Celice

Скажи мне, что ты меня

Название: Скажи мне, что ты меня...

Автор: Celice

Бета: Джей Потрошитель

Пейринг: СБ/РЛ, ДП/ЛЭ.

Рейтинг: R

Тип: слэш

Жанр: драма, романс

Размер: макси

Статус: закончен

Дисклаймер: все права у госпожи Ро

Аннотация: лучшие друзья, всегда вместе… Что может родиться из дружбы? Любовь, конечно, преданность и… предательство. Но у каждого поступка есть две стороны. Разве вторая сторона не важна?

Предупреждение: ООСа мне вряд ли удалось избежать; определенно, АУ некоторых обстоятельств, встречается мат, MWPP, ангст и немного флаффа - куда же без него:) да, некоторые главы могут иметь рейтинг повыше - обязательно предупреждаю в начале оных.

* * *

Посвящаю все нижеописанное

моей бесценной Robin M.!

Звезда моя, ты же понимаешь,

что без тебя ничего бы не было?)

Глава 1.

Маленький худенький мальчик медленно оглядел платформу 9 и ¾ большими светло-карими глазами. Он нервно сглотнул и поднял взгляд на рассеянного мужчину рядом с собой. Он был похож на мальчика чем-то неуловимым, глазами точно, а вот черты лица были более грубыми, чем у его сына. Было очевидно, что внешностью тот пошел больше в мать.

- Это обязательно? - хрипло вопросил мальчик, уставившись отцу не в глаза, а на посеребренный бакенбард слева.

- Ремус, мы уже обсудили это, - мужчина пожал плечами и кому-то кивнул в толпе.

- Но я бы не хотел… - слабо отозвался Ремус, чуть поежившись - мимо пробежала темноволосая девочка, смерив его старую мантию презрительным взглядом. Девочка была явно младше его, но мальчик отчаянно покраснел. Как он стыдился этой нищеты, с детства окружавшей его в пустом доме… как он хотел бы никогда не выбираться из него. Сейчас их мрачный, мертвый дом казался ему лучшим местом на земле.

- Идем, опоздаешь.

Отец направил его за плечо к огромному красному поезду, весело гудевшему у платформы. Мимо бегали перевозбужденные мальчишки и девчонки, их родители нервно помогали с вещами, старшие студенты смеялись, ругались, оживленно переговаривались между собой тут же, или уже выглядывая из поезда. Ремус шел, спотыкаясь и бросая затравленные взгляды по сторонам. Это просто ужасно… Он никогда - НИКОГДА! - не сможет ни с кем стоять так же, болтать, толкать в бок кого-то по-дружески или смешить своими шутками. Это больше всего огорчало мальчика. Он судорожно вздохнул. Неужели папа не видит этого? Искоса Ремус бросил взгляд на отца, который с отстраненным выражением лица неспешно продвигался рядом, сквозь толпу. Его отец был человеком замкнутым, дома они вообще редко разговаривали. Иногда казалось, что Маркус Алан Люпин живет в собственном мире, порой выплывая из него, чтобы потом еще глубже в него погрузиться. В том мире он был счастлив, в том мире была жива его жена…

- Вам помочь? - вдруг произнес отец, отвлекая Ремуса от мрачных мыслей. Он огляделся и увидел, что папа смотрит на бледного темноволосого мальчика, настороженно глядящего на них. Крючковатый нос брюнета не бросался бы в глаза, если бы не сурово сдвинутые брови, от этого парнишка казался совсем нелюдимым.

- Я справлюсь, - сухо отрезал он, с трудом волоча чемодан к вагону.

- Где ваши родители? - Маркус мягко ухватил чемодан и легко забросил его в вагон. Угрюмый мальчишка не стал благодарить, он высокомерно вздернул голову, игнорируя робкую улыбку Ремуса.

- Они не смогли меня проводить.

Мальчик взбежал по лесенке и скрылся в вагоне, с шумом волоча чемодан за собой.

- У тебя тут будет много друзей, - растерянно проронил отец и быстро посмотрел на грустного сына. - Хогвартс - чудесное место.

- Я пойду, - тихо отозвался Ремус, залезая в вагон. Маркус осторожно подал ему чемодан, такой же потрепанный, как и все их имущество.

- Удачи, Ремми, - Маркус слабо махнул рукой. Мальчик вздрогнул от этого обращения. Так звала его мама, от этого уменьшительного имени веяло любовью и теплотой, это было так необычно и так кстати, что мальчик поднял руку, чтобы помахать отцу, и тут поезд тронулся.

Он чуть не упал, но вовремя схватился за поручень, ибо с платформы на ходу в поезд запрыгивали старшекурсники, едва замечая его, и с громкими криками бежали внутрь вагона.

Поезд набирал скорость. Ремус постоял еще некоторое время и, наконец, двинулся дальше. Он робко шел по вагону, иногда заглядывая в купе, которые были набиты студентами и понимал, что сесть ему вряд ли удастся, но вдруг заметил полупустое купе. У окна сидел тот угрюмый темноволосый мальчик, которому предлагал помощь отец, и рыжеволосая девочка, смеявшаяся, видимо, над чем-то, что сказал мальчик.

- Здесь… здесь не занято? - тихо вопросил Ремус, привлекая их внимание.

- Занято! - отрезал крючконосый парнишка, враждебно уставившийся на него.

- Сев, прекрати! - сурово бросила девочка и дружелюбно улыбнулась Ремусу. - Садись с нами. Как тебя зовут?

Он с трудом запихнул чемодан на верхнюю полку и неуверенно одернул мантию. Затем сел рядом с рыжей.

- Ремус Люпин, - все так же тихо произнес он. - А… вас?

- Я - Лили Эванс, - задорно отозвалась девочка. - А этот мрачный тип - Северус Снейп. Ну, ты можешь звать его Сев!

- Нет, не может! - яростно отрезал Северус, едва ли не с ненавистью взглянув на Ремуса.

- Я думаю, не стоит, - быстро согласился Ремус, стараясь скрыть испуг. - Вы… родственники?

- Нет, - язвительно бросил Северус, сощурив черные глаза. - Мы…

- Друзья! - быстро вставила Лили, строго посмотрев на Снейпа. Этого взгляда Ремус не понял, но, тем не менее, кивнул. - Рем, ты, наверное, весь в предвкушении? Я столько прочитала про Хогвартс! Мне кажется, это что-то удивительное! Представляешь - замок, насквозь пропитанный волшебством! И никто ни от кого не скрывает магию! О, как бы мне хотелось поскорее научиться произносить заклинания, чтобы они срабатывали!..

Ремус со слабой улыбкой слушал тараторящую девочку. Она производила такое светлое впечатление, что он невольно проникся к ней симпатией. И ему очень понравилось, как она по-свойски сократила его имя. Но все впечатление портил этот Северус, он буравил его таким едким взглядом, что мальчику становилось не по себе в его компании.

- Ты читала «Историю Хогвартса»? - уточнил Рем, стараясь отвлечься от мыслей о Снейпе.

- О, ты тоже? Сев мне дал ее почитать! Я, видишь ли…

Ее прервал звук распахнувшейся двери, и в купе ввалились двое мальчиков, сдавленно хихикая.

- Простите великодушно, - тот, что был повыше, брюнет с синими глазами, пихнул приятеля в бок, заставляя замолчать. - Не хотели бы вам мешать, но все купе уже заняты. Вы не против, если мы вас потесним?

- Мы - против! - огрызнулся Снейп, который, казалось, решил выплеснуть скопившееся раздражение на этих двух случайных мальчишек. - Ищите себе другое место! У нас тут не приют для опоздавших.

Второй мальчик с растрепанными темно-каштановыми волосами, в изящных очках, изумленно открыл рот. Но его синеглазый товарищ, прищурившись, подозрительно уставился на крючконосого.

- Я не понял, какие у тебя проблемы? Мне кажется, я не видел на двери твоего имени... Ты не заметил, Джим?

Мальчик в очках развел руками.

- Я повторяю, это единственное свободное купе в этом вагоне, почему бы нам не занять его вместе с вами? - легко продолжил брюнет, подняв брови и посмотрев вдруг прямо на Рема.

- Я не против, - медленно ответил он, удивляясь яркому цвету глаз мальчика.

- Я тоже, - подала голос Лили. Северус недовольно закатил глаза к потолку.

- Вот и отлично! - впервые подал голос тот, кого синеглазый назвал Джимом, запихивая вначале свой, а потом и чемодан приятеля, на верхние полки. Друзья синхронно опустились на сидения. Мальчик в очках - рядом со злящимся Снейпом, настороженно покосившись в его сторону, а синеглазый - рядом с Ремом, протягивая ему руку.

- Сириус Блэк, - с удивительно обаятельной улыбкой произнес он, внимательно рассматривая оробевшего Люпина. Блэки были одной из чистокровных и богатейших семей волшебного мира. Рем знал про них много - в безлюдном доме время можно было убить только чтением, чем он и занимался, с утра до вечера проводя время в великолепной библиотеке, собранной еще его дедом. Видимо, Сириус был сыном Ориона и Вальбурги Блэков, чьи имена постоянно можно было встретить на страницах «Ежедневного пророка».

- Очень приятно, - сказал, наконец, он, медленно улыбнувшись в ответ. - Ремус Люпин.

- Джеймс Поттер, - громко бросил со своего места мальчик в очках и достал из кармана зеленое яблоко. - Кто-нибудь хочет?

- Разумеется, нет! - буркнул Снейп, презрительно смерив того взглядом. Джеймс нахмурился.

- Ты, вообще, кто такой? - грубо бросил он, с силой сжав яблоко в руке. Очевидно, у Поттера был неспокойный характер.

- Не твое дело, четырехглазый! - прошипел Северус, быстро достав палочку.

- А ну хватит! - громко воскликнула Лили, вскочив со своего места и сев между мальчишками. - Или вы ведете себя нормально, или вам действительно придется искать другое купе!

Северус мстительно ухмыльнулся, глядя на растерявшегося Джеймса. Тот уставился в воинственные зеленые глаза девочки и медленно, с какой-то неохотой отодвинулся. Рем посмотрел на Сириуса, который, хмурясь, казалось, сдерживал себя изо всех сил, чтобы не кинуться на неестественно бледного Снейпа.

- Может, представишься? - Джеймс в упор продолжал смотреть на рыжеволосую девочку. Та отвернулась от него и умоляюще посмотрела на Сева.

- Лили Эванс, - сухо бросила она. - И Северус Снейп.

Люпин заметил, что в этот раз она не предложила звать своего чокнутого приятеля Севом. Обстановка в купе стала определенно напряженной.

- Как думаешь, на какой факультет попадешь? - Джеймс откусил яблоко. Смотрел он на Рема.

- Я не знаю… Разве это можно загадать?

- Конечно, нет, - хмыкнул Сириус, откинувшись на спинку сидения. - Если бы это было так, сколько проблем можно было бы избежать…

- Я думаю, я буду в Гриффиндоре! - Джеймс продолжал уплетать яблоко, стараясь не обращать внимания на тихо переговаривающихся между собой Снейпа и Эванс.

- Или в Хаффлпаффе, - поддразнил его Сириус. Джеймс шутливо бросил в него огрызком, который синеглазый мальчик с легкостью поймал.

- Главное, чтобы не на Слизерин, - пожал плечами Поттер. - Остальное меня, наверное, устроит.

- Это точно, не на Слизерин… - задумчиво повторил Сириус. Ремус непонимающе уставился на него.

- Разве не все Блэки окончили этот факультет? - вырвалось у него. Синие глаза его соседа сощурились.

- Ты много знаешь о Блэках? - резко осведомился он.

- Просто читал… - прошептал тот. Красивое лицо синеглазого мальчика чуть смягчилось.

- Блэк Блэку рознь.

Снейп отчетливо фыркнул, будто хрюкнул, и иронично посмотрел на него.

- Есть возражения или тебе просто нос нужно прочистить, Сопливус? - мгновенно ощетинился Сириус.

- Я тебе твой скорее сломаю! - мрачно огрызнулся Снейп, порываясь встать.

- Рискни, грязноволосый!

- Так, хватит! - Лили грозно вскочила перед Сириусом. - Или вы уходите…

- Или что? - нагло подал голос Джим.

- Или уйдем мы!

- Ради Мерлина - нам тут нравится, - Сириус сел и положил ноги на противоположное сидение.

Лили рассерженно сверкнула зелеными глазищами и повернулась к злому Северусу:

- Сев, идем!

Снейп быстро стянул с полки два чемодана и поволок их к выходу. Сириус нехотя опустил ноги, пропуская их, Северус не упустил случая отдавить обе его ноги чемоданами. Дверь за ними захлопнулась.

- Сальноволосый мерзавец! - поморщился Блэк.

- Зря вы так, - тихо заметил Ремус. - Где они теперь сидеть будут?

- Не пропадут, - с убедительным обаянием воскликнул Поттер. - Может, в плюй-камни сыграем?..

Дорога до Хогвартса прошла крайне весело. Поедая шоколадные лягушки, щедро купленные для всех Блэком, Рем даже на время забыл о своих страхах, своем одиночестве, своей тайне… Но как только сквозь темноту за окном стали мелькать огни замка, все вернулось. Идея его матери, которую она лелеяла с того самого дня, сейчас казалась абсолютно абсурдной. Он медленно двигался к выходу за шутливо пихающими друг друга новыми знакомыми и тоскливо ежился. Почему, ну почему он должен быть здесь?..

Маленькое путешествие по озеру осталось им незамеченным, хотя Сириус, кажется, рассказывал что-то смешное. Огромная лестница, высокая строгая женщина в клетчатой мантии… Зал, ослеплявший тысячами свечей… Ремус уставился на мужчину в возрасте, сидевшего за преподавательским столом, в самом центре. Длинная борода серебрилась в вечернем освещении, голубые глаза озорно блестели за очками-половинками. Это и был Альбус Дамблдор, директор школы Хогвартс. «Тот, кто дал тебе шанс!» - так, кажется, любила повторять мама. Тот, кто лишил его жизнь покоя…

Дамблдор посмотрел прямо на него и улыбнулся. Ремус опустил голову. Кажется, уже шло распределение.

- Блэк, Сириус.

Синеглазый мальчик легко взбежал по двум ступенькам и изящно опустился на табурет. Строгая дама надела шляпу ему на голову и отступила в сторону. Рем искоса посмотрела на стол слизеринцев. Факультет зеленой змеи. Они оживленно зашептались, косясь на Сириуса. Оттуда веяло надменностью и величием; чистокровные, высокомерные, все слизеринцы всегда держались особняком, как знал Ремус по рассказам отца.

- Гриффиндор! - торжествующе выпалила шляпа. Слизеринцы замерли. Зато стол гриффиндорцев взорвался аплодисментами. Сириус с несколько ошеломленным видом присоединился к ним.

- Ну, чума-а-а! - с восторгом протянул Джеймс рядом с Ремусом. - Его мамашу удар хватит! О, смотри, та кривляка из поезда!

Рем увидел рыжеволосую девочку, которая с испуганным видом садилась на стул. Шляпа в этот раз не раздумывала и секунды.

- Гриффиндор!

- Мда… - Поттер кисло ухмыльнулся. - Придется ее терпеть…

- Ты так уверен, что будешь там же? - улыбнулся Рем. Мальчик в очках его забавлял.

- Знал бы ты меня… - тот пожал плечами. - Я учиться ненавижу! Но я вроде и не тупой сильно… А на Слизе мне вообще не место! Так что…

- Люпин, Ремус.

- Извини! - дальнейшие рассуждения Рем не дослушал и заспешил к табурету. Шляпа была ему велика. Она опустилась на нос, закрыв от него всех в зале, и он услышал ее голос:

- Великий Мерлин… Альбус из ума выжил?!

- Простите? - прошептал мальчик.

- Таких, как ты, у нас еще не бывало, - задумчиво продолжала Шляпа. - Ты опасен?

- Только во время…

- Ясно, - перебила она. - Однако в твоем характере я не вижу ничего злобного… Ни тщеславия, ни жажды мщения…

- Я не хочу никому мстить! - возмутился Ремус.

- Я заметила. Не повезло тебе, дорогой мой.

Наглость старой Шляпы слегка раздражала, и только Рем хотел уточнить, в чем именно ему не повезло, как она уже оглушительно кричала:

- Гриффиндор!

Он медленно встал и столь же неспешно спустился к радующимся гриффиндорцам. Сириус схватил его за руку, усаживая рядом с собой.

- Я сразу понял, что мы будем друзьями! - ликующе прошептал он ему на ухо. Ремус покосился на стол преподавателей. Дамблдор неспешно помешивал у себя что-то в кубке, задумчиво улыбаясь… Этот человек всегда улыбается?

Рядом плюхнулся еще более взъерошенный Поттер.

- Я же говорил! - горделиво хмыкнул он. Сириус радостно смеялся и выглядел невероятно счастливым. Глядя на этих двоих, Ремус не мог не улыбаться в ответ.

- Гляди-ка, Сопливуса отправили туда, где ему самое место! - громко крикнул Джеймс; Рем увидел, как Снейп медленно, словно нехотя, плетется к столу слизеринцев. Ему освободили место, и он сел.

Высокий старшекурсник с невероятным серебристым цветом волос, собранных в хвост, приветливо потрепал его по плечу. Рем быстро посмотрел на Лили. Она печально разглядывала спину своего друга.

Уже позже, лежа за пологом теперь на долгое время его кровати, Ремус задумчиво разглядывал узор на ткани и вспоминал ее глаза, в которых плескалось отчаянье…

*

На первой неделе обучения Ремуса вызвал к себе директор. Профессор МакГонагалл, та строгая дама, что занималась распределением, преподавала Трансфигурацию и была деканом их факультета. Именно она отвела мальчика к директору и оставила их вдвоем.

- Садись, Ремус, - Дамблдор дружелюбно протянул руку, указывая на кресло перед своим столом. Рем медленно приблизился к креслу и сел, настороженно глядя на директора школы.

- Чаю?

- Спасибо, нет, сэр.

- Мальчик мой, как тебе Ховартс? Твои новые друзья?

- Спасибо, сэр, все хорошо, - тихо отозвался он, сцепив руки.

- Ремус, когда ожидается… очередная трансформация? - мягко вопросил Альбус. Люпин чуть вздрогнул и ответил, не поднимая глаз:

- Через две недели, в полнолуние.

- Я думаю, мы успеем.

Рем, наконец, внимательно посмотрел на старого волшебника.

- Простите, сэр?

- Мы с Хагридом, нашим лесничим, посадили дерево на окраине Запретного леса, - охотно пояснил Дамблдор, улыбнувшись. - Редкий сорт - Дракучая Ива. За день до трансформации ты будешь спускаться под дерево, в подземный ход, ведущий к старому заброшенному дому, что рядом с Хогсмидом. Там тебе предстоит провести все время, пока ты будешь в зверином обличье. После ты сможешь вернуться к обучению.

- Но, сэр… - Ремус судорожно оправил мантию. - Что если во время… моего нахождения в доме кто-то еще войдет…

- Не войдет. Этот дом прозвали Визжащей Хижиной и всегда обходили стороной. Ходят слухи, что там жили весьма беспокойные приведения. Полагаю… те звуки, которые будешь издавать ты, находясь в волчьем обличии, отпугнут любых желающих.

Ремус слегка побледнел, но затем кивнул.

- А если кто-то решит исследовать подземный ход?

- Про него знаем только ты, я и Хагрид. Возможно, я так же привлеку в нашу компанию мадам Помфри - эта милая женщина заведует больничным крылом Хогвартса, и тебе может понадобиться ее помощь. Никто в здравом уме не приблизится к дереву, которое готово его убить всеми своими ветвями. Полагаю, излишне просить тебя сохранить это в тайне ото всех.

Люпин снова кивнул, обдумывая сказанное директором.

- Ремус, - Дамблдор встал, обошел стол и склонился к бледному мальчику. - Поверь мне, здесь ты будешь, как дома.

Тот неуверенно поднялся с кресла.

- Спасибо, сэр… Мама этого хотела.

Дамблдор крепко сжал его плечо, перестав, наконец, улыбаться.

Едва Рем вышел от директора, к нему бросились Джеймс с Сириусом, подскочив со ступенек лестницы, на которой сидели.

- Рем! Наконец-то! Что от тебя хотел директор?

- Как вы узнали, что я у него? - мальчик, вдруг растерявшись, судорожно придумывал повод в уме.

- Мы же были в классе, когда МакГонагалл увела тебя, - хмыкнул Джим.

- Да, конечно…

- Так что ты у него делал? - нетерпеливо повторил Сириус.

- Ну… мой отец написал директору, что очень волнуется за меня, - Рем покраснел от такой явной лжи. - Дамблдор просто спросил, все ли хорошо…

- Почему отец так беспокоится за тебя? - Джеймс взъерошил свою и без того лохматую голову. - Ты же уехал в школу, а не в другую страну!

- Я не знаю. Может, пойдем на обед?

Сириус, внимательно разглядывавший его, кивнул и бросил на Джима взгляд, значение которого Рем не понял.

*

Ремус равнодушно писал лекцию. Шла История магии. Профессор Биннс монотонно вещал о Третьем восстании гоблинов против кентавров, по классу разносились зевки и шепот. Люпин искоса взглянул на оживленно перешептывающихся Сириуса и Джима. Кажется, эти двое снова что-то задумали… Мальчик почесал кончиком пера нос, скрывая улыбку. Его друзья были настоящим проклятием факультета. На второй неделе обучения они подожгли хвост кошке Аргуса Филча, местного завхоза. Пока вопящая Миссис Норрис носилась по этажам, Сириус и Джеймс хохотали до слез. Филч долго кричал, что, как только найдет шутников, лично их четвертует, но мальчики были настолько довольны удавшейся шуткой, что пропустили все это мимо ушей.

Потом был взрыв волшебных хлопушек в гостиной Гриффиндора, за что оба были наказаны на неделю разгневанной МакГонагалл; заколдованные доспехи у кабинета профессора Флитвика, который вел Заклинания; и шутливо вспаханные грядки в теплице профессора Крауза на предмет поиска клада. Эти двое всегда сносили наказания с ухмылками, явно ни капли не раскаиваясь в содеянном.

Сириус обернулся к нему, улыбнулся и подмигнул. Из них троих учился только Рем, эти двое либо списывали у него, либо искренне пытались написать домашние задание сами, затем читали их Люпину вслух, тот хохотал до слез и сам убеждал их переписать у него правильные ответы.

Он задумчиво посмотрел в окно. Стоял конец ноября, уже выпал снег и заметно похолодало. Сейчас у них дома наверняка бродят сквозняки, а окно в библиотеке деда распахивается с каждым сильным порывом ветра… Отец писал редко, в основном это были вялые новости по его работе - он занимался изучением редких магических растений по поручению Волшебного Ботанического Союза Британии, - столь же рассеянные вопросы об учебе, просьба беречь здоровье и сухое прощание в конце. Но Рем ждал этих писем, он обожал каждую скупую строчку, выведенную рукой отца, и сам писал в три раза чаще, болтая о пустяках и стараясь обходить тему своих ежемесячных трансформаций.

Рука Ремуса машинально выводила сказанное Биннсом, но мысли витали далеко. В свое первое перевоплощение он заранее сообщил друзьям, что заболел и отправляется в больничное крыло. Рубеус Хагрид, здоровый бородатый лесничий Хогвартса, с добрыми глазами и простоватым юмором, провел его по подземному ходу и оставил в Хижине. Мальчик долго бродил по скрипучему дому, чувствуя приближающийся приступ. Дальнейшее он никогда не помнил. Очнулся на следующее утро, исцарапанный и помятый. Хагрид пришел за ним, принес чистую одежду и кое-что перекусить.

Но самое шокирующее ждало его по возвращении в спальню мальчиков. Джеймс с Сириусом бросились к нему и наперебой стали рассказывать, как решили навестить Рема в больничном крыле. Бледнея от ужаса, мальчик слушал оживленный рассказ друзей, как мадам Помфри днем их не пустила, и тогда Джим вспомнил о том, что у него есть мантия-невидимка, доставшаяся ему от отца. Сириус радостно предложил сходить к другу ночью, спрятавшись под мантией. Однако, уже проникнув в больничное крыло, Джеймс неуклюже повалил чистые утки, сложенные в углу на столике, и из-за поднявшегося грохота им пришлось бежать.

Больше Рем не рисковал. Он был вынужден и дальше врать - в октябре сказал, что у отца день рождения, и он не может не съездить к нему, потом лгал, что умерла бабушка, коя почила уже много месяцев назад, теперь он раздумывал над новым поводом. Эта ложь больно давалась ему, но он сознавал, что выхода нет.

Прозвенел звонок, и все облегченно вздохнули. Выдержать Биннса долго не мог никто. Сириус, первым делом покидавший все в сумку, ждал их у дверей.

- Это жуть, - с отвращением сообщил он, как только профессор Биннс скрылся в стене. - Я б его давно уволил!

- Сомневаюсь, что кто-то еще, кроме него, помнит весь этот хлам, - зевнул Джеймс, но тут вдруг оживился. - Смотрите-ка! Наш обожаемый Сопливус!

Рем повернулся в указанном направлении. У окна стояли Снейп и Лили, они о чем-то ожесточенно спорили. Он пытался схватить ее за руку, но она обиженно уворачивалась.

- Похоже, у Эванс проблемы, - радостно подметил Поттер. - Мы, как истинные джентльмены, должны помочь этой даме, пусть она и жуткая дура!

- Я всегда ценил в тебе благородство, мой друг! - развеселился Сириус.

- Может, не надо? - попытался было образумить их Рем, но эти двое уже понеслись к колоритной паре у окна.

- Эванс, должна будешь! - прокричал Джеймс и, взмахнув палочкой, они с Сириусом хором закричали:

- Superbia Acсed!

Рем зажмурился. Тем временем волшебной силой заклинания трусы Северуса с силой вытягивались наружу, причиняя владельцу немалую боль и унижение.

- Ублюдки! - простонал Снейп, рухнув на пол.

- Я сейчас же пожалуюсь профессору МакГонагалл! - заверещала Эванс, бросаясь другу на помощь. Мальчики переглянулись и, не сговариваясь, понеслись к Большому залу. Рем поспешил за ними, поймав мстительный взгляд Лили.

Он влетел в Большой зал и увидел ржущих друзей.

- Ну, вы и придурки! - раздраженно бросил он, садясь рядом.

- Рем, ну это ж было смешно! - Джеймс пару раз побился головой об стол.

- Это было глупо, - отрезал мальчик, наливая себе тыквенного сока.

- Ремми, ты злишься? - изумился Сириус, обняв его за плечи и пытаясь поймать его взгляд, но Ремус специально отводил глаза, зная, как синие очи Блэка очаровывают всех вокруг.

- Вы иногда ведете себя как малые дети, - он с остервенением набросился на мясной пирог.

- Мы спасли Эванс! - с изумительной убежденностью заявил Джеймс, тоже принимаясь за пирог.

- Вряд ли она скажет вам спасибо, - мрачно возразил Рем.

- Такова участь героев, - философски заметил Сириус, ангельски возведя глаза к потолку. - Их то обожают, то ненавидят.

Рем фыркнул, подавившись соком.

- Я не припомню, чтобы Лили когда-то вас обожала!

- Это уже издержки ситуации, - встрял Джеймс, громко хохоча.

- …Ребята, это было так здорово! - напротив них плюхнулся пухлый светловолосый мальчик, смотря на них огромными серыми обожающими глазами. - Вы такие выдумщики!

- Спасибо, Пит, - снисходительно бросил Сириус, взмахнув челкой. - Не все способны оценить наш красивый жест…

Рем захихикал, прикрыв лицо рукой. Ну как на этих двоих можно долго сердиться?

Питер Петтигрю, их сосед по спальне мальчиков, жадно закивал.

- Я умирал со смеху, пока этот слизеринец пытался расколдовать свои грязные трусы!

- О, ты разглядел, что они были грязные? - развеселился Джеймс, взмахнув своим куском пирога, отчего начинка разлетелась по сторонам. - Сопливус не моет голову, не стирает трусов! Что эта Эванс в нем нашла?

- А почему тебя это так интересует? - хмыкнул Сириус, доставая из волос отлетевший в них кусочек лука.

- Мне за факультет обидно! - жарко воскликнул Джим и тут заметил все еще злившуюся Лили, вошедшую в зал. - О, черт! Надеюсь, все поели?

Сириус, схватив сумку, уже несся ко вторым дверям, Рем бросился следом, последним бежал Джеймс, на ходу дожевывая кусок пирога.

Глава 2.

В субботу был первый матч по квиддичу. Команда Гриффиндора играла с командой Хаффлпаффа. Сириус и Джеймс были яростными поклонниками этой игры, чего Ремус не мог сказать о себе, но, тем не менее, все они сидели на трибуне и болели за свой факультет. Комментировал матч Фрэнк Лонгботтом, их еще один сосед по спальне. У Фрэнка была очень хорошо поставлена дикция, МакГонагалл сразу обратила на него внимание и сделала комментатором квиддичных матчей.

Пока Джеймс с Сириусом наперебой спорили о ловце Гриффиндора, Рем выписывал ингредиенты для Зелья сна из потрепанного учебника. Друзья иронично косились на него, но ничего не говорили.

- Ты смотри, что творит! - орал Джеймс, Рем морщился, ибо в таком шуме совершенно нельзя было сосредоточиться. Он искоса взглянул на поле.

-… Боунс срезает загонщика Хаффлпаффа, Снури! Вратарь Гриффиндора Майлар успевает защитить ворота…

Рем наблюдал, как Сириус яростно размахивал флагом в цветах Гриффиндора и что-то оглушительно кричал. В юном Блэке было столько изящества и грации, что он не мог не привлекать внимания. Рем заметил, что многие девочки с их факультета уже бросали на него пристальные взгляды, хотя Сириус пока мало интересовался противоположным полом.

Девочки посматривали и на Джеймса, несмотря на его бесшабашность и несерьезность. Кареглазый, всегда лохматый, но с удивительной озорной улыбкой, он излучал изумительную для его возраста харизму.

Умей Рем относиться к себе менее критично и предвзято, он заметил бы, что и его многие находят симпатичным - худое лицо с заостренными чертами, большие глаза необычного, светло-карего цвета, добрая улыбка… Но внешность пока мало волновала самих мальчиков, на первом месте сегодня у них были то учеба, то квиддич, то шалости. Какие тут могли быть влюбленности?

- …Ловец Гриффиндора поймал снитч! Гриффиндор выигрывает у Хаффлпаффа со счетом 250:110!

Трибуна Гриффиндора взорвалась оглушительным криком. Рем быстро кинул учебник и пергамент в сумку, встав с видимым облечением.

- Мерлин, это круто! - вопил Джеймс, они с Сириусом схватили Рема в объятия и запрыгали на месте. Со смехом троица побрела за радостными гриффиндорцами к замку.

В гостиной всех ждал пир в честь победы факультета. Старшеклассники пили сливочное пиво, скандируя имена игроков, попеременно все бросались подкидывать ловца в воздух, парочки старшекурсников нежничали по углам.

- Смотрите, что я достал! - лукаво протянул Сириус, плюхаясь к друзьям на диван у камина. В руках у него было три бутылки сливочного пива.

- Ба-а-а, Сири, ты превзошел себя! - Джеймс быстро выхватил одну, откупорил и жадно пригубил.

Рем открыл бутылку и вначале принюхался. Некоторые звериные инстинкты всегда руководили им. Пиво пахло карамелью и чрезвычайно манило. Он сделал глоток и нашел его весьма приятным. До этого он никогда не пробовал алкоголь.

- Интересно, кто это дал вам спиртное?! - тонкий голос раздался прямо над ними. Они обернулись и увидели Лили Эванс, та грозно возвышалась прямо над диваном. - В вашем возрасте нельзя пить алкоголь!

- Иди и нажалуйся кому-нибудь, - презрительно бросил Сириус. - Тебе, вообще, что за дело?

Девочка покраснела и воинственно сверкнула зелеными глазами.

- Я уверена, профессор МакГонагалл была бы против!

- Иди, скажи ей и убедись в этом! - огрызнулся Джим, неловко вертя бутылку в руках.

- Вот пойду и скажу!

- Вот и иди! - распалялся Поттер все больше.

- Лили, - Ремус встал. Девочка подозрительно посмотрела на него. - Не надо говорить декану об этом, пожалуйста. Мы же не делаем ничего плохого.

- С какой стати мне покрывать вас? - раздраженно воскликнула девочка. - Вы - самодовольные, глупые придурки!

- Это месть, Эванс? - скучающе протянул Сириус. - Мстишь за своего грязноволосого дружка?

- Не смей называть его так!

- Хорош слизеринец, прячется за спиной гриффиндорки!

- Ты и мизинца его не стоишь, Блэк!

- Перестаньте! - устало встрял Ремус. - Лили, пожалуйста, оставим все как есть.

- Вы такие самонадеянные! Ничего не боитесь! Вам никто не указ! - в зеленых глазах Лили вдруг стали заметны слезы. - Я найду на вас управу!

Она бросилась к выходу, открыла портрет и исчезла за ним.

- Дура… - хмыкнул Поттер и вздернул руку с бутылкой вверх. - Выпьем за то, чтобы обращать на таких девчонок как можно меньше внимания!

Сириус тут же чокнулся с ним бутылкой. Рем, вздохнув, присоединился к ним.

Разумеется, их наказали. Профессор МакГонагалл назначила им отработку на всю неделю в Трофейном зале. Начищая кубки и таблички без помощи магии, мальчики прибывали в печальном настроении.

- Чтоб я еще раз стал спасать эту кривляку, - злобно ворчал Джим, вычищая очередную табличку «За заслуги перед школой». - Да пусть ходит под ручку со своим уродцем… оба психи…

- Я это еще в поезде понял, - хмуро отозвался Сириус, вытирая лицо, челка намокла и прилипла ко лбу, придавая ему невинный, почти ангельский вид.

- Надо признать, что мы это заслужили, - тихо возразил Ремус, протирая Кубок школы за 1930 год, доставшийся Слизерину.

- Чего?! - завопил Джеймс, потрясая тряпкой. - Еще скажи, что ты на стороне этой придурошной!

- Она права, мы сами нарвались! - горячо продолжил Рем, отложив Кубок в сторону.

- Да я… я тебе за такое!.. - Джим не нашел ничего лучше, как с силой запустить в друга тряпкой. Та полетела прямо в лицо ошеломленного Рема.

- Ну, знаешь… - рассердился мальчик, схватил свою губку и резво кинул в попытавшегося увернуться Джеймса, попав тому прямо в зад.

Сириус, сотрясаясь от хохота, сполз по стене. Это особенно возмутило обоих бойцов, и тому досталось сразу и тряпкой, и губкой. Завязалась битва с применением мыльной воды и пены, перебиваемая взрывами хохота.

- Мистер Поттер! Мистер Люпин! Мистер Блэк! - зазвенел возмущенный голос у дверей. Мальчики застыли с тряпками в руках. Профессор МакГонагалл и Филч стояли в дверях. - Это что за безобразие? Еще неделя отработок у мистера Филча!

Завхоз злобно ухмыльнулся у дверей и поспешил за возмущенной деканшей Гриффиндора. Поттер в сердцах бросил тряпку в ведро.

- Ну вот, повезло… - и уныло тряхнул мокрой лохматой головой.

*

Через три недели, за завтраком, Сириус получил письмо из дома. Писали ему нечасто, но, по-видимому, его это только радовало. Он бесстрастно вскрыл письмо, написанное на белоснежном дорогом пергаменте, которое было запечатано гербом благороднейшего чистокровного семейства Блэков. Синие глаза быстро пробежали по строчкам и, не дочитав до конца, посмотрели на ждущих друзей.

- Мама запретила оставаться здесь на каникулы, - ровно произнес он. Ремус вздохнул и ободряюще улыбнулся, зато Джеймс возмущенно стукнул кулаком по столу.

- Это просто смешно! Она что, боится, что на тебя за время каникул кто-то плохо повлияет из не чистокровных?! - завопил он.

- Тише, - поморщился Рем.

- Конечно, нет, - протянул Сириус, сворачивая письмо. - Скорее всего, она ждет не дождется, когда сможет лично произнести гневную речь, выражающую ее отношение к тому факту, что я оказался на Гриффиндоре. Разумеется, в этом окажусь виноват я сам.

Джеймс выругался и поплелся к выходу. Сейчас должны были быть сдвоенные со Слизерином Зелья. Двое друзей молча последовали за ним.

Профессор Слагхорн, добродушный пухлый мужчина с огромными пышными усами, указал на написанное задание на доске и, напевая себе что-то под нос, стал гулять по классу.

Ремус склонился над своим котлом, искоса рассматривая понурого Джеймса и бесстрастного, но бледного Сириуса. Он знал, что друзья, прознав про то, что Рем остается на рождественские каникулы в Хогвартсе, хотели составить ему компанию. Теперь же план явно не удался, и это огорчало всех троих.

- Возможно, твоя мама разрешит тебе остаться, - медленно проговорил Сириус, посмотрев на Джима, который злобно рубил рябиновую кору для Зелья выносливости, будто она была виновницей его плохого настроения.

- Нет, ты прекрасно знаешь, что, узнав про отказ твоей матери, моя сразу откажется разрешать оставаться здесь на Рождество! - угрюмо буркнул Поттер, размахивая ножом.

- Послушайте, все это не смертельно, - вмешался Рем, ссыпав свои ингредиенты в котел. - Я не умру тут один, разве что от скуки. Да и это всего на пару недель…

По правде говоря, Люпина радовала возможность в кои-то веки не врать друзьям - на праздники ожидалось его очередное перевоплощение, и он как никогда был спокоен, что об этом не прознают эти двое.

Некоторое время они молча мешали свои зелья, равнодушно слушая комментарии Слагхорна у разных котлов.

- Мы будем писать тебе каждый день, - Сириус вздернул голову и пристально посмотрел на Ремуса. Джеймс тут же кивнул в подтверждение его слов.

- И в Рождество обязательно ищи под елкой наши подарки, - добавил он. Сириус улыбнулся, тепло и мило, Рем уткнулся взглядом в котел, чтобы друзья не заметили выступивших у него на глазах слез. Великий Мерлин, он все еще не верил, что нашел здесь настоящих друзей, хотя вот они, рядом каждый день, смешат его и грустят с ним вместе...

Очевидно, посчитав вопрос решенным, Джеймс, оглядевшись, быстро кинул сушеную лягушку в котел сосредоточенного Северуса. Не прошло и секунды, как его зелье зашипело и взорвалось, окатив его хозяина малиновой жижей. Девочки завизжали, профессор Слагхорн поспешил на помощь, а Поттер с Блэком сдавленно хихикали за своим столом. Рем старался хмуриться, но вид малинового Снейпа не мог не веселить.

- Разве же так можно, молодой человек? - причитал профессор Зелий и по совместительству декан змеиного факультета, счищая с трясущегося в ярости черноволосого мальчика остатки жижи. - Надо быть внимательнее! Пять баллов со Слизерина, как мне ни прискорбно этого делать!

- Мерлин и Моргана, я буду по этому скучать, - с наслаждением протянул Джим, подмигнув хмурящейся и подозрительно на них косящейся Лили.

*

Рождество пролетело, столь же быстро ушла зима. Близились экзамены и конец их первого курса обучения. Джеймса это особенно радовало. Вообще что Поттеру, что Блэку все предметы давались удивительно легко, тот же Рем был вынужден проводить массу времени в библиотеке или зубрить что-то, а эти два шалопая с ходу схватывали суть, будь то зелья или заклинания, и с легкостью выполняли задания. Подумать только, какими блестящими студентами они могли бы быть, не будь столь равнодушны к учебе!

В тот день они сидели на берегу озера и готовились к первому экзамену - Трансфигурации, принимать который должна была их декан, профессор МакГонагалл. Рем листал учебник, выискивая пояснения к одному заклинанию, Сириус зевал, положив голову ему на плечо, а Джеймс бросал камни в озеро, дразня гигантского кальмара.

- Я вам говорю, МакГонагалл нас не пощадит, - многообещающе вещал Джеймс. - Вы вспомните, сколько раз за последний год она нас наказывала? У нее на нас точно зуб!

- Не на нас тогда уж, а на тебя! - Сириус потянулся. - Вспомни, как она вечно: «Опять мне приходится наказывать вас, мистер Поттер!», «Вы снова попадаете под наказание, мистер Поттер!»…

- А как же: «Мистер Блэк, от вас я этого не ожидала!», «Почему вы так беспечны, мистер Блэк, вы никоим образом не похожи на достойных представителей вашего семейства!»…

- Может, вы заткнетесь, а? - вздохнул Ремус, поморщившись. - Вы оба у нее на «хорошем счету», и мне совершенно непонятно, почему это вас не сподвигнет на то, чтобы учить Трансфигурацию с двойной силой!

- Оба?! - Джим даже подпрыгнул. - А ты - нет? Да ты все наказания с нами отрабатывал!

- Я думаю, профессор МакГонагалл прекрасно знает, что во всем всегда виноваты были вы двое! - хмыкнул Рем, пытаясь сохранить серьезное выражение лица.

- Джим, мы должны его проучить! - скомандовал Сириус, и в мгновение ока они бросились на Люпина, пытаясь защекотать.

- Пусти-и-и-те! - хихикал Рем, вырываясь, но Сириус держал крепко, а Джеймс был необычайно ловок.

- Жалкое зрелище! - презрительно фыркнули рядом. Все трое застыли и подняли головы. Недалеко от них шли Лили и Северус с учебниками в руках.

- Соскучился, Сопливус? - злобно выкрикнул Джеймс, вскакивая. Карие глаза загорелись предвкушением.

- Ты себе льстишь, Поттер, - огрызнулся Снейп, недобро покосившись на него.

- Пойдем! - вскрикнула Лили, тряхнув рыжей челкой.

- Да, уведи своего ручного слизеринца, Эванс, - лениво процедил Сириус, тоже вставая, сунув руки в карманы. - И не забывай одевать на него намордник!

- Смотри, чтобы я на тебя намордник не одел, Блэк! - гневно выкрикнул Северус, но Лили настойчиво потянула его дальше, и они скрылись в тени деревьев.

- Почему они так не дают вам покоя? - Рем внимательно посмотрел на ухмыляющихся друзей серьезными светло-карими глазами.

- Он нарывается, ты же видел! - Джеймс взъерошил свои волосы, вглядываясь туда, куда скрылись те двое. Сириус зевнул и плюхнулся на траву, рядом с Люпином.

- Вы нарываетесь чаще, - Ремус пожал плечами, потянувшись за пером, которое было отброшено в результате шутливой борьбы.

- Я не понял, Ремми, ты на чьей стороне? - Сириус уже по привычке обнял его за шею рукой. - Ты же сам знаешь, какой он мерзкий тип, а она…

- …вообще тронутая! - убежденно перебил Джим, погрозив кулаком невидимой Лили.

- А вы как два драчливых пса, - хмыкнул Ремус, выписывая найденное пояснение из учебника в тетрадь.

- А ты как старый дед, который страсть как любит поворчать! - захохотал Поттер.

- Может, уже учить будем, а? - уныло вздохнул тот.

- Не обижай Ремми! - Сириус сурово посмотрел на Джима. - Нам еще у него списывать!

Оба свалились, хохоча, в траву. Рем мрачно схватил учебник, сумку и, вскочив, устремился к замку. Вслед ему летели крики, но он, не останавливаясь, поднялся по лестнице и засел в библиотеке за учебники, не отвлекаясь уже ни на что.

Надо ли говорить, что все трое сдали экзамены на «Превосходно».

Пир, поезд, шутки, смех, вот и Лондон замелькал за окном…

Мальчики неспешно стянули чемоданы с полок, мантии они уже успели снять, и теперь Джеймс был в джинсах и шоколадного цвета майке, Сириус - в белоснежной рубашке, черных брюках и легкой бежевой ветровке, Рем - в старых брюках и черной футболке. Они подождали, пока почти все выйдут из вагона.

- Это был хороший год, не так ли? - задумчиво проговорил Сириус, напряженно вглядываясь в окно своими необычными синими глазами.

- Отменный! - живо отозвался Джим, волоча чемодан по проходу.

- Хороший, - лаконично согласился Ремус, уже заметив на платформе своего рассеянного отца.

- Как бы мне хотелось, чтобы сразу настал второй курс и нам не приходилось никуда уезжать, - пробормотал Сириус, следуя за друзьями к выходу.

- Чего? И без каникул?! - возмущенно завопил Джеймс. - Ну, уж нет!

Блэк закатил глаза, Рем засмеялся. Они спустились на платформу. Ремус слабо махнул рукой отцу, тот кивнул ему, беря чемодан из его рук.

- Папа, это мои друзья, Сириус Блэк и Джеймс Поттер, - робко представил мальчиков Рем. Отец задержал взгляд на Блэке и просто снова кивнул.

- Приятно познакомится, мистер Люпин, - вежливо отозвался Сириус, странно посмотрев на Рема, а потом на его отца.

- И мне! Но мне нужно идти! Рем, я буду писать тебе! - и Джеймс устремился к своим родителям - высокому мужчине, такому же лохматому, в изящных очках, и рыжеволосой женщине, очень красивой, с мягкой улыбкой обнявшей сына.

- Пожалуй, мне тоже пора, - упавшим голосом пробормотал Сириус и улыбнулся другу. - Я буду по тебе скучать!

Он вдруг порывисто обнял растерявшегося мальчика, и, отвернувшись, гордо вздернул голову, медленно направился к высокомерной паре, стоявшей несколько особняком ото всех.

В тот момент Ремус впервые увидел известных всему волшебному миру супругов Блэк. Орион, худощавый высокий мужчина, с такими же черными блестящими волосами, как у его сына, стоял, опираясь на изящную трость, по-видимому, покрытую серебром. Его острый подбородок так гордо был поднят, что на всех он смотрел свысока. Вальбурга, удивительно красивая женщина, со знакомыми синими глазами, презрительно посмотрела прямо на Ремуса и тут же отвернулась, словно сочтя, что он не достоин более ее внимания. Супруги были одеты роскошно, мистер Блэк был в дорогой шелковой мантии, леди Блэк была в каком-то изумительном сиреневом платье, видневшимся сквозь ее серебристую мантию.

- Мама, отец, - сдержанно приветствовал их Сириус, склонив голову.

- Стоит уйти отсюда немедленно, - едва слышно проговорила Вальбурга. - Столько грязнокровок!

Лицо Сириуса застыло, но он последовал за родителями, которые, отойдя подальше, взяли его за руку и аппарировали.

- Идем, Ремус, - произнес, наконец, Маркус, который тоже наблюдал за этой сценой. Рем побрел за отцом, чувствуя, как непонятная тоска сковывает душу.

*

Сириус медленно спустился по лестнице, стараясь не шуметь. Ему совсем не улыбалось наткнуться на мать или отца, по правде говоря, он искал брата. С его возвращения прошла уже неделя, а они толком не говорили, Регулус точно избегал его.

Он кинул недобрый взгляд на двери гостиной, оттуда слышались голоса родителей, и уже хотел проверить столовую, но тут услышал свое имя. Сириус сомневался ровно минуту. На второй он уже стоял у дверей.

- …видел его? Возмутительно! Его вид, вид его отца! - мать гортанно рассмеялась, в последнее время в ее смехе слышались истерические нотки. - Он дружит с грязнокровкой! Орион, это позор! Позор для всего рода!

- Вэлла, мы же не знаем этого мальчика. Сколько чистокровных семей прозябают сегодня в нищете? - отец, видимо, ходил по комнате, слышались его медленные шаги. - Его вид еще ни о чем не говорит…

- Мне говорит! - взвизгнула мать. - Его черты лица! Эти желтые глаза! Это лицо без капли благородства! Видна грязная кровь!..

Сириус сжал руки так, что стало больно - короткие ногти впились в ладони. Как она смеет… как она может… Рема…

- Вэлла, я прошу тебя, держи себя в руках… после ТОГО скандала под Рождество…

- Скандала? Разумеется, я должна была высказать свое мнение! Если уж на то пошло, скандал закатил твой сын, когда стал мне возражать!

- Он и твой сын, я думаю, очевидно, что ты была не права - на факультеты распределяет Шляпа...

Сириус поморщился, слушать дальше ему расхотелось. Он быстро направился в столовую, но наткнулся по пути на любимого домашнего эльфа матери.

- Кричер, - презрительно окликнул его мальчик. Эльф смерил его недружелюбным взглядом, но, тем не менее, заспешил на зов. Видимо, мать не стеснялась в выражениях, высказываясь при эльфе о старшем сыне.

- Молодой хозяин звал Кричера? - гаркнул он, кланяясь.

- Разумеется, звал, иначе с чего тебе подходить! - огрызнулся Сириус, он терпеть не мог именно этого вредного домовика. - Ты видел Регулуса?

- Молодой хозяин скрывается от брата? - едко прокомментировал Кричер.

- Если ты не прекратишь язвить, я тебе сейчас же одежду подарю! - мстительно пообещал мальчик. Эльф заметно побледнел и на всякий случай отступил.

- Молодой хозяин прячется на чердаке.

Сириус хмыкнул и поспешил к лестнице. Несколько пролетов - и он осторожно открыл старую дверь чердака. Горела лампа, хотя брата он все равно не увидел. Сириус огляделся. Чердак был завален старыми сундуками, какими-то коробками, в углу стоял шкаф со сломанными ручками, хлам, хлам, хлам…

- Регулус?

Ему никто не ответил, но мальчик решительно вошел на чердак и закрыл за собой дверь. И тут же отчетливо расслышал тяжелый вздох.

- Регулус!

Он увидел брата в старом протертом кресле, кажется, он читал, по крайней мере, какая-то книжка лежала у него на коленях. Регулус Блэк был на год младше Сириуса, но чрезвычайно походил на брата внешне. Те же блестящие черные волосы, тонкие черты лица, он был столь же красив, единственным отличием могли считаться только глаза - у Регулуса они были зелеными, отцовскими. Сейчас эти глаза настороженно следили за приближением брата.

- Прячешься? - устало вопросил Сириус, садясь на какой-то сундук.

- Нет.

- Я не мог тебя найти целый день.

- Значит, плохо искал.

Сириус внимательно разглядывал мальчика напротив. Что с ним было не так? Братья раньше всегда ладили. Сколько секретов доверяли друг другу, часто шептались о том, как им надоели семейные сборища огромного клана Блэков, высмеивали традицию вешать на стены отрубленные головы старых домашних эльфов, которой так придерживалась мать… Только Сириус знал главный страх брата - боязнь воды, поэтому часто летом, на солнечных пляжах Франции, он уводил брата подальше от родителей, якобы купаться. Отец считал, что любые страхи недопустимы для представителя рода Блэков.

- Я чем-то обидел тебя? - предположил Сириус, склонившись чуть вперед, к нему.

- Нет.

- Рег, что происходит? Я же вижу, ты сторонишься меня.

Регулус мрачно посмотрел на брата и вновь отвел глаза.

- Я учусь сторониться тебя, - сухо ответил он, наконец.

- Учишься? Что ты имеешь в виду?

- Ты гриффиндорец. Мама уверена, что я попаду на Слизерин. Я учусь.

Сириус стиснул зубы так, что они заскрипели. О, матушка! И тут успела насолить.

- Мать была уверена, что и я попаду на Слизерин, - прошептал он. - Советую не сильно ей верить в этом вопросе

- Я никогда не попаду на Гриффиндор! - презрительно бросил Регулус. - Я лучше вообще не буду учиться в Хогвартсе!

- Какой ты глупый…

- Значит, я глупец?

- Полнейший идиот. Какая, к Мерлину, разница, кто на каком факультете? Я что же, перестану быть тебе братом, будучи на другом факультете? Подумай сам или твоя голова забита мамочкиными мерзкими предрассудками?

- Родители который день обсуждают то, что ты якшаешься с грязнокровками! - вспылил младший брат, вскочив с кресла. Книга упала на пол, но на нее никто не обратил внимания. - Это правда?

- Какая тебе разница? - огрызнулся старший брат, прикусив губу.

- Как это низко, - сморщился Регулус, отворачиваясь.

- Дементор тебя задери! Ты перестал думать самостоятельно? - Сириус бросился к брату, разворачивая его лицом к себе. - Я не узнаю тебя! Не мы ли столько раз обсуждали, как это тупо - соблюдать традиции и быть похожими на кого-то, вроде бабушки Мелании? Чем не чистокровные лучше тебя, скажи мне!

В зеленых глазах Регулуса плескался гнев, в них не были видны понимание или поддержка. Это поразило Сириуса больше, чем его дальнейшие слова.

- И это говоришь ты, наследник рода? - прошептал тот. - Ты произносишь эти слова? Да сколько предков прокляло бы тебя, имей они эту возможность! Ты предатель, Сириус! Ты недостоин носить фамилию Блэк! Ты…

Пощечина прервала его крики. Он отшатнулся, схватившись за щеку, и с яростью уставился на брата, который с сожалением взирал на него.

- Что же они сделали с тобой? - прошептал Сириус, сжимая кулаки. - И за такой короткий срок?

- Это что сделали с тобой твои магглолюбцы? - прошипел Регулус, отступая. - Мама была во всем права, ты испорчен уже навсегда!

- Зато у тебя есть шанс оправдать надежды полусумасшедшей мамочки, чокнутой на чистоте крови! - огрызнулся брат, но тут же пожалел о сказанном, ибо в глазах брата теперь сиял такой знакомый фанатичный блеск.

- О, да, есть, и я им не пренебрегу, подобно тебе, придурок! - Регулус бросился к двери и исчез за ней.

Сириус печально сел в кресло, где до этого сидел брат, и рассеянно поднял с пола книгу, что тот читал. «Родословная благороднейшего и древнейшего семейства Блэков». Он с отвращением откинул книгу в сторону. Когда-то ее дал ему отец, и маленький Сириус с любопытством читал историю своих предков, пока не дошел до нескольких случаев описания настоящего сумасшествия, типа пыток магглов, являвшихся соседями какого-то Блэка, или попыток провести законопроект о ликвидации грязнокровок…

Он откинулся на спинку кресла. Брат всегда больше был подвержен влиянию матери, чем он - как же, ее любимчик… Но мог ли он представить, что истеричные речи матушки найдут в Регулусе такую благодатную почву? И, более того, заставят его враждовать со старшим братом?

О, как бы ему хотелось никогда не возвращаться сюда, в этот дурацкий дом, к его ненормальной семье. Как бы он хотел всегда быть только с Джимом и Ремом, в каком-нибудь чудесном месте, типа Хогвартса, укрывающем даже от своих родных!..

Глава 3.

Ремус еще раз перечитал письма от Джеймса и Сириуса. Такие разные… Джеймс взахлеб рассказывал, как ездил две недели назад с родителями на финал Чемпионата мира по квиддичу, который проходил в Париже. В финале играли команды Франции и Германии. Джим болел за французов и практически в подробностях рассказал всю игру. По-видимому, это было главное событие для него этим летом.

Сириус, в свою очередь, сдержанно писал о том, что они на месяц ездили в Испанию всей семьей, много в письме было воспоминаний о прошедшем учебном годе и явная тоска по школе. Письмо Сириуса огорчило мальчика. Он чувствовал, что другу приходиться несладко в своей семье, по крайней мере, о его родителях он уже был наслышан от самого Сириуса.

Лето Ремуса проходило, наверное, более скучно, чем у его друзей. Отец постоянно пропадал в магических заповедниках, просто исчезая в работе, Рем целыми днями сидел в библиотеке (будто ему за год не надоело это дело!) и читал все подряд - от романов до научных трактатов.

Иногда он выходил побродить в саду. Сад разбила еще его мама, здесь росло множество сортов роз - миссис Люпин обожала их все. Скучал ли он? Безмерно.

Рем был бы не прочь прогуляться с отцом, когда-то в детстве он любил с ним бродить по заповедникам, выискивая редкие магические растения. Маркус всегда интересно рассказывал о них, приводя наглядные примеры, факты и легенды, заставляя мальчика все больше влюбляться в природу. Но отец уже давно не брал его с собой. С того самого дня...

Сейчас Маркус появлялся через камин только по вечерам, мало общался с сыном за ужином и уходил спать, но мальчику иногда казалось, что у них вполне неплохая жизнь - тихая, но домашняя. Он иногда вспоминал, как они жили втроем с мамой. То время вспоминалось плохо, но как нечто светлое и теплое, отчего в душе словно кто-то включал солнце, согревая… Отец тогда был другим, он сам был другим, потому что была жива мама.

С такими мыслями сегодняшняя жизнь порою казалась только пародией на настоящую, но Рем старался долго не прибывать в таких депрессивных думах. И он был все-таки чертовски рад, когда лето подошло к концу, и пришла пора возвращаться в школу.

*

- …Рем! Джим! - Сириус бежал к ним через толпу, распихивая людей на платформе 9 и ¾, двое мальчиков обернулись к нему. Поезд должен был отходить с минуты на минуту.

- Сири! Быстрее! - Джим запихал Рема в поезд, который уже отходил, запрыгнул на ступеньки и протянул руку подбежавшему другу, помогая забраться.

- Я думал, опоздаю, - пробормотал Сириус, пытаясь отдышаться. А потом порывисто обнял сразу обоих друзей. Те недоуменно переглянулись.

- Все хорошо?

- Отлично! - ухмыльнулся мальчик. - Пойдемте искать места.

В этот раз им повезло больше, свободное купе нашлось быстро и всю дорогу они болтали, рассказывая о том, как провели лето. В частности, все внимание занимал Джим, который еще раз в мельчайших подробностях расписал финал Чемпионата мира по квиддичу, хотя отписался тогда обоим друзьям. Сириус смеялся, кидал в него конфетами и поддразнивал. Он выглядел абсолютно счастливым.

В Большом зале они сели за свои привычные места, весело здороваясь со всеми своими знакомыми. МакГонагалл вынесла Шляпу, и та спела очередную песню дурным голосом. Джим морщился. Началось распределение.

- Блэк, Регулус.

Рем повернулся к Сириусу, который заметно напрягся.

- Это твой брат? - шепотом вопросил Ремус, наблюдая за отчаяньем в синих глазах. Мальчик кивнул, не отрывая взгляда от ребенка на стуле.

- Слизерин! - выкрикнула Шляпа. МакГонагалл сняла ее, и черноволосый мальчик радостно вскочил со стула. Он заспешил к аплодирующим слизеринцам, бросив победоносный взгляд на застывшего брата и уже больше не смотрел на него в течении всего вечера. Зато на Сириуса смотрели многие слизеринцы - кто с любопытством, кто с презрением, кто со злорадством.

- Мама будет счастлива, - процедил старший Блэк, отворачиваясь к своей пока пустой тарелке. Джеймс молча потрепал его рукой по плечу.

После ужина они лениво побрели в свою гостиную, вяло выслушали наставления старост и заспешили в свою спальню.

- Как прошло лето? - улыбнулся им Фрэнк Лонгботтом. Они кратко отозвались, но как только Джим начал было старую песню о квиддиче, Сириус недвусмысленно погрозил ему кулаком. Поттер хмыкнул и, пообещав потом рассказать, скрылся в ванной комнате. Питер радостно помахал им со своей кровати…

Учебная неделя пронеслась незаметно, не считая инцидента со склеенными ботинками Филча. Как-то утром завхоз встал, обулся, сделал два шага и пристыл к полу. Сначала возмущенно вопил, ко второму часу додумался снять ботинки и поспешить босиком за помощью. Виновных, конечно, не нашли, но Сириус с Джеймсом искрились, как начищенные котлы, и мало кто усомнился в их вине, но доказательств не было.

В конце сентября капитан команды Гриффиндора по квиддичу, Хью Боунс, объявил о наборе в команду - в прошлом году выпустились ловец и вратарь. Узнав об этом, Джеймс с Сириусом почти сошли с ума - оба жаждали пройти отбор.

Рем их не отговаривал, ибо знал, что это бесполезно. Он пришел понаблюдать за отбором, сев на трибуне. Почти все мальчишки с Гриффиндора были тут, кто целясь на одно место, кто на второе.

Вначале Боунс отбирал ловца. Джеймс, который хотел быть именно ловцом, вскочил на метлу четвертым по счету. Хью выпустил снитч и Джим взмыл в небо. Прошло буквально несколько секунд и он, сияя, ловко приземлился рядом с капитаном, сжимая в руке трепыхающийся мячик.

- Неплохо, Поттер, - хмыкнул тот. - Еще раз!

Джим поймал снитч трижды, в рекордное время. Глаза капитана горели восхищением, когда Поттер в очередной раз спрыгнул с метлы и протянул ему золотой шарик.

- Поттер, ты в команде! - громко объявил он. Послышался разочарованный гул, его перекрыл радостный вопль Джеймса, который яростно подпрыгивал, размахивая метлой. Сириус показала ему большой палец в знак одобрения, Рем с улыбкой помахал. Крайне счастливый мальчик плюхнулся на скамейку с самодовольным видом.

Хью принялся выбирать загонщика, выпустив еще двоих из команды для тренировки. Боунс, после ухода вратаря, сам решил его заменить. Поэтому место одного из загонщиков оказалось вакантным. Сириус изнывал, дожидаясь своей очереди. Джим тихо переговаривался с Ремусом, сидящим чуть выше.

Наконец подошла очередь Блэка. Мальчик взмыл в воздух, поотбивал мячи, но Хью, очевидно, это не впечатлило, ибо он бесстрастно бросил:

- Следующий!

Разочарованный и обиженный Сириус присоединился к друзьям, которые попытались его утешить, но вышло не очень. Все оставшееся время отбора он мрачно комментировал остальных желающих и был искренне возмущен, когда Боунс выбрал в загонщики парня с третьего курса. Но, тем не менее, они не преминули отметить втроем выбор ловца команды, достав у одного парня с Хаффлпаффа сливочное пиво.

*

Как-то троица сидела во дворе Ховартса, у старого дуба, когда к ним подлетел бледный, трясущийся Питер Петтигрю, в перекошенной мантии и с ужасом на лице.

- Пожалуйста!.. Пожалуйста…

- Пит, что случилось? - Сириус вскочил первым, бросаясь к пухлому мальчику.

- Там… слизеринцы…

- Что они сделали? - испугался Ремус, тоже поднимаясь, но его перебил мрачный голос Поттера:

- Показывай их!

Они последовали за сомневающимся Петтигрю в замок, на ходу доставая палочки.

- …Отобрали сумку… а там палочка… там все!.. - плакал Питер.

- Мы все вернем.

Они вышли на второй этаж. Двое третьекурсников, хихикая, рылись в отобранной сумке Питера. Карие глаза Джеймса блеснули в предвкушении.

- Expelliarmus! - выкрикнул он, кидаясь к ним. Сумка Петтигрю ринулась из их рук в руки Поттера, который быстро кинул ее застывшему от восторга Питу.

- Horn Tongue! - взвизгнул один из них, целясь в Блэка, который был ближе, но Сириус успел отпрыгнуть в сторону.

- Не думаю, - хищно ухмыльнулся он. - Furunculus!

Лицо юноши мгновенно покрылось волдырями. Второй попытался направить палочку на Сириуса, но Рем вовремя крикнул:

- Incarcerous!

Двое слизеринцев тут же оказались связанными.

- Не хорошо обижать меньших, - нравоучительно заметил Джеймс, поигрывая палочкой.

- Я скажу больше, еще раз увижу вас около него, - Сириус указал рукой на довольного Петтигрю, - так просто не отделаетесь!

Посмеиваясь, они направились обратно на улицу - день был солнечный, несмотря на выпавший первый снег.

- Не думаю, что они еще посмеют тебя обидеть! - самодовольно заметил Джим, похлопав Питера по плечу.

- А если… посмеют? - робко отозвался он, смотря на троих друзей огромными серыми глазами.

- Друзья мои, - Сириус прищурился, разглядывая пухлого мальчика, неровно шедшего рядом. - Есть предложение. Почему бы нам не принять Пита в свой узкий дружеский круг?

- Я не против, - улыбнулся Ремус, Питер всегда вызывал в нем чувство жалости, его хотелось опекать.

- И я, - хмыкнул Поттер. Сириус сделал приглашающий жест рукой.

- Правда? - прошептал Петтигрю, дрожа от волнения. - Я… правда?

- Питти, ты же слышал, - засмеялся Джеймс, обнимая его за плечи. - Обидят тебя - обидят и нас, ничего не бойся, дружище!

- Джеймс… - пискнул Пит.

- Э-э-э… я надеюсь, ты не собираешься плакать? - смутился Джим, неловко взъерошив свои лохматые волосы.

- Нет! - радостно вскричал Питер, его глаза сияли. - Спасибо!

Они засмеялись и направились к тому же дубу, у которого сидели. Стоит ли говорить, что как только тех двоих расколдовали и развязали, они поспешили сообщить, кто это сделал. МакГонагалл наказала на всю неделю всех четверых. В этот раз они помогали Филчу отмывать туалеты от взорванных там вонючих бомб…

В следующие выходные состоялся матч по квиддичу, Гриффиндор играл со Слизерином, это был второй матч в этом учебном году, первый был в октябре, тогда Джеймс поймал снитч на 7 минуте матча, толком не дав никому поиграть и сам не успев насладится игрой в полной мере. Команда поддразнивала его на мини-пире в гостиной, но, тем не менее, все были довольны, ведь Гриффиндор победил.

Команды взмыли в воздух, Сириус с Питером радостно махали флажками, выкрикивая имя Поттера, Ремус снова пытался проникнуться игрой, но в который раз у него не выходило, хотя на поле был его друг.

- …Орхидея Гринграсс перехватывает квофл у Эмиля Химана, Боунс защищает ворота…

Рем лениво следил глазами за перемещением Джеймса по полю, тот внимательно выискивал снитч. Сириус громко кричал рядом подбадривающие комментарии, хотя Поттер его вряд ли слышал. Наблюдая за Сириусом, Рем упустил из вида Джима и очнулся только под радостный голос Фрэнка:

- …обратите внимание на ловцов! Поттер и Розье увидели снитч!

Трибуны почти затихли, смотря на стремительно гнавшихся друг за другом ловцов двух факультетов. Джим вырвался вперед, буквально слившись с метлой. Протянув руку, он через мгновение схватил юркий золотой шарик и тут же победоносно вздернул руку с ним вверх.

- Джеймс Поттер поймал снитч! Гриффиндор побеждает со счетом 320:90!

Трибуна Гриффиндора взорвалась оглушительными, ликующими криками. Сириус от счастья обнял поочередно всех вокруг, Питер почти плакал от переполнявших его чувств, Ремус смеялся над ошеломленно-радостным выражением лица Джеймса, который приземлялся на траву.

Они спустились с трибуны вместе с радостно гудящей толпой в золотисто-красных цветах.

- Я побежал в гостиную, хочу успеть нарисовать плакат Джиму! - жизнерадостно сообщил Питер и, махнув рукой, поспешил к замку.

- Вот его первый и самый преданный фанат! - захохотал Сириус.

- Перестань, - хмыкнул Ремус, пихая его в бок. Блэк любил поддразнивать Питера.

- Слушай, а у меня идея! Пошли в раздевалку, встретим Джима, вместе вернемся.

Рем пожал плечами, и они устремились обратно к полю. Когда они добрались до места, народа почти уже не было. Они шагнули в коридор, соединяющий выход на поле и раздевалки команд, но не успели и пары метров пройти, как вдруг увидели у дверей Слизерина двух людей.

Ремус застыл в немом шоке. Сириус, очевидно, сохранил способность здраво мыслить, ибо быстро прижал друга к стене и сам приник к оной, стараясь, чтобы их не заметили.

У раздевалки были Люциус Малфой, семикурсник со Слизерина, и Эван Розье, с шестого курса… В принципе, в самом их нахождении в этом месте не было ничего странно, ибо оба играли в одной команде, были на одном факультете. Но в данный момент парни страстно целовались у темной стены, едва слышно постанывая.

Люциус толкнул Розье к стене, припечатывая его своим телом. Его губы скользнули по его шее, Эван откинул голову, позволяя Малфою спуститься ниже. Изящные руки блондина пробрались под спортивную форму парня, заставив его хрипло хохотнуть.

- Люц…

Малфой рванул рубашку Розье на себя, послышался стук пуговиц об пол. Люциус примкнул губами к его белевшему в полумраке телу…

Рем хотел зажмуриться, но не смог. Во всей этой сцене было столько порочного и безумно красивого одновременно, что он не мог отвести глаз.

Платиновые длинные волосы Малфоя почти скрыли его лицо, но ничто не могло заглушить стонов и всхлипываний Эвана, который, томно прикрыв глаза, млел у стены.

- Люц, не здесь… - прошептал он, очевидно, собрав все свои силы. - Нас увидят…

- Где?

- В Выручай-комнате, через два часа… - выдохнул Розье, прежде чем блондин грубо впился в его губы, скользнув рукой по его брюкам.

- Люц… ну все…

Малфой тихо рассмеялся и скрылся в раздевалке. Розье, глубоко вздохнув, быстро привел одежду в порядок и поспешил следом.

Сириус тут же отпрянул от стены, хмыкнув. Ремус перевел на него обалдевшие глаза.

- Ремми? - неуверенно позвал его друг.

- Я… что… что, только я шокирован… этим? - с трудом выдавил он. Сириус ухмыльнулся.

- О, Ремми, ты ни разу не был на рождественских каникулах в доме, полном Блэков. Там и не только такое творится… Идем?

Рем слабо кивнул, Сириус на всякий случай взял его за руку и втянул в раздевалку Гриффиндора.

Позднее, постоянно возвращаясь мыслями к подсмотренной сцене, Рем пытался понять, почему его это так поразило. Увиденное не вызывало в нем отвращения или непонимания - там была страсть в чистом виде, но мальчик тогда себе слабо представлял отношения между мужчиной и женщиной, а уж между двумя мужчинами… Однако он не мог не признать, что это было чертовски красиво и притягательно! Ведь он не мог отвести глаз.

*

Рождество пролетело незаметно, Рем продолжал врать друзьям, но на этот раз сочинял, что мать больна. У него просто уже не находилось другого повода, а мама бы его простила, он знал.

Сириус почти перестал читать приходящие письма от родителей. Мать не уставала ставить брата в пример, а это как никогда раздражало мальчика. Регулус его просто игнорировал. Даже когда у них случались очередные стычки со Снейпом, которые продолжались до сих пор, и Регулус был поблизости, он вел себя как абсолютно чужой человек, игнорируя брата, иногда не брезгуя презрительными взглядами. Попытки поговорить с ним не увенчались успехом.

Матушка же в каждом письме хвалила младшего сына и придиралась к любой мелочи в отношении старшего. Например, она ругала Сириуса даже за то, что тот не попал в команду по квиддичу.

Джим вынашивал план как следует проучить Северуса. Слизеринец был точно красная тряпка для него, раздражая уже просто своим существованием. Сириус предлагал разные варианты, но Джим их отвергал, надеясь придумать что-нибудь грандиозное. Питер радостно поддерживал этих драчунов, один Рем устало уговаривал их оставить уже Снейпа в покое.

Справедливости ради надо сказать, что сам Северус не упускал шанса насолить гриффиндорцам. Он то заколдовывал котлы всех четверых на Зельях, так, что они делали водой любое сваренное зелье, то наколдовывал им заклинания щекотки, когда они шли по коридору, так, что мальчишки, взвизгивая от смеха, носились по этажам, пытаясь добраться до кого-нибудь, кто мог бы снять заклинания.

В итоге все кончилось тем, что они столкнулись у класса Зельеварения, устроив настоящую битву, применив в основном режущие заклинания. В конце оной и Северус, и четверо гриффиндорцев загремели в Больничное крыло.

- Что за глупые молодые люди! - ворчала мадам Помфри, худощавая женщина средних лет, бегая от одной кровати к другой, пытаясь влить в подростков заживляющее зелье.

- Ты придурок, Поттер! - с ненавистью шипел Снейп, который пострадал больше всех, и теперь терпел, пока мадам Помфри наносила мазь.

- Заткнись или я тебе сожгу остатки твоей мантии, Сопливус, - простонал Сириус, до койки которого помощь еще не дошла.

- Как же, верная подружка Поттера, - процедил Снейп. - Не могла не броситься на помощь…

- Я до тебя доберусь, грязноволосый… - сдавленно пообещал Джим, которого как раз врачевала колдомедик.

- А ну прекратите! Вам по сколько лет? - рявкнула та. - Еще одно слово и пойдете лечиться сами!

Все смолкли, но возмущенное сопение наполнило комнату.

Наказание в этот раз длилось две недели.

*

Это случилось за день до последнего экзамена. Рем просидел в библиотеке целый день, выискивая все новые и новые ингредиенты уже знакомых зелий, опасаясь хитрых вопросов профессора Слагхорна на экзамене, которыми он славился.

Мальчик закрутился, экзамены шли один за другим, он только и успевал, что бегать в библиотеку, порой забывая про ужин, обед или даже завтрак. Вот и сейчас он очнулся, только когда Сириус опустил теплую ладонь на его плечо. Он подскочил от неожиданности, уставясь на него, фокусируя зрение.

- Ремми, ты тут не умер еще? - хмыкнул синеглазый мальчик, разглядывая раскрытую страницу в «Практикуме по Зельеварению», лежащую поверх стопки книг, заваливающих стол Люпина.

- Который час? - хрипло вопросил Рем, пытаясь не жмуриться - голову точно сдавило тяжелыми обручами.

- Сейчас почти десять, мадам Пинс давно бы выгнала тебя, не засни она за своим столом, - хмыкнул Сириус. - Готов поклясться, я чуял запах алкоголя, проходя мимо нее!

- Десять? Вечера?

- Ну не утра точно! Ремми, тебе бы отдохнуть, - Сириус скользнул рукой по его лбу, его глаза расширились. - Да у тебя жар!

Рем медленно поднимался со стула. Этого не может быть! Никогда такого еще не было! Он НЕ МОГ об этом забыть!.. Но виски сдавливало нещадно, поднималась температура… Что же делать?

«Бежать…» - шепнул внутренний голос, в котором слышались панические нотки.

Дрожащими руками он стал собирать вещи со стола, Сириус внимательно следил за его судорожными движениями, и никак не мог сообразить, что не так. А не так явно что-то было, он удивлялся не типичному поведению друга, тот весь дрожал как в ознобе, был бледен, несмотря на явный жар, от которого на его лбу даже выступила испарина.

- Рем, тебе стоит прилечь!

Мальчик не отозвался. Вцепившись в сумку одной рукой, даже не набросив ее на плечо, он кинулся к дверям, отпихнув друга. Сириус все же бросился за ним.

- Рем, подожди!

Они бежали по коридорам, вернее - один догонял другого. Вдруг Рем остановился, припав к стене. Его рука судорожно вцепилась в ворот рубашки, видневшейся сквозь распахнутую мантию. Дыхание перехватило…

- Ремми! - с мольбой крикнул Сириус, хватая его за плечи. - Что с тобой? Что-то болит? Тебе плохо?

Рем резко повернул к нему голову, и мальчик отшатнулся: глаза друга сияли опасным, желтовато-янтарным светом, на бледном лице они составляли пугающий контраст, но его следующие слова повергли его друга в больший шок:

- Убери от меня свои руки! - рявкнул Рем, гневно отпихивая того в сторону.

- Ремми…

- Я сказал, убирайся вон! - зарычал Ремус, его лицо исказила ярость, и Сириус впервые испугался своего милого, тихого друга, который всегда был для него олицетворением всего самого хорошего и человечного. - Немедленно!

Сириус потерял дар речи. Рем отстранился от стены, сумка выпала из его рук, он обхватил голову руками, пошатываясь. Блэк, точно очнувшись, медленно приблизился к нему, неуверенно оглядывая его с ног до головы.

- Рем…

- Мне нужно… к Дамблдору… - сдавленно прошептал тот, скрыв лицо руками.

- Его нет в школе. На ужине сказали, что он отбыл в Министерство… - Сириус разрывался на части, он безумно хотел как-то поддержать друга, и в то же время порывался бежать за подмогой. - Ремми, чем я могу помочь?

- Ничем… Я просил тебя уйти! - прохрипел тот, бросаясь к лестнице. Сириус последовал за ним снова, но Рем остановился и обернулся к нему. В лице мальчика появилось что-то звериное, а может быть, так падали тени от факелов на стене…

- Сириус, не ходи за мной! - простонал он. - Я заклинаю тебя всем… всем!.. не ходи!..

И он кинулся вниз по лестнице, к выходу из замка. Чудом на своем пути он не наткнулся на Филча или кого-нибудь еще. Вылетев во двор, он побежал к Дракучей Иве. Приступ уже начался, все закончится в полнолуние, которое было не за горами...

Дерево его встретило весьма недружелюбно. Мальчика сотрясала мелкая дрожь, он никак не мог дотянуться до выступа, ветви так и норовили его припечатать, а одна даже поцарапала лицо. Но он упорно тянулся сломанной веткой, зная, что случится ужасное, превратись он в оборотня прямо тут, рядом с замком… Мысль о возможных жертвах придала ему сил, и он попал в отверстие, правда, получив серьезный удар по спине. Скатившись в проход, он позволил себе чуть расслабиться и задышал свободнее, хотя кровь бурлила в ушах, не давая забыть о том, какой момент близился. Он почти прополз по коридору к Хижине. Оказавшись в комнате, он рухнул на старую кровать, закрыв глаза.

«Великий Мерлин, я наорал на Сириуса… я наверняка испугал его… - Ремус зажмурился, как от боли, перекатившись на бок. - Подумать страшно, что было бы, не приди он за мной… КАК Я МОГ ЗАБЫТЬ?!»

Он не знал, сколько провалялся так, очнулся только от острой боли в позвоночнике. Взвыв, он скатился с кровати на пол, уткнувшись горячим лицом в руки, пальцы которых кололо от пульсирующей крови. И тут он услышал его…

Скрип досок на первом этаже.

Кто-то был в доме! От ужаса Рем почти почувствовал, как его сердце остановилось. Трансформация уже начиналась! Он собрал всю силу воли, чтобы подняться на ноги и ринуться к двери. Его шатало, как пьяного, в глазах было мутно, в ушах шумел поток бурной кровавой реки. Он уцепился за косяк, боясь упасть и уже не очнуться сегодня. Один шаг… Он рухнул грудью на перила, свесившись вниз. У лестницы стоял бледный Сириус. Огромное облегчение появилось на его лице, едва он увидел друга.

- Рем! Я позвал Джеймса! Мы поможем тебе добраться до больничного крыла. Он ждет там. Я…

- Ты сошел с ума! - это все, на что его хватило, Ремус упал на колени, часто задышав. Сознание ускользало, как бы он судорожно за него не цеплялся. Ему послышались шаги? Он еще здесь… он не ушел, безумец!..

Сириус почти взбежал наверх, как замер, увидев… Тело его друга изогнулось, он встал на четвереньки, судорожно, быстро дышал, тонкие руки огрубели на глазах, ногти удлинились, став больше походить на когтистые лапы, покрываясь длинными черными волосами. Позвоночник четко обозначился сквозь рубашку, которая натянулась до предела, угрожая вот-вот порваться… плечи расширились, живот впал, зато грудина точно разрослась. И все, абсолютно все тело покрывалось шерстью. Рубашка треснула, клочки свисали с лап, глаза расширились, блестя янтарным цветом…

- Беги! - из последних сил взвыл Рем, содрогаясь в конвульсиях. Это было последнее, что он помнил. Его лицо на глазах становилось мордой зверя.

И Сириус побежал. Он пронесся в коридор, едва не упав, споткнувшись. Позади раздался протяжный, волчий вой. Мальчик, обезумев от страха, ускорил бег, насколько это было возможно, но он слышал приближающийся шорох когтей о каменистый пол подземного прохода. Одним прыжком он кинулся к выходу, вылезая из-под дерева. Блэк едва успел увернуться от тяжелой ветки, отбегая, и увидел когтистую лапу, царапающую землю. Следующая ветвь ударила прямо по ней, раздался вой, лапа исчезла, проход закрылся.

Сириус рухнул в траву, переводя дыхание и пытаясь унять сердцебиение.

- ЧТО ЭТО БЫЛО?! - в ужасе произнес Джеймс, опускаясь рядом с ним. Он был бледен и чуть дрожал от страха. Сириус представлял, как выглядит он сам, но на рассказ просто не было сил, поэтому он едва слышно прошептал:

- Это был Рем…

Глава 4.

Ремус медленно вошел в гостиную Гриффиндора. Он устало оперся рукой на кресло рядом со столиком. Очевидно, ночь была жутковатой - у него все лицо было в царапинах, а руки и грудь кровоточили. Но самое жестокое его воспоминание - Сириус у лестницы… Было это на самом деле или болезненное перевоплощение сыграло с ним злую шутку?

Он неспешно, нехотя поднялся в спальню. Комната была пуста. Рем смутно представлял себе, который час, но сам этот факт его радовал. Подойдя к своей кровати, мальчик упал на нее лицом вниз, страстно желая забыть свою вчерашнюю ошибку…

Открылась дверь. Рем поднял голову и увидел Сириуса, который казался неестественно бледным в утреннем свете. Мальчик сел, ужас охватил все его тело. Он затравленно ожидал от друга хоть слова, но тот молчал, словно обдумывая, с чего начать.

- Ты… - отрывисто произнес он. - Надо поговорить…

Люпин кивнул, не зная, что ему сказать.

- Мы с Джимом ждем тебя у дуба.

Он вышел, опустив голову, и Рем не смог разглядеть выражение его лица. Люпин сел на кровати, пытаясь мыслить здраво, хотя сердце взволнованно билось. Он хочет с ним поговорить - значит, дело не так плохо… Но Сириус был вчера там. Он знает! Он знает…

Мальчик вскочил на ноги, обулся и бросился к дверям. Он спускался по лестнице с такой поспешностью, будто боялся поверить в то, что его действительно ждут для разговора. Но во двор вышел медленно, недоверчиво оглядываясь. Джим стоял у их любимого дерева, нервно перекидывая снитч из одной руки в другую, Сириус прислонился к дубу спиной, сложив руки в карманы. Ремус приблизился к ним, но остановился на безопасном расстоянии, боясь их напугать.

Джеймс взъерошил волосы, робко покосившись на Блэка. Сириус пристально рассматривал что-то в лице Рема.

- Кто ты? - просто спросил он, наконец. Рем склонил голову на бок.

- Я думал, это очевидно… - пробормотал он, чувствуя себя крайне неловко и одновременно одиноко и отчаянно, боясь как никогда потерять этих двух людей.

- Оборотень? - прошептал Джим, подаваясь чуть вперед. Рем вдруг обратил внимание, что в его карих глазах плескалось столько любопытства и живого интереса, но ни грамма страха.

- Да.

- Как давно? - Джим даже подошел поближе.

- В девять лет меня укусили, - мальчик поморщился, вспоминая. - Мы с отцом были в одном из заповедников Шотландии… Его стал задирать странный мужчина, он грубо ответил, тот не простил… Он был оборотнем. Превратился на наших глазах, схватил меня… В общем, уже три года.

- На ваших глазах? - едва слышно спросил Сириус, не сводя с Рема взгляда.

- Фенрир Грейбэк наслаждается своей звериной сущностью, он способен превращаться даже не в полнолуние, - отстраненно бросил Рем, опуская глаза. - Он уверен, что необходимо расширять ряды оборотней, кусать детей, так они быстрее привыкнут к такой… жизни…

- Откуда ты это знаешь про него? - недоуменно вопросил Джеймс, садясь на траву.

- Он… приходил к нам домой… после, - Ремус чуть побледнел. - Убеждал родителей отдать меня ему, для воспитания. Они отказали.

- И как часто ты превращаешься? - оживился Джим.

- Раз в месяц, в полнолуние.

В глазах Джеймса читалось выражение, близкое к восторгу, но он, очевидно, сдерживал себя.

- Почему ты не сказал нам? - задал Сириус более важный вопрос, отстранившись от дерева. Мальчик закрыл лицо рукой.

- А как я должен был это сделать? «Привет, я Рем, кстати, я оборотень!»?

- Нет, ты просто мог нам сказать!

- Меня даже родной отец боится, как я мог признаться вам, зная, что навсегда… потеряю вас? - прошептал Рем, отворачиваясь. Джеймс и Сириус быстро переглянулись. Джим взволнованно взъерошил волосы, по привычке. Блэк сцепил пальцы рук. Перед его взором все еще стояли янтарные дикие глаза, а в ушах раздавался вой… Но он сделал шаг к другу и положил ему руку на плечо.

- Ремми, мы не бросили бы тебя из-за этого, скажи ты нам правду.

Джим согласно кивнул, хотя Люпин этого не мог видеть. Рем повернулся к ним, прищурившись.

- Хотите сказать, вы не боитесь?

- Нет! - хмыкнул Джеймс, покосившись на Сириуса. Ремус тоже смотрел на него, даже не в силах вообразить, свидетелем чего был его друг вчера ночью.

- Я мог тебя покусать! - простонал Люпин, зажмурившись. - Мерлин, как только я представляю это, мне не хочется жить!

- Ремми, - Сириус улыбнулся, привычно очаровывая улыбкой. - Это же все равно был ты.

- Ты не понимаешь, - покачал тот головой. - После перевоплощения мне все равно, кто рядом со мной - друг, отец, ребенок, женщина… Я больше не человек. Я животное, а люди рядом со мной - жертвы…

Лицо мальчика исказила боль. Сириус быстро шагнул к нему и рывком прижал к себе, обнимая. В этих объятиях было так спокойно и тепло, что Рем начал слегка успокаиваться, тем более, друг тихо шептал ему на ухо, что он его прощает.

Когда он отпустил его, Рему вдруг показалось, что что-то изменилось - неуловимо, но все же. Сириус, щурясь от солнца, все так же улыбался, глядя на него. Джим подбрасывал снитч в воздух, явно наслаждаясь самим действием и тем фактом, что сложная ситуация разрешилась. Но что-то стало другим, и мальчик это чувствовал, глядя в искрящиеся синие глаза.

- Я думаю, ты должен рассказать нам все в подробностях! - живо подал голос Джим, ухмыляясь.

Ремус пожал плечами и впервые за сегодня подарил улыбку своим настоящим друзьям.

*

Лето пролетело невероятно быстро. Рем читал письма от друзей, которые приходили даже чаще, чем в прошлом году, и не мог поверить, что они так легко и непринужденно приняли всю правду о нем. Теперь в письмах друзья интересовались его ежемесячными трансформациями, как он это перенес и прочее.

А в последнюю неделю августа пришло очень необычное письмо от Сириуса. Друг быстро, явно волнуясь, писал о том, что у него появился один план, как сделать для него, Ремуса, его перевоплощения более радостными. На озадаченные вопросы Рема тот так и не ответил, заявив, что обязательно все расскажет при встрече. Из письма Джеймса Ремус понял, что тот тоже не в курсе, но сгорает от любопытства.

Поэтому встреча на платформе 9 и ¾ оказалась еще более нетерпеливой и радостной, чем всегда. Сириус спокойно распрощался с родителями (очевидно, мысли о его грандиозном плане сделали пребывание с родственниками более терпимым) и, улыбаясь друзьям, первым вскочил в поезд. Они устроились в одном из ближайших купе их вагона, которое еще пустовало, и Джеймс, заерзав, начал торопить друга:

- Ну, говори уже, мы тут с ума сходим!

Блэк загадочно ухмыльнулся, что ему невероятно шло, но отрицательно покачал головой.

- Дождемся Пита, я уверен, он тоже захочет поучаствовать.

Ремус слегка напрягся. В конце учебного года друзья его уговорили и четвертого члена их компании посвятить в его тайну. Петтигрю рассказали секрет и, хотя он был поражен и вроде бы принял это, он смотрел на Люпина огромными серыми глазами, полными страха. Это задевало юношу, но он не знал, как убедить того не бояться его. И хотя Пит много писал ему летом, несмотря на это, некоторая неловкость чувствовалась даже в его письмах.

Сириус поднялся и, подойдя, встал в дверях купе, прислонившись к ним плечом. Он, видимо, хотел не пропустить Питера, когда тот войдет в вагон. Рем посмотрел на Джима. Тот погрозил кулаком спине друга, и достал из кармана брюк свой любимый снитч. Ремус перевел взгляд на Блэка. Конечно, он сгорал от нетерпения, но понимал, что Сириус ничего не скажет; оставалось только ждать.

Послышался девичий смех и около Блэка притормозили две девчонки, которые шли по коридору. Ремус узнал Белинду Забини и Эмму Паркинсон, обе учились на Слизерине и были одного с ними возраста.

- О, Сириус! - прощебетала Забини, симпатичная девочка с роскошной рыжей шевелюрой. - Я тебя так давно не видела!

Блэк хмыкнул, его явно забавляло такое неожиданное внимание со стороны этой красотки.

- Неужели? Мне казалось, я видел тебя в прошлом учебном году.

Белинда закатила глаза и засмеялась.

- Вообще-то, я имела в виду, ты перестал заходить к нам в гости с твоими родителями, раньше мы виделись чаще…

Сириус как-то по-новому ухмыльнулся, от чего девчонки порозовели, и интригующе проронил:

- Ну, если бы я знал, что ты так по мне скучаешь, я нашел бы время тебя навестить!

Рем недоверчиво обернулся. Ему не послышалось? Сириус что, кокетничает с ней? Белинда явно смутилась, но, тем не менее, сделала шаг к Блэку, оказавшись достаточно близко, чтобы смотреть ему прямо в глаза, и едва слышно проронила:

- Теперь знаешь.

- Да, теперь мы все знаем! - вдруг язвительно подал голос Рем, сам удивляясь этому, словно услышав самого себя со стороны. Белинда обернулась к нему и нахмурилась, Сириус изумленно посмотрел на него, а Джеймс вдруг расхохотался. Девчонки, высокомерно вздернув головы, быстро устремились дальше по коридору, не попрощавшись.

- Что на тебя нашло? - хмыкнул Блэк, лениво опускаясь на сидение рядом с дверью, напротив Рема.

- Она раздражает меня, - нехотя признался Люпин, уставившись в окно. Сложно сейчас было даже себе самому ответить на вопрос друга. Он себя не понимал.

- По-моему она милая, - ухмыльнулся Сириус, задумчиво глядя сквозь раскрытые двери купе в коридор, по которому торопились студенты, волоча чемоданы и клетки с волшебными питомцами.

- Рыжая, - вставил очень весомо Поттер, перекидывая снитч из одной руки в другую.

- Это что, плохо? - развеселился Блэк.

- Ну, вот возьмем Эванс, к примеру! - оживился Джим, зажав золотой трепыхающийся мячик в кулаке.

- Ну?

- Дура!

- Я не вижу логики, - поддразнил его Сириус.

- Как это? - изумился тот. - Она ж рыжая!

- Твоя мать тоже, - синеглазый юноша с трудом сдерживал смех.

- Не смешивай все в одну кучу, - смутился Поттер. - Рем, скажи ему, что я прав!

Рем раздраженно пожал плечами.

- Ты чего? - не понял Джеймс. - Ты на его стороне?

- Я вообще не имею никакого желания обсуждать эту слизеринку, - отрезал Люпин, не отворачиваясь от окна. Джим покосился на Сириуса, озадаченно смотрящего на злящегося друга, который, заметив его взгляд, пожал плечами.

В этот момент в купе завалился Питер, споткнувшись о собственную мантию. За лето он явно поправился.

- Привет! - жизнерадостно воскликнул он, запихнув чемодан на верхнюю полку и плюхнувшись на сидение рядом с Ремом. - Ох, как же я по вам всем скучал!

- И мы по тебе, Питти, - подмигнул ему Джеймс. - Ну что, Сири, услышим мы, наконец, твой гениальный план?

Сириус встал, с таинственным видом запер дверь купе и, открыв свой чемодан, быстро достал из него огромную старинную книгу, после чего опустился с ней обратно на сидение и выдержал эффектную паузу. Все в ожидании смотрели на него, даже Рем отвернулся от окна и позабыл на миг о своем испортившемся настроении.

- Ну-у? - не выдержал Поттер, даже подпрыгнув от нетерпения. Смеясь, Сириус повернул книгу обложкой вперед, чтобы все увидели ее название: «Анимагия».

- И что, гиппогриф тебя задери, это должно значить? - первым подал голос Джеймс, хмурясь.

- Я и не надеялся, что ты читаешь книжки, - вздохнул Сириус. - Вы что, никогда не слышали об анимагах?

- Я слышал, - медленно произнес Ремус, глядя на друга со странным выражением лица.

- О, Ремми, в тебе я не сомневался! - довольно улыбнулся Блэк и покосился на беспомощно переводящего с одного из них на другого взгляд Питера. - О’кей, Питти, пожалею тебя и Джима и поясню: анимаги - это волшебники, которые умеют превращаться в животных!

- И?

- И мы должны стать анимагами, - Сириус откинулся на спинку сидения, положив книгу себе на колени. Питер неопределенно пискнул, Поттер нахмурился еще больше, а Ремус хмыкнул:

- Сириус, это невозможно.

- Почему это?

- В нашем веке всех анимагов можно пересчитать по пальцам. Это очень и очень сложная наука.

- Ну, во-первых, мы можем посчитать только зарегистрированных анимагов! А, во-вторых, нет ничего невозможного, - Сириус сиял самоуверенностью. Против воли, Ремус улыбнулся ему, но покачал головой.

- Я не понимаю, зачем вам это надо…

- И я, - подал голос Петтигрю, испуганно взирая на Блэка.

- Как это зачем?! - завопил Джеймс, до которого, очевидно, наконец-то дошло. - Если мы сможем превращаться в животных, мы сможем быть с Ремом, когда он перевоплощается! Для животных укусы оборотня безобидны!

- Именно, - важно кивнул Сириус, скрестив руки на груди.

- Вы сумасшедшие… - прошептал Рем, волнение поднялось в груди, и сердце бешено застучало. Он только представил себе такую перспективу, и в груди потеплело. Он не будет один в такие жуткие дни… Друзья всегда будут с ним рядом… Но тут же юноша опомнился, тряхнув головой.

- Нам по тринадцать - четырнадцать лет, взрослые маги не в состоянии порою справится с этим!

- Рем - пессимист! - отмахнулся Джеймс, хватая книгу.

- На самом деле, я не думаю, что это настолько редкое явление! Вот возьмем МакГонагалл…

- Ты знаешь, во сколько МакГонагалл стала анимагом? - хмыкнул Ремус.

- Нет, - честно ответил Сириус.

- А я знаю, читал. Ей было уже за тридцать. Причем, по ее словам, это было самое сложное, что она делала в своей жизни.

- Смотрите! Если Пит не перестанет есть, он станет таким анимагом! - радостно воскликнул Поттер, разворачивая книгу к ним и тыкая в картинку поросенка. Сириус покатился со смеху, Питер захихикал. Рем закатил глаза.

- Друзья, давайте посерьезнее! Мне кажется, идею надо оставить… Это говорю я, тот, ради кого вы собираетесь это делать…

- Рем, не говори ерунды, - отмахнулся Джеймс, перелистывая страницы. - Ты же знаешь нас: если мы за что-то беремся, то не бросаем, не закончив.

- Даже если предположить, что вы добьетесь успеха…

- Если?.. Джим, Пит, вы посмотрите, как он верит в нас!

- Дай мне закончить. Даже если предположить, вы можете стать ими только после школы! И зачем это вам?

- Если мы сделаем это раньше, ты… войдешь в Большой зал, когда там будет полно народа и крикнешь: «Джим, Сириус и Питер - самые умные и гениальные студенты нашей школы, а я просто ворчливый зануда!», - идет? - хмыкнул Джеймс, глаза его горели предвкушением. Сириус расхохотался, откинув голову назад, ему вторил Питер.

- Глупость какая, - пробормотал Рем, засмеявшись.

- Значит, по рукам? - не сдавался Поттер.

- Ну, хорошо, раз вам больше нечем заняться, - сдался Ремус, пожав протянутую руку Джеймса.

- Чудненько! Кстати, иллюстрации тут отменные…

*

Питер громко чихнул и виновато посмотрел на покосившихся в его сторону друзей. Ремус стоял на стреме, заметив взгляд Сириуса, он прислушался и покачал головой. Все четверо расположились в Запретной секции школьной библиотеки, стояла ночь, и, разумеется, им тут нельзя было находиться. Но Поттеру и Блэку нужны были новые книги по анимагии, все, бывшие в свободном доступе, были уже внимательно прочитаны, кое-что оттуда выписано, и уже усвоено.

За прошедшие полгода юноши помешались на этой идее. Сколько было прочитано книг, сколько было пустых тренировок… Рем, посмеиваясь, часто говорил о том, что лучше бы они с таким усердием учились по школьной программе. Но друзья проявляли завидное упорство и не сдавались. Джеймс отдавался этому делу также, как любимому квиддичу, в котором продолжал в каждой игре приносить своей команде победу, летая просто молниеносно. Сириус, казалось, бредил этой идеей, говоря о ней постоянно, получая с совой все новые и новые книги из дома, правда, общие, стараясь не вызывать подозрения родителей, что именно его в книгах интересует. Питер, зараженный всеобщим энтузиазмом, тоже погрузился в изучение книг, иногда даже находя то, что Джим с Сириусом пропустили.

Сегодняшняя вылазка посвящалась Запретной секции. Сириус был уверен, что там они найдут обязательно что-то по анимагии, Поттер радостно его поддержал - и вот они торчат ночью в библиотеке, роясь в самом укромном углу владений мадам Пинс. Надо ли говорить, что Рем пытался их убедить этого не делать и вновь потерпел крах.

- …«Загадки Старой Шляпы», «Загадочные монстры Средиземного моря», «Заклятия палача», «Заклинания внезапной смертоносности»… какое глупое название! - негромко читал Поттер, бродя меж полок.

- Не то, - качал головой Сириус, внимательно листая большой том, светя себе на страницы палочкой. - Пит, что у тебя?

- На «А» ничего нет, - отозвался Петтигрю, с опаской косясь на пыльные стеллажи.

- Мы не ищем легких путей, Питти, - ухмыльнулся Сириус, намеренно растягивая гласные в предложении. - Ищи и не сдавайся!

Рем прислонился спиной к стене, сунув руки в карманы брюк. Он бы помог, но друзья просили караулить двери библиотеки. Зевнув, он огляделся. Его любимое пристанище в темноте казалось огромным и даже опасным местом: большие тени шкафов, запах пыли и пергамента, пятна чернил на пустых столах… Он поежился, перевел взгляд на стол библиотекарши и похолодел.

Сияя зеленым светом, на него смотрели злые глаза любимой кошки Филча.

Юноша попятился, быстро оглядевшись. Филча нигде не было видно, очевидно, кошка не могла пройти через дверь - та все еще была закрытой. Он бросил взгляд на тихо хихикающих друзей.

- Ребята! - прошептал он. Видимо, его не услышали.

- Сириус! Джеймс! Пит! - повысил он голос. Все трое подняли головы и проследили за его жестом.

- Вот черт… - пробормотал Поттер и быстро сунул книгу, которую держал в руках, обратно на полку. Вероятно, Миссис Норрис ждала этого жеста, потому что тут же издала дикий крик. Юноши вздрогнули.

- Мы пропали! - взвизгнул Пит, закрыв лицо руками.

- Хватит истерить, - Джеймс схватил со стола мантию-невидимку. - Мы с Питом уходим так…

- …Как договаривались, - кивнул Сириус и, схватив растерянного Рема за локоть, потащил его на второй этаж библиотеки. Едва они скрылись наверху, распахнулась дверь, и вбежал запыхавшийся Филч.

- Ты нашла тут школьных хулиганов, моя родная? - промурлыкал завхоз, быстро оглядываясь. В распахнутую за его спиной дверь наверняка успели проскользнуть Поттер и Петтигрю.

Сириус быстро стукнул палочкой по старому стеллажу у стены, в самом углу, где они очутились, не выпуская руку Рема из своей. Люпин чуть дрожал, им не впервой было попадаться завхозу, но сейчас этого не хотелось более, чем когда-либо. Стеллаж с легким шорохом отъехал в сторону, открывая темный проход. Рем округлил глаза, кошка Филча, по-видимому, бросилась наверх, ибо Филч вскричал:

- Что такое? Ты что-то слышала?

Сириус рывком втянул друга в темный проход и прошептал непонятное заклинание. Стеллаж захлопнул вход прямо перед носом возмущенной Миссис Норрис. Она раздраженно мяукнула, ударив лапой по нижней полке. Филч, кряхтя и тяжело дыша, доковылял до нее.

- Что такое? Куда они пошли?

Кошка смерила его мрачным взглядом, жалобно мурлыкнула и поплелась к выходу из библиотеки. Филч злобно оглядел стеллажи, размахивая старым фонарем, затем нехотя последовал за ней, бормоча проклятия.

В проходе, в полной темноте, юноши застыли, прижавшись к стене, слушая удаляющиеся шаги. Ремус не видел друга, но чувствовал его теплое дыхание у себя на щеке - Сириус за лето подрос и теперь был немного выше всех троих друзей. Блэк прижимал его к себе рукой, словно защищая. Рем чуть поднял голову. Он вдруг уловил слабый запах яблок - так пахли волосы Сириуса, он поймал себя на мысли, что раньше никогда не обращал на это внимания. А теперь этот едва уловимый аромат вдруг взволновал его, тепло, идущее от друга, стало почти горячим. Судорожно сглотнув, Рем попытался отстраниться, но Сириус инстинктивно прижал его крепче к себе, взмахнув палочкой.

- Lumos!

Яркая вспышка озарила искаженное лицо Ремуса и внимательные глаза Сириуса. Свет от палочки падал неровными полутенями на его красивое лицо, и он выглядел, как воплощенное…

- Совершенство… - прошептал Рем, просто не в силах отвести взор от друга.

- Что ты сказал? - тоже едва слышно отозвался Сириус, скользя по его лицу неясным взглядом. Ремус тряхнул головой, стараясь сбросить оцепенение, а это было нелегко. Прошла, казалось, минута, может больше, но это молчание вдруг оглушило Рема, он моргнул, бледнея.

- Ты испугался? - так же тихо вопросил Сириус, склонившись еще ближе к нему, они почти соприкасались лбами. Юноша с силой вновь покачал головой и, наконец, резко отстранился от друга, тоже вынимая палочку.

- Как отсюда выбраться? - хрипло спросил он, оглядывая проход, продолжавшийся узким коридорчиком.

- Мы с Джимом как-то наткнулись на этот потайной ход, гуляя по замку, - медленно произнес Блэк, отшатнувшись от стены. - Идем, я покажу дорогу.

Он протянул другу руку, но Рем отступил, слабо улыбнувшись.

- Ты не против, если я пойду следом? Тут слишком узкий проход для двоих…

Сириус вздернул брови, но ничего не ответил. Пожав плечами, он двинулся вглубь, освещая себе путь палочкой. Рем устремился за ним, стараясь не отставать. Их шаги глухо отдавались легким эхо.

Рем шел и смотрел на прямую спину друга - осанка отпрыска благородного семейства… Сириус как-то рассказывал, как мать специально нанимала им с братом учителя, который учил их ровно ходить, держать спину и величественно кивать на приветствия. А если не выходило, любил огреть нерадивых учеников палкой прямо по спине… Что за сложная, прекрасная личность был его друг, сколько мрачных тайн хранило его детство. Сколько неизвестных черт характера еще скрывалось в нем… И почему Рем вдруг стал так реагировать на прикосновения Сириуса и его присутствие?..

Сириус обернулся и улыбнулся ему, заставив выжать улыбку в ответ.

- Почти пришли, Ремми. Прости, что мы решили уводить под мантией Пита, но ты же его знаешь, в экстренной ситуации он впал бы в истерику…

- Я понимаю, - глухо отозвался Рем. Последняя мысль съедала его, лезла в голову, как бы он не старался от нее отмахнуться. Ведь еще тогда, в поезде, он уже почувствовал, что друг словно ускользает от него… от него, не от них всех. Опасность, которую он разглядел тогда, когда его вдруг оценил кто-то, кроме них троих… Эта опасность проникла в сердце, почти позволив лишиться разума, а этого делать было нельзя. Так можно было его потерять… потерять… «Мерлин, да неужели я действительно…» - едва пронеслась ужасная мысль, как Сириус перебил его размышления веселым восклицанием:

- Пришли! - он заклинанием открыл проход. Парень помог другу вылезти, хотя Ремус сейчас опасался даже касаться его. Они оказались недалеко от больничного крыла, у статуи Хельги Хаффлпафф.

- Нам бы тут на кого не наткнуться, - пробормотал Рем, оглядевшись.

- Не бойся, я с тобой! - Сириус подмигнул ему и все-таки взял его за руку, устремившись к лестнице. Как это ни странно, в свою гостиную они добрались нормально, повстречавшись там с друзьями. Все они, невероятно взбудораженные приключением, поднялись в спальню, тихо переговариваясь. Рем молчал, мрачный и тихий, он сразу лег спать, задернув полог и приказав себе не думать больше ни о чем.

- Что это с ним? - шепотом спросил Джим у Блэка, скидывая ботинки.

- Не знаю, - сухо бросил Сириус, стянул с шеи галстук и скрылся в ванной.

Глава 5

Люпин мрачно ковырял пирог с капустой, сидя в Большом зале. На обед он пришел рано, уйдя из класса, не дожидаясь друзей. Голова ныла - послезавтра будет полнолуние, может быть, в предвестии этого, а, может быть, и нет…

- Передай мне соль, пожалуйста, - сдержанно раздался голос рядом с ним. Он поднял глаза на Лили Эванс, девушка напряженно смотрела на него, сидя почти напротив. Зеленые глаза глядели настороженно. Он медленно взял солонку и протянул ей.

- Спасибо, - буркнула она и уткнулась в книгу, лежащую рядом с ней. Лили вообще старалась не общаться с ними четверыми, с того яростного разговора на первом курсе, поэтому в ее тоне не было ничего удивительного.

Он перевел взгляд на двери. Точно в ответ на его мысли, Джим и Пит влетели в зал, громко хохоча. Сириус шел следом… не один. Рядом шагала та рыжеволосая Забини, с которой они пересекались в поезде в начале учебного года. Девушка томно улыбалась, опираясь наманикюренными пальчиками на руку юноши, глаза ее блестели - очевидно, Сириус говорил ей что-то приятное или она просто млела от его «фирменной» улыбки.

Рем отвернулся, стиснув в руке кубок с соком. Рядом плюхнулись Джеймс и Питер.

- Представляешь, сейчас видел Со… - начал было Поттер, но перехватил враждебный взгляд Лили, которая, казалось, не выносила его больше всех из них четверых, и осекся. - Ладно, потом. Как дела, Эванс?

- Не твое дело, Поттер! - процедила она, уже ища глазами по залу Снейпа. Угрюмый слизеринец как раз садился за стол своего факультета, рядом с Эвери и младшим Блэком.

- А зачем грубить? - по-видимому, действительно обиделся кареглазый юноша, нервно поправляя очки. - Я просто спросил!

- Просто у тебя никогда ничего не бывает, - отрезала Лили, встав, взяв со стола учебник и сумку и устремившись вон из зала.

- Задавака! - крикнул ей вслед Поттер.

- Угомонись уже, а? - хмыкнул Сириус, наконец, оставив свою рыжую и присоединившись к ним. - Не люб ты ей, Джимми!

- Кто тут говорил о любви?! - заорал Джеймс так громко, что на них покосились почти все в зале. Он вспыхнул и грозно посмотрел на смеющихся Блэка и Петтигрю, тем не менее, понизив голос. - Кто тут говорит о любви! Она мне совсем не нравится!

- Серьезно? - притворно изумился Сириус, прижав руку к сердцу. - Да ты третий год только о ней и говоришь!

- Знаешь, что!.. - возмутился Джим, но продолжения не последовало. Он вдруг сник, схватил куриную ножку с блюда в центре стола и мрачно впился в нее зубами. Синие глаза его друга скользнули на ковыряющегося в своей тарелке Ремуса.

- Куда ты так быстро убежал?

- Извините, мне надо еще в библиотеку успеть, - хмуро бросил Рем, поднимаясь и беря свою сумку с сидения.

- Ты же не доел, - заметил Питер, покосившись на его тарелку.

- Я вполне сыт.

Он почти выбежал из зала. Сириус мрачно посмотрел ему вслед и пригубил сока.

Так продолжалось почти до их отъезда на летние каникулы. Ремус точно избегал их троих, скрываясь то в библиотеке, то на улице, бродя один у озера, или совсем далеко уходил, доходя почти до Запретного леса. Сириуса это расстраивало, Джеймс искренне недоумевал, а Пит вообще ничего не понимал. Не единожды Поттер пытался поговорить с ним, но Рем только отговаривался тем, что Поттеру кажется, и он просто устал от подготовки к экзаменам. Сириуса, пытавшегося вывести его на откровенный разговор, он перебивал и либо переводил тему, либо вообще уходил.

Но, уезжая из Хогвартса, они вновь сидели в одном купе, и словно отчуждение их друга в последние месяцы им только казалось. Питер рассказывал о планах на каникулы, расписывая, куда он поедет с бабушкой отдыхать. Сириус постоянно перебивал его ироничными комментариями, Джеймс над ними хохотал. Рем тоже слегка расслабился и даже временами вступал в разговор, чем заслужил взгляды друзей, полные облегчения и надежды… До тех пор, пока дверь купе не распахнулась и на пороге его не нарисовалась Белинда Забини, сияя белоснежной улыбкой.

- Сири, можно тебя на пару минут? - промурлыкала она, подарив Сириусу кокетливый взор. Юноша легко поднялся, бросив заинтриговано-ленивый взгляд на друзей. Они вышли в коридор. Джеймс вскочил с места и бросился к дверям, притаившись, смотря в щелку.

- Что там? - пискнул Питер, нетерпеливо ерзая на сидении.

- Она положила руки ему на плечи!

- Дай мне глянуть!

- Погоди ты! О, они уже обнимаются!

- Почему она ведет себя с ним столь развязно? - раздраженно вмешался Рем, которому больше всего сейчас хотелось заткнуть уши и не слышать этого бреда, пусть тот и был правдой.

- Ты что, они же уже месяц встречаются! - сделал круглые глаза Питер. Люпин застыл. Значит, они уже пара… Как мило… «Как больно…»

- Ого! Они целуются! - ликующе издал Поттер и, наконец, отпрянул от дверей, пересев вновь к окну. Зато Пит занял его место у дверей.

- Питти, дальше пошло личное, - поддразнил его Джеймс.

- Так классно… - прошептал Петтигрю, не отлипая от щели в дверях.

- Пит тоже хочет девушку! - весело расхохотался Поттер. Рем вымученно улыбнулся ему. Его вдруг затошнило. Он схватился за ворот рубашки, ослабляя галстук в красно-золотистую полоску, слушая сальные комментарии Петтигрю.

- С тобой все нормально? - забеспокоился Джеймс, подавшись к нему. Друг был бледен, как смерть.

- Не совсем… - прошипел тот, вскочил и бросился вон из купе. Он чуть не упал на все еще целующуюся парочку, но вовремя отшатнулся и бросился в уборную. Едва оказавшись там, его вырвало.

Шум колес бил по ушам, он сел прямо на пол, вытирая рот рукавом и нажимая на смыв. Его все еще мутило, в голове бешено крутилась картинка целующихся Сириуса и Забини… Застонав, он зарылся руками в волосы, уткнувшись лицом в колени.

«Идиот! Кретин! Придурок! - выло что-то внутри, раздирая душу на части, точно ножами. Эта картинка перед глазами не желала исчезать, она дразнила, вертелась, крутилась, словно в наказание, мучая его. - Какой же ты придурок, Ремус… Влюбиться в лучшего друга…»

Он с силой ударился затылком о запертую дверь, жмурясь от боли, и судорожно вздохнул, чувствуя выступившие слезы на глазах. Никогда еще, ни в одну из своих жутких, наполненных мукой ночей, ни на похоронах матери, даже ни в тот день, когда он узнал, что стал чудовищем, - никогда еще ему не было столь хреново и плохо, никогда еще он не чувствовал себя настолько одиноким. Полнейшая безысходность…

*

Джеймс спрыгнул с метлы и кинул снитч Сириусу, приземлившемуся минутой раньше. Тот лениво поймал его, опускаясь на траву. Поттер потянулся к холодному чаю на столике, принесенному мамой, и жадно сделал несколько глотков из кружки.

- Будешь?

- Давай.

Джим протянул ему полную кружку, Сириус неспешно пригубил напиток, задумчиво смотря на удивительно яркое небо, - день был ясный. Поттер плюхнулся рядом, сорвав травинку у своей ноги. Он оценивающе поглядел на друга и вздохнул.

- Ну, так ты расскажешь мне?

- О чем? - Сириус перевел на него удивленный взгляд синих глаз. Джеймс неловко пожал плечами.

- О тебе и Реме.

Сириус так резко побледнел, что Поттер даже испугался, мгновенно жалея, что спросил.

- Что ты имеешь в виду? - тихо осведомился Блэк, опустив голову.

- Ну, вы почти не общаетесь… Перед каникулами он практически перестал разговаривать…

- Он перестал разговаривать с нами, - сухо заметил юноша. - Причем тут я?

- Я же вижу. А вспомни, как вы расстались с ним на платформе? Он едва кивнул тебе!

- Ты полагаешь, это моя вина? - вспылил Блэк, вскочив на ноги. - Это он психует! Я только делал все, чтобы это…

- Это? - подхватил Джеймс, стараясь говорить спокойно. Сириус осекся и слабо махнул рукой.

- Джим, это все глупости…

- Так расскажи мне, посмеюсь вместе с тобой.

- Я сказал, что это глупо, а не смешно, - нахмурился Блэк, отвернувшись.

- Сири, я твой друг, помнишь?

Юноша грустно разглядывал редкие облака. Рассказать ему? О, нет - если в нем осталась хоть капля здравого смысла - нет. Хватит и реакции Рема… Ремми…

- Сириус?

- Забудь, Джим, - твердо произнес тот, обернувшись. - Кажется, твоя мама что-то говорила о черничном пироге?

Джеймс недовольно поднялся на ноги.

- Тебе лишь бы поесть, - буркнул он и ушел в дом. Сириус слабо улыбнулся.

Рем почти не писал ему этим летом. Да, они расстались довольно своеобразно, хотя Сириус было решил, что Люпин, наконец, вновь вернулся к ним. Он вспомнил его улыбку в поезде, его необыкновенные глаза, с янтарным светом, теплели, когда они все шутили над Питером. Но едва они сошли с поезда, он резко махнул им и молча направился к своему отцу, ждущему сына у одной из колонн. И почему Сириус так остро чувствовал свою вину? Разве он в чем-то действительно виноват перед ним?

За все эти два месяца он получил от Рема всего четыре письма, и то потому, что в своих умолял его ответить ему хоть что-нибудь. И что это были за письма! Сухие и сдержанные, где он кратко говорил, что у него все хорошо и он ждет не дождется окончания каникул. Раньше он никогда так не писал ему. Они делились самым сокровенным, он писал, как ему сложно общаться с отцом, как опустел дом со смертью матери, как он одиноко бродит по пустым комнатам, скучая по друзьям… Сириус писал ему о своей матери и сложных отношениях с братом, о том, как он практически выживает рядом с ними каждый день, стараясь не обращать внимания на недовольство родителей и презрение Регулуса…

А теперь письма Рема больше похожи на те, что Сириус писал своей бабушке - лишь бы…

Когда он писал ему о своей девушке, Рем вообще не отвечал. Это, конечно, особенно задевало юношу. Белинда часто приезжала к ним в гости с родителями или одна, и чета Блэков благосклонно смотрела на эту юную пару. Конечно, Сириус не был в нее влюблен, но она ему нравилась. Красивая, грациозная, она буквально впорхнула в его жизнь, и он, не особенно возражая, позволил ей остаться. Тем более, что целовать ее было довольно волнительно…

Он тряхнул головой, сбрасывая воспоминание о чужих губах, и взглянул на Джеймса, видневшегося в окне. Он о чем-то говорил с матерью. Поймет ли его друг?

Джим выбежал на террасу снова.

- Ну, ты как, идешь?

- Конечно, - Сириус подошел чуть ближе. - Умираю, как хочу сладкого...

*

Ремус мрачно уложил чемодан на верхнюю полку. Затем медленно сел рядом с Джеймсом, который удобно устроился, как обычно, у окна. Сириус молчал, внимательно разглядывая свои ровные ногти. Питер листал журнал, искоса поглядывая на всех троих.

- Как прошло лето? - храбро начал Джим, очевидно, больше них всех страдавший от такого внезапного разлада их дружбы.

- Хорошо, - коротко бросил Рем, вертя в руках какую-то бумажку.

- Хорошо, - бесстрастно бросил Блэк, уставившись в окно.

- Классно! - воскликнул Питер и начал рассказывать, но на этот раз никто вообще не среагировал на его рассказ. Сириус бросил быстрый взгляд на Рема и тут же отвел глаза.

- Как ты, Джим? - скучающе осведомился он, перебив бубнящего Пита.

- Нормально, - Джеймс по привычке взъерошил волосы на макушке. - Могло бы быть и веселее. Папа брал меня с собой в Министерство... ну так там круто, я скажу! Хотя… я ж тебе рассказывал, Сири, когда ты приезжал.

Блэк кивнул. Ремус медленно поднял глаза прямо на него.

- Как твоя девушка? - тихо вопросил он ничего не выражающим тоном. Сириус слегка вздрогнул, но тут же пожал плечами.

- Чудесно… Мы много виделись летом.

- Замечательно.

Снова повисла неловкая пауза. Питер уткнулся в свой журнал, Поттер уныло достал снитч. Ремус напряженно перебирал в уме темы для разговора, но понимал, что это бесполезно… Он еще летом понял, что самостоятельно начал разрушать единственную дружбу, которая только могла быть в его жизни.

Он посмотрел на Сириуса, который сосредоточенно изучал пейзаж за окном. «Красивый… Мерлин, до чего же он красивый, но почему, почему я стал это замечать?!» Когда именно это началось? Этот вопрос терзал его все лето, все те бессонные ночи, что он ворочался в постели, пытаясь выгнать образ друга из головы и болезненные мысли, связанные с ним. Да, он всегда был ему ближе из них всех, лучший друг… Сириус всегда мягче относился к нему. Если с Джеймсом он обычно шутил, Питера - дразнил, то Рема он всегда слушал, любил обнимать и безоговорочно ему доверял. Обнимать… Может быть, с этого все началось?

Он все лето ломал голову, почему это случилось. Но в случившемся не сомневался. Он действительно влюбился в Сириуса! Какая насмешка… Нет, его не пугало, что он питал чувства к парню… Его ужасало, что это был его друг… ближайший друг… пока еще друг! Но надолго ли? Стоит ему узнать… Нет-нет! Какое уж тут «узнать»? Рем запер эту тайну так глубоко, как только мог, на дне своей души, куда никому и никогда уже не будет доступа.

Получая письма от Блэка, наполненные взволнованными рассказами о встречах с его подружкой, он не мог их даже читать до конца, то комкая в руках, то разрывая на кусочки, то отправляя в камин. Ревность… Никогда до этого он не испытывал такого жгучего желания кого-нибудь задушить, даже будучи зверем, - он был уверен в этом, хотя не помнил своего звериного существования. Но эта изящная рыжеволосая девушка точно стала его худшим врагом. Иногда он ловил себя на мысли, что готов просто уничтожить ее, едва вспоминал тонкие пальцы Сириуса в ее волосах, его губы, впивающиеся в ее яркий рот… О, он с удовольствием бы ее убил, будь у него такая возможность и решимость довести дело до конца.

Но потом он словно приходил в себя, оставляя все эти мысли, всю боль, изъедающую его, как червь яблоко, изнутри, и сознавал, что он не вправе так относится к этому. Кто он такой? Их никогда ничего не связывало с Сириусом крепче дружбы, как бы он сейчас не жалел об этом. Сириус Блэк - не его собственность. Да и имеет ли он на него право даже теперь, пусть и как друг? Отдалившись от друзей, он сам отвернулся от этой дружбы, сам порвал что-то, что связывало их с первого курса. О да, он сожалел об этом и был бы не прочь все исправить, но как это сделать, когда он до сих пор боится, что Сириус вдруг начнет расписывать, как он влюблен?.. И как ему выдержать все это, если останется только одна мысль в голове - выпрыгнуть из поезда?..

Ремус поднялся на ноги, повернувшись к дверям.

- Куда ты? - воскликнул Сириус, и в его голосе явно слышались нотки отчаянья. Рем обернулся и, собравшись с силами, улыбнулся ему, глядя в эти синие, ставшие невероятно дорогими глаза.

- Я в уборную, сейчас вернусь.

Лицо Сириуса чуть прояснилось, и он улыбнулся в ответ, тепло и ярко, ослепляя, как обычно, своей улыбкой, но в этот раз она причиняла еще и боль. Рем быстро вышел из купе, прошел в уборную, включил холодную воду и плеснул себе в лицо. Мерлин, неужели он теперь всегда так будет реагировать на него? Черт возьми, где его выдержка? Где то лицемерие, что позволило ему продержаться почти два года, не открывая никому своей истинной сущности? Почему сейчас его не хватает даже на то, чтобы просто мило поболтать с ним ни о чем, не говоря уже о реакции на его улыбку?

Он оперся руками на раковину, пытаясь привести мысли в порядок. «Ок. Ты влюбился, но в этом никто не виноват, верно? И меньше всех - Сириус. Так что надо постараться закрыть все это в себе настолько глубоко, насколько возможно. Пусть никто и никогда не узнает об этом, никто и никогда. Я смогу. Я знаю, что смогу. Ради Сириуса, черт возьми…»

Глубоко вздохнув, он вышел из уборной, направился к своим друзьям, но вдруг замедлил шаг. Двери одного из купе распахнулись.

- …И я не стану этого выносить! Ты якшаешься с таким отрепьем, Сев, и ждешь, что я это молча стерплю? Может быть, ты сам не прочь стать темным магом?

- Может и не прочь! - огрызнулся знакомый голос, и Северус Снейп стремительно вылетел в коридор, слава Мерлину, не заметив Люпина. Он устремился в сторону следующего вагона, весь в черном, как обычно, гордо расправив плечи и держа спину неестественно прямо. Рем только сейчас обратил внимание, что его темные волосы отросли до плеч и развивались от быстрой ходьбы. Но тут его слух привлек звук из оставшегося открытым купе, и он несмело заглянул в него.

Лили Эванс плакала, уткнувшись лицом в сложенные руки. Ее хрупкие плечи подрагивали, и эта картина казалась какой-то чересчур отчаянно-горькой. Рем быстро вошел и сел рядом, положив ей руку на плечо. Она застыла на секунду, а потом резко подняла лицо. Он обратил внимание, как надежда, плескавшаяся в ее влажных глазах, исчезает и сменяется гневом.

- Что тебе надо? - резко воскликнула она, неуклюже вытирая слезы, но больше размазывая их по лицу. Рем, порывшись, молча протянул ей чистый платок, только сегодня положенный им в карман мантии. Но она высокомерно оттолкнула его руку, одновременно отсаживаясь от него в сторону.

- Я… хочу, чтобы ты ушел, - холодно бросила Лили, отвернувшись.

- Я мог бы помочь…

- Чем? - раздраженно бросила она, окинув его презрительным взглядом. - Хочешь потешить своих дружков очередной историей про грязноволосого слизеринца?!

- Нет, - прошептал Рем. Он сам плохо понимал, зачем сидит и спорит с ней. Девчонке было явно неприятно его присутствие, но от нее такими волнами исходила боль, обида, отчаянье и еще что-то…

- Ты можешь рассказать мне, поверь, я не собираюсь говорить об этом с кем либо еще.

- Считаете меня дурой, и ты, и твой Поттер, - фыркнула Эванс, скрестив руки на груди. - Иди и скажи ему, что я не настолько глупа, как ему кажется!

- Кому? - глупо переспросил Ремус, теряя нить разговора.

- Поттеру!

- Причем тут Джеймс?

- Думаешь, я не слышу, что вы говорите обо мне, о… Снейпе? - она всхлипнула, нос ее снова покраснел. Рем предательски покосился на дверь, готовый плюнуть на все и сбежать. - Как хорошо рассуждать за чужой спиной, не так ли? Что вы вообще можете знать о нас?.. Что вы можете понимать!.. Знаешь ли ты вообще, что это такое, когда теряешь самого близкого тебе человека?!

У нее были довольно крупные слезы, блестящими бусинами они падали прямо на ее юбку, исчезая в темной ткани. Рем чуть побледнел, ее слова задели его за живое, точно она резанула ножом по голой коже, это было так знакомо…

- Я знаю, - твердо произнес он, снова протягивая ей платок. Она, помедлив, схватила его, спрятав в белую ткань мокрое лицо. Подумав минуту, он робко погладил ее по плечу. Она замерла, но тут же расслабилась, вздрагивая от слез.

- Ты знаешь, с кем он водится? - едва слышно пробормотала она, и Рему пришлось наклониться ближе, чтобы ее расслышать.

- Эвери, Мальсибер, Розье, Уилкс, Регулус Блэк… - назвал он кого вспомнил из окружения Снейпа.

- Ты не представляешь себе, что это за типы…

- Ну… я слышал, они балуются Темными искусствами? - Рем пытался вспомнить, что говорил Сириус зимой, сетуя на приятелей брата.

- Я слышала, они пошли дальше… - Лили судорожно вздохнула и, отняв платок от лица, откинулась на спинку сидения. Ее лицо слегка опухло от слез. - Ты слышал про некоего Лорда Волдеморта?

Ремус медленно переплел пальцы рук, лежащих на коленях. Конечно, он слышал о нем.

- Отец рассказывал, что это темный маг, который стремится набрать сторонников.

- И в этом довольно преуспел, - Лили сжала платок в ладони. - Все слизеринцы, с которыми водится Сев… Снейп, они все в восторге от этого Лорда. Они создали нечто вроде кружка, в его поддержку… Это омерзительно. Знал бы ты его мерзкие идеи…

Рем разглядывал Лили несколько мгновений, склонив голову набок.

- Почему Северус с ними?

- Он говорит, что ему это действительно интересно… - лицо девушки скривилось от отвращения.

- Интересно стать сторонником безумного темного мага?

- Интересны Темные искусства. Якобы этот Лорд добился в них огромных успехов. Он восхищается им. Действительно восхищается.

Лили прикрыла глаза рукой. Рем покачал головой.

- Почему он не слушает тебя?

- Потому что он слишком упрям! - раздраженно бросила Эванс, недовольно посмотрев на него. - Вероятно, я действительно произвожу впечатление недалекого человека, раз не могу переубедить того, кто мне дорог!

- Не говори глупостей, - помрачнел юноша.

- Вы же сами так считаете! - огрызнулась Эванс, отворачиваясь к окну.

- Не думал, что тебя это так задевает, - хмыкнул Люпин, разглядывая ее профиль. Джеймса можно было понять - Лили была очень симпатичной.

- Мне все равно! Это твой Поттер…

- Если хочешь поговорить о Джиме - так и скажи, - улыбнулся Рем, поддразнивая ее. Лили вспыхнула и подарила ему возмущенный взгляд.

- Ты бредишь что ли?

Ремус рассмеялся - от души, впервые за последние месяцы. Почему это произошло с человеком, с которым они практически никогда не ладили? Парадокс судьбы? Эванс фыркнула и кинула в него мокрым платком.

- Ты с ними совсем другой, - задумчиво заметила она, вертя кольцо на среднем пальце. Рем перестал смеяться и удивленно поднял брови.

- Какой же?

- Такой же, как они - жестокий, равнодушный к правилам, безжалостный…

Юноша ошеломленно моргнул.

- Ты нас такими видишь? Но это же ерунда! Мы абсолютно другие!

- Да ну? - зеленые глаза Эванс сузились. - Вы издеваетесь над людьми! Вам наплевать, что они при этом чувствуют! И сколько раз профессор МакГонагалл вас наказывала! Знаешь, как про вас мистер Филч сказал - я на днях слышала! - он сказал, вы просто мародеры, а не школьники!

Ремус засмеялся, громко и весело, сползая по сидению от душившего смеха.

- Что я такого смешного сказала?

- Лили, но это же глупость! Мы просто дурачимся! Все мальчишки так делают.

- Вы жестоки.

- Да ни с кем мы не жестоки! Разве что… - Рем осекся и виновато улыбнулся. - Извини, я не раз говорил им, что это детскость какая-то. Но это их личное дело, между прочим, твой Снейп сам не ангел.

- Он не мой, - мрачно отозвалась девушка, снова грустнея.

- Прости, - искренне откликнулся он, машинально потянувшись и заправив ей прядку волос, упавшую на лицо, за ухо. Она изумленно покосилась на него, но Рем этого не заметил. - Послушай, мы могли бы дружить…

- С вами четырьмя? - фыркнула Эванс. - Только если меня гиппогриф затопчет!

- Я имел в виду нас с тобой.

Девушка прикусила губу и мотнула головой.

- Я не знаю.

- Ты можешь подумать над этим, - хмыкнул Ремус и поднялся. - Только не грусти больше, ладно?

Лили посмотрела на него со странным выражением лица, точно хотела попросить его остаться, но в то же время не хотела этого делать. Потом она кивнула ему, и он вышел, задумчиво шагая в сторону купе его друзей. На какое-то время он даже забыл о своих переживаниях… Кто бы мог подумать, что Эванс так подействует на него?

Глава 6.

- Где ты был? - закричал Джеймс, едва он вошел. Все сидение было завалено привычными сладостями, которыми они любили лакомиться в поезде.

- Я…

- Мы думали, ты утонул в туалете, - захихикал Питер, поедая шоколадную лягушку.

- Смешно, - хмыкнул Рем и, подумав ровно секунду, сел рядом с Сириусом, который все еще молчал. Тот вздернул брови и чуть пододвинулся к нему, протягивая упаковку конфет «Берти Боттс». Рем взял одну, стараясь не касаться пальцев Блэка, хотя его дыхание, долетавшее до юноши, уже заставляло ощущать слабость во всем теле.

- Так где ты был? - мягко поинтересовался Сириус, его глаза сейчас просто сияли.

- Я… разговаривал с Лили, - нервно признался Рем, твердя про себя, что надо вести себя нормально, нормально, нормально…

- С Лили?! - Джеймс чуть не упал с сидения, когда кинулся к нему, уронив половину сладостей на пол.

- Ну да, - хмыкнул Рем, и в голове всплыл образ рыжеволосой девушки с мокрыми зелеными глазами. Как ни странно, от этого воспоминания ему стало легче.

- О чем ты мог с ней говорить?! - возопил Джеймс, уже вскочив на ноги и ринувшись к двери, но потом резко вернувшись обратно. Его карие глаза взволнованно блестели за стеклами очков.

- Мерлин, да не ори ты так, - лениво осадил его Сириус, переводя заинтригованный взгляд с одного своего друга на другого.

- Да так, - Рем сделал неопределенный жест рукой, сунув в рот очередную конфету, которая оказалась со вкусом клубничного пирога.

- ДА ТАК?! - завопил Поттер и, схватив его за плечи, неистово затряс. - Ты говорил с этой девчонкой, и не расскажешь нам о чем? Да я тебя прямо сейчас задушу!

Рем задыхался от смеха. Надо же, было почти легко вернуться к старым отношениям, если только не смотреть на Сириуса и не ловить себя на странных мыслях при взгляде на его губы… например… Подумав об этом, Рем смолк и слегка сник, краснея.

- Он покраснел! - закричал Джеймс. - Вы видели? Что вы там делали с ней?

- Поттер, успокойся, - взмолился Сириус, буквально отрывая Джима от Ремуса. - Рем, ты должен нам рассказать.

Юноша уныло теребил крышку от коробки конфет. Даже его голос сводил с ума. «Помоги мне всевышний…»

- Послушайте, это дело Лили, - ровно произнес он. - Я не имею права рассказывать… Скажу только - она вовсе не дура, Джим!

Он сурово посмотрел на смутившегося Поттера. Тот развел руками.

- Ну, это было только предположение! А она тебе не сказала, она любит этого уродца со Слизерина?

- Об этом мы не говорили, - хмыкнул Рем, устало потерев лоб рукой. - И это не наше дело, если что…

- Как это не наше? - от возмущения Джеймс, казалось, надулся, как воздушный шарик. - Я столько лет пытаюсь это узнать!

- Бедняга Джим, - медленно протянул Сириус, откинувшись на спинку сидения. - Муки первой любви тебя изводят.

- Я тебе сейчас что-нибудь оторву! - Джеймс бросился на Блэка, но тот, хихикая, ловко увернулся, и Поттер плюхнулся на сидение, где Сириус до этого сидел. Рем позволил себе на мгновение залюбоваться легким румянцем на щеках смеющегося Блэка, его глаза, его улыбающийся рот… Люпин с шумом вздохнул и отвернулся к Питеру, который хохотал, подпрыгивая рядом.

- А вы знаете, - вдруг вспомнил он, слабо улыбнувшись, - как Филч назвал нас?

- Филч? - переспросил Сириус.

- Ты что, и с ним виделся? - ухмыльнулся Джеймс, пытаясь пригладить непослушные волосы на растрепанной макушке.

- Нет, но я могу сказать? - сделал строгий голос Рем, выбирая конфетку в коробке.

- Говори! - хором потребовали все трое.

- Он назвал нас мародерами.

Громкий смех взорвал купе. Джим, сползая на пол, хохотал громче всех, Сириус, скрыв лицо руками, задыхался от смеха, а Питер просто поскуливал, как в истерике.

- Хорошо… хоть не бандой преступников или не террористами какими-нибудь!

- Он имел в виду наверняка именно это! - простонал Джим.

- А, между прочим, мне нравится, - отсмеявшись, заметил Сириус, обводя их заговорщическим взглядом. - Слушайте, я хочу, чтобы мы так и звались!

- Так у нас что, действительно банда? - уточнил Петтигрю, хихикая.

- Филчу виднее, - фыркнул Джеймс, распаковывая очередную лягушку.

- Спасибо нашему завхозу, этому очаровательному малому, - проникновенно сказал Блэк, прижимая руку к сердцу. - Какая проницательность! Мародеры - это именно про нас!

*

Ремус шагал по коридору и нес в руках огромную стопку книг. Шла третья неделя обучения, а заданий на дом было выдано немерено. Он задумчиво размышлял о друзьях, с которыми вроде бы ему удавалось пока вполне нормально общаться, если не считать плохих моментов, как называл он их про себя, когда рядом с Сириусом вырастала его девушка, обязательно премерзко смеясь и щупая своего парня чуть ли не во всех местах на людях. В такие минуты юноше требовалась вся сила воли, чтобы продолжать хоть изредка реагировать на разговор и снова не обижать друзей молчанием или раздражением.

Он повернул за угол, и тут же на него кто-то налетел, выбив книги из рук. Рем едва не упал сам, зато второй юноша шлепнулся на бок и тут же резво вскочил на ноги.

- Мерлин, смотри, куда прешь, - рассердился Регулус Блэк, уставившись на него. Очевидно, тут произошло узнавание, ибо в его зеленых глазах вспыхнуло презрение. - Сколько учебников, полукровка! Я бы пожалел тебя, ведь столько приходится учить, будучи не настоящим волшебником, но я, увы, не могу пренебречь презрением.

- Спасибо, Регулус, - ровно бросил Рем, собирая рассыпанные книги снова в стопку. Красивое лицо мальчика исказилось. Он выхватил палочку.

- Не смей называть меня по имени, дрянь!

- Expelliarmus! - закричал женский голос, и палочка младшего Блэка ринулась в руку Лили Эванс, бежавшей к ним. - Как ты смеешь?

- Отдай мою палочку, грязнокровка! - прошипел слизеринец, бледнея. Лили тряхнула рыжей челкой, их похожие по цвету и яркости взгляды скрестились.

- Попробуй, забери! - гневно предложила она, высокомерно вздернув носик.

- Лили, не надо! - Ремус быстро выхватил у нее палочку слизеринца и протянул ее законному владельцу. - Бери и уходи, Регулус.

- Я сказал, не смей называть меня по имени! - закричал младший Блэк и кинулся на гриффиндорца с кулаками. Юноши повалились на пол, Рем еле успел увернуться от удара в лицо и с силой оттолкнул от себя слизеринца, но тот врезал ему прямо в живот. Люпин задохнулся от боли. Тут же Регулус вдруг отлетел прямо от него, словно подчиняясь какой-то силе. Рем с трудом сел и увидел Сириуса, прижавшего брата к стене, его палочка упиралась ему в шею.

- Если я еще хоть раз увижу тебя рядом с кем-то из моих друзей, наша мать лишится второго сына! - с яростью кричал старший Блэк, его палочка дрожала в руке от едва сдерживаемого гнева. Джеймс помог Рему подняться, но Люпин тут же бросился к ним.

- Сириус, пусти его! - воскликнул он, вцепившись в плечо друга. Тот обернулся к нему, его глаза горели такой смесью презрения, ярости и боли, такими их еще никто не видел.

- Этот гаденыш… - прошептал он, но Рем покачал головой, стискивая рукой его мантию.

- Отпусти его, я прошу тебя.

Тонкие пальцы старшего Блэка разжались, и младший быстро отскочил в сторону, хватая с пола свою палочку. Он высокомерно оглядел направленные на него палочки Джеймса, Лили и даже Питера, хотя пухлый мальчик трясся от страха, потом посмотрел на стоящих рядом брата и Рема.

- Позор тебе, отродье! - прошипел он, отступая. - Осквернитель крови! Ты мне не брат больше, чертов урод!.. А ты своим благородством можешь подтереться, мерзкая полукровка! - крикнул он Люпину и бросился за угол, стремясь быстрее скрыться с их глаз.

Сириус хотел кинуться за ним, но Рем удержал его, умоляюще посмотрев прямо в глаза. Юноша отступил, нехотя убирая палочку. А Ремус, наконец, отпустил его руку, похолодев от осознания самого факта, что он осмелился прикоснуться к нему. Кровь прильнула к его щекам, и юноша отвернулся, вновь принявшись собирать свои книги с пола.

- Как дела, Эванс? - радостно осведомился Джеймс, поигрывая палочкой. Очевидно, он решил, что общее приключение их сблизило. Лили бросила на него мрачный взгляд и ничего не ответила. Присев рядом с Ремусом, она помогла ему с книгами. Джим слегка смутился, но отступать он не умел.

- Знаешь, ты… такая смелая! - нервно выдал он. Питер захихикал. Лили медленно поднялась с корточек и пристально посмотрела на него. Джеймс был ошеломлен - еще никогда он не был к ней так близко, чтобы начать тонуть в ее необыкновенных глазах.

- Поттер, ты что-то хочешь мне сказать? - насмешливо вопросила она, приподнимая брови и скрестив руки на груди.

Тем временем Рем поднялся с книгами, которые вновь чуть не упали, покачнувшись. Сириус поддержал стопку рукой, другой чуть коснувшись лица Рема, который мгновенно покраснел.

- Он причинил тебе боль? - прошептал Блэк, взволнованно смотря на него.

- Нет…

- Но он ударил тебя, я видел, - Сириус сжал его локоть рукой, и Ремуса бросило в жар.

- Сириус! - едва слышно пробормотал он, довольно резко отшатнувшись от него. - Я умоляю тебя, не прикасайся ко мне!

Красивое лицо Блэка точно окаменело. Но Люпин уже отвернулся и, крикнув, что будет на улице, скрылся в направлении лестницы.

- …Ну, я думаю, между нами возникло легкое недопонимание, - протянул Джеймс, краснея от испытующего взгляда девушки.

- Между нами? - иронично переспросила Лили. - Что-то я не замечала, чтобы между нами вообще что-то когда-либо было.

- Я… имел в виду, что мы друг друга не поняли! - нахмурился Джим, тоже скрестив руки на груди.

- Поттер, я не намерена понимать или не понимать тебя, - Эванс тряхнула рыжими локонами, и юноша рядом с ней стал похож на дурачка - пялился и глупо улыбался. - Скажу больше, ты мне вообще не интересен. Поэтому, ради Бога, оставь меня в покое.

- Ради кого? - тупо переспросил он, обижаясь. Лили вдруг рассмеялась и покрутила пальцем у виска. Потом, махнув рукой, скрылась в том же направлении, что и Ремус.

- Я ж говорил, что она не в себе, - проворчал Поттер. Питер радостно закивал, его вообще невероятно развеселила вся сцена. Джим повернулся к мрачному Блэку, смотрящему в одну точку.

- Эй, Сири, ты идешь?

Сириус странно взглянул на него, словно не видел, но пошел за ними следом в гостиную факультета.

*

Ремус вошел в спальню и успел заметить краем глаза, как Джеймс и Сириус быстро спрятали что-то под подушку. Они сидели на кровати Блэка. Он подошел к своей постели, отложив сумку на тумбочку, и медленно повернулся к ним. Они быстро переглянулись и невинно уставились на Люпина.

- Что происходит? - сдержанно осведомился Рем.

- Ничего, - искренне отозвался Поттер, покосившись на Блэка, который задумчиво улыбался, опустив глаза.

- Сириус?

- Ничего такого, Рем, - он поднял руки, точно сдаваясь.

- А что вы там прячете? - нервно осведомился юноша, двинувшись к ним.

- Мы? - хором воскликнули они, дружно прильнув плечами друг к другу.

- Послушайте, это не смешно… Это что-то, что касается меня?

- Нет! - быстро выкрикнул Джеймс, и Сириус грубо пихнул его в бок, подарив возмущенный взгляд.

- Покажите! - нахмурился Рем. - Покажите, иначе я подумаю что-то не то…

Вздохнув, Блэк нехотя достал из-под подушки книгу и протянул ее другу.

- Доволен?

Рем посмотрел на обложку: «Подводные камни анимагической теории» и поднял изумленный взгляд на ухмыляющихся друзей.

- Поверить не могу… Я думал, вы оставили эту идею в покое!

- Ни за что! - хмыкнул Джеймс. - То, что у нас пока еще ничего не получается, - ничего не значит.

- Точнее, это значит только то, что нам нужно еще тренироваться, - подхватил Сириус. - Вот смотри: мы поняли, что формула превращения для каждого своя…

Ремус присел на край кровати, листая книгу.

- … Как правило, речь идет о миге наивысшего духовного равновесия и единения, - задумчиво почесал нос Джим.

- И что это значит?

- Мы думаем, что имеется в виду что-то вроде счастья, - Сириус пожал плечами, его глаза блестели, когда он говорил с такой убежденностью.

- Как с заклинанием Патронуса? - уточнил Рем, чтобы иметь возможность отвести от него взгляд и посмотреть на Джеймса.

- Не совсем, там речь идет о счастливом воспоминании, насколько я помню, - возразил тот.

- А здесь нужно почувствовать абсолютное счастье, что-то такое, отчего хочется парить, - радостно продолжил Сириус. - И в то же время необходимо сосредоточиться и перестать ощущать свою человеческую сущность.

- Я полагаю, это слишком сложно, - нахмурился Ремус, отдавая книгу Джеймсу. - Столько, сколько вы уже прочли в этих книгах…

- Этого недостаточно, - перебил его Сириус, откинувшись на подушку. - Должно быть много тренировок, чтобы такое состояние достигалось по желанию. Эх, превратиться бы один раз, я думаю, потом будет легче…

- Полагаю, сейчас уже мне не переубедить вас? - Люпин встал с кровати и отошел к своей, ослабляя и стягивая галстук с шеи.

- Ремми, доверься нам, - предложил Сириус, потягиваясь.

- О да, это единственное, что мне остается, верно?.. - прошептал Рем, чувствуя себя почему-то на редкость несчастным, глядя на расслабленного друга.

*

Они шли на обед втроем. Сириус пропустил Травологию, и Джеймс бурчал под нос, что сдерет с него три шкуры, если он откажется объяснять им, почему. Друга они увидели у Большого зала, он стоял около темноволосой девчонки, кажется, с третьего курса Равенкло, опершись одной рукой о стену у ее головы. Судя по позам и выражениям лиц, они флиртовали и оба наслаждались этим.

- Ух ты! - хмыкнул Питер, его серые маленькие глаза загорелись. - А как же Забини?

- И мне интересно, - хором отозвались Поттер с Ремусом. Последний ощутил уже ставший привычным, но от этого не менее болезненным, укол ревности. Как так? Только он почти успокоил себя тем, что Сириус влюблен в Белинду и хотя бы с ней, вероятно, обретет счастье, как тут - новая пассия?

- Сириус! - возмущенно окликнул его Джим. Тот обернулся к ним, подмигнул и, склонившись к уху темноволосой равенкловки, что-то ей шепнул, отчего та залилась краской, захихикала и робко кивнула. Он скользнул по ее лицу пальцами, таким знакомым жестом, что Рем отвернулся, задохнувшись; потом бросился в зал, не став их дожидаться. Впрочем, все трое присоединились к нему, едва он сел за стол.

- …Я так и не понял, зачем тебе эта Розмари, когда есть Забини? - ворчал Джим, бросив свою сумку под стол.

- Забини и я больше не встречаемся, - лениво проронил Сириус, сев рядом с Питером напротив Поттера и Люпина.

- Почему? - искренне, казалось, расстроился Петтигрю.

- Ах, Питти, - Блэк взъерошил его светлые волосы. - Скажем так, Белинда не готова к тому типу отношений, который бы устроил меня.

- Это к какому же? - сухо осведомился Рем, стараясь не смотреть ему в глаза.

- Ни к чему не обязывающему, но, безусловно, приятному для обоих, - вкрадчиво пояснил юноша, пытаясь поймать его взгляд. Поттер поперхнулся соком и, откашлявшись, захохотал.

- Сириус, скажи мне, что ты пошутил и не предлагал ей того, о чем я подумал!

- Я понятия не имею, о чем ты подумал, - невинно поддразнил его Блэк, неспешно положив себе картошку в тарелку.

- Нет, ты представляешь? - Джим пихнул Рема в плечо, все еще смеясь. - Какой позер! И она тебя, конечно, послала!

Рем слабо улыбнулся, сосредоточенно изучая тарелку. Конечно, он тоже понимал, о чем вел речь его друг…

- Ну, сначала я выслушал лекцию на тему того, как она мечтает о пышной свадьбе и детях с моими глазками, - Сириус сделал страшные глаза. Питер хихикал, ища Белинду в зале, но слизеринки на обеде не было. - Потом, кажется, это было после того, как я донес до нее смысл фразы «Я никогда не женюсь на тебе», она впала в ярость… и я стал снова свободным человеком.

- О, Мерлин, - Джеймс сполз со скамьи почти на пол. - Вам же по четырнадцать лет! Ты меня убиваешь, Сири… Я смотрю, свободы тебе хватило только до Большого зала!

- Розмари мне давно нравилась, - невозмутимо заметил Блэк, отпивая сок из своего кубка. - И возраст тут ни при чем. Тебе ли не знать, как в чистокровных семьях любят заключать ранние помолвки… Упаси меня Мерлин от такого союза!

- Бабник, - фыркнул Джим, покосившись на сидящую недалеко от них Лили.

С этого все и началось. Надо ли говорить, что Сириус словно стремился «узнать поближе» всех мало-мальски симпатичных девушек в Хогвартсе? Его «романы» длились не больше недели, этого времени вполне хватало для того, чтобы соблазнить девицу такому красавчику, как Блэк. К тому же он был наследником знатнейшей семьи волшебного мира, в него и так была влюблена большая часть школы.

Джеймс закатывал глаза каждый раз, когда видел рядом с другом новую девушку, Рем молчал, никак на это не реагируя внешне, Питер искренне восхищался.

Вкус Блэка понять тоже было сложно - блондинки, рыжие, брюнетки, худые, чуть полноватые, высокие и миниатюрные - словно различия между ними были ему абсолютно не важны. Рем, который мазохистски пытался понять, какая девушка была бы для того идеалом, абсолютно запутался. Блэк очаровывал всех и наслаждался флиртом и сексом с каждой, а потом менял ее на следующую.

Питер всегда настойчиво выпрашивал подробности, которые Сириус лениво сообщал. Правда, такие разговоры задевали не только Ремуса, но и раздражали Джеймса.

- Ты относишься к девушкам как… к пустому месту! - замечал он ему, когда все четверо сидели у камина в гостиной. - Так нельзя, Сири…

- Почему нельзя? - искренне не понимал Сириус. - Попробуй сам и поймешь, что можно.

- Нет, - Джеймс упрямо сжимал губы. - Я не могу так относиться к этим удивительным созданиям… Ты их используешь, а они ждут от тебя любви!

- Ты романтик, Джимми. Все думаешь о своей недоступной Эванс? - фыркал Блэк, переводя взгляд на задумчивого Ремуса. - А ты, Ремми?

- Я не хочу даже говорить на эту тему, - Люпин вскакивал и уходил.

- И вовсе я не думаю о Лили, хватит уже ее ко всему приплетать! - доносилось до него мрачное ворчание Джима…

- Как вы думаете, а Рем втюрился в кого-нибудь? - вопросил Питер, едва Люпин вышел из гостиной.

- Нет, - уверенно бросил Джеймс, любовно поглаживая потрепанный снитч в руках. Сириус быстро посмотрел на него, вздернув брови.

- Откуда такая уверенность?

- Да! - поддержал его Пит. - Он все время с твоей Эванс шляется! Не просто же так.

- У них с Лили ничего нет, - сурово отрезал Поттер, грозно посмотрев на них карими, горящими глазами. Сириус приподнял одну бровь и Джим вздохнул. - Я спрашивал его.

- Серьезно? - изумился Блэк. Питер засмеялся, переводя взгляд с одного на другого.

- Да, - покраснел Джеймс, шмыгнув носом. - Он сказал мне, и я ему верю. Ясно?

- Куда уж яснее, - проворчал Сириус, растянувшись перед камином на ковре. - Эванс неприкосновенна!

- Придурки, - нахмурился юноша, глядя на ржущих друзей…

Рем подружился с Лили Эванс, если можно было так назвать их странные отношения. Они часто сидели вместе в библиотеке или во дворе школы, здоровались по утрам, улыбались друг другу в Большом зале и даже давали подсказки на тех или иных уроках, где сидели рядом. Но Лили никогда не говорила с ним о Снейпе, хотя Рем видел, как тот иногда пытается с ней поговорить или как они ссорятся в одном из коридоров… А Люпин старался не говорить с ней о своих друзьях, зная ее к ним отношение.

Как-то они сидели на подоконнике в одном из коридоров, готовя домашнее задание по Трансфигурации. Лили задумчиво покусывала перо, искоса поглядывая на юношу, быстро писавшего ровным почерком что-то в своем пергаменте. Ее волосы были собраны в два хвоста, отчего она выглядела совсем молоденькой.

- Рем, ты влюблен в меня?

Люпин чуть не свалился с подоконника, отпрянув в сторону.

- С чего ты это взяла, дементор тебя забери?

- Предположила, - хмыкнула девушка. - Ну, просто сложно себе представить, что парень будет дружить с девушкой просто так… если, конечно, он не влюблен в другую.

Ремус покраснел и уткнулся в учебник.

- Я в тебя не влюблен, - проворчал он, не поднимая глаз. Лили пододвинулась ближе.

- В общем-то, я так и думала, - засмеялась она. - Но должна была уточнить. Итак, кто же тот человек, в которого ты влюблен?

- Что за дурацкие вопросы? - вспылил юноша, захлопнув книгу. - С чего я должен быть обязательно в кого-то влюблен?

- Все в кого-то влюблены, - пожала худыми плечами Лили, сделав забавную гримасу.

- Ну и в кого же тогда ты влюблена? - ловко перевел тему разговора Люпин, наслаждаясь тут же последовавшим ее смущением.

- Я пока ни в кого!

- Да ну? Дай-ка угадаю…

- Угадывать нечего!

- Ну почему же, у меня столько кандидатур!

- Люпин!

- Эванс?

- Прекрати, - серьезно попросила она. Юноша улыбнулся и, взяв сумку, стал складывать в нее учебник и пергамент с пером и чернилами. Девушка сосредоточенно изучала его худое лицо, заостренные черты, такие длинные ресницы. Потом вздохнула и решилась.

- Тебе надо ему признаться.

От неожиданности Ремус уронил сумку и из нее тут же высыпались перья, раскололась склянка с чернилами. Но он испуганно взирал на совершенно спокойную Лили, мягко улыбающуюся ему.

- О ком ты, черт возьми?

- О Блэке, конечно.

Рем побледнел и, опустив глаза, уставился на расползающееся черное пятно чернил под ногами.

- Ремус, я же тебя не осуждаю, - тихо заметила Лили. - Просто ты так несчастен порою, когда смотришь на него изредка и так быстро, твои глаза… Ох, ну я просто хотела поговорить, вдруг тебе не с кем обсудить это.

- Может быть, я не хочу это обсуждать? - устало предположил Люпин, рассеянно посмотрев на нее. Лили положила руки ему на плечи.

- Ты всегда можешь поговорить об этом со мной.

Рем кивнул и, достав палочку, пробормотал очищающее заклинание, правда, на сумке все равно осталось пятно. Он запихал все выпавшие вещи в нее, чувствуя себя крайне неловко под взглядом Лили.

- Так почему ты не поговоришь с ним?

- Как ты себе это представляешь? - нехотя отозвался юноша, положив сумку на подоконник. - Ты же видишь его… девушки, девушки, девушки…

- Он твой друг. Ты ему дорог…

- По-другому, - жестко отрезал Рем. - Это все бессмысленно, Лили… Кому будет легче, если он узнает?

- Тебе!

- Но не ему, - твердо подчеркнул Люпин. - Поэтому давай оставим эту тему.

Девушка прикусила губу, размышляя. Ремус задумчиво смотрел вглубь пустого коридора. Если она догадалась, то, может быть, всем уже все очевидно?.. А он-то, дурак, думал, что хорошо притворяется. Но зачем ему признаваться Сириусу? Если тот не отшатнется от него с отвращением, то будет жалость… а жалости он просто не вынесет. Только не от него.

- Пойдем в гостиную? - робко предложила Эванс, рассматривая его профиль.

Он кивнул, помогая ей сложить вещи.

Глава 7.

Сириус шагнул из камина и рассеянно стряхнул золу с пиджака. Он огляделся. Как же разнились его дом и этот… Светлые стены, картины в каждой комнате - и не жуткие портреты предков, а светлые пейзажи, мебель, обтянутая зеленым шелком… Юноша подошел к столу, взял рамку с колдографией, вглядываясь в нее. Потом улыбнулся и, повысив голос, крикнул:

- Дядя Альфард?

Рядом с ним возник домашний эльф с испуганными серыми глазами.

- Л-л-лорд Б-б-блэк, - заикаясь, пропищал он. Сириус поморщился. Его матушка создала впечатление на долгие годы - даже эльфы его дядюшки боялись наследника семьи.

- Здравствуй, Тоби. Где дядя Альфард?

- П-п-подождете здесь, с-сэр? Я с-с-сообщу ему…

- Конечно, подожду, - Сириус сел в кресло, все еще держа колдографию в руках. Эльф исчез с громким хлопком. Минут через пять послышались размеренные шаги, и в гостиную вошел элегантный мужчина лет пятидесяти. Высокий, с темно-каштановыми волосами и такими же синими глазами, как у племянника, он был столь же красив, как большинство мужчин семейства Блэк. На нем великолепно сидел атласный синий домашний халат, под которым виднелась белоснежная рубашка, а шею стягивал голубой шейный платок.

- Мальчик мой, - мягко улыбнулся он, раскрывая объятия. Сириус легко поднялся и с теплотой обнял дядю. Сегодня он оставался единственным близким ему человеком в семье. С детства он обожал, когда Альфард гостил у них несколько недель, все это время он мог общаться с ним как с ровесником, всегда рассказывал что-то интересное или давал по-настоящему полезные советы, будь то ссора с матерью или боязнь жутких отрубленных голов эльфов в коридоре.

- Мерлин мой, как ты вырос, - усмехнулся Альфард, садясь на софу рядом с креслом. - Шоколадный коктейль?

- Пожалуй, просто чай, - хмыкнул Сириус, возвращаясь в кресло.

- Действительно, вырос, - улыбнулся дядя и призвал эльфа. Через минуту перед ними на столике стоял поднос с двумя чашками и пирожными. - Ты, надеюсь, погостить?

- Нет, - Сириус сделал глоток и поморщился. - Ты же знаешь маму… она меня надолго к тебе не отпустит. Да и не только к тебе. Ведь лето существует только для того, чтобы она могла каждый день мне высказывать свои претензии.

Альфард внимательно разглядывал племянника, постукивая изящными пальцами по своей чашке. Ему ли было не знать Вальбургу, его младшую сестру. Для него не было секретом, что с каждым годом она все больше и больше впадала в психическое расстройство, которое большинство членов их семьи предпочитали просто не замечать, даже ее муж и младший сын. Знал он и то, что его старший племянник особенно страдал от психозов матери.

- Что на этот раз? - мягко осведомился он. Сириус пожал плечами, поставил чашку на стол и откинулся на спинку кресла с элегантной непринужденностью, которая как никогда радовала глаз его дяди. Настоящий Блэк - красивый, гордый, аристократичный! Совсем взрослый...

- Какая разница? Если бы не к чему было придраться, она бы придумала.

- А разве есть к чему? Насколько я знаю, ты блестяще учишься, «Превосходно» по всем предметам…

- Откуда?.. - приподнял брови Сириус.

- Наш дед любит «навещать» и мои картины, - хмыкнул Альфард, разводя руками.

- Старый сплетник, - проворчал юноша. - Но учеба - это еще не все.

- Проказы? Но это так естественно в твоем возрасте, тем более, с таким другом, как юный Поттер.

- Да, дядя, ты это понимаешь. Но мы же говорим о маме, - Сириус мрачно потер рукой атлас на подлокотниках кресла. - Она меня ненавидит.

- Вовсе нет.

- Не надо. Она проклинает тот день, когда я родился - я уже всю неделю это слушаю, я слушаю это каждое лето и Рождество, я даже не читаю ее писем более, ибо я знаю, что я там прочту. Она не устает напоминать мне, что отдала бы все богатство и знатность Блэков за то, чтобы Рег родился раньше меня… Впрочем, когда мне улыбается удача и я ускользаю от ее криков, я обязательно натыкаюсь на Рега, и он мне озвучивает примерно тоже самое, только уже от лица «достойного» представителя нашей семьи. Когда это началось? Я уверен, что задолго до того, как я имел счастье попасть на Гриффиндор. Вспомни, дядя, она же вечно была мной недовольна - не так сижу, не так пою, посмел говорить с гостями, когда должен был молчать и ждать, пока она распорядиться сесть за фортепьяно и сыграть то, что ей нужно… Посмел ответить ей, когда она ругала меня за что-то. Посмел выйти из комнаты в уборную, когда был наказан. Очевидно, ее не устраивал сам факт моего существования. Почему? Я понятия не имею, хотя обдумал уже все возможные варианты. Я иногда думаю, было бы что-то иначе, попади я действительно на Слизерин? Кроме того, что мы с Джимом бы терпели насмешки со стороны двух факультетов из-за нашей дружбы, и того, что в моей жизни никогда бы не было… - Сириус осекся и тряхнул головой, блестящая челка упала ему на лицо, и Альфарду пришлось податься ближе, чтобы разглядеть его выражение.

- Не было кого?

Юноша угрюмо посмотрел на него и не ответил. В этот момент в комнату вошел парень лет двадцати пяти, с золотистыми волосами, в довольно простой одежде, учитывая стиль дяди и обстановку в его доме.

- Ал, я должен… О, прости, я не знал, что у тебя гости, - он уставился на юношу, вероятно, удивившись их внешнему сходству.

- Дэнни, это мой племянник, Сириус Блэк. Сириус, это Дэнни Суон… мой друг.

Блондин сделал большие глаза, Сириус хмыкнул и пожал протянутую руку.

- У вас такие странные имена в семье, - заметил Дэнни, изучающе разглядывая Сириуса, но тот, не смутившись, ответил ему пристальным взглядом. Парень улыбнулся. - И вы все чертовски красивы!

- Тебе пора идти, ma petite, - сухо бросил Альфард, не обращая внимания на смех племянника.

- Да, пора! До вечера.

Он бросил на него мягкий взгляд и ушел. Сириус иронично посмотрел на дядю. Тот поднял брови, ответив ему невинным взором.

- Я смотрю, у тебя новая страсть, - заметил юноша.

- Не страсть, а любовь, мальчик мой, не путай, - Альфард призвал эльфа и попросил еще чая.

- Суон… Он маггл, не так ли?

- Ты сейчас похож на Вэллу, - мрачно сообщил ему старший Блэк.

- Упаси меня Моргана! - Сириус в притворном ужасе взмахнул руками. - Просто мне интересно, как вы познакомились.

- Ты еще слишком мал для того, чтобы знать это.

- Ты же знаешь, я ненавижу, когда так говорят.

Альфард ухмыльнулся и погрозил ему чайной ложкой. Сириус поставил, наконец, рамку с фотографией на место. С нее, улыбаясь, смотрели Альфард и Дэнни. Вопросы отпали сами собой. Он перевел взгляд на дядю, нерешительно переплетя пальцы рук, сложенных на коленях.

- Как ты понял, что ты… - он замялся, подбирая слова.

- Я влюбился, - пожал плечами тот, отпив чая из кружки, которую только что наполнил.

- Ты не понял, я сейчас хотел спросить…

- Я понял, мальчик мой, - с улыбкой перебил его Альфард. - Я влюбился. Это было в Хогвартсе. Как давно, Мерлин… Слизеринец во всем. Он был чертовски красив. Изящный брюнет с холодными глазами. Я до сих пор вспоминаю эти глаза… Изумительный ум, лучший ученик своего курса. Ах, как же я увлекся, Сириус… Я просто потерял голову. Я готов был сделать что угодно, чтобы он обратил на меня внимание. Но у него не было привязанностей, он никогда не принимал в расчет чувства - не только чужие, но и свои. Хотя я сомневаюсь сегодня, что они у него вообще были…

- Жутковатый портрет ты нарисовал, - покачал головой Сириус, внимательно его слушающий.

- Какой есть… был, - Альфард задумчиво потер бровь. - Я был тогда глупым мальчишкой. Верил, что смогу заставить его полюбить себя, тем более, что я видел - у него не было ни девушки, ни парня. Но у него была идея… и он жил ею. Мальчик мой, это самая заведомо проигрышная борьба - когда ты пытаешься бороться с идеей. Он всегда был недоступен для всех, уже с самого начала.

Юноша разглядывал лицо дяди. Оно было чуть бледным, словно он до сих пор переживал что-то, что было в том хогвартском прошлом, но оставалось ощущение, что оно не покидало его и в настоящем.

- Так он был твоим… первым… - он смутился и не договорил, что Альфарда слегка развеселило.

- Нет. Я же сказал, что он был не способен любить. Моим первым парнем был хаффлпаффовец, блестящий ловец, чертовски привлекательный малый. С ним я и попытался отогреться и забыть все те страдания, которые причинил мне Том, вольно или невольно. Хотя я подозреваю, что вольно… - старший Блэк рассеянно покачивал одной ногой, закинутой на другую. - Все дело в том, дорогой мой, что с собственными страстями нельзя бороться.

- Ты уверен? - мрачно отозвался племянник, уставившись куда-то влево или просто в пустоту.

- Абсолютно. Можно лгать себе, уворачиваться, избегать, но рано или поздно приходится признаться самому себе - я такой, какой я есть, и я люблю этого человека, даже если он - самое жестокое существо на свете.

Сириус уставился в такие же синие глаза дяди, как и его собственные.

- Как его звали? Твою первую любовь?

Альфард замялся на секунду, но было видно, что не оттого, что он пытается вспомнить, а оттого, что не знает, стоит ли говорить. Но потом решился и сухо бросил:

- Его звали Том Риддл.

Имя показалось Сириусу смутно знакомым, но он не мог вспомнить, где его слышал. Он смотрел на побледневшего дядю и не мог понять, что его так взволновало.

- Он умер?

- Можно считать и так, мой мальчик. Хочешь еще чаю? Я намеревался показать тебе одну картину, которую приобрел недавно на аукционе в Лондоне. Я всегда говорил, что магглы могут быть чертовски талантливыми мастерами… - дядя увлекался живописью, но столь резкий переход дал Сириусу понять, что тема закрыта. Юноша поднялся и последовал за дядей в другую комнату его особняка.

*

- …Джеймс, прекрати, я не буду этого делать! - воскликнул Ремус, его голос вывел Сириуса из задумчивости, и он посмотрел на двоих спорящих друзей.

- Но для тебя это проще простого! А для меня - очень важно, - жарко возразил Поттер, придвигаясь к Люпину. Тот нахмурился и мрачно уставился на озеро. Они сидели под их любимым дубом. Сириус прислонился спиной к стволу дерева, Питер лежал на животе рядом с ним, Джеймс и Рем - чуть в стороне, напротив друг друга. На траве лежали учебники, книги по анимагии и пергаменты с перьями. Их сумки были разбросаны тут же. Погода была отличной, это позволяло им спокойно расположиться во дворе школы, греясь на солнышке. На скамейках поодаль расположились парочки, кто-то занимался, уткнувшись в учебник. Все было так мирно и спокойно, словно они и не уезжали из Хогвартса на летние каникулы.

- О чем они спорят? - лениво осведомился Сириус у Питера, с любопытством слушающего двух вопящих друзей. Правильнее было сказать, что вопил Джим, Рем тихо пытался ему возражать.

- Джеймс хочет, чтобы Рем свел его с Лили, - жизнерадостно поведал Петтигрю. - А Рем отказывается.

- Потому что я не стану сводничать! - услышав их разговор, повернулся к ним Ремус, встретившись глазами с Сириусом и тут же отводя взгляд.

- Так ты называешь это? - возмутился Поттер, вскакивая на ноги. - Я тебя по-дружески прошу!

- А что именно ты просишь, я упустил? - лениво встрял Блэк, скрестив руки на груди.

- Пусть поговорит с ней, расскажет… обо мне, - смущенно поведал Джеймс, ухмыльнувшись. Ремус покрутил пальцем у виска. Питер захохотал, упав лицом в траву.

- Ты знаешь, Джимми, - хмыкнул Сириус, с трудом сдерживая смех. - Я могу тебя сразу огорчить!

Поттер недовольно посмотрел на него. Солнце играло в его растрепанных волосах.

- Я думаю, это тебе не поможет. Она никогда не забудет, как ты всячески унижал ее любимого слизеринца… Он будет стоять у нее перед глазами во время всего рассказа о тебе, и, в конце концов, ты добьешься только того, что при виде тебя она снова и снова будет припоминать все наши с ним стычки, - трагично издал Блэк.

- Ты серьезно так думаешь? - лицо Джима вытянулось.

- Боюсь, что да, мой друг.

- Рем?

- Сириус, не говори ерунды, - сурово бросил Люпин, глядя на понурого Поттера. - Лили совсем не злопамятна!

- Вот видишь! - тут же оживился Джеймс, его глаза засияли. - Ты должен нас свести!

- Я пытался тебе помочь, - шутливо напомнил Сириус Рему. Тот промолчал. Джим бухнулся на траву рядом с ним.

- Ремми! - заныл он. - Ну что тебе стоит? В конце концов, ты можешь просто как-нибудь вовлечь меня в разговор с ней.

- Я не могу себе этого представить, - честно признался Люпин. Словно в ответ на их мысли рядом с ними выросла стройная фигура Лили.

- Привет, - медленно произнесла она, настороженно оглядывая четыре замерших фигуры. - Рем, можно тебя на минутку?

- Да, конечно, - Ремус поднялся с земли, бросил недобрый взгляд на оживившегося Джима и отошел с ней в сторону.

- Вот расписание дополнительных занятий для всех желающих, - Лили протянула ему стянутый лентой свиток. - Профессор МакГонагалл искала тебя, но не нашла, я вызвалась передать. Она сказала, что это нужно повесить в гостиной.

Ремус взял свиток. В этом году он был назначен старостой факультета, что невероятно ошеломило его и безумно развеселило его друзей, которые тут же увидели все перспективные возможности хулиганить на территории школы под прикрытием старосты. Рем их энтузиазма не разделял. Он понимал, что, скорее всего, этим назначением Дамблдор надеялся, что юноша сможет повлиять на своих неспокойных друзей. Но он также понимал, насколько такие надежды были бессмысленны.

- Хорошо, - улыбнулся Люпин, разглядывая стоящую перед ним девушку. Лили, конечно, хорошела с каждым годом, этого было трудно не заметить. Теперь у нее немного изменилась прическа - рыжие локоны по-прежнему струились по плечам, но челки уже не было. - Как провела лето? Мы с тобой еще не разговаривали после каникул.

- Отлично… Если бы не моя сестра, - поморщилась Лили. - Ее ухажер вдруг решил заинтересоваться мной, теперь, боюсь, мы враги на всю жизнь!

Рем рассмеялся. Она тоже улыбнулась, скосила глаза чуть в сторону и прикусила губу.

- Идешь на квиддич в субботу?

- Не знаю, я…

- Квиддич? - радостно переспросил Джеймс, вклиниваясь в разговор. Рем вздрогнул от неожиданности, ибо не заметил друга. - Эванс, не знал, что ты увлекаешься…

- Я не увлекаюсь, Поттер, - сухо бросила она. - Что увлекательного в кучке болванов, летающих и уворачивающихся от четырех мячей?

- Ты что? - изумился Джим. - В этом же вся суть! О, Лили, я мог бы тебе столько рассказать об этой игре…

- Спасибо, как только я почувствую необходимость знать о ней больше, я сообщу тебе, - равнодушно перебила его девушка. Джеймс покраснел и умоляюще посмотрел на Ремуса. Рем выругался про себя и нехотя произнес:

- Джим отлично играет, он ни разу не упускал снитч.

- Я знаю, - улыбнулась Лили, внимательно смотря на Люпина.

- Знаешь? - изумились оба парня. - Откуда ты…

- Я сказала, что не увлекаюсь квиддичем, но это не значит, что я не хожу на игры, которые решают судьбу моего факультета.

Судя по лицам обоих друзей, они не понимали разницы. Но Джеймс радостно продолжил:

- А ты будешь на игре в субботу? Мы играем со Слизерином. Это ОЧЕНЬ решающий матч!

Лили неожиданно засмеялась.

- Ну, если только ОЧЕНЬ решающий…

- Если ты будешь болеть за меня, я точно не проиграю! - храбро продолжил Джеймс, шалея от собственной смелости. Лили приподняла брови.

- Не льсти себе, Поттер, - процедила она. - Увидимся, Рем!

Девушка направилась к замку.

- Это значит - да? - крикнул ей вслед Джеймс. Рем потащил его за локоть к смеющимся друзьям, которые, наверняка, слышали половину разговора - Джеймс не умел говорить тихо.

- Я ей нравлюсь, - самодовольно заметил Поттер, плюхаясь на траву. Почему-то эта его фраза вызвала новый приступ смеха уже троих гриффиндорцев.

*

Ремус взбежал по лестнице и с ходу распахнул дверь спальни, но застыл на полушаге, отпрянув назад. На постели Блэка лежал он сам, а под ним извивалась от страсти какая-то темноволосая девица. Ее обнаженная нога обвивала узкие бедра юноши, рука стискивала его плечо, кожа Сириуса блестела в свете свечей, горящих в спальне. Услышав, что кто-то вошел, Блэк оторвался от губ девушки и вскинул взгляд прямо на искаженное лицо Рема. Люпин метнулся назад на лестницу.

- Что случилось? - испугался выражения его лица Джеймс, который поднимался следом. Рем молча впихнул ему в руки свою сумку и бросился к выходу из гостиной.

Едва за ним закрылся портрет, из спальни вылетел Сириус в одних брюках, абсолютно белый как мел.

- Где он?

- Убежал, - отозвался Поттер, машинально прижав к себе сумку Люпина. Блэк бросился вон из гостиной. Джеймс покосился на оторопевшего Питера.

- Что тут происходит, дементор меня задери?!

- Внимательным тебя не назовешь, Поттер, верно? - иронично бросил ему женский голос с дивана у камина.

- Лили? - резко повернулся туда Джеймс, взволнованно перегнувшись через перила.

- Джим, тут девушка плачет… - робко сообщил Питер, заглядывая в их спальню.

- Так иди и успокой ее, - отмахнулся юноша, уже сбегая по лестнице в гостиную.

- Я?! - с ужасом пискнул Петтигрю, но его уже не слушали…

…Сириус, запыхавшись, догнал Люпина на втором этаже, схватив за мантию, ибо на его крики Рем не обращал внимания.

- Какого черта? - рявкнул он, силой заставляя друга остановиться. Ремус яростно взглянул на него, резко пихнув его в сторону, но вырваться ему не удалось. Сириус крепко цеплялся пальцами за его мантию, так, что та грозила порваться.

- Пусти меня! - грубо бросил Рем, боясь, что еще немного и у него начнется истерика прямо здесь.

- И не подумаю! - зло крикнул Блэк. - Знал бы ты, как мне это надоело!

- Надоело? - переспросил Рем, отчаянно пытаясь вырваться.

- Я сделал все, что мог, твою мать! - рычал Сириус, стискивая пальцами его плечи. - Посмотри на меня! В кого я превратился, по-твоему? Я сделал все, чтобы ты пришел в себя, чертов придурок!

- Ты сделал все? - с болью повторил Рем, до которого вдруг начал доходить смысл сказанного… ОН ЗНАЕТ! ОН ВСЕ ЗНАЕТ. Нет больше никакой тайны.

- А ты думаешь, все эти девки мне были для чего?! - орал ему прямо в лицо Блэк, тряся его, как куклу. - Все, чтобы ты понял, понял, наконец! И перестал…

Рем так резко побледнел, что Сириус вдруг испугался. Он замер, с трудом выравнивая дыхание, и быстро отпустил его, отступив назад на шаг. Люпин привалился спиной к стене, с трудом понимая реальность. Вот, собственно, и все… Что еще он ждал? Сириус в ярости. Ненавидит его… Конечно, почему он не понял сразу, что всеми своими пассиями друг словно кричал ему: «Приди в себя, мне нравятся девушки!» Кричал…

- Я никогда тебе ничего не говорил, - слабо прошептал Рем, и Блэк, окаменевший рядом, словно очнулся, его лицо исказилось жуткой гримасой.

- Конечно, но разве я слепой, по-твоему? Я сразу все понял!

- Сразу? - неверяще повторил Ремус и тут же зажал рот рукой, прикусив до боли костяшки пальцев. Не надо, не надо больше ничего говорить, все ясно, все понятно, зачем еще что-то обсуждать, когда вот он - самый жуткий день в его жизни… Какой жизни? Ее нет больше… Сириус его презирает, ненавидит… не переносит.

- Конечно сразу, - глухо отозвался Блэк, отойдя к противоположной стене. Его лицо было бесстрастной маской, но Рем понимал, что внутри тот весь на нервах, его колотит - он чувствовал это даже отсюда, где стоял, припав к стене, почти без сил.

- Я… что я должен был сделать, по-твоему? Ты не хотел говорить! Ты избегал меня, как прокаженного! Я считал, что это был единственный выход… - Сириус снова перешел на крик. Какие-то студенты, повернув в коридор и увидев их, орущих друг на друга, резко свернули обратно.

- Ты мог бы просто сказать… - едва слышно бросил Рем, стиснув зубы. Как больно, больно, больно…

- Ты меня не слушал! - завопил Блэк, бросаясь к нему. Рем увернулся, отскочив в сторону. Его трясло. Сириус со стоном прикрыл лицо руками. - Мерлин, видишь? Видишь, как ты себя ведешь? А я хочу, чтобы все было по-прежнему! По-прежнему! Почему ты не можешь просто забыть…

- Забыть?! - закричал и Ремус, стискивая пальцы в кулаки. - По-твоему, это так просто?! Я уже второй год не могу в себя прийти! Это как наваждение! Я постоянно об этом думаю! По-твоему, я не человек? И я бы хотел, чтобы все было по-прежнему! Но посмотри на себя - ты меня презираешь!

- Это не так! - задохнулся Сириус, порываясь схватить его за плечи, но Ремус резко его отпихнул.

- Это так, - отрезал Люпин, отступая. - По-твоему, я должен был вести себя по-другому? Как ты себе вообще это представляешь? - голос его опасно задрожал. - Я никогда еще ничего не хотел так сильно, как исправить то, что произошло!.. Но это невозможно!

- Ремми… - прошептал Сириус, смотря на него невероятными глазами - в них плескалось столько боли, сколько и представить себе невозможно. Ремус почувствовал, как его сердце начинает стучать в ушах. Еще немного и он просто сойдет с ума. Так мучить его и так волновать одновременно…

- Оставь меня в покое! - прошипел он и бросился по коридору, стремясь уйти из замка. Сириус не мог за ним бежать. Его последние фразы просто отняли у него все силы. Он приник к стене и сполз по ней на пол, скрыв лицо в коленях. Его руки стиснули волосы, причиняя боль, но и она не заглушала его слов: «Я никогда еще ничего не хотел так сильно, как исправить то, что произошло!» Ох, как он был прав…

*

Ремус провел ту ночь в Визжащей Хижине. Он впервые был здесь один за долгое время, без друзей. И без полной луны за окном. С тех пор, как они узнали его секрет, друзья часто здесь проводили вечера, играя в карты или развлекаясь историями под сливочное пиво, которое они могли спокойно покупать теперь в Хогсмиде.

Рем завалился на старую кровать и долго лежал так, смотря в темноту. Весь разговор с Сириусом снова и снова прокручивался в его голове. Как он мог… как он мог не скрыть этого как следует?

Сердце было разбито, абсолютно точно, не осталось даже клочьев. Только так можно было объяснить эту боль, которая растекалась в груди, нарастая, сминая… О да, все переживания, бывшие до этого, оказались ничем. Ибо теперь он знал с твердой уверенностью, что Сириус его не выносит. Презирает. Да, наверное так даже вернее - презирает. «Умей я лучше притворяться, ничего бы этого не было. Он бы не заметил…» - эта мысль не давала покоя. Она сверлила, напоминала о себе и сводила с ума. Чувство вины вперемешку с болью просто изводило его всю ночь.

Впрочем, и на утро легче не стало. В Большой зал на завтрак он вообще не пошел. Зато в это время, воспользовавшись тем, что весь факультет схлынул поесть, он смог зайти в пустую спальню и переодеться в чистую одежду. Когда он, нервно оглядываясь, спустился в гостиную, то увидел только Лили, что-то писавшую в кожаной книжке.

- О, вот и ты. Я не увидела тебя на завтраке, решила, что ты еще спишь, - она закончила писать и встала из-за стола. - Ну что, идем на игру?

- Игру? - тупо переспросил Ремус, пытаясь сосредоточиться на том, что она говорит.

- Матч Гриффиндора против Слизерина, помнишь? - Лили странно на него уставилась. - Раз уж Поттер так жаждет, мы должны его поддержать! Я даже оделась в цвета факультета! Как тебе?

- Мы? - пробормотал Рем, скользя взглядом по ее красному свитеру и золотистой юбке и абсолютно не понимая, что на ней надето. - Лили, я немного плохо…

- Ой, брось! Ты должен составить мне компанию, иначе я просто не пойду! - строго сказала Эванс и, схватив его под руку, потащила к выходу из гостиной. - В конце концов, это твой друг!

Рем мрачно шел рядом, в душе злясь на Джеймса за то, что он втянул его в это. Ему сейчас только квиддича не хватало, толпы кричащих людей и… Сириуса, с огромным цветастым флагом рядом. Он побелел, но они уже вышли из замка, в числе многих студентов, спешивших занять места на трибунах.

На их трибуне он сразу увидел друзей. Сириус и Питер сидели на своих привычных местах. Блэк выглядел осунувшимся, немного бледным. Он задумчиво рассматривал что-то на поле. Питер при этом радостно болтал, сидя рядом, но друг вряд ли его слышал.

Рем сел около Лили и уставился на кольца вратаря, стараясь не смотреть по сторонам. Игра началась, игроки вылетели на поле. Рем искоса взглянул в сторону друзей. Сириус слегка оживился, что-то крикнув. Питер подпрыгивал рядом. Кажется, они оба его не заметили.

Джеймс молниеносно пронесся мимо.

- Поттер неплохо летает, - небрежно бросила Лили рядом. Рем удивленно посмотрел на нее.

- Я думал, ты его и раньше видела на поле.

- Я… всего один раз была на квиддиче, это был первый курс, - покраснев, призналась Эванс. Рем онемел от удивления. Она вздохнула.

- Ну да, я солгала. Но должна же я была поставить его на место!

Люпин закатил глаза и повернулся к полю. Чертовы девчонки, никогда он не поймет их логику.

- Это ничего не значит! - строго заметила она, пихнув его в бок.

- Я понял, - фыркнул Рем. Слизеринцы, кажется, забили гол. Он устало потер лоб. Бессонная ночь сказывалась, его раздражали крики и громкий голос Фрэнка, усиленный с помощью магии, комментирующего матч.

Внезапно на полном ходу в Джеймса влетел ловец Слизерина, которым теперь был Регулус Блэк. Поттера прямо отбросило с метлы с невероятной силой. Джеймс рухнул на землю, трибуны замерли, а мадам Трюк, молодая брюнетка, которая судила матч, свистком остановила игру, ринувшись к пострадавшему.

Глава 8.

Ремус вскочил на ноги и пулей бросился к лестнице. Кажется, Лили бежала за ним, но он не обратил на это внимания. Волнение за друга сейчас перекрыло абсолютно все, даже собственные переживания. Он устремился ко входу на поле, которое обычно было для игроков, но сейчас тут уже толпились студенты, не только с их факультета, но и хаффлпаффовцы, и равенкловцы. Разумеется, слизеринцев не было.

Рем пробился сквозь толпу. Поттера положили на носилки. Рядом склонилась мадам Памфри, что-то вливая в рот Джеймсу, который был совершенно белый. Около него сидел на коленях Сириус, он поддерживал ему голову. Очевидно, он первым добрался сюда.

- Что с ним? - взволнованно вопросила Лили, вцепившись в плечо Ремуса. Сириус, услышав ее вопрос, обернулся.

- Только пришел в себя, - глухо бросил он, скользнул взглядом по Рему и отвернулся. Юноше показалось, что из него выпустили весь воздух. Сириус не хотел даже смотреть на него. Он попятился, смахнул руки Лили со своих плеч и бросился сквозь толпу, подальше от поля. Внутри он точно разрывался пополам - одна половина призывала вернуться и понять, серьезно ли пострадал Джеймс, но другая - гнала его с поля подальше, зовя спрятаться от этих холодных синих глаз.

Джеймс поморщился и оттолкнул руку колдомедика.

- Мистер Поттер! - возмутилась она. - Вы должны это выпить.

- Ничего подобного! - огрызнулся Джим, пытаясь встать с помощью друга. - Я должен доиграть, пока мы бездарно не пропустили снитч, гиппогриф вас задери!

- Молодой человек! Не смейте ругаться при мне!

- Он не в себе, мадам, - мягко заметил Сириус, улыбнувшись ей своей фирменной улыбкой. - Простите его.

- Ему нужно в больничное крыло!

- Не нужно! - отрезал Поттер, заметив Лили. Он радостно улыбнулся. - Ты тут! Я, кажется, видел и Рема…

- Он ушел, - неопределенно бросила Лили, странно смотря на него. Джеймс приподнял брови и девушка кивнула.

- Мистер Поттер, вы готовы вернуться в игру? - мадам Трюк недовольно буравила их тяжелым взглядом.

- Да!

- Нет! - возразила мадам Помфри. - Вы взгляните, он еле стоит на ногах! Ему нужно в больничное крыло!

- Ноги мне в воздухе не понадобятся, - беспечно бросил Джеймс, явно рисуясь перед рыжеволосой девушкой. - Сириус, помоги мне!

Блэк подал ему метлу, которую кто-то из игроков Гриффиндора успел поймать, когда Поттера сбросило вниз.

- Я говорил тебе, что твой брат - псих? - прошептал Джеймс, опершись на его руку.

- Ты твердишь это с прошлого года, после каждой игры, - хмыкнул Сириус, с тревогой смотря на него. - Ты уверен?

- Да, черт возьми!.. Сириус, я должен тебе сказать…

- Мистер Поттер, я возобновляю игру? - разъяренно вклинилась мадам Трюк.

- Еще минуту, пожалуйста! - взмолился Джеймс, стискивая мантию на руке Сириуса и умоляюще посмотрев на строгую дамочку. - Сири, я должен…

- Это не подождет? - Блэк покосился на расходящихся с поля студентов и болельщиков, которые не переставали глазеть на них.

- Нет, дементор тебя задери, - прошипел тот, сжав до боли его руку. - Сириус, ты идиот!

- Тоже мне новость! Ты это с пяти лет повторяешь.

- Да заткнись ты уже! - взвыл Джим, тряхнув друга как следует одной рукой, второй сжимая метлу. - Он любит тебя, чертов придурок!

Синие глаза Блэка округлились. Внезапно ему показалось, что время остановилось, а происходящее вокруг замерло, как по заклинанию.

- Если ты сейчас спросишь - кто - я тебя придушу, - пообещал его друг. - Он любит тебя, идиот ты этакий! Сейчас же найди его!

- Откуда ты это знаешь? - прошептал Сириус, у которого перехватило дыхание.

- Мне сказала Лили, - ухмыльнулся Джеймс и, вскочив на метлу, взмыл в воздух.

Сириус попятился с поля на ватных ногах. Со стороны могло показаться, что это не его друг, а он сам упал с метлы. Он вышел к раздевалкам, трибуны вопили за его спиной, приветствуя возвращение гриффиндорского ловца, но Сириус даже не слышал этого гула… Он слышал только шум крови в ушах, стук сердца.

- Он бредил, точно бредил! - нервно бросил он сам себе, схватившись за волосы. Так не бывает… Просто не бывает, не может быть!

Он кинулся прочь от поля, к замку. Словно безумный, он искал глазами знакомую фигуру среди встречающихся ему учеников, тех, кто не пошел на матч. Задыхаясь, он влетел в гостиную, где ворковала пара старшеклассников, пробежал в спальню, которая, конечно, была пуста. Он застыл у окна, вцепившись в подоконник так, что костяшки пальцев побелели.

«Я никогда тебе ничего не говорил…»

Сириус прикрыл глаза, пытаясь успокоиться, но голос Рема в голове услужливо подбрасывал такие очевидные вещи, ведь вчера…

«Я уже второй год не могу в себя прийти! Это как наваждение!..»

- Мерлин, я идиот… - простонал юноша, ударив стену рукой, которая тут же взорвалась вспышкой боли. Почему он все не так понял? Почему он вообще…

И тут его осенило. Он вылетел из гостиной, промчался по лестницам, сбегая во двор. Его мало заботило, заметит ли кто его, хотя рядом никого не было, может быть, из-за матча, а, может быть, потому, что в этой части замка вообще редко ходили. Он думал, что Ремус в Хижине, но, уже подбегая к Иве, он увидел его.

Рем сидел на каменных плитах, у стены замка, которая изгибалась причудливой нишей. Он уткнулся лицом в руки, сложенные на коленях. Опасаясь, что он плачет, Сириус застыл, не зная, что сказать, но готовый убить себя уже за то, что довел его до слез.

Наконец, он машинально двинулся к нему, теряясь, что ему нужно произнести или сделать, просто подошел и присел рядом, не чувствуя холода плит.

- Ремми, - прошептал он. Юноша вздрогнул и резко вскинул голову, с ужасом уставившись на него. Он хотел отшатнуться, по привычке, но Сириус не позволил, схватив его за плечи. Золотистые глаза Люпина блестели непролитыми слезами, он затравленно уставился ему прямо в лицо, от чего сердце Сириуса защемило.

- Прости меня, - выдохнул он, стискивая его плечи тонкими пальцами. - Я не знал… я даже не понимал… Ремми, я придурок!

Синие глаза завораживали… Почему в них столько нежности? Ведь вчера в них была мука, боль!.. Нет, презрение! В них же должно быть презрение и злость…

Рем зажмурился, пытаясь отвернуться, но Сириус рывком прижал его к себе, не отпуская, и юноша зарылся лицом в его рубашку, которая приятно пахла чем-то фруктовым, а может быть, ему это казалось? Ремус задрожал… О, это было слишком… Такой бред слишком жесток!

- Ремми, я знаю, что причинил тебе боль. Я ненавижу себя за это! - хрипло шептал его голос ему прямо в ухо. - Ты можешь простить меня? Ты можешь? Мерлин, мне нужно твое прощение, просто необходимо, я жить не смогу, если ты никогда…

- Что ты несешь? - пробормотал Ремус, отстраняясь. Его глаза затуманились, он стиснул руки так, что ногти впились в ладони. - Разумеется, я прощаю тебя. Только прекрати меня жалеть…

- Рем…

- Мне не нужна твоя жалость! - гневно отреза он, отталкивая Сириуса от себя и вскакивая на ноги. - Хотя бы в этом ты можешь пойти мне на встречу? Я о большем тебя не прошу!

- Послушай меня, - тот тоже поднялся.

- Нет, это ты меня послушай! Я не знаю, как сделать так, чтобы все вернулось, но я знаю, что я не смогу просто сделать вид, что ничего не чувствую! Единственный выход - прекратить нам вообще общаться! Ты сделаешь вид, что мы никогда не дружили, а я…

- А ты сейчас замолчишь и послушаешь меня! - повысил голос Сириус, шагнув к нему. Рем стиснул зубы. Что ж, он выслушает это… В конце концов, это их последний разговор, он чувствовал так явственно, как будто это проходило прямо сквозь него, подобно приведению - дружба исчезает, прямо сейчас, в эту саму минуту. Больше не останется ничего.

- Ты не умнее меня, - вдруг ласково заметил Блэк, подходя еще ближе. Спиной Рем уперся в стену, но не позволил себе опустить глаза и встретил его странный взгляд прямо.

- Я тебя не понимаю.

- Я заметил, - вкрадчиво согласился Сириус, он нашел его руку и притянул к себе, хотя Рем испуганно уперся второй рукой ему в грудь.

- Что ты…

Блэк склонил голову и медленно, нерешительно коснулся его застывших губ своими губами. На мгновение Ремусу показалось, что мир перевернулся с ног на голову. Но когда рука Сириуса скользнула по его лицу, к шее, лаская затылок, он осознал, что ему на это, пожалуй, наплевать. Рем с шумом вздохнул, откинув голову назад, но тот не дал ему отстраниться, впившись в его губы более требовательным поцелуем.

Голова кружилась, реальность исчезала с каждым движением языка, но в эти секунды все его существо наполнялось недоверием и одновременно слепым счастьем. Сириус сжимал в объятиях самого близкого ему человека, он стискивал в руках его талию и чувствовал, как тот робко отвечает на поцелуй, как пальцы Рема поднимаются по его груди, как он обнимает его за шею, прижимаясь еще ближе, обжигая теплом своего тела.

- Ремми… мое сердце… - выдохнул Сириус, впиваясь губами в его шею. Ноги Ремуса подкосились, он вцепился в плечи Сириуса, боясь упасть, но в то же время не желая, чтобы тот прекращал эти изумительные ласки. Наверняка ему это снится!.. Наверняка он сейчас проснется… вот прямо сейчас!..

И вдруг Сириус словно исчез из его объятий. Рем распахнул глаза, слабо припав к стене, и увидел перед собой огромного черного пса, синие глазища которого, испуганно моргая, смотрел прямо на него. И тут, очевидно, до них одновременно дошло, что случилось. Пес, громко взвизгнув, с радостным лаем завертелся на месте, словно пытаясь рассмотреть себя со всех сторон, а Рем тихо рассмеялся, присев на колени перед ним. Радостно виляя пушистым черным хвостом, пес посмотрел на него и вдруг бросился, опрокинув юношу на спину и придавив своим огромным телом.

- Сириус, - нежно прошептал Рем и ласково почесал его за лохматым ухом.

Сириус в одно мгновение снова превратился в человека, со смехом уткнувшись в шею Рема, на котором по-прежнему лежал. Юноша несмело скользнул руками по его спине, прижимая к себе. Смех прекратился, и Сириус поднял голову, посмотрев тому в лицо.

- Ты понимаешь, что это значит? - прошептал он, его дыхание согревало лицо, а глаза были просто невообразимо яркими. Рем попытался вспомнить, видел ли у Сириуса когда-нибудь такой взгляд, но на ум ничего не приходило.

- И что же? - пробормотал он, понимая, что друг ждет ответа.

- Момент абсолютного счастья, помнишь, Ремми? - Сириус нежно смахнул прядь волос, упавших Рему на лицо. - Ты делаешь меня счастливым.

Ремус прикрыл глаза, вслушиваясь в его шепот. Это было просто невероятно - еще с утра он думал, что его жизнь кончена, а сердце не подлежит восстановлению. И что же происходит сейчас?..

- …Что, черт возьми, происходит? - вслух повторил он, распахнув глаза. Сириус не ответил, водя пальцами по его лицу, по бровям и носу, очертил скулы, легко коснулся губ, скользнул по подбородку, добрался до уха, спустился к шее. На минуту Рем перестал дышать, завороженный мягкостью его лица, когда Блэк изучающе скользил глазами за движением своих пальцев. Вот он, его друг, тот самый мальчик, что когда-то протянул руку ему в поезде и легко произнес: «Сириус Блэк!» - и улыбнулся… Этими самыми губами, которые сейчас так близко, которыми минуты назад он целовал его - подумать только!

- Сириус, - прошептал он. Тот вскинул глаза на него - Мерлин всемогущий! Неужели теперь всегда в них будет столько обожания, нежности и… еще чего-то, что заставляло сердце стучать особенно быстро. Рем судорожно сглотнул, но, тем не менее, продолжил. - Я думал, ты меня ненавидишь.

Красивое лицо Блэка помрачнело, он приподнялся на локтях, с сожалением рассматривая лежащего под ним юношу. Такой хрупкий…

- Ремми, а я думал, ты меня боишься, - ровно произнес он. Ремус приподнял брови, непонимающе глядя на него. Сириус усмехнулся.

- Ты помнишь, как мы удирали от Филча - через секретный коридор в библиотеке?

- Конечно, помню! Я тогда чуть с ума не сошел, когда ты обнимал меня в темноте. Я хотел… - он покраснел. Глядя на его соблазнительный румянец, Сириус заинтриговано склонился ближе.

- Чего же? - вкрадчиво осведомился он, коснувшись тонкими пальцами его подбородка.

- Сам не знаю, - хрипло отозвался Люпин. - Наверное, кинуться тебе на шею и зацеловать до потери сознания…

- Что же мешает тебе это сделать сейчас? - хмыкнул Сириус, наслаждаясь его смущением. Рем порывисто притянул его к себе за шею, впиваясь губами в его улыбающийся рот. Любимый рот, любимые губы, любимая шея… Сириус касался его лица руками, с таким горячим желанием отвечая на поцелуй, что Рем чувствовал себя расплавленным, точно масло. Но тут он зубами слегка ухватил нижнюю губу Сириуса, и тот распахнул глаза.

- Что ты де… - выдохнул он.

- Я хочу услышать дальше про коридор, - решительно сообщил Ремус, не отводя взгляд от губ Блэка, которые сейчас были особенно яркими после поцелуев. Сириус засмеялся, зарывшись лицом в мантию Люпина, обжигая теплом, отчего последнему захотелось тут же вернуться к прерванному занятию и наплевать на все объяснения.

- Хорошо, - спокойно произнес Сириус через минуту, соскользнув с друга, он лег рядом с ним на траву. Ремус тут же пожалел об этом, перевернувшись на бок и прижавшись к нему.

- Тогда, в коридоре, ты не один хотел зацеловать своего друга, - признался Сириус, зарывшись пальцами в его светло-каштановые волосы.

- Ты…

- Да, я тогда испытывал крайне смешанные чувства, ибо уже некоторое время сходил по тебе с ума.

Рем резко сел, пихнув Блэка в бок, и раздраженно уставился на относительно спокойную Дракучую Иву неподалеку от них.

- Что ты несешь? Этого не может быть.

- Это так, - Сириус тоже сел, разглядывая его профиль.

- Ты тогда, в поезде, кокетничал с Забини! - мрачно напомнил Рем, вырывая траву у своей ноги.

- И что? - ухмыльнулся Сириус, явно получая удовольствие от его ревности. - Это ничего не значило, я просто дразнил ее. А все лето провел в мыслях о тебе, между прочим! Меня же тогда осенило - анимагия…

- Дразнил? - угрюмо переспросил Ремус. Сириус резво притянул его к себе, стискивая в объятиях.

- Ты - чудо! Ты это знаешь? - с нежностью шепнул он, зарывшись лицом в его волосы на затылке. Рем пытался рассердиться снова, но у него не получалось, когда его так обнимали.

- Ты думал обо мне, ок, просто хотел помочь мне не быть одиноким… в дни моего перевоплощения, - убежденно прошептал он.

- Нет, дурачок! Я думал о тебе все лето, я вспоминал тебя, я просто бредил тобой тогда! Наверное, именно тогда я и…

- Что? - Рем перевернулся в его объятиях, взволнованно вглядываясь в задумчивое лицо Сириуса.

- Наверное, тогда я впервые почувствовал особую нежность к тебе, - ровно закончил он, хотя Рему показалось, что это совсем не то, что тот хотел сказать изначально. - Именно в те минуты меня и осенило, как помочь тебе.

- Но ты никак не давал даже понять…

- Ты тоже, - хмыкнул Сириус, коснувшись губами его горячего лба. - Ты вел себя абсолютно как прежде, не считая того, что невзлюбил сразу Белинду…

- Не называй ее так, - проворчал Рем, снова вдыхая любимый запах парня, который исходил от его шеи и рубашки.

- Собственно, только тогда, в коридоре, я позволил себе обнимать тебя и даже едва не решился тебя поцеловать, - шептал Блэк, перебирая пряди его волос. - Но ты вдруг отшатнулся от меня, ты был перепуган, я помню, и это меня поразило… Я решил, ты испугался, поняв, что я хочу сделать, мне было стыдно и неловко, но я поклялся себе, что ты забудешь этот инцидент, а я сделаю все для этого.

- Я испугался своих мыслей… - робко вставил Рем.

- Я теперь понимаю это, Ремми. Но тогда, видя, как ты отдаляешься от меня, от всех нас, я был одержим идеей заставить тебя забыть о моей глупости. Ничего лучше я не придумал, как дать тебе понять, что я вовсе не думаю о тебе, что я вообще увлечен девушкой. Только ты вел себя все так же настороженно, ты никак не реагировал на Бе… Забини, ты всегда уходил, когда мы были вместе, а потом… потом была та стычка с Регом, и ты прямо отпрыгнул, когда я только взял тебя за руку. Еще и закричал на меня, прося не прикасаться…

- Ох, Сириус… - Рем обнял его за шею, испытывая чувство вины и все-таки безудержное счастье. Да, конечно, они оба придурки, но теперь он тут, он его, он никогда его не отпустит!

- Короче, я подумал, что ты так и не простил меня, - отозвался Блэк, улыбнувшись. - И меня просто понесло. Одна, другая, третья… Я даже не помню сейчас большинства из них. Я только видел, что ты все так же замкнут, и сторонишься меня. А, увидев вчера твое лицо в спальне, я просто потерял голову… Рем, прости меня.

- Перестань извиняться! Но то, как ты относился ко всем этим девушкам, конечно, ужасно, - Рем хмурился. - С кем ты только ни спал! Разве что с Бертой Джоркинс!

- С ней точно нет! - расхохотался Сириус, лаская пальцами его шею. - Знаешь, я рассказал все Джиму прошлым летом. Он уговаривал меня поговорить с тобой, признаться… Но я, идиот.

- О, Мерлин! Джеймс! - вскричал Ремус, выскользнув из объятий и вскочив на ноги. Со всеми этими поцелуями и личными переживаниями он совсем забыл о друге. - Он же упал! Я…

- С ним все нормально! Он пришел в себя и вернулся в игру, - засмеялся Сириус, скрестив ноги. - Он отправил меня к тебе, сказав, что я полный дурак.

- Отправил ко мне? Но откуда он узнал, что…

- Сказал, что ему Лили поведала.

Возмущение на лице юноши невероятно развеселило Сириуса, и он, захохотав, протянул к нему руку. Рем, помедлив, опустился на колени и сжал его пальцы в своей ладони.

- Воистину они стоят друг друга, - хмуро бросил Ремус, наблюдая, как их пальцы переплетаются. - Не умеют хранить секреты.

- Меня это совсем не огорчает, - прошептал Сириус, опаляя его своим чертовски притягательным взглядом. Рем покраснел и, немного застенчиво поднеся его руку к губам, медленно поцеловал. Сириус вздрогнул, жар от его губ мгновенно пролетел по крови прямо в сердце, распаляя. Он с силой притянул его к себе за мантию, целуя в прикрытые глаза, нос и, наконец, губы, сминая их, терзая и лаская одновременно. Рем таял, по-настоящему таял… Все сегодняшние поцелуи были для него первыми, и вся эта гамма чувств его просто потрясала. Но Сириус, который был явно опытнее в этом деле, сам терял рассудок, целуя этого юношу, он еще никогда не чувствовал такой страсти, огромной нежности к человеку, которого касался. Было ли это оттого, что до этого он ласкал лишь девушек, или оттого, что это был Рем, он не знал, но ему было наплевать, лишь бы эта эйфория в голове и груди, от которой хотелось летать, никогда не прекращалась.

- О, Моргана, ты меня с ума сводишь… - выдохнул он, отрываясь от его губ. Рем тоже пытался выровнять дыхание, улыбаясь.

- Если тебе интересно, то же самое могу сказать о тебе.

- Ох, Ремми, я убить себя готов, что не поговорил с тобой давным-давно - подумать только, я хотя бы год назад мог тебя обнимать, - он взял его за руку и вздрогнул. - Дементор меня задери, у тебя ледяные руки! Пойдем в замок, ты же замерз!

Они поднялись с земли и направились в школу, держась за руки. Гул со стадиона уже не долетал до них, видимо, матч закончился. Едва войдя в гостиную, они попали в огромную, красно-золотистую массу вопящих гриффиндорцев. Юноши переглянулись, засмеявшись. Похоже, даже травмированный Джим был в состоянии обыграть команду соперников.

- Сириус, Ремус, где вы были? - к ним бросился Питер, размахивая розеткой фирменных цветов факультета. - Вы бы видели, как эффектно Джеймс поймал снитч! Он прямо из пальцев у твоего брата его вырвал!

- Не завидую я ему, - хмыкнул Сириус, не сводя глаз с улыбающегося Рема.

- Конечно! Он был так зол!

- А где Джим?

Питер кивнул на стол, около которого стоял Поттер, в спортивной форме, весь в грязи, но даже отсюда была видна его сияющая улыбка. Около него стояла Лили и, сдержанно улыбаясь, слушала, что он ей быстро, перевозбужденно говорил.

- Я не верю своим глазам, - протянул Сириус. Рем потянул его к этой странной парочке, и он последовал за ним.

- …Я могу научить тебя летать! - долетело до них последнее предложение их друга, и Блэк прикусил губу, чтобы не рассмеяться.

- Поттер, я умею летать, - отрезала Лили и тут увидела Ремуса. - Привет! Где ты был?

- Гулял, - пожал плечами юноша, крепче сжимая руку Сириуса в своей руке.

- Гиппогрифов вам в друзья! - завопил Джеймс, кидаясь к ним и обнимая обоих разом. - Вы пропустили такой пируэт! Я чуть не вышиб твоему братцу мозги!

- Не уверен, что я был бы рад, - сухо заметил Сириус, покосившись на неловко мнущуюся Эванс. Девушка явно напрягалась в компании всех четверых.

- Это моя месть за то, что он сшиб меня с метлы! - возмущенно бросил Поттер, и тут он обратил внимание, что его друзья держатся за руки.

- Да чтоб я сдох! - закричал он, тряхнув Сириуса за плечо и поглядев на него смеющимися глазами.

- Боже, какой он шумный, как вы это выносите? - прошептала Лили на ухо Рему. Тот хмыкнул и пожал плечами. Она внимательно разглядывала его своими зелеными глазищами, явно находя, что он изменился. - Рем?

Ремус улыбнулся ей так широко, что вопросы, если они и возникли, все отпали. Лили засмеялась, и Джим, услышав ее серебристый смех, мгновенно позабыл обо всем на свете и круто развернулся к ней.

- Сливочное пиво? - Питер протянул им две бутылки. - Это надо отметить!

- Ты чертовски прав, мой друг, - лениво согласился Блэк, отпивая из своей и любуясь смущенным Ремом, который единственный понял значение его фразы. Ему хотелось притянуть юношу к себе, зарыться пальцами в его волосы и целовать, целовать у всех на глазах… Но он понимал, что Рем мог бы быть против подобного развития событий, и сдержал себя силой воли, потянув его в сторону, желая хоть какого-то уединения, хотя Питер поспешил за ними, явно боясь вклиниваться в продолжившуюся беседу между Лили и Джеймсом. Хотя говорил, по-видимому, только последний.

Сириус крепко сжимал его руку в ладони, не желая отпускать. Питер описывал матч, захлебываясь восторгом, Ремус все время смеялся, совершенно не желая останавливаться. Это был самый счастливый день в его жизни. Он чувствовал взгляды Сириуса на себе, чувствовал его пальцы в своей руке, его дыхание на щеке, ему даже не обязательно было смотреть на него, чтобы понять, что он сейчас делает. Но смотреть хотелось! Едва их взгляды встречались, оба начинали словно тонуть в синеве и золоте глаз друг друга. Это было головокружительно, потрясающе! Все происходящее перекрывало и страдания, и слезы, и боль, что были до этого… Ремусу даже казалось, что это было в прошлой жизни, точно миновали годы с тех пор.

Вечером, когда они все поднялись в свою спальню, Поттер, дождавшись, когда Фрэнк Лонгботтом скроется в ванной комнате, бросился на кровать Ремуса и выжидательно уставился на обоих друзей, которые заметно смутились.

- Ну-у? - радостно протянул он, скрестив руки на груди. - Вы помирились?

- Мы и не ссорились, - невинно отозвался Сириус, расстегивая рубашку.

- Ок, - хмыкнул Джеймс, разглядывая Ремуса, который расслабленно расшнуровывал ботинки. - Тогда можно считать, что вы вместе?

Рем вздрогнул и прикусил губу. Он почувствовал, как Сириус привычно обнимает его за шею (Мерлин, он вечность не обнимал его так!), потершись носом о его затылок.

- Ремми, что ты думаешь по этому поводу? - шутливо вопросил он, щекоча ему ухо своим теплым дыханием.

- Я думал, спрашивают тебя, - ухмыльнулся он, расстегивая пуговицы на манжетах рубашки.

- Можно считать так! - торжественно сообщил Сириус, повернувшись к чрезвычайно довольному Поттеру, наблюдавшему за ними.

- Что вы имеете в виду? - подал голос изумленный Петтигрю, который уже забрался в постель.

Рем смущенно открыл свою тумбочку, что-то принявшись в ней искать. Сириус повернулся к Питеру, прикусив губу. Его красивое лицо сейчас выражало замешательство.

- Мы с Ремом вместе. Что тут непонятного, Питти?

Петтигрю округлил глаза. Минуту он соображал, пока Джеймс, хихикая, спрыгнул с постели Рема и подошел к своей.

- А как же твои девушки? - разочарованно протянул он. - Я думал…

- Я экспериментировал, - сухо бросил Сириус. Ремус громко фыркнул, натягивая пижамную куртку.

Питер часто моргал, пытаясь переварить эту новость. Связи между парнями были вполне привычны в волшебном мире, так что это его не удивляло, просто образ Сириуса-бабника и Сириуса, встречающегося с Ремом, явно не складывались в его голове в одну картину.

- Между прочим! - подал голос Ремус, стараясь быстрее перевести тему, ибо взгляд Питера ему не нравился. - У нас появился один анимаг.

- ЧТО-О-О?! - завопил Поттер, едва не упав с кровати. - Сириус?!

- Ах, да, - оживился Сириус, повернувшись к нему. - Я почти забыл об этом.

- У тебя получилось? - ошеломленно пискнул Питер со своей постели.

- Угу, он огромный черный пес, - улыбнулся Рем, вспоминая сцену у Ивы. - Очень симпатичный!

Сириус, прищурившись, бросил на него весьма сексуальный взгляд.

- Флоббер-червя тебе на задницу! - крикнул Джеймс, возбужденно заметавшись по комнате. - Как ты мог об этом забыть?

- Были дела поважнее, - небрежно бросил Блэк, улыбаясь покрасневшему Ремусу, который забрался под одеяло в свою кровать.

- Покажи! - потребовал Джеймс, останавливаясь возле него. - Я хочу это видеть, чертов везунчик!

- Здесь?

- Почему бы и нет?

- Сейчас Фрэнк вернется!

- Плевать, мы как-нибудь это объясним!

- Может, лучше завтра? - устало попытался их образумить Ремус, но оба, как всегда, пропустили это мимо ушей. Сириус бросил на него веселый взгляд и в ту же секунду превратился в черного пса. Питер завизжал от восторга. Сириус вскочил на задние лапы, а передние положил на плечи опешившего Джеймса и лизнул ему лицо.

- Ну, чума-а-а! - простонал тот, хватая его за уши. - Сири, ты мой бог!

Пес радостно залаял, сметая пушистым хвостом все, что было на тумбочке у Ремуса. Юноша закатил глаза, что-то проворчав, но не мог отвести глаз от Джеймса и пса, они с ним уже катались по полу, Поттер весело хохотал, а пес повизгивал от восторга.

Дверь ванны распахнулась, и Сириус тут же метнулся к дверям спальни. Фрэнк вошел в комнату и обвел застывшую троицу изумленным взглядом.

- Здесь что, собака была?!

Рем засмеялся, уткнувшись лицом в подушку, ему вторил Питер, а Джеймс, поднявшись с пола, попытался сохранить серьезное лицо, хотя Лонгботтому никто так и не удосужился ответить.

- А где Сириус? - пробормотал тот, опуская полог своей кровати и недоуменно косясь на Поттера, плюхнувшегося на соседнюю кровать со счастливым видом.

- Вышел в гостиную, - честно сообщил Джеймс и подмигнул своим друзьям.

Глава 9.

- …Мистер Блэк, прошу вас, - профессор МакГонагалл остановилась возле их парты. Сириус медленно поднялся и равнодушно взмахнул палочкой

- Evanesco Engorgio!

Стул, стоящий у преподавательского стола, превратился вначале в вешалку, затем в газетный столик, после - в табуретку, и последним движением палочки Сириус превратил его в голубя. Тот взлетел под потолок класса, но Минерва быстро вернула его на пол, превратив снова в стул.

- Превосходно, мистер Блэк, - сухо заметила она, строго разглядывая вновь севшего за парту юношу. - Ваши бы таланты да в мирных целях. Поправьте меня, если я ошибаюсь, но вы снова отрабатываете наказание у профессора Флитвика, вместе с мистером Поттером?

- Это уже вошло в привычку, профессор, - обаятельно улыбнулся Сириус.

- Это дурная привычка, мистер Блэк, и я не теряю надежды, что вы избавитесь от нее до окончания школы. А лучше бы раньше. Мне ли вам напоминать, что в этом году вас ожидают СОВ? Мистер Поттер, покажите, как вы освоили заклинание.

Джеймс, взъерошив волосы, поднялся с соседнего с Блэком места и тоже поиздевался над бедным стулом. Получив свое «П», он вернулся за парту.

- Мерлин, скорей бы каникулы, - проворчал он, листая учебник от скуки. Надо ли говорить, что все изучаемые заклинания удавались им сразу же. Учителя не уставали замечать, что столь одаренных шалопаев, как эти двое, в школе не было очень давно. - По-твоему, мы сдадим СОВ?

- Разумеется, - лениво бросил Сириус. Облокотившись одной рукой на парту, сидя в пол-оборота, он наблюдал за быстро записывающим теорию Люпиным, который находился рядом с Питером позади них.

- А у меня вот сомнения, - понизил голос Джеймс. - Если я до сих пор не могу освоить анимагию, то как же все остальное?

- Причем тут это? - фыркнул Блэк, скользя глазами по лицу Рема, который продолжал писать, по его ресницам, скулам… - В общем-то, - смущенно кашлянул он, повернувшись к Поттеру, - что значит «до сих пор»? Еще недели не прошло, как им стал я.

- Угу, а за неделю я так ничего и не понял, - уныло вставил Джим, рисуя какие-то загогулины в учебнике.

- Дело в практике, я в тебя верю, - Сириус хлопнул его по плечу и вновь покосился на заднюю парту. Джим проследил за его взглядом.

- Может, вам лучше сидеть вместе? - ухмыльнулся он. Сириус досадливо поморщился.

- Рем против, говорит, я буду мешать ему слушать и заниматься на уроках, - мрачно бросил он, почесав кончиком пера нос.

- Он прав, ты же озабоченный маньяк!

- Чего-о?

- Ну а кто его постоянно тискает и целует, едва появляется такая возможность? - сдерживая смех, вопросил Поттер, наблюдая, как профессор МакГонагалл мучает одного из слизеринцев, пытающихся безуспешно превратить стул.

- Ты полагаешь, я чересчур настойчив? - вытянулось лицо у Блэка.

- Нет, конечно, - хмыкнул Джим, в сотый раз за день переведя взгляд на Лили, которая рассеянно что-то писала, подперев щеку рукой. - Просто не забывай, что ты у нас крайне опытный парень, а Ремми - нет.

- Естественно, я помню об этом, - угрюмо отозвался Сириус, почему-то настроение портилось неумолимо.

- Иногда, когда ты прямо набрасываешься на него, мне кажется, что нет, - зевнул Джим, мысленно приказывая Эванс посмотреть на него, но та отчего-то не подчинялась.

- Ему неприятно? - жалобно прошептал друг, и Джеймс, наконец, взглянул на него.

- Ты идиот, - строго напомнил ему Поттер. - Ему безумно приятно, но он опасается разочаровать тебя. Великая Моргана, даже мне это ясно!

Сириус пихнул Поттера в плечо, тот двинул ему в ответ.

- Мистер Блэк, мистер Поттер! 5 баллов с каждого, за неумение вести себя на уроке! - рявкнула МакГонагалл позади них. Сириус закатил глаза, Джеймс ослепительно улыбнулся Лили, которая, наконец, покосилась на них.

Раздался колокол. Все разом засобирались, почти не слушая, что задает профессор на дом. Сириус, как обычно, первый побросал все в сумку и стал наблюдать, как рассеянно складывает свои вещи Ремус. Питер просто смел учебник и свиток с перьями со стола в свой рюкзак.

- Есть идея, как проучить Сопливуса, - сообщил Джеймс, когда они выходили из класса.

- Слушайте, оставьте вы его в покое! - простонал Рем, пихнув в бок Сириуса, который шел рядом, обнимая его за шею.

- Ремми, мы же просто пошутим, - ухмыльнулся Блэк, сжав его плечо.

- В конце концов, нас он в покое не оставляет, - возмущенно напомнил Джеймс.

Позавчера на Зельях Снейп каким-то образом заменил все их ингредиенты, и все четверо схлопотали по «Троллю» от расстроенного Слагхорна. Очевидно, душа требовала мести.

- Так что за идея?

- Посмотрим, чем будет обедать наш Снейпи! - хищно ухмыльнулся Поттер. - Вдруг он раздумает вообще есть?

Рем плотно сжал губы и, войдя в Большой зал, демонстративно отсел от своих друзей, расположившись рядом с Лили, которой криво улыбнулся. Сириус нахмурился, но его внимание отвлек Джеймс, тихо сообщая детали плана. Рыжеволосая девушка покосилась на шепчущуюся троицу, потом на печального Люпина, который равнодушно отправил в рот кусок лазаньи с телятиной, словно заставляя себя есть через силу. Заподозрив неладное, Эванс поискала глазами Снейпа и увидела, как тот наполняет тарелку кашей, одновременно не отрывая взгляд от книги, лежащей рядом с ним на столе.

- Что происходит? - прошептала Лили, повернувшись к Рему.

- Я не знаю, - буркнул он, с тревогой разглядывая довольных Сириуса, Джима и Пита.

- Что они задумали? - требовательно вопросила она, схватив Рема за руку.

- Лили…

В этот момент Поттер взмахнул палочкой, через секунду раздался вопль за слизеринским столом, и Снейп, зеленый от отвращения, вскочил на ноги, нечаянно опрокинув на себя содержимое тарелки.

- Там тараканы! - вскричал он, очевидно, на вопрос Блэка-младшего, который сидел рядом с ним.

Блэк, Поттер и Петтигрю, сдавленно хихикая, сползли под стол. Лили покраснела от гнева. Рем осторожно отодвинулся в сторону. Она тут же повернула к нему голову.

- Как ты мог!

- Я?

- …Не остановить их!

- Лили, меня они не слушают!

- Это тебе в это хочется верить! - Лили схватила свою сумку, выбралась из-за стола и унеслась из зала. Люпин бросил вилку на тарелку с громким звуком. Аппетит совсем пропал. Рядом с ним плюхнулся Сириус, внимательно его рассматривая. Рем молчал, стараясь на него не смотреть. С другой стороны к нему подсел Джеймс.

- Эй, ты что, злишься? - искренне удивился он, заглянув ему в лицо.

- С чего бы мне злиться? - прошипел Рем, стиснув кубок с соком в руках. - Вам же плевать, что я вообще делаю или говорю…

- Ремми… - начал Блэк, но тот его перебил.

- Вам плевать, что вы ведете себя, как полные кретины! Нам по пятнадцать лет, а вы так и не выросли! Ах, да, Джим, имей в виду, что Лили с тобой вряд ли будет разговаривать.

Он поднялся из-за стола и быстро покинул зал. О да, Лили была права… Он сам ведет себя так, что друзья и Сириус привыкли не обращать внимания на его слова. Пожалуй, он впервые на своей памяти был на кого-то так зол.

Все оставшиеся занятия Люпин игнорировал попытки всех троих развеселить его. Вечером он пораньше ушел спать и, задернув полог, забрался в кровать. Он лежал так некоторое время, слушая шепот друзей, потом пришел Фрэнк… Ремус не заметил, как заснул. По крайней мере, ему так показалось, потому что его точно вырвало из сна, когда кто-то осторожно забрался к нему под одеяло. Он резко повернул голову, и Сириус поймал его губы, втягивая в поцелуй. Рем почувствовал привычную слабость во всем теле, но попытался, пока не поздно, увернуться.

- Ремми, прости меня. Я всегда-всегда буду тебя слушать, - прошептал Сириус ему в затылок, скользя губами по шее. Рем недоверчиво фыркнул, поежившись. - Ты самый разумный из нас, я знаю это, но я ведь совершенно не могу не пускаться во все эти проказы, ты же знаешь. Если я перестану - это буду уже не я.

Рем тихо вздохнул. Конечно, он прав… Их уже не перевоспитать. Подумав, он медленно повернулся к нему лицом. Руки Сириуса тут же крепче прижали его к себе. Рем уткнулся носом в его грудь, слушая взволнованный стук сердца.

- Сколько времени сейчас? - тихо вопросил он, стараясь скрыть нервозность.

- Думаю, второй час, - шепнул Сириус, зарывшись губами в его волосы. - Все уже спят…

Рем прислушался. Действительно, до него доносился раскатистый храп Питера, громкое сопение Джеймса и редкие похрапывания Фрэнка.

- А ты почему не спишь? - едва слышно произнес Рем, голова кружилась от такой близости и тепла любимого тела рядом.

- Хотел вымолить твое прощение, - Сириус чуть прикусил зубами ухо юноши. Тот сдавленно охнул, его руки судорожно скользнули под пижамную куртку Сириуса, и тот вздрогнул от неожиданности.

- Ремми…

Ремус закрыл ему поцелуем рот, исследуя его языком. Блэк стиснул его в объятиях, опрокидывая на спину и вдавливая в кровать своим телом. Он перехватил инициативу и в поцелуе, почти грубо терзая его губы, заведя руки Рема над головой и крепко прижав их к подушке. Оторвавшись от его рта, он впился полупоцелуем-полуукусом в шею. Ремус задыхался, он вдруг полностью поддался желанию и реагировал на малейшее движение, на каждое прикосновение… Руки Сириуса грубо рванули его пижаму, обнажая грудь, и он скользнул губами по его ключицам, ниже, лизнув сосок. Рем застонал, мотнув головой. Оба тут же застыли, вслушиваясь в звуки в спальне. Кажется, никто не проснулся.

- Мы сейчас кого-нибудь разбудим, - пробормотал Рем, задрожав.

Сириус замер, слушая бешеный стук его сердца, положив голову ему на грудь. Рем запустил руки в его волосы, пытаясь выровнять дыхание. Блэк приподнялся на локтях, стараясь вглядеться в лицо партнера, едва различимое в полутьме. Для этого ему пришлось склониться, их лица снова сблизились.

- Ты боишься меня? - прошептал Сириус в приоткрытые губы Рема. Он почувствовал его судорожный вздох, потом тихое:

- Нет.

Юноша осторожно скатился с него и лег рядом, повернувшись на бок. Его рука притянула к себе Люпина, который не решался прильнуть к любимому. Он все еще легко дрожал, хотя его кожа просто пылала, Сириус почувствовал это, скользнув руками по его обнаженной груди.

- Ремми, я тебя не заставляю… - шумно сглотнув, пробормотал он, порывисто покрывая его лицо поцелуями. - Я знаю, тебе нужно привыкнуть ко мне, я не хочу тебя ни принуждать, ни мучить.

- Ты вовсе не принуждаешь, - пролепетал Рем, чувствуя себя почти несчастным. - И уж конечно не мучаешь. Сириус, я…

- Знаю, - перебил он, прижавшись губами к его лбу. - Просто позволь мне засыпать рядом с тобой? Я хочу обнимать тебя, чувствовать, как ты дышишь. Слушать стук твоего сердца… Ох, Ремми, ты превращаешь меня в романтика.

Ремус сдавленно рассмеялся, потершись щекой о грудь Сириуса, скрытую пижамной курткой.

- Поверь мне, я смогу держать себя в руках, - серьезно прошептал он в его волосы. Рем вздохнул, закрыв глаза.

- Я тоже хочу засыпать с тобой, - шепнул он, и Сириус крепче прижал его к себе, целуя в висок. Ремус зевнул, расслабляясь. С одной стороны, он действительно немного побаивался секса, хотя, с другой стороны, безумно его желал. То, что Сириус его понял без слов, покоряло. Он чувствовал, как в груди разливается тепло и счастье.

- Люблю тебя… - сонно пробормотал Рем, и Сириус замер, чувствуя, как сердце едва не выпрыгнуло из груди. Он сжал его плечи, слушая выравнивающееся дыхание, и зажмурился, стиснув зубы.

- Спасибо, - едва слышно выдохнул он, но Ремус уже сладко спал в его объятиях.

*

- …Ну, сколько повторять, ты явно делаешь все не так! - раздраженно ворчал Сириус, расхаживая кругами рядом с Джеймсом и Питером. Все четверо находились в Визжащей Хижине, на втором этаже. Ремус сидел на кровати, в позе лотоса, положив на скрещенные ноги учебник по Защите от Темных искусств, его любимому предмету, а Поттер и Петтигрю стояли в середине комнаты, хмуро косясь на командующего Блэка.

- Я делаю так, как ты мне говоришь, - огрызнулся Джеймс, сунув руки в карманы. - Из тебя хреновый преподаватель! Две недели коту под хвост.

- Отлично, может, тогда сам будешь тренироваться? - съязвил Блэк.

- Послушайте, - Рем отложил книгу. - Давайте без ссор. В конце концов, не обязательно вам успевать до этого полнолуния, будет и следующее, и еще…

- Очень вдохновляюще, - мрачно бросил Джим, сев прямо на пол. - Не могу понять, как это Сири все удалось, а я не догоняю. Мы же всегда схватывали суть одновременно!

- Тебе мешают амбиции, Джеймс, - строго заметил Сириус, садясь к Рему на кровать. - Питер, а ты чего молчишь?

- У меня тоже не выходит, - уныло развел руками Петтигрю. - Я никак не могу сосредоточиться…

- Вам всем что-то мешает!

- Сириус, - Ремус укоризненно посмотрел на него. Тот вздохнул.

- Ок, давайте прервемся. Как насчет картишек?

- Пить хочу… - проворчал Джеймс, наколдовывая графин сока и четыре стакана, которые обычно находились в их спальне в Хогвартсе. - Полнолуние послезавтра. Вы будете вместе?

Сириус повернулся к Люпину. Рем растеряно потер шею, обдумывая вопрос. Русая челка упала ему на глаза.

- Мне кажется, это опасно.

- Я же буду псом! - воскликнул Блэк, подползая по одеялу к нему.

- Может случиться все, что угодно.

- Какого черта становиться анимагом, если ты не позволяешь быть с тобой?

- Я просто опасаюсь… - прошептал Рем. Сириус притянул его к себе за мантию.

- Я буду рядом, - пообещал он, целуя его в губы.

Джеймс, хмыкнув, отвернулся к окну. Питер, открыв рот, таращился на целующихся друзей.

- Может, мне надо поцеловать Эванс, чтобы тоже в кого-нибудь превратиться? - уныло предположил Поттер, разглядывая окрестности Хогсмида за окном.

- Если это так, то боюсь, твои шансы стать анимагом ничтожны, - лениво отозвался Сириус, отрываясь от губ смущенного Ремуса. Тот тут же грубо пихнул его в грудь.

- Не говори ерунды. Причем тут поцелуи? Не вы ли говорили мне, что нужно достигнуть состояния абсолютного счастья? Настолько, чтобы перестать ощущать свою человеческую сущность? Нужно просто подключить воображение. По-вашему, все анимаги целуются перед перевоплощением? Это же смешно!

- Хорошо рассуждать, будучи итак зверем, - пробормотал Питер. Рем так резко побледнел, что Сириус тут же подскочил на ноги и гневно схватил Петтигрю за рубашку, тряхнув со всей силой.

- Не смей так говорить про него!

- Сириус, пусти его, - Джеймс бросился разнимать их. - Пит просто расстроен.

- Пусть извинится! - прорычал Блэк, не разжимая пальцев.

- Сириус, перестань! - Рем тоже поспешил к ним, скатившись с кровати.

- Пусть извинится!

- Прости, Рем, я не хотел! - пролепетал дрожащий Петтигрю, умоляюще переводя взгляд серых глаз с одного на другого.

- Конечно, я прощаю тебя! Сириус!

Блэк отпустил друга и отошел к кровати, оправляя мантию.

- Мне кажется, нам всем надо выпить, - подал голос Джеймс, потрепав Питера по плечу. - Только не сока. Сириус, как насчет того, чтобы сбегать в Хогсмид, за сливочным пивом?

Черноволосый юноша пожал плечами и пошел к двери. Поттер махнул им рукой и последовал за ним. Ремус сел на кровать, осторожно взглянув на смущенного Петтигрю. Потом вздохнул и потянулся за книжкой.

- Питер, ты же знаешь, что я не сержусь.

- Знаю, - робко отозвался пухлый юноша, садясь в старое кресло, наколдованное еще два года назад Джеймсом. - У Сириуса ужасный характер…

- Он просто вспыльчив.

Питер налил себе тыквенного сока и покосился на читающего Рема. Он сделал глоток.

- Ты его правда любишь?

Янтарные глаза изумленно оторвались от книги и уставились на юношу.

- А что, не похоже?

- Да я не то имел в виду, - смутился Пит, поерзав в кресле. - Просто это все так неожиданно. У него столько красивых девушек было. А ты просто дружил с ним, и вдруг…

- Почему бы тебе об этом не спросить Сириуса? - нервно отозвался Ремус, уткнувшись в книгу.

- Я спрашивал.

- И? - против воли, Ремус заволновался. Питер пожал плечами.

- Он сказал, что просто сошел с ума. Нет, не так… Сказал, что ты его свел с ума!

Рем улыбнулся, задумчиво почесав нос. В груди разливалось тепло, как было всегда при мысли о Сириусе. Его поцелуи лишали рассудка. Даже легкие касания заставляли чувствовать слабость во всем теле. Засыпая в его руках, он чувствовал себя невероятно счастливым. А еще Ремуса просто съедало желание. О, он хотел Сириуса неимоверно, просто до настоящего бреда. Глядя на его тонкие пальцы, мягкие губы, он не мог избавиться от картинок в голове, где Сириус вытворяет с ним этими губами и пальцами такое… Вот и сейчас он покраснел от своих мыслей, искоса взглянув на пялящегося на него Питера.

…Даже ночами ему снилось, как они занимаются любовью. Это было так реалистично, что, просыпаясь, он старался быстрее ускользнуть в ванну, чтобы не разбудить Сириуса, не дать заметить свое очевидное возбуждение. Ведь он дал ему время. Время… Сколько его нужно, чтобы Рем почувствовал себя более уверено? Страх разочаровать любимого человека был сильнее всех страхов, одолевавших за всю его жизнь. Но как признаться в этом? И стоит ли вообще признаваться?

Петтигрю разглядывал друга, склонив голову на бок.

- В общем, я так ничего и не понял, - честно признался он, снова отпив сока.

- Питер, не бери ты в голову, - Рем лег на спину, подняв учебник повыше. - Просто мы вместе.

- Это-то и непонятно, - пробормотал Петтигрю, забравшись в кресло с ногами.

- Тебе это неприятно? - нехотя вопросил Люпин, опустив книгу.

- Да нет, просто мне надо привыкнуть, - смутился тот. Рем сжал губы. Почему-то Питер его напрягал в последнее время своими неоднозначными реакциями на любые события, связанные с ним. Вольно или невольно, но он заставлял его чувствовать себя неловко.

До возвращения друзей они вяло переговаривались, больше об учебе или о квиддиче - здесь Рему нужно было только поддакивать. Наконец вошли Сириус и Джеймс с огромными пакетами, и неловкость исчезла с помощью спиртного.

*

Рем медленно спустил ноги с кровати и стал обуваться. Джеймс с Сириусом переглянулись. Ночью ожидалось полнолуние, и Люпин уже был бледен и слегка агрессивен. Они находились в их спальне, Сириус листал книгу по Зельям, Джеймс что-то бренчал на гитаре - в последнее время он подумывал стать рок-звездой и даже притащил инструмент в школу. Слава Мерлину, друзья имели счастье не так часто слышать его потуги. Питер гадал на картах. Но все они поглядывали искоса на Ремуса, который делал домашнее задание по Истории магии. И вот сейчас он стал собираться…

- Пора? - осведомился Сириус, вставая со своей постели. Рем мрачно кивнул, надевая мантию. Блэк быстро потянулся за пакетом, заранее сложенном друзьями. В нем была чистая одежда и кое-какая еда. Он сунул палочку в задний карман брюк и поправил серый джемпер, быстро поглядев на Джеймса. Тот вздохнул и, встав, подошел к ним.

- Ну… удачи?

Сириус хлопнул его по плечу, Ремус ничего не сказал, двинувшись к дверям. Он спустился по лестнице, не обращая внимания на то, есть кто-то в гостиной или нет. Сириус догнал его у портрета. Они молча вышли из замка. Ремус шел, спотыкаясь, Сириус внимательно оглядывался по сторонам, опасаясь, как бы их не заметили. Люпин подобрал палку на подходе к Иве и жестом остановил Блэка. Подождав минуту, он резко двинулся к дереву и ткнул палкой в выступ. Проход открылся, юноша скользнул вниз, Сириус последовал за ним.

В туннеле Рем едва не упал, но Сириус быстро подхватил его за плечо и помог дойти до Хижины. Только оказавшись в комнате наверху, Блэк решился заговорить.

- Ремми, ты можешь не сдерживать себя. В конце концов, я здесь, чтобы хоть как-то отвлечь тебя или… сделать твое перевоплощение легче.

- Ты не можешь сделать его легче, - простонал Рем, падая на кровать. - Я… все еще считаю это безумием.

- Может быть, скоро ты передумаешь? - улыбнулся Сириус, с беспокойством посмотрев на него. Он бросил пакет в угол и сел на кровать. Прохладная ладонь коснулась лба Ремуса. Сириус вздрогнул.

- У тебя жар.

- Знаю, - процедил Рем сквозь зубы, перевернувшись на бок. - Сириус, я же говорил, это будет ужасно… Уверен, даже противно…

- Не говори глупостей.

- Ты просто не понимаешь, о чем речь, - он стиснул пальцами лоб. Головная боль сдавливала виски.

- Ты забываешь, что я уже видел тебя в таком виде, - успокаивающе дотронулся до его плеча Сириус. - И, как видишь, кончилось тем, что я в тебя…

- Что? - Рем повернул к нему голову. Его глаза уже отливали желтым светом. Сириус коснулся его лица, раздумывая о чем-то.

- Я буду рядом, - прошептал он. Рем закрыл глаза, потому как смотреть уже было больно. Он подтянул ноги ближе к подбородку, свернувшись комочком. Сириус лег рядом и обнял его одной рукой, опершись головой на другую.

С одной стороны, Ремусу было действительно легче, что сегодня он не один тут. С другой - он боялся сделать в своем волчьем обличие что-то такое, что отпугнет Сириуса от него раз и навсегда. Но Блэк был упрям. Разве его переубедишь, когда он решился на что-то? Тем более, он так радовался, что стал анимагом.

- Расскажи мне что-нибудь, - шепнул он. Сириус играл с пальцами на его руке. Задумавшись, он слегка улыбнулся.

- Я бы хотел куда-нибудь съездить с тобой. Только ты и я. Скажем, в Европу. Ты когда-нибудь ездил по Европе? О, Ремми, там очень красиво. Париж, Барселона, Берлин… Милан… Я хочу показать тебе все эти города, держать тебя за руку, прогуливаясь по узким улочкам. Мы бы посмотрели столько замков и живописных шедевров, что нам хватило бы до конца жизни. Мы будем целоваться в уличных кафе, и ты наверняка уговаришь меня остановиться, послушать музыкантов в переулках...

- Я уже туда хочу, - пробормотал Рем, стараясь абстрагироваться от ломящей боли в костях. - Только ты же знаешь, что это невозможно. Твои родители…

- Плевать мне на них! - грубо отрезал Сириус, сжимая его крепче в объятиях. - Они же не вечно будут помыкать мной.

- Ты - часть этой семьи, как бы тебе не хотелось изменить это…

- Ох, Ремми, давай не будем сейчас об этом?

- А что они скажут, когда узнают про нас? - угрюмо продолжал Люпин, игнорируя его фразу.

- Мой дядя Альфард тоже не любитель женщин, и что? Все давно с этим смирились.

- Да я же не об этом. Ты - наследник рода, тебе нужно будет жениться, наплодить детей…

- Рем, я не намерен делать что-то, что НУЖНО, - раздраженно бросил Сириус, перевернувшись на спину. - Моя мамаша может мечтать о чем угодно - в конце концов, у нее есть ее любимый Рег, чтобы нарожать ей столько сумасшедших чистокровных, сколько ей захочется.

- А как насчет того, что я полукровка? - Рем с усилием повернулся к нему, положив голову ему на грудь. - Убежден, этот факт возмутит твоих родителей больше всего…

- Да какая кому разница, гиппогриф их растопчи? - вспылили Блэк. - Тебе вот не все ли равно?

- Мне не все равно. Потому что в итоге пострадаешь ты…

- Мерлин, я уже хочу, чтобы ты превратился, и я не слышал этого бреда, - хмыкнул Сириус, запустив пальцы в его волосы, уже по привычке. Рем слабо пихнул его в бок и уже хотел сказать, что им нужно быть осторожнее на людях, дабы не прознал его брат, как его скрутила дикая боль, и он жалобно застонал, уткнувшись в сгиб его локтя.

- Ремми! - Сириус испуганно приподнялся, осторожно гладя дрожащего юношу по спине. Боль медленно отступила, хотя Рем прекрасно знал, что это только начало.

- Сириус, пообещай мне - как только я начну превращаться, ты тут же станешь псом! Не жди, пока я окончательно стану зверем - твой человеческий запах уже будет сводить меня с ума…

- Ок.

- И еще… если что-то пойдет не так - просто убегай… пока есть возможность.

- Прекрати паниковать, - нежно шепнул он. Рем хотел бы сжать его руку, но физически был уже на это не способен. Сердце бешено стучало где-то в ушах, он с каждым вдохом дышал все труднее.

В течение следующего получаса Сириус мучительно наблюдал за страдающим юношей. Тот стонал, съеживался, судорожно цеплялся за простыни и руки Блэка, он дрожал и хрипел, а потом началось само перевоплощение. Глядя на растущую шерсть на его худом теле, Сириус прикусил губу и вспомнил данное обещание. Несмотря на полные боли вопли Рема, он никак не мог ему помочь, поэтому уже привычным движением мыслей он превратился в пса и прилег у кровати, ожидая, когда перед ним возникнет незнакомый зверь.

Ждать долго не пришлось. Раздался протяжный вой, и Сириус вскочил на все четыре лапы, глядя на огромного волка, настороженно смотрящего на него желтыми глазами. Блэк встретил прямо его взгляд. Он обратил внимание, что этот волк все-таки несколько отличается от тех, которых доводилось видеть на картинках и колдографиях. Он был больше обычного зверя, шире в грудине, окрас его шерсти был тоже весьма необычен - серебристо-серый, с белоснежной вставкой на груди и хвосте, а так же лапах. «Красивый», - отметил Сириус, медленно двинувшись влево, осторожно переставляя лапы и стараясь его не спугнуть. Волк чуть зарычал, оскалив огромные клыки, и двинулся за ним. Так они медленно кружили, пока Сириус не остановился. Волк - тоже, сомнительно принюхиваясь. И тогда пес сделал неожиданный бросок вперед, легко ударив того лапой по носу. Волк взвизгнул и ответил тем же. Сцепившись, они катались по полу и рычали, играясь. Наконец, отлепившись друг от друга, они вновь столкнулись взгялядами.

«Интересно, он узнает меня?» - с любопытством подумал Сириус, почесав задней лапой за ухом. Волк повернул голову набок, совсем как человек, и радостно взвыл. Пихнув его лапой, он бросился вон из комнаты. «Он что, играет со мной?» - поразился Блэк и припустил за ним следом.

Обежав весь дом, они все-таки выбрались из Хижины - это был весьма рискованный шаг, но Сириус видел, что бедный зверь томится в запертых стенах и мучается, жалобно воя. Он проследил, чтобы Рем не бросился в деревню. Правда, волк вполне целеустремленно затрусил сразу в лес, оглядываясь, точно чтобы удостовериться, что Сириус не отстал.

Волк и пес носились между деревьев, выли на разный лад на луну и шутливо тузили друг друга, это было практически по-дружески. Сириус даже перестал в уме называть зверя волком, перейдя на Ремуса - все-таки даже в таком обличии он чувствовал в нем этого хрупкого мальчика с янтарными глазами, который был, очевидно, так одинок подобными ночами, что без лишних раздумий принял огромного пса в свои друзья, не помня своих человеческих привязанностей.

Ранним утром, когда полная луна, наконец, растворилась в предрассветном тумане, зверь жалобно заскулил и через несколько минут стал трансформироваться на глазах изумленного пса обратно в человека. Когда в траве неподвижно оказался обнаженный Рем, Сириус мгновенно стал человеком и бросился к нему.

Люпин был без чувств. Щеку его пересекал свежий шрам - кажется, это он поцарапал себя вчера, при трансформации, под глазами залегли темные круги. Сириус стянул с себя мантию, завернул в него Рема и, подхватив его на руки, поспешил в Хижину, благо не так далеко от нее они убежали.

Глава 10.

Рем пошевелился и с тихим стоном коснулся своей щеки. Сириус мягко убрал его руку, слегка сжав ее своими пальцами. Юноша распахнул глаза и со смесью изумления, узнавания и непонимания уставился на него.

- Мерлин… Все уже кончилось? - прохрипел он, чуть сжимая горло. Сириус кивнул и призвал к себе бокал с соком. Оба лежали на кровати, забравшись под теплое одеяло, наколдованное Ремом еще давно. Люпин жадно выпил сока, без сил откинувшись на подушки. - Сколько времени?

- Около семи утра. Ты был в забытье часа два, не больше.

Рем угрюмо изучал рисунок на кубке, боясь взглянуть ему в глаза. Наконец он не выдержал:

- Ну и как это было?

Сириус откинулся на подушки, слегка зевнув, он все еще держал его за руку. «Значит, не все так плохо?» - неуверенно размышлял Ремус, смотря, как свет от узкого окна падает на их сплетенные пальцы.

- Это было весело, - мягко отозвался Блэк, наконец. Тонкие брови Ремуса взлетели вверх.

- Весело?

- Вполне. Тебе понравилось бегать со мной по лесу!

- Бегать… что?! Мы были не в Хижине? - от ужаса Рем выронил кубок, но Сириус успел его подхватить.

- Тебе было скучно бегать по дому, в четырех стенах, это ужасно для животного… Ремми, я все контролировал!

- Сириус, как ты беспечен! Попадись нам кто по пути, я бы укусил его, не раздумывая! Это инстинкты! Ты бы не смог меня остановить!

- Ошибаешься, я бы смог, - Блэк лучезарно улыбнулся. Юноша закатил глаза, зарывшись лицом в подушку. Сириус поставил кубок на пол и прильнул к нему.

- Ну, что ты?

- Ты не понимаешь, как я опасен, - прошипел Рем, стиснув кулаки. - Если кто узнает, что в окрестностях есть оборотень, тут такое начнется… Дамблдор пострадает - это же с его ведома я нахожусь здесь.

- Рем, ты выглядел счастливым. Ты так резвился, Мерлин, видел бы ты себя со стороны!

- Ох, ты все время забываешь, что это вовсе не я, а чудовище, опасное для людей…

- Это все равно ты, - Сириус ласково убрал пряди волос, упавшие ему на лицо. - А когда нас будет трое рядом с тобой, тебе вообще нечего будет опасаться. Поверь мне.

Ремус печально уставился на его подбородок, не поднимая глаз. Сириус прикусил губу. Ну как ему успокоить его, он же видел, что ночью, в своей звериной шкуре, он был действительно доволен, наверное, впервые за столько лет.

Рем крутил в руках одеяло и вдруг подумал… Он смущенно покосился на юношу в одной с ним постели.

- Ты… одел меня?

- Ну, ты бы замерз, в конце концов, уже зима скоро, - ухмыльнулся Сириус, обрадовавшись смене темы. Рем же покраснел, вцепившись в край одеяла.

- О, черт…

- Что?

- Да нет, ничего…

- Ремми?

Юноша натянул одеяло до глаз, зажмурившись. Сириус, озадаченный, притянул его к себе, вместе с одеялом.

- Что случилось? - настойчиво вопросил он. Рем судорожно вздохнул и выдал:

- Ты видел меня голым!

Сириус ошеломленно смотрел на него минуту, а потом расхохотался, упав на подушку. Рем мрачно покосился на него, краснея еще больше. Блэк, с трудом заставив себя сдержать смех, скосил веселые синие глаза на него.

- И что?

- Ничего! - Рем резко отвернулся, зарывшись в одеяло с головой и страстно желая вообще отсюда исчезнуть. Сириус нырнул к нему под одеяло, притягивая упирающегося юношу к себе.

- Да. Должен признать, мне было тяжело, - трагично сообщил он. - Я едва не изнасиловал твое бездыханное тело, но неимоверным усилием воли мне удалось себя сдержать… Дрожащими руками я одел на тебя…

- Придурок, - фыркнул Рем, сам начиная смеяться. Сириус уткнулся в его шею, хихикая.

- Ты ведешь себя как девчонка, - нежно заметил он, вдыхая запах его кожи. Рем пах лесными ароматами - земли, хвои, коры деревьев и травой.

- Мне кажется, в наших отношениях я и есть девчонка… - отозвался Ремус, скользя рукой по его плечам, стянутым белой рубашкой.

- О, я никогда не смотрел на них с такой точки зрения! - заинтересованно протянул Сириус, приподнимаясь на локтях.

- Извращенец, - прошептал Рем, сделав страшные глаза. Сириус впился в его губы поцелуем с таким голодным порывом, точно уже вечность не целовал Ремуса. Тот мгновенно растаял в его руках, обвивая своими за шею и отвечая с не меньшей страстью. Сириус скользнул ему пальцами под рубашку, и Рем вздрогнул. Сириус тут же остановился, оторвавшись от его губ.

- Прости.

- Это я должен просить прощения, - Люпин выбрался из-под одеяла, где стало чрезвычайно жарко. Он закрыл лицо руками, судорожно пытаясь унять волнение и объяснить ему все… Блэк молчал, напряженно разглядывая расстроенного юношу, не зная, что с ним происходит, но, полагая, что любой намек на секс ему просто неприятен, раз он даже прячет лицо…

- Ремми?

Рем глубоко вздохнул и убрал руки, неуверенно посмотрев на бледного друга.

- Сириус, я очень тебя… хочу.

Морщинка на переносице Блэка медленно разгладилась, синие глаза вспыхнули сиянием. Он просто ослепил его своей улыбкой.

- Правда? - прошептал он, притягивая его к себе. Но Рем уперся ему руками в грудь, нервно сглотнув.

- Правда, но я боюсь.

- Это понятно, ведь ты никогда…

- Да не этого я боюсь, - покачал головой тот, прикусив губу. Сириус недоуменно поднял брови.

- У тебя… было столько красивых девушек! - выдавил Рем, пряча лицо у него на груди. - Посмотри на меня…

Сириус прикусил губу до боли, чтобы снова не рассмеяться. «О, Моргана, мое неуверенное в себе чудо…»

- Ремми, - он глубоко вздохнул. - Поверь мне, ты в миллиарды раз их лучше. Самое поразительное - ты даже не представляешь, насколько ты сам привлекателен…

- Перестань!

- Ну уж нет, ты меня выслушаешь! - он легко подмял его под себя, заставив смотреть прямо в глаза. - Ты такой хрупкий - иногда боюсь тебя едва ли не сломать, обнимая крепче обычного. Ты удивительно изящный - теперь я осознаю, что это в тебе от зверя - природная грация! Мерлин, ты такой красивый, Рем, в обличье волка! Серебристо-белый, ослепительный!

Глаза юноши чуть расширились, он взволнованно вздохнул, однако, не перебивая его.

- А твои глаза? Я всегда, с самого нашего знакомства, поражался их цвету! Этот янтарный… ты прекрасен, Рем, прекрасен. Твои тонкие черты лица…

- Прекрати, я понял, - выдохнул тот, пытаясь изогнуться и освободить руки, но Сириус крепко прижал его к кровати. Блэк, прищурившись, разглядывал покрасневшего друга. Рем вздохнул и, с замиранием сердца, прошептал:

- Может быть, докажешь мне это… наглядно?

Синие глаза вновь вспыхнули тем огоньком, который он уже видел в них несколько минут назад. Сириус вторгся в его рот почти грубым поцелуем, дразня языком, одновременно с тем быстро расстегивая пуговицы на его рубашке. Дрожащие пальцы Рема пытались сделать то же самое с рубашкой Сириуса, но у него выходило не очень, руки путались в ткани. Со смехом Сириус оторвался от его рта и в одно мгновение избавился от нее. Рем заворожено коснулся его обнаженной груди, Блэк поймал его пальцы и прижал к губам.

- Вот кто прекрасен, - с искренним восхищением заметил Ремус, чувствуя, как вторая рука Сириуса справилась с последней пуговицей и стягивает с него его одежду. Прохладный воздух коснулся его тела, но горячий язык Блэка скользнул по его шее, ниже, к соску, едва лизнув его, еще ниже, задержавшись на пупке… Рему казалось, он перестал дышать. Один вид блестящих черных волос, разметавшихся по его животу, способен был свести с ума. Тонкие пальцы Сириуса быстро расстегнули его брюки, стягивая их вместе с бельем.

Рем прикрыл глаза, чувствуя, как сердце останавливается. Сириус коснулся рукой его члена, нежно поглаживая и чувствительно скользя подушечками пальцев по всем изгибам. Ремус хрипло простонал, жмурясь. А потом он почувствовал его губы и горячий рот. Ничего еще более потрясающего ему не приходилось ощущать! Язык Сириуса вытворял такое, что впору было сойти с ума… Он извивался, в такт его движениям, вплетая пальцы в его волосы, и хотел прямо сию же секунду умереть - так это было неописуемо приятно.

Не прошло и нескольких минут, как он задрожал всем телом и кончил. Сириус нежно поцеловал его, приподнявшись на руках, и Рем стиснул его в объятиях так крепко, словно не желал отпускать. Блэк тихо рассмеялся, лизнув его в шею.

- Если хочешь, мы можем пока остановиться, - шепнул он ему на ухо. Рем так яростно покачал головой, что Сириус, сдерживая смех, потянулся к своей палочке у подушки и призвал что-то из замка. И тут же вернулся к любовнику, целуя медленно, неспешно его опухшие губы.

Что-то влетело в окно, разбив стекло, и скрылось в вытянутой руке Сириуса. Рему было интересно узнать, что это, но отрываться от поцелуя так не хотелось… Руки Сириуса скользнули по его груди, тронули соски и скрылись за спиной, приподнимая его за зад. Рем вздрогнул, почувствовав его нежные, прохладные пальцы. Одна эта ласка возбудила его до невозможности.

- Хочу тебя… - выдохнул он в его губы, Сириус с шумом вздохнул и задействовал два пальца. Рем извивался под ним, находя эти новые движения восхитительно-непристойными. Блэк отстранился, и Ремус распахнул глаза. От увиденной картины он едва не кончил снова - Сириус размеренно водил рукой по своему члену, размазывая капли смазки по всей длине. Шумно сглотнув, Рем поймал его взгляд, горящий какой-то нереальной страстью и нежностью. Блэк медленно развел в стороны его ноги, не отводя прямого взгляда от его глаз, и, склонившись, крайне осторожно вошел в него.

Ремус судорожно вцепился в его плечи, чувствуя болезненные вспышки, Сириус нежно коснулся губами его виска, настойчиво продвигаясь вперед, заставляя того, кусая губы, постанывать, ища себя в столь новых ощущениях. Блэк замер, нависая над ним, наблюдая за дрожащими ресницами на бледных щеках. Рем открыл глаза - сейчас его взгляд был неясным от желания.

- Продолжай! - требовательно прошептал он, скользнув руками к его заду, словно подталкивая. И Сириус подчинился, со стоном двинувшись в нем. Ритм медленно возрастал, Рем стонал, чувствуя пальцы Сириуса на своем члене и его толчки внутри. Он почти терял сознание от этих чувств, что сейчас переполняли все его существо, ощущая каждой клеточкой, как их горячие тела становятся одним целым. Сириус настойчиво ласкал его. Тонкие пальцы, скользящие по напряженной плоти, лишали рассудка; взвыв, Рем судорожно кончил. Спустя минуту, его любовник последовал за ним, с гортанным стоном упав на его влажную грудь.

Сердце медленно возвращалось к привычному ритму. Сириус вздохнул, соскользнул с него и лег рядом, притянув его к себе. Какое-то время они просто лежали в объятиях друг друга, не говоря ни слова.

- Мальчик мой, ты просто потрясающий, - прошептал, наконец, Сириус в его волосы. - Будь у меня возможность, я бы вообще не отпускал тебя из объятий и любил, любил, любил…

- Любил? - эхом повторил Рем, подняв сонные, удовлетворенно блестящие глаза на него.

- Да, - неопределенно подтвердил Сириус, скользя руками по его спине. - Тебе понравилось?

- Очень, - улыбнулся Рем, но отступать не желал. Он поймал его руку и переплел с его пальцами свои. - Скажи мне это.

- Что именно?

- Скажи мне, что ты меня…

- Ты же знаешь, - уклончиво перебил его Сириус, целуя его ладонь. Рем тряхнул головой, настойчиво пытаясь поймать его взгляд, но Сириус прикрыл глаза.

- Нам нужно идти, - он резко сел, пытаясь найти свою рубашку в спутанных простынях. Рем тоже приподнялся, чувствуя слабость во всем теле, но такую приятную… Не считая, конечно, немного саднящего зада.

- Сейчас? Может быть, мы еще немного побудем здесь? - разочарованно пробормотал он, взъерошив и без того сейчас спутанные волосы.

- Ого, что я слышу от старосты? Пропуск уроков - это очень плохо, мистер Люпин, - строго произнес Сириус, но его смеющиеся глаза не оставляли сомнений в том, что он шутит. - И чем же ты хочешь заняться?

- Мы могли бы еще побыть тут… И поговорить.

Блэк склонился к нему и чмокнул в нос, избегая прямого взгляда.

- Мы опоздаем и на вторую пару, - лаконично возразил он, беря палочку с пола и шепча очищающее заклинание. Рем печально последовал его примеру. Обижаться на него совсем не хотелось, тем более он чувствовал себя таким расслабленно-счастливым. Он осторожно натянул брюки, наблюдая, как грациозно надевает рубашку Сириус, небрежно застегивая пуговицу за пуговицей. До чего был изящен его парень… Его парень! Как вкусно это звучало.

- Идем? - он вопросительно посмотрел на Рема, очаровательно улыбаясь. Тот кивнул, счастливо ухмыляясь в ответ, и оба покинули Хижину, ставшую невероятно уютной за эту ночь.

*

- Вы где были? - завопил Джеймс, увидев друзей, которые спешили к нему и Питеру, стоящим у парников в ожидании начала урока Травологии.

- Ох, Мерлин, я сейчас задохнусь, - вместо ответа сообщил Сириус, остановившись возле него и пытаясь отдышаться.

- Так где вы были? - повторил Джеймс, внимательно рассматривая обоих. Рем покраснел, что-то принявшись искать в сумке. Сириус подозрительно улыбался, подмигнув Питу.

- Мы проспали, - пожал он плечами. - Как Заклинания?

- Прекрасно, учитывая то, что ваше отсутствие весьма заинтересовало Флитвика, - хмыкнул Джим, почесав нос.

- Джеймс стал анимагом! - резко сообщил Питер, который, очевидно, не мог дольше сдерживать эту новость.

- Правда? - хором отозвались Рем и Сириус, хватая друга за руку и за плечо. Поттер состроил самодовольную физиономию, блеснув зубами в улыбке.

- Это произошло случайно, - небрежно сообщил он, разведя руками.

- Как?

- Мы тоже проспали! - вмешался вновь Питер, радостно подпрыгивая, точно речь шла о его успехе. - Джим вскочил, бросился в ванну и тут… превратился! Хорошо хоть Фрэнк уже ушел!

- В кого? - затаил дыхание Рем. Он до сих пор не мог поверить, что у его друзей действительно получилось.

- Он олень, белоснежный! С такими красивыми, серебристыми рогами! - взвизгнул Пит. Рем ошеломленно посмотрел на слегка смущенного Джеймса. Сириус от восторга потерял дар речи.

- Это… весьма необычно, - неуверенно сказал Поттер, переводя взгляд с одного на другого.

- Мандрагору тебе в ухо! - закричал Сириус, бросившись его обнимать. - Сукин ты сын, ты круче меня!

- Я знаю! - засмеялся Джемс, поправляя очки. - Но всегда приятно, когда это признают и другие.

- Позер! - захохотал Блэк, взъерошив его мохнатую шевелюру.

- Поздравляю, - вставил Ремус, улыбаясь. Джим дружески пихнул его в плечо.

- Ну, вот теперь-то мы повеселимся - осталось только Питти помочь! Кстати, как все прошло ночью?

- Отменно, - мечтательно отозвался Сириус, совершенно нескромно ухмыляясь. Рем снова покраснел и заспешил на урок. Джеймс почему-то вновь рассмеялся, а Питер недоуменно покосился на всех троих, снова не поняв, над чем они хохочут.

На Травологии пообщаться не удалось, зато в Большом зале, куда они устремились на обед, Джим не отставал от них двоих с вопросами. Питер бежал рядом, с жадностью слушая завуалированный рассказ, ибо вокруг были студенты, каждый из которых мог их услышать.

- Знаете, это достаточно проблематично - вот так общаться, - задумчиво заметил Сириус, садясь рядом с Ремом за стол.

- А дальше будет хуже, - жизнерадостно поддержал его Джеймс, ища глазами Лили, которая игнорировала их с момента того обеда с тараканами в тарелке Снейпа. И, хотя с тех пор они уже отомстили друг другу, и даже не раз, девушка при любой возможности давала понять, что она ничего не забыла, и прощать их, а особенно Поттера, она не намерена.

- Вот именно, что хуже, - Сириус скользнул взглядом по задумавшемуся Ремусу, который жевал мясной пирог. - Есть идея - придумать прозвища, чтобы никто рядом не догадался, когда мы будем говорить о… наших вылазках!

- Ого! Отличная мысль! - Джим едва не поперхнулся соком. - Есть варианты?

- Насчет тебя? - Сириус хмыкнул. - Сохатый, однозначно!

- А мне нравится! - захохотал Джеймс, хлопнув хихикающего Питера по плечу. - Ну, а ты?

- Бродяга, - опередил его с ответом Рем, нежно улыбнувшись. Сириус прикусил губу, стиснув пальцы его руки, под столом.

- Точно! Наш бродячий песик! - поддержал его Питер. Блэк строго посмотрел на него.

- А Ремми?

- Конечно, Муни, - Сириус скользнул по его губам таким интимным взглядом, что Рем снова смутился, уткнувшись взглядом в тарелку.

- А я? - жалобно подал голос Пит. Джеймс похлопал его по спине.

- Подождем, когда и ты нам покажешься во всей красе.

Петтигрю печально вздохнул. Джим положил себе на тарелку огромную порцию картофеля, уплетая его за обе щеки. Рем и Сириус тихо переговаривались меж собой, сидя так близко друг к другу, как это было возможно. Питер снова вздохнул. Иногда они все казались самими по себе, словно не связанными дружбой с ним. Питу порой думалось, что он заставляет их дружить с ним, словно не давая выбора, но понимал, что без них совсем бы пропал в этом замке. Сильные, смелые, самые блестящие студенты на курсе, Блэк и Поттер просто дышали энергией, заражая ею всех окружающих. Рем всегда был готов помочь с учебой или просто выслушать, хотя Питер его иногда побаивался, памятуя о том, что тот оборотень. Но они были его друзьями. Они защищали его и были рядом, всегда... Они были так нужны ему…

- Опоздаем на Астрономию! - вырвал его из задумчивости голос Джеймса. Он вскочил и побежал за тремя друзьями, которые уже ждали его у дверей.

*

- …Ох, ну а что дальше? - Джим перекидывал снитч из одной руки в другую, упершись ногой в каминную решетку. Они сидели в гостиной, был воскресный вечер.

- Да ничего, - Сириус зевнул. Он сидел на диване, голова Ремуса покоилась на его коленях, а сам он читал что-то по Защите от Темных искусств. Сириус задумчиво перебирал пряди его волос. - Филч не заметил, а любоваться долго на него я не стал…

- И правильно, лучше полюбуемся завтра, - в предвкушении согласился Джим, наблюдая за огнем в камине, блики которого отражались в круглом снитче. Сириус стащил подштанники завхоза, и они планировали часа через два выбраться вдвоем в Большой зал и прикрепить их на стену аккурат позади кресла директора. - Питти, как успехи?

Петтигрю уныло вздохнул, отрываясь от толстенной книги по анимагии.

- Никак… Я никак не могу забыть о том, что я человек!

- Это плохо, - иронично отозвался Сириус, любуясь тенями, которые отбрасывали ресницы Рема на его лицо. Ремус слабо ущипнул его за бедро, как делал всегда, когда Сириус позволял себе несдержанность по отношению к Джиму или Питеру.

- Ну, сомневаюсь, что ты никогда не испытывал такого состояния, - Джим пожал плечами. - Я вот сейчас понимаю, что множество раз был близок к тому ощущению, которое необходимо для превращения. Скажем, когда видел как-то ссору родителей, мне захотелось исчезнуть, и я почти поверил, что растворяюсь в воздухе… Ну, по крайней мере, я свое тело вообще не ощущал! Или испуг иногда, когда ты вообще сосредоточен только на своих чувствах…

- Испуг я понимаю, - подал голос Пит. - А как же абсолютное счастье?

- Ну, с этим вообще должно быть просто, - Сириус скользнул пальцами по тонкой шее Рема. - Вспомни, как мы разучивали заклинание Патронуса, - практически, то же самое. Вспомни, что делает тебя счастливым, и сосредоточься на этом!

Питер прикрыл глаза, изо всех сил стараясь следовать советам друзей. Ему так хотелось тоже стать животным… Вчера вечером Сириус и Джеймс сбежали в Запретный лес и вдвоем там веселились всю ночь. И если Рему действительно было даже не обидно, то ему, Питу, было чертовски завидно. Как бы он хотел бежать с ними сквозь деревья, догоняя и перегоняя их. Хорошо бы ему стать каким-нибудь гепардом… гибким, огромным, грациозным…

В следующую секунду одновременно произошло несколько событий. Сириус склонился к Рему, что-то шепнув ему на ухо, Джим потянулся и заметил устремившуюся к нему Лили, Эванс гневно выросла у дивана и звенящим от ярости голосом выкрикнула:

- Джеймс Чарлус Поттер!

И Питер, от неожиданности или испуга, вдруг словно уменьшился в размерах, пискнув и забившись под диван.

- Эванс? - небрежно бросил Джеймс, легко поднимаясь на ноги. - Ты что-то хотела?

- И ты еще смеешь меня спрашивать об этом? - поразилась Лили, скрестив руки на груди и глядя на него снизу вверх.

- Ну, это же ты вопишь на всю гостиную мое имя, - Джим подмигнул ей, Лили задохнулась от гнева. - Я, конечно, понимаю, что ты без ума от меня, но могла бы пощадить мой слух…

- Послушай, Поттер! - зеленые глаза Эванс сузились, Джеймс слабо вздохнул, явно тяжело переживая ее ярость. - Я не намерена терпеть твою наглость! Ты стащил мой дневник!

Джим округлил глаза.

- Что за бред? Я впервые слышу об этом.

- О, конечно, строй из себя невинность! Я знаю, что ты выкрал его, ты просто жалок! Если у меня и оставался хоть какой-то кусочек доброго отношения к тебе, то теперь он испарился!

- Я не понимаю, о чем ты, гиппогриф тебя забери!

- Имей смелость хотя бы признаться! - Лили стиснула кулаки, явно желая ударить его. Джеймс растерянно посмотрел на изумленного Сириуса и севшего рядом с ним Рема, который, оглянувшись, тихо спросил:

- А Пит куда делся?

- Лили, я не брал твой дневник! - Джеймс прикусил губу, не зная, как успокоить девушку, которая, казалось, готова была вот-вот заплакать. - Я клянусь тебе, чем хочешь!

- Не ври! - Эванс разъяренно уставилась на него. - Ты знал, что я веду дневник! Ты сто раз видел меня с ним в гостиной! Конечно, тебе стало интересно, есть ли там что про тебя! Ты подонок, Поттер!

- Сириус, скажи ей! - беспомощно воскликнул Джеймс, обернувшись к другу. Блэк едва успел открыть рот, как Лили набросилась и на него:

- Ах, так вы его вместе читали? Что же я удивляюсь! Вы оба мерзкие, бесчестные уроды! Надеюсь, вы хорошо повеселились?

- Эванс, кончай истерить, - лениво процедил Сириус. - Нам твой дневник - до фонаря, ясно? Ни я, ни Джим его не брали, так что прежде чем бросаться на людей, убедись, что они действительно виноваты!

- Кроме тебя никому он не нужен! - злобно отрезала Лили, уставясь на растерянного Джима. - Верни его или я больше никогда даже не заговорю с тобой, ясно?

- Это такой щедрый подарок с твоей стороны будет, Эванс, - ехидно вставил Блэк, за что тут же получил в бок от мрачного Рема.

- Заткнись, Сириус! - простонал Джим и кинулся за бросившейся к лестнице девушкой. - Лили, подожди! Клянусь, что я…

- Пошел ты, Поттер! - с ненавистью бросила она и скрылась в спальне для девочек.

- Черт, а куда и правда Пит делся? - Сириус огляделся. Джим, вернувшись к камину, понуро плюхнулся на ковер.

- Какого, спрашивается, дементора она набросилась на меня? - пробормотал он. - Да я бы никогда!..

- Знаю, - Рем опустился на ковер рядом с ним, сжав его плечо.

- Какая падаль, интересно, сперла этот дневник? - возмущенно вопросил Поттер, оглядываясь.

- Может, Пит? - хмыкнул Сириус, вытянув длинные ноги на диване. - Смотрите, как подозрительно он исчез!

- Ничего я не пер! - возмущенно воскликнул Питер, возникнув прямо из воздуха.

- Ептвоюналевовдушумерлинаседозадого! - завопил Сириус, едва не свалившись с дивана, Джим с Ремусом с криками отскочили в сторону. - Ты… как ты это сделал?!

- Я - крыса! - с отвращением бросил Пит и тут же снова превратился в довольно крупную серую крысу с розовым лысым хвостом.

- Ничего себе! - завопил Джеймс, на мгновение забыв о Лили и схватив крысу в руки. - Вот это да!

- Ну, Питти… - Ремус потрясенно разглядывал товарища в его руках. Сириус громко засмеялся, уткнувшись лицом в подлокотник дивана.

- Ну вот, Пит, ты у нас теперь стопроцентно Хвост!

Друзья подхватили его смех, Питер превратился обратно в человека, соскочив с рук Джеймса, и тоже захихикал, радуясь, что они не стали издеваться над его анимагической формой, хотя от них всего можно было ожидать.

Глава 11.

Сириус нырнул под одеяло, притянув сонного Люпина к себе. Рем зевнул, умиляя любовника, и попытался разглядеть того в темноте.

- Что, закончили с подштанниками Филча? - пробормотал он.

- Да, это было быстро, - Сириус легко укусил его за плечо, чем заставил тихо рассмеяться. - Честно говоря, твои подштанники сейчас волнуют меня больше!

- Я не ношу подштанников, - фыркнул Рем, чувствуя, как рука Блэка скользнула в его пижамные штаны.

- Я тебе не говорил, что ты привлек меня именно этим?

- Дурачок! - Рем поймал его губы, медленно целуя и пытаясь сбросить остатки сна окончательно, тем более что рука Сириуса добралась до самого чувствительного места.

- Ох, черт… ты наложил заглушающие…

- Да, - Сириус языком проложил дорожку по его груди до пупка. Рем тихо простонал, отдаваясь, уже привычно, его теплым рукам…

Он обожал заниматься с ним любовью. Прошла всего неделя, как они это сделали впервые, но каждую ночь он с трепетом ждал момента, когда Сириус скользнет к нему в постель и решительно, с каплей властности, привлечет к себе, касаясь горячими пальцами его лица или тела. Он обожал его… Перестанет ли он когда-нибудь удивляться тому, что этот красивый, остроумный, нежный, замечательный человек вдруг проникся к нему чувствами? Ну, про чувства Сириус предпочитал не говорить, и Ремуса это несколько напрягало, тем более что сам он готов был кричать о том, что любит его, ежеминутно, а уж во время занятий любовью сил сдерживаться совсем не было.

Но Сириус, несмотря на редкие намеки и иногда - оговорки, практически ни разу не говорил о том, как относится к нему… «Ты же знаешь», - это все, что он мог ему сообщить по этом поводу. Удручало ли это Рема? Безмерно. Но он чувствовал себя все-таки настолько счастливым, что иногда просто приходилось убеждать себя - он действительно знает и что это, в самом деле, неважно…

Они засыпали в объятиях друг друга, удовлетворенные, каждый день, они весь день были вместе на парах, на завтраках, обедах, ужинах, гуляли во дворе или сидели, переплетя пальцы рук, в библиотеке, куда Сириус ходил только чтобы понаблюдать за ним и посмущать тем самым Рема. Они валялись в обнимку на диване в гостиной или перед камином, не боясь любопытных взглядов и перешептываний, они целовались в коридорах и в любых укромных уголках, которые только попадались на их пути.

«Он не был бы со мной, если бы не любил меня», - эта мысль постоянно крутилась в голове Ремуса и не давала покоя, хотя призвана была делать это.

Вот и сейчас, когда он засыпал в его руках, она снова возникла в его голове, вертясь и так и этак. Но почему это так важно? Почему бы просто не жить, наслаждаясь каждым днем, почему бы не перестать забивать себе голову ерундой и не доставать его?

- Потому что это не ерунда… - прошептал Рем, уткнувшись в его мирно вздымающуюся грудь - Сириус уже спал. Он потерся носом о его обнаженную кожу, вдыхая слабый яблочный аромат, ставший таким привычным и тоже любимым. Любить его было не сложно, сложно было его понять. Несмотря на то, что он и Джеймс знали Сириуса, наверное, лучше всех, для Рема он все равно казался загадкой. Упоминания о семье и отношениях с братом - вскользь, увлечения - все обозначены, но мысли, мысли, мысли… Иногда так хотелось «залезть» ему в голову и посмотреть, о чем он думает… и понять, что он чувствует, конечно.

Рем прикрыл глаза, слушая стук любимого сердца под ухом, он вспоминал их первый поцелуй и с этими мыслями, наконец, уснул.

Утром он проснулся один в своей постели, и это было так необычно, что он испугался. Посмотрев на часы, он понял, что пока никуда не опаздывает. Быстро умывшись и одевшись, он растерянно взял сумку и покинул спальню, гадая, куда подевались его друзья. Собственно, долго ломать над этим голову ему не пришлось - все трое ждали его в гостиной, и, посмотрев на их лица, Рем сразу понял, что они что-то задумали.

- Куда вы все подевались? - осторожно проронил он, глядя в смеющиеся глаза Сириуса.

- Видишь ли, Рем, мы тут кое-что вспомнили… - торжественно начал Джеймс, с шаловливой улыбкой на лице.

- Точнее будет сказать, что мы об этом и не забывали, - вкрадчиво поправил Сириус, все так же гипнотизируя взглядом.

- Да, только ждали момента, когда мы все будем, так сказать, в строю, - с готовностью подхватил Поттер. Пит захихикал, краснея от удовольствия.

- О чем вы? - мрачно поторопил их Рем, стискивая ремень сумки в руке и уже предчувствуя, что их идея ему не понравится.

- Вспомним начало третьего курса… - протянул Сириус, весьма сексуально улыбаясь. Рем слегка смутился, но все-таки попытался понять о чем речь. Начало третьего курса, поезд, пир, Белинда Забини… стоп, поезд! Рем округлил глаза.

- Кажется, дошло, - засмеялся Джеймс, сунув руки в карманы расклешенных джинс. Рем прикусил губу.

- Ребята, неужели вы…

- Да, - бархатным голосом подтвердил Сириус, шагнув к нему.

- Но, может быть, все-таки… - Люпин скосил глаза на дверь, прикидывая, успеет ли ускользнуть.

- Не думаем, - покачали головой Джим и Сириус, хватая его под локти.

- Но это же глупо! - слабо возразил Ремус, которого под конвоем вывели из гостиной.

- Ты дал слово, Ремми, - нежно напомнил Сириус. Питер все не переставал смеяться. Рем угрюмо нахмурился и следовал по коридору с друзьями до Большого зала. У дверей они его отпустили, наградив строгими взглядами.

- Надеюсь, ты не сбежишь? - сурово осведомился Джеймс.

- Потому что иначе есть еще обед и ужин… - протянул Сириус.

- И завтрашний день! - подхватил Петтигрю.

- И не только завтрашний! - развеселился Поттер.

- Разумеется, я не сбегу! - раздраженно фыркнул Рем, пытаясь на них злиться, но не выходило.

- Ну, тогда мы тебя ждем, - довольно проговорил Сириус, подмигнул ему, и все трое скрылись в Большом зале. Ремус вздохнул. Посторонившись, он пропустил спешащих на завтрак студентов. Ох, знал бы он, что это все-таки придется делать, ни за что бы не рискнул тогда соглашаться…

Набравшись смелости, он, наконец, вошел в зал, отыскав глазами друзей. Все трое смеялись. Переведя взгляд на стол преподавателей, он увидел, как МакГонагалл, Флитвик и еще пара профессоров силятся отлепить серые вытянутые подштанники от стены, под слабый вой расстроенного, красного как рак завхоза. Пытаясь не рассмеяться, юноша перевел взгляд на директора. Ему показалось, или Дамблдор действительно сотрясается от смеха?

Он снова посмотрел на друзей. Теперь они выжидательно уставились прямо на него. Поморщившись, Рем решительно подошел к столу Гриффиндора и громко крикнул:

- Джеймс, Сириус и Питер - самые умные и гениальные студенты нашей школы!

За их столом и за двумя соседними раздался смех, все с любопытством покосились на покрасневшего Рема. Сириус поднял бровь, а Джим сделал рукой знак, давая понять, что он помнит всю часть обещанного заявления. Прикусив губу, Рем покорно продолжил:

- А я просто ворчливый зануда!

Гриффиндорцы покатились со смеху. Рем хмыкнул и уже хотел присоединиться к друзьям, как на его плечо легла твердая рука.

- Мистер Люпин, - ледяным голосом произнесла профессор МакГонагалл, и юноша вздрогнул от неожиданности. - Ваше нелепое заявление означает, что вы знаете, кто виновен в сегодняшнем происшествии?

- Э-э-э… - Рем сглотнул и постарался как можно спокойнее встретить взгляд серых строгих глаз. - Профессор, мое заявление никоим образом не относилось к сегодняшнему происшествию.

- Тогда потрудитесь объяснить, чем вызвано ваше неуместное восхищение своими друзьями?

- Профессор, Ремус не имеет к этому отношения, - быстро выкрикнул Сириус, подбегая к ним вместе с Джеймсом.

- О, мистер Блэк, значит вы имеете к этому отношение? - МакГонагалл смерила его строгим взглядом. - Или вы, мистер Поттер?

- Вообще-то, мы не совсем понимаем, о чем речь, - небрежно бросил Джеймс.

- Ну, раз вы не понимаете, я полагаю, понимает мистер Люпин, не так ли? Я назначаю вам неделю отработок у мистера Филча, - мрачно бросила Минерва. Рем сжал губы, но ничего не сказал.

- Он вообще был не в курсе, профессор! Это сделал я, - горячо бросил Сириус, хватая Рема за руку.

- Весьма самоотверженно, мистер Блэк, но еще минуту назад вы говорили обратное, - им показалось, или деканша едва сдержала улыбку?

- Говорил не он, а я, - буркнул Джеймс, очевидно, жалея, что вообще затеял все это.

- И что же, вы передумали, мистер Поттер, и вы виноваты так же, как мистер Люпин и мистер Блэк?

- Да Рем тут вообще ни при чем! - возмутился Джим.

- Судя по его нескрываемому восхищению - при чем, - МакГонагалл обвела внимательным взглядом троих друзей. - Все трое - неделя отработок у мистера Филча.

Она развернулась и ушла к столу преподавателей.

- Ну, спасибо, удружили, - устало вздохнул Рем, садясь на их привычные места и быстро накладывая себе в тарелку яичницу с беконом.

- Кто ж знал… - жалобно вздохнул Поттер, покосившись на Питера, который как ел, так и продолжал есть. - Спасибо за поддержку, Питти!

- А что? Я думал, вы сами справитесь! - отозвался тот с набитым ртом.

- Да ладно, не в первый же раз, - Сириус обнял Ремуса за шею, легонько укусив его за ухо.

- Перестань, - прошептал тот, прикусив губу. Потом громче бросил:

- Вам-то - конечно, а я? Я же староста…

- Я рада, Люпин, что ты все еще помнишь об этом! - рядом с ними выросла Алиса Спраут, их однокурсница и вторая староста их факультета. - Как ты мог? Я думала, у тебя единственного из этой компании есть мозги!

- Очень приятно, Спраут, - иронично подал голос Сириус.

- Я не с тобой, Блэк, разговариваю! - отрезала та, сверкнув карими глазами.

- Что ты хочешь? - примиряющее отозвался Ремус, сжав пальцы нахмурившегося парня в своей руке.

- Сегодня в восемь собрание старост, будь добр явиться на него, а не нашкодить где-нибудь еще, - сурово сообщила Алиса, оглядывая жующего яблоко Джеймса, уплетающего третью порцию пирога с капустой Пита и рассеянного Сириуса, разглядывающего что-то в лице Рема. - Вы понимаете, что вы - позор факультета?!

- Спраут, иди, доставай своими воплями Фрэнка, нам не интересно, - процедил Блэк, прищуриваясь. Девушка вспыхнула и, на удивление, молча отошла от них.

- Она что, с Фрэнком встречается? - хохотнул Питер.

- Видел их целующимися намедни, - пожал плечами Сириус, улыбнувшись посмотревшему на него Ремусу. - Хоть что-то способно ее заткнуть.

- Она мне Лили напомнила… - вздохнул Джим, бросив огрызок на тарелку. - Как вы думаете, кто мог украсть ее дневник?

- О, Моргана, да какая, к флоббер-червям, разница? - скучающе протянул Сириус, положив голову на плечо жующего Рема. - Твоя Лили могла просто где-нибудь забыть свой дневничок, а потом закатила истерику, обвинив во всем, конечно, тебя! Потому что ты единственный поблизости дурак, влюбленный в нее - до Сопливуса еще по подземельям идти…

- Вот обязательно было про сального вставлять? - надулся Джим. Сириус ухмыльнулся.

- То есть в целом ты со мной согласен?

- Конечно, нет! Лили не похожа на девушку, которая все забывает.

- А ты много таких видел, что ли?

- Ну, посмотри на Берту Джоркинс! - хмыкнул Джеймс, кивнув на стол Равенкло. Джоркинс была полной девушкой в огромных очках с толстыми линзами, которая действительно все время что-то теряла или забывала куда идет - объявления о разыскиваемых ею вещах висели на всех факультетах.

Питер засмеялся, уткнувшись лбом в стол. Сириус почесал нос.

- Ну ок, твой пример меня убил наповал!

Рем хмыкнул, отпивая сок из своего кубка. Сириус поискал глазами Лили, но та, похоже, уже поела и ушла из зала. Джеймс почесал свою лохматую голову.

- Я должен найти этого мерзавца.

- Почему ты не предполагаешь, что это может быть мерзавка? - Блэк пожал плечами. - Я что-то не заметил у Эванс подружек. Она, конечно, девчонка странноватая, но симпатичная, полагаю, можно ее назвать самой симпатичной на курсе, - Джим слегка напряженно покосился на него. Сириус засмеялся. - Я тебе это как эстет говорю! Таких девушки обычно не переносят. Из зависти могли украсть у нее и дневник, чтобы потом, скажем, дразнить ее же секретами.

Представив себе такое, Поттер сначала побледнел, а потом покраснел от гнева.

- Но это же низко! - завопил он.

- Женщины вообще коварны. Так что я бы на твоем месте сначала начал со слабого пола, а потом уже двигался дальше.

- Хорошо. Мы должны обыскать спальни девочек, - решительно сообщил им Джим, поправив очки. Питер замер, покосившись на Рема и Сириуса. Те переглянулись.

- Вообще-то, я не подписывался, - лениво бросил Блэк, скрестив руки на груди.

- Ой, Сири, прекращай, - отмахнулся от него Поттер, задумчиво забарабанив пальцами по столу.

- Нет, вы это слышали? Ради твоей чокнутой красотки мне вообще ничего делать не хочется, - проворчал синеглазый юноша.

- Ну, когда-нибудь я сделаю тебя крестным нашего первенца, - легкомысленно пообещал Джим, ухмыляясь. Сириус сделал страшные глаза.

- Упаси меня Мерлин!

- Между прочим, вы не сможете проникнуть в спальни девочек, - спокойно вставил Люпин, потягиваясь. - И вам ли об этом не помнить?

На прошлом курсе Сириус попытался проникнуть в спальню одной из своих пассий с пятого курса, но лестница превратилась в горку, и все попытки обмануть ее не увенчались успехом.

- Ремми, - Сириус смущенно кашлянул. Джеймс хмыкнул. - После того случая мы нашли способ отменять на время то заклинание.

Светло-карие глаза Люпина расширились от восторга и недоумения.

- Но… это же древняя магия! - прошептал он. Поттер и Блэк синхронно развели руками.

- Охренеть! - пискнул Пит, с обожанием оглядывая их. Рем покачал головой, но тут нахмурился.

- То есть, ты скольких девушек…

- Опаздываем! - закричал Сириус, вскакивая и хватая сумку. Джим захохотал и бросился за ним. Рем сурово поджал губы, глядя, как они удирают. Пит хлопнул его по плечу, и они последовали на занятия, первой парой было Маггловедение.

*

- Я остаюсь здесь на Рождество, - сказал Сириус, чересчур увлеченно рассматривая свой пергамент с заданием по Астрономии. Рем резко вскинул голову и уставился на его профиль. Джеймс изумленно моргнул, отрываясь от книги по квиддичу.

- Но… как же…

- А твои родители? - перебил его Поттер. - Они же никогда не разрешали!

- Меня это не волнует, - ровно произнес Блэк, покусывая перо.

- Сириус, ты не должен этого делать, - твердо заметил Ремус, повернувшись к нему и заставляя его посмотреть на себя. - Зачем тебе вступать в конфликт со своей матерью?

- Ремми, это мое дело, верно? - сухо отозвался Сириус, коснувшись рукой его щеки. - Я уже написал об этом домой.

- Мерлин, зачем…

- Я тоже хочу остаться здесь на Рождество! - решительно сообщил Джеймс, что-то напряженно обдумывая. Сириус развел руками.

- Тебе-то это зачем?

- Мы же еще не нашли злоумышленника! - строго напомнил Поттер. Сириус закатил глаза.

За прошедший месяц они успели обшарить по ночам все спальни гриффиндорских девчонок, дважды чуть не попались, но нашли все это чрезвычайно увлекательным. Потом Джим составил список «подозреваемых», а именно тех, кому, как ему казалось, не нравилась Лили. Таковых с одного только их факультета набралось достаточно много. Но стоит заметить, в этот список он занес всех тех юношей, которые, как ему казалось, были к ней неравнодушны. Обратив его внимание на это противоречие, Сириус услышал в ответ гневную речь, смысл которой сводился к тому, что это список подозреваемых в краже, а, значит, сойдут и любящие Эванс, и те, кто ее терпеть не может. Больше Блэк ему не возражал, ибо знал, что бесполезно.

- Да мы итак сделали уже все, что было в наших силах, - Сириус отложил пергамент на пол и лег на диван, положив голову на колени Рема, который снова читал что-то по Защите от Темных искусств.

- Вот еще, мы же собирались пошариться в спальнях парней!

- Я никогда раньше не замечал в тебе склонности к обыску, Джим, почему?!

Поттер кинул в него диванной подушкой, на которой сидел. Рем рассеянно перебирал блестящие волосы Сириуса, мало обращая внимания на их перепалку. Он думал о заявлении Сириуса. Почему он не боится вступить в еще больший конфликт со своей семьей? Зачем ему это нужно? И как заставить его этого не делать?

Он посмотрел на его тонкую шею, на ключицу, видневшуюся сквозь распахнутый ворот рубашки, на гладкую кожу, которая отражала блики от огня в камине, когда он задорно пытался достать подушкой уворачивающегося, хохочущего Поттера. Почему он так боится за него? Боится, иначе не назовешь те чувства, которые он испытывал, думая о семье Сириуса. Полусумасшедшая мамаша, которая способна была наказывать сына даже за то, что он попал на другой факультет, его пугала больше всего… Как он вообще будет жить с ней снова в одном доме, на каникулах? Это теперь волновало Рема гораздо больше, чем раньше, словно Сириус стал ему еще дороже, хотя вряд ли такое было возможно. И все-таки несмотря на то, что отпускать его домой не хотелось, он не мог не думать и о том, что Вальбурга способна наказать сына еще больше за самовольность: ослушаться ее, остаться в Хогвартсе на Рождество - это ли не повод отыграться вновь на и без того нелюбимом отпрыске?

- Между прочим, полнолуние уже завтра, - встрял Питер, наблюдая за «потасовкой» друзей.

- Я уверен, ты даже лучше Рема теперь помнишь о них, - поддразнил его Блэк, поднеся руку своего парня к губам. Ремус улыбнулся ему, и Сириусу вдруг захотелось сейчас же увести его отсюда.

- Я просто жду, - растерянно проронил Петтигрю.

- Хвостик соскучился по приключениям, - зевнул Джим, бросив печальный взгляд на Лили, сидевшую на подоконнике и читавшую учебник по Зельям, игнорируя всех, находящихся в гостиной.

- Сохатый разве нет? - ухмыльнулся Питер.

- Мерлин, я уже начинаю привыкать к этим прозвищам, - тихо заметил Рем, стараясь не обращать внимания на то, как Сириус нежно чертит чувствительные узоры пальцами на его ладонях.

- Еще бы тебе не привыкнуть, Муни, - дразнящее произнес Сириус таким интимным тоном, что Рему стало трудно дышать.

- Бродяга вышел на охоту, - протянул Джеймс, поглядев на них смеющимися глазами. Сириус быстро сел, бросив на Поттера ироничный взгляд, затем посмотрел на Рема совсем с другим выражением.

- Не хочешь прогуляться? - спросил он тихо. Рем прикусил губу, но, тем не менее, встал, потягиваясь.

- Куда вы? Скоро полночь, - недоуменно покосился на них Хвост.

- Ну, ведь полнолуние не сегодня, чего ты испугался! - пошутил Джим, подмигнув друзьям, и те медленно направились к портрету, о чем-то тихо переговариваясь.

- Мне иногда кажется, что мы для них лишние, - вздохнул Пит, усаживаясь на диван.

- Напрасно, - отозвался Джеймс, раздумывая, не подойти ли ему к Лили.

- Думаешь, им интересно общаться с нами? Они иногда смотрят только друг на друга, словно желая друг друга съесть.

Поттер засмеялся. Пит слабо улыбнулся. Ему действительно хотелось знать, не напрягает ли Джима все это так же, как и его. Но, похоже, ему все равно, даже если Сириус и Рем стали бы заниматься любовью прямо у них на глазах.

- Пит, ты рано или поздно влюбишься в кого-нибудь, и тебе тоже станет сложно не желать слопать любимого человека, - убежденно сообщил ему Джим, зевнув.

- Хочешь сказать, что ты желаешь съесть Эванс? - глупо улыбнулся Петтигрю. Джим строго поглядел на него.

- Не говори ерунды!

Подумав секунду, он вскочил на ноги, взъерошил шевелюру и, достав снитч, медленно направился к Лили, перебрасывая его из одной руки в другую. Ему оставалось всего два шага до подоконника, но тут девушка резко повернула голову, и ее зеленые глаза в упор посмотрели на юношу, обдавая презрением. Джемс замер, резко развернулся и спешно ретировался в спальню.

*

… Сириус быстро вошел в него и Рем судорожно стиснул его плечи, не в силах подавить тихий стон, рвущийся из самых глубин души. Сириус поцеловал его прикрытые глаза, один за другим, медленно двигаясь. Их тени, отбрасываемые огнем в камине, плясали на светлых стенах Выручай-комнаты, которая сегодня была похожа на уютное любовное гнездышко с огромной кроватью, мягкой овечьей шкурой у камина, где они и расположились, и множеством свечей на разных поверхностях, заставлявших комнату. На столике у камина их встретила даже бутылка вина, и Рем, ошеломленный желаниями Сириуса, воплотившимися в комнате, с удовольствием впервые его попробовал, под тихий смех своего любимого…

Он видел его лицо, скользящее над ним, чувствовал его губы на щеках и шее, ему даже показалось, что Сириус как-то необычно назвал его, но помнил он плохо, так как в этот момент наслаждение накрыло его особенно острой волной. Он всегда кончал первым, Сириус намеренно доводил его до этого, словно оргазм Рема был главным смыслом их секса.

Через минуту он почувствовал тяжесть его тела, Сириус упал на него, медленно приходя в себя. Пальцы Рема запутались в его мягких волосах, сейчас влажных, но так привычно пахнущих яблоками. С каждым разом Рему казалось, что их отношения добавляются чем-то новым. Даже сегодняшние ласки казались чуть-чуть иными, чем вчера, а значит завтра все тоже станет немного иным, чем сегодня… Возможно, Ремус просто был романтичным глупцом, но он верил в эти изменения.

Сириус глубоко вздохнул и выгнулся, привставая с него. Его глаза, сейчас неразличимые по цвету, внимательно разглядывали лицо Рема, который продолжал его обнимать, теперь за шею.

- Я тебя обожаю, ты знаешь? - тихо прошептал он. Сердце Ремуса замерло. Вот оно! Впервые он сказал хоть что-то о своих чувствах.

- Нет, - медленно произнес он. - Я не знал.

- Смеешься? - хмыкнул он, скользя рукой по его ребрам, бедру и согнутому колену.

- Нет… Ты же никогда не говорил мне.

- Я не думал, что нужно говорить, - невнятно обронил Сириус, касаясь губами его плеча.

- Мне - нужно, - прошептал Ремус, стараясь не выдать голосом своего волнения. Сириус приподнялся на локтях и со странным выражением лица посмотрел на любовника. Он хотел что-то сказать, но передумал, это было так явно, что Рем едва не схватил его за плечи.

- Тебе не холодно? - спросил Блэк, садясь рядом с ним. Рем покачал головой. - Давай перебираться на кровать?

Ремус не ответил, но Сириус легко подхватил его на руки, заставляя на время забыть все вопросы, и перенес на постель, положив и накрыв одеялом, под которое скользнул сам, с другой стороны.

- Почему ты наколдовал такую комнату? - задумчиво вопросил он, прижимаясь к нему. Без его объятий Рем уже не умел долго обходиться.

- Не знаю, я подумал о том, что так могла бы выглядеть наша спальня, когда мы будем жить вместе, - улыбнулся Сириус, целуя его макушку. Люпин так громко сглотнул, что Сириус склонился к нему, пытаясь разглядеть его лицо.

- Ты чего?

- Я… ты не говорил, что хочешь жить со мной…

- Ремми, почему тебе нужно обязательно все озвучивать? - поддразнил его Блэк, гладя его тыльной стороной ладони по щеке. - Ты же знаешь, что я хочу жить с тобой, в собственном доме…

- Я не знаю! Я ничего этого не знаю! Мы вместе почти два месяца, и ты никогда не говорил ни о своем отношении ко мне, ни о каких-либо планах! Я не легиллемент, чтобы читать твои мысли, Мерлин! - Рем оттолкнул его, перевернувшись на другой бок, кусая губы. Сириус ошеломленно уставился на его обнаженную спину, пытаясь осознать услышанное.

- Я не думал… черт, разве то, что мы вместе - недостаточно?

- Чтобы я понял, что ты хотел бы жить со мной? Нет!

Сириус неуверенно пододвинулся к нему.

- Я не… я не умею говорить о таких вещах, - вздохнув, признался он, нежно погладив его плечо и руку. - Блэки не говорят о чувствах…

- Более глупого объяснения я себе не представляю, - фыркнул Рем, шмыгнув носом. - Ты ненавидишь свою семью, но продолжаешь следовать ее традициям…

- Послушай, я действительно хотел бы с тобой жить… всегда быть рядом.

- Сириус, нам по пятнадцать лет…

- Через месяц лично мне будет шестнадцать, - вставил тот.

- Я к тому, что ты можешь еще раз пятьсот увлечься кем-то другим! И пожелать жить с ним!

- Глупость какая!

- Да ну?

- Ты иногда такую чушь несешь.

- А ты - так просто бредишь!

- Ах, вот как?

- Не переводи тему!

- Ты меня не хочешь понять, я лучше промолчу.

- Ты ведешь себя как мальчишка! - Рем повернулся к нему, хмурясь.

- Мне же всего пятнадцать! - передразнил его тот.

- О, Моргана, зачем я только затеял этот разговор! - Рем прикрыл глаза. Сириус, прикусив губу, склонился и быстро поцеловал его. Тот попытался увернуться.

- Я больше никогда не заговорю с тобой о совместном житье, - пригрозил Блэк, перехватив его руки и прижав их к подушке.

- Я не собираюсь тебя больше спрашивать! - фыркнул Рем.

- Почему бы тебе просто не заткнуться и не принять все как есть - твой однокурсник хочет построить с тобой семью в пятнадцать лет!

Против воли Люпин рассмеялся, глядя в невинные глаза любимого, в которых отражались огоньки свечей у кровати.

- Ты невыносим.

- Знаю. А почему трахаться нам можно в таком возрасте, а мечтать о совместном проживании - нет?

- Заткнись, я хочу спать, - простонал тот, закатив глаза.

- Погоди, ты не ответил!

- Сириус!

- Что?

- Поцелуй меня.

Синие глаза Блэка блеснули, и он выполнил просьбу, отпустив его и вытянувшись рядом. Рем прикрыл глаза.

- А, вот еще вопрос…

- О, великий Мерлин…

Глава 12.

Ремус поправил шарф и покосился на Лили. Они сидели на скамейке во дворе школы. Несмотря на снег, зима пока еще не пришла окончательно, и можно было сидеть на свежем воздухе, не боясь замерзнуть. Девушка предложила прогуляться, Рем был не против, тем более он был единственным, с кем она продолжала разговаривать из них четверых, особенно после инцидента с дневником. Они спустились во двор, она молчала, он тоже не знал, что бы такое сказать, глядя в ее грустное лицо.

Лили комкала в варежках цветов факультета снег, превращая его в неаккуратный снежок. Рем задумчиво наблюдал за ее рассеянными движениями.

- Ты… на каникулах - домой? - вздохнув, задал он первый пришедший на ум вопрос.

- Да, - Лили равнодушно подбросила снежок в воздух, и он шлепнулся ей обратно в варежку. Этим она так напомнила ему Джеймса с его снитчем, что он чуть было не улыбнулся, но вовремя решил, что ей вряд ли понравится такое сравнение.

- Не вижу энтузиазма.

- Если бы ты только знал мою сестрицу, ты бы жалел, что родился не единственным ребенком в семье, - хмыкнула она. - Ну и плюс… честно говоря, мы с Севом соседи… Он наверняка будет пытаться на каникулах в очередной раз поговорить со мной.

- Я не знал, что вы соседи, - удивленно протянул Рем, глядя в ее печальные глаза.

- Да, соседи. От него я впервые и узнала про волшебников.

- Если ты не хочешь с ним общаться…

- Не в этом дело, мы просто уже не придем к общему мнению. В последнее время с ним стало вообще невозможно разговаривать. Если бы он вел себя иначе… Но я не желаю ставить условий, знаешь, когда говорят что-то типа: «Или я, или они…»

- Он бы выбрал тебя, - улыбнулся Ремус. Лили бросила снежок на землю, поморщившись.

- Не уверена. Плюс ко всему, он меня уже достал намеками на то, что я вожусь с вашей компанией!

Ремус поднял брови. Лили ухмыльнулась и пожала плечами.

- Он решил, что я подружилась с вами четырьмя. Почему-то особенно его бесит тот факт, что я якобы без ума от Поттера!

- С чего это он взял? - прикусил губу юноша, чтобы не рассмеяться над возмущением девушки, так легко читавшемся на ее лице.

- Да он же постоянно вертится рядом! Вот Сев и делает неправильные выводы.

- Неправильные?

- Ремус, я тебя побью, если ты сейчас скажешь еще хоть слово об этом!

Люпин сделал строгое лицо и промолчал. Девушка разглядывала его минуту и вздохнула.

- К тому же, все это неуместно, в связи с последними событиями.

- Он не брал твой дневник.

- Я уже слышала эту версию.

- Он сам пытается найти того, кто его взял, Лили.

- Пока, видимо, безуспешно, - равнодушно процедила Эванс, встряхнув волосами и поправив красную шапочку с помпоном на голове.

- Я понял, - протянул юноша. - Тебе нравится дразнить его!

- Что-что?

- Ты наслаждаешься, изводя бедного Джеймса.

- Ерунда!

- Да ну? Ты же прекрасно понимаешь, что он не брал дневник, но продолжаешь вести себя так, чтобы он чувствовал себя виноватым и пытался разбиться в лепешку, узнавая, кто же его действительно украл.

- Я не…

- Коварная! А бедный Джим, расстроенный, каждый вечер пытается понять, как ему заставить тебя перестать его ненавидеть!

Зеленые глаза Лили стали просто огромными. Рем в душе похвалил себя за произведенный эффект.

- Я его не ненавижу!

- Незаметно.

- Он что, правда страдает? - неуверенно уточнила девушка. Люпин изобразил самое печальное лицо, на какое только был способен.

- Неимоверно.

Эванс прикусила губу, а потом резко зачерпнула варежкой снег у скамьи и быстро запихала его юноше за воротник, отчего тот закричал, подпрыгнув.

- Ах ты, врунишка! Думаешь, я поверила?

Люпин ловко ухватил ее за талию и повалил в сугроб, прямо за скамью. Лили захихикала и с наслаждением растерла новую порцию снега по его лицу, он не переминул сделать то же самое, и они, взвизгивая и смеясь, барахтались в снегу еще некоторое время.

Слегка продрогнув, они заспешили в замок.

- Интересно, почему это к Джиму тебя Снейп ревнует, а ко мне - нет? - поинтересовался Ремус, стягивая мокрый шарф.

- А тебе бы этого хотелось? - поддразнила его Лили, вытряхивая капли подтаявшего снега из волос.

- Нет, но нелогично.

- Ты его тоже раздражаешь, - «успокоила» его девушка. - Он все время несет про тебя какую-то чушь…

- Например? - Люпин невольно напрягся, останавливаясь у подножья лестницы. Лили прикусила губу, потом пожала плечами.

- Ну, он считает тебя подозрительным, что ты, мол, что-то скрываешь. Он заявил, что видел, как ты ночью шел к Дракучей Иве, а потом якобы исчез.

Глаза Рема расширились, он судорожно вздохнул. Лили внимательно рассматривала его.

- Сказал, что я рискую, оставаясь с тобой наедине.

- И… что ты об этом думаешь? - выдохнул юноша.

- Что это - бред! Сев очень ревнив. Готов придумать что угодно, чтобы я общалась только с ним, - сердито отозвалась Лили и стала подниматься по лестнице. Рем, помедлив, последовал за ней. Он не мог не отдать должное догадливости подозрительного слизеринца. Но, раз он видел его как-то в полнолуние, он что же, следил за ним? Рем поежился, машинально улыбнувшись Лили, которая продолжала что-то обиженно рассказывать, но ее не слышал. Решись Снейп тогда проверить, куда «исчез» Люпин, страшно подумать, что бы было…

- Мне понравилась наша прогулка, - улыбнулась девушка, входя в гостиную. - Спасибо, что отвлек меня!

- Не за что, - искренне отозвался Рем, ища глазами друзей и любимого. - Ты обращайся, если что.

Девушка кивнула и устремилась к спальням девочек. Рем не увидел троицу в гостиной и поднялся в их спальню. Сириус, Джим и Пит сидели на кровати Блэка. Точнее, сидели Пит и хозяин кровати, Поттер сидел на полу, опираясь одной рукой о матрас. Между ними лежал большой кусок пергамента, склянки с чернилами разных цветов, перья и несколько исписанных листов.

- Что вы делаете? - с любопытством вопросил Рем, сбрасывая промокшую от снега мантию.

- Пока ты там резвишься в снегу с Лили, - сухо отозвался Джим, - мы заняты делом!

- Очень развернутый ответ, - хмыкнул юноша, подходя к ним. Сириус с улыбкой протянул ему руку, и он плюхнулся на кровать рядом с ним.

- Мы решили сделать карту, - пояснил Блэк, целуя его в шею.

- Карту чего?

- Карту Хогвартса! - взвизгнул Петтигрю так, словно это было очевидно.

- Зачем?

- Лучше нас никто не знает этого места, - самодовольно заявил Джеймс, подтачивая перо. - Все тайные ходы и выходы, все подземные переходы в Хогсмид и прочее…

- Мы решили, что это будет крайне полезная штука - представь, решим мы стащить любимый портсигар профессора Флитвика, как нам быть уверенным, что никто не застанет нас в самый решительный момент? - Сириус играл с его пальцами на руке. - Мы просто будем поглядывать на карту, которая укажет нам, кто идет, кто спит, где находится сам Флитвик…

- Я бы хотел, чтобы карта показывала нам так же неодушевленные предметы, - задумчиво добавил Джеймс. - Только я пока так и не нашел, какие чары для этого следует наложить.

- Вы серьезно сможете сделать так, что пергамент будет показывать людей и их передвижения? - прошептал Рем недоверчиво.

- И этот человек дружит с нами пять лет! - фыркнул Поттер. - Конечно, сможем.

- Но… вы - гении!

- Мы знаем, - ухмыльнулся Сириус, бросив на него один из тех обжигающих взглядов, которые замедляли дыхание. - Идея изначально возникла из того, что Джим никак не может найти этот чертов дневник. Но сложно наложить на неодушевленный предмет заклятия по обнаружению неодушевленных же предметов. Хотя тут есть значимое противоречие.

- Какое?

- Речь о приведениях. Их мы можем приписать к людям, так как они, несмотря на неодушевленность, могут передвигаться. Карта не способна видеть, - мрачно вздохнул Джим, задумчиво вертя банку с чернилами красного цвета. - Она только будет хранить в себе информацию, которую мы в нее заложим.

- Так что пока мы решили ограничиться вариантом с людьми, приведениями, животными и ходами, - подытожил Сириус, разглядывая лицо Люпина, который зачарованно взирал на пока чистый пергамент. - В конце концов, мы всегда сможем ее усовершенствовать, если что. Более того, идея Джима - карта сможет видеть нас даже в анимагическом обличии.

- Угу, мы увидим МакГонагалл, когда она будет кошкой гулять в компании Миссис Норрис, - захихикал Пит.

- Кстати, - небрежно бросил Джеймс, искоса поглядев на Ремуса. - Лили, конечно, так и не нашла виноватого?

- Нет, - улыбнулся тот, пихнув в бок захохотавшего Сириуса. - Но, если тебе интересно, тебя она виноватым тоже не считает.

- Не считает? - оживился Джим. - А какого фестрала она тогда до сих пор не разговаривает со мной?

- Пойми этих девчонок, - пожал плечами Люпин. - Наверное, она считает, что пока ты не найдешь и не вернешь ей дневник, разговаривать с тобой не нужно.

- Это она так сказала? - вытянулось лицо у Поттера. Сириус, задыхаясь от смеха, уткнулся в плечо Рема. Тот сам с трудом сдерживал улыбку, а Питер глупо ухмылялся, не понимая, шутит он или говорит серьезно.

- Считай, что так.

- Нет, ну вообще! - рассердился Джеймс, вскочив на ноги. - Я ей что же, слуга или раб? Можно подумать, мне больше заняться нечем, как искать этот дурацкий дневник!

- Можно подумать, - передразнил его Сириус, - ты бы отказался быть ее рабом?

Джим покраснел и, схватив подушку со свой постели, кинул ее в Блэка. Тот с легкостью поймал ее и невозмутимо продолжил:

- Ты этот дневник ищешь как свой собственный. Так что же изменилось от того, что Эванс теперь на тебя надеется? Еще убеди нас, что тебе это не льстит!

Джеймс подарил ему возмущенный взгляд, сел обратно у кровати и мрачно уставился на лист пергамента.

- Джим, главное, что она знает, что это не ты его стащил, разве нет? - мягко осведомился Ремус.

- Ага, а если я его так и не найду? - буркнул тот, хватая снова перо.

- Тогда найдем тебе новую Эванс, - хмыкнул Сириус.

- Очень смешно!

- Так мы будем рисовать или нет? - подал голос Питер.

- Ты, Хвост, точно нет. У тебя ручонки корявые, - лениво бросил Сириус, успев перехватить руку Рема, когда тот снова попытался его осадить толчком в бок, и, поднеся ее к губам, поцеловал.

- Вот пусть Бродяга все и рисует, - ласково процедил Джим.

- Почему это я?

- А кому учителя в детстве нанимали?

- А тебе нет, что ли?

- Я буду подписи делать, - пожал плечами Джим, издевательски постучав пером по носу друга. Блэк раздраженно выхватил у него перо из рук.

- Я тебе отомщу, Сохатый, в ближайшее полнолуние!

- Я весь дрожу!

- Ну и какие чернила используем? - все трое почему-то уставились на Рема.

- Э-э-э… А я откуда знаю?

- Да мы уже давно голову ломаем, - зевнул Джим, потянувшись за склянками с чернилами, всего их было три. - Как думаешь - черный, красный, зеленый?

- Ну, учитывая цвет пергамента и долговременное использование, я бы взял черный. Но для заголовков можете взять зеленый, например.

- Почему?

- Оба цвета будут видны в темноте, - пожал плечами Рем.

- А еще говорит, что его наказывают с нами по ошибке! - захихикал Джим и протянул Сириусу склянку с зелеными чернилами.

- Нет уж, раз ты делаешь надписи, пиши вначале ты! А я потом заколдую.

- И что писать?

Сириус ухмыльнулся, задумчиво подняв синие глаза к потолку. Джим пожевал кончик пера.

- Господа Муни, Бродяга, Сохатый и Хвост! Поставщики вспомогательных средств для волшебников-шалунов с гордостью представляют свое новейшее изобретение, - Сириус сделал паузу, обдумывая. Поттер быстро выводил его слова на бумаге ровными, крупными буквами. Глаза Блэка блеснули. - Карту Мародеров!

- Чума-а-а! - простонал Джим со смехом, выводя последние два слова другим почерком, особенно выделяя их.

- Поставщики вспомогательных средств? - иронично протянул Ремус.

- Да! А кто, по-твоему, усовершенствовал навозные бомбы так, что они теперь взрываются, только попадая в руки Филча, который их успевает поймать? - обиженно напомнил Сириус.

- И кто подарил Фрэнку на день рождение модернизированные волшебные хлопушки, которые теперь вдвое дольше сохраняют свой эффект? - подхватил Джеймс.

- Я уверен, реши мы заняться шалостями по-настоящему, профессионально, так сказать, наши изобретения нашли бы массу поклонников!

- Но я думаю, что и то, что уже есть, когда-нибудь найдет отклик в сердцах юных волшебников, и нас оценят по достоинству, - проникновенно согласился Джим, приложив руку к сердцу.

- Бертрам Обри, которому вы увеличили на днях голову, уже с удовольствием вас ценит, поставщики!

- А при чем тут это? - захохотал Джим, упав лицом в простынь.

- При том, что вы - позеры, - вздохнул Рем, получив многострадальной подушкой Поттера по лицу…

*

Джеймс мрачно разглядывал спину идущего впереди Северуса Снейпа. Сириус задумчиво шел рядом, что-то насвистывая себе под нос.

- Интересное дело получается, - грозно начал Поттер, и друг с любопытством на него покосился. - На меня она наорала! А самый предполагаемый кандидат в воры спокойненько шагает тут, еще и общается с ней весьма мило!

- О, Моргана, ты меня достал, - вздохнул Сириус, хищно прищурившись и посмотрев на сутулящегося Снейпа, который напряженно двигался впереди. - Давай же допросим его прямо сейчас, чего тянуть?

- А обед?

- Ты мне Хвоста напоминаешь! Управимся быстро - поедим.

Карие глаза Джима уже горели предвкушением, они ускорили шаг, и Снейп, точно это почуяв, почти побежал. Но гриффиндорцы нагнали его за поворотом, едва успев увернуться от заклятия, которым он в них швырнул.

- Сопливус, а ведь мы поговорить хотели! - процедил Блэк, сжимая палочку.

- Но ты, очевидно, разговаривать разучился! - злобно добавил Поттер, потирая плечо, которым стукнулся о стену, уворачиваясь от заклинания.

- Мне с вами говорить не о чем, придурки! - отрезал Снейп, не опуская палочки.

- Да, это будет просто, - вздохнул Джеймс и резко выкрикнул:

- Stupefy!

Снейп, ждавший заклятия, не успел все же увернуться. Он упал, оглушенный, с тяжелым звуком. Сириус, лениво подойдя, наколдовал веревки, связавшие слизеринца. Поттер взмахнул палочкой и нехотя проронил:

- Enervate!

Снейп распахнул глаза, резко попытался встать, но веревки туго стягивали и руки, и ноги.

- Ублюдки!

- Сопливус, - сладко пропел Сириус, присаживаясь рядом с ним. - Ты же понимаешь, мы хотели по-хорошему.

- Что вам надо?!

- Ты взял дневник Лили, - мрачно сообщил ему Джеймс, опустившись рядом с другом. - Помимо того, что ты грязноволосая мразь, ты еще и вор.

- Что ты несешь, Поттер? - рявкнул Снейп, сверкнув черными глазами. - Я ничего у нее не воровал!

- Ах, может быть, ты решил, что можешь все брать беспрепятственно? Ты не в курсе, что она его ищет который месяц? - издевательски вопросил Сириус.

- Блэк, заткни свой поганый рот! Я сказал тебе, что ничего у нее не брал! Мне не обязательно у нее что-то брать, чтобы узнать, о чем она думает, я имею возможность свободно общаться с ней, в отличие от тебя, Поттер, - язвительно процедил Снейп.

- Сволочь! - разозлился Джеймс, но Сириус успел перехватить его дернувшуюся руку с палочкой.

- Но ты не знал, что дневник пропал, - задумчиво бросил Блэк, с презрительным выражением лица разглядывая слизеринца. Тот заскрипел зубами, не отвечая. - Почему она тебе не сказала?

- Откуда я знаю? - рявкнул Снейп, с ненавистью смотря на него. - Вероятно, она понимает, что я его взять не мог!

- Или вы не настолько близко общаетесь, чтобы она тебе что-то говорила, слишком личное? - мстительно предположил Джеймс. Удар попал в цель, Северус побледнел, сузив глаза.

- Ты не много ли на себя берешь, Поттер?

- А ты…

- Немедленно отпустите его! - раздался гневный крик за их спиной. Юноши едва успели обернуться, как их отбросило к противоположной стене. Регулус Блэк рухнул рядом со Снейпом и стал его быстро развязывать.

- Какого черта? - прорычал его брат, вскакивая на ноги. - Не вмешивайся в это дело!

- Заткнись, я с тобой не разговариваю! - огрызнулся Регулус, наставив на него палочку.

- Ты что же, нападешь на МЕНЯ, защищая это отродье? - поразился Сириус, поднимая свою палочку.

- Отродье - это ты! - с ненавистью прошипел брат, бледнея. Сириус изменился в лице, дернувшись к нему, но Джеймс быстро перехватил его, удерживая за плечи. Не сводя с них взгляда, Блэк-младший одной рукой развязал веревки, и Снейп быстро выпутался из них, подбирая свою палочку.

- Не знал, что ты полюбил полукровок, - презрительно выплюнул Сириус, страшно желая задеть брата. И у него получилось. Регулус вздрогнул и бросился на него. Сириус пихнул его к стене, тот пнул его ногой в живот. Старший повалил младшего на пол, рванув за сумку на его плече, за что получил от него по лицу.

- Какого фестрала… - простонал Джеймс, пытаясь их разнять, но в Сириуса точно бес вселился, а Регулус явно не собирался ему уступать. Снейп мрачно наблюдал за ними, его тонкие бледные пальцы то сжимали, то разжимали палочку, словно он решался - вмешаться или нет.

Наконец Поттер оттащил Сириуса, а Рег, утирая кровь из разбитой губы, остался полулежать на полу, бросив на обоих ненавидящий взгляд.

- Маменькина гордость, - презрительно бросил Сириус, тяжело дыша.

- Предатель крови! - прошипел Блэк-младший.

- Что за… - изумленно прошептал Снейп и схватил с пола кожаную книжку, выпавшую среди прочих из сумки Регулуса.

- Дневник Эванс! - поразился Джеймс и, прежде чем Снейп успел что-либо сделать, выкрикнул:

- Аccio дневник!

Книжка вырвалась из пальцев слизеринца и оказалась в руках Поттера.

- Я так и знал, что это вы его украли!

- Я понятия не имел, что он у…

- Зачем он тебе? - рявкнул Сириус, уставившись на брата, который медленно, с присущей Блэкам грацией, собрал выпавшее из сумки и поднялся на ноги. - Дементор тебя забери, ты будешь отвечать?!

- Пошел ты! - огрызнулся брат, но его зеленые глаза смотрели на Снейпа. Тот стиснул зубы и с неприязнью разглядывал его, точно видел впервые.

- Что тут происходит, черт возьми? - разозлился Поттер, крепче прижимая дневник к себе. Но Регулус, не ответив, вдруг сорвался с места и побежал от них, с каким-то видимым отчаяньем.

Сириус с Джеймсом переглянулись, потом посмотрели на Снейпа, который настороженно глядел на них, по-прежнему не опуская палочку.

- Ладно, Сопливус, считай, что тебе просто повезло, - размеренно сообщил Джим, настороженно рассматривая его напряженную фигуру. - Свободен!

- Считаешь меня слабоумным, Поттер? - хрипло процедил Северус, не сводя с них колючего взгляда. - Я не намерен в твоем присутствии поворачиваться к тебе спиной.

- Мы тоже, - отрезал Блэк, поигрывая своей палочкой.

- Тогда валите!

- Вали сам!

Они уставились друг на друга одинаковыми гневными взглядами и одновременно стали пятиться в разные стороны, пока не скрылись за разными углами. Сириус мрачно размял пальцы, которые ныли после драки. Он еще никогда не дрался с родным братом. Да и тот не имел ранее привычки бить его. Не считая того эпизода на прошлом курсе, у них больше не было открытых столкновений.

- Какого черта он бросился защищать Сопливуса? - прошептал он, шагая рядом с довольным Поттером.

- А какого черта он спер дневник? - возмущенно подхватил он. - Никогда не замечал в нем страсти к Лили!

- Может, он таким образом хотел про нас что-то узнать? - неуверенно предположил Сириус, трогая щеку, по которой бил брат.

- Какой смысл? Все, по-моему, в курсе, что мы с ней далеко не друзья. Так что она не могла знать о нас что-то такое, что могла бы внести в дневник…

- Кроме того, что мы все «жуткие уроды», - добавил тот, ухмыльнувшись и тут же поморщившись от боли.

- Вот-вот… Если бы он хотел что-то выяснить про тебя, логичнее было бы украсть дневник одного из нас четверых, веди мы их.

- Ну, может, он решил, что раз мы сокурсники, так она все равно что-то пишет про нас?

- Сири, это бред, - вздохнул Джеймс, улыбнувшись ему. - Да тот же Фрэнк может сообщить о нас больше, чем Эванс, и это очевидно.

- В таком случае, остается только спросить Эванс.

- Да, а ты заметил, как изменилась рожа Снейпа, когда он увидел, кто вор? Вот он стопроцентно что-то понял!

- Да, только без сыворотки правды мы от него ничего не добьемся, - мрачно буркнул Сириус, останавливаясь у портрета Полной Дамы. - Храбрее нас нет!

- Верно. Ну и вид у вас, молодые люди! - подозрительно покосилась на них Дама, но юноши проигнорировали ее, уже шагнув в гостиную. Джеймс, оглянувшись, увидел Лили. Сириус плюхнулся на диван рядом с Ремусом, который что-то читал у камина.

- Эванс, - небрежно бросил Джим, сунув одну руку в карман джинс. Лили вздернула голову, строго посмотрев на парня. - Случайно, не твое?

Он легко взмахнул второй рукой с зажатым в ней дневником. Зеленые глаза девушки радостно распахнулись, и сердце Поттера рухнуло куда-то вниз. Он судорожно сглотнул и снова самодовольно ухмыльнулся.

- Ты нашел, кто его украл? - прошептала Лили, осторожно беря кожаный дневник в руки, чуть соприкоснувшись своими пальцами с его, отчего Джеймс покраснел.

- Да, я же обещал.

Лили надменно приподняла брови, ей явно не нравилось, когда Поттер так откровенно рисовался перед ней, как сейчас.

- И кто это был?

- Регулус Блэк.

Лили нахмурила лоб, вспоминая. Потом потрясенно уставилась на парня.

- Слизеринец? Зачем он ему?

- Не знаю, я думал, ты в курсе, - протянул Джеймс, улыбаясь. Он ничего не мог поделать - улыбка сама возникла на его губах.

- Я с ним даже не общалась ни разу… Ну, не считая того случая на четвертом курсе, когда он напал на Ремуса, - девушка озадаченно разглядывала обложку дневника. - А он ничего не сказал, когда ты…

- Он убежал, - презрительно бросил Джеймс, взъерошив волосы на макушке. Лили прикусила губу, думая о чем-то своем, потом посмотрела на парня.

- Спасибо.

- Слушай, может… - Джеймс неловко одернул жилет. - Может мы…

- Прости, но мне нужно идти, - перебила его Лили и направилась к лестнице, ведущей к спальням. Джеймс жалобно посмотрел ей вслед и поплелся к дивану.

- …Ай!

- Да не дергайся ты! - Рем одной рукой придерживал морщившегося Сириуса за подбородок, другой прикладывал влажную марлю к разбитой брови Блэка, смоченную в только что наколдованной ванночке с водой.

- Больно… - обиженно проворчал Сириус.

- Надо было думать об этом прежде, чем драться.

Джим расстроено сел на свое привычное место у кресла, на ковре.

- Что такое? - заинтересовался Сириус, скосив глаза на него.

- Эванс - неблагодарная, - буркнул тот, скрестив руки на груди.

- Что, она даже не поцеловала тебя? - поддразнил его Блэк и тут же взвыл от боли, с укором посмотрев на Ремуса.

- Не дергайся, - невинно повторил тот.

- Конечно, нет, - фыркнул Джеймс. - Да и вообще… Кто себя так ведет?

- Я же говорил тебе, Джим, она тебя дразнит, - Люпин приложил марлю к щеке Сириуса, которая уже слегка опухла.

- Зачем?

- Ну, ты же ведешься, значит, смысл есть.

- Это глупо и вообще… не честно…

- Ты как ребенок, - пробурчал Сириус, силясь улыбнуться.

- Кто бы говорил, - хмыкнул Рем. Тот порывисто чмокнул его в нос, но потом покорно замер, под его строгим взглядом.

- А где Пит?

- Спит, по-моему, - отозвался Рем. - Переел на обеде.

- Как обычно… Ему повезло, что сегодня суббота. Кстати, надо дорисовать Карту…

- Я ранен, - трагично напомнил Блэк.

- Я помню, только ты у нас главный художник.

- Сохатый, имей жалость…Ой!

- Мерлин, да сиди ты смирно!

- Тебе меня совсем не жалко.

- Жалко, конечно.

- Тогда поцелуй!

- Сириус…

Глава 13.

Это было лучшее Рождество в жизни Ремуса, без преувеличения. Во-первых, рядом оставались все друзья - Сириусу мать позволила это сделать только потому, что Регулус, как выяснилось, тоже пожелал остаться в Хогвартсе на зимние каникулы, Джеймс отпросился у родителей, которые, жалея, что любимого сына не будет рядом в праздники, все-таки согласились, Питер уговорил бабушку тоже дать свое согласие.

Во-вторых, школа на каникулах была полностью в их распоряжении. Вчетвером они облазили все тайные ходы, коридоры и лестницы, Рем тоже был с ними, хотя обычно предпочитал не участвовать в их проказах. Но в то Рождество Мародеры были вместе. Когда им наскучивало сидеть в замке, они устремлялись в Визжащую Хижину, оттуда - в Хогсмид. Часто трое так и не подумавших зарегистрироваться анимагов превращались в животных, и Рем гулял в их компании по Запретному лесу, смеясь над их выкрутасами, лаская млевшего Бродягу за ухом, катаясь на спине Сохатого или щекоча маленького Хвоста.

И, конечно, у них с Сириусом столько было времени побыть наедине! Они нежились в постели по утрам, ведь теперь не надо было спешить на уроки, гуляли вдвоем, барахтаясь и целуясь в снегу, старательно прятали друг от друга подготовленные подарки на Рождество, чтобы никто не прознал раньше времени. Выручай-комната вообще стала для них маленьким собственным уголком рая.

Теперь в своей спальне Мародеры и Фрэнк часто ложились или очень поздно, или не спали всю ночь, то работая над Картой, то распивая сливочное пиво, то рассказывая «страшные» секреты друг другу, хохоча над самыми забавными. Фрэнк, добрейший парень, никогда не был им особенно близок, но, как оказалось, мог составить хорошую компанию, хотя свои секреты четверка продолжала держать, разумеется, при себе. Да и Лонгботтом часто покидал их ради свиданий с Алисой, которая так же осталась в школе на каникулы.

- …Ставлю пять галеонов, что они поженятся сразу после школы, - скучающе протянул Сириус, сидя на столе в Большом зале, который как раз находился в процессе видоизменения: огромную елку только что закончил устанавливать Хагрид, и сейчас ее наряжал профессор Флитвик с помощью волшебства, стоя на стуле и стопке книг, жизнерадостно размахивая палочкой.

- Ты о ком? - широко зевнул Джеймс, взъерошив по привычке свою лохматую голову.

- О Лонгботтоме и Спраут, конечно, - прищурившись, Блэк указал на парочку, смущенно шепчущуюся в паре метров от них.

- Может, они через год разойдутся, - предположил Питер, списывая домашнее задание по Астрономии с пергамента Люпина.

- Эти? Ты посмотри на них, Хвост. Это же самая скучнейшая из всех существующих скучнейших Любовей-на-всю-жизнь, - Сириус перевел взгляд на Рема, который читал снова что-то, не обращая внимания на разговор. - Муни, ты нас игнорируешь?

Рем вскинул на него светло-карие глаза.

- Что?

- Как можно что-то читать на каникулах? - поддразнил его Сириус. - Я еще могу понять Хвостика, который усердно все списывает, но ты? Что это? Защита от Темных искусств? - он ловко выхватил книжку из его рук.

- Сириус, отдай! - нахмурился Рем.

- Погоди, я еще не понял, что это, - парень пролистал пару страниц. - «Доводы рассудка»… Что за чушь?

- Вовсе не чушь! - слегка покраснел тот, вырывая из его тонких пальцев том обратно. - Весьма интересно, между прочим.

- Это что, маггловское творение? - ухмыльнулся Джим, поправляя сползшие очки, все еще полулежа на столе.

- Да, а что такое? - вспыхнул Люпин. - Я ничего против них не имею! А вы?

Сириус в притворном ужасе поднял руки, Джеймс захихикал, но, встретив взгляд друга, поспешно заявил:

- Я тоже.

- Между прочим, мне ее дала Лили, - невинно добавил Рем, ища страницу, на которой остановился. Поттер слегка оживился.

- О! Ну, а про что книга?

- Про любовь, - буркнул Рем, искоса посмотрев на задумчиво разглядывающего его Сириуса.

- Очень подробно!

- Думаю, Лили привлек главный герой, - сообщил Ремус, наблюдая за интересом на лице Поттера. - Весьма харизматичный лорд.

- Он похож на меня?

- Сомневаюсь, - хмыкнул Рем.

- Черт, я должен это почитать! Что там за идеал мужика! - Джим попытался дотянуться до книги, но Люпин вовремя ее успел убрать под стол.

- Я читаю.

- Ой, да ладно тебе, я только гляну. Он хоть брюнет?

Сириус засмеялся, хлопнув рукой по столу. Рядом с ним тут же выросла профессор МакГонагалл.

- Мистер Блэк, что за распущенность? Немедленно слезьте со стола.

Парень покорно спрыгнул на пол и плюхнулся рядом с Ремусом, получив строгий взгляд от деканши, заспешившей дальше по залу. Джеймс ухмыльнулся, глядя на мрачное лицо друга.

- Так тебе и надо, Бродяга. Знай свое место!

- Сохатый, - угрожающе начал Сириус, но тут Джим обратил внимание на стол слизеринцев.

- Твой брат, - коротко возвестил он. Сириус тут же забыл обо всем и повернулся к слизеринцам. Регулус Блэк подошел к столу, за которым сидели студенты его факультета. Кто делал домашнее задание, кто писал, кто что-то жевал. Он собирался уже было сесть рядом со Снейпом, который, близко склоняясь к книге, буквально уткнулся в нее носом, читая, но тот заметил его движение и резко поднялся на ноги, захлопнув толстый том. Он устремился вон из зала. Регулус постоял некоторое время, со странным выражением лица смотря ему вслед, но потом сел и застыл.

- Очевидно, он впал в немилость у Сопливуса, - констатировал Джим, внимательно наблюдавший эту сцену. Сириус поморщился.

- Избавь мои уши от таких фраз, я как представлю, что Сопливус может у кого-то вызывать хотя бы уважение, меня начинает тошнить…

- Но твой братец явно с ним в дружеских отношениях.

- Дурной вкус.

- Вы что, теперь за ним следите? - изумился Ремус, наблюдавший за ними двумя.

- Ну, должны же мы выяснить, зачем ему нужен был дневник Лили, - убежденно отозвался Джеймс.

- Почему бы просто не забыть об этом? Дневник же вернули хозяйке.

- Но на вопрос ответ так и не был получен, - сухо напомнил Сириус, буравя взглядом такую же прямую спину брата, как и у него.

- Спроси его.

- Наивный Ремми, - Сириус повернулся к нему, в его синих глазах плескалась горечь. - Мы с ним можем только ругаться. Ну и драться - как вариант.

- Моргана, хорошо у меня нет братьев и сестер, - вздохнул Поттер, растирая затекшую шею от неудобного лежания на столе.

- А я вот, наоборот, всегда хотел себе брата, - задумчиво признался Рем.

- И я, - поддакнул Пит. - Старшего, чтобы защищал.

- Счастливые люди вы, друзья мои… - уныло вставил Блэк, положив голову на плечо Ремуса. - А сами своего счастья не понимаете.

- Между прочим, - ловко перевел тему Джим. - Сегодня уже сочельник! Как будем отмечать?

- В узком мародерском кругу, разумеется.

- Надо пополнить запасы. В Хижине?

- Нет, я за Хогвартс, - неожиданно вмешался Ремус.

- Серьезно? - Поттер и Сириус уставились на него. - Почему?

- Сегодня… холодно на улице, - неуверенно ответил Рем, но оба поняли, что он что-то скрывает.

- Муни, ну-ка расскажи нам, - протянул Джим.

- Ты что-то скрываешь? - прошептал ему на ухо Сириус. Рем поежился.

- Ничего я не скрываю! Просто не хочу встречать Рождество в Хижине…

Джим посмотрел на Сириуса. Тот едва заметно пожал плечами.

- Ок, Хогвартс так Хогвартс, - согласно кивнул Поттер. - Тогда предлагаю совершить налет на магазины!

*

Сириус его любит! Ремус был почти в этом уверен, засыпая в тот сочельник в его объятиях, удовлетворенный и счастливый. После полуночи он утянул смеющегося Блэка из общей гостиной, где они вчетвером радостно напились сливочного пива и раз пятьдесят точно выпили за предстоящий год, взорвав несколько хлопушек с разноцветными фигурами, и увел его в Выручай-комнату, где парни подарили друг другу подарки. Рем Сириусу - небольшой медальон с их инициалами, который привел Блэка в восторг и он тут же нацепил его на себя, зацеловав при этом дарителя до потери сознания. Подарок Сириуса представлял собой несколько огромных томов по Защите от Темных искусств - коллекционное издание знаменитого Тэрри Гугенхэйма. Рем онемел, перелистывая тонкие страницы книг дрожащими пальцами.

- Моему заучке, - нежно шепнул Сириус, лаская его ухо.

Потом был секс, один из самых страстных на его памяти, а теперь они засыпали, убаюкиваемые дрожанием огня в камине все в той же комнате, которая теперь всегда принимала вид спальни, загаданной Сириусом впервые, как они оказались здесь.

Утром они хотели позавтракать вдвоем, тем более, что Выручай-комната предоставила бы им любой загаданный завтрак без проблем, но потом Сириус уныло предположил, что друзья обидятся, если их не будет на праздничном завтраке в Большом зале. Поэтому нехотя одеваясь, смеясь и целуясь, они поспешили на встречу с Джимом и Питером.

- Судя по вам, Рождество вы встретили неплохо, - широко зевая, констатировал Поттер. Хвост с любопытством их разглядывал.

- Судя по тебе, ты выпил вчера лишнего, - поддразнил его Блэк, взъерошив ему и без того растрепанные волосы.

- А кто вопил - а слабо?! - без конца? - фыркнул Джим, разглядывая медальон на шее друга, видневшийся сквозь расстегнутый воротник белоснежной рубашки.

- Как тебя легко развести, Сохатый.

- Красивая штучка, - похвалил подарок Рема Джеймс, плюхнувшись за стол.

- А то, - гордо отозвался Сириус, стискивая Рема в быстрых объятиях.

В Рождество учителя все столы сдвинули вместе, образовав один большой, за которым сейчас и сидели все студенты, оставшиеся в Хогвартсе на каникулы, и все преподаватели, во главе с жизнерадостным директором в светло-сиреневой праздничной мантии.

- Друзья мои! - весело приветствовал всех Дамблдор, раскинув руки в приглашающем жесте. - С праздником всех нас! Давайте будем верить, что предстоящий год окажется столь же полон чудесными событиями и принесет нам много радостных моментов.

Пара громких зевков была ему ответом. Директор хлопнул в ладони, и стол покрылся различными блюдами, украшенными елочными веточками и конфитюром.

- Эльфы пахали весь сочельник, походу, - лениво заметил Джеймс, положив себе яичницу на тарелку.

- А что им еще делать, - хмыкнул Сириус, искоса поглядывая на брата в дальнем углу стола, где с каменными лицами сидели все слизеринцы, не поехавшие на праздники домой. Регулус вяло ковырялся в тарелке, он был довольно бледен. Снейп сидел напротив него, уткнувшись носом в очередную книгу и машинально отправляя себе в рот ложку за ложкой содержимое своей тарелки.

- Между прочим, Карта почти готова, - оживленно напомнил Поттер, запивая завтрак тыквенным соком. - Осталось всего-то вписать пару заклинаний над несколькими выходами и дорисовать окраины Хогвартса. Предлагаю на днях опробовать ее!

- Отлично.

- Как именно опробовать? - уточнил Рем, жуя салат.

- Ну, например, я всегда хотел забраться в кабинет Трансфигурации, - понизив голос, полувопросительно бросил Джим. Питер открыл рот от восхищения.

- Это опасно! - расширились глаза у Люпина. - Декан…

- Все, что мы делаем в этой школе, за исключением походов на занятия, опасно, - весело напомнил Сириус, повернувшись к нему и убирая его выбившуюся прядь волос за ухо. - Только теперь у нас будет верная помощница.

- Если сегодня дорисуем - сегодня и пойдем, - глаза Поттера горели таким знакомым энтузиазмом, который, Рем это знал, уже ничем не перекрыть.

- Полагаю, напоминать, что это глупо, безрассудно и безответственно…

- … не нужно! - хором закончили за него Сириус и Джим, засмеявшись. Рем усмехнулся и картинно вздохнул.

- С кем я дружу, Мерлин мой…

- Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты, - весомо бросил Джим, откусывая огромный кусок от зеленого яблока, что он так любил.

*

Сириус вошел в гостиную, потирая озябшие пальцы. Он был в совятне, отправляя свое стандартное ежемесячное письмо родителям, которое было хоть и неприятной, но обязанностью. За окном уже темнело, Блэк быстро нашел глазами лохматую макушку Поттера, выглядывающую за спинкой дивана у камина, и направился туда.

Джеймс и Питер играли в волшебные шахматы. Судя по горке обломков рядом с парнем в очках, выигрывал именно он.

- Ну как, отправил? - осведомился Поттер, наблюдая, как нервничающий Петтигрю кусает нижнюю губу.

- Ага. А где Ремми?

- Сегодня же полнолуние. Он злой как черт, давненько я его таким не видел. Наорал на нас с Хвостом за то, что мы разбросали вещи по полу, а он-де чуть не упал, - Джеймс хмыкнул. - Ну а потом схватил мантию и ушел в Хижину, заявив, что лучше уж он там побудет. Так что, думаю, он сидит там или ломает какой-нибудь стул в порыве ярости. Когда мы пойдем?

- Попозже, - Сириус устало потер переносицу. - Пусть отойдет немного, или вообще уже после полнолуния нагрянуть?

- Ты боишься его агрессии? - улыбнулся Джеймс, посмотрев на друга.

- Ну, когда он такой, я не узнаю в нем моего хрупкого мальчика, - протянул Сириус, шаловливо ухмыляясь. - Пойду переоденусь.

- Ок. Хвостик, ты уже будешь ходить или нет?..

Сириус взбежал по лестнице в спальню, которая сейчас пустовала, достал из шкафа черный свитер и надел его, ибо на улице он основательно продрог и хотел согреться. Заметив кусок торчащего пергамента из-под подушки Поттера, парень быстро вытащил его, посмеиваясь над легкомысленностью друга. Забравшись на свою постель с ногами, Блэк достал палочку.

- Торжественно клянусь, что замышляю только шалость, - пропел Сириус. В ту же секунду пергамент засиял зелеными буквами: «Господа Муни, Бродяга, Сохатый и Хвост! Поставщики вспомогательных средств…» Он с гордостью расправил Карту пошире, наблюдая, как штрихи и линии появляются то тут, то там, обрисовывая коридоры, классы, лестницы, переходы, точки с именами вверху. Взгляд его скользнул к шевелящемуся дереву во дворе школы, от него - пролетел по проходу до небольшого домика, в котором двигалась точка с надписью «Ремус Люпин».

- Так-с, Муни на месте, - констатировал он, рассматривая снова школу. Дамблдор беседовал с МакГонагалл у себя в кабинете, профессор Слагхорн, очевидно, проводил очередное собрание Клуба Слизней, куда они с Джимом перестали ходить начиная со второго курса, чем весьма огорчили декана Слизерина. Насколько он знал, его брат тоже предпочитал игнорировать эти сходки. Подумав о брате, Сириус быстро поискал его глазами.

Точка с надписью «Регулус Блэк» неподвижно стояла в одном из коридоров, ведущих из подземелий. Рядом с ней также находилась точка с надписью «Северус Снейп».

Сириус размышлял ровно секунду. На второй он уже бежал к дверям, предварительно бросив: «Шалость удалась!» - и засунув Карту под подушку. Он пронесся через гостиную, не обращая ни на кого внимания, и пробежал по коридорам, срезая путь через секретный проход на втором этаже, которым пользовались в последний раз, очевидно, лет сто назад, пока они с Джеймсом не обнаружили его.

Через пять минут он уже подбегал к тому месту, где видел на Карте брата с Сопливусом. Запыхавшись, он выглянул из-за угла. Слизеринцы еще были здесь.

- …Не хочешь меня выслушать? - долетел до него умоляющий голос брата. Сириус застыл. Он не слышал у него такого тона, наверное, с тех пор, как ему исполнилось десять. В последний раз Рег так просил его не уходить и посидеть с ним, пока он не заснет.

- Я уже все тебе сказал, - грубо бросил Снейп, и Блэку-старшему мгновенно захотелось свернуть ему шею за то, что тот посмел таким тоном говорить с его братом.

- Сев, пожалуйста…

- Какого фестрала ты украл дневник Лили? - сорвался на крик старший слизеринец. - О, хотя мне и так все ясно! Ты вечно суешь свой нос туда, куда не следует! Как этим ты похож на своего братца!

- Не смей нас сравнивать! - прошипел Регулус, Сириус выглянул из-за угла и заметил, как тот схватил Снейпа за локоть. - Мы совсем не похожи.

- Тебе хочется в это верить, - презрительно процедил Северус, вырываясь из его рук. - Но ты всегда будешь таким же спесивым и недалеким придурком, как и твой старший брат!

- Сев… - жалобно простонал Рег, умоляюще смотря на него.

- Как ты вообще мог додуматься до этого, зачем ты приплел ко всему этому Лили?

- Потому что она твоя любимая грязнокровка! - вспыхнул Блэк-младший. - Я же вижу, как ты сохнешь по ней! А ты знаешь, прочитав ее дневник, я понял, что тебя она совсем не любит! Ни капли, слышишь? Ты ей не нужен! Там про тебя вообще нет ни строчки! Ты ей глубоко без…

Снейп резко ударил его по лицу. Сириус дернулся, едва не бросившись к ним. Как он посмел, грязноволосый ублюдок!

- Ты ничтожен, - мрачно проронил Северус. - Не думал, что до такого дойдет.

Вместо того чтобы уйти, ударить его в ответ, сделать хоть что-то разумное, на взгляд Сириуса, младший брат вдруг совершил абсолютно нелогичный, шокирующий и ошеломляющий ход. Он бросился Снейпу на шею и ПОЦЕЛОВАЛ его! От ужаса Сириус перестал дышать.

Снейп, застывший на секунду, с силой оттолкнул Регулуса, побледнев.

- Никогда не смей ко мне прикасаться, извращенец! Я тебе тысячу раз уже говорил, ты не нужен мне. Где твоя хваленая гордость, придурок?! Оставь меня в покое, В ПОКОЕ!

Взмахнув мантией точно крыльями, он бросился в сторону Блэка-старшего, который инстинктивно прильнул к стене. Очевидно, его не заметили, так как ненавистный слизеринец умчался, не оборачиваясь. Зато его брат остался. Он слышал тихие, судорожные всхлипы. Сириус медленно вышел из-за угла, не зная, что ему делать. Таким растерянным его вряд ли кто-либо видел, парень находился в состоянии абсолютного шока.

- Регулус…

Младший брат даже подпрыгнул от неожиданности, с яростью взглянув на него.

- Какого черта ты тут делаешь?!

- Это ты мне объясни, что ты тут вытворяешь? - взвился Сириус.

- Ты что, следил за мной?

- Нет, не следил, - соврал тот, пытаясь совладать со своим гневом. - Как ты мог… целовать его?!

- Не твое дело!

Регулус кинулся вслед за ушедшим Снейпом, но Сириус решительно схватил его за предплечье.

- Пусти меня!

- Вначале ты мне кое-что объяснишь, - угрожающе прошептал брат, потащив его к пустым сейчас классам, которые находились за другим поворотом.

- Я не намерен с тобой разговаривать!

- А я намерен, - Сириус буквально швырнул его в темное помещение, закрывая заклинанием дверь за собой. Регулус с ненавистью уставился на него. Несмотря на годы их неприязни, Сириусу это причиняло боль.

- Что это было? - требовательно вопросил он, бессознательно стискивая палочку.

- Отвали!

- Ты… ты целовался с ним! Мерлин, я до сих пор поверить не могу!

- Тебя это не касается!

- Он орал на тебя… Дал тебе пощечину! Ты так унижался перед ним, я глазам своим не верил…

Регулус судорожно сглотнул, слова брата задевали его, Сириус это видел, но что он мог сделать, поведение Рега минуту назад едва не лишило его рассудка.

- Как ты мог?

- Я люблю его, понял? - хрипло произнес слизеринец, с вызовом уставившись в глаза Сириуса. - Да, люблю, люблю, люблю! А он вообще на меня внимания не обращает! Я чего только не делал… Он влюблен в эту грязнокровку! Которая даже смотреть на него не желает! Я готов всем пожертвовать ради него. Но я ему не нужен! Слышишь? Унижался… Да если бы это помогло! Я бы всю жизнь в его ногах валялся… Всю жизнь!

Брат впал в истерику, но Сириус не мог даже пошевелиться. Бледный, ошеломленный, он привалился к парте, слушая его крики, но никак не мог понять суть. Что это, шутка? Может, его так неудачно решили разыграть? Снейп? Ради него чем-то жертвовать? Регулус, его маленький брат… с этим ублюдком?!

- Он же урод, - прошипел Сириус, хватая брата за плечо, но тот резко отпихнул его. - Он же… Мерлин мой, он же ничтожество!

- Не смей говорить так о нем! - яростно заорал Регулус. - Ты недостоин даже произносить его имя!

- Ты его целовал! - завопил Сириус, снова хватая брата и тряся его как игрушку. - Ты его целовал, дементор тебя забери! Он же полукровка, черт возьми!

- А что, только тебе можно трахать полукровок? - язвительно прошипел Регулус, пытаясь вырваться. Кровь отхлынула от лица Сириуса.

- Как ты смеешь?

- Убери от меня свои руки! - Рег, с силой оттолкнув его, выхватил палочку. - Ты не имеешь права меня осуждать! Ты вообще мне никто! Какого хрена ты ко мне пристал?

- Ты любишь эту мразь! - простонал Сириус. Лицо Регулуса перекосило, он заорал:

- Expelliarmus! - его брата отшвырнуло назад, ударило о стену, выбив палочку из его рук. Младший Блэк бросился к двери и, открыв ее с помощью заклинания, исчез за порогом.

Сириус со стоном поднялся, шатаясь. Он с трудом сфокусировал взгляд на темном полу, отыскав свою палочку. Словно пьяный, он вышел из класса, направившись в гостиную Гриффиндора. Он был потрясен, он был раздавлен, убит одним только известием о том, что его братец втюрился в самого отвратительного, самого ненавистного студента этой школы! Это было практически личным оскорблением, не иначе…

Сириус лихорадочно соображал, могло ли это быть подстроено, пусть не шутка, но жестокий розыгрыш… Тем же Снейпом, этот ублюдок способен на что угодно, даже брата его подговорить поиздеваться над ним!.. Но тут он вспомнил пораженный взгляд Сопливуса на дневник, выпавший из сумки Рега. Такое нельзя сыграть, тем более столь бездарному актеру, как эта сальноволосая тварь.

Сириус привалился к стене, застонав. Это значит все правда… Регулус влюблен в эту мразь, а эта гадость издевается над ним! Подумать только, отвергнуть его, давать пощечины… Ненависть всколыхнулась в нем с новой силой. Всегда недолюбливая этого слизеринца, он и представить не мог, что когда-нибудь будет ненавидеть его с такой силой! Ему захотелось сейчас же найти его и сломать ему шею, раздавить, растоптать, уничтожить сучонка! Он даже повернулся и бросился было назад, к подземельям, но остановился. Нет, кто же даст ему избить его здесь, в школе? Надо действовать иначе. Выманить его из замка и…

Внезапно его осенило. Почему он сразу не подумал об этом? Напугать его так, чтобы сбить с него всю спесь! Напугать до потери сознания! А как - думать даже не нужно, в своей жизни Сириус знал настоящий ужас только однажды.

Эта идея показалась ему настолько блестящей, что он просто загорелся. Он кинулся в Гриффиндорскую башню, вновь срезав путь через тайный коридор. Влетев в гостиную, он пронесся в спальню мальчиков. Его волновал только один вопрос - где сейчас Снейп? Если он в гостиной Слизерина - придется взять мантию Джима. Заглянув в Карту, он увидел, что Сопливус сидит в библиотеке. Сириус откинул Карту и побежал обратно.

Остановись он хоть на секунду, подумай он о том, что собирается сделать, - разумеется, он бы передумал. Но Сириус не останавливался. Идея, судорожная, ужасная, владела им в эти минуты, заставив забыть о разуме, человечности и прочих подобных вещах. Он должен был отомстить, и он это сделает.

- Так мы идем? Пора! - окликнул его Джеймс с дивана. Сириус растерянно остановился у дверей. Он совсем забыл о друзьях… Он обо всем на свете забыл.

- Я сейчас кое-куда сбегаю и вернусь, дождитесь меня, - чужим голосом бросил он и вышел, отодвинув портрет.

- Что это с ним? - удивленно вопросил Хвост. Джеймс озадаченно посмотрел на него.

- Не знаю. Но мне это не нравится.

Глава 14.

Мадам Пинс мрачно взглянула на влетевшего в двери библиотеки бледного Сириуса Блэка. Парень явно давно тут не был - по крайней мере, она его помнила как занимающегося с книгами очень смутно. Он бросил на нее какой-то безумный взгляд и медленно двинулся к сидящим за столами студентам. Их было всего пара человек. Но Снейпа он не видел. Надо было захватить Карту с собой! Как он не подумал?

- Молодой человек, библиотека уже закрывается.

- Я на минуту, - отрывисто бросил он, наконец, увидев знакомую грязную голову, слизеринец вышел из-за стеллажа с огромной книгой, как всегда близко склонившись над ней, и сел за последний стол.

- Снейп, - жестко сказал он, садясь рядом со слизеринцем. Тот так резко дернулся в сторону, выхватывая палочку, что едва не уронил стол. Мадам Пинс грозно посмотрела на них. - Успокойся, надо поговорить.

- Мне не о чем с тобой разговаривать, Блэк!

- Да ну? - скучающе протянул гриффиндорец, поигрывая палочкой. - А я думал, тебе будет интересно.

Его синие глаза встретились с колючими черными.

- Не ты ли интересовался, куда это девается Люпин каждый месяц? - холодно проронил Сириус. В черных глазах мелькнуло удивление - вероятно, Снейп не думал, что услышит сейчас об этом. - Сегодня можешь узнать.

- Ну, так говори!

- Рассказывать мне лень, иди и сам посмотри.

Северус пристально изучал бесстрастное лицо Сириуса.

- С чего мне тебе верить? Идиотом меня считаешь?

Блэк стиснул зубы, но потом грубо бросил:

- Не хочешь - не надо! Просто я подумал, что лучше ты так узнаешь, чем потом будешь следить за нами, вынюхивая и причиняя неприятности.

Очевидно, Снейп взвешивал услышанное. Он недоверчиво разглядывал Сириуса, который сидел, лениво опершись на стол одной рукой.

- Один я не пойду, - отрывисто бросил Снейп.

- Я иду с тобой вообще-то, - хмуро бросил Блэк. - Только идем сейчас, мне некогда тебя ждать!

Северус медленно поднялся, захлопнув книгу. Сириус скользнул взглядом по обложке. «Зелья повышенной сложности».

- Интересуешься Зельеварением? - фыркнул Блэк презрительно.

- Не твое дело! - огрызнулся Снейп, враждебно глядя на него. - Иди вперед.

Сириус стремительно направился к дверям библиотеки, Снейп последовал за ним. Они молча спустились во двор замка. Сириус направлся влево, они миновали хижину Хагрида, из трубы которой валил дым, казавшийся черным на фоне яркой полной луны.

- Куда мы идем? - нервно вопросил Снейп, подозрительно оглядываясь и не опуская палочку.

- К Дракучей Иве, - отрывисто бросил Блэк, ветер бил в лицо, но сейчас он не чувствовал холода, хотя был в одном свитере и брюках. - Ты же знаешь, что Рем «исчезает» именно там.

Северус стиснул зубы. Он действительно не так давно проследил за ним. Он видел, как Люпин подходил к дереву, а потом точно растворился. Снейп тогда не поверил своим глазам, он приблизился к бешеному дереву, но Люпина точно след простыл…

Джеймс быстро взбежал по лестнице. На сердце было неспокойно. Почему, едва услышав этот глухой голос Сириуса, он почувствовал, что быть беде? Он быстро оглядел спальню. На кровати Сириуса валялась Карта Мародеров, он даже не успел стереть ее.

- Придурок, - вздохнул Поттер, хватая пергамент. Его глаза быстро скользили по коридорам в поисках друга. Но в школе его не было. Тогда он развернул Карту полностью, ища двор Хогвартса. Его глаза за стеклами очков расширились. Две точки подходили к Дракучей Иве. Бросив Карту, Джеймс побежал к выходу из гостиной.

…Они приблизились к дереву, которое мгновенно зашевелилось, почувствовав подходящих людей. Громадные ветви угрожающе зашатались.

- Если нажать на выступ дерева, его видно даже отсюда, например, веткой, ты сможешь проникнуть в подземный ход, - хрипло сообщил Сириус, останавливаясь.

Северус напряженно посмотрел на него. Глаза Сириуса были пусты.

- Откуда я знаю, что там меня не ждет засада?

- Послушай, мне это надоело! Я тут заставлять никого не буду! Хочешь знать тайну Люпина - иди! Не хочешь - вали отсюда!

Снейп плотно сжал зубы. Он чувствовал, что Блэк что-то задумал, но к чему придраться не знал. В конце концов, он же согласился идти сюда… Он склонился и взял со снега ветку. До Ивы действительно тянулась цепочка шагов, значит, кто-то тут шел, и один. Разве что Люпин там его ждет с битой, но он скорее мог представить себе в такой роли Поттера…

- А где Поттер? - он быстро повернулся к Сириусу, вдруг поразившись жуткому выражению его лица, которое тут же исчезло, и Северусу даже показалось, что это ему привиделось.

- Джеймс в гостиной, а что? Ты трусишь, Снейп? - издевательски вопросил Сириус.

Северус склонился и, пока ближайшая ветвь Ивы была далеко, ткнул палкой в названное отверстие. Часть коры дерева ушла под землю, открывая проход. Глаза Снейпа расширились. Ему вдруг показалось, что кто-то окликнул его, но, обернувшись, он видел только фигуру Сириуса рядом с собой.

- Я иду следом, - глухо пообещал он. Северус повернулся к проходу и быстро скользнул в него…

Джеймс, задыхаясь, подбегал к дереву, когда увидел, как Снейп скрылся в проходе под деревом, а Блэк отошел от него. Он попытался окликнуть слизеринца еще издали, но тот не слышал. Поттер бросился к другу.

- Ты что творишь?! - заорал он, схватив его за ворот свитера и тряхнув как следует. - Ты спятил?!

Он оттолкнул Сириуса, который открыл было рот, чтобы что-то сказать, и ткнул палкой в отверстие - проход уже закрылся. Джеймс получил ветвью Ивы по голове, но, тем не менее, скатился в подземный ход, подхватив слетевшие с носа очки. Надев их, он побежал вперед, слушая вдалеке вой волка. Он увидел фигуру крадущегося Снейпа впереди и закричал.

- Северус!

Но тот, входя в Хижину, снова его не услышал. Поттер понесся вперед, жалея, что у него нет с собой метлы - так ему не хватало скорости! Сердце стучало в ушах, он задыхался, но знал, что если не успеет - последствия будут необратимы.

Он влетел в Хижину и увидел слизеринца у лестницы, прислушивающегося к происходящему на втором этаже.

- Снейп! - закричал Джим. Северус быстро обернулся и увидел Поттера с перекошенным от ужаса лицом.

- Беги сюда! - заорал он. Одновременно с этим на верху лестницы показалась волчья морда, принюхиваясь. Похолодев от страха, Северус бросился к гриффиндорцу. Они забежали в проход, оборотень молниеносно кинулся за ними, не отставая и воя в предвкушении. Северус от ужаса едва соображал, бежав так быстро, как никогда в жизни. Поттер несся рядом, бледный, без конца оглядываясь. Впереди замаячил выход из прохода.

- Отверстие в стене! - выкрикнул Джеймс. Северус увидел его сразу и судорожно ударил по нему, выход открылся. Поттер с силой пихнул его в спину, буквально выбросив из-под дерева. Он почувствовал на шее сзади яростное дыхание зверя. Ему понадобилась всего секунда, чтобы обернуться оленем и, пригнувшись, ударить копытами волка прямо по морде, который уже бросился с оскаленной пастью на него. Заскулив, тот отпрыгнул назад, непонимающе уставившись на Сохатого. Джеймс повернулся к нему, грозно выставив рога и сделав два шага по направлению к оборотню. Желтые глаза обиженно моргнули и, взвыв, он нехотя потрусил обратно в Хижину, понуро опустив хвост.

«Прости, Ремми», - потерянно подумал Джеймс, для верности подождав, пока волк скроется из виду. Превратившись в человека, он быстро выбрался из прохода.

Снейп лежал на снегу. Сириус сидел тут же, согнув колени, схватившись за голову руками. Он был точно в трансе. Джеймс вскочил со снега, отряхиваясь, и подошел к ним.

- Как ты мог? - глухо вопросил он, склонившись над слизеринцем. Тот был без сознания.

- Джеймс…

- Я отнесу его в больничное крыло, - грубо перебил его Поттер, подхватив на руки худощавое тело Снейпа. Он быстро двинулся к замку, оставив Блэка у Ивы, потерянно глядящего им вслед.

*

- Мадам Помфри? - крикнул Джим, ногой распахивая двери, ведущие в больничное крыло. Он небрежно опустил тело Снейпа на ближайшую койку, тот все еще был без сознаня. Слава Мерлину, все остальные койки пустовали, не хватало еще разнести эту историю на весь Хогвартс, вот Рем скажет «спасибо»… Покусывая губы, Джеймс с ужасом представил себе последствия рассказа слизеринца. Нет, нужно что-то придумать. Может быть, стереть ему память? Идея была дикой, но больше ничего на ум не приходило. Поттер даже уже было потянулся к палочке в заднем кармане джинс, но тут дверь слева распахнулась и вошла колдомедик.

- Что такое? - изумилась она, увидев растерянного гриффиндорца, который, вместе со своим другом, были самыми частыми ее гостями. Но тут она заметила неподвижно лежащего слизеринца и обомлела. - Джеймс Поттер! Что вы опять натворили?

- Ничего я не делал, - угрюмо бросил Джим, сунув руки в карманы. - Нашел его в одном из коридоров.

- Расскажите это своему декану! - грозно ответила мадам Помфри, щупая пульс на тонкой руке Снейпа.

- Я… Скажите, а вы знаете пароль от кабинета директора, мадам? - внезапно осенила его мысль. Женщина недовольно посмотрела на парня.

- Зачем вам, Поттер?

- Мне необходимо его увидеть, это очень срочно!

Разглядывая слабо дышащего слизеринца, колдомедик раздумывала секунду.

- «Сахарное драже». Но если вы воспользуетесь этим в дурных целях…

- Клянусь, что нет! Спасибо!

Джеймс бросился к кабинету директора. Рем когда-то говорил, что только Дамблдор и Хагрид в курсе его секрета. Если так, то директору стоит знать, что секрет на грани разглашения. Пусть их всех накажут, но, возможно, он что-то придумает. В конце концов, у Дамблдора, в любом случае, получится лучше стереть память, если это понадобится.

Он подбежал к горгулье, охраняющей вход в кабинет директора школы.

- Сахарное драже! - скороговоркой прокричал Джеймс, и та открыла ему проход на лестницу, по которой юноша быстро взлетел, распахнув двери кабинета. Он зашел в комнату и сразу же встретился глазами с директором, который удивленно приподнял седые брови.

- Что случилось, Джеймс?

- Профессор… мне надо с вами поговорить.

Альбус Дамблдор выслушал его сбивчивый рассказ очень внимательно, ни разу не перебив. Правда, Джеймсу пришлось слегка приврать - он сообщил, что Снейп, якобы, проследил за Ремусом, а сам он был неподалеку и успел его вытащить до того, как произошло что-то ужасное.

- ...Но он потерял сознание от страха, я думаю, - неуверенно закончил Поттер, умоляюще смотря на Альбуса, который встал из-за стола.

- Как давно вы знаете секрет Ремуса? - пристально разглядывая парня, вопросил директор, подойдя к нему.

- С… третьего курса, - замявшись, выдавил Джим.

- Он рассказал вам?

- Нет, мы догадались сами, - быстро возразил Поттер. - Высчитали, что он исчезает в полнолуние.

- Блестяще, Джеймс. Вас напугало то, кем является ваш друг?

- Немного, но мы быстро привыкли. Сэр, я прошу вас, надо что-то сделать, иначе Снейп все разболтает!

Дамблдор изучающе скользил взглядом по его бледному лицу. Потом кивнул и направился к дверям. Парень поспешил за ним. Когда они подошли к Больничному крылу, Дамблдор остановился и мягко посмотрел на взволнованного гриффиндорца.

- Джеймс, тебе лучше не присутствовать при этом. Уверен, мистер Снейп пока не в состоянии оценить твой жест, но когда-нибудь он отблагодарит тебя за свое спасение.

Поттер фыркнул, но возражать не стал. Он проследил, как директор скрывается за дверью, и медленно отправился в гостиную. Тяжесть навалилась на сердце. Как Сириус мог так поступить? Это было не только жестоко и безрассудно, но и просто не по-человечески. Подставить Снейпа, пусть они с ним и в ссоре, подставить Рема, с которым его связывают чувства… Как так можно?

К тому времени, как Джеймс поднялся в их спальню, он был зол, как никогда. Питер спал на своей кровати, очевидно, поняв, что ночной вылазки сегодня не будет. Фрэнк тоже похрапывал за пологом своей постели. Но Сириус сидел на полу у своей кровати и вскочил, едва вошел Джеймс.

- Джим, послушай…

- Нет, это ты меня послушай! Я не желаю сейчас слышать твоих оправданий! - Поттер яростно стянул жилет через голову. - Мне плевать, стало ли тебе скучно или ты нашел какую-то причину, чтобы так поиздеваться над ним! Лучше подумай, что ты скажешь завтра Рему! На его месте, я бы тебя никогда не простил за это.

Он размашистыми шагами пересек спальню и скрылся в ванной комнате. Сириус задрожал, рухнув на кровать. В ту минуту, когда Снейп буквально вылетел из-под дерева, до него медленно начало доходить смысл того, что он сотворил. КАК ему могло прийти в голову отправить кого-то к зверю, ведь он сам пережил несколько лет назад этот ужас, когда оборотень мчался за ним по коридору? Как он мог? Почему он настолько потерял рассудок? Чем он думал?!

Его трясло, он представить себе не мог, что подумает Ремус, он не мог вынести презрения в глазах Джима… Но он понимал, что все это заслужил.

Джеймс вышел из ванны, не глядя на него, резко опустил полог и скрылся за ним. Сириус зарылся лицом в подушку, борясь со слезами. Если бы можно было отмотать время назад, всего часа на два… Если бы можно было…

*

Ремус медленно поднимался по ступенькам в спальню. Очнувшись утром в Хижине, он не увидел ни друзей, ни любимого. Это было необычно и пугало. Что могло случиться, что они оставили его одного с утра? Нос саднило, но он уже привык, что царапал сам себя во время превращений. Вот сейчас доберется до ванной, полюбуется на какой-нибудь очередной свой шрам.

Распахнув двери спальни, он вошел и внимательно посмотрел на испуганного Питера, уставившегося на него со своей кровати. Джеймс лежал с закрытыми глазами, однако уже одетый. Полог кровати Сириуса был задернут, возможно, он еще спал. Хорошо, что шли последние дни каникул, и можно было не спешить на занятия. Фрэнк, улыбнувшись Люпину, но странно покосившись на его нос, поправил галстук и вышел из комнаты.

- Вы… не были в Хижине ночью? - неуверенно вопросил он у Хвоста, но тут Джеймс распахнул глаза и резко сел на кровати. Увидев Рема, он вскочил на ноги и кинулся к нему.

- Ох, Рем, прости! - виновато проронил он, разглядывая его лицо.

- За что? - не понял Люпин. Джим ткнул пальцем в его нос. Парень прошел в ванную комнату, Поттер последовал за ним. Взглянув в зеркало, Рем обомлел. Переносицу перекрывал вздувшийся кровоподтек в форме полумесяца, нос посинел, распухнув. Все это - не считая нескольких привычных царапин от когтей на щеках и шее.

- Это что… - он склонился ближе к отражению. - Это твое копыто?

Джим виновато ухмылялся, взъерошив себе волосы на макушке.

- Прости, - повторил он. - Дай-ка гляну… болит?

- Ай! - вскрикнул он, когда Поттер коснулся его переносицы. - Очень!

- Тебе надо вправить нос, - деловито сообщил Джим, глубоко вздыхая. - Будет больно.

Рем поморщился, но, сглотнув, кивнул. Джеймс быстро схватил его за нос, что-то хрустнуло, Ремус взвыл, и тут же боль отпустила, ноя. Поттер полюбовался на свои старания.

- Ничего, пройдет через пару дней.

- Что произошло? - тихо вопросил Рем, глядя в карие глаза друга. - Я напал на кого-то? Кого-то укусил?

- Нет.

- Джеймс, ты не стал бы бить меня копытами по морде, если бы не что-то реально опасное.

Поттер вышел из ванной, Люпин последовал за ним. Он увидел, что Сириус уже встал и сидит на своей постели в довольно напряженной позе.

- Привет, - неуверенно бросил Рем, разглядывая любимого. Он никогда не видел у Блэка такого затравленного выражения лица.

- Сириус, ты не хочешь рассказать Ремусу, что произошло? - строго осведомился Джеймс, садясь на свою кровать. Сириус посмотрел на своего парня и с болью прикрыл глаза.

- Ремми…

Сердце Ремуса взволнованно застучало. Произошло что-то ужасное, он это почувствовал. Раз он никого не кусал, значит, его кто-то увидел? Но почему взгляд у Сириуса такой виноватый?

Джеймс изучающе наблюдал за поникшим другом и, наконец, сам заговорил:

- Вчера вечером, когда мы уже собирались идти к тебе, Сириус влетел в гостиную. Причем был явно не в себе.

Сириус до крови прикусил нижнюю губу, ни на кого не глядя.

- Он посмотрел что-то на Карте, потом убежал вновь, заявив, что мы должны его дождаться. Когда я взглянул на Карту, я увидел, что… - Джеймс замялся. Все это казалось бы ему шуткой, расскажи ему это кто-нибудь. Но он был свидетелем того, что все это случилось вчера на самом деле.

- Что? - нервно вопросил Рем, переводя взгляд с понурого Сириуса на раздраженного Джима.

- Сириус привел под Иву Снейпа.

Рем напряженно вглядывался в лицо Джеймса, потом посмотрел на Блэка.

- Снейпа? - прошептал он.

- Да. Когда я подбежал, он уже спустился под Иву.

Ремус шумно вздохнул, опустившись на кровать. Дрожащей рукой он коснулся лица, которое тут же отдалось болью. Вчера Снейп видел его в волчьем обличии. Мерлин, он всегда боялся именно этого, что кто-то рано или поздно откроет его секрет.

- Он жив? - прошептал он, но его услышали.

- Жив… я вытащил его оттуда, но пришлось тебе врезать. Прости, - снова повторил Джеймс. - С ним Дамблдор поговорил… Он никому не расскажет, я уверен.

Рем точно слышал его издалека. Он не мог поверить. Не мог понять… Как?.. Зачем?..

- Зачем? - повторил он вслух, с болью посмотрев на Сириуса. Тот молчал. Джеймс скрестил руки на груди.

- Может, объяснишь?

- Ты же не хочешь слушать объяснения, - хрипло отозвался он, боясь поднять глаза хоть на одного из них.

- Я хочу, - медленно выдавил Рем. Сириус судорожно сглотнул. Его голос был пропитан мукой. Почему, почему он не подумал об этом раньше? Не подумал, что причинит ему такую боль?

- Мой брат… - Сириус замялся. Эта тема и сейчас заставляла его морщиться. - Он влюблен в Снейпа.

Джеймс округлил глаза. Ремус молчал, ожидая продолжения.

- Действительно влюблен… А этот… - Блэк с усилием проглотил слово, вертящиеся у него на языке. - Он его презирает. Он издевается над ним! Дает пощечины, унижает! Я вчера как увидел, узнал… Мне точно крышу снесло!

Возмущение на лице Джима ясно говорило, что друг его понимает. Он даже сделал легкое движение к нему, точно хотел как-то успокоить, но потом передумал и остался стоять на месте. Но Сириуса больше волновал сейчас Ремус. Тот сидел, застыв в одной позе, и никак не реагировал на его слова.

- Я… я решил напугать его, чтобы он… черт, я…

- И ты решил использовать меня, - глухо договорил за него Люпин, вставая.

- Ремми, прости! Я не знаю, как мне в голову пришло подобное! Я клянусь, я бы все изменил, будь у меня возможность…

- Я не думал, что ты способен на такое, - с болью прошептал тот. Он развернулся и быстро вышел. Сириус схватился за голову, стиснув волосы.

- Ну почему я такой идиот?! - простонал он, уткнувшись лицом в колени.

- Ты всегда был идиотом, - вздохнул Джеймс, подходя к нему. - Только вчерашний твой поступок побил все твои предыдущие рекорды.

- Джим, я… почувствовал такую ненависть… Я ничего не соображал!

- Так он спер дневник Эванс потому, что…

- Потому, что ревновал, Сопливус ее любит, - мрачно подтвердил Сириус, с мукой посмотрев на пустую кровать Ремуса.

- Вот урод…

Джеймс растеряно тряхнул головой. С одной стороны, он все еще злился на друга, с другой - он мог его понять. Сириус всегда был чересчур импульсивным, чересчур вспыльчивым, порою думая только после того, как что-то натворит. Он знал его с детства, и иногда ему казалось, что Блэк так и не вырос.

- Иди за ним, - тихо посоветовал Поттер, потрепав его по плечу.

- Что я ему скажу? Он видеть меня не хочет!

- Вымоли прощение.

Сириус вскочил на ноги, натянул свитер поверх рубашки, в которой он сидел, схватил мантию и бросился из спальни.

- А я-то думал, что вчера у вас случилось… - протянут Хост, растерянно поглядев ему вслед.

- Пит, спи лучше, - зевнул Джеймс и завалился на кровать, схватив альбом колдографий по квиддичу.

*

Сириус робко поднимался по ступеням Визжащей Хижины. Ему не надо было заглядывать в Карту, чтобы понять, что Рем ушел сюда. Дневной свет падал рваными лучами сквозь окна в старых рамах. Он поднялся на второй этаж и остановился в дверях, прислонившись к косяку плечом. Рем лежал на кровати, свернувшись клубочком. Сердце Сириуса сжалось от боли.

- Рем…

Ремус резко обернулся к нему, его глаза сверкнули.

- Уходи!

- Рем, прости меня.

- Сириус…

- Я умоляю тебя! - Блэк двинулся к нему, но Ремус резко вскочил с кровати, раздраженно посмотрев на него.

- Ты использовал меня, мою слабость, мою сущность, которую Я САМ боюсь! Ты натравил меня на человека - и мне плевать, кто это был! Мерлин, я никогда бы не подумал, что ты способен на такое!

Сириус кусал губы. Он никогда прежде не видел его таким - гневным, нервным, раненым.

- Я не думал…

- Да, ты никогда не думаешь о ком-то, кроме себя! - иронично согласился Ремус, горько усмехнувшись. - Как наивно с моей стороны было полагать, что я тебе хоть каплю дорог!

- Прекрати! Ты дорог мне!

- Серьезно? - грустно хмыкнул Рем. - Я бы никогда не поступил так с тобой, поменяйся мы местами.

Было в его грусти что-то такое пронзительно-отчаянное, что Сириус до боли стиснул зубы.

- Ремми. Прости меня! Прости! Ну… хочешь я встану на колени? - не дожидаясь ответа, он рухнул на колени, подползая к нему. - Я умоляю тебя! Я больше никогда…

- Прекрати!

- …никогда не подставлю тебя! Никогда! - синие глаза просили и обещали все сказанное и все на свете. Рем мрачно наблюдал, как Сириус Блэк ползет к нему на коленях, умоляюще вытянув руки. Он совершил ужасный поступок, он использовал его обращение, он подставил его - вольно или невольно…

Но Рем любил его.

Он чувствовал это даже сейчас, сквозь пульсирующую боль, сквозь кошмар, который стоял перед глазами, нарисованный воображением, хотя он его не помнил, как и любую полнолунную ночь.

Сириус остановился перед ним, глядя на него снизу вверх действительно глазами побитой собаки. Тонкая рука Рема потянулась к его шее. Он медленно взялся за ворот его свитера, а затем рывком, с удивительной для его хрупкого телосложения силой, притянул к себе, грубо впившись в его губы. Сириус порывисто потянулся к нему, желая обнять за шею, но Ремус не оставил такой возможности, с силой отбросив его прямо на кровать.

- Рем… - изумленно прошептал Сириус, удивленный такому поведению парня. Люпин молча сел на него, быстро стягивая с Блэка мантию и свитер. Сириус пытался поймать его взгляд, но стальной блеск янтарных глаз его покоробил. Ремус резко распахнул его рубашку, пуговицы отлетели в стороны. Он склонился к шее, легко коснувшись ее губами, а потом вдруг укусил его. Сириус вскрикнул от боли. Обычно инициатива в сексе всегда исходила от него. А то, что вытворял сейчас Рем, его пугало, но и, на удивление, возбуждало...

Пальцы Люпина расстегнули его брюки, стремительно стягивая их. Сириус, словно завороженный, уставился на то, как Рем медленно берет его член в рот. Никогда до этого он еще не ласкал его так. Сириус предпочитал сам руководить процессом и не заставлял любовника отвечать тем же. И сейчас он очень пожалел об этом! Язык Люпина вытворял ТАКОЕ… Застонав, Блэк прикрыл глаза и откинулся на спину. Ремус ласкал его столь яростно, что голова Сириуса закружилась, и он почти потерял сознание, кончая.

Приподнявшись на руках, Ремус впился в его губы грубым поцелуем. Сириус притянул его к себе за шею, но тут парень так больно прикусил его губу, что, наверное, пошла кровь. Рем пристально смотрел на него, чуть отстранившись, его глаза темнели то ли от желания, то ли от все той же злости, которая сквозила даже в его прикосновениях. Сириус слизнул кровь с губы.

- Отомсти мне, - прошептал он. Лицо его любовника чуть дрогнуло. - Рем, отомсти!

Люпин снова поцеловал его, яростно, жестко. Его руки развели ноги Блэка в стороны, пальцы добрались до входа, готовя. Сириус выдохнул. Он не представлял, что это настолько приятно! Вот так черт! И о чем он только думал раньше, не предлагая… Но Рем, скорее всего, намеренно не стал ждать. Расстегнув брюки, он вошел в Сириуса, остановившись только на мгновение, услышав его болезненный стон. Он замер, прикрыв глаза. Его каштановые волосы упали на влажный лоб, лицо искажала мука. Ему хотелось причинить Блэку боль, хотя бы малую ее часть, чтобы он имел представление, что испытывает Люпин сейчас… Но едва у него получилось - словно невидимые тиски разжали его сердце, и оно забилось быстрее, постепенно разрушая обиду и гнев. Рука Сириуса притянула его к себе за шею.

- Прости меня, - выдохнул он. Рем медленно продолжил движения, целуя его снова, но теперь поцелуи стали мягче, расплавляя губы, усиливая ритм. Сириус расслабился, позволив тому делать все, что угодно, чувствуя его в себе, теряя голову от этих ощущений… Оказывается, отдать руководство в сексе было не так уж сложно и совсем не ужасно. Рем лизнул его сосок, мягко сжимая его член в руке. Сириус простонал, выгнувшись под ним. Кончили они одновременно. Рем укусил его за плечо, сдержав крик, и уткнулся в него лицом, хотя пульсирующая боль на переносице тут же дала о себе знать, но он не стал отстраняться. Сириус обнял его, взволнованно вздохнув.

Они лежали молча некоторое время. Потом Рем перекатился с него и лег на спину рядом.

- Прости, я был груб… - прошептал он.

- Ты был охренителен! - искренне отозвался Сириус, повернувшись на бок. Ремус с сомнением покосился на него. - Я тебя таким никогда не видел!

- Ты меня… расстроил, - неопределенно бросил тот.

- Черт, если наши ссоры всегда будут так заканчиваться, я готов расстраивать тебя почаще, - хмыкнул Сириус.

- Не смешно.

Блэк потянулся, обнял его за плечи, потершись об одно из них носом.

- Я больше никогда… - хрипло шепнул он. Ремус молчал, разглядывая потолок. - Клянусь…

- Я верю.

Сириус неуверенно приподнял голову, вглядываясь в его бледное лицо.

- Ты меня еще любишь? - немного жалобно вопросил он. Рем, наконец, улыбнулся.

- Ты самое жестокое создание на свете. Но куда же мне от тебя деться?

- Ремми…

Тот повернулся к нему лицом и поцеловал его опухшие губы.

Глава 15.

Разговор с директором, очевидно, сыграл свою роль, и Снейп никому ничего не сказал, хотя от него можно было этого ожидать. Теперь на занятиях, в коридорах, в Большом зале, библиотеке Люпин старался не смотреть в его сторону, чтобы, не дай Мерлин, не пересечься с ним взглядами. Северус презрительно смотрел на всех четверых, если они появлялись в поле его зрения; разумеется, благодарностью, о которой говорил Дамблдор, тут и не пахло.

Несмотря на то, что слизеринец узнал секрет Рема, вражды между ним и Мародерами только прибавилось. По-прежнему происходили стычки в коридорах, заканчивающиеся то ослиными ушами, то волдырями по всему лицу, продолжались пакости друг другу невзначай - на Зельях, Заклинаниях и даже Трансфигурации, все пятеро не обращали никакого внимания на ярость МакГонагалл.

Сириус больше не разговаривал с братом, тот продолжал его избегать, и старший Блэк вынужден был теперь делать то же самое. Остыв, еще тысячу раз осмыслив его признание, он понял, что с Регом ничего сделать не сможет. Кровь Блэков давала о себе знать: если бы кто-то стал вмешиваться, например, в его отношения с Ремусом, Сириус отреагировал бы так же, если не хуже. А тот ночной инцидент с Ивой он вообще предпочитал не вспоминать.

Подошла весна, и все пятикурсники погрузились в паническую подготовку к СОВ. Рем засел за учебники, принося из библиотеки огромные тома книг по всем предметам. Питер постоянно крутился около него, умоляя о помощи. Сириус и Джеймс проявляли, наверное, единственные из всех, удивительный пофигизм в отношении экзаменов. Поттер пропадал на тренировках по квиддичу - близился финальный в этом году матч с Хаффлпаффом за Кубок школы, который уже три года принадлежал Гриффиндору, Сириус сопровождал его на тренировки или сидел рядом с Ремом и Питом, иронично поддразнивая последнего, но невероятно мешая и Ремусу заниматься. После того, как его прогоняли, он шел гулять по школе вместе с Джимом, развлекаясь подшучиванием над шатающимися без дела студентами. Зная эту парочку шалопаев, студенты предпочитали в основном удирать, завидев их на горизонте.

- По идее, мы должны сейчас судорожно вспоминать все знания, накопленные за пять лет, - лениво заметил Джеймс как-то, когда они сидели с Сириусом под их любимым дубом на берегу озера. Рем и Пит засели в библиотеке, а они пытались убить время до обеда. Стояло начало мая, было тепло, и это позволяло насладиться приближающимся летом, которое уже чувствовалось в воздухе.

- Я тебя умоляю… - Сириус ухмыльнулся, разглядывая первокурсников из Слизерина, играющих неподалеку в плюй-камни. - Можно подумать, нас хватило бы хоть на час сидения за учебником. Да ты бы первый заорал, как тебе это надоело, и куда-нибудь его зашвырнул.

- Ага, - Джим развлекался со своим любимым снитчем. - Только когда мы будем сидеть на экзамене и в ужасе понимать, что ни черта мы не помним, я лично буду жалеть!

- Сохатый, ты меня убиваешь, - засмеялся Сириус, привставая с травы, чтобы посмотреть на друга. - Ты лентяй!

- Кто бы говорил! Ты на меня плохо влияешь.

- Да, еще кто на кого. И потом, лично я не переживаю - я помню, в целом, даже всю ту чушь, что нес Биннс на каждом уроке. А уж про Заклинания и говорить не хочу.

- А Зелья? Я вот так, сходу, не вспомню и половину компонентов большинства из них, - Джеймс задумался, воображая себе экзамен. - Мандрагору мне в ухо, я сейчас же пойду учить!

Блэк покосился на по-прежнему валяющегося рядом друга и улыбнулся еще шире.

- Я так и вижу тебя рядом с Ремом в библиотеке.

- Нет, я и впрямь решил взяться за ум, - строго заметил Поттер, по-прежнему не двигаясь с места. - После обеда буду заниматься.

- Да, надо поесть, иначе знания правильно не улягутся, - сделал серьезно лицо Сириус. - Посмотри на Хвоста, он у нас скоро станет магистром, с его аппетитом!

Джеймс расхохотался - Питер в последнее время поправился еще больше.

- Слушай, я вот подумал… - он сел и прислонился спиной к дереву. - Может, нам удастся собраться на каникулах? Я имею в виду нас четверых. Я уговорил бы родителей.

- Ты полагаешь, моя мамаша, узнав о том, кто у тебя еще гостит, меня отпустит? - холодно усмехнулся Сириус. - Ты все еще наивен, мой друг.

- Мы можем скрыть от нее список гостей, - уверенно заявил Поттер.

- Джим, ты не хуже меня знаешь родовые узы чистокровных семей. Родители всегда могут узнать, с кем находится их отпрыск. Для этого им не нужны волшебные карты вроде нашей.

Джеймс уныло вздохнул. Мимо прошли три гриффиндорки с четвертого курса, хихикая и бросая на них кокетливые взоры. Поттер слегка покраснел, Сириус равнодушно скользнул по ним взглядом.

- Я смотрю, ты пользуешься популярностью, - поддразнил друга Блэк.

- Что за бред! Они наверняка положи глаз на тебя.

- О да, будь они с любого другого факультета, я бы с энтузиазмом признал твою правоту! Но у нас в гостиной сложно не заметить, что я люблю целовать своего друга Муни, - скучающе протянул Сириус. Джим хмыкнул.

- Может, они думают, что это обратимо? Вспомни, сколько валентинок ты получил в этом году, я думал, Рем прямо там, в гостиной, станет волком!

Сириус засмеялся, перевернувшись на спину.

- Он такой забавный, когда ревнует, правда же?

- Вполне.

- Слушай, Джим, почему ты ни с кем не встречаешься? Только не говори мне, что ты хранишь свою невинность для Эванс!

Поттер вспыхнул и возмущенно посмотрел на него.

- Что за бред!

- Но ведь это так. Моргана, я вообразить себе не могу, как ты живешь без секса? - иронично продолжал Сириус, заставляя друга смутиться сильнее.

- Хочешь сказать, что, если бы Рем был к тебе равнодушен, а ты бы томился по нему, ты бы все равно трахал кого-нибудь другого?

Он задумчиво посмотрел на Джеймса.

- Но ведь так все и было.

- Я так не могу. Как представлю себе, что я использую какую-нибудь девчонку, представляя на ее месте Лили, мне становится дурно! - убежденно отрезал Поттер.

- Ты в курсе, что рыцари вымерли пару столетий назад? - хмыкнул Сириус, искоса рассматривая его насупленное лицо.

- Ок, можешь смеяться, но я уважаю девушек, понятно?

- Понятно! Тогда давай представим себе такое развитие событий, - Сириус быстро сел рядом с другом, подозрительно глядящим на него. - Ты вдруг, что кажется мне маловероятным, конечно, очаровываешь Эванс, и она падает тебе на шею, шепча признание в любви! Ты радостно набрасываешься на ее податливое тело…

- Бродяга! - угрожающе начал Джим, но Сириус вздернул руки вверх, точно сдаваясь.

- Я же рисую тебе сценарий возможных событий! Так вот, ты набрасываешься на Эванс, а в самый ответственный момент, - вкрадчиво прошептал Блэк, делая большие глаза, - она вдруг произносит: «Что значит - ни с кем? Ты издеваешься, Джеймс Поттер? Так ты ничего не умеешь?!», - и ты, красный как рак, примерно как сейчас, пытаешься нашарить свои трусы на полу…

Договорить дальше он не смог, ибо Джим, злой как собака, схватил свою сумку и с силой замахнулся на хохочущего Сириуса, ловко увернувшегося от удара.

- Ты идиот!

- Тоже мне новость!

- Такого никогда не будет, - возмущенно проговорил Поттер, глядя на смеющегося друга. - Я что, по-твоему, такой придурок, и не смогу понять, что делать с девушкой в постели?

- Ну, заметь, я не так сказал, - поддразнил его Блэк.

- В конце концов, - мстительно ввернул Джим, - я всегда смогу спросить совета у тебя, мачо!

- Ах, ну, если к тому моменту я все не забуду, - картинно вздохнул Сириус. - Ведь могут пройти десятилетия…

Джеймс стукнул его книгой по голове, которая выпала из сумки минуту назад.

- И как тебя Рем выносит? Я бы тебя давно задушил!

- Он меня любит, - с гордостью сообщил Сириус, потирая макушку. Джеймс не мог не улыбнуться, глядя на его счастливую физиономию.

- Вопрос только - за что?..

*

За неделю с небольшим до первого экзамена СОВ профессор МакГонагалл вызывала их, одного за другим к себе, чтобы расспросить, кем они хотели бы стать после школы. Сириус и Джеймс долго ломали голову, решая, какую бы профессию им «выбрать», хотя оба прекрасно знали, что чистокровные отпрыски обычно предпочитали ничем не заниматься, разве что участвовать в семейном бизнесе, если таковой имелся, или состоять членами того или иного магического сообщества, типа Попечительского совета Хогвартса, например.

Поэтому вечером, перед беседой с деканом, Блэк и Поттер сидели в гостиной и перебирали.

- Может, я буду преподавать? - лениво предположил Сириус, очаровательно улыбнувшись засмеявшемуся Ремусу.

- Угу, только если науку выигрыша в карты, - ухмыльнулся Джеймс. - А если, как отец Рема, шататься по заповедникам?

- Колдоботаником? - расхохотался Люпин, упав лицом в колени сидящего рядом Блэка. - Да вы посмотрите на себя, какие из вас ботаники?

- Действительно, я помню, как тебя на втором курсе оглушила мандрагора! - захихикал тот, пихнув Поттера в бок.

- Угу, а кто оттянул мой наушник, предложив послушать, как она поет?.. Тогда, может, министром? - улыбнулся Джим, ероша волосы на макушке.

- Сомневаюсь, что на такое учат. Надо вертеться как уж на сковороде.

- Да? - встрепенулся Пит, который лежал на ковре у камина. - А я бы хотел быть министерским чиновником.

- Питти, ты в министры магии метишь? - изумился Сириус. Хвост покраснел.

- Нет, просто…

- Ок, а что насчет тебя, Муни? - Джим повернул голову к задумчивому Люпину, который уже растянулся на диване, положив голову Сириусу на колени.

- Я не знаю. С моим «диагнозом»…

- Мне кажется, что это не важно! - нахмурился Сириус. - В конце концов, ты один из лучших учеников. С твоими знаниями…

- Давайте не будем, а? - Рем быстро сел, поднялся на ноги и устремился к лестнице, ведущей в спальни.

- Не верю, что Дамблдор ему не поможет! - с жаром воскликнул Джеймс.

- Я не дам ему пропасть, - властно бросил Сириус с такой убежденностью, что вряд ли кто из двоих друзей усомнился.

- Бродяга, что будем делать? - вздохнул Поттер, плюхнувшись рядом с ним на диван. Блэк откинулся на спинку, задумчиво глядя в огонь за каминной решеткой.

- Может, нам стать яростными последователями Аластора Муди?

- Кого?

- Грозный Глаз! Слыхал о таком?

На живом лице Джеймса расцвел восторг.

- Да ты что? Это же самый крутой аврор в Британии!

- Ну так я и говорю… Скажем, что хотим быть аврорами, мм?

- Это супер идея! Да почему я сам не додумался до такого?

- Потому, что, как говорит Рем, у нас с тобой один мозг на двоих, - хмыкнул Сириус, и оба расхохотались. Питер с обожанием смотрел на них.

Наконец, наступили СОВ. Первым экзаменом были Заклинания. В понедельник, после завтрака, они засели в Большом зале за парты, которые были поставлены специально вместо столов факультетов, и МакГонагалл повернула песочные часы - они должны были строго отмерять время экзамена.

Им необходимо было описать теорию. Ремус быстро и убористо стал что-то выводить на листе, Питер в ужасе таращился на доставшийся билет, Сириус неспешно писал своим красивым почерком ответ на первый вопрос, Джеймс рассеянно то и дело ерошил волосы на макушке, покусывая нижнюю губу, обдумывая, что бы ему написать. Лили, которая сидела через два ряда от него, спокойно и размашисто строчила на пергаменте длинные предложения.

На обеде они оживленно расспрашивали друг друга о билетах. Джим хохотал, чувствуя себя уверенно, Рем и Сириус тихо перешептывались, Пит жаловался, что он все забыл. После обеда они последовали на практический экзамен по Заклинаниям.

Во вторник была Травология. Как оказалось позже, это был единственный экзамен, в теории которого их, всех четверых, поставили в тупик многие вопросы.

В среду они сдавали Уход за магическими существами, где Джеймс с радостью вытянул билет про своих любимых фестралов.

В четверг Сириус, Джим и Ремус сдавали Древние руны, чертыхаясь про себя, что вообще выбрали этот предмет. Питер получил возможность отдохнуть.

В пятницу были Зелья. Больше всего сей экзамен не понравился Поттеру, на обеде он признался, что перепутал все компоненты обоих зелий из билета, но зато смог отыграться на практике.

- …Мерлин мой, это какой-то бесконечный круг, - зевнул Сириус в субботу, когда они валялись в своих кроватях, отсыпаясь.

- Ничего, ничего, еще неделя… - невнятно пробормотал из-под одеяла Джим.

- Надо заниматься! В понедельник ЗОТИ! - Ремус вскочил и побежал умываться.

- И это говорит лучший ученик по Защите на курсе? - сонно поразился Фрэнк со своей кровати.

- Мой вам совет, не пытайтесь ему об этом напомнить до экзамена, - ухмыльнулся Сириус, положив подушку на голову...

Зато в понедельник Ремус выглядел вполне уверенно. Впрочем, Джим и Сириус тоже не переживали за этот экзамен, в отличие от Пита, который был в ужасе уже вторую неделю.

С утра они привычно прошли после завтрака в Большой зал, заставленный партами, и со ждущим их Флитвиком у песочных часов. Увидев вопросы, Джеймс быстро обернулся к сидящему через четыре ряда от него Сириусу и скорчил радостную физиономию. Блэк подавил смех, покашляв в кулак, и стал быстро строчить ответ.

Экзамен пролетел незаметно. Профессор Флитвик заклинанием собрал все работы, правда, свалившись под их тяжестью, чем вызвал громкий смех студентов. Их отпустили, и Мародеры подошли друг к другу у дверей.

- Тебе понравился десятый вопрос, Муни? - Сириус обнял Ремуса за шею, выходя в вестибюль.

- Конечно, - ухмыльнулся Рем. - «Назовите пять признаков, по которым можно узнать оборотня». Замечательный вопрос!

- Ты уверен, что ты правильно перечислил все признаки? - обеспокоенно осведомился Джеймс, стараясь сохранить серьезное лицо.

- Мне кажется, да, - задумчиво протянул тот, спускаясь рядом с ним по лестнице в холл замка. - Первый признак: он сидит на моем стуле. Второй признак: на нем моя одежда! Третий признак: не уверен, но, кажется, его зовут Ремус Люпин.

Они втроем рассмеялись. Питер озадаченно обвел их взглядом.

- А я написал про форму морды, зрачки и кисточку на хвосте. Я больше не смог ничего вспомнить…

- Ты что, совсем тупой, Хвост? - поразился Джеймс, разводя руками. - Ты раз в месяц гуляешь с оборотнем всю ночь…

- Ты можешь говорить тише? - пихнул его в бок Рем. - Я боюсь, что Филч на четвертом этаже тебя не расслышал.

Джеймс ухмыльнулся, и они вышли во двор. Пятикурсники расслабленно расположились кто на траве, кто на скамейках, пара студентов даже залезли на деревья. Лили, вместе с двумя своими соседками по спальне, ушла к озеру, оживленно обсуждая экзамен.

Мародеры расположились у своего любимого дуба рядом с озером. Рем плюхнулся на землю, достав учебник по Трансфигурации. Питер сел рядом, уточняя у него другие ответы на вопросы, но потом он отвлекся на Джеймса, и Люпин смог, наконец, найти то заклинание, о котором думал. Поттер играл со снитчем. Хвост всегда обращал внимание на ловкость гриффиндорского ловца, поражаясь его точным движениям. Вот и сейчас он, приоткрыв рот, наблюдал, как Джеймс легко не позволяет мячику упорхнуть, будучи свободным в воздухе.

Сириус посмотрел на сосредоточенно читающего Ремуса, затем зевнул и поглядел на красующегося Джеймса.

- Перестань! - хмыкнул он, услышав восхищенный вскрик Питера. - А то Хвост сейчас описается от восторга.

Петтигрю смутился, Джеймс рассмеялся, сунув снитч в карман джинс.

- Как скажешь.

- Так скучно… - протянул Сириус, снова посмотрев на Рема, но тот явно был потерян для общества. - Когда, наконец, будет уже полнолуние?

Люпин поднял глаза на него - оказывается, не так уж он и был увлечен.

- Я предпочел бы обойтись и без него! Нам вообще-то еще Трансфигурацию сдавать… Если ты так скучаешь, можешь проверить меня.

Он протянул ему книгу. Сириус сделал страшные глаза.

- Благодарю покорно! Я весь этот бред итак знаю.

Рем иронично посмотрел на него и снова уткнулся в книгу. Джеймс пихнул Сириуса в бок.

- Сейчас развлечемся, Бродяга! Посмотри-ка туда.

Блэк стремительно повернулся в указанном направлении и медленно улыбнулся.

- Великолепно… Сопливус.

Недалеко от них Снейп поднимался с травы и что-то убирал в свою сумку. Люпин нахмурился, Пит радостно ухмыльнулся, предвкушая разборку. Снейп сделал шаг по направлению к замку.

- Послушайте… - мрачно начал Рем, но его уже не слышали.

- Как дела, Сопливус? - жизнерадостно пропел Поттер, поигрывая палочкой. Северус выронил сумку и резко попытался достать палочку, но Джеймс его опередил, выкрикнув:

- Expelliarmus!

Палочка Снейпа отлетела от него на пару метров. Сириуса это развеселило, и он расхохотался, увидев, как тот рванул за ней:

- Impedimenta! - сквозь смех выкрикнул он, и слизеринец упал, не двигаясь. Джеймс покосился в сторону озера, куда ушла Лили, и быстро приблизился к поверженному сопернику. Хвост поспешил за ним, чтобы лучше видеть. Вокруг стали собираться студенты.

- Как прошел экзамен, Сопливус? - с притворным интересом осведомился Джим.

- Он возил своим грязным носом по пергаменту, я видел, - процедил Сириус. - У него, наверное, вся работа теперь в жирных пятнах, что ни слова не разобрать.

В толпе засмеялись, Хвост хохотал громче всех. Пока Джеймс и Сириус поддразнивали слизеринца и заставляли его пускать мыльные пузыри вместо ругательств, Лили Эванс, увидев издалека, что Поттер окружен толпой студентов, почувствовала неладное. Оставив соседок по спальне у озера, она бросилась к лужайке и, когда увидела, что в центре кружка глазеющих Северус, мгновенно пришла в ярость.

- Немедленно оставьте его в покое! - рявкнула она, повернувшись к двум гриффиндорцам. Джеймс попытался пригладить волосы на макушке и очаровательно улыбнулся девушке.

- Ты что-то сказала, Эванс?

- Я сказала - оставьте его в покое! Немедленно! Что он вам сделал?

Джим и Сириус быстро переглянулись.

- Ну, я бы сказал, что все дело в самом факте его существования, если ты понимаешь, о чем я!

В толпе рассмеялись. Сириус ухмыльнулся, Питер хихикал, Люпин закрылся книжкой, чтобы, не дай Мерлин, не навлечь гнев Эванс на себя. Лили сжала зубы, раздраженно оглядев Поттера с ног до головы.

- Не сомневаюсь, ты считаешь себя весьма остроумным, Поттер, - процедила она, скрестив руки на груди. Джеймс слегка смутился. - Но по мне - ты просто хвастливый задира! Немедленно опусти его, ясно?

- Вполне, если ты согласишься пойти со мной на свидание, Эванс! - скороговоркой выпалил Джеймс, уставившись в ее широко распахнувшиеся зеленые глаза. - Ну же, согласись, пойдем погуляем, и я клянусь, больше никогда в жизни не подниму на Сопливуса свою палочку…

Лили, казалось, замешкалась с ответом, секунду раздумывая, что сказать. Джеймс шагнул к ней, его глаза вспыхнули надеждой. Сириус с любопытством разглядывал лицо Эванс.

- Поттер, - медленно выговорила она, мстительно улыбнувшись. - Я никогда бы не согласилась на это, даже если бы у меня был выбор между тобой и гигантским кальмаром!

Джеймс огорченно опустил глаза, Сириус хлопнул его по плечу.

- Не повезло тебе, Сохатый! А я говорил… Стой!

Снейп, воспользовавшись тем, что внимание гриффиндорцев переключилось на Эванс, дотянулся до своей палочки и, прошептав заклинание, которое он выдумал не так давно, взмахнул палочкой. Щеку Джеймса рассекло до крови, тот сориентировался мгновенно, крикнув:

- Levicorpus!

И Снейп, взлетев, перевернулся в воздухе, выставив на всеобщее обозрение грязные подштанники, которые обнажила задравшаяся мантия. Это зрелище так развеселило Джима, Пита и Сириуса, что, согнувшись пополам от хохота, они присоединились к ржущей толпе. Лили прикусила губу, чтобы не рассмеяться со всеми, - слишком забавная была картина даже для нее, - и вновь повернулась к Джеймсу.

- Отпусти его!

- Пожалуйста, - почти нежно произнес Поттер, и Снейп рухнул на землю. Джеймс улыбнулся Лили, но, когда Сириус заклинанием снова пригвоздил слизеринца к земле, Эванс выхватила свою палочку. Поттер и Блэк быстро переглянулись.

- Я сказала, не смейте его трогать!

- Эванс, не заставляй меня поднимать на тебя палочку, - сухо попросил Джим, с сомнением разглядывая ее изящную руку, направленную на него.

- Расколдуй его.

Джеймс взмахнул палочкой, Снейпа больше ничего не удерживало на земле, и он вскочил на ноги, одергивая мантию.

- Скажи спасибо Эванс, что она оказалась поблизости, Сопливус!

- Мне не нужна помощь от поганых грязнокровок! - огрызнулся Северус, ни на кого не глядя и боясь разрыдаться на глазах у всех от унижения. Лили ведь все видела…

- Прекрасно, - холодный голос девушки прошелся по его ушам как лезвие. - Я больше не стану вмешиваться, если в следующий раз ты вновь попадешься этим двоим. Кстати, не забывай стирать подштанники хотя бы иногда, Сопливус!

- Сейчас же извинись перед Эванс! - закричал Поттер, размахивая палочкой, но Лили с силой пихнула его в грудь кулачком.

- Я не хочу, чтобы ты приказывал ему извиняться! Ты ничем не лучше его, Поттер!

- Я? Да я бы никогда в жизни не назвал тебя… сама знаешь…

- Ходишь лохматым, будто только минуту назад свалился со своей любимой метлы, выделываешься постоянно со своим снитчем, шляешься по коридорам, насылая проклятия на всех, кто тебе не по нраву, только потому, что ты… Мне непонятно, как твоя метла еще способна поднимать в воздух твою чугунную башку! Меня от тебя тошнит, Поттер!

Девушка ринулась в замок не оглядываясь. Джеймс оскорблено шмыгнул носом.

- Эванс!.. Что, черт возьми, на нее нашло?

- Сдается мне, она считает тебя немного зазнайкой, дружище, - поддразнил его Сириус.

- Ну и ладно… - обиженно протянул тот и вновь силой заклинания заставил Снейпа взлететь в воздух. - Кто хочет посмотреть, как я сниму с Сопливуса подштанники?

Студенты засмеялись. Ремус решительно вскочил на ноги, отбросив учебник.

- Джеймс, прекрати!

Поттер обернулся к нему, подняв брови.

- Да брось, Муни! Это будет весело!

- Нет, не будет! Отпусти его.

Джим глянул на Сириуса, ища поддержки. Но тот, едва взглянув на решительное лицо Рема, вспомнил и ночь в Хижине, и свою глупость. Ремус ни разу не напоминал ему тот случай, но заставить его совесть проснуться он мог всегда. Потому Сириус вздохнул и развел руками.

- Думаю, на сегодня с него хватит, Сохатый, - нехотя произнес он. Джеймс нахмурился, но бросил Снейпа на землю и покосился на разочарованного Пита.

- Ничего, Хвостик, развлечемся как-нибудь потом.

Северус схватил свою сумку и бросился в толпу, распихивая руками хихикающих любопытных. Джеймс плюхнулся на траву, вновь доставая снитч.

- И вовсе я не выделываюсь, - пробормотал он, перекидывая его из одной руки в другую.

- Вы иногда переходите все мыслимые границы, - мрачно заметил Рем, подхватив учебник с земли и кинув его в сумку.

- Да ладно тебе, - Сириус сел рядом с Джеймсом, убирая палочку в карман брюк. - Было бы кого защищать!

- Я в библиотеку.

Рем направился к замку, Пит, подумав ровно секунду, схватил свои вещи и, махнув двоим друзьям, поспешил за ним.

*

- …Рем! Ремми!

Кто-то настойчиво тряс его за плечо. Люпин сонно приоткрыл один глаз и увидел склоненное к нему взволнованное лицо Джеймса.

- Что случилось? - он сел на кровати, с тоской поглядев на часы. Всего десять, но он просто отключился, читая, кажется, восьмую книгу по Трансфигурации. Рядом спал Сириус, свесив руку с кровати. Он пришел от МакГонагалл, та заставила его помогать ей перетаскивать свитки из ее кабинета в Большой зал, которые завтра могли понадобиться экзаменаторам. Поттер благоразумно ускользнул от нее, но Блэка она успела перехватить и заставила ей помочь.

Джеймс покосился на спящего и снова подергал Рема за рукав.

- Джим, завтра экзамен…

- Знаю! Рем, я сейчас шатался по школе, вначале ждал Бродягу, но он приплелся без ног, тогда я решил прогуляться один, захватил мантию. Думал проскользнуть в кабинет Дамблдора, посмотреть, может у него есть уже первые оценки за СОВ…

Рем ошеломленно уставился на него.

- Да я знаю, знаю! - хмыкнул Джим. - Глупо и прочее… В общем-то, ничего у Дамблдора еще нет! А сами экзаменаторы сидели там же и чай лакали. Ну, ты чего? Меня не заметили, я же был в мантии.

- Моргана, зачем ты мне все это рассказываешь? У меня волосы дыбом встают, как представлю, что вы вдвоем вытворяете…

- Да погоди, я совсем не про то хотел сказать, - снова зашептал Поттер. - Я уже возвращался в гостиную и увидел в коридоре такое…

- Что?

Лицо парня помрачнело. Он нерешительно подергал нитки из одеяла на кровати Люпина.

- Короче, там был Снейп. Стоял у картины, а в дверях - Лили…

Ремус вглядывался в его понурое лицо и внезапно сообразил.

- Они что…

- Нет, конечно! - от возмущения Джеймс так громко вскрикнул, что Сириус вздрогнул, зашевелился, но, зарывшись головой в подушку, снова заснул.

- Ну, ты так это сказал…

- Нет, они ругались! Сопливус вымаливал у нее прощение за то, что назвал ее грязнокровкой. Но Лили - молодец, - с гордостью добавил Поттер. - Она припомнила ему, что он дружит с Пожирателями смерти. Она даже сказала, что знает, будто Снейп собирается стать им тоже. Представляешь? Оказывается, этот сальный - поклонник того волшебника, который, говорят, набирает себе сторонников по всей Британии!

Рем кивнул. О Волдеморте сейчас много стали говорить. Правда слухи были весьма разнообразными. Одни утверждали, что этот Лорд собирается сделать так, что в мире останутся только волшебники, и многих эта идея соблазняла. Другие говорили, что сторонники Лорда, которые называли себя Пожирателями смерти, убивают несогласных и магглов, развлекаясь. Это, конечно, пугало. В прошлом году, на летних каникулах обо всех слухах рассказывал ему отец, который был обеспокоен тем, что появился новый темный волшебник, а ведь мир еще не успел от Гриндевальда отойти.

- И что потом?

- Потом Лили захлопнула портрет, и Сопливус остался с носом! - радостным шепотом поведал Джеймс. - Я хотел приложить его каким-нибудь заклятием, но потом пожалел. Какой-то он странный был. Весь трясся как в истерике… В общем, он убежал, а я вошел в гостиную. Эванс там плачет у камина… Я поэтому тебя и разбудил. Иди, успокой ее?

- Я? Что я ей скажу?

- Вы с ней друзья. А стань я ее успокаивать, она бы опять на меня наорала, - печально вздохнул Джим, взъерошив свою шевелюру. Рем устало выбрался из постели, стараясь не потревожить Сириуса. Он быстро переоделся в брюки и старую футболку, направился к дверям, но потом строго посмотрел на взволнованного Джеймса.

- А ты не подслушивай!

- Я и не собирался, - ухмыльнулся Джеймс, плюхаясь на свою кровать.

- А то я вас не знаю, - вздохнул Рем и скрылся за дверью.

Глава 16.

Поезд весело гудел, за окном мелькали зеленые деревья, кусты, небо, исчезал Хогвартс вдали, и это огорчало четверых студентов, молчавших в своем купе. Питер искоса поглядывал на троих друзей, грустно сидящих рядом. Сириус держал Рема за руку, почти до боли сжимая его пальцы в ладони, Джеймс рассеянно что-то рисовал на стекле окна купе.

- Был классный год! - выпалил Хвост, чтобы хоть как-то нарушить молчание. Все трое покосились на него, но ничего не ответили. - Ну, вы чего… Мы же всегда любим говорить о том, как прошел год.

- Хвост, сейчас нам об этом говорить неохота, - сухо сообщил ему Поттер, стирая какие-то буквы, которые выводил до этого, со стекла.

- Почему?

- Потому что! - огрызнулся Сириус. - Думаешь, мне домой хочется?

Петтигрю притих, боясь сказать что-то не то. Рем задумчиво положил голову на плечо Сириуса. Подумать только… Ровно год назад он так же ехал в поезде и был самым несчастным человеком на свете. Как же этот год изменил все. И его, конечно. У него теперь был Сириус. Его, его и только его… Жизнь приобрела какой-то новый, доселе неведомый смысл. Жить ради любимого человека было намного значимей, чем жить просто так.

- Слушай, если что… - Джеймс неловко запнулся, обдумывая, как закончить.

- Если что - то мне никто не поможет. Я в курсе, - Сириус стиснул зубы.

- В конце концов, я приеду к тебе! Ты только дай знать.

- Сохатый, не надо…

- Послушайте, давайте не будем из этого делать трагедию, - медленно заговорил Рем. - В конце концов, это наши последние часы вместе.

- Чем займемся? - подхватил Джеймс, радуясь, что хоть кто-то это предложил.

- Может, карты? - пискнул Питер.

Все посмотрели на Блэка, который поднес руку Ремуса к губам, целуя.

- А раздавай, - кивнул он. Хвост со счастливым видом потянулся за картами в карман брюк.

Дорога до Лондона полетела быстрее. Они со смехом перекидывались в карты, поедая все те немыслимые сладости, которые традиционно любили покупать в поезде. Жалели только об одном: здесь нельзя было купить сливочного пива, оно как никогда бы им пригодилось сейчас.

Рем вышел в уборную, минуя студентов в коридоре, некоторые с опаской покосились на него, оглядываясь в поисках его друзей. Но Люпин только хмыкнул, заметив эту реакцию. Вся школа знала, что Мародерам лучше не попадаться на глаза, а то можно и схлопотать себе на зад какое-нибудь заклинание - эти четверо любили так «шутить». Конечно, справедливости ради стоит сказать, что так шутить любили двое. Но на Питера и Ремуса слава друзей распространялась в полной мере.

Рем уже мыл руки, собираясь выходить, как в двери постучали.

- Сейчас! - крикнул он, выключая воду, но стучали все настойчивее. Он раздраженно распахнул двери. - Я же сказал, что вы…

Сириус стремительно притянул его к себе за галстук, целуя в губы и одновременно впихивая обратно в уборную, второй рукой закрыв вновь дверь. Рем припал поясницей к раковине, живо отвечая на поцелуй и чувствуя пальцы Сириуса, скользнувшие под жилет и потянувшие его вверх.

- Что ты делаешь? - выдохнул он, отрываясь от его губ и позволяя стянуть жилет через голову.

- У меня все лето впереди без тебя, - прорычал Блэк, расстегивая ремень на его брюках. - Я с ума сойду.

- Сириус, но здесь!..

Тот молча развернул его лицом к зеркалу, полукусая в шею. Рем судорожно сглотнул, заворожено уставившись на свое бледное лицо и блестящие глаза Блэка за спиной. Он застонал, выгнувшись, и уткнулся лбом в зеркало.

Ему всегда нравилось, когда Сириус был такой - страстный, порывистый, безрассудный. Даже тот факт, что их наверняка услышат в коридоре, мало волновал его и крайне быстро перестал волновать Рема. Он сам не представлял себе, как будет жить на каникулах без его прикосновений, без его губ, без его присутствия…

Рем охнул и едва не разбил зеркальное стекло, резко упершись в него рукой. Сириус тихо простонал ему прямо в ухо…

После того дня, в Хижине, они иногда менялись ролями, и Рем перехватывал инициативу. Он не мог бы сказать точно, что ему больше нравилось - руководить или подчиняться, но и так, и так секс с Сириусом был полубезумным. Даже сейчас Ремусу было сложно понять, как же он обходился без этого раньше. Без Сириуса, без его ласк, без единения с ним…

Тяжело дыша, некоторое время они утомленно лежали на раковине. Точнее, лежал Рем, Сириус выравнивал дыхание на его спине. Он медленно поцеловал его в лопатку, потершись носом о позвоночник, который чуть выступал сквозь тонкую материю рубашки.

- Ремми… я не смогу без тебя…

Рем выпрямился, отстраняясь. Он повернулся лицом к парню, приводя одежду в порядок, подняв жилет с пола.

- Сможешь, - тихо сказал он, улыбнувшись. - Это будет очень трудно, но возможно. Зато представь себе, как мы набросимся друг на друга после каникул!

Сириус рассмеялся, притянув его к себе, уткнувшись лицом в его шею, втягивая носом любимый запах Ремуса. Люпин обнял его за шею.

- Я люблю тебя, - шепнул он. - Но нам пора идти отсюда!

Сириус со смесью нежности, желания и печали посмотрел ему в глаза, но кивнул и открыл дверь. Они вышли в коридор и получили по меньшей мере пару шокированных взглядов крутящихся рядом с туалетом девушек из Равенкло. Сириус крайне развратно ухмыльнулся, вгоняя их в краску, взял хихикающего Ремуса за руку и направился к их купе.

- Где вы были? - встретил их недоуменный вопрос Хвоста.

- Через полчаса будем в Лондоне, - с улыбкой подарил им возможность не отвечать Джеймс. Сириус хмыкнул, и они с Ремом плюхнулись на сидение, где располагались до этого.

На подъезде к городу они переоделись - мантии и форма полетели в сундуки и чемоданы. Сириус напряженно вглядывался в людей на платформе. Увидев родителей, он выпрямился на сидении с каменным лицом, и даже прикосновение руки Рема его не отвлекло от мрачных мыслей.

Они спустились с поезда, быстро переглядываясь друг с другом.

- Сириус, - Джеймс кашлянул, ловя взгляд друга. - Если что, ты всегда можешь рассчитывать на меня.

- И на меня, конечно, - добавил Люпин.

- И на меня! - пискнул Пит.

Сириус медленно улыбнулся, обведя их теплым взглядом синих глаз.

- Я это знаю.

Потом он порывисто обнял всех троих, задержав в объятиях Ремуса, и, кивнув им, двинулся к супругам Блэк, которые, как обычно, стояли в стороне от всех; рядом с ними уже тихо что-то говорил его брат. Сириус приблизился и коротко поклонился матери и отцу.

- Сколько можно ждать! - прошипела Вальбурга, сверкнув синими очами. - Уходим же!

Отец взял его под локоть, и последнее, что видел Сириус перед тем, как они аппарировали, были встревоженные янтарные глаза Рема.

*

- …Довольно! Это просто невыносимо! - рявкнул Сириус, вскочив из-за стола.

- Как ты смеешь так разговаривать со мной, щенок? - леди Блэк яростно стукнула ладонью по столу. Ее лицо искажал гнев, глаза горели ненавистью. «Смотрела ли она когда-нибудь по-другому?» - отстраненно подумалось вдруг парню. Он просто не помнил уже других ее взглядов. Орион спокойно резал ножом кусок утки на своей тарелке, будто рядом шла светская беседа. Регулус не поднимал взгляда от своего блюда, копируя рассеянность отца.

- Я сказал, что не намерен более терпеть ваших истерик, мадам, - твердо повторил Сириус, скрестив руки на груди.

- Истерик?! Ублюдок! Ты позор всей нашей семьи! Ты позор моей крови! Ты ни разу не сделал чего-либо, за что я могла бы гордиться тобой!

- Приятно это слышать. Однако вы всегда находили повод придраться ко мне.

- Искать особенно не приходилось, - ядовито процедила Вальбурга. - Ты - ничтожество! Любой твой шаг лишь доказывает это с новой силой!

- Этот разговор, как и все наши, бессмысленный, - ровно проронил Сириус, бросив салфетку на стул. - Вы только орете, матушка, и это неизменно.

Он решительно двинулся к дверям. Но Вальбурга стремительно вскочила из-за стола.

- А ну стой, выродок! Я тебя еще не отпускала!

Сириус замер у дверей и медленно обернулся, презрительно встретив взгляд матери.

- Ты снова облил грязью имя Блэков! - прошипела она, двинувшись к нему. - Ты спишь с грязнокровкой? Это правда? Мало того, это мальчишка, не так ли? Я все знаю про тебя, грязный уродец! О, надо было придушить тебя при рождении! Ты весь пошел в моего мерзкого братца!

- Это не ваше дело, матушка, с кем я сплю, - процедил Сириус, высокомерно вздернув голову.

- Ах, не мое? Ты, позор нашего дома, являешься пока еще наследником фамилии! Каждое твое извращение ложиться пятном на нашу семью! Как ты посмел так низко уронить достоинство Блэков?

- Как посмел? О, почему бы вам не задавать все эти сумасшедшие вопросы своему осведомителю, мамочка? Рег, ты еще не устал следить за каждым моим шагом и спешно описывать их мамуле?

Тяжелая пощечина заставила его замолчать. Сириус плотно сжал губы и с яростью посмотрел на гневную мать рядом с ним.

- Не смей обвинять брата, ублюдок! В отличие от тебя, он знает, что такое достоинство, честь и чистота крови!

- О, да! - расхохотался Сириус. - Мерлин, как вы слепы, матушка… Ваш ненаглядный сыночка мечтает, чтобы его трахнул полукровка. Юноша! Самый мерзкий из всех воз…

- Заткнись! - заорал Регулус, вскакивая. - Закрой свой поганый рот!

Сириус засмеялся сильнее, привалившись плечом к серванту у дверей.

- Что такое, я заговорил о больном? Ах, прости, Рег, но мама же должна знать правду. Мы оба пошли в дядюшку Ала, не так ли?

Вальбурга в замешательстве переводила взгляд с одного на другого своего сына, не понимая, верить этой информации или нет. Орион отпил вина, отправляя в рот очередной кусок утки.

- Матушка, неужели он забыл об этом написать в своих ежедневных отчетах? - притворно изумился Сириус, приложив ладонь к щеке. - Моргана, прости, Рег, я выдал тебя…

- Сука! - выкрикнул Регулус, вцепившись в край стола. - Ты просто сука, братец!

- Регулус? - Вальбурга резко развернулась к нему. - Это правда?

- Мама, я могу все объяснить…

- Да, мама, он может, - подхватил Сириус, сунув руки в карманы брюк. - И сделает это столь мастерски, что снова станет вашим любимым ангелом, пусть и голубым! А я, конечно, останусь грязным извращенцем.

- Заткнись! - в этот раз хором выкрикнули мать с младшим сыном.

- С превеликим удовольствием! Я могу вас оставить?

- Убирайся, - прошипела мать, и Сириус быстро вышел, хлопнув дверью.

Он взлетел по лестнице в свою комнату, со злостью упав на кровать. Он дома всего два дня, и уже очередной разбор полетов. Как же он ненавидел этот дом, эти разговоры, эти крики… Эту женщину, его мать, этого чужого мужчину, отца. Этого ненавидящего его мальчишку, брата.

Он зажмурился, страстно желая оказаться в другом месте, с Ремом. Вспомнилось его тонкое лицо, склоняющееся над ним, улыбка на губах, эти глаза, похожие на огоньки в камине, его тонкие пальцы, касающиеся кожи Сириуса. Он улыбнулся, вспоминая каждую его черточку, его хрупкость, вес тела в его объятиях. Раздражение и боль уходили, оставляя только нежность и тоску по этому, сейчас такому далекому, юноше. Он быстро встал с кровати и сел за письмо Ремусу. Сова пока еще была в его распоряжении, скорее всего - ненадолго. Как только мать посадит его под замок, она и сову заберет, и все любые средства связи с друзьями и миром.

Привязав письмо к лапке совы, он рассеянно почесал ее под перышками.

- Лети, Нара, к Ремми. И задержись у него, на всякий случай. Пока тебе лучше здесь не появляться.

Сова ухнула, точно в знак понимания, и Сириус распахнул окно, выпуская ее на волю. Сделав круг перед ним, она скрылась из виду. Парень лег на кровать. Снизу едва слышно доносились крики. Он дома… Дома? Такого понятия для него уже давно не существовало. Мерлин, как же ему выдержать эти два месяца и не сойти с ума?

*

Ремус мерил шагами комнату, останавливаясь у окна, растерянно вглядываясь вдаль. Каждый день одно и то же, это стало практически ритуалом - выглядывать сову на горизонте. И каждый день ее не было. Прошло уже три недели с начала каникул, а Сириус ему написал всего раз. Стоит ли говорить, что от волнения за него Рем не находил себе места?

В окно с шумом влетел филин Джеймса, такой же шебутной, как его хозяин. Ремус быстро отвязал письмо от его лапки, пододвинув к нему блюдце с водой. Развернув пергамент в кляксах, он уставился на пляшущие буквы Поттера:

«Рем, понятия не имею, что могло случиться! Я даже сунул голову в камин и назвал его адрес! В гостиной была его мамаша, которая сказала, что Бродяга приболел и пока не может отвечать на письма! Я чуть не выпрыгнул из камина, чтобы найти его! Но мама удержала за ногу! Что будем делать?»

Ремус сжал письмо в руке. Так он и знал… Сириус наверняка сидит взаперти, если не хуже… Что означает это «приболел»? Его пороли? Применяли заклинания? Что с ним там сотворили?!

Рем упал на стул, скрыв лицо в ладонях. Как ему помочь? Что им сделать? Чувствуя себя абсолютно беспомощным, он готов был, как Джим, безрассудно броситься спасать друга, только он прекрасно знал, к чему это приведет.

Он взял перо и пергамент и стал писать очередное письмо Сириусу, надеясь, что хоть одно из тех двадцати с лишним писем, что он ему отправил, дойдет до адресата. Заколдовав пергамент напоследок так, что его мог прочесть только тот, кому адресовано письмо, Рем привязал его к лапе своей старой совы и кивнул:

- Снова к Сириусу, Хельга.

Та устало взмахнула крыльями, вылетев в окно, а Люпин сел за письмо Джеймсу…

Сириус замер и прислушался. Шаги прошли дальше, минуя дверь в подвал, и он быстро вернулся к прерванному занятию. Мать заперла его здесь, лишив нормальной еды, ванны и сна. В подвале располагались комнаты для пыток, которые любили проводить его предки над некоторыми неудачливыми магглами, попавшимися в их руки. Отец когда-то с гордостью показывал маленьким Сириусу и Регу эти камеры. Первый еще тогда почувствовал такое отвращение, что едва успел добежать до уборной, где его вырвало, а второй, испуганный донельзя, дошел-таки до конца, по всем комнатам, чем заслужил любящий поцелуй матери и похвалу от отца - «Истинный Блэк!».

Сейчас Сириус находился в одной из камер, самой дальней, для сна ему бросили тюфяк, два раза в день эльфы приносили ему суп или кашу с водой. Это все настолько было привычно для него - пару раз на каждых каникулах он сюда попадал обязательно. Но сейчас было тошно. Сложно сказать отчего - то ли от тоски по Ремусу, которая с каждым днем становилась все острее, то ли от общей усталости от всего этого окружения, благороднейшего и чистокровного семейства Блэков. По вечерам заходила мать и с истеричными криками снова и снова напоминала ему, насколько он недостоин носить их фамилию. Как-то она с хохотом рассказывала, как к ним приезжал Альфард и требовал отпустить Сириуса к нему на это лето, но Вальбурга выставила его из дома.

Во время ее визитов Сириус бесстрастно сидел на полу камеры и никак не реагировал на ее истерики, даже когда она начинала хлестать его по лицу руками или тянуть за волосы, заставляя смотреть на нее. Все, как обычно, заканчивалось проклятиями, и она вылетала из камеры, заклинанием заставляя замки закрыться.

В любом случае, что-то из всего этого заставило Сириуса принять решение. По ночам, когда дом стихал и даже эльфы не совали носа в коридоры, Сириус превращался в пса и рыл лапами проход под стену. Он знал, что за толстыми стенами подвальных камер располагался сад, а там было недалеко и до калитки. Вещей он брать с собой не предполагал. Палочка, которую забрала мать, была еще прошлой зимой заколдована одним из древних заклятий, которое они с Джимом обнаружили в числе прочих в Запретной секции. Владелец мог призвать ее из любого места, даже не владея невербальной магии. По праву хозяина, она исчезала из того места, где находилась, и возникала в руке владельца. Джеймс еще тогда решил, что это заклинание им может пригодиться - вдруг Филч конфискует палочки? Но Сириус всегда чувствовал, что оно когда-нибудь спасет его и от матушки.

В первую неделю он вырыл достаточно места для того, чтобы поместиться в той яме целиком, но до конца стены была еще пара метров. На второй неделе, которую он заслужил за то, что посмел рассмеяться во время очередного потока ругательств матери, он, наконец, пробрался лапами под стену. Огромную яму он скрывал тюфяком, а вырытую землю ровным слоем рассыпал по полу камеры. Матушка, влетая по вечерам, мало обращала внимания на пол, и это вполне устраивало Сириуса.

На третьей неделе он почти уже выбрался на воздух, но вовремя вернулся в камеру, чтобы принять свой «ужин». Третью неделю он сидел здесь потому, что не смог сдержаться, когда мать стала оскорбительно отзываться о его друзьях. Но все это сейчас мало волновало парня, он знал, что сегодня ночью уже будет на свободе. Поэтому он крайне спокойно перенес вечерний визит матери, и сейчас, пока еще эльфы шумели в коридорах, прибираясь после ужина, пока мать наверняка ходила по гостиной, смеясь как сумасшедшая при рассказе отцу о его виде в камере, а Регулус, закрывшись в своей комнате, писал письма своим многочисленным слизеринским друзьям, Сириус, в обличье пса, судорожно прокапывал яму пошире, прямо у стены в саду, за большим кустом шиповника.

Вырыв круг, по его мнению, достаточный для того, чтобы выбраться наружу, он вернулся в камеру, сел прямо на пол в позе лотоса и, прикрыв глаза, стал ждать, пока дом заснет. Конечно, можно было бы потягаться с магией матери и попытаться как-нибудь ночью открыть замки камеры, вернув себе волшебную палочку. Но хитрая Вальбурга использовала такие заклинания, которые сразу же стали бы кричать на весь дом о том, что пленник бежал, а Сириусу это было не нужно. Прислонившись головой к холодным каменным плитам, он думал о том, что первым делом отправится к Джеймсу. Оставалась надежда, что его родители будут не против такого ночного гостя. А потом он обязательно навестит Рема. Или даже переедет на лето к нему, если, конечно,его отец не будет против такого друга у сына.

Дом спал. Сириус это почувствовал, как и в любую другую ночь, будучи наследником рода Блэков, которому старый особняк всегда подчинялся, пусть пока не в полную силу, подобно его матери или отцу. Парень знал, что уснули и люди, и эльфы, самое время было действовать. Он медленно поднялся с пола, взглянув на свою правую руку.

- Propertio! - произнес он, и палочка с яркой вспышкой упала ему на ладонь. Ухмыльнувшись, Сириус посмотрел на противоположную стену. Взмахнув палочкой, он быстро стал писать: «Прощайте! Я не вернусь в этот дом и в эту семью, и я искренне этому рад, мамуля!» Буквы сияли даже сейчас, в темноте. До утреннего прихода эльфа они точно не погаснут.

Сунув палочку в карман брюк, он обратился псом и нырнул в вырытую им яму, предварительно отбросив тюфяк. Правильно рассчитав пропорции, пес выбрался на улицу, с наслаждением втягивая ночной воздух сквозь нос. Как давно он не был за пределами дома! С трудом сдерживая лай, он ринулся сквозь кусты к забору, ни разу не оглянувшись на оставленный позади особняк. Перемахнув через чугунные решетки, он легко приземлился на лапы, весело махая хвостом. Тут, наконец, издав радостный лай, он побежал. Направление значения не имело, он промчался с огромной скоростью несколько кварталов, пугая редких прохожих и нищих своим необычным для собак размером и лаем. Счастье переполняло его. Он чувствовал свободу с каждым метром все больше и больше. ОН НИКОГДА БОЛЕЕ НЕ ВЕРНЕТСЯ В ТОТ ДОМ! Одна эта мысль согревала, придавая ему сил.

Остановившись на одной из пустующих улиц, Сириус превратился в человека и, оглянувшись, взмахнул палочкой. Ровно через минуту рядом с ним, взвизгнув, остановился огромный трехэтажный автобус с надписью «Ночной рыцарь» на боку. Улыбнувшись, Сириус быстро вбежал в салон.

Рассвет уже поднимался на горизонте, когда автобус остановился у одного из двухэтажных домов в Годриковой лощине. Хмыкнув, Сириус покосился на все еще подозрительно смотрящего на него контролера.

- Так вы со мной? - весело уточнил парень. Контролер шмыгнул носом.

- Конечно! Я вас без оплаты не отпущу.

Пожав плечами, Блэк спустился по ступенькам и направился к дому. Мужчина за ним не отставал. Сириус нажал на звонок на двери, жалея, что перебудит сейчас весь дом, но другого выхода не было. Через некоторое время дверь распахнулась. Сонный мужчина в очках, завязывая пояс халата, уставился на них двоих.

- Доброе утро, мистер Поттер, - мягко начал Сириус. - Я прошу прощения за то, что так рано беспокою вас, но у меня не было выхода. Не могли бы вы одолжить мне одиннадцать сиклей? Разумеется, я верну вам при первой же возможности.

Чарлус Поттер моргнул, рассматривая парня перед ним. В порванной, грязной одежде, с перепачканным лицом, он, тем не менее, с достоинством стоял напротив, вежливо улыбаясь.

- Сириус… - узнал он его, наконец. Потом посмотрел на настороженного контролера. - Конечно, погодите минутку.

Отец Джеймса скрылся в доме, оставив дверь открытой.

- Как видите, я не совсем бродяга, - засмеялся Блэк, с облегчением вздохнув. - Хотя это название мне подходит больше, чем вы думаете!

Мужчина с сомнением покосился на него, но промолчал. Чарлус вернулся и протянул контролеру несколько серебряных монет. Тот отсалютовал козырьком фирменной фуражки и заспешил к ждущему его автобусу. Мистер Поттер посторонился, пропуская Сириуса в дом. Парень, помедлив, вошел, переводя дух. Это приключение вымотало его. Он слегка покачивался от усталости, следуя за отцом Джеймса на кухню.

- Чая?

- Спасибо.

Он аккуратно присел на край стула, стараясь не запачкать светлую мебель на кухне Поттеров. Чарлус, зевая, взмахнул палочкой, и из носика чайника пошел пар. Он разлил чай по двум кружкам, протянув одну парню на стуле. Сириус с наслаждением сделал глоток. Как же давно он не пил чай! Подумать страшно…

- Что случилось, Сириус? - мягко вопросил Поттер-старший, садясь на стул напротив.

- Я… ушел из дома, сэр.

Чарлус приподнял брови, изучающе рассматривая красивое перемазанное лицо отпрыска благороднейшего семейства волшебного мира, раздумывая над его словами.

- Они найдут и вернут тебя, мой мальчик.

- Нет, сэр, - Сириус с силой тряхнул головой, стискивая кружку в пальцах. - Я отрекся от семьи. Меня не вернуть.

Поттер-старший задумчиво отпил свой чай. Отречение наследника - дело серьезное. В чистокровных семьях нужно только произнести это вслух или написать - и связи с семьей разрывались. Их можно было восстановить, но при условии, что отец наследника примет отпрыска обратно, однако, зная прекрасно семью Сириуса, Чарлус сомневался, что его родители так поступят.

- Это было столь невыносимо?

- Да.

Их взгляды встретились. Несмотря на свой возраст, сейчас парень казался взрослым, как никогда. Мистер Поттер это чувствовал, от него исходила решительность и сила, которая могла бы испугать, не знай он этого человека.

- Я постелю тебе в комнате для гостей. Там же сможешь принять ванну. Ты голоден?

- Я бы что-нибудь съел, - широко улыбнулся Сириус, чувствуя, что готов расцеловать отца Джеймса в обе щеки. Тот встал и подошел к холодильнику.

- У нас остался ростбиф с ужина, могу еще предложить овощи… Но, боюсь, до утра больше ничего - в нашем доме умеет готовить только Дорея, - хмыкнул Чарлус, поставив блюдо перед Сириусом и подогревая его с помощью заклинания.

- Спасибо, сэр!

- Оставь. Я пойду стелить тебе, надеюсь, ты найдешь сам комнату? Хочу еще немного поспать, потому что, чувствую, с утра будет шумно.

Оба вообразили себе реакцию Джеймса на весть о том, кто прибыл к ним ночью, и дружно рассмеялись. Мистер Поттер потрепал Сириуса по плечу и направился к лестнице. Парень жадно набросился на еду, чувствуя сейчас, что не ел в своей жизни ничего вкуснее.

Позже, лежа в нормальной постели, сытый и помывшийся впервые за несколько недель, он чувствовал себя почти счастливым. Для полноты картины не хватало только спящего Ремми в объятиях! Но он знал, что скоро все будет. Он не пропадет без своей семьи. Он станет, наконец, полностью свободным. Можно жить нормально, не слышать больше криков этой сумасшедшей, не чувствовать себя виноватым ни пойми в чем, едва переступив порог того дома. У него не было ни гроша, но он знал, что еще никогда не был настолько доволен жизнью, как сейчас. С этими мыслями Сириус, наконец, уснул.

Глава 17.

Сириус приложил палец к губам, призывая к тишине. Джеймс кивнул, оглядываясь. Он всегда хотел когда-нибудь навестить Рема, но ни разу еще не был у него дома. Пароль от камина он знал, чем они с Сириусом сейчас и воспользовались, ступив в его пустой дом. Было раннее утро. По-видимому, Люпин-старший был на работе, а самому Ремусу они собирались устроить сюрприз.

Джеймс подскочил рано утром, едва услышав сквозь сон в разговоре отца с матерью в коридоре имя друга. Узнав, что тот пожаловал к ним домой, он побежал в комнату для гостей, невзирая на замечание отца, что Сириус лег пару часов назад. Своими воплями он разбудил, конечно, Блэка, бросаясь его обнимать и требуя рассказать, что с ним было. Хохоча от радости, что он снова с лучшим другом, Сириус быстро поведал ему о своем пребывании в доме родителей.

После шикарного завтрака, приготовленного миссис Поттер, Джеймс заявил, что им необходимо написать Рему, ибо тот сходил с ума все это время, но Сириус предложил сделать ему сюрприз и нагрянуть к нему домой прямо сейчас.

Крадясь по пустому дому, Джеймс впервые подумал о том, хорошей ли была эта идея. Дом казался бы заброшенным, если бы не явное отсутствие пыли. Старые вещи, множество книг, но в комнатах не чувствовалось уюта. Все, как говорил Рем, - мертвый дом.

- Жутковато как-то… - заметил Джим, поднимаясь по лестнице на второй этаж, за Сириусом. Тот кивнул.

- Муни говорил, после смерти его матери тут все изменилось.

- Как они могут жить так - не понимаю.

- Можно подумать, они могут что-то изменить. Вспомни его отца.

Джеймс вздохнул, они растерянно остановились в коридоре, глядя на четыре двери.

- Черт, и которая из них - его комната?

- Знал бы я, - пробормотал Сириус, и, осторожно ступая, приблизился к первой из них, и медленно приоткрыл ее. Но тут же закрыл снова.

- Что там?

- Комната матери, я думаю.

Они подошли ко второй двери и открыли ее. Сириус улыбнулся и первым зашел в комнату. Небольшая по размерам, она была почти полностью завалена книгами - на подоконнике, на полу, на столе у стены и, конечно, на тумбочке у кровати. Вещи Рема были аккуратно сложены на стуле - в школе они постоянно поддразнивали его за эту аккуратность. Несмотря на изношенность одежды, Люпин никогда не позволял себе разбрасывать ее по комнате, в отличие от Джеймса, Фрэнка и Питера. Сириус был приучен к порядку, хотя в школе иногда допускал небрежность. Рем - никогда.

Сам хозяин комнаты спал, накрыв подушкой голову, нога его свешивалась с кровати, вторая - запуталась в одеяле, которое, скомканное, открывало его обнаженную худощавую спину, мирно вздымающуюся во сне.

- Мерлин, я стал даже забывать, как он спит, - прошептал Сириус, судорожно сглотнув. Хотелось броситься к нему и затискать в объятиях, целуя сонное лицо.

- Как это мило, - протянул Джеймс, кивнув на стол. Там, в рамках, стояли три колдографии. На одной была женщина средних лет, мягко улыбающаяся знакомой улыбкой, смахивая развивающиеся от ветра волосы с лица. На другой они вчетвером, хихикая, подпихивали друг друга, Пит строил рожки Сириусу, тот тыкал пальцем в бок Джеймса, а Поттер, в свою очередь, обнимал за плечи Ремуса. Они фотографировались, кажется, на четвертом курсе… В третьей рамке был Сириус. Он щурился от солнца, очаровательно улыбаясь фотографу.

- Очень, - хрипло согласился Сириус, вновь посмотрев на спящего Рема. Джеймс поглядел на него и хмыкнул.

- В общем, я погуляю по дому, ок?

Он направился к двери. Сириус подошел к кровати и медленно сел на ее край. Он пробежался взглядом по обнаженной спине Люпина, по его ноге, свисающей рядом с ним. Протянув руку, он скользнул пальцами по его позвоночнику, чуть выпирающему под тонкой кожей. Рем зашевелился во сне, что-то пробормотав. Сириус ухватился за край подушки, потянув ее на себя. Материя выскользнула из пальцев Рема, и Блэк отбросил ее в сторону. Склонившись над ним, он изучающе рассматривал его спящее лицо. Такие родные тонкие черты. Как он скучал по нему… Это лицо, спина, ноги, плечи… Все это снилось ему каждую ночь, все три с лишним жутких недели в доме матушки. Никогда больше он не останется так долго без Рема! Никогда!

Склонившись еще ближе, Сириус медленно коснулся губами кончика его носа. Рем вздрогнул и так резко распахнул глаза, что у того перехватило дыхание.

- Что за черт! - прошептал Ремус, потирая глаза. Блэк тихо засмеялся, скинул туфли и лег прямо на него, не дав ему отпрянуть в сторону.

- Пока ты спал, в дом забралась бродячая псина, - заговорщически сообщил он все еще плохо понимающему, где он, Ремусу.

- Сириус?

- Нет, пса зовут по-другому…

- Ты тут!

- Ну, я рад, что ты это заметил.

Ремус обнял его за шею, порывисто целуя в нос, щеки, глаза, губы. Тот тихо смеялся, тронутый такой встречей. Он с наслаждением вдохнул любимый запах его тела, целуя его в шею.

- Мерлин мой, ты здесь! Я думал, тебя там пытают.

- Ты был недалек от истины, - Сириус положил голову ему на грудь, слушая взволнованный стук его сердца. - Я убежал из дома.

Рем застыл в его объятиях.

- Она убьет тебя, - прошептал он. Сириус усмехнулся.

- Нет, Ремми. Это как раз то, чего она всегда хотела. Теперь она сделает наследником Рега, а я… я никогда не вернусь назад.

- Как ты будешь жить, Сириус? Мы еще не зарабатываем, будет…

- Мы? - Сириус приподнялся на локтях, его синие глаза сияли. - Значит, ты согласен быть со мной, во что бы то ни стало?

- Что за глупости, - фыркнул Рем. - Не ты ли полгода назад вопил, что мы должны жить вместе?

- Вопил? - возмущенно вскричал тот.

- Конечно, вопил. Я был просто вынужден согласиться…нет! Перестань! Сириус!

Блэк мстительно ухватил его за ребра, щекоча его извивающееся тело. Ремус хохотал, как ненормальный, пытаясь сбросить парня с себя. Во время этой «борьбы» в комнату вернулся Джеймс. Он с интересом уставился на их барахтающуюся, прерываемую взрывами смеха, возню на кровати.

- Я смотрю, вы тут без меня развлекаетесь! - протянул он. Его друзья застыли на кровати, Рем высунулся из-под одеяла.

- Джеймс! - радостно вскричал он. - Я так рад тебя видеть! Убери от меня этого маньяка!

Сириус укусил его за бедро и тот, взвыв, схватил подушку и врезал ею по голове Блэка. Со стоном тот свалился с кровати. Ремус с беспокойством нагнулся над полом.

- Ты жив?

Джеймс поспешил к ним, быстро свесившись с постели рядом с Ремом. Сириус лежал на полу, положив руки за голову.

- Знаете, я чувствую абсолютное счастье, - задумчивым тоном поделился он.

- Да ну? - Джеймс подпер щеку рукой. - Валяясь на полу?

- Представь себе, да!

- Ты врешь, - поддразнил его Джеймс. - Чувствуй ты абсолютное счастье, ты стал бы собакой!

- Что за глупости! - ухмыльнулся Рем. - Ему что, теперь каждый раз, когда он чувствует себя счастливым, превращаться в пса?

Но идея, по-видимому, пришлась Сириусу по душе, и он тут же стал Бродягой, с громким лаем ринувшись из комнаты. Глаза Джеймса блеснули.

- О, нет! Джим, я тебя прошу - только не здесь! - взмолился Ремус. Хихикая, Джеймс бросился в коридор, но, судя по сразу же раздавшемуся цоканью копыт, до улицы его терпения не хватило. Ремус вскочил с кровати, бросился умываться, быстро оделся и поспешил за ними следом.

Огромный пес и олень резво гонялись друг за другом на заднем дворе. Рем остановился на крыльце, прислонившись бедром к перилам. Сириус был свободен, это не могло не радовать. Но Рем опасался, что семья не может так просто его отпустить, несмотря на все заверения его парня. Кто знает, на какие гадости способна его мать, доведенная до бешенства выходкой старшего сына?..

*

Это лето было самым лучшим в жизни Сириуса, насколько он мог помнить. Родители Джеймса позволили погостить у них не только Блэку, но и Рему с Питером, расширив дом на две лишние комнаты, правда, одна из них почти постоянно пустовала, ибо Рем и Сириус не могли отпускать друг друга на ночь. Джеймс умолял их только не забывать о заглушающих заклятиях и не травмировать психику его папы с мамой.

В полнолуние Рем уходил через камин домой. В доме его родителей давно был предусмотрен подвал, специально укрепленный так, что мог выдержать буйство оборотня. Друзья предлагали ему составить компанию и выбраться в лес, но Рем наотрез отказался, заявив, что в округе не настолько густой и огромный лес, как при Хогвартсе, а потому рисковать он не станет. Мародеры уныло согласились, собирались, однако, наверстать упущенное в школе.

Они устраивали пикники, катались на лодках по озеру, близ дома родителей Джима, пускали змей и рассказывали страшные истории у костра. Но самым страшным было, когда Джеймс хватал гитару и исполнял песни собственного сочинения, посвященные Эванс. В такие моменты Сириус жалел, что не родился глухим.

В последние дни июля они получили результаты по СОВ. Все четыре конверта пришли в дом Поттеров, развеселив четырех друзей всезнанием Дамблдора. Джеймс и Сириус получили по девять «Превосходно», одно «Отвратительно» (Прорицания) и одну «Выше ожидаемого» (История магии). Рем получил девять «Превосходно», и два «Выше ожидаемого» по тем же предметам, что и у друзей. Хвост схлопотал семь «Превосходно», но Историю магии, Зелья, Прорицания и Астрономию он сдал на «Удовлетворительно» и «Слабо».

Тем не менее, родители Джеймса устроили настоящий праздник, с ужином, взрывом хлопушек на заднем дворе и щедрыми поздравлениями.

Школа встретила их солнечными деньками и огромными нагрузками с первого же дня учебы. Рем снова пропал в библиотеке, теперь сюда же пришлось заглядывать и Джиму с Сириусом, чтобы совсем не заваливать домашние задания. Хвост едва успевал списывать у них троих по очереди.

Сириус получил поддержку дяди, когда ушел из дома. Альфард Блэк оплатил покупку новой одежды, учебников и снабжал его карманными деньгами, хотя смущенный племянник отказывался от подобных излишеств, и так благодарный ему за помощь. Но дядя настаивал, и Сириус сдался, чем невероятно порадовал Альфарда. В октябре тот даже приезжал в Хогвартс, навестить племянника на выходных, они всю субботу провели в Хогсмиде. Сириус познакомил дядю с Ремусом и тот шутливо поддразнивал парней, сидя с ними у мадам Розмерты, наслаждаясь их смущением.

В начале декабря Рем, весьма обеспокоенный, зашел в их спальню, бросив тяжелую сумку с учебниками на кровать, где сидел Сириус, листавший большой старинный том.

- Что случилось? - вопросил он, вглядываясь в бледное лицо Ремуса, снимавшего мантию.

- Я снова написал отцу, но он не отвечает.

- Сколько уже времени прошло с его последнего письма?

- Вторая неделя пошла.

- Может быть, тебе поговорить с директором? - обеспокоенно предложил Блэк. Люпин плюхнулся рядом с ним на кровать.

- И что мне ему сказать? Что отец перестал мне писать?

- Вдруг что-то случилось?

Ремус покусал нижнюю губу. Свет от свечей падал криво на его лицо, делая его чуть старше, чем он был на самом деле, подчеркивая старые шрамы на переносице и щеке. Сириус не сводил с него пристального взгляда. Почему-то на сердце стало тревожно. Рем посмотрел ему в глаза.

- Хорошо. Знаешь пароль от его кабинета?

- Сейчас спрошу у Сохатого.

Сириус спрыгнул с постели и спустился в гостиную, где Джеймс и Питер готовили проект по Травологии. Рем напряженно рассматривал узор на пологе кровати. Может быть, отец просто занят и у него нет времени писать письма? В конце концов, он так и так обычно не сильно часто любит отвечать. Но Рем чувствовал - что-то случилось.

Вернулся Сириус и сказал, что идет с ним. Рем не стал возражать, тем более, что опасения все больше сковывали сердце.

Они подошли к кабинету, Сириус проговорил пароль, и горгулья открыла им лестницу, ведущую к кабинету директора. Ремус осторожно постучал и открыл дверь, заглянув в кабинет. Дамблдор беседовал с их новым учителем по Защите от Темных искусств, профессором Коннором.

- Что случилось, Ремус? - Альбус Дамблдор внимательно посмотрел на Люпина, который несмело застыл в дверях. За него ответил Сириус:

- Мы бы хотели поговорить с вами, сэр.

Профессор Коннор поднялся и кивнул старому волшебнику. Он вышел, бросив любопытный взгляд на студентов. Сириус прикрыл дверь, и они подошли к столу директора, сев в кресла, которые жестом им предложил Дамблдор.

- Чаю?

- Нет, спасибо…

- Что произошло?

- Мой отец, сэр… Я уже вторую неделю не получаю от него писем, хотя послал ему уже как минимум десять своих, - осторожно выдавил Рем. Директор пристально смотрел ему прямо в глаза.

- Разве он так уж часто вам пишет?

Сириус нахмурился, но Рем с готовностью ответил:

- Не часто, но когда я ему пишу, он всегда отвечает, сэр.

Дамблдор задумчиво побарабанил пальцами по столу.

- Если бы вы отпустили меня домой, узнать, все ли с ним в порядке… - прошептал Ремус, но Альбус его услышал, рассеянно кивая.

- Я могу это сделать, но вы не пойдете один. Я пойду с вами.

- Я тоже хотел бы пойти, сэр! - с расстановкой вмешался Сириус.

- Боюсь это невозможно, мистер Блэк. Скоро отбой, и вам лучше вернуться в гостиную.

Возмущение на лице Сириуса явно говорило о том, что он не намерен никуда уходить, но Ремус быстро сжал его пальцы в своей ладони.

- Сириус, пожалуйста… Я же не буду один!

Блэк стиснул зубы, но затем кивнул и, встав, направился к дверям. Дамблдор подошел к камину, медленно доставая летучий порох из кадки, стоящей на нем.

- Ремус, ты должен понимать, что, может быть, действительно что-то произошло.

Парень поднялся на ноги, испуганно посмотрев на директора огромными янтарными глазами, но потом выдавил:

- Я понимаю.

Дамблдор привлек его рукой поближе, уточнив адрес и пароль, после чего первым шагнул в камин, бросив порох. Едва он исчез, Рем зачерпнул из кадки порошок и поспешил следом. Вспыхнуло зеленое пламя, и Рем выскочил в пустой темный дом, директор подхватил его под локоть, не давая упасть. Люпин тихо откашливался, пока Дамблдор, произнеся заклинание, не зажег свет по всем комнатам. Рем зажмурился на секунду, но тут же открыл глаза, осматриваясь. На первый взгляд, все было как всегда. Те же старые вещи, книги, свечи. Но тут он заметил портфель отца в кресле.

- Это его! - воскликнул парень, схватив сумку в руки. Дамблдор обернулся к нему. - Отец никогда не выходил из дома без него!

- Ты уверен?

- Абсолютно!

- Оставайся здесь.

Директор скрылся в столовой, оттуда прошел в кухню, насколько Ремус мог судить по его шагам. Он осторожно опустил портфель обратно в кресло, точно он был величайшей драгоценностью. Неужели отец забыл его дома?.. Не прошло и минуты, как Альбус стремительно появился в комнате, подошел к камину и, бросив летучего пороха, выкрикнул чей-то незнакомый адрес.

В огне появилась голова мужчины, выглядел он жутковато, все лицо испещряли шрамы, точно кто-то намерено их вырезал острым ножом.

- Аластор, мне срочно нужны твои люди! - быстро проговорил Дамблдор, называя адрес дома Люпиных. - Тут, похоже, поработали Пожиратели.

- Метка? - хрипло уточнил мужчина, кому-то повторив сказанные координаты.

- Нет, но я думаю, это Грейбэк.

Рем попятился, едва не упав, наткнувшись на кресло. Такого тона у Дамблдора он никогда не слышал. Повернувшись, он бросился в кухню, не слушая, что ему крикнул директор. Отец лежал на полу, лицом вниз. Весь пол был залит кровью, на которой Рем поскользнулся, в ужасе отпрянув назад. Маркус Люпин был мертв, в этом не было сомнений, причем уже не один день, о чем давал знать спертый, неприятный воздух в кухне. Шатаясь, Ремус привалился к стене, ноги не держали, он сполз, беззвучно шевеля губами и силясь произнести имя отца, но в легких словно не хватало воздуха для этого. Дамблдор присел рядом, беря его за руку.

- Мне очень жаль, мой мальчик.

Рем ошеломленно посмотрел на директора таким взглядом, точно видел его впервые. Бледное лицо парня застыло, он схватился рукой за шею, пытаясь вздохнуть, но не получалось. Альбус решительно поднял его на ноги, буквально потащив на себе прочь из кухни. Посадив Ремуса на диван, директор наколдовал стакан воды, который с силой втиснул в холодные пальцы Люпина, заставляя сделать глоток. Как ни странно, это помогло, Рем судорожно вздохнул, снова припав к стакану, стуча зубами о стекло.

- К-к-как вы у-у-узнали, что это Г-г-грейбэк? - выдавил он первое, что пришло на ум.

Подумав секунду, директор все-таки ответил:

- Только он так перекусывает горло жертве.

Рем захлебнулся, кашляя. Отец… что за жуткая смерть… За что?

- Почему о-о-он п-п-пришел за ним?

- Я не знаю, Ремус.

- О-о-он н-н-никогда не в-в-возвращался…

Дамблдор присел рядом, напряженно рассматривая двери кухни, видневшиеся с дивана, через столовую.

- Я могу только предположить.

Ремус потерянно посмотрел на него, сжимая стакан в руках так, что пальцы побелели.

- Фенрир Грейбэк - сторонник Лорда Волдеморта. Тот набирает себе верных слуг среди оборотней, по моим данным. Возможно, он искал тебя.

- А н-н-нашел отца… - шепотом закончил Ремус, белея еще больше. - Конечно, тот о-о-отказал…

Дамблдор кивнул, сочувственно сжимая его плечо рукой. Но Ремус этого не чувствовал. Он не обратил внимания на вспышки аппарирующих прямо в гостиную авторов, во главе с тем человеком, который говорил с директором по камину несколько минут назад. Он растерянно, точно в прострации, уставился в пустоту, осознавая только одно - отец погиб из-за него.

Было больно, страшно и тоскливо. Его не стало - рассеянного мужчины, который с трудом вспоминал, где он находится, немного равнодушного к сыну, немного невыносимого в своем безразличии ко всему вокруг. Но Рем любил отца, как оказалось, очень сильно, раз сердце его буквально распадалось на куски, ноя и ноя... Единственный его родной по крови человек. Его папа, пострадавший из-за него… Точно было недостаточно того, что он итак настрадался, из-за того давнего укуса, потеряв и нормального сына и жену раньше времени.

Дамблдор оставил его на некоторое время, о чем-то тихо переговариваясь в столовой с Аластором Муди, быстро кивавшим в знак согласия с его словами. Рем обвел гостиную отстраненным взглядом, вдруг представив себе, что придется сюда возвращаться через полгода, в этот жуткий дом, который теперь, помимо прочего, был отмечен и гибелью отца. Он стиснул зубы до боли, вдруг отчаянно желая, чтобы все это мгновенно оказалось сном. Прямо сейчас… проснуться… Ногти впились в ладони, и он вскрикнул от боли, воспаленным взором обведя покосившихся на него людей, которые как раз выносили труп отца на носилках, прикрытых светлой материей. Рем шумно сглотнул, уставившись на очертания тела под ней, люди двигались к выходу. Минута - и его вынесли наружу, Маркус навсегда покинул этот дом. Рем прикрыл глаза рукой, его уже перестало трясти, но шок оставался. Сможет ли он вообще когда-нибудь забыть этот вид - кровь на полу, везде, везде…

Дамблдор коснулся его плеча.

- Идем, мальчик мой.

Рем позволил себя увести через камин, в сущности, ему было все равно, что делать и куда идти. Альбус усадил его в кресло рядом со столом в своем кабинете, по камину вызывая профессора МакГонагалл. Та появилась быстро - или не так быстро? Рему теперь казалось время застывшим. Было чувство, что он словно со стороны наблюдает за тем, как директор все объясняет декану, как та охает в потрясении, как ведет его в башню Гриффиндора, шепча слова поддержки.

Немного спотыкаясь, он поднялся в свою спальню, в темноте пройдя к своей кровати, стягивая галстук, жилет, рубашку. Он скинул ботинки, но сил переодеваться не было, поэтому Рем просто рухнул на кровать, застыв с открытыми глазами. Наверное, ему стоило расплакаться, но почему-то было ощущение, что в нем слез просто нет. Чувство вины - есть, огромное; боль, какая-то новая и неведомая доселе - есть; есть шок, который до сих пор делал произошедшее практически нереальным. Но слезы…

- Ремми? - шепот Сириуса, его рука на плече.

- Рем, что случилось? - кажется, Джеймс, присевший на его кровать.

- Отца убили, - хрипло отозвался Люпин, чувствуя, как рука Сириуса судорожно стиснула его плечо. Джеймс потрясенно вздохнул.

- Кто? Когда? Как?

Ремус тихо поведал обо всем, что было сегодня в его доме, друзья, замерев рядом, внимательно слушали, не зная, в сущности, что им теперь делать, как поддержать или что сказать. Рем смолк, прикрыв глаза. Легче не стало - картина на кухне с телом отца так и встала перед ним.

- Мне очень жаль, Рем, - Джеймс потрепал его по ноге, его голос был печальным и беспомощным одновременно.

- Мне тоже, - отозвался Люпин, чувствуя крепкие объятия Сириуса, который молча уткнулся носом в его шею. Как ни странно, это немного успокоило. Объятия казались надежными, защищающими, теплыми…

Он снова прикрыл глаза, гоня от себя навязчивое воспоминание. Сириус гладил его по волосам, помогая отвлечься. Вначале ему казалось, что сегодня он точно не уснет, но вот приходило забытье, минута за минутой. Он почувствовал, как Джеймс встал с кровати, уходя к своей. Он чувствовал теплое дыхание любимого на шее и засыпал.

В ту ночь ему снился отец. Давнишние воспоминания, еще была жива мама… Они бродили по лесу, весело переговариваясь и соревновались, в шутку, кто больше вспомнит сортов растений. Рем выкрикивал одно за другим, напрягая память, а Маркус смеялся, с гордостью поглядывая на сына… А потом к ним приблизился здоровый мужчина в потрепанном наряде, ехидно ухмыляясь. Все, как когда-то в реальности, только во сне он в то же мгновение стал зверем, бросаясь не на маленького Рема, а сразу на отца, повалив его на землю и вгрызаясь в его горло…

В ужасе Ремус проснулся. Было раннее утро, все остальные еще мирно спали в своих постелях, не считая Сириуса, который был рядом с ним, во сне все еще крепко обнимая его. Рем прикрыл лицо руками, вздрагивая как от холода. Он осторожно убрал руку Блэка в сторону и встал с кровати, пройдя в ванную и заперев дверь. На большее его не хватило. Сползая спиной по двери, он замер на полу. Слезы сами потекли из глаз, он их не вытирал, застыв как камень. Отца больше не было. Он осознавал это сейчас намного яснее, чем вчера… Не было и не будет…

Глава 18.

Похороны состоялись через два дня. Сириус и Джеймс с Питером собирались присутствовать, но Ремус настойчиво попросил их этого не делать. Ему было необходимо сделать это одному. Парню казалось, что это его последний шанс побыть с отцом, попрощаться с ним и попросить прощения за то, что тот погиб из-за него. Друзья не совсем поняли его позицию, но Сириус осознавал, что настаивать не стоит, и отговорил это делать Поттера с Петтигрю. На похоронах присутствовал Альбус Дамблдор и старый приятель отца, которого сам Рем видел очень давно.

До совершеннолетия Люпина оставалось три месяца. На это время Дамблдор взял над ним официальную опеку, ибо родственников у Ремуса не было. Нельзя сказать, что парень был ему за это благодарен, ибо считал, что итак многим обязан директору, но он понимал, что так нужно было сделать.

Чтобы как-то отвлечься от мрачных мыслей, которые не давали ему покоя, Ремус с головой ушел в учебу, практически не вылезая из библиотеки, и даже в гостиную и спальню притаскивал огромные тома книг по всем предметам и много дополнительной литературы. Сириус задумчиво наблюдал за тем, как тот бормочет что-то под нос, выискивая что-то в этих книгах, и делает записи. Много записей. Он понимал, что Рема нужно вытаскивать из этого усиленного изучения, пока тот окончательно не свихнулся.

За несколько недель до рождественского бала в Хогвартсе царила суматоха. Обычно Мародеры игнорировали это мероприятие, с большей пользой проводя это время - влезая в кабинеты профессоров или организовывая очередную шалость. Но в этот раз Сириус считал, что они должны пойти на бал. Это как раз могло отвлечь Ремуса, депрессия которого после смерти отца становилась все более очевидной. К тому же Джеймс тоже горел одной навязчивой идеей - пригласить на бал Лили Эванс.

Сириус пытался намекнуть Джиму, что это невозможно - в этом году отношение к нему у девушки нисколько не изменилось, хотя Поттер вел себя весьма своеобразно: при ее приближении торопливо прятал снитч, если тот был у него в руках, вел себя вполне скромно и сдержанно. Друзья не уставали подтрунивать над ним в это время, но Джеймс невозмутимо продолжал сохранять серьезное лицо и старался не «выпендриваться» в присутствии Лили.

Девушка никак не давала понять, что она это заметила или оценила. Однако это равнодушие раззадоривало Поттера еще больше. Он подкарауливал Лили после занятий, обедов, ужинов, шел рядом, расспрашивая о том, как прошел день, что-то энергично рассказывая, иногда заслуживая в ответ веселый смех.

Поэтому и Сириус, и Джеймс горели желанием в кои-то веки посетить этот бал. Им оставалось всего лишь уговорить туда пойти с ними Люпина и Эванс.

Рем задумчиво водил пальцем по строчке, пытаясь понять смысл старинного пояснения к одному из зелий, которое вскользь упоминал профессор Слагхорн недавно на занятиях. Он бросил мимолетный взгляд на Сириуса, тот плюхнулся с ним рядом на кровать. В спальне они пока были вдвоем, Люпин ушел сюда, чтобы почитать в тишине книгу.

- Ремми, пойдем на рождественский бал? - выпалил Блэк, прикусив нижнюю губу. Рем недоуменно посмотрел на него.

- С чего вдруг? Ты решил блеснуть своими танцевальными талантами? - устало уточнил он, листая оглавление.

- Нет, я хочу полюбоваться на то, как будешь отплясывать ты, - улыбнулся Сириус, решительно отбирая у него книгу. Ремус строго посмотрел на него.

- Сириус, отдай.

- Не раньше, чем ты дашь согласие пойти со мной на бал! - он спрятал книгу за спину.

- Послушай, эти игры сейчас не для меня, - серьезно сообщил Ремус, пытаясь дотянуться до книги за его спиной.

- Я не играю, я пытаюсь говорить с тобой.

- Сириус! Я не хочу идти ни на какой дурацкий бал! - рассердился Рем, скрестив руки на груди. Блэк чуть нахмурился, готовый к обороне, решая, какую тактику лучше выбрать.

- А я хочу. Почему бы тебе не сделать это ради меня? - он состроил жалобно-просительную физиономию.

- Разве у вас с Сохатым нет неотложных дел по такому случаю? - вздохнул Ремус, откинувшись на подушки.

- В этот раз мы их отложим, - ослепительно улыбнулся Блэк, нырнув к нему под руку, все еще удерживая книгу за спиной.

- Хочешь сказать, что и Джеймс будет на балу? - изумился Рем.

- Конечно, если Эванс не пошлет его подальше!

Люпин закатил глаза, представив себе эту картину, и криво усмехнулся.

- А что думает Хвост на эту тему?

- О, я тебя умоляю, только не смей хвататься за сей предлог, - грозно предупредил Сириус. - Разумеется, Пит идет с нами.

- И ты даже готов найти ему девушку для такого случая?

- Для такого случая я даже готов найти ему парня, - засмеялся Сириус, Рем пихнул его в бок, улыбнувшись впервые за сегодня.

- Ты невыносим.

- Ты так давно не говорил мне это, что я уж было подумал, что ты забыл, насколько, - обеспокоенно поделился Блэк.

- Ты же понимаешь, что мне сейчас… совсем не хочется веселиться? - выдавил Рем, опуская глаза и рассматривая свои руки. Сириус сжал его пальцы в своей ладони.

- Я знаю. Но я также уверен, что тебе это необходимо.

Ремус утомленно прикрыл глаза. Может быть, Сириус прав. Тоска по вечерам становилась особенно невыносимой: когда он засыпал, мысли, самые жуткие, лезли в голову. Не помогали ни разговоры, ни поцелуи, он словно был навеки обвинен в смерти отца. Кем? Самим собой.

- Я не умею танцевать, - предупредил он. Сириус расхохотался, стискивая его в объятиях.

- Это не проблема!

Рем подозрительно посмотрел в его невинное лицо, но, хмыкнув, кивнул.

- А теперь, отдай книгу.

- Ты превращаешься в книжного червя, - недовольно сообщил ему Сириус, отдавая толстый том.

- Я всегда им был, - иронично отозвался Рем, открывая оглавление. Блэк, закатив глаза, спрыгнул с кровати и отправился к Джеймсу, сообщить, что Люпин согласился.

У Поттера все вышло иначе. Он подкараулил Лили после теории Астрономии, она вышла, весело хихикая, с Алисой Спраут. Джеймс нахмурился, ибо не особенно любил эту девчонку, но отступать было поздно. Шагнув к ним, он тронул Эванс за плечо. Та обернулась, озарив его зеленью своих глаз, как было всегда, и парень вздрогнул, сердце бешено застучало в ушах.

- Лили, можно… тебя на минутку? - выдавил он, чуть хмурясь под грозным взглядом Спраут. Рыжеволосая девушка, пожав плечами, последовала за ним к окну. Алиса, скрестив руки, осталась стоять на месте, явно не желая никуда уходить.

Джеймс мысленно обозвал ее гнусными эпитетами и повернулся к Лили, которая с равнодушным видом прислонилась бедром к подоконнику. Парень судорожно сглотнул. Это оказалось сложнее, чем он думал.

- Поттер, я опаздываю на Руны, как и ты, впрочем… Так что говори быстрее, - ровно поторопила его Лили. Джеймс дернул галстук в красно-золотую полоску, почему-то стало трудно дышать.

- Эванс… Лили… Ты не… Черт, что я хотел сказать… В общем, пойдем со мной на бал?!

Девушка вздернула брови, недоуменно посмотрев на него. Обычно Джеймс Поттер за словом в карман не лез, но его явное смущение было очевидно. Она слегка поморщила носик, размышляя. Парень от напряжения едва не отломил край подоконника, в который вцепился рукой.

- Это очень мило, Джеймс, - наконец, медленно вымолвила она, но тот не дал ей договорить, схватив за плечи.

- Пожалуйста, не отказывай мне, - с жаром взмолился он, склонившись к ней. - Ты должна понимать, что я не вынесу, если ты откажешь!

Лили попыталась осторожно освободиться, но у нее ничего не вышло. Она встретилась взглядом с умоляющими карими глазами.

- Это называется шантаж, ты в курсе? - мягко осведомилась она. Поттер слегка покраснел и тут же отпустил ее.

- Я не хочу тебя заставлять, - смущенно кашлянул он. - Я просто… тебя умоляю!

Девушка вздохнула и покосилась на Алису, которая подозрительно за ними наблюдала на приличном расстоянии.

- Послушай, мы же никогда не ладили…

- Неправда! - вновь перебил ее парень. - Мы прекрасно ладили в прошлом году! Ты даже приходила на наш матч против Слизерина! Я нашел твой дневник!

Лили хмыкнула.

- Да, а потом ты снова стал вести себя как полный болван.

- Я исправился! - с искренней убежденностью пролепетал Поттер, умоляюще смотря на нее.

- Может быть, а может быть и нет, - пожала плечами девушка, со странным выражением лица рассматривая его. Парень сник.

- Лили, нам пора, - крикнула Алиса.

Джеймс сжал зубы, чтобы не заорать той в ответ, куда она может катиться, и снова взглянул на Лили.

- Я опоздаю на Руны, - задумчиво сообщила она и двинулась к Спраут. Джим попытался удержать ее за руку, но на этот раз она ускользнула от него.

- Но ты не ответила! - в отчаянии бросил он, понимая, что, если это услышит, легче все равно не станет.

Лили остановилась на минуту, медленно обернулась и подарила ему загадочную улыбку.

- Я пойду с тобой.

И, схватив Алису под локоть, она стремительно скрылась с ней за углом. Джеймс ошеломленно застыл на месте. Ему не послышалось? Она идет с ним?! Да? Да, да, да, да, да! От охватившей его радости парень несколько раз подпрыгнул на месте, рассекая ликующим взмахом руки воздух. После чего со счастливой улыбкой поспешил на Руны.

Когда остальные Мародеры узнали о его успехе, они были поражены; даже Ремус, который всегда был ближе них всех к Эванс и знал ее смешанное отношение к Поттеру, был удивлен, но, конечно, рад за друга. Теперь целыми днями Джеймс говорил только о Лили. Собственно, девушка была частой темой в разговоре с ним и раньше, но сейчас эта тема стала единственной. На парах он пялился на нее затуманенным взором, пока Сириус и так и этак пытался привлечь его внимание; в гостиной, завидев ее, он устремлялся к ней и отирался рядом с чрезвычайно глупым видом.

- Как его друг, я обязан сказать ему, что он выглядит полным идиотом! - наблюдая за этим, заявил как-то Сириус. Ремус удержал его за плечо.

- Могу ошибаться, но он сейчас счастлив. Так что не разрушай идиллию.

- Ты понимаешь, что мы теряем нашего разумного - когда-то в прошлом - товарища? - Сириус с сомнением покосился на Поттера, который с придыханием слушал что-то, что говорит Эванс, сидя рядом с ней в кресле. - Гребаный Мерлин, я так не выгляжу даже в обличье пса, когда вижу кость!

- Я могу тебе привести несколько примеров, когда ты выглядишь именно так, - хмыкнул Рем, чуть розовея. Питер, который молчаливо сидел рядом с ними, с любопытством уставился на явно смутившегося Блэка - картина была редкой.

- Черт с ним! Надо достать колдокамеру и заснять его на память, - пробормотал Сириус и, склонившись, что-то зашептал улыбнувшемуся Люпину на ухо…

Тем временем до бала оставалось все меньше времени. Девушки в спешке заказывали платья, юноши - парадные мантии. Джеймс, Сириус и Питер, которых обычно эта суета никогда не касалась, теперь ошеломленно впали в общую истерию и волнение по поводу предстоящего события. Сириус нашел перепуганному Питу спутницу на вечер, третьекурсницу Гриффиндора, которая была рада возможности попасть на бал в обществе шестикурсника, пусть была далеко и не красавцей. Зато Хвост, закрывая на все эти истинные причины глаза, лоснился от счастья, предвкушая предстоящий вечер.

Вечером накануне бала, Сириус поинтересовался у Ремуса, в чем тот собирается идти. Люпин недоуменно вздернул брови. Он сидел на широком подоконнике их спальни, что-то опять листая и изредка вставляя реплики в их обсуждения, пока Питер не убежал в больничное крыло за зельем от несварения, а Джеймс не пошел в гостиную, надеясь застать там Лили. Поэтому вопрос, в чем Рем пойдет на бал, прозвучал в относительной тишине.

- Ну, разумеется, в мантии, - хмыкнул он, не поднимая глаз от страниц.

- Я догадывался, хотя не был уверен, - усмехнулся Сириус, разглядывая его, стоя у зеркала. - В какой именно?

- Ну что за глупые вопросы? - простонал парень, откинув голову назад и упершись ею в широкий проем окна. - По-твоему, у меня их много? В обычной, черной.

- Этого я и боялся! - трагически исторг Блэк, прикрыв рукой глаза. - Тебя хоть сколько-нибудь волнует тот факт, что ты начисто лишен вкуса, Муни?

- Почему это? - оскорбился Ремус, исподлобья посмотрев на любимого. - У меня великолепный вкус!

- В твоих мечтах, - хмыкнул Сириус, уже роясь в шкафу. Через секунду он выдернул из недр разной одежды темно-коричневую мантию с золотистым отливом. - Ты наденешь вот это.

- Вот еще! - возмутился Ремус, подозрительно разглядывая явно дорогую материю, которую Сириус кинул ему на колени. - Что-то я не припомню у тебя такой мантии…

- Потому что я купил ее специально для тебя, - лениво признался Блэк, садясь рядом с ним на подоконник. Люпин нахмурился, пристально посмотрев на своего парня.

- Как это понимать? Мне этого не нужно.

- Ремми, не будь занудой! Я просто решил сделать тебе подарок.

- Весьма щедро, - с сарказмом протянул Рем, отбрасывая мантию. - Только я в таких роскошных презентах не нуждаюсь.

- И зря, - нравоучительно покачал головой Сириус. - Я, между прочим, подбирал ее под цвет твоих глаз.

- Сириус!

- Если ты ее не наденешь - я обижусь! - сурово поклялся тот, сверкнув синими очами. Ремус закатил глаза.

- Не будь ребенком.

- Вот еще! Я с тобой совершенно серьезно разговариваю.

- Но это расточительность!

- Уже поздно вопить, наденешь - и дело с концом, - обаятельно улыбнулся Блэк, и Люпин, в который раз, сдался его улыбке.

- Я тебя ненавижу, - мрачно сообщил он. Сириус, хмыкнув, сграбастал его в объятия.

- Врунишка, ты меня любишь, - он завладел его ртом, дразня поцелуем.

- Но иногда ненавижу… - едва слышно выдохнул Рем, снова отвечая его губам, которые становились все более требовательными.

- Я это переживу, - пообещал Сириус, легко стаскивая его худощавое тело с подоконника и направляясь к кровати…

*

В день бала Ремус недовольно вертелся перед зеркалом, спрашивая то Пита, то Джима, то Фрэнка, как он выглядит. Те недоуменно косились на него и утверждали, что хорошо, но Рем так не считал. Дурацкая мантия, которую выбрал Сириус, конечно, ему шла, но он казался самому себе в ней… каким-то чересчур смазливым! Спустившись вниз, к Блэку, который выглядел ошеломительно красивым в темно-синей мантии с бабочкой на шее, он наткнулся на обожающий взгляд любовника.

- Муни, я боюсь, тебя у меня уведут сегодня вечером, - прошептал Сириус, любовно поправляя застежку мантии Рема.

- Глупости… Почему я самому себе напоминаю Золушку?

- Кого?

- Персонаж маггловской сказки…

- Он такой же красивый, как ты? - искренне предположил Сириус. Ремус подозрительно уставился на него.

- Ты меня пугаешь! - хмыкнул он, почесав нос. - Вообще-то, «он» - это девчонка.

- Я так и знал! - развеселился Блэк. И только нахмуренный Рем хотел выяснить, что его так рассмешило, его внимание привлек Джеймс. В черной парадной мантии, он взволнованно бороздил пространство от окна к лестнице и обратно. Проследив за взглядом Люпина, Сириус блеснул глазами и лениво бросил:

- Сохатый, ты какой-то нервный!

- Бродяга, не доводи меня, - процедил Поттер, растерянно одергивая бабочку на шее.

- А то что, укусишь? - ухмыльнулся Сириус, явно наслаждаясь замешательством друга.

- Бодну, - мрачно пообещал Джеймс, но тут хлопнула дверь наверху, и на лестнице показалась рыжеволосая девушка в изумрудно-зеленом атласном платье. Джеймс застыл, вцепившись в перила. Лили, мимолетно улыбнувшись трем поднятым вверх головам, изящно приподняла край платья и спустилась по ступенькам.

- Ты мог бы подать мне руку, - заметила она парню, чуть краснея от восхищения, горящего в карих глазах. Поттер опомнился и живо протянул ей руку, на которую она оперлась, преодолевая последние ступени.

- Полагаю, теперь мы, наконец, можем идти? - скучающе протянул Блэк. Лили улыбнулась Рему и холодно посмотрела на Сириуса, который ответил ей надменным взглядом. Но Джеймс, с обожанием смотревший на девушку, уже тянул ее к выходу. Питер со своей парой на вечер уже ушли, парень хотел немного побыть с ней наедине, чтобы лучше познакомиться.

Большой зал сиял свечами и звездами. Над каждым столиком, множество которых располагалось у стен, образуя полукруг, парили маленькие светильники с уютными огоньками. Сдвинув заклинанием пару столов, Мародеры сели недалеко от свободного пространства в центре зала, отведенного под танцы.

Альбус Дамблдор, встав со своего традиционного места, начал произносить пышную речь - что-то о близящейся тьме, которая не должна сегодня лишать всех малых радостей.

- Старик сдает, - заметил Сириус, с сомнением слушая директора. - Я перестал понимать, о чем он…

- Можно подумать, когда-то понимал, - хихикнул Хвост, с явной бравадой пытаясь произвести впечатление на шатенку рядом с ним, которая с интересом оглядывала присутствующих в зале.

- Хвост, в отличие от тебя, я слушаю старших, - сухо отозвался Сириус.

- Бродяга, дай послушать! - ухмыльнулся Джеймс, с замиранием сердца скользя взглядом по чуть склоненной голове Лили рядом. Она была так близко, что дух захватывало. Если чуть пододвинуть ногу, он мог невзначай коснуться ее бедра… Джеймс прикусил губу. До сих пор казалось, что это только сон.

- Что означают ваши прозвища? - мягко вопросила Лили, обводя всех четырех парней внимательным взглядом.

Рем поперхнулся водой, которую пригубил, пока директор, не сдаваясь, продолжал вещать. Сириус бесстрастно похлопал его по спине.

- Ничего особенного, - поспешно вставил Поттер, широко улыбаясь. - Просто шутили…

- Странно. Ведь вы же друг друга называете довольно необычно, - проницательно заметила Лили, явно не желая довольствоваться этим объяснением. - Почему ты, например, Хвост? А Блэк - Бродяга? А ты…

- Сохатый, - чуть обиженно напомнил Джеймс, огорчаясь, что его прозвища Лили не помнила.

- Ну да. Почему так?

- Эванс, тебе не понять, - пренебрежительно бросил Сириус. Девушка нахмурилась.

- Сириус, прекрати, - строго попросил Ремус, задумчиво рассматривая свою подругу. Она всегда была сообразительной. Если они с Джеймсом начнут сейчас встречаться, вопросов не избежать. Что будет, когда она узнает?

- Можно подумать, речь о чем-то сверхумном, - парировала девушка, Сириус прикусил губу, чтобы не наговорить гадостей. Черт знает, почему вдруг Эванс стала его так раздражать… Неужели это легкая ревность?

- Смотрите, он закончил, - быстро сменил тему Джеймс, кивнув на директора. Тут же у столиков возникли домовики, принимая, подобно ресторанам, заказы на блюда, которые сейчас же возникали на тарелках.

- Интересно, что было бы, закажи кто-нибудь такое, чего у домиков не было приготовлено заранее? - поинтересовался Питер, с набитым ртом поедая свой горячо любимый ростбиф.

- Следовали логике и статистике. Хотя, мы же не знаем, сколько всего сейчас на кухне еды, - хмыкнул Сириус и ловко стянул с тарелки Рема ломтик обжаренного картофеля, хотя сам заказал себе что-то похожее.

Вечер продолжился выступлением поп-группы «Ведьмаки». Под общее веселье Сириус достал где-то несколько бутылок любимого сливочного пива. Хвост, радостно взвизгнув, приговорил две разом. После чего утащил слегка упирающуюся Дженнифер, третьекурсницу, на шумный танцпол. Блэк, с интересом, наблюдая за ним, издал:

- Господа, кто-нибудь подозревал, что Хвостик - мачо?

Лили ухмыльнулась вместе со всеми, и когда Джеймс робко предложил пойти потанцевать, благосклонно кивнула. Он радостно подскочил, едва не снеся стол и все, что на нем стояло, и, покраснев, повел девушку в круг танцующих - как раз играла медленная музыка.

- Она меня бесит, - Сириус со стоном упал головой на плечо Ремуса. Тот удивленно вздернул брови.

- Почему?

- Выпендрежница.

- Перестань, она хорошая. Видимо, Джим ей действительно нравится, раз она согласилась идти с ним на бал.

- Муни, ты такой наивный… Она согласилась с ним идти, потому что обожает, когда он перед ней стелится, - Сириус мрачно плеснул себе пива в бокал. - Ты сам знаешь, она всегда любила его помучить.

- Почему ты не допускаешь мысли, что он мог ей понравиться? - не согласился парень, наблюдая, как Джеймс, немного неловко обнимает Лили за талию, ведя в танце.

- Потому что, в отличие от тебя, я реалист, - буркнул Сириус, угрюмо глядя на ту же пару. За стол плюхнулся недовольный Петтигрю и раздраженная Дженнифер, одергивающая платье. Блэк с интересом принялся их разглядывать.

- Не та музыка? - ехидно вопросил Сириус. Хвост покраснел. Рем скрыл сдавленный смех в кулаке, девушка взволнованно на него покосилась.

- А почему вы не танцуете? - решительно поинтересовалась она. Сириус откинулся на спинку стула с непринужденной элегантностью.

- Ремми, девушка тебя спрашивает.

- Потому что меня никто не приглашал, - иронично отозвался тот, посмотрев на него смеющимися глазами.

- Я тебя приглашаю, - вдруг энергично выпалила та. Ремус изумленно уставился на нее, Блэк приподнял брови. - Идем?

Питер шумно сглотнул, это было слышно даже сквозь громкую музыку. Люпин в замешательстве покосился на Хвоста.

- Иди же, - Сириус сделал отпускающий жест рукой, синие глаза горели каким-то странным огоньком. Рем встал и взял протянутую ладонь девушки в свою руку. Все еще играла медленная музыка. Дженнифер прижалась к нему довольно близко, Рем почувствовал себя крайне неловко, ощущая весьма явственно фигуристое тело партнерши, и повел ее в танце.

- Почему не ты меня пригласил? - вздохнула она, кокетливо посмотрев на него из-под ресниц. Рем помрачнел.

- Тебя пригласил Пит. Я полагаю, ты не просто так ему ответила согласием.

- Он смешон. Ты… Мне всегда ты нравился из вас всех, - она весьма недвусмысленно уставилась на губы парня. Тот чертыхнулся про себя. Ему только бесноватой малолетней поклонницы сейчас не хватало. Кто бы мог подумать…

- Послушай, это очень мило, - пробормотал он, но девушка его перебила:

- Ты всегда такой загадочный, скрытный, про тебя сложно что-то сказать однозначно. И еще… ты такой красивый! Эти шрамы на твоем лице… такие будоражащие!

- Дженнифер! - яростно осадил ее Ремус, почувствовав ее руки, скользящие по спине. Он резко остановился, и тут же кончилась песня. Девушка, невинно улыбаясь, смотрела на него. Люпин сжал зубы. Грубовато взяв ее под локоть, он развернулся с ней к их столику, видневшемуся отсюда. Сириус отсалютовал им бокалом, явно получая удовольствие от ситуации. Выражение лица Питера было трудно разглядеть. Заиграла новая песня, более быстрая, чем предыдущая. Гитарист явно наслаждался своей партией на сцене.

- Видишь черноволосого парня за нашим столом, - прокричал Рем ей в ухо. - Всем известен как Сириус Блэк. Думаешь, почему мы с ним пришли без пар на бал?

- Мне он безразличен. Хотя я знаю, от него тащатся все девчонки… - Дженнифер закатила глаза, хмыкнув. - Но ты лучше него! Я всегда тащилась только по те…

- Ты не слушаешь! - раздраженно заметил Рем. Почему-то девчонка злила его все больше. - Мы с ним - пара. Это ясно?

Та с сомнением его оглядела.

- Наверное, я пугаю тебя, - задумчиво издала она, - раз ты готов говорить такие глупости!

Рем впервые в жизни пожалел, что не может загрызть ее прямо тут. Несомненно, он бы получил удовольствие.

- Я понимаю, все это так неожиданно для тебя! - тараторила она, перекрикивая музыку. - Я не думала, что решусь признаться тебе сегодня! Но вот! Я сказала…

- Дементор тебя поцелуй, я люблю трахать парней! - рявкнул Ремус, тряхнув ее за локоть, который все еще сжимал пальцами. Та в шоке уставилась на него. Он ухмыльнулся, вдруг найдя ситуацию весьма забавной. - Да-да, трахать! Исключительно парней!

Она вырвалась из захвата его руки и кинулась к их столу. Схватив сумочку, девчонка бросилась вон из зала. Ремус устало подошел к столику.

- Куда она? - слабо пискнул Пит. Люпин прикусил губу. Сириус бесстрастно вертел в руках бокал с пивом.

- Боюсь, Питти, ты ей не нравился, - вздохнул Рем, садясь на свой стул. На круглом лице Петтигрю отразилось разочарование и обида.

- Брось, Хвост, она была глупышкой, - лениво вставил Сириус. Пит кивнул и, встав, поплелся к дверям зала. Сириус тут же поставил бокал на стол и с вниманием посмотрел на Ремуса, который слегка смутился.

- Что это было? - пытаясь сдержать улыбку, осведомился Блэк.

- Да черт знает что! Ты это видел?

- Я видел, как она почти что лапала тебя за зад.

Рем засмеялся, откинувшись на спинку стула.

- И ты ничего не сделал? Не бросился спасать мой драгоценный зад?

- Вы так мило смотрелись вместе.

Ремус с хохотом уткнулся в его плечо. Сириус с нежностью взъерошил его волосы, массируя шею тонкими пальцами. Люпин потерся носом о мягкую ткань его мантии.

- Признайся, что ты это подстроил.

- Упаси меня Моргана! Я что же, провидец? Кто знал, что она тебя возжелает?

- Черт, где ты только таких слов набрался?

- Пойдем танцевать?

- О, нет, я не танцую.

- Бережешь свою задницу?

- Приходится! Ты видишь, что творится? - Рем с показным возмущением взмахнул руками. Сириус, притянув его за шею, поцеловал в губы, достаточно страстно для столь людного места, что Рем сразу залился краской.

- Перестань…

- Хочу и буду! А то всякие потаскушки начнут тискать тебя на моих глазах.

- Ты пьян? - с любопытством вопросил Ремус, разглядывая его блестящие глаза.

- Не настолько.

Джеймс и Лили едва не уронили вновь стол, вихрем подлетев к нему. Они с жадностью пригубили свои бокалы и, подмигнув Люпину и Блэку, снова убежали танцевать.

- Десять сиклей на то, что она даже не даст себя поцеловать, - скучающе заметил Сириус, отпив еще сливочного пива.

- Не собираюсь на это спорить, - фыркнул Рем, в душе признавая, что Сириус, скорее всего, прав. Он почувствовал, как парень переплетает свои пальцы с его, и чуть улыбнулся.

- Или мы идем танцевать, или я изнасилую тебя прямо на этом столе, - решительно выпалил Блэк. Рем засмеялся, поднимаясь со стула, не разжимая рук.

- Я не могу позволить кому-либо в этом зале заработать сердечный приступ.

- Да ну! Им понравится.

- Сириус!

Глава 19.

Поттер и Эванс не вылезали из толпы танцующих. Пит исчез. Сириус, очевидно, выпил столько сливочного пива, что его здорово с него вставило. Рем решительно потащил его к выходу из зала.

- Я не хочу уходить! - возражал Блэк, обнимая его за шею.

- А надо, - непреклонно хмыкнул Ремус, придерживая его за талию. Он и сам чувствовал тягучий хмель, слегка замедляющий движения. Давно они так не отдыхали, тем более все вместе. Было немного жаль Хвоста, безумно радостно за Джеймса и тепло от присутствия Сириуса рядом. Он почти забыл о всех своих горестных мыслях, самоказни и прочих вещах. А казалось, что это невозможно.

- Куда ты меня ведешь? - игриво вопросил Блэк, в одном из коридоров прижимая задумавшегося Ремуса к стене.

- Сириус… Мы идем в башню…

- Я не хочу в башню, - прошептал он в его губы, которые тут же поцеловал. Ремус поддался его силе, с которой он навалился на него, вжимая губами и руками в стену. Пальцы Блэка скользнули в складки мантии, безошибочно находя рубашку, под которую тут же забрались. Рем вздрогнул, с усилием отстраняясь.

- Сириус, идем!

- Никуда мы не пойдем, - пробормотал Блэк, спускаясь губами по его шее, к ключице, которую он слегка прикусил. Ремус охнул и решительно отпихнул его от себя.

- Не собираешься же ты заняться этим прямо тут? - попытался вразумить его он. Сириус оперся рукой на стену, с дразнящей улыбкой приподняв брови.

- Чем - «этим»?

- Идем, - Люпин схватил его за руку, потянув дальше. Он еще трижды тормозил его, целуя то тут, то там, невероятно возбуждая неверными пальцами и губами. К тому времени, как они завалились в гостиную, Рем хотел его так же сильно, как и Сириус Ремуса. В гостиной горел приглушенный свет, диван, кажется, кто-то занял, ибо оттуда слышались тихие стоны. Очевидно, была занята и Выручай-комната, хотя они не проверяли.

Попав в спальню, Сириус запнулся о ковер и едва не сорвал полог на кровати Фрэнка, которая была ближе к дверям. На удачу Фрэнка не было в спальне. Разумеется, пустовала и кровать Джеймса сейчас - ее хозяин отплясывал с Лили в Большом зале. Питер спал, закрыв голову подушкой.

- Как удачно! - прошептал Блэк, выбираясь с помощью хихикающего Люпина из широкой материи.

- Ты сейчас его разбудишь!

- Я - тише воды…

С этими словами Сириус налетел бедром на тумбочку у кровати Рема, уронив с нее стопку книг. Люпин закатил глаза и покосился на чуть похрапывающего Питера. Тот потянулся и вроде бы не проснулся. Ремус вновь перевел взгляд на ухмыляющегося Сириуса, который уже стягивал с себя рубашку - синяя мантия ворохом лежала у его ног.

- Тебе бы поспать, - шутливо заметил Ремус, привалившись боком к столбику своей кровати и наблюдая за его расслабленными движениями. Рубашка соскользнула с широких плеч, падая на мантию. Сириус небрежно вытащил ремень и, плюхнувшись на постель, расстегнул джинсы. После ухода из дома он, по примеру Поттера, полюбил эту маггловскую одежду.

- Ты не хочешь мне помочь? - дразняще предложил он, откинувшись на согнутые локти. Выглядел он при этом крайне сексуально. Ремус судорожно сглотнул, медленно отстранился от кровати и подошел к нему.

Его пальцы коснулись обнаженного живота Сириуса, ухватились за края джинс и неспешно потянули их вниз. Блэк прикусил губу, наблюдая за собственным раздеванием чуть прикрытыми глазами. Ремус, отходя, стянул обе штанины, подумав секунду, бросил их к вороху уже валяющейся одежды на полу. Сириус приподнял бровь.

- Мой чистюля, ты ли это? - иронично пропел он. Рем склонился к нему, рассеянно гладя его голые плечи.

- Сегодня - плевать…

Сириус откинул голову назад, чтобы лучше видеть его лицо. Алкоголь в крови лишил зрения резкости, но лицо Люпина он итак знал наизусть. Сейчас на нем застыло задумчивое выражение, но по потемневшим глазам было вполне ясно, о чем он думает.

Ремус, склонив голову, коснулся губами его подбородка, его руки быстро стянули с Сириуса нижнее белье.

- Черт, надо задернуть… - невнятно пробормотал Сириус и полностью лег на спину, в мягкий хлопок одеяла.

Рем рассеянно похлопал себя по карманам, достал палочку и легким взмахом опустил полог на кровать и наложил на нее пару заклинаний. Бросив палочку на тумбочку, он нырнул под полог, коснувшись ладонью груди Сириуса, любуясь, как приглушенно белеет его кожа в полумраке.

- Тебе так идет эта мантия, - Блэк повернул голову на бок, смяв золотистую ткань на рукаве Рема своей рукой.

- Твоя заслуга… - пальцы Люпина неспешно двигались по его животу, к темневшему в полукруге волос возбужденному члену парня. Сириус с силой вздохнул, когда почувствовал его легкое прикосновение. Ремус стремительно впился в его губы, навалившись сверху. Его язык исследовал рот любимого, находя сладкий вкус алкоголя, Сириус судорожно пытался расстегнуть брюки Люпина, чувствуя, как парень скользит рукой по его напряженной плоти.

Оторвавшись от его губ, Ремус быстро избавился от штанов и трусов, однако мантию ему Сириус снять не позволил. Не став возражать, тот переместился ниже, сомкнув губы на его члене, чем заслужил полувздох-полувсхлип. Как Рем любил ласкать его так, чувствуя уязвимость и полное доверие со стороны своего парня, чувствуя каждое его движение, легкую дрожь, его руку в своих волосах, направляющую или усиливающую… Все это было настолько родным, что заставляло сердце замирать от нахлынувших чувств каждый раз, когда он склонялся к его животу и ниже…

Сириус простонал, выгибаясь, и потянул его за мантию на плечах вверх, желая снова почувствовать его губы. Рем быстро приподнялся, целуя его. Сил на долгий секс ни у кого из них не было, поэтому Блэк, не отрываясь от его рта, скользнул облизанными пальцами в мягкие полушария любовника... Через минуту он уже насаживал Ремуса на себя, который, прикрыв глаза, прикусил губу, испытывая немного боли, немного восторга от очередной безумной идеи любимого.

Не прекращая двигаться, Сириус сел, зарывшись носом в шею постанывающего парня. Он слизнул капельки выступившего пота, прикусывая тонкую кожу. Задыхаясь от быстрого ритма, Ремус впился пальцами в его сильные плечи, изгибаясь в руках Сириуса, которые пробрались под мантию и играли с его сосками.

Рем кончил первым, в порыве страсти почти исцарапав спину Сириуса. Тот последовал за ним через минуту, падая на него всем весом и роняя его на спину. Тяжело дыша, они долго лежали так, обнявшись…

Сил вставать и переодеваться не было, забравшись под одеяло, оба мгновенно заснули, с нежностью, расслабленно прижавшись друг к другу.

*

Джеймс шел по коридору, поглядывая на немного уставшую Лили. Девушка позволяла вести себя за руку, ибо шла, чуть спотыкаясь, и выглядела оттого чрезвычайно хрупкой и трогательной одновременно. По крайней мере, так казалось парню.

Что за чудный вечер был сегодня! Танцевать с Лили, держать ее в объятиях, чувствовать ее запах и видеть улыбающиеся губы так близко… Сегодня Джиму казалось все это сном, фантазией, нереальностью.

Кусая губы, он надеялся, что этот замечательный вечер так просто не закончится. Разумеется, он вряд ли представлял, что вечер внезапно перетечет в ночь любви, но на поцелуй он имел право рассчитывать. За весь день Лили ни разу не давала понять, что согласилась просто из вежливости или еще черт знает почему. Он видел в ее роскошных глазах то же наслаждение его обществом и балом, которое испытывал он сам по отношению к ней. Разве глаза могли лгать? Иногда в них Джеймсу виделась, среди прочих эмоций, легкая нежность - и от этого сердце останавливалось. Никто еще не смотрел на него так, но то, что это - нежность, он знал наверняка. Сколько раз он видел такое выражение в глазах Ремуса или Сириуса, когда они смотрели друг на друга. Неужели он бы перепутал?

Когда они вошли в гостиную, девушка резко повернулась к нему у лестницы, тряхнув рыжей шевелюрой, и парень замер, боясь поверить в то, что вот сейчас это случится… их первый поцелуй.

- Джеймс, спасибо за вечер, - ровно произнесла она, уставившись на его бабочку и явно не желая поднимать глаз. Поттер сделал шаг к ней, нервно поправляя очки.

- Это я должен тебя поблагодарить, - он несмело склонился к ней, проклиная свою застенчивость и нерешительность. Но Лили вдруг ловко увернулась, вскочив на ступеньки.

- Спокойной ночи, - лукаво сообщила она и, отвернувшись, поднялась вверх по ступеням.

Позднее, вспоминая этот день и эту сцену в гостиной, Джеймс так и не смог объяснить даже самому себе, что же на него нашло. Возможно, хмель ударил в голову, может быть, сыграло свою роль то, что Лили в очередной раз «вильнула рыжим хвостом», как любил дразнить его Сириус. Так или иначе, но в ту минуту, когда он увидел ее гордую спину, удаляющуюся от него, он понял, что не отпустит ее сегодня, не сейчас, не снова, она больше не будет играть с ним в кошки-мышки… Все эти обрывочные мысли проносились в его голове неровными кусками, когда он вихрем нагнал ее, схватил за плечо и развернул к себе.

Девушка успела только вскрикнуть, когда он прижал ее к двери чьей-то спальни, решительно накрыв ее губы своими. Она уперлась кулачками в его грудь, но Джеймс, на этот раз нежно, отвел ее руки в стороны, удерживая их у стены.

Джеймс никогда никого так не целовал (тот поцелуй летом после пятого курса соседской девчонки был не в счет!). Но, чувствуя мягкие губы Лили, он потерял голову почти сразу, действуя скорее инстинктивно. Девушка, придавленная сильным телом к двери, вначале растерялась, потом рассердилась, но когда пальцы Джеймса коснулись ее шеи, отпустив руки, вместо того, чтобы отпихнуть наглеца, она вдруг обняла его, нырнув рукой в его лохматую шевелюру. Язык гриффиндорского ловца творил такое, что ноги девушки подкашивались, а в голове не оставалось ни единой связной мысли.

Когда он отстранился, с явным нежеланием этого делать, Лили уставилась в его мятежные глаза, застыв в объятиях.

- Черт… - выдохнула она.

- Что? - требовательно вопросил Поттер, наблюдая, как необычно блестят ее зеленющие очи.

- Я подумала…

- Что? - шепотом повторил он, нежно скользя пальцами по ее спине.

- Если бы я знала, что ты так целуешься… - невнятно отозвалась Лили и порывисто уткнулась лицом в его мантию. Джеймс крепко прижал ее к себе, хихикая. Мандрагору на мясо, что за чудесный вечер сегодня! Хотелось завопить, как он ее обожает, хотелось кричать на весь замок! Но Лили потерлась щекой о его грудь, и он забыл о глупостях, вдыхая запах ее волос.

- И что будем делать? - слабо вопросила она.

- Эванс, тебе теперь не отвертеться, - хмыкнул он. - Никаких отговорок и посылов, ты моя, и точка.

- Твоя? - Лили вздернула голову, грозно нахмурив брови. Джим прикусил губу, теряясь. Но девушка засмеялась, снова прильнув к нему, глядя на него снизу вверх. - Тебе придется напоминать мне об этом каждый день! Я, знаешь, такая забывчивая…

- Лили… - Джеймс снова впился в ее губы, стирая с них улыбку.

*

Ремус зевнул и покрутил пальцем у виска. В лицо ему тут же полетела тетрадь.

- Придурки, - ухмыльнулся он и растянулся на поваленном дереве. Они находились на краю Запретного леса, недалеко от озера. Здесь было относительно тихо и просторно. Мародеры взялись за чары аппарации. Уроки по ним только начались два месяца назад, но друзья стали изучать их еще до нового года и продолжали сейчас, немного злясь, что у них не выходит. Спокойным оставался только Ремус, считая, что все приходит с опытом. Но Джеймсу и Сириусу, конечно, нужно было поскорее разучить новое заклинание, а Хвост просто знал, что у него самого ничего не получится. Тем более - один раз его даже расщепило, слава Мерлину, рядом были деканы, которые вернули ему нормальный вид.

- Может, на обед пойдем? - тихонько предложил Питер.

- Ел бы поменьше - тебе давно бы удалось аппарировать, - съязвил Сириус, подходя к дереву, на котором лежал Рем.

- Если мы на сегодня закончили, то я побежал! - встрял Джеймс, поднимая с травы свою сумку. Стоял конец апреля, солнце уже жгло затылки.

- А что такое, Эванс сама не дойдет до Большого зала? - поддразнил его Блэк. Поттер немного покраснел.

- Сириус, заканчивал бы ты с этим, - он шутливо погрозил ему учебником, убирая его в сумку. - У нас, между прочим, все серьезно!

- У тебя - может быть, - хмыкнул тот, щекоча Рема в живот. Тот засмеялся, отпихиваясь.

- Ты же не легиллемент, чтобы знать, о чем она думает, - нахмурился Джеймс, сунув руки в карманы.

- Между прочим, кто в этом виноват? Ты забросил легиллеменцию, едва у нас начало что-то получаться!

- Еще будет время, - отмахнулся Джеймс и, улыбнувшись, попятился. - Ну все, до скорого!

Глядя на его поспешное удаление, Сириус мрачно почесал бровь. Питер жалобно посмотрел на двоих оставшихся друзей. Рем, жмурясь, все так же лежал на дереве, покачивая ногой, Сириус, видимо, был не особо голоден.

- Так мы идем есть?

- Хвост, Морганы ради! Иди уже, - простонал Блэк, строго взглянув на него. Тот тут же схватил сумку, еще немного - и он скрылся за деревьями. Сириус покосился на расслабленного парня. - Будешь загорать или поедим?

- Чего ты на нее взъелся? - вместо ответа вопросил Люпин, не открывая глаз.

- Не хочу, чтобы Сохатый страдал, - коротко отозвался Блэк, оседлав то же дерево.

- Лили - прекрасный человек, посмотри на них, они явно нравятся друг другу.

- Угу, Сопливус ей тоже нравился, - иронично добавил тот, барабаня пальцами по его лодыжке.

- Причем тут Снейп?

- Притом, что она девица со странностями.

- Ты просто ревнуешь, - фыркнул Ремус, приоткрыв один глаз.

- Бред!

- Ревнуешь, - удовлетворенно констатировал Люпин, положив ноги на его колено. - Дай уже Джеймсу спокойно насладиться сбывшейся мечтой.

- А я не даю, что ли?

- С твоими шуточками и комментариями, в которых ты себе не отказываешь, ты в итоге настроишь Лили против себя, а к хорошему это не приведет.

Сириус скрипнул зубами, чтобы не наговорить про нее все, что он думает. Почему только ему кажется, что хорошего от этой девушки ждать нельзя? Лили, казалось, угрожала их дружбе. Джеймс постоянно рвался к ней, точно приклеенный. Никогда раньше он не бросал друзей ради кого-либо или чего-либо, а сейчас делал это постоянно.

- Блэк! - к ним шла Алиса Спраут, с таким недовольным выражением лица, что оба парня тут же закатили глаза, представив, что их сейчас ждет очередная выволочка за какую-нибудь шутку, одну из многих на этой неделе.

- Что надо, Спраут? - огрызнулся Сириус, презрительно посмотрев на нее. Та вспыхнула, останавливаясь в метре от него.

- Не хами! Тебя директор просил зайти к нему, пароль «Шоколадная лакрица»!

- Свободна, - лениво процедил Сириус, отвернувшись. Алиса сверкнула гневными очами и стремительно отправилась назад к замку, бормоча что-то про то, где она видела Блэка и Дамблдора заодно, с его просьбами.

- Что от тебя нужно директору? - задумчиво вопросил Ремус, садясь.

- Дементор его знает… Ладно, пойду.

Сириус спрыгнул с дерева, изящно поднял сумку, лежащую около него, и подмигнул Ремусу. Оставшись один, тот еще некоторое время посидел там, в тени деревьев, думая о чем-то своем. Потом все же решил заглянуть на обед. Друзей уже не было, перекусив, он отправился в гостиную. Лили с Джеймсом ворковали на диване у камина, он махнул им издали рукой. Питер засел в одном из кресел, переписывая домашнее задание по Трансфигурации, которое раньше выпросил у Рема. Сириуса видно не было. Спальня пустовала. Он снова спустился вниз, встревожено обведя гостиную взглядом.

- Сохатый, ты Бродягу не видел?

Джеймс извиняюще покачал головой и снова повернулся к возобновившей какой-то рассказ Эванс. Ремус взглянул на Питера. Тот развел руками. Люпин быстро вышел из гостиной. Судя по тому, сколько времени прошло, парень уже наверняка ушел от Дамблдора. Где он может быть? Повинуясь, скорее, предчувствию, Ремус вернулся к тому дереву, у которого они устроились с утра. Сириус был там. Сидел на берегу озера, кидая в него камни.

- Сириус?

Парень обернулся, и Рем сразу понял по его потускневшим глазам: что-то случилось.

- Что он сказал? - хрипло спросил Рем, опускаясь рядом с ним.

- Дядя Альфард умер, - рассеянно ответил Блэк. Ремус замер, стало трудно дышать. - Не находишь это странным, Ремми? Сначала твой отец, теперь Альфард… Кто следующий? Родители Сохатого? Бабка Хвоста?

Он горько усмехнулся, с яростью запульнув камень в воду. Рем стиснул его плечо.

- Не надо… - глухо попросил Сириус, уставившись на рябь на поверхности озера. - Дамблдор все говорил и говорил про темные времена… Знаешь, что он мне сказал? Что за последние месяцы он уже сотне учеников сообщил про гибель их родственников. Что такое творится, Муни?

Сириус беспомощно посмотрел ему в глаза. Ремус качнул головой.

- Я не знаю. Его… убили?

- Я этого уже не узнаю! Я, как единственный наследник… наследник, ты представляешь? Как он только додумался сделать это? Маман наверняка прокляла его. Я должен похороны устроить… Черт, какой-то бред, скажи? Дядя Альфард… Он же никогда в жизни не болел!

Сириус истерично хохотнул, судорожно вертя в пальцах плоский камень. Ремус прикусил губу, зарывшись рукой в его волосы на затылке.

- Мы тут как в инкубаторе, Муни, - прошептал Блэк, оглядываясь. - Сидим, ничего не видим, ничего не знаем… Там людей убивают, а мы тут как на вечном празднике. Максимум - расстраиваемся, что кто-то кого-то бросил… как дети…

- Сириус…

- А что будет, когда мы закончим школу? Ты когда-нибудь задумывался об этом? - парень глядел на Рема воспаленными глазами, лихорадочно, словно в полубреду. - Мы выйдем, а там уже вовсю война… Ты думаешь, мы сможем сражаться? Ты думаешь, твой отец, мой дядя ничего не смыслили в заклинаниях? Не смогли себя защитить? Черта с два! Волшебников опытнее, старше нас убивают на раз, как мух… О, черт, какой жуткий Лорд, а?

- Сириус! - Ремус встряхнул его как следует, пугаясь этого болезненного блеска любимых глаз. - Прекрати нести это! Мы сможем сражаться, если нужно. По крайней мере, я не собираюсь просто подставить шею и ждать, когда нас, как ты говоришь… как мух!

- Ремми… - Блэк расхохотался, откинув голову назад. - Наивный мой Ремми! Нас всех убьют, мы бессильны. Видел бы ты глаза Дамблдора… Мерлин, что за чертовщина! Он, говорят, непобедим…

- Приди в себя! - рассердился Люпин, кусая губы до крови. - Ты потерял дядю, но это не повод сдаваться. Нам нужно быть оптимистичнее…

- А зачем? - усмехнулся Сириус, закрывая руками лицо. - Все бессмысленно, все… Я не вижу возможностей… смысла ему противостоять!

Ремус опустил руки и отодвинулся. Никогда они еще не говорили об этом. Разумеется, они знали о том, что темный волшебник творит по всей Англии. Но какое им было до этого дело здесь, в школе, все казалось страшной сказкой, рассказываемой по углам. Да, один из сторонников Волдеморта убил его отца. Но что он мог сделать? Убить Грейбэка? Это казалось пока нереальным. Он не исключал возможности когда-то в будущем пересечься с ним - кто знает, может быть месть будет сладка… Но сейчас? Что мог он сделать сейчас?

Отчасти, истерику Сириуса можно было понять. Реальность навалилась на него внезапно, ужасая. Но Рем никогда бы не сдался, даже если бы сам Лорд предложил ему покровительство. Почему у Сириуса тогда сквозит в словах такая безысходность, полнейшее неверие в то, что и таких темных волшебников можно победить? Ведь Гриндевальд потерпел поражение!

- Если я буду против него, ты и меня не поддержишь? - тихо вопросил Ремус. Сириус, успевший немного успокоиться, вздрогнул, тряхнул головой и покосился на парня рядом.

- Я буду с тобой.

- Ты же не видишь смысла.

- Ты - смысл, - хрипло возразил Сириус. Рем быстро притянул его к себе, обнимая. Сириус покорно склонил голову, слушая его сердце.

- Мне очень жаль твоего дядю, - прошептал тот в его волосы.

- Мне тоже…

Дамблдор отпустил всех четверых Мародеров на похороны Альфарда Блэка, при этом помог Сириусу все организовать. Особняк Альфарда, который, с достаточно большим денежным состоянием, перешел Сириусу, находился на одной из центральных улиц Лондона, слава Мерлину, в нескольких кварталах от дома его матери. Разумеется, мать он и не думал увидеть на похоронах - скорее всего, сознавая ее характер, как только она узнала о завещании брата, он навсегда был вычеркнут из ее сердца.

Альфарда Блэка хоронили на Хайгейтском кладбище, викторианском пристанище для знатных, богатых семей. У Блэков здесь был фамильный склеп, в котором покоились как минимум пять поколений чистокровной семьи.

К удивлению Блэка, на похороны пожаловал его брат с другом, Барти Краучем-младшим, который в последнее время ходил за Регулусом по школе, как привязанный, а брат, по-видимому, не сильно возражал. Заметив подошедшего Регулуса, настороженно глядящего на него, у ворот кладбища, Сириус буркнул:

- А ты что здесь делаешь?

- Вообще-то, он и мой дядя, если помнишь, - съязвил младший брат, явно стараясь держать себя в руках.

- Как мило. Разве матушкина ненависть к нему тебе не передалась по наследству, как и все от нее? - ехидно уточнил старший, не обращая внимание на укоряющий взгляд Ремуса. Регулус покраснел, сжал губы, но потом не сдержался:

- Не ты ли укокошил его, братец? Как удачно совпало, едва тебе исполнилось семнадцать, как он помер, оставляя тебе все состояние!

- Щенок! - вспылил Сириус, кидаясь к нему, но друзья силой его удержали. - Как ты смеешь?

- Или веди себя нормально, или убирайся, - с угрозой сделал шаг к Регулусу Джеймс. Тот скрипнул зубами, собираясь послать «любителя грязнокровок» куда подальше, но на его плечо легла тяжелая рука.

- Молодой человек прав, Регулус, ты на кладбище, держи свой гнев при себе.

Сириус резко обернулся. Около брата стоял худощавый седой мужчина в черной дорогой мантии, опирающийся на белоснежную трость.

- Дядя Сигнус. Не ожидал.

- Если Вэлла игнорирует смерть брата, я не могу этого сделать, - Сигнус Блэк склонил голову чуть на бок, разглядывая племянника. - Рад тебя видеть, Сириус. Ты чертовски похож на Ала в молодости, ты в курсе?

Ремус с любопытством рассматривал пожилого аристократа. Значит, это брат Альфарда и Вальбурги, матери Сириуса. Было что-то неуловимое в его чертах и от того, и от другой. Регулус, услышав, как любезно дядя общается с ненавистным братом, потемнел лицом и отвернулся к своему другу.

- Ты в курсе, что Вальбурга выжгла твое имя и имя Альфарда с семейного древа? - тихо осведомился Сигнус, размеренно шагая за катафалком с гробом рядом с Сириусом.

- Я предполагал, - равнодушно отозвался парень.

- Она сошла с ума, это очевидно даже мне, не говоря уже об остальных. Никогда бы не подумал, что она так кончит…

- Значит, надо было общаться с ней чаще, мне это было очевидно с десяти лет, - отрезал Сириус. Сигнус с интересом рассматривал его гордое лицо.

- В тебе повадки истинного Блэка.

- Матушка так никогда не считала. Видишь, я вычеркнут с семейного древа…

- Вэлла убеждает Ориона официально отказаться от тебя, но твой отец пока этого не делает.

- Давай оставим эту тему. Ты знаешь, как он умер? - синие глаза встретились со стальными серыми.

- Насколько мне известно, его молодой любовник бросил его, и сердце Альфарда не выдержало.

- Не знал, что у него было слабое сердце, - задумчиво поделился Сириус. Сигнус пристально посмотрел на гроб, видневшийся в окно катафалка.

- Иной версии ты не услышишь.

- Что это значит?

- Только то, что я сказал.

Идя вслед за похоронным катафалком, Джеймс с восхищением оглядывался по сторонам. Кладбище было старинным, с красивыми статуями и склепами, со множеством необычных могил, заросших зеленеющим плющем. Оно поражало, хотя и не пугало так, как, наверное, должно было.

Они остановились у склепа Блэков. Вход, обнесенный колоннами, венчала надпись на латыни - «Toujours pur», девиз семьи. Сириус вместе с друзьями подняли гроб, дядя помог открыть заклинанием двери, благо, магглов поблизости не было. Они внесли гроб внутрь, Регулус с другом высокомерно последовали за ними.

Изнутри склеп представлял собой просторное помещение со множеством каменных гробов вдоль мраморных стен, дальние из них были совсем древними, судя по их виду. Они осторожно поместили черный гроб в одно из отделений на стене. Едва оказавшись там, он вспыхнул белым пламенем, превращаясь на их глазах в мраморный камень.

- Думаю, нужно что-то сказать… - пробормотал Сириус, чувствуя, как Рем берет его за руку. Сигнус задумчиво кивнул, возведя глаза к круглому окошку на противоположной входу стене.

- Покойся с миром, Альфард Герберт Блэк. Ты был самым талантливым из нас и самым мятежным духом. Ты мог дружить с такими людьми, о дружбе которых мы даже не мечтали… Ты прожил эту жизнь так, как хотел, и никто не посмел бы упрекнуть тебя в этом. Пусть память твою чтут потомки…

- Слава! - хором закончили Сириус с Регулусом. Остальные, не знав этого обычая, растерянно переглянулись.

- Идемте, - Сигнус развернулся к выходу, последний раз положив руку на гроб брата.

Они вышли на солнечную дорожку. Остальные спустились по ней, но Сириус задержался около дяди, запирающего древним заклинанием двери склепа. Пока он слушал Сигнуса там, внутри, он вдруг вспомнил старый разговор с дядей Альфардом несколько лет назад. Почему-то ему показалось, дядя Сигнус смог бы ответить на один вопрос.

- Дядя, ты не знаешь, случайно, некого Тома Риддла?

От неожиданности Сигнус выронил палочку, ошеломленно посмотрев на племянника, который быстро ее поднял с усыпанной гравием дорожки.

- Откуда ты знаешь это имя? - строго вопросил он, резко забирая ее из его рук.

- Альфард говорил… - Сириус растерянно смотрел на немного испуганного дядю. - Кто это?

- Глупец, Ал, глупец… - пробормотал Сигнус и почему-то покосился в сторону Регулуса, который, опершись об ограду склепа, быстро о чем-то говорил своему другу Барти.

- Скажи мне! - с нажимом произнес Сириус, склонившись к нему. Сигнус стиснул его локоть, направляя к выходу.

- Когда-то так звали Темного Лорда. Забудь это имя, Сириус, мой тебе совет.

Глава 20.

- Сохатый, немедленно спускайся! - заорал Сириус, стукнув рукой по перилам. - Иначе я…

Он внимательно огляделся.

-… Иначе я ломаю твою любимую метлу!

- Да сейчас я!

Сириус угрюмо вернулся в столовую и мрачно посмотрел на своих гостей за широким столом. Он должен был предвидеть, что ничем хорошим это лето не кончится.

Зная, что Ремус не хочет возвращаться в пустой, мертвый дом, в котором теперь совсем не будет отца, он радостно предложил ему провести это лето с ним, в особняке дяди… Точнее - в своем особняке. Рем согласился, но как только об этом узнал Джеймс, все стало походить на сюрреалистический роман. Он заявил, что они могли бы все лето провести вчетвером. Недолго, как впрочем и всегда, подумав, Сириус щедро согласился. Потом внезапно в лохматой голове Поттера возникла идея пригласить к ним в компанию на лето Эванс. Едва Сириус прекратил вопить о том, где он видел рыжую кривляку, та написала, что одна она никуда не поедет, тем более жить с четырьмя парнями в одном доме! Блэк ехидно хихикал, в то время, как у расстроенного Джеймса возникла следующая идея - пригласить Эванс с подругой. На хмурое заявление Сириуса, что, вообще-то, он тут хозяин, внимания не обратили. Лили радостно написала, что может приехать с Алисой Спраут.

После этого известия Ремус мужественно выдержал настоящую бурю в кабинете, куда запихал рассерженного парня. Часа через два Сириус вышел к друзьям и мрачно сообщил, что он согласен, при условии, что Джеймс придумает, как сделать так, чтобы хозяин дома практически не видел Спраут до конца лета. Поттер думал не долго - решено было позвать и Фрэнка Лонгботтома, который, едва узнав, что его девушка будет гостить у Мародеров, моментально дал согласие присоединиться к ним.

Переполненный дом теперь каждый день не давал покоя. Поттер всегда опаздывал к завтраку, Питер изводил все запасы еды на неделю за раз, две девчонки постоянно глупо хихикали за столом, наверняка обсуждая злобного Блэка, а Фрэнк был похож на слабоумного, находясь рядом с Алисой. Радовал один Рем, который своей мягкой улыбкой тушил обычно любые зачатки раздражения и гнева, пока он снова на них всех не отвлекался.

- Эванс, может быть, ты его позовешь? - ехидно осведомился Сириус, плюхнувшись на стул во главе стола. Рыжеволосая девушка скользнула по нему рассеянным взглядом.

- Уверена, у тебя и без меня хорошо получилось.

- На твоем месте, я бы уже сейчас забеспокоился, - невинно продолжал Сириус, кивнув домашнему эльфу, который аккуратно поставил перед ним тарелку с яичницей и поджаренным беконом. - Представляешь, что ждет тебя в дальнейшем, Эванс? Ты будешь вставать рано утром, стремясь переделать все дела по дому, а Джим будет подниматься только к обеду, при этом радостно гонять снитч на заднем дворе или пропадать на стадионе. К вечеру ты будешь валиться с ног от усталости, а он еще и захочет… ай!

Ремус стукнул его вилкой по голове. Сириус обиженно покосился на него, но вид покрасневшей Лили доставил удивительную радость. Только он хотел добить ее каким-нибудь смачным предположением, как в столовую влетел сонный Джеймс, зевая во весь рот.

- Всем доброе утро!

- Фестрал тебя сожри, сколько можно спать? - проворчал хозяин дома, но Поттер только весело подмигнул ему, целуя свою все еще смущенную девушку в макушку.

- Все готовы к прогулке? - бодро вопросил Поттер, садясь рядом с ней.

- Тебя только ждем, - отозвался Питер с набитым ртом.

- Я всегда готов!

Сириус фыркнул. Джеймс прибыл к другу месяц назад, таща из камина большой ящик с набором по квиддичу. Вчера он убеждал всех собравшихся устроить пикник где-нибудь за городом, где поменьше магглов, и сыграть в любимую игру гриффиндорского ловца. Против была только Алиса, которая не умела летать. Даже Лили была согласна попробовать, хотя Джеймс ее только-только научил сносно сидеть на метле, потратив на это половину учебного года. Спраут быстро загрузили подготовкой пикника, как ни странно, эта зануда умела отлично ладить с домовиками.

Сириус раздраженно наблюдал, как Питер хватает уже, наверное, десятую булку с корицей с блюда и уже хотел ехидно заметить ему, что тот стал даже внешне походить на пирожок, как почувствовал руку Ремуса на колене. Он быстро посмотрел на парня, который с веселой усмешкой ковырялся в своей тарелке. Вздохнув, Сириус решил, что, в принципе, даже если Питера разнесет до размеров молодого кита, ему должно быть все равно. Тем временем Сохатый заразительно рассказывал о том, как он видит сегодняшнее времяпровождение.

- Если мы не отправимся сейчас, то смысла вообще туда идти я не вижу, - встрял Блэк. Поттер кивнул и вскочил, запихивая в себя остатки бутерброда. Эванс вздохнула и поспешила за ним. Все отправились переодеваться. Сириус и Рем остались за столом.

- Моргана, помоги мне не сойти с ума сегодня, - пробормотал Блэк.

- Не будь таким угрюмым. Люди наслаждаются.

- Угу, в моем доме!

- Ты сам их пригласил, - хмыкнул Ремус, с интересом разглядывая недовольного парня.

- Ты постоянно мне напоминаешь об этом!

- Чтобы не забывал, что винить тебе больше некого.

- Мой добрый Муни, - ухмыльнулся Сириус и поднялся из-за стола. - Идем, а то все уже, наверное, аппарировали…

Они перенеслись на лужайку не так далеко от дома Поттеров. Ремус узнал ее сразу - прошлым летом они часто устраивали на ней костры и посиделки до утра. Место отлично подходило и для квиддича, по крайней мере, их скроют деревья.

- Так, Сириус, ты руководишь своей командой, я - своей, - весело сказал Поттер, раздавая захваченные метлы.

- Чур у меня в команде Фрэнк и Рем, - лениво заметил Блэк, опираясь на свою метлу. Джеймс возмущенно открыл рот, но, поймав сомнительный взгляд Лили, тут же его закрыл.

- Предатель! - шепнул он другу, склонившись над сундуком с квиддичными мячами.

- Так тебе и надо, - развеселился Сириус.

Игра завертелась славная. Рем не особенно любил квиддич, хотя летал неплохо, Фрэнк летал отменно, в прошлом году он даже пробовал себя в качестве загонщика, но уступил Майклу Эбботу. Поттеру досталась Лили, которая недавно только перестала взвизгивать от страха, поднимаясь в воздух, и неуклюжий Хвост, то и дело в панике поглядывающий на землю.

Пока они уворачивались от мячей и делали подачи, Алиса у деревьев разбила настоящий пир, ей помогал в этом преданный эльф Сириуса, Тоби, который со смертью предыдущего хозяина страшно боялся юного Блэка, но быстро понял, что тот больше похож на дядю, чем на свою мать.

Победила команда Сириуса, чего и следовало ожидать.

- Ловец Гриффиндора проворонил снитч! - хихикал Фрэнк, профессионально вещая на всю округу.

- Солнце ослепило! - раздраженно буркнул Джеймс, спрыгивая с метлы. Он злился, что Лили была свидетельницей его поражения. Надо же было такому случиться!

- Угу, ветер бил в лицо… - пропел Сириус, чрезвычайно довольный, бросая ему золотой мячик.

- Я могу поймать снитч даже с закрытыми глазами, - бросил Джим, распаляясь все больше.

- Ну разумеется, Сохатый! - рассмеялся Блэк.

И тут Джеймс резво стянул с шеи стоящей рядом Лили платок, взмыл на метле в воздух и завязал себе глаза.

- Джим, не глупи! - крикнул Рем. Сириус чуть побледнел.

- Сохатый, я тебе верю, черт возьми! Спускайся вниз!

- Джеймс!

Но Поттер уже выпустил из пальцев трепыхающийся снитч и молнией устремился за ним, действуя машинально, веря инстинктам. Золотой мячик игриво скользил то тут, то там, уматывая от ловца в самую последнюю секунду. Зрители внизу открыли рты от изумления. Поттер точно видел все сквозь закрытые очи, он следовал именно за снитчем, будто зная, куда дернется золотой пройдоха.

- Потрясающе! - прошептал Питер, заворожено глядя на ладную фигуру Джеймса, буквально слившегося с метлой. Но вот коварный снитч скользнул в ветви деревьев и в одну секунду Джеймс влетел в острые ветки, теряя устойчивость. Он слетел с метлы, кубарем рухнув на землю.

- Джеймс! - закричала Лили и с перекошенным лицом кинулась к своему парню.

- Где-то я это уже видел… - пробормотал Сириус, бросаясь следом за ней.

Поттер со стоном попытался сесть, опираясь на руку девушки.

- Джим, ты идиот! - в сердцах бросил Блэк, останавливаясь возле них.

- Снова? - слабо уточнил Поттер.

- Всегда!

- С тобой все в порядке? - пролепетала Лили, не сводя с него огромных, полных беспокойства глаз.

- Вполне… я раз двадцать так падал! - бравада Джеймса была так очевидна, что все присутствующие рассмеялись. Они все уселись на огромной скатерти, принявшись за закуски и напитки.

Сириус, прислонившись плечом к дереву, пристально наблюдал за тем, как Поттер, возлежа головой на коленях своей девушки, с королевским видом принимал еду из ее рук. Ремус встал и подошел к парню.

- Что опять не так? - ухмыльнулся Люпин, встав у дерева с другой стороны. Сириус строго посмотрел на него, но потом все же улыбнулся и коротко ответил:

- Эванс.

- И?

- Переживает.

- Ты так многословен. Это что же, странно?

- Просто не ожидал.

- Сириус, черт возьми, ты иногда ведешь себя ну как сущее дитя!

- Почему это?

- По-твоему, девушка не будет переживать за своего парня, когда он едва не разбился на ее глазах? - Рем постучал пальцем по виску. Блэк легко пихнул его.

- Я был уверен, что она к нему равнодушна!

Ремус закатил глаза и, нагнувшись, схватил с блюда яблоко.

- Лучше поешь. А то я иногда боюсь того, что могу от тебя услышать…

*

Сириус задумчиво вглядывался в спящий город. Облокотившись на перила балкона, он курил, смахивая пепел прямо на дерево под ним. Эта вредная привычка появилась у него после смерти дяди, никак иначе он уже не мог возвращать себе спокойствие и брать себя в руки. Он курил тайком, зная, что Ремус не любит, когда он так делает, но зато это позволяло какое-то время каждый день побыть наедине со своими мыслями и сосредоточиться.

В такие минуты он думал об Альфарде. Не раз он пытался представить себе, где бы был сейчас, не поддержи его дядя после скандала с матерью и ухода из дома. Жил бы на содержании добрых родителей Джеймса? Сел на шею Рему, с его скудным наследством отца? Пошел работать, так и не окончив школу?

От таких мыслей становилось грустно. Он пытался вспомнить, благодарил ли он его по-настоящему за это? На ум приходили только обрывочные воспоминания, как он лепетал «спасибо» за одежду и вещи… и все… Все!

Он оглядывался с балкона на темный дом, который стал теперь, по злой иронии судьбы, его собственностью, и понимал, что даже не представлял себе, что дядя может сделать его наследником. Когда он написал это завещание? Зачем? Думал, что может умереть? Ждал смерти? Чувствовал что-то? В такие минуты Сириус четко осознавал, что он ничего не знает об Альфарде, абсолютно ничего. Да, он с детства знал, что дядя эксцентричен. Он слышал про его связи с магглами еще когда бегал в шортиках по дому, он знал, что дядя предпочитает пить лучшие вина, большой охотник до искусства, обожал оперу и живопись. Он помнил, как ходил с ним по магазинам, и Альфард любил повторять, что главное достоинство аристократа не в вещах, а в умении подавать себя. Он знал, что Альфард человек мягкий, хотя иногда мог выходить из себя и превращался в язвительного надменного гордеца с ледяным взглядом. На его памяти это случалось дважды, когда Сириус видел, как ссорились дядя и Вальбурга.

Почему-то сейчас парню казалось важным выяснить хоть что-то о жизни дяди, особенно после того разговора с Сигнусом Блэком на кладбище. Сознание того, что Альфард был влюблен в сегодняшнего ужасающего весь волшебный мир Лорда, поражало. Пойми он это раньше - он бы выпытал у Альфарда все, что мог, тем более, что тот всегда относился к племяннику с нежностью и почти ни в чем ему не отказывал. Сириус знал, что необходимо вытрясти из дяди Сигнуса все, что возможно, раз иного источника информации теперь нет.

Но легче было решить, чем осуществить. Когда он впервые по камину связался с Сигнусом и попросил о встрече, тот был удивлен, но пригласил его в ближайшую субботу - в это время обычно тетя Друэлла ездила с визитами до вечера. И тетя, и двоюродные сестры Сириуса, будь они в гостях у родителей, никогда бы не пожелали видеть брата и племянника, ибо Вальбурга всегда находила в них полную поддержку своим словам и действиям. В тот день выяснить не удалось ничего, дядя упрямо сжимал губы и ловко уходил от темы.

Но теперь, каждую субботу, Сириус выходил из камина прямо в кабинете Сигнуса, отряхивая одежду от пепла, и тут же получал в руки бокал высокосортного бренди, которое так любил дядя. Они сидели в этой комнате до позднего вечера, дядя хмелел, постоянно твердил о том, как Сириус напоминает ему Альфарда в школе и предавался сентиментальным воспоминаниям, но Сириус терпеливо ждал, зная, что рано или поздно он добьется своего. Завтра он снова оставит своих гостей на целый день и отправится напиваться в обществе дядюшки…

Блэк бросил окурок в воздух, и он исчез в темнеющей листве. Он шагнул с балкона в дом, искоса глянув на часы. Без десяти час. И он, конечно, сразу услышал эти, ставшие уже привычными, звуки…

Ремус подозрительно посмотрел на вошедшего парня. Сириус был раздражен. Пожалуй, за почти уже полтора месяца школьных каникул он начал привыкать к такому состоянию Блэка. Они находились в бывшей спальне Альфарда, в зеленых тонах (истинный слизеринец!), она, тем не менее, казалась самой уютной комнатой в доме, и Сириус сразу сказал, что она будет для них двоих.

- Что…

- Это возмутительно! - отрезал Сириус, скидывая ботинки.

- …на этот раз? - закончил Рем, отложив книгу по заклинаниям в сторону.

- Неужели только я понимаю, КОГО я пригласил в этот дом? - трагично издал тот, осуждающе посмотрев на Ремуса.

- Ну…

- Эта Спраут - просто шлюха, - в сердцах издал Блэк и плюхнулся на кровать. Люпин фыркнул, стараясь сдержать смех, но грозный взгляд синих глаз помешал этому, и он с хохотом уткнулся в подушку.

- Ничего смешного, - хмыкнул Сириус, скрестив ноги. - Думаешь, чем они с Фрэнком сейчас занимаются?

- Я после твоих слов вообще представить боюсь, - отозвался Рем, все еще посмеиваясь. Сириус строго взглянул на него.

- Я всегда считал Спраут из тех, кто не дает! До свадьбы!

- Сириус…

- Угу, а Эванс?

- Что, опять?

- Ну, я же не глухой! Я, конечно, рад за Джима, но почему именно в моем доме она решила потерять свою драгоценную девственность?

- Сириус, ты мне сейчас напоминаешь папашу, у которого две дочери на выданье, и он вдруг обнаружил, что им известно, что такое секс, - заметил Люпин, сползая от смеха с кровати.

- ПРЕКРАТИ ТЫ РЖАТЬ! Это не дом, а бордель какой-то!

- Если бы ты был не ты, я бы еще тебя понял, но чем ты занимаешься каждый день, черт возьми?!

- Это не одно и то же! - улыбнулся Сириус, любуясь раскрасневшимся от смеха Ремми. - В конце концов, в гостях могли бы вести себя поприличнее.

- А кто каждую ночь утаскивал меня в спальню, когда мы гостили у Поттеров прошлым летом? - иронично напомнил Рем. Сириус возмущенно взмахнул руками.

- Нашел, с чем сравнивать! И вообще! Я беспокоюсь за психику Хвоста. Он же совсем один!

- Уверен, Пит сейчас видит двадцатый сон, и ему все равно, кто чем занят на этаже.

- Это тебе так кажется! А на самом деле, может, он сейчас рыдает в подушку от одиночества и тоски!

- Лицемер мой, - ухмыльнулся Рем и решительно притянул Сириуса к себе за рубашку, заглушая возражения поцелуем…

Лето с Сириусом было прекрасно само по себе. Круглые сутки быть рядом с ним, не отвлекаясь на учебу, библиотеки и домашние задания было почти нереальной мечтой, которая вдруг осуществилась. Рему даже нравилось, когда Блэк выходил из себя или был в дурном настроении - вся палитра эмоций так живо отражалась на его красивом лице, что Рем каждый день будто снова влюблялся в него, поражаясь тому, что они действительно вместе.

Секс был тоже другим. Теперь им не приходилось судорожно выбирать место, бояться, что их услышат. Максимум трудностей, которые возникали - это суметь добраться до спальни. Засыпая, Сириус всегда мечтательно говорил: «Как будет классно, когда весь дом будет в нашем распоряжении, и мы сможем трахаться хоть на кухне, хоть в гостиной, хоть в прихожей… не заботясь о том, что, например, Питер случайно войдет, таща на тарелке пирожные и воровато озираясь!» На самом деле, он преувеличивал. Друзья прекрасно знали, что они вместе и давно уже привыкли к этому. Когда они вдвоем скрывались, каждому было ясно - куда и зачем, так что даже Петтигрю, со своей способностью попадать в неловкое положение, ни разу не помешал им.

Единственное, что беспокоило Рема - куда пропадал Сириус каждую субботу. Он исчезал в районе обеда и появлялся только поздним вечером, шутливо уходя от вопросов. От него едва заметно пахло алкоголем и сигаретами. Секрет парня нервировал, раньше Блэк никогда ничего не скрывал. Кто знает, где он бывает и почему не говорит? К тому же, у него появилась эта дурацкая привычка - курить длинные сигареты с мятой. От кого он ее перенял?

Конечно, Рем ревновал. Тайна, которая несомненно тут присутствовала, пугала и настораживала одновременно. Ему почему-то казалось, что тут наверняка замешан некий мужчина - не станет же Сириус выпивать в одиночку. И этот вывод смущал и злил Люпина неимоверно.

Полнолуние в эти месяцы он встречал в подвале особняка. Сириус заклинанием упрочнил стены подвала, поставив по настойчивому пожеланию Рема решетку с замком на выходе. На замечания, что тот может пораниться, Люпин отвечал коротко:

- Плевать!

В те две ночи с полной луной, что уже были этим летом, Сохатый с Хвостом сторожили дверь в подвал, на всякий случай, а Сириус, в обличье Бродяги, сидел внизу у клетки, с другой стороны, и с жалостью наблюдал за мучениями волка. Тот носился по своеобразной камере, бил лапами по решеткам и выл, не переставая. Хорошо, что они не забывали наложить на подвал заглушающие заклятия.

Наутро Рем, конечно, был без сил и изранен, и троим гостям Сириус искусно врал про очередную болезнь. Фрэнк с Алисой поверили без вопросов, а вот Лили долго изводила Блэка уточнениями. В сообразительности Эванс было не отказать.

Тем же вечером, так и не дождавшись Рема к ужину, Лили устроила настоящий допрос Джеймсу, выясняя, что с его другом. Джим держался стойко, и единственное, чего смогла девушка добиться от него - «Только Рем может ответить тебе на все вопросы».

Но когда исцарапанный Люпин, наконец, появился перед друзьями, Лили, переживая, не посмела завалить его вопросами. Хотя, по ее зеленым встревоженным глазам, Ремус понял, что о чем-то она все же догадывается.

*

- Дядя Сигнус…

- Бери и садись, дружок, - Сигнус стоял недалеко от камина, когда Сириус выпрыгнул оттуда, принимая ставший уже традиционным бокал с бренди. Он быстро сделал глоток терпкой жидкости, поморщив нос, и улыбнулся дяде, который сегодня, по сути, являлся единственным представителем его семьи, желающим с ним общаться. Старший Блэк неторопливо обошел стол, взяв с него свой бокал, и кивнул Сириусу на кресла рядом с камином.

- Как каникулы? - еще один обязательный вопрос.

- Хорошо, дом полон гостей, дяде Альфарду это бы понравилось больше, чем мне.

- Да, Ал любил принимать гостей. Какие приемы он раньше устраивал, - серые глаза Сигнуса затуманились очередной плеядой воспоминаний. Сириус задумчиво водил пальцем по ободку бокала.

Дядя выглядел человеком одиноким. Точно со смертью брата он потерял своего единственного собеседника. Парень иногда задумывался о том, как живется ему со своей взбалмошной женой, блондинкой с режущим взглядом зеленых глаз. Судя по всему, кузины Сириуса пошли именно в нее - капризная Нарцисса, угрюмая Белла, которая характером всегда напоминала Сириусу его мать… Одна Андромеда была спокойной девушкой, себе на уме. Сириус помнил, когда он был на втором курсе, Дора вышла замуж за какого-то магглорожденного. Мать устроила такую истерику, что эльфы мгновенно спрятались по углам. В тот день Вальбурга лично выжгла пятно на огромном гобелене в гостиной. Сириус иногда с ужасом останавливался напротив обугленной дыры, где было когда-то имя Андромеды. Именно такие же дыры, он не сомневался, находились сейчас на месте его имени и имени бедного дяди Альфарда.

- Почему дядя Альфард так и не женился? - быстро спросил Сириус, внимательно разглядывая Сигнуса. Тот слегка вздрогнул.

- Ну… разве же не очевидно? Женщин он не любил. И, я тебе скажу, с такой сестрой этого следовало ожидать.

- Тогда как же тебя угораздило все-таки связать себя узами брака? - ухмыльнулся парень. Сигнус с укором посмотрел ему в глаза.

- Шутник ты, парень… Ал еще в школе… - Сигнус осекся и мрачно встал.

- Расскажи мне, - потребовал Сириус, тоже вставая. - Послушай, это очень важно для меня!

Сигнус отошел к столу, на котором стояла бутылка бренди, залпом осушил свой бокал и плеснул себе еще. Он тяжело оперся рукой на стол.

- Это что же за молодежь у нас такая получилась? - угрюмо пробормотал он, все еще не оборачиваясь. - А я думал, Сириус, ты другой. И учишься на Гриффиндоре, и друзья у тебя - гр… гм… магглорожденные. И Ал мне всегда про тебя говорил… Не ожидал.

- Чего ты не ожидал? - ощетинился парень, сжимая свой бокал так, что тот грозил лопнуть в руке.

- Может быть, это мода такая? - свирепо продолжил Сигнус, оборачиваясь. Лицо его искажал гнев. - Сначала Беллка со своим придурковатым муженьком и его братом! Потом муж Цисси, от которого я не ждал, признаться… Затем Рег, сопляк, туда же! А теперь еще и ты?

- Если ты сейчас же не объяснишь мне, в чем дело… - начал Сириус, абсолютно его не понимая, но дядя его вновь перебил:

- Что он обещает всем вам, дураки? У Геллерта тоже были привлекательные идеи, но разве можно строить мир на крови, черт вас дери? Нет, мы были умнее, благородней, мы понимали все гораздо лучше вас. А вы? Вас поманил пальчиком Лорд! ЛОРД, который просто напросто полукровка! И вы, как зачарованные крысы в старой легенде, пошли рядами за ним…

- Я не поддерживаю Волдеморта! - рявкнул Сириус, и бокал разлетелся, наконец, на осколки в его руке. Показалась кровь. Младший Блэк стряхнул стекло на ковер, чуть морщась. Дядя молча взял его руку в свою и достал палочку.

- Не смей произносить это имя в моем доме, - сухо приказал он, останавливая кровь заклинанием. Сириус прикусил губу. То, что наговорил сейчас дядя… неужели…

- Беллатрикс, Рег… что это значит? Они подались в Пожиратели?

Дядя пристально смерил его тяжелым взглядом и, отпустив руку, отошел снова к столу, равнодушно бросив на него свою палочку.

- Какого черта? - прошипел Сириус, сжимая кулаки. - Регу и шестнадцати еще нет!

- Насколько мне известно, он еще не получил метку. Белла его только готовит.

- Готовит?! Куда, дементор ее поцелуй, смотрит мать?!

- Вэлла очень гордится сыном.

Сириус, совершенно опустошенный, рухнул в кресло. Эта новость его практически убила. Регулус, дурачок… Что он творит? Мамаша нашла ему такого кумира? Хотелось сейчас же броситься искать этого идиота и весь дух из него вытрясти, вместе с такими идеями. Но разве он его услышит? Сириус давно перестал существовать для него, со своим мнением.

Дядя молча поставил на столик у кресел новый бокал с бренди. Блэки с детства приучались к хорошему спиртному и умели пить, не пьянея, хотя такое приходило с опытом. Сириус нехотя взял бокал и сделал глоток.

- Зачем ты меня расспрашиваешь, Сириус? - вопросил Сигнус, возвращаясь в кресло напротив. - Я был уверен, что и ты - сторонник Темного Лорда, раз так ухватился за ту информацию, которую я нечаянно сообщил тебе.

- Не смей меня так назвать! - бросил парень, упершись лбом в руку, которой облокотился на подлокотник кресла.

- Зачем?

- Затем, что эта информация может пригодиться мне в будущем, - Сириус мстительно сверкнул синими глазами. - Я не собираюсь идти в Пожиратели, а значит, у меня только один путь - противостоять этому уроду!

Сигнус откинулся на спинку кресла, задумчиво постукивая пальцем по подбородку.

- К сожалению, Альфард никогда не был откровенен до конца…

Сириус уставился на свои пальцы, которые все еще дрожали от шока, и, слушая дядю, понял, что тот, наконец, сдался.

- Мы учились все вместе. Точнее, мы с твоим отцом были на год младше Ала, но вне уроков, в гостиной, Большом зале постоянно общались. Альфард учился с… Риддлом на одном курсе. Он был очень популярен, этот Лорд, уже тогда. Что я могу сказать? Красивый парень, с сильной харизмой, он мог подчинять себе людей одним взглядом. Мы с Орионом боялись его и в то же время восхищались им. Так делали все, поверь мне. А он вел себя точно король, высокомерный, равнодушный, никому слова лишнего не скажет, только если ему что-то не было нужно. Использовать людей он любил еще в школе. Зная, например, что девчонка без ума влюблена в него, становился с ней любезным, улыбался так, что та таяла на глазах и готова была сделать для него все. Если у него осталась хоть доля этого обаяния сейчас - можно понять, почему Беллка потеряла от него голову…

Риддл ни с кем не дружил. Никогда. У него был свой круг избранных, даже звали себя как-то по-дурацки… как же… какими-то рыцарями, прости, сейчас уже подзабыл... В этот круг хотели попасть все. Но он выбирал себе союзников крайне тщательно. Отец Люциуса Малфоя, отец Лестранжа, эти вечные глупцы, Кребб и Гойл… Он выбирал тех, кто может ему пригодиться - кто деньгами, кто связями, кто просто силой. Риддл умел смотреть вперед на много лет, как я сейчас понимаю. И он хотел бы себе в союзники Альфарда Блэка. Только он так и не осознал, как можно его заполучить, а ведь все было так просто…

Я начал что-то подозревать, еще когда Ал был на третьем курсе. Мы приехали домой на каникулы. Вэлла таскала Ориона за собой, как куклу, постоянно твердя о том, что она его любит - был у нее такой бред с самого детства. Думаю, у твоего отца просто не было шансов... Но о чем же я?.. Ал. Мы сидели в саду, и Вэлла задолбала нас вопросами, думаем ли мы о том, что делать после школы, а ведь нам всего-то было по двенадцать-четырнадцать лет. «Вот ты, Ал, собираешься жениться?» - «Не знаю, - ответил он с иронией. - Я никогда не думал об этом». Вэлла не успокаивалась и все пытала его, и тогда он ей сказал, что, возможно, вообще никогда не женится ни на ком, так как ему нравятся мальчики. Сестра обозвала его дураком и ушла. Я тоже думал, что он шутит, но после этого разговора, вернувшись в школу, я стал невольно наблюдать за ним. Вокруг него вечно вертелось столько девчонок… Обаяние Блэков, что сказать. Он был любезен и учтив со всеми, однако же никому не отвечал взаимностью. И однажды я увидел один его взгляд… на Риддла.

Сигнус замолчал, кусая губы. Сириус посмотрел в его сомневающееся лицо.

- Я в курсе, что он был его первой любовью.

- Хорошо. Хорошо… Ал… Как и мы все, он не любил показывать чувства, хотя, я уверен, он не раз думал о том, что у них могло бы что-то выйти. Видишь ли, Альфард не был в Ближнем круге Риддла только потому, что сам не пожелал туда войти. Уверен, тот предлагал ему это, и не раз. Но Альфард упрямился, ему нужно было совсем не это слепое поклонение одному человеку. Тем не менее, не входя в круг, он довольно близко общался с Риддлом, они вместе ходили в Хогсмид, постоянно бродили по округе, о чем-то переговариваясь. В конце концов, они жили в одной спальне, а ты сам знаешь, что соседство не может не сближать.

Риддлу был необходим Альфард. Блэки - самое влиятельное семейство до сих пор, ни Малфои, ни Эвери с нами не сравнятся никогда. Этот… Лорд, разумеется, прекрасно это сознавал. Это была борьба, Сириус, настоящая борьба. Ал верил, что сумеет вызвать ответные чувства в этом человеке, а Риддл, не замечая его чувств, верил, что сумеет увлечь сокурсника своей идеей. Это продолжалось почти два года.

- Что - это? Между ними же ничего не было!

- И не могло быть. Риддл не знал, что такое любовь. Если бы знал - непременно воспользовался бы этим. Альфард ни разу не сказал ему о своих чувствах, прекрасно понимая, почему Том с ним общается. На шестом курсе он отдалился от Риддла, практически прекратив с ним любые разговоры. Это произошло довольно резко, и я до сих пор не знаю, почему. При этом я не могу сказать, что они поссорились, ибо всегда довольно вежливо говорили друг с другом, но они уже не общались как раньше никогда. Я знаю это, так как Альфард, закончив школу, поехал путешествовать. Он слал нам с Вэллой открытки изо всех, пожалуй, стран мира, рассказывая, с кем виделся и прочее. Что делал Риддл - не имею понятия. Про него вообще ничего не было слышно до недавнего времени, пока он не решил, что пора набрать силу и уничтожить все, что есть в этом мире нормального…

- Почему ты думаешь, что они никогда не встречались после школы? - Сириус задал вопрос, едва Сигнус смолк и отпил свой бренди.

- Альфард бы сказал. Нет смысла делать из этого тайну. Он знал, что я понимаю его переживания - на пятом курсе я стащил бутылку виски у отца и мы напились вдвоем, он все рассказал. Почти плакал от безысходности и боли, не знал, что ему делать… Я никогда не видел его таким больше. Никогда.

- Вы с ним говорили когда-либо еще о Риддле?

Сигнус повертел бокал в руках, явно что-то обдумывая. Сириус затаил дыхание. Дядя скрытничал, что было понятно - какой Блэк выложит сразу все карты на стол? Что-то обязательно должно оставаться на дне бокала, как любил повторять дядя Альфард...

- Я пришел к нему, год прошел со свадьбы Беллы. Я только узнал, что она и ее Рудольфус-идиот стали Пожирателями. Как страстно говорила нам она о Лорде! Как яростно доказывала, что он строит новое будущее, что он гений, что он божественно умен. Едва я понял, о ком речь, я аппарировал к Альфарду. Слава Мерлину, он был один. Я все рассказал, спрашивая, что же делать. И Ал тогда сказал…

- Что? - Сириус подался вперед, видя колебания дяди. Сигнус потерянно тряхнул головой и все же произнес:

- Он сказал: «Мы с тобой не сможем с ним бороться. Никогда не сможем. Не потому, что он сильнее или умнее нас. А потому, что с такими страстными сторонниками он сейчас непобедим». Я спросил, как же мне спасти свою дочь от этого создания, Ал заявил, что никак, что наши дети давно нас не слушают и никогда уже не будут, потому что молоды, потому что Блэки… Мне было плохо тогда, Сириус, очень плохо. Если уж Ал верил в то, что этого черта не победить, оставалось только смириться. Я так ему и сказал. Но Альфард не согласился. Он сказал, что это все временно и вообще бред. «Возьми себя в руки, - сказал он. - Мы с тобой знаем и не должны этого забывать - он всего лишь человек».

Сириус медленно откинулся на спинку кресла. Все это время он напряженно сидел на самом краю, точно боялся упустить каждое слово. Сигнус задумчиво уставился куда-то в пространство.

- Он был прав, Сириус. И он, и я - мы знали этого Лорда, когда еще он был простым мальчишкой, полукровкой (его отец маггл). Мы помнили его таким, а сегодняшние «Пожиратели», - передразнил явно кого-то дядя, - эти идиоты и дети, что они видят в нем? Героя, злого гения, того, за кем можно следовать… Но не человека. Он запугал полстраны - и все видят в нем ужас, убийцу, злодея, но не человека. А как можно бороться против кого-то, обмирая от страха? Как можно раздавить эту заразу, не помня, что и он когда-то был обычным пацаном с кучей амбиций? Ал всегда все про него знал.

И знаешь, Сириус, не верю я, что он сам умер, не верю… Раз уж мы говорим откровенно, то не могло с ним этого случиться. Его и раньше бросали, пусть возраст уже не тот. Но представь себе, дружок, сколько всего он знал о Риддле. Больше нас всех. Делился ли он с ним планами, идеями? Говорил ли о том, чего жаждет и к чему стремится, что-то секретное сегодня? Убежден, что да. Какой опасный человек и не сторонник… нет, Риддл никогда никого не забывал.

- Но как же ты? И ты, и отец учились с ним вместе, вы тоже помнили его таким! В конце концов, Альфард мог и вам рассказать... - Сириус побледнел. Он чувствовал, понимал, что-то со смертью дяди было не так.

- Мысли шире, Сириус. У меня дочь и зять - его верные слуги. У Ориона - Регулус. Пойдем ли мы когда-нибудь против этого чертова Лорда, зная, что пострадают наши дети? Никогда! А Альфард - почти сторонник в прошлом, почти друг, почти… Таких свидетелей, без гарантий, не оставляют.

Сириус потерянно прикрыл глаза рукой. «Всего лишь человек…» Первая любовь, которую он всегда помнил, убила его. Бедный дядя Альфард. Наивный, бесстрашный… Во что он верил? Что Риддл тоже тепло вспоминал их детство в школе? Знал же, что не такой человек этот сукин сын. Но почему тогда допустил… попался?..

- Тебе пора, Сириус.

Парень посмотрел на дядю Сигнуса, который уже убирал бренди в бар в стене. Он все-таки получил, что хотел, и много больше сверх этого. Это нужно было осмыслить. Нужно было теперь решить, что с этим делать.

Сириус встал и посмотрел на подошедшего мужчину.

- Я благодарен тебе за то, что ты сказал.

- Не рассказывай никому об этом, Сириус. Эта информация опасна даже в том малом виде, в котором ты ее получил. Я не исключаю, что она может тебе пригодиться в будущем, но ты должен о ней молчать.

Младший Блэк кивнул, явно не вдумываясь в его слова. Сигнус потрепал его по плечу.

- Навещай меня, парень. Пусть редко, но навещай.

Сириус снова кивнул и пошел к камину. Если бы он знал, к чему приведет сегодняшний вечер, сегодняшний разговор, сегодняшние знания… Но он понятия не имел... Исчезая в камине, он рассеянно улыбнулся печальному дяде и выкрикнул адрес своего дома.

Глава 21.

Северус Снейп медленно шагал по открытому коридору на третьем этаже замка. Его темные глаза, сейчас казавшиеся почти черными, не отрываясь смотрели во двор замка, где на скамье сидел Джеймс Поттер и Лили. В данный момент девушка сидела на его коленях, лицом к парню, и о чем-то с ним болтала. Если бы он мог убивать взглядом…

Учебный год вообще начался прескверно. Поттера и Лили, как лучших учеников, назначили Старостами школы. Чертов везунчик, этот очкастый! Снейпу не хватило всего-то двух предметов, чтобы стать лучшим. А мог бы сейчас гулять рядом с Лили! Да, Северус верил в это - девушка простила бы его. Он сделал бы все для этого, мыслимое и немыслимое. Лили была человеком редкой доброты - она бы все ему простила.

Снейп не верил, что сейчас все это происходит на его глазах. Парень всегда ревновал Лили к Поттеру, зная, как тот смотрит на девушку. Но Лили постоянно убеждала Северуса, что это глупо, что очкастый ей совсем не нравится, что она лучше поцелует соплохвоста, чем станет с ним встречаться… И как теперь ему относиться к этой парочке, которая целуется по всему Хогвартсу с начала года, когда Снейп видит, как девушка смотрит на это лохматое существо? Как ему не выть в голос от этого, не ненавидеть Поттера еще больше, если такое вообще возможно? Мерлин, она могла начать встречаться с кем угодно, но почему именно с НИМ?

- Северус.

Снейп вздрогнул, резко обернувшись, в душе ненавидя себя за то, что потерял бдительность - он всегда слышал шаги подходивших и врасплох его могли застать только Блэк с Поттером, которые любили нападать с ходу.

Около него стояли Регулус Блэк и Барти Крауч-младший.

- Что? - рявкнул Сев, его глаза сузились. Регулус тонко вздохнул, ему по-прежнему было трудно общаться с ним, хотя он старался не возобновлять разговор о своих чувствах уже почти два года.

- Я… Нам нужно поговорить с тобой.

- Не имею желания.

Снейп мрачно направился дальше, но шестикурсники не отставали.

- Северус, мне сказала Белла Лестранж, что я могу обратиться к тебе!

Парень резко остановился и судорожно сжал губы. Ободренный этим, Рег быстро продолжил:

- Я знаю, что ты скоро примешь метку…

- Ты идиот, Блэк?! - прошипел Северус, хватая юношу за плечо и стискивая его стальными пальцами. - Ты еще пригласи меня в кабинет Дамблдора поговорить об этом! Здесь не время и не место.

Регулус нервно сглотнул, зеленые глаза расширились, встречаясь со злыми черными.

- Я же просил… - пробормотал он.

- Вечером в гостиной, при условии, что она будет пуста, - сухо бросил Северус, беря себя в руки и отпуская его.

Регулус и Барти переглянулись и быстро направились к выходу из коридора. Снейп крепко вцепился в перила рукой. Нет, он обманывает себя, черт возьми. Лили бы никогда не простила ему того, что он собирался сделать.

На каникулах он встречался с Темным Лордом. Встреча прошла в глубочайшей секретности, его сопровождал Люциус Малфой, завязав ему глаза и аппарировав вместе с ним черт знает куда. Когда с Северуса сняли повязку, он оказался в едва освещенной комнате с креслом, столом, какими-то шкафами. В кресле сидел худощавый бледный человек с довольно странным лицом - таких парень еще не видел. Казалось, что черты кто-то специально подчеркнул резкими штрихами. Почти белую кожу прорезали острые крылья носа, под тяжелыми бровями были темные глаза с нереальным, алым оттенком, который вначале показался Северусу игрой света. На тонких губах мелькнула легкая усмешка, будто человек в кресле находил нечто по-настоящему забавное в испуганном молодом парне напротив. На незнакомце была простая черная мантия со скинутым капюшоном, тонкие пальцы неожиданно изящных рук были переплетены, локти упирались в подлокотники кресла.

- Итак, вы Северус Тобиас Снейп, лучший зельевар курса, талантливый, но недооцененный…

Голос у человека в кресле оказался мягким, бархатным, тягучим, точно горячий мед. Северус невольно поддался магии звука, расслабляясь.

- Я слышал, вы интересуетесь моей персоной. Чем же я привлек ваше внимание? - с интересом осведомился мужчина.

Северус колебался ровно минуту, потом все же произнес:

- Темные искусства, господин… Это правда, что вы добились в них небывалых высот?

- Интересуетесь и Темными искусствами, молодой человек? - Лорд Волдеморт улыбнулся, отстраненно, но в то же время странно действуя этой улыбкой на своего зрителя. Страх исчезал, оставалось почтение и желание как-то услужить этому человеку, ведь он столь располагает к себе.

- Да, господин. Если бы вы могли… научить меня…

- Я не занимаюсь обучением, Северус, - насмешливо заметил Лорд. - Дамблдор не увидел во мне преподавателя. Старый кретин, что тут скажешь.

Снейп судорожно сглотнул, рассматривая Волдеморта. От всей его фигуры веяло могуществом и силой, он ощущал это всем своим существом.

- Вы необходимы мне, Северус, - Лорд склонил голову чуть на бок, пристально смотря ему прямо в глаза. - Мне нужен зельевар, который сварит любое зелье, что я захочу. Мне необходим сторонник, способный творить. Вы - способны. От меня вы получите не только знания Темных искусств, Северус. Вы получите покровительство и возможность уничтожить ваших врагов, если таковые имеются. Вы получите возможность управлять тем миром, который мы построим вместе. Вы получите возможность чего-то добиться в этой жизни, Северус. Вы хотите чего-то добиться?

Как он понял? Как он узнал? Северусу казалось, Волдеморт сумел заглянуть ему прямо в душу, читая тайные стремления и цели. Он изумленно смотрел на улыбающегося человека в кресле и вдруг он почувствовал, что он уверен в своем решении, как никогда. Это его путь. Он НУЖЕН, черт возьми!

Парень упал на одно колено у кресла, ощущая, как в груди разрастается чувство благодарности, восхищения, желания быть полезным и самым верным слугой этому Лорду.

- Мой господин, я готов! - с жаром прошептал он, склоняя голову. Волдеморт встал, жестом заставляя подняться и Снейпа. Коснувшись его плеч, он внимательно вгляделся в темные глаза, снова поражая парня красным отблеском своего взгляда.

- Пока ты не окончил школу, речи о посвящении быть не может - ты под носом у Дамблдора. В июне я призову тебя в мои слуги, Северус, если, конечно, ты не передумаешь.

- Никогда! - горячо возразил Сев, даже не заметив, как темный волшебник легко перешел на «ты» с ним и сменил тон на повелительный. - Только… мой Лорд, я… я полукровка…

Волдеморт чуть приподнял голову, снисходительно взирая на парня.

- Я прощаю тебе это, Северус. Но я надеюсь, что своими талантами ты заставишь забыть меня об этом факте.

- Клянусь!

Люциус появился за его спиной внезапно, точно из воздуха, только не было слышно хлопка аппарации. Темный Лорд коротко взглянул на него.

- Проводи нашего нового слугу, Люциус. Уверен, мы еще не раз встретимся с ним.

Снейп с благодарностью и почтением поклонился и последовал за Малфоем. Волдеморт неспешно вернулся в кресло, задумчиво доставая палочку из складок мантии. В коридоре на Северуса снова одели повязку, не успел он и слова сказать.

Сейчас, по прошествии времени, он задумывался, чем очаровал его Лорд в тот день. Было ли это страстное желание услужить результатом каких-то чар - он не знал, но эффект явно ослаб со временем. Нет, Снейп не передумал вступить в ряды Пожирателей смерти. Он раздумывал только над тем, как отнесется к этому Лили. Да, он все еще ценил ее мнение, хотя с шестого курса девушка прекратила с ним любое общение, все его письма возвращала нераспечатанными, а попытки заговорить она игнорировала. Но он все еще верил, что может убедить ее вернуться к нему, хотя они, конечно, никогда не были вместе, в полном смысле этого слова. Он верил, что, если она вернется, он плюнет на все свои честолюбивые планы. Он наивно верил, что ему все еще позволят отказаться…

Но Лили было все равно. Каждый день в Хогвартсе проходил с все более четким осознанием этой мысли. И Северус понял, что он более не нужен, как старый башмак, или плащ, или прочитанная книга. Но он был нужен Лорду. Ему писал об этом Малфой, он знал, что его по-прежнему ждут и верят в его силы. Поэтому о каком выборе могла идти речь? Выбор был сделан. И парень почти не жалел о нем. Почти. Пока не видел смущенную Лили в объятиях Поттера и не понимал, как отделаться от мыслей, что на его месте мог быть он…

*

- Ремус, помоги!

Рем обернулся и быстро подхватил падающие книги из рук Лили Эванс. Огромная стопка угрожающе зашаталась, и парень снял сверху большую часть книг. Девушка с благодарностью улыбнулась, прижимая к себе оставшиеся тома. Они находились у портрета Полной Дамы, Рем возвращался из совятни, а Лили, видимо, из библиотеки.

- Это что, к эссе по Травологии?

- Точно… Только не говори мне, что ты уже написал его?

Рем смущенно улыбнулся, бормоча пароль и придерживая для девушки открывшийся портрет.

- С ума сойти! Как тебе удалось?

- Ну, я особо не думал… Глядя на тебя, я понимаю, что, скорее всего, схлопочу «Тролля», - хмыкнул парень, водружая книги на стол в углу.

- Приходится оправдывать звание Старосты школы, - Лили забавно поморщила нос. - Джеймс еще не вернулся?

- Судя по тому, что он еще не рыщет в гостиной в поисках тебя, то нет.

Лили захихикала, доставая из сумки чистый пергамент. Сохатый был на тренировке - в этом году он стал, наконец, капитаном команды Гриффиндора. Благодаря этому факту он стал делать обычные тренировки на час дольше, наслаждаясь и тем, что гоняет команду, и дополнительным временем для полетов.

- Ладно, я пойду.

- Погоди… Рем, я хотела поговорить с тобой.

Люпин обреченно повернулся к ней. В последнее время он старался избегать девушку, если это было возможно. Лили явно следила за ним, за его речью, поведением, он почти чувствовал себя подопытным кроликом. Позавчера было полнолуние, добавившее ему новые царапины, как свои, так и Бродяги, который случайно заехал ему лапой по шее. Лили не могла их не заметить.

- Лили, может, не сегодня? - умоляюще попросил он.

- Когда?

Ремус вздохнул. Ну что за характер?

- Завтра.

- Обещаешь?

- Клянусь.

Девушка довольно кивнула и открыла одну из книг. Парень поплелся к лестнице. Что же делать? Она, скорее всего, либо догадывается, либо… Да нет. Не может она догадываться. Само предположение, что кто-то из ее друзей - оборотень, должно было ее так напугать, что она бы точно не продолжала с ним общаться, еще и улыбаться ему. Но что же тогда?

Джим в отношении Лили настроен очень серьезно. На днях он говорил даже про то, что на Рождество собирается пригласить ее в гости, познакомить с родителями. На изумленный вопрос Сириуса - зачем, Джеймс лукаво бросил: «А чтобы не удивлялись, когда о свадьбе им скажу!». Ответ поверг Блэка в состояние глубокого шока, наверняка он ушел с Поттером на тренировку только для того, чтобы попытаться его образумить. Несмотря на то, что Сириус все-таки поменял отношение к Эванс и даже стал общаться с ней вполне сносно, такой шаг друга он одобрить не мог.

Но если предположить, что Джеймс и Лили когда-нибудь поженятся, она рано или поздно узнает о том, что муж - анимаг, и придется объяснять всю подоплеку этого шага. Ремус задумчиво уселся на кровать, рассеянно улыбнувшись Фрэнку, который что-то мастерил на своей постели, забравшись на нее с ногами. Питера видно не было, в последнее время он где-то пропадал по вечерам, по предположению Сириуса - на кухне, воруя еду.

Громко хохоча, в спальню буквально ввалились Сириус и Джеймс. Рем невольно улыбнулся, почему-то вспомнив их первое знакомство. Точно так же смеясь, они тогда вломились в купе поезда, везущего их в Хогвартс. Что-то и с годами не меняется.

- Что случилось?

- Нас отчитали, как нашкодивших котят, - жизнерадостно поведал Сириус, пытаясь его обнять, хотя вся мантия была заляпана грязью.

- Мерлин, сначала сходи в ванную! - посоветовал Рем, уворачиваясь.

- Нет, Сохатый, ты это слышал?! Они все одинаковые, черт возьми! - возмущенно простонал Блэк, с укором поглядев на своего парня.

- Кто это - они? - подозрительно прищурился Рем. Джеймс толерантно опередил Сириуса с ответом:

- Ты и Лили, она только что отправила меня переодеваться…

- Где вы так извалялись?

- Там дождь. И Сохатый зажал метлу, а я всего лишь хотел сделать пару кружков…

- Ага, ты бы соскользнул с нее, а метлу бы унесло дементор знает куда!

- Ты просто пожалел, так и скажи.

- Глупости! - Поттер проворно скользнул в ванную, и Сириус возмущенно пнул дверь ногой.

- Иногда, глядя на вас, я убеждаюсь, что вы так и не выросли, - хмыкнул Рем, наблюдая за раздраженным Блэком, который стягивал с себя свитер.

- Ты же видел, что это он!

- Угу, а это ты! - засмеялся Люпин. Сириус грозно нахмурил брови.

- Ты еще скажи, что ты на его стороне!

- Если бы я еще хоть что-то понимал в том, о чем ты, я бы ответил.

- Ты знаешь, что он задумал жениться на Эванс? - бросил Сириус. Он нервно скакал на одной ноге, пытаясь выбраться из джинс. Фрэнк с сомнением покосился на него.

- Я помню, он говорил.

- Нет, ты не понимаешь! Он ВСЕРЬЕЗ задумал жениться на Эванс!

- А-а-а, - Ремус сделал обеспокоенную физиономию. - Черт, а я-то думал он шутит.

Ему в лицо полетели брюки Сириуса.

- Все тут против меня, - обиженно проворчал Блэк, плюхаясь на свою кровать. - А ты что думаешь, Фрэнк?

- Что мне надо идти, еще куча дел! - пролепетал Лонгботтом, устремляясь к дверям.

- Предатель… А Пит где?

- Понятия не имею. Слушай, Сириус, надо поговорить, - Рем встал с кровати и прикрыл дверь за исчезнувшим Фрэнком.

- Ну конечно, когда мне надо поговорить - всем до фонаря!

- Прекрати это дурачество, я серьезно. Это про Лили.

Сириус оживленно выпрямился.

- Я думал, тебе плевать на эту свадьбу.

- Мне не плевать. Если они поженятся, она рано или поздно все узнает и про анимагию, и про… меня…

- А я тебе о чем говорю! - вскричал Блэк, подпрыгивая с постели. - Надо убедить Джима не жениться на ней! Это опасно!

- Что за бред, - ухмыльнулся Ремус, наблюдая за радостно бегающим туда-сюда парнем. - Я не против свадьбы. Я хотел обсудить - может быть, нам стоит сообщить ей сейчас, чем ждать, пока она сама догадается, а она уже близка к этому.

Разочарование на лице Сириуса было столь очевидным, что его заметил даже Поттер, выходя из ванны. Он недоуменно перевел взгляд с одного своего друга на другого.

- Что?

Не позволяя Блэку опять наговорить ерунды, Рем быстро повторил Джеймсу все, что только что озвучил своему парню. Тот уселся на кровать к Ремусу, озадаченно размышляя.

- Ты думаешь, стоит?

- Она меня преследует вопросами, Джим… рано или поздно она догадается. Будет хуже.

Джеймс покосился на мрачного Сириуса, который, скрестив руки, стоял, прислонившись к подоконнику, в одном нижнем белье.

- А ты что думаешь, Бродяга?

- О, теперь тебе понадобилось мое мнение? Как мило! Нет уж, решение жениться ты принял сам, так что сам и расхлебывай последствия, - грозно бросил тот и ушел в ванную комнату.

- Мерлин, как ты его выносишь? - Джим с сомнением посмотрел на Ремуса.

- Сам себе удивляюсь…

- Ладно, я думаю ты прав. Сейчас вернется Бродяга, оденется, и я позову Лили - пусть увидит нас всех в обличье… А где Хвост?

- Не знаю.

Лили поднялась по просьбе Джеймса в спальню мальчиков, настороженно разглядывая бледного Ремуса, угрюмого Сириуса и нервничающего Поттера. Он запер дверь, предложив девушке сесть на свою кровать. Та подчинилась, скрестив руки в ожидании. Джеймс нерешительно оглянулся на Рема. Тот устало вздохнул и начал:

- Лили, ты… несомненно, имеешь ко мне массу вопросов, связанных с моим поведением. И я знаю, что должен тебе все объяснить. Клянусь, если бы была такая возможность, я не стал бы делать никакой тайны…

Девушка внимательно рассматривала явно чувствующего себя не в своей тарелке парня. Потом улыбнулась.

- Рем, я знаю.

Парень чуть нахмурился.

- Послушай, ты не совсем понимаешь. То, что я скрываю…

- Ты оборотень, не так ли?

Сириус нервно засмеялся. Джеймс ошеломленно уставился на свою девушку. Ремус, казалось, перестал дышать.

- Как ты…

- Высчитала. Ты исчезаешь в полнолуние каждого месяца, появляясь наутро весь разбитый и в царапинах.

- Мандрагору мне в ухо, в кого ты такая умная? - прошептал Поттер, беря ее за руку.

- Я же лучшая ученица школы, забыл? Логика.

- Только не говори мне, что это тебя совсем не пугает, - мрачно попросил Рем, опускаясь на ковер.

- Страха точно не испытываю.

- Моргана, и почему я окружен безрассудными людьми?

- А вы когда узнали? - девушка взглянула на Джеймса и Сириуса.

- На втором курсе, - бесстрастно отозвался Блэк.

- И твое прозвище Муни, потому что ты…

- …Вою на луну, все верно.

- Тогда, может быть, расскажите мне, наконец, откуда ваши прозвища? - Лили смерила их настойчивым взглядом, каждого по очереди.

- Ну, - Джеймс покусал нижнюю губу. - В общем, когда мы узнали, что Рем - оборотень и один такими ночами скрывается в Визжащей Хижине, мы решили, что надо что-то с этим делать. А потом сообразили…

- Я сообразил, - надменно вставил Сириус, Джим поморщился:

- Он сообразил, что можно стать анимагами.

- Но это же очень сложно! - перебила Лили, недоверчиво посмотрев в глаза своему парню.

- Я рад, Эванс, что ты это сознаешь, - хмыкнул Блэк, полируя ногти о свою футболку.

- В общем-то, это было действительно сложно, - согласился Джеймс. - Мы потратили на это порядка трех лет.

- Ты хочешь сказать, что… вы ими стали?! - девушка ошеломленно прикрыла рот рукой. Поттер посмотрел на Сириуса. Тот нахмурился.

- О, нет, давай уж ты, Сохатый! Какого черта?

- Сириус…

- Знаешь что! - рявкнул Блэк, злобно оглядев хихикающего Рема и спокойно улыбающегося Джима. - Ты так просто не отделаешься! Эванс! Знай, я не собираюсь тут что-то изображать, типа ходить на задних лапах или бегать за своим хвостом, ясно?

Лили недоуменно приподняла брови. Сириус фыркнул и превратился в собаку. Девушка взвизгнула от неожиданности.

- Черт… Сириус?..

Пес лениво почесал себя лапой за ухом.

- Бродяга, подойди ближе, - попросил Поттер. Пес смерил его высокомерным взглядом, но потом все-таки приблизился.

- Это… изумительно! - прошептала Лили и вдруг ухватила его за черные уши, почесывая за ними. Пес вначале возмущенно дернулся, но вот уже сомлел и прикрыл глаза от удовольствия.

- Позер, - засмеялся Ремус, шлепнув собаку по заду.

- А кто ты, Джеймс? - Лили взволнованно посмотрела на своего парня. Тот слегка смутился.

- Ну… я олень.

- Правда?!

- Мерлин, Сохатый, надо было нам встречаться в лесу… - пробормотал Рем, успев отскочить в сторону, в то время как Джеймс обращался серебристым оленем. Он склонил голову к Лили, которая, обомлев, протянула руку и робко погладила его по голове, меж рогами.

- Красота какая…

Сириус ехидно вскочил на задние лапы и передней врезал оленю по шее. Тот фыркнул и негодующе поглядел на радостного пса, возмущенно топнув копытом.

- А Питер кто? - оживленно осведомилась Лили, все еще изумленно наблюдая за ними.

- Крыса, - Рем ухмыльнулся, следя за тем, как Сохатый легонько боднул пса в бок.

- Поразительно… Вы понимаете, что это высшая магия?

- Конечно, понимаем, - Джеймс моментально снова стал человеком и плюхнулся на кровать рядом с Лили.

- Говорят, у анимагов появляются повадки тех животных, в которых они превращаются, это правда? - Лили прильнула к Поттеру, который тут же ее обнял.

- Да, - оживился Рем. - У Сириуса смех стал похож на лай!

- Что? - Блэк тоже перевоплотился, возмущенно уставившись на покрасневшего Люпина. - Ты мне не говорил!

- Но это же правда! - захохотал Джеймс. - А Пит постоянно тырит еду, как вечно голодающая крыса!

- А ты? - девушка посмотрела ему в глаза.

- А у него, вероятно, скоро появятся рога, - злорадно вставил Сириус. Рем пихнул его в бок, но Лили рассмеялась, и Джеймс, возмущенный словами друга, чуть оттаял.

- Ребята, вы просто потрясающие, - искренне заметила Эванс, улыбаясь.

- Не пытайся льстить… Лили, - хмыкнул Сириус, сев рядом с Ремом на ковер у его кровати.

- Черт, Джеймс! У нас же обход!

Они подскочили с кровати и дружно бросились вон из спальни.

- Странно, они похожи, - хмыкнул Сириус, обнимая Рема за плечо. - Ну вот, а ты боялся!

- Я же не знал, что Лили такая же сумасшедшая, как и ты, - улыбнулся Ремус, утыкаясь носом в его грудь.

- Вот еще! Не надо нас сравнивать!

- Ты такой смешной… - шепнул Люпин и, не дожидаясь ответа, поцеловал его.

*

- Муни, иди сюда!

- Что такое?

- Иди!

Сириус за руку вытащил Ремуса из зала, полного людей, столиков, праздничных хлопушек… Он тянул его дальше по коридору, пока они не оказались в довольно безлюдном месте, небольшом коридорчике недалеко от главной лестницы.

- К чему такая таинственность?

- Просто хотел побыть с тобой наедине, - жизнерадостно признался Блэк, с силой впиваясь в мягкие губы Рема. Люпин обхватил его руками за шею, возвращая поцелуй и чувствуя, как его спина вдавливается в каменную стену.

- Ты сумасшедший… - едва слышно проговорил он, откидывая голову назад.

- Я помню, - улыбнулся Сириус, облизнув нижнюю губу, заставляя тем самым Ремуса почувствовать слабость в ногах. - Это тебе…

Парень не сразу понял, что ему протягивал Блэк, но тут заметил в его руке какие-то цветные бумажки, которыми он игриво помахивал.

- Что это такое?

- Как ты любишь задавать вопросы… Прочти, - Сириус отдал ему их, отступая на шаг и сунув руки в карманы джинс, которые не променял даже сегодня на что-то более официальное. Рем смотрел на бумажки, пытаясь прогнать туман от поцелуев из головы. Потом изумленно вздернул голову, уставившись на невинно ухмыляющегося парня.

- Мы летим в Париж?

- Не только, просто с Парижа мы начнем. Я взял нам тур по Европе, - довольно поделился Сириус.

- Но… У меня нет слов…

- Просто кивни, мне этого достаточно, - пожал плечами тот. Рем завороженно уставился на билеты. Вот так сюрприз.

- Все как мы мечтали, Ремми, помнишь? Кафе, поцелуи, дворцы… - зашептал Сириус, снова приблизившись. - Все оказалось проще, чем мы могли надеяться. Мы не можем упустить такой шанс.

Рем машинально кивнул, стискивая свободной рукой его пальцы. Он только днем размышлял, что сегодня их последний день в школе, последний вечер, завтра уже не будет безопасного места, они окажутся в мире, где творится черт знает что. Но оказывается, пору безмятежности еще можно продлить. Сириус уже целовал его в шею, скользя пальцами под рубашкой.

- Перестань… Сейчас Дамблдор начнет вызывать… вручать… Сириус…

- Мы успеем…

Глава 22.

- Нет, я хочу послушать.

- Мерлин мой, да что там слушать? Он поет, как Джим в ванне!

- Не передергивай! Сохатый фальшивит, а этот - нет.

- Не собираюсь я слушать какого-то бездарного французишку, который не в состоянии пропеть правильно семь нот!

- Сириус, ты можешь говорить тише…

- Ты полагаешь, он знает английский?

- Ты просто невыносим.

Переругиваться, гуляя по улицам Парижа, за последнюю неделю стало их традицией. Сириус капризничал или, наоборот, сверкал энтузиазмом, но Рем настолько привык к такой частой смене настроения любимого, что уже давно ничему не удивлялся. Например, сейчас Сириус совсем не желал слушать песню уличного музыканта, хотя Рему нравился этот красивый напев.

Они остановились в одном старинном, небольшом отеле на площади Вогезов. Квартал был насыщен достопримечательностями, и Ремус радостно посетил практически все музеи, дворцы и парки в округе, не говоря уже о Лувре. Он за руку тащил скучающе оглядывающегося Сириуса по картинным галереям и королевским апартаментам, с веселым оживлением он сообщал парню исторические подробности или занимательные факты, но Сириус только улыбался и не проявлял никакого энтузиазма.

Потом до Люпина дошло, что тот бывал в Париже, наверное, уже раз сто и слышал все эти экскурсии и истории столько же. Он слегка сник и на вопросы парня отвечал уклончиво. Но когда Сириус, наконец, докопался до сути, он со смехом обнял парня.

- Ремми, я тут ежегодно бывал. Но я готов пройти каждый музей еще хоть тысячу раз, только бы видеть твое лицо и то, как ты восхищаешься там даже углами!

Рем проворчал, что углы ему вовсе не интересны, но был доволен.

Через неделю они полетели в Италию, где за несколько дней объездили массу городов: гуляли по спускам Сан-Марино, фотографируясь в идиотских позах и прыжках, дурачились на траве у башен Пизы, катались на гондоле в Венеции, смутив своими поцелуями гондольера, бродили по Собору Св. Петра в Риме. Рем поражался архитектуре, Сириус без конца поддразнивал его... Они ужинали в маленьких ресторанчиках, хотя однажды Сириус затянул его в солидное заведение, где мясистый тенор блестяще исполнял отрывки из разных опер, неспешно двигаясь меж столиков.

- Я бы хотел жить здесь, так тут хорошо, - шептал Сириус в его волосы, когда они возвращались по узким улочкам, выложенным булыжником, в свой отель.

- Я бы тоже, но это невозможно, - грустно отозвался Ремус, с беспокойством разглядывая звездное небо.

Вся их поездка укладывалась ровно в три недели, они улетели сразу после последнего полнолуния. Но Рем все равно опасался, что они могут не успеть, а прятаться в Европе было особенно негде. Сириус уверял его, что все будет в порядке, но Ремус нервничал, особенно это стало заметно, когда они полетели в Испанию. Они посетили строения Гауди, и, хотя Люпин вначале увлеченно рассматривал необычные изгибы и резьбу храма Саграды Фамилия, он постепенно вновь вернулся к своим мыслям, и Сириус тщетно пытался его отвлечь.

На самом деле Рем понял, что ни на что бы не променял эти недели в Европе. Жить с Сириусом в старинных отельчиках, гулять по очаровательным улочкам, смотреть древности - все это было потрясающим. Они занимались любовью в непривычно пахнущих какими-то цветами простынях отелей, на узких балкончиках и светлых диванах приватных комнат ресторанов, целовались как одержимые на темных улицах, словно издалека слушая непривычную речь на другом языке проходящих где-то там людей… Голова кружилась от влюбленности, сладости и счастья, казалось там, что весь мир готов остановиться и дождаться, пока они оторвутся друг от друга, чтобы идти куда-то дальше.

- Я буду скучать по нашим «каникулам», - признался Рем, заходя в комнату с балкона их номера в Барселоне. Сириус лежал на боку поперек кровати и листал «Магический вестник Европы». Он только что пришел, ускользнув из номера, когда Рем принимал душ. Люпин сел в одно из кресел у стеклянного столика напротив кровати и изучающе посмотрел на своего парня. Легкий загар, подчеркнутый белой рубашкой, покрывал его лицо и руки, а еще Сириусу взбрело в голову отрастить волосы, и теперь черные пряди доходили ему уже почти до плеч.

- Я тоже буду скучать… - рассеянно отозвался он, что-то вычитывая в газете и хмурясь.

- Где ты был?

Сириус, наконец, оторвался от чтения и, улыбнувшись, поднял брови, кивнув на стоящую на столике банку.

- Сходил, купил тебе мороженого.

- Я не ем мороженое, - хмыкнул Рем, откинув голову на спинку кресла.

- Да, но оно шоколадное! - таинственным шепотом добавил Сириус. Ремус засмеялся, сползая с кресла.

- Интриган!

- Такое будешь? - Блэк сел на кровати, прикусив губу.

- Ну, не знаю… в любом случае, не думаю, что оно пропадет…

- Серьезно? - Сириус встал и неспешно подошел к шкафу, расстегивая рубашку. - Если ты его не будешь есть, то что ты намерен с ним делать?

- Дай-ка подумать, - Рем, чуть прикрыв глаза, наблюдал за раздеванием парня. - Всегда мечтал облить тебя шоколадом и медленно слизывать его с твоей кожи, дюйм за дюймом…

Сириус замер у шкафа, потом обернулся, насмешливо ухмыляясь.

- Такие мечты стоит озвучивать, Ремми.

- А я что сделал?.

Они занимались любовью на светлом ковре у кровати, перепачкав его шоколадным мороженым, которым Ремус действительно облил Сириуса с головы до ног, а затем медленно, чувственно слизывал с каждой части тела, доведя парня практически до обморока. В этой поездке они любили экспериментировать в сексе, испробовав столько всего нового и иногда необычного, что голова шла кругом.

Когда весь липкий Сириус убежал в ванну, вначале пытаясь поцелуями заманить туда и разомлевшего Рема, тот перебрался на кровать, впав в сонную дремоту, наслаждаясь тем, как теплый ветерок с балкона ласкает обнаженное тело. Вероятно, он уснул, ибо звонки телефона вторглись в его сон, заставляя неохотно открыть глаза. Около тумбочки уже стоял Сириус, одной рукой вытираясь полотенцем, а другой брезгливо брал трубку, с сомнением поднося ее к уху. Истинный Блэк, он с недоверием относился к любым маггловским изобретениям.

Рем снова прикрыл глаза, слушая, как легко Сириус что-то говорит по-испански. А потом вдруг распахнул глаза.

- Лили… погоди, я ни черта не понимаю… Да, я слышу тебя, но ты… помедленнее…

Ремус сел на кровати, взволнованно смотря на любимого. Отбросив полотенце, он нервно тер лоб рукой, привалившись плечом к стене, и отрывисто соглашался с чем-то, что ему говорили по телефону.

- …Я понял, мы прилетим сегодня же... Нет, стоит! Черт возьми, будь рядом с ним, мы едем!

Он бросил трубку на телефон и посмотрел Рему прямо в глаза.

- Что случилось? - одними губами прошептал он.

- Родители Джима погибли.

- Как…

- Я ни слова не понял - она тараторила без конца! Что-то с Косым переулком связанное… - Сириус быстро достал из шкафа их чемоданы, распахивая все дверцы и заклинанием заставляя одежду укладываться стопками. Рем скрылся в ванной принимать душ. Новость снова убивала, как и все последние. Почему-то некстати вспомнилась истерика Сириуса тогда, на берегу… «Сначала твой отец, теперь Альфард… Кто следующий? Родители Сохатого? Бабка Хвоста?». Жуткий круг, все их родные… Бедняга Джеймс.

В аэропорту они долго пытались разобраться с билетами. Сириус нервничал, потому что вообще плохо понимал систему обмена билетов, Рем пытался спокойно уладить вопрос с представителями турфирмы. Наконец, они улетели. Хотя Сириус ворчал всю дорогу про глупость магглов, они оба не могли отделаться от мрачных мыслей, которые снова навалились на них.

Получив багаж в Хитроу, они тут же аппарировали в Годрикову Лощину, уже не заботясь о том, заметит это кто-то в толпе прилетевших или нет. На стук Сириуса дверь открыл Джеймс. Выглядел он неважно - осунувшийся, с болезненным взором, он несколько секунд непонимающе пялился на них, стоя на пороге.

- Вы же должны быть…

- Здесь, - перебил его Сириус, отстраняя в сторону и заходя в дом. Ремус вошел следом, мягко сжав плечо Поттера. За ними летели по воздуху чемоданы и сумки. Джеймс медленно захлопнул дверь, когда все, наконец, оказалось в доме.

Рем огляделся. Дом казался мертвым. Он знал это состояние застывания, которое опускается на жилище со смертью владельцев. У него так было, когда умерла мать, а со смертью отца он вообще практически перестал бывать там, появившись только пару раз, чтобы забрать основные вещи, которые сейчас были в доме Сириуса. То же случилось и с домом Поттеров. Вроде бы все было по-прежнему - те же стены, лестница, гостиная, в которой сейчас разговаривали Сириус, Джим и Лили, сидящая на диване у камина. Но с кухни не доносилось аппетитного запаха стряпни миссис Поттер, не слышен был поскрипывающий звук кресла-качалки, на котором любил сидеть мистер Поттер и курить свою «вонючую» трубку, как обзывала ее мама Джеймса.

Рем прислонился к косяку дверей в гостиной, пытаясь сосредоточиться на разговоре и больше не думать о том, что никогда не увидит этих людей, которые всегда были к нему так добры.

- …Я рассказала…

- Но я ничего не понял, - сухо заметил Сириус, стягивая темно-бирюзовый шарф с шеи. - Помехи.

- Взрыв в Косом переулке, устроенный Пожирателями, - рассеянно поведал Джеймс, бессмысленно переставляя колдографии в рамках на камине, где их было бесчисленное множество. - Мама делала заказ на скатерти, отец зашел с ней. А через двадцать минут они должны были встретиться с Лили, в кафе у Братфорта. Как подумаю…

- Джеймс, - девушка встала и, подойдя, коснулась его плеч, уткнувшись лицом в его напряженную спину.

Сириус мрачно посмотрел на Рема, который печально покачал головой.

- Погибло с полсотни человек, - хрипло добавил Джеймс, стянув очки с носа. - Уму непостижимо, что они творят…

- Если… если нужна помощь с похоронами… - неловко начал Блэк, стараясь не смотреть на бледный профиль друга.

- Спасибо, Бродяга. Но все уже организовано - спасибо Дамблдору, он помог. Завтра в два, на кладбище Лощины.

- Я думаю, вы можете остаться здесь, - Лили слабо улыбнулась, отходя от парня. - Комнат много, и вам чтобы не мотаться…

- А Питер где? Я думал, он с тобой, - Сириус поднялся с дивана.

- Пит получил работу в министерстве, - Джеймс надел очки, тряхнул головой и посмотрел на друга.

- Да ну?

- Представь? Взяли секретарем помощника министра департамента магического законодательства. Бабушка похлопотала.

- Секретарь? Надеюсь, Хвоста это пока удовлетворит, а то он же у нас честолюбивый.

- Вроде доволен. Давай я помогу с вещами.

За ужином, который Лили приготовила с помошью двух домашних эльфов, они старались говорить на отвлеченные темы. Рем и Сириус рассказывали о поездке, Джеймс обещал Лили, что они тоже обязательно куда-нибудь съездят вместе.

- Я решил не откладывать свадьбу, - сообщил Джеймс друзьям после ужина, когда они втроем снова расположились в гостиной. Сириус кисло улыбнулся.

- Сейчас нельзя быть уверенным даже в завтрашнем дне, - пробормотал Джим. - Я бы хотел, чтобы Лили всегда была рядом.

- Это правильно, - одобряюще заметил Рем. - Твои родители бы поняли.

- Думаешь?

- Уверен!

- А ты что скажешь, Бродяга?

- Что рад за тебя, - отозвался Сириус, отпив вино из своего бокала, что сжимал в руке.

- Не вижу энтузиазма.

- Зачем мне энтузиазм, не я же жених! - хмыкнул Блэк.

- Но ты - шафер.

Сириус удивленно посмотрел на ухмыляющегося друга.

- Вот еще! Это что же, мне надо будет надеть дурацкий смокинг и говорить идиотский тост о семейном счастье?

- Именно.

- Сохатый, это несправедливо! Сделай шафером Рема или Пита!

- Нет, я выбрал тебя, - Джеймс с трудом сохранял серьезную мину, глядя на недовольное лицо Сириуса. Ремус со смехом разглядывал их обоих.

- Ну и свинью ты мне подложил, Поттер, - мрачно фыркнул Сириус, с тоской смерив взглядом улыбающегося жениха.

- Я думал, ты оценишь.

Блэк с силой зашвырнул в него диванной подушкой. Джеймс, увернувшись, кинул в него тапок. Лили с сомнением остановилась на пороге.

- Вы когда-нибудь вырастите?

- Поздравляю невесту! - Рем встал и, обняв Лили, поцеловал ее в щеку. Девушка зарделась.

- Спасибо, Рем.

- Он поздравил от нас двоих, - иронично добавил Сириус.

- Я так и поняла, - заметила девушка и, встретившись взглядом с Джеймсом, улыбнулась ему, успокаивая и чаруя своей улыбкой.

*

После похорон они встречались почти каждый день до свадьбы, которая была назначена на тридцатое июля. Лили требовалась помощь в подготовке. Джеймс, несмотря на искреннее участие, переживал смерть родителей, и девушка не хотела его сильно напрягать. Поэтому обычно она брала с собой Ремуса, который всегда соглашался помочь, а если требовалось участие Джеймса, то она звала ему в компанию и Сириуса.

Например, выбирая смокинги для церемонии, все трое парней были вынуждены перемерить как минимум по пять вариантов, пока Лили не решила, что последний, с лавандовым поясом у жениха и такого же цвета лацканами у его друзей, подходит к ее платью, которое, кроме Ремуса, все представляли себе довольно смутно.

- Почему она не таскает с собой Спраут? - ворчал Сириус, пытаясь выбраться из узких брюк. Рем, который уже переоделся, сидел на диване у примерочных и с улыбкой наблюдал за ним.

- Потому что у Алисы у самой на носу свадьба, ей, видимо, не до этого.

- Сговорились они все, что ли? - хмыкнул Блэк, с наслаждением влезая в любимые джинсы.

- Время такое, - пожал плечами Рем. - Идем?

Потом Лили потащила их пробовать торты, Сириуса и Джеймса больше привлек выбор выпивки. Пока девушка с Ремом двигалась от одного блюда к другому, парни в соседней комнате перепробовали все ликеры и вина. Определившись, Лили грозно отчитала хихикающих шафера и жениха, и они, наконец, разошлись по домам.

Рем и Сириус жили вместе. Люпин перевез все оставшиеся вещи в особняк Блэка, и, хотя дом его отца по-прежнему принадлежал ему, Рем перестал там появляться. Совместная жизнь с Сириусом перестала быть просто мечтой, превратившись в приятную реальность. Он просыпался позже него, валяясь какое-то время в постели. Сириус, заходя в спальню, подтрунивал над его сонливостью и ставил на тумбочку с его стороны стакан лимонного сока, который Рем обожал. Потом он спускался завтракать, где Сириус, сидя во главе стола, командовал эльфами, услужливо наводившими потом весь день порядок в доме и саду. Обычно после завтрака они шли на прогулку, Сириус все не мог решить, что дарить Поттеру и Эванс на свадьбу, а еще изводил Рема разговорами о том, что хочет купить мотоцикл.

Иногда они пили кофе с Питом, который теперь ходил в костюмах и выглядел невероятно важно. Он грузил их нудными разговорами о работе, и Сириус в итоге начинал над ним подтрунивать, при этом Ремус даже не пытался его сдерживать. Хвост смеялся, но иногда по-настоящему обижался, это было заметно по его глазам.

Наконец, наступил день свадьбы Лили и Джеймса. Они вышли из камина в неожиданно шумном доме Сохатого и изумленно огляделись. Здесь были уже многие приглашенные, царила суматоха. Сириус шепнул Рему, что пойдет искать Джима, а Ремус направился на поиски Лили. Девушка была у себя в спальне, в обществе женщины с пышной седовласой прической, в которой Рем заподозрил мать Лили, и Алисы Спраут.

- Рем! Мне нужно твое мнение! - Лили взволнованно бросилась к нему, притягивая за руку к зеркалу. Парень смущенно поздоровался с миссис Эванс, которая встревоженно покосилась на его шрамы на лице. Лили что-то спрашивала, но он мало улавливал суть и на всякий случай соглашался. Выглядела девушка великолепно, в узком платье без бретелей, с небольшим шлейфом, которое отливало лавандовым цветом, и в маленькой белоснежной фате, приколотой к просто распущенным огненным локонам двумя заколками.

Он прислонился к подоконнику, наблюдая за тем, как ее мать расправляет шлейф, а Алиса подает ей букет, что-то взволнованно щебеча, и вспомнил вдруг рассерженную девочку в поезде, выгоняющую Джеймса и Сириуса из купе, когда они только ехали в школу. Рем ухмыльнулся. Что за забавная штука - жизнь!

- Чему ты улыбаешься? - с любопытством вопросила Лили, подойдя к нему.

- Ну… я вспомнил, как ты всегда не любила Джима, и вдруг сейчас выходишь за него.

- Забавно, правда? - Лили засмеялась, ее зеленые глаза радостно сверкали. - Я сама думала об этом вчера. Но он уже давно не тот взбалмошный мальчишка, задирающий всех подряд!

- Ну, что-то в нем осталось прежним.

- И это что-то я искренне полюбила, - добавила Лили. Рем осторожно поправил ей выбившиеся пряди из челки и подмигнул.

- Лили, пора, - в комнату заглянул зеленоглазый мужчина в летах, в котором Рем без труда угадал отца девушки. На свадьбу не приехала только сестра Лили, которая недавно вышла замуж и теперь отказалась вообще от любого общения с ней.

В саду дома Поттеров беседка была украшена сиренью и белыми лентами. Это были главные цвета свадьбы Лили и Джеймса. Церемония прошла быстро, в довольно узком кругу - родители девушки, несколько школьных друзей, Альбус Дамблдор и Гораций Слагхорн, любимый преподаватель Лили. Джеймс, по словам Сириуса, плюхнувшегося рядом с Ремусом и Питером за столик после церемонии, очень нервничал, это было заметно по едва дрожащим пальцам парня, когда он надевал кольцо розовеющей девушке на палец. Лили была более спокойна. Они медленно, словно делая это впервые, поцеловались и под бурные аплодисменты повернулись к гостям, принимать поздравления.

После церемонии эльфы, среди которых были и одолженные Сириусом на этот вечер, преобразовали ряды скамеек на лужайке вокруг беседки в несколько столиков, а саму беседку заняли нанятые музыканты.

- Ну, хотя бы с этим покончили, - устало заметил Сириус, отправляя в рот кусок курицы.

- Не скажи, тебе же еще тост произносить, - хмыкнул Рем, с тревогой посмотрев на Хвоста, который пил уже восьмой бокал, а вечер только начинался. - Пит, тебе бы не следовало столько пить…

- Я сам разберусь! - неожиданно рявкнул Петтигрю и, встав, слегка шатаясь, ушел в дом. Сириус недоуменно посмотрел ему в след.

- Какой-то он странный в последнее время.

- Может, что-то случилось?

Блэк пожал плечами. Появившийся домашний эльф у их стола, робея, сообщил Сириусу, что сейчас его очередь поздравлять молодых. Мрачно посмотрев на улыбнувшегося Рема, Сириус встал и, оправив смокинг, изящно поднял бокал, неспешно направившись к столику молодоженов. Рем тоже поднялся, но устремился к дому.

Питер сидел в гостиной, на диване, прикрыв лицо рукой, которой опирался о колено. Рем застыл в дверях, не зная, что сказать. Друг выглядел несчастным.

- Пит, что случилось?

Петтигрю вздрогнул так, что едва не соскочил с дивана. Он испуганно уставился на Ремуса, точно увидел приведение.

- Н-н-ничего, черт возьми! Зачем так подкрадываться? - его язык слегка заплетался от выпитого спиртного. Из сада доносился смех через приоткрытые окна. Видимо, Сириус, как обычно, был остроумен.

- Но я же вижу, что-то произошло…

Питер плеснул себе в бокал еще вина из бутылки, которую, видимо, принес ему эльф.

- Думаешь, об этом я мечтал? - уныло пробормотал он, делая большой глоток. - Быть секретарем ничтожества, который сам не в состоянии сделать себе карьеру?

- Я думал, тебе нравится твоя работа…

- Нравится? - пискнул Пит и залился неприятным смехом. - Ты что, издеваешься, Рем? Это же ничто! Абсолютное ничто!

Ремус, наконец, приблизился, рассматривая искаженное презрением и болью круглое лицо Питера. Он редко видел друга в таком состоянии, они никогда не были близки настолько, чтобы тот показывал им свои негативные чувства, вдруг понял Люпин. Он сел на диван рядом с ним, но Пит как будто этого и не заметил.

- Послушай, все же с чего-то начинают. Сейчас ты секретарь, но в будущем…

- Будущем? Кто знает, что будет через месяц или через год? Может, вообще власть в стране поменяется, и мы будем подчиняться Темному Лорду!

Рем замер. Он непонимающе посмотрел на вливающего в себя очередной бокал друга.

- Давай не будем представлять себе худшее, Пит. Нельзя иметь все сразу…

- Нельзя? - захихикал Петтигрю, недобро поглядывая на озадаченного Рема. - О, тебе ли вообще рассуждать об этом, Муни? Ты спишь с богатым парнем, который обеспечит тебя до конца твоих дней! Тебе даже работа без надобности, так что ты мне тут заясняешь? Ты ни черта в этом не понимаешь!

- Прекрати! - прошептал тот, леденея от того, что слышал.

- А что, я где-то соврал? Это правда!

Рем, побледнев, вскочил с дивана, но застыл на месте, не зная, как себя вести с набравшимся другом.

- Питер, тебе надо домой, выспаться, - бесцветным голосом выдавил он.

- Я сам разберусь, что мне надо! Хватит мне указывать! Я итак вас семь лет слушал… - Петтигрю сдавленно всхлипнул и вдруг с яростью зашвырнул бокал, а за ним и бутылку в камин, в котором едва тлел огонек. Тот тут же вспыхнул широким пламенем, обнимая осколки.

- Питер…

- Отвали, сказал! - он с трудом встал, едва не упав на торшер у дивана. Зачерпнув дрожащей рукой летучего пороха, он кинул его в огонь, буквально падая за ним следом. Зеленое пламя охватило его, и он исчез.

- Ремми! Какого дементора ты тут торчишь? - Сириус легко вбежал в дом, непонимающе посмотрев на стоящего посредине гостиной парня.

- Я… с Питом разговаривал, - глухо отозвался Ремус, судорожно дернув бабочку на шее.

- И куда он делся?

- Домой.

Сириус, уловив что-то в его голосе, быстро подошел к нему, коснувшись плеч, заглядывая в лицо.

- Что этот ублюдок сказал тебе? - прошипел он, едва увидел бледность его лица.

- Ничего такого.

- Рем! Что он наговорил?

- Да все нормально, он был пьян…

- Я всю душу из него вытрясу! - рявкнул Блэк, разъяренно оглядываясь.

- Сириус, перестань ты, Мерлина ради! Пойдем к гостям.

- Ремми… - он взял его лицо в руки, взволнованно вглядываясь. - Скажи мне, что?

- Прекрати, я прошу.

Ремус мягко освободился и, взяв его за руку, с силой потянул к двери. Он позже подумает над поведением Питера. Позже он все осмыслит. Почему-то было обидно и горько, все-таки он всегда считал Питера другом, но никогда не думал, что тот может ТАК судить о них.

- Как… как твой тост? - глубоко вздохнув, поинтересовался Ремус, оглянувшись на Сириуса.

- Нормально, - буркнул тот, с сомнением следуя за ним к выходу в сад.

- Надеюсь, ты был тактичен? - улыбнулся Рем.

- Ну разумеется! Что ты обо мне думаешь?

- Ты был тактичен и к невесте?

- Я старался.

- Насколько успешно?

- Ну, нас же еще не выставили за дверь, - засмеялся Сириус, обнимая его за шею. Они вышли в сад, где как раз все танцевали, окружив беседку, в которой медленно двигались в танце Джеймс и Лили. Сириус потянул Рема к ним, гипнотизируя игривым взглядом, и Люпин, смеясь, позволил себя увлечь.

Рем не любил танцевать, стесняясь это делать на публике с парнем, но Сириус обожал прижимать его к себе в танце, чем всегда пользовался. Ремус в итоге соглашался, и Блэк изящно вел его, легко кружа в своих руках.

Когда они, наконец, подошли к столикам, Сириус заметил, как Джеймс, стоя рядом с улыбающимся Дамблдором, делает им знак рукой.

- Ну вот, сейчас наверняка последует шутка о том, как ты ведешь, - хмыкнул Рем, направляясь за любимым к тем двоим.

- Остроумно!.. Профессор Дамблдор, рад вас видеть, - Сириус вежливо улыбнулся, останавливаясь.

- К чему эти церемонии, мы же уже не в школе. Зовите меня просто Альбус, - мягко предложил старик, внимательно оглядывая всех троих парней перед ним.

- Дело в том, что про… Альбус кое-что рассказал мне, - нервно начал Поттер, и Сириус мгновенно насторожился от тона друга. - Существует организация волшебников, которые ведут борьбу с Волдемортом.

Ремус пристально уставился на все так же улыбающегося директора Хогвартса.

- Аврорат?

- Нет, но у нас присутствуют несколько авроров. Ваши друзья, Фрэнк и Алиса, я надеюсь, тоже к нам присоединятся, - бросил Дамблдор, кивнув кому-то из гостей. Лонгботтом и Спраут поступили после школы на курсы авроров, удивив почти всех своих друзей. От тихони Фрэнка и строгой Алисы такого не ожидали.

- Так что за организация? - хрипло напомнил Сириус.

- Давайте где-нибудь присядем, молодые люди, и я расскажу вам об Ордене Феникса, - дружелюбно предложил Дамблдор, оценив заинтересованность всех троих.

Глава 23.

Ремус занял место позади Сириуса, у камина, прислонившись к нему плечом. Вчера было полнолуние, и все кости нещадно болели, не говоря уже о ссадинах по всему телу. Подвал в доме Сириуса был хуже Хижины. Решетки, о которые он, очевидно, будучи волком, не раз бился за ночь, оставляли огромные синяки. Сириус уговаривал его аппарировать куда-нибудь в лес, но вчера у Люпина совсем не было настроения встречаться с друзьями.

После свадьбы Лили и Джеймса прошла неделя. Альбус Дамблдор еще в тот вечер предложил им прийти и познакомиться с членами Ордена, но, учитывая свадьбу молодых, директор, лукаво улыбаясь, предположил, что им нужно немного времени, чтобы переварить новость.

И вот сегодня они были здесь, в штаб-квартире Ордена Феникса, которая располагалась в доме Гидеона и Фабиана Пруэттов, рыжеволосых братьев-близнецов. Братья были веселыми мужчинами средних лет, начинал любой разговор один, продолжал второй, так они и чередовались. Всех это забавляло, но невероятно раздражало их сестру, Молли Уизли. Вместе с таким же огненно-рыжим, как она сама, всегда немного смущенным мужем Артуром, Молли так же была членом Ордена.

Пока Мародеры и Лили ждали на кухне прибытия Дамблдора, они успели со всеми перезнакомиться. Здесь был их старый приятель, лесничий Хогвартса Рубеус Хагрид, которому все пятеро весело подмигнули, Эдгар Боунс, молодой человек, чуть старше их, кузен бывшего капитана гриффиндорской команды по квиддичу, Хью Боунса, который когда-то отобрал Джеймса в ловцы. Эдгар без конца говорил о квиддиче, чем увлек и Поттера с Сириусом. Здесь была колдомедик по лечению последствий от опасных заклинаний из больницы Св. Мунго, Марлин Маккинон, которая тихо переговаривалась с Эммелиной Вэнс, работающей в Министерстве. Деятельной миссис Уизли помогала готовить ужин тихая Доркас Медоуз, которая вступила в Орден после убийства мужа Пожирателями, как шепнул им Бенджи Фенвик, еще один аврор, который только недавно закончил курсы, и был принят на службу. Из Аврората были так же Дедалус Дингл и Карадок Дирборн, молчаливые мужчины, которые тихо курили у окна, оглядывая прищуренными глазами пустынную улицу за стеклом - Пруэтты жили почти на окраине Лондона, район был неспокойный, но дом им достался в наследство, они были из чистокровной, обедневшей семьи.

Еще за столом расположился младший брат Дамблдора, Аберфорт, странный седовласый мужчина, который, уставясь в пустоту, что-то мрачно бормотал под нос, и его никто не трогал. Сириус выразительно покрутил пальцем у виска, но Лили строго его одернула, и он, закатив глаза, снова принялся всех разглядывать.

Наконец, камин в столовой вспыхнул зеленым пламенем, и из него, удивительно легко для своих лет, выбрался Дамблдор, а за ним мрачный мужчина, лицо которого щедро усыпали шрамы. Рем вздрогнул, ибо видел его однажды - в тот день, когда они обнаружили тело его отца. Аластор Муди, по прозвищу Грозный Глаз.

- Все в сборе? - бодро осведомился директор Хогвартса, быстро обегая комнату взглядом.

- Падора нет, - отозвался Артур Уизли, помогая жене достать тарелки из серванта.

- Ну, про него я знаю, он на задании, - жизнерадостно отозвался Альбус, кивнув нахмурившемуся Муди. - Молли, ты не будешь против, если мы вначале поприветствуем вновь прибывших, а потом уже поужинаем?

- Если только недолго, - строго отозвалась рыжеволосая молодая женщина, и Дамблдор с готовностью кивнул. Все принялись рассаживаться за большой круглый стол в столовой. Сириус сидел, вальяжно раскачиваясь на ножках стула, иногда зависая, по старой привычке, но, как обычно, сохраняя равновесие. Рядом с ним сели Джеймс и Лили, а с другой стороны Питер, который испуганно оглядывался и за весь вечер еще не проронил ни слова. Ремус остался стоять у камина, за стулом Сириуса.

Дамблдор подождал, пока все усядутся, и тогда заговорил.

- Итак, как я уже рассказывал, Орден Феникса я создал без малого два года назад с целью борьбы с Волдемортом. Мы действуем независимо от Министерства Магии, но, если Министру понадобится наша помощь, мы с удовольствием ему ее окажем, хотя пока он не просил. Как вы, наверное, уже поняли, среди нас много авроров, но есть и просто талантливые волшебники, как вы.

- Эти юнцы чем талантливы? - бесстрастно поинтересовался Дедалус Дингл. Сириус мрачно уставился на него, но Рем вовремя положил ему руку на плечо, успокаивая.

- Ремус Люпин - лучший по Защите от Темных искусств, - властно начал Дамблдор. - И я говорю не только о школьной программе. Сириус Блэк и Джеймс Поттер - самые одаренные студенты за последние несколько лет. Гризельда Марчбэнкс, принимая у них ЖАБА, говорила, что даже я палочкой не вытворял того, что они творили на экзаменах. Лили Эванс… прошу прощения, Поттер!.. великолепный зельевар, который нам так необходим. Питер Петтигрю - сильный волшебник.

- Прошу прощения, но быть лучшими студентами недостаточно для борьбы с Волдемортом, - мрачно встрял снова Дингл.

- Я ошибусь, если посчитаю, что вы можете научить их многому, Дедалус?

Возникла легкая пауза, после чего заговорил Муди:

- Разумеется, мы обучим их основным боевым навыкам, если, конечно, они способны чему-то научиться. У меня только вопрос к Блэку. Почему ты здесь, когда вся твоя родня наверняка не прочь поддержать Волдеморта? - ехидно осведомился он, уставившись на побледневшего Сириуса.

- Я ни слова не слышал о том, что чистокровные не могут сражаться против этого Лорда! - холодно съязвил Блэк, с трудом сдерживая раздражение.

- Я тоже чистокровный, почему вас не интересует, что я здесь делаю? - хмуро поддержал его Джеймс.

- Аластор, какого гиппогрифа ты дразнишь мальчишек? - раздраженно бросил Карадок Дирборн, туша сигарету в переполненной пепельнице на столе, которую он перенес с подоконника. - Нам любой человек в помощь.

- Блэк Блэку рознь, - с расстановкой произнес Сириус, хмуро глядя Муди в глаза. Тот ухмыльнулся, хотя улыбка его карих глаз не коснулась. Ремус с нежной печалью рассматривал гордый профиль Блэка. Когда-то эту фразу он сказал в поезде, мчавшем их всех в Хогвартс. Сколько еще раз в жизни ему придется доказывать, что он не так похож на своих родственников, как все хотят видеть?

- Надеюсь, парень.

- Альбус, может быть мы поедим, а потом продолжим? - вмешалась Молли Уизли, тепло улыбнувшись оглянувшемуся Сириусу.

- Хорошо, Молли, с удовольствием, - добродушно отозвался Дамблдор, садясь рядом со своим братом, который посмотрел на него весьма недружелюбно, но ничего не сказал.

Ужин прошел на удивление в теплой атмосфере, все переговаривались кто о чем. Кто-то о последних новостях в Министерстве, которое пока пыталось сохранять спокойствие и, несмотря на не стихающую волну убийств, убеждало всех со страниц Ежедневного Пророка о том, что это вспышки агрессии разных группировок, а не одного человека и его верных слуг. Кто-то рассуждал о последней стычке с Пожирателями. Молли Уизли с гордостью сообщала соседям по столу, как ее дети (которых у нее оказалось аж пятеро!) разносят дом на кусочки каждый день, и приходится постоянно что-то приводить в порядок после их проказ.

После еды, пока женщины убирали грязную посуду, Альбус Дамблдор задумчиво заявил:

- Я думаю, пора поговорить о Волдеморте.

Мародеры встрепенулись, Лили внимательно посмотрела на директора Хогвартса. Альбус обвел сидящих пристальным взглядом голубых глаз.

- К сожалению, мы знаем не так много о его личности. Боюсь, что тот человек, которому я когда-то преподавал в школе Трансфигурацию, и сегодняшний безжалостный убийца, величающий себя Лордом, мало похожи. Хотя, несомненно, все корни шли из его детства. Его настоящее имя…

- Том Риддл, - сорвалось с губ Сириуса прежде, чем он осознал, что действительно это сказал. Все как по команде обернулись к нему, и он от досады был готов тут же убить себя на месте. Что за несдержанность! Какого черта он это ляпнул?

- Все верно, Сириус, - медленно сказал Дамблдор, смерив его острым взглядом. - Том Марволо Риддл.

- Вопрос в том, откуда ты это знаешь? - сухо гаркнул Грозный Глаз.

- Мне рассказывал дядя, - нехотя отозвался Сириус, пытаясь не замечать обиженного взгляда Джеймса, который, очевидно, был оскорблен тем, что друг не рассказывал ему об этом. - Альфард Блэк. Они учились вместе.

По сути, Сириус не сильно солгал. Нужно было сказать хоть что-то, ибо подозрение в глазах Муди ему страшно не нравилось.

- Все верно, - кивнул Дамблдор, по-видимому, находя это объяснение приемлемым. - Однокурсники, учились на Слизерине. Но сначала я скажу вам, где впервые я увидел Тома…

- Если Блэк не поведает нам об этом, - ехидно перебил его Муди, делая глоток из своей фляжки, с которой он не расставался даже за ужином.

Сириус раздраженно поднялся на ноги.

- Мне это надоело, черт возьми! Или мы раз и навсегда оставляем тему моей семьи, из которой я ушел еще несколько лет назад, или я ухожу!

- Мы уходим, - грозно добавил Джеймс, бросив на Муди презрительный взгляд.

- Аластор, я полагаю, вопрос доверия надо закрыть, - толерантно вмешался Альбус. Грозный Глаз хмыкнул и пожал плечами. Сириус нехотя уселся обратно на стул, безразлично уставившись в пустоту.

Дамблдор рассказал о маггловском приюте, где рос будущий Лорд Волдеморт, о его учебе. Факт, что тот был старостой, неприятно поразил Ремуса. Вспоминая своих коллег-префектов со Слизерина в пору учебы, он не мог себе представить, что кто-то и из них когда-нибудь мог восстать против всех и убивать несогласных. Они все казались ему, пусть и не всегда приятными, но все-таки обычными парнями и девчонками. А история с открытием Тайной комнаты, которая, по догадкам Дамблдора, была открыта именно им, вследствие чего пострадал добродушный Хагрид, вообще заставила их всех пятерых ошеломленно переглянуться. Трудно сказать, что шокировало больше, - убийство невинной студентки или то, что Волдеморт был наследником самого Салазара Слизерина.

Тот вечер был насыщен впечатлениями. Расходясь по домам глубоко за полночь, они думали каждый о своем. Ремус - о том, возможно ли вообще победить этого человека. Сириус - о дяде Альфарде и о его словах, сказанных брату, Джеймс - о том, стоило ли втягивать Лили в это, Лили - о том, сумеют ли они все выжить, если ввяжутся в эту войну. А Питер вдруг задумался, а стоит ли вообще бороться с этим Лордом, когда даже Дамблдор, казавшийся в школе всемогущим, до сих пор не сумел усмирить этого человека?

*

Рождество было решено отметить в доме Поттеров. Лили настояла на том, что сама приготовит праздничный ужин, и, хотя Сириус отослал к ним в дом несколько домашних эльфов, у него были сомнения, что жена Джеймса действительно воспользуется их помощью.

За полгода, прошедшие с тех пор, как они все вступили в Орден Феникса, случилось многое. Первые недели сам Грозный Глаз занимался с ними, используя всевозможные заклятия и боевые заклинания. Иногда Сириусу и Джеймсу казалось, что Муди просто издевается над ними, впечатывая их в стену или оглушая на добрых полчаса. Но Рем, помогая им приводить себя в порядок после очередного «поражения», с улыбкой любезно напоминал, что еще в школе они могли бы выучить большинство используемых Муди заклятий, о которых он, к слову, давно знал из тех многочисленных книг, что поглощал в Хогвартсе.

Защита Люпина нравилась Аластору Муди, и он один раз даже позволили себе похвалить парня, когда его собственное заклинание рикошетом ударило по нему же, заставив его, застыв, рухнуть на пол, под одобрительное хихиканье Блэка и Поттера. Но когда Муди стал использовать высшую магию, не поздоровилось даже Рему.

Единственной, кого щадил мастистый аврор, была Лили. То ли от того, что она была женщиной, то ли еще по какой неведомой причине, но с ней он использовал слабые заклинания и почти никогда не давал ей серьезно ушибиться во время тренировок. Саму девушку это страшно злило, и она требовала, чтобы тот не проявлял к ней никакого снисхождения. Но все ее крики Аластор пропускал мимо ушей. И тогда она заставила Джеймса отрабатывать с ней все те заклятия, что Муди использовал на нем. Вначале Поттер смущался причинять вред любимой жене, но со временем оба поняли, что это было великолепной практикой.

А в ноябре они внезапно оказались в самом пекле сражений с Пожирателями смерти.

Весть о том, что верные слуги Лорда бесчинствуют в Хогсмиде, принес патронус Дамблдора. В суматохе, которая поднялась в доме Пруэттов, где как раз было большинство членов Ордена, никто толком не уследил за тем, как Мародеры и Лили, которым, в общем-то, было еще рано участвовать в бою, аппарировали вместе с другими аккурат на главную улицу магической деревни.

Крики, горящие дома, хохочущие люди в масках, стремительно скользящие по вымощенным камнем дорожкам, - все это показалось кошмарным сном, оглушив на время молодых людей. Но через секунду Сириус кинулся к ближайшему Пожирателю, стянувшему стальными тисками двух пожилых волшебников, Рем бросился за Динглом к группе из трех Пожрателей, один из которых только что наколдовал темную метку в воздухе. Джеймс и Лили ввязались в бой с самой крупной группой слуг Лорда, где во вспышках заклятий мелькал Дамблдор, Грозный Глаз и, кажется, Минерва МакГонагалл.

Хвост помогал Аберфорту Дамблдору эвакуировать раненых и перепуганных детей волшебников через камин в своем баре, который был основательно разрушен: окна выбиты, стекла и обломки столов и стульев усыпали пол. Но камин, сейчас настроенный на больницу Св. Мунго, функционировал. Питер, испуганный не меньше детей, судорожно отбивал долетавшие до них заклятия, всеми фибрами души желая очутиться где-нибудь в другом месте.

В какой-то момент Лили, оглушив Пожирателя, оглянулась в поисках Джеймса и поняла, что они все переместились почти на окраину Хогсмида. Из-за вспышек заклинаний и криков падающих то тут, то там людей в мантиях было сложно разобрать, кто где. Ее внимание привлек человек в капюшоне, скользнувший между телами, упавшими на траву.

- Conjunctivitus Curse! - выкрикнула Лили, но, к ее изумлению, человек дернулся, зашипел, а потом резко обернулся к ней.

- На меня это не действует, маленькая дрянь! Crucio!

Боль, пронзившая ее тело, была столь велика, что Лили рухнула на колени, не в силах сдержать крика. Ей казалось, ее разрезают на части миллионы маленьких лезвий, все вонзаясь и вонзаясь в каждый миллиметр тела.

- Impedimenta! - в ярости закричал Джеймс, перепрыгивая через упавшего Пожирателя, с которым только что сражался, и ринувшись к ним. Противник Лили дернулся, застывая на несколько секунд, которых хватило, чтобы парень осторожно приподнял ослабевшую девушку, но полностью заклинание не подействовало, потому что тот уже раздраженно поднимал палочку:

- Avada…

- Expelliarmus! - рявкнула Лили, успевшая схватить свою палочку с земли раньше, чем Джеймс и этот неуязвимый Пожиратель. Последнего отбросило к деревьям, с силой впечатав спиной в ствол одного из них.

- Немедленно аппарируйте! - крикнул Альбус Дамблдор, появляясь возле Поттеров. Джеймс притянул к себе жену, исчезая. Альбус бросился к противнику Лили, но его уже не было у деревьев, как и его палочки, отброшенной до этого в сторону.

В штабе Ордена все собрались через полчаса. Молли Уизли к тому времени уже успела напоить Лили восстанавливающим зельем, ибо после Непростительного девушка с трудом стояла на ногах, и Джеймс умолял ее отправиться домой, где она могла бы прилечь, но Лили настаивала на том, чтобы дождаться всех. Появились Хагрид и близнецы Пруэтты, Марлин Маккиннон была в Мунго, тяжело раненная, Эдгара Боунса тоже задело, но он появился, бледный, посередине столовой, с негнущейся рукой, с которой капала кровь крупными каплями прямо на ковер. Потом один за другим стали возвращаться все члены Ордена. Сириус и Ремус появились вместе. Люпин силой усадил сопротивляющегося Блэка на стул и попросил у взволнованной Молли бинты и воду; только подбежав, Поттеры поняли, что друга слегка задело: над бровью был глубокий порез, кровь из которого перепачкала все лицо и рубашку. Последними появились Аберфорт и Питер, которые аппарировали уже из Мунго, а следом за ними Дамблдор и Муди, устало переговариваясь.

- Все живы? - гаркнул Грозный Глаз, быстро обегая взглядом присутствующих.

- Лили, Джеймс, - Дамблдор повернулся к ним, взволнованно положив руку на плечо Поттера. - Вы сегодня столкнулись лицом к лицу с самим Волдемортом. И вы вышли живыми из схватки!

- Это был Волдеморт? - прошептала Лили, вспоминая бледное лицо с яркими глазами, в которых плескалось удовольствие, когда он насылал на нее тот Круциатус. - На него не действовали заклятия в полной мере!

- Том много где побывал, изучал такие слои Темной магии, о которых не каждый знает, - устало поведал Альбус. - Вполне возможно, он научился быть невосприимчивым к некоторым заклинаниям. Но последнее сработало, не так ли?

- Неплохое боевое крещение, а? - ухмыльнулся Муди, подмигивая Лили. Джеймс сжал губы, чтобы не наговорить чего неприятного. Но Муди уже повернулся к Сириусу, который устало поигрывал палочкой, пока Ремус накладывал ему повязку на лоб. - Блэк! Прими мои поздравления, ты был неплох сегодня.

- Неужели? - язвительно отозвался Сириус, чуть морщась от боли.

- Двух Пожирателей уложил. А ты страшен в бою, парень!

- Насмерть? - удивился Дингл, доставая сигареты.

- А что, хотел их допросить? - съязвил Сириус. Авроры рассмеялись.

- Давайте расходиться, сегодня был трудный вечер, - проговорил Дамблдор, что-то шепнув Муди. - Нам еще предстоит работа в Хогсмиде, а вы отдохните хорошенько.

До Рождества им больше не приходилось сталкиваться с Пожирателями, но Лили пока хватило и этого боя. Ей еще долго снился во сне Темный Лорд, насылающий на нее Непростительное. Ее крики во сне будили Джеймса, и он приводил ее в чувство, перепуганный. Но любой разговор о том, чтобы ей уйти из Ордена, она прерывала.

На Рождество Поттеры пригласили не только Сириуса, Рема и Питера, но и Лонгботтомов. Алиса и Фрэнк уже успели приобрести легкую известность - участвовали в двух крупнейших стычках с Пожирателями летом и осенью. Алиса и Лили долго беседовали о чем-то на кухне, пока парни дурачились в гостиной.

- Хвостик, ты чего такой унылый? - поддразнил Сириус друга, одевая на него колпак Санты. На следующий день после свадьбы Джеймса и Лили Питер пришел к Рему и очень долго извинялся за несдержанность намедни. Люпин умолял его прекратить эти извинения, ибо, разумеется, его простил, но Пит все равно с тех пор вел себя рядом с ним как побитый пес, виновато улыбаясь.

- Да так… на работе проблемы, - проронил Питер, пытаясь стянуть колпак, но Сириус его явно заколдовал.

- Еще бы у министерства не было проблем. В феврале будут выборы, вот наш Министр и старается все замять, будто мы живем не в военном положении и никто не убивает целые семьи волшебников, - раздраженно заметил Фрэнк.

- Почему сегодня мы не можем забыть обо всем этом? - утомленно предложил Ремус, облокотившись рукой на колено севшего на диван Сириуса, сам он сидел на ковре.

- Не только можем, но и должны! - решительно отрезал Джеймс, радостно доставая хлопушку и запуская разноцветные взрывающиеся искры прямо в гостиной.

- Джеймс, я тебя сейчас убью! - в комнату влетела Лили, грозно замахиваясь на мужа ложкой, которую держала в руках.

- Сохатый, это было круто, - смеялся Сириус, завалившись спиной на диван.

- Лили, Рождество же! - Джеймс с шаловливой улыбкой подхватил ее за талию и, танцуя, закружил по комнате.

- Включил бы тогда музыку, - улыбнулась Лили, слабо болтая ногами в воздухе.

- Действительно, - оживился Джеймс и, поставив жену на ноги, убежал из комнаты, но вернулся через минуту, таща с собой какую-то металлическую коробку. Лили снова скрылась в кухне.

- Это что еще за хлам? - подозрительно осведомился Сириус, сползая к друзьям на ковер.

- Это магнитофон! - гордо сообщил Поттер, точно это было его личным изобретением.

- Маг… чего?

- Бродяга, тебе бы на Маггловедение стоило ходить, - ухмыльнулся Джеймс, вставляя в отверстие коробочку поменьше.

- А кто кричал, что на эту скуку он времени тратить не желает?

- Ну, если бы я знал, что магглы так изобретательны, я бы этого не говорил!

Поттер нажал на кнопку, и резко заиграла музыка. От неожиданности Фрэнк, Сириус, Ремус и Питер отпрыгнули в стороны. Джим захохотал над их реакцией.

- Вы чего? Это же весело! Целые концерты у тебя дома благодаря этой штуке!

Блэк напряженно подсел ближе, рассматривая предмет, из которого лилась музыка.

- Поверить не могу… Как это заколдовано?

- Лили говорит, тут вообще нет магии, - с сомнением отозвался Поттер. - Я даже разобрал один такой - какие-то железяки, и ничего больше!

- Не может быть!

- Что-то из изобретений магглов действительно впечатляет, - развел руками Джим.

- Никогда в это не поверю!

- Ну а кто мне говорил то же самое про телефон? - хмыкнул Рем. Сириус слегка покраснел.

- Это совсем другое.

- Что за телефон? - испуганно вопросили хором Питер и Фрэнк.

- Такая штуковина, через которую можно связываться с людьми на расстоянии, - небрежно поведал Блэк.

- Есть же камин!

- Ну, это удобнее, так как ты можешь позвонить даже тем, кто не держит камина в квартире, - задумчиво вмешался Джим.

- Каждый волшебник держит камин в квартире, - покачал головой Фрэнк убежденно.

- Но мы же говорим о магглах, а не о волшебниках. Лили, например, часто звонит родителям.

- Что делает?

До ужина они так и переговаривались в гостиной, шокируя друг друга неизвестными выходками магглов. За столом было много смеха и шуток, даже Сириус похвалил кулинарный талант Лили, отчего та смутилась.

Потом они танцевали, дурачились в гостиной, пели рождественские гимны. После полуночи они отправились гулять - играли в снежки и вообще вели себя беззаботно, как дети.

- Вот бы так было всегда… правда? - прошептал Ремус, глядя на звезды. Они с Сириусом ваялись в снегу.

- Нравится лежать в снегу? - поддразнил его Блэк, размазывая по его лицу хлопья снега.

- Все это нравится, - отозвался Рем, повалив его обратно в сугроб и сев на него сверху. Сириус показал ему язык. Рем засмеялся, целуя его в холодные губы.

- Год обещает быть удачным, - промурлыкал тот, неожиданно запихивая ему снег в штаны. Вскрикнув, Рем вскочил с него, вытряхивая ледяные комки. Лили засмеялась, ей тут же полетел в лицо снежок от Питера, который прятался за большой снежной стеной.

- Сириус, я тебе отомщу! - угрожающе пообещал Рем, загребая снег рукой в перчатке. Блэк ловко подскочил на ноги и, скользя по обледенелым дорожкам, припустил в лес. Ремус нагнал его у деревьев, мстительно ссыпая ему горсть снега за воротник.

- За что? - простонал Сириус, ежась и вскрикивая. Рем, хихикая, плюхнулся в сугроб, разминая застывшие от снега пальцы.

- Почему ты так сказал? - спросил он задумчиво, пока Сириус вытряхивал подмерзшие льдинки из волос, которые уже отросли немного ниже плеч.

- Как?

- Что год будет удачным?

- Ну, мы же вместе, - парень плюхнулся рядом, сгребая Рема в объятия и заваливаясь с ним в снег. - Говорят, как Рождество встретишь, так весь год и проведешь! Я не против такого года!

- Сириус…

- Нет, вы посмотрите на них! Мы их везде ищем, а они тут целуются! - грозно раздался голос Джеймса над головой. Сириус приподнялся из снега.

- Я могу и тебя поцеловать, раз ты так ревнуешь, - ехидно поддел его он, помогая Люпину подняться.

- Ну уж нет, он мой! - отрезала Лили, поправляя шапку на голове. - Пойдемте пить горячий шоколад.

- Я бы не отказался от виски, - наморщил лоб Сириус, обнимая Рема за шею и устремляясь за Поттерами к их дому.

- Одно другому не мешает, - хитро отозвался Джеймс, обернувшись и подмигнув.

- Что ты сказал?

- Нет, я просто шутил, милая!

- Хвост, ты похож на снеговика! - засмеялся Сириус, когда Питер показался из сугроба, куда его упек Фрэнк. - Не хватает только моркови и ведра на голове!

- Х-х-холодно…

- Сейчас отогреемся. А где… миссис Лонгботтом?

- Она замерзла первой и сейчас наверняка готовит нам шоколад, - уверенно отозвалась Лили. Сириус иронично посмотрел на Джима, который пропускал жену вперед в дом, тот пригрозил ему кулаком. Хихикая, Блэк шутливо пихнул Поттера в бок, и они завалились внутрь, роняя вешалку.

- Как дети… - пробормотал Рем, идущий последним, и закрыл за собой дверь.

Глава 24.

Отец обернулся к нему с побледневшим, испуганным лицом.

- Беги, Ремми, беги!

Он послушался, кинулся в сторону, малодушно оставляя Маркуса наедине с ЭТИМ, но разве была возможность убежать? Он почувствовал, как его играючи схватили за ногу, и рухнул в траву, лишенный движения. Перекошенное от предвкушения круглое лицо с крупными чертами склонилось над ним, желтоватые глаза блеснули.

- Какой прыткий мальчик, - издевательски протянул нападавший. - Тебе эта стремительность еще понадобится, волчонок…

Он слышал, как издалека доносился крик отца, смешиваясь в звук, из которого невозможно было разобрать ни слова. Он видел волчью пасть так близко, что мог разглядеть даже заостренные зубы у гортани.

- Пожалуйста, - шептал он, глотая слезы. - Не надо, пожалуйста…

- …Ремми! Рем! Проснись, ну же!

До него только спустя несколько секунд дошло, где он и кто трясет его за плечи. Сириус, испуганный не на шутку, пытался привести его в чувство. Он судорожно выдохнул, стараясь выбраться из оков уже отступающего сна, но все еще дрожал от ужаса.

- Маленький мой, все хорошо, - голос Сириуса чуть сорвался, руки крепко прижали к себе. - Это только сон…

Он уткнулся носом в его грудь, чувствуя знакомый запах любимого тела, и стал понемногу расслабляться. Все последние дни проходили в страшном напряжении. Неудивительно, что ему снова начали сниться эти сны, которые он не видел уже несколько лет.

- Что тебе приснилось? - шепнул Сириус в его растрепанные влажные волосы, не выпуская его из объятий.

- День, когда меня покусали, - вяло отозвался Ремус, закрывая глаза. Он видел во сне отца. Воспоминание, казавшееся ярким еще секунду назад, тускнело и расплывалось. Это огорчало. Он стал забывать его лицо, а это было неправильно.

- Ты так кричал…

Легкие поцелуи Сириуса в макушку успокаивали и расслабляли. Но вдруг его губы скользнули ниже, целуя прикрытые веки, нос и, наконец, рот нежным, манящим поцелуем.

- Не надо… - выдохнул Рем, откинувшись на его руки.

- Не надо? - переспросил Сириус, теряясь. - Прости, если ты не хочешь… я, конечно…

- Не надо так робко, - шаловливо ухмыльнулся Ремус, потягиваясь. Он выглядел таким хрупким и притягательным одновременно, что Блэк со смехом, похожим на тихий лай, уткнулся в его шею, вжимая его спину в мягкие простыни.

- Мерлин, ты прелесть…

Кожа Рема была теплой после сна, Сириус слегка прикусывал ее поцелуями, скользя языком по шрамам. Пока он был увлечен этим, пальцы Рема скользнули вниз, находя его отвердевший член - они оба спали всегда обнаженными. Сириус с силой впился зубами в его плечо, сдерживая стон.

Ремусу иногда казалось, что их близость наполнилась особым смыслом. Жизнь вместе была ли тому причиной или война, в которую они так стремительно вступили, но моменты их занятий любовью теперь казались особенно значимыми. Единение с Сириусом ему было просто необходимо.

Он оттолкнул Блэка на спину и с нежностью сменил свои пальцы на язык. Рем двигался расслабленно, еще не отойдя ото сна, но эти томные ласки были особенно хороши. Он любил, когда Сириус вот так стонал и извивался в тон его движениям, он любил, когда тот брал инициативу в свои руки и легко переворачивал его, готовя, как сейчас. Ему нравилось чувствовать любовника каждым дюймом тела, и его тяжесть на себе, и его толчки внутри…

Он терял голову, хватаясь за простыни влажными пальцами и утыкаясь в них лицом, ощущая поцелуи Сириуса в шею… его пальцы…

Немного позже, Рем лежал рядом с Сириусом, который, обняв его одной рукой, сонно зевал, удовлетворенно улыбаясь. Люпин задумчиво наблюдал за скользящими светлыми тенями на потолке, идущими от окна.

- Сириус, я хотел бы поискать работу.

Блэк потерся носом о его плечо.

- Зачем?

- Мне это нужно.

- Не вижу смысла.

Рем повернул голову к нему, встретившись с настороженными глазами парня, которые в полумраке спальни казались почти черными.

- Я не могу сидеть на твоей шее вечно, - упрямо заметил Рем.

- Ты не сидишь!

- Ты же меня… содержишь!

- Муни, что за глупости ты говоришь? - раздраженно бросил Сириус, отодвигаясь в сторону, скрестив руки на груди.

- Для меня это не глупости, - тихо возразил Люпин. - Я не хочу быть на содержании.

- Я хочу спать, - буркнул тот, повернувшись к нему спиной.

- Сириус, пожалуйста, пойми…

- Я хочу спать!

Иногда с Сириусом было невозможно разговаривать, это был как раз тот случай. Рем однако сдаваться не собирался.

Утром он проснулся один, как обычно, но почему-то Блэк не появился в дверях с привычной теплой улыбкой. Не было его и в доме, который Рем обошел полностью, как оделся. Эльфы искренне признавались, что не знают, где хозяин. Невольно парень заволновался, не обидел ли Сириус так сильно их вчерашний диалог? Но неужели он бы психанул и уехал черт знает куда из-за этого? Зная Сириуса, можно было бы предположить, что он наоборот будет с утра с жаром переубеждать его…

Рем уныло сел на подоконник в гостиной, разглядывая гуляющую пару с двумя детьми за окном. Меньше всего ему хотелось бы сейчас ссориться с ним, когда каждый день был наполнен опасностью. По первому же сигналу они мчались в Орден, который расширялся на глазах. Лонгботтомы тоже вступили в организацию, постоянно мелькал Муди с новыми сослуживцами, рискнувшими поддержать борьбу против Волдеморта. А схватки с Пожирателями вспыхивали теперь постоянно. Они нападали как на магические районы, так и на маггловские, не щадя никого. Лорд явно стремился посеять панику, и, самое неприятное, ему это удавалось.

Лили и Джеймсу особенно «везло» на личные схватки с Темным Лордом. Две недели назад Поттеры едва ускользнули вновь от его «Авады», помогла только скорость Джеймса, успевшего повалить жену на землю. Подоспевшие на помощь авроры из Ордена не дали Волдеморту повторить заклинание смерти, тот попросту вновь растворился в воздухе, избегая прямого столкновения с превосходящим его количеством.

Каждый раз, когда стихали заклинания и слышались хлопки аппарации, Ремус с ужасом оглядывался по сторонам, боясь не досчитаться кого-то из друзей. Но появлялся Сириус, взлохмаченный, как после драки, обязательно в чьей-то крови, бледная Лили, взволнованный Джеймс, осторожно поддерживающий ее за талию, испуганный Питер, в шоке кусающий губы, и мир снова обретал краски.

Послышался жуткий рев мотора с улицы. Рем прислонился лбом к стеклу, разглядывая источник шума, а разглядев, фыркнул и нервно рассмеялся. Глупо было надеяться, что хоть раз он его послушает!

Открыв входную дверь, он прислонился к косяку, скрестив руки. Сириус изящно слез с новенького мотоцикла, тряхнув длинными волосами. Рем приподнял брови. Блэк ухмыльнулся, затянулся в последний раз и бросил окурок сигареты в сторону.

- Ты сумасшедший, - устало заметил Люпин, скользнув взглядом по его новым джинсам, почему-то порванным на коленях. - Откуда эти дыры?

- Сердце мое, ты отстал от жизни, - лениво бросил Сириус, быстро оглянувшись и наложив на мотоцикл какое-то заклинание. - Сейчас все так носят. Я тебе, кстати, тоже кое-что купил!

- Очень мило, - сухо отозвался Рем, возвращаясь в дом, Блэк догнал его в холле, шурша пакетами. - Только у меня дыр и на мантии хватает.

- Я заметил, - ехидно вставил Сириус, маня его движением головы в гостиную. Ремус настороженно опустился в кресло, наблюдая за что-то весело напевающим парнем, бросившим пакеты во второе кресло напротив. Эффектным движением он стал вытаскивать новенькие рубашки, свитера, жилет, футболки, серые брюки, джинсы, какие-то тряпки…

- Что за…

- Нужно было давно заняться твоим внешним видом, Ремми! Ты иногда напоминаешь мне бродягу, хотя это не твое призвание.

- Какого гиппогрифа ты все это накупил?! - раздраженно осведомился Рем, вскакивая на ноги. - Я тебе что, кукла - наряжать меня?

- А что в этом такого? - пожал плечами Блэк, рассматривая бежевую рубашку. - Мне хочется, чтобы ты выглядел хорошо…

Ремус прикрыл лицо рукой.

- Мерлин, неужели ты не понимаешь, насколько все это унизительно?

- Рем…

- Живу в твоем доме, ни цента не зарабатываю, принимаю все как подарки! Я так себя потеряю скоро.

- Рем, это все ерунда!

- Нет, не ерунда! Почему ты не хочешь меня услышать?..

- …Прошу прощения, что прерываю вашу милую беседу, - раздался голос из камина, - но я бы попросил мне помочь выбраться.

Сириус недоуменно уставился на Сигнуса Блэка, но тут же бросился помогать дяде. Рем раздраженно поправил воротник рубашки, точно он его душил, и посмотрел на отряхивающегося от золы старика. Он не видел дядю Сириуса с похорон Альфарда Блэка. По словам парня, именно с ним он часто встречался по субботам, это несколько удивляло в свое время Ремуса, но причин не доверять Сириусу не было.

- Рад вас видеть, молодой человек, - вежливо заметил старший Блэк, коротко кивнув. - Простите, запамятовал ваше имя…

- Ремус Люпин, - вставил Сириус, со странным беспокойством взглянув на Рема.

- Конечно, - улыбнулся Сигнус и, не дожидаясь приглашения, тяжело опустился в свободное кресло, где до этого сидел Рем.

- Наверное, мне лучше вас оставить, - тихо бросил Люпин, двинувшись к дверям.

- Постойте! Я попросил бы вас присутствовать при разговоре, - неожиданно твердо сказал Сигнус. Сириус снова бросил на парня странный взгляд.

- Дядя, это несколько…

- Сириус, у меня плохие новости.

Ремус с беспокойством обернулся, шагнув к встревоженному молодому Блэку. Синие глаза сузились, но тот молчал, ожидая продолжения.

- Твой брат… Он пропал.

Сириус вздернул брови.

- Не понимаю.

Сигнус искоса посмотрел на побледневшего Ремуса, но твердо продолжил:

- Ты в курсе, что он принял метку еще на Рождество? Несмотря на учебу, он живо участвовал почти во всех событиях, где действовали Пожиратели.

- Я… я думал, этот остолоп подождет до окончания школы! - прошептал Сириус и рухнул в кресло, прямо на пакеты и одежду. Рем судорожно сглотнул. Он понял, Сириус не знал этого, не знал, что, участвуя в стычках с Пожирателями, мог случайно убить собственного брата.

- Он рвался услужить Лорду, - бесстрастно бросил дядя, обводя равнодушным взглядом комнату. - Но несколько недель назад он засомневался в том, что делает.

Сириус, прикрыв рот рукой, сверлил Сигнуса глазами.

- Он осознал, во что ввязался, - усмехнулся тот, с горечью покачав седой головой. - Он стал метаться, точно зверь в клетке. Но, разумеется, Темный Лорд никого не отпускает от себя.

- Ты думаешь… его убили? - едва слышно выдавил младший Блэк, не чувствуя руки Ремуса, которая легла на его плечо.

- Полагаю, Лорд мог расквитаться с ним лично, - устало отозвался дядя, вновь ни на кого не глядя. - Так или иначе, он пропал, Орион был уверен, что Регулуса убили.

- И ты так спокойно говоришь об этом?! - вспылил Сириус, дернувшись из пальцев Люпина. - Мальчишка погиб из-за вас всех! Из-за вашей пассивности и одобрения! Из-за вашего молчаливого согласия, покорности! Из-за своей глупости!

- Себя, конечно, ты виновным не считаешь? - усмехнулся Сигнус, встретившись с его разъяренным взглядом печальными серыми глазами.

- А что я мог сделать? - рявкнул парень, со стоном уткнувшись лицом в ладони. - Он ненавидел меня… Я пытался… я… я говорил ему…

- Твой отец не выдержал всего этого, - бесцветным голосом продолжил дядя, не обращая внимания на его сдавленные всхлипы. - Два дня назад его хватил удар. Мы похоронили его сегодня утром.

Рем ошеломленно уставился на старика, не понимая, как он может столь невозмутимо сообщать о таких вещах. Ему понадобилось как минимум несколько минут, чтобы разглядеть в этой прямой спине, спокойном, с виду, взоре, горе, скрываемое, но все же прорывающееся наружу.

Сириус попытался взять себя в руки, унимая дрожь. Он выпрямился в кресле, мертвенно-белый, с застывшим взглядом.

- Что мать?

- Вэлла не в себе. Друэлла с ней все эти дни, хотя, по-моему, это бесполезно. Она впала в состояние тихой истерики с известием о гибели Регулуса, не знаю, осознает ли она, что и Ориона больше нет с нами.

- Тихой истерики? - засмеялся Сириус острым, лающим смехом. - О, хотел бы я на это посмотреть!

- Ты можешь, - дядя подался чуть вперед. - Сириус, ты по-прежнему наследник дома Блэков. Отец так и не отрекся от тебя официально, а со смертью Рега…

- Я понятия не имею, к чему ты клонишь, но лучше не продолжай, - с угрозой процедил тот, резко поднимаясь на ноги.

- Она сумасшедшая старуха, Сириус, у нее больше никого не осталось…

- Меня у нее нет уже давным-давно, я никогда более не войду в тот дом, ясно? Какого хрена ты вообще говоришь мне это? Ты знаешь эту женщину! Ты знаешь, что она погубила Рега! Ты знаешь, что я ненавижу ее всей душой! Я отрекся от нее и всех вас! Я… не хочу никого видеть… - прошептал Сириус, болезненным взглядом шаря по сторонам. - Я никогда туда не вернусь… Я никогда больше не увижу их…

- Сириус… - Рем с болью обнял его за плечи.

Сигнус тяжело поднялся на ноги, опираясь сухой тонкой рукой на спинку кресла.

- Прости меня, дружок, - устало попросил он. - Наверное, не стоило говорить тебе…

- Стоило, - глухо отозвался Сириус. Из-за склоненной головы его длинные волосы скрывали лицо. Ремус, стоя сзади, тихо гладил его по плечам.

- Я должен идти.

Сириус поднял голову, наблюдая, как исчезает дядя в камине. Почему-то появилось четкое ощущение, что больше он его не увидит. Ремус уткнулся лицом в его спину, прижимая его к себе.

- Регулус… он…

- Мне очень жаль.

- Не могу поверить…

- Если он действительно… пожалел, что пошел за ним, Волдеморт мог…

- Мог, - эхом повторил Сириус. Он вдруг направился к дверям, оставив Рема, пошатнувшись, стоять у окна.

Разумеется, было ясно, что ему необходимо побыть одному. Но всю следующую неделю Сириус, хоть и появлялся за завтраками, обедами, ужинами, ложился с ним в одну постель, он ушел в себя, замкнувшись.

Рем пытался его отвлечь разговорами, ласками, даже соглашался кататься с ним на этом жутком мотоцикле, но, казалось, Сириуса ничего не радовало. И тогда Люпин позвал на помощь Джеймса.

Поттер, взволнованно вышедший из камина, внимательно выслушал все, что рассказал Ремус. Он нерешительно потоптался у дверей библиотеки, где сидел Сириус, но в итоге вздохнул и, открыв дверь, скрылся за ней.

Сириус сидел за столом у окна, раскачиваясь на задних ножках стула и положив длинные ноги на стол. Увидев Джеймса, он удивился:

- Что-то случилось?

- Ты мне расскажи, - Джеймс одной рукой взял стул у шкафа и, развернув его, сел напротив.

- Рем тебя позвал, - догадался Сириус, сделав скучающее лицо.

- Судя по всему, он правильно поступил, - отозвался Джеймс, разглядывая друга. - Как ты?

- Прекрасно. Не меня же убили.

- Сириус…

- Что ты хочешь услышать, Сохатый? - мрачно осведомился Блэк, с грохотом опуская стул на все ножки и убирая ноги со стола. - Что я страдаю? Это не так. Что я сожалею? Пожалуй. Что не могу и минуты не думать о том, что я мог все исправить давным-давно, но не сделал этого? Что я виноват в его смерти больше всех остальных?..

- Это не так, ты это знаешь, - возразил Джеймс, ероша мохнатую голову рукой.

- Неужели? - горько усмехнулся Сириус, отворачиваясь. - Я был его кумиром в детстве. Он все делал как я, ходил за мной постоянно, любил брать меня за руку, говорил, когда я его касаюсь, он чувствует себя защищенным. Иногда он прибегал ко мне среди ночи в слезах и бормотал, что его мучают кошмары. Он часто засыпал со мной, маленький и беззащитный, - лицо Сириуса бледнело при воспоминаниях, Поттер молчал. - Когда я вернулся после первого курса, я должен был что-то сделать. Мамаша настраивала его весь год, я вполне мог догадаться об этом! Меня не было рядом, я ведь даже почти не писал ему, Джим! Так был увлечен Хогвартсом, нашими проказами… Почему я был столь слеп? Разве не знал, где его оставил и с кем? Года вполне достаточно, чтобы его отравили навсегда. Это я сейчас себя так уверяю… а ведь мог что-то сделать тысячу раз, приезжая домой.

- Сириус, ты несправедлив к себе. Твоя мать…

- О, конечно, давай все свалим на мою мать! На моего безвольного отца! - зло бросил Блэк, тряхнув волосами. - Все они, они… Не щади меня, дружище. Я позволил ему пойти за матерью, вместо того, чтобы остановить, удержать, побить, если нужно. Но я попросту махнул рукой. Ни разу я не говорил с ним по-братски - ни в школе, ни дома. Я ведь рискнул отчитать его за склонность к Темным искусствам в прошлом году. Но как я это сделал? Наорал, как обычно! А он наорал в ответ, вот и весь разговор. Если бы я мог все вернуть назад… Не разрушь я все между нами, он пришел бы ко мне - я уверен! Он пришел бы, а к кому ему еще было бы идти? К родителям, помешанным на древних идеалах? Ох, Рег…

- Сириус…

- Не надо меня жалеть! - отрезал тот, сверкнув глазами.

- Я не жалею тебя, - твердо возразил Джим. - Но я не могу слушать, как ты вешаешь все на себя. Ты не всемогущ, Бродяга, как ты не поймешь? Твой брат во многом виноват сам, как бы больно сейчас это не звучало. Ты всегда нес за него ответственность - черт возьми, ты даже Рема подставил из-за своего брата, разве это ни о чем не говорит? А ему было проще встать на сторону матери, игнорируя разумность.

- Не смей…

- Если я этого не скажу, то кто? Муни ты не слушаешь! Он погиб, но твоей вины в том нет!

- Откуда тебе это знать?! - заорал Сириус, вскакивая. - Все вы считаете меня просто чудо хорошим, но я-то знаю, что это не так!

- Ты можешь обвинять себя сколько угодно, но твоего брата это не вернет, - жестко отрезал Поттер.

Сириус задохнулся от возмущения, обиды и боли. Он отвернулся к окну, вцепившись пальцами в подоконник. На улице стояла жара. Две соседки, обмахиваясь газетой и платком, неспешно болтали у противоположной изгороди.

- Прости, - виновато сказал Джеймс, вставая.

- Иди, - рассеянно бросил Сириус, вновь погружаясь в свои мысли. - Иди, Сохатый, мне надо побыть одному.

- Ты итак один в последнее время.

- Неправда.

- Не ври, я все знаю.

- Иди, Джеймс!

Поттер нашел Рема в гостиной, тот пытался читать, но у него это, видимо, плохо получалось. Увидев друга, он сразу отбросил книгу.

- Вряд ли я чем-то помог, - вздохнул Джеймс, разводя руками. - Со мной было нечто похожее после гибели родителей. Я замыкался в себе, меня спасала только Лили. Но тут все хуже. Он винит во всем себя, и я не знаю, как его убедить в обратном.

Они поговорили в столовой еще часа два, Джеймс рассказал, что они с Лили очень хотят ребенка, но в тоже время девушка боится - война. Сириус, точно зная, что Поттер еще в доме, спустился к ужину как раз после его ухода.

- Сделай милость - не зови никого больше на помощь! - строго бросил Сириус, равнодушно наблюдая, как эльфы накрывают перед ним ужин.

- Предлагаешь сложить руки и просто наблюдать, как ты мучаешься? - спокойно осведомился Рем, отпивая вина из хрустального бокала.

- Никто не заставляет на меня смотреть, если не нравится, - огрызнулся Блэк.

- Твою грубость я вряд ли заслужил, - тон Рема стал прохладным. Он поставил бокал на стол и, встав, оставил Сириуса одного. Конечно, он лучше кого-либо понимал, как ему сейчас тяжело - сам столько лет винил себя в смерти отца. Но почему он предпочитает срываться на нем? Это было более чем обидно.

Он уснул рано, но даже сквозь сон почувствовал, как его нежно поцеловали в губы. Однако, распахнув глаза, он увидел, что Сириус вроде бы спит…

Следующая неделя выдалась тяжелая. Пожиратели напали на банк Гринготтс, пришлось снова эвакуировать половину жителей Косого переулка. Сириус раздавал заклятия направо и налево, дравшись с такой ожесточенностью, что даже Муди был озадачен. На собрании Ордена через два дня он с любопытством вопросил:

- Блэк, ты мне напомнил позавчера ангела смерти. Откуда такая страсть к истреблению?

- На что жалуетесь, Аластор? - безразлично отозвался Сириус. - Я что-то сделал не так?

- Все так, но я таким тебя еще не видел.

- Вы еще много не видели, - съязвил парень, бросая летучий порох в камин и не дожидаясь никого…

А в средине августа грянула буря. Рем вернулся от Поттеров, помогал Лили с ингредиентами. Она теперь варила столько зелий - целебных, защитных, конспирирующих, восстанавливающих, - что была занята с утра до вечера, так что Люпин вызвался купить ей все закончившиеся компоненты.

В доме было непривычно тихо. Он оглядел гостиную, бросил старый плащ в кресло и заглянул в библиотеку, а потом в столовую. Сириус там не было. Несколько озадаченный, он поднялся в спальню. Парень стоял у окна с таким злым выражением лица, что Рем устало понял, что сегодня с ним снова нельзя будет нормально разговаривать.

- Тебе привет от Лили, - мягко сказал он, подходя к шкафу.

- Как мило. Ей ты хотя бы все рассказываешь, или никто на свете не удостоен твоей откровенности? - сухо процедил Сириус.

- И что это должно значить? - не понял Рем, обернувшись.

- Ну да, конечно… Тебя можно поздравить?

- С чем?

И тут Ремус увидел распечатанное письмо на кровати. Он быстро взял его в руки, переворачивая. Герб Гринграссов. Сердце замедлило ход. Так вот в чем дело…

- Разумеется, тот факт, что читать чужие письма неприлично, тебя не волнует? - ровно произнес он, медленно вытаскивая письмо из конверта.

- А как еще прикажешь поступать, когда ты ничего мне не говоришь? - рявкнул Блэк, чуть смущенный.

- Я говорил, и не раз, - тихо заметил Ремус, скользя глазами по напыщенным строчкам.

- Я думал, мы это обсуждаем, но ты уже все решил!

- Сириус… - он утомленно опустился на кровать. - Чего ты хочешь?

- Я хочу, чтобы ты прекратил себя вести так, будто я - пустое место!

- Что за глупость? Когда я вел себя так?

- Сейчас! Все это время, пока обдумывал свой идиотский план по самоутверждению!

- Значит, ты так к этому относишься? - хрипло уточнил Рем, его лицо потемнело.

- А как мне к этому относиться? - разозлился Сириус, начиная мерить шагами комнату. - Тебе неприятно жить со мной, неприятна моя забота!

- Не утрируй.

- Ты не носишь ни одной той вещи, что я тебе купил!

- Ты знаешь, что ношу…

- Тебе наплевать, как меня обижает то, что ты даже просто заговорил о работе! Неужели ты не понимаешь, что мы можем жить безбедно до конца своих дней!

- Это твои деньги!

- Но зачем они мне, если я не смогу тратить их на тебя?!

Рем упрямо сжал губы.

- Ты несправедлив.

- А ты? Какого гиппогрифа ты вцепился в эту работу? Зачем она тебе нужна? У нас есть все! Ты разве несчастлив?

- Причем тут это? Почему бы тебе не посмотреть на все это со стороны? Я выгляжу обыкновенным альфонсом, сидящем у тебя на шее…

- Кто это сказал? - синие глаза Блэка опасно сузились.

- Никто, - солгал Рем, не мог же он признаться, что со свадьбы Поттеров слова Хвоста не шли у него из головы, бередя и бередя душу без конца.

- Тогда что за бред?

- Ты меня не слышишь. Мне это необходимо!

- Что - это? Работать на богатую семейку и заниматься репетиторством с тупыми отпрысками, которые не в состоянии размахивать палочкой с умом?

- Почему бы и нет? - нахмурился Ремус, комкая письмо в руке.

- Ты - оборотень, - жестко заметил Сириус. - Ты все равно не найдешь приличной работы! Нигде, слышишь? Почему бы тебе просто не принять мою помощь…

Внезапно он осекся и быстро повернулся к побледневшему Люпину. Сириус прикусил губу.

- Рем…

- Спасибо за помощь, - выдавил тот, медленно поднимаясь с кровати. - Это было весьма любезно с твоей стороны напомнить мне о моей сущности, и почему я должен всю жизнь благодарить тебя…

- Ты все не так понял!

- Почему же? Ты выразился крайне точно.

- Рем! Какого дементора ты все портишь? - простонал Сириус, в ярости смахнув со стола канделябр и какие-то стекляшки.

- Я ничего подобного не делал.

- Тебе наплевать на меня, не так ли?

- Сириус, - Ремус обхватил себя руками, с горечью посмотрев на него. - Зачем ты все это говоришь мне? Зачем ты делаешь из этого трагедию? Почему ты просто не можешь пойти мне навстречу? Зачем…

- Потому что я не хочу, чтобы ты это делал!

- А я не хочу торчать в этом доме как неприкаянный, ходя из угла в угол и пытаясь убедить себя, что я смогу так жить всегда! - выкрикнул Люпин, выходя из себя.

- Тебе не нравится мой дом? - усмехнулся Сириус, раздраженно пиная стул. - Жалкая запущенная лачуга твоего отца, конечно, лучше!

- Что ты несешь? - прошептал Рем, судорожно дернувшись.

- Почему бы тебе просто не убраться туда и делать все, что душе твоей угодно? - предложил тот опасно спокойным голосом. Рем медленно встретился с ним глазами.

- Ты этого действительно хочешь?

- Очевидно, этого хочешь ты! Тебе не нравится мой дом, мои деньги, эта жизнь! Я не стану тебя насиловать и держать тут - убирайся к фестралам!

Рем быстро вышел из комнаты. Сириусу понадобилась ровно две секунды, чтобы осознать, что он тут наговорил. Он кинулся за ним, едва не падая с лестницы.

- Рем, подожди! Рем, пожалуйста…

Люпин стоял у камина, дрожащими пальцами завязывая шнурки мантии.

- Ты все сказал, Сириус, можешь не повторять, - ровно бросил он.

- Ты же понимаешь, что я просто зол! Я в ярости! Ты ищешь работу за моей спиной, а я…

- Я не делал ничего за твоей спиной! - отрезал Рем, раздраженно хватая банку с летучим порохом. - Я все тебе сказал, но ты не захотел меня слушать!

- Ты меня тоже не хочешь слышать! - заорал Блэк. - Какого хрена тогда ты не высказал все раньше?

- Сегодня зато все высказал ты! Я могу вынести многое - твое горе, твое безразличие, твой переменчивый характер и нежелание разговаривать! Но то, что ты срываешь на мне свою ярость…

- А ты хочешь, чтобы я молчал, пока ты поносишь мою жизнь?

- О, нет, я оставляю твою жизнь в покое! - его голос чуть дрогнул, но Сириус вряд ли это заметил. Гнев колотился в нем как пойманная в клетку птица, которая всеми силами прорывается наружу.

- Ну и вали отсюда! Я не хочу тебя видеть, понял?

Рем молча кинул летучий порох в камин и исчез в вихре зеленого пламени, шепча адрес дома отца.

- Я не обязан слушать твое недовольство! Неблагодарный! - крикнул Сириус ему вслед и смолк, схватившись за горло. Он потерянно посмотрел на вновь темный камин и со стоном опустился на пол. Мерлин, ну что он натворил? Кто просил его набрасываться на Рема и говорить все эти гадости?.. Он вскочил как безумный и бросился следом, хватая порох. Но он не смог перенестись, его точно вытолкнуло обратно в его дом заклинанием, - очевидно, Рем уже закрыл свой камин.

- Чертов оборотень! - со злостью крикнул он, хотя, конечно, его вряд ли кто слышал. Он с силой швырнул банку с летучим порохом в стену, уворачиваясь от осколков, летящих в лицо.

Сириус упал в кресло, кусая губы.

- Тоби! - рявкнул он. С легким хлопком у кресла возник домашний эльф, опасливо озираясь.

- Хозяин зва…

- Принеси мне джина… нет! Бренди! Хотя… и джин тоже тащи… Тащи все, что есть выпить в этом доме, - он потерянно тряхнул волосами, с которых ссыпалась зола ему на колени. Эльф исчез, спеша исполнить волю Блэка.

Глава 25.

Джеймс брезгливо поморщился, переступая через какое-то грязное и не сильно приятно пахнущее тряпье. Он оглядел комнату внимательным взглядом, чуть покачивая головой с явным неодобрением. Шторы были плотно задернуты, комната, видимо, не проветривалась несколько дней, отчего в воздухе стоял стойкий запах перегара.

Вздохнув, парень подошел к кровати и с сочувствием уставился на спящего в ней человека. Он лежал в узких джинсах, порванных на коленях, запутавшись в невообразимый узел простыней. Длинные волосы разметались по подушке, на щеках была явно заметна многодневная щетина.

- Сириус! - решительно окликнул его Поттер, тряся за голое плечо. Спящий заворочался, прорычав нечто неразборчивое. - Я знаю, что ты меня слышишь! Просыпайся!

- Какого хрена?! - рявкнул Блэк, резко садясь на кровати и пытаясь выпутаться из простыни.

- Милое приветствие, - хмыкнул Джеймс, наблюдая за сонно моргающим другом, который попытался сфокусировать на нем взгляд.

- Сохатый?..

- А я думал, ты всю память пропил.

- Очень смешно…

- Скорее грустно.

Сириус отбросил простыню в сторону и с усилием потер лицо руками.

- Который час? - глухо бросил он.

- Половина седьмого. Вечера.

- А число?

- Даже так, - пробормотал Джеймс и решительно сел к нему на кровать. - Ты в курсе, что ты почти две недели в таком состоянии?

- Если сейчас пойдут нотации - я тебя выставлю, - хрипло пообещал Сириус, оглядываясь ищущим взглядом. - Палочку мою не видел?

- Нет. Давай я.

Джеймс вытащил свою палочку, быстро наколдовал стакан и, искоса взглянув на страдальческий взгляд друга, приказал:

- Aguamenti!

Стакан мгновенно наполнился холодной водой из конца палочки, и его тут же выхватил из его пальцев Сириус, жадно пригубив. Поттер недовольно разглядывал парня.

- Выглядишь препаршиво.

- А, по-твоему, я должен плясать от счастья? - огрызнулся Блэк, со стуком поставив стакан на тумбочку. Джим прикусил губу, решаясь.

- Расскажешь, что произошло?

- А ты с ним не говорил? - удивленно и немного разочарованно отозвался тот. Губы Джеймса дрогнули, но он сдержал улыбку, которая была бы сейчас несколько неуместной.

- Говорил. Два дня назад. Он меня вызвал по камину и попросил проведать тебя, но сколько я его не пытал, так и не понял, что случилось. Расскажешь?

- Нет, - угрюмо бросил Сириус, его настроение мгновенно испортилось.

- Я так и думал… Ты в курсе, что запугал всех своих эльфов?

- Что за бред?

- Серьезно, Лили еле нашла Тоби, остальные вообще не появляются на глаза.

- Лили тут?

- Ну да.

Сириус смерил его грозным взглядом, но Джеймс невинно ухмылялся.

- Так что на твоем месте я бы принял душ, побрился и переоделся. Выглядишь ты хуже навоза кентавров. Да и воняешь так же…

Сириус вздохнул, нехотя поднялся и, чуть шатаясь, побрел в ванну, вдруг чертыхнулся и подпрыгнул на одной ноге.

- Какого хера тут осколки?!

- Не ори ты так. Кто тут бил бутылки?

Матерясь, Блэк, прихрамывая, дошел-таки до ванной, злобно хлопнув дверью. Джеймс с помощью заклинаний раздвинул шторы и распахнул два окна. Прохладный воздух хлынул с улицы. Взъерошив макушку, Джим с сомнением посмотрел на горы бутылок, осколки, тряпки, какие-то лохмотья и решил, что эльфы сами все уберут.

Он задумчиво подошел к окну. На его памяти, друзья впервые ссорились за те четыре с половиной года, что были вместе. Что могло такого произойти, что Рем уехал из дома? Поттер, конечно, подозревал, что дело было в Сириусе, но не мог же он дать понять ему об этом. Позавчера в камине Ремус выглядел осунувшимся и рассеянным. Такого отсутствующего выражения лица Джим не видел у друга много лет. А узрев сегодня жутковатую картину спивающегося Блэка, Поттер понял, что все более чем серьезно.

Через полчаса Сириус вышел из ванной комнаты более свежим и чистым, но все равно слегка помятым. Он хмуро поглядел на сидящего на широком подоконнике Джеймса и с силой распахнул шкаф. И вздрогнул.

Своих вещей Ремус так и не забрал. Подсознательно Сириус ждал этого каждый день, мысленно репетируя их разговор и варианты развития событий, но его все не было и не было. В итоге он хватал бутылку, убеждая себя, что если тот вот-вот появится в камине или на пороге, алкоголь не помешает. Но Люпин не появлялся, а он отключался.

С другой стороны, вещи, пахнувшие им, еще висели на вешалках и лежали на полках - не означало ли это, что Рем собирался вернуться? Что все совсем не так серьезно, как ему кажется... Что он обижен, конечно, но ведь отойдет…

- Ты чего копаешься? - подал голос Джим. Сириус быстро схватил рубашку и чистые джинсы с полки и захлопнул шкаф.

Они спустились вниз и нашли Лили в столовой. Девушка внимательно посмотрела на буркнувшего приветствие Сириуса и поставила перед ним бутылек со светлой жидкостью.

- И что это такое? - подозрительно осведомился Блэк.

- Это - антипохмельное зелье. Думаю, тебе оно сейчас необходимо, - мило улыбалась Лили Поттер. Сириус неожиданно не стал возражать.

Пока они ужинали, Сириус вяло отвечал на вопросы, но когда они перебрались с вином в гостиную, Блэк нехотя все рассказал. Джеймс воздержался от принятия чьей-либо стороны, все-таки оба были его друзьями, но Лили решительно приняла сторону Рема.

- Конечно, у тебя всегда во всем виноват я, - ядовито процедил Сириус, отпив вина, которое после огневиски казалось просто соком.

- Дело не в этом! Ты уперся и не видишь, зачем это ему.

- Ты, его подруга, конечно, видишь все!

- Прекрати грубить моей жене, - строго вставил Джеймс.

- А какого черта ты вообще ее с собой взял?

- Потому что она может помочь!

- Чем? Твердя мне то же, что сказал он напоследок?

- Сириус, ты несправедлив…

- Конечно, - фыркнул Блэк, откинув голову назад и прикрыв глаза. - Я всего лишь пытался обеспечить ему счастливую жизнь, а меня этим же и попрекнули.

- Нельзя не учитывать желание Рема стать самодостаточным, - задумчиво заметил Джим.

- О, Сохатый, какого черта? Ты вот не самодостаточен разве? Ты же не работаешь! И тебе это не нужно! И ты, Лили!

- Как ты можешь сравнивать Джеймса и Ремуса? - Лили нахмурилась. - Вы росли в чистокровных семьях, где о работе, наверное, не помышляли несколько веков, если вообще это делали!

- Мой отец работал в Министерстве, - возразил Джим. Сириус посмотрел на него с благодарностью.

- И что он там делал? Был заместителем Министра магического спорта! С его свободным графиком он мог позволить себе вообще не ходить на работу, мне говорила твоя мама. Он делал это ради удовольствия.

- Между прочим, работу ради удовольствия я бы понял, - проворчал Сириус. - А он собирается натаскивать богатых отпрысков, которые так тупы…

- Сириус! - Лили недовольно посмотрела на него. - Я еще раз подчеркну, вы оба не привыкли работать и не видите в этом смысла, как и ваши предки. А вот Рему это необходимо. Не только для собственного самоуважения, он считает, что должен работать, ибо это еще одна возможность чувствовать себя нормальным человеком. Неужели не понятно, как это для него важно?

- Чтобы чувствовать себя нормальным человеком необязательно пахать на аристократов! - отрезал Сириус. - А отвергать мои деньги - которые без него мне вообще не нужны! - это обидно!

- Вы оба очень упрямы, - покачала головой девушка. Джим обнял ее за плечи. Сириус мрачно отвернулся к камину.

*

Альбус Дамблдор кивнул кому-то из собравшихся, а потом поискал глазами Ремуса Люпина. Тот стоял в тени у шкафа, скрестив руки на груди. Видимо, он пришел пораньше своих друзей, и это было весьма кстати. Директор Хогвартса прошел к нему, минуя еще пару членов Ордена.

- Ремус, можно тебя на минутку?

Рем вздрогнул и, слабо улыбнувшись, кивнул ему, стараясь не смотреть на только что появившихся в дверях Блэка, Поттеров и Петтигрю.

- Я бы предпочел поговорить с тобой наедине, - серьезно заметил Дамблдор, сделав жест в сторону второй двери. Рем быстро вышел, старый волшебник последовал за ним. Они прошли в большую комнату, бывшую, по-видимому, библиотекой - по старым книгам на полках можно было догадываться об этом.

Рем присел на подлокотник старого кресла, Дамблдор сел во второе.

- Мой мальчик, я вынужден просить тебя об огромном одолжении, - тихо начал Альбус, блеснув очками-половинками. - Говорить о том, как это важно для Ордена, можно долго. Но времени у нас не так много.

- Что я должен сделать? - быстро вопросил Люпин.

- Я не уверен, что эта задача придется тебе по душе. Мне ли не знать, что ты пережил…

- Альбус, я заранее согласен.

Дамблдор печально улыбнулся, глядя ему прямо в глаза.

- Я хочу просить тебя стать нашим агентом в стае оборотней, которые, по слухам, перешли на сторону Волдеморта.

Светло-карие глаза Ремуса расширились. Он чуть побледнел, но вовсе не от страха, а от потрясения. Дамблдор с пониманием смотрел на него, но ему понадобилось как минимум несколько минут, чтобы взять себя в руки.

- Эта… стая… кто там главный?

- Уверен, что ты уже понял.

- Грейбэк, - прошептал Рем.

- Ремус, я понимаю, как тяжело для тебя слышать эту просьбу, но, поверь мне, будь у меня возможность, я никогда не попросил бы тебя об этом.

- Я понимаю.

- Нам необходим человек в окружении Волдеморта, крайне необходим!

- Не уверен, что мне удастся проникнуть в окружение…

- Возможно, но ведь Грейбэк служит ему лично, он встречается с ним, получает от него поручения. Ты, вероятно, уже наслышан о последнем нападении стаи на Аппер-Фледжли. Они покусали почти с десяток людей, половина из которых - дети. Раз он выполняет его приказы, он может быть наслышан о многих его планах - возможно, мы спасем не одну жизнь, обладая этими сведениями заранее.

Рем кивал, соглашаясь с его словами. Но его застывший взгляд яснее всего говорил о том, как тяжело ему дается это согласие.

- Мальчик мой, это крайне опасно. Это не только подвергнет риску твою жизнь, но и будет терзать твою душу, я знаю…

- Я же сказал, я согласен.

- Ремус, возможно, тебе придется самому участвовать в налетах стаи, чтобы не вызвать подозрений… Я знаю, ты не контролируешь сознание, когда трансформируешься, но Грейбэк будет это использовать по полной.

Парень побелел еще больше, хотя, казалось бы, больше некуда. Но, тем не менее, он вновь кивнул, прикрывая глаза.

- Я благодарен тебе за этот шаг, - тихо признался Альбус, вздыхая. - Я знаю, тебе будет невыносимо оставаться вдали от Сириуса и твоих друзей, но я настоятельно прошу тебя даже им не сообщать о том, куда ты уйдешь и зачем. Так будет лучше для тебя, Ремус, тебе и без их неоднозначной реакции будет тяжело. Возможно, Сириус не удовлетворится простым объяснением, что ты выполняешь задание для Ордена…

- О нет, с этим как раз проблем не будет, - вяло отозвался Люпин, разглядывая свои пальцы. Дамблдор проницательно посмотрел на него, но вопросов задавать не стал.

Он поднялся, подошел к молодому человеку и сжал его плечо.

- Спасибо. Завтра я сообщу тебе все детали, от места их обитания, до того, что ты должен будешь сказать ему.

Люпин посмотрел ему вслед и уставился в окно, не видя, впрочем, ничего в нем. Он думал о том, что еще немного - и он увидит убийцу своего отца… убийцу всей своей жизни, по сути. Он думал о тех своих давних мыслях о мщении. Сумеет ли он удержаться рядом с этим чудовищем, терпеть его приказы и насмешки и не пытаться перерезать ему горло так же, как тот перекусил горло его отца? Это и сейчас казалось трудным, а ведь он не видел еще перед собой это мясистое лицо с ехидными желтыми глазами.

Дверь распахнулась, и вошел Сириус, взволнованно посмотрев на сутулящуюся фигуру, сидящую на подлокотнике кресла. Рем задумчиво обернулся и вздрогнул. Сириус покусал нижнюю губу, но все же прошел в комнату, остановившись напротив Люпина.

- Мерлин, не начинай… - прошептал Рем, зажмурившись.

- Я еще и слова не сказал! - нервно хмыкнул Сириус, сунув руки в карманы.

- Я предвижу, что ты скажешь.

- И давно ты стал провидцем?

- Сириус… У меня нет сейчас ни сил, ни желания спорить…

- Я не хочу спорить, - горячо воскликнул Блэк, чуть склоняясь к нему. - Я хочу, чтобы ты вернулся!

Рем усмехнулся, покачав головой.

- Значит, ты готов взять назад все свои слова, все недовольство, все обиды и оскорбления…

- Вообще-то я надеялся, что мы поговорим об этом, - уклончиво отозвался Сириус, скользя глазами по тонким чертам его лица.

- Мы пытались…

- Ты же сам не хочешь, чтобы мы расстались. Я знаю!

Рем упорно буравил взглядом носки его черных туфель, выглядывающие из-под джинс с бахромой по краям штанин.

- Еще недавно ты приказал мне убираться из твоей жизни.

- Я погорячился! Ты же знаешь меня лучше кого-либо! Почему ты придираешься к словам?

- Потому что это были не просто слова.

- Ремми…

Люпин судорожно сглотнул. Какая ирония. Случись этот разговор часом раньше, и он, возможно, поддался бы уговорам Блэка, поддался бы чувствам, позволил себе поверить, что Сириуса можно еще убедить в своей правоте. Хотя, он прав - зная его лучше кого-либо, Рем понимал и сейчас, что ссоры на эту тему стали бы хроническими. Но что теперь? Его ждет стая оборотней и убийца его отца.

Он быстро встал.

- Я не хочу говорить об этом, - тихо, но твердо сказал он, глядя куда-то в шею Сириуса. Блэк чуть нахмурился и порывисто схватил его за плечи, но Ремус дернулся так яростно, точно тот его ударил, и Сириус мгновенно разжал пальцы.

- Муни… Прости меня…

- Мне надо идти!

Люпин почти побежал к двери, не оставляя Сириусу даже возможности его окликнуть. Но когда тот все же размашистыми шагами вышел в холл и прошел в столовую, Ремуса он уже не увидел.

*

Все письма возвращались с его совой, Нарой, обратно. Все попытки связаться через камин терпели крах. Когда он как-то явился к нему домой, он обнаружил, что дом пуст. Джеймс сказал, что слышал от Дамблдора - Рем на задании Ордена, но что именно за задание, лукавый старик сказать отказался.

Чувствуя, что Сириус на грани, Джеймс и Лили сделали привычкой часто ужинать у него дома, приглашая и Питера к ним присоединяться, который как-то заметно похудел в последнее время и выглядел нездоровым. Сириус не возражал, ему, казалось, вообще стало все равно, что происходит вокруг него. Он мог часами сидеть рядом с друзьями и не участвовать в разговоре, уходя в себя.

Немного походил он на себя прежнего, участвуя в схватках с Пожирателями. Он единственный из них без раздумий применял Аваду, в то время как Лили всегда боялась этого заклинания и не желала брать грех на душу ни при каких обстоятельствах, Джеймс применял его неохотно, редко, когда иного пути уже не оставалось, а Питер так ни разу пока и не смог выполнить это заклятие.

В тот вечер они собрались, чтобы отметить, по словам странно выглядящего Джеймса, важное событие. Стояло начало декабря, Хвост недоуменно косился на нервно смеющегося друга, его смущенную жену и равнодушно вертящего в руках сигареты Сириуса; они все присели за стол в столовой особняка Блэка, ожидая, когда проворные эльфы Сириуса подадут ужин.

- В общем… - неуверенно начал Джеймс, поглядывая на Лили. - Мы собрались сегодня, чтобы отметить очень приятную, я надеюсь, новость!

- Что случилось? - с любопытством вопросил Питер.

- В общем, - повторил Поттер, дернув воротник рубашки. - Словом… Лили беременна!

Петтигрю взвизгнул от удивления и восторга, Лили рассмеялась. Сириус, точно очнувшись, неожиданно широко улыбнулся, посмотрев на покрасневшего Джеймса.

- Поздравляю! Сохатый… ты станешь отцом! Это… это потрясающе! Лили… это чудесно!

Девушка, вдруг разрыдавшись, бросилась Сириусу на шею. Тот недоуменно посмотрел на Поттера, который выглядел теперь печальным, и на озадаченного Хвоста.

- Что…

- Я так боюсь, боюсь… - всхлипы мешали расслышать срывающийся голос Лили. - Знаю, что не время… Но это… мы так хотим этого ребенка…

- Лили, - Сириус с силой отстранил ее, но удержал, заставляя посмотреть ему в глаза. - Я клянусь тебе, я сделаю все мыслимое и немыслимое, чтобы защитить вашего ребенка от любой угрозы!

- Слова настоящего крестного, - слабо улыбнулась девушка, вытирая рукавом глаза, нос ее слегка покраснел, но, кажется, истерика отступила.

- Что-что? - опасным голосом переспросил Блэк, его синие глаза чуть сузились.

- Я же обещал тебе, - ухмыльнулся Джеймс, привлекая жену к себе. - Ты будешь крестным нашего первенца.

- Неужели неясно, что доверять мне детей нельзя!

- Но ты же сам только что сказал!

Сириус возмущенно уставился на смеющихся друзей, пойманный в ловушку. Но эльфы уже накрывали на стол, и хозяин дома смиренно взял вилку, сдаваясь.

А потом произошло несколько событий одновременно. Из гостиной послышались хлопки аппарации, Сириус и Поттеры вскочили со стульев, выхватывая палочки, что поспешил сделать и Питер. Блэк кинулся в холл и едва успел увернуться от Оглушающего заклятия.

- Protego! - рявкнул он, отгораживая друзей невидимым щитом как раз вовремя, ибо двое Пожирателей смерти, в которых он узнал кузину Беллатрикс и Люциуса Малфоя, швыряли заклятиями направо и налево.

- К двери! - приказал он, но Лили и Джеймс не успели дернуться, как входную дверь вынесло и ввалилось еще человек пять в масках. Щит слабел.

- Наверх! - крикнул Джеймс, взлетая вслед за Лили по лестнице. Заклятием сбило люстру в холле, и она с шумом рухнула на паркет, разбиваясь в осколки, которые полетели в Пожирателей.

- Petrificus Totalus! - голос явно принадлежал Люциусу, Сириус метнулся к стене, чуть не падая со ступеней, но резко взмахнул палочкой в ответ:

- Stupefy!

Кто-то рухнул на пол, Сириус понесся наверх. Белла, перескочив через упавшего Пожирателя, попыталась достать кузена, взвизгнув:

- Incendio!

Ткань, покрывающая ступени, и шелк на стенах мгновенно вспыхнули огнем. Сириус, чертыхнувшись, кинулся сквозь пламя наверх, забегая в комнату, где только что скрылся Хвост.

- Чего вы ждете?! Аппарируйте! - заорал он на друзей. Джеймс хотел что-то сказать, но Лили схватила его за руку, исчезая. Хвост растворился в воздухе с громким хлопком. Дверь разнесло в щепки, Сириуса отбросило к стене, придавливая упавшими полками для книг.

- Тоби… - задыхаясь выкрикнул Блэк, увидев вбегающую сквозь пыль и щепки кузину в проем двери. Эльф возник рядом с ним, в ужасе уставившись на него.

- Перенеси! - едва успел выговорить он, еще раз выкрикнув заклинание щита.

- Аvada Kedavra! - с ненавистью отозвалась Беллатрикс, но зеленый луч разлетелся снопом искр о стену…

Эльф перенес Сириуса в какой-то темный лес, он рухнул прямо в траву, кашляя от пыли. Деревья черными тенями скрывали темно-синее небо без единой звезды.

- Хозяин, Тоби не виноват… Хозяин приказал, Тоби перенес в первое же место, пришедшее на ум… - причитал эльф, дрожа рядом.

- Тоби, ты все сделал верно… Ты спас мне жизнь, - Сириус с трудом сел, потирая ребра. Полки, свалившиеся на него, кажется, ничего не сломали, но ушиб был сильный. - Дай руку, аппарируем в дом Поттеров.

Секунда - и они оказались в светлой гостиной.

- Сириус! - закричал Джеймс, стискивая его плечи.

- Слава всевышнему! - пробормотала Лили, рухнув на диван. Питер мелко дрожал у камина, безумными глазами оглядывая друзей.

Сириус отряхнулся и сжал палочку в руке.

- Я должен вернуться…

- Не говори ерунды!

- Это мой дом! Как они вообще узнали…

- Там была твоя сестрица, ей ли не знать где дом твоего дяди? - Джеймс мерил шагами комнату.

- Я должен туда вернуться! - как заведенный, повторял Сириус.

- Какого фестрала? Ты же понимаешь, что они, скорее всего…

- Я должен! - упрямо рявкнул Блэк. Джеймс секунду смотрел на него, потом тоже достал палочку.

- Джеймс! - взвизгнула Лили.

- Я не пущу его одного! Мы только глянем…

Девушка, прикрыв рот рукой, смерила их умоляющим взглядом. Оба мгновенно исчезли из гостиной. Они перенеслись на улицу, где стоял особняк Блэка, который сейчас весь был охвачен пламенем. Оно тянулось с первого этажа на второй, захватив и крышу.

- Нет… - онемевшими губами прошептал Сириус, с ужасом глядя на то, как его дом пожирает огонь. Где-то выли сирены. Магглы спешили с разных уголков улицы поглазеть на пожар.

- Мне очень жаль, - едва слышно проронил Джеймс, но Сириус ринулся к дому, распихивая людей в стороны. Поттер бросился за ним. Неужели друг спятил и полезет в огонь?

- Сириус!

Но Блэк обежал дом. Там, в саду, в опасной близости от дома, стоял мотоцикл, в котором отражались языки пламени. Сириус вцепился в кожаные ручки, закидывая ногу на сидение. Джемс, запыхавшись, нагнал его.

- Садись, - угрюмо бросил друг. Повторять не пришлось. Поттер вскочил на мотоцикл позади Блэка, сунув палочку в карман брюк и вцепившись в его рубашку. Сириус завел мотор и рванул с мета, сквозь толпу взвизгнувших магглов, вдоль по улице, минуя пожарные машины, мчащиеся к дому. Спустя квартал, Сириус ударил по кнопке на панели передач, и мотоцикл с ревом взлетел в воздух, оставляя позади пылающее пятно и черноту.

Глава 26.

Ремус застывшим взглядом смотрел на косые стрелы дождя. Ливень шел с самого утра, по мокрым листьям барабанили капли, заливая их хижину. Крыша хижины давно прохудилась, пол гнил под ногами, мокрый и грязный. Внутри пахло сыростью и затхлостью. Интересно, кто-то кроме него это замечал?..

Все те люди, с которыми он жил, если их вообще можно было называть людьми, практически ни на что не обращали внимания, кроме еды и ненависти - ко всем подряд. Двадцать восемь человек, пышущих яростью и имеющих возможность воплощать ее и выплескивать на других раз в месяц.

Он появился среди них незадолго до Рождества. Дамблдор был прекрасно осведомлен - он нашел их на юго-востоке Британии, почти сразу. Его заметили еще на подходе к костру у хижины - старого, заброшенного, перекосившегося дома, где обитали все эти полулюди-полузвери. Но никто не остановил. За ним напряженно наблюдали, пока он медленно шел к вожаку, сидевшему на груде старого тряпья, отдаленно напоминающей старое кресло.

С того времени, когда он видел его в последний - и единственный - раз, Фенрир Грейбэк изменился не сильно. Полный, с широкой, здоровой спиной, мясистым лицом, крупным носом и желтыми глазами, он сейчас был менее страшен, чем показался ему в девять лет, но по-прежнему производил отталкивающее впечатление. На нем была старая полинявшая рубаха, такие же древние брюки на подтяжках, сдерживающие его огромный живот. Поверх всего этого неуклюже сидела теплая мантия, явно с чужого плеча.

- Ты кто такой? - грубо осведомился он, опершись массивным локтем о колено.

- Ремус Люпин, - ничего не выражающим голосом представился тот, стараясь скрыть отвращение и гнев, поднявшийся в нем помимо его воли при взгляде на Грейбэка. - Я искал тебя и твоих людей.

- Зачем?

- Хочу присоединиться к вам.

Фенрир подался вперед, пристально разглядывая непрошенного гостя.

- Хочешь сказать, ты оборотень?

- Ты укусил меня, когда мне было девять.

Лицо Грейбэка приняло озадаченное выражение. Пока он молчал (или вспоминал?), из-за его спины вышел мужчина лет тридцати-сорока, с густой неровной бородой, жестким взглядом, тоже закутанный в старые лохмотья, очевидно, пытаясь в них согреться.

- Сколько тебе лет?

- Двадцать.

- И что ты делал одиннадцать лет с тех пор, как он укусил тебя? - ехидно осведомился тот.

- Учился в Хогвартсе, - спокойно отозвался Ремус. Кругом раздались возгласы - от изумленных, возмущенных, пораженных до яростных и полных отвращения.

- Ты закончил Хогвартс? - недоверчиво переспросил бородатый. Рем коротко кивнул, пристально наблюдая за задумчивым Грейбэком. - Как…?

- Директор школы позволил мне учиться, при условии сохранения моих… перевоплощений в тайне.

- Но куда ты…

- В Запретный лес.

- И какого черта ты делаешь здесь, владея знаниями и умея скрывать свою сущность? - рявкнул кто-то из окружавших его людей. Ремус чувствовал в воздухе недовольство и негатив.

- Многим моим… друзьям стала известна моя сущность, - рассеянно ответил Люпин, сжимая пальцы в вязанных перчатках. - И они отвернулись от меня. Они рассказали об этом тем, кого знали. Я не могу найти работу, не могу спокойно появиться в обществе, не могу нормально жить.

- И поэтому ты приполз к нам, - усмехнулся Фенрир, почесывая толстыми пальцами небритую щеку. - А чего ты ждал? Ты животное, с тобой так и обращаются!

Вокруг загоготали. Рем равнодушно смотрел прямо на вожака, игнорируя хохочущих людей.

- А ты уверен, что сможешь жить с нами, волшебничек? - ехидно процедил бородатый. - Мы живем так, как нам нравится - как звери, на природе! Ты-то, конечно, привык к комфорту.

- Я такой же зверь, как и вы, - тихо сказал Рем, опустив глаза.

- Захотелось примкнуть к стае? - неясно ухмыльнулся Фенрир. - Докажи, что ты можешь быть нам полезен.

- Как?

Грейбэк сделал едва заметное движение глазами, но Ремус только успел обернуться, как получил тяжелый удар в лицо. Он рухнул на спину, жмурясь от боли.

- Нам хлюпики не нужны, - голос Фенрира раздавался точно в вакууме. Прищурившись, Ремус уставился на здоровяка в шрамах, потирающего кулаки с явным удовольствием. Опираясь на локоть, он постарался встать, но тут же схватил удар ногой в живот. Согнувшись от боли, Рем не смог сдержать стона. Он никогда не дрался. Точнее будет сказать, никогда не позволял себе драться. Агрессия могла пробудить самые потаенные инстинкты зверя, он ни разу в жизни не допускал этого.

- Покажи нам свою силу, - дразнил Фенрир, словно кружа вокруг, хотя Рем понимал, что Грейбэк вряд ли сходил со своего места. - Покажи нам, что ты нам нужен!

- Нужность доказывается силой? - усмехнулся Рем, настороженно наблюдая за своим противником, расхаживающим рядом.

- В нашей стае - да.

Сейчас он помнил смутно те события, точно они произошли много лет назад. А ведь прошло всего полгода. Он позволил себе ввязаться в драку. И сломал челюсть тому здоровяку. Как - он и сейчас не имел понятия, а тогда это поразило всех. Хрупкий худощавый парень, которого даже внешними габаритами превосходили почти все в стае, свернул челюсть одному из любимцев Грейбэка.

Ему позволили остаться. Первую ночь он почти не спал. Солома и драные тюфяки, служившие этим людям кроватями, его не смущали. Он не мог поверить, что находится здесь, среди таких же, как и он, укушенных, изломанных, ненужных никому, кроме Фенрира и Темного Лорда. «Но я все равно не такой!» - твердил он сам себе как заведенный. А ночью ему снился Сириус.

На следующий день, за произвольным завтраком - если так можно было назвать рисовую похлебку с большими кусками мяса, - Грейбэк подозвал его к себе.

- Я вспомнил тебя, - хитро заметил он, откусывая огромный кусок хлеба, которым заедал похлебку. Рем, похолодевший весь внутри, тем не менее постарался спокойно встретить взгляд подозрительных желтых глаз. - Твой папаша назвал меня уродливой тварью!

- И вы весьма оригинально отомстили, - процедил Люпин, бросив ложку в свою миску. Фенрир оценивающе разглядывал его.

- Можно на «ты», - хмыкнул он. Рем не ответил, оглядывая хихикающих, переговаривающихся между собой людей вокруг, с удовольствием уплетающих завтрак. - Скажи-ка, а ты неплохо владеешь палочкой?

- Неплохо, - проронил Ремус, удивленно приподняв брови.

- Надо думать. Надо же, закончил Хогвартс… Здесь больше нет таких.

- В школе тоже не было, - равнодушно отозвался Рем, поправляя завязки мантии. Фенрир уставился на него и вдруг так неожиданно расхохотался, что Ремус вздрогнул от испуга.

- А ты забавный, - хлопнул он его по плечу. - Ты прости за твоего папашу. Я ведь не хотел его убивать…

Лицо парня застыло. Значит, он действительно все про него вспомнил.

- Понимаешь, твой старик грубил… Кому это понравится? - Фенрир нелепо для всего своего внешнего вида развел массивными руками в стороны, точно извиняясь. - Я ведь за тобой пришел тогда! Думал, помогу! А он меня стал выпихивать из дома, грозить палочкой…

- Чем вы живете каждый день? Откуда еда, одежда? - бесстрастно перебил его Рем. Грейбэк озадаченно покусал нижнюю губу, но затем ответил:

- Мы необходимы Темному Лорду. Слыхал о таком?

Ремус кивнул, весь обратившись в слух.

- Он снабжает нас всем, что нам нужно.

- Но зачем вы Темному Лорду?

- Мы - сила, парень. Неужели ты этого еще не понял? Мы нужны друг другу.

- Почему тогда вы живете здесь? Ведь он мог бы…

- А чем тут плохо? Мы рядом с природой! Не скрываемся, ведем себя так, как хотим, и если нас кто-то видит - ему же хуже! Мы звери, Ремус, это наша среда, наше место.

- Неужели ни у кого из этих людей нет семей?

- Волки - одиночки. У кого-то из них есть бабы и дети, но они не живут с ними - душа просит свободы. Так, навещают… - Фенрир продолжал буравить его испытующим взглядом. - А что насчет тебя? Друзья, родные...

- У меня нет никого.

- Видать, не сильно тебе жизнь в «нормальном» обществе помогла? - заржал снова Фенрир, отставив пустую миску на промерзлую землю около себя. - Скажи-ка мне, парень, ты где так драться научился?

- Я не учился. Вчера дрался впервые.

- Шутишь?

Рем мрачно смерил его взглядом.

- Ты кусал кого-нибудь за свои одиннадцать лет?

Вспышками воспоминаний мелькнули образы оленя и радостного огромного черного пса, несущиеся по лесу, и тут же исчезли.

- Только животных.

- Ну, ничего, у тебя еще будет случай! - с неподдельным сочувствием пообещал Фенрир, и Ремус, чтобы скрыть отвращение, резко встал и отнес миски к Кристоферу Диллу, который тут был кем-то вроде повара и занимался готовкой еды.

Со временем с присутствием Рема смирились почти все, даже тот ехидный бородач, Росс Калем, который был правой рукой Фенрира. Стая действительно жила в полном довольствии: еды было много, никто не ограничивал их передвижения, кто-то уходил, но постоянно возвращался. А перед каждым полнолунием появлялся гордый Грейбэк и самодовольно сообщал о новом задании от Волдеморта - куда следует напасть. Волшебные деревни подвергались атакам, иногда, впрочем, страдали и соседние, маггловские. Делать стая могла что угодно, Темному Лорду главным было запугать и наказать. Оборотни врывались в дома, кого-то кусали, кого-то убивали. За укушенными всегда возвращались, и с каждым месяцем стая пополнялась испуганными юношами. Фенрир предпочитал кусать детей или парней: от женщин одни истерики и склоки, как он считал.

В такие ночи Рем благодарил Всевышнего за свои провалы в памяти. Он по-прежнему не помнил ничего из того, что он делал, будучи волком. Но, судя по подтруниваниям Фенрира и кое-кого из его людей на следующий день после полнолуния, каким-то непостижимым образом он пока не был повинен в укусах невинных людей. Как ему удавалось сдерживать эти порывы, которые у оборотней были на уровне инстинктов? Неужели годы дружеского контроля со стороны Мародеров все-таки привили его звериной сущности какие-то рамки? Или с возрастом его человеческие желания стали учитываться зверем, сидящим внутри него?

Каким образом выбирались Волдемортом цели, Рем понял позднее, когда впервые после своего прихода в стаю, он встретился с Дамблдором. Было это почти через три месяца после Рождества. Директор внимательно выслушал все, что ему равнодушно рассказал Ремус. Он задал несколько уточняющих вопросов, стараясь, чтобы они звучали мягко. А потом рассказал о своих подозрениях. Пожиратели побывали в этих деревнях до нападений оборотней. Если Волдеморту не удавалось привлечь кого-то на свою сторону, он безжалостно отдавал всю деревню на расправу Грейбэку.

Дамблдор много чего рассказывал, в том числе о делах Ордена. Убили Марлин Маккиннон и Эдгара Боунса с их семьями. После последней жестокой стычки с Пожирателями, в деревне волшебников Тинворт, бесследно исчез Карадок Дирборн. Дедалус Дингл попал под страшное заклятие и месяц провел в Мунго, а, выйдя, превратился в человека, который боится всего на свете, но при этом он предпочел остаться в Ордене, хотя из Аврората пришлось уйти. В этой же стычке погибли братья Пруэтты, забрав с собой жизни пяти Пожирателей. Были убиты из сторонников Лорда Эван Розье и Дэн Уилкс. Рем тогда вспомнил далекую сцену у раздевалки, целующиеся слизеринцы… Уилкс, худощавый парень с длинной челкой, который постоянно вертелся в окружении Снейпа... Немногим старше его, погибли. И, несмотря на то, что, может быть, эти двое и убили близнецов Пруэттов или Эдгара Боунса, но их ему тоже было жаль.

Дамблдор, правда, сообщал эти вести бесстрастно. А про Розье и Уилкса рассказал, что пали они от руки Грозного Глаза, оттяпав у него заклятием часть носа, чем Муди чрезвычайно теперь гордился. Но Ремус слушал это все спокойно, он уже научился не выражать эмоций. Лишь когда Альбус заговорил, наконец, о его друзьях, Люпин взволнованно подался чуть вперед.

В стычке участвовали, конечно, и Поттеры с Питером и Сириусом. Несмотря на то, что Лили была на четвертом месяце беременности, она не отсиживалась дома, хотя Ремус мог себе вообразить, как за нее переживал Джеймс. По словам Дамблдора, в той стычке у Тинворта присутствовал и сам Волдеморт. Мало того, что в личную дуэль с ним вступили снова Поттеры, которым на помощь вовремя пришли Лонгботтомы, так еще и Сириус получил серьезную рану от режущего заклятия. На какую-то долю секунды Рем готов был вскочить и кинуться вон из трактира, где они сидели с Альбусом в одном из кабинетов, чтобы аппарировать прямо домой к Блэку, но потом он осознал, что не может этого сделать. Дамблдор, понимая его чувства, тут же принялся успокаивать его и уверять, что сейчас уже все хорошо, что все обошлось, что все живы. Но почему так сдавливало сердце?..

С того марта они договорились со старым волшебником увидиться летом, если не будет экстренных новостей.

Он вернулся в старую хижину в глубине леса. Его никто не спрашивал об отсутствии. Положа руку на сердце, Рем был самым образованным из них: он мог аппарировать, он мог сотворить любое сложное заклинание. Поначалу Фенрир его опасался, но Ремус никоим образом не показывал, что намерен занять его место или представляет для него угрозу. И Фенрир стал спокойнее, даже советовался с парнем о защите, интересовался простыми заклинаниями - во время одного из набегов он притащил чужую палочку, и Рем, не без труда, обучил его элементарным вещам.

Самым любопытным открытием для Люпина в стае стал тот факт, что не все эти люди во время перевоплощений теряли связь со своей человеческой сущностью. Были и такие, как он, но большую часть составляли такие, как Фенрир. Они сохраняли ясность ума, и сознательность своих действий, трансформируясь в волков. Ими было особенно легко управлять Грейбэку, хотя его слушались и подобные Рему. Были еще те, кто частично помнил о полнолунных ночах, но смутно, точно были во сне. Ремус пытался найти ответ для себя, почему же не у всех все одинаково. Будь у него возможность засесть в библиотеке, он сделал бы это и прочитал все, что возможно, об оборотнях. Хотя знал по опыту в Хогвартсе, таких книг было мало. Не многие осмеливались расспрашивать настоящих оборотней об их перевоплощениях, во все времена люди их боялись.

К концу весны у Ремуса даже появился друг, если можно было так назвать Энди Митчелла. Примерно его лет, высокий блондин с большими светло-карими глазами, он был самым дружелюбным из всех окружавших его людей. Энди постоянно подсаживался к нему за едой, ходил за ним, без конца болтая. То говорил о своей жизни, то расспрашивал Ремуса. Он мог бы показаться надоедливым, но почти за полгода проживания в обществе, которое было ему отвратительно, неожиданное внимание жизнерадостного парня оказалось необходимым. Это напоминало ему беззаботные школьные годы… Хотя, конечно, он не мог дружить с ним в полной мере. Часть его противилась всем членам стаи.

А еще он не мог не общаться с двумя детьми, которые, среди прочих маленьких укушенных, были в стае. Десятилетний Тед и тринадцатилетний Патрик были самыми испуганными из всех. Основная масса оборотней грубо шутила над ними и хохотала над испугом всех детей, но эти двое почему-то поразили Ремуса больше всех. То ли он увидел в них себя, в детстве, то ли просто пожалел, но теперь дни стали короче, когда он проводил их в заботах о ком-то или разговорах.

И он почти научился не думать часто о своих друзьях. И Сириусе... Почти…

Когда он ложился спать, у разбитого окна, сквозь рваные осколки которого можно было рассмотреть звезды на небе, он вспоминал все, каждый момент с ним. Каждую секунду. Вот темноволосый мальчик делает смешное лицо и утверждает, что Питера надо привязывать к кровати перед ужином, потому что все другие диеты он не выдержит. Вот юноша с блестящими синими глазами склоняется к нему и шепчет: «Я глуп, но и ты не умнее меня…». Вот Сириус нежно сжимает его руку в своей и целует его, вдавливая в старую кровать в Визжащей Хижине… Этих воспоминаний было много. На самом деле много, но сейчас ему казалось, что они так мало были вместе. Зачем он с ним поссорился? Неужели какая-то дурацкая работа и самоуважение действительно важнее, чем прижимать к себе любимого человека и вдыхать его запах, чувствовать его кожу под пальцами, целовать его и ласкать, тонуть в его глазах и ловить судорожные вздохи?

В такие моменты одиночество накатывало с небывалой силой. Он бы мог заплакать, но слезы давно его покинули. В конце концов, он сам во всем был виноват - больше винить ему было некого.

*

Гарри Джеймс Поттер родился 31 июля. Лили искрилась от счастья, касаясь, целуя, прижимая к себе и покачивая своего ребенка, который был таким долгожданным и таким желанным. Джеймс ходил вокруг нее с несколько ошеломленным видом, точно все еще не мог свыкнуться с мыслью, что он - отец.

Сириус снимал теперь огромную квартиру в центре Лондона. После пожара он не бывал в своем доме - точнее там, где был когда-то его дом. Кроме обгоревших стен не осталось ничего.

- Я потерял Рема, я потерял наш дом… Можно считать, что и меня самого уже нет, - горько бросил он Джеймсу, который помогал ему с выбором жилья.

Одиночество и тоска друга чрезвычайно расстраивали Поттера. Он так же переживал за Ремуса, который просто пропал, а на все расспросы Дамблдор коротко отвечал только: «Важное задание, Джеймс. Я не могу рассказать». Он злился на старого волшебника, злился на друзей за их идиотскую ссору, которая чересчур затянулась, злился на это таинственное задание, которое словно украло у них Рема.

Сириус предпочитал вообще не говорить о нем. Каждый раз, когда имя Ремуса всплывало в их разговоре, красивое лицо Блэка темнело и он переставал отвечать. Лили страшно волновалась за них обоих. Она хотела написать Люпину, но Дамблдор запретил им отправлять письма Рему, заявляя, что это поставит под угрозу едва ли не его жизнь, и девушка разочарованно убрала письмо в стол. Она пыталась успокоить Сириуса заверениями, что тот его любит, но Сириус так на нее посмотрел, что все слова застряли у Лили в горле.

Прошло дней десять после родов, и Поттеры пригласили на ужин Сириуса и Питера, которым не терпелось взглянуть на малыша. Принимая гостей, молодая мама полулежала на диване в гостиной, где ее со всеми удобствами устроил Джеймс. Рядом с диваном стояла кроватка, в ней мирно сопел крохотный Гарри Поттер. Малыш вообще был удивительным ребенком: тихий, он почти не доставлял хлопот своим родителям и домашним эльфам, которые с радостью помогали Лили пеленать Гарри или укладывать его спать.

Первым из камина вышел Сириус, отряхивая пепел с кожаной черной куртки. Он быстро бросил окурок в потухающее пламя, но Лили строго уставилась на него.

- Ты же понимаешь…

- Конечно! В доме ребенок! - ухмыльнулся Сириус и поднял руки, капитулируя перед ее грозным взглядом.

Джеймс, хмыкнув, приветственно похлопал друга по плечу. Тот стянул куртку и, бросив ее в кресло, поспешил к кроватке, над которой склонился, затаив дыхание.

Лили и Джеймс выжидательно уставились на него. Сириус с любопытством разглядывал малыша, который, приоткрыв ротик, посапывал во сне.

- Он такой… крохотный! - шепотом заметил будущий крестный. Джим захихикал.

- Балда! Они все такие в детстве.

- Ты меня удивил, папаша, - скорчил рожу Блэк. - Я всегда думал, что ты точно родился огромным лохматым переростком!

- Очень смешно!

- Прекратите шуметь, - осадила их Лили, аккуратно поправляя маленькое одеяло, укрывавшее сына.

Камин позади них зашипел, и в зеленом пламени завертелся пухлый парень, который через секунду вышел в гостиную.

- Привет! - слабо сказал он, устало потерев лоб. - О, ты уже тут…

- Я тоже рад тебя видеть, Хвост, - иронично бросил Сириус, принимая от Джеймса бокал с вином.

- Я не то имел в виду, - покраснел Питер, подходя к дивану. - Лили, ты… мило выглядишь.

- Спасибо, Питер, - улыбнулась девушка. Петтигрю, склонив голову набок, посмотрел на малыша долгим взглядом.

- Джеймс, он на тебя похож!

- О, Моргана, а я-то думал, кого он мне напоминает, - ухмыльнулся Сириус. - Точно, Сохатый, ты же тоже спишь с открытым ртом!

- Я смотрю, сегодня ты особенно остроумен, Бродяга! - погрозил ему кулаком Джим, чокнувшись с Питером, который тоже взял бокал.

- За нового Поттера! - провозгласил Сириус, подмигнув улыбавшейся Лили.

Они ужинали прямо в гостиной. Джим сел к жене на диван, Питер расположился с тарелкой в кресле, а Сириус сел на пол, вытянув длинные ноги в неизменных джинсах.

- …Алиса родила в один день со мной, на несколько часов позже, - Лили доела и отдала пустую тарелку Джеймсу. - Тоже мальчик, они назвали его Невилл.

- Лонгботтомы стараются не отставать, - лениво проронил Сириус, допивая вино.

- Сириус! Это очень грубо! Никто же не виноват, что так совпало. Зато, вообразите только, - они вместе будут учиться в Хогвартсе.

- Если Хогвартс еще будет существовать к тому времени… - пробормотал Питер, уныло размазывая пюре по тарелке. В гостиной вдруг стало очень тихо. Лили судорожно сжала в руке свою кружку с чаем. Пит испуганно покосился на них.

- Не говори ерунды! - резко бросил Джеймс, успокаивающе сжимая колени девушки сквозь одеяло, укрывавшее ее ноги. Сириус покрутил пальцем у виска. Питер виновато опустил голову.

- Простите.

- Ты не виноват, - тихо возразила девушка, уставившись на блики огня, отражающиеся в ее чашке. - Дело в том, что… Дамблдор…

Она покачала головой, прикрыв глаза. Джеймс помрачнел, но посмотрел вначале на Сириуса, а потом на унылого Питера.

- Дамблдор был у нас вчера. Рассказал кое-что… Даже не знаю, как реагировать…

- Что он сказал? - нервно поторопил его Блэк, сев прямо. Вид и голос Джеймса ему не понравились.

В этот момент раздался громкий стук во входную дверь.

Лили испуганно ахнула, Джеймс моментально вскочил на ноги. Сириус тоже поднялся, немного недоуменно покосившись на Поттеров. Джим двинулся к дверям, на ходу вытаскивая палочку из кармана. Блэк поспешил за ним.

- Кто там? - рявкнул Поттер, отводя руку назад, словно готовясь к нападению.

- Это я… Ремус Люпин.

Сириус дернулся как от удара. Джеймс растерянно посмотрел на него, он уже потянулся к ручке двери, но Сириус грубо схватил его за руку, останавливая.

- Докажи нам! - выкрикнул он. Секунду длилось молчание, но потом раздался спокойный ответ:

- Анимагическая форма у вас двоих - серебристый олень и большой черный пес.

Джеймс распахнул дверь. Рем слабо улыбнулся, но Поттер сграбастал его в объятия, не дав опомниться.

- Гиппогрифа тебе в друзья! Где ты был все это время?

- Может, я войду вначале? - хмыкнул Люпин. Его взгляд скользнул за спину друга, но Сириуса в прихожей уже не было.

- Заходи!

Джеймс втянул его внутрь, захлопнув дверь. Он забрал у него старую мантию, на которой в некоторых местах даже зияли дыры, и бросил ее на вешалку. Они вошли в гостиную.

- Ремус! Боже мой! Это ты! - закричала Лили, подавшись к нему, и, чтобы она не вставала, Рем нагнулся, обняв ее. Питер пораженно открыл рот, покосившись на застывшего Сириуса у окна. Рем что-то тихо сказал ей, отчего Лили засмеялась, потом повернулся к Хвосту.

- Привет, Питти, рад тебя видеть! - мягко приветствовал он его, а затем, помедлив, повернулся к Блэку. - Здравствуй, Сириус.

Тот коротко кивнул, садясь на подоконник. Ремус отвернулся, подошел к кроватке и улыбнулся.

- Он просто очарователен! Гарри, верно?

- Да, в честь отца Лили, - отозвался Джеймс. Папа девушки умер в прошлом году от сердечного приступа. Рем кивнул, рассматривая малыша.

- Где ты был? - с любопытством вопросил Питер, продолжая коситься на Сириуса, лицо которого теперь было в тени.

- Может, ты хочешь есть? - перебила его Лили.

- Я бы не отказался, - мягко бросил Рем, опускаясь во второе кресло, но тут он заметил, что сел на куртку Сириуса, и так резко подскочил, точно она его уколола. Он бросил быстрый взгляд на парня у окна, но Джеймс протянул руку.

- Давай, я уберу.

Рем медленно протянул ему куртку, словно нехотя выпуская из пальцев кожаную материю, затем опустился в кресло. Лили позвала эльфа, который моментально принес полную тарелку и бокал вина.

Пока он ел, Лили рассказывала ему обо всех знакомых и событиях, которые произошли за время, что они не виделись. Почти все это Рем уже знал от Дамблдора, но он не перебивал ее. Все вопросы, задаваемые ему, он весьма умело игнорировал, переводя разговор. Сириус пристально рассматривал его профиль, пытаясь понять, почему он умалчивает о своем отсутствии, но в разговор не вмешивался.

- …Дамблдор рассказал мне о рождении Гарри, и я решил к вам зайти, - небрежно говорил Рем, отпивая вина. Почему-то при упоминании имени Альбуса, Джеймс и Лили вздрогнули. Ремус посмотрел на Питера, но тот рассеянно рассматривал пламя в камине. Зато от Сириуса это так же не ускользнуло.

- Так что вам вчера сказал Дамблдор? - хрипло вопросил он. Джеймс задумчиво почесал нос.

- Все это странно, и неясно, относится ли к нам на самом деле. Вчера он заходил, - пояснил он для Ремуса. - Рассказал, как месяц назад принимал на работу преподавателя по Прорицаниям… некую…Сибиллу?

- Сибиллу Трелони, - кивнула Лили, ни на кого не глядя.

- В общем, эта волшебница - внучка знаменитой прорицательницы. Дамблдор сказал, что за время всей беседы был уверен, что она - шарлатанка, но когда он уже прощался с ней, та вдруг впала в транс… И сделала предсказание.

- О вас? - изумился Сириус.

- Ну, строго говоря, нет. Она начала говорить, что придет, мол, тот, кто сможет победить Темного Лорда. И родиться он должен в конце июля, - слабо добавил Джеймс. Ремус от удивления приоткрыл рот. Питер уставился в ужасе на мрачных друзей.

- Это ваш Гарри? - пискнул он.

- Не обязательно, - резко заметил Блэк, спрыгивая с подоконника. - У Фрэнка и Алисы тоже сын родился в конце июля.

- В общем-то, Дамблдор так и сказал, что это может быть или Невилл, или Гарри, - тихо уточнила Лили, отбрасывая волосы за спину. - В пророчестве говорилось, что он родится от людей, которые трижды бросали вызов Лорду. Мы с Джеймсом трижды с ним сталкивались, но и Фрэнк с Алисой трижды с ним бились!

- Что еще говорилось в пророчестве? - напряженно уточнил Ремус, отставив тарелку с бокалом на столик между кресел.

- Что его отметит сам Темный Лорд, - Джеймс устало потер лоб рукой. - Дамблдор не может объяснить, что это значит.

- Какой кошмар… - прошептал Питер. - Но ваш малыш…

- Это не может быть о Гарри! - отрезал Сириус, нервно расхаживая от стены к стене у окна. - В конце концов, даже Дамблдор не уверен.

- Мы не можем надеяться, что это о мальчике Лонгботтомов, - глухо отозвалась Лили. - Это просто… непорядочно!

- Причем тут порядочность? Не думаете же вы, в самом деле, что ваш сын когда-нибудь… сможет убить Темного Лорда?

- А ты можешь себе представить сына Фрэнка, делающего это? - усмехнулся Джеймс, откинувшись на спинку дивана. - Мы не знаем, что будет через десять, пятнадцать, двадцать лет…

- Дамблдор еще сказал… - Лили прикрыла глаза. - Сказал, что их с Трелони подслушали. И что Волдеморту уже донесли это пророчество.

- Он знает? - ахнул Хвост.

- Почти наверняка. Альбус предполагает, что он начнет охоту на нас и Лонгботтомов, поэтому мы должны быть очень осторожны.

В комнате повисло тяжелое молчание. Ремус разглядывал бледные лица Лили и Джеймса и проклинал себя за беспомощность. Так вот почему Дамблдор не препятствовал его желанию увидеть друзей. Он-то думал, они счастливы - рождение сына. А оказалось, отчаянье и страх вмешались во все.

Некоторое время они обсуждали способы защиты дома, Рем вспомнил много защитных заклинаний, Сириус то и дело уходил нервно курить на террасу. Питер потерянно смотрел на малыша Поттеров, напряженно постукивая пальцами по подлокотнику кресла.

В начале второго часа ночи Рем устало встал с кресла и стал прощаться.

- Ты же не рассказал нам, где был, - возмущенно заметил Джеймс, тоже поднимаясь.

- Я бы и не смог - Дамблдор просил не говорить никому об этом задании, - утомленно возразил Рем, разводя руками.

- Оно опасное? - взволнованно спросила Лили.

- Любое задание Ордена опасное, - уклончиво бросил парень, целуя ее в щеку. - Я рад был вас всех увидеть… Не провожайте.

Он махнул рукой, кивнул Питеру и Сириусу, который плечом опирался на стену у камина, и вышел из гостиной. Джеймс посмотрел прямо на Блэка. Тот смерил его мрачным взглядом, но потом отстранился от стены и стремительно вышел следом.

Ремус рассеянно одевал мантию. Он быстро посмотрел на Сириуса, но ничего не сказал, нервно поправив капюшон на спине. Блэк оперся рукой на перила лестницы, прикусив губу. Рем справился с завязками мантии и взглянул прямо во взволнованные синие глаза.

- Неужели ты ничего не хочешь мне сказать? - ровно поинтересовался Сириус, приподняв брови.

- Я…

- Тебя не было восемь месяцев. Восемь гребаных месяцев, Муни, - усмехнулся он, шагнув к нему. - Ты мог бы написать мне - хотя бы две строчки, чтобы я знал, что ты жив, что с тобой все в порядке. Да, ты бросил меня, но это не значит, что меня не волнует более, что с тобой!

- Это не так, - прошептал Рем, качнув головой.

- Что «не так»? - Сириус стоял теперь прямо перед ним, с печалью и болью разглядывая его лицо.

- Я тебя не бросал…

- Серьезно? А я-то думал, как назвать то, что ты ушел и не вернулся!

- Сириус…

- Ты сукин сын! - процедил он, грубо хватая его за плечо. Рем не попытался освободиться. Сириус с силой пихнул его к стене, запустив вторую руку в растрепанные волосы парня. Люпин почему-то застыл, судорожно вздохнув. Он медленно потянулся к Блэку и осторожно коснулся его губ своими. Этого хватило, чтобы Сириус яростно впился в его рот поцелуем, вдавливая в стену, причиняя и боль, и облегчение, будя и нежность, и тоску. Рем вцепился пальцами в его пояс на джинсах, притягивая к себе еще сильнее.

Сириус вдруг оторвался от его губ, крепко взял за руку и потащил вон из дома. Он аппарировал прямо с крыльца в свою квартиру. Покачнувшись, Ремус выпрямился и быстро огляделся. Они находились в просторной комнате, очевидно, служившей гостиной, с мебелью под старину и светлыми обоями на стенах. Он недоуменно посмотрел на Сириуса, который, отпустив его, молча подошел к бару и, достав бокалы, плеснул в них бренди.

- Где мы?

- Моя квартира.

Он протянул ему бокал, и Ремус, помедлив, взял его, чуть соприкоснувшись с его пальцами своими. Сириус вздрогнул, но тут же решительно отвернулся, залпом осушив свой бокал.

- Как же твой дом?

- Его сожгли Пожиратели, - быстро бросил тот. - Где ты был все эти месяцы?

- Я не могу…

- Тебе не кажется, что я имею право знать? - оскорбился Сириус, обернувшись.

- Я действительно не могу сказать, - мягко отозвался Рем. Он поставил полный бокал на камин и подошел к нему.

- Как долго еще это будет продолжаться? - тихо поинтересовался Сириус, коснувшись пальцами его лица.

- Я не знаю.

- Почему ты ушел?

- Сириус, поцелуй меня.

Блэк притянул его за шею и поцеловал на этот раз нежно. Но руки Рема уже вытаскивали его рубашку из джинс. Бокал выпал из пальцев Сириуса, но никто не обратил на него внимания.

На памяти Ремуса, у них еще не было настолько страстного секса - хотя, возможно, эта ночь стерла воспоминания о всех предыдущих. Одежда буквально срывалась, поцелуи напоминали укусы, а прикосновения жгли как огнем. Сириус так прижимал его к себе, точно боялся отпустить хоть на минуту.

Они занимались любовью прямо на полу в гостиной. Сириус, переплетя их пальцы, не выпускал его руку из своей, целуя все его тело. Рем жмурился от удовольствия, вытягиваясь под его языком и губами. Казалось, не было разлуки, не было ссор, не было мучительных месяцев среди чужих людей…

Сириус быстро вошел в него, и время вовсе остановилось. Были только они двое, их движения и вздохи, шепот в раскрытые губы, судорожные толчки, стоны, пальцы Сириуса, скользящие по его члену… Он знал, что будет помнить эту ночь всегда.

Он знал это, тихо одеваясь и стараясь не будить Сириуса, который спал с легкой улыбкой на губах - под утро они перебрались в постель в его спальне.

Рем взял мантию с пола у кресла и, вернувшись в спальню, остановился на пороге, стараясь запомнить каждую черту безмятежно спящего парня, каждый штрих этого утра. Потом тихо прикрыл дверь, прошел через гостиную, вышел из квартиры и аппарировал.

Глава 27.

Сириус мрачно смотрел на говорящего очередную речь Дамблдора. Они сидели в доме Пруэттов, который теперь принадлежал семейству Уизли, и Молли, пока тщетно, пыталась его очистить, чтобы иметь возможность переселиться туда всей своей многочисленной семьей - у них теперь было шестеро детей. Так как покойные близнецы явно не были педантами, задача была непосильной.

Дом по-прежнему оставался штаб-квартирой Ордена, здесь же продолжались собрания. Дела у них шли неважно - Волдеморт обрастал сторонниками, а члены Ордена гибли. Правда, были и новые участники, но Дамблдору теперь приходилось часто применять легилеменцию, которой он владел в совершенстве, опасаясь шпионов.

Сегодня было последнее собрание перед Рождеством. Основной акцент делался на защите Лонгботтомов и Поттеров. Обе семьи были здесь, их дети спали в одной кроватке в соседней комнате, куда их положили, чтобы не отвлекать членов Ордена от собрания. Оба малыша вызывали немалое любопытство и настоящее благоговение у окружающих. Кроме Дамблдора и двух пар никто не знал точного предсказания, но слухи о том, что один из мальчиков - Избранный, откуда-то пошли. Это не могло не привлекать. Такое внимание к ее сыну совсем не нравилось Лили, да и Алису также напрягало, но все эти люди готовы были защищать мальчиков ценой собственной жизни. Поэтому их чрезмерный интерес можно было простить.

Дамблдор улыбнулся и принялся поздравлять всех с близящимся Рождеством. Сириус решительно поднялся на ноги, устремившись к нему. Члены Ордена как раз стали разговаривать между собой, собрание было окончено.

- Альбус! Где он? - рявкнул Блэк, схватив волшебника за локоть.

- Сириус, мы уже не раз говорили об этом, - тихо отозвался Дамблдор, мягко освободив свою руку из захвата его пальцев.

- Мне надоели твои отговорки! Мне необходимо его увидеть!

В Ордене все настолько сплотились в общей борьбе против единого врага, что Дамблдор настаивал на обращении на «ты», ибо именно к нему, из уважения к его возрасту, многие робели так обращаться. Но со временем формальность исчезла.

- Если ты хоть на минуту прекратишь акцентировать внимание на себе и подумаешь о нем, то ты поймешь, что способен подставить под угрозу всю операцию! - отрезал директор, улыбнувшись кому-то за спиной Блэка.

- Я это уже тысячу раз слышал! Что это за задание, которое требует его постоянного присутствия? Ты что, внедрил его в банду Пожирателей? Даже они расходятся по домам, когда не нужны Лорду!

- Откуда ты знаешь? - Дамблдор внимательно посмотрел на Сириуса, и парень обреченно опустил голову. Не объяснять же, что Белла находила время навещать родителей, о чем не раз говорил ныне покойный дядя Сигнус.

- Я так считаю, - ровно отозвался Сириус, не сводя со старого волшебника прямого взгляда. - Мне он… нужен. Неужели это так трудно понять?

Дамблдор увлек его за собой в холл дома, оставляя остальных в столовой.

- Сириус, я знаю, как он дорог тебе. Но я не могу сказать тебе, где он. Постарайся принять это. Ремус знал, на что идет. Он согласился держать все в тайне. Представь себе, если информация о задании вдруг просочится и шпионы Лорда узнают, - что будет с ним? Мы не успеем прийти на помощь, просто не успеем, мой мальчик.

- Неужели ты думаешь, что я способен кому-либо проболтаться о том, что подставит его под удар, Альбус? - презрительно процедил Сириус, дернув плечом и скинув с него руку старого волшебника.

- Есть много способов предоставить информацию, причем ты даже не будешь знать об этом.

- На что ты намекаешь?

- Сириус, речь не только об окклюменции, которой ты владеешь весьма слабо, насколько я могу судить… - спокойно отозвался директор Хогвартса, глядя ему в глаза.

- Ты что… копался в моей голове?! - возмутился парень, останавливаясь у лестницы с резными перилами.

- Однажды, и мне этого хватило. Но есть еще масса способов разгласить то, что нужно держать в секрете. Ты можешь сболтнуть, будучи нетрезвым…

Сириус побледнел. Да, он позволял себе напиваться в пабах или дома, проклиная Рема, не дающего о себе знать, и Дамблдора в том числе. Из баров его обычно вытаскивал Джеймс, который всегда находил его с безошибочным чутьем. Не оброни Питер Карту Мародеров на седьмом курсе в Хогвартсе, во время очередной проказы, он бы решил, что Сохатый каким-то образом усовершенствовал их поисковик.

Но неужели о его времяпрепровождении знает и Дамблдор?

- …Или же под пытками, - как ни в чем не бывало, продолжал директор, безмятежно улыбаясь.

- Это все отговорки!

- Как только у него появится возможность, он навестит и тебя, и Джеймса с…

- А когда это будет? В прошлый раз я не видел его восемь месяцев! А теперь прошло уже пять!

- Идет война, Сириус. Мы все должны уметь ждать.

- Пошел ты к черту, Альбус! - вспылил Блэк и размашистым шагом вернулся в столовую, оставляя печального Дамблдора за спиной.

- Сириус! Ты не останешься на ужин? - изумилась Молли, заметив, как он хватает кадку с порохом с камина.

- Аппетит пропал, - огрызнулся парень и исчез в камине.

*

Это случилось в декабре. Очередное задание Волдеморта. Перевозбужденная, в предвкушении стая. Почему он так верил в свой гуманизм, невесть откуда взявшийся у волка? Наивность, которая обернулась преступлением. Это сейчас он все понимал и поражался своему идиотизму.

Они напали ночью. Фенрир любил это время суток - за полную луну, за свободу, за жажду. Волки врывались в дома, влекомые запахом людей, нападали, едва видели метнувшиеся фигуры. А дальше все зависело от того, насколько сильно сопротивлялась жертва...

Он понял, что случилось что-то непредвиденное сразу, как очнулся на полу в хижине, укрытый какими-то тряпками. Его поразило воспоминание. Настоящее воспоминание, первое в его жизни. Он был волком и помнил себя в этом обличье.

Испуганный уже этим, Рем резко сел, хватаясь за ноющую голову. Казалось, она раскалывается на куски. Он прикрыл глаза и вновь увидел это - быстро, стремительно, точно в полете, он вбегает в какой-то дом. Дверь распахивается с треском, под напором тяжелых волчьих лап. Кажется, визжит женщина… Он резко поворачивается к мелькнувшей тени у камина и кидается туда, рыча от предвкушения. Светловолосая девушка, в ужасе припавшая к стене… Ее глаза расширяются от страха. И он понимает, как ему это нравится… Она трясет головой и что-то бормочет. Но какое это имеет значение? Он делает прыжок…

- Нет! - простонал Ремус, уткнувшись лицом в колени. Он не мог этого сделать! Просто не мог! Не мог, не мог! Только не это…

- …А, проснулся! - довольный голос у дверей заставил его вздрогнуть. Росс Калем подошел к нему и протянул миску с едой. Но от запаха мяса Рема замутило. Он дернулся в сторону, зажав рот рукой.

- Ничего, пройдет, - авторитетно заметил Росс, разглядывая его склоненную голову. Русые волосы Рема отросли, они завивались на концах, скрывая шею.

- Это правда? - прошептал он, не оборачиваясь.

- Такое случается, - бородач поставил миску на пол у его босых ног. - Фенрир сказал принести тебе одежду и поесть.

- Что с ней? - Ремус, наконец, взглянул на него. Росс ухмыльнулся.

- Ты перекусил ей горло. Такое бывает, с неопытными. Ничего, ты еще научишься кусать, не убивая!

Кажется, приобщение Люпина к их стае в полном смысле заставило Калема переменить к нему отношение, и он стал много любезнее. Подмигнув застывшему парню, он вышел из комнаты. Рем в ярости схватил миску и зашвырнул ее в закрывшуюся за ним дверь. Звери, падаль, убийцы…

Он зажмурился и упал обратно на тюфяк, невероятными усилиями сдерживая вой и слезы. Не может быть, чтобы он убил человека. Не мог… Осознание наваливалось, сдавливая грудь тяжестью, горечью и виной. Светловолосая девушка… Мертва. Так просто, одним прыжком, он убил живое существо.

Ему было так плохо, что хотелось сейчас же умереть. Как он был виноват… Внутренний голос малодушно подсказывал, как было бы легче, просто покусай он ее. Но было бы ли? Да и имело ли это вообще сейчас значение, когда он отнял жизнь у ни в чем не повинного человека?

С той ночи точно что-то оборвалось в нем. Рем не мог не думать об этом убийстве. Неизвестная девушка со светлыми растрепанными волосами снилась ему каждую ночь, и он просыпался в ужасе, все еще слыша ее крик в ушах. Он едва прикрывал глаза и видел ее. Это стало его наваждением, его постоянным кошмаром.

Он ни с кем не говорил после убийства, хотя многие в стае стали к нему относиться явно дружелюбнее. Он избегал Фенрира, который улыбался теперь ему со всей сердечностью, на которую только был способен. Он сторонился детей, с которыми был дружен. Он не замечал Энди Митчелла, который ходил за ним тенью и не знал, как помочь.

Все чаще Рем уходил вглубь леса, кутаясь в теплую поношенную мантию или вовсе не замечая холода. Он шел, проваливаясь ногами в снег, выбираясь и устремляясь дальше. Только здесь, наедине с собой, он мог предаваться самоказни и захлебываться виной и сожалением. В стае, под прицелом одобрительных взглядов, он чувствовал нарастающую ненависть - не только к себе, но и ко всем этим полулюдям.

Каков был смысл всей его жизни? Убежать от своей сущности? Может быть, прав был Грейбэк, забиравший укушенных детей с собой. Ничего иного, кроме жестокого зверя, из них не вырастет. Зачем его родители оберегали его, зачем Дамблдор позволил учиться в Хогвартсе, зачем он нашел друзей? Ведь он так и не смог стать человеком! Сущность взяла вверх, искромсала, уничтожила все иллюзии, разорвала, как ту девушку…

Пожалуй, так больно ему не было никогда. Любовные переживания не шли ни в какое сравнение с воющей душой.

Он ненавидел себя и злился на Дамблдора за то, что тот втянул его в это. Он презирал всех этих оборотней, но сам понимал, что ничем не лучше них. Перед Рождеством директор Хогвартса назначил встречу и Ремус отправился на нее, хотя всей душой хотелось убежать подальше, забиться в самый темный угол и не видеть никого как можно дольше…

Альбус, надо отдать ему должное, сразу понял, что что-то произошло. Ремус был бледен, угрюм, он заметно осунулся, а светло-карие, почти янтарного цвета глаза были полны боли. Стоило лишь немного заглянуть в его мысли, и директор все увидел.

- Ты не виноват, Ремус, - тихо, но твердо заметил он. Они сидели в «Кабаньей голове», за столом у стены, помимо них в трактире было еще пара человек, да раздраженный Аберфорт за стойкой. Ремус вздрогнул, побелел и отвел глаза.

- В этот раз вину не на кого повесить, Альбус. Я убил человека, никто иной.

- Это был не ты, - покачал головой старик, с бесконечной добротой смотря на парня. - Этот зверь, внутри те…

- Это тоже я! - рявкнул Рем, с силой стукнув ладонью по столу так, что звякнули чашки. Аберфорт недовольно посмотрел на них и, закинув полотенце, которым вытирал стаканы, на плечо, скрылся из вида.

- Я понимаю, как тяжело тебе сейчас…

- Неужели? - равнодушно бросил Рем, ни на кого не глядя.

- Может быть, тебе отдохнуть немного? Раз в стае возможно уходить…

- Предлагаешь съездить в отпуск? - горько отозвался парень, прикрыв глаза рукой, опершись на стол. - Отдохнуть от убийств? Как это человечно, черт возьми!

- То, что ты винишь себя без конца, никому не поможет. Убей ее не ты, а кто другой, ты бы меньше переживал об этом, не так ли?

Ремус впервые посмотрел прямо на собеседника.

- Это жестоко…

- Приди в себя. Ты знал, куда ты пришел и с кем остался. Мы знали, что тебя там ждет. Ты не всемогущ, чтобы бороться с инстинктами, тем более, не умея контролировать себя, будучи зверем, - спокойный тон Альбуса в самом деле действовал на парня, он впервые прислушивался к его словам, жалко пытаясь убедить себя, что тот, может быть, прав. - В тебе живет зверь, я не спорю, но этот зверь не подчиняется никому. Имей ты хоть малейшую возможность воздействовать на него - я бы признал твою вину в случившемся. Но он тебе не подвластен. Я сомневаюсь, что он подвластен тому же Фенриру. Ты столько лет жил без стаи, без вожака, что не пойдешь за ним и сейчас. Рассуждай логически, мой мальчик. Если тебе так хочется кого-то винить, вини судьбу.

- Судьбу винят только слабые люди… - покачал головой Ремус. - Прав ты или нет, но этот зверь - тоже я. Раз он живет во мне, я живу в нем ночами. Если я иногда чувствую в себе его порывы, как он может не слышать меня? Конечно, так легко воспользоваться этим шансом, Альбус, который ты так любезно мне предоставляешь, но это трусость! Я убил девушку, и, если я буду всю жизнь чувствовать эту ненависть к себе, - это лишь малая часть того, что я заслуживаю.

Дамблдор внимательно разглядывал Люпина. Он заметно похудел, волосы сильно отросли, под глазами залегли темные круги… Сколько он не спал? Неужели он и дальше намерен мучить себя и истязать самобичеванием?

- Прости меня, мой мальчик. Это я виноват. Не следовало мне отдавать тебя этим…

- Мы дважды спасли жизни людей, не так ли? - глухо отозвался Рем, рассеянно наблюдая, как вернувшийся Аберфорт пререкается с подвыпившим посетителем за стойкой.

- Но какой ценой…

Альбус помолчал, что-то обдумывая. Потом слабо улыбнулся.

- Сегодня Сочельник. Не хочешь прогуляться со мной?

- Я не настроен веселиться.

- О, я не думаю, что речь идет о веселье, - мягко заметил Дамблдор, поднимаясь и аккуратно положив несколько сиклей рядом с чашкой чая. Ремус помедлил, но тоже встал и последовал за старым волшебником к выходу. По сути, ему было все равно, куда идти. Вряд ли Альбус сможет его отвлечь прогулкой или разговором. Пусть это займет время, но он собирался провести эту ночь в доме отца, где никто уже не сможет успокаивать его, делая тем самым только хуже.

Они молча дошли до окраины Хогсмида, который в этот вечер выглядел совершенно сказочно: маленькие домики казались игрушечными, покрытые пушистым снегом крыши и горящие окна, сквозь которые можно было разглядеть, при желании, украшенные елки и веселых людей, напоминали о Рождестве, про которое Ремус просто забыл.

- Ты не против аппарировать? - лукаво вопросил Дамблдор, чем заставил парня вздрогнуть - на минуту тот забыл, где он находится и кто рядом.

- Куда?

- Туда, где нам будут рады.

- Альбус, я, пожалуй, пойду…

- Но я прошу тебя побыть со мной еще несколько минут, а потом, если хочешь, ты всегда сможешь уйти.

Ремус горько усмехнулся, качая головой. Кто-то не меняется с годами, а он убил человека… Одни остаются людьми, а другие всегда звери. Равновесие в природе…

- Ремус, прошу тебя, - настойчиво проронил Дамблдор, беря его под локоть. Парень слабо кивнул, и в ту же секунду грудь точно сдавило привычным обручем - они аппарировали, оказавшись на краю другой деревни. И хотя заснеженные дома выглядели почти идентичными тем, которые были в Хогсмиде, Рем застыл на месте. Он узнал, где они.

- Я не хочу сейчас никого видеть! - отрезал он, отшатнувшись от своего спутника.

- Они скучают по тебе.

- Это не имеет значения! - грубо откликнулся Ремус, невольно оглядываясь по сторонам. За холмом находилось несколько особняков в викторианском стиле. Именно туда и хотел затянуть его Дамблдор.

- Сириус говорил мне…

- Я не хочу их видеть! - оборвал его Рем и зашагал по дороге, ведущей от деревни в сторону леса. Нет, он не мог сейчас увидеть друзей. Как он посмотрит им в глаза? Сириус, Джеймс, Питер, столько сделавшие, чтобы поддержать его в «мохнатые дни», как любил их называть Сохатый. Он подвел и их тоже. Они верили в него и его человечность. От которой уже ничего не осталось …

Он остановился, качая головой и пытаясь сглотнуть ком в горле, но горечь оставалась на языке, она пропитала его всего насквозь. Это было как ощущение грязи, от которой никогда не отмыться.

- Ремус, пойдем к ним.

Дамблдор возник рядом как ни в чем не бывало. Рем мотнул головой.

- Ты нужен Сириусу и Джеймсу, Лили, Питеру. Они все любят тебя и скучают.

- Боюсь, не сегодня, - отрезал Рем.

- И что, ты выбираешь еще месяц самоедства и презрения к самому себе, нежели возможность увидеть друзей, которые примут тебя, несмотря ни на что?

- Да, именно это я и выберу!

- У тебя нет никого, ближе их. Почему бы тебе не зайти и не поздравить их с Рождеством? Это не займет много времени.

Ремус раздраженно взглянул на безмятежно улыбающегося старика.

- Альбус, тебе кто-нибудь говорил, что ты невыносим?

- Говорил. Но это было давно, и сейчас мне безумно приятно это слышать! - жизнерадостно отозвался Дамблдор.

Рем хмыкнул и покачал головой.

- Ты всегда сможешь уйти, ты же знаешь?

Он позволил себе поддаться. В глубине души, под ноющей от боли и вины совестью, все еще находились его прочие чувства. Он скучал по ним всем, особенно по Сириусу, которого, казалось, он видел тысячи лет назад. Но страх, что они поймут по одному его виду, что он сделал, все же пересиливал. Дамблдор уже стучал в дверь, а Рем все раздумывал, не убежать ли, пока не поздно… Но вот дверь распахнулась, а он так и не сделал шаг назад.

- Альбус! Ремус! Боже, какой сюрприз! - Алиса Лонгботтом радостно всплеснула руками. За ее спиной показалась Лили Поттер. Она выглядела прелестно - в кремовом платье до колен, волосы собраны в конский хвост… Рем уже стал забывать, насколько она красива. На руках она держала малыша, который с любопытством уставился на гостей.

- С Рождеством, мои дорогие! - Дамблдор с радостной улыбкой вошел в дом. Ремус, помедлив, вошел следом. - Ничего, что мы без приглашения? Я знал, что сегодня в вашем доме соберется несколько человек, которых так хотел видеть Ремус!

Люпин раздраженно покосился на жизнерадостного волшебника и быстро обнял вначале хозяйку дома, а затем Лили.

- Ремус, как же давно я тебя не видела, - прошептала она, удерживая его за рукав, тогда как директор Хогвартса уже прошествовал в сопровождении Алисы в гостиную через огромный холл, стены которого украшали роскошные гобелены с предками семьи Лонгботтомов. - Почему ты так долго не давал о себе знать?

- Не мог, - коротко бросил он, стараясь не встречаться с ней взглядом. Он невольно улыбнулся малышу Гарри, который резво ухватил его ладошкой за палец. - Как он быстро растет!

- Да, он просто прелесть… Мы с Джимом диву даемся, - Лили с любовью посмотрела на сына, но потом вновь перевела взгляд на друга. - Сириус места себе не находил. Я думала, после того вечера, когда вы ушли вместе, все наладится!

- Лили, это не твое дело, - огрызнулся парень, но тут же пожалел об этом, увидев вытянувшееся лицо девушки. - Прости… Я… Я неважно себя чувствую…

- Ты ранен? - испуганно выпалила Лили, осторожно ощупывая его плечи рукой, точно боясь, что он сейчас же умрет от потери крови.

- Нет. Может, мы к остальным пойдем? - Рем меньше всего хотел врать ей, а лгать пришлось бы много.

Они вошли в гостиную. Комната была в два раза больше уютной гостиной Поттеров, со светлыми стенами, на которых висели картины с сельскими пейзажами и натюрмортами, и большими окнами, они были сейчас зашторены. Фрэнк радостно приветствовал его от столика с закусками, где стоял рядом с Аластором Муди. Мать Фрэнка, почтенная дама в возрасте, ходила между гостей. Кажется, Дамблдор говорил что-то Эммилине Вэнс, сидящей в кресле. Но его больше волновали другие. Джеймс, с громким возгласом кинувшийся его обнимать, Питер, так заметно похудевший, что его не сразу можно было узнать, Сириус, медленно поднимающийся с дивана… Сохатый, Хвост… Бродяга… Рему стало трудно дышать и он дернул воротник, слабо улыбаясь, но совершенно не различая слов Джеймса. Не смотреть на Сириуса, не смотреть… Вот кто все поймет сразу…

- Мы оказались поблизости, - дружелюбно поведал Дамблдор, совершенно по-детски сорвав вишенку с пирожного на столике с закусками и сунув ее в рот. Ремус едва сдержал истерический смешок.

- Скажу от всех - мы очень рады вас видеть! - сердечно отозвался Джеймс, почти силой усаживая Рема рядом с Сириусом, который, посмотрев сверху вниз на понуро склоненную светло-каштановую голову, резко сел обратно на диван.

- Какая чудесная елка! Августа, а где ваш внук? - Альбус обращался к матери Фрэнка.

Ремус склонил голову, уставившись на витиеватый узор, вышитый на ковре под ногами. Зря, зря он все-таки пришел…

- Ты совсем зарос, - задумчиво заметил Сириус, легко коснувшись тонкими пальцами его волос на шее. Ремуса бросило в жар, и он быстро отодвинулся. Блэк чуть нахмурился и легко подвинулся к нему.

- Учти, тебе сегодня придется о многом рассказать.

- Сириус…

- Я не буду больше слушать отговорок, - вкрадчиво перебил его парень, Рем скользнул по нему взглядом. Сириус сидел с совершенно ледяным выражением лица, но его глаза… в них было столько всего…

- …Я сыт этим по горло от Дамблдора! Такое ощущение, что я тебе - просто никто.

- О чем ты, черт возьми? - устало осведомился Ремус, больше всего сейчас желая оказаться где угодно, но не здесь. Сириус внимательно разглядывал его. Появление Рема сегодня было неожиданностью. Он вообще не хотел идти к Лонгботтомам справлять Рождество, но Сохатый просто не отставал. А ведь мог пропустить возможность увидеть его. Но что с ним такое? Он рядом, а кажется, что совсем далеко… Никогда раньше он не чувствовал с его стороны такого отдаления. Заросший, худющий, закрытый…

Сириус прикусил нижнюю губу, раздумывая над тем, как бы побыстрее смыться из этого дома и остаться с ним вдвоем. Его буквально переполняли эмоции, но почему он не чувствовал от Ремуса ничего похожего? Даже полгода назад, сидя с ним в одной комнате, в разных углах, он чувствовал его волнение и смятение. А сейчас - глухая стена, настороженность… И ведь сидят так близко друг от друга!

- Что случилось? - прошептал он, рассматривая свежий шрам на его щеке, тянущийся по шее вниз, косой линией. Рем так побледнел, точно Блэк его ударил.

- Ничего, - одними губами промолвил он, отвернувшись в сторону.

- Ты никогда не умел врать!

Ремус прикрыл глаза, но боль сдавила сердце. Нет, таким не поделишься с другом, который сотни раз бежал с ним по лесу, веря, что этот оборотень никогда никого не тронет. Люпин так резко поднялся и зашагал к дверям, что привлек всеобщее внимание и заставил смолкнуть все разговоры.

- Я… было приятно вас всех увидеть, - пробормотал он, словно вспомнив о приличиях, кивнул с любопытством смотревшему на него Грозному Глазу и вышел в холл. Сириус стремительно пересек гостиную, не подумав попрощаться.

- Молодежь такая импульсивная, - строго покачала головой Августа Лонгботтом, отпив вина из своего бокала.

- Я думаю, он его догонит, - озабоченно пробормотал Джеймс, посмотрев на жену. Лили, уложившая Гарри в кроватку к Невиллу, которая стояла тут же, в гостиной, ободряюще кивнула. Дамблдор поставил свой бокал на столик и жестом попросил Поттеров последовать за ним, в другие двери, ведущие в столовую.

- Появилась информация, что Волдеморт выбрал Гарри, - тихо поведал им старый волшебник без лишних предисловий. Лили, побледнев, охнула, Джеймс притянул ее к себе, ошеломленно уставившись на Альбуса.

- Это… откуда известно?

- Информация не достоверна. Возможно, это так, а, может быть, нас просто хотят дезинформировать и отвлечь внимание от Невилла, например, - спокойно отозвался Дамблдор, пройдясь по комнате. - В любом случае, мы поставим возле вашего дома трех человек, а не двух. На всякий случай.

Директор школы волшебства остановился посреди столовой и вспомнил лицо Северуса Снейпа, так внезапно вызвавшего его на встречу. Мог ли этот парень говорить правду? Шпион Волдеморта, специально посланный к нему, чтобы сбить его с толку? Но не настолько наивен Риддл, чтобы думать, что Дамблдор сейчас же кинется защищать Поттеров, оставив без внимания Лонгботтомов. С другой стороны… Он словно вновь увидел темные глаза Снейпа: в них плескался ужас. Этот парень любил Лили Поттер, сомнений не было, но кто укорит его в том, что Дамблдор решил проверить. Почувствовав постороннего в своей голове, Северус мгновенно выставил блок. Всего на секунду, ибо, осознав, что ищет директор Хогвартса, он сдался и позволил увидеть все - дети на площадке, рыжая девочка с угрюмой сестрой, ссора в купе поезда с двумя задиристыми мальчишками, сдвоенные Зелья и улыбка на лице маленькой Лили, бесконечные унижения от Мародеров, быстрый поцелуй в губы, худощавый юноша смущен, но доволен, а Лили, кажется, понравилось… Прогулки у озера, склоненные макушки в библиотеке… Миллионы коротких воспоминаний мелькали одно за другим перед Дамблдором, точно страницы книги. Только когда он нечаянно коснулся воспоминания о встрече сутулого парня с красивым блондином, в котором без труда узнал Люциуса Малфоя, Снейп вытолкнул его из своей головы.

Но Дамблдор не мог до конца верить информации. Этот же парень полгода назад подслушал их беседу с Треллони. Доверие не получают мгновенно.

- Но как он выбрал? - голос Лили дрожал от едва сдерживаемых слез, возвращая волшебника к действительности.

- Я не знаю, ему неизвестно ничего ни о вас, ни о Лонгботтомах. Ему известна только часть пророчества. Если попытаться мыслить как Том, то, вероятно, он планирует избавиться от обоих мальчиков.

- Альбус! - Джеймс с укором посмотрел на рассуждающего старика. Тот слабо улыбнулся.

- Сегодня Сочельник. Давайте на этот вечер забудем о наших тревогах. Я должен был сказать об этом вам, надеюсь, вы меня простите…

…Питер медленно отошел от двери, теребя в руках обрывок ленты, которой был связан его подарок. Вышитый жилет от Лили, как мило… Мир катился ко всем чертям. Даже всемогущий директор Хогвартса, очевидно, спятил, раз верит в то, что один из этих младенцев, сопящих сейчас в люльке, способен одолеть темного мага, равных которому не было из живущих ныне. Почему он не вступает сам с ним в открытую схватку? В Ордене говорят что-то о том, что Лорд боится Дамблдора, но Питу все чаще в последнее время стало казаться, что это Дамблдор боится Темного Лорда.

Петтигрю не верил в пророчество. Может быть, не имей он возможности видеть этих мальчиков так близко, не убедись он, что ничем особенным ни тот, ни другой не отличаются, все было бы иначе. Но он видел и знал: пророчество - это бред. Кто знает, может быть, Дамблдор вообще его придумал, чтобы вселить надежду в Орден, который терпел поражение за поражением или же чтобы вселить неуверенность в Темного Лорда, кто знает? Но что же делать ему, Питеру? Он никогда не был столь силен в магии, как Сириус и Джеймс. И Ремус - ведь отправил его директор на это сверхважное задание. Они во всех схватках защищали его, Питера, а что будет, если вдруг заклятием сразит того и другого? Он никогда не выживет в этой войне…

Питер столько думал об этой ситуации. Он почти перестал спать, похудел, стал весь дерганный. Но что же ему делать? Бежать он не мог. Что скажут его друзья, если войну вдруг выиграет Орден? Трус, трус, трус…

Но в том-то и дело, что Питер не верил в победу Дамблдора. Он чувствовал, боялся, знал, что победит Темный Лорд. И чем больше он думал об этом, тем больше понимал, что выход был только один.

Он так не хотел погибать… Ему всего двадцать… О будущем нужно заботиться заранее. Друзья… Они не всегда будут рядом. А именно этого он всегда боялся.

*

Ремус хлопнул дверью, сбежал по занесенной снегом дорожке, распахнул калитку и стремительно зашагал к окраине города. Конечно, он мог аппарировать и отсюда, но, погруженный в свои мысли, он шел вперед.

Обогнув холм, он вдруг почувствовал толчок в спину и, потеряв равновесие, свалился в сугроб. Отплевывая снег, он перевернулся на спину, на ходу пытаясь достать палочку, но огромный черный пес придавил его лапами к земле, угрожающе зарычав. Рем без сил откинул голову на снег, прекратив сопротивляться. Но тот все также упирался лапами ему в грудь, обиженно буравя синими глазами.

- Сириус, прекрати! - воскликнул он, спихнув с себя пса, и тот покорно сел в сугроб рядом, превращаясь в человека. Сириус прикрыл лицо рукой, опершись на одно колено. Ремус выпрямился, вяло отряхивая снег с плеч.

- Рем, я так устал от всего этого… - глухо пробормотал Блэк, качая головой. - Ты скотина! Я не могу так, понимаешь? Я же живой человек, блять…

Ремус растерянно посмотрел на него. Нет. Зачем? Ну к чему ему сейчас еще и истерика Сириуса? Это было просто нелепо - очередное выяснение отношений здесь, сейчас… Зачем?!

- А я не хочу говорить об этом сегодня, - твердо проронил он, пытаясь встать, но Сириус быстро схватил его за мантию и силой дернул на себя, заставив упасть обратно в сугроб. Он пристально вглядывался в лицо Ремуса, словно ища там что-то - намек, черту, движение, что угодно, ведомое ему одному.

- Скажи мне, что ты меня помнишь… помнишь, как я тебя! Скажи мне, что думаешь обо мне, так же, как я, постоянно! Скажи мне, ради Мерлина, что все еще меня любишь! - шептал он ему, стискивая воротник его мантии.

Ремусу хотелось закричать. Почему он пристает к нему с этими глупостями? Неужели неясно, как все это мелочно, неважно, нелепо до крайности! Любовь - не любовь, все это не имеет значение, важна только человеческая жизнь. А имеют ли вообще убийцы право на что-то? Как может он сейчас бормотать о своих чувствах, когда он и жить-то как прежде просто не в состоянии?

- Пусти меня! - выкрикнул он, оттолкнув Сириуса в сторону. Тот ошеломленно уставился на него, в глазах заплескалась обида. Рем вскочил на ноги, поскользнулся, но сохранил равновесие.

- Не имеет это уже значения! Не имеет! - простонал он. - Ты просто не понимаешь еще этого… Ты не знаешь ничего!

- Ну скажи мне! - рявкнул Блэк, мгновенно поднимаясь из снега. - Ты не пишешь, не появляешься! Ты разлюбил - почему же не скажешь прямо?! Почему тебе так нравится меня мучить?

- Да пошел ты к дементору со своей любовью! - заорал Рем, с силой пихнув его в грудь. От неожиданности Сириус снова упал в снег, а Ремус мгновенно аппарировал, оставив его одного на окраине деревни.

Он не знал, сколько просидел так на снегу - холода он словно не чувствовал. Как-то все это… было не правильно. Да и Ремус был сам не свой. «Ну что за отговорки! Неужели так трудно принять правду?» - внутренний голос был ядовит, но прав, черт возьми, прав, как всегда! Он его больше не любит - все логично, ясно, понятно. Полгода назад он шептал ему нежности, двигаясь с ним в одном ритме, и он верил ему, черт возьми. Но за эти месяцы могло произойти что угодно - и произошло! Ведь Рем сегодня был совсем другой… Отстраненный, холодный, грубый… «Он не обязан был любить тебя вечно!»

И это правда.

Сириус встал и аппарировал в ставший таким знакомым в последнее время паб в Лондоне. Напиться? Почему бы и нет? Люди так и поступают, когда их бросают худощавые ублюдки с янтарными глазами. «Как ты наивен, Сириус, сидел и ждал его, как верный пес…»

- Я и есть пес… - засмеялся Блэк, с горечью уткнувшись лицом в согнутый кулак, он сидел за стойкой бара, и его знакомый, бармен Томас, всегда знал, когда нужно подлить еще бренди, что он и сделал сейчас. Сириус выпрямился и, кивнув ему, отпил больше половины разом.

Задание, задание… Было ли вообще это задание или Дамблдор по его просьбе морочил им всем головы? Решил отдохнуть от них всех, вот и смылся - черт его знает куда… Но так просто не бросают друзей. Не бросают любимых! У него кто-то есть… Сириус вцепился в край стойки, чтобы не упасть с высокого стула, озаренный этой мыслью. Ну конечно… Муни кем-то увлекся и все они стали ему не нужны! А вдруг он увлекся Пожирателем? Тогда понятна заинтересованность Дамблдора, наверняка Рем спит с этим ничтожеством и тянет из него информацию!

Выстроенная теория показалась ему сейчас донельзя правдоподобной. Он гневно вскочил на ноги, шатаясь, и даже всерьез вознамерился тотчас же найти этого предателя и вытрясти из него всю правду. Он двинулся к дверям и выбежал на свежий морозный воздух, который его слегка отрезвил. Сириус дошел до перекрестка, доставая сигареты из кармана. Теперь холод ощущался. Он застегнул кожаную куртку до воротника, но его морозило. Огонек зажигалки опалил пальцы. Нужно куда-то зайти, согреться. Возвращаться к Лонгботтомам он даже не подумал, не хватало еще там ловить сочувственные взгляды Поттеров. Но и аппарировать сейчас в свою пустую квартиру, ему совсем не хотелось. Рождество… Как было бы прекрасно воссоединение в Рождество… Наверное, он бы еще больше полюбил этот праздник, который стал ценить только на пятом курсе. Но теперь он будет вести отсчет каждый год, сколько еще минуло с того времени, как его бросили.

Стало больно. Он знал от боли только одно верное средство - забыться.

Дальнейшее он помнил урывками - бары, пабы, клуб, в который он когда-то мечтал затянуть Рема… Танцующие юноши, мужчины в коже… Громкая музыка и чертовски хорошая выпивка… И тот мальчик… Да-да, этот мальчик… Хрупкий, русоволосый… Он так напоминал ему Ремуса… Он смотрел на Сириуса почти так же, как тот, с восхищением и желанием, пусть там не было любви и нежности, снисходительности и мягкой иронии… Но это сейчас было не важно…

- Как тебя зовут? - Сириус чуть щурился от дыма, он перестал считать выкуренные сигареты сегодня. Да кому это вообще было нужно? Кому какая разница, сколько он выпил…

- Впрочем, это неважно, - лениво перебил он что-то отвечающего юношу. - Я буду звать тебя Муни…

- Какое смешное имя, - мальчик так пленительно краснел. Совсем как он когда-то…

- Тебе понравится, - хмыкнул Сириус, расслабленным жестом призывая бармена.

*

Ремус провел совершенно ужасную ночь. Дом родителей, который был настолько заброшен, что он с трудом открывал двери комнат из-за заржавевших петлей, а на полу оставались четкие следы по пыли, казался жутким призраком прошлой жизни. Сколько он тут не был? Больше года. С тех пор, как Сириус выгнал его из дома… Сгоревшего дома, которого теперь тоже нет.

Он ходил по пустым комнатам, вспоминал, как все это смотрелось по-другому при жизни матери, даже при жизни отца. И все, что есть теперь - только благодаря ему. Дом всегда казался ему живым существом, менявшимся под настроение владельца. Теперь это была старая забытая темная коробка, совсем как его душа сейчас. Он усмехнулся и ушел в свою комнату на втором этаже.

Здесь тоже, конечно, ничего не изменилось. Рамки с колдографиями, запылившиеся так, что лиц было почти не видно. Старая кровать, на которой они когда-то с Сириусом занимались любовью… Нет, о Сириусе он думать сейчас не хотел. Ему было стыдно за то, как он наорал на него. Так стыдно, что в мыслях сейчас царил только он, каким-то непостижимым образом вытеснив оттуда кошмар последнего месяца и светловолосую девушку.

Но думать он не хотел, совсем ни о чем. Упав на кровать, как был, в одежде и обуви, он зарылся лицом в старую подушку, пахнущую сыростью, но сейчас все это было неважно, за последний год он настолько привык жить без излишеств, что старая кровать казалась почти роскошью.

Сон не шел. Сириус… Какого черта он сегодня вообще затеял эти выяснения отношений? Сам виноват!

- Да нет, конечно. Это я его обидел… - прошептал он, точно надеясь, что его кто-нибудь услышит.

Вина перед любимым человеком оказалась сильнее вины перед убитой. Всю ночь ему снился Сириус. Было ли это излечением - сказать сложно, но с утра казалось как никогда важным помириться с ним. Он проснулся рано и, увлеченной этой мыслью, бросился к камину. Только остановившись около него, он понял, что не знает, есть ли пароль на камине в квартире Блэка и если есть, то какой?..

Он бросил порох в камин, встав на колени.

- Годрикова Лощина, дом Поттеров!

Изумрудное пламя закружилось, и вот он увидел пустую, но такую знакомую гостиную. Черт, он же не посмотрел на часы… Девять утра. Должно быть, они еще спят…

- Джеймс! - крикнул он на удачу. - Сохатый!

У камина с хлопком материализовался домашний эльф. Он с любопытством уставился на Люпина.

- О… Не мог бы ты позвать Джеймса? Скажи ему, это срочно.

Эльф кивнул и исчез. Ремус вытянул ноги, ибо колени уже затекли, и стал ждать. Минут через пять в камине возникла сонная, лохматая донельзя голова Джеймса, с криво сидящими на носу очками.

- Что случилось?! - задыхаясь, взволнованно выкрикнул он. Только сейчас Рем сообразил, что он должен был подумать, узнав о срочном вызове.

- Нет, нет, ничего страшного, - покраснел Ремус, смущенно склонившись ближе. - Просто… Джеймс, мы вчера с Сириусом поругались...

- Я думал, вы ушли вместе! - Поттер поправил очки, внимательно разглядывая собеседника.

- Да, но… - Люпин неловко улыбнулся. Не рассказывать же другу весь тот глупый разговор. - Я помириться хотел. Знаешь пароль от его камина?

- Знаю, - Джеймс ухмыльнулся и вдруг исчез из вида. Рем недоуменно склонился еще ближе к пламени.

- Э-э… Сохатый?

Камин вспыхнул, в нем завертелась фигура, Рем едва успел отскочить в сторону, и Джеймс вышел к нему из камина, отряхивая пепел с одежды. На Поттере были старые джинсы и какая-то майка, он явно одел первое, что попалось под руку.

- Забери тебя фестрал, как же давно я тебя не видел! - Джеймс плюхнулся на диван, разглядывая Люпина. - Ты совсем пропал.

- Не мог я прийти раньше, - Ремус тоже сел, на подлокотник старого кресла, в котором любил по вечерам сидеть его отец.

- А как долго еще продлится это неизвестное задание?

- Я не знаю. Ты мне скажешь пароль? - устало ушел от темы Рем, задумчиво рассматривая свои пальцы.

- Ты изменился, - Джеймс подался чуть вперед. - Это страшно?

- Что - это?

- То, что ты делаешь для Ордена?

Рем судорожно сглотнул. Он забыл, что Джеймс всегда был самым проницательным из них. На какую-то долю секунды ему даже захотелось рассказать обо всем - о стае, Грейбэке, укушенных детях, светловолосой девушке… Но он взял себя в руки и пожал плечами.

- Страшно скорее то, что к этому привыкаешь.

Карие глаза друга чуть сузились, он недоуменно почесал нос.

- О чем ты?

- Ты думаешь, что ты нормален и все это тебе чуждо, а потом оказывается, что и ты такой же как они, - угрюмо отозвался Рем, скрестив руки на груди, точно отдаляясь.

- Ты меня пугаешь, Муни.

- Знал бы ты, как я пугаю себя…

Джеймс, помедлив, встал и, подойдя к другу, крепко сжал пальцами его плечо.

- Я понятия не имею, что творится с тобой, с этим заданием, что ты видел и испытал, и что еще переживешь. Но ты мой друг, ты же знаешь? Я всегда готов тебе помочь!

Ремус улыбнулся.

- Сохатый, я всегда это помню.

- Пароль Сириуса - «Лунная ночь». Вот, возьми, вдруг пригодится?

Джеймс протягивал ему на ладони ветку омелы, которую, вероятно, успел сорвать с двери у себя в гостиной. Это тронуло Люпина гораздо больше всех его слов. Он осторожно взял ее в свою руку и порывисто обнял друга.

- Ну, я просто знаю Сириуса, - смущенно пробормотал Джеймс, похлопав его по спине. - Если он зол…

- Спасибо.

Поттер подмигнул и двинулся к камину.

- Приходите потом пообедать к нам? Или поужинать! - засмеялся он, делая страшные глаза. Рем хмыкнул и, сев обратно на подлокотник, неопределенно покачал головой.

- Удачи! - Джеймс махнул рукой и исчез в камине.

Это был последний раз, когда Ремус его видел.

Квартира Сириуса казалась пустой и тихой. Он робко оглянулся, пытаясь понять, дома ли хозяин. А потом почувствовал, что дома, что надо просто пройти через красивую гостиную и осторожно повернуть ручку двери, ведущую в спальню.

Сириус спал, уткнувшись лицом в подушку. Он был совершенно обнажен, это угадывалось под простыней, в которой так привычно запутались его ноги. Рем уже сделал шаг к нему, но тут заметил светловолосого юношу, который дремал, положив одну руку Сириусу на плечо. Ремус застыл, ошеломленно глядя на эту картину. Но что в том было удивительного… Сириус же сказал, как он его измучил… У каждого есть право выбора… не так ли?

Рем покачал головой, рассеянно оглянулся и осторожно положил ветку омелы на комод с колдографиями. Их было много, и почти везде были они вдвоем. В школе, на квиддиче, в гостях, на природе, в каком-то ресторане… Так много пережитого и столько упущенного. Рем медленно взял рамку с колдографией, где они сидели у любимого дуба в школьном дворе. На нем была рубашка с аккуратно завязанным галстуком, день стоял солнечный. Сириус, с блестящей черной шевелюрой, в рубашке с закатанными рукавами и, конечно, без галстука, то падал головой к нему на колени, то принимался его щекотать, то строил разные рожицы. Рем только смеялся и смеялся без конца.

Ремус в квартире Сириуса оглянулся на спящих и сунул колдографию, прямо в рамке, во внутренний карман мантии. Все равно он все это уберет, если не выкинет. Вряд ли его новому любовнику понравится лицезреть другого рядом с ним.

Он еще раз посмотрел на Сириуса, который во сне был столь спокоен и красив, что хотелось немедленно его разбудить. Но он, конечно, этого не сделал.

*

Вспышки колдокамер, холл забит народом до отказа. Первые ряды занимают журналисты. Все остальные - прочие волшебники, сотрудники Министерства, которые пришли послушать. Барти Крауч, глава Департамента магического правопорядка, стоял на ступенях лестницы, выходящей в атриум, и давал интервью. Он рассказывал о последних мерах, принимаемых для борьбы с Волдемортом и его сторонниками, и поведал о том, кто именно из Пожирателей был схвачен только вчера.

Питер робко скользнул вниз по лестнице, к двум людям, стоящим за спиной Крауча. Один был его секретарем, а второй - его сыном. Барти Крауч-младший, высокий юноша с соломенного цвета волосами и еще детским лицом, усыпанном веснушками, с равнодушным видом слушал отца, не позволяя себе ехидную улыбку. А так хотелось…

- Барти… - Хвост подергал юношу за рукав, привлекая внимание.

- Прошу прощения? - тот посмотрел на него так высокомерно, что Питеру тут же захотелось убежать.

- Я - Питер Петтигрю, может, помнишь... Ты… Вы... не могли бы уделить мне минутку?

Отец все говорил и говорил, Барти напряженно огляделся, но затем кивнул и последовал за Петтигрю вверх по лестнице, они прошли по коридору на втором этаже, и Питер остановился у дверей в свой кабинет, пропуская юношу вперед. Тот помедлил, но все-таки вошел. Любопытство привело его сюда. Он вспомнил, где видел этого круглолицего парня, чем-то похожего на крысу. Может быть, глазами?.. В Хогвартсе он был из компании брата Регулуса.

Наблюдая, как Петтигрю наносит на дверь чары, чтобы их не подслушали, Барти чуть сузил глаза, разглядывая его неловкие движения. Это становилось интересно.

- Ну и? К чему эта таинственность? - протянул он. Питер испуганно уставился на него, точно решая в эту самую минуту сложнейшую задачу.

- Мне нужно увидеть Темного Лорда, - пискнул он. Крауч так побледнел, что Питер от испуга даже отступил на шаг.

- Что ты несешь, крысеныш? Ты на что намекаешь?! - рявкнул тот и резко двинулся к двери.

- Постой! Постой! Я не намекаю!.. Я думал… Я должен увидеть его, это необходимо! Я хочу примкнуть к нему! Я хочу! - Хвост вцепился в его руку, шепча как заведенный. Барти с презрением разглядывал его, поражаясь безумству, плескавшемуся в его серых глазах.

- За такие речи тебя уже стоит посадить! - процедил он. - Я могу только сказать отцу, и ты тотчас загремишь в Азкабан, приятель.

Хвост застыл, в ужасе открыв рот. Да, он знал, что может ошибиться… Он знал, что все это были лишь догадки. Но он впервые в жизни решил рискнуть - самостоятельно, стремительно… Неужели он прогадал? Крауч-младший еще учился на седьмом курсе, но ведь и Регулус был еще студентом, но уже стал Пожирателем! А в школе о младших Блэке и Крауче ходили разные слухи, вплоть до того, что они были любовниками. Неужели они не приняли сторону Лорда вместе?

- Я думал… Ты дружил с Регулусом Блэком… Он был Пожирателем, - пролепетал Пит. При имени Рега Барти чуть вздрогнул, его лицо потемнело, и он с силой сбросил с себя цеплявшегося за него парня.

- И что, ты решил, я тоже из них? - презрительно процедил Барти, отряхивая рукав, точно прикосновения Петтигрю его замарали. - Ты идиот, по-видимому.

- Можешь меня обзывать… Но я… у меня… - и тут Питера озарило. Он нервно сглотнул и попытался понебрежней бросить: - У меня есть сведения, которые Темный Лорд найдет… весьма ценными! Если ты меня отведешь к нему… ты заслужишь его благодарность!

Барти этого не ожидал. Он резко развернулся к нему, пристально разглядывая бледное, круглое лицо с заостренным носом и маленькими глазками.

- Неужели… - прошептал Крауч, прищурившись. - Что такого важного ты можешь сообщить?

- Я скажу только ему… - пролепетал Хвост, и Крауч с силой схватил его за горло. Несмотря на то, что он был худым и равным ему по росту, в нем чувствовалась такая сила, что ноги Питера тут же подогнулись.

- Откуда я знаю, что это не ловушка? - прошипел он в лицо Хвосту. - Откуда мне известно, что ты не сдашь меня аврорам, если что?

- Я… Я клянусь… Я клянусь, я не сдам… Я сам хочу стать таким же как ты, зачем мне…

Барти отпустил его, с равнодушным видом отступив в сторону.

- Может быть, я подумаю о том, что ты мне сказал, крысеныш.

Питер, буквально припавший к столу, чтобы не упасть, умоляюще посмотрел на него. Но тот уже шел к двери, распахнув которую, скрылся из вида.

Глава 28.

Альбус Дамблдор пристально разглядывал сидящего напротив него угрюмого парня. Он заметно нервничал - его дрожащие пальцы то переплетались между собой, то в бессилии падали на колени. Лицо скрывали длинные черные волосы - он так низко опустил голову, что не видно было даже глаз.

- И чего же он хочет? - будничным тоном вопросил директор школы чародейства и волшебства. Они сидели в его кабинете в Хогвартсе. На стенах дремали в своих портретах многочисленные бывшие руководители школы, а, может быть, только делали вид, что дремали. Стоял конец августа, совсем скоро пустующие сейчас коридоры и этажи заполнят многотысячные голоса студентов, пока же царила непривычная тишина.

- От меня? - мрачно уточнил Северус Снейп. - Чтобы я просил у вас должность учителя ЗОТИ.

- А вы хотите эту должность?

Снейп чуть выпрямился в кресле, впервые за эту встречу коротко взглянув собеседнику в глаза.

- Я… всегда хотел преподавать. А Защита…

- Честно говоря, я никогда не замечал в вас склонность к педагогике, Северус, - мягко перебил его Альбус, задумчиво постукивая тонкими пальцами по столу из красного дерева.

Парень опустил глаза, разочарованно поджав губы.

- И как же эта склонность должна была проявляться, интересно мне знать? - тихо съязвил он, чрезмерно увлеченно разглядывая носки своих ботинок.

- Например, в дружелюбии к студентам…

- То, что я не был душой общества в школе, еще не означает, что я не смогу обучать! - раздраженно бросил Снейп.

- Конечно, Северус. Но почему же Лорду Волдеморту так важно, чтобы вы заняли место именно преподавателя ЗОТИ?

Северус смущенно прикусил губу.

- Он хотел бы иметь глаза и уши на вашей территории, неужели непонятно?

- Но почему именно ЗОТИ? - настойчиво подчеркнул Дамблдор, чуть склонив голову набок.

- ЗОТИ предложил я, - буркнул Снейп, усиленно изучая свои руки.

- Понятно.

Северус напряженно застыл в кресле, ожидая от директора дальнейших слов. Но Альбус молчал. Снейп чувствовал себя крайне неуютно в его обществе. Он и в школе никогда особенно не питал теплых чувств к директору, тем более, что тот всегда был защитником гриффиндорцев, по крайней мере, так казалось всем слизеринцам, а теперь… Он все еще не смирился с тем, что вынужден сливать этому человеку всю информацию, которой только удавалось владеть в рядах Пожирателей. Он вертелся, как мог. Обладая блестящим умением закрывать свои мысли, он старался что-то утаивать, что не касалось, например, Лили и ее сына. Но Дамблдор требовал большей откровенности.

Северус чувствовал себя точно загнанный зверь. С одной стороны, Лорд обещал ему оставить Лили в живых, если можно было считать обещанием насмешки господина в адрес грязнокровки. С другой - он больше полагался на Дамблдора, тот обязан защитить ее, а ради этого он готов был предавать и шпионить столько, сколько потребуется. Раз такова цена жизни девушки - он заплатит ее сполна.

- Дело в том, что я уже нашел преподавателя Защиты от Темных искусств, - мягко сообщил Дамблдор, наконец. Северус коротко кивнул, скрывая разочарование и легкую обиду. - Однако я готов предложить вам должность преподавателя Зельеварения. Если мне не изменяет память, вы были в свое время лучшим по Зельям?

- Одним из, - едва слышно уточнил Северус, напряженно обдумывая его слова.

- Да, разумеется, не будем забывать о Лили Эванс-Поттер, - оживленно «исправился» Альбус.

Против воли, Северус вздрогнул, услышав ненавистную фамилию. Он угрюмо впился взглядом в безмятежно улыбающегося волшебника.

- Как вам нравится дразнить меня, - желчно заметил парень, откинув пряди длинных волос с лица.

- О, я и не думал. Но раз уж речь зашла об этом, и вы пока обдумываете мое предложение, что слышно о планах Лорда в отношении мальчиков?

- Не мальчиков, а... сына Лили, - грубо уточнил Северус, недовольно посмотрев на пялящегося на него старика в яркой мантии на портрете слева. - Пора бы вам уже поверить, что Темный Лорд выбрал его.

- Допустим. И каковы его ближайшие действия? Что-то удалось выяснить про шпиона? - Дамблдор буравил его пристальным взглядом, мгновенно превратившись из жизнерадостного старичка во внимательного и осторожного главу Ордена Феникса.

- Я вам уже говорил, этот человек нам не показывается. Темный Лорд скрывает его ото всех, все встречи с ним - тайны. Я только знаю, что этот шпион - из близкого окружения Поттеров. Но в глаза я его не видел, как и никто из нас.

- Тогда откуда эти сведения о близком окружении Поттеров?

- Это сказал… один из Пожирателей, который, очевидно, и помог Лорду встретиться с этим человеком, - осторожно сообщил Снейп, встречаясь взглядом с голубыми глазами Дамблдора.

- И кто же он? - мягко вопросил директор, уже аккуратно проникая в мысли собеседника. Снейп усмехнулся, без труда закрыв все воспоминания о близком круге Волдеморта.

- Я вам не скажу. Могу только сообщить, что Темный Лорд, очевидно, поработал над его памятью, потому что после того разговора этот Пожиратель ничего не помнит о шпионе, которого привел. Но какие вам еще требуются доказательства? Благодаря сведениям этой крысы, Лорд идет за Поттерами по пятам. Вы плохо их защищаете!

Альбус проигнорировал этот выговор. Снейп был прав. В последний месяц только благодаря удаче Лили и Джеймсу с Гарри удавалось ускользнуть. Пожиратели подстерегали их везде. Был буквально стерт с лица земли дом Пруэттов, остававшийся штаб-квартирой Ордена, когда туда ворвались слуги Лорда, разбрасывая заклятия во все стороны. Сожгли коттедж Питера Петтигрю, когда там прятались Поттеры, дважды едва не напали на их дом в Годриковой Лощине, спасли только охранные заклинания, которых Джеймс наложил несколько штук. Но Пожиратели каждый день прочесывали деревню. Они подстроили нападение на дом матери Лили, в результате которого она погибла, а Лили с малышом еле удалось скрыться. Да, все это подтверждало намерения Лорда уничтожить, по крайней мере, вначале Поттеров. Но и Лонгботтомы не могли передохнуть, ибо их преследовали с не меньшим упорством.

- Планов Лорда я не знаю, - глухо заговорил снова Снейп, откинувшись на спинку кресла. - Он сообщает нам о том, что мы должны делать тогда, когда мы уже готовы следовать за ним. Имей я возможность сообщать заранее - я сделал бы это. Но в последнее время он недоволен всеми нами. Ни одной удачи из всех ловушек что Поттерам, что Лонгботтомам. А это значит…

- …он может начать действовать самостоятельно, - закончил за него Дамблдор, мрачно взяв палочку в руки.

- Именно.

Снейп уставился на директора школы, с сомнением уловив в лице последнего растерянность. Он судорожно сглотнул комок в горле.

- Спрячьте ее… - прошептал он, чуть подаваясь вперед, к нему.

- Если вы хоть немного знаете миссис Поттер, она никогда не оставит сына и мужа в опасности, - холодно отозвался Дамблдор, строго посмотрев на бледного парня напротив.

- Так спрячьте их всех! - рявкнул Северус, до боли сжимая руки в кулаки.

- Вы уже предлагали это полгода назад, - спокойно сказал Альбус, задумчиво посмотрев в окно, из которого открывался прекрасный вид на Запретный лес. - Мы их прячем, но вы их находите.

- Пусть уедут из страны!

- Полагаете, Волдеморт их не найдет? - грустно улыбнулся волшебник, вертя палочку в тонких пальцах.

- Вы обещали мне защитить ее!

- И я делаю для этого все, - отрезал Дамблдор. Северус упрямо сжал губы. Помедлив, он поднялся на ноги.

- Так что вы решили о месте преподавателя Зелий? - уже мягче осведомился директор школы, точно беседа о должности и не прерывалась.

- Я согласен.

*

- Ох, Сириус!

Раздался грохот, и Лили пронеслась мимо мужа и его лучшего друга, сидящих на диване. Блэк хмыкнул и похлопал себя по карманам, ища сигареты.

- Неужели обязательно было дарить ему метлу?! - разъяренно осведомилась Лили через минуту, появляясь в дверях гостиной с хнычущим Гарри в одной руке и миниатюрной копией «Чистомета1981» в другой.

- Разве это не лучший подарок для мальчика? - искренне возразил Сириус, невинно подмигнув недовольному крестнику.

- Питер подарил большую плюшевую собаку! Как раз для его возраста!

- Самый скучный подарок из всех, который только можно себе представить, - фыркнул Блэк, пожав плечами на укоряющий взгляд Джеймса.

- Конечно, подарить то, что сломает ребенку шею - лучше, - раздраженно фыркнула Лили, унося Гарри на кухню.

- Интересно, она теперь до конца дней моих будет припоминать этот подарок? - скучающе вопросил Блэк. - Спасибо за поддержку!

- Я решил, что ты сможешь постоять за себя, - устало улыбнулся Джеймс, прикрыв глаза. - За два месяца он разбил столько всего в доме, благодаря твоему дару, что, боюсь, она имеет право… быть немного недовольной.

- Немного? - хмыкнул Сириус, прислушиваясь к отчитывающему голосу Лили из соседней комнаты. - Гарри просто живой, подвижный мальчик!

Джеймс усмехнулся, покачав головой. Блэк изучающее разглядывал друга. Под глазами Поттера залегли темные круги. Он выглядел измотанным и утомленным. Последние месяцы для Поттеров были огромным испытанием. Сириус безмерно жалел друга, помогал, чем мог, хотя даже представить себе было трудно, что сейчас переживал Джеймс.

Лили вернулась в комнату, задумчиво потирая лоб. Она строго посмотрела на Сириуса, который состроил самую обаятельную свою гримасу, и, фыркнув, погрозила ему кулаком.

- Джим, может, пойдешь приляжешь? - обеспокоенно вопросила она, садясь к ним на диван, и Джеймс сразу притянул ее к себе, все еще не открывая глаз.

- Нет… я в порядке, - он зевнул и с трудом выпрямился, взглянув на вертящего пачку сигарет в одной руке друга. - Как дела? Расскажи.

- Все нормально, - пожал плечами Сириус, откинув голову на спинку дивана.

- Как твой… Бен?

- Бен уже давно не мой. Сейчас встречаюсь с Майклом.

- Боже, Сириус, ты так непостоянен, - укорила Лили, собирая распущенные волосы в хвост.

- К чему мне постоянство? - хмыкнул Блэк, предостерегающе взглянув на нее.

- И как выглядит Майкл? - ехидно вопросил Джеймс и тут же получил толчок в бок от жены.

- Ты весьма остроумен, Сохатый, - съязвил Сириус, поднимаясь на ноги. Но Джеймс был прав - все его любовники, которые менялись столь часто, что рябило в глазах, были чертовски похожи на еще одного их друга, о котором они теперь вообще не говорили.

Когда той ночью, зимой, оба его друга так и не появились, Джеймс заподозрил неладное, тем более, что они с Лили их действительно ждали. На следующий день он по камину отправился к Сириусу, и, не увидев у него Рема, все сразу понял. Блэк, вздрогнувший при упоминании имени Люпина, практически лишился рассудка, когда узнал от Джеймса, что тот был в его квартире. Он бросился в дом его отца, но того там уже не было. Он устроил скандал Дамблдору, но старик хранил молчание. И тогда Сириус сдался.

- Я больше не могу, Джим, - хрипло признался он другу, и, казалось, навсегда вычеркнул для себя Ремуса из сердца.

Он «с головой ушел в разврат» - как называла это Лили. Тот факт, что все его любовники на протяжении этого года были практически копиями Ремуса, мог бы показаться забавным, если бы друзья Сириуса не понимали, как все это на самом деле печально.

Рем исчез, точно растворился в воздухе, вот уже десять месяцев не давая о себе знать. Он не присылал писем, не заходил внезапно в гости, не появлялся на собраниях. Они даже уже не спрашивали Альбуса о нем, ибо все наперед знали ответ. Но и Дамблдор вряд ли мог рассказать им хотя бы как у него дела, ибо и ему Ремус перестал давать о себе знать.

Сириус подошел к окну, раздался вопль, и он отскочил в сторону, матерясь.

- Какого хера вы завели эту кошку?!

- Гарри нравится, - захихикала Лили, наблюдая за тем, как серебристо-серая кошка шипит на их гостя, ибо только что он отдавил ей хвост. - Спорим, она чувствует в тебе псину?

- А Хвост ее не боится? - хмыкнул Блэк, грозно шикнув на нее, и та бросилась из гостиной вон.

- Он ее тоже не любит, - зевнул Джеймс и решительно встал с дивана. - Сириус, есть разговор.

Парень у окна внимательно посмотрела на друга, потом бросил быстрый взгляд на посерьезневшую Лили.

- Ну?

- Дамблдор считает, мы должны воспользоваться заклинанием Доверия. Выбрать Хранителя тайны. По его сведениям, есть предатель… в нашем окружении.

- Предатель? - прошептал Сириус, его глаза расширились.

- Шпион Волдеморта, - с отвращением отозвалась Лили. - Альбус уверен, что это кто-то из нашего близкого окружения.

- Он предлагал в Хранители себя, но я сказал, что им будешь ты, - просто добавил Джеймс.

- Сохатый…

- Я уже все решил. Заклинание можем провести прямо сейчас, я потом напишу всем нашим знакомым, что мы скрываемся, пусть не пугаются, что ничего не помнят…

- Погоди, - хрипло перебил его Сириус, заходив по комнате, от окна к камину. - А тебя не интересует, кто эта тварь?

- Я не знаю. Дамблдор не знает. Мы можем только догадываться.

- Ну и? Какие догадки?

Джеймс утомленно присел в кресло, бросив неопределенный взгляд на молчащую жену на диване.

- У меня их нет.

- Сохатый, это ведь очевидно!

- Что ты имеешь ввиду? - удивилась Лили.

- Кто из вашего близкого окружения в последнее время вел себя сверх-подозрительно? Про кого мы вообще ничего не знаем? Кто всех нас дурит уже почти два года? - язвительно цедил Сириус, ускоряя шаг в своих метаниях по комнате.

- Не смей! - прошептала Лили, бледнея. Джеймс непонимающе смотрел на друга.

- Но я прав! Мы не можем сказать, чем он занят и…

- Сейчас же прекрати! - рявкнула девушка, вскакивая со своего места. - Я не позволю тебе обвинять Ремуса только потому, что вы с ним расстались!

- Причем здесь это? - ощетинился Сириус, останавливаясь, наконец, у дивана.

- Притом, что ты зол на него! Но это не значит, что он нас предал!

- Ты так уверена в этом? - прошипел парень, сузив глаза.

- Я тебе не позволю!..

- Прекратите оба! - выкрикнул Джеймс, оттаскивая жену в сторону, которая уже хотела броситься на Блэка едва ли не с кулаками. - Лили, посмотри, как там Гарри!

- Ты позволишь ему и дальше говорить это все о Реме?!

- Оставь нас, я прошу тебя.

Девушка гневно взглянула на Сириуса, который упрямо встретил ее взгляд, и быстро вышла из гостиной, прикрыв за собой дверь.

- Бродяга…

- Не надо говорить, что все это потому, что мы расстались! Это, может быть, даже к лучшему! Теперь я могу спокойнее воспринимать все, что касается его, - ты сам подумай, Джим, мы же не знаем где он и что…

- Он на задании для Ордена, - устало вставил Поттер, вновь опускаясь в кресло, лицом к другу. - И Дамблдор знает, где он, значит, ни о каком предательстве речи идти не может.

- Если мы даже предположим, что он внедрил его в круг Пожирателей - ты думаешь, он бы мог продержаться два года и не стать «своим», чтобы его не заподозрили? Нельзя быть с ними и не замарать руки!

- Откуда ты вообще взял, что он в рядах Пожирателей?

- А где он еще может пропадать так долго, что ему нельзя даже письма слать? - Сириус быстро достал сигарету, сунул ее в рот и прикурил. - Дамблдор тысячу раз талдычил, что это крайне опасно!

- Я не верю тому, что Рем мог бы нас предать, - твердо отрезал Джеймс. - И не кури тут, Лили это не нравится.

- Ты должен быть реалистом, дружище. Думаешь, мне приятно считать его предателем? - Блэк усмехнулся с горечью, покачав темноволосой головой. - Но все указывает на него.

- Да что - все? - разозлился Джеймс, хмуро разглядывая нервно курящего друга, его тонкие пальцы чуть дрожали, когда он вертел сигарету в руке.

- Его нет, и он, скорее всего, в стане врага - это раз. Он сильно изменился - ты не можешь этого отрицать! И не в лучшую сторону. Это два. Он знает о пророчестве - три…

- Все это абсолютно ничего не доказывает.

- А как ты объяснишь мой спаленный дом? Он знал, где находится особняк…

- Это вообще бред! - фыркнул Джеймс. - Твоя сестрица отлично знала, где жил твой дядюшка! Уж в этом никак не может быть его вины, ты сам-то понимаешь, как это звучит? С тем же успехом ты можешь убеждать меня подозревать тебя или Пита!

- На твоем месте я бы так и сделал, - спокойно отозвался Сириус, делая еще одну затяжку.

- Я не стану подозревать своих друзей! - отрезал Поттер, устало потерев лицо рукой.

- Ты должен сейчас думать не о нас, а о жене и сыне. К черту это благородство, Сохатый! Из нас троих только он вызывает наибольшие подозрения.

Карие глаза Джеймса задумчиво остановились на бледном лице Сириуса.

- Почему ты не называешь его по имени? - тихо вопросил он.

- Что?

- Ты не называешь его имени.

- И что?

- Лили права, ты все еще зол на него, не так ли? Ты можешь хоть возненавидеть его, но я не стану его любить меньше. Он мой друг и он мне дорог!

- Даже если именно он предал тебя? - ожесточенно уточнил Сириус, открыв окно и выбросив окурок в сад. Это дало ему возможность отвернуться от Джеймса, ибо его лицо пылало.

- Он этого не делал.

- Тогда кто этот шпион из близкого окружения?! - заорал Сириус, резко оборачиваясь. - Не будь наивным, Джеймс! Люди предают! Особенно те, кто исчезает из твоей жизни внезапно и не желает туда возвращаться!

Джеймс прикрыл глаза, качая головой. Совершенно некстати пришли на ум слова Ремуса во время их последней встречи: «Страшно то, что к этому привыкаешь…Ты думаешь, что ты нормален и все это тебе чуждо, а потом оказывается, что и ты такой же как они…»

- Он не мог, - раздельно, как по слогам, едва слышно произнес он.

Сириус молчал. Он оперся рукой на широкий подоконник, уставясь в темноту за окном. Потом все же обернулся к другу.

- Ну хорошо. Давай рассуждать логически. Я мог тебя предать?

- Не говори ерунды.

- Нет же, давай судить здраво! Все мои родственники на стороне Волдеморта, я чистокровный, а он таких любит. Я мог бы сойти…

- Заткнись, а? - простонал Джеймс, откинувшись на спинку кресла. - Если уж мы рассуждаем логически, ты никогда бы не примкнул к нему, ибо он убил твоего брата.

Сириус вздрогнул, но кивнул.

- Ок, аргумент сильный. Тогда возьмем Хвоста.

- Я тебя умоляю!..

- А что? Мы смотрим ближайшее окружение, ты помнишь? Итак, Хвост. Не говоря о том, что он боится собственного хвоста…

- Слушай, я поверю в то, что он служит страшному темному магу, только если мир встанет с ног на голову! - засмеялся Поттер, качая головой. Сириус развел руками.

- Ну и что же, ты не видишь, дружище? У нас остается только один вариант, ибо Лонгботтомы в данной ситуации чисты, как агнцы.

- Нет никаких доказательств, что это Рем. Ты сам это прекрасно понимаешь. Не будь ты так упрям, ты бы давно оставил эту идею.

Сириус прислонился бедром к подоконнику, скрестив руки. Внезапно его осенило, и он стремительно обернулся к другу.

- О, нет… я узнаю этот взгляд! - простонал Джеймс, тряхнув головой. - Что за очередная безумная идея?

- Вместо того, чтобы критиковать, сначала выслушай! Что, если ты сделаешь Хранителем Пита? Никто не узнает об этом, все будут полагать, что это я, в том числе… Люпин! Уверен, он воспользуется этой информацией, - синие глаза Блэка заворожено блестели. - Попытается обдурить, вытянуть информацию! Пусть даже на меня откроет охоту сам Волдеморт! Вы тем временем спокойно будете жить под присмотром Пита, я же займусь предателем.

- Что ты несешь?

- А почему нет? Что тебя не устраивает? Хвост наш, ты же сам сказал минуту назад. А я пока могу вычислить Люпина!

- Ну а если это не он?

- Если это не он - значит, я выясню кто. Ты прослушал? Все будут думать, что Хранитель - я. Мы их обдурим, Сохатый.

- Не знаю… - с сомнением отозвался Джеймс, ероша мохнатую макушку. - Ты подумай, какой опасности ты себя подвергаешь!

- Брось! Меня не убьют - им ведь нужна информация, - ухмыльнулся Сириус, находя свой план с каждой минутой все более идеальным.

- Тебя могут схватить и пытать…

- Пусть вначале догонят!

- Бродяга, это опасно, дементор тебя поцелуй! - вспылил Джеймс, сорвав очки с носа и яростно протерев их краем футболки. - Отнесись к этому хоть каплю серьезней!

Сириус быстро подошел к нему и присел на корточки, чтобы их глаза встретились на одном уровне.

- Джеймс, я ни к чему в мире не отношусь так серьезно, как к безопасности твоей семьи. Поверь мне, я буду осторожен, но это единственная возможность поймать сукина сына!

Джеймс угрюмо фыркнул, качая головой.

- Решайся, Сохатый. Это шанс для вас!

Поттер напряженно кусал губы, с сомнением встречаясь глазами с настойчивым взглядом Сириуса.

- Ну хорошо!

Блэк моментально шагнул к камину, зачерпнул горсть летучего пороха и бросил в огонь.

- Лондон, Хоуп Стрит, 11, дом Петтигрю…

Он легко выскочил из камина, чем невероятно напугал старого друга - Питер даже взвизгнул от неожиданности, подскочив на стуле. Он сидел за столом у окна, на котором царил присущий ему еще со школы беспорядок. После того, как Пожиратели полгода назад спалили его дом, Петтигрю жил в небольшом старом домике на окраине города, со своей бабушкой.

- Сириус! Ты… неожиданно…

- Что ты бормочешь, Хвост? Я ничего не понял, - Блэк плюхнулся на диван. - Как живешь?

- Нормально, - Питер судорожным движением сгреб со стола какие-то бумаги и быстро сунул их в ящик.

- Работаешь? Прости, если отвлек.

- Да н-нет, я уже закончил, - нервно отозвался Пит и пересел к нему на диван. - Что-то случилось?

- Есть разговор. Я закурю? - не дожидаясь ответа, Сириус быстро прикурил сигарету, сунув пачку обратно в карман куртки. Выдохнув струйки дыма в потолок, он посмотрел на настороженного друга рядом. - Ты чего такой нелюдимый? Что-то с бабушкой?

- Все нормально, - вяло бросил Хвост, отводя глаза. - Время просто неспокойное…

- Это верно. Пит, нужна твоя помощь.

- В чем? - едва слышно отозвался тот, напугано воззрившись на Сириуса.

- Надо помочь Джиму и Лили. Ты их давно видел? На Сохатого вообще страшно смотреть, Лили держится молодцом, но Мерлин знает, чего ей это стоит…

- Да как я могу помочь? - сипло вставил Пит, отворачиваясь. - Я итак…

- Есть вариант. Без тебя нам не справится.

- Что?

- Дамблдор предложил заклятие Доверия. Знаешь что это такое?

Питер настороженно покачал головой - он действительно не имел понятия.

- Ты и Джеймс произносите заклинание, он определяет тебя Хранителем тайны - в данном случае, местоположения дома Поттеров. Ты единственный будешь знать, где они скрываются. Все прочие, кто знал, забудут, а кто не знал - никогда не найдут, если только ты сам не расскажешь им об этом, - хмыкнул Сириус, бросив окурок в камин.

- Но почему я? - пискнул Питер, вскочив на ноги. - Почему не ты?

- В том-то вся соль, Хвост, каждый, кто знает Поттеров, поняв, что они воспользовались заклятием Доверия, будут считать Хранителем меня. Никто не подумает на тебя, будут охотиться за мной - с тобой Поттеры будут в безопасности.

- Я отказываюсь! - взвизгнул Пит, забегав по комнате.

- Ты боишься? - не понял Блэк, недоуменно наблюдая за его метаниями.

- Не буду я этого делать, это… очень серьезно!

- Конечно серьезно, Хвост! - рявкнул Сириус, тоже поднимаясь с дивана. - Речь идет о жизнях наших друзей и их ребенка! А ты трусишь помочь им?

- Ты не понимаешь…

- Да, ты прав, не понимаю! Это же Джеймс, Пит! Ты же всегда его обожал! И теперь хочешь бросить его на произвол судьбы? - Сириус распалялся все больше, видя ужас на круглом лице друга. - Думаешь, им не страшно? Мне не страшно? Да ты пойми, Пит, основной удар я беру на себя!

- Я не могу! - в отчаянии вскричал Питер, закрыв лицо руками. Сириус непонимающе смотрел на его дрожащие плечи. Он не представлял себе, что школьный друг настолько труслив. Хотя, конечно, стоило догадаться…

- Питти, я клянусь тебе - никакой угрозы для тебя нет, - постарался говорить мягче Блэк. - Никто на свете не догадается, что Хранителем будешь ты, слышишь? Мы даже Дамблдору не скажем! Все будут считать им меня, и если кто и будет интересен Пожирателем, то только я, ты меня слушаешь?

Пит привалился всем телом к стене, рукой он зажимал рот, а в глазах плескалось настоящее безумие вперемешку с отчаяньем и страхом. Сириус подошел к нему и уверенно положил ему руки на плечи.

- Пит, ну хочешь, я и тебя спрячу? Скажем, поселим тебя к Поттерам, будете друг друга охранять?

Шутка не помогла. Петтигрю будто и не слышал, что говорит ему друг. Сириус озадаченно рассматривал его бледное лицо, с крупными каплями пота, выступившими на лбу и щеках. Приятель был похож на тяжело больного человека, но Питер не болел.

- Пит, черт возьми! - вспылил Блэк, тряхнув его за плечи как следует.

- Не заставляй меня, Сириус, умоляю, - просипел тот, цепко хватая его пальцами за рубашку. - Пожалуйста, не проси…

- Питер, если ты не сделаешь этого - я никогда тебя не прощу, - Сириус с силой отцепил его от себя, отступив на шаг. Презрение поднималось в груди. Он не понимал этого труса. Ради друзей Блэк готов был на все. А Петтигрю в разы дороже собственная шкура?

Теперь лицо Хвоста посерело, он шумно сглотнул, отвернувшись. Сириус секунду созерцал его сгорбленную спину, потом развернулся и устремился к камину. Вот уж не думал он, что Питер откажет в такой просьбе! Ну ничего, придется им с Джеймсом немного изменить план…

- Подожди! - остановил его глухой голос, и Сириус не сразу осознал, что говорит Пит. Он обернулся. Петтигрю все еще стоял у окна, не оборачиваясь. Сириус даже обежал комнату взглядом, но сомнений не было - кроме них тут никого нет. - Я согласен.

Сириус глубоко вздохнул. Он прекрасно понимал, чего это стоило Петтигрю - решиться на этот шаг, отбросив страхи… Он почти гордился им в эту минуту! Он приблизился к другу и сжал его плечо, подбадривая.

- Спасибо, Питти. Ты не пожалеешь, клянусь тебе!

Хвост издал какой-то нечленораздельный звук, потом тряхнул головой, его лица Сириус не видел. Да его это особенно и не интересовало, время уходило, надо было спешить.

- Если ты готов - идем сейчас.

*

Сириус приглушил мотор и быстро слез с мотоцикла, внимательно оглядываясь по сторонам. Косой переулок был полон людей - пары прогуливались, тихо переговариваясь, витрины магазинов привлекательно горели разноцветными огнями. Но Блэка сейчас притягивал бар «Три волшебника» в самом конце переулка. Здесь, по сведениям Аберфорта, которые тот сообщил весьма неохотно, должен был сегодня находиться Альбус Дамблдор, встречаясь с кем-то, очевидно, по работе.

Дважды он разговаривал с Альбусом за последнюю неделю, но тот был непоколебим. И тогда Сириус решил следить за ним. Отдавая должное уму волшебника, парень использовал для этого свои анимагические способности. Он и сегодня ожидал, что придется снова превращаться в пса, но пока хотел оценить обстановку. В конце концов, ему могло страшно повезти, и собеседником Дамблдора сегодня окажется именно Рем. И тогда уже в этот Хэллоуин Поттеры смогут спать спокойно…

Сириус застыл как вкопанный, не дойдя до бара всего несколько шагов. Ледяной ужас медленно захватывал его, от кончиков пальцев до волос на голове. Он помнил… Он прекрасно помнил, где находится дом Джеймса и Лили, он только что мысленно представил себе и его, и их гостиную, и друзей. Но это могло означать только одно.

Рев мотора оглушил вечерний переулок так, что почти все, кто шел сейчас по улице, зажали уши. Сириус взметнулся вверх и рванул в Годрикову Лощину, шепча, точно заклинание: «Только не это, не это, не это!..»

Он почти не помнил, как домчался, как ринулся вперед, не обращая внимания на рухнувший мотоцикл, но тут же застыл, пораженный увиденным. Развалины. Вот что было на месте дома Поттеров. Одну стену словно снесли, обломки усыпали землю, немного оставалось от второго этажа, кривая половина лестницы, клочки зеленых обоев, которые так любовно выбрала Лили пару лет назад…

Сириус медленно двинулся вперед, машинальным движением распахнув калитку, которая не пострадала. Он в шоке и ужасе оглядывался по сторонам, точно не веря, что все это - кирпичи под ногами, пыль в воздухе от рухнувшей стены, мигающий свет от лампы в куске сохранившегося коридора второго этажа - действительно тот дом, где он когда-то жил еще мальчишкой, где было столько всего, что он мог бы тысячи раз назвать его своим вторым домом.

Горло сдавило, и он вдруг бросился вперед, спотыкаясь о камни. Воспаленными глазами он искал их - ведь все могло обойтись! И его дом когда-то превратился в кучу пепла, но он-то жив, жив... Сириус неудачно упал на одно колено, в сумерках не разглядев препятствие, оцарапал ладони, но попытался вскочить, опираясь на острый кусок стены, бывшей когда-то прихожей, не переставая шарить взглядом по обломкам.

И тут он увидел его. Присыпанный пылью точно пеплом, заваленный раздробленной крошкой стен…

- Сохатый… - ему казалось, он это произнес вслух, но ничего не услышал. Оставив попытки встать, Сириус прополз к другу, судорожно хватая его за плечи.

- Джим! Ты в порядке? Джеймс! Ну же… Нет, нет… ты…

Он тряс его, пытаясь поверить, что друга слегка оглушило, пусть он без сознания, пусть даже ранен - все решаемо, можно спасти, можно! Но Джеймс не реагировал. Сколько раз он так же тряс его за плечо в школе, будя на завтрак или приводя в чувство, когда тот падал с метлы или терял сознание от боли в больничном крыле… Он всегда ворчал, ругался, но приходил в себя! Приходил…

- Пожалуйста… Я умоляю тебя… - хрипло шептал Сириус, стискивая серую от пыли рубашку на Джеймсе. - Только не ты… Не ты, слышишь?! Ты не можешь, мать твою…

Он рывком перевернул его на спину. Голова Джима запрокинулась, а безжизненные карие глаза, в которых Сириус миллиарды раз видел весь спектр существующих в природе эмоций, невидяще застыли за разбитыми стеклами погнутых очков.

Он со стоном боли уткнулся в него, все еще цепляясь за его плечи. Джеймс был мертв. Он слишком много видел трупов за последние годы, чтобы не понимать этого. Но почему он?! Как такое произошло?! Как могло это случиться…

Рыдания рвали горло. Сириус зажмурился до красных кругов в глазах, судорожно сглатывая слезы. Его лучший друг. Его брат! Его самый верный человек, за которого не жалко было отдать все, не только жизнь…

Он вдруг почувствовал тяжелую руку на своем плече и дернулся от неожиданности, вскинув голову вверх. Хагрид, рыдая в косматую бороду, сочувственно трепал его большущей ручищей, не в состоянии связать и пары слов.

Сириус резко вытер слезы, осторожно опуская тело Джеймса, которое инстинктивно прижал к себе. Он попытался выровнять дыхание. Мыслей не было. В голове было так же пусто, как в сердце, а происходящее выглядело смутно похожим на какой-то фильм, вроде того, который его заставил посмотреть как-то Рем, затащив в маггловский кинотеатр. Он и сейчас словно видел все со стороны. Развалины… Джеймс…

- Лили? - хрипло произнес он, заставив себя посмотреть на рыдающего Хагрида, и не узнал собственного голоса.

- Мертва… Лежит там, возле кроват… кроватки-и-и… - Рубеус Хагрид взвыл в новом приступе. Блэк задрал голову вверх, прикрыв глаза. Не защитил. Это он их не уберег! Его тело вдруг охватила дрожь. Он обхватил себя руками, стараясь успокоиться, но ничего не получалось. Он чувствовал подступающую истерику, но не мог сдерживаться.

- Мертвы, мертвы… - прошептал он, безумным взором вновь обводя все вокруг. Хотелось заорать во весь голос, разнести оставшиеся стены на кусочки, почувствовать хоть что-то еще, кроме этой липкой вины, начинающей расползаться по телу.

- А Гарри? - он так резко обернулся к высмаркивающемуся Хагриду, озаренной этой мыслью, что поразил последнего безумным выражением своего лица.

- Да вот же он! - Хагрид отошел к горизонтальному обломку стены, и Сириус увидел завернутого в несколько одеял ребенка, лежащего на ней. Сердце болезненно сжалось, напоминая о себе. Он облизнул пересохшие губы. Его крестник… Единственный Поттер, который у него теперь остался…

- Вот я за ним, покуда магглы не набежали… Надо уходить… Лорд-то исчез, говорят… навсегда… Еще и наши припылят взглянуть на все это. Не место тут ребенку….

Сириус почти не слышал его, встав с колен у тела Джеймса, он приблизился к полувеликану, дрожащими руками отогнул край одеяла и посмотрел на мальчика. Зеленые глаза, глаза матери, уставились на него, и Гарри улыбнулся, узнавая. На лбу его красовался кровоточащий шрам в виде молнии, пугая и заставляя трепетать одновременно.

- Отдай его мне! - прошептал Сириус, стискивая в своей ладони маленькую ручку ребенка. На мгновение он увидел свою дальнейшую жизнь, яркой вспышкой - он найдет Рема, найдет, ведь Темного Лорда нет больше, а, значит, и задания нет. Вымолит у него прощения… и они будут снова вместе, растить Гарри… Ради этого человечка погибли его друзья, они надеялись, что, если что случится, он позаботится о нем. И он должен… в память о Джеймсе, о Лили… - Отдай его мне! Я его крестный! Я позабочусь о нем…

Хагрид оторопело уставился на Сириуса, не ожидав такой просьбы. Он шмыгнул носом, покрасневшим от слез, мучительно соображая.

- Нет, я не могу… Дамблдор сказал привезти его ему. Он-то знает, что лучше. Покамест так, потом обсудишь с ним все…

Сириус еще раз посмотрел на Гарри. Мальчик зевнул, очевидно, утомившись сегодняшним днем. Что взять с ребенка, он еще не понимал, что лишился разом обоих родителей. Мысли Блэка о радужном будущем вдруг потухли, точно свеча на ветру. Он оглянулся на развалины, с каждой минутой становилось все темнее. Или это темнело у него в глазах? Он так подвел их… Но будь он проклят, если он не найдет ублюдка, убившего друзей! Это нужно сделать сейчас.

- Хорошо. Возьмешь мой мотоцикл? - он мрачно кивнул в сторону калитки.

- Этот? Я же его раздавлю!

Сириус вытащил палочку из кармана джинс и молча взмахнул ей. Мотоцикл увеличился в размерах, под стать полувеликану, который печально наблюдал за этим.

- А как же ты?

- Мне он больше не нужен, - процедил Блэк, отворачиваясь. Хагрид всхлипнул, на него вновь накатила печаль и горечь. Сириус глубоко вздохнул, наконец, контролируя свои эмоции. Все потом. Как только он отомстит.

- Возьми себя в руки, Рубеус. Надо довезти мальчика.

Полувеликан кивнул косматой головой и, бережно прижав к себе малыша, осторожно забрался на мотоцикл, тяжело вздохнув.

- Ты сам куда сейчас?.. - он бросил взгляд на Сириуса, но его уже не было - он растворился в воздухе с громким хлопком.

*

Он ждал его всю ночь. Он ждал его и утром. Но сукин сын точно чувствовал опасность. Или решил переждать в какой-то норе, посмотреть, сдаст он его или нет? На что надеялся этот ублюдок, эта крыса, эта мразь?..

Он ждал его, превратившись в пса, в кустах у дома, где в последнее время жил Питер, после того, как Пожиратели сожгли его дом. «Нет, - с горькой усмешкой подумал Сириус, - после того, как он сдал им свой дом вместе с Джеймсом и Лили, находящимися там. А этот не оплачен ли был кем-то из слуг Волдеморта?..»

Столько совпадений. Почему он не видел этого раньше? Ведь Хвост в последнее время был сам на себя не похож. Они высмеивали его с Джеймсом, а эта сука, тем временем, продавала их врагу, по кусочкам, пока не сдала окончательно.

Как он был слеп… Он вцепился в свою глупую теорию о виновности Ремуса… Ремми… Как он вообще мог верить в то, что Муни способен кого-либо предать? Он же знал его, знал с одинадцати лет, все его тайны, страхи, желания. За это ему было особенно стыдно и больно. Права была Лили - от обиды, ревности, отчаянья он ничего не видел, только обвинял. Но о Лили думать было еще невыносимей. Горе захлестнуло его, он поскуливал от боли, жалея как никогда, что нельзя вернуться назад. Всего лишь на неделю…

Питер появился у дома около пяти вечера, воровато оглядываясь по сторонам и судорожно сжимая палочку в кармане брюк. Сириус мгновенно вскочил на лапы, с ненавистью разглядывая бывшего друга. Он с трудом сдерживал рычание, хотя инстинкты пса давали о себе знать. Нельзя спугнуть эту тварь…

Петтигрю медленно перешел улицу, взбежал по ступенькам к входной двери и быстро достал ключ. Именно в эту секунду Сириус бросился на него, в огромном прыжке превратившись в человека, с силой прижав завизжавшего от ужаса Питера к двери, которую тот так и не открыл.

- Ну, здравствуй, крыса… - прошипел он ему в лицо, стискивая тонкими сильными пальцами шею дрожащего Пита.

- С-с-сириус… я…

- Сколько ты гадил нам, ублюдок? Я тебе верил как себе! - заорал Блэк, тряхнув толстого парня с силой, едва не придушив его. Тот пальцами вцепился в куртку Сириуса, пытаясь отпихнуть его в сторону, но сил у Питера никогда не хватало, чтобы справиться ни с одним из друзей.

- Как ты мог? Как, Хвост, как ты решился на это? Джеймс… ты же всегда его боготворил! - с болью прорычал Сириус, и тут краем глаза заметил движение руки Петтигрю к карману. Он мгновенно выхватил свою палочку и уткнулся ею в шею предателя. - О, нет, сука, у тебя не будет шанса, как ты не дал его им!

- Сириус… ты не прав… Я не…

- Не смей мне говорить, прав я или нет! Я доверил их тебе! - выкрикнул Блэк, яростно впечатывая его спиной в дверь. - Ты их продал, кусок дерьма!

Мозг Петтигрю лихорадочно работал. Страх сковывал тело, но надо было спасаться. Сириус его не пощадит, он понял это еще вчера. Была надежда на то, что Блэк уже в аврорате, ведь все знали именно его как Хранителя тайны. Именно поэтому, выждав время, он рискнул появиться у дома. Но все произошло так внезапно… В синих глазах бывшего друга он видел безумие и ненависть, смешанные с болью. У него нет шансов… нет… И тут он увидел людей, которые с подозрением поглядывали на них, остановившись на улице. Обычные магглы, но…

Питер с шумом сглотнул, едва не подавившись, ибо пальцы Блэка стискивали его шею стальными обручами.

- Как ты мог, Сириус? - завизжал он, заставив парня вздрогнуть от неожиданности. - Ты убил их! Джеймс и Лили были нашими друзьями!

- Что…

В следующую секунду Питер с такой силой рванул в сторону, что Сириуса буквально отбросило к перилам лестницы. Петтигрю выхватил палочку, и раздался взрыв, Блэк отлетел на тротуар, подвернув ногу.

- А ну стой! - заорал он в бешенстве, бросаясь за ним. - Crucio!

Пит рухнул на колени, уворачиваясь от заклятия, и, взмахнув палочкой, выпалил:

- Diffendo!

Блэк рванул в сторону, и на очередном взрыве полегли несколько магглов. Раздались крики, Сириус кинулся к Хвосту, но тот вдруг рубанул вспышкой из палочки по своей руке и тут же превратился в крысу, всхлипывая от боли.

- Engorgio! - закричал Блэк, безумным взглядом скользя по тротуару и паля заклинания направо и налево. Но в такой суматохе и криках уже ничего было не разобрать… И тогда Сириус решился и судорожным движением руки разнес полулицы, но Питер ускользнул - его хвост мелькнул в канализации. Он кинулся туда, однако, было поздно.

Матерясь, он рухнул на колени, в ярости стукнув кулаками по земле.

- Expelliarmus! - крикнул чей-то незнакомый голос.

- Сириус Блэк! Вы арестованы!

Но парень, сидящий на коленях посреди огромной воронки, разгромившей улицу, усыпанную телами магглов и разрушенными обломками стен, не слышал авроров, окружавших его. Он медленно приподнял что-то с земли, разглядывая воспаленными глазами, и вдруг громко захохотал. Он смеялся так истерично, безумно, горько и яростно одновременно, что у всех присутствующих пробежал холодок по спине. Он хохотал до слез, они катились по его щекам, исчезая в коленях, обтянутых джинсами, но он не утирал их. На его ладони лежал окровавленный человеческий палец…

Глава 29.

- Где он?!

Ремус влетел в кабинет Дамблдора, с таким грохотом распахнув дверь, что зашатались все портреты на стенах. Альбус поднял на него глаза, устало вздохнув. Позади Люпина спешила МакГонагалл, возмущенным взглядом буравя его спину.

- Альбус, я говорила, что вы собираетесь в Министерство, но он…

- Все в порядке, Минерва, возвращайтесь к студентам.

Профессор МакГонагалл недовольно поджала губы, поправила очки на носу и вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь.

- Где он? - с расстановкой повторил Ремус, не обращая внимания на то, как грубо звучит его тон. Бледный, в порванной мантии, он мог бы запросто сойти за бродягу. Альбус не видел его почти год, он перестал давать о себе знать. Казалось, жизнь со зверями отразилась и на его лице - янтарные глаза сейчас были совершенно дикими, точно он готов был кинуться на него в любую минуту и разорвать на части.

- Пока - в одной из камер аврората, но вечером его переправят в Азкабан, - спокойно ответил директор Хогвартса, обходя стол и беря что-то с полки одного из шкафов.

Люпин судорожно вцепился в кресло одной рукой, второй ослабляя воротник рубашки, словно ему стало трудно дышать.

- И ты ничего не сделаешь для него? - недоверчиво выдавил он, наконец, шумно сглатывая.

- Ремус, он виновен…

- Не смей мне этого говорить! - рявкнул он, отпихивая кресло в сторону. - Я знаю Сириуса лучше кого-либо! Он никогда бы не подставил Джеймса и Лили!

- Но он это сделал, - возразил Дамблдор, возвращаясь к столу твердым шагом и не глядя на взбешенного человека посреди кабинета.

- Ты ошибаешься! - безапелляционно отрезал Ремус. - Я хочу его видеть!

- Это невозможно. Его осудили и отправляют в тюрьму.

- Его не могли осудить! Это ошибка, дементор вас задери! - закричал Рем, приближаясь к собеседнику. - Сириус никогда бы не убил их! Никогда! И он не мог встать на сторону Волдеморта - это вообще полный бред!

- Сириус Блэк был Хранителем тайны Поттеров, - все так же спокойно отозвался Альбус, примиряющее подняв руки. - Он, и только он мог знать, где они скрываются. Кроме него никто более не смог бы открыть эту тайну, даже если бы очень сильно захотел. И Волдеморт нашел их только благодаря ему…

- Я никогда в это не поверю! - прошептал Ремус, хватая его одной рукой за плечо. - Как ты можешь быть столь слепым? Он любил Джеймса как брата! Гарри был его крестником! Он бы умер, но не сдал их всех врагу!

- Тогда объясни мне, пожалуйста, каким образом Волдеморт спокойно проник в их дом и убил почти всех? - вежливо отозвался Дамблдор, чуть морщась от того, с какой силой сжимал его плечо человек напротив.

- Я этого не знаю! Почему бы вам не спросить Сириуса об этом?

- Он не отрицает своей вины.

Ремус медленно отпустил старика и отступил на шаг, расширенными глазами глядя на волшебника, который выглядел осунувшимся и смертельно уставшим. Он недоверчиво покачал головой.

- Не верю…

- На всех допросах он твердил только одно - что он их убил.

- Это невозможно!

- Ремус, - Альбус опустился в одно из кресел, печально разглядывая дрожащего парня у стола. - Я знаю, как он тебе дорог. Но люди предают. Даже любимые. Ты веришь человеку как себе, готов положить мир к его ногам, разделяешь все его желания и планы, доверяешь ему все, как единственному, кто может тебя заставить дышать и жить в этом мире… - глаза Дамблдора грустнели. Рем недовольно обернулся к нему. - А затем он предает тебя, и ты не можешь поверить, что допустил это. Я понимаю тебя, как никто, мой мальчик. Но его вина доказана - он сам признался в этом.

- Я никогда этому не поверю!

- Ремус, давай будем реалистами. Ты толком не видел своих друзей почти два года. Это очень большой срок. Все могло измениться…

- Но не наша преданность друг другу! - отрезал парень, скрывая лицо в ладонях. Пальцы дрожали, он чувствовал собственную беспомощность и легкое сумасшествие - почему никто не видит, что все это ложь? Почему только он понимает, что Сириус невиновен? - Ты не знаешь, о чем говоришь…. Сириус не мог предать. Не мог. Не мог убить Питера.

- У нас целая улица свидетелей…

- Да мне плевать!

- Нельзя плевать на факты. Сириус с самого вашего вступления в Орден вызывал… некоторые подозрения, - терпеливо продолжал Дамблдор.

- Что?!

- Выслушай меня спокойно. Он знал такие вещи, о которых мог знать только ближайший круг Волдеморта. Его прошлое, настоящее имя…

- Он узнал это от дяди!

- Это он так говорил. Но подумай хоть на минуту, зачем ему были эти сведения?

- Мало ли что могло пригодиться на войне? - рявкнул Ремус, сжимая кулаки с такой силой, что короткие ногти до боли впились в ладони. - Альбус, я тебя безмерно уважаю, но сейчас ты говоришь глупости!

- Я верю фактам и логике. Все указывает на него. Его семья…

- Волдеморт убил его брата! Неужели ты полагаешь, он бы пришел к нему в услужение после такого?

- Насколько я знаю, они были не особенно дружны с братом…

- Альбус, я тебе многим обязан, - хрипло отозвался Ремус, устало потерев лоб, - но если ты не прекратишь так слепо верить в чушь, я больше никогда и слова тебе не скажу!

- Мальчик мой, тебе больно. Но прислушайся к голосу разума.

- Что я должен слушать?! Пожиратели сожгли его дом! Он сражался с нами плечом к плечу два года! И ты будешь меня уверять, что он вдруг взял и нас предал? Убил своих друзей?

- Мне не кажется это невозможным, - Дамблдор внимательно смотрел на парня, который теперь заходил по его кабинету от стола к окну, и обратно. - Тебя не было видно целый год, а тут творилось очень много подозрительного. Кто-то сдал нашу штаб-квартиру, знал все места, где могли прятаться с ребенком Поттеры, - даже дом матери Лили! Впрочем, и Лонгботтомы пострадали. Он шпионил почти год на Волдеморта.

Лицо Люпина точно окаменело. Он остановился у камина.

- Если для тебя хоть каплю важно все то, что я делал по твоему поручению в течение последних месяцев, то устрой мне встречу с ним, - хрипло прошептал он, не глядя на старого волшебника. Дамблдор приподнял брови.

- Я неимоверно ценю это, но то, что ты просишь - невозможно.

- Мне надо его увидеть.

- Ремус…

- Я прошу тебя только об этом!

- Подумай, что тебя ждет - он больше не тот человек, которого ты любил. Он совершенно другой, я говорил с ним…

- И слушать не жалю! Сделай это для меня! Это все, чего я прошу!

- Ремус!

- Это все, чего я прошу, - твердо повторил Люпин, посмотрев ему прямо в глаза. Дамблдор молча встал, подошел к столу и, взяв перо в руки, обмакнул его в чернильницу и что-то быстро начал писать на чистом пергаменте, лежащем тут же.

Люпин подошел к окну, с силой опершись на широкий подоконник. Он уставился за стекло - шел снег, острые макушки деревьев в Запретном лесу уже покрывали легкие белые насыпи, точно глазурь на торте. Лес, ветер, округа - все напоминало беззаботные школьные годы: визгливый смех Питера, возмущенные речи Джеймса, рука Сириуса, обнимающая за шею… Рем судорожно сглотнул, морщась от пронизывающей боли. Остался только Сириус, больше нет никого. И его друга, любимого, самого дорогого на свете, считают виновным в смерти таких близких им обоим людей… Ну не бред ли?

За его спиной раздавались шорохи и, минуя его, в распахнувшееся окно вылетел феникс Дамблдора. Рем обернулся к директору.

- Может быть, чаю? - мягко спросил Дамблдор, улыбнувшись как ни в чем не бывало.

- Нет. Дай знать, как получишь ответ, я буду в доме родителей.

Ремус замолчал, подошел к камину и взял горсть летучего пороха из блюда на нем.

- Ремус, если ты передумаешь…

- Никогда, - отрезал Люпин и бросил порох в камин.

Он соврал - отправился не в дом отца, а в Годрикову Лощину. Он еще не был здесь. Позавчера, едва узнав от перепуганного Энди Митчелла, что Волдеморт пал, Рем изменился в лице, слушая сбивчивый пересказ слухов из ближайшей деревни, которые принес приятель. Едва он услышал о смерти Лили и Джеймса, его мир точно пошатнулся. Он, не обращая внимания на все еще говорившего парня, аппарировал в Лондон - до него было ближе, чем до дома Поттеров, а в Дырявом котле услышал впервые об аресте Сириуса и о смерти Питера тоже. И тогда он бросился в Хогвартс, наивно веря, что Дамблдор точно поможет разобраться с этой нелепой ложью. Но Дамблдор верил… Это был удар, подобный вести о смерти друзей, не меньше.

Снег запорошил дорогу, но Ремус дошел до окраины. Сердце застыло при виде занесенных развалин когда-то такого родного дома друзей. Он потерянно оглядывал обломки стен, второй этаж, видневшийся точно в разрезе. Разумеется, тела Поттеров уже убрали, а над калиткой, просто заваленной цветами, записками, скорбными словами, светилась табличка с памятной надписью, но Ремус вошел, открыв ее, на территорию развалин и медленно опустился на колени. Наверное, будь он магглом, он нашел бы утешение в молитве, но ее он не знал. Он закрыл глаза, сглатывая невольные слезы, и мысленно попрощался с друзьями. Он просил у них прощения, что его не было рядом, что он не смог прийти на помощь в нужный момент, что бросил их и даже не удосуживался узнавать за последние месяцы, как они тут.

Рем не знал, сколько он так просидел на холодной земле, мысленно разговаривая то с Джеймсом, то с Лили. Но потом он встал и двинулся прочь из деревушки. Сейчас надо спасать Сириуса.

Дом родителей одряхлел еще больше с того момента, как он ночевал здесь на прошлое Рождество. Нежилое помещение с прохудившимися дверьми, сквозь щели которых теперь гуляли сквозняки, мутные от пыли и грязи окна - скоро дом грозил превратиться в нечто, напоминающее Визжащую Хижину… Но заботило ли это Ремуса? Пожалуй, пару лет назад, когда он ушел из этого дома жить с Сириусом, он навсегда решил его судьбу. Наверное, его матери бы не понравилось, во что превратилось это жилище, в которое она столько вложила, надеясь, вероятно, что, спустя годы, ее сын все еще будет звать это место домом.

Рем опустился в старое кресло у камина, прикрыв глаза. Последний год был таким же мутным, как вид из окна у камина. Он привык к стае, привык к тем людям, которые жили вдали от цивилизации и находили в том особую прелесть, а он просто пошел за ними и не захотел возвращаться. Но и куда ему было еще идти? Сириус остался в прошлом, то Рождество поставило точку в их отношениях, и Рем никогда не был глупым человеком, чтобы не понять этой очевидной вещи. Дамблдор не снял с него задания, и он просто исчез, возвратившись к тем полузверям, которые в последнее время могли бы понять его лучше, чем кто-либо еще.

Он обучал магии покусанных детей, а так же тех взрослых, кто проявлял к этому интерес, и в сём занятии нашел немало интересного для себя. Глядя на восторженные лица своих «учеников», которым удавалось то или иное заклинание, он испытывал легкое чувство гордости, но и безразмерную печаль. Он думал, что надо будет сказать Дамблдору во время очередной встречи, что неплохо было бы принять этих малышей и подростков в Хогвартс, придумать что-то, что поможет этим людям, как ему, учиться и скрывать свою сущность. Но он ничего не предпринимал, тем более, что и с Альбусом он не виделся, несмотря на короткие записки от него.

Ремус подвел мысленно своеобразную черту под прошлой жизнью. Да, он все так же стоял на стороне Ордена и был готов помогать ему в борьбе с Волдемортом, - обо всех важных нападениях он письменно сообщал Дамблдору. Но смысла хоть ненадолго вырываться из стаи к друзьям, в цивилизацию, он теперь не видел. После убийства девушки прошлой зимой, Ремусу казалось, он не имеет права находиться среди людей. И все это время он посвятил тому, чтобы научиться контролировать себя во время полнолуния. Добился ли он в этом реальных успехов - сказать сложно. Да, больше он никого не убивал, но сохранять сознание, будучи волком, было в тысячу раз болезненней, чем ранить самого себя в такие моменты. Он видел ужас людей, чувствовал сильнейшую жажду крови, и, нападая, стоило таких усилий не впиться зубами в шею человека… Люпин не знал, что его сдерживало в последнюю секунду. Не знал этого даже Грейбэк, который не раз говорил с ним об этом. Из всей стаи он оставался единственным человеком, кто не кусал людей в полнолуние.

Жизнь с оборотнями была вполне сносной, к ней оказалось неожиданно легко привыкнуть. Он теперь более понимал всех этих людей, которые, отринув прошлое, ушли в леса жить с теми, кто был способен понимать без слов.

Конечно, он тосковал по друзьям, по Сириусу, по своей прошлой жизни. Но не видел в себе сил вернуться и жить как раньше. Словно тонкая грань, иллюзия о том, что он такой же человек, как и все, просто у него проблемы по «мохнатой части», как любил говаривать Джеймс, разбилась в дребезги прошлой зимой и не подлежала восстановлению.

Иногда он думал, могло ли быть все иначе, не расстанься они так резко и безвозвратно с Сириусом. Думать о нем было нелегко. Боль со временем прошла, но тоска оставалась. Еще в четырнадцать лет он понял, что полюбил своего друга на всю жизнь - эти чувства не оставляли шанса, они полностью и навечно поглотили его. Рем ни разу не позволял себе обманываться - он прекрасно понимал, что никого другого он никогда не полюбит, но, впервые с тех лет, ему было грустно от этого факта.

Как-то они сидели с Энди Митчеллом в лесу, Рем, прислонившись спиной к дереву, правил работы своих «учеников», его приятель устроился рядом на траве и что-то рассказывал. Ремус никогда особенно не прислушивался к тому, что он говорит, он просто изредка кивал, обозначая отсутствующее внимание к разговору.

- Почему ты хмуришься? - внезапно спросил Энди, пересаживаясь ближе к нему.

- Что? - очнулся от своих мыслей Ремус, рассеянно посмотрев на светловолосого парня рядом.

- Ты хмурился. Тебе совсем не идет эта морщинка, тут… - Митчелл удивительно нежным жестом хотел было коснуться его переносицы, но Ремус быстро перехватил его руку.

- Не надо, - твердо сказал он. Но парень вдруг порывисто потянулся и поцеловал его в губы. От неожиданности Рем так отпрянул, что едва не упал на спину. Энди смущенно опустил голову, совсем не отнимая руку, которую все еще сжимал Люпин за запястье.

Ремус разжал пальцы и медленно снова сел прямо, тяжело вздохнув.

- Зачем?

Энди шумно сглотнул и взволнованно посмотрел на него.

- Потому что захотелось.

- Я не…

- У тебя никого нет, я же знаю! - так быстро зашептал Митчелл, что Ремусу пришлось прислушиваться, чтобы разобрать слова. - Ты всегда один! И я… ты с самого начала был не такой, как все! Ты умный, дружелюбный, такой утонченный и…

Он вдруг смолк, залившись краской. Рему стало его искренне жалко.

- Я не хотел бы, чтобы ты питал ко мне чувства, - мягко заметил он. Блондин упорно качнул головой.

- Я не могу их не питать… Почему ты меня отвергаешь? Я тебе совсем не нравлюсь?

Рем стал неловко собирать рассыпавшиеся по траве свитки. Ну что сказать этому несчастному мальчику? Он увлекся тем, кто был добрее к нему, чем прочие, а Ремус тут ничем не мог помочь…

Огонь резво вспыхнул в камине зеленым цветом, и его окликнул знакомый голос. Люпин резко распахнул глаза и увидел голову Дамблдора в камине. Оказывается, он слегка задремал. Впрочем, ничего удивительного, если учесть, когда он спал в последний раз.

- Я за тобой, - сообщил Альбус, печально глядя на него. - Ты уверен, что…

- Уверен.

Люпин через несколько секунд вышел из камина в кабинет Дамблдора, устало посмотрев на задумчивого директора Хогвартса.

- Нам придется пройтись до Хогсмида, - любезно напомнил он. Рем пожал плечами и последовал за ним. Как он и предполагал, Дамблдор не оставил попыток отговорить его от встречи с Сириусом. У Ремуса уже просто не было сил возражать, и он молча качал головой, не останавливаясь ни на минуту.

Из Хосмида они аппарировали в Лондон, оттуда - в Министерство магии, где находился центральный отдел автората. Люпин никогда не был в самом штабе, который располагался на втором уровне здания Министерства, и, возможно, в другое время его весьма впечатлили бы черно-белые каменные стены широкого холла, строгие люди в красных мантиях и приглушенные голоса, от которых становилось не по себе. Но сейчас он равнодушно скользил взглядом по сторонам, сдал палочку охраннику у лифта и направился за Дамблдором дальше.

Они остановились у кабинета Директора департамента магического правопорядка, Бартемиуса Крауча. Ремус предпочел остаться в коридоре, пока Дамблдор находился у него. Но вот он вышел и кивнул Рему на появившегося в дверях аврора. Люпин последовал за ним.

Волновался ли он? Пожалуй, нет. Мыслей не было, было только страстное желание увидеть Сириуса, убедиться, что он в порядке, убедить его, что он его вытащит, услышать от него все то, что он слышал от кого угодно, кроме главного действующего лица. А чувствовать он будет потом.

Рема провели в просторную комнату с серыми гладкими стенами, большим окном с мелкой решеткой на нем, столом и двумя стульями напротив друг друга, очевидно, предназначенными для посетителя и арестованного. Люпин сел, устало опершись подбородком на согнутую руку. Все происходящее до сих пор бурным водоворотом плескалось в голове, не желая успокаиваться. Еще несколько часов назад он был в стае и не ведал, что его друзья убиты, а Сириус арестован…

В коридоре раздался шум, Рем вздернул голову, привстав со стула. Дверь распахнулась. Один из авроров впихнул Сириуса в комнату. Ремус понимал, что это Сириус, но совсем не узнавал его. Высокий худощавый мужчина, огрызнувшийся охраннику, был бледен, на его сильно осунувшемся лице каким-то настоящим безумием горели темные глаза, а выражение лица… Нет, такого выражения Люпин никогда не видел у Сириуса!

Блэк, наконец, посмотрел на ожидавшего его человека в комнате и по мимолетному изменению его взгляда, которое Ремус все же уловил, он понял, что тот его узнал. Сириус мрачно выругался. Аврор запер дверь, и они остались наедине.

Ремус судорожно сглотнул. Он не знал, что сказать, но разговор начинать следовало. Сириус застыл на том же месте, где его оставил охранник, и угрюмо рассматривал что-то на серой стене позади Люпина.

- Я… - Ремус запнулся, понимая, что его тон звучит чересчур жалобно. Он кашлянул и начал снова:

- Я знаю, что ты невиновен.

Сириус вдруг громко фыркнул, а потом расхохотался. От лающего смеха он содрогался всем телом, едва не упал, но вовремя оперся на стол рукой. Почему-то его рука отвлекла Ремуса от хохота друга, хотя он его немало покоробил. Он уставился на его тонкие пальцы, с обломанными ногтями, серые от грязи, они выглядели невероятно пугающими. Сириус всегда следил за своими руками. Рем когда-то поддразнивал его за этот явный признак аристократизма, но Блэк отшучивался, что его так воспитали…

Он вздрогнул, отгоняя эти светлые мысли, и снова посмотрел на Сириуса, который перестал смеяться и сел на стул, уткнувшись лицом в ладони. Вся его поза выражала столько горя и отчаянья, что Ремусу на мгновение стало трудно дышать. Он медленно подошел к нему, ласково коснувшись его плеча.

- Сириус, я вытащу тебя отсюда.

Блэк резко поднял голову, презрительно посмотрев на него.

- Ты смешон! - хрипло процедил он, дернув плечом и скинув руку Ремуса. - Мне не нужна твоя помощь!

Рем убрал руки за спину, чтобы больше не касаться его, даже машинально. Если ему неприятно, он не должен его раздражать. Голос Сириуса подействовал на него столь сильно, что захотелось мгновенно прижать его к себе, совсем не обращая внимания на то, что он говорит. Но сейчас это выглядело бы абсолютно не нужным и действительно смешным.

- Я понимаю, тебе, очевидно, неприятно принять помощь от меня, - ровно заметил Люпин, отступив на два шага. - Но, поверь мне, несмотря на все то, что было… между нами, я всегда буду твоим другом и я не могу оставить тебя в такой ситуации.

Сириус снова засмеялся, но теперь в его смехе так явственно слышались всхлипы, что Ремус порывисто шагнул вновь ближе, неуверенно рассматривая его. Но тут Сириус посмотрел на него, и лицо его выражало ярость в чистом виде.

- Я тебя не звал, Муни, верно? Так что проваливай туда, откуда явился!

- Сириус, тебе никто не верит, - с расстановкой произнес Люпин, болезненно хмурясь от того, как резануло его старое обращение к нему парня. - Они все считают тебя виноватым в смертях Лили, Джима, Пита! Неужели…

- А какого хера ты считаешь, что я невиновен? - язвительно осведомился Сириус, откинувшись на спинку стула. - Святой Ремус! Неужели так трудно поверить, что это я предал Поттеров и убил Питера?

Если бы не вновь мелькнувшее что-то в темных глазах Сириуса, Рем, возможно, задумался бы над его словами, но он выпалил быстрее, чем обдумал:

- Потому что ты сам в это не веришь!

Сириус опустил голову, скрыв от него свое лицо. Ремус вздохнул.

- Позволь мне помочь тебе. Они не знают тебя так, как я. Они готовы обвинить любого, а ты просто попался им под руку и…

- Запомни раз и навсегда, - тихо заявил Сириус, прямо встретив его взгляд. - Я убил их. Я, и никто другой! Я виновен во всем, в чем меня обвиняют, и даже больше!

Впервые с момента их встречи Ремус растерялся. Глаза Сириуса не лгали - ему ли не знать этого? Он говорил правду. Слова звучали жестко, громко, безаппеляционно. Но Рем все же слабо покачал головой.

- Не верю…

- Неужели? - иронично отозвался Сириус, отводя глаза. - Это так трогательно, Муни… Я бы поверил, что ты предатель, а ты - нет… Ты всегда был доверчивее и глупее.

- Сириус…

- Что еще ты хочешь услышать от меня?! - заорал Блэк, вскакивая на ноги. - Я убийца! Кровь Лили и Джеймса на моих руках! Я сам отдал их Волдеморту! Я САМ!

Люпин пораженно замер у стены. И таким он Сириуса никогда не видел. Но неужели это правда? Не может этого быть! Он бы никогда не предал друзей!

- К тебе применяли заклятия? Imperio? Ты не понимал, что делал? - зашептал он, хватаясь за эту мысль, как за спасательный круг. Сириус коротко посмотрел на него и усмехнулся, покачав головой.

- Именно поэтому я любил тебя, - тихо заметил он, прикрыв глаза. - Ты не можешь поверить, что люди совершают зло.

- Только не друзья, - дрогнувшим голосом возразил Ремус, но эта фраза, казалось, взбесила Сириуса еще больше.

- Особенно друзья! - рявкнул он, с силой стукнув ладонью по столу. - Через друзей так легко подобраться к желанному объекту, неужели непонятно?! Темный Лорд знал это лучше всех!

Ремус вздрогнул. Почему-то обрывочно скользнул в голове голос Дамблдора, но он быстро заглушил его в себе, не сводя глаз с бледного собеседника напротив.

- Но зачем? - выдавил он, наконец, главный вопрос, висевший в воздухе с того самого момента, как Сириус признал свою вину. - Джеймс… Лили… Питер… ты бы не смог просто так… Я не верю…

Лицо Сириуса болезненно исказилось, но он моментально взял себя в руки.

- Я ведь предатель, Муни. Какой смысл искать мне оправдания? Смирись с этим, я убийца, и чем дальше ты будешь обманывать себя, тем больнее тебе будет, глупец! Мне твоя жалость смешна! А вера в меня забавляет… Я их убил - сколько раз я должен это повторить, чтобы ты мне, наконец, поверил?

- Если бы я не знал тебя, я мог бы поверить, но ты не способен был предать Джеймса!

- Ты меня не знаешь, - холодно отрезал Сириус. - Ты уже два года мне абсолютно чужой человек! Я столько всего наворотил за это время, что тебя должно тошнить от меня! Если ты думаешь, что во мне осталось хоть что-то от прежнего Сириуса, - то ты обманываешь сам себя! Я предал его, черт возьми! Я сдал их Волдеморту! И я не хочу больше видеть тебя! Никогда, понял?

Сириус стремительно шагнул к двери, распахнул ее и буркнул что-то стоящему в коридоре аврору. Люпин молча смотрел, как тот взмахнул палочкой, и руки Блэка обвили стальные путы. Его увели, а он медленно присел за стол и уставился в пустоту.

Мог ли Сириус лгать? Раньше он безошибочно распознавал его ложь, но сейчас он не чувствовал ее. Он видел, что парень верит в то, что говорит, но зачем ему лгать о своей вине? Неужели он бы позволил арестовать и обвинить себя, будучи невиновным? Неужели он принял бы вину на себя, отвергая даже его помощь?

И все равно Люпин не мог себе даже вообразить, что могло толкнуть Сириуса на предательство Джеймса, - ведь ближе него у Блэка никого не оставалось, особенно после того, как они расстались. Если бы он был околдован - неужели он не сознавал бы этого? Но Сириус упорно отрицает, что был под Империусом.

Ремус потеряно огляделся. Он так и не ответил ему на главный вопрос - как он мог сдать своих друзей. Но он и не отрицал, что их предал… Да, Дамблдор был прав полностью в одном - он не узнавал Сириуса. В нем что-то было не так, словно старый образ, нежно хранимый в сердце, вдруг треснул, сломался, а новый - ужасал.

Верить не хотелось, не хотелось… Но этот его безумный взгляд… «Я убийца! Кровь Лили и Джеймса на моих руках! Я сам отдал их Волдеморту! САМ!» - это все еще крутилось в голове, не давая отрешиться, отметая любые оправдания…

Кажется, Дамблдор нашел его и вывел из аврората - он помнил это смутно. Ему казалось, что-то умерло в нем в том разговоре с Сириусом. Он любил его больше жизни и любого другого существа в этом мире, но убийство Джеймса, Лили, Пита давило на сердце, причиняя острейшую боль. Он все еще слабо пытался убедить самого себя, что произошла ошибка… И Сириус намеренно ввел его в заблуждение, но причин он этому не находил, и оправдания вяли, исчезая, как пепел на ветру.

Он вспоминал лица погибших друзей… Он вспоминал смех Сириуса там, в аврорате, и ему как никогда хотелось, чтобы все это вдруг обернулось сном, и не нужно было верить в смерть друзей и гнать от себя ненависть к самому дорогому из них…

А еще, уже находясь в доме отца, он вдруг вспомнил почти забытый разговор с Сириусом, который впал в истерику там, на берегу школьного озера. «Ты - смысл…» - так, кажется, он сказал? Но они расстались, и если смысла в борьбе теперь не оставалось, означает ли это, что Блэк мог плюнуть на все и предать Орден? И даже Поттеров? «Ты меня не знаешь… Я столько всего наворотил за это время, что тебя должно тошнить от меня!» Сириус не оставлял ему шанса не верить! Он отнял у него даже надежду. Впервые Ремус себя чувствовал действительно самым настоящим глупцом, примчавшимся спасать человека, который хладнокровно сдал своих скрывающихся друзей и убил еще одного, кто посмел мстить ему за это…

В тот вечер Ремус напился до бессознательного состояния, но даже это не помогло ему забыть лицо Сириуса, его кривящиеся в усмешке губы, его слова… Но особенно его смех. Какой чертовски жуткий стал у него смех… Или всегда был? Почему он допустил все это? Рему действительно казалось, что это именно его вина - ведь это он оставил Сириуса. Просто ушел… Но как он мог подумать, что это все ТАК кончится? Так хреново ему не было никогда.

Глава 30.

Сириус медленно встал со скамьи, разминая затекшие ноги. Скамья привычно скрипнула, разрывая тишину ночи, но он не обратил на это внимания. Он вообще перестал обращать внимание на звуки. Стоны и шепот заключенных, если становились невыносимыми, можно было приглушить, став псом. Можно было многое заглушить, превращаясь в животное - боль потерь, тоску по солнечному свету, отсутствие разговоров, хоть с кем-нибудь, и болезненные крики Беллатрикс. Она содержалась в конце этажа, но ее вопли долетали и до него. Кузина никогда не умела держать себя в руках, а дементоры любили эмоциональных личностей. Она выла как от боли, проклиная всех на свете, а эти твари жадно летели к ее камере, давая прочим узникам немного передохнуть.

Сириус прислонился плечом к стене, прикрыв глаза. Было полнолуние - серебристый свет заливал камеру через узкое окно, расположенное почти под потоком, и он понял, наконец, что его разбудило. Он не мог спать в полнолуние - с третьего курса, как только он узнал, что Ремус мучается такими ночами. Это вошло в привычку с годами, не отступало и в тюрьме все это время.

Мучительно хотелось курить, хотя он уже несколько лет не держал в руках сигарету. Он знал, что сейчас не сможет запретить себе думать о Реме. А это означало и то, что скоро почуют запах чувств и боли дементоры, и все начнется сначала.

Сириус сполз по стене на пол, сев неудобно, поджав под себя ноги. Он попытался представить себе, что сейчас может делать Люпин - это было привычным занятием в такие ночи. Представить его, мучающегося от первых ночных часов, на дощатом полу какой-нибудь хижины или среди каменных стен подвала дома его отца... Хотя, кто знает, где он и с кем. Два года у него не было уверенности, где пропадал Рем и какими друзьями он в этом «где-то» обзавелся.

В любом случае, думать о нем, как о прежнем Ремусе, его хрупком мальчике, было гораздо удобнее, чем вспоминать их последнюю встречу. А вспоминал он ее так часто поначалу, что вполне могло статься, что он вот-вот сойдет на этой почве с ума. Успел ли Сириус уже тысячи раз пожалеть обо всем том, что сказал ему тогда? Пожалуй. Но столько же раз он сумел уверить себя, что поступил правильно, как ни крути. Ему не нужно было втягивать во все это Люпина. Пусть лучше он думает о нем, как об убийце и предателе, но не так слепо верит ему. То, что Рем ни на секунду не усомнился в том, что Сириус невиновен, и примчался к нему сразу, как узнал, больно резануло Блэка по сердцу. Еще бы - с какой горячностью он убеждал Джеймса в его предательстве, у него тени сомнения не было, что Люпин всех их сдал и сдаст снова, при первом удобном случае… Он чувствовал себя скотиной и раньше, едва только понял, как жестоко ошибся в своих расчетах, но эта безоговорочная преданность и вера Рема его просто уничтожили.

Едва его увели из той комнаты, где он оставил ошеломленного парня, Сириусу сразу же захотелось броситься назад и умолять простить его - за то, что был груб, за свои язвительные смешки, за то, что обманул…

Впрочем, насчет последнего он мог бы и поспорить. С каждым днем время в Азкабане ему казалось вечностью, бесконечной, тягучей, как мед, но, в отличие от него, - горькой и отчаянной. Он не знал, какой сейчас день, не имел бы понятия, какой идет год, если бы его сосед справа, Рабастан Лестранж, не имел странной привычки царапать стены и стонать, сколько лет он уже тут провел. Подсчитать свое времяпребывание было не сложно - шайка Лестранжей вместе с Краучем-младшим попала в тюрьму через полгода после него. Сириус отлично помнил, как его сестрица прошествовала мимо его камеры, бросив на него неопределенный взгляд. Она шла, как королева. Правда, уже через неделю начались ее безумные крики.

К его персоне проявил интерес и Рабастан. Раз в неделю им позволяли мыться, выводили их в душевую по одному. Когда пришли за ним, Лестранж-старший быстро ухватил его за запястье, просунув руку сквозь толстые прутья решетки на двери камеры.

- Значит, это ты? Ты помог ему в последний момент? - хрипло зашептал он, пялясь на окаменевшего Сириуса во все глаза.

- Убери свои грязные руки, Расти, - холодно отозвался Блэк, борясь со слабостью, как было всегда рядом с дементорами. - Я никогда не опускался до твоего уровня.

Рабастан разжал пальцы и шумно сглотнул. Сириус под конвоем из дементора направился к лестнице.

- Ты ждешь его возвращения, брат? Ты ждешь его так же, как мы? - заорал тот ему вслед.

Спускаясь по лестнице и невольно спотыкаясь при каждом шаге, Сириус леденел от его слов. Или холод шел от жуткого стража позади него?.. Вначале даже, на краткую долю секунды ему померещилось, что Рабастан, старый приятель детства, каким-то образом прознал про Хвоста и спросил о нем. Но потом он понял, что речь только о Лорде, и его затошнило. То, что Азкабан пополнялся все новыми отловленными Пожирателями, для него не было секретом. Но то, что эти ублюдки считали его, Сириуса Блэка, своим соратником и верным слугой Волдеморта, вызывало рвотные позывы.

Лестранж пытался общаться с ним через стену, но Сириус игнорировал его слабый голос, и Рабастан в итоге сник. Тем более, всем этим шумом он невероятно привлекал дементоров, со временем он это понял и боялся издавать хоть звук. Но очень многие его соседи стонали как от боли во сне. Сириус ненавидел ночное время в тюрьме. Не потому, что он не мог спать - мог, организм, сломленный сожалениями, переживаниями, мыслями, просто проваливался в сон. Но сны пугали. Он не сразу понял, что и тут замешаны дементоры. Они влезали в сновидения, насылая кошмары. Ему бесконечно снился Джеймс, его труп там, на развалинах… Ему снилась разъяренная Лили, в тот вечер, когда они обсуждали предателя… Ему снился Ремус, кричащий ему той зимой, чтобы он шел к дементорам со своей любовью… И он пошел. Какая насмешка судьбы. Как часто они шутили про дементоров, у них с Сохатым это было едва ли не любимое ругательство. И вот к чему привели все шутки...

После первого года в Азкабане он стал засыпать только в образе собаки. Снов было меньше, да и чувствительность пса спасала, если в тюрьме происходили какие-то передвижения.

Спустя пять лет в Азкабане, Сириусу стало казаться, что он сходит с ума. Была ли в том вина обстановки в камере - он не знал. Один, всегда один, постоянные сквозняки, четыре стены и решетка на двери… и вечная боль вперемешку со скорбью и чувством вины. Или же дело было в том, что, со временем, его спасительная мысль - ублюдок-Хвост еще на свободе и его надо поймать! - стала растворяться, точно дым в воздухе. Со временем появились настоящие сомнения, не ошибся ли он. Миллиарды раз он вспоминал тот день на Хоуп Стрит, эту погоню… подумать только, он был у него в руках! Он сжимал ими его шею… и эта скотина выскользнула! Он помнил крики людей, заклятия, летящие в него. Помнил дым и запах взорванного асфальта, и он помнил - ПОМНИЛ! - что видел хвост Петтигрю, мелькнувший в канализационном стоке…

Но если эта уверенность была тверда и непоколебима еще в первые годы тюрьмы, то со временем она стала таять. Почему - Сириус не мог бы сказать. Остатками воли и надежды он цеплялся за это воспоминание - крыса, летящая в канализацию. Но, пройдя через столько кошмаров, мучений, душевных терзаний от своих стражников, воспоминание в его голове тускнело. Блэк ненавидел себя за это, но он действительно стал сомневаться, уж не показалось ли ему. Ведь он послал столь сильное заклятие в бывшего друга, что от него действительно мог остаться только палец - и то чудом. Но эта мысль была столь горькой, что Сириус предпочитал вообще к ней не обращаться. Ведь если Хвост погиб - он никогда отсюда не выберется. Никогда!

Он почти ничего не слышал о том, что происходило за стенами тюрьмы. Так, что-то тихо шептал себе под нос Рабастан, да еще к Краучу-младшему незадолго до его кончины приходили с визитом отец с матерью. Из их тихого разговора он понял, что мирная жизнь продолжается. Он даже обернулся на свой страх и риск псом, приникнув мордой к решетке, чтобы лучше слышать. Ему хотелось, чтобы Барти-старший сказал что-то о Гарри. Но он не услышал ровным счетом ничего полезного и нужного. Едва успел обернуться человеком, как отец Крауча быстро прошел мимо, держа на руках жену, лишившуюся чувств.

Да, ему было необходимо знать, как живет его крестник. Он часто думал о нем - к кому попал мальчик после его ареста? Наверняка Дамблдор заботится о нем. Он пытался представить себе, как выглядит сын Джеймса и Лили, похож ли он на них… Он подсчитывал приблизительный возраст Поттера-младшего. Пожалуй, это были самые светлые его мысли в тюрьме. Они длились недолго - едва он начинал улыбаться непослушными губами, представляя себе, так же хорошо летает сын Сохатого, подобно его отцу, - как к камере слетались по меньшей мере три дементора. И Сириус жмурился, отчаянно цепляясь за ускользающее воображаемое лицо крестника, которое превращалось в мертвое перепачканное лицо Джеймса… Грудь сдавливало обручами, становилось трудно дышать, а в голове был голос умершего друга, обвинявший его в убийстве.

Именно это было самым страшным его кошмаром - Джеймс, укоряющий, презирающий, вопрошающий… Джеймс, каким он никогда не был и не мог быть! О, Сириус отлично это понимал. Но чувствуя крадущийся холод по пальцам, венам, сердцу, он слышал именно его голос: «Как ты мог, Бродяга?.. Я верил тебе! Я так тебе верил…»

Он ненавидел такие моменты. За много азкабановских лет он научился блокировать воспоминания и мысли на столько времени, сколько хватило бы ему для превращения в животное. К тому времени, как подлетали эти твари, он уже лежал под скамьей, пряча морду в лапы. Это немного спасало, ибо дементоров не сильно прельщал разум собаки. Но Сириус все равно чувствовал их холод, смрад и легкий ужас, скользящий по позвоночнику.

Но особенно он боялся самого себя. В моменты, когда ему казалось, что все потеряно, что здесь он навсегда, что Хвоста не следовало убивать, что он совершил самую глупую и безнадежную ошибку в своей жизни - в такие минуты он стонал от ярости и отчаянья, бился лбом о каменные стены камеры, орал, как ненормальный, то превращался в собаку, с визгом носившись от скамьи до двери и обратно, то в бешенстве стучал кулаками по двери, требуя выпустить его.

Такие приступы истерии проходили быстро, особенно когда на его эмоции снова стягивалась стража Азкабана, высасывая из него последние силы, и он терял сознание от всех тех картин, что проносились в его голове. Он приходил в себя и был ни жив ни мертв, молча лежал на скамье и не думал, не думал…

После одного из таких приступов он услышал, как Расти за стеной тихо шепчется со своим соседом Эвери с другой стороны, что в тюрьму прибыл нынешний Министр магии, Корнелиус Фадж. Сириус помнил Фаджа смутно, он был одним из тех, кто арестовывал его тогда, на Хоуп Стрит. Выходит, этот толстяк стал Министром… Криво усмехнувшись, Блэк встал с лежака и размялся, потянувшись. Он прислушался - за шепотом соседа уже слышались шаги на лестнице. Выходит, Фадж решил пройтись по заключенным.

Раздался истерический хохот Беллатрикс. Очевидно, именно к ней заглянули первой. Корнелиус шумно вздохнул:

- Мерлинова селезенка, она безумна!

- Да, господин Министр, заключенная Лестранж потеряла рассудок, в этом нет никаких сомнений.

Блэк не знал говорившего, но его позабавил этот испуганный тон. Фадж медленно двигался по коридору, ненадолго останавливаясь у камер.

- Августус Руквуд, - тихо пояснял второй голос Фаджу под размеренный звук шагов. - Постоянно кричит и ругает на чем свет стоит всю верхушку Министерства и Дамблдора в том числе. Тут у нас Антонин Долохов, впал в крайне неадекватное состояние, просится домой и бормочет во сне мольбы Темному Лорду…

- Жалкое зрелище, - сипло вставил Фадж, не останавливаясь.

- Весьма. Тут Рудольфус Лестранж, супруг Беллатрикс Лестранж…

- Как же, как же, помню это дело… Бедняги Лонгботтомы…

- Самый тихий из всех, постоянно плачет. А здесь…

- Добрый вечер, Министр, - лениво процедил Сириус, опершись рукой на решетку камеры.

- Великий Мерлин! Блэк! Вы меня напугали! - в свете факелов круглое лицо Корнелиуса выглядело действительно почти белым.

- Развлекаетесь?

- Какое уж тут развлечение… - Фадж пристально изучал худое осунувшееся лицо заключенного. - Однако же, по сравнению с остальными, вы выглядите… вполне прилично.

- Министерство же так заботится обо мне, - ехидно отозвался Сириус, откинув грязные пряди волос со лба. - Я просто обязан выжить в таких благоприятных условиях.

Корнелиус с сомнением покосился на худощавого человека позади себя, который, очевидно, и говорил с ним до этого. Сириус скользнул взглядом по Министру и вдруг заметил, что тот держит сложенную газету под мышкой.

- О, как удачно. Вы уже прочитали, Министр? Может быть, оставите газету мне? Я, знаете, так скучаю по тамошним кроссвордам, а в тюрьме не так много развлечений.

Фадж ошеломленно приоткрыл рот:

- Кроссворды?..

- Неужели вы не можете оказать эту малость несчастному узнику? - вкрадчиво осведомился Блэк, улыбнувшись. Должно быть, со стороны это выглядело жутковато. Корнелиус пришел в себя и быстро сунул газету в решетку камеры.

- Читайте, Блэк, возможно, вы, наконец, поймете, что совершили, и будете жалеть, что в такое мирное чудесное время томитесь здесь, а не на воле!

Он зашагал дальше, возмущенно переговариваясь со спутником. Сириус, посмеиваясь, отошел обратно к скамье, поигрывая сложенной газетой. Краткая беседа с Фаджем немного развлекла его. В конце концов, радостей в тюрьме у него не было никаких. Читать уже было темно, стоило дождаться завтра. Он положил себе свернутую газету под голову и прикрыл глаза. Можно было немного поспать, помогало и то, что, благодаря визиту Министра, дементоров не пустили на этаж, и можно было по-настоящему расслабиться, засыпая человеком...

Утром он привычно проглотил похлебку, стараясь не думать о том, что ест. Вкус нормальной еды он уже не помнил. Он уселся на скамью, поджав под себя ногу, и развернул газету. В полумраке камеры, куда дневной свет проникал только из узкого окна, читать было не слишком удобно, но Сириус не обратил на это внимания. Он так давно не держал в руках никакого информационного носителя - будь то газета, журнал, книга, хоть тетрадь - что испытывал приятное возбуждение, однако старался контролировать свои эмоции.

«Ежедневный пророк» был за 24 июля 1993. Видимо, за вчерашнее число, - вряд ли важный толстяк стал бы таскать с собой давнишнюю газету. Сириус медленно коснулся пальцами цифр, обозначающих год. Подумать только, уже двенадцать лет прошло с того времени, как он очутился здесь… Двенадцать гребаных лет! Сириус невольно засмеялся, печально качая головой. Не сказать, чтобы время шло незаметно. Но сколько бездарно и жутко потраченных часов, дней, недель, лет…

Тряхнув головой, он развернул газету. На первых страницах шла какая-то дребедень. Статья некого Юстуса Бейтса о политиках мира магглов, была небольшая заметка об увольнении преподавателя по Уходу за магическими существами из Хогвартса, далее шло огромное интервью с Корнелиусом Фаджем, проведенное некой Ритой Скитер… Сириус хмыкнул, разглядывая колдографию Министра, на которой он до смешного важно раздувал щеки. Понятно, почему он читал газету - вряд ли этот человек способен пропустить любое упоминание о себе, любимом.

Он перевернул страницу. Заголовок «Сотрудник Министерства магии выиграл главный приз» бросился в глаза. Выловив из текста знакомое имя - Артур Уизли, - Сириус ближе склонился над газетой, чтобы прочитать. В заметке говорилось о том, что Артур выиграл крупную сумму денег и устроил на них своему многочисленному семейству путешествие в Египет, где работал его старший сын. Блэк ухмыльнулся. Значит, Уизли теперь глава Отдела по борьбе с незаконным использованием изобретений магглов... Ну да, он помнил, с каким восторгом Артур рассматривал его мотоцикл. Сириус еще без устали подшучивал над ним.

Он всмотрелся в колдографию всего рыжеволосого семейства, машущего в объектив, - все широко улыбались. Молли совсем не изменилась… Артур полысел. Рядом с ним стояли два высоких парня, очевидно, старшие сыновья. В середине - мальчишка лет тринадцати… Должно быть, он ровесник Гарри. Сириус задумчиво вгляделся в конопатое лицо паренька, пытаясь представить себе, может ли он быть знакомым его крестника… И неожиданно охнул.

Не может быть!

Он поднес газету так близко к глазам, что едва не уткнулся в нее носом. На плече мальчишки сидел Хвост! Сомнений не было! Ему ли не знать до мельчайших подробностей, в какую крысу эта тварь превращалась миллионы раз? Крупный, с заостренным носом, чуть облезлый… На фотографии было не разглядеть, но он мог бы поклясться, что у крысы нет пальца на одной из лап!

Сириус не заметил, как скомкал газету в порыве чувств. Он откинул ее в сторону, вскочив на ноги. Эта сука на свободе! Столько лет сомнений в себе, убеждений в том, что ему не показалось, но, в то же время, отчетливое понимание того, что, раз Хвост нигде не объявлялся столько лет, - значит, он и правда мертв! Все это было обманом, самообманом, на грани безумия и слепого чувства вины, грызущего его двенадцать лет изнутри! И все это время этот ублюдок спокойно себе жил в семье волшебников в обличье крысы! О, наверняка о нем заботились, холили и лелеяли, как любого домашнего любимца, пока он, Сириус, заживо гнил здесь, в этой тюрьме, терзаемый всем, что было у него на душе!

Блэк в ярости ударил кулаками по стене, издав бешеный рык. Это не просто несправедливо! Это была пощечина, укол в самое сердце! Он сидел здесь вместо этого дерьма! Он столько лет верил в то, что убил его, что высшие силы не могут быть настолько жестоки к нему, чтобы лишить его хотя бы этой надежды… Но Хвост удрал!

Сириус истерически расхохотался, сползая на пол камеры. Какая ирония судьбы! Неужели Петтигрю верил, что сможет всю жизнь прожить крысой? Ну а что ему оставалось? По крайней мере, пока живы те, кто помнил его, ему было опасно снова становиться человеком. Хитрый сукин сын! Как он хорошо устроился!..

Ярость бушевала в нем весь день. Сириус то успокаивался, то снова впадал в гнев и носился кругами по камере, вопя проклятия и колотя стены и дверь. А потом налетели дементоры… Он очнулся на скамье, переводя дыхание и пытаясь взять себя в руки - крупная дрожь била по всему телу. И внезапно к нему в голову пришла мысль, которая заставила его поледенеть от ужаса.

Он в Хогвартсе! Он был там до этого и будет впредь! Даже если его рыжий мальчик-хозяин не учится с Гарри на одном факультете, он будет находиться с ним в одном замке! Подумать страшно, сколько раз эта мелкая пакость была в опасной близости от крестника и сколько еще будет впредь!

Эта мысль лишила Сириуса покоя окончательно. Он не мог есть, спать, лишь на краткое время проваливаясь в сон, он бормотал в забытье: «Он в Хогвартсе! Хогвартсе!». Но потом просыпался и вспоминал все вновь, мучительно соображая, что ему делать.

И выход был только один. Он должен был выбираться отсюда как можно скорее.

*

Ремус Люпин налил себе чаю. Чашка была треснутая, но он не обратил внимания на крупные капли, летящие на стол, и сделал небольшой глоток. Прикрыв глаза, он постоял на кухне некоторое время, вслушиваясь в звуки на улице. Где-то лаяла собака - это мешало сосредоточиться, но Рем ничего не мог с собой поделать.

Не выпуская чашку из рук, он прошел в гостиную. Диван был завален старыми газетами, которые скопились тут, наверное, за год, но Ремусу, такому аккуратному в прошлом, теперь было совершенно не до них. Он сел в кресло, устало откинувшись на его спинку. Вчера было полнолуние, он только добрался до дома. Ломило кости, саднило все тело. Вчера, перед трансформацией, он аппарировал в один из северных лесов - теперь он часто делал именно так, в заповедниках было меньше всего возможностей наткнуться на людей.

Он больше не возвращался в стаю Грейбэка, да и смысла в этом не было. Они все разбежались, боясь преследований авроров, ибо действительно помогали Тому-Кого-Нельзя-Называть. Некоторых Ремус так никогда больше и не видел.

В первое время после войны он пытался найти работу, но политика нового министра не оставляла шанса полулюдям. Репетиторством он тоже не занимался, его боялись, а уж доверять ему своих детей вряд ли кто бы рискнул.

Некоторое время Рем работал в маггловской части Лондона, кем он только ни был - от билетера в кинотеатре до мусорщика. Разумеется, на большее рассчитывать не приходилось - для этого магглы требовали дипломы, степени, заслуги… Работать так было удобно, хотя зарплаты с трудом хватало на жизнь, но зато никого не интересовало, куда пропадал он раз в месяц.

Однажды ему улыбнулась удача и его приняли лесничим в поместье одного чистокровного волшебника. Эта работа нравилась ему куда больше. Рядом был лес, он почти все время проводил на природе. Несмотря на то, что он проработал там почти три года, случилось так, что он едва не напал на хозяина поместья, гулявшего близ леса с очередной любовницей в поздний час, в полнолуние... Правда о его сущности дошла до хозяина, и он моментально уволил его.

Рем не смел обижаться на людей, боявшихся его, он прекрасно мог ставить себя на их место. Но ему была необходима работа. В какой-то мере он уже привык вести практически нищенское существование, но его слишком хорошо воспитали, чтобы он мог окончательно пасть и воровать еду или одежду, как наверняка делали его бывшие собратья по стае. Иногда Ремус завидовал им - они могли себе такое позволить, пусть это было и низко, и грязно. Но что проку было в том, что он образован, если работы было не получить? Что толку было в волшебстве, когда оно не спасало от голода… В чем смысл морали и нравственности, если нельзя обеспечивать себя самым необходимым?

Такие мысли приходили в голову в пору истинного отчаянья, которое пусть и не часто, но все же спускалось на него временами. Это были минуты чернейшей депрессии, когда все действительно было плохо, а выхода не предвиделось. Ремус ненавидел себя и свою беспомощность.

Года через три после войны, когда он как раз работал в маггловском районе Лондона, но жил здесь же, в доме отца, он вернулся с работы и обнаружил, что в доме не один. Инстинкты животного были иногда весьма полезны - он чувствовал чужака. Стоя у прикрытой входной двери, Ремус даже на какой-то краткий миг перенесся в прошлое. Сколько раз так было, когда Сириус или Джеймс заваливались к нему через камин в ту пору, когда еще был жив отец, и ожидали его, если приходили в его отсутствие. То лето, которое они проводили вместе, осталось далеко в прошлом, но ощущения счастья, беззаботности и нужности оставались в сердце навсегда… Люпин тряхнул головой, избавляясь от наваждения. Какого черта - не осталось никого, кто мог бы прийти к нему, а это значит, что в доме вполне мог находиться вор.

Он, впрочем, не испытывал страха. Осторожно положив старую сумку на пол, он шагнул в гостиную, оглядываясь. В легком, неуловимом запахе присутствующего было что-то знакомое, может быть, именно поэтому Ремус не опасался нападения. На диване, свернувшись клубком, спал Энди Митчелл. Люпин устало присел у дивана на корточки. Он с грустью рассматривал гостя. Спящий почти-друг выглядел совсем юным, но он и был младше Рема, правда, всего на пару лет. А во сне казался мальчишкой… Он не видел его с того дня, как, едва выслушав вести о смерти Поттеров, испарился из стаи. Впрочем, Ремус не любил вспоминать тот день и те события. Чуть помедлив, он легонько потряс его за плечо.

Энди так резко подскочил, что Рем автоматически отшатнулся в сторону.

- Мерлин, я… Ох, прости, я задремал… - пролепетал Митчелл, потирая глаза.

- Есть хочешь? - не дожидаясь ответа, Люпин прошел на кухню. Энди поднялся с дивана и поплелся следом.

- Ты прости… я зашел с черного входа… Думал, подожду тебя на крыльце, а там дождь…

- Можешь не извиняться.

Ремус не мог порадовать его достойным ужином, тем более, что, кроме яиц и хлеба, у него практически ничего не было. Но парень так жадно набросился на омлет, что хозяин дома сделал ему еще порцию.

- Почему ты тут? - мягко осведомился он, наливая им чая в две чашки. Энди, перекусив, откинулся на спинку стула, робко улыбнувшись.

- Я скучал… Мне кажется, я не видел тебя тысячу лет.

Рем молча поставил перед ним чашку, сев напротив.

- Ты так внезапно ушел… Знаешь, я только потом понял, что ты, похоже, знал этих людей, да?

- О чем ты? - холодно отозвался Люпин, разглядывая двигающиеся чаинки на дне чашки.

- Ты знал родителей Гарри Поттера? - почему-то шепотом проговорил Энди. - Они были твоими друзьями, да?

Рем чуть сжал губы, а потом пристально посмотрел на блондина.

- Ты ошибаешься. Чем ты занимался эти годы, после того, как стая распалась?

Энди озадаченно пригубил чая. Очевидно, Люпин не хотел ничего слышать об этом. Это слегка уязвляло - Митчелл считал Ремуса своим единственным близким человеком, его родители умерли, когда Энди было пятнадцать, он работал помощником хозяина в таверне в Хэмпшире, когда его укусил один из людей Грейбэка. Он и привел его в стаю. Несмотря на то, что Энди жил там с ними, он никогда не чувствовал себя в своей тарелке. Им помыкали, над ним подшучивали, а друзей у него совсем не было. Когда в стае появился Рем, он сразу понял, что тот совсем другой, не похожий ни на кого из тех, кого он знал до этого. Он был небезразличным. Все это он говорил Ремусу, пока они жили в стае, он не скрывал от него ничего. Тем более было обидно, что Люпин в ответ никогда не говорил с ним откровенно…

- Я больше скитался, работал, где придется… как ты, наверное?

- Тебе есть где жить?

Энди смущенно тряхнул головой.

- Конечно! Ты не думай, я искал тебя вовсе не для того, чтобы… сесть на шею… или еще чего… - по тому, как он запинался и краснел, Рем прекрасно понял, что парень лжет - ему негде было жить, он, скорее всего, питался от случая к случаю, да и вряд ли работал сейчас.

- Ты можешь остаться. Я постелю тебе в одной из комнат.

Он встал, убирая посуду в раковину. Энди смущенно опустил глаза, грустно теребя край стола пальцами.

- Я… я очень…

- Пойдем.

Рем постелил ему в комнате отца, пока Энди был в душе. Он уже давно утратил всякий трепет и желание сохранить комнаты в том виде, в каком они существовали при жизни родителей. Исключение составляла спальня матери - скорее по привычке, Ремус просто туда почти не заходил.

Так он и поселился у Люпина. Энди ни на что не претендовал, ничего не просил, не приставал и взял на себя заботу по дому. Ремус не возражал, тем более, вдвоем было жить лучше, чем одному - он до прихода этого парня даже не подозревал, что ему было настолько одиноко. Если задуматься, до этого ему никогда не приходилось жить одному - на летних каникулах, несмотря на отсутствие отца днями напролет, по вечерам он возвращался. В стае Энди был рядом, и дети, которыми он постоянно занимался... И только в послевоенные годы Ремус столкнулся с настоящим одиночеством. Оно угнетало, порабощало, и Ремус был в глубине души рад, что Митчелл нашел его. И, хотя Ремус прекрасно понимал отношение к нему парня, он позволил ему жить рядом.

Впрочем, Энди вел себя весьма скромно. Он улыбался ему так радостно, когда Рем возвращался домой, что Люпин невольно улыбался в ответ. Он почти привел дом в состояние, близкое к тому, что было когда-то. Он все время болтал о всяких пустяках и никогда не заставлял Ремуса что-то отвечать, чтобы поддержать беседу.

Спустя два месяца, после того, как Ремус обнаружил его у себя в доме, Энди ворвался в его комнату. Он был явно не в себе - бледный, с горящими глазами, это заставило Люпина медленно сесть на кровати, отложив книгу.

- Что случилось?

Энди била мелкая дрожь. Он вдруг протянул ему квадрат бумаги. Ремус взял его и узнал колдографию, которую когда-то забрал из квартиры Сириуса. Он и Блэк в школьные годы у их любимого дуба во дворе.

- Где ты это взял? - резко бросил Ремус, вставая на ноги.

- Это ведь он, верно? - прошептал блондин, глядя на него взволнованными глазами. - Это он, я знаю!

- Что ты несешь? Ты рылся в моих вещах?

- Она выпала, когда я разбирал шкаф, из одной из твоих старых мантий! Я ничего не искал специально!

Он врал - Ремус это знал. Все фотографии с ним, Сириусом, так же всей их мародерской четверкой, плюс Лили - отправились в коробку из-под обуви, зарыты глубоко в шкафу, и Ремус никогда не желал бы их видеть вновь.

Хотя… Он невольно посмотрел на колдографию снова, почти не слушая, что тараторит Митчелл. Какие счастливые они оба… Сириус дурачится, щекочет Рема… Он болезненно поморщился, сунув фото в карман старых джинс, которые были на нем. Может, он и правда забыл об этом снимке. Он носил его с собой постоянно, пока был в стае Грейбэка.

- …Ты должен мне объяснить! - Энди вцепился в его рукав, нависая.

- Что ты хочешь знать? Это не твое дело! - холодно заметил Люпин.

- Не мое?.. О, ты прав, - прошептал парень, отпустив его и шагнув назад. - Кто я для тебя, скажи? Просто надоедливый тип, не больше? Конечно, мне не сравниться по внешности с этим парнем! А его ты забыть не можешь, верно?

- Пошел ты к черту! - рявкнул Ремус, отходя к окну. - Что ты тут устроил? Не твое дело, кто мои друзья! И мое прошлое тебя не касается. Ты сам пришел и…

Он осекся. Это было грубо. Но что поделать, он почему-то разучился доверять людям. А свою прежнюю мякость Рем не помнил вообще как растерял. Обернувшись, он увидел, что на блондине лица нет.

- Прости.

- За что? За то, что сказал правду? Я тебе больше не буду надоедать!

Энди рванул к двери, судя по его состоянию, он был готов разрыдаться прямо сейчас. Ремус инстинктивно бросился к двери и остановил его, схватив за плечи. Парень застыл, не оборачиваясь. Люпин устало уткнулся лбом в его шею.

- Прости меня, пожалуйста. Я вспылил, не люблю вспоминать прошлое.

- А он - прошлое? - глухо откликнулся Энди, шмыгнув носом.

- Самое ненавистное и болезненное из всех возможных, - тихо признался Рем, потершись носом о его затылок. Энди вздрогнул и развернулся к нему лицом. Его светло-карие глаза так сияли, что Рем невольно улыбнулся и зачем-то коснулся пальцами его щеки.

- Я могу тебе помочь забыть его, - горячо шепнул блондин прямо в его губы. У Ремуса вертелся на языке ответ, но он его не озвучил, позволив поцеловать себя со всей страстью, на которую только был способен его порывистый приятель. Он хотел сказать, что это невозможно, хотел дать понять, что тот только сделает больно прежде всего себе, ввязавшись в жизнь Люпина, но Энди не дал ему все это произнести.

Ремус позволил себя любить. Его любовник был не так хорош, как Сириус, но Рем допускал, что все дело было в чувствах. Было необычно видеть лицо другого человека, склоняющегося над ним, чувствовать чужие губы и прикосновения. Испытывал ли это Сириус со всеми теми парнями, что были у него помимо Рема? Люпин не мог не думать об этом, занимаясь сексом с другим человеком.

Энди был порывистым, спешащим, отдающим. Он так много хотел и так мало получал, но был рад даже тем крупицам, что удавалось взять. Он никогда не просил от Ремуса признаний в любви, но сам твердил о том, что без ума от него, ежедневно. Он не был навязчивым, и это устраивало Люпина.

Иногда он задумывался, не жестоко ли он поступает с парнем. Пусть он ни слова не говорил о чувствах, но он давал ему надежду, позволив быть рядом, спать с ним и жить под одной крышей. Он иногда сожалел о том, что вся его порядочность и человечность точно остались в прошлом, раньше он больше ценил людей, и Энди Митчеллу в этом плане, конечно, не повезло. Разве мог прежний Ремус так безалаберно играть чужими чувствами? А сегодняшний мог и не желал ничего менять.

Они были вместе почти четыре года. Такой долгий срок… Их отношения были настолько удобными, что Ремус, наверное, все же в какой-то мере привязался к нему. Но он сам все испортил. Учитывая, сколько они были вместе, он не мог бы сказать, почему, но однажды он назвал его Сириусом. Это выскользнуло, сорвалось случайно с кончика языка, когда они занимались любовью. Столько ругани, слез, проклятий Рем не слушал уже давно. Как он понял, Энди надеялся, что тот все же сумел его полюбить, пусть и не говорил ему об этом. Оставшись один, Рем с усмешкой думал, все ли молодые люди столь наивны в своих чувствах… Когда-то он так же оправдывал перед собой Сириуса, за всю их совместную жизнь так ни разу и не сказавшего банальное: «Я люблю тебя». Но Ремусу тогда казалось, что это все неважно, ведь он знал, что чувства взаимны. По крайней мере, верил. А Энди просто обманывал себя…

Ремусу порой мерещилось, что в какой-то момент своей жизни он вошел не в ту дверь и оказался совсем в другом мире. Он ничего больше не узнавал вокруг, тут не было ни дружбы, ни любви. Он словно кружил по знакомым местам, пытаясь найти приют, а оказывалось в итоге, что он никогда здесь и не был. В этом мире не нужны были его воспоминания, не требовался смех и разговоры по душам - тут приходилось выживать, планировать банальные бытовые нужды и стараться не думать о прежнем мире живых. И Ремусу казалось иногда, что он почти разучился чувствовать. Чтобы опровергнуть это убеждение в себе, он мысленно представлял себе Сириуса, и оказывалось…

Как же больно было до сих пор думать о нем! Прошло семь лет, как его посадили в Азкабан, а рана кровоточила так же, как в первый день. На самом деле, Ремус не знал, как избавиться от этой боли. Боли было много, так много, что казалось невозможным жить с ней постоянно. У него не осталось друзей, а тот, кого он любил, оказался убийцей и предателем - истина была такова, но Ремус, несмотря на то, что твердил ее себе постоянно, так и не смог усвоить ее наизусть. Возможно, тогда было бы легче. Но было бы ли?..

После ухода Энди он снова жил один. Он не пытался вернуть его - ему просто было все равно. Из своего прошлого он почти ни с кем не общался. Дамблдор столь часто писал ему поначалу, с просьбой откликнуться, но Ремус ответил ему только однажды - спросил, где Гарри и что с ним. Директор Хогвартса написал подробное письмо, где расписал жизнь мальчика у родственников, включая свои объяснения, почему он отдал его им. Альбус не писал о самой семье Дурслей, это несколько удивило Ремуса. Он плохо помнил, что Лили говорила о своей сестре, но то, что помнил - не утешало. Оставалось надеяться, что Гарри живется не так уж и плохо, тем более, что альтернатив, по сути, не было. Имей Рем возможность обеспечивать себе безбедное существование, он обязательно взял бы мальчика к себе, но, выживая на грани нищеты, это не представлялось возможным. А, учитывая то, что Дамблдор писал про магию крови и материнскую любовь, вряд ли ему позволили бы это сделать.

Несколько раз за все эти годы Ремус хотел навестить мальчика. Но он боялся. Боялся нарушить его покой, боялся увидеть в сыне Поттеров призраков его родителей - он все еще чувствовал свою вину перед обоими погибшими друзьями. Глупо, наверное, но поделать было ничего нельзя - Сириус был прав, Ремус всегда навешивал на себя все смертные грехи, но такова была его натура.

И как-то он не выдержал - аппарировал в Литтл-Уиндинг, на Тисовую улицу. Было 31 июля 1990 года. Гарри исполнилось десять лет. У него не было для него подарка, но вряд ли он рискнул бы подойти к нему и заговорить. Он увидел мальчика издалека и замер, вцепившись пальцами в соседскую изгородь. На мгновение ему показалось, что это юный Джеймс, такой, каким он увидел его впервые в поезде, моет маггловскую машину. Нет, конечно, Джим никогда не носил таких мешковатых вещей, будто на два размера больше, но его внешность… эта лохматая прическа, очки, ломаные движения… На долю секунды показалось, что сейчас появится рядом синеглазый мальчишка и оба начнут дурачиться с громким хохотом…

Но потом он сбросил наваждение. Это Гарри, у него нет беззаботного детства с родителями и друга, который когда-нибудь его предаст. И это к лучшему.

Из дома вышел тучный невысокий мужчина с пышными усами и начал что-то строго говорить Поттеру. Плечи мальчика поникли, и он коротко кивнул, после чего выключил шланг и зашел в дом. Рем чуть нахмурился. Ему не совсем понятны были отношения в этой семье, но по движениям Гарри он догадался, что паренек расстроен.

Тем же вечером он написал Дамблдору, где настойчиво расспросил, хорошо ли живется сыну Поттеров у родственников. Несмотря на то, что последний раз они переписывались много лет назад, Альбус ответил мгновенно. Он заверил его, что все в порядке, и волноваться причин нет. У Рема были сомнения, но он малодушно доверился словам мудрого волшебника и позволил себе считать, что Гарри живется неплохо.

Последние годы Ремусу все труднее удавалось найти работу, даже среди магглов. С трудом он устроился на склад какой-то парфюмерной фабрики сторожем, и, несмотря на резкие запахи, которые терзали по-звериному чувствительный нос Люпина, он старался во что бы то ни стало сохранить эту работу.

А еще Рем завел себе домашних животных, если можно было так выразиться. Однажды у дома он заметил двух собак, которые стали ходить за ним по пятам. Шел ли он на работу или возвращался с оной, они трусили рядом, преданно виляя хвостами. Ремус сдался и пустил их в дом. Собаки точно чувствовали в нем его четвероногую сущность, а, может быть, видели гораздо глубже, его бесконечную нежность к псам, чем пользовались постоянно, ласкаясь и прося больше еды.

Однажды после работы он так же клевал носом в кресле, собаки спали у ног, как вдруг камин вспыхнул зеленым светом. Рем проснулся мгновенно, настороженно вглядываясь в изумрудное пламя, и с удивлением увидел в камине знакомое морщинистое лицо Альбуса Дамблдора.

Он нерешительно встал и помог волшебнику выбраться из камина.

- Я подозревал, что тебя может не быть дома, - жизнерадостно заметил Альбус, энергично отряхивая от золы мантию. - Поэтому сначала заглянул проверить.

- Это… весьма неожиданно, - ровно отозвался Люпин, стараясь не смотреть на директора школы чародейства и волшебства. Он помнил, на чем они расстались в последний раз, и ему, сказать откровенно, было стыдно за себя, за то, что был груб с ним. Тот день Ремус не хотел бы вспоминать больше никогда. - Чаю?

- Не откажусь.

Рем машинально доставал чашки, кипятил чай. Альбус расслабленно ходил по гостиной, разглядывая старые пыльные книги в двух шкафах у стены. Ремус вернулся в комнату и протянул ему чашку.

- Чем обязан? - от обжигающей кружки кололо пальцы. Он поставил ее на стопку газет у дивана, посмотрев, наконец, на усевшегося в кресло Дамблдора.

- Разве я не могу навестить старого друга? - мягко отозвался старый волшебник, с удовольствием отпив чая.

- Пожалуй.

- Как живешь, Ремус?

- Нормально.

- Ты немногословен. Работаешь?

- Да, в маггловской части Лондона. Альбус, что тебя привело?

Дамблдор аккуратно поставил чашку с чаем на пол у кресла, за неимением других поверхностей рядом, и улыбнулся. О, Ремус прекрасно знал эту улыбку - немного извиняющаяся, но бесконечно мудрая, отражающая определенную каплю усталости и внимания. С этой улыбкой он просил его попасть в стаю Грейбэка. С ней же он уверял его, что Сириус стал совсем другим и его уже не спасти…

- Ты знаешь, я к тебе с просьбой.

- Почему я не удивлен? - иронично откликнулся Ремус, качая головой. Дамблдор все улыбался.

- Все не так уж плохо на этот раз. Мне нужен преподаватель по Защите от Темных искусств.

Ремус удивленно уставился на седовласого собеседника.

- Не понял. Ты мне предлагаешь учить детей?

- Что же в этом удивительного? - Дамблдор откинулся на спинку кресла, чувствуя себя, как обычно, уверенно и непринужденно. - Ты был лучшим по Защите в свое время, а помимо того, у меня просто нет лучшей кандидатуры, я тебе несколько раз писал об этом, но, очевидно, совы с этими письмами терялись.

Лукавый намек на то, что он ему не отвечал, Ремус проигнорировал. Он задумчиво рассматривал черные от сажи дрова в камине, размышляя.

- Как только родители узнают, что ты нанял оборотня обучать их детей, тебе придется отбиваться от миллиона гневных писем, Альбус, - тихо заметил он.

- Но ведь это уже моя проблема, не так ли? От тебя требуется только согласие! - жизнерадостно отозвался Дамблдор, подмигнув ему.

- Но я не могу понять, зачем тебе это нужно? Если тебе просто жаль меня…

- Если бы я давал работу всем, кого мне просто жаль, я боюсь, мне бы не хватило замка и пришлось под Хогвартс отводить целую страну, - мягко перебил его собеседник, пристально рассматривая что-то в его лице. - Я предлагаю тебе работу, ибо знаю, что ты будешь прекрасным преподавателем ЗОТИ.

- С чего ты взял? - недовольно бросил Ремус, коротко взглянув на него.

- Я тешу себя надеждой, что немного знаю тебя, а помимо прочего, ты же уже преподавал, не так ли?

Рем вздрогнул, уставившись на старика.

- Да, я знаю, что ты учил детей в стае.

- Откуда, полагаю, спрашивать бессмысленно?

- Это не имеет значения. Ремус, ты мне нужен в школе.

Когда Дамблдор так говорил, уверенность в своей правоте куда-то испарялась. Ремус прикрыл глаза. Предложение было заманчивым, и он прекрасно понимал, что Дамблдор знал об этом. Но что делать с родителями? Один слух - и с позором придется уходить из школы. Но было еще кое-что, о чем старый хитрец не говорил, и это казалось сейчас особенно странным. Люпин хмыкнул от пришедшей ему мысли на ум, а потом раздраженно посмотрел на снова улыбающегося гостя.

- Сдается мне, речь не только о моих талантах по ЗОТИ, не так ли? Почему ты ничего не говоришь о Блэке? - холодно осведомился он. Дамблдор, надо отдать ему должное, прекрасно владел собой. Ни один мускул в его лице не дрогнул, он лишь чуть склонил голову на бок, обдумывая ответ.

- Так ты слышал уже…

- Сложно не услышать такой новости - она сегодня на первой полосе всех газет, еще и маггловских. Скажи прямо, Альбус, ты хочешь использовать меня для поимки Блэка?

Наверное, ему стоило унять язвительность в голосе, но он ничего не мог с собой поделать. Как он сразу не понял, что не просто так директор Хогвартса вдруг вспомнил о том, что Ремус когда-то неплохо сдал ЗОТИ. Дамблдор всегда знал, каких людей и когда пустить в ход, это не было плохо или хорошо, ему просто нравилось играть чужими жизнями. А этого сейчас Рем не мог ему позволить.

- Это было грубо, Ремус, - спокойно заметил Альбус, пристально смотря ему в глаза. - Я никогда бы не стал использовать тебя…

- Неужели? Сомневаюсь, что ты не подумал об этом.

- Я мог бы подумать, - не стал отрицать Дамблдор. - Но для этого я должен был бы верить в то, что ты можешь помогать Сириусу. А ты, насколько я знаю, никогда не станешь этого делать.

- Если это был комплимент, он не удался, - съязвил Рем, встав с дивана. - Если я хоть немного что-то понимаю в этой жизни, наша дружба с Блэком сыграла решающую роль в твоем выборе преподавателя по этому предмету…

- И знаешь почему? Потому что я верю, Ремус, ты поможешь мне защитить Гарри.

Рем вздрогнул. Только несколько часов назад он узнал о побеге Блэка из Азкабана. Почему Сириус убежал из тюрьмы? Что за цель он преследовал? Если вспомнить давние и не настолько давние объяснения Дамблдора, почему он отдал Гарри родственникам Лили, то Рем понимал, что Альбус не верит, что в Годриковой Лощине Волдеморт был уничтожен окончательно и бесповоротно. Что, если и Сириус что-то прознал, может быть, получил какую-то информацию от него или его сторонников - и сбежал… Чтобы доделать то, что не успел двенадцать лет назад?

Рем посмотрел на молчавшего собеседника. Очевидно, Дамблдор думает именно так, иначе не просил бы его помощи таким образом. Но согласиться преподавать в Хогвартсе… Нет, что-то останавливало его, он пока не мог понять, что - страх за студентов или боязнь вновь случайно раскрыть свою тайну, которую приходилось хранить всю жизнь?..

- Мы скроем твою сущность ото всех, - точно уловив его сомнения, тихо заговорил Альбус. - Только часть преподавательского состава будет знать о тебе. Ремус, ты слышал об аконитовом зелье?

- Слышал. Но оно… достаточно дорогое. Я ни разу его не пробовал.

- Наш преподаватель по Зельеварению будет готовить тебе его. Тебе не придется больше бежать в Хижину, Ремус. Ты будешь пить его неделю перед полнолунием и всю ночь лежать у себя в комнатах в замке, будучи волком с разумом человека.

Рем как завороженный смотрел на мягко убеждающего его Дамблдора. Как заманчиво это звучало, почти убедительно.

- Это зелье крайне сложное, - медленно выдавил он. - Не уверен, что любой зельевар…

- У нас в Хогвартсе один из лучших. Ремус, соглашайся. Я лично несу ответственность за безопасность студентов. И за твою безопасность тоже.

- Я все должен обдумать.

- Через месяц начинаются занятия. Если согласишься, 1 сентября тебя будет ждать поезд на платформе 9 и ¾, в 11 утра. Дорогу, я думаю, ты не забыл, вот твой билет.

Дамблдор легко поднялся и протянул ему билет на поезд. Ремус медленно взял его.

- Я еще не дал согласия.

- Я верю, что ты сделаешь все правильно.

После ухода Альбуса он еще долго смотрел на потухший камин, размышляя. Предложение было до невозможности соблазнительным, но он, как всегда, боялся навредить. Сколько раз уже так было - соглашаешься помочь, а все, в конечном счете, выливается в трагедию. И Сириус… Ему было о чем подумать.

Как бы парадоксально это ни звучало, визит Дамблдора словно вернул его к жизни. Подобно проснувшемуся человеку, Ремус стряхивал с себя оцепенение и остатки страшного сна, ощущая прилив жизни. Он оглядывался вокруг, словно только сейчас заметив, где он сидит, а в голове роились мысли, страхи, чувства и воспоминания - все как раньше… Почти. Возвращение в реальный мир оказалось болезненней, чем прежде - Ремусу словно напомнили, от чего ему двенадцать лет назад удалось скрыться. Снова переживать за кого-то - в данном случае за Гарри - было непривычно и в то же время казалось именно необходимым в эти самые минуты. Люпин пораженно разглядывал потухающие огни в камине и не мог понять, как столько лет ему удавалось отгородиться от всего и вся, существуя на грани естественных потребностей и ничего больше. Как Рем вообще дошел до такого? О, ему несомненно было о чем подумать, и не только о предложении Дамблдора. Он медленно потянулся к смятой газете, лежащей на полу у кресла.

Глава 31.

Ремус приехал рано. Он понял это, оглядывая полупустую платформу, такую знакомую, что в горле невольно запершило, а глаза машинально стали оглядывать несколько человек на перроне. Как все это… привычно. Он все-таки порадовался, что приехал заранее - его никто не мог узнать. В конце концов, у тех, кто когда-то учился с ним и мог его помнить, наверняка уже есть дети, так что встреч со старыми знакомыми ему совсем не хотелось.

Люпин зашел в пустое купе в самом конце вагона, чтобы никому не мешать. Закинув старый чемодан на полку, он сел у окна и только тут развернул газету, которую сегодня утром вытащил из мусорного бака у автобусной остановки. Он так делал в последнее время довольно часто. Денег на прессу у него не было, а новостей пропускать было нельзя.

Когда он узнал, что Сириус сбежал, ему казалось, сердце остановилось. Он замер, привалившись к стене какого-то дома, около которого остановился прочитать последний номер «Ежедневного пророка», с кричащим заголовком на первой полосе. Кровь шумела в ушах, буквы скакали перед глазами… Он сбежал! Он на свободе… Возможно…

Скомкав газету дрожащими руками, Рем встревожено огляделся по сторонам, выравнивая дыхание и сердцебиение. Он почти поверил, что сейчас увидит знакомую высокую фигуру с длинными черными волосами на другой стороне улицы. Но, конечно, это все его больное воображение. Сириусу нет дела до него. Если он и сбежал, то совсем по другой причине…

После разговора с Дамблдором, много размышляя о мотивах Блэка, Рем не мог не признать, что самый логичный вывод - охота на Гарри в предвестии возвращения Темного Лорда. Но оказалось, что думать так о Блэке еще мучительней, чем стараться не думать о нем вообще.

За столько лет он привык не вспоминать то, на чем они расстались, привык не думать о своих погибших друзьях, а Сириуса - того, которого он знал и любил, - он предпочитал приравнивать к ним же. Вера в то, что он больше никогда не увидит его, крепла с годами, и весть о сбежавшем Сириусе оказалась слишком шокирующей для него.

В тот день, после ухода Альбуса, он не находил себе места, тревожные мысли не давали спокойно спать. Он дал согласие Дамблдору буквально на следующий день, и по дороге из Косого переулка, где он покупал себе подержанную мантию для школы, ему постоянно казалось, что кто-то за ним следит, но когда он резко оборачивался, он не видел ни похожих на Сириуса людей, ни собак.

Дамблдор, не давая Ремусу передумать, в своем письме, последнем, что Рем получил перед поездом, писал о словах Сириуса, которые тот твердил во сне постоянно перед побегом, а так же сообщал о своем решении пустить на территорию школы дементоров. Картина вырисовывалась жуткая и горькая одновременно. Если Сириус окончательно свихнулся в тюрьме и готов убить крестника, Ремус решил сделать все возможное, чтобы защитить мальчика. В память о Джеймсе и Лили.

Но верил ли Люпин на самом деле в спятившего Блэка? Воспоминания о его жутком смехе в последнюю встречу были такими же яркими, как и в тот день, мурашки шли по телу. Но если Сириус сошел с ума, значит, от прежнего него ничего уже не осталось, и именно этим больше всего был расстроен Рем в глубине души, хотя никому и никогда бы в этом не признался.

Ремус свернул газету. Ничего, кроме скучных оправданий Министерства и сообщений, как предотвратить нападение на дом. Он зевнул, уткнувшись лбом в окно купе. Эти сидения, атмосфера поезда, вид за стеклом странно действовали на него… «Ремус, а я искал тебя на платформе! Как провел лето?» - Питер плюхается на соседнее сидение, улыбаясь так, что его лицо выглядит круглым, точно тарелка… «Да погоди ты пихаться! Рем! Я совсем забыл тебе написать летом, я же видел дракона! Папа брал меня с собой на матч в Румынию! О, ты бы подивился…» - Джеймс заваливается в купе, отпихивая Сириуса, и трясет его за плечо, возбужденно сверкая карими глазами, приправляя свои слова непередаваемой жестикуляцией. «Поттер, я так устал от твоего рассказа! Ну сколько можно? Дай мне хоть поприветствовать нормально друга…» - Сириус улыбается… улыбается… Какие они все юные, им всего-то по четырнадцать лет…

Рем заснул еще до того, как поезд тронулся. Ему снился Хогвартс, их школьные проказы, и Блэк. Их переплетенные пальцы рук, поцелуи украдкой, жаркие прикосновения в Выручай-комнате… снова Джеймс и Питер, смех Лили…

Хлопнула дверь купе.

- …Джинни?

- Это ты, Гермиона?

- Ты чего…

- Я Рона ищу!..

Ремус распахнул глаза. Вокруг была темнота. За окном бушевала гроза, и разглядеть что-то было невозможно. В купе же, по-видимому, разговаривали студенты. Но что-то было не так, это чувствовалось в воздухе, по коже прошел едва ощутимый озноб.

- …Иди, садись сюда, - позвал девчачий голос.

- Не сюда! - вскрикнул мальчик. - Здесь же я сижу…

- Ай!

- Тише, - хрипло приказал Ремус, садясь ровно. Все мгновенно смолкли. Он зажег свет на конце палочки, двинувшись к двери. - Оставайтесь на своих местах…

Дверь поехала в сторону, хотя он еще не дотянулся до ручки. Ледяной ужас поднимался по ногам, груди, сжимая сердце… Неяркий огонек на конце палочки осветил огромную фигуру в дверях, плащ развивался на слабом сквозняке от входа, капюшон скрывал лицо, но Ремус и так понял, кто это. Дементор. В голове все смешалось, кажется, кто-то упал позади него… Ах да, дети…

- Никто из нас не прячет Сириуса Блэка под мантией, - через силу произнес он, наставляя палочку на стража Азкабана. - Уходи!

Тварь в капюшоне не шелохнулась, явно питаясь эмоциями и чувствами всех, кто находился сейчас в купе. Ремус резко взмахнул палочкой.

- Не хочешь по-хорошему… Expecto Patronum! - забытой тенью мелькнуло воспоминание о первых поцелуях у стен Хогвартса, и огромный серебристый зверь резво скользнул с кончика палочки, с ходу ударяя дементора лапами и выдворяя из купе. Дверь хлопнула, резко включились лампы, ослепляя на мгновение. Два мальчика и две девочки в школьной форме склонялись над лежащим на полу подростком.

- Позвольте мне, - Люпин мягко отстранил пухлого мальчика в сторону и вдруг замер. На полу без чувств лежал Гарри Поттер, сын Джеймса! Поразительное совпадение! Неужели они ехали в одном купе?..

Он быстро направил на него палочку:

- Enervate!

С тяжелым вздохом мальчик дрогнул, медленно открывая глаза.

- Гарри… ты в порядке?

- Что…

Он был очень бледен, лоб с характерным шрамом, на котором Ремус чуть задержал взгляд, покрывала испарина, очки съехали на бок. Рыжий мальчик, весь в веснушках, и девочка с огромной копной каштановых волос, помогли Поттеру подняться и усадили его на сидение. Ремус дотянулся до своего чемодана на верхней полке и достал плитку шоколада, купленную в путь сегодня утром.

- Что это было? И кто… так выл?

- Никто не выл…

- Но я слышал вой, - настаивал Гарри, обводя всех глазами. Ремус разломил плитку шоколада. Первым делом он протянул кусок сыну Джеймса.

- Съешь. Тебе станет полегче.

Мальчик медленно взял шоколад и пристально посмотрел на него. Надо же… Его глаза… Совсем как…

- Вы знаете, кто это был? - спросил он, не отводя взгляда. Голос его еще был очень слаб после обморока.

- Дементор, один из стражников Азкабана.

Чтобы как-то привести в порядок смешавшиеся мысли, Ремус повернулся к другим детям и раздал кусочки шоколада им, сунув обертку в карман. Все смотрели на него не мигая, точно ждали более насыщенного рассказа об интересующем их предмете, но сейчас у Люпина совсем не было желания читать лекцию. Он снова взглянул на бледного Гарри.

- Ешь шоколад. Уверяю тебя, станет легче. Простите, мне надо сказать пару слов машинисту, я ненадолго.

Он быстро вышел из купе, прикрыв дверь. Рем глубоко вздохнул. Ну и ну… Не ожидал он увидеть Гарри так быстро. И этот обморок… Впрочем, чему удивляться, ребенок пережил гибель родителей, кто знает, что за ужасы до сих пор хранит его подсознание. Он огляделся. Коридор пустовал - очевидно, все дети забились по своим купе. Кто же додумался пустить дементора в поезд?!

Он быстро прошел в начало вагона, перейдя в другой, и добрался до машиниста, холодно расспросив его о нежданном визитере. Перепуганный малый долго оправдывался, ссылаясь на то, что едва их увидел, вообще перестал соображать. Запретив ему делать остановки до Хогвартса, Ремус вернулся в свой вагон и, помедлив, зашел в купе. Разговор, который дети, несомненно, вели в его отсутствие, смолк с его приходом. Он снова невольно посмотрел первым делом на Гарри, который по-прежнему сжимал в пальцах плитку шоколада, что он ему дал. Упрямство и недоверие… Как же он напоминал ему и Джеймса, и Лили одновременно, просто поразительно!

- Съешь, пожалуйста, шоколад. Уверяю тебя, он не ядовитый, - мягко попросил Рем. Гарри смущенно откусил кусочек и вдруг улыбнулся такой поттеровской улыбкой , что у Ремуса заныло сердце. - Минут через десять мы будем уже в Хогвартсе. Ну как, Гарри, полегче?

- Да, спасибо, - на этот раз в зеленых глазах скользнуло недоумение. Пожалуй, не стоило его называть по имени.

Поезд несся на всех порах, при подъезде к Хогсмиду началась суматоха. Ремус сел снова у окна и больше не разговаривал со студентами. То и дело в купе заглядывали другие мальчишки и девочки, кто-то громко искал в коридоре своего филина, Гарри о чем-то тихо переговаривался с рыжим мальчиком, одевая мантию. Потом рыжий мальчик о чем-то возмущенно пререкался с лохматой девочкой, прижимающей к себе огромного кота.

Он спустился из вагона последним. Кареты с фестралами уже увозили старшие курсы. Первокурсники толпились возле огромной знакомой фигуры на краю платформы.

- Ремус! - гаркнула она басом.

- Здравствуй, Рубеус.

- А я-то смотрю и дивлюсь! Но, думал, Дамблдор шутил… Надо же! Я рад тебя видеть!

- И я тебя.

- Ты как… надо было тебя в карету посадить… Может, с нами по озеру? - Хагрид с беспокойством оглядывался по сторонам.

- Не волнуйся, я пройдусь пешком, тут недалеко.

- Добро. Тогда до встречи!

Рем зашагал по платформе, спустился по ступенькам и, минуя привокзальное строение, вышел на главную улицу Хогсмида. Он шел, вдыхая сырой воздух после дождя. Все здесь возвращало его в юность. Улицы деревни, изученные наизусть, любимый магазин Джима «Зонко»; «Три метлы», где он как-то встречался с Дамблдором, уходя из стаи, в окне виднелась бессменная хозяйка, мадам Розмерта, с которой вечно кокетничал Сириус и к которой одно время его Ремус даже всерьез ревновал…

Он болезненно поморщился, проходя тропинку, ведущую к Визжащей Хижине. Шагая по прямой дороге до Хогвартса, который уже возвышался перед глазами, он посмотрел на Запретный лес, криво ухмыльнувшись. Его лучшие годы, самые счастливые воспоминания…

В замке, едва он успел умыться, как пришлось спешить в Большой зал. Он немного опоздал, появившись к концу распределения первокурсников. Он сел за стол преподавателей, хотя ноги едва не понесли его к Гриффиндорскому столу, за которым он заметил всех своих соседей по купе. Губы невольно растянулись в гордой улыбке. Ну конечно, куда еще мог попасть сын Поттеров?

Он сел рядом с профессором Стебль, которая сказала ему что-то приветливое, слева сидел профессор Флитвик - Рем хорошо помнил его еще по своим студенческим годам, в конце стола стоял стул побольше, вероятно, для Хагрида, который как раз появился в дверях - Люпин уже знал, что он не единственный новый преподаватель в этом году. За креслом профессора Стебль стояло кресло Дамблдора, который как раз поднялся и произносил приветственную речь, далее сидела профессор МакГонагалл, а рядом с ней… Ремус молниеносно отвел глаза. Чертов Альбус! Он не сказал, что Снейп тоже преподает в Хогвартсе! Северус, конечно, его заметил. Он сидел с выражением такого презрения на лице, что Люпину стало не по себе, он опустил глаза и стал с преувеличенным вниманием разглядывать пустую тарелку перед собой.

В принципе, ужин прошел неплохо. Он весь вечер незаметно наблюдал за Гарри. Мальчик в кругу школьных друзей вел себя более оживленно и вообще выглядел крайне непринужденно. Он смеялся, удивлялся, дурачился… Совсем как его отец в том же возрасте, их внешнее сходство было поразительным. Хотя, безусловно, в Гарри было больше серьезности, чем в Джеймсе. В такие моменты, когда он слушал свою лохматую подругу или что-то тихо говорил ей и своему рыжему другу, он неуловимо напоминал Ремусу одну строгую, внимательную рыжеволосую девочку с такими же ярко-зелеными глазами.

Ночью он спал плохо. Ему снились старые кошмары, когда он в обличие волка бегал по лесам и нападал на людей. А еще постоянно чудился чей-то пронзительный вой снаружи… Но, по-видимому, ему это только снилось.

*

Утром в учительской Ремус столкнулся со Снейпом. Зельевар быстро писал что-то в большом журнале, но, завидев его, нахмурился и медленно встал. В комнате остались только они вдвоем - профессор Вектор миновала Ремуса в дверях, когда он выходил.

- Какой сюрприз, Люпин! Не знал, что с этого года преподавать приглашают всякое зверье, - процедил Снейп, скрестив руки на груди.

Ремус медленно подошел к шкафу и достал два чистых пергамента.

- Я рад видеть тебя, Северус, - ровно отозвался он, наконец, прямо посмотрев на него. Колючий взгляд черных глаз лишал уверенности, но, тем не менее, Люпин продолжил:

- Я надеюсь, мы можем оставить все обиды и недопонимания в прошлом.

- И не надейся, что я когда-нибудь забуду все те мерзости, что ты вытворял со своими дружками, - прошипел Снейп, грозно шагнув к нему. - Ты ошибаешься, если думаешь, что я буду тут улыбаться и кланяться тебе как старому знакомому. Меня тошнит от одного твоего присутствия. И я совсем не удивлюсь, если узнаю, что ты помогаешь своему дружку Блэку бродить поблизости!

Ремус так резко побледнел, что Северус недоуменно приподнял бровь.

- О, неужели я угадал?

- Я никогда ни в чем не стану помогать Блэку, - хрипло процедил Рем. - И тебе тоже лучше это запомнить!

Снейп скептично фыркнул, отступив и взяв журнал со стола.

- Я буду следить за тобой, Люпин. Даже если окажусь единственным в замке, кто не доверяет тебе. Но ведь я знаю всю твою сущность...

Дверь распахнулась, и вошел жизнерадостно улыбающийся Дамблдор в темно-синей мантии.

- О, как чудесно, что я застал вас вместе! - воскликнул он, приблизившись. - Должно быть, вы страшно рады видеть друг друга, спустя столько лет?

Снейп с кислым выражением лица бросил на Альбуса неопределенный взгляд.

- Собственно, именно для нашего дорогого Ремуса я прошу тебя, Северус, готовить то зелье, о котором мы говорили.

- Я должен был догадаться, - прошипел зельевар, поморщившись. - Хотя даже в самых страшных кошмарах не мог бы предположить, что вам придет в голову пригласить оборотня преподавать!

- Тише, Северус. Никто, кроме меня, вас и профессора МакГонагалл, не должен знать тайну о… болезни Ремуса. Я же могу на тебя рассчитывать?

Снейп пробормотал что-то нечленораздельное, хотя Люпин был готов поклясться, что различил матерную брань, и вышел из учительской быстрым, размашистым шагом.

- Вот и чудесно, - улыбнулся Дамблдор. - Ну что же, все вышло наилучшим образом!

- Не сказал бы, что встреча старых знакомых удалась, - устало бросил Люпин, прижимая свитки к себе. - Ты должен был сказать!

- И лишить тебя подобного сюрприза? Ни за что!

В душе Ремус всегда чуть-чуть ненавидел Дамблдора…

Школьная жизнь преподавателя захватила его с головой. Все профессора, кроме Снейпа, отнеслись к нему на удивление дружелюбно и приветливо. Студенты, даже те, кто снисходительно взирал на его старые мантии и потрепанный вид, в конце концов, стали смотреть на него с уважением. Но самое главное - ему, видимо, удалось подружиться с Гарри. На его уроках Поттер всегда с готовностью отвечал, слушал внимательно и все схватывал на лету. Ремус невероятно гордился им, как бы забавно это не звучало, но он с самого начала относился к нему практически по-отечески.

На Хэллоуин ему удалось немного пообщаться с Гарри за чаем, и, хотя мальчик видел, как Снейп принес ему зелье, Люпину удалось отвлечь его внимание, он надеялся. Но не стоило забывать о том, что сообразительностью Гарри явно пошел в мать, а значит, с ним надо было держать ухо востро.

Вечером, после праздничного ужина, Хогвартс поразила новость - Сириус Блэк пытался проникнуть в гостиную Гриффиндора и искромсал портрет Полной Дамы на входе! Люпин как раз разговаривал с Дамблдором по дороге в его кабинет, когда перепуганный староста Хаффлпаффа прибежал за директором с этой вестью.

До утра все преподаватели обшаривали замок. Люпин кожей чувствовал на себе тяжелый взгляд Снейпа. Но Дамблдор верил ему, а больше его ничего не волновало. Осматривая подземелья, Ремус мучительно думал о том, стоит ли сказать директору, что Сириус - анимаг. Но это влекло за собой столько информации... До сих пор в нем сохранялись остатки стыда за то, что Альбус, верив ему в свое время безоговорочно, позволил учиться в школе, просив только об одном - не разглашать никому тайны. А если он узнает, что трое его бывших студентов не только нарушали столько правил, узнав все, что он должен был скрыть, да еще и стали нелегальными анимагами из-за него… Ремусу было легче убедить себя, что Блэк пользовался, очевидно, темной магией, освоенной за время двуличной службы Волдеморту, чтобы проникнуть в замок. В очередной раз Люпин смалодушничал, но сам страдал от этого…

В ноябре был матч Гриффиндора против Хаффлпаффа. На ночь перед матчем как раз выпало полнолуние. Рем, который с возрастом стал все болезненней переживать трансформации, пусть и слегка облегченные аконитовым зельем, не смог посмотреть матч, хотя очень хотел увидеть, как Гарри летает. Только придя в себя и поговорив с Дамблдором, которого он впервые увидел в ярости, Ремус узнал, что мальчик едва не расшибся, встретив в воздухе дементора и лишившись вновь чувств из-за него.

Как-то после пары Гарри уговорил Ремуса научить его заклинанию Патронуса. Поттер страшно переживал свою реакцию на тварей Азкабана. Ремус не мог не согласиться, в конце концов, его обмороки тоже тревожили Люпина. Но он отложил эти занятия до нового года, так как заклинание было сложным даже для взрослого человека, а для подготовки материала ему требовалось время.

На Рождество все они - и Ремус, и Гарри с друзьями - оставались в замке. Только на сам сочельник снова выпало полнолуние, и на праздничном ужине Ремус не присутствовал. Но, слава Мерлину, в замке все было тихо на каникулах.

После праздников, едва начались занятия, Гарри подкараулил его у дверей, и, глядя на его нетерпеливое лицо, Ремус не мог не улыбнуться. Он назначил их первое индивидуальное занятие на вечер четверга. Договорившись с профессором Биннсом, что они воспользуются классом Истории магии, он взял у Филча боггарта для таких целей и, заперев его в большой ящик, отравился в назначенный час на встречу с Гарри. Мальчик выглядел нетерпеливым и испуганным одновременно. Ремус как можно доступнее объяснил ему действие заклинания, и кто выступит подопытным образцом для их целей.

Поначалу у Гарри ничего не получалось. Когда он дважды упал без сознания, Ремус уже в сотый раз пожалел, что согласился обучать его столь сложной магии. Но парень был настроен решительно - упрямство в нем было от отца.

По словам Гарри, когда он отключался, он слышал крик матери перед тем, как ее убил Волдеморт. У Ремуса мурашки шли по спине, когда он только пытался представить себе эту картину. Но мальчик, по-видимому, не столько пугался, сколько грустил и внимал этот крик. С одной стороны, его можно было понять - он никогда не знал Лили, с другой стороны - это нужно было прекратить, не хватало еще повредить психику ребенку.

- Может быть, на сегодня хватит? - мягко предложил Рем, помогая ему сесть после второго обморока.

- Я слышал голос отца, - слабо произнес Гарри, поправляя очки. - Я впервые услышал его голос… Он попытался удержать Волдеморта… Он хотел выиграть время и дать маме возможность убежать.

Ремусу показалось, что в легких не осталось воздуха. Он привалился бедром к парте, вцепившись пальцами в ее край, чтобы не упасть, как секунды назад мальчик, в обморок. Он был не готов к тому, что услышал. Один из его давних кошмаров - воображаемая сцена нападения Темного Лорда на дом Поттеров. Но даже те старые сны никогда не давали ему картины, которую кратко сейчас обрисовал Гарри. Конечно, Джеймс именно так бы и поступил - он до последнего защищал бы Лили с сыном…

- Ты… слышал Джеймса? - дрогнувшим голосом переспросил Люпин, смотря Гарри прямо в глаза.

- Да. А почему… - на юном лице мелькнуло удивление и надежда. - Вы знали моего отца?

- Я… да, я его знал. Мы были друзьями, когда учились в Хогвартсе... Слушай, Гарри, все-таки на сегодня хватит. Это заклинание крайне сложное, зря я предложил тебе…

- Нет! - Гарри так резко подскочил из-за парты, что Рем невольно поразился его энергичности. - Я хочу попробовать еще раз! Наверное, я думаю не о тех вещах, не о слишком счастливых. Подождите…

И на этот раз у него получилось. Люпин вначале не поверил своим глазам, когда заметил из палочки мальчика струи серебристого цвета, нечеткой формы, они преграждали путь лже-дементору, и, хотя сил у паренька не хватило, и Ремус помог ему загнать боггарта обратно в ящик, успех был очевидный и ошеломляющий.

Несмотря на желание Гарри продолжать, Ремус закончил занятие, и мальчик устало жевал шоколад, собирая сумку. Рем закрыл ящик на дополнительный замок и, обернувшись, увидел, что Поттер на него смотрит, нерешительно переминаясь с ноги на ногу. Он взял свой портфель с преподавательского стола, ожидая, когда тот созреет для того, что хотел сказать, но не торопил его.

- Профессор Люпин, - неуверенно проронил он, наконец. - Я подумал, раз вы знали моего отца, вы должны были знать и Сириуса Блэка?

Ремус так быстро обернулся, что Гарри невольно отступил, удивленный столь стремительной реакцией.

- Почему ты так думаешь? - хрипло и почти грубо вопросил Рем, сглотнув ком в горле. Неужели Гарри что-то слышал про них?..

- Ну, я… Просто я знаю, что они дружили, когда учились в школе.

Ремус, пристально вглядывающийся в его лицо, немного расслабился.

- Да, я знал его. Точнее, думал, что знаю. Тебе лучше вернуться в свою гостиную, Гарри, время уже позднее.

Мальчик ушел, а Люпин снова опустил портфель на стол, сев за преподавательский стол. Как все это было… ненормально. Прошло уже двенадцать лет, а он реагирует на его имя так же, как в школе, как глупый дурак, сердце которого взволнованно стучит в такт замысловатым звукам, образующим его имя. А еще говорят - время лечит. Ни черта… Или он какой-то неправильный?

Ремус встал и подошел к окну, распахнув его. Морозный воздух ударил в лицо, отрезвляя и приводя в чувство. Словно не Гарри, а он на протяжении этого часа падал в обморок. Хотелось ли ему увидеть Блэка? Безмерно. Он никогда бы никому не признался в этом, но это желание теплилось в глубине его сердца. Да, иногда он пытался оправдать себя и уверял, что хотел его видеть, чтобы высказать все свое презрение к нему, ибо никаких чувств уже не осталось. Но долго обманывать самого себя он не умел - что-то еще было, иначе не было бы так больно до сих пор.

Он отошел от окна, пройдясь мимо двух рядов парт, и остановился у одной, медленно сев за нее. Не только память хранила прошлое. Коряво выскобленные буквы «J.P.» и «S.B.», на небольшом расстоянии друг от друга… Он помнил, как два его друга-обалдуя потратили на это почти всю пару…

- Хватит, - тихо сказал Люпин сам себе. Он встал, закрыл окно, взял вещи с учительского стола и покинул класс.

*

Сириус бросил обгрызенную кость от курицы в угол и почесал рыжего пушистого кота за ухом. За последние полгода они с котом очень подружились - если бы кто раньше сказал Блэку, что он полюбит представителя семейства кошачьих, он бы долго смеялся. Но сегодня это был его единственный приятель, как бы безумно это не звучало. С осени он жил в Хижине - жил настороженно, постоянно готовясь сбежать, если вдруг тому же Ремусу ударит в голову поностальгировать. Но пока что судьба его берегла.

Когда он сбежал из тюрьмы - а как ему это удалось, даже сейчас он не знал, свобода до сих пор казалась нереальной, - он первым делом добрался до ближайшего от моря населенного пункта волшебников. Там он украл палочку в одном из первых попавшихся ему домов, хозяева ужинали в столовой, и Сириус без труда проник в другие комнаты, забрав все, что ему было нужно, в том числе кое-какую одежду, которая, правда, спустя полгода превратилась почти в такие же отрепья, в которых он бежал из тюрьмы. Но сейчас, будучи так близко к своей цели, внешний вид его уже мало волновал.

Аппарировав в Лондон, Сириус обратился псом и в таком обличии сумел добыть кое-какой еды. Первым делом ему надо было найти Гарри, чтобы убедиться, что с мальчиком все в порядке. Он не знал, где живет его крестник, но если вспомнить о логике, Дамблдор либо взял бы его под свое крыло, либо отдал кому-то из родственников его родителей. Второй вариант Сириусу нравился больше, ибо тогда оставался шанс увидеть мальчика. Если учесть, что родители Джима были давно в могилах, почему он когда-то и выбрал Сириуса в опекуны Гарри, оставались родственники Лили. А из них Сириус знал только о сестре, которая жила с семьей в графстве Сюррей. Сириус однажды встречал Поттеров после их визита к этой странной особе, которая была совсем не похожа на Лили, даже внешне. Несмотря на прошедшие годы, приблизительно он помнил, где находится их дом. А еще его вело чутье пса.

Он нашел дом номер четыре по Тисовой улице, такое же аккуратное двухэтажное строение, как и все дома здесь в этом чертовом городке. Тут немудрено было заблудиться, но Сириусу повезло - он заметил Гарри, когда мальчик подстригал газон на открытой лужайке за белоснежной изгородью. Будучи псом, да еще и огромным, Блэку было нелегко оставаться незаметным, поэтому он предпочитал скрываться задними дворами, прячась за мусорными баками. Оттуда не было видно главную улицу, но зато он смог наблюдать, как Гарри убирал машину с ручкой, с которой ходил по газону, в комнату на заднем дворе. Сириус жадно вглядывался в мальчика, не веря своим глазам. Перед ним был его друг, Джеймс Поттер, которого он знал с пяти лет. Иллюзия была полнейшей, Гарри чихнул от пыли, закрывая дверь, и Сириус ясно увидел Сохатого, с которым они в семилетнем возрасте лазили на чердак в доме его родителей… Но вдруг Гарри настороженно обернулся, точно почувствовал, что за ним наблюдают, и Сириус понял, что мальчик унаследовал глаза матери. Это не разочаровывало, просто немного стало грустно, но тут же пес тряхнул мордой, с любопытством рассматривая своего крестника. Мальчик был очень худым, казалось, что его совсем не кормили, это особенно подчеркивала висящая на нем, как на вешалке, одежда, а еще Сириус обратил внимание на разбитые очки круглой формы. Если эти родственники не в состоянии купить пацану даже новые очки, что они за люди такие?

Впрочем, у Сириуса был шанс узнать их получше в следующую неделю. К Дурслям нагрянула гостья, толстая безобразная тетка с тупой, злобной собакой. Сириус слонялся рядом с домом, а по вечерам, пользуясь тем, что своим окрасом незаметен в полутьме, он даже рисковал и пробирался поближе к окнам, в которые осторожно заглядывал. Пес гостьи Дурслей как-то столкнулся с ним, но после грозного рыка огромного черного соперника, он затрясся от страха и убежал в дом, в дальнейшем предпочитая отсиживаться там.

В гостиной Гарри почти никогда не было, да и на кухне он появлялся нечасто. Особенно Блэка возмутила роль посудомойки, которую явно выполнял его крестник каждый день. А еще, учитывая лето и открытые окна, Сириус мог прекрасно слышать то, о чем говорили Дурсли за столом. Грубость обрюзгшего усатого дяди Гарри раздражала Сириуса настолько, что он с трудом сдерживал угрюмое рычание. Тетка Поттера, похожая на старую кобылу, тоже неимоверно бесила его, но ничьей крови он не жаждал настолько, насколько хотелось укусить Мардж Дурсль. Этой бабенке не следовало говорить всего того, что она несла про Джеймса и Лили, и если бы Гарри вдруг не раздул ее до размеров молодого кита, Сириус, пожалуй, точно бы вмешался!

События того вечера заставили крестника бежать из дома. Бродяга следовал за ним по пятам. Но, напугав его случайно в одном из дворов бесчисленных похожих домов Литтл-Уиндинга, он постарался лучше маскироваться. Когда Поттер поселился в Дырявом котле, Сириус постоянно крутился рядом с таверной. Он только пару раз позволил себе отлучиться - его гнали любопытство и тоска. Он дважды аппарировал к дому Люпина. Один раз он его не застал, но зато узнал, что у него живут дома две собаки, и почему-то от этого факта Сириусу стало так тепло на душе… Он знал, что это глупо, но ничего не мог с собой поделать. В другой раз он увидел Ремуса. Все в том же обличии пса он аккуратно заглядывал в мутное стекло окна на первом этаже. Рем сначала что-то делал на кухне, потом прошел в гостиную, где долго сидел в кресле с газетой, на первой полосе которой двигалась тюремная колдография Сириуса. Блэк почти уперся мордой в стекло, пытаясь разглядеть выражение лица Ремуса, но так ничего и не понял, а потом его спугнул лай встревоженных собак.

Он вернулся в Косой переулок, стараясь приободриться и вспомнить о своей главной цели - найти Хвоста, но увиденное мешало прийти в себя. Однако скоро он выбросил все прочие мысли из головы - в Дырявый котел приехали шумные Уизли. Стоял конец августа, он впервые почувствовал острое возбуждение, присущее охотнику. Хвост был рядом! Он даже попытался проникнуть в комнату, которую занимал Рон Уизли со своим братом Перси, но его заметил один из жильцов и возмущенно выгнал пса на улицу. Впрочем, Сириус не отчаивался, он знал, что спешить некуда, ведь завтра поездом Рон отправится в Хогвартс со своим домашним любимцем.

Едва последний вагон скрылся из вида внимательных глаз черного лохматого пса, бродящего рядом с вокзалом Кинг-Кросс, Сириус скользнул в переулок, откуда аппарировал в Хогсмид.

Так он и поселился в Визжащей Хижине. Просто чудом несколько раз ему удалось ускользнуть от находящихся поблизости дементоров, от которых он уже хронически впадал в предистеричное состояние. Он скрывался в лесу, тяжело дыша после яростного бега, и некоторое время боялся возвращаться в Хижину.

Когда же он услышал во время одной сентябрьской вылазки в Хогсмид о том, что Защиту от Темных искусств в Хогвартсе преподает Люпин, его одолела паника, страх и почему-то радость. Тупая, необъяснимая радость от того, что Ремус совсем рядом, на какое-то мгновение вытеснила все прочие чувства, и в тот день Бродяга обегал все возможные места Хогсмида, где мог находиться Люпин, но его не увидел. И когда он слегка отрезвел от ударивших в голову эмоций, та самая паника вернулась. Он испугался, что Ремус будет использовать старое, проверенное место для пересиживания своей трансформации… Но в полнолуние Люпина не было, хотя Сириус заранее покинул дом, затаившись в ветвях Запретного леса всего в паре метров от него.

Когда Ремус так и не появился, Сириус по-настоящему расстроился. О да, он чувствовал себя полным идиотом, но он действительно хотел бы увидеть Рема в тот вечер. Он даже готов был открыть ему свое присутствие и умолять его простить за все то, что наговорил ему много лет назад, лишь бы снова иметь возможность говорить с ним, сидеть рядом и видеть его глаза. Впрочем, предавался лирическим мыслям он недолго. Его обуяла злость. Из-за старых чувств, которые, по-видимому, не дают покоя только ему, он забывает о своей главной цели! Надо уничтожить Питера!

Перед Хэллоуином Сириус проверил все известные ему тайные ходы в Хогвартс. Он прекрасно помнил, что всего их было семь. Во времена составления Карты Мародеров школьный завхоз знал о трех, в четвертый он даже не сунулся, чувствуя угрозу. Один вход оставался по-прежнему завален, было еще два входа - один через паб «Три метлы» и один рядом с Дракучей Ивой. К Розмерте он не полез - несколько раз видел, как ее паб обыскивают дементоры.

Он выбрал вечер Хэллоуина, так как прекрасно знал хогвартскую традицию - пока все ученики и преподаватели будут праздновать в Большом зале, он проберется в Гриффиндорскую башню и найдет крысеныша.

Все шло как нельзя лучше, никто не попался на пути, даже Пивз, удача, несомненно, улыбалась ему до тех пор, пока перед ним не возник портрет Полной Дамы. От неожиданности Сириус даже замер, рассматривая сонную леди на картине.

- Пароль? - зевнула она.

Блэк грязно выругался. Как он мог забыть, что есть еще эта преграда? И как узнать этот чертов пароль?

- Я не помню, - буркнул он, угрюмо оглядываясь по сторонам.

- Очень жаль, но без пароля не пущу, - высокомерно отозвалась Полная Дама, приглядываясь к его темному силуэту. - Дорогой мой, а вы уверены, что вы из Гриффиндора?

- Уверен! - рявкнул Блэк, и тут вспомнил о ноже, заткнутом за пояс, который он стащил в мясной лавке в Хогсмиде пару дней назад, готовясь проникнуть в Хогвартс. - Пропусти, не то пожалеешь.

- Что за манеры? - возмутилась дама на портрете, уперев руки в бока. - Да я директору пожалуюсь!

- Непременно, старая дура, - ухмыльнулся Блэк и с силой вонзил нож в холст. Полная Дама завизжала и исчезла с картины. Сириус не обратил на нее внимания, вспарывая материю, но не наблюдая ожидаемого эффекта. Картина прорезалась насквозь, но за нею была просто каменная стена. Визг Полной Дамы разносился по этажам. Сейчас сюда набежит народ… Скрипнув зубами, Блэк бросился вниз по лестнице.

Явная неудача и тот факт, что Дамблдор теперь знает, что Сириус может проникать в замок, злили Блэка. После Хэллоуина он подружился с котом одной из учениц Гриффиндора. Он оказался на редкость смышленым животным, его совсем не удивляло превращение Сириуса в человека и обратно. Он даже сумел объяснить коту, что ему нужна такая же, как он сам, ненастоящая крыса из башни Гриффиндора. На удивление, кот его прекрасно понял. Он пытался помогать, пару раз напав на крысеныша, но Петтигрю удавалось ускользнуть в последний момент.

А еще Сириус увидел, как летает Гарри… Он выбрался из леса в день матча Гриффиндора против Хаффлпаффа и заворожено замер - Поттер летал как его отец. Это было самым поразительным событием за последние дни - Сириус точно вернулся в прошлое. Гарри так же ловко управлял метлой, как Джеймс. «Да я с завязанными глазами могу поймать снитч! Не веришь?..»

Сириус очнулся от своих мыслей только когда понял, что что-то произошло на поле. Он двинулся было туда, но тут заметил в небе дементоров. Повеяло прохладой. Бродяга попятился обратно в лес, но вдруг увидел, как метлу Гарри относит к Дракучей Иве. Понадобилось всего мгновение, чтобы от метлы остались одни щепки. Он огорченно поскулил и нехотя вернулся в лес.

В тот день у Сириуса возникла мысль сделать крестнику подарок - за все годы он ничего ему не дарил, но теперь он на свободе, и ему неимоверно захотелось порадовать Гарри в это Рождество. Он привязал к рыжему коту записку и отправил его в Гринготтс. Гоблины банка видали и не такое, чтобы взять деньги из его сейфа требовалась его подпись. Он рискнул и получил нужную сумму, которую хитрый и осторожный кот сумел донести до хозяина без каких-либо преследований. Сириус заказал метлу «Молнию», последнее новшество, от которого были в восторге все фанаты квиддича - еще летом в Косом переулке он видел ее в витрине одного из магазинов. Если Гарри так летает, он не мог остаться равнодушным к метле. К тому же, его ведь порадовала та игрушечная метла, которую он презентовал ему на первый день рождения. Сириус аккуратно упаковал подарок, и, хотя было велико искушение черкнуть крестнику пару слов, он воздержался от этого неимоверным усилием воли. Он не знал, что известно мальчику о нем. Возможно, он даже не подозревает, что всеми разыскиваемый преступник был когда-то другом его отца.

Кот отнес метлу в замок в сочельник, и Сириус надеялся, что в следующей игре Гарри не будет равных. Так и случилось - в апреле состоялся матч Гриффиндора против Равенкло, Поттер летал молниеносно, феерично, неподражаемо! От нетерпения и восторга Сириус подпрыгивал на всех четырех лапах, лая от радости. Его крестник был рожден для квиддича!

Позже, в Хижине, он увидел, что его четвероногий друг принес ему бумажку с паролями для гостиной Гриффиндора на всю неделю. Азарт снова заиграл в крови - пора было повторить попытку. Да, вся башня красно-золотых сегодня празднует победу, но это даже к лучшему! После сливочного пива крепко спится, ему ли этого не знать!

После полуночи он проник в замок тем же путем, что и прежде. Криков из гостиной не слышалось. На входе вместо Полной Дамы висел портрет с забавным маленьким рыцарем в гремящих доспехах.

- Остановись, трус, и назови пароль, если дорога тебе твоя жизнь! - завопил он, увидев подходящего мужчину. Сириус быстро вытащил из оборванной мантии бумажку и хрипло зачитал:

- «Опасность нипочем», «Отчаянная смелость», «Храбрость - наш девиз!», «Победа всегда и везде», «Феликс Фелициус», «Гиппогрифы…»

- Достаточно, сегодня действует тот, что про победу! - удовлетворенно прервал его рыцарь, и портрет распахнулся, открывая вход в полутемную гостиную.

Сириус медленно вошел, пристально оглядывая комнату. В камине дрожал слабый огонь, но никого из учеников не было видно. Он бесшумно поднялся по ступеням лестницы и аккуратно приоткрыл дверь спальни. От своего рыжего друга он узнал, что Гарри и Рон живут в той же комнате, где когда-то обитали Мародеры и Фрэнк Лонгботтом. Оказавшись там, он быстро обшарил спальню взглядом. Гарри спал на первой кровати, что была ближе к ванной. Полог он не задернул, и его было видно. Кровать рядом была зашторена, у окна, где когда-то спал Сириус, храпел толстый мальчик, походивший чем-то на Фрэнка, должно быть, его сын. Две других кровати были тоже задернуты пологом. Сириус не стал долго думать - раз Гарри и Рон друзья, они должны держаться друг друга поближе. Он шагнул к соседней с Поттером кровати, в нетерпении рванув полог на себя, но где начиналась материя было непонятно. Сириус раздраженно дернул тяжелый атлас еще раз, потом, тихо ругаясь, вытащил нож и полоснул им по пологу. Шум разрываемой ткани нарушил мирную тишину комнаты. Блэк откинул куски ткани в стороны, шаря воспаленными глазами по кровати, и тут понял, что лежавший на кровати парень проснулся и уставился на него в немом шоке. От ужаса Сириус забыл, как дышать. И тут Рон заорал во весь голос.

Сириус бросился к двери, громко хлопнув ею, когда выскочил на лестницу. Он пронесся через гостиную, распахнул портрет и кинулся вон из замка, к тайному ходу, через который пришел. Только в Хижине он перевел дыхание, придя в себя. А потом в ярости разнес остатки мебели, матерясь и рыча от злости. Да когда же ему, наконец, повезет?!

*

- …Люпин! Вы мне нужны, на пару слов!

Полный ярости голос Снейпа из камина разнесся по всей комнате. От неожиданности Ремус выронил колбу с питьем для водяного, и она разлетелась на куски. Вздохнув, он оглянулся на камин и решил, что ждать Снейп себе вряд ли позволит. Он шагнул в зеленое пламя и через мгновение вышел в кабинете Северуса, стряхивая золу с мантии. Взгляд его карих глаз тут же упал на расстроенного Гарри, стоящего около стола Снейпа с упрямым выражением лица. Сам хозяин кабинета стоял напротив него, одной рукой упираясь в стол, во второй сжимая какую-то бумагу. Судя по его лицу, тут сейчас было затишье перед бурей.

- Вы меня звали, Северус? - ровно осведомился Ремус, подходя к ним обоим.

- Разумеется, звал, - огрызнулся Снейп, подозрительно разглядывая его с ног до головы. - Только что я велел Поттеру вывернуть карманы, и вот что там обнаружил.

Лишь сейчас Люпин понял, что за пергамент сжимал Северус в своих длинных пальцах. На нем блестели зеленые буквы, из которых Ремус разглядел лишь верхнее предложение: «Мистер Муни приветствует профессора Снейпа и нижайше просит его не совать своего длинного носа не в свои дела…» Чувствуя ядовитый взгляд профессора Зельеварения, Ремус с трудом придал лицу спокойное выражение, бесстрастно уставившись на Карту Мародеров. Подумать только, он не видел ее с седьмого курса… Откуда она оказалась у Гарри? И что мог подумать Северус, наверняка узнав школьные прозвища Мародеров, которые слышал не раз в пору студенчества?

- Ну?! - поторопил Снейп, явно недовольный его молчанием. - Этот пергамент просто дышит черной магией! А это, Люпин, по вашей части, если не ошибаюсь. Как вы полагаете, где мог взять его Поттер?

Ремус быстро посмотрел на Гарри, едва заметно предостерегающе сдвинув брови. Поттер судорожно сглотнул, но смолчал.

- Черной магией, говорите? - рассеянно повторил Рем, снова уставившись на Карту. - Вы так думаете, Северус? По мне, так это просто кусок пергамента, заколдованный таким образом, что будет оскорблять каждого, кто решит его прочесть. Думаю, это детская шутка, не более, и вряд ли опасная. Полагаю, Гарри купил ее в магазине шутливых розыгрышей…

- Неужели? - рявкнул Снейп. От ярости, клокотавшей в нем, он весь побелел. - Вы думаете, такое могут продавать в лавке шутливых розыгрышей? Не кажется ли вам, Люпин, что он получил этот предмет непосредственно от людей, изготовивших его?

Ремус на мгновение прикрыл глаза. «Никто, кроме нас, а так же особо старательных, не поймет, как ее раскрыть! - он и сейчас слышал в ушах веселый голос Джеймса. - Неужели не ясно? Только умные и находчивые люди, как мы, способны будут понять это произведение искусства, я не побоюсь этого слова…»

- Вы имеете в виду господина Хвоста и других? - невозмутимо отозвался Ремус, взглянув на внимательно слушающего их Поттера. - Гарри, вы знаете кого-нибудь из этих людей на бумаге?

- Нет, - тут же отозвался мальчик.

- Вот видите, Северус, я убежден, это все проказы из хогсмидовского магазина «Зонко»…

Дверь распахнулась с таким грохотом, что вздрогнули все трое находящихся в кабинете. В комнату влетел красный, запыхавшийся Рон Уизли, прижимающий руку к своему боку.

- Это… я… дал… Гарри… Купил… в «Зонко»… сто лет… назад…

- Ну вот, Северус, - жизнерадостно воскликнул Люпин, чем невероятно напомнил самому себе Дамблдора. - Теперь все прояснилось. Не возражаете, если я отнесу это обратно в «Зонко»?

Он быстро выхватил пергамент из пальцев помрачневшего Северуса и посмотрел на гриффиндорцев.

- Гарри, Рон, пойдемте со мной, я хотел вам кое-что объяснить по прошлому уроку. Простите, Северус.

Они быстро покинули подземелья. Ремус пытался вспомнить, как они потеряли эту Карту. Он помнил, что это было на последнем курсе, ее то ли конфисковал Филч, то ли обронил кто-то из них на очередной вылазке, но все это было неважно, главное, что она оказалась у Гарри, а ничего хорошего в этом не было. Будь это в обычное школьное время, он бы закрыл глаза на проказы сына Джеймса, тем более, что не ему было пенять за это. Но сейчас, когда за ним охотится опасный преступник, которого Гарри должен бояться как огня, он позволяет себе такие выходки, как тайные вылазки из замка?..

- Профессор, я… - слабо начал Гарри, виновато останавливаясь в холле замке, куда они вышли из подземелий.

- Мне не надо ничего объяснять, - Рем повернулся к нему, пристально разглядывая его смущенное лицо. В холле никого не было, но он все же шагнул ближе, понизив голос. - Я случайно знаю, что эта Карта много лет назад была конфискована Филчем, знаю у кого… Да, я в курсе, что это Карта. Меня не интересует, как она попала к вам в руки. Я не могу понять одного - почему, после того случая с паролями, вы не отдали ее преподавателям? Мало того, что она помогла бы им увидеть все ходы из замка, так еще вам ли не знать теперь, что случается, когда важные сведения о Хогвартсе валяются где попало? Я не отдам тебе Карту, Гарри.

Поттер с готовностью кивнул, очевидно, понимая, что это неизбежно. Судя по его лицу, у него на языке вертелось масса вопросов - Рем достаточно хорошо изучил мальчика за эти месяцы. И действительно, один из них он тут же торопливо задал:

- Сэр, а почему Снейп решил, что я получил Карту прямо от ее изготовителей?

Ремус, нахмурившись, посмотрел на Рона, который непонимающе разглядывал их обоих, потом снова взглянул на Гарри.

- Видишь ли… Я полагаю, он решил, что этим изготовителям очень хотелось выманить тебя из замка. Наверное, их бы это порадовало, - добавил он, внезапно представив себе всех их, четырех шутников, со стороны, в их школьные годы… Конечно, Джеймс был бы не против, если бы его сын пользовался тем, что он когда-то создал.

- Вы их знаете? - прошептал Гарри, заворожено глядя на его задумчивое лицо. Ремус вздрогнул и сурово выпрямился, скрестив руки на груди.

- Мы встречались. Не думай, Гарри, что я когда-нибудь еще буду прикрывать тебя. Это моя вина, ведь я не сумел внушить тебе, что Сириус Блэк - это очень опасно! Но я был уверен, что все то, что ты слышишь, когда дементоры приближаются к тебе, все же оказывает на тебя воздействие. Твои родители, Гарри, погибли, чтобы ты мог жить. И чем же ты отплатил им? Поставил на кон против их великой жертвы пакет с магическими штучками!

Ремус развернулся и зашагал к лестнице. Он был в сильном раздражении. Мальчишка не понимает, что за ним охотятся. А если и понимает, то считает все это веселой игрой. О, когда-то и он не верил, что Сириус способен убить своих друзей, но ведь он сделал это, не так ли?

Впрочем, уже к вечеру Рему стало немного стыдно за то, что он вспылил и накричал на мальчика. На ужине Гарри уныло ковырялся в своей тарелке, и Рем чувствовал свою вину. Но что поделать, последнее время он весь на нервах. Любое упоминание имени Сириуса -и он теряет самообладание. То, что Блэк уже дважды проникал в замок, его не то чтобы пугало, просто он чувствовал свою вину. Ведь расскажи он в свое время тому же Дамблдору все, что он знал о нем, это могло бы помочь. Но сколько раз он убеждал себя, что все эти сведения бесполезны… Даже сегодня он мог бы сразу пойти к директору и отдать ему Карту Мародеров, но он не сделал этого - как только Рем представил себе, сколько всего придется объяснять, всякое желание признаваться отпало, он просто засунул пергамент в свой чемодан и пошел на ужин.

Близился июнь, а с ним и экзамены. Чтобы студентам было интересно сдавать ему курс ЗОТИ, Ремус придумал настоящие испытания. Дамблдор, похвалив его за находчивость, дал разрешение, и в ночь перед экзаменом Ремус и профессор МакГонагалл, которая согласилась помочь, выстроили настоящую полосу препятствий. Они создали небольшую глубокую заводь на площадке перед Запретным лесом, недалеко от хижины Хагрида, куда Ремус поместил гриндилоу, Минерва наколдовала несколько канав, туда заселили красных колпаков. После нее студентов ожидали болотные топи с фонарником, а затем последним испытанием было залезть в дупло дерева, где нужно было обезвредить боггарта.

С утра все ученики пришли в восторг, кто-то впал в панику. Впрочем, экзамен прошел весьма эмоционально и у тех, и у других. Люпин особенно порадовался успеху Гарри, который легко и играючи прошел все испытания.

После был экзамен у третьего и четвертого курса, а назавтра, немного усложнив испытания, Рем принял экзамен у пятого, шестого и седьмого курсов. После этого, убрав все наколдованные преграды, он вернулся в свой кабинет, рассчитывая немного передохнуть перед ужином. Он раздумывал, не навестить ли ему собак - почти каждый день он отправлялся через камин домой, проведать своих питомцев, тем более, что близилось полнолуние. Но потом он устало прилег в кабинете, просматривая газеты, которыми с ним любезно делился профессор Флитвик.

Министерство по-прежнему оправдывалось, ничего конкретно не предпринимая. Он вспомнил, как поразила его новость, что к Сириусу Блэку решено применить поцелуй дементора, при его поимке. В тот день он не мог ни есть, ни спать. Он не представлял себе людей после этого наказания, но понимал, что была бы его воля, он не позволил бы сотворить это с Блэком. Конечно, он прекрасно понимал, что именно этот человек уничтожил всех близких ему людей, да еще и не думал скрывать это, едва ли не гордясь совершенным! Но представить себе Сириуса, лишенного души, давалось Ремусу настолько сложно, что он почти забывал про все, что натворил Блэк. Это было бы неправильным. Сириус уже давным-давно не тот красивый мальчик с обаятельной улыбкой, в которого он влюбился без оглядки, но чувства тугими канатами стягивали сердце, и перерубить их за уже тринадцать лет так и не удалось, он сознавал это все четче каждый день и по-настоящему страдал от этого…

Дверь в его комнату распахнулась, и молча вошел Северус Снейп. Ремус медленно сел, наблюдая, как зельевар ставит на стол очередной кубок с аконитовым зельем.

- Вы, как обычно, не утруждаете себя стуком, Северус, - ехидно бросил Рем. Снейп его раздражал в разы больше, чем в школе, в то время он еще пытался его защищать, а теперь этого желания не возникало. Несмотря на то, что зельевар готовил ему это сложнейшее, бесценное зелье, особой благодарности Ремус также не испытывал.

- Все тешу себя надеждой застать вас в неприглядном положении, Люпин, - процедил Снейп, направляясь к двери. - Выпейте прямо сейчас.

Он бросил на него взгляд, полный неприязни, и вышел, прикрыв за собой дверь.

Рем поднялся на ноги. За окном темнело. Он взял палочку с края стола и зажег свечи в канделябрах на стенах. Подумав секунду, он достал из верхнего ящика стола Карту Мародеров. Присев на стул, он развернул пергамент и постучал по нему:

- Торжественно клянусь, что замышляю только шалость, - тихо произнес он, наблюдая, как пергамент расчерчивают линии разной толщины и цветов, двигающиеся точки и появляющиеся надписи над рисунками. Что ни говори, а Джеймс и Сириус были гениальными подростками. Он не представлял себе до сих пор, как эти двое сумели столь непринужденно вместить столько сложнейшей магии в обычный кусок бумаги.

В последнее время у него вошло в традицию по вечерам наблюдать по Карте, что делает Гарри и его друзья. Особенно его интересовало время после отбоя, но, учитывая легкий сумрак за окном, вполне можно было поинтересоваться уже сейчас. Обычно Поттер вел себя вполне благоразумно, но сегодня должна была состояться казнь несчастного гиппогрифа Клювокрыла, и Рем, прекрасно зная участие троих гриффиндорцев в этом деле, не удивился, увидев три точки с надписями, подходящие к дому, обозначенному на Карте «Хижина Хагрида».

Он усмехнулся, покачав головой. В конце концов, они хоть под присмотром Рубеуса. Интересно, как им удалось выскользнуть из замка? Насколько Ремус знал, за Поттером сейчас пристально наблюдали все учителя.

В комнате было душно. Ремус поднялся, не складывая Карту, и подошел к окну, распахнув его. Он облокотился руками на широкий подоконник, вглядываясь в темнеющий пейзаж за окном. Интересно, где сейчас мантия-невидимка отца Джеймса? Он думал, что она погибла под завалами всего имущества Поттеров. Но что, если она есть у Гарри? Рем совсем не удивился бы этому. Тогда становятся понятными его незамеченные вылазки из замка, в том числе в Хогсмид. Впрочем, Люпин не сердился на мальчика. В его возрасте и он был не разумнее его, особенно с двумя безбашенными друзьями, готовыми в любую секунду втянуть его в неприятности.

Он отвернулся от окна. Надо выпить зелье. Скоро выглянет луна, и тогда будет снова полная мучений ночь, хорошо хоть мало опасная для окружающих. Обычно он либо запирался в полнолуние здесь, в комнатах, выделенных ему как преподавателю, либо уходил через камин домой. В Визжащую Хижину его не тянуло - слишком много воспоминаний было связано с тем местом, и Ремус просто обходил его стороной.

Люпин взял кубок, принесенный Снейпом, принюхавшись к крайне неприятному бурому дымящемуся зелью в нем. Оно пахло травами и какой-то кислятиной, а на вкус напоминало собачьи консервы, разбавленные водой, но оно помогало.

Взгляд его упал на Карту, и ему показалось вдруг, что в хижине Хагрида стало больше народа. Наверное, Поттер с друзьями уже ушел, и их сменили министр, палач, судья и Дамблдор. Он пододвинул к себе пергамент, чтобы лучше видеть, и вдруг вздрогнул, плеснув зелье на стол. Он не обратил на это внимания, уставившись как завороженный на одну подписанную точку. «Питер Петтигрю».

- Не может быть… - прошептал Рем, машинально поставив кубок на стол. Что это, сбой четко отлаженного магического механизма Карты? Этого не могло произойти! Некоторая магия могла слабеть со временем, но для этого требовались не десятки лет, а столетия. Карта не могла врать, именно это было главным стремлением Мародеров при ее создании. Она видела животных, людей, анимагов и оборотней…

Ремус взволнованно вцепился в края Карты, отказываясь верить увиденному. Он все ждал, что сейчас моргнет раз, другой и эта точка исчезнет - показаться могло все, что угодно! Но Гарри, Рон и Гермиона вышли от Хагрида, а с ними находился и Питер. Он никуда не исчезал, они двигались все вместе. И это было, по меньшей мере, поразительно!

Рем коснулся пальцами горла, почему-то стало трудно дышать. Неужели Питер жив? Но столько лет скрываться… Зачем? И он ли это? Могло ли быть так, что спустя столько лет тут учится его студент-однофамилец? Нет, он бы давно знал это - ЗОТИ он вел у всех курсов, с первого по седьмой.

И тут он застыл, расширенными глазами наблюдая, как точка с именем «Сириус Блэк» стремительно рванула от Запретного леса к тем четверым. Он не мог оторвать взгляда от дергающихся надписей на Карте, вот две из них, Рон и Питер, отделились, устремившись к Дракучей Иве. За ними бросился Блэк. Всего секунда - и все три точки скользнули в коридор под Иву…

С хриплым стоном Рем отбросил Карту и вылетел из кабинета. Слабо дымящееся зелье осталось стоять на столе.

Глава 32.

Сириус перевел дыхание, не сводя взгляда с мелко дрожащего рыжего мальчишки на старой кровати, который так крепко прижимал Хвоста к себе, что рисковал его задушить. Ему было немного неловко, что он так грубо затащил пацана под дерево, сломав тому ногу, но выхода не было. Он слышал, как на первом этаже шептались дети, по-видимому, Поттер бросился за ними. Сириус хмыкнул, испытывая почти гордость за него, хотя глупость поступка была очевидной. Он все еще гипнотизировал взглядом Рона, но тот, похоже, был парализован страхом и ничего не слышал. Сириус бесшумно отступил назад ровно в тот момент, как распахнулась дверь в комнату на втором этаже.

- Рон, как ты? - первой к рыжему бросилась девчонка с растрепанными волосами, потом он увидел Гарри.

- Где пес?

- Это вообще не пес, Гарри, - простонал Рон, видимо, мучающийся не столько от страха, сколько от боли в ноге. - Это ловушка…

- Что?

- Он анимаг…

Сириус захлопнул дверь, и Гарри с подругой подпрыгнули от неожиданности, круто развернувшись к нему. Он взмахнул палочкой рыжего, которую отобрал - сворованная им палочка сломалась, когда он тащил мальчика с крысой в Хижину:

- Expelliarmus!

Две палочки прилетели к нему, и он крепко сжал их тонкими сильными пальцами. Гарри с таким презрением и ненавистью смотрел на него, что Сириус хмыкнул, осторожно сделав шаг к ним.

- Так и думал, что ты придешь помочь другу, твой отец сделал бы то же самое для меня, - медленно выговорил он. Голос его самого поразил хриплостью и грубостью, он так отвык общаться с людьми, что говорить долго было почти непривычно. - Ты храбрец, не побежал за помощью к преподавателям… Прими мою благодарность. Это все упрощает.

Мальчишка почему-то обиделся. Он рванул к Сириусу, яростно сверкнув зелеными глазищами, но его друзья удержали его. Блэк озадаченно уставился на побледневшего крестника.

- Не надо, Гарри, - пискнула девчонка. Уизли даже поднялся на ноги, хотя весь посерел от боли.

- Если хочешь убить Гарри, тебе придется убить и нас вместе с ним! - прошипел он, прикусив губу и едва заметно шатаясь.

Их преданность друг другу трогала. Сириус сжал зубы. В школе все преданы друг другу, а вот взрослая жизнь делает людей подонками, ему ли не знать этого. Он снова посмотрел на крысу в руке Рона - Хвост застыл, он надеялся, от ужаса.

- Ты лучше приляг, - протянул Блэк, прищелкнув языком. - Не то еще больше повредишь ногу.

- Ты слышал, что я сказал? - Уизли цеплялся за плечо Поттера, боясь упасть. - Тебе придется убить всех троих!

- Только один умрет сегодня ночью, - возразил Сириус, заметив, как затряслась крыса в руке своего временного хозяина. Он криво улыбнулся. Поверить было сложно, но он все-таки добрался до Хвоста. Как он мечтал схватить эту сволочь…

- Это почему же? - рявкнул Гарри. Сириусу пришлось сосредоточиться, чтобы понять, какого черта опять вспылил этот пацан. - В прошлый раз тебя, кажется, такие мелочи не волновали! Сколько ты тогда убил магглов, охотясь на Петтигрю? Неужели подобрел в Азкабане?!

Девчонка пыталась осадить Поттера, что-то шепча ему. Но тот вдруг рванул прямо к Сириусу и набросился с кулаками. Перехватив руку Блэка, в которой он сжимал палочки, Гарри заломил ее назад, а второй ударил Сириуса по лицу. Тот попытался освободиться, но мальчишка оказался крепче, чем выглядел со стороны. Внезапно Сириуса одолела ярость. Он тринадцать лет ждал этого момента, а какие-то сопляки решили ему помешать? Из одной палочки вырвалась магия, почти задев Поттера, это отвлекло его, и Сириус, освободив руку, вцепился пальцами в тонкое горло подростка.

- Ну уж нет! Я слишком долго этого ждал…

На него навалилась девчонка, а второй парень, кажется, врезал ему в живот. Сириус рухнул под тяжестью трех тел, безуспешно пытаясь вывернуться из их рук.

- Отойдите! - крикнул, видимо, Гарри.

Его тут же оставили на полу одного. Он откинул голову, упершись затылком в стену, и посмотрел на крестника. Поттер наставлял на него палочку с такой решимостью в глазах, что Сириус вдруг понял, что Гарри готов его убить. Это несколько развеселило Блэка, он с горечью хмыкнул, пристально наблюдая за движениями мальчика, который подошел к нему.

- Гарри, ты собираешься убить меня? - вопросил он, сплюнув кровь с губ. Эта ситуация показалась бы абсурдной, но если пацан хоть немного похож по характеру на Джеймса, он не будет сомневаться, испытывая такую ненависть, каковая читалась в его глазах.

- Ты убил моих родителей, - прошептал он в бешенстве. Сириус застыл, кровь зашумела в ушах. О, сколько раз он слышал эти слова от воображаемого Гарри, когда дементоры слетались к нему и мучили самыми страшными картинами его сознание. Но Поттер как никто имел право обвинять…

- Я и не отрицаю, - едва слышно произнес Сириус, сглотнув ком в горле. - Но знал бы ты, как все было, с самого начала и до конца…

- Как все было? - издевательски переспросил Гарри, сверкая такими знакомыми глазами. - Ты их продал Волдеморту! Это все, что мне нужно знать!

- Ты должен выслушать меня, - с усилием выдавил Блэк, пытаясь поймать его взгляд. - Клянусь, ты будешь жалеть, если… если не узнаешь…

- Я знаю больше, чем ты можешь себе представить, - гневно отрезал крестник, сильнее стискивая палочку, направленную в грудь Блэка. - Ты ведь никогда не слышал ее криков, верно? Моей матери! Волдеморт хотел убить меня, а она… пыталась его остановить. Ты во всем виноват!.. Это все из-за тебя!

Вдруг прямо на грудь лежащего Сириуса прыгнул кот. Блэк, который задрожал всем телом от слов подростка, вздрогнул от неожиданности. Сморгнув слезы, стоявшие в глазах, он уставился на важно улегшегося на нем кота и попытался его сбросить с себя, но животное не желало уходить.

Гарри не опускал палочку, хотя на какое-то мгновение она дрогнула. Сириус снова посмотрел на Поттера. Нет, он его не винил - на его месте он бы даже размышлять не стал, убил бы сразу, как представилась возможность, и пусть потом выяснилось бы, что он был не прав. Или не выяснилось никогда. Но он бы отомстил… В этом он понимал Гарри. На мгновение на него даже опустилась покорность судьбе. Что ж, это не самая худшая смерть. Ведь он действительно виноват в гибели Джеймса и Лили, пусть не так, как Хвост, но без его ошибки ничего бы не было, они были бы живы! Он даже желал, чтобы Гарри, наконец, произнес заветные два слова. Он так устал… Если Гарри убьет его, все закончится и не надо будет больше кого-то догонять и мстить…

- Мы здесь, наверху! - вдруг закричала девчонка. - Сюда! С нами Сириус Блэк!

Апатия и смирение моментально спали с Блэка, и он напрягся всем телом. Нет! Мерлин, только не это! Если его опять упекут в Азкабан, он больше не выдержит! Черт возьми, лучше покончить с собой, но не возвращаться к этим чудовищным…

Дверь распахнулась, и в комнату влетел Ремус Люпин. Глаза Сириуса расширились. Не его он ожидал увидеть. Ремус быстро оглядел присутствующих, его взгляд метнулся к Гарри, потом обратился к Сириусу. Что-то проскользнуло в его карих глазах, но он тут же снова переключил свое внимание на Поттера:

- Expelliarmus!

Все палочки присутствующих теперь находились у Люпина. Он шагнул в комнату и посмотрел снова на Блэка. Сириус боялся двигаться. Тринадцать лет назад он видел по лицу Рема, что тот потрясен, но верит его словам. А раз так, то перед ним сейчас распростерт не его бывший любовник и друг, а убийца…

Ремус приблизился, и Сириус, наконец, понял, что было не так. Он тысячу лет уже не видел Ремуса взволнованным настолько, чтобы в его глазах метались все мыслимые чувства - от потрясения, шока, стыда, ненависти и… Блэк вздрогнул.

- Где он, Сириус? - лихорадочно произнес он. О, как много было в этой фразе. Сколько уже времени он не слышал своего имени… своего имени из его уст… А сколько лет его голос оставался в числе тех мизерных счастливых воспоминаний, которые удалось сохранить в Азкабане от поганых тварей?..

Он попытался взять себя в руки, ибо рисковал скатиться прямиком в истерику. Медленно подняв руку, он указал на Уизли. Рем стремительно обернулся к перепуганному рыжеволосому студенту, а потом снова посмотрел на Блэка так внимательно, словно старался прочесть все, что только было возможно по его лицу.

- Неужели… Но тогда… Почему он до сих пор не открыл себя? Я ничего не понимаю… Разве что… Это был он! Он, а не ты?.. Но почему ты мне этого не сказал?

Сириус рассматривал взволнованного Ремуса. Черт возьми, он скучал даже по его жестам, движениям. По тому, как он переживал - за него или за всех… Он чуть кивнул, услышав в потоке его слов главный вопрос, но тут вмешался Гарри:

- Профессор Люпин! Что здесь происхо…

Крестник осекся на полуслове, но Сириус моментально про него забыл. Ремус подошел к нему и протянул руку. Блэк сомневался всего секунду. Вцепившись в нее пальцами, он с усилием поднялся, и Ремус вдруг прижал его к себе, стискивая за плечи, с едва различимым вздохом. Сириус прикрыл глаза на мгновение, вдыхая такой знакомый, родной запах Рема - точно каким-то невероятным волшебством их сейчас отнесло в прошлое, когда они гуляли по Европе, обнимаясь, целуясь и наслаждаясь каждым мигом друг с другом…

- …Не может быть! - вскрикнула девчонка, разрушая иллюзию в одну секунду.

Ремус быстро отстранился, и, хотя Сириус хотел поймать его взгляд, он отвернулся к подруге Гарри.

- Вы…

- Гермиона…

- Вы с ним…

- Пожалуйста, успокойся…

- Я скрывала правду ради вас! Я вам верила, никому ничего не говорила!

- Гермиона, пожалуйста, выслушай меня…

Сириус глубоко вздохнул. Не хватало только истерики со стороны этой особы. Он бросил цепкий взгляд на Рона - парень таращился на Гермиону и Люпина, но по-прежнему не выпускал из рук Хвоста.

- …А вы все время были его другом! - выкрикнул Гарри. Сириус перевел взгляд на Рема. Тот ожесточенно качал головой.

- Это не так! Я не был ему… другом тринадцать лет! Но сегодня стал им снова! Позволь мне объяснить…

- Не верь ему, Гарри! Это он помогал Блэку проникать в Хогвартс! Он с ним заодно! Он оборотень!

Синие глаза Сириуса чуть сузились. Какая грубая девочка. Он взглянул на замершего Ремуса. С трудом удалось унять порыв коснуться его и подбодрить. Как давно он не испытывал таких простых человеческих эмоций, вроде сопереживания и сочувствия?

- Ты… не права, Гермиона, - ровно произнес Рем, хотя Сириус прекрасно видел, что слова девчонки задели Люпина очень сильно, его лицо потемнело. - Ты угадала только один раз из трех. Я не помогал Сириусу проникнуть в замок и, разумеется, я не желаю Гарри смерти. Но в одном ты права, я действительно оборотень.

Несколько восклицаний слились в один звук. Сириус устало подошел к кровати и сел на нее, прикрыв лицо рукой. Рон Уизли брезгливо отодвинулся в сторону, но Сириуса мало интересовал этот подросток, он не выпускал из внимания крысу в его пальцах.

Ремус что-то объяснял, но Сириус не прислушивался. Его голос успокаивал - действительно успокаивал. Почему-то чувствуя его присутствие в комнате, Блэк приободрился. Он сознавал, что теперь он не один. Рем понял. Понял, как когда-то, без слов. И теперь уже вдвоем они не дадут Петтигрю ускользнуть. Ремус ходил по комнате, жестикулируя. Сириус всматривался в его лицо. Он постарел, выглядит измотанным, появились морщинки у глаз, лицо осунулось… Но, Мерлин, это все тот же Ремми, каким он его знал.

Люпин подошел к кровати, но смотрел не на Сириуса, а на Рона.

- Не возражаешь, если я взгляну на твою крысу? - мягко осведомился он, протянув руку. Гребаная вежливость, неизменная и характерная для Рема!.. Сириус почти рассмеялся, но в последнюю секунду осекся, представив себе выражения лиц детей и Ремуса. Не хотелось выглядеть полным психом.

- Чего? Причем тут Короста?

- Весьма даже причем. Дай ее, пожалуйста, мне.

Рон нехотя протянул Хвоста Ремусу, тот завизжал и едва не вырвался из его пальцев, но Уизли ловко перехватил его за хвост. Люпин медленно потянулся к ней, желая взять в свои руки, но Рон угрюмо стиснул ее покрепче, не отдавая, и Рем не стал возражать, склонившись ближе и изучая. Сириус не сводил с него глаз.

- Ну и? - вновь подал голос Рон. - Причем здесь моя крыса?

- Это не крыса, - отрезал Сириус, прищурившись.

- Что вы несете! Конечно крыса!

- Нет, не крыса, - севшим голосом возразил Ремус, и посмотрел прямо на Блэка. Он был поражен. - Ты, Рон, держишь за хвост волшебника.

- По имени Питер Петтигрю, он анимаг, - процедил Сириус, тряхнув головой.

Конечно, дети им не поверили. Возмущенные восклицания и недоумение… Блэк поморщился. Как он умудрился очутиться в комнате с вопящими подростками и рассудительным бывшим любовником? Он давно бы уже покончил с этой тварью, если бы не вся эта болтовня!

- …Петтигрю нет в живых! Он убил его тринадцать лет назад! - гневно сообщил Гарри, ткнув в него пальцем.

- Я действительно хотел его убить, - рявкнул Блэк, теряя, наконец, терпение. - Но крошка Питти оказался хитрее меня! Но теперь у него ничего не выйдет…

Гнев, клокотавший в нем, прорвался наружу. Он бросился к Рону, пытаясь выхватить Хвоста, случайно наступил на сломанную ногу рыжего, и Хижину огласил вопль. Кажется, Люпин оттащил его в сторону.

- Сириус, осторожнее! Подожди, они имеют право знать! Так просто нельзя с этим покончить!.. Мы должны объяснить…

- Потом объясним! - отрезал Сириус, отпихнув его в сторону. Подлая тварь Петтигрю визжал и извивался в руках стонущего от боли Уизли, который из последних сил пытался его удержать.

- У них… есть право… знать правду! - задыхаясь, твердил Рем, цепляясь пальцами за его грязную мантию. - Посмотри на них! Рон считает его домашним питомцем! Во всей это истории есть много такого, чего даже я не понимаю. А Гарри? Сириус, ты обязан рассказать Гарри, как все было на самом деле! Пожалуйста…

Сириус остановился и медленно отстранил Ремуса от себя. Рем чуть покраснел, но Сириус тут же отпустил его, упав обратно на кровать и не сводя тяжелого взгляда с пищавшей крысы, которую Рон крепко прижал к себе, в ужасе таращась на него.

- Хорошо, я согласен, - проронил Блэк, не глядя на Люпина. - Начинай ты, рассказывай что хочешь, но поскорее, Рем. Я хочу немедленно покончить с этой тварью, из-за которой столько лет провел в Азкабане.

Ремус чуть нахмурился, вероятно, вспомнив в уме их последнюю встречу, но потом заговорил. Сириус снова почти не прислушивался к объяснениям, пару раз вставив только ремарки, когда речь зашла о его первой попытке схватить Петтигрю.

Дети не верили - он видел это по их лицам, скользнув по ним взглядом, после чего снова уставился на Питера. Это не имело значения. Верят они или нет, он эту крысу сегодня убьет. Разорвет на части, если ему не дадут палочку, но Хвост живым не выйдет!

Ремус рассказывал про их юность, как учился в школе, как обзавелся одаренными друзьями. Сириус уже собирался его прервать, как вдруг посреди комнаты возник Снейп с перекошенным от ярости лицом. Блэк стремительно подскочил на ноги, Ремус обернулся, а дети вскрикнули.

- Я нашел это рядом с Дракучей Ивой, - Снейп отбросил в сторону, видимо, мантию Джеймса. - Крайне удобная вещь, Поттер, благодарю!.. Возможно, вас удивляет, как я выяснил, что вы здесь? Я зашел к вам еще раз, Люпин, проверить, выпили ли вы зелье, и тут, к большому счастью, - к счастью для меня, разумеется, - я увидел у вас на столе своеобразную карту… Стоило лишь взглянуть на нее, как я моментально все понял. Вы бежали по известному мне тоннелю и исчезли…

- Северус… - мягко начал Рем, но Сопливус, как обычно, никого не слышал, кроме себя. Угрожающе наводя палочку то на Рема, то на Сириуса, он продолжил:

- Сотни раз я твердил Дамблдору, что ты помогаешь старому дружку Блэку проникнуть в замок! И вот доказательство. Но я и в страшном сне подумать не мог, что вы двое вновь воспользуетесь своим старым убежищем.

- Северус, ты ошибаешься, - ровно возразил Ремус, и Сириус в который раз поразился его выдержке. С этим сукиным сыном он бы никогда не смог говорить так спокойно! Он лихорадочно прикидывал в уме, успеет ли броситься на старого врага и выхватить палочку, если Рем будет отвлекать его. - Ты слышал лишь часть разговора. Я сейчас все объясню… Сириус здесь вовсе не для того, чтобы убить Гарри…

- Этой ночью в Азкабане станет на двух узников больше. Интересно мне будет посмотреть на лицо Дамблдора! Он был так убежден в твоей совершеннейшей безвредности, Люпин, вервольф ты наш домашний…

- Но это ведь просто глупо, - дружелюбно отозвался Ремус, умоляюще глядя на эту скотину в черном. - Неужели какие-то старые школьные обиды позволят тебе отправить невинного человека в Азкабан?..

Снейп резанул палочкой по воздуху, и Люпин, связанный по рукам и ногам, рухнул на пол Хижины. От ярости, всколыхнувшейся в груди, Блэк ничего не соображал, он бешено рыкнул, бросившись на старого врага, но палочка Снейпа моментально нацелилась на него. Сириус остановился, тяжело дыша.

- Только дай мне повод, Блэк, - по-змеиному прошипел Северус, с ненавистью и отвращением разглядывая его черными глазами. - Дай мне повод, и, клянусь, я убью тебя!

Сириус стиснул зубы. Как ему хотелось свернуть его грязную шею! Но он был безоружен… Кто бы мог подумать, что этот мерзавец тоже преподает в школе! Сегодня вечер встреч, не иначе… Он покосился на обездвиженного Рема. Снейп пререкался с детьми, но не сводил с него колючего взгляда и был на чеку. Он ухмыльнулся, и Сириуса передернуло от отвращения.

- Месть сладка… Как я мечтал, что сам поймаю тебя…

- Ты снова жертва шутки, Снейп, - выдавил Блэк, стараясь не сорваться вновь на крик. - Пока этот мальчик будет находиться со своей крысой в замке, я буду тихо пробираться…

- В замок? - издевательски уточнил Северус. - Зачем же так далеко? Сейчас выберемся из-под Ивы, и я сразу позову дементоров, они будут рады видеть тебя, Блэк, так рады… Даже расцелуют…

Сириус почувствовал липкий ужас, крадущийся по позвоночнику. Этому ублюдку удалось его напугать, и он ненавидел себя за свой страх. Едва он представил себе все то, что тот ему говорил, как его затошнило, он пошатнулся.

- Я… Я заставлю тебя выслушать, - через силу выдавил Сириус, ткнув пальцем в сторону Рона, но не сводя глаз со Снейпа. - Эта крыса - приглядись к ней внимательнее…

- Мне наплевать, Блэк, - ядовито шепнул тот, щелкнув пальцами - шнуры, стягивающие Ремуса, упали ему в руку. Он кивнул на дверь. - Все за мной! Я притащу и оборотня, дементоры чмокнут и его, уверен…

Сириус стиснул зубы. Что-то необходимо сделать! Но бросаться против вооруженного волшебника - чистая смерть… Гарри метнулся к дверям и преградил путь, воинственно глядя на Северуса.

- Прочь с дороги, Поттер! Ты итак в плачевном положении! Если бы я не появился вовремя, чтобы спасти твою драгоценную шкуру…

- Профессор Люпин мог бы со мной много раз расправиться в этом году, если бы хотел, - звонко отозвался Гарри, взмахнув рукой и указав на связанного Рема. - Он научил меня защищаться от дементоров! Сколько раз мы оставались с ним одни - если бы он помогал Блэку, почему не прикончил меня?

- Мне плевать, что там твориться в голове у оборотня, Поттер! - рявкнул Снейп, рванув веревки на себя. - Немедленно дай мне пройти!

- Это же просто глупо! Из-за какой-то давно забытой дурацкой шутки вы не желаете ничего слушать!

Мерлин, как он походил на Джеймса. Сириус прикусил губу, не сводя с него взволнованного взгляда. Он даже жестикулировал так же, как Сохатый, когда был возмущен! Сходство было поразительным. Спустя столько лет видеть оживший образ друга в его сыне…

Не он один это понимал.

- …Не смей со мной так разговаривать! Ты - вылитый отец! Я минуту назад спас твою никчемную жизнь, Поттер, да ты на коленях должен ползать и целовать мне ноги! Но тебя стоило бы прикончить! Погиб бы, как твой отец, слишком недалекий, чтобы понять, что Блэк его обвел вокруг пальца! Убирайся с дороги, Поттер, иначе я за себя не отвечаю!

- Expelliarmus! - заорали три голоса сразу. Сириус никогда не видел в своей жизни, чтобы от этого заклинания так впечатывало человека в стену. Снейп моментально вырубился, рухнув на пол. Блэк быстро посмотрел на Гарри, который тоже был ошарашен произошедшим.

- Зря ты это сделал… Надо было предоставить его мне.

Поттер упрямо поджал губы. Но Сириус чувствовал - мальчик ему уже верит, это почти окрыляло! Может быть, когда-нибудь они даже подружатся… Рем барахтался на полу, пытаясь освободиться от веревок. Опомнившись, Сириус присел рядом и быстро помог ему распутаться. Какие тонкие у него запястья, это он тоже забыл. Сириус посмотрел в глаза Ремусу, который был удивительно бледен, но тот стряхнул с себя путы и вскочил на ноги.

- Спасибо, Гарри.

- Я еще не сказал, что вам верю.

- Значит, пора нам доказать сказанное, - хмуро бросил Блэк, тоже вставая с корточек. - Парень, дай мне Питера.

Рон испуганно вцепился в завизжавшую крысу. Возражения, возражения, возражения… Как же он от них устал! Пришлось объяснить, где он увидел фото Уизли и крысы, а потом возвращаться в тот день, когда этот сученок подставил его и разнес полулицы, сообщать, как ему помог кот, который оказался петом этой лохматой подружки Гарри.

Ему не хватало терпения Рема, но его разве нельзя было понять? Столько лет он не был уверен, что эта тварь ему не привиделась, и он случайно не убил его там, на Хоуп Стрит, а теперь он должен рассказывать всю свою жизнь только потому, что Рем считает, что так нужно? Нужно немедленно расправиться с Хвостом, пока не появился еще кто-нибудь, подобно Сопливусу!

Рем его защищал. Преувеличенно внимательно следя за Хвостом, он не мог не слушать его торопливые слова в свою защиту. Сириуса это… волновало. Насколько он сожалел, что заставил тогда Рема поверить в свою виновность, настолько сейчас был просто потрясен, как быстро тот поверил ему - поверил абсолютно, даже не зная еще деталей. И снова грудью вставал на его защиту, как было всегда в той, прошлой жизни.

- …Он был их Хранителем тайны! - раздраженно перебил Люпина Гарри. - Он сам сказал, до того, как вы пришли, что он убил их!

Сириус покачал головой. Как ему дать понять этому мальчику все то, что было на душе все эти годы? Как объяснить, что он испытал, увидев труп его отца там, в Лощине?

- Гарри, я все равно что убил их… - угрюмо произнес он. Он кратко рассказал их последний разговор с родителями Поттера, поведал, как искал Хвоста, поняв, что он совершил. Голос подвел его. Он отвернулся, переводя дыхание. Не хватало еще тут пугать детей слезами и стенаниями…

- Хватит, - холодно проронил Люпин, и Сириус искоса взглянул на него, не понимая, он ли вызвал перемену в его настроении. Но Ремус смотрел на Петтигрю. - Есть лишь один способ выяснить, что произошло на самом деле. Рон, дай мне, пожалуйста, крысу.

- Что вы с ней сделаете?

- Заставим принять истинное обличие. Поверь мне, если это настоящая крыса, ей ничего не повредит.

Сын Артура, подумав, протянул визжащую, вырывающуюся тушку Люпину. Ремус цепко ухватил ее одной рукой, другой сжимал палочку. Он взглянул на Сириуса, стоящего у кровати. Почему-то эта картина его смутила, и он перевел взгляд на сипящую крысу.

- Готов, Сириус?

Блэк схватил с кровати палочку Снейпа, отлетевшую туда после того, как ее хозяин вырубился, и приблизился к нему. Его синие глаза, такие же яркие, какими их помнил Ремус, вспыхнули недобрым огнем.

- Вместе? - прошептал он. Рем кивнул.

- Конечно. Действуем на счет «три». Раз, два, три!

«Homorphus!». Должно быть, они действительно подумали одновременно - из двух палочек вырвались белоснежно-голубые волны, ударившие в крысу. Ту подбросило в воздух, она тонко запищала, судорожно вращаясь, вспыхнула белая вспышка, и вот на полу теперь съеживается маленький плешивый человек. Рем и Сириус быстро переглянулись. Блэк едва приметно кивнул.

- Ну, здравствуй, Питер, - почти дружелюбно протянул Ремус. Петтигрю задрожал, жадно посмотрел на дверь, затем на своих старых друзей, судорожно сглотнув. Он очень изменился. Сириус помнил его другим - этот трясущийся мужчина на полу напоминал глубоко больного человека - похудевший, с настоящими проплешинами на голове, с мелко дрожащими руками…

- С-с-сириус… Р-р-ремус… - пропищал он, все на тот же крысиный манер. - Мои добрые друзья…

О, ему не стоило этого говорить. Ненависть вспыхнула с такой силой, что Сириус в мыслях уже послал в него «Аваду», но на деле этого сделать не удалось - Ремус стремительно перехватил его дернувшуюся руку с палочкой, с силой сжав ее. Сириус кинул на него воспаленный взгляд, глаза Люпина умоляли подождать. Да сколько же можно?!

- Мы тут, Питти, беседовали о том, как погибли Джеймс и Лили, да и вообще о той ночи, - удивительно спокойно продолжил Рем. - Боюсь, ты пропустил много деталей, пока визжал, как резанный, на кровати…

- Ремус… Ведь ты ему не веришь, правда? Ведь он пытался убить меня, Рем!..

- Я это уже слышал, - сурово отозвался Люпин, хмурясь. - Если ты не возражаешь, я бы хотел уточнить пару-тройку моментов в этой истории.

- Он тут, чтобы снова мучить меня и убить! - заорал Хвост так, что дети подпрыгнули от неожиданности. Его средний палец указывал на Блэка, который зловеще осклабился. - Он убил Лили и Джеймса! А теперь ему нужен я! Ремус, помоги мне!..

- Никто тебя не собирается мучить и убивать, прежде нам нужно кое-что понять.

- Понять? Я ждал, что он будет преследовать меня! Я все тринадцать лет этого ждал!

- Ты ждал, что Сириус убежит из Азкабана, чтобы найти тебя? - медленно повторил Рем, прищурившись. - Но как ты мог этого ждать - никто и никогда еще не убегал оттуда!

- На его стороне такие силы, какие нам неведомы! Иначе как он смог сбежать? Тот-Кого-Нельзя-Называть, вероятно, многому его обучил!

Сириус расхохотался. Рем наблюдал, как Питер задрожал от его жуткого, лающего смеха - он действительно был пугающим, даже дети побледнели от страха.

- Так значит, Волдеморт меня многому обучил, Хвостик? Что такое? Тебя пугает имя бывшего хозяина? Я тебя не виню, Питти, ведь его слуги тобой весьма недовольны, но ты это сам знаешь, не так ли?

- Я-я-я… не понимаю тебя, Сириус…

На Хвоста было жалко смотреть. На лице Рона застыло выражение полного отвращения, Гарри пристально взирал на него, пытаясь ничего не упустить, Гермиона то и дело отворачивалась. По лицу Ремуса Сириус ничего не мог прочесть, тот смотрел на бывшего друга в глубокой задумчивости.

Сириус много наговорил. В чем-то он откровенно лгал - Хвоста хотелось напугать, унизить, растоптать! Он должен понять, что ему не уйти - пусть лучше они его прикончат, чем это сделают его бывшие соратники. А их он боялся еще больше него, Сириус это видел. Но особенно его поражала наглость Хвоста - он отрицал, глядя ему в глаза, все: их разговор тогда, в октябре, когда он пришел к нему по камину и уговаривал стать Хранителем Поттеров, а вместо этого упрямо твердил, что Сириус лжет, и он никогда бы не предал Лили и Джима! Блэка трясло от ярости. Хотелось схватить его за шею и душить до тех пор, пока эта змея не перестанет подавать признаков жизни!

Гермиона обратилась к Сириусу, спросив, как он выбрался из тюрьмы. Это хоть ненадолго отвлекло его от этой падали на полу, когда-то бывшей его другом. Он нехотя рассказал, как обернулся собакой и выбрался через прутья решетки на двери, кратко обрисовал, как очутился в Хогвартсе, упомянул, как выбирался из леса, смотреть матч крестника…

- Поверь мне, Гарри, я не предавал твоих родителей! Я бы скорее сам умер, - твердо сказал он, посмотрев на Поттера. Тот выглядел потрясенным и сомневающимся одновременно, но он вдруг не отвел глаз и коротко кивнул.

За этот кивок можно было продать душу! Гарри ему поверил! Сириус даже расправил плечи, чувствуя, как радость и решимость наполняют каждую клетку его тела.

- Сириус… Это же я, Питер… Твой друг! - завопил Хвост, подползая к нему. Он вцепился в его оборванную мантию, причитая, но Сириус с отвращением и брезгливостью отшвырнул его ногой от себя.

- На моей мантии и без тебя полно грязи!

- Ремус! - Питер кинулся к Люпину, по лицу которого прошла неясная судорога. - Ремус, ведь ты ему не веришь, правда?.. Разве Сириус не сказал бы тебе, ТЕБЕ, что они поменяли Хранителя?

- Нет, не сказал бы, - медленно отозвался Рем и посмотрел на Блэка так, как будто, наконец, осознал всю картину целиком. - Если бы думал, что я шпион. Ведь именно так ты и считал, Сириус?

- Прости меня, - едва слышно выдавил Блэк, жалея, что этот вопрос все-таки всплыл сейчас. О, ему хотелось бы объяснить все Ремусу наедине, подробно, твердить, как он сожалеет, что смел думать о нем, как о предателе, но у него не было такой возможности…

- О чем речь, Бродяга, - Ремус улыбнулся, и сердце Сириуса екнуло. Черт возьми, у него еще будет шанс все объяснить, он чувствовал - Рем не стал бы его так дразнить! - Прости и ты меня, за то, что столько лет… я верил…

- Забудь, - покачал головой Сириус, чувствуя, что дышать становится легче с каждой минутой в этой комнате. Они оба закатали рукава. - Убьем его вместе?

- Вместе.

- Не надо, пожалуйста! - завизжал Питер, заметавшись по полу. Он то подползал к Рону, моля его вмешаться, то к Гермионе, потом вцепился в ноги Гарри. Это стало последней каплей.

- Как смеешь ты обращаться к Гарри?! - рявкнул Блэк, приближаясь. - Как у тебя хватает наглости смотреть ему в глаза и говорить о его отце?!

- Гарри… Гарри, Джеймс не стал бы меня убивать!.. Он бы понял! Он бы пощадил!.. - сипел Хвост, пепельно-серый от ужаса.

Ремус и Сириус оттащили эту сволочь от мальчика, который ошеломленно моргал, глядя на убийцу своих родителей. И тут Хвост разразился рыданиями. Он во всем признался, бормоча что-то о страхе перед Темным Лордом и о невозможности ему противостоять.

- Ты должен был понимать, Питер, что, если тебя не убьет Волдеморт, - это сделаем мы, - бесстрастно прервал его Ремус, поднимая палочку. - Прощай, Пит.

- Стойте! - завопил вдруг Гарри и бросился к ним. - Его нельзя убивать!

Сириус и Ремус пораженно переглянулись. Поттер стоял перед ними, загораживая дрожащего Петтигрю, на его лице была разнообразнейшая смесь эмоций.

- Гарри, из-за этого ублюдка ты лишился родителей, - рявкнул Блэк, опустив палочку. - Этот пресмыкающийся кусок дерьма хладнокровно убил бы и тебя и глазом бы не моргнул! Ты же слышал его - его драгоценная вшивая шкура для него важнее всей твоей семьи!

- Я знаю! Но мы отведем его в замок и отдадим дементорам! Они его отправят в Азкабан! Его нельзя убивать.

Сириус озадаченно смотрел на парнишку. Подумать только, мыслить здраво в таких обстоятельствах - это у него от отца, иначе бы Джеймс столько раз не уходил с Лили от Пожирателей. Гарри был прав, Сириус это понимал, но как же он мечтал уничтожить Хвоста! Столько лет это было его навязчивой идеей, его мантрой, он стремился так долго к этой цели…

- Ты - единственный, кто имеет право решать. Но подумай хорошенько!.. Подумай, что он сделал…

- Я хочу, чтобы он отправился в Азкабан, - спокойнее повторил Гарри. - Он это заслуживает, как никто.

И Сириус сдался.

Люпин с помощью заклинания быстро связал Питера по рукам и ногам, воткнув кляп ему в рот, потом наложил шину на сломанную ногу Рона. Если бы Гермиона не напомнила им про Снейпа, Сириус бы его точно тут оставил. Ремус решил, что его надо брать с собой. Пока он колдовал над ним, Сириус подошел ближе к нему, неловко вертя в руках палочку Снейпа.

- Рем, я думаю, нам надо поговорить…

- Не сейчас, - рассеянно отозвался Ремус и, повернувшись к двери, отправил к ней Северуса по воздуху. Блэк, огорченный его реакцией, тем не менее, быстро повернулся к Питеру и детям. Ремус и Рон приковали себя к связанному Петтигрю, и они, наконец, спустились на первый этаж Хижины, двинувшись в туннель.

Они шли, и Сириусу казалось, что наконец-то Всевышний простил его за все ошибки и позволил его жизни потихоньку налаживаться. С помощью Хвоста он восстановит свое доброе имя, Гарри с радостью согласился жить с ним, даже Ремус, несмотря на то, что пока между ними еще сохранялось едва заметное отчуждение, дал понять, что даст ему шанс все объяснить!..

А потом все просто смешалось и разбилось, как стекло, в один момент.

Если бы подруга Гарри не крикнула про не выпитое зелье, Сириус бы не сразу сообразил, что происходит, а так ему удалось вовремя отбросить Поттера в сторону, когда тот кинулся отвязывать Уизли от Петтигрю. Рем, задыхаясь, выл, трансформируясь на глазах в серебристом свете луны. У Блэка было всего несколько секунд, которых хватило для того, чтобы превратиться в пса и ухватить оборотня за лодыжку, таща в сторону леса. Зверь обезумел, он полоснул пса когтями по морде, пытаясь освободиться, но Сириус упорно теснил его в лес, отбиваясь и лапами и хвостом.

Он никогда не видел Ремуса в его волчьем обличие настолько агрессивным. Раньше волк был даже рад видеть животных рядом, но сегодняшний зверь, казалось, готов был разорвать пса на части. Он нанес ему несколько достаточно сильных ударов, Бродяга чувствовал, что теряет силы. А заметив лязгнувшие челюсти в опасной близости от своего бока, пес инстинктивно рванул в сторону, упав в кусты. Оборотень взвыл. Сириусу потребовалось несколько секунд, чтобы очнуться от боли.

- Сириус, Люпин бежит в лес, а Петтигрю превратился!

Кричал Гарри, Блэк мгновенно вскочил на лапы. Хвоста в темноте не найти - он даже не представлял, в какую сторону тот побежал. А Рем может вернуться, учуяв запах людей. Он понесся в лес, чувствуя след оборотня невероятно четко. Сириус бежал через чащу, слева виднелось озеро сквозь ветви деревьев, а зверь, очевидно, двинулся дальше…

И тут он ощутил это - острейшая боль, которая была хуже любой сквозной раны… Сириус попятился обратно в лес, но лапы ослабели. Паника захватывала все его существо, он из последних сил превратился в человека и побежал. Выскочив из леса на берег озера, он огляделся, плохо соображая, где он. В голове раздавались крики… Он чувствовал - кричит Джеймс, голос так похож на его… Он выл так, точно его пытали, Сириус почти оглох, отчаянно пытаясь понять, откуда эти вопли. Дементор пролетел прямо над ним. Блэк почувствовал, как леденеют пальцы. Этого не может быть, не может быть… Ему казалось, его снова забросило в Азкабан, он метался по камере, понимая, что так и не выбрался отсюда, и никогда уже не выберется...

Ноги подкосились, и он рухнул на гальку, которая больно колола ладони. Пытаясь ухватиться за остатки сознания, он вспомнил, что бежал по лесу и там было озеро…

Дементоров было уже трое, он чувствовал, как силы уходят, ему даже казалось, что края их плащей задевают его лоб…

- Нет! - крикнул он, уткнувшись лицом в ладони. - Не… надо…

Сириусу мерещилось, что кто-то выкрикнул его имя, но это было последнее, что он помнил, перед тем, как отключился...

Очнулся он, связанный, в кабинете профессора Флитвика. Даже будучи точно оглушенный, он моментально узнал эту комнату - сколько раз преподаватель по Заклинаниям назначал им здесь с Джеймсом наказания. До него доносились приглушенные голоса, но Сириус не прислушивался, он попытался освободить руки, но быстро понял, что связан не веревками. Он скрипнул зубами от бешенства. Схватили… Его поймали. Все кончено.

- …Сейчас в больничном крыле. Рональд Уизли в глубоком обмороке, его обнаружили на поляне недалеко от дома Хагрида, Гарри и Гермиона были без сознания на берегу.

- Возмутительно! Это неслыханно! Неужели дементоры действительно едва не применили поцелуй к Поттеру?

- На вашем месте, Корнелиус, я бы побеседовал с Северусом Снейпом - это он нашел детей и Блэка на берегу.

- Да, Альбус, но… не лучше ли нам сразу разобраться с этим?

- Время еще есть, я в любом случае буду тут, и Блэк уже никуда от вас не денется.

- Вообще, конечно, вы правы, Дамблдор, перед интервью в «Пророке» мне нужно иметь в голове полную картину произошедшего. Где, говорите, ваш зельевар?

- В больничном крыле, его тоже осматривает наш колдомедик.

- Присматривайте за ним, Альбус, он хитер как черт!

Послышались шаги, хлопнула дверь. Дамблдор обошел стул, на котором сидел Сириус напротив стола, и остановился перед узником, строго рассматривая его так, точно видел впервые. Впрочем, Сириус уже знал этот взгляд директора Хогвартса, так же он взирал на него на том суде, перед Азкабаном.

- Хочешь что-то сказать - говори, - процедил Блэк, пытаясь сесть прямо.

- Если бы не несколько обстоятельств, я бы не стал с тобой разговаривать, - спокойно сообщил Дамблдор, прислонившись к столу, оставаясь при этом повернутым лицом к собеседнику. - Я предпочел бы услышать от тебя, Сириус, как ты оказался здесь сегодня.

- Устанешь слушать, - огрызнулся Блэк, прикрыв глаза. Еще не хватало исповедоваться этому интригану, который давал показания против него на давнем суде. Конечно, он тогда говорил то, что знал, но факт, что он не попытался даже усомниться в его вине, навсегда оставил обиду в его сердце.

- А у меня могли быть сомнения в том, что Джеймс сделал Хранителем тебя? - серьезно вопросил Дамблдор точно в ответ на его мысли.

- Прекрати рыться в моей голове! - рявкнул Блэк, сверкнув глазами.

- Тогда расскажи мне все про сегодняшний вечер и Визжащую Хижину.

Сириус мрачно разглядывал узор на мантии Дамблдора. Мог ли он довериться этому человеку? Был ли у него другой выход? Рем очнется только утром, к тому времени дементоры уже по двадцатому кругу его зацелуют. Детям Фадж верить не станет, это было ясно как день. А еще эта сука, Снейп… Вот уж кто жизнь положит на то, чтобы заточить его обратно в тюрьму…

И Сириус заговорил. Он все рассказал, его хриплый, прерывающийся голос наполнял комнату, заставляя даже два портрета на стене затаить дыхание. Дамблдор ни разу его не перебил, уточняя детали в те моменты, когда Сириус смолкал, переводя дух.

Он не знал, сколько прошло времени с того момента, как он начал рассказ, но вот директор отстранился от стола и прошелся по комнате, к окну и обратно.

- Я тебе верю, Сириус, - сказал он, наконец, поглядев на Блэка. - Ремус не стал бы помогать тебе, не удостоверься он в том, что Петтигрю жив. Но я не могу тебе помочь…

- Как обычно, я не ожидал иного, - съязвил Сириус, закрыв глаза. Шанс был, теперь его не осталось. Все кончено.

- …Но я знаю, кто может, - добавил Дамблдор. Сириус открыл глаза и недоверчиво приподнял брови.

- И кто же?

- Но чтобы все успеть, нам необходимо поспешить. Время - вещь капризная.

- Что…

- Удачи тебе, Сириус, я буду рад получить от тебя весточку.

- Альбус…

Но директор уже стремительно шел к двери и вышел, заперев ее заклинанием. Сириус потрясенно уставился перед собой. Это что, шутка? Он ему тут душу раскрыл, а Дамблдор точно бредил! Или это такой юмор теперь у старика? Не иначе, он окончательно спятил!

Он злился на Альбуса, но тут вдруг понял, что его руки свободны. Вскочив со стула, он бросился к окну, но оно было заперто, хотя, даже разбей он его, летать он не умел. От восьмого этажа до земли ему не добраться! Дверь была заперта, он пнул ее с досадой, потом бросился к столу Флитвика, перерыл все ящики, но ничего полезного не нашел. И тогда Сириус рухнул на пол в отчаянии. Время ускользало сквозь пальцы, он чувствовал, как исчезают минуты, отделяющие его от возвращения Фаджа с дементором… Какая ирония, столько скрываться и так попасться! Сириус горько рассмеялся. Смех прозвучал довольно жутковато в тишине комнаты.

И тут послышался звонкий лязг со стороны окна. Сириус вскочил на ноги, его глаза расширились. За окном был Гарри! Он бросился к нему.

- Отойдите назад! - крикнула Гермиона, показавшись из-за спины крестника. Блэк отшатнулся. Вспыхнуло заклинание, и створки распахнулись.

- Но как?.. - потрясенно выдохнул Сириус, заметив, наконец, гиппогрифа, на котором сидели дети.

- Быстрее, у нас нет времени, - взмолился Гарри. - Макнейр отправился за дементорами, надо улетать!

Повторять было не нужно. Сириус ловко забрался на подоконник и скользнул на спину гиппогрифа, плюхнувшись позади Гермионы. В ту же секунду управляемое Гарри крылатое животное устремилось на Западную башню. Дети спрыгнули со спины Клювокрыла, Гарри судорожно вздохнул:

- Сириус, лети, тебе нельзя задерживаться, едва они обнаружат твою пропажу - они снова бросят все силы на твои поиски…

Сириус удерживал гиппогрифа, вцепившись в перья на его шее. Горло сжималось от переполнявших его чувств, хотелось столько всего сказать, но слова терялись...

- Что с другим мальчиком? С Роном?

- Он в порядке… То есть, пока нет, но мадам Помфри его вылечит. Лети, Блэк!

- Смогу ли я когда-нибудь отблагодарить вас? - воскликнул он, не в силах отвести взгляда от своего крестника: иллюзия была все еще невероятной - перед ним стоял взволнованный юный Джеймс.

- Лети!

Сириус взмыл в небо, оглянувшись на оставшихся на площадке детей.

- Мы еще увидимся, Гарри! Ты истинный сын своего отца! - крикнул он, их уже почти не было видно. Гиппогриф, грациозно взмахнув крыльями, взмывал все выше и выше, в ночные облака…

Глава 33.

Экипаж довез его до Лондона, и оттуда Ремус аппарировал в дом отца. Собаки с радостным лаем бросились к нему, и отчего-то это заставило Рема вновь загрустить. Только утром он говорил Гарри, что все хорошо, и сожалеть не о чем, но почему тогда хочется кричать от ярости, злости и проклинать самого себя за идиотизм? Почему его совсем не учит жизнь? Сколько еще раз он будет так безалаберно забывать о своей сущности и подвергать опасности жизни других людей? Или ему мало этого груза на сердце, который всегда с ним, - смерть той девушки много лет назад?..

Всю дорогу из Хогвартса он места себе не находил. Если бы не его глупость - Сириуса оправдали бы. Вот она, главная мысль, лишившая его покоя. Уж в чем-чем, а в этом он обвинял себя вполне справедливо. Зачем они вообще послушали Гарри? Надо было убить Хвоста еще в Хижине, мертвый Петтигрю уже служил бы достаточным доказательством невиновности Сириуса, при наличии трупа поверили бы даже рассказам детей, а теперь у Блэка не было ни доказательств, ни свидетелей, принимаемых в расчет.

Ремус даже не знал, куда бежал Сириус. Конечно, он не остался бы в Англии, по крайней мере, Люпин верил в благоразумие друга. Но теперь его даже не найти, а ведь столько было еще не сказано между ними. Он помнил взгляд настойчивых синих глаз: «Я думаю, нам надо поговорить…» Тогда Ремус считал, у них в запасе как минимум вечность, чтобы успеть еще наговориться и обсудить все обиды и недомолвки. Но где теперь эта вечность?

- Вы найдете Сириуса? - спросил его утром Гарри, с надеждой глядя в его глаза.

- Я… не знаю, где он, - рассеянно отозвался Рем, уткнувшись взглядом в свой чемодан, который наполнялся вещами, книгами и старыми пергаментами.

- И не будете искать? - разочарованно протянул подросток, поправляя очки. Так всегда делал Джеймс, когда не знал, что сказать.

- Если я ему понадоблюсь - он найдет способ известить меня об этом, - быстро заметил Ремус и стал прощаться.

Он не сказал Поттеру о том, как хотелось бы ему, чтобы Сириус нашел способ передать ему весть о своем местонахождении. Но так же он прекрасно понимал, что даже Блэк, с его порывистыми решениями, не станет столь рисковать, чтобы прямо написать письмо бывшему любовнику с указанием места, где он скрывается. Тем более, благодаря Снейпу, об их близких отношениях теперь знал сам Министр магии Фадж. С утра, перед отъездом из Хогвартса, Ремус получил письмо из Министерства, где ему приказано было явиться на следующий день в аврорат на допрос. Рем не питал иллюзий по поводу темы предстоящего разговора.

На следующий день он отправился туда. Учитывая, когда он был тут в последний раз, воспоминаний было хоть отбавляй, одно печальнее другого. Он сдал палочку охраннику у лифта, и его провели в комнату, как две капли воды похожую на ту, где когда-то на него орал Сириус.

Едва он успел присесть за стол, как в комнату грузно прошествовали несколько человек - тут был аврор в красной, форменной мантии, сам Министр и, очевидно, его секретарь. Все они молча уселись на стулья у другой половины стола. Ремус поймал взгляд Фаджа, полный отвращения, и крепче сцепил пальцы рук, лежащих на столе.

- Ремус Джон Люпин, вас вызвали в Штаб авроров для дачи показаний по делу о побеге из Азкабана Сириуса Ориона Блэка, - монотонно начал аврор, аккуратно раскладывая на столе пергамент, доставая склянку с чернилами и перо. - Вы готовы ответить на вопросы?

- Я вас слушаю, - ровно отозвался Рем, бесстрастно посмотрев прямо в глаза Министру магии.

- Вы познакомились с Блэком в период вашей учебы в Хогвартсе?

- Да.

- Каков был характер ваших отношений?

- Мы были друзьями, - сухо бросил Люпин, стиснув зубы.

- Можно ли считать вас лучшими друзьями?

- Полагаю, в пору учебы в школе можно.

- Насколько близкой была ваша дружба?

- Я же только что согласился с понятием «лучшие друзья».

- У нас имеются сведения об иных отношениях между вами, - вклинился Фадж, сдвинув кустистые брови и буравя Люпина недобрым взглядом.

- Если вы хотите о чем-то спросить, то формулируйте вопросы четче, - холодно заметил Ремус, начиная по-настоящему злиться. Министр посмотрел на аврора, тот коротко кивнул.

- Вы и Блэк были любовниками?

- Стали ими на последних курсах учебы, - как можно спокойнее ответил Ремус. Корнелиус возмущенно надул щеки.

- И почему же вы не явились в аврорат сразу, едва сбежал Блэк, и не сообщили нам…

- О чем? Что спал с ним в школе?

- Он мог искать у вас укрытия!

- Сильно в этом сомневаюсь, - жестко отрезал Рем, скрестив руки на груди. - Сириус никогда не отличался особенной сентиментальностью. И даже вам, Министр, должно быть известно, что к бывшим редко возвращаются!

- Может быть, вы его сообщник? - не слушая его, продолжал Фадж. - Не вы ли помогли ему пробраться в Хогвартс несколько раз?

- Я не общался с Блэком почти тринадцать лет! - рявкнул Рем, сверкнув глазами. - И, разумеется, я не стал бы оказывать ему любую помощь!

- Вы дали понять, что отношения между вами и Блэком прекратились еще до его преступлений, - вклинился в их перепалку спокойный голос аврора. - Когда и при каких обстоятельствах?

- За два года до убийства Поттеров мы расстались, - хмуро бросил Ремус, пытаясь взять себя в руки. Гнев тут не лучший помощник. - Я не видел его с того времени…

- А у нас есть сведения, что вы были в Визжащей Хижине два дня назад, когда Блэк заманил туда Гарри Поттера и его друзей! - вновь ехидно подал голос Фадж, самодовольно тряхнув круглой головой.

- Если бы вы не перебили меня, Министр, вы бы услышали, как я закончу предложение, - ровно продолжил Ремус. - Я не видел его с того времени до вечера в Хижине.

- …Куда вы пришли вместе с Блэком! Вы помогли ему заманить детей в это опасное место?

- Не я! Я появился там значительно позже, и только затем, чтобы спасти детей!

- А мистер Снейп утверждает обратное!

- Мистер Снейп пришел в Хижину гораздо позднее и не видел и половины того, что там происходило!

- Но, в отличие от вас, он сразу попытался схватить Блэка!

- В отличие от меня, он непроходимый идиот, который не видит дальше своего носа!

Ремуса колотило от ярости. Фадж смотрел на него со смесью брезгливости, возмущения и подозрения - было от чего прийти в бешенство.

- Сколько вам было, когда вас укусил оборотень? - вновь заговорил аврор.

- Девять лет, - глухо отозвался Рем, отводя взгляд от Министра, который поморщился, услышав это.

- Вы учились в Хогвартсе уже с болезнью?

- Очевидно да, раз в Хогвартс принимают с одинадцати лет, - ехидно заметил Ремус.

- А вас не терзали угрызения совести и не было ли вам ясно и в эти годы, что вы опасны для людей? - рявкнул Фадж, ноздри его крупного носа возмущенно раздувались.

- Я опасен одну ночь в месяц, Министр, - холодно произнес Люпин, его светло-карие глаза чуть сузились. - Эту ночь я проводил в Визжащей Хижине, из которой не мог выбираться, будучи волком.

- Это вы так считаете!

- Так считаю и я, Корнелиус, - спокойно заметил Альбус Дамблдор, который только что стремительно вошел в комнату. Рем не мог не бросить на старого волшебника взгляд, полный благодарности.

- Альбус! - Фадж суетливо вскочил на ноги, с досадой прикусив губу. - Не уверен, что вы можете находиться здесь, ведь идет допрос…

- Я не припомню времени, разумеется, исключая военные годы, когда на допросе присутствовал бы и Министр магии, но ведь вы тут, - дружелюбно заметил Дамблдор, пожимая его руку. - Разве вы не получали мое письмо с соображениями относительно вины мистера Люпина?

- Да, письмо… Но, видите ли, тут выяснились некие новые обстоятельства…

- Роман мистера Люпина и Сириуса Блэка давно в прошлом, - заметил директор школы чародейства и волшебства, наколдовывая себе стул, на который сел в непринужденной позе. Рем вздрогнул от его слов. Он никогда не думал, что Дамблдор не в курсе их отношений с Сириусом, просто такая формулировка задела его.

- Так вы знали? Дамблдор, вы должны были поставить меня в известность! - воскликнул Фадж, тоже снова присаживаясь на свое место. - Я полагал, у Блэка не осталось ни семьи, ни друзей, а он…

- Мистер Люпин тоже не относится ни к одной из этих категорий, уверен, он и сам вам это говорил, не так ли? - Альбус бросил взгляд на Рема, и тот коротко кивнул. - Я могу поручиться за Ремуса, Корнелиус. Я полностью доверяю этому человеку.

Рем отвел глаза в сторону. Вера в него Дамблдора потрясала… Чем он ее заслужил? Когда-то Альбус поверил мальчику-волчонку, пустив его на территорию школы, потом простил ему убийство человека и даже отвратительную истерику по поводу ареста Сириуса. И все эти годы он продолжает верить в него!

- Но, Альбус…

- Корнелиус, есть какие-то основания держать здесь мистера Люпина еще? Он ответил на все ваши вопросы?

- Кроме одного! - мрачно буркнул Фадж, и Ремус вновь посмотрел в его круглое лицо, сейчас багровое от недовольства. - Где сейчас Сириус Блэк?

- Я не знаю.

- В Хижине вы о чем-то сговорились с ним?

- Я вам уже сказал, что в Хижине я защищал детей.

- Но вы знаете, куда направился Блэк, после того, как ускользнул, Мерлин знает как, от дементоров? - угрожающе подался вперед Министр.

- Я понятия не имею, - спокойно сказал Ремус, прямо встретив его взгляд.

- Полагаю, мистер Люпин может быть свободен? - мягко осведомился Дамблдор, поднимаясь на ноги. Фадж кисло пожал плечами, и Рем быстро встал. Альбус заставил стул исчезнуть, и они вышли в коридор все вместе.

- Люпин, если у вас будут какие-либо сведения о местонахождении Блэка, я настоятельно рекомендую вам не скрывать этого от Министерства, - напыщенно бросил ему Фадж, оправляя зеленую мантию.

- Разумеется, Министр.

Они покинули Министерство вместе с Дамблдором, оба молчали, пока не оказались на улице.

- Он вам пишет? - вырвалось у Ремуса прежде, чем он успел это обдумать. Альбус рассеянно улыбнулся, разглядывая что-то в удивительно-голубом небе.

- С ним все в порядке. Он сознает, что не может писать тебе, ибо…

- Не надо объяснять, - угрюмо бросил Рем и коротко попрощался. Настроение его резко испортилось.

Нет, он никого не обвинял и не упрекал. Честно говоря, невиновность Сириуса прилично выбила его из колеи. Оказалось, что думать скверно о Блэке было даже легче, чем сознавать, что он дал себя когда-то обдурить. Сириусу стоило бы дать по шее, но не было такой возможности. Рем постоянно представлял себе, что же он скажет ему, когда они, наконец, встретятся - пусть даже через месяцы, а может и годы… Выскажет ему все, что он про него думает? Конечно! Заставит его чувствовать себя виноватым? Возможно. Но что он знал точно - в любом случае, восстановятся лишь их дружеские отношения.

Он никогда не переставал любить его, даже когда считал убийцей. Но восстановить их отношения, когда они были парой, не представлялось возможным. Слишком много было всего за все эти годы, что произошло между ними. Нет, Рем не то чтобы не хотел, просто он даже не думал об этом - Сириус сейчас казался ему глотком жизни, который ему подарила судьба после стольких лет существования на грани выживания. Ему необходим был близкий человек - такой, каким никогда не станет даже Дамблдор, несмотря на всю его доброту и понимание. Мерлин, сколько всего они с Сириусом знали друг о друге и сколько всего могли бы пережить, будь они просто рядом!..

Оставалась только одна проблема - Ремус не мог избавиться от чувства вины. Разве Сириус не говорил ему тысячу раз, что Рем знает его лучше всех? И после всего этого он дал Блэку так легко одурачить себя тринадцать лет назад? Немыслимо! Проходили дни, а Рем не мог простить себе собственного идиотизма… Пускай Сириус был чертовски убедителен, но он-то мог бы докопаться до сути! Однако он предпочел поверить в невероятное! Даже если Сириус его сможет простить, он себя - никогда...

До Нового года Рем постоянно искал работу, но практически нигде надолго не задерживался. Деньги, заработанные в Хогвартсе и предусмотрительно отложенные впрок, таяли, как и надежда найти что-либо столь же достойное. Благодаря мести Северуса Снейпа, о его недуге узнали очень многие в волшебном сообществе, так что даже надежда на репетиторство не оправдалась.

Он переписывался с Гарри и Альбусом, и те, хоть и кратко, но так или иначе давали понять, что Сириус где-то в безопасном месте и в полном порядке. Несмотря на то, что его весьма тревожили вести из жизни Поттера, гораздо больше его мысли занимал именно старый друг. В конце концов, Гарри под присмотром не только Дамблдора, но и Муди, а где сейчас Блэк - большой вопрос.

Накануне Рождества Рем впал в депрессию. Хотелось бросить все к чертям и хоть как-то разнообразить унылую безрадостную жизнь. И тогда он впервые спросил в письме Гарри, писал ли Блэк хоть в одном своем послании о своем старом школьном друге.

Ответ Гарри пришел почти в сочельник. Пока Букля клевала вафли, которые Рем щедро насыпал ей в блюдце, Люпин распечатал письмо и, минуя поздравления, отыскал глазами то, что его так волновало. «Он только один раз мне написал про вас, в самом первом письме. Сказал, что вас он всегда ждет». Эта простая фраза потрясла Рема настолько, что он дрожащими руками достал из буфета на кухне старое отцовское бренди, которое пил только раз, в тот вечер, как вернулся из аврората и поверил в вину Сириуса. Он едва не разлил остатки на стол, но потом схватил бокал и залпом выпил, судорожно охнув и со стуком поставив его обратно на стол.

Он его ждет.

Ремус истерически хохотнул, напугав белоснежную сову Гарри, которая сидела на спинке стула тут же. Он оперся руками на стол, не замечая, как сминает письмо пальцами. Почему-то сейчас он вновь чувствовал себя пятнадцатилетним мальчишкой, который вдруг обнаружил, что его любимый друг неравнодушен к нему. Как давно это было…

Им овладела слабость, он зажмурился, пытаясь упорядочить мысли. Сириус его ждал все это время. Но как он его найдет?.. О чем он думает! Неужели он действительно готов кинуться, сломя голову, черт знает куда, только узнав, что Блэк его ждет? Ремус прикрыл глаза, его губы тронула грустная улыбка.

*

Сириус пожевал сигарету, щурясь от солнца. Здесь оно просто выжигало все, от растений до кожи. Он выбрал это место в том числе по двум причинам - с одной стороны, слишком далеко от Лондона, с другой - на побережье. Ему нравилось открывать глаза по утрам и лежать, слушая шум волн, поглощающих берег. А потом неспешно выходить на пляж и окунаться в холодно-соленые вихри воды.

В Мостаганем он добирался через Францию на гиппогрифе, предварительно завернув также в Алжир. В городе было шумно, людно, грязно; он оставил Клювокрыла на одной из крыш маленьких арабских домов, пока сам пустился добывать хоть что-то перекусить им обоим, и местную одежду для себя. В этом ему весьма помог французский язык, которым он владел в совершенстве, а так же снятые деньги в Алжирском банке для волшебников, которые он там же обменял на динары. Эти деньги позволяли не только без проблем добраться в любой уголок арабской страны, но и вполне безбедно существовать все то время, которое Сириус планировал провести здесь, пока не появится шанс вернуться в родную Европу.

Мостаганем он выбрал не просто так. Здесь был не слишком большой процент колдунов и волшебниц среди жителей, и именно это так привлекало Блэка. Он купил за довольно скромную сумму бунгало на берегу Средиземного моря. Место было уединенным - порт находился в сотне километров, туристический центр прятался за отвесными скалами, а соседями беглого волшебника были только рыбаки. Так как он заселился в свой новый пляжный дом ночью, огромный гиппогриф не вызвал у местных жителей шока и изумления, ибо они его просто не видели. Внутри Сириус расширил бунгало до огромных размеров. Здесь была и кухня, и спальня, комната для Клювокрыла и гостиная. Несмотря на то, что бунгало изначально представляло собой простой летний дом из местного дерева, на огромной платформе, оберегающей от воды, внутри жилище Сириуса теперь больше походило на европейский особняк.

Жизнь его в Мостаганеме была скучна. Он довольно быстро освоил бытовой арабский и местный диалект, плюс ко всему за пару месяцев он загорел настолько, что, при желании, вполне мог бы сойти за местного. Он состриг свои отросшие почти до пояса волосы, разом помолодев лет на десять, и побрился. И в первые недели ел столько, сколько, наверное, не ел за всю свою жизнь, поэтому болезненная тюремная худоба скоро исчезла, и Сириус вновь стал походить на себя доазкабановского, хотя от морщинок и особого безжизненного блеска во взгляде, приобретенного благодаря дементорам, избавиться так и не удалось.

Когда ему становилось совсем тяжко и одиноко в доме, он выбирался в город. Еще по прибытии он выяснил, где в порту можно найти волшебную почтовую станцию, а где - магазины. Почта ему была необходима, чтобы слать письма Гарри прежде всего, а уж потом и Дамблдору - хитрый старик то и дело присылал бедного Фоукса с посланиями. Благо, хоть в письмах он щедро рассказывал беглецу о крестнике и его жизни за все те годы, что Сириус его не знал. Альбус вполне занимательно поведал о первом курсе Поттера и о его встрече с духом Волдеморта, рассказал о случае с младшей Уизли на втором курсе. Сириус жадно читал все эти строки, восхищаясь мальчишкой и с волнением отмечая в нем все больше и больше сходства с Джеймсом. Уж кто-кто, а Сохатый точно так же любил ввязываться в неприятности, и они с Сириусом никогда бы не пропустили подобных приключений.

У местных арабов не было в наличии сов, и Сириус сильно сомневался, что они вообще представляли себе подобных птиц, разве что у кого-то из них были родственники в Европе или Америке. Вместо них местные волшебники использовали диковинных птиц - небольшого размера, с ярчайшем оперением всех цветов радуги, огромным пушистым хвостом и ярким хохолком на голове, эти малютки завораживали. Правда, они не издавали ни звука, мрачно глядя на очередного клиента, привязывающего послание к лапе. Как объяснил Сириусу владелец почты, вопли этих созданий, фвуперов, опасны для слуха, но сами птицы незаменимы как курьеры. Поэтому почти всегда их клювы запечатаны заклятием немоты.

Когда Гарри прислал восторженное письмо, получив такого радужного посланника, Сириус тут же выслал ему новую весть, с более ярким фвупером. Ему хотелось радовать крестника даже в мелочах.

Улицу волшебных товаров он посетил, чтобы выбрать Гарри подарок на день рождения. Эта улочка была совсем другой, чем Косой переулок. Она больше походила на восточный базар, с множеством лавок, кричащих продавцов и напоминала типичную иллюстрацию из арабских сказок. Сириус на всякий случай прикрыл лицо палантином, пока прохаживался по лавкам. В конце концов он выбрал Гарри большой альбом по квиддичу, на трех языках, а так же купил ему большой торт с сияющими башнями в стиле «Тысячи и одной ночи» - крестник писал, что его полоумные родственники посадили своего свиноподобного сына на диету, и от этого страдали все, так что сласти явно не будут лишними. Однако, заметив на стене одной из лавок свою фотографию с яркой арабской вязью под ней, Сириус поспешил вернуться в бунгало. Несмотря на то, что сегодняшний он и он на фото разнились как небо и земля, рисковать Блэк не хотел.

Он так хватался за переписку с Гарри еще и потому, что крестник, по сути, оставался единственным, кто общался с ним искренне и с удовольствием. Альбус, несмотря на всю его расположенность к беглому «преступнику», так или иначе вытягивал из него разные сведения - например, Сириус писал ему о своих бывших соседях-заключенных по этажу, отрывки их фраз о бывшем хозяине и прочее. Блэк пошел на это только потому, что беспокоился о Гарри. Дамблдор не скрывал, что ждет второго пришествия Волдеморта. А это означало, что Поттер-младший был в большой опасности.

Собственное бездействие бесило Сириуса. Его не особенно радовали пляж, солнце, море, которые дарили видимость безопасности. Одиночество и невозможность хоть как-то помочь дорогому человеку раздражали настолько, что вызывали тоску и отчаянье. Не говоря уже о том, что не было никакой возможности хотя бы связаться с Ремусом.

Дамблдор еще в первом своем письме поведал, что из-за грязноволосого сукина сына Рема вызывали на допрос. От злости на Снейпа Сириус разгромил полкомнаты, представляя себе, с каким удовольствием он бы придушил ублюдка. Интересно, Рем поэтому ему даже не пишет?

О, он придумывал сотни оправданий тому, что бывший любовник не написал ему ни строчки после их последней встречи. Все они казались правдоподобными и не слишком, но Сириус не знал, как еще убедить себя, что Люпин просто жертва обстоятельств, и будь его воля, он, конечно, не только написал бы, но и нашел его давным-давно.

В Англии наверняка уже лежал снег, а от Ремуса не было вестей. Гарри, да благословит его Мерлин, иногда писал, что получает весточки от Рема, но в основном бывший преподаватель ЗОТИ писал ему кратко и узнавал все больше, как дела у юного Поттера. И не слова о делах Сириуса, что за черт!

Немного отвлекали Блэка от этих депрессивных мыслей взволнованные письма крестника о том, что с ним творилось - болел шрам, а это бесокоило не только Дамблдора, но и его самого. Сириус даже было двинулся к крестнику, но Букля, взмыленная от бесконечных перелетов, принесла ему умоляющее письмо Гарри никуда не ехать. Скрипя зубами, Сириус остался в Мостаганеме. А в начале ноября пришла весть от Поттера, что какая-то тварь бросила его имя в Кубок Огня. Сириусу стало уже не до благоразумия. Он злился на свое бессилие, злился на чертова Дамблдора, который дал согласие на этот идиотский Турнир Трех Волшебников. Он быстро чиркнул Поттеру письмо о том, что им необходимо переговорить, и едва дождавшись ответа паренька, оседлал Клювокрыла и полетел во Францию.

Он знал, что рискует, но впервые за многие месяцы его переполнял восторг и адреналин бурлил в крови. Наплевав на опасность, Сириус проник в первый же дом волшебников, который попался ему на пути - благоразумия ему хватило только на то, чтобы проследить, что хозяева покинули дом, но на сколько - он не имел понятия.

Но как только в камине он увидел осунувшееся лицо Гарри, он вообще забыл обо всем. Крестник говорил много, рассказал о наболевшем: Рон отвернулся от него, однокурсники высмеивают, страшно перед первым заданием - ведь там будут драконы… Казалось, они проговорили всего ничего, но эти двадцать минут словно возродили его к жизни. Он возвращался в Африку воодушевленным.

Впрочем, чем ближе становилось Рождество, тем быстрее испарялось воодушевление. Он ненавидел этот праздник с тех пор, как Рем бросил его прямо в сочельник. А если учитывать, что с того времени мало что изменилось, Рождество казалось насмешкой над его сегодняшним существованием. Немного отвлекала его от этих мыслей погода - в Мостаганеме стояла жара, и ничто вокруг не напоминало заснеженные пейзажи Англии в это время года. Однако это не изменило главного - в сочельник он напился и долго высказывал Клювокрылу все, что он думает о Ремусе, Дамблдоре, Хвосте и Министерстве магии. Гиппогриф смотрел на него с недовольным укором, но был прекрасным слушателем, а когда Блэк отключился на соломе рядом с животным, тот устало положил ему на колени голову и заснул.

В следующие дни он получал подарки с разными совами. Гарри прислал ему чехол для палочки, крепящийся на руку, Дамблдор прислал подшивку за прошедший год со статьями о беглом Блэке (старый шутник!), но особенно его поразили презенты от друзей крестника, чего он никак не ожидал! Гермиона Грейнджер прислала складной рюкзак, который, очевидно, считала полезной вещью для беглеца, а Рон Уизли подарил свитер темно-синего цвета, довольно большой по размеру. За корявой желтой буквой «S» почему-то просвечивала буква «R», и Сириус догадался, что Рон пытался подогнать подаренный ему свитер под рост и имя Блэка. Это весьма позабавило его, хотя и тронуло до глубины души.

Он все ждал, будет ли хоть что-то от Ремуса. Может быть, письмо? Пусть даже всего с парой строк… Ему было бы достаточно. Но ничего не приходило, и настроение Сириуса снова испортилось.

В полдень он вышел на порог бунгало, прикуривая сигарету. Волны плескались прямо под ним, жаркое солнце отражалось в воде. Он прислонился плечом к проему двери, наблюдая за тем, как рыбаки тащат лодки к морю, пара из них приветственно махнули ему рукой. Сириус ответил тем же. Он знал, что многие из них называют его чудаковатым иностранцем, именно так, потому как, благодаря его идеальному произношению, его скорее могли принять за француза, чем за англичанина, а на базаре один раз его вообще посчитали испанцем за загорелую кожу и темные волосы. Блэка это невероятно забавляло.

Рыбаки казались уже едва различимыми, гребя к горизонту. Сириус, прищурившись, оглядел опустевший пляж и вдруг заметил бредущую фигуру из-за скал, за которыми скрывался порт Мостаганем. Почему эта фигура привлекла его внимание, сказать сложно. Но он, не отрываясь, следил за ее приближением. Через несколько минут стало ясно, что это мужчина, он шел, держа обувь в одной руке, его босые ноги ворошили мокрый песок, их омывали слабые волны. Штаны были закатаны до колен, а рукава белой рубашки - до локтей, какая-то одежда еще была перекинута через его левую руку, в которой он нес ботинки. И столько знакомого было в его неровных движениях, в какой-то угловатости и во всей фигуре целиком, что Сириус внезапно напрягся в дверях, пожирая глазами путника, сигарета упала на деревянный пол, но он даже не заметил этого.

Мужчина остановился всего в нескольких метрах от его бунгало и склонил голову на бок, щурясь от солнца, но глядя прямо на Блэка. И Сириус, наконец, отстранился от дверного проема и медленно подошел к краю платформы, где была двухступенчатая лестница. Он задержался всего на секунду, чтобы еще раз посмотреть на застывшую фигуру, а потом сбежал вниз, шлепая по пенистой морской воде ногами.

- Ремми!

Вначале улыбкой зажглись его глаза, на солнце они казались медового цвета, потом он рассмеялся, глядя на мчавшегося к нему друга. Сириус буквально вихрем налетел на него, стискивая в объятиях, и Рем охнул, едва не упав, но тот удержал его.

- Поверить не могу, что ты здесь! - судорожно прошептал Блэк, тряхнув его за плечи. Рем со странной улыбкой изучал его лицо.

- Ты такой загорелый, - протянул он, и Сириус расхохотался, снова стискивая его в объятиях.

Ему сейчас столько всего хотелось сказать разом, но, глядя в его лицо, Сириус просто улыбался и не произнес ни слова из того, что вертелось у него на языке.

- Ты голоден?

- Я бы не отказался выпить что-нибудь холодного, - отозвался Ремус, щурясь от солнца. Они направились к бунгало.

В доме Рем с интересом оглядывался, пока Сириус наливал что-то на кухне. Он прошелся по гостиной, хмыкнув, остановился у большого шкафа с книгами. От удивления он даже отступил на шаг, разглядывая многочисленные и разные по толщине тома на полках.

- И давно ты полюбил чтение? - он обернулся к хозяину дома, принимая из его рук запотевший бокал с соком.

- Я всегда любил, - сухо отозвался тот, прислонившись плечом к шкафу.

- Очевидно, ты совсем здесь одичал, - хмыкнул Ремус, отпивая.

- А чем еще предлагаешь тут заняться? - вкрадчиво осведомился Сириус, приподняв бровь. От неожиданности Рем поперхнулся напитком и закашлялся. Блэк прикусил губу, однако, не двинувшись с места.

- Может, больше гулять? - переведя дух, предположил Люпин, откинув влажные волосы со лба.

- Самое безобидное занятие для беглого узника.

- Ну, если бы я на тебя охотился… - Рем сделал паузу, посмотрев в широкое окно на море. У Сириуса перехватило дыхание. Ему кажется, или весь этот нелепый разговор действительно сквозит двусмысленностью?

- То что бы было? - хрипло поторопил он. Рем снова посмотрел ему прямо в глаза.

- То я бы тебя никогда не узнал. Ты похож на…

- Ну?

- Типичного мачо.

Сириус так громко расхохотался, что гиппогриф в соседней комнате настороженно вскрикнул. Ремус опустился на диван, обтянутый светлой тканью. Весь этот дом, Сириус - совсем иной, чем в Хижине, - вся обстановка вокруг смущали Люпина до невозможности. Казалось, он очутился в другом мире, и почему-то здесь все было вроде бы знакомо, но в то же время казалось абсолютно чужим. Столько дней его прямо тянуло сюда неведомой силой, но сейчас, очутившись на месте, он просто не знал, что делать и как себя вести. Судя по легкой растерянности Сириуса, тот испытывал нечто похожее. Все-таки они заметно отдалились друг от друга. Но разве могло быть иначе? Им уже давно не двадцать, между ними огромная пропасть из тюрьмы, ложных обвинений и предательств, разве могло быть все, как раньше только потому, что им этого хочется? Да и хочется ли?

- Когда я тебя увидел в Хижине, ты выглядел ужасно, - медленно заметил Ремус, аккуратно поставив бокал на газетный столик перед диваном, заваленный какими-то журналами и старыми «Пророками».

- Неужели? - рассеянно отозвался Сириус, пройдясь по комнате.

- Тебя было не узнать. Было ощущение, что осталась ровно половина тебя - так ты исхудал. А твои волосы…

- Что с ними не так?

- Пожалуй, даже твоя матушка не могла бы похвастаться подобной шевелюрой в свои худшие дни.

- Ты ее видел? - Сириус остановился у дивана, рассматривая гостя неясным взглядом.

- Видел колдографию в газете. Она устроила какой-то скандал рядом с домом, незадолго до своей смерти. Детали уже не помню, но она совсем не походила на себя.

- Еще бы, - Блэк снова заходил по комнате. - Старуха умерла спустя четыре года, как меня посадили. И - ты будешь смеяться! - я остался единственным законным наследником благороднейшего и древнейшего семейства Блэков. Понятия не имею, как она это допустила.

- Разве у нее был выбор? Твой брат…

- Ремми, это как раз понятно, - хмыкнул Сириус, остановившись у окна. - Но ты же понимаешь, что речь о моей матери. Сколько у нее было времени при жизни Рега! Но почему она не убедила отца, ума не приложу…

Ремус чуть склонил голову на бок, наблюдая, как Сириус раскачивается на носках ботинок. Он снова стал прежним - его фигура, эти волосы, едва прикрывающие уши - он напоминал самого себя еще в школе, особенно так, со спины. Иллюзия была полнейшей, только когда он оборачивался, юный Блэк исчезал, и Рем не уставал разглядывать его загорелое лицо и знакомые насмешливые глаза, которые из-за загара казались нереально яркими.

- Почему ты так на меня смотришь? - не выдержал Сириус, снова приблизившись.

- Пытаюсь понять, насколько сильно ты изменился, - медленно вымолвил Рем, чуть улыбнувшись.

- Это имеет значение?

- Смотря для чего.

- Ты сказал, я в Хижине был ужасен. Ты разочарован?

- Сириус, что за глупости. Ты говоришь так, точно я ждал встречи с тобой…

- И ты сможешь, глядя мне в глаза, сказать, что нет? - прошептал Блэк, садясь рядом. Ремус выпрямился на диване, отвернувшись в сторону. Сириус судорожно сглотнул, разглядывая его профиль. - Я ждал этого каждую минуту, как только оказался на свободе. Я ничего не хотел так сильно, как увидеть тебя все эти годы!

- Да? А я думал, оправдать свое имя важнее, - мягко заметил Рем, по-прежнему рассматривая что-то в стороне.

- Муни!

- Сириус, ну к чему нам эта ложная сентиментальность? - Рем, наконец, повернулся к нему, позволяя увидеть свои глаза, в которых не было ничего из того, в чем он сейчас пытался его убедить. - Ты столько вытерпел, я тоже… многое, но основное осталось в прошлом, не так ли? Конечно, я хотел бы увидеть тебя, но не потому, что скучал…

- Неужели? - Сириус прищурился, рассматривая его так пристально, что Рем невольно поежился, опустив глаза, изучая свои руки. - А зачем я тогда тебе нужен?

- Ты заслуживаешь хорошей трепки, - сухо бросил Люпин, отвернувшись.

- За что?

- Ты еще смеешь спрашивать? Из-за тебя я верил, что мой… лучший друг - убийца и предатель!

- Хорошо еще, что ты так не думал о бывшем любовнике, было бы тяжелее, - язвительно заметил Сириус, откинувшись на спинку дивана. Глаза Рема чуть сузились.

- Ты заставил меня поверить в это.

- Я не особенно этого хотел.

- Но у тебя прекрасно получилось.

- Наверное потому, что тобой всегда было легко манипулировать.

- Ты действительно так считаешь?

- Разве нет? Все наши совместные годы мне так казалось.

- О да, ты прекрасно справился с манипулированием, когда выгнал меня из дома!

Сириус резво выпрямился на диване, проворно схватив его за плечи.

- И ты еще будешь лгать, что у тебя не осталось никаких чувств ко мне, Муни? - протянул он, склонившись так близко, что его дыхание опалило лицо побледневшего Рема. - Ты лицемер.

- Пусти меня.

- Не раньше, чем ты признаешь, что ведешь себя как идиот!

- Я…

- Скажи мне!

- Да пошел ты к дьяволу! - Ремус отпихнул его в сторону и вскочил на ноги. Сириус вальяжно откинулся на диванные подушки.

- Люблю, когда ты выходишь из себя.

- Я был не прав - ты совсем не изменился! - рявкнул Рем, скрестив руки на груди.

- Ну, кроме того, что я выгляжу ужасно, верно? - Сириус неспешно достал пачку сигарет и вынул одну, ухватив зубами.

- Неужели тебя это задело? - удивился Рем, хмурясь.

- Ну, скажем так, сообщи мне об этом Гарри - это был бы менее болезненный удар.

- Я же сказал, что это было просто первое впечатление, - пытаясь скрыть улыбку, пробормотал Ремус, отвернувшись. - Не думал же ты, что тюрьма пощадит твою внешность.

- О, ты так мило делаешь комплименты, Ремми, я теряюсь… Конечно не думал! А как же: «Но я все равно был рад тебя видеть!»?! Я думал, люди произносят такое, чтобы смягчить удар от того, что человек напротив выглядит как кусок отборного дерьма…

- Ты переврал мои слова, - Ремус осторожно опустился в кресло рядом с диваном, точно еще не решив, достаточно ли в нем безопасно. - Я только сказал, что был потрясен твоим внешним видом… Хотя твои глаза…

- Что? - Сириус с интересом подался вперед. - Договаривай.

- Они были прежними, - медленно заметил Ремус, задумчиво улыбнувшись. - Не всегда, конечно, только изредка, когда…

- Ну?

- Ты напрашиваешься на комплименты? - сдержанно бросил Ремус, заставив себя отойти от воспоминаний. Не мог же он сказать, что, когда Сириус смотрел на него, мертвый блеск узника уходил из его взгляда и он становился прежним - теплым, почти нежным, таким знакомым...

- По правде говоря, ты тоже выглядел иначе, - обиженно отозвался Сириус, выпуская в воздух колечки дыма.

- Разумеется, старше и потасканней, да? - Рем подпер щеку рукой, облокотившись на подлокотник кресла.

- Да нет… Ты был, конечно, уже не тем милым мальчиком, когда-то наоравшим на меня и бросившим в снегу, но тогда, в Хижине, ты выглядел… каким-то несчастным.

- Интересно.

- Прости.

- В отличие от тебя, я не обижаюсь на правду, - на самом деле, Ремуса весьма задело, как хорошо Сириус помнил вечер их расставания, но разве не он сам минуту назад твердил о том, что все в прошлом? Тогда уж точно не стоит обращать на такое внимание.

- Как ты меня нашел?

- Дамблдор помог.

- Старый ублюдок! Всегда все про всех знает! - в голосе Сириуса не сквозила злоба, скорее легкое восхищение.

- Кому-то же надо знать все.

- Не надо только сейчас защищать его. Если бы не его свидетельство - меня бы не упекли так быстро в Азкабан!

- Ты обвиняешь во всем Альбуса? - удивился Рем, разглядывая раздраженное лицо друга.

- А ты не стал бы, на моем месте? Знаешь, я много думал об этом. Старый мерзавец подозревал меня во всех смертных грехах еще давно, едва мы вступили в Орден. Скажешь, нет? Я даже думаю, что тебя он послал на это чертово задание неспроста - хотел обезопасить от моего тлетворного влияния.

- Твоя фантазия неиссякаема, - задумчиво пробормотал Рем, разглядывая обиду в глазах Сириуса.

- Брось, Ремми, если ты подумаешь об этом так же долго, как я, ты придешь к тем же выводам. А вспомни суд!

- Он сказал только то, что знал - Джеймс планировал сделать Хранителем тебя.

- Но та глубокая вера, которую он проявил, поверив в мою виновность, не делает ему чести!

- Вспомни то время, тогда и ты готов был поверить в виновность человека, не нуждаясь в особых доказательствах, - холодно напомнил Ремус. Сириус нахмурился.

- А я думал, ты меня простил.

- Все так, но я не позволю тебе забыть это и обвинять в том же самом других людей.

- Как я мог запамятовать, что Альбус - твой любимчик, - с досадой отозвался Блэк, раздраженно потушив сигарету в пепельнице на столе. Ремус поднялся на ноги.

- Ты не будешь против, если я приму душ? - осведомился он.

- Конечно нет. Дальше по коридору спальня, там ванная.

Рем скрылся в указанном направлении. Сириус, затаив дыхание, слушал, как звучали его шаги по паркету, как зашумела вода… Он прикрыл глаза. Нет, не на такую встречу он рассчитывал все это время. Ремус оставался холодным и неприступным, точно намеренно возвел стену между ними - новую стену, совсем свежую, ведь в Хижине полгода назад он был другим! Почти прежним, почти таким, каким он оставался всегда в его памяти. И что могло случиться за это время? Он убедил себя, что они никогда не вернутся к прежним отношениям? Да будь Сириус проклят, если не сделает все возможное, чтобы вразумить этого глупца! Несмотря на отчуждение и видимое равнодушие бывшего любовника, ему так не хватало их разговоров, перепалок, его разумности и спокойствия! Они проговорили всего ничего, а Сириус точно мгновенно смыл с себя все годы тюрьмы и боли, вернувшись в прошлое, откуда ни за что не хотел бы уходить. Рем был ему нужен. Просто необходим. И за всей его невозмутимостью и вниманием Сириус ощущал старые чувства, обиды и недомолвки. Скорее он поверил бы в то, что Рем никогда вообще его не любил, чем в то, что у него сейчас ничего к нему не осталось!

Ремус вышел из душа через полчаса, шлепая босыми ногами по полу. Сириус положил ему в ванну свою одежду, и сейчас на нем были светлые хлопковые брюки, немного подогнутые на концах, и черная футболка. Он прошелся по дому, ища хозяина, которого обнаружил в кухне. Зажав дымящуюся сигарету в зубах, тот колдовал над сковородой, размахивая палочкой как сумасшедший.

- Что ты делаешь? - стараясь не рассмеяться, вопросил он.

- А ты как думаешь? - проворчал Сириус, оборачиваясь. Он вдруг охнул так, будто Рем его ударил. С влажными, растрепанными после душа светлыми волосами, в его одежде, Ремус напомнил ему самого себя в прошлом - именно таким уютным, домашним и чертовски сексуальным он был во время их путешествия по Европе.

Сириус быстро отвернулся, случайно ухватил край сковороды пальцами и вскрикнул, обжегшись.

- Твою мать! - рявкнул он, схватил сковороду другой рукой и в ярости закинул ее в раковину с жутким грохотом, после чего вихрем вылетел с кухни.

Ремус прислонился спиной к стене, оглядывая наполовину разгромленную комнату. Потом, подумав, медленно вышел в гостиную. Сириус наливал себе выпить у мини-бара, держась обожженными пальцами за ухо.

- Больно? - участливо осведомился Ремус. Блэк смерил его тяжелым взглядом и ничего не ответил, пройдя к дивану и усевшись на него с бокалом виски в руках.

- Дай посмотрю.

Он сел рядом с ним, осторожно взяв его пострадавшую руку в свою. Сириус угрюмо пригубил виски, не глядя на Люпина. Тот аккуратно рассмотрел покрасневшие пальцы, едва касаясь их своими.

- Ожог не сильный. Надо бы смазать лечебной мазью…

- Ничего не надо, - отрезал Блэк, отнимая руку.

- Сириус, ты ведешь себя как ребенок.

- И наплевать!

- Дай я хотя бы сделаю тебе раствор…

Блэк резко повернулся к нему, схватив здоровой рукой за шею, не причиняя боли. Ремус прямо встретил его взгляд, гипнотизируя янтарными глазами.

- А ты все так же бессердечен, верно? - вздохнул Сириус, чувствуя, как под пальцами бьется жилка на его тонкой шее.

- Только с тобой - настолько, - прошептал Рем, сглотнув ком в горле.

- Ну, хоть чем-то ты меня выделяешь…

Его губы склонялись все ближе, но Ремус в последнюю секунду с силой вырвался, ударив его руками в грудь.

- Сириус, нет!

- Какого черта ты меня постоянно дразнишь? Ты за этим сюда приехал? - Блэк зашвырнул бокал в стену, осыпав их обоих осколками.

- Я приехал к тебе как к другу, - тихо заметил Рем, отряхивая стекло с плеч.

- Я никогда не был тебе другом!

- Мне казалось иначе.

- Да ну? В какой из моментов? Когда я трахал тебя в спальне или в ванной? Или, может быть, в Выручай-комнате? - Сириус удивительно емко выбирал слова. Рем покраснел и поднялся на ноги, но Блэк схватил его за запястье, удерживая.

- Ты не можешь быть настолько наивен, Ремми, не разочаровывай меня, - с угрозой заметил он, глядя на него снизу вверх.

- Дело не в наивности…

- Ну тогда объясни! Или я и этого не заслуживаю?

- Сейчас мне сложно это сделать, - выдавил Ремус, безуспешно пытаясь освободиться из его пальцев.

- Собираешься снова заставлять себя ждать? Боюсь, моих сил и рассудка уже не хватит на это!

- А какого фестрала ты думаешь только о себе?! - наконец, взорвался Ремус, грубо расцепив захват его руки на своем запястье. - Ты, ты, везде ты! Я прибежал тебе на помощь, едва узнал, и что ты сделал? Послал меня? Если бы - я бы вынес и это! Ты мне солгал, не оставил шанса не верить тебе! Думаешь, ты один мучился в своей чертовой тюрьме? Представь хоть на минуту, каково было мне - жить и знать, что мой любимый человек убил моих друзей и даже не сожалеет об этом! Я жил с этим тринадцать лет!

- Ремми… - Сириус ошеломленно уставился на него широко распахнутыми синими глазами.

- Когда ты ненавидел меня и убеждал Джима, что это я предатель, тебе было легче - ты уверил себя в этом, чтобы тебе было не так трудно пережить разлуку, не так ли? А я пытался тебя ненавидеть - все эти годы! Но у меня не получалось! До конца - не вышло. Ты явился в Хижину, не желая даже толком рассказать, как все было на самом деле, бросался на людей, никого не слушал, а потом исчез! И что я, по-твоему, должен делать сейчас? Кинуться тебе на шею со словами любви? Пошел ты!

- Ремус!

Рем нервно хлопнул дверью и вышел на воздух. Сириус остался сидеть на диване, раздумывая над его словами. Его не пугало, что милый спокойный Ремми вышел из себя, его больше тревожило то, что он сказал. Вначале хотелось по-идиотски улыбаться, ведь он назвал его своим любимым человеком! Но эйфория быстро отступила, стало грустно и вообще как-то паршиво. Не то чтобы он никогда не думал о последствиях свой лжи ему, просто он не представлял, что Рем может думать об этом годами. Ему действительно казалось, что возненавидеть человека просто, и он оказывает бывшему любовнику огромную услугу, дав повод ненавидеть себя. А оказалось… Ремус слишком сильно любил, чтобы променять это чувство на что-то противоположное?..

Сириус подошел к двери, поискав глазами Люпина. Он сидел на берегу, позволяя волнам разбиваться о ноги. Ветер трепал его светлые волосы, снова стирая возраст. Сириус спустился на пляж, неспешно приблизившись к нему, он сел рядом, джинсы мгновенно промокли под наплывом холодной воды.

- Что мне сделать, Ремми, чтобы ты забыл все то, что я наворотил? - тихо вопросил он.

- Сириус…

- Нет, говори, я готов сделать что угодно, чтобы ты забыл все эти годы и просто вернулся.

- Просто не получится.

- Можно попробовать.

Рем улыбнулся, покачав головой. Потом вдруг поднял глаза на него, Сириус чуть подался вперед.

- Хорошо, - медленно протянул Рем, его глаза блеснули. - Скажи мне, что ты меня любишь.

- Что? - Блэк нахмурился. - Я думал, ты серьезно…

- Я крайне серьезен. Ты никогда мне этого не говорил.

- Не преувеличивай…

- Никогда - за все время, что я тебя знаю.

Сириус, ошеломленный этой новостью, изумленно таращился на грустного друга рядом.

- Не может быть, Ремми…

- Представь себе.

Ремус с преувеличенным вниманием рассматривал пенистые волны у ног, которые то наступали, то скользили обратно по влажному песку. Сириус прикусил губу. Но если Рем об этом заговорил, значит…

- Это… сложно.

- Понимаю.

- Тебе это правда нужно?

- Ты же хотел рискнуть.

- Бессердечная сволочь, - пробормотал Блэк, судорожно сглатывая. Рем чуть склонил голову на бок, тонко улыбнувшись. - Ну… ты же знаешь, как ты дорог мне…

- Скажи мне, как.

- Муни, я тебе никогда этого не прощу!

- Я переживу.

Сириус мрачно разглядывал горизонт, на котором стали виднеться лодки. Все, лишь бы не смотреть на этого негодяя рядом. Подумать только он прицепился к тому, что они обсуждали еще в школе! Неужели он тогда ничего не понял?.. И вообще, что это за игры - вначале посылать его, а потом…

- Я люблю тебя, - нехотя процедил Блэк, высокомерно тряхнув головой. Ремус пристально посмотрел ему в лицо. - Люблю, - упрямо повторил тот.

Рем фыркнул и засмеялся. Сириус угрюмо наблюдал за ним.

- Я совсем забыл, каким ты можешь быть, - с нежностью заметил Рем, склонившись к нему.

- Каким? Нелепым? - сухо осведомился Блэк, стараясь не обращать внимание на то, что тот положил свою голову ему на плечо.

- Очаровательным.

Рем действительно успел забыть ту силу и притяжение, которые исходили от Сириуса всегда, когда он был рядом. Там, в Хижине, он лишь слабо это почувствовал, но сейчас пережил в полной мере. Обезоруживать и соблазнять для Блэка было так же естественно, как дышать. В школе на это попалась не одна девчонка, после школы - даже суровый Муди. А уж на него, Ремуса, он всегда действовал как наркотик. Он больше не встречал в своей жизни человека, способного так же быстро подчинять себе, как Блэк. Вся его философия, все планы и осторожные шаги полетели к чертовой матери, едва Сириус коснулся его. Тело отреагировало мгновенно, а разум сопротивлялся до последнего, но Ремус прекрасно понимал, что долго он не продержится рядом с Сириусом, который серьезно настроен вернуть их отношения. Все возражения терялись, Ремус даже почувствовал себя снова глупым мальчишкой, пытавшимся неуклюже сбегать от чувств к ничего не подозревающему другу. Только друг в этот раз сбегать не позволял.

- Я очень люблю тебя, Ремми, - тихо продолжил Сириус, коснувшись губами его волос на макушке. - Надо было говорить тебе это постоянно, чтобы у тебя даже мысли не возникло уйти тогда. Почему я этого не понял?

- Я итак это знал.

- Не знал. Я - кретин, что еще тут скажешь? У меня не было в жизни никого, дороже тебя, и то я умудрился похерить все то, что было между нами.

- Ну нет, я не позволю тебе взвалить всю вину на себя, - хмыкнул Рем, подняв на него глаза. - Я воспользовался заданием Дамблдора и удрал, считая, что смогу жить без тебя. Так что чья это вина - большой вопрос.

- Тогда предпочитаю винить во всем Альбуса, - ухмыльнулся Блэк. Ремус по старой привычке пихнул его в бок, и Сириуса взволновал этот жест до невозможности - казалось, уже вечность он не вел себя с ним так, по родному.

- Муни…

Рем вдруг быстро выпрямился и в одно мгновение оседлал его бедра, сев лицом к нему.

- Не могу больше… - невнятно пробормотал он и впился губами в его улыбающийся рот. Сириус упал на спину, Рем уперся руками в рыхлый песок, не переставая с жадностью целовать его. Они мгновенно промокли под наплывом волн, но оба не обратили на это никакого внимания. Это было… как возвращение домой. Да, Ремус подумал именно об этом, пока еще был в состоянии думать… Губы Сириуса, легкие стоны, руки, стискивающие его с чувством собственника… Это было как лечение, как панацея от всей его испорченной жизни, которая прервалась в какой-то момент, а потом пошла наискосок.

В какую-то секунду Сириус крепче прижал его к себе и перевернул на спину. Он разорвал поцелуй, вглядываясь в расслабленное лицо Ремуса, потом провел по нему пальцами. Рем перехватил его руку и поднес к губам, опаляя горячим дыханием. Сириус с тихим вздохом уткнулся в его шею, снова прижимая его к себе и не говоря ни слова.

Они еще долго целовались на пляже как двое подростков, впервые дорвавшихся до тел друг друга, а когда стали на берегу пришвартовываться лодки ошеломленных рыбаков, со смехом перебрались обратно в дом.

Секс тоже напоминал их первый раз, Ремус был несколько скован, Сириус немного тороплив, но оказалось, что за прошедшие годы они умудрились не забыть тел друг друга. Блэк помнил все его чувствительные места, все, что Рем любил и от чего стонал совершенно неповторимо. В свою очередь Сириус сам не мог не млеть от любимых губ, бесстыдно скользящих по телу, от такой знакомой порывистости и разметавшихся светлых волос по своему животу… Многое было знакомо, но многое было другим. Словно им нужно было вновь привыкать к хорошо забытому, хотя Сириус и шепнул Рему позднее, что с ним чувствует себя снова прежним.

Они вообще много говорили в те дни. Ремус рассказал, как жил в стае оборотней и кратко поведал об убийстве человека. Он пережил настоящий взрыв ярости и бешенства со стороны Сириуса, который носился по комнате и клялся убить Дамблдора, причем порывался это сделать немедля, пока Ремус не успокоил его поцелуями.

Сириус нехотя говорил об Азкабане и своих переживаниях, когда поблизости были дементоры. Рем поведал ему о том, как он жил один, искал работу - все, вплоть до их встречи в Хижине полгода назад. Правда, он умолчал об Энди Митчелле, но Люпин твердо решил, что не хотел бы знать ничего о прочих связях Сириуса, следовательно, и ему не следует что-либо знать о несчастном юноше-оборотне, покинувшем его с огромной раной в сердце.

По утрам они вместе готовили завтрак, хотя Сириус ровным счетом ничего не смыслил в готовке и больше мешал, чем помогал. Они гуляли по пляжу, тихо переговариваясь между собой - а темы для разговоров снова были неисчерпаемы, как когда-то в молодости. Они писали Гарри одно письмо на двоих, хотя Рем предпочитал не ставить свою подпись, иногда выбирались в город и бродили по рынку или могли целый день проваляться в постели. Те дни напоминали им их путешествие в Европу, когда мир казался созданным только для них двоих.

Но потом Ремус собрался в Англию. Близилось полнолуние, и хотя Сириус проявлял упорную решимость готовить для него аконитовое зелье, Люпин только смеялся и отказывался наотрез.

В феврале Сириус снова остался в Мостаганеме один. Он ждал его до марта. Но Гарри присылал испуганные, тревожные письма одно за другим, и однажды Блэк запер дом и, наплевав на осторожность, оседлал Клювокрыла и полетел назад, в Европу.

Пока он добрался до Хогсмида, он снова стал напоминать самому себе беглого преступника. Приходилось скрываться постоянно, а он уж было забыл, какого это - бежать от преследований. Сириус повстречался с крестником и его друзьями в пещере, недалеко от деревни волшебников, которую когда-то открыл Джеймс и где они довольно часто резвились, пока не перебрались окончательно и бесповоротно в Визжащую Хижину. Некоторое время Сириус прожил в пещере, Гарри присылал ему еду и напитки. Он все ждал, что его вот-вот найдет уставшая сова с тревожным письмом от Ремуса, и он тут же ринется назад, к нему. Но дни шли, а писем не было.

И Сириус впал в ярость.

В тот же вечер он аппарировал к дому отца Ремуса, уже не беспокоясь о том, заметит его кто-то или нет. Он молотил в дверь рукой так, что, казалось, она вот-вот слетит с петель. Но тут дверь распахнулась, и Сириус замер, уставившись на Ремуса, который устало прислонился к косяку, кутаясь в какой-то старый халат.

- Прости, пожалуйста, - слабо пробормотал он. - Я заболел.

И он чихнул. Сириус почувствовал себя чудовищем, он притянул его к себе и то ли поцеловал, то ли укусил в ухо, захлопнул ногой дверь и практически силой уложил его на диван в гостиной. Ремус слабо сопротивлялся, что-то бормотал про то, что написал ему всего пару дней назад, но Блэк закутал его в одеяло и сделал даже сносный чай с медом.

Несколько дней он жил у Рема, ухаживая за больным, который со временем избавился от кашля и затяжной простуды. Как-то вечером Ремус проснулся и посмотрел на лежащего рядом друга вполне ясным взглядом.

- Тебе нельзя тут оставаться, Сириус, ты итак рискуешь очень сильно.

- Я не оставлю тебя, не надейся, - лениво процедил Блэк, притянув его к себе за шею.

- Ну… я могу перебраться с тобой в другое место.

- Ты пока не готов к перелету в Африку.

- Я не о ней говорю. В Лондоне есть место, где тебя, как это ни странно, искать не станут.

Сириус подозрительно покосился на бледное лицо любовника, который почему-то улыбался.

- Что бы ты там ни задумал - лучше не стоит.

- Дом твоих предков, - упрямо продолжил Рем, Сириус со стоном откинулся на подушки. - Да, я знаю, что ты его ненавидишь. Но ты же не будешь там один...

- Убежден, что у тебя поднялась температура и тебе лучше поспать!

- Обещай мне, что подумаешь и сделаешь это как можно скорее.

- Тебе вредно говорить, - иронично заметил Блэк и сунул ему в рот градусник, которым научился пользоваться только на днях. Ремус строго посмотрел в лицо развеселившегося Сириуса, но возражать не стал и закрыл глаза.

Эпилог.

Сириус угрюмо прошел в спальню и с силой захлопнул дверь. Тут же на весь дом зазвучали яростные женские крики и проклятья.

- Твою мать! - рявкнул он, снова распахнув дверь.

- Скорее, твою, - устало возразил Ремус, бросившись за ним следом. Они сбежали по лестнице и быстрыми, уже привычными движениями закрыли полотном вопящую старуху на картине, которая окатила их полным ненависти и презрения взглядом, не переставая орать.

- Мерлин, ну когда же это кончится? - простонал Сириус, тряхнув волосами, которые уже доходили до плеч.

- Клянусь, я не причем в этот раз! - пискнула девушка с лимонно-желтыми волосами, появившись в дверях гостиной.

- Все в порядке, Тонкс, - мягко бросил Люпин и настойчиво потянул хозяина дома обратно к лестнице. Сириус мрачно оглянулся, потом подозрительно посмотрел на спокойного друга.

- Я говорил тебе…

- И не раз.

- Но ты не можешь отрицать…

- Еще как могу!

- Но она пялилась на твой зад! - весомо вставил Сириус, поднимаясь по лестнице за ним следом.

- Ты параноик.

- Ну конечно! Она сохнет по тебе с первого дня, как увидела!

- У тебя все пялятся на чей-то зад, это уже даже не смешно, - хмыкнул Ремус, взяв его за руку. Сириус нахмурился, но руки не отнял.

- Если ты о Снейпе…

- О ком же еще?

- Я лично видел, как он смотрел на Гарри! Этот сальноволосый ублюдок…

- Пожалуйста, потише… Дети уже спят.

- Ты сам это видел!

- Не говори глупостей, - улыбнулся Люпин, но Сириус не поддался его обаянию. Он остановился в коридоре и скрестил руки на груди.

- Ты считаешь, я маньяк?

- Просто ты придаешь слишком большое значение взглядам, - толерантно заметил Ремус, быстро окинув взором пустой коридор.

- Ах, так? То есть ты считаешь, я от скуки…

Ремус ухватил его за рубашку и буквально силой втащил в спальню, прикрыв дверь.

- Я хочу знать ответ! - не сдавался хозяин дома, мрачно разглядывая Ремуса, который устало завалился на кровать.

- Я считаю, что ни Тонкс, ни Снейп не смотрят на меня и Гарри как на сексуальные объекты.

- То есть я все придумал? А краснеет она в твоем присутствии только от природной скромности?

- Я что-то не заметил, чтобы Северус краснел…

- Не переводи ты тему! Этот глист вообще не умеет краснеть, если уж на то пошло! Но задницу Гарри он при этом приметил!

- Мерлин, Сириус, заткнись и иди сюда.

- Ты не уважаешь мое мнение.

- Да ты найди мне еще хоть кого-нибудь в этом мире, кто бы его так же уважал, как я! - Ремус захихикал, поймав гневный взгляд любовника, который быстро расстегивал пуговицы на рубашке.

- Ты надо мной просто издеваешься! Со мной вообще перестали считаться, хотя живут в моем доме! Что ты смеешься? Молли, близнецы, эта сволочь, Дамблдор…

Ремус со стоном накрыл голову подушкой.

- А этот сука Снейп ведет себя тут вообще как властелин! А, между прочим, я его только терплю! - хмуро напомнил Блэк, швырнув джинсы на пол.

- Сириус. Иди, пожалуйста, ко мне.

Хозяин дома сел на кровать с неприступным видом и смерил лежащего на ней Люпина недовольным взглядом.

- Ну как я мог забыть, что у тебя аллергия к гостям? Никак не могу себе этого простить, - вздохнул Рем, протянув к нему руки.

- Причем тут аллергия… - пробормотал Сириус, позволяя себя обнять. - И вообще, нет у меня никакой аллергии…

- Ради гиппогрифа, заткнись…

Рем заглушил его возражения поцелуем, и Сириус расслабился, позволяя увлечь себя ласками. Но, когда Рем заснул, уткнувшись лицом в его руку, он задумчиво лежал и слушал спящий дом. Гнев давно отступил, тем более, что Ремус был единственным человеком, который знал, как его погасить. Рем вернулся с очередного задания Дамблдора, которые Сириус просто ненавидел. Благодаря Министерству Фаджа, работы Ремусу было не найти, и Дамблдор этим пользовался. И хотя в этот раз Люпин ничего не скрывал от него, его отлучки были самыми болезненными из всего, что составляло жизнь Сириуса сегодня.

Зато когда он возвращался, то словно кто-то вносил в комнату свет. Сириус перевернулся на бок, наблюдая, как Ремус смешно дергает носом во сне. Ремми, его главное сокровище… Он любил глядеть на него, спящего, это невероятно поднимало настроение и заставляло смотреть на жизнь оптимистичнее, несмотря на все недовольства днем. Глядя на мирно дышащего Ремуса, Сириус верил, что их ждут удивительные годы. Рождество прошло, скоро изменится эта неопределенность с его виной, он чувствовал, что совсем скоро перестанет жить взаперти. Он чувствовал, что, раз Рем рядом, все просто обязано было быть прекрасным. В конце концов, судьба ему прилично задолжала. А это значит, он заслужил нормальную жизнь. Предчувствие никогда не обманывало Сириуса Блэка. Не в этот раз...

Конец.

Content

Celice Скажи мне, что ты меня