Наталья Гладышева

Принц на черном джипе

Глава 1

Это лето должно было пройти для Татьяны как всегда. Поездка в деревню к бабушке. Море книг, закачанных на планшет. Купание в речке, деревенская дискотека. Подружка Манька. Бескрайние луга, много солнца и хорошего настроения. Танечка, Танюша — так звала ее бабушка — всегда любила эти поездки. Ей, заучке, был чужд мир ночных клубов — любимая тема разговоров одноклассниц — оставлял равнодушным и мир гламура. Ее сердце никогда учащенно не билось при взгляде на прекрасных принцев, глядящих с многообещающим прищуром на тинейджеров с глянцевых постеров. А вот березовая роща недалеко от дома бабушки, спокойная речка, протекавшая рядом с деревней, тихие зори и красочные закаты, были много ближе и милей шума и гама большого города. Будучи мелкой, давным-давно Таня просила родителей переехать к бабушке. Вот только, занятые родители не стали прислушиваться к просьбам единственной дочери. Разве в деревне есть заработок и занятие для двух дипломированных специалистов?

Отец работал на жутко секретном заводе и особо не распространялся о том, чем занимается в течение дня. Подписка о неразглашении. Хороший, талантливый, способный химик. Но не гениальный. Это было постоянным поводом для нытья второй половины талантливого ученого. Будучи востребованным гинекологом и получая зарплату поболе той, что приносил в дом глава семьи, Танина мама с завидной регулярностью проедала плешь супругу, толкая на подвиги во имя золотого тельца. Отец с не менее завидным упрямством пропускал все намеки на собственную несостоятельность, как добытчика, мимо ушей. Не удивительно, что из подобной "спокойной" атмосферы Татьяна была рада сбежать в тишь и глушь деревни.

Ехать приходилось долго. Сначала сутки поездом до городка, в котором состав стоял ровно минуту. Не успел выйти, твои проблемы. Далее, с чемоданом наперевес до маршрутки и далее до пыльного поселка по ухабистым дорогам. А там на отшибе родной домик с резными ставнями. И морщинистая бабушка, которая встретит с распростертыми объятиями, расцелует в обе щеки и прослезится на радостях. Белый платок в зеленый, мелкий цветочек, повязанный на седую голову. Помутневшие с возрастом голубые глаза, старое, цветастое платье да обязательный, белоснежный передник. Как и все бабушки, баба Даша обязательно разохается, будет спрашивать о делах, да рассказывать о всех последних деревенских событиях. Татьяна, пока тряслась в маршрутке — в этом году родители позволили совершить ей путешествие самостоятельно, без присмотра — представляла это так ясно, что чувство де жавю, стоило только переступить порог бабушкиного дома, преследовало ее неустанно.

Девушка расцеловала любимую родственницу в обе морщинистые щеки, радуясь тому покою, что охватил ее душу, стоило только вдохнуть такой знакомый запах свежеиспеченного хлеба. В комнате, предназначавшейся для внучки, ничего не поменялось с прошлого года. Все так же стояли любимые, читанные, перечитанные, книжки на полке. Икона в углу, да потухшая лампадка возле нее. Чистые, ажурные занавески. Окно, выходящее на заросший сад — бабуле тяжело одной поддерживать порядок в саду. Узкий, скрипучий диван, застеленный связанным бабушкой пледом, по левую руку от входа. Лакированный, темный одежный шкаф напротив дивана, да кресло у окошка. На спинке кресла покоится вязанная, белая салфетка. Бабуля большая мастерица вязать крючком. Подушки и прочая постельная "снедь" — одеяло, простыни, наволочки, пододеяльники — нашлись в шкафу.

Татьяна быстро распаковала чемодан, разложила немудреное приданое по полкам и отправилась к бабушке на кухню. Есть блинчики с медом, пить молоко со свежеиспеченным караваем, да слушать все последние деревенские новости. А их был целый ворох. И про соседа Толю, чья коза не так давно поразбойничала в бабулином саду. И про петуха тети Клавы, которого точно нужно на суп, потому как сама хозяйка петуха передвигалась по двору тихой тенью и вдоль стеночки. Даром, что не на карачках. Петух был красавец, всем петухам петух. Черный, с прозеленью хвост. Сама птица вся рыжая, яркая и с характером адского Цербера. Швабра, наперевес с которой тетя Клава выходила до нужника и обратно, не спасала, если в это время куриный король нес вахту во дворе. Он с остервенение бросался на всех, кого считал угрозой для своего гарема. Клевал и драл шпорами так, что теть Клаве пришлось разок полуголой, с разодранным сверху до низу платьем прятаться от разъяренного петушищи за калиткой. С таким петухом никакая собака для охраны дома не нужна была. Он был способен заменить собой роту спецназа, так выходило по словам бабушки Дарьи. Только не долго бедняге осталось жить. После истории с разодранным платьем тетя Клава дозрела до того, чтобы пригласить соседского внука поохотиться. Петуху не просто собирались свернуть шею, а почетно расстрелять, по статье, за нанесение тяжких телесных повреждений и моральный ущерб. Хорошо, хоть не электрический стул. Хотя, кто знает, может и живьем на сковороде придется бедняге поплясать, если уж совсем теть Клава дойдет до ручки.

А от петуха и теть Клавы разговор плавно перетек к наиглавнейшей деревенской новости. Тому самому соседскому внуку бабы Ани.

— Бандюк, как есть говорю, бандюк, — шепотом поведала Татьяне бабушка. — Приехал на машине такой, черной. Как ента, называется… Не помню… Приехал, окна черные. Сам весь в черном. Голова бритая, часы золотые. И охрана при ём. И пистолет есть. Говорят, он в тюрьме сидел. Теть Клава говорит, человека убил. Страсти-то какие, Танюша. Ты осторожней к Нюте ходи, а лучше совсем не ходи. И вечером одна не уходи. А то еще пристрелют. Они же нелюди. Страшные такие. Клавка-то хочет, чтобы ейного петуха пристрелили. Да боится идтить, просить.

— Бабуля, — укоризненно покачала головой Татьяна. — Дался тебе этот баб Анин внук. Приехал человек родственницу навестить. Что в этом плохого? Сразу из-за этого бандюк? Навыдумываете тоже. Бабуль, я на речку. Попробую водичку. Купаться хочется, страсть как.

— Ты Маньку с собой позови, — посоветовала девушке баба Даша. — И мимо Нюткиного дома не ходи одна.

— Хорошо, ба! — внучка крикнула уже с порога. — Не буду ходить одна.

По хорошо утоптанной тропинке девушка направилась к реке. Идти было недалеко, но Татьяна и не спешила. Щурясь сквозь стекла очков на солнце, она шла и улыбалась ясному дню, порхающим бабочкам и шумным птахам. Любимая березовая роща была как раз по пути, не мудрено, что Таня свернула в нее, поздороваться березками. Таким удовольствием было провести ладонью по шершавому стволу, расслабиться и замереть рядом с деревом. За что-то мелкое, красненькое зацепился взгляд возле соседней березки.

— Земляника, — радостно прошептала Татьяна, сделала пару шагов и опустилась на колени, не боясь запачкать джинсы. — Рано-то как.

Сорвала ягодку, потом еще одну, а там и еще одну… И речка была забыта. Какая речка, когда вокруг полно земляники. Удивительно, что никто из деревенских так близко от домов не обобрал ее еще. Радуясь нерасторопности земляков, Таня совсем забыла о времени, полностью увлекшись сбором и поеданием сладкой ягодки. Где-то через час она очнулась, глянула на часы на мобильнике, довольно улыбнулась, разогнулась и потянулась. За последней земляничкой садится на корточки не стала, просто нагнулась. Теперь можно было и до речки прогуляться.

Вода в реке — гладкой, спокойной, не шумливой — вполне подходила для купания и девушка решила вернуться попозже, после того, как переоденется и сходит к Маньке. Подружку стоило навестить. Обидится, что приехала и сразу не зашла в гости. Дом Манькиных родителей тоже стоял на отшибе, правда на другой стороне поселка. Вот и пришлось топать через всю деревню и попутно миновать дом баб Ани. Возле деревянного дома стояли два черных джипа. Но никого из тех, кто на них приехал, не было видно.

Девушка шла по деревне и думала о том, что взрослые все-таки странные люди. Зачем было бабуле давать распоряжение проходить мимо дома баб Ани только в сопровождении Маньки? Для того чтобы дойти до подружки, все равно пришлось бы мимо заезжих бандюков дефилировать. Или же идти околицей, огородами, раза в три увеличив время в пути. Единственный выход, для того, чтобы выполнить на сто процентов пожелание бабушки, попросить Манюсю переехать, на время пребывания Татьяны в деревне, к бабе Даше. Татьяна решила, что ее устраивает другой выход из положения — ходить одной, как и раньше и не рассказывать об этом бабушке.

Таня нашла Манюню во дворе ее дома. Девушка-ровесница Танюши развешивала свежевыстиранное белье и не заметила подкравшуюся со спины подругу.

— Бу! — Татьяна схватила подружку за бока, напугав ту до смерти.

— Танька! — завопила девушка, отдышавшись. — Имей совесть! Не успела приехать и сразу же чуть меня не угробила. Ты когда приехала?

— Да около часа-двух назад, — ответила Татьяна и, выхватив из рук подружки прищепку, закрепила провисающую простыню на веревке.

— Пойдем в дом, — пригласила Маня Танюшку. — Вот только белье доразвешиваю.

— Я тебе помогу, — проявила энтузиазм гостья.

Девушки в четыре руки довольно быстро расправились с работой и скоро уже шли пить чай с пирогами и вареньем.

Сергей лениво потянулся и перевернулся с живота на спину. Здесь, в отличие от города, небо было бескрайним и бесконечно голубым. Легкие, белоснежные облачка принимали причудливые формы и смотреть на них можно было всю оставшуюся жизнь, и ничуть не заскучать. Сорвал травинку из тех, что не успел примять, когда устраивался прямо на траве. Покрутил в пальцах и скупо улыбнулся муравью, споро перебиравшему лапками и пытавшемуся найти дорогу обратно — с травинки в муравейник. Сергей тряхнул травинкой, насекомое упало на землю и мужчина прикусил зеленый стебелек. Прищурившись, баб Анин внук вернулся к прерванному занятию — наблюдению за облаками, бегущими по небу. Он прекрасно знал, что следовало бы подняться и продолжить поиски, но так не хотелось никуда спешить, рваться в бой. Хотелось просто отдохнуть от напряжения последних дней. Клад никуда не денется, времени вагон. Никто Серегу не ждет в городе еще, по-крайней мере, месяц. Да и не знает никто об истинной причине его спешного отъезда.

Звонкий смех отвлек его от ленивого, неспешного размышления о жизни своей нелегкой. Сергей снова перевернулся на живот, приподнял голову и ему открылась любопытная картинка. "Интересно, мужики тоже это видят?" — подумал он и усмехнулся. Бесплатный стриптиз, который устроили две девчонки у реки — та часть мозаики, которой как раз не хватало, чтобы настроение и так бывшее неплохим, стало заоблачно прекрасным. Усмехаясь, он смотрел на то, как девушки поскидывали одежку, оставшись в купальниках. Потом, одна за другой, зашли в речку.

— Ну, ну, пловчихи, — шальная мысль заставила мужчину беззвучно рассмеяться.

Серега, пользуясь тем, что за кустарником его сложно разглядеть, приподнялся на коленях и быстро стащил с себя футболку и шорты. Обошел кустарник, в котором скрывался до этого, так, чтобы до последнего быть не в поле зрения двух дурех. За их счет он собирался не хило поразвлечься.

Вместе с Манюней Таня забежала к себе домой — возможность успокоить бабулю и показать, что ее распоряжения выполняются, да переодеться. Джинсы сами по себе удобная и функциональная одежда, но ближе к полудню явно в них было бы жарко. Купальник, шорты, полотенце и легкие, летние шлепки. Топик поверх, волосы стянуть в привычный пучок. Девушка собралась очень быстро и скоро подружки бодро двигались к реке. По дороге Манька успела все уши прожужжать Танюше про мужиков, приехавших на джипах. Что, мол, они целыми днями где-то мотаются, их толком никто в деревне и не видит. Только время от времени Сергей Иваныч, баб Анин внук, что-то по хозяйству делает. Забор там чинит, крышу ремонтирует. И все его охранники ему в этом помогают. А так, на охоту, вроде как ходят.

— Дался вам этот мужик, — недоуменно покачала головой Татьяна. — Ну, приехал, ну охотится… И что из того?

— А то, что они с охоты очень редко с добычей приходят, — возразила упрямая Манюня, упорно не желая понимать намеков и продолжая мусолить поднадоевшую подруге тему. — А места у нас богатые. Как же они охотятся тогда?

— Думаю, если бы он приехал как все, на маршрутке, без охраны и золотых часов, столько внимания ему не уделялось бы, — насмешливо заметила Татьяна и, прищурившись, окинула раскинувшуюся у ног речку мечтательным взглядом.

— Все равно бы говорили, — ответила Манюня, спускаясь по обрыву вслед за подругой к реке.

Таня набрала в ладошки воды и плеснула в сторону подружки. Та взвизгнула и рассмеялась.

— Танька! — воскликнула она возмущенно. — Вот возьму и утоплю в отместку!

— А ты попробуй догони! — Татьяна тоже рассмеялась.

Потом стянула топик и скинула шорты, очки полетели в кучку одежды, к полотенцу. Подруга последовала ее примеру. Вода, на диво теплая — в этом месте река была неглубока и хорошо прогревалась летним солнцем — приятно скользила по телу, расслабляя и заставляя чуть ли не мурлыкать от удовольствия.

Один гребок, второй, третий. Татьяна и сама не заметила, как заплыла почти на середину неширокой речки. Вода была мутновата, не хватало ей прозрачности горных рек. Но девушку вполне устраивала и такая купель. По ногам Тани скользнуло что-то холодное и мерзкое. Девушка взвизгнула и замолотила руками по поверхности воды. Испуг сделал свое дело, Татьяна успела пару раз хлебнуть воды. Еле удержалась на плаву и очень быстро поплыла к берегу, мысленно проклиная подругу. Девушка была уверена, что, наверняка, это проделки Маньки и собиралась той отомстить. Правда, прежде следовало отдышаться на берегу. Девушка успела сильно испугаться, поэтому как-то даже не подумала о том, что Манюня сейчас от нее далековато, чтобы такие штуки откалывать. И мести не суждено было сбыться.

Уже у самого берега из воды выскочило что-то зеленое, все в камыше и водорослях и бросилось на Татьяну.

— Водяной! — успела пискнуть она и рванула обратно, на глубину, не совсем соображая с перепуга, что следовало бы обогнуть препятствие и бежать все-таки к берегу.

— Поймаюуууу! — выло низким голосом это нечто, и душа Татьяны ушла в пятки окончательно.

— Таня! — крикнула Манюня, бросаясь на спасение подруги. — Читай Отче Наш! И эта нечисть сгинет.

Татьяна принялась судорожно вспоминать слова молитвы, хоть и не могла понять, для чего и зачем они сейчас могли пригодиться, потом плюнула на это дело, так как нужные слова куда-то запропастились, и рванула вплавь к противоположному берегу. Пока девушки барахтались в воде, зеленое нечто выбралось на берег, подхватило вещички пловчих и потопало в кусты.

Гомерический мужской хохот, раздавшийся оттуда, несколько отрезвил девчонок, и они повернули обратно. Водяного, так напугавшего их, нигде видно не было. А вот один из охранников Сергея Ивановича просматривался очень хорошо. Он держал в руках одежку девушек и насмешливо ухмылялся.

— Отдай одежду, — мрачно буркнула Татьяна, выбравшись на берег.

— А что мне за это будет? — спросил мужчина, окидывая девчонок похотливым взглядом.

Татьяна, близоруко прищурившись, оглядела берег, в поисках подходящего оружия, увидела-таки подходящую палку, сделала несколько шагов в сторону, схватила ее и заявила воинственно:

— За это? Дрыном по голове и по яйцам!

— Испугала, — заржал козел и, отсмеявшись, спросил. — А поцеловать?

— Да пошел ты! — рявкнула выведенная из себя девушка и, взяв палку поудобней, отправилась, как есть, в одном купальнике и босиком к тропинке, которая вела наверх, к деревне.

— Я поцелую, — вызвалась Манюня.

— Ты с ума сошла?! — с ужасом воскликнула Татьяна и, развернувшись, остановилась. — А если ему поцелуя покажется мало, тоже согласишься?

— А ему не покажется, — мило улыбнулась блондинка, с волосами, выгоревшими на солнце до белизны. — Правда?

Подошла близко-близко к мужику, кокетливо склонила голову на плечо и принялась активно стрелять глазами.

— Ну, целуй, — усмехнулся охранник такому поведению.

— Пообещай сначала одежду отдать, — попросила Маня.

— Обещаю, — хмыкнул мужчина и еще раз велел. — Целуй, жду.

— Как скажешь, — девушка сделала еще пару шагов к мужчине, быстро чмокнула в щеку, попутно заехав со всей силы коленом по причинному месту, выхватила одежку из рук мужика, не способного сейчас к движению, и рванула к подруге.

— Бежим! — завопила она Татьяне, которой многого и не нужно было, чтобы подорваться с места.

Отдышаться девушки решились только уже недалеко от деревни. Заодно и оделись. А потом, быстренько, резвенько ввалились в дом к бабе Даше.

— Танька, — чуть не рыдала Манюня. — Я боюсь теперь одна домой идти. Мне же мимо их дома проходить.

— Ситуация, — зло поджала губы ее подруга. — Если я пойду тебя провожать, тогда обратно мимо их дома придется возвращаться мне. Остается только огородами. Или, может, переедешь на время ко мне? Вдвоем сходим за вещами, тоже огородами. А потом вернемся опять вдвоем. Скажем твоей матери, что ты соскучилась по мне и поживешь у меня. Как идея? Будем везде вдвоем ходить, так будет проще и не так страшно.

— И зачем я его ударила? — спросила со слезами на глазах Манька.

— И поделом ему, — мстительно ответила Татьяна. — Что решаем?

— Я одна домой не пойду, — ответила трясущимися губами Манюня.

— Все ясно с тобой, — вздохнула ее подруга и решительно поднялась со своей кровати. — Идем, я тебя провожу, а там решим с твоими родителями.

— Бл… я же только пошутить хотел, — хрипел Колян, держась за самое свое дорогое достояние.

— А ничего так, девочки, — хмыкнул его сотоварищ по работе, охранник Василий. — Только мелкота они еще. Свяжешься, статью припаяют, за педофилию.

— Сегодня дискотека вечером будет? — буднично, даже несколько холодно поинтересовалось их непосредственное начальство.

— Зачем тебе, Серег? — удивился Вася. — Ты чего, всерьез хочешь в этот сельский клубняк сходить?

— Я не совета спрашивал, а будет или нет, — недобро прищурившись оборвал его Сергей.

— Узнаю, — буркнул в ответ недовольный Василий.

— Узнай, — руководство натянуло на себя футболку и довольно осклабилось. — Но ты прав, девочки очень даже ничего. Не будь такой мелочью, можно было бы и развлечься.

— Ты серьезно? — вытаращился на начальство Василий.

— Чё, я похож на педофила? — Сергей скривился как от зубной боли. — Совсем уже шуток не понимаешь. Чего встали?! — рявкнул он на расслабившихся подчиненных. — У нас еще работы край. Металлоискатели в зубы и вперед! Поля ждут! Как и трудовой подвиг во имя меня и зелененьких бумажек.

— Злой ты, Серег, — пробурчал несколько оклемавшийся Колян, хоть и ныло еще между ног, но уже не так интенсивно, как несколькими минутами ранее.

— Таким меня мама родила, — Сергей повел широкими плечами и сказал. — Все, перерыв окончен. Поржали и хватит.

— Кто ржал, а кто нет, — недовольно произнес Колян.

— А нечего было над девчонками глумиться! — обрезал Серега и первым подал пример, вытаскивая из кустов запрятанный там металлоискатель.

— А сам-то? — задал риторический вопрос Колян и с недовольным выражением лица нырнул в кустарник.

Глава 2

Манькина мать была не против временного переезда дочери к подруге. Но на проживание в доме бабы Даши дала только пару дней. Мол хватит этого за глаза, чтобы наболтаться на все лето вперед. Дела по дому тоже кому-то работать нужно. Да и братик и сестричка Манюни, маленькие еще, присмотра требуют, пока мать и отец в поле.

Девушек вполне устроило такое решение. Первое время можно переждать гнев заезжих бандюков, а там, кто знает, и забудут про выходку Манюни. Только Манька не хотела все время отсиживаться дома и собиралась воспользоваться свободой на полную катушку. Отошла от страха и тянуло ее во все тяжкие. Они долго спорили с Танюшей о необходимости сходить на сельскую дискотеку, которая должна была состояться как раз завтра. Таня была против, а Манька доказывала, что заезжих бандюков никогда на дискотеке не видели и не увидят. Приходят они с охоты поздно и почти сразу же заваливаются спать. Так что, можно было не бояться. Если идти до клуба околицей, вполне можно было сходить и потанцевать. Устав спорить, Татьяна все-таки сдалась.

— И смотри, что я еще придумала! — воскликнула торжествующая Манюня. — Нам же надо, чтобы они на нас не злились, так? Я тут недавно книжку по гаданиям купила. Учусь карты раскидывать.

— Погадай мне, милая девушка, — затянула противным голосом Танька в ответ. — Нагадай мне золотого короля, мешок денег, возврат моих очков и максимальный балл по ЕГЭ.

— Ты и так его получишь, — отмахнулась от нее, загоревшаяся идеей, Манька.

— Что получу? Мешок денег? — дурачась, Таня несильно стукнула подружку подушкой.

— Таня! — рявкнула, выведенная из себя Маня. — Прекращай строить из себя идиотку, а то придушу и не посмотрю на то, что мы дружим с детства. Лучше послушай, что я придумала.

— Глупость ты придумала, — фыркнула Татьяна, устроила подушку у спинки дивана и оперлась о нее спиной. — По глазам вижу, что глупость.

— И ничего не глупость, — надулась Манька и отвернулась к окну, кресло, в котором она сидела, располагалось как раз рядом с ним. — Вот возьму и не скажу, раз ты такая вредная.

— Мань, ты чего? — Таня приподнялась на кровати и уставилась во все глаза на подругу. — Обиделась, что ли?

— А вот и обиделась. Ты меня все время перебиваешь, — девушка надула губки и сложила руки на груди.

— Да ладно, Мань! — воскликнула Татьяна и вскочила с кровати. — Я же шучу. Ну убей меня. Только дуться не нужно. Прости меня, ладно?

— И перебивать меня не будешь? — хитро поинтересовалась Манька. — И сделаешь то, что я попрошу?

— Хорошо, договорились, — с облегчением произнесла Танюша и протянула руку подруге, для рукопожатия. — Мир?

— Мир! — повеселела Манька и затараторила, пользуясь благоприятным моментом. — У меня в книжке не только гадания есть. Еще и привороты.

— Что? — глаза Татьяны полезли на лоб от этого заявления. — Ты что? Предлагаешь этих бандюков приворотом к нам привязать? Вот скажи? Откуда у тебя столько мусора в голове? Приворот это глупость несусветная, а ты в это веришь.

— Если ты не веришь, то, что мешает тебе попробовать? — хитрый прищур Маньки выдавал ее коварные замыслы с головой, но Танька все-таки повелась. — А если получится, то очки он тебе вернет как миленький. В зубах принесет и будет при этом помахивать хвостиком.

— Хорошо, я обещала тебе выполнить то, что ты попросишь. И сделаю я это только для того, чтобы доказать тебе, что твои привороты и гадания сплошная чушь, — завелась девушка и принялась расхаживать по небольшой комнатке. — Нет! Надо же придумать такую глупость! — шептала она возмущенно.

— А вот и проверим, глупость или нет, — хихикнула Манька и споро вытащила книжку из пакета, который стоял рядом с креслом.

В пакете находилось все немудреное имущество, которое прихватила Манька из дома, чтобы пожить у подруги пару дней спокойно, не шатаясь каждый раз к родителям за нужной вещью.

Татьяна смирилась со свей участью и с размаху плюхнулась на узкий диван, злая, но в то же время снедаемая любопытством.

— Вот, держи! — вручила ей книжку Манюня. — Читай и говори, что думаешь.

— Я тебе и сейчас могу сказать, что это глупость, — буркнула Татьяна, но книжку взяла и принялась вчитываться в строчки. — Ой, не могу! — рассмеялась она, дочитав до половины и принялась с самого начала читать вслух:

"Приворот на расстоянии — особое, сложное, но интересное искусство. Он применяется тогда, когда вы не можете находиться рядом со своим избранником и угощать его заговоренной пищей и питьем или дарить и подбрасывать заговоренные предметы. Физический контакт "жертвы" с исполнителем приворота или заговоренными предметами существенно увеличивает силу приворота, поэтому, приворот на расстоянии, использующий лишь духовную энергию, требует больших энергетических усилий и определенных магических способностей.

Один из самых эффективных способов совершить приворот любимого на расстоянии — использовать магические узелки. Этот приворот требует полной сосредоточенности ваших духовных сил, поэтому, прежде, чем приступить к его совершению, вы должны в течение целого дня не есть ничего, кроме хлеба и не пить ничего, кроме простой воды. Также вы должны постоянно думать о своем избраннике и как можно меньше отвлекаться на обычные суетные мысли. Для обряда подготовьте три свечи и прочную нить длиной в локоть, то есть от кончиков пальцев до локтевого сустава. Ночью зашторьте окна, чтобы свет уличных фонарей не проникал в комнату. Зажгите свечи и расставьте их на полу в форме большого равностороннего треугольника. Сядьте на пол внутри этого треугольника, лицом к одной из свечей. Завяжите на нити узел, но не затягивайте его, оставив расслабленным. Глядя на свечу, произнесите такие слова:

"Туго узел завяжу, (имя любимого) к себе привяжу.

Будет он ко мне привязан, лишь со мною быть обязан!

Пока узел не развяжется, страсть его не уляжется!".

Проговорив эти слова, быстро затяните узел. Поворачиваясь к каждой из оставшихся двух свечей, в точности повторите свои слова и действия. После этого задуйте свечи и ложитесь спать, положив нить с тремя узелками себе под подушку. Вскоре вы почувствуете, как изменилось его отношение к вам. Никогда не выбрасывайте нить и следите, чтобы узелки были крепко затянуты."

— Ты издеваешься, да? — спросила она с подозрением у подруги. — Если баб Даша застанет нас за этим занятием, она мне всю плешь за оставшиеся месяцы каникул проест. Да и без очков я могу обойтись. Запасные есть и ладно.

— А кто тебя заставляет проделывать это средь бела дня? — изумилась Манюня. — Этой ночью все и организуем. Ты прочитаешь это для Сергей Иваныча, а я для его охранника. Сегодня поспрашиваю, узнаю точнее кого из них зовут Коляном, а кого Васей. Еще есть шофер, который Сергей Иваныча привез. А очков у тебя что, очень много? Если и эти потеряешь, то совсем же ничего не увидишь.

— Ты собралась выйти из дома одна? — Татьяна сокрушенно покачала головой. — И кто-то еще говорил, что боится в одиночестве бродить по поселку.

— Ты пойдешь со мной! — безапелляционно заявила Манюня.

— Сумасшедшая, — вынесла вердикт Таня и пожала плечами. — Что с тобой такой делать?

— Любить и баловать, — рассмеялась Манька. — Так, обедать мы с тобой сегодня не будем. И ужинать тоже.

— Хлеб и вода, — схватилась за голову Таня. — Манька, тебя убить мало с твоими затеями.

— Да не ссы! — хлопнула по плечу подружку Манюня. — Так же интересней!

— Я собиралась провести спокойное лето, книжки почитать, отдохнуть, — жалобно произнесла Татьяна.

— Никуда оно от тебя не денется — спокойное лето! — оптимистично заявила Манька. — Еще целых три месяца впереди.

— Ну не три, для начала, а два с половиной с хвостиком, — вздохнула Таня. — И с тобой, чувствую, лето точно спокойным не будет.

— Будет, — убежденно ответила Манька и направилась к двери. — Идем, нытик.

— Я не нытик, — неохотно поднялась с дивана Татьяна. — Мне не нравится эта идея.

— Да ладно тебе, не ссы, — энергично сказала подружка и понеслась навстречу приключениям.

Сергей оставил наймитов в полях, пусть работают, не зря же он им такие бабки платит, а сам решил прогуляться до поселка. Возникла у него мыслишка, которую стоило бы проверить. А делать это на глазах у посторонних лиц, пусть даже он им платил не хило, совсем не хотелось. Можно было бы углубиться в лес, подальше ото всех и там проверить свою догадку, но Серега выбрал более простой вариант — вернуться в деревню. Он задумчиво крутил в пальцах травинку, новое свое луговое приобретение — старую он потерял, когда девчонок собирался пугать — и думал, думал, думал. Поиски с самого начала шли не по тому пути. Он это понимал сейчас как никогда ясно. Почему-то метод, никогда не дававший сбоев, в этот раз не работал. Причины мужчина понять не мог и от хорошего настроения к обеду почти ничего не осталось. Ведь получалось, что если предчувствия не врут, то потеряно две недели зря. И Сереге совсем не хотелось, чтобы и оставшийся месяц тоже прошел так же. Следовало проверить выводы еще раз.

Громкий визг впереди по курсу, выбил его из состояния сосредоточенной задумчивости и мужчина рефлекторно ускорил шаг. За поворотом ему предстала чудная картинка. Разглядывая всех участников действа, развернувшегося на улице, Серега не знал, то ли смеяться ему, то ли вмешаться. Рыцарские побуждения, которые обычно были ему чужды, все-таки взяли верх и мужчина, предварительно прихватив с собой тяжелую доску, выдранную из соседского забора, ринулся в бой.

День для девушек явно сегодня был неудачным. Пробираясь тихими в этот час из-за жары улочками они даже не задумывались о том, что в спокойном поселке может быть еще какая-либо опасность кроме заезжих бандюков. Шум от хлопающих крыльев тоже не послужил для них сигналом к бегству. Мало ли кто там летает?

А вот Тане стоило бы вспомнить все то, что рассказывала о петухе теть Клавы баба Даша. Местный маньяк пернатого разливу, завидев двух девушек на улице, по которой он соизволил совершать послеобеденный моцион, воспринял их как угрозу собственной царственной персоне и вознамерился разобраться с наглыми обидчицами. Всего-то делов, взлететь и хорошенько шпорами поработать. Этот трюк петух проделывал с завидной регулярностью и поднаторел в нем до уровня профессионала.

Первой заподозрила что-то неладное Манюна, расслышав за спиной воинственный клекот. Медленно обернулась и завизжала.

— Танька! — завопила она. — Бежим!

И тут же последовала своему совету. Подруга ее тоже обернулась и застыла на месте, парализованная неожиданностью ситуации и не пониманием того, что нужно делать, когда на тебя летит здоровенный петух, притом с недобрыми намерениями. Только и хватило соображалки на то, чтобы скрестить руки перед лицом, не давая воинственному пернатому добраться до глаз. Из такого положения девушка попыталась пнуть наглого обидчика, вот только гимнастической растяжкой она не обладала, чтобы удалось попасть по подпрыгивающему маньяку.

— Ах, ты ж зараза! Убёг! — завопил кто-то за её спиной.

Хлопнула калитка, но никто так и не появился на улице.

— Сейчас, сейчас, — причитала женщина за забором. — Сейчас соседа позову.

Вот только толку от того было ноль, потому как разок задеть, уворачивающуюся и отступающую девушку, шпорами петух успел. Теть Клава, наверное, ещё и с той стороны калитку подперла, чтобы петух более никогда не вернулся в родной курятник.

— Танька! Держись! — крик Манюни долетал каким-то посторонним фоном, а само время замедлилось и стало тягучим, липким как патока.

Снова захлопали крылья, пыль так и летела во все стороны, а Татьяна поняла, что уперлась спиной в забор, и места для маневра из-за этого осталось катастрофически мало. Девушка косила глазом по сторонам, в поисках выхода из положения. Таковой не находился. Полет пернатого она наблюдала будто в замедленном варианте, вскидывая для защиты в очередной раз руки к лицу. Глухой звук удара и отборный мат стали для нее полной неожиданностью. Таня выглянула из-за скрещенных рук и с облегчением вздохнула, чувствуя, что ноги ее не держат. Сползла по забору вниз, уселась прямо на колкой, сухой траве, глядя на валяющегося в пыли зловредного пернатого, который лежал на спине и только подрыгивал одно лапой, неплохо изображая из себя умершего.

— Убили? — с надеждой осведомилась женщина из-за забора.

В очередной раз хлопнула калитка, и тетя Клава неуверенно выбралась на улицу.

— Голову бы ему открутить, — с намеком посмотрела она на спасителя Татьяны.

Здоровенный мужик, на голову выше девушки ростом, стоял и безразлично рассматривал валяющегося петуха. Наголо обритый, руки и ноги покрыты золотистой порослью. Голубые глаза смотрели сквозь ледяной прищур. Он показался Тане просто огромным и страшным до жути. Сплюнув, мужчина вынес свой вердикт.

— Сколько за него хочешь?

— Заберешь, Сергей Иваныч? — с надеждой спросила теть Клава. — Задаром отдам.

— Такой боец дорогого стоит, — заметил мужчина и склонился к валяющемуся петуху.

Почувствовав, что дело совсем швах, пернатое чудовище подскочило и проворно навострило лыжи куда подальше отсюда. Вот только убежать ему не дали, мужчина среагировал молниеносно. Даже не по-человечески быстро и петух затрепыхался в сильных руках, пытаясь вырваться на волю и чувствуя, что сегодня кастрюля с кипятком может оказаться как никогда близкой. После того, как устроил петуха под мышкой, Сергей Иваныч повернулся и удостоил своим вниманием девушку, все так же сидящую у забора, на колкой траве.

— Крапива зад не обожжет? — спросил он задумчиво, окидывая оценивающим взглядом стройные ножки девчонки.

— Какая крапива? — спросила все еще не соображающая после пережитого испуга Танька. — Крапива? — и более внимательно оглядела место своей дислокации.

Тут же взвизгнула и подскочила, наконец, почуяв, как ноги пониже шорт жжёт.

— Жить будет, — философски заметил мужчина, развернулся и направился к дому баб Ани.

— Спасибо, — попыталась пискнуть ему вслед Таня, но услышана не была, и ответа на это не получила.

Теть Клава, окинув девчонок осуждающим взглядом и ничего не сказав, скрылась во дворе. Теперь о том, что на улице недавно произошло побоище, не напоминало ничего, кроме нескольких рыжих перьев, валявшихся в пыли. Девушка поправила очки, сидевшие криво после борьбы с петухом, оглядела кровоточащие, глубокие царапины на руках и скривила губы, с трудом удерживаясь от того, чтобы не заплакать от обиды. И это, то спокойное лето, о котором она мечтала?

— Танька! — подлетела к ней Манюня. — Цела?

— Вроде, — с трудом ответила девушка и направилась обратно, к дому бабули. — Но больше я в твоих затеях не участвую.

— Да ладно тебе, — буркнула отошедшая от испуга Манька. — Сейчас твои царапины обработаем, и все будет снова хорошо.

— А если петух бешеный? — взвилась Татьяна, привычная выдержка начала ей изменять, проклятая, предательская дрожь сотрясала её тело, показывая, как сильно на самом деле она испугалась.

— Бешеный? — Манюня даже споткнулась на ровном месте от такого неожиданного предположения. — Не смеши мои тапочки! Петухи бешеными не бывают!

— А этот бывает! — зло рявкнула Татьяна и ускорила шаг. — Да чтобы я еще куда-нибудь, когда-нибудь с тобой пошла!

— Не ссы! Прорвемся! — оптимистично заметила подруга.

— Прорываться будешь ты, а боевые ранения получать я? Тебе не кажется, что в этой схеме что-то в корне не верно? — окончательно разозлилась Таня.

— Ну, хорошо, — обреченно вздохнула подруга и остановилась. — Петуха к нападению подговорила я. Целиком и полностью моя вина. Довольна?

— Да, — буркнула Татьяна и хлопнула калиткой перед самым носом Манюни.

— Ну и как хочешь, — Манька тоже обиделась и решила в дом не заходить, развернулась и направилась туда, куда они до нападения петуха шли с Танькой. — Сама все узнаю, без твоей помощи.

Сергей проторчал в доме где-то час. Пока петуха обустраивал на новом месте… Боевитое приобретение своим новым гаремом осталось довольно, как и сам гарем, уже пару месяцев обретающийся без предводителя. Пока поел… Пока разбирался с ворохом идей. Самое простое из проделанного, заставило его с досадой сплюнуть. Маятник, который должен был на карте показать точное месторасположение тайника, упорно показывал на совсем другое место, не на то, которое указывал ранее.

— Чертовщина какая-то, — в сердцах бросил мужчина, когда результат, с упорством достойным лучшего применения, повторился пятый раз к ряду. — А если и там ничего нет? Кругами все лето проходим. И почему я раньше не перепроверил?

Вопрос остался без ответа, как и брошенное в сердцах: "Хоть на картах Таро гадай" без воплощения в жизнь. Серега достал из кармана шорт мобильник, скривился от того, что связь в очередной раз была на нуле, неохотно поднялся с кровати в своей комнате и направился из дома на солнцепек. Сегодняшние поиски можно было сворачивать. Толку не дадут. А завтра с утреца необходимо будет передислоцироваться на десяток километров в сторону — придется ехать на тачках — и начать все с начала уже там, согласно указаниям маятника и прочим приметам.

На улице парило и дышалось тяжело. "Быть грозе" — лениво подумал Сергей, потянулся и сбежал по ступеням крыльца во двор. Снял белую бейсболку с вишневого дерева — как вешалку деревце использовала вся поселившаяся у баб Ани братия — и решительно вышел за забор.

— Дяденька, — пропищал кто-то тонким голосом из кустов. — Дяденька, а дяденька. Я застрял.

Серега сменил курс и заглянул в заросли малинника, который без пригляду и регулярной подрезки, разросся очень буйно. В колючем кустарнике копошился мальчуган лет семи. Он пыхтел, сопел и глядел на мужчину несчастными, голубыми глазами. Покрасневшие от натуги уши воинственно топорщились в стороны, а весь усыпанный веснушками нос был наморщен.

— Ты чего здесь делаешь? — спросил мужчина у мальца.

— Тебя жду, — невежливо буркнул мальчишка. — Только застрял малек. Колючее, царапается.

— И как выбираться будешь? — полюбопытствовал Серега.

— Ты поможешь, — в наглости пацану было не отказать.

— Да ну! — недоверчиво протянул Сергей. — Делать мне нечего тебя оттуда вытаскивать. То девчонок дурех спасай, то тебя вот из кустов выковыривай.

— Дяденька, — состроил просительную, умильную рожицу проказник. — Ну пожалуйста.

— Черт с тобой! — бросил в сердцах мужчина. — Осталось только ведро на голову натянуть и хоть сейчас в рыцари на белом коне. Тьфу на вас всех.

Серега вернулся в дом, отыскал ключи от сарая. В хлипком строении пришлось прилично порыться, прежде чем обнаружился секатор. Как и следовало ожидать — ржавый. Масленка нашлась в сарае же, на полочке. Смазка заржавевшего инвентаря тоже заняла много времени. Но и с этим, наконец, Сергей справился. Чертыхаясь и матерясь про себя, мужчина направился к малиннику, с намерением хорошенько его проредить. Через минут десять, после того, как баб Анин внук прорезал фигурную дыру в малиннике, мальчишка смог выбраться. Просияв, пацаненок обратился к спасителю:

— Спасибо! А как вас зовут?

— Зачем тебе? — с подозрением осведомился Сергей Иваныч.

— Хочу знать, кому спасибо говорить, — важно просветил его малец.

— Сергеем кличут, — усмехнулся мужчина, покачал головой и пошел относить секатор на место, попутно подумав о том, что надо будет дать парням поручение — обрезать малинник.

— Спасибо, дяденька Сергей, — донеслось до него из-за забора.

— Пожалуйста, — буркнул себе под нос дяденька, задумавшись на миг, что неужели в тридцать лет он выглядит для детей так старо?

И выглядит ли он так же в глазах молодой девчонки, которую сегодня спас от петуха? "Старость не радость" — завершил он размышления банальностью и забыл об этом.

В то время, когда Сергей Иванович шел на поиски своих сотрудников в полях, Манька шипела за домом теть Клавы на мальчишку-проказника.

— Я тебя чье имя просила узнать? Охранника. Зачем мне Сергей Иваныч? Я и так знаю его в лицо, да по имени по отчеству. Ты зачем в кусты залез? Тебе все что нужно было, это заговорить с охранниками и узнать их имена. Все! Нельзя было до вечера обождать? Вот как я теперь узнаю, как кого зовут?! — всплеснула она в отчаянии руками.

— Спроси у бабы Нюты или у дяденьки Сергея, — мальчуган совсем не чувствовал себя виноватым. — Где мое мороженое? Ты имя просила? Просила. Мороженое обещала? Обещала. Я тебе имя сказал? Сказал. Мороженое гони.

— Я тебе сейчас погоню, так погоню, — Манюня схватила мальца за ухо, собираясь проучить наглеца.

— А если мороженного не будет, я дяденьке Сергею скажу, что это ты хотела его имя узнать, — пригрозил пацан сквозь слезы, уж очень крепко прихватила его девушка за ухо.

— Ах ты, паршивец! — опешила Манька и выпустила проказника из захвата от неожиданности.

— А я расскажу, все расскажу, — мальчишка порскнул прочь, остановился на безопасном расстоянии и принялся дразнить девушку. — И мамке твоей расскажу и батьке. И охранникам расскажу.

— Ну и рассказывай! — крикнула Маня в бессильной злобе стиснув кулаки. — А я скажу, что ты врушка и я этого тебе не говорила. Посмотрим, кому поверят. Мне или тебе. Я еще и подружек попрошу сказать, что ты врушка. Вот!

— Манька дура! — выкрикнул пацан и убежал.

Глава 3

Сергей шел лениво, не торопясь. Не ему пахать в поле в поисках клада лишние пару часов. Так часом больше, часом меньше. Какая разница? Но сама ситуация Серегу удручала, сильно удручала. Уверенности в методе, ранее никогда не обманывавшем его, больше не было. И грыз, сильно так грыз червячок сомнения душу. Неуверенность в собственной силе и способностях… Не самое лучше душевное состояние на пороге большого открытия.

Блеск у воды, на берегу речки привлек внимание мужчины и отвлек от самокопания. Сергей подошел ближе, внимательно осмотрел песок и обнаружил очки. Поднял, повертел в руках, похмыкал тому, что в дневных перипетиях, в пылу проказы хрупкая вещь уцелела. Положил в карман шорт, мимолетно подумав о том, что необходимо вернуть вещь девчонке. Придумывание способа возврата отложил на потом.

Ощущение опасности, холодком скользнувшее по спине между лопаток, заставило его, не раздумывая, мгновенно среагировать — упасть на песок. Перекат поближе к камышу и твердое понимание, еще чуть-чуть и быть Сергею Ивановичу трупом. Следовало прямо сейчас, до того, как прозвучит еще один приглушенный хлопок, нырнуть в заросли. Раздумывать и над этим своим решением Сергей не стал. Привычка доверять своей интуиции и не в таких ситуациях вытаскивала его из лап смерти. Вот и сейчас, резкий бросок на полусогнутых в камыши и очередной хлопок за спиной.

— С глушителем стреляют, козлы, — процедил сквозь зубы мужчина и медленно, так, чтобы не потревожить камыши и не выдать траектории своего передвижения просочился между шершавыми стеблями и острыми как бритва листьями.

Сейчас, спасая свою шкуру, Сергей был совсем не похож на того холодного, временами медлительного и чуть подторможенного бандита, которым его привыкли видеть в деревне. Он скользил бесшумно, разом растеряв свою неповоротливость. Гибкий, непривычно гибкий для своего роста и телосложения он превратился в опасную, неслышную, бесплотную — так показалось бы постороннему — тень.

Пока пробирался между густого, но увы, не бесконечного камыша, залез в карман, нащупал там мобилу, достал, глянул мельком на экран, шустро выбрал Васю в качестве адресата и поставил на дозвон. Очередной хлопок, вхолостую, наугад по камышам и мужчина решил прекратить движение. Медленно переместился поглубже в воду, стараясь стать ниже ростом за счет того, что ноги полностью вытянулись под водой. Мобильник старался держать так, чтобы не замочить. Хорошо не ночь, тогда мобилу нельзя было бы использовать. А днем света экрана никто и не заметит. Если только особыми способностями не обладает.

Шуршание осыпающихся сверху камней и шелест легких шагов. Женских, так подсказал обострившийся в момент опасности слух Сергею.

— Здесь, где-то здесь должно быть, — бормотала девчонка хрипло. — Блин, куда они подевались?

"Дура" — зло ругнулся про себя Серега. Следовало девочку выводить из-под удара. Она могла попасть под шальную пулю, если стрелок не убрался. У нее есть все шансы стать свидетелем, так и не дожившим до суда и даже не успевшим понять о чем свидетельствовать придется и вообще что происходит.

— Серега! — рявкнул кто-то поблизости. — Ты где? Что случилось?

"Вот идиоты" — мужчина застонал от бессильной злости и решил все-таки рискнуть.

Ощущение опасности сгладилось, стало не таким острым, не угрожающим жизни. Не таким, чтобы рефлексы не дали возможности вернуться в вертикальное положение.

Испуганной явлением охранника Сергея Ивановича девчонке и самому Васе предстала чудная картинка. Уважаемый всеми, солидный человек, выполз из зарослей камышей на четвереньках, встряхнулся как собака и поднялся. Окинул присутствующих недовольным взглядом и пробурчал:

— Что уставились?

Особенно сильно раздражала присутствующая здесь девчонка. При ней откровенно поговорить с охранником не получилось бы. Следовало срочно спровадить досадную помеху, глядящую на него огромными, изумленными голубыми глазами. Сергей достал из кармана очки, протянул дурехе и сказал:

— Это искала?

— Спа-си-бо, — сказала она заикаясь, но очки так и не взяла.

— У меня что? Рога выросли? — спросил мужчина раздраженно.

— Н-н-нет, — ответила девушка и, наконец, протянула руку за очками.

— Вот и прекрасно, — мужчина зыркнул на девчонку недобрым взглядом и добавил. — А теперь вали отсюда и побыстрее. Одна нога тут, другая там. Все ясно?

— Д-д-да, — выдавила из себя девушка и рванула к деревне, только пятки сверкали.

— Что случилось, Серег? — спросил шепотом напряженный Василий.

— По мне стреляли, — так же тихо ответил мужчина и сверкнул глазами. — Я очень хочу найти эту гниду и раздавать собственноручно. Срочно собираемся и валим домой. Нам есть что обсудить и о чем подумать.

— Как скажешь, — враз закостенел охранник.

— Мы слишком расслабились, — подытожил Сергей. — На этот каравай что-то получается уже слишком много желающих.

Больше они отсвечивать на берегу не стали, Вася, по дороге к деревне, обзвонил всех пацанов и велел собирать манатки. Решено было пробираться в деревню околицами, по одному. Просачиваться незаметно, так, чтобы никого из братии никто не смог отловить. Сергей Иванович посчитал нужным перейти на военное положение.

Татьяна никак не могла отойти от того состояния тихого ужаса, в который ее поверг вид Сергея Ивановича, выбравшегося из камыша. Сейчас она готова была поверить всем тем рассказам и слухам, что бродили по поселку. Уж очень страшными были глаза мужчины в тот момент. И по ним было видно, что раздавит он путающуюся под ногами девчонку и не заметит. Так и казалось, стоит Сергею Ивановичу оскалиться, как у него обнаружатся клыки похлеще, чем у любого дикого волчары.

Девушка сидела у себя на диванчике и тряслась после всего пережитого сегодня. И с тоской вспоминала свои мечты о спокойном лете. Что-то это лето в деревне ей уже стойко не нравилось.

— Тань, Таня, — позвала ее от дверей Манюня. — Отошла?

— Да, — бледно улыбнулась ей Татьяна и подняла на подругу полные слез глаза.

— Эй, Танька, — тут же метнулась к подружке Манюня. — Что случилось?

— Я его боюсь, — прошептала Таня, сняла очки, швырнула их на диван и разрыдалась, уткнувшись носом в грудь подруги.

— Так, — опешила Манька и опустилась на диван рядом с подругой. — Колись, что произошло. Хотя нет, сначала ты выплачешься и успокоишься. Потом расскажешь.

Минут пять подруги сидели обнявшись, пока Татьяна не выплакалась. Потом, успокоившись, высморкавшись и умывшись, пока бабуля хлопотала и не видела зареванную внучку, Татьяна устроилась на диване и вывалила все произошедшее на речке на подружку.

— Вот чего ты испугалась? — вздохнула Манька. — Ну посмотрел на тебя страшно. И что. Не убил же. Нет, говорю тебе, надо приворотом воспользоваться.

— А чего ты тогда днем ревела, а? — вернула вопрос подруге Таня.

— Нет, ты меня послушай, — отмахнулась от инсинуаций Манюня. — Если мы провернем приворот, тебе не надо будет его бояться. Он с рук есть будет.

— Он старый! Ты совсем с ума сошла! — воскликнула Татьяна и недовольно сморщилась, после плача разболелась голова.

— Ты после нашего разговора что-нибудь ела? — Манька продолжила продвигать в жизнь свой план. — Нет? Молодчина. Свечи я раздобыла. Нитку мы найдем. Твоя задача остаток дня думать только о Сергее Ивановиче. А ты и так о нем думаешь сейчас, я вижу.

— Угу, — содрогнулась Татьяна и зябко повела плечами. — Ты сумасшедшая, Манька, — грустно произнесла она.

— Ничего. Не получится, так не получится. А если получится, то одна выгода из этого, — серьезно произнесла Манюня. — Я первая попробую, а там уже ты повторишь за мной. Да не ссы ты. Прорвемся.

— Угу, — мрачно угукнула Татьяна и обреченно возвела очи горе.

Время до вечера прошло спокойно. Больше никаких приключений, никаких происшествий, так как девушки мирно сидели дома и не высовывали на улицу носа. Обсудили всех старых знакомых, то, в чем пойдут завтра на дискотеку. С трудом увернулись от расспросов бабы Даши, почему две молодые, здоровые девицы ничего весь день не едят. Легенда про то, что объелись у Маньки дома, когда вещи забирали и есть больше не хочется, прокатила и более баба Даша к девушкам не приставала.

Вечер длился и длился, небо темнеть не спешило. Июнь месяц, как-никак. Солнце зашло за горизонт где-то ближе к десяти вечера, когда девушки уже изнывали от ожидания. Татьяна незаметно для себя заразилась Манюниным энтузиазмом и тоже с нетерпением ждала того, что выйдет из сумасшедшей затеи. Вот только выбранный Манькой объект девушку пугал, не смотря на все заверения подруги, что все будет пучком.

Часов в одиннадцать Манька достала из своего замечательного и вместительного пакета три свечи и принялась располагать их на полу так, чтобы получился треугольник. Удавалось плохо, так как комнатенка была маловата для подобных экспериментов. Пришлось помучиться, прежде чем удалось установить свечи так, как надо.

— Думаю, начнем в полночь, — авторитетно заявила Манюня. — Самое подходящее время для колдовства.

— Ох, Манька, — махнула рукой на сумасбродство подруги уставшая Татьяна.

— Пока же я тебе погадаю, — выдала очередную гениальную идею неугомонная Манька.

— Маня! — со слезами в голосе воскликнула Танюша.

— Что Маня? Ну, вот что, Маня? Я уже шестнадцать лет как Маня и ничего, живу, — вредно ответила подружка и достала-таки из пакета гадальные карты. — Сейчас, гляну как там в книжке и погадаю.

Татьяна, смирившись с упрямством и настроенностью подруги на глупые поступки, позволила той и карты раскинуть и в двенадцать ночи зажечь свечи. И послушно заговор прочитала, да нитку под подушку спрятала. И гроза, погремевшая за окном и посверкавшая молниями, но так и не разразившаяся, послужила отличным фоном для затеянного девушками колдовства. Правда потом Татьяне одной в комнате было страшно, но места для двоих на старом скрипучем диване было мало и Манюня ушла со своей ниткой спать в гостевую комнату. И таковая имелась в старом домике баб Даши. Утро для девчонок наступило аж в одиннадцать часов. Всего лишь часочек до полудня не дотянули.

Обсуждение мер по усилению безопасности веселой компании кладоискателей, затянулось чуть ли ни за полночь. Решено было по одиночке больше не ходить, оружие всегда держать при себе — не очень приятная новость, под легкой майкой или на голом торсе пистолет не спрячешь от любопытных глаз деревенских сплетников — а так же поменять место поисков. Поездка на джипе за десяток километров по бездорожью — ни один тарантас на хвосте не останется незамеченным. Серега, успевший учуять место, где прятался стрелок, собирался, правда, с утра еще раз порыться там хорошенько. Его не интересовали материальные следы их он успел разглядеть еще до экстренного совещания, в компании всех своих "сотрудников". Было что-то в воздухе, в энергетике этого места странное. Оно тревожило задворки памяти, дразнило охотничий азарт и инстинкты. Вот только ответа, что это за был след, Сергей так и не нашел. И все хотелось ему еще хотя бы разочек почуять, понять, еще лучше запомнить… Чтобы узнать при встрече того, кто оставлял такой странный след в энергетическом эфире. Уж очень велик был зуб у Сергея Ивановича на этого человека.

Мужчина лег уже спать, когда странное чувство подбросило его в кровати. Сергей подскочил, включил древний ночник — обломок великого советского прошлого, выброшенный в суровое капиталистическое будущее — и прислушался к себе. Дикое, яростное желание обладать девчонкой, которая сегодня весь день путалась под ногами… Вот этого Серега от себя точно не ожидал. Поэтому послушался интуиции, которая кричала, прямо-таки вопила о том, что дело не чисто. Скользнул пальцами по камню на черной веревке, что носил на шее, не снимая, уже много лет. Так и есть, нагрелся. И кто это такой смелый и неумный, что решил применить против него волшбу? Судя по объекту, внезапно образовавшихся, страстных чувств, девочка в очках. "И вот неймется этим подросткам, а?" — спросил он сам себя шепотом, досадуя на то, что остаток ночи придется потратить на то, чтобы снять с себя приворот. А вот потом, он кое-кого поймает и хорошенько отшлепает. Так, чтобы сидеть пару дней не могла и не совалась туда, куда не следует. В этом своем решении он было уверен на сто процентов, в отличие от внезапной любви к несовершеннолетнему объекту.

— Кто-то завтра будет наказан, — сказал мужчина вслух, собираясь приняться за важное дело, отворот себя любимого от глупой дурехи, которая нашла-таки на свою попу серьезные проблемы.

— Или…, - поднявшийся было Сергей сел обратно на кровать. — Если уж шлепать и тыкать носом в лужу…

Довольно улыбнувшись пришедшей в голову мысли, мужчина растянулся во весь свой немаленький рост на постели и зажмурился, заранее смакуя то, что приготовил для девчонки на завтра. Очень кстати вспомнилась просьба о том, чтобы Васька узнал про дискотеку… Если сегодня не было, то, может, завтра или послезавтра? Пару дней Сергей Иваныч был готов потерпеть.

Глава 4

Завтрак девушки проглотили мгновенно, выслушав сетования бабы Даши на то, что засиделись допоздна и теперь ходят квелые. Возражать не стали, только согласно покивали, обещали исправиться и снова уединились в комнате у Таньки.

— Я проверить хочу, — заявила Манька. — Пойдем к бабе Нюте в гости сходим, а?

— С ума сошла! — воскликнула обреченно Татьяна. — А я бабуле помочь хочу. А то приехала и за вчера так пальцем о палец и не ударила. А ей тяжело нам готовить и в доме убирать. Пока полы не помою и во дворе немного порядок не наведу и шагу за забор не сделаю!

— Я тебе помогу, — не стала ерепениться Манюня. — Но потом мы пойдем и проверим.

— А если не подействовало? — раздосадованно спросила Татьяна.

— Вот и узнаем. Сразу же, — ответила Манька и первой пошла на выход из комнаты.

Чего откладывать дело, когда любопытство покоя не дает? С делами девушки управились споро. Энергия Манюни и неуемное любопытство служили хорошим стимулятором для завершения домашних дел побыстрее. Баба Даша разохалась, все сетовала на то, что внучка отдыхать приехала, а мол она — баба Даша — и сама управится. Но было видно, что такой порыв к помощи по дому со стороны девчонок, ей приятен. Пока Татьяна изобретала причины для того, чтобы не ходить к дому страшного человека, Манюня успела быстро поплескать на горящее ярким румянцем лицо холодной водой из умывальника на улице, переплести косу и довольно заметить:

— Вот теперь я готова.

— К чему? — спросила Татьяна и подошла к умывальнику, собираясь тоже немного смыть пот и грязь с рук и лица.

— К покорению мужских сердец, — фыркнула неугомонная Манюня и поморщилась. — Ты скоро?

— Ох, Манька, не доведет нас до добра эта глупость, — проснулась Татьянина интуиция.

— Танюх, — удрученно вздохнула Маня. — Я тебя не узнаю? Ты ли отмутузила Ваньку в прошлом году за то, что он к тебе целоваться лез и лапал? Куда все девалось? Где твои боевой дух и задор?!

— Тяжело у меня на душе сегодня, — призналась Таня. — Я как вспомню этот взгляд, как подумаю о том, что Сергей Иванович все узнает… Мне сразу дурно становится. Давай не пойдем, а?

— Не ссы! — ввернула свое любимое Манька и решительно направилась к калитке. — Чего он нам сделает? Одни мы ходить не будем. Да и, может, их дома нет. Они каждый день на целый день уходят…

— Тогда к чему этот поход к баб Ане в гости? — задала логичный в этой ситуации вопрос Татьяна.

— На всякий случай, — отмахнулась от нее подружка и заспешила вперед по улице.

— Сумасшедшая, — прошептала Татьяна и догнала Маньку.

Таня была девушкой не робкого десятка. И по деревьям лазала, и темноты не боялась, как и змей, и пауков, и прочих столь нелюбимых девушками живых организмов. Спокойно могла пройти мимо огромного пса, забраться на скалу и погонять на велосипеде по проезжей части. Но сейчас ее мучило дурное предчувствие пополам с чувством вины. Только теперь до нее дошло, что использование приворота — это лишение другого человека права выбора и вообще подлый поступок. А будучи максималисткой, могла делить мир только на белое и черное. И приворот в белое никак не вписывался. И никакой испуг и любопытство не могли оправдать подобную подлость. Вот и шла Татьяна к дому баб Ани как на Голгофу. На ее радость объектов приворота у баб Ани не обнаружилось.

— Чуть свет встали, голуби, — подслеповато щуря глаза на гостий и шамкая беззубым ртом, вещала баба Нюта. — И укатили… Далече укатили…

— Вот тебе и приворот, — растерянно сказала Манька, когда баб Аня, вдоволь наговорившись, отпустила девушек восвояси.

— Не подействовало, — воспрянула духом Татьяна и уже с более легким сердцем предложила подружке поплавать и позагарать.

Если Сергея Ивановича сотоварищи нет в деревне, можно чувствовать себя спокойно. Некому пугать и приводить в ужас. Девушке казалось, что все обошлось. О коварных планах обозленного Сергея Иваныча она даже и не подозревала.

— Только недолго, — заявила погрустневшая Манюня. — Сегодня вечером идем на дискотеку. И возражения не принимаются.

Воспрянувшая духом Татьяна была готова и на это безумство. Она на все была готова от мысли, что приворот не удался. Чего грустить и бояться, когда жизнь так прекрасна и получилось все самым наилучшим образом?

Вечером девчонки прихорашивались вполне уже в ровном расположении духа. На речке в этот раз их никто страшный не побеспокоил, кроме знакомых деревенских ребят. С ними купаться было весело и легко. Можно было визжать во всю силу своих молодых легких, уворачиваясь от хватких рук парней, брызгать на них водой и смеяться до упаду. Так что второй день пребывания Татьяны в гостях у бабули прошел просто замечательно. И дискотека теперь виделась не таким уж безумным мероприятием. Ванька, прошлогодний ухажер Татьяны, вытянулся, возмужал и не забыл своей влюбленности в симпатичную блондинку. Танюше его внимание льстило, Ваня был парнем видным и умным. Шел на золотую медаль и занимался спортом, что было удивительно для деревни, пусть и такой большой как Вешки. Даже не деревня, а целый поселок получался. Мальчишка не вписывался в окружение. Явно был на голову выше сверстников по развитию. Считался непревзойденным авторитетом среди них и предпочитал не спортивные штаны, с застиранной футболкой, а вполне стильные шорты и облегающую майку. Это одеяние во всей красе показывало достоинства поджарого, гибкого тела. Если добавить к этому выгоревшие, как и у Маньки, до белизны волосы и белозубую улыбку на загорелом лице, да синие глаза васильки… Не одно девичье сердце в деревне было разбито.

Таня собиралась на дискотеку с некоторым волнением. Авансы загорелого и красивого Ваньки не оставили ее равнодушной и в этом году она не была так отрицательно настроена против его ухаживаний, как в прошлом. Сердечко Танюши сладко замирало, а в желутке свернулся тугой ком непонятного предчувствия. Казалось, что в такой прекрасный вечер, рядом с таким великолепным кавалером как Ванька, обязательно случится нечто значительное, важное, что перевернет всю жизнь кверх ногами.

— Предчувствие влюбленности, — так назвала волнение подруги шебутная Манька и добавила. — Ты осторожней с Ванькой. Я его знаю как облупленного, затащить тебя на сеновал для него раз плюнуть. А завтра он о тебе и не вспомнит. Видела я, как по нему всякие дуры убиваются. Вот Вася, Вася это мужчина… Большой, накачанный, сильный… Мечта.

— Смеешься, да? — обиделась Татьяна. — Вот возьмет тот Вася, поймает тебя в темном углу и устроит веселую жизнь за удар ниже пояса.

— Удар? — фыркнула Манюня. — Да это так… Я его приласкала немножко. Да и такому здоровому бугаю, мой удар, как комариный писк над ухом. Отмахнется и не заметит было что или нет.

— Ну и зачем тебе такой Вася? — резонно заметила Таня.

— За надом, — Манюня скромно умолчала о том, что до сих пор не знает, кто из охранников Вася, а кто не Вася. И о том, что выбирала имя наугад, совсем не имея понятия во что ввязывается с подобным "безадресным" приворотом. — Идем, хватит крутиться у зеркала. А то придем тогда, когда дискотека уже закончится.

— Это кто крутится? — удивилась Татьяна, которая уже минут двадцать ждала неугомонную подругу, разглядывавшую себя в зеркале.

— Ты, — нагло заявила Манюня и выпорхнула из Танькиной комнаты.

Сельская дискотека — это нечто совсем особенное и непривычное для жителей большого города. Это то мероприятие, на котором практически все знают друг друга, даже если приезжают поплясать из маленьких деревень за несколько километров от местного элитного клуба. Разноцветная подсветка, зеркальный шар под потолком, пара колонок на невысоком помосте-сцене и работа строго по определенным дням. Столик ди-джея, на котором располагается ноутбук с набором всех последних хитов, дошедших с небольшим запозданием и сюда. Век прогресса и интернета, что поделать. Повальная болезнь одной незатейливой мелодией, распространяется даже по захолустью со скоростью звука.

Когда девчонки вошли, заплатив за вход по энному количеству рубликов с носа — акция "девушкам вход бесплатно" предполагалась по воскресеньям, а нынче была пятница — народу собралось еще немного. Доблестный бабник Ванька тоже уже пришел и помахал девчонкам от "пульта" ди-джея, как только заметил их в дверях. Парень что-то сказал ди-джею и пошел встречать свою зазнобу. Он окинул Татьяну оценивающим взглядом с головы до ног, белозубо улыбнулся и сказал:

— Хау!

— Привет, — ответила Татьяна, с досадой наблюдая за маневрами Манюни.

Манька оставила подружку одну, отправившись здороваться с какими-то своими знакомыми и Таня сразу почувствовала себя не в своей тарелке. Взгляды большинства присутствующих были направлены на нее. И не потому, что она была супер-пупер красивой или очень вызывающе одетой, просто не примелькавшееся еще лицо. Пара дней и замечать ее перестанут. Пока же было довольно не комфортно. Ванька вещал что-то веселое и значимое, но сквозь громкую музыку слышно его было плохо. Вот и улыбалась девушка в пространство, делая вид, что слушает внимательно, при этом чувствовала, что ситуация складывается несколько не так, как рассчитывалось. Ванька, пусть и сверкал улыбкой и глаз не сводил с девушки, но вызывал сейчас скорее глухое раздражение, чем сипатию.

— Таня! — помахал парень рукой перед ее лицом. — Ты меня слышишь?

— Что? — спросила громко девушка и сморщилась, уж очень громко играла музыка.

— Я говорю пойдешь со мной завтра на прогулку? Я тебе наши самые красивые места покажу, — соблазнительно улыбнулся парень, приподняв в немом вопросе левую бровь.

— Я подумаю, — вымученно улыбнулась девушка, помятуя о предупреждении Манюни.

— Извини, — парень заметил кого-то за спиной Тани, придержал девушку за руку, заглянул виновато в глаза. — Я на пару минут тебя оставлю, поздороваться нужно. Потом пойдем потанцуем. Хорошо?

Татьяна только улыбнулась в ответ и обернулась. Ванька как раз здоровался за руку с одним из охранников Сергея Ивановича. Они о чем-то беседовали, потом оба рассмеялись и посмотрели в сторону Таньки. Девушка почувствовала себя неуютно. Воспоминание о привороте тяжким камнем бухнуло по совести. Решив избежать знакомства — уж очень многозначительно охранник и Ванька смотрели в ее сторону, что-то точно должно было случиться, так говорило предчувствие — Татьяна не придумала ничего лучше, чем выйти на время на улицу. Притом постаралась сначала затеряться среди хилого скопления народа, а потом незаметно выскользнуть.

Топтаться на крыльце не стала, спустилась ниже, туда где разглядеть ее было бы сложнее. Отошла подальше от света, льющегося из распахнутых дверей поближе к забору школы, находящейся по соседству. Прислонилась к теплому после жаркого дня дереву и задумалась. Что-то как-то начались каникулы у бабули в гостях не очень. И странное, тяжелое предчувствие давило на настроение, опуская его ниже плинтуса. Даже предвкушение влюбленности куда-то подевалось. Только странная, гложущая тоска и предчувствие опасности.

— Привет, — из темноты выступил кто-то высокий и здоровый. — Пошли со мной.

— Я никуда не пойду, — непослушными губами прошептала Таня и сделала несколько шагов вдоль забора, подальше от неожиданно появившегося мужчины.

Рядом заработал мотор и фары осветили того, кто вышел к девушке из темноты. Щелкнул открываемый замок дверки автомобиля, в очертаниях которого Таня угадала джип, и из машины вышел Сергей Иванович собственной персоной. Он оперся на открытую дверцу и уставился на девушку непроницаемым и темным взглядом.

— Поехали с нами, — шофер, охранник… Кто-то из тех, кого Татьяна еще не видела, сделал еще один шаг к жертве. — Ты приглянулась моему хозяину. Отработаешь пару часиков, получишь бабла. Соглашайся. Не хочешь бабла? А машину? Нет? — он комментировал то, как судорожно мотала головой Татьяна. — А, может, брюлики, шмотки? Тоже нет? Тогда отработай за идею. Сергей Иванович будет век тебе благодарен. Тоже не хочешь? Тогда, не обижайся, придется самим брать то, что не даешь, — и сделал такое движение, будто собирался схватить парализованную страхом девчонку.

Танька, так и не издав ни звука, рванула со всей скорости в клуб, туда где было светло, людно и шумно. Там был шанс остаться целой и невредимой. У страха глаза велики, и девушка совсем не заметила того, что ни один, ни второй мужчина не побежали за ней вдогонку. Они оба стояли и глядели ей вслед, потом Сергей Иванович криво улыбнулся, сел обратно на заднее сиденье и уставился в зеркало заднего вида. Шофер, а это был шофер, следом за ним устроился в машине, выключил фары — свет в салоне в этот раз оставил включенным — и спросил:

— Серег? Зачем тебе эта малолетка?

— Скучно стало, развлекаюсь, — ответ был коротким, исчерпывающим и в то же время ничего не объясняющим.

"Это как же заскучать надо было такому человеку, как Серега, чтобы малолеток начать пугать?" — подумал про себя шофер, но долго зацикливаться на этой мысли не стал. Хозяин барин, хочется дурачиться, его дело, пока платит.

В клуб Татьяна влетела в состоянии близком к истерике, отыскала взглядом Маньку и с трудом пробилась к ней. Подружка танцевала, позабыв о Татьяне, в обществе какого-то парня. Народу за то время, что девушка стояла и подпирала забор школы, стало больше. Вечер только набирал обороты. Но общее веселье сейчас отдавалось в голове Тани головной болью.

— Манька! — схватила она за руку подругу. — Я боюсь!

— Что случилось?! — проорала ей на ухо Манька. — Давай, выйдем, поговорим.

— Нет! — выкрикнула Татьяна, как только представила себя снова на улице, в обществе страшного владельца джипа. — Нам нужно срочно снять приворот. У тебя в книжке написано как?

— Плохо тебя слышу! — прокричала Маня и подхватила подружку под руку. — Может, мы с тобой дома об этом поговорим?

— Где Ванька? — всполошено огляделась по сторонам Танька. — Я хочу, чтобы он нас проводил домой.

— Домой? — последнее слово Манюня расслышала и недовольно надула губки. — Какое домой! Мы только недавно пришли!

— Тогда я пойду сама. Только Ваньку найду, — заявила Татьяна и бросилась к "пульту" ди-джея, поклонник прохлаждался возле него.

В том возбужденном состоянии, в котором пребывала девушка, ей легко удалось уговорить Ваню выступить в роли рыцаря-провожатого. Впечатлившись развитой Таней деятельностью, Манька тоже прониклась серьезностью момента и решила плюнуть на танцы до утра.

Перед самым выходом, Татьяна притормозила, враз испытав жуткую нерешительность. Ей казалось, что там за дверью ее ждет настойчивый привороженный мужчина. Если раньше идея с приворотом ей не очень нравилась, но было любопытно, получится или нет… То теперь девушка очень сильно жалела, что Манюня втянула ее в эту историю.

К своему несказанному облегчению, когда Таня все-таки решилась выйти, на улице не увидела ни джипа, ни кого-либо из свиты Сергея Иваныча. Поход домой для девушки прошле в нервной обстановке. Почуявшая неладное Манька молчала и не лезла с расспросами при Ване. А молодой человек, когда дошли до дома бабы Даши, придержал Татьяну за руку, бросив Манюне:

— Она сейчас подойдет.

— Что? — настороженно спросила Таня парня.

— Ничего, — улыбку молодого человека было не очень-то и видно в темноте, но девушка ее угадала. — Просто я все-таки хотел спросить. Ты завтра пойдешь со мной гулять? Я тебе действительно красивые места покажу.

— Знаешь, — то ли пережитый сегодня шок подействовал, то ли атмосфера была такая, но Татьяна ляпнула то, что думала. — Мне сказали, что ты бабник и с тобой ходить на прогулки не стоит. Дорого нервной системе обойтись может. Поэтому, извини… Извини, что напрягла с провожанием… Извини, что отказываю… Но быть очередным именем в твоем списке. Меня не прельщает эта участь.

— Вот значит как? — равнодушно спросил парень. — Не больно-то и нужно было… Но ты все равно подумай. Я тебя зову всего лишь на прогулку. Не на свидание, заметь.

— Я подумаю. Но мое мнение ты знаешь, и так будет лучше…, - Татьяна отворила калитку. — Счастливо тебе, и не обижайся. Я просто говорю то, что думаю.

— Было бы на что обижаться, — буркнул недовольно парень, по голосу было слышно, что все-таки обиделся, но признать это не захотел.

Калитка хлопнула и Татьяна побежала в дом, дурное предчувствие никуда не девалось. Так и казалось, что сейчас кто-нибудь страшный и лысый выскочит из-за угла, чтобы предложить секс за деньги.

Манька ждала подружку в ее комнате, вся горя от нетерпения:

— Что случилось? Почему мы мчались как на пожар? — этими вопросами она встретила Татьяну.

— Приворот подействовал, — ответила несчастная Танька. — Доставай свою книжку, будем смотреть, как снять его.

— Что, правда? — на мордашке Маньки было написано радостное недоверие. — Так это же здорово!

— Я думала, что меня сейчас затолкают в машину и просто изнасилуют! — с трудом удержалась Татьяна от того, чтобы не наорать на подружку. — Срочно давай книжку. Я больше никогда так не буду поступать… Это жутко… Он так на меня смотрел… — девушка передернулась от воспоминаний. — Мне не нужен такой ужас… Он страшный человек.

— Сумасшедшая, — резюмировала Манюня и картинно возвела очи горе. — Тут такая возможность, а она хочет отказаться. У него же денег куча! Представь, как ты можешь зажить, если используешь силу приворота на всю катушку.

— Тащи книгу! — понемногу зверея рявкнула Таня. — Сейчас же!

— Дура, — недовольно поджала губки Маня, но распоряжение подруги пошла выполнять.

Девушка прекрасно знала, что Татьяна легко поддается на уговоры, но при этом, стоило довести ее до ручки, как сейчас… Способна была горы свернуть, разорвать на куски, придушить… Но добиться желаемого.

Искомой информации в книге не оказалось. Перелистали, перечитали всю, а про отворот ничего не нашли.

— Ну как же так? — спросила расстроенная Танька. — Приворот есть, а отворота нет… Так не бывает…

— А, может, нитку нужно выбросить? — робко спросила Манюня.

— Я боюсь что-либо с ней делать. А если привяжу Сергея Ивановича к себе сильнее? — Таня отвергла предложение подруги и скривилась в грустной улыбке. — Кажется, я попала.

— А ты с Ванькой начни встречаться, — легкомысленно посоветовала подруга.

— Зачем? — удивилась Татьяна.

— Ну, он везде будет ходить с тобой. Никто больше не пристанет, — попыталась объяснить свои логические построения, приведшие к неожиданному заявлению, Манюня.

Но получилось плохо.

— Сама же советовала держаться от него подальше. Не пойму я тебя, Мань, — вздохнула Татьяна. — Нет уж, в этот раз я твоим советом не воспользуюсь, а буду искать другой способ… Не знаешь, не живет ли в соседних деревнях какая-нибудь знахарка или гадалка? Может, она сможет подсказать?

— Я не слышала о такой. Но поспрашиваю, — Манька по природе своей долго не могла дуться и быстро загорелась новой идеей. — А что, найдем, погадаем на суженного. Может, Сергей Иваныч твой суженный? Не думала?

— Чур меня, — мрачно заметила Татьяна и сказала. — Все, я буду спать. Мань, извини, но что-то эти стрессы на меня плохо действуют. Сил никаких нет… Будто выпил их кто все.

— Приворот и выпил, — выдала умную мысль Манюня и направилась в свою комнату. — С тебя еще одна дискотека, нет, две… Не дала как следует оторваться, зануда. Когда у меня еще будет возможность всю ночь протанцевать? Мамка мне точно такой воли не даст, — сказала она ворчливо и вышла. — Спокойных, — обернулась она прежде, чем закрыла дверь.

— И тебе того же, — устало пожелала Таня, вздыхая с облегчением.

Девушка сходила до нужника во дворе, смыла под умывальником всю краску с лица, потом помылась в душе, который тоже располагался во дворе. Еще днем они вдвоем с Манькой, в порыве убирательно-помогательного настроения, натаскали туда воды из колодца. Влажные волосы феном сушить не стала, не любила Татьяна фен. Просто промокнула полотенцем и оставила распущенными поверх полотенца, накинутого на плечи. Танюша собиралась посидеть еще часочек, дать волосам просохнуть и заодно порыться в планшете. Если будет связь с миром — интернет и мобильники в деревне работали нестабильно — можно было поискать ответ по съему приворота в интернете.

Таня так увлеклась, что даже не заметила, как к окну приблизилось темное нечто. Или темный некто. Свет в комнате девушка выключила, чтобы не тревожить бабулю и Маньку своим полуношничанием. А яркий экран планшета не давал возможности видеть дальше своего носа. Вот и прошляпила Татьяна явление нежданного гостя. Когда же почуяла чужое присутствие в комнате — гость запрыгнул в открытое, низенькое окно бесшумно и быстро — было уже поздно. Только и успела беспомощно пискнуть. Полноценного крика не получилось. Крепкая ладонь зажала рот девушки, а Сергей Иваныч, глядя темным, бешеным взглядом на жертву прошептал:

— Знаешь, я вторую ночь не могу заснуть. Не подскажешь, с чего бы это? Все о тебе думаю, и о тебе, Танюша, — имя девушки Серега, можно сказать, промурлыкал. — Я так сильно хочу тебя…

Девушка смотрела на нежданного визитера глазами, полными ужаса. Осознание беды, той самой, которую она подсознательно ждала весь день, пришло… Но страх парализовал саму способность к сопротивлению. Или это было действие магнетического, страстного взгляда мужчины, прижавшего ее к спинке дивана?

Визитер склонился к нежной шее жертвы и провел влажным языком, нежно, неспешно по коже от уха до ключицы.

— Нравится? — с усмешкой, шепотом спросил Сергей.

Убрал ладонь, и прежде чем девушка успела опомниться, запечатал ей рот страстным поцелуем. Попытка вдохнуть и закричать, привела к неожиданному последствию. Язык мужчины проник в рот, парализовав Татьяну окончательно неожиданностью ощущений, страхом, неожиданным удовольствием… Последнее испугало ее сильнее всего. Девушка совсем не готова была к тому, что поцелуй, властный, жесткий и где-то даже грубый, будет приятен.

— Ты так себе это представляла, когда привораживала меня? — спросил с насмешкой Сергей, выпуская жертву из объятий и оглядывая жарким взглядом задранную маечку, которую Татьяна использовала вместо пижамы.

Девушка тут же залилась краской, она даже не успела заметить, когда рука мужчины проникла под тонкую деталь одежды и сжала грудь. И тут же задохнулась от ужаса, так как Сергей стянул майку и сбросил шорты, представ перед Таней во всей красе, демонстрируя то, что девушке еще никогда не приходилось видеть… Голого мужчину в полной боевой готовности.

— Не надо, — прошептала она, подняв взгляд, полный слез, на Сергея Ивановича.

— Страшно? — улыбка мужчины была недоброй. Сергей сделал шаг к диванчику и скользнул пальцами по стройной ножке Тани. — А чем ты думала, милая, когда приворотом баловалась? Рассказывай все и прямо сейчас. Я хочу знать детали

— Оденьтесь, пожалуйста, — нашла в себе силы девушка, чтобы попросить.

— Противен, значит, — сделал неожиданный вывод мужчина. — Зачем же тогда приворожить меня пыталась? Денег захотелось? Легкой жизни?.. Мотивы… Меня интересуют твои мотивы.

— Это была глупость, — выдала всю подноготную дрогнувшим голосом Татьяна, при этом стараясь вообще не смотреть в сторону обнаженного гостя. — Я никогда не верила в привороты. А когда Маньке втемяшится что-то… Я не смогла отказать и… Я думала, что ничего страшного не произойдет. Правда. Я не верила, что получится… Мы были не правы. Я это понимаю, правда, — девушка частила, стараясь вложить все, что чувствовала в слова, чтобы поверил, понял… — Если бы я знала, как снять приворот… Я бы сразу это сделала. Правда. Сейчас я сидела и искала в планшете способ снять это… этот… — губы Татьяны кривились, казалось еще чуть-чуть и девушка расплачется.

Сергей молча взял с диванчика планшет, разблокировал, глянул на экран и бросил чудо техники обратно.

— На первый раз поверю, — сказал он спокойно, натянул шорты, подхватил майку, валяющуюся на полу. — Что использовала при привороте?

— Нитку, — тихо прошептала Татьяна, стыдясь заглянуть в глаза мужчине.

— Узелки развяжи, а нитку сожги, — дал на прощание совет Сергей Иваныч. — И запомни раз и навсегда. Привороты — мерзость, за которую придушу, не задумываясь. Поняла?

— Поняла, — это слово Таня прошептала уже вслед визитеру, который ушел так же, как и пришел.

Через окно и совершенно бесшумно. Девушка, как только гость исчез где-то в саду, уткнулась лицом в подушку и разрыдалась.

Сергей стоял у окна еще пару минут и слушал, как девчонка плачет. Почему-то этот плач был ему как серпом по яйцам. Мужчина с трудом отбросил в сторону желание вернуться и успокоить деваху. Он действительно считал привороты мерзостью. И готов был мечом и огнем карать тех, кто, не считаясь с чужими желаниями, решал все в пользу собственного эгоизма.

— Впредь будет умнее, — прошептал он и направился в сторону забора.

Преодолеть хлипкую преграду, ему было раз плюнуть. Но и возле штакетника он задержался, все еще борясь с желанием вернуться. Что-то было в больших голубых глазах, и распущенных по плечам влажных волосах, стройных ножках, аромате, идущем от кожи, такое… Что и без всякого приворота привлекало его внимание к себе.

А Татьяна, вдосталь наплакавшись, нашла злополучную нитку под подушкой, намереваясь прямо сейчас разобраться с противными узелками. Вот только девушки, не подумав, выбрали нитки обыкновенные, катушечные. Пусть и десятый номер, толстые, хранившиеся в шкатулке у баб Даши… Но завязанные на таких нитках узелки упорно не хотели развязываться. Ногтями это сделать не удалось. А искать иголку, которой можно было бы поддеть узелок… Баба Даша, в комнате которой и хранилась заветная шкатулка, спала. Будить ее не хотелось и развязывание узлов, расстроенной до глубины души такой подлянкой Татьяне, пришлось отложить на утро.

Утомленная всеми сегодняшними переживаниями девушка уснула быстро и глубоким сном без сновидений. И проснулась на удивление рано. Неспокойная совесть не давала долго разлеживаться. Да и нетерпение не давало покоя. Со снятием приворота Тане хотелось разобраться как можно скорее. Чем она и занялась спозаранку, сбегав прежде пожелать бабуле доброго утра и захватив, попутно, иглу. Благие намерения дело хорошее, но не всегда они удаются. Вот и Татьяне за час, повторяемых снова и снова, упорных попыток, удалось развязать, не порвав нитку, всего лишь один узел. В отчаянии она смотрела на нить и понимала, что второй узелок, завязанный гораздо крепче, чем первый, так легко не сдастся. И виделся ей только один выход из положения. Сходить к Сергею Ивановичу и спросить, нет ли другого способа. Раз он знал, как снять приворот… Может, еще чего-нибудь подскажет. И как ни стыдно было идти, Татьяна все-таки решила сходить в гости, притом сейчас, в надежде на то, что компания охотников никуда еще уехать не успела.

Боясь передумать, Таня переоделась на скорую руку, заплела косу, плеснула в лицо холодной водой из умывальника во дворе и рванула к бабе Нюте, пока никто не успел остановить.

Сергея Ивановича девушка застала во дворе, возле джипа. Запыхавшаяся, влетела за открытую настежь калитку и испуганно пискнула. Знакомый злодей петух вольготно шатался по двору, важно поглядывая на своего владельца. Что удивительно, вел он себя вполне прилично и смирно. Видимо, недавняя трепка была еще свежа в памяти. Но только стоило ему завидеть девушку во дворе, он тут же нахохлился, явно готовясь идти в бой.

— Петя, отвали! — прикрикнул на него Сергей и смерил насмешливым взглядом Таню с ног до головы. — Какими судьбами?

— Какие цыпочки, да рано с утречка, — вынырнул из дома один из охранников. — Серег, ты осторожней с малолетками. Они такие прыткие в наши дни.

Остальная охрана и шофер, не преминули любопытно и так же насмешливо, как и наниматель, оглядеть гостью с ног до головы. А Таня разозлилась. Пока Сергей Иваныч пугал ее, играл в какие-то свои игры… Она боялась и на злость не оставалось места. Сейчас же, увлеченная проблемой развязывания узелков, Татьяна и не вспоминала о страхе и могла более адекватно оценить обстановку. Поэтому понимала, что если сейчас не сможет достойно ответить, то так и будут эти мужики ее зло подкалывать, буде девушка попадется им на глаза.

— А про свою дочь ты тоже так скажешь, когда она вырастет? — выкать наглецу не получилось, "ты" вырвалось само собой.

— Что это ты, девочка, про мою дочь вякаешь? — нехорошо улыбнулся охранник, медленно спустившись с крыльца.

— То же самое, что ты сказал про меня. Знаешь как звучит третий закон Ньютона? Сила действия равна силе противодействия? Я только вернула тебе ту невежливость, что ты позволил в мою сторону. Мы квиты, ты не находишь? — Таня чувствовала себя на удивление спокойной.

Ледяная ярость, в которой она сейчас пребывала, не давала ей возможности повысить голос или убыстрить речь. Такое состояние как сейчас, с ней случалось ранее только пару раз за всю короткую жизнь. Один раз, когда на физкультуре, на стадионе одноклассник очень долго и упорно приставал к тогда еще девчонке и не давал возможности нормально сдать бег. Мальчишка путался под ногами, лез с глупыми вопросами и явно всячески нарывался на грубость. Минут через десять Татьяна сдалась, прекратила бег и послала одноклассника на три буквы. Паренек отстал, шокированный получившимся результатом. Ранее от Тани никто и никогда не слышал мата. А уж выражение ледяной ярости, еще пол часа заметное на лице девочки, он не забыл никогда. И если ранее проявлял внимание к нравящейся ему однокласснице, детское еще внимание — дерганье за косички, задирание на пустом месте и попытки пересесть при любой возможности поближе — то после этого случая, уже не решался на такие проделки и вздыхал только издалека.

Второй раз на Татьяну накатило это страшное чувство тогда, когда она была тринадцатилетним подростком и узнала, что нравящийся ей парень, старше ее на пару лет, сказал своим друзьям о том, что спал с ней. Эта пустая, мальчишеская бравада обидела ее так сильно, что девочка подошла при всех к парню, залепила пощечину и с ледяным презрением произнесла:

— Трепло и дурак!

И что-то такое яростное и жуткое было в ее взгляде, что парень ничего не решился сказать ей в ответ, только в шоке прижал к щеке руку и молча проводил Татьяну взглядом, чувствуя при этом, что по коже бегут мурашки от неожиданного страха.

Вот и сейчас девушку ослепило холодное, недоброе чувство и твердая, ни на чем не основанная уверенность в том, что плохо сейчас придется не ей, а вот этому наглому охраннику. И ведь повод был пустой, это она осознавала, только справиться с яростью это не помогало. Волна ледяной силы и веры в себя подымалась все выше и выше, грозя выплеснуться прямо здесь и сейчас.

Теплые, твердые пальцы на запястье немного отрезвили ее. Охранник, как и когда-то парень-трепло, не смог ничего ей ответить, почувствовав, как озноб прошел по спине, от недоброго, тяжелого взгляда малолетки.

— Тссс, — склонился к ее уху Сергей Иванович. — Не демонстрируй это так явно. Идем в дом и скажешь все, что хотела сказать.

На автомате Таня пошла вслед за бандюком и послушно села на предложенный в комнате табурет.

— Знахари, шаманы, колдуны, ведуны в роду были? — заданный деловым тоном вопрос, помог чуточку отойти от всплеска странных эмоций.

Татьяна отрицательно помотала головой и подняла растерянный взгляд на мужчину.

— Самородок, значит, — Сергей Иванович сел напротив нее, на аккуратно застеленную кровать. — И что мне теперь с тобой делать?

— Я нитку пришла показать, — невпопад жалобно ляпнула Таня.

— Нитку, — покачал головой мужчина. — Показывай.

— Я узелки не могу развязать, — пожаловалась девушка и протянула стиснутую в кулак руку вперед.

— Не вижу, — насмешливо, но как-то мягко и по-доброму поддел ее Сергей Иваныч.

— Вот, — Таня, наконец, разжала пальцы, демонстрируя предмет своего расстройства.

— Сожги, — пожал плечами мужчина.

— Но надо же развязать, — растерянно прошептала Танюша.

— Я уже снял с себя твой приворот, — просветил ее Сергей. — Можешь не развязывать. Но себе оставлять нитку нельзя, как и выкидывать. Тебе вред причинить может. Откатом волшба пойдет обратно, скажется на здоровье. Запомни, вся магия, направленная на подчинение и причинение осознанного зла, возвращается обратно болезнями и неустроенностью в личной жизни. Тебе много дано, девочка. Очень много, но и спросится с тебя не меньше. Не знаю, поздравлять ли тебя с твоим даром, или сочувствовать. Но тебе придется учиться контролировать себя и свою силу. Если бы ты сейчас прокляла Василия… Вопрос кому бы от этого было хуже.

— О чем вы? — сейчас привычное в разговоре с людьми, старше нее, "вы", органично вплелось в речь.

— Вижу ты так и не поняла что именно произошло во дворе, — мужчина задумчиво прищурился, разглядывая кусты сирени за окном. — Давай так. Мне нужно ехать, дело откладывать из-за тебя я не стану. Ты же постараешься до вечера ничего не натворить и держать себя в руках. А вечером поговорим и я постараюсь объяснить тебе всю глубину проблем, которые принесет тебе дар. А сейчас марш сжигать нитку. И охрану мою больше не задевай! Все ясно?!

— Да, — по инерции ответила Таня, хоть ничего так толком и не поняла и поднялась с табурета.

— Иди уже, — взглядом подтолкнул ее к выходу Сергей Иванович.

И Таня послушалась. Вышла, прошла мимо притихших охранников молча и направилась домой, намереваясь поступить так, как советовал странный бандюк — сжечь нить и вести себя тише воды, ниже травы.

Глава 5

Сергей сидел еще минут пять на кровати и смотрел в одну точку, пытаясь разобраться в себе. Он не мог понять, зачем так легко открылся девчонке. За собой подобной болтливости он раньше не замечал. А тут разоткровенничался. Может, это потому, что люди обладающие настоящим даром, встречались на его жизненном пути редко? В любом случает, нянчиться с девочкой он не собирался. Своих проблем хватало. На этот раз, к примеру, надо было снова менять место поисков. Маятник опять чудил, указывая на совсем другое место.

Когда Сергею в руки попали пару древних украшений, носящих на себе отпечаток вложенной когда-то магии создателя и он выяснил, отследив всю цепочку посредников, что родом эти вещички откуда-то из этой области страны… Когда при помощи маятника получил более точные координаты… Он, конечно, в тот момент понимал, что могут быть странности, могут быть проблемы… Много чего может быть. Но вот того, что проверенные методы будут чудить… Такого в его жизни точно не происходило. Как много, с того момента как он приехал в эту деревню, произошло того, что ранее с ним не случалось? Список был пока не так и велик… Но был. Сколько еще открытий и неожиданностей его ждало? Здесь молчала даже проверенная годами интуиция.

Серега уже жалел о том, что обещал Тане объяснить то, что произошло во дворе. Какое ему было дело до того, выплеснула бы она свой гнев на охранника или нет? С одной стороны было, как-никак его охранник. С другой стороны, выплеснула, получила бы откат. Глядишь, лучше бы урок усвоила. Метод проб и ошибок — самый идеальный для того, чтобы научить человека владеющего даром соразмерять свои силы и последствия. С другой стороны, чего кривить душой… Чаще такой метод приводил к противоположному результату. Маг постепенно погружался в власть, которую ему давал дар и плевал на последствия. Сила кружила голову и самым лучшим. Даже ему, когда он был моложе и глупей, тоже. Ведь так хотелось применить открывающиеся возможности себе во благо, при этом часто походя ломая чужие жизни. Осознание того, что можно, а чего нельзя, далось Сергею дорогу… Может еще и поэтому ему захотелось предостеречь глупую девчонку? Она как и другие до нее, легко поддалась на искушение и использовала силу себе во благо. Играючи, не задумываясь… Попробовав раз и распробовав, кто знает, как она поступила бы дальше? Слишком еще мала, чтобы смотреть на несколько шагов вперед.

Раз обещал, надо было выполнять. Но это предстояло только вечером. А пока ждали дела. Серега поднялся с кровати и пошел строить свою охрану. Тоже не помешает. Незачем им задирать глупых малолеток. Сергей намертво уже забыл о том, как забавлялся сам при том совсем недавно, на речке.

Позавтракав и проводив Маньку домой — пришла пора той возвращаться в родные пенаты — Татьяна вернулась в бабулин дом и решила, наконец-то, провести день так, как мечталось перед поездкой в деревню. За чтением книг. Прихватила старое одеяло из шкафа, взяла планшет и направилась в любимую березовую рощу. Нашла удобную полянку, расстелила одеяло, присела на него, включила планшет, да так и задумалась… Уж слишком дивные дела творились с ней последнее время, что суметь погрузиться с головой в чужой, придуманный мир. Какие книги, когда собственная жизнь вообще не понятно на что похожа?

Перебирая воспоминания, слова, происшествия, девушка постепенно делала выводы. И они были столь фантастичны, что верилось в них с трудом. Но факт оставался фактоь. Сергей Иванович подтвердил, что приворот подействовал… Узнать ему о нем было неоткуда. Если только Манька проговорилась. Но когда успела? Не было у нее такой возможности. И как ни хотелось придумать обоснованное, приземленное объяснение всем событиям, оно не находилось. Получалось, что у Тани получилось приворожить человека, но только потому, что ей был дан дар… Ведь у Маньки, судя по тому, что ни один из охранников заезжего бандюка, и не думал за ней бегать по пятам, ничего не получилось. Вот и думай теперь как жить дальше. Не верилось, совсем, в то, что именно Татьяна может использовать привороты, заговоры и прочие средства деревенских колдуний и знахарок. И в то же время так хотелось верить в то, что не такая как все… Особенная, сильная и способная помочь другим… Ведь если есть дар, его можно использовать во благо? И Сергей Иванович говорил…

— Тань, привет! — знакомый голос вывел ее из состояния задумчивости.

— Привет, — отозвалась со слабой улыбкой Татьяна.

— Ты чего скучаешь здесь одна? — парень подошел ближе, хмуро разглядывая девушку. — Я шел к речке, решил рощей пройти. Гляжу кто-то загорает. Решил поближе посмотреть, а это ты оказалась.

— Расстроен? — передернула плечами девушка и подняла с колен планшет.

— Наоборот, — ответил Ваня и кивнул на расстеленное одеяло. — Разрешишь?

— Садись, — Таня пододвинулась, давая знакомому место.

— О чем мечтала? — задал ожидаемый вопрос Ваня.

— Так, размышляла о волшебном и необъяснимом. Было когда-нибудь в твоей жизни такое, что нельзя объяснить ни законами физики, ни законами логики? — задала неожиданный вопрос Таня.

— Было, — скупо улыбнулся Ваня. — Когда мой друг зачем-то решил спрыгнуть с крыши своего дома, используя в качестве парашюта зонтик… Нельзя было объяснить ни законами физики, ни логикой то, что он зацепился зонтиком за дерево и вместо того, чтобы переломать себе ноги и руки, приземлился целый и невредимый. Правда, сломал зонтик и потом долго сидеть не мог. Отец хорошо ему всыпал. Но то, только закономерные последствия. Но логикой ни сам поступок, ни отсутствие серьезных травм, никак не объяснить.

— Да уж, — Татьяна рассмеялась. — В некоторых поступках, действительно, никакой логики не найдешь.

— Что верно, то верно, — Ваня в этот раз улыбнулся более широко и ярко. — Ты снова к нам на все лето?

— Угу. Буду отдыхать от шумной городской жизни, — Таня все еще посмеивалась, представляя себе картинку.

Надо же додуматься до такого, чтобы прыгать с зонтиком с крыши. Пусть дома в деревне и одноэтажные, но последствия такого прыжка точно были непредсказуемыми.

— Что? — обернулась девушка к Ване, поняв, что тишина длится слишком долго.

— Ты очень красивая, — сказал серьезно, без улыбки парень.

— Смеешься? — фыркнула Татьяна. — А, поняла… Это такой древний, отработанный поколениями предков метод сведения девушек с ума. Говоришь ей, что она красивая и все… Твоя, с потрохами. Я угадала твой коварный план?

— Обычно я пользуюсь более изощренными методиками, — парень сдул со лба длинную челку. — Но ты права, ты меня раскусила. Именно на это я и рассчитывал. И как ты догадалась?

— У меня глаз алмаз и нюх как у собаки, — рассмеялась Татьяна, что бы ни говорила о нем Манька, парень ей нравился.

— А нюх как у собаки и глаз как у орла, — поправил ее Ванька. — С тобой опасно иметь дело. Чувствую себя человеком с прозрачным черепом.

— А почему с прозрачным? — спросила Таня.

— Все мысли видны как на ладони, — Ваня склонил голову на плечо, обаятельно улыбаясь. — Угадай, о чем я сейчас думаю.

— О моем планшете. Нет? Кхм… О землянике? Тоже нет? Тогда сдаюсь, — Таня тоже улыбалась, совсем не ожидая от парня подвоха.

— Я думаю о том, какими сладкими должны быть твои губы на вкус, — выдал Ваня и склонился к девушке.

Обхватил ее щеки ладонями, крепко, не давая возможности увернуться и вырваться. И прежде чем ошарашенная Татьяна смогла как-нибудь отреагировать, поцеловал растерянную девушку в губы. Потом отпустил Татьяну и как ни в чем не бывало сказал:

— Я обещал показать тебе самые красивые места в округе. Надумала?

Звучало это все так непринужденно и как если бы ничего не произошло, что Таня на время потеряла дар речи, пытаясь найтись с достойным ответом.

— Молчание знак согласия, — заметил молодой человек, подымаясь с одеяла и протягивая Татьяне руку.

По инерции, все еще ошарашенная произошедшим, девушка протянула свою. Рывком парень помог ей подняться. Нагнулся, собрал одеяло и подхватил Таню под руку, под ту самую, что крепко сжимала планшет.

— Но, — попробовала запротестовать девушка.

— Я не дракон. Девственниц не ем на завтрак, обед и ужин, — в очередной раз ошарашил ее Ваня.

— Ты наглец, — обреченно произнесла Татьяна, топая за парнем, крепко держащим ее за локоток.

— Какой есть, — пожал плечами Ваня. — Не напрягайся ты так. Ничего я тебе не сделаю. Прогуляемся и все. Могу я понравившейся девушке показать местные достопримечательности или нет?

— Ты их уже показывал, в прошлом году, — временное онемение прошло и вернулась способность связно говорить, чем Таня и не преминула воспользоваться.

— Не все. Поверь, отнюдь не все, — Ваня уверенно вел ее по тропинке к реке. — У меня еще много такой красоты в запасе. Где ты еще найдешь ее в таком количестве? В городе столько точно нет.

— Мне как-то не по себе, — пожаловалась Таня.

— Тут недалеко идти, — руку девушки Ваня все так же крепко сжимал, не давая вырваться.

Это недалеко растянулось минут на тридцать, не меньше. Но Таня послушно шла, сначала вдоль речки, потом вглубь леса. Было любопытно, что же покажет ей Ванька. Парня она не боялась, знала все-таки довольно давно. Поэтому даже не думала о том, что он может причинить ей какой-либо вред.

Молодой человек вывел свою спутницу к разлившемуся ручью, бурливо и шумно скачущему с камня на камень в овраге. Вьющаяся роза на стороне противоположной той, на которой стояли Таня с Ваней, густая, буйно разросшаяся и цветущая, заставила девушку пораженно ахнуть. Такого она точно не ожидала увидеть. Лес, банальный овраг и розы, ярко-алые, одуряюще пахнущие, красивые.

— Действительно, красота, — резюмировала пораженная Татьяна. — Спасибо, что показал ее.

— Я хочу сделать тебе подарок, — Ваня довольно улыбнулся, будто бы сам собственноручно только что вырастил для девушки розы.

— Подарок? — Таня с трудом отвела взгляд от розовых кустов на противоположном берегу оврага.

— Смотри, — парень достал из кармана шорт красивый браслет. Металлические розочки с переплетенными веточками были покрыты цветной эмалью и выглядели как натуральные. — Он идеально подходит тебе.

— Я не могу его принять, — запротестовала девушка, пусть украшение и приглянулось, но брать его было как-то неудобно.

— Это же не бриллианты. Просто увидел где-то полгода назад в городе… И подумал, что он идеально подойдет тебе. Бери, иначе мне придется его выбросить… Не хранить же его до того времени, как ты передумаешь, — молодой человек протянул браслет Татьяне.

— Кому-нибудь еще подаришь, — попыталась вывернуться из щекотливой ситуации девушка.

— Он только твой, — настойчиво сказал Ваня. — Бери или утоплю в ручье… Ну что?

— Хорошо, — сдалась Татьяна и протянула руку парню. — Застегнешь?

Отвечать Ванька не стал, просто надел браслет на тонкое запястье девушки, застегнул, сделал шаг назад и задумчиво склонил голову к плечу, рассматривая украшение.

— Что? — удивленно спросила девушка, чувствуя как закружилась голова.

— Ничего, он действительно идеально подходит тебе. Роза, тот цветок, который ассоциируется у меня с тобой. Красивый, но попробуй сорви. Не будешь осторожен, обязательно поранишься, — Ваня обаятельно улыбнулся и махнул рукой в сторону зарослей на противоположной стороне оврага. — А уж если эти цветы растут так густо как там, то вообще пиши пропало…

— А мне хотелось бы посмотреть на цветы вблизи. Поможешь спуститься? — спросила девушка, головокружение прошло и чувствовала она себя на удивление бодро.

— Не советую, — предостерег ее Ванька. — Здесь берег легко осыпается, можно шею свернуть. Видишь какой крутой спуск? Предлагаю сделать так, я возьму у отца машину. Объедем по мосту и с другой стороны посмотрим. Там спуститься легче. Я уже пробовал. Но сегодня не получится. Отец уехал в город. Ты как? Согласна?

— Хорошая идея, — обрадовалась Таня. — Уж очень меня заинтриговали эти кусты. Как могла роза попасть в лес? Кто ее здесь посадил? Это же явно не шиповник.

— Не могу ответить на твои вопросы. Увы, — развел руками парень. — Мне неизвестно кто, когда и как посадил эти розовые кусты. Возможно, что вообще никто не сажал. И семена или саженцы попали туда случайно. Можно только гадать, как так получилось. Нет, если захочешь, я придумаю фантастическую историю специально для того, чтобы удивить тебя и пустить пыль в глаза… Но, это будет абсолютное вранье.

— Вранья не надо, — рассмеялась Татьяна, развернулась спиной к обрыву и направилась, как она думала, в сторону деревни. — Пусть лучше так и остается тайной, кто, когда и как. Так в этом останется магия и волшебство.

— Согласен, — Ваня догнал девушку, придержал за руку, кивнул направо и сказал. — Деревня там.

— Топографический кретинизм, — повинилась Татьяна, скорчив виноватую рожицу.

— Не наговаривай на себя, — серьезно ответил ей Ванька, уверенно ведя к деревне. — Ты очень умная и красивая… И колючая.

— Я белая и пушистая, — показала ему язык Танька. — Вот.

— И белая, и пушистая, но все равно с колючками, — шутливо ответил Ваня. — Я вечером зайду, выйдешь? У твоей бабушки очень классная лавочка возле калитки.

— Ну раз с колючками… — мстительно прищурила глаза Таня. — Тогда я подумаю.

— Вот и договорились, — Ванька больше не пытался никак приставать и вел себя так, будто вообще ничего особенного сегодня не произошло.

И Танюша решила принять эту его игру. Так было удобней — сделать вид, что ничего не было и вести себя с парнем как обычно.

Деревня встретила их сонной тишиной и жарой. В лесу, у оврага было много прохладней.

— Что-то Тимошки не видно, — заметила Татьяна, вспомнив почему-то местного, всем известного дурачка.

Пожилой уже мужчина был безобиден. Шатался по улочкам, здоровался со всеми проходившими мимо по нескольку раз за день. А стоило к нему обратиться, прикрывал лицо растопыренной пятерней и смущенно смеялся. К нему привыкли и он давно уже стал чем-то настолько въевшимся в деревню, что даже Тане бросилось в глаза то, что с момента своего приезда она ни разу его не видела.

— А, он в психушке, — хмуро ответил Ванька. — Обострение у него было, положили его полечиться.

— Без него как-то уже непривычно, — недоуменно покачала головой девушка. — Смешной он. А помнишь, как дядя Альберт обещался отлупить любого пацана, если будут Тимошку задирать? — спросила Таня с ностальгией.

— А Федька его не послушался и попытался Тимошку обмануть, — Ваня охотно ударился в воспоминания. — Тимошка плакал, Федька у него забрал красивый камушек… Тимошка камень, который нашел у реки, раскрошил на кусочки, они красиво сверкали на солнце…

— Федька потом долго сидеть не мог, — Таня задумчиво потеребила кончик косы. — А дядя Альберт камушек Тимошке вернул… Как давно это было. Дядь Альберта давно уже в деревне нет… Тимошку больше никто не обижает?

— Попробуют только. Сам обижу, — воинственно заметил Ваня. — У нас прошлой осенью история была. Тимошка теть Клавину дочку спас. Она в реке тонула. Глупая была, заплыла далеко. А Тимошка прыгнул и достал… Правда потом ревел, боялся и говорил, что там большая зубастая рыба его съесть хотела. А девчонку откачать успели. Наглоталась воды.

— Надеюсь, его не залечат… — девушка передернула плечами. — Психушка плохое место. Там бы только буйных держать. А Тимошка совсем же безобидный. Зачем его туда?

— Не знаю подробностей, увы, — за разговором молодые люди незаметно дошли до дома баб Даши. — Я вечером зайду, помнишь? — и чмокнул на прощание прямо в губы.

— А я возьму, и не выйду, — Татьяна все-таки разозлилась на такое самоуправство.

— А я все равно зайду, — парень бесшабашно улыбнулся и, насвистывая, как ни в чем не бывало, направился домой.

— Посмотрим, — буркнула девушка и открыла калитку.

Легкий, профилактический разнос подчиненных дал неожиданные результаты. Дав возможность охране отойти после него и сделав небольшую передышку, Сергей принял неожиданное решение. Остаться дома и подумать еще. Странное поведение маятника не оставляло другой возможности. И почему Сергей не увидел этого ранее, он не мог понять. Да и не старался, не до того было. Сейчас же, попытка в очередной раз сменить за последние два дня координаты поисков, казалась глупой. Смысл бегать туда-сюда, если поиски по маятнику в этот раз не дают положительных результатов? Следовало изобрести что-то более действенное.

Сергей Иваныч вернулся в свою комнату, достал добытые ранее на торгах сокровища и долго вертел их в руках, пытаясь разобраться… Вдруг чего-то ранее не увидел, проглядел. Вдруг есть все-таки возможность по этим вещам найти само хранилище. Если там, конечно, что-то подобное еще осталось. Если же унесено все, то эта беготня по лесам и полям мало что даст. Впрочем, это Серега понимал и ранее. Поэтому и нанял людей, которые сейчас прочесывали местность иначе. Ездили по окрестным селам и деревням и между делом, ненавязчиво, чтобы не вызывать подозрений, расспрашивали о странностях. Ежедневные отчеты Сергей Иваныч проглядывал каждый вечер перед сном, если связь позволяла. Модем фурычил через раз и тогда польза от взятого с собой ноута была минимальной.

Так же была велика вероятность, раз маятник дурил, что Сергей у бабки своей просиживал штаны зря. Возможно, что и искать не здесь следовало. Одно только удерживало Серегу от того, чтобы сняться с места и попытаться отловить собственноручно на следующих аукционах любопытные экспонаты, вместо нанятых профессионалов — проклятая интуиция и стрельба исподтишка. Он видел только единственную причину для того, чтобы кто-то неизвестный повел себя так, как повел — Сергей слишком близко подобрался к кладу. Конечно, не стоило совсем сбрасывать со счетов давних врагов. Сергей Иваныч был довольно влиятельным человеком и врагов у него доставало. И исключить то, что кто-то из наймитов мог сдать нанимателя, полностью было нельзя. Телефон перед поездкой Сергей сменил, как и документы при нем были левыми, на другую фамилию. Но минимальный процент оставался, что кто-то из городской жизни сумел найти следы… Пусть свое родство с баб Аней Сергей никогда не афишировал, как и происхождение именно из этой деревни… Но все-таки, вероятней всего, казался вариант с кем-то из местных… Кем-то, кто нашел клад и совсем не собирался им делиться.

И сейчас Сергей решал как именно начать расспросы местных так, чтобы не навести на ненужные подозрения. Сосед, Борька, большой любитель выпить, почти с самого приезда баб Нютиного внука, приставал к тому с приглашением в гости. Естественно ожидал он гостя дорогого в надежде на бесплатное бухло. Это Серега мог организовать легко. Достаточно было послать Коляна с поручением купить в единственном магазине водки, а Василия — к теть Клаве, известной местной самогонщице. Вечерком, после обещанного визита к Татьяне, Сергей Иваныч собирался посидеть с местными любителями выпивки. За застольным, пьяным разговором можно было узнать много, притом не вызывая подозрений. Сергей никогда не пьянел и собирался эту свою особенность использовать на полную катушку.

В данные же момент он смотрел на маятник и морщился. В очередной раз тот сменил свои показания и указывал на соседнюю деревушку. Оставалось только одно, закинуть карту и маятник куда подальше и пойти искупаться в речке. Бесполезные в этой истории приспособления.

На речке Серега провела большую часть дня. Загорал, плавал и думал, думал, думал лежа на спине на травке и глядя в бескрайнее, голубое небо. Оно было бездонным, затягивающим, болезненно ярким, до боли, до рези в глазах. В этот раз баб Нютин внук не чувствовал никакой опасности. Все было спокойно вокруг и даже взятая с собой охрана оказалась ни к чему. Но легкое, навязчивое беспокойство все-таки заставляло его держаться настороже. Причину этого беспокойства, даже предчувствия, он понял только тогда, когда вернулся в деревню. По дороге ему на глаза попала белобрысая девчонка, от которой фонило на всю округу.

Стоило мужчине только завидеть гибкую фигурку, как он встал как вкопанный на месте, пытаясь определить что является причиной такого фона вокруг девушки. Чтобы узнать все наверняка, он решился на неожиданный поступок. Схватил за руку, проходящую мимо девчонку и сказал:

— Привет. Тебя зовут Машей, так? — и тут же отдернул руку, словно обжегся.

Перевел взгляд на запястье малолетки и побледнел так, будто увидел ядовитую змею.

— Откуда у тебя это? — тихо спросил он, указав пальцем на ее руку.

Ошарашенная его поведением, девчонка не сразу нашлась что ответить. Стояла, вытаращив по-глупому глаза, а потом все-таки заявила:

— Подарили. А вам какое дело? — спросила она довольно враждебно.

— Кто подарил? — так же тихо и спокойно спросил Сергей Иванович.

— Парень мой, — Манюня постепенно отошла от неожиданного "нападения" и почувствовала себя как рыба в воде. — А что? Нравится?

— Кто? — поднял недобрый, холодный взгляд на малолетку Сергей.

Девушка поежилась под этим взглядом, ощутив тот самый страх, о котором ранее ей говорила Татьяна. Теперь она могла понять подругу, которая после общения с Сергеем Иванычем истерила.

— А что мне за это будет? — врожденная наглость взяла верх, поэтому Манюня не стала колоться, оттягивая время.

— По жопе будет, — не выдержал Колян, пострадавший в прошлый раз, после знакомства с Манькиной коленкой.

— А ты сначала догони, — подбоченилась девушка и окинула всю компанию довольным взглядом.

— Кто? — голос Сергея был так же тих и спокоен, пусть и в душе у мужчины сейчас хозяйничал целый ураган эмоций.

— Не скажу, — фыркнула девчонка и сорвалась с места.

— Стоять! — отдал, таким же холодным голосом, которым разговаривал с малолеткой, приказ своей охране Серега.

— Серый… — Колян, пышущий жаждой мести, попытался его оспорить, но тут же заткнулся, встретившись взглядом с нанимателем.

— Успеется ещё, — сказал Василий, второй охранник, взятый с собой на речку Сергеем.

Сергей Иваныч повёл широкими плечами и продолжил путь в сторону дома баб Нюты, никак не показывая, что его взбесило поведение наглой девчонки. Сейчас, его даже больше, чем злость, занимала мысль о том, откуда у девчонки браслет, пропитанный магией насквозь. Недоброй магией. Если ранее мужчине попадались украшения, только с отголосками того, что было вложено в них когда-то… То сейчас он увидел "живой" артефакт из той же коллекции. То, что родом это украшение было из того же клада, что и остальные, Серега не сомневался. Получалось, что интуиция не врала. Стоило искать здесь и можно было отзывать информаторов из других деревень. Оставить только парочку, на всякий случай. Придется использовать наймитов по-другому. Как, было продумано заранее. А с малолеткой разобраться было проще простого. Девчонка явно падкая на лесть и деньги. Знал он такой тип баб. Золотые украшения, дорогие тачки и ничего неделание за чужой счет — вот предел их мечтаний. Это он ей мог дать легко. За такой соц пакет девчонка выболтает все свои тайны. Теперь следовало сделать все, чтобы не потерять эту ниточку.

— Вась, — обратился Серега к охраннику. — Знаешь, где девчонка живет?

— Узнаю, — флегматично отозвался тот.

— Проследи, как можно незаметней, чтобы с ней ничего не случилось и она никуда не делась. Сможешь?

— Если вокруг ее дома чисто поле, нет, — честно ответил охранник.

— Нет там чистого поля. Кустов полно, — ответил вместо Сергея Колян.

— А ты откуда знаешь? Что, понравилась шустрая малолетка? — заржал Василий.

— Видел, случайно. Серый, вариант со слежкой не прокатит. Пусть деревня большая, но все всех знают. Быстро заметят неладное, — не стал заострять на щекотливом моменте внимание Колян.

— Проследить придется пару часов. А ты, Колян, Васе поможешь, раз знаешь, где малолетка живет, — изменил первоначальное распоряжение Сергей.

— А ты? — спросил удрученный этим заданием Колян.

— А я отдохну, пока вы работаете, — криво улыбнулся Серега.

— Вот так всегда, — хмыкнул Василий и подал коллеге пример, остановившись и приготовившись поменять маршрут.

— Идем, — последовал его примеру Колян и сменил траекторию движения.

Двое накачанных, крепких мужчин в майках и шортах, направились к круговой дороге через поля и огороды, не желая отсвечивать перед окнами домов любопытных соседей. Приказано скрытно, значит, стоило сделать попытку выполнить распоряжение.

Глава 6

К вечеру похолодало, набежали тучки и стемнело рано. Но дождем тучи так и не пролились. Только сильный ветер гнул деревья, пригибал к земле высокую траву, шелестел листвой берез. Приглашать Ваньку в дом, когда парень объявился, Таня не стала. Натянула джинсы, толстовку и кеды, и готова была идти в бой, точнее выйти на улицу и побеседовать с молодым человеком о том, что целовать себя не разрешала и в дальнейшем разрешать не собирается. У Вани же мнение на этот счет было свое, он встретил девушку у калитки, тут же заключил в объятия и поцеловал. В этот раз более по хозяйски и нагло. Раньше он позволял себе только легкое касание, сейчас же попытался проявить более "глубокую" инициативу.

Уперевшись ладонями в грудь молодого человека, Татьяна попыталась увернуться от оказанной ей "чести". Получалось плохо, парень по определению был сильней. Оставалось одно — драться… Первыми в ход пошли ноги. Со всего размаху, мысленно пожалев что не в туфлях на шпильках вышла на улицу, девушка наступила на пальцы ног Ваньке. Потом пнула парня между ног, а напоследок довершила экзекуцию смачной и звонкой пощечиной. Молодой человек явно не ожидал подобного нападения, иначе успел бы как-то среагировать. Он вообще был каким-то расслабленно довольным, когда пришел звать девушку на улицу. И таковым оставался до тех пор, пока Татьяна не перешла в наступление.

— Больше никогда не приходи, слышишь? — прошипела разъяренная девушка. — Не смей ко мне прикасаться без разрешения, ясно?! Я тебе не шлюшка подзаборная, чтобы ты игнорировал мои желания.

— Еще сочтемся, — прохрипел согнувшийся пополам парень.

— Вот и поговорили, — подытожила Татьяна, собираясь ускользнуть за калитку.

— Мужи-и-ик, — протянул кто-то насмешливо-презрительно за ее спиной и девушка резко обернулась, пытаясь разглядеть кто это там такой умный.

Сергей Иваныч все так же одетый в шорты и майку, даже не ежась на сильном ветру, стоял, прислонившись к соседскому, сплошному забору плечом и сардонически улыбался. Как только Татьяна заметила его, он отлепился от теплого, нагревшегося за день, дерева ограды и лениво подошел к ней.

— Сильно докучает? — спросил он у девушки небрежно.

— Уже нет, — ответила она, зло прищурив глаза.

— Говори, если будет сильно доставать. Подсоблю по доброте душевной, — мужчина плюхнулся на лавочку возле калитки баб Дашиного дома.

А Татьяна смотрела на разогнувшегося парня и пыталась понять себя. Только утром знаки внимания от Ваньки она принимала если и не благосклонно, то вполне себе спокойно. Почему же сейчас его самоуправство вызвало в ней такой гнев? Еще днем, поболтав с Манькой и отдав той браслет для поносить, она начала постепенно закипать, вспоминая о том, как нагло вел себя Ванька утром. А к вечеру совсем себя накрутила. Она собиралась поговорить с парнем, сказать ему, чтобы шел лесом… И что если он хочет чего-то там от него, стоит научиться сначала слышать то, что говорит девушка… А сейчас сразу же и быстро взорвалась, как и год назад, когда Ванька пытался вот так же самовольно облапить и поцеловать ее.

А теперь, Ванька, к ее удивлению, вместо того, чтобы начать возникать или пытаться качать права, разогнулся и смотрел на нее, стиснув зубы, играя желваками, сквозь недобрый прищур.

— Уходи, — твердо и жестко сказала Татьяна, не собираясь вообще больше беседовать с молодым человеком.

— Ну, ну-у-у… — с угрозой протянул парень, сплюнул на пыльную дорогу, развернулся и поковылял домой.

Словно иллюстрируя его настроение, темное небо прорезал яркий зигзаг молнии. Один, второй, третий… Громкий, раскатистый звук, будто где-то там на небе сошел с рельс поезд, груженный валунами, заставил девушку невольно вздрогнуть и передернуть плечами.

— Будет дождь, — сказал в пустоту Сергей Иваныч, глядя прямо перед собой.

— Вы пришли, — констатировала очевидный факт Татьяна.

— Я обещал тебе объяснить, — кратко ответил Сергей. — А тут такая мыльная опера… Я уж не знал, то ли уйти, то ли остаться. Последний штрих — пощечина, был очень хорош. И я решил, что все-таки не помешаю. В тебе есть темперамент, — скосил насмешливый глаз на Татьяну Серега.

— Вы хотите поговорить об этом? — язвительно отозвалась девушка, все еще не отошедшая от недавнего всплеска негативных эмоций. — Это вас беспокоит? Готова выслушать, и даже за бесплатно.

— И острить умеем, — окинул оценивающим взглядом фигурку Тани мужчина. — Вот только мне зубы показывать бесполезно. Не впечатляют. И не такие оскалы видел. Ты пока щенок в таких играх.

— И? — надменно приподняла бровь девушка. — Я должна плакать по этому поводу? А если не хочу?

— И почему не хочу? — ответил вопросом на вопрос заинтересовавшийся Сергей.

— Тупой повод, — пожала плечами девушка, чувствуя, что начинает отходить от сегодняшнего напряжения.

— А ты не безнадежна, — продолжил ее подначивать Сергей Иваныч, всерьез заинтригованный тем, насколько хватит Таниного терпения.

— А вот теперь прослезилась. Так растрогана, — девушка картинно вытерла глаза тыльной стороной ладони и опустилась на скамью рядом с собеседником. — Ну так растрогана. Всю жизнь о такой похвале мечтала.

— Рад услужить. Обращайся если что, — рассмеялся Сергей.

— Всенепременно. Вы только таксу заранее озвучьте, чтобы она для меня неожиданностью не стала, — сегодняшние переживания так выбили Танюшу из колеи, что обычная невозмутимость куда-то подевалась, а на язык так и просились колкие фразы.

— Нет у меня таксы, — развел руками Сергей, искренне наслаждаясь перепалкой. — Если уж и заводить собаку, то сенбернара…

— А почему именно сенбернара? — переключилась на более любопытную тему Таня.

— Большая и сильная собака, — ответил честно Сергей Иваныч.

— Незаменимый помощник на случай лавины, — давешнее смущение, после разглядывания мужчины голышом, так и не желало возвращаться и девушка продолжала беседу все в том же фривольно-раскованном тоне. — Осталось найти лавину. Где искать будем?

— Как ты научилась прятать свой дар? — неожиданно сменил тему Сергей.

— Никак. Нет его у меня просто, — отмахнулась от вопроса Таня.

— Нет, говоришь? — тихо спросил мужчина и крепко схватил девушку за запястье. — Смотри мне в глаза. Вот так… — Серега притянул Татьяну к себе, скользнул ладонью по талии, вверх, к груди и жестко сжал крепкое полушарие пальцами.

— Что вы себе позволяете?! — тут же завелась только-только успокоившаяся девчонка и рванулась из захвата.

— А теперь посмотри сюда, — мужчина достал из кармана зеркальце и поднес к лицу Татьяны.

— Что это? — с трудом произнесла девушка, не в силах отвести взгляд от смутного отражения своего лица в зеркальце.

Ее глаза мерцали золотыми, пляшущими в зрачках, искрами в полутьме, пугая этими нечеловеческими проблесками.

— Ты, — ответил Серега и убрал зеркальце в карман.

— Но как? — Таня все никак не могла поверить, что это действительно были ее глаза и ее лицо в отражении.

— И ты мне говоришь, что дара нет? — изумленно покачал головой Сергей. — Мой тебе совет, лучше контролируй эмоции, иначе сила раньше или позже вырвется из-под контроля. И не ты будешь управлять ею, а она начнет тобой. Понимаешь, дар, это и не дар вовсе, а скорее проклятье… Сколько тех, кто пытается заработать на нем деньги? Не сосчитать. Но волшебство не любит меркантильных побуждений и радений о своей шкуре. Если ты поставишь все это во главе угла, ты рискуешь остаться без дара. Одно дело, когда ты используешь его себе во благо для того, чтобы выжить… И другое, если для того, чтобы получать от жизни плюшки и денежный доход. Я пытаюсь предостеречь тебя. Не знаю зачем. Может, вспомнилось мне то, каким я глупым и наивным когда-то был, поняв какую силу имею? И не хочется того, чтобы ты повторила мой путь? Не знаю. И знать не хочу. А просто предостерегаю… Будь осторожна… Сила кружит голову вседозволенностью и так же легко и быстро истаивает, стоит использовать ее не по назначению. Во зло ли, в добро ли ты ее будешь употреблять, решать тебе. Какой путь выберешь, я тоже не знаю. Для каждого это свой путь, свой выбор. И сколько я ни пытайся наставить тебя на путь истинный, если ты сама не переживешь все, не набьешь шишки…

— Вы хотите сказать, что сейчас совершаете бесполезный поступок? — вычленила из этого сумбура основное Татьяна.

— Ты все верно поняла. Но не попытаться я не мог. Ты еще очень юна… и мне не хотелось бы, чтобы ты совершила такие же ошибки, которые совершали до тебя, и будут совершать после тебя люди с даром.

— Спасибо за предостережение, — серьезно ответила Таня. — Но я все равно не могу никак поверить в то, что какая-никакая сила во мне есть. Просто не могу и все. В моей семье не было никогда и никого с подобным даром. Ни знахарей, ни ведьм, ни колдунов… Никого, кто мог бы передать мне дар по наследству. Он же не мог взяться откуда-то из воздуха?

— А ты лучше вспомни о том, что когда-то и откуда-то он взялся в тех семьях, в которых передается из поколения в поколение. И задумайся, откуда он взялся там? Кто-то когда-то выступил родоначальником таких династий… — Сергей замолчал, задумавшись о чем-то своем.

— А вы можете научить меня пользоваться этим даром? — нерешительно спросила девушка и тоже замолкла, почувствовав, угадав, что это предложение собеседнику не понравилось.

— Нет! — как-то слишком резко и поспешно ответил Сергей Иваныч и поднялся с лавочки. — Мне вообще не свойственно лезть в дела ближних моих… Живи как хочешь. Я сделал то, что даже и не собирался делать… Большего я взваливать на себя не собираюсь. Ты знаешь, что дар есть… Все о ритуалах и прочих колдовских прибамбасах ты можешь вытянуть из интернета. А как ты будешь фильтровать информацию, зная, что дар использованный не во благо тает… Это уже решать тебе. Использование силы требует особой ответственности и взрослого подхода. И подстелить тебе соломки, чтобы ты взрослела без шишек… За это я точно не возьмусь. Запомни одно… Каждый, кто владеет даром, по сути своей одиночка. Будут и те, кто станет подставлять тебе подножки… Будут те, кто попытается отнять силу… Много чего будет. Но учиться ты будешь на своей шкуре. Все болячки, все удары, все порезы и царапины переживешь по полной. Иначе не узнаешь цену дару, иначе не сможешь избавиться от звездной болезни…

— Вы не правы, — спокойно ответила девушка, не глядя на собеседника. Голос ее звучал глухо, смотрела она на сложенные на коленках руки, но каждое ее слово врезалось в мозг, словно ножом по живому проходилось. — Сила дается, я думаю, не для того, чтобы мы становились одиночками и изгоями… И не для того, чтобы ломать себя через боль… Я еще ничего не знаю и, наверное, могу ошибаться… Но пока, я понимаю одно… Если бы были те, кто готов был бы поддержать друг друга и использовать свой дар для того, чтобы помочь освоиться в новом волшебном и трудном мире другому… Возможно, гораздо меньше было бы тех, кто пытался бы подставить подножку, отнять дар… Если бросать друг друга в самый тяжелый момент без поддержки… Если как щенят в реку, чтобы сами как могли учились плавать… Выплывешь, флаг тебе в руки. Не выплывешь… и не надо. Сдохни… Зачем тогда люди вообще заводят детей? Заботятся о них? Учат жить? Занимаются бесполезной работой, так выходит по-вашему? Что ж они сразу не бросают всех детей сразу после рождения? И не наблюдают со стороны, выживет или нет… Должны быть какие-то общечеловеческие ценности, понятия, мораль, в конце концов. Получается, что если у тебя есть дар, то ты дерьмо по определению, с которым изначально не стоит возиться? Неужели все люди с даром думают так, как вы? Неужели все видят в подобных себе соперников у кормушки? Я в это просто не верю… Это вам просто не повезло. Вас, окружали, наверное очень плохие люди, вот вы и решили, что все вокруг плохие и хороших нет… Но вы не правы, слышите?! Хорошие люди есть!

— Юношеский максимализм, — процедил сквозь зубы мужчина. — Долго ты с ним не проживешь. Или сама розовые очки выбросишь, или помогут это сделать. Люди по своей сути — скоты. Им начхать что там у тебя внутри, детка. Они сожрут тебя не задумываясь, что бы ты по этому поводу там не считала. Знаешь, я видел таких как ты… Пусть и без дара… Все такие правильные, верящие в светлое, человечное. Только эти люди либо остаются в одиночестве, изгоями, никому не нужными… Без денег и средств к существованию, потому как совесть не позволяет им жить как многие — за чужой счет. Либо же очень быстро учатся у других подставлять, предавать и тащить все то, что плохо лежит. И чаще мне встречался второй вариант. Жизнь жестока… И я готов поспорить с тобой на что угодно, что через два года, когда я найду тебя… А я найду, чтобы доказать свою правоту, ты будешь такой же дрянью как и другие. Тебя будут влечь и власть, и деньги… И вся твоя чистота и правильность закончатся очень быстро.

— Почему вам так нравится плохо думать о других? — Таня все так же смотрела на сложенные руки, чтобы мужчина не мог увидеть жалость в ее глазах, пусть и становилось все темнее и темнее, но молнии продолжали сверкать, а гром греметь… И в такой момент Сергей Иваныч вполне мог углядеть и выражение ее лица, и глаз… И очень не обрадоваться этому. — Неужели так проще жить? Ведь если все вокруг плохие, их не нужно уважать, ценить, любить… И они не смогут причинить боли. Я права?

— Нет, — глухо ответил Сергей, вздрогнув как от удара, девчонка попала в яблочко. — Мала ты еще, делать выводы…

— Возможно, — грустно ответила Татьяна и поднялась со скамьи, первые, крупные капли дождя шлепались в пыль на дороге. — Но одно я вижу точно. Вы очень одинокий и несчастный человек. Мне жаль, что люди причиняли вам только боль… Знаете, говорят, что мы сами — творцы своей судьбы. И если мы будем ждать от жизни и от людей только плохого, то это плохое и будет происходить. Вы не пробовали думать о людях лучше?

— Твоя подружка готова продать себя и не очень дорого. Ты знаешь об этом? — прозвучало вместо ответа на поставленный вопрос. — Предложенная мной сегодня цена — золотое колечко, браслет и сережки, ее вполне устроили. И она даже не уточнила, что я захочу сверх договора за это… Ты предлагаешь мне думать лучше о людях? А сама сможешь после такого?

— Манька? — спросила похолодевшими губами потрясенная Татьяна.

— У тебя здесь много подруг? — насмешливо уточнил Сергей Иваныч.

— Манька — дура! — заявила Таня и с этими ее словами стеной хлынул теплый, летний дождь. — Она просто глупая еще и многого не понимает. Но это не значит, что о ней надо думать плохо! И я не буду, потому что она моя подруга!

— В кого же ты такая правильная? — одним шагом преодолел разделявшее их расстояние Сергей и рывком притянул девушку к себе. — А если она и тебя продаст и предаст? — спросил он шепотом, вглядываясь в бледное пятно, пытаясь разобрать выражение лица девушки.

— Пусть, — ответила ему так же шепотом девчонка, ее колотила крупная дрожь, но она упрямо продолжала гнуть свою линию. — Это не значит, что сейчас, заранее я должна думать о ней плохо.

Вспышка молнии, раскат грома и мужчина пораженно отшатнулся от своей юной собеседницы. Он разглядел выражение ее лица и не смог выдержать пронзительного, жалостливого взгляда, огромных, наивных глаз, что смотрели, казалось, прямо в душу, выворачивали наизнанку, будоражили такое… о существовании чего Сергей никогда и не подозревал. Ему захотелось хорошенько встряхнуть малолетку, наорать на нее, чтобы она перестала смотреть на него таким пронзительным взглядом. Но миг и молнии уже не было на небе, только дождь лил стеной и гром вторил мрачным мыслям мужчины. Смять, растоптать это выражение наивной жалости… Доказать себе, что ничего особенного не происходит… Эти побудительные мотивы заставили Серегу совершить ошибку, снова притянуть девушку к себе и впиться в податливые губы грубым поцелуем… Хотелось жестоко наказать за то, что она позволила себе влезть к нему в душу, покопаться там, попытаться доказать ему, что выстраданный, вымученный жизненный опыт ничего не стоит…

Девчонка не стала вырываться и сопротивляться. Ни пощечины, ни подлого удара так и не дождался от нее. Она только покорно стояла в его объятиях, не шевелясь, позволяя себя целовать… И это было хуже пощечины. Вкупе с той жалостью, которую он видел раньше… Сергей отпрянул и прошипел:

— Мне не нужна твоя жалость. Мне нужно твое тело. Ты готова из жалости предоставить мне такую возможность?

— Почему ты так сильно не уважаешь себя? — задала неожиданный вопрос девчонка.

— О чем ты? — встряхнул головой, как пес после купания, Сергей, в попытке понять ход мыслей малолетки.

— Ты предлагаешь девушкам деньги… Предлагаешь переспать с тобой из жалости… Почему ты не веришь в то, что тебя могут полюбить? Почему ты считаешь себя недостойным любви? — спросила девчонка с недоумением и обхватила себя руками, в попытке согреться.

— Ты еще и в любовь веришь, — с не меньшим недоумением отметил Серега. — Это разговор глухого со слепым. Возможно, когда-нибудь я и расскажу тебе, почему и зачем… Но одного я не могу понять. Я жестоко напугал тебя недавно. Я сейчас предложил тебе переспать со мной, зная, что ты испытываешь ко мне жалость и отвращение… И ты при этом продолжаешь верить в то, что я достоин любви… Я не понимаю тебя. Или ты притворяешься, или совсем дура.

— Я дура, — слабо улыбнулась Татьяна. — Но каждый человек достоин любви. Наши матери любили нас, пока мы были маленькими… Значит мы уже были достойны, пусть и когда-то.

— Моя мать выбросила меня на помойку, — глухо ответил Серега. — Этот довод не прокатывает. И маньяк достоин любви?

— И маньяков любят родственники, если они у них есть. Значит, достойны. Они больны, их надо отлавливать, лечить… Но не нам решать, достойны ли они того, чтобы их кто-то любил или нет… Сердцу не прикажешь. Оно само решает когда и как, и кого любить, — упрямо ответила девчонка, твердо уверенная в своей правоте.

— И кто только всю эту высокопарную чушь вбил в твою голову? — устало спросил Серега и подытожил. — Я про Ивана, ты про болвана. Бесполезный разговор, — добавил он с раздражением. — Про предложение переспать можешь забыть. Я не стану требовать от тебя таких жертв… Да и не переступишь ты через себя, даже из жалости…

— Только из-за любви, — согласилась с его выводами Татьяна и шмыгнула носом.

— Беги домой, — как-то неожиданно мягко велел Сергей Иваныч. — Простынешь.

— Я крепкая, — заметила Татьяна, но к калитке скользнула и сказала на прощание. — И все-таки, вы не правы.

— Раз уж начала тыкать, продолжай в том же духе, — вздохнул Сергей. — Спокойной ночи, — и прошептал. — Моя ночь точно спокойной не будет.

Сергей проследил за тем, как хлопнула калитка и долго еще стоял под дождем, пытаясь понять, что сегодня вообще произошло… Зачем он полез, с маниакальным упорством, снова целоваться к малолетке? Если раньше он объяснял свое поведение тем, что хотел ее наказать… То сейчас этот порыв был ничем не оправдан. Кожа девчонки так одуряюще пахла под этим дождем… И очки она куда-то задевала… Без них, она выглядела совсем наивной и беспомощной. Никак нельзя было поверить, что этот ангелочек способен не хило заехать по яйцам и влепить пощечину… Почему она не стала проделывать это с самим Сергеем? Этот вопрос сильно волновал мужчину. Неужели ей действительно жалко его такого взрослого, одинокого и неприкаянного, что она решила с барского плеча подарить ему возможность верить в то, что не так и противен, как решил днем ранее? Решив послать куда подальше все эти девчачьи заморочки, Серега направился домой, для того, чтобы переодеться и последовать пункту плана по разведке подозрительных обстоятельств. Тем более что напиться хотелось как никогда ранее. И о причинах такого желания, Сергей старался даже не задумываться.

— Вот и пойми этих малолеток, — пробормотал он тихо, подскользнувшись в грязи и припомнив, как Манька сегодня вертела хвостом и юлила, а правды про браслет так и не сказала.

И поменять его на золото долго не решалась. А потом, все-таки сломалась и сказала, что как только достойную замену увидит, тогда все и расскажет. Юрка, водила, был уже отправлен в город и должен был выбрать что-нибудь из того, что пришлось бы девчонке по душе. Дешевая плата за бесценные сведения. Хорошо, что малолетка даже близко не представляла насколько ценно то, что она может рассказать. Потребовала бы виллу на берегу моря, наверное, не меньше. И еще лучше, что она даже не подозревала чем грозило ей владение браслетом. Уж слишком гадкие свойства у него были. Малолетка уже была рабыней того, кто ей браслет подарил, но еще не знала об этом. Как только хозяин заявит права и потребует исполнения всех своих прихотей, этой дуре придется нелегко. Сама должна была бы заплатить за то, что браслет с нее снимут…

Дома Серега быстро скинул с себя мокрую одежду, ополоснул грязные ноги в тазике, вылил воду, оделся и, плюнув на ужин, прихватил бутылку водки да потопал в гости к соседу. Визит был обговорен еще днем. Колян, оставивший Васю одного на его вахте, прячущимся под густой листвой деревьев Манькиного сада, составил нанимателю компанию. Его задача была пастись поблизости от дома Боряна и следить за обстановкой. В случае проблем, вовремя среагировать. А Сергей планировал напиться вдрызг и претворением этих планов занялся вплотную в ближайшие пару часов.

Стакан за стаканом, соленый огурец и колбаска, кусок за куском… Сигарета за сигаретой — мужчина вспомнил старую привычку легко, пусть и не брал курево в руки давно, очень давно… Слово за словом, разговор тек в нужном русле, но не давал ничего ценного. А опьянение, как ни хотелось, Сергею Иванычу, все не приходило и не приходило. Ум оставался кристально острым, взгляд внимательным и координация движений четкой как и обычно.

Разошлась компания собутыльников уже за полночь. Хозяин покосившегося домишки был бы не прочь продолжить банкет, но Сергей не стал задерживаться дольше, поняв, что единственной ниточкой так и остаются Манька и ее браслет. Вопреки всем настояниям Боряна и сакраментальным: "Ты меня уважаешь?", Сергей выполз на крыльцо, вдохнул влажный, свежий воздух — гроза за это время успела отгреметь — и сложился пополам от резкой боли в желудке.

"Водка паленая" — пролетела мысль в голове и мужчина упал на колени, прижимая руки к животу. Резь в животе была невыносима, но Сергей, сцепив зубы, молчал, изыскивая резервы сил для того, чтобы справиться с неожиданным приступом. Получалось плохо, в голове мутилось, перед глазами темнело и сила плохо поддавалась контролю.

Для Татьяны эта ночь тоже выдалась беспокойной. Сначала, после купания в корыте и разговора по душам с бабулей, девушка пыталась читать. Но мысли снова и снова возвращались к сегодняшнему дню, да и к дню вчерашнему тоже. Она не понимала этого мужчину, который поступал как-то непоследовательно на ее вкус. Сначала пугал до дрожи в коленях, потом пытался доказать, что мир — дерьмо. В результате все закончилось поцелуями, которые, стоило себе признаться в этом, нравились ей много больше Ванькиных. Что-то было дикое, необузданное в том, как Сергей И… По отчеству теперь даже мысленно не получалось его называть, и таким старым как раньше, мужчина Татьяне уже не казался. Столько силы, необузданной страсти было в том, как он прижимал ее к себе, целовал, яростно гладил по спине… И столько одиночества во всем, что он говорил. Татьяна понимала его как никто. Пусть ей еще и не приходилось сталкиваться с той изнанкой жизни, которую Сергей познал, судя по позиции в жизни, сполна… Но, понять его одиночество она была в силах. Занятые своими разборками родители, слишком часто забывали о взрослой уже дочери. Настоящих подруг, которым бы Татьяна доверяла все свои тайны "от" и "до" у нее не было. Но это не мешало ей смотреть на жизнь все равно через веру в хорошее. Розовые очки? Возможно, но в то же время девушка прекрасно понимала, что мир отнюдь не так прекрасен, как может показаться наивному человеку. Но старалась этого всего не замечать и все равно верить в лучшее.

Сейчас же девушка перебирала все воспоминания последних дней и пыталась найти разгадку тому, как вел себя с ней Сергей. И не могла ничего понять. Ей бы льстило его внимание, будь она уверенна в том, что оно последствие искреннего чувства. Но как-то не верилось в это, не смотря на всю наивность. А так, ей казалось, что в сегодняшнем поцелуе и разговоре было больше обиды на весь мир и попытка отомстить ему, в ее лице. Или доказать что-то… Как тяжело, когда в голове одни сомнения, когда не понятно что и как… Когда-то ей мечталось, когда-то ей виделось, что вот встретит она человека, которого полюбит и который будет любить ее… И что сразу же станет понятно, что это вон тот самый человек, которого всю жизнь ждала. А тут? Сергей точно не был ее мечтой и не отвечал тому представлению об идеальном принце, которого она хотела бы видеть рядом с собой. И в то же время ее волновали его поцелуи, его прикосновения, его внимание. И как жить дальше? Во что верить и что делать? Этого она не знала и спать ложилась в страшном раздрае. Долго ворочалась, вспоминая, заново все переживая, ловя себя на том, что руки дрожат при одной мысли о произошедшем… Сердце билось в груди пойманной птицей и волнение, непонятное Татьяне, но очень сильное, не давало ей нормально уснуть. Поэтому опасность она заметила вовремя.

Но это не дало ей возможности успеть среагировать. Нападавший двигался очень быстро. Темная тень в мраке комнаты неслышно скользнула к диванчику и тяжелая подушка опустилась на лицо девушки. Таня только и успела еле слышно вскрикнуть, в попытке позвать на помощь. Дальше ей пришлось бороться с удушьем в жуткой тишине. Она цеплялась за руки нападавшего, царапала того ногтями и извивалась, стараясь высвободиться. Но очень скоро воздуха стало катастрофически не хватать, как и сил на борьбу. Что-то темное и недоброе поднималось со дна ее души, не давая прямо здесь и сейчас сдаться и уплыть в вечность. Запахло озоном и с пальцев девушки сорвалась длинная, голубая искра. Нападающий отдернул руки, получив нехилый разряд током. Таня из последних сил сорвала подушку с лица и закашлялась, вдыхая такой желанный и сейчас болезненно заполняющий легкие воздух. Согнулась пополам, дыша тяжело и с хрипом. Когда нападавший выскочил в окно, она толком и не заметила. Только инстинкт самосохранения заставил ее подняться с диванчика и, держась за стеночку, попытаться выбраться из комнаты. Страх гнал ее шаг за шагом, которые она делала через слабость в ногах. На пороге силы девушки закончились и она скользнула по косяку вниз, на пол, желая только одного, еще немного сил, чтобы добраться до бабули, разбудить ее и увести к соседям.

Стон за окном и она подняла голову, прислушиваясь. Первая мысль — убийца еще здесь, придала так недостающих сейчас энергии и ускорения. Таня смогла подняться и выйти в соседнюю комнату-зал. Оттуда она добралась до кухни, в первую очередь решившись обзавестись средством защиты и уж потом спасать бабулю. С пустыми руками отбиваться от убийцы — глупость, это она понимала прекрасно.

А потом девушка решила бабушку не будить. Зачем ее пугать напрасно? Лучше попробовать разведать всё издалека и самостоятельно. Разбудить всегда успеется. Действовала девушка в шоковом состоянии, не в силах оценивать ситуацию адекватно. Позже должны были прийти отходняк, истерика и слезы… Но пока их не было и Татьяна тихо, бледной тенью спустилась с крыльца, собираясь обойти дом и проверить, кто же это там стонет в кустах сирени. Она замирала, борясь с собой, животный ужас и недавно пережитый страх, иногда брали верх и тогда Таня готова была повернуть назад, зажечь во всем доме свет и разбудить баб Дашу. Но потом все-таки брала себя в руки и делала несколько шагов вперед, стараясь ступать не слышно. Это удавалось ей как никогда. Раньше бы она обязательно наступила на что-нибудь, что выдало бы ее передвижение. Но сейчас, в напряжении всех чувств, она двигалась как призрак в ночи и способна была своим видом и скольжением по земле, напугать даже очень храброго человека.

Сергей смог, используя весь даденный Богом или лукавым — он так и не решил когда-то, в споре с самим собой, откуда подарок — дар, на полусогнутых сойти с крыльца. Он ждал помощи от Коляна, но ее все не было и не было. А Серега делал шаг за шагом, чувствуя что сила утекает как сквозь пальцы и понимал, что спасать себя придется самому, как и всегда. Сейчас как раз было время задуматься над тем, а есть ли кто-либо в этом мире, кому он мог бы доверять безоговорочно. И сколько ни тужился, вспомнить таких людей не мог… Разве что девчонка, давеча убеждавшая его в том, что люди добрые… Наверное, стоило пойти к ней, чтобы показать, как добрые люди могут поступать… Чтобы рассказать о том, как одни добрые люди для других добрых людей разливают по бутылкам паленную водку и начхать им на то, что выпившие от этого могут умереть. Это дурацкое желание — доказать ей, что она не права — гнало его вперед, с упорством разогнавшегося локомотива. Он уже не думал о том, что принятое решение может стоить ему жизни… Он только мысленно беседовал с упрямой девчонкой и доказывал ей, снова и снова, как она не права, что верит людям… И не помешало даже то, что последние метры пришлось ползти по зарослям, продираться сквозь кусты возле ее окна. Силы закончились как раз у него.

Сергей лежал в позе эмбриона на влажной от дождя траве, закрыв глаза и переживая пожар внутри. Перед глазами пролетали кадры из безрадостного, голодного детства. Первая сворованная булка… И первый поцелуй девчонки. Там, в детдоме, девочек некому было научить скромности… Как легко ему дался первый сексуальный опыт. Аллка из соседней группы охотно шла на поводу мальчишек, так и рвущихся расстаться с девственностью. Ей, казалось, было абсолютно все равно, кто, когда и при каких условиях, совал в нее свое хозяйство. Для него это был торопливый, слюнявый и быстрый опыт… Уже будучи гораздо старше, он стал разборчивей в выборе партнерш. Но права была девчонка, он выбирал тех, с кем не было бы проблем. Тех, кому хватало его денег, и его редких визитов, вписывающихся в плотный рабочий график. Тех, кто верил только в силу денег и даже в колыбели, наверное, не обладал детской наивностью. Возможно, именно поэтому на него так действовал наивный взгляд голубых глаз?

Он не врал ей, когда говорил, что наблюдал всех этих наивных девочек и мальчиков со стороны. И пока не видел никого, кто смог бы противостоять грязи этого мира долго. Раньше или позже все эти чистые и наивные ломались. И сейчас, сейчас ему было бесконечно страшно от того, что и она сломается… Как же он был глуп, считая, что можно оставить эту наивную веру без защиты. Ведь можно попытаться сохранить… сберечь, для себя. И вдыхать аромат этой наивности, пить ее горстями и чувствовать себя чище и счастливей, чем когда-либо раньше. Осталось только выжить… Но, в этот раз, кажется, это был уже конец…

Татьяна проскользнула сквозь кусты так же неслышно, как до этого шла по кирпичной тропинке. Зрение обострилось и видеть в темноте удавалось очень даже прекрасно. Но времени и эмоций, чтобы удивляться этому факту, у Тани не было и она пользовалась возможностью, не задумываясь о ее природе. Поэтому ей удалось практически сразу разглядеть фигуру мужчины, свернувшегося калачиком на мокрой траве. А потом и узнать… Поза Сергея насторожила девушку и заставила забыть об опасности, а очередной стон, сорвавшийся с его губ, похолодеть от дурного предчувствия. Перестав колебаться с тем, как поступить дальше — помочь или бросить здесь — Таня положила руку на лоб мужчины и судорожно втянула воздух сквозь сжатые зубы. Сергей весь горел. Оставила вопрос — он ли тот, кто пытался ее задушить или нет — на потом и принялась обдумывать варианты помощи. Ничего умного, кроме как позвать соседей или сбегать за его охраной, не придумывалось.

Глотая страх, что мужчина вот так вот умрет сейчас на ее руках, она лихорадочно ощупывала его, пытаясь понять, в чем причина такого состояния. Прижатые к животу руки и подтянутые туда же колени подтолкнули ее мысли в правильном направлении. Ей так и не удалось отвести руки Сергея от живота, силенок не хватало. Но ощущение жгущего ее ладони жара, не оставляло сомнений в том, что причина кроется именно там. Первое, что пришло в голову — отравление. От Сереги шел сивушный, алкогольный запах, от которого ее передергивало. Либо перепил, либо точно траванулся. Смутное представление о том, как следует поступить у нее имелось. Когда ей приходилось лежать с отравлением после поедания спелой клубники, купленной на рынке или чего-нибудь другого, мама всегда использовала одно и то же средство. Промывание желудка слабым раствором марганцовки. Но тут у Татьяны не было уверенности, что поможет. Сергей находился в бессознательном состоянии, и напоить его достаточным количеством раствора не представлялось возможным.

Что он там говорил об использовании дара на благо? У нее не было ни опыта, ни знаний, но она решила рискнуть. Положила свои ладони поверх его больших лапищ и глубоко вздохнула, не зная как действовать дальше. Пальцы жгло недобрым, колючим огнем. Огонь, в ее понимании, можно было потушить водой и девушка на пробу попыталась представить себе, как тушит пожар ледяной водой из ручья. Она тянулась к тому ручью, что видела сегодня утром. Брала горстями воду и лила ее на живот Сергея. Снова и снова, до тех пор, пока хватило сил. Постепенно, с очередной горстью видение ручья перед внутренним взором погасло и Танюша поняла, что все, больше не может сделать ничего… Сил нет. Выпиты досуха. Устало, она осела на траву рядом с Сергеем и положила голову ему на плечо, не в состоянии сделать более ни одного лишнего движения.

Она забыла про убийцу, который пытался ее задушить. Она забыла про опасность и про то, что убийцей мог оказаться баб Нютин внук. Остались только бесконечная усталость и пустота внутри. Что-то такое тягуче тоскливое после всех пережитых потрясений поселилось в душе, но и осознать это, классифицировать и как-то бороться, тоже не было сил. Так и встретили они рассвет, обездвиженный Сергей Иваныч и уставшая Таня у него на плече.

Разбудило ее копошение баб Даши у колодца, во дворе. Звяканье ведра и скрип ворота, послужили тем сигналом тревоги, что поднял ее и заставил изумленно оглядеться. Спину и руки ломило, в горле першило, глаза слезились и ноги подгибались. Сейчас она чувствовала себя древней старухой, не способной ни на что. Но оставаться более в саду было нельзя. Баб Даша могла в любой момент решить пройтись вокруг дома и Тане точно не хотелось бы, чтобы бабушка увидела ее спящей на траве.

А еще девушка вспомнила обо всем, что произошло ночью и с тревогой первым делом глянула на Сергея. Мужчина выглядел очень бледным, но дышал и смотрел на нее изумленными, широко открытыми голубыми глазами. Он как и она, не сразу вспомнил обо всем, что произошло ночью. А как вспомнил, приподнялся на локтях, с недоверием прислушиваясь к себе.

— Это ты помогла? — озвучил он первую пришедшую в голову мысль.

— Я, — не стала отрицать очевидное Таня. — Нам нельзя здесь оставаться. В окно залезешь?

— Да, — с удивлением констатировал свое бодрое состояние духа Сергей. — Идем, подсажу, — поднялся он все-таки с трудом, ноги еще плохо слушались его.

Как два старых паралитика, с которыми случилось чудо и они снова обрели способность самостоятельно передвигаться, они с трудом добрались до окошка. Первой залезла Татьяна, а следом перевалился через подоконник Сергей. Девушка с отвращением и содроганием смотрела на подушку, валявшуюся на полу, не в силах сдвинуться с места. Только сейчас на нее навалилось осознание того, чего именно ей удалось избежать чудом. Она так и стояла до тех пор, пока ее легонько, в спину не подтолкнул Сергей, спросив шепотом:

— Что?

— Я боюсь здесь находиться, — сказала она тихо и схватилась рукой за горло. — Я боюсь…

— Ночью не боялась, а теперь боишься? — Серега нахмурился, почувствовав неладное.

— А если он вернется? — переживания за Сергея и помощь ему наложили свой отпечаток и Татьяна упорно не могла себе представить мужчину в роли убийцы.

Уж в слишком плачевном состоянии он находился вчера, чтобы быть способным задушить ее.

— Кто? — тут же насторожился Сергей.

Он рухнул в кресло, чувствуя, что ноги совсем не держат. Но долго рассиживаться не стал. Состояние Татьяны заставляло его нервничать и переживать.

— Я теперь не смогу здесь спать, — сказала со слезами в голосе девчонка и заплакала.

Все напряжение последних дней, весь пережитый вчера шок, весь ужас от того, что на руках у нее может умереть человек, вылились сейчас в тихие, жуткие слезы. Соленые капли текли одна за другой и не думали кончаться.

Серега встал с кресла, подошел к девчонке, зарылся ладонью в ее волосы на затылке и притянул к себе, давая возможность выплакаться на сильном мужском плече.

— Ты же храбрая и сильная. Вчера чудо сотворила, а теперь плачешь, — неуклюже утешал он ее, поглаживая по спине и плечам.

— Я боюсь, — Таню заело и сейчас она была не способна сказать что-то более внятное.

— Не бойся, я рядом, — прошептал куда-то ей в волосы Серега.

И было понимание того что да, рядом и нет желания никуда уходить. Что хочется защитить, хочется чтобы больше не плакала… А так же хочется убить того, кто стал причиной её слёз. И убивать при этом медленно, смакуя каждый стон врага… Одного и того же на двоих. В этом он был уверен. Осталось только выяснить подробности у девчонки. Как-то стройно укладывалось смертельное отравление водкой и пули у речки в одну картину.

Одно плохо, в этот раз, то ли из-за душевного раздрая после разговора с Таней, то ли потому, что враг лучше подготовился, Серега опасности не почувствовал. Иначе бы проверил выпивку и еду на предмет отравы. Впрочем, ничто не мешало ему сделать это попозже. Достаточно добыть бутылки, из которых они вчера пили и тарелки, с которых ели. И заодно не помешало бы проверить, что там с Коляном и собутыльниками. Но в первую очередь выяснить что произошло вчера с девчонкой и почему она смотрит на безобидную подушку как на гадюку. В стройную систему размышлений не вписывалось одно, то, что с девчонкой случилось что-то серьезное. Если враг один на двоих, как подсказывала интуиция, то что ему нужно от девочки-подростка?

— Хочешь я сегодня вечером посижу с тобой? — предложил он мягко, укачивая Танюшу как ребенка.

— Хочу, — всхлипнула Татьяна и перестала плакать. Доверчиво заглянула в глаза мужчины и спросила. — Ты точно придешь?

— И откуда ты такая доверчивая? — прошептал Серега и добавил. — Приду, обязательно. Ты можешь рассказать мне, что случилось?

— Сейчас, — несколько раз глубоко вздохнула девушка и отстранилась. — Я не хочу туда садиться, — нервно мотнула она головой в сторону диванчика.

— Садись в кресло, — предложил Сергей.

— Побудь со мной, — попросила Татьяна, прежде страшный мужчина теперь не казался таким.

— Я бы хотел… — неуверенно начал Серега. — Но меня беспокоят те, кто вчера пил со мной. Они могут умереть, если им не помочь…

— А как же кредо не помогать? — отвлеклась от своих мрачных мыслей Татьяна.

— Мы, вообще-то, собирались поговорить о том, что произошло ночью, — ускользнул от ответа на неудобный вопрос Серега, насильно усаживая девушку в кресло и пристраиваясь на ее девичьей постели.

Мелькнула мысль о том, что любопытно было бы узнать, ночевал ли в ней кто-нибудь кроме хозяйки… Но мужчина постарался эту мысль, вызвавшую неожиданный приступ ревности, отогнать. И начал слушать то, что говорила девушка. Она с трудом держала в руках, при рассказе о ночных событиях заново переживая страх. А Сергей так же с трудом справлялся с желанием притянуть девчонку к себе и спрятать в объятиях от всего мира. Он с каждым ее словом мрачнел, чувствуя, как копится где-то в глубине души, плохо контролируемая ярость и желание разорвать на куски того, кто посмел поднять руку на Таню. Но приходилось снова и снова напоминать себе о том, что холодная голова и трезвый рассудок в данной, смертельно опасной ситуации, намного предпочтительней любых безумств. Дослушав девушку, Сергей сказал:

— Ты сможешь посидеть, не выходя никуда, какое-то время дома? Составь компанию своей бабуле, проведи с ней время. А еще лучше, позови свою подружку. Думаю, нагло нападать средь бела дня на тебя не станут. Но лучше, если с тобой все время рядом кто-то будет. Мне надо разобраться с кое-какими делами и я смогу вернуться и побыть с тобой вечером. Если кто-то заметит меня рядом с твоим домом… Могут пойти не очень хорошие слухи.

— Мне все равно, — сгоряча ляпнула Таня, не подумав.

— Это хорошо, что тебе все равно, — терпеливо сказал Серега. — Но люди не поймут и обольют тебя грязью с ног до головы, а твоей бабуле рядом с ними жить, после того как ты уедешь…

— Я понимаю, — обреченно вздохнула Татьяна и уронила голову на сложенные на коленках руки. — Я все понимаю… Но мне так страшно… — добавила она еле слышно. — Ты не обращай внимания. Это пройдет. Правда, — и подняла голову, собираясь с силами.

Выдавила из себя бледную улыбку и замерла, встретившись с горьким и серьезным взглядом Сергея.

— Я одного не могу понять, — сказал он устало. — Почему именно ты?

— Я не знаю, — ответила Татьяна и поднялась с кресла.

— Да я это так, вслух подумал просто, — Серега с сожалением поднялся с диванчика.

— Мне надо переодеться, — всполошилась девчонка, вспомнив о том, что еще и не умывалась и вообще невероятно взъерошенная и полураздетая тут перед мужчиной бегает.

— Я пойду, — этот факт был Сергеем тоже замечен только что и мужчина с трудом отвел взгляд от стройных ножек Тани.

— Ты придешь? — еще раз для надежности спросила Татьяна.

— Да, — твердо ответил ей Серега, стараясь не смотреть в ее сторону и сделал несколько шагов к окну.

Обратный путь в сад ему удалось проделать более ловко и скоро он уже крался вдоль забора, высматривая в щелочки наличие любопытных соседей. Вроде, все было тихо и гостеприимный дом можно было покинуть. Только на мгновение мужчина задержался, чтобы оглянуться на окошко, с мыслью о том, что его привела вчера к этому дому счастливая звезда. Татьяны видно не было и скользнуло легкое сожаление о том, что приходится уходить.

Глава 7

Татьяне удалось все-таки справиться с собственным страхом и она смогла переодеться, сходить умыться и бодрым тоном пожелать баб Даше доброго утра. Она заправила постель, усилием воли отбрасывая прочь плохие воспоминания, а за завтраком ее подловила неугомонная Манька, явившаяся ни свет, ни заря, позвать подругу на прогулку.

Услышав Танино: "Я не пойду гулять", Манюня возмущенно спросила:

— Ты чего, совсем?

— Я… — как назло ни одного весомого объяснения для отказа, Таня найти не смогла.

— Действительно, Танёчек, — вмешалась в разговор двух подруг, хлопотавшая у плиты баба Даша. — Чего бы не погулять? Жарит с утра, потом совсем распарит.

— Дороги развезло, — вывернулась Татьяна.

— Дык я выходила на двор, — сказала баб Даша, отставила сковороду в сторону, вытерла руки о передник и повернулась к закадычным подружкам. — Не развезло чай ничего. Все впиталося. Пойдите погуляйте.

Чтобы найти достойную причину для отказа, пришлось бы рассказать обо всем произошедшем бабуле и Маньке, но это было свыше сил Танюши.

— Я тебе та-а-акое расскажу, — шепотом надавила подруга. — Закачаешься!

— А, может, у меня посидим? — с надеждой спросила Татьяна.

— Ну уж нет! — заявила Манюня. — Или ты боишься, что Сергей Иваныч снова к тебе приставать станет? Не боись, я как раз про него рассказать хотела.

— Гуляйте, гуляйте, — сказала баб Даша и тарелку с горкой блинов на стол. — Дело молодое.

— Не очень хорошо себя чувствую, — шепотом, чтобы не услышала бабуля, сказала Таня Маньке.

— На свежем воздухе станет лучше! — непоколебимо заявила Маня.

— Хорошо, — сдалась и правда не очень себя чувствующая Татьяна. — Только недалеко и недолго.

— Договорились! — чуть ли не подпрыгнула на месте от радости Манюня. — Не ссы, прорвемся! — добавила она свое любимое.

"Бороться с ураганом по имени Маня, дело сложное" — вздыхала про себя Танюша, пока натягивала кроссовки. — "Недолго не страшно. Ничего не должно случиться" — успокоила она себя, высунув нос за пределы дома. — "Задушить пытались в доме. На улице, авось, все будет хорошо" — подытожила девушка, когда вышла в сопровождении Маньки за калитку.

Стоило только немного пройти, по действительно почти сухой тропке, в сторону речки, как Манюня разразилась целым монологом про Сергея Иваныча. По ее словам выходило, что он совсем сошел по ней с ума и готов золотом осыпать с ног до головы. Манька благоразумно умолчала о том, что в обмен на подаренный Таней браслет, было то золото обещано. И о том, что придется рассказать откуда тот браслет взялся. Такие глубокие размышления вообще не занимали ее пустую головку. А Танюше девушка собиралась соврать, что подарок потеряла. Все выходило очень даже прекрасно и с выгодой для самой Манюни, поэтому настроение у нее было заоблачно великолепным.

Для Сергея, день как начался, так и продолжился — хреново. Подоспел к дому Боряна мужчина как раз вовремя. Ничего не соображающего с бодуна хозяина дома тряс злой и помятый Колян. Он держал алкаша за грудки и шипел тому в лицо:

— Где? Я тебя спрашиваю, козел! Где?

— Не знаю, — блеял в ответ несчастный выпивоха.

— Здесь, — отозвался мрачный Серега, наблюдавший эту картину с тропки, ведущей от калитки к крыльцу.

— Серый? — не веря своим глазам, спросил Колян и от неожиданности выпустил худющего Боряна из захвата.

— Что за кипиш пораньше с утра? — лениво поинтересовался Серега, оглядывая цепким взором захламленный дворик.

— Ну… — подрастерял свой пыл Колян. — Я утром очнулся, ничего понять не могу… Ночью бодрый был, а потом раз и темнота. А утром тебя нигде нет, этот козёл говорит, что знать ничего не знает. Как тут не кипишевать?

— Хорошо, что бдишь, — заметил Серега, отмечая и Колянову бледность, и воспаленные глаза и то, что Борян коньки отдавать, точно не спешил.

— Остальные где? — спросил Серый, подразумевая Борькиных дружков.

— Не знаю, — хмуро отозвался переминающийся с ноги на ногу проштрафившийся охранник.

— Подойди, — тихо велел Сергей, чувствуя, что силенок-то на разбор ситуации явно не хватит.

Подгибались под ним ноги, и слабость по телу разливалась наистрашнейшая. Следовало разобраться с остатками яда, девушка хоть и хорошо поработала, все убрать не смогла. Ей удалось только нивелировать критическое для организма количество до безопасного уровня. Предела её сил Серега не знал, но догадывался, что сопротивление убийце сожрало их львиную долю и на полное исцеление банально не хватило. Впрочем, он был благодарен и за это вмешательство. Инстинкт, который вопреки здравому смыслу, погнал его к дому девчонки, оказал Сереге неоценимую услугу.

Пришлось собирать по крупицам остатки дара, потрепанные отравлением, чтобы проверить наличие воздействия на Коляна. И остаточный вкус чужой силы чувствовался.

— Присмотри за тем, чтобы ни одна тарелка, оставшаяся от вчерашнего банкета, ни одна бутылка, никуда не делись. Они мне будут нужны позднее, — отдал распоряжение Серега, понимая, что сейчас мало что способен сделать. — Набери Сёме, пусть придет. Нужен будет, — и сел на покосившуюся оградку бывшего цветника.

Металлическая, ржавая и кривая конструкция пошатнулась, но выдержала. Прикрыв глаза он ждал явления Сёмы, самого молчаливого из всей взятой с собой в деревню охраны. Сёма всегда ходил за нанимателем тихой и мрачной тенью, стараясь лишний раз не отсвечивать. Все распоряжения он выполнял чётко и без лишних разговоров. Иногда Сергею казалось, что у охранника просто нет способности к внятной речи и он немой. Но нет, в самый неожиданный момент, Сёма мог выдать что-нибудь такое нетипичное и разухабистое, что оставалось только выпасть в осадок.

Сёма явился быстро и Серега, наказав тому проверить что там с остальными вчерашними собутыльниками, принялся ждать результата своих распоряжений. Для Коляна отдельно уточнил, что было бы идеально собрать тарелки, стаканы и бутылки в пакеты и отнести к баб Ане, возместив потерю убогой посуды Боряну звонкой монетой. Тот всю наличность, конечно же, сразу пропьет. Но это уже была не Серегина головная боль.

Когда охрана расправилась с львиной долей заданий, Серега позвал Сёму и в его сопровождении отправился домой как баб Нюте. Отдохнуть не мешало бы. Вечером предстояло снова в бой. Но прежде, чем ложиться спать и восстанавливать силы, Сергей отдал распоряжение Сёме проследить за Татьяной. На всякий случай, чтобы чего не случилось. И попенял мысленно самому себе за то, что сразу не додумался это сделать. На благоразумие девушки можно было положиться, но присмотреть все равно не мешало. Охранник молча, как и обычно, развернулся и не переспрашивая, где найти нужный дом, отправился выполнять приказание.

Прогулка, неожиданно, доставила Татьяне удовольствие. Солнышко светило так ярко, будто вчера не гремела гроза и никаких тучек в помине и не было. Тропки были достаточно сухи, чтобы удобно было идти. Бабочки летали чуть ли не стаями. Земляника в лесу, в который Манюня все-таки затащила Таню, примирила девушку с неожиданной прогулкой окончательно. Манька трещала без умолку о том, как она развернется, если Сергей Иваныч предложит ей содержание и жизнь в столице. А Таня не понимала, когда из классной и забавной девчушки успела вырасти меркантильная и неразборчивая в средствах, легкомысленная пустышка. Она смотрела на подругу новыми глазами. Пережив покушение на собственную жизнь этой ночью, Татьяна не могла теперь так же легко и беззаботно смотреть в завтрашний день. День сегодняшний уже пугал.

Осознание, что вообще-то все-таки не стоило бы уходить от дома так далеко, заставило ее остановить словесный поток подруги и сказать:

— Пошли обратно.

— Чего ты? — удивилась Манюня, вся в розовых мечтах о любви взрослого и обеспеченного мужчины. — Ну пошли, раз надоело, — легко согласилась она, увидев решительное выражение лица Татьяны.

Они успели проделать большую часть пути до выхода из леса, когда им повстречался неожиданный персонаж.

— Тимошка, — удивленно распахнула глаза Манька. — Что он здесь делает? Он же в психушке.

Известный всем деревенский дурачок выполз из кустов малинника и вздрогнул, когда заметил двух девушек, стоящих на тропке. Он прикрыл голову руками, весь съежился и залепетал:

— Я ничего… Я ничего… Я ничего…

В его исполнении эти слова звучали очень неразборчиво. Обритая налысо голова Тимошки тряслась, а сам он всхлипывал и плакал.

— Из дурдома сбежал, что ли? — озабоченно произнесла Манька и позвала дурачка. — Эй, Тимошка!

Сгорбленный, щуплый мужчина, в застиранных и драных джинсах, да в растянутой футболке отполз от девчонок на пару шагов, все так же продолжая трястись и дрожать.

— Ему помощь нужна, — встряла сердобольная Татьяна, глядя на мучения дурачка. — Тимошка, — ласково позвала она и сделала пару шагов к нему.

— Ведьма! — неожиданно вскинулся сумасшедший, отнял руки от головы. — Ведьма! Ведьма! Ведьма! — визжал он, с его губ капала слюна, а глаза стали вообще бешеными.

— Отойди, Тань, — напряженно сказала Манька, готовясь драпать. — Он никогда такой не был. Не зря его в дурку упекли. Вон какой буйный.

Таня решила последовать Манюниному совету, но сильно в этом не преуспела. Безумец вскочил на ноги и кинулся на Татьяну. Он выставил вперед руки, со скрюченными пальцами, метя, явно в глаза девушки. Ей оставалось только порадоваться тому, что на ней очки и двигаться быстрее. Царапнуть о плечо, увернувшуюся Таню, Тимошка все-таки успел и, завопив: "Гори! Гори! Гори!" бросился на нее еще раз.

— Беги! — крикнула Манька, делая ноги в сторону деревни.

Татьяна послушалась и рванула в отличие от Маньки, сквозь кусты и куда глаза глядят. Она мчалась не разбирая дороги и слышала за собой: "Ведьма! Гори!", что, безусловно, придавало ускорения. Девушка только чудом не спотыкалась. Краем глаза она отметила знакомый овраг и кусты на той стороне, но ломать себе ноги пробежкой через него не стала. Промчалась вдоль оврага и свернула куда-то опять в лес. Ветки хлестали по лицу, рукам и голым ногам — Таня догадалась надеть на эту прогулку шорты. Но в пылу бега Танюша этого не замечала. Тимошка не отставал, его крики Татьяна слышала за спиной, как и обнадеживающее: "Куда, сука!". Кто-то тоже решил поучаствовать в погоне. За ней ли, за Тимошкой ли… В этом Таня разбираться не стала. Просто бежала до тех пор, пока не перестала слышать голоса. Пробежав минут пять после этого, девушка решила остановиться и отдышаться. И так было не очень понятно откуда только на пробежку силы взялись. И была велика вероятность, что после этого бега по пересеченной местности, отходить придется долго.

Девушка села на поваленный ствол дерева, в попытке дать гудящим ногам отдых. Окинула взглядом высоченные деревья, и совсем приуныла. Как отсюда выйти к деревне, представления она не имела. "И дернуло же меня побежать именно сюда" — посетовала она про себя и принялась прислушиваться. Вдруг можно будет услышать дорогу или голоса. И ничего кроме пения птиц и стука трудолюбивого дятла, ее слуху уловить не удалось. Стало сразу же как-то зябко и тоскливо. Адреналин погони еще бурлил в крови, но постепенно сходил на нет. А вместе с этим появлялось понимание, что Таня круто попала. Следовало чуточку отдохнуть и начать искать дорогу обратно. Если попробовать по примятым кустам как-то определить куда идти… Или по солнцу сориентироваться, хоть и видно его здесь плохо. Взойти высоко оно еще не успело и можно было определить хотя бы примерное направление.

Солнце восходит на северо-востоке в это время года, это она помнила. Осталось понять, где находится деревня… С этим справиться не удалось сходу, поэтому Таня решила идти так, чтобы солнце было по правую сторону от нее. Вроде бы, когда бежала последние метры, оно было слева. Одно пугало, девушка не помнила, сколько раз поворачивала туда-сюда, огибая деревья и оббегая препятствия в виде ям, кочек и непролазных кустов. Татьяне оставалось только надеяться на то, что убежать далеко не успела и выбранная дорога выведет к оврагу, а оттуда будет уже легче добраться до деревни.

Прежде чем куда-либо идти, Таня переплела растрепавшуюся косу, вытащив из волос все застрявшие веточки и листочки, которые смогла найти наощупь. Потом вздохнула, прищурилась на солнце, чувствуя как царапины на ногах и руках начинают гореть. К ее вящему огорчению еще и очки слетели, пока она бежала. Останавливаться в тот момент и пытаться их найти, девушка не рискнула. А сейчас столкнулась с проблемой, перед глазами все расплывалось и подробности в окружающей действительности можно было разобрать, только подойдя поближе. Это ухудшало шансы на успешные поиски обратной дороги домой. Но грустить девушка не собиралась, понимая, что ситуация из разряда — спасай себя сам. И если тучи не решат затянуть ясное сейчас небо, то, возможно, вполне удастся разобраться с ориентированием на местности. Главное, выбраться к оврагу, а там будет много проще.

Сереге так и не удалось нормально поспать. Где-то после полудня его разбудили, а перед тем как заснуть, он долго ворочался, анализируя все то, что случилось за последние пару дней. Но от размышлений о покушениях и неуловимом кладе, мысли каждый раз плавно возвращались к одному, стройным ножкам малолетки и жадному желанию запустить руки в распущенные золотые волосы. Наверное, это должно быть красиво, когда она расплетает косу и они водопадом струятся по спине. И это навязчивое наваждение — прикоснуться к волосам, проверить насколько они шелковистые и мягкие, было столь сильным, что Серега решил, как придет в форму, еще раз проверить себя на приворот. Мало ли, вдруг недоглядел и он остался в силе. Раньше никогда Сергей подобными извращениями — хотеть малолеток — не страдал. Сейчас же всерьез заподозрил себя в педофилии. Проще объяснить подобную зацикленность приворотом, вот и думал Серега в эту сторону, предпочитая не заглядывать правде в глаза.

С трудом он заставил себя отвлечься от золотого водопада волос и переключиться на более насущное — решение как поступить, чтобы убийцу найти, и Таню защитить. Защитить ее хотелось даже сильнее, чем отыскать клад. Тревога за девчонку не давала покоя. Душа ныла и сон не шел. Заснуть Сереге удалось только после того, как он час проворочался в постели. И сны были беспокойными, как отголосок размышлений о том, кто убийца, как его найти. Снилась мутотень, гадкая, черно-белая, с алыми проблесками, погонями… На автомобилях, мотоциклах и самолетах… Целый боевик. И когда Серегу растолкал охранник, мужчина не сразу понял где сон, а где реальность… Сёма выглядел потрепанным и злым. Всегда невозмутимый, сейчас он явно был не в себе. Тонкие губы охранник кривил и постоянно морщился, потирая левый бицепс.

— Я упустил её, — вот и все, что он сказал.

Но в этих словах крылось столь многое, что Серега разом проснулся.

— Где? — тут же сориентировался он.

— В лесу, — немногословному Сёме признание в собственной несостоятельности как профессионала давалось тяжело и говорил он рубленными, короткими фразами. — Псих приставал. Колян ловил его. Я ее. Не поймали.

— Псих к ней приставал, так? — попытался вникнуть в краткое пояснение Сергей.

— С ней белобрысая была, — добавил Сёма и замолчал, больше ему сказать было нечего.

— Привели? — поднялся с кровати Серега, чувствуя, что организму еще тяжело и с даром пока сложно.

— Ждет, — ответил кратко и по существу Сёма.

— Ведите, — тихо приказал Сергей, не собираясь заморачиваться по поводу расправленной и смятой постели. — Юрик вернулся?

Сёма кивнул вместо ответа, возвращаясь постепенно от несвойственной ему разговорчивости к молчаливому существованию.

— Юрика тоже зови, — Сергей потер пальцами виски, пытаясь вернуть ясность мысли, которая даже после отдыха не спешила к нему возвращаться.

Манька чувствовала себя не очень уверенно, поэтому на её мордашке была написана решимость любым способом не упустить своё. Напускная бравада и уверенность в собственных силах, прикрывала страх. Девчонке как-то не по себе было находиться в комнате, с расправленной кроватью и двумя большими, накачанными мужиками. На любовь она надеяться надеялась, но как-то по-другому ей все виделось.

— Зачем вы меня притащили? — подбоченясь, нагло спросила она с порога.

— У меня есть вопросы, — сказал Серега и предложил, махнув на стул. — Садись, в ногах правды нет.

— А что мне будет за вопросы? — спросила Манюня, не собираясь сдавать обороты и наглея по полной.

— Серьезных проблем не будет, — холодно отозвался Сергей Иваныч, не собираясь более решать дела с Манькой добром и поддаваться на её провокации. — Тебе придется рассказать всё, что произошло в лесу. Это не считая того, что ты должна поведать нам как на духу, откуда у тебя чудный браслет, который ты носишь сейчас. Я жду.

Говорил мужчина спокойно, ровным тоном, но Манюню пробрало. Правда, Манька не была бы Манькой, если бы не попыталась и сейчас торговаться.

— Я хочу за это кулончик, с брильянтами, — заявила она и вальяжно развалилась на стуле, вытянув ноги и прищурив глаза.

— Ты не получишь и браслета с серьгами и кольцом, если будешь сейчас мне мозг пудрить, — усмехнулся Сергей, разглядывая малолетку с ног до головы.

К этой, белобрысой и симпатичной девчонке его совсем не тянуло и до ее стройных ножек ему дела не было вообще, так что подозрение о внезапно проснувшейся педофилии можно было отбросить в сторону. Тем сильнее стало желание уточнить для себя, точно ли снять приворот.

— Я… — Маня все еще надеялась выторговать для себя условия пожирнее, но, наткнувшись на тяжелый и недобрый взгляд Сергея Иваныча стушевалась. — Мы с Танькой гулять пошли, — не стала она дольше тянуть. — А браслет с сережками и кольцом точно будет? — уточнила на всякий случай.

— Если расскажешь все — будет, — успокоил ее Серега, возвышаясь над ней и давя всем своим ростом и жизненным опытом на зарвавшуюся малолетку.

— Мы с Танькой гуляли, когда Тимошка из кустов выпрыгнул, — смирилась девчонка с тем, что сверх оговоренного ей получить не удастся. — Танька ему помочь хотел, он сначала нас испугался, а потом он на нее набросился. Вот мы и побежали. Я в деревню, она в кусты… Всё.

Серега переспрашивать кто такой Тимошка не стал. В бытность свою ребенком он сталкивался с деревенским дурачком и ни разу не видел, чтобы тот на кого-либо бросался. Поведение сумасшедшего было странным и необычным… Но, сумасшедшие на то и сумасшедшие, чтобы выдавать всякие финты ушами. Но от этого необходимость уточнить причину его странного поведения никуда не девалась.

— Браслет, — напомнил Сергей Иваныч Манюне об ещё одном важном деле.

— Браслет мне Танька подарила, — сказала просто Манька, глядя на мужчину честными, прозрачными глазами.

— Подарила? — уточнил Сергей, не в силах сразу осмыслить сказанное. — Откуда он у нее.

— Она не говорила, — Манюня почувствовала себя уверенней, почувствовав что Серега несколько растерялся.

— Ты лжешь, — пришел к каким-то своим выводам Сергей Иваныч и окинул Маньку тяжелым взглядом. — Решай, правда или сережки с браслетом.

— И кольцо, — не позабыла уточнить Манюня.

— Итак? — тяжело уронил Сергей Иваныч.

— Ей Ванька подарил, — созналась наконец Манюня. — Где мои украшения?

— Ты ничего не забыла? — насмешливо спросил Серега.

— Э-э-э… — протянула Манька, забавно сморщив нос.

— Браслет, — протянул руку вперед Сергей Иваныч.

— Сначала мои подарки, — уперлась Манюня.

— Юрик, покажи, — велел Сергей.

Шофер раскрыл привезенный из города нарядный пакет, достал оттуда три коробочки. Раскрыл каждую по очереди, демонстрируя содержимое.

— Класс! — восхитилась Маня и дернула браслет на руке за замочек и тут же отвлеклась от ювелирки в руках у Юрика. — Блин, заело…

— Давай, помогу, — предложил свою помощь Сергей Иванович.

Девчонка не стала больше ерепениться и послушно протянула руку. Замочек щелкнул и браслетик из роз остался в руках у Сергея.

— Последнее, прежде чем получишь свои цацки. Чья была идея с прогулкой?

— Моя, — созналась Манька, прежде поколебавшись, может на подругу спихнуть инициативу.

— Плохая была идея, — вздохнул Сергей Иваныч и велел Юрику. — Отдай ей.

Шофер неохотно сложил все коробочки обратно в пакет и вручил его Маньке.

— Так я пошла? — неуверенно спросила она у мужчин, непонятно чего еще ожидая от них.

— Иди уже, — недовольно качнул головой Юрка.

Серега брезгливо крутил в пальцах полученный браслет, разом забыв о существовании Манюни. Сейчас он думал о том, что парня, который к Тане лез целоваться, следовало бы хорошенько проучить. Но прежде узнать у него все про то, откуда он взял такую занятную вещицу. Вчерашнее вечернее шоу в свете новых сведений, приобретало неожиданное значение. Сначала браслет подарил, козёл… Потом целоваться полез, не ожидал отказа.

Таких героев любовников только хорошая зуботычина, и не одна, может излечить. Мало его в детстве пороли. Эту святую обязанность родителей Серега собирался взять на себя. Но после того, как найдет Татьяну. Тревога за неё усиливалась с каждой минутой. Девчонка попала в серьезную передрягу и Сергей, к своему удивлению, это очень четко чувствовал. Для начала, мужчина собирался попробовать снова воспользоваться маятником. Только ему нужно было что-то, для более надежного результата, из того что принадлежало девушке. Браслет не подходил, его последней носила Манюня.

Сергей Иванович глянул на футболку, которую снял и бросил на табурет в углу, когда укладывался отдыхать. Подошел к табурету, поднял одежду, вывернул на лицевую сторону и внимательно осмотрел. Мужчина довольно улыбнулся, ему удалось найти то, что рассчитывал. Длинный, светлый волос, который он осторожно снял с ткани, поднял на свет, снова мысленно возвращаясь к золотому водопаду, который ему хотелось бы видеть не только в мечтах, но и в живую.

Юрка ушел проводить Маню до выхода и Сергей в комнате находился один. Самый подходящий момент, чтобы попытаться выяснить где искать Татьяну методами, которые охране и водиле лучше было не видеть. Досадно, что придется выяснение правды про отравление отложить на потом. С этим бы тоже стоило поторопиться, но тревога за пропавшую в лесу малолетку не давала Сергею выбора. Точнее выбор был, но для Сергея Ивановича вопроса даже не стояло, что важнее. Посуда с отравой или жизнь Тани. Как-никак за ним числился должок и мужчина не любил долго оставаться должным.

Таня брела по лесу где-то уже полчаса, так она определила по внутреннему хронометру, который мог и врать. Но ориентироваться можно было только на него. Планшета с собой на прогулку, естественно, Татьяна не захватила. А сейчас он ей ой как пригодился бы и с определением нахождения на местности, и с более точным отсчетом времени.

Ещё через полчаса девушка вышла к оврагу, но это был не тот овраг… Или вышла она не в том месте, где местность могла показаться знакомой… Или злую шутку с ней сыграло отсутствие очков, но признать окрестности Тане не удалось. Присев на упавшую берёзу, Татьяна задумалась, как поступить дальше. Попробовать подняться по оврагу вверх или попытаться вернуться к исходной точке. Только сейчас до неё дошло, что по пути стоило бы оставлять вехи, которые позволили бы ей понять, по кругу она идет или нет. Солнце хороший ориентир, но уверенности всё равно не было.

Решив, что если не увидит знакомых мест выше, вдоль оврага, то тогда вернется обратно, Таня устало поднялась, оглядела себя в поисках того, что можно было бы использовать в качестве метки и с унынием признала… Ничего подходящего нет. Шнурки от кроссовок подошли бы, но тогда стало бы невозможно идти дальше, обувь бы начала спадать.

Ломать ветки или складывать из них кучки, единственное решение, которое пришло в голову Тане как альтернатива. Ближайшие минут пять, девушка собирала валежник, складывая его горкой возле поваленной берёзы. Потом у соседнего кустарника надломила ветки, пожалев про себя, что не имеет привычки носить с собой нож. Он пришелся бы очень кстати, как и вода, как и еда. Но об этих, таких необходимых сейчас вещах Таня старалась не думать, дабы не пугать себя раньше времени.

Овраг точно не тот, сделала вывод Татьяна после пятнадцати минут ходьбы вдоль него. Когда она гуляла с Ванькой и рассматривала розы, по оврагу тек ручей. Здесь же, даже намека на него не было. Девушка остановилась и хмуро огляделась. Перед глазами все расплывалось, идентифицировать пятна, в которые превращались предметы на расстоянии нескольких шагов от нее, было сложно. Но Таня не собиралась сдаваться. Стараясь держать себя в руках и мыслить логически, она решила пройти вверх вдоль оврага еще немного и если ничего не изменится, вернуться обратно, к сложенному валежнику.

Минут через пять ей попался на глаза куст, с красными пятнышками ягод. Рассмотрев все в максимальном приближении — пришлось подойти и нагнуться — сделала вывод, что повезло с малинником и можно подкрепиться. Лучше бы попозже он попался, когда сильнее проголодалась бы. Но поесть впрок тоже не помешало бы. Чем она и занялась, забыв на время о проблемах. Когда все ягоды, которые с её близорукостью смогла заметить, закончились, вернулась к тому, чтобы идти дальше. Еще какое-то время она потратила на то, чтобы понять — овраг, если зрение, плохое зрение не обманывает, все-таки не тот. Для вящего убеждения в собственной правоте, следовало бы поближе проверить наличие ручья… Необходимо было спуститься вниз и Таня долго колебалась, по силам ли будет ей это сделать… Наконец решилась, вдруг все-таки овраг тот самый и ручей имеется, просто в этом месте малозаметный.

Долго примеривалась к месту, где удобнее было бы сойти вниз. Нашла наиболее пологий спуск и, цепляясь за кусты и молодые деревца для подстраховки, ступила на первый удобный уступ. Шаг за шагом, Татьяна преодолела часть пути. Ямка, неожиданная и не увиденная ею сразу, оказалась той самой подлой неожиданностью, которые всегда случаются в самый неподходящий момент. Споткнуться девушка споткнулась, нога подвернулась, но сохранить равновесие удалось. Острая боль пронзила лодыжку и Таня закусила губу, стараясь сдержать болезненный стон и слезы. Девушка остановилась, пережидая момент. Потом осторожно опустилась на попу, вытягивая пострадавшую левую ногу вперед, стараясь лишний раз не шевелить ею. Втянула со свистом воздух сквозь зубы и закрыла глаза, стараясь держать себя в руках.

Пережидала девушка еще минут пять, но боль особо утихать и не собиралась. Просто из острой превратилась в ноющую. Осторожно подтянув ногу к себе, Татьяна ощупала опухшую разом лодыжку. Даже сквозь ткань носка она была горячей и чувствовалось, что сустав выступает как-то слишком сильно. Снова пришлось напряженно решать как поступить. Для начала девушка расшнуровала кроссовок, потом решительно стянула с себя трикотажную майку — все равно никто не видит, а перед деревней можно будет надеть обратно — и долго так и эдак пыталась зафиксировать стопу в таком положении, чтобы меньше болело. Майка хоть и тянулась, и была достаточно тонкой, все равно держала ногу плохо. Но это было лучше чем ничего. Еще бы чего холодного приложить.

Подумав еще немного, на попе, осторожно, Таня стала сползать вниз, в надежде все-таки найти воду. Если она там есть, то точно холодная, поможет облегчить боль. Стараясь беречь ногу девушка двигалась очень медленно и стараясь предусмотреть все неожиданности. Добраться до дна оврага ей удалось уже без экстремальных происшествий. Тоненькая струйка ручейка стала ей наградой. Напившись и умывшись, она, поколебавшись, все-таки смочила повязку. Это принесло ощутимое облегчение.

У Татьяны было понимание того, что с поврежденной лодыжкой, идти никуда не стоит. Но и сидеть на месте — тоже не выход, это она видела ясно. Не спасешь себя сам, не спасет никто. Была вероятность, что если к вечеру Таня не вернется, кто-то из деревенских подымется на поиски пропажи. И, возможно, даже не любящий помогать ближнему своему Сергей, решится на подвиг… Надеяться на это было неплохо, но сделать что-то для того, чтобы решить проблему без оглядки на возможную помощь, лучше.

Взяв передышку и устроившись на камне у ручейка, слабенького здесь и еле заметного, Таня напряженно прикидывала варианты. Подыматься наверх с больной ногой — не получится проделать этот фокус. Оставалось подыскать подходящую палку и прыгая большую часть пути на здоровой ноге, двигаться вдоль ручья и надеяться на то, что непроходимых буераков по пути не встретиться. В овраге их будет мало возможности обойти. Решив все таки образом, девушка приступила к претворению плана в жизнь. Палка, к её счастью нашлась быстро и, опираясь на неё, Татьяна медленно продолжила путь вверх по оврагу, надеясь, что это выведет её все-таки к людям.

Маятник сузил круг поисков с целого леса до куска, который можно было прочесать своими силами. Искать человека в лесу кропотливое и долгое дело и снарядиться стоило по полной. До той черты, откуда Серёга собирался начать поиски, стоило доехать на джипах, загруженных со вчерашнего утра водой и сух пайками. Можно было только порадоваться тому, что вытащить все это не велел. Походный лагерь у границы леса в данной ситуации был бы очень кстати.

Убрав браслет в специальную сумку-сейф, Сергей занялся созданием своего собственного компаса, который стопроцентно привел бы его к девчонке. Тяжелая монетка, вместе со светлым волосом завернутые в платок и спрятанные в кулаке, тянули руку туда, где можно было найти пропажу. Подготовившись таким образом и прихватив с собой мобилу, Серёга направился отдавать нужные приказания.

С этим он справился быстро и, перехватив пару бутербродов, вернул "компас" в кулак — в области кармана, где временно лежала грубо собранная на коленке волшебная вещичка, жгло, пока он ел. Не терпелось начать уже поиски и вытащить девчонку из передряги и заодно избавиться от тревожного, сосущего чувства под ложечкой.

Выдвинулись сразу же после быстрого перекуса. Охрана спорить с нанимателем не стала — деньги его и ему виднее, как потратить время и бабки. До леса домчались скоро, благо через речку переезжать не пришлось. Искать надо было в том районе, который поближе к деревне, что радовало Серёгу несказанно. Девчонка не успела уйти далеко. Долго думать над организацией поисков не стали. Прихватили с собой воды и немного еды, на всякий случай, как делала ранее, когда искали клад, и, распределив зоны ответственности между собой, направились в лес.

Серёга не стал отсиживаться в джипе и принял в поисках самое активное участие. Прихватив паек для себя и для Тани — знал, что у него самого шансы её найти выше, чем у кого-либо ещё — отправился в оставленный для себя участок леса. Команду он разделил на всякий случай. После того, как маятник чудил в истории с поиском клада, не было у него уверенности в том, что магия сто процентно поможет. Приходилось продумывать и запасные варианты. Таковыми были охранники, посланные на поиски по разным участкам.

Далеко углубиться в лес Сергей не успел, затрезвонил мобильник, отвлекая его от ощущения теплой тяжести в руке от замагиченной монетки.

— Да, — раздраженно бросил он в трубку. — Что? — мужчина почувствовал, что волоски на коже от полученных известий встают дыбом. — Где? Сейчас буду, — и отключился, направившись к машинам для того, чтобы встретиться с Сёмой.

Там, быстро переговорив с охранником и отозвав еще Коляна, Сергей, взвесив все за и против набрал знакомому менту в городе. Чтобы не светить свой номер, использовал Юркин телефон.

— Привет, Костоправ, — поприветствовал он знакомого. — Как живется? Нормально? Я чего звоню… — Сергей Иваныч помолчал, взвешивая то, что нужно сказать. — Мои люди жмура нашли. В лесу. Местный сумасшедший. Не, не осматривали. Что, мы дураки, чтобы так подставляться? Сделаешь? Хорошо, жду. Координаты даст мой водила, — сказав это он передал трубку Юрику и сказал. — Расскажи где и что.

Приезда местного участкового пришлось ждать где-то около получаса. И чем дольше тянулось ожидание, тем мрачнее становился Сергей. Бедро жгло от ноши в кармане шорт и тревога тянула душу. Все складывалось как-то слишком опасно и непонятно. Бесила собственная беспомощность и необходимость отвлечься от поисков. Но смерть сумасшедшего, который пытался навредить Татьяне… была очень странной и неожиданной, чтобы бросить своего охранника на растерзание местной власти. Как пить дать пришьют дело, чтобы не разбираться и висяки не плодить.

Еще пару часов пришлось убить на осмотр тела, ожидание прибытия скорой, дачу показаний. На вопрос о предварительном заключении врача, Серёга получил ответ:

— Сломана шея, похоже, несчастный случай.

В такой вариант верилось с трудом, но Сергей Иваныч промолчал, не собираясь посвящать власти в подробности покушений на себя и Татьяну. Осталось заткнуть рот Машке, чтобы не трепалась на каждом углу о том, что у Тани был конфликт с покойным дурачком. Этим следовало заняться как можно скорее, впрочем и откладывать поиск Татьяны тоже не стоило. Сергей разрывался между двумя необходимостями, мучимый трудным выбором.

— Найди белобрысую, — велел он тихо Сёме. — Придумай все что угодно, но она никому не должна ляпнуть ни слова о происшествии с дурачком. Пока я не разберусь в том, случайно он умер или нет, незачем малолетке отсвечивать перед властями. Не проговорись только почему и зачем тебе это надо. Слишком многого захочет за молчание. Вернусь, разберусь с ней сам. А пока её нужно будет придержать. Справишься?

Сёма только кивнул в ответ и отправился выполнять деликатное поручение. А Сергей, стиснув зубы, чтобы ни словом, ни делом не выдать того, что поворот истории получается очень непростой, рассматривал вытащенный из кармана брюк дурачка кулон. Он как и все виденные им раньше подобные вещи, носил на себе отпечаток чужого колдовства. Менты, подоспевшие из города и настроенные лояльно к самому Серёге и его людям, упаковали все найденное в полиэтиленовые мешочки, подписали… Сергею и Юрику пришлось выступить в роли понятных. Но Сергей Иваныч и не протестовал, любую возможность быть ближе к подозрительному делу он только приветствовал. Отсутствие Сёмы-свидетеля, следаки опустили, наказав явиться в город после.

Труп упаковали и забрали, Сергей получил возможность, расписавшись во всех нужных бумажках, продолжить поиски… Но перед глазами так и стояла картинка. Щуплый мужчина, раскинув руки — будто хотел полететь — лежал на дне оврага с вывернутой неестественно шеей и словно смотрел на неожиданные в этом месте розы. Эти розовые кусты были еще одной странностью в этой истории. Откуда они в лесу, в овраге? Как выжили и так буйно разрослись? Ответ на этот вопрос Серёга тоже хотел бы знать. Он много чего хотел бы знать, но ответов на все возникающие вопросы пока не было.

— Сём, — набрал охранника Сергей. — Мне нужно будет, чтобы ты ещё кое-что сделал. Найди парня, светлого такого, высокого… Местный плейбой. Иваном зовут. Вытряси из него душу, но узнай, откуда у него чудный браслет с розами. Юрка тебе в этом поможет. Машины постоят без присмотра. Некому их здесь угонять. Действуйте аккуратно. И так жмура местные припишут нам… Постарайся, чтобы плейбой не развонялся. Но сведения мне нужны кровь из носу.

Нажав отбой, мужчина развернулся к водиле:

— Юрец, сгоняй в деревню, подсоби Сёме. Что-то не нравится мне появление жмуров в этом деле, — велел он и прищурился на солнце. — Времени угробили, бл…

— Сделаем, — кратко ответил шофёр. — Дело дурно пахнет, — добавил он и потопал в деревню.

— Воняет просто, — сморщился как от зубной боли Сергей Иваныч, достал завернутую монетку, взвесил на ладони, положил обратно в карман шорт. — Тухлятиной несёт… — подытожил он и направился к джипу, чтобы забрать небольшой рюкзак с самыми необходимыми для поиска вещами.

Сверяясь иногда по компасу, запоминая ориентиры, Сергей шёл туда, куда тянула его монета. И чем дальше углублялся в лес, тем больше понимал, девчонка удаляется от деревни. Заблудилась и не смогла сориентироваться, так решил мужчина в очередной глянув на карту. В его телефоне был и навигатор, вот только надеяться на него в такой глухой местности не стоило. Поэтому Серый пользовался более проверенными и верными способами. Как-то не доверял он всем этим новомодным навороченным вещам. Да, хороши, иногда очень даже нужны… Но все равно ненадежны. Менять свое мнение он не собирался, будучи в некоторых вещах консерватором.

Часа через два Серёга набрёл на ещё один овраг. К этому моменту, разогревшаяся монетка жгла руку даже сквозь ткань платка. Пропажа находилась где-то рядом и была надежда на то, что удастся вывести её из леса до наступления темноты. Минут тридцать вдоль оврага и он заметил какое-то копошение внизу. Остановился на месте и матюгнулся про себя. Девчонку он нашёл, вот только в каком виде…

Она с трудом передвигалась, опираясь на крючковатую палку. Сделав пару прыжков на одной ноги, Таня обессиленно опустилась на подвернувшуюся удачно корягу и вцепилась в нее пальцами так, что ногти побелели. Исказившееся лицо говорило о том, что боль испытывает она нещадную. Но девчонка к его удивлению молчала, только губы кусала и слёзы глотала. Потом тяжело вздохнула и склонилась к грязной, нелепой повязке на щиколотке. А Сергей наблюдал за ней, не в силах сдвинуться с места и произнести хоть слово. Повязка, он так понял, была сделана из того, что ранее было надето на Таню. Сейчас же она щеголяла в кружевном, полупрозрачном белье. И ведь видел её уже в купальнике, а всё равно отвести взгляд от расцарапанной, полной груди было сложно, как и от проглядывающих сквозь тонкую ткань бюстгальтера сосков. Попеняв себе, что думает совсем не о том, Сергей прокашлялся, прочищая горло и спросил:

— Помощь нужна?

А про себя подумал: "Какие формы, ёпт".

Девчонка вздрогнула, задрала голову на звук и прищурилась, в попытке разглядеть кто это там. Осознав, что мужчина, пискнула и попыталась прикрыться руками.

— Сейчас спущусь, — спокойно велел Сергей, стараясь не обращать внимания на её маневры. — Никуда не дергайся.

Самочувствие самого Серого оставляло желать лучшего. Два часа с ментами, больше двух на ногах в лесу… А последствия отравления так просто не проходят. Последний час дорога мужчине давалась с трудом. Приходилось часть останавливаться и отдыхать. Но он держался на одном упрямстве и желании найти глупую девчонку, которую за время пути уже успел несколько раз мысленно обругать. Лучше бы сидела на месте и никуда не двигалась, так он нашёл бы её быстрее. Нет же, понесло её вглубь леса. Городская жительница, что с неё взять.

В овраг Серёга спускался осторожно, стараясь внимательно глядеть под ноги. Головокружение могло сыграть с ним злую шутку. Только очутившись на дне оврага, мужчина смог немного расслабиться. Присел на корточки рядом со съежившейся девчонкой и спросил:

— Ногу подвернула?

— Да, — тихо ответила Татьяна, щурясь на него сквозь длинные ресницы и все так же прикрываясь руками. — Чешется все, — пожаловалась она и криво улыбнулась. — Комары съели.

— Сладкая, вот и съели, — ответил Сергей, разматывая доморощенную повязку из бывшей когда-то белой майки, а сам старался не думать о том, что фраза прозвучала несколько двусмысленно.

Да и мысли после таких слов свернули в русло размышлений о том, а насколько реально она сладкая на вкус… "Должно быть невероятно… и сильно… и не вовремя" — одернул себя Серый и озабоченно нахмурился, вид лодыжки девчонки его не порадовал. Он ожидал чего-нибудь подобного, но не до такой степени. Голень сильно опухла, была горячей на ощупь, сустав сильно смещен. Кожа посинела в этом месте и была вероятность, что не просто ушиб, растяжение или вывих, а настоящий перелом.

— Как это тебя угораздило? — чертыхнувшись спросил Сергей.

— Споткнулась, когда в овраг спускалась, — вздохнула девушка и сжалась ещё сильнее, хоть мужчина и старался осторожно ощупывать поврежденное место, было больно.

— И зачем тебя в овраг понесло? — покачал головой Серый, готовясь использовать весь резерв, какой успел накопиться.

— Хотела проверить куда иду, — пояснила Татьяна.

— И как спуск в овраг тебе помог бы? — спросил с недоумением мужчина и поднял голову, вглядываясь в искаженное от боли лицо. Обратил внимание, что очков нет и спросил. — Очки потеряла?

— Угу, — буркнула девушка и тяжело вздохнула. — Без них я совсем плохо вижу, поэтому не могла понять тот овраг или не тот.

— Ты в курсе, что шла от деревни, а не к ней? — спросил насмешливо Серега.

— Да? — растерялась девчонка. — Я думала, что овраг все-таки тот… И ручей есть.

— Нда, подруга, — Сергей прежде чем сосредоточиться и начать лечение, окинул внимательным взглядом всю съежившуюся девчонку сверху до низу. — Без очков тебе точно в лесу делать нечего. Не нашел бы я тебя, волки бы ночью съели.

— Здесь нет волков, — рассудительно отмахнулась от его инсинуаций девчонка.

— С твоим везением, обнаружились бы, — невесело пошутил Сергей Иваныч и сменив тон на серьезный предупредил. — Я сейчас буду пытаться тебе помочь. Может жечь и болеть. Выдержишь?

— Вы же не помогаете таким как я, — ответила вредно девчонка, решив поддеть его в самый неподходящий момент.

— Мне уйти? — приподнял брови Сергей.

— Это я просто вам зубы заговариваю, — созналась девушка. — Мне страшно немного.

— Мы договорились, что ты больше не будешь мне выкать, — напомнил будничным тоном Сергей и снова предупредил. — Я начинаю. Если будет сильно больно, говори.

Сил на ювелирную и безболезненную работу не было, поэтому Серёга малолетку и предупреждал, чтобы для неё не были неожиданностью неприятные ощущения. Дальше он отключился от окружающей действительности, полностью погружаясь в течение энергий вокруг себя и девчонки. Пришлось все-таки выпасть из этого состояния и Сергей Иваныч процедил сквозь зубы:

— Ты могла бы не экранироваться так сильно?

— Я? — растерялась Татьяна и немного расслабилась, ожидаемой боли от лечения не последовало.

— Ты, — тяжело вздохнул Сергей, скинул рюкзак с плеч на землю, присел на него и устало потёр виски.

— Как? — готовность помогать проскользнула в этом коротеньком слове, но Таня действительно не знала как.

— Просто доверься мне и откройся. Мысленно, отрешись от всего, представь внутри себя запертую дверь и отвори её для меня, — ровным тоном проинструктировал девушку Сергей.

— Хорошо, — послушно ответила она, не став переспрашивать.

Закрыла глаза и запрокинула голову, скорчив сосредоточенную мордашку. А Серёга в очередной раз потерялся в реальности. Уж очень призывно выпятила губы Татьяна да забывшись убрала руки от груди, чтобы опереться на корягу. Вся откинувшаяся назад, она являла собой один сплошной призыв к сексу. Притом невинно не осознающий силу своей притягательности. Пришлось мужчине возвращаться из астрала на землю, давая себе мысленного хорошего пинка. А когда удалось сосредоточиться на лечении, мысли о постороннем сами ушли к вящей радости Сергея Иваныча, в очередной раз заподозрившего себя в педофилии. Правда, о какой педофилии могла идти речь, когда у девчонки все было вполне себе там, где и должно было быть и маленькой девочкой её язык не повернулся бы назвать. Но про педофилию было думать проще, чем заглянуть правде в глаза.

Все лечение Таня вытерпела молча, ни разу не пискнув и не остановив добровольного лекаря. Сергей устало утёр пот со лба и, вздохнув, стянул с себя рубашку с длинным рукавом, которую надел для похода в лес.

— Надень, — протянул ей одёжку, вытягивая из отрешённого состояния. — Сильно больно было?

Девчонка только кивнула в ответ, закусив губу и поморщившись, но возразить решилась:

— У меня майка есть, отдай её.

— Она мокрая и грязная, — объяснил как дитю неразумному Серёга. — Ещё простынешь.

— Жарко, какая тут простуда, — ещё раз попыталась отстоять свою одежку Татьяна, но рубашку взяла.

Случайно коснулась ладошкой пальцев Сергея и мучительно покраснела — прищурившись, успела разглядеть и широкие плечи, и курчавящиеся золотые волоски на груди, и рельефные мышцы.

— Одевайся, — разбил тягучую в этот момент тишину Сергей Иваныч и поднялся с рюкзака. — Поедим, а потом двинемся в путь. А то заночевать придется в лесу. Ногу тебе еще напрягать нельзя, будешь опираться на меня. Где попроще, я тебя понесу, а где тяжело пройти будет, сама как-нибудь.

— Я сама, — твердо заявила девчонка. — Вы побледнели. Вам плохо?

— Снова выкаешь, — обреченно вздохнул мужчина и поморщился, в очередной раз растирая ноющие виски.

А Таня смотрела ему в спину и не могла понять, как в прошлый раз, когда он демонстрировал ей обнаженную натуру, не успела заострить внимание на подробностях, не иначе как от стыда и от смущения не до того было. Да, Сергей Иваныч был высок и очень даже широк в плечах. Его можно было назвать здоровяком, но ни единого лишнего грамма жира в нем не было. Весь он состоял из литых, четко очерченных мышц и являл собой живую, опасную и легко движущуюся силу.

— Давай руку, — Сергей, оглядев окрестности в поисках более удобного места для стоянки, повернулся к девушке и протянул ладонь.

Задумавшаяся о природе мужской сущности Серёги Татьяна, на автомате подала свою. Рывком мужчина поднял девчонку на ноги и спросил:

— Оделась?

— Ой, — пискнула Танюша, забывшая о том, что рубашку нужно было не только забрать, но еще и на себя натянуть.

Ведь так и сидела, прижав клетчатую одежку к груди и думала не о том, о чем следовало бы думать. Путаясь в рукавах, девушка натянула рубашку, вдыхая терпкий и непривычный запах, идущий от неё. Вещь пахла Сергеем и это запах Тане не был неприятен. Застегнула пуговки и закатала рукава, уж слишком велика эта вещь была для неё. А Сергей Иваныч, подхватив рюкзак, как раз застал её в этот момент и поймав себя на мысли: "Мужская рубашка на женщине, как флаг на завоеванной крепости", в очередной раз отругал себя за то, что не о том думает.

— Идем, из оврага выберемся, — подставил он девушке плечо. — Обопрись на меня и старайся не нагружать больную ногу. Ступай на носок легко, так, чтобы тяжесть тела падала на правую ногу.

Медленно, осторожно он вывел Таню наверх, туда откуда можно было спокойно вернуться в деревню. Там, оставив девушку стоять и дожидаться его возвращения, нашел удобный, поваленный ствол, на котором можно было сидеть с относительным удобством. Вернулся и, подхватив девушку на руки и не слушая протестов, донёс её до нужного места.

Ели в полном молчании, Таня была все ещё смущена открытием, что перед ней не такой уж и старый, да ещё и очень привлекательный мужчина. Серёга же вообще пока не был настроен на разговоры. Он прикидывал, как лучше вывести пропажу из леса, так чтобы сильно не нагружать её ногу. Собственное самочувствие, после траты сил на лечение, тоже не внушало оптимизма. Голова разламывалась, зрение выкидывало нелепые штуки, вроде черных мушек перед глазами в самый неподходящий момент и мир иногда плыл при резких движениях конечностями. Но мужчина старался не показывать собственной слабости спутницы и делал вид, что ест, активно ковыряясь в консервной банке.

— Тебе плохо? — не выдержала Татьяна, наконец, заметив то, что одноразовую вилку и банку Сергей в руках держит, но ни одной крошки так и не отправлено в рот.

— Нормально, — бледно улыбнулся Сергей Иванович.

— Последствия ночи? — уточнила девушка, начав всерьез беспокоиться за здоровье своего пациента.

Мужчина неопределенно передернул плечами и прихлопнул назойливого комара, пристроившегося на руке, которого не отпугнул и репеллент.

— Значит, полностью вылечить тебя не получилось, — сделала вывод Татьяна и поставила опустошенную банку с сардинами в масле рядом с собой. — Я могу тебе помочь? — спросила она с тревогой.

— Ногу побереги, будет лучшая помощь, — ответил Серый, безнадежно разглядывая содержимое банки.

Еда вызывала только отвращение и, казалось, что скудный завтрак, перехваченный еще в деревне, сейчас вернется обратно. Сергей покачнулся, отставил консервную банку на землю и глубоко вздохнул, пытаясь вернуть равновесие окружающему, качающемуся миру. Помощь девчонке дорого обошлась борющемуся с ядом организму.

Татьяна долго раздумывать не стала, положила прохладные ладони на плечи Сергею, пытаясь удержать того в вертикальном положении. Он был тяжёл, слишком тяжёл для неё, это она поняла сразу, поэтому пересела поближе, так, чтобы мужчина смог опереться о неё всем телом. Девушка лихорадочно принялась вспоминать то, что проделала сегодня ночью. Представить ручей в этот раз было проще, он, мелкий и тихий, бежал совсем рядом. И воду оттуда, чтобы погасить внутренний пожар в больном человеке, таскать в этот раз было легче. Но, было так же понимание, что и вода не панацея… Нужно было что-то еще, что не только бы погасило пожар, а не дало ему возможности когда-нибудь разгореться. Ведь вспыхнуло же снова и Сергею Иванычу с каждой минутой становилось все хуже и хуже. Так и норовил сползти с бревна на землю.

Если это отравление, помогло бы, наверное проверенное средство… Промывание желудка… Хотя, это делать уже поздно, всё плохое успело поступить в кровь. Но если бы был способ вывести яд из организма… Девушка положила одну ладонь на живот Сергея, пытаясь прочувствовать очаг пожара и вынуждена была признать, что этот очаг, явно, распространился на все тело… Ранее только одно место полыхало огнём, теперь всё, до чего успевала дотронуться. Пробежалась в отчаянии пальцами по коже, желая только одного, вытянуть всю гадость наружу. Она так и гладила мужчину по груди, надеясь на то, что это как-то может облегчить его состояние. Не зря же он утверждал, что у неё есть дар. Самое время отблагодарить спасителя за помощь.

Постепенно, под невидимыми линиями, которые пальцами проводила Таня, на коже Сергея стали проступать мелкие огоньки, мгновенно разгораясь на воздухе. Быстро сориентировавшись, Татьяна руками продолжила поглаживать сползшего-таки на землю Серёгу, мысленно, придуманными на ходу еще двумя ладонями захватывая воду из ручья и поливая ею огонь на коже. Прикасаться пришлось ко всему телу, потому что там, где Таня не проходила руками, огонь оставался внутри, не погашенным до конца. Вот и поглаживала девушка пациента, стараясь не думать о том, что еще остаются ягодицы, а после и кое-что другое… Просто действовала на автомате. Тяжелое, обмякшее тело было сложно ворочать туда-сюда, но и с этим Таня справилась, радуясь тому, что острых веток нигде поблизости нет.

Когда дошла до головы и провела пальцами по колючей сейчас лысине, подумала о том, что интересно, сколько раз в неделю приходится Серёге брить голову. Но и это скользнуло где-то по краю сознания, не задержавшись в голове. Девушка неуверенно прошлась по лбу и носу, отмечая угловатость и жесткость форм. Колючая щетина на щёках колола пальцы, но Таня упорно старалась этого не замечать, как и неожиданную мягкость и нежность кожи губ. Вспомнился зачем-то жестокий поцелуй, которым Серёжа — это имя так легко было мысленно произнести, но она не была уверенна, что получится сказать его вслух — наградил её недавно. Но и эти мысли она постаралась отогнать, следовало не отвлекаться от основной задачи, тем более впереди ждало самое сложное. И если с ягодицами Танюха как-то справилась не особо задумываясь, пах её смущал. Как-то не укладывалось в её понимание мед помощи массирование интимнейшего места для каждого человека.

Набрав в грудь побольше воздуха, Таня приступила к завершающей части своего мероприятия по спасению спасителя. И совсем не заметила того, что Сергей Иваныч уже давно внимательно, сквозь ресницы наблюдает за её действиями. Не удивительно то было, ведь с большей частью яда девушка справилась, но не подумала о том, что больному её действия так быстро принесут облегчение, как и о том, что до конца дело можно было и не доводить. С выведением мизерных остатков яда организм и сам мог справиться. Правда, просвещать доморощенную знахарку в этом вопросе Сергей не спешил. Ему было любопытно, как девчонка поступит дальше. И дождался, легкими движениями нежные пальчики прошлись по тому месту его брюк, которое называлось ширинкой. Реакция на это действие последовала незамедлительно, к паху прилила кровь, рождая яростное желание обладать целительницей здесь и сейчас.

Такой яркой реакции от себя Серёга не ждал, как-никак ночью побывал чуть ли не на смертном одре, вроде должно быть не до подвигов на ниве плотских утех. Ан нет, организм считал иначе и воспринял расстегивание замочка ширинки вполне однозначно. Девчонка затихла, явно нащупав реакцию, руки отдернула будто обожглась. "Как далеко зайдет?" — задал себе вопрос напрягшийся Сергей Иванович, не зная как поступить дальше. То ли демонстративно прийти в себя, то ли подождать ещё. Но если затягивать с "обмороком", то кто его знает чем вся эта ситуация завершится. Он все ещё колебался, когда почувствовал что с него стягивают штаны. В паху сладко заныло в предвкушении, а здравый смысл решил высказать что-то вроде фи, и что пора бы завершать комедию. Поэтому Сергей открыл глаза и буднично спросил, правда всё ещё с трудом ворочая языком:

— И что это ты делаешь?

Девчонка отпрыгнула от него как ошпаренная, начисто забыв про вылеченную недавно ногу.

— Эй! — окликнул он её, приподнимаясь на локтях. — Я ногу не для того тебе лечил, чтобы ты скакала.

— Я лечу тебя, — хмуро буркнула залившаяся краской девушка и медленно, осторожно ступая на пострадавшую ранее ногу, приблизилась. — А ты не даешь закончить лечение.

— Для этого обязательно было меня возбуждать? — вредно спросил Сергей, забавляясь реакцией малолетки.

— Сам возбудился, — разозлилась Татьяна и не смогла смолчать. — А я виновата?

— Там меня можешь не лечить, — сказал Серёга, поднялся с земли, натянул брюки обратно и застегнул ширинку. — Само рассосётся.

— Что рассосётся? — насмешливо заметила девчонка, явно не отошедшая ещё от неожиданности и нелепости ситуации. — Всё, что в наличии имеется?

— Пошлячка, — усмехнулся одними губами мужчина. — Дети двадцать первого века, никакого сладу с вами нет.

— Ну да, ведь от детей двадцатого века спасибо не дождешься, — сказала в пространство Таня и добавила. — Спасибо, что нашёл меня и спас.

— Это я сейчас должен усовеститься и повеситься на твоей майке с горя? — за язвительностью, Сергей пытался скрыть смущение от всего произошедшего.

Не по себе ему было от такой яростной реакции тела на малолетку.

— Мою майку прошу не трогать, — фыркнула Таня и устало опустилась на поваленный ствол дерева, ноги не держали. — Это святое. На неё можно молиться, а для повешения подойдет лямка рюкзака. Она прочнее.

— Ты такая добрая, — скорчил непонятную мину Серёга. — Я умилён.

— Прямая дорога в святые, — поддакнула девчонка, обхватывая себя руками, Таню начало лихорадить.

— Ты дойти-то до деревни сможешь, святая? — на удивление, самочувствие мужчины выправилось и он чувствовал себя способным на подвиги.

И подвиги был готов совершать хотя бы ради того, чтобы избавиться от такого ненужного ему сейчас возбуждения и мучительного желания обладать малолеткой. Так хотелось повалить её в траву за спиной, раздвинуть коленом ноги, целовать мягкую кожу сильно, до засосов, до боли… Подмять полностью под себя, заставить не ироничные фразы цедить сквозь зубы, а стонать и просить ещё и ещё… "Педофилия прогрессирует" — подытожил Сергей, стараясь стряхнуть с себя наваждение и лишние мысли.

— Дойду, как-нибудь, — прищурилась на него Татьяна и вздохнула. — Главное, чтобы комары от меня отстали.

— Забыл, — хлопнул себя по лбу Сергей и полез в рюкзак. Достал оттуда репеллент и протянул девчонке. — Держи и пользуйся на здоровье. Спасибо можешь не говорить, я и сам знаю, что молодец.

Собственная говорливость и язвительность Сергея удивляла и раздражала, но остановиться он не мог, так и тянуло подначить спутницу и снова посмотреть на злую мордашку, такую забавную… и… Какую еще, Сергей так и не решил.

— Однако, — заметил мужчина, разглядев черные круги под глазами девушки и синюшную бледность кожи щёк. — Теперь моя очередь лечить? Так и будем, до тех пор, пока консервы не закончатся? — он кинул взгляд на опрокинутую консервную банку и подумал о том, что следовало бы проверить штаны на предмет жирных пятен. — Есть другой вариант, большую часть пути ты проделаешь на моих руках.

— Я тяжелая, — попыталась призвать его к порядку Татьяна.

— Ну, если тяжелая, то не удержу на каком-то этапе. Выскользнешь из рук, придется ползти самой. По-моему все элементарно решается, — не удержался от очередной глупой шутки Серёга.

— Ёж червяк гордый, не уронишь, не поползёт, — перефразировала Таня и сказала. — Может, тогда я лучше сама побреду как-нибудь?

— Как-нибудь не надо. Надо быстро. Твоя бабушка волнуется, наверное, — напомнил ей Сергей.

Закинул консервные банки и пластиковые вилки в полиэтиленовый пакет, который всегда носил с собой при выходе в поле, на поиски клада, пакет отправил рюкзак, а его пристроил на спину. Прошелся туда-сюда, пробуя силы, все ещё не веря в то, что так легко отделался и повернулся к девчонке.

— Готова? — спросил он её и, не дожидаясь ответа, подхватил на руки. — А где репеллент?

— В руках, — покаялась Татьяна.

— Почему не побрызгалась? — строго вопросил носильщик.

— Не успела. Кто-то так спешил, так спешил… — Таня картинно вздохнула и закатила глаза.

— Съедят тебя… Мне-то что, — пожать плечами не получилось, мешала ноша на руках. — Держись за мою шею и на следующем привале не забудь использовать. Баллончик не потеряй, он у меня один.

— Да ладно, мне не лень чесаться, — усмехнулась Татьяна.

— Тогда тебе репеллент ни к чему? Мне больше достанется, — шутки помогали отвлечься от ненужных мыслей о малолетке и снять возбуждение.

— Тебе лень чесаться? — деланно удивилась девушка.

— Если ты почешешь — нет, — парировал Серёга, отвечать становилось труднее.

Хоть девушка первое время казалась пушинкой в его руках, хрупкой и лёгкой… Чем дальше он шёл, тем тяжелее она становилась. Да и соскальзывала постепенно с рук. Через минут пятнадцать пришлось остановиться, чтобы перехватить ношу поудобней и подумать про себя: "Вверх попой через плечо легче нести". Что-то подсказывало ему, что за такой способ транспортировки девчонка ему точно спасибо не скажет. Вынужденную передышку Серёга использовал для того, чтобы свериться с компасом и картой. С девчонкой на руках, он умудрился забрать немного правее, чем следовало. Плюс энное количество метров к предстоящему пути.

Следующий участок пути Сергей берег дыхание и более девушку не подначивал. В этот раз пройти удалось дольше, прежде чем остановился на передышку. То ли ухватил в этот раз поудобней, то ли за шею девчонка держаться крепче стала, то ли расслабилась, то ли он сам приноровился, но нести Таню стало намного легче. И остановку сделать пришлось уже не из-за того, что нести тяжело, а потому, что стоило снова свериться с компасом и картой. Теперь он забрал излишне влево. Зигзаг какой-то получился, а не дорога обратно. Как назло, пока девчонка его вытаскивала из обморока, набежали тучи, и солнце перестало служить ориентиром. Не очень удачный расклад при невозможности все время держать компас в поле зрения.

Следующая передышка показала, что снова забрал на восток. Дорога незапланировано удлинялась. Но Сергей упорно нёс девчонку, не собираясь так быстро сдаваться. Шаг за шагом, стараясь экономить силы и приноравливаясь к двойному весу. Час ходьбы зигзагами по лесу приблизил их к деревне, но не на столько, на сколько Сергей рассчитывал. Татьяна же молчала, стараясь стать совсем невесомой и не напрягалась лишний раз, тоже постепенно приноравливаясь к способу транспортировки. Но на последней остановке не выдержала:

— Серёж, — имя в сокращённом варианте вырвалось само собой. — Может, хватит геройствовать? Я могу идти, опираясь на тебя. Ты так устанешь меньше. Я очень ценю все то, что ты делаешь сейчас… и искренне восхищаюсь, но мне не хотелось бы, чтобы тебе снова стало плохо. Ты не думаешь о себе сейчас… Тогда я за тебя подумаю, можно?

— Снова жалеешь? — резче, чем хотелось бы, спросил Сергей.

— Если ты себя не жалеешь, то только мне это делать остается, — просто ответила Таня.

— Тоже решила погеройствовать? — не стал отвечать по существу Серёга, чувствуя себя при этом странно.

Когда и кто заботился о том, тяжело ли ему или легко? Только баб Нюта, когда он ещё до того, как отец окончательно спился, ездил к ней в гости на лето. Сейчас же стара стала, уже и не в состоянии побеспокоиться лишний раз. Что сказать, ему была неожиданно приятна такая забота о себе любимом. И то, что девчонка дважды не задумываясь бросилась спасать его, тоже стоило немало. И сейчас он не знал что такого сказать ей в ответ, чтобы это не прозвучало резкостью… Не умел он благодарить от души и чистого сердца, некому было спасибо говорить.

— Спасибо, — все-таки решился Сергей Иваныч и ляпнул невпопад. — За то, что лечила… — добавил, увидев недоумение на лице девушки.

— Не за что, — отмахнулась от него девчонка, глядя куда-то ему за спину.

Уязвленный её невниманием, он с трудом удержал на языке колкость и просто обернулся, чтобы понять что такого интересного она там увидела. Замер, пытаясь разобраться в сути феномена, и прошляпил тот момент, когда завороженная открывшимся зрелищем девчонка прошла мимо.

— Стой! — рявкнул он, делая шаг вслед за ней.

— Стою, — послушно отозвалась она, продолжая движение к кованным воротам.

— Таня! — Сергей бросился за ней, схватил за руку и остановил. — Совсем чокнулась! — рявкнул он ей на ухо.

— Угу, — невнятно пробурчала она, и Серёга почувствовал, что девушка, на самом деле двигалась не сама.

Земля под ногами, как эскалатор перемещалась, утягивая их за собой. Шаг в сторону после осознания этого факта мужчина сделать уже не успел, как и увлечь за собой Татьяну. Резные ворота распахнулись и их двоих словно подтолкнули в спины, заставляя войти. От такого навязчивого приглашения отмахнуться не удалось.

Глава 8

Для Сёмы сложности в выполнении данного боссом задания, оказались неожиданностью. Вот никак не мог он предвидеть того, что девчонку не удастся взять в оборот. Манюня пропала. Как сквозь землю провалилась. По словам родителей, дома она появилась минут на пять, а потом убежала куда-то по делам. И с концами, как не было её. Велев Юрке прочесать деревню, Сёма остался возле Манькиного дома, досадуя про себя на малолетку. Вот не сиделось ей на одном месте. Возможности допросить Ваню в такой ситуации не было, и чем больше времени Сёма терял возле Манюниного дома, тем больше злился. Звонок от одного из тех, с кем он вместе нанимался на это лето к Сергею, стал очередной незапланированной неожиданностью. А неожиданности Сёма не любил. Неожиданности в его понимании являлись синонимом неприятностей.

— Да, — неразборчиво буркнул он в трубку.

— Где шеф? — поинтересовались на том конце.

— В лесу, — ответил Сёма, насторожившись.

— Где нам лагерем встать? — спросил охранника собеседник.

— Спроси у шефа, — ступил Семён, не сразу сообразив, что раз звонят ему, с боссом связаться не получилось.

— Вне доступа он, — вздохнул на том конце Сашка. — Велел явиться и лагерем стать, археологов изображать, а где не сказал. Мы тут маринуемся на жаре…

— В трёх километрах, на восток от Вешек, курган, — тут же сориентировался Сёма.

— Тогда мы туда. Как шеф появится, скажешь, что приехали?

— Лады, — ответил Семён и сбросил вызов.

Постукивая по ладони телефоном, он стоял и думал. Не нравилась ему эта недоступность босса для народа. Пока ещё рано было тревожиться, связь в Вешках сбоила и ещё как при этом. А уж в лесу, вообще сложно с ней было. Но всё равно, тревога подымала голову. Так, на всякий случай.

Юрец вернулся и доложил, что девчонку не нашёл. Сёма выругался про себя, внешне оставаясь как всегда спокойным, и велел Юрке сидеть здесь и поймать девчонку, как только она явится домой. Сам же отправился выполнять второе поручение.

Ваньку, поспрошав народ, он нашёл на школьном дворе. Там местная пацанва, на поле за зданием школы, гоняла по пыли мяч. Редкие кустики колкой травы, вытоптанной по большей части, босым пацанам были как море по колено. Высоко стоящее над посёлком солнце не мешало пацанве носиться как угорелым и азартно выкрикивать что-то, когда мяч летел мимо ворот. Редкие облачка были предвестниками тяжелой тучи, которая наползала от леса, готовясь затянуть собою небо. И парило нещадно, обещая очередную грозу. Но Сёме было не до природных катаклизмов. Он высмотрел среди пятка парней, стоявших у ограды и едко комментирующих пролетающие мимо ворот мячи, того, кто, с большой долей вероятности и являлся тем, кто был Семёну нужен. Смазливый блондин с модной стрижкой — чёлка лезла в глаза, длинные волосы прикрывали уши — изящный и немного высокомерный, он по большей части молчал. Но если и вставлял какой-то комментарий или что-либо говорил, остальная часть компании замолкала и внимательно его слушала. Потом все взрывались хохотом и добавляли ещё что-то от себя. Парень же только криво улыбался и снова возвращался к созерцанию событий на поле.

Сёма не мог понять ни стрижку парня, ни его моднявый прикид, ни поведение. Но то, что он точно тот самый местный плейбой, голову мог дать на отсечение. Поэтому, прикинув варианты, нагло направился к шалопаям, прожигающим время возле футбольного поля.

— Поговорить надо, — обратился он напрямую к плейбою, проигнорировав недобрые взгляды от его свиты.

— Давай, поговорим, — легко согласился Ванька. — Я слушаю.

— При них? — и что-то такое насмешливое и холодное проскользнуло в голосе охранника, что парню стало немного не по себе.

— Отойдем, — подумав, ответил Ваня.

Сёма ничего не стал говорить в ответ, просто прошёл следом за парнем, который отошёл на достаточное расстояние от свиты, чтобы она ничего лишнего не услышала.

— Ну? — спросил нетерпеливо Ванька, остановившись и развернувшись лицом к собеседнику.

— Откуда у тебя браслет? — не стал ходить вокруг да около Сёма.

— Какой браслет? — прикинулся шлангом Ваня.

— Браслет с розами. Откуда он у тебя? — терпеливо, но уже с некоторой угрозой переспросил Семён.

— Подарили, — передумал отпираться Ванька.

— Кто? — Сёма как всегда был немногословен.

— Тимошка, — пожал плечами парень, стараясь показать, что ему нечего скрывать.

Только взгляд в сторону и излишняя простота в манере ответа, показались Семёну подозрительными.

— А у него откуда?

— Не знаю, — молодой человек посмотрел охраннику в глаза, показывая, что скрывать ему нечего. — А что за интерес к браслету? — тут же отвел он взгляд в сторону.

— Цацка понравилась. Хотел такой жене купить, — соврал Семён, ни грамма не постеснявшись, дело есть дело.

— Это к Тимошке. Не знаю я, откуда он его достал, — парень мазнул взглядом по квадратной фигуре охранника и спросил. — Ну, я пойду?

— Иди, — разрешил Сёма, решив не просвещать парня раньше времени о том, что местный сумасшедший мёртв.

Если Ваня не соврал, то ниточка оборвалась со смертью дурачка. Впрочем, зная, что скоро приедет подкрепление, Сёма не переживал по этому поводу. Он был уверен, что Серый использует призванный в Вешки резерв для того, чтобы установить за молодым человеком пристальное наблюдение. Хоть и сложно это сделать в условиях деревни, и сейчас Семён решал, как поступить. Присмотреть за плейбоем или не стоит. Не привлечёт ли это излишнее внимание местных? Был ещё один выход из ситуации, набрать босса и спросить у него.

Спросить не получилось, Серый был вне зоны действия сети. Рефлектировать по этому поводу Сёма не стал, решив пока выяснить, что может связывать местного сумасшедшего и Ваньку. Для этого могла пригодиться Клавка, к которой Семён изредка захаживал, когда её мужик укатывал в город. Горячая баба, ненасытная и болтливая. Сплетни собирать любила — страсть. Эти-то качества и привлекали Сёму и регулярно приводили в её постель. Сейчас поход в гости мог прийтись как никогда кстати, Клавкин мужик в очередной раз свалил. А сведения были нужны позарез.

К вечеру, выбравшись уставшим, но довольным из дома Клавки, Сёма в очередной раз набрал босса. Абонент находится вне зоны действия сети… До оскомины надоевшая фраза, вызывавшая каждый раз всё большую тревогу. Раздраженно сбросив вызов, Сёма мысленно перебрал все сведения, которые смог вытащить из Клавки. Из неё, впрочем, ничего особенно тащить-то и не пришлось. Достаточно было спросить о местном плейбое и красавце, перепортившем достаточно девок. Из женщины полился настоящий словесный поток, который требовалось только фильтровать и изредка возвращать в нужное русло. Теперь Сёма знал, что Тимошка действительно мог подарить пацану цацку. Родственник, как-никак.

Об этом не принято было в Вешках судачить вслух, но всё равно шептался народ… И о том, как мать родная спихнула сына в интернат для умственно отсталых, и как Ванькин отец не хотел признавать единоутробного брата-дурачка. Один Ванька старался Тимошку защищать и вроде как жалел его. Прикармливал и глупую пацанву гонял. Вот дурак и был привязан к племяннику как к никому больше. И любил тому тащить всякую всячину. Задаривать ерундой. То жука притащит необычного, то стрекозу, то змею как-то приволок. Браслет тоже мог подарить. Этот вывод сделал уже Сёма сам, не став просвещать местную сплетницу о причинах своего интереса. И вообще под конец разговора сделал вид, что жутко устал от всей этой трескотни. Заняв Клавку напоследок более интересным делом, чем болтовня, мужчина убил двух зайцев сразу. Остановил поток уже ненужной информации и отвел возможные подозрения бабы от себя. Хоть и глупа она была, но смекнуть могла… Подобную возможность нельзя было скидывать со счетов.

Когда на дворе начало темнеть, Сёма встревожился окончательно. Босс так и не вернулся, в отличие от Коляна и Васьки, вышедших к джипам уставшими и злыми. День был потрачен впустую, никого они не нашли. А Серый так и оставался вне зоны доступа. Пораскинув мозгом, Сёма, взявший командование на себя, решил как-то успокоить бабку девчонки, которую Серый отправился в лес искать.

Разговор вышел муторным и соврать, глядя в наивные голубые глаза баб Даши Сёма так и не смог. Уж очень мудрым и одновременно бездонно чистым был у той взгляд. Выболтал как на духу, что девчонка заблудилась в лесу, а Серый её ищет. Баб Даша схватилась за сердце, осела на скамейку у калитки и прошептала:

— Как же так?

— Все будет хорошо, — неуклюже утешил её Семён, и так сегодня потративший целый годовой запас слов и общительности. — Завтра утром пойдем снова в лес и найдем их, — уверенно заявил он, мысленно костеря доброго начальника, рванувшего спасать малолетку.

— Поищите, касатики, поищите, — тихо то ли попросила, то ли напутствовала его баб Даша.

— Мы скажем, как что-то изменится, — пообещал ей Семён, думая про себя, что ещё одним геморром теперь больше.

Манька домой так и не вернулась и уже её родители стали бить тревогу. Подняли соседей и стали искать непутевую малолетку. Сёма, Юрец, Колян и Васька тоже приняли в этом участие, решив не отставать от общественности… В общем, что день, что вечер выдались для охраны Сергея Иваныча очень суматошными и волнительными. А наутро, когда стало понятно, что босс так и не вернулся и все так же находится вне зоны действия сети, мужики совсем приуныли. Подтянули липовых археологов и, разбив лес на квадраты, принялись обшаривать местность в поисках двух пропавших людей.

Манька же нашлась утром, дрыхла в собственном сарае, в котором хранилась всякая дребедень и ничего внятного о том, где была до этого, рассказать так и не смогла, когда её разбудили. Она помнила только одно, как пришла сюда и заснула… А обо всём, что предшествовало этому, говорила, пожимая плечами… "Устала очень, жарко было. Голова заболела, пришла сюда и заснула". Вот и получалось, что и первое, и второе задания руководства, пусть и без участия в одном из них Сёмы, выполнены были. Осталась только проблема с местоположением самого босса и она так просто не решалась. Шарили по лесу целый день, но так и не набрели даже на следы малолетки и Серого. Поиски решено было продолжить следующим днём. Ночью в лесу бродить никто не рискнул. Запас питья и еды у Серого был. А вот с малолеткой было сложнее. Да и местные власти, извещенные баб Дашей, заинтересовались пропажей Татьяны. Все больше и больше людей включалось в поиски, которые ничего так и не приносили. И даже смерть Тимошки прошла мимо внимания народа как что-то заурядное и не интересное. Бродили разные домыслы о том, что Серый с Таней могли набрести на небольшое болото, которое имелось в лесу… Или о том, что могли свернуть шеи, упав в овраг… Или… Разговоров было много, как и охов, и ахов… А баб Даша только тоскливо сидела на скамейке у калитки, вглядываясь в дорогу и все сетовала на то, что не знает что теперь говорить родителям внучки… Народ её жалел, приходил в гости, пытался утешить… Но бабушка Татьяны была безутешна.

Темнота, всеобъемлющая, густая, вязкая и от этого неприятная… Первое ощущение, которое испытали Сергей с Татьяной, оказавшись за воротами. Девушка крепко-крепко впилась пальцами в плечо Сергея и так не собиравшегося её куда-то отпускать одну. Девушка прижалась к его груди, явно испугавшись недоброй темноты.

— Тшшш, — прошипел Серёга, стараясь как ребёнка успокоить девчонку.

Его шипение отдалось странным, гулким эхом от стен и вернулось к нему многократно умноженным. Таня ещё сильнее прижалась к мужчине. Безотчетно он опустил лицо в её волосы, с удивлением констатируя, что удается как-то находить девушку в темноте безошибочно, без излишних поисков на ощупь. Захотелось лицом в волосы, и получилось сразу. Вдохнул запах, успокаиваясь и сам от этого. Обнял девчонку, чувствуя как она напряжена и испуганна. Провел ладонью по растрепавшейся косе и понял, что все-таки законченный педофил. Глюкнуло его от этой малолетки и сильно. Умереть готов и защитить до последней капли крови, но не дать ей пропасть.

— У меня есть фонарь, — прошептал он ей в волосы, очень не желая отстраняться. — Его надолго не хватит. Но оглядеться сможем.

Говорить в полный голос было как-то не комфортно, поэтому от шепота к громкому разговору перейти так и не удалось.

— Где мы? — задала вопрос, на который у Серёги не было ответа, Таня.

И тоже говорила тихо, пугаясь эха, которое шорохом, недобрым тихим отголоском возвращало слова сказавшим их.

— Узнаем, — обнадежил её Сергей и с неохотой отстранился.

Но далеко отойти ему не дала сама девчонка. Вцепилась в руку и спросила:

— Ты не уйдёшь?

"Куда я теперь от тебя денусь?" — подумал про себя обречённо Серый и сказал вслух. — Я здесь и никуда не ухожу.

— Не уходи, — попросила Таня, все так же держась за его руку.

— Давай так, — подумав, сказал он. — Подойди ближе, вот так, правильно, — почувствовал мужчина как коснулась его бока девушка предплечьем. — Будешь чувствовать, что никуда не ушел, а у меня руки будут свободны. Фонарь все-таки нужно достать. И мобилу тоже. Проверим связь. Если есть, задействуем навигатор. Выберемся. Еда и питьё есть.

Девчонка ничего не ответила на это, так и стояла прижавшись, давая мало места для маневра. Но Сергею удалось как-то извернуться, снять рюкзак и начать в нём рыться. С этим делом получалось хуже, чем чувствовать девушку рядом. Поиски на ощупь — дело сложное, особенно в абсолютной темноте. И сил нет, чтобы задействовать дар.

— У тебя глаза светятся, — тихо заметила девушка.

"Светятся, ветятся, етятся, ятся, ся, ся, ся" — вернуло эхо и Таня ощутимо вздрогнула, он почувствовал это, всем телом.

— У тебя тоже, — вгляделся он в две звездочки рядом. — Только это мало помогает, — и продолжил рыться в рюкзаке. Наконец удалось открыть нужный кармашек и достаться фонарик. — Закрой глаза, — предупредил девчонку Серёга. — Так легче будет привыкнуть к свету.

Она послушалась его, это он понял, когда проморгался и сам привык к яркому пятну света от фонарика. Так и стояла, закрыв глаза, а он смотрел и не мог надивиться. Другая бы устроила бы истерику от испуга. Плакала бы, возможно кричала бы. А эта молчала и послушно выполняла все указания, без попыток качать права.

— Открывай глаза, — велел он девчонке, стараясь не думать о постороннем.

Например о том, что она очень бледна и явно еле держится на ногах. И что хочется зарыться рукой в волосы и все-таки увидеть этот золотой водопад, распущенный по плечам. Обнаженным плечам… В очередной раз мысли не послушались здравых указаний и убежали не в то русло. Сергей, чтобы отвлечься и выполняя намеченный план действий достал мобилу и недовольно сморщился.

— Что там? — спросила девчонка осторожно.

— Сети нет, — выбрал из списка контактов телефон Сёмы Сергей и нажал на дозвон.

Безрезультатно, как и можно было ожидать. Мужчина поколебался, стоит ли выключить мобилу или нет. И решил пока ещё подождать. Если станет ясно, что в ближайшее время отсюда не выбраться, тогда мобильник все-таки стоило вырубить, ради экономии заряда. И включать только время от времени, чтобы проверить появилась ли сеть или нет.

— Подождешь меня здесь? — задал вопрос для проформы Сергей, подозревая каким будет ответ. — Я разведаю что там дальше. Здесь выхода нет, — и провел лучом фонаря по стене, сложенной из крупного, тёмного камня.

— Подожду, — голос Тани дрогнул, но она мужественно сдержалась и никак больше не показала, что это предложение её пугает. — Если обещаешь вернуться.

— Обещаю, — серьёзно заверил девчонку удивлённый Серёга. — Я постараюсь недолго, — сказал он весомо, не удержался и провёл рукой по волосам Татьяны.

Ещё безудержно хотелось поцеловать спутницу, крепко и сильно, чтобы до его возвращения никакие плохие мысли не бродили в её хорошенькой головке. Но не решился это сделать. Раньше ему хватило бы запала выполнить это своё желание. Но сейчас мужчина почему-то оробел и ограничился только волосами.

— Я скоро, — прошептал он враз охрипнув.

Девчонка только кивнула в ответ и сползла по стене, закусив губу. Обхватила руками коленки и сгорбилась, стараясь занимать как можно меньше места.

— С тобой всё в порядке? — обеспокоился он её состоянием.

— Иди. Пока я не передумала, — подняла на него уставший, невидящий взгляд Таня.

— Я скоро, — повторился мужчина и сделал шаг вправо, туда, куда уходил изгибающийся коридор.

Беглый осмотр места, в котором они с Татьяной оказались, показал, что это тупик и путь из него один, вправо. Туда Серый и направился. Метров через триста ему показалось, что впереди стало посветлее. Он выключил фонарик, чтобы убедиться, что не померещилось. Где-то метров через двести от него откуда-то сверху падал дневной свет и слышен был шелест дождя, смачивающего камень. Пролом в крыше, к такому выводу пришёл Сергей и, подумав немного, решил вернуться к Тане. Он обещал не оставлять её надолго. И до светлого пятна они могли бы добраться вместе. Смотреть под ноги можно и за двоих. Девчонка явно не станет лезть на рожон, благоразумия, выдержки и силы характера в ней завались. С такой только в разведку ходить. Часть пути назад Сергей прошёл выключив фонарь. Экономил заряд. И телефон, глянув на экран ещё раз, тоже вырубил. Если удастся выбраться быстро, хорошо… А если нет, батарейка может мгновенно из-за постоянного поиска сети сесть.

Фонарь, к удивлению Сергея, практически и не понадобился, с постепенным переходом от рассеянного света где-то вдали к темноте, глазам удалось приспособиться и получалось уже различать контуры. Уже ближе к тому тупику, в котором он оставил Таню, Серёга все-таки включил фонарик, дабы не напугать спутницу своим явлением в темноте. У неё и так проблемы со зрением, а в этой ситуации она должна чувствовать себя совсем беспомощной. Девушка встретила его грустным шепотом, услышав шаги заблаговременно, она вскинула голову от колен и до боли в глазах вглядывалась в темноту:

— Знаешь, когда ты ушёл, я поняла, что чувствуют слепые… Такие странные звуки от эха, твои шаги где-то там… И ничего не видно, сколько ни смотри, сколько ни вглядывайся… Кажется, что мир становится бесконечным, необъятным и если сделать шаг вперед, то там окажется пропасть… Только потому, что страшно и ничего не видно… Я не хотела бы ослепнуть, — завершила она свою речь. — С таким страхом тяжело жить…

— Я ведь пришёл, теперь ты можешь ничего не бояться, — сказал Сергей и опустился на колени перед девчонкой, заглядывая с тревогой в её лицо и опустошённые, щурящиеся на свет фонаря глаза. — Там впереди свет и пролом в потолке, сможешь дойти? — спросил он заботливо.

— Смогу, — протянула ему руку Татьяна.

Он помог ей подняться и заставил на себя опереться, всё ещё помня про пострадавшую ногу. Девушка не стала спорить, слушаясь его во всём. С одной стороны это его радовало, не надо было тратить энергию на споры, с другой пугало… Раньше от неё легко можно было дождаться какого-либо язвительного комментария, сейчас же она вела себя нетипично. И он не знал, хороший то признак, или нет. И склонялся к тому, что скорее нет.

Когда они дошли дотуда, откуда он видел свет, Сергей выключил свет фонаря, прежде предупредив Татьяну:

— Выключаю, здесь более-менее видно всё.

Она согласно кивнула и сморщилась, неудачно наступив на ногу. Он встревоженно глянул на неё, но ничего не сказал. Просто продолжил идти дальше, прикидывая насколько хватит девчонке выдержки и когда ждать истерику. Даже подумывал о том, что стоило бы, наверное, вызвать всплеск эмоций самостоятельно, чтобы в неожиданный момент не рвануло.

Ничего делать не пришлось, взрыв эмоций произошёл, но совсем не так, как Сергей ожидал. Когда они дошли до источника света и поняли, что над головой чистое небо, а под ногами непонятная пушистая, белая субстанция, клубящаяся и двигающаяся как живая… Вот тогда Таня и ожила, пискнув:

— Облака!

— Нда, — согласился мужчина и отпустил спутницу, временно лишая её поддержки. — И как мы дальше пройдем? — пробормотал он, будучи категорически несогласен с тем восторгом, который звучал в голосе девушки.

— Может, нам не стоит идти дальше? — робко спросила его Татьяна. — Если дверь снова откроется? А нас рядом не будет?

— При разветвлении ходов, буду ставить пометки, — показал зажатый в кулаке нож Сергей, умолчав о том, что если батарейка фонаря сядет, никакие пометки не помогут. — Мы всегда сможем вернуться. Хорошо, если выход откроется через час или два. А если через неделю или две? У нас нет столько еды и воды, Тань, — впервые назвал малолетку по имени.

— Но облака… — неуверенно протянула Татьяна и присела на корточки перед дивом дивным.

— Будем решать по мере поступления идей. У меня есть одна, — сказал мужчина и скинул рюкзак со спины.

Оглядел с тоской высокий здесь потолок, прекрасно понимая, что добраться без подручных средств до него, сложная задача.

— У нас есть верёвка? — подняла вслед за ним голову кверху Таня.

— Есть, будем думать, как использовать, — пробормотал Сергей, нашаривая нужную вещь в рюкзаке.

Веревка была извлечена на свет, как и пакет с использованными консервными банками. Серёга, при помощи ножа и такой-то матери, привязал верёвку к одной из банок. Мысли закинуть верёвку наверх, даже не возникало… Небо на потолке выглядело странно. Оно не проглядывало в пролом, как думал ранее мужчина… Оно было будто впаяно в потолок, переход от камня к небесной синеве был таким постепенным, что разобраться, где начало у феномена, а где конец, было сложно…

— Что ты делаешь? — с любопытством спросила Татьяна.

— Эксперименты ставлю, — вздохнул Сергей и велел. — Отойди подальше, на всякий случай.

Проследив за тем, чтобы девчонка действительно отошла на достаточное расстояние, Серёга размахнулся и закинул консервную банку в самую гущу клубящейся белой субстанции. Глухой стук и банка осталась стоять на облаке.

— Гм, — глубокомысленно изрёк Сергей, прислушиваясь к собственной интуиции, которая давно уже подсказывала, что путь безопасен.

Вот только тяжело ей было поверить, когда перед носом облака, сиречь пар, по которому ни один здравомыслящий человек не рискнет перейти пропасть. Только сумасшедшему будет наплевать, что там у него под ногами… Ведь он будет не осознавать, чем может для него завершиться шаг в пропасть. Дёрнув за верёвку, Серёга убедился, что банка сдвинулась с места и проваливаться сквозь облачную пушистость не собирается. Банка дело хорошее, это он тоже понимал, но человек в разы тяжелее.

Ещё пару раз закинув банку на облако, Сергей вернул её, смотал верёвку, спрятал все подручные средства в рюкзак и подозвал Таню.

— Смотри. Я оставляю тебе рюкзак. Там консервы, вода и прочая мелочь, которая поможет тебе дождаться открытия двери, если оно будет… Говорю на всякий случай, — он заметил как глаза девчонки расширились, когда до неё дошёл смысл его слов. — Я пойду первым. Если всё будет нормально, вернусь за тобой и помогу перебраться. Всё понятно? Вопросы есть?

У Татьяны вопросов не было, она только крепко сжала ладонь Сергея и прошептала:

— Будь осторожен.

Он всё-таки решил поддаться желанию, не удержался в этот раз… Коротко и быстро чмокнул её в губы и сделал шаг на облако, успев отметить, как расширились глаза девушки от удивления. Метров триста он прошёл вперёд, пробуя перед каждым шагом облака на прочность. Интуиция молчала и оставшееся расстояние он прошёл уже в более расслабленном состоянии, впрочем не забывая глядеть под ноги и все-таки пробовать дорогу, прежде чем на неё ступить. Возвращаться было легче, пусть и сейчас он продолжал ступать осторожно, понимая, что волшебство может оказаться коварным и безопасный на первый взгляд путь, легко превратится в опасный.

Татьяна стояла статуей самой себе и, прищурившись, следила за облаками, в ожидании его возвращения. Так и не сдвинулась ни на шаг, только прижала к себе рюкзак и закусила губу, вот и все изменения в ней, которые он заметил.

— Там можно пройти, — потянул за лямку рюкзака Серёга, пытаясь отнять тяжелую ношу у девчонки.

Она вцепилась в материю рюкзака, как утопающий в спасательный круг и не сразу поняла, что от неё хочет спутник. А как отмерла, тихо и радостно сказала:

— Ты пришёл!

Глаза девушки сияли и смотрели на него так восторженно, что Сергей почувствовал себя одновременно очень довольным и в то же время несколько неуютно. Роль супергероя ему была не по душе.

— Идёшь? — с трудом вернулся на землю сам и вернул её.

— С тобой, хоть на край света, — сказала Татьяна и доверчиво протянула руку.

И не понятно было, то ли шутила, то ли всерьёз ляпнула. И Сергею хотелось бы, чтобы все-таки всерьёз.

После того, как этот участок пути они преодолели, Татьяна снова скуксилась. Шла напряжённая и уже не так активно прижималась к мужчине. Сергей недоумевал и не мог понять, в чём причина. Вроде до этого она чуть ли не висла на нём, боясь остаться в одиночестве в тёмном подземелье… Теперь же стала сторониться. Не выдержав этих непоняток Серёга спросил в лоб:

— Что-то случилось?

— Э… — замялась Таня и смущенно глянула на него сквозь ресницы. — Я даже не знаю как сказать… Мммм…

— Пописать захотелось, что ли? — выдал первую пришедшую в голову причину Серёга.

Девушка залилась краской и потупилась. Пусть освещение было рассеянным и постепенно тускнело, Сергей красные щёки разглядеть сумел.

— В чём проблема? — пожал он плечами. — Я пройду вперёд, ты потом меня догонишь. Или крикнешь, я услышу, — оба они успели уже приноровиться к эху, которое тоже постепенно, как и свет слабело и не обращали больше на него внимания.

— Я догоню, — тихо выдавила из себя Таня, которой последние полчаса приходилось мучительно размышлять на тему что делать, и как жить дальше.

— Договорились, — покладисто кивнул Сергей, пряча улыбку. — Ногу только береги.

— Есть, товарищ командир! — фыркнула девчонка и остановилась.

Сергей прошёл дальше, заодно исследуя безопасность пути. Всё было тихо, благолепно и интуиция молчала. Никакой опасности, что казалось даже странным… То ли подземелье, то ли катакомбы, взявшиеся непонятно откуда в этом лесу… И никакой живности внутри… И людей не видно… Заброшенное что-то и давно не посещавшееся. Тот самый клад, который он всё это время безуспешно искал? Никаких украшений пока не видно вокруг. Одни голые стены, да странные облака за спиной. И каковы правила выхода наружу? Это ему хотелось знать даже больше, чем есть ли здесь артефакты или нет.

Минут через десять он остановился, прислушиваясь, не догоняет ли его девчонка. Легкие Танины шаги он услышал через пару минут. Никуда не девалась и идет осторожно, не торопится, помнит наказ о том, что ногу нужно поберечь. Сергей дождался момента, когда Таня догнала его и спросил:

— Всё нормально?

— Тебе с подробностями? — к девушке вернулась язвительность и она не удержалась, выдав колкую фразу, чтобы прикрыть смущение.

— Да и, желательно, посекундно, — не остался в долгу Серёга. — Нога не болит?

— Нет, — ответила Таня. — Как думаешь, нам ещё долго идти? — снова задала она вопрос, на который ответ был не известен.

— Я бы тоже это хотел знать, — криво улыбнулся Сергей.

— Я глупости говорю, да? — задала она вопрос, на который он ответ, наконец-то, знал.

— Нет. Твоё желание хоть как-то прояснить для себя ситуацию понятно. Я намного старше и ты по привычке полагаться на взрослых, пытаешься ответ найти через меня. Я это понимаю. Но пока ответить тебе не могу, — разъяснил Серёга своё "нет".

Девушка глянула на него косо после этого объяснения, но никак его не прокомментировала, только спросила:

— Мы будем делать привал?

— Будем, пройдём ещё немного и поедим. Я, как ты помнишь, так и не пообедал, — наморщил лоб Серёга, думая о том, что в этот раз такой роскоши, как опрокинутая на землю банка консервов, они себе позволить не могут. — Ты не против разделить банку на двоих?

— Не против, — слабо улыбнулась Татьяна, прекрасно понимая, что еды мало и половина банки, это настоящая роскошь в их положении. — Затяну потуже поясок, стану стройная, красивая… Никакие диеты не нужны больше будут, — пошутила она.

— Ты и так красивая, — заметил тихо Сергей отводя взгляд. — Тебе незачем худеть…

— Ну, тут уже не приходится выбирать, худеть или нет, — постаралась уйти от щекотливой ситуации со сделанным ей комплиментом Татьяна, не зная при этом как правильно среагировать на слова мужчины. Ничего лучше, как сделать вид, что ничего не заметила, не придумала, как поцелуй прежде. — Так что беру на вооружение формы фотомоделей и стремлюсь к этому стандарту… Хотя бы временно.

— Не, — усмехнулся Сергей, поняв е ё манёвр. — Нам этого не надо. Мужчина не собака, на кость не бросается.

— Значит, если мы здесь задержимся и придётся подольше на диете посидеть, никто на меня не бросится на выходе, — глубокомысленно заметила девушка, явно расслабившаяся и охотно опершаяся на Сергея. Таня подняла голову, кинула сквозь прищур взгляд на мужчину, проверяя его реакцию и ойкнула, параллельно подняв руку и прикоснувшись к его щеке. — У тебя борода, — прошептала она, споткнувшись от неожиданности. — Седая, кажется…

— Щетина быстро выросла, — остановился Серёга и ощупал подбородок. — Я блондин, вот и светлая, — успокоил он Татьяну, сам размышляя при этом о том, что как-то слишком быстро борода выросла и неплохо бы посмотреться в зеркало.

— И волосы, — её чуткие пальчики пробежались по его затылку, своему плохому зрению Таня не доверяла, предпочитая всё проверить на ощупь. — Тоже очень светлые. И лысина… — смутилась она на последних словах, тут же вспомнив о том, что только недавно думала что Сергей чуть ли не старик.

— Так, — заподозрил неладное Серёга и развернул лицо девушки к себе, вглядываясь в черты. — Мне это не нравится, — выдал он вердикт, заметив в усилившемся к этому времени освещении, не ясно откуда падающим, морщинки у рта и глаз Татьяны.

Свет разгорался и было видно, как постепенно из юной девчонки Таня превращается сначала в зрелую женщину, а потом в старуху. В руках Сергей почуствовал непривычную слабость и ломоту, как и в ногах и понял, что как-то тяжеловато стало нести рюкзак. И одышка появилась, и видит он сейчас Таню не так ясно как ранее…

— Б… — выругался он вслух и потянул Таню дальше. — Нужно скорее пройти этот участок, — слова выговаривались с трудом и звучали очень невнятно.

— Я тоже такая? — дрогнул голос пожилой женщины.

— Какая? — не стал он отвечать на вопрос прямо и потянул спутницу за собой на буксире.

Давалось это тяжело, уж слишком слабы стали руки и для тела сложна была эта нагрузка.

— Старая, — сказала Таня.

— Надо скорее уходить отсюда, — просипел слабым голосом Сергей.

— Надо вернуться, — возразила ему Татьяна.

— Будем спорить, умрём от старости оба, — нашёл как настоять на своём Серёга.

— Я не пойду, — воспротивилась покладистая до этого Таня. — Я ничего не вижу.

— Спорить некогда, — заскрежетал зубами рассерженный Серый.

— Я не пойду, — попыталась вырвать свою руку из захвата Татьяна.

— Пожалуйста, милая, хорошая, идём, — попросил он её, понимая, что сил может и не хватить, чтобы вытянуть спутницу из этой западни.

Дёрнул её за руку из последних сил, поймал в объятия и почувствовал что из-за толчка не в состоянии более удержаться на ногах. Шаг, второй назад, чтобы удержать равновесие и Сергей закричал. Второй шаг был роковым. За спиной находилась настоящая пропасть.

Глава 9

После дня поисков, Сёма понял, что дело принимает нежелательный оборот. За предыдущий месяц Серый успел им всё заплатить, а вот за этот… И скоро у парней запал мог кончиться, не за идею же работают. И как только возникнет подозрение, что Серёгу не найти, народ побежит. Сейчас-то все тщательно ищут босса в надежде на благодарственную премию сверх обговоренного. И местный люд ещё не наигрался в сенсацию и сочувствие чужому горю… А о том, что будет, если Сергей в ближайшее время не найдется, Семён старался лишний раз не думать. Нет, он тоже работал не за идею… Но элементарное чувство порядочности всё равно заставляло его переживать в сложившейся ситуации.

Вечером, после целого дня в лесу, Сёма устал так сильно, что не хотелось уже ничего… Ни секса, ни выпивки, ни еды… С неохотой прожевав, приготовленный дежурным кашеваром ужин, Семён ускользнул во двор. Был у него там любимый уголок. В самой глубине сада, за давно не саженным огородом, за кустами смородины и крыжовника, лежали деревяшки под небольшим навесом. Увидеть это местечко из-за густого малинника справа и сплошного соседского забора слева можно было только если подойти очень близко. Да и продираться сквозь колючие смородиновые кусты, то ещё удовольствие. Деревяшки лежали себе, гнили, забытые всеми, как и колода для колки дров. Проведённый в дом газ, заставил забыть о том, что где-то там есть дровишки, которые давно бы стоило сжечь.

Вот туда-то Сёма и направился. На колоде можно было сидеть, расслабленно оперевшись спиной о забор, и думать, думать, думать… Ни о чём и обо всём… А думать Семён любил. Просчитывать, мечтать о том, как сложится его жизнь дальше… С тем заработком, который подвалил ему на это лето, можно было всю зиму посвятить чему-нибудь более интересному, чем работа на дядю. Но Сёме было сейчас не до прикидок, куда и как он поедет зимой, если с Серёгой ничего не произошло и все обещанные за работу деньги будут получены. Он напряжённо думал о том, как и что ещё можно сделать, чтобы найти и девчонку и босса. Подтянуть к поиску больше людей было не в его силах. А вот попробовать позвонить тому менту, которому звонил Серёга, можно было попробовать. Конечно, Семён не знал, что там связывает шефа и этого ментяру… Но попытаться стоило… Если это большая шишка, то в его руках гораздо больше средств, которые он сможет использовать для поиска Сергея. Вот только в наше время верилось в альтруизм с трудом и Сёма не был уверен, что работодатель будет ему благодарен за вмешательство мента, пусть и знакомого… Если бы не эти соображения, Сёма уже давно бы набрал номер. Успел вытрясти его из мобилы Юрика, прежде чем тот догадался бы ненужный номер стереть.

Звук шагов и глухой разговор заставил Сёму, решившегося, наконец, набрать номер мента, насторожиться. Он затих и постарался даже не дышать, не желая, чтобы его укрытие обнаружили.

— Думаешь, Серёга нашёл клад? — опознал Семён голос Коляна. — Поэтому его так долго нет?

— Помнишь по скольку дней этот дефективный пропадал? — вторым собеседником являлся Василий, его тоже Сёма узнал по голосу. — А приносил курам на смех.

— Вот не пойму я, как эта херня работает. Сколько пасли этого психушника, а дорогу не нашли. Как мог Серёга найти? Может, там вообще только псих и может пройти? — в голосе Коляна звучала досада. — Не вовремя этот придурок преставился. Кто мог его порешить?

— Я бы пощупал мальчишку, — ответил Вася, помолчав прежде и подумав. — Не зря же у него психова цацка оказалась. Этот чокнутый мог бы сдохнуть чуть попозже… Я только прикидывать стал, как и сколько мы выручить с этого клада сможем.

— Столько времени в молоко, — вздохнул и согласился Колян. — Только-только дефективного раскрутили на то, чтобы добро мешками таскать начал. А пацана так просто не прижать. Родители возбухать будут и сразу всё на нас свалят. Хорошо, что жмура-психа на нас не спихнули. А то я подумывал уже о том, что следовало бы залечь на дно.

— Ты уверен, что никто нас не слышит? — озаботился вопросом безопасности Василий.

— Некому, все в доме, археологи долбанные к себе в лагерь укатили, — уверенно отозвался Колян. — Что дальше делать будем? Нужен новый проводник.

— Я думаю, если Серёга нашёл клад, можно будет попробовать прижать его. Никто его исчезновения и не заметит, — выдвинул предложение Вася.

— Серого так просто не прижмешь, — задумчиво произнес Колян. — Чхать он хотел на всё. А кладом точно не станет делиться.

— Я видел, как он глядел на эту малолетку, — в голосе Василия проскользнули похабные нотки. — Девку стоит постараться найти первыми. Будет возможность сыграть на этом.

— Зря ты думаешь, что ему есть какое-то дело до неё, — не согласился Николай. — У него таких баб, пруд пруди… Что, я не знаю, что ли? Этим прижать точно не получится…

— Есть ещё бабка, — подумав, выдал Василий. — Правда, она на ладан дышит. Может окочуриться раньше, чем удастся что-либо из Серого вытрясти.

— Это вариант, но какой-то ненадёжный… — засомневался Колян. — Завтра снова попробуем пошуровать в том овраге, где псих сдох… Уж очень любопытные розы там глаза мозолят. Какого хрена они там растут?

— Мы сегодня там шуровали. А толк? — недовольно заметил Василий.

— Чует моя чуйка, что не спроста они там посажены. Не могут просто так, от балды расти розы в лесу. Поглядим обязательно завтра ещё раз, перед тем как начнём искать босса, — Николай швырнул окурок в кусты, огненный росчерк проскочил чуть ли не у самого носа Сёмы.

— Как скажешь, — Вася явно был недоволен таким решением, но спорить не стал.

— Подумай на досуге, чем Серёгу прижимать будем. Пальцы ломать… Будет ли результат? Этот сука живучий, так легко не сломаешь… — с досадой произнес Колян.

— Решим что-нибудь. На крайняк и пальцы сломаем, и почки вырежем, — хмыкнул Василий и сказал. — Пойдём в дом. Не хрен отсвечивать своим отсутствием. У Сёмы нюх, б… Легко просечёт, что не просто так шляемся…

— Его нужно убрать, — задумчиво молвил Николай и, судя по тому, что разговор стал слышен хуже, направился к дому. — Болтается под ногами, бдит хозяйские интересы… Шестёрка поганая!

— Не фиг, — не согласился Вася. — Нам лишний шум ни к чему… Это если Сергей пропал и не вернулся, такого хая не будет… Он и так уже пропал…

— Сёма тоже может пропасть, тут болото имеется, — отмахнулся от опасений собеседника Николай.

— Вот нахера тебе лишняя мокруха? — с недоумением спросил Василий. — Пусть ходит… Всё равно тупой и ни о чём не догадается.

— Посмотрим… — донесло до Сёмы, до предела напрягшего слух и думалку.

По хорошему следовало первым попасть в дом, чтобы эти двое ничего не заподозрили. Вариантов того, как это можно было сделать приходило в голову мало и действовать следовало быстро, даже молниеносно. Обдумать узнанное, можно было и потом.

Скользнув невидимой тенью сквозь кусты, Сёма окинул взглядом сад и огород, двое охранников виднелись на достаточном расстоянии, чтобы можно было попробовать их обогнать. Эти двое собирались обойти дом слева, Семён решил зайти справа. Там имелось окно, которое вело в комнату бабы Нюты. Бабка сейчас должна была спать, точнее Сёма на это очень надеялся.

Окно баб Нюты было закрыто. Как и многие пожилые люди, она боялась оставлять его открытым… Казалось, что обязательно кто-нибудь влезет, да ограбит беспомощную старушку. Пришлось Сёме использовать другой путь, лезть в распахнутое окно террасы и надеяться на то, что секунды форы все-таки имеются. Мужчина успел ровно впритык, только-только затаился в гостевой, в которой без задних лап дрых Юрец, как явились два завистливых заговорщика. Вот теперь можно было подумать на досуге, как помешать этим уродам, для которых человеческая жизнь — ничто.

Потеряться в лесу — страшно, но всегда есть надежда выбраться к людям, особенно если знаешь, что деревень и сёл вокруг достаёт. Попасть неожиданно в неизвестное подземелье вместе с надежным, сильным и умным спутником, тоже страшно, но всегда есть надежда, что спутник придумает выход из положения… Упасть в подземную реку и в одиночестве выплыть по ней в озеро, а потом понять, что осталась одна… Страшнее намного… Нет возможности узнать, что со спутником. Выплыл ли он, выжил ли. Рюкзак с пищей остался у Сергея, и в распоряжении Татьяны была только холодная вода из озера. Девушка сидела на камне и дрожала, успела замерзнуть после неожиданного купания, и не знала, что делать дальше. Такой беспомощной она не чувствовала себя давно.

Следовало двигаться, что-то делать, как-то поступить… А Таня не знала как. Хотелось только сидеть вот так на камне, рефлектировать о судьбе своей нелёгкой и пытаться согреться, растирая себя руками. Но долго поддаваться слабости девушка не стала. Поднялась с камня, попрыгала немного, чтобы стало теплее… Подумала о том, что правильней, наверное, стянуть с себя мокрую одежду и остаться голой, совсем… Так меньше вероятность простыть и что-нибудь важное заморозить… В кроссовках хлюпала вода, с волос текло… Одно смущало, если Сергей все-таки найдется… То щеголять перед ним в костюме Евы, не самое умное решение… Подумала, подумала и решила все-таки раздеться, оставив минимум, притом так, чтобы прикрыть основное. Сняла шорты, кроссовки, носки, белье и оставила только рубашку. Было всё равно холодно, но выбирать не приходилось.

Татьяна собиралась делать хоть что-нибудь и решила начать с поисков спутника. Здесь, у озера было светлее, чем в коридоре по которому они шли с Серёжей. Поэтому, проявив достаточно осторожности, она могла надеяться хоть на какой-то успех. В том тупике, в котором она дожидалась в одиночестве Сергея, у нее не было бы никаких шансов.

Выжав шорты, носки и бельё, девушка свернула всё это в кучу и с этим свёртком наперевес, с тяжелыми кроссовками, прихваченными за шнурки, сделала несколько шагов по гальке, у берега озера. Откуда тут галька, Таня даже задумываться не стала. Не море вроде, чтобы прибоем шлифовались камни… Но это было столь несущественно, и настолько предпочтительней острых камней, которые не дали бы ей возможности идти босиком, что на тайну происхождения округлых голышей, она решила пока плюнуть. Вот найдет Серёжу и можно будет порассуждать на отвлечённые темы. Пока же хватало проблем, чтобы вообще не задумываться над посторонними вещами. И самой главной проблемой являлось беспокойство о судьбе Сергея. Танюша не отдавала себе отчёт о том, почему так сильно переживает о нём. Только мысленно пеняла себе, что не стоило спорить и тогда, возможно, всё сложилось бы иначе.

В первое мгновение, когда они с Сергеем полетели в пропасть, Таня чувствовала, как крепко он сжимал её, стараясь не выпустить в полёте. Но стоило упасть в бурливую и яростную речку, как водоворот раскидал их в разные стороны и что дальше было с Серёжей девушка уже не могла сказать. Когда она вылезла на берег озера, притом с огромным трудом, после сложного-то заплыва — столько плавать ей никогда ранее не приходилось — она в первую очередь позвала спутника. Кричала до тех пор, пока в горле не запершило. Потом уже ощупала себя на предмет повреждений и убедилась, что старость смыло как рукой. И кожа такая же гладкая и упругая как раньше, и самочувствие пусть и не очень, но все-таки лучше чем перед полётом в бездну.

Сейчас же она шла, чувствуя, что отдала бы всё на свете, только бы Сергей выжил. И не потому, что одной было страшно остаться… И не потому, что элементарное чувство сострадания присуще большинству людей… А просто конкретно без этого человека, стало как-то тоскливей и грустней. Хотелось неожиданных поддёвок, да и что греха таить, поцелуев тоже… Уж очень они пришлись Тане по вкусу. Ванькины такого впечатления по себе не оставляли… А вот Серёжины… Уж слишком сердце заходилось, подпрыгивая куда-то к горлу… Уж слишком легко забывались собственные принципы — ни поцелуя без любви. И хотелось большего, много большего, чем просто чмок в сжатые губы. Неужели она, шестнадцатилетняя малолетка могла понравиться такому взрослому и сильному мужчине? В это верилось с трудом, но сердце при воспоминании о последнем поцелуе и комплименте: "Ты и так красивая", сладко сжималось… И становилось ещё тоскливей, чем было…

— Хоть бы он выжил, хоть бы он выжил, — твердила она шепотом как мантру, надеясь, что хоть так, но удастся повернуть события в нужную сторону.

Для Сергея полет в реку чуть не закончился сразу же, окончательно и бесповоротно. Удар об воду для девчонки он сумел смягчить, а вот самого полоснуло болью по спине, на которую пришлась основная нагрузка. Только присущие ему упрямство и бесконечная воля к жизни, заставили его выплыть, вопреки темноте в глазах и отсутствию воздуха в лёгких. Потом, стиснув зубы от боли, он вертелся на месте, насколько позволяло сильное течение, беспокоясь о судьбе Татьяны. Ему бы о себе думать было, а он упрямо желал только одного, чтобы она выплыла. Обессилев, он поплыл по течению, поняв, что так найти девчонку не удастся. Потом, выбравшись на пологий берег озера, он лежал пластом, стараясь восстановить тяжелое дыхание. Рюкзак, как ни хотелось его сбросить — тянул ко дну — всё-таки довёз на спине. Было понимание, что без консервных банок, хранившихся в нём, придётся очень сложно.

Ближе к берегу у него возникала подленькая мыслишка всё-таки выбросить рюкзак, но упрямство, настаивающее ещё немного потерпеть, спасло запас еды от полного утопления.

Долго разлёживаться Сергей не стал. Стянул брюки, отжал их, как и трусы, и носки… Бельё натянул обратно, а брюки оставил пока сохнуть. Провёл быструю ревизию запасов и огорчённо выругался. Телефон, находившийся в кармане брюк, промок насквозь. На рюкзаке висела защита от дождя и промокания, но и это не спасло. На подводные походы защита рассчитана не была. Карта подмокла, как и фонарь… Консервным банкам, оставшимся четырем штукам, ничего не сделалось. Верёвку тоже не помешало бы высушить… И, вообще, самое правильное — разложить всю мелочёвку, хранившуюся в рюкзаке, на гальке и дать просохнуть. Но тянуть с поисками девчонки Серёга не собирался. Поколебавшись немного, решил идти налегке, оставив тяжёлый рюкзак дожидаться своего возвращения. Некому было его стащить. Тихо и никого вокруг. Абсолютное безлюдье.

Спина всё ещё ныла, но мужчина не заострял на этом внимание. Прикинул, что лучше идти вдоль берега от речки и внимательно смотреть по сторонам. Если Таня выжила, то не могла уплыть дальше озера. Значит, её должно было выбросить где-то рядом. А обойти озеро кругом… Вполне по силам, когда вперёд гонит тревога за малолетку. Не так уж это озеро и велико. Вода должна иметь приличный сток, раз не разлилась по всему периметру пещеры, в которой Сергей сейчас находился. И впереди тоже могла ждать речка. Но о том, что делать, если помешает такая заподлянка, Серый старался не задумываться. Его больше тревожило то, куда девалась Татьяна, а так же мысль о том, выжила ли, выплыла ли… К чёрту клад! К чёрту всё! Её жизнь была для него много важнее.

Он увидел её, устало бредущую, заблаговременно. Девчонка пока его не видела, плохое зрение не давало ей такой форы, как ему. Сергей безотчетно ускорил шаг, не в состоянии классифицировать те чувства облегчения и бесконечного счастья, которые охватили его. Эмоции переполняли его через край.

— Жива, — выдохнул он, веря и не веря собственным глазам.

Очень хотелось прикоснуться к девчонке и убедиться, что не мерещится. Она заметила его через несколько неуверенных шагов, остановилась и спросила сорванным голосом:

— Серёжа?

Хрипотца в её голосе добила его окончательно. Не в состоянии больше сдерживаться, он быстро преодолел разделявшее их расстояние и заключил девчонку в объятия. Вся радость от того, что цела и невредима, вылилась в то, что Сергею просто сорвало крышу. Он покрывал поцелуями её лицо, зарывался ладонями в тяжелые, влажные волосы, на грани боли прижимал девушку к себе, не в силах остановиться. Если бы она запротестовала, оттолкнула, он смог бы как-то справиться со своим порывом… Но Таня этого не сделала, она только шептала счастливо:

— Жив, жив, жив… — и подставляла лицо под поцелуи, позволяя и прижимать себя, и обнимать.

Найти её губы своими, казалось жизненно важным и необходимым… Податливая и неопытная, она отвечала как могла, подогревая его безумие своим… Гладила тонкими пальчиками его плечи, скользила по затылку, по скулам… Контролю этот выплеск эмоций не поддавался и Сергей позволил себе на время забыться в сладком чувстве того, что его не отталкивают и позволяют всё.

Опуститься на гальку и пристроить девчонку на коленях, крепко удерживая в этом положении… Что могло быть правильнее в этот момент? Имей он сейчас способность к анализу, он бы остановил это безумие, он бы подождал того момента, когда они выбрались бы на поверхность и Таня приняла бы решение без излишнего давления с его стороны… Но не в его силах было сейчас притормозить… Уж слишком ярким было ощущение того, что они оба жили, оба дышали… И кожа под пальцами была такой горячей… И слабый стон, когда Сергей в интимной ласке губами спустился к груди… Это вообще сносило крышу окончательно.

Под влажной рубашкой он не обнаружил ничего, что могло бы сдержать его желание… Только то, что могло ещё сильнее раззадорить. Рубашку он стянул через Танину голову, будучи не в состоянии бороться с мелкими пуговицами. Полная грудь легла в его ладонь так, будто бы была создана именно для него… Вдыхать аромат кожи, прикусывать её у основания шеи девушки… Это было так сладко, так вкусно… и так яростно желанно… Сейчас ему не приходилось бредить о том, как бы увидеть рассыпавшиеся по плечам светлые волосы… Он получил гораздо больше, чем вообще мог ожидать… Всю её целиком, без остатка… До сладкой глубины… До слияния кожа к коже… До возможности прикасаться везде…

Для Татьяны этот опыт был первым… Совсем первым. Жаркая волна эмоций, когда нашедшийся Сергей подхватил её и принялся покрывать лицо поцелуями, заставила забыться… Хотелось большего, больше чем она пока получала… И поддаваясь на его давление, на его безудержную страсть, девушка чувствовала себя невероятно счастливой… Огонь бежал по жилам, согревая лучше любых прыжков… Усталость была забыта… А губы Серёжи… Он целовал её влажно, покусывал кожу, дразнил прикосновениями к груди, животу и тому что ниже… Даже в этот момент она не смогла бы назвать, пусть и мысленно, происходящее своими именами. Она могла только стонать в ответ на особо смелые ласки и поддаваться тому чувству невероятной правильности всего происходящего, что не оставляло её ни на мгновение. Она знала точно… Она хотела быть с ним, быть его… И прямо сейчас, незамедлительно… Стыд, сожаление, все это могло прийти потом… Отдаваясь ему, она о таких мелочах и не думала. И сейчас ей было всё равно, столько радости ей доставляло удовольствие, получаемое любимым мужчиной… Любимым… Это слово само проскользнуло в мыслях, как только увидела его… Как только поняла, что не пережила бы, если бы с ним что-нибудь случилось… И всё остальное казалось таким неважным, таким ненужным… Ни боль и дискомфорт, ни усталость, ни безнадежность ситуации… Это всё ничего не значило по сравнению с ураганом эмоций, снёсших все преграды, все сомнения, все запреты… И поддаваясь, прижимаясь к мужчине, она со всем безрассудством юности отринула то, что могло бы её испугать и оттолкнуть… Всегда благоразумная и правильная, она сама себе сейчас доказала истину народной мудрости: "В тихом омуте черти водятся".

Она сидела поверх его бёдер, места для манёвра не было… Он так и сжимал Таню в объятиях, никуда не выпуская. Долго молчал, а потом тихо спросил:

— Замёрзла?

Татьяна не знала, что бы хотела услышать от него после. Не было у неё опыта и каких-то конкретных желаний. Но появился страх, что Сергей сведет всю ситуацию сейчас в банальщину и станет понятно… Для него она никто, так, случайное приключение… А ещё постепенно приходило осознание, что сдала бастионы как-то слишком быстро. Будет ли он уважать её за это? Не посчитает ли слишком лёгкой победу? Что теперь будет дальше? Ответов на эти вопросы она не знала, а спросить напрямую казалось неправильным… И чем дальше, тем более неуютно она чувствовала себя. И на заданный им вопрос не сразу нашлась с ответом:

— М-м-м… Нет, — сказала Таня хриплым шёпотом.

— Прости, — проговорил он куда-то ей в шею. — Не самое подходящее место для первого раза.

Отпускать Сергей её словно и не собирался. Прижимал к себе и рассеянно гладил по обнаженной спине, уткнувшись носом в шею.

— Я не должен был вот так набрасываться на тебя, — продолжил он самобичевание. — Прости…

Таня молчала, не в силах высказать всё, что вертелось в голове, но не шло на язык. Сказать что ничего, всё нормально? Как он воспримет это? Звучит так, будто для неё норма заниматься любовью в пещере с малознакомым человеком… А не сказать ничего… На ум всё равно не шло нужных слов, которые могли как-то разрядить ситуацию. И Сергей дальше молчал, всё так же не желая выпускать девушку из объятий, согревая этим.

Он думал, напряжённо думал о том, что является идиотом… Накосячить так, как сейчас… Это стоило ещё постараться. Забылся до такой степени, что ни о последствиях не подумал, ни о том, что может испытать девушка в первый раз, занимаясь сексом у озера на гальке. Притом, что себя он не сдерживал, и ждать долго не смог… Для неё хотелось бы устроить всё иначе. Романтику, как девчонки любят… Свечи там, розовые лепестки на постели. Они же все мечтают о принцах, романтичных и прибабахнутых… А он что? Волк-одиночка на джипе, а не на белом коне. Что он смог ей дать сейчас? Полное отсутствие кайфа и чуть ли не насилие? То-то она молчит… Осуждает? Боится? Переживает? Или всё-таки её поведение говорит о чём-то другом? Об этом можно только догадываться, а спросить на прямую не получалось. Было страшно услышать, что ей не только не понравилось… Что она очнулась и поняла, какую глупость совершила, позволив ему слишком много… Но ведь не оттолкнула сразу? Ведь разрешила… Или просто не хватило сил оттолкнуть? Он ещё помнил её реакцию, когда решил наказать за приворот… Она тогда точно никакого восторга не испытывала. Могло ли всё диаметрально противоположно поменяться за такой короткий срок? Маловероятный вариант… Почему же тогда молчала и не протестовала? Или все-таки хоть чуть-чуть, но понравилось? Ведь подавалась навстречу и не глухой он, чтобы не слышать как она реагировала… Он так и не мог понять, какого чёрта рефлектирует… Почему так страшно спросить всё напрямую. Ранее он за собой такой нерешительности не замечал… Но сейчас неопределённость казалась менее страшной, чем её возможное "ненавижу".

— Ты как? — все-таки решился он на вопрос.

— Ноги болят, — ответила она невнятно, пряча взгляд от Сергея.

— Подожди, сейчас, — возможность откровенно поговорить была безвозвратно упущена.

Сергей осторожно приподнял Татьяну и сам с трудом встал. Удержал её на ногах и снова спросил:

— Как? Сильно больно?

— Где-то тут рубашка была, — не смогла откровенно ответить Таня, не совсем понимая о чём он её спрашивает…

То ли о ногах, то ли о другом, о том о чём вот так просто и не расскажешь… Но одно она понимала точно, сейчас очень хотелось прикрыться… С этим ей помог Сергей, поднял рубашку, подержал в руках и отдал совершенно сухую.

— Как ты это сделал? — немного оправилась от смущения Татьяна, не смогла удержать любопытство.

— Научу как-нибудь, — сказал он вместо ответа, ощупывая взглядом всю её и отмечая детали.

Вспухшие губы, засос на шее и дрожащие пальцы. Девчонка стояла на ногах с трудом, её даже покачивало немного, когда она накидывала на себя рубашку.

— Я… Мне… — спотыкаясь на словах сказала Татьяна. — Мне нужно немного помыться…

Он понял недосказанное с лёту. Как и её нежелание мыться под его взглядом, так и напоминание о том, как сильно накосячил. Она же совсем ещё малолетка… Дети от него ей точно не нужны. А хотел ли он ребёнка сам? Так сразу и нельзя было ответить на этот вопрос. Но по большому размышлению, пока Сергей стоял, отвернувшись от Татьяны и ждал, когда она смоет с себя всё, пришёл к выводу, что не отказался бы от такого подарка судьбы. И даже не стал бы ждать мальчишку. Девочка, такая же умненькая и красивая как Таня, очень даже его бы порадовала.

Сергей опустился на гальку, его тоже ноги не держали… Выплеск адреналина закончился и накатила слабость и боль в спине напомнила о себе.

— Что это? — прошептала Татьяна, не решившись коснуться спины, но синяк разглядевшая.

— Ерунда, — его так и подмывало спросить, о том, как всё-таки она относится к тому, что произошло недавно.

Но язык так и не повернулся озвучить это.

— Я полечу, — предложила она, на время забыв обо всех своих переживаниях.

— Нет, — твердо отказался он, всё так же сидя к девушке спиной, боясь увидеть в Таниных глазах разочарование.

— Но… — попыталась возразить Татьяна, не поняв его мотивов.

Неужели ему настолько неприятная её помощь, что он так резко отказывается?

— Не надо, — настойчиво повторил Сергей, зная что она и так еле держится на ногах.

Боль он мог и перетерпеть, а вот бояться, что она потеряет сознание от усталости… Этого он точно не хотел.

— Я одежду потеряла, — пожаловалась Таня, решив более не настаивать и успев немного обидеться на Сергея из-за его отказа. — Поищу.

— Сам найду, — подскочил с места мужчина. — Ты присядь и отдохни. Я принесу твои вещи и свой рюкзак.

"Сбежал?" — с изумлением и обидой спросила себя Татьяна, глядя в спину удаляющегося Сергея. Серёжей более не получалось его назвать. Как так вышло что то, что ей казалось правильным в самый момент близости, вдруг перевернулось с ног на голову и стало непонятно как вести себя дальше… И почему он так странно на всё реагирует? В глаза старается не смотреть и касаться не разрешает… Всё было так плохо? Она ему не понравилась? Совсем? Да, у неё не было опыта… Она не могла одарить его изысканной лаской. Наверное, у него до неё было много женщин и все умеющие и знающие больше, чем она. Сейчас она чувствовала себя такой маленькой и обиженной девочкой, что аж хотелось плакать. И слезинки все-таки не удержались на ресницах. Пара штук скатилась по щекам. Вернувшийся Сергей это заметил, вздрогнул и лицо его исказилось, как от зубной боли… Эти слёзы причинили ему такую боль… Неужели всё так плохо?

— Я принес рюкзак, — сглотнул он комок в горле и спросил. — Ты плачешь?

— Грустно стало, — не соврала ни словом, но и всей правды о причине слёз не сказала.

— Понятно, — Сергей постарался не показать, как его беспокоит и ранит состояние девушки. — Нужно поесть. Я открою консервы. Будешь? — он говорил буднично, так, как если бы ничего и не произошло. — Потом отдохнём. Тебе точно нужно отдохнуть… Ты еле сидишь.

Нежность вопреки любому самоконтролю проскальзывала в этих словах. Но Таня так уже успела накрутить себя, что для неё это было как мёртвому припарка. И есть не хотелось, о чём она и сообщила слабым голосом:

— Я не буду…

— Надо, — мягко, как к ребёнку обратился к Татьяне Сергей. — Сил не будет, как пойдешь дальше? Или мне съесть за двоих и понести тебя на руках?

— Не надо, — подумав, отказалась Таня.

И причина отказа от его рук, как ей казалось, была веская… Сейчас ей не помешало бы белье — это раз. А так же гигиеническая прокладка — это два. Но как об этом сказать? О том, что камни под ней немного влажные… И не от того, что вода накапала с кожи… Следовало одеться по максимуму. Но её одежда, которую принес Сергей, была всё ещё влажной. А попросить высушить… Ей не хотелось бы, чтобы ему стало плохо от истощения… И так удивительно, как Сергею удается удерживаться в вертикальном положении. Сама Татьяна чувствовала себя совсем разбитой.

У Серого никогда не было девственниц раньше… И он не знал как и что говорить сейчас, как исправить всё то, что успел наворотить. Всё что приходило в голову, позаботиться о том, чтобы девушке было комфортно и незачем стало смущаться. Если для этого необходимо делать вид, что всё в порядке… Он готов на такой подвиг. Подумав, Сергей решил просушить все её вещи… Вряд ли ей сейчас в кайф сидеть почти голышом на холодных камнях. Могла себе чего-нибудь застудить. И как единственный совершеннолетний индивидуум в их компании, он мог бы подумать об этом ранее. Уговорив Таню поесть, и съев свою порцию, он этим и занялся.

— Зачем? — спросила она, впервые за большой период времени посмотрев ему в глаза. — Нет… То есть… Конечно, спасибо… Но ты же устал.

— Зато не простынешь, — объяснил он свою заботу просто и сразу же отвернулся, давая ей возможность переодеться без его взгляда.

— Не холодно? — спросил, как только Таня оделась и разрешила ему повернуться.

— Нормально, — пошевелила она пальцами босых ног, думая о том, как сядут кроссовки без носок.

Не натрут ли? И будет ли достаточно комфортно? И не заметил ли Сергей пропажу такой детали? Ей было бы стыдно признаться, куда и зачем она приспособила носки, спроси он.

— Теперь отдых, — распорядился мужчина, сделав вид, что не заметил, что носков нет.

Долго думать куда они девались, не пришлось… Было бы ему лет восемнадцать, догадка заставила бы его покраснеть… А так Серый просто промолчал, даже не сказал, чтобы натянула обувь. Хоть и переживал, что ноги у неё замёрзнут.

— Я предлагаю поспать, — предложил Серёга. — Снаружи, думаю, уже давно вечер. Следует отдохнуть.

— А не опасно спать в таком месте? — спросила Таня, согласная с ним на все сто, уж слишком вымотали её сегодняшние события.

— Нет, — прислушавшись к себе ответил Сергей. — Точно нет. В случае опасности я проснусь. Правда, ни одеяла, ни подушки нет… Только рюкзак. Придется спать прижавшись друг к другу, — эта необходимость его безумно радовала возможностью украдкой снова вдохнуть запах волос и просто обнять.

После безумного секса так и ходили они порознь, не прикасаясь друг к другу и даже в глаза толком не глядя. А тут такая возможность… И даже коварством и хитростью не назовешь. Жизненная необходимость. Порознь будет холодно спать.

— Хорошо, — к его удивлению Таня спорить не стала, только смутилась и зябко передернула плечами.

Сергей вытряхнул из рюкзака банки и прочую жесткую мелочь, подумав, высушил брюки и для себя, натянул их. Достал Танькину майку из рюкзака и тоже просушил. Из неё свернул тощенькую подушку под голову Татьяны. Положил "спальную принадлежность" поверх рюкзака и сказал, стараясь не выдать радость и говорить спокойно:

— Готово. Устраивайся.

Таня опустилась на гальку, примерилась к "подушке" и попыталась лечь поудобней. Сергей легко устроился рядом и тут же притянул девушку к себе, хоть и боялся, что оттолкнёт. Но Таня не стала как-то протестовать, даже уткнулась носом в его грудь, украдкой стараясь прижаться к нему посильнее… И радостное осознание, что, кажется, она не от того, что холодно, вот так вот прильнула, Серёга постарался отодвинуть подальше… Пока, на время… Чтобы не разочароваться раньше времени. Ведь, если брать ситуацию в целом, всё было в его руках. И возможность исправить всё, и попытаться завоевать расположение девчонки. И приучить её к тому, что он всё время рядом и что она его. Отступаться только потому, что страшно, что откажет? Нет, всё-таки это было не в характере Серого… И пережив первый момент разочарования от Таниной реакции, он вернулся к своему обычному, деятельному состоянию и не умению пасовать перед трудностями. Не любит? Надо сделать так, чтобы полюбила. Не понравился первый раз? Следует постараться, чтобы понравился второй…

Танюша уснула быстро. Хоть камни были и жёсткими, и неудобными, но уж очень она устала… Могла бы и стоя уснуть, не будь возможности прилечь. А Сергей ещё час где-то перебирал её волосы, гладил девушку по гладким щекам, целовал в глаза и думал о том, что и как сделать, чтобы заставить Таню себя полюбить. Уж слишком кайфово это было, лежать с ней рядом и просто касаться, слышать её дыхание, вдыхать запах кожи… Так хорошо ему никогда и ни с кем не было. Значит, не стоило отступать, ни в коем случае.

Глава 10

Костоправ сам нашёл Сёму, охраннику не пришлось даже ему звонить. Да и передумал он набирать менту. Подумав хорошенько, решил, что использует номер только тогда, когда совсем прижмёт. Что мог сказать Семён? Что нужна помощь в поисках? Пока местный люд охотно проявлял инициативу, а о том, какой чин у этого знакомого Сергея, Сёма мог только догадываться. И сможет ли он помочь? И захочет ли помогать? Рассказывать о подслушанном разговоре… Только наивный молодняк мог верить в то, что исполнительная власть честна, кристально чиста, и блюдёт интересы простых людей. И станет ли незнакомый мент прислушиваться к Сёме? Вот если бы позвонил Серёга, всё было бы иначе… Но босса в наличии не было.

Костоправ приехал на следующий день после памятного разговора. Черный мерс, охрана на тачках не менее крутых. Тут речь шла явно не о ментовском заработке. И Сёма, наблюдавший явление божества люду со двора баб Нютиного дома — как раз собирались выдвинуться в лес, на продолжение поисков — задался вопросом, как выяснил личность пришельца. А почему решил, что Серёга разговаривал с ментом? Потому что следаки городские быстро явились? Так то не показатель. Такая шишка, которая заявилась в Вешки, вполне себе сумела бы отправить ментов за сигаретами в ближайший ларёк, и те бы пикнуть не посмели.

Сам Серёгин знакомый оказался высоким, темноволосым мужчиной. Азиатское происхождение проглядывало в смуглости кожи и разрезе глаз. Высокий и широкоплечий, в футболке и джинсах, он вертел в руках янтарные чётки и задумчиво разглядывал старый, деревянный дом баб Нюты.

— Точно здесь, — сказал он водиле и закрыл открытую дверцу машины.

Подошёл к калитке и окликнул охрану:

— Привет, братаны. Психолога где потеряли?

Сёма смекнул, что речь, по-видимому, идет о Сергее и вздрогнул, не понимая, откуда этому незнакомому человеку известно, что Серый пропал. Потом до него дошло, что вопрос об общем, а не о частностях… И задан потому, что Сергея в стройных рядах лже археологов и охранников не видно.

— Психолог — это Сергей? — уточнил он на всякий случай и попал под прицел тёмных глаз пришельца.

— Всё верно, — протянул гость и перевёл взгляд на мужиков, мнущихся во дворе. — Так где он?

— В лесу, — кратко ответил Семён, таким образом взяв переговоры на себя. — К чему этот интерес?

— Поздороваться хотел с другом детства, — на завуалированное хамство охранника, пришлый мужчина отреагировал спокойно и ответил на вопрос. — Что он делает в лесу так рано?

— Разговор лучше перенести в дом, — подумав, выдал Сёма. — Пацаны, начинайте пока без меня. Квадраты распределены, местные тоже скоро подтянутся.

— Кому-то нужно остаться, — с намёком глянул на охрану залетного бугра Колян.

— Юрец и ты, думаю, вас хватит, — отдал распоряжение Семён.

Он надеялся разделением сладкой парочки Колян плюс Вася решить хотя бы одну проблему. Не дать им возможности уйти вдвоём в лес. А оставлять сразу обоих в доме, посчитал глупым. Мало ли как повернутся события, и станут ли два свихнувшихся на кладе мужика помогать ему… В этом он уверен не был.

— Что с Психологом? — спросил мужик, когда зашёл в дом и устроился на табурете возле стола. — Здесь всё осталось прежним… — добавил он, оглядевшись.

— С кем имеем честь? — Семён ненавязчиво намекнул на то, что гость до сих пор не представился.

— Артур Кан, — назвал имя мужик. — В просторечье Костоправ.

Вот после этих слов Сёму и приложило. Совсем не таким он представлял себе Костоправа. Ведь померещилось отчего-то, что он этакий грузный мент в возрасте, не вылезающий из формы ни днём, ни ночью.

— Сергей пропал, — взвесив все "за" и "против" Сёма решил не говорить всей правды. — Решил подсобить, малолетка в лесу потерялась… Мы тоже все ходили. Мы-то вернулись, он ушёл один, и до сих пор не пришёл. Ищем.

— Похоже на Психолога, — Артур намотал чётки на запястье и задумался. — Я могу выдернуть людей из военных частей и МЧС. Помогут в поисках. Мобила что?

— Молчит, как если бы никогда и не было, — отозвался Юрец, тоже решивший поучаствовать в разговоре.

— Артурчик? — слабым голосом спросила баб Нюта от дверей. — Ты?

Она, редко когда выходившая из своей комнаты, можно сказать, совершила подвиг. Дошаркала до комнаты, в которой проходило экстренное совещание, и сейчас стояла оперевшись слабой рукой на косяк.

— Я, бабушка, я… — гость поднялся с табурета, на время забыв об обсуждении проблем.

— Давно не заезжал, касатик, — баб Нюта говорила тихо, с придыханием, невнятно выговаривая слова, но Костоправ её легко понял.

— Виноват, бабушка, — покаялся он и обнял старушку. — Всё дела, дела, дела…

— Говорят, ты стал большим человеком, — сказала баб Нюта.

— Но до сих пор помню вкус свежеиспечённого хлеба, — улыбнулся Артур и отпустил бабулю — Вам, наверное, полежать надо…

— А я совсем слаба здоровьем стала, — посетовала баб Нюта. — Не могу долго на ногах… Вот и сейчас тяжело.

— Я провожу, — предложил Костоправ и подхватил старушку под локоток.

Вернулся он минут через пятнадцать, задумчивый и хмурый.

— Совсем сдала, — заметил он в пустоту и вернулся к вопросу пропажи Сергея. — Найдём мы его. Весь лес прочешем, а найдем.

— А тебе с того какой прок? — влез Колян, не утерпев.

— Мы в одном детдоме вместе росли, — охотно просветил его Артур. — И к бабушке летом в гости ездили вместе… И много ещё чего делали вместе. Тебе всю историю или переживешь? — спросил он насмешливо и так, что Колян и все присутствовавшие в комнате поняли, об этом лучше не спрашивать. — Я привык возвращать свои долги, — помолчав, добавил он. — С процентами.

С приездом Костоправа, дело пошло быстрее. Приехали люди из города, солдаты и МЧСники. В деревне стало тесно от такого количества народу. Сам Артур разместился в доме по соседству и курировал все дела оттуда. Его здесь помнили и встречали с распростёртыми объятиями. Имя Артура Кан в области, было на слуху. И потянулись люди со своими проблемами, желающие, чтобы их решили. К вечеру, в этот же день, Сергей нашёлся вместе с девчонкой. Они оба были вымотаны, и баб Нютин внук только буркнул одному из солдатиков:

— Заблудились, — и внимательно проследил за тем, чтобы Татьяну усадили в машину и в комфортных условиях довезли до дома.

Самого его быстро доставили пред светлы очи Костоправа, и тот, завидев друга детства, распростёр объятия и спросил с насмешкой:

— Что, брат? Обнимемся?

— Ни к чему, — твердо ответил Сергей Иванович, удивив этим до глубины души Сёму. — Зачем ты здесь?

— Обижаешь, — покачал голвой с кривой улыбкой Артур. — Беспокоюсь о тебе… Сны мне странные сниться стали. Не подскажешь, к чему? Ты же у нас Психолог, — с непередаваемой интонацией сказал он.

— Всё ещё злишься? — спросил Сергей, не выдавая истинных эмоций и безмятежно улыбаясь.

Но расслабленная поза и спокойное выражение лица, не обманули ни Сёму, ни Костоправа.

— Я своим ушам не поверил, когда услышал твой голос, — не стал отвечать прямо Артур. — Столько лет прошло… И вдруг ты… Да ещё с такой просьбой.

— Ты мне должен, — ответил насмешливо Серёга. — Целую жизнь.

— Плачу… — развел руками Костоправ, янтарные чётки размотались и соскользнули с запястья, но мужчина их удержал, не дал упасть в пыль. — Я всегда плачу долги… Ты знаешь.

— Я устал, — Сергей завершил непонятный для посторонних разговор. — Поговорим потом.

Сейчас Сергея Ивановича волновали два вопроса. Таня осталась одна, их разлучили… И он даже не успел ни взглядом, ни жестом показать ей, чтобы не беспокоилась. И сейчас, девчонка могла много чего себе напридумывать… Что совсем Серёгу не радовало. А ещё он очень хотел бы знать, откуда у злейшего друга детства, такие занятные и странные чётки.

Зная Артура, Сергей понимал чего ждать. Костоправ даст ему совсем немного времени, прежде чем заявится поговорить. И этот промежуток стоило использовать с толком.

— Сём, останься, — негромко велел он, когда его охрана ввалилась следом в дом. — Остальным праздно шататься и глядеть в оба глаза. На провокации не поддаваться. Наши парни подъехали?

— Изображают археологов у кургана, — отрапортовал Семён.

Колян вышел из комнаты последним и явно очень неохотно. Но оспаривать распоряжение не стал, только недобро зыркнул в сторону Семёна взглядом и ушёл.

— Докладывай, — сказал Сергей, направляясь к себе в комнату.

— Сейчас, — Сёма прежде чем перейти к подробностям, совершил несколько неожиданных и странных действий.

Подкрался на цыпочках к двери, приложив указательный палец ко рту и предостерегающе покачал головой. Серый кивнул, давая понять, что предостережение понял и, войдя в свою комнату, проверил у окна, не подслушивает ли кто. В кустах на первый, на второй, и третий взгляд никто не прятался. Семён зашёл вслед за боссом в комнату, притворил дверь и шёпотом сказал:

— Хреново всё.

— Сам вижу. Рассказывай, — Сергей тоже говорил тихо, так, чтобы даже если кто-то и смог бы подкрасться к окну или дверям, ничего разобрать не смог.

Сёма короткими фразами обрисовал ситуацию с охраной, Сергей, слушая его, мрачнел на глазах.

— Откуда здесь Артур? — спросил он, переварив информацию.

— Не знаю. Я думал ему позвонить. Но не звонил. Сам приехал, — поведал Сёма, радуясь сейчас, что так и не набрал заветный номер.

Сергей не стал спрашивать, откуда номер у Сёмы… Прекрасно помнил с чьего телефона звонил. И совсем не ожидал того, что бывший лучший друг вот так вот свалится ему на голову. Крупно они когда-то поссорились, чтобы Артур так легко простил и явился без личной просьбы. Что-то за этим стояло… И помня чётки на запястье Костоправа, Серёга легко мог угадать что. Не иначе как Артур и стоял за всей этой афёрой с кладом. Он всегда был неразборчив в средствах. Тогда понятно и воздействие на Коляна, и многое другое… Но сам ли он хотел убрать соперника? Вот тут точного ответа у Сергея не было. Не личная ли инициатива, эти две попытки, двух проштрафившихся охранников?

Расклад не нравился Сергею в любом случае. Категорически не нравился. И прежде всего тем, что пока в Вешках находится Артур, ни о каких встречах с Таней, даже очень законспирированных, речи не могло идти. Костоправу совершенно ни к чему знать, что связывает Серёгу с девчонкой. Ни записок, ни СМСок, ни случайных взглядов. Артур просечёт на раз. Взгляд у него зоркий. Ведь вцепится в девчонку мёртвой хваткой, как только поймет её ценность для Сергея. И оставалось только надеяться, что Таня не успеет накрутить себя настолько, что видеть потом Сергея не захочет. Как и хотелось верить, что ей хватит стойкости держаться придуманной версии о том, что блуждала в лесу, а он её нашёл. А потом, так как она ногу подвернула, долго искали дорогу обратно. Незачем посторонним лицам знать о хранилище, которое они нашли.

Сергей догадывался по какому принципу люди попадают в подземелье, которое им пришлось с Таней пройти. Тимошка, судя по словам охранников-мошенников, там был… Местный сумасшедший обладал даром. Это Сергей знал давно. Вот только помочь самому себе Тимошка не мог. Так и оставался дурачком и был вполне себе счастлив. Жил, никому не мешал… Летом пропадал чуть ли не целыми днями в лесу. Жаль, что он мёртв, попробовать его расспросить стоило. Дар, именно дар, как думалось Сергею и был тем самым проходным билетом. И этот дар был и у Костоправа.

— Можно, — без стука вошёл в комнату Артур. — Я так и думал, что найду тебя здесь, — и так глянул на Семёна, что тот сразу понял — ему здесь делать нечего.

— Иди, Сём, — устало махнул рукой Серый и сказал Костоправу. — Садись. Я тебя ждал.

— Буду рядом, — ответил Семён и вышел.

Далеко уходить он точно не собирался. После "тёплой" встречи, произошедшей у него на глазах, он Костоправу не доверял.

— Сколько ты ему платишь? — проводил задумчивым взглядом Сёму Артур.

— Перекупить хочешь? — с пониманием кивнул Сергей.

— Психолог, ты и есть психолог, — усмехнулся Костоправ.

— Откуда чётки? — не скрывая интереса, Сергей всмотрелся внимательно в янтарные бусины. — Хорошая защита.

— Смертельная штука, — согласился с ним Артур. — Твоя охрана в клювике принесла. И ещё принесет, когда клад найдет. Ты, случаем, не в курсе, откуда они это тащат?

— Значит, твоя работа, — хмыкнул Сергей и лёг на диван, вытянув ноги и закинув руки за голову. — Стреляли по твоему приказу?

— А вот отсюда поподробней, — заинтересовался Костоправ. — Ты уверен, что не я, а спрашиваешь. Зачем?

— Откуда я могу знать, что не ты? — насмешливо спросил Сергей.

Словесная игра с давним другом доставляла ему удовольствие. Самый лучший способ взбесить Артура — заставить того оправдываться. Это Костоправ делать не любил. И всегда, всё время, что Серёга его знал, Артур ни перед кем не оправдывался, кроме как перед Психологом. За что Сергей в своё время и получил это прозвище от него.

— Расписку или на слово поверишь? — Артур явно начал злиться, но пока это не было сильно заметно.

— А почему я тебе должен верить, Костоправ? — медленно, чётко выговаривая слова, спросил Сергей, так и продолжая валяться на кровати и разглядывать потолок. — Тебе напомнить, при каких обстоятельствах мы с тобой последний раз виделись?

— Ну, это всё юношеская горячность, — отмахнулся от его слов Артур. — И ты, и я… Мы больше уже не дети, чтобы дуться из-за такой глупости.

— Глупости? — голос Серёги попрохладнел. — Ты называешь то, что мне пришлось в монастыре потом пять лет отмаливать и восстанавливать глупостью? — Сергей горько усмехнулся и холодно продолжил. — Я хорошо помню, кто меня сдал спецслужбам, Артур. Слишком хорошо. Как и то, что в моей воле было и тебя за собой потащить. Ты цел и невредим только потому, что я молчал о тебе. Ты и это назовешь глупостью?

— Зато тебе удалось заработать кучу бабок, — пожал плечами Костоправ. — Это разве плохо?

— Своим бы даром эту кучу бабок зарабатывал, — проворчал Сергей и приподнялся на кровати, глянув на Артура. — Как Анжела?

— Свалила, — небрежно отозвался Костоправ. — Тебе сдать твою охрану или ты и так всё знаешь?

— Знаю. Можешь не утруждаться, — Сергей снова лёг на кровать и принял расслабленную позу. — Ты так и не ответил, кто стрелял.

— Я узнаю, кто, когда, зачем и почему, — пообещал Артур и поднялся с табурета. — Не хочешь рассказать, как в лесу с малолеткой гулялось? Ничего интересного не видели?

— Хреново гулялось, — ответил Сергей, прикрыв глаза и потянувшись. — Ходят всякие шмакозявки в лес, не знаючи… Потом ищи их. Она ногу подвернула. Пришлось чуть ли ни на себе тащить. Хоть бы под ноги смотрела, что ли. Если будешь узнавать, кто стрелял… Не забудь и про случай с моим отравлением. Яд-то особенный был… магический. Странно, да? — спросил он небрежно.

— Ты знаешь, что я никогда не причиню тебе вреда! — всё-таки взорвался Артур. — Я слово тебе давал. Ты-то эту клятву помнишь? Кровью писали! И сейчас мне не веришь?

— Для тебя клятву нарушить… — не стал завершать фразу Сергей, так и оставаясь спокойным.

— Вред от моих рук для тебя, окончится плохо для меня и наоборот. Ты помнишь как мы повязаны? — Костоправ всё ещё злился, но голос больше не повышал.

— И что? Разве не ты искал способ убрать эту связь? — небрежно поинтересовался Сергей. — Чтобы я Анжелку у тебя не отбил. И не из-за неё ли ты меня спецслужбам сдал? Что, правда глаза колет? — спросил он с издёвкой. — Только эта шлюха мне не нужна была. И я бы никогда не стал отбивать девушку у друга.

— Это только слова, — вырвалось у Костоправа.

— Как и то, что ты говоришь про стрельбу и яд, — вернул рикошетом Сергей. — Как и то, что я тебе когда-то на прощание сказал… И то, что ты мне сказал… А дальше что, Костоправ? Мир, дружба, жвачка? Ты поверишь мне, если я скажу, что простил тебя? Ведь это тоже будут только слова. Или я поверю тебе, что ты ни при чём и никак в покушениях на меня не замешан? — про покушение на Татьяну Сергей благоразумно умолчал.

Вот эта информация, точно была Костоправу ни к чему.

— И всё-таки, вдвоём, мы быстрее найдём клад, чем если станем дробить силы, — сказал Артур и добавил. — Ты подумай об этом, Психолог, на досуге… Крепко подумай. За мной есть сила, которая может как помочь, так и помешать…

— Ты мне угрожаешь? — с улыбкой спросил Серёга.

— Нет, просто обрисовываю все выгоды нашего с тобой союза, — нашёлся с ответом Артур.

— Я подумаю, — пообещал Серый.

— Ты знаешь где и как меня найти, — Артур направился к двери. — Твоей охране мне пиздюлей всыпать или сам?

— Ты знаешь ответ, — пожал плечами Серёга.

— Тогда желаю получить удовольствие от процесса, — похабно улыбнулся Костоправ и вышел.

Сергей ещё минут пять лежал на кровати, а потом поднялся и со всего размаху въехал кулаком по табуретке. Та от такого удара отлетела в стену и треснула. Мужчина поморщился, потёр кулак и принялся обдумывать варианты. Вмешательство в планы Артура равнялось крупнейшим проблемам. Сергей после отдыха планировал снова попробовать найти вход в хранилище… Но теперь об этом стоило забыть. Слежка будет не хилой. И стесняться местных Артур не станет. В этом можно было быть уверенным на все сто.

Для Тани этот день выдался тяжелым и физически и морально. Когда они с Серёгой вывалились на полянке, без рюкзака, без понимания, где находятся в данный момент, тогда этот длинный день и начался. И вроде бы, в пещере и потом, было не всё так плохо. Сергей вёл себя мягко, нежно, всё время помогал, то перейти речку вброд, то нёс на руках, когда у неё снова разболелась нога… Но стоило оказаться в лесу… Только их нашли… И тут же всё изменилось. Он стал холодным и отстранённым. Всего лишь проследил, чтобы ей было удобно в автомобиле и сам поехал на другом.

Мужчина не позволил себе ни одного прикосновения, ни поцелуя даже в щёку, ни ласкового взгляда. Он стал совсем чужим и так похожим на того, кого она боялась не так давно. Она старалась не выдать как ей больно, как неприятно такое его поведение и сама надела маску равнодушия, которую так тяжело было удержать на лице. А дальше всё завертелось. Баб Даша держалась за сердце, когда увидела внучку на крыльце. Потом всю обцеловала, шикнула на сопровождавших, и завела девушку в дом. Танюше очень хотелось вымыться с мылом. Смыть с себя переживания, чувства последних двух дней. Любовь пришла к ней так неожиданно… И так странно… Она ни в чём была не уверена. И в первую очередь в чувствах Сергея. Когда-то и кто-то ей говорил о том, что мужчины после секса любят отворачиваться к стенке и, забыв про партнёршу, тут же засыпают. Ведь они добились своего. Зачем утруждаться и дарить нежность и тепло? И сейчас, столкнувшись на деле с подобной ситуацией, она не знала как её пережить.

Больно, было адски больно… Это она чувствовала еще тогда, когда шла в дом. И старалась словно заморозиться, замереть, приостановить в себе течение эмоций и жизни… Стать на время безучастной и бесчувственной, чтобы хоть как-то пережить это. Любить без ответа… Не думала они никогда, что ей выпадет такая участь.

Хотелось быть рядом с ним, а в следующий момент Таня просто ненавидела Сергея за то, что использовал, что вот так бросил… А потом возвращался здравый смысл и тогда она начинала отдавать себе отчёт в том, что вокруг было слишком много людей… Показывать чувства при них… Он просто не хотел, наверное, чтобы все всё видели. Но ведь ей было всё равно, что подумают другие? А ему нет? Но почему? Не любит? Стесняется?

Татьяна кое-как помылась, отказалась от еды и ушла под оханье бабули в свою комнату, плакать. Но ни единой слезинки из себя она выдавить так и не сумела. Просто лежала, свернувшись на постели калачиком и смотрела в стенку… И вспоминала, вспоминала, вспоминала… И его страсть, и нежность потом… Так хорошо помнилось как он гладил её, когда думал, что она спит. И так сладко сжималось в тот момент сердце… Такой счастливой она себя чувствовала. Не думала, что так легко всё может разбиться. Ведь Сергей не делал никаких признаний, не говорил о будущем и о том, что они будут вместе. Не предлагал встречаться и не стал назначать свиданий. Он просто промолчал, когда усаживал её в машину, и всё. И что думать об этом, Таня не знала. То прощала ему всё, то обижалась, то тосковала…

— Танюш, — позвала её с порога баб Даша. — Там, ейта, к тебе пришли…

Кто пришёл она не сказала, но Татьяна тут же вскочила с кровати.

— Я сказала, ты спишь. Не хочет уходить, настоистый… — покачала осуждающе головой баб Даша.

— Я выйду, — торопливо сообщила Таня, обрадовавшись.

Ни о ком, кроме Сергея в данный момент она думать не могла и решила, что пришёл он. Некому было к ней ходить кроме него и Манюни. Но настоистым Маньку бабушка точно бы не назвала.

Она вылетела за калитку и удивлённо застыла.

— А… где?.. — протянула она, встретившись взглядом с незнакомым мужчиной.

— Кто? — мягко поинтересовался он.

— Манька, — стряхнула с себя оцепенение, вызванное лютым разочарованием, Татьяна. — Думала, подружка, а тут вы. Вы кто?

— Меня зовут Артур, — темноволосый мужчина с раскосыми, восточными глазами, обаятельно улыбнулся. — Хотел узнать как ты. Провести в лесу столько времени — тяжелое испытание.

— Да, тяжёлое, — согласилась Татьяна, оглядев сквозь прищур нежданного визитёра с головы до ног. — Я вас не знаю. Чего вы от меня хотели? Не просто так же пришли.

— Сергей мой лучший друг, — не моргнув и глазом соврал Артур. — Рассказал мне о вашем совместном путешествии по незнакомым местам. Вот мне и захотелось взглянуть на его спутницу.

— Рассказал? — нахмурилась Таня, сердце заныло при упоминании о Сергее. — О комарах тоже? — спросила она с кривой улыбкой.

— О комарах? — от такого неожиданного поворота разговора Костоправ немного опешил. — О комарах не рассказывал, — всё-таки ответил он. — Какие-то особенные были?

— Ещё какие особенные, — невинно сказала Таня. — Жрали одну меня, никакой репеллент не спасал. — Раз Сергей ваш друг, — она с трудом справилась с тем, чтобы голос не дрогнул, когда произносила такое важное для неё имя. — Не подскажете, он, случаем, не из железа? Ему комары ни по чём оказались. Эта я выбралась из леса вся искусанная, поцарапанная и с подвёрнутой ногой… Городская жительница, одним словом.

— А зачем ты тогда в лес пошла? — небрежно поинтересовался Артур.

— Дурацкая история. Испугалась местного дурачка, он нас с подружкой напугал немного… Вот и рванула в лес. А потом уже поздно было пить баржоми… — Таня специально не вдавалась в подробности, на инстинктивном уровне Артур вызывал у неё опасения.

Мало ли кто пришёл? Любой мог прийти к ней и сказать, что он друг Сергея… Но пока Серёжа не подтвердит это утверждение лично… Верить в него не стоит. Это она понимала прекрасно, вот и держалась с пришельцем настороженно, стараясь ни словом, ни делом не выдать тайну находки хранилища необычных драгоценностей. Да и Сергей, перед тем как на них в лесу наткнулся солдатик, успел донести до неё, что людям с нечистыми помыслами в хранилище точно делать нечего. Уж слишком опасные вещички там хранились, чтобы можно было легко разбрасываться сведениями. Сам Сергей даже подумывал о том, чтобы как-то запечатать вход туда.

Ещё тогда, когда они шли по помещению с высокими потолками, затаив дыхание и разглядывая экспонаты в прозрачных пузырях… Сергей уже в тот момент просветил её шёпотом:

— Здесь есть вещи, которые похлеще атомной бомбы будут… Опасное место.

И запретил ей вообще к чему-либо прикасаться и брать в руки. Будучи девочкой благоразумной она послушалась. Да и сама чувствовала, как тяжело находиться среди этих вещей. От них веяло недоброй, спящей силой. Пусть и помогли они ей на время отвлечься от собственных переживаний… Она ни в жизнь бы не рискнула трогать там что-либо.

— Дурачок мёртв, ты знаешь? — что-то такое очень заинтересованное проскользнуло в голосе Артура.

— Знаю, — помрачнела Татьяна. — Сергей говорил… Даже не представляю, как это, Тимошки и нет… Он был местной достопримечательностью. Его все знали. Жалко очень.

— Я его тоже помню, — поделился с ней Артур и предложил. — Присядем? В ногах правды нет.

Она устроилась на скамейке, даже не спросив, откуда он знает Тимошку.

— Если ты не в курсе, мы вместе с Серёгой росли, — поведал он.

Таня скосила взгляд на мужчину и соврала:

— Не в курсе.

Этому человеку, назвавшемуся Артуром, незачем было знать, о чём ей рассказывал Сергей в пещере у озера, когда они проснулись. У неё ломило всё тело, после сна на голых камнях. И пусть объятия Сергея грели сердце, пусть в этот момент она чувствовала бесконечное счастье от возможности тайком провести пальцами по его небритой щеке… Но физически ей было плохо. И она в полной мере это почувствовала, когда проснулся и Сергей, и пришлось подыматься.

Спутник тогда помог ей… Помассажировал ноющие ноги, размял плечи и руки. Но больше ничего себе не позволил, а намекнуть ему, что она не против, чтобы он помассажировал ей спинку, Таня не решилась.

— У нас с Серым было нелёгкое детство, — продолжил собеседник. — У него отец спился, когда жена умерла. Так Серёга враз остался без родителей и попал в детдом.

— А вы? — с любопытством спросила Татьяна.

И пусть Сергей в пещере и поведал ей кое-что из своего детства, подробностей она не знала… Не рискнула тогда задать наводящие вопросы… Не стала лезть в душу, чувствуя, что всё рассказанное — до сих пор болит и не зарастает.

— А я? — мужчина повернулся к ней лицом и поймал взгляд, завораживая чем-то тёмным, тянущим душу дурным предчувствием, на дне чёрных глаз. — Меня подбросили к порогу детского дома, когда я ещё совсем маленьким был. Я не помню этого. И родителей своих не знаю. Давай оставим эту тему. Расскажи мне, что же там с вами в лесу было. Мне очень интересно.

И тут же девушке, как на духу, захотелось рассказать ему всё-всё-всё. И про хранилище, и про свои взаимоотношения с Сергеем. Притом как можно скорее и со всеми подробностями. Удивившись такому своему желанию, она с трудом остановила свой развязавшийся язык и выдавила совсем не то, что хотела сказать:

— Я в лес сбежала, — слова давались с трудом, на языке вертелось совсем не это, но пока Таня с давлением извне справлялась. — А там заблудилась… Мне Сергей потом сказал, что вместо того, чтобы к деревне идти, я от деревни шла… — и ведь не солгала ни словом. — Уйти далеко успела… Очки потеряла, вообще не понимала куда топаю, хоть и казалось, что к дому… — слова текли рекой, пока ещё контролируемой. — Сколько бродила, даже не скажу… Меня Сергей потом нашёл, а я ногу успела подвернуть… Пока обратно добрались… Блин, голова болит, — честно поведала она ему.

— А куда Сергей своё снаряжение дел? — вкрадчиво поинтересовался Артур.

Ну не рассказывать же ему, что потерял при ещё одной переправе через облака. В том месте они были более неустойчивы и идти по ним было страшно. Переходили они с осторожностью. Сергей нёс полегчавший рюкзак в руке, другой поддерживал Татьяну. И когда она чуть не пролетела сквозь пушистую субстанцию, предпочёл выбросить рюкзак и удержать её на месте. Вместо девушки в дали дальние и неизвестные улетел рюкзак с едой и всякими полезными вещами. Правда долго грустить из-за этого не пришлось. Сергей высказал догадку, что путь с облаками, по-видимому обозначал наличие входа-выхода. Но это уже потом, когда они неожиданно вывалились из очередного тупика в подземелье на поляну.

— Привет, — поздоровался Серый, так и не сумевший сдержать своё желание увидеть Татьяну и явившийся в самый подходящий момент. — А что это вы тут делаете?

Он, после ухода Артура, не смог долго усидеть на месте. Метался по комнатам и думал. А потом додумался до того, что он дурак. Следовало приставить к Тане охрану. Артур мог попытаться применить запрещённые приёмы… Вряд ли что-то изменилось с тех пор, когда они спорили о способах и целях для применения данной обоим силы. И следовало понимать, что друг детства вырос и заматерел… И вполне мог не поверить в его рассказ о то, что ничего такого не было. И если из-за этого, Костоправ причинил бы Татьяне вред… Сергей себе никогда бы этого не простил. Вот и поколебавшись, демонстрировать свою заинтересованность в девчонке или нет, решил всё-таки вмешаться. И такая возможность увидеть её хоть мельком. Успел он за несколько часов соскучиться по ней… И очень сильно.

Ещё в пещере, когда зачем-то изливал Тане душу, он уже понимал, что крупно попал… Что получил в пользование что-то похожее на наркотическую зависимость. И то, что будет ломка, догадывался… Только не подозревал какая сильная. И сейчас стоял на знакомой улочке, у знакомого забора и старался не смотреть в сторону девушки, чтобы не выдать ненароком взглядом того как сильно сейчас хочется притянуть Таню к себе и запустить руки в мягкие волосы.

— Прихожу я проверить, как тут моя подопечная… Тащил на себе, вытаскивал из дебрей… А она не отдыхает, а лясы точит, — с осуждением покачал он головой, рассматривая, прищурившись, Артура. — Костоправ, а ты тут какими судьбами? Не бросил старые привычки девушкам мозги пудрить?

— Ревнуешь? — с интересом спросил Артур, отвлёкшись от Татьяны.

И не видел, как загорелись глаза девушки, когда она посмотрела на нежданного спасителя. Как заалели щёки и сбилось дыхание. Таня постаралась взять себя в руки. Но это было так тяжело сделать. Радость от того, что пришёл, что сейчас стоит недалеко, только сделай пару шагов, захлёстывала её с головой. И только обида, которую она уже успела поднакопить, остановила девушку от того, чтобы броситься к Сергею, перебороть свою робость, смущение, напускное равнодушие…

— Не даю тебе возможности тратить силы попусту, — сказал с намёком Серый и перевел, наконец, взгляд на Татьяну. — Брысь домой, героиня! — велел он со смешком. — А мы тут со старым другом покалякаем. Выясним что и как, зачем и почему.

— И что это было? — спросил с интересом Артур, покосившись на невозмутимого Сёму, составившего боссу компанию в этой прогулке.

Семён стоял на достаточном расстоянии, чтобы в случае чего прийти на помощь шефу. И в то же время так, чтобы не греть уши и не знать того, от чего потом спится неспокойно.

— Вопрос к тебе, Костоправ. Что это было? — спросил со сдержанной яростью в голосе Серый. — Ты так и не понял за эти годы, что взлом чужой воли, грязный метод?

— Ты раньше ничего не имел против таких методов, — сказал Артур, криво улыбаясь.

— Это было раньше… Поработай на спецслужбы и повыполняй их заказы… — сказал с горечью Серый. — Я посмотрю, как ты на это смотреть станешь. С нашего детства много воды утекло, и моё мнение поменялось. У девчонки неплохая врождённая защита. Сам столкнулся, когда пришлось думать, как ей ногу лечить… Но мне хватило мозгов не лезть с топором туда, где можно обойтись и без этого. Но ты хорош, да, хорош… — добавил он презрительно. — Ничего не скажу. Что узнать-то хотел?

— Сам знаешь что. И мне кажется подозрительным такое твоё горячее участие в судьбе малолетки. Что, за душу взяла? На молодое мясо потянуло? — не менее желчно, чем Сергей, осведомился Артур.

Серый не стал бить себя кулаками в грудь или кричать, что Таня никакое не мясо. Просто глянул на Костоправа так, будто видел перед собой дитя неразумное, не способное видеть дальше собственного носа и укоризненно покачал головой:

— Ты как был дураком, так им и остался, — произнес насмешливо Сергей, не разъясняя за что так назвал бывшего друга.

За то ли, что Таню мясом назвал или за то, что вообще ляпнул про "за душу взяла".

— Пойду проверю пострадавшую, — поднялся он со скамьи. — Проследи, будь другом, чтобы твои ребята, — он выделил голосом слово "твои". — Вася и Колян никуда не делись. Не хотелось бы разговаривать с воздухом. Прослыву сумасшедшим, как Тимошка, — помрачнел он и спросил. — Его не твои люди убрали?

— Ты теперь за каждым происшествием в Вешках будешь видеть мои уши? — едко спросил Артур, подымаясь со скамейки.

Он очень был раздосадован вмешательством Сергея. Ещё чуть-чуть и удалось бы дожать девчонку, чья защита действительно была достаточно сильна. И что-то там мутил друг детства с ней. Не иначе как сам поставил на малолетку, чтобы не разболтала чего не следует. А отсюда можно сделать вывод. Что девчонка, что Сергей, что-то знают о кладе такое, чем не захотели делиться. И это что-то надо было вытрясти из них. Чем Артур в ближайшее время и собирался заняться.

— Зная длину твоих ушей — да, — просто ответил Серёга и отворил калитку.

— Сам ты дурак, Психолог, — буркнул Артур и направился прочь от дома Татьяны.

Сергей, пока шёл по заасфальтированной тропинке к дому Тани, вертел разговор в голове так и эдак… Пытаясь понять, не прокололся ли где. И пришёл к выводу. Что прокололся. Одним своим появлением прокололся. Но, в остальном, удалось удержать марку и не слить ситуацию полностью. Не было у Серёги доверия к Артуру и следовало готовиться к неприятностям. Что-то этот жук обязательно попытается провернуть. Явно ведь не собирается уезжать, ни словом, ни делом не намекнул на подобную возможность.

Идеальным, было бы уйти и не заходить в дом… Но Артуру и это бы показалось подозрительным. Ведь должна была быть хоть какая-то причина к такому вот внезапному явлению Сергея в самые неподходящий для Костоправа момент. Что сказать Тане, Сергей не знал. Просто почему-то спирало в зобу дыхание и хотелось ускорить шаг, для того, чтобы побыстрее иметь возможность прикоснуться… Не станет ли эта зависимость сильнее, если он постоянно будет видеться с ней? Или наоборот ослабеет? Вот этого он точно не знал.

— Есть кто-нибудь? — спросил он, приотворив дверь на застеклённую терассу.

— Сейчас, сейчас, — послышалось из дома и шаркая, к нему вышла баб Даша. — Ой, гости-то какие! — всплеснула руками старушка и тут же засуетилась. — Проходите, проходите… Я вам за Танюшу спасибо ещё не сказала, — тут же прослезилась она и утерла глаза краем передника. — Думала совсем сгинула девка.

— Я могу увидеть Таню? — спросил он у баб Даши. — Хотелось бы убедиться, что с ней всё в порядке.

— Она в комнате у себя, сейчас позову, — сказала баб Даша и поспешила в дом. — И чаю налью. Чайку с вареньем и медком будете? — спросила она у нежданных гостей.

— Таня отдыхает, наверное, — Сергей прокашлялся, голос почему-то враз сел, стоило представить себе девушку в её комнате на знакомом диванчике, в маечке и трусиках… Такой, какой он видел её когда-то. — Я могу к ней зайти, проведать? Устала ведь, не будем зря подымать человека, — он пытался придумать любой повод, только для того, чтобы увидеться с Татьяной без свидетелей.

Сидеть рядом, делать вид, что пьёшь чай и не иметь возможности коснуться… Такой вариант казался ему пыткой.

— Неудобно, — сказала баб Даша. — Я спрошу у неё.

— Да, конечно, — сдал назад Серёга, понимая, что его желание со стороны, наверное, выглядит странно.

Через несколько мгновений она вернулась и сказала:

— Таня сказала, что можно. Не спит она, — поведала гостю и внимательно так глянула на него своими голубыми глазами.

Сердце подпрыгнуло в груди и в горле враз пересохло, но Сергей нашёл в себе силы сказать нормальным голосом, дабы усыпить подозрение баб Даши:

— Я недолго.

Сёма, удивлённый поведением начальства не менее самой хозяйки дома, лишь проводил Серого задумчивым взглядом, когда баб Даша повела его в комнату Тани. Сергей, сделав шаг за порог, дождался пока старушка уйдёт, повинуясь раздражённому Татьяниному взгляду — баб Даша явно собиралась стоять и караулить. А после в два шага преодолел разделявшее их с Таней расстояние. Но прикоснуться не посмел, уж слишком обиженно на него девушка смотрела.

— Что? — спросил он тихо.

— Голова болит, — опустила голову Таня, не зная куда девать руки.

— Артур опасный человек, — сказал Сергей и всё-таки осторожно притянул девушку к себе, она не отстранилась, чем очень его порадовала. — Он пытался взломать твою природную защиту, Тань. Поэтому у тебя голова и болит. Что ты ему успела рассказать?

— Так ты поэтому пришёл?! — возмутилась Татьяна и уперлась ладошками в его грудь, стараясь высвободиться из объятий. — Ничего я ему не сказала! Только то, о чём мы договаривались.

— Т-ш-ш, — попытался он её успокоить, сильнее прижимая к себе. — Лучше ничего не говори. Теперь, когда Артур здесь, придётся быть осторожными со словами и поведением… Если он поймёт, что мы с тобой… — Сергей так и не смог обозначить словами то, что произошло между ним и Татьяной. — То тебе будет грозить нешуточная опасность. Он сделает всё, чтобы заставить меня показать дорогу к хранилищу… и ради этого не пожалеет ни тебя, ни кого-либо ещё.

— Ты поэтому не приходил и ничего не сказал мне, да? — всё-таки спросила Таня, затаив дыхание и перестав сопротивляться.

— Поэтому, — опустил он лицо в её волосы, сладко пахнущие каким-то шампунем. — Я когда солдата увидел… Как торкнуло, что слишком много людей, судя по всему, нас ищут…

— Зачем тогда сейчас пришёл? — спросила Татьяна шёпотом, прижавшись щекой к его груди и замерев так, наслаждаясь Серёжиным запахом и возможностью слышать как частит его сердце.

— Мне уйти? — тоже шёпотом спросил Сергей.

— Нет, — Татьяна сильнее прижалась к нему, не желая никуда отпускать.

И, радуясь этому "нет" как призу, выигранному в лотерею, Сергей осмелился всё-таки сделать то, на что не решался даже тогда, когда изливал Тане в пещере душу. Приподнял голову девушки за подбородок и поцеловал в губы. Мягко, без напора, лаская. Она так и замерла под этим его поцелуем, обвив шею руками. Был ли он счастлив в этот момент? Безумно. Таким счастливым он никогда себя не чувствовал. Если ранее он боялся того, что она может его оттолкнуть… То сейчас, когда она так женственно-податливо прижалась к нему и не стала протестовать… У него появилась надежда, что тогда в пещере она не просто так позволила ему всё, что позволила. Что это был не только порыв, а что-то большее и похожее на то, что бросило его к ней.

— Нас потеряли, наверное… — с сожаление оторвался он от её губ и попытался заглянуть в глаза.

Но Таня так и стояла, закрыв глаза и пребывая явно в каком-то ином измерении. Потом всё-таки медленно распахнула голубые очи и тут же смутилась, опустив голову. Не захотела встречаться с Сергеем взглядом. Но он и не стал настаиваться, понимая что пока требовать что-то от девчонки рано…

— У нас будет мало возможностей видеться… Но ты же позволишь мне иногда приходить? — спросил он с замиранием, напряжённо ожидая её ответа.

— Позволю, — ответила Таня после небольшой заминки.

— Надо идти, пить чай, — с досадой сказал Сергей и выпустил девушку из объятий.

— Надо, — повторила Татьяна грустно.

— Идём, — потянул мужчина её за руку, но выйти из комнаты так и не дал. Снова прижал к себе, на миг замерев в такой позе. — Вот теперь можно, — сказал он хрипло и вышел из комнаты первый.

Танюша за это время сполна успела прочувствовать, как сильно на него подействовал их поцелуй и ещё пару мгновений успокаивала дыхание и стояла приложив ладони к щекам, пытаясь их остудить.

Во время чаепития и расспросов бабули о том, как и что там было в лесу, когда Сергей спасал её внучку, Татьяна сидела молча и старалась смотреть только в чашку, чтобы никто посторонний не увидел, как загорается всё в ней, стоит только глянуть на Серёжу. Она получила объяснения всем своим сегодняшним сомнениям и чувствовала, как оттаивает душа и больше нет желания плакать. Только радостно становится и горячо. Так горячо, при мысли о том разговоре, который состоялся недавно в её комнате, что, казалось, достаточно будет поднести к Татьяне спичку, как та тут же вспыхнет.

Она даже не слышала того, что рассказывал Сергей об их приключениях в лесу. Не до того было. Только раз она подняла глаза, почувствовав, что кто-то на неё смотрит и столкнулась взглядом с охранником Сергея. Тот смотрел на девушку задумчиво, словно просчитывая что-то в уме. И Таня тут же отвела взор, как-то неудобно было смотреть в понимающие глаза мужчины. Он будто видел всю её насквозь и понимал каждое движение души.

Сёма же никогда дураком не был. В отличие от Артура, он прекрасно разглядел выражение лица малолетки, когда вместе с Сергеем подошёл к Таниному дому. Так, как она смотрела на Серого, на чужих людей не смотрят. Когда и как босс успел влюбить девчонку себя, это Семёну было неведомо. Но то, что это, произошло за то время, что эти двое шлялись по лесу, он голову готов был дать на отсечение. И сейчас Семён гадал, как далеко шеф зашёл в этом процессе. И если сильно далеко, неприятностей следовало ждать и в большом количестве. Деревня полна посторонних людей. Слишком подозрительных посторонних людей. И малолетка легко могла попасть под раздачу, увидь только кто лишний, как она Серёгу взглядом поедает. Посчитали бы знающей что-либо лишнее и тут же поминай как звали. Прикинув всё так и эдак, Семён решил вмешаться и посоветовать девчонке уехать. И как можно скорее. Послушает ли? В этом он сильно сомневался. И видел только один вариант, убедить девчонку, что так будет лучше для Сергея. Ради него, она много сделает, в этом он было уверен точно.

Долго засиживаться Сергей не стал, уж слишком сильно было напряжение от ощущения Татьяны рядом. Другого хотелось, вместо чая. Но его бы никто не понял, если бы он попытался потащить Таню в кровать сейчас и составил бы ей компанию. Уж точно не её бабушка. Вряд ли она обрадовалась бы такому развитию событий. И столько сложностей возникало перед ним, когда он пытался заглянуть в будущее. Её родители, знакомые и друзья… Она ведь ещё школу не окончила. Это он понимал и принимал, что ей придётся ещё взрослеть, учиться, прежде чем она сможет завязать какие-либо серьёзные отношения… И с ним ли захочет пройти по жизни рядом? Это был для него самый сложный вопрос. Ему хотелось бы, чтобы с ним… Но захочет ли она?

И даже ни смотря на то, что свидание с ней показало Сергею, что она отнюдь к нему не равнодушна… Ей слишком мало лет, чтобы полагаться на то, что она может к нему испытывать. Благодарность за спасение? Этого для Сергея было мало. И уже дома, он так и этак вертел ситуацию, пытаясь представить как оно там дальше может сложиться… И ничего увидеть не мог. Ей замуж-то можно будет не ранее, чем через два года. И захочет ли она замуж?

— Серый, — ввалился в его комнату Сёма, встревоженный и злой. — У нас проблемы.

— Какие? — отвлекся от мыслей о девчонке Сергей. — Колян с Васей сбежали? Артур принялся действовать?

— Хуже. Колян, кажется, того… — помялся немного Сёма, прежде чем продолжить. — Помер.

Глава 11

— В нём есть ещё биение жизни, — констатировал Артур, когда Сергей, вместе с Юриком и Сёмой ворвались в дом, где устроился на пожить Костоправ.

Темноволосый мужчина поднялся с колен и отпустил руку Коляна, который выглядел неестественно бледным, как если бы враз лишился крови или действительно умер. Он валялся на полу комнаты, которая служила ему с Василием тюрьмой. Глаза мнимого мёртвого были открыты, но выглядели очень странно. Зрачок будто подёрнулся серебристой плёнкой и Сергей, только заметив эту особенность приказал своим людям:

— Не подходите.

Сам же он сейчас пожалел, что не догадался прихватить перчатки и задумчиво покосился на руки Артура. Тот прикасался к Коляну голыми руками.

— Что думаешь? — тихо спросил Артур, кивнув на лежащего Коляна и кинул взгляд на бледного как смерть и перепуганного Васю.

Здоровый мужик, который сам кого угодно напугать способен, сейчас выглядел трясущимся от ужаса стариком.

— Допросить пробовал? — решил пока не торопиться с выводами Серёга, как и не бросаться огульными обвинениями.

— Его? — кивнул головой на Василия Артур. — Сначала водкой отпаивать придётся. Не углядел я за обвиняемыми… Придётся теперь землю рыть, чтобы доказать тебе, что ни при чём.

— Тогда чего мы ждём? — Сергей снова пропустил мимо ушей почти всё сказанное Артуром. — Сёма, тащи водку. И валерьянку захвати, на всякий случай. Если найдется у хозяев дома, будет блеск.

— Новопассит? — уточнил Семён на всякий случай.

— Тоже неси, — согласился Сергей и велел водиле. — Юрец, иди на двор. Погуляй там, пока. Но за ограду не выходи.

— Тоже валите, — последовал его примеру Артур, решив не оставлять лишних людей в комнате и выгнал свой народ.

Его послушались, как и Сергея и в комнате скоро остались только полутруп, испуганный Васька и двое бывших друзей.

— Он в чём-то похожем на кому, — поведал Костоправ и брезгливо поморщился. — Надо было сначала приказать на кровать его отнести, а потом всех гнать.

— Глупо, — пожал плечами Сергей, примеряясь к туше Коляна. — Ты видел его глаза? А если это заразно? Подставишь людей под удар? У нас с тобой есть шансы, знаешь почему. У них их нет.

— Чистоплюем был, чистоплюем и помрешь, — недовольно заметил Артур и примерился к ногам Коляна. — На раз, два, три?

— Давай, — подхватил Сергей полутруп подмышки.

Слаженно и быстро они перетащили Коляна на узкую кровать, находившуюся в комнате. Васька, когда они проносили полутруп мимо него, шарахнулся от них с испуганным видом.

К моменту, когда они справились с этим плёвым делом, вернулся расторопный Семён с бутылкой водки, валерьянкой и настойкой пустырника.

— Больше нет, — пояснил он боссу. — В аптеку решил не ходить.

— Правильное решение. А теперь и твоя очередь валить за дверь. Сам видишь, странное у него что-то, — ответил ему шеф. — Ещё заразишься.

— Не заразное это, — буркнул Артур. — Но перестраховаться стоит. Я могу и ошибаться. Но тут дело в большой кровопотере.

— Ран не видно, и луж крови, — нахмурился Серый и окинул внимательным взглядом полутруп.

Семён в этот раз не стал слушаться шефа и остался в комнате. Когда Серый удивлённо глянул на него сказал:

— Помереть не боюсь.

— Тут что-то худшее, чем смерть, — вздохнул Сергей и добавил. — Твоё решение. У тебя есть возможность уйти.

— Я остаюсь, — уверенно сказал Сёма и кинул задумчивый взгляд на забившегося в угол Василия.

Артур за то время, пока Серый беседовал с Семёном, успел откупорить водку, смочить ею руки и сказать:

— Придётся из горла поить.

— Принесу, — решил поработать добровольцем Сёма и быстро притащил стаканы.

— А хуже не будет? — засомневался Сергей, когда Костоправ уверенной рукой плеснул водки в гранённый стакан и направился к Василию.

— Костоправу не веришь? С каких это пор ты усомнился в моих способностях ставить диагноз и назначать лекарство? — усмехнулся Артур и продолжил движение к Василию, глядящему на него исподлобья совсем неадекватным взглядом.

— Так ты тот талант давно в землю зарыл, — хмыкнул Сергей с осуждением.

— Не тебе меня упрекать, — фыркнул Артур. — Тебе напомнить, что ты сделал с основной направленностью своих возможностей? Хватит всякую чушь пороть, не отвлекай меня. Придётся копаться у него в мозгах. Он совсем в неадеквате сейчас.

— Лады, не мешаю. И про вызов ментов спрошу потом, — согласно склонил голову Серый и замолчал, наблюдая за бывшим другом.

Тот действовал уверенно, протянул руку со стаканом вперёд, при этом не отпуская взглядом взор Василия.

— Возьми, — с мягким нажимом произнес он.

Вася повиновался и скоро уже, захлебываясь, глушил водку крупными глотками. Горькой и едучей жидкости на долго не хватило, с таким-то аппетитом. Но после того, как бывший охранник выпил водку, налитую до половины в стакан, ему явно стало легче. Взгляд стал более осмысленным, правда руки продолжили трястись.

— А вот теперь поговорим, — голос Костоправа всё так же звучал с нажимом, управляя жертвой. — Ты расскажешь всё "от" и "до". И начнёшь ты с того момента, когда я нанял вас следить за Психологом. Я жду.

— Мы и следили, — срывающимся в шёпот голосом поведал Василий, стараясь не смотреть в сторону кровати.

— Кто решил Серёгу убрать? — задал вопрос Артур.

— Колян и решил… — ответил Вася, вздрагивая всем телом. — Он и заметил этого местного психа, и вещички интересные у него приглядел. Отнять цаци оказалось плёвым делом. Дурачок охотно выменивал их на разноцветное стекло и конфеты. Но проводить до туда, где украшения брал, отказался… Ты и сам знаешь. Мы докладывали.

— Сергей не знает, — просто ответил Костоправ.

— А потом Колян додумался психа попросить побольше притащить, а сам решил следом пойти, — не стал спорить Василий, слова лились из него рекой, он чуть ли не захлебывался ими. — Только так и не нашёл, где чокнутый всё это берёт. И принёс психушник снова мало. И идти отказался. Пришлось припугнуть маленько. Он пропал на несколько дней. А потом снова заявился, без цацок. И Колян озверел. Орал, что в психушку дурака этого запрёт и обещал показать, как это в психушке со злыми санитарами жить. Короче избил он психа… Я еле его удержал, так он бесновался. Он как первые цацки в руки получил, совсем с катушек слетел. Всё больше и больше хотел. А потом предложил запереть этого дурака и подержать его на хлебе и воде, чтобы сговорчивей стал. Ну псих из-за этого совсем двинулся… И стал орать про ведьм и колдунов. Беситься стал, на дверь кидаться… А один раз сбежал. Мы держали его в заброшенном домике лесника, вдали от деревни, чтобы никто не нашёл и ничего не заподозрил. Родным пофиг было, они его и не искали. И даже рады были, кажись, что псих исчез. Сказку всем рассказывали, что буйный и в психушке сидит. А нам это на руку было, никто лишних вопросов не задавал. Вот когда он сбежал, мы и забеспокоились. Он совсем невменяемый стал. Это в тот вечер было, когда Серёге Колян яд подлил в стакан.

— Стрелял тоже он? — спросил Серый, решив вмешаться в допрос. — И как это провернули? Остальные-то не пострадали.

— Стрелял я… — признался Василий. — Колян очень злился, что ты мешаешься… И вечно свой нос куда не следует суешь. И решил тебя убрать. Он же знал, что у Костоправа на тебя зуб имеется. Давний зуб, и плакать шеф по тебе не станет. Может, даже порадуется такому развитию событий. Яд Колян подлил, когда вы пили… Ему цацку любопытную псих из леса принёс. Он мог ненадолго невидимым становиться. Правда потом всегда сознание терял… Последствия у этой цацки были такие. Вот в тот вечер он и воспользовался. И подозрения от себя отвёл. Кто заподозрит валяющегося без сознания охранника в убийстве? Он всё хорошо продумал… И он считал, что Сергей слишком много умеет и знает, чтобы можно было оставить его в живых. И долго потом понять не мог, как ты жив остался… Доза быка бы свалила… А ты жив.

— У меня свои секреты, — усмехнулся Сергей, встретившись с вопросительным взглядом Артура.

— Продолжай, — велел Костоправ, внимательно, сквозь прищур тёмных глаз наблюдая за Серым.

— Колян больно злой тогда был и когда снова психа изловили, тому мало не показалось… Он ещё что-то лепетал про то, что ведьму хотел удушить и сжечь… Бред, короче, нёс. Про розы какие-то, про полёт… Про то, что проклянёт нас и мы все умрём. Что он давно всё придумал… И прочую чушь, которую и не понять было… Но где он той ночью шлялся, не скажу. Колян собирался его через пару деньков, когда немного угомонится псих, выпустить и снова попытаться проследить, куда пойдёт. А тот снова сбежал. Для него засовы и замки как будто и не существовали… Он и первый раз так ушёл, дверь как была, так и осталась закрытой. И второй раз так же. А потом он девок на тропинке напугал, Колян за ним погнался, поймать хотел… Уж больно зол был… Что там произошло, не знаю, но вернулся Колян из леса злой и сказал, что не поймал психа… А потом его нашли в овраге этом. Дохлого, возле роз… И мы теперь все умрём, — завершил он своё признание неожиданной фразой. — Он про эти розы всё время лепетал… и говорил, что мы все умрём… И теперь Колян, вот…

— Что произошло с Коляном? — строго спросил Артур, протягивая, начавшему волноваться и с испугом оглядываться, Василию налитый до половины стакан.

— Он цацкой своей хотел воспользоваться, но у него её отняли. Он носился тут по комнате как угорелый и материл тебя и Серого, — сделав несколько глотков, прокашлявшись и прослезившись, продолжил рассказ Вася. — А потом… — голос мужчины дрогнул. — Упал и забился в судорогах, сначала молча, потом вопить как сумасшедший начал, про то, что мы все умрём… Вы же слышали, прибежали почти сразу… Только не успели. А потом над ним появилась фигура… Ей богу, я не вру, — протянул он жалобно, трясясь как осиновый лист. — Тёмное что-то и с светящимися глазами. Когти у этого, этого, этого… — слова для определения Василий подобрать так и не смог. — Были все в Коляновой крови и клыки тоже. Оно так на меня посмотрело, словно сейчас было готово сожрать… Потом превратилось в летучую мышь и улетело прямо сквозь стену. А Колян открыл глаза и так на меня глянул… Будто я не живой уже, а покойник… И глаза у него стали такие, такие, такие… — Василий говорил тихо, быстро, голос его сочился неподдельным ужасом.

— Ни в чём не забыл покаяться? — с насмешкой спросил Артур. — А если подумать? — отреагировал он на отрицательное мотание головой Василия.

— Что-то как-то это смахивает на бред сумасшедшего, — с сомнением протянул Сергей. — Мне за свою жизнь с таким ни разу не приходилось сталкиваться. Вампиры… Откуда? Может, перестарался Колян со своим артефактом? Они все, которые я видел в деревне и в городе, тянут из хозяина жизненную энергию и не хило. За пользование приходится платить высокую цену. Не было ли у него ещё чего из этих вещичек? — спросил он Васю.

Тот снова отрицательно затряс головой, но Серый ему не очень-то и поверил. Мало ли что мог наговорить Василий, чтобы выгородить себя… Правда, если он играет испуг, то играет профессионально. Поверить, в то, что на самом деле боится, легко. Аура страха вокруг чувствуется даже без применения способностей.

— Сёма, ты говорил, что пацанёнок что-то может знать, — обратился к своему охраннику Серый.

— Родственничек психа? — заинтересовался Артур, показывая этим, что в курсе очень многих местных слухов и разговоров. — С ним стоит поговорить. Ментам пока сообщать не будем. Сами разберёмся. Показывать такое, — кивнул он на кровать. — Неподготовленным людям не стоит. Придётся кому-нибудь из тех, кто в курсе, сидеть рядом… Притом из тех, кто сможет справиться с вампиром, если таковой действительно приходил. Да, Психолог, нелегко нам с тобой в роли нянек придётся. Пацана в эту комнату, не попытавшись как-то Коляна скрыть, нельзя. Идти к нему, оставлять Коляна без присмотра… А ты же одного меня не отпустишь, как и я тебя, я прав? Предлагаю в комнату рядом пацанёнка пригласить. И поговорить душевно… Моему давлению он ничего противопоставить не сможет.

— Говорить буду я, — решил не отдавать пальму первенства Серый. — Я знаю, чем можно попробовать его прижать…

— Не оставляйте меня здесь… — лихорадочно прошептал Вася. — Я всё сделаю… Не оставляйте только здесь… А если оно вернётся?

— Нда, одним психом стало больше, — философски пожал плечами Артур, тоже не очень-то и поверив в рассказ про оно, которое с клыками и когтями.

— Сёма, проводи его куда-нить в комнату по-соседству, — велел Сергей верному охраннику, работавшему на него уже не первый год, и давно уже догадывавшемуся, что с его шефом не всё так просто.

Все эти годы верный помощник молчал и никак не показывал, что что-либо необычное замечает. И сейчас, столкнувшись нос к носу с такой странной комой бывшего коллеги, отреагировал тоже спокойно. Даже бровью не повёл… Либо привык уже за годы работы… Либо… Сомневаться в давнем соратнике было как-то страшно… Если ещё и он окажется предателем… Верить вообще в этом мире будет некому.

Вместе с Артуром решено было дать поручение кому-нибудь из людей Костоправа найти и привести мальчишку. Коляна можно было прикрыть чем-нибудь и загородить от посторонних глаз и привести пацана всё-таки сюда. Раз Артур сказал, что это не заразно, можно было ему верить… Он практически не ошибался в таких вещах. Таким образом полутруп оставался под присмотром и говорить с Ванькой можно было вдвоём.

Парня вели долго. За это время Артур с Сергеем успели ни по одному разу осмотреть полутруп и понять, что никаких ран на теле Коляна нет. И что в таком с случае, версия с вампиром отпадает сама собой. Следы, раз Вася утверждал, что странное существо было всё в крови, должны были остаться. А их не было. Что же могло так воздействовать на психику взрослого мужика, раз он перепугался до смерти? Или всё-таки играл? С этим следовало разобраться. И чем быстрее, тем лучше. Надвигалась ночь и оставлять не решённым до конца вопрос с реальностью вампира, не очень-то и хотелось. Пусть и маловероятно было узнать правду сразу же.

Ваньку привели, и один из сопровождающих отчитался:

— Еле нашли. Ныкался у какой-то тёлки.

Артур кивнул, отпуская мужиков, которые тайком косились в ту сторону, где до этого лежал Колян.

— Ну что, мальчик, — с непередаваемой интонацией сказал Артур. — Садись, рассказывай, — и кивнул на стул.

— Я не мальчик! — недовольно заметил Ванька, но присел. — Чего рассказывать-то?

— Расскажи нам, мужчина, — подчеркнул это слово Сергей, предостерегая Артура взглядом от вмешательства. — Что за браслет у тебя был?

— Браслет, как браслет, — пожал плечами парень. — Я вашей охране уже всё рассказывал. Тимошка притащил откуда-то. Он часто мне всякую ерунду таскал. Камешки там интересные, растения… Браслет вот принёс. Где нашёл не знаю… и где вообще все эти вещи брал тоже.

— Это Сёме можно было соврать, — нехорошо улыбнулся Сергей и отошёл от кровати, прикрытой покрывалом и столом, с расстеленной на нём скатертью. — А нам нельзя. А теперь рассказывай, откуда ты знал, что при помощи браслета человека можно подчинить и получить в своё пользование раба. И только не заливай, что этого не знал… То, как ты с девчонкой пытался всё провернуть, сдало тебя с потрохами… Итак, я слушаю.

— Чушь какая-то, — скривил губы Ванька. — Браслет, как браслет.

— Решил всё-таки соврать… — протянул Сергей. — Тогда ты не будешь возражать, если мы на тебя его наденем. Семён, — обратился он к охраннику, который и здесь не стал ныкаться и решил поучаствовать в допросе. — Где сейф?

— Здесь, — ответил Сёма и вышел ненадолго из комнаты.

Вернулся он с небольшим ящиком, который не так давно изъял из комнаты босса. Молча отдал Сергею, который не долго думая, приложил ладонь к крышке "сейфа". Замок щёлкнул и крышка открылась. Медленно, внимательно наблюдая за выражением лица молодого человека, Серый достал браслет из ящика и показал добытое во всей красе.

— Надеваем? — спросил он с насмешкой.

Парень посмотрел на мужчину с ненавистью и прошипел:

— Ты гомик?

— Продолжай, — хмыкнул Серёга. — Если не хочешь испытать силу этой штучки на себе, молчать не стоит. Пой, птичка… пой.

— Трахнуть меня захотелось? — продолжил беситься Ванька. — На мальчиков потянуло? Ты поэтому мне тогда рожу начистить хотел? Ревновал?

Сергей невозмутимо стоял с браслетом в руках и наблюдал за молодым человеком.

— По существу, будь так любезен, — вмешался Артур, подошедший к Сергею и с любопытством разглядывающий украшение. — Иначе мне придётся помочь.

— Ничего вы мне не сделаете! — выплюнул парень.

— Проверим? — невинно осведомился Артур и подошёл теперь к Ваньке. — Уж очень хочется знать, откуда эта любопытная штучка взялась. Не обессудь, — сказал он и отвесил парню оплеуху.

Вроде бы и замах был не сильным, но парень дернулся и чуть не слетел со стула. Выпрямился, и утёр нос, из которого потекла кровь.

— Защита от ментала, дело хорошее… Но она не спасает от некоторых методов воздействия… От ожогов, ударов, переломов, лишения конечностей… — смакуя перечислял Артур, прекрасно понимая, что мальчишке многого и не надо, чтобы расколоться.

Вся его бравада шла от уверенности в том, что амулет на шее от всего защитит.

— Откуда эта штучка? — присел перед ним на корточки Артур, внимательно разглядывая синюю бусину на чёрной верёвке.

— Тимошка подарил, — подрастерял немного наглости Ванька и ответил в этот раз почти нормально. — Нос разбили, уроды, — буркнул он, разглядывая кровь на своей ладони.

— Мало в детстве били, — с пониманием усмехнулся Костоправ и встал, глядя теперь на парня с высоты своего немаленького роста.

— Браслет Тимошка подарил, бусину Тимошка подарил… И ты типа не знаешь, как всем этим пользоваться? — с недоверием спросил Сергей.

— Не будет он больше заливать. Правда, мальчик? — недобро усмехнулся Артур.

— Чего вы от меня хотите? Мне и правда эти вещи Тимошка подарил… Про браслет сказал, что все девчонки мои будут… А про бусину сказал, что охранка, от всяких злых людей… Бусину он последнюю принёс.

— Браслет, вместо того, чтобы просто отложить, стал использовать по полной? — Серёгу перекривило от мысли о том, что не отдай эту вещицу Таня Маньке, и Ванька добился бы своего… — А слабо было самому девок на сеновал тащить?

За одно это он готов был местного плейбоя удушить собственными руками.

— Они сами и шли… Только если очень упрямые попадались, — с неохотой признался молодой человек, с опаской глядя на явно злящегося сейчас Серёгу.

Завершать предложение он не стал, всем и так всё было понятно.

— Где Тимошка эти вещички брал? — продолжил допрос, бесящийся про себя Сергей, внешне он старался никак не показывать виду, что намерения этого щенка по отношению к Тане, ему очень не нравятся.

— Не знаю. Откуда-то из леса тащил, — больше нарываться Ванька не стал и выкладывал теперь всё как на духу. Это если верить, что не врёт. — Я ходить за ним пытался, но так и не понял, куда он девается… Вроде минуту назад здесь, а через мгновение исчезает… У него способности какие-то были… Он многое умел. Ещё бы думал как все…

— Что означают розы, о которых он говорил? — как только молодой человек замолчал, Сергей тут же задал следующий вопрос.

— Розы? — удивился Ванька. — Это которые в овраге? Он сам их там посадил, и ухаживал… И они прижились, и каждый год цвели, — пожал парень плечами. — Он вообще много странных вещей делал. И Таньку он почему-то невзлюбил, после того как она в прошлом году мне отказала… Тогда браслет и принёс.

— Вот как, — процедил сквозь зубы Сергей, окидывая задумчиво-недобрым взглядом парня. — Зачем ему, что мы все умрём, знаешь?

— Он часто говорил про нехороших людей… Последние несколько лет только и вспоминал об этом… Всё ругался на кого-то и упоминал, что придумал что-то такое, и мы все умрём. Но он же сумасшедший был. Много чего непонятного трепал. Некоторые вещи я вообще мимо ушей пропускал… — Ванька хмурился, пытаясь припомнить, что там ещё интересного было.

— Что ты знаешь о вампирах? — вмешался слушавший до этого внимательно Артур.

— О вампирах? — неподдельно удивился Ванька. — Знаю, что книжки и фильмы про них девчонки любят… А что ещё нужно знать?

— Нда, — заметил расстроено Серёга. — Не густо…

— Какие выводы? — спросил у него Артур.

— Врёт? — ответил вопросом на вопрос Сергей.

— Нет, — уверенно сказал Артур. — И это плохо… Выводы делать не с чего. Покажешь нам розы? — спросил он у парня.

— А у меня есть выбор? — буркнул тот и зыркнул на него недовольным взглядом.

— Нет, — подтвердил его догадку Костоправ. — Кто останется здесь? — многозначительно спросил у Серёги.

— Хоть за собой таскай, — угрюмо отметил тот и замолчал, прикидывая варианты.

Для Татьяны разговор этим вечером с охранником Сергея оказался полной неожиданностью. Мужчина пришёл к ней, когда она выспавшаяся — удалось вздремнуть пару часиков — думала о том, что Манюнька куда-то запропастилась и на глаза совсем не показывается. Невдомёк ей было, что Манька боится нос в гости сунуть из-за того, что Таней мог быть задан неудобный вопрос про браслет…

К огорчению и удивлению Татьяны, засесть за чтение, снова не вышло. Не мог переключиться мозг от тех чудес, с которыми девушка сталкивалась последние дни, на обыденность придуманных кем-то историй. Вот и сидела она на диване у себя в комнате с планшетом в руках и мечтала. Снова и снова перебирала то, как Сергей обнимал её сегодня, что говорил, как прикасался… И в душе бурлило радостное изумление… Неужели это действительно любовь? Вроде бы обозначила это для себя раньше… Но всё равно до сих пор было так странно, и как-то не верилось, что такое большое и удивительное чувство постучалось и в её жизнь… И так же радостно становилось от вопроса… Неужели тоже любит? И неуверенного, мысленного 'кажется, да'. И не могла понять, как и когда вот так вот вышло, что в жизнь пришла любовь.

Явление Сёмы точно было не к месту в её мечтательном настроении, но на улицу она вышла, на скамейку по его просьбе села и внимательно выслушала… А после враз растеряла всё новоприобретённое хорошее настроение. Пришлось задуматься о вещах по-настоящему серьёзных и важных. И наиважнейшее из всего — благополучие Сергея. Она услышала и поняла всё про то, что в чужой игре, которую вели все эти большие дяди на крутых тачках, она разменная монета… И если охранник смог увидеть и понять, как сильно горит её сердечко при виде Сергея… То как долго останутся в тайне её взаимоотношения с Серёжей для других? А ведь Сергей предупреждал девушку о том, что никому не стоит знать обо всём произошедшем между ними. Сможет ли она промолчать, если кто-то возьмётся за неё всерьёз? Выход, предложенный Семёном, уехать, казался правильным, но совершенно нежеланным… Вот не хотелось ей уезжать, притом совсем. И, решив взять ещё пару дней на размышления, Татьяна вернулась в дом.

Долго в относительном спокойствии пребывать ей не пришлось. Явилась Манюня и прожужжала все уши про то, как ей удалось подцепить одного из этих залётных мужиков на крутых тачках, и как он пообещал девчонке всё, что её душе угодно будет, за то, что она жить с ним станет. В городе, в его доме, на правах постоянной любовницы.

— Всё, никаких родителей, никакой нищеты… — вещала Манька, довольно сияя голубыми глазами. — Получу права, поступлю в институт и буду ездить туда на своей машине. Аттестат у меня уже на руках. Буду в золоте купаться.

— Ты уверена в том, кто тебе это предложил? — спросила обескураженная Татьяна.

Она никак не могла поверить в то, что Манька решилась на такую глупость и безрассудство.

— Конечно! — уверенно заявила Маня. — Такие люди как он, обещаниями просто так не разбрасываются. Он так мне и сказал, что заприметил меня с первого взгляда.

— Ох, Манька, — вздохнула её более рассудительная подруга. — Я тебе желаю счастья, конечно… Но как бы ты не попала в беду с этим твоим городским… Как его зовут, хоть?

— Это ты мне завидуешь, — заявила надувшаяся Манюня. — Раньше у тебя всё было, а у меня ничего… Квартира в городе, учёба в столичной школе. Теперь это будет у меня, вот тебе и завидно. И даже больше, чем у тебя.

— И? — поразилась Таня. — Какое отношение это имеет к нашей с тобой дружбе? Разве мы дружим только потому, что у кого-то из нас что-то есть, а чего-то нет?

— Представь себе, — напыжилась от осознания собственной значимости Манька. — Очень даже может. Как можно дружить с теми, у кого ничего нет? Какая польза от этой дружбы?

— То есть ты дружила со мной только потому, что, по-твоему, у меня что-то там было? — для Тани сегодня точно был день открытий.

— Ну, не совсем так, — заюлила Манюня, не находя в себе достаточно сил, чтобы вот так в открытую признать, что двигали ею только меркантильные побуждения. — Не было бы ничего у тебя, я бы тоже дружила… Но, дружить с городской престижней, — пояснила она как маленькой.

— Да, Мань, — покачала головой обескураженная девушка. — Знаешь, я хочу побыть сейчас одна. А тебя, наверное, ждёт твой кавалер.

— Ты меня гонишь, что ли? — Манька нахмурилась. — Ну и ладно. Я тебя к себе в город хотела пригласить. Теперь не приглашу, раз ты так…

— Не будем ругаться, — вскинула руки в примиряющем жесте Татьяна и поднялась с диванчика. — Давай, я тебя провожу.

И настойчиво, вопреки устоявшейся привычке легко уступать напору подруги, Таня повела ту к выходу. За калиткой Маньку ждал незнакомый Татьяне бугай. Здоровый, морда лица наглая. Мужик жевал жвачку и смотрел на девчонок сквозь зеркальные стёкла солнечных очков. Не понравился Тане Манюнин поклонник категорически. Уж очень цепким был у него взгляд, который чувствовался даже сквозь тёмные очки. Ощупал, обшарил всю фигурку девушки и после уже не отлипал от Танькиного лица. От этого девушка почувствовала себя не в своей тарелке и постаралась улизнуть как можно скорее.

— Счастливо тебе, Маша, — попрощалась Татьяна с подругой.

— Мими, познакомь меня со своей подругой, — выплюнув в пыль жвачку, с ленцой произнес Манюнин поклонник.

— Мими? — Таня так удивилась этой собачей кличке, что даже забыла на время о том, что собиралась уходить.

— Да, мне так нравится, — огрызнулась хмурая Маня. — Идём, Дэн.

— Познакомь меня с подругой, — уже с угрозой, явно разозлённый тем, что Манька не стала выполнять его просьбу, сказал Дэн.

— Таня, Дэн, — буркнула недовольная Манька. — Всё? Мы можем идти?

— Она идёт с нами, — твёрдо заявил Дэн и, сделав пару шагов к онемевшей от такой наглости Татьяне, подхватил ту под руку. — Пошли, детка. Плохо точно не будет.

— Я никуда с вами не пойду, — возмутилась Таня и попыталась вырвать свою руку из захвата.

— Пойдёшь, — нехорошо ухмыльнулся мужик и быстрым движением застегнул на её руке браслет, очень похожий на тот, который Сергей изъял у Маньки. — Ещё никто не отказывался, — добавил он и крепче ухватил Таню под локоток. — Не дёргайся, если не хочешь проблем. Учти, эта штука жрёт твою же энергию. Будешь много сопротивляться, сдохнешь.

Но Татьяна продолжила, хоть и гораздо слабее, чем раньше, вырываться, тратя на это и энергию, и силы. Но делать это с каждой минутой становилось всё сложнее и сложнее. Скоро она уже покорно шла вслед за поражённой, но помалкивающей Манькой и Дэном.

Глава 12

Осмотр розовых насаждений в овраге занял всё оставшееся до темноты время. Откладывать назавтра не стали столь важное дело и принялись за него сразу же, как распределили обязанности между подчинёнными. Странный амулет, в форме цветка, с разноцветными лепестками, разломанный прямо посерёдке, нашёл Артур. Подозвал Сергея и показал, кривя при этом губы в недовольной улыбке.

— В этом причина, — Серёга не спрашивал, утверждал. — И как исправить? Есть идеи?

— Есть, — ответил Костоправ и поднёс ближе к глазам ладонь, на которой лежал странный цветок. — Попробовать отремонтировать… Или поискать то, что сможет нейтрализовать действие этой штуки… Притом там, откуда этот цветочек взят.

— У тебя всё схвачено, — с неодобрением покачал головой Сергей. Но высказывать мысль о том, что, не сам ли Артур подложил эту вещичку под куст, не стал. — Попробуем починить, — проигнорировал мужчина намек на поход в хранилище.

— Даже не представляешь, как, — Костоправ выбрался из кустарника и сказал. — Тогда возвращаемся в деревню. С походом за нейтрилизатором решим после того, как попробуем разобраться сами.

Он так легко согласился на ремонт подозрительного артефакта, что Сергей заподозрил неладное и решил обеспокоиться Татьяниной безопасностью. Правда долго не мог решить, кого послать в качестве наблюдателя. В свете последних открытий, он не знал, кому можно доверить столь важное поручение. Кроме кандидатуры Семёна, более никто не приходил в голову. В этом случае сам Серый оставался без надёжного прикрытия. Но безопасность девушки ему была много важней собственной. И, когда вся честная компания лже-археологов и охраны Костоправа вернулась в деревню, отдал соответствующее распоряжение.

Семён, не задавая лишних вопросов, только глянув укоризненно — мол, совсем шеф сбрендил — отправился к дому девушки, нести службу. Да и соответствовало это распоряжение его собственным планам на разговор с Татьяной. Для Семёна служба завершилась утром, когда нежданно-негаданно захотелось сильно спать, чем он с успехом в густых кустах у Танькиного окна и занялся. И ведь не всхрапнул даже ни разу, так что и не обнаружил его никто.

Сергею же ночью толком и не довелось поспать. Сначала он на пару с Артуром ломал голову над любопытной находкой. А потом, когда, так и не найдя решения, они с Костоправом разбрелись по своим домам, чтобы отдохнуть хоть немного после безумно суматошного дня… Сна снова не получилось… Крик, полный ужаса, поднял его с кровати и заставил нестись сломя голову в комнату, служившую спальней для охраны. Комната была полна сизым дымом и по стене, потолку и полу ползали полчища скорпионов, так и норовящих укусить того неосторожного, кто посмеет приблизиться к ним на достаточное расстояние. Но не это служило причиной того, что Юрец вопил как резанный, а Сашка — предводитель лжеархеологов, временно переведенный в дом — стоял, вжавшись спиной в свободную от скорпионов стену, бледный как смерть, с перекошенным от ужаса лицом.

Что-то бесформенное, освещающее тёмную комнату нечеловеческим светом своих глаз, сидело на груди Юрки и явно пило кровь из вены, на руке водилы. И тут, где-то за стеной, заголосил драчливый петух, о существовании которого Серый уже успел и подзабыть. Бесформенный ужас на груди шофёра колыхнулся всем телом, с неохотой отрываясь от руки, мужчины и глянуло своими нечеловеческими глазами прямо на Сергея. Тот вздрогнул, поднимая руки, собираясь использовать всю накопленную силу против того чудовища, что сейчас смотрело на него. Петух закукарекал снова и заполошенно заквохтали за стенкой куры, а ужас на груди Юрки поднялся в воздух, злобно воя. Потом, прежде чем Сергей успел среагировать, пронеслось мимо него в дверь и растворилось где-то за его спиной.

Сашок опустил дрожащую руку, в которой последние пару минут плясал пистолет и спросил хриплым шёпотом:

— Что это было? — мужчина так и не смог выстрелить, не успев запаниковать по полной, когда захотелось бы палить без разбора.

— Чупокабра, — буркнул Серый, прекрасно понимая, что если события и далее будут развиваться так же, придётся снова искать вход в пещеру.

А ещё пообещал себе, что утром обязательно выдаст ценному кадру — петуху — столько зерна, сколько тому захочется. С исчезновением кровопийцы, пропал и дым, и скорпионы. Подбежав к шоферу, Сергей проверил наличие ран на теле подчинённого. Но ничего не нашёл. Ни укусов, ни чего-либо ещё. Пострадавший был бледен, но остекленеть взгляд, и покрыться серебристой плёнкой ещё не успел. Лечить, не лечить, Серый не стал думать над этим долго. Достаточно было коснуться ледяной руки Юрца, чтобы понять — бесполезная трата сил и времени. Как и Артур ранее, он понял, что состояние Юры не заразно, но при этом защита от любого вмешательства в происходящий процесс, такова, что ломать её дольше будет, чем сходить в пещеру и поискать антидот.

Понять до конца, что же происходит с водилой, Серый не смог. Никогда ему такие симптомы не попадались, и дать прогноз — было не в силах Сергея. Мысль о превращении пострадавших мужчин на манер Голливудских фильмов в таких же вампиров, как и тот, что приходил этой ночью, не казалась такой уж и абсурдной. И если развитие событий пойдет по такому сценарию… Срочно необходимо было что-то предпринимать.

Беспокойство за Татьяну в сложившейся ситуации было столь сильным, что Сергей с трудом подавил желание пойти и проверить, как она там… Отсвечивать возле её дома более не стоило, он это прекрасно понимал. И так чуть не сдал самого себя и девчонку с потрохами, своим явлением перед Артуром в нужный момент. Стоило сделать хоть что-нибудь, чтобы обезопасить её ещё больше, чем сейчас.

Он дошёл до дома Артура в одиночку. Интуиция ныла как больной зуб, подсказывая, что решение может быть не очень-то и верным… Серый — охрана пропустила его беспрепятственно — вошёл в дом и собственноручно разбудил Артура.

— Я найду тайник, — заявил мужчина бывшему другу, который не сразу-то и понял спросонья, что от него хотят. — Но пойду туда один. Ты знаешь, я засеку любую слежку и идти за мной будет бесполезно. Поэтому или так, или никак… И пусть вся эта деревня сдохнет. Заберу баб Нюту с собой, а до остальных мне и дела нет… — Серый умолчал о том, что ещё одного человека он точно заберёт с собой. — Утром возьму запас питания, навигатор и карту, и в путь.

— Решил, значит… Я даже не сомневался, что ты бросишься на защиту сирых и убогих, — Артур проснулся окончательно и поднялся с кровати. — Что же произошло, что ты решил открыть все карты?

— На моего водилу напала та же хрень, что и на Коляна, — хмуро поведал Серый. — Если так дальше пойдёт, мы скоро будем в окружении одних полутрупов.

— Ладно, как скажешь, — подозрительно легко согласился с его решением Костоправ. — Ты не против, если провожу тебя до леса? Буду хоть знать, что эта кровососущая тварь тебя по дороге туда не домогалась. Жаль, что отказываешься от спутников… Нескольким отбиваться сподручней будет.

— Проводить? О'кей, — согласился с этой частью Сергей. — Всё остальное — нет! Я уже всё решил, и менять решение не собираюсь.

Но при этом, где-то там, на задворках подсознания, поселилось тяжелое чувство, что так, как ему хотелось бы, ситуация не решится. Будут ещё проблемы с желанием Артура узнать, где тайник. Наверняка увяжется слежка по пятам.

Утром Серёга послал одного из лжеархеологов к Тане, с поручением передать ей на словах приказ от Сергея — сматывать удочки и поскорее. Понимал, что, возможно, совершает фатальную ошибку, но удержаться не смог. Девчонке точно стоило находиться как можно дальше от деревни, пока в ней хозяйничает вампиристое нечто.

К его удивлению и досаде, кроме Артура, в сопровождающих оказалась и часть охраны Костоправа. Впрочем, чего-то подобного от бывшего друга Серый и ожидал. Не смог бы тот так просто отпустить Сергея к загадочному кладу. Вон, даже лишних вопросов задавать не стал, как и протестовать… Что вообще было не в его привычках. На этот случай у Серёги было предусмотрено пару фокусов. Что бы там ни думал о себе Артур, а уйти от погони у Серого были все шансы. Однако, фортуна последнее время, явно была не на его стороне.

При подъезде к лесу, когда весь народ — в том числе и часть археологов Сергея — вытряхнулся из тачек, Артур вынул туза, припрятанного в рукаве. Пред светлы очи Серого вытолкнули заторможенную Татьяну, и Костоправ ласково так спросил:

— Ты уверен, что тебе спутники точно не нужны?

— А зачем они мне? — лениво спросил Сергей, чувствуя, как холодеет под ложечкой.

Вот и сбылось то предчувствие, которое беспокоило его вчера.

— Браслет на её руке должен быть тебе знаком, — нехорошо улыбаясь, продолжил Артур, словно и не слышал ответа оппонента. — Жрёт жизненную энергию… Будет носить долго, заимеет проблемы со здоровьем. А перед этим, если ты несговорчив будешь, девчонка развлечёт нас стриптизом и активной половой жизнью. А ты на это смотреть будешь. Может, даже и поучаствуешь… Десятым там, двенадцатым. Не подскажешь, она целка ещё или как? А то, глядишь, и я не побрезгую.

— Да на здоровье, — фыркнул Сергей, стараясь держать себя в руках и не показывать, как сильно желание прямо сейчас придушить Артура голыми руками. — Всё равно шансов найти дорогу — практически ноль. Если ты не в курсе, вход перемещается в пространстве. Возможно, и во времени. Об этом аспекте я только гадать могу.

Серый прекрасно понимал, что Артур выбрал самый выигрышный для себя вариант развития событий… И кто знает, возможно, что это он же собственноручно амулет и сломал, для того, чтобы жителей деревни вампир начал терроризировать. Сейчас же, держа Таню под подчинением — следовало ещё как-то попытаться вызнать, как удалось людям Костоправа браслет выкрасть — он убивал одним выстрелом двух зайцев. Имел возможность надавить на несговорчивого старого друга, а если тот откажется, можно было использовать как проводника Татьяну. Весь вопрос в том, насколько Артур верит в то, что Таня сможет провести его к тайнику… Судя по шантажу, не очень. Но шансов выбраться из этой ситуации без потерь, что Татьяне, что Сергею, мало. Серёгу стопроцентно грохнут, как только поймут как искать вход… Но этого точно и сам Серый не знал, здесь он Костоправу не соврал. А Таню, может, и оставят живой… На всякий случай. Или всё-таки как и мешающегося мужчину уберут. Артуру лишние свидетели не нужны. В любом случае, она долго не проживёт…

Серый, за то время, пока Артур мерил его взглядом и думал о том, верить или нет, успел измыслить кучу вещей… И все они говорили об одном — живыми им уйти не дадут. И не дали бы и раньше. Не факт, совсем не факт то, что охрана от себя действовала, когда шефа пыталась застрелить. И сейчас необходимо было идти на хитрость, простую и незаметную, чтобы хоть немного перевесить весы в свою сторону.

— Допустим, я поверю, что вход перемещается, — ещё бы Костоправу не поверить, если он пользовался такими же методами поиска, что и Сергей, и раньше старого друга успел понять, что не просто так маятник дурит. — Что ты предлагаешь?

— Проверить точку входа, которую я помню, и точку выхода…

— Точку выхода уже проверили, — заметил Артур, решив не придерживать эту информацию на потом. — Нет там ничего.

Спрашивать, как это так получилось, Серый не стал. Помнил ещё о солдатике, нашедшем их с Татьяной. Тот и показал дорогу, и ту часть леса, наверняка обшарили вдоль и поперёк.

— До точки входа я вас проведу, но девчонка пойдёт с нами. Увидишь вход — отпустишь её. Только посторонних, ни в чем не замешанных пострадавших мне не хватало для полного комплекта. Чтоб уж наверняка вовек не отмыться, — капризно заявил Сергей.

— Обещаю, — не моргнув глазом, соврал Костоправ.

Серёга прекрасно понял это, но виду не показал. Чего-то подобного он и ожидал от друга детства и на доброту и честность того особо не рассчитывал.

— Договорились, — мужчина криво улыбнулся и глянул на компас. — Нам туда, — махнул он направо.

— Если решишь сыграть в Сусанина… — с угрозой, исподлобья глянул на него Костоправ.

— Вы навигаторами напичканы под завязку. Ты о чём, друг? — посмотрел на него как на придурка Сергей.

— Ну, ну, — недовольно протянул Артур, чувствуя, что инициатива как-то ускользает из рук.

В этот раз прогулка по лесу выдалась многолюдной. Часть людей Костоправ оставил у машин, часть забрал с собой. Серёга не стал настаивать на том, чтобы и его подчинённые поучаствовали в походе к чуду. Он прекрасно понимал, что их присутствие будет лишним. Самым важным в его наспех состряпанном плане было появление входа. Главное, чтобы он открылся. Серый очень надеялся на это. Помнил еще, как маятник возвращался к одному и тому же месту, и верил, что должно получиться. Места сомнениям он старался не оставлять. Только в появлении входа было спасение для него и Татьяны. И хорошо, что в точке выхода ничего не нашли. Там путь до хранилища был иным. И таковой его не устраивал.

Несколько часов вся честная компания потратила на то, чтобы пешим ходом добраться до нужного места. Знакомое бревно, где Таня лечила Сергея, служило неплохим ориентиром. Правда, от разбросанной консервированной рыбы ничего не осталось. Да и как иначе, птицы или какие звери подъели. Совсем не это волновало Серого в тот момент, когда он остановился и задумчиво осмотрел окрестности.

— Отсюда и начнём поиск, — заявил мужчина, отгоняя непрошеные воспоминания.

Думал ли он, что когда-нибудь станет ностальгировать по тому моменту, когда чувствовал себя не очень хорошо.

Ещё час блужданий по лесу и Серёга стал понимать, что фортуна в очередной раз развернулась к нему пятой точкой. Никакого входа в хранилище не попадалось на пути. И даже в том месте, где в прошлый раз неведомая сила затащила их с Татьяной в каменный тупик, не было никаких следов аномальных явлений.

— Здесь, — сказал он спокойно, внутренне леденея от понимания безвыходности ситуации.

Вот теперь у него не было идей по спасению шкур — своей и Татьяниной. Был бы он один, ушёл бы… Нелегко, но ушёл бы. Оставить же её, этого он даже представить себе не мог. Что с ней будет, если он попытается прорваться? Ничего хорошего, в этом он был уверен на сто процентов.

— Входа нет, — констатировал Костоправ и подошёл поближе к Сергею.

— Я же говорил, что он перемещается, — пожал плечами Серый, усиленно делая вид, что ничего такого не происходит.

— Или ты привёл нас не на то место, — выдвинул своё предположение Артур.

— Проверить мы можем только одним способом. Придётся подождать здесь, вдруг проявится, — Серёга, иллюстрируя свои слова, скинул рюкзак с плеч и присел на него.

— Если обманул — девчонке не жить, — недовольно заявил Костоправ, давая знак подельникам.

Народ засуетился, раскладывая палатки и доставая снедь, что говорило о том, что к подобному повороту дел Артур был готов. Для Сергея был бы идеальным вариант, где он располагался бы поближе к Татьяне, но такой возможности ему предусмотрительно не оставили. И он сидел на своём рюкзаке, поглядывая вверх, и сходил с ума от ярости. День двигался к вечеру, когда он, находящийся под пристальным наблюдением народа в мини лагере, соизволил подняться с места, потянуться и пойти отлить. Внешне равнодушно он воспринял появление рядом с собой пары подозрительных личностей, которые следовали за ним неотступно. Серый даже не стал спорить и сделал все свои дела на виду у охраны.

К ночи Серёга всё-таки дождался и своего мгновения торжества. Расчёт оказался верен, и неведомая сила потащила его, как и Татьяну, как и Артура за собой к появившимся из ниоткуда воротам. Ещё в первый раз Сергей предположил, что эта сила действует только на тех, у кого есть дар. И сейчас его догадки оправдывались. Движение к воротам убыстрялось, и Серёга не стал терять даром ни секунды. Рванул к Татьяне, чувствуя, как время растянулось и превратилось в резиновое желе, как и воздух вокруг. Каждое движение было медленным и тягучим. И Серый так и не смог схватить Таню за руку, прежде чем вокруг сомкнулась непроглядная мгла.

Для охраны всё произошедшее выглядело очень необычно. Девчонка, как и шеф, как и Психолог, вытянулись вдоль земли размытыми силуэтами, а после, исчезли. Как-то среагировать и попытаться изменить ситуацию подельники Костоправа не успели. Вход в хранилище решил всё за них.

— Она у меня, — гулко, многократно прокатившись по помещению, эхо вернуло слова Костоправа всем находящимся в тупике.

— Угу… — Сергей отреагировал на взгляд Артура как-то слишком спокойно на это заявление. — Хотел сокровищ? Идём. Только браслет с руки девчонки сними. Ты знаешь, как я отношусь к подобным вещам и всё-таки решил рискнуть? Теперь расклад иной и не советую меня злить. Я дорогу знаю — ты нет. Думай.

— Как-то слишком ты радеешь за благополучие этой малолетки, — заметил Костоправ, подумав хорошенько. — Оставляю всё как есть. На всякий случай. Доведёшь, и там посмотрим.

— То, что тебе мерещится или нет — твои проблемы, — пожал плечами Серый и достал фонарь — рюкзак у Серого был наготове ещё с дневного сидения на отшибе от всех. — Нет, так нет… Тебе бы стоило кое-что помнить. Выход мне известен, а тебе — нет. Я-то выйду, а вы… Как повезёт.

— Думаю, она тоже знает, — не поддался на блеф Артур, отшатнулся и поднял руку, прикрывая глаза от луча света, направленного прямо ему в лицо расторопным Сергеем.

— Знает, — ухмыльнулся Серёга, воспользовавшийся ситуацией и вклинившийся между Татьяной и Артуром.

Сильный тычок фонарём под рёбра оппоненту и мужчине удалось высвободить руку девушки из захвата. Передвинув Таню за спину, Серый от всей душе приложил Костоправа прямо поперёк лица. И добавил потом ещё под дых пару раз.

Серёга перехватил фонарь поудобней и дёрнул девушку за руку, отводя подальше от Костоправа, собираясь ещё вернуться к упавшему на колени Артуру. Попинать по рёбрам врага, в данной ситуации Серому показалось святым делом. Что он и проделал с удовольствием, а потом повернулся к собравшейся бежать девчонке. Не иначе установку Костоправа выполняла.

Поймать Татьяну удалось быстро. Матюкаясь, Сергей старался удержать слабо вырывающуюся девушку одной рукой, другой не уронить фонарь и заодно как-нибудь подцепить браслет. Плюнув на фонарь, он выключил его, запихнул в карман камуфляжных брюк и крепко обхватил Таню обеими руками, стараясь успокоить. Несколько томительных мгновений борьбы и Сергей Иваныч сорвал с руки жертвы махинаций Костоправа браслет. Поддерживая Таню одной рукой, мужчина запихал украшение в один из карманов камуфляжа и, достав фонарь, снова ослепил Артура ярким лучом света.

— Бл…! П…с! — друг детства не стал стесняться в выражениях и высказал всё своё мнение о сложившейся ситуации в наиболее доступной ему форме. — Только выберемся, и тебе, и твоей суке мало не покажется! — пригрозил он в бессильной злобе.

Оттёр лицо от крови и, прищурившись, недобро глянул на Серёгу.

— Ты забыл важный факт из нашего с тобой общего детства. Я всегда был быстрей, — сказал Сергей Иваныч и крепче прижал к себе обессилевшую Татьяну. — И у меня тоже острые зубы имеются. Нарастил за эти годы не хуже чем у тебя.

— Выберемся, малолетке не жить! — заявил Костоправ. — Никакие зубы не спасут!

— Тебе тоже не жить, и, возможно, уже прямо сейчас, — обозлился Сергей Иваныч и отпустил Татьяну, которая смогла удержаться самостоятельно на ногах.

Легко скользнул за спину Артуру, попытавшемуся подняться с колен и отпрыгнуть, и обхватил горло врага рукой, сдавливая. От резкого движения Костоправ снова упал на колени и дёрнул головой так, чтобы вывернуться. Но Серый опустился вслед за ним на одно колено и прошипел:

— А вот сейчас ничто не помешает мне тебя убить. Ты собираешься мешать мне жить. Ты ненужный балласт на данный момент. Назови мне хоть одну причину, по которой я должен оставить тебя в живых, — Сергею было достаточно двинуть рукой, чтобы сломать бывшему другу шею, но пока он не спешил этого делать.

Лишний грех на душу он брать не собирался. У него доставало грехов и так, он это знал…. Но когда была возможность не марать руки в чужой крови, пользовался таким вариантом. Переступить грань дозволенного легко, но вернуться потом не удастся.

— А вот эта! — прохрипел Костоправ и попытался шевельнуть рукой.

— Твоя защита у меня, — поднял в руке с фонарём янтарные чётки Серёга. — И у меня есть другое украшение, которое будет тебе к лицу, — заявил он.

Артур прекрасно понял, о каком украшении идёт речь и попытался дёрнуться. Сергей Иваныч только крепче пережал врагу шею и обратился к Тане.

— Залезь, пожалуйста, в мой левый карман и достань браслет. Сделай, прошу, — он пристально смотрел на щурящуюся сквозь очки на луч света девушку и старался донести взглядом мысль о том, как важно, чтобы она не стала сейчас спорить, или отказываться.

Впрочем, Таня всегда показывала себя как умная и не истеричная девочка, и в этот раз не стала разочаровывать Сергея нетипичным поведением. Послушно, никак не прокомментировав указание, сделала всё, что ей велели… И даже больше, самостоятельно надела браслет на руку Артуру и застегнула.

— Так? — устало спросила она и опустилась на холодные камни, безучастно рассматривая мужчин.

— Умница, — похвалил её Серый и, тяжело дыша, отпустил Артура. — А ты, Костоправ, постой-ка на мете. Незачем тебе ходить туда-сюда и мешаться под ногами.

— Оно не сразу действует, — меланхолично заметила Татьяна.

— И что? — ответил Сергей Иваныч и скользнул подальше от бывшего друга. — Прикажешь ему сидеть и не рыпаться, а дальше мы с тобой можем отойти на достаточное расстояние, чтобы не столкнуться с неожиданностями с его стороны. Встанешь сама?

— Да, — ответила Таня и поднялась. — Что говорить? — и тут же добавила для Артура. — Не смей драться или причинять нам вред. Так?

Поправила криво сидящие очки и отошла подальше от Костоправа, рассматривающего её как чудо-юдо какое.

— Так, — подтвердил мужчина. — Подождём, пока подействует, — и протянул руку Татьяне, собираясь поддержать девушку.

Большего, при всём желании, он не собирался себе позволять. Не перед Костоправом, пусть и находящимся под воздействием браслета. Когда-нибудь цацку придётся снять и незачем бывшему другу знать о том, как дорога Серёге Таня. Для её же безопасности лучше сделать вид, что ничего такого нет. Достаточно уже ошибок совершено. Не надо было никого посылать присматривать за ней. Тогда Артура, возможно, и удалось бы обмануть.

Минут пять Сергей стоял, поддерживая Таню и рассматривая Костоправа, в попытке понять, подействовал ли браслет или нет. Артур не двигался с места и, закрыв глаза, раскачивался на манер змеи — из стороны в сторону.

— Меня держали под присмотром пару часов, — выдала ценную информацию Татьяна. — Потом оставили одну, не было у меня желания никуда уходить.

— Будем столько ждать или оставим его здесь одного? — спросил Сергей у Тани.

— Придётся ждать. Оставлять его без присмотра… Бомба замедленного действия за спиной, — сказала своё веское слово девушка.

— Предлагаю отвести его к озеру и там оставить, — внёс другое предложение Серый.

— Он же умрёт без еды, — не согласилась с ним Татьяна. — И все видели, что он ушёл с нами. Если он не вернётся, то будет слишком много вопросов к нам, куда делся этот… — подходящего слова подобрать так и не удалось.

— Эти вопросы можно попробовать уладить, — не согласился так и не отошедший от злости на Артура Сергей. — Я ещё решу, как поступить. А пока придётся тащить его за собой. Сама дойдёшь? — спросил он у Тани несколько грубовато.

Та отдёрнула руку, обидевшись, и ответила:

— Да, дойду.

— Мне придётся вести этого козла, — попытался оправдаться Серёга.

— Я так и поняла, — фыркнула девушка и протянула руку к фонарю. — Я понесу.

— Держи, — Сергей пообещал себе мысленно обязательно поговорить с девчонкой после того, как удастся унести ноги подальше от Вешек.

Фонарь перекочевал из рук в руки и Серый примерился к тому, как лучше прихватить Артура так, чтобы и идти не мешал, и вырваться не смог в случае чего. Сейчас очень пригодилось бы что-нибудь вроде наручников. Сергей снял с пояса тяжелый, кожаный ремень с обычной, широкой пряжкой. Свернул из него петлю, которая прекрасно заменила бы любые наручники — помнил ещё фээсбэшную науку — и зафиксировал руки Костоправа у того за спиной.

— Вот так-то лучше, — довольно оглядел дело рук своих и велел Татьяне. — Пошли.

И пошли, втроём, по проторенной уже дорожке к облачному мосту, а там дальше сквозь аномалии к речке. В этот раз в воду прыгнули более обдуманно. Сначала постаревшая Татьяна, потом тычком в спину был отправлен в полёт освобождённый на время от наручников Артур, а следом прыгнул Сергей.

У Серого был соблазн оставить Артура там, где время текло слишком быстро, но претило ему поступать подобным образом. Какой бы гнидой ни был Костоправ, но дать шанс на выживание, гораздо спокойней для совести. Оставить пропитание, вода будет рядом… И пусть пытается выбраться. Если удастся, значит, справедливость в этом… А нет, так нет… Плюс показывать себя Тане с этой, гадостной своей стороны, Сергей Иваныч не желал. Понимал прекрасно, что это может отпугнуть девчонку. А с ней так просто расставаться Серый эгоистично не хотел. Слишком уж плющило его от этой малолетки, чтобы так легко отказаться от того кайфа, который ему доставляло прикосновение к распущенным золотым волосам. Как если бы на Новый Год дождаться подарка в детстве. И вот так вот просто отдавать подарок, толком им и не насладившись? Этого он точно делать не собирался. Плюс, он обещал себе, что сделает для девчонки второй и последующие разы незабываемыми… А слово своё привык держать. И ничего, что она ещё об этом обещании ничего не знает. Успеет узнать… Вот проблемы все решатся, и узнает.

Выплыть из потока, когда уже знаешь, что тебя ждёт, много проще. Да и не нырял Серёга больше в поисках девчонки, знал, что должна была выплыть и искать стоит на озере. Ценные указания о том, чтобы держалась подальше от Артура, Таня получила… Но Серый всё равно беспокоился ровно до того момента, как заметил замёрзшую девушку, съёжившуюся на камне. Костоправа поблизости видно не было. И снова, как и в прошлый раз, ему сорвало крышу. Хотелось накинуться на девчонку прямо здесь и сейчас. Место какое-то заколдованное? А если бы на её месте был Артур, тоже на него потянуло бы? Поплевав три раза про себя, на всякий случай, Сергей пару раз глубоко вздохнул и дошёл до девчонки. Таня подняла на него усталый взгляд и спросила севшим от холода голосом:

— Очки не потерял?

— Нет, — он всё-таки не удержался, протянул руку вперёд и провел по мокрым, распущенным сейчас волосам. — У меня есть сухая смена одежды. Запаковал в этот раз специально на этот случай. Можешь переодеться. Сейчас достану.

Сергей Иваныч в этот раз позаботился о сборах более серьёзным образом, чем в прошлый. Вся мелочь была рассована по заваренным по швам полиэтиленовым пакетам. Пришлось поработать утюгом, но это того стоило.

— А ты? — спросила Татьяна, тяжело вздохнув.

— Перебьюсь. Пощеголяю так, — сказал Сергей и достал всё необходимое на данный момент.

Под "так" он понимал пляжный вариант — плавки и более ничего. Быстро скинул мокрую одежду, сменил бельё, пока Таня за камнем облачалась в его брюки и рубашку и весело сказал:

— Мои сухие кроссы тебе велики будут. Придётся босой. Или всё-таки примеришь?

— Не надо, — отказалась Таня, выбравшись из-за камня и рассматривая огромные для её маленьких ножек носки.

Натянула и их, чтобы уж совсем босиком идти не пришлось. Пятки носков смешно болтались где-то выше щиколоток, но это были уже издержки несовпадения размеров. Очки, отданные ей Серёгой, девушка протерла о сухую рубашку и водрузила на нос. Потом задала животрепещущий вопрос:

— Мы Артура искать будем?

— Стоит ли? — буркнул Серый, враз растеряв желание веселиться.

— А если он не выплыл? — упрямо спросила Татьяна.

— О тебе он точно жалеть не стал бы, — Сергей опустился на тот камень, на котором раньше сидела девчонка и продолжил. — Пойми, он, если что, не Снегурочка, и даже не Дед Мороз. Для него тебя по кругу пустить, плёвое дело. И ты готова его искать? Он же просто убьёт нас обоих, представься ему такая возможность. Ему лишние свидетели не нужны. Зачем ему мы, если он теперь дорогу сюда знает?

— Ты просто оставишь его умирать? Вот просто так оставишь умирать? Зная, что он сейчас беспомощен и не в состоянии выжить? Ты сможешь так поступить? — Таня начала заводиться.

— Знаешь, с твоим чистоплюйством, ты точно скоро сдохнешь… А вместе с тобой и я, — не остался в долгу Серый, скривившись и процедив слова сквозь зубы, он окинул сердитым взглядом малолетку с ног до головы и задался вопросом.

Когда и как его успело так торкнуть, что он как послушная собачонка готов сейчас бежать и выполнять дурацкий, грозящий им обоим смертью, каприз девчонки?

— Почему ты? — опешила Таня, разом растеряв весь свой боевой задор.

— Потому что иду у тебя на поводу, — буркнул Серый и поднялся с камня. — Идём, мать Тереза. Тебя каннибалы на костре поджаривать будут, ты тоже станешь об их спасении думать?

— Нет, сначала придумаю, как с вертела соскочить, а уж потом возьмусь за их спасение, — не смогла оставить подначку без ответа Татьяна.

Это её "соскочить" натолкнуло Сергея на непристойные ассоциации, а оттуда мысли опять потекли не туда, куда следовало бы в этот момент. Плавки точно не в состоянии были скрыть, как его заводила близость девушки и вот такое вот вольное трактование её слов. Одно точно, будь с ними рядом в этот момент Костоправ, не преминул бы запомнить и использовать.

Обход озера по кругу ничего не дал. Артур либо не выплыл, либо убрёл куда-то. Горевать об этом Сергей не собирался.

— Пойдём старым путём на выход? — спросил он у Татьяны.

— Угу… — отозвалась помрачневшая девчонка.

Тяжело на неё подействовало исчезновение Артура. Так и брела, повесив нос и спотыкаясь на ровном месте. А Серый даже и не знал, чем её развеселить. Как-то с этой её рассудительностью и не истеричностью забыл уже совсем, что по идее, она ещё дитё дитём. В куклы, небось, только недавно перестала играть. А тут вдруг изнанка взрослой жизни… Он подошёл ближе к девушке, приобнял её за талию, поддерживая таким образом и помогая идти. Всю дорогу до хранилища он не выпускал Таню из объятий, радуясь тому, как сильно она к нему прижимается. И старался не думать о том, что это может быть от усталости, а не по какой другой причине.

Хранилище в этот раз встретило их светом, льющимся с потолка. Приглушённым, но от этого не менее неожиданным. Серая рубашка Костоправа стала ещё одним неприятным сюрпризом для Серёги. Артур выплыл, раз его одежда валялась у входа. И не просто валялась. На ней горкой высились артефакты.

— Шустрый какой! — поражённо покачал головой Серый, выпуская Татьяну из рук. — Далеко от меня не отходи, — велел он ей. — Если что командуй им. У тебя есть сейчас такая возможность. Не дай причинить себе вред.

— Хорошо, — Таня стала более собранной и шла теперь уверенно.

Костоправа они нашли в одном из переходов, среди сборища самых убойных экспонатов. Мужчина тянул руки к решётчатой, ажурной конструкции не ясного с первого взгляда назначения. Пузырь, в котором хранилась эта странная штука, лопнул от прикосновения Артура и Сергей, как и Татьяна, зажал руками уши, скривившись как от зубной боли. Высокий, тонкий звук бил прямо по нервам, вызывая мучительные судороги.

Звук неожиданно прекратился, и тишина оглушительно ударила даже по зажатым ушам.

— Какого хрена?! — рявкнул пришедший в себя Сергей Иваныч. — Таня, окороти этого урода.

— Прекрати! — крикнула Артуру Татьяна, тоже убирая руки от ушей. — Не смей всё это трогать!

Костоправ повернулся к ним с безумной улыбкой, явно не соображая, что вообще происходит, и что он сейчас делает.

— Б…! — эмоционально выругался Серый, глядя куда-то за спину Артура. — Доигрались!

В помещении появился человек… Нет, правильнее было бы назвать его или её гуманоидом. Вытянутая голова, с густым и длинным белым волосяным покровом. Удлинённые, огромные зелёные глаза без разделения на белок и радужку. Никаких бровей и ресниц. Две дырочки там, где должен располагаться нос и маленький, безгубый и беззубый рот. Высокий рост и хрупкое до невозможности телосложение. Тонкие руки и ноги, обтянутые, как второй кожей, чёрным одеянием не ясного назначения. Это существо было ни красивым, ни уродливым… Оно было просто чуждым взгляду.

Гуманоид заговорил, высоким, тонким голосом. Мимика его непривычного лица была не читаема для землян. И понять о чём он там речь ведёт, не представлялось возможным.

— Ты быстрее, я помню, — прошептал Артур где-то совсем рядом с Сергеем и тот оторвался от созерцания непонятного существа. — А браслета больше нет, — добавил он уже в полный голос. — Вы повредили застежку, и он слетел с меня сам.

Костоправ, как до этого Серый его, обхватил рукой Татьяну за горло и смотрел на бывшего друга, гадко ухмыляясь.

— Я так долго продумывал эту интригу, так долго её осуществлял… Столько сил потрачено, чтобы сломать и так сломанные мозги психа… И всё коту под хвост. Этот урод даже цацки нормально принести не мог. И на людей кидаться стал… Ты думаешь, я так просто упущу свой шанс получить такое могущество, какого нет ни у кого в этом мире? Ты просто дурак, если так решил, — заявил Артур.

— Вот им, — устало кивнул на существо Сергей, — точно всё равно, кто у тебя в заложниках и что ты можешь сделать. А вопросов к тому, кто решил всё спереть, может быть много…

Рядом с первым существом появился его брат-близнец, или сестра-близнец. Половую принадлежность определить было сложно.

"Всем стоять и не двигаться!" — прозвучал где-то внутри головы каждого из присутствовавших в хранилище людей безликий приказ.

Артуру на данный момент и море было по колено, поэтому плевать он хотел на чьи бы то ни было приказы. Он только крепче зажал горло Тани, наслаждаясь тем, как девушка беспомощно впилась пальцами в его руку, стараясь отодрать её от своего горла, и полузадушено захрипела.

— Это ты зря, — безэмоционально сказал Серый, опуская рюкзак на каменный пол и чувствуя, как внутри подымается не контролируемая ярость.

Он атаковал Артура ментально, вспоминая все уроки, пройденные им в спецслужбах. Там его учили бесконтактно, на большом расстоянии убивать людей. Когда-то Серый замаливал то, что приходилось делать под давлением обстоятельств… Он так тогда себя оправдывал. Впоследствии, это оправдание уже не прокатывало. Ведь Сергей Иваныч прекрасно знал, как легко съедало силу то, что он делал…

Когда-то его обессилевшего, истратившего доставшееся от природы могущество почти без остатка, пытались убрать… Он был лишним и ненужным свидетелем. Для всех своих старых сослуживцев Сергей тогда умер. А на самом деле отлёживался в монастыре, отхаркиваясь кровью и учась жить без дара. И заодно постигая основной закон мироздания — ничто в этом мире не проходит бесследно. У каждого действия есть последствия. Он потратил годы на пост, воздержание и молчание. Сам определил себе наказание и придерживался его… А теперь, был готов нарушить давнее табу… Убить Артура казалось самым верным выходом. И никакая защита того не спасла бы. И не такие орешки Сергей разгрызал, работая на спецслужбы.

"Всем стоять и не двигаться!" — в очередной раз вторглась в его разум чужая воля.

А он и стоял, и не двигался, а то, что захват Костоправа ослаб и сейчас мужчина держался за сердце, а Таня упала на колени… Так то без каких-либо движений с его стороны.

Ментальная оплеуха стала той неожиданностью, которая не позволила ему довести начатое до конца. Сергей сам полетел на пол, не удержавшись на ногах, и затряс головой, как пёс, отряхивающийся после купания.

"Вы должны вернуть украденное" — не стал разводить долгих разговоров кто-то из двух непонятных существ. — "В случае ослушания — смерть! Срок — два стандартных дня. Отсчёт пошёл!"

— Делать мне нечего, возвращать что-то, — просипел Костоправ, после того, как немного отошёл от воздействия.

Спорить с ним не стали, на шее мужчины, как и Татьяны, как и Сергея, защёлкнулась сама собой серебристая лента, и он почувствовал, как в ответ на его попытку запротестовать: "Какого хрена!" ошейник туже затянулся, не давая нормально вздохнуть.

— Убедительный довод. Сдаюсь, — попытался расцарапать ленту Костоправ, но ему это не удалось.

После этих слов ошейник ослаб, и мужчина смог снова дышать. Дольше задерживаться в хранилище хозяева тайника пришлым гостям не дали. Увесистый невидимый пинок под пятые точки и все трое вылетели в лес, с последним напутстувием, вызванивающим в головах: "Вернуть всё! Иначе смерть!"

— Ну как? — не удержался Сергей, как только пришёл в себя. — Много унёс, несун?

— Заткнись! — крикнул выведенный из себя Костоправ.

— Нам даже не сказали, сколько на наше время эти их два стандартных дня, — произнесла Татьяна, потирая ушибленную коленку.

— Не сказали, — перевёл взгляд на неё Серый, понимая, что за эти их два стандартных дня стоит успеть многое. — Нет, сказали, — вздохнул он, переваривая только что полученную информацию, как и его спутники. — Две недели… И мы у них под колпаком.

— А браслет где упал? — спросила внимательная Таня у Артура.

— Он у меня в кармане, — ответил тот, окидывая её задумчивым взглядом.

— Мы снова без рюкзака, — Татьяна вновь разрядила обстановку.

Сергей ощутимо напрягся, заметив взгляд Костоправа. Глянул на Таню, подумал, взвесил всё и спокойной сказал:

— Упадёт волос с её головы, умрёшь. И расстояние не спасёт. На другом конце земного шара найду. Были прецеденты. И лучше тебе это не проверять. Дар сожгу, а тебя урою.

Говорил всё это Серёга размеренно и без эмоционально, не вкладывая какой-либо угрозы в слова. Просто чётко произносил каждое слово, глядя прямо в глаза Артуру, ментально давя и причиняя ощутимую боль.

— Буду сильно злой, урою дважды, а то и трижды, — добавил он ласково. — Со всем спектром ощущений.

Костоправа продрало до самых печёнок, но он этого никак не показал. Только потерял демонстративно интерес к персоне девушки и лениво оглядел лес вокруг.

— Как выбираться будем?

Его проняло ещё в пещере, когда скрутил внезапный сердечный приступ. И он тогда сам себе пообещал, что если выживет, Сергей обязательно умрёт. А там можно будет решить и с девчонкой. Пока же он усиленно делал вид, что ничего особенного не задумал.

Сергей посверлил взглядом бывшего друга ещё пару минут, что-то прикинул про себя и сказал:

— Ориентируясь по солнцу.

Нашли их ближе к вечеру, усталых, голодных и бредущих в сторону деревни. В этот раз их выбросило совсем не там, где очутились в прошлый раз Татьяна с Сергеем. Пара Артуровых охранников только окинула странную группу взглядами — Сергей в кроссах, да трусах, полураздетый Костоправ и девка в одежде с чужого плеча — а дальше всё вокруг закрутилось.

Глава 13

По возвращению в деревню Сергей Иваныч развил бурную деятельность. Вызвонил всех своих знакомых, притащил в Вешки кучу народа и сделал всё, чтобы на время увезти Таню как можно дальше. Нанять дом, поставить вокруг охрану и наказать девчонке, чтобы не высовывала нос без спросу. Татьяна слушала его молча, внимательно… И его пугали эти молчаливость и внимательность. Слишком уж девчонка выглядела отстранённой в такие моменты. Она только подтвердила его догадку о том, что родители дома её так рано не ждут, и согласилась поехать туда, где по его словам могла не опасаться ничего. Что там в её голове происходило в это время, он не мог понять и чем дальше, тем более напрягался.

Что Сергей, что Артур, подняли все свои связи, потрясли хорошенько покладистого теперь Василия, а заодно и мальчонку прошерстили… Время от времени сжимавшаяся на шее лента, служила неплохим стимулом шевелить булками быстрее, как и снова появившийся в деревне вампир. Пострадал в этот раз один из охранников Артура, несколько выровняв, таким образом, счёт. А Сергею приходилось вообще стараться за двоих. При мысли о том, что вся эта авантюра с кладом может для Татьяны закончится плачевно, его охватывала бессильная ярость. И через неделю этой безумной гонки Серёга не выдержал, сорвался. Слишком непонятно расстались они с Таней перед её отъездом, чтобы он не попытался выяснить, почему так получилось.

Для Татьяны, весь этот поход в "пещеру Алладина" стал одним большим откровением. Вспомнилось так, будто минуту назад произошло, то, что было между ней и Сергеем. И всю дорогу, с того момента как она стала осознавать себя, она смущалась и старалась за отстраненностью скрыть это. Да и устала, что уж говорить… Браслет сожрал достаточно сил, чтобы чувствовать себя разбитой.

На гальке, у озера, воспоминания вообще стали не реально яркими. И ещё, она почему-то совсем не удивилась тому, что Серёжа не рвался искать друга детства. Сложилось уже у неё мнение о характере Сергея, чтобы удивляться. И ей снова было так странно и дико, что человек, которого она не так давно считала любимым и самым лучшим на свете, готов так поступить… Испугало ли её это? Нет, не испугало, но заставило задуматься. Они были слишком разными с Сергеем Иванычем. Слишком… Не удивительно, что мужчина снова вёл себя с ней довольно холодно. Что его могло привлечь в девчонке? Ничего, наверное… Да и её взгляд на жизнь, как он сам сказал, кажется ему глупым…

Она послушно выполнила все его распоряжения, согласившись, что ничем не сможет помочь в поисках странных артефактов, разбросанных по стране. Хоть и хотелось авантюрной части её натуры поучаствовать в подобном приключении… Но, взвесив все "за" и "против", девушка решила поступить благоразумно, не спорить с Сергеем, лучше неё знавшим что и как делать. Не хотелось, чтобы он решил, что она по-детски упрямится. Ей вообще хотелось для него выглядеть и вести себя взрослее. Вот и старалась напустить на себя безразличный вид, хоть и не было желания уезжать.

Для бабушки она изобрела вескую причину для отъезда — проблемы у родителей. А то, что не к ним Таня собиралась ехать… Девушка прекрасно знала, бабушка никогда не позвонит, чтобы уточнить, хоть и есть у неё древний сотовый телефон, на всякий случай. Можно будет через недельку набрать ей и сказать, что всё наладилось, и чтобы она не беспокоилась.

И чем дольше сидела Татьяна взаперти, в обнимку с любимым планшетом — закачанные на лето книжки плохо читались — тем больше она накручивала себя. И тем, что не пара они с Сергеем Иванычем — только почему-то сердце ныло и болело, когда она убеждала себя в этом — и тем, что от Сергея нет ни слуху, ни духу. Опасность его положения, она понимала только в общих чертах, не в силах из-за неопытности догадаться обо всех нюансах… Но и этого хватало, чтобы волноваться о том, не сделает ли с ним Артур что-нибудь плохое. Да и ещё один повод для волнения добавился на исходе недели одиночества, под присмотром охраны в чужом доме. Но толком поволноваться по этому поводу Таня не успела. Приехал Сергей.

Когда вокруг началась непривычная суета, а охрана вдруг стала бдить ещё больше, чем бдела, она, подгоняемая предчувствием, как была, в шортах, майке и растянутой вязанной кофте, босиком ломанулась к двери.

— Простынешь, — только и сказал Серый, жадно оглядывая её с ног до головы. — Совсем с ума сошла, без тапок по голому полу бегать.

Мужчина подхватил её на руки, шикнул на охрану, чтобы смылась, и донес девчонку до первого, попавшегося на пути, кресла. Пристроил свою добычу на коленях и зарылся носом в волосы, не в силах сдержать дурацкую, радостную улыбку.

— Расплети, — попросил он, скользнув ладонью по косе. — Пожалуйста, — добавил, увидев, как изумилась Татьяна такой просьбе.

— Зачем? — спросила она шёпотом, впервые за долгое время, имея возможность взглянуть в глаза Серёже.

— Нравится, когда распущены, — просветил он её, рассматривая и отмечая впавшие щёки и похудевшие запястья. — Не ешь? — спросил мужчина строго.

— Нет аппетита, — покаялась девушка, враз забыв обо всех сомнениях и волнениях последних дней.

Одно это его "нравится" заставило испытать такую эйфорию, как и забота в голосе, что ей сразу же захотелось сделать всё, что он попросит. Даже слона съесть, при необходимости.

— Если ты так и дальше будешь елозить по моей ширинке… — прижал её крепче к себе Серый. — Боюсь, разговор мы закончим в постели.

— Ой! — пискнула Таня, застыла на миг, выпрямившись, и перестала расплетать косу.

Потом скосила глаз на Сергея, заметила, как ласково он ей улыбается, и решила сменить положение, ногам не очень удобно было.

— А я ведь предупреждал, — провёл ладонью по спине, под майкой девушки, мужчина.

Поцелуй после этих его слов вышел таким естественным, таким уместным, что Татьяна тут же забыла про смущение, прижимаясь крепче к груди Сергея.

— Хочу тебя, — прошептал Серый, надавливая на спину девушки сильнее, так, чтобы Татьяна стала ещё ближе к нему.

Ему было мало, всего мало… Хотелось гораздо больше. Например, ощущать кожей её тепло.

— В этот раз, точно не сидя, — прошептал он ей на ухо, подхватил на руки, спрятавшую у него на груди лицо девчонку и понёс туда, где такие разговоры вести сподручней — в спальню.

Своё обещание, данное самому себе — доставить девушке удовольствие, Серёга выполнил и перевыполнил. Таня никогда не думала, что может быть так сладко и совсем не дискомфортно и не больно… Сергей проявил бездну терпения, заставляя Таню выгибаться в своих руках и просить большего, много большего, чем он дал ей в первый раз. Его сладкая девочка порадовала мужчину и проснувшимся темпераментом и обнаружившейся ненасытностью… Такого кайфа, умиротворённости, правильности и просто довольства собой и обстоятельствами, Серый давно не испытывал.

Таня долго ещё пыталась прийти в себя, от того, что мужчина заставил её сегодня почувствовать и узнать. Такой она себя не знала. Покорной, подчиняющейся его желанию, готовой сойти с ума только от его прикосновений… Либо она была настолько повёрнутой на сексе — только отчего-то раньше так не тянуло на эксперименты — либо… Либо она даже не знала что. Возможно, это действительно любовь творила с ней такие чудеса? Столько вопросов, и никаких ответов на них. Одни догадки и желание прижаться к любовнику сильнее и чувствовать, что тянет как кошку, мурлыкать от счастья. Но был вопрос, который последние пару дней не давал ей покоя… Произнести его вслух — тяжело. Не спросить — ещё хуже. И она всё-таки решилась:

— Серёж, — начала неуверенно, уткнувшись ему в грудь, спрятавшись, таким образом, от того, что сейчас прозвучит. — Мы ведь не предохранялись в прошлый раз…

— Мой косяк, признаю, — насторожился Сергей и поудобней повернулся к Татьяне, подставив правую руку под голову, чтобы видеть девушку лучше. — Что случилось? Ты хочешь намекнуть, что в этот раз можно было и не предохраняться, я, верно, понял? — что он сейчас чувствовал, Серый даже не смог бы разобрать, такой вихрь эмоций поднялся в душе.

— У меня… — запнулась Таня, не зная как произнести это вслух, потом решилась. — Задержка… Два дня всего, но… я волнуюсь.

— Даже если ты ждёшь ребёнка, — подумав, изрёк Серый, чувствуя, как внутри образуется что-то гулкое и готовое взорваться, то ли радостью, то ли безумием. — Воспитаем. Не проблема. Тебе когда семнадцать стукнет?

— Через месяц, — ответила поражённая в самое сердце его ответом Таня.

От души сразу отлегло, стало понятно, что не бросит он её… Пока она переваривала эту новость, до неё не могло дойти то, что он произнёс после.

— Значит, можно будет расписаться, — сказал Серый как о деле решённом. — Как отпразднуем твою днюху, сразу в ЗАГС. У меня там знакомые есть, долго ждать не придётся. И проблем с возрастом не будет. Твоим родителям скажем вместе… Ты, поэтому не ела? — огорошил он её окончательно.

— Да… Нет… — растерялась Таня, постепенно осознавая всё то, что он только что сказал. — Просто не хотела… Но, ведь, задержка может быть просто от волнения… Нервничать много пришлось…

— Если нет, — Серёга как-то так сразу и быстро примерил на себя роль отца, что расставаться с ней не хотелось. Но Татьяну следовало успокоить, что он и постарался сделать. — То поженимся, когда тебе восемнадцать будет.

— А если я не хочу? — спросила его Татьяна, несколько обескураженная тем, как быстро он за неё всё решил.

— А ты не хочешь? — задал вопрос внешне спокойно Сергей, но весь напрягся.

— Я так не хочу… Чтобы ты женился на мне только потому, что я залетела, — доведённая до ручки всеми непонятками в поведении Серёжи, Таня сорвалась.

— Если я не хочу жениться, то и не женюсь. Ни при каких обстоятельствах, — сказал он понятно для себя, но совсем непонятно для неё. — Так ты не ответила? Ты замуж за меня пойдёшь?

И вот что ей было ответить на это? Да, пойду? Хотелось, ой как хотелось за него замуж… И в то же время, страшно было. Что скажут родители? Что будет с учёбой?

— Ты так долго думаешь, что я уже начинаю бояться, — невесело пошутил Сергей, чувствуя, как неприятное, давящее ощущение, словно пригибает его вниз. Только недавно он готов был летать, а тут раз, резко крылья ему и подрубили. — Я не неволю, — продолжил он, стараясь держать себя в руках и не показывать, как сильно его задели её раздумья и сомнения в нём. — Не хочешь замуж… Хорошо. Но ребёнка, учти, я не брошу. Будешь всем обеспечена. Или ты не хочешь ребёнка?

— Я не знаю… Нет, не так, — в отчаянии, что не получается всё как надо объяснить, Таня глянула на мужчину исподлобья, забыв уже, что только недавно ещё чего-то боялась. — Я не понимаю как мне дальше жить… Мне школу закончить нужно. На золотую медаль иду… А тут… Всё так неожиданно.

Пока она, спотыкаясь, вываливала на партнёра все свои сомнения и страхи, мужчина постепенно становился всё мрачнее и мрачнее. Он снова забыл, что перед ним скорее ребёнок, чем взрослая женщина… А Серый к ней с детьми, женитьбой… Ей нужен тот, кто помоложе, а не такой человек как он. Понимать-то это понимал, но сдержаться не смог, съязвил:

— И какое отношение имеет учёба к женитьбе? — поднялся с кровати и потянулся за брюками.

— Ты не понимаешь, — тихо сказала Таня и потянулась вслед за ним.

— Так объясни, — глянул на неё свысока, с горечью.

— Я… я, кажется, я люблю тебя… — выдавила из себя девушка, подтягивая одеяло повыше, словно это как-то могло защитить её.

— Любишь? — в голове Сергея воцарились тишина и пустота.

Он никак не мог осмыслить, впитать в себя объемность этих трёх простых слов. Вот не мог и всё… Проще было действием ответить как-то на это признание, чем попытаться понять… И Серёга ответил. Сел на постель, обхватил ладонями лицо девушки, всматриваясь, пытаясь увидеть, поверить… Татьяна смотрела на него широко распахнутыми, голубыми глазами, прямо в душу заглядывала. А он взгляд отвести не мог. Сил на это не было… Да и желания. Разве от таких подарков отказываются? Он и не собирался. Поцеловал девушку осторожно, всё так же пытаясь разглядеть в её глазах то, что она сейчас сказала… И потерялся бы в этом омуте, если бы она глаза не закрыла.

Всю нежность, которую не получалось у него сейчас выразить словами, Сергей вложил в поцелуй и последующие ласки. Откуда только силы взялись? Ему казалось ранее, что всё, на сегодня он уже ни на что не способен более. Но организм решил за него сам. Или это так счастье от её признания подействовало? Не интересовали Серого сейчас ответы на подобные вопросы. У него было занятие поинтересней.

Уже после, Сергей, повеселевший и оживший, крепко обхватив девушку руками и прижав к себе, не утерпел, спросил:

— Как это тебя так угораздило? За что меня любить?

И столько недоумения было в последнем вопросе, что Татьяна мягко рассмеялась, чувствуя себя невероятно счастливой — что-то такое всеобъемлющее и яростно-нежное вспыхнуло в его глазах, когда она призналась в своём чувстве, что до сих пор кружилась голова.

— Не знаю, — сказала она тихо и робко провела пальцами по его щеке, гладко выбритой в этот раз. — Но разве это важно?

— Не знаю, наверное, — смешался Сергей и притянул Таню к себе поближе. — А насчёт учёбы не волнуйся. Я помогу всем, чем смогу. Понадобятся репетиторы, не проблема, будут. Если нужно, вместо тебя ночами спать не стану… Но замуж ты за меня пойдёшь. Это даже не обсуждается.

— А меня ты спросил? — притворно возмутилась Татьяна.

— Я спрашивал, а ты что ответила? Напомнить? — хитро глянул он на неё.

— Я так и не узнала… Вам удалось собрать украшения, — перевела тему Таня.

— Не думай, мы ещё вернёмся к вопросу свадьбы… Но, пока я добрый, так и быть, расскажу. Дело на мази, в основном. Большую часть украшений нашли. Капиталовложений потребовалось много. Но за всё платит Костоправ, поэтому мне без разницы. Мы с тобой и камушка оттуда не взяли. Начали падать уже первые посылки. До конца срока должны успеть. Но у меня нет уверенности, что мы собрали всё. И это подымает такой вопрос… С этим, — он коснулся невидимой сейчас ленты на шее. — Что-то нужно делать. И в первую очередь снять эту штуку надо с тебя. Я тут так и этак думал на досуге. Пытался экспериментировать. Пока глухо. Как придумаю, жди, приеду и сниму.

— А тебе обязательно уезжать? — спросила Татьяна тихо.

— Надо, — Сергей недовольно поморщился. — И тебя придется, потом везти обратно. Мало ли, если у меня снять ошейники не получится, потребуется твоё личное присутствие. Уроды эти пришельцы, — добавил он и вздохнул. — Мы-то с тобой никакого отношения к их хранилищу не имеем. Пришли и ушли, ничего не взяли.

— Я так и не узнала, кто на меня напал, — вздрогнула, вспомнив жуткое событие, Таня.

— Мы можем только догадываться, — ответил Сергей, про себя отметив и то, что никто не знает, как с вампиром бороться. И за кем он придёт в следующий раз, не известно. — Артур сам сознался, что мучил Тимошку… И что тот на людей кидаться стал. Судя по всему, на Артура и кидался. Подозреваю, что крыша у психа поехала окончательно, и это было его рук дело. Не зря же он в лесу на тебя набросился.

За разговором сладкая парочка незаметно переместилась на кухню, поесть следовало обоим. Даже у Татьяны аппетит проснулся. Просветить девчонку о том, что нежданно объявившиеся владельцы клада, не единственная проблема Серый не стал. Он и так чуть не подавился макаронами, который Таня с его помощью отварила на скорую руку. Девушка, быстро прожевав свою порцию обеда, задала вопрос, на который мужчина даже не нашёлся сначала что ответить.

— О том, что были прецеденты там, после хранилища… Это правда? — и наморщила лоб, сосредоточенно разглядывая свои руки.

— Допустим… Только допустим, что правда… Что ты будешь с этим делать? — прокашлявшись, Сергей задал встречный вопрос и сжал вилку так, что будь она менее качественно сделана, точно сломалась бы.

— Я не знаю… Я ведь не знаю, почему и зачем тебе пришлось так поступать, — продолжила Татьяна, отрывая взгляд от своих рук и пытливо заглядывая в глаза Серому.

— У нас сегодня день откровений какой-то, — задумчиво произнес Сергей, повертел вилку в руке и отложил её в сторону, забыв про еду. — Есть вещи, о которых тебе лучше не знать, чтобы спать спокойней. Не было у меня тогда возможности отказаться. Я тебе рассказывал, что у меня был друг и росли мы с ним в детском доме… И даже знаешь, как его зовут. И что сволочь он первостатейная, тоже. Он когда-то давно, когда мне только исполнилось восемнадцать, нашел, кому стукнуть… Мной заинтересовались спецслужбы. Точнее, моими возможностями. Мне когда-то пришлось умереть, ради того, чтобы уйти из этой структуры. И то, нет у меня уверенности, что ушёл я не только потому, что это кому-то из вышестояших было нужно. Надеюсь, мне нет необходимости подробно описывать, чем я занимался в этот период своей жизни. Ты девочка умная, сама, думаю, догадаешься. Как и о том, что об этом стоит молчать.

— А если… Если тебя найдут? — спросила Таня, в тревоге кусая губы.

— А вот об этом лучше не думать, ни тебе, ни мне. Всё будет хорошо, увидишь, — улыбнулся он ей, протянул руку и провёл пальцами по её щеке. — Мы с тобой ещё кучу детей воспитаем, и внуков нянчить будем.

Надолго задерживаться у Тани в гостях Серый не стал. Как ни хотелось ему провести с ней и этот день, и следующий… и вообще всю оставшуюся жизнь, надо было ехать. Он и так забил на важную посылку и только потому, что Таню увидеть захотел. Впрочем, о своей поездке он не жалел. Слишком уж понравился ему результат, от которого ему ещё долго предстояло отходить. На пороге, прощаясь с девчонкой, он и сам не удержался, поцеловал её крепко-крепко и заявил:

— А знаешь, я ведь тоже тебя люблю, — и вот хоть убейте, но был уверен в том, что сказал только что, на все сто процентов.

— Да? — не поверила так сразу Татьяна и распахнула глаза, вглядываясь в его лицо, и чувствуя, как сердце подскочило куда-то к горлу.

— Да, — подтвердил Серый и чмокнул на прощание девушку в губы. — Не скучай без меня, — сказал с нежностью и с трудом заставил себя выйти за дверь.

Понимал, что если задержится ещё хоть на мгновение, никуда так и не пойдёт… И дело снова закончится постелью. Тане же и осталось, что хлопать глазами и пытаться справиться с охватившей её эйфорией… Любит! Тоже любит! Это было так много для неё, что даже к мучившим Татьяну вопросам о прошлом Сергея, она смогла мысленно вернуться только на следующий день.

Очередная неделя пролетела для Серого быстро. В делах и заботах время утекало сквозь пальцы. Он с трудом держался от того, чтобы плюнуть на всё и снова сбежать к Татьяне. Понимал, что тяжело ей там одной. Но так же знал, лишний раз светиться не стоит, для Таниного же блага. Сергей ожидал от Артура подвоха, поэтому предпочёл оставаться настороже и не допускать более глупых ошибок… Не сейчас, когда была велика вероятность скоро стать отцом. Ему к хранилищу везти-то её не хотелось… Это могло быть опасно. Но не опаснее той ленты на шее, которая время от времени напоминала о себе. Снять эту вещь так и не получилось… Слишком мало времени на эксперименты. Будь больше, возможно, и удалось бы раскусить этот твёрдый орешек. А так, пришлось ко времени встречи щеголять в невидимом ошейнике, и переживать, снимут или нет.

Всё, что можно было сделать, они с Артуром к окончанию срока сделали. Собрали украшения по всей стране. Действовали где подкупом, где шантажом… Но выложились по полной. Ящики и их троих, Татьяну по распоряжению Сергея привезли сразу к лесу. За эти две недели количество охраны знатно проредилось и работал народ уже нехотя, спустя рукава. Утаить склад полутрупов с серебристыми глазами, от самых приближённых лиц не удалось. Как и внезапные исчезновения людей, причастных хоть как-то к сокровищам, от деревенского, любопытного народа. Удивительно, что самого вампира пока видело не так уж и много человек.

В этот раз троим искателям приключений на свои пятые точки, даже по облачному мосту переправляться не пришлось. Знакомые ворота открылись там, где никто не ожидал их увидеть. У самого леса, прежде чем вместе с артефактами охрана и "святая" троица сделали хоть шаг под сень деревьев.

— Нас ждут, — так прокомментировал Артур этот финт ушами.

Сила, которая затаскивала их в хранилище ранее, не забыла сейчас прихватить и ящики с ценностями.

— Какие радушные хозяева, — пробормотал Сергей, наблюдая за тем, как ящики перемещаются за ворота. — А мы-то им зачем тогда?

— Хочется ещё раз пинка дать… — задумчиво молвил Костоправ, когда троица оказалась сразу же внутри самого хранилища с артефактами. — Любят они всякие извращения.

Пока никто не мог их видеть из любопытствующей охраны, Серый успел коснуться плеча Татьяны и, кивнув на её живот, взглядом задал волнующий его сейчас вопрос. Девушка отрицательно помотала головой, заставив Сергея задуматься, а правильно ли они поняли друг друга. То ли Таня хотела сказать, что задержки уже нет и ребёнка нет, то ли наоборот, месячные так и не появились. Его так и подмывало спросить об этом вслух, но при Костоправе он этого делать не стал, как и перед вездесущими инопланетянами, или кем они там были.

Их не стали ни о чём спрашивать, просто заграбастали ящики в свои тонкие ручки и исчезли.

— Эй, а это? — только и успел крикнуть им вслед Серый, коснувшись рукой ошейника.

Серебристые ленты соскользнули с их шей и исчезли, как и господа пришельцы в неизвестном направлении. В головах у визитёров прозвучало: "Контур будет включен через стандартный час. Просьба освободить помещение".

— Вот ведь, — сплюнул Сергей и поморщился. — Придётся самим с вампиром разбираться. Что-то мне подсказывает, что господам владельцам этого барахла, — кивнул он на пузыри с ценностями. — Абсолютно наплевать на то, что с нами будет дальше.

— Ещё бы им не было наплевать, — Костоправ глянул на него свысока, насмешливо и даже с долей жалости. — Они и не являются хозяевами этих вот ценностей, как ты говоришь.

— Почему ты так решил? — осторожно поинтересовался Серый, оглядывая врага сквозь прищур с головы до ног.

Артур подошёл к Сергею ближе и поведал таинственным шёпотом:

— Не находишь, что стоило бы сначала убраться отсюда.

— Нахожу, — согласился с ним Серый и повернулся к Татьяне. — Пошли.

— Я помню, ты быстрее, — гадко рассмеялся Артур, наблюдая за застывшим на месте Сергеем. — Но никогда не стоит расслабляться.

— Что ты с ним сделал? — подала впервые с того момента, как поздоровалась у леса со всеми присутствующими, Татьяна.

— Всего лишь подобрался поближе, — ухмыльнулся Костоправ и глянул на неё очень недобро. — А вот теперь пошли. Мы и так слишком задержались и скоро нас могут невежливо попросить удалиться.

Но никто не стал выпинывать их обратно. Возвращаться пришлось через озеро. Прежний путь, которым Таня когда-то уходила с Сергеем, найти не удалось. В самой пещере что-то неуловимо изменилось. Проходы, которых раньше было несколько, один за другим заращивались. Иначе это было не назвать. Уменьшались быстро в размерах, а потом исчезали. Сергей, застывший на одном месте, не пошёл следом за Таней и Артуром. На его руке красовался давешний, знакомый Татьяне не понаслышке браслет. Костоправ, когда увидел её взгляд, полный ужаса, довольно сказал:

— Потребовалось время, чтобы починить застёжку. Но это того стоило.

Таня не хотела уходить от Сергея, но Артур не дал ей такой возможности. Подхватил крепко под локоток и сказал:

— Идём, если не хочешь, чтобы я приказал ему самоубиться.

Она прекрасно понимала, что даже её послушание не станет гарантией того, что Артур не отдаст такой приказ. Но рисковать не стала. Только оглядывалась изредка, в надежде на чудо. Но оно не происходило, Сергей, как стоял истуканом, так и стоял дальше. Глаза его были закрыты, ни одна мышца не дрогнула на лице, когда Костоправ повёл девушку прочь. При выходе из хранилища Таня всё-таки попыталась вырваться. Со всего маху наступила на ногу Артуру и дёрнулась в сторону.

— Не советую, — терпеливо сказал ей Костоправ, так и не выпустив добычу из рук.

Воронёный металл пистолета тускло блеснул в неясном свете коридора. И ей пришлось подчиниться, потому что она понимала, живая ещё как-то сможет помочь Сергею. А вот раненная или мёртвая — никак. У озера им пришлось подумать над тем, куда идти. Против течения, по потоку — почти самоубийство. Уж очень сильным он был. Пришлось углубиться в первый попавшийся проход, ещё не успевший зарасти. В тупике, которым этот коридор заканчивался, Артур включил припасённый фонарь. И сказал, недобро улыбнувшись:

— А вот теперь он может самоубиться. Приказ получен.

— Зачем я тебе, оставь меня здесь, — сказала помертвевшим голосом разом побледневшая Татьяна.

Она ещё не осознала весь смысл сказанных Артуром слов. Только в голове почему-то крутились и крутились слова Сергея, сказанные, когда он уезжал от неё: " А знаешь, я ведь тоже тебя люблю". Странное, тяжёлое на вкус, отдающее металлом во рту, напряжение поднималось в ней, высушивая навернувшиеся на глаза слёзы.

— Ах, какие страсти! — фыркнул Костоправ и крепче сжал запястье девушки. — Чтобы ты попыталась снять с него браслет и вывела отсюда? Ты слишком плохого мнения обо мне. Подобной глупости я не допущу. Ты пойдёшь со мной.

— Что ты приказал Сергею? — Таня словно со стороны слышала этот разговор.

Говорила она сухо и спокойно, ничто в ней не выдавало копившееся и копившееся напряжение. Которое потом должно было прорваться истерикой. Но до последней капли ещё оставалось немного места.

— Поискать тебя на дне озера, — столько гадостных, отвратительных превосходства и злопамятства было в этих словах, что Таня вздрогнула.

Но разговор продолжила. Её пугала тишина. Казалось, что если она воцарится в этом месте, обязательно случится что-то непоправимое. Она даже радовалась сейчас назойливому эху, если вообще была в состоянии чему-либо радоваться.

— Вот как… — голос девушки звучал как-то потусторонне безжизненно. — И почему ты всё время мешаешься под ногами? Почему я и Сергей не могли жить спокойно? Я лично что тебе сделала?

— Ты, ничего, — пожал плечами Артур и пнул стену ногой. — Когда же оно откроется.

— Никогда, — тихо произнесла Татьяна. — Будь ты проклят, Артур! — говорила она со сдержанной яростью, выплескивая свои отчаяние и боль, которые только-только начали разрастаться в снежный ком, готовясь прорваться целой лавиной на поверхность. — Будь проклят этот тайник и пришельцы тоже! Будьте вы все прокляты! Все! — прошептала она, чувствуя, как из неё выплёскивается что-то давно копившееся на дне души. Чёрное, отчаянное, горькое и гадкое. Но этот поток она уже не могла остановить. — Сдохни, Артур! Это отдельное тебе пожелание. За всё, что сделал.

— У тебя глаза мерцают, — впал во временное оцепенение Костоправ. — Ты — ведьма? — крикнул он. — Как тебе удалось скрыть свой дар?

— Природная защита сильная, — повторила слова Сергея Таня. — Сдохни… — прошептала она уже бессильно, чувствуя, как пол уходит из-под ног. — Чтоб никогда и никто не смог тебе помочь.

— Ах, ты, с…ка! — и Артур ударил девушку наотмашь, по лицу.

— Сдохни, сдохни, сдохни, — шептала, полная ненависти к Костоправу, Таня.

— Б…! — выматерился мужчина, занося ногу для пинка.

Целился он малолетке в живот, но удержаться на ногах не удалось, и пинок пропал даром. Пол под ногами Артура нехило тряхнуло, так, что мужчина упал. А потом тряхнуло ещё раз, и ещё…

— С…ка, что ты натворила? — простонал Костоправ от пронзившей его боли.

Суставы выворачивало и крутило так, что он взвыл. А Татьяна села на холодных камнях, глядя на мужчину мерцающим в темноте — когда Артур свалился, из его рук выпал фонарь и откатился куда-то в сторону — нечеловеческим взором. Рассмеялась низким, страшным смехом, а отсмеявшись, добавила:

— Пусть остаток жизни покажется тебе адом, — поднялась, держась за стеночку, пол под ногами ходил ходуном.

Шатаясь, еле держась на ногах, она целенаправленно пошла обратно в пещеру, надеясь успеть вытащить Сергея до того, как он выполнит отданный ему приказ. И отчаяние, наконец-то прорвалось простыми слезами тогда, когда она поняла, выхода в пещеру более не существует. Она сидела у завала из камней — обрушился потолок — и плакала навзрыд, не в силах остановиться. Размазывала сопли и слёзы по лицу и пыталась сдвинуть с места самый большой из камней. Ей это было не под силу, но девушка не сдавалась, пробуя снова и снова. Яркий свет солнечного дня стал для неё очередной неожиданностью. Коридор пропал, вокруг высился глухой лес.

— Нет! — закричала Татьяна во всю силу своих лёгких, не веря в то, что произошло. — Нет, нет, нет, — всхлипывая, она принялась ощупывать землю, в поисках отполированных камней, на которых недавно сидела. — Серёжа, Сергей… — слёзы душили её, но Таня продолжала безуспешные поиски.

Так и нашёл её местный сторожил — дядя Толик. Помог подняться и силой повёл упирающуюся и вырывающуюся девчонку из леса.

Content

Наталья Гладышева
Принц на черном джипе

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13