Neichan

Пушистая магия

Название: Пушистая магия (Furry magic)

Автор: Neichan

Переводчик: 1 - 4 глава - Esmy, 5 -93 глава - Leta, 94-100 глава - Chukcha, 101 - 111 -koshkakiplinga

Беты: evening star, с 94-й главы Natali (Элара) и Nekomata с 101 главы - нет

Источник: * * *

Разрешение на перевод: получено

Пэйринг: основной Гарри/Люциус (а так же много других)

Рейтинг: NC-17

Жанр: romance, angst, adventure, humor

Размер: Макси

Статус: Закончен

Дисклаймер: Герои принадлежат маме Ро, сам фанфик - автору, мой только англо-русский словарь

Саммари: Гарри подхватывает необычный вирус.

Предупреждения: mpreg, AU, насилие

* Глава 1*

- Так-так, мистер Поттер. Знаете, вы последний человек, которого я ожидал увидеть, просящим разрешения посетить Малфой-Мэнор, - бархатным голосом проговорил Люциус Малфой, обходя стол и опираясь на него руками так, чтобы оказаться напротив юноши, сидящего в глубоком кресле. Блондин наморщил нос, когда почувствовал мускусный аромат в воздухе. - Чем обязан вашему визиту?

- Нашему визиту, дорогуша, - прежде чем юноша успел ответить, от входа в комнату прозвучал хорошо поставленный голос. Обернувшись на него, Люциус отметил, что Гарри вжался в кресло. Вдоль щеки парня тянулась неглубокая царапина. Лицо и полосатая рубашка были испачканы уже высохшей кровью, несколько прядей прилипли к щеке.

Гарри встретился глазами с Малфоем, но тут же отвел взгляд. Он был слишком напуган и даже не пытался что-либо сказать. Совсем не похоже на того дерзкого мальчишку, каким его помнил Малфой. Люциус не любил перемены, они настораживали его и заставляли думать, что что-то не так. Но сейчас у него была более важная проблема, чем заниматься анализом изменений в характере Поттера. Теперь он знал, откуда исходит этот отвратительный запах.

Изящно сложенный мужчина опирался о дверной косяк. Брюки сливового цвета обтягивали стройные ноги. На нём был надет эффектный жилет поверх кружевной светло-розовой рубашки. Ботинки того же темного сливового цвета, что и брюки. Черные волосы щегольски подстрижены.

Мужчина улыбался, но было видно, что в случае необходимости он среагирует немедленно. Люциус оттолкнулся от стола и зарычал. Он повел плечами, переводя взгляд с дрожащего юноши в кресле на дерзкого мужчину - источник неприятного запаха. Ноздри Люциуса затрепетали, он разжал губы, обнажая ряд ровных белоснежных зубов.

- Полсен, ты, кусок дерьма, убирайся из моего дома, или я убью тебя на месте, - прорычал Люциус, голос которого неожиданно стал утробным, как у кошки.

- Нет, Малфой, не убьешь. И не пытайся меня проклясть, пока я не расскажу, что собирался. Дамблдор наложил на меня защитные чары. Кроме того, ты заслужил это, ты позволяешь своим подопечным слишком много. Я рад, что Дамблдор отправил меня сюда, - мужчина хищно улыбнулся, продемонстрировав столь же идеальные зубы. Он повернулся и посмотрел через плечо на Люциуса. В карих глазах читался вызов.

- Ты посмел принести магию этого человека в мой дом?! Хорошо, говори, я слушаю тебя, - Люциус придвинулся на шаг, и Полсен отошел от дверей.

- Он послал меня, чтобы я привел этого мальчишку к тебе, - сказал мужчина обманчиво спокойно. Он склонил голову на бок и посмотрел из-под опущенных ресниц. - У меня не было выбора, кроме как прийти сюда. Я обязан ему. Ты же знаешь, Люциус. Не обвиняй меня.

- Почему же он не послал вместе с тобой кого-нибудь из своих маленьких игрушек? - Люциус Малфой снова придвинулся ближе, наслаждаясь уже заметной нервозностью в позе другого мужчины. Поттер отодвинулся на другой конец кресла, когда Люциус прошел мимо него. Малфой нахмурился и сосредоточил своё внимание на незваном госте. Полсен был предельно напряжен, все его звериные инстинкты отразились на человеческом лице. Люциус чувствовал в нем не хищника, а жертву. - Давай, расскажи мне

что-нибудь, во что бы я смог поверить, щенок.

- Мальчишка был настолько глуп, что дал себя укусить в прошлое полнолуние. Он ликантроп, Люциус, - быстро проговорил Полсен. Он не хотел, чтобы блондин подходил ближе. Пора прекратить насмехаться. Слегка провоцировать его было весело, но начинать драку с Люциусом - самоубийство, и Полсен это отлично знал.

- Тогда почему ты не позаботишься о нем, волчонок? Или твоя преданность не распространяется так далеко? Даже к твоему собственному виду? - прорычал Люциус. Его серые глаза сузились, потускнели, и в них появился странный блеск. Полсен отступил в коридор и выхватил палочку, но Люциус проигнорировал ее.

- Я не могу. Он - другое животное, не волк. Я с трудом нахожусь рядом с ним. Он так мерзко воняет… - Полсен вздрогнул, не отводя глаз от приближающейся фигуры. Расстояние между ними стремительно сокращалось.

- И что он за животное? - надавил Люциус, подкрадываясь. Его движения были плавными, несущими смерть. Полсен пытался унять дрожь в руках.

- Он - вер-леопард, - несмотря на ситуацию, Полсен не смог скрыть усмешку, сообщая столь неожиданную новость. - Как раз в твоем стиле, Люц. Новый котенок только для тебя: молодой, сладкий, сочный.

- Невозможно! Кто это сделал? - рычание переросло в рев. Люциус обнажил выросшие клыки.

- В этом-то весь вопрос. Кому ты дал разрешение на обращение в прошлое полнолуние? О-о-о-о! Я вижу. Никому? Неужели папочка котенок потерял власть над своими милыми монстрами, а? Люциус? - в последний раз подколов его, Полсен аппарировал из Имения, мерзко хихикая.

* Глава 2*

- Вставай, Поттер.

Люциус Малфой вернулся в кабинет и повернулся к юноше, сидящему в его кресле. Он направился к нему, уменьшая дистанцию между ними. Гарри посмотрел на мужчину своими огромными зелеными глазами с тревогой, даже с ужасом. Люциус приближался.

Ноги не слушались Гарри. Он вцепился в край кресла, пытаясь успокоиться. Его голос превратился в какое-то неразборчивое карканье. Люциус Малфой нетерпеливо смотрел, как Гарри пытается прочистить горло. Он всё никак не мог превратить своё карканье в нормальную речь. Гарри всё-таки поднялся на ноги, но ровно через десять секунд его глаза закатились, и он упал на пол с глухим звуком.

Люциус наклонился и встряхнул юношу. Ничего. Раздраженно ворча, он присел и поднял Гарри на руки. Тут же мужчина почувствовал связь между ними. Поттер был вер-леопардом, и он происходил из стаи Люциуса, официально или нет. Самым практичным решением было бы убить Поттера и найти того, кто обратил мальчишку, а затем наказать или убить виновного, смотря по обстановке.

Но он знал Поттера и восхищался им: чертовски решительный молодой человек, что, правда, порой крайне раздражало. И пах он хорошо, очень приятно, как прайд. Определенно, он - часть прайда Люциуса. Он даже мог претендовать на роль альфа-леопарда. Но нет, это невозможно. Люциус был единственным альфой в стае. Остальные были или бетой, или омегой - второй и третий слои в их иерархии.

Люциус, не прилагая особых усилий, отнес в холл бессознательного юношу. Гарри был легким, слишком легким, немускулистым. Физически - слабый, морально - сильный. Если бы Гарри был полностью человеком, Люциус забеспокоился бы, выживет он или нет. Однако теперь он знал, что это - не человек, точнее, больше не человек.

Теперь у них будет достаточно времени, чтобы сделать это слабое тело сильным.

От Поттера пахло смесью свежей и старой крови и порядочной дозы страха, поры расширились, словно он был очень испуган. Люциус знал, как будет выглядеть мальчишка раздетым: синяки и царапины. Такое обычно происходит, когда оборотень одного вида встречает другого. Ярость, противоборство, желание поиграть с жертвой. Много лет уходит на то, чтобы над инстинктами возобладал разум, чтобы подавить желание убивать. Полсен наверняка развлекался с каким-нибудь неопытным юнцом или еще кем-нибудь.

В ванной было тепло, пар поднимался из неглубокого бассейна. Вода переливалась через край. Люциус положил туда мальчишку и послал зов Амрису, Второму прайда. Когда он почувствовал, что ответ пришел, Люциус начал раздевать Гарри. Закончив, он быстро разделся сам, чтобы случайно не намочить одежду.

Как и ожидалось, он увидел царапины и синяки. Одни были нанесены несколько дней назад, другим - всего несколько часов. Однако раз Поттер все еще жив, значит, будет жить и дальше. Куски ткани прилипли в нескольких местах к обширным ранам. Люциус зачерпнул воды и смочил те места, где одежда прилипла, а потом аккуратно убрал ткань.

Амрис медленно вошел в помещение. Он был настороже, крылья носа подрагивали, волосы поднялись дыбом. Гибкое тело скрывали только облегающие штаны из светло-коричневой кожи. Он был босым. Заметив Люциуса, Амрис осторожно приблизился. Когда Малфой одобрительно кивнул, он опустился на колени на пол ванной рядом с ними.

Амрис повернулся к нему щекой, приподнял подбородок и подставил незащищенное горло своему альфе. Люциус потерся об него, поднимаясь по лицу мужчины к аккуратному уху, вдыхая его аромат. Уделив немного внимания пульсирующей жилке на шее Амриса, Люциус отстранился. Вместе они пристально посмотрели на стройного юношу на полу.

- Кто это? - прорычал светловолосый вер-леопард. Вместо ответа, Люциус откинул мокрые волосы, обнажая бледный лоб. Ждать ответной реакции ему пришлось всего секунду.

- А-а-а, - протянул Амрис, когда заметил шрам в виде молнии.- Почему ОН - один из нас?

- Я не знаю. Я еще не нашел того, кто обратил его. Он пахнет как претендующий, но еще не отмеченный альфа, - ответил Люциус другому мужчине. Он перевернул Поттера и посмотрел на его спину - еще синяки.

- Это не имеет значения. Он не может претендовать, пока ты не отметишь его. В стае других альф нет, - констатировал факт Амрис. Он втянул воздух, чтобы удостоверится. - Он пахнет, как один из нас, но обращен недавно. Котенок, меньше одного месяца - недели две-три, не больше.

Люциус сверкнул глазами.

- Я сам знаю. И да, я еще не пометил его. Но я могу почувствовать запах альфы. А я никого не отправлял сделать это. Никого, - зарычал он, выпуская когти. Амрис потерся лицом об обнаженную руку Люциуса.

- Ты предъявишь права на него? Сделаешь его своим наследником? - спросил Амрис, когда альфа немного успокоился. Если бы парень не был исключительным, то сейчас не находился бы в ванной Малфой Мэнор. Очевидно, Люциус хотел, чтобы мальчишка остался в живых.

- Да, - Малфой взял на руки Поттера и вошел в бассейн, всколыхнув воду, отчего пар поднялся выше. Амрис подождал, пока альфа одобрительно ему не кивнет. Он сбросил штаны и вошел в воду. Вместе они вымыли юношу, который ни на что не реагировал, только издал тихий стон, когда они промывали самую глубокую рану.

Люциус окунулся, смывая остатки крови Поттера. Он поднялся из бассейна, клубы пара окутывали его, вода стекала по бледной коже, скапливаясь на сосках, делая их похожими на маленькие блестящие монетки. Он забрал у Амриса еле стоящего на ногах Гарри, позволяя своему второму смыть с него пену.

Затем он вытащил Поттера из бассейна, под кожей цвета слоновой кости напряглись мышцы. Он усадил мальчика на хлопковую простыню, стараясь не тревожить раны: синяки и следы от зубов. Он еще раз укусил его за плечо, чтобы до конца обратить, и долго не разжимал зубов, позволяя вирусу в слюне попасть в кровь. Затем Люциус посмотрел на чужой укус: сразу видно, большая кошка, наверное, столь же большая, как и он сам.

* Глава 3*

Дым клубился, вырисовывая причудливые фигуры в воздухе. Ведьма наклонилась и вдохнула его аромат, пока волосы и кровь кипели в котле с Многосущным зельем. Кровавым зельем. Оно было потрясающим, самым лучшим из тех, что у нее выходили. Как раз таким, каким и должно быть. В нем была сила, которую она заслуживала. Она была довольна, ведь это заняло так много времени. Но зато теперь оно было у нее.

Она выпила обжигающий пузырящийся напиток, опустошив чашу до дна. Зелье скользнуло в горло, как нечто твердое. Оно успело свернуться, хотя женщина и выпила его практически сразу. Зелье напоминало ледяную массу, горькую и отвратительную на вкус, но для нее оно было самым сладким на свете. К счастью, она успела проглотить комок, прежде чем он застрял у нее в горле и убил. Ощущения были ужасными, как будто в неё силой заталкивали кусок протухшей печени. Наконец-то зелье попало в желудок. Ведьма начала задыхаться.

О, да!!! Чувства такие же, как и в прошлый раз. Тепло распространялось от ног к сердцу и легким, через все тело. Она старалась не чесаться, нестерпимый зуд был одним из побочных эффектов при переходе от нее к НЕМУ. Ей доставляла удовольствие такая сильная перемена в ней. Ведьма задыхалась, она чувствовала, как ее гениталии трансформировались, становясь мужскими и увеличиваясь. Теперь они больше не женские, теперь она не будет носить в себе новую жизнь, она будет ее давать. Ведьма трансформировалась, у неё до тошноты кружилась голова, но ухмылка не покидала её губ, и потрясающее чувство переполняло. Вдох, и она становится выше. Вдох, и контуры лица принимали аристократическую форму.

Выдох, и плечи расширились, появились мускулы, тело росло, как на волшебных дрожжах.

Вдох, лицо окончательно изменилось, кости расширялись, двигались. Она становилась страстной, красивой и опасной. Она превращалась в НЕГО. Она ощущала гораздо больше, чем просто восторг. Выдох, и волосы удлинились, посветлели. Теперь они спадали по плечам серебристым водопадом.

Вдох, и в глазах загорелся яростный холодный огонь. Они сменили цвет на серо-голубой. Он был настолько чистым, что мог соперничать с цветом воды.

Выдох, и она стала тем, чьи волосы и кровь были смешаны в зелье. Она становилась королем леопардов.

Вдох, и она - могущественное создание, которым всегда хотела быть. Шум в голове утих, и на один короткий час она стала ИМ. Она снова была ИМ.

Выдох. Вдох. Выдох. И на том месте, где стояла женщина, которую игнорировали два столетия, стоит настоящий мужчина-чудовище. Она повела плечами, стряхивая усталость. Время охоты.

Время наблюдать.

Она огляделась, осматривая мир вокруг нее. Увидела деревья, здания, людей, которые заходили и выходили из домов и собирались в группы. Она была во внутреннем дворе Хогвартса, кралась, пряталась. Теперь она - хищник. Она выслеживает жертву.

Время слушать.

Она повела ушами. Не так далеко от нее послышались удаляющиеся шаркающие шаги. Чтобы поймать идеальную жертву, надо сосредоточиться на других вещах, не на безопасности. Это Хогвартс. Жертва думает, что здесь ее никто не тронет. Она улыбнулась, обнажая длинные белоснежные клыки.

Время принюхиваться.

Мальчик. Слишком молодой. Она поборола разочарование, потому что впереди, буквально в нескольких шагах от нее, была идеальная жертва.

Девушка. Старше мальчика. И абсолютно одна. Она пахла хорошо, зрело, правильно. Хищник подполз ближе. Она задрожала в предвкушении этого красивого тела.

Время ощущать.

Ведьма прыгнула. Девушка отступила, воздух со свистом вырвался из легких, она не плакала, пока хищник сжимал зубы на ее шее, останавливая любой звук. Так просто. Охотник довольно заурчал, радуясь победе. А теперь начнется ее самая любимая часть, как только жертва упадет, придавленная ее тяжелым телом.

Время вкушать.

Это была самая важная часть охоты для неё. Вкушать. Кровь. Плоть. Она вонзила клыки глубже, получая от этого неимоверное удовольствие.

Плоть, кровь и, что самое замечательное, страх, когда ее зубы вонзаются в жертву.

* Глава 4*

- Было еще одно нападение, - прервал Люциуса Амрис. Альфа поднял взгляд, его глаза потемнели. Это был сильный удар по его власти. Он тихо зарычал, когда второй мужчина прошелся по комнате, но Амрис не боялся его. Он знал, что Люциус не станет срывать злость на том, кто принес ему плохие вести.

- И? Ты знаешь какие-нибудь подробности? Кто-нибудь что-нибудь видел? - Люциус снова заговорил относительно человеческим голосом: низким и раздраженным из-за произошедшего. - Были свидетели нападения?

Амрис поколебался, но затем всё же выложил оставшиеся новости.

- Она умерла. Она не выжила при нападении. Атака была нанесена с одной целью - убить, и никак иначе. Скорее всего, это случайность, что первый котенок выжил, - предположил Амрис.

- Ты уверен, что это сделал кто-то из нашей стаи? Леопард? Не волк или грызун? - спросил Люциус, но затем, подумав, кивнул, соглашаясь с оценкой второго мужчины. Его удивляла только удача Поттера. Ничто не могло его убить. Казалось, что он выживет, даже если его решат уничтожить десяток здоровых мужчин.

- Кэйтас говорит, что это кто-то из наших. Он обнюхал того ребенка. От нее пахло прайдом, как и во дворе школы Хогвартс. Больше никто ничего не видел и не знает, кто это может быть. Девочка находилась около леса, но не в нем, Амрис сел на край отполированного темно-вишневого деревянного стола Люциуса. Альфа оттолкнулся от гладкой блестящей поверхности и встал.

- Мне всё это не нравится. Я поговорю с Поттером. Мы должны остановить это. Созови прайд. Я встречусь с ними вечером. С каждым из них без исключения, - он скрестил руки на груди и громко зло вздохнул. На мужчине были только свободные штаны, а грудь и ступни ног обнажены. Шелковая ткань струилась по телу, когда Люциус начинал двигаться.

- Он ничего не помнит, альфа, - сказал Амрис, отступая назад и склоняя голову, когда его вожак проходил мимо.

- Я хочу убедиться в этом сам, омега, - ответил Люциус, пробежавшись рукой по предплечью другого оборотня.

* * *

- Я хочу уйти, - дерзко сказал Гарри Поттер, как только увидел Люциуса Малфоя. - Я не должен быть тут.

- Ты помнишь, что с тобой произошло, Поттер? - Люциус присел на корточки рядом с подростком, смотрящим на него ясными глазами.

Значит, мальчишка чувствует себя лучше. Это хорошо.

- Нет. Я уже все рассказал тому, кто меня допрашивал. Я не помню ничего. Только чувствовал себя плохо, очень плохо. Дамблдор сказал какому-то парню в фиолетовом костюме привести меня сюда, я думаю… вот и все. Я очнулся и уже был здесь. С ним.

Поттер перевел взгляд на юношей, присматривавших за ним. До этого он громко возмущался по поводу того, что, проснувшись, обнаружил их, свернувшихся вокруг него калачиком, обнаженными. Амрис потратил больше часа, чтобы объяснить молодому оборотню, что так спит прайд. Все вместе и обнаженные.

Поттеру это не понравилось. Люциус думал, что они слишком торопятся, подвергая его такого рода извращениям, и тут же ухмыльнулся от такой, чисто человеческой, мысли.

- Постарайся вспомнить. Это сейчас очень важно. Было еще одно нападение. Снова в Хогвартсе, но не на квиддичном поле, где нашли тебя, а около Запретного леса, - он наблюдал за тем, как мальчик воспримет новость.

- В Хогвартсе? Снова? Кто это был? Что с пострадавшими? - Гарри сел, меховое покрывало упало, обнажая молодое тело. Люциус отреагировал так, как сам не мог от себя ожидать. Страсть. Хм… Он вдохнул запах подростка, очень медленно, словно пробуя на вкус.

- Нет. Она мертва. Я не знаю ее имени. Для тебя опасно сейчас возвращаться в Хогвартс. Нападающий может попробовать призвать тебя, и тебе придется ответить. Это способ общения между нами, - пояснил Люциус нахмурившемуся юноше. Подбородок Поттера упрямо выдавался вперед.

Поттер выглядел очень несчастным и немного испуганным. Люциусу нравилось, что у Гарри появилось чувство опасности. Может быть, он наконец-то вырастет и будет трезво смотреть на вещи, оценивая фактор риска.

- Сколько тебе лет, котенок? - спросил Люциус. На лице Поттера отразилось удивление, плавно перешедшее в раздражение.

- Не называй меня так. Я одного возраста с твоим сыном. Семнадцать. Восемнадцать в следующем месяце. Я не ребенок и не «котенок»!- он зло посмотрел на мужчину.

Люциус нанес точный быстрый удар в голову парня и опрокинул его на пол.

- Эй! Больно… За что? - воскликнул Гарри, потирая ушибленное место. Он благоразумно продолжал лежать, сжавшись и подозрительно смотря на Люциуса.

- Я - альфа. Ты не подчиняешься мне, - прорычал Люциус, подходя ближе к сжавшемуся юноше, который затих и продолжал прижимать руки к голове.

Люциус приближался к мальчишке, и Гарри задрожал, но не так, как должен был - не от отвращения. Он хотел прикосновений. Он инстинктивно вытянул шею. Люциус прижался к горлу юноши губами и подбородком, зубы царапнули кожу. Гарри тяжело задышал и выгнулся дугой, подставляясь зубам. Да… Его альфа завладел им. Он довольно замурлыкал.

Гарри с трудом сглотнул. Что это было? Он пытался успокоить дыхание, но мог думать только о том, как Люциус трется об него. Малфой возвышался над ним, прижимая к мягким шкурам. Гарри чувствовал себя слабым, покорным, он не сопротивлялся и не отталкивал его. Он сдался. Но где-то вдалеке юноша все еще чувствовал возрастающий страх. Но все его тело, все его чувства молили о капитуляции. Гарри мяукнул, и теплый мех накрыл его.

* Глава 5*

Гарри замер, лёжа под мужчиной. Люциус удерживал его руки за запястья над головой парня. Другой рукой мужчина приподнял его лицо. Принуждая встретиться глазами. Бриллиантово-зеленые с расплавленным серебром. Взгляд Гарри был наполнен страхом и интересом. Его кожа горела, каждый нерв был напряжен.

- Смотри на меня, котенок. Взгляни на меня. Я - твой альфа, ты не можешь сопротивляться мне, - Люциус прижался сильнее, ногами сжав бедра Гарри, и, чуть прогнувшись, удерживал Гарри внизу. Мальчик был так хорош, горяч и испуган, его сердце колотилось с возрастающим желанием. Аромат страсти ощущался в воздухе. Он слышал ерзание других котят в комнате, их отклик.

- Хорошо. Да. Сдайся мне, - Люциус скользнул коленом между бедрами молодого человека. Выше, теснее к рельефному телу. Поттер оттолкнул его. Часть Гарри паниковала, требуя подняться и уйти прочь, а другая часть нуждалась в большем, отчаянно хотела продолжения.

Люциус скользнул своим теплым животом по телу мальчика, его напряжённый член оказался напротив живота Гарри, чувствуя его ответную реакцию.

Ноги мальчишки раздвигались против желания шире и шире, он не мог с этим бороться. Его тело молило о настойчивых, требовательных прикосновениях взрослого, крепком стволе, ритмично скользящем по его мускулистому животу и бедрам, на которых оставался влажный след от смазки, выделяющейся из члена всё ещё одетого мужчины и оставляющей на его шёлковых штанах пятна. Возбуждение Гарри возрастало, болезненно пульсируя, молило о внимании. Мужчина же, напротив, игнорировал крепкую

выпуклость, так же, как и требовательное постанывание.

Люциус надавил вторым коленом между бедер молодого человека и Гарри попытался убедить свое тело, выгнувшись, освободиться, но так и не смог этого сделать.

- Нет, я не хочу, - прохныкал Гарри, чувствуя, что мужчина движется ближе, выше между его раздвинутых бедер. Слишком далеко, слишком близко, слишком интимно.

- Нет! - Люциус зарычал в ответ на возражение Гарри, и парень замолчал. Дикий взгляд, грудная клетка быстро вздымалась и опускалась.

Король вер-леопардов двинул коленом дальше, выше, сделав после этого длинную вопросительную паузу. Член мальчика между широко раскинутых ног судорожно напрягся и излился мутной вязкой жидкостью. Гарри быстро начал хватать ртом воздух. Простонав, он свирепо посмотрел вверх на красивое лицо. Его тело дрожало с головы до ног. Каждая волна дрожи заканчивалась

излиянием спермы на уже влажную кожу.

Люциус накрыл мальчика своим телом, коснулся его твёрдым членом.

Позже он понял, что, как бы ни хотел, он не возьмет его: он всё ещё помнил тот взгляд юноши.

Люциус посмотрел вниз, пристально разглядывая стройное обнаженное тело. Худой, но атлетичный. Соски затвердели, плоть молодого человека вновь наливалась кровью, багровела, и становилось твердой.

Итак, котенок был отзывчивый, небезразличный к прикосновениям. Боже, Люциусу доставляло удовольствие зарождавшееся в горле мальчика рычание. Люциус снял свои штаны, выпуская на воздух заметно подрагивающий член. Он видел, как распахнулись глаза Гарри. Больше никакой ткани между ними не было, только плоть к плоти. Боже, он давал смотреть на это, давал почувствовать. Он снова схватил Гарри за подбородок, заставляя смотреть на себя, в лицо, в глаза. Румянец на щеках и приоткрытый рот были так

заманчивы. Розовый язычок жаждал быть всосанным, но Люциус не склонился вниз. Это не было проявлением любви. Это - предъявление прав. Член мужчины пульсировал напротив живота юноши, терся об него, скользя по покрытой испариной коже, сближал их тела.

Люциус слушал, как мальчик просил и чувствовал, смотрел, как он выгибается навстречу альфе, двигаясь под ним. Люциус обнажил клыки, ускоряясь, впиваясь в сладкую плоть котенка. Приветствующую плоть. Гарри извивался под ним. Он не издавал никаких звуков, кроме учащённого дыхания, превращающегося в полузадушенные стоны. Сейчас его ноги были крепко сжаты вокруг бедер альфы. Люциус был доволен.

- Да, котенок. Двигайся для меня, - он зарычал, ощущая приближающуюся кульминацию. Мужчина почувствовал дрожь, зарождающуюся в ногах, скользящую к лопаткам, пронизывающую всё тело, а затем излился. Кончая, Люциус не двигался, только сел, сильнее сжав ноги. Мальчик под ним всё еще тяжело дышал, не достигнув пика удовольствия.

Гарри лежал в неудобной позе. Все еще болезненно возбужден, горячее дыхание участилось, он источал аромат страсти.

- Пожалуйста, - сумел выговорить Гарри. И тут же повторил. - Пожалуйста.

Люциус улыбнулся.

- Да. Ты меня радуешь, котенок.

Отвернувшись, Люциус сделал знак рукой другому котенку из прайда. Высокому загорелому юноше с янтарно-коричневыми глазами.

- Смотри на него, юнец. Он мой. Никто больше не может иметь его. Ты понял меня? - его серые глаза агрессивно сверкнули. Юноша кивнул.

- Да, альфа. Котенок твой, - откликнулся Блейз спокойным голосом, смесь баритона и тенора. Его взгляд встретился со взглядом альфы, его королем. Люциус лизнул щеку парня, медленно лаская. Глаза Блейза трепетно закрылись, его тело было покорно, неподвижно под прикосновениями.

- Хорошо.

Люциус был обнажен, испачканные штаны сброшены на пол.

- Приведите его сегодня на собрание. Немытым. Оботрите его, но не мойте. Я хочу, чтобы он пах так, как сейчас. Мною, - сказал он и вышел из комнаты.

Гарри неудовлетворенно захныкал.

* Глава 6*

Она была в крови. Это становилось серьезной проблемой. Ей не хватало свободы действий. Атаки должны были быть в безопасное время и идти по плану, разработанному ею. Движения должны были быть стремительными. Осторожными, но смертельными. Она надеялась, что мальчик придет в себя. Но он не пришёл. И сейчас это было проблемой. Именно тогда, когда все шло настолько хорошо.

Третье нападение было идеальным. Она нанесла удар с точностью умелого охотника. Первый раз за год ее эксперимента. Устранить добычу было поразительно легко. Великолепно и быстро, с силой и мощью настоящего короля леопардов. Когда она закрывала глаза и представляла себе это, возбуждение вновь окутывало ее. Ни один волшебник не мог противостоять ей. Мальчик умер, и его она тоже считала жалким. Не было ни одного следа, ведущего к ее двери. Первое нападение было единственным, когда у

нее были некоторые проблемы. Но никто не видел ее тогда, и ни один не подошел к ней после. Мальчишка Поттер пропал. Она искала его, но между ними не было никакой связи. Он исчез, возможно, умер позже. Это единственный случай, который мог представлять для неё какую-то угрозу.

Но сейчас все шло без риска. Если бы она только могла получить больше крови… Первое время это было легко. Он приходил к ней, глупый мальчишка. Просил у нее помощи, просил ответить на его вопросы, и она использовала свой шанс получить это. Она говорила ему, что нужно выполнить её требования. Он снабжал ее тем, что было необходимо для осуществления ее планов. И вообще, он присягнул служить ей, глупый доверчивый ребенок.

Она свято пообещала никому ничего не рассказывать. Очевидно, её слово уважали. Сложно было не смеяться мальчишке в лицо и не исполнить триумфальный танец у него на глазах.

Но сейчас ей нужна была кровь. И необходимо подумать, как получить больше. Для начала она подошла к окну, за которым ярко светило солнце. Зеленое поле стадиона было цветущим и живым. Земля была прекрасной, она признавала это. Но это место являлось тюрьмой для такой, как она.

Она ненавидела это место. Все эти шумные, несносные дети. Ни один из них не выказывал ей ни малейшего уважения. Они смеялись за ее спиной. Но она игнорировала это. Идея приехать в это место была всего лишь её жизненной ошибкой, глупым, неправильным поступком.

Она работала годами, чтобы создать ту репутацию, которой пользовалась тогда. В то время её достижения... ну, каждый может допустить ошибку. Они просили ее покинуть место главы департамента. Именно так она ушла. Этот болтливый Дамблдор выступил с предложением учить его драгоценных детей. Ах. Все идиоты.

Она задумчиво прикусила губу, с придыханием бормоча заклинание. Она видела его однажды. Там, на своей метле, другой парень кружил с остальными членами квиддичной команды. Гибкий, стройный, красивый. Столь грациозный. Его волосы сияли на солнце, как лунный камень. Его зеленая униформа глубокого, но ровного цвета свежей травы.

Она помнила, когда такой же молодой человек собирал народ к ней для других целей.

Когда он впервые приблизился, она подумала, глупая, что он пришел к ней за... этим. Она знала, что не выглядит на свой возраст. Ее фигура оставалась стройной и выглядела молодо. Но ей было, в общем-то, всё равно. Ведь она не нуждалась в сексе. Это никогда ее не привлекало. Хотя это было необходимым, чтобы доказать свою силу, чтобы все видели, как они ошибались, говоря, что она становится хуже, стареет.

Отвернувшись от окна, она вызвала эльфа. Джилли появилась практически мгновенно. Она протянула эльфу сложенный пополам кусочек бумаги с именем мальчика на внутренней стороне листочка, написанного её мягким почерком.

- Передай это, - приказала она крошечному созданию и вернулась к своим кристаллам и диаграммам. Она достигла своей цели.

* Глава 7*

Кэйтас считал позором, что Драко не пойдет по стопам отца. Когда мальчик родился, он был так похож на него. И Кэйтас думал, что его обратят, как только мальчик достигнет совершеннолетия.

Этого не случилось. Оказалось, что Драко унаследовал от матери иммунитет от ликантропии. Он не мог стать одним из них. Люциус был разочарован. Он - король. А его сын им не станет.

Это открытие опустошило Люциуса. И стало первым шагом к тому, что он отстранился от своей человеческой жены - Нарциссы. Она солгала, сказав, что с ней все в порядке, и она может стать женой короля вер-леопардов. Ведь она знала о способности своего организма сопротивляться ликантропии. Но она хотела его, красивого мужчину - короля. Хотела, чтобы он любил и желал ее, хотела разделить с ним его власть. И ради этого она солгала. Так и получилось, что их сын Драко, мальчик, который должен был стать наследником, им не стал. Люциус не простил ей обмана. Кэйтас печально покачал головой.

А теперь внезапный сбор. Собирался весь прайд. И в числе остальных, впервые за год, новый член прайда. Поттер. Об его обращении не объявлялось заранее, никто не устраивал из этого торжественную церемонию. Потому что обращение было вовсе не запланированным.

Новый котенок сидел в ногах Люциуса. Он был полностью обнажен. Никто и не подумал дать ему одежду, так как король не сказал о ней ни слова. И поэтому он сидел в окружении незнакомых ему людей абсолютно голый. На него заинтересованно поглядывали все присутствующие. Отовсюду доносился аромат разгоряченных тел.

Люциус, казалось, и вовсе не обратил внимания, что Гарри единственный из всего прайда обнаженный. Он махнул рукой, и рядом появился другой котенок. Блейз забрал новенького, и они оба устроились на мехах, расстеленных у трона Люциуса. Поттер тут же натянул одну из шкур на ноги.

Оба котенка головами облокотились на священное тело короля. Мальчишка Поттер - на его колене. Блейз - на мускулистом бедре. Люциус рассеянно поглаживал темные волосы парня, ожидая, пока арена заполнится. Он делал это, скорее, чтобы хоть немного успокоиться, сосредоточиться. Запах его гнева был таким сильным, что присутствующие нервно переминались с ноги на ногу.

Амрис и Грэйм, омеги Люциуса, вошли одновременно. Двое мужчин двигались вперед быстрым шагом. Светловолосый Амрис резко контрастировал с Грэймом, чьи густые волнистые волосы были темно-красными. Они почти достигали колен, а на висках были скреплены серебряными заколками, чтобы открыть прекрасное лицо.

Кожа Грэйма была светлее, чем у Амриса. Молочно-белая, как у северных народов, которым редко доводилось видеть жаркое солнце. Глаза были темно-синими, как драгоценные камни. Амрис же загорал легко, стоило ему только попасть под солнечный свет. Причем сразу до золотисто-коричневого цвета.

Амрис склонил голову, приближаясь к своему королю. Грэйм остался стоять с остальными. Амрис направился в сторону Кэйтаса. Его глаза неотрывно следили за королем. Мужчина втянул носом воздух. Все больше голов поднималось, принюхиваясь, почувствовав в воздухе аромат спермы своего короля. И вскоре обнаружили его носителя. Им оказался мрачный зеленоглазый котенок.

Грэйм как раз закончил беседу и подошел, чтобы встать по правую сторону от Люциуса, избегая новенького. Он преклонил перед королем колено, опуская голову и приветствуя его. Люциус запустил руку в густые волосы, и приблизил лицо своего омеги к себе. Затем он отпустил вер-леопарда. Грэйм встал и обошел трон вокруг, пристраиваясь сбоку за спиной Люциуса. В зале тут же повисла тишина. Все внимание людей сосредоточилось на людях у трона.

Люциус подождал, пока весь прайд будет смотреть на него, а потом обнажил клыки. Его рычание заполнило арену. Как единый организм, весь прайд опустился на землю. Вжавшись в пол, все старались стать невидимыми для рассерженного короля. Люциус смотрел на них. Он зарычал снова, заставляя их смотреть на него.

Затем он перевел взгляд на мальчика, сидящего рядом с ним. Люциус погладил его бедро, и мальчик уставился на него. Нахмурившись, он покачал головой. Лицо Поттера выражало упрямство.

- Нет. Я не буду. Я, вообще-то, голый. Вы не можете заставить меня, - прошипел он сквозь сжатые зубы. Руки его ухватились за шкуры, прикрывающие наготу. Кэйтас смотрел на мальчика в изумлении. Глупый, но энергичный. Скоро это исправят.

Брови Люциуса приподнялись, он смотрел на котенка недоверчиво. Малыш не понял, что ему лучше не спорить. Ничего, он быстро научится.

Люциус стремительно приблизился к Гарри. Одной рукой он схватил парня за волосы, а вторая сомкнулась на его горле. Он поднял в воздух хрупкое тело, словно то было лишено веса. Мальчик изо всех сил сопротивлялся, пытаясь вырваться, отчего шкуры соскользнули на пол, представив его чужим взглядом во всем великолепии.

Шелковистая кожа, такая юная, оскверненная только шрамами от нападения. На щеках румянец смущения. Аромат короля, отметившего котенка, соблазнял, заставляя сотни ртов наполниться слюной. Из сотен глоток вырывалось поскуливание.

Обе руки мальчика впились в сильные предплечья короля, цепляясь за них, чтобы не задохнуться. Люциус гневно смотрел на молодого строптивого котенка. Он отбросил с лица длинные волосы, открыв горящие глаза.

- Смотрите, - разнеслось по залу низкое рычание. И глаза всего прайда обратились к котенку. Следили за его борьбой, вызывавшей желание бороться, не повиноваться.

- Он - новенький. Совершенно свеженький. Его обратил кто-то, не спросивший моего позволения, - пристальный сверкающий взгляд Люциуса переходил от лица к лицу. Его гнев рос, заполняя помещение напряжённым ожиданием насилия.

- Кто из вас обратил его вопреки моему желанию? Если это один из нас, один из нашего прайда, я его вычислю. Пусть он выйдет вперед сейчас, и я убью его быстро. Если же мне придется искать, то смерть отнюдь не будет легкой, - Люциус выжидающе замолчал, ласково поглаживая большим пальцем щеку котенка.

Никто не отозвался. Король внимательно оглядел присутствующих. Все спокойно встретили его взгляд, никто не отвел глаз, никто не вздрогнул. Они знали, что король не наказывает без причины. Он никогда не наказывал, если доказательство вины не было предъявлено. Они все повиновались ему, следовали за ним, стояли перед ним на коленях. Но не боялись его.

- Очень хорошо. Мы узнаем, кто это сделал. Каждый из вас будет охотиться, пока виновный не будет пойман. Никаких исключений для него не будет. Все нападения происходили на территории Хогвартса. Но независимо от того, где вы находитесь, я требую от вас бдительности. Обо всем сообщайте Второму или Третьему, - Люциус еще раз сильно встряхнул Гарри.

- Его, по справедливости, я должен убить. Его обратили без моего согласия. Он - оскорбление мне. А я не прощаю оскорблений, - он выше поднял мальчика, держа за горло и за волосы, и посмотрел в заполненные ужасом глаза.

- Он мой. Никто не должен прикасаться к нему без моего разрешения. Вы все будете защищать его. Он - собственность вашего короля, - прорычал Люциус, опуская мальчика себе на колени. Гарри судорожно глотал воздух, позволяя легким заполниться кислородом. Люциус успокаивающе погладил его. Вдруг снаружи раздался звук.

Кэйтас повернул голову ко входу. По всей арене прошла рябь движения. Амрис быстро пошел на встречу незваному гостю. Сука, которую никто не приглашал, ворвалась внутрь. Хуже того, с ней был котенок, которого превратили в прошлом году по требованию его братьев. Сука заявила на него права.

Он шел за ней изящным шагом молодого атлета. Его бедра, обтянутые шортами бронзового цвета, покачиваясь, неосознанно соблазняли. Губы были полными, розовыми, сочными. Он и в самом деле не имел никакого понятия о собственной очаровательной внешности. Он высоко держал подбородок, зная, что все глаза устремлены сейчас на нее. Щеки его полыхали от гнева. Она просто присвоила его. А он был слишком молод и неопытен, чтобы бросить ей вызов.

Она улыбнулась всем, обнажая человеческие зубы. Даже король замолчал, разглядывая ее. Так же, как и мальчик, перекинутый через его колени. Он лежал на спине, и голова свешивалась вниз, от чего лицо покраснело из-за прилившей к нему крови. Он посмотрел в направлении самки, огромные изумрудные глаза потрясенно распахнулись. Он недоверчиво мотнул головой, а потом выдавил хриплым голосом:

- Рон?

И молодой котенок, наконец, увидел брюнета. Его лицо еще больше покраснело.

- Гарри! - в ужасе вскрикнул он. - Что ты здесь делаешь?!

* Глава 8*

Она шагнула на арену. Вела она себя при этом, как хозяин, пришедший полюбоваться, что тут творится в его отсутствие. Насмешка на ее губах была обычным для нее выражением. На высоком изящном теле была только прозрачная юбка до колен. Гордо поднятая грудь была обнажена. Тугие соски бледными гвоздиками смотрели вперед. Она наслаждалась тишиной, заполнившей арену.

Она внимательно обвела взглядом присутствующих, чтобы убедиться, что все взгляды прикованы к ней, а потом позволила себе посмотреть на Люциуса. При этом ее глаза стали намного холоднее, а выражение лица - надменнее.

Король расслабленно сидел в кресле, поглаживая живот котенка на его коленях. Мальчишка, извиваясь, пытался освободиться, но сил не хватало. Люциус снисходительно улыбался, глядя на эти тщетные попытки, легко удерживая его на месте.

- Ну, хватит, - мягким голосом приказал он. Затем поднял котенка, усаживая его себе на колени вертикально, и властно обнял одной рукой. Котенок затих, что с его стороны было мудрым решением, и не сводил больших настороженных глаз с незваной гостьи. Мальчик смотрел на нее с подозрением.

Она улыбнулась, глядя на Гарри. А потом молча пошла вперед, обходя стороной Второго, который следил за каждым ее движением. Женщина тянула за собой своего котенка на ненавистной привязи. Он последовал за ней, но женщина чувствовала, как тот сопротивляется. Причем на глазах у всех. Ей было жаль, что она не может не опасаться Амриса. Наказать его за дерзость, за то, что он затенял ее, словно она не была одной из них. Показать ему место. Но она не смела.

- Брат, - выдохнула она, останавливаясь перед скалой. И снова обнажила зубы. Проклятые тупые человеческие зубы. Он запретил кому бы то ни было ее обращать. Даже притом, что она родила наследника, когда выяснилось, что его жена на это не способна. Она должна была продолжить родословную, не он. Она должна сейчас быть на троне, не он. Будь проклято это Пророчество.

- Сестра, - прогрохотал над ней голос. Он расслабленно сидел в кресле, его сильные мускулы поблескивали серебром. Взгляд короля обратился к молодому котенку, пришедшему с ней. - Почему с тобой котенок из моего прайда?

Он не верил в привязь. Ему просто не верилось, что она сможет удержать кого-либо. А женщина пользовалась ею еще и потому, что знала о его неприязни. Люциус молча протянул руку, скомандовав молодому котенку повернуться к нему.

- У тебя есть своя игрушка, брат. Зачем тебе моя? - она старалась сдержать гнев. Желание возмутиться его наглости. Наглости того, кто сидит на ЕЕ троне. Она погладила цепочку, пропуская ее меж пальцев. - Хочешь сделку? - ее глаза опасно сверкнули. Ей не нравилось происходящее. И то, что кто-то сидит на коленях короля, должно что-то значить.

- Нет, сестра, не хочу, - ответил он. Серые глаза все еще сердито изучали ее. Люциус потерся щекой о подбородок котенка, сидящего у него на коленях, а затем прикусил тонкую кожу шеи. Котенок сдавленно пискнул. По непонятным для нее причинам, это вызвало у женщины гнев.

Она швырнула конец привязи ему в лицо. Грэйм, высокий длинноволосый сукин сын, бросился вперед и поймал его, осторожно притягивая мальчика к себе. Заведя рыжеволосого юношу за трон, он занялся сложным ошейником. Женщина усмехнулась, глядя на его усилия. Ошейник был одним из ее любимых, будет сложно его снять.

- Что ты здесь делаешь, Андромеда? - спросил еще раз король вер-леопардов.

- Я - Мать наследника. Разве у меня нет права быть здесь? - возразила она, кивнув в сторону ликантропов. Те подались вперед, опустившись на колени и впившись в нее сотнями глаз, обнажили клыки.

- Ты - Мать наследника, и ты достойна чести за это. Но ты не принадлежишь нам, это - не твое место, и этот сбор тебя не касается. Это - дело прайда, сестра. Поэтому я спрашиваю еще раз, зачем ты здесь? - прорычал Люциус, прикрыв веки, словно задремал.

Женщина заскрежетала зубами от гнева.

- Ты снова отказываешь мне. Угрожаешь мне. Позволяешь им угрожать мне. Ты сидишь там, такой высокомерный и могущественный, на моем троне… - она сорвалась на крик, подскакивая к мужчине. Люциус спокойно посмотрел на Амриса. Женщина закричала, почувствовав на себе руки, сжавшие её, словно тиски.

- Не судьба тебе сидеть на троне, - спокойно ответил Люциус. - Провидцы выбрали меня…

- До того, как я родилась! Это было до того, как я родилась, Люциус. После моего рождения надо было спросить их еще раз. Ты не смог даже обеспечить прайд наследником. И все же ты не соглашаешься позволить мне занять место, которое по традиции принадлежит Матери наследника, - она начала вырываться, но Второй крепко держал ее.

- Прекрати. Я не хочу тебя поранить, - прошипел Амрис. Она не обращала на него внимания, ее пылающие гневом глаза сосредоточенно смотрели на брата.

- Я никогда не женюсь на тебе, сестра. То, о чем ты говоришь, не возможно, - ответил Люциус. - Я никогда не лягу с тобой, только чтобы удовлетворить твои амбиции, сестра.

- Это - мое! Трон - мой! Ты не можешь отказать мне! Я требую место, принадлежащее мне по праву. Я требую, чтобы меня обратили и впустили в прайд! - женщина уже выла в голос. Люциус посмотрел на котенка у себя на руках. Нежно пощекотал его пальцами за ушком.

- Вон, - тихо сказал Люциус, даже не глядя на нее.

* Глава 9*

Гарри вздрогнул.

- Прекрати, Блейз, - прошипел он своему сокурснику, который сейчас лежал напротив него. Брюнет застонал.

- Я ничего не делаю, Гарри. Мы просто спим. Клянусь, для меня честь, что Люциус поручил мне заботу о тебе! Ты такой колючий. Спи уже, - Блейз вздохнул, зарывшись лицом в темные волосы.

- Прекрати трогать меня! Ты же голый! - не успокаивался Гарри, отчаянно пытаясь удержать на месте разделяющие их меха и стараясь не разбудить остальных.

- Ты тоже, Гарри, - вздохнул Блейз. - И они тоже. Именно так мы и спим. Обнаженными. Это не значит ничего, кроме того, что мы - прайд. Смирись с этим.

- Я не могу, - прошептал Гарри, доверчиво глядя на соседа. - Я продолжаю думать, что мы в Хогвартсе, и сейчас кто-нибудь войдет и увидит нас в таком состоянии.

- Да. Это было бы что-то, - тихо рассмеялся Блейз, не в силах сдержаться, отчего волосы Гарри попали ему в рот. - Старик Снейп тут же получил бы разрыв сердца. Или, в твоем случае, МакГонагалл.

Гарри признал, что было бы забавно увидеть Снейпа, обнаружившего пятерых студентов голыми, спящими в одной невообразимой куче, переплетясь конечностями. Блейз, Рон, сам Гарри и близнецы - Фред и Джордж. Но вот МакГонагалл… Гарри снова вздрогнул. Нет, МакГонагалл - это уже не смешно. Вообще не смешно. Блейз сказал ему, что здесь так же бывший студент Хогвартса - Оливер Вуд. Но он и черноволосый Трой спят сегодня в другом месте.

- В прошлом году были обращены я, Рон и Трой. Они снова пробовали сделать Драко одним из нас, и снова потерпели неудачу. Он не может быть обращен, бедный парень. А за год до этого - Вуд и близнецы, - рассказывал Блейз, его дыхание согревало Гарри плечо.

- А как на счет Стефана? - спросил Гарри, вспомнив еще об одном молодом котенке, которого он здесь видел. Он был уверен, что Стефан не из Хогвартса.

- Ну, Стефан вошел в прайд вместе с отцом. Они были магглами. Люциус принял их. Но Стефан был обращен в другом прайде, - Блейз подвинулся ближе, касаясь обнаженной кожей бока темноволосого парня.

- Эй! - вскрикнул Гарри, резко отодвигаясь. - Следи за собой!

- Ох, Гарри, расслабься. Я всего лишь пытаюсь согреться. Так удобней. Ты же слышал Люца. Никто не тронет тебя с * такой* целью, - почти умолял Блейз.

- Да, но ты все еще с голой задницей, и я тоже. Мне не хочется чувствовать, как ты вжимаешься в меня некоторыми частями тела. Ну почему тебе надо лежать так близко? - проворчал Гарри, обдумывая последние слова Блейза, который недоверчиво фыркнул.

- Потому что так теплее и удобнее. К тому же я устал, - начал объяснять он Поттеру, как маленькому.

- И еще потому, что если вы не заткнетесь, Фред и я вас побьем, - раздался сонный голос из-за плеча Блейза. - Мерлин, Гарри, просто спи. Вопросы будешь задавать завтра.

- Так, смена караула, - прервал их другой голос. Фред поднялся со своего места и направился к Гарри. - Вернулся Стефан. Надо уступить ему место, - пояснил он, устраиваясь рядом с брюнетом. Таким образом, позеленевший гриффиндорец оказался зажат между двух обнаженных тел. Фред ворочался, пока не устроился уютно, прижавшись к бедру Гарри, а потом пропихнул колено между ног парня. Устроившись, он тут же заснул, тихонько похрапывая.

- И почему тут нет девчонок? - философски спросил вслух Гарри. Однако, секунду поразмыслив, он отказался от идеи оказаться голым в куче девчонок. Да он бы умер от возбуждения.

- Девчонки, они - особенные. Они продолжают линию крови, Гарри. Ты никогда не сможешь прикоснуться ни к одной из них, если король тебе этого не разрешит. И никогда не думай о том, чтобы обернуть одну из них. Потому что изменения не дадут ей иметь детей. В полнолуние любая потеряет ребенка, даже если сможет забеременеть, - совершенно серьезно ответил Джордж. - А теперь спи!

- Но как же Рон и та женщина? Она ведь хотела забрать его себе, - тут же вскрикнул Гарри.

- Она? - раздался голос Рона. А Гарри и не знал, что тот не спит. - Ты же не думаешь, что я бы сделал это с ней? Да она бы сама вырвала мне все, что для этого нужно!

- Она - Мать наследника, Гарри, - предостерегающе объяснил Джордж. - Лучше тебе не думать о ней в сексуальном аспекте.

- Я и не думаю! - возмутился Гарри. - Но Рон вошел с ней, она так себя вела… Что я должен был подумать?

- Ты бы быстро выяснил это, если бы попытался ей вставить, - фыркнул с дальней части ложа Стефан. - Правда, не факт, что Амрис или Грэйм не вырвали бы тебе яйца.

- Ну, допустим, не Грэйм - он просто душка. Но вот Амрис бы точно это сделал, - заметил Рон, когда все замолчали.

- Размечтался. Просто Грэйм иногда уделяет тебе внимание, - фыркнул Джордж. - В общем, Гарри, лучше тебе не знакомиться с ним ближе.

- Почему? Что он такого делает? - полюбопытствовал Гарри.

- Люциус - король прайда. Амрис и Грэйм - его Второй и Третий. Если случается какое-нибудь дерьмо, то они оба накажут провинившегося, - пояснил Джордж. - Лучше держись от них подальше. Они оба разорвут тебе глотку, что бы ни говорил Рон.

- Почему не Люциус? Почему они делают всю грязную работу?

- Потому что, Гарри, если уж король начинает кого-то наказывать сам, то вероятнее всего, убьет. И тому есть причина. Он - король, - со вздохом ответил Джордж.

- Ну, меня же он не убил. Он только… эээ… в смысле, просто… объяснил, - Гарри чуть покраснел.

- Да, - согласился Блейз. - А еще весь день держал тебя рядом с собой. Он заявил на тебя свои права, - тон парня был ревнивым. Гарри удивленно посмотрел на него.

- Ты хотел быть на моем месте? - потрясенно спросил он.

- Это - не секс, котенок, это - потребность. Он теперь проводит с тобой больше времени, чем со всеми нами вместе взятыми, - отозвался Джордж.

- Но он ведь… вы все…

- Не я, - сказал Блейз.

- И не я, - одновременно отозвались Рон и Стефан.

- Когда-то рядом с ним был Фред, но не я, - заключил Джордж.

Гарри нахмурился.

- А почему только я и Фред?

- Без понятия, дружище, - вздохнул Фред. - А теперь ты уже заснешь?

* Глава 10*

Люциус смотрел, как в комнату отдыха вошли Грэйм и Амрис. Длинноволосый мужчина встал впереди другого. Люциус удивленно вскинул бровь, и Амрис вышел из-за спины Третьего.

На его теле были пятна засохшей крови и какие-то ошмётки. Он молча встретил взгляд ярких глаз Люциуса. Тот мысленно вздохнул.

- Кровь твоя или ее? - спросил король вер-леопардов. Его пристальный взгляд скользил по телу своего Второго, отыскивая раны. Поднявшись на ноги, он протянул руку, приглашая ликантропов в купальню.

- Главным образом, кровь тех, кто решил поддержать ее просьбу и сделать ее частью прайда, - отозвался Амрис, поморщившись, и последовал за своим королем. Люциус жестом приказал ему сесть.

Амрис сидел на краю глубокого бассейна, болтая ногами в воде. А Грэйм лежал на каменном бортике, вытянувшись всем телом. Люциус дотянулся до полотенца, намочив его. Через секунду он уже стирал с Амриса кровь.

- И сколькие пожелали исправить создавшееся положение? Как ты был ранен? Это она тебя ранила? - спросил Люциус, проводя по коже влажной материей. Грэйм наблюдал за ними из-под опущенных ресниц. Его длинные волосы рассыпались по каменному полу красными волнами.

- У нее под юбкой оказался нож. Им она ударила первого же, кто не согласился с ее доводами. Я ударил по ножу, но к тому времени уже завязалась драка. Никакого оружия, только зубы и когти. Некоторые из младших членов прайда - никудышные борцы. Она набросилась на меня. И достала, прежде чем я успел выбить её нож. Это просто царапина, мой король. Она забрызгала меня своей кровью. А потом я разнял бойцов, - Амрис старался выглядеть беспечным, но Люциус покачал головой, и Второй опустил глаза.

- Сколько боролись? - спросил король.

- Шестеро. Их раны болезненны, но не смертельны, мой король. Я лично убедился, чтобы им надолго запомнилась эта стычка, - сказал Амрис сквозь зубы.

- Ты, правда, оказался настолько невнимателен, что дал себя ранить? - Люциус ополоснул полотенце и кивнул на воду.

Амрис пожал плечами. Люциус знал, что его сестра не побрезговала бы ядом, предварительно смазав им нож. Но вряд ли это сделала, ведь была вероятность, что она сама может им порезаться. Она просто схитрила, решила любым путем добиться своей цели. Амрис повиновался приказу, скользнув в воду. А потом ответил на вопрос Люциуса.

- Нет. Они были настроены ранить всех. Друг друга и меня. Я не мог им этого позволить. Не мог допустить, чтобы ее ранили, или чтобы она сама ввязалась в драку. Она - Мать наследника, - произнеся это, он понял, что ошибся в своих суждениях. Люциус притянул его ближе к себе, протирая раны. В течение нескольких минут он молчал, позволяя Амрису подумать.

Смыв кровь, Люциус обнаружил тонкую рану через всю грудь, и неглубокий порез - поперек горла. Все верно, раны были несерьезными. Но… Люциус сильно сжал губы. Его глаза напоминали расплавленное серебро, когда он посмотрел в лицо Амриса.

- Раз она сама спровоцировала эту драку, разве не справедливо было бы, если бы ей тоже досталась часть повреждений? Я не хочу, чтобы ты оберегал ее от неприятностей, Второй. Это - не твоя работа, понимаешь? - голос Люциуса был спокойным. Он захватил подбородок Амриса и повернул его лицо к себе, заставляя смотреть в глаза.

- Да, мой король, - нехотя ответил Амрис, не отводя взгляда. Люциус поморщился и с головой погрузил Второго под воду. Продержав его там пару секунд, он позволил тому вынырнуть, глядя, как стекают капли с коротких волос. Грэйм с интересом наблюдал за ними, одной ногой болтая в воде.

- Я не могу допустить твоей смерти, - мягко сказал Люциус. - Даже ради защиты Матери наследника. В следующий раз не рискуй собой, пытаясь защитить ее от собственной глупости. Это - не мелочь. Она стремиться подорвать мою власть. А ты - значительная часть этой власти. Она не должна преуспеть в своих попытках устранить тебя, - объяснил Люциус.

- Я понимаю, мой король, - ответил Амрис, поднимая руку и кладя ее на ладонь, все еще удерживающую его за подбородок.

- Я должен сказать вам обоим. Ты меня слушаешь, Грэйм? - спросил он серьезно.

- Слушаю, мой король, - отозвался тот бархатным голосом. Синие глаза моргнули, и Третий с обманчивой ленью перекатился на живот.

- Хорошо. Потому что повторять я не буду, - Люциус отбросил испачканное кровью полотенце. - Нашелся свидетель с последнего места убийства. Она под Веритасерумом поклялась, что видела, как я уходил от трупа, - Люциус внимательно смотрел на потрясенные лица своих помощников.

- И она говорила правду. Дамблдор уже выразил беспокойство… - губы Люциуса приподнялись, обнажая клыки.

- Люциус? - Грэйм больше не лежал, он мгновенно оказался на ногах. Между его бровями залегла морщинка. Затем он на четвереньках приблизился к двум мужчинам. Его движения были не совсем человеческими: слишком плавные, извилистые, изящные.

- Я не могу объяснить это. Но точно знаю, что меня там не было. Ни под заклинанием, ни по принуждению. И у меня более чем достаточно свидетелей, что я был в прайде, когда произошло нападение. Я не столь сильный волшебник, чтобы быть в двух местах одновременно. Так я и сказал Дамблдору. Он допросил некоторых членов прайда и пока остался этим удовлетворён, - король вер-леопардов тихо зарычал. - Но я не собираюсь кому-либо позволять исполнять мою роль. И убивать, находясь в моем обличии.

Внезапно трое мужчин повернулись к двери. Люциус поднялся на ноги.

- Да, Танит? - позвал он. - Я здесь.

Пожилая женщина вошла в купальню. Темные волосы уже были затронуты сединой, выдавая ее возраст.

- Родитель, - она наклонила голову, открывая шею. Люциус повторил жест.

- Я - не Родитель, Провидец Танит. Я - просто король. Я - не Отец наследника, - снисходительно напомнил он ей.

- Но если бы не тот жестокий обман, ты был бы Родителем, - возразила она, поднимая голову.

Он искренне улыбнулся ей.

- Чем я могу помочь тебе, Провидец?

- Ко мне прибыли три человеческих женщины. Они хотят быть обращенными. Говорят, что будет справедливо, если им дадут такое же право, как и мужчинам, право выбора, - ответила Провидец.

- У кого-нибудь из них есть дети? Они бесплодны? - спросил Люциус, внимательно глядя ей в лицо.

- Всего четыре ребенка. Одна из них больше не может забеременеть, как бы ни старалась. Колдомедик проверила ее, и уверена, что она бесплодна, - ответила Танит, наблюдая, как Грэйм поглаживает спину Амриса, который плескался рядом с ним в бассейне.

- Ты поддерживаешь ту, которая бесплодна? - Люциус задумчиво склонил голову. - Тогда она может быть обращена. С двумя другими я встречусь сам. Приведи их завтра ко мне. Я решу. Есть ли еще что-нибудь, Провидец?

- Нет. Ничего, Родитель, - она склонила голову. Он протянул руку и погладил женщину по щеке.

- Тогда у меня есть более неотложные дела. Идет мой сын, - его чуткие уши уловили шаги своего необращённого сына.

Драко остановился перед женщиной, покидающей отцовскую комнату отдыха. Она так непринужденно склонила голову в знак приветствия, словно была королевой. Он тоже ей поклонился. Танит, Провидец. Она была для него второй матерью, пока он был ребенком. До того, как обман его родной матери открылся. Теперь же они даже не разговаривали. Там не было гнева, только разочарование и горе. Боль стала слишком сильной, чтобы непринужденно беседовать друг с другом.

- Драко, - окликнул его отец. Мальчик увидел кровь на его руках.

- Что случилось? - с тревогой воскликнул парень.

- Ничего серьезного. Не волнуйся. Хочешь искупаться? - предложил Люциус.

- Нет. Я заглянул, чтобы увидеть мою Мать. Но сначала хотел повидаться с тобой. Скоро мне придется вернуться в Хогвартс. Директор ввел комендантский час.

- Да. Хотя нападения и не происходили поздно вечером, но я считаю это мудрой предосторожностью. Когда будешь возвращаться, возьми эскорт. Я хочу, чтобы они оставались с тобой, пока убийца не пойман, - Люциус обнял сына.

- Со мной все будет в порядке, - уверил отца Драко.

- Я хочу, чтобы ты был в безопасности, - настаивал Люциус. - Возьми их. Может быть Яджи и Мансера? - он назвал имена двух фаворитов Драко. Двух мужчин, до безумия влюбленных в его сына. Его испорченного и разбалованного сына.

Драко насмешливо вздохнул.

- Ладно, раз я должен, - его усмешка противоречила словам.

- Отлично, - Люциус погладил светлые волосы сына, открывая его лоб. - И будь осмотрителен. Не доверяй никому. Сейчас я должен уделить внимание проблемам прайда… - он наклонился и поцеловал Драко в щеку.

Драко изо всех сил старался сохранить улыбку. Когда отец говорил о прайде, парню всегда было больно. Поэтому он молча смотрел, как Люциус снова исчез в купальне.

Обернувшись, чтобы уйти, Драко наткнулся на окровавленное полотенце. Подавив чувство вины, парень подобрал его и спрятал за пазуху.

Видение профессора Трелони пророчило, что он сможет быть обращен, как только с него будет снято проклятие. Чтобы сделать это, нужна была кровь отца Драко. Ее заклинания смогли бы подавить в нём кровь матери и усилить отцовскую. Таким образом, проклятие бы исчезло. А Драко смог бы быть обращен. Драко стал бы наследником, и его отец не был бы в нем разочарован. Парень поспешил из комнаты.

Андромеда держала хрустальный шар обеими руками. Она установила его на алтаре. Очень аккуратно она отмерила три капли сыворотки, а затем взмахнула палочкой, глядя на ставшую молочной поверхность. Дохнув на неё, она прошептала имя той, которую искала.

- Сибил… - выдохнула она так тихо, что это было больше мыслью, чем звуком. И лицо преподавателя Хогвартса появилось на поверхности воды.

- Драко раздобыл кровь. Он принесет ее тебе.

Волнение на лице профессор исчезло, и она улыбнулась.

- Отлично. Наш план работает. Все просто замечательно.

* Глава 11*

Большой золотистый вер-кот крался по коридорам поместья.

Гладкие бока лоснились и переливались в неровном свете. Под кожей перекатывались мускулы. Мех в точности повторял цвет волос мужчины, но теперь он имел более мягкий оттенок: шелковистые серебряно-золотые нити. Бледные коричневые пятнышки слабыми тенями рассыпались по белокурому меху. Большие серые глаза внимательно оглядывали все вокруг, когда он пересекал собственную гостиную.

За его спиной, в комнате, которую он только что оставил, спали два больших кота, вытянувшись рядом друг с другом. Они отдыхали после бессонной ночи, проведенной в обсуждениях и поисках решения создавшейся проблемы. Амрис, лишь только перекинулся в леопарда, полностью вылечил раны. В такой форме повреждения залечивались гораздо быстрее, чем в человеческом теле. Грэйм ухаживал за другом все это время, и теперь обернулся вокруг него, как одеяло.

Люциус столкнулся с наблюдателями, дежурившими этой ночью и охранявшими остальных. Он видел, как котята жмутся друг к другу на мехах. Глядя на них, он мысленно улыбнулся. Подумав, он отправился в спальню к младшим, чтобы проверить, как там его новый котенок.

Люциус заглянул в их спальню, беззвучно скользнув туда, все еще пребывая в форме вер-леопарда. Двое из молодого выводка отделились от спящих, остальные спали, плотно прижавшись друг к другу, переплетясь руками и ногами.

Приблизившись, он увидел, что отделившиеся от остальных - рыжеволосый Фред и его новый котенок. Это было хорошо. Оба были отмечены им. Большой леопард улегся между их телами, и вытянулся во всю длину.

Люциус уткнулся кошачьей мордой в горло нового котенка, потерся об него носом, легонько лизнул, пробуя на вкус. Медленно провел языком. Замечательный аромат кожи, пота и молодости. Тот подвинулся ближе. Люциус продолжил вылизывать своих избранных котят ленивыми движениями языка. Фред во сне улыбнулся и потянулся к нему, сразу поняв, кто рядом с ним.

Просыпаясь, Гарри потянулся и обнаружил рядом с собой… он обернулся и испуганно вскрикнул. Теплая ладонь накрыла его рот, не давая закричать. Фред прижался к нему, нашептывая успокоительные слова. Гарри, увидев рядом с собой леопарда, открыл рот, чтобы позвать на помощь.

- Тише. Это наш король. Он пришел к нам. Это - честь для нас, - не повышая голоса, отчитывал его Фред. - Все, ты успокоился? - подозрительно спросил он, видя все еще широкие и испуганные глаза Гарри. Тот задрожал, когда язык кота возобновил свою деятельность. Фред блаженно вздохнул, когда широкий язык перешел с кожи Гарри на его собственную. Его рука расслабилась, отпуская лицо нового котенка.

Гарри кивнул, и Фред убрал руку. Задыхаясь, Гарри резко сел. Кот лениво потянулся, лаская длинным хвостом бедро мальчика. На мгновение тело кота пошло рябью, и Гарри моргнул, потому что у него закружилась голова. Кот стал человеком. Люциусом Малфоем. Глаза Гарри стали еще шире. Сейчас они больше напоминали два зеленых блюдца.

Люциус обвил рукой талию Фреда, притягивая его ближе. Фред охотно подчинился, обняв в ответ своего короля. Они терлись друг о друга, и Фред блаженно выгибался, вжимаясь в мужчину, полностью подчиняясь. Глядя на них, Гарри начал было отодвигаться. Но Люциус протянул руку и поймал его, прижимая к их телам.

Люциус развел ноги своего молодого котенка, втискиваясь между ними. Фред со стоном приподнимал бедра, встречая толчки короля. Их члены терлись друг о друга, сочась смазкой. Вскоре живот рыжего парня увлажнился от неё. Люциус продолжал вылизывать лицо и шею Фреда. А потом повернулся к Гарри.

Тот попробовал отстраниться, но медленные движения языка на его теле завораживали, гипнотизировали. Доставляли радость. Возбуждали. Сначала Гарри пытался бороться с собственным возбуждением, но вскоре проиграл. В конце концов, он лег на спину, позволяя рту Люциуса делать все, что тот хочет.

Фред вскрикнул, и забился под мужчиной в оргазме, когда Люциус с приглушенным стоном кончил на рыжеволосого парня. Люциус прижал к ним Гарри, чувствуя его напряженную эрекцию, вжимающуюся в его бедро. Гарри обиженно застонал, когда эти двое кончили, а его лишили удовольствия. Люциус переместился на парня, перенося на его кожу свою сперму, смешанную со спермой Фреда.

А Гарри нуждался в большем. Он хотел видеть, чувствовать. На сей раз, он сам хотел кончить. И хотел отчаянно. Но Фред отодвинулся от них, собираясь снова заснуть. Гарри начал тихонько поскуливать. Люциус заглянул в большие зеленые глаза и приблизил к нему своё лицо. Он поцеловал котенка. Долго и глубоко. Его язык скользил по внутренней стороне рта Гарри, впитывая в себя желание мальчика.

Гарри начал тереться о его бедро, и руки короля поддерживали его, направляя и прижимая сильнее. Гарри задыхался от нарастающего наслаждения. Наконец он вскрикнул, достигнув желанного оргазма, и увлажнил собственной спермой бедро Люциуса.

«О, боже, наконец-то», - успел он подумать, прежде чем заснуть, зажатый между двумя телами.

* Глава 12*

Профессор Трелони оказалась в затруднительном положении. Драко, конечно, принес ей кровь, как и обещал. Но та впиталась в полотенце. Господи, она почти сорвалась на крик, расстроившись из-за этого идиота. Но, хоть это и затрудняло работу, другой альтернативы не было. Придется как-то использовать то, что есть.

Тогда она принесла чистой воды, вымывая кровь из ткани, и собрала ее в большой котел. Затем она бросила испаряющее заклинание, кропотливо работая, и стараясь сохранить так необходимую ей субстанцию. Просто выкипятить воду она боялась: кровь могла бы испортиться. Поэтому приходилось ждать. А драгоценное время уходило.

Глупый мальчишка! Он мог бы догадаться, что кровь, впитанная в полотенце, сильно затруднит ее работу. Но если придется ждать новый экземпляр, то время будет упущено. А Андромеда Малфой может и отказаться помогать ей в следующий раз. У Андромеды были собственные планы и собственный график. Сибил вполне могла остаться без поддержки, если не сделает эту работу как можно быстрее.

Ей вдруг пришло в голову, что теперь можно было бы найти какую-нибудь крысу и использовать ее кровь, готовя зелье для Драко. Отплатить глупому ребенку за доставленные хлопоты. Превратить его в грызуна. Желательно, навсегда. Посмотрим, как вер-кот Малфой оценит сына - крысу. Возможно, он даже съест его быстрее, чем сообразит, кто перед ним. Сибил улыбнулась своим мыслям.

Наконец, у Трелони оказалась нужная кровь, дистиллированная и отфильтрованная. Женщина преисполнилась триумфом от собственного успеха. Она осторожно перелила кровь в пузырек и очистила котел. Его она собиралась использовать для приготовления Многосущного зелья. Когда все приготовления были закончены, она вышла из кабинета, чтобы привести себя в порядок.

Вернувшись через четверть часа, Трелони взялась за зелье. Дверь ее частной лаборатории была надежно запечатана заклинанием. Никто не сможет ей помешать, никто не сможет войти, даже Драко. Ему она сказала, что зелье очень сложное, и нужно время, чтобы его приготовить. Теперь он ждал, когда она свяжется с ним. Они должны были встретиться в заранее оговоренном месте, в назначенное время.

Несмотря на спешку, все компоненты были добавлены в положенное время. Она помешивала получившуюся субстанцию с бесконечным терпением, приобретенным за долгую жизнь предсказательницы. Когда приходилось научиться ждать видений, а не вынуждать их приходить или торопить самой. Со своими видениями она тоже была очень терпелива.

Если бы она только захотела, она смогла бы превзойти в зельеварении даже профессора Снейпа. Но этот предмет никогда не занимал ее так, как чтение будущего.

Она предугадывала то, что должно произойти, читая судьбы людей. Иногда, если человек вызывал у нее симпатию, она давала советы, как лучше поступить. А если он не слушал, то это были его проблемы. Если хочешь, чтобы в жизни что-то произошло, то над изменением своей судьбы надо потрудиться. Судьба требовала усилий.

Зелье было плотным, вязким и отвратительно пахло. Ей пришлось зажать нос, чтобы быстрыми глотками выпить это. Она желала иметь все то, что это зелье может дать ей: власть, уважение, страх.

На лицах студентов, которых она убивала, был настоящий животный ужас. Страх, который замораживал их, страх, настолько сильный, что она чувствовала удовлетворение, ощущая его. Она прочитала их судьбы, когда те были в ее руках… ммм… лапах. Она видела их будущее. Видела их смерть. Естественно, эти предсказания были истинными. В конце концов, она была провидцем.

Она выпила готовое зелье, пока то не остыло, и стала ждать.

На этот раз трансформация происходила тяжелее. Ее кожа растягивалась, мышцы перестраивались, причиняя боль. Женщина задрожала. Видимо, виной тому была примесь крови. Но она ждала. Она знала, что все случится так, как надо. Этой ночью она позаботится о проблеме Андромеды. А так же о Драко, сыне Люциуса. Она сломит дух короля, разорвав его сына на куски, оставив вместо него жалкую кучку истерзанной плоти, которую найдут утром. А потом она займет его место. Женщина от удовольствия засмеялась.

Драко вышел из спальни, как только стемнело. Профессор Трелони сказала ждать ее здесь через три часа после заката. Драко посмотрел на последние лучи солнца, провожая взглядом закат. Он спрятался ото всех, не желая отвечать на вопросы.

Странный протяжный звук привлек его внимание. Мальчик оторвался от стены, к которой прислонялся. Звук становился громче, и к нему присоединился другой - низкий стон. Жуткий, словно животное или человек мучился от ужасной боли. Волосы парня встали дыбом. Он развернулся к главному входу школы и бросился бежать.

Драко всю жизнь провел среди вер-леопардов. Он видел великое множество ликантропов. Котов - его любимцев по понятным причинам, собак, грызунов. Бывали и более редкие формы, например, птицы, даже дельфины. Но он никогда ранее не сталкивался ни с чем, напоминающим тот ужас, который, неловко волоча ноги, приближался к нему.

Это был блондин, с короткими волосами. Трупного цвета восковая кожа. Наполовину человек, наполовину ликантроп. Лицо - наполовину мужское, наполовину женское. Из безобразного рта угрожающе выглядывали клыки. В глазах плескалось безумие. Существо приблизилось к нему, чтобы схватить за рубашку. Слюни стекали по подбородку. А глаза были знакомыми… но

взгляд был неосмысленным, поэтому он не мог связать эти глаза с человеком, которого знал. Два разных глаза, два знакомых человека. Разум Драко отказывался воспринимать эту информацию, соединив эти глаза в этом ужасном теле. Существо слишком быстро приближалось. В крови парня мгновенно выделился адреналин. «Бороться или бежать?»- спрашивало его тело. В конечном итоге он выбрал бежать.

Драко с криком ринулся прочь. Когти царапнули его кожу, но, не найдя, за что зацепиться, скользнули мимо.

* Глава 13*

Мансер со стоном ворочался до тех пор, пока не упал на пол. В голове словно били несколько барабанов. Мерлин, какая мигрень. Он с усилием заставил себя сесть, осторожно размяв шею. Кости жалобно скрипнули.

У него не было никаких сомнений относительно того, что произошло. Кто-то любезно подмешал в его чай кошачью мяту. Ему и Яджи. И это, очевидно, - Драко. Сын его короля. Юноша, которому он доверял. Юноша, которого он обожал.

Тело Яджи было холодным, его дыхание - хриплым и прерывистым. Он выпил большую часть чая, который предложил им Драко, в то время как сам Мансер выпил только треть.

Высокий человек с каштановыми волосами лежал на спине, руки прижаты к груди, рот едва приоткрыт. Мансер подполз к нему, склоняясь над его лицом. И съежился от запаха его дыхания. Черт, что же это был за препарат, если от него осталось такое зловоние. Мансер почувствовал во рту неприятный вкус. Очень плохо.

Крик разорвал тишину. Мансер резко поднял голову и попробовал подняться на ноги, проклиная нарушение координации. Упал. Попробовал еще раз. И снова упал. Он бессильно ругался, не в силах подняться. Следующий крик придал ему сил. Он узнал голос: Драко. И от него пахнет страхом. Такой кислый запах.

Мансер встряхнул головой и встал на четвереньки. Адреналин в крови изгнал из тела тошноту и усталость. И к тому времени, как юноша вбежал в комнату, ликантроп был готов к борьбе. Он смотрел на мальчика, по лицу которого струился пот.

Драко налетел прямо на Мансера, как только увидел черного леопарда. Кот бросился к нему, сбивая с ног и закрывая своим телом от того, кто, возможно, гонится за мальчиком. Обнажив огромные клыки, он выгнул спину и уставился на дверь.

Но никто так и не появился. Мансер постепенно расслабился, позволив себе вновь вернуться в человеческое тело. А потом обнял юношу и притянул к себе, успокаивающе поглаживая. Молодой человек рыдал, испуганно прижимаясь к нему. От него шел неприятный запах страха. Мансер поглаживал мальчика, то что-то нашептывая, то мурлыча, чтобы хоть чуть-чуть привести в себя.

- Что тебя так испугало? Ты сам подмешал нам наркотик? А теперь ты боишься? Чего, котенок? - мужчина выглянул в коридор, проверяя, не затаился ли там тот, кто так напугал мальчика. Никаких незнакомых звуков. Зато дюжина ног спешила сюда. Насколько Мансер понял, он знал, что сейчас появится здесь.

- Малфой! Ради Мерлина, что это было? - раздался громкий голос декана Слизерина, профессора Снейпа. Человека, который все время пах травами. Мансер открыл дверь ногой, продолжая в руках убаюкивать испуганного парня. Его объятия были нежными.

И это видел человек, стоящий в дверном проеме, твердо сжимая в руках палочку. Из-за его плеча выглядывало несколько детских лиц. Снейп нетерпеливо прогнал их обладателей.

Темные глаза теперь смотрели на хрипящего ликантропа на полу. И на получеловека-полукота, державшего Драко. Снейп втянул запах, слегка поморщившись неприятного запаха.

- Кто использовал… - он сморщил нос, - пеп-эвэй и… кошачью мяту? - последнее было произнесено несколько недоверчиво. Он раздраженно махнул рукой, скривившись от отвращения. Мансер решил, что тот не представляет никакой угрозы.

- Это… - начал Драко, сильно заикаясь. - Это… это… это…

Темные глаза Снейпа сузились, его губы едва разжимались, когда он прошипел:

- Это?

- Тот, кто убивал остальных? Ты видел его? - воскликнул Мансер, внезапно поняв, что случилось. - Видел? Где это было?

- Я… я… я… - Драко судорожно сглотнул. - Это… Оно было на внутреннем д-дворе, - прохрипел он.

Мансер толкнул Драко в руки профессора.

Он ринулся в темноту ночи, больше полагаясь на собственное чутье, чем на указания Драко. Вскоре он нашел след. Запутанный. Много запахов. Знакомый, и в то же время, незнакомый. Запах, который заставил подняться дыбом волосы на затылке. Он не мог далеко идти за запахом, поскольку тот изменился.

Вообще он слишком часто менялся, смешиваясь с запахом других детей. Запах страха исчез. Что бы это ни было, оно больше не пугало учеников. Волосы встали дыбом даже на руках. Это существо не было естественным. Здесь воняло темными заклинаниями и черной магией.

Мансер бросился выслеживать именно этот запах. В конце концов, он ни с чем вернулся в спальню Драко. До него дошло, что парень чуть не погиб, в то время как они с Яджи лежали, одурманенные наркотиком.

Снейп был все еще там, когда Мансер появился в комнате. Яджи нависал над ведром, освобождаясь от остатков чая. Его длинный хвост бился о пол. Остальная часть была человеческой.

Мансер направился прямиком к юноше. Он замер на мгновение, пытаясь совладать с гневом. Ему не хотелось причинить серьезный вред глупому ребенку. Но наказать его стоило. За эту выходку, чуть не стоившую нескольких жизней.

Он резко поднял мальчика, перекидывая его через колено. И сильно ударил по заднице. Его рука вновь поднялась и опустилась.

Драко.

Больше.

Никогда.

Не сделает.

Этого.

Никогда.

Больше.

Драко громко вопил.

* Глава 14*

Люциус ударил кулаками по столешнице. Тяжелый стол из красного дерева подпрыгнул. Мужчина взревел, откинув назад голову. Трое мужчин, находящихся с ним в комнате, усилием воли остались на месте, только мышцы напряглись под кожей. Когда он посмотрел на них, его глаза изменились, став жестокими, нечеловеческими.

Когда эти глаза обратились к нему, Яджи испытал огромное желание опуститься на колени перед Люциусом. Король заметил этот порыв и протянул руку, коснувшись склоненной головы. В этом жесте не было гнева, пока ладонь не оставила мягкие волосы леопарда. Тогда она снова сжалась в кулак. Грэйм с Амрисом остались на ногах в нескольких шагах от Люциуса. Грэйм стоял ближе к двери. Оба мужчины настороженно прислушивались, готовые начать действовать в любую секунду.

- Приведите его ко мне, - прорычал Люциус, глядя в глаза Амрису, но рука его снова коснулась волос Яджи, давая понять, кому именно относится приказ. Яджи, один из охранников, который доложил о происшествии в Хогвартсе, плавно поднялся на ноги и направился к двери.

- Его уже наказали, Люциус, - пробормотал Амрис, поднимая руку, чтобы остановить Яджи на полдороги. Опекун Драко замер, оглядываясь через плечо на Люциуса. Амрис передвинулся, привлекая внимание холодных глаз короля к себе.

- Кто тут король? Твой король - Амрис, Яджи? Поэтому ты игнорируешь мой приказ? Почему слово Амриса мешает тебе его выполнить? - зарычал Люциус, пронизывая насквозь своими сверкающими глазами то одного, то другого. Его плечи подались вперед, выдавая готовность к прыжку.

- Нет, мой король. Ты - мой король, - голос Яджи был полон страха и почтения, но взгляд короля он выдержал, не отводя глаз. - Я повинуюсь только тебе.

Амрис раздраженно взъерошил волосы.

- Люциус! Подожди, прошу тебя. Подожди, пока ты успокоишься. Драко - человек. Он не один из твоих котов. Он намного уязвимее.

- Поэтому он умрет быстро! Он намного уязвимее, чем ты думаешь. Безответственный. Он опоил наркотиками людей, которых я приставил к нему в качестве охраны. Если бы Яджи был человеком, он был бы уже мертв. Драко - волшебник. И он уже взрослый. Он не имеет права на такие ошибки. А если и допускает, то должен быть готов отвечать за них. Да он чуть не умер, доверив своему профессору приготовить неизвестно какие зелье, чтобы впоследствии стать вер-леопардом. К тому же, без моего ведома, что

приравнивается к измене. Он напал на моих людей, моих леопардов. Как я могу не наказать его за это? - пока король говорил, его руки превратились в когтистые лапы, впиваясь в столешницу.

- Он - твой сын! Он - не ликантроп, но хочет им стать. Всю свою жизнь он хотел того, чего хотел ты - стать твоим наследником. Он молод. Он ошибся. Мансер уже наказал его. Он действовал как ребенок, который хотел понравиться отцу, его и наказали как ребенка. Прошу тебя, не наказывай его больше, - умолял Амрис, передвигаясь так, чтобы оказаться на пути своего короля.

Люциус взбешенно зарычал, сбивая со стола все, что там стояло. Амрис, не колеблясь, вышел вперед.

Грэйм вышел в зал, подходя к группе ликантропов, которые окружали Драко. Мальчик стоял, вцепившись в руку Мансера, и огромными испуганными глазами смотрел на сердитое лицо Грэйма.

- Найди Фреда Уизли или Поттера, - приказал Грэйм стоявшему с края мужчине. - Быстрее!

Может быть, гнев Люциуса можно было усмирить, направив в другое русло. Желание - такое же физическое влечение, но намного менее опасное. Словно малыш Драко заслуживал этого. Грэйм был зол на мальчика и хотел, чтобы его наказали, но Амрис был прав. Драко - не ликантроп. И позже Люциус будет жалеть, если сейчас травмирует сына.

Мужчина ринулся выполнять приказ, второй, стоявший рядом, бросился в другую сторону, чтобы поиски прошли быстрее.

Амрис был уже совсем рядом с Люциусом. Он наклонился вперед, но в этот раз горло не открыл, не хотел рисковать. Мужчина покорно склонил голову перед своим королем. Чтобы показать свое уважение и подчинение. Он опустился на колени, как и Яджи. В это время Грэйм вернулся в комнату. Он сразу же упал на колени и пополз вперед.

- Пожалуйста, мой король, не делай того, о чем потом будешь жалеть. Я прошу тебя.

- Вы хотите, чтобы я управлял своим сыном по другим правилам? Как я могу так поступить? Он - мой сын. Он поступил подло. Его предательство причинило мне больший вред, чем могло бы предательство любого другого члена прайда. Он не может быть выше наших законов, - в голосе Люциуса плескалась боль, открывавшая его истинные чувства.

В комнате повисла напряженная тишина, все смотрели на короля, который сгруппировался всем телом и прыгнул.

Амрис, быстро сориентировавшись, встретил его на середине прыжка. Секундой позже к нему присоединился Грэйм. Двое мужчин омеги столкнулись со своим альфой. Все они изменились в воздухе, так что на пол приземлились три вер-леопарда, вступив в схватку.

Звук борьбы привлек внимание тех, кто был в зале. Но никто не вмешался. Трое доминантов должны были решить этот спор без постороннего вмешательства. Амрис и Грэйм выполняли свои обязанности, не давая королю совершить ошибку. Не дать совершить то, о чем он позже будет жалеть.

В этот момент вернулся один из мужчин, которых отправили на поиски котят. Он вел за собой Поттера и Блейза. Фреда не нашли. Завывания, издаваемые перекинувшимися в котов людьми, заставили Гарри отпрыгнуть. Он уже хотел броситься бежать.

Кэйтас схватил его за рубашку.

- Стой. Не бойся, котенок. Дыши. Молодец, - он положил руки на плечи Гарри, успокаивая. Парень задрожал, увидев, что происходит за приоткрытой дверью.

- Я не пойду туда, - твердо сказал Гарри, сбросив с плеч чужие руки. - Они сражаются. Я слышу. Они сами могут успокоиться. А я не смогу сделать ничего, кроме как умереть. Так что забудь.

- Кто говорит, что ты должен туда пойти? - попробовал успокоить его Кэйтас. Молодой человек посмотрел на него.

- О, прошу тебя. Меня притащили сюда. Вы все тут стоите и трясетесь. А внутри - эти. Конечно, счастье выпадет мне…. Я ведь должен войти к ним. Нет. Не пойду.

К ним подошел Мансер. Гарри поднял на него глаза, и высокий мужчина посмотрел на парня.

- Ты - Отмеченный. Никто не говорил тебе о том, что это значит? - рявкнул он, но на Гарри это не произвело впечатления.

- Моя фамилия Поттер. И все, что я слышал всю свою жизнь, так это «Ты рожден для того, чтобы сделать это». Ладно, я и сделал. Я убил Волдеморта. Теперь меня не интересует, что еще там предписано мне судьбой, - резко ответил Гарри. Мансер секунду на него смотрел, потом схватил его за шиворот и сильно встряхнул.

- Меня не интересует, что ты убил Лорда Волдеморта. Это в прошлом. А сейчас у тебя новые обязанности. Сейчас твоя обязанность - служить этому прайду. А он - твой король. Он отметил тебя, как избранного. И ты пойдешь к нему. Ты сделаешь это, - хмуро заявил Мансер, глядя на парня, который стоял на цыпочках, чтобы не задохнуться.

Гарри выдернул из руки мужчины рубашку и, подняв подбородок, прошипел:

- Нет!

- Ты пойдешь туда, и спасешь Драко от его отца. Ты помешаешь королю сделать то, что он делать не должен, - голос Мансера по-прежнему был тихим, но угрожающим.

- Что? - ошалело спросил Гарри. Он обернулся и уставился на блондина, который окинул его хмурым взглядом.

- О чем это вы все? - потребовал ответа Гарри.

* Глава 15*

Гарри перевел взгляд на Мансера. Потом посмотрел на Кэйтаса - Провидца прайда. И снова на Драко, который стоял за спинами ликантропов и делал вид, что никого не замечает. Находясь в стороне, Драко смотрел на Поттера с тем же надменным выражением, какое Гарри помнил еще со школы.

- Отпустите меня, - что-то в его голосе убедило мужчин, все еще державших его, послушаться. Кэйтас нахмурился, посмотрев на парня, и сжал челюсти. Оценивая его своими возможностями Провидца.

- Что ты задумал? - спросил он прямо. Он не понял, что юноша предвидел его действия. Ситуация получилась довольно сложная, и действовать необходимо было тонко. Никто не знал, как поступить.

- Я жду, когда мне объяснят, что тут происходит, - ответил Гарри, потирая запястье, которое ранее сжимал Мансер. Он снова посмотрел на Драко. Не спуская с него глаз, он спросил:

- Драко? Что все это значит?

Драко в ответ покачал головой. Он бы предпочёл вынести любое наказание отца, чем объяснять Поттеру, что он сделал и почему. Не тогда, когда Поттер - вер-леопард, а он, Драко, - нет. Гарри снова имел то, чего нет у него. Чего он хотел больше всего на свете, но не смог получить. Он не хотел его помощи. Ни за что. Блондин опустил голову, глядя в пол.

- Нет? Ладно, кто-нибудь еще хочет мне объяснить? Я не имею в виду… «это - твое предназначение, Гарри»… или же такое же дерьмо, - нетерпеливо начал Гарри. - Все это я уже слышал. И не собираюсь проходить через это снова. Так, к сведенью.

- Такова роль Отмеченного… - зарычал Мансер. Гарри нахмурился и с негодованием посмотрел на мужчину. Но того торопливо прервал Кэйтас.

- Нет, Мансер. Позволь мне, - Провидец повернулся к новому котенку. К тому, кто вел себя совершенно иначе, чем другие котята. Котята обязаны повиноваться. Делать так, как им говорят.

- Драко допустил ошибку. Он пытался найти возможность стать вер-леопардом. При этом он обманул своих охранников и отца. Люциус, наш король, чувствует, что у него нет выбора, кроме как наказать своего сына. Строго наказать. Так бы он поступил с любым членом прайда, который бы посмел нас предать. Не повиновался приказу короля, - начал Кэйтас.

- Драко - не ликантроп. И его уже наказали. Он просто не выдержит большего, - прогрохотал Мансер. - Он - человек. Он не сможет излечить себя так же, как один из нас.

- ЛАДНО, - вскрикнул Гарри, когда понял, что ничего более конкретного не добьется. Оба вер-леопарда смотрели на него выжидающе. А Гарри не знал, что ему делать. Он с трудом подавил желание зарыться руками в свои волосы.

- И поэтому вы хотите, чтобы я вошел туда? Бросаете меня на растерзание волкам? - спросил он. Охрана смотрела на него невинными глазами. Кэйтас позволил себе слегка улыбнуться. Он изо всех сил сдерживал смех, зная, что нельзя поощрять непослушание котенка.

- Здесь нет волков, только прайд, - прорычал Мансер. Кэйтас снова его перебил.

- Ты - один из его Отмеченных. Один из Требуемых Короля. Ты можешь отвлечь его своим телом, сексом, например. Ты можешь удержать его от убийства сына, - спокойно объяснил он, глядя Гарри в глаза.

- О, - Гарри моргнул. Все просто. Он войдет в комнату со сражающимися леопардами и соблазнит Люциуса Малфоя. Заставит его забыть о Драко. Спасет жизнь Драко. Только вот Гарри совсем-совсем не хотелось туда идти. Звуки, которые оттуда доносились, доверия не внушали. Он чувствовал запах крови. Кожа покрылась мурашками. Ему было страшно идти туда в разгар борьбы.

А если он этого не сделает, то Драко может умереть. Так, во всяком случае, говорят эти двое. Драко несколько лет не давал ему жить, постоянно издевался, цеплял, но… Но Гарри не хотел, чтобы того убили или поранили. Особенно, если это сделает его отец. Было что-то неправильное в том, что мальчика его возраста кто-то убьёт. Тем более, отец. Гораздо более неправильное, чем Гарри, предлагающий себя мужчине. Предлагающий секс. Гарри с трудом сглотнул.

Он оторвал взгляд от пола. От рассматривания своих голых пальцев ног. И неохотно кивнул.

Кэйтас не позволил Мансеру снова схватить котенка за руку. Он сам обнял его за плечи и повел к комнате. Перед дверью он остановился и повернул парня лицом к себе.

- Он тебя не поранит. Может, испугает. Не сопротивляйся. Амрис и Грэйм тоже тебя не тронут. Ты принадлежишь нашему королю. Ты в безопасности, - и он подтолкнул мальчика вперед.

- Я не могу войти с тобой, - объяснил мужчина, видя испуганный взгляд Гарри. - Если я туда войду. Станет еще хуже. Они и прежде боролись друг с другом. А если к ним присоединюсь еще и я… легче не станет, - Гарри кивнул. Он проглотил комок в горле и глубоко вдохнул, нерешительно входя в комнату.

Сначала ничего не произошло. Ну, во всяком случае, ничего не изменилось. Борьба была в самом разгаре.

Первое, что заметил Гарри, это удивительно мало крови. Много шума, рева и рычания, удары сыпались друг на друга. Но когти никто не выпускал. Нет, они боролись со всей страстью, но убийство в их планы не входило.

Гарри сделал еще один шаг. Вдруг перед ним приземлился один из котов. Гарри испуганно вскинул руки, словно мог таким образом себя защитить. У него не было бы шансов остановить эту машину для убийства голыми руками.

Он заметил темно-коричневый мех с черными пятнами, и царапину поперек спины. Губы приподнялись, обнажая длинные клыки. Нос кота дергался. Голова опустилась. А потом все исчезло.

И тут его внимание привлек огромный кот. Серебристо-золотой мех был в пятнах крови. Но, насколько мог судить мальчик, серьезных повреждений на нем не было. Зверь тоже заметил Гарри, остановив на нем взгляд своих серебряных голодных глаз. Длинный хвост хлестал по бокам. Зверь фыркнул, потом еще раз, и еще. Из глаз постепенно исчезала жажда битвы. Они темнели.

Внезапно кот бросился к Гарри. Зверь сильно толкнул мальчика мордой в грудь. Гарри попытался упасть изящно, однако его тут же накрыло покрытое мехом тело, придавливая к полу, вжимаясь в него горячим животом. Осторожно прихватив острыми зубами горло мальчика, кот глухо зарычал, пресекая все попытки высвободиться. Горячее дыхание опаляло кожу.

Гарри с трудом заставил себя не закричать. Он знал, что это только рассердит зверя. Можно сказать, что Гарри держался очень даже неплохо. Одна огромная лапа прошлась по его телу, когтями срезая одежду, но не раня плоть. Гарри покрылся гусиной кожей. Он чувствовал каждый острый длинный коготь, скользивший по его коже.

Кот полностью лег на молодого человека. Гарри сжался, и зверь предостерегающе зарычал. Работая когтями, он разорвал штаны на мальчике, обнажая его полностью. Гарри почувствовал себя добычей, обнаженной, отданной на растерзание зверю. Он не смог удержаться, и ухватился руками за густой мех кота. Ему необходимо было держаться за что-то. Хоть за что-нибудь. По телу прокатилась вибрирующая волна от громкого мурлыканья, кот давал понять, что ему нравится.

Второй и Третий тоже начали довольно урчать. Гарри увидел, как оставшиеся два кота, распластавшись по полу, подползают к ним. Головы едва оторваны от земли. Один из котов смотрел на мальчика хищными карими глазами. Гарри с криком попытался отползти подальше. Зверь на нем зашипел, и те двое остановились.

Гарри оказался в ловушке. Вер-леопард устроился на нем, задними лапами раздвигая ноги мальчика. Парень почувствовал жар звериного тела внутренней стороной бедер. Он испуганно дернулся, но вырываться не решился, разводя ноги еще шире и обнимая ими бока животного. Но он не хотел этого делать, по крайней мере, не так. Гарри не хотел делать этого

с животным. Он даже не знал, был ли этот зверь человеком, понимал ли он что-нибудь. Он почувствовал, как горячие покрытые мягким мехом гениталии кота прижимаются к его тазу.

- Нет, - начал умолять Гарри, пытаясь заставить животное поднять морду и смотреть на него. - Нет! Люциус. Нет. Пожалуйста. Стань человеком для меня. Пожалуйста.

Кот подался ближе, и твердый член уперся мальчику в анус, раздвигая тугие мышцы. Гарри вскрикнул. И тогда животное изменилось. Только что был кот, а в следующую секунду - человек. Все еще собирающийся в него войти. Член мужчины был горячим и влажным от сочащейся смазки. Гарри посчитал это благословением и не сопротивлялся. По крайней мере, его первый раз будет не с животным, а с человеком. Он расслабился настолько, насколько смог, и обхватил ногами Люциуса. Мужчина потерся грудью о

грудь мальчика, задевая соски. Гарри втянул в себя воздух, это было приятно.

Люциус медленно продвинулся вперед еще на несколько миллиметром. Увидев, что котенок не сопротивляется, Люциус удовлетворенно заурчал. Он на мгновение ослабил давление, а потом снова подался бедрами вперед. Нежно, медленно, легко. Это был его Отмеченный. Его Отмеченный никогда не должен пострадать, даже во время секса. Назад и снова вперед, член Люциуса сочился смазкой от возбуждения, облегчая проникновение.

Почувствовав, что головка полностью вошла внутрь, Люциус посмотрел в глаза мальчика. Тот только быстро дышал, не вырываясь. Хорошо. Сейчас мужчина продвигался уже легче. И с каждым движением бедер, все глубже. Гарри только стонал. Удовольствие, боль, оттенок страха - этот аромат почувствовал Люциус, и старался сделать все возможное, чтобы его котенку было не больно. Он начал вылизывать лицо мальчика. Прикусил мочку уха. Снова вернулся к лицу.

Два длинных кошачьих тела приблизились, устраиваясь по бокам от короля и его Отмеченного. Люциус не стал прогонять их, полностью сконцентрировавшись на толчках, входя все глубже и глубже в напряженное горячее местечко, которое сейчас являлось центром его желаний. Он сильнее двинул бедрами. Гарри вскрикнул. Люциус тут же завладел его ртом, позволяя своему языку исследовать его внутри.

Гарри казалось, что он заполнен до отказа. Король слишком большой, мальчик не сможет принять его полностью. Не сможет взять его всего. Гарри уже открыл рот, чтобы сказать об этом Люциусу, когда в его рот ворвался чужой язык. Люциус с нежностью вовлек мальчика в глубокий поцелуй. И температура в теле котенка резко выросла, распространяя внутри жар. Словно тоненькие ручейки жидкого электричества потекли по венам мальчика. Вниз, к его паху. И собрались там в клубок. Убеждая его тело взять больше, хотеть больше, просить больше.

Гарри внезапно ответил на поцелуй, с силой прижимаясь к Люциусу. Его тело таяло. Ноги сами по себе разошлись еще шире, а бедра подались навстречу, подстраиваясь под движения мужчины. Люциус впился губами в горло мальчика, и Гарри откинул голову, позволяя тому делать все, что захочется. Только бы он не останавливался.

Нет, он даже не представлял, что такое удовольствие существует. О, Господи. Так сильно. Так глубоко. Пожалуйста, еще глубже. Люциус резко ворвался внутрь. О, Мерлин. Гарри начал всхлипывать. Тело превратилось в желе. Казалось, там нет ни одной кости. Каждая клеточка наполнилась непередаваемым ощущением удовольствия.

Люциус чувствовал под собой юное тело, которое уже даже не могло двигаться. Только мышцы вокруг его плоти сжались сильнее. Мужчина проник невероятно глубоко и зарычал, откинув голову. Никогда раньше он не чувствовал, что кто-то подходит ему столь идеально. Из человеческого горла вырывались совсем не человеческие звуки. Сильный толчок, и мужчина замер. Он так хотел этого мальчика, что сходил с ума. И это притом, что уже заполнил его до отказа. Котенок захныкал, его голова металась по полу, он весь открылся для своего короля. Для его желания.

Люциус больше не мог сдерживаться. Он в бешенном ритме врывался в податливое тело, желая только достичь кульминации, излить в мальчика свое семя. Он двигался, непрестанно вылизывая лицо Гарри, все, до чего мог дотянуться. Это его котенок. Его. Быстрее. Сильнее. Глубже. Котенок, издавая непередаваемые звуки, извивался под ним, сгорая от страсти, охотно принимая каждое мощное вторжение в свое тело.

Капельки пота скатывались с лица короля, падая вниз на мальчика, увлажняя их тела, делая их скользкими. Сознание Гарри постепенно ускользало, но желание доставить удовольствие этому мужчине не позволяло отключиться от реальности. Казалось, что все нервные окончания его тела сейчас собрались в одной точке, встречая мощные движения мужчины, который с каждым толчком задевал простату, разнося по телу вспышки наслаждения. Гарри с криком выгнулся, орошая себя и короля своим семенем. Слишком быстро, слишком быстро, слишком быстро. И в то же время, слишком долго. Он ждал этого всю свою жизнь. Он хотел, чтобы это не заканчивалось никогда.

Ритмичных сжатий мускул вокруг плоти оказалось достаточно для Люциуса. Последний толчок, и мужчина кончил. Его сперма заполнила податливое тело под ним. Люциус выскользнул из мальчика, покрывая остатками семени живот своего котенка. Его котенок. Его Отмеченный. Его Требуемый.

Он выдохся. Никаких возражений не последовало, когда его коты начали вылизывать их обоих, счищая следы пота, секса и спермы. Люциус скатился с мальчика, устраиваясь рядом. И позволил Второму и Третьему продолжить их задачу, позаботиться о своем короле и о его Избранном.

Снаружи Яджи и Мансер держали захлебывающегося слезами молодого человека. Драко был почти в истерике, слушая получающего удовольствие короля. Своего отца.

* Глава 16*

Андромеда положила руки на колени. Те дрожали вот уже около часа. Она сжала пальцы в кулаки, надеясь унять дрожь, и почувствовала, как ногти впиваются в ладони. Это помогло, боль помогла думать. Женщина разжала

кулаки, глядя на то, как полумесяцы, оставшиеся от ногтей, заполняются кровью. Так лучше. Теперь она могла думать о проблеме, вместо того, чтобы сидеть здесь и трястись, как осиновый лист. И гадать, связал ли кто-нибудь ее с той неудачной операцией.

Она сидела в своем будуаре на пятом этаже Менор-Хауса. Все пошло не так, как она планировала. Тщательно разработанный план потерпел полный провал. Глупо было полагаться на кого-либо в выполнении самой важной его части.

Эта идиотка Трелони всего лишь должна была явиться к Андромеде. И никаких проблем не должно было возникнуть. Что-то случилось. Что-то пошло не так, несмотря на тщательно спланированную операцию. Андромеда знала это точно, потому что видела результат собственными глазами не более часа назад. И все это время она просидела здесь, трясясь от страха. Пришлось приложить все усилия, чтобы не развернуться и не сбежать. Она сумела спокойно выйти из холла и добраться до своих комнат. И только потом не выдержала.

Она видела Драко. Здесь, на нижних этажах, живого и невредимого. Те гориллы-охранники, Мансер и Яджи, нянчились с ним, словно ОН был наследником, а не ее сын. Да, они были леопардами, но кроме как гориллами их не назовешь. Мускулы, лишенные мозгов. Они не смогли бы спасти его, даже если бы споткнулись об него по дороге. Женщина была абсолютно в этом уверена. Кто, в таком случае, спас сына короля?

Если бы Драко сегодня умер, внимание бы переключилось на ее сына. Наследника. И она, как Мать наследника, была бы в фаворе. Каждая мелочь важна, чтобы сместить брата. У него было слишком много сторонников, поддерживающих его. Слишком многие отказывались поддержать ее притязания и впустить в прайд. Их преданность бесила женщину. Как он смог ее заслужить? Она ни разу не видела, чтобы брат сделал для них что-нибудь особенное, сплотил их вокруг себя. Как же так вышло? Она откинула голову назад и зарычала.

- Мать? - красивый белокурый юноша вошел к ней без стука. Она тут же попыталась придать лицу приветливость. Испуганное лицо мальчика лишь подтвердило, что в этом она не преуспела. Синие глаза расширились. Мальчик отступил обратно в коридор. Тогда она, нахмурившись, заговорила:

- Сладкий, мамочка на тебя не сердится, мой котик. Не волнуйся. Мама любит тебя, - женщина постаралась добавить в голос как можно больше мягкости. Все же она любила сына и действительно злилась не на него.

Лицо мальчика расслабилось. Он снова шагнул в комнату. Она рассматривала сына, пытаясь найти в нем черты отца. Маленький, да, но такой же блондин, как и она. Ее глаза, ее волосы. Кожа цвета слоновой кости - тоже ее. Она отказалась говорить прайду, кто отец. Даже намекала, что это был ее брат.

Намеки так и остались без внимания, не перерастая в слухи, как она надеялась. У нее было полное право держать в тайне имя отца. Он не был важен. Именно ее кровь дала ребенку право на трон.

Андромеда протянула руку. Ее сын был теплым, нежным и прекрасным. Как же она любила его. Ее единственный ребенок. Наследник.

- Иди сюда, Кристоф. Мама думает, что это отличное время, чтобы отдохнуть. Куда ты хочешь отправиться? В следующем году ты станешь взрослым и поступишь в Хогвартс. Поэтому у нас может и не быть времени на отпуск, кроме как на каникулах.

Андромеда с улыбкой слушала перечисления сына. Тот увлеченно рассказывал, где бы хотел побывать. И в ее мозгу начал формироваться новый план. Этот не потерпит неудачу. На сей раз, она сделает все сама, не рассчитывая на постороннюю помощь.

- Я не могу найти ее, Люциус, - заявил Провидец. - Она ушла. Наследник тоже.

- Ты всюду смотрел? - Люциус пропустил волосы сквозь пальцы. Кэйтас терпеливо распутывал спутанные пряди, стараясь не причинить боли. До тех пор, пока они не начали спадать до колен единой тяжелой массой. Он расчесывал их пальцами, медленно и непрерывно. Это успокаивало и его самого, и белокурого вер-леопарда.

- Да, мой король. Амрис и Грэйм все еще ищут ее в округе. Но вряд ли она пошла гулять в лес. Это не в ее характере. Так что они ее там не найдут.

- Когда ее видели в последний раз? - спросил Люциус, наблюдая за купающимися в бассейне. Кэйтас сидел позади него на бордюре. Трое котят резвились во всю. Взрослые женщины сбились в стайку у бортика, что-то обсуждая.

Кэйтас обратил внимание, что одна из женщин беременна, срок не большой, животик только округлился. И он гадал, кто же отец ребенка. Еще один котенок для прайда - это хорошо. Младенец обычно получал имя еще до рождения. Имя, защиту и место в прайде.

- Вчера. Она заказала ужин в свою комнату. Кристоф был с ней, - ответил Провидец на вопрос короля. - Домовые эльфы клянутся в этом. Значит, она ушла этим утром. Когда эльфы принесли ей завтрак, там никого не было, как и в комнате наследника, даже кровать не расстелена.

Люциус ощерил зубы. Эта женщина совершила невероятное. Она забрала наследника из-под защиты прайда. Она, его Мать, использовала собственного ребенка для удовлетворения своих амбиций.

- Она забрала его. Наказала прайд и меня за то, что я отказался уступить ей трон, - вздохнув, выдавил Люциус. - Она перешла границу и совершила то, что не может быть прощено.

- Она ждет, когда ты вернешь ее, - ответил Кэйтас, чувствуя, как напряглись мышцы спины короля. - Она не станет вредить ему. Она хочет использовать его, чтобы добиться от тебя выполнения своих требований, мой король.

Люциус покачал головой.

- Я знаю, какие у нее требования. Она хочет стать обращенной, а я должен буду уступить ей трон. Или она может потребовать, чтобы я женился на ней. Так она сможет управлять рядом со мной. А слово ее, как Матери наследника, будет выше моего, если я соглашусь сделать ее соправителем.

- Сейчас она сосредоточена на том, чтобы защитить в случае надобности своего сына. Мы должны найти их раньше, чем ее найдут другие. Многие мои враги не остановятся ни перед чем, чтобы заполучить мальчика. А есть еще враги прайда. Андромеда отказалась назвать имя отца. Она всегда держала его подальше от прайда. Вдали от его законного положения. Если он обнаружится, то может потребовать своего сына, потребовать у нас чего угодно. Знать бы, надо ли ему это, - Люциус тяжело вздохнул.

- Мы найдем наследника, - пообещал Кэйтас. - До того, как станет поздно.

- Он - всего лишь ребенок, Кэй, - король печально опустил голову.

- Я знаю, - Кэйтас тоже вздохнул. Они оба не могли понять, как мать может рисковать своим ребенком, претендуя на власть. Ведь власть не стоила жизни сына.

- Когда ее найдут… - начал Люциус, но Кэйтас положил ему руку на плечо, заставляя замолчать, и покачал головой.

- Не надо ничего говорить. Все будет сделано, - пообещал Провидец.

Люциус благодарно кивнул.

* Глава 17*

Гарри в десятый раз спросил себя, что, черт возьми, он здесь делает. Он оставил Блейза, спящим в окружении остальных ребят. Таких теплых и довольных, чего не скажешь о Гарри. Он беспокойно ворочался, переползая с места на место. Затем резко сел и бесшумно спустился в нижние залы. И, совсем не желая того, парень оказался в зале, примыкающем к личным комнатам короля.

Мальчик увидел высоких охранников, которые стояли на часах. Вер-леопард в человеческой форме спокойно встретил его взгляд. Глаза блеснули во мраке. Мужчина не сделал ни одного движения, чтобы остановить его или спросить, почему он здесь. Он и сам не знал, что здесь делает. Ему можно здесь находиться? Почему дозорный не остановил его? Он имел право быть здесь? Как Избранный? Некому было ответить на эти вопросы. Но раз охрана не пытается его остановить, значит, половину ответа он уже получил.

Гарри свернул в темную комнату, отметив, что его реакция стала намного быстрее, чем прежде. Он остановился в арочном дверном проеме, ожидая, когда глаза приспособятся к полутьме. Это тоже случилось намного быстрее, чем, когда он был человеком. Оказалось, что он отлично видит в темноте.

Он тихо приблизился к огромной кровати, застланной шкурами. Его босые ноги уверенно отталкивались от холодного каменного пола. Три тела сплелись среди мехов. Длинные мускулистые тела. Управление прайда. Король и его Второй и Третий. Спали вместе.

Гарри тихо приблизился. Ему было жаль, что рядом с Ним еще двое мужчин. Жаль, что король не один. Что он и Люциус сейчас не могут остаться одни. И никогда не смогут. Эти двое всегда были и будут рядом. Как и в тот раз, когда он отдал королю свою девственность. Грэйм и Амрис были рядом, достаточно близко, чтобы Гарри ощущал их присутствие кожей. Да они все четверо касались друг друга, когда Люциус взял его.

Мальчик не был уверен в том, зачем пришел сюда. Он просто проснулся с желанием быть где-нибудь, где не будет остальных ребят из выводка. Гарри желал быть с человеком, который стал его любовником. Нуждался в его прикосновениях, ласке. Нуждался в том, чтобы лежать сейчас рядом, приложив ухо к груди мужчины и слушая, как бьется его сердце. Король лишил его девственности, не сказав после ни слова. Никакой привязанности. Никаких обязательств или любви. И Гарри жаждал узнать, почему.

Что значит, быть Отмеченным, Требуемым или Избранным? По-другому его никто не рассматривал. В его компании не нуждались. Они даже не разговаривали и не находились в одном помещении, если Люциус не был в настроении позабавиться со своим котенком.

Если бы они случайно встретились в коридоре, то мужчина бы рассеянно его погладил и пошел дальше. Прикосновения нравились Гарри, но молчание… мальчику не хватало бесед. В то время, как другие в прайде относились к Избранному с почтением, Гарри не чувствовал себя особенным. Он чувствовал себя одиноким.

Нет, во время секса он чувствовал себя особенным. Он получал удовольствие, огромное удовольствие. В тот момент он точно знал, кому принадлежит. Но не сейчас. Сейчас он был просто одиноким мальчиком. Ребята его возраста, те, которых он оставил несколько минут назад, не могли избавить его от одиночества. Их было недостаточно. И, проснувшись, он понял, чего ему не хватает, тихо ступая в темноте.

Это и являлось причиной, по которой он находился здесь. Он хотел снова находиться рядом с человеком, который несколько часов назад заполнял его тело. Он хотел быть здесь желанным, возлюбленным, лежать рядом. Как Амрис и Грэйм.

Действительно ли эти мужчины были любовниками короля? А если так, то и он тоже? Или он был кем-то еще? Чего пока еще не понял?

С непонятно откуда взявшейся храбростью мальчик забрался на кровать. Голыми коленками он задел чье-то тело. Глубоко вдохнул и определил, что это Грэйм. Он прополз дальше, пока не наткнулся на чью-то руку. Уткнувшись лицом в ладонь, он осторожно лег, подложив ее под щеку. И свернувшись клубком, прижимаясь к бедру мужчины, затих.

Не понимая с чего вдруг, Гарри начал плакать. Его слезы скатывались по щеке, падая на ладонь мужчины. И тот проснулся, почувствовав запах соленой влаги.

Печаль, боль, тоска. Все это висело в воздухе. Люциус несколько секунд лежал неподвижно, пытаясь понять, что происходит.

В постели было четвертое тело. Весьма неожиданно. Маленькое, стройное, молодое. Здесь его котенок. В его спальне. Здесь, где котятам быть не положено. Никогда. Люциус резко сел, освобождая руку. Амрис тоже сел и уже потянулся, чтобы снять с кровати наглеца, переложить его на пол. Но король остановил Второго. Он изучающе всмотрелся в огромные зеленые глаза, наполненные тоской и слезами.

- Оставьте его. Расслабьтесь, - прошептал король. Грэйм с Амрисом обменялись взглядами. Тревога нерешительно отступила, так как король был спокоен. Люциус осторожно взял на руки дрожащего мальчика и уложил сверху. Гарри уткнулся лицом ему в плечо. Слезы текли ручьем, причиняя мучительную боль, словно его сердце разбилось. Большие руки успокаивающе гладили мальчика до тех пор, пока слезы не закончились, и тот не уснул от изнеможения.

- Я верну его в спальню к котятам? - шепотом спросил Амрис, когда всхлипы сменились ровным дыханием.

- Нет. Пусть остается здесь, - сонно ответил Люциус. - Пусть лучше спокойно спит. А если ты начнешь его переносить, то разбудишь.

- Мой король… - начал обеспокоено Грэйм, но Люциус прервал его.

- Если я не могу решать, где будет спать мой Избранный, так какой я король?

Его леопарды прекратили спорить. Они свернулись по обе стороны их друга и короля, а мальчик остался спать на широкой груди мужчины, слушая ровный ритм его сердца.

Библиотека Поместья. Следующий день.

Люциус стянул молодого человека со стула. Наклонившись, он обхватил его руками и поднял, унося из библиотеки и от друзей, с которыми тот учился. Кто-то захихикал. И даже не один, так как Гарри висел лицом вниз, перекинутый через плечо мужчины. Гарри вскрикнул, но, быстро сообразив, кто это, расслабился. Борьба не была бы особо хорошей идеей.

Путешествие заняло не больше минуты, и они оба оказались в спальне Люциуса.

Лишь только они переступили порог, как Гарри оказался лежащим на спине поперек огромной кровати. Он хотел сесть, но Люциус, по дороге снимая с себя свободные штаны, вполз на кровать и заставил его лечь. Еще секунду у него заняло, чтобы раздеть котенка. Гарри лишь мельком увидел великолепное обнаженное тело, поразительно красивое, а потом оказался прижат к мехам, и нахлынувшие ощущения заставили его закрыть глаза.

Люциус начал с пальцев мальчика. Он целовал каждый, мягко облизывая, чувствуя вкус чернил, но под ними вкус его котенка, его Избранного. Он всосал большой палец парня в рот, поддразнивая его языком. Плотно сжав вокруг него губы, он осторожно посасывал его по всей длине, задевая зубами. Глаза парня распахнулись, все мышцы тела напряглись.

- О Боооже, - простонал мальчик. Даже минуты не прошло с тех пор, как его бросили на эту кровать, а он уже не может себя контролировать. Шлюха. Вот кем он был. Шлюха Короля леопардов. Обвивая ногами талию мужчины, Гарри внезапно понял, что его это не волнует.

Люциус лизнул ладонь парня и, оставляя влажный след, спустился к запястью. Мягко покусывая тонкую кожу, он прихватил зубами пульсирующую жилку, и медленно прочертил губами дорожку к сгибу локтя. Он втянул в рот нежную плоть. Гарри извивался под ним, скрестив ноги на спине мужчины и с силой сжимая их. Его возбужденный член оказался в ловушке, прижатый к животу Люциуса. Мальчик изо всех сил пытался не кончить, чтобы не прекратить эту сладкую пытку так скоро.

Мужчина потерся носом о его горло, вдыхая запах мальчика. Он целовал влажную кожу, покрытую бисеринками пота, посасывал ее, переходя на мочку аккуратного ушка. О, это было прекрасно, мягкие вьющиеся волосы, аромат кожи котенка, нежный лепесток его уха, который мужчина тут же прикусил. Люциус терял контроль, впиваясь в нежную плоть, кусая ее, облизывая, снова кусая. Гарри почти испугался, с его губ сорвался вскрик, сменившийся стоном невыносимого возбуждения. Люциус громко зарычал, проведя по мочке его уха языком.

Он обхватил котенка за бедра, поднимая их вверх, вжимаясь в них своими. Опустился к ключицам, проведя языком по открытому для него горлу. Прикусил плечо. Сильные молодые плечи, с крепкими мускулами под бархатной кожей. Не такими большими, как у него, но сильными, плотными, соответствующими стройной худенькой фигурке.

Упругие полушария ягодиц в совершенстве легли в его ладони. Его член скользнул по плоскому животу, теплым бедрам мальчика.

- Люциус! - задыхаясь, выкрикнул Гарри. Котенок застонал. Люциус улыбнулся, глядя на него, чувствуя, как по его собственному телу растекается холодный огонь.

- Дааа, - прошипел король, упираясь головкой члена во вход. Желание было невыносимым. Гарри отбросил голову назад и вскрикнул. Люциус уткнулся ему в горло. - Да, откройся для меня, котенок. Проси меня.

- Люциус, пожалуйста, - голос парня охрип. - Я не могу…

- Ты можешь, котенок. Что бы это ни было, ты можешь, - ответил мужчина. И впился губами в приоткрытый рот, врываясь внутрь языком, пробуя на вкус.

- Нет. Не тогда, когда ты делаешь… это.

Люциус подался бедрами вперед, он терся членом о мальчика, дразня его. Вспышки наслаждения проносились по его телу. Люциус улыбнулся в шею Гарри.

Отодвинувшись, он обвёл языком твердый шарик соска парня. Гарри закричал, выгибаясь. Все лучше и лучше. Люциус решил еще немного помучить мальчика, яростно терзая то один, то второй сосок.

Гарри попытался отодвинуться. Его соски уже горели, от ласки они затвердели так, что становилось больно. Они стали очень чувствительными. И Люциус понял, его язык замедлил движения, и он осторожно втянул комочек плоти в рот. Крики Гарри слились в один протяжный стон.

Люциус опустился еще ниже. Он не часто это делал, но сладкая плоть его избранного соблазняла. Его рот нашел эрекцию мальчика, всосав его во влажную глубину. Гарри утратил способность думать. Его плоть окунулась в жаркий рот, вздрагивая с каждым ударом языка, который играл с нею.

Сладкий, чистый, сочный. Люциус начал его сосать.

Гарри отчаянно толкался бедрами в рот мужчины, практически не контролируя себя. Незнакомые ощущения полностью лишали его разум способности понимать. Движения стали хаотичными, он извивался, не в силах остановиться.

Люциус дразнил и мучил его горячим влажным удовольствием, двигая губами вверх-вниз по налившемуся кровью стволу. Выпустив изо рта член, Люциус провел языком по яичкам Гарри, облизывая их полностью. А потом втянул в рот сначала одно, потом другое.

Затем вновь обратил свое внимание на напряженную эрекцию, прижавшуюся к животу парня. Мужчина заглотил член полностью, до основания, сильно сжав губы вокруг ствола и двигаясь вверх-вниз. Язык скользил по всей длине, иногда пробегая по головке. Гарри стонал. Он попробовал предупредить мужчину, но тот не обратил внимания, продолжая сильно сосать. Дернувшись, член мальчика выстрелил струей спермы, заполняя жадный рот. Люциус еще несколько секунд не выпускал плоть мальчика, пока последние

капельки не растворились на его языке. Только потом он выпустил его из сладкого плена.

- Я понравился тебе, котенок? - глухо спросил он, уткнувшись лицом в живот мальчика.

Затем Люциус откинулся назад, и Гарри пришлось приложить массу усилий, чтобы сосредоточить на нем внимание. Парень увидел короля на краю кровати, лениво облизывающего губы. Гарри снова застонал. Он понятия не имел, что сказать. Потребовалось время, чтобы вообще вспомнить, как это - говорить.

* Глава 18*

- Поттер!

Гарри обернулся. Он не ожидал увидеть, что его зовет Драко Малфой. Гарри остановился посреди большого зала, ошеломленно глядя на Драко. Что ему нужно?

Блондин был наполовину скрыт в дверном проеме, который Гарри прежде не замечал. Он с любопытством рассматривал новую дверь, пока Драко не прервал его занятие, прошипев:

- Поттер, ради Мерлина! Иди сюда, пока нас никто не заметил! - Драко нетерпеливо махнул ему рукой.

Гарри уже было двинулся вперед, когда вспомнил, кто перед ним. Тогда он остановился, подозрительно глядя на Драко.

- Чего тебе, Малфой? - поинтересовался он. Дьявол с ней, с вежливостью.

- Ставлю на то, что моего * папочку* ты не называешь Малфой, а, Поттер? - прорычал Драко, но быстро поджал губы, словно боясь ляпнуть еще что-нибудь грубое.

Гарри с яростью смотрел на блондина, чувствуя, как краска гнева заливает щеки. Драко взмахнул руками и глухо выдохнул. Гарри удивленно смотрел на блондина, то казался смущенным?..

- О, борода Мерлина, Гарри! Мне жаль. Я не хотел тебя оскорблять. Я просто хочу поговорить. Иди сюда! Слово волшебника, я не собираюсь тебе ничего делать! Отец убил бы меня, если бы я причинил тебе вред. Кроме того, я должен тебе за… за то, что ты сделал. Хм, спасая меня от избиения и все такое, - теперь Драко слегка покраснел и не встречался глазами с Гарри.

Гарри кивнул. Блондин казался искренним. Стоило рискнуть. Конечно, Драко был головной болью, но не особенно опасен. Не то, чтобы Гарри был в этом уверен. У него не было друзей в Слизерине, чтобы поинтересоваться, как блондин ведет себя в своем кругу. Собравшись с духом, Гарри вошел в комнату, и Драко закрыл за ним дверь, в замке скрипнул большой старинный ключ. Драко положил ключ в карман.

Гарри с растущей тревогой смотрел, как поворачивается ключ. Он постарался расслабиться, чтобы, в случае чего, сразу же иметь

возможность защищаться. Но Драко просто повернулся от двери и прошел мимо. Гарри показалось, что блондин чем-то расстроен. Тот брел к нескольким стульям рядом с дальней стеной. Выбрав один из них, он похлопал рукой по обивке.

Гарри пошел следом. Собственно, ничего другого и не оставалось. Кроме того, глупо было жаться к двери, словно испуганный первогодка. Он мог о себе позаботиться. Садясь на стул, Гарри не стал скрещивать ноги, поставив их ровно, чтобы было удобней вскакивать. Опять же, в случае чего. Драко подождал, пока брюнет не устроился удобно, а потом заговорил.

- Для меня это несколько сложно. Так что, если ты можешь, то потерпи меня. Я не должен был говорить тебе того, что сказал в коридоре, - Драко прочистил горло. Открыл рот, закрыл, снова открыл. Похоже было, что он старательно подбирает слова, пытаясь выразить свои мысли. В прочем, безуспешно. Гарри вздохнул. Он терпеливо ждал, пока Драко решится, тот еще несколько раз порывался что-то сказать, но изо рта так и не донеслось ни одного звука. Наконец, Гарри это надоело.

- Животное, овощ или минерал? - спросил Гарри. Драко перевел на него затуманенный взгляд. Не похоже, что он вообще услышал. Выражение его лица было… нечетким.

- Только хотел узнать, о чем ты думаешь, - пояснил Гарри. - Это такая игра. Маггловская. Ты сначала спрашиваешь «животное, овощ или минерал», а потом задаешь любые вопросы, пока не узнаешь все, что хотел.

Теперь Драко уставился на него, как на умалишенного. Гарри пожал плечами и порывисто вздохнул.

- Только пытался помочь. Так что ты там задумал? - спросил гриффиндорец. Драко глубоко вдохнул и, наконец, решился.

- Когда ты вошел в ту комнату… ну, когда он, мой отец… ммм… говорил… - Драко снова покраснел.

- Мы не говорили, - пробормотал Гарри, ерзая на стуле. - Как раз то, чем мы не занимались.

- Поттер! - в отчаянии вскрикнул Драко. Гарри поднял руки, показывая, что вовсе не собирался его прерывать. Блондин сжал ладони, уперся локтями в колени и подался вперед. Он не смотрел на другого парня, не отрывал взгляда от своих рук. Помолчав еще немного, он заговорил:

- Ну, в общем, когда это произошло, и ты… вышел оттуда в рубашке отца… я… хм… понял, что нам придется жить вместе. Мы вынуждены будем жить рядом, потому что он держит тебя при себе. Ты действительно его Избранный, - наконец выдавил Драко.

- Да что это значит? Я имею в виду, все говорят мне, что я его Избранный. Ну, так скажи мне, что это значит? Никто ничего не объясняет, - прервал его Гарри.

- Боже. Да ты можешь отказать ему, заставить что-то сделать. Он не может отказать тебе. Это значит, что у тебя есть все. Все это. Все, чего хотел я, но не могу получить, - Драко покачал головой.

- Ты хотел… - потрясенно выдохнул Гарри. И немедленно пожалел об этом. Драко отчаянно застонал.

- Нет. Не это! Проклятье. Хотя нет ничего удивительного, что ты подумал так. Моя тетка, ты же уже знаком с ней, хочет именно этого. Она хочет стать его Супругой. Править вместе с папой. Ее не волнует, что он ее брат. Так что не удивляюсь, что наша семья в твоих глазах выглядит сплошь извращенцами. Обо мне ты так же подумал, я заметил, - плечи блондина поникли.

- Нет, Драко, я не думал, что ты хочешь заниматься сексом со своим отцом. Просто твои слова несколько выбили меня из колеи. Прости. Продолжай, - заверил его Гарри.

- Я рос, считая, что стану ликантропом. Буду таким же, как мой отец. Его наследником. И это мне говорили вплоть до того дня, когда меня собрались изменить. Я должен был потом поддерживать его. Когда-нибудь я должен был бы управлять прайдом. Выбрать своих Второго и Третьего, и править вместе с ними, когда придет мое время. Но этого никогда не случится. Отец пытался обратить меня. И ничего не получилось. Она призналась, что ее семья имеет иммунитет к ликантропии. Папа надеялся, что во мне все же

больше его генов, и меня можно будет обратить. Но все бесполезно. Мне никто не может помочь, - голос Драко становился все тише, а потом и вовсе заглох. Гарри смотрел на него, позволяя повиснуть молчанию. Не удивительно, что Драко был таким стервозным.

- Я не могу стать вер-леопардом, и соответственно, наследником для прайда. Мама внесла в мою кровь дефект. В прайде есть много разных ступеней власти. Папа - король. Правитель. В обычной ситуации он был бы еще и Родителем. Отец наследника - абсолютная вершина пирамиды власти. Но он им не стал. Мы не знаем, кто отец наследника. Только моя тетя Андромеда знает, но никому не говорит. Она родила наследника. Она - Мать наследника. Обычно, Мать - пара короля и Родителя. Если бы папа оставил мою мать, он, возможно, породил бы наследника, взяв другую жену. Но он этого не делает. Он признал меня своим сыном вместо того, чтобы отречься от меня и матери. Теперь он не может завести других детей.

- Не может? Почему? - Гарри был слегка озадачен. Насколько он успел заметить, функционировал Люциус отлично, поэтому есть другая причина. Парень старался сдержать интерес и не показывать его.

- Он не выгонит мою мать. А пока он этого не сделает, ему не разрешат завести других детей. Она - его жена и королева. Но она не Мать наследника, и не может быть королевой, - просто ответил Драко, противореча сам себе, если Гарри все правильно расслышал. Не может быть, чтобы не было другого способа.

- Все это лишено смысла, - заметил Гарри. Драко тряхнул головой, а на его губах появилась легкая улыбка.

- Таковы правила прайда. Так было всегда. Король прайда, это не человеческий король, который может иметь кучу наложниц. А так же дюжину незаконных детей. Женщины прайда сами решают, кого возьмут к себе в постель, кто станет отцом. После того, как они родят достаточно детей, они могут просить об обращении. Разве тебя не задело, что огромное количество мужчин спят в одной куче, и нет ни одной женщины? - полюбопытствовал Драко. Обычно Поттер замечал все, к тому же, в самые неподходящие моменты.

Гарри что-то пробурчал.

- Что ты говоришь? - Драко наклонился ближе, пытаясь расслышать.

- Я не особенно обращал на это внимания, - ответил Гарри чуть громче. - Меня больше волновало множество парней, которым слишком нравится прижиматься ко мне. Поэтому мне было не до девочек. Так, спросил как-то раз.

Драко фыркнул.

- Поттер, ты просто уникум. Мой папа занимается с тобой сексом, можно сказать, перед всем прайдом, и ты не считаешь это странным?

- Эй! Я и считаю это странным. Это, на мой взгляд, вообще ненормально, Малфой. Люди повторяют мне, что я Избранный, Отмеченный, Требуемый. Но никто не говорит мне, что это такое. Они говорят мне, что я должен сделать так или эдак, и никак иначе. Недавно Амрис чуть не вышвырнул меня за шкирку, только потому, что «котята не спят в кровати короля».

- Что… Ты? Ты. Спал. В. Его. Кровати? - вскричал Драко.

- Мерлин, зачем так вопить? Да. Я спал в его кровати. Три прошлые ночи, - ответил Гарри, удивленный такой реакции.

- Гарри. Котята не могут так делать.

- Какого черта? - зарычал Гарри. - Это просто глупо, сказать, что так нельзя, не объясняя причину. Проклятье! Почему нет?

- Гарри! Есть очень строгие правила. Король спит со своими Вторым и Третьим. И ни с кем больше. Конечно, он занимается сексом с другими. Но он даже с моей матерью не спал в одной постели. Никогда. Не могу поверить, что Амрис и Грэйм тебе это позволили, - взволнованно произнес Драко.

- Он сам им сказал, - упрямо гнул свое Гарри. - Он сказал, что он, в конце концов, король.

Драко вскочил на ноги. И в считанные секунды вылетел в дверь. Гарри даже не успел встать.

Господи! Что опять? Он так и не узнал, что значит быть Избранным. Может быть, кто-нибудь из Уизли объяснит? Гарри решил добиться от них ответа.

И будь он проклят, если не пойдет этой ночью в постель Люциуса. Ему там нравилось. Однако он вовсе не пытался выжить оттуда кого-нибудь из двоих мужчин.

* Глава 19*

Гарри в одиночестве сидел в библиотеке. Одну ногу он согнул в колене и обнял за лодыжку. Парень был несколько шокирован. Его сердце все еще глухо билось о ребра, и он все еще чувствовал запах собственного возбуждения. Вторая нога свободно раскачивалась, иногда постукивая по полу, показывая, как парень напряжен.

На самом деле он был расстроен. Можно даже сказать, поехал крышей. Никто не отвечал на его вопросы. Но так как он был Гарри Поттером, то не остановился, приставая с расспросами ко всем подряд. Он обошел треть прайда, прежде чем Рон посоветовал ему поговорить с Грэймом, сказав, что того легко разговорить. Гарри закатил глаза, но все же прислушался к совету. Теперь он был твердо уверен, что к советам Рона надо относиться с опаской.

Грэйм. Тот, кто оскалил зубы, когда парень появился перед ним. Гарри резко остановился, пытаясь понять, нападет ли зверь, или только пытается запугать. Наконец он решил, что все будет нормально.

Гарри подошел к прямо к коту, посмотрел ему в глаза и задал свой вопрос. Грэйм нахмурился, и смотрел на парня, словно ожидал чего-то еще. Потом принял человеческую форму и ответил. Прямо. Без сомнений, он смог доступно объяснить мальчику, почему из-за его ночевок в постели короля поднялся такой шум.

Гарри впал в ступор от этого объяснения.

Котята - для секса, они растут, знакомясь с жизнью в прайде. Они молоды, сильны и всегда готовы к игре. Гарри, недовольно нахмурившись, смотрел на длинные волосы вер-леопарда. Грэйм же обрадовался тому, что парень расстроен, и продолжил объяснять, на его лице появилась напряженная усмешка. Он наклонился к молодому человеку, глубоко вдохнул его запах и фыркнул, кончиком розового языка облизав губы.

Гарри задрожал, когда Грэйм провел подушечками пальцев по его обнаженной руке. Исследуя. Кожа тут же покрылась пупырышками, внутри все сжалось. Рука была теплой, сильной, мужской, нежной, и в то же время, властной. Знакомое тепло разлилось по телу мальчика, собираясь в низу живота. Желание. Возобладал инстинкт откинуться назад и принять то, что доминирующий мужчина хотел дать. Парень скрежетнул зубами, оставаясь на месте.

Пронизывающие синие глаза впились взглядом в его собственные. Внезапно Гарри ощутил восхитительный мускусный аромат человека. Он с трудом вздохнул, желая сейчас же податься вперед и поднять лицо, подставив губы для поцелуя. Он изо всех сил боролся с этим желанием. Это было неправильно! Он хотел Люциуса. А вовсе не этого большого и мускулистого мужчину, как бы вкусно от него не пахло. И плевать на то, чего хотело его тело, плевать, что возбуждение уже причиняло боль.

Грэйм в холодной усмешке обнажил белые зубы.

- Котенок. Ты - для секса. Все твое естество вопит об этом. Разве ты не чувствуешь?

Гарри сумел отстраниться от мужчины. Грэйм рассмеялся. А затем продолжил объяснять, убрав пальцы с покрытой гусиной кожей руки парня.

Только Трое Правящих спят в постели короля. Спать рядом с королем - прерогатива власти. Это значит, что они принадлежат к Правящей Триаде.

И теперь остальная часть прайда ждала, когда кого-то из двоих мужчин изгонят, потому что Гарри проводит ночи с ними. Они ждут, что Гарри станет Вторым или Третьим. А Грэйм или Амрис будут изгнаны прочь, вытеснены. Возможно, только из постели короля, возможно, из прайда. Весь прайд гудит как улей, просчитывая варианты, если Избранный станет Вторым или Третьим.

- Но мне не нужна власть, - раздраженно оборвал его Гарри. - Я просто хочу спать в постели своего любовника.

- Он - твой король. Он не твой любовник, - зарычал старший ликантроп. Видя упрямо сжавшиеся зубы парня, он угрожающе навис над ним.

- Нет, - возразил Гарри, с негодованием глядя на мужчину. Его глаза метали молнии. - Он - мой любовник.

- Нет, это не так, - Грэйм наклонился ближе. Он впился взглядом в Гарри. Темно-синие глаза встретились с зелеными. Ноздри мужчины раздувались. - Король не берет котенка в любовники. Он * трахает* котенка.

Гарри посетила ужасная мысль.

- А ты и Амрис… Вы его любовники? - спросил он, боясь, что оказался прав. Глаза мужчины вспыхнули яростью, подбородок резко вздернулся. Пышные волнистые волосы потрескивали от его гнева. Губы сжались в плотную линию.

- Это не касается котенка. Достаточно того, что ты знаешь: ты не любовник Люциуса. Ты должен вернуться на свое место. Спи с остальными из выводка. Король сам позовет тебя, когда захочет, чтобы ты раздвинул ноги, - резко ответил Грэйм.

- Не знаю, с чего Рон взял, что ты хороший, - медленно сказа Гарри. - Ты слишком злой, порочный. Почему тебя волнует, что я его любовник? Он не твоя собственность, даже если ты так считаешь. Мне не нужно твое место. Твоя власть останется при тебе. Я просто хочу мое собственное место.

- Идиот. Рону нравится со мной, потому что я знаю, как дать то, чего жаждет его тело. Я знаю, как лучше завалить его и трахнуть так глубоко, что он начнет кричать. В отличие от тебя, Рон знает, кем является, и знает, что для него правильно. Ты не можешь иметь то, о чем просишь. Выметайся из нашей постели. Ты разрушаешь весь прайд, - прорычал Грэйм. Его голос стал ниже и глубже, так как мужчина уже готовился к изменению. Он моргнул, и глаза стали хищными глазами зверя. Гарри ощущал себя так, словно его раздели догола, облизали и трахнули. Дьявол! Он резко отшатнулся от мужчины.

А затем, частично человек, частично животное, Грэйм зашипел и ринулся из библиотеки, оставив парня одного. Гарри рухнул на стул, его ноги дрожали. Фред с Джорджем были правы в одном, Грэйм определенно был мужчиной, которого стоило не упустить. Горячий, сексуальный и ужасающий. И настоящий ублюдок.

Гарри встал. Сейчас он собирался найти Драко и покончить, наконец, с этим бардаком. Он собирался узнать, что значит все это дерьмо. Почему он должен отказаться от столь многих вещей, только «потому что». И какого черта правила нельзя изменить? Это ведь не высечено в камне, верно?

Он устал от беспорядка, царящего в голове. Если сегодня хоть кто-нибудь не вручит ему эту проклятую книгу правил поведения в прайде, то Гарри напишет собственную. И по собственным правилам. Он устал оттого, что не может сказать им НЕТ. Плохой котенок? Прекрасно. Если они считают, что видели плохого котенка, то еще удивятся. Хмурясь, Гарри помчался на поиски Драко.

* Глава 20*

Когда Гарри его нашел, Драко стоял, прислонившись к стене. Он почти сливался в серым камнем, из-за чего блондина оказалось довольно сложно разглядеть. Посмотрев по сторонам и убедившись, что никого вокруг нет, Гарри спешно подошел к Малфою.

- Эй, Малфой… - какой-то неизвестный инстинкт заставил его говорить чуть слышно. Драко стоял там и с невинным видом наблюдал за кем-то, кого Гарри не видел.

Драко дернулся, услышав свое имя, только подтверждая предположения Гарри, что тот за кем-то следит. И когда брюнет подошел ближе к слизеринцу, Драко дернул его на себя, зажимая ему рот ладонью.

- Тихо, Поттер, - горячо прошептал блондин, обжигая дыханием ухо этого самого Поттера. Кивнув, Гарри показал, что понял, и прислушался к тому, что слушал до этого Драко.

Четыре знакомых голоса. Амрис, Грэйм, Кэйтас и Люциус.

- Я не понимаю, зачем он захотел встретиться. Он настаивает на встрече. Должны ли мы идти? - голос больше напоминал звериный рык, чем человеческую речь. Гарри уже знал, что мужчина был на грани изменения. Непроизвольная улыбка появилась на губах парня. Ему хотелось надеяться, что он частично и сам был виноват в таком состоянии Грэйма.

- Мы должны пойти, - прозвучал ответ Амриса. - Тем более он дал нам гарантию, что никто не посмеет причинить нам вред на его территории. И он сдержит слово, не смотря на то, что он волк.

- Может быть, это имеет отношение к твоей сестре и наследнику? Возможно, он знает, где они? Вполне возможно, что он слышал о том, что мы их разыскиваем, и хочет поделиться информацией… - спокойный голос Кэйтаса действовал на Гарри, как успокоительный бальзам.

Грэйм ответил на это что-то столь неразборчивое, что Гарри не понял ни слова. Ему захотелось выглянуть из-за угла и увидеть вер-леопарда с медно-красным мехом и синими глазами.

- Это бы многое объяснило. Но почему нельзя было просто отправить письмо? - спросил Люциус. От этого голоса по телу Гарри прокатилась волна жара. Реакция, вызванная ранее Грэймом, была ничем в сравнении с этим. Ему нестерпимо захотелось находиться сейчас там, вжимаясь в тело белокурого мужчины. Крепко обнимать его руками и ногами, чувствовать его силу. Лицо парня залилось краской, в паху сладко заныло, а соски затвердели так, что случайное трение рубашки было почти болезненным. Мерлин, он больше был похож на кошку в охоте. Это смутило мальчика. Захотелось оказаться в постели с Люциусом, прижаться к нему и… И снова

стать объектом для многочисленных сплетен. Пришедшая мысль немного остудила безумное желание.

- Думаешь, сука примкнула к нему? Возможно ли подобное? - спросил Амрис, в голосе отчетливо слышался гнев. Предупреждение.

- Я бы не брался предугадать ничего, что касается моей сестры, - голос Люциуса звенел от сдерживаемой ярости, совсем, как у его Второго.

- Надеюсь, что до этого она не дошла, - мрачно заявил Провидец. - Но, как сказал Люциус, зарекаться бы я не стал. В последнее время она просто обезумела.

- Тамбин ни словом не обмолвился, что эта встреча связана с наследником. Только о том, что это касается прайда, - напомнил всем Амрис.

- Он всегда осторожен с информацией. Но, тем не менее, мы должны пойти, - возразил Люциус.

- И кто пойдет? - Гарри понял, что это спросил Грэйм. За его словами повисла тишина.

- Почему ты так плохо себя контролируешь, мой Третий? - спросил Люциус, и Грэйм издал мурлыканье, которое щекотало кожу. Гарри почувствовал, как рядом стоящий Драко задрожал. Поттер был уверен, что мурлычет именно Грэйм. Чувствовал это даже в костях. И ему мучительно захотелось узнать, что вызвало такую реакцию леопарда. Пришло понимание, Люциус трогал его, вероятнее всего, гладил. Поглаживал сильной рукой мягкий мех.

- Поттер, ты куда? - зашипел Драко так тихо, что Гарри бы не услышал, если бы губы блондина не прижимались к его уху. Драко крепко ухватил брюнета, удерживая. - Ты не можешь туда пойти.

- Я… - начал было Гарри, а затем заставил себя расслабиться. Парню хотелось ворваться к ним и оттолкнуть Грэйма от Люциуса. Драко как-то странно на него посмотрел.

- Мы отправляемся прямо сейчас, - это уже сказал король, отвлекая двух парней друг от друга и от объяснений. Драко потянул Гарри глубже в тень, когда четверо мужчин вышли из комнаты. Вернее, трое мужчин и одни леопард. Драко, вжимаясь в стену, прижал к себе гриффиндорца, желая полностью спрятать в тени их обоих. Никто даже не посмотрел в их сторону, в том числе и вер-леопард.

Как только мужчины исчезли за углом, Драко потянул Гарри за рукав. В этом гриффиндорец полностью согласился со слизеринцем. Они оба быстро пошли следом за взрослыми. По пути Драко достал свою палочку, взмахнул ею, что-то тихо прошептал, и оба юноши исчезли из вида, даже звук их шагов стал неслышным.

* Глава 21*

- Люциус, - голос встретившего их человека был глубоким. Сам он был высоким, широкоплечим. Он оглядел всех, кто был рядом с его гостем. Люциус посмотрел на говорившего и встретился взглядом с темными обсидиановыми глазами на резко очерченном лице. Не красавец. Но пленительный. В купе со своими огромными размерами, Тамбин привлекал к себе взгляды всех, кто был рядом.

- Тамбин, - поприветствовал его Люциус, идя вдоль ряда молчаливых оборотней. Почти все они были в своей животной форме, наблюдая за пришельцами любопытными глазами. Один из них облизал морду длинным собачьим языком. Их запах дразнил ноздри вер-леопардов. Запретный, неправильный, не кошачий. Однако Люциус даже не вздрогнул, спокойно ступая сквозь ряды волков.

Почувствовав, как дернулся Грэйм, Люциус протянул руку и прижал к себе своего Третьего, успокаивая своей близостью. Грэйм нервно обнял короля за талию, постоянно оглядываясь на соперничающий вид ликантропов. Мужчина зарылся чутким носом в волосы короля, стараясь этим перебить сильный запах волков. Грэйм был на грани. И если бы он сейчас начал изменяться, все стало бы очень плохо.

Тамбин остановился перед внушительными дверями, ведущими в его комнаты. Он жестом пригласил правление прайда войти внутрь.

Добро пожаловать в дом Стаи, - сказал Тамбин. Он указал на стулья, стоящие у камина, и дождался, пока все войдут.

- Присаживайтесь, - пригласил он. Запах других волков остался вне комнаты, так что дышать котам стало свободнее. Люциус занял место, удерживая рукой Грэйма и усаживая того у себя в ногах. Грэйм не протестовал. Он уселся на пол, подвернув под себя ноги. Люциус рассеянно поглаживал рыжие волосы.

- Спасибо, - поблагодарил он смуглую женщину, протягивающую ему чашку. Поставив ее рядом с собой, Люциус перебирал пальцами длинные медно-красные пряди, столь мягкие, словно пух под его рукой. Грэйм поднял подбородок, и длинные проворные пальцы короля почесали его горло.

- Больше ничего, спасибо, Электра, - сказал женщина Тамбин. Та отошла подальше от гостей и села в нескольких шагах от вер-вольфа, внимательно разглядывая леопардов.

- Мы никогда не были друзьями, Тамбин. Но и настоящими врагами тоже, - начал Люциус. Встретив пристальный взгляд мужчины, он оценил исходящую от него силу. Человек, который добивается своих целей, подумалось Люциусу. - Я был удивлен, получив твое приглашение. И мне не терпится узнать причину.

- Понятно, - огромный человек на секунду замолчал. Его взгляд скользнул по Грэйму, который, прикрыв глаза, мурлыкал от удовольствия. Уголок его рта чуть приподнялся. Люциус тоже позволил себе легкую улыбку.

Затем Тамбин снова стал серьезным.

- Мне нелегко говорить об этом. Прошу тебя иметь в виду, что ничего подобного я не планировал. Я был тогда еще слишком юн, чтобы думать о возможных последствиях.

Люциус склонил голову. Грэйм вылизывал его запястье, когда Тамбин продолжил объяснение.

- Несколько лет назад я встретил красавицу. Это случилось непосредственно перед тем, как я стал королем. Тогда мне было 19 лет.

Она сказала мне, что ее зовут Изабелл. Она был светловолосой, обаятельной и прекрасной. У нас начался роман. А через несколько месяцев она исчезла. Я обезумел от горя и злости. Но прежде, чем смог найти ее, умер мой отец, а я внезапно стал королем, - Тамбин нахмурился, видно, память об этом до сих пор причиняла боль.

Люциус смотрел на мужчину и видел, что тот говорит правду. Его чувства и переживания не были фальшью. Его возлюбленная действительно бросила его. В то время он был молод и не столь влиятелен. Тамбин же продолжил рассказ.

- Когда все дела в стае были улажены, я начал поиски. Я всюду разослал своих волков. Но так и не нашел ее. Тогда я бросил это занятие, было слишком много других проблем, о которых надо было позаботиться. Я женился. Очень удачно, - его глаза с нежностью посмотрели на женщину, присутствовавшую в комнате, та вернула ему взгляд.

- И вдруг на этой неделе я встретил женщину из своего прошлого. С ней был ребенок. Ребенок, который пах стаей, пах, как я. И он был как две капли воды похож на эту женщину. Он - мой ребенок. Я даже не знал о его существовании. Он - мой старший сын, - Тамбин замолчал, давая присутствующим осмыслить это. Вер-леопарды в смятении переглядывались, кроме Грэйма, который положил подбородок на колено короля и громко мурлыкал. Люциус почесывал его за ухом. Он был абсолютно не готов услышать подобное.

Наконец заговорил Кэйтас.

- Ты нашел ее и узнал, кто она, - Тамбин согласно кивнул.

- Да. Мы забрали их. Женщина требовала, чтобы мы освободили их. Она заявила, что она твоя сестра, Люциус, и Мать твоего наследника. Она представилась как Андромеда. А мальчика зовут Кристоф. Она утверждает, что мальчик твой, - Тамбин пытливо уставился на Люциуса.

- Он - твой наследник. Я никогда не спал со своей сестрой, так что он не может быть моим сыном, - буркнул Люциус. - Ребенок моей сестры - твой наследник, - он тряхнул волосами, выдавая напряжение.

Андромеда предала прайд. Не только Люциуса. Она пыталась выдать ребенка вер-вольфа за наследника прайда. Потрясенный, Люциус как сквозь вату услышал стоны Кэйтаса и Амриса. Он честно пытался найти в сердце веру, что Тамбин лжет или извратил то, что случилось. Но все было предельно ясно.

Младшая сестра Люциуса ушла из прайда. Она связалась с конкурирующими ликантроапми. Она забеременела от вер-вольфа. Ничего ему не сказал. Бросила его. А потом использовала собственного сына, чтобы поднять свое положение в прайде. Она позволила ребенку стаи быть объявленным наследником прайда. У Люциуса вырвался стон боли.

Тамбин вскинул голову и посмотрел на дверной проем, брови его сошлись на переносице.

- Что случилось, Полсен? - недовольно спросил он.

Вер-вольф в человеческой форме с мрачным лицом вошел в комнату. За ним вошли двое охранников, держа за шкирку двух юношей, блондина и брюнета. Те пытались вырваться.

Люциус поднялся на ноги, грозно глядя на парней. Мансер и Яджи тоже вскочили с намерением броситься вперед и освободить пленников.

Амрис резво ухватил Грэйма, который уже прижал уши к голове, готовый к драке. Люциус вскинул руку, останавливая охранников своего сына. Те немедленно замерли, хотя король чувствовал их напряжение и готовность тут же броситься на защиту мальчиков.

- Драко, Гарри. Что вы здесь делаете? - зарычал Люциус. Оба юноши прекратили вырываться и замерли, огромными глазами глядя на сердитого короля леопардов.

- Вот дерьмо, - выдохнул Гарри. Драко же начал дышать мелко и часто.

* Глава 22*

Как только Драко удалось восстановить дыхание, он тут же начал действовать. Неистово царапаясь и брыкаясь, ему удалось освободить одну руку и с силой сжать запястье Гарри. И на одном дыхании он выпалил что-то неразборчивое. Обычно он не мог колдовать без палочки, но рядом с Поттером у него проблем не возникло.

Волна силы заполнила его, разрывая на части. Мерлин! Вот поэтому люди исполнялись благоговейным страхом перед Поттером. В нем был невероятно огромный запас бурлящей магической энергии. Заклинание, произнесенное блондином, вдруг подействовало в три раза сильнее, чем он предполагал. Воздух в комнате потрескивал от статического напряжения. Оборотни, державшие их, отпрянули, словно им в руки бросили горячие угли. Мужчины отшатнулись назад от искр, тряся обожженными руками и зализывая ожоги.

Король волков зарычал, по его коже потек мех. Люциус оторвался от мальчишек и увидел изменение Тамбина. Он резко бросился вперед и толкнул на землю своего сына и своего Избранного, падая радом с ними на колени и закрывая их собой. Люциус вскинул руки ладонями вперед, поворачиваясь к волку.

- Король Тамбин. Остановись. Это мой сын и его друг. Они не несут никакой угрозы ни тебе, ни стае. Они всего лишь непослушные дети, - Тамбин в замешательстве впился взглядом в Люциуса, а затем в парней, распростертых на полу. Наконец, он посмотрел на своих волков, которые все еще вылизывали обожженные руки. Он обнажил длинные клыки, с которых капала слюна.

Люциус присел ниже. Он не хотел бороться с огромным волком. Это была бы битва на смерть. Король с королем. У Тамбина была физическая сила, а у Люциуса десятилетия опыта. Скорее всего, ему удалось бы победить, но победа обошлась бы очень дорого. Ему нужен был союз, а не мертвый враг и стая, желающая отомстить за смерть своего короля.

За спиной Люциус услышал шум драки, а секундой позже запах изменения. Грэйм перекинулся.

- Амрис? - позвал Люциус. Его тон был совершенно спокойным. В нем слышалась только вера и убеждение, что все в порядке. Иначе Тамбин и его волки восприняли бы происходящее, как сигнал к действию.

- Я держу его, - заверил Амрис короля.

- Яджи. Помоги Амрису. Не позволяй Грэйму нападать, - приказал Люциус. А затем переключил внимание на пушистого человека-волка Тамбина.

- Не позволяй суке победить. Не позволяй ей привести нас к войне, - убеждал его Люциус. Волк поднял голову, прислушиваясь. Один удар сердца, два, три… его глаза сверкнули.

А затем косматая голова кивнула, мех отступил, как волна во время отлива, и Тамбин снова стал человеком. В воздухе витал запах волка. Люциус старался дышать через рот. Грэйм взревел, и Люциус услышал, как Амрис успокаивает вре-леопарда. От Яджи пахло кровью.

- Сука? Очень ей подходит. Так ты не хочешь ее победы? Ты позволишь мне забрать мальчика? - Тамбин постепенно успокаивался, его удивило то, как в прайде звали Андромеду. Он осторожно сел, желая дать Люциусу еще один шанс.

- У меня нет выбора. Он твой. Из твоего семени, твоей плоти. Наследник стаи. Не мой, - осторожно ответил Люциус, поднимаясь на ноги, но не отходя от лежащих на полу двух молодых людей. - Если ты дашь мне слово, что мальчика примут как своего, то я не стану вмешиваться.

- Конечно, я не стал бы вредить собственному наследнику. А женщина? Его Мать? Как с ней? - поинтересовался Король волков. Электра осторожно, крадучись двигалась к своему королю, не спуская подозрительного взгляда с вер-леопардов.

- Она тоже ваша. С нами у нее теперь нет ничего общего. Она не представляет для нас никакого интереса, - не раздумывая, ответил Король прайда. - Но на твоем месте я бы не забывал, что она из себя представляет.

- Я не забуду, что она предела тебя. Она также предала и меня. Так что за это ей придется ответить, - возразил Король волков. Он резко пожал широкими массивными плечами, которые поглаживала Электра, прильнув грудью к его спине.

Люциус согласно кивнул.

- С этим разобрались. А сейчас я хочу забрать этих… детей домой. И объяснить им некоторые правила.

Тамбин ответил оскаленной усмешкой.

Грэйм зашипел и очень неохотно вышел из комнаты, пытаясь дотянуться до любого волка, который бы ни встретился по пути через коридор. В конце концов, не выдержавшие Мансер и Яджи просто оторвали кота от земли и вынесли из логова стаи. При этом стараясь не попадать под огромные острые когти и клыки Третьего.

Драко с Гарри шли в середине группы позади охранников. За ними шел Кэйтас, а Люциус с Амрисом замыкали шествие.

Гарри видел, как Драко напряженно о чем-то думал. Словно он совсем не боялся того, что последует за их поступком. Гарри задавался вопросом, о чем блондин может думать прямо сейчас. Дома их ждало наказание за эту идиотскую выходку, причем, вполне справедливое. Дерьмо! Он должен был догадаться, что так и будет. Да, собственно, он и знал это. И все равно поперся за Драко.

Когда блондин споткнулся третий раз подряд, Гарри схватил его за руку, чтобы помочь удержать равновесие.

- Дра… - начал он, и тут же получил увесистый подзатыльник от Кэйтаса. Таким образом, Провидец дал понять, чтобы тот молчал.

И Гарри молча шел рядом с Драко, пока они не вышли из здания.

* Глава 23*

- Драко! - прошипел гриффиндорец. Драко вот уже несколько минут пялился в небо, плавая на спине в теплой воде, и ни на что не реагировал. Он вздрогнул, когда Гарри потряс его за плечо.

- Гарри? - его зрачки были расширены, глаза неестественно огромные. Гарри поймал вскинутую руку прежде, чем она успела задеть его лицо.

- Что, черт возьми, с тобой не так, Малфой? Ты башкой ударился? - спросил Гарри, ближе придвигаясь к юноше. Они оба сидели в большом бассейне. Их привели сюда, чтобы парни смыли с себя запах волка. Но Драко даже не начал мыться. Просто плавал на спине, глядя в пустоту.

- Ничего. Вернее, все так. Просто я кое-что понял. Мерлин! Как можно было раньше быть таким слепым? - к концу фразы его голос снова стал приглушенным, мечтательным. Гарри внезапно надавил блондину на грудь, утаскивая под воду, чтобы привести в чувства. Драко начал бить по воде руками, пытаясь оттолкнуть Гарри.

- Драко, - в голосе брюнета слышалось предупреждение. - Ты какой-то странный. Ты что-то выпил? Тебе плохо? - на всякий случай спросил он, хотя не мог представить, когда Драко успел достать яд, ведь за ними все время смотрели, ни на минуту не оставляя одних.

Блондин фыркнул.

- Нет, Поттер, я не отравился, - наконец-то его глаза сосредоточились на Гарри. Тот с облегчением выдохнул. Уже лучше.

Как только они вернулись в Поместье, их под охраной отправили сюда купаться. У дверей двумя каменными изваяния, стояли Мансер и Яджи. Никого не впуская. Правда, и не выпуская двух провинившихся. Оба мужчины, скрестив руки на груди, сверлили грозными взглядами мальчишек. Сейчас у короля прайда были дела, но позже он должен был сам решить, какое наказание им назначить.

- И что ты понял? - шепотом спросил Гарри.

- А? Ты о чем? - снова встрепенулся Драко, уже успев погрузиться в себя. Он повернулся к Гарри.

- Ты сказал, что понял. Что именно? - терпеливо напомнил Гарри. В это время он взял кусок мыла и намылил ткань. Драко снова молчал, его лицо ничего не выражало.

- Повернись, Малфой, - Гарри мягко повернул Драко за плечи и провел мыльной тканью по его спине. От неожиданности блондин подпрыгнул и развернулся с такой скоростью, что по воде пошли завихренья.

- Поттер… - начал он предостерегающе, - ты же не собираешься…

- Ох, ради бога, Драко! Тогда, мой себя сам! Они не выпустят нас отсюда, пока мы не будем чистыми по их меркам, - и Гарри кивнул в сторону охранников.

- О, - Драко вдруг подался вперед. - Гарри, мне нужна твоя помощь, - горячо зашептал он. В мозгу гриффиндорца зазвонил колокольчик тревоги. Он начал автоматически отрицательно качать головой.

- После тех неприятностей, в которые ты меня втянул? - недоверчиво спросил он. - Ты нормальный?

- Да. Это серьезно. Я серьезен, как никогда. Поклянись, что никому не скажешь. Я ведь хочу как лучше, - прошептал Драко на ухо брюнету.

- Прекрасно. Даю слово, что сохраню твою тайну, если это нас не убьет. Этого для тебя достаточно, Малфой? - Гарри мысленно застонал от собственной глупости. Он должен был держаться подальше от Драко, а вместо этого позволяет втянуть себя в очередную авантюру. Люциус им обоим голову оторвет.

- Не волнуйся, - Драко поджал губы, собираясь с духом. Он молчал несколько долгих минут.

- Ну и?.. - не выдержав, поторопил его Гарри. Что бы там он ни собирался сказать, судя по всему, для блондина это было важно.

- Ясобираюсьродитьребенка, - выпалил Драко, отводя глаза. Гарри нахмурился, пытаясь понять смысл фразы. А когда до него дошло, глаза брюнета чуть не вылезли из орбит.

- Что?! - завопил он, расшифровав предложение. Гарри схватил блондина за плечи и с силой встряхнул. Это была самая глупая идея…

Мансер и Яджи одновременно оказались рядом с ними прежде, чем Драко успел ответить. Мансер резко выдернул блондина из воды, как маленького ребенка, словно тот ничего не весил. Вода водопадом стекала с Драко, так как он буквально взлетел вверх.

- Мансер, все в порядке, я клянусь. Поттер и я только разговаривали. Он мне ничего не сделал, - Драко пытался успокоить своих телохранителей и освободиться, правда, безуспешно.

Яджи ухватил брюнета за загривок, а второй рукой зажал ему рот и потянул из воды совсем даже не мягко. С Гарри было достаточно. Он впился зубами в эту руку. Яджи зашипел от боли и отшвырнул от себя мальчика почти на десять метров, как раз к дальнему краю бассейна. Гарри рухнул с громким всплеском и пошел ко дну, взбивая воду вокруг себя в серебристую пену. Вынырнув, он бросился к берегу.

Яджи снова вытащил его из воды. Гарри непонимающе уставился на огромного мужчину. Мерлин, с какой же скоростью тот двигался, если Гарри не успел проплыть и метра. Так или иначе, Гарри отбросил подсчеты и зарычал на взрослого вер-леопарда, не желая сдаваться без борьбы, показывая, что тот не произвел на Гарри впечатления.

- Яджи. Яджи. Яджи! Оставь его. Яджи! - кричал Драко на мужчину, держащего Гарри и со злостью смотревшего на мальчика. Гарри же не собирался подчиняться. Он поджал ноги и пнул Яджи в солнечное сплетение. Мужчина снова выпустил его.

Гарри опять оказался приблизительно в середине бассейна и теперь уже не удивился, что Яджи оказался рядом в следующий момент. Но он не мог себе позволить вот так сдаться. Пребывая в дикой ярости, он боролся, пинался, кусался, царапался. С тех пор, как он здесь появился, им все помыкали. И с него достаточно.

Однако Яджи, казалось, знал наперед каждое его движение. К тому же вер-леопард бы в тысячу раз сильнее Гарри. Но Гарри Поттер не сдается, он никогда не сдается. Он извивался словно уж, не позволяя Яджи схватить его. Мужчина хрипло выдохнул воздух, когда один из пинков Гарри достиг цели.

Гарри уже рычал от бурлящего внутри гнева. Драко просил, чтобы он успокоился, но Гарри не мог остановиться. Не мог. Он не умрет. Он должен бороться. Что он и делал. Мимо его рта снова скользнула плоть, и Гарри нетерпеливо впился в нее зубами. Кусал, вгрызался, слыша крики. Он царапался. Рычал. У него было странное ощущение. Кожа горела и чесалась, она, словно, текла по телу.

Гарри задыхался. Не под водой, на воздухе. Каждая клеточка горела огнем. Он закричал. Начал извиваться. Спина выгнулась. Он еще услышал, как кто-то кричал, чтобы его вытащили из воды, и начал снова отбиваться, раня мужчину когтями, чувствуя запах крови. Когти? С каких это пор у него есть когти?.. Гарри запаниковал. Его мех встал дыбом, хвост жестко хлестал по бокам.

Звенящий голос перекрыл все этот гвалт.

- Что, черт возьми, здесь происходит? - рявкнул Люциус. Он посмотрел направо и увидел Яджи и молодого черного вер-леопарда, которого пытался сдержать охранник.

* Глава 24*

Грэйм прижимал котенка к себе. Тот был таким теплым и пах очень приятно. Мужчина зарылся носом в завитки красных шелковистых волос на затылке юноши. Втянул ноздрями возбуждающий аромат. Он провел языком по сочной плоти котенка, упиваясь его потрясающим вкусом, чистотой и капельками пота, которые впитывались в язык. Рон извивался под ним, прерывисто дыша, из его горла вырвался сладкий звук, наполовину стон, наполовину вздох. Мех под ним только добавлял остроты ощущениям, лаская обнаженную кожу.

Рон сдавленно умолял, выгибая спину и подставляя леопарду открытое горло, предлагая себя всего. Ему нравилось чувствовать, как по нежной коже скользят острые зубы, едва ощутимо прихватывая ее. Он жаждал человека, находящегося за его спиной, жаждал отдаться ему, почувствовать его власть над собой, его силу. Мужчина заставлял его молить о большем.

Пальцы Грэйма путешествовали по груди мальчика, сжимая затвердевшие вишенки сосков, в это же время, покусывая подставленное горло. Рон снова захныкал, в горле родилось рычание, в котором Грэйм узнал и собственную жажду.

Грэйм поднял ногу Рона, открывая его для себя, скользнул пальцами ниже, лаская все, что под них попадалось. Рон уже буквально разрывался от желания, ожидая следующего движения Грэйма. Мужчина поддерживал его, перекатывая в ладони хрупкие яички с такой нежностью и осторожностью, что Рон буквально задыхался от столь неожиданного и эротичного проявления ласки.

Грэйм терся твердым членом о промежность котенка. Его котенок. Такой хороший. Он с наслаждением чувствовал, как котенок нетерпеливо подается ему навстречу, желая почувствовать его внутри. Мужчине нравились сдавленные мольбы Рона, его покорность, желание отдаться на милость взрослого вер-леопарда.

Именно это Грэйм любил в этом котенке. Рон отдавался лучше, чем кто-либо другой, побывавший под ним. Медноволосый мужчина на миллиметр продвинулся в горячее и ждущее тело юноши. Рон вскрикнул, откинув голову на мускулистое плечо Грэйма. Мужчина сдерживал себя, едва двигаясь вперед и назад, дразня нетерпеливого котенка обещанием удовольствия, а затем вдруг вошел в него одним сильным движением.

Из горла Рона вырвался дрожащий стон, пальцы вцепились в мех под ним. Грэйм замер глубоко в теле юноши. Потом медленно начал двигаться, подводя их обоих к финалу. Округлая попка котенка прижималась к его тазу, их тела настолько подходили друг другу, что Грэйм застонал, восхищенно глядя на юношу под собой. Он потянул на себя котенка, слушая его прерывистое дыхание.

Мужчина запутался пальцами в яркие рыжие пряди. Мягко обхватив его щеку, Грэйм осторожно повернул лицо Рона к себе. А затем неожиданно наклонился и впился губами в манящий рот. Буквально вгрызался в него.

Глаза Рона широко распахнулись, с губ слетел громкий стон. Сливающиеся вместе губы, скользящие друг по другу языки. Это был его первый поцелуй с Грэймом. Обычно Грэйм трахался, он не занимался любовью, никогда не целовал никого. Это было впервые. Рон выгнулся, плотнее прижимаясь к мужчине. Его тело трепетало от новых потрясающих ощущений, рот впился в рот партнера, пожирая его. Грэйм с какой-то невиданной ранее нежностью сосал влажный и горячий язык юноши, продолжая с силой врываться в его тело.

Рон извивался, ему стало трудно дышать от наслаждения, руки обхватили бедра Грэйма и потянули к себе. Убеждали войти еще глубже, еще сильнее. Мальчик выгибался навстречу. Грэйм яростно входил в него, так глубоко, что Рон уже думал, что не сможет ходить после секса. Но ему было все равно. Лишь бы Грэйм не останавливался.

Он был растянут, наполнен до отказа. В мире не существовало ничего лучше, чем член, заполняющий его тело, и поцелуи, не прекращающиеся ни на мгновение. Внутри все распирало от щемящего чувства счастья. Рон почти плакал и не мог ничего с собой сделать, чтобы остановить это. Все нервные окончание, казалось, собрались в одном месте, сплетаясь внизу тугим клубком.

Он кончил так бурно, что едва не лишился сознания. Дыхание Грэйма обжигало его ухо, влажная щека прижималась к затылку мальчика, руки судорожно сжимали его бедра. Последнее движение, и Грэйм излился глубоко в теле котенка, чувствуя, как вокруг его члена сжимаются тугие мышцы. Так как они кончили практически одновременно, их обоюдный крик утонул в новом страстном поцелуе.

* Глава 25*

Люциусу потребовалось мгновение, чтобы понять, кто именно - это рычащее и вырывающееся животное, оставляющее на коже Яджи кровавые борозды. Король резко бросился вперед и с нежностью подхватил мелкий клубок, состоящий из когтей и клыков, правда, не забывая о том, на что эти когти способны.

Одной рукой Люциус прижал к себе бедра взбешенного котенка, другой обхватил его за плечи. Большие лапы кота обхватили короля за шею. Люциус тихонечко укачивал котенка, прижимая к себе, но не сильно, чтобы у животного не возникло желания начать вырываться. Он почувствовал, как страшные когти прошлись по его коже, но, не зарываясь в плоть, скорее лаская ее. Котенок чувствовал себя в безопасности.

Люциус осторожно держал котенка, нежно поглаживая мягкий мех. Потом недовольно посмотрел на телохранителей, одни из которых все еще держал его сына, возвышаясь над ним и закрывая собой. Яджи стоял немного в стороне, кровь из рваных ран стекала по коже. Драко в ужасе смотрел на эти раны и попытался подойти к Яджи, но Мансер удержал его.

- Объяснения? Хоть от кого-нибудь? - голос был тихий и спокойный, глаза же метали молнии. Котенок потерся о его щеку. Мужчина вернул жест и почувствовал, как холодный влажный нос уткнулся ему в шею. Люциус ждал, когда хоть кто-нибудь заговорит.

- Они думали, что Гарри напал на меня, - подал голос Драко, извиваясь в руках Мансера в попытке освободиться. - Мэни! Пусти меня!

Тот проигнорировал мальчика, кивком головы подозвав Яджи, чтобы Драко мог до него дотронуться. Драко прекратил все попытки вырваться, оценивая взглядом раны второго телохранителя.

- Почему они так подумали? - так же спокойно спросил Люциус, зарываясь носом в шерсть котенка за острым ухом.

- Я… Я сказал Гарри кое-что. Это его удивило. Он отреагировал не совсем спокойно. Вернее, он завопил и начал трясти меня за плечи. Но он не собирался причинять мне вред, - рассеянно продолжал Драко.

- Что ты сказал ему? - более твердо спросил Люциус. Его тон отвлек Драко от созерцания крови и заставил посмотреть на отца.

- Отец… Я… - Драко считал, что рассказать о своем решении нужно было в другом месте и не при свидетелях. Он хотел, чтобы Люциус отнесся к нему серьезно, чего сейчас, вероятнее всего, не произойдет.

- Выкладывай, Драко. На сегодня с меня уже достаточно, - приказал Люциус. Его глаза вспыхнули серебром. Котенок увлеченно облизывал лицо мужчины, и Драко даже со своего места мог расслышать довольное мурлыканье. Напряженные мускулы его отца, все еще державшего котенка, постепенно расслабились.

- Я решил родить следующего наследника прайда, - со внезапным спокойствием заявил Драко. Голос мальчика звучал решительно. Он

выпрямился, хотя Мансер все еще держал его. Яджи напрягся, услышав заявление блондина.

- О. Ты так решил, верно? - ответил Люциус. Драко не позволил обмануть себя этим ленивым тоном. Он знал, что отец сейчас обдумывает эту возможность. Знал, что был прав. Люциус развернулся и направился к выходу из купальни.

- Следуйте за мной, - приказал он. И все повиновались. Яджи оставлял за собой кровавые капли.

Драко впервые со времен безоблачного детства вошел в личные покои своего отца. Королю прайда требовалось место, недоступное большинству членов прайда. Эти комнаты как раз и были таким местом. Здесь он спал, сюда он шел, когда хотел побыть один. Оглядываясь по сторонам, Драко гадал, часто ли здесь бывают Мансер и Яджи. Он вспомнил, что Гарри практически переехал сюда, ночуя рядом с королем.

Люциус подошел к широкой кровати, покрытой мехами, и положил на нее котенка, устраиваясь рядом с ним. Котенок свободно вытянулся рядом, выпуская в мех острые когти цвета слоновой кости. Потом перекатился на спину и вверх тормашками посмотрел на присутствующих, подергивая мокрым носом. Люциус с улыбкой глядел на котенка, с нежностью гладя упругий живот. Зверь зевнул и распахнул огромные чистые изумрудно-зеленые глаза.

Посмотрев на мужчину, котенок недовольно заворчал. Люциус успокоил его мягкими поглаживаниями, а потом обратил свое внимание на сына, смотревшего на подрагивающий хвост вер-леопарда.

- Драко, - позвал он, привлекая к себе внимание и желая убедиться, что теперь он способен объяснить все толком.

- Я много думал над решением проблемы, связанной с наследником. Во мне твоя кровь. Я не ликантроп, но я волшебник. И если подобрать правильные зелья, то я смогу родить ребенка для прайда, - ответил Драко, сразу перейдя к делу. Он понял, что отец не в настроении ходить вокруг да около.

- И это как раз то время, когда ты это понял? - в голосе Люциуса прозвучал оттенок сарказма. Гарри разрядил обстановку, шутливо зарычав и ткнувшись головой в ласковые ладони.

- Ну, я… именно это я имел в виду, когда сказал Гарри о ребенке. Какая разница, как долго я это обдумывал? - начал защищаться Драко, отвлекаясь от отца, ласкающего его бывшего сокурсника. - В любом случае, это выход. Я точно знаю. Отличное решение. Я - единственный из нашей семьи могу иметь ребенка. Мать не может. Ты тоже. Андромеда вообще не рассматривается.

- А если твой ребенок будет иметь такой же иммунитет к ликантропии, как ты и твоя мать? - поинтересовался Люциус, обнимая своего Избранного в измененной форме. Чувствуя неуверенность сына, он подбодрил его кивком. Словно говоря, что у того есть право отстаивать свою идею.

- Я молод, отец. И никто не сказал, что я должен ограничиться одним ребенком, или даже двумя, - ответил Драко, старательно подавляя растущую неуверенность.

- Беременность не так легка для парня, как для девушки, - напомнил ему Люциус. - Вполне возможно, что у тебя будет только один шанс.

- Я знаю, но должен попробовать, - настаивал на своем Драко. - Зачатие засвидетельствуют, чтобы исключить повторение истории с Андромедой. Кэйтас будет наблюдать меня и беременность на всем протяжении. Я смогу родить ребенка для прайда, которого потом обратят. Даю слово.

- Благородная жертва с твоей стороны? - недоверчиво спросил Люциус, запуская пальцы в густой черный мех котенка за подвижными треугольными ушами. - Ты же всегда был абсолютным гетеросексуалом. Ищешь прощения за прошлое? Нашел способ искупить? Жизнь так не устроена.

Мужчина казался уставшим. Драко скрипнул зубами, сдерживая рвущиеся наружу слова, о которых потом пожалеет. Он успокаивал себя тем, что на долю отца выпало намного больше неприятностей, чем ему.

- Нет. Это не жертва. Я должен был быть частью прайда. Я думал, что буду наследником, будущим королем. Но этого не случилось. А то, что может случиться, так это - я могу продолжить родословную наших королей. Я могу дать прайду наследника, в котором он нуждается. Наследника с кровью Малфоев. А так же могу быть Матерью наследника. Видимо, именно для этого я и предназначен, - король согласно кивнул, одобрив слова сына.

- Очень хорошо, Драко. Мансер. Пошли за Кэйтасом. Нам многое надо обсудить, - на этом Люциус повернулся ко всем спиной, и зарылся лицом в шелковистый мех своего компаньона по кровати, вдыхая приятный кошачий мускус.

* Глава 26*

Кэйтас честно старался не пялиться на забавное существо, валяющееся в постели короля. У Гарри видимо случились неприятности с перекидыванием в вер-леопарда или, наоборот, в человека. Обычно этот процесс протекал быстро. Кэйтасу редко доводилось видеть ликантропа в том состоянии, в котором пребывал Гарри.

Правда, такое было возможно, если ликантроп очень сильный. Тогда частичное преобразование было нормой. Люциус, например, мог по желанию отрастить хвост или когти, Амрису это удавалось несколько с трудом. Грэйму же, крайне редко. А Кэйтас не мог. И способности молодого человека настораживали. Кэйтас вообще никогда не слышал о том, чтобы у такого молодого котенка были столь сильные способности.

Гарри растянулся поперек кровати, Люциус лежал рядом с ним. На человеческом лице Гарри было написано раздражение. Тело было тоже почти человеческим. А вот руки все еще оставались большими кошачьими лапами, собственно, так же, как хвост и острые уши. Обнаженный мальчик казался прекрасным. Сейчас без одежды Гарри чувствовал себя намного увереннее, чем раньше. Вдруг парень открыл рот и мяукнул.

Кэйтас закашлялся, пытаясь скрыть смех. Мальчик все еще не мог говорить. Провидец готов был побиться об заклад, что это и есть причина раздражения котенка. Поттер попытался что-то сказать, безуспешно. Тогда он зашипел, обнажая звериные клыки. Кэйтас изо всех сил старался не улыбнуться. Гарри был расстроен, и, судя по всему, ему понадобится время, чтобы полностью измениться.

Мансер вернулся в комнату следом за Провидцем. Он остановился возле своего напарника. Кровотечение почти прекратилось, и Яджи слегка морщился от небольшой боли. Края ран уже срастались. Мансер обрадовался увиденному. К утру у Яджи останутся только едва заметные шрамы, а к концу недели вообще все исчезнет, словно ничего и не было.

Успокоившись, Мансер взял одну руку Яджи в свою, поднес к губам и начал слизывать с нее высохшую кровь. Сын короля следил за ними, проглотив комок в горле.

Драко воспользовался моментом, пока Мансер искал Кэйтаса, и успел переодеться. Он стоял рядом со своими телохранителями, одетый в темную рубашку и черные брюки. Ему с трудом удалось отвести от них взгляд. Почему это вдруг стало так трудно?

Кэйтас приблизился к кровати Люциуса, привлекая внимание короля. Гарри негромко зарычал, но явно не от желания напасть, поэтому Кэйтас решил, что это скорее приветствие, а не предупреждение. Хотя его мнение быстро изменилось. Когда Люциус потянулся к Провидцу и потерся щекой о его щеку, Гарри зарычал громче и на этот раз угрожающе.

Люциус просто погладил котенка, не глядя на него, его внимание вновь переключилось на Драко. Он кивком указал на сына, оставаясь лежать рядом с Гарри.

- У моего сына есть вопросы к Провидцу, - тихо сказал король. Он серьезно посмотрел на Драко. Гарри затих, прислушиваясь к беседе.

- Я хочу родить наследника прайда, - обратился Драко к Кэйтасу. С каждым разом озвучивать эти слова становилось все легче. И уверенность парня в правильности своего решения росла. Кэйтас же был несколько шокирован.

- Сколько тебе лет? - первым делом спросил Кэйтас. Драко нахмурился.

- Через месяц мне будет восемнадцать, - ответил он, буравя Провидца серыми глазами. Словно предупреждая, чтобы мужчина даже не заикнулся о том, что он слишком молод.

- Тебе рано еще иметь детей, - не обращая внимания на его взгляд, ответил Кэйтас. - К тому же, учитывая особенности твоей крови, нет никакой гарантии, что твой ребенок сможет стать ликантропом.

- Я хочу, чтобы засвидетельствовали момент зачатия, и чтобы вы потом контролировали меня, - заявил Драко мужчине. Брови того поползли вверх.

- Ты желаешь отказаться от секретности? Прежде тебе приходилось сталкиваться с контролем? - поинтересовался Кэйтас. - Ты хоть

представляешь, каково это?

- Когда я не смог измениться, - напомнил Драко. - Тогда меня долго обследовали прежде, чем моя мать призналась, что у нее иммунитет к ликантропии.

- Верно, меня тогда не было, - вспомнил Кэйтас, - я забыл. Значит, ты знаешь, что я буду находиться в твоем разуме в момент полового акта? И если он не сможет привести к зачатию подходящего по всем параметрам ребенка, тебе придется повторить это, и не раз. Ты знаешь, что у тебя не будет никаких личных мыслей, которые не станут известным мне?

- Я понимаю это. К тому же я слышал, что есть способ, гарантирующий, что я смогу родить наследника, - не колеблясь, ответил Драко.

Теперь настала очередь Кэйтаса неодобрительно хмуриться.

- Ты понимаешь, что даешь мне право выбрать отца наследника? Примешь ли ты того, кого я выберу для этой роли? Безоговорочно?

- Думаю, что знаю, о ком идет речь. Я ведь тоже волшебник, Кэйтас, - Драко посмотрел на Гарри. - И если Поттер согласится…

Дальше ему не позволил продолжить отец, который резко вскинулся с кровати.

- Он МОЙ Избранный, - в голосе Люциуса сквозило предупреждение. - Никто не будет использовать его, Драко.

Драко покачал головой.

- Я знаю, он твой Избранный. Я всего лишь хочу попросить использовать мне… нам… Кэйтасу и мне, его силу, чтобы быть уверенными, что все пройдет хорошо. И больше ничего.

Люциус все еще смотрел на сына с негодованием, но Гарри быстро скатился с кровати, и торжественно кивнул, а потом мяукнул, глядя на Люциуса. Брови Драко взметнулись вверх. А Кэйтасу, не смотря на серьезность беседы, пришлось прикусить губу, чтобы удержаться от улыбки. Новый котенок сумел вложить в это мяуканье все, что думал. Драко тоже понял, о чем хотел спросить Гарри.

- Я действительно этого хочу, Поттер, - ответил блондин, зная, что именно беспокоит Гарри.

- И какова его роль? Что значит, использовать его силу? - спросил Люциус, привлекая к себе котенка.

Объяснять взялся Кэйтас.

- С его помощью мы сможем выяснить, у кого есть потенциал, чтобы стать подходящим отцом для ребенка Драко. Как ты знаешь, вероятностей с разными мужчинами масса. Не уверен, что мне это нравится, но если Драко не против и позволит мне выбрать отца, то мы так сможем определить для него наиболее подходящего партнера, с которым он сможет зачать наследника прайда.

- У тебя все же есть сомнения? Почему?

- Я бы предпочел, чтобы Драко что-нибудь связывало с тем человеком, с которым он собирается зачать ребенка. Для него так было бы легче совершить половой акт с мужчиной, а не просто сделать то, что в последствии будет вспоминаться как страшный сон, - пояснил Кэйтас Люциусу.

- Нет. Я не стану ограничивать твой выбор. Если придется, я смогу отделить любовь от обязанности. Потребности прайда для меня важнее. Я приму того отца, которого выберет мое тело, - твердо заявил Драко.

Люциус долго смотрел на сына. Затем повернулся к Провидцу. Взгляд его был пристальный, жесткий и прямой. Он услышал достаточно. Пора было принять решение.

- Каково твое решение? - спросил король Кэйтаса, Провидца прайда, человека, чьим суждениям Люциус доверял.

- Я согласен с твоим сыном. Он может быть Матерью наследнику прайда, - медленно ответил Кэйтас, молясь про себя, чтобы это было верным решением.

* Глава 27*

Драко смотрел на членов прайда, проходящих мимо. Когда-то они полагали, что он - будущее прайда. Все с недоверием фыркали, узнав, что тот, кому не суждено быть наследником, решил подарить прайду другого наследника, став его Матерью.

Он сидел на прямоугольной скале, устланной мехами, которая и являлась троном короля. Было мягко и тепло, но парень все равно дрожал. Его собственное тело покрывал плотный темно-красный бархат и шелк.

А под тканью он был обнажен, готовый к продуктивной ночи. Мальчик пождал под себя ноги, пряча их под полы широких одежд. Определить название того, что на нем надето, было трудно. Он попытался успокоиться, рассматривая бархат. Одежда новая. Хорошо хоть, не та, в которой была его мать, когда пришла к Люциусу. Драко любил ее, но не мог простить ей обмана. Теперь же у него появился шанс сгладить поступок матери, сделать его просто прошлым. Если он сможет дать прайду нового наследника, то у него это получится.

Пока бесконечная вереница приветствовала его, Кэйтас и Гарри Поттер сидели за спиной Драко. Гарри сидел достаточно близко, чтобы в случае необходимости предложить поддержку. Самого Гарри властно обнимала сильная рука короля прайда, Люциуса. Мальчик чувствовал себя в безопасности, прижимаясь к сильному телу и широкой груди. И он старался передать хотя бы часть собственного спокойствия и комфорта молодому человеку, сидящему перед ним.

По одну сторону трона стояли каменными изваяниями Мансер и Яджи, терпеливо ожидая завершения церемонии. Грэйм и Амрис стояли рядом с Люциусом. Все молча ждали, пока скроется последний член прайда и арена опустеет.

Они были ядром руководства прайда.

Драко смотрел на свои руки не в силах поднять глаза на окружающих его мужчин. Парень вдруг понял, что все они будут наблюдать за ним в самый интимный момент. Его собственная просьба стала причиной, по которой все они здесь собрались, и того, что они станут свидетелем всего этого.

Его склоненной головы коснулась рука. Никаких слов, только прикосновение. И парень потянулся к этой руке, зная, что беспокоиться не стоит. Он был уверен, что одного его слова хватило бы, чтобы эта рука подняла его и унесла далеко отсюда. Но теперь у него появилась тень уверенности, что он сможет пройти через это.

Драко поднял голову и встретил пристальный взгляд Провидца, который теперь стоял перед ним.

- Ты желаешь, чтобы это произошло, Драко Малфой? - мягко спросил Кэйтас.

Драко ухватился за руку, которая успокаивала его. Грубая ладонь Мансера вселяла уверенность, пока он держался за нее. Он повернулся в другую сторону и встретил взгляд Яджи, который присел на корточки, и теперь его глаза были на уровне глаз парня. Ничего не говоря, Яджи просто провел ладонью по волосам Драко, заверяя, что все будет нормально.

Время шло. Драко снова повернулся к Кэйтасу и глубоко вдохнул.

- Да. Я хочу, чтобы это произошло.

- В таком случае позволь мне начать.

Единственный свет на арене - потрескивающий огонь факелов. По всему помещению прокатилась волна золотого жара. Драко позволил осторожным рукам Кэйтаса уложить себя на плоский камень. Одежда его распахнулась и скатилась по бокам струящимися красными шелковыми и бархатными лужицами. Его обнаженное тело резко контрастировало с тканью.

Гарри подвинулся ближе, положив обе ладони на руки Драко, пока Кэйтас собирался с силами. Черные как вороново крыло волосы щекотали лоб блондина, когда Гарри наклонился к нему и поцеловал его в щеку.

Люциус отошел в сторону, строгий и величественный, и наблюдал за происходящим. Этой ночью он был больше король, чем отец. Хотя сжатая челюсть говорила о тяжести этого бремени.

Мансер и Яджи опустились на колени, стоя плечом к плечу напротив короля, рядом с которым стоял Грэйм. Кэйтас прошел вперед, становясь за спиной Гарри, и опустил руки ему на плечи.

Амрис, мужчина, которого выбрал Кэйтас, поднялся на камень. Драко приглушенно вскрикнул, когда белокурый мужчина раздвинул его ноги и опустился между ними. Амрис не сводил глаз с лица парня. Драко попытался свести ноги, и мужчина замер, потому что не мог двигаться, не причинив вреда юноше.

Драко постепенно начал успокаиваться и кивнул Второму прайда. Амрис, великолепный в своей наготе, продвинулся вперед. Но Драко не особенно впечатлила его красота, ведь она была не женская. Все, что он видел, это власть, силу взрослого человека, которой он не мог сопротивляться. Любая попытка заранее была обречена на неудачу. Амрис мог делать все, что желал, и Драко не смог бы его остановить.

Амрис поднял ноги парня, положив их на свои бедра. Его рука опустилась к ягодицам Драко, поддерживая. Драко только уронил голову на камень с глухим стуком.

Пальцы Амриса проникли глубоко внутрь, и в это же время Драко почувствовал в своем сознании Гарри. Кэйтас был тусклой тенью в

сравнении с подавляющим ярким образом гриффиндорца. Драко дернулся, отползая от вер-леопарда, расположившегося между его ног.

- Нет! - вдохнул он. - Нет!

* Глава 28*

Амрис замер.

Гарри склонился над другом. Вырвавшись из рук Кэйтаса, он обнял Драко, успокаивая и дотягиваясь до одежд, которыми прикрыл его наготу.

- Я смогу, смогу, - шептал Драко. Вот только его разум и тело не могли придти к единому решению.

- Нет, ты этого не будешь делать, - ответил Гарри, нежно гладя блондина по мягким волосам. - Ты не должен этого делать.

- Гарри! Но это нужно мне. Я не могу объяснить… - Драко развернулся в объятиях друга, и они оказались лицом к лицу. - Только я не знаю, чего мне ожидать.

- Ты можешь кому-нибудь довериться настолько, чтобы он показал тебе? - спросил Гарри. - Иногда доверие важнее всего остального. Может быть в первый раз… - Драко затряс головой, уткнувшись в шею Гарри.

- Я… доверяю Амрису, - ответил он. Так и было. Вот только доверять - это одно. А знать, что человек между его ног собирается войти в него, проникнуть глубоко в его тело, совершенно другое. Оказалось, что это намного труднее, чем он ожидал.

- Этого недостаточно, Драко, - спокойно сказал Гарри.

- Да нет же. Мне просто нужно… это должно быть… иначе, - Драко не мог четко сформулировать мысль. Он скривился. «Отличный способ показать себя, Малфой», - подумал он. «Ты сам убедил всех согласиться с твоим решением, а теперь не можешь довести дело до конца. И что они подумают о тебе после этого?»

- Ты можешь подождать, - сказал Гарри.

- Да, - это уже произнес Кэйтас. Мужчина наклонился над ними и с интересом смотрел на парней. - Это не обязательно должно произойти сегодня. С тем же успехом все можно сделать и завтра. Да и послезавтра. Или на следующей неделе. Не заставляй себя. Когда придет время…

- Нет. Нет. Я должен сделать это сегодня. Со мной все будет в порядке, - заверил Драко. Кэйтас с Гарри, да и все мужчины в помещении смотрели на него с беспокойством и заботой. Он едва удержался от желания смущенно спрятать лицо.

Мансер с Яджи с болью смотрели на блондина. Они хотели оградить его от всего, что могло причинить ему вред. Но они приняли его решение и были готовы поддержать его. Поддержать все, что бы он ни сделал, возлагая на себя обязательства.

- Отлично. Ты позволишь мне помочь тебе? - наконец спросил Гарри, так как повисшая тишина уже становилась давящей. Амрис осторожно посмотрел на Драко.

- Пожалуйста. Я должен это сделать, - снова сказал Драко, оглядываясь на Амриса, словно боялся, что мужчина откажется от исполнения этой обязанности.

- Я знаю. Мы вместе пройдем через это. Я обещаю, - Гарри позвал ближе Мансера и Яджи.

- Встаньте рядом. Держите его за руки, - попросил Гарри. Он удивился, когда Люциус подошел к ним и мягко отодвинул одного телохранителя. Король осторожно поднял сына на руки, закутывая в красные одежды, струящиеся вокруг них, словно красная вода. Драко обвил руками шею отца, спрятав лицо у него на груди, и вдыхал родной запах. Его светлые волосы перепутались с точно такими же - отцовскими.

- Мы не обязаны делать это здесь, - пристальный серебряный взгляд короля обвел присутствующих. - Идем отсюда. Если мой Избранный может спать в моей постели, то почему в ней не может быть зачат мой наследник? - и он вышел в коридор, неся на руках юношу - своего сына.

Даже притом, что здесь находились все те, кто был на арене, в комнате короля было абсолютно тихо. Драко немного успокоился, устраиваясь на мехах, лежащих на кровати Люциуса, пока тот снимал с него одежду. Король жестом подозвал Мансера и Яджи.

- Изменитесь, - приказал король, и те повиновались. На кровать легли два вер-леопарда, устраиваясь по бокам белокурого юноши, и Драко оказался окружен теплым мехом, чувствуя себя в безопасности. Между людьми, которые охраняли его всю жизнь. Ничего плохого не может случиться, пока они рядом. Драко немного расслабился, нервно зарываясь рукой в теплый и густой мех.

- Гарри, Кэйтас, - позвал Люциус, и эти двое прошли вперед, становясь во главе кровати. Гарри снова опустил ладони на плечи Драко.

- Так лучше? - спросил Гарри, и блондин кивнул. Тогда Гарри потянулся к его разуму, легко скользнув в сознание Драко. В этот раз юноша не испугался, он уже был готов и не сопротивлялся медленному слиянию, которое теперь не походило на вторжение. Он ждал этого. Это было уже знакомо, и желания вырваться и сбежать не возникло.

В этот раз не было ослепительно яркой вспышки, скорее это походило на устойчивый жар в его мозге. Тень, которую он обозначил как Кэйтаса, ровно распределилась по сознанию, сдерживая яркое сияние, делая его терпимым. Провидец использовал все навыки, чтобы сдержать огромную силу Поттера и довести до приемлемого уровня. Драко вздохнул. Он практически не заметил, когда Амрис присоединился к нему на кровати.

Второй прайда положил сильные руки на бедра мальчика, ничего не делая, просто давая ему привыкнуть к этим ощущениям. На этот раз Драко не испугался. Он развел ноги, глядя в глаза Амриса. Этот человек станет отцом наследника. Родителем. Драко приветствовал его, протянув свободную руку, которую не держал Гарри. На лице мужчины появилось облегчение. Он улыбнулся юноше.

Когда Амрис начал поглаживать его бедра, Драко вдруг почувствовал мысли и воспоминания Гарри. Гарри вспоминал, что чувствовал, когда руки Люциуса блуждали по его телу. Возбуждение из этого воспоминания просачивалось в сознание Драко. Юноша спокойно позволял Амрису трогать его, лежа между своими телохранителями - леопардами.

- Ты примешь меня? - мягко спросил Амрис, наклоняясь к мальчику.

* Глава 29*

Подчиниться. Эта мысль ужасала Драко. Он - Малфой. Он был воспитан, чтобы стать правителем, лидером. Он не умел подчиняться. Он даже не знал, как. Но именно это требовалось от него в данную минуту.

Гарри же, не смотря на огромную силу, знал, как подчиняться. И как сделать подчинение изящным и эротичным. Сейчас, находясь в сознании блондина, Гарри делился с ним своим опытом, помогая понять. Драко же собирался стать прилежным учеником. Научиться сдаваться.

Драко глубоко вздохнул и выпустил из легких воздух, расслабляясь. И вдруг понял, что все даже очень приятно. Кто бы мог подумать, что, потеряв контроль над ситуацией, он будет чувствовать себя подобным образом? Каждое прикосновение широкой ладони было словно касание бархата по голой коже. Пальцы мужчины скользили по телу, даря наслаждение.

Драко всегда связывал мужчин с грубой силой и властью. И теперь никак не мог увязать их с сексом, медленным и нежным. Зато Гарри прекрасно мог себе это представить. Блондин ожидал силу, а получил нежность. Его контроль полностью исчез. Он сдался, чтобы получить желаемое. Мужчина же ласкал его так, словно в его руках был, по меньшей мере, его любовник.

Это удивило Драко. Его страстный секс с женщинами даже отдаленно не напоминал ничего подобного. Они были приятными, некоторые из них были действительно сексуальными. И все равно они не могли доставить того наслаждения, которое он чувствовал в памяти Гарри о занятиях сексом с королем прайда. Мужчиной, которого Гарри назвал своим любовником. Отцом Драко.

Руки приподняли его за бедра. Осторожные, заботливые и такие сильные руки. Драко позволил это, прижав колени к груди и принимая пальцы, открывающие его, скользнувшие внутрь, растягивая. Они были влажными и осторожно двигались внутри. Это не причиняло никакого вреда. Он ожидал боль. А то, что получил, расслабило и взволновало его. Он еще не был возбужден, но все же ему нравилось то, что делает с ним мужчина. Это было приятно.

Амрис продвинулся вперед, вводя пальцы глубже. Такой горячий и прекрасный. Узкое отверстие уступило его исследованию. Мужчина видел, как его пальцы исчезают в плотном кольце мышц. Он достал до небольшого

комка нервов юноши и был вознагражден острым криком, перешедшим в протяжный низкий стон. Драко задрожал, его плоский живот напрягся, а член налился кровью, поднимаясь.

Драко судорожно дышал, чувствуя чистое и сладкое наслаждение. Его член тоже согласился с этим, подтянувшись к самому животу. Ощущения были потрясающими. Драко не стал углубляться в анализирование собственных чувств, растворяясь в них. Скользящие движения доставляли удовольствие. Теперь он хотел большего. Хотел, чтобы его полностью заполнили. И что было необычно для него, он почти уже начал просить об этом.

Затем к его отверстию прижалась твердая горячая и толстая плоть. О, да. Амрис. Именно этого Драко и хотел. Ему понравилось, как его тело с жадностью приняло захватчика. Драко метался под ним принимая то, что мужчина мог ему дать. Повернув лицо в сторону, Драко уткнулся в мягкий мех и потерся об него щекой. Гарри гладил его по волосам, нежно целуя его в лоб, успокаивая.

Только в этот раз Драко не нуждался в успокоении, он выгнулся, полностью открываясь мужчине, входящему в его тело. Хрипло застонал. Остальные мужчины в комнате сразу почувствовали его возбуждение. Стон парня прокатился по ним, проникая во все нервы, отзываясь в груди острой потребностью, и притягивая их все ближе к переплетенной паре.

Амрис вошел глубоко, стараясь двигаться медленно и мягко, боясь превратить наслаждение юноши в боль. Его большие руки поддерживали стройные бедра. Мужчина насаживал на себя мальчика, чувствуя вокруг своего члена податливую плоть, столь узкую, девственную. Он двигался вперед и назад, входя и тут же отступая. Он вжался в бедра юноши, напрягая член и задевая внутри волшебную точку. Драко вскрикнул и шире раздвинул ноги, положив их на леопардов по его бокам, давая понять Амрису, что он хочет большего. Мужчина его отлично понял. Тело мальчика было готово доставить удовольствие им обоим, как он того и желал.

Линия тонкой открытой шеи искушала вер-леопарда, лежавшего сбоку. Яджи потерся влажным кошачьим носом о нежную кожу, от чего Драко снова вскрикнул, его соски затвердели. Заметив это, Амрис протянул руку и сжал тугой шарик соска, с силой врываясь внутрь мальчика. Драко застонал.

Гарри стало трудно дышать. Он чувствовал все, что чувствовал блондин. Они слились в единое сознание, задыхаясь от нахлынувшего наслаждения. Не в силах сдерживаться, Гарри начал вылизывать лицо Драко, и тот не смог удержаться и не ответить тем же, скользя влажным языком по щеке Гарри.

Внезапно Гарри протяжно застонал почти от болезненного желания. Драко изогнулся и увидел, что Люциус стоит на коленях позади брюнета и массирует его ягодицы. Гарри задрожал, и вибрация прошла через тело Драко, передаваясь Амрису. Гарри впился зубами в плечо блондина, приглушив крик.

Драко потерялся в ритме секса, между ног его брал Амрис, а сверху стонал Гарри, которого брал его отец. Слившиеся воедино крики поднимали его на вершину блаженства, он задыхался, извиваясь под Амрисом, врывающимся в него в безудержном темпе. Кожа покрылась бисеринками пота. Руки Гарри сжимались вокруг него, оба молодых человека приближались к краю, громко застонав.

Драко почувствовал, как это началось. В низу живота разрастался пылающий шар, интенсивно пульсируя. Прерывистое дыхание Гарри опаляло его кожу, как и его собственное - кожу Гарри. С губ срывались просьбы, хотя Драко не заметил, кто из них говорит. Он вообще сомневался, что способен говорить. Все его силы, казалось, ушли вниз, приливая к члену, заставляя мышцы сжиматься вокруг плоти Амриса с каждым новым толчком.

Драко закричал. Все внутри взорвалось, превращая каждый мускул в его теле в желе. Он почувствовал толчки обжигающего семени глубоко внутри, заполнявшего его. Почувствовал, как то же самое, происходит с Поттером. Оба парня бурно кончили. Гарри всхлипнул, а Драко беспомощно застонал, он уже не мог двигаться, мог только принимать замедляющиеся толчки, пока Амрис, наконец, не рухнул на него, быстро скатываясь в сторону, чтобы не придавить молодого человека.

Пресыщенность. О, Господи. Драко даже не хватало сил, чтобы поднять голову и сказать спасибо. Он судорожно дышал, стараясь восстановить дыхание. Руки Кэйтаса опустились ему на живот, поглаживая и успокаивая. Провидец ощутил под ладонями зарождающуюся новую жизнь.

* Глава 30*

Андромеда металась по своей бархатной тюрьме. Женщина была в ярости оттого, что оборотни решили, что у них есть право держать ее здесь. Это же смешно. Она вообще не должна была извещать короля волков, что родила от него ребенка. Ее ребенок был наследником прайда леопардов. А не этих вонючих вер-вольфов.

Женщина пнула тяжелое кресло, устланное мягкими подушками. Вся комната была буквально заполнена, подушечками всех размеров, обтянутых шелком и бархатом. Волки предпочли притвориться, что она тут гостья, и поселить ее с максимальным удобством. Назначить эту встречу было прекрасным решением. Тамбин пришел, поговорил с ней, даже привел Кристофа, но ей не давали увидеться с сыном наедине. С ее собственным сыном.

Когда же она с негодованием пожаловалась Тамбину, что ей не приводят сына, он ответил, что не доверяет ей, поэтому ребенку лучше будет под охраной. Андромеда бессильно скрежетала зубами. Это она воспитала его. Одна! Это ее сын! Не его. Как он посмел утверждать, что с ней мальчик в опасности? Он, кто за столько лет ни разу не предложил помощи. От собственной ярости она даже не вспомнила, что сама захотела держать его в неведении.

А сейчас она застряла тут. И у нет никакой возможности связаться с Люциусом и заключить с ним сделку: вернуть наследника в обмен на кое-какие уступки, на те права и место в прайде, которых она лишена. Она должна стать лидером прайда как Мать наследника. У нее был целый список того, что она потребует. Если бы Тамбин только позволил ей послать сообщение Люциусу.

Она даже пыталась соблазнить короля волков. И потерпела неудачу. Глупый идиот уже был связан с какой-то сукой, и теперь хранил ей верность. Если бы у нее было время, она бы сделала эту стаю своей и показала бы им, как должен вести себя правитель. Но Андромеда должна была вернуться в прайд. Это стало задачей номер один.

Взятки тоже потерпели неудачу. Это было первое, что она пыталась сделать. Пообещала своим охранникам деньги и власть, но… Глупцы посмели отказаться. Фактически, они даже не обратили на нее внимания.

И женщина решила, раз не работают прямые методы, остается только хитрость. Сейчас было необходимо разработать хороший план, который позволит ей освободиться. В первую очередь необходимо добиться, чтобы ей вернули Кристофа. Но это было невозможно. Значит, сначала должна освободиться она, а потом вернуться за сыном.

Возможно, она даже сумеет извлечь выгоду из того, что Кристофа держит стая. Только бы добраться до прайда, а там… Пара намеков, что он здесь и с ним плохо обращаются, и этого будет достаточно. Прайд сам бросится спасать своего наследника. Прайд выступит против стаи. Ах, да. Это еще отличный шанс настроить прайд против Люциуса.

Какой-то шум отвлек ее от размышлений. Он доносился из зала неподалеку от ее позолоченной клетки. Женщина подошла к двери и прислушалась. Проклятье, все из-за ее брата! Если бы он раньше согласился ее изменить, то Андромеде не составило бы труда сейчас услышать, что там происходит.

А там она могла расслышать только какие-то удары и стоны, словно из-за боли. Запахло чем-то нехорошим. Ей даже не понадобилось обостренное обоняние, чтобы понять, что так пахнут волки.

Услышав приближающиеся шаги, женщина поспешно отскочила от двери. В замке с громким скрежетом повернулся ключ, эти грязные животные даже не потрудились его смазать. Собственно, она и не ожидала от них ничего другого.

Дверь начала медленно открываться. Андромеда быстро огляделась и обнаружила хороший тяжелый подсвечник. Не особенно надежное оружие, но за неимением другого и это подойдет. Если правильно ударить, то можно вырубить того, кто войдет.

В дверях уже стала видна фигура. Андромеда покрепче перехватила подсвечник и приготовилась ударить, а потом броситься бежать. Нельзя упускать такую прекрасную возможность. Фигура вышла из тени и Андромеда разглядела посетителя. То, что ей стало плохо, это слабо сказано. Она узнала это существо, в котором ужасающе переплелись мужские и женские части тела и лица.

- Выходи! - рваным голосом заявило существо. Андромеда всегда считала себя практичной женщиной. Поэтому она быстренько высочила из комнаты, по пути разглядывая трупы охранников. Сибил Трелони направилась к выходу, Андромеда следовала за ней. Она даже не пыталась скрыть удовлетворенную улыбку при виде тел.

Андромеда переступила через бессознательного оборотня, пнув его под ребра. Грязное животное! Так тебе и надо! Он отклонил ее предложение, а теперь поплатился за это. Андромеда откинула за спину свои длинные белые волосы и пошла за скрытой под плащом фигурой, быстро удаляющейся вниз по коридору.

Не стоило дразнить удачу. Позлорадствовать можно и позже. Андромеда почти побежала вслед за своей спасительницей. Сейчас надо освободить ее сына. Вот потом будет время и отомстить тем, кто посмел ее обидеть. А потом начать переговоры.

* Глава 31*

Люциус Малфой обернулся, когда Второй вошел в комнату. Высокий белокурый человек двигался с несомненным изяществом. Король с улыбкой наблюдал за ним.

Этот мужчина станет Родителем. Мужчина, который по желанию может потребовать равный, ну, или почти равный, статус рядом с королем в иерархии прайда. Самое интересное, Люциус ничуть не волновался. Он знал Амриса. Его Второй был доволен своим положением. Он был полностью предан своему королю. Прекрасная комбинация агрессии и подчинения. Люциус, как король прайда, мог полностью положиться на этого человека.

Внимание короля вернулось к письму в его руках. Сова принесла его меньше получаса назад. Прочитав его, Люциус раздраженно фыркнул. Этот человек, этот человеческий фокусник, требовал что-то от прайда. Словно он имел право требовать.

Люциус был взволнован. Директор Хогвартса настаивал, чтобы детей вернули в школу. Однако Люциус не был уверен, что неприятности закончились и теперь все будет хорошо. Котята - это будущее прайда. И они должны быть сохранены любым способом. Король сжал кулак, скомкав в нем письмо, глаза опасно пылали серебром. Он был зол.

Амрис подошел к королю, стараясь держаться сбоку, так как подойти прямо в прайде могло быть расценено как вызов. Серебряные глаза сузились, оценивая Второго. Пытаясь понять, представляет он угрозу или нет. Амрис опустился на колени и прижался щекой к сильному бедру короля. Таким образом, он давал понять, что никакой угрозы для своего короля не представляет.

- Что это? - спросил стоящий на коленях человек, когда расслабившаяся рука короля погладила его по волосам. Амрис почувствовал мимолетный укол когтей, но они не причинили вреда. Амрис не вставал с пола, все еще чувствуя вибрирующее беспокойство Люциуса. И через несколько минут он был вознагражден за ожидание.

- Мне написал Дамблдор. Он считает, что в школе снова безопасно. И требует, чтобы Рон, Драко, Блейз и Гарри вновь вернулись к занятиям, - ответил Люциус. Его глубокий голос отдавался дрожью в гибком теле Второго. Новости были неутешительными и заставляли всерьез беспокоиться.

- Животное поймали? Я не слышал ничего… - нахмурившись, спросил Амрис. Потершись щекой о бедро короля, Амрис поднял голову, чтобы заглянуть в мрачное лицо Люциуса.

Второй вовсе не желал отправлять Мать наследника в опасное для него место. Даже Андромеду, которую он презирал всей душой, мужчина защищал ценой собственной жизни из-за ее священного положения Матери. Теперь же Амрис беспокоился за Драко, который станет Матерью наследника. Он любил этого юношу, носящего в себе его ребенка, и плевать, что они не были любовниками. Никто не посмеет причинить Драко вред, пока Амрис жив и способен предотвратить это.

- Нет. Монстра не поймали. Но его давно не видели, ни один студент больше не пострадал. Дамблдор усилил охрану замка, чтобы не позволить посторонним попасть на территорию школы. И теперь утверждает, что студенты будут в безопасности, - тон Люциуса передавал все его сомнения о том, что таких действий достаточно.

- Но ты не считаешь, что это так? - Амрис снова посмотрел на Люциуса, и тот погладил его по смуглой щеке, лаская кожу большим пальцем.

- Думаю, что риск слишком велик. Если Драко и вернется в школу, то только с телохранителями. Без Мансера и Яджи я его не отпущу. А вот что делать с Гарри, Роном и Блейзом, еще не знаю. Гарри - мой Избранный. Не хочу, чтобы с ним что-то случилось, да и с другими котятами. И вообще, мой Избранный мне необходим постоянно, - задумчиво сказал Люциус.

- Завершение его обучения в Хогвартсе не столь важно, как его роль в прайде, - заявил Второй Люциуса. Король с улыбкой посмотрел на него.

- Твоя преданность прайду делает тебе честь. Но вот что будет с Гарри дальше? Ему ведь в жизни обязательно потребуется диплом о законченном образовании.

- Ты постоянно стремишься к справедливости, мой король. Прайд - это твоя жизнь. И должен ею оставаться, - Амрис снова прижался щекой к Люциусу, чтобы как-то смягчить вызов, прозвучавший в его словах. Люциус позволил себе оставить это заявление без ответа.

Из зала донесся шум и звуки шагов, судя по всему, людей было несколько. Люциус с Амрисом поднялись на ноги.

В комнату ворвался Блейз с несколькими котятами. На мгновение Люциус испугался, что что-то произошло с его сыном или избранным. Он тут же представил все беды, которые могли случиться, включая и их смерть. Блейз остановился, приводя в порядок дыхание.

Амрис тут же встал между королем и котенком. Лицо Блейза было бледное и испуганное.

- Что случилось, котенок? - спросил Амрис испуганного юношу. Голос его звучал успокаивающе. Мужчина протянул руку и обнял дрожащего мальчика.

- Мой король! - Блейз упал на колени. - Прибыл посыльный волков. Он говорит, что Андромеда сбежала, оставив после себя три мертвых тела, мой король. В помещении осталось зловоние. Тамбин спрашивает, такой ли запах

ыл от того, кто нападал на учеников в Хогвартсе.

* Глава 32*

Андромеда пребывала в ярости. Ее заманила в западню женщина, которую она использовала в своих собственных целях. А она даже не догадывалась об этом. А ведь должна была понять сразу. Эта сука - безумна, но возомнила себя великой. А Андромеда сразу не обратила внимания. И сейчас она была поймана, как рыбка в сети, хотя это временное явление.

Сейчас Андромеде было ясно, как божий день, что она снова пленница. И снова ей придется выбираться из этой адской бездны, на этот раз одной. Единственное хорошее во всем случившемся: существо, получившееся в результате применения зелья, почти не обращало на нее внимания. Отсюда следовало, что шанс сбежать есть. Надо только запастись терпением.

Сейчас она была связана, а существо надрезало ее кожу и подставило под струйку крови полированный медный кубок. Пока кубок наполнялся, тварь облизывала сухие потрескавшиеся губы длинным серым языком, при этом издавая хлюпающие звуки. Андромеда содрогнулась. Тьфу, противно.

Кровь медленно сочилась, стекая в сосуд, и Трелони наблюдала за темно-красной струйкой голодными глазами что-то непрестанно бормоча. Ее глаза оказались единственной вещью, по которой Андромеда смогла ее узнать. Тело же, хвала Мерлину, по большей части скрытое тяжелой плотной мантией, было отвратительно. Оно представляло собой злую шутку гениального скульптора, решившего поиздеваться над человеческим телом, присоединив к нему фрагменты, совершенно для этого не предназначавшиеся. Видимо, что-то в преобразовании прошло совершенно неудачно.

Андромеда старалась скрыть дрожь. Она, почти лидер прайда, не могла себе позволить показать свой страх. Она - Королева. Хоть остальные и отрицают ее право, она все равно королева. В душе. Она родилась, чтобы править. И вывести ее из равновесия очень сложно. В конечном счете, она победит. Вот только сейчас надо быть терпеливой.

Андромеда со вздохом посмотрела на безумную ведьму, которая что-то размешивала в котле. Варево пахло отвратительно. На вид же было еще хуже.

Амрис смотрел вслед белоснежной сове, крылья которой громко хлопали в тяжелом и плотном воздухе. Похоже, будет шторм. Но сова была волшебная. Поэтому долетит до места при любой погоде. Завтра утром она достигнет адресата.

Люциус поручил эту задачу ему, зная, что Второй отлично со всем справится. Он дал свое разрешение и поставил под письмом печать короля. Амрис был вер-леопардом, Вторым, и не мог отправиться туда сам. Поэтом вместо него, со скоростью света, привязанный к лапе совы, летел приказ.

Он долго думал, кого из прайда отправить на поиски той твари, которая нападала на студентов. Необходимо было найти и устранить угрозу. А затем остаться в цитадели и обучить котят, которые остаются тут. Амрис рассмотрел много кандидатур, но лучшего не нашел. Так что вопрос отпал сам собой.

Первой кандидатурой был Билл Уизли, эксперт по снятию проклятий и защитных чар. Он сможет обнаружить того, кто убивает студентов Хогвартса, а также угрожает котятам прайда. А затем заняться обучением мальчиков, если Люциус не захочет отправлять их обратно в школу.

Второй - Чарли Уизли, драконовод. Он может найти любое животное, даже магическое, которого не смог обнаружить опытный боец и шпион Мансер. И у него тоже есть возможность стать учителем для молодежи, к тому же, он наделен терпением святого. Этому он научился, работая с агрессивными драконами.

Сова, уносящая письмо, сейчас направлялась к Биллу. Ответ должен был придти через пару дней. А потом сова отправится к Чарли.

Дамблдор до сих пор не получил положительного ответа от прайда. Люциус отправил ему официальное письмо, где высказывал свои сомнения и опасения. Старик должен понять его и принять более действенные меры по охране, а так же понять, почему котята не могут вернуться.

Риск для молодого потомства был слишком большой, чтобы позволить им в ближайшем будущем вернуться в Хогвартс. И Амрис знал, хоть Люциус об этом не заикнулся ни разу, что король не хочет расставаться с Гарри, своим Избранным. Котенок все еще спал в их кровати, чего до сих пор не разрешалось никому. Гарри Поттер постепенно изменял весь уклад прайда. Грэйм был в ярости, но, к счастью, в последнее время занят другим.

Амрис признался себе, что не хочет выпускать из поля зрения Драко. Даже зная, что о нем будут заботиться Мансер и Яджи. Зная, что они способны отдать жизни ради безопасности мальчика, мужчина все равно не мог успокоиться. Ему было бы легче, если бы Мать наследника, то есть Драко, был у него на виду.

Прайд уже потерял двоих наследников, Драко и Кристофа, хотя ни одни не умер. И двоих Матерей, Нарциссу и Андромеду. Поэтому нельзя позволить этому случиться снова. Иначе это может разрушить прайд. В теле Драко текла священная кровь их правителя. Прайд отчаянно нуждался в наследнике.

* Глава 33*

Драко Малфой чувствовал себя отлично.

Он постоянно одергивал себя, что прошло еще слишком мало времени, чтобы почувствовать себя беременным. И все равно блондин то и дело прикладывал ладонь к животу, представляя, как там растет его ребенок. Ему нравилось об этом думать. Нравилась мысль о растущей в нем новой жизни. Он улыбнулся, поймав себя на мысли, что с нетерпением ждет дня, когда сможет взять ребенка на руки.

Он чувствовал себя полным сил и желания добиться цели. С ним уже давно не было ничего подобного. С тех самых пор, когда он узнал, что не сможет стать наследником прайда. Когда узнал, что не может быть обращен. Когда узнал, что навсегда останется человеком, никогда не сможет войти в прайд.

Еще одна странность заключалась в том, что он подружился с человеком, которого никогда не мог себе представить своим другом. Гарри Поттер. Мальчик - Который - Выжил. Раньше слизеринец называл его не иначе, как Мальчик - Который - Всех - Достал. Пока они учились, Драко всегда считал Гарри настоящим ублюдком. Высокомерным и чистеньким гриффиндорцем. Теперь же Драко иначе оценивал некоторые его черты, над которыми когда-то смеялся. Преданность. Дружба. Храбрость.

Гарри всегда был рядом, предлагая поддержку. Он слушал, когда Драко нуждался в слушателе. Он держал Драко, когда блондин был испуган видом Амриса, устроившегося между его ног и собирающегося лишить его девственности. Гарри помог Драко стать Матерью. Без него Драко бы не позволил Амрису к себе прикоснуться. Нет, может быть в будущем и позволил бы, изрядно приняв на грудь. Но с помощью Поттера все прошло за один день. Причем без страха и боли, даже умудрившись получить удовольствие. За что он был безмерно благодарен.

А сейчас он нашел необычную комнату, эту комнату. И не мог дождаться, когда покажет Гарри свое открытие. Драко не переставал восхищаться необъятностью Имения. Еще ребенком он любил проводить время, бродя по огромному дому и выискивая разные закоулки. Он обнаружил несколько тайных мест, известных очень немногим. Некоторые были известны только прайду. А теперь он нашел это место.

Темная комната освещалась только одной Всегдагорящей Свечой. Стены из темно-коричневого мрамора, отполированного столетиями почтительных касаний, мягко мерцали в ее свете. Здесь слабо пахло воском, весьма приятный запах, напоминающий запах в молельне. Словно многие годы здесь провели монахи, обучаясь. Он даже не сомневался, что так и было, хотя не знал, с чего он так решил.

Стены покрывали руны. Темные надрезы в камне. Высеченный свод Законов прайда. Ими было покрыто все, от потолка до самого пола.

Драко задумался, почему он не знал о существовании этой комнаты раньше. Если все члены прайда знали о ней, то и Гарри тоже. Но Драко готов был спорить, что брюнет не имел никакого представления о ее существовании. Поттер всегда спрашивал, почему он должен поступать так, а не иначе. И вот здесь была своеобразная «книга», которую молодой вер-леопард искал. Записанные правила.

Огромное количество строчек, высеченных в камне. Даже Гермионе Грейнджер потребовалось бы не меньше месяца, чтобы прочесть все. К тому же некоторые руны сложно было расшифровать. Но Драко был уверен, что Гарри захочет сюда попасть. Даже если после знакомства с этими правилами у него возникнет вопросов еще больше, все равно Гарри стоило показать эту комнату.

Он нашел Поттера в библиотеке, рядом с ним возвышалась высокая башня книг. Глаза Гарри устали и немного покраснели, словно он читал слишком долго. Или плохо спал. Драко поймал на себе взгляд изумрудно-зеленых глаз и мотнул головой в сторону зала. Гарри усмехнулся и захлопнул книгу. Он неторопливо вышел из библиотеки. Парень достаточно хорошо знал Драко и не желал привлекать внимания к тому, что они будут делать.

Они шли рядом, тихо разговаривая.

- Подожди, пока сам не увидишь это, Поттер, - воскликнул Драко, направляясь к обнаруженной комнате.

Гарри задержал дыхание, когда они вошли в комнату. Он потрясенно оглядывался, не находя ни одного кусочка камня, не покрытого рунами. Его острое кошачье зрение позволяло мальчику прочесть все, даже в самых темных углах. Законы прайда. Высеченные в камне. Он едва не рассмеялся, вспомнив, что когда-то пошутил по поводу этих самых законов. Только это было… невероятно.

У волков и грызунов, вероятнее всего, были другие правила. Но Гарри хотя бы мог теперь представить, на чем основывается управление прайдом. Ему стало интересно…

- А почему никто не говорил мне об этой комнате? - громко спросил он, наклонив голову, чтобы посмотреть в глаза блондина. Драко с улыбкой пожал плечами.

- Я не знаю, Гарри, - ответил он. - Я и сам это только что обнаружил. Вот и подумал, что ты захочешь посмотреть. До того, как кто-нибудь узнает и запретит нам сюда приходить, или что-нибудь в этом же роде.

- А почему они держат это место в тайне? - вслух размышлял Гарри, подходя ближе к стене и осторожно касаясь маленьких рун дрожащими пальцами. В этой комнате он чувствовал себя довольно странно. В воздухе словно висело призрачное присутствие чего-то непонятного, но, определенно, сильного. Словно за ними наблюдали. Он тоже почувствовал, что комната - священное место. Словно он был в храме.

- Я и не подозревал, что такая комната существует. Никто не говорил мне. Тебе тоже не говорили. Может быть, тут позволено находиться только нескольким членам прайда? Не знаю. Но кто-то сюда приходит. Без сомнений. Пыли нет, все чисто, даже в углублениях рун, - констатировал Драко, ведя пальцем по высеченному знаку. - Мы никому не должны говорить, что были здесь.

Гарри согласно кивнул. Его взгляд бродил по надписям, вселяя в сердце трепет. И он начал читать. Его словно вынуждало что-то прочитать хоть немного, хотя парень и понимал, что прочесть все просто не в состоянии.

* Глава 34*

Гарри склонил голову и остановился. Драко замер рядом с ним, инстинктивно подвигаясь ближе к другу. Гарри выглядел так, словно он был статуей, а не живым человеком.

- Что происходит, Поттер? - шепотом спросил Драко, стараясь не показывать беспокойство, из-за которого напряглись его плечи.

- Мне показалось, что я слышал… - пробормотал Гарри, прислушиваясь к чему-то. Драко тоже прислушался, но ничего не услышал. Он уже собрался сказать об этом Гарри, но брюнет схватил его за руку и бросился в дальний темный угол.

Драко едва поспевал за ним, ничего не понимая. Но он полностью доверял гриффиндорцу, поэтому вопросов не задавал. Он и раньше знал, что у Гарри развитое атлетическое телосложение, и парень в хорошей спортивной форме. В конце концов, они вместе играли в квиддич. Раньше они были почти на равных. Теперь же Гарри двигался быстро и плавно, чего явно нельзя добиться путем длительных тренировок. Теперь Поттер больше напоминал изящное животное, кота во время охоты, от которого невозможно отвести взгляд. Мерлин, Драко потрясенно понял, что Гарри необычайно красив, когда двигается.

Гарри обогнул угол, блондин последовал за ним. Драко почувствовал изменение в теле гриффиндорца, когда они оба резко остановились. Он слышал затрудненное дыхание друга, чувствовал, как боль вибрирует в его теле. Драко не знал, откуда пришло это чувство, но был уверен, что тому очень больно.

У Гарри вырвался всхлип, и Драко обнял стройную фигурку своего друга. Брюнет начал кричать, его тело сотрясалось. Что случилось? Господи, что происходит?

- Гарри! - громким шепотом позвал блондин, поворачивая Гарри к себе лицом и поглаживая вечно растрепанные черные волосы. - Что случилось?

И тогда Драко увидел их. Внизу в алькове. Переплетенные руки и ноги, темная карамельная кожа резко контрастировала с белой, цвета слоновой кости. Длинные серебристые волосы перепутались с темными. Они были ошеломляюще прекрасны. Стройные, подтянутые, мускулистые.

Его отец и Трой, один из молодого потомства, обращенного за год до Гарри. Иссиня-черные волосы разметались по полу, горло было открыто для своего короля. Губы приоткрыты, с них срывалось хриплое дыхание. И Люциус, вылизывающий это горло в то время как его тело возвышалось над юношей, а ноги Троя обвивали бедра короля.

Драко также расслышал и звуки секса, которые привлекли внимание Гарри. Он не мог отвести от них взгляд, и прижал Гарри к груди спиной к ним, чтобы юноша не смотрел на них. Мой Бог, подумалось Драко, мой отец, он… нет, никто не может сравниться с ним. С его глазами, с прекрасной мускулистой мужской фигурой. Он никогда не замечал этого прежде. Да и никто не ждал от сына подобного. Но сейчас Драко впервые посмотрел на отца глазами незнакомца.

Драко знал, что Трой никогда не был одним из Отмеченных. Он был котенком прайда, но сейчас он был с Люциусом, если отец решит сообщить об этом прайду. А ведь Драко уже думал, что Люциус влюблен в Гарри. И считал, что его отец будет верен этому рыдающему в его объятиях молодому человеку, которого Драко изо всех сил прижимал к себе, пытаясь успокоить.

Сейчас Драко видел огромную разницу между ними. Драко был человеком, его отец - нет. Люциус Малфой был королем прайда. Он мог получить желаемое, когда хочет и от кого хочет. Но в Гарри оставалось еще слишком много человеческого, чтобы думать также. Ему никто не говорил ничего подобного, даже Драко не подумал говорить с ним на эту тему. Гарри допустили в постель короля, чего прежде никогда не происходило. Естественно, что он ожидал к себе особого отношения. Гриффиндорец считал, что заслуживает преданности человека, которого выбрал своим любовником.

- Гарри… - начал Драко, подбирая правильные слова, но так ничего и не нашел.

Гарри с криком вырвался из кольца рук Драко, слишком сильно, чтобы блондин смог его удержать. И бросился в противоположную сторону от короля и его нового любовника. Люциус, услышав этот звук, вскинул голову и прижался к юноше под ним в защитном жесте. И увидел своего сына и Гарри, сворачивающего за угол.

Драко никогда не забудет удивленный и непонимающий взгляд своего отца, которым он проводил спину Гарри. Он не мог понять, что сделал неправильно. Но понял, что его Избранный чем-то расстроен. Он огляделся в поисках угрозы, но ничего не нашел. По меркам прайда котята не имели права ревновать. Подобные эмоции могли испытывать лишь обличенные властью. Люциус ожидал, что Гарри поймет это и примет.

Драко понимал их обоих. Ему было жаль Гарри, а еще он злился на отца, который не нашел другого места для занятий сексом, и позволил им наткнуться на него. Хотя Драко понимал, что это право короля, взять любого где и когда он пожелает. Это право Драко никогда не подвергал сомнению. Секс был привязанностью в прайде.

Любовь и преданность никак не касались секса. Никто не любил отца больше, чем Амрис и Грэйм. Но, насколько знал Драко, Второй и Третий крайне редко занимались сексом с королем, если вообще у них был секс сейчас. Потому что когда все трое были моложе, то обычной вещью было наткнуться на них, сплетенных вместе и неистово предаваясь радостям секса в любом месте Имения. Теперь же секс для этих троих был скорее жестом господства и власти. О любви тут не было и речи. По крайней мере, так было для Драко и прайда.

Но Гарри все еще был человеком. Он не знал. И никто не потрудился взять на себя роль учителя и все ему объяснить. Он не проводил время с молодым потомством, поэтому не знал то, что должен был узнать в первую очередь каждый котенок. Гарри был другим. Он отказывался повиноваться правилам, которые ему не нравятся, в которых он не видит смысла. А теперь он столкнулся лицом к лицу с некоторыми фактами из жизни прайда. Драко бросился догонять своего друга. Он должен был найти способ объяснить все это Поттеру. А затем собирался серьезно поговорить с отцом.

Даже короля иногда нужно учить.

* Глава 35*

- Отец, мне нужно поговорить с тобой, - с порога заявил Драко, целеустремленно входя в комнаты отца. Грэйм вытянулся на коврике у стены и, опершись спиной на подушку, читал свиток. Когда он увидел мальчика, то опустил пергамент, его синие глаза внимательно изучали Драко, в них застыл вопрос.

- Я посылал за моим Избранным, - заметил Люциус, прерывая сына. Нахмурившись, он смотрел на мальчика, который последним видел Гарри. Люциус был напряжен. - И никто не смог его найти. Ты знаешь, где он? Он в порядке?

Драко сдержал ухмылку. Было мало шансов, что кто-нибудь найдет Гарри. Драко отвел его в одну из тайных комнат, которую обнаружил несколько лет назад. Драко не собирался раскрывать его местонахождение. Сейчас Гарри свернулся на куче мехов в комок, и, скорее всего, до сих пор плакал. Во всяком случае, таким его оставил Драко, когда отправился к отцу.

- Я не удивлен этому, особенно после того, как он увидел тебя с Троем. Он не хочет, чтобы его нашли, - заявил Драко, складывая руки на груди. Он гневно смотрел на отца. Люциус вернул ему не менее гневный взгляд, тоже складывая руки на широкой груди.

- Что? Почему? - Люциус казался сбитым с толку и немного рассерженным. - Почему он прячется от меня? Он боится? Ему угрожали? Я смогу защитить его. Приведи его ко мне. Он не должен быть сейчас один.

- Нет. С чего бы мне его вести к тебе, когда ты и есть тот, кто причинил ему боль? - прорычал юноша. Грэйм перевернулся на живот, откладывая свиток в сторону. Поднявшись на колени, он встал. Его длинные медно-красные волосы струились вниз по телу, закрывая бедра. Мужчина отбросил их за спину.

- Я? Каким образом? - изумленно спросил Люциус. На его лице было написано полное непонимание. - Я не причинил ему вреда.

- Никто не обучил его законам прайда. Он проводит слишком мало времени с другими котятами. Он не понимает, как должен вести себя котенок, никто из вас не говорил ему этого. Я не могу, потому что я хоть и являюсь Матерью, но я человек. Я не знаю всего, что должен знать котенок, - отчитывал отца Драко, приближаясь к нему.

- Я прослежу, чтобы он проводил больше времени с молодежью, - наконец отозвался Люциус. Он поднял подбородок, впиваясь в сына глазами. - Чтобы он смог изучить наши законы. Это то, о чем ты просишь? Теперь ты мне скажешь, где найти его? Я хочу убедиться, что он в безопасности.

- Нет. Отец! Ты не понимаешь. Ты потеряешь его, если сейчас отошлешь обратно к котятам! Гарри не такой как они. Он вообще не похож ни на кого. Ни в школе, ни сейчас, - отчеканил Драко. - Разве ты не понимаешь? Ты - король. Ты можешь видеть в сердцах своих людей. Так почему ты не видишь отчаяние в сердце того, кто тебя любит? Того, кто даже не представлял, что когда-нибудь увидит тебя занимающимся сексом с другим, никто не предупредил его, что такое возможно!

- Как еще он должен учиться, Драко? - прорычал Люциус. - Ты только что упрекал меня в том, что я его не обучаю, а теперь ты говоришь, что мне не следует отправлять его к тем, кто может ему все объяснить. Чего ты хочешь? Чтобы я отказался оттого, что справедливо принадлежит мне?

- Позволь ему учится у тебя. Учи его сам, - Драко искренне смотрел на отца. Люциус закрыл глаза. - Скажи, что любишь его. Покажи ему это прежде, чем сломаешь его.

- Король не обучает котят, - рыкнул Грэйм, поднимаясь на ноги и подходя к своему королю, чтобы поддержать. - А в этот раз так получилось, потому что было сделано исключение. Мальчик решил, что он выше законов прайда только потому, что ему позволили спать в твоей кровати. Отправь его обратно к котятам. Там его место.

Люциус сел на кушетку, переводя взгляд с сына на своего Третьего и обратно.

- Два человека, которых я люблю и ценю, говорят мне абсолютно противоположные вещи. При этом считают, что делают лучше для меня. Так кто из вас прав?

Люциус обратился к гордому вер-леопарду, который был его Третьим.

- Ты, Грэйм, кто соблюдает традиции? Кто стоит рядом со мной, кто является большей частью моей силы? Ты, кого я любил, еще когда ты был намного моложе? Долгие годы ты защищал меня, берег от опасностей и служил прайду. Действительно ли ты советуешь мне сегодня с чистым сердцем?

Он резко вскинул руку, чтобы остановить рвущийся с губ Грэйма ответ.

- Нет. Подумай над этим, разберись в себе. И ответь в первую очередь себе, а потом, когда я спрошу еще раз, ответишь мне на основании того, что говорит тебе сердце. Я хочу услышать правду. Что, по-твоему, я должен сделать. Как поступить лучше для прайда, и как уберечь котенка от неприятностей. Ведь он тоже под твоей опекой. Он - часть прайда. Будет ли он процветать под твоей заботой?

- И ты, - Люциус повернулся к Драко. - Мой сын. Мать наследника. И, я верю, друг моего Избранного. Того, кто лежал рядом с тобой, отгоняя твои страхи. Ты говоришь мне. Твое решение - лучше для всего прайда, для наших традиций, для меня и для Гарри? И никому не повредит, если я последую твоему совету? Мой Избранный должен учиться жить среди нас. Он должен изучить наши пути. Или мы должны изменить их? Отказаться от наших традиций, которые чтили несколько поколений? Так как один котенок не

может жить по нашим законам? Это справедливо? Подумай над этим, мой сын, - и он махнул им.

- Садитесь. И думайте. Оба, - Люциус посмотрел на них. - А пока вы думаете, я позову ко мне моего Избранного. Ты скажешь мне, где его найти? - Драко упрямо мотнул головой. - Очень хорошо. Я воспользуюсь вызовом. А затем мы все будем говорить.

* Глава 36*

Гарри почувствовал вызов. Раньше ему не доводилось испытывать ничего подобного. И он не ожидал, что вызов ощущается именно так, когда узнал, что Люциус может им воспользоваться.

Это было похоже на то, что его ласкает опытная рука. Только изнутри. Ощущение было, словно кто-то шептал, чтобы он подчинился и последовал зову. Это прокатилось по его коже, по горлу, по животу, обернулось вокруг сердца, коснулось каждого органа. Каждая клеточка тела стремилась ответить на зов. Нет. Это не было болезненно. Но проигнорироватьневозможно. Не повиноваться тоже трудно, почти невозможно.

Гарри настроился на боль. Именно так Волдеморт вызывал его. Боль и пытки, шрам болел так, словно голова раскалывалась. И обещание еще худшей боли, если он не ответит. Это не напоминало ничего подобного. Гарри поднялся на ноги. Мысль, что необходимо явиться к этому человеку, королю, его королю, в то время как он все еще не успокоился после того, как увидел его с другим… вот она причиняла боль.

На секунду пришла идея сопротивляться. Гарри мог себе это позволить. Он был достаточно силен, чтобы не пойти, не ответить на зов. Было сложно, но он мог заставить свое тело повиноваться себе и не отвечать на зов. Вопрос только в том, действительно ли стоит это делать? Он устал. Он чувствовал себя пустым. Навалилась тоска. Оцепенение. Он закричал. Этопоставило барьер между ним и болью, которую он испытывал. Ей на смену пришло страдание. Гарри ненавидел это. Он предпочитал сбежать. И несколько месяцев назад он бы так и поступил. Только теперь Гарри нехотел бежать.

Он хотел ответить на зов.

Гарри вытер мокрые глаза тыльной стороной ладони. Они были покрасневшими и все еще влажными, с застывшими в них слезами. Он ответил, потому что выбора не было. А то, что Люциус увидит его в таком состоянии, его не волновало. Все кончилось. Он любил и позволил себя использовать. Это была его собственная ошибка. Он ошибся, поверив, доверившись, не послушав. Грэйм был прав. Кто бы мог подумать, что Грэйм сказал правду? И в тот раз Гарри отказался ему верить.

Люциус первым увидел Гарри в дверном проеме. Он поднялся и жестом позвал молодого человека внутрь. Гарри просто стоял и смотрел на него без какого-либо выражения. Его лицо, на котором остались высохшие дорожкислез глубокой боли и горя, резко изменилось. Теперь он был напряженный, подтянутый и жесткий. Люциус нахмурился, заметив это. Он все еще не мог понять, что такого сделал, чтобы причинить мальчику такую боль. Драко сказал, что это из-за того, что он взял другого котенка. Люциус не мог

этого понять.

Драко подскочил и помчался к Гарри. Обнял его и прижал к себе. Через плечо своего друга Гарри посмотрел в глаза короля прайда. Он спрятал лицо на груди Драко так, что видны были только его глаза. Грэйм стоял рядом со столом и смотрел на Гарри скорее с любопытством, чем со злостью, как это было раньше.

- Я не могу, - категорически ответил Гарри, его голос был приглушен рубашкой Драко. - Я хочу уйти.

- Уйти? Куда уйти? - спросил Люциус, садясь на стул позади стола. Дракоподвел Гарри к кушетке и усадил его, обняв за плечи. отодвинулся от друга, он не хотел ничьих прикосновений.

- Подальше отсюда. Я не хочу быть здесь, - ответил Гарри. Его взгляд не отпускал серебряные глаза сидящего за столом человека. Он заметил, чтоГрэйм двигается, но не мог посмотреть на него. Не мог разорвать зрительный контакт.

- Почему? - голос Люциуса был мягкий, почти бархатный. Глаза не были ледяными, холодными. Они смотрели на юношу с нежностью. Его Избранный. Гарри едва заметно пожал плечами, пытаясь отвести взгляд. Он не мог себепозволить раствориться в этих глазах. Пожалуйста, только не сейчас.

- Я сделал из себя посмешище. Я позволяю использовать себя, трахатьперед всеми, кто желает на это посмотреть. Сейчас, когда я выполнил свою роль, все кончено. У тебя есть Трой, который займет освободившееся место. Как я занял место Фреда. Боже, я не понимал, что сделал ему. Надеюсь, он когда-нибудь меня простит, - голос Гарри все еще был тихим, казался почти нормальным. Но Люциус знал, чего стоили мальчику эти слова.

- Фред в порядке. Ему это не причинило боли. Ты ничего ему не сделал. Его положение не изменилось. Он все еще мой Отмеченный и Требуемый. Трой имеет место, которое ему полагается. Я Отметил его. У тебя свое место, ты мой Избранный. Прайд - твоя семья. Ты останешься здесь, где будешь в безопасности, и где мы сможем позаботиться о тебе. Мы не люди, и не скрываем свою страсть за запертыми дверями.

- Но я здесь вовсе не в безопасности. Я не могу жить так, как живете вы. Не хочу. Я хочу прятаться за запертой дверью. Не хочу видеть, как ты берешь у меня на глазах очередного любовника. И я не хочу быть другим, - Гарри тяжело вздохнул, и Драко сжал его руку, впиваясь глазами в отца. - Я хотел не много. Я хотел только тебя. Одного любовника, который был бы моим. Которого я не стану делить ни с кем. Оставайся королем прайда, заботься о них, но будь моим любовником. Любимым, верным. Моим. Это все, чего я хотел. И мне казалось, что у меня все есть. Теперь я знаю лучше.

Тишина заполнила комнату, пока Люциус обдумывал его слова. А потом он заговорил, голос, обращенный к Гарри, был низкий и нежный.

- Подойди. Сядь со мной, Избранный. Послушай. Грэйм и Драко советовали мне, как я должен поступить с тобой. Оба полагают, что я подвел тебя, оказал медвежью услугу. Хотя каждый приводит различные причины, - Люциус сам встал и подошел к кушетке, садясь рядом с Гарри.

Гарри вздрогнул. Люциус решил не обращать на это внимания. Он притянул парня в свои объятия, осторожно подняв его лицо, чтобы посмотреть мальчику в глаза. Гарри не мог дышать. Его пальцы скользнули по мягким шелковистым волосам, когда он сжал твердый бицепс. Большие руки взъерошили его волосы. Гарри жалел, что не может сделать того же. Но прикосновения… они были ему необходимы, как воздух. Он вцепился в мужчину.

Эти руки были всем. Они забирали его силу, лишали воли, способности сопротивляться. Мерлин, как же он был слаб. Он впился в свое лицо ногтями и закричал.

* Глава 37*

Люциус держал его. Длинные пальцы осторожно поглаживали щеку, обводили контур губ мальчика. Глубокие зеленые глаза, наполненные слезами, кричали о боли. Люциус слизнул соленые слезы с подушечек своих пальцев. Он прижал своего Избранного ближе и поцеловал в щеку.

Поцелуй не был страстным. Он был полон любви. И Гарри почувствовал это. Он ни на секунду не усомнился. Но в таком случае, почему Люциус пошел к другому? И даже не скрывался ни от кого, чтобы все могли увидеть его неверность. Он не прятался. Он делал это так, словно это не имело значения. Без разницы, что Гарри мог увидеть его. Все равно, что это разбило его сердце.

Гарри вцепился в короля и разрыдался. Это не справедливо. Не зависимо от того, насколько он силен, он не мог сопротивляться Люциусу. От прикосновений Люциуса он становился беспомощным. Его тело звало Люциуса, желало быть с ним. А сердце разбилось.

- Гарри, - шепот, мягкий и нежный звук, губы скользят по лицу, останавливаясь на искривленных болью губах мальчика. Целуют его.

- Пожалуйста, позволь мне уйти, - попросил мальчик, сильнее цепляясь за Люциуса в надежде, что тот не отпустит. - Почему тебе меня недостаточно?

- Тебя достаточно, Гарри, - ответил Люциус, не ослабляя объятий. - Ты любим, и ты нужен здесь.

- Но почему ты хочешь их, если меня достаточно? - Гарри мучительно поднял глаза на мужчину. - Если меня достаточно, избавься от других!

- Я король. Они мои. И моя обязанность любить и беспокоиться о них. Так же, как я люблю и забочусь о сыне, тебе, Грэйме, Амрисе, о будущем наследнике. О каждом из вас. Некоторых я беру к мехам, других нет. Моя жизнь принадлежит прайду. И прайд дает мне все, в чем я нуждаюсь, - через минуту ответил Люциус, сильнее сжав в объятиях мальчика.

- Будь их королем. Но будь моим возлюбленным. Пожалуйста, - умолял Гарри. - Почему ты отвергаешь меня? Я отдал тебе все. Я позволил тебе… - он не мог закончить предложение. Не вслух. Не сейчас. Но он продолжил его мысленно. Люциус был моим первым. Я сделал для него то, что никогда бы не позволил другому человеку. Даже не думал о такой возможности.

- Я - твой возлюбленный, - глубокий голос Люциуса произносил успокаивающие слова. - Тебе принадлежит мое сердце.

- Я видел тебя! Видел тебя с Троем! Как ты можешь быть моим возлюбленным и заниматься любовью с ним? - простонал Гарри.

- Он - один из моих котят. Один из тех, о ком я должен беспокоиться, кого я могу взять. Один из тех, с кем я могу получить удовольствие. Но он не мой любовник. Ты тот, кого я пустил в свою постель. Разве ты не слышал ничего? Я позволил тебе то, что ни один из моих предков не позволяли котятам или любовникам. Я - единственный в истории прайда, кто сделал это для котенка, к тому же во всеуслышание заявил, что являюсь любовником этого котенка.

- Я видел вас! - выкрикнул Гарри, ударив кулаками в грудь мужчины. - Я видел. Видел!

- Ты не слышал ничего из того, что я сказал? - печально спросил Люциус, поглаживая черные волосы мальчика.

- Это только слова… - начал Гарри. Люциус положил ему палец на губы, останавливая поток обвинений.

- Прекрати. Глупый мальчишка. Думаешь, я говорю эти же слова всем и каждому? Всех называю своими возлюбленными? Кого еще я пустил в свою постель? Как часто я выгонял тебя, чтобы впустить на эти меха другого? Никогда не обвиняй меня в этом, - в голосе короля послышалось рычание.

- Я не хочу делить своего любимого ни с кем. А если это невозможно, если я не могу быть единственным, пожалуйста, позволь мне уйти!

Люциус отодвинулся. Гарри крепко сжал руки мужчины, не позволяя тому снова обнять его. Два взгляда встретились с отчаянной силой. Мужчина и не предпринимал никаких шагов, чтобы прижать к себе мальчика. Он спокойно сидел и печально смотрел на него. Удивленный, неспособный понять, как так получилось.

Тишина разрасталась.

- Он сказал тебе, что ты первый. И все, что тебе пришло в голову спросить, почему не единственный? - нарушил тишину Грэйм. - Он оказал тебе честь, а ты швырнул ему в лицо обвинения и оскорбления. Мы не люди! Наш король - не маггл, который будет отрицать свои потребности и желания. А также потребность прайда. И ты все равно задаешь свои вопросы, словно это для тебя ничего не значит. Ты просишь, чтобы он стал человеком, отказавшись от наших законов, от нашего образа жизни.

Грэйм медленно тряхнул головой, успокаивая дыхание. А затем продолжил, уставившись на Гарри своими большими выразительными глазами, пока Люциус поглаживал щеку мальчика.

- Но ты не согласен. Для тебя наши законы - пустой звук. Мы должны отказаться от них. Потому что ты пришел к нам. Но ты был изменен. Теперь ты принадлежишь прайду. * Мы* не принадлежим тому миру, который ты оставил, когда появился здесь. Есть вековые традиции, которые мы соблюдаем. Я пытался тебе это объяснить. Я пытался показать тебе твое место. Пытался помочь котенку, который заблудился в чужой для него обстановке. Но ты отказался от советов. Не послушался. Ты бросил мне вызов. Третьему прайда. Вызов от простого котенка.

Грэйм издевательски остановился, а потом продолжил. Его лицо светилось гневом.

- Мой король попросил меня подумать над словами, прежде чем я их произнесу. Он попросил не говорить опрометчиво, поддавшись гневу. Он просил говорить мудрые слова, а не горячиться. Он напомнил мне, что я тоже должен заботиться о тебе, любить, как члена прайда. Твое благосостояние на моей ответственности. Моя обязанность поощрять тебя, учить тебя, так же, как и наказывать тебя. И если я не справлюсь хоть с одной из них, значит, я подвел тебя, подвел весь прайд. Так слушай то, что я должен сказать тебе. Знай, я рассмотрел все слова, взвесил их. Они идут из моего сердца, - высокий изящный вер-леопард приблизился и встал перед котенком в руках короля…

* Глава 38*

- Я вижу его любовь к тебе, - начал Грэйм, его голос был достаточно резким, чтобы ранить. Мужчина стоял, высокий и гордый, свысока пристально глядя на Гарри, во взгляде практически проступала угроза. Гарри боролся с импульсом сжаться, поглубже спрятаться в объятиях Люциуса. А еще в нем также росло желание начать защищаться, воспротивиться. Он почувствовал, как нарастает его магическая энергия.

- Ты не сделаешь… - начал было Гарри сквозь сжатые зубы, но Люциус провел рукой по его волосам, по щеке.

- Слушай его. Не обращай внимания на тон, не позволяй ему отвлечь тебя от слов, - тихо прошептал король, обдавая лицо Гарри теплым дыханием. Мальчик сглотнул. Горло внезапно сжалось. Гнев испарился вместе с желанием возражать. Осталось только опасение. Грэйм поднял подбородок, его полные губы сейчас были сжаты в тонкую линию.

- Я знаю, что мой король любит сильно. Он не изменяет своих привязанностей с каждым сезоном, как некоторые. Его любовь постоянна. И я боюсь за него, потому что он полюбил тебя. Я боюсь, что ты разрушишь его, сломаешь. Он - великий король. Он - то, в чем нуждается прайд. Он поддерживает нас, дает каждому из нас силу и помогает советами. Его дух ведет нас сквозь тьму и тяжелые времена.

Грэйм окинул взглядом Люциуса. Мужчины смотрели друг на друга. Воздух вокруг них дрожал от силы, исходящей от обоих. Грэйм выпрямил плечи, словно готовясь к тяжелой задаче. Глубоко вздохнув, он зашагал взад-вперед по каменному полу.

- В некоторых вещах мы подвели тебя, Поттер. Ты ничего не знаешь о структуре прайда, о наших действиях и их причинах. Мы никогда не обучали тебя. Твое изменение не было запланировано. Никто не сказал тебе, чего ожидать. Блейз какое-то время присматривал за тобой, но ты оставил его. И никто не принял мер, чтобы вернуть тебя обратно. Есть причина тому, что котята всегда вместе. Котята всегда помогают и поддерживают друг друга, потому что это необходимо. Они отвечают на вопросы новичков, помогают им, - Грэйм встряхнул головой и развернулся лицом к мальчику, глядя ему в глаза.

- Ты во всем оказался отличным от других. В том, как ты стал одним из нас. В том, кем ты был прежде. Драко настаивает, что это очень важно. То, что ты не притворяешься, пользуясь своим особым положением. Ты действительно другой. Не знаю, сколько правды в его оценке. Но я услышал его слова и не отвергаю их, - Грэйм внимательно вглядывался в лицо мальчика, словно искал те самые отличия, о которых говори Драко.

- Наш король встретил тебя прежде, чем ты вошел в прайд, до того, как мы приняли тебя. В тот день у него было два выбора, либо принять тебя, либо убить, - казалось, Грэйм колебался, не зная, говорить ли дальше. Наконец, прикусив губу, он погрузился в молчание. Гарри понял, что мужчина опустил часть того, что собирался сказать. Грэйм взмахнул рукой, словно отгоняя от себя что-то невидимое.

- Так или иначе, он принял на себя обязательства. Он Отметил тебя и приблизил к себе. Слишком быстро. Ты не успел понять, что значит быть Отмеченным. И прежде, чем осознал это, ты стал его Требуемым. Никто больше не имел права спать с тобой и показать, как прайд относится к сексу. Потому что все произошло слишком быстро для тебя. Это не самый мудрый поступок. Котенок не должен иметь только одного любовника, - темно-синие глаза встретились со светло-серыми. Люциус не стал возражать.

Гарри нахмурился. Он вовсе не стремился стать измененным, как и принадлежать королю. Собственно, никто и не спрашивал его мнения. У него не было права выбора. Теперь же Грэйм преподносил все так, словно это было виной Гарри. Однако со всем сказанным мальчик был согласен.

- Я бы взял тебя, котенок. И другие члены прайда. Показал бы тебе все, как Рону и остальным котятам. Потребовалось бы много из нас, чтобы показать тебе наши пути… постепенно. Объяснить тебе, что мы не похожи на людей, среди которых ты привык жить. И, в отличие от людей, мы беспокоимся за тебя, - теперь Гарри чувствовал, что в этом мнении они разошлись. Он сильнее вжался в тело Люциуса, пряча лицо на широкой и вкусно пахнущей груди. Люциус погладил мальчика. Гарри не был жаден. Ему

нужен был всего лишь один любовник. Дюжина вряд ли потребовалась бы. Но Грэйм продолжал размеренным голосом.

- А затем, практически сразу, он назвал тебя Избранным. Его первым Избранным за много лет. И ты снова не узнал, что значит быть Избранным. Ты понятия не имел о той власти, которую он тебе дал. Власть над прайдом, над собой. Ты - его выбор. Тебе принадлежит его сердце. Ты можешь обратиться к нему в любое время, даже, если это не разрешено другим. Есть причина тому, что котят обычно не делают Избранными. Этот статус не такой уж легкий, чтобы удержаться, - мужчина на мгновение замолчал. Драко хотел возразить, но Грэйм просто окинул его тяжелым взглядом и продолжил:

- Быть Избранным - большая ответственность. И она не для ребенка, каким бы необычным он ни был, - Грэйм все же признал то, что Гарри отличается от других, заставив Драко замолчать. - Меня не удивляет, что ты не понимаешь, какие обязанности на тебя возложили. И меня злит и тревожит это. Связь не всегда бывает добровольной. Ее можно и подделать, и даже очень сильный человек не может этого отрицать. А последствия своих поступков трудно изменить. Я боюсь того, что ты можешь сделать с ним. Я боюсь, что когда он будет нуждаться в тебе, ты решишь наказать его, просто отвергая. При этом ставя под угрозу весь прайд. Я считаю, что ты

не готов к тому, что он дал тебе.

Гарри отвернулся от пристального взгляда, его лицо побледнело. Грэйм словно спрашивал его, достаточно ли он зрел, чтобы принять такую ответственность. Принять правду, которую ему говорили. Гарри понял, что злится, что он хотел бы наброситься на мужчину и силой заставить поверить. Он собрался бороться за свое право. Если Гарри правильно понял, Грэйм сейчас говорил, что сам он - ничто. Его желания и потребности - ничто. Они вообще не имеют значения. И Гарри понял, что положение, которое дал ему Люциус, как своему возлюбленному, было гораздо сложнее.

Снова его жизнь оказалось совсем нелегкой, ничего простого тут не было. Он еле поборол порыв наорать на всех и броситься в драку. Ну, или хотя бы сбежать. Почему ему никто не говорил этого с самого начала? Почему никто не спросил его? Он заставил себя промолчать, хоть слова так и рвались наружу. Слишком много произошло. Это причиняло боль. В чем тут его безопасность? В чем его выгода? Почему он должен отказаться оттого, что было нужно ему? И спрашивать было не у кого. Любовник, которого предали.

Драко не выдержал. Он встал и подошел к Грэйму.

- Ты был частью прайда с самого рождения. У тебя были родители, которые тоже выросли в прайде. Это все, что ты знаешь. Гарри же и понятия не имел о нашем существовании, пока сам здесь не оказался. Для него понять тебя столь же сложно, как для тебя - понять его.

Гарри мрачно посмотрел на всех.

- Я никогда не хотел становиться ликантропом, - отрезал он.

- Именно об это я и говорю, - тут же пояснил Грэйм. - Ты не готов стать Избранным. Что сделано, то сделано. Ничего уже не изменить. Ты - один из нас. Так что об этом говорить бессмысленно.

Гарри зарычал, вскакивая на ноги.

- Проклятье, это имеет смысл! - закричал он, слезы снова потекли по его лицу. - Я так устал от людей, говорящих мне «так надо, подчинись и не спрашивай». Больше я не стану это слушать.

Грэйм опустил голову, и вздохнул. Он посмотрел на Люциуса, который сидел на месте и все еще обнимал своего Избранного. Создавалось впечатление, что Гарри даже не замечает, что эти руки все еще держат его. Он стоял рядом с кушеткой, ощетинившись. Бросая вызов Третьему прайда.

* Глава 39*

Грэйм оказался рядом с Гарри. Вот он стоит на расстоянии нескольких метров, а в следующий момент его рука сжалась на горле мальчика. Вер-леопард швырнул его назад на кушетку, словно тот ничего не весил. Люциус поймал Гарри, укачивая в своих объятиях.

Драко испуганно вскрикнул и бросился вперед, но Грэйм остановил его, выставив руку. Драко неохотно отошел назад и присел прямо на пол. Грэйм смерил блондина гневным взглядом, а потом развернулся к Гарри. Тот ошеломленно хлопал ресницами, лежа на груди Люциуса. Король провел руками по его телу, заключая в надежные объятия. Защищая.

- Ты - котенок, - прошипел Грэйм, склоняясь над мальчиком. Гарри почувствовал, как его тело тает от этого шипения, а сердце учащенно забилось. Он ожидал страха, собственно, страх был, но где-то на краю сознания. А им завладели совершенно другие чувства.

Они возникли, как только Грэйм схватил его за горло. Усилились, когда мужчина бросил его. А сейчас, когда он склонился над мальчиком, у того возникла мысль, что он хочет, чтобы Грэйм снова прикоснулся к нему, хочет почувствовать его всем телом. Это была сдача сильному. Отказ бороться. Подчинение чьему либо желанию. Гарри замер, задыхаясь, не способный защищаться. Его тело не будет повиноваться простому влечению. Его телу нужно что-то совершенно противоположное.

- Не стремись оскорбить меня. Не стремись бросить мне вызов, - Грэйм подвинулся ближе, перекидывая ногу через юношу и вжимая его в тело Люциуса. Твердые округлые ягодицы прижались к бедрам мальчика. Неспособный пошевелиться, Гарри жалобно мяукнул. Люциус зарычал, и Гарри повторил за ним, вот только более жалобно, скорее просяще. Грэйм улыбнулся, услышав этот звук. Его рука скользнула по телу мальчика, исследуя.

- Ты не веришь мне, думаешь, я ошибаюсь. Так позволь мне просветить тебя. Слушай, что говорит тебе твое тело, - голос мужчины был глубокий, мягкий, почти мурлыкающий. Грэйм взял Гарри за подбородок и слегка сжал.

- Ты - котенок. Я - Третий. Я был тем, кто сейчас ты. Но ты не был на моем месте. И я также учился повиноваться. Сейчас этому должен научиться ты, - его лицо все приближалось, великолепные глаза не отпускали Гарри. Губы изогнулись, обнажая клыки. Гарри пискнул. Его кости превращались в желе. Его немного успокаивало то, что рядом Люциус.

- Ты не можешь начать ходить прежде, чем научишься ползать, котенок. А никто не учил тебя ползать. Я научу тебя ползать, затем ходить, а потом и бегать, - Гарри пытался отодвинуться, но тело отказывалось повиноваться. Он почувствовал, как под ним напрягся Люциус, чтобы было удобнее держать вес и Гарри, и Грэйма.

И это едва заметное движение было невероятно. Теперь Гарри оказался центром между двух мужчин. Его любимый позади. Позади сила и любовь. Впереди - сила, власть и требование. Люциус все еще был нежным, осторожным, все еще защищал, но не останавливал Грэйма и не препятствовал ему. А Гарри хотел большего. Он напрягся, желая усилить контакт. Грэйм низко зарычал, звук вибрацией отозвался в теле мальчика. Гарри таял. О, Господи. Грэйм наклонился еще ближе. Он ведь не может…

Рука Люциуса оставила талию мальчика и переместилась за запястье Грэйма, но не удерживая, не запрещая. Просто слегка сжала. Грэйм в это время держал лицо мальчика. Глаза мужчины вспыхивали темными искрами. Он посмотрел через плечо котенка прямо в глаза короля.

Гарри видел, какие нежные губы у Грэйма, чувствовал дыхание вер-леопарда, частое, глубокое, тяжелое. Чувствовал Люциуса за своей спиной, его сильную голую грудь, шелковистую и мягкую кожу его живота. Рука, державшая парня за подбородок, переместилась и теперь зарылась в его черные как смоль волосы. Жесткие пальцы гладили кожу, от чего все нервы в теле мальчика сжались, по коже побежали мурашки.

С губ Гарри сорвался стон, привлекший внимание мужчины. Тот снова посмотрел на мальчика, на его раскрасневшееся лицо, расширенные зрачки. Глаза Грэйма заполнились голодом. Гарри снова мяукнул. Просьба. Даже сам парень понимал, как это прозвучало. Просьба. Потребность. Сию минуту.

Гарри смутился, тяжело дыша. Что он делает?

- Ты подчиняешься доминирующему леопарду, - прошептал Люциус. - Это инстинкт. Ты не можешь бороться с ним. И не должен. Это естественно. Не стоит бояться.

- Я… - начал Гарри.

- Нет, не бойся, - прошептал Грэйм, тяжелый и теплый на груди мальчика. - Это чувство ты и должен испытывать. Все мы так чувствуем.

- Он прав. Позволь этому чувству поглотить тебя. Чувствуй это. Я - здесь. Грэйм - здесь. Ты в безопасности, - шепотом успокаивал Люциус.

Гарри вздохнул. Ему было…

Тепло.

Надежно.

Хорошо.

- Гарри? - рядом с кушеткой на коленях оказался Драко, вцепившись пальцами в собственную рубашку. - Гарри? Ты в порядке?

Гарри поднял глаза на друга, и увидел его обеспокоенное лицо. На мгновение он задумался. Ответ пришел совершенно неожиданно.

- Да, я в порядке, - ответил брюнет и понял, что так и есть.

* Глава 40*

- Нет, - заявил Гарри, упрямо вздернув подбородок. Яджи с угрюмым видом посмотрел на мальчика. - Я знаю, Грэйм хочет, чтобы я понял, что значит жить в прайде. Но на это я никогда не соглашусь.

- Это? Ты о чем? - спросил Яджи. Его короткие каштановые вьющиеся волосы обрамляли лицо и спадали на шею. Темные глаза оценивающе смотрели на молодого человека. Гарри не мог даже представить, что именно с ним боролся во время своего первого превращения. Во взгляде мужчины не было ни единого признака гнева. Он был большим, мускулистым, привлекательным. В нем была какая-то грубая мужская красота. Но Гарри все равно не собирался заниматься с ним сексом. И плевать на слова Грэйма, что так надо.

- Это… Я не стану заниматься с тобой сексом, - твердо ответил Гарри, взмахнув рукой. Брови Яджи резко вскинулись. - И если ты собираешься таким образом заставить меня заплатить за то, что тогда поранил тебя, то лучше оставь эту идею.

- Ты - Избранный, конечно, мы не будем заниматься сексом. И я не собираюсь заставлять тебя платить за что бы то ни было, - мужчина казался шокированным. - Как тебе вообще такое пришло в голову?

- Гхм, - Гарри покраснел. А что еще он мог подумать? Вполне резонная мысль. Ладно, значит, драться не придется. Однако парень не был таким наивным, чтобы полностью поверить охраннику. В конце концов, это ведь Яджи, человек, заявивший, что Грэйм направил его к Гарри, чтобы кое-чемуобучить. А Гарри уже вполне составил собственное мнение о Грэйме. И вердикт единственный - сексуальный маньяк. - Раз это не секс… тогда, что?

- Я должен приучить тебя к прикосновениям, - ответил Яджи таким тоном, словно говорил о совершенно нормальных вещах. Но Гарри все еще был настороже. Касаться ведь можно и по разному. А что он знает о Яджи, кроме того, что тот телохранитель Драко? Ничего.

- Прикосновениям? Каким именно? - подозрительно уточнил парень. Некоторые способы прикосновений ему бы точно не понравились.

- Я должен держать тебя, - ответил Яджи, теряя терпение.

- Почему? - Гарри все также недоверчиво смотрел на мужчину. А тот смотрел на парня как на сумасшедшего. Конечно же, потому что Третий отправил его сюда за этим. Гарри нахмурился, но, в конечном счете, согласился. - Ну ладно. Но только если ты пообещаешь мне ответить на мои вопросы. Тогда я посижу с тобой. Идет? И никаких касаний здесь. Никаких ласк и… - Гарри пальцем указал на свою промежность.

- Идет. Я бы никогда и не предпринял бы подобных попыток без разрешения короля, - возможно, Гарри ошибся, но ему показалось, что уголок рта мужчины чуть дернулся. И охранник вер-леопард внезапно подхватил его на руки. Гарри протестующе пискнул, оказавшись на коленях мужчины, усевшегося на груду мехов.

- Эй! - Гарри-то считал, что он будет сидеть рядом с Яджи. Может быть, позволит обнять себя за плечи. Очевидно, Яджи не думал так же как он. Вскоре Гарри обнаружил, что сидеть на коленях вполне удобно. В объятиях мужчины, слава Мерлину, не было ничего сексуального. Немного расслабившись, парень решил, что это можно пережить. Он осторожно выдохнул.

- Ладно, можешь держать меня, если это необходимо. А я буду задавать вопросы. Расскажи мне о Комнате Правил, - потребовал Гарри, глядя на мужчину. Тот посмотрел на парня с недоумением.

- Комната Правил? Ты о чем? - поинтересовался Яджи, поглаживая предплечье мальчика вверх-вниз. Гарри дернулся, но сдержался от комментариев, поджав губы. Он хотел знать о той комнате. Поэтому стерпел и эти прикосновения.

- Каменная комната, с правилами… законами на стенах. На первом этаже. В западном крыле, - уточнил Гарри, наблюдая за сменявшимися эмоциями на лице мужчины. Сначала раздражение, потом удивление и острый интерес.

- Храм? Откуда ты знаешь о Храме? - спросил Яджи.

- Я нашел его, - без малейшего колебания соврал Гарри, не имея никакого желания сдавать Драко.

- Но… Только Провидцы и правящая триада может войти в Храм. Он защищен от вторжения посторонних с помощью волшебства, - ответил Яджи. Его руки, на секунду замершие, снова вернулись к ласкам, поглаживая Гарри по спине. Одна рука начала разминать его поясницу, что было особенно хорошо. Гарри прикусил губу, сдерживая стон… М-да, не так уж и хорошо.

- Я… Я просто вошел, - Гарри опустил тот факт, что вместе с ним вошел Драко. Если уж из-за этого будут неприятности, то гриффиндорец не собирался втягивать в них друга. - И у меня не возникло никаких проблем.

Рука Яджи поддерживала его за спину. Гарри чувствовал, как под кожей перекатываются мускулы. Ну, надо признать, что задумка Грэйма была вовсе не плоха.

- Мы не будем говорить о Храме. Если тебя интересует Храм, тебе лучше обратиться к Кэйтасу. У тебя есть другие вопросы? - парень понял, что о Храме из Яджи больше ни слова не вытянешь. Поразмыслив, Гарри решил идти дальше.

- Хммм. Отлично, - согласился он. - Тогда расскажи мне о Люциусе.

- Нашем короле?

- Да.

- И что ты хочешь знать?

- Сколько времени он король?

- Он стал им за десять лет до рождения Драко. Они с Нарциссой давно были супругами, но им потребовалось десять лет, чтобы родился сын. У нее до Драко было четыре выкидыша. Ты уже знаешь, вся ее семья имеет иммунитет к ликантропии. Ее тело отказывалось принимать плод, который был бы склонен к ликантропии, если бы он родился. Король был очень опечален, узнав причину, из-за которой он потерял детей.

- Ничего себе. Бедный Люциус. И бедная Нарцисса, - Гарри даже представить не мог, каково это, вынашивать в себе жизнь, чтобы потом ее потерять. И так четыре раза. Ужасно.

Яджи скривил губы.

- Своим обманом она причинила боль и себе, и королю.

- Господи. Надеюсь, у Драко не будет таких проблем, - Гарри почувствовал, как мужчина напрягся.

- Кэйтас считает, что все будет хорошо. Он консультировался с Мастером Зелий в школе. Доктором Снейпом, - твердо заявил Яджи.

- Профессор Снейп? Он знает, что Драко беременный? - это имело смысл. Снейп был близок с семьей Малфой. Драко же нуждался в зельях, чтобы помочь его беременности. И Гарри знал, что лучше Снейпа с этой задачей никто не справится. И если это вообще возможно, то Драко обязательно родит наследника.

- Да. Он часто бывает в Имении.

- Значит, с Драко будет все в порядке, - заявил Гарри, зная, что не стоит высказывать сомнения вслух. - А когда наследник родится, то он станет Матерью, а Амрис - Родителем.

- Все верно.

- Они поженятся? - поинтересовался Гарри. - Родитель обязан жениться на Матери? - он вспомнил, что у Андромеды мужа не было. Но, по мнению Гарри, эта женщина не являлась той, с кого стоило брать пример. Поэтому он не ровнялся на нее, чтобы понять, как устроен прайд.

- Мать и Родитель? Нет. Это не необходимость. Амрис бы мог вступить в брак с Драко, если бы это было нужно. Но вот сам Драко не был бы от этого счастлив, - убежденно заявил Яджи.

- Думаю, ты прав, - ответил Гарри. Он вспомнил все, что слышал о телохранителях Драко и их чувствах к своему подопечному. Эти чувства были глубокими и прочными. Может быть, они любят Драко? Над этим стоило подумать.

- А за тебя Драко бы вышел? - прямо спросил Гарри.

Ему нравился аромат этого человека. И он смог бы понять, если бы Драко влюбился в него, когда блондин устанет от девушек. Он пах чем-то теплым, хорошим, и, самое главное, сексуальным. «Гарри», - мысленно усмехнулся брюнет. - «Ты превращается в настоящую шлюху».

* Глава 41*

Сибил взяла небольшой люминесцирующий пузырек и потерла его между ладонями, согревая густую жидкость внутри. Это был концентрат крови, который она добыла из полотенца. Кровь была подпитана волшебством, на которое у нее хватило способностей, а для Многосущного зелья достаточно только несколько капель.

Она повернулась к спящей на кровати женщине. От той исходил приятный запах и какой-то магнетизм, женское очарование, которого никогда не было у Сибил. Сексуально привлекательная женщина. Добавить ее кровь к зелью было отличной идеей. Трелони позволила себе отвратительную улыбку. Лаская пузырек кончиками пальцев, она задумалась о своем новом плане.

Кровь женщины, Андромеды, очень помогла сконцентрировать зелье. И теперь его достаточно, чтобы изменить их обеих. Теперь у Сибил будет компаньон, будет с кем охотиться и искать добычу. А еще надо разобраться с Драко. Из-за этого глупого мальчишки ее изначальные планы потерпели крах. Он должен заплатить. Андромеда, как член семьи Малфой, имеет доступ в Имение. Она снова улыбнулась. Возможно, все произошло к лучшему.

Трелони терпеливо отмерила несколько капель концентрата в котел. Она перемешала смесь, мысленно отсчитывая время. Сибил делала это уже столько раз, что теперь все происходило автоматически. Она не ошиблась во времени, когда надо было добавлять кровь Андромеды.

Каплю за каплей она добавляла новую кровь, каждый раз принюхиваясь, пока не сочла получившееся зелье совершенным. Оно было прекрасным, без изъянов. Женщина фыркнула от удовольствия. Сибил задержала дыхание, осторожно переливая зелье в два кубка. Выпив свою долю, она подошла к Андромеде.

Быстро приведя женщину в чувства, Сибил заставила ее выпить зелье. Два больших глотка, и Андромеда упала на подушки, выронив кубок, ее стошнило. Мгновение спустя она забилась в судорогах, как и профессор Трелони. Сибил с удовлетворением наблюдала результат. Какое прекрасное тело, более гладкое, более проворное. Ах, это было прекрасно. По настоящему прекрасно.

Котята резвились на свежем воздухе, все в форме вер-леопардов. Они прыгали в высокой траве, гоняясь друг за другом, и по полной программе пользовались шансом побегать вволю. Гарри сначала смутила идея бегать и прыгать, словно маленькому ребенку, но через несколько минут он не удержался и присоединился к играющим.

У кромки леса бродили Яджи, Мансер и другие охранники, отделяя от него котят и оберегая их от внезапного нападения.

Дамблдор неохотно оповестил Люциуса о еще одном нападении в Хогвартсе. И снова со смертельным исходом, впрочем, как и остальные, кроме нападения на Гарри. Министерство Магии отправило на место происшествия отряд Авроров, но те пока ничего не нашли. Но, по крайней мере, их присутствие в школе не позволяет неизвестному нападать снова. Там еще говорилось о том, о чем Люциус догадался давно. Существо не было естественного происхождения, все вокруг на месте убийства было буквально пропитано темным волшебством.

Никто не видел нападавшего. Не было никаких свидетелей. А на месте преступления осталось столь изуродованное тело, что Дамблдору пришлось определять личность трупа по магической подписи. Директор пытался определить род колдовства, безрезультатно. И не было никакого способа отследить преступника. Убийство было еще более зверским, чем в прошлые разы.

Люциус твердо заявил, что пока есть угроза, ни один из котят в школу не вернется. И Дамблдор, хоть и нехотя, вынужден был согласиться.

Также ни одни котенок не должен был появляться снаружи Имения без сопровождения. Взрослым членам прайда тоже советовали ходить только парами, а лучше - группами. Новые правила ввелись до тех пор, пока неизвестный противник не будет найден.

Котята вели себя хорошо. Сейчас они носились друг за другом, расходуя накопившуюся энергию за время принудительного сидения в Имении. Люциус согласился на этот выходной, когда столкнулся с котятами, устроившими гонки в коридорах огромного дома. Те сбили его с ног и рухнули на короля небольшой кучкой.

В иной раз виновники: Трой, Фред и Джордж, были бы казнены за нападение на короля, но Люциус только посмеялся и заявил, что отправляет их под охраной играть во двор, пока они не свернули кому-нибудь шею.

Вот они все и играли, даже Гарри. Люциус из окна кабинета видел, как подрагивает от восхищения хвост его Избранного, носившегося кругами за друзьями. Заманчивый такой вид. Люциус представил, как позже прижмет к себе этого мальчика.

Мужчина уже подумывал, что неплохо и самому побегать вместе с котятами, когда увидел вспышку посреди двора. Через секунду он почувствовал заклинание аппарации. Это невозможно! Охранные заклинания не позволили бы кому-либо приходить или уходить без разрешения.

- Вот дерьмо. Проклятье, - выдохнул Люциус, подскакивая к окну. Он выпрыгнул с третьего этажа, изменяясь прямо в воздухе. Так что приземлился уже огромный белый кот.

Среди кучи котят появились двое животных, протягивая к ним когтистые лапы. Мелкие в ужасе бросились в рассыпную. Все, кроме Драко, который был человеком, поэтому оказался недостаточно быстр. Монстры ринулись к нему.

В этот момент Гарри обернулся и увидел Драко и его телохранителей. Те были еще слишком далеко. Зато он почти рядом. Гарри резко развернулся и помчался на помощь другу. Это увидели остальные котята, тоже развернулись и как один последовали за ним. Люциус не знал, приветствовать ли их храбрость или накричать за безрассудство. Опустив голову, он прибавил скорость.

Люциус услышал глухой стук удара, это Поттер прыгнул на спину одной из тварей, сбивая ее с ног. Та как раз уже занесла руку над Драко. Огромная когтистая лапа промелькнула в миллиметре от головы блондина. Этот удар был бы смертельным. Секунду спустя к драке присоединились Яджи и Мансер. Другие охранники сдерживали котят, не давая им присоединиться к борьбе. Люциус, взревев, бросился на монстров, осаждающих его сына.

Драко лежал на земле, лицо в крови. Мальчик руками прикрывал живот. В сантиметре от него мелькали острые когти. Внезапно Люциус увидел длинные серебристые волосы одной из тварей. Такие же, как у него самого. Или у его сестры. Великолепные груди, которые он раньше видел только у одной женщины, теперь украшали обеих тварей. С содроганием он понял, что одним

из измененных существ была его сестра. Ужасно измененная, но все же Андромеда. Вот только… обе твари выглядели одинаково. Источали одинаковое зловоние. Одинаковые серебристые пряди. Одинаковые фигуры. Люциус прыгнул на одну из них, вокруг полетели куски плоти, трава окрасилась в красный цвет.

Мансер и Яджи как одержимые боролись с неповоротливыми существами. Те, к слову сказать, были высокими, даже выше Мансера, а уж его-то маленьким никак не назовешь. Телохранители вгрызались в зловонную плоть, вырывая из нее большие куски. Люциус сквозь шум битвы услышал долгий воющий крик, и к ним тут присоединился Амрис. Одно из существ уже чуть дышало, когда обе твари вновь исчезли во вспышке. После них остались воняющие куски слизи и плоти, разбросанные по земле.

Драко корчился на земле. На его теле сквозь прорехи в одежде были видны глубокие раны. Рядом с ним тут же присели Мансер с Яджи, угрожающе рыча на любого, кто пытался приблизиться к мальчику.

Люциус трансформировался в человека и шагнул к ним. Опустившись на колени, он осторожно повернул к себе Драко, оценивая повреждения. Больше всего ран было на бедрах. Грудь тоже пострадала, но меньше. Основной удар был нацелен на живот, который мальчик сумел защитить. Живот и, вероятно, будущего наследника. Теперь Люциус был уверен, что одним из существ была Андромеда. Нападение на Драко и ребенка было лучшим тому доказательством.

Мансер осторожно поднял мальчика на руки, и тот застонал от боли. Необходимо было срочно остановить кровотечение и послать за Мастером Зелий, Снейпом, чтобы тот проверил состояние наследника.

Люциус схватил Гарри за загривок и прижал к себе. Можно будет и позже отругать этого невыносимого ребенка за глупость его героического акта, который вероятнее всего спас жизнь Драко.

* Глава 42*

Мансер внес Драко в бассейн, не обращая внимания на то, как намокла и потяжелела его одежда. Мужчина словно и не видел других, находившихся рядом. Его глаза не отпускали стонущего у него на руках мальчика. Яджи встал рядом с ними, с тревогой вглядываясь в бледное лицо блондина. Они осторожно раздевали Драко, стараясь оценить полученные им повреждения.

Лицо мальчика было белее мела, сдерживая стоны, он до боли прикусил губу. Гарри дернулся и напрягся, он тоже порывался присоединиться к ним в воде, но Люциус его удержал.

- Они позаботятся о нем, Гарри. Позволь им сделать их работу. Они и так страдают из-за того, что не смогли защитить его, - прошептал Люциус. Все его мысли сейчас были заняты негодованием на Андромеду. Он не мог понять, как его сестра могла пойти на подобное. Впредь этого следовало избежать. Но как? Как член семьи Малфой, Андромеда имела свободный доступ в Имение. Над этим стоило подумать. Найти способ перекрыть ей доступ, иначе в следующий раз кто-нибудь умрет.

И Люциус, и Гарри обернулись к двери и увидели ворвавшегося в купальню Кэйтаса. Люциус прижал к себе дрожавшую фигурку своего Избранного. Гарри спас Драко от самой страшной раны, но и те, что есть, заживать будут долго. Его сын не ликантроп и не сможет использовать изменение, чтобы излечиться.

Люциус видел, как в комнату вошла Танит. Ее огромные глаза с волнением оглядели присутствующих и остановились на Драко. Пока его сын был маленьким, у него не было никого ближе, чем эта женщина-Провидец. Она была для него второй матерью. Когда Драко не смог обратиться, их отношения поостыли. Они почти не разговаривали. Теперь же, когда мальчик носил наследника, все начало возвращаться на круги своя.

Новость о беременности Драко Танит восприняла с удивлением и сменившим его удовлетворением. Хотя она все еще недоверчиво относилась к способности мужчины, пусть и волшебника, выносить ребенка. Она провела долгий вечер в Хогвартсе вместе с Кэйтасом, консультируясь с Северусом Снейпом. Он вселил в нее относительную веру, но она все еще сомневалась. Прежде чем начать праздновать, она ждала, когда родится ребенок. Ждала подтверждения, что ребенок сможет стать ликантропом. Вот когда все это произойдет, она будет буквально выть в небо от счастья.

Кэйтас растолкал взволнованных мужчин и женщин и, быстро раздевшись, вошел в воду. Он на ходу говорил всем утешительные слова, вселяя в их сердца надежду, хотя сам себе не верил. Провидец буквально заставил себя двигаться спокойней, чувствуя острый аромат свежей крови в воде. Мансер смотрел на Провидца глазами полными боли. Боли столь же сильной, как и та, что испытывал Драко. Яджи вообще не обратил внимания на вновь прибывшего, продолжая хлопотать над мальчиком.

Двое телохранителей аккуратно снимали остатки одежды с блондина и осторожно очищали раны, смывая кровь и следы существ, что напали на него. Драко не шевелился, позволяя им делать все, что те посчитают необходимым, лишь иногда всхлипывал, не в силах сдержаться, когда Яджи принялся очищать рваную рану на его бедре.

Кэйтас моментально оценил повреждения и решил, что ни одно не может повредить ребенку. Он мысленно вознес молитву всем святым, которых мог вспомнить. У ребенка есть шанс родиться. Он подвинулся ближе к мальчику, уже прикидывая, что можно сделать, чтобы как можно быстрее вылечить его.

В комнате раздался звук аппарирования. Все головы повернулись к прибывшему. Амрис рванулся вперед. Люциус резко толкнул Гарри в руки Танит, чтобы освободить собственные, если потребуется защищаться. Гарри миновал столкновение с женщиной и в одно мгновение оказался рядом с Амрисом и Люциусом, ощетинившись и готовый в любую секунду помочь мужчинам.

Аппарировавший человек столкнулся с тремя разъяренными вер-леопардами в полной боевой готовности. Лишь в последнюю секунду Люциус с Амрисом поняли, кто перед ними и вновь обратились в людей, что и спасло человека. К тому же Амрис успел поймать Гарри в середине прыжка. Котенок яростно рычал и отчаянно размахивал лапами, пытаясь дотянуться до потенциальной угрозы. Люциус толкнул посетителя себе за спину, закрывая его от бушующего Гарри.

Чарли Уизли ошалело переводил взгляд то на Драко, то на беснующегося котенка.

- Мерлин! - воскликнул он. - Что здесь происходит? Я думал, что меня позвали домой, чтобы помочь, а тут меня пытаются убить! - котенок, не смотря на свою молодость, имел совсем не детские острые и длинные когти.

Чарли нахмурился, разглядывая незнакомого котенка.

- Хмм. И кто это? Если мне позволено поинтересоваться. Что-то я не узнаю его.

Люциус расслабился, заметив, что Гарри успокаивается. Он шагнул вперед, забирая своего Избранного из рук Амриса, позволяя тому позаботиться о мелких царапинах на предплечьях. Гарри уставился горящими зелеными глазами на красноволосую фигуру. Он снова рыкнул, но не угрожающе, а скорее раздраженно здороваясь. Мальчик словно ругал Чарли за неосторожность.

Брови Чарли взмыли вверх.

- Он несколько крупноват! Особенно для котенка! Из-за него меня отозвали домой?

Люциус зарылся лицом в мягкий мех леопарда в своих руках.

- Да. Частично из-за него. Ладно, он успокоился. Ну, приветствуй теперь, как подобает своего короля и его Избранного, Чарли Уизли.

- Избранного?! - воскликнул Чарли, выходя вперед и предлагая Люциусу открытое горло. Король прихватил зубами тонкую кожу и быстро зализал укус. Чарли чуть дернулся, когда почувствовал второй язык, лизнувший его в щеку. Вдруг в этом котенке ему показалось что-то знакомое…

- Гарри Поттер! Это ты? - с восхищенной улыбкой воскликнул Чарли. Котенок мяукнул.

- У него небольшие проблемы к возвращению в человеческую форму, - пояснил Люциус, пока Чарли гладил темного вер-леопарда. Котенок громко замурлыкал.

- А он красив, - искренне сказал рыжий. Котенок лениво зашипел. Чарли рассмеялся. - Да ладно тебе.

Третий раз за этот день относительную тишину Имения нарушил звук аппарирования. В комнате возникла высокая рыжеволосая фигура Билла Уизли. Мужчина быстро осмотрелся, отметил на лицах собравшихся беспокойство и увидел вырывающегося котенка, который пытался дотянуться до него когтями и белыми острыми клыками. Билл поспешно отступил назад, благодаря богов, что не аппарировал на полметра ближе, и выдернул край мантии из лап котенка.

- Несколько не тот прием, которого я ожидал. Я то думал, что меня пригласили домой! Что тут происходит? - спросил Билл, переводя взгляд с рычащего зверя на бассейн.

Прежде, чем ему успели ответить, Гарри снова зашипел и, вздыбив загривок, попробовал прыгнуть на еще одного появившегося. Высокий, строгий и весь в черном. Обсидиановые глаза быстро осмотрели комнату, ничего не упуская из виду. А затем мужчина повернулся к бассейну.

- Мистер Поттер, - неодобрительно заметил Северус Снейп. - Держите себя в руках.

* Глава 43*

Яджи положил Драко на кровать, устланную мехами. Мальчик был весь замотан в полотенце. Мужчина заставил себя не дрожать, пока держал на руках своего подопечного. Мансер кружил рядом, стараясь не подпустить к мальчику никого, кто мог причинить ему еще больший вред. Он уже знал о новой угрозе в лице Андромеды, и неспособности прайда удержать ее вдали от Имения. Оставалось надеяться, что Билл сможет что-нибудь придумать, перенастраивая охранную систему. Все знали, что во взломе и переделке заклинаний он был лучшим. А до тех пор у Драко были два очень внимательных телохранителя.

Мансер все же подпустил Мастера Зелий к Драко, но не отходил от профессора ни на сантиметр, практически дыша ему в затылок. Он чувствовал запах этого человека: травы, дым и какие-то насекомые. А еще едва уловимый запах чего-то темного и сладкого, возможно, шоколада?

Снейп осторожно отогнул полотенце. Отодвинув от себя рычащего смуглого великана, который ревностно охранял своего подопечного и так и норовил броситься на профессора, Снейп критически осмотрел раны. Некоторые из них были довольно глубокими, но все они чистые. Он неохотно вынужден был признать, что ликантропы тоже на что-то способны. Даже колдомедик не

справилась бы со стерилизацией ран лучше.

- Отойдите, пожалуйста. Вы мне мешаете. К тому же я чувствую, как вы дышите мне в затылок. Буквально. Абсолютно невозможно работать, пока вы висите надо мной, - черные глаза блеснули, не выказывая никакого страха перед мощным вер-леопардом. Мансер потоптался рядом, затем нашел решение и обошел кровать, становясь напротив Снейпа. Отсюда он мог бы дотянуться до мужчины, если бы тот попытался причинить хоть малейший вред Драко.

Каждый стон боли мальчика причинял боль самому Мансеру. Мужчина обнажил удлинившиеся клыки. Драко протянул руку и сжал запястье своего телохранителя. Тот немедленно наклонился к мальчику и потерся щекой о его лоб. Он успокаивающе мурлыкал, лишь иногда поднимая голову и обнажая клыки Снейпу, считая, что волшебнику постоянно стоит напоминать об осторожности в отношении своего драгоценного пациента.

Молодой блондин протянул вторую руку Яджи, желая успокоить и второго телохранителя. Яджи все это время глухо рычал, не сводя глаз с профессора. Северус Снейп закатил глаза, поджал губы и постарался не обращать внимания на этих двоих. Он повернулся к Люциусу, стоящему рядом.

- С беременностью все в порядке, Люциус. Я приготовлю обезболивающее и еще антисептик, чтобы предотвратить возможное заражение. Оба зелья безопасны и для Драко, и для ребенка. Пару дней ему лучше лежать в постели под наблюдением. Ты же знаешь, как мальчишки относятся к указаниям. Так что лучше, если с ним постоянно будет кто-то рядом. А через пару дней ему можно будет подниматься, но тоже под наблюдением. Если заметите любые признаки инфекции или слабости, тут же зовите меня. С

этим все. Кто будет за ним следить?

Кэйтас опередил уже открывшего рот Яджи.

- Лучше объясните все мне, Мастер, а я объясню остальным, - Провидец не сомневался, что остальными будут Яджи и Мансер, которых никакими угрозами сейчас не оторвешь от Драко.

Билл Уизли встал рядом с братом и Люциусом. Гарри сидел на полу все еще в форме кота. Люциус опустил руку и положил ладонь между треугольными ушами своего Избранного. Гарри выгнулся, мурлыкая, и потерся об эту ладонь.

- Я добьюсь того, чтобы блокировать доступ вашей сестре, мой король. В этот раз она не смогла убить Драко. Но, зная суку, я уверен, что она вернется завершить начатое, - заговорил Билл. - Она не остановится, пока не получит то, что, по ее мнению, принадлежит ей.

- Ее необходимо удержать подальше от дома прайда. Или нам придется найти ее и убить. Я слишком долго был снисходителен. Я не могу рисковать котятами, пока она может заявиться сюда в любой момент. Ей не позволят убивать членов прайда, - зарычал Люциус. Вокруг него клубился гнев. Он злился сам на себя за то, что столько лет терпел выходки своей сестры.

- Как там Рон с близнецами? - спросил Чарли, нарушая повисшую тишину. Он и в самом деле хотел знать, но задал вопрос скорее для того, чтобы молчание не разрасталось.

Гарри поднял голову и мяукнул. Его большие изумрудные глаза светились интересом. Чарли засмеялся и наклонился к любознательному котенку.

- Прости, Гарри. Я тебя не понимаю. Почему ты до сих пор не изменился обратно? - поинтересовался он, почесывая котенка под подбородком. Глаза Гарри закатились от удовольствия, хвост подрагивал от восхищения.

- У него с этим небольшие проблемы. Несколько раз, когда он принимал форму вер-леопарда, Гарри потом несколько часов возвращался обратно в человеческую. Обычно, это у него медленный процесс, - ответил за котенка Люциус, не отводя глаз от кровати.

Драко уже выглядел лучше, сейчас он мелкими глотками пил зелье, которое принес Снейп. Яджи снова обнял Драко и попытался забрать из рук Северуса чашку, но Снейп зарычал не хуже вер-леопарда, и Яджи быстро отдернул руку.

Оба брата Уизли пораженно уставились на Гарри.

- Он может поддерживать частичную форму? - наконец, спросил Билл, заинтересованно глядя на Гарри яркими синими глазами.

- Да, - кратко ответил Люциус. Он потянул Гарри к себе, и котенок подвинулся ближе, поставил лапу ему на ногу и уткнулся носом в ладонь мужчины, вылизывая ее.

- Знаете, последний котенок, кто мог это делать, был… - порывисто начал Чарли и резко замолчал, не решаясь произнести имени.

- Волдеморт, - закончил за него Люциус, намеренно понизив голос, чтобы услышали только они четверо.

Билл с Чарли перевели взгляды на Гарри, который, громко мурлыкая, терся щекой о бедро короля.

* Глава 44*

Билл Уизли разбирался со старой охраной Малфой-Менора. Шрифт и стиль письма были старинными, причем, пергамент местами выцвел, что затрудняло чтение. Но Билл разбирался и с худшими манускриптами. Намного худшими.

Охрана была сделана так, что никто без разрешения Главы Дома не мог проникнуть на территорию Имения. Семья же, те, в ком течет кровь Малфоев, или их супруги, могли аппарировать сюда по желанию. И, естественно, члены прайда.

Автором охраны никак не предполагались такие случаи, как с Андромедой. Обязательства данной когда-то клятвы исключали возможность предательства. Но сестра короля была безумна. Это стало своеобразной лазейкой для Билла.

В любом случае, Биллу требовалось каким-то образом изменить старые заклинания, чтобы не позволить Андромеде аппарировать в Имение или на прилегающие к нему территории. Даже, несмотря на ее малфоевскую кровь. Изменять такие заклинания было очень сложно. Ты никогда не уверен полностью, какие методы использовались автором, который устанавливал охрану в первый раз. А если где-нибудь допустить хотя бы мелкую ошибку, то вся система могла бы рухнуть. И тогда все Имение останется вообще без охраны. Работа предстояла сложная и опасная, очень опасная. Вероятно, даже браться за нее не стоило.

Билл очень тщательно начал наносить на пергамент набросок охранной системы. Мелкие линии росли с каждой минутой. Через полсотни линий и иероглифов связи пошли сложнее и заковыристее. Он соединил шестое заклинание с десятым и восхищенно посмотрел на получившееся.

Волшебник, ставивший эту охрану, был гением. Она была сложной и в то же время потрясающе простой. Когда последние знаки встали на свои места, Билл чуть ли не подвывал от восторга. Неизвестный волшебник оказался Мастером своего ремесла. Он был достоин того, чтобы назвать его художником. Все было безупречно, невероятно, очаровательно. Фантастика. Головоломка должна была заманивать в ловушку всех непрошеных гостей, водя их по кругу до тех пор, пока они не найдут ключ.

Сейчас Биллу осталось только найти одно единственное заклинание, которое необходимо изменить полностью или только чуть-чуть подкорректировать. И таким образом он сможет запретить Андромеде заглядывать на огонек. Вообще-то, имея план охранной системы, Билл мог бы теперь делать с ней все, что ему вздумается. Он мог бы усовершенствовать ее или разрушить к чертям, как карточный домик.

Билл усмехнулся, глаза его блестели. Он любил свою работу. Облизав губы, он начал писать так быстро, что перо казалось размытым пятном. Чернила с неимоверной скоростью ложились на пергамент, складываясь в слова и знаки. У парня в голове уже вырисовался план решения их проблемы.

Рядом с ним росла насыпь скомканных листков, Билл пробовал разные варианты, упорно отыскивая идеальный. Он начал работать еще быстрее, впав в своеобразный охотничий азарт, когда чувствуешь, что добыча уже близко, но постоянно ускользает. На губах играла маниакальная улыбка. Боги, как же он любил свою работу!

Чарли с Кэйтасом сидели недалеко от Билла и тихонько о чем-то переговаривались.

- Люциус сделал мальчика своим избранным. Предвиденный выбор, если подумать, - Чарли осторожно посмотрел на Провидца. - А Гарри - ходячая неприятность. Он, вероятно, не самый хороший и послушный котенок, я прав?

Кэйтас кивнул, подозрительно сузив глаза.

- Ты говоришь так, словно уже слышал от меня все это. Словно у него вошло в привычку все вокруг усложнять. И все же ты считаешь, что король поступил верно, взяв мальчика Избранным?

- Нет, не совсем. Это, скорее, такая судьба Гарри. Это… тебе просто надо лучше знать Гарри. Возможно, мне так хорошо удалось предсказать все, потому что именно это и случается с ним, причем, постоянно. Он делает то, что должен и то, что на его взгляд правильно. У него сердце героя, и в то же время он очень уязвим. Он больше ребенок, чем многие другие. Это - чистое везение, что его взяли Избранным. Если бы не это, вполне возможно, он бы просто зачах.

- Но все равно от него много проблем… - Кэйтас сомневался в заключении Чарли.

- Поверь мне, если уж начнутся проблемы с Гарри, то они будут глобальными. А то, что происходит сейчас, всего лишь легкое

недопонимание, как с его стороны, так и с вашей. Поэтому мы сами должны решить мелкие проблемы, - Чарли чуть нахмурил брови. Он начал перебирать в пальцах ярко-рыжую прядь. - Так мы сможем сгладить хотя бы некоторые… хм… неудобства.

- Я не понимаю, как ты можешь с такой легкостью относиться к этим проблемам. Было несколько случаев, когда законы прайда просто игнорировались… - начал было Кэйтас, но Чарли перебил его.

- Пожалуйста, Кэйтас. Позволь мне объяснить. Давай разберемся. Гарри - очень сильный волшебник. Самый сильный в нашем поколении, даже притом, что он был воспитан магглами. И в маггловском обществе. К сожалению, его взгляды на секс очень консервативны, можно сказать, пуританские. И он не знает других способов. Если бы его взял к мехам кто-то еще, один из нас,

он, скорее всего, счел бы это насилием, а не обыденной жизнью прайда. И тогда он, возможно, начал бы защищаться. А вот в этом случае он просто уничтожил бы половину Имения и большую часть прайда, - представив это, Чарли вздрогнул, потом глубоко вдохнул и продолжил. - Именно поэтому, Провидец, я и говорю, что те проблемы, которые у нас есть сейчас, просто цветочки. Честное слово, я даже не пытался выказать непочтительность.

- Итак, - подвел итог Кэйтас после нескольких минут молчания. Он обдумал слова рыжего вер-леопарда и счел их вполне искренними. - Как мы будем решать эти… мизерные проблемы? Грэйм предложил кое-какие… методы, которые мы сейчас используем. Ты о них знаешь?

- Кровь Мерлина! Грэйм? Какие методы? - Чарли абсолютно побледнел. У него у самого было несколько стычек с Третьим прайда. Тогда он и научился уважать быструю лапу этого человека. Грэйм был его первым учителем, когда Чарли был еще котенком. И сейчас он не сомневался, что Грэйм не мог посоветовать ничего хорошего. Даже на взгляд прайда. Представив столкновение между Гарри и Грэймом, Чарли покрылся холодной испариной. - Я даже не могу придумать худшей комбинации. Грэйм и Гарри?

- Успокойся. Дыши, - Кэйтас, видя волнение парня, сжал его плечо. - Тебя трясет как осиновый лист. Может, ты нездоров? Хочешь, я принесу воды?

- Нет. Не надо. Просто скажи мне, что сделал Грэйм? Возможно, у нас еще есть время все исправить, - Чарли изо всех сил старался успокоить сбившееся дыхание.

Нахмурившись, Кэйтас посмотрел на него. Веснушки пламенели на бледной, словно мел коже. Плохой признак. Провидец постарался говорить мягким негромким голосом, растирая ледяные ладони собеседника в собственных.

- Не вижу никакой проблемы в том, как именно наш Третий разобрался с ситуацией. Он заставил Гарри проводить время с членами прайда, чтобы привыкнуть к ним, к их контактам. И пока все в порядке.

- Я не могу… И Гарри позволяет им делать это? Разрешает прикасаться к себе? - воскликнул Чарли. Потребовались годы, прежде чем мальчик позволил членам семьи Уизли свободно обминать его в качестве приветствия. А сейчас он позволяет членам прайда трогать себя? Так скоро? Чарли не мог в это поверить.

- Да. При условии, что кроме Люциуса, он не будет заниматься ни с кем сексом. Его очень оскорбила новость, что король имеет право предложить своего Избранного кому-нибудь из особо почетных гостей. И угрожал кастрировать любого, кто посмеет приблизиться к нему с этой целью. Его так же не осчастливил факт, что наш король может брать других к своим мехам. Была настоящая сцена, когда он увидел это собственными глазами. Но с тех пор, как Грэйм взялся за его обучение, он стал… более терпим, скажем так.

- Он любит раскладывать все по полочкам. Когда знаешь, чего ждать, уже легче. Но я никогда бы не подумал, что Грэйм… ведь я никогда даже не представлял, что он способен на что-то… не жестокое. То, что он сделал с Гарри… несколько неожиданно. Готов побиться об заклад, я бы не смог справиться лучше, Чарли огорченно покачал головой. Его дыхание уже вернулось в норму. - В таком случае мне действительно следует побеседовать с Грэймом.

Кэйтас усмехнулся.

- Уверен, что хочешь этого? - он отлично знал, что достаточно просто упомянуть при Чарли имя Грэйма, чтобы довести его почти до истерики.

Чарли нервно засмеялся.

- Нет, я бы предпочел что-нибудь другое. У меня начинают дрожать коленки, когда я думаю, что собираюсь делать. Но мне нужно это, так или иначе.

* Глава 45*

Сириус Блэк ждал своего друга ликантропа - Ремуса Люпина. Он нетерпеливо расхаживал по комнате. Дамблдор отказался говорить, что с Гарри и где он. «Ты точно уверен, что не хочешь лимонную дольку? А ментоловую? Ну, хотя бы шоколадку?» - это все, что говорил директор. Сириус готов был закричать от расстройства. Он, конечно, не отличался особым терпением, но, черт возьми, Дамблдор мог довести и святого.

Нет. Он не хочет лимонную дольку. И ментоловую не хочет. И всю эту гору шоколадных конфет тоже. Сириус хочет только одного. Знать, где находится Гарри Поттер. Ему необходимо увидеть его собственными глазами и убедиться, что мальчишка в порядке. А не пустые заверения старого лиса. Если директор еще раз попытался бы его успокоить, Сириус готов был уже броситься на него и покусать.

Ремус должен рассказать, где Гарри и что с ним, иначе Сириус был намерен преследовать друга до тех пор, пока тот не признается, либо не сойдет с ума. Сириус только что вернулся из Италии и обнаружил, что его крестник бесследно исчез. Он специально заехал в Хогвартс перед возвращением в стаю, чтобы поговорить с Гарри. Но Гарри никто не видел уже несколько недель. А еще ходили слухи о монстре, свободно разгуливающем по территории школы и убивающем учеников.

Блэк, наконец, решился рассказать Гарри правду о себе. О том, что он оборотень. Вер-вольф. А не просто большая черная собака-анимаг. Вместе с этим решением он принял еще одно. Просить Тамбина, чтобы тот разрешил принять Гарри в стаю. Разрешил Сириусу обратить его.

Однако сейчас Сириус боялся, что тот неизвестный монстр все же что-то сделал с его крестником, а никто не говорит ему правду. Сириус пытался найти Рона Уизли, но мальчишка тоже исчез. Как и Драко Малфой, который, по слухам, лично встретил монстра. Все это не вселяло уверенности в том, что все в порядке. Сириус намеревался любыми путями получить ответы на свои вопросы. И немедленно.

Он нетерпеливо посмотрел на настенные часы. У Ремуса сейчас как раз заканчивался урок, и он мог вернуться в любой момент. И тогда им предстоит серьезный разговор. Он узнает, что, черт возьми, происходит. Сириус замедлил шаги, когда в прихожую высыпали весело болтающие юные волшебники и ведьмы. Все шли группами, непрестанно оглядываясь, словно боялись неизвестной опасности. На нем тут же остановилось несколько пар глаз, некоторые потянулись за палочками.

Наконец ученики прошли мимо, и он вошел в пустой класс. Люпин устало прислонился к столу. Ликантропия на него действовала не очень хорошо. Она вызвала очень редкую болезнь, когда организм плохо справляется с болезнями и долго себя излечивает. Сириусу казалось, что его друг имеет какой-то иммунитет к ликантропии, но не абсолютный, а частичный. Поэтому Ремус и смог стать оборотнем, что теперь отвратительно сказывается на его здоровье. И не смотря на это, Ремус был лучшим преподавателем ЗоТС на его памяти.

- Люпин, - позвал он, пытаясь сдерживать бешенство. Да, он в бешенстве, но нет причин выплескивать это на Ремуса и довести еще и его до такого же состояния.

Мужчина резко обернулся, выхватывая палочку, но, увидев, кто перед ним, облегченно выдохнул и снова устало прислонился к столу.

- Сириус. Так значит, ты вернулся. Ты уже виделся с директором? - спокойно спросил Люпин.

- Виделся. Но он мне ничего не сказал. Я хочу знать, где мой крестник. Где Гарри? - спросил Сириус, обнажая зубы.

- Дамблдор - трус, - без особого энтузиазма отметил Люпин. Если бы у него было больше сил, он бы разозлился. Челюсть мужчины плотно сжалась, и слова выдавливались сквозь зубы. - Ну, ладно. Давай присядем, и я расскажу все, что знаю. Только обещай не прыгать на меня, если новости покажутся тебе не слишком хорошими, - и он пошел к креслам у камина. Одно слово, и огонь весело заплясал по сухим поленьям, согревая комнату.

Опустившись в одно кресло, он дождался, когда взволнованный Сириус Блэк сядет рядом. Он только надеялся, что неизбежная вспышка гнева, когда Сириус узнает правду, на нем самом никак не отразится. Хотя и сомневался. Когда он расскажет Блэку новости, его будет уже ничем не остановить.

Сириус рухнул в кресло, напоминая раздраженного ребенка. Он резко закинул ногу на ногу и рыкнул:

- Просто расскажи мне! Я хочу знать правду, и мне не нужно, чтобы меня успокаивали, от этого только хуже. Он не мертв, я бы знал. Так что с ним?

Ремус Люпин глубоко вздохнул и откинулся на спинку кресла.

- Ладно, не буду тянуть, - сказал он, подбадривая самого себя. - Гарри - ликантроп. Вер-леопард.

Несколько секунд было тихо, это Сириус судорожно глотал воздух. А потом комнату сотряс жуткий рев:

- Что?! Я убью Малфоя!

Ремус опустил голову на руки и потер лоб. Некоторые вещи были настолько предсказуемы. Возможно, если бы он не устал так сильно, то даже испугался бы. Но он не мог, поэтому просто сидел и слушал, как Сириус проклинает Люциуса Малфоя, обещая ему все возможные кары.

* Глава 46*

Одним из дополнительных и неожиданных преимуществ, после того, как Гарри возвращался от других леопардов, было то, что Люциус заставлял мальчика снова покрывать себя запахом короля.

Для этого Гарри шел в апартаменты Люциуса, ложился на огромную кровать и заворачивался в меха, впитывая в себя и в одежду запах своего любовника. Вот и сейчас он лежал, чувствуя, как уставшее тело постепенно расслабляется, и сам не заметил, как уснул. Ему нравилось быть в кровати Люциуса. Здесь все пахло его королем. А еще он получал извращенное удовольствие, каждый раз возвращаясь сюда, зная, что из-за этого в прайде назревает скандал. Вообще-то, то, что это было запрещено, делало все гораздо приятнее.

Гарри улыбнулся во сне.

Он проснулся оттого, что его облизывают. Мальчик задержал дыхание, почувствовав знакомый запах. Он был полностью обнажен, и его волной накрывало возбуждение. Блаженно потянувшись, он решил, что попал в рай. Поэтому он распростерся по кровати и полностью отдал себя во власть ощущений, вызванных ласками Люциуса.

Горячий влажный язык прошелся по его ногам, по лодыжкам. Такой чувственный. Гарри задрожал от восхищения. Движения языка посылали по телу вспышки удовольствия. Он застонал, чувствуя себя беззащитным, когда язык поднялся по ногам и принялся за бедра.

Он просто терялся в ощущениях, пока Люциус вылизывал его. Это было тааак приятно. Так хорошо. Он раскинул ноги в стороны, приглашая. И Люциус не замедлил воспользоваться приглашением, опускаясь между ног мальчика и втягивая его член в бархатную глубину рта.

Юноша стонал, выгибаясь под ласкающими его руками. Плотно сжатые вокруг его члена губы были горячими и влажными. Гарри почувствовал, как его тело горит от желания большего. Люциус приподнял бедра парня, чтобы было удобней продолжать свое пиршество. Мальчик буквально задыхался, по лицу скатывались капельки пота.

Гарри задохнулся от удивления, когда язык Люциуса раздвинул плотные мышцы его ануса. Мальчик сначала смутился, так как язык мужчины проник очень глубоко. Но смущение забирало очень много сил, поэтому, отбросив все ненужные мысли, Гарри полностью отдал себя во власть талантливого рта. Люциус снова вернулся к подрагивающему от нетерпения члену мальчика, забирая его в рот полностью. Гарри бросило в жар, когда он опустил глаза и увидел, как его плоть исчезает во рту короля, как тот собирает языком сочащуюся смазку.

Тело мальчика пронзили сладкие острые ощущения, Люциус с такой жадностью ласкал его промежность. Язык мужчины проникал все глубже и глубже в Гарри, полностью открывая его для своего короля. Юноша коротко вскрикнул, чувствуя, как его тело превращается в однородную массу, кости растворяются, плавятся, мышцы становятся бесполезными сгустками плоти. Гарри застонал. Звук был наполнен почти ощутимой тоской.

Люциус перевернул парня на живот и принялся вылизывать всего, поднимаясь вверх по спине, к плечам, затылку, задевая острыми зубами чувствительную кожу.

Гарри почувствовал твердый гладкий член, готовый войти в него. Он сходил с ума, ожидая, когда же это случится. С каждым выдохом у мальчика вырывались слабые стоны. Люциус входил буквально по миллиметру, наслаждаясь мольбой в голосе своего Избранного, уговаривая напряженный вход сдаться, расслабиться, принять захватчика. Мужчина нежно помассировал колечко мышц, влажное от смазки. От этого Гарри застонал, запрокидывая голову. Люциус сцеловывал со щеки мальчика капельки пота,

нашептывая ему на ушко слова любви и желания.

- Ахххх, - вскрикнул Гарри, глубже насаживаясь на член, желая почувствовать его внутри. Он встречал мощные толчки на полпути. Люциус обхватил парня за бедра, помогая ему двигаться в одном с ним ритме. Парень вцепился в мех, сжимая ладони в кулаки. Он так хотел этого мужчину. Всего. Его Люциус. Его любимый. Сейчас он принадлежит только Гарри. Длинный толстый член - его. Бешено колотящееся сердце, которое парень чувствовал своей спиной - его. Дыхание, обжигающее шею мальчика - его. Все его.

Большая ладонь Люциуса запуталась в черных шелковых волосах мальчика, чуть потянула, открывая тонкое нежное горло. Мужчина вошел в него очень глубоко, наслаждаясь стонами Гарри, тем, как выгибается под ним юное стройное тело. Он припал губами к соленой коже горла, слизывая капли пота, прикусил ее зубами, но так нежно, что на тонкой коже не осталось отметин.

- Ты мой, котенок, - прошептал он еле слышно. Провел пальцами по щеке мальчика. Люциус зарычал, чувствуя, как тело парня полностью сдается в его власть, подчиняется, открывается для своего короля. Гарри принимал Люциуса с радостью, принимал его силу, нежность, любовь, все, что мужчина мог ему дать. С каждым толчком юноша чувствовал, как его мускулы плавятся, словно воск, наслаждение становится невыносимым, и все же, он хотел большего.

- Возьми меня, заполни меня, разорви, я твой, - Гарри даже не заметил, что эти слова срываются с его губ. Его трясло от напряжения и дикого неуправляемого желания.

В этот момент в дверном проеме показался Билл Уизли. Он, радостно размахивая пергаментом, пришел доложить своему королю, что нашел решение. Он уже открыл рот, чтобы рассказать о своем достижении Люциусу, и замер. До мозга не сразу дошло, что именно видят глаза уже несколько секунд. Слова застряли в горле.

Гарри, извивающийся в экстазе. Выгнувшись, чтобы впустить короля глубже. Кожа покрыта каплями пота и блестит в солнечном свете. Биллу был виден один напряженный розовый сосок, словно драгоценный камень. И Люциус держал мальчика за бедра и вколачивался в него со всем неистовством дикого животного. Билл заворожено смотрел на потрясающе красивого юношу и великолепного мужчину.

- Мой, - зарычал Люциус. Клыки удлинились, глаза заполнились серым пламенем, когда он увидел вторгшегося к ним человека, который не был Вторым или Третьим.

- Твой, мой король, - в унисон ответили Билл с Гарри. Хотя говорили о разных вещах. Билл видел, что Гарри с трудом сдерживается, чтобы не кричать от восторга, мальчик вообще вряд ли заметил непрошеного гостя. Сам же Билл боялся дышать.

Гарри - Избранный. Сердце Билла бешено колотилось о ребра. Он сполз по стене на пол, не в состоянии отвести взгляда от двух мужчин. Гарри - любовник короля. Плоть короля в нем, и мальчику это нравится. И не просто нравится, а заставляет кричать о своем удовольствии, о своем желании. Член короля врывается в мальчика, заполняя его. Входит, словно в ножны, так гладко и плотно, так чудесно и так пугающе.

Звуки и запахи завладели телом Билла, заставляя испытывать чудовищную жажду. И это пугало. Он знал своего короля. За это можно поплатиться жизнью. За то, что посмел придти сюда незваным, да еще и возбудиться от увиденного.

Люциус ворвался в тело любимого, с его губ сорвался стон триумфа. Хрупкое тело под ним забилось в преддверие оргазма. Температура воздуха вокруг поднялась на несколько градусов. Люциус двигался в бешеном темпе, от чего тело котенка выгнулось, и мальчик закричал. Король в последний раз вошел в Гарри и замер, сотрясаясь всем телом.

Билл на четвереньках выполз из спальни короля, пятясь задом и не в силах отвести глаз от этой пары. Он проклинал себя за то, что так увлекся решением загадки, что совершенно не обратил внимания на аромат возбуждения в комнате Люциуса и вошел без стука. Кое-как добравшись до коридора, Билл обессилено прислонился к стене и так и остался сидеть, подтянув колени к груди. В кулаке был сжат лист с новым заклинанием, но Билл о нем даже не вспомнил.

Другой человек ушел, и угроза его котенку исчезла. Люциус тут же выбросил из головы непрошенного гостя и продолжил свое занятие, подводя к оргазму и себя, и Гарри, заполняя его своим семенем. Нежно мурлыкнув, мужчина повернул к себе лицо мальчика и принялся слизывать с него соленые капельки, а потом накрыл его губы своими, ловя стоны и крики Гарри. Их языки столкнулись, затанцевали, сплетаясь в диком танце. Гарри напрягся, выгнулся дугой, а потом рухнул на кровать. Белесая жидкость выплескивалась из члена мальчика толчками.

Мягкие и нежные поцелуи. Долгие и немного ленивые встречи языков. Руки, нежные и любящие, успокаивали его. Сильное тело прижималось к хрупкому телу мальчика, даря умиротворение и любовь. Люциус был все еще в нем, твердый, пульсирующий, заполняющий его своей спермой. Юноша начал поскуливать от нахлынувшей нежности.

Возле комнаты на каменном полу лежал Билл. Его трясло. За угол свернули Амрис и Северус Снейп. Они тут же увидели рыжего парня и бросились к нему, опускаясь рядом на колени.

- Вы ранены? Не двигайтесь, - Снейп тут же провел руками по телу парня, выискивая возможные повреждения. Он осторожно извлек из сжатого кулака смятый пергамент и отложил в сторону. Билл вскинул на мужчину огромные испуганные глаза, но, когда увидел, кто это, немного расслабился.

Амрис отодвинул Снейпа в сторону, и Билл снова начал дрожать. От парня пахло возбуждением. Пахло также как и из спальни короля. Крови не было. Амрис тут же понял, что произошло. Он осторожно уселся за спиной парня, прижимая к себе и успокаивая, заверяя, что все будет в порядке.

Билл застонал. Снейп успокаивающе положил ему руку на плечо.

- Дыши. Медленно. Задержи дыхание. Выдохни. Еще раз, - бархатный голос Снейпа вывел парня из ступора. Билл вцепился в него обеими руками. Следую инструкциям, он медленно втянул воздух, потом выпустил его. Потом еще раз втянул. Вроде бы подействовало. Парня перестала бить дрожь. Он уже был почти готов подняться на ноги, когда из своей спальни вышел король.

* Глава 47*

Люциус подошел ближе и остановился перед тремя мужчинами. Его глаза все еще полыхали серебром, но зубы уже были человеческими. Вообще, в нем уже не было ничего угрожающего, хотя лицо было непроницаемым. Взгляд короля

перескакивал с одного на другого. Он отметил спокойное загорелое лицо своего Второго и чистое и немного неодобрительное - профессора, который тут же поднялся на ноги. А потом взгляд серебряных глаз остановился на неестественно бледном лице, с резко выделяющимися на нем веснушками.

- Билл! - послышался громкий и испуганный голос появившегося из-за угла рыжеволосого парня. Он обеспокоено осмотрел брата и бросился к нему. За спиной Чарли показался Грэйм.

- Что случилось? - спросил Чарли, пока его руки перемещались по телу старшего брата в поисках возможных ран. Для драконовода было несложно определить любой вид повреждений. Но он ничего не нашел. - Куда ты ранен? Тебе больно?

- Нннеет, - кое-как выдавил Билл. Чарли посмотрел на Амриса, все еще державшего брата, потом на Снейпа.

- Что случилось? Он выглядит больным, - взволнованно спросил у мужчин Чарли, пока Грэйм подходил ближе. Этот в отличие от Чарли смотрел на короля прайда. Он подошел к Люциусу и склонил голову, открывая горло.

- Мой король, - пробормотал темноглазый мужчина. Люциус потерся щекой о щеку своего Третьего. Грэйм уловил запах секса, и его глаза блеснули. Мальчишка Поттер. Он чувствовал его запах на короле. А потом связал это с состоянием Билла. Грэйм сверкнул жемчужными длинными зубами, обнажив их в ухмылке. Теперь он почти был уверен в том, что произошло. Билл просто оказался невнимателен.

- Оставьте нас, - приказал король, обращаясь ко всем, кроме Билла. Снейп скептически приподнял бровь, но ничего не сказал, только отошел на несколько шагов.

Чарли буквально прилип к брату, защищая его собой.

- Нет! Скажите мне, что происходит. Билла ранили…

Люциус сложил руки на груди.

- Чарли… - в тихом голосе короля слышалась стальная твердость.

- Он не ранен. Пока, - поправил его Грэйм. Чарли сверкнул глазами.

- Подчинись своему королю, - рыкнул Грэйм.

- А ты что об этом знаешь? - набросился на него Чарли. - Он - мой брат. И я буду защищать его. Я не оставлю Билла…

- Надеюсь, ты не собираешься делать ничего плохого, - обратился Снейп к высокому белокурому королю. Его пристальный взгляд медленно отпустил Люциуса и переместился на двух братьев. - Все Уизли преданы тебе, хотя, возможно, и немного импульсивны. У них потрясающая привычка сначала делать, потом думать.

- Я полностью контролирую как самого себя, так и всех остальных. И я отлично знаю о сильных и слабых сторонах всех моих леопардов, - ответил король. - Не вмешивайся, Северус. Ты не из моего прайда. Амрис, Грэйм, - Люциус взмахнул рукой. - Оставьте меня с моим леопардом. Уйдите.

Амрис взял за руку черноволосого мужчину и повел его прочь из этого зала. Снейп не стал возражать, только сказал, что им надо поговорить. Грэйм схватил за руку Чарли. Тот начал упираться.

- Нет! - закричал он. - Позволь мне остаться!

Грэйм схватил парня за плечо, но Чарли сумел вывернуться. Тогда Грэйм бросился на него, и парень ударил Третьего. Грэйм тут же отрастил острые когти. Амрис резко развернулся, почувствовав превращение друга, и бросился к нему. Снейп мудро решил не вмешиваться и постоять в сторонке, наблюдая за дракой вер-леопардов пока в человеческой форме.

- Остановитесь, - голос Люциуса звенел от силы, бурлящей в нем. Леопарды замерли. Тогда король развел руки в стороны и позвал: - Билл Уизли, подойди ко мне.

Билл повиновался, сразу же поднявшись на ноги. Голова парня поникла.

- Я не сержусь, - сказал Люциус, заключая парня в объятия. Билл нервно сглотнул, колени его подкашивались. Люциус кивнул остальным леопардам, делая им знак приблизиться. Амрис, Грэйм и Чарли подошли к нему. Люциус прижал к себе Чарли, которого до сих пор трясло от избытка адреналина и опасения за своего брата.

Люциус встретил пристальные взгляды Второго и Третьего. Они приблизились, заключив в кольцо своих рук и тел двух братьев. Так они и стояли, а Северус Снейп ошеломленно пялился на эту картину. Он едва заметно вздрогнул и вскинул брови, когда увидел, как Люциус облизывает два веснушчатых лица. Для Снейпа такое поведение не являлось нормальным и обыденным. Вдруг он заметил движение возле комнаты короля. Его темные глаза сузились, рассматривая растрепанного обнаженного юношу. Он нехотя констатировал, что Поттер выглядит неплохо. Скорее даже очень привлекательно.

- Эй. Что здесь происходит? - раздался заспанный голос. Гарри стоял в дверном проеме, и тер кулаками глаза. Он немного встревожено посмотрел на эту компанию. Люциус тут же протянул ему руку. Гарри, не колеблясь, шагнул вперед, позволяя заключить себя в объятия прайда.

Билл едва слышно застонал, когда Люциус снова потерся щекой о его лицо, а потом уткнулся носом ему в ухо. Король отодвинул голову и внимательно посмотрел в широкие и преданные глаза.

- Я не сержусь, - повторил Люциус. - Но было бы лучше, если впредь ты дождешься разрешения, а не будешь врываться в мои покои, когда тебе захочется, - мягко сказал Люциус. - Есть всего три человека, которые могут войти туда без моего разрешения. Это мой Второй, мой Третий и мой Избранный.

Билл усердно закивал, не сводя глаз с короля.

- И что ты хотел мне сказать? - спросил Люциус.

Выражение лица Билла моментально изменилось. Парень снова вспомнил о своем деле, глаза вспыхнули триумфом.

- О! Я нашел решение! - восторженно воскликнул он.

Не успел Люциус ответить, как в коридоре раздался хлопок, и воздух заполнился зловонием. Мужчины резко развернулись, уже зная, что увидят. По обе стороны от Северуса Снейпа стояли высокие искаженные фигуры, отвратительная пародия на ликантропа.

А в стороне от них, никем не замеченная, мелькнула фигура черной пушистой собаки. Гарри вскрикнул, почувствовав, как его хватают за руку, и зал вокруг него исчезает. Он смутно расслышал гневный рев, но уже ничего не мог сделать. Он исчез из Имения.

И только один из котов был достаточно близко, чтобы услышать слабый крик мальчика. Грэйм рванулся к нему, заметив черную собаку, и успел дотянуться до аппарационного поля. Вместе с мальчиком он отправился в неизвестность.

* Глава 48*

Они приземлились в незнакомой комнате. Грэйм сильно ударился о землю, но это не помешало ему разглядеть стол, потрепанный стул, настольную лампу и еще уйму безделушек.

Они оказались в одной из комнат Хогвартса. А точнее, в гостиной Ремуса Люпина.

Люпин от неожиданности опрокинул чашку с чаем, внезапно обнаружив у себя в гостях рычащего оборотня, шипящего вер-кота и изумленного и немного испуганного Гарри Поттера. Чай выплеснулся в блюдце, а потом полился через край на стол, когда Люпин спохватился и начал реагировать. Он отшвырнул от себя чашку и прыгнул к мальчику, желая убрать его подальше от опасности. Ликантропы уже приготовились к драке.

Гарри тоже заметил это.

- Сириус, Грэйм, стойте… Да остановитесь же! Не надо, только не причиняйте друг другу вреда. Грэйм, я в порядке! Сириус! - парень

подпрыгивал перед ними, размахивая руками и пытаясь привлечь к себе внимание. Он не знал, что еще можно сделать.

Люпин прижал мальчика к себе, стараясь закрыть его собой, но Гарри начал вырываться.

- Ты не понимаешь! - закричал парень. - Грэйм убьет его! Он ведь не знает, кто такой Сириус. Он думает, что мне угрожают. Дай мне подойти к нему! Грэйм, перестань! Пожалуйста!

Но Люпин не отпускал его. Однако он поднял палочку и бросил заклинание. Обе воинственные стороны замерли в прыжке, а затем рухнули на пол. Люпин бросился к черному оборотню.

- Надо их растащить, Гарри. Заклинания недолго действуют ликантропов.

Гарри тут же оказался рядом с Грэймом и оттащил его к стене, сев на него для надежности. Ремус сделал то же самое с Сириусом. Через несколько секунд Грэйм под Гарри зашевелился. Парень тут же обнял его руками и ногами и просто повис на нем, не позволяя сдвинуться с места. Он использовал всю свою силу ликантропа, чтобы удержать Третьего.

- Грэйм! Грэйм! Ты меня слышишь? Это я - Гарри! Грэйм хватит, не дерись! Сириус - мой крестный. Он не причинит мне вреда! - повторял как заведенный Гарри, цепляясь за сильное гибкое тело.

- Он воняет, - голос Грэйма звучал напряженно. К удивлению парня, Третий легко поднялся на ноги, словно тело мальчика ничего не весило, и подхватил Гарри за талию, пока тот висел на мужчине. - Он оборотень.

- Он анимаг, - поправил Гарри, и тут же услышал голос с противоположной стороны комнаты.

- Нет, - сказал Ремус Люпин. - Он… мы оба ликантропы. Вер-волки, Гарри. Сириус собирался тебе рассказать, когда ты подрастешь.

- Теперь… уже… поздно… - с трудом произнес Сириус Блэк из-под своего лучшего друга Ремуса. - Я хотел попросить разрешение Тамбина сделать тебя одним из нас. Но проклятый Малфой добрался до тебя раньше! Я убью ублюдка-извращенца! - голос Сириуса становился все сильнее, так как волшебство слабело.

- Нет! - завопил Гарри, услышав рычание Грэйма. - Сириус! Это был несчастный случай. На меня напал один из монстров. Один из тех, с которыми ты проник в Малфой-Менор, - тут Гарри нахмурился. - А почему ты был с ними?

- Я случайно наткнулся на них. Они что-то говорили о попытке проникнуть в Имение, вот я и пристроился за ними. Оба монстра воняли так ужасно, что мой запах они просто не почувствовали. Что-то не так с этими двумя, - Сириус вопрошающе уставился на вер-леопарда, которого все еще держал Гарри. Вернее, он скорее за него держался.

Грэйм сейчас был наполовину человек, наполовину животное. Сириус же был полностью в человеческой форме. И состояние леопарда явно указывало, насколько мощным был кот. Необходимо было срочно убрать от него Гарри. Как-то заставить парня отодвинуться от него. И подальше. А потом можно будет снова аппарировать. Но уже вдвоем с Гарри, без этого проклятого кота.

- Сириус, даже не думай о том, что планируешь. Полагаю, вас зовут Грэйм? Во всяком случае, именно это имя вопил Поттер. Думаю, всем нам стоит сесть за стол и поговорить, как взрослым и серьезным людям, - сказал Ремус, фактически, это был приказ. - Ты, Сириус, останешься рядом со мной, где я могу следить за каждым твоим движением. А ты, Гарри, оставайся со своим котом.

Гарри осторожно толкнул подозрительного Грэйма к стулу, одному из ближайших к входной двери. Сириус зарычал, но был вынужден подчиниться. Люпин подвел друга к стулу, усадил его, а сам сел ему на колени, чем заключил в своеобразную ловушку.

- Эй, - жалобно протянул Блэк. Люпин только покачал головой.

- Нет. Даже не проси. Я слишком устал, чтобы разбираться еще и с двумя ликантропами. Мы все останемся здесь и будем решать проблему разумными переговорами. Но никак не борьбой. И если ты не заметил, он намного сильнее тебя. А Гарри с ним отлично себя чувствует. Он не боится его, ты вообще это видишь? Так что успокойся, - раздраженно отчитал друга Ремус, потом вздохнул. - Из-за тебя я разлил чай.

- Я помогу приготовить новый, профессор, - подал голос Гарри. И, услышав, как зарычал медно-красный вер-леопард, обернулся к нему. - Ты хочешь чая, Грэйм?

- Нет. Не уверен, что туда ничего не подмешано. И ты тоже ничего здесь не будешь пить, - резко ответил Грэйм.

- Но я могу хотя бы принести чай профессору? - с нажимом спросил Гарри. - Я сейчас же вернусь обратно.

Грэйм встряхнул головой.

- Если ты так хочешь принести чай своему профессору, то я пойду с тобой.

И он прошел за парнем в маленькую кухоньку, где Гарри сразу же нашел чай, чашки, блюдца и тарелку с бисквитами. Он поставил все на поднос и принес к столу, опуская его рядом с Ремусом и Сириусом. Сириус коротко рыкнул и попробовал подняться, чтобы дотянуться до крестника, но бдительный Люпин этого не позволил.

Грэйм тут же протянул руку и дернул парня к себе. Гарри едва успел поставить на стол блюдце. Третий уже направился к двери.

- Нет! - воскликнул Гарри. - Мы должны поговорить! Постой, - и к его огромному удивлению, Грэйм остановился. Он вернулся к столу и сел, усадив себе на колени парня. На руках Грэйма были длинные острые когти, которые он не преминул продемонстрировать двум волкам.

- Так говори. Постарайся меня убедить в том, что я не должен убить его за то, что он напал на Избранного моего короля, - голос Грэйма был низким и угрожающим, а клыки удлинились. Гарри обернулся и посмотрел ему в лицо.

- Но до этого он был моим крестником! - рявкнул в ответ Сириус. Ремус с Гарри понимающе переглянулись и тяжело вздохнули. Разговор не будет легким.

* Глава 49*

Не теряя времени, Снейп отпрыгнул подальше от зловонных тварей. Рядом с его лицом он почувствовал порыв воздуха и понял, что промедли он хотя бы секунду, то эти кривые и острые когти просто снесли бы его голову. С силой, которой обладал монстр, это было бы довольно легко сделать. Запах, исходящий от монстров, был отвратителен, словно профессор вдруг попал на скотобойню посреди гниющих трупов.

Он выхватил палочку. За времена служения у Волдеморта его инстинкты были отточены до автоматизма. За это время он стал очень бдительным и естественно, побывал не в одном сражении. Профессор, отбежав от тварей на несколько шагов, резко развернулся на каблуках.

Вперед прыгнули два кота, один золотисто-серебряный и второй, медно-коричневый. Далее последовало столкновение и ужасный рев. Профессор кружил вокруг них, не опуская палочку. Огромные отвратительные руки потянулись к нему, сверкнули безумные глаза. Это одна из тварей вырвалась из лап котов и теперь преследовала единственного человека, Северуса Снейпа.

Снейп подумал, что тварь решила отомстить ему за то, что он смог вылечить Драко, и все вообще из-за дележа власти в прайде, но потом вспомнил, что все началось с убийств в Хогвартсе. Студенты, убитые этими тварями, вообще не имели никакого отношения к леопардам. И лишь совсем недавно твари переключили внимание на Имение.

Мастер Зелий понесся от твари, краем уха услышав, как с треском порвалась ткань его брюк, видимо тварь все же зацепила его. Огромные когти не достали до кожи бедра всего несколько миллиметров. Все нервы в теле профессора были напряжены до предела, он совершенно перестал думать, действовал скорее на голых инстинктах. Подпрыгнув, он развернулся к твари, наставив на нее палочку. Та заревела и уже почти схватила его за запястье, когда вдруг в воздухе мелькнули когти. Это Билл с Амрисом подключились к драке. Слава Мерлину, они напали на тварь, а не на него.

Вокруг царил полнейший хаос. Отовсюду доносились рев, рычание и визг, а так же звуки рвущейся плоти. Кровь ливнем хлынула на котов. Лицо мужчины тоже окатило кровью одной из тварей. Он вздрогнул, но решил не обращать внимания, как кровавые капли повисли на длинных ресницах, заливая глаза и мешая смотреть. Сейчас было не до этого. Он просто не мог позволить себе отвлечься ни на что. Стереть кровь можно будет и когда все закончится.

Наконец, он выбрался из общей свалки, раздумывая, как можно применить магию, чтобы не зацепить котов. Профессор решил подойти поближе. Монстр следил за каждым его шагом. Тут загорелая мускулистая рука сомкнулась на горле твари, это Амрис отвлек внимание существа на себя. Впрочем, он тут же отпрыгнул, уходя от кривых когтей. Амрис сейчас был получеловек,

полулеопард. Снейп уставился на мужчину, покрытого кровью. Мерлин! Профессор нашел самый неподходящий момент, чтобы понять, что Второй прайда прекрасен.

Снейп на расстоянии нескольких шагов наблюдал за борьбой. У него не было физической силы ликантропов или тех тварей. Он так же не был защищен от когтей и клыков, а способности к быстрой регенерации, как у ликантропов, у него тоже не было. Поэтому у него была своя задача - не подставляться.

И магию он применить не мог, потому что коты были слишком близко к тварям, чтобы он мог не зацепить их. Он систематически восстановил в памяти все известные ему заклинания, которые бы могли убить монстров, но не были бы опасны для леопардов. Монстры были огромными, даже несколько далеко не самых слабых вер-леопардов не могли с ними справиться, им удавалось только удерживать тварей подальше от Снейпа. Но надолго ли? Профессору срочно нужно было что-нибудь придумать. Над верхней губой

профессора бисеринками выступил пот. Может быть…

Снейп вскинул палочку, когда Амрис ударил одну тварь кулаком в бок, зарываясь в плоть когтями. Монстр отбросил его далеко от себя, и Амрис врезался в стену. В это время Билл Уизли прыгнул на спину твари. За ними Снейп увидел Люциуса Малфоя с Чарли Уизли, те дрались со второй тварью. Оба были в форме животных.

Не теряя времени, Снейп быстро произнес заклинание, на котором остановил свой выбор. Вспыхнул ослепительный свет, настолько интенсивный, что причинял боль глазам даже сквозь опущенные веки. Надо было бы предупредить остальных, но на это не хватило времени. Когда зрение профессора снова прояснилось, на полу он увидел двух женщин. Они были удивительно хрупкими в сравнении с недавними монстрами. Он осторожно пошел к ним, не обращая внимания на рычащих леопардов.

Люциус вернулся в человеческую форму, тело его было покрыто кровью и ошметками гнилой плоти. Он внимательно осмотрел незнакомую женщину. Незнакомую для него, зато Северус Снейп тут же ее узнал. Он обогнул группу леопардов и подошел к телу. В висках пульсировала кровь, дрожь от избытка адреналина все еще не улеглась.

- Сибил Трелони. Профессор Предсказаний в Хогвартсе. Абсолютно лишена таланта в предсказаниях, да и в других видах магии не блещет. Удивляюсь, что ей удалось сделать нечто подобное, - сказал Снейп, наклоняясь над женщиной. Остальные леопарды изменялись, попутно залечивая раны.

- Вы узнаете ее? - спросил Люциус, стоя радом с профессором и указывая на вторую женщину. Та лежала на спине, в груди зияла огромная дыра. Это Амрис умудрился проломить ей ребра. - Она была моей сестрой, Андромедой. И я абсолютно точно знаю, что сама она не достигла такого уровня волшебства.

- Она мертва, мой король, - прокомментировал очевидное Амрис. Ему удалось скрыть в голосе удовлетворение, но глаза торжествующе блеснули. Эта женщина и так нанесла огромный ущерб прайду. Теперь она ничего больше не сможет сделать.

- Другого выхода не было, - ответил Люциус. - Она бы не пошла на компромисс. Она сама приговорила себя к смерти своими поступками.

Люциус оглядел мужчин.

- Ладно, а где мой Избранный? Где Грэйм? Кто похитил их? - прорычал он.

* Глава 50*

- Сириус Блэк, - ответил Снейп, неохотно отрывая взгляд от высокой и мускулистой фигуры Амриса. Он с усилием заставил себя думать о чем-нибудь другом. Сейчас не время и не место, чтобы предаваться желаниям.

Странно. Насколько Снейп знал себя, он был гетеросексуалом. Хотя в последние годы у него вообще никого не было. Давно уже никто не вызывал у профессора сексуального интереса. Снейп заставил себя переключить внимание на короля, решив, что в собственных желаниях можно будет разобраться позже… и наедине. Сейчас же предстояло вернуть Поттера до того, как его сумасшедший крестный совершил что-нибудь глупое и непоправимое.

Люциус резко повернулся к Снейпу, в глазах полыхнул огонь.

- Сириус Блэк? Я знаю это имя. Кто он такой? - спросил он. Голос короля был намного глубже, и его нельзя было назвать человеческим. Они прошли в комнаты короля, Люциус хотел смыть с себя пятна чужой крови.

- Крестный Поттера, - ответил Снейп, думая, что если бы все ликантропы объединились в войне против Волдеморта, сейчас все было бы намного проще. Однако этого не случилось. И у Снейпа были подозрения, что в этом виновато не только то, что они все принадлежали к разным видам.

- И почему он проник в мой дом вместе с моей сестрой и этой ведьмой? - резко спросил Люциус. - Мой Избранный с ним в безопасности? Он чем-нибудь рискует?

- Думаю, что этот человек спасал крестника от смерти. К сожалению, он - оборотень. И явно не обрадуется, узнав, что Поттер - вер-леопард, - ровным голосом ответил Снейп. - Я сомневаюсь, что он навредит мальчику, но когда имеешь дело с Блэком, лучше сразу приготовиться к несчастным случаям. С ним постоянно что-нибудь происходит, - Блэк действительно был предсказуем. На нем словно висело проклятие. Снейп глубоко вздохнул перед тем, как продолжить.

- Его даже посадили на несколько лет в Азкабан, как особо опасного преступника. Но, как выяснилось, он отсидел ни за что, - профессор пытался рассказывать без своих комментариев. Лично он думал, что Блэк был и опасным, и сумасшедшим. Но сейчас было не время делиться своими мыслями. От этого ситуация только усложнилась бы. Лишние эмоции могли спровоцировать Люциуса на необдуманные поступки.

Люциус обменялся взглядами с Амрисом и глухо зарычал. Амрис осторожно раздел короля и подтолкнул его к воде.

- Искупайся, а потом мы пойдем искать Гарри, - пообещал Амрис, Люциус нахмурился.

Снейп же смотрел, как они вошли в бассейн с горячей водой. Их тут же окутали клубы пара. Профессор был уже взрослым. Естественно, он прежде принимал душ в общественных душевых кабинках. Но сейчас он внезапно понял, что не хочет оказаться обнаженным перед ними. И только густой слой слизи и крови убедил его расстаться с одеждой. Амрис перевел взгляд на профессора, и тот запутался в собственных пуговицах.

На мужчине были только тонкие шелковые штаны, сейчас они представляли собой жалкое зрелище. Амрис проследил взгляд Снейпа, посмотрел вниз и скривился. Не моргнув и глазом, он стащил с себя штаны и предстал перед профессором абсолютно обнаженным. На шоколадной коже уже капельками влаги оседал пар, как и на коротких светлых волосах. Встряхнувшись всем телом, наподобие собаки, он скользнул в воду. Снейп чуть не проглотил язык, поперхнувшись воздухом.

Пока они купались, Люциус потребовал от профессора больше информации. Снейпу пришлось сконцентрировать свое внимание на вопросе, чтобы ответить. Причем, ответить хотелось как можно быстрее. А потом убраться отсюда ко всем чертям. Как только с купанием было покончено, ему выдали чистую одежду. Конечно же, совершенно не то, что он обычно носил.

Ткань была легкой, мягкой и прекрасной, черной, а по краям с серым рисунком. Штаны наводили на мысли о нежных пальцах, ласкающих кожу. А длинная туника плотно облегала его тело, что можно было разглядеть все, что только не пожелаешь. Однако все было чистым, чего не скажешь о его собственной одежде. Так что это вполне можно было пережить.

- Северус. Веди меня к этому оборотню, - Люциус был прекрасен в темно-красной одежде с черной вязью по краям. Этот цвет хорошо оттенял его белоснежную кожу. Лицо было в высшей степени надменным. Каждая клеточка тела вопила о том, что он король. Который, однако, не сможет произвести должного впечатления на Блэка.

Они аппарировали туда, куда смог провести их Снейп. То есть в его подземелья. Снейп воспользовался случаем, чтобы переобуться в чистые ботинки. Его комнаты располагались недалеко от комнат Ремуса Люпина. Люпин должен знать, где сейчас Блэк. Ведь это его лучший друг. А может быть и больше, чем друг. Хотя Снейп не мог представить спокойного и рассудительного Люпина вместе с импульсивным и непоседливым Блэком.

Они все вместе прошли к комнате профессора Защиты. Снейп, все еще в заимствованной одежде, Люциус в своем фантастическом костюме и Амрис, чьи янтарного цвета одежды больше напоминали тончающую паутину.

Амрис и Люциус были босыми, однако Снейп отказался разгуливать по замку босиком. Поэтому он еще в Имении натянул на себя свои ботинки, не обращая внимания на то, что они все в крови, а, оказавшись дома, сразу переобулся. Сейчас его старая обувь догорала в камине. Все равно из них никогда бы не удалось выветрить то зловоние, оставленное тварями.

Снейп остановился перед дверью Люпина. Он сразу понял, что Блэк там. Он услышал, как мужчины за его спиной фыркнули. Люциус отстранил Снейпа и шагнул вперед. Выражение лица было полно решимости. Он сказал только одно слово.

- Гарри, - прорычал Люциус. Амрис прошел вслед за своим королем, когда тот распахнул дверь.

* Глава 51*

Люциус влетел в комнату. Темно-красные летящие одежды, волосы струились за его спиной серебром и золотом. Двое мужчин, сидевших у стола, а точнее, один на стуле. А второй на его коленях, оторвались от стула. Вернее, один вскочил на ноги, отчего второй буквально взлетел в воздух.

Амрис тут же встал так, чтобы закрыть короля от двух вервольфов.

В комнате находилось пятеро человек. Амрис сразу определил двоих самых безопасных - Гарри и Грэйма - и повернулся к ним спиной, впиваясь взглядом в троих посторонних. Люциус положил руку на плечо Второго и посмотрел на мужчин перед ним.

На ноги вскочил черноволосый взъерошенный человек. Тот самый, который похитил его Избранного. Высокий и стройный мужчина с каштановыми волосами и болезненными кругами под глазами вцепился обеими руками в Блэка, удерживая его на месте. Секунду назад он сидел на коленях черноволосого мужчины. Теперь же он изо всех сил держал его, не давая Блэку броситься на вер-леопардов.

- Грэйм? - через плечо позвал Люциус, не выпуская из поля зрения чужих. Он сосредоточился на двоих, которые двигались, а не на том, который сидел спокойно.

- Твой Избранный в целости и сохранности, мой король, - отчитался Грэйм, глядя, как короля отпустило напряжение, плечи немного расслабились, и он вздохнул. Потом Люциус резко вскинул подбородок, глядя, как двое мужчин упали, сцепившись друг с другом. Один обезумевший и очень сильный, второй, кажется, не потерял контроля, поэтому пока еще мог справиться с ситуацией.

- А ты сам? - спросил тихо Люциус.

- Я тоже в порядке, мой король, - так же тихо ответил Грэйм. Он смущенно отвел глаза, Люциус раньше никогда не позволял себе проявить волнение при посторонних.

- Я у тебя в долгу, мой Третий, - сказал Люциус, выделяя каждое слово. Он просто не мог бы себе простить, если бы с Гарри что-то случилось. Это его обязанность - защищать своего Избранного. И все же Гарри умудрился исчезнуть прямо у него под носом. Лишь благодаря быстрой реакции Грэйма с мальчиком все в порядке. Счастье, что Гарри похитил его крестный, а ведь это могла быть и Андромеда или та сумасшедшая ведьма.

- Это мой долг, мой король, - формально ответил Грэйм, но Люциус почувствовал, что слова идут от сердца. Грэйм все еще держал

черноволосого юношу.

Гарри резко вырвался из рук Третьего и в следующее мгновение уже был в объятиях Люциуса. На нем было нечто, напоминающее ночную рубашку, однако сидела она как влитая. Вероятно, она принадлежала тому худому мужчине, размышлял Люциус, одной рукой обнимая Гарри, а вторую оставив свободной, чтобы иметь возможность защищаться. Он оторвал Гарри от земли и прижал к груди. Его устраивало, что Гарри был хоть как-то одет, находясь рядом с этими людьми.

Желание тут же заняться сексом с мальчиком перед человеком, который его украл, и доказать свое право на парня, сводило с ума. Показать, что мальчик принадлежит ему. Но Люциус боролся с этим желанием. Ситуация все еще не была стабильной. Да и Избранный не слишком хорошо относился к тому, чтобы его брали при свидетелях.

Крестный все еще продолжал бороться и вопить, все время пытаясь дотянуться до Гарри. У худого мужчины уже появились проблемы, он начал уставать, удерживая это сумасшедшее создание. Тогда поднялся третий мужчина и обхватил руками извивающегося Сириуса Блэка. Он держал того с легкостью, возвышаясь над всеми присутствующими. Это был Тамбин, король

вервольфов.

- Нет. Сириус, пожалуйста, перестань. Это король прайда, Люциус Малфой, - пытался успокоить своего крестного Гарри. - Сириус, все в порядке. Все хорошо. Я не возражаю против того, чтобы остаться с вер-леопардами, - убедительно говорил Гарри. Хотя, он знал своего крестного достаточно хорошо, чтобы покинуть надежные объятия своего любовника и подойти к Блэку. Грэйм встал рядом со своим королем и Вторым, закрывая собой мальчика.

- Я знаю, кто он. Он вер-леопард, - взвыл Сириус. - Он украл тебя у меня!

- Что? - переспросил Гарри. Он действительно был немного озадачен. - О чем ты говоришь, Сириус?

- Он все спланировал. Изменил тебя, пока я был далеко и не мог помешать ему… Но ты не волнуйся, я помогу тебе уйти от него… Я хочу, чтобы ты стал одним из нас, а не мерзким котом, - прорычал Сириус, глаза пылали красным, когда он смотрел на Люциуса. Люциус приподнял бровь. Этот человек опасен.

- Тихо, - сказал Тамбин, и его голос тут же заполнил все помещение. Он повернулся к Люциусу. - Мой волк желает предъявить права на этого мальчика. Он утверждает, что является его опекуном, и не давал согласия на его изменение. Согласно нашему закону он имеет право на мальчика.

- Он мой! - снова взвыл Сириус, несмотря на успокаивающий шепот Ремуса. - Он должен быть в стае!

- Он. Мой. Избранный, - ответил Люциус, выделяя каждое слово с ледяной четкостью. - Он не может уйти из прайда. Я не позволю этому случиться.

- Ты король. Ты лучше всех понимаешь священные законы стаи и прайда. Ты должен позволить мне забрать его и защищать, как своего собственного, пока этот вопрос не разрешится решением стаи, - голос Тамбина звучал разумно. - Я должен следовать нашим законам.

Он протянул руку к Гарри.

- Это нельзя решить никак иначе. Он должен идти с нами, - настаивал на своем Тамбин.

- Ты слышал слова нашего короля. Избранный останется в прайде, - ответил Амрис, чувствуя, как Люциуса трясет от ярости.

Тамбин покачал головой.

- У меня нет выбора, я должен подчиняться законам, - ответил он почти печально и снова потянулся за Гарри.

С Гарри было достаточно. Он зашипел, клыки удлинились, мех покрыл его тело, на больших лапах появились когти. Он заговорил, голос был низким и рычащим, так как он изменился почти полностью.

- Убери от меня руки, - зарычал он на Тамбина.

* Глава 52*

- Возможно, прежде чем перейти к физическим мерам, мы могли бы поговорить? - бархатный голос Северуса Снейпа нарушил повисшее напряжение. Он мудро не стал подходить близко к двум враждующим группам, и отошел подальше от перекинувшегося вер-леопарда. Однако встал так, чтобы его видели все. - Мистер Поттер был нашим студентом, когда подвергся нападению. И находился под нашей опекой. И мистер Блэк заблуждается.

- Это ложь! - закричал Сириус, вырываясь еще активнее. Гарри зарычал, но Сириус не смотрел на него. - Он мой!

- Сириус, - воскликнул Ремус. - Это не поможет!

- Я не оставлю своего Избранного, Тамбин. Так же, как ты боролся за своего наследника, я буду бороться за то, что принадлежит мне, - заявил Люциус Малфой. - Ваши законы - не мои. Он - вер-леопард, а не оборотень. Так что он подчиняется нашим законам.

- Я совершенно согласен. Позволь нам поговорить об этом, мой король, - поддержал Люциуса Ремус, глядя на Тамбина. - Вряд ли кому-то будет лучше, если сейчас начнется борьба, и юношу ранят. Кажется, он собирается сопротивляться, - он мельком взглянул на рычащего молодого котенка.

- Закон… - начал Тамбин, приподняв бровь. Он всегда подчинялся законам, управляющим его людьми. Закон делал безопасной жизнь стаи. Они всегда знали, какое поведение допустимо, а что приведет к наказанию.

- Но их нельзя применить к вер-леопардам. Или вы согласны жить по нашим законам? - мрачно спросил Люциус, упорно не желая отпускать мальчика. Он позволил своим клыкам чуть-чуть показаться из-под верхней губы. Пока еще не угроза, просто предупреждение.

- Я мог бы оставить тебе заложника, чтобы ты был уверен, что Избранный будет в безопасности у нас, - предложил Тамбин. Он не решался предложить большее. - Пока он у нас, ему не причинят никакого вреда. Я даю тебе личную гарантию.

- Нет, - ответил Люциус, чувствуя, как «вер-леопард Гарри» присел ниже и выгнул спину. Мех топорщился по всей длине позвоночника, а хвост стегал по бокам. - Возможно, он всего лишь котенок, но нанесет множество серьезных ран, если ты попробуешь взять его. Естественно, чтобы добраться до него, сначала тебе придется пройти мимо всех нас. Он один из прайда, и никто не может забрать его у прайда.

- Этот человек проник в Малфой-Менор вместе с теми тварями и выкрал мальчика, - заявил Грэйм, указывая когтистой лапой на Сириуса. - Ему нельзя доверять. А наши законы запрещают отдавать вам Избранного. Только наш король имеет право решать, что будет с этим мальчиком. И наш король

сказал нет. Так что Избранный остается с нами.

- Он не ваш, чтобы ты говорил так, кот, - отозвался Тамбин.

- Может, мы сможем все перевести дыхание и успокоиться? - рискнул подать голос Ремус. Все обернулись и впились в него глазами. Все, кроме Северуса Снейпа.

- Как я уже сказал, мистер Поттер не находился под опекой мистера Блэка. Поэтому необходимость согласия мистера Блэка на обращение мальчика весьма спорно. Гарри подвергся нападению, а изменен он был случайно. Это не было запланировано или санкционировано. Думаю, что в намерения нападавшего входило убить его. Сейчас мы стоим перед фактом - он вер-леопард. А так как именно Малфой - король леопардов, то мистер Поттер подчиняется ему. Или вы желаете кучу проблем, если мы сейчас

обратимся к законам магического мира? И что эти законы говорят о стае и прайде?

Тамбин перевел взгляд на высокого стройного черноволосого мужчину, одетого в одежды прайда. Он втянул запах.

- Вы мне не нравитесь. От вас как-то странно пахнет, - заявил Тамбин. - Какое право вы имеете вмешиваться в наше дело?

- Я - профессор, нанятый в Хогвартс. И таким образом я один из его опекунов, - сообщил Снейп гиганту. Он стоически старался не замечать, как все глаза уставились на него, включая глаза вер-леопарда. Зеленые глаза Гарри стали размером с блюдца. Он даже на мгновение прекратил рычать.

- Я уверяю вас, профессор, что с нами он будет в безопасности, - заверил его Тамбин. - Я прослежу, чтобы он находился в моих комнатах. Он будет там спать и питаться.

- Ты возьмешь его в свою постель? - внезапно поинтересовался Амрис.

- Он - друг короля. Я бы оказал ему честь, взяв его в свою постель, - заявил Тамбин, гордо распрямив плечи. Он уставился на низкого блондина.

- Ты хочешь сделать его своей собственность! - зарычал Грэйм. В глазах вспыхнул огонь, предшествующий изменению.

- Обычно я предпочитаю женщин, - надменно сообщил ему король волков. - Но я уважаю друга другого короля, поэтому позволю ему получить удовольствие со мной. Все его потребности будут учтены.

- Нет. Ты же не хочешь умереть ради этого желания. Мой Избранный никому кроме меня не позволит прикоснуться к себе. Даже другому королю, - заявил Люциус.

Гарри согласился с этим утверждением и зарычал на Тамбина еще энергичнее. Он выгнул спину и зашипел, ясно давая понять, что ему не нравится такое предложение. Он едва ли не подпрыгивал от ярости. Шерсть на кошачьей морде вздыбилась. Котенок приготовился драться.

- Мистер Поттер, - послышался бархатный голос, хорошо знакомый за семь лет обучения зельям. - Не будьте таким идиотом. Если вы нападете на них, они смогут вас схватить. А если они вас схватят, то смогут аппарировать с вами туда, где у них будет перед нами преимущество.

Грэйм, почувствовал нерешительность мальчика, но тот все же еще не отказался от идеи бороться, ухватил котенка за загривок.

Гарри начал поскуливать, чувствуя, как сильные пальцы удерживают его. Мальчику так хотелось погрузить клыки в плоть волка. Ну почему они не хотят позволить ему хотя бы дотянуться до волка? Клыки котенка блеснули.

* Глава 53*

- Ладно. Все успокойтесь, пожалуйста. Гарри, почему бы тебе не принять человеческую форму? - мягко спросил Ремус, одной рукой все еще удерживая друга. Он отлично знал, на что способен Сириус, поддавшись импульсу. - Я прошу вас, мои короли, не позволяйте ярости выйти из-под контроля. Не надо начинать войну из-за одного молодого человека.

- Я не позволю забрать у меня моего Избранного, - осуждающе заявил Люциус, распрямляя плечи. Он раньше уже мерился силами с Тамбином. Король волков опустил косматую голову и зарычал.

- Он должен быть волком. Моим волком и лежать в моей постели. Ты наверняка все подстроил, пока Сириуса здесь не было, и он не мог защитить мальчика. Ты хотел использовать его силу, - все еще спорил Тамбин, в голосе плескался нескрываемый гнев. - Он является ликантропом меньше четверти года и уже Избранный? Я обвиняю тебя в том, что ты со своей сестрой сговорился с тем монстром, чтобы тот обратил его. Он твой незаконно.

- Я не имел никакого понятия, что он обращен. Это, между прочим, твой человек, Полсен, привел его ко мне по приказу директора Хогвартса. И отдал его под мою опеку. Пока его не привели ко мне, я не знал, что его обратили, - сердито заявил Люциус. Щеки слегка покраснели от гнева. Гарри пристально посмотрел на своего короля. Тот был просто великолепен.

- Я не верю в это. Свидетели говорят совершенно иное, - Тамбин решительно встряхнул головой. - Это слишком удобно для вер-леопардов. Это просто не может быть совпадением. Конечно, я не посылал к тебе Полсена с мальчиком. Я бы просто не допустил такого.

Пока два короля обменивались яростными взглядами, Северус осторожно подошел к котенку и опустился рядом с ним на колени. Голос его был низкий, говорил он быстро. Ситуация становилась критической. Еще немного и здесь и сейчас начнется нешуточное сражение. Необходимо было что-то предпринять, и быстро.

- Вы не сможете говорить, если останетесь котом, мистер Поттер, - начал Снейп, больше напоминая сейчас мальчику Дамблдора, чем Снейпа, которого он знал. - Сейчас самое время четко сформулировать ваши взгляды, причем немедленно. Такой благородный молодой ликантроп как вы просто не может получать удовольствие оттого, что эти двое мужчин сейчас начнут драться из-за вас. Кого из них вы предпочтете увидеть мертвым?

Гарри поерзал на месте и моргнул. Он поискал глазами Амриса и мяукнул.

- У него небольшие проблемы с возвращением в человеческую форму, - перевел Амрис волшебнику. - Обычно на это уходит несколько часов.

- Гарри. У нас нет нескольких часов. У нас есть только сейчас, - настаивал Снейп. - Раньше ты постоянно говорил, что можешь сделать все, что угодно, чтобы остановить войну. Так вот, сейчас самое время, пусть и война другая, - его темные глаза скользнули по двум группам, готовым начать сражение. - Сейчас у нас нет времени, чтобы потерпеть неудачу.

Гарри тоже перевел взгляд на мужчин. Он увидел готового отчаянно защищать своего короля Грэйма, спокойного, но готового напасть в любой момент Амриса и Люциуса - его собственного Избранного, человека, которого он хотел любить. Внезапно он представил себе их мертвыми, и желание бороться полностью исчезло.

Потом он перевел взгляд на другую группу мужчин. Оборотни. Тамбин - он уже совсем не нравился Гарри. Ремус - он всегда защищал мальчика и многому научил, он был для Гарри старшим братом в те времена, когда Сириус постоянно отсутствовал. А потом он посмотрел на Сириуса. Его крестный отец. Человек, которого он любил. Конечно, не так, как Люциуса, но Гарри все равно не хотел, чтобы Сириусу нанесли вред. Мерлин! У него просто не было выбора.

Тамбин был единственным, кому Гарри хотел причинить вред. Ему потребовалось полсекунды, чтобы понять, что все остальные, даже Снейп, которого он всегда недолюбливал, для него очень дороги. Гарри не хотел, чтобы кто-то из них был ранен или убит.

Он кивнул пушистой головой. Сейчас ему придется измениться, чтобы попытаться хоть как-то исправить положение. Перед мальчиком встала серьезная проблема. Все мужчины в комнате смотрели на него, а он и понятия не имел, что делать. Необходимо было поговорить, но как? Он несчастно смотрел в лица всех присутствующих, прося помощи.

- Вздохни глубже, Гарри. Это так же, как и работа с любым заклинание. Представь себе, чего ты хочешь добиться и действуй, - пришел на помощь Ремус. Снейп едва заметно улыбнулся и согласно кивнул.

Гарри кивнул, передвинулся так, чтобы оказаться за спинами членов прайда, которые закрывали его от оборотней, сел и сконцентрировался. Пора стать человеком. Ты должен стать человеком. Это все, что от тебя требуется. Он почувствовал легкое покалывание.

И вдруг он стал человеком. В изодранной ночной рубашке. На полу гостиной Ремуса Люпина. Под всеобщим пристальным вниманием. В глазах Сириуса Гарри увидел боль. Мужчина чувствовал себя преданным из-за того, что Гарри отверг его. А еще был пристальный взгляд короля волков. Эти глаза пугали мальчика. В них он видел голод, желание тут же овладеть им. Жажду.

* Глава 54*

Мансер беспокоился. Он провел пальцем над бровью Драко. Лихорадка росла, несмотря на те зелья, которые оставил профессор Снейп. Он поил своего подопечного точно по часам, как и говорил профессор, но лихорадка не отступала. Мансер волновался все больше и больше. Особенно если учитывать, что он никак не мог связаться ни с королем, ни со Вторым, ни с Третьим. И профессора рядом не было. Ни один из них не знал об ухудшении состояния Драко.

Пришел Кэйтас, чтобы оценить ситуацию. Он наложил на мальчика несколько заклинаний, и Драко смог отдохнуть. Но лучше ему не становилось. Здесь требовалось нечто более серьезное. Ликантропы залечивали раны с легкостью в сравнении с людьми. И навыки Кэйтаса чаще применялись к тем, с кем он постоянно работал. Но никак не с людьми. Он не мог помочь Драко.

Наконец Яджи не выдержал и отправился найти профессора, чтобы приволочь его к мальчику. Мансер наотрез отказался покидать Драко. Он разделся и лег рядом с ним, крепко прижав дрожащее тело к себе. Несколько часов назад мальчик лежал спокойно, он спал. Теперь же он в бреду метался по кровати. Все было очень и очень плохо. Мансер твердо решил не отходить

от Драко, пока не найдут профессора, и Мать наследника не будет полностью излечена.

Драко тихо застонал, ворочаясь в постели. Мансер склонился к нему и погладил молодое лицо.

- Что случилось? - спросил он. - Тебе больно? Я слишком сильно сжал тебя?

- Ххххолодно, - прошептал Драко, его зубы стучали. Мансер натянул на парня меха, хотя в комнате и так было очень жарко. Он дотянулся до стакана воды и поднес его к губам парня.

- Пей, - вода была не очень холодной, скорее освежающей. Драко с благодарностью выпил. Он очень хотел пить. Мансер отставил пустой стакан и вытер пот с покрасневшего лица юноши. Он осторожно слизал с лица соленые капли. Мужчина не знал, что можно сделать, чтобы парню стало хоть немного легче. Драко весь горел.

Тогда Мансер поднял парня на руки и понес к бассейну. Прохладная вода должна сбить температуру. Во всяком случае, до тех пор, пока не придет помощь.

Кэйтас быстро определил местоположение Снейпа. Он и Яджи немедленно отправились в Хогвартс и прямиком пошли к директору. Они оба знали, что не смогут обойтись без его помощи. Старик выслушал их и согласился, что тут необходима помощь Снейпа.

Дамблдор вышел из кабинета и стремительно направился к комнатам профессора зелий. Двое вер-леопардов следовали за ним не отставая. Вдруг они остановились у двери Ремуса Люпина. Они почувствовали там знакомый запах. Хоть дверь и была заперта заклятием, это не смогло остановить старого волшебника. Он взмахнул палочкой, охранное заклинание исчезло, и дверь со скрипом открылась.

В комнате к вновь прибывшим обернулись все присутствующие, оскалив клыки. Дамблдор резко вскинул палочку, и все отступили на шаг. Кроме Северуса Снейпа. Грэйм встал так, чтобы закрыть от новой угрозы Избранного.

- Господа. У нас критическое положение, - заявил старик, разглядывая всех поверх оправы очков. - Предлагаю отложить ваше обсуждение до лучших времен. Кэйтас, - он кивнул Провидцу, развернулся на пятках и отправился обратно к себе в кабинет. Все посмотрели ему вслед, а затем снова вернулись к прерванному занятию, то есть подозрительно уставились друг на друга.

Яджи немедленно оценил ситуацию и встал между оборотнями и членами прайда. Он сложил на груди руки, демонстрируя всем свое отлично развитое мускулистое тело. Даже не зная, что именно тут происходит, он уловил момент, когда необходимо было поиграть мышцами. Мужчина был ростом чуть меньше Тамбина, но за его плечами был многолетний опыт борьбы. Его нельзя было игнорировать как противника. ДАЖЕ король не мог себе позволить этого.

Силы в комнате ощутимо изменились. Теперь уже Тамбин не рискнул бы нападать. Если прежде, несмотря на численный перевес, все же оставался шанс на успех, то сейчас он исчез. Король волков расстроено зарычал. Он уже начал думать о Гарри, как об одном из своих волков. Он хотел справедливости. Хотел обладать этим мальчиком и защитить его от жадных вер-леопардов, которые умыкнули его из под носа законной судьбы. На взгляд Тамбина, Гарри Поттер должен быть вер-вольфом и никак иначе.

Тогда он перевел взгляд на другое новое лицо. Этот был Провидцем. Провидцы, мужчины ли, женщины ли, стояли обособленно от остальных ликантропов. Даже король не рискнул бы бросить Провидцу вызов.

Провидец направился к профессору Снейпу и что-то горячо заговорил. Снейп оказался в затруднительном положении. Он бросил взгляд на Гарри, потом что-то спросил у Кэйтаса и, когда тот ответил, быстро покинул комнату.

Присутствие Провидца придало Тамбину вдохновения. Он зарычал громче, привлекая к себе внимание.

- Я вынесу этот вопрос на Совет Провидцев, - решительно заявил он.

- Но это не касается Провидцев, - недоумевающее ответил Люциус, приподняв бровь. По его мнению, стая вообще не имела право что-либо требовать, даже по закону.

- Это - вопрос Закона. И я спрошу их совета, должен ли мальчик остаться с нами, как и было решено давным-давно его опекуном, или с незаконно захватившим его прайдом, - не согласился Тамбин.

- О чем он говорит? - шепотом спросил Гарри у двух мужчин, стоявших по бокам. - Почему я просто не могу сказать, что хочу остаться в прайде с Люциусом? Моего решения должно быть достаточно для всех. Я достаточно взрослый, чтобы самому принимать решения.

- Ты все еще котенок, - ответил ему Амрис и притянул Гарри к себе. Гарри поморщился, но вырываться не стал. Грэйм проигнорировал протест мальчика, готовый сорваться с его губ.

- Совет Провидцев. Они оставляют за собой последнее слово, если дело касается нарушения законов, - вымучено пояснил Грэйм. - Их слово нельзя игнорировать или опровергнуть. Им следует подчиниться, - Гарри нахмурился еще сильнее. Амрис провел ладонью по волосам мальчика, пытаясь его успокоить.

Тамбин уставился на Кэйтаса.

- Ты провидец. Ты передашь мою просьбу Совету? Ты связан честью и должен сделать это.

Кэйтаса очень удивило то, что к нему с таким вопросом обращается не один из его прайда. Он серьезно посмотрел на Тамбина.

- На что ты обижен, волк?

- Мальчик, - Тамбин указал на Гарри. - Он был предназначен для того, чтобы стать волком. Не леопардом. Его опекун заявляет на него свои права, также как и я. Его судьба стать оборотнем. И я хочу, чтобы Совет помог нам решить этот спор. Они обязаны удалить из него инфекцию леопарда, чтобы он мог быть изменен в волка. Как и должно было быть с самого начала.

Кэйтас внимательно посмотрел на волка, его глаза сузились. Так вот в чем дело, вот почему тут царит атмосфера насилия. Кэйтас тряхнул головой.

- Я не могу пойти против своего прайда. Он - Избранный моего короля. Обратись с этой просьбой к собственному Провидцу.

- Ладно, - неохотно согласился Тамбин. - Ты не будешь препятствовать мне?

- Искать защиты Совета - право любого ликантропа, если вопрос стоит о Законе. Не уверен, что вижу причину вашего требования, но не отрицаю ваше право обратиться в Совет, - вежливо ответил Кэйтас. - Я верю в то, что Избранный был обречен стать тем, кем он является сейчас.

- Нет, - подал голос Сириус. - Он должен был быть с нами. Как иначе я могу защищать его? Он принадлежит волкам. Ты скоро сам все увидишь, Гарри. Пойдем с нами, и я покажу тебе, - Сириус снова начал вырываться из рук своего короля и Ремуса.

Гарри взволнованно посмотрел на Люциуса. Он сознательно не хотел смотреть на своего крестного. Краем уха он слышал, как Ремус пытается успокоить своего друга.

- Зачем ему это? Я имею в виду, что понимаю стремление Сириуса, он все же мой крестный. Но Тамбин? Зачем ему это? Я не понимаю… - в конце предложения голос парня совсем затих.

Грэйм посмотрел на парня.

- Ты не понимаешь? Он король. Он ищет силу для себя, для своей стаи, для своих людей. Так же, как и наш король - Люциус. Все короли делают одно и то же. Только методы у всех разные.

Гарри потрясенно посмотрел на Грэйма.

- Все равно я не понимаю. Он хочет силой заставить меня пойти с ним! Он хочет заниматься со мной сексом.

- Когда-нибудь он станет великим королем, - отозвался Амрис. Он положил руку на плечо парня, успокаивая. - Он не имеет ничего лично против тебя. Просто он хочет то, что сделает его еще сильнее. Он ставит себе высокие цели и идет к их достижению, не оглядываясь. Он мог бы связать тебя со стаей через собственную плоть.

- Как можно заставлять кого-то оказать помощь стае? Как можно заставить меня помогать ему? - вскипел Гарри. Он не мог понять, как эти мужчины могут восхищаться Тамбином.

Грэйм пожал плечами. Амрис погладил Гарри по спине. Люциус подошел к ним и сгреб Гарри в охапку. Мальчик удивленно посмотрел на своего мужчину.

* Глава 55*

Люциус резко прижал к себе парня, посадив его себе на руку, а второй сорвал с него изодранную ночную рубаху. Для Гарри это было неожиданностью, но он прильнул к королю, позволяя делать с собой все, что тому угодно. Яджи быстро стянул с себя верхнюю одежду и передал Люциусу. Тот закутал своего Избранного в большую рубашку, пряча его от посторонних глаз. И вызывающе посмотрел на оборотней, которые стали свидетелями его любви к этому мальчику. Гарри сглотнул. Он знал, что обычно короли не показывают своих истинных чувств перед чужими.

Его король перестал обращать внимание на оборотней. Он намеревался тут же подтвердить свои права на своего Избранного. Желание Тамбина заполучить Гарри в свою постель не просто возмутило Люциуса, а вывело из себя. И был только один путь доказать, что мальчик принадлежит ему. Он мягко прикусил пульсирующую жилку на горле Гарри, стараясь не повредить кожу. В теле парня все кости тот час же растаяли. Он задрожал и выгнулся в объятиях любимого. Сердце гулко забилось в груди. Люциус зарычал. Его. Избранный принадлежал ему. Он начал облизывать горло мальчика, словно сладость.

- Мой король, твой сын Драко нуждается во внимании, - шепотом напомнил Грэйм человеку, который оскалил зубы, глядя на волков.

Люциус кратко кивнул и вышел из комнаты, все еще держа Гарри на руках. Остальные леопарды последовали за ними. Яджи уходил последним, на прощание зашипев на оборотней, прикрывая своего короля и его Избранного. Тамбин был просто в ярости.

Амрис провел всех в подземелья в комнаты Снейпа. Меньше чем через минуту они уже аппарировали в Имение. Драко был бледным и завернутым во все меха, которые лежали на кровати короля.

Люциус опустил Гарри на ноги и приблизился к сыну. Гарри подошел следом за ним. Яджи бросился к Матери наследника. На краю кровати сидел Северус Снейп и поил мальчика разными зельями. Он хмуро посмотрел на короля.

- Все очень плохо, - порывисто сказал он. - Это яд. Охрана сказала мне, что твоя сестра обычно предпочитала обходиться ядом. Если бы мне сказали об этом раньше, я бы смог уже к этому времени вычислить его и найти противоядие.

- Наследник, - задыхаясь спросил Драко. - Как ребенок?

Амрис быстро оказался рядом с юношей, заполз на кровать и прижался ухом к животу парня. Его острый слух уловил движение.

- Он с нами, - ответил он, оставшись лежать неподвижно и слушая малыша.

Даже Снейп не попытался отодвинуть его. Он вопросительно посмотрел на Люциуса, который склонил голову.

- Он отец - Родитель наследника, - подтвердил король.

Снейп потрясенно посмотрел на Амриса. Навалилось чувство потери. Ладно, вероятно, все к лучшему. Профессор сосредоточил внимание на здоровье Драко. Зависть - отвратительное чувство и мешает работе. Ему же как то удавалось избегать этого чувства большую часть своей взрослой жизни. Удастся и сейчас.

Так или иначе, Снейп подумал, что уже слишком стар, чтобы меняться. Если он и не был особенно счастлив, то, по крайней мере, остался холостым. И не было никакой необходимости менять это. Он смешал несколько компонентов и склонился к парню, чтобы смазать его раны. Мазь быстро впитывалась, покрывая раны защитной пленкой.

- Как он? Насколько большой риск для ребенка? - взволнованно спросил Люциус.

- Сейчас, когда я знаю, с чем мы имеем дело, остался небольшой риск. Если бы я раньше знал, что может случиться подобное, вообще обошлись бы без таких последствий. Яд не самый сильный и не смертельный. Видимо, сильнее приготовить у нее не хватило квалификации, - его голос напоминал лекцию. - Но все осложняется лихорадкой. Именно яд ее и вызывает. Его бросает то в жар, то в холод, постоянно тошнит. Общая слабость. Должен заметить, я рад, что не познакомился с твоей сестрой поближе.

- Она была отвратительной особой, - резко заговорил Грэйм. - И заслужила смерти. Даже за один этот поступок. Но у нее на счету много преступлений.

Снейп просканировал Драко с помощью палочки и объявил, что закончил с обработкой ран.

- Я останусь здесь, пока ему не станет лучше. Думаю, что так мы сможем избежать неприятных неожиданностей.

- В таком случае надо перенести моего сына в его комнату, - сказал Люциус. - Убедитесь, что он отдохнул. Яджи, Мансер, вы останетесь с ним, - приказал Люциус, глядя, как его сына уносят.

Яджи подхватил Драко на руки и понес в его комнату.

Молодого человека уложили на кровать и разожгли огонь в камине. Меха быстро перестелили, и Мансер отправился за ужином. Снейп заметил, что они сами кормили его. Совсем как родители. Вот только их отношение… было… не родительским. Снейп моргнул. Мужчины относились к нему не как к ребенку. Столько чувственности было в каждом их движении. Столько любви и желания. Снейп опустил глаза, борясь с тем, чтобы не покраснеть. Нет, определенно, это не родители, а Драко не их ребенок.

Амрис тоже проследовал за ними, и теперь лег рядом с Драко, снова прижавшись к животику парня ухом. Он слушал биение сердце наследника, своего ребенка. Так как он лежал лицом к парню, его светлые волосы сплелись с золотистыми лобковыми волосами Драко. Казалось, Амрис не чувствовал никакого смущения от такого близкого соседства с чужими гениталиями. Он слушал. И Драко тоже не выказывал никакого протеста.

Северус почувствовал, как по спине побежали струйки пота. Очень непрофессионально, упрекнул он себя.

Вместе они были потрясающе красивы. Белокожий юноша и мускулистый смуглый мужчина. Его накаченные плечи лишили Снейпа возможности дышать. Сильная рука лежала на бедре парня. Загорелая щека на бледной кожи живота. Но все это бледнело в сравнении с полными алыми губами Амриса. Профессор был не в силах оторвать от них взгляда. Он почти застонал от расстройства. Ну почему? Почему именно сейчас? Почему именно этот мужчина? Почему Драко оказался с ним связан? Этот человек скоро станет

отцом ребенка Драко. И его явно не заинтересует старый раздражительный и упрямый Мастер Зелий.

Он тихо застонал.

Только несколько часов спустя Снейп смог расслабиться, глядя на задремавших леопардов и стараясь не заснуть вместе с остальными. Прямо перед ним спал Амрис, все еще прижимаясь ухом к животу Драко. Парень тоже задремал, как и его огромные опекуны. Однако, как только Северус поднялся, чтобы приблизиться к мальчику и оценить его состояние, оба тут же открыли глаза.

Наконец Северус позволил себе устало прикрыть глаза. Он даже не заметил, как отключился, свернувшись клубком за спиной Амриса и уткнувшись носом между лопаток мужчины, вдыхая его мускусный запах. Он так же не заметил, что непроизвольно обнял мужчину, счастливо прижимаясь к нему всем телом. Так хорошо и уютно ему не было еще никогда. Он спал.

Проснулся Снейп в полнейшем ужасе. Удар, еще один. Что-то происходит за его спиной. Он скорее ощущал это, чем слышал. Вытянув шею, стряхивая с себя остатки сна, он оглянулся назад.

«Я что, отрастил хвост?» - в смятении подумал он. В конце концов, именно хвост бился о кровать за его спиной. И казалось, что тот принадлежит именно ему.

Северус Снейп моргнул и еще раз посмотрел на пушистый белоснежный хвост. Хвост был просто отличный, длинный, пушистый и сильный. Вот только он не мог вспомнить, при каких обстоятельствах обзавелся им. А затем он почувствовал легкое, почти незаметное движение между сведенных вместе ног. Хоть оно и было чуть заметным, но проигнорировать его было сложно. Любой бы заметил, почувствовав что-нибудь у себя между ног.

Он полностью открыл глаза и увидел перед собой спину кота. Рука профессора была зажата у него подмышкой. Снейп почувствовал под своей ладонью мерное биение чужого сердца. Теплый и безопасный. Профессор почувствовал… удовольствие.

Наконец до него дошло, что хвост принадлежит не ему, а Амрису. Так же, как дошло, где именно этот хвост находится, а точнее, очень близко к его интимным частям. Особенно к той части, которая сейчас выказывала огромный энтузиазм.

Снейп начал осторожно высвобождаться. Последней вещью, в которой он нуждался, было показать очень сильному и очень опасному вер-леопарду свою реакцию на него. Леопарду, который сердцем и телом принадлежал его пациенту, Драко Малфою. Парню, который в скором времени станет Матерью наследника, ребенка этого самого кота.

Он осторожно передвинулся, стараясь убрать чужой мускулистый и длинный хвост от места, где ему определенно не положено находиться. И профессор чуть не подпрыгнул, услышав громкое мурлыканье, которые началось, как только он сжал пальцы вокруг пушистой конечности.

Он замер, чувствуя нетипичную для него неуверенность и… волнение. Его сердце помчалось вскачь, дыхание участилось. Амрис однозначно сообщал о своих желаниях. Любимец. Мой. Сейчас.

В целях эксперимента Снейп провел пальцем по податливому густому меху, восхищаясь его шелковистостью. Мурлыканье стало громче и более насыщенным. Хвост все еще гулял между бедер профессора, теперь уже сильнее. И с совершенно предсказуемым результатом на теле профессора. Ему стало интересно, коты размахивают хвостами, выражаю те же чувства, что и собаки? Во всяком случае, этот конкретный кот давал понять, что ему нравится. И Северус продолжил исследование, поглаживая пушистый мех.

Он был буквально очарован и не мог остановиться, даже напоминая себе, что перед ним возлюбленный Драко.

Мускулатура под густым мехом была сильной, стальной. Большая голова повернулся к Снейпу, и тот мельком увидел белые клыки, розовый язык и прикрытые глаза. И ничего не могло остановить его руки, скользящие дальше. Он погрузил пальцы в мех на шее Амриса и потерся щекой между треугольных ушей. Тело рядом с ним издало звук, близкий к человеческому стону. Снейпу раньше не доводилось слышать ничего подобного от животного. «Вер-анимага», - поправил он себя. Это сводило его с ума. Однако остановиться он не мог.

Он погладил большую голову, и не смог подавить желания коснуться жестких усов. Он провел по ним рукой и погладил мягкий и влажный нос. Затем провел пальцами по закрытым глазам большого кота.

Профессор не смог удержаться и зарылся лицом в густой мех, вдыхая его запах. Амрис пах одинаково в любой из его форм. Снейп мог узнать этот аромат даже в полной темноте. Этот запах его ужасно возбуждал. Снейп боролся с собственными противоречивыми чувствами. Он цеплялся за большое тело, запрещая себе делать больше.

Амрис почувствовал, как тело за его спиной замерло, ощутил запах неуверенности. Он обернулся к мужчине, на ходу изменяясь. И когда он повернулся к нему лицом, перед Снейпом лежал человек.

- Я должен извиниться, - выдавил Снейп. Напряжение сковало горло. - Драко…

Амрис поцеловал мужчину. Он облизал его губы, чуть сжал их своими, продвигая язык внутрь чужого рта. Травы. Мужчина был приятным на вкус и очень возбуждающим. Амрис провел ладонями по его телу и обхватил стройные бедра, прижимая их к себе. Штаны очень мешали. Длинный коготь тут же позаботился об этом, срезая лишнюю ткань. Теперь штаны превратились в лохмотья, не закрывая изумительную молочно-белую гладкую кожу. Амрис немедленно приступил к исследованию.

Северус Снейп еще пытался сохранить контроль над ситуацией, стараясь дышать спокойно. Он хотел закончить предложение и объяснить мужчине Драко, что они не должны заниматься этим, просто не могу. Но все слова вылетели из головы, когда поцелуй стал более страстным. Профессор таял от этого поцелуя. Скользящий, влажный. Восхитительное ощущение оттого, что кто-то посасывает его язык. Это повторялось снова и снова.

Амрис слегка прикусил его щеку, мягкие нежные укусы посылали по телу волны приятной истомы. Вниз по позвоночнику и… хм… да, именно туда. Эрекция Снейпа мгновенно увеличилась, член буквально подпрыгнул и уперся в живот мужчины. И это только от поцелуя. Он застонал.

Профессора резко опрокинули на спину, и он оказался прижат к постели обнаженным прекрасным сильным и великолепным вер-леопардом. Мгновение они смотрели друг другу в глаза. Снейп тяжело дышал, что Амрис тут же отметил.

Тогда их лица неуловимо приблизились друг к другу, губы с нежностью касались чужих губ. Северус подался вперед и позволил себе прикоснуться ладонями к мускулистой груди. Северус никогда в жизни не трогал ничего более прекрасного. С ужасным голодом он впился в рот мужчины, изучая новую территорию, упиваясь вкусом белокурого мужчины. Его член нахально упирался в живот блондина, пульсируя от напряжения. Амрис углубил поцелуй и начал двигать бедрами навстречу Северусу. Профессор не мог дышать, но в данный момент ему было глубоко плевать на воздух, лишь бы поцелуй не прерывался никогда. Он снова глухо застонал в рот мужчины.

Что-то ему мешало, толкнуло его в бок, потом еще раз. Снейп, наконец, смог оторваться от губ Амриса, чтобы посмотреть на помеху. И увидел перед собой удивленное лицо Драко. Профессор резко отпрыгнул назад, едва не выскочив из кожи. Посмотрев вниз, он с ужасом осознал, что надо быть совершенно слепым, чтобы не заметить его возбужденное состояние. Профессор решился поднять глаза и встретился с недоумевающими серыми глазами бывшего студента.

- Драко, прости, - выдавил он и сбежал, пытаясь прикрыть порванной тканью интимные места.

Драко, которому сегодня было гораздо лучше, обменялся непонимающим взглядом с Амрисом.

- Что это было? - спросил он. Лицо парня сделалось виноватым. - Я только хотел немного отодвинуться от вас, вот и оттолкнулся от него.

Амрис поднялся с кровати, успокаивающе потрепал по волосам юношу и бросился за Снейпом. У них осталось одно незаконченное дело. Он хотел этого мужчину. И Амрис был твердо намерен получить его.

* Глава 56*

Люциус Малфой был мертвенно бледен. В руке он держал свиток, в котором сообщалось о прибытии Совета Провидцев через каких-то четыре часа. Осталось мало времени для того, чтобы подготовить прайд к их посещению. А что же касается Гарри, то Люциусу понадобилось бы не меньше недели, если не месяца, чтобы доступно объяснить, чем грозит это вторжение.

Тамбин не терял времени даром. Он сразу же, как только вернулся в стаю, отправил прошение в Совет. И теперь Люциус оказался перед необходимостью выдержать их посещение. Попытаться объяснить им, что Гарри принадлежит прайду. В конце то концов, он не оборотень и не их наследник. Сириус Блэк всего лишь крестный мальчика, а не родной отец. Люциус покачал головой. По какой такой причине Совет ожидает, что вер-леопарды признают законы вер-вольфов?

Люциус швырнул свиток на стол и вылетел из комнаты. Члены прайда спешно убирались с его пути, пока он спускался вниз в прихожую. Видимо Провидцы нашли что-то, что не было видно обычному ликантропу. Раньше Люциусу доводилось сталкиваться с Советом. Прискорбно, но часто принятые ими решения были не в его пользу. Хотя позже, взвесив все, Люциус признал, что их решения оказывались правильными. Но он не хотел проиграть в этот раз.

Он ускорил шаг, расстояние между ним и его Избранным неумолимо сокращалось. Гарри был самой важной частью этого представления. Мальчик должен сыграть свою роль безупречно.

Гарри вскрикнул, почувствовав, как со спины вокруг него сомкнулись руки. От неожиданности он выронил чашку. Но практически сразу узнал, кто за ним стоит. Длинные вьющиеся волосы упали на плечи парня. Это оказался Грэйм, который вышел из библиотеки и заметил мальчика.

- Тихо. Тебя ищет король. Провидцы прибудут этим вечером, - он ласково погладил бедро мальчика и перехватил поудобнее, унося вниз по коридору. Гарри немного расслабился и обхватил руками талию мужчины.

- Вообще-то, я могу идти сам, - сухо сказал Гарри. Висеть перекинутым через плечо Грэйма было удобно, но очень смущало. Грэйм не обратил внимания на слова мальчика. Он вообще не упускал случая, когда можно было продемонстрировать котенку его место. Гарри поморщился. Он постепенно научился не возражать против подобных вещей. Например, против прикосновений. И вот таких вот случаев. Совсем недавно он бы уже начал вырываться, сейчас же сносил это почти спокойно. А если честно, то иногда ему даже доставляло удовольствие такое внимание.

- Если ты пойдешь сам, я не смогу тебя нести. А я хочу тебя нести, - м-да, все совершенно логично. Шелковистые волосы струились по спине мужчины, падая на лицо парня. Гарри решил, что волосы у мужчины великолепные, мягкие и пахнут хорошо.

- Грэйм. А что сделают Провидцы? - спросил он. Именно этот вопрос интересовал его больше всего. И вероятно, это имело какое-то отношение к тому, что Грэйм ведет себя как пещерный человек. Сейчас происходила своеобразная проверка. Гарри буквально чувствовал это. Он уже почти тяжело вздохнул, но подавил это желание. Если он сейчас вздохнет, Грэйм поймет, что парень догадался. А Гарри нужно было хотя бы маленькое преимущество. Что-то, о чем не знает Грэйм.

- Они решат, можешь ли ты остаться с нами, и не нарушен ли закон, - объяснил Грэйм, и Гарри почувствовал, как на плече мужчины под его животом перекатываются мускулы.

- Закон? Как вообще можно отнести мой случай к законам? - вслух подумал Гарри. - Что действительно произойдет, когда они прибудут?

- Твой крестный предъявил на тебя права. По закону оборотней - он имеет на тебя полное право. И он должен был дать согласие на твое изменение. Согласия мы, естественно, не получали. Поэтому, несчастный это случай или нет, мы на тебя прав никаких не имеем. Далее следует утверждение Тамбина, что это вообще все спланировано. Он думает, что мы все подстроили. И плевал он на все свидетельства в пользу несчастного случая.

- Как такое возможно? За нападениями стояла профессор Трелони! - возмутился Гарри. Он услышал смех Фреда и Джорджа, но каким-то чутьем понял, что смеются не над его положением.

- Твой профессор предсказаний работала в сговоре с сестрой Люциуса, - напомнил мальчику Грэйм. - И тому, кто не знает о ее предательстве, легко предположить, что все спланировано самим королем.

Гарри замолчал, в голове проносились беспорядочные мысли. Грэйм, не дождавшись его реакции, продолжил.

- Когда прибудут Провидцы, ты будешь находиться с королем. Ты не будешь делать ничего, вообще ничего, если он не прикажет. Я буду постоянно следить за тобой. Делай, как я говорю. Провидцы не обрадуются твоему острому языку, котенок. Если ты все же будешь вмешиваться, то я просто завяжу тебе рот и заставлю замолчать, - по тону мужчины Гарри понял, что это не пустая угроза. Он с трудом сглотнул.

- Они могут сделать это? Заставить меня уйти от вас? Заставить меня спать с Тамбином? - спросил Гарри, голос его дрожал.

- Да, - ответил мужчина. - На это у них есть право и власть.

- Но я не хочу, - возмутился мальчик. - Я хочу остаться с Люциусом. Здесь. Это вообще что-нибудь значит?

- Я знаю, чего ты хочешь. Но они примут свое решение, они видят истину. Закон значит для них больше, чем чувства. Они вообще не имеют никакого отношения к эмоциям и желаниям, - мужчины сделал паузу, и Гарри решил, что Грэйм раздумывает, стоит ли продолжать.

- Что? - спросил Гарри. Что такого он хотел сказать, но не мог? Но Грэйм молчал. - Я не пойду. Они не смогут заставить меня силой, - наконец заявил Гарри. - Куда ты меня несешь?

- А как, по-твоему, ты сможешь остановить их? - голос Грэйма звучал скептически пополам с любопытством. - Сейчас я покажу тебе, где мы с ними встретимся.

- Я тоже должен быть там? - без надежды спросил Гарри. Он внезапно почувствовал, что ему нравится, как сильная рука Грэйма поглаживает его бедро. Но… Это неправильно. И уж конечно совершенно неподходящее время, чтобы думать об этом.

- Да, - ответил Грэйм. - И ты там будешь.

- Я все равно не пойду, - упрямо ответил Гарри, и почувствовал, как Грэйм погладил его поясницу. - Я имею в виду именно то, что говорю, Грэйм. Если они скажут мне идти с Тамбином, я не пойду. Не думай обо мне, как о маленьком котенке-несмышленыше. Я сделаю то, что говорю. Я…

Грэйм хлопнул его по попке.

- Начинай вести себя, как положено котенку, - приказал он, опустив мальчика на меха, уложенные на тронной скале. Оказалось, что они пришли на Арену. - Они аппарируют прямо сюда. Ты должен сидеть в ногах Люциуса. И быть очень послушным. Вместе с Троем и Фредом. Остальные котята будут сидеть неподалеку от вас. Но вы втроем будете сидеть у его ног. И ты будешь повиноваться ему. Независимо оттого, что он прикажет.

Гарри нахмурился. Он хотел один сидеть в ногах Люциуса. И так уже было плохо, что его любовник держал при себе еще двоих. Но то, что это выставляется напоказ, было вообще хуже некуда. Так все могут решить, что Гарри согласен с таким положением.

Грэйм обхватил Гарри ладонью за подбородок. Он держал крепко, но не причинял неудобства. Его темно-синие глаза встретились с ярко-зелеными. Мужчина нежно погладил мальчика большим пальцем по щеке. Но выражение лица было серьезным.

- Это - отображение всего прайда. Здесь должно быть продемонстрировано, как ты повинуешься своему королю, который назвал тебя Избранным. Если он не может управлять тобой здесь, на Арене, при посторонних, то какое он вообще имеет право на тебя? Какое ты дополнение короля? Так что никаких вызовов на сегодня. Ни единого. Если он скажет тебе что-то делать, ты сделаешь. Без. Вопросов. Зачем… Ты меня понимаешь? - голос мужчины был полон угрозы и обещания страшных последствий. - Я предан моему королю. И если кто-нибудь, пусть даже его Избранный, будет стремиться навредить ему, то я буду его защищать.

Гарри сглотнул.

- Но я не сделаю ему ничего плохого. Я люблю его.

Грэйм хмыкнул.

- А если он скажет, чтобы ты пошел в постель с одним из Провидцев? Так сказать, оказать ему гостеприимство по многовековым традициям прайда?

Гарри вспыхнул и нахмурился.

- Это не одно и то же…

- Да. Одно и то же, - прорычал Грэйм. - И если он прикажет тебе так поступить, значит, у него на то серьезные основания. И ты подчинишься. Ради чести прайда и нашего короля.

- Нет, - упрямо ответил Гарри. Его лицо окаменело. - Этого не будет. Я никому не позволю к себе прикоснуться. Только Люциусу.

- Господи. Ты так и не понял. Ни единого чертового слова, - Грэйм отшвырнул от себя котенка, и тот покатился по скале.

Люциус стоял у порога Арены. Он слышал каждое слово, произнесенное Гарри и Грэймом. Король покачал головой. Котенок был упрямым, преданным и благородным. Вот только он не мог сделать то, что он него может потребоваться. То, что может потребоваться от Избранного короля. Люциус проклинал все на свете. Это он сам допустил ошибку. Он так и не занялся обучением Гарри. Гарри так и не попробовал никого другого из прайда. Потому что никто не мог посягнуть на Избранного.

Люциус шагнул вперед, привлекая внимание этих двоих.

- Гарри. Грэйм. Идите за мной. Сейчас же, - приказал он, хмуро разглядывая недовольные лица.

Как только они оказались в комнатах короля, Люциус обернулся к мальчику.

- Никаких вопросов, Гарри. Раздевайся и иди туда, - и он смотрел на парня, который колебался, не зная, подчиниться или послать все и всех. Грэйм заметил колебание мальчика и, обнажив клыки, зарычал.

Люциус вздохнул. Ему требовалось больше времени, чем было в наличии. Намного больше.

* Глава 57*

Люциус чуть подвинулся на кровати. Гарри бросил на него один взгляд и перевел внимание на другого мужчину, глаза которого горели огнем. Он глубоко вздохнул и приготовился к тому, что когда-нибудь должно было случиться.

- Ляг на живот, - последовала команда. Голос не был резким, но неповиноваться было невозможно. Гарри перевернулся, повернув лицо к королю и не забывая, что в комнате они не одни, здесь все еще находится Грэйм. Гарри заметил, что Люциус пристально посмотрел на Грэйма. Он медленно кивнул златовласой головой. Кровать вдруг прогнулась, и Гарри рванулся вперед, скатываясь с мехов. Он не собирался позволить этому произойти.

Люциус остановил его. Широкая ладонь сомкнулась на лодыжке парня, втягивая обратно. Серебристо-серый пристальный взгляд не отпускал юношу. Глаза горели так ярко, что Гарри показалось, будто Люциус хотел проникнуть в него, в его разум, в его мысли.

- Ты не подчиняешься мне? Ты бросаешь мне вызов? - спросил Люциус почти спокойно. Но Гарри услышал оттенок гнева. Предупреждение, если он сейчас не ляжет на место и не подчинится. Гарри прикусил губу.

- Нет. Я просто думал, что мы уже говорили об этом… - ладонь Люциуса накрыла его губы. Гарри замер, зеленые глаза стали огромными.

- Отвечай только «да» или «нет», - сказал Люциус, убирая руку. Гарри сжал губы в тонкую линию, заставляя себя молчать. - Ты будешь повиноваться мне?

Гарри нахмурился. И да, и нет, были не совсем простыми ответами на такой вопрос. Он умоляюще посмотрел на короля. Люциус отпустил мальчика. Все это время он держал его, не давая подняться и уйти.

- Я отказываюсь от нашего договора. Уберите его от меня, - спокойно сказал Люциус, глядя на Грэйма. Он не обращал никакого внимания на юношу, словно того уже не было здесь. Гарри долю секунды лежал тихо, переваривая услышанное, а потом вскочил с кровати, бросаясь к Люциусу. Но в середине прыжка его перехватил Грэйм.

- Нет! - закричал парень. - Ты не можешь так поступить! Это не честно! - но Люциус даже не обернулся, выходя из комнаты. Грэйм крепко держал мальчишку, не позволяя ему броситься за королем. Гарри отчаянно вырывался. - Нет! Почему?!

- Хватит! - прошипел Грэйм. - Ты добился желаемого. Теперь ты НЕотмеченный, НЕвостребованный и НЕизбранный. Ты свободен, и можешь возвращаться к своему крестному. Или в волшебный мир. Король больше не удерживает тебя здесь. Так он и скажет Провидцам, когда они прибудут.

- НЕТ! - завопил Гарри. - Я не хочу этого! Я никогда не говорил такого! Я всего лишь не хочу подчиняться законам, которые считаю бессмысленными!

- Так уходи. Не хочешь подчиняться нашим законам, уходи. Ты только что дал понять нашему королю, что не будешь ему подчиняться. В таком случае леопарда изгоняют из прайда. Тебе больше нет нужды следовать нашим законам, - ответил медноволосый человек.

Гарри стал бледнее мела. Дышать стало очень трудно. В груди появилась невыносимая боль.

- Я думал, что он любит меня, - срывающимся голосом прошептал он. - Бог мой, я ведь думал, что он любит меня, - мальчик вцепился в руки Грэйма.

- Идиот, - прошипел Грэйм, - Он любит тебя. И всегда будет любить. Но ты отверг его. Он - король. Он не может принять твой вызов. Прайд - его жизнь. Его жизнь принадлежит нам. Ты сам отказался от него. Ты унизил его. Бросил вызов перед его людьми. И теперь ты утверждаешь, что именно ты - пострадавшая сторона, - Грэйм покачал головой.

Гарри заплакал, все еще порываясь вырваться и отправиться на поиски Люциуса.

- Он не может так поступить! Я люблю его. И никуда не уйду.

- Послушай меня. Все уже сделано. Все закончилось. Возвращайся к своей человеческой жизни. Не надо оглядываться назад. Время излечит боль. Ты еще очень молод, - Грэйм как мог, пытался успокоить юношу. Он просто не мог его отпустить к Люциусу.

- Я не могу. Не могу уйти. Я люблю его. Я не смогу без него жить, - прошептал Гарри.

- Хватит, - Грэйм повернул лицо мальчика к себе и заглянул в глаза. - Не надо больше притворяться. Если ты не можешь без него жить, почему ты так с ним поступил? Это твой выбор, и ты делал его много раз. Он давал тебе столько шансов, сколько мог и даже больше.

- Я просто хотел… - начал юноша, но горло сжал спазм, в глазах стоянии соленые слезы.

- Чего? Чтобы он перестал быть моим королем? Королем Амриса? Королем Мансера? Танит? Королем Драко? От кого из нас он должен отказаться, чтобы стать таким, каким его хочешь видеть ты? Пока ты не решишь, что он тебе подходит?

- Ты упрекаешь меня в том, что я не могу измениться. Отлично! - Гарри снова зарыдал. - Я никогда не просил, чтобы меня сделали вер-леопардом.

- Но не мы обратили тебя. Ты уже забыл? - Третий теперь говорил мягче. - Мы бы сначала объяснили тебе все. Рассказали, чего ожидать. Обычно, если кого-то изменяют без приказа короля, его потом убивают. Так поддерживается дисциплина. И это делается для защиты прайда.

Гарри закричал. Он кричал снова и снова. Слезы текли из глаз ручьем. Грэйм слизывал соленые ручейки с его лица. Бормотал утешительные слова. Успокаивал, укачивая в своих руках.

* Глава 58*

Люциус добрался до своего рабочего стола и рухнул на стул. Он хотел вообще уйти куда-нибудь, где не будет слышно криков, но ноги отказывались служить. Поэтому он вынужден остаться здесь и слушать рыдания и боль мальчика - его Избранного. Он попробовал подняться. Все-таки он сильнее.

Он слышал каждое слово Грэйма. Все, что говорил Гарри. Он слышал и чувствовал, как боль разрывает его на части. Может, он поступил неправильно? Вся его жизнь, основанная на его представлении о благородстве и чести, была неправильной? Он неправильно поступил, не убив мальчишку с самого начала? Ведь он же не сделал этого не только из чистого эгоизма? Или все-таки потому, что хотел получить то, что не было предназначено для него? Эта ситуация сложилась только из-за его собственной жадности, желания обладать мальчиком, которого он назвал своим Избранным перед прайдом?

Люциус изо всех сил боролся со слезами и проиграл. Сейчас он сидел за столом и рыдал, как и юноша, оставшийся в его спальне в руках Грэйма. Он сам виноват. Он хотел любви. Сам все подготовил и подвел к этому Гарри. Он не захотел ждать, пока все случится постепенно, естественным путем. Он хотел, жаждал и взял. А потом стал ждать, что все будет в порядке. Теперь любовь разрывала его сердце. Любовь сломила его, сжигая изнутри. Он готов был отдать практически все, что у него есть, чтобы вернуть его обратно. Хотя бы быть рядом с ним.

Люциус уронил голову на руки. Он - король. Нет никого, кто может заменить его. До тех пор, пока сын Драко не подрастет достаточно, чтобы занять трон. Вот тогда Люциус мог бы уступить. Тогда у него будет выбор. Тогда у него, о господи, появилось бы время для любви. Он не понимал, почему такая сильная боль не в состоянии его убить. И все же он до сих пор был жив, хотя дышать стало очень трудно.

В комнате закричал Гарри. Каждый крик вонзался в него, как нож. С первым криком мужчина упал на колени. Со вторым - дугой выгнулся на полу, с третьим - поднял голову и завыл.

Все ликантропы в Имении замерли. Глаза всех стали испуганными и широкими.

Амрис бросился к комнатам короля.

Кэйтас, который только что встретил аппарировавших членов Совета, замер. Его кровь застыла в жилах.

Северус Снейп, сидевший рядом с Драко, почувствовал, как волосы на всем теле поднимаются дыбом. А Драко вжался в уютные меха. Мансер и Яджи прижались к нему.

Звук повторялся снова и снова. Бесконечное мучение. Первый Провидец протянул руку, чтобы коснуться Кэйтаса.

- Я чувствую боль. Потеря и отказ. Что случилось? Почему король прайда в трауре? - его голос был еле слышен, каждое слово приходилось выталкивать из горла. Его аура расползлась по комнате, поглощая потоки, питаемые слезами короля.

Кэйтас открыл рот, чтобы ответить, но так ничего и не смог сказать.

- Отведи меня к нему. Ваш прайд может пострадать, ведь это король, - сказал Провидец, сделав жест остальным, чтобы оставались на месте.

Кэйтас чувствовал это сильнее всех остальных. Люциус был его королем. Единственным на его взрослой памяти. Все, что он знал о королях, он почерпнул из наблюдения и восхищения этим человеком. Он видел любовь Люциуса к каждому человеку, которым тот правил. И они не могли потерять его, не сейчас. Прикосновение Первого Провидца вернуло его в действительность.

- Я сам отведу тебя, - хрипло сказал провидец, беря Кэйтаса под локоть. Тот позволил вывести себя с Арены. - Ты только покажи дорогу.

Амрис прорвался через толпу ликантропов, собравшихся у комнат короля. Даже сейчас никто не решался войти без разрешения. Он вбежал внутрь. Люциус лежал на полу и выл, руки прижаты к животу. Амрис резко развел руки в стороны, пытаясь найти рану. Но там ничего не было. Он откинул светлые волосы короля с бледного лица и потряс его за плечи.

- Мой король! Мой король! Что случилось? - Амрис пытался сохранить спокойствие, но его голос становился громче с каждым вопросом. Как становился громче вой.

Во внутренних комнатах раздался крик. Амрис подпрыгнул и бросился к дверному проему. Он был на грани изменения. Еще человек, но по спине уже потек мех, а руки стали когтистыми лапами. Амрис приготовился защищать короля. Но оттуда никто не вышел. Амрис перевел дыхание и позволил себе немного расслабиться и заглянул внутрь.

Грэйм сидел на кровати, прижимая к себе хрупкое тельце черноволосого мальчика. Это он кричал. Он поднял потрясенные глаза на Амриса. Это было непредвиденное. Слишком много для одного дня.

- Где Люциус? - глухо спросил Грэйм. - Найди его!

Амрис бросился к королю, поднял его на руки и отнес обратно в спальню. Его чувствительный нос уловил сильный запах рвоты. Мужчина поморщился, но все же положил короля рядом с рыдающим мальчиком. Потом вытер лужицу. Третий и Второй прайда переглянулись. Они не знали, что делать.

Гарри вскрикнул, и Люциус вздрогнул, пытаясь отвернуться. Он смог только разорвать объятия, в которые его моментально заключил парень. На руках Гарри уже выросли длинные когти. Люциус жалобно завыл, не так громко, как раньше, но все равно вой был заполнен болью. Гарри забился в руках Грэйма, содрогаясь от этих звуков. Он в кровь раздирал руки Грэйма.

* Глава 59*

- Положите их рядом, раз они настолько упрямы, что не могут найти друг друга самостоятельно, - раздался скрипучий голос.

Амрис с Грэймом резко обернулись к неожиданному посетителю готовые броситься на защиту короля. Незнакомец оказался рядом с кроватью. Тонкие, словно паутина одежды развевались, будто в комнате был сквозняк. Создавалось впечатление, словно мужчина попал в бурю. На лицо был надвинут капюшон и несколько слоев прозрачной вуали. Он махнул рукой двум ликантропам.

- Это их судьба. Так должно быть. Просто пододвиньте их друг к другу.

Грэйм пришел в себя первым. Он осторожно опустил Гарри на кровать и положил рядом с Люциусом. Гарри вцепился в мужчину, как пиявка, и спрятал лицо на широкой груди. Мальчик сразу прекратил кричать. Люциус тоже перестал дрожать и расслабился, с его губ сорвался облегченный вздох, прогоняя боль их глубин души.

- Зачем ты сделал это? - спросил провидец. - Ты ведь отлично знаешь, Люциус Малфой, король прайда вер-леопардов. Ты знаешь, что не можешь отвергнуть истинного Избранного, никто не может. И все же, в порыве гнева ты сделал это, причинив только вред. Глупо. Гнев еще никогда не был хорошим советчиком, - незнакомец наклонился ближе, пока говорил. Край его одежды упал на лицо Гарри и ласкал его теперь не хуже, чем рука.

Люциус уткнулся лицом в черные волосы мальчика, плотно сжав веки. Гарри тоже прижался теснее к мужчине, не пытаясь ответить. Он вдыхал знакомый запах полной грудью. Его руки перебирали длинные шелковистые золотые пряди, а горячие приоткрытые губы позволяли обжигающему дыханию ласкать кожу на груди мужчины.

- В кого ты влюблен, котенок? - голос провидца звучал только для Гарри, обволакивал его, ласкал, заставлял расслабиться. Юноша повернулся в объятиях мужчины и посмотрел на Провидца. Судорога, сдавившая горло, исчезла.

- В Люциуса, - выдохнул Гарри, не уверенный, что произнес это вслух. Он чувствовал ласковые руки и знал, что его тоже любят. Тот, в ком он так нуждался. Тот, которого он уже потерял. Он снова был рядом. И сейчас Гарри уже не позволит ему уйти.

- В человека, который является королем, - мягко согласился Провидец. - Почему тогда ты пытаешься его переделать, если это тот человек, в которого ты влюбился?

- Я не могу делить его ни с кем! - воскликнул Гарри, сильнее вжимаясь в большое и желанное тело.

- Он король. Всегда будет кто-то еще, кого он будет брать к мехам, - голос окружил его, не угрожая, но и не позволяя сбежать.

- Я… Я не хочу, чтобы он спал с ними. Чтобы занимался с ними сексом, - признался Гарри. Он никогда не пытался скрывать своих чувств. Парень поискал взглядом Амриса. Выбросил бы он Амриса из кровати короля, если бы мог? Нет. Место Амриса здесь. И это естественно. Его присутствие не беспокоило. Гарри нравилось засыпать рядом с ними, окруженный теплом и заботой. Ему нравилось, что рядом с ним и Люциусом лежат Амрис и Грэйм.

- Это его природа. Такова природа его животного. Он является котом намного дольше, чем ты живешь, котенок, - тон Провидца заставлял Гарри согласиться. И юноша запаниковал. - Почему ты так боишься?

- Он хочет, чтобы я изменился! - вспыхнул Гарри.

- Ты не знаешь, как тебе быть. Кто ты. Ты уже изменился. Во что-то совершенно новое. Ты больше не человек, ты - вер-леопард. Не просто волшебник. А он был королем и все еще им остается. Ты видишь разницу? Ты изменился. Он нет, - ладно, в этом был смысл, но все же…

- Они утверждают, что я должен делать так, как они говорят. Подчиняться полностью, - вспыхнувшая вновь обида заставила его начать выбираться из рук Люциуса.

- Подчиняться законом, - согласился Провидец. - Законы - правила жизни в прайде. Это теперь и твои правила, Гарри. Если ты хочешь принадлежать прайду. Если хочешь остаться здесь, где тебя любят, где о тебе заботятся. Если хочешь остаться здесь, где ты необходим.

- Но почему… - начал Гарри.

- Нет. Это не тот вопрос, который ты должен задать. Лучше спроси, почему нет?

- Я ревную к ним. К Трою, немного к Фреду. Но больше всего к Трою.

- Итак. Ты о сексе?

- Я хочу, чтобы он любил меня. Занимался сексом только со мной, - упрямо заявил Гарри.

- Только ты? Он больше никого не может любить?

- Нет. Я говорю не об этом. Он может любить, кого захочет. Только не… не заниматься с ними сексом, - последнее вырвалось как то само. - Речь только об этом.

- Только об этом? И если это будет удовлетворено, ты будешь повиноваться ему? Вернешься на свое место к остальным котятам, станешь подчиняться тем, кто выше тебя по положению и сильнее? - с любопытством спросил Провидец.

- Нет. Я не могу. Я сильнее, чем они. Я не котенок. Я боролся с… - Гарри резко замолчал. Он ненавидел, когда другие говорили о его роли в поражении Волдеморта. Словно, только ради этого он родился на свет. Словно теперь он неполноценный. Гарри спрятал пылающее лицо на груди Люциуса. Тот ласково погладил его по спине. Гарри чувствовал, как их сердца бьются напротив друг друга. Он мог это ощущать всем своим телом. Провидец какое-то время молчал.

Гарри окунулся в ощущения Люциуса. Сила, власть, совершенство и, самое главное, человек, мужчина.

- Мог бы заслужить такое право. Мог бы сам добиться всего, попытаться обучить? - Провидец словно размышлял вслух.

- Нет! - воскликнул Гарри, который еще слишком хорошо помнил темного волшебника, и тот тоже считал, что прав во всем. Он даже предложил ему место рядом с собой. Место, где они вдвоем будут править миром. Человека, который просил отказаться от всего, что было дорого, чему он был предан, от всех, кого любил, в обмен на власть. На силу. Он задрожал и вдруг почувствовал, как к нему прижимается кто-то еще. Открыв глаза, он увидел Амриса, который ласково провел по его щеке.

- Он любит тебя, - прошептал Грэйм, приближаясь. Амрис погладил его волосы, переплетая их с волосами Люциуса. И тогда Грэйм закончил мысль. - И ты любишь его.

- Он не захочет меня, если будет иметь их всех, - выдавил Гарри.

- Он всегда будет хотеть тебя, - три голоса слились в один.

- Вы связаны. Глубоко в душе. Ты его Избранный - первый и единственный. Нет никого кроме тебя, не для этого короля. Тебе придется понять. Он должен быть королем. Ты должен быть его Избранным. Он будет любить и других, также как и ты. Но вы всегда будете друг с другом. Только друг для друга, - сказал Провидец. И внезапно Гарри понял, что так и есть.

И тогда все услышали тихий голос.

- Я люблю тебя, - сказал Люциус. - И я не могу без тебя жить.

* Глава 60*

Маленькая фигура Провидца сидела на кровати. Он не присоединился к объятиям. Не прикасался ни к одному из них, глядя на Гарри, Люциуса, Амриса и Грэйма. Он плотнее запахнул одежды, распрямив складки, и сложил руки на коленях. Кожа человека была светло-коричневой. Он отдыхал, словно выдержал неравный бой.

- Хорошее начало, - с удовлетворением отметил он. - Теперь вернемся к вопросу, почему мы здесь.

- Но разве здесь не должны быть остальные Провидцы? - спросил Грэйм. - Если вы собираетесь рассматривать претензии Тамбина?

- Бог мой, НЕТ! Не обязательно. Если они захотят, то могут услышать нас. Кроме того, сейчас они едят! И явно не поблагодарят меня за то, что я отвлеку их. Тамбин, король волков, говорит, что его волк, Сириус Блэк, предъявляет права на тебя, Гарри Поттер. Почему он так утверждает?

- Он мой крестный. Но у него нет на меня никаких прав! - твердо заявил Гарри.

Провидец кивнул.

- Владение. Да. Что говорит закон относительно владения? Есть ли что-то еще? - его пальцы перебирали край одежды, словно погрузились в туман. Он ждал.

- Ну, Гарри? - наконец спросил Провидец. - Есть еще что-нибудь?

- НЕТ, - быстро ответил Гарри.

- Это правда? Мы не обманываем друг друга? Закон говорит, что так и есть. Сердце соглашается.

- Хммм, - ответил Гарри.

- И как мы поступим? Закон не смотрит на эмоции. Ты видишь, что законы ликантропов часто идут вразрез с человеческими обычаями. Закон, это сила. Не желания.

- Да. Но если он может иметь кого угодно, тогда почему я не могу делать этого, я хочу, чтобы он был предан мне? - Гарри на ходу выдумывал вопросы.

- Он предан, но только тому, кому принадлежит, - ответил Провидец. - А ты предан ему.

- Я хочу…

- Изменения, Гарри. Всегда трудно понять, когда изменение - хорошо, а когда это не нужно, - Провидец повернулся к королю, который обнимал юношу и наслаждался близостью своих соправителей.

Провидец указал на них пальцем.

- Ты, Люциус, скоро должен будешь говорить. Ты, он, я, твой Второй и твой Третий. И все остальные, кого это касается.

- Я не вижу, чего он боится, - сказал, наконец, Люциус. - Я не давал ему повода для опасения. Но он все равно боится.

- Он всю жизнь шел к этому моменту. Также как и мы все. А ты просто возник поперек дороги со своей любовью. Совершенно нормально, что он боится.

- Я не боюсь его любви! - воскликнул Гарри, закидывая ногу на Люциуса.

- Ты боишься, что она исчезнет, - послышался шелковый голос Амриса.

- Почему он должен любить меня? У него есть ты и Грэйм, и Трой с Фредом, и вообще… все, кого он захочет. Так почему он должен любить меня?

- Логикой никогда нельзя было объяснить любовь, - ответил провидец. Завеса его одежда обернулась вокруг лодыжки мальчика, помогая ему перебросить ногу на бердо Люциуса. Голос был тихий, но все еще немного скрипучий.

- Я люблю тебя, - отозвался Люциус. - Но не могу тебя понять. Почему ты обвиняешь меня в том, что мое сердце тебе не принадлежит? Я не понимаю, почему ты не хочешь признавать меня своим королем. У меня нет выбора. Я чувствую твою боль, и хотел дать тебе свободу от меня. Ты ведь дал мне понять, что это я - причина твоей боли. И все же я понял, что не могу тебя отпустить. Даже если это повредит и тебе, и мне. Я не могу.

- Он - маггл, - раздался с порога гладкий бархатный голос. В дверях стоял Северус Снейп, высокий, стройный и по своему величественный. В нем безошибочно чувствовалась сила. Он посмотрел на Провидца темными искрящимися глазами.

- Северус, - хриплый голос Провидца, казалось, выказывал радость. Северус не сдвинулся с места. - Рад видеть тебя.

- Не ожидал встретить вас снова, - последовал ответ профессора. - Надеюсь, в этот раз не будет неприятностей?

- Естественно. Я и сам стараюсь их избегать, во всяком случае, когда это возможно. Так ты утверждаешь, что он маггл. Почему?

- Потому что так и есть. Все его инстинкты, все поступки. Все его внутренние порывы, которые вы можете наблюдать - это все маггловское. Спорь с ним хоть до посинения, он все равно останется магглом. Он никогда не знал другой жизни.

- Всегда можно учиться, - прорычал Грэйм. - Я сам буду учить его. Мы все будем. Он наш.

Провидец хлопнул в ладоши.

- Владение! - торжествующе заявил он, поднимаясь на ноги.

- На это могут уйти годы, - заметил Снейп.

- Годы уйдут, не зависимо от того, будем мы его учить или нет. Так почему бы не попробовать? - возразил Амрис. Снейп обменялся с ним таким взглядом, что Гарри заподозрил, что эти двое говорят не об учебе.

- Я пытался несколько лет. И у меня не получилось обучить его даже простейшим зельям, - ответил Снейп.

- Но нас он любит. Он будет учиться, - уверенно заявил Амрис.

- Но мне он доверял, - напомнил Снейп вер-леопардам. Гарри поразился, поняв, что это правда. Он действительно все время доверял черноволосому мужчине. Его профессору Зелий. Человеку, которого временами он просто ненавидел. Человеку, который неоднократно спасал ему жизнь.

- Любовь и доверие. Этого будет достаточно, - подвел итог Провидец. Снейп снова посмотрел на него, приподняв бровь.

- Доверие? - спросил он, сверкнул темными глазами. - С чего бы ему взяться?

Провидец коснулся завесы, под которой все это время был скрыт.

- О, ты говоришь об этом. Ладно. Почему бы и нет? - его руки приподняли завесу, а потом сняли слой за слоем. В комнате наступила полная тишина. Когда последний слой был сброшен, зрителям предстало его лицо. Темные волнистые волосы. Красивые темные глаза, которые слегка потускнели, словно не видели. Горло покрывали шрамы. Гарри понял, что Провидец был слепым. Но его поразило не только это. Гарри оказался единственным, кто вздрогнул от этой картины. Больше никто не казался удивленным. Парень почувствовал удушье.

Гарри задыхался, не в силах оторвать взгляд от мужчины. Он смотрел в лицо Тома Риддла.

Провидец нахмурился. Он протянул руку и коснулся запястья мальчика. Гарри подпрыгнул. Тогда лицо Провидца прояснилось.

- Ах да. Ты знал моего отца, - сказа он. - Я забыл.

Его пальцы дотронулись до лица, до шрамов на горле.

- Мне говорили, что я очень похож на него. Не знаю, я его никогда не видел. Но почему так много паники?

- Ваше горло. Ваши глаза! - пробормотал Гарри. Шрамы были старыми и глубокими, этим объяснялся хриплый голос.

- О, да. Отец не обрадовался тому, что я родился. Он попытался исправить это.

- Он пытался убить вас? Убить маленького ребенка? - в ужасе воскликнул Гарри.

- Конечно, это не должно удивлять вас, мистер Поттер. Волдеморт не однажды нападал на младенцев, и вы-то уж это отлично знаете, - резко напомнил ему Северус Снейп.

- Но… своего собственного сына? - прошептал Гарри.

* Глава 61*

- Отец? Гарри? - раздался голос Драко. Мансер держал его на руках, и подался вперед, увидев их.

Гарри обернулся. Люциус поднялся с мехов, могущественный, гордый, самый красивый человек, которого Гарри когда-либо видел в своей жизни. В неровном свете его кожа казалась белой, словно из слоновой кости с легким розовым оттенком, выгодно подчеркивая мускулатуру. Распущенные волосы струились по широким плечам и спине. Приподнятый подбородок и горделивая осанка, плавные, перетекающие движения. Все это восхищало мальчика. Гарри не заметил в Люциусе ни капли смущения, все его движения выдавали в нем изящного и опасного хищника.

Гарри был очарован видом своего любовника. Парню ужасно хотелось снова прижаться к этому прекрасному телу, хоть он и расстался с ним меньше минуты назад. Его желание оказалось настолько сильным, что парень уже почти озвучил его. Люциус развернулся и посмотрел на Гарри, который все ещё лежал на кровати и любовался своим мужчиной, приподнявшись на локте.

Взгляд короля буквально кричал о том, что парень принадлежит ему. Гарри даже показалось, что это не взгляд скользит по его коже, а ловкие сильные руки. Не нужно было слов. Жажда проскальзывала во всем. Воздух между ними будто бы сгустился, задрожал. Но все исчезло, когда Люциус отвернулся, чтобы приблизиться к Драко.

Мансер держал на руках белокурого парня. Цвет лица юноши заметно улучшился, глаза блестели. Драко выглядел испуганным. Люциус протянул руку и провел подушечками пальцев по щеке сына.

- Ты должен быть в кровати, - ласково сказал Люциус, внимательно вглядываясь в лицо Драко, отыскивая в нём признаки улучшения. Наклонившись к сыну, он втянул в себя запах мальчика, уткнувшись носом ему в горло. Горячий язык короля осторожно коснулся нежной кожи за ухом парня.

- Я услышал… ээ… звук… - дрожащим голосом ответил Драко, глядя на Гарри через плечо Люциуса. Он напряженно повернулся к отцу. - Я подумал… Я… Мне показалось… Я решил, что кто-то из вас… умер, - парень зарыдал, горло сдавило. Попытавшись успокоиться, он снова посмотрел на целого и невредимого Гарри, потом на отца. Тот вой не давал ему покоя, словно ледяной осколок в тот момент вонзился в его тело. Парень действительно испугался, что один из них мертв, когда услышал крик. Страх за любимых людей заставил его подняться с кровати, и даже телохранители не смогли удержать его в комнате. Пришлось идти на компромисс: Драко сюда принесли, так как он сам еще был слишком слаб, чтобы ходить. Правда, юноше пришлось пригрозить, что в противном случае он сюда приползет.

- Что?.. - только сейчас Драко заметил постороннего человека. Брови парня взмыли вверх. Он теснее прижался к Мансеру, а Яджи встал так, чтобы закрыть собой своего подопечного. Надежно укрытый своими телохранителями, к тому же отец все еще ласково поглаживал щеку парня, Драко понемногу начал успокаиваться.

- Вы похожи… - не подумав, начал Драко, но тут же спохватился и закрыл рот. Взгляд блондина метнулся к Гарри, в нем появилась зарождающаяся паника. Гарри хотел было объяснить, но его опередил Люциус.

- Это - не он, - успокоил король, почувствовав, как его сын напрягся, когда низкий человек подошел ближе. - Это - не Волдеморт.

Провидец заговорил, и Драко вздрогнул, услышав надтреснутый голос.

- Я - Гвидеон Ллир. И, да, Том Риддл - мой отец. Но я - не Лорд Волдеморт. Этот человек умер, и его имя больше не должно упоминаться, - мужчина опустил свою вуаль слой за слоем, а потом направился к двери. При этом он двигался так, словно был зрячим. Он не дотронулся до Драко и не стал подходить к нему ближе. Тогда Люциус окликнул его.

- Гвидеон Ллир, Провидец. Я прошу тебя, подойди и коснись наследника моего прайда. Дай ему свое благословение, - Провидец остановился почти на пороге спальни.

- Ты хочешь, чтобы я коснулся твоего наследника? - переспросил он. - И твой сын Драко тоже этого желает?

- Но это безопасно? - немного нервно спросил Драко. - Профессор Снейп? - стройный темноволосый человек подошел к нему.

- Это не навредит ребенку, - ответил профессор, сжимая в руке палочку. Он стоял абсолютно прямо, гордый и серьезный. Хрупкий мужчина подождал согласия, а затем кивнул.

- Твоя просьба будет удовлетворена, - ответил Провидец.

Ллир приблизился к парню, обогнув двоих телохранителей, которые при этом встали так, чтобы мужчина смог только коснуться, но не встать вплотную. Рука Провидца безошибочно легла на живот Драко, легонько скользнув по нему. Его ладонь была теплой, и от нее исходило ощущение безопасности.

- Ах, ну конечно, - Провидец поднял свободную руку и безошибочно указал на Амриса. - Родитель. У вас будет очень красивый ребенок. Золотые волосы, золотистая кожа и глаза, как сверкающий янтарь. Здоровый ребенок, которого ждут с большой любовью. У него уже есть все необходимые благословения. За это надо благодарить тебя, Мать наследника. Твое тело лелеет новую жизнь.

- Я хочу благословение Провидца, - спокойно сказал Драко. - Этот ребенок очень важен для всех нас. Вы дадите ему свое благословение? Ради прайда?

- Да, - после минутной тишины ответил Провидец. Его пальцы легли, чуть нажав на живот, как раз на то место, где сейчас рос малыш. Воздух на мгновение сгустился, словно замерло само время. Присутствующие затаили дыхание. А затем все исчезло, снова лениво потекли минуты, послышались шумные вздохи. Провидец вскинул голову.

- Я благословляю этого ребенка, - мужчина опустил руку и отстранился от Драко. Он повернулся к остальным. Вуаль едва заметно трепетала, словно развиваемая легким ветерком.

- Как мне кажется, пора вернуться на Арену. Если я не ошибся, Тамбин уже здесь, я слышу его нетерпеливое рычание. Будет лучше не заставлять его ждать. Нельзя сказать, чтобы он отличался терпением. И вообще, король оборотней… ммм… очень непосредственный. Пойдем, поприветствуем его. Надеюсь, у нас есть шанс уладить все мирным путем, - скрипучий голос Провидца звучал мягко и сладко. Гарри недоумевающе посмотрел на Провидца. Тот казался счастливым, и парень не мог понять причины его

внезапной радости.

Было так странно смотреть на этого человека, видя лицо Тома Риддла, и при этом не испытывать страха.

* Глава 62*

Тамбин был великолепен в своих синих одеждах, отороченных мехом, которые распахивались на его широкой груди. Он откинулся на спину на втором троне, который был как раз предусмотрен для таких гостей, и пытался устроиться поудобнее. Лицо его было мрачным и застывшим, словно сделанным из камня.

Рядом с ним сидели пятеро оборотней. По правую сторону от него с угрожающим видом сидел Сириус Блэк. Мужчина находился в человеческой форме, вокруг его сжимался широкий ошейник с привязью, которая сейчас была намотана на массивный кулак короля волков. Это гарантировало, что Сириус не сможет натворить глупостей. Он едва смог бы сдвинуть с места своего короля. И взгляд крестного Гарри красноречиво говорил, как он «доволен» таким положением.

Люциус шагнул на Арену. Перед ним шел Провидец. Маленький мужчина двигался быстро и нетерпеливо, будто с нетерпением ждал возможного конфликта. Вуаль на его лице сейчас будто жила собственной жизнью, демонстрируя всем его возбужденное состояние. Еще два человека: низенький мужчина и такая же невысокая женщина, шагнули им навстречу. Причем мужчина на ходу проглотил последний кусочек пирога и с энтузиазмом облизал пальцы. Они опустили головы, закрывая лица, и поприветствовали вошедших.

Люциус дошел до собственного трона и опустился на него с царственным видом, подогнув под себя одну ногу. Гарри заметил, что Фред с Троем уже сидели у основания трона. Люциус ласково прикоснулся к каждому из них, а потом поманил к себе Гарри и усадил его рядом с собой. Гарри тут же свернулся калачиком, устраивая голову на сильном бедре любимого, и перевел взгляд на Тамбина. Трой с Фредом прижались к другой ноге Люциуса. Король начал лениво перебирать пряди их волос.

Амрис и Грэйм встали по обе стороны от короля. Мансер и Яджи стояли чуть позади, причем Мансер все еще держал на руках Драко. Перед королем на мехах устроились Кэйтас и Танит. Также в комнате присутствовали еще несколько вер-леопардов. Но, учитывая размеры Арены, здесь было довольно пустынно. Эта встреча явно не предназначалась для участия всего прайда.

Король оборотней со злостью следил за движениями Люциуса, видя, как тот ласково прикоснулся к своим котятам и обнял Гарри. Парень видел, что Тамбин все еще хочет его получить. В пристальном взгляде волка бушевало пламя желания. Гарри вздрогнул под этим взглядом, и рука Люциуса осторожно погладила мальчика по спине, успокаивая, делясь с ним своей уверенностью.

Волки Тамбина окружили своего короля, трясь об него, о его руки, ноги, кто-то начал вылизывать ему лицо. Только Сириус сидел обособленно на ненавистной привязи. Тамбин не обращал на него внимания. Он тоже ласкал своих волков, но глаза не отрывались от Гарри и Люциуса.

- Короли Леопардов и Волков, - раздался звонкий голос женщины-Провидца. Все подняли глаза на нее. - Мы собрались здесь, чтобы обсудить некоторые пункты закона, - ее острый взгляд скользил по лицам присутствующих, пока не остановился на Сириусе.

- Ты, вер-вольф, предъявил права на некоего Гарри Поттера, которого, как ты утверждаешь, обратили в ликантропа вопреки законам волков. Объясни, - кожа женщины была темной, почти черной. Вьющиеся волосы выбивались из-под капюшона, который не позволял увидеть ух длину.

- Я - его опекун. Его крестный отец. Я не давал разрешения на его изменение, - прорычал Сириус. - Они должны вернуть его мне. Он - мой.

- Владение! - маленький мужчина-Провидец счастливо хлопнул в ладоши. Женщина не обратила на него внимания.

- Король Тамбин, каковы твои требования? Ты тоже утверждаешь, что был нарушен закон, - спросила Провидец.

- Согласно нашим законам, мальчик не может еще решать за себя. Только взрослый человек, либо опекун несовершеннолетнего может дать согласие на обращение. Но этого не произошло. Его опекун, Сириус Блэк, мой волк, собирался обратить его в волка. В этом случае он бы принадлежал мне. Я взял бы его себе, сделал своим Требуемым. После нашей с ним встречей я в этом уверен, - глубокий голос Тамбина разнесся по всей Арене.

Гарри оказался слегка озадачен. И даже позволил себе немного оскорбиться. Дело в том, что Тамбин уже встречал его там, в своем доме. Но король волков не изъявлял никакого желания сделать его своим Требуемым. Напротив, он собирался задать парню хорошую взбучку. И если бы не вмешался Люциус, то им с Драко пришлось бы туго. Гарри уже открыл рот, чтобы сказать об этом, но Провидец подняла руку, жестом велев ему молчать. Люциус нежно погладил горло мальчика и переместил пальцы на его губы, не позволяя сорваться с них словам.

Гарри секунду боролся с искушением с силой вонзить зубы в плоть Люциуса, но потом сдержал себя, вместо этого он нежно прикусил ладонь своего короля и быстро провел по ней языком. Выброс феромонов был мгновенным. Все присутствующие резко повернули головы к трону короля, втягивая носами воздух. Только Провидец проигнорировала это. Грэйм предостерегающе сомкнул длинные пальцы вокруг лодыжки Гарри. Парень нехотя отодвинулся от ладони Люциуса. Воздух в комнате тут же разрядился. Из многих горл вырвался стон разочарования.

Зато вокруг трона оборотней возникло волнение. Сириус Блэк силился избавиться от своей привязи, царапался, извивался всем телом. Его глаза наполнились яростью, когда он посмотрел на Гарри с Люциусом. Тамбин же с трудом удерживал человеческую форму, не позволяя волку прорваться наружу. Он с негодованием посмотрел на Гарри. И на своего соперника.

- Почему ты не заручился согласием, король вер-леопардов? - спросила Провидец.

- Превращение не было запланированным. Мой Избранный подвергся нападению животного, созданного магическим путем. Без моего ведома. Его привел ко мне один из волков Тамбина. Именно от него я узнал о том, что мальчик обращен в вер-леопарда. По нашему закону никто не может быть изменен без моего согласия. Но это уже произошло, он стал одним из нас. Поэтому я требую оставить его в прайде, как моего Избранного. Это подтвердит ваш Первый Провидец, - ответил Люциус, его сильный и громкий голос заполнил

Арену.

- То, что король вер-леопардов не может совладать с собственной жадностью, не говорит о том, что мальчик - его! Это только дает еще одну причину, по которой мальчика следует вернуть крестному в целях безопасности! - Тамбин выглядел возмущенным, но его глаза, неотрывно следящие за Гарри, горели голодом. Грэйм зарычал и уселся на трон позади Гарри, сомкнув вокруг него руки. Он не сводил темно-синих глаз с оборотня.

- А разве ты сам не взял бы его в постель, король оборотней? - спросил Люциус. - Как долго бы ты ждал?

Смуглый Провидец закончил облизывать свои пальцы и с интересом стал ждать ответа. Его взгляд скользнул по Гарри с Люциусом, Грэйму, и переместился на оборотней. Сириус снова начал вырываться, желая дотянуться не то до Гарри, не то до Люциуса. Тамбин резко потянул за привязь.

* Глава 63*

- Я бы не обращался с ним, как ты. Со мной он бы сохранил свое достоинство. Для меня он будет единственным, у него не будет соперников. Он будет вторым после моей жены, - Тамбин вымученно напряг кулак, сдерживая Сириуса. - Не один из многих, которых я наугад беру в мою постель. Скольких ты имеешь в своей постели, король вер-леопардов? Сколько еще ран ты собираешься ему нанести, прежде чем сердце мальчика разобьется?

Гарри вздрогнул, услышав этот вопрос. Он уже снова хотел открыть рот, чтобы выдать какой-нибудь язвительный комментарий, но его отвлек кто-то тесно прижавшийся к его бедру. Скосив глаза, Гарри увидел, как Грэйм трется щекой о его кожу, а большие темно-синие глаза внимательно смотрят на лицо мальчика. Гарри глубоко вдохнул, чувствуя, как по телу разливается тепло возбуждения.

- Я оберегаю своего Избранного. В прайде он не потеряет свое достоинство. Для меня он - первый, - уверенно ответил Люциус на вызов волка. - Мой Требуемый и мой Отмеченный ничуть не уменьшают уважения к Гарри. Такова жизнь вер-леопардов. Он - вер-леопард. Он - один из нас.

Гарри почувствовал, как его сердце тает от слов Люциуса. Люциус любит его. Он знал это. Правда, другие вещи все же беспокоили Гарри. Он посмотрел на Фреда с Троем. То, что Люциус хотел их и занимался с ними сексом, причиняло мальчику боль. Смутно он понимал, что это из-за страха быть отвергнутым когда-нибудь. Страха, что Люциус найдет кого-то лучше и разлюбит его. Чуть слышное рычание Грэйма отвлекло Гарри от грустных мыслей. Грэйм пристально смотрел на парня, потом, не спуская с него глаз, начал вылизывать его колено. Сердце парня ухнуло куда-то вниз, и он задрожал, прижимаясь к бедру Люциуса.

Внезапно Сириус перекинулся в волка. Задней лапой он отчаянно пытался стянуть с себя ошейник. Тамбин зарычал и резко дернул волка на себя. Огромные руки сомкнулись на теле волка и с легкостью удерживали его, не позволяя вырваться.

- Это оскорбительно. То, как вы все относитесь к нему. Я слышал, что ты свободно занимаешься при нем сексом с другими. И это вовсе не показывает твоего уважения к нему, - Тамбин прижал к себе Сириуса и сжал ладонью его пасть, стараясь избежать укуса.

Люциус почесал под подбородком Троя. Тот поднял голову и прикрыл глаза, с обожанием глядя на своего короля из-под полуопущенных ресниц. Гарри едва не захныкал, прижимаясь ближе к своему мужчине. Вторая рука Люциуса ласково погладила Гарри по спине, и парень едва не растаял от удовольствия.

- Нет, ты не прав. Он уже достаточно давно в прайде. Образ нашей жизни не оскорбляет его. Я всего лишь стремлюсь не нарушать наши традиции. Образ жизни волков - иной. Вы можете взять себе только одного… спутника жизни. У тебя он уже есть - твоя жена Электра. Она не позволит никому другому быть рядом с тобой. Она - ваша сука-альфа. Король волков, твоя жена знает, что ты здесь делаешь? - спросил Люциус, сузив глаза.

- Она будет повиноваться своему королю. Гарри Поттер принесет силу ее стае. Она будет уважать это, как и мой выбор, - зарычал Тамбин, пока Сириус отчаянно царапался и вырывался. - Он предназначен для того, чтобы стать спутником короля.

- В этом ты прав, Тамбин. Он должен быть спутником короля. Поэтому я и взял его, как своего Избранного, - спокойно ответил Люциус. - И сейчас он - спутник короля. Рядом со мной.

Рука Люциуса продолжала поглаживать спину парня и разминать напряженные мышцы до тех пор, пока Гарри едва уже мог сдержать желание перекатиться на спину и подставить под эту ласковую ладонь свой животик. Грэйм протянул руку и начал нежно гладить живот мальчика. Гарри замурлыкал, оказавшись с обеих сторон под ласками мужчин.

- А как же твои Второй и Третий? Они тоже владеют им? Ты заставляешь его принимать и их? - фыркнул Тамбин, с отвращением глядя на Грэйма.

- Это тебя не касается, - ответил Люциус. - Главное, что он родился для того, чтобы быть с нами. Здесь его любят. Он - мой Избранный спутник, и желает быть здесь.

- Ты не даешь ему решать. Как он может знать, чего хочет? Лучше верни его крестному и позволь сделать его волком. С нами - его истинное место, - Тамбин подался вперед, обнажив клыки. - Отдай его нам, и я объясню ему, что у него есть выбор. Он придет к нам добровольно. А не из-за такого удобного для тебя * несчастного случая* !

- Ладно, все это очень интересно. Наблюдать за вашей пикировкой - занятно, - подал голос Провидец. - Но это ни к чему нас не приведет. Бэйрис, - Гвидеон Ллир поднял руку в направлении молчаливого провидца, который тут же вышел вперед.

Смуглый провидец встал рядом с женщиной, которая молчала, пока два короля спорили. Он внимательно посмотрел на Тамбина, потом на Люциуса. Затем быстрым шагом приблизился к королю волков. Его тонкие пальцы зарылись в черный мех Сириуса Блэка. Как только лицо мужчины прижалось к его звериному лбу, тот сразу прекратил скулить и вырываться и замер.

Затем руки провидца легли на ладони Тамбина. Тот без особого энтузиазма позволил взять себя за руки.

- Что он делает? - спросил Тамбин, силясь сдержать себя и не отпрыгнуть от мужчины.

- Ну… он трогает тебя, король оборотней, - ответил Провидец.

- И даже больше, чем просто трогает, - прорычал Тамбин.

- Так и должно быть, - объяснил Провидец, его вуаль колыхнулась под несуществующим ветром.

* Глава 64*

Тамбин заставил себя остаться неподвижным. Он чувствовал, как кроме рук провидца Бэйриса, в него проникает и его сознание. Он все глубже и глубже входил в его разум, и Тамбин боролся с желанием ударить хрупкого мужчину. Сделать хоть что-нибудь, чтобы тот больше не прикасался к нему.

Не смотря на то, что этот контакт успокоил Сириуса Блэка, Тамбин успокоиться не мог, его тело уже буквально билось в конвульсиях, когда провидец отстранился, выскальзывая из его разума. Тамбин в ужасе смотрел на мужчину. Это - не человек, это… что-то непонятное. Бэйрис с жадностью облизал губы и потянулся к животу короля волков. Тамбин сжался всем телом и отпрянул от этого голодного прикосновения и взгляда сияющих глаз провидца.

Бэйрис поднялся, опираясь на большую голову волка, зарываясь пальцами в теплый мех. Сириус подался вперед, желая усилить контакт, и радостно завилял хвостом. Причем, с таким энтузиазмом, что вилял уже не только хвостом, но и всем корпусом. Он облизал руку, которая оказалась перед его пастью. Провидец отступил на шаг назад и развернулся на пятках. Мужчина быстро приблизился к Люциусу и устремился на тронную скалу. Фред Уизли вскрикнул и подался назад, когда Бэйрис наступил ему на ногу, даже не заметив этого. В следующий момент он оказался перед королем вер-леопардов.

Первым порывом Люциуса было отстраниться, избежать прикосновения провидца. К тому же он помнил, как это сказалось на Тамбине. Но он сдержался, позволив мужчине дотронуться до себя. Оказалось, что все не так уж плохо. От него пахло котом. Так вот почему Тамбин так отреагировал. Так что Люциус успокоился, позволяя Бэйрису делать свою работу. Чего нельзя было сказать о Гарри. Парень отпрянул от мужчины, не желая, чтобы тот его касался.

Люциус услышал, как рядом с ним вскрикнул Гарри, почувствовав, как провидец вошел в разум любимого. Край одежды провидца задел руку Гарри, и парень резко отдернул её. Ему вообще не нравилось происходящее. Ему не нравилось, что провидец * проник* в его любовника. Люциус принадлежит ему. Гарри обнажил зубы, которые из человеческих моментально превратились в острые звериные.

Внезапно Грэйм подался вперед, опрокинул парня на спину и сел сверху, удерживая своим весом.

- Все в порядке. У него такая работа. Он не навредит никому, если ему не сопротивляться. С Люциусом все будет хорошо. Расслабься. Ему и раньше приходилось испытывать подобное, - мужчина осторожно прижал Гарри к себе, следя за тем, чтобы он не мог дотянуться до провидца. Его большие ладони сомкнулись на запястьях мальчика.

Когда Гарри показалось, что все уже затянулось слишком надолго, парень низко и угрожающе зашипел. Он напрягся, силясь выбраться из объятий Грэйма. Внезапно рядом с ними кто-то двинулся. Гарри повернул голову и встретился с белыми глазами. Это оказался Гвидеон Ллир. Юноша снова обнажил зубы, и Провидец мудро не стал подходить ближе, оставаясь вне зоны досягаемости мальчика.

- Расслабься. Ему ничто не угрожает, - попытался успокоить парня Провидец. Он даже рискнул погладить Гарри по спине. Тот только зашипел еще громче, когда увидел, как Бэйрис уже почти лег сверху на Люциуса.

- Бэйрис, - позвал Ллир, правильно оценив степень возмущения юного Избранного, - предлагаю тебе поторопиться.

Бэйрис забормотал что-то совершенно неразборчивое, еще сильнее вжимаясь в тело короля вер-леопардов, и не выказывал никакого желания покидать сие место. Гарри начал вырываться активнее.

- Бэйрис, - повторил немного громче и настойчивее Провидец. - У тебя не так много времени. Обернись, - Провидец был поражен силой юноши. Казалось, что еще немного, и мальчика уже не становишь ничем.

- Оооох, - простонал Бэйрис, уткнувшись в горло Люциуса и лениво вылизывая его горячим языком. Гарри зашипел еще громче, дернулся, освободив одну руку, и со всей силы ударил провидца, который все еще с блаженным видом лежал на его любовнике. Грэйм резко рванулся назад, не выпуская мальчика из рук. Как раз вовремя. Он успел избавить провидца от страшной раны от когтей, вдруг появившихся на руке Гарри. Парень еще раз молниеносно взмахнул рукой, и Грэйм залюбовался отблесками света, играющими на его белых отполированных когтях.

- Бэйрис! - закричал Гвидеон Ллир так громко, насколько позволял ему его скрипучий голос. - Немедленно отойди от него!

Женщина-провидец тоже решила поучаствовать. Она обхватила своего компаньона поперек туловища и резко дернула на себя, отрывая от короля вер-леопардов. Тот разочарованно застонал, все еще пытаясь дотянуться до Люциуса.

Грэйм немедленно отпустил Гарри, который в мгновение ока оказался на Люциусе, закрывая его собой. К этому времени он уже отрастил хвост. И теперь этот хвост хлестал по бокам. Парень повернул лицо к Бэйрису, которого закрывала собой женщина-провидец, и угрожающе зарычал. Доходчиво объясняя, кто на что нарывается. Грэйм осторожно погладил Гарри по спине, Амрис переместился так, чтобы закрыть собой двух провидцев.

- Глупо, очень глупо, - совершенно серьезно отругал Бэйриса Ллир. - Позор тебе. Плохо. Плохой котенок, - Бэйрис уныло повесил голову. Тогда Ллир сделал паузу, а затем продолжил. - Итак. Что ты узнал? - тут же приступил он к делу, даже не скрывая своего интереса и оживленно потирая ладони.

* Глава 65*

Заговорила женщина-провидец. Мужчина стоял позади нее, обнимая за талию и положив голову ей на плечо. Сейчас она собиралась провозгласить решение Совета Провидцев. Ее голос был громким и ровным. Казалось, что ее коллега, который теперь сильно сжимал ее в руках, ничуть ей не мешает. Все напряженно ждали вердикта. Она указала рукой на короля волков, который приложил все усилия, чтобы не вздрогнуть.

- Король волков очень сильно желает получить мальчика. Он признает власть, которую мог бы привнести в стаю этот мальчик. Он намеревается тем самым привести своих волков к лучшей жизни и упрочить свое положение в мире ликантропов. Он так же действительно имеет сексуальный интерес к мальчику, но это не является первопричиной. У него нет никакого желания вредить мальчику. К тому же, он абсолютно не гомосексуален. Он никогда не желал другого мужчину так, как сейчас желает Поттера. Я говорю тебе, Тамбин, король оборотней, это - не твой путь.

Затем она развернулась к вер-леопардам. Ее юбка взметнулась вокруг ног, едва ли не со свистом рассекая воздух. Бэйрис синхронно развернулся вместе с ней, все еще не выпуская ее из объятий. Снова подняв руку, она указала на Люциуса. Гарри сидел на каменном троне рядом со своим любовником. У него и в мыслях не было выражать покорность. Парень все еще пребывал в промежуточной форме между человеком и леопардом. Он обнажил свои клыки, но женщина совершенно не обратила на это внимания.

- Король Леопардов любит Гарри Поттера. Он любит свой прайд. Он ищет лучшее для себя и для прайда. У них с мальчиком много различий, но все же они с каждым днем становятся все незаметнее. Он учит его тому, что должен уметь леопард и ликантроп. Он желает, чтобы все его подопечные были счастливы. И он желает Гарри в сто раз сильнее, чем король волков. Естественно, он предпочитает мужчин. Он женился, так как был обязан. И был очень привязан к своей жене, пока не раскрылся ее обман. С тех пор он не позволял себе любить, просто занимался сексом. Я говорю тебе, Люциус, король вер-леопардов, это - твой путь.

Женщина уронила руку и опустила подбородок на грудь, тяжело вздохнув. Мужчина крепче обнял ее, прижимая к себе.

- Где должен жить Гарри Поттер? - спросил женщину Гвидеон Ллир. Та снова подняла голову и развела руками.

- Я считаю, что он должен жить с вер-леопардами, но не должен забывать о своем крестном отце. Он должен проявить внимание к своему крестному, как истинный сын. Так как черный волк действительно любит его, - женщина еще раз посмотрела на леопардов, потом перевела взгляд на Тамбина.

- Ты, Тамбин, король волков. Ты не прав, когда стремишься укрепить таким образом свою власть. Ты должен все тщательно обдумать, прежде чем принять кого-то в свою стаю. Ты еще не готов связать свою жизнь с новым любовником. Такие действия могли бы разрушить стабильность твоей стаи. У волков всегда было правило: брать только одного спутника, и никак иначе. Власть, полученная в этом случае, не возместила бы беспорядков в твоей стае, если ты нарушишь ее законы, - сказала она. - Избранный

вер-леопардов таковым и останется. Это то, чем он является. И он не может быть изменен в волка никаким волшебством. Он связан, как Избранный, древними законами, и это нельзя изменить. У них свои обязательства - любовник и любовник. Разъединить их - равносильно их смерти.

- Ты, Люциус, король леопардов. Твое сердце верно законам твоего прайда. Ты пробовал подстроиться под своего Избранного. Я говорю тебе. Не забывай закон. Он определяет наше общество. Говорит нам о том, кто мы. Леопарды всегда жили согласно законам, которые теперь высечены в камне, - выражение ее темного лица было непреклонным, когда она говорила это королю. Люциус согласно кивнул, все еще успокаивающе обнимая Гарри. Амрис с Грэймом стояли перед мальчиком, между ним и провидцами.

Женщина перевела взгляд своих темных сверкающих глаз на юношу, прижатого к сильному телу короля. В зеленых глазах блеснула ревность. Ее видели все, кто мог заглянуть в них достаточно глубоко.

- Ты, Гарри Поттер. Избранный прайда вер-леопардов. Я говорю тебе. Не волнуйся. Те, о ком мы беспокоимся, и те, кто беспокоится о нас, всегда оставляют в нас частичку себя. И так будет всегда. Тебе не надо бояться отвечать на любовь тех, кто тебя любит. Наслаждайся любовью, которую имеешь. Ее достаточно для тебя. Если ты попробуешь настаивать на своем, то вскоре обнаружишь, что не можешь быть счастлив.

Затем женщина обвила рукой талию Бэйриса и увела его с Арены. Тот скулил и постоянно оглядывался через плечо на вер-леопардов. Из членов Совета на Арене остался только Гвидеон Ллир.

Провидец подошел к трону гостя. Он протянул руку Тамбину. Хотя нежелание короля волков коснуться члена Совета было очевидным, он все же нерешительно протянул руку навстречу. На лице отразилось изумление,когда их руки соприкоснулись. Взгляд огромных глаз взметнулся к скрытому вуалью лицу Провидца.

Гвидеон Ллир наклонился ближе к Тамбину, и что-то зашептал. Так тихо, что даже чуткое ухо вер-леопардов не могло уловить ни слова. Тамбин кивнул, поддерживая рукой маленького мужчину за спину. Затем кивнул еще раз и поднялся.

- Люциус, король вер-леопардов. Я благодарю тебя за гостеприимство твоего прайда. Не будет никаких последствий после этого дня, - начал Тамбин. Люциус склонил голову. - Мое слово должно связать всех моих волков. Твой Избранный останется с вами, не в моих силах разделить вас. Даже если я считаю, что его место рядом с нами. Но я не хочу стать причиной его смерти, пытаясь разлучить его с тобой. Он - всегда желанный гость в стае. И он будет там в безопасности, пока я нахожусь на троне, - Тамбин легко подхватил Провидца на руки и вышел с Арены в окружении своих волков. Сириус Блэк, все еще на привязи, уныло поплелся следом за ним.

Внутри Гарри что-то сломалось. Ему хотелось подойти к своему крестному, не смотря на все неприятности, которые может сулить его поступок. Сириус оглянулся на него через пушистое плечо. Гарри почувствовал, как на его талии сильнее сжалась рука Люциуса. Король не собирался позволить мальчику подойти к волку. Король не доверял волкам. И Гарри сдался на милость сильным рукам.

- Я люблю тебя, Сириус, - крикнул Гарри, прежде чем волки скрылись за дверью. - И я приду, чтобы повидаться с тобой.

* Глава 66*

Северус Снейп нетерпеливо расхаживал из одного конца комнаты в другой. Десять шагов, разворот, десять шагов обратно, разворот… звук его шагов по каменным плитам гулко разносился в тишине помещения. Выражение его лица было спокойным и собранным. Ничто из тех ужасных картин, нарисованных его воображением, не прорвалось наружу.

На Арене сейчас собрался Совет Провидцев вместе с двумя группами волков и леопардов. Сейчас решалась не только судьба одного мальчика, но и судьбы стаи и прайда. И Северус отчаянно хотел узнать их решение. Потребность знать будоражила его, не давала ждать спокойно.

Решение касалось Поттера, мальчика, который, хоть и с неохотой со стороны Снейпа, но все же занял свое место в сердце профессора. Неверный приговор мог сломить мальчика. Но, насколько Северус знал ликантропов, этот факт мало волновал их при принятии решения. Обе группы ликантропов хотели заполучить ту власть, которой обладал Поттер. Однако они не задумывались, что парнишка притягивает к себе неприятности. Все-таки Гарри был ликантропом недостаточно долго.

Даже семь лет учебы в Хогвартсе не смогли полностью смыть с него следы маггловской жизни. Сейчас же все ждали, что он сможет измениться всего лишь за полгода, проведенные среди леопардов. Они думали, что он должен вести себя, как ликантроп, подчиняясь их правилам. Северус вздохнул. Они рассматривали его, как одного из остальных котят. Когда-то он ждал от него подобного: понимания, как работает магический мир. Забыв при этом, что большую часть своей жизни мальчик даже не знал об этом самом

магическом мире, воспитывался в семье магглов, ненавидевших волшебство. Он понятия не имел о том, о чем другим детям рассказывают с раннего детства в волшебных семьях. Никто не рассказывал ему, как все устроено. Раньше Снейп пытался научить его, передать свои знания. Но война с Волдемортом заняла слишком много времени.

Конечно, как всегда, Поттер остался в стороне, никто не давал ему права решать за себя. Как когда-то, когда Дамблдор оставил его в этой ужасной семье, у Дурслей, отлично зная, как с мальчишкой там обращаются. Когда же Гарри, наконец, позволили приехать в Хогвартс и окунуться в волшебный мир, было практически поздно. Он уже вырос. Вырос в постоянной боли, как физической, так и душевной. Он не мог понять, чего от него все ждут. А сейчас он оказался в той же самой ситуации, сторонним наблюдателем. Но,

на сей раз, он уже не ребенок. Северус искренне желал, чтобы Совет принял правильное решение. Оставил его в семье, где его любят, заботятся о нем, где он нужен. Только бы Провидцы приняли правильное решение. Иначе Гарри, по существу, окажется в постели незнакомого ему человека.

Снейп мерил шагами комнату. Дамблдор был холодным и практичным человеком. Даже когда вел себя, как любящий дедушка, сердце его все равно оставалось холодным, а ум - расчетливым. Видимость добренького дедушки поддерживалась только для студентов и недоверчивых родителей. На самом деле он - совершенно другой. Да ради Мерлина, он уже почти двести лет занимается манипулированием, и обличен огромной властью в волшебном мире. Да не было такого волшебника в Министерстве, который не был бы хоть чем-нибудь обязан Дамблдору.

Кстати, как может повлиять решение Провидцев на Драко Малфоя? Драко вдруг проникся к Поттеру дружескими чувствами. И если гриффиндорца заберут от них, на парня это подействует очень плохо. Снейп даже думал, что если Поттеру придется покинуть прайд, Драко попытается его вернуть, используя все возможные средства и не обращая внимания на опасность для себя. Драко Малфой, бесчувственный ледяной слизеринец, в действительности оказался фантастически преданным человеком. Надежным и готовым всегда броситься на помощь другу.

Снейп погрузился в свои размышления и совсем перестал обращать внимание на окружающую действительность. И действительность не преминула напомнить о себе. Северус, обутый в красивые открытые сандалии, врезался в стол, больно ударив палец о деревянную ножку. Боль прострелила ногу. Он резко остановился, сквозь зубы втянув в себя воздух. Так он и стоял, опершись руками о проклятый стол, пока боль не стала терпимой. Тогда он снова вернулся к обдумыванию сложившейся проблемы. Так как стоять и думать было не особенно удобно, Северус продолжил ходить по комнате, чуть прихрамывая и держать подальше от стола.

Если Поттера заберут, то его друг и король прайда - Люциус Малфой тоже пострадает. Это может сломить его. Снейп начал подозревать, что между ним и мальчишкой все гораздо серьезней, чем обычные отношения между королем и его Избранным. Хотя Северус и не мог понять, как можно влюбиться в этого черноволосого, зеленоглазого, невыносимого, пренеприятнейшего мальчишку. Когда ему приходилось находиться в компании обоих, Северус чувствовал силу, несоответствующую их ожидаемым

отношениям. Северус был очень чувствителен к такого рода вещам, хотя его студентов, возможно, насмешила бы сама мысль о том, что он способен чувствовать. Снейп был уверен, что связь между королем и его избранным намного прочнее, чем старался показать на людях Люциус.

А еще стоило подумать о своей собственной проблеме. Амрис. Несмотря на знание Северуса о том, что этот мужчина принадлежит Драко, профессор не мог прекратить постоянно думать о его широких плечах и сильном теле. Всю неделю этот мужчина посещал его в сновидениях. Свои сны Северус никак не мог взять под контроль, поэтому приходилось мучиться, просыпаясь на влажных простынях. С этим следовало что-то сделать. Причем немедленно.

Он снова перестал обращать внимание на окружающую реальность и тут же расплатился за это тем, что запнулся о чайный столик. Откуда он взялся? Ведь он должен стоять совершенно в другом конце комнаты. Запнувшись, Северус растянулся на полу. Он раздраженно подумал, что еще никогда не был настолько неуклюжим. Профессор с трудом сел. На одной ноге уже пульсировал болью палец, так теперь еще и голень другой ноги нестерпимо ныла. Сердито вздохнув, он стащил с себя обувь. Это оказалось не так то просто, и к тому времени, когда он закончил, с лица стекал солёный пот.

Большой палец на правой ноге быстро распухал. Теперь, когда обуви не было, боль сделалась почти терпимой. Он посмотрел на вторую ногу. Там дело обстояло хуже. Боль пульсировала в распухшей лодыжке. Обуться снова не представлялось возможным. Снейп недовольно поморщился. Отлично. Он сам виноват. Надо было под ноги смотреть, а не погружаться в собственные грезы, как школьник…

- Ну и что тут у нас? - низкий шепот омыл все нервные окончания в теле Северуса. Он резко вскинул голову и увидел удивленное лицо Второго прайда. - Выглядит так, словно тебе нужна помощь.

- Все в свое время, - отклонил предложение Снейп. - Что там с решением?

- Гарри останется в прайде как Избранный Люциуса, - ответил Амрис, приседая на корточки рядом с профессором. Прежде чем Северус успел возразить, его уже подхватили на руки, словно он ничего не весил.

- Подожди! - воскликнул он. - Мои ботинки, - нерешительно закончил он, когда Амрис остановился.

- Я предпочитаю босых мужчин, - ответил Амрис.

* Глава 67*

- Боюсь, я не могу… - начал Северус, все еще пытаясь призвать остатки своего разума. Его, сопровождаемого любопытными взглядами ликантропов, на руках несли по коридорам. Что было еще хуже, так это то, что его тело расслабилось и теперь льнуло к державшему его на руках мужчине. Эти великолепные мускулистые руки были так близко. Слишком близко, чтобы думать здраво. Он сглотнул и попробовал возразить еще раз:

- Мы не можем… мммм… показываться так… на публике… хм… это выглядит… они подумают… - во второй раз начал Северус. Амрис на это лишь вскинул брови, ожидая, пока стройный мужчина у него на руках закончит предложение.

Снейп поймал себя на том, что уже не в силах отвести взгляда от красивого профиля, загорелой кожи, белокурых волос, чувственного рта, в который так хотелось впиться поцелуем. Он резко отвернулся, уставившись на собственную ногу. О, Мерлин, он только что чуть не выставил себя абсолютным идиотом. Он чуть не рассказал мужчине о своем желании. Только не это. Нельзя забывать о своей репутации, заработанной с таким трудом. О своей гордости. Он что-то неразборчиво буркнул, и Амрис улыбнулся ему в ответ. Сердце Снейпа пропустило удар, а потом забилось в бешеном ритме.

Амрис осторожно опустил свою ношу на кровать, устланную мехами. Он начал расстегивать пуговицы на легкой мантии, которая была на Снейпе. Пальцы профессора присоединились к пальцам Амриса. Правда, Северус и сам не был до конца уверен, для чего. Чтобы помочь расстегнуть или наоборот - застегнуть все и закутаться в мантию плотнее. Его сомнения только веселили Амриса. Тот быстро справился со всеми пуговицами и распахнул мантию. И Северус поймал себя на том, что увлеченно помогает раздевать себя. Все мысли тут же его покинули, как, собственно, и его рубашка, отброшенная прочь.

Обнаженный по пояс, профессор резко поднял подбородок и открыл рот, чтобы прекратить все это безобразие. Между его бровями залегла морщинка, он потянул на себя меховое покрывало, собираясь произнести заготовленную речь, чтобы взять ситуацию под контроль. Глубоко вздохнув, перед тем как начать, он внезапно почувствовал мускусный аромат Амриса, запах его желания, такой мужской, чистый, такой эротичный. Снейп едва сдержал стон, его начала бить дрожь.

- Действительно, не стоит… - начал он, но закончить так и не смог. Слова просто застряли в горле, когда Амрис посмотрел на него из-под своих длинных ресниц. Темные бездонные глаза, длинные золотистые ресницы. Снейп почувствовал, что ему катастрофически не хватает воздуха. Внутри начало разрастаться горячее пламя невыносимого голода. Губы Амриса разомкнулись, и между ними показался кончик розового язычка, которым мужчина неспешно облизал нижнюю губу. Снейп оказался совершенно беспомощным перед ним. Ему так хотелось почувствовать его вкус.

- Оххх, - выдохнул он. Амрис подался ему навстречу, и Снейп увидел изящную линию его груди, темные вишенки сосков. О, боги, профессору так захотелось прикоснуться к ним языком, втянуть в рот, добиться от этого мужчины стонов. Он буквально изнывал от желания постоянно касаться Амриса. Для Снейпа это был самый красивый мужчина, пусть и не совсем человек.

Амрис, услышав слабый стон, почувствовал потребность, желание и, подвинувшись еще ближе, потерся щекой о лицо профессора, лизнул уголок его губ. Снейп застонал еще громче. Вжимаясь в мягкий мех, он приподнялся на локтях, не в силах больше сопротивляться. Он позволил мужчине поцеловать себя и уже сам втянул чужой язык себе в рот, легко посасывая его, разрешая тому приступить к исследованию. Это было как помешательство, сумасшествие, профессор больше не мог управлять своим телом, им овладели инстинкты и желание.

Амрис прижался к нему всем телом. Его золотистые волосы переплелись с длинными черными прядями. Тело Северуса таяло, подстраиваясь под тело Амриса. Профессор чувствовал жар чужой кожи даже через рубашку, которая все еще была на блондине. В это время пальцы Амриса уже добрались до застежки брюк профессора. Быстро расправившись с пуговицами, он стянул ненужные брюки со стройных ног, полностью обнажив желанное тело. Затем Второй прайда лег на темноволосого мужчину сверху, коленом раздвигая ноги Северуса и устраиваясь у него между бедер. Снейп не мог ничего с собой поделать, он уже едва ли не скулил, умоляя.

Сейчас он был голым и возбужденным. Господи, до какой же степени он был возбужден. Снейп застонал, и Амрис поглотил этот стон ртом, впиваясь в губы мужчины, словно собираясь его съесть. Снейп вернул не менее требовательный поцелуй, чувствуя, как между его бедер двигается все еще полностью одетый мужчина. По телу расходились волны возбуждения, заставляя его дрожать от желания.

Амрис уткнулся лицом в горло профессора и нежно прикусил кожу, тут же зализав укус. Снейп зашипел, его ноги сами собой обвились вокруг стройных бедер, прижимая к себе. Чувствовать член другого мужчины было необыкновенно. Длинный, толстый, горячий, это сводило с ума, заставляло желать большего. Широкие ладони приподняли его за бедра, кончики пальцев погладили его между ягодиц, ласкали его… там. Член Северуса уже сочился смазкой и был влажным. Очень влажным. Профессор понял, что ждать больше не может. В него вошел палец. Всего лишь самый кончик, такой желанный.

- Мы… оох нет… не можем… - простонал волшебник. Амрис снова прикусил кожу на его горле и ввел палец глубже. Снейп напрягся, это было… приятно. Палец начал двигаться, поворачиваться, сгибаться... Северус Снейп понял, что не может выдавить из себя ни звука. Он буквально примерз к месту, не в силах двинуться. Наконец, он снова вспомнил как это - дышать. Правда, вздох обернулся криком, когда палец Амриса дотянулся до заветной точки внутри. Тело Снейпа выгнулось дугой, и он вскинул бедра, насаживаясь на этот палец. Это было… восхитительно. Северус сам насаживался уже на два пальца, недоумевая, когда к одному успел присоединиться второй так, что он даже не заметил. И Снейп был практически счастлив услышать приглушенный хриплый стон ликантропа.

- Прими меня, - прошептал Амрис, не прекращая вылизывать горло мужчины. Горячее дыхание ласкало нежную кожу. - Впусти меня полностью. Да. Вот так. Сожми меня крепче.

Что-то, уткнувшееся в жаждущий вход Северуса, не являлось пальцем. И даже не двумя или тремя пальцами. Это оказался горячий и возбужденный член Амриса. Северус застонал. Еще. Подался вперед. Отступил. Снова вперед. Он понял, что это уже неизбежно. Он знал, что теперь не сможет остановиться. Только не сейчас. Почувствовав, как член вошел в него полностью, Северус захлебнулся собственным криком.

- Скажи мне, волшебник, я тебе нравлюсь? Ты мне очень нравишься. Нравится, как сжимаются твои мышцы вокруг меня. Впусти меня. Позволь мне заполнить тебя, - шептал Амрис, лаская языком ухо профессора, задевая зубами маленькую мочку, втягивая ее в рот, посасывая. Северуса била крупная дрожь. Его бедра подались навстречу Амрису, насаживаясь на толстый член.

Внутри. Другой человек был в его теле. Такой сильный и толстый. Постоянно доставая до той замечательной точки, отчего хотелось

извиваться от удовольствия и кричать. Что Снейп и делал. Он корчился от удовольствия, поднимавшего его все выше. Он словно парил на волнах блаженства. Это ощущение сильно отличалось от всего, что он помнил о сексе. Амрис брал его нежно, заботливо и, в то же время, властно. Каждый толчок отдавался во всем позвоночнике. Из-за стимулирования простаты внизу живота все нервные окончания сжались в тугой комок, там разгоралось пламя. Все ярче и ярче. Жар от него проникал в каждую клеточку тела. И все это не прекращалось ни на секунду, и Снейп закричал. Долго, протяжно, на одной ноте. Сперма толчками выплескивалась на живот Северуса, и с ней уходили его последние силы, опустошая. В следующую секунду его заполнило семя любовника.

И вдруг все закончилось. Прекратилось. Пропало ощущение счастья. Вернулось недоверие и сомнения. Возможно, это произошло не с ним. Возможно, не было только что ничего столь восхитительного и желанного. Все это происходило не с ним. Он почти убедил себя в этом, несмотря на то, что даже в костях все еще сохранилось ощущение вялого удовольствия. Он не имел права на это удовольствие. Оно не должно было принадлежать ему.

- Драко… - хрипло выдохнул Северус. В его голосе сквозило отчаяние, боль. В глазах блеснули непрошеные слезы. Он только что занимался сексом с любимым мужчиной Драко. Это было… непозволительно. - Твой возлюбленный… Я…

Амрис поднял голову. На лице отразилось непонимание и удивление.

- Мать наследника - вовсе не мой любовник.

- Но… Я слышал… мм… они говорили… Ты - отец ребенка, которого вынашивает Драко, - Снейп не мог представить, как может быть иначе.

- Да. Меня выбрали зачать наследника. Наш Провидец - Кэйтас, - объяснил Амрис. - Но мы не любовники. И никогда ими не были, - он обхватил ладонями лицо Северуса. - Так что спрячь слезы. Я предпочитаю, чтобы ты плакал от удовольствия. Единственные слезы, которые я хочу видеть в твоих глазах.

* Глава 68*

У Драко Малфоя болело все. Руки, ноги, грудь как будто что-то сдавило. Так заживали его раны. Профессор Снейп радовался этому, несмотря на то, что время от времени какая-нибудь из них снова открывалась и начинала болеть. Иногда это была легкая боль, иногда боль становилась невыносимой, словно его тело разрывали на части. Снейп объяснил, что это последствия использования яда. Он мог бы дать Драко зелье, которое снимет боль, но из-за него заживление пошло бы медленнее. Драко решил, что лучше потерпит.

Сейчас он сидел на корточках в Храме. Он пришел сюда, чтобы еще раз прочесть древние надписи. Блондин был доволен решением Провидцев. Гарри оставили в прайде, здесь он в безопасности. Драко вдруг подумал, что он имеет представление о каждодневной жизни прайда, но никогда раньше не интересовался законами. Теперь же он считал это ошибкой. Он должен был спрашивать, изучать, пытаться понять. Особенно, пока был наследником.

Строки, начинаясь под самым потолком и заканчиваясь у самого пола, застланного шкурами, полностью покрывали собой все стены Храма. Многое Драко прочесть не мог, потому что его зрение не отличалось особой остротой, а подняться выше, чтобы разглядеть написанное, он был не в силах. Так как в комнате он находился один, то поднять его на руки было некому, а самому рискнуть и взобраться на лестницу желания не возникало. Одно неверное движение и он не только упадет и свернет себе шею, но и больше никогда не уговорит Мансера или Яджи принести его сюда. Стоило только пробудить их защитные инстинкты, и никакие уговоры уже не смогли бы помочь. Уперлись бы, настаивая на своем, и стояли бы каменными истуканами. Этот этап уже проходили.

Парень поерзал на груде мехов, которые принесли сюда специально для него. Это немного помогло унять судорогу, которая свела ногу до самого бедра. Да, стоять на коленях тоже оказалось плохой идеей. Уже в третий раз он читал одну и ту же строчку, вдумываясь в смысл. Было глупо надеяться, что законы окажутся прямыми и понятными. Неудивительно, что провидцы проводили за их изучением всю жизнь. И неудивительно, что даже короли обращались к провидцам время от времени, чтобы прояснить для себя

некоторые моменты.

- И Избранный будет бальзамом короля, - прочитал вслух Драко. Что это значит? Предполагается, что Гарри был успокоительным для его отца? Блондин очень любил своего отца и… Ладно… Поттера тоже… Но спокойными их отношения парень назвать не мог. Интенсивными - да. Страстными - абсолютно. Но не спокойными. Совсем не такими, какие были между Драко и его телохранителями. Нет. Тут даже сравнивать смешно. Люциус и Гарри были чистым пламенем.

С другой стороны, Мансер и Яджи давали Драко почувствовать себя в безопасности, окруженным заботой и любовью. Они относились к нему так, словно он был их ребенком. Собственно, за это тоже надо благодарить Гарри. С его появлением телохранители и вовсе не отходили от своего подопечного. И Драко не хотел для себя других опекунов, спутников жизни. Даже златовласый Амрис не мог соперничать с Мансером и Яджи. Постоянное присутствие пушистых тел рядом с собой стало для Драко… необходимым.

Их ежедневное и еженощное присутствие с тех пор, как Драко был ранен, стало… необходимостью. Сейчас Драко задумался об их отношениях. Он, Мистер Гетеросексуал, кажется, пересмотрел отношение к однополому… Ладно, об этом можно подумать и позже. А сейчас…

Драко нахмурился. Он снова прочитал закон. «И Избранный будет бальзамом короля». Значит ли это, что король может использовать своего Избранного, чтобы уладить некоторые конфликты в прайде? Успокоить с его помощью тех, кто в этом нуждается? Короли прайда предлагали своих Избранных почетным гостям. Это считалось самой высокой честью, какую мог оказать им король прайда. Столь высокая честь, что никто не мог потребовать ее. Только если король сам предложит. Но в этом случае никто не посмел бы отказаться.

Однако за всю свою жизнь Драко не видел других Избранных. Так что он многого не понимал. И сейчас он задумался, было ли правильным, что правящая триада не разделяла Избранного. Амрис и Грэйм всегда разделяли с Люциусом абсолютно все. Только эти двое могли запросто прикоснуться к королю. Имели право на его постель, на его время, на его тело. На все, что делало Люциуса королем. А с тех пор, как Амрис стал Родителем, у него появилось еще больше прав.

Но в настоящее время в правящей триаде возникло напряжение. И Люциус мог бы попытаться что-то сделать. Драко вдруг застонал. Бог мой, та сцена в комнате отца. Этот крик… Драко должен был понять раньше. Люциус попробовал предложить Гарри Грэйму. И когда Гарри отказался, Люциус попытался оттолкнуть его, расстаться, снять с парня обязанности Избранного. Мерлин, это оказалось огромной ошибкой. Но все же нельзя не признать, что этот урок был необходим и для Гарри, и для Люциуса.

Значит, возможно, что Избранный должен быть посредником между членами правящей триады? Должен сплотить их, став бальзамом для них троих? В этом был смысл. Во всяком случае, для Драко. Но он сегодня только в первый раз пришел сюда. Он еще многого не знал. Блондин решил, что лучше всего спросить у Амриса. Почему-то спросить у Грэйма желания не

возникало. Нет, конечно Драко его не боялся, но считал, что Третий слишком импульсивен. Хотя, Грэйм был явным фанатиком законов и традиций прайда, уж он то должен знать о них больше других.

Гарри. Драко покачал головой. Гарри был не самым покладистым человеком. Он был слишком сильным, слишком упрямым… Гарри. Если Драко все же понял правильно, и Гарри должен быть бальзамом именно для троих, то Люциус ужасно просчитался, остановив на нем свой выбор. Но нельзя отрицать, что между этими двоими существует связь. И она сверкает так ярко, что любой сильный волшебник может ее увидеть.

Его отец, который является довольно сильным волшебником и великим королем, откусил немного больше, чем может прожевать, когда выбрал Гарри. Поттер был слишком силен. Эта сила могла послужить на пользу прайду. Только вот королю требовалась помощь в приручении этого огня. Возможно… помощь Второго и Третьего?

Драко вздохнул и вернул внимание к стене и к вырезанным на ней словам. «И Избранный будет бальзамом для короля». Что же конкретно это значит?

* Глава 69*

Драко позволил Яджи унести себя из каменной комнаты. Он уже не мог дождаться, когда его тело выздоровеет настолько, чтобы он смог сделать хотя бы десять шагов, не чувствуя при этом боли.

Он прочитал несколько законов и теперь пытался их осмыслить. Однако получалось у него это не особенно. Чем больше он читал, тем больше возникало вопросов. Создавалось впечатление, что законы можно интерпретировать по-разному. Почти все. Ни в одном из них не присутствовало четких указаний. Ни в одном не было написано: «Вы не должны…». Самым понятным оказался тот, где говорилось, что управлять прайдом будут трое. Но там не было указано, кто это должен быть. Драко пришел к выводу, что соблюдать законы по отдельности просто невозможно. Видимо, рассчитывалось, что один без другого теряет смысл. Необходимо было подчиняться всем законам сразу.

Яджи забрал Драко из комнаты вместе со шкурами, на которых тот сидел. И теперь блондин находился в сильных руках, окруженный теплом и уютом. Это навевало на него сон. В полудреме он обнял своего большого охранника за шею и прижался лицом к его груди. Размеренные неспешные шаги мужчины укачивали его, и парень почти уснул. Он довольно потерся щекой о мускулистую грудь.

- Ядж? - сонно позвал он.

- Да? - ответил телохранитель, слова вибрировали в груди, передавая эту дрожь Драко.

- Ты когда-нибудь изучал законы? Тебя в них ничего не удивляет?

- Ну, я читал их… С порога Храма, пока ты там сидел. Но чтобы изучать… Понимаешь, они не для случайного исследователя. Их невозможно изучить за день, месяц или даже год. На это требуется целая жизнь. Законы, как и Храм, священны для прайда. Немногие могут нарушить границу и войти в Храм просто для того, просто, чтобы удовлетворить свое любопытство.

- Вот как, - Драко задумался. Ему вовсе не хотелось совершить что-нибудь, что могло бы быть расценено как неуважение к прайду и его законам. Может быть, ему больше не стоит появляться в Храме. - Тогда почему ты не запретил мне туда входить?

- Ты - не случайный прохожий. Твое исследование серьезно, - ответил Яджи, прижимая парня к себе еще теснее. Драко улыбнулся. А Яджи продолжил. - Когда ты изучаешь законы, у тебя глаза сияют. Они волнуют тебя, ты хочешь понять их. Ты уважаешь святость. Ты соблюдаешь наши традиции.

- Я… - Драко снова задумался. Эта комната влекла его к себе. Его тянуло к словам, вырезанным на камне и покрывающим каждый сантиметр стен. И он действительно чувствовал необходимость понять. Вообще-то, сейчас для него не было ничего важней, ну, кроме как выносить наследника прайда. Яджи был прав. Драко зевнул. - Что-то я устал, Яджи.

- Ну тогда спи. Я уложу тебя в кровать, - ответил телохранитель глубоким и низким голосом. Его дыхание коснулось нескольких прядей серебристых волос на лбу блондина.

Драко уже приготовился что-нибудь ответить, как его мысли направились в другое русло. Его вдруг заинтересовала другая вещь. И если быть правдивым с самим собой, то не просто заинтересовала, а не давала покоя. Возможно, сказалось то, что, сидя на полу каменной комнаты и разбираясь в запутанных законах, он автоматически начал искать во всем скрытый смысл. А слова Яджи тоже прозвучали довольно таки неоднозначно. Драко улыбнулся. Он поднял лицо и посмотрел в глаза Яджи. Его взгляд задержался на смуглой гладкой коже, волевом подбородке, мощной шее. Если бы парень не так сильно устал, его бы эта картина взволновала, возможно, он бы сейчас даже потянулся к этой коже и…

- Да, я бы этого хотел. Чтобы ты уложил меня в кровать. Лучше - вместе: ты и Мансер. И остались бы со мной, - мечтательно произнес Драко.

- В таком случае, так и будет. Отдыхай, - пробормотал Яджи. Он посмотрел на слегка покрасневшее лицо Матери наследника. Юноша был красив. Он даже стал прекраснее с тех пор, как в нем начала расти новая жизнь. Его живот увеличивался намного быстрее, чем при обычной беременности. Яджи всегда считал благословенными тех, кто нес новую жизнь, они для него были вдвойне прекрасны. А этот мальчик, Драко, просто сотворил чудо.

Он рос у них на глазах. Сначала - маленький любознательный и умный ребенок, потом - подросток, отправившийся учиться в Хогвартс и стремившийся скорее повзрослеть. Чем старше он становился, тем отчаяннее он желал угодить своему отцу и прайду. Тогда Драко было трудно. Его оторвали от привычной жизни, от его опекунов, с которыми до этого он не расставался. А когда выяснилось, что он не может быть наследником, то внутри него поселилась пустота. Собственно, ту же пустоту почувствовали и Мансер с Яджи. Драко больше не был членом прайда. Фактически, он даже не являлся больше сыном короля. Это чуть не сломило мальчика. Сын, вынужденный платить за грехи своей матери.

В тот печальный день Яджи и Мансер были рядом с ним, и он плакал у них на руках. Они ничего не могли сделать. Только укачивать его в объятиях, предлагая свою любовь и защиту. Обещание, что они никогда не оставят его. Сейчас же эта любовь грозила перейти в новую форму. И Яджи не собирался возражать. Он отлично знал, если уж блондин решил чего-то добиться, то он обязательно это получит. И Яджи собирался дать ему это. Так нежно и медленно, как будет нужно.

К тому времени, как они вошли в комнату Драко, парень уже спал. Яджи осторожно опустил мальчика на кровать, раздел его, укрыл теплым мехом, а сам свернулся у него в ногах. Скоро должен был вернуться Мансер. И он явно обрадуется долгожданной новости о желании Драко.

Яджи наблюдал, как Драко спит. Мать наследника. Он даже не мог представить, что когда-нибудь увидит своего мальчика в этой роли. Нет, Драко хотел стать королем. Идти за своим отцом и со временем стать вторым великим королем прайда. Яджи считал, что так и будет, что такова судьба Драко. Но, как оказалось, сама судьба распорядилась иначе.

Мужчина легонько прикоснулся к волосам Драко, откинув их со лба, провел подушечками пальцев по тонким бровям. Сколько эмоций с их помощью мог выразить Драко абсолютно без слов. Красивый. В нем сгорали последние отблески детства, и с каждым днем он становился все прекраснее. Мать наследника.

Драко заворочался во сне. Он перебросил ногу через бедро Яджи и уткнулся лицом ему в шею, даря неосознанный поцелуй. В теле вер-леопарда вспыхнули покалывающие искорки удовольствия. Сладкий и великолепный Яджи ждал, когда Драко действительно будет готов. И тогда Яджи отдаст ему все. Отдаст ему свое тело, чтобы оно соединилось с его сердцем, которое давным-давно принадлежало этому юноше.

«Я поддержу тебя,- подумал мужчина.- Я буду твоим щитом. Никто не сможет пройти через меня, чтобы навредить тебе. Я всегда буду рядом с тобой, и ты всегда будешь в безопасности». Яджи осторожно провёл своей рукой по руке мальчика, от плеча до кончиков пальцев. А потом переплел их пальцы вместе. «Я согрел его» - удовлетворенно подумал Яджи. Он нежно поцеловал

парня в макушку, погружаясь рядом с ним в сон.

* Глава 70*

Драко проснулся лежащим между двумя мужчинами. Так он спал с того самого дня, когда Андромеда ранила его. Но, тем не менее, сегодня ночью все изменилось. Все стало иначе. Драко перестал относиться к ним как к чему-то само собой разумеющемуся. Он, наконец-то, обратил внимание на чувство, которое испытывал всегда, когда они были рядом. Он почувствовал себя в безопасности, в тепле. Он почувствовал себя довольным и умиротворенным.

Драко сел и посмотрел на Мансера, растянувшегося рядом с ним на спине. У мужчины была темная, почти шоколадная от загара кожа, развитые мышцы груди, плоский живот с хорошо прорисованными кубиками пресса и узкие бедра. Тяжелые гениталии пребывали в совершенно спокойном состоянии, но все же притягивали взгляд. Драко стало интересно, насколько большим

будет этот член в возбужденном состоянии? Он придвинулся ближе к большому человеку. Так захотелось подержать в руке его яйца,

почувствовать их тяжесть. Никогда раньше ему не доводилось делать ничего подобного. Единственный сексуальный опыт с мужчиной сводился к тому разу с Амрисом. Только тогда не было ни времени, ни особого желания изучать детально чужое тело.

Лунный свет на матовой коже придавал облику мужчины какую-то мягкость и загадочность. Никто никогда бы не назвал Мансера красивым, но в нем присутствовала мужская агрессивная привлекательность, сила, власть. Даже сейчас, когда он спал, в нем чувствовался дремлющий хищник. Мансер был таким большим, что занимал большую часть кровати, и рядом с ним Драко казался еще меньше и еще более хрупким, чем был на самом деле. Когда Драко окинул взглядом накаченные бицепсы и широкие плечи мужчины, у него перехватило дыхание. Парень никогда не обращал внимания на то, что Мансер настолько огромен.

Драко не удержался и протянул руку, чтобы коснуться своего телохранителя. Его ладонь прошлась по широкой груди, изучая каждый мускул, впитывая жар чужого тела. Ему в ладошку уперся твердеющий шарик соска. Волосы на груди на ощупь оказались мягкими и шелковистыми. Под его рукой в спокойном ритме билось чужое сердце. Этот ритм передался и самому Драко. Он вдруг понял, что все происходящее правильно. Что так и должно быть. Захотелось сжать пальцами сосок, легонько потеребить его. Драко был буквально загипнотизирован своими действиями. Во рту скопилась слюна, пришлось срочно сглотнуть, потому что возникло желание

попробовать твердый шарик на вкус, сжать губами. Какой у него вкус? Разрешено ли ему всосать его в рот, заставить мужчину стонать от желания? Сколько бы прошло времени, прежде чем Мансер сам начал отвечать на ласки, подталкивая парня к пику наслаждения?

Драко позволил задержаться своей руке на груди подольше, а потом продолжил свое изучение, поднимаясь все выше к незащищенному горлу, проводя по коже самыми кончиками пальцев. Каково было бы повторить этот путь языком? Целовать горло, осторожно прихватить зубами тонкую кожу, сомкнуть губы вокруг кадыка и долго вылизывать его.

Его взгляд следовал за ладонью. Он увидел на горле жилку, бьющуюся в том же ритме, что и сердце. Он провел пальцами по пульсу, переместил их на подбородок, очерчивая конуры лица. Темные глаза оказались открытыми, хотя Мансер лежал неподвижно, позволяя юноше заниматься своим изучением, поощряя его на это. Пальцы Драко нежно погладили щеку, а потом почти застенчиво коснулись уголка губ мужчины, которые оказались неожиданно мягкими. Драко ощутил приступ удушья, его взгляд взметнулся вверх и

столкнулся с взглядом темных глаз. Таких темных, что даже лунный свет в них не отражался. Мансер не прекращал наблюдать за парнем, не делая попыток ни остановить его, ни подтолкнуть к более решительным действиям. Он не хотел напугать юношу. Драко же, посмотрев в черные глаза, понял, что не в состоянии дышать. Мансер протянул руку и погладил щеку блондина, успокаивая, а затем улыбнулся. Сердце Драко пропустило удар.

О, Боги. Вот что это значило. В то время, когда он считал себя влюбленным, он ошибался. В то время, когда он занимался сексом со

стройными и страстными женщинами и считал, что попал в рай, он был не прав. Как же он ошибался. Сейчас он понял, что не хочет сладких женских тел под ним. Только жесткий бескомпромиссный мужчина, который любил его все то время, что Драко себя помнил.

Он был влюблен. Чудесно, безнадежно, нежно. И не только в этого человека. В них обоих: и в Яджи, и в Мансера. Это чувство выходило за пределы страсти и секса. Да у него с ними и не было пока еще ничего. Но он прежде никого не любил так сильно. Никто больше не мог лишить его возможности дышать простым прикосновением. Никто не мог заставить его желать прикоснуться в ответ.

- Я не знаю, что я делаю, - прошептал Драко, не отрывая взгляда от темных глаз. Его щеки заметно порозовели.

- И все же у тебя хорошо получается, - шепнул в ответ Мансер. Он поднял руку и откинул со лба парня прядь серебристых волос. Драко прильнул щекой к раскрытой ладони. Его губы сами потянулись к коже и стали покрывать поцелуями широкое запястье мужчины. Он потерся лицом о ладонь. Прикрыв глаза, он с наслаждением вдыхал мускусный запах. Аромат Мансера, знакомый с самого детства. Драко провел языком по тонкой пульсирующей жилке на запястье, смакуя чуть солоноватый вкус мужчины.

Мансер в ответ только сдавленно выдохнул, по его телу пробежала дрожь. Этого Драко не мог упустить. Господи, невозможно больше сдерживаться. Он подался вперед и приблизил своё лицо к лицу Мансера. Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза, прежде чем их губы встретились. Сначала нежно и нерешительно. А затем более страстно. Невинный поцелуй наполнился жаждой. Драко почувствовал, как по венам разливается жидкий огонь.

* Глава 71*

Люциус Малфой сидел за столом и смотрел в окно на зеленый сад. В руках он вертел тонкую старинную полоску металла. Гладкая, красивая, до сего дня она никогда не покидала руку женщины, которой когда-то преподнес ее Люциус. Вместе со своим уважением и любовью. Теперь же этому кольцу больше никогда не суждено красоваться на руке жены. Неожиданно Люциус ощутил боль потери.

Нарцисса Малфой ушла. Она отказалась от него, от их клятв. После себя она оставила только это кольцо, письмо с объяснениями и память о своем предательстве, теперь уже двойном. Люциус задумчиво потер подбородок.

С ее уходом возникло много новых проблем. Драко теперь официально не является его сыном. Конечно, Люциус может заставить прайд снова признать мальчика, но на это уйдет много времени. Для этого придется пройти несколько ритуалов и, если прайд даст свое согласие, только тогда Драко снова будет формально признан членом семьи Малфой. Линия крови шла от женщин, таковы традиции прайда. Люциус чуть не застонал от боли, подумав о том, что будет с Драко, когда он узнает об уходе матери. Она отказалась от него. От сына, который должен был значить для нее больше, чем ее царственный муж, от того, кто всегда был рядом с ней.

Она оставила их после стольких лет, написав на прощание изящным почерком, почему она так поступила. Самые главные причины она даже подчеркнула жирной линией. «Ты взял своего мальчика в свою постель. В чем было отказано мне. За все годы нашей совместной жизни ты спал со мной всего несколько раз, в то время как этот мальчишка раздвигает для тебя ноги каждую ночь. Так вот теперь объясняйся со своей новой женой, и посмотрим, что * она* скажет на это».

Люциус шумно втянул в себя воздух. Все это уже было достаточной проблемой для него, но еще и Драко беременный. И раз он больше не сын короля, его ребенок больше не может быть наследником прайда. Люциус покачал головой. Через два месяца сын должен был родить. Было ясно, что времени у короля не хватит на то, чтобы подтвердить права на отцовство. Ребенок, который стал его чудом и благословением, не станет наследником. Жертва сына оказалась напрасной.

Амрис не станет Родителем. Только в том случае, если Драко согласится зачать с ним второго ребенка. Драко был уверен, что его судьба - родить наследника прайда, и Кэйтас с этим согласился. Провидец Гвидеон Ллир тоже не отрицал этого. Хотя… Люциус припомнил, что Ллир говорил о младенце. Он благословил его, сказав, что малыш будет долгожданным и любимым. Да, собственно, так бы и было. Ребенок должен был принадлежать прайду, где его очень ждут и уже любят. Сказал, что он будет счастливым.

Люциус напрягся, стараясь восстановить в памяти дословно все, что сказал Провидец. Так, он назвал Амриса Родителем, а Драко - Матерью наследника. Но когда он коснулся живота Драко, больше ни разу не назвал малыша наследником. Это имеет значение? Он дал свое благословение. Он уточнял, кого благословляет? Люциус не мог вспомнить. А это было крайне необходимо. Король снова покачал головой.

Были и другие проблемы. Как будто одной этой не достаточно. Он является королем прайда. Ему необходим наследник. У короля есть определенные обязанности перед прайдом. Он, Люциус Малфой, вынужден вступить в повторный брак. Собственно, хотя особого желания не было, это не проблема. Но Люциус точно знал, для кого это станет неприятным известием. Гарри. Его Избранный. Ему придется пережить парад кандидаток в жены Люциуса.

Ухаживание. Гарри с трудом терпел присутствие рядом других его любовников, а как он переживет ухаживание за будущей женой? К тому же, в этот раз она должна будет родить ему ребенка, а потом ее придется изменить. Она станет королевой и будет править рядом с ним. Ну, почти так. Прайдом управляют трое. У королевы же в подчинении только женщины. Но как только она родит, и ребенка смогут благополучно изменить, она станет Матерью наследника. Еще один удар и по Драко, и по Гарри. Да и по Амрису, которому не суждено стать Родителем.

Король не может отказывать своей жене во внимании без видимой причины. Собственно, Люциус, возможно, и не стал бы этого делать. Но он знал своего Избранного. Гарри будет чувствовать себя преданным.

Вряд ли Гарри станет терпеть рядом с собой женщину. Если же Люциус женится вопреки желанию Избранного, то на семейной жизни можно будет смело ставить крест. Да на ней в любом случае можно ставить крест. Гарри не желал отдавать хоть маленькую частичку своего возлюбленного другим. Атут появится кто-то, у кого на это будет полное, и, главное - законное, право.

Люциус был уверен, что Гарри не делает различий между Избранным и Женой. Он и так считает себя женой во всех отношениях кроме названия. Нарциссу было легко игнорировать. Но новую молодую красивую и соблазнительную жену? Гарри взбунтуется. Да он скорее умрет, чем опустится до второго места.

Мало того, что Нарцисса расторгла их брак, объявив его не имеющим законной силы, мало того, что она отказалась от Драко, сына, который ее все еще любил, так она еще и разослала уведомление о расторжении брака всем остальным королям. Кандидатки в невесты могут начать прибывать с минуты на минуту. Защитные заклинания, запрещающие аппарирование, снимались автоматически, согласно законам и традициям прайда. Они могут быть возвращены назад только тогда, когда король найдет себе супругу.

Люциус опустил голову на руки и застонал.

В тот момент, когда Амрис почувствовал переживания короля и направился к нему, Гарри завернул за угол в холле и столкнулся с маленькой группой незнакомцев, входящих на Арену. Он остановился и уставился на них. На красивую молодую женщину, окруженную пятью охранниками.

- Кто вы? - спросил он, зная, что она не принадлежит их прайду. Она только окинула его презрительным взглядом и задрала нос. Парень нахмурился.

- Я Критис, и я буду женой короля. Прочь с моей дороги, котенок, - надменно ответила женщина. Ближайший к Гарри охранник шагнул вперед, чтобы отодвинуть парня. Гарри ощерился.

- Только через мой труп, - рыкнул он женщине. Затем посмотрел на мужчину, который уже почти дотянулся до его плеча. - Не прикасайся ко мне. Никто не женится на моем короле.

За своей спиной Гарри услышал сдержанный голос. Вокруг плеч парня обвилась сильная рука Третьего прайда.

- Что здесь происходит? - спросил Грэйм. Гарри возмущенно фыркнул.

- Этот котенок не желает пускать нас внутрь. Мы имеем право ухаживать за холостым королем. Таковы законы. Уйдите с дороги, - ответила женщина, вскинув голову.

- Он имеет право стоять, где захочет. Он - Избранный, - парировал Грэйм. - К тому же, наш король состоит в браке.

- Его жена отказалась от него. И, похоже, объявила об этом всем, кроме вас, - возразила женщина с надменной улыбкой. - Уйди в сторону, леопард. Я буду свататься к королю.

Гарри напрягся, порываясь броситься на нахалку, но Грэйм крепче сжал руку.

- Если вы желаете править нашим прайдом, не особо мудро делать своим врагом Избранного короля, - усмехнулся Грэйм. Она еще раз с сомнением посмотрела на Гарри.

- Он всего лишь котенок и еще слишком мал. Он не может быть Избранным, - в голосе женщины проскользнула неуверенность. Грэйм подумал, что женщина привыкла к тому, что ее красота заставляет многих терять голову. И привыкла пользоваться ею для достижения своих целей. Гарри зашипел, но все же немного расслабился в руках Грэйма. В изумрудных глазах появилось предупреждение. Женщина вздрогнула под этим взглядом.

- О, леди, но это так. Он - Избранный, - ответил Грэйм, сверкнув белозубой улыбкой.

* Глава 72*

- Нет, - сказал Гарри.

- Нет? - спросил Люциус.

- Нет, - подтвердил Гарри.

- Но… - рискнул Люциус.

- Нет, - прервал его Гарри.

- Хмммм, - предложил Люциус.

- Нет, - повторил Гарри.

- Но это общепринято, - попытался еще раз Люциус.

- Нет, - Гарри сверкнул изумрудными глазами из-под нахмуренных бровей.

- Это не имеет никакого отношения к моей любви к тебе, - попытался снова Люциус, нежно погладив щеку Гарри. - Это часть сватовства.

- Нет, - Гарри покачал головой, наслаждаясь прикосновением. Он слишком любил его, чтобы делить с кем-то еще.

- Я должен второй раз жениться, - тихо, но твердо сказал Люциус. - Другого пути нет.

- Нет, - уверенно ответил Гарри. Он поднял глаза, чтобы встретиться взглядом с серебристыми глазами своего возлюбленного. - Провидец сказал, что нас нельзя разлучить. Прайд нуждается в тебе, как в короле. Но я не буду стоять в стороне и наблюдать за тобой и твоей женой.

- Это закон, Гарри, - Люциус старался, чтобы его голос звучал одновременно убедительно и успокаивающе. Гарри напрягся.

- Больше никогда не говори мне этого в оправдание, - рыкнул он. - Я уже сыт этим по горло. Я терпел, когда ты брал Фреда и Троя к мехам. Но терпеть еще и новую жену я не стану. Не стану молча смотреть, как ты занимаешься с ней любовью, называя ее своей женой и королевой. Для меня это уже слишком. Сделаешь с ней детей? Нет.

- Я не могу прекратить этого. Они будут прибывать до тех пор, пока я не выберу супругу. Ты не возражал против Нарциссы, - заметил Люциус.

- Она была здесь до меня. И ты никогда с ней не спал. Я бы почуял на тебе ее запах. Она была прошлым, - зарычал Гарри. - Но мириться с женщиной, которая хочет тебя… которую хочешь ты? Которую ты действительно будешь пускать в свою постель?

- Ты - мой Избранный. Не существует никого желаннее тебя, - честно ответил юноше Люциус.

- И все же ты продолжаешь коллекционировать любовников и говорить, что я должен смириться. Что это не должно меня беспокоить. Что я должен быть счастлив за тебя? Нет! - рявкнул Гарри. - Я не собираюсь смотреть, как ты это делаешь! Ты не женишься!

- Я обязан жениться на женщине, которую выберет прайд, Гарри. Только прайд имеет право отказать - не я, - Люциус попытался рассуждать здраво. Гарри начало трясти.

- Нет, - ответил Гарри, сжимая зубы.

- Я вынужден, Гарри. Я не могу сказать «нет», - Люциус уже умолял, начиная немного беспокоиться. В парне вдруг появилась решительность, которой раньше в нем не замечалось.

- Я знаю, что ты не можешь отказаться, - горько усмехнулся Гарри. - И знаю, что Провидец сказал, что ты и я должны быть вместе. Вот. Сейчас я пойду к прайду и откажу им за тебя.

- Гарри, ты не можешь. Законы… - начал Люциус, сжимая плечо Избранного.

- Не надо мне про ваши законы! - закричал Гарри, выдергивая плечо. - Я сыт ими по горло. Я. Не. Позволю. Этому. Случиться. Запомни мои слова, Люциус Малфой. Прайд будет слушать меня. А ты не возьмешь новую жену. Обещаю.

Со стороны двери кто-то прокашлялся. Оба мужчины повернулись к нарушителю их разговора. И их лица отнюдь не светились радостью по поводу вторжения. Это оказался Кэйтас. Провидец тоже не выглядел счастливым.

- Люциус, мой король, более ста женщин уже прибыли, чтобы предстать перед тобой. И их количество все растет. Они уже все на Арене. Ты уже заставил их ждать несколько часов. Пришло время встретиться с ними, - он бросил осторожный взгляд на Избранного. Гарри встал. Кэйтас проглотил ком в горле. Сила, буквально излучаемая Избранным, в сочетании с гневом на красивом лице, являлась отнюдь не хорошей комбинацией. Если Гарри пойдет на Арену вместе с ними, это будет катастрофа.

- Король должен идти один. Такова традиция. Он не может свататься, когда рядом с ним стоит Избранный. Я буду сопровождать… - начал Кэйтас, но Гарри перебил его взмахом руки.

- Либо он идет со мной, либо не идет вообще. Он не пойдет туда один. Сделай правильный выбор, Провидец, - глаза парня опасно сверкнули. Кэйтас переглянулся с Люциусом. Король беспомощно пожал плечами. Что он мог ответить?

Кэйтас поклонился и жестом пригласил их следовать за ним. Гарри взял короля за руку. У Люциуса хватило здравого смысла, чтобы не возражать. Ну не возьмет он сейчас с собой парня. Так тот придет сам. В этом Люциус был уверен. Правда, на это понадобилось бы немного времени, но Гарри все равно бы пришел.

Когда они вошли на Арену, их встретил монотонный гул голосов. В помещении собралось более тысячи человек. Даже огромная Арена не была рассчитана на такое количество. С каждой женщиной прибыл эскорт, как минимум - двое, но чаще - пять или шесть человек. Все как один повернулись ко входу, глядя на короля и провидца. Всех их безмерно удивило появление третьего лица, сопровождавшего короля. Мальчик. Тот самый скандально молодой Избранный. Он тоже был здесь. Никто не мог припомнить, чтобы раньше случалось нечто подобное.

Не обращая внимания на потрясенные перешептывания, Гарри сразу направился к каменному трону и поднялся. Даже самые храбрые женщины не рискнули бы последовать за ним. Он легко запрыгнул наверх и потянул за собой Люциуса. Приподняв бровь, он пресек все возражения короля. На лице отразились, упрямство, решимость и твердость в своем решении. Люциус решил пока уступить. Гарри развернулся к присутствующим.

- Я знаю, почему вы здесь. Вы собираетесь свататься к королю этого прайда. Мне сказали, что такова традиция, если король не состоит в браке, овдовел или отвергнут женой. Мне говорят, что законы прайда позволяют вам придти сюда и предложить себя прайду в качестве будущей жены короля, - парень сделал паузу, глядя на лица людей.

- Кто ты такой, чтобы говорить с нами? - выкрикнул кто-то. - Мы должны останемся тут, в компании короля. Убирайся!

Раздался одобрительный рев. Гарри подождал, пока все утихнет, и вздернул подбородок.

- Вы хотите знать, кто я? Думаете, что знаете меня? Знаете, чего от меня можно ждать? Так вот, ничего вы не знаете! Я - Гарри Поттер. Я - Избранный прайда и любовник короля. Я пришел сюда до вас всех, и теперь говорю - в задницу ваши законы. Ни одна из вас не станет женой моего короля. Я предъявляю на него права. Он - мой. А я - его. И если ему необходимо взять жену, то я буду тем, кого он выберет. Я сыт по горло всей этой ерундой, - и Гарри для наглядности провел большим пальцем по горлу.

- Идиот, ты - мужчина, ты не можешь стать женой, - раздался еще один выкрик. Гарри сильно сжал руку Люциуса, отчего тот вздрогнул. Парень немного расслабил руку, но не отпустил.

- А я говорю, что буду тем, кого он назовет своей женой. И ни одна из вас ею не станет, - заявил Гарри. - Так что покиньте этот дом. Здесь нет ничего для вас.

- Ты не можешь нас прогонять! - закричала какая-то женщина. - Это наше право…

- Нет! - рявкнул Гарри, его глаза полыхнули яростью. - Я сказал, что вам здесь нечего делать. Я не позволю вам этого. С меня достаточно. Я не собираюсь больше уступать.

- Ты не можешь остановить нас!

- Это тебе стоит уйти, возвращайся к молодому выводку!

- Не лезь в дела, которые тебя не касаются!

- Ты не можешь остановить нас!

Оскорбленная толпа подалась вперед, словно желая дотянуться до него и стащить с трона. Гарри улыбнулся. Ничего доброго и симпатичного в этой улыбке не было. Сверкнули удлиняющиеся прямо на глазах клыки.

- Да? А я думаю, что могу, - почти ласково ответил Гарри. Он, наконец, отпустил Люциуса и вытянул руки перед собой. - Я говорю всем, оставьте это место. Прочь отсюда, - и помещение залил невыносимо яркий свет. За долю секунды все присутствующие просто исчезли в неизвестном направлении. Они были насильно аппарированы.

Люциус Малфой подхватил дрожащую фигурку своего Избранного и оглянулся по сторонам. Никого не было. Люциус готов был держать пари на собственную жизнь, что такое невозможно сотворить даже с более слабыми волшебниками, не то что с тысячей ликантропов, которые вообще-то более устойчивы к магии. А Гарри сделал это. То, что не смогли бы сделать даже дюжина волшебников работая в тандеме. Его же Избранный сделал это в одиночестве. И все, что с ним произошло, так это мальчишку слегка

трясет. Люциус опустил руки на плечи парня. Гарри подскочил на месте словно ужаленный.

- Гарри, что ты сделал?

- То, что должен был, - ответил парень. - Я не стану делить тебя с женой. Я имел в виду то, что сказал. Если ты так хочешь жениться, то бери в жены меня.

Люциус отрыл рот, чтобы обсудить подобную возможность. Затем закрыл и еще раз обернулся, глядя по сторонам.

- Яйца Мерлина, Гарри! Что ты сделал с Кэйтасом?

- Упс, - пробормотал парень, вздрогнув.

* Глава 73*

- Гарри? - Драко прекратил расхаживать по комнате и сел на постель. Этим утром у него болело все, и юноша, плюнув на приличия, лег. Так было намного лучше. - Я слышал, что случилось. Не могу сказать, что я удивлен. Мы, я имею в виду прайд, выдвинули твою кандидатуру.

- Драко, я только говорю о том, что не буду делить его ни с кем. Я знаю, что это идет в разрез с традициями, но… - Гарри тряхнул головой. - Твой папа на меня злится, да?

- Нет. Хотя я думал, что так и будет, но… он не кажется сердитым, - ответил Драко. - Скорее, он удивлен. Возможно, больше никто не смог бы сделать то, что сделал ты, Гарри. Ты же знаешь, такая сила для прайда важна. Он не может запретить тебе пользоваться ею. Это делает прайд сильнее. Защищает прайд. А это, как ты знаешь, одна из главных целей короля.

Гарри с несчастным видом кивнул.

- Я только… Драко, кажется, я ввязался в то, чего не понимаю. Только я начал втягиваться в жизнь прайда, как теперь эта идея с браком. Причем, моя собственная. Прости, но прямо сейчас я действительно ненавижу твою мать.

- Тут не о чем говорить. Я симпатизирую ей не больше. Если ты помнишь, она с легкостью отказалась от меня и моего ребенка. И сделала это перед всем прайдом. И это после того, как мой отец отказался опозорить ее несмотря на то, что она сделала ему и мне. Он годы был рядом с ней, отказываясь отвергнуть ее. Защищал и ее, и меня. И теперь она сделала свой великий жест, - Драко вздохнул. Спина снова болела, и парень попробовал принять другое положение.

- Мне очень жаль, что твоя мать так поступила с тобой, и из-за этого возникло столько неприятностей. Но я не могу понять, почему она это сделала. Если бы она хотя бы поговорила с тобой, предупредила, возможно… - Гарри вздохнул и погладил друга по щеке. - Хочешь горячего чаю? Держи, он с медом. Похоже, тебе сейчас это необходимо. Что теперь будет с тобой и наследником?

- Это одна из вещей, которые нам надо обсудить. И еще, как мы будем решать твою проблему, - голос Драко чуть дрогнул. Гарри помог другу поудобнее устроиться на мехах. Он взял подушку и подложил ее под спину парню. Драко вздохнул и благодарно улыбнулся. Его живот рос быстро и теперь был уже хорошо заметен. Гарри положил руку на бедро Драко и теперь неторопливо гладил его. Драко снова улыбнулся, у его друга была легкая рука, под ней боль моментально проходила.

- Так что? Я от своего не отступлю и не позволю Люциусу жениться на одной из тех женщин, - вернулся Гарри к прерванной беседе. Драко почувствовал, что в словах друга нет гнева, только забота. Блондин подумал, что если Гарри предлагает свою дружбу, то это уже серьезно и навсегда. - Так что об этом даже говорить не стоит.

- Да. Думаю, ты прав. Я знаю, как тебе было тяжело влиться в жизнь прайда. Думаю, что ты добился большего успеха, чем смог бы любой другой на твоем месте. Я имею в виду, что для тебя все произошедшее было полной неожиданностью. Обычно же обращают только тех, у кого в семье есть вер-леопарды. Мы почти никогда не принимаем новых членов в прайд, если у них нет родственников-леопардов. Для тебя это должно было быть тяжело. Да так оно и было, я знаю, - Драко сжал плечо Гарри. Брюнет посмотрел на него с интересом.

- Драко, ты в порядке? Я думал, что тебе уже лучше, - блондин немного побледнел и выглядел забавно.

- Я… Мне… Ладно, мне действительно лучше. Просто я слишком много времени провел в той каменной комнате вчера вечером. Яджи с Мансером просто в ярости. Они… уф… ну, в общем, я решил заняться изучением законов частично и из-за них. Не хочу, чтобы такое случилось снова. Нет, я счастлив, что у меня будет ребенок, и ни о чем не жалею. Раньше мне казалось, что я буду ненавидеть состояние, в котором я сейчас нахожусь, но это не так. Если мне придется рожать еще одного ребенка, то я хочу, чтобы это было по любви, а не из-за обязанности. Хух… Я имею в виду, что уже люблю этого ребенка. В тысячу раз сильнее, чем предполагал. И мне

кажется, Гарри, что их я тоже люблю. Я не хочу, чтобы мой следующий раз был снова с Амрисом. Я хочу, чтобы это было с Мансером и Яджи, - Драко покраснел. Гарри удивленно посмотрел на друга и усмехнулся.

- Никогда бы не подумал, что услышу от тебя признание в желании переспать с мужчиной! Поздравляю! Но, - Гарри быстро сменил тему, - что ты искал в законах? Это как-то может помочь, Драко? Мне постоянно говорят, ссылаясь на законы, чего я не должен делать. И никак иначе. Законы никогда не были на моей стороне. Я уже и не верю, что в них найдется что-то полезное для меня, - горестно вздохнул Гарри.

- Я попросил Кэйтаса передать Гвидеону Ллиру мое приглашение. У меня к нему есть несколько вопросов. И я хочу, чтобы ты знал, у меня появилась кое-какая идея. Надеюсь на твою помощь. Пообещай, что не откажешь. Что бы я ни попросил, - с серьезным видом Драко отхлебнул горячего чая и сжал ладонью колено друга. Гарри накрыл руку блондина своей. Так они и сидели, переплетя пальцы.

- Кэйтас! - простонал Гарри, и на его губах появилась озорная улыбка. - Сомневаюсь, что он простит меня когда-нибудь. Драко, я же отправил его прямо в центр болота. Он вернулся весь в вонючей тине. За это Люциус заставил меня помогать провидцу промыть волосы, а на это, между прочим, ушло целых три часа.

- Ага, он все еще не может без содрогания слышать твое имя, - фыркнул Драко, но потом снова стал серьезным. - Но я сейчас говорю не о нем.

Гарри кивнул.

- Если я могу тебе помочь, то я сделаю все, что в моих силах. Ты же знаешь, Драко, я никогда не бросаю своих друзей. Что бы ни случилось, я буду верен тебе.

- Я знаю, Гарри. Но дело в том, что все не совсем… нормально, - замялся блондин.

- Не совсем нормально? Теперь мне точно интересно, я никогда не был нормальным. А насколько ненормально?

- Я провел много времени, вникая в законы. Я даже выписал все, что касается жены короля, - для убедительности Драко показал на пачку пергаментов. Гарри впечатленно кивнул. - Не хочу тебя обнадеживать, я сам многого не понимаю, но все же…

- Я все еще хочу услышать твою идею. Ты собираешься держать меня в неведении вечность, или скажешь, наконец? - Гарри похлопал длинными ресницами и невинно улыбнулся. Ему было очень любопытно. - Ну же, Драко, рассказывай, в чем состоит твой план?

- Ни в одном законе из тех, что я видел, не говорилось о том, что жена короля должна быть женщиной. Фактически, в них даже не используется это= слово. Я его ни разу не встретил. Везде говорится - спутник. Спутник короля… именно так сказано в законах. Но нигде не говорится «она» или «он». И я вот подумал, раз я могу быть Матерью, так почему ты не можешь быть Спутником? Я вообще не вижу принципиальной разницей между этими двумя ситуациями.

- Но ведь я не могу родить ребенка. Ты же знаешь, я уже изменен. А разве спутник не должен родить королю наследника? - поинтересовался Гарри, в котором зародилась маленькая надежда на то, что он действительно может выйти замуж за Люциуса. Но ведь не может же быть все так просто, должен быть подвох.

- Не совсем. Ребенок, которого родит спутник короля, станет наследником прайда. Но. Нигде не сказано, что он должен рожать, - пожал плечами Драко и снова поудобнее устроился на мехах. - Но, вообще-то, я готов поспорить, что, даже будучи вер-леопардом, ты сможешь родить. У тебя хватит на это магической силы.

- Ты уверен? - Гарри вскинул бровь. - Не в том, что я могу родить, а в том, что я могу выйти за Люциуса?

- Нет. Я считаю, что прав, но я не уверен. Именно об этом я и хочу поговорить с Гвидеоном. С Провидцем. Ты его помнишь, - Драко снова сжал руку Гарри.

- Помню. Как и другого провидца, его друга. Того самого, которого едва удалось оторвать от моего мужчины. Надеюсь, его ты не позвал? - зарычал Гарри. Драко прикусил губу, чтобы сдержать смех.

- Да забудь о нем, Гарри, - успокоил Драко. - Не думаю, что кто-то выступит против тебя. Особенно после того, что ты сделал с кандидатками в невесты. Даже этот тощий Бэйрис.

- Бэйрис, - Гарри начал сопеть. При воспоминании об этом мужчине, с блаженным видом лежащем на Люциусе, у Гарри начали удлиняться клыки. Драко сильнее прикусил губу. Прочистив горло, он привлек к себе внимание черноволосого юноши.

- Слушай, Гарри, он не важен. Если я прав, это значит, что ты можешь выйти замуж за моего отца. А если вы поженитесь, ты сможешь принять меня и моего ребенка. Родство тут идет через женщину. В данном случае - через Королеву, - быстро заговорил блондин. - Ты бы сделал это ради меня? Ради нас всех?

- Что? - щеки Гарри вспыхнули от смущения. - Я не Королева.

- Если ты выйдешь замуж за моего отца, то станешь ею. Спутник короля - королева, - убежденно ответил Драко. - Как я и говорил, ситуация похожа на мою. Я - Мать, по крайней мере, был ею, но это не значит, что я перестал быть мужчиной.

- Драко, с тех пор, как я к вам попал, у меня сплошная головная боль от вас всех, - застонал Гарри. - Мне определенно нужно прилечь.

- Все просто. Мать для прайда священна. Королева - священна. Женщина для прайда священна. Она дарит жизнь. Мой отец - король. Его отец был королем. Мой сын станет королем. Если отец снова признает меня. Тогда я снова стану его сыном. Моя мать отказалась от меня, как от своего сына, отказалась от их клятв с Люциусом. Ты понимаешь?

- Нет. Но скажи, что ты хочешь, чтобы я сделал, и я сделаю это, - ответил Гарри, обняв друга. Он начал понимать, почему для ликантропов

так важно было постоянно касаться кого-то. Было так хорошо находиться рядом с близким тебе человеком. Даже если это не твой любовник, а друг. Гарри уже признался себе, что ему нравится спать с Люциусом, Грэймом и Амрисом. Возможно, не меньше, чем с одним Люциусом. Правда, Гарри даже под пытками не признался бы в этом вслух. Пока еще.

* Глава 74*

Северус Снейп взмахнул палочкой над округлившимся животом юноши. Ребенок Драко рос быстро, по крайней мере, в три раза быстрее, чем при нормальной беременности. Хотя это совершенно обычное дело, если ей помогает волшебство. Ребенок должен появиться на свет здоровеньким и крепеньким. Сам Драко тоже выглядел намного лучше.

Оба телохранителя парня кружили вокруг, не спуская с профессора внимательных взглядов в ожидании его приговора. Снейп подавил раздражение оттого, что его так пристально рассматривают. Он напомнил себе о том, что это просто отлично, что Драко окружен такой заботой и вниманием. Кто-нибудь из мужчин постоянно был рядом с блондином. Постоянно ненавязчиво касался его, всегда был рядом, готовый поддержать. И всегда осторожный.

- Все идет хорошо. Ребенок скоро родится. От твоих ран, оставленных Андромедой, почти ничего не осталось, - заверил Снейп юношу и его больших телохранителей. Яджи погладил блондина по волосам, словно котенка. - Думаю, что у нас осталось недели две или даже меньше.

- Так скоро? - испуганно спросил Драко. Снейп ожидал от него несколько иной реакции. Парень вцепился в руку, ласкающую его плечо. Мансер прижался к юноше и замурлыкал.

- Не стоит волноваться, ребенок совершенно здоров, - начал Северус, но Драко лишь покачал головой и перевел взгляд на своих телохранителей. Один из мужчин погладил его по платиновым волосам и задержал ладонь на бледной щеке юноши. Снейп приподнял бровь в недоумении, но комментировать происходящее не стал, просто продолжив. - Я буду наблюдать твое состояние каждый день, а на следующей неделе вообще перееду в Имение и останусь до тех пор, пока ты не родишь. Так что тебе не о чем беспокоиться.

- Его беспокоит то, что ребенок может родиться до того, как его примет королева. В этом случае малыш не станет наследником прайда, - спокойно пояснил мускулистый охранник. Снейп вспомнил, что его зовут Мансер. Мужчина легко приподнял Драко и посадил себе на колени. Юноша прижался к Мансеру, обняв его за шею, в его огромных серых глазах читался испуг.

Снейп моргнул. Это было что-то новенькое.

- Но я думал, что его уже признали, как наследника, - полувопросительно заявил Снейп. - И что изменилось с тех пор?

- Это было так, пока король был женат. Теперь же мать Драко отказалась от него, - ответил высокий Яджи, обнажая свои длинные клыки. Снейп задумался. Для него эта информация стала полной неожиданностью. Раньше он был готов побиться об заклад, что Нарцисса ни за что не расстанется со своим положением Королевы прайда. Да она ведь держалась за свой титул обеими руками. Она наслаждалась своим положением и властью. И сейчас Снейпа потрясло известие, что Нарцисса добровольно ушла от Люциуса.

- Когда это произошло? - немного резко спросил профессор, поворачиваясь к Драко. Мансер уткнулся лицом в волосы мальчика, глубоко вдыхая их запах. Его темные глаза вспыхнули.

- Две недели назад, - ответил Драко.

- Превосходно, - хмыкнул Снейп. - Я советовал тебе избегать стрессов, и все же ты не подумал сообщить мне обо всем раньше? - начал отчитывать парня Снейп, хотя и не сомневался, что если бы не обстоятельства, то Драко вообще ничего не сказал бы профессору. Драко учился держать в тайне от посторонних дела прайда.

Ну что же, Нарцисса Малфой имеет потрясающий дар любую ситуацию повернуть себе на пользу. Даже с этим браком все было просто замечательно, пока не всплыла ее ложь королю вер-леопардов. Этим она вырыла себе слишком глубокую яму. Король больше никогда не брал ее в свою постель. Даже несмотря на ее красоту, обаяние и хитрость, она туда так и не попала. И все же Люциус заботился о ней, не давая в обиду ни ее, ни их сына Драко. Нет. Нарцисса решила сделать действительно великолепный ход, одним махом отказавшись от собственного ребенка. Иногда Снейпа пугало полное отсутствие у этой женщины материнского инстинкта.

Внезапно профессора посетила мысль, которая заставила его нахмуриться.

- Если Нарцисса ушла, то кто же та королева, которая должна принять вас с ребенком? - спросил Снейп, молясь, чтобы это была еще одна Нарцисса, только в более молодой версии. Однако полученный ответ потряс его до глубины души.

- О, кхм, Гарри. Гарри теперь должен принять меня. Он - королева, - рассеянно ответил Драко, наслаждаясь тем, как теплый язык Мансера вылизывает его шею. - Ммм, ну, или будет ею скоро. Я имею в виду, будет королевой. Как только отец на нем женится.

Северус Снейп оказался в весьма затруднительном положении. Драко казался абсолютно серьезным, так что профессор сейчас боролся с приступом захлынувшего веселья. Если бы он был сейчас в другой ситуации, то уже хохотал бы как безумный. Нет, ну подумать только, Гарри Поттер - новая королева прайда. Снейп опустил лицо и вцепился в сумку с зельями. Снова взглянув на своего пациента, он уже почти поборол искушение рассмеяться.

- Хмм. Вижу, что новости доходят до меня с катастрофическим опозданием, - тихо, но с достоинством, выговорил Снейп, сдерживая подрагивающие губы. Прайд оказался очень интересным местом, и тут стоило проводить больше времени. - Ладно, у тебя есть еще какие-нибудь вопросы ко мне?

- Кхм, - Драко кашлянул и отвел глаза от профессора, отчаянно не желая встретиться с ним взглядом. Северус терпеливо ждал, видя, что вопросы у парня все-таки есть.

- Да? - подтолкнул он Драко. Вер-леопарды нервно зашевелились. При взгляде на профессора, их глаза ярко сверкали. Он только пожал плечами и, не меняя позы, продолжал ждать ответа.

- Могу я заниматься сексом? - прошептал юноша. Снейп поздравил себя с предсказуемостью юного Homo sapiens. Ну что поделаешь, подростки. Они все одинаковы.

- Да, конечно, почему ты должен отказывать… о, хммм, - Снейп внезапно замолчал, мысленно оценивая заново все те прикосновения к парню его телохранителей. Это не только защита. Он внимательно посмотрел на Драко, не решаясь перевести взгляд на двух громил, суетящихся над его бывшим студентом. Очевидно, Драко имеет в виду не гетеросексуальные отношения. Ну, не Северусу его судить. Насколько он знал вер-леопардов, то можно было смело предположить, что Драко будет играть отнюдь не доминирующую

роль. А эти двое вряд ли смогут контролировать себя, у них даже сейчас это не особенно хорошо получалось, что уж говорить, если мальчик окажется под ними?

Лицо Драко могло посоперничать в цвете со свеклой - таким красным оно было.

- Ну. Нет, если ты спрашиваешь у меня, то я бы посоветовал тебе воздержаться пока от подобного, - наконец ответил Снейп, стараясь, чтобы его голос оставался ровным и ничего не выражающим. Глядя на двух огромных мужчин, профессор совершенно не к месту вспомнил об Амрисе. А ведь Амрис был не таким большим, как эти двое. Да и Драко был меньше профессора. Мм, нет. Не совсем хорошая идея. Он покачал головой.

- Твое тело не предназначено для того, чтобы вынашивать ребенка, Драко. Поэтому ребенок менее защищен сейчас. И я считаю, что тебе лучше воздержаться от… анального общения. Пока ребенок не родится, - медленно произнес Северус. Драко кивнул, цвет его лица постепенно возвращался в норму. - Ну, а за исключением проникновения, думаю, что другие действия сексуального характера не причинят никакого вреда.

Драко с облегчением вздохнул.

- Спасибо, профессор Снейп.

- Увидимся завтра утром, - начал прощаться Снейп. - Хочется верить, что если случится что-нибудь неожиданное, мне сразу же об этом сообщат. Помни. Отдых. Никаких стрессов. Хорошо ешь и постарайся обойтись без физических нагрузок, - с этими словами мужчина направился к выходу. У самой двери его окликнул Драко.

- Не забудьте заглянуть к Амрису. Он спрашивал о вас, - чуть насмешливо сказал Драко. Снейпу с трудом удалось не покраснеть.

«Да», - подумал он. - «Полагаю, что обязательно загляну».

Меньше чем через полчаса Северус уже лежал на спине с задранными ногами и наслаждался прелестями столь недостойной позы. А Амрис со всем старанием напоминал ему о том, каким неправдоподобно восхитительным может быть секс с одним очень симпатичным ликантропом. Профессор томно прикрыл глаза, когда Амрис прихватил зубами кожу на его горле. Это было тааак невероятно. О, Господи.

* Глава 75*

Гарри, напоминая бледного призрака, сидел в темноте, расположившись на горке шкур, кроме которых в комнате ничего больше не было. Грэйм отметил, что мальчик был один.

Грэйму даже не понадобилось спрашивать парня, почему тот сидит в одиночестве. Он и сам мог чувствовать его неуверенность. Парень даже не обернулся, когда вошел Третий. Он его просто не заметил, погрузившись в свои нелегкие думы.

Грэйм считал, что решение Люциуса жениться на Гарри было неправильным и опрометчивым. Правда, он неохотно соглашался с чувствами мальчика и его нежеланием отдавать короля другой женщине. Однако, как считал Грэйм, в этом вопросе традиции хоть и были неправильными, но прайд должен их придерживаться. Люциус может потерять поддержку других прайдов, если возьмет себе в пару мальчика вместо женщины. Если бы он выбрал правильную женщину, прайд мог бы найти выгоду для себя из их союза.

Но. Гарри это причинило бы боль. Мальчик уже начал вливаться в жизнь прайда, позволял дотрагиваться до себя, ему это даже начало приносить удовольствие. Он начинал понимать, что значит быть частью прайда. Грэйм потратил много сил и времени, чтобы объяснить все это Гарри. Но ему еще предстоит узнать очень много.

Например, никто другой до сих пор не взял его в свою постель. А это было неправильно. Это должно измениться. Гарри должен играть роль Избранного прайда так, как это написано в законах. Ему, правда, придется забыть о собственных интересах. Но Гарри был еще слишком далек от полного слияния с прайдом, чтобы спокойно смотреть на события в нем.

И Грэйм должен был изменить это. Он неслышно прошел вперед и остановился возле Избранного, который вздрогнул от неожиданности. От него повеяло испугом. Зная, что он собирается сейчас сделать, Грэйм постарался действовать очень осторожно, если не хотел, чтобы положение ухудшилось. Он знал, что Гарри не захочет даже слушать о том, что Грэйм собирается ему сказать. И все-таки, это было правильно. Так живет прайд. А Гарри - часть прайда.

Видя, что Гарри больше никак не реагирует на его присутствие, Грэйм изящно опустился на пол за спиной мальчика и обнял его за талию. Тело юноши было холодным. Грэйм прижал его к себе. Гарри едва не подпрыгнул, пытаясь вырваться из кольца чужих рук. Мужчина сжал его сильнее, начав мурлыкать, чтобы успокоить парня, предлагая тепло собственного тела.

- Гарри, - начал он спокойным голосом. - Ты выслушаешь меня? То, что мне придется сказать?

- Нет. Не надо. Пожалуйста. Грэйм. Пожалуйста? - ответил Гарри слабым шепотом. Он вцепился в сильные руки вокруг его талии. Все его действия буквально кричали о том, что парень не хочет слушать то, что собирается сказать Грэйм.

Гарри задрожал, и Грэйм прижал его еще теснее, почувствовав, как парень начал таять в его объятиях. Грэйм невольно отметил, что момент, когда этот непокорный юноша сдается на волю сильнейшего, - это самое восхитительное действо, что Грэйм когда-либо наблюдал. Когда Гарри отдавался Люциусу, своему королю, это всегда захватывало дух. И Третий чувствовал его доверие, подчинение. Сам Грэйм никогда не умел сдаваться столь изящно, столь совершенно, целиком и полностью. Но он старался.

- Я не могу сделать то, что ты просишь, - выдохнул Гарри в предплечье мужчины. Грэйм не мог понять, как этот парень может так быстро сдаться в одном, и остаться абсолютно упрямым в другом.

- Ты не сделаешь этого, - зарычал Грэйм. Но на самом деле он не мог на него злиться, особенно сейчас, вдыхая запах мягких локонов на затылке парня. - А ты не подумал, что то, что ты собираешься сделать - неверно?

- Сделать что? - в недоумении спросил Гарри. Невозможно было сосредоточиться, сидя в кольце теплых мускулистых рук. Да еще и длинные стройные ноги плотно прижимались к ногам Гарри. А мягкие темно-каштановые волосы обволакивали мальчика, спадая на его плечи и струясь по груди. Он невольно уткнулся лицом в шелковые пряди и наслаждался запахом Грэйма. Сердце отчего-то забилось в бешеном ритме.

- Ты заставляешь Люциуса жениться на себе. Это обойдется ему слишком дорого. Избранный не может стать женой. Это не его роль. Он создан для того, чтобы сплотить прайд, - Грэйм говорил так спокойно и нежно, что Гарри потребовалось не меньше минуты, прежде чем до него дошел смысл слов. Парень нахмурился, но оказалось, что сердиться он просто не может, когда его тело полностью спокойно и умиротворенно. Гарри пытался пробудить в себе справедливое негодование.

- Я не заставляю его. Но я и не собираюсь позволить ему жениться на ком-то другом, - наконец возмущенно ответил Гарри. Грэйм, не обращая внимания на возмущение, спокойно продолжал гладить мальчика, иногда облизывая его шею. Подобные прикосновения гипнотизировали парня. Не сексуальные, но чувственные. Руки, скользящие по его груди, животу, бедрам. Это не возбуждало Гарри, не вселяло желания тут же заняться сексом с мужчиной, но все равно это было так приятно, что парень хотел продлить это состояние на как можно больше. Наслаждаться умиротворенностью не мешало даже возрастающее раздражение. Третий прайда

продолжил объяснять.

- Но такова жизнь прайда. Король должен быть женат. Даже если все остальные члены прайда не женаты, у короля обязана быть супруга. Это традиция. От успешного союза зависит стабильность и благополучие прайда. Очень важны отношения между королями, мы должны знать, чего ожидать друг от друга, - говорил Грэйм, уткнувшись губами в шею парня. Гарри приподнял подбородок, позволяя горячему дыханию обволакивать его полностью. Грэйм едва смог разобрать ответ мальчика.

- Но в законах нет ни слова о том, что жена должна быть женщиной. Ты хочешь сказать, что ни один другой король не берет в любовники мужчин? Их что, ужасает сама мысль о таком? - спросил Гарри, откидываясь мужчине на грудь и прикрыв глаза. Ему хотелось, чтобы длинные клыки прикусили кожу на горле.

- Подумай, котенок. Остальные королевы не потерпят подобного. Женщины для нас священны, и положение королевы для них - традиционная позиция власти. И они не позволят тебе стать королевой. Они просто не позволят тебе создать прецедент, - пояснил Грэйм, прикусив нежную плоть мальчика. Гарри никак не отреагировал на его слова, поэтому мужчина вздохнул. Предстояло самое сложное.

- Так было всегда. Это традиция - короли женятся на женщинах. Ты не сможешь этого изменить, - твердо закончил он, сделав тон своего голоса командным. Однако ответ Гарри прозвучал не менее твердо, правда, без привычного вызова. И Грэйм знал, что парень подразумевает именно то, что говорит.

- Да, Грэйм. Я смогу. Я не буду спокойно смотреть, как он берет в жены какую-либо женщину или еще кого-то.

- Это не твой выбор. Ты не можешь ничего изменить. Смирись, не иди против вековых традиций.

- Да не дождешься, - ответил Гарри, сильнее откидываясь на Грэйма. Парень уже почти лежал на мужчине, сжимая пальцами его руки. Это не причиняло боли, но все равно жест был гораздо сильнее, чем должен. - Если найдется хоть одна женщина, которая решит, что может пойти против меня, то пусть попробует. Ни одна из них не переступит порог этого дома. Они тут бессильны. Я претендую на него как на свою собственность.

- Нет. Это восстановит против него других королей, - настаивал на своем Грэйм, заодно проверяя, насколько котенок владеет собой. - Ты не должен принуждать его к этому, - слова леопарда прозвучали как-то неоднозначно.

- Но я не могу, - выдохнул Гарри, его глаза наполнились слезами. - Ты не понимаешь меня?

- Понимаю, Гарри. Даже больше, чем ты думаешь, - ответил, наконец, Грэйм. - Я знаю, что ты любишь его. Знаю, как ты его хочешь. И я знаю, что ты друг Драко и не хочешь видеть, как вытесняют из прайда его самого и его ребенка.

- И… это все? - спросил Гарри, внезапно переворачиваясь в руках мужчины, вжимая его своим телом в меха. В глазах парня появился огонь.

- Ты - Избранный моего короля. Избранный моего прайда. Я здесь, - уклончиво ответил Грэйм.

Он поднес ладонь парня к губам и лизнул. Длинное и влажное прикосновение языка. Гарри буквально задохнулся и попытался вырвать руку.

- Нет, - котенок попятился назад. - Я не хочу причинять тебе боль.

- Гарри. Проклятье. Ты не причинишь мне боли. Просто используй меня. Я здесь именно для этого. Ты не понимаешь? - Гарри удивленно посмотрел на мужчину. Внутри него желание сражалось с совестью. Он взвешивал все «за» и «против».

- Я… - мальчик, не думая, прикусил горло Тертьего. Он почувствовал, как мужчина под ним сдается, покоряется его воле, и зарычал. Дыхание внезапно перехватило. Все тело горело огнем. - Это…

- Да. На эту ночь ты альфа, - шепнул Грэйм. - Возьми то, что тебе нужно. Позволь мне служить тебе сегодня.

На пальцах парня выросли длинные и острые когти. Он медленно срезал одежду на мужчине. Не совсем осторожно. Оставляя на теле леопарда маленькие капельки крови. Гарри наклонился и начал слизывать эти соленые капельки, чувствуя их медный привкус. Чувствуя мужчину, тепло, вожделение…

* Глава 76*

Люциус смотрел, как юноша вылизывает царапины на длинных мускулистых ногах, разведенных в стороны. Ладони мальчика сжались на запястьях мужчины, прижав их к земле. Взгляд Грэйма сразу остановились на Люциусе, как только тот вошел в комнату, но Третий ни словом не обмолвился Гарри, что король здесь, не сделал ни единой попытки освободиться или предупредить его.

Гарри же сейчас мог чувствовать только запах пота и возбуждения. Люциус подумал, что юноша сейчас представляет собой самое прекрасное зрелище, когда-либо виденное им раньше. Удерживая запястья Грэйма, вылизывая ранки на его ногах, пробегая языком по коже у самого паха мужчины и пренебрегая сильной эрекцией Третьего, туго прижатой к животу. Люциус обнажил клыки и ступил ближе.

Рука зарылась в волосы мальчика и потянула на себя. Гарри мгновенно развернулся, оказавшись лицом к лицу с Люциусом. У него перехватило дыхание. Было видно, что парень хочет извиниться, но его останавливало выражение лица короля. В нем не было осуждения. Гарри вообще раньше ни с чем подобным не сталкивался. Люциус толкнул мальчика на Грэйма и сам лег на него сверху. А потом перевел взгляд от огромных изумрудных глаз на синие.

- Надо же, как ты не вовремя, - пробормотал Грэйм из-под Гарри. Ягодицы парня плотно прижимаются к его бедрам, чему Третий совершенно не возражал. Леопард заставил себя лежать спокойно и ждать, когда его король заговорит. Единственное, что он сделал, так это крепче обнял Гарри за талию, чтобы парень с него не скатился. Глаза Люциуса сверкнули гневом, губы сжались в тонкую линию, и Грэйм успел пожалеть, что позволил себе эту маленькую шутку. У его короля не было желания шутить.

- Ты собирался позволить ему быть альфой? - резко спросил Люциус. Не совсем хороший признак. - Ты собирался подчиниться ему?

- Да, - ответил Грэйм, нахмурившись. Он понял, что король с трудом сдерживает свой гнев. И этот спор мог дать ему еще немного времени.

- НЕТ! - рявкнул король. - Этого никогда не произойдет. Во всяком случае, пока Я не скажу тебе это сделать.

- Да, мой король, - Грэйм покорно откинул голову, открывая горло, чем хотел успокоить короля. Честно говоря, он был несколько удивлен протестом Люциуса. Он оказался не готов к такому сильному гневу мужчины. Люциус наклонился над Грэймом, наматывая на свой большой кулак его длинные волосы. Гарри дернулся между ними.

- Я не хочу, чтобы мой Избранный делал с кем-то то, чего не могу позволить ему я. А я никогда не буду лежать под ним, я никогда не стану для него бетой, - отрезал Люциус. - И никто из вас не станет. Он не альфа, - и король дернул Третьего за волосы.

- Да, мой король, - тихо ответил Грэйм, выталкивая Гарри. Люциус одним рывком вытащил мальчика из-под себя и толкнул в сторону. Теперь между ним и Грэймом не было никаких препятствий. Третий почувствовал, что его король был твердым, напряженным, доминирующим. И безумным.

- Я предлагал его тебе? - прорычал Люциус. Грэйм моргнул. Насколько он знал, прошлое предложение короля было все еще в силе, однако сам Люциус, по всей видимости, так не считал. Поэтому Третий только отрицательно мотнул головой.

- Нет, мой король, - прошептал он, понимая, что-либо сейчас ему придется срочно изучить новые правила игры, либо он пострадает. - Я виноват.

- Ты хотел получить то, что принадлежит мне? - прошипел Люциус, наклонившись еще ближе. Так, что их лица разделяло только несколько сантиметров. Сильные руки все еще сжимали волосы Третьего, но пока не причиняли тому боли. - Ты бросаешь мне вызов, мой Третий? - в серых глазах светилось пламя безумия. Взгляду Грэйма снова предстали длинные смертоносные клыки.

- Нет, мой король, - снова прошептал Грэйм. Он подавил в себе желание освободиться. Сердце гулко билось о ребра. Стремительное повышение адреналина в крови требовало начать реагировать, защищаться. Он так бы и поступил, если бы мужчина, нависший над ним, не являлся его королем.

- Тогда покажи мне, что это не так. Подчинись мне, а не этому мальчишке. Рискни там, где ты не сможешь держать ситуацию под контролем. Где я возьму то, что хочу, а не то, что ты соизволишь предложить, - потребовал Люциус. И Грэйм уже знал, что у него просто нет выбора. Он снова откинул голову, позволяя королю видеть его незащищенное горло и биение пульса в сонной артерии.

- Я всегда готов служить своему королю, - ответил Грэйм задыхаясь. - Возьми то, что ты хочешь, альфа, - он был готов к дальнейшему. Но, как оказалось, есть тот, кто вовсе не готов к такому повороту событий. Гарри трясло от ужаса, но все же он мужественно вмешался.

- Люциус, Люциус, подожди, - Гарри бросился к ним и схватил руку Люциуса, отводя ее от горла Третьего. - Что ты делаешь? Не причиняй ему боли. Не из-за меня.

- Ты защищаешь его? Того, кто хотел взять без моего разрешения то, что принадлежит мне? - с опасной мягкостью в голосе спросил король, в глазах появилась угроза. Если бы перед ним был не Избранный, не возлюбленный короля, тогда бы Грэйм по-настоящему испугался за безопасность мальчика. Он не хотел, чтобы юноша пострадал.

- Что? Но ты довольно ясно дал понять, что хочешь, чтобы он сделал это со мной. Ты же хотел, чтобы он занялся со мной сексом. Ты отрицаешь это? - недоверчиво спросил Гарри. Его голос неожиданно стал резким и звонким.

- Гарри, - прошипел Грэйм, - заткнись, - Люциус обернулся к мальчику, все еще лежа на Грэйме. Но его внимание полностью переключилось на Гарри. А Гарри не понимал, что происходит. Не понимал, что эта игра между королем и его Третьим необходима. И что не стоит сейчас влезать между ними.

- Ты бросаешь мне вызов? - предостерегающе рыкнул Люциус. Его хищный взгляд не отрывался от лица котенка в ожидании ответа.

- Нет, нет, мой король, - Грэйм дернулся под мужчиной. - Он не делает этого. Я здесь, мой король, позволь мне служить тебе. Позволь показать мне, что ты мой альфа, - Грэйм старался возвратить внимание короля к себе, да сделать все что угодно, лишь бы Люциус не тронул уязвимого мальчика. Юноша не понимал, что играет с огнем. Гарри выглядел неуверенно, но его брови упрямо сошлись на переносице, до него никак не доходили правила этой игры. Его розовый язычок нервно скользнул по алым губкам. И Грэйм чуть не застонал. Парень вовсе не помогал. Все внимание короля опять было сосредоточено на Избранном. Плохо.

- Ты - мой король, - тихо прошептал Грэйм и, наконец, ему удалось привлечь внимание Люциуса. Клыки короля начали медленно удлиняться. Гораздо медленнее, чем обычно. Гарри понял, что Люциус уже практически на грани потери самоконтроля. Парень вздрогнул и задержал дыхание. Взгляд короля снова метнулся к нему.

Грэйм расстроено прикусил губу. Он принял решение и резко перевернулся под королем на живот, прижимаясь ягодицами к бедрам мужчины. Он помнил, что когда-то Люциусу очень нравилась эта поза.

Взгляд его серых льдистых глаз сосредоточился на мускулистом теле под ним. Широкие мощные плечи испещряли несколько едва заметных шрамов. Тонкая талия. Стройные бедра. Округлые ягодицы. Люциус зарычал. Грэйм выгнулся, теснее прижимаясь к телу короля, и тот выпустил длинные когти.

Гарри запаниковал, думая, что Люциус собирается наказать Грэйма за то, что сделал он, Гарри. Тогда он попробовал схватить короля за руку, но для этого ему пришлось наклониться над Грэйма.

Грэйм, не теряя времени, перехватил парня за талию и резко его дернул, укладывая под себя. Он как раз успел спрятать юношу от мощного удара Люциуса, направленного на Гарри. Король не стал бы вредить своему Избранному, однако это не помешало бы ему просто отшвырнуть парня в сторону. В таком состоянии Люциус не особо контролировал свою силу, и Гарри запросто мог свернуть себе шею во время падения. Грэйм подмял под себя вырывающегося парня, отчего еще плотнее прижался к возбужденному члену короля.

- Тихо. Молчи. Не возражай сейчас нашему королю, - прошипел Грэйм в ухо вырывающегося мальчика.

* Глава 77*

Гарри боролся до тех пор, пока не осознал всю тщетность своих попыток. Тогда он затих, стараясь устроиться удобнее, и почувствовал, как Грэйм напрягся, немного перемещаясь так, чтобы держать вес Люциуса и не придавить мальчика под ними. Кожа Грэйма пылала жаром, его тело желало перекинуться, и леопард боролся с самим собой, чтобы остаться в человеческой форме. Гарри, наконец, перевел взгляд на своего короля и испугался. Обычно чуткий и внимательный любовник, сейчас Люциус словно

сошел с ума. Парень был вынужден признать, что король представляет опасность для них с Грэймом, поэтому решил, что будет умнее лежать тихо и не возражать.

Люциус сжал когтистые лапы не плечах Третьего. Гарри с ужасом наблюдал тонкие ручейки крови, скатывающиеся вниз по блестящей от пота коже Грэйма. Люциус зарычал. Длинные волосы блондина упали на лица Гарри и Грэйма. Бисеринки пота покрывали кожу обоих мужчин.

Гарри поднял руку, обнимая за шею Третьего, и прикоснулся к запястью Люциуса. Второй рукой он дотянулся до грозного лица, на котором была написана ярость. Ярость, с которой парень прежде не сталкивался. Ему придется что-нибудь сделать. Сейчас же.

Грэйм издал хныкающий звук, и Люциус удовлетворенно заворчал. Но Гарри это потрясло. Грэйм просто не мог издавать подобных звуков. Только не этот сильный, смелый мужчина. Это прозвучало так… потерянно, покорно, невыносимо. Боль. Гарри сжал губы в тонкую линию и прижал вторую ладонь к щеке короля. Люциус дернулся назад, поднимая вместе с собой Грэйма и еще сильнее впиваясь когтями в тонкую кожу. Серые льдистые глаза вспыхнули расплавленным серебром.

- Люциус? - позвал Гарри. - Мой король? - предпринял он еще одну попытку. Грэйм молчал. Только тщательнее закрыл собой мальчика. Он обнял Люциуса за талию, прижался лицом к его бедру и тихо мяукнул. Ну не мог Грэйм себе такого позволить. Он вел себя, словно котенок. Гарри почувствовал, как волосы на всем теле встают дыбом, и резко поднялся на ноги.

- Нет, Гарри. Не делай этого. Ему нужно это, он так успокоится, - в голосе Третьего звенела боль. Но он все равно не убрал руки короля и продолжил тереться лицом о его бедро. Позиция более слабого. Он просил позволить ему служить.

- Он не может делать этого! - простонал Гарри. - Я люблю его. Он не может так поступить. Не может причинить тебе боль, - мальчик беспомощно заломил руки.

- Гарри, это не то, что ты думаешь! Я должен подчиняться ему, - этот полустон Грэйма не произвел на парня никакого впечатления, он его даже не слышал. Медноволосый мужчина хотел остановить юношу, но так как его держал король, то не смог дотянуться. Гарри удалось ускользнуть от рук Грэйма.

- Люциус. Я Избранный. Я твой, - Гарри, не обращая внимания на заполнившие глаза слезы, протянул руку к королю. - Я не знаю, что

заставляет тебя так поступать. Я не знаю, что тут происходит. Но, пожалуйста, позволь ему уйти. Не делай этого. Пожалуйста. Прости меня. Я никогда не сделаю так больше. Я буду делать все, что бы ты ни попросил. Я обещаю, - и Гарри опустился на колени рядом с Люциусом.

Люциус пристально посмотрел на юношу. Его Избранный стоит на коленях. Сердце забилось в бешеном ритме, ноздри затрепетали. Его Избранный стоит на коленях. Его Третий лежит у него в ногах, умоляя. Подчинение. Так, как это и должно быть. Люциус взревел.

Он зарычал от удовольствия и, подхватив тело Третьего, снова уложил того на груду мехов. Король был доволен тем, что этот мужчина отказался бросить ему вызов. Сейчас он видел, как Грэйм лежит перед ним полностью открытый, готовый служить. Замечательно. Затем он услышал вскрик своего Избранного и увидел, как мальчик подползает к ним ближе. Осторожно и с опаской. Люциус непонимающе смотрел на юношу. Почему Избранный боится его? Он протянул руку, ухватил мальчика за талию, дернул на себя, подтаскивая к себе, и положил рядом с Третьим прайда.

- Все хорошо, Гарри, - тихо сказал Грэйм. Люциус недовольно зарычал, напоминая о своем существовании. Тогда Грэйм понизил голос до шепота. - Гарри. Пожалуйста. Он должен сделать это.

Гарри сглотнул. Грэйм, казалось, говорил совершенно спокойно. Не похоже, что он был напуган. И он не делал ничего, чтобы защититься, когда Люциус опустился на него всем телом. Грэйм наоборот приветствовал его, подставляя открытое горло, и прикрыв глаза, изогнулся дугой. Его пальцы сжимали шкуры, что позволяло Люциусу полностью взять инициативу в свои руки и получить желанное.

Рука зарылась в темно-каштановые волосы, когти втянулись. Люциус потерся лицом о щеку Грэйма, и тот начал тихонько поскуливать. Гарри показалось, что это звучит как просьба. Люциус довольно заурчал в ответ, касаясь языком нежного и чувствительного уха мужчины. Ногами он вклинился между ног Грэйма, разводя их шире, пока не оказался обнят ими.

Гарри подполз к ним ближе и почти отважился прикоснуться, но внезапно замер. Из глаз Люциуса исчезла тревога, теперь его взгляд был обольстительно горячим. Гарри втянул воздух, язычок прошелся по вдруг пересохшим губам. В ушах звенело. Люциус сильнее вжался в тело под ним, и Грэйм сильнее обнял ногами стройную талию короля.

Гарри чувствовал запах возбуждения, желания. Им буквально пропиталась вся комната. Двое мужчин начали двигаться вместе в старом как мир ритме. Требуя и зная, что получат то, что просят. Грэйм откинулся назад и тихо зашипел сквозь зубы. По тому, как извивался Третий, Гарри понял, что король вошел в него.

Люциус резко вколачивался своими бедрами в тело мужчины. Гарри отметил, что его самого король никогда не брал так грубо. Грэйм закинул руки за голову и вцепился в меха, мускулы на плечах напряглись, кожа блестела от пота. Он издавал страстные стоны, капельки пота скатывались по его лицу, груди, твердым вишенкам сосков. Люциус рычал, вжимаясь лицом в его шею, и двигался еще быстрее, полностью входя в покорное тело Третьего. Открыв рот, Гарри, словно загипнотизированный, наблюдал, как мужчины движутся навстречу друг другу. Они царапали и кусали друг друга, но их раны заживали практически мгновенно. Оба были на грани изменения.

Люциус начал двигаться в бешеном темпе, вбиваясь в тело Третьего, вырывая с каждым толчком из его горла крики. Наконец, король зарычал и излился внутри Грэйма. Гарри всхлипнул, его тело горело в противоречивом пламени страха и желания. Люциус вскинул голову и посмотрел на своего Избранного.

Скатившись с Грэйма, Люциус вышел из него, оставив своего Третьего неудовлетворенным. Но Грэйм не издал ни звука протеста. Сейчас он и без того чувствовал себя выжатым лимоном, а член его был наполовину поникшим.

Люциус впился ртом и припухшие губы Гарри, проникая языком внутрь, мягко посасывая юркий язычок мальчика, его нежные и мягкие губы.

Гарри потерялся в удовольствии. Он тянулся за поцелуем, желая получить больше. Тело таяло. Он подчинился. Люциус снова поднял голову и зарычал. Ни у кого не должно остаться сомнений, что он альфа в этом прайде. Гарри вздрогнул и потянулся к нему. Он прижался к белокурому мужчине, начав тереться о него всем телом. Люциус улыбнулся, глаза все еще пылали расплавленным серебром.

Внезапно Гарри оказался на спине, а Люциус устроился сверху. Его влажные от спермы гениталии вжимались в живот парня. Гарри отметил, что Люциус не возбужден, и пришел в отчаяние. Он начал тихо скулить, прижавшись лицом к горлу короля. Он просил. Ему необходимо. Он хочет. Он не может ждать.

Люциус отстранился от котенка и посмотрел на Третьего. Едва заметно кивнув, он приказал Грэйму приблизиться. Тот сразу подполз к ним, перекатываясь на живот рядом с королем. Люциус обхватил ладонью подбородок мужчины и заставил взглянуть себе в глаза. Несколько секунд они смотрели друг на друга, а потом Люциус нежно оттолкнул Грэйма, переворачивая на спину. Сейчас Третий был уже полностью возбужден, слыша потребность Избранного. Люциус опустил руку и начал ласкать толстый и длинный ствол. Грэйм со стоном подался навстречу ладони. Член уже сочился капельками жидкости, обильно смазывая головку.

Гарри продолжал тереться о Люциуса. Король обнял его, опуская свободную руку к ягодицам парня. Гарри с жадностью наблюдал, как Люциус ласкает Третьего, доставляя ему удовольствие. Гарри снова заскулил, облизал губы и обеими руками обнял Люциуса, продолжая тереться о его торс бедрами. Король нежно поцеловал его.

Положив Поттера рядом с Грэймом, который стонал в голос с каждым движением его руки, Люциус заявил:

- Возьми то, что тебе нужно, мой Третий. Доставь удовольствие моему Избранному, я разрешаю тебе. Таково мое желание.

Грэйм, не колеблясь, перекатился на Гарри, и парень почувствовал, как твердый член того уперся ему между ягодицами. Он вздрогнул и резко отпрянул от мужчины, но оказался только сильнее прижат к горячему телу. А член теперь уткнулся прямо в узкий вход. Люциус, откинувшись на спину, наблюдал за тем, как Грэйм ласково гладит по бокам его Избранного.

Глаза Люциуса встретились с глазами Гарри. В них больше не было неудовлетворенной похоти. Они вдруг стали настороженными, словно мужчина в любой момент был готов броситься на защиту своего котенка. Грэйм с величайшей осторожностью прикасался к юноше, его пальцы порхали по его коже, заставляя мальчика расслабиться. Гарри всхлипнул, и Грэйм зарылся носом в черные волосы, вдыхая аромат возбуждения парня.

Люциус подвинулся к ним и положил руку между ног своего любовника. Он кончиками пальцев собрал смазку с члена Грэйма и начал медленно смазывать вход Гарри, готовя его и растягивая. Затем он взял в руку член Грэйма и приставил головку к анусу юноши, неторопливо смазывая своего мальчика. Грэйма била крупная дрожь, он изо всех сил боролся с желанием ворваться в податливое тело одним рывком. Его бедра были напряжены от заметного усилия сдержаться. Мужчина уткнулся лбом в щеку Гарри, и

тоскливо застонал. Гарри вторил ему, не в состоянии утихомирить собственное тело, не в силах удержать ноги, которые раздвинулись шире против его воли и обхватили коленями бедра Грэйма, стремясь слиться с мужчиной, лежащем на нем.

Пальцы Люциуса очень осторожно открыли вход в тело мальчика, и в следующее мгновение Гарри почувствовал, как пальцы сменились чем-то гораздо большим. Гарри восторженно вскрикнул. Он так хотел этого, вот только чтобы на месте Грэйма оказался Люциус… Но и присутствия любимого рядом было достаточно. Грэйм, такой нежный, горячий, такой большой. Гарри выгнулся ему навстречу. Мужчина полностью вошел в него и начал двигаться. Сначала медленно и осторожно, но с каждым толчком его движения становились резче, сильнее. Он уже просто вколачивался в тело мальчика, который выкрикивал что-то неразборчивое, насаживаясь на большой член.

Гарри не мог сдержать слетающие с его губ звуки. Каждый толчок парень встречал с радостью, чувствуя, как его заполняют, дразнят. Грэйм рычал в ответ, обхватив руками талию мальчика, а затем сжал в ладонях упругие ягодицы. Гарри издавал потрясающие звуки, рычал, мяукал, всхлипывал, стонал. Он вплотную приблизился к оргазму. Наконец, их обоих накрыло волной наслаждения.

Задыхаясь, парень чувствовал, как они оба сгорают в огне страсти, как плавятся их кости. Он чувствовал, как удовольствие устремляется по его венам, скапливаясь внизу живота, а потом, достигнув максимума, взорвалось миллионами искр. По телу прокатилась волна дрожи. И снова. И еще раз. Тогда он позволил себе закрыть глаза, чувствуя, как дрожит мужчина над ним, а семя толчками заполняет его изнутри. Часто дыша, Гарри почувствовал, как вокруг него сомкнулись знакомые руки, теплые, нежные, влажные от пота. Это было так приятно. В объятии чувствовалась… любовь.

Люциус лежал на мехах и прижимал Гарри к груди. Мальчик был уставшим и довольным. Черные пряди волос влажными сосульками спадали на лицо. Грэйм прижался к парню сзади, лениво облизывая его спину и шею. Так продолжалось еще минуту. Грэйм сладко потянулся, обнимая Гарри, и закрыл глаза. Он уснул. А Люциус лежал рядом и охранял их сон. Его руки блуждали от хрупкого тела Избранного к сильному и мускулистому - Третьего, успокаивая обоих.

* Глава 78*

Танит услышала, как кто-то стучится в дверь, и обернулась. На пороге, не решаясь войти в комнату без приглашения, появились двое юношей: Гарри и Драко. Не пряча улыбку, женщина приветливо махнула им рукой.

Драко передвигался с трудом, и Гарри поддерживал друга под локоть, второй рукой обнимая за талию. Танит нахмурилась, чуть склонив голову на бок, в черноволосом юноше чувствовалось что-то новое. Раньше, когда они сталкивались в коридоре, он казался немного скованным. Всегда осторожный, полный показного спокойствия. Сейчас же он казался уставшим, обуреваемым какими-то желаниями, непоколебимым. И женщина задумалась, что могло случиться, чтобы он так изменился.

- Мы можем поговорить с тобой, пророк Танит? - спросил Гарри, помогая Драко удобнее устроиться на стуле. В его движениях чувствовалась осторожность. Парень огляделся, нашел оттоманку и поставил ее под ноги Драко. Только после этого он сел сам. Драко тяжело вздохнул, откидываясь на спинку. Танит еще помнила собственную беременность, как у нее самой болели и отекали ноги, а спину нестерпимо ломило. И Драко, судя по всему, чувствовал то же самое.

- Конечно можете, Избранный, - коротко ответила Танит, повернувшись затем к Драко. - Любой член прайда может обратиться ко мне, когда захочет. С тобой все в порядке, Драко? Что-то с ребенком? Я была очень разочарована поступком твоей матери. Она ни словом не обмолвилась о своем решении, иначе я бы постаралась ее отговорить. Ты ведь всегда поддерживал ее, столько лет был рядом. И мне стыдно за то, что она одним махом отвергла и тебя, и ребенка, который должен был стать наследником.

- Со мной все в порядке, - успокоил ее Драко. - Мы пришли к тебе поговорить о возникшей проблеме в прайде. Нам нужна твоя помощь. В какой-то степени это имеет отношение и к наследнику.

Он говорил о своем будущем сыне, как о наследнике. Танит приподняла брови и сжала губы. Все в прайде облегченно вздохнули, услышав, что скоро появится новый наследник. Этот ребенок был необходим прайду. Он - его будущее. Будущее, которое Нарцисса превратила в несбыточную мечту.

Танит пришла в ярость из-за необдуманного поступка женщины, который отлично продемонстрировал, как Нарцисса относилась к прайду. Все ее решения основывались на чистом эгоизме. Как ни странно, Танит была даже благодарна тому, что Нарцисса имеет иммунитет к ликантропии и не может быть изменена, не сможет стать Королевой, главой женщин прайда. Королеву должны волновать потребности тех, кто ей служит. Нарцисса же никогда не производила впечатления человека, который способен на понимание, сочувствие и участие.

- Это одна из причин, по которым мы пришли сюда. Вернуть прайду наследника, - уверенно заговорил Гарри. Лицо парня было решительным, челюсть сжата, изумрудные глаза горели. - Нам нужно поговорить с тобой, потому что у тебя самое высокое положение среди женщин прайда.

- Я заинтригована, - с улыбкой сказала Танит, упершись локтями в стол. Лицо ее было преисполнено нежностью. - Ну. Рассказывайте. Что вы там задумали?

- Я бы хотел, чтобы ты стала следующей Королевой прайда, - красивое лицо Гарри Поттера было абсолютно серьезным, что еще больше удивило Танит, которая решила, что ослышалась. - Мы надеемся, что ты выслушаешь нас, прежде чем дать ответ. Уверен, мы сумели тебя удивить.

Действительно, сумели. Женщина-пророк пялилась на них с открытым ртом. Это невозможно. Она ослышалась. Такая женщина, как она, уже немолодая и неспособная к деторождению, просто не может стать Королевой. Она никогда и не думала об этом. Стать женой Люциуса, делить с ним постель. Да и не было причин полагать, что Люциус захотел бы ее, даже не смотря на то,

что они уже много лет были друзьями. Он красивый, сильный, добрый, сексуальный. С чего бы это ему захотелось иметь жену, которая была старше него? Которая уже не сможет родить ему нового наследника? Тем более, когда есть сотни женщин, которые жаждут попасть к нему в постель, прикоснуться к этому восхитительному телу, и, самое главное, могут ему родить.

- М-да, это не то, что я ожидала услышать, - наконец выдавила Танит. Парни же ждали конкретного ответа на свое предложение, и она начала подбирать слова. Что-нибудь остроумное. Но серьезные лица обоих юношей доказали ей, что это не шутка. Танит сглотнула. - Боюсь, Люциус не согласится на это.

- Король согласится, - заверил ее Гарри. - Мой учитель сказал, что Королевой должна быть женщина, желательно не из нашего прайда. Я не могу пойти на это. Не могу думать о том, что мой король женится на ком-то и возьмет ее в постель, - Гарри вызывающе вздернул подбородок. Ему едва удалось справиться с нахлынувшим гневом и уменьшить появившиеся клыки до размера человеческих.

- Я слышала, что произошло на Арене. Когда прибыли невесты… - призналась Танит. - Даже не знала, что такое возможно.

Гарри мельком взглянул на нее и отвернулся, прежде чем провидец смогла что-то прочесть в его глазах.

- В таком случае, почему ты хочешь, чтобы я спала с королем? -озадаченно спросила она.

- Я и не хочу. У меня есть другое предложение. Если ты согласна стать Королевой прайда, то мы должны согласовать несколько пунктов, - заявил Гарри.

Танит снова откинулась на стул, оценивающе глядя на юношей. Драко был абсолютно спокоен, можно даже сказать… безмятежен. Парень сильно повзрослел за время беременности. Сейчас он не обращал внимания на ее замешательство.

- Он говорит о том, что хочет, чтобы ты стала Королевой, но делить Люциуса он ни с кем не будет. Понимаешь, он считает моего отца своей собственностью. Вынужден признать, что я тоже не хочу соперничать с другими детьми отца, - спокойно начал объяснять Драко, обняв руками большой живот. Он ласково водил ладонью по округлости, лаская своего ребенка внутри.

- Я… Ладно, - через минуту ответила Танит. Идея ее заинтересовала. - И каковы условия?

- Ты не будешь заниматься сексом с * моим* избранным, - безапелляционно заявил Гарри. - Ты не можешь от него забеременеть. И ты примешь Драко и объявишь его ребенка наследником. Это все.

- Не заниматься сексом с королем? Жаль, он красивый мужчина, но думаю, я справлюсь. Что насчет детей, так я уже не в том возрасте, чтобы снова рожать, кроме того, я - ликантроп, и просто не в состоянии выносить ребенка. Так что этот пункт даже не рассматривается. А принять Драко… Я всегда любила его, как собственного сына. Для меня нет ничего более желанного, чем если бы он стал членом прайда. Я с радостью приму его. Для этого мне не нужны причины, - женщина сделала паузу. Она все ждала, когда они подпрыгнут и хором закричат, что это шутка. Когда же она поняла, что этого не произойдет, ее глаза стали размером с блюдца.

- Вы серьезно, - удивленно продолжила она. - Вы действительно хотите, чтобы я стала Королевой.

- Да. И мы хотим, чтобы вы с отцом поженились сегодня же, - извиняющимся тоном закончил Драко. - Я знаю, что это несколько неожиданно, - блондин похлопал себя по животику. - Но я хочу, чтобы все утряслось до родов. Снейп сказал, что они могут начаться в любую минуту, - оправдываясь, объяснял он. Танит посмотрела на него, потом на Гарри.

Двое молодых мужчин пошли на риск и попросили ее сделать нечто неожиданное. Чтобы принести выгоду прайду. У нее не было никаких сомнений, что прайд будет праздновать новость о том, что наследник снова возвращается. Драко все любили. И все успели полюбить его ребенка. Уже есть наследник, которого все ждут. И не надо будет ходить на цыпочках вокруг новой жены короля, которая придет сюда и начнет устанавливать свои порядки. А если она будет здорова, то в последствии ее изменят, и она станет настоящей Королевой, не такой, как Нарцисса… Господи, только для того, чтобы избежать подобных проблем, стоило согласиться на эту авантюру.

Танит, женщина-провидец прайда, сделала глубокий вдох, переводя взгляд с Гарри на Драко и обратно. Драко вцепился в маленькую ладонь Гарри. Так они и сидела, держась за руки, и взволнованно ждали ее ответа.

У Танит не было никаких иллюзий насчет того, что Гарри отступит от своих слов, если она ответит отказом. Ни одна чужая женщина не переступит порог этого дома. Ни одна из них не станет женой короля. Гарри отправил первую партию невест туда, откуда они пришли. С легкостью, играючи. Ошеломительная власть. Ни с чем подобным она не сталкивалась. И новых невест ждет такая же участь. Он каким то загадочным образом узнавал, когда прибывала новая, и всегда встречал ее сам, отправляя обратно. Ни одна не добралась до Люциуса. Никто не смог пройти через Гарри. Парень не уступал. И никто не оказался настолько глуп, чтобы настаивать.

Танит вдохнула еще глубже, закрыла глаза и, словно бросаясь в омут с головой, кивнула.

- Если король согласен, то я сделаю это.

Несколько секунд парни молчали, а затем бросились в объятия друг друга, по лицу Драко катились крупные слезы.

- Спасибо, Танит. Спасибо. Я все же смог сделать хоть что-то для своего ребенка. И я искренне благодарен тебе за это, - голос Драко задрожал. Гарри крепче обнял друга и нежно поцеловал в щеку.

- Драко, - прошептал он. - Мы сделали это.

* Глава 79*

- Что-то мне нехорошо, - Драко посмотрел на друга, когда они шли на Арену. Гарри, думая о чем-то своем, рассеянно приобнял блондина. Сегодня вечером Люциус женится, и все мысли Гарри крутились вокруг этого события. Парень был даже рад, что все происходит так быстро, потому что так у него не оставалось времени волноваться об этом. Однако раздражало то, что ему не дали самому выйти за Люциуса.

- Проклятье, - выругался гриффиндорец, когда Драко согнулся от боли. - Наверное, кресло было слишком мягким, и ты не мог там удобно устроиться. Слушай, может, стоит вернуться к тебе и подождать Мансера или Яджи? - Драко, обхватив свой живот руками, согнулся еще ниже.

- Не думаю, что это из-за того, что мне было неудобно сидеть, - прошипел сквозь зубы блондин. Он попробовал выпрямиться, но новая волна боли захлестнула его, заставив вцепиться в руку Гарри. - Кажется, нужно срочно позвать профессора Снейпа.

Несколько секунд Поттер непонимающе смотрел на Драко, а потом смертельно побледнел.

- Значит?.. - пискнул он. - Малыш? Здесь? Сейчас? Ты не можешь… оно не может… Я не могу… - Гарри оглядывал пустынный коридор в поисках помощи. Он ни в коем случае не хотел остаться один на один с этим несвоевременным событием.

- Мне так страшно, - всхлипнул Драко. И Гарри уже серьезно задумался, а не начать ли кричать и звать на помощь.

- Но они еще не женаты. Еще не время, - запротестовал Поттер. - Мы же договорились, что она примет тебя сегодня вечером.

- Знаю. Но ничего не могу поделать с * этим* , - выдохнул Драко, и брюнету пришлось наклониться к нему. - Я так понимаю, * это* вообще не спрашивает, все ли у нас готово, - Гарри сильнее обхватил друга за талию и беспомощно огляделся по сторонам.

- Эй. Эй, эй, эй, - заскулил Гарри. - Ну хоть кто-нибудь!

- ОООООХХХХХ, - вторил ему Драко. - Оооххххххххх. Твою мать, Поттер. Мне нужно лечь, сейчас же. Я не хочу, - ноги блондина начали подгибаться, будто он собирался улечься прямо на пол. Гарри прижал его к себе и снова поставил на ноги.

- Хммм. ЛАДНО. ХОРОШО. Пойдем. Вот так. Аккуратненько… - Гарри повел Драко обратно в его спальню. Он не будет паниковать. Черт. Он НЕ будет паниковать! - Ты ляжешь, как только мы доберемся до твоей кровати, - «и ни минутой раньше», - мысленно добавил Гарри. Даже если для этого придется нести друга на руках. Он основа оглянулся. Ну хоть бы кто-нибудь появился, чтобы не остаться одному… принимать роды.

- Гарри? Драко? Что случилось? - раздался шелковистый голос Мастера Зелий. Гарри никогда еще не был так счастлив видеть этого высокого белокожего мужчину. А увидев за ним огромную фигуру Яджи, парень вообще чуть не расплакался от облегчения. Яджи нахмурился и принюхался.

- У нас тут… - начал объяснять парень, но его прервал вой Драко. Яджи метнулся к нему и подхватил подопечного на руки. Блондин вцепился пальцами в широкие плечи Яджи и всхлипнул.

- Кровать, - властно приказал Снейп, доставая палочку. - И пусть кто-нибудь найдет его отца, - и он понесся вслед за Яджи. Гарри остался один посреди пустого коридора. Его трясло от облегчения. Посмотрев наверх, он едва слышно прошептал: «Спасибо, Мерлин!». Люциус. Верно. Надо позвать Люциуса. Парень развернулся и бегом отправился на поиски короля. Свернув за угол, он налетел на что-то большое и вкусно пахнущее.

Руки Люциуса сомкнулись на талии своего Избранного.

- Что случилось? Проблемы с Танит? Она согласна или нет? - сразу завалил его вопросами король. Гарри тут же обнял его, прижимаясь к нему всем телом. Спрятав лицо на широкой груди любимого, он начал рассказывать, в то время как большая ладонь поглаживала его спину.

- НЕТ. В смысле, да. Она согласна. Это Драко. Он уже рожает, а ты все еще не женат. Все слишком быстро. Это значит, что Танит не успеет принять его. Все будет зря. Малыш не станет наследником. Это разобьет Драко сердце. Ему и так в жизни причинили слишком много боли, и я не хочу, чтобы это случилось снова, - тараторил Гарри, вглядываясь в лицо мужчины. Люциус слушал его, не перебивая.

- Еще не слишком поздно, - наконец сказал Люциус. - Мы просто немного поторопим события, - и он развернулся, увлекая за собой Гарри, и направился к комнатам Танит.

- Провидец, - поприветствовал он пожилую женщину. Она удивленно подняла на него глаза, а потом перевела взгляд на Гарри.

- Что-то случилось? - спросила Танит, выходя им навстречу. Люциус прижал парня к себе и все ей рассказал. Гарри молча смотрел на них, все еще выглядя испуганным.

- Драко рожает. Мы должны пожениться сейчас же, Танит. Надо успеть принять Драко * до* того, как ребенок появится, - голос короля был спокойным. Гарри подумал, что его трясет за них обоих. Затем мысли парня вновь вернулись к Драко, который вот-вот родит малыша.

Кто-то откашлялся за их спинами. Грэйм. Высокий вер-леопард, получив разрешение от провидца, шагнул в комнату.

- Амрис сейчас с Драко. Прибыл Тамбин с невестой для тебя. Он настаивает, чтобы ты вышел к нему, - нейтральным тоном сказал мужчина. Гарри почувствовал, как кровь прилила к его лицу. Теперь его трясло уже от ярости. Парень метнулся к двери, но Грэйм успел поймать его, обняв за талию. Юноша зарычал, отчаянно вырываясь.

- Ни за что. Нет. Он не может… мы уже все решили. Отпусти! - шипел Гарри, пытаясь освободиться. Грэйм поблагодарил небо за то, что парень пока еще не слишком хорошо умеет защищаться, иначе от Третьего к этому времени мало чего осталось бы.

Еще Грэйм решил, что неплохо было бы позаниматься с парнем. Молодой вер-леопард был очень силен, ему надо только наработать кое-какие навыки, все остальное придет с опытом. Грэйм начал мурлыкать ему в ухо, и Гарри постепенно стал успокаиваться.

- Ладно, можешь меня уже отпустить, - раздраженно рыкнул Гарри. Прищурив глаза, он оценил расстояние до двери. Полдюжины шагов.

- Я так не думаю, - усмехнулся Третий, ласково потрепав парня по макушке. - Думаю, что мы пойдем с тобой вместе. Если я не ошибаюсь, у нас сейчас будет свадьба Люциуса и Танит. Так что я тоже хочу на это посмотреть.

Тамбин скрестил огромные руки на груди и раздраженно смотрел на Избранного прайда Люциуса. Он подумал, что мальчишка - неиссякаемый источник неприятностей. Если бы мальчишка был его, он бы нашел способ его приструнить. И даже Третий не смог бы его защитить. Но вместо скандала Тамбин вздохнул и попытался урегулировать все мирным путем. То, что Люциус позволяет другим портить своего Избранного, - не его проблемы.

- Я не пытаюсь никого оскорбить, Избранный. Но ваш король должен жениться. А ты распугиваешь всех кандидаток. Так продолжаться не может. Это сестра моей жены. Я оказал честь твоему королю, приведя ее сюда, - раздраженно объяснял Тамбин. Гарри ослепительно сверкнул глазами, выпрямился и точно так же скрестил руки на груди.

- Нет, - ответил он. - Ты не пройдешь, - низкий рык в голосе парня привел Тамбина в замешательство. Ему даже пришлось удержать себя, чтобы не отступить назад под напором ярости юного котенка. Мужчина распрямил плечи, нависая над парнем. Гарри оскалил клыки на короля вер-вольфов. Грэйм медленно приблизился.

- Гарри. Ты имел наглость угрожать даже Провидцу. Ты бы напал на него, если бы тебя не удержали. Теперь ты бросаешь вызов королю. Так продолжаться не может, - все еще настаивал на своем Тамбин. Гарри снова оскалился. И король волков вдруг осознал, что юноша нападет. Он уже собирается напасть. И ему все равно, что Тамбин, как минимум, раза в три крупнее. Напряженную тишину разрядил голос появившегося в дверях Люциуса.

- У меня уже есть невеста, - сказал он. - Будь свидетелем нашей свадьбы.

- Сейчас? Когда не прибыли еще члены Совета? - заикнулся Тамбин. - Я привел… - он махнул рукой в сторону юной девушки, которая испуганно жалась к брату, прячась за его спиной от разъяренного Гарри. Люциус отрицательно покачал головой и жестом показал следовать за ним. Тамбин вздохнул.

- Да. Сейчас. Ты будешь свидетелем, что король прайда снова женат и не нуждается в других невестах, - сказал король вер-леопардов. - Придержи свою невесту для другого короля. Верю, что найдется тот, кому она приглянется, - Люциус протянул руку Гарри. - Пойдем, Избранный. Время дорого.

Гарри бросился к нему, вспомнив о Драко и том факте, что ребенок вот-вот появится на свет. Еще раз гневно сверкнув глазами на короля волков и испуганную девушку, он вышел вслед за Люциусом.

* Глава 80*

Как только они вошли в спальню Драко, Гарри мельком посмотрел на друга, но сразу же отвел глаза. Драко был почти полностью обнажен, ноги разведены в стороны, открывая все на всеобщее обозрение. Амрис стоял рядом с ним и рычал на всех, кто пробовал к ним приблизиться. Второй прайда спокойно выслушивал все ругательства и обвинения блондина в свой адрес. Гарри вытаращился на невиданное зрелище - покорный Амрис. Парень даже отступил назад от неожиданности и споткнулся о Грэйма.

Гарри просто не верил своим глазам. Между широко разведенных ног Драко сидел полуголый Северус Снейп. На нем были только тонкие черные брюки. А руки по локоть были в крови… Гарри чуть не подавился воздухом. О, Господи!

Внезапно Драко закинул одну ногу на плечо Снейпа, и Гарри увидел… все. Больше всего его удивило то, что у его друга сейчас присутствовали как мужские, так и женские половые органы. Вместе. Гарри был абсолютно уверен, что раньше этого не было. Они часто вместе купались в бассейне, и парень бы обязательно заметил * такое* . Гриффиндорец судорожно сглотнул, борясь с головокружением. Драко снова пронзительно закричал, и позеленевший Гарри уже порывался потихоньку сбежать из спальни, но его остановил Грэйм, прижав к себе и успокаивающе поглаживая по плечу.

Мансер низко зарычал на вошедших, передвинувшись так, чтобы закрыть собой Драко. Снейп обернулся через плечо, посмотрел поверх ноги Драко на посетителей и, нахмурившись, приказал Амрису прикрыть чем-нибудь парня. Драко, казалось, вообще не волновал собственный вид. Он стонал, выгибаясь всем телом, ругался, шипел сквозь зубы.

Люциус немедленно направился к сыну.

Мансер с трудом сумел подавить вспышку враждебности. Мужчина, приближающийся сейчас к его подопечному, - его король! Но, так или иначе, он все равно не смог сдержать рычание. Люциус опустился на колени и подполз к кровати. Он изо всех сил старался казаться как можно меньше, показать, что он не представляет никакой угрозы для ребенка. Мужчины, окружающие Драко, не сводили с него настороженного взгляда.

Не стоило шутить с вер-леопардом, защищающим свое потомство. Даже королю. Люциус осторожно взял за руку сына, и тут же выпустил, так как неудовольствие Мансера стало сильнее. К нему присоединилось рычание Яджи. А за этим последовало рычание Амриса. Трое леопардов смотрели на своего короля с открытой враждебностью. Звериные глаза опасно поблескивали, длинные клыки оскалены. Люциус предпочел не нервировать их еще больше и отошел. Он убедился, что о Драко тут хорошо позаботятся и без него.

- Я бы посоветовал очень короткую церемонию, и немедленно, - из-под скрывающей его и Драко накидки подал голос Северус Снейп. - Я уже чувствую голову ребенка. У нас очень мало времени.

Хлоп, хлоп, хлоп, прозвучало в комнате. И в ней появились трое провидцев. Вуаль Гвидеона Лирра развевалась, как и его мантия. Он

нечаянно аппарировал прямо рядом с кроватью, поэтому быстро отпрыгнул от нее, услышав оглушительное рычание леопардов. Ллир безошибочно повернулся в сторону короля.

- Ну, пожалуй, начнем, нам ведь стоит поторопиться? - оживленно потер руки Провидец. - Я прибыл сразу, как только смог. И чувствую, что времени осталось мало. Так что все быстро по местам. Ах. И где же красавица-невеста? - он обернулся, заметив всех присутствующих. Его внимание задержалось на женщине, которую привел Тамбин. - Нееееет. Не думаю, что это она, - Тамбин напрягся, готовясь ответить на оскорбление от имени женщины.

Гарри удивленно уставился на Гвидеона. Откуда Провидец узнал? Затем его взгляд переместился на мужчину за спиной Провидца, и глаза парня налились кровью. Бэйрис, плотоядно облизываясь, пялился на Люциуса с немым обожанием. Даже в человеческой форме уши Гарри прижались к черепу, а ноздри раздулись. Он шагнул вперед. Бэйрис украдкой потихоньку приближался к Люциусу. Гарри медленно передвинулся еще ближе. Внезапно вокруг плеч парня обвилась рука. Разочарованный, Гарри всхлипнул и обмяк в руках Грэйма, почти повиснув на нем.

- Непослушный котенок. Очень непослушный. Ты не мог бы не нападать на провидцев и королей? Может, мы для начала дождемся свадьбы, хмм? - тихо шепнул Грэйм и лизнул парня в ухо. Гарри вздрогнул, немного отвлекшись от Бэйриса. И испуганно дернулся, услышав недовольный рык Люциуса. Грэйм невозмутимо, с самым невинным выражением лица, посмотрел на короля. Гарри же в это время попытался незаметно улизнуть из крепкого захвата Третьего. Грэйм низко предупреждающе зарычал, и Гарри мяукнул в ответ,

невинно хлопая длинным ресницами.

В дверях появилась Танит, быстрым шагом прошла в комнату и встала рядом с Люциусом. На ней было блестящее золотистое платье.

- Не каждый же день я выхожу замуж, - радостно заявила она. - И не каждый день выпадает праздновать рождение наследника прайда. Так что это уважительная причина хорошо одеться.

- Ну ладно, - заговорил Провидец, поднимая руки. - Подойдите ко мне. Встаньте рядом. Поторопимся. Я уже вижу маленькие плечики, поэтому нам придется быть невероятно быстрыми!

- Ооооооо, - донеслось с кровати Драко. Провидец со знанием дела кивнул.

- Надо же, такие большие плечи для столь маленького существа, - он снова взмахнул руками.

- Торопитесь, торопитесь, - напевал Гвидеон Ллир. - Белокурый малыш. И у него самый привлекательный маленький носик!

Гарри не смог сдержаться и поднял голову, чтобы убедиться самому, но, конечно же, ничего не увидел, Драко был надежно спрятан от чужих глаз тканью и вер-леопардами, выстроившимися перед ним. Силуэт Снейпа вырисовывался неподвижной глыбой под полотном.

- Я не спрашиваю, откуда вы это знаете, - послышался его сухой голос. - Но вы правы.

- Итак, Люциус Малфой, король прайда вер-леопардов, принимаешь ли ты эту женщину как жену и Королеву? - торжественно начал Гвидеон Ллир.

- Я принимаю ее, как мою Королеву, - ответил Люциус. Он специально переформулировал ответ так, как заранее договорился с Избранным. Тамбин хотел было возмутиться, но все присутствующие повернулись к нему, ослепительно сверкая глазами, заставив этим его замолчать. Гарри пристально смотрел на чужого короля, на его пальце удлинился всего один коготь. Грэйм сильнее прижал к себе юношу. Тамбин насмешливо посмотрел на эту угрозу. Мальчишка, который меньше его в три раза, угрожает ему. Он презрительно усмехнулся, но быстро вспомнил, что это именно тот самый молодой мужчина, который одним махом аппарировал всех людей, заполняющих Арену, подальше от Имения. И без палочки. Поэтому мужчина проглотил все возражения.

- Только как Королеву? Достаточно честно, к тому же, предусмотрено законом, - кивнул Ллир и развернулся к Танит. - Танит, провидец прайда вер-леопардов, принимаешь ли ты этого мужчину как мужа и Короля?

- Я принимаю его как моего Короля, - в знак согласия ответила Танит. И поморщилась, так как Драко как раз в этот момент разразился столь красочными проклятиями и ругательствами так громко, что даже уши заложило.

- Превосходный словарный запас, Драко, и как раз соответствует моменту, - заметил Снейп. - Однако я бы посоветовал тебе поберечь дыхание для следующего толчка, - Драко разразился еще более красочным потоком ругательств. Лицо Мансера, единственного, кого мог видеть Гарри, было молочно белым. Гвидеон повысил голос, стараясь перекричать многословного Драко.

- Значит, все согласны! А сейчас, Танит, Королева прайда вер-леопардов, принимаешь ли ты сына своего Короля, как собственного? - спросил Ллир. Собственно, ради этого момента и затевалась эта свадьба. Принять Драко и новорожденного как наследника.

- Я принимаю Драко Малфоя, сына Люциуса Малфоя, как своего сына. И всех его детей, как продолжение моего рода.

Как раз в этот момент раздался громкий и требовательный крик малыша, которому вторил слабый стон утомленной Матери наследника.

Амрис нырнул под полотно к Северусу, откуда раздалось громкое и чистое мурлыканье, оповещая всех присутствующих о радости вер-леопарда.

- А когда мы сможем его увидеть? - возбужденно поинтересовался Гарри. Воздух тут же наполнился рычанием. Парень шагнул назад от взбешенных огромных телохранителей Драко.

- Через неделю или две. Иначе любой, рискнувший к ним приблизиться, имеет большую вероятность лишиться конечностей. Жди, пока они представят малыша остальным членам прайда, - шепнул ему Люциус. - А сейчас, думаю, нам всем лучше оставить гордых родителей и профессора самим разбираться пополнением в семействе. Пойдем, - и все потянулись к выходу. Гарри вытянул шею в сторону кровати, чтобы хоть одним глазком посмотреть на малыша. Яджи махнул в его сторону когтистой лапой.

- А почему Мансер и Яджи ведут себя так, словно это они родители? - возмутился Гарри, которого слегка оскорбило подобное отношение к собственной персоне, пока Грэйм тащил его из комнаты. Он всего-то хотел хотя бы мельком увидеть это крошечное существо! Парень обиженно надулся.

* Глава 81*

- Ни за что не пойду на это еще раз, - простонал Драко, пока Снейп хлопотал над ним. - Никогда, ни за что, ни за какие деньги, ммммм, и даже не вздумайте меня просить об этом. Нет абсолютно никаких вариантов.

- Да никто и не настаивает, - ответил профессор, доставая палочку. Взмах, волна магии, еще взмах. Снейп нахмурился. Что-то мешало Драко вернуться в изначальный вид мужчины. И Северусу на ум приходила только одна причина, и это…

- Драко, - перешел прямо к делу Северус Снейп, не тратя времени на моральную подготовку. Его бледные плечи немного ссутулились. - Ну-ка тужься снова! - и он положил руку на живот парня и легонько нажал.

- Что? Зачем? Нет! Не надо. Вы с ума сошли? Да ни за что! - разразился возмущением Драко, пока Северус осторожно ввел ему внутрь свои пальцы. Драко увидел, как мужчина снова встал у него между ног, и завопил. - Дерьмо! Ох, ох, оххххх. Нет. Нет. Прекрати. Что ты делаешь?

Яджи мгновенно оказался рядом с профессором, угрожающе зарычав. Снейп нахмурился и окинул его таким взглядом, что даже без набора острых клыков выглядел он весьма впечатляюще. Несколько секунд они молча пялились друг на друга, пока Снейп снова не вернул внимание туда, где оно было нужнее. Он передернул обнаженным плечом.

- Не время. У нас тут еще один малыш собирается увидеть мир. Прости, Драко, но ничего пока еще не закончилось, - так как огромный вер-леопард все еще продолжал возвышаться над ним, Снейп, досадливо поморщившись, наступил тому на ногу, сильнее вдавливая каблук в ступню противника. Яджи заскулил и отпрыгнул назад. - Мне срочно нужна помочь. Сейчас же. Принесите еще одеял. И пусть кто-нибудь известит короля, - приказал Снейп, снова присаживаясь на корточки у разведенных ног Драко.

- Господи. О, Господи. Нет. Не снова, - скулил Драко, пытаясь свести ноги. - Это не справедливо. Ты должен был, как минимум, половину взять на себя. Раз у нас два ребенка, почему бы тебе самому не родить второго? А? Амрис!

Второй замер рядом с кроватью с первым ребенком на руках, глядя на мучения юноши. Его била крупная дрожь. Мансер неслышно подошел к нему и забрал малыша, сразу же начав его укачивать. Он с несвойственной ему нежностью и умилением смотрел на крохотное личико и улыбался. Зато в глазах Амриса плескалась паника. Мансер подтолкнул его вперед к кровати.

Яджи заполз на меха и сел так, чтобы положить себе на грудь Драко. Он обнял юношу, заставив его откинуться на себя и положить голову на плечо. Он с любовью гладил юношу по бокам, сверху вниз, помогая ему тужиться.

Снейп, глядя на них, задавался вопросом, был ли это просто инстинкт у вер-леопардов, или же Яджи присутствовал на других родах. Потому что у этого мужчины были определенные навыки в акушерстве. Леопард умудрялся успокоить Драко, но не препятствовал движению ребенка. Как раз то, что сейчас требовалось блондину.

Драко откинулся на своего телохранителя, тяжело дыша. Амрис заполз на кровать и втиснулся рядом с Яджи. Юноша повернул голову и увидел побелевшее лицо Второго. Тогда он поднял руку и с нежностью коснулся щеки Амриса.

- На самом деле я не сержусь. Просто мне очень больно, - выдохнул Драко и снова напрягся. Малыш требовал выпустить его на волю. Амрис ласково погладил юношу по влажным волосам, провел рукой по уменьшившемуся, но все еще не опустевшему животу. - Ну почему это должно быть так больно?

- Ты - наше благословение, - прошептал Амрис. - Ты подарил нам не одну жизнь, а две. За это я тебя обожаю, - и поцеловал Мать своих сыновей. Драко не воспротивился. Амрис уважал Мать. Он вырос в атмосфере, где мужчина почитал Мать, защищал ее, выказывал свое уважение. Даже по отношению к презренной Андромеде.

На пороге возникло оживление, так как там появились Гвидеон Ллир и Люциус Малфой. Снейп, целиком сосредоточившись на Драко, не обеспокоился тем, чтобы прикрыть парня. Вместо этого он укоризненно посмотрел на Провидца.

- Возможно, мне стоило бы поинтересоваться, почему вы ни словом не обмолвились об этом? - раздраженно спросил он.

- О втором ребенке? А я должен был? Если уж Мать все равно рожает одного, так почему не сразу двоих? Одним больше, одним меньше. Всего лишь еще пара мелких толчков, и все закончится, - Ллир пожал плечами. Он выглядел совершенно беспечно. - Кроме того, это приятная неожиданность, согласны? - Снейп сердито посмотрел на него, а Драко разъяренно сверкнул глазами.

- Было бы не плохо знать заранее, - проскрипел Снейп. Драко удержался от высказывания своей точки зрения из-за начавшихся схваток. Он застонал. И Снейп увидел головку еще одного ребенка. Тоже белокурую.

Снейп взмахнул палочкой и вернул, наконец, Драко в изначальное состояние. Профессор облегченно вздохнул. Он не был хорошо знаком с физиологией вер-леопардов, и был искренне рад узнать, что больше на сегодня младенцев не предвидится. На секунду он уже успел испугаться, что их будет больше двух. Драко мог бы и не выдержать. Он и так выглядел слишком истощенным. Двух и так более чем достаточно.

- Лучше? - спросил Снейп. Он надеялся, что боль станет терпимее, когда роды закончатся и парень вернется к первоначальной форме.

- Эй! - Драко осторожно приподнялся. - Это чудо. Почему вы не сделали этого раньше, когда мне было так больно? - обвиняющее спросил он.

Снейп нахмурился.

- Это невозможно, - ответил он твердо. - Это часть родов.

- Ухххх, - прошептал Амрис. Он укачивал на руках второго малыша, умиленно улыбаясь. - Он прекрасен. Прекрасен, - Мансер подошел к нему, держа на руках первого ребенка. Люциус шагнул вперед, чтобы посмотреть на деток и признать их наследниками прайда.

- Такие совершенные маленькие короли, - проворковал Гвидеон Ллир, склоняясь над детьми.

- Короли? - удивленно переспросил Снейп.

- О да, Короли. В мире ликантропов близнецов никогда не разделяют. Они появились вместе, и подразумевается, что вместе пойдут по жизни, - просветил его Провидец. Снейп задумался. Он вспомнил, что Фред и Джордж обычно вместе. Но не всегда.

- Это мелочи, - подал голос Провидец, словно Снейп сказал это вслух. - Они всегда рядом, когда одному нужна помощь другого.

Они выглядят совершенно одинаково, подумал Снейп. Только бы характер у них был не такой, как у близнецов Уизли. Снейп даже вздрогнул, представив, как через несколько лет эти сорванцы поступят в Хогвартс. Да и прайду определенно не нужны копии Фреда и Джорджа.

- О, мой Бог, - Драко посмотрел на маленькие личики своих детей. Один у Мансера, второй у Яджи. Он увидел янтарные глаза и ярко алые губки близнецов. Парень почти со страхом прикоснулся к нежной коже одного из сыновей. - О, Мерлин, Амрис. Они так красивы. О! Я хочу еще, может, дюжину…сотню таких же, - глаза Драко сияли.

Амрис побледнел. Храбрый и сильный Второй прайда спрятался за широкой спиной Мансера, подальше от глаз Матери. Мансер нахмурился. Амрис пожал плечами.

- Он целиком и полностью ваш, - прошептал Второй.

* Глава 82*

Люциус доплыл до бортика бассейна, рядом с которым стояли двое рыжеволосых вер-леопарда. Когда он поднялся, вода вокруг него

вспенилась, выпуская на сушу сначала широкие плечи, мускулистую спину, узкие бедра, упругие ягодицы, длинные стройные ноги, подчеркивая блеск алебастровой кожи. Волосы упали на спину шелковистой волной. Он рывком подтянулся и сел на бортик.

Билл и Чарли дожидались, пока он устроится удобней. Билл положил руку брату не спину. Они пришли не только по делу, но и просить короля кое о чем для себя лично. Кое о чем очень важном и приятном. Конечно, если король не убьет их сразу. За наглость.

Билл вздохнул. Он старался не думать об этом. Но он достаточно пожил на свете, чтобы знать, чем может обернуться их просьба, поэтому он осторожно переместился так, чтобы прикрыть собой брата. Если уж Люциус набросится на них, даже не дослушав, то, Всевышний свидетель, он заслужил этого. Парень покачал головой. Раньше он никогда не представлял, что такое возможно. Произошедшее застало его врасплох. И он, конечно же, совершил огромную ошибку, не спросив сначала разрешения. Надо было сразу идти к королю, как только братья поняли свои чувства.

Люциус устроился рядом с Гарри, сев по-турецки. Он лениво поглаживал дремавшего юношу. Гарри в животной форме лежал на каменном полу бассейна. Он тихо похрапывал, а из зубастой пасти торчал кончик розового язычка. Густой черный мех переливался в освещении. Дыхание медленное и ровное. Котенок был полностью расслаблен. Люциус зарылся пальцами в пушистый мех на шее и принялся массировать тело любимого. Хвост котенка дернулся, и он сонно заурчал.

Чарли не смог сдержать усмешку, видя, как глубоко спит котенок. Даже Билл слабо улыбнулся. Молодые леопарды, понизив голос, чтобы не разбудить Гарри, поприветствовали своего короля, потершись лицами о его руку. Закончив с формальностями, Билл поглубже вздохнул и перешел к делу.

- Охранные заклинания установлены, теперь прайд защищен ото всех, кому ты не дал разрешение на аппарацию сюда, - начал отчитываться о проделанной работе Билл Уизли, затем развернул принесенный свиток, показывая Люциусу схематическое изображение охраны. - Сейчас сюда будет очень сложно попасть, обнаружив какую-то лазейку. Даже если кто-то из прайда с сомнительными намерениями попытается проникнуть на территорию, то не сможет этого сделать, не получив твоего разрешения, или разрешения Второго или Третьего. Любой, кому ты откажешь в доступе, сюда не попадет.

- Отличная работа, - похвалил Люциус своего леопарда. Действительно отличная, сейчас прайд был защищен как никогда, во всяком случае, в стенах этого дома. У Билла определенно был огромный талант. Люциус заглянул в лицо леопарда, и заметил, что тот нервничает. Король решил подождать. Он чувствовал исходящие от обоих рыжих леопардов вину и беспокойство. И, судя по всему, они сейчас сами все расскажут.

- Я настроил все на Амриса и Грэйма. Это начнет работать, когда мы уедем. Не могу говорить за Чарли, но все же считаю, что мой ассистент не справится один. Для него еще многое непонятно, поэтому ему еще надо подучиться, - Билл возбужденно покусывал губу. Люциус решил, что, что бы это ни было, сейчас все станет понятно. И он терпеливо ждал, лаская Гарри. Котенок перевернулся на другой бок, открывая живот. Люциус охотно провел по нему ладонью.

- Мы хотели бы забрать с собой Троя, - на одном дыхании выпалил Билл. Лицо парня стало темно-красным, а руки впились в тонкую ткань штанов. Он не мог заставить себя посмотреть в глаза королю. Люциус почувствовал, как его накрывает волна гнева. Он мог поклясться, что Билл Уизли только что просил его о… Это невозможно. Видимо, он просто неправильно расслышал. Никто не имеет права касаться его Отмеченного.

- Что ты сказал? - переспросил Люциус, и его голос был обманчиво мягким. Его рука продолжала поглаживать Избранного, который внезапно поднял голову и внимательно посмотрел на двух трясущихся рыжеволосых вер-леопардов. Изумрудные глаза стали огромными. Билл сдерживал себя, как мог, Чарли был испуган. Гарри снова перекатился на другой бок.

- Прошу тебя, мой король. Мы не сделали ничего запрещенного. Мы и сами не ожидали оказаться в подобной ситуации. Мы обращались к нему со всей почтительностью, и вдруг поняли, что чувствуем к нему нечто большее. Ничего подобного мы не планировали, - быстро заговорил Чарли. - Я чувствую к нему то, чего никогда не испытывал ни к кому другому. Он словно часть моей души, - он оглянулся на брата.

- Наших душ, мой король, - поправил Билл. - Я чувствую себя целым, когда он рядом, - его прервало рычание Люциуса. Билл распластался на земле. Чарли оказался не таким быстрым, и когтистая лапа Люциуса отбросила его на каменные плиты рядом с братом. Люциус уже порывался встать, когда Гарри буквально шлепнулся ему на колени, не давая подняться. Король гневно сверкнул на него глазами, но не сбросил. Гарри громко замурлыкал, начал вылизывать лицо своего любовника.

- Вы приближались к нему? - Люциус окончательно справился с собой, в тоне звучало предупреждение. - Вы вступили в интимные отношения с * моим* Отмеченным?

- Нет, мой король, мы не могли этого сделать без твоего разрешения, - ответил Билл, все еще не решаясь смотреть королю в лицо. Голос рыжего срывался. Он знал, что за подобное Люциус мог наказать очень и очень строго, и оставалось надеяться на прощение.

Чарли подтянул колени к животу и посмотрел на блондина.

- Нет, мой король. Мы только разговаривали с ним. Прости нас.

- Очень хорошо, - Люциус немного расслабился. Звериная лапа снова стала человеческой рукой. Он снова зарылся пальцами в мех котенка, который соблазнительно потерся о его бок носом. - Так объясните мне, почему вы стремитесь забрать моего Отмеченного из Имения. От меня.

Билл поднял голову. Люциус зарычал. Бил решил, что поступил опрометчиво, и снова уткнулся лбом в пол.

- Он очень одаренным мальчик. Я считаю, что у него талант к работе с драконами. У него должна быть возможность попробовать себя в этом. А также он быстро вник в мою работу, то есть со взломом проклятий. Он практически сразу разобрался с охранными заклинаниями. И будет огромной ошибкой не дать ему научиться, - поспешно объяснил Билл. Люциус тихо фыркнул. Он был уверен, что главная причина далеко не в этом. Однако в сказанном есть смысл. Король не должен пренебрегать интересами мальчика и прайда.

- И вы возьмете на себя ответственность за его благополучие и обучение? Вы проследите, чтобы он не был одинок, оторванный от остального молодого потомства? Вы дадите ему любовь и поддержку, которую он заслужил? Сделаете все, чтобы он был счастливо даже вдали от остальных котят? - прорычал Люциус. И на все вопросы существовал только один правильный ответ.

- Да, мой король, - в голос выдохнули Билл и Чарли. Мерлин, разве такое возможно? Неужели им будет позволено забрать юношу? Обучать его и любить?

- Котятам плохо, когда они одни. Им нужны постоянные внимание и привязанность, - Люциус взъерошил на затылке волосы Гарри, который от ласки едва ли не выгнулся дугой и застонал от удовольствия. Он медленно возвращался в человеческую форму.

- Да, мой король, - снова одновременно ответили братья. Они видели любовь и желание на лице короля, который сейчас смотрел на своего Избранного. Гарри впитывал в себя все его чувства. Наполовину леопард, наполовину человек. Кошачьи усы смешно встопорщились. Он выгнулся в руках любовника. Люциус со смехом прижал юношу к груди. Гарри мяукнул и с энтузиазмом принялся вылизывать лицо и шею мужчины. Люциус снова рассмеялся, напряжение, повисшее в комнате, медленно отступало.

- Не думай, будто я не догадываюсь о том, что ты делаешь, мой котенок, - Люциус ласково провел ладонями по спине мальчика. - Ты более чем счастлив избавиться от Троя. Но тебе стоило бы не забывать, что он часть прайда, как и ты. И как Избранный, ты должен волноваться о его благополучии, - мужчина хотел, чтобы голос его звучал строго, но сложно сердиться, когда у тебя на коленях сидит такое чудо. Гарри с обожанием посмотрел на своего короля и мурлыкнул. Люциус снова рассмеялся помимо воли.

- Ну ладно. Вы сможете забрать его, - обратился Люциус к братьям Уизли. - Но я возлагаю на вас ответственность за его счастье и обучение. Вы будете держать меня в курсе его успехов. Сообщайте мне все через Гарри. Гарри. Твоей задачей является убедиться, что с Троем все в порядке, что о нем заботятся, и он вполне счастлив. Ты согласен?

Мальчик кивнул, желая убедиться, что Люциус поймет: Гарри полностью понимает свою ответственность и сделает все от него зависящее. И обязательно скажет королю, если увидит, что с Троем что-то не так, что ему не нравится. Он будет заботиться об интересах Троя. Не даст своей ревности взять верх. Изумрудные глаза старались передать все это Люциусу, потому как сам Гарри говорить все еще не мог.

Судя по всему, Люциуса удовлетворил такой ответ, и он посмотрел на Билла и Чарли. Поглаживая спину Гарри, он обратился к братьям:

- Итак, я передаю своего Отмеченного вашей заботе. Вы должны убедиться, что обучение идет как надо, и он всем доволен. Вы будете стараться удовлетворять все его потребности. Он разделит с вами постель и получит удовольствие, в ином случае вам придется вернуть его мне, - и король махнул им рукой. - Идите.

Браться моментально повиновались, ретировавшись из комнаты. Они даже не потрудились спрятать удовлетворенные улыбки. Люциус фыркнул.

Гарри обнял короля за шею, подтянулся и сжал ногами его узкую талию. И громко заурчал.

- Да, - тихо рассмеялся Люциус. - Ты ведь ужасно доволен, любовь моя? - наклонив голову, он поцеловал мальчика, обхватив его лицо ладонями.

* Глава 83*

Фигура Люциуса вырисовывалась в клубах пара подобно силуэту древнего божества. Его тело мягко светилось в неровном свете огней, освещавших самую большую купальню прайда. Красновато-золотистые блики танцевали на его коже цвета слоновой кости, пока он медленно шел, рассекая воду. Все леопарды прайда, присутствовавшие в Имении, собрались здесь. Они молча наблюдали за торжественной церемонией передачи королем одного из своих котят под опеку другого.

Люциус шел, не глядя по сторонам. Он смотрел только на худенькое тело котенка, которого он когда-то назвал своим. Кого захотел Отметить и держать рядом с собой, заботиться о нем и лелеять это хрупкое создание.

Трой смотрел только в серые глаза короля. У самого в глазах стояли слезы, и мальчик прикладывал все усилия, чтобы не разрыдаться. Ему хотелось броситься в объятия белокурого мужчины, услышать, что все хорошо, а вместо этого Люциус отдавал его другим.

Трой ждал, когда король подойдет к нему, высоко вздернув подбородок. Черные волосы шелком опутывали обнаженное тело мальчика. Глаза неотрывно следили за мужчиной, пока он приближался к нему. На лице застыло выражение покорности и неуверенности. Навернувшиеся на глаза слезы медленно покатились по щекам. Юноша всхлипнул и сжал кулаки, глядя, как король подошел к нему совсем близко и теперь стоит напротив, обнимая за талию.

Люциус легко подхватил Троя на руки и прижал к себе. Их сердца бились в одном ритме, котенок вжимался в мускулистую грудь короля и приглушенно рыдал, безуспешно пытаясь прекратить истерику. Люциус нежно поцеловал мальчика в щеку, желая утешить, ободрить. Наконец руки Троя обвились вокруг шеи короля. Люциус снова поцеловал мальчика, легко касаясь его губ своими, и с неохотой заставил себя отстраниться от податливого рта.

Люциус повел юношу вглубь бассейна, а потом приподнял, удерживая худенькое тело мальчика над водой. Руки короля с нежностью касались гладкой кожи, смывая с нее свой запах. Запах, означавший, что этот юноша принадлежит только ему. Он действовал неторопливо, мягко прикасаясь к своему Отмеченному. Мальчик, окончательно успокоившись, окунулся в воду, смывая остатки аромата короля.

Он с нежностью прикасался к юноше, полностью отдав себя этому действу, так как знал, что пройдет еще много времени, прежде чем он снова сможет увидеть этого мальчика. Король провел кончиками пальцев от его бедра к плечу, по рукам к горлу и, наконец, откинул длинную прядь волос с лица. Ласково прикоснулся к мягким губам. Не было на теле юноши ни кусочка, о котором бы забыл Люциус. А Трой тихо плакал, чувствуя, что скоро все это закончится. Покончив с купанием, король вынес Троя из бассейна, где

мальчика ждали двое мужчин. Уизли. Именно они теперь ответственны за него, обязаны ухаживать за ним, любить и оберегать. Король согласился на это.

Билл и Чарли Уизли безмолвно следили за проведением ритуала очищения. Задержав дыхание, они смотрели, как юноша вышел из воды. Хрупкий и изящный, но в нем все равно чувствовалась сила. Люциус подвел его к братьям. Те опустились на колени. На лице котенка отразилась боль разлуки, но он боролся с собой, стараясь оставаться сильным, стойко принять решение своего короля. Он приподнял голову от плеча Люциуса и посмотрел на тех, с которыми ему суждено жить дальше. Люциус поставил котенка на ноги, продолжая сжимать его ладонь.

Повернув мальчика к себе, Люциус запечатлел на его губах нежный поцелуй. Последний поцелуй для своего Отмеченного. Поцелуй с привкусом грусти, который придавали ему слезы на губах Троя.

Оторвавшись от юноши, Люциус передал его братьям. А затем отвернулся от них. Уизли молча взяли Троя за руки и вывели из купальни. Ритуал завершен. Трой больше не Отмеченный короля. Люциус сквозь полуопущенные веки следил, как юноша выходит. И в следующий момент он вышел из купальни, оставив там своего короля.

По помещению прокатился стон потери, и остальные члены прайда двинулись к королю, чтобы утешить его. Они ластились к нему, предлагали ему свою любовь и поддержку. Высокий и сильный вначале, король сейчас буквально рухнул на руки своим подданным.

Мягкие губы касались его кожи, нежные руки стирали с его лица невольные слезы, ласковые пальцы перебирали его длинные волосы. Они унесли своего короля в спальню и уложили на мягкие шкуры. Котята прайда легли рядом с ним, ожидая, когда король выберет себе нового Отмеченного.

Гарри молча наблюдал за тем, как все эти люди касаются его любовника. В глазах мальчика стояли слезы. Он чувствовал горе Люциуса. Раньше он думал, что будет чувствовать в этот момент счастье, а на самом деле, вместо счастья пришла боль. Его королю больно. Его короля лишили того, кто нужен ему сейчас. А все остальные, они просто замена. Все эти руки, тела - не то, чего хочет сейчас Люциус. Гарри плакал. Прозрачные слезы скатывались по его щекам. С несчастным видом он опустился на пол, обвиняя себя в том, что из-за него его мужчине так плохо. Безмолвно рыдая, мальчик сейчас желал сделать хоть что-нибудь, что могло бы излечить ту боль, которая, казалось, висела в воздухе.

Сильные руки подняли его на ноги и прижали к мускулистой теплой груди. Теплые губы поцеловали его опухшие веки, собирая капельки слез, низкий голос что-то мурлыкал на ухо. Гарри подался вперед, в эти успокаивающие и сильные объятия, которые защищали его от боли.

- Гарри, - прошептал Грэйм в темные пряди волос. - Не плачь, котенок. Мы поможем ему справиться с этим. Сейчас ему нужна наша поддержка. Понимаешь?

Гарри всхлипнул. Пальцы зарылись в шелковые локоны вер-леопарда. Он оплакивал покинувшего их мальчика, которого даже толком не знал.

* Глава 84*

Северус Снейп моргнул. Такое чувство, словно что-то попало в глаз. Он с силой потер его тыльной стороной ладонь. Кажется, помогло. Но через минуту жжение в глазу вернулось. Он потер снова. К его огромному ужасу профессор почувствовал под пальцами влагу. Нет, этого не может быть. Это же не могут быть слезы. Он никогда не отличался особой эмоциональностью. Только не профессор Северус Снейп, глава Дома Слизерин.

Амрис подошел к нему и, не говоря ни слова, обвил рукой талию Северуса и прижал к себе. Вер-леопард был на несколько дюймов выше профессора, отчего тот чувствовал себя защищенным. Окруженным заботой. Северус едва смог сдержаться и не покраснеть. Его охватил ужас. Ему нравится чувствовать! Очень нравится. Как странно, что пришлось близко сойтись с полуживотными, чтобы чувствовать уют. С подобными себе ему всегда было неуютно. Ему всегда приходилось защищаться и не терять бдительность. Люди были гораздо хуже животных, когда дело доходило до ссор и войн. Они всегда знали, как побольнее задеть другого.

- Нам нужно вернуться к детям, - шепнул на ухо Снейпу Амрис и направился к выходу из купальни, увлекая за собой любовника. Северус старался вернуть свое самообладание, и Амрис сделал вид, что не заметил его минутной слабости, давая любовнику время снова взять свои чувства под контроль. Внезапно Северус остановился.

- Нужно взять с собой Поттера. Он же так хотел увидеть детей, - уже спокойно сказал высокий темноволосый мужчина. И даже повернулся обратно к купальне. Но Амрис остановил его, положив ладонь на грудь профессора.

- Я думаю, что Люциусу он сейчас нужен больше. Грэйм о них позаботится. Мы их увидим позже. А ты слишком много думаешь. Расслабься. Вспомни, я здесь, и ты тоже, и никто из нас никуда не спешит, - Амрис прижал к себе любовника, успокаивая и делясь своим теплом. И с радостью отметил, что Снейп сейчас намного легче позволяет себе проявление чувств. Его тело реагировало на вер-леопарда совершенно нехарактерным для Снейпа образом. Оно подчинялось. И Амрис был счастлив. Счастлив, потому что знал, его любовник - гордый мужчина, и никому другому он не позволит даже малой толики из того, что было позволено Амрису.

Обнаружив, что Северус согласен подчиняться ему, Амрис обрадовался. Сам вер-леопард просто не мог подчиняться никому, кроме своего короля, если тот потребует. Ни перед кем он не преклонял колени. Сначала хогвартский профессор со своим стальным характером казался вне досягаемости. Один из немногих, который не может позволить себе подчиниться. Уверенный в себе,

несгибаемый, заботящийся о себе сам. Но человек не может всегда и во всем держать марку. Как только представился случай, Амрис тут же воспользовался им, чтобы подобраться к профессору поближе. И не разочаровался. Одной только мысли о стройном сильном теле под ним было достаточно, чтобы возбудить. Леопард прижал мужчину к себе сильнее.

- Да. Я просто подумал, что время для этого подходящее, - с достоинством ответил Мастер Зелий. О. Что за шелковистый, удивительный, мрачно сладки и бархатный голос. Амрис подавил в себе рычание. Он хотел…

- У тебя доброе сердце, Северус. Не меняй этого, - шепнул Второй прайда, прижимая мужчину к стене. Несколько быстрых шагов, и оба оказались внутри одного из многочисленных альковов. Леопард провел ладонью под накрахмаленной белоснежной рубашкой по гладкому подтянутому животу. По теплой коже любовника побежали мурашки, и между мужчинами поднялась волна желания.

Амрис впился в рот мужчины, захватывая его запястья и заводя их за спину. Ему нравилось держать так своего любовника. Всего одно мгновение, и Северус уже застонал ему в рот. Амрис проглотил звук. Вибрация от стона сводила с ума, этот чувственный рот заставлял его терять голову.

Леопард прикусил бледную кожу на горле мужчины, всасывая ее, языком перекатывая бьющуюся жилку. Ему так хотелось почувствовать его тепло. Попробовать вкус крови любовника. Мелко дрожа, Амрис оторвался от беззащитного горла, стараясь увеличить расстояние между ними, иначе он бы не сдержался и вонзил острые клыки в податливую плоть.

Когда наваждение схлынуло, Второй прайда медленно приблизил лицо к любовнику и облизал аккуратное ухо, прикусив маленькою мочку. Достаточно далеко от потока горячей крови. И как хорошо было зарыться носом в черные волосы, вдохнуть запах трав и слабый аромат пота, а над всем этим разливался запах возбуждения. Обещание удовольствия.

Амрис подтолкнул любовника к шкурам, сваленным вместе на широкой скамье, и уложил его на спину, вжимаясь в него своим разгоряченным телом. Выпустив когти, он осторожно, чтобы не задеть кожу, срезал с бедер мужчины брюки. Северус слышал жалобный треск ткани, а потом поток прохладного воздуха, окутавшего его кожу. Стащив обрывки одежды, Амрис отбросил их в сторону и клыками порвал на любовнике рубашку.

Северус, подчиняясь желанию любовника, развел ноги и выгнулся навстречу Амрису, беззащитный и полностью доступный для удовлетворения вожделения леопарда. Амрис зарычал, нависая над мужчиной, и потерся о его плоский живот. Затем начал вылизывать мягкую кожу, пробежался языком по тонкой дорожке темных волос от пупка вниз, слизывая капельки пота. Он прикусил упругую плоть и втянул в рот, всасывая кожу до тех пор, пока Северус не дернулся, резко втянув воздух от боли.

- Ты мне нужен, - хрипло выдохнул Амрис, подняв голову и глядя в темные глаза.

- Да. Наверное, - в голосе Снейпа звучала страсть. Его ноюще возбужденный член упирался в горло леопарду. Губы Амриса растянулись в опасной голодной улыбке, и он потерся щекой об эрекцию любовника, не сводя взгляда с черных глаз. Ему доставляло удовольствие видеть, как Снейп от желания теряет остатки контроля. Амрис снова потерся лицом о член, позволяя своему теплому дыханию ласкать влажную блестящую головку. Снейп со стоном начал ерзать, разводя ноги еще шире и сгибая их в коленях.

Амрис с улыбкой облизал свои чувственные губы, и легко лизнул влажным языком головку члена любовника. Снейп снова застонал от нетерпения. Осторожно сжимая зубы, Амрис двигался вниз по твердой пульсирующей плоти, тут же зализывая едва ощутимые укусы. Северус тихонько заскулил, когда леопард полностью взял в рот его член и впустил его в самое горло. Сжатые плотным кольцом губы скользили по всей длине вверх и вниз к самому основанию. Иногда Амрис выпуска член любовника, чтобы лизать и

целовать твердый ствол, иногда переключаясь на бедра. Северус едва сдерживал рвущиеся наружу крики, в ушах шумела кровь.

Язык вер-леопарда скользнул в складку между бедром и возбужденным членом, вылизывая сладкую кожу, опускаясь вниз к тяжелой мошонке. Затем осторожно, пряча звериные клыки, леопард втянул в рот яички. Снейп выгнулся и, отпустив рубашку любовника, за которую до сих пор цеплялся, руками развел свои ноги еще шире, предоставляя Амрису полный доступ.

Его яйца, казалось, попали в горячую пещеру, омываемые со всех сторон, пока Северус не начал всхлипывать. Его эрекция, пульсирующая над белокурой головой леопарда, болезненно ныла, угрожая взорваться оргазмом без прямого вмешательства любовника. Амрис почувствовал это и выпустил изо рта тяжелые яйца.

Но вместо того, чтобы взять в рот член, Амрис двинулся вниз. Внутри Северуса все вспыхнуло. Мягкое прикосновение влажного языка к его самому интимному месту. Снейпа начала бить дрожь. Судорожно втянув в себя воздух, он недоверчиво посмотрел вниз… Да, Амрис лизал его там. Язык, не знающий стыда, скользнул внутрь раньше, чем Северус успел для себя решить, стыдно ему, страшно или… ве-ли-ко-леп-но. Такой мокрый, скользкий, горячий, шелковый, такой подвижный. Он двигался внутри, не

оставляя без внимания ничего. Господи. Северус застонал. Его тело плавилось от невыносимого наслаждения. Желая достичь разрядки, Северус в то же время боялся, что это случится слишком скоро. А это все продолжалось и продолжалось. Танец языка. Медленно, дразняще, обещая.

За всю свою бурную жизнь и немалый опыт никто и никогда не делал с ним ничего подобного. От этого невероятного ощущения, казалось, кости в теле плавились, мышцы растекались бесформенной массой. Горячее дыхание Амриса обжигало. Язык, словно миниатюрный член трахал его так глубоко, как только мог. И этому безумию не было конца. Северус задыхался, не зная, умолять ли Амриса остановиться или не останавливаться никогда и ни при каких обстоятельствах. Из его горла вырвались сдавленные хрипы. И тут сладкая пытка закончилась, язык исчез. И Северус беспомощными стонами просил леопарда не бросать его в таком состоянии. Его тело было открыто в ожидании…

Длинные пальцы скользнули внутрь него, заполняя, растягивая, удерживая на краю экстаза, неторопливо двигаясь. Большой палец ласкал мошонку, перекатывая чувствительные яички до тех пор, пока с губ черноволосого мужчины не сорвался приглушенный крик. Длинные пальцы начали двигаться резче, задевали простату, посылая по телу волны нестерпимого жара. Член Северуса задергался, словно зажил собственной жизнью, и с губ Мастера Зелий сорвался еще один крик, а сперма выплеснулась, горячим дождем окропив живот. Ноги мужчины непроизвольно разошлись в стороны, пятки сжались на бедрах златовласого любовника.

А затем он почувствовал, как Амрис вошел в него, непрерывно поглаживая еще не успокоившийся член, и сладкая истома разливалась по телу зельевара. Сглотнув сухой ком в горле, Северус застонал, с радостью принимая партнера. Голова моталась по земле, спина выгибалась, тело требовало чего-нибудь помягче и удобнее, но член любовника, буквально пригвоздивший его к земле, не давал задумываться о мелочах, медленно заполняя собой. Северус чувствовал, что больше не принадлежит себе, он теперь часть этого мужчины, что двигается в нем. И член, пульсирующий глубоко внутри него, занял подобающее место, именно там он и должен

находиться. Первый сильный толчок оказался очень глубоким, второй же - еще глубже, с третьим Северус качнулся назад, уже не сдерживая громкие стоны и чувствуя, как нарастает собственное возбуждение, не давая придти в себя после первого оргазма. Зельевара захлестнули эмоции, утаскивая на дно глубокого колодца, такие сильные, что он сомневался, что сможет выплыть. Они заполняли его, хлестали через край, пока не утопили в удовольствии, пока удовольствие не стало им самим. Двое мужчин лежали

рядом, восстанавливая дыхание, по их телам струился пот, а переплетенные ноги и руки и не думали разрывать контакта.

Вдруг раздался звук шагов, направляющихся к их алькову. Амрис поднял голову и уставился на незваного мужчину. Старый, и пахнет старостью, из-за яркой мантии рябило в глазах. Человек, которого здесь не ждали, которого здесь не должно было быть. Амрис оскалил клыки, но скорее по привычке, потому как не ощущал от старика реальной угрозы, только исходящее от него веселье.

- Ну, Северус, - подал голос Дамблдор, сложив руки на груди, - теперь я вижу, что тебя могла так задержать.

Северус Снейп отреагировал так, словно на него неслось неуправляемое стадо крупного рогатого скота. Резко рванулся вперед, стремясь занять сидячее положение, и потянулся к одежде. Все это было довольно сложно проделать, так как обнаженный Амрис все еще находился у него между ног, а член вер-леопарда все так же находился внутри зельевара. Лицо несчастного пошло ярко-красными пятнами.

- Я выбрал неподходящее время? - сладко улыбаясь, спросил Дамблдор, в глазах сверкала притворная невинность. Он был достаточно умным человеком, чтобы открыто насмехаться над любовниками, учитывая, что один из них - хищный зверь, да и Мастера Зелий беспомощным и безобидным тоже не назовешь.

Амрис зарычал, но почувствовал, как на плечо легла рука любовника. Поэтому звук «гррррррр» больше напоминал мурлыканье. Пока директор держится на расстоянии, Амрис был согласен позволить ему подождать там. И он ждал. И ждал. И ждал…

* Глава 85*

Дамблдор устроился в мягком кресле, а котенок принес ему чашку горячего чая. Он не узнал юношу, тот не являлся студентом Хогвартса, хотя по возрасту вполне подходил. Должно быть, он был чистым ликантропом без магических способностей. Директору едва удалось скрыть легкое презрение. Стройный юноша поставил чашку рядом с волшебником, стараясь не подходить

слишком близко, и пообещал принести сливки и мед. Дамблдор проводил его взглядом, изучив мускулистую спину и обтянутые тканью крепкие ягодицы. Ну, возможно, молоденький зверь не так уж и бесполезен.

Через пару минут рядом с чашкой стояли горшочек с медом и кувшинчик со сливками. В руках директора удобно устроилось небольшое блюдо с бисквитами. Дамблдор блаженно вздохнув, чувствуя, как слюна заполняет рот. Ну любил он сладости. Глаза снова скользнули по стройной фигурке юноши и уставились в сторону… Все сладости. Сладкое и сочное.

Тихое покашливание привлекло его внимание. Директор моргнул, заставляя себя забыть о мальчике, и сосредоточился на предстоящих переговорах, он был настроен получить положительный ответ.

В глазах блондина-ликантропа сверкнуло неодобрение. Дамблдор сдержал смешок, понимая, что животная часть этого мужчины не позволит кому-либо владеть тем, что ему принадлежит. У таких не было понятий о сексуальных нравах и о скромности. О чем тут вообще говорить, когда он собственными глазами видел, как этот ликантроп трахал Северуса на людях. Мерлин, как тут не поверить в дикие истории об оргиях среди этих животных… А сейчас ликантроп смотрит на него так, словно Дамблдор не имеет прав

разглядывать мальчика с интересом. Словно чистокровные волшебники из непогрешимого семейства не должны выражать желание обладать таким сладким юношей…

Амрис снова откинулся на спинку стула. Пальцы переплелись, костяшки побелели. Он чувствовал что-то неправильное в старике, чинно потягивающем чай и все никак не заговаривающем о своем деле, приведшем его сюда. Амрису хотелось выставить посетителя за дверь. Или хотя бы сбить на пол, заставив лицом проехаться по половицам, чтобы хоть так стереть самодовольную ухмылку со старческих губ. То, как он смотрел на Стефана… Из горла Амриса донесся низкий рык. Ему буквально все не нравилось в этом человеке. А Дамблдор притворился, что ничего не происходит.

Северус Снейп, уже чистый, причесанный и одетый, сидел рядом с каменным выражением лица. Ничто в нем не напоминало о том состоянии, в котором застал его Дамблдор. На лице не дрогнул ни один мускул даже тогда, когда директор решил пошутить с ним на эту тему. Северус знал, что старик на самом деле и не ждал от него каких-либо объяснений. Просто хотел посмеяться. Заставить чувствовать себя неуютно. За многие годы работы бок о бок с директором, Снейп достаточно хорошо изучил все его уловки.

- И чем я могу вам помочь? - поинтересовался Амрис ровным голосом. Как раз его-то меньше всего беспокоило то, в каком положении его застали. Он всего лишь натянул одежду, не обеспокоившись тем, чтобы смыть с себя следы своего любовника. Ему нравился этот запах. Ему нравился Северус. Ему нравилось то, чем они занимались. Ему нравилось быть одним из правителей прайда. Это был его дом. И он имел полное право демонстрировать любовь к своему мужчине где и когда он захочет. А если кому-то хочется побеспокоить их в этот момент… Что ж, этот «кто-то» сполна насладится этим восхитительным зрелищем. Поэтому Амрис не чувствовал себя должным извиняться. Как и причин чувствовать себя неуютно.

- Я должен встретиться с Люциусом. Мы договорились о встрече, чтобы обсудить возвращение студентов прайда в Хогвартс, - Дамблдор сделал паузу, чтобы еще раз отхлебнуть сладкого чая. На секунду его захватит стыд, когда он подумал о другой возможной причине отзыва этих восхитительных мальчиков обратно в школу. - А еще меня беспокоит то, что Мастер Зелий проводит слишком много времени вне школы, занятий и своего Дома. Он - глава Дома Слизерин. И должен заниматься своими обязанностями. - Старик подлил в чашку изрядное количество меда. Позвякивая ложкой, он размешал это и снова поднес к губам. Мужчина, для

которого, собственно, и было предназначено последнее заявление, даже не шелохнулся. А Дамблдор тоскливо вспомнил, что в его кабинете остался шоколад и любимые лимонные дольки.

- Продолжайте, я слушаю, - спокойно заявил Амрис. Дамблдор приподнял брови. Чай был удивительно вкусный, мед восхитительно сладкий, сливки - свежайшие. Черт возьми. Даже хрустящие бисквиты были великолепными.

- Поэтому я подумал, что мне необходимо встретиться с королем, с Люциусом. И еще раз обсудить с ним все это, - заявил Дамблдор,

растягивая губы в милой улыбке. Амрис покачал головой, даже не скрывая, что не испытывает искреннего сожаления.

- Он не может встретиться с вами. Сейчас он занять делами прайда. Если желаете, вы можете вернуться позже, договорившись на определенную дату. Или же… вы можете обсудить все сейчас со мной, - и леопард провел кончиками пальцев по щеке своего человеческого любовника. Снейп незаметно вздрогнул от неожиданного контакта, но не отпрянул. Амрис понял, что тот нервничает. И что удивительно, из-за этого скользкого директора, который сидит тут, внутренне ухмыляясь, и притворно улыбается им обоим.

Дамблдор задумался на мгновение, а потом неохотно кивнул.

- Территория школы сейчас безопасна для всех студентов, в том числе и ликантропов. Все слухи о том монстре, кто убивал детей, улеглись.

Дамблдор хмуро смотрел на Амриса, недоумевая, как Второй прайда не может понять такой простой вещи. Он ждал, что Амрис согласится с доводами, но тот был непробиваем. Уголок рта леопарда презрительно дернулся, блондин даже не пытался казаться виноватым из-за предстоящего отказа. Амрис вырос в прайде. Он отлично знал, как королям нравилось играть на чувствах своих придворных. И Амрис давно научился не позволять другим манипулировать его чувствами.

- Это один из ваших профессоров убивал студентов. А не один из нас, - мягко заговорил Амрис, напомнив волшебнику об истинном положении дел, а не о том, что говорилось в слухах. - Вы ведь несомненно поставили в известность об этом родителей ваших учеников? И сказали им, кто это был на самом деле.

Прочистив горло, Дамблдор сделал еще один глоток чая. Выбрав еще один бисквит, он впился в него зубами.

- Ах. Я могу заключить из этого, - Амрис кивнул на директора, - что вы ни словом не обмолвились о произошедшем. Вы позволили всем думать, что за этими нападениями стоит мы, - блондин удивлялся, как этот вероломный старик может тут сидеть, изображая сочувствие, и позволить лжи жить и дальше.

- Ну, я не обнаружил веской причины, чтобы обнародовать известие о том, что преступником был один из преподавателей нашей школы, - Дамблдор вызывающе вздернул подбородок. - В этом случае ущерб для Хогвартса мог бы быть катастрофическим. Это бы уничтожило школу.

- Ага, и поэтому вы позволили всем считать, что убийцей бы ликантроп? - Амриса удивила эта сознательная двуличность. Он чувствовал, как гнев закипает в нем, и клыки начинают удлиняться. - И почему теперь вы считаете, что наши котята вернутся в вашу школу? Вы сможете защитить их от жаждущих крови, если они вернутся?

- Дело в том, что возникли серьезные проблемы… Некоторые родители не верят, что в школе безопасно… так как ни один ликантроп не отпустил своих детей в школу. Возвращение детей прайда стало бы первым шагом к восстановлению порядка, - Дамблдор задумался, выбирая следующие слова. - Многие отказались вернуть своих детей в школу до тех пор, пока вер-леопарды не решат, что она достаточно безопасна для их отпрысков. Они считают, что нападения будут продолжаться, иначе ликантропы уже вернулись бы. Таким образом, вы видите, что ваши дети обязаны вернуться.

- Эту проблемы вы сами и создали, - безапелляционно заявил Амрис. - Если бы вы обнародовали имя настоящего преступника, а так же то, что она мертва, ничего подобного не случилось бы. Вместо этого вы позволили слуху вынести нам приговор. Нам, кому даже чихнуть неосторожно нельзя, потому что общественность сразу поднимется против нас. Вы сами заварили эту кашу, вам и расхлебывать.

- Но не можете же вы оставить детей вот так, - голос старого мага теперь звучал примирительно. - Им нужна школа, им необходимо учиться, нужны те знания, которые мы даем. Если ваши дети вернутся, то все встанет на свои места. Слухи скоро улягутся окончательно. Им ничто не угрожает.

- Далеко не все слухи утихнут. Вы все равно позволите считать, что ликантропы ответственны за нарушение безопасности в школе, - подчеркнул Амрис. - А это не приемлемо.

- Это… Наименее болезненный для школы выход. Репутация Хогвартса останется вне опасности. И мы оба знаем, что никто не сможет выступить против Люциуса, - Дамблдор уже откровенно льстил, но в голубых глазах застыл лед.

- Нет. Если вы хотите, чтобы наши дети вернулись, вы обязаны раскрыть правду. До тех пор ни одни котенок не ступит в Хогвартс, где его могут ждать жаждущие мести. Ни наши дети, ни наш прайд не несет ответственности за те убийства. В этом виновата человеческая ведьма. И другая ведьма, которая помогала ей. Ликантропы тут ни при чем. Вы заблуждаетесь, если считаете, что мы позволим обвинять нас в нападениях на детей и их смертях.

- Но репутации Хогвартса придет конец… Возможно, восстановить ее уже не сможет никто, - заскулил Дамблдор. - Школа пострадает…

- Или правда, или ложь. Мы не появимся в школе, пока люди не узнают правду, волшебник, - Амрис начал злиться, чувствуя, как внутри поднимается обжигающая волна.

- Министерство Магии было потрясено тем, что никто не может поймать неизвестного преступника. Они пришли в ужас… И если они узнают, что это была профессор Трелони, то захотят постоянно инспектировать всех учителей. Хогвартсу конец. Ни одна волшебная семья больше не пустит своего ребенка учиться у нас, - Дамблдор чуть заметно вздрогнул. Ему пришлось бы взять ответственность на себя, уйти в отставку. Пришлось бы пройти через публичное унижение.

- Министерство - не моя забота. Мы стоим отдельно от людей. Мы сохраняем свой суверенитет. Министерство не может заставить нас что-либо делать.

- Но мы вам нужны. Как и обучение, которое мы предоставляем вашим детям, - настаивал на своем директор.

- Тогда откройте правду о профессоре Трелони. И мы отправим детей обратно в школу, - Амрис не собирался отступать. Школа, конечно, была важна для их котят, но было так же ясно, что ни в коем случае нельзя допустить сделать из ликантропов козлов отпущения.

- Возможно, есть что-нибудь, что я могу предложить вам. Или вашему… любовнику, - голос Дамблдора упал до заговорщицкого шепота.

Около минуты потребовалось Амрису, чтобы понять смысл сказанного. А когда до него дошло, то клыки все же стремительно удлинились, как бы он их не сдерживал, и из горла донесся звериный рык. Клыки блеснули белизной. Он лениво облизал один клык, затем второй, позволяя волшебнику оценить смертоносное оружие. Глаза стали оранжевыми, и их взгляд был прикован к старому волшебнику, сидящему напротив.

- Я не дам согласие на то, чтобы вы использовали меня в качестве залога, Альбус, - подал голос Снейп, и тон его был обжигающе ледяным, а глаза метали молнии. - Это просто бессовестно.

- Но вы из всех людей, кто может понять… - упрямо гнул свое директор.

- Нет. Спасибо, - Снейп выпрямился на стуле. Амрис подождал, пока не убедился, что его любовник сказал все, что хотел.

- Я не дам свое согласие на возвращение детей в школу до тех пор, пока вы не раскроете всем правду, - спокойно подвел итог он.

- Возможно, Люциус… - сделал еще одну попытку Дамблдор, но Амрис отрицательно покачал головой.

- В этом вопросе мы с ним солидарны, - ответил Амрис. - Вы просто потеряете время.

- Ну ладно. Однако я не стану открывать имени, просто скажу, что преступником была ведьма. Это для вас приемлемо? - сквозь зубы выдавил Дамблдор. Он был взбешен, разговор прошел совсем не так, как он предполагал.

- Да, если это все, на что вы согласны пойти. Я лично предпочел бы правду. Но раз уж вы не можете раскрыть всю правду, то пусть это останется на вашей совести. Дети вернутся, как только мы услышим, что вы очистили нас от подозрений. У людей не должно остаться никаких сомнений в нашей непричастности к убийствам, - и Амрис ослепительно улыбнулся.

- Естественно, - устало выдохнул Дамблдор. Окинул раздраженным взглядом своего коллегу и вер-леопарда и резко развернулся к двери.

- Ах да, директор, - остановил его Амрис, удобнее откидываясь на стуле. Что-то в низком голосе не предвещало ничего хорошего.

- Что еще? - директор едва сдержался оттого, чтобы повысить голос. Нахмурившиеся брови свидетельствовали о том, что он чувствует угрозу. Но старик прикладывал все силы, чтобы не взорваться.

- Было бы замечательно, если бы вы не приближались к нашим котятам и не предпринимали никаких действий, которые можно истолковать неправильно. Не сомневайтесь, мы сможем позаботиться о них. И… - сделав паузу, он секунду наслаждался тем, как исказилось от гнева лицо волшебника…

- Ваше пребывание здесь окончено, - и Амрис улыбнулся еще шире, услышав хлопок аппарации, заставший директора врасплох. Его тело пошло рябью, истончилось и исчезло. Последнее, что увидел вер-леопард - искреннее изумление, застывшее на его лице.

Амрис с тихим достоинством смотрел на место, где секундой раньше находился старый волшебник, а потом обернулся и поискал взглядом глаза Снейпа.

Строгий. Каменный. В глазах неодобрение. Амрис сглотнул.

Затем темные глаза Снейпа метнулись к лицу блондина. Грозный Мастер Зелий, глава Дома Слизерин, ученый, профессор Защиты от Темных Искусств согнулся пополам в приступе смеха.

* Глава 86*

Люциус лежал, устроив голову на коленях Грэйма. Медноволосый вер-леопард перебирал пальцами длинные белокурые пряди своего короля. Амрис сидел на краю кровати, скрестив по-турецки ноги, и массировал икры Люциуса. Снейп остался с Драко, чтобы убедиться, что с Матерью и детьми все в порядке. Гарри уговорили пойти с ним. Правда, уговоры не заняли много времени, парень и сам рвался увидеть малюток. Яджи и Мансер пообещали, что позволят ему подойти достаточно близко к детям, и оставалось надеяться на то, что они сдержат обещание, иначе Избранный был бы очень разочарован.

Грэйм сомневался в том, что мальчишку подпустят близко, но все же попробовать стоило. Самому ему не позволили даже переступить порог комнаты Драко, угрожающе начиная рычать. А с вер-леопардами, защищающими потомство, спорить не стоит. Они становились безумными, когда дело касалось их детей или любимого. И не смотря на то, что Амрис был Отцом наследника, не оставалось никаких сомнений, что Драко ему не принадлежит, а является собственностью Яджи и Мансера.

Только Северусу и Амрису разрешалось приближаться к малышам. Даже Кэйтаса не подпустили, когда тот попытался обследовать детей, чтобы выяснить, действительно ли у них нет иммунитета к ликантропии. Танит проснулась от громкого рева и поспешила в комнату Драко, чтобы успокоить разбушевавшихся вер-леопардов. Она справилась с задачей отменно, и Грэйм убедился, что Люциус выбрал в Королевы мудрую женщину.

Одному Снейпу разрешалось просто так подходить к детям, осматривать их и, если требуется, поить зельями. Яджи и Мансер признали в нем человека, который сможет позаботиться о благополучии маленьких Наследников прайда. Амрису приходилось вести себя более осторожно, подползая к детям на животе и позволяя сначала двух телохранителям Матери его обнюхать. Грэйм восхищался Снейпом, хоть тот и был человеком, правда, очень сильным волшебником. Мужчина стал бы прекрасным вер-леопардом, раз ему и в человеческой форме удалось запугать Мансера с Яджи. Может быть, Амрис когда-нибудь попросит разрешения превратить его, Грэйм с радостью поддержит его выбор. А если Второй сам не додумается до этого, то Третий сам предложит. Удивляло, что Амрис из всех вер-леопардов выбрал этого мужчину - человека - себе в любовники, причем, окончательно. И насколько позволяла судить наблюдательность, Грэйм решил, что Второй ведет себя по отношению к Снейпу как к своей половине.

- Итак, Дамблдор решил уступить, но не во всем, - подвел итог рассказу Люциус, расслабившись под прикосновениями своего Третьего. Он передвинул голову так, чтобы щека удобно легла на бедро Грэйма. Люциус не удивился, услышав о результатах разговора. Как не удивило его и то, что хитрый старый маг не собирается принимать на себя ответственность за действие его преподавателя. Хорошо уже то, что старик готов открыть всем хотя бы часть правды.

- Нет, не во всем. Сначала он вообще хотел защищать собственные интересы любой ценой, даже жизнью всех ликантропов, - возмутился Амрис. - В конце концов, я обещал, кто котята вернутся в школу, если он заявит остальным, что мы не причастны к убийствам. Потому что если он этого не сделает, риск для наших котят в школе слишком велик.

- Это верно. Хотя наша вина тоже есть. Мы с самого начала должны были заподозрить Андромеду в причастности к убийствам и следить за ней тщательнее, - Люциус вздохнул. - Я ведь видел, что она день ото дня становится все безумнее. Я должен был догадаться, что она пойдет на все, лишь бы добиться желаемого. И должен был остановить ее.

- Она хорошо скрывала свое безумие. Мы следили за ней, как могли. Никаких признаков того, что она воспользуется помощью со стороны, помощью ведьмы, не было. А если бы Дамблдор внимательнее следил за своими людьми, та женщина давно бы сидела в Азкабане, - начал спорить Грэйм. - Помимо прочего, ты приказал мне устранить ее. А я медлил. Я должен был оставить поместье и не возвращаться, пока не остановлю ее. Я должен был убить ее, а вместо этого позволил людям Тамбина схватить ее, позволил ей выжить и сбежать.

- Мы просто поверили в то, что волки не позволят ей сбежать. Никто не рассчитывал, что Трелони вызволит ее из заточения. Мы этого не могли предвидеть, - Люциус таял под прикосновениями своих соправителей. Амрис выпрямил одну ногу короля и усердно разминал ноющие мышцы. Люциус едва сдержал стон, стараясь не упустить ход мыслей.

- Дамблдор имел полное право упрекнуть нас Андромедой, которая и была настоящим виновником трагедии. Сибил Трелони тоже хорошо скрывала свое безумие, пока не стало слишком поздно, - продолжил Люциус, наслаждаясь поглаживанием волос. Одной из обязанностей Третьего было успокоение своего короля. Амрис же, присоединившийся к ним, вносил в состояние короля еще больший комфорт.

Это напоминало Люциусу те времена, когда Амрис не просто спал рядом, а делил с королем постель в полном смысле этого слова. И хотя сейчас секса между ними не было, Люциус все равно чувствовал его близость, иногда он ловил себя на том, что воспринимает Второго прайда равным себе. Амрис приложил максимум усилий, чтобы убедить короля, что он второй и преданный подчиненный. Но сейчас, когда блондин стал Родителем, Люциус начал задумываться, не выльется ли это во что-то серьезнее.

Преданность Амриса прайду и Люциусу не оспаривалась. Он являлся сильной опорой для короля. Как и Грэйм, следующий букве закона, взявший на себя обязанность следить за его соблюдением. Оба они сейчас ласкали, успокаивали своего короля, предлагая сою силу и тепло. Для прайдов редкость, когда правящая тройка достигает такого понимания между собой, когда короля окружает любовь и преданность его помощников.

Между ними не было никаких соревнований. И никто не оспаривал справедливость их назначения. Люциус разделил своего Избранного со своим Третьим. И Грэйм принял это, как и положено, зная, что на самом деле мог бы и сам взять, что хочет. Люциус чувствовал себя сволочью, когда принимался указывать этим двоим на их место, но так было необходимо. И когда король потребовал от Грэйма его тело, тот не возражая с радостью подчинился, показывая, что предан своему королю, что Люциус его доминант

и владеет им всецело. Уткнувшись лицом в ладонь Третьего, Люциус почувствовал подтверждение своим мыслям, когда по телу Третьего прокатилась дрожь.

- Он должен был почувствовать такую сильную волшбу, ведь она колдовала прямо у него под носом. Он - директор, и обязан всегда быть в курсе происходящего на вверенной ему территории. К тому же он очень сильный маг. Просто, он не озаботился тем, чтобы вовремя проверить, что происходит, упустил время, когда еще можно было остановить это и как-то исправить, - тем временем продолжал Грэйм. Он осторожно отвел прядь с лица короля и завел ее за ухо. В комнате повисло молчание, затем Амрис встревожено приподнялся.

- Ты в порядке, мой король? - спросил он, аккуратно поглаживая лодыжки мужчины до тех пор, пока не услышал вздох блаженства.

- Со мной все в порядке, просто мне больно из-за слез моего Отмеченного. Я пытался ему объяснить, что он уходит жить к братьям Уизли не потому, что наказан. Что так будет лучше для него самого и для всего прайда. Он не поверил, - хриплый голос короля выдавал его боль.

- Но он повиновался, - Грэйм казался удовлетворенным этим фактом. - Он сделал то, что его король требовал. Так и должен поступать благородный леопард. Он вырастет сильным мужчиной. Ты сделал правильный выбор для него.

- Отказаться от собственного Отмеченного было очень бескорыстно с твоей стороны. Это именно то, чего я и ожидал от истинного короля, Люциуса Малфоя, и я горд тем, что следую за тобой, - добавил Амрис. Он-то знал, как трудно далось решение отказаться от котенка.

- Чтобы управлять рядом со мной, - тихо ответил Люциус, сжав сильной ладонью ладонь Амриса. - И я не хотел отпускать его. Я готов был вцепиться в него всеми конечностями, и держать. Я вовсе не был благороден, позволив ему уйти.

- Не правда. Ты самый благородный из королей. Я бы не продержался так долго на твоем месте, - тихо но уверенно ответил Амрис.

- Гарри рад, что на одного соперника стало меньше. Конечно, он уже понимает, что здесь нет соперников, но все равно рад, что стало на одного человека, требующего твоего внимания, меньше. Хотя, на церемонии он понял, насколько это болезненно для тебя, и это разрывало его сердце, - спокойно заявил Грэйм. То, что Избранный чувствовал своего короля, его устраивало. Мальчик умел любить, у него было сострадание, а так же мощная и пока необученная сила. Силу можно приобрести и развить. Сострадание, которое он проявил, для Грэйма казалось ценнее. Это не передавалось по наследству.

- Он очень чувствителен, но очень силен морально. Не смотря на все его протесты, на все неприятности, Избранный постепенно приспосабливается к укладу нашей жизни, и я думаю, что выбор его Избранным в конце концов был правильный. Раньше я боялся, что говорит о том, что мне не хватило мудрости. Боялся, несмотря на мою любовь к нему, несмотря на ту связь, что есть между нами, что ошибаюсь в нем. Но все же сделал его своим Избранным, - тихо говорил Люциус. - Мне не нравилось видеть его страдания, но я не знал, что мне сделать.

- Мне кажется, мой король, что выбор за вас сделала судьба. Вы оба не могли сделать ничего другого. Это было предначертано. Все произошло еще в то мгновение, когда вы впервые встретились. Кэйтас упоминал, что никогда раньше не встречал связи такой силы, как ваша. У тебя никогда на самом деле и не было выбора, - предположил Амрис.

- Как романтично, - усмехнулся Люциус. - Но все же вначале я не хотел портить ему жизнь. Я стар. Он же заслужил любовь, должен проводить время в окружении других котят, он должен просто жить и наслаждаться этим. Он не был готов для такой судьбы. Мне ведь придется обладать им, владеть. Управлять им. Это едва можно назвать нормальной жизнью для беззаботного котенка. И уж конечно, нельзя предположить, что такой должна быть его первая любовь.

- Ты - вер-леопард в самом рассвете сил! - притворно вскинулся Амрис, хотя в глазах плескалась нежность. - И действительность такова, что вы оба не можете жить друг без друга. А любви без испытаний и разногласий не бывает. Вы нужны друг другу. Как воздух и огонь. Рядом вы горите, подпитывая друг друга и залечивая раны. Он принимает тебя, хранит твой огонь. И не дает тебе поступать неразумно, мой король. Благодаря ему еще не одно поколение последует за тобой. Они ценят его, понимают, что для тебя он - самый ценный дар. И для прайда в целом. Он нужен здесь и любим, - с абсолютной убежденностью сказал Амрис.

Гарри, в это время подошедший к двери, почувствовал прилив слабости. Он хотел остаться с Драко и детьми, но Яджи с Мансером не позволили. Спасибо и на том, что разрешили посмотреть на них - двух маленьких красивых ангелочков, но в следующую минуту двое громил заслонили детей своими телами. Под их дружное рычание Гарри неохотно убрался из комнаты, решив, что раз уж ему не суждено пообщаться с Драко, то можно провести время с королем.

И сейчас он невольно подслушал то, что Амрис говорил о нем. Парень со многим был не согласен. Они не могли так говорить о Гарри Поттере. Гарри тихо осел на пол.

Люциус тут же поднял голову, услышав тихий звук. Он кивнул Грэйму, и тот поднялся с мехов и направился к двери. Подхватив котенка на руки, он отнес его к королю. Люциус сразу же уложил мальчика рядом с собой, укутывая его в меха. Грэйм прижался к нему со спины, а Амрис лег за спиной короля, обнимая котенка через него.

* Глава 87*

Драко буквально вытребовал для себя свободное время. Оставив заботу о малышах на Снейпа, не сказать, чтобы совсем уж охотно, но все же юноша ушел на улицу, подышать свежим утренним воздухом.

Мансер пошел с ним, идя на шаг позади и бдительно оглядывая окрестности. И хотя Драко сомневался, что здесь ему может что-то угрожать, он все же был благодарен Всевышнему за то, что за спиной шел огромный кот. Билл Уизли заметно улучшил охранные заклинания, Драко это точно знал, так как сам видел планы и диаграммы. И был впечатлен. Даже Дамблдору пришлось просить разрешение на посещение поместья. Что, вне всяких сомнений, очень разозлило старого волшебника. Драко усмехнулся своим мыслям. Билл оправдывал те средства, которые король когда-то потратил на его специальное обучение.

Юноша улыбнулся, чувствуя себя по настоящему счастливым. Раньше ему казалось, что самое счастливое мгновение его жизни будет, когда он сможет стать ликантропом, но двое малышей - удивительных, нежных созданий - доказали обратное. А так как и Мансер, и Яджи готовы были день и ночь заниматься с детьми, то за это время Драко отлично отдохнул и восстановил силы.

Его поражало, насколько одинаковыми выглядели близнецы, и как они были похожи на своего Родителя. Волосы такого же цвета, как и у Амриса, глаза, вначале цвета бледного золота, которые напоминали осенние листья, сейчас стали янтарными. Все изменения происходили так быстро, что Драко приходилось удивляться постоянно. А когда близнецы не спали, то проявляли настоящую бдительность, внимательно изучая всех, кто попадался в поле их зрения.

А еще сложилось впечатление, что малыши привязались к Северусу Снейпу. Каждый раз, когда он был поблизости, они начинали счастливо улыбаться. И Драко немного пугала мысль, что когда-нибудь его профессору придется оставить их и вернуться в Хогвартс. Его успокаивала мысль о том, что рядом постоянно есть волшебник, который может придти на помощь. Да и не только это, если Драко будет с собой предельно честен, то признается себе, что и собеседник из Снейпа оказался отличный. Ему практически все

нравилось в профессоре.

Неожиданно парень вздрогнул, почувствовав под босыми ногами влажную траву. И тут же улыбнулся. Ему нравилось ходить босиком, нравилось чувствовать, как ветер треплет волосы, прибивая пряди к лицу. Он неспешно прогуливался вокруг маленького фонтана. Мансер мгновенно оказался рядом с ним, положил тяжелую руку на плечо, и они вместе спустились по тропинке к парку. И не понятно было, защищает ли телохранитель его от возможного нападения, или же от всех подряд.

А так же Драко скучал по Гарри. Но старался игнорировать это чувство. Кто бы мог подумать, что он, Драко Малфой, станет другом Гарри Поттера. Да еще и наслаждаться этим. Пока они оба учились в Хогвартсе, соперничество между ними никогда не было веселым и дружеским. И Драко до сих пор не мог понять, как же они умудрились сблизиться.

Но здесь, в Имении, среди членов прайда все казалось иным. Драко твердо знал, что здесь никто не воспримет его симпатию к парню как-то неправильно. Здесь не надо было притворяться, не надо было постоянно бояться показать себя глупым, не надо было скрывать от других тот факт, что он счастлив. В школе же это было невозможно. Постоянное беспокойство, что кто-то может увидеть то, что для чужих глаз не предназначено, заставляло контролировать каждое свое движение. Скрывать собственные слабости и выискивать чужие.

Здесь все было намного лучше, к такому выводу пришел Драко, стоя лицом к лицу с Мансером. Если он нуждался в крепких объятиях, то мог их получить сразу же. Драко счастливо улыбнулся, когда Мансер поднял его на руки, поняв, чего хочет юноша. Прокатиться на руках любимого мужчины. Держаться за шею. Чувствовать гибкое мускулистое тело. Драко вздохнул от

настоящего удовольствия.

Естественно, к мехам его еще никто не брал, но Драко уже не мог прекратить думать о том, как это произойдет. А в том, что это случится, парень не сомневался. Наверное, если бы он жил не в прайде, то даже прошедшие роды не заставили бы его сменить ориентацию. Но рядом с двумя телохранителями он не мог не думать о том, как будет, когда эти двое будут любить его.

Волшебный мир не особенно хорошо воспринимал гомосексуальность, но в прайде… Женщин ценили, как носителей жизни. их сделали священными. Мужчины оказались в положении, когда женщины сами выбирали себе партнера, если хотели зачать. Мужчины не ложились с ними только для того, чтобы получить удовлетворение.

Драко никогда не хотел мужчину-любовника. До недавнего времени. Даже веселый Амрис не заставил его сменить предпочтения. Но все равно что-то изменилось. Он не знал точно, как это получилось, не был уверен, что это нормально в прайде, но не мог перестать фантазировать о том, как займется любовью с двумя мужчинами.

Ну ладно, не просто некими безликими мужчинами, а со своими телохранителями. Конкретно, с Мансером и Яджи. Ему нравилось их

присутствие, нравились их прикосновения. И была ненавистна сама мысль, что придется расстаться с ними, когда придет время возвращаться в Хогвартс. Он и раньше использовал любую возможность вернуться домой, чтобы увидеться с ними. Хотя, раньше он не задумывался над причинами. Рядом с ними он чувствовал себя в безопасности, нужным и любимым. И никто в школе не знал о его чувствах. Оба мужчины жили глубоко в его сердце, подальше от чужих глаз и насмешек. Потому что он не сможет пережить комментарии Крэбба или Гойла, или еще какого-нибудь слизеринца. Только не о прайде или своих телохранителях.

Последние два года он отдалился от жизни прайда. И постоянно задумывался, как так Мансер и Яджи, и что же за чувство движет ими. Драко даже попробовал экспериментировать с другими парнями. И ничего не получилось. Тогда он решил, что с девчонками это, по крайней мере, безопасно. Он перетрахал очень много девчонок. Были и слизеринки, и ревенкловки, и гриффиндорки. Как то встречаться с девушками из Хаффлпаффа не доводилось, но не особенно и хотелось.

Теперь он пытался представить, как бы все сложилось, если бы еще в школе они смогли бы подружиться с Гарри. Пытался понять, возбуждает ли его Поттер. Гарри красив, стройный, страстный. Да. Но слишком молодой. Драко нравились девушки его возраста. Но мужчины… Оказалось, что он предпочитает тех, кто старше, сильнее, внушает доверие и страх. И понял, что целиком и полностью предан Мансеру и Яджи. Его сердце поняло это раньше, чем тело и разум. Он сильнее прижался к Мансеру, поглаживая мускулистую грудь. Мужчина довольно заурчал, уткнувшись носом в белокурые волосы парня. но при этом держа в поле зрения всех, кто находился рядом.

И, Господи, Драко почувствовал, как начинает возбуждаться. Тело стало словно восковое, в ушах звенело, в паху сладко заныло. Впервые после родов. Он и не думал, что так скоро начнет думать… да что там, желать секса. Но однако же сходил с ума от желания. Внутри бушевал голод, пустота и желание быть заполненным так, как случилось однажды. Он даже пожалел, что его тело так быстро возвратили в нормальное состояние. Поэкспериментировать было бы интересно. Но зная своих телохранителей, он понял, что те не смогут взять женщину к мехам. Даже если это юноша с временными женскими частями тела.

Сейчас желание захлестнуло его. Он знал, что для Мансера это не станет тайной. Вер-леопард с его острым обонянием сразу почувствовал изменения в запахе Драко. Большая рука сильнее обхватила его ягодицы. Нет, в этом жесте не было ничего грубого. Они с Яджи вообще не могли вести себя грубо по отношению к блондину, и тряслись над ним, словно тот был хрустальным. И жест этот был таким правильным. И Драко знал, что они оба никогда не причинят ему вреда, хотя оба были намного больше Амриса, а

ведь размеры Второго его испугали. Но Мансер и Яджи были другими. Он не боялся их. Они касались его с почтением, их прикосновения несли только нежность и заботу, тепло и вожделение… и любовь. И когда это наконец случится, Драко не собирался

пугаться. Все его существо пело от нетерпения и желания.

Улыбнувшись, парень осторожно поцеловал местечко над пульсирующей венкой на шее Мансера. Этот мужчина терпеливо ждал. И Драко счастлив был оттого, что стал Матерью. Что у него теперь есть двое сыновей. Он знал, что с нетерпением будет ждать, когда они вырастут. И ждал этого без тревоги и беспокойства. И возможно, впервые он готов был признаться в этом перед всеми. Он знал своем место в прайде, знал, что нужен прайду. И та боль, которая поселилась в его душе, когда он узнал, что никогда не станет ликантропом, наконец, исчезла. Сейчас это не имело никакого значения. Он был Матерью.

И оставалось надеяться, что Гарри тоже счастлив. Он видел его мельком в тот день, когда Гарри приходил посмотреть на малышей. Но Мансер и Яджи не пустили его, с их маниакальным стремлением защищать. Они выставили Гарри за дверь. Но скоро они начнут пускать к ним посетителей. Хотя у Драко не было сомнений, что если бы им позволили, они бы закрыли дверь его спальни ото всех еще на несколько лет.

Драко надеялся, что с Гарри все в порядке. Он слышал о том, что Троя забрали братья Уизли. И о том, как плакал Гарри, приняв слишком близко к сердцу тоску своего любовника. Наверное, до него дошло, что Люциус не берет случайных любовников в свою постель, что Люциус любил другого котенка, и, оставив его, испытал настоящую боль.

Ему хотелось, чтобы Гарри испытал хоть что-нибудь, что не причиняло бы ему боли. Прайд пытался показать Гарри свою любовь, но для парня, казалось, этого было не достаточно. Драко подумал, что впредь надо пытаться лучше. Гарри был слишком важен для прайда, и требовалось убедить Поттера, насколько он нужен всем им, почувствовал заботу, не только Люциуса - всех. Фактически, ему хотелось сделать хоть что-то, чтобы увидеть Гарри счастливым. Блондин прикусил губу.

Ликантропы приняли Танит своей королевой. Женщины прайда были довольны. Жизнь в прайде текла своим чередом, но смогли ли они показать Гарри, что приняли его? Безусловно, они называли его Избранным, но для мальчика, как Гарри, выросшего в нелюбви и тоске по настоящей семье, этого было мало. Тут необходимо было нечто большее.

У Гарри должна быть собственная семья. И своя свадьба. Драко дернулся в руках Мансера, пораженный внезапной идеей. Он нашел. Он устроит Гарри свадьбу. Даже если она будет законна только в пределах прайда. Но Драко уже видел это. Как Люциус встанет рядом с ним, принося клятву. Для Гарри это значило бы многое. Это подтвердит чувства отца, которые тот испытывает к другу сына. Его лучший друг. Драко прижался лицом к шее телохранителя, спрятав шальную улыбку.

- Мэни? Мне нужна твоя помощь, - тихо начал он.

* Глава 88*

Гарри сглотнул. Мальчик был взбудоражен. Он все еще пребывал в шоке оттого, что Люциус позволил его крестному и Ремусу Люпину аппарировать в поместье для встречи с Гарри. В конце концов, последняя встреча Люциуса и Сириуса закончилась не особенно хорошо. Блондин до сих пор не мог простить крестному попытки забрать у него и у прайда мальчика. Поэтому король настоял на своем присутствии на встрече с волками.

Люциус все еще не доверял волкам. Особенно, когда те могли нарушить безопасность его Избранного. И все равно, крестный или кто-то другой. Гарри же весь буквально светился от счастья, чувствуя рядом своего любовника, ожидая появления в Имении Сириуса. И даже Люциус готов был признать, хоть и с неохотой, что ему нравится видеть своего мальчика таким счастливым, поэтому он был согласен терпеть присутствие волка. Волка, который, заручившись поддержкой своего короля, пытался забрать

крестника. А Тамбин пошел еще дальше, захотев обратить Гарри в вервольфа, даже обратился за этим в Совет Провидцев. Оборотни должны были прибыть с минуты на минуту.

И Люциус не собирался оставлять их с мальчиком наедине, на тот случай, если волки решатся на что-то большее, чем просто визит. Грэйм предложил свою помощь, но Люциус отказался, опасаясь собирать в одном помещении с волками слишком много котов, могла бы начаться драка. А так, если он будет один, то вероятность мирного завершения этого визита повышается. Во всяком случае, он надеялся на это. Переменчивый характер Блэка был слишком уж трудно предсказуемым. А если Грэйм будет рядом и сорвется на

любую оплошность Сириуса… Нет, лучше уж он будет один. Он и сам успеет среагировать, если что.

Гарри вышагивал по малому залу для приемов просителей. Руки немного подрагивали от волнения и ожидания. Ему безмерно хотелось увидеться и с Сириусом, и с Ремусом. Мальчик безумно тосковал без них, еще с тех пор, как жил в Хогвартсе. Ведь Сириуса довольно долго не было в стране, и вернувшись, крестный узнал, что Гарри стал ликантропом, но не волком. Животное из семейства кошачьих. Не удивительно, что этот факт привел крестного в бешенство, ведь он надеялся, что мальчика примут в его

собственную стаю. Но к тому времени, когда Гарри дорос до допустимого для обращения возраста, стало слишком поздно. Он стал вер-леопардом. Изменить это можно было только с помощью мощных заклинаний, но это прошение было отклонено. По словам Провидца, Гарри оказался именно там, где был нужен, и должен там и остаться.

Люциус незаметно наблюдал за своим Избранным. Черноволосый мальчик ужасно нервничал, щеки порозовели. Он пытался успокоиться, присев рядом с Люциусом на кушетку и пристроившись в объятиях мужчины, но волноваться все равно не перестал. Приблизительно минуты две он просидел спокойно, а потом начал постукивать ногой по полу, в то время, как его руки мяли и

разглаживали подол туники.

Люциус же углубился в чтение свитков, на всякий случай захваченных с собой. Разговор с Гарри все равно его не успокоит, для этого требовалось кое-что другое. Но заняться прямо сейчас сексом было бы не совсем удачной идеей. Гарри наверняка расстроился бы, если бы его крестный застал мальчика как раз в этот момент. Поэтому Люциус молчал, позволяя Гарри избавиться от лишней нервозности собственными методами. Молодого человека буквально распирало от энергии, которой он не мог дать выхода.

Наконец, Гарри надоел сидеть на месте, и мальчик вскочил на ноги и снова принялся расхаживать по залу. От возбуждения он не мог контролировать свое тело, отращивая то длинные коготки, то усы. Свободные брюки и туника развевались за ним, а он все шагал и шагал, ни в силах остановиться. Чтобы чем-то занять руки, мальчик начал нервно грызть ногти.

Прошло меньше десяти минут ожидания, когда Люциус почувствовал слабые изменения в воздухе и огляделся. Гарри все так же вышагивал перед мужчиной, подергивая кончиком отросшего хвоста. Неучтенная конечность подрагивала, билась о бедра, но мальчик совершенно не обращал на это внимания. Люциус даже готов был спорить, что его Избранный и понятия не имеет, что у него вырос хвост. Люциус вздохнул. Он прекрасно знал, что Гарри не хотел бы встретить волков в облике кота. Но для молодых котят

было достаточно сложно остановить начавшуюся трансформацию, поэтому пока он полностью не перетечет в тело кота, в человеческий облик не вернется.

Оставалось только надеяться, что Сириус не появится именно в это время. Опустив свитки на пол, Люциус внимательно смотрел на беспокойно вышагивающего юношу. Соблазнительный хвост и восхитительно дерзкая задница, обтянутая тонким шелком, делали его наблюдения приятными. Гарри же что-то тихонько бормотал, сжимал в замок пальцы, в общем, ждал. Мальчик прикусил губу, и Люциусу с трудом удалось справиться с желанием тут же ее зализать.

Уши вдруг стали кошачьими. Юноше всегда было сложно удержать именно эту часть тела от изменений, когда те начинались. И сейчас Люциус видел, как два аккуратненьких человеческих ушка вдруг удлинились и вытянулись в кошачьи - треугольные, подвижные и пушистые. Которые тоже постоянно дергались, прижимались к голове, вставали торчком, наклонялись вперед. И снова Гарри не заметил трансформации.

Пощелкивание и царапанье когтей заставили Люциуса опустить взгляд вниз, где тут же обнаружились черные пушистые лапы, заменившие босые ноги Гарри. Полувыпущенные когти стучали по полу при каждом шаге, причем все быстрее и быстрее, потому что Гарри все наращивал темп.

Забыв на время про свитки, Люциус заворожено наблюдал, как на лице мальчика начинают пробиваться черные жесткие бакенбарды, как они буквально растекаются по скулам, приближаясь к очень даже человеческому носу.

Наконец, Гарри заметил все это и поднял руки к глазам. Ткнул себя в нос острым когтем. Руки взлетели к ушам, ощупали. Помахав хвостом, Гарри вытянул и изогнул шею, заглядывая себе за спину. Затем вытянул заднюю лапу, пошевелил кошачьими пальчиками. Обиженно надулся. Потом, вздохнув, набрал в легкие воздуха и попробовал что-нибудь сказать, но изо рта донеслось только урчание. Снова вздохнул, нервно облизал губы… шершавым извилистым кошачьим языком.

Гарри протестующе застонал, ударив лапой по полу. Теперь он даже не может говорить! Боже, с минуты на минуту появится крестный, для которого с таким трудом удалось добиться разрешения на визит, и они не смогут поговорить! Разгневанно мяукнув, он обратил взгляд желтых глаз на Люциуса, безмолвно прося помощи.

Король с интересом смотрел на Избранного, ожидая, что же предпримет его прекрасный котенок. Выражение лица Гарри стало грозным, губы дрогнули, и мальчик завыл. Люциус приготовился к тому, что, как он был уверен, сейчас произойдет.

Гарри прыгнул. Он легко перемахнул несколько метров, разделявших их. Приземлившись на колени Люциуса, мальчик завыл снова, умоляя о помощи. Люциус не удержался оттого, чтобы не погладить его роскошный мех. Зарывшись пальцами в пушистый загривок, он видел, как мальчик пытался бороться с трансформацией, но был не в силах ее прекратить. Изумрудные глаза заблестели, наполненные ужасом и отчаяньем, и Люциус начал мурлыкать ему, тереться о кошачью морду, успокаивая молодого котенка.

Кажется, Сириусу и Ремусу придется научиться общаться с котенком, во всяком случае, какое-то время.

* Глава 89*

Два резких хлопка возвестили об аппарации волков. Гарри быстро повернул голову в их сторону, не оставляя коленей Люциуса. Блондин все так же продолжал зарываться пальцами в мех котенка, и теперь был вынужден отпустить его, чтобы тот, резко дернувшись, не оставил в руках мужчины клок своей шерсти. Гарри тихо мяукнул. Он прижался к ногам Люциуса, глядя на то, как в облаке грязи и песка появились двое мужчин. Он подождал, прикрыв морду лапой, пока Сириус с Ремусом отряхнулись. Чувствительный нос кота задергался, бакенбарды ощетинились.

Ремус первым осмотрелся по сторонам. Его доброжелательный взгляд зацепился за Гарри, и мужчина с улыбкой шагнул вперед.

- Привет, Гарри. Похоже, ты немного переволновался. Приятно видеть тебя снова, - на мгновение он замер, оглянувшись через плечо на второго волка. - Давай уже, Сириус, поторопись. Ты в порядке. Немного пыли не повредит Гарри, - и снова улыбнулся ждущему котенку.

Его слова приободрили Гарри. Тот перестал жаться к королю и уже свободнее уселся на кушетке. Не совсем уверенный, что ему делать дальше, он побоялся спрыгнуть и броситься навстречу крестному, человеку, которого воспринимал как единственного родственника. В конце концов, он ведь был котом, а волки котов не особенно жалуют. Но, кажется, Ремус чувствовал себя рядом с ним вполне нормально, и его не напрягало то, что Гарри в данный момент был в кошачьей форме. Мальчик осторожнопередвинулся к краю кушетки.

Наконец-то Сириус закончил вытряхивать плащ и тоже шагнул к кушетке.

- Чувствую себя так, словно мы не аппарировали, а пересекли пустыню Сахара, - проворчал он, привычный хмурый взгляд был сегодня почти приветливым. Гарри беспокойно заерзал на сиденье и подался вперед. Хвост возбужденно подрагивал, ударяя о пол. И только сильная рука Люциуса не позволила котенку кувыркнуться мордой вниз. Темные глаза Сириуса встретились с зелеными глазами его крестника.

- Ты и правда ужасно пахнешь, - буркнул он. - Как кот, или что-то вроде.

Ремус закатил глаза, но прокомментировать слова друга не успел. В это время Гарри моргнул и стыдливо прикрылся хвостом. А затем сильные руки Сириуса сомкнулись вокруг мальчика-котенка и прижали к себе. Гарри попытался тоже обнять крестного лапами, но не сумел. В конце концов, он довольствовался тем, что поставил лапы на плечи Сириуса и принялся с энтузиазмом облизывать его лицо.

- Ох, боги! Твое. Дыхание. Ужасно. Гарри, - Сириус изо всех сил уворачивался от влажного языка, стремясь избежать облизывания. Ремус довольно ощутимо шлепнул его ладонью по макушке.

- Мы уже говорили об этом. Достаточно. Он - кот. И ты знаешь, тут уже ничего не поделаешь, - предупредил он друга. - Так что не морщись. И вообще, веди себя прилично, Сири, - Ремус перевел взгляд на Люциуса, который не отрывал глаз от Гарри и затянувшегося приветствия. Очевидно, мальчик действительно любил этого человека. Ну, вообще-то, их обоих, но темноволосого котенок облизывал с особым энтузиазмом.

Люциус с интересом смотрел, как крестный позволил Гарри облизывать его, громко мурлыча и помахивая хвостом. И Сириус, наконец, сдался, рассмеявшись и уже не так явно морщась от запаха вер-леопарда. Гарри отодвинулся, на секунду задержав дыхание, а потом прыгнул на крестного, повалив того на пол. И уже через секунду у ног Ремуса и Люциуса катался шумный клубок переплетенных рук, ног и лап, из середины которого торчал ощетинившийся хвост.

Ремус обменялся взглядом с Люциусом и, не сдержавшись, улыбнулся во весь рот, обнажив чуть удлинившиеся клыки. Люциус, в конечном счете, проиграл сражение с собственным достоинством, зайдясь в громком хохоте. Гарри мгновенно вскинул голову и уставился на своего короля, который в изнеможении прижимал руки к животу, не в силах перестать смеяться. Мгновением позже голову поднял и Сириус, и выглядел он так, словно не мог решить, оскорбиться ему или не стоит. Одного взгляда на Ремуса хватило, чтобы тоже усмехнуться.

- Почему бы нам не присесть? - предложил Люциус, как только все успокоились. Поманив Гарри к себе, он усадил его на кушетку и потерся носом о холку котенка. Лично он считал, что Гарри пахнет просто изумительно. Указав жестом на два стула напротив диванчика, он дождался, пока оба оборотня усядутся. - Он уже скоро сможет трансформироваться обратно. А пока этого не случилось, может, вы не откажетесь от чая?

Ремус первым принял чашку. Его примеру последовал Сириус. Он внимательно рассмотрел жидкость.

- Можно было бы предложить и чего-нибудь покрепче, - крестный Гарри фыркнул, вдохнув горячий пар. - Ну, по крайней мере, сливочного пива.

Гарри согласно заурчал, бросая на Люциуса умоляющие взгляды. Блондин закусил губу, чтобы не рассмеяться, наблюдая за своим Избранным.

- Я тоже был бы не против. Но котята в форме животных не пьют спиртное. Для этого тебе придется измениться обратно, любовь моя, - светлые сине-серые глаза с нежностью смотрели на котенка, одна бровь вызывающе взметнулась вверх. Гарри обнажил внушительные зубы.

- Пожалуйста, принеси нам три порции сливочного пива, - попросил Люциус, вызвав одного из охранников. Высокий мужчины молча исчез за дверью. - Давай же, Гарри. Сосредоточься. Дыши глубже. Расслабься.

Прикрыв глаза, Гарри последовал совету. Сначала он начал медленно и глубоко дышать, стараясь успокоиться. Он хочет стать человеком. Он хочет иметь возможность говорить. Он хочет попить сливочного пива с Сириусом, Ремусом и Люциусом. Он обожает сливочное пиво. Он не пробовал его уже несколько месяцев. Этот шанс нельзя упускать.

Мех начал медленно исчезать с лица мальчика. Затем исчезли и бакенбарды. Юноша постепенно трансформировался из котенка в человека. Еще через минуту рядом с королем вер-леопардов сидел голый мальчик. Люциус подал ему брюки, до сих пор лежавшие за кушеткой. Гарри благодарно улыбнулся и надел их как раз к тому моменту, как внесли поднос с пивом. Парень внимательно следил за высокой бутылкой, нетерпеливо облизывая губы. Он внезапно почувствовал сильную жажду.

Передав напитки гостям, Люциус торжественно вручил одну бутылку мальчику. Гарри практически набросился на нее. Он сделал большой длинный глоток и блаженно зажмурился, чувствуя, как вожделенная влага скатывается по пищеводу. Прикрыв глаза от удовольствия, он сделал еще один глоток. Жажда была утолена прохладным вкусным сливочным пивом. Набрав полный рот, он снова сглотнул. И только выпив полбутылки, мальчик счастливо улыбнулся.

Трое мужчин уставились на него. Люциус с откровенным голодом во взгляде, Ремус - слегка покраснев, а Сириус - потрясенно. Гарри почувствовал, как румянец заливает щеки. Люциус протянул руку и успокаивающе погладил мальчика. Гарри моментально подался навстречу, желая найти поддержку у большого и сильного тела своего короля.

- Ты очень красивый, Гарри Поттер, - ничуть не стесняясь, заявил Люциус, открыто демонстрируя свою привязанность перед этими почти незнакомыми для него людьми. Они были дороги его мальчику, а поэтому Люциус хотел доказать им, что он действительно имеет искренние чувства к их крестнику. Гарри заглянул в лицо любовнику, и взгляда этих чистых полных обожания глаз оказалось достаточно, чтобы в груди блондина разлилось тепло.

Искрящиеся зеленые глаза, приоткрытые губы, розовеющие щеки, шелковистая гладкая кожа. Люциус понял, что пропал, и даже не сделал попытки остановить себя, наклонившись к лицу Гарри и запечатлев на его губах нежных любящий поцелуй. Его рот поглощал мягкие сладкие губы, которые, казалось, цеплялись за его собственные. Целомудренный поцелуй очень быстро перерос в нечто большее. Люциус с тихим стоном позволил своему языку нырнуть в сладкую глубину рта его Избранного. Рука сама потянулась к подбородку юноши, мягко обхватив его. Руки Гарри взметнулись вверх, ложась на плечи блондина, лаская пальцами твердые бицепсы, которыми он восхищался и которые так любил чувствовать. Мальчик ясно давал понять свое желание, которое будет воплощено в ближайшее время.

Люциус успел отстраниться до того, как тело потребовало бы опрокинуть его Избранного на кушетку и улечься сверху. Ему отчаянно хотелось немедленно сорвать с Гарри недавно надетые штаны и целовать, вылизывать, накрыть собой, шептать ему о своей любви, попробовать гладкое открытое горло, что так заманчиво выгибается под его ртом.

Наблюдая за этим чувственным действом, развернувшимся перед ними, Сириус с Ремусом представляли собой две застывшие статуи, оцепенелые пальцы чудом удерживали до сих пор бутылки со сливочным пивом. Наконец бутылка Сириуса выскользнула и ударилась об пол, опрокидываясь и заливая ботинки оборотня липкой жидкостью. Это так и осталось незамеченным и неоплаканным.

Сириус попытался вызвать в себе гнев и потрясение от увиденного. В конце концов, его крестника лапают на глазах у других. Волки никогда не были столь откровенными. Но он оказался не в состоянии отрицать завораживающую красоту этих двух вер-леопардов вместе. Они касались друг друга с любовью. Было что-то, похожее на откровение в этих руках, что ласкали лицо Гарри. И глаза короля вер-леопардов были заполнены любовью, нежность и… почитанием. Другого определение для этого взгляда Сириус не находил. Люциус Малфой любил его крестника. Любил Гарри. Сириус глубоко вздохнув. Ему хотелось рычать, кусать, рвать… но после увиденного он не мог.

- Гарри, - тихо позвал он и подождал, пока сияющее лицо его крестника обратится к нему. И в этом лицо он прочел все, что хотел спросить. - О. Гарри. Я так рад за тебя. Так… рад. Теперь у меня нет никаких возражений. Раньше я хотел, чтобы ты был рядом со мной. Хотел оберегать тебя, беспокоиться о тебе. Но если я должен был потерять тебя, чтобы ты нашел все это… Я благодарю Мерлина, что ты счастлив.

- В таком случае, - раздался голос Драко, который стоял в дверном проеме. За его спиной нависал его телохранитель - Яджи. - Предполагаю, мы можем ожидать вас обоих на свадьбе.

Гарри резко обернулся к своему другу и недоуменно уставился на него. Люциус придал лицу степенный вид.

- О какой свадьбе ты говоришь, сын мой?

- О твоей с Гарри, - довольно ответил Драко, вздернув подбородок. - И даже не думай отказываться, мой король. Сейчас самое время прояснить до конца отношения с твоим Избранным.

Люциус довольно долго переваривал слова сына, и Гарри ждал, затаив дыхание, пока король думал. Наконец, Люциус кивнул.

- Да, сейчас /самое/ время.

Гарри тихо пискнул, уронив бутылку со сливочным пивом.

* Глава 90*

Позволив Яджи унести его со встречи между Сириусом, Ремусом, Люциусом и Гарри, Драко улыбался от уха до уха. Он очень вовремя вмешался в эту встречу, объявив о своем плане всем сразу.

Ну, возможно, не стоило вламываться туда посреди поцелуя Гарри и Люциуса… Драко все еще чувствовал покалывание возбуждения в крови от этого зрелища. А Сириус, услышав о запланированной свадьбе… это стоило видеть. Ему даже удалось заставить Гарри пищать, что тоже не так уж просто. Но главное… главное, отец согласился на свадьбу.

Ладно, не совсем свадьба. Церемония. Доказательство чувств между этими двумя станет для них якорем, подтверждением обязательств друг перед другом. В глазах прайда Люциус уже был женат. На Танит. Женщине-провидце прайда. но их брак был основан больше на взаимном уважении и признании. Женщины прайда нуждались в соблюдении традиций и передачи власти

Королеве. Их брак был доказательством дружбы, а не страсти.

А церемония, задуманная Драко, будет иметь значение только для мужчин. Она ни в коем разе не угрожает Королеве и ее положению. У Гарри появится шанс увидеть, как его любят и ценят люди, частью которых стал и он. Прайд. И после окончания ритуала никто не усомнится в любви и уважении короля к своему Избранному. Гарри должен узнать, что он любим. Плюс ко всему, Сириус и Ремус тоже согласились участвовать в церемонии. В общем, Драко был доволен собой и счастлив за друга.

Единственный опасный момент возник, когда Ремус поднялся с места и подошел к Драко, чтобы обнять его и поприветствовать, а Яджи схватил мальчика, заслоняя собой, и зарычал на оборотня. Ремус дипломатично отошел в сторону, в конце концов, глупым он не был.

- Яджи, - Драко был весьма раздражен, - нам необходимо поговорить. Тебе, мне и Мансеру, - горящие глаза Яджи встретились с глазами мальчика, и телохранитель оскалил клыки. Не совсем то, чего хотел Драко.

Парень понимал, что ему постоянно придется иметь дело с чрезмерной опекой телохранителей. Конечно, теперь они немного успокоились, даже выпускают его из комнаты, но этого было мало. Даже выходя из своих покоев, он никогда не оставался в одиночестве. Ему это, конечно, нравились, и оба леопарда отлично справлялись с детьми. Но он жаждал вернуть обратно свою независимость, хотя бы немного. Улыбнувшись, парень уткнулся щекой в плечо Яджи, окунаясь в тепло и чувство полной

безопасности и принадлежности. Ладонь скользнула по руке телохранителя, поглаживая литые мускулы.

- Ремус не представляет для меня угрозы, - пробормотал Драко. - Я в курсе, что он оборотень, но ведь он несколько лет был моим

преподавателем. К тому же, я не вер-леопард. Он для меня не опасен. И у него нет никаких причин вредить мне.

В ответ Яджи только заворчал. Опустив голову, он зарылся лицом в светлые шелковистые пряди волос Драко. Единственные запахи, исходившие от них, принадлежали самому Драко, близнецам, Яджи и Мансеру. Ничего незнакомого. Аромат, похоже, успокаивал его, расслаблял, объятия перестали быть жесткими и напряженными. Драко перевел дух. Так намного лучше. Хорошо, когда тебя обнимают и носят на руках, но не в железной же хватке.

Как только Яджи внес парня в комнату, которую он делил с близнецами и телохранителями, Драко ожидал, что тот поставит его на землю, позволив заняться своими делами. Вместо этого Яджи пересек комнату и опустил блондина поперек огромной кровати.

Мансер оторвался от созерцания младенцев и обернулся к вошедшим. Блондин заметил взгляды, которыми обменялись мужчины, и понял, что у них на него сейчас совсем другие планы. Дыхание вдруг замерло в груди. Наконец-то время пришло.

Устроив Драко в центре кровати, Яджи заполз на матрас и улегся рядом. Драко почувствовал, как в атмосфере что-то неуловимо изменилось от этого простого действия. Движения телохранителя стали немного другими, глаза были все такие же бесстрашные, взгляд мягкий, но в нем читались явные намерения, которые Драко не мог игнорировать. Яджи собирался сделать

это. Действительно сделать. Заняться с ним любовью. Сейчас. Сегодня. Драко пробила дрожь. Подняв руку, он положил ладонь на гладкую щеку мужчины, наклонился над ним, зарылся пальцами в густые каштановые волосы.

- Яджи, - выдохнул он, почувствовав на коже чужое дыхание. Мужчина лизнул ладонь парня, прошелся языком от пальцев к запястью длинным влажным движением. Драко заскулил от желания, почувствовав, как Яджи начал посасывать жилку на запястье. Нежно прикусил зубами.

- Мой, - рыкнул Яджи. - Мой, - Драко зажмурился, соглашаясь с настойчивым требованием.

- Мой, - повторил Мансер с другого конца комнаты. Не вызов Яджи, подтверждение действительности. Голос его был еще глубже и не менее притягательным.

Мужская красота и сила вер-леопардов в который раз поразили Драко. Ни Яджи, ни Мансер не были красивыми в классическом понимании, но оба были в высшей степени мужественными, уверенными, сильными, буквально источали страсть, покорив сердце и тело Драко. Они брали его так, как не мог никто другой: ни Амрис, ни какая бы то ни была женщина. Он принадлежал этим мужчинам. Они метили его, нуждались в нем.

И только сейчас до него дошла правда: чрезмерная опека - демонстрация собственности. И это был их ответ на нежелание Драко этой опеки. Словно он отказывался признать публично кому на самом деле принадлежит. Он знал, знал всем сердцем, что в самом ближайшем будущем примет этих двоих как своих возлюбленных. Необходимых. Но все никак не мог на это решиться. Поэтому они и держали его взаперти, ревностно оберегая от других. Прятали от остальных возможных желающих.

Эти двое даже к королю относились с подозрением, когда тот оказывался рядом. Драко даже подумал, что Амриса они подпускают не потому что тот Родитель, а потому что у него есть возлюбленный - Северус. А Снейп не отпускал Амриса от себя практически ни на шаг, брюнету не нравилось даже, когда тот просто общался с другими. И все это видели и принимали. Северус Снейп не обладал склонностью делиться. Сам же Снейп был необходим детям. Яджи и Мансер охраняли безопасность детей, но Драко они охраняли как возлюбленного, еще не определившегося в выборе. Серьезная причина.

До этого Драко брал только один человек. Родитель близнецов. Амрис. И до сих пор парень считал, что ему удобнее с женщинами, чем с мужчинами. До этого самого времени. Пока он не почувствовал связь между собой и двумя вер-леопардами, которые обеспечивали его безопасность и любили его всю жизнь.

Любовь, которая развилась и окрепла после его беременности. Время, когда он начал влюбляться в них. Видеть их по-другому. Желать, чтобы они касались его постоянно. И те острые ощущения, что он испытывал, когда они держали его вместе, не имела никакого отношения к безопасности. Это было сексуально. Драко не знал, как заниматься сексом с мужчиной. Не говоря уже о двух. Естественно, однажды он уже имел контакт с мужчиной, даже понял механику, но тот раз не имел ничего общего с сексом по

обоюдному желанию. Парень судорожно вздохнул.

Амрис был нежен и осторожен, и с ним Драко испытал удовольствие. И все же это было совсем не так, как в тех случаях, когда парень позволял себе пофантазировать, как это будет с Мансером или Яджи… Он задрожал он восторга, когда почувствовал руки на своем теле. Уже только одно это было гораздо сильнее того, что он чувствовал, зачиная детей. О, да, он хотел этого. Мозолистые руки, огромные тела, перекатывание упругих мышц, власть их обоих, способных привести его к экстазу. Мужчины, которые руководили его телом, его ласками, его оргазмом. И они обращались с ним очень бережно. Они никогда бы не приченили ему вреда. Драко не должен волноваться или бояться их.

Мансер опустился на колени и скользнул к ним. Огромный. Хищный. Голодный. В глазах горела жажда. От тела исходил аромат возбуждения, пропитывающий воздух в комнате. Подняв лицо, он глубоко вдохнул и фыркнул. Клыки удлинились. Он зарычал.

- Мой, - повторил он, и на сей раз Драко знал правильный ответ.

- Ваш, - подтвердил парень, оборачиваясь к Яджи, в чьих волосах все еще находились его пальцы. - Ваш, - снова повторил он. Лишь для того, чтобы стало действительно понятно, что это относится к обоим.

И вздрогнул, когда руки Яджи скользнули за ворот его туники. Ожидание того, что сейчас должно было произойти, было таким острым, таким приятным. Яджи втянул в рот один палец блондина, и Драко, распахнув глаза, застонал от переполнявших его ощущений. Это было так… так… О, Боги! В венах, казалось, вспыхнул огонь, заструившись вниз к паху, жидкий, горячий. Долго, медленно, освобождая пальцы изо рта Яджи, обхватил его за запястье и опустил руку к своему паху, сжав болезненно напряженный член. Он уже был на самом краю оргазма, не в силах контролировать это. И все же он пытался бороться с собственным организмом, отодвигая этот момент как можно дальше.

В это время зубы Мансера прошлись по его горлу.

- Ооохххххх, - Мансер улыбнулся желанному звуку. Яджи чуть отодвинулся.

Устроив тело парня между коленей, Мансер навис над ним, удерживая свой вес на согнутых локтях. Светло-голубые глаза внимательно следили за лицом мужчины, пока тот расстегивал рубашку парня, медленно продвигаясь от пуговицы к пуговице. Кровать прогнулась, говоря о том, что Яджи снова придвинулся к ним. Он посмотрел на второго мужчину, и оба вернули свое

внимание Драко.

Тот казался статуэткой из слоновой кости на темном покрывале кровати, между мощными бедрами Мансера. Он смотрел на мужчин со страхом на красивом лице, приоткрытый рот, частое сбившееся дыхание. Мансер протянул руку и погладил волосы юноши. Такие же светлые, длинные, гладкие, яркие как у отца, их короля.

Полные губы, которые буквально молят о внимании, и Яджи тут же наклоняется и нежно целует Драко. Чуть заметная дрожь от переполняющих его ощущений. Поцелуй, сначала робкий и нерешительный, быстро становится глубоким и сладостным, позволяя встретиться языкам, попробовать друг друга. И стон, когда острые зубы чуть прикусывают сосок, это Мансер нашел себе занятие, обратив внимание на грудь парня. От неожиданности Драко вскрикнул и выгнулся.

Сильные руки подняли его, перекатили на крепкое тело. Яджи осторожно убрал с лица блондина упавшие на него прядки волос, сильнее прижал к себе, затем снова начал целовать, чувственно и сладко. Драко ответил на глубокое рычание стоном, звуки, издаваемые мужчиной, возбуждали до крайности. Его тело горело, плавилось воском, жаждало больших ощущений.

Мансер принялся ласкать языком заднюю часть бедра юноши. Язык - широкий и теплый, и влажный скользил по обнаженной коже. Он с упоением слизывал маленькие бисеринки пота с кожи Драко. Мужчина позволил зубам слегка пройтись по округлым ягодицам, зализывая слабые укусы, заставляя Драко вздрагивать и задыхаться.

Внезапно его бедра оказались раздвинуты, и Драко и вовсе забыл, как дышать, почувствовав прикосновение языка там. Без колебаний, со всей любовью, мужчина ласкал его так глубоко, как только мог, скользя в возбужденное тело. Оставляя влажные следы, делая тело юноши безвольным, разжигая его желание еще сильнее. Внезапно он почувствовал, как нечто гораздо больше и толще скользнуло под его мошонку и встретилось с языком Мансера.

Язык медленно отодвигался, уступая место напряженной плоти Яджи, делясь с ней своей влагой. Драко втянул воздух, чувствуя, как медленно и осторожно погружается в него эта плоть. Слабый толчок, и обратно. Нежное нажатие, неглубокое проникновение, мелкие фрикции. И снова вернулся язык Мансера, успокаивая слабую боль.

Яджи входил в него постепенно, и Мансер присоединился к нему… Драко стонал. Громко. Протяжно. Неверяще. Нет. Нееет, нееет. Этого слишком много. Твердые пальцы удерживали его за бедра, достаточно сильно, чтобы не позволить вырваться, достаточно нежно, чтобы не оставить следов. И вдруг Яджи с силой подался вперед, проникая глубоко, очень глубоко. И Драко выгнул спину, не в силах сдержаться. О, боги, он не выдержит больше. Нанизанный на горячую мужскую плоть. Заполненный ею.

Нет.

Ох.

Прошу.

Еще.

* Глава 91*

Оргазм накрыл его раньше, чем он был готов к нему. Юноша откинул голову назад и закричал, его буквально трясло от накатившего экстаза. Широко раскинутые ноги позволяли Яджи продолжать двигаться в нем, продлевая оргазм Драко, и в то же время осторожно удерживая его руками, чтобы не позволить освободиться, не дать соскользнуть с толстого члена.

Стоны Драко уже перешли во всхлипы. Он хватался за Яджи, боясь затеряться в интенсивности ощущений. Мужчина был для него якорем реальности. Юношу трясло, тело скручивали судороги, внизу живота пылал пожар. Сперма скатывалась по поджарому, в кубиках пресса, животу мужчины. А юноша все дрожал, совершенно беспомощный в руках двух телохранителей.

- Драко, - тихий шепот вернул его в реальность. Парень вздохнул, чувствуя, как по телу расползается нега и удовлетворение. Сонные глаза не желали открываться, и он просто уткнулся лицом в грудь мужчины, облизывая его кожу. Запах от нее ел замечательный. Этот вкус навсегда запечатлелся в его памяти. Теперь мужчины поменялись местами: Мансер оказался лицом к юноше, а за спиной лежал Яджи. И Драко чувствовал их тело, чувствовал абсолютную безопасность. И знал, что он сейчас находится там, где и должен быть. В объятиях любимых людей.

Драко продолжал облизывать грудь мужчины, и на сей раз под его языком оказалось настоящее сокровище - сосок. Плоский, мягкий, не очень большой, совершенно непохожий на женский, но он бы не променял его ни на что другое. Драко втянул его в рот, принялся посасывать, перекатывая языком до тех пор, пока тот не затвердел небольшой бусинкой. Мансер издал тихий стон. Его неутоленное желание требовало активных действий. Мужчина застонал сильнее. Рука Мансера взметнулась вверх, ладонь легла на затылок Драко, прижимая его голову ближе к груди, поддерживая. А тот продолжал забавляться с соском, облизывая и покусывая.

Сильные руки принялись поглаживать и массировать юношескую спину, опускаясь все ниже, пока не достигли ягодиц. Помяли их, пальцы скользнули в расселину, погладили, проникли дальше, лаская местечко под мошонкой. Драко счастливо вздохнул и сильнее прижался к большому крепкому телу. Он почувствовал твердый член Мансера - широкий, налитой - упирающийся ему в живот. Вновь вспыхнувшее желание заставило его приподняться на локте и вслепую податься выше.

Мэни понял, наклонив голову и ловя ртом мягкие розовые губы. Он ласкал этот рот, осторожно, но не скрывая страсти. Прикусывал полные губы, спускался к подбородку, а от него к открытому горлу юноши. На тонкой коже он, не сдержавшись, оставил свою метку, заявляя свои права на собственность. Затем снова вернулся к припухшим от поцелуев губам, облизывал, посасывал, ласкал их большим пальцем, иногда погружая его внутрь.

Он прихватывал нежную кожу зубами - тупыми, человеческими - и тем не менее старался это делать со всей возможной осторожностью, жаждая добиться ответа, сбившегося от страсти дыхания, которое ловил собственным ртом. Вкус его юного любовника, сладкий и прекрасный, заставлял его самого стонать от нетерпения. Затем мужчина принялся вылизывать лицо Драко, спустился снова к горлу, втянул губами трогательно дернувшийся кадык, ложбинку между ключицами, слизывая бусинки пота, терпкие, чуть солоноватые. Желание подстегивало, заставляло действовать, делало поцелуи нетерпеливыми, лихорадочными.

Легкое прикосновение пальцев ко лбу Драко убрало прилипшие волосы. Сам парень не это способен уже не был. Все конечности налились свинцовой тяжестью, не давай пошевелиться. Юношу снова перекатили на грудь мужчины, что для него оказалось очень удобным. Он наслаждался ощущением мощного тела, его теплом. Драко почувствовал, как по его лицу расползается улыбка. Он прижался еще сильнее к мужчине, поднял голову, подставляя губы для поцелуя, и легкая боль пробежала по его телу. Боль, напомнившая о том, чем он только что занимался и чем бы хотел заняться снова.

Он вспомнил, как отзывалось его тело на проникновение Яджи. Помнил, каково это - чувствовать себя заполненным, на пике наслаждения. О. Боже. Яджи был в его теле. Толстый и длинный. И это было божественно. И Драко подавался бедрами назад, позволяя твердой плоти проникать в него. Острота ощущений сводила с ума. Он кричал, просил, умолял. И этот оргазм, такой сильный, он запомнит на всю жизнь. Он чуть не потерял сознание. А может и потерял. Но пришел в себя совершенно счастливым.

Мансер нежно поглаживал его, Яджи свернулся за его спиной, обнимая и поддерживая. Между телами растекалось нечто теплое и липкое. Но Драко и не думал возражать, даже если понимание произошедшего заставило его покраснеть. На самом деле, вспомнив о том, что он делал несколько минут назад… возбуждало еще сильнее. Хотя, казалось бы, куда уж больше. А поцелуи тем временем продолжались, Мансер ни на секунду не останавливался, не позволяя рту Драко освободиться. Он ласкал, нападал, и снова ласкал. Кусал, облизывал, всасывал губы, проникал языком глубоко внутрь, обследуя каждый уголок желанного рта.

Яджи тихо нашептывал ему что-то ласковое, звал по имени, зарывался лицом в его волосы. Драко обернулся к мужчине и обнял одной рукой за шею. Яджи наклонил голову, и парень смог поцеловать и второго любовника, которого тоже жаждал всем своим существом. Он впивался в этот голодный рот, ласкал языком нижнюю губу Яджи. Вторая рука наощупь нашла бедро Мэни, перевитое мускулами, потянула ближе к себе. Ладонь пошла дальше, наткнувшись на нечто горячее и твердое. Понимание заставило его снова

застонать, почти зарычать от обуревающего желания.

- Ты был… велик…лепен… ммм… Яд… жи... - наконец смог почти внятно произнести Драко. Он почувствовал, как снова начал краснеть, но Мансер опять поймал его за подбородок и вернул к прерванному поцелую, дав парню другую пищу для размышлений.

В какой-то момент он испугался, но быстро взял себя в руки. Сначала он просто не верил, что такие размеры могут поместиться в нем, и боялся, что Яджи его порвет. Но все оказалось совсем не страшно, боли практически не было, зато он чувствовал себя фантастически, невероятно, потрясающе прекрасно. И он хотел этого снова. На этот раз с Мансером. И немедленно. Душа просто вопила, чтобы мужчина взял его, так же как и Яджи. Стал его собственностью. Нуждался в нем и позволил нуждаться в себе.

Нервы, словно оголенные, чувствовали каждое прикосновение, и Драко не сдержал стон. Яджи улыбнулся, уткнувшись в шею молодого человека, потерся носом о его затылок, удлинившимися зубами прихватил загривок парня. Кожа Драко дрогнула, покрылась мурашками, и он снова застонал. Напряженно. Требовательно.

Драко приподнялся, нависая над Мансером, разглядывая его из-под полуприкрытых век.

- Ты. Я хочу тебя. Пожалуйста? - прошептал он на ухо мужчине, затем прикусил мягкую мочку, втянул в рот. Он хотел их обоих. Хотел, чтобы сегодня они оба взяли его. Юноша не мог чувствовать себя хорошо, если бы ему пришлось ограничиться только одним из возлюбленных. Мансер положил ладонь на затылок юноши.

- Разве тебе не больно? Я боюсь порвать тебя, - темные глаза были абсолютно серьезными. Даже заполненные невыносимой жаждой, они оставались глазами любящего человека. Драко тихонько заскулил, прижавшись лицом к плечу Мансера. Чуть повернув голову, он почувствовал, как бьется под его губами жилка на шее мужчины.

- Ты нужен мне. Нужен. Прошу тебя, - тихо шептал он, согревая кожу своим дыханием. Мансер резко втянул в себя воздух, боясь окончательно потерять контроль. Он не мог отрицать, что мольбы Драко приводят его в исступление. И мальчик явно понимал, чего просит. Он бы никогда не стал настаивать, если бы знал, что дать ему желаемое не во власти его или Яджи.

- Медленно, - голос Яджи, спокойный и мягкий, показывал, что второй телохранитель будет рядом. Что он доверяет своему партнеру, с которым рос рядом с самого детства. Яджи будет направлять их. Яджи не даст Мансеру потерять контроль. Мэни оставалось только подчиниться своему желанию. Сопротивляться не осталось сил. Он потянул мальчика на себя, заставил обхватить свои бедра ногами, ласково погладил ягодицы, дотронулся пальцами до колечка ануса, медленно и осторожно ввел один из них внутрь. И не почувствовал никакого сопротивления, которого ждал и боялся. Это бы сказало ему о боли, испытываемой юношей.

Драко никогда не должен был бы испытать боль, причиненную им. Ни в детстве, ни теперь, когда они стали любовниками. Мансер был терпеливым, он все так же медленно присоединил второй палец к первому, ощущая вокруг гладкие стенки. Мягкие, нежные, упругие. Они чуть напряглись, почувствовав желанное заполнение, обхватывая пальцы плотнее. Мансер задохнулся от накатившего желания. Он хотел войти в это тело, почувствовать все это не пальцами. Заполнить собой Драко. Двигаться в нем, вырывая короткие вскрики. Осязать его удовольствие.

Наконец Мансер приставил толстую головку члена ко входу Драко, положил ладони ему на бедра и чуть надавил. Заглянул в порозовевшее лицо любовника, отыскивая там малейшие признаки боли, и не нашел. Затем он нажал сильнее, надевая Драко на себя. Парень всхлипнул, глубоко вздохнул и сам подался навстречу, но мужчина не позволил. Ощущения переполняли его, не позволяли думать. Он прекрасно знал, что эта медленная пытка растянется до тех пор, пока Мэни не погрузится в него полностью. Он

почувствовал себя обманутым, больным. По лицу покатились неизвестно откуда взявшиеся слезы. Мансер вскинул голову, Яджи тут же придвинулся к ним. Драко снова всхлипнул.

- Давай же… - тихий, чуть слышный звук.

- Драко?.. - тихо позвал Яджи. Парень качнул головой, показывая, что ему не больно. Во всяком случае, это не та боль. Это боль от нестерпимого желания. Он ухватился за своего любовника, лежавшего под ним, находившегося в нем, умоляя его… боже мой… не останавливаться. Если бы тот остановился, Драко бы не выдержал этой пытки, не вынес бы пустоты в себе.

- Пожалуйста… - еще раз повторил он. И напряжение Яджи растаяло.

- О, да. Мы дадим тебе все, что ты хочешь, - он заставил Мансера откинуться на спину, а сам обхватил юношу сзади за бедра, направляя их движения. Попутно целовал плечи Драко, его лею, затылок, прижимал его к своей широкой груди. Перехватив парня поперек живота, он начал подталкивать его вниз, надевая на толстую напряженную плоть, заставляя внутренние мышцы Драко расступиться и принять в себя член любовника. Кровь парня снова кипела от переполнявшего его наслаждения. Чистое желание. Постепенно стройное тело подчинялось, открываясь для другого, и Мансер погрузился полностью.

Воздух застрял где-то в легких, голова кружилась, безумная радость охватила его, переполняло удовольствие оттого, что он наконец-то получил то, чего хотел больше жизни. Он практически утратил способность контролировать свое тело, подчиняясь рукам на бедрах и на талии. Чувствуя в себе толстый перевитый венами ствол. Собственная возбужденная плоть маятником раскачивалась над животом любовника. Не нужны были даже прикосновения, чтобы послать его к краю. О, Господи, откуда ему было знать, что все будет так здорово? Как он мог раньше развлекаться с кем-то другим, не имея понятия, что именно упускает? Вдруг бы он никогда не имел этого. Вдруг бы так и не понял.

Но теперь он ни за что не откажется от того, что имеет. Ведь ради этого стоит жить, стоит дышать. Огонь в венах распространяется со скоростью лесного пожара. Это как глоток эликсира жизни, скатывающегося по горлу. И раньше он даже не мог постичь эту жажду. Раньше. Но не теперь.

Мансер. Толстый, прямой. Сталь, обернутая в бархат. Движется в него и из него. Драко. Внутри, внизу живота, скапливается невыносимый жар. Дыхание срывается, воздуха едва хватает. Он стонет. И стон отзывается эхом в груди Мэни. Он неистово двигался бедрами навстречу, чувствуя, как дрожат ноги. Пальцы переплетены вместе. Плоть трется о плоть. Ладони Яджи ложатся на ягодицы Драко. Помогают ему подниматься. Поддерживают, когда тот опускается.

Они кончили почти одновременно. Драко глухо застонал, вскрикнул. Из груди рвались рыдания, и Драко не сдерживал их. Яджи крепче обнял парня, прижимая к себе, сливаясь с ними, становясь с ними одним целым.

- Тише, мы уже твои. Всегда были твоими, - Мансер прижался губами к запястью Драко. Яджи сцеловывал слезинки с заплаканного лица.

- Да. Вы… Мне необходимо быть вашим. Мне нужно это, Мэни, Яджи… Мне нужно… - пот и слезы текли по его лицу, и Яджи с готовностью подхватывал губами эти капли.

- Мы всегда дадим тебе то, что тебе нужно, - заверил Мансер опустошенного и уставшего юношу. - Мы всегда будем рядом.

* Глава 92*

Гарри, Амрис и Северус шли по коридору. Гарри преисполняла решимость, наконец, ближе познакомиться с малютками-близнецами, и если хватит храбрости, даже подержать их на руках, а не просто полюбоваться на них с дальнего конца комнаты. Профессор Снейп подумал, что сейчас для этого самое время. Он знал, как Драко тоскует по другу, хочет с ним увидеться, поболтать.

Сам же Гарри очень волновался. Если бы только хоть кто-нибудь в прошлом году сказал ему, что ему будет не хватать Драко Малфоя, не хватать встреч с ним, их бесед… гриффиндорец рассмеялся бы ему в лицо. А сейчас, посмеиваясь над этими мыслями, он только ускорил шаг, думая над тем, как же сильно изменилась его жизнь. Стало интересно, чтобы сказала Гермиона, узнай она об этой странной дружбе… Ничего себе, он ведь вспомнил о подруге… наверное, впервые за все это время. Мальчик украдкой бросил

взгляд на двух мужчин.

Не только его жизнь кардинально изменилась. Кто бы мог подумать, что холодный, строгий, несгибаемый и ужасный профессор Зелий и ЗоТС, Северус Снейп, может вот так враз стать другим. Его строгий костюм с неизменной мантией уступили место одежде, принятой в прайде. Надо заметить, что свободные шелковые вещи смотрятся на нем весьма недурно… а любимый черный цвет сменился на насыщенный красный. Цвет, который так выгодно оттенял молочную белизну его кожи.

Для Гарри не осталась незамеченной нежность этих двоих по отношению друг к другу. Пока они шли по широким коридорам Имения, их руки то и дело соприкасались, пальцы на мгновение переплетались и тут же отпускали друг друга, все же Северус еще не был готов демонстрировать другим свою привязанность, во всяком случае, не перед одним из своих студентов. Гарри заметил, как их руки снова потянулись навстречу друг другу, и отвернулся, пряча улыбку.

Удивительно, но Снейп сейчас выглядел намного моложе и почти счастливым. Нет, конечно же, он не стал улыбаться во все тридцать два зуба и светиться от счастья. Вовсе нет. Но, во всяком случае, профессор сейчас выглядел умиротвореннее, он уже не срывался по любому поводу и не набрасывался на других. Гарри подумал, что ни один человек не подошел бы для вер-леопарда лучше, чем его профессор Зелий. Изящный, сдержанный, с воистину королевским достоинством. Мужчина напоминал ему Люциуса, Амриса или Грэйма. Правящая триада, казалось, поровну разделила врожденное достоинство и равновесие. Тем более, что сейчас Снейп был не так резок и мстителен. О нет, сейчас он буквально источал чувственность.

Никто не смог бы не заметить этих двоих. Они словно чувствую друг друга, пахнут друг другом и очень часто, оказываясь рядом, пахнут еще и возбуждением. Гарри постарался скрыть приливший к щекам румянец, стоит только подумать о них вместе. Пока Снейп в поместье, Амриса теперь просто не выловить. О, нет, он каждую ночь оставался в постели короля, где ему быть положено по статусу. Но вот дни… их он целиком и полностью посвятил черноволосому белокожему волшебнику. И Гарри был практически уверен, что все внимание и желание Амрис сосредоточил только на одном человеке. Северусе.

Гарри скосил взгляд. Вот точно. Опять держаться за руки. Вроде бы простое касание пальцев. Почти незаметное другим… почти. Гарри действительно мог разглядеть все что угодно, когда кто-то пытался что-то скрыть. Он с трудом подавил смешок. Если он сейчас рассердит профессора, то не добьется от него необходимой поддержки, когда придется подлизываться к чрезмерно заботливым опекунам близнецов. И тогда Мансер и Яджи просто не пустят его к детям и Драко.

Амрис, один из счастливчиков, которых подпускали к малюткам, каждый день рассказывал Гарри о том, как быстро они растут, не упуская похвастаться, какие они хорошенькие. В обычной жизни Гарри не питал особой любви к младенцам. Его немного раздражало, как легко причинить вред этим крохам, даже боишься подойти. А еще они шумные. И иногда пованивают. Да ладно, они красные, толстые и суетливые, и совсем не такие красивые, как утверждают другие люди. Но это другие дети. А близнецы Амриса и Драко просто должны быть не похожими на остальных. Гарри видел их всего лишь мельком, но все равно считал, что дети будут очень красивыми. И честное слово, он действительно так думал, а вовсе не потому, что Драко его друг.

Амрис почти остановился, когда они трое подошли к комнате Драко. Гарри даже не заметил этого. А вот Снейп, который всегда замечал любые изменения в поведении любовника, сразу обратил внимание на то, как тот повел головой и принюхался. И увидев озадаченное выражение на красивом лице Амриса, Северус вскинул руку остановить Гарри.

Тем временем Гарри уже и сам замер и принюхался. В воздухе витал практически неуловимый аромат… очень соблазнительный… он щекотал ноздри и рождал в воображении разные картины… О, это что-то… что-то… похоже на… восхитительный запах. Гарри фыркнул, мотнул головой и вскинул на дверь широко раскрытые глаза. Затем тихонько хныкнул. Снейп напряженно держал мальчика за руку, отлично понимая, что тот даже не обращает на это внимания. Не то, чтобы здесь хоть что-то насторожило зельевара, но

проявить осторожность никогда нелишне. Он вопросительно взглянул на Амриса.

Янтарные глаза подернулись мечтательной дымкой, рот чуть приоткрылся. Северус видел, как по золотисто-коричневой коже прокатилась легкая дрожь. Амрис выглядел подозрительно знакомо, а именно: возбужденным. Снейп перевел взгляд вниз и обнаружил подтверждение своим догадкам. Превосходно. И просто недопустимо. Возбужденный орган Амриса стоял вертикально, четко очерченный тонким синим шелком брюк. И тут же тело Снейпа начало реагировать на увиденное. Возбуждение вспыхнуло в секунду, волной прокатившись по телу, буквально сочась из каждой поры.

Ответом на это стал рык Амриса. Низкий, требовательный. Он тут же развернулся всем телом к Северусу, и тот практически выпустил руку Гарри. Лишь в последний момент вспомнив, почему, собственно, он ее вообще держит.

Гарри же тем временем отлично понял, что за запахи он чувствует. Драко, Яджи, Мансер, несомненно, секс, возбуждение, сперма. Он чувствовал чужую жажду и получение желаемого. И его тело отвечает на чужой призыв. Все это он понял, но совершенно не знал, что с этим делать. Ведь если он туда войдет, телохранители Драко от него просто места живого не оставят. Осторожность взяла верх. И потому он выбрал единственный, как ему казалось, безопасный вариант и развернулся к своим компаньонам в коридоре.

Одно мгновение он стоял рядом со Снейпом, а в следующее оказался буквально вдавлен в него, а руки уже сами тянулись к мужчине, теребили его одежду, гладили - нежно, но требовательно, - просили ответной нежности. До ушей донеслись тихие стоны, он вцепился в мужчину, вглядываясь в его ошарашенное лицо, наклонил к себе и накрыл его губы жарким поцелуем.

Северус, как наименее подверженный реакции на чужую страсть, не собирался позволить этому произойти. В конце концов, Гарри - его студент, пусть они оба и не в школе. Ему доверили мальчика, и Северус Снейп не подорвет этого доверия. Силой отодвинув руки парня от своего весьма интересного места, он отвел их в сторону и теперь удерживал подальше от себя. Во всяком случае, пытался. Мерлин, когда это мальчишка стал таким сильным?! А выглядит таким маленьким и стройным… Северус мрачно хмыкнул, не стоило забывать, что юноша - ликантроп! Естественно, он сильный. Снейп чувствовал, что проигрывает схватку.

И тут рядом появился Амрис, перенаправив внимание котенка на себя. Гарри потянулся к старшему ликантропу, чуть ли не умоляюще поскуливая. И Второй прайда ответил, наклонив голову и захватив сладкие мягкие губы в пламенный поцелуй. От жалобных просящих мяуканий Гарри даже у Снейпа по коже пробежали мурашки.

Но желание это или нет, все равно это не должно произойти. Не здесь, не сейчас, и не перед Северусом Снейпом. И плевать на то, что мужчина отлично знает о том, как сильно подвержены ликантропы чужому желанию. И этого не сможет изменить даже рука Амриса, настойчиво притягивающая его в их с Гарри объятия. Пусть гордости Северуса и льстит то, что даже целуя юношу любовник не забывает и про него. Плевать на все это, все равно Снейп не будет заниматься сексом с Гарри Поттером. И Амрису не позволит. Ну, не здесь же, не в зале, куда в любую минуту может заглянуть кто угодно. И даже будучи частично загипнотизированным возбуждающим видом двух переплетенных тел, у него хватило силы воли отвести взгляд от этого «визуального рая» и вытянуть мальчика из объятий любовника. Гарри разочарованно застонал.

Снейп мягко встряхнул парня за плечи, отгораживая его от Амриса собственным телом. Вер-леопард тут же обнял его, запустив руки под одежду и начиная поглаживать все, до чего мог дотянуться. Это несколько отвлекло Северуса от задачи, но он проявил твердость духа и сосредоточился на Гарри. Это ведь не настоящее. Если дать слабину, они все трое прямо сейчас удобно устроятся прямо на полу. И этого допускать Северус не хотел. Гарри - любовник короля, а Амрис - Снейпа. Будь прокляты нравы прайда. Их профессор разделять не собирался.

Северус выпрямился, удерживая Гарри на вытянутых руках, и вспомнил о командном голосе.

- Нет! - рыкнул он. - Я сказал, НЕТ!

Естественно, Гарри, за семь лет привыкший подчиняться именно этому голосу, сразу же отступил, потряс головой и издал звук огромного разочарования. Северус тут же отреагировал на это, вернее - его тело, но профессор силой воли подавил нахлынувшее желание. Он резко оттолкнул Амриса.

- Где Люциус? Мы должны сейчас же его найти, - и даже Второй прайда слегка пришел в себя от того тона, которым был задан вопрос. Он сделал шаг назад от комнат Драко и направился обратно той дорогой, которой они сюда пришли. Северус остался наедине с перевозбужденным студентом. Проклятие в человеческом обличье! Подхватив парня на руки, он быстро направился следом за Амрисом. Это оказалось ошибкой, как он понял позже.

* Глава 93*

Шелковая рубашка скользила по коже юноши как вода, омывающая речные камни. Дух захватывало от этого зрелища. Молодое упругое тело, практически лишенное волос, для мужчины являлось эталоном красоты

Затаив дыхание, Дамблдор наблюдал за раздевающимся молодым человеком. Легкий и изящный. Это зрелище полностью лишало возможности думать о чем-то еще. Юноша был достоин любого потраченного на него времени. Соблазнительный. Прекрасные белокурые завитки волос, изумительно красивое лицо. Да, он был действительно лакомым кусочком для любого.

Тяжело вздохнув, Дамблдор отошел от окна и положил на стол волшебную линзу. Ужасно обидно, что он так занят сейчас, когда приближается квиддичный сезон, а у него не хватает времени полюбоваться на молодые сильные тела. Обычно у старого волшебника всегда находилась пара минут, чтобы провести их у этого окна с волшебной линзой в руках. Она позволяла наблюдать за юными атлетами, создавая ощущение причастности. Словно он тоже находился рядом с ними в раздевалке. Ах, если бы только взгляды в

волшебном мире не были настолько консервативными, ему бы не приходилось делать все это тайком.

Но не судьба. Директор был вынужден скрывать свои пристрастия. Вся его жизнь проходила под разными масками. Никому, даже самым близким людям, он не позволял заглянуть за них и увидеть его истинные желания. С таким трудом удалось достигнуть цели и получить свою должность. Уже давно обнаружив нужное заклинание, он сумел извлечь выгоду и подсматривать за эротическими снами своих студентов. Правда, и здесь приходилось быть осторожным, нельзя было увлекаться. Риск, если кому-то станет известно о его невинных развлечениях, директор понимал отлично, поэтому и не жадничал.

Он заставил себя довольствоваться малым. Всего лишь осторожное прикосновение, пока мальчик спит, такое незаметное, что просто не может разбудить. Самым лучшим в этом плане был Оливер Вуд, молодой широкоплечий спортсмен. Очень легко поддавался внушению. И Дамблдор много раз становился наблюдателем того, как парень буквально корчится от страсти. Получение Вудом аттестата стало настоящей потерей для Дамблдора.

Но в данный момент он оказался лицом к лицу с проблемой, требующей немедленного решения. А иначе все, чего он добивался еще учителем Хогвартса, а потом и став его директором, рухнет карточным домиком. Проблемой куда серьезнее, чем нехватка Вуда или других молоденьких студентов, исполняющих сами того не ведая, фантазии своего директора.

Эти вер-животные так и не дали согласия на возвращение их детенышей в школу. И это тревожило. Он-то надеялся, что, дав им время осознать необходимость образования, заставит их согласиться с мнением директора. Но этого так и не случилось.

Этот человек-леопард, Второй Малфоя, Амрис, выдвинул требование и убедил остальных в его серьезности. И если теперь Дамблдор не оправдает публично вер-леопардов, не заявит об их непричастности к нападениям на Хогвартс, дети останутся в Имении. Дамблдор чуть не стер в порошок зубы от подобного произвола.

И словно горя желанием ухудшить положение как можно больше, Северус тоже остался в поместье. И, кстати, ничего конкретного не сказал насчет следующего учебного года. А вдруг он подумывает об отставке? Если Северус останется с этими животными, поддержит их, то они все вместе вполне могут одержать верх над директором.

Дамблдор был мощным магом, но не таким сильным, как Северус. Просто у него было больше знаний и опыта по пусканию пыли в глаза другим. Немного загадочности, и вот уже люди считают тебя самым сильным, умным и мудрым. И сами начинают приводить к нему своих детей для обучения. Нет, старик не считал себя слабым, но признавал, что есть несколько волшебников на голову выше него. Именно таким был профессор Северус Снейп. И именно он до сих пор удерживал охранные заклинания вокруг Хогвартса неповрежденными.

И ведь не находилось ни одной утешительной новости. Даже то приспособление, оставленное в Имении для сбора и передачи информации, не дало ничего ценного. Ничего, что можно было бы использовать для шантажа.

Правда, были и несколько приятных моментов: он с удовольствием понаблюдал за очень сексуальными вер-леопардами. И в том, как они занимались сексом, было нечто необузданное, дикое, завораживающее. Дамблдор весь вечер подсматривал на одной незнакомой ему парой, а те все это время с огромным энтузиазмом совокуплялись.

Это какая-то глупая ошибка, что ему, Дамблдору, не позволяют так же открыто удовлетворять собственные желания. Вопиющей несправедливостью казался тот факт, что общество подвергнет его за это гонениям, стоит ему только открыто взять в свою постель кого-то из студентов. Нет же. Они заставляют его прятаться, скрывать собственные потребности. Похоже, вер-леопард что-то заподозрил, но дальше подозрений не пойдет. Естественно, если их детеныши не попадут под внимание Дамблдора.

А жаль, среди них есть пара достойных экземпляров. Но, как оказалось, прайд весьма ревниво охраняет сове потомство от чужих. Что не может не разочаровывать. Возможно, он бы и решился отомстить прайду таким образом… Всего лишь подарить пару-тройку снов одному из котят… Но сейчас даже намек на очередной скандал может закончится для него весьма плачевно: его просто вынудят уйти в отставку.

Директор буквально кожей чувствовал скопившееся напряжение, которое давило на него. Он начал мысленно составлять речь, дабы реабилитировать в глазах общества этих проклятых вер-животных. А еще нужно найти крайнего, на кого можно возложить всю вину. И при этом он должен казаться не мстительным ублюдком, а опечаленным событиями мудрым старцем. Родители должны поверить в то, что он избавил их детей от угрозы смерти, и рядом с ним по-прежнему безопасно. И необходимо сделать все это так, чтобы слова ни в коем случае не оскорбили ликантропов. Старик скрипнул зубами. Было бы куда лучше просто промолчать, позволив слухам сделать за него всю работу. Но не получится же.

Вскоре речь была готова. Оставалось только разослать ее родителям и некоторым ключевым людям магического сообщества. Очень не хотелось терять сражение. Но еще больше не хотелось терять учеников. Проклятые ликантропы. Они обязаны были согласиться сотрудничать. Но если он не сможет удержать их, то Хогвартс потеряет около десяти процентов учеников. А это нешуточные деньги. Некоторые родители-параноики наверняка заберут детей и отправят их в другие школы. Недопустимый удар по карману.

Ну, конечно, он мог при принять меры, и подобные «несчастные случаи» произошли бы и в других школах. Но теперь он не был уверен, что тот ликантроп, Амрис, оставит подобное без вмешательства. И даже сможет наплевать на традиционную обособленность ликантропов от людей. И ведь его наверняка поддержат. Дамблдор тяжело вздохнул. Своих ошибок он повторять не собирался. Это животное в человеческом облике оказалось до противного «благородным», и его вмешательства допустить нельзя. Да и к угрозам стоит относиться серьезно.

Дамблдор принял решение и немного расслабился. Он человек. Он терпелив. И он знает, что выдержать этот шторм у него сил хватит. Он даже сможет на какое-то время отказаться от своих потребностей, только бы быть уверенным, что все пройдет без последствий. Он может получать удовольствие и просто наблюдая. Сейчас ему предстоит выбирать: либо продолжать рисковать, «подстегивая» своих студентов, либо затаиться. По крайней мере, на время.

Мужчина не должен слишком долго отказываться от удовольствия. Даже в таком ограниченном виде, что ему нынче доступен. Дамблдор поднял к глазам волшебную линзу и едва слышно пробормотал заклинание. Стена мужской раздевалки для квиддичных команд будто дрогнула и исчезла, словно и не было его никогда. Аххх. Как же это прекрасно. Дамблдор с жадностью смотрел на молодые разгоряченные тела. Восхитительно.

* Глава 94*

Когда Снейп, наконец, добрался до королевских покоев, его лицо пылало, а широкие брюки, казалось, стали слишком тесными. Крепко прижимая Гарри к груди, профессор пытался избежать мягких прикосновений сладких губ и настойчивых рук, скользящих по его телу.

Войдя в комнату, Снейп понял, что уже разбуженный Амрисом король вер-леопардов был не один. Рядом с ним, опустив голову на бедро своего короля, лежал полуодетый и полностью расслабленный Фред Уизли. Разомлевший от ласк Люциуса юноша изогнул бровь, пытаясь хоть немного сконцентрироваться, в то время как старший Малфой рассеяно поглаживал его взъерошенные волосы, слушая рассказ Второго о странном приступе страсти и желания.

Услышав шаги, Амрис оборвал свой рассказ на полуслове и обернулся к Снейпу. Одного взгляда на мага оказалось достаточно, чтобы вер-леопард буквально лишился дара речи, охваченный единственным желанием: почувствовать под собой податливое мужское тело. Стоило Северусу приблизился, как Второй обнажил клыки.

Яркие голубые глаза Фреда резко распахнулись, когда он ощутил тревогу, исходящую от ворвавшегося в комнату мага. Тем не менее, юноша даже не пошевелился, наслаждаясь вниманием своего короля. Северус, однако, был не в том настроении, чтобы обращать внимание на расслабленную позу котенка: ему нужно было донести Гарри до короля, избежав Амриса. По широкой дуге зельевар обогнул трех вер-леопардов и сунул извивающийся клубок конечностей в руки Люциусу Малфою. Гарри взвыл. Король инстинктивно поймал своего Избранного, а вскрикнувший от толчка Фред быстро сел, помогая поддержать юношу. Он коротко взглянул на своего бывшего учителя, но потом его внимание полностью переключилось на Гарри.

Снейп с безнадежным удовлетворением подумал, что бесстыжие руки Поттера, наконец, забота кого-то другого. Какое восхищение и невинность появились в этих зеленых глазах, когда юный вер-леопард, совершенно не сомневаясь, искал утешения в руках зельевара, когда... возбуждался. Возбуждался неистово, абсолютно не стесняясь окружающих.

Поттер больше не был тем застенчивым мальчиком, которого он помнил. И прямо сейчас, насколько Снейп мог судить, котенок был возбужден почти до агонии. Намного сильнее, чем он сам. Все началось в холле, с запаха секса... но инстинкты зельевара говорили ему, что было нечто большее, чем просто запах.

Снейп полагал, что ему должно было польстить доверие Гарри, обратившегося за защитой именно к нему. Однако он ощущал лишь панику. Панику оттого, что его тело отозвалось на призывное хныканье котенка. Панику потому, что он мог не успеть добраться до Люциуса до того, как вожделение сломит даже его стальную волю и жесткие моральные устои. Панику, потому что он был готов швырнуть Поттера на пол и просто взять его. Добровольно. Или насильно. Было ли оправданием то, что юноша, несомненно, был согласен? Он никогда прежде не видел Поттера в состоянии, близком к безумию. Почти на пике. И это беспокоило его. Потеря контроля над собой пугала. Что-то было неправильно.

Амрис, стоящий рядом с королём, пристально следил за Снейпом. Сделав шаг вперед, Второй поднял голову и принюхался. Еще шаг... В ответ на полный желания и голода взгляд, сладко свело низ живота. «Мерлин, только не снова! - мысленно взмолился Снейп. - Я же понимаю, что это лишь наваждение. И... и не перед всеми же, находящимися в комнате».

«Пожалуйста, только не так. Мне нужно уединение, нужно, чтобы ты был только моим. Забыть обо всем, лёжа под тобой и принимая твое тело глубоко в себе... - Снейп побледнел. - Проклятье. Где мой хваленый самоконтроль?» Он постарался встать так, чтобы их разделял стол. Но в результате дверь, единственная возможность побега, оказалась у него за спиной, и Снейп не осмеливался повернуться, зная, что Амрис быстр... слишком быстр.

Гарри, почувствовавший тело Люциуса рядом с собой, мог думать лишь об одном. Он буквально обвился вокруг возлюбленного, прижимаясь плотнее и дрожа от неистовой потребности. Вер-леопард, уловивший его трепет и сильно удивлённый подобной настойчивостью, только крепче прижал юношу к себе. Руки короля дарили уверенность и спокойствие, но было ясно, что Гарри требовалось совсем иное.

Люциус погладил котенка по голове - и был вознагражден стоном. Потом поцеловал гладкую щеку, и Гарри тут же обернулся, подставляя мужчине свои покорные губы. Поцелуй был длинным, настойчивым и глубоким, юноша запрокинул голову, дрожа и прижимаясь к плечу Люциуса. В его груди еще вибрировал низкий стон, когда Гарри вздрогнул, сжимая руками мощные бицепсы, скользя ладонями по широкой груди, пытаясь раствориться в теле своего любимого. Его пальцы запутались в длинных волосах Люциуса и потянули.

Фред и Люциус переглянулись, юноша изогнулся, предлагая свое тело в качестве опоры, чтобы Люциус мог сменить позу и заглянуть в лицо Гарри, в его беспокойные зеленые глаза. Увидеть, в чем проблема.

- Что такое? - прошептал король своему Избранному. Котенок захныкал, и белокурый мужчина почувствовал, что кожа Гарри начала покрываться шерстью.

- Горит, - пожаловался Гарри. Он изогнулся, ища поддержки, вжимаясь своей эрекцией в бок Люциуса.

- Горит? - спросил Люциус в тревоге. - О чем ты говоришь?

- Ты нужен мне! Я должен получить тебя! - умолял его Гарри, царапая и раздирая когтями одежды Люциуса.

Тело вер-леопарда отозвалось на потребности его Избранного. Люциус был готов дать юноше все, что бы тот ни просил, но он знал - нечто большее, чем ласка, сейчас недопустимо. Гарри издал стон и потерся об упругий живот, обнажившийся, пока он неистово нащупывал эрекцию Люциуса. Юноша настолько потерял контроль, что Люциус, обеспокоенный сохранностью своего тела, остановил когтистую руку.

- Пожалуйста, - простонал Гарри, и короля поразил его тон, странный, пугающий, совершенно неподходящий юноше. Гарри бился в отчаянном желании. Люциус смутился, чувствуя, как юноша изливается, кончая без какой-либо стимуляции кроме нескольких прикосновений. Однако после оргазма возбуждающие движения не прекратились и даже не замедлились.

- Пожалуйста! - попросил Гарри снова, его лицо покрылось бисеринами пота, глаза наполнились слезами разочарования. - Горит. Останови это.

- Я утолю твою жажду, любимый, - прошептал Люциус, нежно баюкая изящного юношу. «А потом мы разберемся, что случилось», - добавил он про себя.

Он поднял глаза, собираясь поговорить с Амрисом, но увидел, что Второй пытается загнать в угол зельевара. Эти двое были любовниками, но направляющийся к мужчине Амрис держался довольно странно. Он подкрадывался. Люциус нахмурился. Если он не ошибся, то Амрис стал жертвой того же, что повлияло и на Гарри.

- Фред, мне нужна твоя помощь, - сказал он юноше, который распластался позади Гарри, пытаясь успокоить его. Фред кивнул и начал поглаживать рукой живот Гарри, двигаясь всё ниже, полагая, что Люциус хочет, чтобы он помог Избранному именно таким способом. Но король качнул головой, останавливая:

- Нет, не так, котенок, ты не должен прикасаться к нему, я позабочусь об этом сам, - сказал Люциус, когда Фред протянулся помочь. Гарри, хотя и истощился, продолжал извиваться и упрашивать о помощи. - Здесь что-то не так. Я не хотел бы, чтобы ты тоже оказался под воздействием. Только я буду прикасаться к нему. Иди, найди Грэйма и приведи его сюда. И еще - не приближайся к Амрису, слышишь меня?

- Да, - сказал Фред. - Я найду Грэйма и я не позволю Амрису прикоснуться ко мне.

- Хорошо. Тогда иди, - Люциус мягко коснулся губами рыжих волос. Затем он снова повернулся к Гарри, прижимаясь теснее.

- Северус, - позвал он, - ты контролируешь себя?

Короткий взгляд позволил убедиться, что Фред проскользнул в дверной проем.

- Я полагаю, что да, но не знаю, насколько меня хватит, - прозвучало в ответ. - Я не смогу продержаться долго.

- Это возбуждение не настоящее, - сказал ему Люциус. - Ты можешь что-нибудь сделать?

- В данный момент я несколько неадекватен, - сухо напомнил Северус Снейп.

- Грэйм скоро будет. Я бы помог тебе сам, но я боюсь выпускать Гарри из рук, - объяснил Люциус. - Грэйм позаботится об Амрисе. А потом я хочу, чтобы ты разобрался, что произошло. Мой Избранный страдает.

- Я буду просто счастлив понять, что к чертям происходит, - пробормотал Снейп, снова передвигаясь, чтобы не позволить Амрису поймать себя. Каждая клетка его тела молила о капитуляции. Получить то удовольствие, которое всегда доставлял ему Амрис. «Но, - рассуждал он, - это же неправильно, заниматься сексом с мужчиной, который находится под влиянием магии. Не важно, как сильно он этого хочет. Не важно, что он уже весь горит».

Северус был недоволен тем, как развиваются события. За ним охотились. Амрис продолжал приближаться. Хотя он не боялся мужчины и обычно радовался бы его прикосновениям, сейчас было не время. Решительно нет, пока есть уверенность в том, что это воздействие чужеродной силы. Он чувствовал влияние. Он чувствовал возбуждение. Но оно было не желанным, а болезненным, как будто кто-нибудь или что-нибудь пыталось принудить его к этому акту. Это было мучительно, бессмысленно... и ненасытно.

Дамблдор, наблюдая за происходящим с помощью подброшенного магического кристалла, позволил себе зловеще улыбнуться. Казалось, его колдовство, предназначенное для того, чтобы увлечь прайд в неконтролируемую оргию неистового секса, было не слишком эффективным. Он был уверен, что заклинание правильно, но - проклятое невезение! - оно сработало, когда рядом с чёртовым ликантропом был Северус. Если бы не присутствие зельевара, то Гарри подвергся бы нападению хищника, стремящегося

удовлетворить свои нужды. Гарри должен был быть изнасилован прямо на каменном полу, в окружении свидетелей. А затем, разумеется, гордый Люциус выкинул бы своего Второго из прайда. И Дамблдор извлек бы из этого немало пользы. Подходящая месть. Но получилось совсем не так.

Он видел, что, по крайней мере, Поттер обезумел от желания, и Амрис - причина всех несчастий, которые он сейчас терпел - оказался под действием проклятья. Пока (только пока - еще надеялся Дамблдор) он гонялся по кругу за Снейпом. Но, увы, больше не происходило ничего, даже напоминающего то, что так надеялся увидеть старик, пока невидимый чужому глазу магический кристалл проплывал по коридорам поместья. А Снейп, частично вовлеченный в дела прайда, далеко не мальчишка Поттер. Ситуацию

можно было бы назвать почти абсурдной - ведь подобные действия не объяснишь пагубным пристрастием Второго.

Все же, если Снейп будет изнасилован, то еще не все потеряно. Он смог бы настроить зельевара против этих животных. Возможно, это сломило бы волю леопардов, потрясло и отвлекло прайд достаточно для того, чтобы Дамблдор получил от них несколько маленьких уступок. Угрозы распространения по всему магическому миру добытых с помощью кристаллов сведений вполне хватило бы - по крайней мере, он надеялся на это. Однако ему совершенно не хотелось довольствоваться такой малостью. В бессильной ярости

Дамблдор сжал зубы. Что могло пойти не по плану?

* Глава 95*

Грэйм крадучись переступил порог, следом за ним в комнату скользнул еще более настороженный Кэйтас. Провидец буквально ощущал физическое напряжение, повисшее между готовыми сцепиться вер-леопардами, одним из которых был пугающий в своей мощи Второй... и да, Кэйтасу совершенно не хотелось оказаться у них на пути.

У Грэйма, первого исполнителя королевских решений и наказаний в прайде, подобных опасений не возникло. Он вошел уверенно, бдительный и настороженный, поскольку был благоразумен, но не боялся. Просто он был осторожен, так как не хотел терять свое преимущество.

То, что он увидел, заставило его остановиться. Запах, витавший в воздухе, вынудил его замереть на месте, но тут внимание Третьего отвлек раздавшийся за спиной звук. Рон Уизли, с которым он был, когда пришел Фред, просунул рыжую голову в дверной проем, с любопытством и волнением наблюдая за происходящим.

- Стой там, - прорычал Грэйм, добавляя в голос угрожающие ноты. Ему совершенно не хотелось рисковать, добавляя во взрывоопасную смесь еще и своего котенка. От Рона все еще пахло неудовлетворенным желанием, поскольку их прервали прежде, чем Грэйм позаботился о нем.

Амрис только рыкнул на своего давнего друга, продолжая подкрадываться к Снейпу, который выглядел противоречиво. Грэйм чувствовал исходящие от человека волны возбуждения и аромат вины и беспокойства. Но внешне маг был необыкновенно спокоен. Грэйм догадывался, что Северус борется с желанием сдаться и получить яростный, необузданный, чистый секс. Но что-то в происходящем было неправильно. Третий снова принюхался.

- Грэйм, - окликнул его король, - я хочу, чтобы ты отвлекал и контролировал Амриса. Нам с Северусом нужно посоветоваться, чтобы

понять, как справиться с этой проблемой. Кэйтас, я рад, что ты здесь. Ты не затронут?

- Я полагаю, что нет, мой король, - отозвался Провидец. - Я чувствую влияние очень ясно, но, кажется, на меня оно не направлено.

- Очень хорошо, - пробормотал Люциус, но радости в его голосе не прибавилось. Он нежно и заботливо обнимал Избранного, однако это не приносило страдающему юноше ни облегчения, ни поддержки. Гарри жалобно вскрикнул, и король ласково прикоснулся к его потному лицу.

И тут Грэйм понял, что Гарри находится не в лучшем состоянии, чем Амрис. Избранный, отчаянно извиваясь в надежных объятиях Люциуса, выделял настолько невообразимую смесь сексуальных запахов, что Грэйм моментально возбудился. Он невольно шагнул к юноше, прежде чем смог справиться с собой, и остановился, сжав челюсти. Ладонь Кэйтаса легла ему на предплечье, но Грэйм не обратил на это внимания, стараясь восстановить свое хладнокровие. Кэйтас не убирал руку. И Грэйм знал, почему. Провидец пытался поделиться с Третьим своим спокойствием, придать ему сил. Грэйм благодарно кивнул, а затем осторожно стряхнул его ладонь.

Новый запах, появившийся в комнате, раздражал Амриса. Вер-леопард заворчал, оборачиваясь к подступающему конкуренту. Он должен сражаться, чтобы отстоять свои права на соблазнительный приз, к которому подкрадывался. Он должен одержать настоящую победу, чтобы заслужить его под собой, довести его до финала, объявить своей собственностью. Второй зарычал, демонстрируя длинные острые клыки. Грэйм закружил вокруг него, расслабляясь, оценивая преимущества и замеченные недостатки.

Снейп сделал осторожный шажок к королю, как только Амрис повернулся к нему спиной. Он пытался сосредоточиться только на движении, борясь с гнетущим безумием неослабевающего вожделения, страшась поддаться ему, или быть пойманным и изнасилованным. А еще ему совершенно не нравились выводы, к которым он пришел.

Кто-то довольно сильный наложил заклинание. Целью был или Амрис, или Гарри. Он не знал точно, как и кем оно было наложено. У него было только очень сильное подозрение. Он годами работал с ласковым, как добрый дедушка, Дамблдором. Достаточно долго, чтобы чувствовать, какие незримые глубины таил в себе этот человек. Глубины, которые в свое время он предпочел не изучать. Вероятно, такое решение было его ошибкой - и это стало понятно в свете того, что происходит сейчас. Он должен приложить все усилия, чтобы разобраться в том, что же именно ему тогда показалось неправильным. Его давняя слабость позволила ситуации обостриться. Конечно, он мог ошибаться. Возможно, причина, была в чем-то другом,… ведь его догадка казалась поистине невозможной. Отвратительной.

Но, если это было делом рук директора... тогда старик промахнулся, серьезно ошибся в расчетах, и это становилось уже слишком очевидно, просто вопиюще. Тому, кто начал такое, не могло быть оправданий. Нельзя было позволить себе простить подобное и попытаться вернуть прошлое, забыв все как досадный промах. Не было ни одного шанса назвать это случайностью. Это была атака. Злой умысел. Намеренный вред.

Кто бы ни начал это, он знал о культуре ликантропов слишком мало, чтобы являться одним из них. Люциус не забудет этот случай. Он не отступит, он будет рассматривать это как прямой вызов себе, как атаку на его людей, и реагировать соответственно. Ни один здравомыслящий ликантроп или хорошо информированный маг не сделал бы Избранного своей целью. Тогда уж лучше сам король. Избранного лелеяли, защищали, возносили на пьедестал. Избранный был возлюбленным, подарком короля. Это были очень правильные

обычаи и традиции, позволяющие ликантропам сглаживать разногласия, если в них оказывался вовлечен Избранный. Атака на него, это... какой-то идиот пересек сегодня черту. И когда маг или ведьма будут найдены, последствия могут оказаться катастрофическими.

Снейп снова направился к Люциусу, двигаясь медленно и осмотрительно. Амрис и Грэйм продолжали кружить друг вокруг друга, Кэйтас замер поблизости, нервничая, пристально следя за двумя противниками. Он не сможет серьезно помочь, если возникнут проблемы, но, во всяком случае, попытается.

В дверном проеме мелькнуло что-то темное, и Северус увидел незнакомого

вер-леопарда, громадного, размером, по меньшей мере, с Мансера или Яджи. «Охранник, один из часовых», - понял он, смерив ликантропа взглядом. Вер-леопард взглянул на короля, затем встревожено оглядел комнату. Он почувствовал назревающую драку, и заметно расслабился, готовясь. Мужчина явно привык к применению физической силы и противостоянию.

Люциус подался вперед:

- Не позволяй им убить друг друга. Я хочу, чтобы Амрис подчинился. Но будь осторожен, он ни в чем не виноват, - сказал он темноволосому мужчине.

Успокоенный Кэйтас отступил. Джонас был хорошим охранником, квалифицированным и очень сильным. Хотя Яджи всегда был первым, кто прикрывал спину Мансера, Джонас, несомненно, был вторым. Он также не был ни альфой, ни претендентом на роль альфы. Он подчинится. Даже запах секса или заклинание не заставят его ослушаться приказа или слова короля. Его волю заменяла воля Люциуса.

Как только Джонас приблизился, Грэйм прыгнул. Он взлетел в воздух, быстрый как молния, плавно вытягивая мускулы, обхватывая и сдерживая своего друга, одного из властителей прайда. Амрис зарычал от унижения и ярости, брыкаясь, вспарывая воздух когтями, возникшими на кончиках широко расставленных пальцев.

Но это было уже не важно, он был уже здесь, он был на Амрисе. Его руки сомкнулись вокруг Второго. Джонас атаковал даже быстрее, за долю секунды оказавшись рядом. С его атакой Амрис почти справился, но сдвинуть Грэйма или ослабить его хватку не удавалось. А затем Джонас сжал светлого вер-леопарда в своих стальных объятьях, удерживая крепко, но не причиняя вреда. Амрис взвыл, бесясь от несвободы и безумно вращая глазами.

Его яростный взгляд искал Северуса и, найдя, захватил, как лазерный прицел. Красивое лицо мужчины превратилось в маску желания. Северус вел себя очень осторожно, стараясь не прикоснуться ненароком к королю, не подойти слишком близко, чтобы у Второго не создалось впечатление, что он выбрал Люциуса вместо него. Он чувствовал, что этого будет достаточно чтобы обратить Амриса в бешенство, и ситуация станет еще опаснее, если мужчина обернется леопардом. Уже сейчас на губах Амриса начала выступать пена.

Северус заставил себя говорить размереннее и тише, стараясь думать о чем-нибудь успокаивающем. Он рассказал Люциусу о своих самых мрачных подозрениях в ответ на невысказанный королем вопрос... почему сейчас? Как это можно остановить? Опасения и охватившая его ревность стали для Северуса сюрпризом. Это было слабостью, которой он сам от себя не ожидал. Он же был единственным, кто невозмутимо говорил о необходимости принять обычаи и культуру ликантропов. И у него возникли проблемы с

принятием эффективного, как он сам полагал, метода лечения! Он чувствовал себя глупцом из-за разрывающих его разум противоречий. В этот момент он понял свою зависимость от предрассудков. Он был собственником.

- Люциус, я боюсь, что я могу предложить только один способ. Создателя заклинаний такого рода обычно можно определить, когда находящийся под влиянием объект принимает участие в требуемом действии, - сказал маг мягким голосом. Его сердце сжалось, когда он произнес эти слова.

- Ты считаешь, нужно позволить ему вырваться на свободу? И получить секс? - спросил Люциус, его недовольство читалось столь же ясно. Гарри испустил полный боли крик, и король прижался к нему, бесстыдно поглаживая пах молодого человека. Длинные любящие прикосновения, сексуальные и при этом исцеляющие, но не возбуждающие. Гарри тщетно пытался толкнуться вверх, в руку, его бедра яростно двигались.

- Да, сексуальное взаимодействие - единственный способ снять симптомы и разрушить заклинание, - страдающие взгляды обоих, Гарри и Амриса, заставляли Северуса подавлять растущий внутри ослепительный гнев. Мальчишка достаточно пострадал в своей жизни. Он не заслужил этого сейчас, когда у него, наконец, появилась любящая семья. И мужчина. Северус сдержал свой вздох. Мужчина, прекрасный, благородный и гордый. Последний, кто должен был быть объектом подобного нападения. Северус сжал зубы, челюсть свело от бессилия.

- Ты не выдержишь этого, если он будет в таком состоянии, - убежденно сказал Люциус, хотя Снейп и сам это понимал. Он посмотрел вниз, на рыдающего в его руках котенка. Если Амрису необходим секс, то Гарри как раз подходит. Его захлестнула ярость. Люциус обнажил клыки. Кто бы ни сделал это, он заплатит. Он встал, направляясь к груде шкур, наваленных на его кровати. Будь проклят тот, кто сделал это. Он опустил Гарри на кровать. Это разрушало все устои его жизни.

- Принесите моего Второго ко мне, - сказал Люциус тусклым голосом, голосом, который резал и мог ранить того, кто опрометчиво окажется поблизости. Грэйм и Джонас заколебались - Грэйм поднял взгляд, чтобы увидеть выражение королевского лица - затем подчинились. Король собирался одарить Амриса своим Избранным. Был вынужден сделать это. В комнате повисла зловещая тишина, нарушаемая только ворчанием Амриса и хныканьем Гарри.

Люциус опустил голову, его губы прикоснулись к пылающей щеке его Избранного. Амриса поднесли ближе.

- Гарри, твое избавление рядом. Я нашел то, что тебе нужно, - голос Люциуса был полон такой любви и преклонения, каких Северус не слышал ни от одного мужчины, обращающегося к своему любимому. У него перехватило дыхание. Он взглянул на Амриса. Он хотел быть тем, кто утолит потребности его любовника. Не оставаться в стороне, не стоять здесь, глядя на искусственную страсть и вожделение, не отвечая на них, не облегчая страдание.

Люциус содрал остатки одежды с бьющегося тела Гарри. Лицо короля было маской страдания. В его светлых глазах застыл лед.

Грэйм пытался контролировать свою собственную реакцию. Всё, что ожидает Второго и Избранного, должно быть сделано с радостью. Не насильно. Его сердце истекало кровью.

* Глава 96*

Амрис продолжал вырываться, пока его пытались подтащить ближе к шкурам. Демонстрируя впечатляющую силу, Второй оторвал удерживающих его мужчин от пола и взревел. Он жаждал освободиться, чтобы овладеть лежащим на кровати юношей. Вены на его лбу, шее, груди и запястьях вздулись подобно толстым веревкам, однако Грэйм был безжалостен, продолжая удерживать друга. Он чувствовал, как рядом с ним напряглись огромные мускулы, выдавая то, каких усилий стоит Джонасу сдерживать обезумевшую силу

Второго. Белый вер-леопард предупреждающе зашипел, когда ему не позволили прыгнуть к жертве. Вырастающие когти скрипнули, словно ножи, пронзающие кожу. Стремясь погрузить свои клыки в ближайшее к нему уязвимое тело, Амрис изогнулся настолько стремительно, что удар лишь чудом не достиг цели.

- Не позволяйте ему освободить руки. Он не должен повредить Гарри, - сказал мужчинам Люциус, стараясь удержать мечущегося на шкурах юношу. Амрис вырывался, не узнавая ни короля, ни Избранного, чей запах приводил его в возбуждение. Его голова запрокинулась, нос вздернулся, с силой втягивая воздух. Он рванулся вновь, на мгновение приподнимая с полаобоих, Грэйма и Джонаса, прежде чем с грохотом уронить обратно.

- Нет. Так его контролировать бессмысленно, - нахмурился Люциус, и Снейп подтвердил:

- Бешенство не позволяет ему понять, кто его держит, - он шагнул ближе, сдержано - Это не благородная светлая магия, это целенаправленное воздействие. Злоумышленник рассчитывал, что все произойдет быстро, яростно и жестко. Он не предполагал, что в комнате окажется кто-то еще, - зельевар не позволил эмоциям отразиться в голосе, хотя ему безумно хотелось выплеснуть свое возмущение тем, что кто-либо смеет делать подобное с его Амрисом. Он тяжело сглотнул.

- Ты прав. Может быть, оглушить его? Желание ослабеет со временем? - спросил король, глядя, как борются два близких ему человека. - А возбуждение Гарри? Заклинание может рассеяться само собой?

Снейп только качнул головой:

- Нет, Люциус, со временем их жажда и безумие только усилятся, - он внезапно охрип, из голоса исчезли столь привычные богатые плавные интонации, несмотря на старание зельевара контролировать свои эмоции. Он прочистил горло и попытался снова: - В этом состоянии он может непредумышленно ранить Поттера. Позволь мне снять его напряжение, прежде чем он пойдет к Избранному, - голос мага стал приглушенным. Снейп внезапно покраснел, его обычно бледное лицо залилось краской стыда. Он желал уединения, но его не было. Он не мог допустить, чтобы Амрис страдал, если существует способ облегчить его мучения.

- Хорошо, - дал свое благословение Люциус. - Кэйтас, подойди, встань ближе. Смотри. А ты, маг, будь осторожнее, я бы не хотел, чтобы тебя ранили, - он повернулся назад к Гарри, чье возбуждение становилось все сильнее. Король утробно заурчал, и снова провел рукой по телу юноши, зная, что должно произойти, и не желая упускать ни одного шанса. Его смазанные пальцы скользнули в тело молодого человека.

Люциус терпеливо погружал свои пальцы в теплую глубину, заботливо расслабляя Гарри, заполняя его так сильно, как только мог, и юноша немедленно ответил дрожащим вскриком и вторым оргазмом. Но это не ослабило его эрекцию. Глаза под прикрытыми веками закатились. Пот покрывал лицо и тело Гарри, его бледную кожу, гладкую и блестящую, как слоновая кость. Люциус позволил своим пальцам остаться там, где они находились, желая, чтобы молодой человек расслабился, но телу Гарри не становилось легче, возбуждение не ослабевало. Он застонал. Люциус склонился, целуя его, но Гарри отвернулся, покачивая бедрами, требуя не ласки, а секса. Дикого, безудержного, грязного секса. Больше проникновения, больше силы.

Заботливые руки Северуса легли на бедра его мужчины. Грэйм и мощный охранник с трудом сдержали Амриса, когда его великолепное тело подалось вперед, навстречу этим опытным прикосновениям. Из горла вер-леопарда вырвался требовательный крик, крик дикого чисто звериного желания. Амриса втащили на кровать и уложили на груду шкур рядом с королем и Гарри. Северус Снейп опустился на колени между ног мужчины. Настало время доказать, насколько он его любит. Грэйм и охранник встали по бокам

от Амриса, прижимая его за плечи к кровати, удерживая руки со смертоносными когтями.

Снейп заставил себя забыть обо всех, кто находился в комнате. Всех, кто с тревогой и заботой наблюдал, как он склоняется над мускулистыми бедрами Амриса. «Сегодня не время для любовной игры, - с горечью подумал маг, - Амрис уже готов взорваться». Это по-прежнему был его Амрис, единственный, кого он хотел. Его любимый страдал, и Северус собирался дать ему избавление. Не тратя времени, Снейп взял в рот длинный золотисто-коричневый член, чувствуя, как тот напряжен от прилившей крови и становится пурпурно-красным, пульсируя с каждым ударом большого сердца леопарда.

Амрис вскрикнул. Долгий, мучительный, яростный звук - и он выгнулся, изливаясь в горло Северуса. Мужчина пытался проглотить все: густое, влажно-горячее, наполняющее его рот, горло, выплескивающее на губы. Он отстранился, вытирая рукой лицо, которое, однако, так и осталось влажным. Кто-то осторожно коснулся его руки, отводя ее в сторону. Кэйтас осторожно уложил мага в изножье кровати, теплый язык скользнул по губам. Мягко, заботливо - не эротично. Помогая очистить лицо, понимая страдания Северуса, зная, что, несмотря на ужасающую ситуацию, к запаху его любовника необходимо относиться с уважением. И эта нежность сломила его.Снейп начал плакать.

Гарри завыл, извиваясь на шкурах рядом с ними, жуткий звук был наполнен болью и неутоленным желанием. Котенок тянулся ко Второму, выворачиваясь из рук Люциуса, оставляя на них длинные кровоточащие царапины. Люциус сжал запястья Гарри, не позволяя юноше нанести вред самому себе. Король и Третий переглянулись, Грэйм осторожно перевернул Амриса, своего друга, мучения которого стали уже непереносимы, укладывая его на Гарри. Юноша немедленно попытался выгнуться, прижимаясь к мокрому от пота телу. Он снова захныкал, стремясь открыться исходившему от Амриса возбуждению.

Второй не понимал, кто под ним, только ощущал сжигающую страсть партнера, его рвущееся наружу желание. Золотой вер-леопард рванулся. Рыча и шипя, Грэйм и Джонас пытались заломить когтистые лапы ему за спину, чтобы обезумевший Второй не порвал юношу. Гарри открылся для нависшего над ним мужчины, обвил ногами его талию, шипя от нестерпимой пустоты, умоляя, чтобы его заполнили. Амрис зарычал.

Горло Люциуса сдавило мучительной болью, он беспомощно наблюдал за тем, как безжалостно и жестоко уничтожалось все, что было дорого прайду. Амрис скользнул в Гарри. Они двигались так, словно стремились слиться воедино, их прикосновения невозможно было даже назвать ласковыми или нежными - казалось, что эти двое буквально пожирали друг друга. Это было неправильно. Люциус почувствовал, что по его щекам текут слезы. Амрис взревел, хрипло, мучительно. Врываясь в партнера, не стремясь удовлетворить его - всего лишь пытаясь остановить разрывающую тело боль. И терпя неудачу. Боль только возрастала.

Люциус, доведенный до отчаяния, сунул в рот Второму свою окровавленную руку. Амрис почувствовал кровь, глотая, жадно слизывая ее, испытывая минутное облегчение от знакомого вкуса и запаха своего друга. Своего короля. Сила королевской крови ослабила затопившую сознание боль, он вздохнул, пытаясь прийти в себя, но как только выскользнул из тела Гарри, сумасшествие нахлынуло снова. Амрис взвыл в агонии. Его руки со снова выступившими когтями сжимались, разрывая шкуры, выдирая клоки меха.

Гарри опять прижался к Амрису, чисто инстинктивно направляя мужчину в свое тело. Они двигались вместе. Сначала грубыми рывками, затем ровнее и слаженнее. Невыносимо быстро. Задыхаясь. Рыча и разрывая друг друга.

Люциус Малфой взглянул в глаза мага, сжавшегося в руках его Провидца. Ужас в светлых глазах короля, страх на лице этого сильного мужчины стал последним, столь необходимым Северусу толчком. Он встал. С него довольно! Снейп с силой провел по лицу рукой. Оно было мокрым от слез. Он никогда прежде не позволял себе заплакать, но сейчас причин было более чем достаточно. Но слезы и приносимое ими очищение были не тем, что требовалось ему сейчас.

Сейчас...

Снейп извлек палочку из глубокого кармана своей мантии. Его пальцы сдавили гладкое дерево настолько сильно, что менее крепкая просто сломалась бы. Он стиснул кулаки так, что скрипнули сухожилия. Челюсти сжались, и кристально чистый гнев затопил его сознание.

Ему нужно...

Он поднял руку и сконцентрировался. Собрал свою неукротимую волю, направив ее на того, кто наслал эту мерзость. На того, кто осмелился причинить вред мужчине, которого он любил, и мальчику, о котором он по-настоящему заботился.

Отразить...

Он произнес слова контрзаклинания и почувствовал, как вокруг него скапливается чистая энергия. Он собирал ее, кипящую от негодования и отвращения, в шар, растущий и растущий, до тех пор, пока не вобрал в себя все: каждую частицу его ненависти, каждый обрывок проклятого колдовства.

Атаку...

Он прошипел заклинание, отсылая это искрящееся, злобное порождение назад тому, кто действительно заслуживал этого. Воздух затрещал, взрываясь и вспыхивая, и заклинание выстрелило назад, в своего создателя.

* Глава 97*

Окруживший его зловонный густой туман наконец-то начал рассеиваться. Опутавший сознание желтый удушливый поток истончился и сошел на нет. Он вынырнул из глубины. Он начал осознавать, где находится, что происходит вокруг. Болело все: лицо, руки, грудь, ноги, живот - все его измученное тело.

Что-то тяжелое лежало поверх него. Горло сдавила паника. Он почти справился с ней, когда его настиг запах. Запах боли, страха, скорби, печали, секса, ненависти. Этого было достаточно, чтобы кто угодно задохнулся. Он замер. Мужчина на нем, в нем, все еще твердый, скользящий внутри его тела это … Амрис?

Амрис. Как это произошло? Вспышка далекого воспоминания - и он понял. Он увидел, что произошло - как в фильме, как в зеркале истины. Запах искренней, ласковой, нежной любви, запах Драко, Яджи и Мансера, взрыва чувств, благоговения. Прекрасный чистый запах... затем... Что-то иное. Что-то темное, зловещее, злобное. Что-то созданное только чтобы причинить вред. Что-то, подчинившее себе чистый запах любви и счастья. Запах, говоривший об искренности желания, но принесший совсем не чистоту, а нечто омерзительное, перевернувшее привычный мир.

Что-то, что превратило его собственное желание в темное безумие, в похоть, которой не было облегчения. Гарри вздрогнул, пытаясь вырваться из ужасной западни. И тут он осознал, что натворил, пока был во власти этого... заклинания. Он увидел путь, который выбрал, путь, так и не принесший ему облегчения. Он полностью перечеркнул свою любовь, погубил ее, он требовал все больше, и больше, и больше. Он не мог остановиться, подходя к самому краю, стремясь к страданиям, к сексу, и еще большей боли. Это был настолько другой человек, что Гарри не мог винить себя... или мужчину, всхлипывающего на нем. Амриса, провалившегося в собственные кошмары. Кричащего от причиненного им горя. Амрис. Тот, кто всегда был добрым, сильным, благородным, и не заслужил, чтобы на него взвалили вину за произошедшее. Амрис, которому нужно было сказать, что он прощен, что зло причинено не им, что все пройдет и все будет хорошо. Гарри поднял руки, обнял ими шокированного вер-леопарда и...

- Мир, - произнес он.

* * *

Боль нахлынула внезапно, в тот момент, когда Дамблдор склонился над своим столом. Она застигла его в том месте, где он всегда получал только удовольствие. Директор резко распрямился. Эрекция, невероятная, мучительная эрекция. Не та, что приносит удовольствие, и даже не та, которая всегда подталкивала его взять магический кристалл и посмотреть на молодые тела, чтобы снять напряжение. Нет, это было другое. Он хотел, чтобы это прекратилось. Немедленно.

Дамблдор нащупал стул и сел. Накрыл рукой свои раздувшиеся гениталии и застонал от боли. Он не доверял этому внезапному взрыву чувств. Не мог вынести этого. Он дотянулся до своей палочки и наложил расслабляющее заклинание. Затем попробовал исцеляющее. Затем заклинание онемения. Затем уменьшающие чары. Ничего не помогало. Он застонал снова. Он не будет паниковать. Пошатываясь из стороны в сторону, он направился в Больничное крыло. К мадам Помфри, к исцелению. Она справится с этим. Он в этом уверен. Он очень редко обращался к ней за помощью, зато она никогда его не подводила.

Короткая дорога стала настоящим огненным адом. Он волочил ноги, потому что оторвать их от пола было невыносимо. С каждым шагом словно острые ножи вонзались в его тело. Мерлин! Сейчас ему казалось, что он никогда больше не пожелает ни эрекции, ни тем более секса. На самом деле, даже идея о сексе... Он согнулся, и его вырвало на ботинки и широкий подол мантии. Каменный пол рванулся навстречу...

* * *

Амрис очнулся. Его мысли за секунды перешли от полного беспорядка к кристальной ясности. О, Боже. Что он наделал?! Он изнасиловал... Избранного. Гарри. Он изнасиловал Гарри. Его вой сотряс воздух. Затем руки. Горячие, любящие, прощающие. Он обнюхал их. Больше нет тьмы, она выжжена дотла. Он чувствовал запах прайда. Прощения, принятия, любви. Для него. Он обонял своего короля, Гарри, Грэйма, Джонаса и Кэйтаса. Всех их. И да! Он чувствовал запах любимого человека. Он ощущал его гнев, сильную ярость, но... он знал, что Северус... любит... его.

Руки Гарри гладили его. Горячее тело Гарри было вокруг него, обволакивая, принося умиротворение. Амрис чувствовал, что его эрекция спадает, выскальзывая из тела Избранного. Гарри выдохнул. Он повернул голову и поцеловал влажный лоб золотого леопарда. «Мир», - произнес он, его нежный тенор нес прощение, любовь и голос прайда. Амрис был частью прайда. Он не был изгнан. Он и был частью прайда. Он был прайдом. Они удержали его.

Сильные руки обняли его. Руки короля, длинные и сильные, и защищающие. Руки Грэйма, его друга. Он чувствовал капли пота, падающие с них на лицо, пока они устраивали его удобнее. Король и Третий ласкали его, облизывали, обнимали. Люциус уложил его голову к себе на грудь. Предлагая убежище. И Гарри не отшатнулся от него в ужасе. Избранный прижался к нему, опустил свою голову Амрису на плечо и глубоко вздохнул. «Мир», - повторил он снова. И его голос принес Амрису спокойствие.

* * *

Когда Дамблдор очнулся в лазарете, над ним суетилась Поппи. Она подбежала к его кровати, и в этот момент он понял, что боль не прошла. Он сдвинул колени и застонал, сжав свой пульсирующий, горящий пенис. Он потряс головой, отгоняя сомнения. Этого не может быть. Почему он до сих пор не вылечен?

- Альбус, я вижу, вам не стало лучше. Мне жаль, - доброе, полное заботы лицо склонилась над ним. Поппи смотрела на пациента своими хитрыми глазами.

- Что случилось? Почему мне так плохо? - прошипел Дамблдор сквозь сжатые зубы. Он с трудом сдерживался, чтобы не застонать, умоляя медсестру о помощи.

- Причиной болей является сильная эрекция, которая не спадает, - сказала она директору Хогвартса. - Я уверена, что она порождена заклинанием. И возможности снять его у меня нет.

Он еле сдержался, чтобы не оборвать медсестру. Он это знал. Он почувствовал это перед тем, как потерять сознание, когда его вырвало после мыслей о сексе... Желудок вновь напомнил о себе, мгновенно и резко сжавшись. Дамблдор метнулся к бортику кровати, и его вырвало через край. Он перенес несколько приступов, прежде чем откинулся на кровать, мокрый от пота. Поппи принесла влажное полотенце. Директор отер лицо. Боже. Одна идея о сексе приносит боль... его желудок взбунтовался снова. Он с

усилием подавил рвотный позыв.

- Понятно. Как можно это вылечить? - наконец выдохнул он, изнуренный постоянной болью. Он взял холодное полотенце и прижал его к своей промежности. Это почти помогло. Почти.

- Думаю, с этим будут проблемы. Способа нет. Я боюсь, что вам придется просто ждать, - ответила колдомедик. Что?! Он не мог ждать!

- Боль. Вы можете убрать боль? - взмолился Дамблдор.

Она качнула головой:

- Нет. Я испробовала все. Ничего не помогает. Мне жаль, Альбус, - но ее глаза... странно сверкнувшие глаза под нахмурившимися бровями.

- Как долго? - он стиснул зубы. Это было неприемлемо.

- День, неделю, самое большее, две. До тех пор, пока не спадет, - ответила Поппи, понизив голос, наполненный сладким сочувствием. - Боль кончится, как только спадёт напряжение.

Дамблдор неверяще уставился на нее:

- Должно же быть что-нибудь, что вы можете сделать. Я не могу быть таким беспомощным!

Поппи склонилась еще ниже. Ее лицо внезапно изменилось, став строже, напряженнее. Беспощадный, полный ненависти взгляд.

- Вы знаете, что говорите во сне, Альбус? Пока вы метались и корчились, я услышала довольно занимательное признание, - она наклонилась еще ближе, так, что ему пришлось вжаться в пуховую подушку, пытаясь понять, что может заставить участливого, заботливого целителя вести себя в такой странной манере. Они всегда так хорошо ладили.

- Вы ужасный, подлый человек. Я все знаю, - прорычала она. - Я ЗНАЮ! Все ваши поступки, каждое ваше омерзительное деяние, заставившее этих детей страдать. Я ЗНАЮ. «Это» отомрет, Альбус, - и она гордо вышла.

* * *

И, наконец, голос. Богатый, бархатный. Ласкающий. Он услышал его, пробуждающий бессловесную страсть. Он услышал его нетерпение. Заботу, доброту, успокоение. Он понял, что голос полон любви. Он услышал Северуса, произнесшего его имя. Он услышал Северуса. Он попытался дотянуться. И обнял его. Свою любовь. Своего Северуса. И теперь Амрис почувствовал мир. Мир, о котором говорил Гарри.

* Глава 98*

Ханс Гримволд, ловец слизеринской команды, следуя традиции начавшейся еще с Поттера, был очень молод. Сейчас нагой мальчик, как и все остальные в раздевалке квиддичной команды, собирался в душ после тяжелого матча.

Раздался слабый щелчок, за которым последовал громкий вопль. Блэйз обернулся посмотреть, что случилось, и увидел, что Ханс, поджав ногу, запрыгал на одном месте. Ловец вытянул ногу и осторожно пошевелил ушибленными пальцами.

- Что с тобой? Ты в порядке, Ханси? - осведомился Забини, взглянув на шевелящиеся пальцы. Затем внимание старшекурсника переключилось на другой объект.

Нечто блестящее и круглое каталось по полу - круг, второй, и еще один, по все сужающейся траектории. Вот оно ударилось о выбоину и отскочило прямо к голым ногам Блэйза. Наклонившись, юноша поднял непонятную вещь, и, разглядывая, покрутил в своих ловких пальцах. Что?!

- Что это ты делал с магическим кристаллом, Ханси? - он пристально посмотрел на мальчишку. Тот побледнел, и Блэйз почувствовал, что его смущение непритворно. Ханс не знал, что это такое.

- Это не я! - воскликнул мальчик, а потом добавил таким обиженным голосом, словно кристалл намеренно напал на него: - Оно упало мне на ногу.

Блэйз скептически поднял бровь: «Подбросили, почти наверняка».

- Если об этом кто-нибудь узнает, нас обвинят в шпионаже за другими командами.

- Это не мое, - настаивал Ханс. Он снова пошевелил пальцами и, удовлетворенный увиденным, решил, что можно жить дальше. - Я даже не знаю, что это такое... а что это, кстати?

- Магический кристалл - и это совсем не игрушка. Откуда он здесь взялся? - вот что сильнее всего интересовало Блэйза. Хотя... Он пожал плечами. Существовал очень простой способ все выяснить: нужно отнести кристалл профессору Снейпу, главе Дома Слизерин.

- Здесь. Оно выпало отсюда, - Ханс с негодованием указывал на отверстие в перегородке. Он попятился, словно ожидая, что из дыры на него выскочит еще какая-нибудь гадость.

Блэйз посмотрел на отверстие. Прищурился. Потом подошел к перегородке и оглянулся: «Отверстие смотрит на шкафчики с одеждой». Он взглянул в другую сторону: «И на душевые. Не на комнату сбора, где игроки обычно одеты». По спине пробежала дрожь. «Оно точно на высоте бедер, - Блэйз не был наивным идиотом. - Кто-то подглядывает. Кто-то, связанный с Хогвартсом, поскольку никто другой не мог войти в раздевалку и подложить магический кристалл». Он почувствовал ярость, в желудке тошнотворной волной поднялось омерзение. «Какой-то извращенец подглядывает за детьми», - сам он один из старших, почти выпускник, но здесь были и настоящие дети.

Оказалось, что Ханс в свои двенадцать лет также не был наивным.

- О-о! - произнес мальчик. Его глаза потрясенно расширились, светлые брови взмыли вверх. - Ох. Кто-то... - он сглотнул, руки потянулись прикрыть срам.

- Слишком поздно, - холодно произнес Блэйз. - Полагаю, скрывать нам уже нечего. Нам всем.

- О-о, - повторил Ханс, его светлая, как у всех блондинов, кожа покрылась румянцем смущения. - Мамка точно охренеет, - прошептал он.

Блейзу потребовалось некоторое время, чтобы сообразить, что слова юного ловца надо понимать буквально. Наконец он вспомнил, кем является мама Ханса. «Боевая Берта» была аврором министерства Магии. Точнее, она была старшим инструктором аврората. Да уж, не самая лучшая кандидатура чтобы услышать, что за ее сыном подглядывали, пока он был обнаженным в школьной раздевалке. Она в самом деле охренеет. Не рассердится, не разозлится. Не будет недовольной. Она ОХРЕНЕЕТ.

О-о!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Щелк!

Лежащие на кровати вер-леопарды насторожились и подняли головы, повернувшись к источнику неожиданного шума. Уши, стремительные треугольные кошачьи уши, приподнялись, чтобы лучше улавливать и отслеживать малейший звук. Глаза с узкими зрачками пристально следили за стеклянной сферой, которая беспорядочно каталась по вымощенному камнями полу. Мгновенно вскочивший Грэйм выпрыгнул из кровати, опередив Амриса, и схватил сферу ладонями. Он никогда не видел ничего подобного. Луч

света, мерцавший в ее глубине, бросал радужные блики на грудь и руки Третьего.

- Дай сюда, - решительный голос Снейпа прервал его замешательство. Вер-леопард понял, что в отличие от него Снейп знает, чем является эта таинственная вещь. Он вернулся к переполненной кровати и уронил крошечную сферу в подставленные ладони мага. Люциус, инстинктивно прикрывший Гарри своим телом, чтобы защитить его от опасности, уселся, рассматривая предмет в руке Снейпа.

Гарри пододвинулся ближе к Снейпу, и сразу сообразил, что лежит в ладонях его бывшего учителя.

- Магический кристалл! - воскликнул он. - Что он здесь делает?

Снейп метнул на него короткий взгляд:

- Я думаю, это очевидно, мистер Поттер, - холодно ответил он с презрительной гримасой. - Боюсь, что последние несколько часов мы с вами были под весьма пристальным наблюдением.

Лицо Гарри вспыхнуло. Ему всегда так требовалась поддержка, которую могли дать только объятия короля. И Люциус, несмотря на присутствие других в их кровати, дарил ему свою нежность, когда это требовалось. Поглаживая его волосы цвета воронова крыла, целуя его. Создавая для него атмосферу любви, как в тот раз, когда Грэйм овладел юношей. И теперь Снейп говорил ему... что еще кто-то мог быть свидетелем всего. Кто-то, не принадлежащий к прайду. Чужой. Гарри покраснел до корней волос.

Реакция старших леопардов на новость была различной. Кэйтас обнадеживающе погладил юношу по плечам. Амрис и Люциус зарычали.

- Кто посмел влезть в нашу частную жизнь? - мрачно спросил Амрис, чье самообладание еще не полностью восстановилось после того, как Второй узнал, что его нападение на Гарри было спровоцировано. В нормальном состоянии он был наиболее сдержанным из мужчин, но сейчас он был готов рвать и метать. Он хотел уничтожить того, кто снова вмешался в наиболее интимные моменты их жизни с помощью магического кристалла.

Люциус спокойно уселся на кровати, но выражение его лица пугало. Атака на прайд продолжалась. Это недопустимо. Его людям причинили вред, их жизни выставили напоказ.

- Ты можешь назвать нам имя? Я хотел бы нанести ему визит, чтобы... выразить мое... неудовольствие... - прошипел он, сдерживая рвущееся из груди рычание. Он притянул Гарри ближе, пряча юношу в своих руках и показывая острые зубы, словно защищая Избранного от произошедшего. Сам Гарри, справившись со смущением, недовольно заворчал.

Северус вытащил свою палочку и взмахнул ею над маленьким артефактом. Стекло засветилось ярче. Запульсировало. Затем раздался резкий свист, и свет внутри кристалла померк. Снейп отшвырнул сферу в сторону так далеко, как мог. Она ударилась в стенку каменного камина и, взорвавшись, разлетелась на тысячи режущих осколков, выплюнув длинные языки синего и красного пламени. Все, находившиеся в комнате, были вынуждены пригнуться, пережидая разрушительный пожар.

Снейп потряс рукой. Амрис обхватил его запястье, нежно разгибая длинные послушные пальцы, обнажая круглый ожог. Сильный гнев охватил вер-леопарда. Он заботливо лизнул обожженную кожу, исцеляющей слюной успокаивая острую боль. Ему совсем не нравилось, что здоровье Снейпа значительно слабее, чем у ликантропов. Он боялся, что однажды его любимого серьезно ранят, а возможности его исцелить не будет. Амрис решил поговорить с Люциусом при первом удобном случае. Северусу нужно дать шанс вступить в прайд. Он защищал их всех. Он заботился о Драко и его детях. Всеми устремлениями и замыслами Снейп уже был в прайде. Если он захочет этого, они обязаны дать ему шанс стать вер-леопардом.

- Боюсь, он был самоуничтожающимся. К сожалению, я не могу сказать, кто его подбросил, - неудовольствие Северуса Снейпа можно было понять. Его взбесила атака на Амриса и Гарри, и теперь он и не думал скрывать, что жаждет мести.

Гарри, плотно зажатый между грудью короля и его сильной рукой, что-то пробормотал. Снейп поднял брови. Юноша беспокойно задвигался, поскольку был недоволен столь тесным объятием.

- Тот же, кто заклял меня и Амриса, - сказал он тихо.

- Уверен, что да, - ответил Снейп. - То же ощущение, тот же почерк. Я бы хотел иметь возможность проследить его. - Он разочарованно скрипнул зубами. Затем подскочил на месте как ужаленный, вытащил из кармана плоский магический диск и взглянул на него. Он узнал лицо на диске.

- Да, мистер Забини? - осведомился Снейп, из его голоса богатого, гладкого, словно расплавленный шоколад, внезапно исчезли все следы неудовольствия. - Чем я могу вам помочь? Блэйз поднял маленькую сферу так, что профессор Снейп мог увидеть ее.

- Мы нашли это в раздевалке, - начал он, но Снейп сразу же прервал его:

- Положите это немедленно, - его авторитет в Доме Слизерин был настолько непререкаемым, что Блэйз подчинился без вопросов, не требуя объяснений. Он осторожно положил кристалл на плиты пола и быстро отступил в сторону.

- Вы один? - остановил его Снейп.

- Нет, профессор. Здесь еще несколько наших... - ответил Блэйз, волосы у него на шее приподнялись, словно шерсть леопарда. - Я думаю, за нами кто-то подглядывал.

- Вы правы, - согласился Снейп. - Все немедленно покиньте комнату. Наложите на дверь блокирующее заклятье, ваше лучшее блокирующее заклятье, мистер Забини. Возвращайтесь в гостиную Слизерина. Не разговаривайте ни с кем. Я сейчас буду. Шевелитесь, мистер Забини, время не ждет, этот предмет опаснее, чем вы думаете.

Снейп, уже поднявшийся с кровати, запихнул угасший магический диск обратно в карман и почти бегом вышел из комнаты. Грозный Амрис следовал за ним. Грэйм, Гарри, Люциус не отставали ни на шаг.

В спальне остался только Кэйтас, негромко чертыхающийся себе под нос.

* Глава 99*

Северус Снейп был не в настроении шутить. Он наложил заклинание на дверь квиддичной раздевалки, чтобы быть уверенным, что никто не войдет внутрь, завернул магический кристалл в носовой платок и поспешил в гостиную факультета, чтобы убедиться, что с его подопечными все в порядке.

Настроение правящей тройки вер-леопардов было не лучше. Они, в сопровождении упрямо не желающего оставаться дома Гарри, сопровождали Снейпа в школу. Все трое были неприятно удивлены, увидев в магическом диске Снейпа, что Блэйз Забини находится в Хогвартсе. Юноша не подчинился распоряжению Амриса держаться подальше от Школы до тех пор, пока не будут урегулированы все конфликты между магами и ликантропами. Хоть и довольные тем, что котенок цел, три правителя все еще были в ярости, и Блэйз готовился пережить несколько неприятных минут, когда их гнев выплеснется на него.

Блэйз всегда был большим фанатом квиддича. Когда его взяли в команду на втором году обучения, юноша был в восторге. Сейчас он заканчивал последний курс и просто не мог пропустить немногие оставшиеся игры. Он даже не сказал другим котятам, что собирается в Хогвартс. И еще один признак неповиновения заставлял Грэйма ворчать себе под нос: Блэйз знал, что поступает плохо. И он все равно сделал это. Котенок заслужил хорошую трепку.

Несмотря на внезапность тревоги, Северус Снейп нашел время, чтобы закутаться в свое обычное облачение, предпочитая выглядеть перед студентами настолько привычно, насколько это было возможно. Амрис и остальные ликантропы в полной анимагической форме - их лучшей, смертоносной боевой форме - стояли в стороне и наблюдали за превращением Северуса в строгого профессора. Их узкие человеческие глаза с нескрываемой заинтересованностью следили за быстрыми, хорошо отработанными движениями зельевара, пока тот раздевался, а затем одевался снова.

Мягкие свободно струящиеся одежды прайда были сменены на строгое и выглядящее крайне неудобным облачение. Амрис погладил лапой полу шерстяного сюртука, и нахмурился, даже в кошачьей форме выказывая свое явное недовольство. Ему хотелось, чтобы к коже его Северуса прикасались совершенно иные ткани. Одеяние, в которое переоделся зельевар, превратило пластичного любовника, которым недавно любовался Амрис, в сдержанного и правильного преподавателя, в профессора, полностью посвятившего себя студентам.

Студенты собрались в факультетской гостиной, столпившись вокруг гигантского камина. Все они, даже самые младшие, очень хорошо сознавали, что происходит нечто серьезное. Нечто, к чему они имеют отношение. Ощущение опасности буквально носилось в воздухе. Сообразительные, хитрые и наблюдательные слизеринцы никогда не отличались наивностью. Уже сейчас было ясно, что из них наверняка вырастут такие же искушенные в политике маги, какими были их родители. Они ничего не принимали за чистую монету.

Впереди группы студентов, опустив голову, чтобы не встречаться глазами с лидерами вер-леопардов, стоял Блэйз Забини, своенравный котенок прайда. Рядом с ним - невысокий мальчик, на год младше, маленький и компактный, напряженно смотревший на леопардов. Он придвинулся ближе к Забини, как будто пытаясь защитить его.

Люциус Малфой, величественный и пушистый, неслышно приблизился к подросткам, шаг за шагом следуя за Северусом Снейпом. Позади него в звериной форме шли Гарри, Грэйм и великолепный золотистый Амрис. Все трое выступали с королевской важностью и безупречным кошачьим самообладанием. Глаза детей распахнулись в удивлении, наблюдая за этим парадом громадных леопардов, входящих в комнату, вступающих во владение ею.

Когда король приблизился к Блэйзу, тот виновато потупился, по его стройному телу пробежала легкая дрожь. Люциус слегка задел юношу, мех блестящей волной скользнул по его бокам. Он подтолкнул Блэйза носом, отодвигая его от остальных детей. Блэйз задрожал сильнее. Тут же к нему придвинулся гигант Грэйм, чей мех переливался оттенками меди. Подняв голову, он низко заурчал, ласкаясь о шею и плечи черноволосого юноши, а затем громко замурлыкал. Амрис втиснулся между Люциусом и Греймом,

ткнувшись головой в грудь Блэйза. Гарри, завершающий процессию, ловко распихивая черным носом старших вер-леопардов, пробрался ближе к юноше. Он быстро лизнул своего приятеля-котенка и поспешил отстраниться, позволив старшим обследовать Блэйза. Тройка тщательно проверила его, желая убедиться, что тот цел и невредим.

Снейп наблюдал за происходящим с некоторым трепетом. Блэйз был одним из наиболее уважаемых членов Дома Слизерин. Зельевара волновало, как поведут себя слизеринцы, внезапно погруженные в жизнь прайда. Северус тщательно следил за малейшими признаками тревоги или угрозы вер-леопардам. Слизеринцы действительно были фантастически преданными, хотя студенты других домов считали их хитрыми и ненадежными. Если бы им показалось, что Блэйзу угрожает опасность или серьезное ранение, они

могли атаковать опасных чужаков, только чтобы защитить своего. Снейп увидел, как несколько маленьких рук сжалось на рукоятках волшебных палочек, готовясь выхватить их из карманов мантий.

Хотя Люциус, Грэйм и Амрис заволновались, увидев Блэйза в магическом диске, Снейп не был слишком удивлен. Да, предполагалось, что Блэйза не будет в Хогвартсе. Правда, при этом также предполагалось, что он вместе со всем прайдом будет находиться в Малфой-мэноре, в окружении других котят, в безопасности под защитой и присмотром взрослых леопардов. Люциус собирался серьезно отругать юношу за то, что он тайком выбрался поиграть в свой любимый квиддич, пренебрегая собственной безопасностью. Но сейчас они просто ластились к нему и были счастливы тем, что он не ранен.

Убедившись, что Блэйз цел, Люциус командно рыкнул, повалив молодого человека на пол, на спину, и опустил свои громадные лапы ему на плечи. Блэйз опрокинулся навзничь, даже не пытаясь сопротивляться. Люциус опустился на тело своего непокорного леопарда. Король был настолько огромен, чтобы почти полностью укрыл Блэйза от взглядов остальных студентов. Волна беспокойства пробежала по толпе молодых магов и ведьм. Студенты взволнованно качнулись вперед, еще больше рук стиснуло палочки. Снейп поднял ладонь, и они остановились. Их взгляды обратились на профессора.

Один из студентов, тот самый невысокий шатен со странными глазами цвета заката, который стоял рядом с Забини, когда они только вошли в комнату, вскрикнул, словно от боли, и попытался шагнуть к Блэйзу, не обращая внимания на запрещающий жест своего декана. Грэйм бросил на него сердитый взгляд и встал между юношей и королем вер-леопардов. Люциус заворчал, громче и в этот раз более повелительно. Воздух замерцал, и Блэйз превратился из высокого худого юноши в темного кота с коричнево-черной шерстью и искрящимися карими глазами. Комната наполнилась ошеломленными возгласами.

Столпившиеся слизеринцы изумленно вздохнули. Сжавшись от испуга, прижимаясь один к другому. Большинство никогда не видело ликантропов, тем более четырех сразу. Кроме того, разве их не уверяли, что существуют вер-«вольфы»? Кто когда-нибудь слышал о вер-«кошках»? Ликантропы были настолько скрытны и жили настолько обособленно, что лишь немногие в магическом мире верили, что они действительно существуют. Они были легендой или мифом. Фантазией.

Шатен, который пытался подойти к Блэйзу, вскрикнул и сильнее забился в руках своих друзей. Люциус зарычал громче. Блэйз перевернулся на брюхо и выполз из-под короля. Люциус двинулся за ним, накрывая его снова, осторожно запуская клыки в его загривок. Темноволосый мальчик завопил, и рванулся из удерживающих его рук. Грэйм огрызнулся, показывая страшные клыки. Звенящий вздох ужаса стал ему ответом. Снейп шагнул ближе, понимая, что переживающему за Блэйза юноше требуется утешение и поддержка.

- Мистер Александэр, - окликнул он юношу твердым, но непривычно заботливым тоном, - перестаньте вырываться. В этом нет необходимости. Мистеру Забини не причинят вреда. Он нарушил приказ своего короля, причем, я полагаю, частично из-за желания увидеть вас.

Чарли «Пич* » Александэр поднял испуганные глаза на лицо главы своего дома, ища подтверждения тому, что он услышал. Тому, что Блэйз, его лучший друг, в безопасности. Его смущенный румянец подтвердил, что Блэйз в самом деле не послушался Амриса из-за того, что хотел увидеть юношу.

Люциус, удовлетворенный покорностью Блэйза, поднялся с котенка, отступил на несколько шагов, уселся на задницу и огляделся. Грэйм перекинулся в человеческую форму, схватил котенка за загривок и крепко тряханул его, задрав кошачью морду так, чтобы поймать взгляд темно-карих глаз. Вялый член Блэйза поджался от испуга.

- Мне кажется, что ты был осведомлен о запрете Второго, доведенном до каждого студента в прайде. Все ликантропы договорились, что их студенты пока что не возвращаются в Хогвартс, - Грэйм наполовину спрашивал, наполовину утверждал, обращаясь к покорно обвисшему юному леопарду. Он снова встряхнул котенка. Глаза Блэйза уставились в пол, потом снова на Грэйма. Он продолжал молчать, не сопротивляясь.

- Нет! Остановите его! - закричал мальчик, которого Снейп назвал мистером Александэром. Он нащупывал свою палочку, несомненно, собираясь защищать своего друга. Северус шагнул вперед. С собственной волшебной палочкой наготове.

- Мистер Александэр, опустите палочку! - сказал он строго. В глазах юноши плескалась паника, и это зрелище отнюдь не успокаивало. И не внушало надежды. Снейпу нужно было подойти ближе, чтобы успеть предотвратить несчастье. Он прибег к тому способу, который почти никогда не использовал: он назвал студента его школьным прозвищем.

- Пич! Это их внутренние дела. Успокойся, - такое обращение повергло слизеринцев в шок.

- Вы не можете позволить им сделать это с ним! - воскликнул юноша в наступившей тишине. - Вы не можете!

Челюсти мальчишки крепко сжались, он зло и дерзко уставился на своего профессора, хотя и дрожал всем телом. - Я им не позволю, - гневно добавил он. Амрис зарычал и передвинулся, встав между юным магом и Грэймом. Гарри тоже переместился и неспешно улегся перед Люциусом. Ленивая расслабленная поза была притворной, он был готов вскочить в любой момент.

- Мистеру Забини не навредят. Вы же видите, что он является ликантропом. Он нарушил правило, установленное одним из доминирующих членов прайда. Ему нужна дисциплина. И это все. Дисциплина. Здесь не требуется ваше вмешательство, столь восхитительное в подобной непривычной ситуации, - настойчиво говорил Снейп, стараясь успокоить юношу.

- Нет, - Пич сильно мотнул головой, - Нет.

- Идите сюда, - Снейп ждал, и когда Пич подошел, сжал сильными пальцами его тонкое плечо, чувствуя едва контролируемую дрожь юноши. Мерлин! Он был даже меньше, чем Поттер.

- Остальные, вернитесь в ваши комнаты, - приказал он. Студенты с неохотой покинули гостиную. Медленно, волоча ноги, оглядываясь через плечо. Снейп не сомневался, что завтра весь магический мир узнает о существовании ликантропов.

— — — — — — —

* В оригинале игра слов. Peach - персик, но также может означать

«милашка» и «ябеда».

* Глава 100*

Грэйм погладил темный мех котенка. Ему хотелось наказать юношу, прямо здесь и сейчас, влепить ему хороший подзатыльник, в который можно было бы вложить все свои чувства. Но Блэйз распластался, не сопротивляясь, не выказывая неповиновения, его темно-карие глаза покорно смотрели в темную голубизну глаз Грэйма. И у вер-леопарда просто не поднималась рука его отшлепать. Даже за то, что он подверг себя опасности и перепугал их всех. Он притянул Блэйза поближе и погрузил лицо в мягкую шерсть на

загривке. Котенок цел. Непослушный, капризный, но живой. Сейчас этого было достаточно. Позднее, они разберутся с этим позднее.

Пич, очевидно все еще расстроенный тем, что происходило между Грэймом и Блэйзом прямо у него на глазах, сжался в объятиях Снейпа. Почему Блэйз, сильный, энергичный, атлетически сложенный, продолжал лежать, не сопротивляясь, не пытаясь защититься? Он попробовал вырваться, но Снейп только сильнее сжал плечи юноши:

- Осторожно, мистер Александэр! Если вы хотите узнать Блэйза лучше, вы должны видеть это. Ведь это часть его мира, его жизни вне Хогвартса, вне обучения магии и волшебству. Он ликантроп, а они живут именно так, - теплый голос Снейпа проникал под кожу мальчика, утешая и успокаивая.

Гарри сел, отряхнулся и перекинулся в человеческую форму.

- Поттер! Что ты здесь делаешь? - пискнул Пич, удивленный появлением гриффиндорца в окружении слизеринцев.

- Я вер-леопард, - сказал Гарри, подходя ближе. - Блэйз из моего прайда.

Пич заметил, что с тех пор как он последний раз видел Поттера, человеческое тело юноши стало значительно грациознее. Движения стали спокойнее, исчезла подростковая неуклюжесть. Теперь он был плавным, гибким. Соблазнительным.

- Но ты же гриффиндорец! - вспыхнул Пич, словно это объясняло, почему Гарри не должен находиться здесь и уж тем более не может быть ликантропом.

- Это не мешает нам принадлежать к одному прайду, - ответил Гарри. - Не волнуйся, Александэр. Все нормально. Я сам прошел через это, и я в порядке.

Однако Пич не выглядел убежденным. Для него это было предательством.

- Поговорите по дороге, - сказал Снейп, решительно выгоняя двух юношей в холл следом за величественно ступающей кошкой - Люциусом Малфоем. - Мне бы не хотелось надолго оставлять магический кристалл без присмотра. Надо вернуться в квиддичную раздевалку и посмотреть, что нам удастся там обнаружить. Вы можете сопровождать нас, мистер Александэр, если дадите мне слово не вмешиваться. Иначе это может привести к серьезным проблемам для всех нас. Возможно, даже к смерти.

- Да, сэр, - Пич был не из тех, кто прячется от опасности, поэтому согласно кивнул, но по детской привычке скрестил пальцы за спиной. И вот теперь он спешил за невероятной группой, стараясь не отставать. Юноша не сводил взгляда с вер-леопарда, покорно идущего рядом с Грэймом, который придерживал его за загривок. Блэйз. Ох, Блэйз.

«Блэйз просто великолепен в таком виде», - подумал Пич. Блестящая шкура, перекатывающиеся под ней сильные мускулы. Он шел, словно текущая сила. Пичу хотелось дотянуться и обнять своего друга, зарыться в его теплый шелковистый мех. Быть ближе. Он боролся с непрошеным румянцем, залившим лицо. Проклятье! Его чувства слишком очевидны. Они никогда не говорили об этом. О том, чтобы стать друзьями... и однажды, как надеялся Пич, чем-то большим, чем просто друзья. Боже, он так на это надеялся!

* * *

Сфера, прикрытая крахмальным белым платком, лежала именно там, где они ее оставили - на полу в центре раздевалки. Снейп вошел в комнату, Гарри и остальные ликантропы последовали за ним. Пич держался рядом со своим деканом, готовым предотвратить его юношеские порывы и героизм. В комнате Снейп позволил себе отойти от мальчика, и Амрис предусмотрительно сменил его, встав рядом с юным магом. Пич вопросительно взглянул на огромного золотистого леопарда, готовый ко всему со стороны большого животного. Он сжал свою палочку настолько сильно, что чуть не сломал ее пополам. Но массивная кошка не проявляла враждебности, только смотрела на юношу своими ленивыми, обманчиво мирными золотисто-карими глазами.

- Мистер Поттер, подойдите ко мне, пожалуйста, - сказал Снейп, приблизившись к магическому кристаллу, - Я думаю, сначала сдерживающее заклинание.

Гарри отстранился от Люциуса и шагнул вперед. Воздух в комнате внезапно затрещал от накала силы, потоков света и звуков. Пич сдавленно вздохнул.

Гарри вытащил свою палочку и взмахнул ею, очерчивая безупречный круг, переливающийся зеленым светом. Вот он мягко опустился на сферу и укрывающий ее платок, и Снейп указал палочкой на сильный барьер, созданный огромной силой Гарри. Шар света всколыхнулся, сжимаясь, становясь все меньше и меньше, до тех пор, пока непроницаемое заклинание не легло вплотную к кристаллу. Платок сгорел в пламени, а кристалл подпрыгнул в воздух, вырываясь, словно живой, дергаясь в поисках свободы. Свободы, путь к которой преграждало захватившее его заклинание. Кто бы ни создал изначально этот кристалл, он не был настолько сильным, как мальчик-который-выжил.

Снейп почувствовал, как по его лицу расползается улыбка глубокого удовлетворения.

- Мы тебя поймали, сволочь, - пробормотал он. Да, это может занять время, но кто бы ни был создателем этого кристалла, он пойман. Немного времени и усилий - и он будет раскрыт. И тогда Снейп заставит его заплатить.

* * *

Поппи Помфри прыгнула почти на фут вверх и на три назад, когда профессор Дамблдор окрасился в яркий зеленый цвет. Она как раз меняла простыни: несмотря на то, насколько человек ей ненавистен, она не могла оставить больного лежать на грязных, рваных простынях. И совершенно внезапно он стал зеленым. Меньше чем за мгновение цвет его кожи стал переливающимся, вибрирующим, ядовитым неоново-зеленым. Фффффууууу! Адский запах наполнил воздух. Лазарет затопил запах протухших яиц, и ей пришлось зажать рукой нос и рот. Черт!

Она прижала вторую руку к груди. Новая магия. Новая загадка. Ее умные внимательные глаза прищурились. Возможно... кто-то... соучастник пытался помочь директору сбежать. Губы медсестры неодобрительно сжались в прямую линию. Этого нельзя допустить! Нельзя позволить Альбусу Дамблдору бежать, и снова следить, насиловать и преследовать детей! Нет, пока мадам Поппи Помфри может кое-кому об этом сообщить.

Позволить сообщнику директора забрать его отсюда! Ха! Она повернулась на каблуках своих полуботинок и направилась к камину. Быстрый вызов в Св. Мунго решит проблему. Больница защищена охранными заклинаниями и чарами всех типов, которые только известны, так что кто бы ни пытался сейчас исцелить Дамблдора, он безнадежно опоздал. Пути назад не будет.

Поппи знала, у кого можно попросить совета. Она позволила себе улыбнуться, пока связывалась со своей хорошей приятельницей, Бертой Гримволд. Аврор должна знать, что делать в подобных случаях. Берта вообще редко смущалась. Разумеется, ее первой заботой будет мысль о сыне, поэтому, чтобы ускорить процесс, Поппи послала домового эльфа найти ребенка.

- Зинни, мне нужно, чтобы ты отправился в Слизерин и позвал сюда молодого Ханси, - сказала мадам Помфри тощему существу, которое покраснело от удовольствия, что может сделать что-нибудь для своей любимой госпожи. Эльф опрометью бросился выполнять поручение, а довольная Поппи склонилась к камину.

* * *

Сфера, сильно вибрируя, поднялась в воздух, и вер-леопарды встревожено отпрянули, прижав уши. Снейп ловким движением своей палочки направил смертельно опасную сферу к двери, и все последовали за ней. Теперь они смогут обнаружить, кто виноват. И он получит соответствующее наказание.

Пич, видя, что всеобщее внимание направлено на зеленый шар, получил шанс и скользнул к Блэйзу. Он позволил своим пальцам робко, всего чуть-чуть, прикоснуться к такому... такому мягкому меху. Ооохххх! Такая восхитительная мягкость, такая густая, плюшевая. Блэйз, почувствовав осторожное касание, повернулся, чтобы посмотреть на слизеринца. Глаза у Пича восторженно сияли, когда большая молодая кошка смотрела на него. Пич тяжело вздохнул, его губы приоткрылись, и язык нервно скользнул по

ним. Его рука снова поднялась, непроизвольно дрожа на изысканном мехе. Блэйз ждал.

Пич позволил своей ладони опуститься в черно-коричневый мех, погрузиться в него. Блэйз тихо заурчал. Задыхающемуся от восторга Пичу казалось, что сейчас он потеряет сознание, и неизвестно, как далеко он мог бы зайти, если бы не внезапно раздавшийся громкий крик. Он обернулся как раз во время, чтобы увидеть профессора Снейпа в развивающейся одежде, летящего в нескольких футах над землей следом за искрящимся зеленым шаром. Гарри Поттер, решительно вцепившийся в его ногу, летел за ним, словно они оба внезапно потеряли вес.

Вер-леопарды действовали стремительно, прыгнув в воздух следом за двумя магами, которые улетали со все возрастающей скоростью. Блэйз завопил и, толкнув Пича большой головой, буквально забросил его на свою широкую спину. Пич испуганно вскрикнул, но вцепился в него руками, ногами и даже зубами, чувствуя, что его рот полон шерсти. И пока Блэйз мчался за

быстро исчезающей группой, юноша мечтал только о том, чтобы у него на ногах вместо пяток было бы побольше пальцев - тогда он смог бы держаться крепче.

Гибкие мускулы под ним сжимались и снова расслаблялись. Пич был поражен звериной силой и идеальной формой несущей его кошки. Блэйз, незаурядный и в человеческом облике, был еще прекраснее в кошачьем. Он весь был прекрасным, изящным, сильным, стремительным как поток. Каждое движение было уверенным и точным. А также он заботился о своем седоке. Пич ясно чувствовал, что ему не грозит свалиться или удариться.

Они завернули за угол, тело Блэйза сжалось перед прыжком, и Пич вскрикнул, пока они мчались вниз, по длинному прямому коридору. В его волосах свистел ветер, юноша зарылся лицом в темный мех, скорее ощущая, чем видя, как стены проносятся мимо.

Затем Блэйз остановился, мягко, осторожно, чтобы не сбросить своего седока внезапным толчком. Раздался удивленный вопль, и сердце Пича сжалось, когда он взглянул вверх. Они находились около больничного крыла мадам Помфри. Остальные леопарды стояли поблизости, переводя дыхание, их бока тяжело вздымались после безумного бега. Мадам Помфри стояла поблизости, в испуге прижав ладонь к губам. В ее руке была зажата бутылка освежителя воздуха Запах-Уйди. Вот колдомедик шагнула вперед и наклонилась над двумя мужчинами, лежашими на полу. Пич прикрыл ладонью нос и рот: здесь пахло просто ужасно!

Гарри и профессор Снейп растянулись на полу в футе от одной из кроватей, Гарри, чье лицо скривилось от омерзения, пальцами сжимал кончик своего носа. На кровати, сияя фантастическими оттенками зеленого, лежал директор Дамблдор, а над ним обвиняюще завис небольшой зеленый шар. Пичу потребовалась почти минута, чтобы сообразить, что это означало. Он в ужасе вскрикнул, в горле поднялась тошнота.

Запах шел от мужчины. Профессор Дамблдор был тем, кто подглядывал. Пич почувствовал, как его гениталии сжимаются в попытке спрятаться внутри его тела. Низкое угрожающее рычание наполнило комнату, когда вер-леопарды, пришедшие к тому же выводу, двинулись к кровати.

Крик, глубокий и звучный, расколол воздух, пресекая их движение с острой точностью окровавленного ножа. Пич почувствовал, что Блэйз инстинктивно прижимается к полу, вдавливая его в деревянную поверхность и прикрывая собой. Пич яростно пробирался сквозь мех, закрывающий ему обзор до тех пор, пока он не увидел…

Маленькая женщина, не больше пяти футов ростом, возможно на дюйм или два меньше. Она была даже ниже его самого. Позади нее стояли трое массивных мужчин с палочками в руках: руки скрещены на груди, брови угрожающе нахмурены, как будто эти люди сердиты на всех и каждого.

- Не прикасайтесь к этому человеку! Мерзавец мой! - Пич стремительно побледнел. Голос, скрежещущий как камень, трущийся о камень, не мог принадлежать такому миниатюрному существу. Затем воздух сотрясся от донесшегося от двери вопля, и Пич снова выглянул, чтобы посмотреть. Блэйз склонился ниже, закрывая его еще плотнее.

- Мамка! - вопил стоявший в дверях маленький светловолосый мальчик. Ханси бросился к матери, схватил ее и обнял, возвышаясь над ней даже в свои двенадцать лет.

- Ммм, - сказала она ему в плечо. Затем она отстранилась, хотя ее ноги продолжали болтаться в воздухе: сын поднял ее на несколько дюймов над полом. - Поставь Мамку, Ханс. У меня здесь важные дела.

Как только ее ноги снова коснулись земли, Боевая Берта шагнула к кровати, и уставилась на Дамблдора, лежащего на спине, связанного сдерживающим заклинанием. Ее оскаленные зубы, крошечные по сравнению с огромными клыками собравшихся в комнате ликантропов, тем не менее, заставили всех вокруг попятиться.

- Альбус Дамблдор, - закричала она так, что занавески вокруг задрожали, а кровати буквально подпрыгнули. - Вы арестованы и немедленно будете отправлены в больницу Св. Мунго. Вы задержаны по обвинению в нападении и сексуальном использовании детей, находившихся под вашей защитой.

Дамблдор открыл рот, попытавшись что-то сказать, нахмурился, а потом задрожал. Ни одного слова не вылетело из его рта. Огромные авроры зловеще шагнули вперед и подхватили мужчину вместе с кроватью, подняв его себе на плечи. И исчезли, оставив клуб пурпурного дыма.

Вздох разочарования вырвался из глоток недовольных ликантропов, возмущенно наблюдающих за стремительно тающей струйкой дыма.

Глава 101

- Дамблдор? Так это Дамблдор подсматривал за студентами в спортивных раздевалках? - Драко был просто ошеломлён подобной новостью. Одна лишь мысль о старом волшебнике, таком милом всеобщем «дедушке», подсматривающим в свой магический кристалл за раздевалками мальчиков заставила его содрогнуться. А он ведь довольно долгое время был ловцом в слизеринской команде по квиддичу. Дамблдор в полной мере смог насладиться его обнажёнными прелестями, впрочем, как и других игроков. Драко чувствовал себя буквально больным. Даже думать о том, что Дамблдор мог предаваться подобным…

Мансер вышел вперёд, почувствовав, насколько расстроен Драко, и забрал ребёнка из его рук. Ангельское личико немедленно сложилось в милую гримаску, когда голубые глазки сосредоточились на лице взявшего его большого мужчины. Малыш смешно забулькал, протягивая ему свои пухленькие округлые ручки. В ответ Мансер нежно прижал ребёнка к себе.

- Так, один из них Качлейн? Тогда другой… - Гарри склонился над крохотным свёртком, который ему доверили подержать. - Это Падрейг?

Он невольно покачал головой, до сих пор поражаясь, что эти два прелестных комочка - дети Драко. Что именно он подарил им жизнь. Гарри заметил, что вид у Драко был очень расстроенный.

- Не могу понять, как ты их различаешь. Они выглядят настолько похожими, - Гарри с восхищением вглядывался в невинную сонную мордашку. - Они выглядят просто восхитительно, Дрей!

- Они и должны так выглядеть, - ответил Драко, наблюдая, как Мансер с тихим напевным мурлыканьем укачивает малыша. Он был бесконечно очарован тем, с какой трепетной нежностью этот огромный мужчина обращался с близнецами. Как эти мощные руки прикасались к детям с невероятной легкостью, заботой и лаской. И дети определённо любили двух своих дополнительных папочек. Они им всегда улыбались. И их названные отцы вели себя очень внимательно и ответственно. На них всегда можно было положиться. И он чувствовал себя от этого настолько счастливым!

- Поппи сказала, что он проделывал это уже давно. - Гарри повернулся к другу, и они некоторое время молчаливо любовались крохотным малышом. Он даже не представлял, как Драко смог бы справится с детьми без своих сверхзаботливых телохранителей. Тем более что с таким же пылом они заботятся и о самом Драко. - Он брал понравившихся ему мальчиков в свою постель, а потом стирал им память или применял какие-то другие чары, чтобы они ничего не могли рассказать. Всё, что теперь осталось - это найти их всех и как следует расспросить. Это займёт довольно много времени, но главное, Дрей, что не произошло чего-то похуже.

- Что может быть хуже, чем пользуясь своим служебным положением, так отвратительно поступать с детьми и не испытывать при этом ни малейших угрызений совести? По крайней мере, он не сможет больше никому навредить, будучи запертым в Св. Мунго.

Драко поднялся со своего кресла и перебрался на кушетку поближе к Гарри. Он наклонился, и, обнаружив, что уже проснувшийся малыш с самым серьёзным видом его разглядывает, скорчил в ответ умильную рожицу. Он вовсе не собирался отбирать ребёнка у Гарри, просто привалился к нему плечом, продолжая вместе любоваться на это чудо.

- Гарри, как ты думаешь, что я должен бы был сделать, если бы кто-то поступил так с моими мальчиками?

Гарри возмущенно фыркнул и поторопился успокоить друга:

- Никогда. Ни-ког-да. Это никогда с ними не произойдёт. Здесь о них всегда позаботятся.

Драко обеспокоено покачал головой:

- Никто ведь даже не думал, что такое может произойти. Что бы ты не говорил, но все были ужасно шокированы, когда правда вышла наружу и что все были настолько слепы. А ведь это можно было прекратить уже много лет назад, если бы те, кто находился рядом, хоть раз задумались над тем, что они видят. Вместо этого все продолжали старательно делать вид, что ничего не происходит.

Драко спрятал раскрасневшееся лицо в дрожащих ладонях. Гарри внимательно посмотрел на него и передал ребёнка Драко, прекрасно понимая, насколько сейчас тому важно почувствовать успокаивающий вес тела своего маленького сына. Драко оберегающе прижал к себе малыша.

- Они вспомнят, они обязательно все вспомнят. Но не стоит забывать, что все могло сложиться гораздо хуже. Он был директором Хогвартса более пятидесяти лет. Сколько ещё детей могли от него пострадать.

- О боже, Гарри! Ты думаешь… - Драко невольно сглотнул. - Это мог быть тот, кого мы знаем… Возможно, даже один из нас? Я понимаю, что мы все стали жертвами его нездорового влечения, он подглядывал за каждым из нас, но… Вдруг он кого-то из нас «трогал»?

- Я так не думаю, Драко. Снейп был постоянно на чеку, да и ко мне Дамблдор никогда бы не прикоснулся. И я думаю, что он вряд ли бы рискнул прикоснуться к одному из котят прайда. Если бы один из нас или любой другой котёнок принёс на себе его запах… Его бы просто разорвали на части. И он прекрасно это понимал. Но вот относительно других. Наши одноклассники. И, возможно, даже не один. Мы обязательно должны помочь им. - Гарри не сумел сдержать печального вздоха.

- Да. И такое не должно повториться снова, не в Хогвартсе, где теперь новым директором стал Снейп.

Драко был очень обрадован этим обстоятельством. Северус Снейп, суровый и строгий, никогда не пренебрежёт своими обязанностями и не подвергнет студентов опасности. Его орлиный взор уже за милю разглядит любые признаки надвигающейся беды, как бы студенты не старались это скрыть. Драко был в этом уверен.

- Ты должен был видеть Блейза и Пича. Малыш Пич был готов бросить вызов Грейму, когда тот наказал Блейза за своевольное возвращение в Хогвартс, - Гарри весело захихикал. - Ты бы только видел, какое у Грейма было лицо!

- Пич Александэр? - с удивлением уточнил Драко. Блейз был такой большой и сильный. Драко в красках представил, как один хрупкий молоденький юноша кидается на защиту вполне половозрелого здорового Блейза. Да, малыш заслуживал присуждения ему не меньше ста баллов.

- Он так ругался и царапался, пока пытался вырваться их захвата Снейпа. Да и Блейз… Я не очень хорошо знаю, как все происходит между членами прайда и людьми, не принадлежащими к нему… - Гарри сконфуженно замолчал.

- Это довольно трудно, но не невозможно. Тем более, прайд сейчас решает, не начать ли играть более заметную роль в Магическом мире. Возможно, что они придут к выводу, что это уже не так сложно, как в недалёком прошлом. Снейп и Амрис очень многое делают, чтобы добиться этого.

Гарри согласно кивнул. Однако даже он понимал, насколько странными могут показаться обычным людям все эти принятые у вер-леопардов формы поведения с поцелуями и публичным проявлением страсти, которых в прайде привыкли придерживаться.

- И которые выбрал ты. Как и моего отца, - Драко лукаво улыбнулся.

Гарри почувствовал, как заливается жарким румянцем. Он и Люциус переживали сейчас пору романтического и прекрасного воссоединения. Люциус, такой изысканно нежный и утончённо заботливый. Гарри чувствовал, что скоро просто взорвётся от переполнявшего его счастья. Он почувствовал ту невероятную боль, которую испытал Люциус, когда отверг Фреда Уизли. И его собственное сердце тоже переполнилось болью. Теперь он окончательно понял, что Люциус - король. Его любовь позволяет прайду оставаться сплоченным, даёт уверенность в его преданности им. Иногда эта любовь может проявляться и физически. Но, не смотря на всех тех, кого Люциус когда-либо брал к мехам, Гарри оставался единственным. У него больше не было сомнений. Он - Избранный.

- Мы устроим церемонию только для вас двоих. И призовём весь прайд в свидетели.

Драко старался говорить как можно тише, стремясь не разбудить уснувшего у него на руках малыша. Заметив напряженное выражение лица Гарри, он негромко рассмеялся.

- Гарри, уж не хочешь ли ты сказать, что испугался? И это после всего того, что вы с моим отцом вытворяли по всему Мэнору в последнее время?

В ответ на подтрунивания Драко, юноша ощутил, как его щеки вновь заливает румянец, который он никак не мог обуздать. В комнату прошел Мансер со вторым мальчиком на руках, свежевымытым и перепеленатым, и, к огромному удивлению Гарри, заботливо положил ему в руки это маленькое чудо.

- Спасибо, Мэни.

Драко притянул мужчину к себе и слился с ним в долгом сладком поцелуе. Юноша затрепетал, ощутив, как от чувственных деликатных движений чужих губ пробуждается его тело, уже предчувствуя тот сладостный момент, когда они смогут, наконец, насладиться друг другом в компании Яджи. Когда Мансер отстранился, Драко заметил насмешливый взгляд Гарри и, смутившись, залился краской. Да, он уже был Матерью, но при этом по-прежнему оставался очень юным и невероятно влюблённым. И с вполне здоровым сексуальным аппетитом.

Драко чувствовал вызывающий трепет взгляд, каким один из его любовников сейчас смотрел на него. Оба его мужчины были так похожи. Такие большие и сильные, в прекрасной физической форме. Когда они были все вместе, временами Драко ощущал, что у него перехватывает дыхание. Вся эта грация, мускулы, внутренний огонь…

Иногда казалось странным, как это он, мужчина, который находил бесконечно желанными и сексуально привлекательными исключительно женщин, теперь состоит в более чем дружеских отношениях с двумя мужчинами, в которых до безумия влюблён. Кому он безоговорочно доверяет не только свою жизнь, но, что важнее, и жизнь своих детей. И он хочет растить своих детей вместе с ними. Амрис, конечно, тоже будет рядом с мальчиками, поддерживая и любя их до безумия, но всё же воспитывать близнецов он доверит только Мансеру и Яджи. И Драко был счастлив, что у его мальчиком будет одна заботливая мама и трое преданных отцов.

По правде, Драко даже не удивился бы, если бы в его постели вообще никогда больше не появилась женщина. Мансер и Яджи настолько заполняли всё его свободное время, что на кого-то другого просто не хватило бы сил. Да и не было необходимости. Это становилось особенно очевидно, когда они оставались втроём. Особенно, когда они занимались любовью. И Драко хотел, чтобы это совершенное счастье осталось с ним навсегда. Юноша вздохнул и поцеловал спящего малыша в нежные светлые локоны. Он встретился взглядом с Гарри, и, увидев в них отражение собственных чувств, радостно улыбнулся. Он надеялся, что и Гарри скоро сможет обрести своё счастье.

Глава 102

Блейз уже довольно давно стоял перед дверью в слизеринскую гостиную и теребил в руках серебристо-зелёный галстук. Он больше не носил привычную школьную мантию. Он даже больше не являлся студентом Хогвартса.

Он пришел сюда по очень важной причине. И эта причина заставляла его очень сильно нервничать, хотя он и старался убедить себя, что для этого нет ни малейшего повода. Хотя Фред и Джордж и напутствовали его зажигательной речью, но это не смогло уменьшить его волнение. Он невольно вытер влажные ладони о штанины своих повседневных брюк.

Он не виделся с Пичем в течение всей прошедшей недели. Хотя это вовсе не мешало им почти каждый день отправлять друг другу послания с совами. По большей части они писали друг другу о незначительных вещах: как прошел их день, чем они собираются заняться завтра, о произошедших школьных событиях. Ничего серьёзного. Блейз же собирался в корне изменить их отношения, и сделать это лучше всего было лично.

Пич не имел ни малейшего представления о том, как Блейз живёт в прайде. Он лишь знал, что тот был вер-леопардом и даже смог увидеть его истинное обличие. Можно было только надеяться, что это не шокировало его и не вызвало отвращение. Кроме того, Блейза сильно беспокоило, как к нему отнесутся другие студенты, и сможет ли Пич и дальше оставаться его другом, и захочет ли перевести их отношения на новую ступень. Всё это и заставляло Блейза сейчас так сильно нервничать.

Он чувствовал сильное притяжение к этому юноше. Когда они были вместе, он постоянно стремился уловить запах Пича, любовался им, когда тот улыбался или смеялся, или же когда был серьёзен, делая свою домашнюю работу, и это никогда не надоедало ему. Когда Блейз играл в квиддич, Пич всегда был рядом, поддерживая его, укрепляя в желании сделать всё как можно лучше.

Блейз ходил просить разрешения рассказать Пичу о прайде. Он полагал, что юноша должен полностью осознавать, что за собой повлечёт его согласие завести отношения с Блейзом. Амрис, к которому Блейз ходил за разрешением, попросил юношу объяснить, почему он должен согласиться с этим требованием. При этом Амрис выглядел очень озабоченным и серьёзным.

- Я не знаю, что вы хотите услышать в ответ, - довольно сдержанно сказал Блейз.

Светловолосый мужчина потянулся вперёд и прикоснулся к руке сидящего напротив юноши. Их глаза встретились, и Амрис заговорил как можно мягче:

- Мы твоя семья. Я прошу всего лишь объяснить, почему этот человек заслуживает знать все наши семейные секреты. Скажи мне, почему ты хочешь поделиться всеми этими интимными подробностями с посторонним. Не ликантропом.

Блейз надолго задумался. Ответ на этот вопрос подразумевал, что ему придётся открыть Второму прайда все свои сокровенные переживания.

- Я не хочу вводить его в заблуждение. Я хочу стать ему больше, чем другом, но я также хочу, чтобы он как можно больше узнал о нас, прежде чем сделает окончательный выбор.

- Это достойно похвалы, - одобрительно сказал Амрис, радуясь, что Блейз настолько заботится о благополучии другого юноши. Его глубокие голубые глаза внимательно вглядывались в обращённое к нему юное лицо.

- Он мой лучший друг вне прайда. - Блейз на мгновение задумался. - Я думаю, он самый лучший друг, даже если считать и членов прайда. По крайней мере, я в этом уверен. И я хочу быть с ним. И я хотел бы заниматься с ним теми вещами, о которых не могу ему сказать, но которые хотел бы разделить только с ним.

- Ты имеешь в виду секс, Блейз? - осторожно спросил Амрис. - Желание и вожделение - это очень сильные побудительные мотивы. И это вовсе не неправильно. Но просто похоть… наши секреты не стоит доверять всем тем, кого тебе хочется затащить в свою постель.

- Да, я понимаю. И я много думал об этом. Я не только хочу от него секса. Это что-то намного большее, во всяком случае, я надеюсь на это. Я хочу… проводить с ним всё своё свободное время, хочу говорить с ним, рассказать ему о том, какой я настоящий. Позволить ему узнать настоящего меня. Если он этого захочет. - Молодой брюнет твёрдо смотрел в глаза Второму прайда.

- Дружба вне прайда - это хорошо. Вот с любовью дело обстоит намного сложнее. Многие в Магическом Мире не одобряют нашего образа жизни. Наш общинный способ обитания, те поступки, то поведение, которого мы придерживаемся сами и обучаем наш молодняк. Как поступит семья мальчика, если их ребёнок станет чем-то большим, чем просто ребёнком. Они могут посчитать это опасным, они могут очень сильно осложнить твою дружбу с этим юношей. Ты действительно к этому готов? - Второй испытующе смотрел на Блейза.

- Я не знаю. Если он не захочет сам стать ближе ко мне, это может оказаться очень трудным.

- Ты попросишь у прайда разрешение на его обращение? - Амрис постарался уточнить для себя, насколько глубоки чувства Блейза к этому юноше.

- Да. Если это будет дозволено, - Блейз вздохнул с облегчением, обрадованный тем, что его надежды обретают всё более реальные формы. Когда эти слова, наконец, были произнесены вслух, словно каждое из них приобрело свою собственную маленькую магию, давая шанс, что его мечты смогут стать реальностью.

- Ухаживание - это не простое дело, котёнок. Обычно мы выбираем кандидатов из тех, кто уже посвящен в дела прайда. Обращение постороннего - это всегда большой риск. Они не знают, как устроена наша жизнь. Многие вещи подчинены жесткому контролю, наши короли довольно строги, для многих мы ведём себя аморально, и не стоит забывать, что мы частично животные. Если мы не сможем добиться единого решения сделать нашу жизнь более открытой для Магического Мира, я вынужден буду сказать - «нет». Но, - Амрис вздохнул и, приподняв лицо юноши за подбородок, заглянул тому в глаза, - мы постараемся добиться положительного решения. Во всяком случае, сделаем всё возможное.

- Спасибо.

- Я даю тебе разрешение на разговор с ним, но советую тебе не слишком торопиться. Позволь ему сначала привыкнуть к нам и к нашей жизни. Не стоить ничего от него утаивать, но и не надо на него давить. Он может почувствовать себя очень некомфортно, ему может не понравиться наш образ жизни. Он может оказаться неспособен принять ни того, что ты всегда спишь не один, ни наших сексуальных традиций. Так что, действуй не спеша. Это то, что я могу тебе посоветовать. Но помни! У меня нет полномочий, чтобы определить ему место среди нас и позволить его обратить. С этим тебе придётся пойти к королю. И он сам должен будет доказать, что достоин тебя и готов принять наш образ жизни. А пока он может быть твоим гостем.

- Да, Второй, я понимаю.

Блейз действительно понимал, о чём хотел предупредить его Второй. Он долго не решался рассказать Пичу об особенностях своей жизни в Мэноре. Он не знал, как тот воспримет, что котята спят все вместе, сможет ли он принять его сексуальные привычки и его форму вер-леопарда. Блейз вспомнил, насколько Гарри был по началу напуган, пока не научился принимать всё это как должное. И ведь есть ещё семья Пича… Блейз даже не представлял, как они отнесутся к тому, что он начнет ухаживать за их сыном.

- Ты должен соблюдать все меры предосторожности при общении с ним, и должен гарантировать, что ему не будет причинён вред или он не будет насильственно обращён. Не стоит рассчитывать на то, что ситуация с насильственным обращением Избранного и дальше заставит нас терпеть подобное. Ты должен гарантировать, что мальчику не причинят вреда, - Амрис сурово посмотрел на Блейза. - Ты ещё молод и в последнее время вёл себя крайне неосмотрительно, нарушив мой приказ и вернувшись самовольно в Хогвартс. Но если ты влюблён по-настоящему, и сможешь убедить нас, что больше не ведешь себя как своенравный котёнок, и ты обещаешь позаботиться о своём друге, мы готовы удовлетворить твою просьбу. Но не перестанем присматривать за тобой.

- Да, Второй. Я даю слово. Я буду очень внимателен.

- Хорошо. Однако котятам не разрешено заводить себе постоянного сексуального партнёра в прайде. Если ты его, конечно, рассматриваешь именно в такой роли. Если ты поймёшь, что хочешь от него только секса и он для тебя лишь минутное увлечение, то лучше сразу порви с ним. Если же он окажется именно тем, кого ты ищешь, тогда другое дело. И он должен принять тебя, как вер-леопарда, если хочет войти в прайд. Ты не должен ничего навязывать, но обязан предоставить ему право выбора. Я рассчитываю, что ты будешь терпеливо ожидать его решения, оберегая и себя, и его, и прайд от возможной опасности. Подумай только, как отреагирует Магический Мир, если мы снова принудительно обратим одного из них. Они посчитают, что не защищены и постараются изолировать нас. Теперь, сколько лет этому студенту? - осведомился Амрис, после того как Блейз уверил его, что прекрасно понял, насколько важно не подвергнуть Пича ни малейшему риску.

- Как и мне, шестнадцать.

- Несовершеннолетний. Северус будет недоволен. Но я поговорю с ним. И позволь тебе напомнить, поскольку это крайне важно, что не стоит торопиться с сексуальными отношениями, пока прайд окончательно не признает его статуса. Дай ему подумать, позволь поближе узнать тебя. Не спеши. Если он того достоин, он будет принят. И он в праве знать, чего ты от него ожидаешь. Он не из прайда, и не стоит ожидать, что он примет всё это так же легко, как любой из нас.

Блейз согласно закивал, и Амрис продолжил:

- Я прекрасно понимаю, насколько это для тебя сложно. Любить того, кто не является членом прайда, очень тяжело. Будь терпелив. Приходи ко мне, если захочешь поговорить. Вообще-то, я рассчитываю, что ты будешь часто ко мне наведываться. И я бы не советовал тебе пока рассказывать обо всём Третьему. Он очень строго к этому относится. Он уверен, что подобные отношения не стоят возможного риска и старается пресекать всё ещё в зародыше. Он требовал от меня быть очень осторожным в моих отношениях с новым директором, а ведь я и Северус уже оба взрослые. Он, скорее всего, потребует, чтобы ты перестал встречаться с этим юношей. Так что лучше не подходи к нему с этим, - Амрис потянулся и потрепал котенка по волосам. - Постарайся улучить момент и поговорить с Гарри, это было бы неплохо. Избранный хорошо умеет хранить секреты, и не даст Грейму ничего у себя выведать. Гарри наиболее подходящий посредник в твоём деле. Если конечно ты не испытываешь дискомфорта от разговора с ним.

- Хорошо. А может, мне поговорить сначала с Драко? - предложил Блейз.

- Разумный выбор. Мать может стать для тебя надёжным союзником. - Амрис расплылся в улыбке при воспоминании о Матери и своих детях. Драко достаточно хорошо понимает законы прайда, чтобы помочь Блейзу легче преодолеть все препятствия на выбранном им пути.

Глава 103

Гарри стряхнул пыль со страниц учебника по Чарам, скопившуюся на них, пока он был на прогулке. Тоска. Смертельная тоска. Он тяжело вздохнул. После событий, связанных с разоблачением Дамблдора, он пообещал самому себе, что сделает всё возможное, чтобы развить свой магические способности и в будущем защитить прайд от любой возможной угрозы. Но это было так скучно. Несмотря на все его благие намерения, он искал любой повод, чтобы отложить книгу в сторону.

Прайд давал ему возможность изучать самостоятельно все те предметы, лекции и практики по которым он мог бы посещать и в Хогвартсе. Он знал, что эти занятия не имеют законной силы. Но если их сравнивать… Они были на уровень выше, просто фееричны, и доставляли ему массу удовольствия. Он снова вздохнул. Как можно одни и те же знания преподносить настолько по-разному. Или же сами учителя настолько не любят свои предметы, что даже не ищут других путей, что бы сделать свои занятия хотя бы немного интереснее? Если они сами не приложат к этому усилий, то кто тогда? Он зевнул, и подвигал плечами, стараясь прогнать сводившую их судорогу.

Гарри бездумно шатался по коридорам, пока не обнаружил, что стоит напротив купальни. Отлично, горячая ванна - это как раз то, что нужно, чтобы почувствовать себя лучше. Его шея затекла и сильно болела, а плечи ломило. Он сегодня слишком долго просидел в неудобной позе, пытаясь разобраться в том заумном трактате, который автор по непонятным причинам именовал учебником.

Он вошел в купальню, предварительно заботливо пристроив книгу на столике возле дверей, стараясь защитить древний манускрипт то вредного воздействия влажного воздуха. Он блаженно потянулся и окинул взглядом наполненную паром комнату. Его глаза выхватили из полутьмы длинные, характерного медного цвета волосы, перехваченные бечевкой и тяжело падающие на белые мощные плечи. Эти плечи, скульптурно очерченные и мускулистые, не могли принадлежат ни кому иному, кроме как Третьему прайда, неукротимому Грейму. Он был полностью обнажён, и, привалившись спиной к бортику бассейна, дремал, почти полностью погружённый в тёплую воду. Его грудная клетка порозовела и размеренно поднималась в такт дыханию.

Гарри опустился на меха, разглядывая вольготно развалившегося спящего мужчину. Впервые он смог внимательно рассмотреть Третьего. Его размеры и пропорции впечатляли. Ах да, конечно, традиционный послеобеденный отдых. И, безусловно, лучше всего это делать в купальне. Он подполз ближе, осторожно освобождаясь от одежды. Гарри гибким движением скользнул под горячий бок расслабленного Грейма и крепко прижался к нему, испустив счастливый вздох. Сильная рука немедленно обвилась вокруг него.

- А, это ты, котёнок, - нежно мурлыкнул Грейм из полутьмы, принявшись перебирать пальцами слегка влажные волосы Гарри. Гарри довольно заурчал, ведь это было так приятно, и постарался поудобнее устроиться в объятиях Грейма, его веки начали слипаться. Ему было так тепло, надежно и спокойно, что юноша невольно провалился в сон.

Из приятной расслабленной дремоты его вырвали чьи-то руки, осторожно переместившие его. Ладони, большие и сильные, приподняли Гарри. Нежно укачивали, прижимая к хорошо знакомой широкой груди. Юноша вжался в мужчину ещё сильнее, когда его осторожно перенесли через бортик бассейна. Такой приятный, такой родной запах, вызвавший нежную сонную улыбку на его губах. Как же всё-таки здорово иметь настолько чувствительное обоняние. Даже не открывая глаз, он точно знал, кто тот мужчина, что сейчас несёт его на руках. Люциус.

- Книга…- сонно мурлыкнул Гарри. Книгу нельзя было оставлять здесь. Это была очень старая и очень ценная книга, хотя и смертельно скучная. Тем более она принадлежала Северусу. Профессор одолжил её молодому вер-леопарду, однако одарил при этом довольно тяжёлым взглядом. Теперь Гарри начинал понимать этот взгляд. Он должен обязательно вернуть эту книгу Снейпу в целости и сохранности, а потом попросить у него совета в том, какие книги и свитки ему ещё следует изучить.

- Грейм заберёт книгу. Спи.

Богатый, наполненный приятной вибрацией голос Люциуса, убаюкивал, погружал в сонное оцепенение. Гарри вяло покачивался в едином ритме с размеренной поступью короля.

Осторожные поглаживания сильных рук наполняли тело медленно просыпающимся возбуждением. Ласковые ладони неспешно скользили по его ногам, разминая уставшие мышцы, с уверенной нежностью поглаживали свод стопы, круговыми движениями оглаживая каждый пальчик. Гарри застонал от переполнявшего его удовольствия. Это было просто великолепно. В ответ на стон юноши, мужчина удовлетворённо улыбнулся, и его пальцы продолжили эти сводящие с ума касания. Гарри вновь испустил стон чистого наслаждения, когда чувственные массирующие движения достигли его бёдер. Эти нежные, сильные, доставляющие столько удовольствия, руки были именно тем, в чём юноша сейчас нуждался больше всего. Ладони переместились на его ягодицы, прошлись по пояснице, медленно оглаживая их, стараясь изгнать скопившиеся за день усталость и напряжение.

Сухие и горячие губы коснулись его щёк множеством маленьких поцелуев, затем медленно перешли на шею, где надолго задержались, заставляя юношу покорно подставлять открытое горло. Настойчивый рот прихватывал кожу на нежной шее, старательно помечая её. Мех невероятно приятно касался обнажённой кожи, и пальцы невольно сжимались в кулаки в ответ на проносившиеся по нервам вспышки возбуждения. Захватывающие поцелуи спустились ниже и прошлись по плечам юноши. Гарри непроизвольно выгнул спину, его бёдра подались вверх, когда он ощутил, как мощные и сильные бёдра раздвигают его ноги, а язык продолжает прокладывать огненную дорожку вдоль позвоночника.

Поцелуи и укусы расцветили кожу юноши яркими отметинами, его дыхание со стонами вырывалось из пересохших губ, влажный горячий язык невероятно возбуждал и наполнял блаженной истомой. Зубы соперничали в этой чувственной игре с языком и губами, оставляя тело юноши полностью расслабленным и томно отяжелевшим, вызывая трепет и заставляя кожу покрываться мурашками. Гарри распластался на роскошных мехах, разгорячённый и возбуждённый, наслаждающийся ощущением нежного, влажного, дразнящего языка, изучающего нежную кожу его ягодиц.

Гарри почувствовал себя полностью открытым для ласкавшего его мужчины, когда тот приподнял его бёдра и аккуратно подложил под них подушку. Влажный язык облизал внутреннюю поверхность бедра, переместился выше, пройдясь вдоль перехода плавного изгиба ягодиц в бёдра. Горячее дыхание коснулось влажной дорожки, оставляя за собой приятный холодок. Затем дерзкий язык переместился на мошонку, заставив крепкие бархатистые яички непроизвольно подтянуться от оказанного им заботливого внимания, губы нежно принялись посасывать нежную кожу и с губ Гарри сорвался отчаянный стон.

Он повернул голову, чтобы посмотреть на своего короля, своего возлюбленного, своего собственного Избранного, склонившегося сейчас над его телом. Розовый язык вновь облизал его, и Гарри издал жалобное хныканье, заставившее Люциуса поднять на юношу свои серебристые глаза. Жгучий, страстный взгляд был наполнен жаром, мучительным голодом и жаждой обладания. Гарри вновь захныкал, широко разводя ноги и бесстыдно предлагая себя. Он уронил голову вниз, когда его приподняли за бёдра, раскрывая ещё шире, руки задрожали от невозможности прикоснуться, и оставалось только потянуться вслед за жадным рукам, выгибаясь и открываясь ещё сильнее, и ждать, ждать…именно этого…этих прикосновений. Его бёдра ласкали, покрывали поцелуями, покусывали, устанавливали именно в ту позицию, которая ему и Люциусу так нравилась.

Гарри переполняло ощущение полёта. Это было что-то невероятное. Чувство принадлежности, подчинения сильнейшему доставляло ему радость, делало счастливым. Гарри понял, что больше не в состоянии выносить эти дразнящие движения языка, наполнявшего его внутренности густым тягучим жаром. Он умоляюще застонал. В ответ сильные руки потянули его бёдра на себя, колени раскрыли совершенно не сопротивляющиеся бёдра ещё шире, горячий член проник в жаждущее тело, растягивая, заполняя собой, давая в полной мере ощутить всего себя. Гарри жалобно захныкал, умоляя о большем. Люциус откликнулся на безмолвную просьбу своего Избранного, толчки стали сильнее, глубже.

Гарри упивался силой своего возлюбленного, он никогда не уставал наслаждаться этим чувством единения с ним, его мощным проникновением в его тело, в самую его сердцевину. Он был полностью заполнен им, любимый владел им безраздельно и любил его самозабвенно. И эти непередаваемые ощущения заставили его полностью раствориться в них.

Оргазм взрывной волной прокатился сквозь его тело, отдаваясь внизу живота пенящимся игристым наслаждением, сильным и всеохватывающим, заставляющим сжиматься кулаки и кричать от переполнявшего счастья. Люциус неистово вскрикнул, судорожно сжал его в объятиях и выплеснулся, глубоко погрузившись в тело Гарри.

Юноша почувствовал, что его осторожно приподнимают, переворачивают и прижимают к горячему телу. Что может быть лучше этого? Широкие ладони обхватили его за поясницу, стараясь устроить в более удобное положение. Люциус перевернулся и уложил юношу на себя, избавляя того от тяжести собственного веса и позволяя блаженно расслабиться в посторгазмической нирване. Тело Гарри продолжало вздрагивать, маленькие всполохи наслаждения всё ещё не оставляли его, делаясь всё более интенсивными и заставляя вновь пробуждаться утолённое было желание. Гарри жалобно захныкал, выражая своё возбуждение, и всё ещё твердый член Люциуса вновь проскользнул глубоко внутрь, растягивая до упора.

Гарри выгнул шею, подставляя её зубам Люциуса, который принялся покусывать чувствительное горло, облизывая, мучая и возбуждая слабыми отголосками боли. Юноша задрожал, обхватил ногами бёдра своего огромного возлюбленного, руки которого крепко обхватили его ягодицы, поддерживая и направляя, раздвигая настолько широко, что позволяло мужчине проникнуть в самую глубину. Гарри мяукнул, наслаждаясь каскадом острых ощущений, без остановки пронзавших его тело, вынуждая непроизвольно подаваться вверх. Люциус потянулся к его нежным соскам, прикусывая и посасывая каждый твёрдый комочек.

Король улыбался, но глаза его серьёзно и сосредоточенно следили за его котёнком. Гарри потянулся вперёд и склонил голову, медленно покачиваясь, насаживаясь на заполнявший его твёрдый член, с наслаждением двигая бёдрами. Люциус потянулся и, взяв пальцы юноши в свой рот, стал их чувственно посасывать. Гарри застонал, его движения ускорились, всё ближе подводя их обоих к разрядке. Огонь и лёд. Вместе возноситься на головокружительную высоту. Жарко. Сладко. Жадно. Мой. Сейчас.

Гарри закричал. Этот долгий принизывающий крик взорвался у него в голове, тело содрогнулось, по нервам пробежал искристый ток, заставляя его вновь бурно излиться в оргазме, захватившим всё его существо. Низкий вскрик Люциуса, его зубы, впившиеся в нежную плоть шеи Гарри, оставляющие свою метку, будоражили, заставляли терять контроль, забыть всё, кроме этого ощущения чистого наслаждения. Хорошо. Как же хорошо.

Глава 104

- Драко.

Мансер остановился позади юноши. Драко, склонив голову, проверял список приглашённых. Помимо членов прайда, на церемонии венчания Люциуса и Гарри также должны были присутствовать и представители других кланов. Как и люди, которые хоть и не считают Люциуса своим королём, но не менее важны для прайда. Приглашения позже должны были быть доставлены совами.

- Что-то случилось? - спросил Драко. Счастливая улыбка осветила его лицо, когда он заглянул в суровое, мужественное лицо своего вер-леопарда. Мансер стоял не шевелясь под этим ласковым взглядом. Его собственные глаза светились обожанием и любовью. Его руки непроизвольно скользнули вдоль опущенных рук Драко, обвились вокруг него, вытаскивая из кресла и заставляя юношу испуганно вскрикнуть от неожиданности.

- Мэни! Я занят!

Драко сердито нахмурился, но вер-леопард просто принялся легкими, как пёрышко поцелуями покрывать его раскрасневшиеся щёчки, затем коснулся закрытых век, слегка прикусил нежные мочки маленьких ушек, сладко их посасывая, посылая по телу юноши приятную дрожь и полностью переключая внимание Драко на себя.

- Я хочу тебя, - Мансер жарко выдохнул эти слова в розовое ушко. - Стоит мне увидеть тебя, и меня охватывает жажда обладать тобой, я чувствую себя больным вдали от тебя, любовь моя.

Перо дрогнуло в пальцах Драко, покрывая их крошечными чёрными точечками, но на это юноша даже не обратил внимание. Он поднял руки и обхватил мощную шею, чувствуя, как скользит собственное тело по чужому, такому большому и сильному. Руки мужчины приподняли его повыше и их губы соприкоснулись, сливаясь в нежнейшем чувственном поцелуе, продолжавшемся лишь мгновения, но выразившем всю существующую страсть между ними.

Драко запротестовал, когда желанный контакт прервался, вцепившись в плечи мужчины и отчаянно выгибаясь в его руках. Мансер уложил его на меха и осторожно устроился сверху. Драко затрепетал, готовый принять всю мощь склонившегося над ним мужчины, обвился вокруг него и расслабился, почувствовав, как его шеи коснулась горячая струя воздуха. Он легко выдохнул, подавшись вперёд и выгибаясь навстречу легким любовным покусываниям. Несмотря на устрашающие размеры его любовника, они совершенно и гармонично дополняли друг друга.

Мансер легко прикусывал его кожу, очень нежно и осторожно, посылая невыносимо острые ощущения вдоль нервных окончаний, вызывая приятную дрожь. Большие руки отвели белокурые волосы в сторону, открывая шею, и мужчина прижался лицом к нежной коже горла Драко, вдыхая любимый запах, прижимаясь губами к тому укромному местечку, где лихорадочно бился пульс, облизывая его, наслаждаясь неповторимым вкусом юноши, мускусным, сладким, жгучим и немного солоноватым. Запах и вкус любимого настолько распаляли Мансера, что он непроизвольно зарычал.

- Ты мой. Весь. Я хочу тебя прямо сейчас. Я хочу быть в тебе.

Драко затрепетал и испустил дрожащий вздох. Мужчина прижался сильнее, Драко кожей ощущал испускаемое им урчание, голова юноши откинулась назад, его руки раскинулись, полностью открывая себя своему огромному любовнику. Юношу вновь охватил трепет, когда он почувствовал своей кожей улыбку мужчины.

Драко чувствовал, как его неспешно обнажают, освобождая от покровов одежды дюйм за дюймом, как Мэни зарывается своим носом в обнажившуюся грудь, как горячие губы скользят по каждому квадратному дюйму открывшейся чувствительной кожи, пока не заставляют покрыться от возбуждения «гусиной кожей». Дыхание Драко сбилось, стало неровным и частым, он просто таял на мехах, ощущая себя бескостным, и ничто не могло отвлечь его от этого великолеаного мужчины. Мансер же продолжал своё неспешное исследование, облизывая, целуя, кусая, доводя до безумия.

Драко захныкал, когда Мансер раздвинул его бёдра и начал медленно снимать с него брюки, которые затем небрежно отбросил в сторону. Однако мантию он снимать не стал, оставив её разливаться по тёмному меху кроваво-красной лужей вокруг белоснежного молочного тела. Мансер чувствовал, как у него перехватывает дыхания от такого изумительного контраста, и любовался раскинувшимся юношей, этим самым дорогим для него подарком из всех возможных.

Мантия, удерживаемая застёжками на шее и запястьях, поймала Драко в ловушку, связав ему руки, и лишая возможности прикоснуться к любовнику, заставляла томиться от необходимости сдерживать свои желания и порывы.

Мансер целовал его лицо, его грудь, его напряжённые бледные соски, заставляя юношу хрипеть, задыхаться, умолять о большем. Язык любовника кружил вокруг невероятно чувствительных комочков плоти, жадно облизывая и покусывая. Драко стонал, извивался, приподнимался на локтях вверх, стараясь добиться ещё большего контакта. Мансер вновь облизал горячим языком напрягшийся сосок и принялся его с наслаждением посасывать, заставляя Драко стонать не переставая.

Юноша закинул одну ногу на бедро любовника и принялся тереться ноющим членом о шелковистую кожу живота, пытаясь облегчить сжигающее его возбуждение. Руки мужчины обхватили его ягодицы, стискивая нежные изгибы.

Драко выгнулся и простонал:

- Мэни, возьми меня!

Когда зубы прикусили чувствительный сосок, Драко издал плачущее мяуканье, и попытался прикоснуться к любовнику, но скованные одеждой руки превращали его в пленника, не давая осуществить желаемое. Легкие покусывания прошлись по всей коже груди, напоследок вновь вернувшись к соскам. Мансер приподнял его, устраивая поудобнее и заставив Драко извиваться под ним, раздвинул ему ноги, вынудив бесконтрольно податься бёдрами навстречу, и, взяв в горячий влажный рот член юноши, принялся его облизывать и нежно посасывать.

Позже Мансер приподнялся на руках, устраиваясь между широко раскинутых ног Драко, и медленно и деликатно потёрся об него, заставив юношу целиком прочувствовать свой длинный твёрдый напряжённый член, так жаждущий проникнуть в нежную тугую плоть, ожидающую этого вторжения, жаждущую его проникновения так глубоко, как только возможно. Они оба одновременно застонали, выплёскивая в этом звуке всю скопившуюся в них страсть и жажду.

Драко изнывал от желания. Он готов был умолять Мансера овладеть им, заполнить его одним скользящим движением, проникнуть внутрь дюйм за дюймом, наполняя и растягивая его до предела. Ни одно из его предыдущих переживаний не было настолько сильным, настолько подавляющим. Он ощущал себя необходимым, желанным, доведённым до безумия.

Мансер снова принялся облизывать Драко, и все мысли вылетели у того из головы. Язык скользил по его коже, такой горячий, влажный и сводящий с ума, заставляющий учащаться дыхание. Драко испытывал непреодолимую потребность быть взятым немедленно, быть пронзённым крепким горячим членом до самой сокровенной глубины, хотел, чтобы его просто взяли за бёдра и овладели им, как желанной добычей, он откровенно выгибался и бесстыдно предлагал себя, умоляя. Но Мансер не спешил удовлетворять его желания, не принимал этой неистовой жажды безропотно покорного, изнывающего тела. Мансер удерживал его на месте, лишь его жадный язык занимался любовью с телом Драко, дразня и танцуя на воспалённой коже.

У Драко не было слов, чтобы описать все переполнявшие его чувства. Он был полностью открыт, его бёдра высоко подняты, пальцы любовника впивались в их мякоть, оставляя вмятины и синяки, пока над его сосками пировал горячий влажный язык. Дрожь распространялась по всему телу от этих неторопливых, томительных, медленных прикосновений, облизывания напряженных сосков, шеи и груди, зубы прихватывали нежную кожу, посылая по нервным окончаниям всплески чистого адреналина. Всё это вместе наполняло тело вожделением и похотью.

Руки Мансера нежно ласкали, его пальцы глубоко погружались в его тело, разминая и подготавливая, одновременно нежно массируя круговыми движениями чувствительную беззащитную мошонку, смыкаясь вокруг ноющего члена, сдавливая сильнее, двигаясь настойчивее, заставляя Драко практически плакать от наслаждения, требуя большего, требуя всего. Сдерживая дыхание, Мансер осторожно растягивал сморщенное отверстие Драко, глубоко проникая пальцами внутрь тесного прохода, стараясь коснуться простаты. Прикосновения были настолько сдержанными, мягкими, почти неощутимыми, доводящими до безумия, что Драко только тихо поскуливал, не способный ни двигаться, ни прикоснуться к себе, чтобы хоть как-то облегчить сводящее с ума возбуждение, пригвождённый сильным телом к мехам, и лишь ожидая, когда этот сильный мужчина даст ему то, что обещает.

Движения пальцев внутри него, такие скользкие, жаркие, тягучие, заставляющие стонать и подаваться навстречу, растягивающие и открывающие, сладкие и настойчивые, оставляющие практически бездыханным.

И когда он уже готов, пальцы сменяет иное давление, такое огромное, такое мощное и твёрдое, такое требовательное. Он заново был потрясен размером своего любовника. Он заметался, мотая головой из стороны в сторону, невольно облизывая пересохшие губы. Мансер надавил сильнее, толкнулся вперёд, сильно, неукротимо проникая внутрь, заставляя Драко застыть от этого невероятно пугающего и одновременно прекрасного ощущения быть заполненным до предела, ощущать это давление внутри, распирающее его. Его тело раскрылось навстречу любовнику, как цветок.

Его сознание полностью отключилось. Он ни о чем не мог думать, его ничто не беспокоило, весь мир сузился до размеров точки, вместилищем которой являлся Мансер, овладевавший им. Мансер был в нём. Губы Мэни приникли к его, целуя, язык двигался в такт с медленным неспешным проникновениям в его тело.

Драко сжал пальцами нежный мех. Просто вцепился в него. Мансер брал его слишком медленно, и одновременно слишком сильно, множество мелких поцелуев с трудом удерживали ускользающее сознание. И когда он, наконец, достиг предела, его бёдра взлетели, его тело податливо раскрылось, расслабилось, полностью впуская любовника. Всё.

Это было всё. Он был полностью покорён. Он теперь окончательно принадлежал Мансеру. Всем своим сердцем, телом и душой. И не было такого места, что не было бы отмечено им. И вырвавшийся у Драко крик был долгим, дрожащим и сладким. Мансер приподнял голову, всматриваясь в его лицо, и подался назад, застонав и мотая головой из стороны в сторону. Бедра, крепко прижимавшие тело юноши к постели, стали покачиваться, заполняя, и вновь ускользая назад, вызывая у Драко потерянное мяукание. Мансер языком слизнул этот нежный звук с его губ и вновь толкнулся вперёд. Драко чувствовал, как его тело подчиняется этому настойчивому движению, как растягивается невозможно тугая плоть, покоряясь этому желанному давлению.

- Двигайся со мной, малыш, отдайся мне. - Мансер буквально рычал ему в ухо, уткнувшись носом в его волосы. Драко начал двигаться, уже сам насаживаясь на налитой кровью мощный член мужчины.

Мансер направлял его, дразнил его. Он походил на волну, то накатывающуюся на него, то медленно отползающую прочь, чтобы затем вернуться вновь. Он хотел довести юношу до безумия, заставить кричать от умопомрачительного экстаза. Драко извивался под ним, желая этого больше всего.

Он закричал, когда Мансер подвёл его к краю, играя с его телом как с безумно возбуждающей распутной вещью. Делая это с такой любовью, что Драко не испытывал и капли стыда, только жар, сумасшедшую любовь, трансформированную в жгучее вожделение, в безумное слияние тел, в подчинение и обладание, заставляющую кричать, замерев на самом краю.

Это вознесло его и утянуло за собой. Драко закричал от облегчения, его любовник прижался к нему, поддерживая, и они одновременно кончили, выплеснувшись горячей, липкой струёй, и это было хорошо, это было прекрасно, и так безумно.

Глава 105

Блейз аккуратно завязывал галстук на шее Пича. Тот старательно тянул шею, чтобы другу было удобнее, параллельно разглядывая своё отражение в зеркале. Он чувствовал себя таким бесцветным, особенно в сравнении с Блейзом, на котором была надета свободная, не сковывающая движений, мантия. Шелковая, в медовую и янтарную полоску, обшитая золотистой каймой. Блейз выглядел настолько роскошно, что Пич просто не мог отвести от него глаз, постоянно косясь на его отражение. Он невольно сглотнул. Сам он казался себе таким… обычным.

На самом Пиче был чёрный, довольно неплохой костюм, дополненный белой сорочкой и серебристо-зелёным галстуком. Он снова и снова перевязывал этот чёртов галстук, в тщетном стремлении добиться идеала. Наконец он сдался и попросил о помощи наблюдавшего за ним Блейза. Длинные, проворные пальцы без труда справились с поставленной задачей и аккуратно поправили узел, чтобы Пич смог оценить достигнутый результат. Пич оглядел себя. Теперь он выглядел безупречно, но это не доставляло ему особой радости. Он смотрелся таким посредственным, таким официальным. А рядом стоял Блейз, выглядящий так изумительно необычно и так по-взрослому. Он походил на молодого принца. Расслабленный, красивый, совершенный мускулистый красавец. Совсем непохожий на того обычного, одетого в школьную мантию подростка, к которому привык Пич.

- Что-то не так? - забеспокоился Блейз, осторожное убирая упавшие на лицо Пича волосы. Юноша упивался этой невольной лаской, посылавшей по всему телу волны удовольствия. Только страх быть непонятым удерживал его от того, чтобы обхватить лицо Блейза ладонями и прижаться к его губам поцелуем. Но он никак не мог решиться.

- Я выгляжу слишком…строго. Ты по сравнению со мной смотришься так раскованно. Мне бы хотелось надеть что-либо подобное, а то эта парадная одежда просто душит меня. - Пич немного растеряно смотрел на друга. Тот в ответ окинул его внимательным взглядом. По мнению Блейза, Пич выглядел просто великолепно.

- Мы предпочитаем отдыхать не в креслах, а на подушках. Или на мехах. Поэтому одежда всегда должна быть комфортна и не сковывать движения, - пояснил Блейз, неспешно сбрасывая с себя довольно объёмное одеяние. - Мантии мы носим только на официальных мероприятиях. В обычной жизни большинство из нас предпочитает оставаться только в брюках.

Вид полуобнажённого Блейза заставил Пича почувствовать головокружение. Блейз, в полупрозрачных, практически ничего не скрывающих брюках, с обнажённой великолепной мускулистой грудью. От этого зрелища его кожа на щеках невольно вспыхнула горячим румянцем, и он постарался сосредоточить свой взгляд только на красивом лице стоящего напротив юноши. Пич сглотнул, чувствуя, как учащается пульс и сбивается дыхание, и невероятными усилиями сдержал зарождающийся в глубине горла стон.

- Пич, ты в порядке? - Блейз был обеспокоен напряжением, исходящим от юноши. - Если ты не хочешь идти на свадьбу, если ты считаешь, что это смешно, то можешь не волноваться, я всё пойму. Я не хочу заставлять тебя.

В голосе Блейза отчётливо слышалось разочарование. Он был абсолютно уверен, что его бывший сокурсник по Хогвартсу стал для него самым дорогим человеком, его единственной и неповторимой любовью. Он понимал, что он ещё слишком юн, чтобы повлиять на сложившее положение вещей. Они оба были слишком молоды, но Блейз был абсолютно уверен в своих чувствах. Его сердце всегда билось быстрее, стоило Пичу оказаться рядом. Когда его глаза встречались с его, наполненными солнечным сиянием, Блейз преисполнялся силой жизни, ощущал невероятное счастье и целостность. А одна мысль о поцелуе с Пичем заставляла его дыхание сбиваться.

- Нет. Нет, Блейз. Я хочу пойти. Просто… Я бы чувствовал себя лучше, если бы был одет, как ты.

У Пича перехватило дыхание, когда Блейз тяжелым жарким взглядом окинул его с ног до головы в ответ на эту невинную просьбу. Ему нестерпимо захотелось прижаться к этому сильному телу, ладонями обхватить красивое лицо и припасть к губам поцелуем. Одним долгим, сладким, неистовым поцелуем. Пусть только однажды. Временами в присутствии Блейза он еле удержал себя в руках, стараясь не выдать возбуждения и рвущиеся из горла тихие постанывания. Он резко опустил глаза и отвернулся к зеркалу.

- Я думаю, что у других котят найдётся, что тебе одолжить. Возможно, у Гарри. Вы с ним приблизительно одного роста. - Быстро ответил Блейз. Одна только мысль об одетом в одежды прайда Пиче…

- Ох, нет! Только не у Избранного прайда. Ты же говорил мне, насколько он важен для вас. Как же я могу носить его одежду? - Пич был охвачен благоговением от одной этой мысли. В его понимании Избранный был чем-то вроде наследного принца. Он просто не мог бездумно позаимствовать его одежду, даже если это Гарри Поттер, которого он раньше прекрасно знал и с кем прежде свободно общался в школе.

Блейз весело рассмеялся:

- Гарри вовсе не настолько изменился, как ты себе навоображал. Он всё такой же, как и прежде.

Блейз нежно сжал руки юноши, совершенно забыв, что тот не один из его прайда, и что подобное обращение ему не слишком привычно. Опомнившись, Блейз резко выпустил тонкие кисти, настороженно наблюдая за реакцией возлюбленного. Пич не стал колебаться. Он потянулся и сжал большие, влажные, слегка дрожащие ладони своими тонкими пальцами. От этого, исполненного безграничного доверия жеста, Блейз был готов растечься по полу безвольной лужицей, полностью захваченный огромным, сводящим с ума ощущением влюбленности. Он ласково пожал эти руки в ответ и потянул за собой несопротивляющегося юношу к выходу из комнаты.

Они бросились по коридору сломя голову, охваченные бесшабашным ощущением переполнявшего их счастья. У Блейза в голове кружились мысли о том, как донести до Пича то, как живёт прайд: рассказать или лучше сразу показать. Как ему объяснить то, что сам Блейз, Стефан, Фред, Джордж, Гарри и Рон, а также другие котята всегда спят вместе, голые и горячие, слитые в единый клубок, переплетясь всеми конечностями. Может ли он надеяться, что Пичу удастся понять, что же это такое - быть в прайде? Может ли он предложить Пичу спать вместе с ним и другими котятами? Одна мысль об этом заставила Блейза задохнуться.

Пича удивляло то, что их до сих пор никто не остановил. За такую беготню в Хогвартсе с них бы сняли кучу баллов. Встречные же лишь снисходительно улыбались, посылая в спину проносящимся мимо них мальчикам приветствия и весёлые комментарии. Это было так чудесно - бездумно нестись с Блейзом, крепко держа того за руку. Пичу казалось, что он никогда не бежал так быстро. И ощущал, как счастливая улыбка растягивает его губы от уха до уха.

Вскоре они затормозили у дверей комнаты, из-за которой доносилось множество молодых звонких голосов. Блейз ворвался внутрь, даже не постучав. Множество глаз обратились в их сторону, но никто из присутствующих даже не выразил недовольства. Блейза мгновенно заключили в объятия, словно это была самая естественная в мире вещь. Затем Пича тоже притянули, крепко обнимая, стараясь дать ему почувствовать себя «своим», дать ощущение принадлежности к единому целому, частью которого и был Блейз.

- Эй, что-то случилось? - раздался чей-то голос.

- Мы просто пришли узнать, можно ли подобрать что-нибудь из одежды для моего друга. А то он чувствует себя не очень комфортно в этом официальном костюме. - Блейз осторожно выбрался из множества обнявших его рук, извлёк из чьих-то объятий Пича и всмотрелся в его лицо, стараясь оценить произведённое впечатление. Пич был для него особенным, намного больше, чем просто друг. Другие котята в комнате были уже в том возрасте, когда прекрасно понимали разницу между обычаями двух чётко разграниченных миров. Поэтому они не будут излишне фамильярны с его мальчиком. Не будут навязывать объятия, если ощутят, что Пич чувствует себя некомфортно.

-Посмотри, может это подойдёт. Как раз его размер, да и к глазам изумительно подходит. - Фред передал Блейзу пару полупрозрачных чёрных штанов и мантию, расцвеченную красными, оранжевыми, жёлтыми и черными полосками. Тот повернулся к Пичу и обеспокоено спросил:

- Это подойдёт?

Блейз понимал, что должен был предоставить юноше выбор. И лишь надеялся, что тот не будет слишком стесняться откровенной одежды. Блейз придвинулся, заслоняя юношу от взглядов других котят, благо его довольно крупные габариты это позволяли.

Пич облегченно вздохнул и принялся развязывать надоевший галстук, узел на котором ранее был с таким трудом доведён до совершенства. Отбросив зелёно-серебристую ленту прочь, он принялся снимать с себя так утомлявшую его одежду. Блейз невольно оскалился. Он чувствовал возбуждение и желание, и знал, что сделает всё возможное, чтобы Пич и дальше смог носил одежды прайда, чтобы этот юноша стал полноправной его частью. Блейз так на это надеялся. Он должен быть терпеливым.

- Будет лучше, если ты не станешь надевать обувь, носки и нижнее бельё, - заметил Стефан, заставив Блейза вновь задохнуться, когда Пич покорно стащил с себя упомянутые детали гардероба и отбросил их в общую кучу уже снятой одежды. Затем натянул штаны и мантию, позволяя дерзким рукам Блейза пройтись по своим плечам и бёдрам, поправляя одежду и разглаживая несуществующие складки.

Блейз блаженно улыбнулся, вдыхая такой тёплый и приятный запах своего друга. Пич был невероятно хорош, он был просто создан для него. Что-то огромное и тёплое разливалось в его груди. Он нежно обнял Пича и увёл его подальше от остальных. Контакт между ними был мимолётен, но исполнен понимающего молчания, туманящего сознание. Туника так красиво оттеняла искрящиеся солнечным светом глаза Пича, заставляя Блейза с головой погружаться в этот сияющий омут. Правильный неприметный студент исчез, уступив место невероятно красивому и притягательному молодому мужчине. Блейз видел, как котята с восхищением разглядывают его бесценное сокровище.

Пич был немного смущен таким вниманием к себе и спрятал лицо на широкой груди Блейза. Тот был такой большой, такой сильный, в его объятиях Пич чувствовал себя таким защищенным, и первый раз в жизни радовался, что он такой маленький и изящный. Ведь он идеально вписывался в мощное тело Блейза, растворяясь в его сильных руках и зарываясь лицом в ямочку между ключицами. Растворяясь в тепле и неге, даримыми этим надёжным телом.

- Он влюблён. - Джордж обвил руками своего брата, аккуратно устраивая подбородок на его плече и оглядывая Пича с головы до ног. - Просто ещё этого не понял.

Он встретился глазами с Блейзом и увидел, как вспыхнули в их глубине счастливые искорки.

- Если мы не поторопимся, то останемся без обеда, - прервал Рон затянувшееся молчание. - Не нервничай, Пич, ты прекрасно выглядишь. Давайте уже, я жутко голоден.

- Ты всегда голоден, - насмешливо ответил Стефан.

Рон раздражённо фыркнул и вышел из комнаты. За ним всей гурьбой потащились остальные, перекидываясь шутками и дурашливыми подколками. Блейз, пользуясь тем, что их оставили наедине, притянул к себе юношу ещё сильнее и спросил:

- Ты в порядке?

- Лучше быть не может. - Пич чувствовал себя готовым сделать что угодно, пойти куда угодно, лишь бы эти руки продолжали обнимать его, прикасаться к нему.

- Тогда можем идти, - Блейз медленно улыбнулся. Его глаза засияли, когда он провёл трепетными пальцами по нежным щекам, коснулся слегка приоткрытых губ, таких полных, соблазнительных… ожидающих. Мысли мгновенно оставили его, он склонил голову, чувствуя, что то, что происходит абсолютно правильно, абсолютно естественно. Он, наконец, сделает то, о чём мечтал все это месяцы, все это годы. Всегда.

Он поцеловал своего друга, ласково, трепетно, мягко и сладко, стараясь выразить всю свою любовь. Он пробовал его, вдыхал его запах, ощущал его неповторимый вкус, почти теряя сознание от остроты охватывающих его ощущений. В ответ Пич обвил его шею руками, прижимаясь всем телом, нежно сливаясь с ним губами, разделяя на двоих такой прекрасный, исполненный любви и невинности поцелуй.

Глава 106

Северус Снейп, Мастер Зелий, и по совместительству новый директор Хогвартса, налил себе чашку чая и, оставив её остывать на столике, отправился выбирать одежду, в которой он должен был быть на церемонии. Амрис снабдил его огромным количеством принятых в прайде традиционных одеяний, столь же прекрасных, как и столь же неприличных. Только крайняя нужда заставляла Северуса надеть подобное безобразие, а не его обычную сдержанную, немного чопорную мантию.

Он был настолько сосредоточен, что даже не замечал Пивза, незаметно подсматривающего за ним. Полтергейст неподвижно висел в воздухе, рассматривая его с пытливым интересом. Пивз осторожно подобрался ближе, когда Мастер Зелий открыл свой гардероб и принялся перебирать развешенные там разноцветные шелка. Пивз в последнее время постоянно крутился вокруг нового директора, восхищаясь его энергией и проводимыми в школе реформами.

Снейп повернулся, и Пивз, прекрасно осведомлённый о том, что после случая с Дамблдором, когда пострадало так много студентов, Снейп просто возненавидел «тайных соглядатаев», постарался побыстрее спрятаться. Маленький полтергейст ловко скользнул на верхнюю полку стеллажа с ядами и зельями, заботливо обустроенного взыскательными и деятельными руками зельевара. Он с трудом втиснулся в это плотно заставленное всевозможными флаконами и баночками пространство и, свернувшись клубочком, затих. По крайней мере, не смотря на неудобство, ему не грозило разоблачение.

Он ещё плотнее сжался, когда зельевар, наконец выбрав себе мантию, повернулся, чтобы переодеться. Пивз восхищенно любовался, как струящаяся, расходящаяся мягкими складками, мантия деликатно обрисовывает высокую худощавую фигуру, как играет всполохами цвета вручную расписанный шелк. Сине-чёрная расцветка удивительно выигрышно подчёркивал бледную кожу зельевара, заставлял его волосы переливаться, а глаза заискриться жизнью. Он выглядел невероятно привлекательным, помолодевшим, расслабленным и открытым для окружающего мира. Его осанка оставалась столь же безупречной, а движения приобрели животную плавность и грацию. Пивз поражался, насколько этот влюблённый Северус Снейп отличается от себя прежнего.

Снейп направился в ванную, и Пивз задёргался, стараясь забиться ещё глубже. И мгновением позже заметил, как один из пузырьков, случайно задетый им, опрокинулся и покатился. Пивз в невероятном прыжке сумел остановить его падение на полпути, умудрившись проделать этот невероятный трюк практически бесшумно. Но, к его ужасу, крышечка с флакона слетела, и Пивз заворожено наблюдал, как зелье, капля за каплей, льётся в стоящую на столике под стеллажом чашку с чаем. Пивз захныкал, думая, как обезвредить чай до того, как Снейп вернётся, бессильно наблюдая за поднимающейся над чашкой розовой дымкой. В этот момент распахнулась дверь, и на пороге появился сам зельевар. Пивз заметался, и сделал единственную вещь, которую подсказало ему в этот момент охваченное паникой сознание, а именно развоплотился, пока его не обнаружили и не наказали за то, что он сделал.

Северус Снейп рассеянно взял в руки чашку и неторопливо отпил глоток. Он невольно нахмурился, ощутив затхлый, слегка горьковатый вкус на языке. По-видимому, чайные листья были уже слишком старыми и настала пора обновить свои запасы. Он выплеснул остатки содержимого чашки в раковину, а банку с чайными листьями опустошил в мусорную корзину. Затем вышел из своих комнат, не забыв установить на дверь охранные чары. Он был просто блистателен в этом струящемся мягкими фалдами шелке, его величественная царственная фигура поневоле притягивала все взгляды.

Пивз материализовался двумя этажами выше, отчаянно дрожащий и ругающий себя за такое трусливое поведение. Он должен признаться во всём профессору. Но ведь было уже поздно! Пивз посмотрел на зажатый в его дрожащих руках флакон, отчаянно пытаясь прочесть, что было написано на крошечном ярлыке.

Ярлычок, как и сам флакон, были такие маленькие, что невольно наводили на пугающие мысли. Ведь это мог быть какой-нибудь быстродействующий яд, которого и нужно лишь пара капель для достижения эффекта, или же чрезвычайно дорогой и невероятно редкий ингредиент, который даже Хогвартс мог себе позволить только в столь миниатюрных количествах. Любая из этих альтернатив не сулила несчастному Пивзу ничего хорошего. Он вылетел в окно, надеясь, что под солнечным светом он сможет хоть немного успокоиться, и тут же, отчаянно застонав, влетел обратно. При этом пузырёк выскользнул из его пальцев и с тихим звоном разбился о плиты внизу. Что же он наделал! Пивз метнулся в сторону подземелий, отчаянно умоляя Мерлина не дать ему опоздать, позволить добраться до директора раньше, чем тот уйдет.

Уже на полпути к комнатам Мастера Зелий Пивз осознал, что опоздал, ощутив действие охранных чар. Снейп был вне его досягаемости. Мучительные рыдания вырвались из горла полтергейста, ведь Снейп мог погибнуть из-за него.

* * *

Снейп аппарировал в Малфой-Мэнор и невольно потёр живот. Да, не стоило ему допивать этот чай. Особенно ощутив столь неприятный привкус. Он не ел несколько часов, и сейчас был не прочь чем-нибудь перекусить. Только беспокоило жалобное урчание в желудке, его слегка мутило, живот сводило болью, казалось, что там ворочается растревоженная змея. Всё его тело было охвачено ощущениями, которые ранее он никогда не испытывал. Он чувствовал внутренний трепет, желание, жадную потребность в чём-то, сильное беспокойство. Снейп ощутил, как его дыхание учащается, становясь более поверхностным.

- Сев, - теплый голос Амриса коснулся его ушей, когда вер-леопард вышел ему навстречу, весь облитый золотистым шёлком, придающим ему поистине царственное великолепие. Охватившие Северуса слабость и дрожь внезапно сменились совершенно новой потребностью. Его буквально раздирали желание и чувственный голод. Он хотел прикоснуться к этому мужчине, принадлежать ему.

Снейп заскользил руками по мощному мускулистому телу, прижался к нему, более неспособный сдерживать себя, только не сейчас. Он прижался своим ртом к губам Амриса, предлагая себя без всякого стеснения. И Амрис ответил на это щедрое приглашение, дразня его сладкими поцелуями, собственническими, глубокими, исторгающими стоны из груди мага. Снейп буквально таял в крепких объятиях, пропуская через свои бледные пальцы густые светлые пряди любовника, поглаживая кожу головы трепещущими кончиками пальцев.

Внезапно рядом раздался тихий смех и Снейп рывком пришел в себя. Он внезапно осознал, что находится посреди огромной комнаты, заполненной людьми, которые прибыли на церемонию королевского бракосочетания, и сейчас вовсю наслаждались устроенным спектаклем. Снейп осознал, что только что беззастенчиво обнимался и целовался у всех на глазах, что мало соответствовало респектабельному образу нового директора одной из самых уважаемых магических школ Англии. Он невольно отстранился и почувствовал, как жаркая краска стыда начинает заливать его кожу, медленно поднимаясь от груди к шее, и, наконец, достигает лица. Амрис довольно засмеялся. Потянувшись, он ласковым поцелуем вновь коснулся губ любовника, мягко прихватывая их своими, и медленно отстранился.

- Меня очень впечатлила твоя страстность, маленькая мышка. - Амрис перебирал пальцами чёрные локоны возлюбленного. Ему очень нравилось, когда Снейп оставлял их распущенными, позволяя прядям свободно рассыпаться по плечам. Он мечтал о том, что уговорит любовника отрастить их до бёдер. Амрис представлял себе, как будет заниматься с ним любовью, а эти волосы, словно роскошное чёрное покрывало, рассыплются веером под таким покорным ему телом. - Я думаю, здесь нет никого, кто бы не знал, что ты принадлежишь мне, Северус.

Снейп откашлялся, стараясь прочистить внезапно пересохшее горло. Он заставил себя разжать руки и немного отстранился назад. И немедленно терзавшая его внутренности боль вернулась снова. Он невольно вновь прижал руки к животу, стараясь успокоить участившееся дыхание. Северус отчётливо ощущал запах Амриса, такой наполненный, такой богатый, такой соблазнительный. Он сейчас отдал бы что угодно за возможность уединиться с этим невероятным искушением. В его распалившемся воображении он уже ощущал, как это мощное сильное тело овладевает им, проникая глубоко в него, заполняя и подчиняя его полностью.

Амрис принюхался и невольно зарычал. Мощный поток феромонов, исходящий от его любовника, буквально сводил с ума, заставлял немедленно предъявить свои права на него. Он одним гибким движением преодолел разделявшее их расстояние, прижал желанное тело к себе, зарываясь носом в густые темные волосы, вдыхая невероятно насыщенный сладкий аромат, исходящий от обнажённой шеи. Мерлин свидетель, Снейп никогда ещё не пах настолько восхитительно.

Амрис приобнял любовника за плечи и вывел из переполненного зала. Затем, обнаружив первую попавшуюся пустую комнату, бесцеремонно затащил туда совершенно покорного Снейпа. У дверей были небрежной кучей свалены меха, и Амрис толкнул на них своего возлюбленного. Его руки принялись срывать мешающую одежду, разрывая шёлк, пока горячий рот выцеловывал посылающие всплески обжигающего наслаждения дорожки поцелуев на постепенно обнажающейся коже. Руки жадно и страстно оглаживали распростёртое под ним тело.

Снейп стонал, выгибался от этих мучительных сладких прикосновений, ласкал льнущее к нему желанное тело. Его колени приподнялись и приглашающее раздвинулись, побуждая Амриса скользнуть между его раскрытых бёдер в ответ на эту невысказанную мольбу.

* * *

Пивз вот уже несколько минут мучительно размышлял, как же ему постудить. Он развернулся и полетел к той пустой комнате, в которой недавно материализовался. Внезапно его осенило. Идеально решение. Профессор Люпин. Этот маг был очень мягкосердечен, он сможет разобраться с тем, как быть дальше. Он мало походил на того, кто мог бы применить проклятие и окончательно упокоить с миром неприкаянную душу Пивза.

Он помчался по коридорам в сторону комнат профессора, отчаянно надеясь, что тот окажется на месте. Ворвавшись без приглашения в апартаменты оборотня, Пивз застал его за одеванием. От неожиданности Люпин испуганно вскрикнул.

- Помогите! Помогите! - истерично верещал Пивз, бесконтрольно размахивая своими полупрозрачными руками. - Профессор… Директор Снейп… Он в опасности! Вы должны остановить его! Он выпил чай и ушёл. Я не смог помочь ему!

Ремус усилием воли постарался успокоить отчаянно бьющееся сердце, которое чуть не выпрыгивало из груди, и сел в стоящее за его спиной кресло. Он смотрел на ставшего почти прозрачным от горестных переживаний Пивза. Оборотень медленно поднял свои бледные руки ладонями вверх. Он не мог ничего сделать, пока полтергейст не успокоится и не объяснит, в чём же дело. Люпин постарался, чтобы его голос прозвучал как можно более мягко и доверительно:

- Помедленнее, Пивз. Скажи мне, что, собственно, случилось? - Люпин знал, что Снейп собирался отправиться пораньше в Малфой-Мэнор, чтобы помочь в организации церемонии, на которую собирался и он сам.

- Помогите! Помогите! - Пивз орал не переставая. Люпин вздохнул, и, выхватив палочку, бросил в нарушителя спокойствия заклятие. Эффект был мгновенным, Пивз замолчал и громко захрапел. Люпин поморщился, сколько же надо потратить магической энергии, чтобы проклятия срабатывали на привидениях. Сняв действие заклинания, он был вознагражден коротким стоном. Люпин подошел к полтергейсту и коснулся его без особого для себя удовольствия. Пивз мелко задрожал и открыл свои светящиеся глаза.

- Теперь, Пивз, скажи мне, что произошло. Здесь не место для паники. - Его ласковый тон окончательно успокоил полтергейста.

- Ох, профессор. Я всё испортил. Я не хотел, я всего лишь наблюдал за ним, восхищался им. Он так изменился, совсем не похож на себя прежнего. Он стал так прекрасен. - По лицу Пивза поползли призрачные слёзы.

Люпин подумал, что он вряд ли назвал бы Снейпа прекрасным, однако за последние месяцы в его внешнем виде определённо произошли довольно внушительные перемены.

- Так что всё же произошло? - поторопил Люпин Пивза, стараясь, наконец, добиться от полтергейста внятного ответа.

Пивз вновь завопил:

- Я случайно опрокинул флакон с зельем, и его содержимое попало в чашку с чаем директора. И он её выпил. Я так сожалею, но я не хотел…

- Что это было за зелье, ты запомнил? - Люпина внезапно посетило ощущение неотвратимо надвигающейся катастрофы. И когда Пивз произнёс ответ, он лишь потрясённо застыл, руки невольно прижались к груди в бесплотной попытке унять сумасшедше заколотившееся сердце.

- Вот… дерьмо. - Сознание оборотня медленно заволакивал страх. Люпин прекрасно знал, для чего предназначалось это зелье. Он, как был, босой и полуодетый, бросился вон из комнаты. Нельзя было терять ни минуты.

Глава 107

Северус не мог сконцентрироваться, не мог даже думать, пока руки его возлюбленного скользили по его коже, заставляя тело наполняться нестерпимым голодом. Он распростёрся на мехах, с наслаждением ощущая придавливающую его тяжесть.

Его переполняло мучительное желание. Он чувствовал себя буквально распираемым изнутри жадной пустотой, и эта пустота заставляла его страдать в ожидании чего-то совершенно необходимого, чего-то страстно желанного и постоянно ускользающего, чего-то настолько же необходимого, как и сама жизнь, чего-то, что он сам даже не мог определить. Странная, изматывающая жажда терзала его тело, рвала когтями, как бешеный зверь.

Он выгибался и метался на мехах. Сильные руки поглаживали его, приподнимая и переворачивая. Сладкие губы прошлись по его пылающей шее, припали к приоткрытому рту, требовательный язык настойчиво проникал внутрь, принося сиюминутное облегчение от терзавшей его страстной потребности и заставляя постанывать от острого наслаждения.

Это была любовь, которая переполняла его сердце, но эта любовь просто не могла вызвать такой животный голод, заставляющий его тело содрогаться и мучительно корчиться в судорогах, вцепляться скрюченными пальцами в шёлк, разрывая его. Он чувствовал запах своего любовника, своего Амриса, и это заставляло его буквально плавиться в огне похоти. Желание принадлежать этому невероятному мужчине сводило его с ума.

Он выгибался всем своим длинным и поджарым телом, стремясь в эти сильные любящие руки. Слышал слова, произносимые любимым голосом, но не понимал их значения, лишь наслаждался дуновением горячего воздуха на своей шее, воспринимая каждое сказанное слово как ожог, заставляющий полностью утрачивать разум. Золотистый свет, исходящий от волос его возлюбленного блондина, заставлял его глаза невольно зажмуриваться.

Снейп весь корчился в сжигавшем его огне, и лишь одно могло успокоить терзавшую его боль - это прохладные руки его любовника, поглаживающие и сжимавшие его в крепких объятиях, ловкие и заботливые пальцы, растягивающие его, медленно и неспешно. Амрис вошёл в него, откликаясь на его мучительный зов. Сознание Северуса заполняло поднимающееся из глубины его тела густое, сочное и сладкое ощущение невероятного блаженства, похожее на тёплый тягучий мёд.

Он слышал собственный срывающийся голос, просящий и умоляющий, и голос Амриса, шепчущего успокаивающие слова, обещающего дать ему то, что он так отчаянно просит, что он так жадно желает. Снова и снова, пока эта болезненная жажда не иссякнет и терзающий его голод не будет утолён.

Амрис целовал его, вылизывал, прикусывал и пощипывал, врывался в его тело мощными размашистыми толчками, заполняя своим налитым членом, погружаясь настолько глубоко, насколько было возможно, заставляя дрожать и задыхаться от бешеного ритма их соития. Это сумасшедшее совокупление приносило ему облегчение, притупляя горящий в нём огонь, заставляя ощущать удовольствие настолько остро, как никогда раньше. Жажда поднималась, разрастаясь и заполняя всё его тело, внутренности буквально сводило судорогой от поселившейся там алчной пустоты, так жаждущей быть заполненной.

Амрис был обеспокоен, это животное безумие, эта ненасытная потребность не была свойственна его обычно довольно сдержанному любовнику, не его Снейпу. Черноволосый мужчина отчаянно бился под ним, широко раскинув ноги и до боли вцепляясь в него руками, голова бессильно откинулась назад и моталась из стороны в сторону. Северус хрипел, чувствуя, как Амрис целует, облизывает, пробует на вкус, покусывает и посасывает его покрытую лёгкой испариной шею, оставляя на коже отметины, помечая его.

Бедра непроизвольно подались вверх, внутренние мышцы его тесного прохода судорожно сжались, крепко обхватили горячий твёрдый член, гладкие шелковые стенки заключили в нежные, сильные объятия. И Мастер Зелий выплеснулся горячим белым семенем, закричал, буквально завыл, и забился в мгновенно схлынувшем всплеске удовольствия, не получив желанного облегчения, по-прежнему оставаясь возбужденным и твёрдым. Снейп продолжал испытывать грызущую голодную тоску по этому золотистому телу, что только что так страстно владело им.

Амрис старался успокоить своего сходящего с ума любовника, пытаясь как можно ласковее отстраниться и помочь прийти в себя, но Снейп вновь вскинулся и подался вперёд, впиваясь голодным поцелуем в рот своего собственного вер-леопарда, впитывая его вкус, яростно сражаясь языком за право добиться желаемого. Он словно вгрызался поцелуями в Амриса, стараясь поглотить его целиком.

Амрис понимал, что происходит что-то странное и очень неправильное. Он был готов дать Северусу то, что тот так отчаянно требовал, пока его разум не оставит это неистовство. Его руки никогда не отвергнут того, кого он настолько ценит и обожает, даже если потребность любимого в нём возрастёт ещё больше, став более мучительной, более примитивной, более животной и более сексуальной. Амрис лишь с всепоглощающей нежностью прижался к возлюбленному, всем телом ощущая исходящие от распростёртого под ним мужчины волны неудовлетворённого желания и похоти.

* * *

Полуодетый Ремус обеспокоено оглядывал роскошный холл, приходя в себя после аппариции. Он несколько раз обошёл его кругом, ощущая нарастающее волнение. Сердце билось, словно молот. Где же он? Где же ему искать Северуса? Не опоздал ли он?

Внезапно Люпин обнаружил, что в помещении он уже не один. Из боковых проходов появились трое мощных охранников-вер-леопардов. Огромные, практически необъятные, угрожающе рычащие, злобно и подозрительно смотревшие на него, оценивающие опасность, которую он мог представлять для их короля и всего прайда. Он поднял руки вверх, стараясь успокоить, но настороженное выражение не желало покидать их прищуренных глаз.

- Я должен найти профессора Снейпа! - выкрикнул он, в волнении сжимая руки и стараясь сдерживать свою тревогу. Он пытался оценить свои шансы прорваться в Малфой-Мэнор как можно дальше и найти помощь прежде, чем эти огромные зубы и когти растерзают его на куски.

- Пожалуйста! - умолял обычно довольно сдержанный профессор. - Я должен найти его, пока не стало слишком поздно. Он отравился! Конечно, по недоразумению, но я должен остановить его пока… - Он вглядывался в гранитные лица охранников - …Пока не стало слишком поздно… - уже неуверенно закончил Ремус.

Три головы дружно повернулись в одну сторону, вглядываясь в один из коридоров. Уши настороженно подрагивали, ноздри раздувались. Ремус тоже повернулся, стараясь понять, на что они так безумно уставились. И тоже услышал это - долгий и отчаянный, слегка приглушенный расстоянием, крик, наполненный экстазом, радостью, неудовлетворённой жаждой и дикой похотью. Облегчение. Оргазм. И… Северус Снейп. Все кусочки головоломки встали на место, и Люпин понял, что происходит. Ремус вырвался из кольца окруживших его охранников и рванулся в сторону, откуда доносились крики.

Он бежал упруго, гибко и быстро, со всей присущей ему волчьей грацией и силой. Он отчаянно прислушивался к топоту ног за спиной. Охранники гнались за ним, ведомые охотничьим инстинктом, желанием поймать и убить. Он понимал, что в их примитивном сознании сейчас осталась только потребность задержать, остановить, захватить его, разорвать наглого чужака, и он отчаянно бежал, петляя, как заяц, и старательно уклоняясь от их тянущихся к нему рук.

Волк в человеческой шкуре. Они это чуяли, они знали, что он чужой. И уже не в первый раз вервольф проклял свое волчье проклятие. Если они поймают его раньше, чем… Это может оказаться слишком поздно как для Северуса, так и для него.

Ремус нёсся по коридору, ориентируясь на судорожные стоны. Голоса затихли, и он внезапно вылетел прямо в огромный зал. Его дыхание с шумом вырывалось из лёгких, грудь сжимало, словно тисками, его шатало от головокружения. Внезапно сильные руки схватили его за талию и подняли вверх. Ремус понимал, что кто бы сейчас не схватил его, они уже не позволят ему сбежать, ловушка захлопнулась. Ремус обречённо застонал.

Его ноги отчаянно молотили по воздуху, пытаясь пнуть державшего его человека, в отчаянии от того, что он не может бежать дальше, не может броситься на помощь своему коллеге, понимая, что на объяснения уйдёт слишком много времени. Он извернулся и оказался прижатым лицом к суровому раздражённому лицу. Он узнал его, он уже видел своего пленителя раньше, если только он вспомнит… Он напряжённо оглядывал эту мощную шею, эти огромные руки. Точно, точно. Ну как же его зовут?

- Помогите! Это очень срочно!

- Что здесь происходит? - Этот глубокий голос окончательно пробудил память Люпина.

- Мансер! - закричал он, пытаясь справиться с дыханием и стараясь подобрать правильные слова. Это был телохранитель Драко. Он должен помочь. - Это Северус!

Люпин сглотнул и постарался всем своим видом показать, что дело не требует отлагательств.

- Что с Северусом? - прогрохотал голос. Ремус всем телом ощутил вибрацию, исходящую из грудной клетки мужчины.

- Мэни? - подал голос Драко, до этого стоящий за спиной у своего огромного охранника. Ремуса просто окатила волна облегчения. Теперь всё будет хорошо. Он уставился на юношу умоляющим взглядом:

- Он случайно выпил зелье. Оно по неосторожности попало в его чай. Пожалуйста, я должен дать противоядие, чтобы помочь ему. Если мы не дадим его вовремя, он…

Ремус невольно замолчал, ошеломлённо оглядываясь вокруг. Вокруг них собралась толпа. Как же много народу. И все прислушиваются. Множество разноцветных глаз настороженно и с любопытством смотрели на него. Ни одного человеческого взгляда. Только кошачьи. Да, Северус вряд ли будет ему благодарен, когда узнает, что его дела стали достоянием гласности. Ремус постарался исправить положение, значительно понизив голос:

- Пожалуйста, я должен увидеться с ним наедине, это очень важно!

- Кто? И что выпил? - Драко подошел ближе, но вынужден был резко остановиться, когда его телохранитель Мансер угрожающе заворчал за спиной оборотня, предостерегая. Драко не верил ни в малейшую опасность, которую может представлять для него профессор Люпин, но понапрасну раздражать Мансера тоже не стоило. Он послушно остановился и снова повторил:

- Кто? И что выпил?

- Снейп. Северус. Профессор Снейп. - Он застонал в железных объятиях, удивляясь, как он ещё может дышать.

- Снейп в беде? - бледное прекрасное лицо Драко исказилось в тревоге. - Что он выпил?

- Целый флакон. Целый флакон! В своём чае! Это зелье дозируют по каплям, а не по флаконам! Я должен добраться до него, узнать, сколько он выпил. Пивз не знает, сколько…

- Пивз? - несказанно удивился Драко. Он не мог себе представить, как полтергейст мог быть замешан в эту историю, но его очень пугало отчаянное беспокойство профессора Люпина. Он поднял глаза на неодобрительно смотрящего на него телохранителя. Его светло-голубые глаза смотрели жёстко. - Мы должны найти Снейпа.

Мансер был прекрасно осведомлён о реальных причинах такого крайнего беспокойства. Снейп прекрасно ладил как с раздражительными вервольфами, так и с не менее неукротимыми вер-леопардами, и всегда умел охлаждать их излишний пыл. Снейп был очень важен для прайда. И поэтому возникшую проблему нужно было решать немедленно. Кроме того, Драко был обеспокоен. А его благополучие для Мансера было важнее всего. Он легко перехватил Люпина и, прижимая его одной рукой, потащил в сторону, откуда неслись возобновившиеся стоны и вскрики. Его длинные ноги быстро сокращали расстояние.

* * *

Пожар в крови всё не утихал. Его кожа была словно воспалена, Северус отчаянно жаждал прикосновений, облизываний, ласк, хотел быть заполненным, хотел быть взятым, как можно сильнее и жёстче. Сиюминутное облегчение, которое подарил ему последний оргазм, уже прошло, и сейчас Снейп снова отчаянно стонал, впивался в спину Амриса ногтями, раздирая кожу до крови, стараясь удержать мужчину в себе, оставить погружённым в глубины его тела. Амрис пытался говорить с ним, выяснить, что происходит, и Северус очень хотел ответить, действительно хотел, но не мог. Он просто не мог понять, что и ним, не мог подобрать слова, чтобы описать свои ощущения.

- Нет! Нет! Пожалуйста! Ещё! Ещё!

В его голосе была мольба. Внутренне Снейп застывал от ужаса. Он никак не мог остановиться, не мог справиться с собой, перестать умолять. Слова сами собой срывались с его губ.

Амрис пытался достучаться до потного разметавшегося мужчины под ним. Снейп выглядел практически невменяемым, его тёмные, почти чёрные глаза были растерянными и затуманенными похотью, он совсем не походил на его любимого, это был не он, не его Северус. Амрис склонился к нему, стараясь успокоить, мурлыкал его имя снова и снова. Снейп обхватил ногами его бёдра, отчаянно вжимаясь в них.

- Нет! Нет! Нет!

Он хотел ещё и ещё, он отчаянно и требовательно вцеплялся в Амриса, сам насаживаясь на длинный толстый член, пропуская его глубоко внутрь себя. И замирая без движения. Он чувствовал, что это именно то, что сейчас ему нужно, именно то, что ему хочется больше всего. Быть заполненным до упора, быть растянутым до отказа. Может быть, на этот раз этого хватит. И он отчаянно дёрнулся, крича прямо в склонившееся к нему лицо, искажённое беспокойство и страхом:

- Ну почему ты остановился!

Глава 108

Северус сидел на постели, опираясь спиной на груду подушек и мехов, Амрис пристроился рядом, сжимая его в своих объятиях, всем своим видом выражая заботу и беспокойство за своего обожаемого возлюбленного. Снейп изо всех сил вцепился в вер-леопарда, сгорая от стыда и стараясь укрыться от взглядов присутствующих. Амрис старался убедить своего расстроенного и измученного любовника, что в произошедшем нет его вины, и что в том, что произошло между ними, нет ничего постыдного, что всё это нужно просто принять как данность.

Амрис был в абсолютной панике, он ужасно испугался, когда понял, что не может утолить этот ненасытный, животный голод Северуса. Происходящее перестало казаться забавным, и он, вырвавшись из цепких рук любовника, отстранился, и поспешно завернув его в меха, прижал к себе, сдерживая метущееся тело, и начиная всерьёз опасаться за разум мага и его благополучие. Любовь и страсть он мог ему дать, но был не в силах облегчить терзавшую возлюбленного телесную жажду, вызывавшую у Второго холодящий сознание ужас. Когда ворвавшиеся в комнату Драко и Ремус смогли, наконец, объяснить происходящее, он испытал почти болезненное облегчение. Ведь он даже представить не мог, как ему поступить в подобной ситуации.

- И где только он умудрился раскопать это дьявольское зелье! - Люциус сердито заворчал, остановившись рядом с кроватью, на которой лежал обессилевший волшебник. Гарри сидел рядом со своим бывшим профессором, с облегчением наблюдая, как неестественная бледность постепенно сходит с его лица, возвращая коже нормальный цвет по мере того, как Снейп успокаивался. Он осторожно стирал мокрым полотенцем капельки пота с высокого лба, удивляясь, как уже немолодой опытный маг мог допустить, чтобы с ним произошло подобное.

- Ты знаешь, что это? - Гарри недоверчиво смотрел на короля вер-леопардов. Он даже вообразить себе не мог, чтобы Снейп не только сварил что-то подобное, но и тем более принял это сам. Ремус приблизительно описал действие содержимого маленького флакона, и Гарри побледнел, вспомнив, как сам сходил с ума от сжигавшей его жажды и мучительного голода, вызванного заклятием Дамблдора. Ему тогда казалось, что даже сотни мужчин не смогут утолить его похоть и вожделение. Со Снейпом было приблизительно то же. Если бы Люпин вовремя не аппарировал с нужным противоядием… Гарри содрогнулся. Это было совсем не то чувство, которое он хотел бы пережить снова. Он глубоко вздохнул. Слава Мерлину, что не случилось худшего. Профессор Люпин пошел на большой риск, чтобы успеть вовремя.

- Это было персональное зелье Альбуса. Я нашёл его в директорском кабинете и забрал к себе в лабораторию, чтобы сделать анализ. Когда я понял для чего оно предназначено, то отнёс его в свои комнаты, чтобы понадёжнее спрятать. Поставил пузырёк на самую высокую полку в стеллаже с зельями и был полностью уверен, что до него уже никто не доберётся. По-видимому, я ошибался. - Снейп сжал раскалывающуюся голову руками и Гарри снова обтёр его лоб полотенцем.

Северус бессильно откинулся назад и Люпин, забрав у Гарри полотенце, вновь смочил его холодной водой и положил влажную ткань на запрокинутое лицо. Снейп даже не запротестовал, что его подчинённый столь заботливо ухаживает за ним. Зельевар никогда не допускал фамильярности по отношению к себе, и то, что он спокойно сносит подобные нежности, показывало, насколько же Снейп сейчас измотан. Он лишь покорно лежал на спине, терпеливо принимал оказываемую ему заботу и, не проявляя ни малейшего раздражения.

- Я просто представить не могу, как эта дрянь попала в мой чай. Я ничего не доставал из стеллажа сегодня, не ударял по нему, вообще не касался…

Снейп устало вздохнул и раздраженно покачал головой. Его тёмные глаза лихорадочно блестели. Амрис прижался ближе, успокаивающе поглаживая бледные плечи.

Второй внимательно разглядывал Люпина, который недовольно поморщился в ответ на эту фразу. Складывающаяся ситуация всё больше ему не нравилась. Он бросил на оборотня подозрительный взгляд.

- Позволь мне осмотреть тебя, Северус. Я хочу понять, нет ли у тебя жара, - попросил Ремус.

Амрис вскочил, закрывая собой лежащего мужчину. Он подозревал, что этот человек знает всё об отравлении его любовника, и что тот может оказаться опасным. Он угрожающе зарычал, впившись враждебным взглядом в вервольфа, принял боевую стойку и приготовился к схватке. Люциус плавно скользнул за спину Амриса, испытывая реальные опасения за безопасность профессора. Гарри потянулся помочь, но Люциус предостерегающе рыкнул, запрещая тому прикасаться к напрягшемуся вер-леопарду. Обхватив за талию своего Второго, он всей своей силой и массой старался оттащить Амриса назад.

- Это разумное требование. Пойми, самим нам с последствиями отравления не справиться. Позволь ему помочь.

Люциус старался говорить как можно мягче, стараясь успокоить рассвирепевшего Второго. Люпин сочувственно посмотрел на лежащего мужчину и коснулся его лба. И немедленно отдёрнул руки, когда услышал, как Северус заскрежетал зубами. Даже такое легкое прикосновение было мучительным в его сверхвозбуждённом состоянии.

Удовлетворённо кивнув, Люпин обернулся к присутствующим.

- Очень хорошо. Вообще-то, всё это натворил Пивз. Он непреднамеренно пролил зелье в его чай. Это был несчастный случай. Он не хотел причинить ему вреда.

- Кто такой Пивз? - Амрис зарычал и подался вперёд, но был немедленно остановлен острым взглядом Северуса, который затем был вынужден прикрыть глаза, стараясь избежать ещё более болезненных ощущений.

- Что, интересно, он делал в моих личных комнатах? - спросил Снейп. Когда молчание затянулось, Снейп приоткрыл один глаз и впился взглядом в Люпина, как гарпуном. Ремус невольно прочистил горло. - Я слишком плохо себя чувствую, чтобы силой вытаскивать из тебя нужные мне сведения. Будь так любезен, прояви сочувствие к моему состоянию, и расскажи всё сам, как хороший мальчик.

- Он подсматривал за тобой, - как можно мягче постарался сообщить Люпин.

- Подсматривал за мной? - Снейп выглядел до смерти сконфуженным. Его голос, ослабленный болезнью, звучал на удивление жалобно. - Во имя всего святого, зачем этому маленькому ничтожеству понадобилось наблюдать за мной?

- Ну, видишь ли, он мне признался, что находит тебя более чем неотразимым. Он считает, что ты стал удивительно прекрасен. - Люпин ощущал, как на его щеках неудержимо разливается жаркий румянец. - Ещё он сказал, что тёмные цвета подчёркивают твою привлекательность.

Снейп застыл, переваривая эту новую и шокирующую информацию. Затем он распахнул оба глаза. - И как часто он этим занимался?

- Ох, думаю, довольно часто. Он всё говорил и говорил, каким удивительным ты стал теперь.

- Как долго это продолжалось? - Снейп всё больше и больше волновался с каждым новым заявлением Люпина.

- Я так понял, что несколько месяцев. Но он не говорил ничего определённого.

- Он уже некоторое время следил за мной. Он больше ничего не упоминал? - Снейп заговорил ещё резче. - Он подсматривал только тогда, когда я был один, или… когда и другие были со мной?

Теперь у Люпина покраснела даже шея. Все, кто был в комнате, сразу заволновались, поняв, что имел в виду зельевар. Амрис испустил негодующий рык. После всей этой истории с разоблачением грязных вуайеристских наклонностей Дамблдора, им было крайне неуютно от мысли, что кто-то снова шпионил за ними.

- Он сказал, что любит наблюдать за всем, что ты делаешь, если есть такая возможность. Во всяком случае, я так интерпретирую его высказывания.

- Я боялся этого. - Снейп обреченно опустил голову на подушки. Без сомнения, этот надоедливый полтергейст наблюдал за ним даже в самые интимные моменты. Наследие Дамблдора пустило в Хогвартсе глубокие корни и теперь приносило очень неприятные плоды. Привидения, скорее всего, видели, как он занимается своими мерзкими и незаконными играми. Снейп не мог простить себе, что потерял так много времени, ведь достаточно было только расспросить привидений о том, что они знали. И всё можно было остановить намного раньше. Он ничего не мог сделать с теми нарушениями, что были в прошлом. Но впредь он собирался сделать Хогвартс образцом твёрдых моральных принципов.

- Это ещё не всё, что мне стало известно. - Люпин невольно запинался. Все посмотрели на него с напряжённым вниманием. - Я нашел справочник по зельям Альбуса. Скрывающие чары спали, когда его поместили под арест. Я понял, что это зелье вызывает довольно сильное сексуальное возбуждение, и довольно неприятное, судя по твоей реакции. Это один из видов приворотных зелий, которое он изобрёл.

- Да, я уже догадался, - в голосе Снейпа прозвучало усталое смирение. - Это ведь ещё не все плохие новости? Судя по твоему смущенному виду, ты ещё не всё нам сообщил.

- Видишь ли, Альбус никогда не использовал его на своих… жертвах. Он установил, что не может справиться с побочными эффектами от этого зелья, у него не получилось их устранить. Так что он не считал его полезным для себя. Один из них заключается в том, что зелье в течение многих часов не ослабляет своего действия и долго не выводится из организма.

- Что же, я ожидал, что новости окажутся намного хуже, - голос Снейпа разорвал установившуюся после слов Ремуса тишину. Амрис высвободился из удерживающих его рук короля, присел рядом со Снейпом и притянул того в свои объятия. Зельевар откинулся на его грудь и позволил припасть к своему рту нежным поцелуем. Северус постарался выглядеть безразличным, но всё же не сумел скрыть охватившее его возбуждение и удовольствие.

- Но, вообще-то, одним побочным эффектом дело не ограничивается. Оно не только вызывает сексуальное возбуждение и сильно повышает либидо. Все те подопытные, что принимали зелье, оказались… беременными, - закончил Люпин после красноречивой паузы. Впервые за всё это время новый директор Хогвартса не смог сразу осмыслить сказанное. Он лишь растерянно моргал.

Амрис застыл, прижавшись ртом к открытой ладони своего любовника. Затем очень медленно отпустил её и положил собственную тому на живот. Второй поднял голову и ошарашено уставился на вервольфа. Глаза его горели.

Снейп внезапно выкрикнул:

- Я БЕРЕМЕННЫЙ?

И после этого согнулся в истерическом хохоте, длинные пряди растрёпанных волос хлестали его по лицу.

Глава 109

Северус рухнул на покрывавшие постель меха с совершенно отсутствующим видом. Подобные бурные проявления чувств были настолько не свойственны сдержанному профессору, что никто из присутствующих даже и предположить не мог, что Снейп внезапно попытается выхватить палочку из рук Люпина. Тот отобрал её назад, стараясь как можно спокойнее объяснить Северусу, что магия - это не лучшая вещь из тех, чем он сейчас может заниматься, учитывая его более чем потрёпанное состояние.

Но Снейп упрямо отмахнулся, вновь завладел его палочкой и направил её на себя, старательно сканируя свой живот и таз. Ни один из присутствующих в комнате не надеялся на отрицательный результат. И яркие красные пятна, которые медленно появлялись на лице профессора, лишь подтвердили правильность догадки. Северус раздражённо уставился на Амриса, который всем своим видом излучал абсолютное спокойствие. Более того, он выглядел безумно довольным собой. Второго буквально распирало от гордости. Северус возмущённо зашипел, когда ликантроп взял его руки и стал обожающе поглаживать их. Вер-леопард потянулся было, чтобы прикоснуться к его животу, но Снейп буквально оскалился на него. Амрис благоразумно отстранился, чтобы лишний раз не раздражать возлюбленного, и решил ограничиться только легкими прикосновениями к рукам мага.

Северус Снейп, новый директор Хогвартса, был абсолютно и безвозвратно беременным. Глаза Гарри стали огромными, как блюдца, он издал нервный смешок, но поспешно зажал себе рот ладонью, когда профессор бросил в его сторону хмурый потемневший взгляд. Драко предостерегающе коснулся Избранного и сел рядом со своим бывшим Главой Дома, новым директором Хогвартса, ну а теперь ещё и будущей матерью.

- Ты знаешь о мужской беременности больше, чем кто-либо, Северус. Здесь нет ничего, о чём стоило бы беспокоиться. Всё будет просто прекрасно. Пройдёт совсем немного времени, и ты сможешь взять на руки чудесного малыша, которого беззаветно полюбишь, и который станет твоей наградой за все перенесённые невзгоды. - Драко повернулся назад и переплёл свои руки с руками Яджи. В ответ огромный мужчина с невероятной нежностью коснулся обрамляющих лицо Драко распущенных белокурых волос. Их взаимная привязанность друг к другу была настолько очевидна, что Снейп невольно отвёл взгляд.

* * *

Теперь, целых восемь месяцев и три недели спустя Северус Снейп чувствовал себя недовольным и раздражительным, как никогда раньше. Его живот был огромен, его более чем солидные размеры объяснялись тем, что Амрис с поразительным упорством желал становиться папочкой исключительно для близнецов. Да при этом явно здоровущих.

Снейп прогнулся назад в пояснице, стараясь облегчить боль. Его лодыжки отекли вдвое, по сравнению с его прежними, удивительно стройными. Костлявыми, поправил он сам себя. Его лодыжки раньше были костлявыми, а не стройными. Теперь они вообще ни на что не похожи. И что было самым оскорбительным… он не видел собственных гениталий вот уже несколько месяцев. Их надёжно скрывал нависающий растущий живот. Он вообще не мог до них дотянуться, как бы не старался извернуться всем телом. Он вообще чувствовал себя ни на что неспособным.

Ему теперь даже приходилось справлять нужду сидя на унитазе, что было попросту унизительно. Он понимал, что не должен настолько переживать из-за этого. И, тем не менее, не мог успокоиться. Это унижало его самосознание, как мужчины, и делало всё больше похожим на беременную женщину. Амрис старался быть как можно более понимающим и сочувствующим, но Снейп упорно отказывался даже говорить на эту тему. И продолжал ощущать себя несчастным.

Он уже давно не занимался сексом со своим любовником. Это было слишком неудобно. И не удивился бы, если бы узнал, что Амрис всё это время снимал накопившееся напряжение, наслаждаясь ласками с податливыми и красивыми молодыми котятами. Но гордость не позволяла Снейпу опуститься до того, чтобы спрашивать любовника об этом. Если Амрис больше не хочет его, или же находит его слишком непривлекательным… Тогда Снейпу будет трудно упрекнуть его за это. Он обиженно засопел. Он убеждал себя, что должен был предвидеть такой поворот. Он невольно сгорбился, в носу защипало, а глаза увлажнились.

Он чувствовал себя таким жалким. Но когда мысли возвращались к двум крохотным малышам, ещё надёжно укрытым в глубине его тела, то невероятное счастье охватывало всё его существо. У него слабели колени, когда Снейп представлял, как будет растить своих прекрасных детей вместе с Амрисом. Но он не делился своими переживаниями с любовником. Совершенно не было нужды раздувать его мужское эго ещё больше. Один только взгляд на малышей Драко заставлял любого затаить дыхание. Если же у Амриса появиться повод хвастаться уже четырьмя... Снейп позволил себе слегка усмехнуться.

Ему нужно было сесть. Тянущая боль в спине, недавно так мучившая его, отступила, и он принялся изучать личные дела тех студентов, который должны были поступить в Хогвартс в этом году. Он пытался устроиться в своём кресле поудобнее, поместив ноги на снабжённую подушкой скамеечку, которую Люциус и Гарри притащили в его кабинет в прошлом месяце. Гарри при этом так изумлённо пялился на его огромный живот, что Снейп нашёл это даже забавным. Он ничего им не сказал, но скамеечка действительно оказалась на удивление полезной.

Спину скрутило спазмом. Проклятье. На этот раз намного сильнее, чем прежде. Он встал снова, чувствуя, как накатывает облегчение и испытывая неотложное желание подвигаться. Он стал расхаживать по кабинету, обходя по кругу массивный стол и ощущая себя этакой помесью утки с гиппогрифом. Мысль о подобном сравнении заставила его раздражённо заворчать. Но что было ещё хуже, ему снова срочно нужно было в туалет. Он потряс головой, проклиная эту невероятно участившуюся в последнее время потребность. И эта потребность всё разрасталась. Ему уже нестерпимо хотелось опустошить свой переполненный мочевой пузырь. Северус медленно потащился в сторону своей личной уборной. Во всяком случае, он искренне надеялся добраться вовремя.

" Ох… ради… Мерлина…» - бормотал Снейп, вперевалку идя по коридору. От его былой плавности и элегантности движений не осталось и следа. Он был весь такой неуклюжий, неповоротливый, неграциозный… как лось. Он невольно зарычал, схватившись обеими руками за бёдра, и прислушался к распиравшему его изнутри напряжению. В попытке сдержаться, он мягко напряг внутренние мышцы, чтобы остановить этот бесконтрольно рвущийся наружу поток.

Наконец он добрался до места назначения, по счастью, без происшествий. Он осторожно уселся на унитазе, испытывая блаженное облегчение. Он был неприятно удивлён, что из него вылилось так мало. У него же было такое ощущение, что он готов был извергнуть из своего переполненного мочевого пузыря целый водопад. Снейп с трудом поднялся на ноги. Позволив мантии упасть на место, он медленно поплёлся в свой кабинет.

Внезапно поток тёплой жидкости омыл его ноги и заполнил комнатные туфли. Снейп изумлённо остановился, рассматривая растекающуюся вокруг него лужу. Боли в пояснице. Раздражительность. Беспокойство. Судороги. Теперь он точно знал, что происходит. Он готовился рожать.

Снейп сделал очередную попытку продолжить путь, когда боль вернулась снова. Это были уже полноценные схватки со всеми сопровождающими их мучительными болезненными судорогами - в спине, в тазу, и между ног. И при этом он ещё оставался в своей мужской ипостаси. Он ругал себя последними словами за подобную беспечность. Когда волна неприятный ощущений схлынула, он как можно быстрее направился к своему рабочему кабинету. Он не отважился сесть, только слегка наклонился вперёд и, опираясь на стол, послал по каминной сети вызов Ремусу и Амрису. Затем, после минутного колебания, вызвал и Драко.

Ему оставалось только ждать, в надежде, что они успеют вовремя. Потому что в таком состоянии он не надеялся, что сможет родить самостоятельно, без всей возможной помощи. Корчась от болезненных спазмов, он с изумлением думал, как гораздо более изящный Драко справлялся с этими огромными чудовищами, что пытались вырваться сейчас из его живота.

Кто-то постучал в дверь. Снейп приподнял голову. Он совершенно не нуждался ни в какой компании. Только не сейчас.

- Уходите! - грозно выкрикнул он.

- Северус? - прозвучал голос Люпина. - Северус? Ты должен снять запирающие заклятия с двери. Иначе мы не сможем войти, - голос оборотня звучал удивительно спокойно и рассудительно. Снейп вспыхнул. Ну конечно, он должен был снять чары. Снейп просто боролся со своей палочкой. Движения были слишком размашистыми и резкими, практически неуправляемыми, как в первый год обучения. Но, наконец, ему удалось справиться с поставленной задачей. Ремус ворвался в комнату, за ним тащился заспанный Драко, отчаянно трущий глаза. Видимо, вызов поднял его прямо из постели.

Вдвоём они помогли ему выбраться из кабинета. Беспокойно останавливаясь через каждые пять шагов, чтобы дать ему возможность отдохнуть или переждать болезненную схватку. Все трое дружно шатались и еле удерживались на ногах. Снейп прикусил губу, стараясь сдержать стоны боли. Кровать казалась чем-то абсолютно недостижимым. Он понимал, что если так пойдёт и дальше, то до спальни они никогда не доберутся. Он уже открыл рот, чтобы сообщить, что готов рожать даже на полу в коридоре, но внезапно сильные руки обхватили его и подняли вверх.

Снейп уставился в обеспокоенное лицо Амриса, и полностью расслабился, пока его несли в его комнаты. Он облегчённо вздохнул, когда почувствовал под собой мягкий матрас, а выгнутая спина благодарно распрямилась. Амрис послал Северусу ободряющую улыбку. Снейп уже был готов поблагодарить любовника, не в этот момент тело вновь скрутило невыносимой болью. Он так сильно сжал пальцы вер-леопарда своими, что, казалось, хрустнули кости.

И Северус Снейп сделал то, что абсолютно не было свойственно его натуре, он закричал.

Глава 110

Северус Снейп был убеждён, что его тело непременно вывернет наизнанку. Он только надеялся, что Ремус Люпин не забудет правильную последовательность и все составляющие части ритуала по временному изменению его пола на женский, необходимый для благополучных родов. Не хотелось бы обнаружить, что по нелепой случайности не хватает матки или ещё чего-либо нужного, когда он подойдёт к финальной стадии.

Северус тяжело дышал, содрогаясь от неприятных тянущих болезненных ощущений, разлитых у него внизу живота. Он ощущал, как под воздействием заклинаний его кости расходятся в стороны, изменяя и подготавливая его к родам. Он, в который уже раз за сегодня удивился, как это слабый, столь деликатно сложенный Драко, смог вытолкнуть двух детей из своих стройных бёдер. Ему же казалось, что сначала его просто разорвёт надвое. Сейчас Снейп был уверен, что никогда не будет преуменьшать того, через что прошел этот мальчик ради достижения свое цели. Снейп ругался, проклинал всё на свете, рычал и брыкался как сумасшедший. Ремус успокаивал и упрашивал, Драко одновременно поддерживал и выговаривал, расхваливал и льстил, Амрис ни на мгновение не покидал его, позволяя вцепляться в свои руки мёртвой хваткой.

Сейчас Северус Снейп лежал весь потный и задыхающийся, а рядом в просторной двухместной колыбели посапывали два невероятно крошечных малыша. Он был шокирован до глубины души, когда осознал, насколько же они маленькие. Ему так совсем не казалось, когда они невероятно энергично рвались наружу из его измученного и совершенно неподготовленного для этого тела. Теперь же Снейпу, смотрящему на них с любопытством, малыши казались такими хрупкими и беззащитными, что его сердце невольно болезненно сжималось от тревоги и переполнявшей его нежности.

Амрис крутился возле колыбели, переполненный гордостью и умилением. Глаза Второго засияли, когда он поднял голову и встретился взглядом со своим любовником. Его лицо было прекрасно. И одновременно оно было яростным, словно всем своим видом вер-леопард демонстрировал окружающим переполнявшее его желание защищать то, что ему дорого, от любых опасностей, будь те реальными или мнимыми. Снейп чувствовал, что в ответ на этот взгляд в нём самом пробуждается неведомый ранее материнский инстинкт.

У Северуса перехватило дыхание, когда он засмотрелся на этого золотистого красавца, с которым они зачали своих прекрасных детей. Амрис смотрел на него так, словно Снейп был самом чудесным человеком в мире. Его улыбка буквально излучала свет и трепетную нежность, была наполнена безудержной радостью и счастьем. Северус в своё время отметил, насколько заботлив и внимателен был Амрис к детям Драко, когда те только родились. Но сейчас он понял, что радость и нежность, которую испытывает любимый к его собственным детям, была намного больше. Его сердце сильно забилось и словно переворачивалось в груди.

Снейп приподнялся на локтях и попытался заговорить. Первая попытка скорее напоминало воронье карканье, горло было сухим и болезненным. Это было неудивительно, принимая во внимание, что на протяжении нескольких часов, пока проходили роды, он беспрерывно кричал и ругался. Сейчас он даже не мог поверить, что весь этот поток непристойностей и брани мог исходить из его рта.

- Жажда? - спросил Драко, поднимаясь из своего кресла, поставленного рядом с кроватью, и откуда-то извлекая стакан, полный прохладного фруктового сока. Драко поднёс его к пересохшим губам Северуса. Сладкий сок наполнил его рот, пролившись бальзамом в его измученное иссохшееся горло. Он пил огромными глотками, глаза блаженно закрылись от растекавшегося блаженного ощущения влажности и сладости на языке и устремившегося вниз по шершавому, словно наждак, горлу. Он откашлялся, чувствуя, что на этот раз уже точно сможет говорить внятно:

- С детьми всё в порядке? - Это была первая и единственная вещь, которую он сейчас хотел знать. Что с его маленькими черноволосыми дочерьми всё хорошо. Амрис вновь поднял на него глаза и прикоснулся к его лицу дрожащими ласковыми пальцами. Его прикосновения были благоговейными, почтительными, наполненными счастьем и заботой. Снейп почувствовал, как подозрительно запершило в горле, отдаваясь неприятным пощипыванием в носу. Пыль, скорее всего. Это место давно нужно было прибрать. Здесь повсюду в воздухе витает пыль. Это ведь именно она заставила сейчас его глаза покраснеть и увлажниться.

Ремус подошел к кровати, с бодрой решимостью проделывая что-то между ног Снейпа, и тот, к огромному своему смущению ощутил, как его член стал подниматься и наполняться кровью. Ремус сообщил ему радостным тоном:

- Здесь всё в порядке, Северус. Не о чем беспокоиться.

Снейп послал ему один из своих фирменных уничижительных взглядов, возмущенный таким бесцеремонным вмешательством. Он поспешно прикрыл свои ноги одеялом от нахальных мужских взглядов и сжался в плотный клубок. Разве Люпин не понимает, насколько важен этот момент? Что он каждым сантиметром кожи ощущает всё более крепнущую связь между собой и Амрисом, смотрящим сейчас на него с такой невероятной нежностью. И уж точно Ремус не догадывается, что Снейп мечтает запустить ему в голову чем-нибудь тяжелым за его бесчувственность и бестактность.

Амрис оторвал взгляд от детей и направил его на Северуса. В глазах стояли слёзы, губы вер-леопарда были растянуты в широкой улыбке и слегка подрагивали:

- Они великолепны. Самые прекрасные и замечательные дети из когда-либо рождённых на земле, любовь моя, - голос Амриса звучал глубже, чем обычно, наполненный лаской, обожанием и любовью. Снейп проглотил слёзы, которые грозились его задушить.

Амрис осторожно перебрался на кровать и устроился между колыбелью и мужчиной, который только что подарил ему двух прекрасных детей, ему и прайду. Ещё год назад Второй был свободным и независимым мужчиной. Подчиняющимся только Люциусу, своему королю. Потом он встретил мужчину, который невероятно отличался от всех тех, с кем он раньше имел дело. Мужчину вдвое старше себя, столь же величественного, сколь и раздражительного. Не обладавшего бесспорной физической привлекательностью, но чем-то неудержимо завораживающего Амриса, острого на язык и никогда не отходящего от своих принципов и строгих взглядов на жизнь. Мужчину, который не единожды спасал Гарри от смертельной опасности, боролся за их Избранного, за супруга их короля, Люциуса. И король перед всем прайдом выразил ему благодарность. Амрис чувствовал, что буквально тонет от нахлынувшего на него ощущения любви к этому необычному человеку.

Вожделение охватило его мгновенно. Это было настолько горячо и сильно, как никогда раньше, возбуждение буквально сжигало его с невероятной силой. Он безумно хотел этого высокого стройного мужчину. Он хотел его в своей постели, в своей жизни, навсегда. И Амрис был готов сделать всё, чтобы добиться этого. Тот день, когда Пивз подлил в чашку Северуса возбуждающее зелье и Северус пришел к нему и отдался с такой дикой животной страстью… Этот удивительный день заставил его задуматься. Уже на следующий день, Северус, ещё не полностью оправившийся, настоял на своём присутствии на связывающей церемонии между Гарри и Люциусом, а потом проспал весь день от усталости. Этот сильный мужчина стал играть самую важную роль в его жизни. Дети. Северус. Любовь.

Амрис всегда был окружён любовью. Любовью друзей, любовников, короля и прайда. Любовью семьи. Теперь у него было всё. У него был преданный любовник, надёжный партнёр, дети, прайд… всё это. Он встал на колени рядом со своим возлюбленным и обожаемыми детьми. Амрис взял тонкие изящные бледные пальцы в свои, такие тёмные, сильные, грубоватые. Он влюблено посмотрел в эти тонкие благородные черты, оттенённые чёрными гладкими волосами, прижался губами к пальцам любимого, его глаза не отрывались от обсидиановой глубины глаз любовника.

- Северус, возлюбленный мой, пойдёшь ли ты со мной по пути вер-леопардов в мой прайд? Согласишься ли стать моим признанным спутником, моим собственным избранным и быть изменённым? Стать единым целым со мной и моим прайдом?

Голос Амриса дрожал от сдерживаемых эмоций, он буквально мурлыкал, в его тоне слышалось сдерживаемое желание, которое Второй испытывал к этому мужчине, ответ которого был сейчас для него важнее всего.

Северус изумлённо уставился на Амриса, неспособный поверить своим ушам. Драко издал восторженный визг и похлопал своего бывшего профессора по плечу:

- Ради Мерлина! Да очнись же! Он же просит тебя выйти за него! - Драко уже подпрыгивал от возбуждения в своём кресле, видя недоверчивые колебания Северуса. Юный блондин требовательно спросил: - Разве ты не должен кое-что ответить?

- Ааааааа? - директор Хогвартса, лучший в Англии Мастер Зелий, Спаситель и Защитник Мальчика-Который-Выжил, настоящий боец, и многое не менее важное, любовник Амриса, а теперь и мать двоих детей, только и смог выдавить из себя пару невнятных звуков.

- Ааааааа! - повторил он более выразительно. Ни одному вопросу в его жизни ещё не удавалось до такой степени лишить его дара внятной речи.

Амрис поцеловал его, и лучисто улыбнулся. Ему не составило большого труда расшифровать полученный долгожданный ответ.

Глава 111

Гарри Поттер, Избранный прайда, в безмятежном спокойствии расположился на мехах в Комнате Правил и Законов. Он находил эту комнату, заполненную настенными письменами, очень успокаивающей и располагающей к отдыху. Магия, накопившаяся в ней за годы безупречного следования традициям, окружала его и словно сжимала в нежных объятиях, заставляя ощущать свою принадлежность, свою общность с прайдом вер-леопардов Люциуса, то, что он стал для них «своим». Здесь у него не было никаких вопросов, и ни какие сомнения не тревожили его разум. Комната словно укрывала его в себе, мягко погружая в свои тайны.

Всего раз он почувствовал себя отвергнутым, всего раз испытал страх, что больше не любим, что он никогда не сможет стать единым со всем кланом, и с этим местом. Теперь же у него было всё, о чём он мечтал. У него был Рон, и Драко, и другие котята. Он больше не был одинок. И рядом с ним был мужчина, который перед всем прайдом подтвердил свою любовь и привязанность, согласившись на связующую церемонию и пойдя наперекор всем тем законам и традициям, по которым вер-леопарды жили на протяжении многих веков. Но он сделал это для него, для Гарри.

У него был Грейм, неистовый и строгий, и при этом невероятно заботливый, и всегда внимательно присматривающий за ним, дарящий чувство защищённости и умиротворения. У него был Блейз, другие котята, ставшие ему верными товарищами и друзьями. У него был Драко, неожиданно превратившийся в самого близкого и преданного друга. Его высоко ценили и любили. И он чувствовал себя таким счастливым и удовлетворённым. У него была любовь сильного и удивительного мужчины, настоящего короля, пользующегося безмерной любовью и почтением своих вер-леопардов. И, наконец, у него были все те люди, что искренне приняли Гарри в свою семью, в свой Прайд.

Гарри никогда не думал, что когда-либо сможет жить подобной жизнью. В первое время он был уверен, что это всё окажется слишком трудным для него, что то, что произошло, останется самым худшим событием в его жизни. Привыкнуть действительно оказалось очень сложно, но теперь он не жалел ни о чём. Абсолютное слияние любви и вожделения, заполняющее его душу. Иногда это было просто мучительно, он даже готов был сломаться и убежать, захлёбываясь слезами от несправедливости, когда понял, что Люциус не может быть только с ним, принадлежать только ему. Но теперь он осознавал, что это была его реакция на чувство неуверенности, страха, переполнявшие его сомнения и ощущение неопределённости. Просто Гарри не понимал, насколько он был любим, глубоко и беззаветно.

Это было так странно теперь, видеть Люциуса в окружении членов прайда, и даже с другими котятами, и не чувствовать ни капли ревности. Сейчас Гарри понимал, что Люциус был не только собственностью Гарри, он принадлежал всему прайду. Люциус был королём, сердцем прайда. Гарри же был Избранным, величайшим королевским сокровищем, самым драгоценным и самым любимым. И он больше ничего не боялся. Гарри проводил ночи в объятиях короля и в его постели. Ради его спокойствия Люциус пошел на нарушение всех принятых традиций, ведь он стал первым Избранным, кому было позволено разделить ночной сон с королём. Постель была символом власти, только троим позволялось спать в ней - самому королю, его Второму и Третьему. Исключений не делалось никогда и ни для кого. Только для Гарри.

Потребовалось много времени, и много заботы и внимания со стороны членов прайда, прежде чем Гарри окончательно уверился, что больше не одинок. И Люциус не единственный, на кого он может положиться, кому может доверять. Амрис, Грейм, Танит, Драко, и даже казавшийся раньше столь устрашающим, Северус Снейп… И этот список был довольно велик. Теперь Гарри был окружён людьми, которые ценили и любили его.

Глубоко затерянный в своих приятных мыслях, он невольно вздрогнул, когда на его плечи легли широкие тяжёлые ладони. Его чутьё и тонкий слух вер-леопарда обычно не позволяли никому подкрасться к Гарри незаметно, но на этот раз всё было иначе. Юноша вздохнул от охватившего его счастья, когда осознал, что это именно Люциус сейчас стоит за его спиной.

- Почему ты здесь, Гарри? - ласково спросил король, его глаза засияли, когда он посмотрел на своего Избранного. Люциус провёл пальцами по бархатной розовой щёчке, взглядом прикипая к пухлым сладким губам котёнка. - Это священное место. Я удивлён… Почему ты приходишь сюда так часто?

- Оно разговаривает со мной, дарит мне умиротворение. Здесь хорошо. - Гарри потёрся о ласкавшую его бледную ладонь. В ответ огромные, устрашающие, способные причинить столько боли, руки повернули его голову и обхватили запрокинутое лицо. Такие осторожные, такие неправдоподобно нежные, такие любящие. Всегда. - Здесь чувствуется прошлое, и сама сущность прайда.

За время своих визитов юноша смог лишь частично расшифровать и прочитать те надписи, что сплошным узором покрывали стены от потолка до пола, и не всегда понимал все те записанные рунами законы и правила, что были оттиснуты на камнях, поразительно древних, буквально излучающий скопившуюся за века магию. Это было… вечное место, существующее вне времени и пространства. И оно говорило с ним, безмерно привлекало и манило.

- Это место пропитано магией прайда. И ты тоже часть прайда. Оно просто заявляет свои права на тебя, Гарри. - Люциус смотрел на котёнка с пониманием, и Гарри наполнило ощущение счастья. Он откинулся назад и удобно пристроил голову на груди сидящего позади него Люциуса.

- Хочешь ли ты, чтобы я оказал тебе знак уважения от лица всего прайда? - Люциус тихо прошептал своему Избранному в розовое ушко, его руки сплелись на животе Гарри, прижимая теснее.

Гарри развернулся и посмотрел в лицо своему прекрасному супругу, в его груди разливалось ощущение радостного ожидания. Да, он хотел сейчас этого больше всего.

- Знак уважения? Как? Что это значит?

- Эта Комната - самая древняя часть прайда. У неё свои законы и свои правила, своя воля и своя история. Это то, кем мы были, то, кем мы являемся сейчас, и то, кем мы когда-либо станем в будущем, мой Избранный. Иногда мы забываем, кто мы на самом деле, и тогда магия этой комнаты помогает нам вспомнить, напоминает нам, кто мы такие сами по себе, и что такое прайд в целом. - Люциус сжимал свои длинные, сильные, мускулистые руки вокруг Гарри, невероятно крепко притиснув того к себе. Котёнок дрожал от удовольствия. Для него не было ничего важнее и желаннее, чем эти сокрушительные искренние головокружительные объятия. Лишь ощущать давление этих мощных бицепсов, твёрдые пластины живота за спиной. Люциус был воплощением благородства и исполнен всевозможных достоинств, он олицетворял собой абсолютную власть над прайдом. Он был живым воплощением прайда.

Гарри жадно сглотнул, буквально обожженный силой страсти, горящей в светлых, серебристо-голубых глазах.

- И… - Он невольно сглотнул снова. Его кожу слегка покалывало. - И что я должен для этого сделать?

Голос Избранного скорее напоминал писк, настолько у котёнка пересохло в горле. Люциус улыбнулся и прислонился головой к голове Гарри.

- Ты должен… лечь со мной, мой возлюбленный Избранный. Отдать мне себя целиком, без остатка. Здесь, посреди всех этих воспоминаний, в комнате, отражающей мечты и желания прайда, погружённой в его прошлое и наполненной ожиданием будущего. Подари мне себя… Подчинись мне, любовь моя. - Люциус мягко мурлыкал, пока его губы невесомыми, словно крылья бабочки, поцелуями, касались прикрытых веками прозрачно-зелёных глаз.

- Так мы показываем своё уважение к достойным. - И они поцеловались, нежно, влажно и горячо, и блаженство просочилось вглубь тела Гарри, плавя кости, звеня в его плоти, в его сердце. Воздух вокруг потрескивал, искрился и кружился вихрем, то соединяясь, то распадаясь на отдельные потоки, лаская его кожу, разогревая кровь, принимая его в ласковые объятия и овладевая им с первобытной страстью. Гарри застонал, когда Люциус отстранился от него. Его влажные блестящие губы были полуоткрыты, наполнены напряжением, ожиданием прикосновений, вкуса, ласки этого желанного мужчины.

- И сколько раз… - Гарри неуверенно прошептал. Но вер-леопард понял его вопрос.

- Я делал это только раз. Когда провозгласил Амриса и Грейма своими Вторым и Третьим. Я привёл их сюда, чтобы показать, что признателен им, позволил пролиться здесь нашему семени, как знак нашего взаимного удовольствия и нашей искренней благодарности друг другу. Я не думал, что кто-нибудь снова окажется достоин того, что произошло в тот день между нами в Комнате Правил и Законов. Но потом появился ты, Гарри. - Люциус наклонился вперёд и длинные золотисто-белые пряди обвились вокруг тела Избранного, даря ему эту невероятную, самую любимую ласку, позволяя насладиться прикосновением прохладных шелковистых прядей. А потом был горячий искусный рот, трепещущая кожа, волшебные руки, бесподобное, вызывающее желание покориться, тело, прикосновение к ягодицам мощного, напряженного члена, его вздохи, жажда и наслаждение.

- Подари мне себя…

Это был выдох, горячий и сладкий, ласкающий кожу Гарри, его всего, все те местечки, до которых только можно добраться, и нашедший прибежище между его ног, искушая и заставляя рычать от нарастающего напряжения. Гарри стонал, царапался и изгибался, его руки с невероятной поспешностью освобождали желанное тело от тонких шелковых брюк, голодными движениями изучали совершенную обнажённую грудь, проходились жадно по всем мускулистым изгибам. Гарри подавался навстречу любовнику, умирая от желания быть заполненным до предела, принадлежать ему, безоговорочно подчиниться его силе и власти. Он боготворил своего короля. Языком, губами, зубами блуждая по его коже, вкладывая всего себя в каждую ласку. Гарри наслаждался роскошными изгибами скульптурно вылепленных ягодиц, тем, как совершенно перекатываются под его руками мышцы, пока мужчина движется над ним. Вся эта мощь могла бы уничтожить его… а вместо этого дарит невероятное наслаждение, исцеляя его душу.

- О, да! О, Мерлин! - Гарри сладострастно стонал в жаркий рот любовника. Люциус склонился над ним, нагим и разметавшимся по постельным мехам, твёрдым, открытым, беззащитным, приносящем всего себя в жертву любви и вожделению, сгорающем от желания, более страстного и горячего, чем Гарри когда-либо испытывал прежде к этому мужчине. Он подавался всем телом вверх и мучительно изгибался, когда жадный язык облизывал его тугие соски, проходился горячей волной по коже груди и шеи, отмечая как свою собственность. Белоснежные зубы прикусывали, посылая огненные вспышки через всё тело, опустошая и выжигая его изнутри. Он весь изогнулся, предлагая себя. Пальцы Люциуса скользнули в его ожидающее и жаждущее отверстие, глубоко проникая, смазывая, растягивая слишком тугой проход, благоговейно играя с этой нежной частью его тела, способной доставить королю столько несравнимого удовольствия. Проникая как можно дальше и глубже внутрь хрупкого тела, доставая и мягко поглаживая самую сладкую и желанную точку, заставляя Гарри стонать, шептать полным дрожащей мольбы голосом невнятные просьбы, а бёдра конвульсивно содрогаться и подаваться вверх, навстречу его безжалостным проникновениям. Юноша забросил стройные ноги на талию любовника, отчаянно вжимаясь в его бёдра и переплетя лодыжки на узкой изящной спине.

- Ещё! Пожалуйста, ещё! - Гарри всхлипывал, подавался вверх резкими бросками, руки широко раскинуты в стороны, ноги подняты высоко и оплетают мощные бёдра его возлюбленного. Первое, такое желанное проникновение, влажное, горячее, растягивающее, одним движением заполнившее его до конца, затем невыносимо медленное, бесконечное скольжение назад, оставляющее за собой чувство пустоты и неудовлетворённости. Гарри задыхался от стонов, вызывая на лице берущего его мужчины нежную улыбку, когда тот наблюдал за ним, выгибающимся и умоляющим.

И Люциус вновь вошел в него. Весь, целиком, длинный, твёрдый, терзающий обещанием ещё большей сладости. Приник на всю длину, невероятно глубоко, крадя его дыхание, заставляя все ощущения сосредоточиться в том месте, где они были спаяны воедино, где пульсирует ставшее почти мучительным удовольствие, где Люциус входит в него и делает его своим. Их бедра вжимаются друг в друга, делая невозможным ещё большую близость, превращая их тела в единый, слаженно двигающийся организм. Глаза Люциуса горели во тьме, впитывая в себя образ разметавшегося под ним темноволосого ангела, с мраморной сияющей кожей, с мучительно напряжённым, сочащимся влагой членом, с широко распахнутыми бёдрами, открытыми в извечном приглашающем жесте покорности и вожделения, всем своим телом принимающим его, толчок за толчком.

- Я… люблю… тебя… - почти беззвучный выдох его Избранного воспарил вверх.

Гарри выгибался всем телом, вжимаясь в своего возлюбленного, изо всех сил сжимая ноги вокруг его талии, наслаждаясь движением мощного твёрдого члена между его раздвинутых ягодиц. Его стоны наполняли комнату, пот покрывал живот, грудь, шею, скапливался в углублении между ключицами. Он ощущал Люциуса, как надёжный якорь, как единственную опору в этом мире, раскачивающемся в древнейшем ритме, наслаждаясь их единством, их слаженным движением, возможностью дарить себя любимому и одновременно столько же получать взамен.

Он чувствовал себя словно покачивающимся на волнах. Горячий, толстый член его возлюбленного то входил, то выходил из него, поглаживая его изнутри, растягивая всё больше, проникая всё дальше, всё сильнее и быстрее. Гарри стонал, кричал, бился всем телом, пытался насадиться ещё глубже, открыться возлюбленному ещё сильнее. Люциус, уже почти не контролируя себя, вбивался в это податливое гостеприимное тело, покрывая поцелуями дрожащего трепещущего котёнка под ним, впиваясь в нежную кожу зубами, оставляя отметины, помечая его как своего, и только своего, овладевая им так, как он того хотел. Всегда, быть всегда в нём. В своём Избранном. Только в нём.

И, наконец, Гарри ощутил, что больше просто не выдержит, что ощущения затопили его и готовы поглотить целиком, и он закричал в наслаждении, выплёскиваясь тугой белой струёй в переполненный магией воздух Комнаты Правил и Законов, освобождаясь от ставшего непереносимым напряжения.

Его жертвоприношение было принято, и почти сразу Люциус наполнил его горячим семенем, глубоко вонзившись в его тело, стискивая пальцами гладкую плоть бёдер, не способный устоять перед нежным сжатием шелковистых тугих стенок вокруг его пульсирующего, ноющего, погружённого в горячую глубину члена. Воздух вокруг них заискрился, наполнился золотистым сиянием. Юноша заворожено смотрел на крохотные кружащиеся в воздухе крупинки чистого света, в которые превратилось его семя под воздействием древней магии, принявшей его жертву.

Затем Гарри посмотрел на своего возлюбленного, на своего короля, на человека, который дарил ему так много, свою любовь, своё тело, свою преданность, своё семя, самого себя. Это было жертвоприношение, предназначенное только ему.

И Гарри с благоговением принял этот дар.

КОНЕЦ

Content

Neichan Пушистая магия