Neiro-tan

Башня

Название: Башня: взаперти

Автор: Neiro-tan

Бета: пока нет

Рейтинг: NC-17

Пейринг: основной - Лорд Волдеморт/Гарри Поттер, Сириус Блек/Ремус Люпин, Салазар Слизерин/Ровена Равенкло, Билл Уизли/Флер Делакур, Мальсибер/Эйвери, Шэдоу/Августус Руквуд, Северус Снейп/Оливия Забини, а дальше посмотрим…

Персонажи: Лорд Волдеморт, Гарри Поттер, Северус Снейп, Люциус Малфой, Сириус Блэк, Ремус Люпин, Флер Делакур, Билл Уизли, Альбус Дамблдор, Рон Уизли, Гермиона Грейнжер, Джинни Уизли…да практически все отметятся)

Тип: слеш

Жанр: angst, romance

Размер: макси

Статус: закончен

Саммари: А что если Лорд Волдеморт, возродившись, не станет гнать лошадей, призывать своих последователей, устраивать показательную дуэль? Что если он решит начать действовать сначала тихо, незаметно? Что если он решит не убивать Поттера пока не определится с тем, что было в неуслышанной части пророчества? И причем здесь Салазар Слизерин и Ровена Равенкло?

Предупреждения: ОСС, АУ, ченслеш(Гарри 14-15 лет)…НЕ ждите здесь раскаявшегося Лорда, здесь он будет во всем его змеином великолепии. Дамбигад и относительно темный Гарри

Дисклеймер от автора: не мое, хотя жаль).

Дисклеймер от Принца_наполовину: и уж тем более не моё).

Разрешение на выкладку: получено.

* * *

Пролог

У узкого стрельчатого окна сидела женщина. Ее длинные светло-русые волосы, небрежно собранные несколькими шпильками так, чтобы не падали на лицо, слегка отсвечивали алыми искрами в лучах рассветного солнца, а нежно-золотистая кожа лица и рук приобретала совсем уж неприличный для высокородной леди оттенок красного золота. Тёмно-синее платье с широкими рукавами - того же глубокого оттенка, что и глаза женщины - почти сливалось с мягким сумраком комнаты, словно старалось скрыть свою хозяйку…

За окном вставало солнце, освещая окружающие старый замок озера и болота, затянутые низким молочно-белым туманом. Женщина мягко улыбнулась, прочерчивая пальцем по стеклу линию далекого берега. С первого взгляда замок ее мужа казался окруженным сплошной водой и трясиной, но она знала, что там, среди ряски и камышей, есть тропы и даже небольшие рощицы, где знающий путник или гость их дома сможет отдохнуть на пути в замок. Правда, в последнее время все реже и реже можно было увидеть гостей, приходящих в это затерянное в глубине леса и болот место.

Наконец, солнце поднялось над дальним лесом, и окружающие воды заблестели в первых лучах ярким золотистым светом. Лучи, проникая сквозь высокие окна, освещали полукруглую комнату, проходя светлыми полосами по мягким коврам, устилающим пол, паре низеньких диванчиков, на которых, по восточной традиции, разбросаны множество разных подушек, по корешкам книг, стоящих в дюжине высоких шкафов по прямой стене, по столу у окна, за которым и сидела светловолосая красавица.

Сейчас, когда яркие лучи били в пять высоких окон, располагающихся на полукруглой стене, можно было понять, что что-то волнует женщину, лишает покоя… С какой-то странной тоской смотрела она в окно, прислушиваясь к еле слышным трелям ранних птиц и кваканью лягушек…

Вот уже четыре года она не выходила из Башни.

С тех самых пор, как она пришла к своему будущему супругу в этот замок посреди болот, с тех самых пор, как на ее пальце появилось тонкое серебристое кольцо, с тех самых пор, как увидела любовь на уже почти нечеловеческом лице. Но она ничуть не жалела о своем выборе. И пусть иногда, в такие вот безумно прекрасные дни, глядя в окно, она чувствовала тоску по прогулкам и свежему воздуху, по свободе. Но стоило ей лишь вновь увидеть Его, услышать тихий шипящий голос, взглянуть в его уже окончательно потерявшие человеческую природу глаза, как она понимала, что это того стоит. Ведь в этих алых змеиных очах была любовь, куда более сильная, чем его безумие. Женщина знала, что ее друзья так и не смогли до конца понять ее чувства, хоть и приняли ее выбор спокойно. В их письмах, которые приносит ее старый ворон, все чаще мелькает беспокойство тем, что она не приходит к ним на праздники в гости, но она всегда отшучивается, что ее супруг просто очень ревнив. Хотя, как отшучивается? Это истинная правда.

Он так и не смог поверить, что она его любит. Любит такого, как есть - его серебристо-серую чешую, покрывающую тело, алые глаза с вертикальными зрачками, змеиные черты лица…Дурак! Он не понимает, что ей все равно, как он выглядит - ведь она любит не его внешний вид, а его личность - ум, хитрость, властность. Его редкую нежность и любовь, сродную с безумием. И ему - единственному! - она позволит влавстововать над собой. Она будет любить его, даже если он окончательно обратится в нага или василиска.

Но он так и не поверил.

И эта Башня стала ее домом. В еще недавно печальных глазах женщины засияло восхищение, когда она вспомнила все те щиты и заклятья, наложенные супругом на все пять этажей Башни, отрезавшие ее от окружающего мира, не дающие ей выйти. Они были идеальны. Даже она, будучи одной из самых сильных ведьм - и это далеко не пустое бахвальство - так и не смогла найти способ вырваться из заключения. Но она не сдавалась.

Нет, не потому, что хотела выйти на свободу - она давно уже смирилась и даже полюбила такую жизнь, где он принадлежит только ей, а она ему - а потому, что не могла оставить не решенной такую загадку. Но супруг знал ее слишком хорошо, чтобы создать хоть что-то, послушное ее логике. Как можно такого не любить?

Вот и сейчас, подойдя к шкафам, она вынимает одну за другой книги, посвященные щитам и запирающим зельям. Она догадывалась, что больше половины щитов держатся именно на последних, причем, возможно, модифицированных или даже созданных ее супругом-зельеваром. В эти минуты она как никогда жалела, что не сильно увлекалась зельеварением…Но с этим она уже ничего не могла поделать и вгрызалась в те фолианты, что нашлись в ее библиотеке.

Он не стал забирать у нее книги, посвященные открытию щитов, уверенный в их неуязвимости. А женщина задавалась вопросом - когда же он начал их строить? Когда решил, что запрет свою супругу в этой Башне? Неужели уже в те годы их ученичества, когда они впервые поцеловались? Ведь она помнила, что именно тогда он начал варить запирающие зелья в огромных количествах, не объясняя причин. Она бы ничуть не удивилась. Он всегда все продумывал заранее, ее муж. Он, наверное, знал и то, что она пойдет вслед за ним, когда он уйдет в добровольное изгнание

Он дьявольски хитер.

Опустив книги на стол, она начала работать, записывая в тонкую тетрадь все, что могло бы помочь опознать заклинания и зелья, после чего начать придумывать контр-действия. В процессе работы она уже забывала, зачем, собственно, это делает, погружаясь в текст, выбирая заклятья, проводя арифмантические вычисления…

Она найдет решение.

Ей очень хотелось увидеть лицо мужа, когда однажды она спустится вниз, в большую столовую в своем лучшем платье и поприветствует своего любимого ревнивца. Это должно быть несравненное зрелище! Она еле слышно захихикала.

Вдруг сзади послышался шорох, и она, обернувшись на стоящее у стены огромное зеркало, увидела мутную тень зеленоглазого подростка, смотрящего в темное окно. Но миг - и видение будущего в Зеркале Судеб исчезло.

Женщина вновь улыбнулась, но теперь в темной синеве ее взгляда мелькали искорки ехидного смеха.

- А это место будет пользоваться спросом, - пробормотала Ровена Рэйвенкло-Слизерин, возвращаясь к работе.

Глава один.

Над старым кладбищем медленно поднималась луна, освещая ряды старинных надгробий, склепов и маленькую церковь. Недалеко от неё, прямо у изображения коленопреклоненного ангела, горел костер, над которым висел дымящийся котел. Около него суетился маленький полный человек, постоянно помешивая и добавляя последние ингредиенты. А к одному из надгробий был привязан юноша.

Его черные лохматые волосы и ярко-зеленые глаза были известные всему магическому миру, как и небольшой шрам в виде молнии на лбу.

В рваной мантии, крепко связанный магическими веревками, на старом полупустом кладбище сидел Гарри Поттер.

Червехвост, а грязный мужчина варящий зелье именно им и был, суетился, стараясь все сделать правильно, постоянно оглядываясь на лежащий неподалеку сверток, и еле слышно стенал от страха и боли в обожженных искрами костра пальцах.

Когда же он сильно замешкался, прежде чем опустить в кипящий состав неровно нарезанный корень, Гарри услышал высокий, холодный голос:

- Поторопись! - раздалось из темного свертка.

Жидкость в котле сделалась живой от пляшущих по ее поверхности искр. Она словно была инкрустирована тысячами алмазов, переливающихся в лунном свете и отблесках костра.

- В-всё гот-тово, господин, - наконец произнес анимаг, склоняясь в поклоне.

- Скорей… - приказал ледяной голос, в котором явно слышалось нетерпение.

Червехвост размотал свёрток, обнажив то, что лежало внутри, и Гарри издал страшный, заглушенный кляпом, вопль.

Червехвост как будто перевернул камень, под которым обнаружилось нечто омерзительное, слепое, склизкое - но это было в тысячу раз хуже. То, к чему потянулся мужчина, имело очертания сжавшегося в комок ребёнка, только трудно было себе представить что-нибудь менее похожее на ребёнка. «Это» было красно-чёрного цвета, безволосое…Тонкие руки и ноги поражали беспомощностью, а лицо, - ни у какого ребёнка не могло быть такого ужасного лица! - плоское, змееподобное, с горящими красными глазами.

Существо казалось совсем слабым; оно протянуло тонкие ручки, обвив Червехвоста за шею, и тот поднял его. В этот момент с него соскользнул капюшон, и, когда Питер поднёс существо к краю котла, Гарри в свете огня разглядел на трусливом, белом от ужаса лице выражение крайнего омерзения. На какое-то мгновение перед Гарри мелькнуло злое плоское лицо, подсвеченное искрами, пляшущими над поверхностью зелья. Затем Червехвост опустил существо в котёл, раздалось шипение, и оно ушло под варево; Гарри слышал, как слабое тельце мягко ударилось о поверхность зелья.

Пусть оно утонет, молился про себя Гарри. Шрам разрывало от боли… Пожалуйста… Пусть оно утонет…

Червехвост заговорил. Казалось, он испуган до полной потери сознания, его голос очень сильно дрожал. Он воздел палочку, закрыл глаза и заговорил, обращаясь к ночи:

- Кость отца, данная без ведения, ты обновишь своего сына!

Могильный холм под ногами у Гарри дал трещину. Замерев от ужаса, Гарри следил, как, повинуясь заклинанию Червехвоста, в воздух взвилось, а потом мягко просыпалось в котёл лёгкое облачко пыли. Алмазная поверхность, зашипев, взбурлила. Во все стороны полетели искры. Жидкость приобрела яркий, ядовито-голубой цвет.

Питер почему-то принялся всхлипывать. Он достал из-под плаща длинный, тонкий, сверкающий серебряный клинок. Голос его сорвался на отчаянные всхлипы:

- Плоть… слуги… данная д-добровольно - ты… оживишь… своего господина!

Он вытянул перед собой правую руку - ту, на которой не было пальца. Потом крепко сжал левой рукой кинжал и широко замахнулся.

За секунду до того, как это случилось, Гарри догадался, что намерен сделать Червехвост - и изо всех сил зажмурился, но у него не было возможности заглушить крик, пронзивший тишину ночи, пронзивший самого Гарри, словно это его ударили кинжалом. Он услышал, как что-то упало на землю, услышал страдальческие хрипы Червехвоста, затем отвратительный всплеск, как будто что-то бросили в котёл. Гарри не смел взглянуть на это… но зелье стало ярко-красным, свет от него проникал даже под закрытые веки. Питер стонал, задыхался в агонии. И только почувствовав на лице его прерывистое дыхание, Гарри понял, что тот стоит прямо перед ним.

- К-кровь заклятого врага… насильно взятая… ты воскресишь, кого ненавидишь!

Гарри не мог ничего предпринять, чтобы предотвратить произошедшее… опустив глаза, он безо всякой надежды рвался из пут… потом увидел сверкающий клинок в дрожащей, ныне единственной, руке Червехвоста. Почувствовал, как лезвие входит в сгиб правой руки. По рваному рукаву мантии заструилась кровь. Червехвост, стонущий от боли, порылся в кармане, достал стеклянный фиал, поднёс к порезу и налил туда крови.

Затем, спотыкаясь, вернулся к котлу и вылил туда кровь Гарри. Жидкость мгновенно стала ослепительно-белой. Червехвост, завершив свою работу, упал у котла на колени, а после повалился набок и остался лежать на земле, задыхаясь от рыданий, баюкая обрубок руки.

Котёл бурлил, рассыпая во все стороны яркие алмазные искры, такие ослепительные, что из-за них всё остальное делалось бархатно-чёрным. Больше ничего не происходило…

Пусть ничего не получится, думал Гарри, пусть бы он утонет…

И вдруг, внезапно, бурление улеглось, искры исчезли. Из котла повалили клубы белого пара, скрыв собою всё вокруг, так что Гарри не видел больше ни Червехвоста, ни Седрика - ничего, кроме висящего в воздухе тумана… всё пошло не так, подумал он… оно утонуло… пожалуйста… пожалуйста, пусть будет так, что оно умерло…

Но тут, сквозь туман, он различил - и его окатило волной ледяного страха - медленно поднимающийся над котлом чёрный силуэт высокого, худого, похожего на скелет, человека.

- Одень меня, - приказал высокий ледяной голос, и Червехвост, стеная, всхлипывая, по-прежнему нянча изуродованную руку, торопливо схватил с земли чёрные одеяния и одной рукой облачил в них своего господина.

Не сводя глаз с Гарри, скелет шагнул из котла… и Гарри воочию увидел лицо, которое вот уже три года преследовало его в кошмарах. Лицо серо-белого цвета с широко расставленными злобными багровыми глазами, по-змеиному плоским носом и широкими прорезями ноздрей…

Лорд Волдеморт воскрес.

Наконец, Волдеморт отвёл взгляд от Гарри и стал осматривать своё тело. Длинные белые пальцы нежно касались бледных рук, больше похожих на паучьи лапы, груди, плеч, лица… Красные глаза светились ярче, чем прежде. Потом он вытянул перед собой ладони и с восторженным, экзальтированным выражением лица принялся сгибать и разгибать пальцы. Он не обращал внимания ни на истекающего кровью, корчащегося на земле Червехвоста, ни на гигантскую змею. Нагини медленно, с шипением укладывала длинное тело вокруг могилы. Неестественно-длинными пальцами Волдеморт взял свою палочку из рук Хвоста. Он любовно погладил её, а затем направил на Червехвоста. Того сразу же приподняло над землёй и швырнуло к надгробию, к которому был привязан Гарри. Червехвост обмяк у края могилы и остался лежать неподвижно. Волдеморт обратил багровые глаза к Гарри и засмеялся высоким, ледяным, безжалостным смехом.

- Гарри Поттер, - проговорил он, с восторгом оглядывая беспомощного врага. Гарри же с ненавистью вглядывался в отвратительные змеиные черты Волдеморта, стоящего в нескольких шагах от него. Впервые он был абсолютно беззащитен перед врагом - впервые с того момента, как оказался в волшебном мире. Раньше он мог хоть что-то противопоставить противнику - а сейчас, связанный, обездвиженный, он ничего не мог сделать. И это до ужаса пугало. Гарри понимал, что Темный Лорд вряд ли оставит его в живых - уж слишком много раз он пытался его уничтожить, поэтому мысленно уже готовился к смерти.

Однако Волдеморт не спешил убивать мальчика. Он медленно поглаживал голову своей змеи, ласково шипящей ему о том, как она скучала по нему все эти годы, и улыбался.

- Мой маленький соперник, - продолжил мужчина, подходя к надгробию. Скривившись, он отбросил ногой тело корчащегося Червехвоста, и присел перед Гарри, пристально глядя прямо в зеленые глаза последнего, и вытащил грязный кляп. Прикусив губу, парень приказал себе не дрожать, смотря в нечеловеческие глаза Лорда, слегка прикрытые полупрозрачной пленкой третьего века…Но не смог долго выдерживать немигающий змеиный взгляд и с дрожью отвернулся. - Смелый маленький герой…

Тонкие пальцы Волдеморта приподняли подбородок парня и, жестко сжав, царапая кожу небольшими когтями, повернули обратно.

- Смотри мне в глаза, - резко бросил он. - Боишься?

Гарри стиснул зубы, скрывая дрожь, и только потом, немного взяв себя в руки, выплюнул, кривясь:

- Нет.

- Ай-яй-яй! - Усмехнулся Волдеморт, вставая и отворачиваясь от парня. Его длинная тонкая фигура, закутанная в черную мантию, смотрелась необыкновенно гармонично на старом кладбище. - Как нехорошо врать старшим. Что бы на это сказали твои родители?

- Не смей говорить о них, ты, убийца! - Не сдержался мальчик, плюнув в сторону монстра, даже не пытающегося казаться человеком.

- Круцио, - лениво бросил тот, направляя палочку на гриффиндорца.

Тело Гарри пронзила боль. Огромная всепоглощающая боль. Казалось, что болит каждая клеточка его тела и, если бы он не был так крепко привязан к надгробию, то точно бы бился в конвульсиях, катаясь по земле.

Он застонал, не в силах сдержать крик, даже закусив губу. По подбородку потекла струйка соленой жидкости. Лорд же, словно не замечая страданий парня, продолжил, обращаясь в никуда:

- Ты, наверное, думаешь, что я тебя убью? - Мужчина покосился на мальчишку через затянутое черным плечо. Голос его звучал холодно и равнодушно, словно бы они разговаривали на каком-то светском рауте. - Вынужден тебя разочаровать - мученической гибели во имя Света не будет.

И снял пыточное заклинание.

Гарри был готов проклясть себя за тот непроизвольный облегченный выдох, что слетел с его губ, когда он узнал о том, что ему все-таки сохранят жизнь.

Пока.

Лорд тихо засмеялся.

- Не хочешь умирать? - спросил он, наконец, отсмеявшись.

- А кто хочет? - начал тянуть время Гарри, надеясь, что Дамблдор придет на помощь. Ведь не может же тот не заметить исчезновение двух студентов прямо на Турнире? Он старался не думать о мертвом теле Седрика, лежащем рядом, слишком страшно и больно было от этого.

- Никто, - усмехнулся Волдеморт, вновь поворачиваясь к надгробию. - Только некоторых не спрашивают об их желаниях.

И криво усмехнулся, намекающее приподняв то, что у него заменяло брови.

По телу парня вновь прошла дрожь. Он, наконец, почувствовал, как замерз, сидя на холодной земле, и дрожал от страха и шока, не понимая, есть ли еще хоть один шанс на спасение из этой ловушки. Он сам себе казался кроликом, застывшим перед огромным удавом, не понимающим, сыт ли хищник или жить осталось считанные секунды.

- Но, как я уже говорил, Гарри, ты пока не умрешь. Я, знаешь ли, не собираюсь повторять свои прошлые ошибки, - Лорд смотрел на парня уверенно и спокойно, с чувством собственного превосходства в каждой фразе и движении. Волдеморт начал медленно загибать пальцы, продолжая монолог. - Я не смог тебя убить сам, не смог убить вселенным в тело слуги - и я не собираюсь рисковать с таким трудом обретенным телом ради призрачного наслаждения местью. В конце концов, я всегда смогу снова наложить на тебя Круцио, чтобы посмотреть как ты будешь кричать от боли… Или еще какое-нибудь из темных проклятий…Поверь, мальчишка, я очень много знаю о боли и мести. В конце концов, я всегда смогу попросту тебя сломать, сделав своим послушным рабом. Это будет забавно, не так ли? Но не будем торопиться - все это я успею сделать и потом… - Последняя фраза была произнесена намного тише.

Жесткая улыбка расцвела на бледном, практически лишенном губ, лице Волдеморта, когда тот начал размышлять о возможном будущем мальчика у него в плену.

- Да и это чертово пророчество, - еле слышно пробормотал Лорд, постукивая пальцем по щеке. - Нет, Гарри, сначала я узнаю все, что возможно о нашей с тобой связи, а уже потом найду тебе применение.

- Нас ничего не связывает, - выплюнул Гарри.

Лорд негромко рассмеялся, улыбаясь полубезумной улыбкой. Затем вновь подошел к парню и, взглянув сверху вниз, медленно прикоснулся ко лбу гриффиндорца, откидывая спутанные пряди и проводя пальцами по воспаленному шраму.

- О, нет, Гарри, - он произносил имя мальчика медленно, растягивая, заставляя парня в бессилье скрипеть зубами. - Ты ошибаешься… Нас многое связывает, очень многое. Связывает так сильно, как никого в этом мире. Когда-нибудь я расскажу тебе об этом. Потом. - Вскинутая бровь. - Возможно.

Вновь отойдя от парня, мужчина достал палочку и, направив ее на все еще скулящего от боли Питера, произнес, презрительно скривившись:

- Червехвост!

- Д-да…м-м-мой Л-л-ло-лорд… - простонал мужчина, медленно поднимаясь на ноги и одергивая грязную мантию.

- Дай руку, ничтожество.

- В-вот…м-мой Л-л-ло-лорд…

Темный лорд взмахнул палочкой, и над окровавленной культей появилась серебристая перчатка, тут же приросшая к обрубку. Питер, несколько секунд в восхищении смотрел на свою новую конечность, а затем, сорвавшись с места, кинулся в ноги своего хозяина, целуя край его мантии:

- Б-бла-благодарю, м-мой Л-лорд! С-спасиб-бо! - звенел его, дрожащий от страха и восхищения, голос, похожий на писк крысы, в которую он обращался.

- Прочь! - коротко бросил Волдеморт, в отвращении выдергивая край мантии из рук анимага. - Это лишь на время! Сейчас у меня нет времени на что-то стоящее, так что через месяц, возможно, переделаю. Все-таки, несмотря на твою лживую и продажную душу, ты на данный момент сделал для меня куда больше многих. Но, - Лорд нагнулся над валяющимся на земле слугой. - Не думай, что моя милость навсегда! Я еще посмотрю, будешь ли ты таким же полезным дальше…Так что, не разочаруй меня, Червехвост! Надеюсь, ты не лелеешь мыслей о предательстве?

- Я-я-я…Никогда, м-мой Л-Лорд! - задрожал человек.

- Надеюсь, что так будет и впредь! Дай мне палочку мальчишки!

Дрожащий мужчина подал требуемое своему хозяину. Гарри обреченно провожал ее взглядом, понимая, что теперь его и так небольшие шансы на побег приобрели отрицательное значение…Только бы пришел директор!

А Волдеморт в это время рассматривал палочку врага, легко поглаживая ее длинными белыми пальцами. А затем резко переломил ее посередине.

Гарри не смог сдержать вскрика, когда увидел, как исчезают взметнувшиеся вверх бело-красные искры. Сердце его пронзила боль, словно бы его лишили чего-то важного, части его собственного тела, души. Он резко вздохнул, стараясь сдержать предательские, непрошенные слезы, появившиеся в уголках глаз.

Темный лорд же, усмехнувшись, проговорил, кидая обломки на труп Седрика, все так же лежащий в нескольких шагах от Гарри:

- Пора бы нам послать небольшой подарочек одному знакомому старикашке! Не можем же мы не поздороваться с таким важным человеком, да, Гарри? - Мальчик только заскрипел зубами, молясь, чтобы хоть кто-то обнаружил их пропажу до того, как станет слишком поздно. Лорд же в этот момент направил палочку на что-то, лежащее за мраморной статуей ангела и произнес. - Акцию, Кубок!

Из-за темной громады надгробия вылетел Кубок Тремудрого Турнира и, повинуясь взмаху палочки Волдеморта, упал на грудь Седрика Диггори. И тот тут же исчез, полыхнув на прощание белой вспышкой портключа. Гарри мог только клясть себя за то, что не сообразил сразу же вновь схватить Кубок, вместо того, чтобы отшвыривать его прочь.

- Так, с этим закончили. Теперь ты, - Лорд вновь обернулся к Червехвосту. - Скройся на месяц в какой-нибудь глуши и не дай себя поймать кому-нибудь из этого Ордена недожаренной курицы! Я уверен, что этот чокнутый старикашка тут же поднимет всех на уши, обнаружив пропажу своего героя. И не ищи меня, понял?! Я сам свяжусь с тобой, когда придет время воплощать наши планы. Понял, Червехвост?!

- Д-да, м-мой Лорд…

- Тогда прочь! - жестко приказал Темный лорд, взмахивая тонкой рукой.

Анимаг вздрогнул, пробормотал что-то жалобное в полголоса и, обернувшись мелкой облезлой крысой с серебристой лапкой, исчез в ночном сумраке старого кладбища.

- Нагайна, - прошипел мужчина, обращаясь к гигантской змее, подползшей к нему, и ласково погладил ту по голове. - Ты прекрасно знаешь, куда ползти, так что я буду ждать тебя в нашем замке.

- Хорошо, Марволо, - прошипела она и, лизнув напоследок бледную ладонь, уползла прочь, скрываясь в высокой траве.

- Остался только ты, Гарри. Что же мне делать с тобой? - задумчиво протянул Лорд, поднимая тело парня над землей и перевязывая веревки на запястья и лодыжки. Между плоских губ Волдеморта быстро мелькнул раздвоенный язык. Гарри передернуло. Он начал понимать, что в этот раз всемогущий директор ему не поможет.

И тут раздался резкий смех мужчины.

- Кажется, у меня есть одна идея, - на жутком лице Лорда расцвела ехидная ухмылка. - Самое подходящее место для такой занозы, как ты.

И мужчина быстро подошел к нему, жестко притянув к себе.

В нос Гарри ударил запах змеиной кожи и зелий, а холод тела воскресшего Лорда проникал даже сквозь одежду, заставляя его дрожать. Он попытался вырваться из крепкой хватки, но сил уже почти не было - да и веревки, плотно обхватывающие запястья, вкупе с отсутствием палочки, явно бы помешали успешному побегу.

Лорд снова засмеялся, притягивая мальчишку еще ближе, так что Гарри чувствовал все изгибы холодного тела, и прошипел, склоняясь к самому уху:

-Аппарэйт!

Гарри внезапно почувствовал, что его протискивают через очень тонкую трубу. Пусть это странное ощущение продлилось всего секунду, но гриффиндорец был полностью дезориентирован, когда его ноги вновь коснулись земли. Голова закружилась, и он непроизвольно облокотился на стоящего позади высокого мужчину. Не сразу вспомнив, кто именно аппарировал его в это место, он просто позволил себе немного расслабиться и отдохнуть. Когда же вспомнил, то резко дернулся и отскочил прочь.

Видимо сам Лорд не ожидал такого от пленника, так как отпустил рванувшегося подростка и с удивлением наблюдал, как тот тут же свалился наземь, лишившись надежной опоры. Затем злобно рассмеялся, глядя на его неудачные попытки встать.

- Похоже, это будет даже веселее, чем я думал, - прошипел Волдеморт, хватая Гарри за плечо и резко поднимая с земли. - Идем.

И только теперь Поттер увидел, что они стоят перед огромным замком, все стеныкоторого покрыты мхом и лишайником. Высокие стены, поднимающиеся к самому небу, создавали ощущение неприступной твердыни, а множество башен напоминали подростку о Хогвартсе. Темные ворота, защищенные почерневшей от времени решеткой, сами собой открылись, когда Лорд Волдеморт подошел к ним, лениво бросив на парселтанге:

- Откройся.

Они в молчании прошли через небольшой дворик, заполненный тысячами змей, радостно приветствующих Лорда, и вошли в само здание. В самом начале, повернув направо, двое магов оказались на высокой винтовой лестнице, судя по всему ведущей в одну из башен. Лорд невозмутимо тащил парня наверх, что немного удивило последнего, ведь он ожидал, что Волдеморт запрет его в каком-нибудь подземелье. Наконец, они, вероятно, дошли до нужного места - дверь из светлого дерева, украшенная рунными цепочками, засияла багрянцем, когда Лорд прикоснулся к ней слегка поцарапанной ладонью, и неожиданно тихо, без ожидаемого Гарри скрипа, отворилась. За ней оказалась необыкновенно светлая комната, освещенная несколькими десятками свеч в высоких напольных канделябрах, вспыхнувших в тот миг, как они вошли в полукруглую гостиную. Здесь были два небольших диванчика со множеством разбросанных в беспорядке подушек, стол и множество наполненных книгами шкафов, стоящих у стены. Они были необыкновенно высокими - для того, чтобы взять некоторые из книг, даже была поставлена небольшая лестница.

Гарри удивленно осматривался - это аккуратная комната была скорее похожа на гостевую для друга, чем на место заточения врага. Зачем Лорд привел его сюда?

- Добро пожаловать в Запертую Башню, Гарри! Отныне она - твой новый дом. Если тебе интересно, то когда-то давно, сам Салазар Слизерин запер здесь свою супругу, боясь ее измены, - привычная усмешка, обнажающая острые зубы Лорда уже не была такой пугающей. Парень даже не вздрогнул. То ли уже привык, то ли в светлой комнате, на фоне гобелена с цветущими розовыми садами она не была столь же впечатляющей, как на промозглом кладбище. А Волдеморт тем временем продолжил. - Она так и не смогла найти выхода. Попытай счастья ты. Хотя, - на лице мужчины вновь появилась холодная усмешка. - Вряд ли ты сможешь превзойти в уме и силе магии саму Ровену Рэйвенкло. Особенно без палочки.

Затем Волдеморт резко толкнул гриффиндорца вперед и, взмахнув рукой, срезал с его запястий тугие веревки.

- Обживайся, - кинул он напоследок. И стремительно вышел прочь.

Гарри потер ноющие запястья, истертые жесткой веревкой, и внезапно усмехнулся, пробормотав:

- Кем я только не был за свою недолгую жизнь - уродом, ненормальным, пустым ничтожеством, героем, темным магом и наследником Слизерина… А теперь я - жена-изменница Темного Лорда. Ха-ха-ха…

Он упал на колени, спрятав лицо в ладонях, и разразился истерическим смехом пополам с судорожными рыданиями.

За высокими стрельчатыми окнами лунный свет освещал болотную гладь.

Глава два.

* * *

Хогвартс. Квиддичное поле.

* * *

На зеленую траву стадиона со стуком упало тело.

Сначала разразившиеся бурными аплодисментами, трибуны внезапно замолчали, когда победитель так и не сдвинулся с места. Юноша все так же лежал, широко раскинув руки и смотря в небо немигающим взглядом пустых глаз. Кубок, упавший с его груди, лениво сделал пару оборотов, прежде чем замереть, дрожа и поблескивая в свете ярких фонарей, окружающих помост судий.

Жуткое молчание нарушил шум шагов:

- Пустите меня к нему, - взволнованно прокричала мадам Помфри, подбегая к Седрику Диггори. За ней следовали все три директора, Северус Снейп и родители мальчика-хаффлпаффца. - И не пускайте пока родителей!

Быстро сориентировавшись, профессор зельеварения придержал Амоса и его супругу, уверяя, что без постороннего шума колдоведьма справится намного быстрее. Да и им лишние переживания ни к чему.

- Он мертв, - неожиданно раздался глухой и какой-то удивленно-растерянный возглас Помфри, когда та опустила волшебную палочку. Все замерли. - Авада.

Лицо Дамблдора было каменно-спокойным, хотя из обычно сияющих голубых глаз исчезли искры. Казалось, что директор был чем-то сильно раздосадован и периодически недовольно озирался, словно ища кого-то.

- Что?! - истерически пискнул Фадж, буквально выпрыгивая из-за рыдающей семейной пары, пытающейся прорваться мимо зельевара к телу сына, над которым теперь склонился аврор, записывая слова Помфри. Следом за ним, не отставая ни на шаг, двигались еще двое - Рита Скитер с ее Прыткопишущим пером и невысокий колдофотограф, непрерывно щелкающий профессиональной камерой. - Непростительные?! На детском Турнире?! Это возмутительно! Альбус, как вы могли такое позволить!

В глазах Фаджа не было даже намека на жалость, он был словно акула, почуявшая добычу. Теперь у него было то, что сможет сильно дискредитировать извечного политического оппонента. В отличие от многих, считающих директора Хогвартса добрым, пусть и немного сумасшедшим, дедушкой, министр прекрасно понимал, насколько опасно недооценивать такую фигуру, как Альбус Дамблдор. Но и становиться его очередной пешкой не хотел. Отдавая себе отчет в собственных способностях, он не претендовал на звание гроссмейстера за одной доской с Альбусом, но всегда был готов вставить последнему палки в колеса… Ну, или забрать пару фигурок.

И сейчас он видел прекрасную возможность дискредитировать как самого директора, так и Хогвартс. И не собирался от нее оказываться.

Но директор словно бы не слышал возмущенных воплей министра, уже что-то увлеченно диктующего Скитер. Он становился все более и более взволнованным. И тут его лицо еще больше побледнело, когда Альбус, опустившись на колени перед трупом Седрика, поднял с его груди два небольших кусочка дерева с показавшимся из середины алым пером. Он в ужасе выдохнул. Директору Хогвартса был прекрасно известен хозяин этой палочки.

- Немедленно проверьте лабиринт, - резко выкрикнул он, взмахивая рукой в сторону зарослей. У него появилось очень нехорошее предчувствие, что тщательно продуманный план летит под откос. Сердце сжалось от ярости и страха. Сейчас, глядя на Дамблдора, все понимали, что это действительно тот самый волшебник, что когда-то победил Гриндевальда. И он все еще велик и силен. А легкое безумие делало его фигуру только еще более пугающей. - У нас пропал чемпион.

Авроры, охраняющие стадион, тут же понеслись внутрь, чтобы найти пропажу. Просчитать, кто пропал, не составило труда - Седрик мертв, а Флер и Крам уже давно лежат в медицинской палатке. Пропал Гарри Поттер.

Фадж еще более радостно потер руки. Воистину, сегодня все звезды на его стороне. Обернувшись к Рите и обменявшись с ней акульими улыбками, он продолжил свой монолог, тщательно записываемый Прыткопишущим пером.

На трибунах творилось черти что - все кричали, плакали, шумели. Вниз с трибун неслись и друзья исчезнувшего чемпиона - Рон Уизли, Гермиона Грэйнджер, Джинни Уизли, однокурсники и учителя. Все превратилось в один непрерывный калейдоскоп.

- И, Северус, - голос директора Хогвартса звучал непривычно холодно и громко, заглушая даже крики окружающих. - Найди мне Аластора Грюма. И как можно скорее.

* * *

Слизерин-мэнор

* * *

- Молодец, Барти, - из-под глубокого капюшона мантии на склонившегося мужчину смотрели алые глаза. Темный лорд, развалившись на удобном кресле у горящего камина, лениво выслушал краткий доклад одного из самых преданных своих слуг. Только вот, что его положительно отличало от той же Беллы - он был при этом и просто нечеловечески хитер и изворотлив. На пути к своей цели, только, пожалуй, Люциус и Северус превзойдут в хитрости этого молодого волшебника. Но вот только они оба слишком самостоятельны - а Волдеморту сейчас нужна полная тайна.

Возродиться из бесплотного духа - не такая уж простая задача, а уж если в твоих помощниках такой посредственный зельевар, как Хвост, то и вовсе из разряда фантастики. Лорду нужно было время - по крайней мере пара месяцев - чтобы тело и дух окончательно слились, чтобы в прежнем объеме вернулась его магическая сила, да и само состояние тела все еще оставляет желать лучшего.

Сначала, во время существования как гомункула, Лорд собирался немедленно после воскрешения собрать своих последователей и устроить разбор полетов - уж на это развлечение ему бы точно хватило магических сил - но, подумав, он решил не торопится с этим. Пусть лучше продажные душонки понервничают немного, зная, что он снова жив и зол, очень зол. А уж потом он их встретит во всем великолепии своей возрождённой мощи. Да и надо им дать время придумать приличные объяснения своим отречениям от Тёмного Ордена - все-таки не хотелось бы перебить или покалечить всю свою элиту только за наличие инстинкта самосохранения. Хоть руки и чешутся на пару слов и зеленую вспышку…

- Можешь идти, - наконец сказал Волдеморт, мягко кивая Барти. Затем, задумавшись, уточнил, - У тебя же есть место, чтобы переждать пару следующих месяцев вдали от облав?

- Да, мой Лорд, - склонил голову тот, восторженно, хоть и не без страха, целуя край мантии своего хозяина. Тот лишь лениво махнул рукой, отпуская волшебника прочь. И Барти, не желая испытывать терпения Лорда, моментально исчез за дверью, спеша к аппарационной площадке на краю северного болота.

А Волдеморт тем временем глубоко задумался.

Сейчас он видел все больше и больше плюсов в том, что не стал торопиться с призывом. Во-первых, он получает необходимое время для того, чтобы полностью восстановиться. Во-вторых, сможет более точно продумать план. В-третьих, старик не сможет доказать общественности, что Волдеморт возродился. Да и его Золотой Мальчик отныне находится полностью во власти темного мага. Нет, Лорд не сомневался, что старый манипулятор тут же соберет весь свой Орден, чтобы сообщить о пропаже героя и о проявившейся метке, но одно дело несколько десятков человек, преданных Дамблдору, и совсем другое - магический мир, уверенный в его воскрешении. Сейчас у него нет достаточно людей, чтобы начать полномасштабную отрытую войну. Те Пожиратели, что решатся придти на Зов, еще не факт, что будут по-прежнему верными и полезными, да и пушечного мяса пока тоже не слишком много. Так что нет, он пока еще подождет. Практически пятнадцать лет существования, когда он не имел возможности даже прикоснуться к реальному миру, научили его терпению. Тому самому, что было совсем не свойственно Волдеморту Первой Войны, тому, из-за чего, возможно, он и проиграл в тот раз. Все могло быть совсем не так, если бы он решил хоть немного подождать с нападением на чету Поттеров, ну или хотя бы с убийством младенца! Вполне возможно, что он бы уже правил Англией! Но пусть прошлого ему не изменить, он будет умнее в этот раз. Лорд Волдеморт отныне по-настоящему бессмертен, так что несколько лишних лет не играют особой роли в его планах.

Он мягко и уверенно улыбнулся, смотря в затухающее пламя камина. В этот раз он постарается не совершать ошибок.

Через месяц, когда, судя по его расчетам, он полностью вернет себе прежнюю силу и здоровье, он призовет к себе Люциуса, как самого полезного из оставшихся на свободе, чтобы начать возрождение Темного Ордена. И еще, возможно, Снейпа и Руквуда, тоже занимающих довольно важные посты на шахматной доске магической Англии. И хотя скользкий зельевар, скорее всего, тут же помчится на доклад к Дамблдору, иметь известного шпиона в своих рядах безопаснее, чем ожидать появления нового предателя. К тому же, он, скорее всего, все так же мечется между двумя игроками, надеясь усидеть на двух стульях, так что у Темной стороны не меньше шансов на возвращение его верности, чем у старика Дамблдора на ее сохранение.

Все складывается прекрасно. Сейчас, скрывшись в этом замке, он предоставляет право первого шага Свету. И уже потом, посмотрев, что придумает старик, потеряв свою главную надежду, он сможет решить, как поступить самому. Он ждал уже долго, подождет и еще немного.

Руквуд, если все еще верен Ордену, узнает все, что возможно в Отделе Тайн - Волдеморту жизненно необходимо знать пророчество целиком. И, уже исходя из этого, решать судьбу своего нежданного пленника. Сейчас он, конечно, уже понимает, что куда лучше переманить мальчишку на их сторону - это окончательно разобщит Свет, но вот как это сделать Темный лорд пока не представлял. Уж очень мальчишка Поттер был предан своим друзьям. Но он не будет Наследником Слизерина, если не найдет ключик и к этой душе.

Волдеморт широко зевнул. Это была очень длинная и долгая ночь, и он был вовсе не прочь немного вздремнуть. Он снова жив. Теперь ему предстоит разбираться с проблемами по мере их поступления.

И Лорд Волдеморт ушел в старую спальню Салазара Слизерина, улыбаясь радостно и предвкушающее.

* * *

Запертая Башня

* * *

Гарри очнулся от яркого света, бьющего ему прямо в глаза.

Все его тело ломило от боли и холода, да и спал он почему-то на полу… Встав, он с хрустом потянулся, приоткрывая заспанные глаза. Он явно был не в Гриффиндорской Башне. Комната, в которой находился Гарри, вообще мало походила на Хогвартс. Высокие узкие окна, мягкий ворсистый ковер, низкие восточные диванчики…Он далеко не сразу вспомнил, что происходило вчера, так что несколько минут никак не мог сообразить, почему же он спит не в кровати.

Воспоминания вернулись вместе с резкой болью в руке.

Длинный узкий порез, слегка подсохший и покрывшийся темной коркой, шел вдоль практически всего предплечья жутким доказательством реальности происходящего. Турнир, лабиринт, портал, смерть Седрика и, наконец, возрождение Волдеморта.

Гарри еле слышно застонал от отчаяния.

Он был заперт в замке Волдеморта, без палочки и хоть какой-то надежды на побег. Что может быть хуже? Вряд ли подобное вообще можно представить!

«Ну ты оказался заперт не вполне приличной комнате, а в пыточных подземельях?» - оптимистично заявил ехидный внутренний голос. Возразить парню было нечего.

В конце концов, он решил, что стоит хоть на время перестать себя жалеть и осмотреться повнимательнее - все-таки ему предстоит провести здесь неопределенное количество времени.

Пять высоких окон, полукругом располагающиеся по выгнутой стене, были прикрыты прозрачными бледно-коричневыми полосками ткани, по низу расшитыми кельтскими узорами. На полу лежал ковёр чуть более темного оттенка. А вот стены были светлыми, бежевыми, и где-то наверху, под высоким потолком, по ним шли синие рунные цепочки. Два низких темных диванчика с подушками всех возможных цветов и ажурный стол с двумя небольшими стульями дополняли простой интерьер гостиной. Ну и еще несколько высоченных шкафов, сверху до низу заполненных книгами. Кстати, сейчас они стояли плотным рядом, в то время как вчера - Гарри четко это помнил - там была небольшая арка, за которой и располагался вход.

- Что ж, - пробормотал гриффиндорец, подходя к скрытой в самом углу винтовой лестнице. - Никто явно не собирается упрощать мне побег.

Парень старался не думать об оброненной вчера Лордом фразе, что из этой ловушки не нашла выход и сама Ровена Рэйвенкло. В конце концов, на его стороне просто нечеловеческая везучесть, друзья и Дамблдор, который никогда не оставит его в беде. Да и Сириус с Ремусом постараются вытащить его хоть из самого Ада!

Поднявшись наверх, Гарри оказался на небольшой круглой площадке. Винтовая лестница шла наверх, а справа и слева от нее располагались две двери. Одна, судя по расположенным за ней многочисленным шкафам, заполненным металлами и камнями, инструментами для их обработки и рунным таблицам, была мастерской артефактора. Одно большое окно на всю стену и множество парящих под потолком свечей, ярко освещали пару столов, стоящих по центру и несколько странного вида приборов, к которым парень так и не решился прикоснуться.

Слева же дверь вела в небольшую оранжерею или же зимний сад. Огромные окна ярко освещали ажурную беседку, стоящую на возвышении. Множество розовых кустов увивали ее белые стены, а вокруг посыпанных гравием дорожек росли невысокие деревья. Несмотря на небольшую высоту, их кроны были необыкновенно пышными, превращая своей тенью извилистые дорожки в загадочные коридоры. Солнечные лучи, проникая сквозь ажурную листву, падали на гравий, покрывая его синей вязью теневых кружев, по которому весело скакали небольшие, но очень шумные пичужки.

Гарри немного побродил по этой комнате. Судя по всему, оранжерея была магически расширена - уж слишком большой была она по сравнению с самой башней и нижней гостиной. Везде здесь были животные - над головой пролетали яркие птицы¸ в кустах лежали змеи и, он мог поклясться, что где-то в гуще дубов прятался молодой олень. Наконец, нагулявшись по саду, парень вернулся на площадку, чтобы рассмотреть и оставшиеся этажи.

Поднявшись по лестнице на следующий этаж, он оказался перед единственной на этом этаже дверью. За ней обнаружилась огромная ванна. Хотя правильнее будет сказать - бассейн. Она была намного лучше ванны старост, в которой Гарри побывал, решая Второе Задание. Обернувшись, он с удивлением увидел, что дверь, через которую он вошёл сюда, выглядела как широкая колонна. Вокруг нее расположились небольшие шкафчики, вырезанные в неровных темно-серых валунах, где между полотенцами и мылом, оставалось место для грязной одежды. А вот потом, широким кругом опоясывая центр, лежала сама ванна, через которую были переброшены горбатые мостики. Она тоже была сделана по подобию природных источников с неровными каменными стенами, она где-то переходила в небольшие песчаные пляжи и глубокие омуты. На западной стене - единственном месте, где небольшая заводь, выходя из круга, подходила к самому краю комнаты - лилась прозрачно-голубая вода, образуя небольшой водопад. Еще здесь были несколько узких окон, идущих по кругу и небольшая блуждающая лестница у самой стены. Простая и широкая, сделанная из темного дерева, она постоянно меняла свое расположение, произвольно исчезая и появляясь по всему периметру ванной. А по самой стене шла зона отдыха, заполненная валяющимися на полу подушками, низкими столиками и защищенными от влаги книжными полками.

- Рай для Гермионы, - проговорил Гарри, пытаясь поймать неугомонную лестницу, отказывающую повиноваться молодому волшебнику. - Книги везде!

Наконец-то поймав беглянку, парень поднялся наверх. Четвертый этаж, судя по всему, отводился под личные комнаты леди Ровены. Здесь была гардеробная, заполненная мантиями и платьями, маленькая столовая с овальным столиком и двумя стульями, с красивыми гобеленами на стенах, комната с камином и креслами, кабинет и миниатюрная заклинательная комната, на подобие той, что показывал им в Хогвартсе профессор Флитвик. Ну а по самому краю башни шел широкий коридор, с одной стороны которого часто шли высокие окна, в которых было прекрасно видно окружающее замок заболоченное озеро и дальний лес, а с другой висели картины с пейзажами разных стран. Этот коридор шел по кругу, опоясывая весь этаж. Оставив просмотр картин на потом, Гарри вернулся в центр, ища лестницу наверх. Располагалась она немного с краю, прямо за кабинетом и вела в уютную спальню.

Спальня в Запертой Башне была на самом верху, под крышей, и представляла из себя одну огромную кровать. Здесь, в отличие от других этажей, были совсем невысокие потолки - Билл Уизли, наверное, смог бы их достать, встав на цыпочки - и совсем не было окон. Каменные стены комнаты были завешены гобеленами с простым природным узором, а мягкий пол, застеленный разными одеялами и полностью покрытый слоем из подушек, просто манил к тому, чтобы на нем развалиться. И Поттер не устоял. За те несколько часов, что он провел, рассматривая свое новое жилище, он практически забыл о том, что привело его сюда. Не вспомнил он и сейчас. Лежать на этом необычном ложе оказалось необыкновенно удобно, куда удобнее кровати в гриффиндорском общежитии и уж точно удобнее грязного матраса, выделенного парню у Дурслей.

Зарывшись в ворох одеял, он старался не думать о своей собственной судьбе и сам не заметил, как уснул.

* * *

Хогвартс, Кабинет директора

* * *

Этим утром в кабинете Альбуса Дамблдора было необыкновенно много народа. В самом углу, презрительно кривясь на шумящую толпу, сидел Северус Снейп, пытаясь незаметно сжать ноющее предплечье. Рядом с ним, прислонившись к стене стоял Кингсли Шеклболт, темнокожий аврор, читающий какую-то книгу. У окна, поглаживая свалявшуюся шерсть огромного черного пса, стоял Ремус, бледный, с иссиня-черными мешками под тускло-золотистыми глазами. Еще несколько человек вполголоса общались, стоя у книжных полок. Если бы здесь был Гарри, то он бы узнал Дедалуса Динга, встреченного им в первый день в волшебном мире, и старую кошатницу Арабеллу Фигг, к которой его часто отправляли Дурсли. Чуть подальше, рядом с хмурым Аластором Грюмом, отхлебывающим из своей фляжки отвратительно пахнущую жидкость, сидела чета Уизли, взволнованно глядя на Дамблдора. Сам же хозяин кабинета выглядел очень усталым и раздраженным. Минерва МакГонагалл, наливая в ярко-зеленую чашку чая, приятно пахнущего медом и травами, неодобрительно качала головой и вполголоса советовала начальнику все-таки навестить мадам Помфри и хоть немного поспать. Но тот лишь недовольно качал головой и отмахивался от советов.

Сейчас Альбусу Дамблдору было не до этого.

Все его тщательно продуманные планы летели в тартарары. Его маленький герой исчез, Том затаился, а у Министерства достаточно информации, что при должной подачи может полностью дискредитировать его в глазах общественности. А это было абсолютно недопустимо.

- Друзья, - наконец-то вымолвил он, постукивая серебряной ложечкой по своей чашке. - Я попрошу вашего внимания!

Все тут же замолчали, обращая взгляды к директорскому креслу.

- Я собрал вас здесь, потому, что вчера мне стало известно ужасное - Лорд Волдеморт возродился.

Директор удовлетворенно смотрел на ту привычную дрожь у соратников, что появлялась при произнесении им имени Темного Лорда. Великий манипулятор внимательно вглядывался в лица, пытаясь заметить каждую эмоцию, даже тень от оной. Вот испуганно вскрикнула Молли, прижимая ладонь мужа к груди, непонимающе глядя на него. Вот сам Артур крепко прижимает Молли к груди, словно бы стремясь оградить ее от всех ужасов надвигающейся войны. Вот побелели пальцы Кингсли, сжатые на корочке книги… Все испуганы, ошарашены. И только трое выделяются из всех - зельевар, уже давно понимающий, что первый из его хозяев вновь возвращается в мир живых, Аластор, всегда ожидающий разных пакостей от судьбы, и Люпин, крепко сжимающий загривок пса, яростно рычащего в его руках.

- Подозрительно, - пробормотал директор в чашку, отхлебывая сладкий чай. - Но это не все, - продолжил он, грустно смотря на собравшихся в кабинете фениксовцев. - Вчера с последнего испытания Тремудрого Турнира пропал Гарри Поттер. И у нас есть серьезные основания полагать, то он в руках у Волдеморта.

Черный пес завыл, вырываясь из рук оборотня, но Ремус был начеку и коротким заклинанием вернул беглеца назад. Затем, смущенно улыбнувшись, пробормотал извинения.

- Попрошу тишины! - прокричал Альбус, стараясь заглушить поднявшийся гвалт. - Мы ничего не знаем точно! И ничего не можем сделать, пока не узнаем подробностей!

- Альбус, - проговорила Молли, вытирая непрошенные слезы. - Он же мне как собственный сын! Как я скажу об этом Рону! Или Джинни! Бедная деточка любит его! - Она снова всхлипнула, поднимая покрасневшие глаза на директора. - Неужели все начнется снова?!

Остальные согласно закивали, качая головами и ежась от опасения. И только Ремус, подняв свои печальные глаза, тихо спросил, обращаясь к директору:

- Мы точно уверены, что он вернулся? Может, это всего лишь совпадение?

В его глазах, как и в глазах остальных орденцев светилась надежда, только вот в очах оборотня было и еще что-то, неуловимое, но сильно беспокоящее старого интригана. «Надо будет отправить его куда-нибудь подальше от Сириуса», - решил он, вновь возвращаясь к разговору:

- К несчастью это не подлежит сомнению. Северус, покажи руку.

Мастер Зелий, недовольно скривился, но послушно вышел на середину кабинета и одним резким движением оголил левое предплечье, на котором пульсировала черная метка. Яркая, как в разгар прошлой войны.

- Вот уже целый год она становилась все ярче и ярче, - начал рассказ Альбус, когда темноволосый мужчина вернулся в свой темный угол. - И вот вчера, прямо перед тем, как на стадионе появилось тело бедного мистера Диггори, она вспыхнула и осталась такой. Так что сомнений нет - он снова жив и готовится к войне. И я, и Северус удивлены, что Волдеморт не призвал своих последователей, но это дает нам надежду, что в ритуале возрождения что-то пошло не так и он значительно ослаб…

- Простите, директор, - вновь раздался голос Люпина, уже успевшего немного успокоить своего пса. - Но почему вы не сказали нам об этом в течение года? Тогда когда мы могли уничтожить этого монстра еще слабым и беззащитным?

Директор незаметно скривился. Этот плешивый волк уже начал его раздражать.

- Мы, мой мальчик, - проговорил он, скрывая недовольство за приторной улыбкой. - Не были уверены и решили не поднимать панику.

Ремус видимо хотел сказать еще что-то, но черный пес прикусил его за бедро и тот отвлекся.

- Альбус, - прокаркал Грюм, непрерывно вращая глазом и еще более недовольно и подозрительно оглядывая собравшихся. После заключения в собственном сундуке он поднялся на новый уровень паранойи. - А с чего вы решили, что Поттер может быть у Лорда?

Дамблдор довольно улыбнулся - этого вопроса он ждал, так что ответ, показывающий его с лучшей стороны, уже был готов:

- Я обнаружил переломленную палочку Гарри на теле мистера Диггори, - глухо сказал он, печально глядя в окно, где над громадой Запретного леса висел яркий шар солнца. И при этом он мог краем глаза незаметно контролировать эмоции на лице подозрительного оборотня. Но ничего особенного не заметил - боль, ярость, отчаяние. - Осмотрев Кубок, Аластор, мистер Шеклболт и остальные авроры определили, что он был превращен в тройной портключ, и, просчитав остановку, тут же прибыли на место. Кингсли, продолжите?

- Конечно, директор Дамблдор, - кивнул мужчина.

- Альбус, пожалуйста.

- Прибыли мы на старое кладбище возле полуразвалившейся маггловской усадьбы, - начал аврор тихим низким голосом. - Там оставались явные следы недавно проведенного ритуала - перевернутый котел с остатками зелья, которое я взял для анализа, и повышенный магический фон. Так же были обнаружены нечеткие слепки магических аур, они пока еще не проанализированные полностью, но есть основания полагать, что там находился мистер Поттер и еще двое взрослых магов. Остальное будет известно после окончания анализа. И еще, - темнокожий аврор задумчиво разгладил складку между бровей, - я более чем уверен, что министр Фадж закроет эту информацию в секретный архив…

- Если этот идиот так сделает, то достану ее я, - кивнул Аластор. - Хоть мы и не сможем тогда открыто ее использовать.

- Это и хорошо, - заулыбался Альбус.

- Что вы имеете в виду? - практически прорычал оборотень.

«Точно отправлю куда-нибудь».

- Ремус, дорогой, успокойся, - прощебетала миссис Уизли, обнимая старого друга. - Я тоже очень переживаю за Гарри! Ты же знаешь, сколько он значил для меня и моей семьи! Но Альбус, наверное, знает лучше, как добиться нужного результата.

В глазах Люпина лишь на миг сверкнула ярость, быстро сменяясь тихой покорностью, куда более свойственной ему прежнему.

- Простите, директор, - пробормотал он, не смея взглянуть в глаза Альбуса. - Я просто сильно перенервничал.

- Я все понимаю, мой мальчик, и ни в чем тебя не виню! Позволь мне объяснить тебе. Если мы в открытую заявим, что Гарри похитил Волдеморт, то весь волшебный мир охватит паника! И это не считая того, что без доказательств нас попросту сочтут сумасшедшими! Без Гарри мы не можем вступать в открытое противоборство с Министерством! Нас попросту задавят! Мы же не хотим этого, мой друг?

Ремус коротко кивнул, вновь зарываясь носом в пушистую шерсть пса.

- Сначала дождемся заявления Фаджа - и, исходя из его позиции, начнем действия. Кроме того, нам нужно слегка обновить Орден - Аластор, Кингсли поговорите с аврорами, Минерва, припомни пожалуйста толковых выпускников…И еще! Постарайтесь держать уши открытыми. Как я надеюсь, Волдеморт в самое ближайшее время призовет Пожирателей, и мы будем иметь более точную информацию. Но не помешает знать и настроения нейтральных семей. Да и не все темные захотят вновь ввязываться в войну. Так же прошу вас поискать какие-нибудь сильные поисковые заклинания, чтобы мы могли найти Гарри….

Директор задумался.

- Вроде бы все…Ах, да, - ярко-голубые глаза весело замерцали. - Мне кажется, что пора вас всех кое с кем познакомить! Сириус, превратись, пожалуйста, в человека!

Люпин в удивлении воззрился на Альбуса, качая головой. Черный пес тоже поглядывал на Дамблдора словно бы сомневаясь в его разумности.

- Сириус, не бойся, все под контролем, - уговаривал Альбус, не прекращая мерцать глазами. Пес гавкнул недовольно но, высвободившись из рук оборотня, все-таки обратился в высокого длинноволосого мужчину с темными усталыми глазами.

- Я не знаю, что вы придумали, Альбус, но, по-моему, это того не стоит, - недовольно начал он, когда к нему полетели аж три заклинания.

- Аластор! Кингсли! Прекратите! А уж от тебя, Молли, я тем более не ожидал такого, - покачал головой директор, убирая заклинанием рассыпавшиеся из шкафа книги. - Слава Мерлину, что Сириус увернулся!

Глаза Дамблдора так и не перестали мерцать.

- Альбус, что здесь делает этот убийца! - возмущенно возопила Молли, даже не думая опускать палочку. Авроры, да и остальные орденцы, поддержали женщину согласными кивками.

- Впервые соглашусь с Уизли, - поморщившись, протянул Снейп, медленно заходя за спину анимага. - Я не понимаю, почему эта шавка-предатель находится на собрании Ордена Феникса?

- Я могу спросить то же, Сопливус! - с ненавистью выплюнул Сириус. - Что здесь делает драклов Пожиратель Смерти?

- Я хотя бы оправдан, - усмехнулся его противник.

- Северус! Сириус! - укоризненно покачал головой директор, привлекая к себе внимание. - Вы оба должны понимать, что все не всегда такое, каким кажется! Северус был нашим шпионом, мальчик мой, а Сириус абсолютно не виновен! Ты же сам, Северус, видел Питера! Сириуса определенно подставили! Так что немедленно опустите палочки! Все! - Несколько недовольно орденцы попрятали оружие, хотя все так же в сомнении смотрели на беглого узника.

- Ну а теперь, - Альбус радостно хлопнул в ладоши. - Сириус, Северус! Пожмите друг другу руки!

Глава три.

* * *

Кабинет министра

* * *

Корнелиус Фадж смотрел из магического окна министерского кабинета на ночной Лондон, утопающий в теплых огнях фонарей.

Все шло просто прекрасно.

Он уже и не надеялся, что Судьба предоставит ему такой прекрасный шанс вновь заработать очки в глазах общественности. Дамблдор и Поттер слишком важные фигуры, чтобы их игнорировать, особенно пока последний играет на поле директора. Сначала министр думал, что, повесив убийство этого хаффлпаффца на Поттера, он сможет подвинуть обоих с политической арены, но потом к нему пришла совсем другая идея. Нет, пустить в газетах пару слухов о том, что и такая версия рассматривалась авроратом стоит, но вот самому министру лучше в это не влезать. Куда больше пунктов он заработает, если посокрушается на тему пропажи мальчишки и обвинит Дамблдора в пренебрежении обязанностями директора. Может, если вытащить историю с окаменениями учеников на втором курсе парня, поднять вопрос о законности его участие в Турнире, правильно преподнести его исчезновение, то можно будет подвинуть старика с должностей в МКМ и Визенгамоте?

Фадж задумался. Затем, покачал головой. Нет, не стоит раньше времени гнать лошадей - Альбус Дамблдор куда лучше его подкован в закулисной борьбе и, открыто выступая против него, не долго и самому оказаться в дураках и предателях. Нет, он будет говорить только то, что слегка намекает на некомпетентность директора Хогвартса, а в основном направлено на создание нужного имиджа Фаджа.

Корнелиус всегда стремился к власти, поэтому, используя все свои связи и всю изворотливость, упорно шел к министерскому креслу. Но, оказавшись на вожделенной должности, обнаружил, что его власть далеко не абсолютна. Три фигуры в магическом мире стояли выше него, по-настоящему решая судьбу магической Англии - Дамблдор, Сами-Знаете-Кто и мальчишка Поттер, имеющий слишком большое влияние на массы. Пока последний не пришел в школу, его можно было не считать за важную фигуру, Темный лорд сгинул, так что из противников министра оставался только Дамблдор - победитель Гриндевальда, ставший оплотом сопротивления в Первой Войне и, как лидер Света, слишком популярный и непогрешимый, чтобы что-нибудь сделать. Но сейчас…Лорд вернулся - Фадж это прекрасно понимал, в аврорате и Отделе Тайн уже провели анализ остатков зелья воскрешения - Поттер пропал, а Дамблдору уже не так слепо верят. Он постарался, чтобы все старички, преданные директору, тихо-мирно ушли на заслуженную пенсию, а молодежь помнит уже не великого Дамблдора, а слегка ненормального старичка-директора, так что не так уж сильно ему доверяют. Да и многие темные успели вернуть свои связи, а вновь служить Лорду не желают… И у Корнелиуса Фаджа появляется шанс выиграть в этой войне.

А подставить мальчишку они всегда успеют. Но сделают это только тогда, когда под одним из их гроссмейстеров закачается стул.

* * *

Слизерин-мэнор

* * *

На небольшом огне медленно закипал котел, до краев наполненный источающей пряный запах жидкостью. Нежно-голубое, покрытое тонкой золотистой пленкой, Высшее Исцеляющее Зелье было одним из немногих способных помочь слиянию души и тела.

Вот уже целую неделю Лорд Волдеморт не мог позволить себе отойти от этого котла, в котором кипела его единственная надежда на скорое исцеление. Несмотря на то, что ритуал воскрешения был завершен более чем удачно, последствия долгого пребывания вне тела уже давали о себе знать. Бесконечные головные боли, постоянно ноющие суставы и кости, непослушные мышцы - это были лишь часть проблем Темного Лорд. И самая страшное - это то, что новое тело попросту не желало удерживать душу, ослабленную бесконечными скитаниями по эфиру. Уже не раз только сильная воля Волдеморта и несколько сильных заклятий удерживали его в этом теле. И это все больше и больше беспокоило мужчину.

Настолько сильно, что он даже решился на варку этого безумно сложного состава, способного при любой ошибке вновь отправить его в небытие.

И вот сейчас оно, наконец-то, было практически готово.

Добавив последний ингредиент - толченые зубы ливийского огнехвоста - он закрыл медный котел тяжелой крышкой, погасил огонь и оставил зелье в полной темноте кладовки - настаиваться. Если он не совершил ошибки, то через двое суток получит прозрачно-голубую мазь, способную полностью вылечить тело и привязать к нему стремящуюся в небытие душу. Но, к несчастью, проверить это можно было лишь после окончания процесса настаивания.

Выйдя из темной лаборатории, Волдеморт отправился в гостиную, где его ожидала недочитанная книга из библиотеки его предка, выбранная пару дней назад. Налив себе полную чашку крепкого черного чая, и плеснув туда старого коньяка, принесенного эльфом, он принялся за чтение. Но Темный Лорд никак не мог сосредоточиться на чтении. Все его мысли вились вокруг пленника.

Сейчас Темный Лорд не мог понять, что же заставило его тогда отправить мальчишку в старую Башню Ровены, вместо того, чтобы запереть в подземельях, но, как ни странно, эта идея себя вполне оправдала. Он не желал смерти мальчишке - а как клетка, Запертая Башня оказалась идеальным решением. Просмотрев записи предка о наложенных щитах Башни, Волдеморт понял, что более идеальной темницы придумать попросту невозможно! Салазар Слизерин был настоящим гением! Все было предельно просто - и от этого только еще более впечатляюще! Замкнуть пространство так, чтобы выход стал абсолютно невозможен и привязать ключ к определенному типу крови и магии! И все это усилено сочетанием десяти разных составов запирающих зелий, маскирующих проведенный ритуал. Просто и действенно. Даже Ровена Рэйвенкло ничего не смогла сделать с этой гениальной схемой. А герою Гриффиндора и мечтать не стоит разгадать загадку Башни…

- Кстати о гриффиндорцах, - протянул Лорд, со скрипом потягиваясь и захлопывая так и не дочитанную книгу. - Что-то мне скучно…Не пора ли проверить «заточенную принцессу»?

И мрачно рассмеялся, запахивая атласную мантию.

* * *

Запертая Башня

* * *

Достав из кармана карандаш, Гарри аккуратно отметил двенадцатый день в плену, оставив на стене спальни очередную черточку. Хотя он не мог быть до конца уверенным, что смена дня и ночи - не просто игра этого запертого пространства, он упорно отмечал прошедшие дни, только этим не позволяя себе сдаться.

С того дня, как его привели сюда, он больше никого не видел - еда на столе в трапезной или гостиной появлялась сама собой, а Лорд и не думал навещать пленника, видимо, занятый продумыванием планов о мировом господстве. Иногда, задумавшись о целях Волдеморта, Гарри не мог не удивляться такой маниакальной мечте о нескончаемом геморрое в виде мира, за которым нужно постоянно следить.

Это к слову о том, что парень был уже готов даже выслушивать пафосные речи Темного Лорда, лишь бы не оставаться в жуткой тишине Башни.

Гарри плавал в бассейне, ходил гулять в сад, рассматривал на предпоследнем этаже живые пейзажи,, похожие скорее на окна в другие страны. Он даже начал читать книги, но многие из них оказались на неизвестных языках, а некоторые, хоть и были на английском, были не лучше иностранных из-за огромного количества незнакомых и непонятных терминов и определений. Он пока нашел только две книги по защитной магии да пару рунических словарей, способных скрасить его досуг - в остальном он не мог пока разобраться без посторонней помощи. Хотя, возможно, если он так и останется в одиночестве, то начнет изучать и их - где-то наверху он видел словарь магических терминов…

Еще несколько неприятных минут доставила ему необходимость найти замену своей одежды в женской гардеробной, так как то, что осталось от турнирной мантии героя годилось только на выброс. Истерически похихикав над тем, чтобы, надев вечернее платье леди Рэйвенкло, встретить Волдеморта фразой «Добро пожаловать домой, милый», он, слегка успокоившись, отбросил безумную идею прочь. Во-первых, несмотря ни на что, лишенным инстинкта самосохранения он не был, поэтому не хотел бы испытывать границы терпения Темного Лорда, а во-вторых, неизвестно, когда вернется Лорд, а таскаться в платье постоянно было противно уже самому парню. Так что он, перерыв огромные запасы одежды на все случаи жизни, нашел таки несколько вещей, способных условно сойти за мужские. Например, множество простых, почти не украшенных вышивкой мантий. Он все равно за всю недолгую жизнь в магическом мире так и не смог научится различать какие для кого - балахон он везде балахон!

Так что сейчас он спускался в гостиную в достаточно приличной одежде, хоть и слегка не по размеру. Но к этому парню было не привыкать - слава Мерлину, формы Ровены Рэйвенкло были далеки от Дадлиных. Только вот женщина была ощутимо выше гриффиндорца, так что для того, чтобы полы темно-синей мантии не волочились по полу, они были неровно подрезаны найденными в мастерской ножницами. Черные узкие брюки он заправил в аккуратные сапожки с мягкой подошвой, так что их излишняя длина не так бросалась в глаза, а белая рубашка практически идеально подошла - видимо, Основательница имела не слишком пышные формы.

На столике у окна уже стоял ароматный омлет с сыром, чайник с горячим черным чаем и блюдо с медовыми круассанами. В первые дни Поттер показательно игнорировал расставляемые повсюду тарелки с едой, твердо решив, что не станет потакать убийце, запершим его в этой чертовой Башне, но уже через три дня сдался - аромат был великолепным, а желание жить по-прежнему стойким.

Так что он без особых сомнений расположился за столиком, начиная завтракать. Судя по всему, в этом замке были домовые эльфы - иначе кто же убирался и готовил еду, но им явно было приказано не показываться на глаза пленнику. Откусывая сладкий круассан, он лениво переворачивал страницы рунического словаря, чувствуя, как медленно увлекается сочетанием рун и созданием сложных рунных цепочек и простейших артефактов. Он уже начал жалеть, что не выбрал для изучения в Хогвартсе Древние Руны - всяко это было бы полезнее Прорицаний.

Вспомнив про Хогвартс, он вспомнил и про друзей, крестного, директора, оставленных там. Интересно, они его все еще ищут или уже махнули рукой на пленника Волдеморта? После этого года он не мог быть до конца уверенным их любви и преданности, как бы ни печально это не звучало. Гарри вздохнул, откладывая недоеденный круассан на тут же исчезнувшую тарелку.

Единственное, что пока было плюсом в его нынешнем положении - это то, что он вряд ли вернется к Дурслям. Только вот не будет ли здесь еще хуже - открытый вопрос.

Он вернулся к чтению, оставляя закладку на не очень понятном моменте, чтобы, взяв справочник, разобраться чуть позже. И тут краем глаза он увидел, как что-то странное мелькнуло в мутной поверхности старого зеркала, стоящего у стены. Но когда он внимательно вгляделся в его глубину, то увидел только кривое отражение себя и комнаты. Помотав головой, он вновь продолжил чтение. И вновь краем глаза заметил движение поверхности.

Теперь уже, осторожно, он стал смотреть в его глубину боковым зрением, вспоминая, что некоторые артефакты можно использовать только таким образом. Он вглядывался в книгу, краем глаза стараясь сфокусироваться на зеркале. И вот тогда Поттер действительно увидел, как в мутной поверхности отражается высокая светловолосая женщина в роскошном темно-синем платье. Она сидела у самого зеркала, расположившись на нескольких подушках, и писала в толстой кожаной тетради.

Затем, поставив точку, она хитро взглянула через зеркало назад, туда, где все еще отражался Поттер, и подмигнула ему. А потом положила тетрадь за раму и, грустно улыбнувшись, исчезла.

Гарри помотал головой, не понимая, что за странное видение это было, но все-таки решил проверить, не привиделась ли ему от одиночества эта симпатичная галлюцинация, и подошел к зеркалу. Осторожно отодвинув раму, Гарри с недоумением и страхом уставился на ту самую тетрадь, разве что немного более пыльную, что оставила леди из Зазеркалья. Он уже собирался открыть ее, когда сзади послышался звук раздвигаемых шкафов, и шипящий голос его тюремщика:

- Как дела Гарри? Не скучаешь?

Так что парень быстро сунул дневник обратно, почему-то не желая, чтобы его похититель знал о нем, и обернулся.

- Да как-то не особо…

* * *

Площадь Гриммо, 12

* * *

Ремус Люпин поднимался по старой лестнице особняка, стараясь не разбудить дремлющую миссис Блэк. Старуха же тихонько посапывала, впервые не разразившись истошными воплями при приближении оборотня.

Дамблдор, у которого только что был Люпин, просил его повлиять на друга и все-таки уговорить сделать из дома Блэков штаб Ордена Феникса. Но Люпин не был уверен, что стоит раскрывать секрет даже Дамблдору - чего уж говорить о прочей швали, вроде вора Флетчера, тоже каким-то образом затесавшегося в Орден. Нет, он, конечно, сообщит Сириусу о повторной просьбе директора, но особо настаивать не будет. В конце концов, он почему-то стал сомневаться во всемогуществе и доброте длиннобородого старика.

Первые ростки сомнений появились, когда Сириуса без суда и следствия посадили в Азкабан, но тогда, после войны и смерти друзей, Ремус не обратил на это внимания - он, в отличие от остальных Мародеров, знал, что как раз в то время Бродяга практически помирился с семьей… И поэтому его предательство было вполне объяснимо для Люпина, особенно на тот отрезок времени. Но потом Ремус начал сомневаться в том, что такой верный пес, как Сириус, мог предать лучшего друга и его семью. Он пытался даже получить пропуск в Азкабан, чтобы лично переговорить с Сириусом, но ему тут же отказали. Отказ был, что интересно, за подписью Альбуса Дамблдора. Когда же оборотень пришел к директору, чтобы получить объяснения, то услышал только то, что Сириус не в себе и опасен для окружающих. И это в тюрьме полной дементоров, где узники едва могут двигаться от слабости!

Следующий звоночек прозвенел, когда он, придя преподавать, услышал о приключениях Гарри. Во всех этих событиях чувствовалась умелая рука режиссера, а в пределах досягаемости из фигур способных на такие махинации был только Дамблдор. Внезапная невиновность Сириуса только подлила масла во все больше и больше разгорающуюся недоверчивость Люпина к Главе Ордена.

И вот теперь исчез Гарри. Исчез в конце Турнира, куда его втянул лже-Грюм, Пожиратель Смерти под оборотным зельем! Именно сейчас оборотень окончательно потерял доверие к всемогущему Альбусу, ибо не мог понять, как тот мог не узнать своего старого друга. Либо Альбус уже слишком стар и делает одну непростительную ошибку за другой, либо он играет в какую-то лишь ему известную игру. И Люпин все больше и больше склонялся к последнему. Судя по всему, Дамблдор стал о чем-то догадываться - иначе с чего бы он так настойчиво намекал ему на необходимость пообщаться со стаей, ведь директор не может не понимать, что посещение оборотней более чем лояльных к Волдеморту, просто самоубийственная затея для такого явного сторонника Света в целом и Альбуса в частности.

Все больше и больше вопросов возникало у Люпина к Дамблдору, все больше и больше сомнений, что тот видел в окружающих его людях личности, не просто пешки…

- Бууу, Лунатик, - внезапно прошептали ему на ухо, резко сжав плечи.

Оборотень вздрогнул. Он настолько сильно задумался, что даже не заметил, как к нему кто-то подошел - непростительная невнимательность для оборотня.. Обернувшись, он увидел сияющего Сириуса, смущенно поправляющего темно-синюю мантию.

Он выглядел намного лучше, чем раньше, возможно, даже лучше, чем в школе. Ремус удивленно покачал головой. Аккуратно подстриженные волосы мягкими волнами спускались ниже плеч, а еще недавно неровная борода была приведена в порядок и, великолепно подходя к его все еще слегка болезненной бледности, создавала облик истинного аристократа из Древнейшего и Благороднейшего Дома Блэков. Да и мантия, накинутая поверх простого костюма, была новой и явно не из дешевых.

- Сири, ты…необычно выглядишь, - пораженно выдохнул оборотень, в восхищении качая головой. - Как настоящий аристократ.

- Ну, - засмущался Бродяга, одергивая мантию. - После этих отвратительных азкабанских рубищ мне было не приятно носить всякие обноски, так что я написал в Гринготтс…Вот и…

Сириус слегка замялся, но быстро пришел в себя, и продолжил:

- Да и, - в этом месте он задорно усмехнулся. - Это заткнуло на пару минут мою дражайшую матушку!

Ремус рассмеялся.

- Да уж…Жаль, что я этого не видел!

- Ну, а тебе как, ничего? - чересчур равнодушно, чтобы это было правдой, спросил Бродяга, не смотря в золотистые глаза Лунатика.

Оборотень снова рассмеялся и, резко притянув к себе более высокого мужчину, страстно его поцеловал. Губы его возлюбленного ничуть не изменили свой вкус - такие же пряно-острые как раньше, они жадно отвечали на порыв оборотня, борясь за первенство. Жесткие укусы чередовались с невесомыми касаниями, а руки любовников переплелись в объятьях. Тишину старого особняка нарушало только их прерывистое дыхание да скрип половиц под невесомыми шагами домовика, в полголоса ругающегося на новых бесстыдных хозяев….

Ремус тихо застонал, почувствовав прижавшийся к своему бедру возбужденный член Сириуса, и слегка прикусил его ухо, вдыхая пряный аромат волос любовника.

- Похоже, разговоры надо отложить на потом, - приглушенно прошептал оборотень, подталкивая Сириуса к двери ближайшей спальни.

- Полностью с тобой согласен, - выдохнул Сириус.

* * *

Запертая Башня

* * *

- О, руны, - проговорил Лорд, медленно подойдя к столу и мельком проглядывая оставленный там справочник. - Достаточно удивительный выбор для тебя…

Гарри продолжал молчать, напряженно глядя на врага, спокойно проходящего по его комнате. Еще пару минут назад он думал, что будет совсем не прочь поговорить и с ним, но сейчас предпочитал отмалчиваться, вспомнив, что он практически слизеринец.

Лорду же, казалось, было попросту наплевать на молчаливость пленника. Он продолжал говорить, проходя мимо шкафов, гладя старинные книги по корешкам и иногда просматривая заинтересовавшие его экземпляры:

- Знаешь, Гарри, мне всегда было интересно - а понимаешь ли ты истинные причины той войны? Не пустые слоганы лидеров и пафосные речи, а реальную ситуацию в магическом мире? Вряд ли, вряд ли…И, хотя ты уже должен был увидеть несправедливость магического мира, вряд ли заметил одну закономерность…Почему некоторых магов называют «темными», почему практически все иные расы приравнены к «существам», тоже кстати, темным? Никогда не задумывался?

Он слегка обернулся, глядя через плечо на замершего парня. Его алые глаза, немигающее смотрели на Гарри, лишь иногда мелькала полупрозрачная пленка третьего века. Гарри никак не мог понять, зачем Лорд все это говорит ему?

- Этому нет объективных причин, - тем временем продолжал Волдеморт. - Кроме как страха грязнокровок перед отличающимся от них. И если светлую и нейтральную магию они еще могут принять, то темная магия, ритуалистика и магия крови попросту пугает их. Не способные на магию такого уровня, требующую накопительной силы, они начинают придумывать, что для этого требуется, что-то вроде «внутренней тьмы» и «ненависти». Глупцы! Кстати, можешь почитать об этом здесь, - он аккуратно, очень напомнив этим Гермиону, положил один из снятых им томов на стол. - Вампиры же, как и оборотни, в их глазах всегда являются чудовищами. А ведь ты уже знаешь, что это совсем не так - вспомни своего Люпина. Поверь, он не один такой. «Темные существа» не могут найти работу, вынуждены жить впроголодь, лишь бы только наши милые грязнокровочки чувствовали себя комфортно и в безопасности!

Лорд злился - это было видно по ощутимо сузившимся глазам и дрожащим от ненависти и презрения бледным губам. Гарри все еще молчал, понимая, что любая его фраза может еще больше взбесить Волдеморта.

- Я и мои соратники, прежде всего, хотим вернуть наш мир в свое первозданное состояние! Никогда не мог понять, почему мы должны приспосабливаться к магглам и их отродьям, а не они к нам! В конце концов, это они приходят в наш мир, а не наоборот!

Гарри пристально наблюдал за Волдемортом, за его плавными движениями и горделивой осанкой, за сверкающими алыми глазами, необыкновенно гармонично смотрящимися на фоне серой чешуйчатой кожи. Сейчас Лорд выглядел по-настоящему величественным, несмотря на излишнюю худобу и темные мешки под змеиными глазами. Черная мантия развивалась в такт его шагам, а длинные тонкие пальцы непрерывно двигались, словно бы танцуя странный танец под звуки высокого и сильного голоса Темного Лорда.

В этот миг Гарри понял, почему за ним пошло столько народа - его сила и харизма изумляли зрителя, лишая его выбора.

- Ты, наверное, удивляешься, зачем я тебе это говорю? - наконец-то повернулся к нему Лорд. - Я просто считаю, что убивать такого сильного волшебника и прерывать старинный род глупо и бесполезно…

- Неужели ты надеешься, что я встану на твою сторону? - засмеялся мальчик, так и не сдвинувшись с места. Он не смог удержаться. Глаза гриффиндорца сверкали от сдерживаемой внутри ярости. - Ты думаешь, что я присоединюсь к маньяку, убившему моих родителей и еще кучу народа? Или будешь говорить, что это все не ты?

- Была война, Поттер, я убивал, мои соратники убивали… Авроры тоже не веселящими чарами в нас бросались. Но я, в отличие от последних, не собираюсь отрицать, что убийства и пытки доставляют мне некое удовольствие. А отвечая на твой вопрос - да, я думаю, что, подумав хорошенько и осознав, что у тебя, в принципе, нет никакого выбора, ты встанешь на мою сторону, если не хочешь остаться здесь навечно…

Лорд подошел практически вплотную к парню, пристально глядя на него, словно пытаясь прочитать его мысли.

- Да пошел ты, - Гарри с радостью плюнул в ненавистное лицо.

- Круцио, - взмахнул палочкой Волдеморт, с грустной улыбкой наблюдая, как корчится его пленник. Он не хотел, чтобы их разговор закончился именно так, но и спускать с рук дерзость был не намерен. В этот раз ничто не удерживало парня, и тот едва не катался по полу от боли, до крови прокусив только-только зажившую губу. - Никогда не смей говорить со мной в подобном тоне.

Подержав мальчика под Непростительным еще несколько секунд, Лорд отменил его. Гарри медленно поднимался на ноги, держась за стену и слегка покачиваясь от пережитой боли.

- Ты понял, мальчишка? - прошипел Волдеморт, опуская палочку.

- А мне по фиг, чешуйчатая тварь, - медленно, срывающимся на хрип голосом, проговорил Гарри, с ненавистью глядя на мучителя.

Тот мрачно рассмеялся, вновь направляя палочку на зеленоглазого мальчика, гордо стоящего у старого зеркала. Его смелость заслуживала уважения, но Лорду не было до этого дела - он вновь наложил на парня Круцио и после того, как снял пыточное, сразу же кинул в сведенные болью грудные мышцы два Секо.

Парень еле слышно застонал, сдерживая рвущийся наружу крик закушенным кулаком. Он чувствовал, как его тело пронзают тысячи игл, а на груди горели две тонкие полосы, практически лишая руки движения. А Лорд с мрачным удовлетворением смотрел, как набухает кровью белоснежная рубашка мальчишки. Он вполне контролировал свои силы, так что знал, что раны только выглядят страшно - на самом деле они не только не смертельны, но и попросту не опасны для жизни. Убивать Поттера раньше времени он не собирался.

Нелепые оскорбления мальчишки ничуть не тронули его - но и оставить подобные высказывания без наказания он не мог. Чем раньше Гарри усвоит правила этого места, тем быстрее они найдут общий язык. Подойдя к мальчику, он приподнял белоснежными и по-змеиному холодными пальцами подбородок Гарри и, глядя прямо в глубину его невозможно зеленых глаз, похожих на свет его любимого проклятия, произнес тихо и шипяще:

- Это было последнее предупреждение, милый. В следующий раз я отправлю тебя в подземелья - поверь, я прекрасно знаю, как ломать гордость таких вот недоумков!

- Уб…юдок…

Резкий удар по губам заткнул мальчишку. Кровь с новой силой заструилась из прокушенной губы. Но парень не сдался:

- У…бийца…

- Не отрицаю, - покачал головой Лорд, восхищаясь стойкостью ребенка. Нет, он и раньше понимал, что Поттер более достойный соперник, чем многие более взрослые соперники, но это…Вызывало уважение.

Но не давало повода к тому, чтобы спускать с рук наглость.

- Ничтожес…ство.

- Круцио, - недовольно рыкнул Лорд. - Кажется, ты ничего не понимаешь, Гарри. Это не Хогвартс, а я не Дамблдор, мой мальчик, - Лорд весьма похоже изобразил старого директора. - Я не намерен терпеть твое хамство. Судя по всему, ты понимаешь только язык действий, так что привыкай, что за каждую твою дерзость последует наказание.

Лорд криво усмехнулся, глядя на бессильно хватающего воздух мальчика. Хоть он уже и отменил свое проклятье, боль никуда не делась, просто превратившись из нестерпимой в слегка ноющую. А вот два пореза от Секо выглядели куда хуже. Видимо Непростительное разбередило их, и парень вполне мог истечь кровью, что вовсе не входило в планы Темного Лорда. Недовольно поморщившись, он щелкнул пальцами, призывая домовика, и приказал тому принести заживляющее и кроветворное зелье. Когда же два стеклянных фиала появились у него в руках, Лорд небрежно швырнул их на ковер у ног Гарри, протянув:

- Пусть это послужит тебе уроком, Гарри. Пока не знаю как, но я найду способ заставить тебя встать на мою сторону.

- Никогда, тварь, - прошипел парень.

Если бы не плачевное состояние парня, Лорд бы послал в наглеца еще одним Круциатосом, но сейчас это проклятие вполне могло убить или серьезно покалечить непривычного к такой боли мальчишку. Так что он ограничился тем, что сильно пнул его под ребра, снова возвращая на пол.

- Прикуси язык, Поттер. - прошипел на парселтанге Волдеморт, склоняясь к самому лицу парня. - Если не хочешь, чтобы я его отрезал.

Поднявшись, он стремительно прошел к разошедшимся в стороны шкафами, не оборачиваясь на скрючившегося у окна пленника. Если бы он остался здесь хоть на минуту дольше, то точно бы убил непокорного щенка.

Гарри снова остался один.

Полежав еще несколько минут и переждав приступ острой боли, мальчик привстал, опираясь на стену. Заметив у ног два подписанных флакончика, он аккуратно понял их. Он понимал, что такая доброта Темного Лорда более чем подозрительна, но кровь продолжала течь, и он решил рискнуть - вряд ли будет еще хуже, чем сейчас. Выпив кроветворное, он принялся обрабатывать раны на груди, сняв рубашку до того, как ткань присохнет к ранам.

Зелья, как ни странно, действовали. Кровь перестала течь, края резаных ран сошлись, хоть и не зажив до конца, исчезло головокружение и тошнота.

Гарри не мог понять, зачем Темный Лорд оставил ему эти лекарства и зачем старается привлечь на свою сторону. Ведь не мог же тот серьезно надеяться, что из-за пары спорных фраз, брошенных Его Темнейшеством, Гарри забудет о смерти родителей, их принципах, ради которых они погибли?

Смешно!

Гарри устало покачал головой. Нет, он не собирается думать о Волдеморте, его речах и оставленной на столе книге, уж лучше он почитает тот спрятанный за зеркалом дневник.

Доковыляв до зеркала, он аккуратно достал тетрадь и, плюхнувшись на невысокий диванчик, открыл ее. На первой странице находился небольшой рисунок тушью - выполненные необыкновенно искусно сплетающиеся змей и ворон. А под ними шла изящная надпись. Гарри не раз перечитал ее, прежде чем осознал и поверил тому, кем оказалась та прекрасная женщина из отражения старого зеркала.

Надпись гласила: «собственность Ровены Рэйвенкло», а под ней была небольшая приписка немного другими чернилами, но тем же каллиграфическим почерком: «в замужестве Слизерин».

Глава четыре.

* * *

Запертая Башня

* * *

Гарри с недоверием смотрел на лежащий в его руках дневник, и никак не мог поверить, что он когда-то принадлежал самой Ровене Рэйвенкло. Это было просто невероятно.

Несмотря на четыре года, проведенные парнем в магической Англии, он так и не смог до конца поверить в случающиеся вокруг него так небрежно чудеса.

Поттер никогда не думал, что будет держать в руках подобную древность, способную раскрыть столько тайн Основателей! Его охватила дрожь. В этот миг Гарри вполне понимал Гермиону, впадающую при виде редкой книги в практически религиозный экстаз. Одна только подпись чего стоила! «В замужестве Слизерин»!

Когда, приведя его в эту Башню, Лорд упомянул, что Салазар Слизерин запер в ней свою жену, Гарри не связал это с прозвучавшим чуть позже именем Ровены - и, как оказалось, напрасно.

При воспоминании о Волдеморте снова заныли мышцы и так и не зажившее до конца раны на груди. Сейчас, успокоившись, он не понимал, с чего так взъярился на мужчину. Ведь, в общем-то, тот не сказал ничего такого, что могло вызвать подобную реакцию. Снейп, в свои лучшие дни, и не так оскорблял Поттера. Так что опыт у парня был…И ведь он обещал себе, что будет вести себя спокойно, рассудительно, по-взрослому! И при первом же случае - такой провал! Парень тяжело вздохнул - со своей несдержанностью ему предстояло долго и упорно бороться, если он не хочет часто попадать под горячую руку Волдеморта.

К сожалению, и Гарри это прекрасно понимал, он мог сколько угодно говорить о том, что будет спокойным и не станет провоцировать своего тюремщика - но стоит только начаться их очередному разговору-спору, как он просто не может удержаться от оскорблений и безумной бравады. Словно пытаясь доказать сумасшедшему Лорду, что он все еще не сдался, он вновь и вновь будет нарываться на проклятья. Анализируя произошедшее, парень понял, что так он, скорее всего, уверяет самого себя, что не пойдет на уступки врагу, когда как та часть его, что все еще дрожит при виде разъяренного дяди, требует смириться и жить по правилам нового место пребывания.

Гарри покачал головой - с этим надо что-то делать. Но вот только что, если при любом конфликте у него попросту сносит башню и он начинает действовать на автопилоте?

- Ладно, подумаю об этом позже, - пробормотал парень, возвращаясь к дневнику.

Мальчик восторженно гладил страницы, быстро перелистывая толстую тетрадку. На желтом пергаменте, сшитом в альбом темно-синими нитками, было множество рисунков, формул, расчетов…иногда встречались и личные записи, затерянные среди остального текста. Женщина, судя по всему, в отличие от Гермионы, любила «творческий беспорядок» в ведении исследований и планировании дел. Аккуратный, каллиграфический почерк Основательницы причудливой вязью струился по пергаменту, словно втекая в искусные рисунки, оставленные на полях. Здесь были виды Хогвартса, коридоры старого замка, виды болот, стелящихся под стенами Слизерин-мэнора, здешние интерьеры. Очень часто встречались изображения мужчины со змеиными чертами лица, очень сильно напоминавшего Поттеру Волдеморта и обнимавшей его женщины, в которой без труда узнавалась Ровена, увиденная им в зеркале. Все изображения, как и положено в волшебном мире, двигались - дрожало пламя свечей, качались ветки, а птицы весело перепрыгивали с карниза на карниз. А змееподобный мужчина практически радостно улыбался смеющейся Ровене и недовольно косился на подглядывающего за ними Гарри.

А еще, на одном из разворотов он увидел четверых молодых людей, сидящих на лестнице замка. Судя по подписи, сделанной рукой Ровены, это были сами Основатели.

«Друзья, семья и что-то больше. Я, Сал, Годри и Хель»

Салазара и Ровену Гарри узнал сразу - несмотря на то, что на этом рисунке мужчина был вполне еще человеческого облика: высокие скулы и черные волосы не оставляли сомнений в его имени. Он, обнимая за талию прильнувшую к его боку Рэйвенкло, недовольно косился на Годрика, иногда показательно фыркая и выгибая тонкие брови. Справа от него, опираясь на меч, сидел Гриффиндор, одетый в кольчугу, видную из-под темно-коричневой с алым мантии. У него были длинные темно-рыжие волосы и короткая аккуратная бородка. В отличие от Салазара., убравшего длинные гладкие волосы в низкий хвост, Годрик оставил их пышной гривой падать на плечи. А его лице, четком, словно высеченном из камня, блуждала обаятельная улыбка. Иногда он откидывался назад и заливисто смеялся, смотря на стоящую позади Хельгу, с пышным венком в волосах. Девушка же просто улыбалась, махая полной небольшой ручкой.

Тонкая вязь линий и нежные акварельные цвета только добавляли этой картине изысканности и изящности простоты. Гарри восторженно покачал головой, проводя по рисунку кончиками пальцев. Хельга захихикала, кинув в него небольшой букетик, Годрик ткнул палец мечом, а Сал и Ровена совершенно одинаково нахмурились, недовольно глядя на пришельца.

Еще раз быстро пролистнув тетрадь, он нашел еще несколько подобных рисунков, но решил оставить их рассмотрение на потом.

Вернувшись в начало, он принялся за чтение.

* * *

Дневник Ровены Рэйвенкло

* * *

Запись первая.

Я начинаю вести этот дневник, когда за моим супругом закрывается дверь, запирая мою клетку. Отныне я живу здесь, в Запертой Башне Слизерин-мэнора.

Меня зовут Ровена Рэйвенкло-Слизерин, и я считаюсь одной из самых сильных ведьм нашего времени, но даже я не представляю, как выбраться из этой Башни. Нет, я не собираюсь сдаваться и отказываться от борьбы - так или иначе, но я найду способ вновь обрести свободу, доказать Салу, что я равна ему по силе и уму. Что, даже будучи полностью свободной, я никогда не покину его, мою первую и единственною любовь. Мой подозрительный супруг…

Я говорю ему это постоянно, но он не верит. Он говорит, что это все самообман, что я откажусь от него, встретив кого-то более красивого и доброго, что я не могу любить то чудовище, каким он стал от своих многочисленных экспериментов с темной запретной магией. Иногда мне кажется, что он недоволен тем, что случилось с тем красивым телом, каким он обладал в прошлом…Но иногда, в его взгляде на зеркало я вижу мрачное удовлетворение и триумф - он восхищен тем, насколько смог приблизится к облику и власти Великого Нага, Бога-змея, покровителя темной магии.

Я его не понимаю. Но мне все равно. Моя любовь схожа с помешательством.

В эти мгновения я как никогда ясно понимаю, что я все равно прежде всего женщина - не маг, не артефактор, не исследователь, а именно женщина, безраздельно любящая своего мужчину и готовая ради него на все.

Когда, уйдя из Хогвартса вслед за Салом, я скиталась по землям Англии, Уэльса, Шотландии, Ирландии, по бесчисленным магическим островам и даже некоторым тайным рощам материка, я все ночи напролет вспоминала каждую черточку своего возлюбленного - его высокие скулы, тонкий подбородок, кривую ухмылку…И я, что до сих пор удивляет и меня саму, ничуть не ужаснулась его измененной, полузмеиной внешности, которую я увидела, найдя скрытый в болотах Слизерин-мэнор. Словно бы, приближаясь к цели, уже ожидала подобного.

Он тоже не был удивлен моей настойчивости. Уж кто-кто, а он знал, что в упрямстве и целеустремленности я переплюну даже старину Годри. Только вот он не подумал, что я останусь с ним даже после того, как увижу его новую внешность. Какие мужчины, в сущности, дураки, считающие, что нам, любящим их женщинам, хоть немного важна внешность избранника! Я любила его властность, ум, силу и увлеченность, граничащую с фанатизмом, а уж то, как он выглядит, было совсем не важным для моего исстрадавшегося сердца. Да и, в принципе, он все равно был красив - по своему, красотой ядовитой змеи и острозаточенного клинка, обагренного свежей кровью, но мне было все равно. Я его любила. Люблю. Буду любить вечно.

Я знаю, что и он любит меня - пусть он никогда не говорил об этом прямо, но в его темно-красных глазах это читается так легко, словно бы он был неразумным учеником, а не мастером в ментальных науках. Он не хотел, или не мог, скрыть это чувство от меня.

И вот, боясь потерять меня, он запер меня в этой Башне, дав все, что нужно для роскошной жизни - и это, по моему мнению, лучшее доказательство его любви. Странной, но такой яркой и пламенной. Он впервые чувствует страх, мой черный король, страх, сводящий его с ума. И мне это тоже нравится. Возможно, я, как и он, схожу с ума, погружаясь все глубже и глубже в пучину темной страсти. Ненормальной, противоестественной…но мне все равно. Я счастлива.

Но я все равно буду искать выход из Башни, даже если не собираюсь им пользоваться. Это вопрос чести. Я, Ровена Рэйвенкло-Слизерин, начинаю этот дневник, чтобы найти путь из самой крепкой в мире клетки, клетки, способной запереть в себе даже Бога, и я клянусь, что найду выход.

Да будет Магия мне свидетелем!

* * *

Запертая Башня

* * *

Гарри пораженно читал аккуратные строки, выписанные четкой уверенной рукой женщины, умершей тысячу лет назад.

Он все еще не мог поверить, что в его руках находится ключ к освобождению. Многочисленные формулы, рецепты, заклятия, рунные цепи - все, что было записано в этой тетради, несло в себе ключи к разгадке щитов, наложенных влюбленным Салазаром Слизерином на Башню. И Гарри найдет выход. Сам он, быть может, и не способен распутать такие сложные заклятья темной магии, что окружили это место, но вот вместе с Ровеной, оставившей ему в наследство свою тетрадь…В конце концов он всегда был на редкость удачлив! Поправив на переносице очки, принесенные в Башню невидимым домовиком, Поттер улыбнулся своим мыслям. А затем принялся сверять рунные цепочки на потолке комнаты с нарисованными в тетради Рэйвенкло, благодаря небеса за то, что всю эту неделю исправно изучал словари и справочники по Древним Рунам.

* * *

Площадь Гриммо, 12

* * *

В полумраке не слишком хорошо убранной столовой за большим столом восседал Орден Феникса.

Альбус Дамблдор, постукивая пальцем по столешнице, недовольно оглядывал пришедших на первое собрание в штабе людей. Сегодня их было совсем немного, собрались только те, кому директор полностью доверял: Аластор Грюм, супруги Уизли, Арабелла Фигг, Минерва МакГонагалл и Северус Снейп. В углу, уткнувшись носом в старую тетрадь, прихлебывал кофе оборотень - незваный гость собрания. Точнее его попросту не пригласили - чересчур умному Люпину Альбус начинал все меньше и меньше доверять - но, прибыв в особняк, обнаружили его в столовой. Понимающе улыбнувшись, так что у старика свело зубы, этот невозможный мужчина кротко спросил, пристально глядя на переносицу директора:

- Вы забыли прислать мне приглашение?

Альбусу оставалось только согласиться.

И вот теперь они сидели здесь и ждали опаздывающего Сириуса. Альбус скрипнул зубами. Юный отлученный Блэк тоже начал думать своими мозгами, или, по крайней мере, прислушиваться не к его, Альбуса, советам, а к словам своего любовника - поганого оборотня, планомерно отдаляющего партнера от Ордена Феникса. Подумать только - Сириус не хотел пускать сюда орденцев!

Когда он, плюнув на оборотня, похоже планомерно «забывающего» спросить любовника о новом месте штаба, и пошел к Сириусу сам, то был просто поражен отказом гриффиндорца. Директору понадобился не один час, чтобы убедить этого пса в том, что это на сегодняшний день единственный безопасный вариант расположения их штаба.

- Привет, - радостно улыбаясь, в столовую ввалился Сириус, сжимая в руке какай-то небольшой сверток в цветах Блэков. Бродяга, что начало беспокоить директора, в последнее время вообще начал выглядеть как сын своей семьи. Нет, он и раньше был редкостным модником, но только вот всегда старался избегать классических мантий и цветов своего Рода, тогда как теперь не гнушался ни тем, ни другим. И это заставляло Альбуса недовольно качать головой. Ему очень не хотелось терять такого сильного мага с такими полными золотом сейфами…Орден надо содержать!

Сириус, поздоровавшись с присутствующими, развалился на полу у кресла Ремуса, положив голову тому на колени. Молли смущенно, но радостно улыбнулась, остальные тоже не без радости посмотрели на примирение старых любовников, встречающихся еще со школы - еще несколько месяцев назад Сириус продолжал дуться на оборотня за то, что тот даже на миг мог подумать, что он сдал Джеймса с семьей. Только Альбус, несмотря на привычную сияющую улыбку, был совсем не рад такому всепрощению Блэка - его куда больше устраивал тот небольшой разлад, что царил в отношениях друзей недавно.

Наконец, когда все успокоились, и Альбус начал говорить:

- Здравствуйте. Благодарю, что все вы пришли на это собрание, несмотря на занятость. Так же я хочу поблагодарить Сириуса, предоставившего свой родовой особняк для наших встреч, - директор сияющее улыбнулся мужчине, - А теперь…

- Не стоит благодарности, - хмыкнул Блэк. - вы ведь согласились, что это временно - до того, как вы найдете более безопасное место. Если вы забыли, то я выжжен с родового древа, а значит я здесь хозяин только потому, что других Блэков пока нет.

- Сириус, - Молли в недоумении пожала плечами. - Так их не просто «пока», а «вообще» нет. Нарцисса замужем, и у нее с Малфоем есть сын, а Регулус мертв.

- А Беллатриса? Или ты думаешь, что это психованная сука не прирежет своего благоверного, если ей прикажет обожаемый Лорд? А детей они так и не нажили, так что, овдовев, она полностью вернется в семью, - скривился Бродяга. Сидящий в углу Северус только хмыкнул с неприязнью и легким недоверием смотря на начавшего думать Блэка.

- Мальчик мой, Волдеморту даже не придет в голову, что Орден Феникса может собираться здесь, тем более мы под Фиделиусом…

-Фиделиус на чужом родовом особняке? Бэлла его даже не заметит, возвращаясь домой! А насчет Сами-Знаете-Кого…Может, про Орден он и не догадается, хотя половине наших «соратников» я и вилку из фамильного набора не доверю, тем более расположение штаба, но вот послать Красотку за некоторыми книгами и ценностями вполне может, - недовольно заявил Бродяга.

- Только вот, Сириус, - сказал Артур, непонимающе глядя на мужчину. - Ты, кажется, забыл, что все семейство Лестрэйнджей в Азкабане. Пожизненно.

- Ой, да ладно, - потянул Блэк, недоверчиво хмыкая. - Я полностью уверен, что скоро мы прочитаем про массовый побег из Азкабана, и во главе списка беглецов будет стоять эта сумасшедшая семейка, еще более безумная, чем раньше.

Аластор согласно закивал, напоминая, что он ратовал за Поцелуй этим, да и всем остальным тоже, Пожирателям.

- Хорошо-хорошо, - поднял руки Дамблдор, призывая всех к молчанию. - Мы приняли к сведению твои аргументы, Сириус, и обещаем подумать над тем, что тут можно сделать. А теперь начнем собрание. На повестке дня три вопроса. Первый из них - это возрождение Волдеморта и наши действия в связи с этим событием.

Директор печальным взглядом осмотрел всех собравшихся, прежде чем остановиться на сидящем в углу зельеваре.

- Северус, мальчик мой, - Дамблдор проигнорировал злой взгляд своего подчиненного и сдавленный смех Бродяги. - Что слышно о нем?

- Ничего, - буркнул Северус, непроизвольно поглаживая левое предплечье. - Она даже побледнела, хоть и не вернулась к прежнему состоянию.

- О, Мерлин, - всхлипнула Молли, прижимаясь к мужу. - А я так надеялась, что это все просто кошмар…

- Фадж отказывается признавать возрождение Лорда, - добавил Аластор. - Как я не пытался его убедить, он упёрся, как громамонт, и грозится меня уволить, - старый аврор просто пожал плечами. - А уж учитывая, что я попался психованному Пожирателю и почти год провел на дне сундука…Мое положение очень шатко. Я, конечно, постараюсь найти в аврорском корпусе тех, кого можно принять в Орден, кроме Кингсли и Тонкс, но ничего не обещаю…

- Спасибо, Аластор. Перейдем к следующему опросу, а именно, Гарри.

Дамблдор обвел присутствующих тяжелым взглядом. Он уже собирался продолжить, когда раздался радостный голос Бродяги:

- А вот тут я вам могу помочь!

Сириус подошел к столу и выложил на грязную поверхность свой сверток. Как ни странно, но то место, на котором он только что сидел, было значительно чище, чем окружающий ковер. Директор отложил этот факт в своей памяти, чтобы подумать вечером.

На столе, завернутый в темно-синюю ткань, вышитую звездами, мерно мерцал кристалл, храня в глубине сине-зеленый свет, изредка отсвечивающий багровым.

- Это…то, что я думаю? - аккуратно спросил директор, все еще надеясь, что он ошибся. Ведь если это правда, то даже после возможного возвращения его героя, все сможет пойти совершенно не так, как было нужно хитрому старику.

- Ну, - потянул мужчина, почесывая бородку. - Я не настолько хороший легилимент, чтобы знать, о чём вы подумали! Но это Камень Наследника!

- Ты усыновил Гарри, Сириус? - радостно воскликнула Молли. - Это прекрасно! Я все ждала, когда же ты сделаешь это! Мальчику нужна семья!

- Сириус, ты, мальчик мой, немного поторопился, - начал говорить Альбус, старательно подбирая слова, чтобы ненароком не выказать недовольства этим поступком бывшего ученика. - Гарри неизвестно где, ты в розыске…Да и Блэки - не то семейство, чтобы принимать в Род такого светлого мальчика как Гарри…

- Ну, да ладно, Альбус. - махнул рукой Бродяга. - Все будет хорошо! Не имя делает человека, а человек имя!

- Неужели ты выучил словарь крылатых фраз, песик? - протянул язвительно профессор зельеварения, показательно оглядывая противника сверху вниз, а затем покачал головой. - Не поможет - отсутствие мозгов не скроешь парой красивых фраз!

- Спасибо за комплимент, Нюнчик! И, возвращаясь от немытых мерзавцев к моему крестнику - я не собираюсь афишировать его новое положение до того, как мое имя будет очищено. Так что об этом тоже не стоит переживать. Да и обряд, - Сириус пожал плечами. - Не может быть завершен без согласия Гарри, или же теперь, Озириса Блэка!

- Озирис? - приподнял бровь Аластор. - Воскреснувший из мертвых? Мальчишке подходит!

- Отличная шутка, да? - тут же рассмеялся Бродяга. - Но главное то, что, даже совершив неполный обряд, я смог сделать это! Пока он горит сине-зеленым - Гарри жив, здоров и в безопасности, багровые всполохи значат, что он ранен - меня это смущает, но, судя по тому, что искры затухают, его, в принципе, лечат, а вот если он почернеет…

- Но, мальчик мой, - воскликнул Дамблдор. - Это темная магия!

- Послушайте, директор, - зло выдохнул Блэк. - Мне плевать, что это - хоть белая, хоть черная, хоть буро-малиновая магия, если она поможет мне узнать хоть немного о состоянии моего, как я надеюсь, сына.

- Но…

- Никаких «но», директор! Разговор окончен.

- Знаешь, Альбус, - улыбнулась миссис Уизли. - Я, как ни странно, согласна с Сириусом. Главное, не как мы узнали о состоянии Гарри, а то, что все-таки узнали…

- Ладно, - недовольно пробурчал Дамблдор. - Я с вами согласен…Просто немного беспокоился за Сириуса…Ты изменился, мальчик мой…

- Я, наконец-то повзрослел, директор.

«Надо срочно убирать от него оборотня».

- Перейдем к последнему вопросу - действия Ордена в министерстве…

* * *

Запертая Башня

* * *

Второй день подряд Гарри сверял рунные цепочки на стенах с зарисованными в тетради Ровены. Они практически полностью совпадали, за исключением тех мест, что имели связь с личностью Запирающего и Запираемого. Но это было и так понятно, хоть и несколько расстроило парня, осознавшего, что готового ответа он не получит.

Пока он перерисовал только те цепочки, что были в спальне, гостиной и галерее пейзажей - остальные места имели слишком высокие потолки, чтобы он мог туда добраться и сверить их с записями Ровены. Нет, он, конечно, понимал, что, если перенесет лестницу из библиотеки, то, скорее всего, довольно четко увидит руны, но рисковать не спешил - ни разрезы на груди, ни мышечная боль от проклятья так и не прошли. Иногда, если он проводил слишком много времени за бумагами и справочниками, пытаясь вычленить частичный перевод рун, его руки и ноги буквально сводило от нестерпимой боли. Он не мог пошевелиться, пока она не проходила сама собой, оставляя после себя дрожь и слабость. Так что Гарри решил не рисковать, пока полностью не поправиться.

Вычленив отличающиеся фрагменты, Гарри принялся за выделение тех, что относятся к его крови и магии. Вновь пролистав справочник, он обнаружил главу, посвященною личностным цепочкам рун-покровителей. Несколько символов в ней зависели от дня, месяца и года рождения и вычислялись арифмантической формулой, другие выяснялись только ритуалом. И если в вычислениях он, скорее всего, сможет разобраться, то проведение ритуала было все еще довольно сложным действием для него. Слава Мерлину, что там не требовалось палочки - только кровь и пара зелий, которые, кстати, еще предстоит сварить! Об этом мальчик старался и вовсе не думать.

Время шло, он все больше и больше погружался в мир рун и сложных формул, высчитывая бесконечные варианты собственных рун, старясь соединить их в цепочку, подобную фрагменту со стен. Это оказалось на удивление интересно - и не известно почему, оттого ли, что это отвлекало его от тяжелых мыслей или просто потому, что к этому у парня лежала душа. А может, погружаясь в шуршащие листы древних фолиантов, он спасался от тишины, вновь сомкнувшейся над ним с уходом Лорда. Он даже пытался поговорить со змеями в садах Башни, но все было бесполезно - они или не хотели болтать с глупым двуногим не понимающим важности ежегодной линьки и создания хорошего гнезда для маленьких змеек, либо погружали его в быт и судьбу несчастной змеи, которой никто не помогает и запрягали мальчика носить им ветки для дома. Нет, первые пару часов это было даже забавно. Но когда Гарри осознал, что серьезно размышляет над тем тяжело ли высиживать яйца и получится ли это у него в будущем, понял, что сойти с ума можно и более традиционным способом.

Так что он решил попробовать пообщаться с книгами. Еще раз пролистав тетрадь Ровены, он убедился, что готового решения на ее листах нет, а если и есть, то он его без длительной работы не найдет, так что с энтузиазмом вгрызся в книги. Выискивать в горе текста кусочки личных записей было глупо - проще медленно переходя от записей экспериментов к формулам и обратно, достичь спрятанных записей и читать их в хронологическом порядке. От постоянного чтения у него болела голова, в дополнение к мышечным болям. Настроение было отвратительным.

А вот сегодня он проснулся в спальне необыкновенно счастливым. Сначала он не обратил внимания на иррациональность этого состояния - в последнее время он просыпался усталым, с ноющими тупой болью мышцами и ужасным настроением, так что ощущение легкости и безграничного счастья было настолько приятным, что искать его причины парню не хотелось. Но за завтраком, когда его настрой не испортило и обожженное горячим кофе запястье, и потом, полностью провалившийся эксперимент с рунами, он впервые задумался, что в нем было что-то не так. Во-первых, радостный настрой был каким-то отстраненным, словно приходящим извне, а во-вторых, он почему-то был направлен на довольство собой и своей внешностью, а Гарри раньше не замечал в себе подобных наклонностей - да и повода, пожалуй, не было…

Вновь и вновь концентрируясь на этом странном ощущении, Гарри сам не заметил, как все вокруг изменилось, и вместо светлой комнаты его Башни он оказался в отделанном темным деревом кабинете. Его длинные бело-серебристые пальцы, покрытые чешуей и заканчивающиеся темно-серыми, практически черными когтями, перелистывали пожелтевшие страницы древнего фолианта, а его губы еле слышно проговаривали ингредиенты очередного зелья, описанного в книге. И, что совершенно неожиданно, он понимал каждое слово, каждое действие в сложнейших рецептах и ритуалах, сопутствующих им. В его сознании, или даже, скорее, вокруг его сознания, витали мысли о том, что он уже полностью восстановился и что пора уже начинать действия, пронеслась быстрая мысль о том, что Червехвоста пока не стоит беспокоить - все равно эта крыса полностью бесполезна, а завтрашний ритуал стоит отложить, до того времени, как он сможет достать свежие ингредиенты, чтобы не было осечек, а Фенрир со стаей уже стоит у самого болота, чуя запах древней магии, источаемой этим замком и мерную пульсацию метки…

«Метка? Червехвост? Начинать действия?» - Гарри не понимал, почему в его сознании стали появляться эти, совеем не свойственные ему мысли, словно бы они были не его, чужие…

Внезапная догадка заставила его сжаться той частью сознания, что точно была его. Он задрожал, пытаясь исчезнуть из этого странного места.

«Волдеморт!» - раненной птицей билась в его сознании единственная связная мысль. Он настолько погрузился в себя, что высокий резкий голос, эхом прозвучавший вокруг него оказался полной неожиданностью:

«Поттер?! Даже в собственной голове от тебя нет покоя?! Чем я это заслужил?!»

«Тем, что убил огромную кучу народа?» - промелькнула мысль. Гарри чертыхнулся - сдерживать свои мысли было абсолютно невозможно.

Но, как ни странно, Волдеморт совершенно не разозлился - видимо его отличное настроение ничто не могло испортить. Он просто вздохнул, по крайней мере, так показалось Поттеру, и сказал:

«Возможно. Я давно догадался, что ты моя небесная кара, Гарри. Но в любом случае - иди вон из моей головы, иначе я буду вынужден выставить активные щиты и сделать тебе очень больно»

«А я не знаю как»

«Так же, как и влез» - ехидно выронил собеседник.

«А я не знаю, как влез» - сказал Гарри, мысленно пожимая плечами.

«Вот всегда так с тобой, Поттер» - мысли Лорда звучали как-то по-особенному задумчиво и печально. - «Все время во что-то влезаешь, причем это что-то всегда портит жизнь именно мне! Я запер тебя в Башню, а ты все равно умудрился найти способ портить мне настроение!»

«Я не специально» - Гарри даже скривился, чувствуя насколько по-детски и жалко это прозвучало, хотя и не без некого злорадства.

«И это самое худшее! Если бы ты хоть чуть-чуть продумывал свои действия - я бы мог тебя предсказать, а так…все бесполезно!» Гарри показалось, что Волдеморт даже махнул рукой в раздражении. «Ну да ладно! Сейчас я постараюсь вытолкнуть тебя из своей головы, а ты постарайся не залезать сюда вновь. В следующий раз я могу оказаться не в таком хорошем настроении…Что это с тобой, Гарри?»

А Поттер почувствовал, как его тело пронзила очередная волна тупой боли, преследующей его со времен наложенного Волдемортом Круциатоса. Он постарался сосредоточиться на разговоре с Темным Лордом, чтобы хоть немного отвлечься от нее.

«Это от Круцио»

«У тебя все еще болят мышцы?» - удивился Волдеморт, в реальном мире, все еще не четко видимом гриффиндорцем, отложив книгу в сторону. - «Интересно почему, обычно такое проходит через сутки максимум…Мордред! Совершенно забыл! Сейчас буду, Гарри!» мужчина недовольно покачал головой «Общаясь с тобой, я все время забываю, что ты все еще ребенок…По крайней мере физически».

И резко вытолкнул парня из головы. Это было достаточно больно, но Гарри, в принципе, и не ожидал от него аккуратности.

Перед глазами мальчика вновь появилась светлая обивка дивана в гостиной Ровены и яркие вышитые подушки в арабском стиле. Его руки сжимали край дивана так сильно, что костяшки пальцев побелели, а обивка едва ли не рвалась под его ногтями. Он старался отвлечься от боли, надеясь пережить приступ как можно легче, но ничего не приходило в голову, ноющую от остаточной боли.

И вдруг он услышал, как резко открылась дверь, и в комнату кто-то вошел. Ну как кто-то, Лорд Волдеморт, больше никто не мог войти в Запертую Башню…

- Еще живой, Гарри? - непонятным тоном поинтересовался мужчина, толи довольный, толи разочарованный этим фактом и кинул на диван небольшой флакончик с небесно-голубым зельем. - Это исцеляющий бальзам, очень сильный. Пару капель на стакан воды.

Затем, осмотрев парня, скривился, трансфигурировал небольшую подушку в бокал, наполнил его водой и капнул две капли зелья. После чего, оторвав руки Гарри от дивана, запрокинул ему голову и влил бледно-голубой раствор в рот мальчика. Гарри закашлялся, попытавшись выплюнуть горькое зелье, но Лорд ему не дал, заставив выпить все до последней капли. А потом, брезгливо отряхнув руки, мужчина встал с колен и стремительно двинулся к выходу, ехидно бросив на прощание:

- Советую приберечь пузырек на будущее - учитывая твой характер, Гарри, тебе он еще не раз понадобиться.

А Гарри лежал, чувствуя как медленно, но верно расслабляются мышцы, как уходят остатки боли, и не думал ни о чем. Его сознание все больше и больше туманилось, пока он, наконец, не заснул, сидя на полу и откинувшись на сидение золотистого дивана.

Он так и не заметил вылетевшего из тетради и упавшего под диван листка, где рукой Ровены Рэйвенкло были изображены двое. Один, шагнувший, как и ее Салазар на тропу Нага, и другой, с лохматыми черными волосами и необыкновенно яркими изумрудными глазами, положивший голову ему на колени…

Глава пять.

Лорд Волдеморт лежал на кровати и сквозь полузакрытые веки смотрел на склонившегося над его животом черноволосого юношу. Парень был очень хорош - изящная линия спины, острые позвонки, практически прорывающие бледно-золотистую кожу, длинные тонкие ноги и очень ловкий язычок, медленно и старательно вылизывающий член Лорда. А уж эти лохматые волнистые пряди, в которые так хочется запустить пальцы и резко потянуть на себя… Волдеморт не привык отказывать себе в удовольствиях, так что, склонившись над фигурой любовника, дернул того за волосы, заставляя юношу оторваться от минета и посмотреть на Лорда.

Волдеморт вздрогнул - на него смотрели, затянутые пеленой удовольствия, глаза Гарри Поттера.

* * *

Слизерин-мэнор

* * *

Недовольно скривившись, Лорд Волдеморт пил хороший крепкий виски, оставленный еще Абрахасом, сидя у камина Слизерин-мэнора. Последние несколько дней, а точнее ночей, подобные сны, больше подходящие подростку, все больше и больше тревожили Великого мага. Судя по всему, та целебная мазь, кроме того, что вернула ему роскошную шевелюру, еще и омолодило тело - иначе он решительно не понимал, что происходит. Подобные проблемы не волновали его последние…маг слегка задумывался, пытаясь вспомнить школьные годы…много, много лет. «Да и», - поморщившись, недовольно подумал Лорд. - «Секса-то у меня тоже, уже почти двадцать лет не было».

В принципе, это тоже не слишком сильно волновало личность Волдеморта, но вот его тело, похоже, думало абсолютно не так - подкидывая последние несколько дней сны один хлеще другого. Сначала перед ним пронесся парад всех его бывших любовниц и любовников, оставивших хоть какой-то след в его памяти, - Кассандра Блэк, Ирэн Делакур, Тициан Борджиа и, конечно же, Абрахас Малфой…Красивый, гордый и безумно преданный аристократ. Лорд даже пожалел, что его сын, несмотря на явное внешнее сходство и отцовскую харизму, абсолютно не похож внутренне на того мужчину. В нем нет той некой старомодности, бесконечной преданности идеалам, которая выделяла Абрахаса из среды ему подобных - Люциус, несмотря на то, что стал Лорду практически другом, был величиной достаточно скользкой, и доверять ему полностью он не мог. А вот в подрастающем Драко это еще можно было бы воспитать, если снять всю нанесенную шелуху, но только вдали от излишне пристальной заботы матери и холодности отца. Но времени на это у Лорда не было. Да и воспитанием детей заниматься ему было не к лицу.

Так вот, если бы парадом старых спутников все и закончилось, Лорд бы и не обеспокоился - сейчас были у него дела поинтереснее, чем выверты собственного тела - но тут появился Поттер, вытворяющий абсолютно невероятные вещи в воображении Темного Лорда. Надо признаться, что парень действительно выглядел восхитительно даже сейчас, а уж когда немного подрастет, то вообще должен стать настоящим красавцем. Так что, в принципе, реакции тела были понятны (если забыть возраст пленника, а с Поттером у Лорда это постоянно происходило), но все равно неприятны и очень подозрительны. Если думать логически, то его подсознание просто выбрало подходящего партнера в доступном пространстве - змеи не в счет, но сам Лорд чувствовал некую настороженность. Нет, он не сомневался, что мальчишка, лишенный палочки, мало что сможет противопоставить взрослому магу, так что никаких проблем быть не могло, но вот все равно оттягивал момент принятия решения достаточно долго. Было ли это остатками совести, говорящими, что Гарри все еще ребенок, или предчувствием неприятностей, которые доставит потакание собственной плоти, Лорд не знал и не собирался узнавать. После четвертой ночи созерцания Поттера во всех возможных позах, он уже не собирался продолжать дальше весь этот фарс - вот-вот должны были прибывать самые преданные и нужные слуги, а он страдает бессонницей и спермотоксикозом. Это попросту глупо и не дает сосредоточиться на работе. Так что Волдеморт решил сегодня же разобраться с проблемой - особенно учитывая, что такое аппетитное решение находиться всего несколькими этажами выше.

Темный Лорд всегда получает то, что хочет.

И если сейчас он хочет Гарри Поттера, то он его получит.

* * *

Запертая Башня

* * *

После того Лорд дал ему лекарство, прошла целая неделя, а он так и не появился. Гарри никак не мог определить свое отношение к этому напряженному молчанию похитителя.

С одной стороны - это было несомненным плюсом. Гарри спокойно решал арифмантические формулы, сверял получившиеся цепочки с теми, что срисовывал с потолка всех доступных ему комнат, перебирал книги об артефактах, надеясь создать подобие палочки, искал книги по ритуалистике, готовясь провести тот ритуал, что был описан в тетради Ровены. Никто его не мучил, не пытал, не издевался и не вызывал воспоминаний о мертвых.

С другой стороны, в последний раз у них получилось что-то подобное более или менее приятному разговору - а сейчас тишина Башни уже вновь начинала давить на юношу. Разговоры со змеями уже мало помогали. Желая слышать человеческую речь, да и боясь самому забыть ее, Поттер читал книги вслух, пытаясь разобрать смысл сложных расчетов написанных автором справочника на староанглийском. Сейчас, когда для того, чтобы окончательно разбить на управляющие сегменты цепочки рун остался только ритуал, который должен избрать его руны магии, парень уже видел некоторые непонятные несоответствия. Например, круги Запрета, судя по всем прочитанным им текстам, должны располагаться по центру стен, тогда как в его Башне они закрывали редкие углы. Это, судя по записям в дневнике, привлекло внимание и Ровены:

«…Я заметила странность - все рунные круги Запрета, призванные служить точками сосредоточения энергии для натяжения поля щита, располагаются нестандартно. Учитывая, что шанс на то, что мой дражайший супруг ошибся, ничтожно мал - а точнее полностью отсутствует - в этом есть какой-то скрытый смысл. Возможно, эту идею стоит проверить, здесь кроме рун, заклинаний и зелий, диагностированных мною, использована и запретная магия пространства…

…Похоже придется воспользоваться Книгой, которую хранит Василиск…»

В последней фразе явно была зашифрована подсказка для того, кто будет читать дневник после нее. Гарри задумался. Учитывая, что предыдущая подсказка умершей женщины помогла парню найти дневник, он не собирался пропускать ее мимо ушей. Да и, собственно, устав от бесконечных расчетов, использовал это как возможность хоть немного отдохнуть.

Облазив библиотеки на всех этажах и не найдя ничего напоминающего василиска, Гарри устало плюхнулся на подушки в спальне. Все было напрасно - возможно, думал он, этой книги уже и нет в Башне.

И вдруг, повернувшись направо, под немного сдвинутой в сторону подушкой, он увидел небольшое изображения змеи. Дрожа от предвкушения и смутной надежды, Гарри, пристально глядя на изображение, прошептал, переходя на парселтанг:

- Откройссся…

Змея на это только фыркнула, спрятав мордочку под хвост.

Гарри чертыхнулся, вспомнив, что Ровена Рэйвенкло не знала парселтанг, так что вряд ли запрятала свою вещь под такой пароль. Да и вряд ли хотела, чтобы ее супруг узнал об этой таинственной Книге. Раздумывая о том, как она могла запечатать проход - если это вообще был он - Гарри погладил чешуйки на спине змеи и произнес, размышляя, нет ли там второй загадки:

- Книгу, которую хранит Василиск…

Неожиданно рисунок под его рукой дернулся, вспениваясь рельефом, и резко вырос, свиваясь в арку, сделанную в виде змеи. За ней, сквозь клубы пыли, проглядывала небольшая круглая комната, освещаемая лишь несколькими косыми лучами света, льющимися из-за тонких, расположенных наверху цилиндра небольшой башни, окон и падающих на лежащую на подставке Книгу.

Назвать ее можно было лишь так - с большой буквы, ибо от нее даже на таком расстоянии веяло Силой. Гарри медленно, осторожно ступая по пыльным плитам, устилавшим пол в этом странном месте, вошел в маленькую башню, не отрывая взгляда от толстой, обитой грубой кожей и окованной металлом обложки. Пыль, витающая в воздухе, казалось, обтекает древнюю вещь, словно бы боясь лечь на сосредоточие давно позабытой магии.

Подойдя вплотную к находке, Гарри с разочарованием вгляделся в тонкую клинопись, выдавленную на обложке фолианта. Неужели все его поиски привели к еще одной книге на мертвом языке, не способной ему помочь? Он аккуратно прикоснулся к коже, и почувствовал, что она резко потеплела под его ладонью, тогда как по мальчику прошла волна холода - словно бы фолиант выпил из него тепло. Затем, отдернув пальцы, он на секунду почувствовал легкое головокружение и, схватившись одной рукой за глаза, вторую вновь опустил на переплет Книги. Слабость прошла быстро, но когда Гарри открыл глаза, то увидел как поверх так и не понятых им символов, возникла вязь английских слов, складывающихся в название:

«Книга о магии Шумера и Лэнга, самой сияющей и самой темной, что есемь суть одно и то же»

* * *

Площадь Гриммо, 12

* * *

Ремус медленно спускался в подвал, из-за двери которого едва-едва пробивался луч света. Мрачная и явно очень старая и хлипкая лестница под его тихим шагом почти не скрипела, лишь изредка словно бы вздыхая о прошлых временах, когда по ней часто спускались маги темного семейства Блэков.

За невысокой подвальной дверью находился небольшой каменный зал, пригодный для проведения ритуалов и поэтому испещренный защитными рунами от пола до потолка. Там, в окружении древних фолиантов, от которых буквально веяло магическим холодом и смертью, сидел бледный от усталости Сириус с темно-фиолетовыми кругами под лихорадочно блестящими синими глазами.

Посмотрев на любимого, Ремус только покачал головой, до крови прикусывая губу. Уже тогда, когда Бродяга отправился шерстить семейную библиотеку для того, чтобы отыскать заклятье или ритуал, способный помочь им в поисках Гарри, оборотень понял, что это вряд ли закончиться добром - уж слишком специфической была отрасль магии, избранная Богами для Блэков. Ибо они испокон веков были некромантами.

Сириус, как он когда-то рассказывал Мародерам, и сам должен был заниматься этим искусством, но, придя в Хогвартс, решительно отрекся от семейного Дара, не понимая его ценности. И вот теперь, похоже, понял. И не понятно, к добру ли это, или к падению.

Люпин поежился от ненормального, магического холода, пронизывающего старое подземелье, когда прошел по темным камням подвала к замершему над книгой Блэку. Сейчас, в неярком свете свечи, растрепанный, бледный, он походил на древних чернокнижников, изображенных на многочисленных гравюрах в старом особняке.

- Сири, ты что-то нашел? - осторожно спросил Ремус, прикасаясь к плечу любовника. Тот мелко вздрогнул. Обернувшись, Блэк долго смотрел на друга, прежде чем осознал, кто стоит перед ним. Его мысли явно были далеки отсюда.

- А, да…нет… - замялся Сириус, скосившись на потемневшую страницу. Затем решительно встряхнулся и ответил уже спокойно и уверенно. - Нет, Ремус, ничего способного пробить щиты выше пятой ступени я не нашел. А это мы уже пробовали.

Но вот глаза его при этом, почему-то, не решались взглянуть на Люпина. Да и тон был слишком спокойным и уверенным для такого мужчины, как Сириус - поэтому Ремус ни на секунду не поверил Блэку. Весело хмыкнув, оборотень уселся напротив Бродяги и, подтащив к себе фолиант, проговорил, опуская взгляд вниз на пожелтевшие от времени страницы:

- Сири, я же знаю тебя не первый год! Ты явно что-то нашел и задумал справиться с этим в одино… - внезапно мужчина прервался, увидев, наконец, то, над чем мучился его любимый маг.

Адская Гончая.

- Бродяга, ты с ума сошел! - вскрикнул он, с отвращением отталкивая книгу от себя, и вскочив с места. - Это не то, с чем стоит играть! Это уже не мелочи, которые тебе по силам и которые мы сможем скрыть от Дамблдора! Это одно из ужаснейших творений некромантии!

- Но ты не можешь отрицать, что она сможет найти Гарри! - запальчиво вскрикнул Блэк, стукнув кулаком по столу.

- Может, еще Лорда Страха и Костяную Химеру поднимешь, некромант недоделанный? Они тоже смогут! А на пару городов нам плевать, так, Сири! - взъярился оборотень, сверкая мгновенно полностью пожелтевшими от ярости глазами.

- Но я их и не предлагаю! - Парировал Блэк. - Я и Гончую-то, скорее всего, не решусь поднять…Просто оставлю в памяти, вдруг иного выхода не будет!

Ремус пристально вгляделся в глаза любимого, ища в них хотя бы тень обмана. А затем, грустно вздохнул, отворачиваясь от черноволосого мужчины:

- Знаешь, конечно, не мне об этом говорить, но…Надеюсь, что ты действительно оставляешь это на крайний случай, а не на время нахождения жертв для ритуала.

Ремус уже не видел, как Бродяга аккуратно заложив страницу в гриммуаре полоской выделанной кожи, поставил его на полку. А затем, взяв уже просмотренные книги, догнал оборотня и, посмотрев на него грустными глазами, жалобно протянул:

- Нууу…Ремууус…Я же просто хочу вернуть нашего щеночка…

- Я тоже хочу, чтобы с нами вновь был Гарри, но это, - Ремус вновь покачал головой. - Это слишком опасно, Сириус! Я даже знаю, что ты мне скажешь насчет жертв - что жизнь и свобода Гарри стоит жизней нескольких убийц, и я в чем-то даже буду с тобой согласен…Но это путь в бездну, Бродяга. В бездну, из которой нет возврата!

- Есть.

Ремус даже споткнулся, услышав необыкновенно спокойный голос Вальпурги, необыкновенно спокойно глядящей на мужчин со старого портрета.

- Что ты имеешь в виду? - буркнул Сириус, стараясь не уронить высокую стопку книг, на которые старая Леди Блэк смотрела с откровенным одобрением.

- Для Рода благословленного самим Нергалом - Повелителем Мертвых есть путь назад, - старуха криво усмехнулась, глядя прямо в глаза сына, и хрипло и полубезумно прошептала, прежде чем вновь закрыть темные глаза. - Даже из Бездны.

* * *

Запертая Башня

* * *

Гарри с восторгом листал древние страницы, читая описание старинных заклинаний. Никогда прежде он не видел ничего подобного, даже не слышал о заклятьях такой мощи. Страшные и великие, заклинания этого народа были воистину удивительной силы и размаха. «Слезы Ана», низвергающие с неба огненный дождь, «Дрожь Ки», расчерчивающая землю трещинами и сотрясающая твердь… «Длань Энлиля» призывающая ураганы, «Глас Энки», поднимающий из-под земли кипящие воды…Многие заклятья, описанные в книги, были настолько сильны и разрушительны, что Гарри чувствовал дрожь ужаса - а ведь это были те, что считались древними магами «сияющими»! Что говорить о тех, что находились на стороне Лэнга! Вперемешку с призывами демонов и заклятиями их порабощения, там были заклинания, способные поднимать мертвецов и преобразовывать их в жутких тварей, чары, высасывающие жизнь из самой природы. Одно из заклинаний, носящее название «Глаз Снъяка», было способно превращать в пыль все, на что падает взгляд заклинателя. А еще, например, там описывалась «Печать Азаг-Тота», способная прорвать на миг завесу между миром Лэнг и Землей, выпустив дым инферно - ледяной воздух Лэнга, убивающий все живое и преобразующий животных и людей в тварей, подобных жителям демонического измерения.

Так же в Книге были и описания артефактов - как для создания лично магом, так и существующие в единственном экземпляре. Больше всех его впечатлила «Плеть Нергала» - оружие падшего Бога Смерти, способное убить даже бессмертного.

- Вот бы таким по Лорду, - пробормотал Гарри, с восторгом оглядывая искусное изображение чернобородого мужчины в расшитом золотом одеянии с длинной, собранной из металлических звеньев, цепью.

Так же Гарри видел в Книге и описания древних божеств и демонов, их поражающие воображение лица или, если говорить о жителях Лэнга, морды. Он все больше и больше погружался в те, почти позабытые и, в этом Гарри был уверен, запрещенные знания. Нет, он понимал, что это темная магия - страшнее и темнее всего, что встречалось ему на пути раньше, но оторваться от чтения гриммуара он не мог, особенно понимая, что возможно именно здесь, среди сложных и темных знаний, спрятан путь наружу. А заклинания - это всего лишь заклинания. Знание их не делает его темным, ведь так? Ведь он совершит доброе дело, если, например, пройдется алыми глазками Снъяка по строю Упивающихся? К тому же там были и однозначно светлые заклинания. «Свет Иннаны», например, был способен полностью исцелить больных и увечных на территории более ста километров от заклинающего. Или «Топор Мардука», изгоняющий инфери, мертвецов и демонов, и «Взгляд Энки», вызывающий целительный для природы дождь.

И, что было наиболее важно для Поттера - все эти заклятья, что светлые, что темные, были беспалочковыми.

Древние шумеры похоже вообще не знали, что такое волшебная палочка - для заклинаний они использовали лишь собственную ману, иногда усиленную артефактами - кольцами, браслетами и жезлами, создание которых было вполне по силам Гарри. Ну, по крайней мере, он на это надеялся.

Так что, несмотря на опасность и явную отрицательную окраску найденной книги, Поттер решил рискнуть и начать изучение Книги, параллельно продолжая исследования записок Ровены и артефакторной мастерской.

И если все получится, то Лорд вскоре получит очень неприятный сюрприз.

* * *

Слизерин-мэнор

* * *

Лорд Волдеморт невозмутимо поднимался наверх, в Башню, где был заперт его бывший главный соперник в предстоящей войне. Теперь, будучи заперт в этой Башне, Гарри Поттер, надежда Света, не представлял никакой угрозы продвижению Лорда к власти. Он прекрасно понимал, что новой войны не избежать - даже если он будет как можно дольше тянуть, завоевывая власть в Англии изнутри, то Дамблдор будет стремиться к открытой войне. И вот тогда отсутствие героя, символа победы Света станет хорошим подспорьем для Темного Ордена, а уж если ему удастся перетащить на свою сторону Гарри…

На лице темного мага блуждала рассеянная улыбка. Он был весь в предвкушении будущего вечера - решив, что не стоит отрицать свои желания и уж тем более сопротивляться им, Темный Лорд представлял своего будущего любовника. Ну а то, что, в отличие от снов, мальчишка будет активно ему сопротивляться, даже добавляло некой пикантности. По крайней мере, бревном этот яркий гриффиндорский мальчик точно не будет. Не с таким характером! А уж о том, чтобы юноша получил свою порцию удовольствия Лорд позаботиться сам - в дальнейшем такие их отношения могут оказаться хорошим подспорьем для перехода Гарри на сторону Тьмы. Так что не стоит портить первый раз для этого зеленоглазого красавца. А в то, что мальчик девственник Волдеморту не приходилось сомневаться - отпечаток невинности все еще присутствовал в ауре Поттера.

Наконец, Волдеморт оказался у самых дверей Запертой Башни. Они сияли полупрозрачным темно-фиолетовом сиянием, в котором слоями шли символы и знаки, запирающие пространство Башни в отдельную Вселенную с собственными законами и правилами. Сейчас там все было выставлено в соответствии с реальностью мира Земля, но при желании мужчина мог бы изменить там, что угодно, даже свернуть или растянуть время или обратить в ничто законы физики.

Прикоснувшись к этому сиянию, Лорд почувствовал, как псевдоразумный Страж проверил его доступ и открыл двери, пропуская его в гостиную. Там все было как обычно - тихо, уютно и тепло. Наполненные закатным оранжево-красным светом окна, пропускали в комнату яркие лучи солнца, расчерчивая пол причудливыми темно-синими тенями. Он даже на миг залюбовался игрой света и теней, палитрой причудливых и необыкновенно ярких цветов, но вскоре двинулся дальше, без жалости наступив на расшитую жемчугом подушку. Пробормотав короткое заклинание, он принялся поднимать наверх, туда, куда его вела палочка, настроенная на пленника.

Поднявшись под самую крышу, Волдеморт оказался в небольшой спальне Леди Ровены, напротив заснувшего мальчишки.

- Как удачно, - саркастично произнес он, рассматривая свою добычу.

Сейчас, заснув в ворохе разноцветных подушек, Поттер был как никогда похож на сказочного сидха из детских сказок - такой же невероятно красивый, изящный и тонкий. Светлая кожа, оттеняемая яркими красками подушек, казалась по-настоящему золотой, а неровные пряди достаточно длинных волос, всклокоченные, темные, блестели как крыло ворона. Полные, чуть приоткрытые губы, край розового язычка, выглядывающий из-за ряда белых зубов, легкий румянец на щеках, изящная ладошка под щекой и ничуть не срывающая тонкость телосложения светло-голубая женская рубашка - все это лишало контроля взрослого мужчину. И если бы он не знал точно, что ни в Поттерах, ни в Эвансах нет ни капли нечеловеческой крови, Волдеморт точно бы решил, что юноша будущий эльф или вейла - уж слишком желанным был для него этот обыкновенный мальчишка.

Скинув верхнюю мантию, Лорд склонился над Гарри, подняв его руки наверх и связывая их тонкой черной лентой. Запястья гриффиндорца были настолько тонкими, что маг мог охватить их одной рукой. Юноша недовольно завозился, явно стремясь избавиться от неожиданного «украшения», которое Волдеморт крепко привязал к трансфигурированному в стене кольцу - давать мальчишке даже призрачный шанс сопротивляться чересчур активно, он не собирался.

Наконец, когда все приготовления были завершены, Лорд приступил к пробуждению «спящей красавицы», склонившись с жестким поцелуем над юношей. Губы, все еще приоткрытые, неуверенно раскрылись под напором мужчины, впуская узкий змеиный язык в горячее пространство с привкусом меда и ванили. Не просыпаясь, парень подался навстречу Волдеморту, прижимаясь к его телу все плотнее и плотнее. И мужчина этим тут же воспользовался, обхватывая тонкую талию сильной рукой и разводя ноги, устраиваясь на ложе поудобнее. Мальчик недовольно завозился, явно начиная просыпаться…

Гарри проснулся от того, что кто-то жестко целовал его, прикусывая острыми зубами губы и зализывая ранки тонким языком. Это было неожиданно приятно, как и ощущение большого и горячего тела, нависающего над ним. Все еще погруженный в легкую дрему, парень не сразу сообразил, что происходящее отнюдь не плод его воображения, а самая что ни на есть реальность. И едва осознав, что его на самом деле целуют, Гарри резко открыл глаза. На него смотрели насмешливые ярко-алые глаза Лорда Волдеморта, нависающего над ним в одной светло-серой рубашке и штанах. Удивительно, но его раньше абсолютно лысая голова обзавелась длинными иссиня-черными волосами, спадающими ниже плеч. Они были несколько толще и жестче, чем у обычного человека и слегка царапали грудь юноши, когда Темный Лорд склонился над ним, прошептав:

- Привет, Гарри…

Парень резко дернул руки, надеясь оттолкнуть мужчину, но тут же осознал, что они крепко привязаны над головой. Пару раз дернув руки, Гарри сдался, понимая, что ему не удастся разорвать ткань, и зло уставился на довольного мужчину, пытаясь понять, как можно выбраться из этой ситуации с наименьшими потерями.

- Что вы здесь делаете, Волдеморт? - наконец спросил он, стараясь вытащить свои ноги из крепкого захвата ухмыляющегося мужчины.

- Ммм…раздеваю тебя? - спросил тот в ответ, срезая тонким лезвием рубашку с юноши. Гарри вздрагивал от страха и холода, когда серебристое лезвие нежно, ничуть не царапая, касалось золотистой кожи. Юноша заворожено наблюдал, как слетают с него кусочки рубашки, обнажая кожу. Да и сам Лорд, судя по всему, тоже не мог оторваться от этого зрелища, лишь иногда приникая к груди Гарри, чтобы прикусить плоть.

Поттер чувствовал все усиливающуюся дрожь, начиная понимать, что его ждет в ближайшее время. Разговоры в спальнях мальчиков Гриффиндора иногда шли достаточно откровенные. Да и старшекурсники не стеснялись в выражениях даже при младших, так что он осознавал, что собирается делать Лорд - и происходящее пугало его до дрожи. А мужчину это, казалось, только все больше и больше заводило - он уже откровенно жестоко впивался в обнаженную грудь зубами, оставляя ярко-красные следы на шее и ключицах. Тонкие губы Лорда, мягкие, в отличие от остальной кожи, покрытой разнообразной чешуей серебристого цвета, необыкновенно ласково, хоть и достаточно сильно, прихватывали кожу, а тонкий и быстрый змеиный язык проходил по разгоряченной коже, оставляя приятно холодеющие влажные полоски. Парень начал теряться в этих неправильных, но ужасно приятных ощущениях, забывая, кто нависает над ним, опираясь на руки. А уж когда Волдеморт втянул в рот его сосок и нежно прикусил - Гарри не смог сдержать сдавленного стона. Между ног начало медленно и необыкновенно стыдно собираться тепло. Мальчик постарался сжать ноги, надеясь, что мужчина не заметит состояния жертвы - но все было зря. Волдеморт, обратив внимание на судорожные движения Поттера, с удовлетворенной улыбкой провел своей слегка шершавой рукой по начавшему твердеть члену парня, сопровождая движения тихим шепотом на парселтанге:

- Тебе нравитьссся, малышшшш? - и лизнул его ухо, спускаясь по хрящику до мочки, а затем еще ниже, к шее, в которую тут же впился жестким поцелуем-укусом. Гарри только всхлипнул, пытаясь отдалиться от мучавшего его мага. Но все было бесполезно - хватка Темного Лорда была просто железной. А еще, все сильнее и сильнее погружаясь в наслаждение, он чувствовал жуткую смесь отвращения к себе - от того, что он позволяет убийце собственных родителей ласкать себя и темного, животного удовольствия от власти над собой сильного и уверенного мужчины. Но все эти сомнения исчезли, когда Волдеморт сжал ладонь вокруг напряженного члена юноши и начал медленно и уверенно ласкать нежную плоть, пристально глядя змеиным немигающим взглядом на раскрасневшееся лицо Гарри, прикусывающего губы, чтобы не стонать.

Гарри было очень и очень хорошо. Все терзания измученной души исчезали под напором изящных - и плевать, что абсолютно нечеловеческих - пальцев.

И вдруг он почувствовал, как руки мужчины аккуратно раздвинули его ягодицы, и тонкий палец, смазанный чем-то прохладным и скользким, начал погружаться внутрь. Это было не то, чтобы больно, но очень и очень неприятно по сравнению с той волной наслаждения, что бушевала в его крови еще секунду назад. Гарри даже подался назад, стремясь избавиться от неприятного ощущения, но ему этого не дал Лорд, крепко схватив юношу свободной рукой за бедро и не позволяя двигаться. А затем, склонившись над ухом дрожащего юноши, вновь начинавшего понимать, что сейчас происходит, Волдеморт прошипел, лаская дыханием нежную плоть:

- Усспокойссся…Всссе будет хорошо…Потерпи…

Но Гарри не мог успокоиться, чувствуя, как внутри него двигаются, растягивая узкий проход уже два пальца его тюремщика. Он вновь осознал, что лежит голым под таким же обнаженным телом темного мага, убившего его родителей и еще чертову кучу магов и магглов, и тот собирается его насиловать. Причем, что было еще противнее и отвратительней, сам Гарри был совсем не против такого положения дел, по крайней мере, его тело. Которое, надо сказать честно, вновь начинало подводить Поттера, заставляя выгибаться, когда длинные пальцы Волдеморта нажимали на какую-то точку внутри него. Мальчик, как мог, старался сдержать хриплые стоны, не желая показывать магу, насколько ему хорошо, но Лорд видел это и сам, удовлетворенно улыбаясь разгоряченному юноше.

Парень был прекрасен - разметавшиеся по подушкам влажные пряди, искусанные в кровь губы, бледно-золотистая кожа, покрытая засосами и следами укусов Лорда, лихорадочный румянец на щеках и тихие стоны, все-таки слетающие с истерзанных губ. Открытый, стесняющийся своей страсти и бесконечно чувственный мальчишка - это было куда лучше всех фантазий, виденных Лордом во снах. Он сам уже еле сдерживался от того, чтобы резко, на всю длину, вонзиться в парня, и наслаждаться его прекрасным невинным телом. Но, вспоминая данное себе обещание не делать пленнику больно, он продолжал сдерживаться, медленно разрабатывая его проход пальцами. Волдеморт уже прошептал очищающее заклинание, так что не решился использовать еще одно, чтобы расслабить мышцы пленника - это могло быть слишком неприятно для юноши, но уже через несколько минут клял себя за эту глупость - сдерживаться, когда такой желанный мальчишка стонал и извивался под его руками, было невероятно трудно.

Наконец, решив, что парень достаточно подготовлен для того, чтобы принять его, Лорд переместился выше, впиваясь страстным поцелуем в губы лохматого мальчишки, чтобы отвлечь того от предстоящей боли.

Гарри, почувствовав, что к его входу придвинулось нечто большее, чем пальцы, судорожно вскрикнул, стремясь отползти от мужчины - но все было бесполезно. Его пронзила острая боль. Из зажмуренных глаз потекли слезы боли и унижения. В этот миг он как никогда четко понял, что, в сущности, ничего не может противопоставить взрослому темному магу, пленившему его в этой Башне. А Волдеморт тем временем тихо нашептывал ему хриплым, срывающимся голосом, медленно, но неотвратимо, сантиметр за сантиметром, продвигаясь внутрь:

- Вссе хорошо, мой маленький… Сейчас будет лучше…Морррдрред, какай ты тессссный…

Но Гарри этого практически не слышал, с ужасом чувствуя, как расслабляются под напором мужчины мышцы, и как медленно вновь наливается кровью опавший член, когда на него легли прохладные пальцы Темного Лорда. Он вновь сдавался под напором страсти, расслабляясь и понимая, что ничего не может поделать ни со всей ситуацией, ни со своей реакцией на нее, так что осталось только смириться. Пока.

А Волдеморт тем временем начал аккуратно двигаться, стараясь сдержаться и не начать движения чересчур резкие и сильные, чтобы не поранить партнёра. Но постепенно, чувствуя, как расслабляется под его руками тело парня, он перестал сдерживаться, плюнув на все возможные последствия. Резко выходя из горячего тела, Темный Лорд вновь глубоко проникал в тело любовника, каждый раз задевая простату, из-за чего из горла Гарри вырывались короткие крики, а тонкое тело сотрясалось дрожью наслаждения. Лорд продолжал гладить это практически совершенное тело, прикасаясь к мокрым бедрам, целуя тонкую шею и небольшой бугорок адамова яблока, царапая его чешуйчатыми ладонями и жесткими волосами. Он резко и сильно проводил по стоящему члену Поттера, истекавшему полупрозрачной смазкой. Мужчина чувствовал, как медленно приближается к финалу и он сам, и юный мальчишка, лежащий под ним. Лорд начал двигаться еще быстрее - как внутри Поттера, так и снаружи - лаская ладонью небольшой член юноши. Мысли путались, весь мир сосредоточился вокруг них - в этой комнате, чью тишину нарушали только их хриплые стоны и тяжелое дыхание…

Первым не выдержал Гарри - выгнувшись дугой и крепко сжав член Волдеморта своими мышцами, он со стоном кончил, заливая молочно-белой спермой руку мужчины и свой золотистый живот. Лорд же еще несколько раз толкнулся в крепко сжатый после оргазма проход юноши и тоже кончил, сжимая зубы на остром плечике пленника. И упал на юношу, восстанавливая дыхание после бурного оргазма.

Он вышел из мальчишки далеко не сразу - прошло несколько минут, прежде чем темный маг окончательно пришел в себя. У него слишком долго не было секса, а это тело, созданное с нуля, похоже, начало переживать период подростковых гормонов - по крайней мере, именно этим объяснял себе Волдеморт нежелание отрываться от зеленоглазого юноши, бессмысленно глядящего на покатый потолок Башни.

Поднявшись и накинув мантию - на откинутые куда-то в угол рубашку и штаны он даже не посмотрел - Темный Лорд взглянул на юношу. Еще недавно подернутые мутной поволокой наслаждения, ярко-зеленые глаза Гарри быстро становились пустыми и холодными, а послеоргазменная дрожь превращалась в болезненную, похожую скорее на озноб. Лорд невозмутимо пожал плечами, недовольно скривившись такому явному признаку того, что гриффиндорец полностью сломлен. Кинув еще пару очищающих заклинаний, мужчина прошептал диагностические чары, чтобы удостовериться, что ничего не повредил мальчишке. К счастью, все было более или менее нормально. Ну, если не считать психического состояния…

«Как бы он какую-нибудь глупость не совершил», - прикусил губу Лорд, рассматривая Поттера, чьи руки он уже освободил, но парень, все еще оставаясь в шоке, так и не опустил их вниз, бездумно и пусто смотря на стену. И тут в кармане Лорда звякнула пустая бутылочка из-под зелья и в голову темного мага пришла одна идея.

Аккуратно опустившись на колени возле дрожащего мальчика, он поднес палочку к виску Гарри, и медленно, используя легиллименцию, достал воспоминания о сегодняшнем вечере. А затем, запечатав их в матовый флакон темно-зеленого цвета, небрежно швырнул на небольшую полочку. Теперь, когда Лорд был уверен, что парень не решиться свести счеты с жизнью - воспоминания поблекли и больше не способны затмить собой ту безумную жажду жизни, что кипит в венах гриффиндорца - он мог со спокойной душой оставить его и отправиться заниматься своими делами.

- До всссстречи, малышшшш, - насмешливо прошипел он, на прощание, захватив в собственническом поцелуе губы своей новой игрушки, и отправился вниз, обдумывая несколько только что пришедших в голову планов. Разобравшись со своими желаниями, думать стало и вправду легче.

А Гарри, после ухода Лорда еще долго лежал, смотря в пустоту, погруженный в свои тяжелые мысли. Его глаза мертво смотрели в одну точку, а он сам все глубже и глубже погружался в неяркие, поблекшие воспоминания и жуткое чувство вины и отвращения к себе.

А затем его глаза вновь ожили, блеснув ясно и яростно, и Гарри, захватив с собой скинутую перед сном мантию, пошел вниз, в ванную, чтобы смыть с себя запах унижения и чужой власти. Он судорожно тер себя грубой тканью, заменяющей здесь мочалку, стремясь смыть с себя даже самую блеклую память о горячих губах этой отвратительной рептилии, что насиловала его буквально полчаса назад. И память о том, как он сам стонал и извивался под этими губами.

Еще думал юноша о старой Книге, запрятанной в маленькой Башне, Книге, которую еще этим днем он не решался изучать. Теперь же парень не мог сдержать дрожи, думая о том, что сможет изучить, чтобы однажды увидеть страх на лице Лорда.

Занятый своими мыслями, он так и не заметил, как исчезла в полумраке одна неясная тень, необыкновенно похожая на фигуру человека.

* * *

Лэнг

* * *

В полумраке огромного зала стояли три фигуры. Размытые, нечеткие очертания и формы, далекие от всего, что может представить себе человек - все это вызвало бы судорожную дрожь у неподготовленного зрителя. Лишь безумец способен спокойно взирать на жителей Лэнга.

- Владыка, - проговорила одна из теней, постоянно меняющая свою форму, но чаще всего застывающая в состоянии, похожем на человека, сотканного из тьмы. - Книга обрела нового хозяина.

- Отлично, - раздался глухой, низкий голос демона, восседающего на черном троне. - Он силен?

- О, да, Владыка! Он может достичь уровня Мардука Сияющего или Азаг-Тота Проклятого! Правда, - тьма искривилась в подобие улыбки. - Он все еще не сделал выбор, балансируя на грани…

И тут в разговор вступил третий - закутанный в черный плащ, он попросту растворялся в искривленных тенях, и лишь ярко-желтая маска выделялась болезненным сиянием, источая холод.

- Это хорошо. А мы поможем ему сделать верный выбор.

Тот, кого все называли Владыкой, кивнул, смотря на мертвые пустоши родного измерения и вспоминая богатые человеческие пастбища:

- Он откроет нам печати. И Земля вновь покориться нам!

Глава шесть.

* * *

Артефакторная Запертой Башни

* * *

Аккуратно, опасаясь ошибиться в написании, Гарри чертил на поверхности ритуального стола руну Силы собственной кровью. Темно-багровая жидкость, повинуясь воле мага - что стоило Поттеру просто невообразимого напряжения - не растекалась, а ровно и четко складывалась в древнюю клинопись.

Темная, сделанная из какого-то неизвестного юноше камня, поверхность стола начала чуть ощутимо остывать, превращая свежую кровь в переливающиеся ледяные кристаллы. А руку заклинателя поток силы заставлял нагреваться, вбирая Ману из собственной крови. Кровавый след, блестевший в ярких, преломленных старым кристаллом, лучах полуденного солнца, все больше и больше истончался, вслед за негромким речитативом древней молитвы, читаемой гриффиндорцем:

- Шамаш, когда ты восходишь

Над Великой Горой,

Когда ты восходишь

Над Горою Смерти,

Над Великой Горой,

Когда ты выходишь,

Из Дуль-Куга,

Дома Судьбы,

Когда ты восходишь

Над фундаментом неба,

Там, где небо с землёю

Слиты в одно,

Великие боги спешат

Услышать твой суд…

Слова, покрытые пылью, звучат под сводами старой Башни, слова, которые уже много тысячелетий не звучали под равнодушно-синим небом. Слова, восхваляющие ушедших Богов.

Под яркими солнечными лучами, впитывающимися в кристаллы крови, тело юноши поглощает все больше и больше Маны, заставляя бледно-золотистую кожу слегка светиться от переполняющей юношу силы. Но он, не обманываясь этим ложным ощущением всевластья, продолжает читать слова, которые сами собой складываются в непривычную и почти позабытую речь на священном шумерском:

- Шамаш, суд небес и земли,

Господин преисподних и горних,

Светоч богов,

Водитель людей,

Разгоняющий сумрак,

Зажигающий светы,

Разрушитель оков,

Воскреситель людей.

Он все говорит и говорит, поглощая Ману - Ману солнца и собственной крови, Ману, которую он сможет преобразовать в магию. И тогда…

На столе уже лежало выбранное из запасов Ровены простое золотое кольцо, чтобы создать из него первый накопитель Маны. Как рассказывала Книга, золото - один из лучших накопителей «божественной Маны», той, что он получает из солнечного света, посвященного Шамашу. Пока это был единственный способ для него - ни из воды, ни из воздуха, ни из магических предметов он ещё не мог получиться нужное количество силы. Да и, в принципе, и из солнца он мог ее доставать только пользуясь универсальным проводником - собственной свежей кровью, соединенной для большей проводимости в руну Силы.

-И пускай Ануннаки,

Великие боги,

Вместе с Шамашем благо

О тебе нарекут, - закончил Гарри, резко опуская горячую ладонь на рассыпавшиеся кристаллики крови, впитывая из них последние капли Маны. Почувствовав еще одну вспышку жара, прокатившуюся по всему телу, Гарри удовлетворенно кивнул, искренне поблагодарив древнего Бога Солнца за помощь. Его и всех остальных Ануннаков, упомянутых в этой молитве.

Сила медленно пульсировала, передвигалась по телу юноши, сцепляясь в узлы в трех местах ауры, рождая странное и все еще непривычное шевеление - в голове, в груди и солнечном сплетении. Так же достаточно сильно пульсировали длинные отростки ауры, появляющиеся после любых заклятий, расположенные на пальцах и напоминающие Гарри когти. Он подозревал, что именно ими и творили свои заклинания древние маги, но сам пробовать еще не решался - слишком уж подробно и образно описывались последствия неправильных действий мага в тайной Книге. Но постепенно сила успокаивалась, укладываясь внутри юноши теплым, слегка покалывающим облаком - исчезли «когти», перестали шевелиться «узлы сил», и юноша облегченно вздохнул - сегодня все прошло идеально и он может приступать к следующему шагу - созданию кольца-накопителя.

Он не решился использовать для первого артефакта кольца с драгоценными и полудрагоценными камнями - несмотря на то, что те поглощают гораздо большее количество Маны. Во-первых, это было намного сложнее, а во-вторых, был огромный риск не просто потерять камень, но и случайно призвать Духа Камня - древнего стихийного демона, способного насылать порчи и болезни, а Гарри очень сомневался в том, что сумеет справиться с даже таким слабеньким демоном.

На черный стол Поттер, решив не откладывать создание накопителя на потом, положил светлую льняную ткань, когда-то бывшую одним из платьев Ровены. Светло-бежевая, чистая, она отлично подходила для того, чтобы сохранять солнечную Ману, когда гриффиндорец начнет простейший ритуал Творения.

Ритуалы Творения - это магия, способная создавать псевдоразумные сущности, вроде той, что по записям Ровены, охраняет его Башню. Накопитель, по сути, это такое же живое существо, ибо способностью поглощать и накапливать магию наделены лишь живые существа, а имеющие хотя бы зачатки разума получают из мира Ману в два раза больше, чем неразумные. Наверное, именно поэтому в волшебных посохах и палочках используют частички волшебных существ, а не обычных животных, тоже обладающих частичками «божественной Маны». Судя по книгам шумеров, способностями поглощать Ману наделены даже магглы - другое дело, что те не способны ее использовать, так как в и ауре нет нужных органов. Так что Гарри крайне нервно готовился к ритуалу, призванному наделить мертвый металл кольца зачатками разума и приспособить получившееся существо к постоянному поглощению магии из окружающей среды.

Четыре угла бежевого платка он придавил несколькими неровными камнями, найденными в шкафах. На одном углу, олицетворяя собой Север и Воду, лежал темно-синий необработанный сапфир, на втором, как Восток и Ветер, располагался мутно-белый алмаз, третий угол - прямо напротив алмаза - украшал изумруд, как символ Запада и самой Земли, а Юг и Огонь Гарри представил небольшим кристаллом рубина, выковырянным из старинного кольца-печатки. Аккуратно обмакнув тонкую кисточку в приготовленную заранее смесь вина и крови, юноша медленно соединил четыре камня - опоры сил, призванные не выпустить свободную Ману из места Творения. Затем в получившийся ромб он вписал четыре окружности, касающиеся друг друга боками. Они получились практически идеальными - готовясь к ритуалу, Гарри не раз тренировался в написании нужных символов, понимая, что здесь нет места ошибкам.

В каждый круг привычно легли руны из клинописи шумерских магов - Силы, начертанную с именем Мардука, Власти, созданную во имя Энлиля, Жизни, что сходня с именем Иштар и Угасания, вечного спутника Жизни - как молитва Нергалу. Затем свободный центр заполнила небольшая пентаграмма, на которую и легло кольцо. Это кольцо было совсем простым - небольшая лента желтого металла, слегка украшенная филигранным изображением цепочки, обвивающей его. Именно эта простота и привлекла внимание мага - для первого созданного артефакта, мальчишка, далеко не идеально разбирающийся в арифмантике и нумерологии, хотел выбрать самое простое для расчетов. Да и шансов что-нибудь призвать или оживить было очень и очень мало.

Сегодня был один из трех дней в этом месяце, пригодных для создания сильного накопителя из простого золота, и Поттер не собирался терять время даром. Он медленно поднял руки, сосредотачиваясь на ощущениях тепла, стекающего с пальцев, удлиняющих их, создавая в его сознании полупрозрачны когти, олицетворяющие течение собственной Маны. И они появились - медленно, с трудом, но проявились в магическом видении. Следуя советам Книги, он простер правую руку над кольцом, стараясь, чтобы оно оказалось прямо под центром ладони, а левой начал чертить Эмблемы Четырех Богов, призываемых им на помощь.

- Мардук Великий, Убийца Черной Тиамат,

Дай мне в руки твой Топор! - Хрипло проговорил Гарри, указывая созданной Эмблеме отца богов на верхний круг, призывая Силу войти в кольцо. Символ, как и ограненный рубин, послушный воле мага медленно, словно огонь, запылал багровыми искрами.

- Энлиль, Владыка Судеб,

Назови меня свом именем!

Второй символ, тот, что располагался на стороне Запада, начал вместе с изумрудом медленно переливаться темно-зелеными огнями болот.

- Иштар, царица людей,

Жизнь изреки мне!

Послушная полупрозрачным когтям, возникла и опустилась в предназначенный ей круг на ткани Эмблема Иштар-Инанны. Мерно засиял символ бледно-голубым цветом, мерцая в солнечных лучах, льющихся из окон.

- Ирригалл, Беспощадный Владыка,

Подари свое дыхание!

Последней начала сиять темно-синими, практически черными, отблесками Эмблема Владыки Мертвых.

Когда все эмблемы отдали свою силу, Гарри продолжил ритуал, нараспев читая строки Творения, написанные Апсу - творцом всего сущего.

- Апсу первородный, всесотворитель,

Праматерь Тиамат, что все породила,

Воды свои воедино мешали…

Его тело трясло. Он практически не слышал самого себя, чувствуя лишь все усиливающуюся дрожь, когда из его рук вниз, на простое кольцо, струилась с таким трудом собранная Мана, опустошая его, лишая того тепла, что дарила сила Шамаша, сила солнца. Его руки дрожали, а из-под ресниц мальчик видел, как она воронкой всасывается кольцом-поглотителем. Теперь уже точно поглотителем.

Тонкая лента артефакта, казалось, двигалась, звеня тонкой цепочкой, радостно причмокивая от удовольствия поглощения проникающей в нее Маны. И вот, когда Поттер едва не падал на пол от слабости, окутавшей его тело, все внезапно прекратилось. Утихло все - и шелест страниц Книги, из которой юный волшебник читал строки Творения, и треск магии, струившейся из его рук, и зловещее эхо, возникшее из-за магического барьера, не дающего всплеску силы выйти за пределы комнаты. Тогда-то Поттер и позволил себе обессилено сползти на пол, не отрывая взгляда от ярко блестевшего на столе кольца. Все получилось.

Это был результат месяца кропотливой работы. Теперь он не безоружен.

Он протянул руку и, не обращая внимания на то, что кусочек металла все еще обжигающе горяч, с восторгом сжал его в руке, чувствуя, что псевдоразумный дух, как кошка ластиться к его магии, предлагая поделиться Маной, накопленной и заимствованной. Гарри медленно надел его на указательный палец, чувствуя, как сливаются в одно линии его ауры и ауры кольца-артефакта. Теперь никто и никогда, по крайней мере, пока накопитель надет на палец юноши, не сможет узнать, что это - не просто безделушка, а маленькое оружие. На губах гриффиндорца дрожала кривая и совершенно безумная улыбка.

Он думал о том, как сможет отплатить Лорду, запершему его в этой чертовой Башне, насилующем его тело и душу. В его голове пролетало много приятных мыслей и прекрасных заклинаний проклятого Лэнга, только вот, к несчастью, он прекрасно понимал, что он все еще ничего не сможет сделать этому подобию человека. Еще слишком рано - а он не имеет права на ошибку.

После той, первой, ночи, Волдеморт не трогал своего пленника больше недели - и Гарри уже подумал, что, получив свое, Темный Лорд успокоился. Каким он был наивным…Лорд вернулся во вторник - если мальчик не сбился во время своих расчетов в спальне. Спальне, в которой после всего случившегося он так и нерешался вновь ночевать. Спокойный, уверенный, величественный, мужчина вошел в его клетку.

Чего не мог отрицать пленник - так это того, что Темный Лорд Волдеморт, ужас всей магической Британии, был безупречно харизматичен, властен и силен. Его полузмеиное лицо, на первый взгляд лишенное эмоций и даже их подобия, темно-красные змеиные глаза, серебристо-серая чешуйчатая кожа и жесткие черные волосы, спадающие на плечи, как ни странно вызывали не отвращение, а то же испуганное восхищение, что и ползущая кобра, изготовившаяся к прыжку. Он вызывал страх - но не страх от уродливости его личины, а от силы и нечеловеческого спокойствия, окутывающего его одиозную фигуру. Магическая сила волшебника буквально давила на окружающих, стелилась шлейфом за Волдемортом, приторно-сладким ароматом вползала в сознание людей, заставляя их замирать перед ним, склоняться и восхищаться.

Даже сам Гарри (что после каждого ухода темного мага вызывало в нем дрожь отвращения) не мог противиться этому обаянию - только заметив невесомо ступающую фигуру своего похитителя, он застывал как кролик перед удавом, пораженный аурой власти, окутывающей Лорда. Нет, он не терял волю, как многие слабые личности в Его присутствии, но и отрицать Его силу не мог.

Так и тогда - во вторник вечером, когда Гарри, устав от бесконечных тренировок по поглощению Маны, отдыхал в гостиной, читая небольшой рунический справочник по шумерской клинописи, найденный в артефакторной и написанный неожиданно просто, - он спокойно и уверенно вошел в Башню. Смерив мгновенно замершую фигуру гриффиндорца насмешливо-предвкушающим взглядом, из которого мгновенно исчез холод и презрение, он грациозно опустился на соседнее сидение, закидывая тонкую изящную руку на спинку дивана.

Когда Гарри попытался встать, то почувствовал, что не может - словно бы невидимые веревки перехватили все его тело, не позволяя сдвинуться с места.

- И не пытайся, - спокойно протянул Лорд, с очевидным интересом рассматривая юношу. - Это бесполезно.

Но Гарри все равно еще несколько раз сильно дернулся, пытаясь избавиться от призрачных веревок и сбежать из этого вновь начинающегося кошмара. Но все было бесполезно - заклинание Лорда (или что еще это было) он не мог снять без палочки. Гарри вновь почувствовал себя абсолютно беззащитным, а в голове сами собой вновь возникли образы той ночи, когда мужчина терзал его тело. Замерев на краешке дивана, он ожидал нового прикосновения, настраиваясь на сопротивление до последнего, но его все не происходило. Наконец, устав от пустого переживания, гриффиндорец повернулся направо - туда, где сидел мужчина.

Надо признать, что Гарри, увидев Лорда, увлеченно листающего словарь клинописи, почувствовал странную смесь облегчения и досады от того, что все если не отменяется, то уж точно откладывается. И тут же загнал эти странные чувства подальше и поглубже.

- Интересно, - наконец, вымолвил Волдеморт, рассматривая несколько сочетаний рун, служащих для защиты собственности. - Я сам когда-то увлекался их позабытой магией. Жаль, что практически все они сохранились неполными… Клинопись хранит секреты по-настоящему великих заклинаний. И, что главное, не так ли Гарри, совершенно не требует палочки?

Мужчина криво усмехнулся, понимающе вскинув брови, - что с его острозубой улыбочкой смотрелось действительно пугающе. Гарри не отвечал - он вообще решил по максимуму молчать, пока его слова не будут жизненно необходимы. Его била дрожь - а в такие моменты он всегда нес всякую чушь, обычно оказывающуюся опасной для жизни.

- Дерзай, - хмыкнул Волдеморт, откладывая книгу в сторону, и посмотрел на пленника, чуть склонив голову на плечо. - Это будет даже забавно. Все равно тебе не превзойти меня в искусстве магии, как и Салазара в щитах.

Отложив книгу в сторону, Волдеморт вновь обратил свой взор на юношу.

- Мне кажется, что это будет тебе интересно - твой знакомый оборотень пытался связаться с Сивым.

Гарри постарался сдержать дрожь, надеясь не выдать страха за судьбу Ремуса. Он понимал, что это даст Лорду лишь лишние козыри в той странной игре, что он начал играть с пленником в этой пустой Башне.

- Неужели я ошибся, и тебе совершенно безразлична судьба одного маленького шпиона? - Показательно вскинул надбровные дуги мужчина, все так же насмешливо усмехаясь. - Тогда я, наверное, прикажу его убить, когда он появится на следующей встрече. Одна преданная мне леди просила его для себя…А она, - еще одна улыбка и пристальный, немигающий взгляд, - Немного…неаккуратна.

Гарри лишь тихо скрипнул зубами, поднимая взгляд от колен, и ненавидяще посмотрел на улыбающегося мужчину. Тот насмешливо пожал плечами, затянутыми в привычно-черную мантию. Поттер прекрасно понимал, что у него опять нет выбора. В этой игре каждый ход его противника приближал Лорда к победе.

- Что ты хочешь? - Устало спросил он, стараясь не смотреть в победно усмехающиеся глаза змееподобного мага.

- Да ничего такого, что не могу взять сам. Не сопротивляйся мне, Гарри, - прошептал он прямо в ухо юноши, беззвучно снимая веревки с его тела. По коже Гарри прокатилась волна дрожи. - Тебе же самому будет легче…

Мужчина действовал спокойно, медленно, не торопясь. И пусть после всего случившегося Волдеморт снова оставил ему лишь темный пузырек с воспоминанием и неясные образы произошедшего, Гарри все еще ощущал слабость, хорошо помня, как извивался под искусными руками.

Он, пусть смутно, но помнил, как медленно ласкали его грудь и спину длинные прохладные пальцы темного мага, как скользили по телу тонкие губы, как царапали кожу мягкие чешуйки. Он помнил, сколько наслаждения дарили ему невесомые касания Лорда, его жесткие поцелуи, не дающие Поттеру даже отвлечься на то, чтобы вдохнуть глоток воздуха, предельно откровенные поглаживания вставшего вне зависимости от воли и желания хозяина члена. Гарри снова терялся в действиях мужчины, искренне отвечая на все порывы, теряясь в ощущениях. И даже чувствуя боль вторжения - и через поблекшее воспоминание мальчик понимал, что Волдеморт был не слишком аккуратен - гриффиндорец все равно покорялся воле мужчины. И не только из-за недвусмысленной угрозы темного мага в сторону Ремуса, не только из-за собственного решения не давать Лорду и шанса узнать про Книгу, позабыть о правилах неизвестной игры, в которой не по своей воле участвовал Гарри - но и потому, что находясь в такой близости от ауры власти, окутывающей фигуру мужчины, чувствуя движения его члена внутри себя, вызывающие волны наслаждения, смешанные со сладкой болью, он не мог не отдаться чувствам, плюнув на истеричные вопли испуганного сознания, преисполненного отвращением к себе и этому магу, не испытывающему даже тени угрызений совести, насилуя его.

Когда же все закончилось, и Гарри, очнувшись от белого забытья, лежал на диване, откинувшись на его спинку, воспоминания уже потеряли свою остроту. Он, все еще не позволяя слезам унижения прорваться сквозь завесу ресниц, зло смотрел, как Волдеморт одевается в свои темные одеяния. Как ни удивительно, но пустое сознание Поттера отметило, что не вся одежда Лорда была непроницаемо-черной, как его плащ. Рубашка так вообще была белой, а простой камзол и брюки - из темно-зеленого бархата, украшенного золотой рунической вышивкой. И вот тогда, застегивая незаметные крючки на мантии, темный маг сказал, спокойно и даже немного равнодушно смотря на застывшего на диване юношу:

- И вот еще что, Гарри…Предлагаю тебе подумать, кто мог послать твоего волка на это самоубийственное дело, зная, что его никогда не примет полностью темная стая Сивого? Кто имеет достаточно власти над ним?

И ушел, бросив красноречивый взгляд на закутавшегося в светло-бежевую мантию Ровены Поттера.

А Гарри остался один - наедине со своими тяжелыми мыслями и сомнениями. Сейчас, будучи запертым в пустой Башне, в пустом замке - где живут только он и Волдеморт, было так не просто сопротивляться прорастанию зерен сомнений, бросаемым в его душу Лордом.. И, несмотря на то, что он был уверен, что подобная авантюра была вполне в духе Сириуса и Ремуса, он не мог не понимать, что профессор Люпин был слишком умен для такого прямолинейного решения. Но и директор Дамблдор вряд ли бы стал действовать так грубо - если бы не желал оборотню смерти…

После этого Волдеморт приходил еще несколько раз - иногда, чтобы просто поговорить, рассказать новости, принесенные вызванным на ковер Люциусом или бросить еще несколько фактов для размышлений. Например, он очень удивлялся тем, что ему удалось попасть в школу на первом курсе Гарри, и тем более дойти до камня.

- Мерлин, - смеялся он. - Неужели ты, малыш, думаешь, что старик настолько глуп и наивен, чтобы защитить философский камень полосой препятствий, которую смогли пройти первокурсники? Создать ловушки, не имеющие второго, а то и третьего дна? Да и не заметить у себя под носом личность, так провонявшую разложением и темной магией, что это было заметно даже ученикам?

А еще, услышав историю про третий курс, он искренне - по крайней мере, по виду - удивился тому, что Сириус Блэк просидел двенадцать лет в Азкабане. Точнее очень развеселился, рассмеявшись высоким, прерываемым хриплым шипением, смехом:

- Это просто что-то! И ему все так слепо верят! Учитывая, что Червехвост мне говорил, а эта трусливая крыса не смеет мне врать, то обряд проводил господин директор, великий и светлейший, - Волдеморт невообразимо ехидно протянул последние слова, картинно вскидывая длинные и тонкие пальцы, заканчивающиеся тонкими, но очень острыми когтями. - То уж он-то должен был знать о том, что Сириус абсолютно не виновен. Да и если и нет- то все равно настоять на Веритасеруме…Хотя бы для того, чтобы узнать имена других Пожирателей.

Казалось, что каждый подобный разговор - это очередной ход, призванный подтолкнуть Гарри к Тьме. Но вот только Поттер не собирался так просто сдаваться - практически все из этого он мог опровергнуть, приложив немного стараний. Квирелл всегда был странным, вот Дамблдор и не обратил внимания на поведение молодого профессора, да и занимался Защитой, что связано и с темной магией. Сириус…Хвосту Гарри верить не собирался, так что на это вообще можно было не обращать внимания. Единственное, что смущало, так это необходимость оправдывать директора и то, что этого было не сделать без труда.

Но он не спешил верить убийце, решившим переманить его на свою сторону. Поттер был уверен, и не безосновательно, что Лорд не остановиться ни перед чем - в том числе и перед обманом, чтобы получить лояльность плененного врага. Так что юноша просто равнодушно слушал мужчину, стараясь не обращать внимания на его слова. Только вот получалось далеко не всегда - и зерна падали и прорастали, пуская первые ростки в душе гриффиндорца.

Иногда у них даже получалось подобие разговора - когда Лорд не касался тем, связанных с войной, а Гарри понимал, что сегодня его не тронут. Лорд даже помог ему с переводом нескольких рун и парой арифматических формул, объясняя сложные моменты просто и увлеченно. Правда это не снимало напряженности парня, никогда не знающего, что мужчина сделает в следующий момент.

Но чаще всего их встречи завершались очередным фиалом с воспоминаниями, ложащимся на полочку в спальне. Гарри пытался спрятаться - но все двери открывались перед темным магом, пытался убежать - но точные заклинания Лорда настигали его, и рано или поздно, так или иначе, но он снова оказывался к крепком кольце рук своего похитителя. У него не было возможности вырваться.

И вот сейчас, смотря на блестящее в солнечных лучах кольцо, он чувствовал, что его сердце наполняется надеждой. Он медленно, чувствуя все нарастающую дрожь, протянул руку вперед, произнося охрипшим от волнения голосом:

- Люмос.

И ничего не произошло. Гарри ощутил, как что-то в его сердце оборвалось, он продолжал повторять, чувствуя, как из глаз потекли слезы:

- Люмос, Люмос. Люмос!

- Попробуй «Пламя Гирры», - раздался вкрадчивый голос из-за спины юноши, когда он, опустошенный очередной неудачей, опустился на пол.

* * *

Слизерин-мэнор

* * *

Лорд Волдеморт сидел в библиотеке и, поглаживая обвившуюся вокруг него Нагини, слушал очередной доклад Люциуса, рассказывающего о расстановке сил в Министерстве.

- Я думаю, что имеет смысл поговорить с Перси…

- Уизли? - немного удивленно уточнил мужчина, приоткрывая глаза и пристально глядя на стоящего на одном колене Лорда Малфоя. Тот, спокойно и уверенно, хоть и не без некоторой опаски, кивнул:

- Да, мой Лорд. Мальчик очень и очень амбициозен. Он, возможно, и не станет помогать Темному Лорду, но сделает все возможное для Лорда Малфоя, имеющего столько связей в Министерстве.

- Хорошо, - кивнул темноволосый мужчина, вновь прикрывая алые глаза. - Продолжай, мой скользкий друг…

- Так же…

Волдеморт краем уха слушая блондина, думал о том, кого еще он может призвать в Слизерин-мэнор до начала открытых действий. На очереди был Руквуд, судя по рассказам Люциуса, все еще верный идеалам Тьмы - причем практически открыто. Еще Лорд думал все-таки рискнуть и призвать Снейпа - несмотря на то, что эта встреча тут же станет известна старику, знание о происходящем в Хогвартсе и Ордене, пусть даже неполные, были бы очень важны для планирования дальнейших операций.

Аристократия, преданная делу Тьмы - что присягавшая ему, что еще нет - вскоре сплотиться вокруг Люциуса, Фенрир, чью стаю темный маг расположил в небольшой рощице среди окрестных болот, собирает вокруг себя униженных, но не сдавшихся нелюдей. Причем, судя по рассказам Грейнбека, положение последних за прошедшие годы стало еще хуже - даже вампиры были готовы присоединиться к Фенриру, позабыв про врожденную ненависть к детям Луны. Это очень и очень радовало Лорда Волдеморта, хотя он и не без удивления узнал, что Дамблдор и его компания, вместо того, чтобы максимально устранить причины Первой Войны, только усугубило их. Причем не только в отношении нечеловеческих рас, но и аристократии и темных магов, что было только на руку их вновь возродившемуся лидеру.

Волдеморт, медленно поднимаясь с самого дна магического общества, привык к трудностям. И теперь, когда перед ним так близко маячила вожделенная цель, когда все вокруг складывалось просто на удивление удачно - он не мог удержать радостной улыбки, заставившей невозмутимого Малфоя вздрогнуть и резко замолчать.

- Продолжай, продолжай, - насмешливо махнул рукой мужчина.

Люциус вообще был на удивление спокоен, когда три недели назад вновь оказался у ворот Слизерин-мэнора. Идеально одетый, со старой белой маской в ухоженных бледных руках, он выглядел уверенным и сильным. Совсем не таким он аппарировал домой - несмотря на всю снисходительность Волдеморта к сыну Абрахаса, простить тому однозначное отречение и уничтожение одного из «якорей» Лорд не мог. Как и, впрочем, то, что тот даже не пытался найти своего Лорда, привыкнув к спокойной и богатой жизни в мирное время.

После первой встречи, дав слуге несколько дней для того, чтобы придти в себя и подлечиться от всех проклятий, что маг использовал в тот вечер, Темный Лорд вновь призвал его к себе. В то время в замок уже прибыл мрачный Барти, передавший мужчине привет от двух черных гильдий - запретных сообществ чернокнижников, у которых Пожиратель скрывался от Авроров и Ордена Феникса. Базирующиеся по всей Европе - где-то практически легально, где-то существуя только в подполье, черные гильдии предлагали ему помощь - как людскими ресурсами, так и знаниями и материалами.

Хвоста, не желая пока видеть трусливого человечка, он отправил к Сивому, запретив оборотню даже пальцем трогать крысу.

Люциус на второй вызов прибыл не менее блестящим, чем в прошлый раз, такой же спокойный и невозмутимо-преданный. Глядя на него, Лорд даже удовлетворенно кивнул, подумав, что с возрастом он все больше и больше напоминает Абрахаса - что внешне, что характером. Склонившись в поклоне, Люциус поцеловал край мантии мага и, дождавшись разрешения, начал доклад, немного нервно косясь на изрядно подросшую за десять лет Нагини. Тогда он вкратце рассказал о том, что случилось со слугами Лорда после войны - что отмеченными, что нет. Мельком он коснулся и противников Темного Ордена - удивив своего господина тем, что семья Уизли, одна из ближайших семей к Дамблдору, ничего не получила по окончанию военных действий. Ни кната из сотен тысяч, изъятых из личных сейфов аристократии. Как и, впрочем, практически все остальные союзники старика. Волдеморт только покачал головой - он не мог понять этой слепой преданности, не завязанной ни на каких прибылях для соратников. Да и, собственно говоря, ни на каких идеях или философии. Вряд ли многие из Ордена Феникса на самом деле желают объединить мир магов и мир магглов, рискуя жизнями и свободой всех жителей волшебной Англии…По крайней мере он надеялся на то, что хотя бы Минерва не настолько поглупела за прошедшие с их последней встречи годы.

Тогда он, кроме всего прочего, приказал Люциусу узнать все, что возможно о Поттере, его поисках и мнении магов о таинственном похищении. Так как совы не могли найти замок, Волдеморт не выписывал газет и по прошествии месяца с возрождения, оказался практически в информационном вакууме. Ни Барти, ни Хвост, сами срывающиеся от властей, не могли сообщить ничего путного. Да и одно дело мнение, сообщенное в газетах - и совсем другое, рассказанное при личной встрече такому хитрому и изворотливому аристократу как Малфой. Да и его супруга, милейшая Нарцисса Блэк, сможет выяснить что-то не менее важное в кулуарах светских приемов и домашних посиделок. Мужчина никогда не пренебрегал любым возможным источником информации - Червехвост скоро отправиться на магическое дно, в трущобы Ноктюрн аллеи, узнавая слухи, ходящие среди нищих, воров и убийц, Ара, одна из жен Сивого, собирает мнения наемных кланов, а от супруги Люциуса, очень искусно прячущей незаурядный ум а личиной спесивой аристократки, он ждал анализ женских жалоб и причитаний, в которых можно отыскать практически любую государственную тайну. Люциус, осознав свое задание, тут же отправился готовить новый доклад.

И вот сейчас он являлся в этот небольшой зал, где на возвышении стояло удобное, хоть и зловещее о виду, кресло Волдеморта, уже в четвертый раз, рассказывая все последние новости и слухи Министерства. Через пару дней должна прийти и Нарцисса, и после её доклада Лорду предстоит уже делать первые шаги в предстоящей игре. Не дождавшись хода Дамблдора, тот, кого когда-то звали Том Морвало Риддл, собирался сделать свой первый ход.

- Что насчет нашего дорогого зельевара, а, Люциус? - прервал речь Малфоя Лорд неожиданным вопросом. - Насколько он предан нам, а насколько старику?

- Мне кажется, что он скорее был предан Лили Эванс, чем Дамблдору, мой Лорд, - аккуратно ответил белокурый мужчина, тщательно подбирая слова. - И мы вполне может рассчитывать на большую часть его преданности. В конце концов, на его руке все так же ваша метка.

- Как и у тебя, - тихо хмыкнул Волдеморт. - мой скользкий друг.

- И, если позволите, я бы хотел привлечь миссис Забини, - продолжил Люциус, делая вид, что не услышал последней фразы господина.

Лорд удивленно вздернул бровь, смотря на склоненную голову аристократа:

- Я думал, что вы с ним друзья, - протянул он, откидываясь на спинку кресла. - Если я захочу убить Северуса, я сделаю это сам, Люциус.

Под конец речи в обманчиво-спокойном голосе Лорда появились ледяные нотки, и Лорд Малфой поспешил добавить:

- О нет, мой Лорд! Она вовсе не хочет его убить! Она, - он слегка кривовато улыбнулся, все еще напряженно следя за замершим хозяином. - Влюблена в него еще со школы, и сможет стать прекрасным аргументом преданности…

- Хорошо, - недовольно поморщился мужчина. Темный Лорд не доверял женщинам - но Оливия, как и Нарцисса, была редким исключением из правил. И если бы не ее странное увлечение отравлением благоверных, то он бы сам приказал блистательной женщине привязать Снейпа к себе и Темной стороне.

- И еще, мой Лорд, - замялся аристократ, смотря на край черной мантии Волдеморта.

- Да, Люциус?

- Насчет Поттера…Думаю вам это будет интересно.

С поклоном блондин протянул своему хозяину несколько рукописных листов и пару колдографий, сшитых в одну папку. На одной из них радостно улыбался в камеру по-маггловски одетый Поттер.

Гарри, Гарри…В голове темного мага медленно пронеслись видения этого необыкновенно красивого юноши. Нет, он, конечно, был далеко не идеален, особенно по сравнению с Тицианом или Абрахасом, но своей чувственностью, смущением и твердым характером превосходил многих, оказывавшихся в постели Лорда. Он не сдавался даже тогда, когда от переполнявшего его возбуждения не мог сказать ни слова. Он не готов был подчиняться по-настоящему даже ради собственной жизни, не то, что для призрачных прибылей. И мужчина не хотел потерять это, как и внутренний стержень и силу юного мага. Сломать его было бы совсем не сложно - ведь, несмотря ни на что, он оставался четырнадцатилетним ребенком, только вот после этого мальчишка стал бы абсолютно не интересен темному магу. Его никогда не привлекали послушные куклы - как в роли любовников, так и в роли соратников, если не говорить о посылаемых на убой. А Гарри был слишком ценен и силен для такой роли. И пока Лорд все еще не терял надежды, что однажды зеленоглазый юноша склониться перед ним, ну или хотя бы встанет под его знамена, он будет пытаться убедить гриффиндорца в правильности собственных идеалов. Это было бы смертельным ударом для Света, если бы их маленький герой встал рядом с троном посланника Тьмы.

На лице Волдеморта расплылась кривая усмешка.

Да и сломанная и послушная кукла в постели была совсем не интересна магу. Сейчас, до последнего сопротивляясь, как самому Лорду, так и доставляемому им удовольствию, Гарри был прекрасен и желанен, а что будет, если он превратиться в послушную шлюху, мужчина не знал. Если бы было нужно - он мог попросту стереть всю память мальчишки и воспитать в нем нужные черты, он мог и просто стирать каждую проведенную с ним ночь - но все это не дало бы ему преданности самого Поттера. В конце концов, секс иногда привязывает не хуже чувств и эмоций. Правда, иногда, ему хотелось бы увидеть каким мальчишка будет с тем, кто ему желанен, заняться с ним сексом, не связывая и подавляя его волю, чтобы Гарри подчинялся ему добровольно, но эти желания не стоили потери силы и характера юноши.

К тому же стереть память никогда не поздно. Но Волдеморт сделает это только если все остальные планы полностью проваляться.

Он наконец-то опустил взгляд вниз, читая поданные ему документы. Это, судя по всему, были копии статьи за авторством Риты Скитер. По мере прочтения текста улыбка на лице Темного Лорда становилась все шире и шире.

- Ты свободен, Люциус.

Малфой, взглянув на господина из-под упавших на лоб прядей, коротко поклонился и, взяв в руку край длинной мантии Лорда, и поднес его к губам.

- Да, мой Лорд. Прощайте, мой Лорд.

«Что ж, мой дорогой пленник должен это увидеть» - подумал Волдеморт, поднимаясь с черного кресла.

* * *

Запертая Башня

* * *

- Попробуй «Пламя Гирры», - посоветовал Гарри незнакомец, развалившийся в тени бархатной портьеры. В полумраке этого угла, юноша не мог различить ни его внешности, ни одежды.

- Кто вы? - напряженно спросил Поттер, чувствуя, как вибрирует от напряжения кольцо на указательном пальце. Неизвестный только театрально всплеснул руками, заставляя длинные кудри черных волос подпрыгнуть, как маленькие пружины. А затем он вскочил с кресла (тут же рассыпавшегося черным дымом), изысканно поклонился Поттеру, взмахнув полой рваного плаща.

- Ньярлатхотеп, - сказал он, вновь опускаясь в свежепоявившееся кресло.

- Ньярлатхотеп? - неуверенно повторил Поттер, думая, откуда ему знакомо имя первого за полтора месяца посетителя его клетки.

Мужчина поморщился.

- Называй меня Посланником, - посоветовал он, наклоняясь вперед и укладывая нечеловечески тонкий подбородок на скрещенные пальцы. - Не коверкай мое имя.

Сейчас, чуть-чуть выдвинувшись из тени, Посланник позволил себя рассмотреть. Перед Гарри сидел Черный Человек.

Все в нем было черным - и кожа, и плоть, казавшиеся сотканными из клубящегося живого тумана, и кудрявые волосы, даже на вид жесткие как металл, и даже рваные тряпки, складывающиеся в подобие огромного плаща. Его лицо постоянно менялось, словно не в состоянии удержаться в одной форме - плыли скулы, искажались губы, ломался нос - и только глаза - черные, похожие на бусинки насекомого, всегда смотрели холодно и ясно, совершенно спокойно, словно бы в контраст с веселым и насмешливым тоном изменчивого голоса. Он, кстати, тоже непрерывно менялся со звонкого женского контральто до низкого рокочущего баса.

- Кто ты, Посланник? - осторожно спросил Черного Человека Поттер, отступая в яркую полосу солнечного света, которого, судя по всему, опасался незнакомец.

- Я посланник.

- Чей?

- Все-то тебе расскажи, - потянуло существо капризным женским сопрано. - Нет уж, достаточно тебе пока и моего имени. В конце концов, приложив немного старания, ты сможешь сам найти всю интересующую тебя информацию.

Они немного помолчали, все так же напряженно вглядываясь друг в друга. Точнее это юноша смотрел напряженно. Посланник же, создав из огрызка плаща бокал. Наполнил его черным дымом и со вкусом причмокивал странный напиток.

- Да попробуй ты призвать «пламя Гирры», - наконец не выдержал Ньярлатхотеп, выбрасывая изящный бокал. - Ваша магия создана для использования только внутренней Маны и Маны проводника ваших прутиков…

- Палочек, - автоматически поправил Поттер.

- Палочек, прутиков, веточек - какая разница? - всплеснул руками Посланник. - Главное, что они не сработают с заимствованной Манной Шамаша, - тут незнакомец слегка поморщился, словно само произношение имени светлого бога приносило ему дискомфорт. - А вот шумерское «Пламя Гирры» должно сработать.

Гарри, все еще не слишком доверяя изменчивому существу, осторожно вытянул руку и произнес:

- Гирра Огненная,

Госпожа Пламени,

Зажги милостиво,

Пламень.

И едва не подпрыгнул, когда от тонкого обруча кольца на руку хлынуло теплое, золотистое сияние. Не обжигающее живое пламя, способное только светить или греть, но не убивать, мгновенно обхватило всю его руку.

- Круто, - выдохнул гриффиндорец, рассматривая ровно горящее пламя, освещающее комнату всполохами бело-золотого цвета.

- Угумс, - качнул длинным носком лакированного ботинка Посланник, коротко пожимая плечами. - Круто. Но это всего лишь безобидное заклятье огня…В Книге есть и кое-что поинтереснее.

- Получается, - Гарри тихо прошептал слова Отказа, прекращая бесполезный расход Маны. - Я теперь не могу использовать заклинания, выученные в Хогвартсе?

- Ну почему же, можешь - просто пока у тебя нет ни знаний, ни Маны, чтобы трансформировать заимствованную силу в собственную. Но поверь мне, - Ньярлатхотеп оскалился, доверительно склоняясь над юношей. - Шумеры придумали достаточно интересных заклятий…

И тут он замер, наклонив голову на плечо, словно прислушиваясь:

- Но мне пора уходить. Приятно провести вечер, - ухмыльнулся дух и, рассеявшись плотным дымом, в котором угадывались то ли щупальца, то ли лапы, просочился прямо сквозь рунный круг в западном углу комнаты.

А Гарри почувствовал, как по телу пробежала дрожь от присутствия чужой, обжигающе-холодной, магии.

В Башню вошел Лорд Волдеморт.

Глава семь.

* * *

Лонгботтом-мэнор

* * *

- Что ты тут делаешь, Северус Снейп? - спросила у высокого черноволосого мужчины сухопарая леди в шляпе со стервятником. - Мы ведь, я надеюсь, не ожидаем тебя к ужину?

Голос старухи звучал жестко, холодно и недружелюбно. Но зельевар не обращал на это внимания, пристально рассматривая стоящую на камине вазу с засохшими розами и золотистыми колосьями пшеницы. Наконец, выдохнув воздух, словно решившись на что-то, он сказал:

- Мне нужно с вами поговорить, Леди Лонгботтом, - а затем, резко обернувшись и взглянув прямо глубину серо-голубых глаз собеседницы, добавил, напряженно и коротко, выпустив слово. - Срочно.

Августа еще несколько секунд мерила взглядом черную фигуру хогвартского профессора, но все-таки отошла в сторону, пропуская его в темно-зеленую гостиную со словами:

- Я не буду говорить тебе «добро пожаловать», Северус. Сам понимаешь, что тебе тут не рады.

Августа села в удобное кресло, рядом с которым стоял чайный столик, и небрежно махнула рукой, указывая Снейпу на старомодный диван, обитый цветастым ситцем.

Мужчина только криво усмехнулся на эти достаточно грубые слова, вымолвленные аристократкой с безупречной выдержкой и спокойствием, аккуратно присаживаясь на самый краешек древней мебели.

- Итак, зачем вы пришли сюда, профессор? Занятия в Хогвартсе уже закончились - да и вы не из тех, что посещает дома родителей ваших учеников, - сказала старуха, прихлебывая черный ароматный чай. Северусу угощения она так и не предложила. Впрочем, он и не рассчитывал на такое гостеприимство от этой жесткой и неприветливой женщины. - Особенно гриффиндорцев.

- Как ни странно, - спокойно проговорил Северус, скрещивая руки на груди. - Но я действительно пришел поговорить о вашем внуке.

- Неужели он уже взрывает котлы на расстоянии? - убийственно серьезно спросила Леди Лонгботтом.

Снейп только поморщился. Этот разговор, итак не особо приятный, с каждой секундой становился все хуже.

- Я прибыл сюда не как профессор, - наконец, вымолвил он, вновь отводя взгляд. - А как частное лицо. И…Я не уверен, но мне кажется, что вы были не рады, если бы ноша Гарри Поттера внезапно оказалась на плечах вашего внука.

- В каком смысле? - спросила Августа, отставляя недопитую чашку в сторону, что было знаком несомненного интереса с ее стороны. Заметив это, Северус немного успокоился, и продолжил уже более чем уверенно:

- В том смысле, что вчера вечером, наш дорогой Альбус Дамблдор вызвал меня к себе и, скармливая свои неизменные лимонные дольки, попросил обратить особое внимание на молодого Лонгботтома…А вы сами знаете, как он верит в Пророчество, - наклонил голову Снейп.

- Знаю, - пробормотала старуха, вставая из кресла и начиная напряженно ходить из угла в угол, так что чучело, прикрепленное к ее шляпе, дрожало словно живое. Затем Августа начала говорить в полголоса, словно бы разговаривая само с собой. - Разорвать контракт с Хогвартсом невозможно, так что вряд ли сможем перевестись…Болезнь? Это слишком…

Тут она внезапно остановилась, словно налетев на невидимую стену, и резко обернувшись к Северусу, спросила, пристально глядя на его лицо:

- А почему ты это говоришь мне, Северус, преданный слуга двух господ?

- Я должен Фрэнку, - спокойно ответил профессор, пристально и спокойно, не скрывая бушующих на дне черных глаз эмоций и глядя прямо в глаза суровой Леди. - Как еще я мог отплатить тот долг?

- Научить моего внука Зельям, - ворчливо, но уже не так недовольно и подозрительно, сказала женщина.

- Простите, но я не Мерлин, - ухмыльнулся Снейп. - Я варю зелья, а на такие чудеса не способен.

Августа незлобно рассмеялась.

- Ни капли лести, да, профессор? - а потом, внезапно став серьезной, добавила. - Спасибо. Ты нам очень помог. И еще…

Северус Снейп замер у камина. Обернувшись, он заметил, что Леди Лонгботтом смотрит на него с легкой улыбкой, насмешливо изогнув тщательно прорисованные брови.

- По воскресеньям я собираю здесь несколько друзей, - снова многозначительная улыбка. - Попить чай, поговорить о прошлом, пожаловаться на жизнь…

- И кто же эти «старые друзья»? - с сомнением потянул зельевар.

-Грюм, Минерва, Флитвик, Слизнорт и Фламель - это из тебе знакомых личностей. Еще пара европейских аристократов…

- И вы собираетесь просто «попить чаю»? - поперхнулся Снейп, представив это общество за одним столом.

- Ну, разве что с капелькой коньяка, - добавила Августа, подталкивая зельевара к зажженному камину с гербом Лонгботтомов. - Приходи на этих выходных - и сам все узнаешь.

И ошарашенный Северус исчез в зеленом пламени, не услышав как старуха прошептала, иронически хмыкнув:

- С капелькой коньяка и парой мировых заговоров.

* * *

Запертая Башня

* * *

Почувствовав, что в Башне появился Лорд, Гарри поспешил покинуть артефакторную - лучше уж самому войти в пасть к хищнику, чем дать тому знать, о том, что пленник отныне не настолько беззащитен, как тот привык думать. Толстые, покрытые рунами, стены комнаты не пропускали наружу горячие эманации солнечной Маны, пронизывающей все помещение после проведенного им ритуала Творения, но вот если Волдеморт войдет сюда в течение последующих трех дней, то точно почувствует яркий магический след.

Спускаясь по винтовой лестнице вниз, и чувствуя как нарастает магическое напряжение в воздухе, юноша все больше и больше чувствовал дрожь то ли страха, то ли предвкушения - и, не в силах различить грани этих совершенно разных, но здесь, в этих стенах, практически сливающихся в одно, эмоций, старался как можно медленнее приближаться к гостиной. Там, где, он это точно чувствовал, на светлом диване, уже давно облюбованном темным магом, исправляя его рунические формулы, сидит Темный Лорд, всем телом ощущая приближение Гарри Поттера.

- Наконец-то, - прошипел Волдеморт, когда Гарри показался из-за гобелена, прикрывающего проход на каменную лестницу. - Ты заставляешь себя ждать. Еще немного и мне бы пришлось самому подниматься.

- Я тебе не собачка, бежать по твоему первому слову, - кинул Гарри, уже зная, что за такую невинную насмешку ему, скорее всего, ничего не будет. - Своих Пожирателей зови. Да и, если так уж надо, то поднялся бы - небось, ноги бы не отпали.

Быстро проговаривая фразы, он старался устроиться на диване, не глядя на ухмыляющегося Лорда. Он уже понял, что встречаясь глазами с змееподобным магом, открывает ему свои мысли - было ли это последствие Авады, или просто еще одним умением Волдеморта, Гарри не знал, но, на всякий случай, избегал прямого контакта.

- Не зарывайся, мальчишка, - беззлобно, но с ощутимым холодом протянул мужчина, разваливаясь на диване и откровенно раздевающее уставившись на пленника. - Я ведь могу и всерьез разозлиться…Забыл вкус собственной крови, Гарри? - так я вполне могу напомнить…Круцио.

В этот раз Лорд снял проклятье практически сразу, только дав почувствовать спазмы боли, скручивавшей все тело, и напомнить о своей власти над ним. Гарри на это только скрипнул зубами, думая о том, что у него теперь есть надежда и надо ее сохранить, пока продолжая играть по старым правилам.

Осмотрев распрямляющегося юношу и, по-видимому, удовлетворившись его видом, Волдеморт продолжил говорить, убирая палочку в чехол, пристегнутый к бледному чешуйчатому предплечью:

- Что ж, когда мы успокоились, - тут он криво усмехнулся, глядя на прижимающего к прикушенной губе белый платок Поттера. - Я могу приступить к тому, зачем, собственно, решил навестить твое гостеприимное жилище.

Медленно расстегнув темную мантию, Лорд достал из внутреннего кармана папку, состоящую из нескольких листов и колдографий, а затем небрежно швырнул ее на низенький столик, стоящий между их диванами.

- Читай, Гарри, - ухмыльнулся он. - А потом…

Он многозначительно смерил взглядом внезапно покрасневшего юношу:

- Поговорим.

Гарри же, не зная, куда деться от странного смущения, охватившего все его тело в присутствии этого властного мага, потянулся к папке, надеясь отвлечься от странных мыслей и страхов, читая очередную новость, принесенную похитителем.

Судя по всему, это была свежая газетная статья, подготовленная для печати в «Ежедневном Пророке». Об этом сообщала небольшая печать в правом верхнем углу каждого листка, а так же подпись Риты Скитер. Мельком удивившись, что она снова пишет, Гарри начал рассматривать папку, понимая, что это, скорее всего, правда - подделать такое было бы очень трудно и, в принципе, совершенно бесполезно. На нескольких фотографиях, приложенных к тексту, улыбались на фоне солнечных пляжей он, Гермиона и Рон, смеясь в колдокамеру и махая случайным зрителям. Пытаясь вспомнить, где это могло быть - так как на море он отродясь не был, а эти места никаким боком не походили на Черное озеро, Гарри начал читать заголовок.

Прочитав раз, замер, перечитал еще несколько раз. Но буквы складывались в абсолютно невозможную фразу: «Гарри Поттер, Мальчик-Который-Выжил, нашелся!»

- Это, - выдохнул он, едва не роняя листки. - Что это?

- Это, мой милый, - ответил Волдеморт, с любопытством наблюдая за ошарашенным пленником. - Сенсация завтрашнего дня - Люциус достал через своих знакомых в «Пророке». Правда, очень любопытно? Где ты там отдыхаешь? - заглянул в бумаги Лорд. - В Египте?

Гарри, все еще не веря своим глазам, принялся читать статью. Строчки мелькали пред его глазами, не желая складываться в общую картину. «Пропавший во время Турнира Трех Волшебников (краткий обзор события на 13 странице издания) Гарри Джеймс Поттер нашелся. А точнее, как сообщил мне лично директор Хогвартса, глава Визенгамота и победитель Гриндевальда Альбус Дамблдор, никогда и не пропадал». «Гарри, - говорит директор, потчуя вашу покорную слугу лимонными конфетами. - Был травмирован на Турнире, и мы приняли решение спрятать его от излишней шумихи». «Мы не сразу узнали, что Гарри в порядке, - рассказывает Гермиона Грэйнджер. Подруга героя смущенно улыбается в колдокамеру и теребит томик «Истории Хогвартса», полностью оправдывая свой титул самой умной ученицы курса. - Но когда директор сообщил нам его местонахождение, тут же прибыли, чтобы его поддержать». «Девушке вторил и сын всем известного работника Министерства - Рон Уизли, лучший друг найденного юноши: «Мы очень рады, что Гарри снова с нами. И пусть пока он не может вновь появиться в Англии, мы с радостью проведем это лето вместе с ним! В Египте неплохие поля для квиддича!». «Что ж, несмотря на сомнения Министра и то, что вашей дорогой журналистке так и не удалось увидеть самого Поттера, нам стоит только порадоваться, что мальчик нашелся и счастливо проводит каникулы с друзьями».

- Но…почему? - выдохнул юноша, с ужасом глядя на разлетающиеся листочки. - Это же не может быть правдой! Я же…здесь…Ты это все придумал!

Волдеморт только ухмыльнулся, вставая с дивана. Тот протяжно и неожиданно громко скрипнул, но гриффиндорец этого даже не заметил, пристально глядя на застывшую на самом краешке стола колдографию самого себя, развалившегося на пляже с томиком трансфигурации. «Профессор МакГонагалл должна быть рада», - промелькнула совершенно глупая мысль в пустом сознании юноши, и он истерически хихикнул. А Лорд тем временем уже снова навис над ним, упираясь руками в диван у плеч Гарри, а коленями сжимая его ноги.

- Это значит, что тебя бросили, Гарри, - прошептал он в самое ухо пленника, шевеля дыханием недлинные волосы на висках. - Они больше тебя не ищут. В сентябре ты сообщишь что, к примеру, переводишься в Америку, «чтобы отдохнуть от шумихи»…Это так просто, малыш…Раз - и тебя вычеркнули из всех планов. Нет не заменимых людей, очнись, мой маленький, глупый Гарри.

А Поттер только судорожно помотал головой, отказываясь верить жестоким словам, не замечая, что мужчина уже скользит губами по слегка солоноватой шее, расстегивая одной рукой высокий ворот белой рубашки гриффиндорца. Мантия самого Лорда уже давно лежала на спинке дивана. В другой раз он бы уже старался вырваться из объятий мага, но сегодня, все еще оглушенный прочитанным, мог только бездумно смотреть на золотистый узор на колышущихся занавесках и бормотать:

- Я не верю…Они меня ищут! Просто не могут не искать! Это…обман! Все это обман! - из глаз гриффиндорца едва не брызгали слезы, когда он читал имена Рона и Гермионы в этой статье. И как он не убеждал себя, что это все искусная ложь вероломного мага, Гарри понимал, что тот мог бы добиться своего, куда более простым методом. А после этого отвратительного года, уже и не мог верить друзьям так же, как и раньше. Предавший однажды…да, Гарри?

- Если ты хочешь, Люциус завтра принесет и саму газету, - прошептал Волдеморт куда-то в резко выступающую ключицу юноши. - Но это правда, смирись, малыш. Они все тебя бросили. Ты им больше не нужен.

Лорд бросал короткие фразы, вдыхая пряный аромат мальчишки, снимая с него рубашку, медленно расстегивая брюки. Ему неожиданно понравилось, что парень не сопротивлялся, хотя и был немного похож на сломанную куклу. Но мужчина прекрасно знал, как это исправить - за месяц их «отношений» он уже прекрасно знал, как заставить мальчишку потерять голову от страсти. Впрочем, это было и не особо сложно - Гарри, в конце концов, ведь было всего четырнадцать лет, хоть он и забывал об том с завидной частотой.

-Тебя, - жесткий укус в основание шеи. - Выбросили. Ты им больше не нужен.

Волдеморт медленно слизывал капельки красной крови, проступившие из ранки, аккуратно, практически нежно, зализывая место укуса, и чувствовал, как под его растопыренной на груди ладонью, все чаще и сильнее бьется сердце мальчишки. Колено Лорда, втиснутое между бедер Гарри, ритмично поглаживало медленно твердеющий член юноши, а вторая рука, скользнув по шелковой обивке дивана, легла чуть ниже талии гриффиндорца, лаская чувствительную впадинку над ягодицами.

- У тебя больше никого нет, - шептал темный маг, поднимаясь наверх, к приоткрытым губам юноши, и слизывая с них соленые капли пролитых слез. Затем, обхватив руками лицо мальчика, приподнял Гарри, отрывая спину от спинки и прошептал, прямо в губы:

- У тебя остался только я.

Прохладные губы Волдеморта сминают Гаррины, и мужчина страстно, не давая юноше ни мига, чтобы вспомнить, где он и с кем, начинает целовать, а проникнувший в рот язык моментально приступает к ласковым касаниям кожи нежного неба и мягкого языка.

Темный Лорд встает на колени, упираясь ими в мягкую поверхность диванчика, и, не отрываясь от губ вновь откинувшегося назад Гарри, снимает уже изрядно помявшуюся рубашку, кидая ее на пол. Следом, слегка приподняв ноги, мужчина бросает и свои штаны, одновременно приникая к чувствительной шее мальчика. А Гарри, ничего не понимая, только прижимается к теплому телу, обхватывает Лорда руками, царапаясь об острые чешуйки на позвоночнике и лопатках Волдеморта. Он, даже понимая, что его ласкает враг, слишком опустошен, чтобы терзаться муками совести за то, что ищет утешения (пусть даже таким способом) в руках убийцы. Ему просто нужно тепло. Это ведь не преступление?

А Лорд тем временем раздвигает его ноги, на мгновение прижимаясь своим возбужденным членом к эрекции Поттера. Гарри на это только еле слышно стонет, забывая в охватившем его жаре все - и предательство, и сомнения, и ненависть к этому магу, чья такая обжигающая в этот миг сила, коконом скручивается вокруг них. Волдеморт, перекинув одну из ног мальчика через предплечье, обхватил сочащийся смазкой член Гарри, плотно сжимая ствол и жестко спускаясь пальцами сверху вниз, вызывая глухой стон у упавшего на диванные подушки юноши. Затем маг спустил руку еще больше вниз. Приласкав подтянутую мошонку, он скользнул ладонью к отверстию, слегка раздвинув ягодицы, и резко ввел один палец в тесное пространство.

Гарри слегка дернулся, когда мужчина начал довольно бесцеремонно готовить его, быстро добавляя пальцы и резко разводя их внутри, растягивая тугие стенки. Но вторая рука мага тем временем спустилась с груди Гарри вниз и обхватила член, выбрасывая все сомненья из головы парня. А уж когда Волдеморт снова начал его целовать, мягко прикусывая нижнюю губу, проходясь по ней узким раздвоенным языком, холодить дыханием подсыхающие дорожки слизанных им же слез - Поттер и вовсе потерялся в наслаждении.

Очнулся он лишь тогда, когда Лорд придвинулся к нему, нажимая на дырочку твердым членом, и, медленно раздвигая непослушные мышцы, начал проникать внутрь. Боль была не такой сильной, как раньше - то ли он уже привык, то ли мужчина был сегодня заметно аккуратнее - но все равно подействовала на гриффиндорца как холодный душ. Он попытался отпрянуть, но тут же сориентировавшийся Лорд, плотно обхватил его за плечи, прижимая к себе и буквально насаживая на себя. Из Гарри буквально вышибло дух, когда член взрослого мага одним движением оказался внутри, а сам Волдеморт сильно прикусил его мочку уха, шумно втягивая разгоряченный воздух. Боль от резкого проникновения помогла парню прийти в себя и он, хотя уже и понимал, что ничего не исправишь - да и не особо хочется - все-таки постарался вывернуться из объятий. Но Темный Лорд, словно предвидя этот маневр, плотно охватил немного опавший член юноши, начиная медленно его дрочить, лаская шероховатой подушечкой пальца покрасневшую головку. И Гарри вновь застонал, чувствуя, что проливающиеся слезы собирают тонкие и жесткие губы мучителя.

А тем временем Волдеморт начал двигаться, медленно, чувственно входя и выходя из тела Поттера, не торопясь, наслаждаясь им и заставляя свою жертву буквально извиваться от желания ощутить более резкие и сильные толчки, приближающие оргазм, а не растягивающие удовольствие. Несмотря на неторопливость мужчины, каждый удар его члена проходил прямо по простате, заглушая волнами наслаждения ноющую боль от исцарапанных стенок внутри юноши. В такт ударам Темный Лорд продолжал ласкать плоть мальчика, а губы мага блуждали по лицу и шее партнера, перемежая короткие, практически целомудренные поцелуи с жаркими полуукусами, оставляющими на шее юноши четкие красные метки.

Поттер практически умоляюще смотрел на мучителя, закусывая губы, чтобы не начать уже открыто умолять насильника о более сильных и быстрых ударах, просить его позволить кончить измученному телу. Он не мог настолько унизиться, признать вслух и так очевидную власть Темного Лорда Волдеморта над своим телом. И тот видимо это почувствовал - припав к приоткрытым губам пленника, мужчина впился в них поцелуем, одновременно ускоряя темп движений. Гарри хрипло застонал, нетерпеливо подаваясь навстречу магу, плавясь от смеси легкой боли и оглушительного удовольствия. Его руки вцепились в деревянную спинку дивана, а спина выгнулась, когда юноша, стремясь еще больше чувствовать, подался вперед, до предела насаживаясь на член партнера. Ему было уже плевать на все, кроме стремительно приближающегося наслаждения.

Пара резких ударов, и юноша, коротко вскрикнув, кончает, заливая тонкую ладонь Лорда молочно-белой спермой. Мужчина же, все еще не кончив, продолжил двигаться в крепко-сжатых после оргазма мышцах гриффиндорца, совершая короткие резкие толчки, не выходя из прохода. Это было даже немного больно - но у Гарри не было ни сил, ни желания протестовать. Он, все еще находясь в послеоргазменной неге, только еще шире раздвигал ноги, чтобы мужчине было легче дойти до финала. Когда же Поттер почувствовал, что внутри него разлилось тепло, а задыхающийся Волдеморт едва не свалился на него - удержавшись лишь в самый последний миг, обхватив длинными пальцами спинку дивана - он все еще не мог прийти в себя, начиная осознавать, что, по сути, впервые, не сопротивляясь и практически добровольно, отдался ненавистному темному магу. Нет, он вполне мог себя оправдать тем, что был расстроен, тем, что это было нужно для спасения - но все равно не мог выкинуть из головы мерзкую мысль размером в одно холодное и липкое слово - «шлюха».

А Лорд тем временем, окончательно придя в себя, присел рядом с юношей и довольно смотрел на Гарри, перебирая мокрые от пота пряди на его лбу и слегка царапая покрасневший шрам, отчего тот немного ныл - не причинная боль, но напоминая о своем существовании. И парню, что до одури пугало его, было на удивление спокойно и уютно. Он понимал, что пройдет еще пара часов, и он, успокоившись и спрятав еще один фиал с воспоминаниями, вновь почувствует себя грязным и использованным, снова найдет себе убедительные причины своей покорности - но сейчас, когда в ноющем теле еще теплилась искра недавней страсти, Гарри понимал, что он не сопротивлялся мужчине, просто потому что хотел. Хотел чувствовать этого жестокого и хитрого мага внутри себя, что только добавляло ненависти к собственному непослушному телу. Возможно, он так же бы отдавался и любому другому, кто был бы готов поделиться своим теплом… Но Лорд единственный был рядом, и, вдыхая аромат разгоряченного тела, юноша сконцентрировался на доступном ему условно человеке, которого слишком многое связывало с ним. Все равно ведь Волдеморт возьмет его - так чего сопротивляться, если этого же требует и твое тело. Чувствовать руку Лорда на своем члене, выплескивать в сексе все собравшееся напряжение и горечь - это казалось таким правильным еще секунду назад…Еще миг.

Сейчас же Гарри начал вновь ненавидеть себя.

- Они тебя бросили, - громко и четко сказал Волдеморт, натягивая узкие брюки, краем глаза следя за хрупким подростком. - И теперь у тебя буду только я. Но…

Он внезапно наклонился, аккуратно целуя искусанные губы гриффиндорца. Гарри же просто лежал, глотая непрошенные слезы, и не мешал мужчине наслаждаться вкусом крови, оставшейся на губах тонкой коричневой корочкой.

- Но разве меня тебе мало? - ехидно ухмыльнулся Темный Лорд, небрежно накидывая рубашку и мантию на плечи. - Судя по всему, достаточно. И, знаешь что? По-моему, ты уже достаточно привык к своему теперешнему положению, так что я больше не буду забирать твои воспоминания.

Волдеморт, посмеиваясь, подошел к столику, на ходу застегивая светлую рубашку. Заметив так и не открытую Гарри книгу, оставленную еще в первый визит к пленнику, мужчина только недовольно покачал головой, снова перелистывая ее, и проговорил, поджимая бескровные губы:

- Ты так и не прочитал ее, да, Гарри? Поверь мне, там есть о чем подумать…Ну да ладо - это не мое дело, что тебе читать. Я все-таки пришлю тебе завтрашнюю газету. Не скучай, малыш.

И вышел из Башни, оставив безмолвно плачущего юношу одного. Поттер чувствовал себя абсолютно разбитым и униженным. И, что самое отвратительное, воспоминания об этом вечере были не менее четкими, чем ощущения липкой спермы, сочащийся у него из задницы.

* * *

Нора

* * *

Гермиона Грэйнджер, лежа на продавленном диване, листала подаренную Сириусом книгу, с искренним интересом читая первые главы. «Сущность магии: сквозь миры и века», как сказал Бродяга, подмигивая смущенной вниманием такого шикарного мужчины девушке, не была запрещена только потому, что считалась уничтоженной, а семейство Блэк не стало разубеждать магическое сообщество, по-тихому припрятав рукопись в сейф.

В первой главе рассказывалось о сложившихся в мире магических течениях и школах - самых крупных и известных из них. Автор книги разделял магию на три большие группы - современная, древняя и нечеловеческая, причем в последней он признавал только магию посланцев других миров.

Современная магия подразделялась им еще на три группы, включающие в себя тысячи школ и течений. Первая группа - это магия Европейская, наиболее распространенная в современном мире и охватывающая Америку, Европу, Австралию и часть России, так же как и множество других, менее крупных стран по всему свету. Разделяется она на Светлую (на которую наибольшее влияние оказали заимствования Рая) и Темную (чьим покровителем считается Ад). В последнюю, как считал маг, входят четыре течения - чернокнижие (проклятья, сглазы, порчи и тому подобное волшебство), некромантия и некромагия - древнее искусство, преобразованное демонами Ада и изначально светлое искусство демонологии, со временем павшее и потемневшее, и темные зелья, к которой присоединял и кровомагию. Основой же Светлой магии является целительство и апостльство. Так же в Европейской группе была и нейтральная магия - та, что была доступна всем и преподавалась в магических школах. Вторая группа современной магии - это Восточная магия, пришедшая из Китая, Индии и Шамбалы. Она охватывает все восточную часть Евразии и несколько островов, в том числе и Японские, на которых сильно преобразовалась. Она не подразделяется на темную и светлую, зато имеет несколько автономных школ, разделенных по стихиям - огонь, вода, земля и воздух, каждая из которых тоже делятся на группы. Такие, как, например, лед, металл, ураган и тому подобные части стихии. Но это касается только боевой магии, принципы бытовой магии, в которую включаются и зелья, и трансфигурация, одинаковы для всех школ. Большое влияние на нее оказали заклятья условно нейтрального мира Шамбалы. И, наконец, третья группа магии современности - это традиционная, природная, магия. Такая, как, например, шаманизм или магия друидов. Она распространена в малоразвитых странах и районах, и достаточна сильна в привязке к так называемому «месту силы» мага, обычно являющемуся частью природы. В эту же группу автор присоединял и особую магию магических рас.

После современной Август Мэрриан переходил к древней, практически потерянной магии, адептов которой, как и магические гриммуары, можно пересчитать по пальцам и которые сами выбирают себе учеников. Первой он назвал магию атлантов, ставшей основой современной европейской магии. Атлантида - древний затопленный остров, принесла свою магию на территорию современной Англии (Создав магию племен Дану, сохранившуюся лишь в семьях сидхов, ведущих уединенный образ жизни) и Греции (по мнению авторов «боги» Греции в реальности были именно атлантами, обучившими избранных своей магии; в Греции остался лишь один храм - жилище Апполона - где все еще обучают сохраненным знаниям предков). Следующей пришла очередь Гипербореи - исчезнувшей страны на севере Евразии, рождавшей великих магов. Ее школа, по прошествии времени, распалась на два течения - скандинавскую и русскую. Обучают ей считанные мастера, бродящие по свету и сами выбирающие учеников. Далее он рассказал о двух течениях нечеловеческой магии, адаптированной людьми для себя - это древнекитайская (ставшая основой Восточной группы) и индийская, а точнее «путь Кали» - кровавый культ древней богини войны и мести, относящийся к запретным и располагающийся в затерянных храмах. Кроме всего имелась информация о существовании индийских вед - исконной магии этого полуострова, но точной информации так и не было обнаружено. Следующей он говорил о полностью потерянной шумерской магии, чьих адептов ему так и не удалось встретить за все года путешествий по свету. О ней остались только легенды и огрызки заклинаний на глиняных табличках. Так же практически исчезла и египетская магия, оставшись лишь в некоторых африканских верованиях. Хотя, по легендам тех территорий, есть целый затерянный город, где маги обучают избранных ими детей магии Ра. Последней упоминалось о исконной американской магии - наиболее распространенной из древних искусств, обучится которой можно в деревнях и городах инков и ацтеков.

Последним шли нечеловеческие искусства, отданные людям посланцами других миров. Всего, известных автору, пограничных к Земле миров было пять - два темных (Ад и Лэнг), два светлых (Рай и Девять Небес) и один нейтральный (Шамбала). Вкратце он напоминал, что Ад и Рай оказали свое влияние на современную европейскую магию, но не оставили чистой, неадаптированной для людей школы. То же он сказал и про Девять Небес, оставивших свой след в гиперборейской, шумерской, атлантической и американской древних школах. Упомянул и китайскую магию, вкупе с культом Кали, как примеры адаптации нечеловеческих течений. Чистых же нечеловеческих школ, известных Мэрриану, было только две: Черная Книга Лэнга, часть шумерской «Основы Основ» и Шамбалийское искусство. Магия Лэнга, полностью созданная демонами и для демонов, при использовании ее человеком меняла сначала разум заклинателя, подводя под демонические стандарты и приводя к безумию, а затем и тело, делая мага подобным демонам своих Пустошей. Не менее страшным был и Путь Великого Нага - известная часть искусств Шамбалы, но, в отличие от лэнгской, начинающий изменения с тела мага, давая шанс повернуть назад. По легендам были школы и остальных миров - но Август предупреждал, что исповедуя эти магические культы, что темные, что светлые, невозможно было остаться человеком, а свет бывает не менее страшным и жестоким хозяином, чем тьма.

В общем, девушка с интересом читала бы эту книгу, если бы не суетящийся перед ней Рон, беспрерывно ходящий из угла в угол, что, учитывая размеры гостиной, крайне отвлекало Гермиону. Наконец, не выдержав, она громко захлопнула книгу и сказала:

- Да что с тобой твориться, Рон?! У меня от тебя уже голова кружится!

Парень резко остановился и тут же начал говорить, словно бы ожидая этого вопроса все полчаса непрерывного мелькания:

- Да я вот о чем думаю, Герми, а правильно ли мы сделали, послушавшись Дамблдора? Может, не стоило давать это интервью? - рыжий парень смотрел на подругу грустными газами, под которыми залегли темно-фиолетовые тени. Сама Грэйнджер выглядела не лучше - усталые покрасневшие глаза, осунувшееся от переживаний лицо и словно бы погасшие волосы, забранные в низкий хвостик старой ленточкой. А услышав вопрос Рона, она, казалось, еще сильнее побледнела:

- А я-то откуда знаю, Рон, - устало сказала она, не решаясь посмотреть в глаза друга. - Директор сказал, что если вокруг исчезновения Гарри утихнет шумиха, то они смогут быстрее вызволить его из плена.

- И как они собираются его искать, если все авроры отстранятся от работы?

- Не знаю я, не знаю, Рон! - не выдержав, крикнула Гермиона, едва не отшвыривая книгу. - Откуда мне знать! Я, в конце концов, всего лишь школьница! Это дело директора и остальных - оно мне, к сожалению, не под силу!

Рон только фыркнул, без сил опускаясь на потрепанный диван. Потерев ноющие виски, он вымолвил, тупо смотря в одну точку:

- Я снова чувствую себя предателем, Герм. А это просто отвратительное чувство.

- Знаю, - прошептала девушка. - В конце концов, это именно я выпустила Риту и согласилась на интервью, а ты просто согласился мне помочь.

Они еще немного посидели, чувствуя, что между ними вновь разверзается пропасть, раньше заполняемая черноволосым юношей. Они казались себе двумя неподходящими друг к другу осколками, потерявшими свое соединение. Сейчас у них еще были связи - через боль потери и страх за исчезнувшего друга, но что случится, когда эти чувства притихнут, не знал никто…

- Директор все сделает, верь ему, - тихо сказала девушка, прикасаясь тонкой ручкой к напряженному плечу Уизли.

- Да неужели? - неожиданно зло выплюнул Рон. - И на первом курсе он сделал, и на втором, и на третьем? И с Турниром этим мордредовым тоже он все сделал? Хватит, Гермиона! Хватит! Он бросал нас и раньше - бросит и сейчас!

- Ты несешь чушь, Рон, - в ее голосе прорезались панические нотки. - Успокойся!

- Не собираюсь! - на весь дом вскричал парень, швыряя на пол многострадальную книгу. - У нас друг пропал, а мы по указке директора только всем врём! Меня это бесит! Ненавижу бездействие!

- Уже поздно что-либо менять, Рон, - жестко сказала Грейнжер, сглатывая слезы. - Мы сделали свой выбор еще вчера.

Парень на это только сверкнул глазами, вылетев из комнаты, громко хлопнув старой дверью. А Гермиона без сил опустилась на пол, закрывая лицо руками, и начиная беззвучно плакать, заливая соленой влагой клетчатую юбку.

- Мы все сделали правильно, - шепчет она в колени. - Правильно…Но почему же мне так мерзко?!

* * *

Азкабан

* * *

По пустынным ледяным коридорам тюрьмы, мимо камер, где лежали измученные узники, все ниже и ниже спускалась невысокая фигура волшебника. В сопровождении изможденного смотрителя, Маркус Эйвери вновь спускался к уровню, где были заперты его бывшие соратники, не сумевшие или не захотевшие избежать суда. В первые годы он заходил практически ко всем - но за прошедшие четырнадцать лет немногие из них были в состоянии понимать его речь и не быть угрозой его здоровью. Красотка Бэлла, потерявшая практически весь лоск, вообще едва не перегрызла Маркусу горло, обвиняя в предательстве Лорда. Сейчас он навещал только братьев Лестренжей, более или менее адекватно воспринимающих окружающий мир, Долохова, который, хоть и разговаривал только на русском, был на удивление спокоен и вменяем и, естественно, своего по-прежнему любимого Генри, Генриха Мальсибера.

Они начали встречаться еще в школе - и даже на выпускной пришли вместе, заявляя о своих отношениях всему миру. Вместе пришли любовники и под знамена Темного Лорда. Этот путь выбрал Марк, но Генри без малейших колебаний последовал за ним, с радостью погрузившись в служение Тьме. Лорд был частым гостем в доме Эйвери - отец Маркуса учился вместе с ним, и был одним из самых близких тому людей, хоть и никогда не принял метку и не вступил в войну.

Вместе с Генри, Эйвери стоял и на суде, надеясь только, что ему дадут камеру неподалеку от любимого. Но Мальсибер поступил в тот день абсолютно неожиданно - он заявил, что наложил на своего любовника Империо, заставив принять метку и служить Темному Лорду. Учитывая, что Эйвери-старший никогда не был Пожирателем, и, зная об исключительном мастерстве Мальсибера в этом непростительном заклятье, никто и не подумал сомневаться в заявлении, данном под Веритасерумом. На Эйвери, кстати, действительно оказалось старое Империо, и его освободили, дав срок условно. Он мог только удивляться изощренному уму возлюбленного, продумавшего выход даже во время пика власти и силы их Лорда. Маркус протестовать не стал, понимая, что больше пользы плененным друзьям он принесет, находясь на свободе. После этого он сумел договорился со старым азкабанским сторожем, когда-то давно задолжавшим его отцу жизнь, и стал проносить в тюрьму вещи, еду, разговаривать с измученными людьми, лечить их при необходимости. Конечно же, больше всего времени он проводил в камере своего любовника, расчесывая его когда-то роскошную гриву, грязную и свалявшуюся в тюремной камере, стирая с тела грязь и пот, целуя искусанные губы. А вернувшись домой, напивался старым коньяком, вспоминая то время, когда это он, дрожа, прижимался к Генри, а мужчина успокаивал его после очередного ночного кошмара - проклятья их Рода, когда-то заключившего сделку с демоном Ада. И по щекам Эйвери текли редкие слезы… И он, пьяно вздыхая, зарекался вновь приходить в камеру практически сломленного возлюбленного.

Но в следующем месяце вновь стоял на холодном берегу скалистого острова-тюрьмы.

Вот и сегодня он пришел сюда, только вот в этот раз он принес узникам радостную новость, которую они скорее всего уже знали - их Лорд вернулся из-за Грани. Он видел проявившуюся черным пятном метку, он видел глаза Люциуса, и теперь точно знал, что скоро его друзья вновь будут на свободе, ибо не смотря на все свою жестокость и холодность, Темный Лорд никогда не бросит своих слуг, служивших ему верой и правдой, гнить в ледяной тьме Азкабане.

И Маркус Эйвери целует губы своего возлюбленного, уронившего затылок на его острые колени, практически безумно шепча:

- Скоро, скоро, мой дорогой Генри, скоро ты вернешься ко мне…

И плакал, видя как рано поседевший Мальсибер ласково гладит предплечье, впиваясь ногтями в черную, пульсирующую живой тьмою, метку.

Глава восемь.

* * *

Отдел Тайн

* * *

По ярко освещенным коридорам Министерства шел высокий мужчина с слегка посеребренными временем и переживаниями висками. Темно-каштановые, практически черные, волосы были перевязаны неброской лентой, и спадали на спину неряшливыми, слегка волнистыми, прядями. Темно-синяя форменная мантия идеально отглажена, а проглядывающий под ней черно-коричневый камзол простого кроя выгодно подчеркивает слегка худощавую, но подтянутую и сильную фигуру невыразимца. Но особенным очарованием обладают его глаза - очень светлые, бледно-голубые, с темным, отдающим изумрудной зеленью краем у самого зрачка. Лицо мужчины, несмотря на глубокие морщины, залегшие в уголках глаз и рта, выглядит достаточно молодо и привлекательно - настолько, что несколько молоденьких секретарш мило краснеют и посылают ему воздушные поцелуи. Он только сдержанно кивает ветреным красоткам, спеша на работу. Возможно, он бы и остановился, чтобы переговорить с одной из министерских секретарш и найти себе пару на предстоящие выходные- но сегодня он слишком нервничает, чтобы отвлекаться на пустые разговоры.

Сегодня Августусу Руквуду надо будет во чтобы то ни стало выполнить задание Темного Лорда.

Еще четырнадцать лет назад он был уверен, что Волдеморт рано или поздно вернется к ним, чтобы установить в магическом мире свои порядки, и ждал этого мига с надеждой и предвкушением. Еще со школы, когда он с Эйвери и Снейпом решил присоединиться к Пожирателям, Руквуд всей душой стремился к Тьме. По совету Люциуса и по его протекции, сын достаточно обедневшего, хотя все такого же уважаемого и древнего рода, поступил в невыразимцы, доставляя сведения Лорду прямо из сердца Отдела Тайн. Своим изощренным умом и редкими знаниями, он быстро занял место во Внутреннем Круге, максимально приблизившись к Лорду. Но его мало кто знал по имени - Темный Лорд оберегал своего единственного шпиона в закрытом крыле Министерства, поэтому-то потом, уже после падения Тёмного Лорда, он остался на свободе. Знающие люди молчали, а он и не нарывался, как сделала троица Лестренжей, так и не осознавшая, что их сторона проиграла эту битву, и надо отступить, чтобы со временем накопить сил на новую войну. Он медленно, но верно поднимался все выше и выше по карьерной лестнице, завоевывая уважение, как начальства, так и подчиненных, своим оригинальным мышлением и обширными знаниями во всех магических сферах, пока его не сдал этот трусливый шакал Каркаров. Узнав о предательстве, Руквуд уже готовился провести все время до возвращения Лорда в холодных стенах Азкабана, медленно сходя с ума от дыхания дементоров…Но Августусу повезло и в этот раз - Шэдоу, глава его отдела, вытащил своего помощника из аврорских застенков, и вскоре назначил своим заместителем. Он до сих пор не знал, зачем это сделал безликий мужчина, из чьего лица он смог запомнить только тонкие губы и необыкновенно светлые, практически салатовые глаза.

И вот теперь, через четырнадцать лет, его хозяин вернулся. Августус гордился, что был вторым из призванных Пожирателей, и, не желая предавать доверие Тёмного мага, стремился как можно быстрее выполнить задание. Его не беспокоили даже ноющие от многочисленных круциатосов мышцы - уж слишком большой была радость от возвращения лидера, вновь вступившего в игру.

Пройдя мимо комнат с артефактами, он вошел в незаметную дверь, за которой и располагались кабинеты работников Отдела Тайн. Спокойно войдя в свой кабинет, примыкающий к кабинету Главы, и отделенный от остального Отдела, он проверил заклинания узнавания. Узнав, что Шэдоу еще не заходил, Руквуд аккуратно снял щиты с его кабинета и скользнул внутрь.

Большой просторный кабинет встретил его бесчисленными шкафами с папками и документами. Оценив количество информации, Августус бессильно застонал, приступая к поиску нужной папки.

- Да где же эти мордредовы документы! - в полголоса ругался Августус Руквуд, аккуратно оглядывая кабинет своего начальника.

- Крайняя полка, - раздался спокойный и даже немного насмешливый голос от окна. Медленно обернувшись, Руквуд увидел сидящего в кресле Шэдоу, напряженно постукивавшего пальцами по деревянному подлокотнику. Кровь застыла в жилах в жилах мужчины, а блестящий ум судорожно заработал, пытаясь придумать убедительное оправдание.

- Мистер Шэдоу, я…

- Замолкни, - устало сказал Глава Отдела Тайн, перебрасывая сигару из правого угла рта в левый, словно не замечая, что серый пепел падает на потрепанную форменную мантию. - Я и так все знаю. Думаешь, Руквуд, я не понимал, что все те обвинения - правда? Или не знал, что ты любитель экзотичных татуировок? Не держи меня за идиота, Руквуд!

- Я…никогда…

Августус просто не знал, что ответить этому магу, один раз спасшему ему если не жизнь, то свободу уж точно.

- Руквуд, мне плевать к кому ты бегаешь на встречи, - устало заявил Шэдоу, гася толстую длинную сигару об край стола. - Я вытащил тебя из Азкабана отнюдь не за твои красивые глазки или крепкую задницу, хоть и не отрицаю их привлекательности, а исключительно за то, что ты отлично работаешь… Так что постарайся больше не разочаровывать меня, Руквуд.

- Простите, мистер Шэдоу, этого больше не повториться, - пробормотал Августус, отводя глаза в сторону и прикусывая губы. У него все равно не было выбора - любой ценой он должен был выполнить задание Лорда, а нужную информацию он мог найти только в кабинете главы Отдела Тайн, безликого Шэдоу.

Мужчина с невероятно молодыми газами на эту откровенную ложь только криво усмехнулся, зажигая уже вторую сигару и пристально оглядывая слегка склонившегося заместителя. Затем, встав с кресла, подошел к окну, выходящему в маленький внутренний садик, в котором так любили отдыхать работники самого секретного отдела Министерства магии, и закурил, обдумывая какую-то важную мысль. Руквуд старался не мешать начальнику, еще не до конца веря, что вновь вышел сухим из воды. Наконец, Шэдоу обернулся к Августусу и проговорил, ехидно щуря светло-зеленые глаза:

- Знаешь что, Руквуд? Не ломай ты больше мне защиту - я ее синхронизировал много лет, и было бы обидно потерять такую тщательную работу из-за одного горе-взломщика…Так что…

Он ухмыльнулся:

- То, что тебя нужно, находится в конце 97 ряда.

Руквуд стоял на пороге кабинета и смотрел на начальника широко открытыми от удивления глазами. Все происходящее походило на странный сон.

- Свободен, Руквуд.

* * *

Дневник Ровены Рэйвенкло

* * *

Вчера вновь приходил Ньярлатхотеп. Сидел на тонком карнизе у моего окна и чертил на запотевшем от его горячего дыхания стекле изогнутые линии, складывающиеся в изображения оставленных в Хогвартсе друзей. Они укоризненно смотрели на меня, зовя присоединиться в их прогулке…

Я начинаю ненавидеть тот день, когда в мои руки попала эта старая Книга. И когда я, мучимая гордыней и женским недобрым любопытством открыла ее, благоговейно лаская пальцами истертые временем страницы. Нет, я так никогда и не решилась, полностью отказавшись от привычных заклинаний и рун, погрузиться в этот неизвестный мир божественной Маны и молитв, ритуалов и артефактов, лишь изредка прибегая к нему как к справочнику по почти позабытым искусствам…Но, несмотря на это, я все равно привлекла внимание Древних - демонов, жаждущих вступить на запретную для них почву нашего мира.

Он пришел ко мне после года, проведенного в моем неправильном рае - рае только для нас двоих. Для меня и моего возлюбленного Салазара. Пришел в час, когда я, в очередной раз поругавшись с мужем, искала в своих сотни раз перечитанных книгах выход. Решение этой загадки…Шанс доказать ему, что я достойна стоять рядом с ним.

Он так боится за меня, мой милый змей, так ревнует…Я вижу это в его яростных движениях, жестких объятьях и жестоких словах - это так же ясно, как и то, что он любит меня не менее безумно, чем я люблю его. Сейчас, остыв от гнева в блаженной тишине своих комнат, я понимаю это, но тогда…еще час назад…

Как точно выбрал время визита этот демон! Как точно подгадал час, когда я была наиболее беззащитна! Сейчас, уже зная, кто он такой, я не удивлялась его коварству и жестокости, но тогда, увидев невероятно красивого иссиня-черного демона с длинными волнистыми волосами в этой неприступной Башне, я была поражена и заинтригована.

Ньярлатхотеп сказал, что эта любовь неправильна, она делает меня слабой. Он, склоняясь над самым моим ухом, шептал самым соблазнительным голосом, что я рождена для большего, чем вечное прозябание в Запертой Башне, ожидая мужа, что он не достоин меня, моей силы и красоты. Демон-посланник Древних, свободный и вечноменяющийся дух разрушений и катастроф, ненавидящий людей и не понимающий той силы наших чувств, нашей любви, шептал мне на ухо, сам того не понимая, твоим тихим, слегка шипящим голосом, чьи звуки всегда заставляют мои колени слабеть. Когда я это поняла, то рассмеялась в голос, чувствуя, как рвутся нити очарования, наложенные хитрым демоном на мою обиженную душу.

- Ты говоришь, что любовь моя - это просто болезнь? - как безумная хохотала я. - Что ты поможешь мне излечиться? Глупый-глупый демон, если моя к нему любовь - это болезнь, то я уже давно и безнадежно больна. Она уже поникла в каждую клеточку моего тела, в каждый удар сердца, в каждую часть души… И, знаешь что, о злобный бесчувственный демон? Я счастлива.

Он пытался еще что-то говорить, но я не слушала его. Я уже все поняла, и теперь, прислушиваясь к голосу демона, четко осознала, что его такие красивые на первый взгляд речи ощутимо отдавали фальшью существа, неспособного на чувства…

* * *

Запертая Башня

* * *

Гарри устало смотрел в окно, рассматривая медленно опускающееся за горизонт солнце. Огромный ярко-алый шар ложился прямо на черные пики елей, заливая окрестные болота неровными полосами яркого света.

- Где-то прольется кровь, - со странной улыбкой пробормотал он, вспоминая старую маггловскую примету.

Ему было плохо. Вся его душа, казалось, была вывернута на изнанку, перемешена длинными тонкими пальцами Лорда и небрежно засунута назад. Он не хотел думать - но предательские мысли вне зависимости от его желаний, возвращались назад.

Он думал о друзьях и Дамблдоре, которые, вместо того, чтобы искать его, начали странную игру, построенную на лжи и увертках, которые так ненавидел гриффиндорец, о тех разговорах с Лордом, об ошибках или махинациях директора, которые с каждым днем плена начинали казаться все более и более реальными, и, конечно, о самом Лорде, его словах и действиях. Как и о своей реакции на этого жуткого и жестокого мага. Вспоминая вчерашний вечер, когда он практически не сопротивлялся мужчине, плавясь от ощущения неодиночества и тепла, скользящем в каждом движении рук и губ похитителя, и понимая, что теперь он никогда не сможет сопротивляться действиям Волдеморта с тем же жаром, что и прежде, Гарри чувствовал глубокое отвращения к себе и своему телу. Телу, предающему его снова и снова, телу, шепчущему агонизирующему сознанию, что лучше сдаться врагу и беспечно наслаждаться своим шатким положением.

Он не понимал ничего. Он не понимал Темного Лорда - с его нелогичными и непредсказуемыми действиями. Не понимал, почему тот не пытается сломать его, почему действует так мягко и спокойно, почему не берет свое, игнорируя желание жертвы, а заставляет самого Поттера наслаждаться происходящим… Не понимал и себя, готового погрузиться в странный мир чужой для европейского сознания магии шумеров. И стоящего в шаге от того, чтобы начать использовать демонические заклятья, созданные чудовищами Лэнга. И чувствующего себя в этом проклятом месте необыкновенно уютно.

Он чувствовал, что сходит с ума.

На диване, скрытый пышными подушками, лежал потрепанный дневник Ровены, где он читал строки, посвященные визиту Посланника. Еще вчера, смывая с тела прикосновения Волдеморта, он был готов просить это странное существо о помощи, но сейчас, прочитав заметки Основательницы и перечитав жуткий пандемониум тварей из черного мира Лэнга, написанный в Книге, он уже сомневался в своем поспешном решении изучить магию демонов. Он был не готов расплачиваться за месть своей сущностью, душой и сердцем. Сделки с демонами - последняя вещь для человека, на это не пошел даже Лорд, погруженный в самые темные уголки магии мира, а Гарри не хотел уподобляться этому темному магу даже в меньшем.

И вот он сидел в гостиной, теребя тонкое золотое колечко на указательном пальце. Он не знал откуда, но словно бы чувствовал, видел внутри своей головы, что скоро сюда поднимется чем-то очень довольный Темный Лорд, неся в руках обещанную вчера газету. И хотя парень совсем не горел желанием увидеть подтверждение странным поступкам друзей, он ждал мага со странной надеждой, что вчерашние заметки, сожженные им в пламени камина, все-таки ложь. Сейчас, успокоившись и вновь загнав чувство обиды в глубины разума, гриффиндорец понимал, что, возможно, все это обусловлено нежеланием Дамблдора поднимать панику среди жителей Магической Англии и стремлением отвлечь внимание публики от поисков мальчика и возрождения Волдеморта, но понимать - это не значит принимать. Он никогда не мог принять предательство и ложь - а эта чертова статья была именно ими.

Встряхнув еще слегка мокрой после купания головой, юноша выкинул из нее все мысли и вновь погрузился в мягкий полумрак чужого сознания. Тонкий шрам Гарри еле заметно пощипывал, а юноша, невидяще смотря на серую каменную стену, словно бы вместе с Волдемортом поднимался по крутой винтовой лестнице, в полголоса переговариваясь с длинной змеей…

- Нагини, - шипит черноволосый мужчина, косясь на нее. - Хочешь познакомиться с моим пленником?

- А он вкусный? - флегматично уточняет она, слегка подергивая хвостом.

- Он Говорящий, - укоризненно тянет Лорд, нарочно наступая на тело твари.

- И какая здесь связь? - немного удивленно спрашивает Нагини. - Говорящие - невкусные?

Лорд только недовольно покачал головой:

- И кто жаловался, что за неделю моего отсутствия заскучает и съест мне Червехвоста? - протянул Волдеморт. Он уже подошел к самой двери Башни, и Гарри чувствовал легкое покалывание холодной магии мага, стоящего у входа в его жилище. - Вот я и нашел тебе развлечение…

Гарри отвлекся от занимательного диалога, для того, чтобы перепрятать дневник Основательницы и нацепил на лицо безразличную улыбку, погружаясь в специально оставленный для подобного момента рунический справочник. Так что, когда Темный Лорд вошел в гостиную, никто не мог бы подозревать юношу в чем-то кроме ленивого разбора рунных формул.

Стараясь не обращать внимания, как на огромную змеюку, заползшую на спинку дивана, так и на развалившегося напротив Лорда, Гарри невозмутимо пялился в строки с формулами, пытаясь понять написанное…

- Поттер, - недовольно процедил Волдеморт, вырывая из рук мальчика толстый фолиант и отбрасывая его на ковер. - Изволь обращать на меня внимание прежде, чем я запущу в тебя каким-нибудь особо неприятным заклятьем.

Гарри только скрипнул зубами. Сегодня держать ненависть к этому условно говоря человеку было куда сложнее, чем обычно - слишком свежими были воспоминания о вчерашнем унижении, но он старался, уже зная, то за подобной вспышкой может последовать вспышка ярости у Лорда, обычно заканчивающаяся крайне неприятно для гриффиндорца.

- Книга…интересная, - выдавил он из себя, игнорируя прикосновения холодного тела Нагини к своему плечу.

- Сравнительный анализ среднего и позднего периода развития скандинавских рун? - скептически изогнул бровь Волдеморт, покосившись на валяющуюся книгу. - Сомневаюсь. Но да мне все равно. Я принес газету, как и обещал, прочитаешь?

- Потом как-нибудь, - все так же нейтрально ответил Гарри, лишь слегка зацепив взглядом название передовицы, полностью совпадающее с сожженными заметками Скитер.

Они еще немного помолчали, пока эту напряженную тишину, уже грозившую прерваться парой-тройкой неприятных заклинаний, не прервало исполненное любопытством шипение Нагини:

- А ты вкусный, Говорящий?

Поттер как раз напряженно грызущий старое перо, подавился, вызывая шипящий смех Волдеморта, медленно убравшего палочку в чехол. Повернувшись вправо, он увидел слегка склоненную набок внушительную морду фамильяра Лорда.

- Что? - откашливаясь, спросил он.

- Ты - вкусный? - медленно, буквально по звукам, выдавила змея, осматривая потенциальный обед.

- А ты не подавишься? - буркнул Гарри, пытаясь отползти от пресмыкающегося, уже начавшего его обвивать толстым телом.

- Не-а, - довольно заявила змея, открывая внушительную пасть.

Поттер сглотнул, оценив широту змеиного рта, как и внушающие большое уважение клыки, и отодвинулся еще дальше, пискнув:

- Не вкусный.

- Ты уверен? - разочаровано потянула Нагини, с сожалением оглядывая отползающий обед. - Можешь дать попробовать?

Гарри только затряс головой.

- Ну и жадина, - мрачно буркнула змея, сворачиваясь большими кольцами. - Хозяин вон тоже крысу мне не отдает…Даже слегка покусать не разрешает.

В голосе фамильяра звучала такая скорбь и обида, что Гарри не смог сдержать тихого хихиканья, вторя смеющемуся Волдеморту. Мужчина же, с кривой усмешкой наблюдая за диалогом, еще раз похвалил себя за решение оставить неугомонную змеюку вместе с Поттером - и мальчишка под присмотром, и неугомонная Нагини не ввяжется в очередную историю за время его отсутствия в мэноре…Порой эти двое казались Лорду родственными душами.

- Ну что ж, - проговорил он, громко хлопнув в ладоши. - Раз вы уже нашли общий язык, то я оставляю Нагини на тебя, Гарри.

Несколько секунд понаслаждавшись ошарашенным лицом пленника, Лорд обратился к сползшей поближе к источнику тепла - то бишь бледному Поттеру - змее, добавляя в голос строгости:

- И, Нагини, не вздумай кусать Гарри!

- То есть он все-таки вкусный? - въедливо уточнила тварь, приоткрывая правый глаз.

- Нет, - устало махнул рукой Волдеморт. А затем, перейдя на английский, сказал уже успокоившемуся мальчишке, явно смирившемуся с захватом змеей своих коленей: - И поскорее покорми эту прожорливую тварь, а то она тебе проходу не даст. И куда столько лезет? Жрет же больше Сивого…

Лорд как-то по-человечески печально покачал головой,, с удивлением осматривая прикорнувшего фамильяра. А затем, резко наклонившись вперед, захватил губы Гарри в плен, целуя жарко и глубоко. Волдеморт, пропустив мягкие пряди волос своего пленника через длинные пальцы, крепко охватил затылок мальчика, не давая тому отстраниться от поцелуя.

Тонкие, слегка прохладные и необыкновенно гладкие, особенно по сравнению с подбородком и щеками, покрытыми достаточно крупной чешуей, губы темного мага ласкали губы Поттера, старающегося сохранить безразличный вид и не показать Лорду, как его телу нравятся эти практически бесцеремонные прикосновения и укусы. Вторая же рука Лорда, покинув спинку дивана, бодро переместилась на поясницу мальчика, проникая под пояс брюк гриффиндорца, щекоча прохладными пальцами нежную кожу ягодиц. Держать лицо уже не получалось - целовался темный маг просто отлично, хотя Гарри и не с чем было сравнивать - не считать же за полноценные поцелуи объятья и прикосновения миссис Уизли? - и парень просто вновь отдался чувствам.

И вообще, он все больше и больше чувствовал, что начинает привыкать к этой странной жизни - жизни, где нет ничего - ни пусто ответственности, ни постоянной зависти и шумихи, ни опасностей, ни страха перед неизвестностью. Его будущее пусть неоднозначно, но имеет только два выхода - либо смерть от руки этого алоглазого мага, либо жизнь…опять-таки с этим алоглазым магом. Здесь, в тишине помещений, где нет нудный нотаций Гермионы или ярости его маггловских родственников, запрещающим своему племяннику даже открывать книги, он выучил намного больше, чем за все предыдущие годы. Наверное, он действительно сходит с ума, если его настроение так быстро меняется - от ненависти и самоуничижения, до, практически, принятия рабской доли. Сообразив, о чем только что думал, Гарри яростно замотал головой, стараясь прервать жаркий поцелуй, но Лорд ему не позволил, еще сильнее прижимая к спинке дивана.

- Отпусти меня, убийца, - прошипел он, пытаясь выползти из-под тяжелого тела Реддла. Но тот не сдвигался с места, насмешливо рассматривая ерзающего под ним парня. - Я не хочу, слышишь ты, хватит!

- О, да, - прошептал Лорд, опаляя дыханием шею Гарри. - Ты совсем не хочешь…

И резко сжал полностью вставшую плоть мальчика.

- Я подросток, - яростно выкрикнул Поттер, давя удовлетворенный стон тела, стремящегося прижаться к мужчине. - Это все гормоны!

- Да? - убийственно серьезно спросил маг, впрочем, не прекращая своих движений. - Просто гормоны?

- Да, - еле сдерживая стоны, выдохнул Гарри.

- Ну ладно, - пожал плечами Лорд, резко убирая руки и поднимаясь с дивана. - Тогда пока. И, кстати…

Волдеморт обернулся на застывшего в шоке парня, раскрасневшегося, зацелованного и безумно возбужденного.

- Не забудь покормить Нагини.

И ушел.

А Гарри после его ухода только в ярости сжимал кулаки, стараясь сдержать порыв и не начать мастурбировать. Но все было тщетно - эрекция, оставленная Лордом в секунде от того, чтобы излиться семенем, пульсировала, причиняя боль, и мальчик со стоном положил ладонь на член, начиная резко двигать рукой. Стараясь поскорее закончить этот унизительный акт. Он старался представить на месте своей тонкую и изящную ручку Чжоу или даже нереально красивые руки Флер, но все было тщетно: его измученное сознание признавало лишь один образ - серые шероховатые ладони его похитителя, и в миг оргазма, как ни ненавидел себя за это Поттер, перед его лицом промелькнули горящие предвкушением алые глаза Лорда Волдеморта.

- Ненавижу, - простонал Гарри, брезгливо отбрасывая мантию, о которую он вытер руку, испачканную семенем. - Ненавижу, ненавижу…

Из глаз полились злые слезы, а сам парень с силой швырнул в стену вазу, стоящую на столике. Она разлетелась тысячами осколков, с грохотом обрушившись на пол. Но Гарри этого не слышал. Он со стоном опустился на колени и рыдал, до крови прокусив губу:

- Ненавижу, ненавижу, ненавижу, - и сам не знал кого он ненавидит больше - себя или Лорда.

Глава девять.

* * *

Хогвартс

* * *

Альбус Дамблдор мрачно смотрел за окно, где начинался сильный летний дождь. Вдалеке, где-то за границей Запретного Леса, сияло зарево из белоснежных молний, озаряющее темное грозовое небо.

Сейчас, в одиночестве размышляя над последними событиями, директор школы волшебников мог позволить себе не скрывать своего недовольства и страха. Впервые со старой войны, войны с гениальным немцем Гриндевальдом, великий маг начал испытывать страх. Его никогда не пугал Том Риддл - даже тогда, когда его бывший ученик перешагнул грань между магией человека и демона, он не был испуган, он даже не был удивлен, всегда ожидая такого исхода его болезненного любопытства. В конце концов, на протяжении всей Первой Войны у него было то, что могло в любой миг уничтожить Волдеморта, правда маг не был готов заплатить за это своей жизнью и магией, поэтому он тянул время, надеясь, что судьба подбросит ему шанс избежать старого решения. И он представился.

Трелони, изрекшая Пророчество о связи Риддла и мальчишки, рожденного на исходе седьмого месяца, никогда не узнала насколько сильно изменила всю историю - хотя в ее словах не было ничего определенного.

Детей подходящих для плана Дамблдора, устроившего повторное собеседование Трелони и вынудившего ее повторить предсказанное специально для подслушивавшего Снейпа, было только двое - Невилл Лонгботтом и Гарольд Поттер. В принципе, оба мальчишки подходили на роль «Спасителя» - сыновья старинных Родов, дети Авроров. В общем, то, что надо для «героя». Директор искренне заботился о безопасности детей, хоть и отговорил Поттеров скрываться в замке их Рода, надеясь, что это спасет их от преследования Упивающихся. Предательство Петтигрю стало полной неожиданностью для старого манипулятора, как и последующие за этим события - Хэллоуинская ночь и исчезновение оппонента по партии, приход в дом Лонгботтом Беллы Лестрэйндж с семейкой, сумасшествие Фрэнка и Алисы. Планы по воспитанию «героев» пришлось срочно перекраивать. Молодого Поттера, Мальчика-Который-Выжил, надо было срочно убирать из волшебного мира - слишком велика была вероятность, что тот попадет под крылышко тогда еще живой Вальпургии, матери крестного, или еще какого-нибудь отдаленного родственника-аристократа. Не лучше для него пришлось бы проживание и в небогатой семье Уизли среди их многочисленного сплоченного выводка, так что Дамблдор быстро передал младенца магглам, сразу же, как убрал с дороги наивного Сириуса Блэка. Он был полностью согласен с Минервой в их оценке - на редкость отвратительное семейство. Но для воспитания характера это было лучшим решением. Мальчик был связан с Томом - и должен пройти то же, что и он. И все получилось как нельзя лучше - новый мир, верные друзья, мудрый наставник…Юный герой, подобно легендарному Артуру под мягким контролем «Мерлина» шел к величью. И надо же было этому злобному щенку Риддлу испортить всю комбинацию! Теперь же, даже если Дамблдору удастся вернуть свою замену на доску - не факт, что он сможет держать того под прежним контролем.

Успокоив общественность заявлением (уговорить убитых горем и неизвестностью подростков подыграть в этой комбинации не составило труда), и, отправив на поиски Поттера Аластора с его учениками - Кингсли и Тонкс, директор принялся за сочинение новой партии. К счастью у него все еще оставался Лонгботтом…

* * *

Площадь Гриммо, 12

* * *

- Да…Сириус, - хрипло рычал оборотень, изгибаясь под искусными руками любовника. - Еще…Я хочу…

- Чего ты хочешь? - буквально промурчал Сириус, оглаживая вздернутые вверх ягодицы Люпина. Сам Ремус, лежа грудью на мягких темно-красных простынях, и скользя коленями по нежному шелку, подавался бедрами на ласкающие его изнутри пальцы Бродяги, медленно растягивавшего сфинктер возлюбленного. Движения были настолько медленными и мучительно-ласковыми, что оборотень буквально рычал, стараясь собственными движениями убыстрить темп, показать мужчине, что пора заканчивать с подготовкой.

- Тебя, - выдохнул маг, смотря на любовника через покрытое капельками пота плечо. Его бледные щеки покрыты лихорадочным румянцем, а опухшие от поцелуев губы кривятся в улыбке. - Хочу тебя…внутри…

Этот тихий шепот становиться последней каплей для болезненно возбужденного анимага и тот, резко вытащив пальцы из любовника, наскоро смазывает себя любрикантом и резко входит в податливую, жаркую глубину тела своего любимого мужчины. Сириус прикусывает основание шеи оборотня, лаская языком четкие позвонки, втягивая кожу, чтобы оставить еще один засос - знак того, что этот маг глазами цвета меда, принадлежит только ему. Он не ждет, когда Ремус привыкнет к его члену - для этого Бродяга уже слишком сильно возбужден долгой игрой с телом мужчины - и практически сразу же начинает двигаться. Сначала медленно - раскачиваясь в тесном пространстве, преодолевая сопротивление мышц, а затем все резче и сильнее, практически полностью выходя их тела любовника и резко, на всю длину, вновь в него погружаясь.

Ремус стонет, не скрывая откровенного удовольствия действиями Блэка - он еще сильнее изгибается в пояснице, уже сам насаживаясь на истекающий смазкой член мужчины, в такт движениям любовника. Он уже давно резко и бесцеремонно дрочит - приближая оргазм, но перевозбужденный играми Сириуса организм отказывается подчиняться, мешая боль, удовольствие и неудовлетворенность в адский, но безумно сладостный коктейль наслаждения. Он судорожно всхлипывает, когда поверх его руки ложится рука Бродяги, и его сознание наполняет белый свет, а на простыни льется белесая сперма.

Сириус тоже не удерживается, ощущая, как мышцы вокруг его члена плотно сжались, пульсируя в агонии оргазма, и выплескивает свое возбуждение внутрь любимого, хрипло выдыхая в острую лопатку имя оборотня.

Практически сразу же отстранившись, он переворачивает Ремуса, вновь лаская красные губы - но теперь уже не нетерпеливо и жадно, как в первые часы их встречи, а нежно, ласково, словно извиняясь за многочисленные укусы и царапины на теле мага, нанесенные страстным партнером. Люпин же только устало жмуриться, тяжело поднимая руки и обхватывая рельефные плечи Бродяги. Блэк, несмотря на двенадцать лет Азкабана и далеко не райскую жизнь в предыдущие годы, уже успел вернуть себе неплохую форму, так что вновь мог похвастаться красивым телом, хоть и не таким рельефным и здоровым, как раньше. Они переплетают ноги, руки, языки, словно бы пытаясь раствориться друг в друге…Мягкие волны магии, выбросившиеся при оргазме двух достаточно сильных волшебников, все еще бродят по комнате, заставляя вибрировать мелкие предметы, расставленные на полках.

Они успокаиваются только через час, когда за окном уже затихает гроза, а сквозь завесу низких туч начинают светить первые звезды. Ремус, откинув голову на грудь любовника и переплетя пальцы рук, сидит между ног Сириуса, глядя в открытое навстречу свежему воздуху с запахом арбуза окно. Блэк, уткнувшись носом в светлые пряди оборотня, крепко прижимает мужчину к себе, словно бы боясь потерять еще и этого дорого для себя человека.

- Ремус, объясни мне хоть сейчас - зачем? Ну, зачем ты поперся к Сивому? - голос Бродяги звучит устало и обреченно, словно бы он уже не в первый раз задаёт этот вопрос. - Ты хочешь, чтобы я окончательно сошел с ума?

- Сири, - ласково бормочет Люпин, прижимая изящную ладонь Блэка к своим губам. - Успокойся, пожалуйста…Меня попросил Дамблдор…

- Это не оправдание такого безрассудства! - резко отвечает анимаг, вырывая ладонь из захвата любовника. - Ты не забыл, что безумные глупости в нашей парочке - это только моя прерогатива? Да и Дамблдор! Прости, Рем, но я не слишком верю в то, что он для тебя - последняя инстанция истины на нашей грешной земле!

Люпин только тихо смеется, качая лохматой головой.

- Ну, конечно же, нет! Но, несмотря на то, что я не слишком доверяю директору, это действительно была неплохая идея…И не надо так кривиться, Бродяга! - хлопнул любовника по плечу оборотень. - Мне кажется, что я догадываюсь о том, где Гарри…

- Что?!

- Стая разбила лагерь на шотландских болотах - магических болотах, Сири, болотах, не отмеченных на картах магглов! И готовиться к войне…А ты помнишь из какого рода Темный Лорд?

- Слизерин, - пораженно выдыхает Блэк, резко поднимаясь с постели и направляясь к полкам с книгами. Ремус немигающим взглядом наблюдает за обнаженной фигурой мага, который, забыв о прекрасном ночном зрении оборотней, склоняется над книгами, представляя из себя очень симпатичную мишень…Волк внутри Люпина начинает облизываться, заставляя своего хозяина, поднявшись с теплой постели, идти вслед за любовником. - А их мэнор, по преданиям, располагался именно на болотах! Где, ты говоришь, видел Сивого…Мф! Рем, ты что делаешь…

А Люпин тем временем прижался к изогнутой спине Бродяги, раздвигая пальцами ягодицы мужчины, и аккуратно вставил палец в тугое отверстие партнера. Сириус изогнулся в пояснице и с силой выдохнул, чувствуя, как тяжело и жарко дышит ему в загривок возбужденный его телом и приближающимся полнолунием оборотень…

- Давай хоть до кровати дойдем, - простонал Блэк, не смотря на слова изменяя свое положение так, чтобы и ему и Рему было удобнее. Тонкие пальцы Люпина достаточно бесцеремонно и бескомпромиссно растягивали проход партнера, так что Сириус просто сдался, обхватывая пальцами поверхность стола и призывно изгибаясь под руками любовника, открываясь его ласкам…

Договорить они смогут и завтра…

* * *

Франция

* * *

Лорд Волдеморт сидел в магическом клубе и спокойно потягивал вино. Темно-красная жидкость медленно колебалась в хрустальном бокале, когда маг, в такт своим мыслям, слегка покачивал руку с зажатым в ней бокалом.

Посещение Делакуров оказалось даже более полезным, чем ожидал темный маг - старик Андре был все еще жив, так что в доме этого вейловского семейства его приняли с распростертыми объятьями. Они отлично выпили со стариком, вспомнив совместное обучение у одного последователя герметизма, помянули и сестру Лорда Делакура - прекрасную Ирен, едва не породнившую двух приятелей. Андре рассказал, что оба его сына уже давно женаты, да и две внучки почти пристроены…

- Только вот, - седовласый старик, так и не растерявший своей красоты. - Не знаю, как тебе будет выбор малышки Флер…

- А что такое?

- Да она с Уизли роман крутит и, судя по гобелену, там все очень и очень серьезно…Так что нас явно ждет официальное предложение.

- А какой хоть по счету Уизли? - удивленно вскинул бровь Волдеморт, слегка смеясь, что ему в последнее время попадается на редкость много Уизли.

- Нашей семье нужно все только первого качества, - хихикает Андре, подливая вина в почти пустой бокал Темного Лорда.

Через пару дней, с гудящей головой и договором о сотрудничестве, темный маг вышел в магический Париж, с неодобрением косясь на существующую и в этом месте Эйфелеву башню. Он никогда не мог понять, что нашли в этом убожестве французские маги. Затем, немного придя в себя после грандиозной пьянки и осознав, что в таком состоянии он не способен на межконтинентальное аппарирование, Волдеморт расположился в небольшом магическом клубе для аристократов. На нем была привычная иллюзия, очень напоминавшая внешность Тома Риддла до его первых шагов по пути Нага, так что он не боялся криков ужаса и паники. Он вошел в полумрак большой комнаты, разделенной на множество небольших залов и кабинетов тысячами бархатных драпировок, расшитых золотыми и серебряными нитями. И, заказав легкого десертного вина и хорошего французского сыра, он спокойно откинулся на спинку темно-фиолетового бархатного диванчика, размышляя об итогах его поездки.

За эти три дня решилось многое - теперь он точно знал, что по крайней мере Франция и Испания не встрянут во Вторую Магическую Войну, которая непременно начнётся при первых же шагах Темного Лорда к власти. Получив сообщение от Люциуса, что его родственник при Королеве Испанской уговорил ее на нейтралитет к Волдеморту и заключив договор с Делакурами, уже давно решающими все за распутного и откровенно тупого Людовика XXVI, он был практически полностью спокоен, что в дела Англии никто не полезет. России попросту наплевать на все, что происходит за ее огромной территорией - у них там итак достаточно проблем, как и у Азиатских стран, Америка будет ждать последнего - а там он что-нибудь придумает и для их конгрессменов. Проблемы могли создать Германия, Италия и Швейцария - но первая с большой долей вероятности встанет на сторону темного мага, Италия почти всегда предпочитает нейтралитет во всех конфликтах, а на Швейцарию, любящую совать свой нос куда не следует, он тоже найдет намордник. Еще его волновал Ватикан, который, если сочтет его угрозой их Свету, может доставить сильные неприятности, но с этим темному было нечего поделать - разве что вырезать храмовников под корень, что пока было полностью невозможно.

В общем, Лорд был полностью доволен свой поездкой, и, получив письмо от Руквуда, где тот сообщал, что знает расположение Пророчества, решил, что вернется в Англию пораньше, чтобы, прихватив на всякий случай Поттера, отправиться за чертовым шариком. Так что, допив вино и прояснив голову подмешанным туда протрезвляющим, он уже собирался идти на площадку для межконтинентального аппарирования, когда к нему подсел один молодой человек, призывно улыбаясь кончиками порочно-полных губ:

- Не возражаете?

Через три часа, наполненных стонами, криками, пряным запахом возбуждения, одеваясь в слегка помятую мантию - мальчишка оказался на редкость страстным любовником - Темный Лорд с удивлением констатировал, что далеко не полностью удовлетворен сексом. И дело было не в том, что парень был не хорош - о, нет, хрупкая фигурка блондинчика, его искусные ручки и язычок вкупе с тугой задницей были выше всех похвал, просто после пары раундов у Лорда осталось какое-то странное чувство, что ему чего-то не хватало в этой фантастически страстной игре…

- У тебя кто-то есть? - изогнул тщательно выщипанные брови красавец-француз, ничуть не стесняясь своей наготы. Одна нога юноши была слегка согнута и оставлена в сторону, открывая взору мужчины стекающее из покрасневшего отверстия на шелк гостиничных простыней семя. Заметив взгляд любовника, парнишка, хитро блеснув глазами, провел пальцами по все еще слегка пульсировавшей после оргазма дырочке, собирая вытекающее семя, и поднес густую белую жидкость к искусанным губам, слизывая капли ярко-розовым язычком, действуя не менее тщательно чем раньше, отдавая дань члену любовника.

- С чего ты взял? - низко пробормотал Волдеморт, решая, что вернуться в Англию можно и еще на пару часов позже. Он вставил все еще обнаженное колено между ног блондина, одной рукой подхватывая парня под коленом, чтобы было удобнее трахать это послушное тело. Ничуть не сопротивляясь бесцеремонным действиям мужчины, француз вскинул бровь, поговорив:

- Хммм…дай подумать…Потому что ты назвал меня «Гарри»?

Лорд замер. А затем резко отстранился, передумав оставаться в постели с этим неудачно любопытным юношей. Сейчас он четко понял, чего не хватало этому потрясающему парню, чтобы полностью удовлетворить желание мужчины - а не хватало ему ярко-зеленых глаз и всклокоченной шевелюры одного непокорного мальчишки. Криво усмехнувшись и абсолютно не обращая внимания на капризное нытье оставленного без внимания партнера, Темный Лорд спокойно одевался, уже планируя, как будет развлекаться со своим хорошеньким пленником. Похоже - врать себе Волдеморт не привык - тот явно занял в остатках когда-то смертного сердца Лорда нишу Абрахаса и Ирен. В принципе, мужчину это полностью устраивало - запертый в его меноре, принадлежащий только ему мальчишка был на редкость привлекательной добычей и сильным союзником…А что еще нужно для человека, всегда получавшего желаемое? Только сложный путь к завоеванию…

Он ушел не прощаясь, погруженный в свои мысли, и поэтому не заметил как начали меняться черты его любовника - потемнела кожа, почернели и отрасли волосы, а серо-голубые глаза налились пряным золотом. На широкой кровати, развалившись в абсолютно развратной позе, лежал Эдмонд Ди - потомок легендарного переводчика «Некрономикона», герментист и наемный убийца.

Он втягивает запах пота и спермы, стонет от наслаждения, гладит тело и стоящий колом член, и хрипло выдыхает:

- Ах…какой запах…Я запомню его…ах…Лорд…Вол…деморт…

* * *

Запертая Башня

* * *

- Поттер…

Гарри старался не обращать внимания на лежащего на верху шкафа демона, свесившего практически до пола свои странные кудряшки вперемешку с рваными полами плаща. Все это, казалось, жило своей жизнью, пытаясь превратиться во что-то ползучее и противное…

Юноша медленно составлял рунные цепочки, вырезая на мягком дереве тонкую вязь клинописи, сопоставляя значения скандинавского алфавита и шумерского. За три тихих дня, свободных от присутствия в Башне Лорда, он уже практически полностью закончил обратную вязь - способную, по раскладкам Ровены, открыть рунические щиты. Он, конечно же, осознавал, что это только малая часть предстоящей работы, но все равно испытывал дрожь возбуждения, подходя вплотную к разгадке…

- Ну, Гаааррри, - потянул «ползучий ужас» Лэнга, перебирая спутанные пряди юноши длинными иссиня-черными пальцами. - Поговори со мной…мне скучно…

- Скучно - выметайся, - мрачно буркнул гриффиндорец, едва не испортив последний символ. Сейчас, уже полностью готовая отмычка - за исключением нескольких пластинок, связанных с кровью и магией Лорда, аккуратно отправилась в шкаф, стоящий подальше от двери. Он был практически счастлив - ну если не считать настырного Посланника, явно нежелающего оставить мальчика в покое.

- Парень, почему ты такой неприветливый?

- Ммм…дай подумать…Потому что ты хочешь меня обмануть и с моей помощью уничтожить мир? - Наконец-то обернулся мальчишка, насмешливо вздернув бровь.

Ньярлатхотеп только пожал плечами, плавно сползая на пол.

- И с чего ты это взял? Это же совершенно бесполезно - уничтожать мир! Нам просто нужны плодородные поля, чтобы выращивать пищу, - рассказывал демон, идя вслед за Поттером к книжным шкафам артефакторной. - Ты не знаешь, малыш, что такое Лэнг…

- Не называй меня «малыш», - поморщился гриффиндорец, косясь на изменчивого духа через плечо.

- Хорошо, Гааарри, - протянул демон знакомым высоким голосом. Парень слегка передернулся, услышав внезапно такой знакомый голос Лорда рядом со своим ухом. - Лэнг - это бесплодная пустыня, Гарри. Там нет ничего - ни растений, ни животных…Мы голодаем, парень. Мы жрем все, что сможем найти, пожираем даже себе подобных - и вовсе не потому, что мы такие испорченные и кровожадные- нам просто больше нечего есть. Ты даже представить себе не можешь что-то подобное!

- Я вряд ли смогу поверить пустым словам, - пожал плечам Потер, выбирая еще парочку словарей по рунам и защитным артефактам.

- Приходи к нам. В Лэнг.

- Что?

- В Книге есть звезда Перехода - она позволит тебе пройти сквозь Печати на равнину перед Кадафом, а там тебя встречу я - и покажу наш умирающий мир. Звезда Кадафа, - он достал из кармана небольшую цепочку с черной звездой-кулоном. - Защитит тебя и тех, кого ты возьмешь с собой. Я говорю сейчас от лица Йог-Сототха, говорящего от лица Азаг-Тота, говорящего от лица С-Ньяка. И ты сможешь сделать выбор. В конце концов, парень, что тебе такого хорошего сделал мир? И магов, и магглов?

- То есть ты не отрицаешь, что желание убить всех…ну или поработить - присутствует в ваших планах?

- Любой захват это подразумевает, и не важно, Свет или Тьма осуществляет его, - медленно, словно маленькому ребенку, объяснил демон, разваливаясь на столе. - Просто если ты согласишься стать нашим Эмиссаром, то станешь после нашей победы Владыкой Нового Мира и отомстишь всем, кто унижал тебя…

Пафосную речь демона-искусителя, произнесенную знакомым Гарри не понаслышке проникновенным голосом, прервало появление Нагини, нагло открывшей дверь ударом хвоста. Пресмыкающаяся невозмутимо проползла мимо Поттера, бросив «Приветики, амиго!», и обнюхав демона, откусила кусок его тумана:

- Тьфу, - выплюнула она изрядно помятый и обслюнявленный кусок ошарашенного демона. - Эй, парень, у тебя есть что-то посущественнее прогнившего тумана? Я уже готова откусывать кусочки и от тебя…

- А самой что-нибудь найти лень?

- Зачем если у меня есть ты, амиго? Это твоя задача - холить и лелеять, а главное кормить мою тушу, чтобы она не полакомилась твоей тушей, еще нужной хозяину для построения хорошего теплого гнезда, - прошипела тварь. - Так что - ноги в руки и вперед на поиски пропитания для меня любимой!

Гарри только фыркнул. Успев привыкнуть к странной манере речи змеи Лорда. Да и поразговаривать с фамильяром было интереснее, чем с ее немагическими сородичами - она была достаточно умна и язвительна.

Уже выходя из комнаты, он обернулся, чтобы попрощаться с демоном - но того и след простыл. А на краю стола матово блестела оставленная им Звезда Кадафа.

Глава десять.

* * *

Лонгботтом-мэнор

* * *

Северус Снейп с опаской входил в гостеприимно открытый хозяйкой камин, все еще сомневаясь в том, что делает. Но вот отказать себе в решении очередной загадки, подкинутой очень умной старухой, как и умерить свое любопытство не мог. В конце концов, что может случиться, если он проведет один вечер в компании предположительно крайне интересных личностей?

В гостиной, куда его вынесла каминная сеть, было пустынно - только маленький эльф в белом накрахмаленном полотенце, скрепленном брошью с гербом Лонгботтомов, ждал его, согнувшись в вежливом полупоклоне:

- Профессор Снейп, сэр? - вежливо уточнил он и, получив сдержанный кивок в ответ, продолжил. - Я Гилли - ваш эльф на этом вечере. Если вам будет что-то необходимо - позовите меня. Хозяйка и ее гости ждут вас в малой оливковой гостиной. Следуйте за мной.

Идя за эльфом, Северус с интересом рассматривал родовой особняк этого необыкновенно старого рода. На бледно-кофейного оттенка стенах коридора, висели бесчисленные портреты, которые провожали мужчину молчаливо-настороженными взглядами. Маленькие треугольные окна под самым потолком давали достаточно света, чтобы не зажигать медные факелы, украшенные фарфоровыми накладками, так что в изогнутом коридоре царил уютный полумрак. Они прошли несколько небольших гостиных - голубую, зеленую, ало-золотую (при виде которой зельевар презрительно скривился - уж слишком сильно после приятных полутонов остальных она била по глазам, даже если позабыть о том, что это цвета ненавистного Гриффиндора), пока наконец не достигли дверей из светлого грушевого дерева, за которым слышалась нежная арфа и приглушенные голоса гостей Лонгботтом-мэнора.

Эльф торжественно открыл дверь, произнеся громко и четко:

- Профессор Северус Тобиас Снейп, Наследник Рода Принц!

Мужчина поморщился от того внимания, что тут же обратилось в его сторону. В приятной гостиной ярко горел абсолютно немагический камин из малахита, над которым в мраморной нише отсвечивал серебром герб семьи, пуская по мягкому изумрудному ковру с геометрическим узором неясные отблески и тени. Темного дерева панели обшивали потолок и низ стен комнаты, а готического вида колонны из того же крашенного дуба окаймляли стены обитые оливкового цвета штофами. За массивным дубовым столом с ножками в виде лежащих гиппогрифов, сидели хорошо знакомые профессору личности. Во главе стола, не прикасаясь прямой как палка спиной к темному бархату спинки готического кресла, восседала хозяйка дома - Августа Лонгботтом, наконец-то снявшая свою ужасающую шляпу и уложившая седые волосы в слегка старомодную прическу, украшенную белоснежным жемчугом, перекликающимся с вышивкой на изумрудном платье. С двух сторон от нее сидели Грюм и МакГонагалл, поприветствовавшие новоприбывшего кивком (Минерва) и подозрительным взглядом (Аластор). Почти у самого входа расположились за шахматами (причем абсолютно обычными, маггловскими) Фламель, знакомый зельевару по колдографии в старом выпуске «Алхимии», в простом камзоле баклажанового оттенка и Флитвик, не изменивший цветам факультета. Оба только слегка покосились на зельевара, стараясь не отвлекаться от крайне интересной партии, медленно приближающейся к финалу. Рядом с ними - между МакГонагалл и Флитвиком сидел Слизнорт, радостно поприветствовавший бывшего ученика, и неизвестный Северусу старик в бело-серебристой мантии.

- Я рада, что вы все-таки пришли, профессор Снейп, - произнесла Августа, указывая гостю на свободное место между Грюмом и Фламелем. - Как я полагаю, вы знакомы со всеми, кроме Лорда Делакура, не так ли?

Северус кивнул, с новым интересом уставившись на старого друга Темного Лорда. Он слышал много слухов об этом европейском аристократе, порой крайне противоречивых, но все они сходились в одном - он был по-настоящему предан идеалам чистокровных и открыто поддерживал Волдеморта во всех его начинаниях. Что же он может делать в компании с МакГонагалл и Грюмом?

Словно почувствовав его удивление, седой старик заговорил на чистом английском, без малейшего акцента:

- Вы удивлены, коллега? - протянул он, покосившись на левую руку зельевара. - Но это вполне логично - здесь, профессор, собрались те, кто недоволен любым исходом предстоящей войны. Что победой «Света» во главе с первым вашим хозяином, что «Тьмы» со вторым. Хотя…

Старик замолчал, задумавшись. Он оглядел всех гостей, собравшихся за столом, слегка постукивая по фарфоровой чашке длинным пальцем без следа морщин - наследие вейл, с которыми у рода Делакуров были особые отношения.

- Я как раз хотел вам всем рассказать, что на последней встрече с моим старым другом, - он многозначительно приподнял брови, намекая, о каком из многочисленных друзей идет речь. - Я был приятно удивлен его вменяемости.

- Ты смеешься над нами, аристократишка, - поморщился Грюм, отхлебывая отвратительное пойло из своей серебряной фляжки. - Вменяемый Волдеморт - это уже оксюморон, приятель.

- Я вам не приятель, мистер Грюм, - скривился аристократ, с почти неприкрытой ненавистью смотря на собеседника. - Не после того, как ваши авроры убили мою сестру! Но нам обоим нужен мир. И не нужны друзья-магглы, убивающие всех, кто отличается от них…Так что прошу вас замолчать, пока я не вызвал вас на дуэль!

- Успокойтесь, - подняла руки Августа. - В конце концов, мы все здесь - союзники.

Грюм и Делакур только фыркнули, скривившись.

- Так вот, - продолжил француз. - Пока меня не перебили, я хотел рассказать о том, что Томас изменился после возрождения, по крайней мере, по сравнению последним годом его существования - он снова стал тем лидером, что объединил темную аристократию и магические расы в единый фронт.

- Значит, это не совсем крестражи, - пробормотал Слизнорт, постукивая полными пальцами по губам. - Он либо использовал другой метод, либо улучшил этот.

- Крестражи? - вскинула бровь МакГонагалл, оглядывая присутствующих. - Я единственная не в курсе? Это что такое? Мне кто-нибудь объяснит?

- Это, моя милая леди, - ответил Фламель. - Один из способов достичь бессмертия, даже более верный, чем философский камень. Хоть и намного более жуткий. Если мое творение только продлевает жизнь, не давая умереть естественной смертью, метод крестражей защитит и от насильственной. В оригинальном решении нужно рассечь душу и заключить ее осколок в какой-либо предмет, лучше всего древний и немагический. Это очень древний, кровавый и безумно опасный ритуал, так что мало кто решался его провести…

- Но мало кто знает, что душа тесно переплетена с магической мощью, разумом и памятью - так что возродившийся из крестража маг будет слабее исходного ровно на столько, насколько частей он рассек свою душу. Да и, к тому же, он будет полностью безумен и лишен части воспоминаний, - добавил Слизнорт, практически не улыбаясь коллеге. - Я рассказал о них Тому на последнем курсе. И все последние годы был твердо уверен, что он провел именно этот ритуал…Но сейчас…Лорд Делакур, ваш…друг, все еще силен? Вменяем?

- Он, - качая головой, сказал француз. - Возможно, он стал даже еще сильнее, чем прежде. Да и провалов в памяти, вроде бы, нет.

- Тогда он что-то изменил в исходном ритуале. Том был очень и очень умен, я всегда это знал. Он был, есть и всегда будет лучшим моим студентом, - с восхищением протянул бывший декан Слизерина.

-Что я делаю в Фан-клубе Темного Лорда, - процедил Грозный Глаз, оглядывая собеседников. - Лично мне куда важнее как мы сможем стравить наших пауков и разом избавиться от обоих!

- Здесь помощи от меня не ждите, - четко произнес Делакур. - Пока Томас не обезумел, я буду поддерживать его, и как друг, и как Первый советник Людовика XXVI!

- Я так и знал, пожирательская морда…

- Аластор, успокойся, - положила свою сухую ладонь на плечо старого аврора миссис Лонгботтом. - Мы действительно не знаем, что будет делать Волдеморт. Возможно, он остановиться на отделении мира магов от магглов, вернется к старой программе - тогда нам не придется вмешиваться на прямую…

- И ты думаешь присоединиться к этому маньяку-убийце, Августа, - стукнул кулаком по столу Грюм, бешено вращая своим глазом. - Такого я от тебя не ожидал! Неужели ты забыла о Фрэнке и Алисе?

- Замолкни, Аластор! Я никогда не забуду о них - и, поверь мне, я собственными руками придушу бешеную суку Лестрейнж! Но я желаю мира для моего внука, мира, а не судьбу бедного Гарри! Я не хочу потерять еще и Невилла!

Высокий голос старухи еще долго звенел в укромных уголках гостиной, блуждая эхом по темным коридорам старого особняка. Северус Снейп, предпочитавший не вмешиваться в этот поистине странный разговор, только покачал головой - пока они так собачатся друг с другом их идеи не выйдут за пределы посиделок в оливковой гостиной. Эти уже не молодые, хоть и очень влиятельные личности, ничего не смогут сделать Лорду и Альбусу, если не объединятся, забыв о разногласиях…

Профессор зельеварения вытащил из нагрудного кармана покрытые патиной часы на тонкой серебряной цепочке. Уже давно треснувший циферблат показывал половину восьмого тридцатого июля - скоро в кабинете директора должно было начаться очередное собрание Ордена. Он слегка вскинул бровь, указывая Аластору на часы. Тот, скривившись, поднялся из-за стола:

- Мы еще договорим, Августа. Но сейчас мне, и этому двуличному сукину сыну надо в Хогвартс. Старый паучище планирует вновь поиграть в войнушку.

Он первым скользнул в коридор, видимо надеясь, что второй мужчина потеряется.

- Минерва, а ты не пойдешь? - спросил коллегу зельевар, вызывая Гилли.

- Я отпросилась, - пожала плечами профессор трансфигурации. - Так что иди один.

- Пожалуй, я тоже откланяюсь - мне надо успеть во Францию до полуночи, а ваше Министерство закрывается уже в одиннадцать. Да и очереди за портключами на материк у вас просто до отвращения огромные, - поднялся со стула Лорд Делакур, накидывая на плечи широкий расписной шарф сине-зеленого оттенка. - Прощайте, господа и дамы, не уверен, что наша новая встреча будет скоро.

Вновь по полумраку коридоров и гостиных Северус шел в сопровождении старого Лорда. Его спутник был на редкость молчалив, словно обдумывал какой-то очень важный вопрос. Наконец, у самого камина, он придержал спутника за плечо, не давая взять летучего пороха их фарфоровой вазы.

- Профессор Снейп, - сказал он, пристально смотря своими белесыми глазами на зельевара. - Я знаю, что Томас призовет вас в самое ближайшее время - он говорил об этом…Даже несмотря на то, что знает о вашем желании усидеть на двух стульях. Так вот, у меня к вам просьба - присмотритесь к его окружению. Когда он два дня назад гостил у меня, я заметил крайне сильную связь - духовную, кровную и телесную, привязывающую Темного Лорда к другому человеку, скорее всего мужчине…

- Но зачем? - удивился зельевар, не понимающей важности выяснения личности любовника Волдеморта.

- Затем, профессор, что этот человек имеет большую власть над нашим Лордом, и, как мне кажется, может повлиять на его сознание. И если это кто-то подобный Леди Лестрэйндж, то он должен умереть - я не хочу, чтобы кто-то вновь превратил великого Лорда Волдеморта в безумного убийцу.

* * *

Запертая Башня

* * *

- Ты такой красивый, - шепчет мужчина, касаясь тонкими и слегка прохладными губами мочки уха юноши. - Мой, телом, откликающимся на каждое прикосновение, разумом, не способным не думать обо мне, душой, стремящейся только ко мне…

Его длинные пальцы проводят по позвоночнику, сжимают ягодицы, проникают внутрь. Возбужденный член парня трется о шершавый живот…

Гарри стонет, не в силах молчать от болезненного возбуждения, скрутившего его тело дрожью наслаждения.

- Скажи мне, что ты мой, - говорит его любовник прямо в мягкие губы юноши. - Скажи, мой маленький пленник, скажи…

Шепот мага заставляет парня изгибаться, желая большего, молча прося о прикосновении чужой ладони к трепещущей плоти. Но мужчина, словно издеваясь, только дальше отодвигается от него, не давая такой желанной разрядки.

- Скажи мне…

- Твой, - хрипит Поттер, обхватывая шею Волдеморта своими тонкими руками, прижимая мага к себе, обхватывая ногами тонкую талию любовника.. - Твой…

Только пара движений - и юноша кончает, с силой вонзая зубы в нижнюю губу, стараясь заглушить стон-имя. И…Просыпается.

Раскинувшись на многочисленных подушках спальни Ровены (пару дней назад он вернулся в нее, понимая, что спать на диванах не так удобно, а воспоминания о насилии вызывают уже совсем не отвращение в искаженном странной жизнью последних месяцев сознании) Поттер с ненавистью смотрел на расписанный звездным небом потолок, чьи светила насмешливо подмигивали запутавшемуся парню

Вот уже шесть дней как в Башню не входил Темный Лорд, и вот уже три дня как его тело подкидывает ему сюрпризы в виде многочисленных «мокрых» снов с участием темного мага. И сейчас, лежа на постели, он как никогда четко понимал, что не может больше ненавидеть Волдеморта - ни за смерть родителей, которых, как подсказывает его больное сознание, он никогда не знал, ни за все прошлые встречи, ни за убийства… Его разум почему-то даже начинает искать оправдания всем поступком Темного Лорда. Гарри даже не заметил, как прочитал оставленную серокожим мужчиной книгу - погружаясь в рассуждения современного мага о магглах и магах, о том, что последние уничтожают планету своими изобретениями, истребляя тысячи видов животных, как обычных, так и магических, он даже начал понимать его идеи. Лорд Нотт - судя по всему, дедушка Теодора, учащегося на одном курсе Гарри - утверждал, что еще буквально сто лет назад во многих океанах маггловского мира оставались поселения тритонов, а сейчас эта раса существует только в магической плоскости мира. Тысячи видов животных, раньше спокойно живших в лесах обычного мира, сейчас существуют только рядом с поселениями магов. И после этого не мог ненавидеть Лорд за идеи, в которых, мальчик прекрасно это понимал, было зерно истины. Он все еще не понимал желание Волдеморта уничтожить всех магглов, не принимал его методов - но чувствовал, что скоро уже будет готов смирится с ними…И это пугало его до дрожи.

Он готов отринуть свои убеждения ради Темного Лорда - темного мага, насиловавшего его, пытавшегося убить, ненавидимого половиной Англии - и всеми друзьями Поттера? Гарри чувствовал, что это сумасшествие, но сделать ничего не мог - его тело стремилось в объятья волшебника, его разум искал покоя в сознании убийцы, его сердце билось сильней только при мысли о трепещущей магии мужчины с горящими алыми глазами. Иногда Гарри мог уговорить себя, что это все из-за того, что он не видит никого кроме Темного Лорда, и что как только он вернется в Хогвартс, к Рону, Гермионе, Сириусу, он тут же забудет все свои «ненормальные» мысли, и снова станет прежним Гарри. Но сейчас об этом не стоило и думать - он не смог преодолеть даже первый уровень защиты своей клетки, а впереди еще три, если верить Ровене Рэйвенкло. Зелья, чары и пространственная ловушка. И если чары и зелья гриффиндорец еще сможет создать, просчитав арифматические изменения, то вот что делать с последней преградой он попросту не представлял…

А еще и этот черный демон, шепчущий на ухо о том, что он может освободить его из Башни, если Гарри только согласится помочь им проникнуть на Землю…И Лорда нет уже шесть дней…Нет, говорит себе Поттер, он ничуть не беспокоится и не скучает по жестокому магу, он просто…Что «просто» он так и не придумал.

И вот сейчас Поттер сидел на широком подоконнике гостиной, слегка поглаживая зеленовато-серую чешую Нагини, уютно устроившеюся на его коленях. Он не отдавал себе отчета, что шершавая чешуя змеи напоминает ему ощущение от прикосновения к Темному Лорду - как текстурой, так и легким ароматом магии. Весь сегодняшний день Гарри чувствовал странное волнение, смешанное с предвкушением, он ясно чувствовал, как к Башне приближается хозяин мэнора, последний потомок Салазара Слизерина - Лорд Судеб Волдеморт.

И вот, наконец, внизу показалась его высокая фигура, закутанная в черную струящуюся мантию. Гарри прикоснулся к плотному стеклу в том самом месте, где виднелся силуэт Лорда. И тот, словно бы ощутив чужой взгляд, резко понял голову.

Лицо Лорда, словно через бинокль, приблизилось к нему, и мальчик утонул в алом мареве чужих глаз, не в силах отвернутся.

* * *

Хогвартс

* * *

Сибилла Трелони судорожно искала бутылку хереса, чувствуя, как освобождается из тумана алкогольных испарений ее сознание. Она уже начинала видеть огни проклятий, мелькающих на поле боя, слышать крики умирающих, голоса убийц…А так необходимая пророчице бутылка, способная хоть на миг притушить видения будущего, все никак не находилась…

- Куда же я тебя положила? - бормочет она, смутно радуясь, что никто не видит ее в таком состоянии - под глазами черные круги, из носа медленно сочится кровь, падая на сиреневый хлопок нелепого сарафана.

Перед ее глазами проносится мужчина с серебристо-серой кожей, чьи глаза сияют алым светом. Его окружают змеи - тысячи, миллионы змей. Вокруг него люди, твари, готовые сдохнуть во имя будущего, обещанного высоким магом, почти дошедшем до конца страшного пути, оставленного людям посланниками Шамбалы. Еще она видит рядом с ним юношу с глазами смерти, видит открытые им Печати Истинной Тьмы, слышит поступь Древнего как мир Черного Бога-Создателя, слышит крики голодных демонов…Ей страшно. Кричат вороны. Шипят змеи, гибнут люди…

Где же ее херес?!

Наконец она находит бутылку. Трясущимися руками она разбивает горлышко, боясь, что не сможет вытащить пробку, и вливает в горло кислую жидкость. Вино течет по ее лицу, льется на одежду. Но Сибилла этого не замечает, всей своей проклятой сущностью пророка чувствуя, как закрываются окна в будущее. Она в последний раз видит трещащий по швам мир…

Уже через секунду из кабинета прорицаний, покачиваясь, выходит пьяная Трелони, вещая всем встречным - включая призраков- о их скорой и мучительной гибели.

Глава одиннадцать.

* * *

Старый домик в Лондоне

* * *

На пыльном столе стояла початая бутылка столетнего виски, прихваченная тогда еще довольно молодым аврором в подвалах Малфой-мэнора во время обысков Первой Войны с Волдемортом, и хмурый старик с одним голубым глазом хлебал его, словно это был не баснословно дорогой напиток, а простая вода.

Аластор Грюм пустым взглядом смотрел на противоположную стену, где, прикрепленные заклинаниями (а для надежности еще и обычным клеем), висели вырезки из магических и маггловских газет последних пятидесяти лет. Война с Гриндевальдом, победа тогда еще не слишком известного Альбуса Дамблдора, предавшего своего старого приятеля, слишком далеко зашедшего в своих методах. Новые изобретения магглов, способные незаметно убивать отравленными испарениями, бомбы, танки, бомбардировщики, атомное оружие… Отчеты и характеристики, которые передал приятелю Шеддоу - глава Отдела Тайн. Появление Тома Риддла на политической арене - блестящий политик, защитник чистокровных и магических рас, призывающий к полному отделению от маггловского мира. Провал на выборах министра - снятие кандидатуры лишь по подозрениям Альбуса Дамблдора. Альбус, Альбус, Альбус… Дело Поттера-старшего, сданное при поступлении в аврорат. Рядом - Блек и Петтигрю. Люпин - крайне сильный и умный маг, способный стать руководителем аналитического отдела - не прошел из-за болезни ликантропией. Первые доклады о «Пожирателях Смерти» - тайной организации чистокровных, радеющих за сохранение магического наследия в пределах Волшебного мира и принятие магглорожденных в Род, забирая их от родителей после первых всплесков сил. Просьба Альбуса (как обычно звучащая как приказ) бить на опережение… Первые рейды против «Пожирателей». Пытки, смерти. Дело Лестрэйнджей висит на одном из самых видных мест. Смотря на колдографии Беллатрисы, испачканной кровью, потерявшей ребенка и разум, старый аврор вливает в себя не одну сотню грамм крепкого напитка. Рядом - труп Ирэн Делакур с остекленевшими глазами. Ее белые волосы испачканы красным, а темно-зеленое платье слегка задралось, обнажая исполосованные режущими заклятьями ноги…Они хотели взять невесту Темного Лорда живой.

- Смелая была сука, - пьяно смеется старик, с силой кидая тяжелый стеклянный бокал о стену. Тот, громко стукнув о дерево, упал на мягкий ковер, так и не разбившись. Аврор, хрипло зарычав, достал палочку и добил его невербальным Секо.

Следующие заметки повествуют о том, как сошел с ума Волдеморт- ответные рейды Пожирателей (теперь уже достойно носящих этот титул), смерти, смерти, Альбус, Орден, война…И снова смерти. Чертово Пророчество обозначает лишь выжженная заклинанием надпись. Новейшие изобретения магглов. Секретные службы. Лаборатории по исследованию паранормального. Тайные тюрьмы для магов. Хэллоуин 81 года. Мальчик-Который-Выжил. Победа.

И снова Альбус на коне.

А маггловские тюрьмы все так же полны пленными магами. Магглорожденными магами, не пошедшими за Орденом, ведь чистокровные сволочи еще со времен Инквизиции хорошенько запрятали свои поместья.

Аластор вновь наливает виски, откидывая уже третью за сегодня бутылку в угол, и, качаясь, подходит к стене, прикрепляя поверх статей о Потере в исполнении незабвенной Риты, кривую бумажку с надписью: «Волдеморт - вменяем». И вся стена приобрела совсем другую окраску, чем еще полгода назад.

И Грозный Глаз Грюм захохотал - громко, безумно и счастливо.

* * *

Запертая Башня

* * *

С тех пор, как Гарри увидел Лорда внизу, входящим в ворота мэнора, его не покидало ощущение присутствия мага. За прошедшие дни он уже успел позабыть о том, каково это - ощущать рядом такую горячую до мурашек холода магию Волдеморта рядом, ждать его прихода - то ли со страхом, то ли с нетерпением, не знать, что случиться в следующий миг… Он уже не мог даже читать, чувствуя, как дрожат руки.

Он понимал, что окончательно сошел с ума.

Ожидание, казалось, длилось вечно. Поттер ласково поглаживал объевшуюся Нагини, гипнотизируя взглядом книжные полки в которых скоро должен был появиться проход. Ну, если Волдеморт не забыл о нем, что было вполне реально - Гарри понимал всю свою мифическую «ценность» для Лорда, так что не удивился бы, если тот появился здесь только через пару дней после возвращения из загадочного путешествия…

- Не бессспокойссся, - прошипела огромная змея, прикасаясь к теплой ладони мальчика. Гигантская тварь, похоже, так же как и Темный Лорд с легкостью читала мысли Поттера. - Он ссскоро будет зззздесссь…

- Откуда ты ззззнаешшшь? - вскинул бровь Гарри.

- Я чуссствуя его…Мой Лорррд - часссть меня, - шипит гигантская змеюка, сползая с колен Поттера и перебираясь в другую комнату. Но, обернувшись у самой двери, произносит еле слышно. - Как и ты…ззззмеенышшшш….

Но Гарри этого уже не слышит. Он, обернувшись на легкий скрип открывающейся двери, пристально смотрит на входящего мужчину. Лорд одет в простую темно-зеленую рубашку с высоким стоячим воротником, черные брюки и темную домашнюю мантию - он явно переоделся, так как еще пару часов назад Поттер видел его в теплой, отороченной чернобуркой мантии с глубоким капюшоном.

Мальчик вздрогнул, когда его тела, скрытого лишь легким шелковым костюмом темно-синего цвета, коснулась магия Волдеморта, похожая на прикосновения слегка шершавых змеиных тел. Он уже неделю не ощущал на себе дыхания магической мощи, заключенной в теле мага, и успел слегка позабыть каково это - чувствовать, что нечто чужеродное сливается с самой твоей сущностью, словно бы заполняя обжигающим теплом все неровности его магии. Гарри старался не смотреть в глаза своему тюремщику, зная, что тот тут же прочтет все его мысли и желания, сворачивающиеся в непонятный даже самому юноше ураган. Гарри и хотел, и боялся посмотреть на Темного Лорда, медленно и практически полностью бесшумно продвигающегося к застывшему на подоконнике юноше.

Но парень все-таки взглянул на мужчину.

Казалось, что отдых вдали от болотистой местности, окружавшей Слизерин-мэнор, пошел черному магу на пользу - Волдеморт больше не выглядел больным и усталым. Его бледно-серая кожа выглядела здоровой и сияющей, пропали иссиня-черные мешки под узкими алыми глазами, а впалые щеки округлились, хотя скулы по-прежнему резко выступали над ними, сохраняя сходство Лорда со змеей. Крупные чешуйки на висках и подбородке слегка переливались серебристыми бликами, а длинные черные волосы были собраны в низкий хвост тонким кожаным шнуром и блестели как крыло ворона. Даже его плоский нос не казался таким странным и отвратительным, как еще неделю назад - он гармонично сочетался со всей остальной нечеловеческой внешностью темного мага. У гриффиндорца даже пронеслась мысль, что он начинает понимать Ровену, восхищающуюся внешностью своего супруга.

А Волдеморт тем временем приблизился на расстояние вытянутой руки, и Гарри мог видеть каждую черточку, каждую чешуйку на лице похитителя. У Поттера даже остановилось сердце - настолько величественно выглядел маг, приближающийся к нему, медленно, текуче, завораживающе.

Юноша понимал, что стоит что-нибудь сказать, но слов не находилось. Одни были необыкновенно глупыми и неуместными в виду их странных отношений, другие слишком грубыми, из-за которых Гарри вполне мог нарваться на профилактическое Круцио, третьи вообще ужасали самого мальчика. Он чувствовал странную, болезненную радость от того, что снова может видеть темного мага, чувствовать его магию…И желал его прикосновений. Каких угодно - жестких, нежных…любых. Просто чтобы убедиться, что он не один в этой ловушке. Что в Запертой Башне Ровены Рэйвенкло, есть еще одно живое существо, способное согреть его своим телом.

Волдеморт тоже молчал. Гарри не знал было ли это, потому, что тот считал любые слова лишними, или же Темный Лорд тоже не знал, что сказать, но гриффиндорец был только рад этому звенящему молчанию, не представляя, что бы произошло если был маг заговорил. Что отвечать? Как отвечать?..

А Лорд подходил все ближе и ближе…Вот уже отброшена прочь мантия и гладкие губы приникли к выглядывающей из воротника тонкой шее с резко выступающим адамовым яблоком. Резко, бесцеремонно, сладко они начали терзать кожу подростка. Поттер уже перестал бороться против странных желаний своего измученного тела и затуманенного сознания, поэтому, вместо того, чтобы оттолкнуть от себя мужчину, он, напротив, прижимает его голову все ближе к шее, запутываясь пальцами в жестких волосах Темного Лорда. Тонкие пальцы гриффиндорца сами по себе скользят по черным прядям, выплетая из них шнурок. Острые зубы мужчины терзают нежную плоть, а тонкий язык зализывает место укуса, оставляя красную метку, которую будет не скрыть никакой одеждой… Но мальчику уже все равно - он просто чувствует дрожь возбуждения, свою и чужую, объединяющую их в единое целое и не может отказаться от предложенного Лордом.

А руки Волдеморта тем временем проникли под широкую рубашку, задирая ее до плеч, оголяя худое тело пленника с резко выступающими ребрами. Он проводит пальцами - сильно, чувственно - по обнаженным бокам, легко царапая ногтями затвердевшие от потока прохладного воздуха соски. А затем, оторвавшись от шеи Гарри, опускается вниз, прикусывая правый сосок и втягивая пуговку в рот. Поттер вскрикивает от легкой боли и резкого наслаждения, откидываясь на прохладное стекло. Его глаза закрыты, а дыхание прерывисто. Юноша уже не может сдержать стонов, и из его приоткрытого рта вырываются тихие стоны, превращающиеся практически в крик, когда Лорд жестко провел пальцами по его позвоночнику, лаская отзывчиво тело, скользя под пояс штанов. Маг обхватывает упругие ягодицы гриффиндорца, впиваясь ногтями в напряженные мышцы. Гарри полностью теряет связь с реальностью.

Волдеморт расстегивает рубашку парня и, резко сдернув ее вниз, отбрасывает прочь. Его губы скользят по обнаженному торсу, и Гарри дрожит от непередаваемо сладкого ощущения контраста между гладкой кожей тонких губ и шершавой поверхностью щек и подбородка, покрытого плотной чешуей. Прохладный воздух щекочет влажные дорожки, оставленные на теле юноши языком Лорда, а сам Поттер царапает шею партнера, стараясь снять с него рубашку, чтобы, наконец, и самому прикоснуться к прохладному телу, из глубины которого буквально пышет адским жаром, плавящим его собственное сознание…

Волдеморт, как будто ощутив его желание, резко поднимается наверх, подхватывая мальчика под бедра, и несёт его на диван, не отрываясь от искусанной шеи, где, бросив возбужденного парнишку на мягкие подушки, снимает с себя рубашку, вновь приникая к телу Поттера.

- Гарри, - хрипло говорит он, лакая ушную раковину языком и горячим дыханием. - Ты такой красивый…Такой развратный…

А парень только стонет, изгибаясь под руками темного мага, ощущая его желание в прикосновениях горячей плоти к своему животу, в судорожных движениях рук, в жарких взглядах, в тяжелом дыхании. Легкие брюки гриффиндорца уже были сдернуты на пол…А вот штаны самого Лорда все еще держались на узких бедрах, хоть он и успел расстегнуть мелкие пуговки на ширинке, так что уже мог прижиматься к животу Поттера обнаженным членом, твердым, возбужденным и влажным от выделяющейся смазки. Гарри чувствовал какую-то ненормальную гордость и самодовольство, понимая, что именно он, его тело, довело темного мага до такого состояния. Он уже не мог думать о ненормальности происходящего - голос страсти заглушил голос разума, и гриффиндорец просто отдался во власть старшего мужчины. Тонкие пальцы Волдеморта жестко сжимали ягодицы парня, царапали нежную кожу, проникали в ложбинку, обводя подушечками сморщенное отверстие. Тело Гарри словно бы само по себе раздвинуло ноги, давая мужчине больше места для маневра, а два длинных пальца резко вошли в сфинктер. Мужчина согнул их, слегка царапая бугорок простаты и вырывая из горла Поттера сдавленный крик.

- Ты такой шелковый внутри, Гарри, - шипит Темный Лорд, вдавливая тело любовника в мягкие подушки диванчика. - Такой горячий и отзывчивый…И, наконец-то, не сопротивляешься…

Последнее слово маг выдыхает прямо в приоткрытые губы мальчишки, дразня легкими прикосновениями, но не давая парню углубить поцелуй. А Гарри уже хочется почувствовать прикосновения узкого языка к небу и зубам, ощутить вкус этого мужчины…

- Соскучился по мне, маленький? Это хорошо, - голос Лорда становится все тише и тише, срываясь на глубокий рык, когда дрожащий мальчишка под ним начинает извиваться, прижимаясь своим пахом к его болезненно возбужденному члену. - Это правильно…Рррр…Как я хочу тебя, такого невинного и сладкого…

Внутри Гарри двигаются уже три пальца, растягивая все еще достаточно узкий проход. Юноша тянется руками к возбужденному члену, пытаясь помочь себе достичь развязки, но Волдеморт не дает ему такой возможности, перехватывая тонкие запястья пленника левой рукой и прижимая их над головой Поттера.

- И такого развратного, - вновь шепчет он. - Нет, малыш, я не дам тебе кончить так быстро…Ты будешь наслаждаться моими прикосновениями долго, очень долго…

Он вытаскивает пальцы из заднего прохода Гарри, и мальчик хныкает от ощущения потери. Его руки, уже связанные кожаным шнурком, еще недавно скрепляющим волосы темного мага, сжимаются в кулаки от невозможности коснуться себя, приблизить оргазм…А Лорд тем временем приподнял бедра молодого любовника, подхватывая под коленями, и приставил к растянутой дырочке свой дрожащий от нетерпения член. А затем резко ввел головку. У Гарри перехватило дыхание от боли и наслаждения, ощущения заполнености и правильности происходящего. Почему-то он не сомневается, что все происходящее в гостиной Запретной Башни идет так, как должно, что его место именно здесь- под Лордом, стонущим от страсти, прикусывавшем губы, чтобы не кричать в голос…Где-то на краю сознания, мальчик Гарри версии двух месяцев назад, кричал, что это аморально, отвратительно, унизительно, но нынешний Гарри Поттер не понимал, как может быть унизительным наслаждение, желание, страсть. Ему и самому нравилось происходящее - ощущения покоя и защищенности, тепла, охватывающего его тело в присутствии Волдеморта. Поттер уже практически забыл, кто его похититель. Ему было плевать, что он спит с убийцей, врагом, он потерялся в собственных сомнениях и желаниях…

Волдеморт хрипло шипит, проникая все глубже и глубже в тело гриффиндорца, чувствуя, как его мышцы крепко обхватывают возбужденную плоть, он входит в своего пленника, словно в ножны, созданные специально для его члена. И это сказочно прекрасно…Маг сдергивает с запястий Гарри шнурок, поднимая парня наверх, садясь на диван, и усаживает юношу себе на колени, буквально насаживая того на свой член. Поттер кричит от резкого проникновения, неожиданно глубокого и внезапного. Лорд крепко прижимает к себе худощавое тело подростка, не давая тому вновь потянуться к истекающему смазкой органу.

- Слишком, - хрипит Поттер, обхватывая плечи Лорда дрожащими руками, впиваясь в кожу. - Это….слишком…

- Нет, - вырывается изо рта мужчины. - Нет, маленький, в самый раз!

И, резко подняв бедра любовника, начинает снимать того со своей эрекции. Тугие мышцы не хотят выпускать из себя член, и парню, скорее всего, больно, но Волдеморт уже не может думать ни о чем кроме того, как утолить свой голод. Голод, который не смог даже притушить изящный французский парнишка, буквально повесившийся темному магу на шею. Лорд практически полностью выходит из парня, оставляя в восхитительной тесноте только головку, а затем отпускает парня и, нажав на внешнюю сторону бедер, вновь опускает того вниз. Член мужчины полностью входит в стонущего подростка, а крепкие ягодицы, так и не расслабившиеся до конца, прикасаются к шершавым бедрам Волдеморта. Поттер с силой вонзает зубы в шею Лорда, до крови прокусывая чешуйчатую кожу мага. Но это только еще больше заводит мужчину, и тот начинает двигаться и сам, поднимая и опуская бедра в такт тому, как опускает на себя тело мальчишки, стонущего прямо в искусанную шею магу. И это тоже все больше и больше нравиться Волдеморту, вонзающему в ягодицы парня ногти, расцарапывая нежную кожу до крови…

Гарри теряется в сладком, болезненном ощущении полной покорности мужчине. Его член, плотно зажатый между их телами, трется о влажное от пота тело Гарри с одной стороны и шершавую кожу темного мага с другой. Это безумно возбуждает, как и резкие удары о простату, как слегка болезненное ощущение трения в момент проникновения- сегодня маг не использовал никакой искусственной смазки, поэтому оно было несколько более жестким, чем обычно. Но это только добавляет пикантности их танцу.

Гарри стонет от наслаждения. Движения мужчины становятся все более и более быстрыми и сильными, вот он уже, не выдержав, опрокидывает любовника на диван, втрахивая того в мягкие подушки. Лорд закинул ноги на плечи и входит глубоко, до конца, каждый раз задевая в движении простату. Поттер уже не чувствует боли - только все больше и больше скручивающуюся внутри пружину удовольствия, готовую развернуться в любой момент…Сквозь полузакрытые веки он видит мага. Алые глаза сияют, губы кривятся от наслаждения, руки, облокачивающиеся на сидение, дрожат от напряжения…Магия Лорда, сливаясь с магией Поттера, образует плотный кокон, отрезающий любовников от окружающего мира.

Напряжения нарастает. Гриффиндорец, не имея возможности прикоснуться к собственному возбуждению, плотно обхватывает плечи Волдеморта, утыкаясь носом в длинные жесткие волосы, каскадом накрывшие их тела. Каждое движение темного мага он встречает хриплым стоном…Оргазм все ближе…

Последней каплей для мальчишки стало легкое прикосновения языка Лорда к мочке уха, и он, изогнувшись, резко кончил, с силой сжимая мышцы вокруг члена Лорда. На несколько секунд наступила тьма.

Когда Гарри очнулся, то почувствовал, что все закончилось. Он лежал на диване, широко разведя ноги, и из его все еще слегка пульсировавшего после оргазма отверстия вытекала сперма. Все его тело сотрясала легкая дрожь…И впервые, несмотря на то, что он полностью пришел в себя, не спешила появляться совесть, чтобы рассказать как это неправильно- спать с врагом. Ему было слишком одиноко и холодно в эти дни, чтобы отказываться от тепла так быстро. Даже чертов демон игнорировал его всю эту неделю.

Темный Лорд сидел рядом, с удовольствием смотря на развратную позу парня. Гарри, заметив его пристальный взгляд, тут же, вставая, прижал ноги к груди и закрылся цветным пледом. Несмотря на то, что Гарри уже не так сильно ужасался своим странным, полубезумным желаниям, щеголять перед магом голым он был не намерен. Волдеморт на это только рассмеялся.

- И что я там не видел, Гарри? - кривая улыбка, к которой Поттер уже успел привыкнуть за время плена, сейчас казалась какой-то особенно мягкой. - И кстати…

Лорд стремительно приблизился к пленнику, склоняясь над его правым плечом.

- С днем рождения, Гарри!

Парень только ошарашено отпрянул, вжимаясь спиной в спинку дивана. Он никак не мог понять, чего добивается темный маг. Да и осознавать, что за проблемами последних дней ты забыл о собственном дне рождении, было обидно.

- Ты не поверишь, - тем временем продолжил Волдеморт, возвращаясь к сброшенной на соседний диван мантии. - У меня есть для тебя подарок… Даже несколько.

Гарри замер. Все происходящее и раньше было несколько нереальным, а сейчас вообще превратилось в картину безумного сюрреалиста. Темный Лорд Волдеморт приготовил ему подарок?!

- Зачем? - спрашивает он, качая головой.

- Не знаю, - пожал плечами темный маг, приближаясь к мальчику со странным свертком. - Это будет защитой, для тебя - от заклятий и ядов, и для меня - от твоего побега. Мне стоило больших трудов найти эту вещь.

- Тогда не следовало и искать, - мрачно буркнул парень, не понимая, почему в груди расползается тепло от осознания, что Волдеморт решил поздравить его с днем рождения.

- Ну уж нет, - Темный Лорд развернул светлую ткань и достал из свертка четыре тонких наборных браслета и широкое ожерелье, похожее на те, что Поттер видел в Книге. - Ты это наденешь. Это древнешумерские артефакты. Они создавались сильными магами для своих супругов. Сейчас их осталось от силы десяток - мне повезло, что у Лорда Делакура…

- Делакур? - удивленно вскинул бровь Гарри, отрывая взгляд от переливающегося ожерелья с изображениями змей. - Это родственник Флер, Чемпионки Бобатона.

- Да-да, той самой, - кивнул Лорд, медленно застегивая широкое ожерелье на шее парня. - Той самой, что сбирается ввести в свой темный род одного из предателей крови Уизли. Хоть и, признаюсь, не худший вариант из возможных…

- Что? - вскакивает Гарри. - Кого?

- Билла, - уточняет Волдеморт, радуясь, как вспыхивают яркими эмоциями глаза его пленника. Он и не думал, что будет радоваться чувствам в глазах врага. - Флер завела роман с Биллом Уизли. Мне об этом сам Лорд Делакур рассказал. Так вот, возвращаясь к этому артефакту, - мужчина медленно одевает красивые браслеты на запястья парня, слегка царапая нежную кожу. - Он служит как десятичное Протего (то есть может отразить десять заклятий) и подзаряжается от них же, так что в период обстрела заряжается практически мгновенно. Так же защищает от ядов и зелий, опасных для организма.

Маг уже спустился к ногам и, застегивая тонкие браслеты, пристально наблюдал за смущенным парнем, глядя на него снизу вверх.

- Не поверю, - тем временем произнес Поттер, стараясь тщательно подбирать слова, чтобы не разозлить расслабленного мага. - Что все так прекрасно. В чем подвох?

- Интересно, подозрительность истинного слизеринца передается половым путем? - хмыкнул Темный Лорд, усаживаясь рядом с гриффиндорцем. - Но ты прав. Подвох есть!

Волдеморт показал парню свою левую руку. На указательном пальце переливалось кольцо, явно из той же серии, что и подаренные пленнику украшения.

- С помощью этого кольца, - продолжил Лорд. - Я смогу следить за тобой и, при необходимости, призвать обратно. Так что сбежать у тебя, маленький, не получится!

- Да как я отсюда сбегу? - пожал плечами Поттер, вспоминая, что так и не понял загадку пространственной ловушки этой Башни.

- А это предисловие к моему новому подарку. Мы идем узнавать Пророчество, малыш. Завтра Люциус и Руквуд проведут для нас познавательную экскурсию в Отдел Тайн, и мы, наконец, узнаем, что напророчила для нас сумасшедшая Трелони.

- Ты…выпустишь меня из Башни, - медленно, словно бы не веря произнесенному, сказал Поттер. - Мы поедем…В Лондон?!

- Теперь-то ты понимаешь мой резон подарить тебе такой подарок?

Но Гарри не мог сосредоточиться на разговоре с темным магом, все его мысли были о то, что он все-таки сможет вырваться из этого плена, а значит, у него появиться новая возможность сбежать. Он уже достаточно далеко продвинулся в изучении магии шумеров, так что лучшего момента для побега было не найти.

- А вот еще парочка, - скривившись, сказал Волдеморт. - Сегодня Сивый с приятелями поймал пару сов в лесу вокруг болот. Найти поместье они не могут, но приблизились прилично. А у них были твои подарки…

На пол магом были брошены несколько свертков в яркой бумаге.

- Я уже проверил их на заклятья и портключи. Парочку оставил себе в коллекцию. Развлекайся, - бросил Лорд.

Уже у самой двери он обернулся, чтобы увидеть как мальчишка, с благоговением опускается на колени перед подарками друзей. На его губах играла такая светлая улыбка, что Волдеморт понял, что не зря заставил Фенрира прочесать окрестный лес. А уж услышав тихое «спасибо», понял, что все прекрасно.

Может, и не стоит идти за Пророчеством?

* * *

Визжащая хижина

* * *

Питер Петтигрю нервничал. Этим вечером Темный Лорд собрал их в главном Зале Слизерин-мэнора и сказал, что завтра он отправляется в Отдел Тайн. На встрече было только пять человек, самые близкие и потенциально верные - он, Барти Крауч-младший, Фенрир и Руквуд с Малфоем.

Лорд рассказал, что возьмет с собой Поттера, чтобы свести к минимуму возможность не снять с полки проклятого Пророчества, из-за которого жизнь Хвоста пошла под откос. Ведь, если бы не оно, то Лорд не стал бы охотиться за четой Поттеров, и Хвост не стал бы предателем. Ведь тогда бы ему не пришлось скрываться столько лет в личине облезлой крысы, ведь…Много чего не случилось бы.

Например, чертов Гарри Поттер не спас бы ему жизнь.

Так что сейчас крыса разрывалась между Долгом Жизни и страхом смерти. Ведь, если Лорд узнает, кто предал его, то Питера ждет долгая и мучительная агония, конец которой - смерть. А он до ужаса боялся боли и смерти.

Дрожащей рукой он запечатывает грязный конверт и, привязав его к ноге старой совы, еле слышно произносит:

- Отнеси это в Хогвартс, малышка, в кабинет Директора.

Он сделал свой выбор.

А теперь…

На столе лежало письмо, где он рассказывал всю свою жизнь, думосброс с несколькими важными воспоминаниями и фиал с ядом. Хвост понимал, что его ждет смерть, и предпочел сам выбрать свой конец. Все-таки боли он боялся несколько больше, чем смерти.

Когда его найдут, он уже отдаст все долги.

Глава двенадцать.

* * *

Лэнг, Храм Древних

* * *

Среди клубящегося тумана возвышается дворец. Его стены поднимаются на плоской равниной, покрытой глубокими, сочащимися желтым дымом, трещинами. Черные стены, словно бы состоящие из чистого мрака, мрачно давят на неподготовленного зрителя. Углы, окна, лестницы - все, словно бы подчиняясь неуемному воображению безумного Зодчего, не имея никакой логики, скреплялось в подобие системы переходов и арок. Там, в самом сердце храма, за столом, застеленным болезненно-желтой скатертью, сидели двое. Один, состоящий из вечно меняющегося дыма и второй, чьим неизменным атрибутом являлась призрачная лимонно-желтая маска.

Жрец Древних, самое опасное существо на равнине Лэнга. Серый кардинал жуткого измерения. Человек настолько погрузившийся в самые темные отрасли магии, что полностью потерял себя во тьме, в безумии и жажде власти. Жрец, поднявший простых демонов до богов тьмы, зла и разрушения. Божество, нашептывающее арабскому чернокнижнику Абдулу Аль-Захреду самых страшные ритуалы и звезды.

Даже его имя позабыто и проклято. Никто не решался называть его, даже те, кто помнил. Даже Йог-Соттотх, некоронованный Владыка Лэнга, никто. Лишь, возможно, Снъяк, Бог-Демиург, создавший это проклятое место, только он, возможно, решился бы назвать этот сгусток тьмы и зла по имени, данном ему матерью. Остальные же, дрожа от ледяного ужаса говорят лишь безликое прозвище.

Носящий Желтую Маску.

Первосвященник Лэнга, тот, кто творит его историю и величие. Тот, чьи мысли и желания не подчиняются даже логике извечных обитателей безумия. Тот, кого боятся и темные, и светлые боги. Что ему нужно? Власть? Так он не стремится занять достойное место подле своих Богов, стать одним из них. Сила? Он уже давно превзошел всех, кроме, пожалуй, создателя этих равнин. Да и то, кто уже знает, на что способен вечноспящий Бог-Создатель.

И сейчас, смотря пустотой, просверливающейся сквозь прорези жутковатой маски цвета болезни и разложения, он следил за дрожащим Ньярлатхотепом. Посланник - низший демон, лишь велением прихотливой Судьбы став одним из Великих. И, если и другие демоны пройдут сквозь Печати, останется ли он тем же важным элементом в игре зла и смерти, царящей в этом безумном мире?

Жрец сомневался.

И ничтожный Ползущий ужас похоже тоже это понимал. Это вызывало во тьме плоти Носящего Желтую Маску нечто напоминающее улыбку смертного.

Он, медленно отделяя светлое мясо от белых костей, произнес одну фразу своим шелестящим голосом. Холод и жар, проникающий в самую сущность существ, слышащих его, мог показать насколько властным и соблазняющим может быть Первый Жрец Тьмы даже для искушенного мага или демона, что говорить о невинных душах смертных? Без слов, лишь тысячами образов, звучала его речь для изменчивого демона:

- Как продвигаются дела у нашего друга, Младший? - вместе с этим в плотный, наполненный безумными ароматами жареного мяса, проникают и образы - опасность, понимание, любопытство, разлагающийся труп, покрытый кровью меч, безумный крик, холод, нетерпение, желание, болезнь, голод, секс и грязь.

Носящий Желтую Маску никогда не лишал себя удовольствия унизить Посланника, напомнив ему о том, что он всего лишь Младший, не имеющий права ни то, что бы стоять рядом - даже прикасаться к одежде Старших и Иных Божеств.

- Я стараюсь, - дрожит тихий и высокий голос Посланника. - Вскоре он откроет нам Врата. Я поселю тьму в его душе.

- Сомневаюсь, - говорит Жрец. Вместе со словами появляются образы страсти, сожаление, смех, отрубленная голова, чей-то крик, разложение, стены храма, нетерпение. - Ты - ничтожен. И ты не хочешь нашего возвышения.

- Вы не правы, - начал было демон, но Жрец прервал его резким движением пряди темноты, всколыхнувшейся вокруг Первосвященника.

- Мне это неинтересно. Безразлично. Скучно. Я хочу разрезать твое тело и принести на алтарь моего Храма, чтобы любоваться бесконечным разложением твоего бессмертного тела.

Длинные отростки тела Ньярлатхотепа, похожие на гигантских сороконожек, задрожали от страха и возбуждения.

- Не ты один не хочешь возвышения Йог-Соттотха, - тем временем продолжил Носящий Желтую Маску, безымянный дух Зла и Искушения. Вокруг витали видения войн и смерти. Самые отвратительные тела, расчлененные, испорченные временем и фантазией безумца, чьи-то крики и стоны. - Дагон тоже дрожит от ненависти, только представив, что выход Древних на Землю, пробудит его старого соперника - Ктухху, пока еще дремлющего на дне океана. Да и старик Нергал не рад тому, что Владыка решил всколыхнуть спокойную жизнь его Царства. Но они - сила, а ты…

Шипение змей и крик стервятника. Кровь и внутренности, черные завихрения магии. Бьющееся сердце, покрытое темнейшими рунами, несущими только зло и ненависть. Предупреждение. Наслаждение страхом. Власть.

- Ничто, Ньярлатхотеп, только служка Богам. Поэтому не смей вести свою игру, иначе я узнаю все пределы твоей плоти, утолю всю свою жажду.

Тьма пахнет безумием. Тьма пахнет болью.

- Я сделаю все, Безликий, - говорит Посланник.

- Я это знаю, - слышится в ответ. И Жрец Древних отрезает кинжалом кусочек все еще бьющегося сердца в открытой груди смертной женщины.

* * *

Запертая Башня

* * *

Легкое движение ладонью - и перед черноволосым юношей возникает еле заметная стена льда. Кольцо на указательном пальце сияет ярко, словно бы действительно состоит из солнечного света. Затем, в такт с именами-эмблемами, на ледяной стене вырезаются огнем и светом солнца руны силы и власти. Затем заклинатель разбивает ее и тысячи осколков заклинания летят в урагане, бушующем вокруг юноши.

И Гарри смеется, чувствуя истинную власть и силу, наслаждаясь этим.

Книга, в которую он в последнее время погрузился с головой, давала ему совершенно новые возможности для роста как мага. Шумеры, при всей первой сложности их магии, были истинными гениями. Заучив Эмблемы, он смог управлять Маной напрямую, больше не вспоминая о длинных заклинаниях-молитвах и простых жестах силы. Пусть он пока не смог достичь вершин магической мощи, обещаемой Книгой, он понимал, что у него есть несколько секретов, способных удивить его пленителя.

Вспомнив о Темном Лорде, Гарри потерял концентрацию, и осколки льда упали на пол заклинательной комнаты, развевая в воздухе аромат бесхозной Маны, вырвавшейся из незаконченного заклинания. Парень выругался на шумерском, помянув и Светлых, и Темных Богов.

Поттер не понимал, почему теряет всю волю, лишь почувствовав присутствие змееподобного мужчины. Волдеморта нельзя было назвать красивым - нечеловеческая внешность, принятая темным магом после возрождения, пугающие красные глаза, серая чешуя вместо кожи, отсутствие носа и ушей вряд ли могли сделать его желанным мужчиной даже для самой отчаявшейся женщины. Или мужчины. Он не был нежен и заботлив - привыкший всегда брать свое, Лорд был жесток и бескомпромиссен. Убийца, черный маг, желающий поставить весь мир под свою стопу - разве можно было его любить или даже просто желать? Любой скажет, что нет - но почему же тогда Поттер тает от одного только взгляда бездушного чудовища, и раздвигает ноги по первому его слову? Что случилось с Гарри, что он готов остаться в этой Башне навсегда? Ведь если не так, то почему он практически забросил дневники и руны, словно позабыв, что мечтал когда-то поскорее выбраться из плена?

Поттер чувствовал, что сходит с ума. И еще…

Он не мог не думать, почему сам Лорд все время возвращается к нему, зачем старается подарить ему наслаждение, когда мог бы просто потребовать желаемое, не заботясь о комфорте пленника, зачем разговаривает о никому не нужных мелочах, зачем принес подарки и письма друзей, дающие ему надежду на освобождение и решение всех проблем? Как будто хотел от него больше, чем тело и верность? Но это было невозможно. И Гарри не мог понять, почему эта простая истина так беспокоит его…Словно бы он ожидал чего-то иного.

Юноша с силой потянул себя за длинные черные пряди волос, мокрые от пота.

Тонкие браслеты слегка скользили по коже, когда Гарри двинулся. Уставившись на них, мальчишка погрузился в размышления о своем неясном будущем. Он понимал, что завтрашний поход в Министерство - это самый лучший шанс на побег. Поттер уже достаточно далеко продвинулся в магии шумеров, не ставящих никаких границ в силе, а, прочитав про артефакт, надетый на него Лордом, нашел и способ обойти его защиту. Если он сможет убраться от Волдеморта на расстоянии большее, чем пять километров и между кожей и металлом артефакта будет прослойка воздуха или воды, то кольцо хозяина не сможет призвать сбежавшего «супруга». Только вот он серьезно сомневался, что это будет возможно. Гарри не умел аппарировать, так что единственная надежда гриффиндорца была на то, что в Отделе Тайн появится взрослый маг, готовый помочь. А потом…Только бы добраться до Хогвартса, только бы добраться до Хогвартса…

И все эти странные мысли и чувства исчезнут.

Только бы вернутся в Хогвартс.

* * *

Слизерин-мэнор

* * *

Волдеморт сидел в мягком кресле и медленно пил ярко-зеленую жидкость. Небольшая комнатка без окон, заполненная книгами и артефактами, была освещена только неярким пламенем камина. Его искры блестели в бокале, заставляя крепкую жидкость с запахом полыни играть всеми оттенками зелени. Несмотря на ярое презрение к магглам, они признавал, что алкоголь они делают получше многих магических виноделен. Почему-то маги считают, что достаточно вплести в спирт пару-тройку магических нитей - и напиток готов. Поэтому-то в часы, когда странные чувства тревожат то место, что он когда-то называл душой, он садиться в старое кресло и, поджигая сахар, наливает в бокал жидкость цвета смертельного проклятья.

В его голове, затуманенной парами алкоголя, вновь появляются постоянные и так не свойственные ему видения последней недели. Вновь и вновь он видит Гарри-мордредова-Поттера, сидящего на краю дивана и читающего книгу. Солнечные лучи золотят его побледневшую за месяцы сидения взаперти кожу, и Темный Лорд не может оторвать от него пристального взгляда.

Он вновь глотает крепкую жидкость. Мерлин, если бы у него из головы не выходили видения врага в роли идеальной шлюхи - Лорд еще мог бы понять свои мысли. Но это…Такого не случалось с ним уже очень давно. Наверное, со времен школы, когда он был обычным человеком.

Волдеморт гладит прохладную чешую подруги, шипя сквозь зубы:

- Что же мне делать ссссс этим мальчишкой?

- Сссстроить гнездо, - отвечает она, насмешливо шипя из-под руки хозяина. - Или съесть. Выбор-то, хозззяин, небольшой.

Темный Лорд хрипло засмеялся, отставляя бокал. Как все странно…

И что же будет дальше?

Глава тринадцать.

* * *

Отдел Тайн, Зал Пророчеств

* * *

Аластор Грюм замер посреди зала, напряженно выискивая наилучшие укрытия среди практически бесконечных полок с пророчествами. Они были двух цветов - белые, сияющие, и серые, погасшие, уже давно исполнившиеся. То, что искал Темный Лорд было из первых - все еще ждущих своего времени, и именно поэтому-то они и не имели права дать ему попасть не в те руки. Альбус - несмотря на все разговоры в оливковой гостиной, старый аврор все еще практически боготворил мудрость учителя - рассказал Ордену, что только его неизвестность Волдеморту дарует им шанс на победу в этой безумной войне. А Грюм хотел ее - а точнее, он хотел отомстить темным за мать, замученную ублюдком-чистокровным, которого Аластор никогда не смог бы назвать «отцом».

Элеонора Уэрингтон была магглорожденной - умной, сильной ведьмой из богатого маггловского рода, имеющего достаточно влияния, чтобы лорд Александр Пифон Грюм обратил на нее свой взор. Пару недель ухаживания и им очарована не только юная ведьма, но и ее родители. С осеннего бала в честь великого Самайна - тогда этот старинный праздник праздновали все маги Англии, а не только верные традициям темные аристократы - и начался ад юной красавицы. Старый аврор не мог винить свою мать за ее выбор - Александр был необычайно красив, умен и галантен (тогда, когда это было ему выгодно), а она, вырвавшись из-под строгой опеки семьи, была чересчур наивна, чтобы не поверить прекрасной игре очередного высокородного лицемера.

Она умерла, когда Аластору было всего три года. Его кормилица - бедная родственница Александра, тетушка Андриана, рассказывала, что сероглазый лорд убил ее, чтобы заключить новый брак, и предостерегала мальчишку доверять лорду Грюму. Мужчине не нужна была ни Элеонора, ни их полукровный сын - только деньги и территории, которые он получил после внезапной смерти супруги. А в качестве наследника титула ему были нужны только чистокровные дети. И он их получил, женившись на младшей сестре лорда Малфоя.

А его первый сын просто был выслан из поместья в маленький охотничий домик на севере.

Маленький Аластор ненавидел, когда в маленький домик у моря приезжал высокий мужчина с холодными серыми глазами - причем лет до семи он даже не знал, что этот маг - его родной отец. Александр не общался с ним и до ссылки, а уж после…Он просто приезжал завести деньги и проконтролировать, что мальчишка жив - аристократ не терял надежду использовать и этого «ублюдка». Аластор просто до ужаса боялся этого мужчину, старался спрятаться за юбку кормилицы, сбежать… А когда все же приходилось с ним встречаться наедине, отвечал односложно и не смотрел ему в глаза.

Хоть он и жил вдали от прогнивших мэноров старых семей, он вполне познал ненависть и пренебрежение. Он рано понял, что смерть его матери, которую даже не стали расследовать, и жестокое отношение к полукровкам - все это норма в мире чистокровных снобов. И он, сидя на могиле кормилицы, мечтал уничтожить этот гнилой мир, создав на его костях тот, что он нашел в Хогвартсе, на факультете Гриффиндор.

И сейчас, ожидая прибытия Пожирателей, он стал еще на шаг ближе к своей цели. Амулет на его шее мерно завибрировал, сообщая его группе, что к Залу Пророчеств приближается Люциус Малфой.

- Игра начинается, - криво усмехнулся маг, подавая знаки Тонкс и Кингсли.

* * *

Министерство Магии, Лондон

* * *

Люциус Малфой, постукивая изящной тростью, вел своих спутников по коридорам Министерства к Отделу Тайн. Вежливо раскланиваясь с коллегами и знакомыми, презрительно кривясь на подчиненных, он напряженно думал о том, что еще ни разу не подвергался такой опасности. Даже во время своей откровенной службы у Лорда, он не был так самонадеян. Ведь он прекрасно понимал, что если вскроется, что за его спиной идут сам Темный Лорд и уже не разыскиваемый Гарри Поттер, то откреститься от Азкабана даже у него не получится.

Хотя мало кто сможет узнать в высоком темноволосом маге в изысканной бежевой мантии и его длинноволосом сыне этих двух знаменитых персон. Личина наложенная на них была попросту идеальна - кажется, у них были и реальные прототипы, так как и с документами у волшебников было все в порядке, и качество иллюзии было великолепным. Правда, Лорд сказал, что для того, чтобы снять Пророчество, ему придется снять заклятья с мальчика - эти иллюзии скрывают даже ауру и отблески крови. Но тут уже подсуетился Руквуд - лишних в Зале Пророчеств не будет.

Сам Темный Лорд был полностью спокоен - вот и его преданному слуге не стоит беспокоиться о разоблачении. Поттер, кстати, тоже, на удивление, был молчалив и покорен - Люциус не знал, что с ним сотворил Лорд, но реакция на окружающее была совсем не стандартная для щенка. Тот бы, судя по рассказам сына и редким встречам в прошлом, уже не раз попытался бы вырваться из рук «убийцы и палача», или хотя бы сообщил о себе.

Империо? Возможно.

А может мальчишка просто сломался - его хозяин был мастером находить ключики к любому человеку, так что если кто и мог поставить гордого гриффиндорца на колени, то только он. Впрочем это не его дело (Лорд отучил своих Пожирателей влезать в свои дела задолго до начала настоящей войны с правительством), так что Малфой уверенно шел вперед.

- Люциус, дружище, - раздался голос Руквуда. Сухопарый мужчина с длинными, не очень чистыми волосами, забранными в высокий хвост, приблизился к ним. Мантия невыразимца сидела на нем далеко не так идеально как обычно - то ли была немного велика, то ли была наброшена в спешке и наглаженной. Не смотря на все это, в нем был некий шарм - то, что заставляло всех девушек в округе оглядываться и восхищенно переглядываться. - Я вас уже давно жду! Мистер…

Лорд вежливо улыбнулся. Малфоя слегка передернуло - такие улыбки от хозяина он видел только перед тем, как несчастный, вызвавший его недовольство, отправлялся в руки Макнейра или Беллатрисы, а то и в личные пыточные Лорда.

- Сайкросс, Вэлиан Сайкросс, к вашим услугам, мистер Руквуд, - произнес он. Затем, положив руку на плечо Поттера, слегка вздрогнувшего от неожиданности. Нет, это явно не Империо - под этим заклятьем люди вообще не осознают реальность. И хотя Люциус слышал от Крауча-младшего, что юный герой мог сносно сопротивляться его заклятью, против магии Темного Лорда у щенка явно не было бы шансов. - А это мой сын - Игнотус.

- Рад с вами познакомится, - немного нервно кивнул Августус. Тот прекрасно знал, кого сопровождает Малфой, и нервничал не меньше, чем Малфой. - Я проведу вас в Отдел Тайн, думаю, что вам у нас понравится…

* * *

Зал Пророчеств

* * *

Блэк замер в тени полок, накрывшись «пологом» - маскировкой Блэков. Рядом с ним стоял Люпин - старик Аластор приставил к Сириусу спокойного и уверенного в себе оборотня, чтобы тот сдерживал блэковские порывы ярости, заставив следовать придуманному плану. Когда речь шла о том, чтобы задержать кого-то из Ближнего Круга, сопровождающего Поттера, нельзя было полагаться на слепую удачу и напор. А уж если учитывать то, что здесь мог показаться сам Темный Лорд…

Как ни странно Сириус совсем не чувствовал страха - только предвкушение схватки с сильным противником волновало его рваную душу. Это то, что заставляло его чувствовать жизнь во всех ее красках - после Азкабана осталось крайне мало вещей оказывающих на него такое яркое влияние. Разве что встречи с его щеночком…Гарри стал для него практически всем - единственное. что осталось от его лучшего друга, единственное живое существо способное хоть на время согреть его замерзшую душу. И он сделает все, чтобы вернуть его из плена.

- Сириус, - шепнул Ремус, ласково прикоснувшись к его плечу ладонью. Вот еще один дорогой ему человек, ну, почти. Оборотень был его любовником еще со школьных времен, и если бы не его самокритичность и уверенность в том, что он недостоин любви анимага, то Люпин уже давно бы стал его официальным мужем. - Они приближаются.

- Я жду, - лицо мужчины из семьи Блэк скривила полубезумная фамильная улыбка.

В светлой полосе открывшейся двери показались трое. Первым шел Малфой - его высокую фигуру, опирающуюся на трость, Сириус не мог не узнать. Уж слишком часто он встречался с этим своим родственником - как в бальных залах мэнора, так и на поле боя. А вот двое других были ему совершенно незнакомы. Наверняка, иностранцы, из тех, кто присоединился к Лорду в самые последние годы - высокий мужчина и похожий на него мальчик, явно родственники.

- Где же Гарри? - выдохнул анимаг, недоуменно переглядываясь с оборотнем. Ни один из присутствующих не был гриффиндорцем - вряд ли даже Лорд мог так великолепно подделать ауру и запах. Хотя чем Мордред не шутит… - Что произошло?

- Это не Оборотное, - задумчиво протянул Ремус. - Может, какой комплексный ритуал…

- Или это просто ловушка, - оскалился Блэк, сжимая в пальцах старую палочку - она когда-то принадлежала его дядюшке. Острое разочарование от того, что он не смог увидеть любимого крестника, вырвать его из лап Тьмы, всколыхнуло в душе волну удушающей ярости. - Этой Крысе нельзя было верить! Он заманивает нас в ловушку!

- Из трех человек? Нет, - покачал головой Люпин, переводя взгляд с замершего у соседнего ряда Грюма на стоящих чуть поодаль двух авроров - высокого чернокожего мужчину и дочку Андромеды, Нимфодору Тонкс. - Они не смогут взять Пророчество без Гарри или Лорда, уж это-то Руквуд им точно сообщил.

- И где же тогда он?!

- Волдеморт был гением, возможно, он придумал что-то чрезвычайно хитрое, - пожал плечами оборотень, принюхиваясь к затхлому воздуху, приносящему запахи незнакомцев.

В это время троица Пожирателей подошла к нужному ряду. Люциус коротко кивнул своему спутнику, крепко удерживающему младшего волшебника за плечо. Он медленно провел перед юношей палочкой, что-то еле слышно пробормотал и снял наложенные Чары. Сириус не выдержал, когда увидел, кто скрывается под личиной хорошенького мага. Около полки с пророчеством, прикрываемый Люциусом и его спутником стоял Гарри. Он испуганно смотрел на стражников, неуверенно оглядывая окружающее пространство, словно бы опасаясь запутанного лабиринта полок. Его щеночек смотрел из-за спины старших магов, а из-под изысканной, но на пару размеров большей мантии виднелись следы едва заживших синяков и ран. И Блэк с яростным рыком вырвался вперед, буквально отшвыривая в сторону Люпина, схватившего его за плечи, как только спали Чары. Его инстинкты буквально кричали о том, что он должен вырвать малыша из лап мучителей.

- Гаррррри, - прорычал он, швыряя в Пожирателей пару далеко не светлых заклятий. Люциус резко ушел в сторону, вскидывая трость в контратаке, схватив Поттера за шкирку, а неизвестный Мародеру маг выставил щит, отливающий фиолетовой патиной. Он поглотил магию Блэка без следа, а после метнулся вперед, опрокидывая полки с Пророчествам прямо на команду Грюма. Аластор, словно бы предчувствуя опасность, ушел вперед, а Тонкс, споткнувшись на пустом месте, упала прямо перед упавшими полками, так что те упали на пол, не задев даже краешка ее одежд. А вот Кингсли (Сириус наконец-то вспомнил, как зовут чернокожего аврора, недавно вошедшего в Орден) повезло куда меньше - тяжелой полкой ему выбило плечо, и высокий мужчина со сдавленным стоном упал на пол, выронив палочку.

Люпин, осознав, что их маскировка полностью провалилась, немедленно вступил в бой, стремясь подкрасться к Поттеру, зажатому Малфоем у дальней стены. Но Люциус, несмотря на то, что ввязался в бой с Сириусом, заметил оборотня, и в Ремуса понеслись сотни мелких серебряных иголок. Это заклинание, созданное еще в Средние века, служило именно для охоты на оборотней. Пусть столь мизерным количеством лунного металла не убить полузверя вне полнолуния, но весьма понизит его силы, увеличенные даже в человеческой форме.

- Люциус, - протянул неизвестный, посылая в Аластора луч сине-черного проклятья. - Не потеряй мальчишку! Отвечаешь головой сына!

Поттер понимал, что более удачного времени для побега уже не будет, а значит, он должен не прогадать. У него будет только один шанс - и если он провалится, то вряд ли вырвется из жесткой хватки Волдеморта. Если вообще переживет вспышку его ярости…

Так что, когда тишину Зала Пророчеств прорезал крик Сириуса, Гарри понял, что его время пришло. Даже откинутый Малфоем в угол, он все равно наблюдал за схваткой, стараясь не пропустить лучшую возможность. Лорд, все еще оставаясь в личине испанского мага, ввязался в схватку сразу с тремя аврорами - Грюм и еще двое неизвестных Гарри магов, шквальным огнем не позволяли ему сделать лишних телодвижений, да и беловолосый маг тоже едва-едва справлялся с бешенным напором Сириуса и профессора Люпина. Лучше мига и не придумаешь - у него есть вполне реальный шанс добраться до крестного до того, как Лорд освободится от своей схватки, сковав его заклятиями. А там уж Сириус сможет его переправить в Хогвартс. По крайней мере, Гарри на это искренне надеялся.

Он осмотрелся - оба темных мага были слишком заняты своими противниками, чтобы обращать внимание на него, и Поттер резко выбежал из-за спины Малфоя, кинулся вперед, активируя кольцо. Теплое золотистое сияние окутало его тело, создавая «доспех Шамаша». Это заклинание, вычитанное в шумерской книге, создавало тонкую пленку из света и воздуха, что, теоретически, не давало брачному комплекту призвать мальчика к Лорду. Его единственный шанс сбежать. Правда его сил хватит только на десять минут, но этого должно хватить на то, чтобы аппарировать прочь, к Хогвартсу, а там барьеры старой школы должны защитить его от древней магии.

Гарри уже почти добрался до крестного, когда путь ему преградило бело-серебристое тело, от которого буквально дышало жаром. Он отшатнулся назад и почувствовал, как его тело задрожала в тенях магии. Поттер застонал от ужаса. Его план полностью провалился, потому что эта магия могла принадлежать только одному магу во всем мире.

- Какой сссмешшшной малышшш…

Сириус замер, когда тело неизвестного Пожирателя, стоящего у полки с Пророчеством, окутало черно-фиолетовое сияние истинно Черной магии. Оно было наполнено вечно движущимися телами огромных существ - змеиных, покрытых темной чешуей. И это было до отвратительного реально - сила этого неизвестного мага поражала, наследник семьи Блэков лишь три раза видел нечто подобное. Такая была у Дамблдора, Фламеля и…лорда Волдеморта. Черно-фиолетовые тела резко сжались…

И затем - взрыв, лишивший его на время зрения.

Когда Сириус снова смог видеть, то на месте невзрачного человека оказалось настоящее Чудовище. Серебристо-белый наг, покрытый крупными чешуйками с ярко выделенным черненным хребтом посередине, был воистину огромным. По краям внушительного хвоста шли костяные гребни, задевающие пол. Такие же выросты украшали руки нага и шли от висков на спину. Длинные, жесткие волосы существа падали на глаза и плечи. Полузмеиное-получеловеческое лицо с ярко-алыми глазами вызывало у мага дрожь ужаса, но не столько тем, что принадлежало практически исчезнувшему из мира созданию, сколько тем, кому оно принадлежало. Сириус прекрасно помнил его- лицо Лорда Волдеморта.

Он замер. И от ужаса Блэк даже не сразу заметил, что тело его крестника обвивают змеи магии Темного лорда, истинного наследника Салазара Слизерина. Они буквально вонзались в его плоть, не давая мальчику двигаться - он словно застыл в патоке. Еще движение рук - и вокруг магов возник плотный черный туман, в котором буквально завязали бросаемые аврорами заклятья. В душе анимага медленно поднялась волна ярости на мага, отринувшего человеческий облик, ради призрачного миража власти:

- Отпусти его, ты, чудовище, - крикнул он, пытаясь прорваться сквозь границу черного тумана, окружившего Люциуса, Лорда и Гарри.

- Я, - прошипел Лорд. - Никогда не отпускаю то, что принадлежит мне, пес. А Гарри - мой, отныне и навеки.

Голос мага звучал торжественно, жутко и зловеще. Поттер сильно задрожал, когда его плеч коснулись ледяные пальцы Волдеморта. Они и раньше заканчивались антрацитовыми когтями, но сейчас это были огромные, острые кинжалы, с легкостью распарывающие его нелепую одежду. Гарри, замерев в его руках, видел, как остановился, в ужасе скривив лицо, Сириус, но сам он не чувствовал ни тени страха - после встреч с Посланником, внешность Лорда-нага, знакомая ему по дневникам Ровены, уже не казалась ему такой устрашающей. Он был, по крайней мере, стабильным. Да и то сладостное опьянение темной магией, что окутывала фигуру Волдеморта, никуда не делось. Она, казалась, только стала сильнее в разгаре битвы, приобретая свежий аромат озона. Волдеморт наклонился над его плечом - пара тяжелых прядей упала на лицо Гарри, щекоча нежную кожу - и мальчик все так же как в Башне, застыл в ожидании. Запах змеиной кожи и крови ударил в ноздри парня, а на губах он почувствовал ее соленый привкус…

Сила мага порабощала. Редкие заклятья, прорвавшиеся сквозь черную завесу и не отклоненные щитами Малфоя, просто отскакивали от чешуи нага. Поттер, боясь пошевелится в тисках острых кинжалов, вспомнил о том, что так же отлетали чары и от шкуры василиска в Тайной Комнате. Видимо, чешуя нага имела те же свойства.

- Он мой, и смирись с этим, Блэк, - проговорил Волдеморт, тревожа дыханием волосы на затылке юноши. В голосе Волдеморта была опасность - и это заставляло мальчика дрожать. Но вовсе не от страха, а от странного предвкушения. Он не чувствовал ярости Лорда, предшествующей боли. Только уверенность в себе и легкую насмешку над окружающими.

Что он задумал?

Гарри, несмотря на ужасающую ситуацию, провал плана и ожидающий его после возвращения в Слизерин-мэнор кошмар, почувствовал странную радость от того, что гордый Лорд Волдеморт считает его своим, что тот, кто всегда хотел быть один, готов биться за то, чтобы неугомонный Поттер оставался рядом. Правда, Гарри понимал, что это попахивает дурной самоуверенностью, но лучше было думать так, чем ощущать себя особо ценным грузом, подлежащим уничтожению только при соблюдении определенных условий.

Он, задумавшись, незаметно отклонился назад, чтобы еще больше ощутить обволакивающую мягкость чужой магии.

- Он не принадлежит тебе, ничтожество, - прокричал Сириус, вырываясь из рук Люпина, очнувшегося от оцепенения и поспешившего удержать любимого от необдуманных поступков.

- Ты ничего не знаешь, изгнанный из Рода, - снисходительно заявил Темный Лорд, обхватывая Гарри поперек груди. Что-то в движениях мага и в странной покорности крестника, насторожило Блэка. Нюх его внутреннего пса чувствовал, что не все так, как кажется…Почему-то магия его щеночка вырывалась из тела при приближении Волдеморта, но не как защита, а словно бы стараясь слиться с чужой. А в его глазах не было ни тени страха или отвращения, когда его тела касались когти нелюдя.

Темный маг придвинулся еще ближе, поворачивая голову Гарри к себе. А затем Сириус жутко завыл, увидев, как тонкие губы монстра сминают приоткрытые губы мальчика.

Глава четырнадцать.

* * *

Дневники Ровены Рэйвенкло

* * *

Когда я впервые увидела его вторую форму, я была поражена. Длинное гибкое тело, покрытое серебряно-черными чешуйками, костяные гребни антрацитового цвета, ярко-алые глаза…Это был воистину совершенный хищник.

Медленно прикасаясь к прохладной чешуе, скрывающей под собой жар, я смотрела на него, испуганного и ошарашенного внезапным превращением. Правда мой дражайший супруг искусно скрывал это под маской ярости и высокомерия. Кого он пытался обмануть, глупый маг? Я знаю его лучше всех во всем этом мире, знаю и люблю все его бесчисленные маски злобы и ненависти, лжи и недоверия… Разве я могла ошибиться в столь малом?

- Как…как ты это сделала, женщина?! Эсссссашшшиа сссах! - выдохнул Салазар, под конец даже срываясь на парселтанг. Он буквально отшатнулся от моих рук, когда я попыталась обнять его плечи, покрытые щитками, подобными драконьей чешуе. Он не хотел бы, чтобы я видела его таким - мой милый даже прежнего своего лика слегка стыдился, что уж говорить об этом…чудовище. Признаться, в этой личине он и вправду был страшен. В его внешности не осталось ничего человеческого, даже пропорции, казалось, исказились…

И только бумаге я могу доверить свои сомнения. Я не знаю, смогла бы я его принять, если бы в этом замке я встретила его уже таким.

- Я не понимаю язык змей, - усмехаюсь я. Мои руки кажутся такими маленькими и беззащитными по сравнению с его огромными когтистыми лапами, что я даже теряюсь. Ни разу прежде я не чувствовала себя настолько слабой физически - ни в прошлом, ни даже несколько часов назад. - А так это зелье. Я давно догадалась, что ты что-то от меня скрываешь! Как нехорошо обманывать свою жену!

Я засмеялась, нежно прикасаясь к его чешуйчатой щеке. Его руки подхватили меня и, усадив на свернувшийся кольцами хвост, взлохматили мою прическу. И если меня и пугала его внешность, то ощущение хрустальной вазы, которое иногда накатывало на меня в моменты его редкой нежности, захлестывало меня с головой, выбивая из головы все прежние сомнения и страхи.

Мой милый змей…Как сладко быть единственным близким тебе человеком! Как сладко знать, что в твоем холодном сердце есть место только для тебя!

Вряд ли кто-то сможет понять мое безумие…

* * *

Отдел Тайн, Зал Пророчеств

* * *

Гарри потерялся в чужой магии. Еще ни разу он не чувствовал такой силы, такого желания и страсти у этого мага. Даже в моменты самого жаркого секса, он не чувствовал такого накала чувств, как сейчас.

Этот поцелуй не был особо страстным, глубоким, но в этом нежном касании губ было куда больше интимности, чем в любом другом самом интимном действе. Лорд словно бы говорил, что Гарри принадлежит ему - и для того, чтобы доказать это, не надо было ничего кроме легкого и невинного прикосновения, горячего, как клеймо. Большие ладони с черными когтями-кинжалами обхватывали его плечи крепко и надежно, не причиняя боли, а огромный серебристо-белый хвост держал его ноги.

Даже когда Волдеморт отодвинулся от его лица и обратился к застывшему Сириусу, мальчик все еще не пришел в себя. Никогда прежде тот не был настолько нежен. И никогда прежде Гарри не чувствовал таких крепких цепей, привязывавших его к Темному лорду Волдеморту.

- Теперь ты понимаешь, Блэк, что никогда не получишь его обратно?

- УУУУУУбьюююю! - буквально взвыл Сириус, бросаясь вперед, уже не сдерживаемый оборотнем. Люпин и сам был ошарашен произошедшим - никто из них не предполагал, что Волдеморт может так использовать своего пленника, и теперь старался осмыслить это, как и Тонкс с Кингсли. Анимаг же мечтал попросту уничтожить, разорвать в клочья того, кто посмел обидеть его щеночка, его душу, его сына. - РРРазззорррву!

Волдеморт на это только ухмыльнулся, откидывая Поттера в руки Люциуса, ошарашенного произошедшим не меньше орденцев. Он тоже не предполагал подобного - о Мерлин, Поттер же еще ребенок! Он ровесник Драко! Держа в руках дрожащего ребенка, он почувствовал странную дрожь и желание обнять несчастного юношу, ставшего заложником обстоятельств. Но тот, неожиданно, оказался очень спокойным, словно бы прикосновения Лорда были ему привычны и не вызывали отвращения. И это пугало куда больше, чем сам факт насилия его хозяина над ребенком. Люциус видел немало и более ужасных вещей, творимых его Лордом в прошлом. Но, Древние Боги, что же он сотворил с наглым и гордым Поттером за недолгое время плена?

В это время Блэк уже прорвался к нагу, кидая в него режущее проклятье. Волдеморт даже не стал уворачиваться, уверенный, что его чешуя с легкостью отклонит заклинание анимага, но это оказалось не так. Он едва не взвыл от боли, когда черный луч буквально отсек от него целую чешуйку, открывая беззащитные мышцы.

- Ссссешшшэээссс! Проклятье! Круцио! - взвыл Лорд, мгновенно зверея.

Сириус резко отшатнулся от сияющего алого луча, буквально вибрирующего от силы, вложенного в проклятье боли. Он не видел ничего, даже последующие за ним лучи Секо, ничем не отклоненные, прошившие его плечи, Сириус просто несся вперед, игнорируя боль и текущую по рукам кровь.

- Убью, - выдохнул он.

- Попробуй, несчастный, - зло выдохнул Волдеморт, буквально чернея от ярости. Он ненавидел чувствовать свою уязвимость. И сейчас, когда его, опьяненного силой, так резко вернули на землю, Лорд буквально мечтал уничтожить опасность в лице полубезумного Блэка. - И сдохни! Авада Кедавра!

Но шустрый анимаг увернулся и от этого. А вот Волдеморту опять не повезло - еще одна чешуйка отлетела от тела. Хорошо хоть, что заклятья остальных орденцев никак не влияли на него, да и Люциус, теперь крепко удерживая Поттера, неплохо отстреливался от Кингсли и Люпина, явно решивших идти на прорыв. Сириуса же поддерживали Грозный Глаз и на редкость бездарная розоволосая аврорша. Старик скоро понял, что сами заклинания не слишком вредят темному магу и сейчас швырялся в него предметами обстановки, что немного отвлекало его от схватки.

Волдеморт не понимал, почему магические атаки Блэка не только преодолевали естественные барьеры его нового тела, но и наносили ощутимый вред, но терпеть это долго не собирался. И если расправиться с зарвавшейся шавкой немедленно было невозможно, то они должны немедленно уходить - Лорд не желал рисковать недавно обретенной жизнью.

Сириус тем временем подобрался почти вплотную, только вот в горяче боя совершенно забыл о наличии у Темного Лорда лишней конечности. Тяжелый хвост нага отбросил мага назад, на все еще стоящие полки с пророчествами. Тот ударился настолько сильно, что полки упали назад, а рука изогнулась несколько раз - сквозь рваную одежду виднелись белые кости.

- Сириус! - закричал Гарри, увидев, что его крестный лежит без движения, изогнувшись на сломанном стеллаже. Он пару раз дернулся в руках Малфоя, но ничего не смог поделать - темный маг, итак вызвавший неудовольствие хозяина, не хотел и во второй раз упустить важного пленника.

Несколько полок, отлетевших от стеллажа, задели и Аластора Грюма - аврор даже выронил палочку и сейчас, обливаясь кровью, старался до нее дотянуться окровавленными пальцами, явно предчувствуя, что птички собираются улететь из западни. Люциус, ободренный успехом хозяина, резко откинул заклятьем Кингсли и выпустил град серебряных стрел в Люпина. Теперь, отступая в тень своего лорда, он закрывал тело мальчишки щитом. Мысленный приказ Волдеморта сообщил ему о том, что планируется отступление, а значит их дела здесь закончены.

- Прощай, шавка, - кинул Лорд, активируя портал. - Ты никогда не сможешь забрать у меня Поттера. И поверь, я найду, чем развлечь его этой ночью…

Аластор, наконец-то добравшийся до своей палочки, кинулся наперерез исчезающим магам, но наткнулся на только пустоту.

- Мистер Грюм, - прикоснулся к его плечу раненый Кингсли. Он сильно хромал, подволакивая ногу, в которую угодило особо неприятное заклятье Малфоя. - Посмотрите.

Среди хаоса Зала Пророчеств все еще было немало нетронутых сражениями стеллажей - и, как ни странно, одним из них был тот, на котором когда-то стояло нужное Лорду. Теперь же там было только пустое место.

- Раздери его тьма! - заорал аврор, понимая, что полностью проиграл. Снова. Теперь же им оставалось только отыграть хотя бы часть проигранного. - Блэк!

Сзади, поддерживаемый верным оборотнем, стоял Сириус, в бессильной злобе сжимающий кулаки. Его глаза были наполнены такой злобой и ненавистью, таким отчаянием и болью, что это пугало даже такого бывалого аврора, как Грозный Глаз. Он не видел, как сходят с ума Блэки, но анимаг, похоже, был необыкновенно близок к этой страшной черте, которую рано или поздно переступают все из их семейки.

- Блэк, - повторил Аластор, пристально глядя на него. Даже его безумие могло принести пользу его войне. - Я даю тебе зеленый свет!

Рот Сириуса исказила кривая щель улыбки.

* * *

Малфой-мэнор

* * *

Нарцисса медленно шла по темным коридорам мэнора, прикрывая рукой пламя свечи. Женщина любила живой огонь - в ее комнате всегда горели настоящие восковые свечи, медленно оплавляясь причудливыми потеками. Иногда леди Малфой даже думала, что именно так проявляется ее часть семейного безумия, но пока ее кровь не требует настоящих пожаров и убийств, все в порядке.

Аккуратно приоткрыв бежевую дверь, Нарцисса Малфой вошла в спальню сына. Ее маленькое счастье спало, обняв шелковую подушку, и забавно всхрапывая во сне. Она, отставив свечу, присела на самый край кровати, взлохмачивая его пушистые волнистые пряди. Мало кто знает, что волосы у Драко были кудрявыми, блэковскими, и бешеное количество геля и лака, которым он заливал свою прическу было насущной необходимостью, а вовсе не данью моде.

- Спи, моя радость, надеюсь, тебя избежит участь отца…

Люциус не сказал, куда ушел сегодня, попросив не ждать к ужину, но умной волшебнице это и не надо было. Она итак знала, что кошмар прошлой войны вот-вот повториться, окрасив будни семьи в пасмурные тона неизвестности. Метка на руке ее супруга снова горела, а в серых глазах все чаще и чаще мелькало отчаяние.

Лорд вернулся, а значит, их жизни снова станут разменными монетами в партии двух пауков. Правда Темный лорд относился к Люциусу теплее, чем к большинству своих последователей, но она отдавала отчет, что если это будет нужно для дела, тот без раздумий отправит его на смерть. Без сожалений.

Она поднялась с кровати, взяла с пола свечу и отправилась к камину - ждать мужа с задания. Как и раньше.

* * *

Слизерин-мэнор

* * *

Волдеморт в ярости швырнул неудачно попавший под руку столик прямо в камин. Тот, расколовшийся на десятки частей, разворошил пламя, из которого посыпались сотни искр. Люциус, все еще прижимая к себе тело Поттера, смотрел на это, дрожа от ужаса. Он уже давно не видел Лорда в таком состоянии- с тех пор, как он мстил ему за бездействие и отречение. И ему совсем не нравилось это сравнение.

На лице его застыло привычное спокойствие.

- Эти ублюдки! Ссссеххес асс!

Черная вспышка, сорвавшаяся с палочки, разнесла в прах бронзовый подсвечник и покрыла стену за ним слоем черного праха.

Тело гигантского нага, который, казалось, заполнял собой все пространство комнаты, окуталось сиянием, и в помещении вновь появился человек. Ну, насколько слово «человек» подходит для мага, давно забывшего, что такое человечность. Его бежевая мантия уже алела от крови - судя по всему, заклятье Сириуса попало в живот и бедро, так как именно там виднелись красные пятна и жуткие прорехи. Мужчина сдавленно зашипел, прикасаясь к ранам. На белоснежных ладонях остались кровавые потеки.

- Как ему удалось? - пробормотал он, ощущая уже не столько ярость, сколь бесконечное удивление. Не часто его противники были настолько опасны и сильны, что умудрялись ранить его даже в бытность человеком. И уж точно он не ожидал, что их ряды пополнит непутевый родственник Люциуса. - Пробить чешую василиска…Невероятно, не так ли, мой скользкий друг?

Малфой вздрогнул, отпуская из рук Поттера, мгновенно переместившегося к стене. Судя по всему, у мальчишки был немалый опыт по нахождению вблизи разозленного Лорда, и сейчас он старался не привлекать к себе внимания.

- Да, мой Лорд? - неуверенно выдохнул Люциус, склоняясь перед хозяином.

- Ты спрашиваешь меня, Люциусссс? - Волдеморт был разозлен, но уже не так, как еще пару секунд назад. Судя по всему он уже успел выплеснуть ярость на мебели, а значит у мага появился шанс доползти домой в более-менее приличном состоянии и не испугать верную Нарциссу, которая, не смотря ни на что, он был уверен - ждет его в гостиной.

Как раньше.

- Нет, мой Лорд. Это и вправду невероятно.

- Да уж. И так же невероятно, что ты посмел упустить Поттера, когда я тебя прямым текстом сказал, что ты отвечаешь за него головой!

- Простите меня, мой Лорд.

Люциус прекрасно понимал, что сейчас его сможет спасти только покорность. Не факт, конечно - в прошлом его хозяина раздражала как наглость, так и излишняя покорность. Следовало соблюдать определенное равновесие.

Как давно он не играл так…

Волдеморт усмехнулся.

Малфой вздрогнул, невольно отступая. Он ненавидел эту улыбку, боялся ее до дрожи, так как никогда не знал, что она принесет - кнут или пряник, боль или награду.

- Прочь, Люциус, - выдохнул Волдеморт, расстегивая окровавленную мантию. - Но не надейся, что на этом наш разговор закончен. Просто мне сейчас совсем не до тебя.

- Спасибо, мой Лорд, - практически облегченно выдохнул маг, буквально падая на одно колено. Его мучения откладываются. А там, кто знает, не забудет ли маг о его промахе. - Я больше никогда не разочарую Вас.

- Не обещай невозможного, Люциус, - скривился Волдеморт. - И не испытывай мое терпение - прочь! Или соскучился по моим Круцио? Только скажи, мне не сложно…

- Извините, мой Лорд, прощайте, мой Лорд…

Когда Малфой исчез из замка, воспользовавшись портключом, Волдеморт вновь восстановил щиты поместья, снятые для того, чтобы беловолосый маг мог без проблем вернуться домой. Затем, окончательно сняв мантию, он подошел к зеркалу. Гарри охватило странное чувство дежа-вю - когда-то он уже смотрел в него, только вот не сам, а глазами Лорда. Белоснежная рубашка и стального цвета брюки, разорванные режущим проклятьем, и промокшие от свежей крови, пугали. У Гарри в груди стало холодно.

- Чертова шавка, - прошипел Волдеморт, отрывая присохшую ткань от раны. Она была на редкость жуткой, в ней просматривались не только рассеченные мышцы, но и ребра. Гарри даже вздрогнул, когда до него донесся запах крови. - И как ему удалось меня достать? Не подскажешь мне, Гарри, малыш?

Поттер закусил губу. Он-то надеялся, что о нем благополучно забыли.

- Я не знаю, - выдохнул он, выходя на свет. Гарри уже достаточно изучил своего похитителя, чтобы знать, что чем больше будет прятаться, тем страшнее будет гнев Лорда. Кто бы сказал ему еще несколько месяцев назад, что он, как верный Пожиратель Смерти, будет подстраиваться под характер Волдеморта, чтобы избежать наказания, дал бы в зубы, не задумываясь. А сейчас в этом не было ничего странного.

Лорд посмотрел на парня поверх обнаженного плеча, слегка ухмыляясь. В том, что гриффиндорец попытается сбежать он не сомневался - даже месяцы в изоляции не смогли его сломать, так что этот шаг был на редкость предсказуем. Но вот то, что тот каким-то образом смог заблокировать артефакт, его удивило.

- Боишься?

Гарри вздрогнул.

Волдеморт удовлетворенно хмыкнул, разваливаясь на кожаном диване. Он медленно разрезал брюки, открывая вторую рану, не менее страшную, чем на боку. Гарри, взглянув на Лорда, слегка покраснел - на мужчине остались только темные подштанники, которые практически ничего не скрывали.

- На третьей полке баночка с голубой мазью, - выдохнул Лорд, кивая головой на стеллаж. - Бери ее и иди сюда.

Поттер удивленно замер.

- Быстро, - поторопил его темный маг, намекающе погладив палочку. Гарри тут же сорвался с места, спеша исполнить приказ. Судя по всему, Темный лорд был не так уж и зол, так что возможно его выходка и обойдется без последствий.

Темно-коричневая глиняная плошка, накрытая белой тканью, была слегка теплой, и озябшие руки юноши согрелись от нее, принося с собой странное спокойствие. Гарри, повинуясь повелительному жесту мага, присел на мохнатый ковер и, зачерпнув голубой мази с золотистыми искрами, принялся накладывать ее на раны. Волдеморт прикрыл глаза, глядя на коленопреклоненного юношу, напряженного и испуганного. Он сам не знал, почему не стал наказывать как Люциуса, так и Гарри - что за странная сентиментальность нашла на него в этот день? Может его успокоило то, что на часть его вопросов он узнает ответы в ближайшие часы - в мантии уже лежало то самое Пророчество, с которого началась история его падения? Нет, он не станет даже раздумывать на эту тему- Волдеморт привык следовать за своими желаниями, а сейчас не желал их даже анализировать.

Мягкие пальчики Поттера нежно прикасались к ранам. За окном поднималась луна.

* * *

Азкабан

* * *

-Мистер Грюм? Что вы здесь делаете?

-Ты помнишь о своем Долге, Эйрен? Пришло время его отдавать…

Глава пятнадцать.

* * *

Аврорат

* * *

- Что вы сказали, Руфус? - вскочила с кресла Амелия Боунс. Ее изящные и тонкие руки (странность для женщины ее профессии) автоматически зарылись в волосы, взлохмачивая еще недавно идеальную прическу. - Что вы нашли?

- Тело Питера Питегрю, его воспоминания и последнее письмо, - глухо выронил аврор, смотря на Боунс спокойно и уверенно, не давая понять, что заметил смятение начальницы.

- Не может быть, - выдохнула она, вновь опускаясь на место. - Это просто Мордред знает что!

Скримджер, нынешний глава аврората, только пожал плечами. Он, если говорить честно, и сам не до конца верил в произошедшее - даже пару раз пнул мертвого мага, чтобы убедиться, что он реален. А потом еще и лично тащил Питера со скарбом в Отдел Тайн, чтобы они проверили все от и до. И только после этого решил сунуться к своей начальнице, чтобы доложить о необычной находке.

- Чего стоишь, садись, все свои, - буркнула Амелия, махнув Руфусу на кресло. - Будем думать, что с этим делать. Это же…это…это все меняет! Беглый Блэк - невиновен и зря просидел 12 лет в Азкабане, Лорд вернулся, а Поттер вовсе не в Египте!

- Ну, это еще надо проверить, - поджал губы аврор. Скримджер был достойным учеником Аластора Грюма и считал, что все относящееся к темным и что невозможно доказать неоспоримыми фактами, несущественно. - Я бы не стал верить тому, кто, по его собственным словами, 14 лет провел в виде крысы.

- Я не отрицаю необходимость проверки, - поморщилась женщина, в бессилье закрывая ладонями глаза. - И, поверь мне, Руфус, я бы очень, очень, хотела, чтобы это оказалось глупой шуткой или изощренным издевательством. Но если хоть на секунду подумать о том, что это правда… Мне становится страшно. Ведь это не только значит, что невиновный страдал в Азкабане - это-то наименьшая из проблем - это значит, что рядом идет игра. Причем один из игроков - это Альбус Дамблдор! А второй…второй…

Амелия встала, обхватив себя за плечи, словно бы чувствуя нестерпимый холод. Руфус отвернулся - не дело ему видеть минуту слабости «железной леди» Министерства.

- Ладно, - упрямо сжала губы женщина. В карих глазах Главы отдела Магического Правопорядка появились сталь. - Праздные размышления можно оставить на потом. А сейчас - за дело! Сначала, мистер Скримджер, вы отправите своих агентов в Египет…

* * *

Запертая Башня

* * *

Гарри сидел в артефакторной и гипнотизировал взглядом рукав бежевой мантии. Он был весь перемазан кровью - но не его, а Лорда. Этим вечером, когда мужчина в приступе странного благодушия, заставил его обработатывать раны, оставленные Сириусом, парень смог незаметно промакнуть ей белую кожу мага. Поттер прекрасно помнил, что это было единственное, чего ему не хватало для того, чтобы вскрыть первый слой Салазаровой защиты. А мальчик, несмотря на все то, что творилось в последние дни между ним и Волдемортом, никогда не забывал о том, что его главная цель - это путь наружу. А со странными эмоциями он разберется, когда будет сидеть у камина в башне Гриффиндора.

В чаше, стоящей на темном столе, дымилось свежеприготовленное зелье. Идеально приготовленное, что было лишним поводом для гордости.

- Не такая уж я бездарность, профессор Снейп, - пробормотал Гарри, опуская в чашу пропитанную кровью ткань.

Все чаще и чаще он начинал вполголоса разговаривать сам с собой, когда оставался в Башне в одиночестве. Тишина этого места просто убивала - обволакивая сознание, она рождала в его мыслях настолько возмутительные образы, что он иногда думал, что это работа Волдеморта. Поттер постоянно возвращался мыслями к последним дням, к их разговорам и взглядам, а теперь еще и к поцелую посреди Зала Пророчеств… Воспаленному мозгу гриффиндорца казалось, что в этом прикосновении была особенная чувственность, особая страстность и эмоциональность, словно бы на смену холодному желанию и похоти, пришло что-то более теплое…более живое. Правда скорее всего это просто обман - и хорошо если просто его усталого сознания, а не хитрого и коварного Лорда.

Зелье зашипело и сменило синий цвет на алый. Гарри проводил эту церемонию не в первый раз - он уже делал подобное для себя, так что прекрасно знал, что и как. Аккуратно опустив в котел тонкую пластинку из тиса (тут он сказал спасибо Оливандеру, рассказавшему о палочке Темного Лорда, и Ровене, аккуратно подписавшей свои запасы), Поттер произнес слова заклинания, пристально наблюдая за тем, как кровавая жидкость начала светиться изнутри, словно бы подсвеченная невидимой свечой.

- Гриффиндорская расцветка, - ухмыльнулся он, прикасаясь к краю бронзовой чаши. Поттер, заметив, что по поверхности пробежали золотистые искры, отошел в сторону - парень уже знал, что скоро повалит дым, а так как миссис Слизерин считала ниже своего достоинства объяснить простейшие чары по очистке воздуха, он не хотел пропахнуть прелой травой. Как в прошлый раз.

- Ну вот, еще немного, - подбадривал медленно закипающее зелье, Гарри. То, словно бы услышав мальчика, начало медленно испаряться, выпуская вверх темно-зеленые клубы дыма, посверкивающие синими молниями.

Гарри отошел за шкаф, отсчитывая секунды - ровно через три минуты, он войдет в комнату, чтобы достать последний фрагмент рунной цепочки.

* * *

Дом Трисмегиста, Италия

* * *

- Мистер Эдмонд, ты снова здесь?

Старик, завернутый в древнеримскую тогу, медленно подошел к черноволосому юноше, сидящему у священного пруда. В его ровной поверхности, расчерченной золотыми бликами, отражалась темная комната, освещаемая только оплывшей свечой. За столом из наборного дерева, заваленном книгами, свитками и табличками, сидел маг. Полурастегнутая белая рубашка, испачканная чернилами, открывала вид на старый амулет в виде свернувшегося в виде восьмерки змея, от которого даже через сотни километров дышало силой. Но не это выделяло незнакомца из сотен других, а его внешность, внешность настолько чуждая человеку, что старый маг вздрогнул, еле слышно прошептав молитву Гермесу.

- Да, магистр Софокл, - опустил голову юноша, косясь на величественного мага. Старик не любил этого послушника - так и не отринувший свою низкую работу, он все равно каждый день приходил в храм Трисмегиста. А Софокл не имел (хоть и бесконечно мечтал!) права ему в этом отказать. - Только здесь я могу следить за ним…

Его пальцы пробежались по поверхности, прикасаясь к отраженному лику Волдеморта. Тот, словно бы почувствовав чужой взгляд, поднял голову, оглядывая комнату слегка мутным взглядом, бесконечно усталого человека.

- И наш Бог не против моего присутствия. А когда он, - Ди кивнул на темного лорда. - Придет сюда, мы уже будем готовы. Трисмегист всегда желает знать все о своем предполагаемом противнике на Олимпе.

- Это в его духе, - кивнул старик.

Двое стояли у бассейна, окруженного белоснежными колонами, и смотрели в бесконечную глубину, где работал над документами величайший темный маг Англии Темный лорд Волдеморт.

* * *

Слизерин-мэнор

* * *

Лорд Волдеморт резко вскинул голову, почувствовав чей-то пристальный взгляд. В нем не было опасности, но было ожидание и любопытство, а это напрягало мужчину куда больше, чем самая острая ненависть извне. Но ни одно из поисковых заклинаний не дало результатов, так что это, судя по всему, был просто приступ паранойи.

- Пора заканчивать, - пробормотал Лорд, откладывая в сторону расчеты.

Вот-вот начнутся полноценные боевые действия, так что приходилось рассчитывать средства - даже имея запасы Слизерина и имея неограниченную возможность залезать в сейфы Пожирателей, нельзя было пускать дело не самотек. Ведь, когда все закончится и Англия падет перед ним (в неизбежности этого Волдеморт не сомневался - единственная неизвестная величина этого уравнения сидела в Башне без малейшей возможности сбежать), придется восстанавливать страну, да и соратники не должны слишком сильно пострадать. Его слуги - не орденцы, сражающиеся за горсть красивых фраз и великую идею, они всегда находили способ заработать денег и влияния на пути у светлому будущему…Или в их случае «темному»? И это было и правильно - бескорыстные помощники слишком ненадежны и свободолюбивы.

Скоро, как скоро…Даже слишком скоро. Волдеморт покачал головой, сжимая в серой ладони лист пергамента, исписанный цифрами. Он бы, если говорить честно, предпочел бы отложить все на пару лет, подготовиться, собрать новых Пожирателей, подкопать под Министерство… Только вот кто ему даст это, такое нужное, время! А раз его нет, то надо поскорее прикрыть тылы.

На полке мерно сияло Пророчество, притягивая взгляд Волдеморта. Мужчина медленно подошел к нему, прикасаясь к сияющей поверхности чешуйчатой рукой, прислушиваясь к шепоту, доносящемуся из хрустальной глубины. Пора было уже прослушать эту чертову пророчицу, пора решить, что делать с Поттером, причем решить прежде, чем начинать активную деятельность. Как бы ни было приятно кувыркаться с зеленоглазым мальчишкой, маг не был готов рискнуть своей жизнью ради простого секса, да и, если честно, ради неких призрачных «чувств» тоже. Его цель намного выше личности, ее стремлений и желаний, даже если эта личность - он сам. Так что если в Пророчестве ясно и недвусмысленно говорится, что Поттер принесет ему гибель или поражение, он уничтожит его недрогнувшей рукой.

- Пора, - выдохнул он, задерживая дыхание. И сжал шарик. Комната наполнилась мертвенно-синим светом, исходящим от фигуры женщины, укутанной в многочисленные слои шалей и бус. Ее глаза, скрытые под огромными круглыми стеклами, смотрели на Лорда жуткими бельмами - знак того, что это истинное Пророчество, а не хитрая обманка. Эти мысли, кстати, тоже приходили к магу, когда он путешествовал по лесам Албании. Правда он счел их слишком уж невероятными - нет, небольшая ловушка со стороны хитрого паука явно была, но уж не настолько же!

Он, проанализировав произошедшее, понимал, что никто (даже такой безумец, как Дамблдор!) не станет устраивать собеседование в кабаке, да и Северус уж как-то слишком к месту пришелся…И стал надеяться, что это просто обманка- лучше чувствовать себя идиотом, поверившим хитрому пауку, чем несчастному, затянутым в вязь Пророчества никудышной преподавательницы. Но теперь было ясно, что это все-таки истинное пророчество.

- Грядет тот, у кого хватит могущества победить Темного Лорда…Рожденный теми, кто трижды бросал ему вызов, рожденный на исходе седьмого месяца…

Эти слова Темный Лорд уже слышал. Правда теперь он не мог так уверенно, как 14 лет назад утверждать, что это Поттер - размыто и неопределенно звучали слова Трелони, но пара проведенных ритуалов и явная связь с мальчишкой скорее подтверждали, чем отрицали эту возможность.

- И Темный лорд отметит его как равного себе, но не будет знать всей его силы… И ни один из них не сможет жить спокойно, пока жив другой…Тот, кто достаточно могущественен, чтобы победить Темного Лорда родится на исходе седьмого месяца…

Вот и все - цикл закрылся, и призрачная старуха только снова и снова повторяла свое предсказание, застыв статуей Немезиды посреди кабинета.

Сам же хозяин кабинета, аккуратно разжал пальцы, переложил сияющий шарик в тисовый стеллаж и устало опустился в кресло, переплетая пальцы. Темный Лорд молчал, напряженно обдумывая услышанное. В этот раз он не был намерен торопится и нестись уничтожать угрозу - он прекрасно помнил, чем закончилось его прошлое решение. Адская боль, несравнимая ни с чем - ни с Круцио, которые не раз приходились на долю молодого Тома Риддла от родителей его однокурсников и посетителей «Горбин и Беркс», ни с последствиями темных ритуалов, ни с избиениями магглов - пришла в тот миг, когда от маленького мальчика отразилась Авада.

«Отметит равным себе. Какая дурость!» Он никогда не признавал кого-то равным себе, даже Дамблдора- действительно величайшего мага, не то, чтобы какого-то щенка, слабого и жалкого. И не собирался это изменять. Он не представлял, что должен сделать Поттер, чтобы он признал его равным…

Волдеморт впился ногтями в дерево старинного кресла. Неужели Пророчество имело в виду то, что он пытался убить ребенка один на один, как на дуэли магов? Так ведь он пришел туда в одиночку только из-за того, что пообещал Снейпу жизнь его грязнокровочки. Его соратники не поняли бы такого милосердия… Или это из-за таинственной живучести Поттера? Один бессмертный равен другому бессмертному по определению? Или здесь что-то другое?

- И не один не сможет жить спокойно, пока жив другой, - повторил он, задумчиво закусив губу. На первый взгляд все было очевидно - пока он не убьет Поттера, его собственная жизнь под вопросом. Хотя…Как сказать, может ли человек вообще жить «спокойно» и не приведет ли убийство мальчишки снова к тому же, что и одиннадцать лет назад. Волдеморт же не хотел уничтожения так заботливо созданного тела. Это было бы, во-первых, больно, а во-вторых, грозило очередным крахом планов. Кроме того, кто знает удастся ли и во второй раз достать крови Гарри, а то щеголять в шкуре василиска ему очень и очень понравилось. Яд питомца Салазара, сохранившийся в организме мальчишки добавил его облику дополнительной силы, передвинув на одну ступень ближе к Великому Нагу.

- Всссе так двуссмысссленно! Что же теперь делать?

- Всссе-то вы, двуногие, усссложжняете, - ласково подставила голову Нагайна. Старая змея не понимала смысла танцев хозяина и его пленника. Хотя, откуда ей, простой пресмыкающейся, знать обо всех подробностях брачных игрищ людей? Вот в свое время удав Ссссаххаш такую добычу ей принес…

Волдеморту внезапно захотелось вновь посмотреть на Поттера. Чтобы убедиться, что всегда сможет его убить, что в нем нет никакой «тайной силы», и что щенок слаб и сломлен, как физически, так и морально.

Исключительно для этого.

* * *

Азкабан

* * *

В темных коридорах старого замка было непривычно шумно. Но не стоны и проклятья наполняли воздух, а приглушенные разговоры тех, кто уже давно отвык от речи. Здесь, в самых страшных камерах находились Пожиратели. Теперь те из них, что служили Лорду по-настоящему - во время облав в послевоенное время хватали всех подряд - словно бы очнулись ото сна. Даже самые безумные из них, чьи воспоминания раньше напоминали решето, сейчас смотрели на мир куда спокойнее.

- Эй, Руди, - хохотнул Мальсибер, пропуская сквозь трясущиеся пальцы седые пряди. - Передай Долохову, что я ставлю на то, что Лорд вытащит нас через месяц!

- Я вам не передатчик, - зло выдохнул Лестрэйндж. - Сам ему говори!

- А я кричать не могу- накричался за…сколько мы тут сидим, а? - пожал плечами Генри, поглаживая метку, вернувшую не только ясность форм рисунку, но и ясность мыслей всем ее хозяевам. - Да не важно! Оторвись от своей благоверной, насосетесь еще на воле, и передай мою ставку Антонину!

- Ну не все же такие содомиты, как вы с Эйвери, - мрачно буркнул мужчина. - А Антонин-то, шулер, даже здесь тотализатор устроил…

Дементоры толпились в стороне, удивляясь тому, как много еды им достается в последние дни. Положительные эмоции от полувысохших Пожирателей просто зашкаливали.

* * *

Запретная Башня

* * *

Нагайна, соскользнув с рук Темного лорда, расположилась на диване. Ее толстое тело - Волдеморт уже устал постоянно напоминать любимице, что ей надо меньше есть - полностью покрыло мягкую ткань.

- Вессселитесссь, хозззаин, - буркнула она, отпихивая книгу. Темный лорд поморщился - он никогда не любил небрежного отношения к книгам - и поднял «Мифы: реальность и ее отблески» с пола, смахнул пыль рукавом и положил на журнальный столик.

- Ужжж не бессспокойссся, - ответил он невоспитанной змеюке, направляясь к лестнице. По дороге к спальне (именно оттуда дышало магией подростка), мужчина заглянул в артефакторную.

Юный гриффиндорец не знал, что руны, замыкающие в себе магию заклинателя, сообщают о всех магических действиях хозяину Башни, и поэтому на редкость забавно прятал следы подрывной деятельности. Волдеморт уже давно знал, что парень активно занимается проблемой выхода отсюда и, хотя это было невероятно, даже нашел какие-то огрызки шумерской магии. Отодвинув несколько книг, Волдеморт обнаружил полностью готовую рунную цепочку - не идеальную, но достаточно сложную для мальчишки его возраста. Поттер неплохо постарался. Как ни странно, но у него обнаружилась изрядная усидчивость и аккуратность.

«Снейп просто не знал, что с ним надо делать» - мрачно ухмыльнулся маг, вспоминая рассказы Люциуса. - «Но все равно у щенка ничего не получится, все эти руны и заклятья просто мишура над истинной магией. Пусть развлекается».

Поттер лежал, обняв цветастую подушку двумя руками и забавно наморщил лоб. Его губы слегка шевелились, словно бы он с кем-то разговаривал в своем беспокойном сне. Темный маг усмехнулся. Он тоже не был спокойным соседом, когда спал - Ирэн постоянно жаловалась, что он вполне серьезно и Громко обсуждал различные теории и интриги, пинался и норовил выкинуть ее со своей территории. А иногда и кидался в нежданных гостей заклинаниями, так что домовые эльфы предпочитали обходить комнаты Лорда по широкой дуге. Правда, несмотря на все это, она ни разу не отказывалась спать с ним в обнимку. Темный лорд опустил голову к его губам, прислушиваясь к судорожному шепоту:

- Нет…Не надо, - истерично всхлипнул Гарри. Магу были очень интересны подробности ночных кошмаров пленника. Все это можно будет использовать, если понять, что за видения преследуют героя. «Неужели я?» - криво усмехнулся Волдеморт, чувствуя странную смесь самодовольства и неуверенности. - Мама…Нет…Мама!

Лорд отшатнулся настолько быстро, что не успел этого осознать. Его алые глаза удивленно распахнулись.

Это было…неожиданно. Причиной кошмара Гарри и вправду был он - темный лорд Волдеморт, только вот совсем не так, как ему казалось. Маг покачал головой - такое никак нельзя использовать к своей пользе, как ни старайся.

«Он помнит?»

Парень продолжал всхлипывать, а темный маг чувствовал только растущее раздражение. У него тоже были крайне неприятные воспоминания о той ночи, так что ни какого сострадания по отношению к ребенку он не испытывал, да и действовал он тогда именно так, как было должно. Кроме того, по мнению мужчины, страдать о гибели того, кого ты не помнишь, по меньшей мере глупо - слишком много лжи в мечтаниях брошенного ребенка, обоготворяющего облик родных. Он убедился в этом, когда узнал истинную историю своего рождения и своих родителей.

Раздался еще один всхлип. Из-под плотно сжатых век мальчика, мечущегося по постели, потекли прозрачные слезы. Гарри выглядел необыкновенно жалко, куда более жалко, чем когда метался под Круцио, харкая кровью и захлебываясь криком.

- Как бесит, - выдохнул маг.

Его всегда раздражала слабость в окружающих. У него самого было далеко не лучшая жизнь, но он никогда не плакал, никогда не жаловался и не просил милости у вышестоящих, поэтому даже такое мелкое проявление слабости его выводило из себя, особенно у того, кто казался ему сильной личностью, не сдававшейся даже под его пытками. И какие-то чувства сломали его на раз. Как глупо!

- Пожалуйста, не надо, - особенно громко всхлипнул парень. Его ногти с силой впились в мягкую ткань подушки, буквально разрывая ткань. - Я сделаю что угодно…Нет!

- Замолкни, - стиснул зубы Волдеморт и, приподняв Поттера за волосы, приник к его губам, вталкивая стоны тому в горло. Тот практически сразу проснулся (видимо сон был не слишком крепким), и, приоткрыв ярко-зеленые глаза, сонно и неуверенно смотрел на темного мага. Тот же, словно бы сорвавшись с цепи, грубо целовал юношу, придавив к постели тяжелым телом. Он стаскивал с себя и мальчика одежду, не отрываясь от его губ, не давая Гарри сказать ни слова. Тот сопротивлялся, стараясь отпихнуть Лорда, но все его старания пропали втуне - десятки ритуалов сделали тело Волдеморта нечеловечески сильным. Темный маг был не намерен его щадить, и если бы тот снова начал плакать, то не избежал бы пары-тройки Круцио - пусть лучше кричит от боли и злости. Так Волдеморту было бы проще.

- Что ты делаешь? - выдохнул парень. - Прекрати…

- Ну уж нет, - усмехается Лорд, снова затыкая рот своему пленнику жестким собственническим поцелуем.

- Приготовься, малыш…

Волдеморт приник к коже Гарри, лаская шею и плечи, царапая ребра, раздвигая ноги. Поттер, ошарашенный внезапным напором, даже перестал сопротивляться, чувствуя, что за всем этим что-то стоит, что-то из разряда «из ряда вон». Поэтому он только прикрыл глаза, откидываясь на подушки и не мешая Лорду. Тот удовлетворенно зашипел, обхватывая ягодицы парня, поднимая бедра юноши вверх. - Я, кажетсссся, - прошипел он на ухо Поттеру, прикусывая мочку до крови.

- Обещая твоему крессстному, что позабочуссь о тебе…

Гарри всхлипнул, когда темный маг проник в него длинными пальцами, растягивая его, подготавливая к вторжению. Тяжелое тело мужчины прижимало его к постели. не давая двигаться, сбивая дыхание и мысли.

- А я всссегда держу обесссщания, - парселтанг, который Поттер уже научился отличать от английского, из уст Волдеморта звучал очень развратно, пуская по телу парня судорожную дрожь возбуждения. Да и обещание звучало очень…сочно. Сильные руки Лорда, его губы, слегка шероховатая кожа - все это лишало сонного юношу воли. Его тело, привыкшее к сексу с этим магом, вновь и вновь подводило его, отдаваясь в жаркие объятья жестокого и беспринципного Лорда. Проникновение было жестким, мышцы напряженно сжались, словно бы протестуя против вторжения.

Жар охватил все тело Гарри, и гриффиндорец, чтобы хоть на миг отвлечься от него, впился ногтями в предплечья мага, непроизвольно раздвигая ноги шире, давая больший доступ к телу. Боль потихоньку отходила на второй план, а движения Волдеморта становились все более и более рваными.

- Ссссвет, - выдохнул Лорд, впиваясь укусом в плечо партнера, оставляя кровавый след на молочной коже, ставя метку принадлежности более сильную, чем весь шумерский гарнитур. По крайней мере, по мнению Гарри. Мальчик же только беззвучно выдохнул, когда, ощутив разлившееся внутри тепло, вздрогнул, кончая. Поттер, усталый, обессиленный, упал на подушки. В

олдеморт оделся, накинул на плечи тяжелую мантию, а затем, прислушавшись к спокойному и размеренному дыханию мальчишки, произнес:

- И ни один не сможет жить спокойно, пока жив другой. Он не заметил, как вздрогнул Гарри, услышав эти холодные слова.

Глава шестнадцать.

* * *

Тупик Прядильщика

* * *

Северус Снейп был очень удивлен, когда старый камин в его доме засиял зеленым огнем. Никто не проходил внутрь - а значит, у гостя не было доступа, что было, по меньшей мере, странно. Единственные, кто навещал старого зельевара по камину, всегда заглядывали в гостиную сразу. Дамблдор радостно вваливался, распространяя запах конфет, и сразу преступал к разговору. Люциус важно вплывал, рассматривая полупустую комнату со смесью удивления и презрения - хотя чего удивляться неменяющемуся со временем интерьеру? Минерва единственная из всех сначала спрашивала разрешения, заглядывая через камин. Этот же гость отличался редкостной в это время вежливостью - не вваливался и даже не заглядывал к хозяину, а просто спокойно ожидал разрешения завести разговор.

Снейпа это удивило, особенно, когда он увидел, откуда идет запрос. Леди Забини уже давно не навещала его. В последний раз это было тогда, когда ей срочно надо было прикопать тело третьего мужа, «пропавшего без вести» лет семь назад. Мужчина хмыкнул, открывая доступ. Что ж, и ему было свойственно любопытство.

- Леди Забини, входите!

Оливия вплыла в гостиную, окруженная слегка пряным ароматом духов. Зельевар понимающе усмехнулся - в эссенцию были примешаны некоторые зелья и феромоны. Итальянке это было не так уж необходимо, все-таки она была одной из самых красивых женщин Европы, но Оливия всегда славилась некой чрезмерностью. Слишком дорогие наряды, слишком шикарные украшения, слишком много мужчин и слишком много смертей…

- Я рада, что ты принял меня, Северус, - пропела она. Ее голос был низким, с легкой хрипотцой, заставившей мужчину вздрогнуть. И если бы он не понимал, что ему с его достатком и внешностью, не на что надеяться, Снейп бы решил, что она его намерено соблазняет. Особенно учитывая, что волшебница впервые за много лет назвала его по имени. - Зная твою любовь к одиночеству, это могло бы занять немало времени!

- Разве я могу отказать такой прекрасной женщин? - неуклюже произнес зельевар, касаясь губами к смуглой ручке Оливии.

- О, Северус, - грудным смехом залилась она. - Ты бы смог! Безусловно, смог бы!

Снейп ухмыльнулся.

- Выпьем?

- С удовольствием! Надеюсь, у тебя остался апельсиновый ликер, который мы пили в прошлый раз?

* * *

Запертая Башня

* * *

Гарри проснулся только следующим вечером.

Вчерашний день выдался на редкость суматошным и нервным. Поездка в Министерство, Отдел Тайн, битва - все это казалось слишком много для сознания парня. А уж то, что он услышал прошлой ночью, окончательно расшатало его психику. Так неуверенно и нервно он чувствовал себя только в первые дни пребывания в Башне - когда его жизнь висела на волоске, а будущее было настолько же неопределенным, как дымка в хрустальном шаре для несведущего в предсказаниях. «Ни один не сможет жить спокойно, пока жив другой» - однозначно, не так ли? Поттер сразу же понял, что значит эта фраза - сознания, слившиеся в одно во время секса, так и не успели разъединиться, и гриффиндорец четко осознал, что речь идет о Пророчестве. Теперь Поттер напрягался, ожидая, когда же Лорд придет, чтобы избавиться от угрозы. У парня не было сомнений, что темный маг убьет его - какие бы странные отношения не связывали их, тот не был готов поступиться своей безопасностью и планами ради его жизни. В конце концов, тут Гарри грустно усмехнулся, он был просто подстилкой, всегда находящейся под рукой. И никакие знания шумеров не могли помочь ему исчезнуть - у мальчика недоставало сил и артефактов, чтобы воспользоваться чем-то действительно великим.

Как понял Поттер, магия древних волшебников нарастала как мышцы - чем больше магических действий создает маг, тем более сильное действие сможет создать он позже. Он был способен только на действия третьего порядка. А единственное, что могло помочь ему выжить, относилось к пятой и выше. И то не факт.

- Что же делать?! - Выдохнул он, зарывая пальцы в волосы. Сердце билось как бешеное. - Я не хочу умирать!

- А зачем? - раздался голос. - Тебя кто-то ждет За Гранью?

На потолке развалился Ньярлатхотеп, свесив по стене пряди черного дыма. Его блестящие глаза смотрели на юношу безэмоционально и сухо. Но сейчас даже присутствие демона разрушений, лелеющего какие-то планы на него, казалось парню спасением.

- Он убьет меня, - пожал плечами Гарри, полностью обернувшись к гостю.

- Этот змеелицый маг? - сполз на пол Черный Человек. Тени на стенах тревожно дрогнули, словно бы стараясь сдвинуться с пути жителя Лэнга. - Посланец Шамбалы, чьим запахом ты пропах до самых костей? Странно…

Гарри зло ухмыльнулся.

- А что в этом такого, как ты сказал, «странного»? Он и раньше пытался меня убить, - демон смотрел на парня все так же спокойно, хоть и пытался изобразить на лице подобие сочувствующей улыбки. - Но теперь он уж точно не будет сомневаться!

- Ну, тебе лучше знать. Правда, ты забыл кое о чем, - голос демона на миг напомнил Гарри о Гермионе. Та тоже иногда, когда он забывал о чем-то важном, так же возмущенно фыркала, срываясь на высокие ноты контральто. Вспомнив о подруге, Гарри понял, что уже давно простил ей и Рону отречение. И, если бы случилось чудо, и он бы смог увидеть ее хоть раз, Гарри бы просто обнял их. Крепко-крепко, чтобы никогда не отпускать. - Об этом!

Из грудной клетки Посланника появился кулон - Звезда Кадафа - оставленная им во время одной из встреч. Он мрачно отблескивал темно-фиолетовыми искрами, притягивая взгляд Поттера, словно магнит мелкую частичку металла. Гарри передернул плечами - от кулона тянуло суховеем и пустынями.

- Это, конечно, не поможет тебе выбраться из Башни, так как вход и выход из измерений находятся для заклинателя в одном времени и месте, - неожиданно честно заявил демон. - Но ты, по крайней мере, сможешь пережить у нас в гостях несколько месяцев. А там…

Ньярлатхотеп приблизился к Гарри и, склонившись над его плечом (пряди дыма, словно призрачные многоножки, заскользили по плечам), произнес, застегивая на шее парня Звезду:

-Кто знает, останется ли тут защита, после твоего ухода?

* * *

Паучий Тупик

* * *

Северус пригубил виски. Крепкий напиток многолетней выдержки обжег горло, так же как взгляд темнокожей женщины в серебристой мантии.

- Прекрасный напиток, Северус, - проговорила Оливия, отставляя в сторону бокал, наполненный апельсиновым ликером. Темные губы, увлажненные алкоголем, блестели в полумраке комнаты, изыскано изогнулись. - Я рада, что ты сохранил эту бутылку.

- Не привык разбрасываться хорошими вещами, - пожал плечами Северус, чувствуя, как по телу пробежала волна холода. Вдруг, его зрачки расширились, а рука дрогнула, выпустив стакан. - Что ты мне подлила, женщина?!

Мышцы медленно сковывала судорога. Зельевар не мог понять, как этой стерве удалось подлить яд в его бокал, и почему он не заметил привкуса или запаха, от которых невозможно избавиться даже самому искусному зельевару. Но она смогла! Он снова недооценил женщину… Неужели именно так решил убить его узнавший о предательстве Лорд? Что ж, это далеко не худшая смерть - от яда, подсыпанного идеальной ручкой красавицы Забини.

- Аква Тофана, - пожала плечами красотка, доставая из кармана темно-синий фиал. - Этот рецепт достался мне от тети - она, представь себе Северус, вышла замуж за Фердинанда Борджиа, и рассказала мне о нем, в честь подарка на свадьбу. Первую, Северус, первую! А здесь, - она потрясла флакончик. - Находится противоядие!

-Что за него потребуешь? - вскинул бровь Снейп. Если бы она хотела его убить, то явно не стала бы дразнить противоядием, скорее это походило на одну из их игр времен Хогвартса. Тогда младшекурсница Оливия Медичи подливала Северусу яды, требуя за противоядие множество различных мелочей. - Поцелуй?

А иногда и это.

- Ну что ты, Северус, - проворковала итальянка, подталкивая к нему флакончик. Снейп, не будучи идиотом, тут же его выпил. - Я уже не маленькая девочка…

Скрипнула фибула и к ногам полностью обнаженной женщины упала атласная мантия.

- Мне будет мало поцелуя!

* * *

Площадь Гриммо, 12

* * *

Сириус, стоя в углу кухни, смотрел на прибывших орденцев крайне недовольно. Длинные, спутанные волосы тяжелыми прядями лежали на плечах - сейчас анимаг выглядел едва ли не так же плохо, как после Азкабана. Он был истощен как физически, так и морально. Несмотря на то, что со времени вылазки в Отдел Тайн прошло три дня, он словно бы все еще оставался в Зале Пророчеств, смотря на то, как чудовище по имени Волдеморт целует его сына. Блэк не мог не думать о том, что тот мог делать с Гарри, и каждая мысль об этом, заставляла его скалить зубы.

- Сириус, пожалуйста, успокойся, - Ремус безмолвно стоящий по правую руку от анимага, потерся носом о его плечо. - В конце концов, вполне возможно, что Волдеморт просто решил поиздеваться над нами!

Сириус только зарычал.

Люпин и сам не слишком верил в это - уж слишком сильно пропах мальчик запахом и сущностью Лорда, чтобы быть просто пленником. Волк, скованный внутри человека крепкими цепями воли и долга, согласно зарычал, удивленный недогадливостью своего человека - уж он-то точно знает, что те двое в самом разгаре брачных плясок.

- Мы заберем его оттуда, Сири, поверь мне, - шепотом проговорил оборотень, вплетая пальцы в грязные пряди черных волос. Темно-синие глаза его возлюбленного смотрелись как провалы в Бездну, такие глубокие и наполненные отчаянием. - Аластор поможет, и через пару недель мы снова увидим Гарри!

- Я верю, Рем, - глухо выронил Сириус. - Просто мне невыносима сама мысль о том, во что этот ублюдок превратил жизнь моего щеночка…Рррргрхх!

Мужчина резко развернулся на каблуках и со всей силы врезал кулаком по стене. В воздух взлетели куски штукатурки, а на месте удара осталась внушительная вмятина.

- Сириус! Что случилось?! - взвизгнула Молли Уизли, подбегая к анимагу. В ее теплых карих глазах явно просматривалось сострадание напополам с раздражением - ретивая хозяйка не любила, когда кто-то портит дом. Даже не ее. - Ты не должен себя так вести! Умей держать себя в руках, ты, в конце концов, взрослый маг!

Во время всего монолога невысокая женщина бодренько достала палочку и залечила рану на руке Блэка. Только из-за этого тот не наорал на эту шумную клушу и не выгнал из дома. Из-за этого и того, что она ничего не знала о том, в каком аду живет Гарри.

-Успокойся, Молли, - запричитала Тонкс, напряженно глядя на злого Сириуса. Она уже получила свое от анимага, когда позволила себе заметить, что Гарри не очень-то стремился сбежать, да и не слишком сопротивлялся. Больная фантазия Мародера никогда не изменяла Блэку, так что девушка предпочитала молчать, хотя от своих мыслей не отказывалась. Аластор и Дамблдор, кстати, считали, что ее идея имеет место быть - Том Реддл всегда был на редкость обаятельным и харизматичным, так что он вполне мог очаровать неопытного юношу. - У него имеется причина на злость!

- Друзья мои, - всплеснул руками Дамблдор, усевшись напротив окна. Пару раз он пытался устроиться во главе стола, но вечно, то вляпывался в грязь, то садился на клей, то обнаруживал зарубки, разрывающие его новые мантии. Он подозревал, что это дело рук Кричера. - Не ссорьтесь! У нас так много дел на сегодня! Присаживайтесь…

Сириус мрачно плюхнулся в кресло. То самое, во главе стола. Дамблдор скривился - почему-то злобный домовик стал благоволить Изгнанному, а это рождало подозрения.

- Во-первых, нам что-то хотел сообщить Кингсли, - Альбус приветливо махнул рукой чернокожему аврору. Тот коротко, по-военному, кивнул и начал свой рассказ.

- Как вы знаете, я на хорошем счету у Скримджера. Он часто сообщает мне более чем важную информацию. Пару дней назад я заметил что Уинтерс и Алер ведут себя на редкость странно - балагуры и пьяницы не общаются с друзьями, постоянно оглядываются и вообще молчаливы до крайности. А пару человек из Отдела Тайн общались с ними едва ли не чаще, чем Скримджер. А он, раньше презрительно кривившийся на этих недотеп, начал вызывать их по три-четыре раза на дню. Так что вчера я пришел в кабинет начальника и спросил его, что случилось.

Тонкс удивленно вскинула бровь - она, несмотря на то, что встречалась с Аланом Уинтерсоен, не заметила странности - решила, что Скримджер поймал его с поличным. Ну, то есть с выпивкой в рабочем столе.

-Тот не стал увиливать и рассказал мне интереснейшую историю, - Кингсли оглянулся на Сириуса. То, что он решил рассказать, уж точно расшевелит анимага. - Оказывается эти два балагура, выехав на вызов, обнаружили тело Питера Питтегрю, снабженное запиской и Омутом с воспоминаниями. И теперь Министерству известно не только про то, что мистер Блэк невиновен, но и про то, что Гарри у Лорда. Скримджер не сказал об этом явно, но его молчание куда более красноречиво.

- Но это же прекрасно! - взорвалась Молли. - Это значит, что Сириус скоро будет свободен!

Блэк усмехнулся. В данный момент собственная свобода интересовала его куда меньше судьбы Гарри. Так что эти разговоры только раздражали мага - Сириус хотел поскорее вернуться в подвалы, где, при полном содействии Грюма, он начал приготовление к ритуалу.

- Меня больше волнует, что им известно о Гарри. Ну да ладно! Скоро начнется учебный год и мы что-нибудь придумаем. Я должен сообщить, что Пророчество теперь в руках Лорда. И, раз уж нерушимая тайна его нарушена, я считаю должным сообщить и вам о его смысле, - Альбус мановением волшебной палочки перенес на стол Омут Памяти, а затем поместил туда серебристую нить. - Почти пятнадцать лет назад ко мне на собеседование была приглашена Сибилла Трелони.

Альбус оглядел окружающих его людей. Тонкс и Кингсли только слегка поморщились, Молли поджала губы - эти трое знали о бездарной предсказательнице не понаслышке. Минерва наморщилась, скривилась, словно бы от мыслей о недозрелых лимонах - из всех обитателей Хогвартса она больше всех презирала именно эту вечно пьяную шарлатанку. А вот Северус Снейп сильно побледнел - он явно опасался, что его роль в этом представлении будет раскрыта. Зельевар знал, что тогда его жизнь будет длинною в пару дней. Именно столько потребуется двум блохастым идиотам, чтобы поймать и уничтожить его бренное тело.

- У меня была назначена встреча у брата, - тем временем продолжил Альбус. - Так что я решил, что следует провести собеседование прямо в «Кабаньей Голове». Сибилла пришла с опозданием - я уже успел решить все вопросы с Фортом и даже выпить пару чашек чая. Само собеседование было совершенно обычным, правда, она не славилась никакими известными пророчествами, так что единственным плюсом этой волшебницы было то, что она внучка Кассандры. И я, решив дать ей шанс, решил вмешаться…

Снейп замер. Об этом он не знал - он, если честно, долгое время считал, что все это было подстроено, чтобы выманить его Лорда. И только после смерти четы Поттеров, он поверил в его истинность.

- Вы воздействовали на нее ментально? - возмущенно выкрикнула МакГонагалл, вскакивая с места. - Да как вы могли! То-то я сомневалась, что такое совпадение возможно - выдать единственное пророчество прямо на собеседовании!

-Ну а что мне было делать, Минерва! - нахмурился Дамблдор. - Мне срочно нужен был преподаватель по Предсказаниям. Ты же помнишь, что Министерство угрожало мне, что пришлет своего человека на эту должность! А совсем бездарность я не мог взять! Вот и слегка…подтолкнул. Я не ожидал такого!

Это была правда. Ну, почти. Сибилла действительно сделала предсказание на собеседовании, вот только не в Кабаньей Голове, а в его кабинете днем раньше. Услышав его, Альбус сразу же составил План, по которому ему было необходимо донести часть его содержания до Темного лорда, заставив того поверить и этим признать младенца равным. Тогда-то он, через брата, донес до слуха молодого Пожирателя Смерти Северуса Снейпа, что там будет важный разговор. Пара ментальных блоков, спусковой механизм на фразу: «Вынужден Вам отказать» и, вуаля, Сибилла Трелони делает свою работу, заплатив авансом за годы мучений директора, прикрывающего ее бездарность перед всеми.

- Ну а теперь, я думаю, стоит прослушать его.

Все склонились над Омутом, погружаясь в жаркий день пятнадцатилетней давности. Все кроме троих - Альбуса, Аластора и Снейпа. Эти трое сидели в молчании, думая о своем и подозрительно следя за другими орденцами.

Они понимали, что это начало войны.

* * *

Слизерин-мэнор

* * *

Волдеморт вздрогнул. По Башне прошла волна магии. Сильной магии. Очень сильной магии. Очень и очень сильной магии. И источник ему был прекрасно известен.

Запертая Башня. А точнее Поттер.

- И куда он опять вляпался? - скривился Лорд, аппарируя к входу в комнаты Ровены. Чем ближе он подходил к артефакторной, тем больше волновался. Привкус магии, настолько плотной, что она оставалась на коже алым пеплом, был абсолютно нечеловеческим, отдающим суховеем, гнилью и сожженной плотью. Это что-то напоминало темному магу, что-то, о чем ему говорил Учитель…

Когда же он ворвался в комнату, то увидел горящую звезду Перехода и стоящего посреди нее Поттера, окруженного алым сиянием, в котором виднелись черные скалы и алый песок пустынь Чужого мира. Темного мира.

- Лэнг, - в ужасе прошептал Лорд, видя, что Гарри уже готов пройти сквозь нее. Он чувствовал ужас от одной мысли о том, что с ним могут сделать в мире, где человечина - не деликатес, но простая еда.

И он кинулся вперед, хватая парня за руку.

Глава семнадцать.

* * *

Тисовая улица

* * *

Миссис Дурсль, напевая себе под нос простенький мотивчик песенки, уже не первую неделю крутившуюся по радио, готовила пирог.

Сочные яблоки, аромат свежего теста и пряной корицы буквально окутывали кухню и саму Петунью - истинную хозяйку этого дома. В такие минуты она казалась настоящей красавицей. В ее мутно-зеленых глазах появлялись искры, нескладная фигура становилась более изящной, а в движениях ясно читалась плавность и самодостаточность. В такие моменты было ясно видно, что она - сестра Лилиан Эванс, одной из самых красивых девушек своего курса.

- Дорогая, - раздалось из гостиной. - Скоро будет готово?

- Уже ставлю в духовку, милый, - проворковала женщина, повышая голос. Пирог получился на редкость красивым - круглый, украшенный витыми косичками, наполненный золотистыми кусочками яблок до краев, как причудливая корзина. Она не часто пекла - только на праздники или когда к ним приезжала сестра Вернона.

Сегодня был второй случай.

Марджори Дурсль - рослая полная женщина средних лет, три раза выходившая замуж и так же трижды вдовевшая, с зычным голосом и повадками строевого генерала, слегка пугала Петунию. А уж ее собака!

Миссис Дурсль передернула плечами, задвигая протвинь в печь. Затем, пока пирог готовился, хозяйка стала резать фрукты. В этот раз все должно пройти просто идеально! К счастью, в это лето не будет ее ненормального племянника, вечно портившего им отдых.

Женщина не знала, из-за чего тот не явился на перрон и, в первое время, Петуния даже слегка переживала. В конце концов, он был ее родственником, и она, хоть и не любила его, все равно чувствовала ответственность за жизнь Поттера. Слава Богу, буквально через неделю миссис и мистер Дурсль получили письмо с уверениями, что Гарри в порядке. И Петуния выбросила негодника из головы. Жив - ну и ладно. Главное, подумалось ей сейчас, что никто не раздует Мардж снова.

Мисс Дурсль итак иногда уж очень пристально смотрела на нее да оговаривалась так, что у Петунии складывалось впечатление, что те маги - Ликвидаторы, кажется - плохо поработали над ее памятью.

Проходя мимо приоткрытой двери в гостиную, она непроизвольно прислушалась к тому, о чем говорят ее муж и его сестра. Обрывки фраз заставили миссис Дурсль удивленно замереть. Из носика стеклянного чайничка потек золотистый чай - от удивления она забыла даже о том, что наливает туда кипяток.

- Откуда это стало известно? Неужели наши американские родственники…Марши…

- Это невероятно… Лэнг, - в этом слове Петуния не была уверена. В конце концов, дикция Марджори далеко не идеальна. - Прорыв…

- Этот мальчишка… Поттер, - женщина подавилась. В голосе ее мужа, наверное, впервые, когда он говорил о племяннике, не было презрения, скорее, легкое удивление. - Кто знал, что он из черных…?

- Не обязательно… Наши глубоководные родственники…

Если бы миссис Дурсль не знала, что ни Вернон, ни Мардж не будут говорить о «ненормальном», то решила бы, что речь идет о… магии. Но это ведь невозможно?

- Тетя! - раздался громовой крик Дадлика, ворвавшегося в дом. Он, радостно прыгнув на диван, начал допрос мисс Дурсль. - Ты привезла мне подарки?

- Конечно, малыш, - прогрохотала она, начиная рыться в своей необъятной сумке.

Петуния краем глаза заглянула в комнату. И вздрогнула, отгоняя странное видение. Видимо солнце, ярко бьющее в окно, напекло ей голову.

Ведь она не могла увидеть вместо любимого сына и мужа, неприятной, но все, же родной Мардж, трех существ, напоминавших скорее жаб, чем людей?

* * *

Лэнг

* * *

Гарри выпал на обжигающе-горячий песок чужого мира. Темно-красные линии Звезды Перехода мрачно мигнули ему, прежде чем погаснуть, превратившись в темные линии оплавленного песка. Воздух Лэнга был одновременно сухим и затхлым, он, казалось, проникал под кожу через поры и саму кожу. Парень даже подавился им, ощущая, как он, словно наждачкой, прошелся по небу и горлу. Но не это вызвало волну ужаса, прошедшую по телу - а ощущение крепкой шершавой ладони, сжимающей его тонкое запястье.

- Поттер, - протянул ему на ухо лорд Волдеморт. - Надеюсь, у тебя есть внятное объяснение… Ради тебя самого.

Темный лорд дернул Гарри за руку, разворачивая парня к себе. Его ярко-алые глаза сверкали ледяными искрами, а тонкий, практически лишенный губ, рот кривился в яростном оскале. Вторая рука, до этого напряженно отставленная в сторону (именно из этой позиции, в одно движение, будет возможно призвать «льдистые копья» - одно из шамбалийских заклинаний, действующих при любой мановой наполненности), обхватила лицо гриффиндорца, притягивая его к самому лицу Волдеморта.

- Как тебе, во имя Старцев, вообще пришло это в голову, Поттер?!

И резко швырнул подростка на стену. Тот, вскрикнув от боли, упал на землю, стараясь отползти за выступ скалы. Но черно-фиолетовые плети, призванные темным магом, обхватили его торс и вытащили вперед, чтобы разъяренный Волдеморт прошелся по груди бывшего пленника отросшими когтями.

- У тебя просто нет мозгов, Поттер! Миры не просто так называются Темными!

Лорд не срывался на крик и парселтанг, но его тихий, вкрадчивый шепот пугал парня куда больше, чем самый яростный вой. От него несло смертью.

- А что мне оставалось делать? - истерически выкрикнул Гарри, вырываясь из захватов и скрываясь за поворотом грота. Темно-фиолетовые, с болезненно-желтыми прожилками, каменные стены, окружившие их в точке Перехода, дышали теплом и сухостью, а еще пахли какими-то чужими травами - перегнившими и пряными. - Ждать пока ты меня убьешь?

- Да с чего мне это делать, недоумок! - выдохнул Волдеморт.

Он чувствовал страх - не всепоглощающий ужас, но опасение, и это нервировало мага до дрожи ярости. В отличие от мальчишки, он прекрасно знал, чем может обернуться неудачное путешествие в Темный мир. В бытность Учеником он не раз блуждал по измерениям сам или в компании со старым монахом Шамбалы.

Он был и в Лэнге.

Лорд, а точнее Том Марволо Реддл, был тогда непростительно молод и глуп и, не послушав Учителя, открыл Переход в одиночку. Черно-красные равнины, острые от мельчайших камушков, ветра и демоны - жуткие, беспощадные, жаждущие его плоти и крови, как праведные христиане причастия святыней. В тот день в его итак потрепанной жизнью в приюте шевелюре появилось с десяток прядей цвета серебра. И теперь мальчишка Поттер, пусть и выучивший неизвестно где пару фокусов древних шумеров, ворвался в это царство пожирателей людской плоти, не зная ничего, не думая ни о чем.

- Идиот, - проскрипел Волдеморт, не разжимая плотно сжатых зубов. Тень мальчишки, за которым он следил, мигнула справа. В Иных мирах легко заметить пришельца из соседнего измерения, даже если это почти полная копия твоего. Аура, сама сущность магии здесь играет на чужом поле, предавая хозяина. В воздухе, наполненном иной Маной, она ничем не скрыта и, окутывая тело, светится даже при свете дневных звезд. Вот и фигуру Поттера окружало сине-зеленое свечение, покрытое черно-фиолетовыми пятнами его собственной магии, проникшей в мальчишку от его слов и прикосновений, от семени, боли и наслаждения.

Лорд мог быть собой доволен - он добился того, чего желал, впервые входя в комнаты подростка, чтобы разделить с ним ложе. Теперь мальчишка был куда больше привязан к нему, чем еще полугодом ранее, еще ближе к Тьме, которой служит и сам мужчина. А значит, он сможет подчинить себе и мысли Гарри, если еще хоть немного приблизит парня к себе.

Когда гриффиндорец на секунду показался в трещине, Волдеморт увидел еще одну странность в ауре мальчишки - в этот раз не предсказанную его изощренным разумом. В районе шрама, вся верхняя половина лица, словно бы маской, была скрыта черно-зеленым пятном с гербом Слизеринов. Это что-то напоминало Лорду, но сейчас он не мог (да и, если честно, не хотел) об этом вспомнить…

- Выходи, недоумок, - вновь произнес Волдеморт, медленно приближаясь к месту схрона мальчишки. - Я не собираюсь тебя убивать… Ну, разве что слегка покалечу.

Гарри, скрывшись за обломком скалы, покрытым странной золотисто-алой плесенью, тихонько начитывал заклинание. «Ветер из сердца Энлиля» был единственным из его запаса, способный хоть на время остановить разъяренного Лорда. Мальчишка не желал умирать - а в то, что темный маг оставит ему жизнь, гриффиндорец абсолютно не верил. И, раз уж Пророчество ему известно, тот не будет думать перед тем, как избавится от угрозы. Слова старого заклинания сами собой возникали в его мозгу:

- Злой Удар возвестил губительный вихрь,

Злой Удар предшествовал

опустошающей буре;

Могучая поросль, сыны-воители были вестниками бед…

Темный маг, скользя над самой песчаной поверхностью, не касаясь подошвами ботинок жаркого пола, ясно видел, как вокруг сияющего золотой Маной кольца на пальце юноши стали появляться руны шумерского алфавита, знаменуя начало нового плетения. И как он умудрился создать накопитель?

- Поспорим, малыш, - уже намного спокойнее заявил Лорд. Сейчас, смирившись с тем, что он с Поттером на неопределенное время застряли во враждебной любой разумной жизни среде, он смог принять ситуацию как данность. Да и, по сути, он больше переживал о том, что могло бы случиться с Гарри в этом царстве тьмы и крови, чем о пути обратно. - Что я больше знаю о том, как сражаться в Темных мирах? И, если уж говорить серьезно, и о том, как там выживать…

Волнение за мальчишку было крайне неприятным чувством. Темный маг многое бы отдал, чтобы в его мысли и решения не примешивались чувства, а был только голый расчет.

Гарри же, не реагируя на слова противника, продолжал читать стихи. Он чувствовал, что сохраненной Маны хватит только на одно заклятье Третьего уровня, а значит надо было надеяться на эффект неожиданности и предполагаемую силу «Ветра». И, если его надежды не будут оправданы, то его ждет неминуемая смерть. Причем, судя по ярости мужчины, долгая и мучительная.

- Когда небеса потемнели,

словно тенью покрытые…

В день тот Злой Ветер был рожден!

Выкрикнув последние слова, Поттер выскочил в проем, направляя раскрытые ладони к окутанной черно-фиолетовым туманом фигуре Волдеморта. Воздух, скрученный в жгуты, помчался прямо на мужчину и тот, хоть и был готов к нападению, все же не успел отразить удар стихии и отлетел к стене, придавленный потоком воздуха. Потолок грота покрылся трещинами, начали падать мелкие камушки, в Злой Ветер все еще носился по пещере, обходя только фигуру Призывающего.

- Мелкий ублюдок, - с легким налетом уважения произнес Темный лорд, прорывая ярко-зелеными щитками Мантрейи напор воздуха. - Сейчас я покажу тебе Настоящую Магию!

И с ладоней Волдеморта сорвались десятки небольших кругов-мантр, мгновенно окруживших Гарри. Медленно разрастаясь в причудливые картины, они заперли и гриффиндорца, и его заклятье в многогранную клетку. Линии клинописи, содержащие ману, мгновенно впитывались ими, истощая запасы сил. А Лорд, продолжая держать испуганного парня на месте, послал вперед фиолетовых тенистых змей, обхвативших Поттера по всей протяженности тела.

А затем мужчина резко дернул мальчишку на себя, вновь обхватывая его тело руками. На пальце гриффиндорца медленно затухало полностью исчерпавшее себя кольцо. Гарри испуганной птичкой замер в руках старшего мага, с такой силой сжимавшего его плечи, что на теле обязательно появятся еще парочка новых синяков в коллекцию к предыдущим. Ожерелье и браслеты жгли кожу, а голова буквально разрывалась от силы ярости, испытываемой Волдемортом.

Мальчик ждал смерти.

Но Лорд не спешил разбираться с ним. Он только сжимал его в объятьях, а острые когти царапали кожу и впивались в плоть.

- Я не убью тебя, идиот, - с легкой ноткой разочарования произнес маг, оттягивая голову парня назад. Гарри слегка поморщился - это было на редкость больно, так как в этот раз ладонь мужчины совершенно бесцеремонно обхватила пряди волос, словно бы пытаясь вырвать их из кожи головы. - Кстати, о том, почему ты решил, что я собираюсь тебя убить и почему нельзя прыгать в Темные миры без поддержки, мы поговорим, вернувшись в Слизерин-мэнор…

Гарри зачаровано смотрел на лицо Волдеморта. Сквозь завесу прядей темного дыма оно казалось совершенно застывшим - только тонкие губы едва-едва шевелились, выталкивая эти слова. Аура власти и силы, пряный душок чужого ужаса, окутавшие фигуру мужчины, здесь, казалось, приобрели еще больше того ошеломительного шика, что туманил Поттеру разум и в Запретной Башне. В его голове появилась странная мысль о том, что это было на редкость сладко и жутко - поцеловать Темного Лорда Волдеморта, ужаса всей МагАнглии, здесь, среди суховея чужого мира. Он потянулся к лицу своего пленителя…

- Жаль отрывать вас от брачных игр, - пронесся голос Посланника. - Но нам пора!

* * *

Площадь Гриммо,12

* * *

Гермиона аккуратно развернула свиток. На бледно-золотистой поверхности пергамента причудливыми рунами вился почерк Виктора. У болгарина буквы выходили четкими, словно бы они были вырезаны на камне, а не написаны на мягкой бумаге. Темно-коричневые чернила придавали письму налет аристократичности и старинности.

Кроме того болгарин часто срывался на родной язык, и девушка, хоть и не слишком давно переписывавшаяся с Крамом, узнала немало слов на болгарском. А еще, что казалось Гермионе очень и очень милым, чем больше парень нервничал, тем более неграмотной становилась его речь, тем чаще срывался он на чуждый англичанке язык. Это послание было почти на половину заполнено болгарскими словами. Грэйнджер даже не сразу решилась его прочитать - вряд ли ее Вики стал бы нервничать из-за обычного разговора об учебе и книгах. Да и проскальзывавшие время от времени в последних письмах нервные нотки, наводили на размышления.

Все чаще и чаще мелькало имя Каркарова и других проволдемортовских политиков, все чаще и чаще он отзывался не в лучших словах о британском Министерстве, да и «Пророк» беспрестанно твердил о назревающем конфликте с Альянсом Севера и примкнувшими к нему балканскими странами. Так что умная гриффиндорка прекрасно понимала, что это письмо не может принести ей ничего приятного.

«Милая Герми-вона»

Девушка нежно улыбнулась - несмотря на то, что Виктор уже давно научился произносить ее имя правильно, он продолжал называть ее именно так, и в этом была какая-то особенная близость, особенная чувственность.

«Это, наверное, одно из последних писем на несколько месяцев вперед. Я не знаю, когда будет возможность писать снова. Правительство Болгария подписало союзный договор с Альянсом - и завтра я уезжать в военный лагерь. Да и, все чаще и чаще, звучат дома разговоры о лорде Слизерине…»

Гермиона нахмурилась.

Она предполагала подобное развитие событий - на последнее испытание Турнира приезжали его родители, и девушка, которую парень повел знакомиться, могла лично убедиться, что старшие Крамы во многом напоминают Малфоев, а значит идеи Темного Лорда им намного ближе, чем Дамблдора. Нет, никто не называл ее «грязнокровкой», но во всех их словах и жестах ясно виделось пренебрежение. Она для них была «неполноценной». И даже не в вопросах Рода (Вики объяснил это после того страшного дня), так как она могла основать свой - тогда дети будут чистокровными по всем законам Магии, а в вопросах «веры». Для них отказ от темной магии, кровомагии, древних искусств был равносилен добровольной инвалидности, поэтому план Волдеморта по легализации Темных Искусств вызвал живейшую поддержку в северо-восточной Европе.

Жители этих стран уже давно смотрели на Англию, как на смертельно больного родственника, когда-то сильного, а сейчас униженного и жалкого. Даже в словах ее Виктора, Гермиона слышала поддержку этой линии.

А когда она спросила своего парня о том, понимают ли эти страны, что Лорд, если вернется, не остановится только на Англии, Крам ответил:

- Дед говорил, что Темный лорд знает, что пирог стоит есть по кусочкам. Да и, - ловец пожал плечами. - Оказаться под защитой древнего черного рода совсем неплохо. Вряд ли что-нибудь особо изменится…

- А как же я? Будешь спокойно смотреть, как меня убивают за то, что кровь моя не так чиста, как их?

- Я не позволю, - глухо выронил он. И девушка, не желая продолжать неприятную тему, заговорила о рунах. Близнецы, подслушав разговор родителей, узнали о том, что Лорд вернулся - и, естественно, поделились информацией с братом. Так что все эти разговоры не были пустыми и ненужными, но все равно Гермиона предпочитала теплые иллюзии тому холоду, что окутывал их пару в реальности.

Она знала, что вряд ли сможет принять идеи Виктора и его семьи, а он не откажется от идеологии и веры только ради нее. Да и чувства их, как тогда представлялось девушке, были скорее похожи на яркий всполох пламени, что потухает, если не подкармливать его ветвями общих интересов и целей в жизни. Сейчас она уже не была так уверена…

«Я не знаю, сколько тебя известно - возможно даже больше, чем мне. Ведь ты, как я помнить, дружить с этим мальчиком, Поттером, но уверен, что мои слова не будут лишними. Темный лорд Слизерин вернулся. Об этом мне рассказал директор Каркаров, когда отказал в стажировке на кафедре. Близится война, и я не смогу отсидеться в стороне. Да я и не хочу».

Гермиона грустно улыбнулась. Виктор и вправду был слишком отчаянно смел и честен, слишком много для него значило слово «честь», чтобы он был способен предать имя Крамов, стать трусом.

«Если бы я не знал насколько мы похожие, то обязательно предложил бы, даже умолял бы, тебя сбежать из Англии. Моя семья приютила бы вас у себя, скрыв от ужасов предстоящей войны. Но это бесполезно. Поэтому я просто спрошу, моя греческая красавица, согласна ли ты стать женой своего будущего врага?»

- Гермиона, ты здесь? Герми, ты плачешь? Герми, Герми!

- Все в порядке, Джинни, все в порядке…

* * *

Лэнг

* * *

Когда Поттер, притянутый к выходу Лордом, вышел на небольшой выступ, перед ним раскинулась долина Темного мира. Черные скалы, словно бы покрытые болезненными пятнами зеленого и желтого цветов, алый как кровь песок, темно-красное небо, мутное как старинное стекло, сквозь которое просматривались с десяток мелких звезд. Острые пики скал, взлетающие где-то вдали струи песка, окаменелые, искореженные деревья. Ну, Поттеру хотелось бы верить, что это деревья.

И вообще, все пространство чужого мира, казалось, изгибалось и дрожало, было наполнено дырами и провалами - оно сводило с ума, пугало и вызывало дрожь отвращения. Но это было не самое страшное.

Самое страшное - это облик демона, развалившегося грудой призрачного, но от этого не перестававшего гнить, живого мяса. Огромное тело, расползшееся многоножками по покатому склону горы, из которой вышли путешественники по измерениям, шевелилось и менялось, сотни уродливых голов кривились в ухмылках, и тысячи голосов приветствовали его.

Гарри вырвало.

Волдеморт, слегка брезгливо поморщившись слабости спутника, устало вздохнул, притягивая того ближе. Затем, закрыв лицо Гарри полой своей мантии, достал из кармана бутылочку мирры. Начертив на лбу юноши руну успокоения, он вытолкнул того вперед. Во-первых, именно Поттер был здесь гостем, он же только представитель условно нейтрального мира. Причем, всего лишь идущий по пути Мастера. Ну а во-вторых, каждый должен нести ответственность за свой выбор сам.

Три дня празднеств в твердыне Кадафа начались.

Глава восемнадцать.

* * *

Хогвартс, кабинет директора

* * *

Альбус Дамблдор устало смотрел в темное окно. Вечер августа наступил необыкновенно быстро- словно бы огромное темно-фиолетовое покрывало накрыло весь мир. Множество мелких звезд россыпью стеклянной крошки покрывали небо, а холодный свет Луны освещал древние камни его школы.

Старик по-настоящему гордился своим детищем - Альбус и вправду считал Хогвартс лучшим местом во всем мире. Стены древнего замка стали домом многим молодым волшебникам, в том числе и ему. Именно этим эта школа отличалась от остальных учебных заведений, которые прокладывают жесткую линию между уроками и жизнью, преподавателями и учениками. Дамблдор любил это место искренне, чисто и сильно. И именно поэтому он, хотя ему часто предлагали баллотироваться в Министры, постоянно отказывался. Хотя не только любовь к Хогвартсу и ученикам отдаляла его от кресла главы Правительства, так как Альбус не чурался политических игр (иначе бы он точно ушел бы из Визенгамота и МКМ). Просто старый маг лучше всех понимал, что самая главная война идет не в душных кабинетах и на скамьях советов, а здесь - в душах детей.

Дамблдору нравится чувствовать себя творцом истории - он пишет сценарий пьесы, жаль только, что иногда актеры его театра самовольничают. Хотя нельзя сказать, что это не было интересным…В конце концов, нотка импровизации придает постановке шика и естественности. Прошлая война с Томом шла практически по нотам - только вот в самом конце игры бывший ученик смог вплести в идеальную симфонию свою хаотическую партию. Но и это, в конце концов, оказалось благом - именно с этой импровизации в голове великого манипулятора человеческих судеб появились первые строки настоящего Шедевра. Его собственная история об «Артуре». Альбус даже продумал свою собственную смерть - идеально ложившуюся в вязь истории, в меру великую, в меру героическую. Она должна была стать последним камнем, который должен был спустить на Англию лавину. Тщательно продуманную им лавину, где каждый осколок идет своим путем, должным привести Свет к победе. А там, даже если история окрасится в цвета трагедии, выжившие пойдут проторенной дорогой.

Ради мертвых героев.

Ради него.

Но сейчас он хмурился, глядя в темное окно. Дамблдор чувствовал, что нити, еще недавно крепко зажатые в его руках, рвутся и истончаются. Том слишком рано начал импровизировать, Гарри в его руках, а Сириус вообще отдалился от Ордена и не слушает его, Альбуса, советов. В изначальном плане директора Хогвартса последнему вообще не было места, но его беспрецедентный побег изменил всю канву повествования. А уж самовольные действия отлученного Блэка в последние месяцы ломали весь План.

- Альбус, разрешите? - раздался вежливый голос Минервы МакГонагалл. Ее появление не стало неожиданностью для Дамблдора - на старую горгулью директор навесил сигнальные чары еще в самом начале карьеры. - Я хотела с вами поговорить…о Гарри.

- А что такое, Минерва? - вскинул брови Альбус. - Я делаю все, что возможно для поисков бедного мальчика!

Директор практически не соврал - он и вправду много сил и ресурсов направил на поиски своего героя. Практически все орденцы в той или иной степени были вовлечены в этот процесс. Но с другой стороны… Если бы он открыто признал исчезновение Поттера, то на поиски были бы брошены куда большие силы. Но это означало, во-первых, признание собственных ошибок, а, во-вторых, потерю доверия жителей МагАнглии. И если первое просто было неприятно, то второе грозило потерей позиций и усилением Министерства, чего Альбус просто не мог допустить. Дамблдор прекрасно понимал, что за каждым действием Фаджа будет стоять Люциус Малфой, раскинувший свою паутину на всю политическую верхушку Англии.

- Вскоре начнется учебный год, - глухо сказала женщина, так же как и ее начальник смотрящая в темноту ночи. - Мы уже не сможем скрывать его отсутствие…Да и, если говорить искренне, я уже устала от этой лжи. Альбус…

Руки у шотландки сжимаются в кулаки, а темно-карие глаза наливаются холодным грозовым светом.

- Я вас уважаю, я вам верю, - голос ее спокоен, но уже чувствуются острые нотки боли и нетерпения - Но это противно моей натуре! И…я вас не узнаю! Это жестоко! И ничем, вы слышите, ничем не может быть оправдано!

- Успокойся, Минерва, - нахмурился старик, поглаживая белую бороду. Сомнения декана Гриффиндора были ему совсем не на руку. - Мы что-нибудь придумаем!

«В конце концов, у меня все еще есть Невилл».

- Да и, возможно, Грюм и Сириус найдут способ его вытащить! - надежда в его голосе не была наигранной. В Дамблдоре смешалось искреннее беспокойство за юношу и недовольство потерей ценной фигуры. Хотя, даже если Том заразил его своей грязью, директор найдет способ использовать мальчишку. - У них уже есть какой-то план!

Профессор трансфигураций поморщилась. Минерва уже давно была не в восторге от поведения начальника - честная и прямая, как все шотландцы, она ненавидела интриги и обманы, сопровождающие Альбуса. И, несмотря на безграничное уважение знаниям и восхищение талантами директора, МакГонагалл не считала того всегда правым и непогрешимым. Уж слишком многие его поступки были противны натуре преподавательницы. А уж отношение Альбуса к Гарри ее вообще возмущало, начиная с того, что он отправил малыша к этим ужасным магглам и заканчивая историей с Турниром. Ведь, если бы Дамблдор по-настоящему заботился о мальчике, то он смог бы использовать свое положение главы Визенгамота, чтобы в судебном порядке освободить его от Контракта с Кубком.

- Надеюсь, Альбус, - говорит она, прикрывая веки. - Надеюсь…

«Я не умею врать».

* * *

Лэнг, долина Инкванок

* * *

- Рад, что ты принял мое предложение, Гарри, - прошелестело со всех сторон. Поттер передернул плечами. Из-за снадобья Лорда его уже не тянуло блевать от одного запаха демона, но от этого было не легче переносить вид Посланника. - Я буду счастлив показать тебе наш несчастный мир…

Волдеморт саркастически хмыкнул. Он-то явно не считал Лэнг «несчастным» миром. Жутким, жестоким и безжалостным - это да… Маг прекрасно запомнил свое первое посещение этого древнего мира. Он попал сюда незваным - в библиотеках Шамбалы не было запретных знаний, как и вообще запретов, и юный Реддл, дорвавшийся до тех сил, что позабыты и прокляты, не смог сдержать любопытства. Светлые миры его совершенно не интересовали, а вот Темные… Эти измерения, наполненные жаждой власти и силы, привлекали молодого мага больше всех книг вместе взятых. И он, несмотря на предостережения Учителя - старого шамбалийца по имени Яма, открыл проход в мир демонов. Это было ужасно - жар дня и холод ночей, когда нельзя сомкнуть глаз, десятки тысяч тварей, жаждущих его крови…Ему даже пришлось столкнуться с одним из архидемонов - козлоногим Шаб-Ниггуратом. И Томас бы точно погиб, если бы Яма не вмешался в битву. Хотя как, битву - избиение.

Древний Владыка Смерти в первый и в последний раз вмешался в сражение неразумного ученика, спасая того от участи оказаться проглоченным жутким чудовищем Лэнга, Главнокомандующим демонических войск. После Яма никогда не помогал Волдеморту - ни когда он бился в Аду с Вельзевулом, ни когда многоликий Тескатлипока жаждал крови мага, ни когда светлые архангелы гнали темного от врат Эдема.

После того, первого, посещения Лэнга, Лорд был здесь еще дважды - один раз даже по приглашению Носящего Желтую Маску, жаждущего перевербовать начинающего шамбалийца в черную свиту.

- Сейчас здесь наиболее безопасно, - тем временем продолжил Ньярлатхотеп. Его тело извивалось вокруг двух фигур, бредущих по красному песку чужого мира. - Уже несколько тысячелетий, как здесь проходят встречи всех заключивших Договоры магов. Тех, кто помогает нам вернуть гордость!

Из горла Волдеморта вырвался смешок. Ближайшая к нему голова демона оскалилась - но его уже не пугали гримасы твари. Он видел и не такое.

Надо признать, что и Гарри не слишком верил слащавым речам демона. И не только потому, что читал записи Ровены, где женщина, к которой он успел проникнуться немалым уважением, предостерегала читающего от веры демонам, но и потому, что понимал - твари, чей вид Посланник не успевал закрыть своим вечноменяющимся телом, не выглядели несчастными травоядными. Такие зубы и когти не появляются у безопасных животных от «тяжелой голодной жизни». И Поттер, хоть и пытался смотреть непредвзято (профессор Люпин в своем животном обличье тоже не походил на комнатную собачку), все равно жаждал только одного - поскорее покинуть эту проклятую землю и вернутся домой, к мягким восточным диванчикам и мерному шуршанию занавесок. Этот образ, мелькнувший в его голове, заставил Поттера замереть.

Когда он начал называть Запертую Башню домом?

- Я буду рад показать вам наш мир, - тем временем продолжил демон. - Долина Инкванок, Хребты Безумия, Гору Снъяка… Надеюсь, мой милый Гарри, вы не обидитесь, если я не стану приглашать вас в замок Кадаф, к трону моего Владыки Йог-Соттотха? Там сейчас собрались не слишком приятные глазу личности…

- Конечно, - не удержался Лорд. - Только самые подлые и жалкие колдуны будут помогать вашему загнивающему миру!

- Мы не виноваты, шамбалиец, - прошипела ближайшая к магу голова Ньярлатхотепа. - Что наш Отец создал нас такими - падкими на тьму, смерть и удовольствия. И не наша вина, что, вынужденные варится в собственном гнилом соке, мы опустились на самое дно! И не тебе нас судить, убийца, чье тело настолько пропахло кровью, что сама земля стонет под твоими ногами, отвергая твои кости и прах!

- На мне нет невинной крови, - зло роняет маг. Он ни капли не соврал, ибо «невинной» кровью может считаться лишь детская кровь, а детей Лорд никогда не убивал. По крайней мере, своими руками.

- Не твоя в том заслуга, - ехидно смеется демон, кивая на замершую в стороне неудавшуюся жертву Волдеморта.

Темный лорд только зло зашипел, не в силах опровергнуть речь Посланника. Мужчина никогда не задумывался, но ведь и вправду, если бы он убил Гарри тогда, в ту роковую ночь Самайна, он мог бы лишиться покровительства Шамбалы. Старик Яма ненавидел клейменных кровью невинных.

- Так вот, - невозмутимо продолжил демон, наклоняя пару голов к идущему впереди Поттеру. - Я предлагаю посмотреть на город Старцев. Они на редкость интересные существа, Гарри! Гении!

- Вообще-то, - Волдеморт не собирался давать демону даже призрачной возможность запудрить мозги его пленнику. Поэтому старался дать свой комментарий буквально каждой фразе Младшего демона. - Именно они и создали когда-то нашего сопровождающего…Точнее шогготов было много…Пока наш «друг» не сожрал всех своих соплеменников.

Гарри сглотнул горькую слюну.

Он итак чувствовал себя отвратительно, уже не раз прокляв себя за то, что согласился на этот Переход, а уж комментарии темного мага окончательно лишали его спокойствия.

Да и постоянное присутствие Лорда за его спиной нервировало не меньше, чем безумие окружающего пространства, играющего с мальчиком в странную игру. Во-первых, Лэнг, похоже, был полностью плоским миром. По крайней мере, ничего напоминавшего горизонт здесь не было. Кроме этого (безумных красок и дрожащего вязкого воздуха), он состоял из нескольких плоскостей, словно бы наплывающих друг на друга. Это сводило с ума.

- Это борьба за выживание, - недовольно протянул Посланник, думая, что всегда есть шанс случайно «потерять» мага где-нибудь недалеко от Пазузу. Пусть тому вряд ли удастся избавиться от назойливого шамбалийца, но уж потрепать высокомерного мага тот сможет знатно. В нем все больше и больше крепло желание увидеть его в состоянии полутрупа, жалкого и изломанного. - Мои собратья были не умнее животных. Как люди…и обезьяны.

Волдеморт скептически фыркнул.

- У меня уже давно нейтралитет с Главой Льдистого Совета, - продолжил разговор Ползучий Ужас. - Они покажут вам древние пещеры. Там очень красиво. Даже ты, недоверчивый темный, - обратился демон к Лорду. - Не сможешь отрицать величие этого народа!

Впереди показались горы. Огромные темные пики, покрытые искристым снегом, упирались в алое небо, и из-за этого казалось, что «лед» имеет цвет крови. Пугающе красиво. Гарри передернуло.

Темный лорд же смотрел на Ледяное Царство с интересом - ни в одно из предыдущих путешествий он не добирался в это место проклятого плоскогорья. Он только слышал разговоры Старейшин о землях за Хребтами Безумия. Но, судя по ним, Старцы были одними из приятнейших жителей этих мест, если конечно не считать их страсти к расчленению разумных во имя собственной науки. Но этим грешили практически все маги, выбравшие путь Тьмы.

- Тебе будет, наверное, интересно, - продолжил Посланник, ободренный молчанием Лорда. - Но к ним однажды проникли магглы.

Гарри подавился воздухом. Да и Волдеморт выглядел удивленным - о таком казусе он слышал впервые.

- Иногда на землях Ледяного и Подводного Царств открываются «каверны», ведущие на Землю. Мы, демоны, не можем пройти в них, но вот смертные твоего мира…совсем другое дело. Лет десять назад группа геологов и Арктики, проникла в такую «каверну» и, перелетев на самолете через Хребты, высадилась в мертвой части города Старцев.

- И как, вкусные были?

- Они остались живыми, маг, - зло выдохнул Ньярлатхотеп. - И даже написали отчеты начальству, когда вернулись в родное измерение… Эти безумцы до конца жизни были уверены, что все произошло во льдах Земли.

- А как же небо?

Поттеру как-то не верилось, что кто-то может не заметить красный цвет и несколько светил вместо солнца.

- Над Ледяным Царством всегда клубятся тучи, - дернул щупальцем Посланник. - Впрочем, сейчас вы все увидите.

Воздух дрогнул, и трое существ вошли в холодные пределы страны Старцев. Гриффиндорец задрожал, когда на его тело опустились первые острые снежинки, безумным хороводом закрутившиеся вокруг. Волдеморт поморщился, глядя на синеющего мальчишку. Он прекрасно понимал, что демон собирается заработать пару очков, предложив Поттеру согреть его магией, и не собирался давать хитрой твари ни шанса. Поттер - его, и мыслями парня, его верностью, будет владеть только он. Поэтому темный маг снял свою домашнюю мантию и, наложив на нее одно из согревающих заклятий, опустил одежду на плечи мальчика.

Досадливое шипение демона стало ему настоящей наградой. Не меньшей, чем ошарашенный взгляд Гарри, в глубине которого смешались испуг и благодарность.

* * *

Площадь Гриммо, 12

* * *

- Сири, это я, - прошептал Ремус, отстукивая на двери ритм старой детской песенки, придуманной Мародерами на первом курсе. - Я принес травы.

Дверь, тихонько скрипнув, отворилась, и волшебник аккуратно прошел внутрь.

И так мрачный подвал особняка на площади Гриммо казался наполненным тьмою. Оборотень передернул плечами. Несмотря на близость натуры Люпина к этой первостихии, он не любил ее. Уж слишком много того, что он скрывал за серебряными прутьями клетки души, всплывало в такие моменты.

- Рем, ты где там застрял?

- Да иду я, иду, - благодушно буркнул мужчина, прогоняя тени из сердца. - Может пора отдохнуть?

- У меня нет времени, - глаза Блэка, сидящего за прокопченным столом, мерцали синими огнями магии. Древней, запретной магии, которой не место в этом времени. И, если бы Сириус решился спросить своего любовника, то узнал бы, что оборотень боится его, когда в глазах анимага горит безумие некромагии. - Как подумаю о том, что мой щеночек…

Не закончив фразы, Сириус срывается на рык, а с кончика темной палочки сыпятся искры черного цвета, прожигающие дерево и оплавляющие камни. И Рем не может его осуждать за несдержанность - он и сам, чувствуя приближение полнолуния, понимает, что в этот раз никакое зелье не сможет заглушить голос Зверя, Зверя, жаждущего плоти и крови чудовища, посмевшего калечить тело и душу щенка его стаи. Ибо сотворенное Волдемортом не имеет ни оправдания, ни прощения.

- Аластор нашел жертв, - сухо роняет Люпин, выкрадывая на стол травы, купленные в самых грязных подворотнях Ноктюрн-Аллеи. - Скоро мы заберем Гарри из этого Ада.

Оборотень не знает, что в эту секунду желтые волчьи глаза его выглядят не менее пугающе, чем синие провалы Сириуса Блэка, последнего некроманта Англии.

* * *

Лэнг, Гора Снъяка

* * *

Гарри кутался в мягкую ткань мантии, накинутой на него Лордом.

Вот уже полчаса, как их покинул Посланник, оставив здесь на вторую ночь в этом проклятом месте. Первую они провели в теплых подземельях Ледяного Царства. Странные существа, похожие своей формой на бочки, с длинными щупальцами и кожистыми крыльями, сопровождали их, заняв место Ньярлатхотепа. Их скрипучие голоса, похожие протяженностью гласных на песни пациентов Святого Мунго, первое время заставляли Гарри дрожать, но буквально через пару часов он привык, воспринимая их как некий фон. А Темному лорду и вовсе было плевать на сопровождающие их путешествия звуки. Он явно наслаждался рельефами, окружавшие их в «музее». По крайней мере, именно так переводчик перевел тот скрип, что издал Старец при входе в огромный круглый зал.

На несколько десятков этажей вверх поднималась винтовая лестница, так же кругами шли барельефы, скульптуры и каменные плиты с причудливыми знаками, состоящими из пятиугольников. Для Поттера все это, несмотря на объяснения иномирянина, оставалось лишь безумным творением сюрреалиста, а вот Волдеморт, похоже, действительно соотносил историю величия и падения этой расы с изображениями на стенах. Гарри же откровенно скучал. Он лишь немного воспрял духом, услышав историю создания шогготов, войн между Старцами их эволюционировавшими рабами и появление Ньярлатхотепа. Жители Ледяного Царства, похоже, вообще были самыми вменяемыми и спокойными из демонов Лэнга.

- О чем задумался, Гарри?

Голос Волдеморта прозвучал необыкновенно близко. Гарри посмотрел направо.

Лорд в пространстве Лэнга выглядел совсем не так как в Слизерин-мэноре. Белая рубашка, засаленная и испачканная за сутки пребывания здесь (тратить силу на такие мелочи, как очищающие чары, было противно духу темного мага), темные брюки, заправленные в высокие кожаные ботинки, покрытые красной пылью, придавали ему небрежный вид, как и заплетенные в кривую косичку длинные волосы. Мужчина явно не привык убирать их в такую прическу.

- Нравится здесь, а, малыш? - саркастически продолжил он, поправляя меховую накидку, которую ему презентовали демоны, вместо мантии, которую он отдал Поттеру. - Рад, что посетил Темный мир?

Гарри скривился.

Ему совсем не хотелось разговаривать с мужчиной - несмотря на относительное спокойствие и благодушие Волдеморта после посещения «кладезя знаний» Ледяного Царства, гриффиндорец все еще опасался мага. Вспышки ярости темного мага были непредсказуемы и крайне опасны. Да и, несмотря на то, что Лорд уверял его, что не собирался убивать его, Поттер не до конца верил в это.

- Вы сами знаете, что нет, - наконец-то выдохнул он. Мужчина усмехнулся, блеснув алыми глазами. В полумраке, накрывшем Лэнг, они, казалось, светились отблесками холодного огня. - Но у меня не было выбора.

В голосе юноши явно звучала злость напополам с безнадежностью. Лорд вздрогнул.

- Ты мог просто поговорить со мной, - пожал плечами маг. Он пристально, не моргая, смотрел на юношу, словно бы гигантская змея, сытая и довольная жизнью. Гарри был очарователен - лохматые волосы, его мантия поверх женского костюма. В пространстве темного мира все проблемы и мысли казались какими-то незначительными. - Язык бы не отсох, Поттер.

- И ты бы все рассказал? - скептически протянул парень.

- Я дам тебе прослушать Пророчество, когда вернемся, - благодушно пожал плечами маг. - И дам пояснения, раз уж ты выдумываешь какие-то кошмары…

- Замётано, - кивнул Гарри, закутываясь в мантию Лорда. Тот лишь хмыкнул, притягивая парня к себе. И, прежде чем поцеловать податливые губы Поттера, он закрыл их куполом от тысяч глаз демонов, следящих за избранником Носящего Желтую Маску.

Глава девятнадцать.

Глава 19.

* * *

Лэнг, Храм Древних

* * *

На изломанном балкончике, нависшем над пропастью, в чьей глубине мрачно сияли темно-зеленые искры, стоял сам Великий Жрец.

Клубящийся мрак за болезненно-желтой маской дрожал как горячий воздух над костром. Сам же демон, чьи иссохшие останки были скрыты этим черным туманом, пристально смотрел на две фигуры, сплетавшиеся в объятьях на склоне горы Темного Снъяка, единственного из его Повелителей, действительно достойного звания «Бога». Когда он все еще был смертным(память об этих днях сохранилась где-то на задворках сознания Носящего Желтую Маску), он искренне восхищался демонами Лэнга, боготворил их, но после того, как, окончательно потеряв человечность, поселился в построенном из костей Храме на просторах темного мира, мужчина изрядно разочаровался в своих «Богах». Но он, хоть и изрядно опустошенный истинным знанием, все равно шел к своей прежней цели- созданию нового пантеона из бывших демонов.

Шли годы. В его богов верило все больше и больше смертных людей, все чаще о демонах Лэнга говорили как о богах, но Носящий Желтую Маску все еще не был доволен. Ведь демон никогда не желал быть пленником этого мира. И он, возможно даже больше, чем рожденные в плоском мире истинного безумия, жаждал вырваться из этого плена.

Демон пытался использовать каждый шанс- но Носящего Желтую Максу не так часто вызывали колдуны Земли и окрестных миров, еще реже это делали начинающие демонологи, коих он мог использовать в качестве прохода в нейтральные миры. И вот сейчас древний Жрец смотрел на любовника шамбалица, на его чистую ауру, в которую изысканно вплетаются нити Тьмы, и чувствовал, что это лучший из шансов, что предоставлялся ему раньше.

-Вскоре мы встретимся, Гарри Поттер, - говорит демон, позабывший о том, что такое чувства. А в его словах так и видится черный песок умирающего мира, залитый кровью миллионов смертных, прорастающий изломанными костями. Райская картина для подобного ему.

Вдали вздрогнул от волны холода юный волшебник, прежде чем вновь покорится сильным рукам темного мага.

* * *

Франция, Нотрдам Де Пари

* * *

В магической плоскости самая знаменитая церковь Франции не слишком отличалась от свой маггловской копии- разве что на витражах, стенах и иконах вместо ликов святых и христианской символики виднелись изображения древних богов. При этом храм магов выглядел даже более изыскано, чем у магглов.

Среди увитых цветами стен стояли самые известные волшебники Франции и Англии. Вот, в пышном камзоле, изукрашенном золотом и каменьями, стоит сам король Франции вместе со своей новой фавориткой- испанской красавицей Изабель Гарсиас из мелкого и достаточно молодого рода, что крайне беспокоит советников Людовика. Чуть правее, среди самого света Парижа, находились и английские гости- сиятельные лорды Малфой и Паркинсон с семьями. И, словно бы в насмешку над блистательным обществом аристократов, обсуждающим последние сплетни, чуть правее, отдельно, стоят «предатели крови» Уизли. С ними практически никто не разговаривает- только натянуто-вежливо улыбаются, разве что иногда сам хозяин радостного события, лорд Андре Делакур, подходил, что бы узнать у них, все ли хорошо и не требуется ли чего-нибудь «дорогим гостям».

Глава семейства Уизли, невысокий и худощавый мужчина, и его супруга выглядят очень неуверенно, напряженно разглядывая темных магов, окружающих их в этом старом храме. Никогда раньше(если не считать сражения времен Первой Войны) они не оказывались в настолько враждебном обществе. Молли чересчур сильно сжимала локоть мужа, теребя другой ладонью свое самое лучшее платье- хотя все равно выглядела на этом празднике великолепия как бедная родственница или вообще случайная служанка. Не менее испуганным был и Чарли- огромный парень выглядел на редкость нелепо в парадной мантии, которая, казалось, рвется на его плечах и груди по швам. Да и покрытое старыми шрамами и свежими ожогами лицо не вписывалось в изысканность окружающей обстановки. Самые младшие Уизли- Рон и Джинни- вообще казались разозленными необходимостью находится здесь. Особенно когда рядом, презрительно насмехаясь и кривя губы в злобных усмешках, болтаются Драко Малфой и Панси Паркинсон. Подростки даже едва не подрались- но только один холодный взгляд беловолосой вейлы(и оскал совсем нечеловеческих зубов) охолодил обоих противников. Кроме того у Джинни вообще намечался очередной виток комплексов- ее старое платье и дешевые самодельные украшения не шли ни в какое сравнение с изысканными нарядами других девушек. Спокойного равнодушия Луны Лавгуд ей явно не хватало- равенкловке всегда было паралельно мнение других. Из всей семьи разве что Перси и близнецы совсем не напрягались собственному окружению. Первый потому что уже привык к такому обществу, да и должность в Министерстве давала достаточно денег, что бы сегодня Персиваль Гавейн Уизли выглядел вполне достойно. А вторые просто потому, что всегда и везде чувствовали себя в своей тарелке- и в Нотрдам Де Пари тоже активно строили пакости и рекламировали товар Ужастиков Умников Уизли(спонсоров Фред и Джордж так и не нашли) гостям Делакуров.

-Надеюсь вы не скучаете, - раздался голос старого лорда.

-Естественно нет, - немного напряженно выдавила Молли, как голос всей большой семьи. Женщине все еще было неприятно от того, что она была вынуждена общаться с этим типом. Она еще помнила, как в конце семидесятых встречалась с ним во время отступления Пожирателей во Франции. Темный лорд скрывался как раз в поместье Делакуров и от тогдашнего короля Франции их отряд получил негласные полномочия для обыска поместья. Чего лорд Андре не собирался позволять. Именно тогда юная Молли получила свой первый шрам- белую линию на две ладони на крутом бедре. - Но мы надеемся не задерживаться…здесь.

Андре только хмыкнул. Он тоже не был в восторге от присутствия здесь Уизли.

Раздалась торжественная музыка и к алтарю вышла невеста. К слову то место, где в маггловском Нотрдаме находилась алтарная часть, здесь выглядело как лесная полянка в вотчине друидов. Темно-зеленый мох окружал серебристые камни, по которым струилась прозрачная вода, накапливавшаяся в маленьком озерце. И среди этого великолепия тонкая фигурка Флер Делакур в белоснежных кружевах казалась на диво гармоничной. А светло-голубые первоцветы, вплетенные в волосы, перекликались с цветами в букете и в украшениях на стенах храма.

Синхронно с ней появился и жених. Биллиус Уизли сегодня совсем не походил на отпрыска семьи Уизли- изысканная бархатная темно-серая мантия, подбитая черным шелком, белоснежное кружево жабо, подколотое брошью из темного серебра, блестящие сапоги из черной кожи и расшитая лента в темно-рыжих кудрях превращали его в настоящего аристократа. Да и торжественное выражение лица придавало его чертам законченность античной статуи.

-Ну он и крут, - хором пропели близнецы.

Свадьба Биллиуса Артура Уизли и Флер Антуанетты Делакур началась.

* * *

Лэнг, Гора Снъяка

* * *

Гарри поморщился, когда из-за выступающего клыка скалы показалась одна из самых ярких звезд Лэнга. Спать на земле было на редкость неудобно, и мантия, подстеленная Лордом, ничуть не спасала от острых камешков впивавшихся в тело.

Сам Волдеморт все еще спал, и вид спокойного лица мужчины заставил парня буквально замереть. Маг еще не разу не спал при нем- даже в прошлую ночь он проснулся задолго до мальчика и ушел изучать свитки в библиотеке Старцев. И теперь, видя как темный маг что-то вполголоса бормочет, утыкаясь носом в его бедро, Гарри почувствовал странное тепло и растерянность. Волдеморт даже во сне не выглядел спокойным и расслабленным- глубокая морщинка на переносице, носогубные складки и искривленные губы напротив намекали на то, что размышления Лорда были активными и крайне неприятными. И Поттер почувствовал, что ему очень жаль мужчину, который не может успокоится даже во время сна.

-Интересссно? - прошипел Волдеморт, приоткрывая правый глаз. Вот сейчас мужчина был спокоен, как объевшаяся змея на солнцепеке.

-Ссссах, - ответил Гарри. На парселтанге это было аналогом «угу».

-Уже утро, - равнодушно продолжил маг, поднимаясь с камней. И продолжил, не скрывая откровенного сарказма. - Скоро появится этот «Посланник доброй воли милых демонов Лэнга»?

Поттер поморщился.

-Я тоже не рад его обществу.

Да? - показательно удивленно протянул Волдеморт. - А мне показалось, что именно ты водишь дружбу с шогготами-канибалами!

-А с кем мне еще было общаться? - зло выдохнул гриффиндорец, поднимаясь на ноги. При этом он не смог сдержать болезненной гримасы- вчера ни место, ни подручные средства не способствовали активным занятиям сексом, так что Гарри до сих пор чувствовал себя далеко не комфортно. - Ты не так часто посещал мою клетку!

-Неужели ты по мне скучал? Сказал бы сразу, - немного растерянно проговорил Темный лорд, пытаясь скрыть удивление за сарказмом. - Я бы нашел чем тебя порадовать…

Гарри фыркнул.

-Надеюсь, что ты хоть сейчас понимаешь, что это не слишком хорошая компания, - Волдеморт стоял спиной к Поттеру, рассматривая Погонщиков, которые конвоировали стадо деградирующих людей к замку Кадаф. Он не мог представить его Гарри в таком обществе, в качестве очередного жреца Носящего Желтую Маску. И он не собирался это позволять. Теперь он знает, что парнем заинтересовался Лэнг и поставит на Башню пару уровней защиты против демонов. Лишними не будут.

-А у меня в последние месяцы вообще не было «хорошей» компании, - скривился Поттер, отряхивая от красного песка мантию Лорда. - Или ты себя к ней причисляешь?

-Дерзишь? - Волдеморт медленно развернулся к юноше. Одним стелящимся шагом он приблизился к нему, подцепив пальцем подбородок Гарри. Острый коготь до крови оцарапал нежную кожу на шее. - Слишком смелым стал?

Гриффиндорец вздрогнул- пальцы мужчины были ледяными, а в глубине алых глаз бурлила, как лава, настоящая опасность. Поттер замер.

-Я ничего не забываю, малыш, - прошипел маг на ухо Гарри, вцепляясь острыми зубами в мочку. - И по возвращению домой мы с тобой еще раз поговорим…Я тебе обещаю.

От Лорда шла настоящая волна холода. Парень понял, что в этот раз он вряд ли сможет обойтись малой кровью, ибо мужчина был по-настоящему зол. Причем, что совсем не успокаивало парня, эта злость не была очередной яркой вспышкой, которая быстро прогорала, но была холодной и расчетливой, что сулило Гарри большие неприятности. Подобное не прощалось Волдемортом и не забывалось.

-Я не хотел, - отворачиваясь, сказал Гарри. Голос юноши звучал сдавленно и тихо. Он действительно чувствовал себя виноватым во всей этой ситуации, да и никакой радости от посещения темного мира он уже не чувствовал.

-Еще скажи, что больше не будешь, - саркастически протянул Лорд.

Гарри истерически хихикнул.

-Не буду.

-А я тебе и не дам, - ухмыльнулся маг, притягивая парня к себе.

* * *

Франция, Нотрдам Де Пари

* * *

Артур Уизли передернул плечами, стараясь, чтобы это вышло незаметно. Он, как и Молли, был не рад, когда Билл решил жениться на дочке Делакуров, но против решения сына открыто не выступал…Сейчас мужчине показалось, что зря.

-Рад представить вам, мои дорогие гости, - произнес лорд Андре, приобнимая их сына за плечи. Причем все это произносилось на французском- и если бы не переводчик, взятый мистером Уизли на работе, то они бы ничего не поняли. - Моего нового сына и наследника Рода- Биллиуса Артура Делакура и его супругу, мою прекрасную дочь, Флер Антуанетту Делакур. Пусть они хранят заветы нашей семьи!

Молли буквально побледнела, услышав эти слова. Сам Артур чувствовал себя не лучше, как и Чарли- никто из них не ожидал, что Билл сменит фамилию, по традициям именно женщина входила в чужой Род. Нет, иногда, если в семье не было сыновей, то фамилия переходила через кровь дочерей, но у Делакуров было несколько племянников, так что Биллу было совсем не обязательно становиться одним из них. Ведь его присоединение к темной, извечно поддерживающей Темных Лордов, означало, что их старший сын клянется продолжать дело семьи. Стать одним из них- темных аристократов.

-Что он делает?

-Брат что, с ума сошел?

Близнецы были единственными, кто решились открыто высказать свое мнение. Старшие Уизли все еще были в шоке от произошедшего, как и младшие, а единственным, кто не был удивлен оказался Перси. Молодой мужчина в простой, но новой и достаточно дорогой, мантии только слегка ухмыльнулся, глядя на шок родственников. Он вполне понимал старшего брата(пусть тот и утверждал, что это только условие Делакуров, а он сам отнюдь не желал присоединится к аристократии)- это был один из путей вырваться из той ямы, что среди лордов МагМира называлась «предатели крови».

-Нет, - поясняет он. - Вы разве думали, что Лорд Андре Делакур позволит своей внучке стать Уизли, «предательницей крови»?

Перси решил, что это объяснение лучше прочих- ему не хотелось, что бы семья, частью которой он, несмотря на их отношение, все еще себя считал, огорчилась больше положенного. Их итак ждало еще большее разочарование- лорд Малфой рассказал ему на прошлом совещании, что старик вообще запретил названному сыну общаться с кем-либо из семьи. Разве, что для него и тех, кто приобщится к их стороне, будет позволено сделать исключение. Но и в этом Перси сильно сомневался.

-Но, - растеряно выдохнул Рон. На его лице было написано такое недоумение и шок, что Перси стало его по-настоящему жаль. Ему, наверное, будет тяжелее всех принять уход Билла. Ведь тот стал для него идеалом, тем, к чьему образу жизни его братишка стремился из года в год…А теперь такая пощечина. - Как это так…

Рон вполне понимал, что означает переход Билли в Род Делакуров. Несмотря на то, что Уизли уже давно отринули образ жизни аристократии, его все равно учили правилам наследования и правилам жизни темных магов. Но парень не хотел этому верить.

-Брат! - крикнул он, бросаясь вслед за уходящими молодоженами. Панси презрительно хмыкнула, кривясь такой бесцеремонности гриффиндорца. Да и прочие гости смотрели на младшего сына Уизли как на крысу, пробравшуюся в их дом. Со смесью удивления и брезгливости.

-Вот идиот, - поморщился Перси, закрывая глаза ладонью. Но совсем не стыд заставил его отвернуться от происходящего(хотя он часто испытывал это чувство выходя в свет с семьей), а нежелание увидеть то, что должно произойти. Рона он искренне любил, поэтому не желал унижения парнишки от руки того, кого он выбрал себе в идолы.

-Брат, что происходит? - произнес Рон, хватая Билла за рукав мантии. Он даже не обратил внимания на его юную супругу, от одного вида которой раньше буквально сходил с ума. - Почему ты с нами не разговариваешь?

Билл медленно развернулся. Он смотрел на брата с какой-то паникой, и это пугало Рона до дрожи в коленях.

-Я, - выдохнул молодой супруг.

И замер, увидев стоящего позади младшего брата лорда Делакура. Тот смотрел на нового члена семьи гроздно и жестко. Мужчина тяжело вздохнул, кинул взгляд на Флер, ласково поглаживающую его локоть длинными пальцами, и произнес, стараясь не смотреть брату в глаза:

-Я крайне занят, мистер Уизли. Прощайте.

И Билл Делакур, до синяков сжимая руку супруги, ушел прочь, провожаемый двумя пристальными взглядами- удовлетворенным старого лорда и ошарашенным брата.

Глава 20.

* * *

Черные Болота, поместье Слизерин

* * *

Фенрир грозно зарычал, когда кто-то постучал в прислоненный снаружи шатра щит. Этот древний артефакт притащил лет пятнадцать назад Ольгард, квельдульв из Норвегии, когда, израненный, пришел в его стаю. Волк был старым приятелем Первой Альфы Англии. Они вместе учились управлять своим Зверем у одного Мастера, старого хромого волколака Сурта, немало боков друг другу порвали в полнолуния, а что лучше скрепляет братство, чем глотки чистой крови друга? Так что, попав в беду- «борзые» Норвегии(так назывались маги из подразделения авроров, следящих за популяцией всех видов оборотней, коих в Северном Альянсе немало) при очередной «чистке» убили его сына, после чего Ольгард Красавчик убил десяток волшебников, да и сам едва унес ноги- он пришел к Сивому. Кстати «Красавчиком» назвали Ольгарда не за неземную красоту(хоть в молодости высокий рыжий викинг и был грозой сердец всех окрестных волчиц и даже пары лисичек из соседних племен), а за страшный уродливый шрам через все лицо, так сказать в насмешку…

Так вот, щит, который Красавчик принес Сивому в дар, посылал в сознание альфы волны звука- когда-то, стуча в гладкую поверхность из мореного дуба, с ним шли в бой берсерки и квельдульвы викингов, под поддержкой жрецов и шаманов! Теперь же он оповещал главу крупнейшей стаи Англии о посетителях. Услышав грохот, Фенрир, недовольно щуря светло-голубые глаза, выполз наружу, уже приготовился наорать на очередного драного волка, посмевшего нарушить сон бравого командира, но там был совсем не оборотень. Худой бледный маг в мантии Пожирателя смотрел на него пристальным взглядом из-под изящно выщипанных бровей.

- Чего случилось, Барти? - оскалился Сивый, почесывая мохнатую шею. Шерсть на теле старого оборотня была того же цвета, что и волосы- серебристо-серая, отливающая синим, за что он и получил свое прозвище. - Какое-то новое задание от Милорда?

- Лорд исчез, - мрачно выронил юноша. Хотя, Сивый смерил взглядом фигуру приближенного к Слизерину мага, какой он уже «юноша», мужчина он, хоть и какой-то хлипкий! Просто до этого он воспринимал сына Крауча как того, образца прошлой войны, восторженного подростка только-только закончившего Хогвартс. Теперь же Барти был опасен, как аспид, от него буквально несло страхом и холодом. Настоящий черный маг, достойный ученик черных лож! - Его уже третий день нет в мэноре, а на сегодня планировалось первое собрание Внутреннего Круга!

Волк наморщил лоб, краем глаза следя за тем, как из его шатра выползает волчица, выбранная им прошлым вечером. Хрупкая девчонка с иссиня-черными волосами смущенно улыбнулась альфе и поспешила к Отцу- егерю Струпьяру, избранному Сивым в качестве своего заместителя. Метка на его предплечье так же мерцала тьмой- так что за жизнь Волдеморта никто из них не беспокоился, но все же…Исчезновение Темного Лорда не могло не нервировать Фенрира- Волдеморт обычно не отменял планы, не предупредив ближайшее окружение.

Еще и Хвост куда-то подевался…

- Подождем еще сутки, - наконец-то выдохнул оборотень. - И начнем поиски!

Крауч-младший согласно кивнул, исчезая в тени деревьев.

- Показушник!

* * *

Лэнг, гора Снъяка

* * *

- И что дальше?

- Звезда Перехода откроется через три часа, - произнес Волдеморт, доставая из кармана мантии, накинутой на Гарри, странный предмет, по которому, видимо, и определял время в чужом для них мире. Амулет светился золотисто-алым светом, оставляя темными только древние руны, выгравированные на золотистом металле. - Предлагаю, пока есть время, подняться наверх. Если будем достаточно аккуратными, то сможем увидеть настоящего Темного Бога.

- А он не будет против? - Поттер как-то сомневался, что существо такой силы, что даже Темный лорд называет его «богом», особенно, если оно из «темных», разрешит за собой подглядывать двум магам чужой реальности.

- А я здесь уже был, - небрежно махнул рукой темный маг. Он, если говорить честно, этим посещением хотел добить парня, показав, что за существо создало это мир и объяснить Гарри, что он в безопасности только с ним. Но увидеть спящего бога им и вправду было практически безопасно- тот уже давно не реагировал на окружающих его сущностей. - Так что не бойся, все пройдет неплохо.

- Я и не боюсь, - упрямо поджал губы парень, отворачиваясь от мужчины. Гарри вовсе не хотел идти куда-то еще- ему вполне хватило долины Инкванок и Ледяного Царства, наполненных редкостными тварями, вызывающими у него только рвотные позывы и стойкую мигрень. Их искаженные, созданные фантазией безумца тела, жуткие оскаленные морды, выступы, истекающие слизью и кислотой, лапы, увенчанные когтями и шпорами испытывали на прочность его разум.

- Вот и отлично, - пожал плечами маг. - Тогда идем.

Гарри еще пару секунд посмотрел за удаляющейся фигурой Темного лорда, размышляя стоит ли идти за ним или рискнуть и проигнорировать Волдеморта. Длинная накидка из меха, переброшенная через локоть Лорда, волочилась по камням. Парень, поймав напряженный взгляд волшебника, пожал плечами и поспешил за мужчиной.

Вершина горы Снъяка была не так уж и далеко- эта алая скала была не намного ниже окружающих пиков, так что со склона, где двое землян провели вторую ночь, до нее было буквально пару километров. Так что они достаточно быстро добрались до пещеры, в которой, по словам Волдеморта, спал древний бог. Хотя назвать то странное сооружение, что предстало перед ними, «пещерой» язык у Поттера не поворачивался- ало-фиолетовые каменные столбы, поддерживающие свод, были исчерчены символами и рисунками, а во глубине горы сияли странные сине-зеленые огни, что превращали ее в таинственный Храм, настоящий дом бога.

- Нам сюда? - передернув плечами, спросил Гарри, аккуратно прикасаясь к барельефам, изображающими войны между тварями Лэнга. Ему совсем не хотелось идти в глубь скалы- оттуда не только тянуло сыростью, несвойственной этому обжигающему миру, но и раздавались странные высокие звуки, вызывающие в парне дрожь отвращения. - Может, не надо?

Волдеморт фыркнул.

- Он спит, Поттер, так что боятся нечего. Да и, - он саркастически смерил фигуру спутника. - Я не думал, что это сможет тебя испугать! И вообще, малыш, надо отвечать за свои действия… Должен же ты увидеть плоть, породившую мир твоих «друзей», не так ли?

Гарри только скривился- постоянные намеки и откровенные замечания его тюремщика насчет его «демонопоклоннической» натуры изрядно бесили парня. Но он не решался сказать ни слова поперек темному магу- тот итак все больше и больше впадал в ярость, явно раздраженный присутствием в этом мире, а Гарри не желал его бесить сверх меры. Его и без этого ожидали не лучшие часы(дни?) после возвращения в родное измерение, так что ухудшать свое положение он не собирался.

Из глубины скалы раздалась новая порция завываний.

- Вперед, малыш, - протянул Волдеморт, подтолкнув любовника к проходу. Поттер затравленно оглянулся через плечо, где злорадно ухмылялся Темный лорд, и сделал шаг вперед.

* * *

Площадь Гриммо, 12

* * *

- ААААА!

- Ты что заткнуть его не можешь, Сириус? - недовольно прорычал старый одноглазый аврор, морщась от сопрелого воздуха подземелий. - Он так и будет орать? Может научить тебя кляпы делать, а, Блэк, если магию использовать нельзя?

- Они так выплескивают силу, так что пусть орут, - мрачно буркает не выспавшийся анимаг, брезгливо снимая с прикованного в углу пентаграммы мужчины рубашку. Вырезанные на его груди символы уже закрылись, но четкая коричневая корочка все еще ясно показывала, где белой кожи преступника касался ритуальный нож. - У меня и других дел полно, Грюм, так что не отвлекай меня, хорошо?

- Поторапливайся, парень, - хмыкнул Аластор. - Я долго не смогу держать все это в тайне- если они не умрут в ближайшие недели, то при проверке Азкабана вся эта…ситуация всплывет. Понял, Блэк? Я рискую!

- Не беспокойся, Аластор, - глухо выронил маг. Его глаза блеснули в полумраке холодным голубым светом. - Скоро все закончится. Скоро я верну моего щеночка.

* * *

Лэнг, Дом Снъяка

* * *

Снъяк чувствовал, что к нему приближаются чужие. Давно старый бог не ощущал этот запах- пряный, живой, чуждый его медленно гниющему детищу. Он был вынужден признать, что демиург из него вышел на редкость отвратительный. И не только потому, что он создал мир уже с рождения обреченный на медленное и мучительное погибание, но и потому, что настолько сросся с плотью Лэнга, что умудрился попасть в ловушку шумерского мага. Нет, в отличие от остальных демонов, он не ненавидел Мардука- смертный(тогда еще смертный) сделал все. что бы спасти свой дом, но Снъяк безумно жаждал вырваться из плена. И его единственным шансом был свободный маг нейтрального мира. И теперь он рядом- настолько близко, что бог всей поверхностью своей плоти чувствует его магию, и даже то, что рядом он ощущал магию шамбалийца, что уже не раз беспокоил его, не мешало просыпающемуся божеству. Он не собирался упускать шанс.

-Мне здесь не нравится, - пробормотал Гарри, напряженно вглядываясь в тени, дрожащие в свете магического пламени. Они, казалось, бежали прочь от магов, но, не теряя любопытства, выглядывали из-за колонн и изгибов, следуя за ними шаг в шаг.

Волдеморт на это только хмыкнул, подталкивая парня вглубь помещения, где дрожало что-то темное, пористое, пахнущее сладковатой гнилью и прелой травой. Поттера буквально передернуло, а нежелание идти дальше только усилилось. Ему казалось, что эта масса, злобная и безумно сильная, ждет его, зовет его. Покосившись на Лорда, Гарри понял, что тот не чувствует этого Зова, хотя и темный маг уже не был таким же беспечным как еще пару минутами ранее.

- Иди сзади, - напряженно выдохнул он, отодвигая Поттера себе за спину.

- Может вообще пойдем обратно? - Гарри аккуратно прикоснулся к предплечью темного мага. Но тот только отмахнулся. Волдеморт в этот миг был похож на гончую- его лицо еще больше заострилось, а глаза засветились багрянцем. Ноздри плоского носа раздувались, втягивая запах древнего бога.

- Это невозможно, - наконец выдохнул он, растягивая губы в широкой улыбке. - Он просыпается! Он нас видит!

Гарри отступил назад. Энергия, буквально выливающаяся на юношу, опутывала его сознание, звало присоединиться к дремлющему богу. И парень, не в силах ему противиться, стал медленно приближаться к залу. Трепещущая плоть темно-фиолетового цвета, полупрозрачная, светящаяся. Гарри не мог сказать на что походил Снъяк- он не знал слов что бы описать эту сущность, чуждую земному сознанию, но был уверен, что Бог разумен, что он пристально наблюдает за ним…

Волдеморт вскинул бровь, смотря на то, как дрожащий, испуганный мальчик, словно зачарованный двигается к телу Бога. Темный маг был совсем не рад вниманию, которое оказал Снъяк его пленнику- внимание сущностей такого уровня, особенно темной половины диска, не могло пойти на пользу Поттеру. Гарри итак заклеймен общением с демонами, и Лорд не желал, что бы он получил еще и клеймо Бога. Это окончательно присоединит его к сонму колдунов Лэнга, а это путь однозначного падения. Даже он, вполне благосклонно относящийся к темным ритуалам и черной магии, испытывал брезгливость по отношению к лэнгским контракторам. Волдеморт даже не мог назвать их полноценными магами- демоны использовали тех, кто рискнул связаться с ними в качестве батареек. И мужчина не желал такой судьбы пареньку с лохматыми черными прядями.

Но пока дух исследователя в Темном лорде превалировал- он не мог отказаться от возможности узнать, что надо Снъяку от Гарри.

А парень тем временем подошел практически вплотную к истекающей ихором плоти Бога. Он чувствовал, что его сознание затягивает какая-то оражево-серая пленка, сквозь которую проглядывает карикатурная морда, словно бы отраженная в кривом зеркале. Вместе с лицом пришли и звуки.

-Ты(Тот, кто пришел из-за Грани) слушай(Воспринимай мою сущность) меня(Того, кто создал мир), - Поттер дрожал, потерявшись в этом мареве. - Я(Тот, кто может все) предлагаю(дарую тебе выбор) тебе(Тому, кто пришел в мое жилище) сделку(соглашение равных).

-Что ты хочешь? Я не буду тебе служить!

-Служить(исполнять приказания) не надо(не хочет сущность Снъяка). Если понадобиться(станет необходимым) я(Тот, кто велик) помогу(дам тебе нужное) тебе(рожденному не под этим небом). Я(плоть и душа этого мира) вижу(смотрю сквозь время) ты(Тот, кто может помочь мне) приведешь(откроешь двери) моим детям(тем, кто родился от моей плоти). Я(тот, кто владеет ими) верну(отправлю в родное измерение) их(моих детей), - глухие, жуткие звуки предлагали юноше страшную сделку.

- Я не верю тебе.

- Верить(доверяться слову) не надо(это смешит Бога). Когда(время едино в потоке) придет(настанет для того, кто пришел из чужого мира) предсказанное(увиденное Снъяком), ты(тот, кто откроет мне двери) вспомнишь(вернешься в мою обитель). И заключишь(согласишься на мою сделку) договор(поможешь мне). Я вижу(знаю).

- Ни за что! - выкрикнул Гарри. А затем почувствовал боль на лице. Что-то обожгло его щеки, и он вскрикнул.

Когда Поттер вновь смог видеть реальное, он и Волдеморт были уже далеко от пещеры-храма странного Бога. Он лежал на красном песке, а голова покоилась на коленях темного мага. Волдеморт, видимо не осознав, что юноша уже очнулся, еще пару раз ударил его по щекам, явно возвращая в реальность. Гарри вновь вскрикнул, вскидывая руку.

- Гарри, ты как? - парень даже подавился, услышав в голосе мага нотки беспокойства.

- Нор…кха…Нормально, - Гарри поморщился, приподнимаясь с земли. - Что произошло?

- Снъяк очнулся и попытался тебя клеймить, - пожал плечами Лорд, начиная спускаться вниз. Туда, где виднелся зев пещеры, спрятавшей в своей глубине Звезду Перехода.

- Клеймить?

- Захватить твое сознание, отравить душу- говорят по разному…

Волдеморт, небрежно закинув на плечи шкуру, шел чуть-чуть впереди, иногда оглядываясь на семенящего позади Поттера.

- Что ты видел? - наконец спросил он, скрывая любопытство за равнодушным блеском алых змеиных глаз. - Он что-то тебе сказал?

Пристальный взгляд темного мага четко уловил как резко побледнел юный волшебник, как испуганно расширились зрачки Гарри. Любопытство темного мага уже зашкаливало, но он не спешил заставлять его рассказывать о разговоре с Богом.

- Не…нет, - выдавил Поттер, отводя взгляд от Лорда. Тот хмыкнул- если он захочет, то вполне сможет заставить мальчишку рассказать ему все. Но пока это терпит.

В спину магов пристально смотрел Снъяк, впервые за тысячелетия чувствующий надежду на избавление от плена.

* * *

Сад Малфой-мэнора

* * *

Панси достала из бархатного мешочка, прикрепленного на плетеном поясе, маленькое серебряное зеркальце. Изящная феечка, выложенная из полупрозрачных камней на самом краю отражающей поверхности, кокетливо поправила прядку золотистых волос и сообщила хозяйке, что она выглядит просто великолепно.

Паркинсон на это только довольно хмыкнула. Она итак знала, что является настоящей красавицей, но лишнее подтверждение очевидного всегда приятно- от Драко она такого никогда не дождется. По крайней мере в ближайшее время. В этом ее парень(и, как она уже мечтала, «жених») совсем не походил на собственного отца- лорд Люциус всегда говорил юной леди о ее несомненных и видимых(девушка довольно огладила свою прекрасную фигуру) достоинствах. Панси было чем гордится- бледная кожа, иссиня-черные волосы, темные глаза и изящество настоящей леди. А немного вздернутый носик выглядел даже кокетливо…Ведь так?

Оглянувшись через плечо, она увидела, что к ее беседке приближается сам Драко- неимоверно прекрасный и изящный в своем серебристо-белом костюме.

- Панси, - протянул ее любимый, выходя из-за цветущих кустов. - Ты куда исчезла?

- Я в беседке, Драко, - девушка изящно взмахнула рукой, привлекая внимание слизеринца. - Проходи! Почему ты задержался?

Малфой-младший скривился, и Панси, осознав, что он вновь раздражен ее настойчивостью, сделала вид, что спросила исключительно от скуки. Надо признать, что это всегда работало- Драко, как и большинство мальчишек, считал девушек на порядок глупее себя. И мама научила ее этим пользоваться.

Паркинсон скучающе изучала листву, даже сделала вид, что едва ли не зевает, краем глаза следя за блондином. А Драко, нервно ходящего вдоль скамейки, едва не разрывало от новостей, так что ей, что бы узнать все, надо было только ждать. Терпение- добродетель настоящей леди…

- Отец сказал, что Лорд вернулся, - наконец выпалил юноша. Панси вздрогнула.

Где-то вдали раскатисто загрохотал гром.

Глава двадцать один.

* * *

Запретная Башня

* * *

Гарри испуганно всхлипнул, сжимаясь в маленький комочек в углу пентаграммы. Фантомы демонов зловеще кружили вокруг его фигуры, не смея выйти за края пылающего пентакля. Они черными бесформенными тенями скользили перед глазами Поттера, лишь изредка проходясь своими острыми когтями по телу юноши. Вся рубашка парня уже была превращена в лохмотья, но на самом теле осталось лишь пару неглубоких царапин. Воздействие этих сущностей, вызванных Волдемортом откуда-то из соседних нейтральных миров, было больше психологическим, похожим на влияние дементоров, чем физическим. От их призрачных тел шли волны холода и страха…

Сам же Лорд, кстати, сидел здесь же - в мягком темно-фиолетовом кресле возле горящего камина, читая какую-то старинную книгу в окованной металлом обложке. Он явно погрузился в ее содержимое с головой, лишь изредка посматривая поверх страниц на мучающегося в клетке Поттера.

Когда они вернулись из Лэнга, Волдеморт тут же потащил своего пленника вниз - прочь из Запертой Башни, в подземные уровни Слизерин-мэнора. Он молчал, и от этого зловещего, предвкушающего молчания Гарри становилось только жутче и жутче. Ему не помогало даже то, что он впервые видит хоть что-то кроме Запертой Башни - а интерьеры замка Слизеринов были достойны искреннего восхищения. В них не было помпезного шика и нарочитого богатства, но изящество и выверенная веками смесь роскоши и строгости буквально завораживала - резные потолки, темная мебель, изукрашенная резьбой и мозаикой, гобелены и ковры из Арабских стран.

Но Гарри в этот миг было совсем не до прекрасных интерьеров.

- Волдеморт, куда вы меня тащите? - проговорил Поттер, пытаясь выдернуть руку из захвата Темного лорда.

Но ответом ему была тишина. И только потом, когда мужчина уже кинул растерянного Поттера в наспех начерченную пентаграмму, он соизволил начать монолог. Хотя «наспех», не значит, что неаккуратно или неточно - опыта у Темного лорда было вполне достаточно для того, чтобы даже при ограниченном времени не сделать ошибок в простейшей Звезде Удержания. После чего, пока ошарашенный парень приходил в себя, Волдеморт замкнул ее на пять полуоплавившихся черных свечей. И только после этого он начал говорить:

- Я, кажется, обещал тебе, что припомню это далеко не приятное путешествие? - дождавшись короткого кивка Поттера, темный маг продолжил. - Так вот, я еще во время экскурсии у Старцев подумал, что до тебя, похоже, лучше доходят не физические методы воздействия, а, скажем так, психологические…

Все это время Лорд, одним точным ударом черного кинжала вскрыв себе вены на правой руке, наполнял темной кровью золотое блюдо. Затем, залечив глубокий порез, начал вычерчивать на каменном полу странные знаки. Поттер, же, несколько раз попробовав вырваться из замкнутой пентаграммы и потерпев поражение, только напряженно наблюдал за происходящим, с ужасом ожидая дальнейшего.

- Твое путешествие в черный Лэнг немногому тебя научило, - продолжил Лорд, освобождая свернутую вокруг своего тела темной змеей магию. Черные пряди тумана потянулись к кровавым рунам, заставляя их буквально пылать в полумраке подвала. - Эти твари слишком хотят получить тебя в сонм своих контракторов, чтобы снять тщательно лелеемые маски. Вот я и решил, что стоит тебя познакомить с демонами немного поближе. Нет, не бойся, малыш, твоих друзей из Лэнга я не позову на наш маленький праздник, но и в нейтральных мирах достаточно существ, способных показать неопытному путешественнику всю опасность дорог между мирами!

Словно бы в ответ не слова темного мага, подтверждая их, пентаграмма засияла алым, и из углов потянулись тени…

И вот уже несколько часов, как Гарри «наслаждается» встречей с тварями чужих миров. Как только он начинал привыкать к тяжести и холоду, принесенному тварями, как они снова подлетали к нему и с ударами их когтей в кровь и плоть его вновь входили страх и безнадежность.

- Хватит, - просит Гарри спокойного Лорда, уже отложившего книгу и подошедшего прямо к пламенной границе пентакля. - Прекрати, Волдеморт!

И уже совсем тихо:

- Пожалуйста…

Темный маг, услышав просьбу, присел на корточки перед сжавшимся у невидимой границы Поттером и попытался прикоснуться к волосам парня. Но его бледная чешуйчатая рука остановилась буквально в миллиметрах от головы Гарри. Для юноши это было не менее нервирующе, чем шорохи демонов, буквально отшатнувшихся от пленника, когда к нему подошел Темный лорд. Они явно опасались мага, призвавшего их в этот мир. Гарри поежился, смотря на упершуюся в невидимую стену руку Лорда. Очень странно, когда ты заперт воздухом в неровное пространство пентаграммы, и ни ты не можешь прикоснуться к чему-то за пределом пламенной черты, ни к тебе не могут подойти.

- Ты все понял, малыш, - утвердительно заявил Волдеморт и смазал рукой темно-коричневые символы из подсохнувшей крови. Демоны, злобно зашипев, исчезли, источившись черным дымом, пахнувшим гарью и, что было совершенно неожиданно, мерзлыми розами.

- Да, - на всякий случай кивнул Гарри, подтверждая слова мужчины. Хотя, если говорить честно, то для того чтобы понять небезопасность путешествий в темные миры ему хватило и Лэнга.

Поттер облегченно вздохнул. Теперь, когда из его замкнутого пространства исчезли странные дементорообразные твари, он почувствовал, что успокаивается. Ведь Волдеморт был злом известным (хотя Гарри уже не мог однозначно сказать, что тот - зло), и Поттер вполне понимал чего от него ожидать.

Так что, когда маг затушил практически догоревшие свечи, юноша лишь криво улыбнулся. Мужчина, довольно усмехаясь, поднял усталого пленника на руки, и перенес его на небольшую кушетку. Гарри уже успел рассмотреть эту заклинательную комнату, когда, пытаясь отвлечься от кружения черного дыма в своей пентаграмме, отворачивался к невидимой стене. Здесь был целый уголок уюта - низкий диванчик и мягкое кресло у камина да небольшой шкаф с книгами. Видимо маги, которые в этом древнем подвале призывали демонов и элементарей, любили общаться с ними в комфортной обстановке. Насколько комфортной она была сейчас, похоже, Гарри как раз предстоит узнать, так как Волдеморт уже наклонился над своим пленником, целуя соленые губы.

Это было очень странно - в этот раз, несмотря на то, что только что именно этот мужчина рвал и мучил его душу, но Гарри не ощущал неправильности и неудобства. И прохладные ладони, скользящие по бокам, снимающие остатки рубашки, и узкие губы, целующие его веки, и тяжелый стук сердца прямо напротив его - все это было правильно и сладко. До настоящего безумия.

- Я сошел с ума? - тихо спрашивает парень, обнимая мужчину за шею, то ли у алоглазого мужчины, прижавшегося к нему, то ли у самого неба…Но последнее никогда не заглядывало в эти темные подземелья, поэтому Гарри ответил лишь Волдеморт:

- А может ты наоборот, только сейчас стал нормальным, малыш?

Тихий, шипящий голос мага проникает в самые темные уголки души Поттера, туда, где все еще живет так и не утоленная жажда быть любимым.

- Запомни, Гарри, - говорит мужчина, снимая накинутую в этом подземелье вместо обносков из Лэнга мантию. - Ты мой. И я никому не позволю даже попробовать заявить на тебя права! Я лучше убью и этого безумца, и тебя за компанию…

Вместе с последними словами Темный лорд схватил парня за волосы и впился зубами и губами в открытую шею, оставляя очередной знак. Гарри еле слышно стонет - такая неистовость и страстность, граничащая с грубостью, уже начинает ему нравится. Маг словно бы каждым своим действием показывает насколько именно он, Гарри, нужен ему. И это возбуждает больше всего. Не меньше, чем шероховатость кожи, покрытой мелкой чешуей, или твердая ладонь на члене, горячая плоть у бедра…

- Твой, - стонет Поттер, словно снова погружаясь в сон, увиденный несколько недель назад. И это так приятно, когда есть кто-то, кто может назвать тебя «своим».

В неярком свете едва горящего камина их тела уходят в тень, и парень почти не видит партнера, но зато все остальные чувства обострены до предела. Он чувствует запах углей и змеиной кожи, а каждое прикосновение рук мужчины приносит несравнимое наслаждение. И парень сам, не в силах сдержаться, впивается ногтями в спину Волдеморта, прижимаясь к нему ближе и ближе. Он обвивает ногами бедра Лорда и, вдыхая запах все еще пахнувших жарким воздухом Лэнга волос, прикасается мягкими губами к крупным чешуйкам на его виске.

Волдеморт еле слышно зарычал.

- Мне нравится, - слегка срывающимся голосом шепчет он, разводя ноги Поттера в стороны. - Мне нравится, когда ты отвечаешь…

Гарри становится все жарче и жарче, дрожь проходит по всему телу юноши, когда он чувствуют длинные пальцы Лорда в себе. Поттер не чувствует и тени смущения, охватывавшего его ранее, только наслаждение, словно бы выходящее на новый уровень. И парень, не в силах сдержать голос, просит:

- Сильнее, прошу, сильнее, - тихо, на грани слышимости, шепчет Гарри в висок Волдеморту, лаская языком скулы и щеки, слегка соленые и шершавые. Темный маг улыбается - парень не видит этого, но чувствует кожей, когда мужчина прижимается к его подбородку. И маг, без слов, подчиняется.

Гарри еле слышно стонет, ощущая резкие движения члена внутри себя. Мужчина вдыхает запах партнера, пробует языком соленую кожу, прикусывает ключицы… А парень в ответ все сильнее обхватывает плечи Лорда, вонзает ногти в спину. Все так хорошо и правильно, что парень уже не понимает, где заканчивается его реальность, а начинается настоящий рай. Наслаждение становится все больше и больше, стирая последние границы стыдливости и разума - остается только Гарри и Волдеморт, только они двое во всей вселенной…

Камни на шумерском ожерелье и кольце сияют мерным золотым светом, но ни один из любовников этого не замечает.

* * *

Площадь Гриммо, 12

* * *

Рон лежал на кровати, пустым взглядом уставившись на старый, потрескавшийся потолок. Сейчас в этом доме он чувствовал себя необыкновенно одиноко. Не было Сириуса, веселого мародера - крестного Гарри, а тот Сириус, что бледной тенью бродил по особняку скорее пугал, чем поднимал настроение. Профессор Люпин тоже казался больным - он явно переживал за любовника (отношения этих двоих даже для Джинни не были секретом). Гермиона ушла пару дней назад, как-то по-особенному, словно извиняясь, посмотрев на подавленного друга. У нее появились «свои» дела, о которых ему нельзя знать. Хотя, это было совсем не странно. Она никогда не дружила именно с Роном. Опекала - да, но не дружила. Дружил с ними Гарри, он и связывал настолько разных личностей в «Золотое Трио». Теперь же, после Гарриного плена, увлеченности Гермионы Крамом и предательства Билла, Рон не был уверен, что их троица сможет хоть когда-нибудь вернутся к прежнему уровню близости.

Но не только это беспокоит Уизли-младшего. Тишина и отстраненность в семье Уизли достигла максимума. Они все словно бы боятся смотреть друг другу в глаза. Мама безостановочно печет пироги и наполняет лединик нескончаемым потоком снеди. Отец закрылся в комнате и зарылся в недра очередной маггловской игрушки. И они перебрасываются лишь короткими фразами и приветствиями. Чарли уехал к драконам, близнецы что-то взрывают в комнате. И вся семья, словно бы сговорившись, не вспоминает о Перси.

Какой скандал разразился по возвращении из Лондона! Как орала Молли, узнав, что ее сын был в курсе условия, выставленного Биллу лордом Делакуром. А тот только спокойно и невозмутимо отвечал, что не хотел испортить судьбу брату.

Вот его и выгнали из дома. Правда, Перси совсем не походил на того, кого выгоняют - скорее уж этот высокопоставленный министерский служащий гордо покинул старую пыльную Нору. И только страдальческая гримаса на лице среднего сына Уизли показывала насколько ему больно от отречения семьи.

Рон встает с кровати - беспечное прозябание уже раздражает подростка. Он подходит к столику, чувствуя, как в босые ноги впиваются занозы. На пыльной столешнице стоят старинные шахматы с причудливыми фигурками в виде магов и воинов древности - из наследства Блэков. Гриффиндорец расставляет раскиданные шахматные фигурки, давая им имена реальных личностей. Это всегда помогало гриффиндорцу разобраться в ситуации, успокоиться. Черный король, увенчанный зловещим шлемом-короной, закутанный в черный плащ - Темный лорд Волдеморт, вот этот высокомерный воин-слон - Люциус Малфой, а эта ладья (тяжелый пехотинец с клыком в ухе)- его брат Билл, отныне окрашенный в черный цвет… А белый король - Дамблдор…Возле него стоят орденцы.

А кто на этой доске они - Рон, Гарри и Гермиона, бывшие когда-то Золотым Трио? И смогут ли пешки, которыми они пока являются, дойдя до края доски не только стать ферзями, но и не сменить цвет?

Биллу это не удалось.

* * *

Слизерин-мэнор

* * *

Северус Снейп аппарировал по Зову Метки. Несмотря на то, что он уже давно ждал этого, вызов все равно застал его врасплох. Резкая боль, обжигающая предплечье, за годы свободы уже позабылась, и он едва не упал на пол. Только что сваренное зелье разлилось по полу зелено-желтым пятном…

- Что-то случилось, Северус? - раздался голос Оливии, и в подвальную лабораторию вплыла итальянка, одетая только в кружевной пеньюар. Снейп вздрогнул, сглотнув, но новая волна боли привела мага в себя.

- У меня дела, Лив, - отмахнулся он и, подхватив узел с мантией Пожирателя, аппарировал прочь, так и не увидев как по темным губам женщины пробежала удовлетворенная улыбка.

И вот он снова здесь…У трона Темного лорда, мечтающего о короне МагАнглии. Правда, Северус никогда прежде не был в замке Слизеринов. Надо признать, что он в последние годы прошлой войны, да и после нее, считал, что все разговоры Воландеморта о том, что он владеет этим легендарным замком, не более чем искусная ложь. Но вот только теперь он здесь - в стенах настолько древних и пропитанных силой, что по коже зельевара проходит дрожь.

Ну, по крайней мере, Снейп предпочитает думать, что дрожит он от этого, а не от страха перед зловещей фигурой на черном троне.

- Добро пожаловать в мою резиденцию, слуги мои, - тихий голос Волдеморта, кажется, проникает во все углы, ядом просачивается прямо в сознание, минуя уши. - Я вернулся из небытия, дабы довести наши планы до совершенства и теперь мне никто не сможет помешать!

Темные фигуры послушно склонились.

Северус Снейп аккуратно осмотрел присутствующих. Здесь было много знакомых, так что даже старые маски не скрывали их личностей. Это были как все оставшиеся в живых представители Внутреннего Круга - Люциус Малфой, Александр Паркинсон, Генрих Гринграсс, Маркус Эйвери, Августус Руквуд, так и новые приближенные - например, Барти Крауч-младший, бывший во времена прошлой войны всего лишь рядовым воином. Чуть в стороне пожирали восторженными взглядами фигуру Лорда представители магических рас - Фенрир Сивый от оборотней, Чезаре Цепеш от вампиров, Андре Делакур как представитель вейл и французского двора…Но некоторые личности так и остались для мага незнакомыми.

Но самое странное, это то, что позади трона Темного лорда стояла небольшая скамеечка. На ней, закутавшись в черную мантию, так плотно, что видны только бледные кисти рук, сидит неизвестный маг. Он, словно бы находится где-то далеко, не здесь… Незнакомец не смотрит на фигуру Лорда, на склоненных Пожирателей, он просто гладит по темно-зеленой шкуре Нагини, радостно шипящую и извивающуюся под ладонью.

Что-то крутилось в голове Северуса, что-то связанное с этим человеком в тени трона…

- Мой господин, - тем временем к трону подошел Люциус, прикасаясь губами к поданной ему ладони Волдеморта. - Позвольте мне представить вам моего протеже, уже не раз помогавшего нам в Министерстве - Персиваля Уизли.

- Я много слышал о Вас, мистер Уизли, - блеснули алым глаза темного мага, когда у подножья его трона склонился рыжеволосый юноша. Несмотря на то, что в ордене Феникса давно ходили разговоры о том, что этот парень слишком близко общается с Малфоем и Гринграссом, да и родители его девушки - Пенелопы Кристалл достаточно лояльны к темной стороне, увидеть здесь одного из Уизли для Северуса было невероятно. - Надеюсь, вы станете достойным слугой нашему трону!

- Тьма навек, мой Лорд, - склоняется в более глубоком поклоне Перси.

- А теперь перейдем к вам, мои милые отрекшиеся союзники…

И тут Северус понимает, что казалось ему странным в фигуре незнакомца за троном Темного лорда. Это его руки…Снейп, надо признать, лучше знал своих учеников именно по рукам - часто следил на уроках за тем, что они кидают в котлы, чем по лицам. И просто не мог не узнать руку самого ненавистного ученика.

* * *

Запертая Башня

* * *

- Почему это все так? - спрашивает Гарри, откидываясь на спинку дивана. Когда собрание Пожирателей закончилось, и черные тени исчезли прочь, унося первые задания своего Лорда, Волдеморт тут же потащил своего пленника наверх, в гостиную Запертой Башни. Гарри и сам был не против убраться из Зала поскорее - он, все еще наполненный запахом страха и боли, пугал юношу. - Зачем вам все эти маски, мантии, унижение соратников? Неужели вы действительно их не уважаете?

- Где ты видишь унижение, малыш? В чем? - пожал плечами Лорд. Сейчас он выглядел на редкость роскошно - черная бархатная мантия, подбитая темно-фиолетовым шелком, расшита серебряными нитями, а роскошный черный камзол похож на сгусток мрака, и от этого серебристая кожа мужчины буквально сияла. А шикарные рубины в кольцах перекликались с искрами в глазах Волдеморта. - Для серой массы Пожирателей - ты ее еще не видел, малыш - состоящей в основном из восторженных юнцов и абсолютных психопатов, я - воплощение тьмы, некое черное божество, поэтому вся эта атрибутика только играет мне на руку. А для существ иных рас - я мессия, явившаяся в мир, чтобы вернуть им гордость. Магглы бы назвали бы мою организацию - сектой.

Волдеморт изящно пожал плечами, поглаживая прильнувшую к нему Нагини.

- А для тех, кто имеет свой разум, я - будущий правитель, - продолжил маг. - Чистокровные, присоединяющиеся к моим черным рыцарям, в основе своей монархисты. Да и ощущать, что хотя бы юридически мы подчинены сквибке…

- Сквибке? - это было что-то новое. - Но ведь МагАнглией управляет Министр!

- Ты никогда не удивлялся тому, что глава нашего государства называется только Министром? Не королем, ни президентом, а именно Министром Магии? Хотя это не странно, - махнул рукой Лорд. - Пропаганда и промывка мозгов на протяжении многих лет делают свое дело! Так вот, это потому, что официально мы лишь часть Британской империи. А английская королевская фамилия вся сплошь состоит из сквибов, вот только пробудить магию им так и не удалось - уж слишком ильное проклятье лежит на крови королей, убивших последнего из рода монархов магии.

Гарри ошарашено покачал головой. Если честно, он всегда считал, что все те прения монархистов и демократов, что часто освещали в «Пророке» лишь простое соревнование. Но тут, похоже, попахивает войной за освобождение!

- Так вот, - продолжил Волдеморт. Кстати, Гарри задумался над тем, что это первый их спокойный разговор о Пожирателях и их целях…Забавно, но пока он не видит ничего из того, что входило бы в противоречия с его принципами. - Итак, наследникам старых семей, помнящих о тех временах, когда МагАнглия была великой, неприятно ощущать свою подчиненность убийцам, и лорды просто жаждут видеть на троне последнего из Слизеринов! А склонить колени или припасть к руке короля - не унижение, но честь!

- А боль? - вспомнил отвратительное действо наказаний Лорда Гарри. - Ради чего они все это терпят?

- Мечта, Гарри, помогает вытерпеть и не такое, - насмешливо усмехнулся Волдеморт. - Да и, поверь мне, многие наказания внутри чистокровных семей куда хуже простого и незатейливого Круциатоса! А если ты спросишь меня, зачем это мне? То я отвечу вот что. Во-первых, мне нравится чувствовать себя вправе карать и миловать, а во-вторых, этим змеям нельзя дать и тени надежды на то, что когда я покорю Англию, меня можно будет подвинуть и посадить на трон собственного отпрыска. Они должны меня боятся, даже для них - черствых, расчетливый и знающих мои темные тайны - я должен быть полумифическим бессмертным созданием…

Поттер вздрогнул. Сейчас Волдеморт и вправду походил на божество, что, по правде, скорее привлекало Гарри, чем пугало. Но он уже не мог считать себя мерилом нормальности - ведь Гарри прекрасно видел, как дрожат взрослые, сильные волшебники при приближении к своему Лорду.

- Запоминай, Поттер, - закончил темный маг. - Так как, если ты выживешь в предстоящей игре, тебе тоже придется ставить себя вне рамок, иначе окажешься лишь деталькой в чужом артефакте!

- В твоем? - хмыкнул Гарри.

- В моем - естественно, - усмехается Лорд, целуя податливые губы своего пленника. - Я не хочу, чтобы ты стал еще чьей-то игрушкой. Ведь тогда мне и вправду придется тебя убить. Прости малыш - но это проза жизни!

Где-то на болотах завыли волки.

Глава двадцать два.

* * *

Площадь Гриммо

* * *

- Ремус, что творится с Сириусом?

Тихий голос МакГонагалл заставил оборотня вздрогнуть. Он совсем не хотел говорить на эту тему, но и убегать от ответа не стоило, чтобы у нее не возникло невероятных причин болезни Блэка. Люпин понимал, что это было бы наивно - надеяться, что никто не заметит в какую страшную тень превратился жизнерадостный Мародер. И простым горем по похищенному крестнику это уже не объяснить.

- Многие заметили? - устало бросил маг.

- Вам повезло, но нет, - пожала плечами женщина, присаживаясь на соседнее кресло. - Единственные кто живет здесь постоянно - это семья Уизли, а они…Ну ты сам знаешь!

Профессор только махнула рукой.

- Альбус и остальные не так часто видят Сириуса, а я просто особенно пристально присматривалась к вам - мне не верилось, что вы будете сидеть сложа руки после произошедшего в Министерстве, - Миневра проговорила это тихо, но твердо. - А уж когда сюда зачистил Аластор, я в этом окончательно убедилась. И вот, поймав Блэка, я вижу бледную тень вместо своего самого яркого ученика, больше похожую на дементора, чем на человека!

- Скажешь Альбусу? - обреченно спросил Люпин, поглядывая на бывшего декана из-под густых бровей. Если о происходящем узнает директор, то вся их работа пойдет насмарку - Дамблдор относился к ним уже не так хорошо, как раньше. Видимо чувствовал, что оба мужчины заметно отдалились от Ордена.

- А надо?

Оборотень и волшебница обменялись напряженными взглядами. Минерва МакГонагалл смотрела на оборотня спокойно, чувствуя, что не прогадала, считая именно этого мародера самым опасным членом их компании еще со времен школы. И вовсе не потому, что тот оборотень - а потому, что готов бороться за своих до конца и при этом не терять головы. Поразительное сочетание расчетливости и звериной ярости!

- Хорошо, - наконец произнес Ремус, решая рассказать профессору об их задумке. Не все - кое о чем лучше не говорить вслух. Минерва МакГонагалл, естественно, все поймет, уж чего-чего, а знаний у этой статной женщины достаточно, но это будет тайной не произнесенной вслух. - Мы решили сами предпринять кое-какие шаги по вызволению Гарри из плена… Из тех, что подвластны только Сириусу.

Минерва кивнула. Примерно к таким выводом пришла она и сама.

- Некромантия? - все же решила уточнить профессор трансфигурации.

- Именно, - поджал Ремус губы. Эта женщина все же заставила его вслух признаться о практике запрещенного искусства.

- Из-за этого он такой?

- Это часть его безумия, - устало ответил Люпин. Взгляд его золотых глаз бессмысленно скользил по полкам, уставленным древними фолиантами, по пыльным креслам и магическим артефактам - он старался смотреть куда угодно, только не на необычайно умную и проницательную женщину, чтобы она не увидела боль и страх в глубине его глаз. - Фамильного безумия. У каждого из Блэков оно проявляется по своему…

Ремус вспомнил, как ему об этом рассказывал сам Сириус. И сейчас, когда он остался с этим ужасом один на один, Люпин решил поделится этим с единственным по-настоящему честным человеком в своем окружении. Единственным, кто точно не будет ни осуждать, ни жалеть их.

- Самая знаменитая из Блэков - Беллатриса Лестрейндж. Ее безумием была кровь, - каждое слово оборотня падало в тишине комнаты как песчинки в стеклянный тубус песочных часов. - Еще в детстве маленькая красотка-Бэлла любила смотреть за капающей кровью. Но окончательно погибла она в Первую Войну, причем, несмотря на слухи, намного позже своего решения присоединиться к Пожирателям. Это случилось в одну из аврорских проверок. Беллатриса в то время была беременна, но магов это не остановило. Сражение было жарким, и когда она вернулась в сознание, вокруг нее были только кровь… Кровь и мертвый выкидыш.

Минерва передернула плечами. Она не знала, что чета Лейстрейндж потеряла ребенка. Нет, Алиса плакалась ей о том страшном дне - у молодой женщины тогда случился настоящий нервный срыв, но никогда не рассказывал об этом.

- Тогда она и сошла с ума, - продолжил свой рассказ Ремус. - По крайней мере, так говорила Сириусу Вальбурга при их последней встрече. У Нарциссы совсем другой порок- она обожает пламя. Огонь и взрывы - ее страсть. Но она смогла сдержать свои порывы, говорят, что Малфой-мэнор освещается только живым огнем. Андромеда сбежала из мира магии, подальше от того, что может спровоцировать ее срыв… И собирает холодное оружие.

Пора было переходить к самому главному.

- Про Регулуса Бродяга не говорил - слишком много боли доставила ему гибель брата, а сам он страдает безумием берсерка. Если Сири видит цель, то он пойдет ради ее достижения на все, да вы и сами это знаете, - махнул рукой Люпин, вспоминая все безумные проделки и вылазки любовника. МакГонагалл согласно кивнула. Из всех четырех приятелей Блэк был самым целеустремленным. - Но в сочетании с предрасположенностью к некромантии, особенно когда ты ее активно практикуешь, это страшно. Некромантия - страшное искусство.

- Что да, то да, - кивнула Минерва. Она крайне мало слышала об этой разновидности темной магии - некромантия была запрещена так давно, что не осталось и крупиц знаний об этом. Лишь несколько семейств по всему миру имеет книги об этом искусстве, да и не стремятся говорить о них открыто

- Все мужчины их семьи становились некромантами, - продолжил Ремус.

- Только мужчины?

- Да, только мужчины. Женщины, решившие посветить себя искусству некромантии, лишаются возможности даровать жизнь. Тот, кто сроднился со смертью, перестает быть человеком. Вы же знаете, что есть мужские и женские магические отрасли?

- Конечно, - фыркнула Минерва. Это рассказывалось на всех предметах в Хогвартсе. - Алхимия - мужская, целительство -женская профессия. Хотя это все так относительно. До высших уровней не доходят не только по половому признаку…

- Не в этом дело! Просто из-за того, что Сириус погрузился сразу в высшие уровни этого искусства, - объяснил Ремус. - Его безумие наложилось на некую «мертвенность» и получился одержимый определенной целью некромант, который не обращает внимания ни на недостаток пищи, ни на усталость…

- Страшно, - поежилась женщина.

- Страшно, - подтвердил Люпин, прислушиваясь своим обострившимся перед полнолунием слухом к ритуалу в подвале. - Но скоро это закончится. Очень скоро.

* * *

Запертая Башня

* * *

Гарри достал из-за книг свою законченную рунную цепочку. Вырезанные на светлом дереве символы светились темно-красным. Он активировал ее только что - и теперь, когда она действовала, размышлял над собственными ощущениями. Не было радости, не было предвкушения и надежд - просто удовлетворение от хорошо проделанной работы, как от Превосходно на эссе по трансфигурации. А ведь все это должно было быть! Он сделал шаг на пути к свободе!

- И почему я не счастлив? - устало спросил Гарри у закатного неба, золотистыми лучами разукрасившего стены замка, придавая его суровой красоте особую изящность.

Поттеру не хотелось бы признаться в этом даже самому себе, но он уже не хотел покидать такого уютного места. И не только место привязывало его к Запертой Башне Слизерин-мэнора, но и сам лорд Волдеморт. Гарри было больно признаваться, но темный маг занял в его жизни слишком много места, и он уже не был уверен, что сможет все забыть, вернувшись в Хогвартс.

И что он хочет забывать.

За эти несколько месяцев столько всего случилось - возрождение Темного лорда, плен, боль и ненависть, насилие… Страсть, забытая магия, политика. И снова страсть, переходящая в странную, болезненную привязанность. Поттер, вновь и вновь перечитывая первые страницы дневника Ровены, был уже готов подписаться под всеми ее словами, кроме, разве что, «любви». Это было бы уже слишком. Да, определенно, слишком.

- Скучаешь? - раздался голос Волдеморта. Гарри уже давно почувствовал, что маг здесь, но не стал спускаться в гостиную, где лорд выбирал из библиотеки Рэйвенкло пару книг. Гарри находил все больше и больше сходств между Волдемортом и Гермионой в области пламенной любви к книгам. Он так же аккуратно и ласково гладил обложки и страницы.

Странно, но Волдеморт совсем не сердился на то, что Гарри не спустился вниз, когда почувствовал магию своего тюремщика. Обычно он хотя бы намекал Поттеру на это, но сегодня лорд выглядел как-то по особенному задумчиво - он словно бы что-то искал в образе юноши, проникал прямо в его сознание. В голове Гарри что-то зашумело и он разорвал зрительный контакт, прежде чем нащупать в кармане дневник Ровены, который он по мере сил продолжал, описывая как события последних дней, так и самые интересные заклинания из шумерской книги.

Темный маг хмыкнул.

- Я хочу тебе кое-что показать, - все тот же тихий задумчивый голос. Гарри уже начал беспокоиться- эта спокойная отстраненность обозначала, что мужчина что-то готовит. - Это, как мне кажется, завершит рисунок наших отношений… Уступи мне место, малыш!

Гарри послушно отошел в сторону. Из черной бархатной сумки, перекинутой через плечо, Лорд достал черное зеркало - как по-другому назвать отполированную до блеска тонкую плиту обсидиана, Поттер не знал.

- Что вы делаете?

- Потерпи, Гарри, - отмахнулся мужчина, взрезал запястье. Темная кровь закапала на плиту. Поттер заметил, что Лорд уже не в первый раз пускает кровь при совершение магических действий, причем настолько опасно. Парень не понимал как тот может так рисковать- у самого Гарри на это явно не хватило бы смелости. - Сейчас все поймешь.

Кровь, залившая зеркало, покрыла его поверхность неровным слоем- она словно живая, собиралась в странные символы, начавшие светится.

- Так, почти все, - пробормотал Лорд, прежде чем начать заклинание. Язык, на котором говорил Волдеморт во время ритуала, был незнаком Поттеру - это была не латынь, не английский, не французский, и даже не шумерский. Что-то совсем древнее и страшное.

Когда же над черной плитой сложилась странная картинка, маг одним движением погрузил артефакторную во мрак, и сложная схема светло-лилового цвета проявилась ярко и четко. Волдеморт жестом подозвал к себе Поттера - и парень с непониманием вгляделся в магическую конструкцию. Больше всего это походило на схему Солнечной системы, которую Гарри видел в кабинете физики. Но огней было восемь и все они были связаны между собой сетью мелких лучей. Хотя нет, не так - все они были связаны с одним, самым крупным - тем, что находился в самом центре.

- Что это? - спросил Гарри, пытаясь прикоснутся к светящимся звездам. Но рука спокойно проходила насквозь сияющей схемы.

- Сначала, малыш, дай-ка свою руку, - буркнул он, подтягивая Гарри к себе. Маг аккуратно порезал ему ладонь, перемешивая свою и чужую кровь. - Да будет тайна вечной!

Гарри почувствовал, как по всему его телу прошла волна магии.

- Что это было?

- Ритуал сокрытия тайного - очень простой, но требующий выполнения определенных, достаточно специфических, условий. Но возвращаясь к нужной теме. Что ты знаешь о крестражах, Гарри? - спросил его Лорд. Лицо Волдеморта в бледных отсветах казалось таким неземным, что это даже пугало.

- А что это?

- Ответ понятен, - хмыкнул мужчина. - В принципе, я так и думал - Дамблдор не из тех, кто раскрывает свои карты даже союзникам. А уж тем более жертвам…

Разговор становился все страньше и страньше, как говорила Алиса.

- Крестражи - это предметы заключающие в себя осколки души мага, залоги его бессмертия, - темный маг довольно оскалился, увидев как побледнело лицо Поттера. - Да-да, именно их я создал, чтобы убедится, что шальная авада не помешает моим планам. Только вот я сам улучшил эту схему. Я не раскалывал душу - это лишило бы меня большей части магической мощи и вызвало бы недовольство моего Учителя.

Гарри смотрел на мага, поражаясь, как тот любит рассказывать о своих планах и достижениях, словно бы этому великому темному магу жизненно необходимо убедить окружающих в своем величии и гениальности. Видимо это какое-то последствие его прошлого, как и почти маниакальная страсть к власти.

- Моя душа цела, а в крестражах спрятаны лишь ее слепки пополам с воспоминаниями, чтобы мой якорь мог какое-то время существовать автономно, если его пробудят, - продолжил свой рассказ Волдеморт. - Кстати, с одним из них ты уже встречался.

- Дневник, - ошарашено выдохнул Гарри, поднимая взгляд на Лорда.

- Именно! - театрально поаплодировал догадливости пленника Темный лорд. - И изрядно попортил мне именно этот. Да-да, малыш, ты вовсе не уничтожил его, только повредил систему воспоминаний, так что автономно он уже не сможет существовать - он только поддерживает мое существование. Вот, кстати, его искра, - Волдеморт показал на самый маленький и бледный огонек. - Спасибо тебе от Люциуса, малыш - если бы ты не отдал ему тетрадку, то он бы получил куда сильнее чем сейчас.

Гарри пораженно покачал головой:

- А Директор сказал, что я уничтожил его, - и аккуратно посмотрел на мужчину, только сейчас осознав, что Волдеморт может разозлиться.

- Что еще раз подтверждает, что Дамблдор знает о крестражах. Ведь если бы дневник был полноценным крестражем, заключившим в себя осколок моей души, то яд василиска был бы одним из немногих веществ, способных его уничтожить, - пожал плечами Лорд. Судя по всему он не слишком злился за тот случай.

- Эти, - тем временем продолжил маг, указывая еще на четыре ровно мерцающих огонька. - Действующие якоря. А эти, малыш, принадлежат живым крестражам…

- Живым? - протянул Поттер. присматриваясь к двум крупным огням, мерно мерцающим во мгле. - Как это может быть?

- Это якоря, внедренный в живых существ, - пояснил мужчина. - Вот этот - Нагайна, а этот… Можешь сам догадаешься, если я скажу, что он был создан в ночь Хэллоуина?

Гарри замер. Это просто не могло быть правдой. Ведь если это правда, то он, он…

- Ты все правильно понял, малыш, - подцепил его подбородок Волдеморт. Его алые глаза буквально светились в полумраке, и Поттер не мог оторвать от них своего взгляда. Он - залог жизни темного мага, а вовсе не тот, кто должен его убить. Гарри всю жизнь в МагАнглии внушали, что он обречен на бой с Лордом, а сейчас…. Сейчас все перевернулось с ног на голову. - Ты - мой якорь. Так что можешь не бояться, что я тебя убью без повода, малыш. Не страдаю суицидальными наклонностями. Я уже давно заметил, что наша с тобой связь неестественна, да и привязанность к тебе Нагини показательна, но это удивило даже меня! Буквально вчера я решил проверить якоря и обнаружил, что их несколько больше…А уж сделать вывод совсем не сложно.

- И директор об этом знал?

- Конечно, - усмехнулся Лорд. - Догадываешься, Гарри, что ждало бы тебя после победы? Учитывая, что наш великий манипулятор не знает об изменении ритуала крестажей? Он-то уверен, что я могу возродиться из каждой, я подчеркивая, каждой, частички души, заключенной в предмет…

- А это не так? - Поттер старался отвлечься от вороха мыслей, жужжащих в его голове.

- Естественно нет, - фыркнул Волдеморт. - Душа у меня одна, просто после гибели меня притягивает к одному из них, как якорем. Но Альбус уверен, что я смогу возродится и в твоем теле, малыш…

Поттер поежился. Темный лорд щелкнул пальцами, возвращая свет - Гарри даже зажмурился на миг, настолько ослепляющим оказался золотистый свет после полного мрака. А Лорд продолжил:

- И подумай вот еще о чем - что будут думать твои друзья, когда узнают правду? Останется ли у тебя хоть кто-то во всем мире, кроме меня?

* * *

Площадь Гриммо

* * *

Люпин и Аластор стояли почти у самой подвальной двери, в то время как Сириус принялся за сам черный ритуал. Все приготовления были сделаны заранее - благовония зажжены, жертвы приготовлены, символы наполнены силой, и сейчас им предстояло увидеть Призыв Адской гончей.

Блэк, одетый в простую черную мантию, медленно, певуче, читал заклинание, разрывая плоть междумирья, чтобы достать оттуда эманации истинной смерти. Длинный изогнутый кинжал в его руках светился алым - и маг медленно вонзал его в сгустившийся темно-красным паром воздух перед собой. Из-за грани били яркие искры, проскальзывали молнии, и, что самое главное- оттуда просачивались пять теней, которые уже тянулись к приготовленным жертвам.

- Что за холод, - скривился Аластор, плотнее закутываясь в старую аврорскую мантию, исключительно для того, чтобы разорвать то жуткое молчание, что окутало подземелья после того как Сириус закончил древнее заклинание. Люпин и сам заметил, что во время прорыва в ритуальном зале заметно похолодало. Из-за грани, из владений Нергала, мертвенный холод выплескивался волнами, вымораживающими на темном полу узоры из серебристого инея.

-Смотри, Аластор, начинается! - кивнул на пентаграмму Ремус, пристально следя за состоянием любовника. Тени, вытащенные из-за Грани уже полностью окутали истерзанные тела преступников, вытащенных Грюмом из Азкабана, медленно преобразуя их в тех тварей, что называют Адскими гончими. Говорят, что именно их называли в древности Гриммами…

Все присутствующие так увлеклись разглядыванием преобразований истерзанных тел что не заметили, как маленький осколок тьмы, отколовшись от общей массы, выскользнул из комнаты. Он сильно отличался от остальной массы - не черный дым, но искрящаяся темно-фиолетовая плоть.

У Снъяка за бесконечность его жизни скопилось много должников среди черных божеств, и Повелитель Смерти Нергал находился среди них. Так что договориться о том, чтобы осколок божественной плоти проник в мир, где находится единственный человек, способный перетащить в свободное межмировое пространство все тело Снъяка, было несложно. Теперь же этому осколку нужна было просто какая-нибудь здешняя плоть, связанная с тем мальчишкой, что пришел в мир Лэнга в обществе странного шамбалийца. Но никто из разумных не подходил - их личность в плоскости этого измерения была слишком сильна и могла если не подавить осколок Снъяка, то по крайней мере заметить его присутствие. Но бог не собирался сдаваться. И он уже чувствовал запах нужного существа.

Наверху старого дома закричала Хэдвиг, забившись о прутья клетки. Ее желтые глаза потеряли желтый свет, заменившись темно-фиолетовыми искрами, а кончики перьев приобрели яркий стальной блеск.

* * *

Запертая Башня

* * *

Гарри сжался под одеялом, стараясь забыть последние слова Лорда. Но это было абсолютно невозможно - эта речь словно бы врезалась в память следом от каленого железа. Он - частичка Темного лорда, он - один из якорей держащих его в мире живых. Странное ощущение - кто он? Гарри Поттер? Или просто осколок души гениального темного мага? Он отныне не знал.

Но хуже всего было то, что Поттер прекрасно понимал правдивость мнения Лорда насчет его знакомых. Если директор узнает (если еще не знает - об этом Гарри предпочитал не думать), что он может помочь возрождению Волдеморта, то вряд ли станет сомневаться, уничтожая его. Нет, Альбусу Дамблдору, как хотелось верить Поттеру, будет очень больно, но этого потребует «всеобщее благо», и он это сделает. Да и до конца верить своим друзьям он не мог…

Как и по-настоящему желать смерти Темному лорду.

Гарри передернул плечами, когда где-то вдали раздался жуткий вой. Огромная стая ворон, которую спугнули эти звуки, пролетела мимо замка Слизерина, который Гарри уже начал называть «домом». Особенно после посещения Лэнга. И ему нравилось, что у него отныне есть такое пристанище. Дом Дурслей никогда не смог бы стать ему дороже даже самой плохой гостиницы, а называть школу домом было как-то неправильно.

- Наверное, волки Сивого, - прошептал Гарри, поежившись от жуткого воя, вспоминая про огромного страшного человека, практически полностью заросшего серой шерстью. Он видел его на собрании у Лорда. Поттер едва-едва разглядел его в полутьме зала, где Волдеморт проводил встречи.

Присмотревшись к лесу, Гарри заметил какую-то странность.

Издалека показались какие-то необычные тени - черные, почему-то невыразимо притягательные для взгляда юноши. И он смотрел на них, пока эти тени не превратились в пятерку жутких псов.

* * *

Эпилог.

Ровена медленно и важно спускалась по резной лестнице, рассматривая незнакомые интерьеры Слизерин-мэнора. Когда дорогой Салазар запирал ее в Башне, он не стал устраивать ей экскурсии по дому, так что сейчас леди Рэйвенкло-Слизерин с удовольствием смотрела по сторонам, наслаждаясь его выверенной изысканностью.

- Какой же все-таки мой милый педантичный, - усмехнулась женщина, прикасаясь к идеально разложенным на рабочем столе документам, листочек к листочку, папка к папке, книга к книге. Не менее аккуратными были и записи Слизерина - не то, что ее, постоянно перемежающиеся рисунками и рассуждениями на совершенно посторонние темы. - Ну как же все некстати…

Ровена устало вздохнула, присаживаясь на стул. И что же ей было делать? Когда она продумывала свое триумфальное появление, то совершенно не подумала о том, что благоверного может не оказаться на месте. А просто так бродить по замку ей не хотелось - за предыдущие часов шесть она уже достаточно насмотрелась на изысканность интерьеров. Но и не заявить о своем открытии не может. Это было бы совсем не в характере леди Рэйвенкло-Слизерин.

Что же делать?

Наконец, на губах женщины появилась кривая усмешка - Ровена придумала неплохую шутку над своим высокомерным супругом. Она пододвинула к себе пачку каких-то, наверное, очень и очень важных документов, и, окунув в чернильницу мохнатое перо, написала поверх размышлений мужа всего одну фразу.

«Что значат щиты твоей Башни по сравнению с теми, что ты возвел вокруг моего сердца?»

* * *

Ну вот и закончилась первая часть моего фика. На днях начну «Свободного». Всем спасибо)

Content

Neiro-tan Башня