пойдешь с дядей Сашей выпускать ежей? — спросил парень у ребенка и отвел взор от меня, переключившись на родственников.

И отпустил змею, которая довольно шустро, изгибаясь, поползла в сторону скелета. Кровать для нее препятствием не являлась, она скользнула в не очень-то и широкое пространство между кроватью и полом, а потом показалась с другой стороны. Соловьев-мертвый подставил ей костлявую руку, вокруг которой змея и обвилась. Скоро на скелете снова красовался яркий галстук, явно чувствующий себя комфортно только на шее у Иван-царевича. Мальчишка пристально наблюдал за передвижениями змеи, потом отвлекся и ответил:

— Пойду. Дядя Саша, возьми меня с собой, ежиков выпускать?

Взвесив предложенный компромисс, мужчина не стал отказываться и кивнул головой.

— Ура! Мы идем ежиков выпускать! — подпрыгнул Шурик на месте и спросил меня. — Теть Ань, а ты с нами пойдешь?

— Это такой лес, где за каждым деревом глаза, да? — спросила у ребенка.

— Ага, Темный Лес, — подтвердил мои подозрения мальчик. — Он красивый, очень…

— Очень, — согласилась я и добавила. — Я останусь здесь, отдохнуть хочу. Что-то вымотали меня сегодняшние события. А мне еще ночь не спать.

— Алекс! — воскликнул ребенок. — А ты пойдешь? Или будешь ночевать с тетей Аней?

Вот ведь неугомонный мальчуган.

— У меня дела есть. А ночевать с тетей Аней… — парень насмешливо ухмыльнулся. — Если пригласит, буду.

— Она не пригласит. Она дядю Сашу пригласит, наверное, — махнул рукой ребенок.

— Не приглашу, — процедила сквозь зубы, чувствуя, что отчаянно покраснела.

— Идем, Шурик, — дядя Саша кинул на меня многообещающий взгляд, только что губы в предвкушении не облизал, а так, казалось, что прямо сейчас съест.

Мальчик с Соловьевым-младшим ушли, а я спросила Алекса:

— А ты чего остался? Я же уже сказала, что не приглашу, никого из вас. И что вы все такие озабоченные?

— Мы не озабоченные, — сказал парень и устроился в кресле, явно не собираясь уходить. — Мы одинокие. Я чего остался, поговорить нужно.

— И о чем ты хочешь поговорить? — недовольно глянула на наглого гостя.

— Тебе Шурик уже свою версию событий изложил, да? — спросил меня молодой человек. — Я чего спрашиваю. Видел как ты на нас смотрела, будто мы людоеды какие, а не обычные мужчины.

— Ну, изложил, — призналась, благо это тайной не являлось. — А что? Хочешь сказать, что неправда? Но что-то я не вижу, ни бабушки, ни матери ребенка. Где они?

— Живут и здравствуют, — ответил небрежно Алекс. — Это Шурику сказали, что они умерли. Шутки у Сан Саныча-младшего дурацкие. Он и про всех своих поклонниц так говорит. Они же, раз здесь побывав, более не возвращаются. Правда, в каком-то смысле, можно сказать, что они умирают… Личность меняется, старая исчезает, появляется новая. А бездушные стервы, в которых они превращаются, никому из нас не нравятся.

— А почему они становятся бездушными стервами? — очень мне не понравилось то, как парень отзывался о тех девушках, что когда-либо жили в этом сумасшедшем доме.

— У нас, у Соловьевых, у каждого свое проклятие, — поведал мне молодой человек. — И лучше я тебя предупрежу заранее, чтобы знала, чем тебе это грозит. Ты мне нравишься. На Соловьева-младшего не бросаешься, ведешь себя достойно, в истерики не впадаешь, разговариваешь с нами как с людьми, а не как с умалишенными… Классная ты, Ань. Может, действительно пригласишь переночевать?

— Перебьешься, — плюхнулась на кровать и жива осталась, что удивительно с этими Соловьевыми. — Ты хотел про проклятие рассказать.

— Оно у нас у всех разное и причины, почему появилось разные. Какое у других, не расскажу… Могу только про себя и так, немного про Сан Саныча-младшего, о чем смог догадаться. Интересно? — спросил меня Алекс.

— Интересно. Хоть и не верила я раньше в проклятия, сглаз и порчу… Придется теперь поверить. С такими-то неординарными личностями и не в такое поверишь, — вздохнула я, вспоминая голодный взгляд Соловьева-младшего. — Рассказывай.

— Я не знаю, что натворил Саша, что все его женщины превращаются в равнодушных к другим стерв. А я совершил два года назад глупость. Отказался от своей судьбы. Решил с самой судьбой поспорить. А в мире Темного Леса этого делать нельзя. И меня наказали, лишили моей судьбы. Вот и живу теперь непонятно как, не живу, существую. Скучно так жить… И узнать свою судьбу, даже если встречу, не смогу. Не помню я ее, хоть и видел. Есть ли лечение у этого, тоже не знаю… Я словно вижу кусочки мозаики, разрозненные и разбросанные там и сям, а собрать воедино не могу. Осколочный я стал, сам, разобранный на куски и ненастоящий… Так мне иногда кажется. Неприятное ощущение, надо тебе сказать. А Сашка, думаю, какой-нибудь колдунье сердце разбил, вот и прокляла она его. Не связывайся ты с ним, пожалуйста, — посмотрел он на меня просительно. — Не хочу, чтобы ты тоже превратилась в бездушную стерву. Ты мне такой нравишься. С приворотом, кстати, сильно получилось. Соловьев-старший жжет. Вовремя он тебе зелье подкинул. Я б раньше с удовольствием понаблюдал бы за тем, как Сан Саныч-младший за тобой бегать будет, а ты за ним… Но ты мне самому нравишься. Бросай его и выходи за меня замуж. И Соловьева-младшего попроси отворот сделать. Он сейчас любую твою просьбу выполнит. Будешь свободна как ветер.

— Я не понимаю, зачем ему, красивому, умному мужчине, все эти привороты и отвороты? — удивилась я. — Ведь девушки и так по нему сохнут.

— Наша пакостливая, Соловьевская натура виновата, — криво улыбнулся Алекс. — Не можем мы, чтобы просто и как у всех. Обязательно надо через ж… э, попу все сделать. Вот я сейчас пойду, погуляю… Народ попугаю, а то скучно. Составишь мне как-нибудь компанию? Обещаю, будет весело.

— Я подумаю над этим, — ответила уклончиво.

С этими Соловьевыми поди предугадай что завтра будет или через час, или через десять минут. Только хотела спросить Алекса про клыки, как он выскользнул за дверь… и нет его.

Я подумывала отдохнуть, когда заявился Шурик с книжкой, но без дяди Саши.

— Теть Ань, — заявил он с порога. — Ты обещала почитать.

— Давай сюда книжку, — не стала я спорить.

"Аленький цветочек" — гордо красовалось на обложке. Неплохая сказка, почитаем. Шурик устроился рядом со мной на кровати и слушал очень внимательно, не перебивая. А когда сказка закончилась, сказал:

— А я бы хотел быть таким чудовищем.

— Почему это? Чудовище пусть и доброе было, но его же все боялись, — с изумлением посмотрела на ребенка.

— Зато его красивая тетя любила и остров у него волшебный был, — мальчишка вздохнул. — А у меня нету. Вот у Соловьева-мертвого Темный Лес есть, только его никто туда не пускает. А у меня нету… Представь как здорово. Все страшные звери, все деревья и растения подчиняются тебе, делают то, что тебе захочется, притом по первому требованию.

Скелет после этих слов вылез из своего уголка и подошел к нам. Что он сказал Шурику, я не услышала, но мальчишка явно понял, так как ответил ему.

— Ну и что, что ответственный буду за всех, — выпятил губу мальчуган и задумался на мгновение. — Зато у меня силы будет много. А Соловьев-мертвый никому власть над лесом не хочет отдавать. Жадный очень, — скорчил рожицу скелету. — Я слышал как дядя Саша и дедушка жаловались на него.

— Обойдетесь, — влез в разговор кактус, до этого молчавший. — Таких дел натворите, дай вам всем только волю.

— А вот и не обойдемся! — вскочил с кровати Шурик. — Это наше наследство, а ты все никак не умрешь и нам его не передашь. Это неправильно.

— Шурик, — вскочила следом и попыталась успокоить ребенка. — Не в наследстве счастье, поверь мне.

— А в чем? — нахмурился мальчик и посмотрел на меня. — У меня никого нету, а так хотя бы звери всякие были.

— Ну, сейчас у тебя есть я. А кроме меня дядя Саша, дедушка, Алекс и даже Соловьев-мертвый, — усадила мальчугана и сама устроилась на кровати.

— Никому из них я не нужен, — обиженно заявило дитя. — Я все время один и один.

— Мне нужен, — улыбнулась я, понимая ребенка как никто, я тоже одинока и по большому счету никому не нужна.

— Правда? — спросил он меня недоверчиво.

— Правда, — и притянула мальчишку к себе, погладив при этом по голове.

— Хорошая ты, теть Ань, — сказал мне ребенок. — Не спи в комнате дяди Саши, пожалуйста. Ты потом плохая станешь и я буду по тебе скучать, когда ты умрешь.

— Позитивное будущее, — пробормотала я и более громко сказала. — Я не собираюсь умирать и ночевать в комнате дяди Саши тоже. Что вы все заладили про совместный сон? Будто в этой вселенной других мужчин нету, с которыми можно спать в одной комнате.

— Точно! Есть! Я есть! — Шурик снова подскочил и смотрел на меня радостными, блестящими глазами. — Ты можешь в моей комнате спать и мне больше не будет страшно. И дядя Саша не сможет тебя позвать к себе. Ты же уже будешь занята.

Возвела очи горе. Какие же они, эти Соловьевы… даже не знаю какое слово подобрать.

— Я буду спать в своей комнате, — твердо ответила тут же скисшему мальчугану. — А вот сказки читать и играть с тобой, согласна. Только ежиков и зеленку, пожалуйста, мне больше не подсовывай, договорились?

— Договорились, — повеселел Шурик. — Не буду ежиков и зеленку. Теть Ань, а ты сходишь со мной в Темный Лес?

— Одна я не решусь, наверное, — передернула плечами при воспоминании о зеленых глазах за деревьями.

— А ты не одна будешь, а со мной. Мы еще Соловьева-мертвого с собой возьмем, только никому об этом не расскажем, а то нас ругать будут. Его в Темном Лесу все-все слушаются. Вот увидишь. И мы сможем навестить ежиков, — предложение шалуна звучало бы заманчиво, если бы пережитый за дверью страх не был бы для меня так силен в прошлый раз.

А так не особо и тянуло глядеть на зеленые глаза вблизи.

— Давай так, отложим пока прогулку. Я подумаю и скажу тебе завтра утром, пойдем мы туда или нет, — решила предложить компромисс, в надежде на то, что к утру случится что-нибудь и ребенок забудет про прогулку.

Правда, настойчивый он, как и все Соловьевы. Мала вероятность того, что забудет про мое обещание. Тогда стоит за оставшееся до утра время придумать убедительную причину для отказа.

— Хорошо, отложим, — вздохнул мальчуган и спросил. — Теть Ань, а чем ты заниматься будешь до вечера?

— Отдыхать, наверное, буду. Тело ноет, упала я сегодня, сильно ударилась.

— Ой, а хочешь я тебя полечу? — предложил Шурик.

— Не нужно, — довериться юному эскулапу я не рискнула. — Просто полежу и отдохну, завтра уже как новенькая буду. Правда, сначала душ приму, а то так и не смыла спирт с волос, после твоих экспериментов с зеленкой. И как тебе такое вообще в голову пришло?

— Я вообще придумчивый. Хожу и все время что-нибудь придумываю, — довольно поведал мне ребенок и спросил. — А можно я с тобой побуду? Я буду вести себя тихо-тихо, как мышка. Ты сможешь отдохнуть. Только за игрушками схожу. Можно, теть Ань?

— Можно, — умоляющий взгляд синих глаз оказал на меня магическое воздействие и я со вздохом согласилась. — Только договариваемся, вести себя будешь, действительно тихо как мышка. Хорошо?

— Хорошо, — просиял мальчишка и побежал к двери. — Я сейчас. Я мигом… Только автобус возьму, и лошадку…

— Бери, — великодушно разрешила я и поднялась с кровати. — А я пока в душ схожу, смою с себя грязь.

Но нашим мирным посиделкам не суждено было состояться. Только-только Шурик втащил коробку с игрушками, в которую положил не только автобус и лошадку, но и кучу всякой всячины, которую, подозреваю, собирался показать мне… Только-только я расположилась в кресле, собираясь вместо отдыха, все-таки посвятить время тому, чтобы поболтать с мальчуганом, как где-то в коридоре раздалось громкое:

— Это что за стерва в этом притоне развелась? Покажите мне ее! Я-то с ней разберусь!

Так, голос женский, громкий, с визгливыми нотками. И равен он, чует мое сердце, очередной порции неприятностей.

— Ой, тетя Лена! — втянул голову в плечи Шурка.

— Ты ее боишься? — удивилась я, до этого была твердо уверена, что мальчишку напугать просто нечем.

Сам кого угодно запугает и доведет до инфаркта шалостями.

— Знаешь, как она громко кричит? — сморщил нос ребенок и глянул на меня несчастными синими глазами. — Я уже пробовал перец, соль в чае и кнопки на стуле. Ничего не помогает.

Звучало так, будто он тараканов в доме пытался вывести, праведник. Только крыльев не хватает и будет вылитый ангел.

— А просто поговорить ты не пробовал? — спросила осторожно, стараясь не показывать, как меня насмешили его слова.

— А с ней нельзя говорить. Только прятаться можно, — вздохнуло дитя не по детски и поднялось с кресла, располагавшегося напротив моего. — Как появляется, сразу надо кричать: «Атас!» и убегать. Она очень плохая.

— Даже захотелось посмотреть, кто это тебя так напугал, — встала с кресла и направилась к двери.

— Ой! — ребенок подскочил ко мне и схватил за руку. — Теть Ань! Не надо! Пожалуйста не выходи! Давай спрячемся?

— Вот еще! — фыркнула и гордо вздернула подбородок. — Будем мы бояться какой-то тети Лены. А кем она тебе приходится?

— Никем. Она дедушке приходится, — мальчик нахмурился, все еще продолжая держать меня за руку и, надеясь, по-видимому, таким образом не дать мне выйти из комнаты. — Он с ней ночует.

— Ночует? — боюсь мои глаза сейчас наводили бы посторонних на мысли об анимэ. — Она что, старая?

— Да, старая, — ответил Шурик и спросил меня: — Теть Ань, ты не пойдешь, да?

— Хочу посмотреть, кто это с твоим дедом ночует. Любопытство родилось раньше женщины. Знаешь такое выражение? — потрепала ребенка по волосам и высвободила левую руку. — И потом, судя по ее воплям, ищет она меня. Вот и познакомимся. Прятаться от проблем, не значит решать их. Сколько ни прячься, проблемы только копиться будут. Так что, лучше с этой разберемся прямо сейчас, не откладывая в долгий ящик.

— Я пойду с тобой, — решительно заявил мальчуган.

— Ты можешь остаться в моей комнате, — великодушно предложила я.

— Нет, буду тебя защищать. Если она тебя обидит, то я что-нибудь придумаю. Я придумывательный. Вот, — мальчишка твердо посмотрел на меня, мол попробуй только возразить.

— Ну пойдем, защитник, — ласково сказала ему и на душе разлилось тепло. — С тобой мне точно не будет страшно.

— Я храбрый, — синие глаза Шурика довольно заблестели. — Вот увидишь, я тебя защитю.

— Идем, — протянула ему свою руку, за которую он радостно ухватился. — А то все самое интересное пройдет мимо нас.

Вдвоем, рука об руку мы вышли из комнаты в коридор. И как раз вовремя. Алевтина Павловна вцепилась в мадаму любопытной внешности и пыталась ее остановить, нашептывая что-то яростно на ухо. Но мадама перла как танк, словно и не замечая попыток экономки помешать ей. Ярко-красная помада на полных губах, подтянутая кожа и фигура. Я с ходу не смогла определить сколько гостье лет. Густые, вьющиеся, темные волосы до плеч, яркие, зеленые глазищи и боа из перьев вокруг шеи. Носить она явно предпочитает винтажные вещи. Красивая женщина, хоть и не так молода, как хочет казаться.

— Вот она, коза драная! — зеленые, колдовские глаза метали молнии, наманикюренные пальцы впились в кожаную сумочку, а лицо перекосила гримаса ненависти. — Ах ты, тварь подзаборная! — завопила она на весь коридор. — Мужика у меня решила отбить! Хрен у тебя это получится! Ни рожи, ни кожи! Еще и толстуха! И как он только на тебя позарился?!

Все это выдавалось на повышенных интонациях, а мне, почему-то было все равно. Закалились нервы в боях с глюками и ежами в собственной постели? Что мне ее вопли по сравнению с зеленкой в шампуне?

— Тетя Лена! — теперь уже кричал Шурик. Он покраснел и, казалось, сейчас расплачется от обиды. — Уходи! Тебя никто не звал!

— Тише, Шурёнок, — присела на корточки перед ребенком и притянула его к себе, заглянула прямо в глаза и напряженное лицо. — Не обращай внимания на невоспитанную тетю. Ей просто родители не говорили о том, что так кричать нельзя. Не бери с нее пример. Просто послушай. Она так забавно разговаривает. И потом, возможно, она кричит от того, что глуха как пробка и поэтому думает, что говорить нужно очень громко, иначе ее не услышат. Давай, пожалеем тетю Лену. Она очень несчастная.

— Зачем она тебя обижает? — расстроенно спросил мальчуган. — Я защитник и должен защищать.

Тетя Лена в это время закрывала и открывала рот, явно потеряв дар речи от того, что мы с Шуриком ее игнорировали.

— Защитишь, когда реальная опасность будет. А тетя Лена пусть покричит, — улыбнулась я ребенку и поднялась. — Может, ей после этого легче станет. Идем?

— Идем, — повеселел мальчишка. — Тетя Лена, до свидания, — вежливо попрощался он.

— Ах ты, стерва! — завопила нам вслед Елена Прекрасная. — Думаешь, тебе удастся так просто уйти? От моей порчи еще никто не уходил! Будь ты проклята!

— Ой, тетя Аня! — побледнел пацан и развернулся к тете Лене лицом и сделал такой жест, будто собирался что-то перехватить.

Не знаю, что во мне сработало в этот момент, материнский инстинкт, ощущение опасности, такой, что волоски на коже дыбом или что-то еще, но я дернула Шурку за руку, отводя его с лини невидимого удара, протянула раскрытую, поднятую вверх, ладонь вперед и словно ударилась о что-то твердое и колючее. Пальцы сами собой сомкнулись в кулак, запирая это колючее, а Шурик подскочил на месте и тихо-тихо сказал:

— Я расскажу дяде Саше. Вам будет плохо за то, что вы сделали. Идем, тетя Аня, я помогу тебе избавиться от этого…

— Идем, — бледно улыбнулась и послушно пошла за ребенком к себе в комнату.

Тетя Лена к моему удивлению провожала нас взглядом молча, правда с все еще искаженным ненавистью лицом. А мне, по правде говоря, было все равно что там у нее с лицом. Мне резко поплохело и ноги я переставляла с трудом. Шурик крепко держал меня за леву руку и вел в комнату, уговаривая по дороге:

— Тетя Аня, ты дойди только. Теть Ань, держись, — голос его дрожал от сдерживаемых слез, но мальчик крепился и вел себя как настоящий, взрослый мужчина.

А я с трудом различала его голос, сквозь шум в ушах и медленно разрастающуюся головную боль. Как оказалась в своей кровати, не помню. Только шепот, тихий, настойчивый не давал закрыть мне глаза и отключиться:

— Держись, держись, ты сильная…

Под чуткими прикосновениями пальчиков Шурика, я медленно, почти не чувствуя руки, разжала пальцы. Мальчик чем-то гремел, кажется вытряхивал из коробки игрушки, после осторожно, стряхнул в нее что-то с моей руки. Или не в нее? Мне сложно было судить, мысли путались, а постепенно плотнеющая пелена перед глазами, не давала как следует все разглядеть. Мальчуган водил своими ручками по моему телу, будто смахивал с меня невидимую пыль. А я могла только еле-еле чувствовать прикосновения, после которых головная боль начала отступать, а зрение проясняться. Но сил не было никаких. Постепенно я погружалась в беспокойный, тяжелый сон, не в силах контролировать происходящее. Да и какой контроль, когда я чувствовала себя совсем разбитой?

Проснулась только под вечер. Голова была тяжелой и неподъемной, но я сделала над собой усилие и приподнялась. Рядом прикорнул бледный, явно уставший Шурик. Не сразу, но вспомнила о том, что произошло сегодня и погладила темные волосы ребенка. Бедняга, вымотался так, вытаскивая меня, что не почувствовал моего прикосновения. Обеспокоенно коснулась влажного лба мальчугана губами, вроде теплый, как и ручки, сжатые в кулаки. Дыхание спокойное и медленное, вроде никаких непоправимых последствий не видно. Правда из меня медик, как из Иван-царевича балерина. Стоит поискать кого-нибудь, кто сможет меня успокоить. Вдруг сон Шурика ненормален? Или какие еще последствия всего произошедшего на нем сказались.

Сползла с кровати и пару минут постояла, пытаясь справиться к головокружением. Когда мир стал более устойчивым, неуверенно сделала шаг, потом второй. Такими темпами я не скоро доберусь до двери. Кинула взгляд на скелет, который стоял в своем любимом углу и наблюдал за моим перемещением по комнате. Он споро простучал костяшками в мою сторону и предложил костлявую руку для опоры. Поколебавшись, решила не пользоваться его помощью. Может я и привыкла к его облику, но не уверена, что удастся сохранить спокойствие при прикосновении к костяшкам его пальцев. Одно дело воспринимать то, что я вижу так, на расстоянии и другое при физическом контакте.

— Я сама справлюсь, — сказала шепотом и уже более уверенно потопала к двери.

Только в коридоре задалась вопросом, а кто мне может помочь? И ответа не придумала, так как не знала, вернулся ли Сан Саныч-младший. К старичку я как-то не рискнула идти… Или стоит попробовать? Какая разница кто и что этот Соловьев-старший. Главное, чтобы с Шуркой все в порядке было. Решено, только по пути на кухню загляну, уточню у прислуги, если таковая там найдется, ушла Елена или нет. Нарываться на нее в спальне дедули как-то не охота, совсем.

Подошла к двери кухни и протянула руку к ручке, собираясь открыть дверь до конца. Но остановилась, так и не сделав это.

— Онау теуплая, — только Баюн так тянет это ненужное во многих словах «у». — Жаулко…

— Что жалко? — голос Соловьева-младшего узнала легко по тому, как дрожь прошла по пальцам, при его звуках. — Жива останется, деньгами я ее отблагодарю. Не впервой… А то, что без сердца будет жить… Не так уж это и страшно…

— Тыу таук неу жиул, — ответил котяра. — Неу знауешь каук эуто.

— Тебе ли говорить, маг? — насмешливо спросил Сан Саныч-младший. — Скольких ты угробил, ставя свои опыты, прежде чем тебя коснулось то, что произошло с моей семьей? Не ты ли учил меня продлевать жизнь, забирая сердца влюбленных в меня дурочек? И теперь жалеешь? На тебя это не похоже. Тебя никогда не беспокоили муки совести. Так что произошло сейчас? Да, меня очень тянет к ней… Явно без магии не обошлось, так хотеть мне никого не хотелось… Дедовы проделки, не иначе. Отворот я его заставлю сделать и можно будет действовать дальше. Когда она отдаст мне свое сердце полностью, добровольно…

— Неу поумоужет, — заметил мрачно кот. — Скоулько уже сеурдец тыу соубрал?

— Я все еще молод, хоть и разменял уже не одну сотню лет, — ответил господин сердцеед, и слово, явно, можно употреблять буквально.

Сделала несколько шагов назад, колеблясь между желанием дослушать и желанием сбежать. Но в моей комнате лежит Шурка, и если с ним что-нибудь произойдет, я себе не прощу. Решившись, вернулась и рывком распахнула дверь, давая возможность говорившим рассмотреть себя во всей красе.

— Аня? — Сан Саныч-младший подскочил со стула, чуть не опрокинув бокал с каким-то янтарно-желтым напитком. — Что случилось? Ты выглядишь усталой и бледной? Ты разве не у деда?

— Нет, как видите, — улыбнулась вымученной улыбкой и зашла на кухню. — Со мной приходила познакомиться тетя Лена, как ее назвал Шурик. Вот теперь отхожу после знакомства, как и ваш племянник. Я боюсь, что общение с тетей Леной могло не пройти для него даром. Глянете?

— Хватит мне выкать, — мужчина-мечта поднялся со стула и подошел ко мне и подхвали под локоть. — Можно сказать, одной семьей стали… Что с Шуриком?

— Не знаю, но меня беспокоит его состояние. Нужно, чтобы кто-то из вас, умельцев, глянул.

— Идем, — Соловьев-младший бережно поддерживал меня под руку и не поверишь, что только недавно так презрительно обо мне отзывался. — Где он?

— У меня в комнате, — попыталась выдернуть руку из ласкового захвата, уж очень мне не нравилось то, какое действие на меня оказало это прикосновение, но мне не дали этого сделать.

— Я помогу, ты еле держишься на ногах, — тепло сказал моя греза и потянул из кухни.

Черный котище, молчаливый как никогда, выскользнул перед нами и первым добежал до моей комнаты. Он ждал нас там, удобно усевшись и обвив лапы хвостом.

Шурка еще спал, но выглядел так же бледно как и до этого. Сан Саныч-младший довел меня до кресла, заботливо усадил в него и подошел к ребенку.

— Что же он такое наколдовал, что сил совсем не осталось? — спросил мужчина меня, после того, как потрогал лоб ребенка.

— Проукляутие сниумал, — ответил за меня кот и вспрыгнул на постель, устраиваясь рядом с мальчуганом. — Пусть поуспит. Сиулы восстаноувит.

— С ним все будет в порядке, — успокоил меня мужчина-мечта. — Что произошло?

— Так, ерунда, — попыталась отвязаться от общества волнующего меня человека, слишком уж это пугающе было, после того, что услышала сегодня. — Я же говорила, приходила…

— Теутя Леуна, — перебил меня кот. — Сауш, тыу саум знауешь хаурактер эутой стеурвы, моужешь догадауться.

— Придется поговорить с дедом, — окинул мрачным взглядом меня, скелетика, который все это время следовал за мной как привязанный и ребенка на кровати. — Мне не нравится как его, гм… подруга ведет себя. Это мой дом и я не позволю ей выкидывать подобные номера. Она еще не ушла? — обратился мужчина к коту.

— Неу знаую, — ответил тот. — Оун граунь поуставил.

— Снова? — задал риторический вопрос мужчина-мечта. — Ладно, для меня это не помеха. Пригляди за ними, пока я разберусь.

— Хоурошо, — кот лениво прикрыл один зеленый глаз.

Как только Соловьев-младший вышел за дверь, котяра прикрыл и второй и потянулся.

— Всеу слыушала? — спросил он меня, когда спрыгнул на пол и подошел.

— Ты это специально подстроил? — ответила вопросом на вопрос, поймав себя на том, что тоже хочу вставить протяжную букву «у» туда, куда не полагается.

— Чтоу деулать будешь? — кот тоже проигнорировал мой вопрос.

Какой-то вечер вопросов получается и ни одного ответа.

— Уйду, наверное, — решила все-таки разбить этот замкнутый круг.

— Неу отпуустяут, — поведал мне котяра и забрался ко мне на коленки. — Еусли и уйдеушь, тоу тоулько в Теумный Леус. А таум не выуживешь.

— И что ты предлагаешь? — с отчаянием посмотрела в глаза кота.

— Теубе наудо в своуй мир, — сказал кот. — А каук, дауже я неу подскаужу. Я тоуже плеунник. Еусли науйдешь доурогу, воузьми меуня с соубой.

— А как я ее найду? — задала вопрос, на который, наверное, никто в этом доме кроме Соловьевых не знает ответа.

Остается одно, просить Шурку вывести меня отсюда. Правда, как я буду дальше выживать, сложный вопрос. Но проблемы будем решать по мере поступления. Если что, поеду к родителям, на лето они меня звали… Но я же такая самостоятельная, хотела выправить плачевное финансовое положение собственными руками и не показывать родственникам как мне тяжело на самом деле приходится. Мама очень не хотела, чтобы я уезжала из родного города в столицу, говорила о том, что можно учиться и в местном ВУЗе. Но я же упрямая, мне же хотелось блеска и яркой жизни. Вот она яркая жизнь и происходит, теперь, после двух лет жизни в столицы.

— Неу знаую, — кот закрыл глаза и подставил ушко под ласку.

Почесала его там и, задумавшись, закусила губу. Если уходить, то тогда, когда все будут спать. И что делать с охраной на входе? Как проскользнуть мимо незамеченной? Идти на авось? Или попытаться что-то придумать? Можно попробовать. Но прежде, чем придется проскальзывать мимо охраны, нужно вообще выбраться. При том не в Темный Лес, а на родную Землю. Как же все запутанно и сложно. И обдумать все как следует не получается. Так мысли и бегут к соблазнительной улыбке Соловьева-младшего, даже несмотря на то, что услышала недавно. Как же мне уйти, если, возможно, ноги откажутся двигаться в нужном мне направлении? Как сбежать, если сердце, поплевывая на разум, рвется совсем не туда, куда нужно? И как я выдержу там, на Земле, без этих синих глаз? Обладатель незабываемых очей появился неожиданно и прямо с порога поведал:

— С Еленой я разобрался. Больше она подобных вещей вытворять не будет, можешь не бояться. Ань, составишь мне компанию? Дед сейчас занят, этим вечером ты ему не понадобишься. Можем посчитать звезды. Я знаю одно замечательное местечко, — мужчина окинул меня плотоядным взглядом и призывно улыбнулся.

— Нет, спасибо, — с трудом улыбнулась в ответ, синий взор завораживал и сердце начало учащенно биться. — Чувствую себя опустошенной. Буду отдыхать. Как-нибудь в другой раз.

Я с трудом говорила вежливо и спокойно, так и хотелось повестись на приглашение и одновременно надавать по морде этому пройдохе.

— Хорошо, — легко согласился Дон Жуан. — Составить компанию?

— Нет, не нужно, — еле удержалась от того, чтобы согласиться. — Посижу чуть-чуть и лягу спать, наверное.

— Зато я не усну, — пожаловался мне ловелас. — Буду думать о тебе…

— Надеюсь, хорошее думать будете, — опустила взгляд, чтобы не выдать то, как меня взволновали его последние слова.

— Обещаю, только хорошее. И хватит уже выкать, не такой уж я и старик, — Сан Саныч-младший все никак не хотел уходить и стоял в дверях, пожирая меня взглядом. — А завтра мы с тобой погуляем?

— Обязательно, — легко пообещала то, что и не собиралась выполнять.

Завтра, надеюсь, меня здесь уже не будет. Погуляет в одиночестве. Или найдет еще одну дуру… Еще одну? Что-то мне это не нравится. И даже не потому, что я ревную… Ведь если он с меня перекинется на кого-нибудь другого, неизвестная мне девушка может пострадать. Но страдать мне, чтобы не пострадал кто-то иной? Бессмысленное занятие, после меня, он все равно найдет очередную дуру. И что-то мне в число этих самых не умных, влюбленных девушек попадать не хочется. Вот выберусь, и попробую что-нибудь придумать, чтобы помешать ему и дальше продолжать свою деятельность по продлению собственной жизни.

— Тогда я пойду, да? — мужчина все еще мялся на пороге, не особо желая уходить.

— Конечно, — встретилась с ним взглядом и замерла кроликом перед удавом.

Синие глаза мужчины-мечты горели просто нечеловеческим блеском, а сам он подобрался, как перед прыжком. Медленно, текуче Соловьев-младший переместился к моему креслу и склонился надо мной. Руки он упер в подлокотники и тихо, вкрадчиво прошептал:

— Ты такая красивая, я просто схожу с ума.

— Так всегда говорят, — с трудом произнесла, не совсем понимая что и зачем говорю. — Когда соблазнить хотят.

— Ты права, я хочу тебя соблазнить, — просто ответил мне мужчина-мечта и склонился еще ниже.

А я не в силах была отвести взгляд от его синих глаз и как-то избавиться от неожиданного пленения в кресле. Хитрюга кот соскользнул с моих колен и куда-то испарился. Его уход я отметила краем сознания, когда почувствовала, что коленкам уже не так тепло, как раньше. Но и это не смогло заставить меня отвлечься от обжигающего взора Дон Жуана. Губы горели и покалывали, так мне хотелось узнать, как это — целоваться с ним. Тело занемело от напряжения и все что я могла — молча смотреть. Его губы оказались такими сладкими и нежными на вкус, что я забыла обо всем, что сегодня услышала. Плавиться от удовольствия было так естественно и правильно. И хотелось продолжения. О каком сопротивлении могла идти речь? Я на него была в этот момент просто не способна и когда пальцы соблазнителя скользнули под ворот майки, только быстрее задышала, никак не протестуя против происходящего.

Что-то колючее влетело со всего размаху мне в щеку, я отшатнулась от Дон Жуана и растерянно помотала головой из стороны в сторону, приходя в себя. Повернулась в ту сторону, откуда получила «подарочек» и успела краем глаза заметить только темную тень, скользнувшую мимо меня и Соловьева-младшего. Воспользовалась тем, что соблазнитель выпрямился и повернул голову, вслед за моим взглядом и вскочила с кресла, боясь снова оказаться запертой в нем. Сейчас мы стояли с Дон Жуаном лицо к лицу, глаза в глаза, наше дыхание смешивалось, но я нашла в себе силы оттолкнуть любвеобильного Соловьева и сделать шаг в сторону, так, чтобы оказаться подальше от него. Глянула себе под ноги и увидела валяющийся кактус. Взвизгнула и нагнулась:

— Ой! А если не выживет? — рефлекторно потерла пострадавшую щеку. — Нужно срочно найти горшок. Кактус, миленький, выживи только и я буду тебя поливать каждый день.

— Захлебнусь, — проворчал цветок и открыл зажмуренные глаза. — Горшок на подоконнике, — и снова закрыл глаза, явно не желая никого видеть. — Положь где взяла.

Повинуясь этому указанию и не имея желания спорить, дошла до окна и, разрыв ямку в разворошенной земле, посадила кактус обратно. Метнулась в ванную, забыв про своего позднего гостя. Налила воды в хорошо промытую мыльницу и отнесла в комнату. Надо будет, когда выставлю Соловьева-младшего за дверь, сказать спасибо кактусу и коту. От такой опасности меня уберегли. Век должна буду. Стараясь не вспоминать о том, каким сладким был поцелуй и как мне хотелось бы его повторить, я полила цветок, упорно не глядя на Дон Жуана. Закончив с поливом, повернулась к молчащему мужчине и сказала:

— Уйди, пожалуйста. Я хочу отдохнуть, — я старалась не встречаться с ним взглядом, говорила глядя в пол.

— Хорошо хоть выкать перестала, — буркнул мужчина-мечта и сделал шаг ко мне, я на автомате, всей кожей почувствовав его приближение, сделала шаг назад. — Я уйду, но только если ты меня поцелуешь.

— Нет, — ответила вроде бы и твердо, но дрожащим голосом и все-таки посмотрела на него. — Никаких поцелуев. Твой послужной список, господин Соловьев, столь велик, что мое имя там лишнее. Я не буду твоей игрушкой, даже не рассчитывай. И имей совесть, не мешай Шурику отдыхать. Он как-никак спас меня сегодня, заслуживает того, чтобы к его сну отнеслись с уважением.

— Ты обещала мне прогулку, — неохотно подчинился мне Сан Саныч-младший. — Завтра в одиннадцать я зайду за тобой и мы продолжим разговор.

— Начнем с послужного списка, к примеру, — с трудом удержала рвущуюся с языка просьбу остаться. — Подсчитаем количество, поговорим о качестве, прочитаем все свитки. Чем не тема для беседы?

— Мы поговорим об этом завтра, — пообещал мне Соловьев-младший и направился к двери. — Расскажу все, что пожелаешь. Могу даже перечислить по именам, если таково твое желание. И если таковым оно останется. А я уж постараюсь, чтобы оно стало иным.

— Посмотрим, — непримиримо прошептала я непослушными губами и с тоской проследила за тем, как мужчина уходит.

Вонзила ногти в ладони, сдерживая желание остановить и дать ловеласу все, что ему хочется. Ненормально так сильно хотеть мужчину, вопреки здравому смыслу и пониманию, что меня используют, притом абсолютно не считаясь с моей волей. Как только выберусь из этого бермудского треугольника, побегу к какой-нибудь гадалке и спущу часть денег… Нет, это не получится сделать. Я не смогу заплатить за квартиру, если отдам деньги гадалке за снятие приворота. И не факт, что это поможет. Вдруг нарвусь на мошенницу, которая на самом деле ничего не умеет. Придется какое-то время мучиться. Или просить Шурку. Но у меня язык не повернется, озвучить подобную просьбу. Шурка еще ребенок, вон как его вымотала помощь мне. Во что ему обойдется снятие приворота? Лучше я помучаюсь немного, но мальчугану даже не обмолвлюсь о том, что мне нужна его помощь. И так придется просить о том, чтобы вывел меня… Или обратиться к скелету, который безмолвной куклой присутствовал все это время в комнате и никак не помешал Соловьеву-младшему ко мне приставать. Помнится он очень активно мешал Алексу дарить мне цветы. А сейчас почему не вмешался?

— Почему ты не помешал ему? — обратилась к скелету.

— Его вмешательство не нужно было, — ответил вместо Иван-царевича надувшийся кактус. — Котяра по его совету мной в тебя пульнул. Сами бы мы не догадались. Действовать надо было незаметно, иначе бы Соловьев-младший нам не дал завершить начатое.

— Я правильно понимаю? — обратилась к цветку, кот благополучно смылся еще тогда, когда я возвращала кактус на место, иначе бы поспрашивала его. — Я нужна Сан Санычу-младшему для того, чтобы продлить его жизнь? Сама я лишусь чего-то важного, из-за чего стану стервой?

— Ну-у-у… — протянуло растение и замолчало.

— Ну, — поддела Колючку.

— Я не могу тебе ничего сказать. И кот не может, и Соловьев-мертвый тоже… Ты должна сама догадаться.

— Заладили. Догадайся сама, догадайся сама, — передразнила кактус и глянула на скелет. — Помоги мне уйти домой, Иван-царевич.

— Поможет, чем сможет, — цветок все так же служил переводчиком для скелета. — Но у него мало возможностей, он сам пленник здесь, как и мы. Возьми нас с собой?

— Попробую, — не осталась глуха к просьбе кактуса. — Нам надо будет как-то отвлечь охрану.

— Ты сможешь пройти, если скажешь, что Соловьев-старший тебя уволил. Сейчас у него Елена и охрана не сможет проверить правда это или нет, — растение подало вполне неплохую идею, которую я собиралась использовать.

Осталось сделать одно, снова собрать сумку и можно в путь. Сборы много времени не заняли, ведь по факту я все сложила еще с утра, только когда принимала душ пару нужных вещей доставала, покидать их обратно не стоило большого труда.

А теперь нужно сделать главный шаг, выйти за дверь. Взять волю в кулак и перестать думать о том, о чем не стоит… Подхватила сумку и остановилась на мгновение, рассматривая спящего Шурика. Жалко, что с ним не получится попрощаться. Пусть отдыхает, намучился сегодня. Раз уж есть возможность обойтись без его помощи, не буду тревожить зря. В этот раз кактус я не забыла на окне, взяла во вторую руку и пошла к выходу.

— Теть Ань! — окрик за спиной заставил меня остановиться.

Медленно повернулась, жалея о том, что не ушла раньше. Поди теперь ребенку объясни куда я собралась на ночь глядя с сумкой и кактусом в руках.

— Возьми меня с собой! — Шурка тер глаза, сидя на кровати. — Теть Ань, пожалуйста. Ты же совсем уходишь?

— Мне нельзя забирать тебя, Шурик, — ответила с сожалением. — Меня могут обвинить в твоем похищении. Ведь я тебе не мама и вообще не родственница.

— А они даже не заметят! — воскликнул ребенок и соскочил с кровати.

— Ты можешь проводить меня до дверей, — пошла я на компромисс. — Но дальше тебе нельзя.

— И Соловьев-мертвый говорит, что нельзя, — надулся мальчуган. — А я хочу с тобой.

— Я буду рада увидеться с тобой, потом… Но сейчас тебя с собой взять не смогу. Мне где-то надо жить, а негде. Ночевать придется сегодня на вокзале. Прости, дружок, не получится тебе уйти со мной.

— Я тоже пойду, — в комнату проскользнул хитрюга кот и вклинился в разговор. — Выведешь меня, Аня?

— Попробую. Но если вы пленники, как говорите, то получится ли это?

— Попытка не пытка, — ответил за всех кактус и поторопил нас. — Идемте уже.

— Я буду скучать, теть Ань, — сказал ребенок и закусил губу. — Ты совсем не можешь остаться?

— Мне нельзя оставаться, Шурик, — присела перед мальчишкой на корточки, поставив сумку на пол. — Иначе я превращусь в такую же плохую тетю, как и те, кто ночевал здесь раньше. Поэтому мне придется уйти, хоть и не хочется.

— Да, я понимаю, — кивнул мальчуган и скривил губы так, будто собирался заплакать, но сдержался и сказал: — Я помогу тебе уйти, теть Ань. Только ты иногда звони мне. Я тебе дам номер своего мобильника. Запишешь?

— А у тебя уже есть мобильник? — удивилась я. — Конечно запишу. Диктуй.

Под диктовку мальчишки записала номер в свой мобильный и продиктовала свой номер, попутно подумав о том, что странно то, что за эти дни, что я здесь болталась, мне никто из знакомых ни разу не позвонил. Убрала телефон в сумку, подхватила ее снова и взяла в кактус, который до этого тоже пристроила на полу.

— Идем, — решительно сказал Шурик и пошел к двери. — Ты не забудешь и позвонишь, да?

— Обязательно. О таком друге как ты я всегда мечтала, — ответила ему и пошла следом.

Котяра преградил мне дорогу, не давая пройти. Остановилась и он ловко, быстро, царапая меня сквозь одежду вспрыгнул мне на плечо и устроился там.

— Не упадешь? — поморщилась от ощутимой тяжести, давящей на плечи и неприятных ощущений от горящих, свежеприобретенных царапин.

— Нет, — сказал он важно и крепко вцепился мне в плечо когтями.

— Эй, полегче там, — с трудом удержалась от того, чтобы кинуть сумку и смахнуть непрошеную ношу с плеч. — Таким балаганом мы точно мимо охраны не пройдем, — заметила и вздохнула.

— Я прикрою, — сказал Шурик и вышел-таки из комнаты.

— У меня если что, есть тапок, — вспомнила я некстати. — Можно его кинуть, чтобы отвлечь охрану. Хоть как-то пригодится.

— Он не понадобится, — Шурик шел вперед не оглядываясь, но на мои реплики отвечал. — Я сумею отвести им глаза.

Дорога до выхода, оказалась легкой и недолгой. Уходить не хотелось, но усилие я все-таки сделала и, расцеловав перед выходом Шурика и смахнув слезу, шагнула через порог, под напутственное:

— Удачи тебе, теть Ань.

Скелет вцепился мертвой хваткой в мой локоть, в момент перехода и вместе, всей дружной компанией мы вышли на лестничную площадку вполне себе земного вида. Охрана никак не отреагировала на наше появление и мы смогли так же слажено спуститься по лестнице на пару площадок ниже. Там я остановилась, чтобы передохнуть и подумать. А то с тех пор как я решила сбежать, я не особо размышляла. Вышла из квартиры без обуви, в одних носочках и домашней одежде. И как в таком виде на улицу? Да еще и с таким экзотическим сопровождением. Сейчас, ближе к ночи, очень даже прохладно. В одних шортах и футболке мне будет не очень и комфортно. Пусть и лето на дворе. В то же время стоило поторопиться, пока Соловьев-младший не спохватился, что птичка вылетела из клетки.

— Сбежали? — поинтересовался кто-то за моей спиной безразличным тоном.

Резво развернулась и вздохнула с облегчением. На ступеньках стоял Алекс и рассматривал нашу компашку холодным взглядом.

— И далеко пойдете? — спросил он и присел на ступеньку.

— Чем дальше, тем лучше, — посетовала про себя мысленно, на нелегкую, что его принесла.

— Отличная идея, — похвалил меня Алекс. — Только мой братец тебе точно не даст возможности сбежать. Далеко ты не уйдешь.

— И что мне делать? — спросила с отчаянием и поставила кактус на мраморную плитку лестничной площадки.

Присела на ступеньку рядом с Алексом и с надеждой посмотрела на парня.

— Бежать, — ответил он кратко и пожал плечами.

— Ты же сам сказал, что далеко не убегу, — нахмурилась и закусила губу, обдумывая ситуацию.

— Не убежишь, но попытаться стоит. Тебе нужно было вместе с Соловьевым-мертвым в Темный Лес бежать. Там он тебя смог бы защитить. Вдруг, не зря вещает о том, что является настоящим хозяином волшебного Леса. А так, на Земле, тебя мой братец быстро найдет. Благо любовное зелье связывает вас сейчас сильнее любых других привязанностей. И искать долго не надо, достаточно позвать. И ты сама прибежишь, как миленькая. И вот почему ты мне так сильно нравишься, что я беседы с тобой веду, вместо того, чтобы гулять? — парень растроено посмотрел на меня и поднялся со ступеней. — Пойдем, что ли, обратно отведу.

— Нет, не пойду, — помотала отрицательно головой, при этом отметив про себя, что кот куда-то смылся. — Нечего мне там делать. Я пойду к гадалке, пусть снимает этот дурацкий приворот.

— Я тебя выведу в Темный Лес, — Алекс взял меня за руку и не сильно потянул.

— Отпусти ее, — сказал молодой мужчина, абсолютно голый, что стоял сейчас на лестничной площадке и смотрел на меня синими, Соловьевскими глазами. — Не хочет она с тобой идти, разве не видишь?

— Охренеть! — заявил парень и снова сел рядом со мной на ступеньку.

Выглядел он ошарашенным.

— Ты кто? — с опаской поинтересовалась у голого извращенца.

— Еще один мой родственничек, — ответил за него Алекс. — Привет, прапрапрапра…

— Мы не родственники, — зло сказал голопопый мужчина. — Идем, Аня.

— Я с вами не пойду, — попыталась откреститься от неожиданного знакомого.

— Ты оделся бы, что ли, Соловьев-мертвый, — тонко намекнул парень родственнику на очень важное и просто жизненно необходимое сейчас действие. — Девушку шокируешь своим видом.

— Анна, не бойтесь, мы не причиним вам вреда, — вмешался еще один голый мужик, неслышно скользнувший Соловьеву-мертвому за спину.

Своим движением он породил совсем не нужные мысли и я должна была самой себе признаться, что очень испорченна. Да и верить мужчине, шастающему по лестничной клетке голышом, как-то сложно.

— Если мы и дальше будем вести здесь светские беседы, — не выдержала я и напомнила всем присутствующим, что у меня дела есть. — То точно не было смысла бежать. Я обуваюсь и ухожу, а вы, господа, можете оставаться и продолжать свое обнаженное шоу.

Старалась не пялиться на широкоплечих, сложенных очень даже как надо мужчин и уж совсем не опускала взгляд ниже груди. Незачем мне знать, что там ниже. А то еще заработаю сердечный приступ от смущения. Тонкая бесплотная тень скользнула мимо мужчин ко мне и я еле удержалась от того, чтобы завизжать. Настоящее приведение болталось у меня перед самым носом в воздухе, наводя на мысли о том, что кондратий так меня точно хватит. Нельзя же так пугать приличных девушек. Седина мне точно будет не к лицу.

— Мы тебя защитим, — выступил вперед тот, что стоял за спиной Соловьева-мертвого.

Ушки у него были ну очень заостренные и располагались на голове высоковато для обычного человека. Черная шерстка на груди, мягкая и шелковистая, как и на руках и на… Ой, я не хотела туда смотреть. Смущенно перевела взгляд на собственные ноги в носочках, решив, что так безопасней будет. Так вот, черная шерстка наводила на мыслях о небезызвестном мне Баюне, как и ушки. И что это получается? Они все заколдованы были, что ли? И теперь расколдовались? И это я виновата? Куда бы сбежать? Я не хочу быть в ответе за тех, кого приручила. Тем более что это голые мужчины. А кактус у нас кто? Скосила взгляд на пугающую белесую сущность, что болталась неподалеку. Призрак? И как с таким сопровождением на улицу выходить?

— Вам нужна одежда, — Алекс после некоторых раздумий решил нам помочь. — Я принесу вещи, ждите, а после доберемся до моей конуры в городе. Холостяцкая нора, но переночевать там можно.

— Решил больше не возвращать меня, почему? — спросила парня, порадовавшись тому, что можно смотреть на него, а не на кого-нибудь голого.

— А мне любопытно стало. Меня давно мучает загадка нашей семейки, а тут два экспоната, которые мне помочь ее разгадать могут. Сложно удержаться от такого соблазна. И да, ты мне нравишься, помнишь об этом? — молодой человек поднялся и взбежал по ступенькам.

— Не верь ему, — буркнул мрачный Соловьев-мертвый. — Сергей накинет на нас иллюзии, мы сможем и так пройтись. И мы защитим тебя, ведь ты помогла нам выбраться из ловушки.

— Вам все равно некуда идти, герои, — фыркнул парень, оглядев нашу приунывшую компанию презрительным взглядом. — А дорога в Темный Лес вам закрыта. Без моей помощи обратно в квартиру вы не попадете и в Темный Лес не выйдете.

— Слишком много разговоров на лестничной площадке поблизости от гнезда…

— Разврата, — брякнул Алекс. — Согласен, спуститесь пока на пару пролетов хотя бы. И иллюзии, действительно, не помешают, хотя бы на время. А одежду я принесу. Эксбиционизм вам не к лицу, прапрапрапра… Дама не так поймет. Для нее вы может быть и будете одеты, а вот для самого себя… Не очень приятное ощущение, пришлось как-то раз так добираться домой. Казалось, что все смотрят только на меня, хоть и навесил я на себя иллюзию.

— Что-то ты слишком добрый для Соловьева, — заметил экс-скелет.

— С этим мы потом разберемся, как уйдем отсюда, — ответил парень и умчался наверх, в квартиру.

— Будем ждать или попытаемся уйти? — спросила у своих нежданных спутников, с опасением косясь на них и подумывая о том, как бы улучить момент и сбежать от этих нудистов.

— Попробуем уйти, — влез волосатый мужик и первым подал пример.

Щелкнул пальцами и на нем появился вполне приличный наряд, правда таковым он, думаю, считался этак бы лет сто-двести назад. Сейчас же он смотрелся странно и помпезно. Белые чулки и панталоны, вкупе с фраком… Тот еще выбор. Ладно, будем изображать из себя труппу, не успевшую переодеться после спектакля. Неужели мужик не видел, пока жил у Соловьевых, как одеваются современные мужчины? Ни в жисть не поверю, что нет. Второй щелчок пальцами и наряд, аналогичный первому, появился на Соловьеве-мертвом.

— Пошли, — скомандовала я и поднялась со ступеньки, собираясь прихватить сумку и кактус с исчезнувшими глазами и ртом.

Но мужчины не дали мне возможности нести тяжесть, экс-кот подхватил сумку и возглавил чудесное шествие. Следом пошла я, за мной потопал экс-скелет, а за ним подтянулись призрак и не известно откуда взявшийся песик. А я так и не обулась. Придется на следующей лестничной площадке тормозить спутников и все-таки вытащить кеды из сумки. И зачем я их туда запихнула? Чем в тот момент думала? Вот что значит, когда события полностью вышибают из колеи. Именно это со мной и произошло. Голова как в тумане. Связно мыслить не получается. И обдумать бредовую ситуацию в том числе.

На мое плечо что-то шлепнулось, отвлекая от попыток хоть что-нибудь осмыслить. Повернула голову, глянула как по мне передвигается здоровенный паук и взвизгнула, отпрянув к стене. Будто это как-то могло помочь. Мои провожатые тут же остановились. Экс-скелет метнулся ко мне, спрашивая:

— Что случилось?

— Па… па…, па…, - слово выговорить не получалось, я заикалась и задыхалась, пытаясь взять себя руки.

Сверху шлепнулось что-то мне на голову и зашевелилось в волосах. Я смотрела глазами, полными слез, на мужчину напротив и не в силах была двинуться с места или хоть что-нибудь сказать. Меня трясло от омерзения и какого-то атавистического, неконтролируемого страха. Еще один шлепок, только где-то уже у моих ног. И еще один, и еще… Соловьев-мертвый аккуратно выпутал из моих волос паука и снял того, что расположился на плече. Отбросил их в сторону и медленно погладил меня по волосам и плечам, успокаивая:

— Все будет хорошо, — тихо, уверенно проговорил он. — Ничего страшного не произошло. Идем.

И очередной шлепок где-то рядом, а потом сверху зачастил град из крупных пауков. Я вцепилась одной, свободной рукой в крахмально-белую рубашку мужчины и прижалась к широкой груди, не в силах контролировать себя. Ноги меня не слушались и попытки сделать шаг, пусть и с поддержкой, были бесполезны. Не долго думая, экс-скелет подхватил меня на руки и бегом стал спускаться по лестнице, кишащей чем-то черным и омерзительным на вид.

— Не бойся, — как мантру повторял мужчина и продолжал движение к выходу.

А я чувствовала, что сейчас как никогда близка к сумасшествию. Я в жизни мало чего боюсь, но вот пауки — это та фобия, которая мне просто не подконтрольна. Все на что хватило моих сил, это крепко зажмуриться и не глядеть по сторонам.

— Серега, — позвал мой спаситель бывшего кота. — Ты можешь что-нибудь с этим сделать?

— Не могу, — буркнул тот в ответ и приостановился. — Эта сила мне не подконтрольна. Пауки настоящие. Были бы иллюзией, было бы проще. А тут придется затратить много энергии и времени. Ни того, ни другого у нас нет. Раз пошла такая свистопляска… наш побег обнаружили.

— Сам это понимаю, — ответил экс-скелет и прибавил шагу. — Ань, потерпи немного.

И как ему удается так легко тащить меня, не маленькую, на руках? Вон как припустил, будто и не висит на нем камнем тяжкий груз моих шестидесяти пяти килограмм. А еще я заинтересовалась материальностью его рубашки. Речь вроде шла об иллюзиях. Так почему тогда я могу ощущать ее? И тут же отдернула руку, которая упиралась теперь в обнаженную грудь мужчины. Но открывать глаза, чтобы посмотреть, что там с одеждой моего спасителя случилось, не стала. Не могла себя заставить открыть глаза. При мысли о пауках, сжалась на руках у мужчины и прильнула к нему сильнее, правда, попутно вспомнив, что вообще-то он голый. Очень своевременные мысли, так хорошо отвлекают от пауков. Буду и дальше думать в этом направлении, глядишь, удастся вылечить арахнофобию при помощи смущения.

— Эй! — окликнул нас Алекс, когда мы готовились проскочить пост охраны перед выходом на улицу. — Вы чего несетесь как на пожар?

— Пауков видишь? — мрачно осведомился, остановившийся и оглянувшийся, маг.

— Нет, не вижу, — парень удивленно повертел головой и нахмурился. — Иллюзия?

— Нет, они настоящие! — уверенно ответил бывший кот. — Идем уже скорее, мне это все не нравится. Может, это ты навел на нас погоню?

— Делать мне больше нечего, — фыркнул в ответ Алекс и уверенно направился к выходу из подъезда. — Мне слишком любопытно сейчас, чтобы я так просто вас сдал. Вот когда мне станет скучно, я подумаю об этом.

Отметила про себя, что любопытство оказалось сильнее страха и я все-таки открыла глаза, а так же то, что с рук Соловьева-мертвого на пауков уже не так страшно смотреть. Дальше мы уже вывалились на улицу дружной группой. И вот зачем Алекс мотался за одеждой, если пакет в его руках так и остался не распакованным?

На улице было еще светло, лето как-никак, темнеет поздно. Но народу было не много, сказывалось то, что большинство столичных жителей сейчас либо в отпусках на южных, иностранных морях, либо на дачах.

— Пошли в мою машину, — распорядился Алекс. — Не будем мотаться по метро с девушкой на руках.

— Девушка может и сама дойти, только обуться надо, — подала голос я.

Успела отойти немного после пережитого страха. И пусть поджилки до сих пор трясутся, способность членораздельно говорить вернулась.

— Твою машину твой брат слишком хорошо знает, — сказал Серега и продолжил переть как танк в сторону проезжей части. — Отследить легко.

— А где пауки? — спросила с любопытством, сейчас меня этот вопрос интересовал больше, чем все остальные. — Если они исчезли, то я могу и сама дойти. Мы будем странно смотреться. Итак вырядились непонятно во что. И если моя майка и шорты еще более-менее сойдут за приличную одежду. То вы двое, — махнула рукой в сторону экс-кота. — Вы будете слишком выделяться.

— Я же предлагаю в машине доехать, а эти упрямцы не хотят, — решил воздействовать на двоих спевшихся беглецов Алекс через меня. — Даже за одеждой зря гонял. Так и будут пугать прохожих своими чулками и фраками.

— Слушайте, господа, — я совсем отошла от испуга и решила как-то собрать нашу компашку воедино. А то на лестнице сколько тусовались, теперь у подъезда. Идиотизм какой-то, тратить на глупые споры столько времени. Нас можно брать голыми руками, тепленькими. Сбежали называется. — Давайте прекратим на время спорить и начнем действовать быстрее. Еще немного и можно будет каждому из нас поперек груди написать: «Мы здесь, ловите нас, мы вас ждем!» Еще можно будет попрыгать и покричать, руками там помахать, чтобы наверняка. Не знаю как вы, а я возвращаться не собираюсь. Спусти меня на грешную землю, Иван-царевич. Притом буквально. Либо запихивай в машину Алекса. Я там и обуюсь. И шнеллер, шнеллер, плиз.

— Тебе только армией командовать, — хмыкнул парень и уверенно повел нас к черному джипу.

— Если трое умных мужиков не могут разобраться сами и находят проблему на ровном месте, остается брать все в свои хрупкие, женские ручки, — пожала плечами я. — Давайте поторопимся. Что-то мне не нравится то, как мы задержались.

Здоровенный песик, похожий на сенбернара, согласно гавкнул и понесся вслед за Алексом. Что удивительно, собака совсем пауков не испугалась и ни разу даже не тявкнула, когда мы мчались вниз. Дрессированная или все-таки была иллюзия? Ничего не понятно.

Соловьев-мертвый донес меня до машины и замер возле нее истуканом. Ну да, руки у него заняты, дверь не откроешь. Помог ему Алекс, заметивший заминку. Экс-скелет согнулся для того, чтобы удобно устроить меня в машину и в этот момент раздался знакомый до боли голос Соловьева-младшего:

— И куда это вы все собрались?

— На прогулку, — ляпнула я и охнула, когда меня не очень-то и аккуратно спустили на сиденье.

Можно сказать чуть ли не швырнули. Соловьев-мертвый резко развернулся и окинул противника взглядом.

— Твоя власть здесь заканчивается, фальшивка, — сложил экс-скелет руки на груди и гордо вздернул подбородок.

— Твоя тоже, мой безумный предок, — вздохнул Александр и сделал пару шагов к машине. — Вот скажи мне, почему тебе спокойно на месте не сидится?

— Я тебе не родня, — твердо ответил экс-скелет. — И плен ты называешь спокойным сидением? Оно действительно спокойное, только свободы не видать.

— Ну вернешься ты в Темный Лес, ну натворишь дел? Твое безумие дорого обойдется всем, семье и Лесу тоже, — Соловьев-младший продолжал увещевать родственника.

— Ты и твоя семейка обманом захватили власть, — презрительно ответил Соловьев-мертвый. — И после этого ты называешь меня безумным?

— А как еще тебя назвать? — раздраженно бросил мужчина-мечта.

Экс-кот скользнул в машину, на место рядом с водителем, пока родственники выясняли отношения. Алекс же стоял рядом с автомобилем, открыв водительскую дверь, готовый нырнуть во внутрь, тут же как понадобится.

— Быстрей в машину, — прошипел парень экс-скелету. — Уедем без тебя, если не поторопишься.

— Алекс, я, думал, ты мне брат, — с укоризной сказал синеглазый красавец и нахмурился.

— Брат, брат, — торопливо ответил молодой человек и нырнул в машину, как только экс-скелет послушался совета и устроился рядом со мной. — Но пока я не удовлетворю свое любопытство, я на стороне беглецов. Да и поживешь ты пару дней без своих развлечений. Не помрешь, я считаю. Через пару деньков позвони мне, поговорим.

— Ты не уйдешь так просто! — в голосе мужчины-мечты проскользнула злость.

— Уйду, — Алекс продолжал разговор, все еще не закрыв дверцу, в отличие от экс-скелета, который уже успел забаррикадироваться. — У меня два мага и девушка, которая тебе нравится. Как ты думаешь, я поступлю, если ты попробуешь вмешаться? Вот то-то и оно, — с довольной улыбкой парень захлопнул дверцу, проводив взглядом Соловьева-младшего, который отступил на несколько шагов назад, давая нам проехать.

Сквозь стекло было видно, как шевелятся губы мужчины, но слов было не разобрать. Медленно Алекс стронул машину с места и криво ухмыльнулся.

— Пусть попробует найти мою конуру, — как только мы выехали за территорию двора, огороженную решеткой, предварительно миновав шлагбаум, молодой человек рванул с места и понесся по проезжей части как сумасшедший, чудом вписываясь в повороты и как-то умудряясь на такой скорости лавировать среди машин.

— Ему нельзя верить, — тихо прошептал мне на ухо экс-скелет.

— Я все слышу, — молодой человек хохотнул и прибавил газу. — Долетим с ветерком, гости дорогие.

А я не особо вслушивалась в произносимые присутствующими слова. Тяжелая тоска камнем устроилась на сердце, не давая вздохнуть полной грудью. Больше всего мне хотелось крикнуть Алексу: «Разворачивай назад!». Как же меня тянуло к оставшемуся возле элитного дома красавцу. Чем дальше мы ехали, тем сильнее становилась тоска. Я закусила губу, сжала руки в кулаки. Меня трясло как наркомана без дозы и ломало изнутри. Не думала, что будет так больно бежать далеко от объекта своих мечт. Пусть навязанных, пусть искусственных, но держать себя в руках с каждым километром, оставшимся позади, становилось все труднее. Слезинки сами собой срывались с ресниц.

— Мне плохо, — прошептала непослушными губами в грудь Соловьева-мертвого, каким-то чудом оказавшись в его объятиях.

— Сергей, — обратился экс-скелет к экс-коту. — Ты сможешь это снять?

— Попробую. Но не здесь, — ответил тот, повернувшись к нам. — Либо придется остановиться.

— Останови, — распорядился Соловьев-мертвый. — Ане нужна помощь. И срочно.

Как ни странно, но молодой человек послушался сразу. Как только автомобиль остановился, мужчины выбрались наружу и захлопотали вокруг меня. Даже Алекс принял в этом участие. Мне помогли добраться до обочины, за которой находилась небольшая клумба и полоска земли, заросшая травой. Она пришлась очень кстати и меня посадили прямо на нее. Сергей опустился рядом со мной на колени и скользнул ладонью по моим глазам, которые рефлекторно, при этом легком касании закрылись. А дальше я словно впала в летаргию, все слышала, но не понимала и двигаться не могла. Я только чувствовала, как руки мужчины скользят по моему телу, поглаживают, снимая странную тяжесть, пригибающую меня к земле.

— Полностью убрать за один раз не получится, — сказал кто-то невидимый мне рядом. — Придется повторить. Здесь проблема с энергией. Ее очень мало. Нам бы в Темный Лес попасть. Там Сашка снял бы это на раз.

— И как ты это себе представляешь? — скептично спросил еще один знакомый мне человек, только не видела я его с закрытыми глазами. — Придется снова пройти через нашу квартирку. Там вы снова станете тем, кем были. Плюс дед вмешается, как пить дать. Такие игрушки смылись.

— Придется что-то придумать. Иначе нам Анну не спасти, — это Сергей, если верно интерпретировала его голос. — Она сама побежит к нему и сделает все, что он скажет. Чем это грозит объяснять надо? Или будем держать ее связанной и под обезболивающими?

— Насколько сильно ты смог нивелировать влияние приворота? — спросил экс-скелет.

— Максимально возможно. Будет небольшая тоска, но постепенно она усилится. И снова у нас будет на руках то, что мы видели недавно. Ломка, самая настоящая. Я смогу это сбить еще раз, и потом еще раз… Но каждый раз действие моего лечения будет более коротким. Этого раза должно хватить на сутки. Но не обязательно. Зависит от дозы любовного зелья и, судя по симптомам, она была большой, — Сергей сокрушенно вздохнул и кто-то из этих троих подхватил меня на руки.

Короткое ощущение полета и меня снова устроили в автомобиле.

— Тогда у нас мало времени, — это сказал Алекс.

Дверцы почти одновременно захлопнулись и машина рванула с места. Я полулежала на груди экс-скелета (вряд ли он позволил еще кому-нибудь рядом со мной расположиться) и чувствовала, что постепенно засыпаю. Сквозь сон, еще какое-то время слышала продолжающийся разговор.

— Тут еще проклятие роль сыграло, — Сергей все еще читал лекцию. — Ослабило природную сопротивляемость организма к магическому воздействию. У Ани она неплохая. Иначе бы она давно не устояла бы.

— Тогда остается одно, — подытожил Соловьев-мертвый. — Прорываться в Темный Лес.

— Ты самоубийца, — вздохнул экс-кот.

— Без нормального уровня магии мы и здесь долго не проживем, — как и полагается скелету, мужчина рядом со мной явно пессимист.

— Мои родственники вас не пропустят, — Алекс тоже решил сказать свое веское слово.

— Придумаем что-нибудь, — решительно ответил экс-скелет. — У нас выбора нет. Соловьев-младший сам не снимет приворот, ему это невыгодно. Остаемся только мы. Кроме нас никто Ане не поможет.

— А антидот какой-нибудь придумать, слабо? — спросил Алекс.

— Времени не хватит. Антидоты быстро не создаются, особенно без образца зелья, — Сергей вздохнул и добавил. — Нужно быстрое решение проблемы и Сашка прав, оно одно. Поход в Темный Лес. Когда силы к Хозяину Леса вернутся, когда я буду иметь доступ к источникам энергии, а не к этим куцым ручейкам, вот тогда можно будет помочь. Иного выхода нет.

Я хотела сказать им, что образец зелья есть… Флакончик из кармана джинсов так и не выпал, не смотря на мои кульбиты на романтическом свидании, и любовный напиток лежит в сумке, забытый там мной, после того, как не глядя его туда зашвырнула. Но вместо того, чтобы произнести все это вслух, я ускользнула в блаженную темноту, в которой места тоске не было.

Пробуждение было не очень приятным. Темная, тянущая душу тоска никуда не девалась, только немного ослабела, но настроение отравляла стабильно. Вот и открыла я глаза с дурным предчувствием и нежеланием вообще вставать сегодня с кровати. Хотелось зарыться под одеяло и не высовывать из-под него носа вообще. Потом, постепенно стали вспоминаться события предыдущего дня и я подскочила в постели, со слабой надеждой на то, что вся история с Соловьевыми мне приснилась. Но, увы, проснулась я не в квартире, которую снимала, а в совершенно незнакомом мне месте. Мужские журналы, стопкой сложенные на стульчике. Захламленная разнообразной ерундой, вроде старого, кассетного магнитофона или колес от велосипеда, комната. Давно не мытые окна и свисающие со второго стула мятые черные брюки… Холостяцкая берлога, как и говорил Алекс. Думаю, если пошарить под кроватью, обязательно найдутся грязные, заскорузлые носки. Или для обнаружения подобных залежей придется заглянуть на шкаф? Вот уж не думала, что этот лощенный на первый взгляд парень способен устроить такой бардак в комнате. И зачем, скажите мне, ему старые колеса от велосипеда?

На кровать вскочил песик размером с маленькую лошадь и мысли сменили направленность. Я пыталась вспомнить, когда это собака успела устроиться в машине и была ли она там вообще. Но эти моменты в памяти были смазаны и вспоминались плохо. Неохотно встала с кровати, стараясь уворачиваться от любвеобильного пса, который вознамерился обслюнявить меня всю. Но собака не отставала, упорно закидывая лапы мне на плечи и метя языком в лицо. Даже когда уверенно направилась к двери, в поисках ванной и туалета, наглая псина вообще аккуратно, зубами, захватила краешек моих шорт, не давая нормально двигаться.

— Фу, отстань, — зашипела я на пса. — И чего привязался? Или привязалась? Ты вообще кто? Сучка или кобель? Что, сучкой быть не хочешь? Тогда будешь кобелем. Тоже не нравится? Но я не знаю как тебя зовут.

Разговор с псом был прерван явлением Соловьева-мертвого. Мужчина шикнул на пса:

— Принц! Отстань от Ани!

Собака послушалась и отпустила меня.

— Сторожем оставили, что ли? — спросила у экс-скелета.

Самый старший из Соловьевых, если верить семейной легенде, пожал неопределенно плечами и протянул мне руку.

— Обопрись, — предложил он мне зачем-то.

— Мне и так хорошо, — отвергла предложенную помощь. — Дойду как-нибудь, чай не паралитик.

— Смотри, — ответил он мне мрачно, развернулся и вышел из комнаты.

Вот при всей его положительности, пугает он меня своей мрачностью. Не зря, наверное, у него в квартире такое амплуа было — скелет. Идеально подходит к образу печального рыцаря.

Вышла следом за ним, Принц проскользнул за мной. Вел он теперь себя смирно и не пытался мешать. Компания, заседавшая за полированным столом без скатерти, встретила меня мрачным и гробовым молчанием. Початая бутылка, стеклянная тара — рюмки всевозможных калибров и пусты бутылки — пепельница, полная окурков, тарелки с чем-то не определяемым на них, заляпанный какой-то бурой жидкостью пол… Картина маслом — мальчишки дорвались до свободы. Только телочек, танцующих стриптиз на столе не хватает. Или эту почетную роль приготовили для меня? Так не согласная я. Совсем.

— Где здесь ванная комната? — обратилась к Алексу, как хозяину квартиры.

— Сейчас покажу! — охотно подорвался с места он.

Шустро провел меня в требуемую комнату, показал дверку по соседству, мол и этим можешь воспользоваться и испарился. Странные они какие-то. Что-то задумали? Что? Какой неприятности теперь ждать? Быстро расправилась со всеми утренними, необходимыми делами и вернулась в прокуренную комнату, которую уже срочно проветривали. Стол уже сиял чистотой. Пустая и початая тара уже куда-то испарилась, как и пятно на полу. Переместили под кровать, на которой я спала? Вполне будет предсказуемо и очень похоже на мужчин.

— Завтракать будешь? — заботливо осведомился Алекс.

— Я не голодна, — ответила и задумалась над этим феноменом.

Есть особо не хотелось, только тоска глодала изнутри и чувство голода, чувствуя как она ворочается в груди, трусливо спряталось.

— А поесть надо, — покачал головой Сергей и отвел взгляд в сторону.

— Что происходит? — не выдержала я напряженной атмосферы и задала вопрос в лоб.

— Ничего, — как-то слишком поспешно и фальшиво отозвался Алекс. — Ты поешь сначала, потом мы поговорим…

— Звучит зловеще, — фыркнула и тяжело опустилась на предложенный экс-скелетом стул.

Что-то ноги плохо меня слушаются и чувствую я себя так, будто и не выспалась совсем. Передо мной поставили тарелку с яичницей и жаренной колбасой. Посмотрела на нее с отвращением. Есть не хотелось совсем. Но под тревожными взглядами Алекса и Соловьева-мертвого я отрезала ножом первый кусочек и запихнула его в рот. Очень долго пережевывала, не в силах проглотить еду. Потом все-таки сделала над собой усилие, чувствуя как неподъемным камнем падает яичница в желудок. Со стуком положила нож и вилку на тарелку и скривилась:

— Не хочу есть. Может, поговорим? Ведь что-то вы надумали. По лицам видно. И красным глазам. Всю ночь не спали, совещались, да?

— Нас очень тревожит твое состояние, — взял слово экс-кот и наконец-то посмотрел на меня. — Из этого есть один выход. Но мы боимся тебе он не понравится.

— Я помню, вчера вы говорили, что нужно будет пройти в Темный Лес, — слабо улыбнулась мужской компании и откинулась на спинку стула. — В чем проблема?

— В том, что так просто нас туда не пропустят, — ответил Сергей, взяв, по-видимому, на себя роль парламентера. — После нашего необдуманного побега, входы и выходы сторожат пуще прежнего. Даже Алексу сейчас туда закрыт ход. Брат его не пустит.

— Знаете, я вообще ничего не понимаю в ситуации. У меня нет исходных данных. Давайте, прежде чем вы будете выдвигать какие-либо предложения, я попытаюсь рассказать, как видится ситуация мне, — не стала его дослушивать, перебила.

Соловьев-мертвый, стоявший до этого рядом, пододвинул стул и тоже сел. Алекс, растерянно провел рукой по столешнице, словно пытался что-то нащупать. А Сергей недовольно поджал губы и отвернулся, предпочитая созерцать вид из окна, а не мое помятое и бледное лицо. Порадовало меня сегодня отражение в зеркале. Ничего не скажешь, красавица из красавиц. Краше только в гроб кладут.

— Выслушаем Аню, — предложил Соловьев-мертвый. — И потом, она действительно ничего не знает.

— Готов рассказать свою историю? — спросил его Алекс. — Впрочем, дело твое, тебе решать.

— Что там такого ужасного, что рассказывать не стоит? — заинтересовалась я.

— Ничего ужасного в ней нет, — пожал плечами экс-кот.

— Кому как, — буркнул Алекс и поднялся со стула.

Дошел до окна, выглянул в него, будто пытался увидеть там что-то важно и вернулся к столу, только остался стоять.

— Сначала послушаем, что скажет Анна, потом и расскажем о том, что надумали, — подытожил Сергей.

— Так вот, — сделала паузу, собираясь с мыслями. — Получается очень неприглядная картинка. Я устроилась на работу. Втянули меня в эту историю, даже не дав толком подумать. Но, в какой-то мере сглупила и я, не стоило бросаться за большим заработком сломя голову. Следовало взвесить все «за» и «против». Я этого не сделала, теперь расплачиваюсь. Но факт остается фактом. Я устроилась работать на приличную работу. И всякие шутники, вроде тебя, Соловьев-мертвый, решили испортить мне жизнь, — на возмущенную гримасу и желание что-то сказать в ответ, сказала экс-скелету. — А кто меня ночью пугал? И после? Мало мне было всяких глюков, которые действовали мне на нервы, еще и Соловьев-старший доводить взялся, дурацкими шутками. Ладно Шурик, он мал еще. Но взрослые мужчины, дурачащиеся кто во что горазд… Это просто не укладывается у меня в голове. Как и то, что кому-то понадобилась моя жизненная сила, чтобы продлить себе жизнь. Зачем все это? Что происходит? Или это просто натура такая Соловьевская, пакостливая, что вашей семейке спокойно жить не дает?

— Ну, у меня точно натура не Соловьевская, — небрежно ответил экс-скелет. — Я вообще к этой семейке никакого отношения не имею.

— Как это? — удивилась так, что на время позабыла даже о тоске.

— А вот так, — ответил за него Алекс. — Родственники мои подсуетились.

— А вот с этого места поподробней, — приготовилась я слушать. — Как это так подсуетились, что Соловьев не Соловьевым стал?

— Расскажу все с самого начала, — вздохнул Соловьев не Соловьев. — Дело было так…

По словам экс-скелета выходило, что жил он себе не тужил… Родился, учился, не привлекался и не собирался. Но так получилось, что от природы ему были даны огромные, просто нереальные способности к магии, что и принесло ему в один прекрасный момент проблемы. Вы спросите, какие могут быть проблемы у одного из самых могущественных существ в мире? Обыкновенные, которые звездной болезнью называются. Уж очень стал зазнаваться могущественный маг, после того, как отучился положенный срок у своего наставника. Все-то молодому парню легко давалось, все-то просто. И лицом был пригож, и статью удался и бояться ничего не боялся. Все только удаль свою молодецкую выпячивал и использовал, из-за этого ввязываясь в бесконечные авантюры. И одна из них привела его в Темный Лес. О том, что в Темном Лесу произошло, экс-скелет распространяться не стал. Просто коротко сказал, что была сила, которая нашла на него управу. И стал он привязан к одному месту в сказочном мире. К Лесу, который дал ему еще большую силу, но из своих границ не выпускал. Сколько ни придумывал молодой маг способов, чтобы убраться из опасной вотчины, не удавалось это ему. Лес держал крепко и постепенно маг решил немного благоустроиться. Отгрохал при помощи магии Леса себе жилище и стал поживать, да добра наживать. Смириться не смирился и время от времени пытался смыться из неожиданной тюрьмы, а потом все возвращалось на круги своя. Власть над Лесом и всей страшной, обитающей там живностью и жуткое одиночество. От скуки и этого самого одиночества, экс-скелет стал сходить с ума. Зачем-то бросал вызов Богам, которым до него и дела не было. Чего-то еще творил непотребного, о чем распространяться не стал. И доигрался, в один прекрасный момент почувствовал, как его в собственном доме да как обухом по голове. Сколько провалялся в тронном зале, который в особо сильном приступе помешательства и лелеяния собственного эга отгрохал, без сознания, он не помнил. А как очнулся, обнаружил себя в облике скелета и обретающимся в чужом жилище. Сначала маг подумал, что это и есть долгожданное освобождение, но быстро выяснил, что за порог не может ни ногой. Даже в осточертевший Темный Лес. А вокруг бегают странные личности и откровенно над его беспомощностью потешаютя, особенно Соловьев-младший. И зачем-то все эти странные люди зовут его предком, хотя он никогда не носил фамилию Соловьев и уж звали его точно не Александр, как в этой семье было заведено. Долго думал попавшийся в ловушку мужик и пришел только к одному выводу. Что нашлась на его гигантскую сила очередная управа и его попросту попытались таким заковыристым способом лишить власти и прибрать неплохие владения, и если сейчас так прикинуть… То очень даже неплохие. Еще бы люди их не чурались и стороной не обходили.

— Алекс, а ты свой взгляд на произошедшее можешь высказать? — вежливо полюбопытствовала я, запутавшись окончательно во всей этой неразберихе с семейными отношениями этих Соловьевых не Соловьевых.

— А я вообще ничего не понимаю, потому что у меня нет четких воспоминаний, как Соловьев-мертвый в семье появился. Вот нет и все. Я копаюсь, ворошу память и не могу ничего вспомнить, — развел руками парень и беспомощно глянул на меня. — Раньше я на этот бред как-то внимания не обращал. Мало ли что сбрендивший скелетистый предок несет…

— За языком следи, — предостерег его Сергей. — И поуважительней, мальчик.

Алекс зло зыркнул на него глазами, но отвечать в том же стиле не стал, просто пожал плечами и продолжил говорить.

— А сейчас, хорошенько так задумавшись, не смог отыскать воспоминаний о том, как скелет в дом попал… И многих других воспоминаний тоже. Должны быть, о детстве, о родителях, о Шурике, о деде… А половины нет как нет. Кусками все, невнятными и труднообъяснимыми. Странные дела творятся в семейном гнезде Соловьевых. Не хочется туда даже теперь возвращаться

— А что это за мир, где Темный Лес находится? — спросила у мужчин и получила недоуменные выражения лиц экс-скелета и Алекса. — Не знаете, что ли?

— Это мир, придуманный жителями Земли, — ответил задумчиво экс-кот. — Все когда-либо придуманные персонажи живут там. И это, порой, бывают очень странные личности.

— Вот скажи мне, — обратилась к Сергею. — У тебя же своя история, ты-то как в дом Соловьевых попал?

— А вслед за ним, — кивнул головой на экс-скелета. — Дружили мы. И в Темный Лес вместе пошли. Только он прошел и Хозяином стал, а я так и остался на границе. Это потом, получил высочайшее разрешение изредка являться в гости. Наверное, только у меня и хватало духу там появляться. Вот и появился в один день очень вовремя.

— Тоже упал, очнулся, гипс? — усмехнулась, недоверчиво покачивая головой.

— Угу, — экс-кот не стал отвечать развернуто.

Краем глаза уловила какое-то смазанное движение слева, скосила глаза в ту сторону и почувствовала, как волоски на коже становятся дыбом. Уже знакомая мне фигура в черном плаще и с косой, сидела на соседнем стуле и внимательно слушала наш разговор. Черепушка, прикрытая глубоким капюшоном, повернулась ко мне, глазницы полыхнули сине-зелеными огоньками и шелестящим голосом Смерть спросила со знанием дела:

— Что, заливают?

Я, сглотнув, нашла в себе силы кивнуть.

— Они такие, — с тоской поведала мне Смерть и поднялась со своего места. — И опять он на встречу не явился, козел. Передай ему, что это очень некрасиво с его стороны, заставлять даму ждать.

Фигура в черном плаще с достоинством удалилась, а я трясущейся рукой утерла испарину со лба.

— Аня, что с тобой? — с тревогой спросил экс-скелет.

— Ничего, — с трудом улыбнулась мужчинам. — Мерещится всякое. Чудится мне, господа, что вы что-то не договариваете о своем прошлом.

— Могли бы, договорили, — с тоской ответил Сергей. — Ни я, ни Эктор, ни Алекс… Никто из нас не помнит всего целиком. У каждого из нас отрывочные воспоминания, которые никак не удается сложить в единую картину. Вот и получается, что никто из нас так до конца и не понимает что происходит. Остается только одно, последнее средство, прорываться в Темный Лес. И видим мы один безболезненный способ. Только нужно твое согласие.

— На что? — осторожно осведомилась я.

— Понимаешь, сейчас, уверен, охрану усилили. Чтобы попасть в Темный Лес, нам надо пройти через территорию квартиры Соловьевых. А сделать это без их ведома очень сложно. Практически невозможно. Не впустят нас туда так просто. Прорываться с боем… Ни я, ни Эктор не имеем всех тех сил в своем распоряжении, что и раньше. Этот мир совсем не богат на магические источники. Соловьевы на своей территории будут по умолчанию сильнее. Алексу теперь доверия нет, провести нас просто так он не сможет. Единственный возможный выход, сдаться. Хитро сдаться, при помощи Алекса. Он сделает вид, что наигрался с нами и отдаст нас Соловьеву-младшему. И следует поторопиться с решением. Моя магия на долго не сдержит твою тоску, она постепенно будет становиться сильнее. Все дело за тобой. Готова ли ты вернуться в квартиру Соловьевых, с тем, чтобы потом оттуда уйти в Темный Лес? — экс-кот тяжко вздохнул и пытливо глянул на меня.

— А как мы уйдем оттуда? — нашла я самое слабое место в плане этих интриганов.

— При помощи Шурика или Алекса. Кто-нибудь из них двоих поможет нам выбраться, — ответил за него Соловьев-мертвый.

— А можно ли верить Алексу? И за Шуриком, теперь, после нашего побега с его помощью, могут усилить наблюдение, — попыталась я оттянуть время решения вопроса еще на чуть-чуть.

— У нас нет выбора, — теперь пришла очередь вздыхать экс-скелету. — Мы ночью всю голову сломали, пытаясь найти пути решения проблемы.

— Хорошо искали, — фыркнула я, припомнив бутылки явно не с лимонадом. — У меня есть образец зелья, не проще ли попробовать найти противоядие используя его? Флакончик в сумке.

— Это займет слишком много времени, — Сергей нервно дернул щекой и потер небритый подбородок. — С теми резервами магической энергии, которые имеются у нас, мы потратим несколько месяцев.

— То есть, ты хочешь сказать, что выбора нет? — угрюмо осведомилась я. — Я боюсь возвращаться туда.

— Мы защитим тебя, чем сможем и постараемся там не задерживаться, — веско ответил Соловьев не Соловьев.

— Можно, я подумаю немного? — спросила у присутствующих.

— Сильно не затягивай с этим, — в беседу снова включился Алекс. — Вопрос не требует отлагательств. Все делается в первую очередь для того, чтобы избавить тебя, Ань, от любовного заклятья.

Пес, ранее просочившийся вслед за мной в комнату, поднял голову с лап — лежал он и подремывал — прислушался к чему-то и коротко гавкнул.

— Алекс, а расскажи-ка мне о том, как ты отказался от своей судьбы? — сжала пальцами виски, не удавалось ухватить за хвост мелькнувшую и тут же пропавшую мысль, аж голова разболелась и сердце заныло от острого приступа тоски.

— Я плохо помню… — молодой человек задумался, потом встрепенулся и продолжил. — В мире Темного Леса нельзя отказываться от своей Судьбы. Именно Судьбы, с большой буквы. Когда тебе ее показывают и дают понять, что только это и никак иначе, ты должен именно так и поступить. А я отказался. И она отказалась.

— Кто она? — насторожилась я.

— Не помню, — растерянно прошептал парень и стукнул по столу кулаком. — Два года пытаюсь вспомнить и не получается это сделать.

— Знаешь, я думаю, нам нужно вернуться обратно. Ответы на все вопросы, уверена, если не там, то в Темном Лесу. Еще я хочу порасспрашивать Шурика и твоего деда. Почему-то мне кажется, что и они не помнят очень многого. Только у меня большая просьба к вам, защитникам, придумать хоть что-нибудь, чтобы я не в постель с Соловьеву-младшему прыгнула, а делом занялась. Боюсь я, что при виде него, последние остатки разума потеряю, и так туго соображаю. Мне все время кажется, что я упускаю что-то важное в ваших рассказах, а понять что именно не могу, — пожаловалась я и скривила губы. — А где наше привидение? И сам кактус? Ведь приведение в него заселялось, так? Тоже какая-то ваша родственница?

— Нет, — твердо ответил Алекс. — Она точно никакого отношения к роду Соловьевых не имеет. И кто такая, я не знаю. Жила и жила, никому не мешала. А откуда и когда появилась, непонятно.

— Так вот, господа мужчины. Ваша первая задача в квартире Соловьевых спасти меня от участи любовницы Сан Саныча-младшего. И в Темный Лес мы сразу не пойдем. Я побеседовать хочу, со всеми, кто в квартире живет. Мне потребуется ваша помощь в этом. Нам надо сначала разобраться с тем, что случилось с вашей памятью, господа. Есть в этом что-то такое странное… И непонятное… Спокойно спать не смогу, пока не разберусь. И не стоит меня отговаривать. Черта характера у меня есть, неприятная. Въедливость называется. Если уж меня что-то заинтересует, не отцеплюсь, пока не разложу все по полочкам. А ваши истории один большой соблазн. Такой клубочище, который распутывать еще и распутывать. Лучше, Алекс, попробуй придумать, как можно договориться с твоим дедом, чтобы он последствия приема любовного напитка помог снять, — я твердым голосом раздавала указания, сама внутренне обмирая от понимания того, что меня могут послать лесом, Темным Лесом.

Но даже несмотря на все усиливающуюся тоску, мне стало безумно любопытно, в чем же причина избирательной амнезии у кучи взрослых и здоровых мужчин. Вот сто процентов уверена, что спроси Шурика о маме, он не сможет рассказать какой она была. А может, я не права, и он все-таки сможет это сделать? Вот вернемся и узнаем. Чем дальше, тем больше я была уверена в том, что сбежала зря и необходимо вернуться. Да и ноющее сердечко не давало покоя, рвалось к Сан Санычу-младшему.

— Имеет смысл, пока мы на свободе, изготовить амулет, — пришел в себя после моего выступления Соловьев не Соловьев. — Защиту для девушки от домогательств казановы. Это даст нам возможность не беспокоиться за Анину безопасность, пока мы будем придумывать варианты ухода в Темный Лес. Алекс, тебе удастся уговорить деда, чтобы он помог Ане?

— Попробую. И Шурика подключим. Дед зловредная сволочь, может и взбрыкнуть. Но попробовать стоит, — молодой человек окинул тяжелым взглядом всех присутствующих и вздохнул.

— А если преподнести ему это как шалость? — снова включилась я в разговор. — Только как какую?

— А просто как шалость, — влез экс-кот. — Достаточно сказать, что внучек его останется под воздействием заклятия, а Аня нет. Мол пусть побегает, помучается внук. Думаю, эта идея придется пакостнику по душе.

— Значит, план действий есть? — уточнила я. — Тогда, если вы позволите, пойду полежу немного. Что-то меня лихорадить немного начинает, — и вымученно улыбнулась, подымаясь со стула.

— Я помогу, — вызвался экс-скелет и предложил мне руку.

Какой сервис, однако. Оперлась на предложенную руку и зашагали мы с ним туда, где я проснулась. Ноги слушались плохо, и добровольный помощник пришелся кстати. Мне помогли устроиться на кровати, укрыли одеялом и вышли из комнаты. А я подумала о том, что так и не получила ответа на вопрос, куда девалось приведение, как и понимания, что она такое и откуда взялась, а еще куда девалась. Мужчинам, я так понимаю, все равно. А мне любопытно и есть странное ощущение, что мы сделали глупость, так легко отпустив ее на волю и не вспомнив о ней вовремя.

Меня слегка потряхивало и более меня не занимал вопрос о том, зачем Алексу колеса от велосипеда в спальне. Захотелось, так захотелось. Лишь бы мне совсем плохо не стало от совсем иных желаний. Кожа горела от того, что мне хотелось, чтобы меня касались. Губы пересохли и мысли сами собой сворачивали на мечты о Соловьеве-младшем. Эк меня накрыло-то. Что-то там вчера Сергей говорил о том, что его волшебства надолго не хватит. Кажется, его хватило, действительно не на много. Не зря же везде мерещатся синие глаза и слышится ласковый шепот. Я так с ума сойду быстрей, чем от демонстрации мне чудес Соловьевской квартиры.

В комнату скользнул пес, вскочил на кровать и принялся облизывать мои щеки языком. Сил оттолкнуть не было, хоть и прикосновения немного умеряли ноющую боль в сердце. Следом за псом явился озабоченный экс-скелет в сопровождении экс-кота. Они о чем-то говорили, но шум приливающей крови в ушах, мешал мне расслышать подробности. Сергей склонился ко мне прикоснулся рукой к моей голове и застыл в этой неудобной позе. Его губы шевелились, но что именно он шептал или говорил, я не могла понять. Да и не до этого мне было. Странные, невнятные мысли ворочались в голове. Их не получалось ухватить за хвосты, сделать понятными, осмыслить. Я словно скользила по краю сознания, бурно погружаясь в инстинкты, ориентированные на Сан Саныча-младшего. И сделать с этим ничего не могла. Разве что в редкие моменты просветления проклинать тот день, когда подвязалась на эту нелегкую работенку. Постепенно мне становилось легче, но полностью тоска не уходила. Из-за этой гадкой, тянущей душу, бяки, наворачивались на глаза слезы и не хотелось жить. Когда избавлюсь от приворота, убью кое-кого. Собственными руками. А пока же могу только одно, хотеть вернуться…

— Ань, слышишь меня? — позвал экс-скелет, встревоженно склонившись надо мной. — Зелье оказалось сильнее, чем мы думали. У нас очень мало времени. Сергей и Алекс, сделают все, что возможно, чтобы организовать тебе магическую защиту. Думаю, уже этим вечером мы вернемся обратно. Ты как? Дотерпишь до вечера?

— Постараюсь, Эктор, — впервые назвала Хозяина Темного Леса по имени.

— Придется выложиться досуха, — мрачно сказал Сергей и убрал свою руку с моего лба. — Она точно стоит того, друг?

— Странный вопрос, — недобро глянул на него экс-скелет. — Поверь мне, стоит.

— Учту, — буркнул экс-кот и пошел на выход из комнаты. — Отдохну немного и возьмемся за амулет.

— Почему ты не можешь колдовать? — спросила шепотом у экс-Соловьева. — Все время оставляешь эту привилегию Сергею.

— Потому что этот мир не подвластен мне. Он реален, в отличие от мира сказки… — мужчина задумался и скользнул пальцами по моей голове, пристраиваясь рядом на кровати.

— Но вы так с Алексом недоуменно переглядывались. Я подумала, что вы толком не знаете ничего о том мире, — удивилась я, стараясь при этом сильно не трястись.

Меня все равно немного лихорадило.

— Удивительно, но в тот момент я этого не помнил, — задумчиво протянул экс-скелет. — А сейчас, задумываясь над твоим вопросом, я понимаю, что чужой здесь. Что все, что я могу, это пытаться… Раз за разом.

— А почему тогда у Сергея это получается? Он ведь оттуда же, откуда и ты? — задала еще один интересный вопрос.

— Действительно… — озаботился мужчина и выпал в астрал.

— Эй, вернись! — тихо позвала его я.

— Я тогда ничего не понимаю. Спросить у Сергея, что ли? — экс-скелет даже подскочил на месте, явно собираясь прямо сейчас и поинтересоваться у мага этим феноменом. — Если может он, значит могу и я?

— Попробуй, — подначила экс-Соловьева.

Мужчина неуверенно положил ладонь мне на лоб, забыв присесть рядом и изогнувшись в неудобной позе, закрыл глаза и зашевелил губами. Дрожь постепенно меня покидала, как и неудержимое желание увидеть Соловьева-младшего. Я смотрела во все глаза на Хозяина Леса и не верила тому, что сейчас происходило.

— Получилось?! — то ли спросила у него, то ли уверенно обозначила свершившийся факт.

Как-то у меня получилось в середину попасть между этими двумя крайностями.

— Получилось, — уже более уверенно сказала я и приподнялась в кровати. — Почему тогда ты решил, что не сможешь колдовать на Земле?

— Закон такой был… — запнулся мужчина и убрал ладонь с моего лба. — Не помню… Не помню его целиком… Придуманный персонаж не может быть реальным на Земле и пользоваться своими способностями в реальном мире… А почему так… Как же меня раздражают эти провалы в памяти.

— Для того, чтобы избавиться от них, — я чувствовала себя очень даже неплохо, даже тоска куда-то делась, почти полностью. — Нужно покопаться в твоем прошлом и прошлом семейки Соловьевых. И, кажется, я очень даже готова к этому подвигу.

— Подожди, — осадил меня синеглазый мужчина. — Я хочу попробовать полностью снять с тебя приворот.

— А такое возможно? — усомнилась я. — Хотя, попытка не пытка. Давай, я верю в тебя! И вообще, этот эксперимент только к моей выгоде.

Как и экс-кот днем ранее, Соловьев не Соловьев провел руками вдоль моего тела, словно оглаживая что-то невидимое, снимая что-то лишнее, комкая это лишнее в ладонях, отбрасывая его в сторону. Раз за разом он повторял процедуру, пока не осел на пол. Бледный, весь в испарине и с трясущимися руками… Но в синих глазищах горело торжество.

— Получилось, — в этот раз я не спрашивала, а утверждала, поняв все по довольному выражению лица мужчины. — Получилось! — заорала я и запрыгала на одном месте.

Потом бросилась экс-скелету на шею, повалив беднягу на пол и чмокнула в обе щеки.

— Спасибо! — радостно выдала я, готовая танцевать канкан для избранных.

Оные избранные ворвались в комнату и с ошарашенными выражениями лиц наблюдали за моим дурашливым дерганьем. Один только Принц воспринял все как надо. Сначала самоустранился, когда экс-скелет врачевать стал, а теперь подпрыгивал от радости вместе со мной. Я верхом на Хозяине Леса, а пес верхом на мне. Та еще картина маслом, наверное.

— А что здесь происходит? — первым отмер Алекс.

— Удалось снять приворот, — просветил его экс-кот, удивленная интонация в голосе говорила о том, что мужчина до конца в это поверить не может. — Только как, не понимаю.

— Я сам не понимаю, — Эктор, наконец, выпутался из моих объятий и с трудом, с моей помощью поднялся с пола.

— Теперь нам незачем возвращаться обратно, так? — воспрянул духом молодой человек и задумчиво сощурился. — Приворот снят, Темный Лес может и подождать.

— Не может, — проводив своего спасителя до кровати, я повернулась к свидетелям моей бурной радости. — Надо что-то решать с этими вашими провалами в памяти. И в первую очередь стоит потрясти твоего деда, Алекс, на предмет информации.

— И снова все сходится к Соловьеву-старшему, — Сергей задумчиво потер лоб.

— Все дороги ведут в Рим, — подтвердила я. — Нам придется вернуться. Хотя, вы можете и не возвращаться. А я вернусь, потому что умру от любопытства и не прощу себе того, что не попробовала разобраться в этой таинственной истории. И план останется прежним. Вернуться, разведать обстановку и снова сбежать. Только теперь в Темный Лес. Хочется мне посмотреть на этот мир… Очень.

— Думаешь, дадут это сделать? — хмуро спросил Сергей.

— Не дадут, придется самим продумать что и как, и сделать, — упрямо сказала я, меня так и тянуло порыться в семейном шкафу Соловьевых и вытащить туда на свет всех спрятанных скелетов, благо один даже человеком стал.

Вот что значит, пару лет безудержно серой жизни за плечами. Так и тянет окунуться в яркие краски. Или бежать без оглядки? Что там инстинкт самосохранения говорит? Молчит? Атрофировался напрочь? Но ведь так интересно, хотя бы одним глазком глянуть на мир сказки… Кто бы от такого отказался? У меня вот, не получается.

Совет постановил все-таки вернуться. А я все пыталась разыскать в себе хоть тень прежних страхов и опасений, их не было. Мало меня пугали в квартире Соловьевых. Или у меня просто появилась уже адреналиновая зависимость? Узнать это получится только на месте.

Возвращение в квартиру Соловьевых прошло довольно буднично. Никаких тебе фейрверков, встречающих и дороги, усыпанной лепестками роз. Только охрана вдумчиво проводила нас взглядами, но останавливать не стала. Получили особые распоряжения? Помнится в первый мой визит принимали меня совсем не так.

В коридоре было темно и как-то неуютно. Ни Соловьева-младшего, ни Шурика, ни прислуги, ни, разумеется, дедули-шалуна.

— И чтобы это значило? — спросила у Алекса, так как вся бравая команда, ранее заколдованных, вернулась к привычному глазу виду.

Дожила, скелет уже чуть ли не обязательным считаю для того, чтобы мир вокруг выглядел правильно. Принц занял свое место у скелета на шее, котяра деловито прошмыгнул вперед нас, Алекс как-то подобрался и посуровел, а кактус так и не ожил. Я потеребила браслетик на руке, вчерашнее приобретение Алекса. Сегодня утром на него наложили защитные заклинания и Эктор и Сергей. Никак не могла привыкнуть к постороннему предмету на запястье, так и тянуло потрогать и поиграть подвесками.

Моя свита сопроводила меня до дверей комнаты, так недолго бывшей мне пристанищем. Многострадальная сумка путешественница заняла привычное место рядом с кроватью, а я окинула взглядом ставший уже привычным интерьер. Никаких изменений с того момента, как я покинула эту комнату.

— С прибытием, — поприветствовал нашу дружную компанию Соловьев-младший.

Кривая ухмылка намекала, что не так уж он и рад нашему появлению. Только сальный взгляд, которым он меня окинул, многообещающий такой, говорил об обратном.

— Дед хочет с тобой поговорить, Аня, — обратился он ко мне. — Идем, провожу. И без сопровождающих, пожалуйста. А с тобой, Алекс, мы побеседуем попозже. По-братски, безз лишних ушей и глаз.

Сглотнула комок в горле и с трудом отвела взгляд от мужчины-мечты. И почему этот человек так на меня действует? Вроде бы уже и приворот снят, и защита есть. А я все равно гляжу на мужика щенячьими глазами и готова слюну пускать. Попахивает какими-то отклонениями на сексуальной почве. Ведь знаю, что передо мной первостатейный козел. Но так и тянет к нему. Чем не зоофилия?

Пошла следом за мужчиной-мечтой неохотно. Но, здесь правила устанавливает он, и следует сделать вид, что я смирилась с вымышленным предательством Алекса, чтобы усыпить бдительность местных церберов. Сейчас у меня есть возможность попросить Соловьева-старшего о помощи. Только как бы похитрее это сделать? Или не стоит соваться поперек своей свиты? Получится сдам нас всех и зазря. Это, конечно, в том случае, если дедуля не захочет и слушать меня. Ладно, приму решение экспромтом.

Дедок не изображал в этот раз беспомощного старикана. Сидел в кресле, сняв очки и прищурив синие, пронзительно-холодные глаза. Он проводил меня взглядом, пока я шла от дверей к креслу напротив него.

— Саш, оставь нас, — жестко велел дедок внуку и тот безоговорочно послушался.

— Значит, ты смогла выйти, — констатировал Соловьев-старший и задумчиво окинул меня взглядом. — Значит, смогла… Я хочу, чтобы ты понимала, так просто это не удается выдумкам и получается, что ты настоящая.

— Я в этом никогда и не сомневалась, — пожала я плечами, недоумевая по поводу странных слов хозяина квартиры.

— Не понимаешь, дорогая. Совсем не понимаешь, — старик тряхнул седой гривой, причесанной и аккуратно уложенной в этот раз. — Но я попробую объяснить. И да, настоящая, тебе придется разыскать пропажу. Ты упустила кусочек мозаики из рук, тебе и возвращать. Как это будешь делать, решать тебе. Но выйти и зайти сможешь, в счет будущей помощи, которую ты нам окажешь. Скажи мне, ты мечтать любишь?

— Люблю, — ответила снова пожав плечами. — А кто не любит?

— И умеешь делать это красочно? — задал очередной вопрос дедуля, никак не прокомментировав мой ответ. — В подробностях, так, будто это происходит с тобой наяву?

— Не знаю, мне сложно судить, насколько красочно это у меня получается и похоже ли на явь, — ответила предельно честно.

— Вот и проверим. Для того, чтобы наше благородное семейство от тебя отстало и предоставило тебе возможность безлимитного посещения мира Сказки, тебе придется нам помочь. Каждый из нас в очень сложной ситуации. Больше всех знаю я. Собирать кусочки информации пришлось долго и нудно. Если ты заметила, то каждый из нас, Соловьевых, страдает провалами в памяти, — старик сложил домиком руки и пошевелил носком правой туфли.

— Но кот же не Соловьев, — возразила я. — И Эктор тоже.

— Эктор как раз-таки настоящий Соловьев, стопроцентно подлинный. Поверь мне. Уж кому знать, как ни мне, — дедуля начал постукивать носком туфли по ковру.

— А если я откажусь помогать? — отметила про себя тот факт, что дедок не только переоделся в строгий костюм, но и обувь подобрал соответствующую.

— Выйти-то ты сможешь, а вот вернуться так просто не получится. Сейчас ты зайти смогла только потому, что я этого захотел. Вот и думай, сможешь ли ты помочь Соловьеву-мертвому, Шурику и Сергею, если помашешь мне ручкой и скажешь, что тебе не интересно, — старик внимательно наблюдал за мной с насмешливой улыбкой. — Да и не усидишь долго на месте. Жалеть потом станешь, переживать будешь…

— Так я все равно не сама вышла… Мне… — запнулась, подумав о том, что сдавать Шурика не след.

— Шурик может открывать путь только в придуманный мир Сказки. Мал еще более тонкими и сложными материями оперировать, — Соловьев-старший перестал постукивать ногой по ковру и сменил положение, закинув ногу на ногу и положив руки на подлокотники.

— Зачем вы тогда мне все это рассказываете? Ведь, получается, я могу в любой момент уйти? — удивилась я, как-то не складывалось все ранее произошедшее вместе с новой информацией воедино.

— Можешь. Только надо знать как это сделать. В прошлый раз у тебя получилось бессознательно, возможно, раза с надцатого получится еще раз. Поэтому я и предлагаю тебе сделку и говорю все как есть. Предельная честность, думаю, в нашем деликатном деле не помешает. Пойми правильно, я прошу твоей помощи не только для себя, а для всей своей семьи. И для Шурика, и для Соловьева-мертвого, и для всех других обитателей этого дома, — старик говорил очень убедительно, вот только верила я в его честность с трудом.

Тяжело верить в то, чего точно не существует, ни в реальном мире, ни в выдуманном. Наши переговоры с главой рода Соловьевых длились где-то около часа. В конце, концов, мы достигли договоренностей, которые устраивали и его, и меня. Уж очень заманчивы были перспективы. Возможность ходить в Сказочный мир тогда, когда захочется… И магическая гарантия соблюдения условий договора. Заверяли договоренности в присутствии скелета, кота и Алекса. Соловьеву-младшему я не доверяла, поэтому в этом деле он не участвовал. Вот так вот я подписалась пойти туда, не знаю куда и найти то, не знаю что. Придется примерить на себя роль свахи. Всего-то делов, найти невест для господ Соловьевых. А именно для Шурки и для Алекса. Вот Шурику невеста зачем? А надо, так заявил Соловьев-старший.

Вот уж не думала, что для полного счастья господам Соловьевым женщин не хватает. Еще и найди, и приведи, и проверь та самая или нет. Дурацкая ситуация. Если верить словам Соловьева-старшего, то получается, что и Шурику, и Алексу поможет улучшить жизнь пара. Кратко, если излагать пространную и путанную речь дедули, то получалось, что каждый из Соловьевых потерял часть себя. И чтобы ее вернуть, нужно найти вторую половину каждого из мужчин, принадлежащих к этому роду. Старик долго ломал голову, что может являться второй половиной мужчины. И кроме очевидного — женщины, ничего оригинального не придумал. Как потеряли Соловьевы часть себя, он тоже не смог рассказать, посетовав на память. Мол провалы и все дела. Так же он не смог объяснить, откуда у него есть уверенность в том, что для восстановления памяти нужна недостающая часть каждого Соловьева, как и то откуда ему известно что чего-то там недостает. По его сведениям, недостающие половины, женские сущности, нашлись почти для всех. Только Алекс и Шурка остались не пристроенными. Привидение, вроде как являлось половинкой Соловьева-младшего… На этом месте я мысленно вздохнула. И от облегчения, и от сожаления одновременно. Елена Прекрасная была половиной для дедули. Смерть, бродящая там и тут — при этих словах я с трудом поймала челюсть, которая норовила упасть на пол — была половиной для Соловьева-мертвого. И одну из тех, кого с трудом разыскал сам дедок, невесту Соловьева-младшего, я упустила, когда утащила ее, сидящую в кактусе, на Землю. Особого сожаления по этому поводу сам Сан Саныч-младший не испытывал и искать половину не спешил. Старику пришлось пригрозить отлучением от наследства и прочими ужасами, мне не озвученными, чтобы мужчина-мечта согласился поучаствовать в этой авантюре. Будет живцом, по плану старичка. Без него его половину не найти. На все вопросы о родителях Шурика, Соловьев-старший упорно юлил и отбрехивался тем, что ничего не помнит и не знает.

Вышла я из его апартаментов озадаченная и задумчивая. Потому как не поняла сути всего происходящего. Как и того, почему и как я могу выйти-не выйти, вернуться и не вернуться. Законов прихода-ухода старик мне так и не объяснил. Вот и стояла я в коридоре у двери комнаты Соловьева-старшего и думала думу тяжкую. Вспомнилось то, как мило мы со Смертью побеседовали за пределами резиденции Соловьевых и сразу поплохело. Это что получается? Кроме привидения искать еще и Смерть придется? Или не надо? Сразу у Соловьева-старшего уточнить или нет? А что мотаться по миру в поисках одной, если надо искать сразу двух? Это получается, что придется с собой Соловьева-мертвого снова брать. И да, любопытно, почему Соловьев-мертвый принял вид живого, нормального мужика, когда мы перешли в мой родной мир, а Смерть и привидение нет? От чего это зависит? Чувствую, что моих мыслительных способностей просто не хватает на то, чтобы как-то разложить все сведения по полочкам и попытаться получить результат. В голове сплошная каша и полное непонимание того, где искать пропажу и одну, и вторую. Единственная идея, попробовать пошарить на ближайших кладбищах. Или в склепах, если таковые имеются. Интересно, а в храме привидения обитают? Да, задачка та еще предстоит. Может, Алекса с собой прихватить? У него вон какие клыки. Будет всякую кладбищенскую нечисть отпугивать. А то как-то страшно идти туда только в обществе Соловьева-младшего. Не надежный он товарищ. Впрочем, как и Алекс. Ладно, с направлением определилась, пора бы и отдохнуть и собрать совет местной живности. Вдруг у них какие-нибудь интересные идеи будут.

— Тетя Аня! — вопль несущегося ко мне на всех парах мальчугана выбил меня из состояния мрачной задумчивости, и я сделала пару шагов навстречу маленькому вихрю.

Шурка обвил руками мою шею и чмокнул меня щеку. Я осторожно коснулась губами щеки мальчугана и опустила его на пол.

— Ты вернулась! — воскликнул ребенок и запрыгал на месте как мячик, не забывая еще и хлопать в ладоши.

— Вернулась, — подтвердила еще и кивнула, для убедительности.

— Теть Ань, — жалобно протянул мальчишка-проказник. — Может ты больше не будешь уходить, пожалуйста?

— А это не от меня зависит, Шурик, — ответила ему и грустно улыбнулась. — Это не мой дом и жить здесь без спроса я не смогу.

Скромно умолчала о посулах его прадеда, который обещал и много денег и проживание и все, что душа пожелает. Хоть мужской стриптиз по двадцать пять раз на дню с последующими оргиями. От этого предложения я отказалась, стараясь не сильно показывать, как оно меня шокировало.

— А я дедушку попрошу. Он не откажет. Я кое-что знаю о нем и тете Лене, вот, — мальчишка довольно лучился, явно задумав очередную каверзу.

— Не надо Шурик. Если у меня получится все то, за что я взялась, то и просить никого не придется, — потрепала его по взъерошенным волосам и вздохнула. — Пойдем в мою комнату, что ли. Мне подумать надо и родственников твоих к делу пристроить. Что откладывать дело в долгий ящик? Чем быстрее начнем, тем быстрее завершим.

— А что такое долгий ящик? — поинтересовался малыш и схватил меня за руку и потянул вперед по коридору.

— Это такой ящик, в который откладывают дела, которые не хотят делать и забывают там про них. Из-за этого дело не решается и очень долго тянется, — попыталась объяснить значение выражения доступным для ребенка языком, но, кажется, сама подзапуталась.

— А, теперь понятно почему он долгий. Потому что там долго все лежит, — понятливо кивнул головой Шурка продолжая энергично тянуть меня по направлению к моей комнате. — Теть Ань! А мы ежиков проверим?

— Проверим, обязательно проверим. Попросим дядю Сашу, он сходит и посмотрит как там ежики, — пообещала с легкой душой, уж с этим-то, думаю, супер-ловелас справится без проблем.

— А я сам хочу и с тобой вместе, — потребовал ребенок и остановился, заглядывая просительно в глаза.

— Хорошо, сходим все вместе, — пошла и на эту уступку.

Жалко мне парнишку, совсем один и никому не нужен. Ни мамки, ни бабушки, да и родственникам его по большому счету до малыша дела никакого нет. Хоть я его немного побалую и даже знаю, что попрошу в награду, когда найду все то, что нужно найти. Вот только делить шкуру не убитого медведя рановато. Сначала поймать его нужно. Чем и займемся на досуге, благо его более чем достаточно.

К походу на кладбище мы готовились чуть дольше, чем к побегу. Господа сыщики — Алекс и молчаливый Соловьев-младший согласились с списком тех объектов, которые следовало осмотреть первыми. Алекс просветил меня по наличию поблизости кладбищ, порадовав тем, что идти совсем недалеко. А Соловьев-младший и здесь промолчал, продолжая пожирать влюбленным взглядом меня. Я же старалась даже не смотреть в его сторону. Уж очень памятными были те ощущения, которые испытала по его вине не далее как вчера и позавчера. Нет уж. Больше мне такого счастья не надо. Не романтическая прогулка на кладбище и то привлекательней. Или нет? Что-то как-то не нравится мне направление поисков. Но что делать? Искать нужно… Вот только мне это зачем? Конечно, награда с несколькими нулями, воспринимается очень внушительно. Но ведь не в деньгах счастье? Или все-таки в них? Одно точно, деньги никогда лишними не бывает, особенно для приезжих девушек, одиноких и нищих. Таких как я. А тут вроде никакими непотребствами заниматься не нужно. Защиту от облизывающегося на мое сердце и жизнь Соловьева-младшего мне обещали… Но что же так муторно на душе и тоскливо как-то? Ладно, разберусь с этим всем потом.

Шурку оставили дома, а сами выдвинулись в поход по местным достопримечательностям. Ребенок упорно хотел идти с нами, удалось уговорить его, сказав, что поход в Темный Лес много лучше, чем скучное мотание между могил. Мне, кажется, что для него это звучало не очень убедительно. Но магическое «Почитаю сказку на ночь и разрешу переночевать у себя в комнате» сотворили настоящее волшебство. Мальчишка угомонился и, притащив в мою комнату очередную коробку с игрушками, приготовился меня ждать. Ох, чую я, плохо эта ночевка может закончится. Как бы в обнимку с какими мышами или лягушками не проснуться. Надо бы перед сном узнать у ребенка какая еще, кроме ежиков, ему живность нравится. Надеюсь, что в этом списке не будет ни тарантулов, ни гадюк. Вот кого я точно не готова видеть в своей постели.

Сан Саныч-младший был сама любезность. Открыл передо мною двери, поцеловал ручку зачем-то — мою ручку, не дверную, не думайте. Я шарахнулась от него, так он подхватил меня под локоток и интимно так прошептал:

— Аня, солнце мое, я просто схожу с ума. Зачем мне какое-то привидение, когда есть ты? Ты мое солнце, ты мое…

— Твоя звезда, свет очей, судьба и любовь по гроб жизни. Особенно актуально про гроб, — не удержалась и съязвила. — Ввиду нашего похода на кладбище, — все-таки решила не сдавать наглого котяру, который тоже вызывался помочь нам с поиском.

Но его никто не пустил. Соловьев-старший категорично высказался по этому поводу. Мол нечего отсвечивать полукошачьей мордой в не магическом мире. Вот и остался наш маг составлять компанию грустному Шурику.

— Эй, голубки, — окликнул на Алекс. — Можно подумать, что мы идем на романтическую прогулку. О могилки не споткнитесь, когда доберемся до места назначения.

— А чем не романтика? — делано удивился Казанова. — Тихо, зелено, цветочков много…

Скелет посмотрел на Сан Саныча-младшего очень недобрым взглядом. Ну очень. И что мне делать, если они решат выяснить отношения? Аккуратно высвободила руку из захвата ловеласа и тайком кинула взгляд на совершенный профиль и потрясающую улыбку супер-мачо. Вот ведь, козел, ничем его не проймешь. Так и лоснится осознанием собственной неотразимости. А что делать нам, простым и обыкновенным девушкам? И зачем мне его в сопровождающие навязали? Лучше бы вместо него пошел кот. Так привычней и спокойней. Я теперь вообще буду бояться есть в присутствии этого господина Голливудская Улыбка. И пить тоже. Мне за обедом кусок в горло не полез, потому как Его Величество Неотразимость сидел поблизости. Кто его знает, подлеца, подольет еще раз зелье, поди потом приходи в себя. Вот и косилась я на него подозрительным глазом, и из-за этого так нормально и не отобедала. Со всеми этими переживаниями я просто не замечу, как похудею. Но и падать в голодный обморок совсем не хочется. Пришлось просить Шурку притащить мне чего-нить с кухни перекусить, пока мужчины собирались в поход.

«Романтическая» прогулка на кладбище началась с того, что Соловьев-младший все-таки споткнулся. Правда, не о могилку, а об оградку. Но факта это не отменяло. Я покосилась на Алекса, подумывая о том, что, может, стоит начать верить кроме наличия в этом мире колдунов, магии и прочей волшебной ерунды, еще и в сглаз, и в порчу. Потому как мой кавалер, который так и лип ко мне, все норовя подхватить под ручку, споткнулся еще раз, и чуть лоб не расшиб. Пришлось спасать его от неминуемой гибели. Подхватывать под руку и удерживать. И только потом мне пришла в голову мысль, что все эти его спотыкания могли быть спланированы. Ведь пришлось прикоснуться к соблазнителю, как ни хотелось держаться от него подальше. Вот ведь коварный жук. И что ему все неймется? Есть ведь у него нареченная, а он все налево поглядывает. Раздраженно высвободилась в очередной раз и обогнала пройдоху. Пусть в одиночестве бродит по кладбищу.

Не самое умное решение с моей стороны. Алекс успел уже уйти далеко вперед. Скелет, разобиженный и злой, брел где-то позади. Соловьев-младший тоже остался за спиной. Я гордо шествовала по аллейке и чувствовала, как начинает пробирать до костей торжественность момента. Пока думала и гадала, как-то не пронимали меня тишина и унылость пейзажа. Теперь же я прочувствовала все до самых тонких нюансов. Шепот деревьев, шелестение чьих-то невесомых шагов где-то сбоку, протяжный вой вдали… Что-то как-то мне не по себе. Что там мне приходило в голову по поводу кладбищенской нечисти? Не она ли родимая воет по нашу душу? Остановилась, настороженно оглядываясь и понимая, что что-то я погорячилась с первым местом поиска. Лучше было начинать с храма поблизости — душевный покой не тревожит. Правда, потом идти под ночь на кладбище, чтобы все-таки проверить, не сюда ли приведение усвистало, тоже не айс. Так что берем себя в руки, и стараемся дышать глубже. Вдох, выдох, вдох, выдох…

За этим вдумчивым занятием меня и застукал горячий поклонник. Снова подхватил под ручку и вкрадчиво спросил:

— Страшно?

— Не очень, — улыбнулась ему через силу. — Просто решила дыхательной гимнастикой позаниматься на досуге. Тихо, спокойно… Обстановка способствует релаксу.

— А поцелуям она способствует? — задал каверзный вопрос плейбой местного розлива.

— Очень, — поведал кто-то шелестящим голосом за моей спиной.

Я вздрогнула и впилась взглядом в собеседника, не желая оборачиваться и проверять кто это там такой разговорчивый.

— Нет, не способствует, — это уже вмешался Эктор.

— Красивый, — с непередаваемой интонацией сказал обладатель странно знакомого мне голоса.

Пересилила себя и все-таки обернулась, мимоходом отметив, что вцепилась я в Соловьева-младшего мертвой хваткой и отпускать явно не собираюсь. Встретилась взглядом с мерцающими огоньками глаз знакомой мне уже Смерти и выдохнула, чувствуя как краска снова приливает к лицу. Пожалуй, не так давно я сама напоминала приведение. Можно было сдаваться вместо пропажи деду, он бы подмены не заметил.

— Эктор, может ты ее поцелуешь? — решила вставить свои пять копеек из вредности.

Ходят тут всякие, подкрадываются со спины, пугают до полусмерти. Я так поседею раньше времени.

— Зачем? — вылупился на меня озадаченный экс-скелет.

Отметила про себя, чисто машинально, в очередной раз сходство мужчины с Соловьевым-младшим и удивилась. Ведь все эти Соловьевы очень сильно друг на друга похожи. И половозрелых особей среди них достает. Но вот влечет меня только к одному — ловеласу-козлу. Получается, что Соловьеву-младшему досталась особо убойная доза сексуальности. Несправедливо, однако.

— Правда, зачем? — Сан Саныч-младший приподнял брови, разглядывая меня насмешливым взором.

Я с трудом разжала не слушающиеся меня пальцы, оставаясь наготове. Если что повторю фокус с цеплянием, вдруг еще кто напугает. Может, для разнообразия вцепится в экс-скелет? Он будет счастлив, наверное. Что-то его явление суженой не порадовало.

— За надом, — отрезала я и обратилась к Смерти. — Нашлась пропажа. Я боялась, что и тебя искать придется.

— А зачем меня искать? — удивилась дама с косой. — Я всегда рядом, когда приходит чей-то срок.

— И чей же срок пришел? — спросила с опаской, про себя очень надеясь на то, что не мой.

И кинула сочувствующий взгляд на Эктора, не повезло бедняге. Такую суженную и врагу не пожелаешь. А он вроде нормальный мужик.

— Чего? — насторожился этот самый нормальный мужик и подобрался. — Ты на что это намекаешь? — спросил он с подозрением и задумчиво глянул на Смерть.

— На свидание с тобой я бы сходила, — мечтательно ответила невпопад дама с косой и блеснула огоньками-глазками.

— Не надо, — попросила я, памятуя о том, что если Смерть назначает кому-либо свидание, оно становится последним в жизни этого счастливчика.

— Вы ничего не забыли? — вернулся ушедший далеко вперед Алекс. — Светские беседы ведут, а о том, что привидение искать нужно, даже и не вспоминают.

— Позвольте полюбопытствовать, господа, — вмешалась в разговор Смерть. — Вы ищите приведение?

— Да, ищем. Девушки одной, — вежливо ответил Алекс. — А вы кто?

— Смерть с косой. Не видишь, что ли? — ответила я вместо Смерти.

— А почему я раньше вас никогда не видел в нашем теплом обществе? — полюбопытствовал вредный парень. — Кому-то пришла пора умереть?

— Давно пришла, — зуб даю, что эта черепушка сейчас смеется над нами. Интонации такие, пакостливо-шелестящие, что так и хочется чего-нить ляпнуть в ответ. — Вот только никак пересечься не получается. Свидание назначаю раз за разом, а не приходит.

«Козел» — так и хотелось добавить это словечко к проникновенной речи. И как изящно госпожа Смерть обошла подводный камень беседы, заключавшийся в вопросе, почему ее ранее не видели. А действительно, почему?

— Скажите, пожалуйста, — влезла я со своим дурацким вопросом. — А почему они раньше вас не видели?

— Какая вежливая девочка, — Смерть сдвинулась с места и направилась по аллейке вперед. Волей-неволей, а мы пошли следом за ней. — Не надо было, и не видели. Жаль, тот красавчик мне понравился.

Экс-скелет передернулся от такого предпочтения дамы с косой и постарался отстать, сколько это было возможно. Соловьев-младший как-то стушевался от присутствия Смерти и даже от меня отлип, тоже предпочитая поотстать немного. Какие все боязливые. Получается, что это я такая одна смелая? А, нет, Алекс как шел рядом, так и продолжает. Еще и любопытным взглядом окидывает нашу спутницу.

— А вы можете нам помочь в поисках? — спросил он наконец у дамы с косой.

— Могу, — ответила она просто. — Я даже знаю, кого вы ищите. На этом кладбище ее нет.

Алекс благоразумно умолчал о том, что и у нас есть способы найти привидение. Какой-то там призыв, который использовали бы, сложив силы. Только радиус действия у того призыва не такой уж и большой. И вопрос поиска привидения точно в ведении Смерти. Кто как не она, может знать, где больше шансов найти пропажу.

— А где ее искать? — спросила уже я.

— Неподалеку отсюда. Сидит на дереве и ждет, когда вы ее найдете. Ей кажется, что вы играете с ней в прятки, — просветила нас Смерть. — Показать где?

— Будьте так любезны, — попросил Алекс.

Получается, что все пропажи найдены, осталось только Алекса с Шуриком пристроить. И где искать для них половинки? Хороший такой вопрос, важный и трудно разрешаемый.

Приведение, восседающее верхом на ветке, стало неожиданностью для меня. Уж где-где, а искать возле дома в кроне клена я бы точно не додумалась. А призрачная девушка мило так покачивалась на ветру, вместе с деревом и даже не думала куда-то бежать. Точнее лететь.

— Скажи, пожалуйста, а что ты делаешь? — начала беседу я, так как остальной народ скептически поглядывал на нашу пропажу и не спешил вступать в разговор.

— Меня клиент ждет, — очень некстати влезла Смерть, собираясь смыться.

— Куда?! — завопила я и вцепилась в черенок косы. Не хватало еще потом и ее (не косу — Смерть) искать. — Не пушу!

— Меня работа ждет! — возмутилась дама с косой и дернулась, пытаясь высвободить свое орудие труда.

— Подождет! — категорично заявила я, и не собираясь отпускать Смерть на вольные хлеба. — Ты нам очень нужна. Я могу попробовать организовать тебе свидание с Соловьевым-старшим. Ты же давно хочешь с ним повидаться, так?

— А ты точно организуешь? — не поверила мне вот так вот сразу дама с косой.

— Даю слово. Только быстро это не получится, — рискнула я, скрестив пальцы правой руки за спиной, на всякий случай, левой продолжая держаться за косовище. — И чтобы не упустить этот знаменательный момент, ты должна все время находиться рядом. Ну как? Потерпишь?

— Пару часиков потерплю, — подумав, ответила Смерть.

Правой рукой я снова вцепилась в косовище. Побоялась выпустить из рук, не рискуя оставлять такую нужную нам даму без присмотра.

— Саша, — обратилась по имени к ловеласу-козлу. — Будь так любезен, уговори девушку к нам спуститься. Твое обаяние должно послужить правому делу.

— И как мне ее уговаривать? — недовольно буркнул Соловьев-младший.

— Ути-пути, иди сюда сладкая, — вмешался Алекс и фыркнул, скрывая смех. — Тебя ли нам учить тому, как девушку надо уламывать.

— У него под рукой флакончика с любовным зельем нет, вот он и растерялся, — вставила свое ядовитое замечание я.

— Спустись, пожалуйста, — обратился к игнорирующему нас призраку экс-скелет.

— Неа, — соблаговолила опустить взгляд на нас полупрозрачная девушка. — Что я там забыла? Мне и здесь хорошо… Красивый вид, дышится легко, никто не болтается под ногами и не шарахается от меня.

— Ты разве не хочешь, наконец, разгадать загадки, что таятся в доме Соловьевых? — вкрадчиво поинтересовалась я.

— Что я там не видала? — фыркнуло приведение и плавно повело рукой, указывая на окрестности. — Здесь гораздо интересней. А там все эти вечные девочки-припевочки, которые только и могут восторженным глазами смотреть на Соловьева-младшего, да слюни на него пускать. И это ты называешь загадками? Что тут загадочного? Ну переспит герой-любовник с очередной дурой, ну захапает ее душу и сердце. Ну превратится она в стерву. Знаешь, сколько я таких идиоток видела?

— Я тоже идиотка? — кажется, я начинаю злиться.

— Нет, ты не идиотка. Тебе хватило ума сбежать, да еще и приворот с себя снять, — снисходительно улыбнулась мне призрачная девушка. — А остальные дуры, дурами.

— Может быть ты вставишь свое веское слово? — обратилась к Сан Санычу-младшему, который увлеченно рассматривал свои ногти и в ус не дул.

— Спускайся, — послушался меня мужчина-мечта.

— А что мне за это будет? — нагло спросила бледная девица-красавица.

— Минет на завтрак и обед, — шепотом съязвил Алекс.

— Это у вас такой семейный юмор? — вздрогнула я и вылупилась на парня, разжав от неожиданности пальцы и выпустив из захвата черенок косы.

Но Смерть смываться не спешила, придвинулась поближе к Эктору и что-то тихо у него спросила. Что именно, я не расслышала, только заметила как мужчина вздрогнул, и отошел от собеседницы подальше. На свидание пригласила, что ли? В шесть у памятника и чтобы не опаздывал? Куда пойдут? В кино? В театр? Или в ночной клуб? Если в двух первых вариантах, охране на входе явно грозит сердечный приступ, то в последнем фейс-контроль точно пройдут. Там воробьи стреляные, не посмеют не пропустить. Побоятся, что если не пустить, то этот визит будет уже по их души.

— Какой юмор? — переспросил второй раз молодой человек, дернув меня за руку.

Вот ведь отвлеклась от разговора, который представлял для меня определенный интерес.

— Это я про твою шутку про минет. Дед у вас так жжёт, теперь ты. От него нахватался? — кинула на Алекса внимательный взгляд.

Парень пожал плечами и посмотрел на меня как на идиотку:

— Что, и пошутить уже нельзя, чтобы с дедом не сравнили? — только и спросил он и тут же переключился на приведение. — Милая, дорогая, замечательная. Спустись, пожалуйста. Не трави душу своим одиночеством. Мы тут без тебя очень скучаем. Ты так скрашивала своим присутствием наши дни.

— Вот заливает, — восхитилась призрачная девушка. — Спущусь, если он, — ткнула она пальцем в сторону Соловьева-младшего, — женится на мне.

— Из него получится плохой муж, — снова включился в уговоры Эктор.

— Что, сам женишься? А зачем мне костяшка в мужьях? А вот этот вот живчик, мне бы пригодился. Будет ходить налево, буду ловить на горячем… Повеселю-у-у-сь, — идея призраку явно понравилась.

— Зачем мне такая жена? — возмутился ловелас. — Что я с ней в постели буду делать? Мне Аня больше нравится. Вот на ней я готов жениться хоть сейчас. И постель тоже хоть сейчас…

— А вот Аня совсем не готова за тебя замуж идти, — гневно сверкнула глазами на Казанову и повернулась к дереву. — Дорогая, он женится на тебе, обещаю, — снова скрестила за спиной пальцы, чувствуя, что еще чуть-чуть и сойду с ума со всеми этими капризными дивами.

Неужели мы все женщины бываем такими невыносимыми? Главное сейчас загнать добычу в угол, то бишь в квартиру Соловьевых, а там дедуля пусть разбирается что с ними делать.

— И не подумаю, — заартачился Соловьев-младший.

— Куда денешься, когда разденешься, — выдала раздраженно этому упрямцу. — Так, товарищи, вы должны понимать. Если сказано, найти, вернуть, жениться, значит так и придется сделать. Ты, Саша, готов пойти против своего деда? Нет? Тогда давай слово или это сделает за тебя он. Свяжет по ногам и рукам и женит.

Сама же подошла поближе к соблазнителю, так чтобы можно было шепотом поведать ему о моем видении проблемы. Она же яйца выеденного не стоит.

— Всего-то делов, пообещать жениться, — прошипела этому упрямцу прямо в ухо. — Как будто бы ты и раньше никому не обещал. Ты понимаешь о чем я? — существовал риск, что привидение услышит наше шептание, поэтому напрямую говорить я не стала, только намекнула.

— Кажется понимаю, — окинул меня плотоядным взглядом ловелас и ущипнул за попу. — Я потребую плату. С тебя. Догадаешься какую?

— Обещаю, тебе понравится, — с трудом удержалась от того, чтобы не ответить что-нибудь язвительное и только расплылась в нежной улыбке.

— Смотри, ты обещала, — Соловьев-младший выглядел донельзя довольным. Он сделал еще пару шагов к дереву и заявил. — Дорогая, спускайся. Я женюсь на тебе, обещаю.

— Точно? — усомнилась девушка-призрак.

— Точно, — соблазнительно улыбнулся мужчина и кинул мне многообещающий взгляд.

Мне стало несколько не по себе. Передернула плечами и подумала о том, что придется срочно искать выход из сложившейся ситуации. Хорошо, что не потребовал дословного перевода моего обещания. Его ведь можно трактовать как угодно. И уж точно сделаю так, что мужчине понравится. Что-нибудь, да понравится обязательно…

Дальше все было просто. Отконвоировали пропажи до квартиры Соловьевых и у меня появилась возможность просто посидеть и подумать, притом в обществе Шурки, который устроился на постели со своими игрушками и, углубившись в игру с машинками и автобусами, на время позабыл обо мне. Вот только разложить все происходящее по полочкам я так и не сумела. Так и этак вертела части головоломки, а решение не находилось, картинка не складывалась.

Ввалившийся в комнату и даже не постучавшийся перед этим Алекс пришелся как никогда кстати со своим предложением прогуляться по Темному Лесу. Хоть и не тянуло меня глядеть на зеленые глаза за деревьями, но было понимание, что ноги у волшебной истории могут расти только из волшебного мира. А его я знала только один. Значит, по идее, ответы на все вопросы нужно искать там. Шурка попросился с нами, пришлось и его прихватить, как и Соловьева-мертвого, который прятался от Смерти в моей комнате. Змея-галстук была все так же при нем, придавая непередаваемый стильный вид скелету. Этакий гламурный штрих, для пущей важности. Еле-еле успела перекусить, так моим сопровождающим не терпелось наведаться в Темный Лес. Скелету, я так понимаю, хотелось дорваться до потерянной власти и он возлагал очень большие надежды на то, что я смогу его вывести в Темный Лес как и на Землю. Алексу же вообще не ясно, что понадобилось в том мире. Так, пошататься там и тут решил? Или приключений на сегодня не хватило?

Веселой компанией мы добрались до двери, которая, как я помнила, вела в самый обыкновенный подъезд. Оглянулась на своих спутников, собираясь спросить, как в этот раз сможем выйти туда, куда нам нужно. Господа волшебники, по-видимому, подобными моим сомнениями не заморачивались. Алекс просто открыл дверь, за которой высились знакомые мне уже деревья-великаны. И зеленые, светящиеся глаза никуда не делись. И холодок в душе, и подгибающиеся ноги, и откуда-то взявшийся ужас… Гнетущее впечатление производит этот Лес. Вот только Соловьеву-мертвому хоть бы хны. И вообще всем сопровождавшим меня Соловьевым тоже. Одна я такая впечатлительная.

— А ты сможешь нас защитить? — обратилась к скелету, который ранее утверждал, что является хозяином этого мрачного местечка.

— Сможет, — беззаботно ответил за него Алекс и обратился ко мне. — Веди нас, Сусанин.

— А почему я? — удивленно повернулась к парню.

— Просто так, — уклонился от прямого ответа молодой человек и показал мне свои замечательные клыки в дружелюбной улыбке.

Мне кажется, или зубки у него стали больше? Бабушка, бабушка, а почему у тебя такие большие зубы? Для того, чтобы съесть тебя, деточка. На всякий случай отодвинулась подальше от ненадежного попутчика, встав поближе к скелету. Он пока показывал себя только с положительной стороны.

— Теть Ань! — Шурка долго не смог оставаться в стороне и дернул меня за руку. — Теть Ань! Пойдем проверим, как ежики живут!

— А мы их найдем? — неуверенно спросила я, с неохотой поглядывая на зеленые глаза за деревьями.

— Найдем, — опять вмешался Алекс и снова улыбнулся.

Что-то мне его улыбчивость не нравится. Совсем. Одна надежда на настоящего Хозяина Леса. Или, как утверждал Соловьев-старший, это просто бред скелета, не более того? И никакого могущества у него нет. Ох, не хотелось бы это проверять на своей шкуре.

Парень, как и когда-то его старший брат, коснулся рукой земли, что-то прошептав при этом. Прошла минута, прежде чем шевельнулась трава у крыльца и любопытные черный носик высунулся из травинок.

— Ежик, ежик, ежик! — Шурик подскочил на месте и захлопал в ладоши.

Один за другим, появлялись ежи, шевелили носами, смешно фырчали и выстраивались вокруг нас.

— Жалко парочку лишних змеек с собой не захватили, — ненароком покосилась на галстук скелета. — Было бы ежам лакомство.

— Сейчас организуем, — успокоил меня Алекс и обратился к Соловьеву-мертвому. — Твоя очередь, Хозяин Леса.

Последние два слова молодой человек произнес с непередаваемой иронией. Но скелет никак это не прокомментировал, так и оставшись молчаливым. В отличие от Алекса он не стал касаться земли, просто повел рукой вокруг и к ежам стали слетаться различные жуки и прочие насекомые. Прибежали мышки и приползли змеи.

— Может быть мы не будем на это смотреть и отправим гостей по домам? — жалобно спросила я, не желая наблюдать за ежиной охотой.

— Теть Ань! Теть Ань! Тебе не нравится? — Шурка явно расстроился тому, что наблюдать за ежиками я не желаю.

— Считай, что я слабачка и нервы у меня слабые, — ага, слабые, кто не так давно сравнивал из со стальными тросами? — Не очень хочется смотреть, как будут есть мышек. Я жалостливая слишком, наверное. Давай ты посмотришь на них какие-нибудь в другой раз, без меня, — махнула рукой в сторону ежиков. — Я готова ими любоваться, но не тогда, когда они всякую живность едят. Давай-ка мы их отпустим. Хорошо?

— Хорошо, — все-таки согласился со мной Шурка и тоже махнул на ежиков рукой.

Живность тут же стала разбегаться в разные стороны.

— Какие тут есть достопримечательности, которые стоит посмотреть? — спросила у скелета.

Тот неуверенно сделал шаг с крыльца и оглянулся на нас, словно приглашая.

— А он не сможет дальше пройти, — вмешался Алекс, спустившись с крыльца. — Заклятье его не пустит в Темный Лес.

— Ну-у-у… — протянула я и шагнула следом за ними. — Я ведь как-то вывела его из вашей квартиры, так мне твой дед сказал. Могу попробовать и здесь. Держись за меня, Эктор. Только дай направление, куда шагать. А там разберемся. Попытка не пытка.

— А если я буду против? — прищурился Алекс и загородил мне дорогу.

— Слушай, не действуй на нервы, — нахмурилась я и сделала шаг вперед, парень не пошевелился и не ушел с дороги. — Что это с тобой такое происходит?

— Ревнует, теть Ань, — влез Шурка, спрыгнув с крыльца и расположившись между мной и Алексом. — Ты ему очень нравишься. Вот и злится.

— Странные вы какие-то Соловьевы, — проворчала я. — Ведете себя так, будто я не одного Соловьева-младшего любовным зельем опоила, а всех вас разом. Может быть у вас у всех одна на всех кровеносная система, а?

— Вот еще. Ничего я не ревную, — насупился парень и предложил мне руку. — Эктор вон утверждает, что не Соловьев совсем. Но тоже к тебе неровно дышит. Так что тут не в общей кровеносной системе дело или родстве.

— Ну, твой дед утверждает обратное. И я теперь не знаю кому верить, — подхватила парня под предложенную руку и спросила. — Ну что, мир? Больше мешать прогулке не будешь?

— Не будет, теть Ань. Но он все равно ревнует. Ты красивая и вкусная, — заявил ребенок и схватил меня за свободную, левую руку.

— Что обозначает вкусная? — запнулась на ровном месте я и чуть не упала. — Алекс, ты меня съесть хочешь?

— Выпить, — просветил меня мальчуган и подпрыгнул на месте. — Теть Ань. А мы гулять будем? Мне скучно.

— Как это выпить? — попыталась высвободить правую руку, но парень не спешил меня отпускать.

— А он вампир. Настоящий, — сдал его с потрохами ребенок.

— Так он же днем спокойно ходит, — не поверила в это вот так вот сходу.

— А я неправильный вампир. Такой, о каких в романтических книжках пишут. Мне иногда кажется, что меня выдумала какая-нибудь экзальтированная девица, — покосился на мою шею молодой человек. — Не бойся, Ань, не обижу.

Соловьев-мертвый, пока мы так мило общались, приблизился к нам и положил костлявую руку мне на плечо. Я вздрогнула от неожиданности и нервно обернулась.

— А, это ты, — вздохнула с облегчением. — Час от часу не легче. Что-то я начинаю вас — Соловьевых бояться.

— Не бойся, теть Ань. Мы все тебя любим. Очень-очень, — заявил Шурик и в очередной раз дернул меня за руку. — Теть Ань, пойдем гулять!

— Над этим стоит подумать, — глубокомысленно произнесла я, собираясь и правда на досуге подумать над предпоследним заявлением ребенка.

Что-то меня в нем зацепило. Что? Казалось, что разгадка кроется где-то там, рядом… Крутится, машет хвостом и хитро улыбается. А ухватить не получается.

— Теть Ань! — звонкий голос Шурки вырвал меня из задумчивости. — Пойдем гулять!

— Идем, — неуверенно окинула взглядом жуткий лес прямо по курсу.

Пару шагов вперед, словно сквозь вязкое, но податливое желе и сильный вихрь сбил нашу дружную компанию с ног. Отплевываясь от пыли и листвы, мысленно матерясь (а кто и вслух), медленно поднялись с земли. Я еще и глаза протерла, в попытке поверить в то, что увидела. Окружающая действительность поплыла перед взором кругами, расходящимися по воде. Искажалась, плясала и менялась… Становилась такой, какой я, наверное, хотела бы видеть ее. Старинные, кряжистые деревья выпрямлялись, узловатые ветки становились ровными, больше света стало проскальзывать между листьями, делая лес не таким пугающим. Зеленая трава, пробивалась сквозь пожухлую листву, на кустарнике распустились цветы. Из-за деревьев исчезли страшные, зеленые глаза. Защебетали беззаботные птахи и по стволу дуба, что стоял к нам ближе всего, промчалась рыжая, пушистая белка.

— Эй, — озадаченно почесал в затылке Шурик. — Это не похоже на Темный Лес.

Из чащи нам навстречу выскочил гигантский волк и прямо перед нашей веселой компашкой затормозил, выдирая когтями пласты почвы, вместе с недавно народившейся травой. Серая, здоровенная зверюга с приличным таким, пугающим оскалом и капающей из пасти слюной.

— Мамочка, — пропищала я и сделала несколько шагов назад.

Остановилась только уперевшись спиной в Соловьева-мертвого.

— Что это? — спросила шепотом у него.

— Не бойтесь Мурзика, — поведал нам кто-то из-за спины волка. — Он не кусается.

— А зубы у него для красоты, — едко отозвалась я. — И вообще, он просто погулять вышел.

— Зачем погулять? — удивился неизвестный некто, которого было не видать за огроменным волчищем. — По делу.

— А дело какое? — поинтересовалась я, судорожно сжав кулаки и сглотнув комок в горле. — Прохожих есть? Если что, то мы тут случайно оказались и нас есть не надо.

— Мурзик добрый, — этот самый некто соскочил с волка, сделал пару шагов вперед и оказался добрым молодцем, сказочной наружности.

Золотые кудри, длинной до плеч, вьются. Шапка из расшитого шелка, голубенькая такая, отороченная мехом, как и голубой же кафтан. Красные сапоги, с щегольски загибающимися к верху носами. Глаза яркие, голубые, как васильки. Румянец во всю щеку, косая сажень в плечах. Парень окинул нас всех пытливым взглядом и представился:

— Иван-царевич. Кто из вас Темный Властелин?

Земных поклонов лихой наездник бить не стал, как и прикладывать руку к сердцу, да изъясняться на наречии не современном, древнерусском и малопонятном. Говорил как человек, а не как витязь из сказки, хоть и выглядел самым настоящим героем оттуда.

— А зачем он тебе надобен? — зато я так зациклилась на его сказочной внешности, что словечки подходящие сами в речь вворачиваться стали.

— Убивать буду, — непринужденно поведал нам Иван-царевич.

— А зачем его убивать? — я аж в себя пришла от такого заявления.

— Так он же Зло! — воскликнул молодой человек, сделав страшные глаза. — Творит всякие непотребства, содомничает и гоморничает. Людей почем зря губит.

Кажется, он заговорил в соответствии со своей ролью.

— Ерунду порешь, — фыркнул Алекс и показал парню свою фирменную улыбку, с удлинившимися клыками. — Нужна Темному Властелину вся эта ерунда? И там ли ты ищешь, царевич? Это место не похоже на то, где ты мог бы найти Темного Властелина.

— Почему нет? — удивился Иван-царевич и обвел рукой окружающее пространство, указывая на очевидное. — Темный Лес, замок злодея у вас за спиной. Я приехал точно по адресу, — молодой человек достал из кармана, который к моему удивлению обнаружился в его кафтане, карту. Встряхнул ею перед нашими носоми. — Яга дала, новейшая разработка. Показывает, где Темного Властелина искать.

Яркая, желтая звездочка светилась рядом с непонятным квадратом, на котором было написано «Замок злодея». Рядом с этой звездочкой светились еще две, а в самом квадрате со столь пафосным названием, светились еще две.

— Целых пять, злодеев, — вздохнул царевич. — Но ничего, у меня меч заговоренный есть.

— А как ты в Темный Лес попал? — вкрадчиво уточнил у него Алекс. — Он по словам моего родственника, не проходим для всяких посторонних личностей.

— А у меня волк есть, заговоренный. Что животине в стойле простаивать? Я как с Еленой Прекрасной развелся, так заняться нечем стало. Вот, езжу по свету, злодеев убиваю, — поведал нам свою душещипательную историю царевич. — Мурзику этот волшебный лес по колено, — сплюнул парень и подбоченился. — Ну что? Кто из вас Темный Властелин?

— Иван-дурак, а, Иван-дурак! — вклинился в разговор Шурка. — Ты зачем хочешь моего дедушку убить? Он хороший! — мальчишка сжал кулаки, насупился и явно приготовился к тому, чтобы драться.

— Так! Стоп! — рявкнула я, выведенная из себя. — Сколько, говоришь, злодеев? — спросила тихо-тихо у царевича.

— Пять, — ответил он, удивленный моей реакцией.

— Шурик — это раз, — принялась я считать вслух. — Алекс — два. Сан Саныч-младший — три. Соловьев-мертвый — четыре. Соловьев-старший — пять. Еще и Елена Прекрасная. Что здесь вообще происходит? Еще чуть-чуть и я с ума сойду! Кто тебе Елена Прекрасная?

— Кто-кто, — пожал плечами добрый молодец. — Жена моя, бывшая. Которую мне Мурзик похитил. Та еще стерва оказалась. Не прожили мы долго вместе. Развелись. Так она полцарства оттяпала, жар-птицу к рукам прибрала, как и коня златогривого. Зарилась на Мурзика, еле отбились.

— А почему Мурзик? — осторожно спросила я, боясь нарваться еще на какие-либо подробности этого театра абсурда.

— А почему нет? — ответил мне вопросом на вопрос царевич. — Тот, кто сказку сказывал, забыл имя моему волку придумать. Пришлось самому кумекать да имя подбирать. Достали все эти сказочники со своими недоделками. Им бы героев поженить, а дальше делай что хочешь и живи как знаешь. Тьфу на них, — в сердцах бросил он и нахмурился.

— Давай, ты не будешь Темного Властелина убивать. Ему и так хватает Елены Прекрасной с головой. Или ты ревнуешь, поэтому убивать приехал? — в последний момент подумала, что при бывшем муже лучше, наверное, про шашни Соловьева-старшего не упоминать.

— Он что, на ней женился? — с ужасом спросил молодой человек. — Она же та еще ведьма. Окрутит вокруг пальца.

— Сочувствуешь? — хитро поинтересовалась я. — Тогда зачем убивать? Он же лично тебе ничего плохого не сделал.

— Мы не нуждаемся в защите, Аня, — сурово произнес Алекс, выступая вперед. — Ну что, царевич, показывай свой меч. А я тебе скажу, сможешь ты нас убить им или нет. Ребенка тоже убивать будешь, герой? — кивнул он на Шурку.

— Мне ребенок без надобности, — задиристо буркнул Иван-дурак. — А меч я показывать не буду. Я его продемонстрирую. На таком храбром тебе, — царевич мягко повел рукой в воздухе и в его ладони появился меч, с богато отделанной рукоятью.

Солнце отражалось от начищенного до блеска лезвия, огненно-золотая вязь скользила по клинку будто живая. Буквы незнакомого мне алфавита переплетались самым причудливым образом.

— Из соседней сказки забрал! — хвастливо поведал нам добрый молодец. — С таким клинком можно и против Саурона выступить.

— Ты и Саурона знаешь? — настороженно задала вопрос я. — А что же его не пытаешься этим мечом порешить? Вот где зло, так зло.

— Да его сказочник и так порешил, пусть даже о его злодеяниях до сих пор легенды слагают. А вот этот вот Властелин жив, да и под боком. Как в гости не заглянуть? — хитро улыбнулся мне царевич. — Ты, красна девица, отойди лучше. А то ненароком пострадаешь. И ребенка уведи.

Алекс во время этого разговора лениво стоял, с презрительной усмешкой разглядывая меч в руках незваного гостя Темного Леса. Скелет же сделал несколько шагов вперед, стараясь встать так, чтобы загородить нас с Шуркой.

— Дядя дурак! — мальчишка-проказник решил не оставаться в стороне. — А что у вас с мечом? Какой-то он не такой, — и противно захихикал.

— Что ты сказал?! — рявкнул царевич и повернулся в нашу сторону. — Не посмотрю, что малец! Отшлепаю!

Я перевела взгляд с разозленного молодого человека на меч в его руке и некультурно открыла рот. Из украшенной драгоценными камнями рукояти бил фонтан. Золотисто-желтый, шипучий, наводящий на какие-то не очень хорошие подозрения.

— Твоя работа? — шепотом спросила у Шурика.

— А чего он понтуется? — обиженно фыркнул ребенок и вышел вперед, не собираясь прятаться за скелетом. — Шлепай! Я жду! Можешь и мечом это сделать.

Тут Иван-царевич заподозрил подвох, глянул на оружие в своей руке и непечатно выругался, отбросив фонтанирующий, но не намочивший его клинок в сторону.

— Зачем лимонадом разбрасываешься? — обиженно спросил ребенок. — Он вкусный, сладкий. «Буратино» называется, — мальчишка облизнулся и метнулся к клинку.

Только не успел, раньше ручной фонтан оказался в ладонях у Алекса, который и не сдвинулся с места ни на йоту.

— Занятная вещичка, — пробормотал молодой вампир и многообещающе улыбнулся царевичу. — Зря ты пришел в Темный Лес.

Меч в руках парня, одетого в черное с ног до головы, перестал исторгать из себя лимонад и снова превратился в смертоносное оружие. Золотой вязью побежали слова по клинку и лучик солнца упавший на сталь, отпрыгнул солнечным зайчиком прямо в глаза царевичу. Мурзик, до этого спокойно ожидавший хозяина, метнулся вперед, встав перед нами и загородив таким образом своего наездника. Оскалившись, здоровенный волчара зарычал, намекая на то, что стоило бы кое-кому сбавить обороты.

— Если я обезглавлю твою зверушку, — вкрадчиво произнес Алекс и сделал шаг к волку. — Ты сильно плакать будешь, Иван-дурак?

Из парня-разгильдяя, косящего под гота, он тут же превратился в опасного хищника, двигающегося быстро, грациозно и бесшумно. Ни один листик не зашуршал под его ногами, ни одна травинка не примялась. Казалось, что он вообще передвигается не касаясь земли.

— Хватит! — не выдержала я и топнула ногой. — Хватит, Алекс! Отпустите вы уже этого царевича восвояси, хватит издеваться. Он же против вас всех как младенец против цунами.

— Понравился? — недобро прищурился Алекс и обернулся ко мне. — Еще один повод убить его.

— Только через мой труп! — решительно заявила я и сделала шаг из-за спины скелета, все так же загораживавшего меня от опасности. — Ну верит юноша в дурацкие сплетни. Ну совершает глупости. И что? Из-за этого убивать его? Я в этом точно не участвую.

— Ты можешь вернуться в дом, — предложил мне Алекс и легко взмахнул мечом прямо перед носом у волка, который зарычал на это действие и попятился.

— Погуляли, называется, — процедила сквозь зубы я и сделала еще несколько шагов вперед.

Вот только далеко уйти и встать на защиту царевича мне не дали. Скелет крепко схватил меня за руку и дернул назад, змея у него на шее подняла голову, глянула на меня и зашипела.

— Спелись! — попыталась стряхнуть костлявые пальцы с запястья, только это мне не удалось.

Господа Соловьевы против общего врага сплотились как никогда, были забыты все старые обиды и недоверие, и действовали родственники теперь как единый организм. Шурка махнул рукой в сторону волка и тот грохнулся на бок, веревки, появившиеся из ниоткуда, крепко опутали его лапы, а кожаный намордник стянул страшную пасть. Волчара дергался, пытаясь вырваться из ловушки, но у него ничего не получалось. Добрый молодец с васильковыми глазами, сжал здоровенные кулачища и встал в боксерскую стойку, собираясь продать жизнь подороже. Он решил больше не вступать в разговоры и готовился действовать. Вот только и этой возможности ему не дали. Алекс отшвырнул меч куда-то назад, за спину, хлопнул в ладоши и земля под ногами царевича разверзлась. Иван-дурак полетел вниз, в яму, громко матерясь и не особо стесняясь при этом присутствия дамы.

— Попался, — ухмыльнулся парень-гот, подошел к краю ямы и заглянул в нее. — Сидим? Ну, сиди, сиди. Мы пока решим что с тобой делать.

— Теть Ань! — Шурка, довольно блестя глазами, подбежал ко мне. — Ты видела как мы его, да?! Раз и готово! Будут тут всякие Соловьевых обижать.

— Ну да, Соловьевым палец в рот ни клади, — сокрушенно согласилась я, окидывая задумчивым взглядом мальчишку.

Сейчас мне как никогда бросилось в глаза его портретное сходство с Алексом и прочими Соловьевыми. И почему я этого раньше не замечала? Не до того было? Слишком запутали меня чудесами… Я вглядывалась в синие глаза под густыми, черными ресницами, отмечала знакомые искорки и выражение… Гримаску, которую сейчас состроил мальчишка, не дождавшись от меня внятного ответа и восторга, очень напоминала то, как Соловьев-мертвый морщился, когда ему что-то не нравилось. Те же синие глаза, те же брови вразлет, то же упрямое выражение, те же недовольные складочки у губ, те же уши, тот же лоб… Только все более мягкое, детское еще, не такое ярко-мужское. Сглаженное пухлыми щеками и прической-ежиком.

Что я могу предположить, видя такое семейное сходство? По мне, вокруг меня ходят клоны. Все Соловьевы слишком сильно похожи друг на друга. Зачастую даже повадками. Как там сказал Шурик недавно? Что они любят меня все. Я давала любовное зелье только Соловьеву-младшему. Почему же тогда любят все? У них одно кровообращение на всех? Тогда это даже не клонирование, а отдает уже физикой и сообщающимися сосудами… Или… Или все эти Соловьевы суть одно? Одно и то же лицо? Один и тот же человек? Только вот так вот распятерившийся? Зачем тогда Соловьеву-старшему сразу пять невест? Каждый из Соловьевых рассказывал мне свою историю… Почти каждый. Так какая из них правда? И у Соловьева-младшего, интересно, версия имеется? Или это все просто мне мерещится и ребенок ничего такого не имел в виду?

— Ань! — позвал меня Алекс. — Ты чего такая задумчивая? Царевича жалко? А нас не жалко? Он ведь нас всех пришел убивать.

— Дурак, он и в Африке дурак, — вздохнула я. — Если убивать за глупость и пустую браваду, можно половину мира сразу долой. А то практически и весь. Умных людей по пальцам сосчитать можно. У меня просто от всего происходящего голова кругом. Я ничего не понимаю… Что за сказки? Что за разводы всяких сказочных царевичей и Елен Прекрасных? Что вы Соловьевы из себя вообще представляете? Не понимаю… Просто не понимаю и все.

— А мы и сами не понимаем, — отмахнулся от моих переживаний Алекс. — Но живем как-то.

— Короче, ну его, царевича, — устало сказала я. — Отправь его домой, а? Вместе с волком. Пусть живут. Нам дамочек искать нужно… Только как их найти, ума не приложу…

— Совсем не обязательное занятие, — пожал плечами Алекс. — Я предлагаю вернуться. Забрать царевича и допросить его дома на предмет злого умысла. Пусть дед с ним разбирается, раз ты такая добрая и не даешь нам пришибить его здесь сразу.

— Хорошо, — согласилась я. — Давай вернемся домой. Но в потом в Темный Лес все равно еще раз сходим. Заодно и попытаемся разобраться в метаморфозах, происходящих в этом странном лесу. Только на этих условиях я согласна вернуться.

— Договорились, — парень не стал спорить.

— Меня возьмете с собой, — Шурка переводил взгляд с меня на Алекса и обратно, пока мы обсуждали судьбу пленника, а сейчас решил напомнить о себе.

— Возьмем, возьмем, — вздохнула я и глянула на стоящего истуканом скелета. — А ты пойдешь обратно? — обратилась к Хозяину Леса.

Скелет, как ни удивительно, первым шагнул в сторону дома, повергнув меня в шок. Вот теперь я точно ничего не понимаю. Надо срочно его вытаскивать на Землю и допрашивать, что это с ним такое приключилось, что он решил не оставаться в Темном Лесу.

Транспортировать Иван-царевича — и угораздило же меня когда-то скелет так обозвать, сходства с реальным прототипом ноль — никто не стал. Алекс, как и Шурик, впрочем как и Соловьев-мертвый и я, просто развернулись и направились к замку. Нет, не так. К Замку. Из черного камня, с мрачными, высоченными башнями по углам огромного, нависающего над нами здания. С кованной решеткой на входе. С узкими бойницами, вместо окон. И это квартира господ Соловьевых, я правильно понимаю? Что-то не ладно в датском королевстве и я совсем запуталась в этих волшебных жилищах и личностях.

Оглянулась на оставшихся волка и яму с царевичем да тут же споткнулась на ровном месте, а потом и вовсе остановилась, вглядываясь в открывшуюся картинку до рези в глазах. Яма, равно как и Мурзик, двигались за нами следом, не отставая ни на шаг… Или на ползок? Или ни на сантиметр? Наверное, все-таки правильнее ни на сантиметр. Блин, вот связалась с волшебниками на свою голову. Что-то чем дальше, тем более мое устоявшееся трезвое мировоззрение становится неустойчивей. Того и гляди перестану верить в физику, химию и незыблемость математических уравнений. Вместо этого начну верить всяким гадалкам, шаманам и прочей шушере. Может, съездить к родителям и проверить их дом на наличие всякой нечисти вроде домовых и прочих не прописанных личностей?

Господа мужчины, мужи, мальчики, скелеты довольно уверенно поднырнули под поднятую решетку. Почему в прошлый раз я ее не видела? Только дверка и была… Или это зависит от того, как далеко от дома отходишь? Я потопала следом, стараясь не оглядывать больше на диво дивное за спиной. Подумаешь, пленники сами по себе вместе с ямой передвигаются. Эка невидаль!

Сделала шаг под решетку, споткнулась и стала заваливаться вперед… Вот только упасть у меня не получилось. Мягкая, словно перина, невидимая поверхность удержала меня в стоячем положении, а после и отжала немного назад. Не поняла? Что вообще происходит? Я сделала еще одну попытку пройти под решеткой. И в этот раз у меня не получилось, и в следующий, и в еще один.

Мне очень быстро надоело бодаться с невидимой стенкой и я отошла на несколько шагов от замка да пригорюнилась. И куда теперь податься? И как жить дальше в этом Темном Лесу? Интересно, ягоды здесь съедобные есть и как определить съедобные они или нет? Может, избушку построить, на курьих ножках? Буду жить поживать, добрых молодцев привечать, да дорогу к Замку Темного Властелина показывать. Скрип за спиной вывел меня из состояния созерцания неприступной для меня крепости и я медленно повернулась, как-то сразу вспомнив о том, что и яма, и волк, благополучно миновали непроходимый для меня рубеж, а я так на это и не отреагировала. И по идее, скрипеть, кроме деревьев, у меня за спиной нечему.

Избушка, что стояла позади меня, смущенно переминалась с ноги на ногу и поскрипывала открытой дверью. Ответ на мои мысли? Оперативный-то какой. И почему меня уже не удивляет то, что вокруг избушки рядком грядки со спелой малиной расположились. Именно грядки, разрыхленные, четко вычерченные, как по линейке. Ешь малинку, не хочу.

И как мне на это реагировать? Визжать или погодить еще немного? Вдруг более серьезный повод для визга появится. Тьфу-тьфу-тьфу, лишь бы не сглазить. И господа Соловьевы что-то не спешат меня спасать. Забыли о моем существовании? Очень надеюсь, что нет.

Робкий шажок с оглядкой на Замок, ровно на столько хватило моей выдержки. Дальше я уже не рискнула сунуться, памятуя о бесплатном сыре в мышеловке. Когда мне на голову рухнула небольшая мышеловка, с сыром аккурат посередке, я поняла, что мои стальные нервы, кажется, готовы дать слабину. И хоть бы одна живая душа поблизости. Было бы у кого поинтересоваться, хотя бы для проформы, что вообще происходит. Душа живая обнаружилась очень быстро, вышла из-за избушки на курьих ножках и неспешно направилась ко мне.

— Привет, — пискнула я, чтобы хоть как-то разбить зловещую тишину, которая заменила собой шум леса.

— Ну, здравствуй, настоящая, — поприветствовала меня незнакомка. — Хочешь погадаю?

— А отказаться можно? — настороженно спросила я.

— Можно, — рассмеялась белокурая дама, которая выглядела лет на тридцать и подняла на меня свой колдовской, темный взгляд. — Какая ты осторожная, Настоящая. Правильно, не верь ничему из того, что тебе кажется подозрительным. А судьбу твою я предсказать все равно не смогу. Не принадлежишь ты этому миру. Пока.

— А случаем это не ты судьбу Алексу предсказывала? — полюбопытствовала я.

— Алексу? — улыбнулась дама загадочно, задумчиво. — Я Темному Властелину судьбу предсказывала… Ты о нем говоришь? Но зовут его не Алекс, а Эктор.

— Даже так? — изумилась я, пытаясь как-то упорядочить хаотичную информацию в голове. — Нет, тогда я просто ничего не понимаю. Мне Алекс говорил, что ему судьбу предсказывали и из-за этого его проклятие преследует. А Эктор рассказывал совсем о другом. О том, что его обманом лишили власти. Как так может быть?

— Не верь ничему, что кажется тебе подозрительным, — серебристо рассмеялась женщина, а потом укоризненно покачала головой. — Умная ведь девочка, а так легко веришь мужчинам. Запомни, им верить нельзя. Они и присочинить любят и приврать.

— Да здравствует феминизм? — задала я риторический вопрос.

— Почему же феминизм, — дама подошла совсем близко и попросила. — Аня, сделай нам стулья, пожалуйста. Беседовать стоя как-то не комильфо. Так выражаются на Земле?

— Как? — сосредоточенно оглядела избушку, малину вокруг нее и не обнаружила искомое. — Я не волшебница, стульев нет. Откуда я их возьму?

— Оттуда же, откуда и избушку, — просветила меня женщина. — Из головы. Действуй, Настоящая. Не нам — выдумкам тебе мешать.

— Выдумкам? Это как? — тут же заинтересовалась я, попутно подумывая о том, что она имела в виду, когда говорила «из головы».

— А вот так. Ты думаешь где находишься, в сказке? В волшебном мире? — насмешливо меня спросила дама, довольно устраиваясь на невесть откуда взявшемся стуле со спинкой, о котором я как раз думала, что он бы не помешал. Сама я тоже присела на второй стульчик, который появился за моей спиной. — В какой-то мере ты права. Вот только ты находишься не в сказке, а на свалке сказок. На кусках того, что остается от придуманных волшебных историй после того, как они завершаются. Каждый из жителей этого волшебного мира, чья-то придумка. Тот, кого в реальности не существует. Тот, кто существует только в мечтах фантазера. И если фантазер о своем выдуманном герое забывает, то герою приходится выживать самостоятельно. Ведь он вызван к жизни и уйти сможет только в том случае, если его создатель решит, что выдумке хватит жить и убьет ее.

— Ты хочешь сказать, что если я тоже кого-то выдумаю, придумаю историю и прочие обстоятельства жизни и смерти, в этом мире все воплотится? — осторожно спросила у Судьбы, думаю, это она и была, собственной персоной.

— Воплотится у тебя в голове, проецируется сюда, а как только ты о героях забудешь — о них создатели быстро забывают — герои заживут своей жизнью, самостоятельной. И если придумаешь историю криво, не продумаешь ее как следует, жить твоим придумкам долго и несчастливо, — поучительно произнесла дама и задумалась.

— Это как с Мурзиком у Ивана-царевича, так? — понятливо спросила я, пусть на самом деле не очень еще понимала что это за свалка сказок и с чем ее едят. — А почему я в Замок зайти не смогла? — задала наиважнейший для меня вопрос.

— Этот мир не хочет тебя отпускать, — ответ оказался таким же простым, как и вопрос, только мне все равно было не ясно ничего.

— А почему не хочет отпускать? — продолжила допрос с пристрастием.

— Потому что ты та, кто может навести в нем порядок, — женщина улыбнулась мне и тяжело вздохнула. — Ты можешь все, почти все в этом мире. Потому что ты умеешь придумывать и мечтать. Здешние жители такими возможностями не обладают, потому что они сами придумки.

— То есть, я легко могу найти невест для Шурика и Алекса? — заинтересовалась своими возможностями я.

— Сможешь. Достаточно пожелать, — Судьба усмехнулась. — Судьба у тебя такая…

— А, может, не нужно про судьбу? — заметила я осторожно.

— Не нужно, так не нужно, Настоящая, — женщина замолчала, задумавшись.

Я тоже не скоро решилась прервать это молчание.

— Ты хочешь сказать, что мне достаточно пожелать, чтобы мое любое желание сбылось, так? — спросила я, прежде переварив все то, что услышала от Судьбы.

— Любое, но только в пределах этого мира. И это будет придумка и никогда не станет реальностью, — вполне доходчиво ответила мне женщина. — И прежде чем пожелать, лучше продумай свое желание. Ведь если ты придумаешь кого-то или что-то, если ты сочинишь новую историю для этого мира, новые законы, новых персонажей… Ты будешь в ответе за все это. Сделаешь что-то неверно, и твоим придумкам придется мучиться всю оставшуюся жизнь.

— Ну, уж одно доброе дело я могу завершить прямо сейчас и здесь, — заявила бесстрашная я, так и не осознав всей ответственности, которую взвалили сейчас на меня. — Значит, любое желание?

— Любое, — подтвердила женщина.

— Тогда, хочу, чтобы половинки Шурика Соловьева и Алекса Соловьева нашлись. Чтобы то проклятие, которое их преследует, было полностью снято, — твердо произнесла я вслух.

— Подумай еще раз, — предостерегла меня Судьба. — Эктор, которого ты называешь такими странными именами, когда-то отказался от судьбы, как и его нареченная. Ни один из них не смирился со своей участью. И теперь, когда проклятие будет снято, они снова попытаются поспорить со своей судьбой. Это опасно.

— То есть, они поспорили с тобой? И ты их так наказала за своеволие? Неужели судьбы нельзя избежать или изменить ее? — я смотрела на женщину во все глаза, у меня не умещалось в голове, что из-за глупого несогласия с предопределенностью, Хозяин Леса сейчас так нелепо живет.

— В этом мире нельзя! — гордо вскинула подбородок женщина и встала со стула. — Это один из законов! Нерушимых законов!

— Все ясно с тобой, — криво улыбнулась я. — Задетое самолюбие. Но ведь ты, такая же придумка, как и все они? Значит, не везде и не во всем мире ты можешь распоряжаться.

— Не во всем, — неожиданно для меня согласилась Судьба. — Только на этом островке. Но именно здесь, мое слово всесильно.

— Так, может, сама и вернешь все как было? — спросила у нее осторожно. — Подумай сама, если судьбы не избежать и не изменить, то и Эктор и девушка, отказавшиеся от Судьбы, все равно не смогут избежать того, что предуготовлено. Так смысл наказывать оступившихся? Докажи им свою силу иначе. Сведи вмести вопреки их воле. Они хоть будут счастливы после этого?

— Будут, — кивнула женщина и окинула меня задумчивым взглядом. — Я подумаю над тем, что ты сказала.

— А чего думать? Нужно действовать! — сказала я и тоже поднялась со стула. — Это они? — спросила Судьбу, указав на двух появившихся новых персонажей.

— Да, — коротко ответила женщина и спросила меня. — Я могу идти?

— Почему ты спрашиваешь у меня? — удивилась я.

— Потому что это ты меня сюда призвала. И отпустить можешь только ты, — пояснила женщина.

— Да, ты можешь идти. Конечно, — растеряно посмотрела на нее.

Судьба облегченно вздохнула и исчезла. А я вернулась к разглядыванию двух новых посетителей моей избушки на курьих ножках. Они стояли, разинув рты и разглядывая странное строение. Маленькая девочка, ровесница Шурки. Темноволосая, зеленоглазая. И хрупкая девушка. Поговорить с ними я не смогла. Они обе очень быстро оправились от изумления и уверенно направились в Замок. Вошли без проблем, а дальше я их уже не видела. Это получается, что с моей легкой руки теперь у господ Соловьевых все в порядке будет? А если попробовать вслед за девушками все-таки пройти ворота? Вдруг получится?

Я дошла до ворот и нерешительно остановилась, потом, была не была, сделала шаг, еще один, и еще один. Невидимой стены не было. Совсем. И? Как это понимать? Впрочем, я не стала ждать момента, когда она появится снова и рванула к входным дверям строения, обнаружившегося за монолитом стены.

— Аня! — на пороге стоял умопомрачительный и при этом жутко серьезный мужчина, чей возраст вот так с первого взгляда нельзя было угадать.

Знакомые Соловьевские черты, синие глаза да темные кудри до плеч. Одет он был в темно-синюю мантию с широкими рукавами. Ну, прям, настоящий волшебник. Под его проницательным взглядом я почувствовала себя неуютно.

— Спасибо тебе, — тепло поблагодарил меня он и спустился с знакомого мне крылечка. — И за меня спасибо, и за Илию.

— И как? — задала я совсем непонятный вопрос.

— Отлично! — воскликнул мужчина и тепло, умопомрачительно улыбнулся (и почему он не моя судьба?). — Давно не чувствовал себя таким цельным и правильным.

— Я рада за тебя, — сказала искренне и тайком вздохнула.

Он герой не моего романа, увы. Чтобы я ни думала, чего бы ни хотела ранее, а разбивать приговор судьбы о чужом счастье не стану. Остается только задрать нос, прежде шмыгнув им, и скучать о ставших такими близкими сумасшедших Соловьевых.

— Знакомься, — сказал мне мужчина и снова улыбнулся, а я вздрогнула, наблюдая за тем, как его клыки чуточку удлинились, а потом вернулись к нормальным размерам. — Это Илия!

Девушка, что вышла из-за его спины, безусловно была достойна своего нареченного. Стройная, гибкая, зеленоглазая, черноволосая и очень красивая. Я рядом с ней, мышь серая, незаметная. Девушка тоже тепло мне улыбнулась и сказала:

— Спасибо.

— С вас рассказ о том, с чего этот сыр-бор вообще начался, — потребовала я. — И Иван-царевича отпустите. И волка. Еще с вас бесплатный проход в любое время суток отсюда на Землю и с Земли сюда.

— Эм, — сияющая улыбка Эктора несколько поблекла. — Ань, только не переживай сильно… Тут это, выход на Землю закрылся. Насовсем. Как мы соединились в единый организм, он и закрылся. Он работал, я так думаю, до тех пор, пока все куски наших личностей не нашлись в обоих мирах и не соединились. Условия воссоединения были сложны. Судьба раскидала нас по разным мирам и собирать всех пришлось долго. Хорошо хоть одна часть личности и моя и Илии помнила о том, что нужно сделать, чтобы вернуть все как было. И то, отрывками все помнили. Ранее никогда и никто не мог из нашего мира проникнуть на Землю. Переход, как я помню, открылся туда именно тогда, когда мы распались на разных людей. И я ничего с этим поделать не могу. Я попробую открыть его… Но у меня нет уверенности в том, что это удастся.

— Как это нет уверенности? — прошептала я непослушными губами, чувствуя, что ноги меня больше не держат.

— Я не всесилен, — ответил мне мужчина-мечта и подхватил под руку, удерживая в вертикальном положении. — Как бы это ни было неприятно сознавать, но это правда. Я сделаю все что смогу. Моя благодарность тебе безмерна. Я знаю, что именно ты сыграла решительную роль в том, что теперь я снова целостен.

— Очень рада, что ты это понимаешь, — я смотрела и не видела радостно прыгающего пса, выходящего из дверей экс-кота и девушку-красавицу, так и стоящую на крыльце. — А как же мама? Как же моя реальная жизнь?

— А что ты там забыла? — спросил Сергей.

Или его не Сергей зовут? Надо бы уточнить. Или не надо? Зачем мне все это?

— Родину, — буркнула я и вырвала руку из захвата Эктора. — Я очень надеюсь, что вы постараетесь сделать хоть что-нибудь для того, чтобы я смогла вернуться.

— Тебе у нас не нравится? — расстроенно спросил Эктор.

— Нравится, но я домой хочу, — упрямо заявила я, не собираясь так просто сдаваться. — Хочу, чтобы переход на Землю работал. Понимаете вы или нет? Очень хочу!

Прямо перед моим носом появилась дверь и распахнулась. На той стороне была видна пустая улица, такие знакомые тротуары, огороженные газончики, машины у обочины…

— Ты уходишь? — настороженно уточнил экс-кот.

— А если дверь закроется? — с ужасом спросила я. — Нет уж. Я не хочу рисковать.

— Ты совершаешь ошибку, — сказал Эктор. — Ты можешь погостить пока у нас, а потом в любой момент открыть дверь. Подумай об этом, прежде чем делать шаг.

— Я… Я не знаю, — ответила неуверенно.

Кинула взгляд на улицу родного мира, на ожидающих моего решения придумок — так их называла Судьба. Вспомнила о том, что на Земле меня ждет поиск квартиры, поиск работы и малопривлекательное будущее… Подумала о том, что можно было бы сделать в этом мире… Снова подумала о том, что ждет меня дальше и махнула рукой… Родителей я всегда успею проведать.

— Я остаюсь, пока не надоест, — все-таки выдала свой вердикт и удивилась тому, как облегченно вздохнули все присутствующие.

— Порядок этому миру не помешает, — объяснил этот феномен Эктор.

А я в тот момент даже не подозревала во что ввязалась, приняв такое решение, и что именно взвалила на свои хрупкие женские плечи.

Эпилог

Дверь захлопнулась перед самым моим носом. Но я знала теперь, что могу открыть ее в любой момент. И поэтому, наверное, и не торопилась обратно на Землю. Здесь было слишком интересно. Ну и сложно, понятное дело. Иван-царевич после того, как его выпустили на волю, посопел, посопел да стал приударять за мной. Парень видный, но все-таки не самый умный. Так оно и тянулось, он подкатывает, я отказываю. Эктор рассказал, наконец, что же там у них произошло такого, из-за чего Судьба так осерчала. Как оказалось, ерунда, ерундой.

Судьба и ему, и Илии показала будущее, в котором они были вместе. Ни девушке, ни Эктору это совсем не понравилось. Друг друга они не знали совсем и узнавать не собирались. Эктор скорее из упрямства и привычки к холостой жизни упорствовал. А Илия всегда была девушкой очень импульсивной, стервозной и взрывной. Топнула ногой и сказала не хочу это чудовище, о котором столько страшных историй рассказывают, в мужья. И жить в таком захолустье как Темный Лес не хочу. На ее несчастье, будущий супруг, узнавший про свою Судьбу, изредка следил за девушкой и эти ее слова услышал и очень уж разозлился. В своей лаборатории разработал любовное зелье, которое собирался выпить сам и напоить ту девушку, которую посчитал бы годной себе в жены. Вот только выйти из Леса, чтобы проделать этот финт ушами, у него возможности не было. Он и поручил это дело другу, который, в отличие от Хозяина Леса, и приходить, и уходить с его разрешения мог. Долго выбирали девушку, да довести начатое до ума не успели. Уж очень осерчала на них Судьба за ослушание. Экс-коту, которого на самом деле звали отнюдь не Сергей, перепало от нее на орехи за соучастие. А собака попала под проклятие уже за компанию. А так как и Илия все продолжала воротить нос от суженного, разделение на кусочки личностей, разбросанных по двум мирам, досталось и ей. Вот только, лукавила, по-моему Судьба, когда говорила, что только здесь всемогуща. Ведь как-то открыть дверь в реальность смогла? Или это не она виновата? Может быть, это я придумала всю эту историю? И она спроецировалась сюда? Или кто-то другой выдумал этот бред, а я стала невольной участницей этого фарса?

Самое интересное, что Эктор душкой был недолго. Это он на радостях, после того, как превратился сам в себя, вел себя прилично. А вот потом… Потом показал себя во всей красе и я вынуждена была признать, что Соловьевская, пакостливая натура неискоренима. Правда, и Илия от него не отставала. Они устроили друг другу сумасшедший фейерверк проказ и достали друг друга до печенок очень споро. Что не помешало им довольно-таки быстро пожениться. В разгар одной из словесных баталий, которые они устраивали регулярно, Эктор умудрился сделать предложение и получить положительный ответ. И зажили эти два стервозных сумасброда долго и счастливо. А я смотрела на них и тихо радовалась тому, что этот типчик мне не достался. На такого стервеца у меня бы моих стальных нервов точно не хватило. Это он по кусочкам был терпим. Сейчас же превратился в истинного Хозяина Леса. Высокомерного и гадкого. Не знаю, как там испарилось действие любовного зелья, но в мою сторону он более не смотрел. И Слава Богу! Меня бы Илия сжила со свету, сожрала бы живьем, правда перед этим бы все волосья повыдергала. Та еще ревнивица, я вам скажу.

Впереди был непочатый край работы. Столько искалеченных сказочных судеб. Столько неприкаянных героев, для которых следовало придумать нормальную, счастливую жизнь. Я была только за хэппиэнды длинною в жизнь. И очень старалась на этой ниве. Даже Иван-царевича со временем пристроила в хорошие руки. И все время я боялась чего-то не додумать, чего-то не успеть, чего-то не суметь. А еще я боялась забыть всех этих героев. Ведь тогда бы у них просто не осталось бы ни на кого надежды. И влачили бы они непонятное существование, бессмысленное и пустое. Быть творцом оказалось очень хлопотно, ответственно и нудно… Да, нудно. Ведь это была ежедневная работа, кропотливая и неблагодарная. Оваций не было слышно после каждого удачного завершенного проекта, не было ни рек патоки в мой адрес, ни восторженных вздохов с придыханием… Да, я могла бы организовать их в этом придуманном мире… Я могла их придумать и спроецировать сюда. Но я прекрасно понимала, что это будет суррогат. Что это будут придумки, это будет только мое удовлетворенное обманкой эго… Но это никогда не будет правдой. Зато, пожалуй, за последние пару лет, это была та работа, которую я выполняла с удовольствием. А раз я сама остаюсь довольна, то зачем мне овации и восторженные вздохи с придыханием? Вот и я так думаю, что незачем…

Content

Наталья Гладышева
Шалости Черного Властелина

Все самое неприятное всегда начинается с неприятностей

Эпилог