Insvit_F.D.

Влюблен по собственному желанию

Название: Влюблен по собственному желанию

Автор: Insvit_F.D.

Пейринг: СС/ГП

Рейтинг: NC-17

Тип: slash

Жанр: romance, drama

Размер: макси

Статус: закончен

Аннотация: Гарри испытывает влечение к Снейпу, но сможет ли он с этим бороться?

Дисклаймер: Как обычно, ничего не мое, ни на что не претендую, и вообще - моя хата с краю. Герои - Роулинг, извраты - мои.

* * *

Зачем тебе знать, когда он уйдет,

Зачем тебе знать, о чем он поет?

Зачем тебе знать,

Что не знает он сам?

Зачем тебе знать, кого он любил,

Зачем тебе знать, о чем он просил?

Зачем тебе знать,

То, о чем он молчит?

Поплачь о нем, пока он живой,

Люби его таким, какой он есть…

Поплачь о нем, пока он живой,

Люби его таким, какой он есть.

(Чайф)

* * *

Часть первая.

Зелье.

Рождественские каникулы приближались. Праздник ощущался всеми учениками без исключения, будь они со старших курсов или едва успевшие провести пол года на скамьях Хогвартса - это меняло не многое. Даже некоторые преподаватели оказались подвластны предпраздничной суете, несмотря на то, что им не первый раз приходилось встречать Рождество в стенах школы. На каникулы разъезжались многие, но не все, так что и после Рождественского Бала было, чем заняться. Директор не скрывал предвкушения веселья, радуясь искренне, так, как умел только он. Дамблдор и в самом деле иногда напоминал ребенка своей непосредственностью, и это многим мешало воспринимать его, как одного из могущественнейших волшебников магического мира. Впрочем, сомневались только ученики - никто из профессоров не позволял себе достаточно расслабиться в присутствии директора. Участвовать в его затеях подчас было рискованно - так же, как и играть с ним в шахматы. По лицу Дамблдора было не понять, что старый маг затевал, и это многих настораживало, хоть они предпочитали себе в этом не признаваться. За исключением одного человека, относящегося к выходкам директора с искренним отвращением.

Профессор Зельеварения Северус Снейп никогда не обольщался видимым благодушием Дамблдора. Вынужденный принимать участие в навязанной ему игре, он чувствовал раздражение, понимая, что старый хитрец в очередной раз затевает новую партию. Только свою. Ибо директор, как бы много людей ни поддерживало его, и ни зависело от его действий, предпочитал играть в одиночку. Привыкнув полагаться только на себя, Снейп зверел, но ничего не мог поделать, потому что зачастую приказы (а как иначе назвать пожелания, обличенные в поразительно дружелюбную форму?) Дамблдора совершенно расходились с мнением Снейпа. И еще сильнее профессора зельеварения угнетала мысль, что директор оказывался прав. Оказывался прав даже тогда, когда его идеи всем казались бесперспективными и не сулящими ничего хорошего.

Именно в таком настроении Северус Снейп и ворвался в свой кабинет, резко замерев в дверях, словно только сейчас вспомнил, что собравшиеся семикурсники ждут начала занятия. Признаться, когда он мчался по лестнице в сторону подземелий, раздосадованный очередным напутствием Дамблдора, ему было не до лекции - в голове метались совершенно иные мысли. Мысли, которые он выложил директору, сразу после возвращения с совета. Встречи Упивающихся Смертью были не столь частыми, как рассчитывал Дамблдор. Новые сведения добывались по крупицам, тщательно проверялись, и никто не собирался преподносить их Альбусу на блюдечке, так и заявил Мастер Зелий. Потому что за любопытство директора отвечать приходилось ему - Северусу Снейпу, который после каждого собрания возвращался совершенно без сил, понимая, что в очередной раз чудом избежал гибели.

Вольдеморт не доверял ему. Впрочем, никто не доверял ему настолько, чтобы Снейп хоть раз мог честно признаться себе в том, что чувствует себя в безопасности. Со временем ему начало приходить в голову, что он и сам себе перестал доверять. Некоторое время назад казалось, что правильнее было бы принять единственно верную сторону - сторону Лорда, отрекшись от глупых поучений и покровительства Дамблдора. Но это было невозможно. Так же не возможно, говорят, дважды войти в одну и ту же воду. Для себя он отказался от служения рехнувшемуся Риддлу уже давно, а менять свои решения Снейп не привык. Но помечтать с досады - это было совсем другое дело…

Профессор оглядел класс с присущим ему презрением - юнцы все как один смолкли, едва распахнулась дверь, но он-то знал, что еще мгновение назад здесь стоял омерзительный гвалт. Проследовав к кафедре, Снейп занял свое место, швырнул на стол тетрадь с планом лекций и поднял голову, ожидая, когда кто-нибудь из учеников даст о себе знать. В молчании пошла минута, началась вторая, и профессор скривил губы, чувствуя отвращение к обоим факультетам. Ни за столами Слизерина, ни на территории Гриффиндора шевеления не наблюдалось. Он испытал неимоверную досаду, желая выплеснуть хоть часть злости, но даже Лонгботтом, уж на что идиот, делал вид, что полностью увлечен параграфом учебника, старательно пряча глаза. Его взгляд остановился на Поттере, но и Золотой Мальчик Гриффиндора не выказывал своего обычного гонора. На Слизерниские парты Снейп даже не глянул.

- Сегодня повторяем прошлый урок. Надеюсь, что даже самый последний болван из вас соизволил перечитать лекцию? - Он пристально посмотрел на Лонгботтома, так что у парня покраснели даже уши - учебник, явно, не мог помочь Невиллу, для которого Зелья были страшнее всех кругов ада и дремучее Запретного Леса. - У вас не всегда будет время, чтобы любоваться содержимым шпаргалки. Всем убрать учебники и тетради - две минуты на подготовку рабочего места.

Усевшись в кресло, он откинулся на спинку, внимательно наблюдая, как старшекурсники принялись сгребать со столов лишние вещи, устанавливая котлы и приготовив волшебные палочки. Ровно через две минуты он поднялся, и тут же его губы искривились в довольной усмешке:

- Десять баллов с Гриффиндора!

Поттер, оказавшись более неуклюжим, чем Лонгботтом, конечно же, не уложился в срок. Его тетрадь свалилась на пол, и теперь он лихорадочно собирал вывалившиеся из нее листы.

- Еще пять баллов! - рявкнул профессор, вынужденный наблюдать за возней у себя под ногами.

Снейп приблизился к Поттеру и мальчишка поневоле поднял голову, чувствуя, что игнорировать гнев профессора небезопасно.

- Наш герой даже собственную тетрадь не в состоянии содержать в приличном виде? - прошипел Снейп, надеясь, что Поттер хоть как-то отреагирует на его слова: наконец-то появилась возможность выплеснуть собственную досаду. - Именно так Вы и собираетесь побеждать Сами-Знаете-Кого? Предъявив ему эти лохмотья? О! Вас, несомненно, ждет успех. Это будет самая страшная смерть в истории. Лорд умрет от отвращения, мистер Поттер!

Отшвырнув ногой пару листов, Снейп проследовал дальше, никак не отреагировав на смешки со стороны Малфоя. На миг он задумался, а не снять ли пару баллов со Слизерина - уж очень очевидно было его потакание всем слизеринцам без исключения, и это стоило бы исправить… Но ярость улетучилась. Осталось только отвращение. Несомненно, Поттер был хуже, чем занозой в заднице, но Снейп ничего не мог с этим поделать. Он практически каждый день оказывался вынужден идти на риск ради благополучия мальчишки, а все, что выросло из избалованного героя - бездельник и растяпа. И как, позвольте спросить, этот идиот может справиться с Вольдемортом? Никак. И профессор зверел, понимая, что и его, Северуса Снейпа, жизнь точно так же зависит от Поттера, как оценки Золотого Мальчика - от него, профессора зельеделия. И знание, что они связаны, пока либо Вольдеморт, либо Поттер не умрет, угнетало сильнее, чем постоянное ротозейство Лонгботтома или убогие попытки Драко Малфоя корчить из себя принца Слизерина. Ирония Малфоя была так же тупа, как и Невилла, но тот хоть не пытался строить из себя нечто значительное.

А Гарри Поттер, собрав выпавшие из тетради листы, с вздохом уселся за парту, в тайне надеясь, что хоть сегодня Герми не станет выговаривать ему за криворукость. В конце концов, виноват в инциденте был тот же Малфой, еще в конце прошлого занятия извлекший с помощью левитации его тетрадь и, прежде чем Гарри опомнился, Гойл уже утащил ее в совятню, оставив на растерзание птицам, порадовавшимся новой игрушке. Только чудом Поттер нашел истерзанные записи, уже отчаявшийся и готовый к тому, что ближайшие несколько ночей ему придется переписывать конспекты Гермионы. Но, как оказалось, все вышло гораздо хуже. Восстановить тетрадь до конца ему не удалось, и то, что стало с записями - тому пример.

Гарри покосился на Рона, но тот лишь скорчил сочувственную мину. Говорить что-либо было глупо: не самый выдающийся способ лишиться очередных баллов… Поттер вздохнул еще раз и молча проклял себя за собственную глупость. Хорошо, что он успел перехватить лист, отброшенный прочь Снейпом. Потому что если бы тот попал в руки профессора, или хуже - кого-либо из Слизеринцев, ему осталось бы пойти и повеситься в туалете у Плаксы Миртл.

Разгладив листы, он с отсутствующим видом стал рассматривать нарисованный его же рукой набросок. Портрет был скверным - рисование не было сильной стороной Поттера, но сходные черты просматривались. Даже слишком хорошо, на его взгляд. Так что вряд ли можно было усомниться, кто именно изображен несмелой рукой. Черно-белая гамма, в которой был выдержан набросок, (Гарри рисовал на лекции, и все, что было под рукой - обыкновенные чернила), только усиливала сходство. Длинные волосы, презрительный прищур темных глаз, нос с горбинкой и вечно сжатые губы… Вряд ли нашелся бы тот, кто не узнал бы изображение профессора зельеделия Северуса Снейпа…

- Еще пять баллов с Гриффиндора! - окрик раздался прямо над его ухом, так что Гарри в ужасе сжал тетрадный лист в кулаке, и только в последний момент в сердце что-то кольнуло: теперь рисунок помнется… Ну и ладно.

- Вы собрались за один день отдать все, заработанные Вашими коллегами баллы? В таком случае скажите это сразу, будьте уверены, я снизойду к Вашей просьбе.

- Простите профессор… - Гарри поднял голову, встретившись взглядом с черными глазами Снейпа и в который раз ужаснулся горящему в них отвращению к его персоне.

- За что? - Снейп, видно, решил позабавиться, понимая, что Поттер прослушал все, что профессор говорил ранее.

Гарри молчал, сжимая в кулаке лист и молясь только об одном, чтобы Снейп не решил, что это - шпаргалка.

- Ну же, мистер Поттер, - в голосе Снейпа появились те самые язвительные интонации, которые доводили до слез впечатлительных первокурсников, заставляли Рона сжимать кулаки в бессильной ярости, а Гарри Поттера - трепетать… И совсем не от страха.

- За то, что был невнимателен… - тихо проговорил Гарри, стараясь унять дрожь в голосе.

- Громче.

- За то, что был невнимателен, - повторил Гарри, вздернув подбородок и не желая отводить взгляд.

- Надеюсь, теперь Вы услышали сами себя, и сказанное не вылетит из Вашей пустой головы, наполненной только квиддичем, сразу же после занятия. Впрочем, в Вашем мозгу даже этой мысли зацепиться не за что!

Закончив разнос, профессор пошел дальше, пристально вглядываясь, как запуганные ученики складывают на столах ингредиенты будущего зелья.

- Что мы готовим? - наконец отважился прошептать Гарри, толкнув локтем Рона.

Тот невнятно буркнул, но точного ответа Гарри так и не дождался. В панике он оглядел класс - Гермиона была занята тем, что на маленьких аптечных весах отмеряла точную дозировку, и отвлечь ее могло разве что землетрясение или пришествие Вольдеморта, Малфой уверенно высыпал в котел содержимое многочисленных пакетиков, сверялся с часами, и делал пометки в тетради. Остальные тоже не бездействовали, но Гарри это вряд ли могло чем-то помочь. Он уставился на Лонгботтома, испытав к тому нечто вроде сочувствия: Невилл точно так же беспомощно озирался, и толку с этого не предвиделось.

- Рон! - чуть громче окликнул друга Гарри, и тот наконец-то соизволил обратить на Поттера внимание. Губы Рона шевелились, словно он повторял про себя молитву, но, скорее всего, он старался не забыть ингредиенты, подсмотренные в чьей-то тетради или зазубренные этой ночью.

- Рон! Что мы готовим?! - снова прошипел Гарри, чувствуя, что через минуту его голос приобретет те же интонации, что и у Снейпа. Раздражение нарастало, а бессмысленный взгляд Уизли только усиливал его.

- Усовершенствованное оборотное зелье…

Гарри с облегчением вздохнул. Все-таки, он не позволил себе на прошлом занятии сидеть без дела, и то, что рассказывал Снейп осталось у него в памяти. Даже несмотря на то, что записей по этому уроку он не сделал. Разве что портрет нарисовал…

Принявшись за выполнение задания, Гарри, нахмурившись, отмерял компоненты, поражаясь сам себе: он делал это не хуже Малфоя, который всегда лидировал на Зельях, но это было отнюдь не благодаря знаниям. Просто с некоторых пор каждое слово профессора Снейпа западало в его сознание, оставаясь там, кажется, навсегда. Он хотел слушать этот голос, язвительные интонации, даже насмешки, если это так необходимо… И, возможно, именно благодаря этому все сказанное запоминалось намертво.

Когда последние части зелья были объединены, Гарри позволил себе расслабиться. Странно, что Снейп больше ни к чему не прицепился - с него сталось бы… А Северусу Снейпу было не до того. Выплеснув ярость, он вдруг почувствовал себя разбитым, желая только одного: чтобы урок скорее закончился, и он мог уйти в свои комнаты, забыв о бездарных недоучках. Бессонная ночь, проведенная на сборе Упивающихся Смертью, не могла поднять его настроения, как и оболтусы, презирающие его и его предмет, и усиленно дававшие это понять профессору.

Снейп любил и знал зелья - это было единственное дело в его жизни, которому он был готов отдавать все свое время, и мог с уверенностью сказать, что чувствует себя спокойным и умиротворенным только тогда, когда готовит новое снадобье в тиши собственных подземелий. Видеть же, с каким отвращением и, что еще более досадно, пренебрежением, ученики относятся к его предмету, Северусу было больно. Нет, он не сомневался, что и сам приложил руку к тому, чтобы студенты боялись его, но при чем тут сам предмет, профессор понять не мог. Впрочем, по истечении многих лет преподавания он уже не пытался привлечь внимание учеников, заинтересовав их лекциями. За это время он уяснил одно: достаточно, чтобы они знали Зелья настолько, чтобы не потравить себя и близких в критический момент. А остальное… В конце концов, он им ничего не должен кроме знаний, а особенно - вечной любви. Чтобы каждый год ему приходили благодарности и отвратительно собранные букеты в память о том, как очередная партия недоумков покинула Хогвартс? Нет. За это ему не платят. Его задача - научить ленивых и бездарных студентов, а потом они могут выметаться на все четыре стороны.

С такими мыслями профессор Снейп и провел остаток урока, но, как бы ему ни хотелось, больше никто не заслужил снятия баллов. Он не придирался напрасно. Только тогда, когда видел откровенную лень или не менее откровенный саботаж, чего на этот раз, кроме выходки Поттера, не наблюдалось. Да и тот склонился над котлом, не подглядывая ни к Гермионе, ни к кому другому, делая свою работу с выражением стоицизма на лице. Признаться, профессор давно обратил внимание на то, что Поттеру стали гораздо лучше даваться зелья, но отвыкнуть попрекать уже взрослого парня не мог. Возможно потому, что чувствовал: именно для Поттера он проделывает всю работу, рискуя жизнью у Упивающихся, именно для этого неблагодарного мальчишки вынужден ждать, когда же, наконец, Вольдеморт осознает, что его предают раз за разом, что, когда новые планы проваливаются, каждый раз там присутствует он - Северус Снейп…

На собрания он шел, как на плаху, подготавливая себя к тому, что не вернется. Он давно привел в порядок свои бумаги и дела, его завещание несколько лет как хранилось у юриста, и сам он уже почти не жил, будто знание о собственной приближающейся кончине отбило всякую охоту строить планы на будущее. Да таких планов у него никогда и не было. А ведь профессору Снейпу еще не стукнуло и сорока… А этот мальчишка, этот бездарь, возвышенный остальными, погрязший в собственной славе… Что сделает он, чтобы оправдать усилия, потраченные на него?

* * *

Зелье Поттер приготовил правильно. Сегодня даже Лонгботтом исхитрился сделать нечто более пристойное, чем обычно. Снейп смолчал. Когда профессор не высказывал вслух свои претензии, приходилось только гадать, сколько именно баллов потерял Гриффиндор и за что, но сегодня Гарри знал, что остальные потери будут не на его совести.

Не дожидаясь друзей, он вернулся в гостиную, пока еще пустующую, прошел в спальню, свалил книги на кровать и упал рядом, слыша голоса, доносящиеся из-за двери. Скоро каникулы, а он, как обычно, останется здесь. Это было не так уж и плохо, если подумать. Придется подучить кое-что, пользуясь свободным временем, хоть и не так он мечтал провести праздники…

Вдобавок к отвратительному настроению, нападки Снейпа оказались последней каплей. Признаться, Гарри думал, что со временем профессор перестанет придираться к нему по пустякам, но перемен не предвиделось, и парень знал, что ситуация останется прежней, сколько бы времени ни прошло. И никогда Снейп не посмотрит на него, как на равного, а уж тем более, как на… Гарри заставил свои мысли направиться в другое русло. Эти размышления раз за разом причиняли ему боль - такую боль, какая не появляется даже от Круциатуса. Ведь он же ненавидел Снейпа. И, тем не менее, Снейп привлекал его.

Гарри не мог объяснить этого, но его внимание все чаще сосредотачивалось на профессоре Зельеделия. Возможно, причина была в том, что Северус Снейп никогда не делал ему поблажек, в отличие от остальных. Забота, в плен которой Гарри попал, едва переступив порог Хогвартса, с каждым годом становилась все обременительнее. В ее путах Гарри ощущал себя увечным или душевнобольным. Он чувствовал, что ему сходит с рук то, чего не простили бы другим. Так было на каникулах накануне третьего курса, когда за выходку с тетушкой Мардж он не получил наказания, так продолжалось и по сей день. Иногда он не выдерживал, срываясь на друзьях, но те делали понимающие лица и оставляли его в покое, будто говоря: «У Гарри такая тяжелая жизнь - он может позволить себе подобные срывы»…

Сначала это угнетало, потом выводило из себя, а со временем он научился принимать это как данность. Он - человек, обреченный на заклание, все это знают, все оплакивают его участь и сочувствуют тяжкому бремени. Только правда была в том, что он не желал быть жалким. Да, как-то он допустил ошибку, ткнув друзьям в нос тем фактом, что пострадал достаточно, но реакции он ожидал другой. Понимания, поддержки… А получил новую порцию жалости и сочувствия. И только один человек не реагировал на его боль, насмехался над его обидой, над известностью и заслугами. Северус Снейп. Его это просто не волновало.

Было время, когда Гарри искренне его ненавидел. Теперь он мог признаться себе, что и в самом деле злился из-за того, что он, выступивший против Вольдеморта, был пустым местом для мастера зельеделия, но потом… Он сам не понял, как это случилось, но язвительные комментарии Снейпа стали для него чем-то вроде противоядия. Они помогали примириться с жалостью окружающих, с тем потоком слащавой, словно патока, заботы, которая окружала его. Снейп никогда не потакал ему. Никогда не был снисходителен. Он относился к нему, как к одному из многих безразличных ему учеников. Он видел в нем просто человека… И это заставляло Гарри вновь и вновь сцепляться с профессором, внутренне наслаждаясь взаимной ненавистью. Быть живым было так приятно!

Впервые осознав, что Снейп значит для него гораздо больше, чем остальные учителя, он порадовался, решив, что наконец-то сумел преодолеть в себе отвращение к методам преподавания Снейпа и его предмету. Потом, осознав, что ничего не изменилось, он попытался искать его общества, но Северус Снейп никого не допускал в свою жизнь, и эти попытки окончились потерей двух сотен баллов для Гриффиндора за одну неделю. Понимая, что таким образом он растратит все баллы, заработанные за год, он отступил, замкнувшись, но продолжая препираться с профессором по мелочам. Так было лучше. Ужас же настиг его тогда, когда во снах, где раньше царил безраздельный ужас перед Вольдемортом и - изредка - обыденные сюжеты, ему начал являться Снейп. Сперва Гарри казалось, что это ничто иное, как провокация Вотльдеморта, но сомнения пришлось отринуть. Мальчик-Который-Выжил и представить не мог, что ПОДОБНЫЕ сюжеты могут быть навеяны чьим-то злобным умом. Потому что все, снившееся ему, было продолжением уже случившихся событий: ему нравился Снейп. Он привлекал Гарри. И только потом, когда сны начали складываться в более-менее осмысленную картину, парень понял, что симпатией дело не ограничивается… Он хотел его. Хотел быть рядом с тем, кто его презирал и ненавидел. Кто давал ему возможность чувствовать себя живым. Хотел касаться губами его губ, сомкнутых в презрительную ухмылку, его лица, хотел дотрагиваться до его рук с удивительно красивыми пальцами, хотел, чтобы Северус целовал его… Во снах это было так реально, что Гарри просыпался в поту, дрожа на скомканных простынях и еще долго приходил в себя.

А ведь единственный раз, когда он целовался, был так давно, что он успел забыть об этом. Чжоу Чанг ждала чего-то большего, чем обычные поцелуи, но… Этого не желал он, хоть и не понимая - почему? Ведь Чанг - красивая девушка, кое-кто ему даже завидовал, но пересилить себя Гарри не мог. Целоваться с ней было все равно, что с фонарным столбом: ничего, кроме желания отлепиться, и уйти не было. Она поняла это быстрее, чем он, потому что в скором времени оставила Гарри, а парень и не особенно расстраивался, хоть Рон и пытался вовсю проявлять сочувствие… И уже потом, осмыслив собственную жизнь, он понял, что дело плохо. Ничего хорошего и не могло выйти из этой влюбленности, в которой Гарри наконец-то соизволил себе признаться. Впрочем, это была даже не влюбленность. Жажда. Жажда потерявшегося в пустыне пилигрима, увидевшего озеро с кристально-чистой водой. Суть же была в том, что озеро было миражом. Одним из многих в его жизни.

Рон несколько раз пытался познакомить его с девушками - два раза это были райвенкловки, и один раз хаффлпафка, но Гарри игнорировал все его начинания. В конце концов, Рон смирился с тем, что Поттер нашел смысл жизни в борьбе с Лордом и не желает размениваться на маленькие удовольствия, а тем временем Гарри проклинал собственную жизнь и насмешки судьбы, просыпаясь в поту и отчаянно стараясь забыть кошмары (а кошмары ли?) привидевшиеся ночью. И теперь, когда сражаться с постыдным влечением не было больше сил, Гарри принял решение. Все, что ему требовалось - приготовить нужное зелье. Как ни смешно это было, но лечение оказалось из той области, которую так хорошо знал Снейп, виновник всех его мучений. А после, если повезет, все в его жизни встанет на свои места. Останется подождать пол года и проблема решится сама собой: он покинет Хогвартс, чтобы больше никогда не возвращаться сюда. Даже в воспоминаниях. По крайней мере, в тех, что касаются Снейпа…

До Рождественского бала оставалось несколько дней. За это время можно было приготовить и не одно зелье, учитывая, что преподаватели тоже были подвержены праздничному настроению и давали редкие послабления в занятиях. Оставалось главное - собрать нужные компоненты и приступить к выполнению плана. Гарри вздохнул: все это казалось ему непростительной ошибкой, но другого выхода не было, потому что терпеть выходки собственного сознания он отказывался. В конце концов, его привязанность еще нужно доказать, а досадные сновидения… Ну, это тоже сомнительное подтверждение. Ведь сам он ничего подобного не хотел. Это было неправильно, ужасно и унизительно. А потому есть только один радикальный способ вернуть себе здравомыслие, и он, Гарри Поттер, собирается этим способом воспользоваться!

После ужина, когда все утихомирились, когда даже Рон довольно засопел, укутавшись в одеяло, Гарри тихонько встал, достал свою мантию-невидимку, припрятанную от чужих глаз, и покинул спальню. Некоторые компоненты у него уже были - он таскал их несколько дней во время занятий - но этого было мало. Пробраться в кабинет Зелий было невозможно: с некоторых пор Снейп наложил на входную дверь такие заклятья, что даже мышь не могла проскочить, так что оставался единственный выход - пробраться в комнаты профессора и поискать там, а Гарри был уверен, что уж в собственных комнатах Снейп хранит все необходимое.

Пробираясь в подземелья он старался не дышать и ступать как можно тише: Филча поблизости не было, но он имел способность появляться как нельзя более некстати, так что парень предпочел не рисковать. А еще он знал, что у Снейпа есть привычка прогуливаться ночью по коридорам. Исключительно раздражающая, на его взгляд, привычка, но сегодня она должна была сослужить Гарри хорошую службу.

Остановившись перед дверью в покои Снейпа, Поттер вжался в стену и замер, внутренне надеясь, что профессор не успел покинуть свои комнаты и у него еще есть шанс пробраться туда незамеченным. Прошло некоторое время - за дверью слышались неторопливые шаги, но достаточно далеко, чтобы Гарри понял - покидать жилище профессор не собирается. Так прошло некоторое время - приближалась полночь, и парень начал сомневаться, что из сегодняшнего бодрствования выйдет толк, как вдруг дверь распахнулась, хоть до этого (Гарри мог поспорить на что угодно) за ней не раздалось ни звука, и на пороге показался профессор Снейп собственной персоной. Гарри замер, его сердце ухнуло куда-то вниз, и, кажется, вообще перестало биться. Взгляд Снейпа скользнул по тому месту, где стоял парень, но это длилось всего мгновение, которого Гарри хватило, чтобы почти едва не потерять сознание от страха, опомниться, снова научиться дышать и, наконец-то, шагнуть в приоткрытую дверь ровно перед тем, как Снейп захлопнул ее за собой, наложив заклятье от проникновения.

Очутившись в покоях Снейпа, Гарри еще некоторое время не двигался, осмысливая сложившуюся ситуацию: он в жилище Снейпа, пробрался сюда тайно, нарушив столько правил, что, застукай его профессор, ему во-первых, никогда не отмыться от той грязи, которой его польют, а, во-вторых, не найти столько баллов, чтобы расплатиться. И это притом, что он рискует оказаться выкинутым из Хогвартса за полгода до окончания школы. Почему подобное не пришло ему в голову раньше - неизвестно. Наверное, Снейп прав: голова и в самом деле его слабое место… Или последствия его увлечения пагубно сказываются на мыслительном процессе, но тогда это еще один довод в пользу скорейшего избавления от него.

Сосчитав про себя до двух сотен, Гарри пришел к выводу, что Снейп ушел достаточно далеко и можно начать действовать.

- Люмос! - взмах палочкой, и свечение рассеяло полумрак, царивший в комнатах. До этого мгновения единственным освещением были тлеющие угли в камине, но их было недостаточно.

Расхаживая по комнате, Гарри удивленно осматривался: шкафы с книгами, кресла, низкий столик у камина, заваленный листами пергамента, ковер на полу… Слишком просто. Слишком… обыкновенно. Но с чего это вдруг он думал, будто подземелья должны оказаться сырыми и промозглыми? Нет, здесь и в самом деле достаточно прохладно, но в умении обустроить собственное жилище Снейпу отказать нельзя.

Налюбовавшись обстановкой, Гарри ткнулся в одну из дверей, которая открылась достаточно легко, но тут же захлопнул ее - дальше была спальня, и парень сам удивился, с какой поспешностью отскочил, будто вломиться туда значило… Черт! А вламываться в кабинет - это лучше? Подумав, Гарри признал, что лучше.

Следующая попытка увенчалась успехом: комната, в которую он вошел, оказалась лабораторией - шкафы с множеством склянок, пробирок, банок с неизвестным содержимым, жаровня, пара отчищенных до блеска котлов… Парень пробрался вдоль стены и остановился перед одним из стеллажей. Подняв волшебную палочку, он принялся изучать надписи на банках, щурясь, раздраженно отмечая, что отсветы на стеклах очков только мешают разобрать почерк профессора.

Список компонентов он знал по памяти. Несколько раз Гарри приходил в библиотеку только за тем, чтобы в очередной раз убедиться, что иного способа раз и навсегда покончить с собственной глупостью нет, и, перечитывая компоненты, сам себя убеждал, что еще не поздно передумать. Пока путь назад еще открыт, и так будет до последнего мгновения перед тем, как Гарри выпьет приготовленное зелье. Обреченно вздохнув, юноша достал одну из банок и уверенно пересыпал часть содержимого в заранее припасенный пакетик, который, тщательно запаковав, спрятал в кармане. Всего четыре компонента. Остальные два у него уже есть - аконит и наперстянку оказалось вполне возможно достать своими силами. Прикинув, что большая часть ингредиентов является ядами, Гарри внутренне содрогнулся, но книга врать не станет. И почему он не так хорошо разбирается в зельях, чтобы понять их взаимодействие? Что, если чего-то не хватит? Не хватит именно того ингредиента, который должен свести на нет отравляющее действие остальных?

Об этом Поттер старался не думать. В конце концов, есть пророчество. Есть он - Мальчик-Который-Выжил, и совершенно точно известно, что ему не суждено умереть, отравившись простейшим отворотным зельем… Когда все необходимое было собрано, а в кармане мантии, помимо трех пакетиков, ощущалась тяжесть мензурки с несколькими каплями крови оборотня, каким-то чудом сохраненной Снейпом и не свернувшейся, парень закрыл стеклянные дверцы шкафа и вернулся в гостиную.

Осмотрев одно из кресел, он осторожно снял со спинки длинный черный волос, оставшийся там, видно, когда Снейп последний раз отдыхал у камина, осторожно поместил его в последнюю пустовавшую пробирку, и заткнул ее пробкой. Дело было почти сделано. Чувствуя приступ вседозволенности, он уверенно уселся в профессорское кресло и принялся ждать. Одно то, что он находится на чужой территории, усиливало напряжение и прибавляло остроту ощущениям, но это было к лучшему - не хватало еще заснуть здесь и доставить профессору удовольствие вышвырнуть его поутру, или, что хуже, оттащить прямиком к Дамблдору. Вот тогда-то слизеринцы посмеются. И еще не известно, что придумает Малфой, дабы объяснить его присутствие в столь… неподходящем для ночевки месте.

Тряхнув головой, Гарри отогнал неприятные мысли. Отозвав заклинание света, он позволил комнате погрузиться во мрак, и принялся повторять про себя способ приготовления зелья, чтобы хоть чем-то себя занять. На следующий день он планировал пропустить Трансфигурацию, запереться в гостиной Гриффиндора, и там без помех приготовить спасительное средство, так что осталось выдержать лишь несколько часов.

Послышавшиеся за дверью шаги заставили Гарри очнуться. Он так и сидел в своей мантии-невидимке, опасаясь расставаться с ней даже на минуту, и когда дверь стала открываться, едва не выдал себя, тут же сорвавшись с места. Вскочив, словно через кресло пропустили ток, он метнулся к выходу с такой прытью, что пола мантии Снейпа всколыхнулась от движения воздуха, но Гарри это уже не беспокоило - они разминулись всего в нескольких сантиметрах друг от друга, и юноша оказался в коридоре, только теперь окончательно придя в себя. Еще мгновение - и он остался бы запертым в комнате Снейпа до утра, и все потому, что позволил себе расслабиться, поддавшись глупым мечтаниям и усталости. То, что он сделал, и так было достаточно отвратительно, а теперь к укору совести добавились совершенно не свойственные ему сомнения - что, если он поспешил напрасно? Через пару дней ему и дела не будет до какого-то там Снейпа, так почему бы не задержаться… пока зелье еще не действует?

Дверь захлопнулась, оставив его в коридоре, прислонившимся к холодной каменной стене и представлявшим, что могло бы… Стиснув зубы, Гарри в очередной раз пришел к выводу, что просто рехнулся. Снейп вышвырнет его, даже не слушая того бреда, что парень станет нести в собственное оправдание.

Опустив голову, с поникшими плечами, Гарри направился наверх, в комнаты Гриффиндора, уже не заботясь о том, чтобы хоть немного заглушать собственные шаги. В гостиной он, как и рассчитывал, не наткнулся ни на кого: слишком поздним было время. Пройдя в спальню, стараясь не разбудить соседей по комнате, Гарри спрятал в прикроватную тумбочку добытые снадобья, разделся и улегся в постель, надеясь, что после всего пережитого уснуть ему все-таки удастся. Но вместо этого он еще некоторое время вертелся, устраиваясь удобнее, а потом поймал себя на том, что довольно улыбается. Видимо, сказываются последствия нервного напряжения - отметил он, стараясь скорчить в темноте серьезную мину, однако ничего не вышло. Что ни говори, а Гарри испытывал острый приступ самодовольства…

* * *

Когда дверь оказалась запертой и сквозняк, встретивший его на пороге, прекратился, Снейп вынул палочку, зажег светильники, одновременно заставив с новой силой вспыхнуть потухшие было угли в камине, и направился к креслу. Устало опустившись в него, профессор отодвинул в сторону листы пергамента, захламившие невысокий столик, и потянулся к полупустой бутылке с вином. Левитировав из серванта бокал, он наполнил его ярко-алой жидкостью, вернул бутылку на место и сделал глоток. Терпкое вино было крепковато, что и требовалось. С несвойственным ему сожалением Снейп отметил, что эта ночь будет слишком длинной, учитывая отвратительную усталость и абсолютное нежелание спать. После собраний Упивающихся так бывало всегда. Напряжение давало себя знать, выливаясь в бессонницу, тем более отвратительную, что во времена этих ночных бдений как никогда ощущалось одиночество и бесполезность собственной деятельности.

Когда бокал практически опустел, Снейп принял единственно верное решение: чтобы как-то убить время, нужно заняться делом. На нем висело два зелья, так и не приготовленных, хотя мадам Помфри просила о них еще неделю назад, и теперь, кажется, появилась возможность с ними разобраться. Занятие обещало быть достаточно интересным и неспешным, чтобы провести за ним остаток ночи, поэтому Снейп предпочел не медлить.

Приготовления заняли некоторое время, он уже успел отвлечься от неприятных размышлений, и только когда собирался добавить следующий по счету ингредиент в густое варево, наполнявшее котел, нахмурился, разглядывая на свет содержимое одной из банок. Содержимого явно не хватало. Скривившись, Снейп вернул банку на стол и забарабанил пальцами по столешнице. Зелье было безнадежно испорчено. Время, необходимое для добавления следующего ингредиента, истекло, а его недостаток подтвердил худшие опасения. Снейп постоял еще некоторое время над котлом, пытаясь сообразить, как такое могло случиться, несмотря на то, что еще два дня назад он проводил полный осмотр собственных запасов, и все было в норме. Он мог поклясться, что специально оставил когти дракона в том количестве, чтобы их хватило на зелье для госпиталя, и, тем не менее, их было на добрую четверть меньше…

Выхватив палочку, он произнес очищающее заклинание, с яростью освобождая котел от содержимого и, резко развернувшись, вышел из помещения. Снейп знал содержимое своей лаборатории наперечет, он не мог истратить что-то и напрочь забыть. И еще этот внезапный сквозняк, который он ощутил на пороге гостиной… Ярость на лице профессора сменилась презрительной усмешкой. Поттер. Он должен был догадаться сразу, когда подсознательно ощутил чье-то присутствие. Нужно больше доверять инстинктам. Кто еще осмелится на подобное? У кого кроме Поттера есть мантия-невидимка, которую давно было нужно изъять, если бы не причуды Дамблдора? Однажды мальчишка уже разозлил его, выкрав ценный компонент, но теперь, когда он обнаглел до такой степени, что залез в его комнаты, возмездие будет соответствующим. Ярость заставила Снейпа окончательно потерять контроль, и бутылка с вином полетела на пол, зазвенели осколки, а содержимое красным пятном растеклось по ковру. Эта шутка обойдется Гриффиндору в добрых две сотни баллов. Не сразу, но факультет их лишится. Наглость и самомнение Поттера перешли всякие границы. И он узнает, что затеял мальчишка…

Тут Снейп опомнился, постоял некоторое время совершенно неподвижно, а потом принялся расхаживать по комнате, теряясь в догадках. Просто так Поттер не стал бы соваться в подземелья. Разве что поспорил с кем-то из таких же недоумков, но тогда в подтверждение того, что все-таки побывал в комнатах слизеринского декана, он должен прихватить что-нибудь посущественнее. Значит, парень собирается затеять свою игру и вряд ли сам знает, что творит. Этим отличались все выходки Поттера. Проблема была в том, что зелий, для которых требовались драконьи когти, было слишком много…

Исчерпав ярость, Снейп вернулся в лабораторию и теперь уже тщательно проверил все склянки, пробирки и реторты, которыми во множестве были заставлены шкафы. Это заняло много времени, но спешить ему было некуда. И только проведя ревизию содержимого последнего стеллажа, Снейп позволил себе передышку. Он оказался прав. Та же участь постигла и несколько других банок, но теперь Снейп уже не был уверен, что злость - единственная эмоция, испытываемая им. К злости присоединилось недоумение, и его было не в пример больше…

* * *

- Гарри! Подъем!

Хороший пинок, даром что дружеский, заставил парня подскочить на кровати и потянуться за очками. Впрочем, и без них можно было разглядеть ярко-рыжую шевелюру обладателя отвратительно жизнерадостного голоса.

- Рон? - Гарри надел очки и неуверенно взглянул на друга. - Ты совсем обалдел?

- А чего сразу я? Ты сам просил распинать тебя. Хотя, если ты не желаешь идти на завтрак, я пойму… - он многозначительно подмигнул: - Что, тяжелая ночка? Думаешь, я не видел, во сколько ты вернулся? Наивный! Я от любопытства до утра ворочался! Ну и как, стоит она того, чтобы не высыпаться?

- Кто? - Гарри тряхнул головой, сомневаясь не продолжение ли это ночного кошмара, в котором Чжоу Чанг бегала за ним по всему Хогвартсу с предложением руки и сердца…

- Ну, не хочешь - не говори…

Даже не глядя на Рона, можно было без труда понять: Уизли обиделся.

- Я думал, что от друзей нет секретов… - протянул он, скорчив недовольную мину.

- Рон, нечего рассказывать, - отрезал Гарри, выбираясь из-под сбившегося одеяла и начиная одеваться. - Ты, как всегда, напридумывал бог весть чего. Я что, первый раз отправлялся прогуляться?

- Да нет… - Рон, кажется, смутился, но это не помешало ему нахально усесться на постели Гарри да еще и попрыгать на мягком матрасе. - Но обычно ты не возвращался с такой довольной рожей…

- Угу… - Гарри просунул голову в ворот свитера, так что взлохмаченная со сна шевелюра вообще встала дыбом. - Это ты тоже в темноте разглядел?

- Разглядел. А «Люмос» на что?

- Что-то я не заметил твоего «Люмоса»…

- Естественно. Я использовал его, когда ты уже спал без задних ног. Такой счастливый, что просто зависть брала. И улыбка до ушей!

- Врешь ты все.

- Ну, если тебе так будет спокойнее… - Рон, кажется, сдался, но следующая фраза повергла Гарри если не в шок, то заметно приблизила его к тому: - Только учти, на свадьбе я буду шафером!

- Разве что в качестве призрака. Ты повесишься раньше… - слова Гарри были едва слышны, однако Рону как-то удалось разобрать их.

Уизли замолчал, но на его лице явно читалось недоумение. Впрочем, посмотрев на Гарри более пристально, он предпочел не высказывать свое мнение, здраво рассудив, что тогда ему и вовсе ничего не узнать, а Гарри только этого и требовалось. Оставив Рона размышлять, он выскочил из спальни и в гостиной наткнулся на Гермиону, которую резво уволок прочь, в сторону обеденного зала, не слушая ее протестов по поводу того, что Рон еще не спустился.

Гермиону удалось отвлечь разговором о предстоящих экзаменах, и когда Рон присоединился к ним за завтраком, сомнительная тема утреннего разговора была забыта. Как опасался Гарри, на время. Но время - понятие странное, потому что уже сегодня вечером его не должно это беспокоить. Сегодня вечером он наконец-то будет свободен от собственной глупости.

Единственным, что смущало юношу, был пристальный взгляд Снейпа, который, казалось, не отпускал его ни на минуту. Профессор восседал за учительским столом, несмотря на то, что обычно довольно редко выходил к завтраку, а это внимание к его, Гарри, персоне было и вовсе чем-то из ряда вон выходящим. Поттер уткнулся носом в тарелку, терзая вилкой ее содержимое и стараясь не поднимать голову, но это удавалось не всегда. Несколько раз он все-таки отважился взглянуть на Снейпа и, как назло, именно тогда, когда профессор в очередной раз сверлил его взглядом непроницаемо черных глаз.

- Ты слышишь меня, Гарри? - голос Гермионы прервал размышления юноши, и он кивнул:

- Да, конечно…

«Он что-то знает…» - мысль, промчавшаяся в сознании, была сродни потоку ледяной воды. Гарри отвел глаза, но еще успел заметить насмешку во взгляде Снейпа и тонкую, едва заметную ухмылку, когда уголки рта профессора чуть приподнялись. Такого выражения он у Снейпа еще не видел. Наверное, так должен смотреть Дьявол во время страшного суда, обнаружив очередную грешную душу и без слов давая понять, что ему известно каждое прегрешение… Поэтому следующей мыслью Гарри было «Он знает все…»

Поттер побледнел, а Снейп испытал ни с чем не сравнимое удовольствие. Все, чего он хотел добиться, это молчаливое признание мальчишки в виновности, но обстоятельства сложились гораздо лучше. Гриффиндорцы! Даже совершая поступок, который оправдан необходимостью, они продолжают испытывать неловкость, если приходится нарушать правила или пойти на компромисс с собственной совестью… А у Поттера совесть, кажется, и вовсе гипертрофированная, что, впрочем, не мешает ему делать то, что он считает нужным. Утешало одно: Поттер явно мучается, из чего следует, что на кон поставлено нечто стоящее и шуткой его поступок не являлся…

Как только Снейп это осознал, он нахмурился, и его губы сжались в тонкую линию. Значит, все гораздо серьезнее. Значит… Профессор повернулся в сторону Дамблдора и тот, поймав его взгляд, кивнул со снисходительной улыбкой. Нужно будет поговорить. Не хватало еще, чтобы мальчишка вздумал сотворить что-то, о чем потом пожалеет. А сотворить Поттер мог все, что угодно. Начиная от попытки превратить Малфоя во что-то отвратительное и заканчивая составлением зелья для уничтожения Лорда. И то, и другое Снейпа не радовало.

* * *

С нетерпением дождавшись окончания завтрака, но так и не притронувшись к содержимому тарелки, разве что изувечив его до неузнаваемости, Гарри выбрался из-за стола, стараясь поскорее улизнуть. У выхода его догнали Рон с Гермионой, оба с одинаковым выражением лиц - недоумение и озабоченность его умственным состоянием.

- Ты что натворил? - прошипел Рон, схватив Гарри за полу мантии. - Решил окончательно вывести Снейпа из себя? Ты хоть видел, как он пялился? Будто готов сожрать тебя живьем!

- Да все он видел! - Гермиона сложила руки на груди, вздернув подбородок, словно объявляла о собственном выходе на тропу войны. - Иначе не стал бы сбегать от собственных друзей. Но теперь это вряд ли удастся. Идем!

Они с Роном подхватили его под руки, даже не позволив запротестовать для приличия, и потащили по коридору, не слушая никаких возражений.

- С ума вы, что ли, посходили? - Гарри уже начинал злиться. Нет, ему никогда не удавалось держать свои эмоции в тайне от Гермионы, но когда он успел докатиться до такого, чтобы и Рон мог читать по его лицу, словно в открытой книге?

Удивленно зашумели первокурсники, и даже кто-то из старших, наблюдая за сценой в дверях, не удержался от комментариев, но Гарри это только раззадорило:

- Да пустите же! - он раздосадованно вырвался из рук друзей и развернулся к ним, пытаясь изобразить справедливое негодование: - Я вообще не понимаю, о чем тут речь! С утра - Рон, теперь ты! Герми, от тебя я такого не ожидал! Почему вся моя жизнь должна быть чьим-то достоянием? Какого черта я не имею права на собственные проблемы?

- Все очень просто, Гарри… - голос Гермионы стал слишком заботливым, будто он уже оказался в клинике Святого Мунго и теперь все врачи сошлись во мнении, что он неизлечим. - Потому что твои маленькие проблемы очень часто перерастают в одну, но очень большую. Для тебя - в первую очередь. Что ты затеял? С каких это пор ты завел тайны?

- Именно! - поддержал Рон, перекрывая Гарри все пути к отступлению. - Если ты начинаешь что-то скрывать, значит, дело не чисто! Я тебя, конечно, заподозрил сегодня, но… Знаешь, если бы это была простая интрижка, сейчас ты не выглядел бы так, словно завтра тебя подадут в качестве парадного блюда на столе у Сам-Знаешь-Кого!

Гарри переводил взгляд с одной на другого, понимая, что мнительность друзей сыграла с ним злую шутку, но тут за их спинами показалась фигура, одетая во все черное. Кажется, Снейп спешил, и Гарри потянулся пальцем к переносице, чтобы проверить, не забыл ли он очки, потому что все вдруг стало каким-то размытым. Он сделал шаг назад, сумев в последний миг сдержаться и не сбежать - только выражение лица Снейпа остановило его.

Оглядев собравшихся, профессор поморщился, но Рон и Гермиона выпрямились, всем своим видом давая понять, что уходить не собираются, поэтому Снейп перестал обращать на них внимание и обратился к Гарри:

- Сегодня у Вас Зелья, мистер Поттер, и я хотел предупредить, что Вам придется задержаться после занятия. Надеюсь, это не помешает Вашим планам?

Снейп не торопился отводить взгляд, так что это пришлось сделать Гарри. Он опустил глаза и кивнул:

- Да, профессор.

- Не слышу энтузиазма в Вашем голосе! - Гарри мог поспорить, что к язвительным интонациям Снейпа добавилось нескрываемое самодовольство.

- Да, профессор! - повторил Гарри, проклиная себя за то, что у него дрожит голос. Вопреки ожидаемому, Снейп не двинулся прочь, а сделал шаг по направлению к Гарри, нависая над ним:

- За свои поступки нужно отвечать, мальчишка! - прошипел он, но Гарри не слышал его слов. Он вскинул голову, уставившись в эти совершенно черные глаза, чувствуя тепло тела Снейпа, ощущая терпкий аромат трав, которым пропиталась его мантия, и чего-то еще, не менее возбуждающего, так что его ноги едва не подкосились. Кровь бросилась в лицо, и Гарри отступил назад, проклиная себя за слабость. Черт! Он же больше не первокурсник, который боится профессора до умопомрачения. Да, не первокурсник. Почти выпускник, но разница лишь в том, что теперь от страха перед Снейпом не осталось и следа. Зато появилось нечто похуже. Желание, с которым он не может справиться, и… да, кажется, восхищение бесчувственным и презрительным профессором. Что, впрочем, не мешало Поттеру чувствовать себя в эту минуту совершенно отвратительно.

Понимая, что опозорился перед друзьями окончательно, Гарри отступил еще дальше, боясь, что в следующее мгновение не удержится - протянет руку, чтобы коснуться лица Снейпа, наплевав, что в коридоре уже гораздо больше учеников, чем было, когда он покинул обеденный зал. Чувствуя, что краснеет еще сильнее, Гарри испытал ни с чем не сравнимый стыд, стараясь взять себя в руки, но это привело лишь к тому, что его лицо приняло гордый цвет герба Гриффиндора… Разве что без золота.

Рон и Гермиона смотрели на происходящее с нескрываемым ужасом и удивлением, даже на лице Снейпа появилось что-то сродни недоумению, но тут же сменилось явным отвращением. Профессор развернулся и столь же стремительно проследовал дальше по коридору, оставив Гарри наедине с друзьями. И впервые в жизни присутствие Рона и Гермионы стало Гарри в тягость…

- Та-а-ак… - протянул Уизли, провожая взглядом Снейпа. - Я знаю, что нужно делать.

- И что же? - поинтересовалась Гермиона.

- Спасать Гарри! А у кого-то есть сомнения?

Он обернулся к Поттеру, до сих пор не шевельнувшемуся, и констатировал:

- Я не знаю, что ты учудил и, как мне кажется, сейчас это не самое важное, но на зелья тебе идти нельзя. Снейп тебя убьет.

- Ну что ты говоришь, Рон! - возмутилась практичная Гермиона. - Он не причинит Гарри вреда хотя бы потому, что, каким бы мерзавцем Снейп ни был, он на нашей стороне!

- Да я не о том! Ты на него посмотри только!

Гермиона оглядела Гарри, испытывая искреннюю жалость, которая сумела побороть даже любопытство.

- Да, Гарри. Рон прав. Все, что я могу посоветовать, это обратиться к мадам Помфри.

- С чем? - обреченно спросил юноша. - Воспаление хитрости и порок нахальства?

Он даже сумел выдавить улыбку, но его организм целиком и полностью был против. Хотя бы потому, что ноги продолжали подкашиваться, а сердце билось так, словно собиралось выскочить из груди.

- Да уж… Страху натерпелся… - заметил Рон. - Я бы вообще с ума сошел, если бы Снейп на меня так набросился. А что если тебе пожаловаться на простуду? Если пойдешь прямо сейчас, можно сказать, что у тебя температура… Да и вообще, зима на дворе, скажи, что на метле летал и простыл…

- Я знаю заклятье… - с сомнением произнесла Гермиона, оценивающе разглядывая Гарри. - Не хотела об этом говорить, но я помогу, если вы оба обещаете, что не станете им пользоваться без достойного предлога…

- Достойного! В этом - ты вся! Человек, можно сказать, на пороге гибели, а ты обещания требуешь! - возмутился Рон.

- И буду требовать! Потому что иначе ты каждый день будешь к мадам Помфри бегать, лишь бы на Зелья не ходить!

- Ладно, ладно! Обещаем! - Рон покосился на молчащего Гарри и, схватив его за плечо, подтолкнул к Гермионе: - Давай. Действуй, пока еще есть время.

- Но учти, Гарри, тебе будет по-настоящему плохо! - предупредила девушка. - Если ты согласен…

- Согласен! - Проговорили Рон и Гарри в один голос и переглянулись.

Гарри наконец-то опомнился, признав, что друзья правы. Появиться на зельях сейчас для него равносильно самоубийству. Страшно представить, что сделает с ним Снейп, если все его догадки верны…

- Давай, Герми… Кажется, терять мне и в самом деле нечего. Только постарайся обойтись без Авады - это слишком радикальный метод… - Гарри пытался шутить, но в его глазах отражалась настоящая паника. «К тому же, если все удастся, у меня появится время приготовить зелье…» - подумал он.

- Решил дешево отделаться? - Рон тоже был напряжен, но поддержал друга.

- Нет уж. Пойдемте в гостиную. Не думаете же вы, что я соглашусь нарушать правила на глазах у доброго десятка учеников?

В комнатах Гриффиндора было пусто. Студенты отправились на лекцию, и приятная тишина успокаивала.

- Встань здесь, - приказала Гермиона, кивнув перед собой.

Гарри повиновался, и, не сдержавшись, закрыл глаза:

- Что хоть это будет? - поинтересовался он, чтобы не молчать.

- Ничего особенного. Я нашла это заклинание в одной книге… Честно говоря, я пробовала его на себе, но только один раз, чтобы убедиться, что оно работает. У тебя повысится температура, разболится горло… Ну, в общем, возникнут все симптомы обычной простуды. Поверь, никто не усомнится…

Но Гарри волновало другое:

- А… это надолго?

- Час. Не больше.

- Ничего. - поддержал Рон. - Согласись, это ведь гораздо лучше, чем принять смерть от руки Снейпа?

Гари удрученно кивнул.

- Тогда я приступаю. Рон! Отойди подальше! Я тебе верю, но, зная тебя, почему-то сомневаюсь, что ты хоть раз не воспользуешься этим заклятьем.

Разочарованно вздохнув, Рон отступил к камину, но продолжал прислушиваться. Гермиона извлекла палочку: несколько слов и пара взмахов, и все было кончено.

- Ну как? - с любопытством истинного исследователя поинтересовалась она у Гарри.

- По-моему, ничего не изменилось… - признался парень и тут его скрутил приступ кашля. Одновременно с этим горло начало саднить, и он ощутил все прелести гриппа, пневмонии и чахотки одновременно.

- Что ты наделала! - Рон с ужасом смотрел на корчившегося от кашля Гарри, но тот только махнул рукой, стараясь остановить справедливый гнев друга.

- Вы же хотели, чтобы все было реально! - смутилась Гермиона.

- Тогда и в самом деле лучше Аваду - реальнее некуда!

- Сейчас все… - Гарри снова закашлялся и только через минуту сумел выпрямиться: - Все будет в порядке. - Из его покрасневших глаз едва не текли слезы, ориентация в пространстве была начисто потеряна, а в голове словно обнаружилась наковальня, по которой безостановочно били молотом, а потом молоточками поменьше.

- Я пойду, а? - прошептал он, опасаясь, что приступ недомогания повторится.

- Давай, - согласилась Гермиона. - Только поспеши, потому что скоро действие заклятья закончится…

Не дослушав ее, парень вылетел в коридор, хлопнув дверью так, что портрет Полной Дамы закачался, и она в ярости возопила о невыносимых подростках, не имеющих представления о правилах приличия, но Гарри уже было не до нее.

* * *

Мадам Помфри бегала вокруг Гарри, словно наседка. Она всегда слишком близко к сердцу воспринимала проблемы учеников, а теперь выдался такой удачный случай…

- Если бы профессор Снейп приготовил обещанное зелье, вся простуда улетучилась бы в один миг! Сейчас ведь зима, а я так просила его об этой услуге… Каждый день кто-нибудь простужается!

Гарри терпеливо сносил ее речь, и только когда она упомянула Снейпа, обреченно застонал. Мадам Помфри восприняла это как ухудшение его самочувствия и сунула ему под нос очередную порцию отвратительного на вкус снадобья, но Гарри выпил и его, терпеливо перенося издевательства над собственным организмом. На попытку оставить его в больничном крыле Гарри ответил однозначным отказом, и мадам Помфри пришлось смириться, так что уже через четверть часа он вернулся в гриффиндорскую спальню, чувствуя себя настолько отвратительно, что был готов придушить Гермиону. Ну, зачем ему была нужна эта реалистичность так долго? Хватило бы и нескольких минут… А теперь ему приходится валяться на собственной постели изнемогая от жара и головной боли, и даже наказание, которое мог придумать для него Снейп, кажется по сравнению с этим райским блаженством…

На Зельях Снейп зверствовал сильнее обычного. Даже Слизеринцы не досчитались десятка баллов, так что притихли абсолютно все. А сильнее остальных Рон и Гермиона. После урока, когда ученики разбежались с поразительной скоростью, их обоих остановил властный голос:

- А теперь, господа, может быть, я получу ответ, почему Поттер соизволил проигнорировать мое занятие?

Снейп вырос рядом как раз в ту минуту, когда Гермиона собиралась выскочить из класса, а Рон - последовать за ней. Они оба синхронно развернулись, и Снейп вскинул бровь, заметив одинаково невинное выражение на двух совершенно разных лицах. Разница была лишь в том, что на лице Гермионы еще с трудом читалось раскаяние, но в чем - понять было трудно.

- Мне повторить вопрос?

- Профессор Снейп… - Гермиона, видно, решила поиграть в героя, так как открыла рот первой. Видно, геройство - это заразно… - Гарри болен. Мадам Помфри освободила его на сегодня от занятий…

Девушка не видела результатов собственного труда во всей красе, но была абсолютно уверена, что чары сработали идеально. Она всегда была уверена в себе.

- Вот как? И чем же он болен? - Снейп постарался не показать собственной заинтересованности, а, тем более, беспокойства: считалось, что оно не свойственно профессору. Но в данный момент он испытал именно беспокойство, хоть и предпочел убедить себя в его необоснованности. В конце концов, ему приходится ежеминутно рисковать собственной жизнью ради благополучия мальчишки и он имеет право рассчитывать, что его труды не напрасны.

- Он простудился… - придушенно добавил Рон.

- Неужели? И что, настолько серьезно? Пару часов назад он был вполне здоров… - в голосе Снейпа слышалось недоверие пополам с неприязнью. Его глаза сверкнули, неотрывно следя за поведением студентов.

- Это… это произошло внезапно. Сначала он был в порядке, а потом…

Рон ощутил, как Гермиона толкнула его локтем и в следующий миг сделала шаг вперед:

- Вчера он отправился полетать на метле и простыл, - проговорила она тем самым самоуверенным тоном, хорошо знакомым Снейпу и бесившем его до крайней степени.

- Я, кажется, спросил мистера Уизли… - Снейп осадил Гермиону, так что она опешила, а сам продолжал смотреть на Рона, скрестив на груди руки и возвышаясь над учениками, как символ возмездия. Раскусить Уизли казалось Снейпу гораздо проще, особенно учитывая смущение парня. И то, что за годы, проведенные в Хогвартсе, Уизли так и не научился толком лгать. Особенно если его допрашивал Снейп.

- Это правда… Гарри слегка приболел… Но завтра он будет в порядке…

- А вам это откуда известно? - Снейп вскинул бровь, пришпилив Рона взглядом к полу.

- Ну… Я надеюсь… И мадам Помфри… Она наверняка ему поможет…

- Подите вон, мистер Уизли, - через минуту, когда Рон был готов провалиться сквозь землю, проговорил Снейп. - И вас, мисс Грейнджер, это тоже касается.

Гермиона тряхнула волосами, и потянула Рона за рукав:

- Пойдем, Рон, - в дверях она оглянулась, но Снейп уже отвернулся, направляясь к кафедре. - Навестим Гарри.

Ее слова были намеренно громкими, но Снейпу, кажется, уже не было до этого дела.

Профессор был взволнован. Он разозлился бы, но злости мешало неприятное ощущение: он никак не мог избавиться от мысли, что Поттер успел приготовить свое зелье, а, зная его способности к зельеварению, Снейп очень сомневался, что у него вышло что-то путное. Скорее, Поттер мог отравиться, а мадам Помфри не знает, что с ним делать. Остановившись у рабочего стола, Снейп оперся руками о столешницу и замер. Он должен был вмешаться, но доказательств у него не было. Все его выводы зиждились сугубо на предположениях, хоть от этого они и не становились менее правдоподобными.

Поттер мог приготовить все, что угодно. Вот уж точно - лучше бы этим зельем напоить Вольдеморта - тогда гарантия гибели Лорда будет стопроцентной. Теперь-то Снейп был уверен, как именно Поттер должен победить черного мага, если учитывать, что любое зелье в руках парня превращается в яд… Даже средство от насморка! Хуже Лонгботтома! У того просто страсть к пиротехнике, выражающаяся во взрывании всего, что под руку подвернется! Их бы обоих, да против Вольдеморта…

На этом месте Снейп усмехнулся. Усмешка вышла настоящей - не презрительной и циничной, а самой что ни есть веселой. Но продержалась она недолго. Опасения продолжали мучить Снейпа, как он ни пытался им противостоять. В конце концов, профессор отправился к тому, с кем до этой минуты совершенно не собирался делиться этой проблемой, а именно - к Дамблдору.

* * *

- Северус… - директор был явно озадачен явлением Снейпа, но в глубине его глаз плясали искорки самодовольства, о причине которого профессор предпочитал не думать. - Я и в самом деле не ожидал тебя. Хоть сегодня мне и показалось, что ты изрядно обеспокоен…

Дамблдор поправил очки, и кивнул на свободное кресло:

- Чая? - поинтересовался он. - Не стану предлагать тебе печенье - кажется, ты не любишь сладкое…

- В таких количествах - нет, - огрызнулся Снейп.

- Понимаю, понимаю… - Дамблдор сложил руки на груди и воззрился на Снейпа, который чувствовал себя исключительно неловко. Дамблдор умел вызывать такое ощущение, хоть и не стремился к этому. Возможно, потому, что старик и в самом деле замечал больше, чем можно подумать, а кому хотелось бы, чтобы о нем знали абсолютно все?

- Нет, Северус, это не магия… - проговорил директор, продолжая изучать Снейпа. - Простая наблюдательность…

Снейп едва не захлебнулся чаем и предпочел отодвинуть чашку подальше.

- Вы все так спешите куда-то, что у вас не остается времени смотреть по сторонам… - соизволил объяснить Дамблдор. - Значит, тебя беспокоит мальчик?

- Да. - признался Снейп. - Я полагаю, что он выпил неправильно приготовленное зелье. Сегодня у меня пропало несколько компонентов…

- И, конечно же, ты решил, что это дело рук Гарри?

- Вы слишком потакаете ему! - взвился профессор.

- Возможно. И поэтому ты так переживаешь?

- Я? - Снейп онемел от подобного предположения.

- Естественно. А как иначе это можно назвать? - Дамблдор усмехнулся в бороду, продолжая смотреть на Снейпа с нескрываемым весельем. - Ты станешь это отрицать?

- Нет… - Снейп снова придвинул чашку и сделал глоток чая, а потом резко поднялся и принялся расхаживать по кабинету директора.

- Вы знаете, сколько сил затрачено ради благополучия мальчишки! Он даже не подозревает об том. Слишком многие люди поставили на карту свои жизни ради его победы. Ради того, чтобы этот безответственный оболтус мог и дальше совершать глупости! И вы продолжаете ему потакать!

Снейп внезапно замолчал, понимая, что открыто высказал недовольство действиями директора, но тот лишь махнул рукой:

- Продолжайте, Северус. Вы не перед Вольдемортом, и я не собираюсь накладывать на вас Круцио… хоть вы и правы. Я и в самом деле слишком потакаю Гарри…

- Тогда почему? - Снейп окончательно вышел из себя. - Хоть кто-нибудь собирается приструнить его, прежде чем он натворит черт знает что?!

- Естественно, Северус… - слишком легко согласился Дамблдор.

- Вот как? - профессор опешил, но прекратил расхаживать перед носом у директора. - И кто же?

- Ты, конечно. - Рассмеялся Дамблдор. - Мальчику нужен контраст. Нужно сравнение, и нужен критик, которым ты являешься. Иначе с чего бы ты приобрел в его жизни такое значение? Согласись, что никто другой не вызывает у Гарри такого беспокойства. Ни перед кем другим он не старается выглядеть лучше, чем есть на самом деле.

- Неужели? А мне показалось, что он всеми силами старается отравить мое существование!

- Именно, показалось. - улыбнулся директор. - Он уважает твое мнение, знает, что ты никогда не будешь к нему снисходителен только в силу его предназначения, но каждая положительная оценка, которую ты ему даешь, имеет гораздо большее значение, чем… Ну, чем хотя бы моя.

- Глупо, - не сдавался Снейп. - Он ненавидит меня!

- А с каких пор это тебя беспокоит?

Профессор замолчал, чувствуя, что в очередной раз Дамблдору удалось его достать. Директор как никто иной умел поставить все с ног на голову…

- Меня. Это. Не. Беспокоит, - отчеканил Снейп. - Меня беспокоит то, что этот негодяй пробрался в мои личные комнаты, украл компоненты, сварил зелье и теперь собирается отдать концы, потому что, как обычно, его мозгов не хватило, чтобы сделать все правильно!

- А откуда такие данные? - Дамблдор уже откровенно веселился, глядя на метания Снейпа.

- Откуда? - профессор замер.

А и в самом деле, откуда? Поттер простудился. Это сообщили его друзья. Да, он выкрал несколько достаточно сильных препаратов, но это не значит… Черт!

- Северус… Все не так страшно, как тебе могло показаться, - утешительно заметил директор. - Сходи к мадам Помфри, поинтересуйся, и убедишься в этом…

- К мадам Помфри? - слова Дамблдора отрезвили Снейпа своей логичностью. А ведь он и сам мог бы догадаться… - Да… Конечно… Я так и сделаю.

Снейп постоял еще некоторое время, а потом круто развернулся, направляясь к выходу. И только оказавшись снаружи, замер: Дамблдор, как всегда, провел его. Старый интриган даже не удивился известию, что Поттер совершил самую настоящую кражу, а значит… Значит, Дамблдор в курсе происходящего…

Стиснув кулаки, с выражением ярости на лице, Снейп пошел прочь. Как всегда, он оказался в неловком положении. Как всегда, он - последний, с кем Дамблдор решится поделиться своими сведениями. И… как всегда, он совершенно не удивлен.

* * *

Мадам Помфри подтвердила слова директора. Поттер простудился и ничего больше - вот и все, что она сообщила, хоть на ее лице и было написано искренне удивление заботой, проявленной по отношению к Гарри деканом Слизерина. Когда Снейп собирался уходить, запутавшись в собственных ложных выводах, она остановила его и с непривычным пониманием взглянула в лицо Снейпу, так что профессор даже испытал неловкость:

- Знаете, - доверительно проговорила она. - Я и не подозревала, что вы так беспокоитесь о мальчике. Ожидать такого от вас… Простите, что до сих пор считала вас бездушным…

Поняв, что сказала, мадам Помфри смутилась, сообразив, что оскорбила профессора, но Снейпу было не до того:

- Ничего. Все мы ошибаемся, - заметил он излишне резко. - Но Поттеру об этом знать не следует.

И покинул больничное крыло.

Уже находясь в коридоре, Снейп раздраженно передернул плечами: вот уж без чего он мог прожить, так это без «понимания» мадам Помфри… Но ведь он и в самом деле беспокоился. Беспокоился только потому, что слишком много сил положил на алтарь «Золотого Мальчика Гриффиндора». И никак иначе.

* * *

Гарри проснулся около полудня. Все следы недомогания исчезли, и он даже ощутил вину перед Герми за то, что не оценил ее помощи. Как иначе он мог избежать новой встречи со Снейпом? Нет, он и в самом деле неблагодарный… Поморщившись, Гарри поднялся и уставился на прикроватную тумбочку. За окном шел снег, скоро Рождество… Каких-то три дня осталось. Завтра Рождественский бал, а сегодня ему нужно подготовиться…

Гарри извлек украденные компоненты и принялся перебирать аккуратные пакетики. Он уже припрятал небольшой котел, все части зелья были в сборе… Главное - не передумать в последний момент. Скрепя сердце, Гарри поднялся и направился в гостиную. Он был уверен, что никто из учеников не явится раньше времени, потому что занятия никто не отменял. А времени для приготовления зелья требуется не так уж и много. Часа полтора, не больше…

Небольшой котелок, наполненный водой, болтался над огнем, покачиваясь так, что содержимое рисковало выплеснуться, но скоро колебания стали меньше, и Гарри поежился. Он опустился на колени рядом с камином, принявшись ждать, когда закипит вода. Постепенно компоненты один за другим были ссыпаны в котел, Гарри непрестанно сверялся с часами и рецептом, потом снял котелок с огня и поставил на каменный пол там, где не хватило ковра - у самого камина. Пузыри на поверхности варева пропали, едкий запах распространился по всей гостиной, но парень уже привык к нему. Вынув последний пакетик, Гарри взял ступку, припасенную заранее, и высыпал туда драконьи когти. Пестик дробил очередной компонент, а Поттер предпочитал не думать о том, что делает. Когда не думаешь - легче. Просто так надо. Он уже убедился в том, что Снейп никогда не посмотрит на него иначе. Так, как хотело жаждущее любви сердце. Если бы дело было в обыкновенном влечении… Если бы только это…

Когда дело было завершено, Гарри высыпал в котелок получившийся порошок. Он поразился тому, что так удачно растолочь когти у него получилось впервые. Даже на Зельях ему этого не удавалось… Значит, судьба. И все-то у него получается тогда, когда не нужно… Может быть, окажись он более понятливым учеником, и Северус не стал бы так злиться на него. Не стал бы постоянно унижать перед всем классом, но… И это, видно, тоже судьба. Забитый собственным долгом, высокими требованиями, которые к нему предъявляли, Гарри готов был сдаться. Убить Вольдеморта - не так-то просто. Но этого от него ждали. Почему-то только этого. Хотя можно было ждать любви, дружбы, оставить право жить такой жизнью, какую он выберет… Вот и теперь ему пророчили будущее аврора, но Гарри не стремился к нему. И к профессиональному квиддичу - тоже, хотя многие полагали именно так. У него вообще не было времени задуматься о том, чего он ждет от жизни. Разве что чуть больше самой жизни…

Зелье зашипело, покрылось белой пленкой, и Гарри вздрогнул. Еще раз сверился с записями на листке пергамента и облегченно вздохнул. В кои-то веки все шло, как нужно. Снейп, наверное, присудил бы ему за эту работу хоть один балл. Она того стоила. Зелье остывало, приобретая прозрачность родниковой воды, а Гарри продолжал сидеть рядом и наблюдать. Вместе с мутью будто растворялась сама его жизнь. Каждый поступок был совершен им потому, что этого требовал долг. И только сейчас он делал то, что считал необходимым сам, но от этого было только больнее. Он с трудом представлял, что произойдет, когда он выпьет зелье. Будет ли все как раньше? Возненавидит ли он Снейпа? Или просто станет равнодушной куклой? В любом случае, это будет лучше, чем испытывать муки от понимания, что тот, кто ему нужен, отворачивается от него. Так будет проще.

Гарри дождался, когда зелье станет абсолютно прозрачным, и перелил его в приготовленный стакан. Остатки он заставил исчезнуть из котелка, применив заклятье очищения, следующим заклятьем устранил въедливый запах, наполнивший гостиную, и одним движением палочки заставил котел исчезнуть. Вода, странного опалисцирующего цвета, плескавшаяся в стакане, привлекала внимание. Словно хрустальный шар на предсказаниях… Но в этой воде увидеть что-либо обнадеживающее было невозможно. Выпрямившись, продолжая сжимать стакан, Гарри достал черный волос и, не глядя, кинул в жидкость. Содержимое стакана вспенилось и мгновенно успокоилось. Гарри замер. Что ж… Осталось только одно - выпить это, и все будет кончено.

Гарри прошел в свою комнату, уселся на кровать, поставив стакан на тумбочку, и поднял глаза. Снег так и не прекратился: каждая снежинка казалась огромной, искаженная толстым стеклом, кроме белого полотна, застилающего пространство, ничего видно не было. Парень вздохнул. Наверное, так же себя чувствует самоубийца. Разница лишь в том, что покончивший с собой просто умирает, а ему предстоит стать кем-то еще. Тем, кто больше не будет испытывать любви к безразличному и ехидному профессору зельеделия. Наверное, это то же, что умереть…

Выбросив из головы сентиментальщину, Гарри протянул руку к стакану, еще раз полюбовался прозрачным содержимым и поднес стакан к губам:

- Ваше здоровье, профессор Снейп! - ухмыльнулся он, и сделал глоток.

Зелье оказалось обжигающим, несмотря на то, что успело остыть. Гарри закашлялся и залпом выпил остатки. Нужно было использовать все. Ни капли не должно остаться. Иначе… Что иначе, Гарри не успел сообразить, потому что провалился в темноту, расслышав только удар об пол выпавшего из разжатых пальцев стакана.

* * *

- Мистер Поттер, Вы превзошли себя! - голос Снейпа был полон язвительности, но Гарри это не беспокоило. - Ваше зелье выше всяких похвал!

Рон и Гермиона с удивлением покосились на Гарри, но тот лишь улыбнулся. После Рождественских каникул все шло просто великолепно. Еще ни на одном занятии он не получил взыскания, удивление Снейпа постепенно стало улетучиваться, и только в глазах профессора периодически появлялась непонятная грусть. Гарри чувствовал себя на редкость хорошо. Даже когда Гермиона, воспользовавшись случаем, оттащила его в сторону, прикрываемая Роном от любопытных глаз, он не удивился:

- Гарри… Ну пожалуйста…

- Герми, прекрати! - этот разговор, повторяющийся изо дня в день, стал его доставать.

- Не прекращу, потому что ты сам на себя не похож! Снейп виделся с тобой перед каникулами?

- Нет, - отрезал Гарри, вырывая запястье из пальцев Гермионы. - Я же говорил, что ничего не произошло. Скоро экзамены, разве не ты утверждала, что мне следует готовиться получше? - он улыбнулся и потрепал девушку по щеке:

- Герми, все в порядке. Ты же знаешь, что мне может подвернуться место аврора, а для этого я должен сдать зелья…

- Гарри… - голос Рона больше походил на траурный шепот. - Я не понимаю… Ты же ненавидел зелья…

- Это не значит, что я абсолютный болван, - Гарри рассмеялся, обняв Гермиону и Рона за плечи и подталкивая по направлению к гриффиндорским комнатам. - Снейп не такой уж и отвратительный тип. Просто раньше до меня не доходило, что его предмет тоже может чего-то стоить…

- Ты говоришь, как Малфой!

- Ну же, Рон! Просто тебе завидно!

- Было бы чему завидовать… - Рон вырвался и, развернувшись, пошел прочь, на ходу бросив: - Когда придешь в себя, скажешь…

- Что это с ним? - остановившись, Гарри изумленно посмотрел на Гермиону, но та промолчала.

- Герми… Вы что, поссорились? Или он ревнует?

- Нет, Гарри…

- Тогда что?

- Понимаешь, я не знаю, что случилось… - Гарри чувствовал, что девушка пытается быть корректной, но это не улучшало ситуацию. В последнее время изменилось слишком многое, но причин он до сих пор не мог уяснить. - Ты стал каким-то другим…

- Вот еще глупости!

- Это не глупости! - Гермиона отстранилась. - Рон прав. Ты стал походить на Малфоя.

- Потому, что мне удалось не завалить зелья? - разозлился Гарри.

- Нет! Потому что ты стал… стал… Чужим и безразличным!

Гарри проводил взглядом Гермиону, и его плечи поникли. Он до сих пор не мог понять, какая кошка пробежала между ними. Очевидно, самая, что ни есть, черная…

* * *

Теперь он готовился к экзаменам в одиночестве. Что ж, в этом тоже был плюс. Рон больше не отвлекал его своей болтовней, а Гермиона - сочувствием. В конце концов, на зельях ему доставалось больше остальных, а теперь, когда за один месяц он принес Гриффиндору полсотни очков (и у кого? У Снейпа!), где благодарность?! Тряхнув головой с порядком отросшими волосами, Гарри снова уткнулся в книжку. Нет. Они завидуют. Это точно. Просто завидуют… Но эта мысль почему-то не принесла успокоения. Он опустил голову, но текста книги, которую он просматривал, уже видно не было. Вместо этого строки казались размытыми, будто он забыл надеть очки. Может потому, что слишком близко наклонился? Гарри отстранился и заметил на странице два пятна. Откуда, спрашивается? Сняв очки, он осмотрел стекла и ничего не нашел. Только проведя по щеке, обнаружил мокрую дорожку. Слезы? С чего бы это? Глупо… Но они не прекращались. А через несколько минут Гарри просто плакал, сидя в пустой библиотеке, испытывая странную боль и не зная, как с ней справиться. Просто в один миг вдруг стало пусто. Пусто и одиноко.

* * *

- Профессор Дамблдор…

Директор оглядел двоих учеников и невозмутимо откинулся в кресле:

- Что случилось? - поинтересовался он. - Мисс Грейнджер, вы в порядке?

Гермиона кивнула и закусила губу.

- Может быть, хотите булочек с корицей?

- Нет, сэр…

- Как знаете… как знаете…

Рон предпочитал не лезть в переговоры, которые затеяла Гермиона, но от этого парень не чувствовал себя комфортнее. Даже чашка с чаем, признаться, довольно ароматным, не могла вернуть ему хорошего настроения.

- С Гарри что-то случилось, - наконец призналась Гермиона. - Я боюсь, что это - происки Сами-Знаете-Кого…

- И что же с ним? - несмотря на серьезность ситуации, Дамблдор был не особенно удивлен.

- Он сам на себя не похож…

- А поконкретнее?

- Ну… - Гермиона запнулась, что для нее было очень странно. - Просто я не узнаю его. Ему будто нет до нас дела…

- А может быть, Гарри повзрослел? - приподнял бровь директор. - Дружба - очень странная вещь. Вам не приходило в голову, что он сам хочет отдалиться?

- Нет! - голос Гермионы приобрел панические нотки. - Он ни разу нас не оттолкнул!

- Тогда почему вам пришли в голову такие мысли?

- Просто… Он и в самом деле изменился. Так резко, что…

- И он плачет во сне! - вставил свое слово Рон, тут же пожалев об этом, потому что Дамблдор весь подобрался, а его взгляд сравнялся с взглядом пантеры:

- Что вы сказали, мистер Уизли?

- Он… Гарри плачет во сне… И еще… просит прощения, но потом ничего не помнит… - отважился сообщить Рон.

- М-да…

Больше ничего у Дамблдора выудить не удалось.

- И часто с ним такое?

Гермиона, кажется, полностью поддерживала директора. Такие подробности ей были не известны, и ее взгляд не обещал Рону ничего хорошего.

- Каждую ночь… - прошептал Уизли.

- И вы молчали?!

- Простите, сэр… - Рон, кажется, был убит наповал. - Но ведь это еще ничего не значит?

Он с надеждой взглянул на директора, но тот лишь нахмурился.

- Ничего? Может быть и так. А может быть, здесь замешан Вольдеморт! Вам это не приходило в голову? Может, ему плохо и нужна ваша помощь? Слишком многое могло случиться, чтобы вы, мистер Уизли, позволяли себе так спокойно игнорировать важные факты!

- И что делать? - хором поинтересовались молодые люди.

- А почему бы вам ни обратиться к профессору Снейпу?

- Нет! - Рон ответил первым, несмотря на очередной пинок Гермионы.

- А почему именно к нему, а не к мадам Помфри? - поинтересовалась девушка.

- Боюсь, что здесь Помфри не поможет, а вот профессору Снейпу известно много средств, чтобы выяснить истинную причину происходящего. Он знает достаточно, поверьте. В том числе, и темные заклятья…

- А почему вы сами не хотите помочь Гарри? - Гермиона сказала это прежде, чем сумела опомниться.

- Вам нужен результат? - вопросом на вопрос ответил Дамблдор.

Об этом он мог бы и не спрашивать. Хор слаженных голосов был ему ответом.

- Тогда сделайте то, что я сказал и все будет в порядке. Кто-нибудь из вас желает что-либо добавить?

Рон так и не сумел выдержать взгляд директора. Он опустил голову и, минуту спустя, произнес:

- Мне кажется, Гарри себя стал плохо контролировать. И еще… Несколько раз он просто отключался, пока был в гостиной…

- Да! Я тоже видела! - не смогла промолчать Гермиона. - На трансфигурации он ушел в себя, ничего не слышал, даже почти не дышал… Не ответил, когда я к нему обратилась, а потом и не вспомнил об этом!

- Ясно, - Дамблдор поднялся с кресла и посмотрел на Гермиону. - Я вам даю пять минут. В течение этого времени вы должны найти профессора Снейпа и рассказать ему о случившемся!

- Пять минут? - возмутилась Гермиона, но Рон уже схватил ее за локоть и потащил прочь, не заметив довольную улыбку на лице Дамблдора.

* * *

Гарри чувствовал, что с каждым днем ему становится все хуже. Рон сказал, что после зелий Малфой снова издевался над ним, и что он, Гарри, его ударил, но вспомнить этого парень не мог. Нет, он помнил, как взметнулась рука, вот только слов, предшествующих этому, память не сохранила… Лежа на собственной кровати, Гарри смотрел в потолок и думал, что сходит с ума. И в кои-то веки Вольдеморт был здесь ни при чем. Он просто терял контроль над происходящими событиями. Сегодня он пропустил Уход и вместо занятия просидел в спальне, но это не помогло. Гарри подозревал, что всему виной депрессия, но никакие нервные срывы не могли оправдать его состояние. Утром он наорал на Рона, а потом, оставшись в одиночестве, рыдал, как какой-то малолетка, лишившийся любимой игрушки. И эта пустота захватывала его все сильнее… Нужно поспать. Почему он не высыпается уже которую ночь? Он ведь уже давно не шатается по Хогвартсу ночью… Или нет? Он не помнил. Вся беда в том, что он больше не уверен в собственных поступках…

Гарри очнулся в постели, но был совершенно точно уверен, что она не принадлежит ему. Более того, это была не спальня Гриффиндора. Оглядевшись, парень увидел Рона и Герми, и, как ни странно, профессора Снейпа.

- Что случилось? - прошептал он, поднимая голову, но все вокруг поплыло и Гарри предпочел закрыть глаза. Когда вокруг темнота, становится спокойнее…

- Ты был без сознания… - слова Рона доносились будто из другого мира.

- Тише, Уизли. Вы и без того изрядно напортачили! - голос Снейпа казался полным досады и… беспокойства. - Идите, у вас еще есть занятия. Я разберусь сам.

Гарри услышал удаляющиеся шаги и замер. Когда шаги стихли, Поттер отважился посмотреть на профессора, но тот не глядел на него. Снейп молча придвинул стул и сел, сохраняя молчание. Наконец он поинтересовался:

- Поттер, у меня к Вам только один вопрос. И в Ваших интересах ответить на него правду.

Гарри приподнялся, натягивая одеяло: создавалось ощущение, что все помещение наполнено сквозняками.

- И что это за вопрос? - поинтересовался он с искренним любопытством.

- Зачем Вы брали компоненты в моей лаборатории?…

Гарри нахмурился, но мысли разбегались. Он не мог припомнить этого факта. Он был абсолютно уверен, что НИКОГДА не заходил с такой целью в лабораторию Снейпа.

- Профессор, я еще в своем уме, чтобы заглядывать к Вам на огонек посреди ночи… - пробормотал Поттер, испытывая досаду от несправедливого обвинения.

- Неужели? - бровь Снейпа вскинулась, но в следующий миг Гарри вздрогнул от неожиданности: Снейп изволил поправить его одеяло, сползшее с груди. Несомненно, что-то идет не так. - Тогда откуда Вам известно, что это случилось ночью?

- Это клиника Святого Мунго? - проигнорировав слова профессора и не отдавая себе отчета, поинтересовался Гарри.

- Нет, Поттер, - Гарри показалось, что в голосе Снейпа промелькнула жалость. - Все не так плохо. Вы переутомились и вам нужно отдохнуть.

Забота? В голосе Снейпа? Мир сошел с ума!

Видимо, профессор разглядел ужас в глазах Гарри, потому что усмехнулся:

- Вы здоровы. Пока. Осталось выяснить только одно: что именно вы натворили и как это исправить, и, поверьте, тогда Вы пожалеете, что не провели в вожделенной клинике Святого Мунго всю оставшуюся жизнь!

- Профессор… - голос Гарри сорвался, но Снейп все равно оборвал его на полуслове:

- Отдыхайте, Поттер, пока есть возможность. Потому что в ближайшем будущем Вас ждут большие неприятности.

На этой оптимистичной ноте Снейп поднялся и покинул комнату, оставив Гарри размышлять над сказанным. Лучше бы он не уходил. Потому что с уходом Снейпа накатила та же беспросветная пустота, что терзала его во снах.

* * *

Возвращение в комнаты Гриффиндора было радостным. По крайней мере, по сравнению с пребыванием в больничном крыле.

- Гарри! - Гермиона повисла у него на шее, и даже Рон не показывал ревности, чувствуя облегчение оттого, что друг снова в своем уме. Примерно так он и сказал.

- Да ну тебя! - отмахнулся Гарри. - Просто я слишком переутомился.

Он и сам не заметил, что повторил слова Снейпа.

Остальные гриффиндорцы не отставали: даже Невилл, дождавшись, когда поток поздравлений схлынет, подошел поближе и заявил:

- Знаешь, без тебя было тоскливо.

А потом, видно смутившись, отошел подальше.

- Ну… Я рад, что пришел в себя. Хотя бы относительно, - признался Гарри. - Но, видит бог, не представляю, из-за чего был такой переполох!

А ночью он очнулся в подземелье. Он сидел рядом с дверью, ведущей в комнаты Снейпа, и плакал. Осознать себя в столь жалком состоянии было страшно. Но еще страшнее было оттого, что Гарри не помнил, как попал сюда. А слезы не переставали литься, даже когда дверь медленно отворилась, и рядом с ним материализовалась фигура Снейпа. Гарри, тот самый Гарри, которому предстояло победить Вольдеморта (по крайней мере, большинство считало именно так), взрослый парень, сидел на полу, размазывая слезы по щеке, и отстраненно смотрел на профессора зельеварения.

Снейп удивился. Потом опешил. И только после схватил Поттера за шиворот и втащил в свою комнату, захлопнув дверь:

- Что это значит, мистер Поттер?! - прошипел он. - Если Вам плохо, Вы могли попросить о помощи, а не устраивать этот концерт!

- Мне… Мне хорошо! - вызывающе ответил Гарри. - Я в полном порядке! Я не знаю, как…

Но Снейп не счел нужным выслушивать и дальше этот бред.

- Вижу. Вы просто великолепно себя чувствуете, и поэтому приползли под мою дверь! А теперь…

Он яростно швырнул Гарри в кресло, плеснул в бокал какой-то жидкости янтарно-желтого цвета и протянул парню:

- Выпейте и успокойтесь. Может, разум к Вам и вернется, в чем я лично сильно сомневаюсь!

Гарри сделал глоток и задохнулся - это оказался скотч. Закашлявшись, он поставил бокал на столик и посмотрел на профессора:

- Зачем?

- Что - зачем?

- Зачем Вы не оставили меня там? - он кивнул в сторону двери.

- Потому что меня нервирует, когда студенты валяются на пороге моих комнат. Этот ответ Вас устроит, Поттер? - в голосе Снейпа появились странные нотки - не то насмешка, не то раздражение.

- Вполне…

- Великолепно. Пришли в себя?

- Наверное…

- А теперь я буду Вам весьма благодарен, если Вы расскажете, что делали здесь в такое время. Помнится, я не слышал стука…

- Я тоже.

- Чувство юмора. Великолепно… - Снейп скривился. - Значит, жить будете. Но это не значит, что Гриффиндор не потеряет баллов за Ваши шатания.

- Кто бы сомневался! - Гарри и сам не мог понять, откуда взялась подобная наглость. Он вскинул голову, глядя на Снейпа, но тот, вместо того чтобы окончательно выйти из себя, спокойно пожал плечами и уселся в соседнее кресло.

- Полагаю, нам нужно поговорить…

- Чтобы Вы могли снять еще десяток баллов? Тогда я лучше помолчу! - Гарри отвернулся, стараясь не замечать, как стучат его зубы. Его вдруг начало знобить, и чем ближе был Снейп, тем сильнее становился озноб.

Снейп молча поднялся, ушел в соседнюю комнату и вернулся, неся в руках плед:

- Укройтесь, - он швырнул плед Гарри, ничуть не заботясь тем, что парень едва успел его поймать. - Не хотелось бы, чтобы Дамблдор снова решил, будто я пренебрегаю Вашей безопасностью…

- А он уже высказывал Вам свое недовольство? - Гарри и сам с трудом представлял, откуда берутся эти слова. Он знал только то, что почему-то должен бояться Снейпа до дрожи в коленках, но слова вырывались сами, а страха не было…

- Да. Когда я не смог приостановить действие зелья, которое Вы изволили выпить.

- Зелья? - в голове Гарри все перемешалось. Он не пил зелья! Он мог поклясться в этом! - Не понимаю, о чем Вы!

- Естественно! Было бы странно, если бы Вы соображали в таком состоянии! И, тем не менее, я пытался. Но по тем компонентам, что Вы выкрали из моей лаборатории, выяснить предназначение зелья невозможно. Тридцать семь вариантов - как минимум. Девятнадцать из них - приворотные зелья, семь - отворотные, девять - лекарственные и два - яды. Что-то подсказывает мне, что искать нужно в первой двадцатке…

Гарри непонимающе уставился на профессора:

- Но… Я никогда… Вы ошибаетесь! - он попытался встать, но Снейп резко сорвался с места и удержал парня, прижав его плечи к спинке кресла:

- Тихо! Я не хочу, чтобы Вы отключились у меня на руках!

Он смотрел на Гарри, стараясь понять, что же скрывает Поттер, но в глазах мальчишки было лишь недоумение.

- Ясно, - наконец сдался Снейп. - Потеря памяти. На избранном уровне. И что мне с Вами делать?

- Потеря памяти?… - Гарри постарался дышать глубже, но шок не проходил.

- Это не так страшно, как Вам может показаться. Свои мозги Вы точно не растеряете, потому что терять там, по большому счету, нечего! - язвительно сообщил он, но через некоторое время снисходительно добавил: - Кое-что уплывает от Вашего восприятия. Причем именно самое важное. Защитная реакция. Вы все помните, но вспоминать не хотите.

- Не может быть…

Снейп выпустил Поттера и выпрямился:

- А вас не беспокоит то, что все, кроме Вас, видят нечто странное в Вашем поведении?

- Беспокоит… - признался Гарри. - Например, раньше…

Снейп ждал достаточно, чтобы понять, что Поттер не продолжит свою речь, поэтому счел нужным напомнить:

- Что - раньше?

- Я знаю, что раньше рехнулся бы от страха, беседуя с Вами. А теперь… мне это безразлично.

Северус нахмурился:

- Я всегда считал, что Вы - ни на что не годный зельевар, но теперь… Боюсь, я в этом убедился…

Он подошел к камину, подбросив несколько поленьев, и продолжая ворчать себе под нос. Гарри смог разобрать только несколько слов: «бездарность», «Лонгботтом», «чертово наказанье» и кое-что в том же духе, из чего сделал выводы, что профессор отнюдь не собирается льстить его персоне.

- Итак, Поттер, - Снейп снова развернулся к Гарри, и теперь, когда позади профессора вспыхнул огонь, парень прищурился, - как бы Вам это ни было отвратительно, нам придется побеседовать серьезно. Ваше состояние нельзя назвать приемлемым, как и этот лунатизм. Вы всегда имеете привычку рыдать под чужими дверями?

Гарри хотел ответить, но запнулся. Он не мог плакать! Он точно помнил, что… О, черт! Он действительно плакал. Но почему?

- Мне было плохо… - прошептал он.

- И Вы пришли сюда, чтобы напакостить мне, утопив подземелья в собственных слезах? - Снейп издевательски вскинул бровь.

- Не знаю…

- Слишком много неизвестных в этом уравнении, Вам не кажется? - продолжал язвить Снейп.

- Кажется! - Гарри не выдержал. - А еще мне кажется, что Вам доставляет удовольствие видеть других в жалком состоянии! Такой мерзавец, как Вы, только за счет этого и может что-то из себя представлять!

Парень вскочил, одной рукой продолжая удерживать плед, а другой обвиняюще тыкая в Снейпа:

- Почему Вы оставили меня здесь?! Почему просто не вышвырнули? Или не отправили к директору? Я ведь нарушил правила! Шатался здесь после полуночи, обозвал Вас мерзавцем…

- Ну, это Вы сделали меньше минуты назад, - констатировал Снейп. - А Ваша истерика не повод для того, чтобы будить Дамблдора. И если Вы чувствуете себя жалким, то меня это не удивляет. Вы и в самом деле жалки, мистер Поттер. А так как мне отвратительно видеть Вас в подобном состоянии, я собираюсь это исправить. Сядьте!

Гарри не смог ослушаться. Вернувшись в кресло, он молча наблюдал за расхаживающим перед ним Снейпом, и ему делалось все более тоскливо. Наконец профессор заговорил:

- Есть только один выход. Дамблдор не простит мне, если Вы лишитесь рассудка, а Вы к этому слишком близки. Честно говоря, мне тоже будет жаль, если Мальчик-Которой-Выжил проведет остаток дней в клинике Святого Мунго. Поэтому я собираюсь разобраться в этой истории. И Вы, мистер Поттер, должны оказать мне посильную помощь.

Он замолчал, глядя на Гарри, и парень поежился под этим взглядом:

- Это был вопрос?

- Нет. Это было утверждение.

- Хорошо…

- Хорошо… что?

- Я постараюсь Вам помочь.

- Для начала, помощь нужна не мне, а Вам. Поэтому сейчас я сообщу то, что имело место быть перед Рождественскими каникулами, а Вы извольте выслушать. Комментарии можете сообщить потом. Итак… Я знаю, что Вы пробрались в мои комнаты и взяли несколько ингредиентов. Что Вы с ними сделали - неизвестно. Известно лишь то, что после Рождества Ваше поведение резко изменилось. Вы стали более внимательны, но это к делу не относится, хоть мне и приятно, что на зельях Вы перестали служить олицетворением тупицы. Возможно, это влияние Грейнджер, но я в этом сомневаюсь. Изменилось Ваше восприятие мира. Взять хотя бы то, что Вы общаетесь со мной уже четверть часа и до сих пор вполне вменяемы, а не бормочите оправдания своему поведению.

Гарри согласно кивнул. Его не особенно беспокоило мнение Снейпа, но слова профессора вызывали интерес.

- Исходя из того, что сообщили Ваши друзья, я могу сказать только одно. Вы находитесь под действием зелья, которое постепенно расстраивает Вашу нервную систему. И это зелье приготовили Вы сами. Осталось узнать, чего именно Вы добивались и тогда я сумею приготовить противоядие.

- А если в этом нет необходимости? - Гарри поежился. Он отлично представлял, как много в его жизни отвратительных моментов, и если он пожелал избавиться от какого-либо воспоминания, прибегнув к мощному зелью, возможно, так было надо? - Что, если, освободив меня от заклятья, Вы сделаете еще хуже?

- Сомневаюсь, - отрезал Снейп. - Ваша вменяемость под сомнением. Вы неадекватны, мистер Поттер. Неужели это не наводит Вас на соответствующие опасения?

Снейп отвернулся, стараясь не показывать своего беспокойства. Видеть Поттера в подобном состоянии было непривычно. Это было… неправильно. Гарри был безразличным. Рациональным до мозга костей, и это было неприятно. Профессор сжал кулак, чувствуя, что если парень откажется, его состояние будет с каждым днем ухудшаться. Несомненно, Поттер раздражал его. Своим упорством, нахальством, пренебрежением правилами… Но в этом был весь Гарри - единственный в своем роде. «Да уж," - скептически заметил про себя Северус, - «единственная в своем роде заноза в заднице!»

- В кои-то веки Вы должны прислушаться к моим словам. А я говорю Вам, что действие зелья надо приостановить. Вы, сами того не подозревая, боретесь с ним. И это подрывает Ваш дух. Так к чему Вы могли стремиться, чтобы это потребовало от Вас отказаться от себя?

- Не знаю…

- А придется подумать, - снейп развернулся к Поттеру и сделал шаг вперед. - Давайте разберемся вместе. Вы не могли готовить яд. Это против Ваших принципов.

- Почему же? - Гарри вскинул бровь, но Снейп лишь ухмыльнулся:

- Выпейте еще скотча, Поттер. У вас зубы стучат.

- Спасибо за заботу, - пробормотал Гарри, но бокал взял, сделав на этот раз осторожный глоток.

- А яд Вы не готовили по той простой причине, что использовать его Вы отважились бы лишь на ком-то из Упивающихся или на Том-Кого-Вы-Рано-Или-Поздно-Должны-Уничтожить… Но Вы не настолько безумны, чтобы действовать в одиночку. Кроме того, Вы излишне принципиальны и не станете наносить удар исподтишка. Вашей натуре это претит. Готовить лекарство Вам нет смысла - никто не болен, к тому же, раз уж Вы ступили на скользкую дорожку воровства, гораздо проще было бы изъять уже готовое средство в больничном крыле. И, наконец, учитывая Ваш возраст и проблемы, которые могут беспокоить молодых людей, я предположу, что здесь замешана любовь. Скорее всего, безответная. Тогда становится ясна причина Вашего состояния. Вы пытались заставить себя забыть о собственной привязанности, но сознание продолжает протестовать, посему в результате мы имеем Ваши бессмысленные шатания по школе, ночные истерики и остальные симптомы.

Гарри онемел. Он замер, сжимая в руках бокал со скотчем, расширившимися глазами глядя на Снейпа. На профессора, который только что разложил по полочкам его поступки и теперь с откровенным самодовольством наслаждался собственной проницательностью. Не выдержав глупости услышанного, Гарри хихикнул. А через несколько секунд он уже хохотал так, что рисковал свалиться с кресла:

- И Вы… Вы решили, что я… О, господи, что я все это натворил, только ради того, чтобы избавиться от собственной влюбленности?

Отсмеявшись, Гарри фыркнул, сделал еще глоток напитка, и добавил:

- А почему мне вообще пришло в голову от чего бы то ни было избавляться?

- Вот это мне и придется выяснить, - отрезал Снейп, проигнорировав веселье Поттера. - Какой был вкус у зелья?

Гарри попытался было ответить, что он вовсе ничего не пил, но внезапное воспоминание накатило слишком резко: стеклянный стакан в руке, пустая комната, и снежинки… Огромные пушистые снежинки… Он зажал ладонью рот, чувствуя, что его сейчас стошнит, что видение появилось против его воли, потому что этого не было… Но в следующий миг Снейп выдернул его из кресла, наплевав на выпавший из пальцев парня бокал и свалившийся на пол плед:

- Какого цвета?! - только рявкнул он, но Гарри почему-то понял, о чем спрашивает профессор:

- Прозрачное, светящееся… - и тошнота нахлынула с новой силой. Он подозревал, что, не пытайся он вспомнить дальше, все прошло бы само собой, но Снейп так не считал.

Схватив Гарри за плечо, он поволок парня в сторону незаметной двери в другом конце комнаты и, швырнув его внутрь, зажег светильник, после чего закрыл дверь, а Гарри, обнаружив себя в уборной, еще успел проклясть про себя профессора, за его сомнительную заботу, прежде чем его стало выворачивать наизнанку…

Наверное, он должен был прийти в себя поскорее, но слабость почему-то не отступала. Может, причина была в том, что из его памяти никак не хотел исчезать тот момент, о котором говорил Снейп. Снова и снова он видел, как его собственная рука подносит к губам стакан с питьем, и от этого его желудок начинал бунтовать по-новой. Голова раскалывалась, а мучения все не прекращались.

- Господи, ну дай же мне сдохнуть поскорее… - успел пробормотать он, прежде чем новый приступ скрутил внутренности, но через несколько секунд ощутил влажное полотенце, отирающее лицо, и чью-то руку, стискивающую плечо:

- Полно, Поттер! Сами виноваты… - проговорил отвратительно знакомый голос. - Вот, выпейте…

Открыв глаза, Гарри обнаружил перед носом пузырек с непонятным содержимым, и замотал головой:

- Может, хватит всякой дряни? - пробормотал он.

- Пейте. И научитесь, наконец, отвечать за свои поступки!

Гарри послушно взял в руки флакон и сделал глоток. Жидкость оказалась слегка кисловатой, но вполне сносной. Зато через некоторое время спазмы прекратились, и он смог поднять голову:

- Спасибо…

- Пожалуйста, - неохотно отозвался Снейп, помогая Поттеру подняться. - Надеюсь, вы сможете идти самостоятельно?

- А куда мне деваться?

Профессор с сомнением оглядел Гарри и, отшвырнув полотенце, развернулся:

- Тогда пошевеливайтесь. Если Вам еще интересно, что за глупость Вы сотворили.

Поттер послушно поплелся за Снейпом и, добравшись до кресла, рухнул в него почти без сил.

- Я оказался прав, - Снейп сел напротив и смерил Гарри насмешливым взглядом. - Это было отворотное зелье. Вы не можете вспоминать о том, что связано для Вас с периодом времени, когда Ваше увлечение еще имело для Вас смысл, так что впредь попрошу быть осторожным с неконтролируемыми воспоминаниями. Полагаю, для другого человека это не закончилось бы столь плачевно, но Вы всегда являлись исключением, Поттер. Возможно, Вы не желали расставаться с иллюзиями, и вот результат: ваша воля противостоит зелью, вызывая столь... сомнительную реакцию. Дело за малым, выяснить, кто именно привлек Вас настолько, чтобы Вы решились использовать это средство. Но тут уж ничем помочь не могу.

- Почему? - отдышавшись, Гарри нахмурился. Ощущение, что он не знает о себе чего-то важного, выводило его из себя.

- Потому что я не собираюсь расспрашивать Ваших друзей, Поттер, к кому именно Вы неровно дышите, и кто мог Вас отшить. Это достаточно доступное объяснение?

Гарри покраснел, сообразив, что сморозил глупость.

- Вполне.

- Тогда постарайтесь выяснить это своими силами. И имейте в виду, что для возвращения Вас к нормальному умственному состоянию необходима кровь предмета Ваших воздыханий. А теперь, если Вы пришли в себя, я Вас больше не держу. Отправляйтесь в спальню и постарайтесь не найти неприятности по дороге. Если наткнетесь на Филча, скажите, что помогали мне с зельем для мадам Помфри. Она в курсе.

Парень непонимающе уставился на Снейпа, но тот лишь отмахнулся:

- Не стоит благодарности, Поттер. За вашу глупость всегда приходится расплачиваться окружающим. Так сколько еще мне предстоит Вас лицезреть в моих комнатах? Если Вы можете себе позволить слоняться по Хогвартсу ночами, а потом отсыпаться на уроках, то у меня такой возможности нет. Уяснили?

- Да, профессор…

Гарри поднялся, чувствуя себя просто отвратительно, и направился к выходу. У дверей он остановился и еще раз взглянул на Снейпа, который остался сидеть с выражением крайнего недовольства на лице, и впервые за несколько лет Гарри ощутил, что в этом есть и его вина.

* * *

- Рон! - Уизли притормозил, почувствовав, как Гарри уверенно схватил его за локоть. Гермиона, успевшая обогнать Рона, тоже замедлила шаг и обернулась, услышав необычные интонации в голосе Гарри. Но вместо продолжения парень застыл, опустив голову и стараясь не встречаться с друзьями взглядом:

- Мне нужно поговорить с вами, - с тяжелым вздохом сообщил он.

- Ну, наконец-то! - на лице Гермионы расцвела счастливая улыбка, а Уизли просто кивнул, опасаясь спугнуть решимость, написанную на лице друга.

- Прямо сейчас, - добавил Гарри.

Уроки закончились, и они стояли у входа в гостиную Гриффиндора, загораживая проход остальным ученикам.

- Где? - тихо спросил Рон, и в его голосе послышались заговорщические интонации.

- Да где угодно, - Гарри наконец-то выпустил Уизли. - Только чтобы туда никто не нагрянул…

- Мальчики, успокойтесь! - Гермиона покровительственно оглядела парней, так, как умела только она. - Сейчас мы оставим вещи и пойдем к озеру. Уверена, это достаточно уединенное место.

- Там же снега полно! - возмутился Рон.

- Глупости. Кроме того, вокруг протоптали достаточно дорожек. Или ты боишься утонуть в сугробе?

- Не то чтобы…

- Ладно, - согласился Гарри. - Идем, пока…

- Пока что? - с подозрением спросил Рон.

- Пока я не передумал…

Уизли усмехнулся, но, тем не менее, поспешил проскользнуть в дверной проем, стремясь избавиться от стопки учебников и поскорее узнать то, ради чего Гарри развел всю эту таинственность.

Через пол часа они уже брели вдоль озера, Гарри кутался в зимнюю мантию и по-прежнему молчал. Гермиона не выдержала первой. Девушка остановилась, показывая, что не сделает дальше ни шагу, и окликнула Гарри:

- Послушай! Здесь, кажется, достаточно безлюдно, чтобы ты мог открыть свою тайну, так что поторопись. Иначе я подумаю, что все это было затеяно лишь для того, чтобы избежать подготовки к завтрашнему зачету!

Несмотря на испытываемое напряжение, Гарри улыбнулся:

- Хоть раз ты можешь забыть о занятиях?

- А что я сейчас делаю? - возмутилась девушка. - Мы гуляем, вместо того, чтобы заниматься, а ты недоволен?!

- Ладно, Герми… - утихомирил девушку Рон. - Если бы не было причины, Гарри не стал бы поднимать такую шумиху, верно?

Он в ожидании уставился на друга, и тому пришлось согласно кивнуть.

- Ну, так выкладывай!

- Вы будете смеяться, но…

- Нет! - хором отозвались его слушатели, даже не дав Гарри закончить фразу.

- Ладно. Верю. Но удивлены будете. В общем…

Он набрал в грудь воздуха, и выпалил на одном дыхании:

- Рон, ты мой друг и должен знать… Которая из девчонок меня послала?

- Что?! - Рон вытаращил глаза, не понимая, о чем речь.

- Я, кажется, громко сказал… - недовольно проворчал Гарри, но за недовольством сквозило смущение.

- Постой! - Гермиона опомнилась первой. - Хочешь сказать, что сам ты этого не помнишь? Значит, Снейп был прав и тут дело в каком-то зелье!

- А ты откуда знаешь?

- Ну, он говорил что-то подобное, когда мы встретили его в больничном крыле, ты тогда потерял сознание…

- Угу… Но вы так и не ответили… - он посмотрел на Рона из-под упавшей на лоб челки и нахмурился. - Я и в самом деле кое-чего не помню. Снейп сказал, что мне нужно выяснить, из-за кого я затеял эту кутерьму и тогда…

- Э… Знаешь, ты мне ничего такого не говорил… - признался минуту спустя Рон. Он уже начал подмерзать и принялся переступать с ноги на ногу, постукивая одним ботинком о другой, чтобы сбить налипший на подошвы снег. - Выглядел ты, правда, странно…

- И тебе ничего не говорил? - Гарри перевел взгляд на Гермиону, но девушка только отрицательно покачала головой.

- Ну, помнишь, я еще тебя подкалывал как-то с утра? Ты тогда вообще был какой-то нервный… - продолжил Рон. - Вернулся поздней ночью, счастливый до невозможности, и завалился спать…

- Знаю. Я тогда позаимствовал у Снейпа кое-какие компоненты…

- Да ну?! - Уизли задохнулся от удивления. Впрочем, глядя на него, было трудно понять истинное отношение парня к услышанному, потому что во взгляде Рона равно наличествовали и ужас, и восхищение. - А потом?

- А потом… Потом я, кажется, сварил отворотное зелье…

- Ты - что? - Гермиона побледнела и схватилась руками за голову: - Гарри! Как ты мог!? Это ужасно! Ты должен был посоветоваться со мной! Теперь я понимаю, почему тебе так плохо!

- А почему? - поинтересовался Рон.

- Да потому, что Гарри, вместо того, чтобы пережить свою боль, решил выдрать ее с корнем! Разница такая же, как извлекать занозу иголкой или отбойным молотком, только он почему-то предпочел последнее! К тому же, зелья бывают разные, а здесь, наверняка, применено не самое щадящее, а то, что первым подвернулось под руку!

- А что такое отбо… обо… в общем, этот молоток? - в очередной раз проявил любопытство Рон, оставив попытки произнести слово как нужно.

- Ну, хватит! - Гарри отвернулся, чувствуя себя провинившимся ребенком, которого сейчас снова начнут отчитывать. - Я уже понял, что совершил ошибку. Но я думал, что у вас найду поддержку! Герми! - он резко развернулся к девушке, и в его глазах было отчаяние: - Ты же всегда говорила, что я могу обратиться к тебе за помощью!

- Говорила. Но ничего нового я тебе не сообщу, если ты об этом. Снейп прав. Чтобы прервать действие зелья, нужно найти того, кто был его причиной. А здесь мы тебе бесполезны, правда, Рон?

- Это точно… Если бы ты хоть словом обмолвился…

Гарри уже был готов сам хвататься за голову или биться ею о ствол ближайшего дерева, но это вряд ли помогло бы…

- И что мне теперь делать? - пробормотал он в отчаянии.

- Не знаю… - наверное, впервые Гермиона открыто признала, что она в тупике. -Снейп взялся тебе помочь, и он наверняка что-нибудь придумает… Если захочет, конечно.

- Кстати, а почему он тебе помогает? - не удержался Рон. - Вроде твое состояние ему не мешает. Ты и на Зельях стал лучше соображать!

- Представления не имею. Может, его Дамблдор заставил?

- Скорее всего. - Поморщился Уизли. Он не верил в альтруизм профессора: бездушный Снейп и пальцем не шевельнет ради кого бы то ни было.

- Не переживай, Гарри, - Гермиона тряхнула волосами и вскинула голову, словно готовясь к бою. - Я пойду в библиотеку и посмотрю, что можно сделать. Может, дела не так плохи, как кажется. Обещаю, что не вылезу оттуда, пока не узнаю все об этом зелье!

* * *

- Профессор Снейп… - Гарри приоткрыл дверь кабинета, дождавшись, когда все ученики разойдутся, и осмотрелся.

Он специально дождался перерыва между занятиями, чтобы не наткнуться на любопытствующих, и теперь, обнаружив Снейпа в одиночестве, разбирающим работы первокурсников, даже обрадовался.

- Поттер? - Снейп приподнял голову, обозревая Гарри, и снова отвернулся. - Надеюсь, у Вас хорошие новости, потому что я, как Вы заметили, занят…

- Да… То есть, нет.

- Вы можете говорить внятно?! - в голосе Снейпа послышалось раздражение, но очередной лист он отложил и обратил все свое внимание на ученика.

- Я хотел сказать, что: да, я вижу, как Вы заняты и, нет - ничего стоящего я не выяснил.

Гарри устало опустился на стул за первой партой и воззрился на Снейпа, скривившегося от подобной наглости:

- Помнится, я не предлагал Вам чувствовать себя как дома…

- Не сомневаюсь, - эти слова сопровождались тяжелым вздохом, и Снейп смилостивился:

- Хорошо. Чего Вы от меня хотите?

- Профессор, вы обещали мне помочь, но я не знаю, что здесь можно сделать…

- Ничего иного я от Вас и не ожидал!

Снейп поднялся и вышел из-за стола, остановившись перед Поттером:

- Только Вы способны с такой легкостью впутываться в неприятности. Почему, прежде чем заварить эту кашу, Вам не пришло в голову побеседовать с мисс Грейнджер? Не скажу, что это был бы идеальный выход, но она, по крайней мере, обладает зачатками благоразумия, о котором Вы не имеете ни малейшего представления!

- Профессор, может не нужно об этом? - Гарри окончательно сник. - Вы и так сравняли меня с землей - что еще требуется для Вашего спокойствия? Вряд ли Вас обрадует, если я начну бить себя в грудь с криком: «Mea culpa, mea maxima culpa». Ну почему вы не можете просто сказать: «Подите вон, Поттер, и не лезьте ко мне со своими глупостями»?

- Вы не можете упрекнуть меня в том, что отказал Вам в поддержке! - рявкнул Снейп.

- Могу! - Гарри поднял взгляд на профессора и Северус заметил, каким измученным выглядит парень. Под глазами Гарри залегли тени, лицо осунулось, и только глаза по-прежнему сверкали, но даже этот изумрудный блеск казался болезненным на бледном лице.

- Вы не отказали мне в помощи, но о поддержке я бы и заикнуться не смел, потому что ожидать ее от Вас - себе дороже! Это, знаете ли, разные вещи!

- У Вас истерика, мистер Поттер! - сухо констатировал разъяренный Снейп.

- Возможно. А как бы вы себя чувствовали на моем месте? И не нужно говорить, что вы никогда не совершили бы ничего подобного! Просто я еще не вспомнил причину, а ведь может оказаться, что мой выбор был единственно верным!

- Это Вас не оправдывает. А если Вам так необходимо сочувствие, в Хогвартсе полно тех, кто готов Вас в нем утопить, но, тем не менее, сейчас Вы здесь, и требуете от меня каких-то действий! Так пойдите к Дамблдору! К мадам Помфри, наконец! Там Вы получите сочувствие в полной мере! Столько, что противно станет! Тогда и возвращайтесь - возможно, у нас получится поговорить конструктивно, не опускаясь до претензий и жалоб!

Снейп разошелся не на шутку, но Гарри распознал в его голосе не только злость, но и непривычную беспомощность. Нервно расхаживая перед столом, Снейп едва сдерживал себя, казалось, будто он и в самом деле испытывает лишь безграничную ярость, если бы не взгляды, которые он бросал на Поттера.

- Чего Вы от меня требуете?! Исправлять Ваши ошибки? Или, может, наложить на вас заклятье истины, чтобы Вы удосужились сами вспомнить о своих недолговечных увлечениях?!

Дальнейших его слов Гарри уже не слышал:

- Профессор! - Северус замер, уловив подозрительные интонации, а парень только довольно улыбнулся:

- Но ведь вы могли бы это сделать!

Онемев, Снейп замер перед Гарри, не понимая, шутит парень или говорит серьезно, но лицо Поттера просто лучилось счастьем.

- Сделать что? - Неуверенно переспросил Снейп, решив про себя, что парень все-таки рехнулся.

- Наложить заклятье истины!

- А может, сразу Круцио? - Криво усмехнулся профессор. - Вы не в себе, Поттер.

- Но почему? Почему Вы не хотите меня выслушать?

- Потому, что об этом и речи быть не может! Идите, расспросите еще кого-нибудь, да хоть всех по очереди! Но Вы не дождетесь, чтобы я применял к Вам непростительные заклятья!

- Вот как? А мне казалось, что Вы об этом только и мечтаете! - парировал Гарри.

- Сдается мне, Вы правы, Поттер! - прошипел профессор, наклоняясь к ученику. - Но на такие мелочи я бы не стал размениваться!

- У Вас нет другого выхода. Если директор и в самом деле поручил Вам разобраться в этой истории, то придется прислушаться к моим словам.

Снейп молчал, и только взгляд выдавал сомнение, охватившее профессора. Он выпрямился, привычно сложив на груди руки, и продолжал прожигать Гарри пристальным взглядом. Парень передернул плечами, не решаясь прервать его размышления, пока в глазах Снейпа не полыхнула решимость:

- Я не стану накладывать на Вас заклятье, - наконец отчеканил он, тоном, не допускающим возражений.

Гарри хотел было заговорить, уже открыл рот, но Снейп перебил его:

- Для этого есть веритасерум. Как мне известно, это название Вам знакомо. Сегодня вечером я жду Вас у себя. Постарайтесь не опаздывать. И, надеюсь, Вам известно, как неприятны подобные методы дознания? Подумайте хорошенько - отказаться можно всегда.

- Я не передумаю, - Гарри встал, держась так же прямо, словно бросая Снейпу вызов. - Разве что вы побоитесь узнать, что же на самом деле думает о вас некий Гарри Поттер!

Движение Снейпа было неуловимым, и уже в следующий миг Гарри оказался вплотную к нему, а пальцы профессора впились в ворот мантии парня, притягивая его еще ближе:

- Вы играете с огнем, мистер Поттер! - прошипел Слизеринский декан. - Но это ненадолго. Только пока Вы вызываете у меня жалость, и я считаю необходимым терпеть Ваши выходки.

Гарри отшатнулся, и Снейп тут же выпустил его, делая шаг назад:

- Вы довольны? Теперь можете проваливать.

Развернувшись, парень направился к выходу, ощущая взгляд, устремленный ему вслед, но так и не обернулся. Только когда дверь за ним закрылась, он позволил себе вздох облегчения.

* * *

До самого вечера Снейп не хотел признаваться себе в том, что испытывает беспокойство. В конце концов, сыворотка правды не такая страшная вещь, чтобы паниковать. Но как отреагирует Поттер? Не хватало еще, чтобы теперь, когда его мозг и без того находится в постоянном напряжении, ситуация усугубилась. Что, если организм мальчишки будет сопротивляться? А, скорее всего, так и получится…

Стирая пыль с многочисленных банок и колб, выстроившихся рядами на полках, Северус вспоминал, чем закончилась его предыдущая попытка заставить Поттера вспомнить события, произошедшие накануне Рождества, и ему стало не по себе. Неторопливое занятие отвлекало, но не настолько, как он хотел бы, и неприятные мысли продолжали крутиться в голове. Мальчишка упрям. Слишком упрям, когда дело касается того, что ему требуется. И не всегда у него хватает самокритичности, чтобы признать ошибочность своих действий. Он будто притягивает опасность, находя ее даже там, где, кажется, все совершенно благополучно.

Стук в дверь вывел его из задумчивости. Как он и предполагал, на пороге стоял Поттер, еще более бледный, но, очевидно, готовый к любым пыткам. Снейп нахмурился.

- Нам нужно еще раз обсудить то, что Вы собираетесь совершить. - проговорил он, запирая дверь, и кивнул в сторону кресла.

- Разве мы не решили? - парень обеспокоенно посмотрел на Снейпа, но все-таки проследовал в указанном направлении и занял кажущееся почему-то привычным кресло перед камином.

Полдня он убеждал себя в необходимости этого поступка, понимая, что другого выхода нет, и теперь, когда ему это удалось, встретить очередные сомнения со стороны Снейпа было тяжелее, чем парень предполагал. Возможно потому, что Гарри и сам не был уверен в правильности принятого решения, но отступать он не собирался.

- Вы правы. Но я не предупредил Вас о последствиях, - проговорил Снейп, присаживаясь напротив и пристально глядя на Гарри. - А Вы, как водится, не подумали об этом.

Он помолчал некоторое время, а Гарри старательно отводил взгляд, боясь увидеть решительный отказ в глазах Снейпа. Наконец профессор прервал молчание:

- Помните, чем окончилась Ваша попытка восстановить последовательность собственных действий? Насколько мне известно, Вам было достаточно плохо, чтобы начисто отбить желание повторить это еще раз. Но сегодня… все может обернуться гораздо хуже.

- Я понимаю, - Гарри привычным жестом поправил очки и наконец-то посмотрел на Снейпа с пугающей серьезностью. - Но я не хочу больше чувствовать эту… пустоту. Знаю, вся моя затея была глупостью от начала и до конца, хоть я и не помню, что именно побудило меня сварить то зелье. А теперь я хочу все вернуть! Пусть даже мне придется мучиться, как прежде. Ведь я наверняка мучился, если опустился до кражи тех компонентов… Только это лучше, чем чувствовать, что я лишился части себя. Тогда, по крайней мере, мне будет больно по-настоящему, а не как сейчас…

Профессор наблюдал за парнем, и не мог игнорировать безысходность, сквозившую в словах Поттера. Мальчишка и в самом деле обошелся с собой достаточно жестоко. Сам придумал себе достаточное наказание. Но церемониться с ним Снейп не собирался: то, что Гарри в трудный момент пришел к нему, еще ни о чем не говорило. Просто мальчишка испугался, и это вовсе не является поводом для улучшения их отношений. Вздохнув, Снейп покачал головой:

- Вы не понимаете, о чем говорите. Вы ничего не лишились, просто немного сбили себя с толку, не считая того, что вволю поиздевались над собственным подсознанием. Но это поправимо. Ну что, Вы готовы, мистер Поттер? - он резко сменил тон, но теперь в нем сквозили скорее ворчливые интонации: он был не доволен собой. Собственной минутной слабостью. Но для Гарри это все равно было гораздо лучше, чем привычная ухмылка.

- Пожалуй, да… - отозвался он, еще не до конца веря услышанному.

Северус встал и пошел к дальней двери. Некоторое время Гарри его не видел, только слышал звук открывающейся створки шкафа, звон стеклянной посуды и неторопливые шаги. Когда Снейп вернулся, в его руке был простой стеклянный бокал, наполовину наполненный прозрачной жидкостью.

- Так много? - Гарри не успел остановить себя, и слова вырвались почти против его воли.

- Не глупите, Поттер. Это вода. И несколько капель веритасерума. Этого достаточно.

Промолчав, Гарри взял бокал из рук Снейпа, пригляделся к тому, как отблески огня, полыхающего в камине, отражаются на стекле, и поднес бокал к губам. Сделав глоток, он помедлил, не ощутив никакого привкуса. Впрочем, так, наверное, и должно быть, ведь если бы у зелья был отчетливый вкус, его не попыталась бы использовать Амбридж - проклятая ставленница Фаджа, едва не прибравшая к рукам Хогвартс, когда Гарри был на пятом курсе.

- Пейте, Поттер. - недовольно поторопил его Снейп. - Чем быстрее Вы это сделаете, тем быстрее мы покончим с этой отвратительной ситуацией.

Вновь промолчав, Гарри запрокинул голову, допивая все, до последней капли, и вернул бокал Снейпу:

- Когда оно подействует?

- Оно уже действует, - отозвался профессор, ставя бокал на стол возле кресла. - Не противьтесь этому. Просто смиритесь - так будет проще. Я собираюсь задать Вам только пару вопросов и все.

Гарри резко выдохнул, какой-то частью разума отметив, что зельевар прав, и напряжение отступило. А потом он услышал профессора:

- Вы брали компоненты в моей лаборатории? - спросил Снейп, и его голос странно дрогнул.

- Да… - ответ вырвался помимо воли. Гарри стиснул пальцами подлокотники кресла, чувствуя, что произнес это даже прежде, чем успел задуматься, и ему стало страшно.

- Хорошо, - Снейп перевел дыхание и продолжил: - Что вы из них приготовили?

В голове болезненно кольнуло, и Гарри скривился, но Снейп заметил это:

- Вы слышали, что я говорил? - раздраженно прикрикнул он. - Не сопротивляйтесь! Я знаю, что Вы способны сдерживаться, но в данном случае это только помешает. Вам же будет хуже!

Гарри попытался расслабиться и тут же сник, захваченный внезапно обрушившейся вялостью и апатией, но так было даже проще: не нужно ничего делать, все сделают за него. Ощущение абсолютного доверия к человеку, задававшему вопросы, захлестнуло его так, что хотелось всеми силами помочь ему: ответить на любой вопрос, рассказать все, что знает, но даже этого было бы мало. Нужно позволить этому чувству заполнить себя целиком, и проблемы уйдут…

- Правильно, Поттер. Так и продолжайте, - с ноткой прежнего ехидства похвалил его Снейп. - Вздумаете сопротивляться, и ощущения станут менее приятными. Так что Вы соизволили приготовить из украденных компонентов?

- Отворотное зелье…

Поттер снова ощутил тошноту, но слабее, чем в прошлый раз. Зато теперь он совершенно точно вспомнил, как сидел у камина, добавляя ингредиенты в кипящее варево, и по его телу прокатилась волна отвратительной, липкой дрожи…

- Кого Вы пытались забыть?

На несколько мгновений Гарри замер, словно не до конца понял вопрос, а потом его скрутила судорога: он откинул голову, стараясь не закричать, но это не помогло, потому что еще через некоторое время его настигло яркое воспоминание… Он даже не почувствовал, как сорвавшийся со своего места Снейп схватил его за плечи, приподнимая голову, а его все продолжала колотить дрожь так, что зубы стучали не переставая.

- Ну же, Гарри! - в голосе Снейпа явственно слышалась нетерпение, и отступать сейчас он не собирался. - Ответь, и мы это прекратим!

- Не могу… - прохрипел Гарри, стискивая зубы, чтобы не дай бог, имя не вырвалось против его воли. От этого боль лишь усилилась, так что парню пришлось закусить губу. Кажется, он прокусил ее до крови: судороги сотрясали тело, на лбу выступила испарина, а пальцы побелели от напряжения.

- Я знаю, что ты помнишь! - рявкнул Снейп, понимая, что еще минута и необходимость приостановить эти мучения станет жизненно важной.

- Помню… - слово вырвалось так же легко, как и прежде, потому что это тоже было правдой. Он помнил. По его щеке скатилась слеза, оставив влажную дорожку, и он всхлипнул: - Не спрашивайте… Я не хочу…

- Ты должен!

- Нет! - Гарри хотел высвободиться из хватки Снейпа, но не сумел: все его силы уходили на то, чтобы противиться боли и желанию рассказать все. Он мог представить что угодно, но правда оказалась гораздо хуже. Если все было действительно так, Гарри мог понять, зачем ему понадобилось избавляться от собственного чувства. И он не хотел, чтобы это чувство возвращалось, а тем более, не мог ответить на вопрос Снейпа. Только не его! Пусть кто угодно, но только…

- Назови имя! - отчетливо приказал профессор, осознав, что Поттер теряет силы и все может закончиться плачевно, если сейчас он раз и навсегда не решит возникшую проблему. - Немедленно!

Гарри напрягся, уже не вырываясь, но возможность противостоять заклятью себя исчерпала:

- Северус Снейп… - прошептал он побелевшими губами и закрыл лицо руками, все еще чувствуя близость профессора, удерживающего его, опасаясь, что парень потеряет сознание.

- Не Сам-Знаешь-Кто - уже хорошо… - проговорил Снейп и запнулся. Слова доходили медленно, и также медленно он отстранился, в недоумении глядя на Поттера, который сидел без движения, уткнувшись лицом в ладони и не поднимая головы. Снейп не помнил, как вернулся в свое кресло, зато очень хорошо помнил, как наливал в бокал скотч.

Лгать Поттер не мог, а это значило только одно: мир перевернулся. Он сделал большой глоток из бокала и наконец-то ощутил терпкий привкус обжигающего напитка. Первой мыслью, посетившей Снейпа, было, что он видит сон. Ужасный в своей нелепости, невероятный и, тем не менее, в каком-то смысле захватывающий. Но профессор быстро избавился от этой слабости. Если он и видел сон, то однозначно - кошмар.

- Почему Вы не послушали? - прошептал Поттер. - Вы могли остановить меня! Это… это…

Он наконец-то поднял голову и Северус увидел, что парень и в самом деле плачет.

- Прекратите истерику, Поттер! - велел Снейп, возвращая бокал на столик и чувствуя, как шок сменяется постепенно нарастающей злостью. Если бы он не готовил веритасерум сам, то мог бы решить, что шутки зашли слишком далеко, но профессор был уверен в собственном зелье. А это значило, что Поттер посмел… Что именно посмел Поттер, Снейп не успел сформулировать, потому что парень бесцеремонно перебил его:

- Хотя, в этой ситуации есть и свои плюсы… По крайней мере, теперь Вы можете не беспокоиться: вряд ли мне понадобится избавляться от действия зелья! Сейчас мне совершенно безразлично, что Вы обо мне думаете, и меня это вполне устраивает!

Он резко встал, сделал несколько шагов в неизвестном направлении, но в последний момент покачнулся, потому что Снейп, сорвавшийся следом, бесцеремонно ухватил его за ворот мантии:

- И куда Вы собрались в таком состоянии?! - разворачивая юношу к себе, прошипел он. В один миг к Северусу вернулась прежняя саркастичность, удачно скрывшая его досаду. - Привидений пугать? Вы не уйдете отсюда, пока не придете в себя! Надеюсь, это Вам ясно?

- Вполне, - Гарри уперся ладонями в грудь Снейпа, пытаясь вырваться, но попытка не увенчалась успехом. - Отпустите меня, - наконец сдался он.

- Боитесь, что я от счастья наброшусь на Вас и потащу в спальню? - насмешка и отвращение в голосе профессора не позволяли усомниться в его отношении к услышанной новости. - К сожалению, мне придется Вас разочаровать, мистер Поттер. Чтобы польститься на Вас, нужно быть сумасшедшим, так что дышите свободно - мне нет дела до Ваших фантазий!

Он резко выпустил Гарри, так что юноша снова почувствовал себя свободным, но в то же время лишился точки опоры и схватился за спинку кресла, прежде чем усесться обратно.

- Вам нечего опасаться, профессор! - с вызовом проговорил Гарри, когда самообладание вернулось к нему. - Считается, что такие влюбленности недолговечны.

Гарри даже нашел силы скривить губы в подобии усмешки, но на профессора это не произвело впечатления.

Очень на это надеюсь, - резко ответил он.

Помедлив, Снейп снова занял место напротив, но больше не смотрел на Поттера. Слова, сказанные Гарри, сразили его, хоть он и не признавался в этом даже себе. Профессор молчал и равнодушно наблюдал за тем, как прогорают в камине поленья: в подземельях и в самом деле было прохладно, порой даже ощущался запах сырости, но раньше ему это не мешало. Главное - тишина. Она приносила успокоение. Теперь, когда тайна Поттера уже перестала быть таковой, все должно было встать на свои места… Но только в мечтах. Потому что вместо успокоения одна за другой всплывали неприятные мысли, которые он так привык гнать прочь. Значит, Гарри предпочел выпить зелье, лишь бы избавиться от привязанности к отвратительному профессору? Ничего иного Снейп и не ожидал. Но никогда не думал, что осознать это будет так больно. Но разве не этого он добивался? Его можно бояться, ненавидеть, игнорировать, наконец… Но любить - нет. И даже Поттер, захваченный своим чувством врасплох, нашел в себе силы осознать, что это влечение проще искоренить. К тому же…

- Вы правы, Поттер… - проговорил Снейп едва слышно. - Подобные чувства и в самом деле недолговечны. Особенно, в Вашем возрасте.

Фраза оказалась наполнена горечью, и, осознав, что произнес, Снейп скривился от отвращения к себе самому. Он посмотрел на Гарри, ожидая хоть какой-то реакции, но Поттер молчал, потому что уже несколько минут как погрузился в сон - еще не глубокий, но усталость и переживания взяли свое. Это было неудивительно: сопротивление веритасеруму так просто не дается, а Гарри продержался достаточно долго и теперь расплачивался за собственное упорство.

Еще некоторое время Снейп сидел, разглядывая спящего. На губах профессора оставалась та же кривая ухмылка, только на сей раз она казалась грустной. В конце концов, Поттер не виноват, что юношеские чувства пересилили разум, но теперь тем более необходимо сохранять прежнюю дистанцию. Или даже ужесточить меры, применяемые к студентам, чтобы Гарри и в голову не пришло, будто что-то изменилось после его откровений. Еще не хватало, чтобы сегодняшнее происшествие заставило его дать слабину и позволить проявиться беспокойству за Гарри, которое владело им уже несколько лет. Со временем эти опасения и переживания, ранее успешно задавленные тщательно взлелеянной профессором злостью на мальчишку, все чаще напоминали о себе. Возможно, виной тому стали занятия по мыслезащите, позволившие Снейпу узнать о нем достаточно, или вынужденное общение по делам этого дурацкого Ордена, созданного Дамблдором, но Северус не мог не признать, что Гарри во многом отличается от Джеймса, но это не являлась поводом пересматривать мнение, сложившееся за несколько лет. Взбалмошный и эмоциональный, он вызывал раздражение у профессора, да и открытость мальчишки сослужила ему дурную службу, выставляя напоказ все его недостатки и промахи, а Снейп не привык к открытости, потому что она требовала встречного шага, которого он делать не собирался.

- Поттер! - он встал и, подойдя к юноше, намеренно грубо потряс его за плечо, но Гарри не проснулся. Сопротивление заклинанию измотало его, и Северус не мог этого не признать. Он ждал еще четверть часа, расхаживая по комнате, оставив всякие попытки заставить парня очнуться, и размышлял. Вернуть Гарри в гриффиндорскую гостиную в таком состоянии он не мог. Это снова вызовет подозрения и кривотолки, смысл которых будет сведен к тому, что он, Снейп, мечтает избавиться от Поттера. Уже завтра по Хогвартсу будут ходить слухи, что профессор использовал свои знания, чтобы извести мальчишку и не важно, сколько в них правды. А Снейп не желал, чтобы столь сомнительная история получила огласку, и полагал, что парень придерживается того же мнения.

- Поттер! - зная, что его не услышат, Северус все же позволил себе вторую попытку. Юноша вздохнул, пытаясь удобнее устроиться в кресле, и снова затих.

Профессор снова подошел к креслу, в котором расположился Гарри, и окинул юношу оценивающим взглядом. Искушение оставить его здесь, и обречь с утра на не самое лучшее пробуждение, было велико, но Снейп пересилил себя: не особенно церемонясь, поднял Гарри на руки и понес в сторону спальни, желая поскорее избавиться от этой проблемы, оказавшейся, кстати, достаточно тяжелой. Уложив парня на кровать, он снял с него ботинки, расстегнул застежки на мантии и накрыл одеялом: все-таки в подземельях и в самом деле было прохладно, хоть Снейп и привык не замечать этого. Посчитав, что сделал даже больше требуемого, профессор притворил за собой дверь и вернулся в гостиную, как именовал самую большую комнату, хоть гостей тут отродясь не водилось.

* * *

Гарри просыпался с трудом. Тело казалось неповоротливым, а голова - тяжелой, будто он был болен или накануне перебрал усладэля. Оглядевшись мутным со сна взглядом, парень не узнал спальню, и в груди что-то противно зашевелилось. Отметая первые признаки надвигающейся паники, он пришел к выводу, что, окажись он в плену у Вольдеморта, ему вряд ли выделили бы собственные апартаменты (разве что темницу в полное личное пользование), а потому все не так плохо. И лишь через несколько минут к нему стали возвращаться воспоминания о ночных событиях. Гарри вздрогнул и со стоном повалился обратно на подушку, не представляя, как теперь покажется на глаза Снейпу. А главное, как заставить себя забыть об этом?

Гарри покраснел, когда с облегчением осознал, что, вопреки опасениям, он одет. Мысль была своевременной, но слишком… Нет! Даже думать о подобном отвратительно! Не говоря уж, как стыдно признать, что профессору пришлось его укладывать спать, будто беспомощного ребенка! Теперь Снейп не упустит возможности при любом удобном случае напомнить о его позоре… Но время шло, а позволить себе провести весь день в спальне Снейпа Гарри не мог. Собравшись с духом, он выбрался из-под одеяла, оделся, привел в порядок помявшуюся мантию, автоматически нащупал в кармане палочку, которую Снейп все-таки оставил ему, и, переведя дух, тихонько отворил дверь.

В соседней комнате профессора не было. Гарри испытал невероятное облегчение, но тут же дверь, ведущая в кабинет, распахнулась, и на пороге показался Снейп. Он выглядел еще хуже обычного: бледный, с покрасневшими от бессонницы глазами, но такой же надменный и невозмутимый.

- Проснулись, Поттер? - равнодушно отметил он, прислонившись к дверному косяку. - Отлично. Полагаю, теперь Вы собираетесь избавить меня от Вашего утомительного присутствия? Кажется, Ваше самочувствие значительно улучшилось за ночь…

Гарри вздрогнул от неожиданности, и почувствовал, что краснеет еще сильнее. Отведя взгляд, он принялся с преувеличенным вниманием рассматривать письменный стол позади Снейпа, на котором ровными стопками были разложены контрольные работы студентов. Видимо, не имя возможности нормально выспаться, профессор потратил всю ночь на их проверку.

- Да, - юноша кашлянул, стараясь скрыть неловкость, и уже с претензией на равнодушие добавил: - Спасибо за заботу.

В словах Гарри промелькнула досада, но до интонаций Снейпа, отработанных годами преподавательской деятельности, ему было еще далеко.

- Не за что. Вы ее все равно не стоите.

Не желая отвечать на явную провокацию, Гарри собрался было развернуться и уйти, но в последний момент передумал. Подняв голову, он посмотрел на Снейпа и проговорил, придерживаясь выбранного профессором тона:

- Хотелось бы верить, что Вы не настолько подлы, чтобы воспользоваться услышанным вчера в своих целях. Это будет слишком подло даже для Вас.

- Не беспокойтесь, Поттер, - отчеканил Снейп. - Если это единственное, что Вас заботит, я Вас не держу. Не думайте, будто для меня является честью оказаться предметом воздыханий безмозглого мальчишки! И, тем более, никакого удовольствия от того, что это станет известно кому-либо еще, я не испытываю.

Услышав достаточно, Поттер двинулся к выходу, надеясь миновать коридор, пока слизеринцы не покинули своих комнат. Закрыв за собой дверь, он огляделся и быстро пошел к лестнице, стремясь поскорее добраться до Гриффиндорской башни и постараться забыть о пережитом стыде, а заодно хотя бы частично привести себя в порядок.

Но отвратительные события, начавшиеся еще вечером, этим не исчерпались. Едва он переступил порог гостиной Гриффиндра, как на него с расспросами набросились друзья. Это уже начинало надоедать.

- Рон, оставь меня! - рявкнул Гарри, не сдержавшись, когда обеспокоенный Уизли принялся буквально допрашивать его с пристрастием, с молчаливого согласия Гермионы. К ним бы неминуемо присоединились и остальные, если бы Поттер не развернулся и не пошел в спальню. Но даже там его нашли: следом за Роном появились Невилл и Симус, а за полуприкрытой дверью Гарри заметил притаившегося Колина Криви, что еще сильнее его раздосадовало:

- Оставьте меня в покое! - повторил он, снимая мантию и падая на кровать, желая только одного: забыть все случившееся, а еще лучше - сделать так, чтобы этого вообще никогда не было.

- Я просто хочу остаться один, неужели, даже это нужно объяснять?!

Рон опомнился первым. Он выставил незваных гостей из спальни, но сам остался на месте, а через несколько минут, поняв, что ответа ему не дождаться, Уизли уселся на кровать, рядом с Гарри, и отважился спросить:

- Снейп отказался тебе помочь? В смысле, нейтрализовать зелье?

- С чего ты взял? - равнодушно проговорил Гарри, даже не повернув головы.

- Ну… Ты ведь остался таким же - наорал на ребят, и опять бродил ночью…

- И что дальше?

- Ничего… - Рон сидел поникший, а его пальцы нервно терзали отворот рукава. - Только это совсем не хорошо, Гарри. Это…

- Сам знаю. Но, поверь, даже если Снейп и придумает что-нибудь, хоть я в этом теперь сильно сомневаюсь, я сам не соглашусь…

- Ты ведь узнал что-то, да? - в глазах Рона вспыхнул интерес, который тут же потух, едва слова Гарри дошли до его сознания.

- Узнал. Но это никого, кроме меня не касается.

- Твой вид говорит обратное. Похож на чучело, выглядишь так, будто всю ночь за тобой Сам-Знаешь-Кто гонялся… Уверен, что тебе не нужно к мадам Помфри? - вкрадчиво уточнил он.

Гарри вызывающе усмехнулся и наконец-то посмотрел на Рона:

- Ну, зачем к мадам Помфри? Может, сразу в Святого Мунго?

- Я этого не говорил… - поспешил исправиться Рон, ощутив раздражение друга. - Но ты и в самом деле скверно выглядишь! Твое счастье, что до тебя еще Герми не добралась… Она только узнала, что ты не вернулся ночевать, и уже была готова пытать тебя Круцио.

- Если это все, что ты хотел сказать… - Гарри многозначительно промолчал, оставив Уизли возможность додумать продолжение самому.

- Понял. Ухожу. Меня все равно там Герми ждет…

- Иди, - безразлично согласился Гарри, и Рон, не дождавшись другой реакции от друга, вышел из спальни.

К счастью, Зельеделия в этот день не было, и ближе к вечеру Гарри почти пришел в себя. Приступы слабости повторялись еще два раза, но не так сильно, как раньше. Наверное, зелье оказалось не таким страшным, как он решил в первый момент. Или организм начинал к нему привыкать. В любом случае, каковы бы ни были причины, Гарри это устраивало. После занятий он потратил некоторое время на домашнее задание и подготовку к экзаменам, до которых оставалось несколько месяцев, и уже поздно вечером, выходя из библиотеки, столкнулся с Гермионой. Она была взволнована, но вместе с тем и обрадована:

- Пойдем, Гарри! У меня кое-что есть для тебя! - прошептала она, стараясь, чтобы ее не услышали остальные ученики. Желающих засиживаться в библиотеке допоздна было немного, но девушка предпочла не рисковать.

- Для меня? Ты нашла книжку, в которой говорится, как сдать экзамены, не изводя себя зубрежкой? - Гарри улыбнулся: слова Герми его заинтриговали.

- Лучше!

Она схватила его за рукав и потянула за собой:

- Идем же!

Поттер удивленно последовал за ней, не переставая гадать, что же может быть, по мнению Гермионы, лучшим, чем книги.

Когда они вошли в одну из пустующих комнат, Гермиона решительно закрыла за собой дверь и принялась рыться в кармане, под оживленные комментарии Гарри, предполагавшего там то наличие лягушки, то запаса бутербродов, но девушка отмалчивалась, пока не извлекла на свет небольшой флакончик, свободно уместившийся на ее ладошке:

- Вот! - с гордостью сообщила она, протягивая его Гарри. - Это тебе.

- Что это? - парень недоумевающе осмотрел предмет, и уставился на девушку, так и не притронувшись к флакончику.

- Снейп сегодня встретил меня и просил передать тебе! - Гермиона счастливо улыбалась, так и не опустив руки. - Я же говорила, что он сумеет, а Рон все не верил! Да и ты хорош! Может, Снейп и мерзавец, но в том, что касается зелий - он лучший!

- Рад, что это так тебя вдохновляет! - холодно произнес Гарри, глядя на флакон так, словно там был чистый яд. - Но, знаешь ли, ваше с Роном беспокойство было напрасным.

Он передернул плечами и развернулся, желая уйти, но его остановил окрик Гермионы:

- Гарри! Ты не понял? Он же сделал для тебя противоядие!

- Я в нем не нуждаюсь! - отрезал Поттер, а потом резко шагнул к девушке:

- Как вы не можете понять?! Если я говорю, что мне ничего не нужно, значит, так оно и есть! Тебе не приходило в голову, что лучше пережить это сейчас, чем терпеть еще несколько месяцев? Я не хочу, чтобы все началось сначала!

- Что началось? Ты уже забыл о своих ужасных приступах, когда напугал всех? - голос девушки зазвенел под сводами пустующего кабинета, так, что Гарри вздрогнул. - Ты просто боишься, вот и все! Называешь нас своими друзьями, а сам… сам…

- Герми! - Гарри уже терял терпение, но все еще пытался убедить девушку в собственной правоте. - Вы тут ни при чем! Просто я… сделал глупость и не хочу ее повторять!

- Нет, Гарри! - перебила его Гермиона. - Мне кажется, что ты и в самом деле боишься. Думаешь, что если позволишь себе любить, то станешь слабым, будто вся твоя жизнь должна пройти в сплошном противостоянии Вольдеморту! После того, как погиб Сириус, ты решил, что теперь те, кто рядом с тобой, могут оказаться в опасности, и оттолкнул всех. Я это смогла понять, и Рон - тоже, а теперь все стало совсем плохо! Ты помешан на собственном долге! Что бы ты ни говорил, но тебе нравится чувствовать себя несчастным! Тыкать всем в нос своим бременем! Не спорю, тебе плохо, потому что жить и знать, что все без разбору ожидают от тебя подвигов - тяжело. Но ты не один такой! Не думай, будто остальным - легче!

- Я ни разу не говорил этого! - выкрикнул он. - Вы… вы сами так решили! Создали себе образ страдающего мученика и успокоились!

Горло Гарри сдавило, словно в тисках, но он продолжал:

- Я не просил вашей жалости! Я в ней не нуждался! С самого первого дня на меня смотрели, как на героя, а потом и вовсе как на жертвенного агнца!

- Но тебе это нравилось! - парировала Гермиона.

- Мне нравилось только то, что я узнал заботу, о которой не имел представления, пока жил у Дурслей! А что стало потом?!

- Потом… Потом, Гарри, ты перестал замечать окружающих тебя!

Гарри молчал, не понимая, что вдруг случилось с подругой, а она отвернулась и, не дожидаясь ответа, пошла в конец комнаты, остановившись только у самой последней парты. У девушки текли слезы, и она ничего не могла с ними поделать. Сжимая в руке отданный Снейпом флакон, она плакала, стараясь, чтобы Гарри этого не заметил, пытаясь не всхлипывать, но когда услышала приближающиеся шаги и почувствовала, как на ее плечо опустилась рука, не выдержала:

- Я не хочу, чтобы мы все стали такими, как эти люди из министерства, как Фадж и остальные, кто за своим долгом или обычной мелочностью перестал видеть нечто большее. Понимаешь?! А все к тому и идет! Ты замкнулся в себе, даже Невилл, несмотря на то, что, на первый взгляд, и не изменился, наполнен ненавистью… Иногда мне кажется, что мы живем ради мести! В предвкушении финального сражения, которого может и не быть! А я хочу просто жить… Помнишь первый курс? Мы ведь играли! Просто играли в героев, и это было весело… И потом - тоже… Пока не начали умирать друзья. А теперь выходит, что эта война стала смыслом жизни! А я не хочу! Знаю, что ничего не изменить, но хотя бы ты мог стать прежним…

- Герми…

Гарри не знал, что ответить. Он уселся на парту и усадил девушку рядом, позволив ей уткнуться носом ему в плечо.

- А ты знаешь… - продолжала она сквозь слезы. - Мне ведь тоже было нелегко! Как ты думаешь, каково это - оказаться грязнокровкой в Хогвартсе? Это только на словах все равны, а на самом деле… Мне с самого начала приходилось быть лучше всех! Даже Рону с его оравой братьев было не так тяжело: он просто хотел доказать, что может учиться лучше, чем они… А мне нужно было гораздо больше и ничего другого у меня не оставалось! Если бы я не училась так хорошо, разве кто-то считал бы меня за человека? Просто грязнокровка, от которой и не может быть толку! Я всю жизнь доказывала, что на что-то способна. И остальным, и себе. Когда-нибудь ты победишь Сам-Знаешь-Кого, а мне до конца жизни придется сражаться за свое место в этом мире… Но ведь я не упиваюсь этим. Не отталкиваю тебя только потому, что мне плохо!

- Прости… - произнес Гарри очень тихо.

Он был в ужасе. Все семь лет он смотрел на Гермиону, как на всезнайку, уверенную в себе и гордящуюся своими знаниями. Он привык к тому, что девушка пользовалась любой возможностью, доказывая это окружающим, а теперь…

- Герми, я дурак…

Девушка не ответила. Ее рыдания постепенно стихали, и только несколько минут спустя он проговорила:

- Да нет… Я сама виновата… - она вытерла последние слезы, а потом отстранилась и попыталась улыбнуться: - Просто я сорвалась. Это все экзамены… Двое суток не спала, а потом еще ты пропал и Рон всех на уши поставил… Я же не знала, что вы со Снейпом ищите противоядие. Мог бы и предупредить!

- Я и сам не знал, выйдет ли из этого толк. Думал, что успею вернуться…

- Значит, ты выпьешь противозелье?

Гарри не ответил. Он вздохнул, размышляя, что будет лучше - взять флакон и соврать друзьям, что использовал его, или… Он так задумался, что даже не заметил, как дверь в другом конце кабинета распахнулась, а потом медленно закрылась, словно вошедший понял, что нашел не лучшее время, чтобы обнаружить свое присутствие.

- Нет, Герми. Не проси… - ответил он наконец.

- Но почему? - Гермиона с отчаяньем смотрела на друга, пытаясь понять причину его отказа. - Я думала, мы все решили…

Гарри вздохнул.

- Знаешь… Представь, что бы ты сказала, если бы узнала… ну, хотя бы к примеру, что я влюблен в тебя?

Парень усмехнулся, когда Гермиона резко отшатнулась, и в ее глазах появилось удивление:

- Гарри, но ведь…

- Да подожди ты! - отмахнулся он. - Я не о том. Просто представь. Я ведь знаю, что тебе нравится Рон. И ты ему нравишься…

Гарри заметил, как щеки Гермионы вспыхнули румянцем.

- И если бы я выпил это зелье, все вернулось бы. Я мучился бы, видя тебя с ним и чувствуя, что моя любовь тебе не нужна. Разве это было бы легко?

- Я как-то не подумала об этом… - призналась девушка.

- Вот видишь… А на самом деле все еще хуже. Если даже теперь…

Что именно хотел сказать Гарри, Гермионе узнать не удалось, потому что он и сам не знал продолжения. Вместо этого он взял у девушки флакон, в котором искрилась и переливалась прозрачная жидкость - почти такая же, как то самое зелье, теперь он помнил… И, вынув пробку, Гарри недрогнувшей рукой вылил содержимое на пол. Вынув палочку, он произнес очищающее заклинание и лужица исчезла, не оставив и следа.

- Все, - произнес он, и в его голосе послышалось облегчение, которого юноша на самом деле не испытывал. - Вот теперь - все. Если Снейп спросит… Скажи, что я его выпил, хорошо?

Гарри с надеждой посмотрел на девушку, и та грустно кивнула:

- Если ты считаешь, что так было нужно…

- Да, Герми. Так действительно было нужно…

Часть вторая.

Безразличие.

В течение нескольких дней после памятной беседы Гермиона ходила грустной, но больше не попрекала Гарри. Раньше ему как-то не приходило в голову, что и ее могут беспокоить похожие проблемы, но, в сущности, девушка была права: когда-то давно он слишком близко к сердцу воспринимал чужие беды, а потом это ощущение ушло, и юноша вдруг осознал, что и в самом деле вел себя, как бесчувственный и эгоистичный мальчишка.

Они по-прежнему вместе делали домашние задания, и Гарри замечал, с каким видом Рон смотрит на друзей, усиленно притворяясь, что целиком и полностью занят содержимым книг. Однако раскусить Уизли было просто - в такие моменты он делался невнимательным и предпочитал не участвовать в оживленных дискуссиях, которые завязывали друзья. Наконец Рон не выдержал. После занятий он дождался, когда Гарри соберет учебники, и, воспользовавшись моментом, сообщил:

- Я тут у тебя спросить кое-что хотел… Ты не против?

Гарри удивленно посмотрел на него: в последнее время Рон выглядел неуверенным и взволнованным, и Гарри в который раз проклял себя за то, что так мало внимания уделяет друзьям, что даже не знает, что их беспокоит.

- Конечно, - он махнул рукой Гермионе, давая знать, что задержится, и направился к выходу из класса следом за Роном. - Куда идем?

- Да не важно…

Они блуждали достаточно долго, пока не забрели в пустой коридор, и там Рон остановился. Оглядевшись, он подошел к окну и уселся на узкий подоконник, положив рядом учебники, а Гарри так и остался стоять напротив, ожидая, когда Рон заговорит.

- В общем… - парень явно не знал, с чего начать, но тут Гарри был ему не помощник. Поняв это, Уизли сдался и проговорил на одном дыхании:

- Ты встречаешься с Гермионой?

А потом сразу же покраснел, так что Гарри стало жалко беднягу. Но только после того, как он ощутил явное облегчение, узнав, что ничего серьезного у Рона не стряслось.

- С чего ты взял?

- Ну… Вы все время ходите вместе, ты на нее так смотришь…

- Как? - в голосе Гарри явно слышалось недоумение.

- Не знаю, - сдался Рон. - Но мне показалось… Я видел, как вы сидели тогда в пустом кабинете. Извини. Я честно не хотел мешать, случайно туда заглянул - не нашел вас в библиотеке и… Если я прав, скажи, потому что я хотел… Я думал, что она согласится пойти со мной на Выпускной Бал, а теперь - не знаю.

- Нет, Рон! Все не так, как ты подумал.

- Тогда как? Я же не слепой… Она даже голову тебе на плечо положила!

- Знаешь… - Гарри прислонился к стене и улыбнулся. - Мы тогда страшно разругались, а вовсе не искали укромный уголок, чтобы пообниматься, как ты решил. Она пыталась мне объяснить, что все это время я вел себя просто отвратительно. И по отношению к тебе, и к ней…. Странно, что вы оба ничего не говорили. То есть, говорили, наверное, но я не слышал. А теперь я не хочу мучиться, вспоминая беды, которые случились раньше и думать о том, что могло бы случиться, но…

Он тряхнул головой, так что волосы растрепались сильнее обычного, и закончил:

- Мне нравится то, что есть здесь и сейчас. Я просто пытаюсь жить, как посоветовала Герми, если уж не получается иначе. А если ты пригласишь ее на Бал, она только порадуется, можешь быть уверен. Ты ей, кстати, тоже нравишься…

Когда Гарри договорил, он уже вовсю улыбался, наблюдая за тем, как меняется лицо Рона.

- Правда? - не веря услышанному, переспросил Уизли и даже спрыгнул с подоконника, пытаясь заглянуть другу в глаза.

- Уверен.

- Ну, тогда я…

Рон схватил свои вещи, еще раз посмотрел на Гарри, не удержался, и от души хлопнул его по плечу:

- Я пойду, ладно?

И, не дослушав ответ, умчался в сторону гриффиндорских комнат, оставив Гарри посмеиваться в одиночестве.

Кажется, жизнь и в самом деле начала налаживаться. Только на занятиях по Зельеделию Снейп смотрел на него более пристально, чем обычно, но Гарри делал вид, что не замечает этого. Ему было безразлично, чего добивается профессор, и догадался ли он, что зелье, приготовленное им, не пригодилось. Среди тетрадных листов Гарри нашел старый рисунок, и некоторое время смотрел на него, пока не почувствовал, как Рон толкает его локтем, предупреждая о приближении профессора. Гарри спохватился вовремя, чтобы успеть швырнуть скомканный лист в сумку с учебниками, и когда Снейп прошел мимо, Гарри уже сосредоточенно занимался нарезкой компонентов.

Теперь ему удалось окончательно избавиться от последствий, вызванных зельем. С каждым днем Гарри чувствовал себя все лучше и лучше и, кажется, Снейп должен был потерять к нему интерес, но профессор явно что-то подозревал. Вот и сейчас под его пристальным взглядом Гарри рассыпал уже измельченные змеиные зубы, и увидел, как ухмыльнулся Снейп:

- Несмотря на несколько лет, проведенных в Хогвартсе, Вы остались таким же неловким! Любой первокурсник сделает это лучше Вас! - прокомментировал профессор во всеуслышание.

Гарри промолчал, но его кулаки сжались. Каждый раз, когда Снейп его отчитывал, он видел эту проклятую усмешку на его губах. И это было не презрение, а именно насмешка, выводившая Гарри из себя. Будто профессор специально давал понять, что знает некую его тайну, и собирается ей воспользоваться. Не отдавая себе в этом отчета, он внутренне боялся, что Снейп когда-нибудь напомнит ему о позорном признании, вырванном под действием веритасерума. Опасение заставляло нервничать, потом - злиться, а под конец занятий Гарри обычно едва сдерживал ярость. И в этот раз все шло по накатанной дорожке. Его просто колотило изнутри, когда он накладывал новую порцию зубов, для того, чтобы повторить процесс, но банка выскользнула и разбилась, упав на пол. Гарри молча смотрел на осколки, когда увидел темный силуэт рядом.

- Что Вы себе позволяете, Поттер? - прошипел Снейп, глядя сверху вниз на Гарри. - Минус десять баллов с Гриффиндора за Ваше ротозейство!

И Гарри не выдержал. Он вскочил, оказавшись почти нос к носу со Снейпом - профессор все-таки был несколько выше, и парню пришлось вскинуть голову, чтобы заявить все, что накипело:

- Вам отлично известно, что это была случайность! - крикнул он в ярости, не обращая внимания на притихший класс. - Если бы это сделал кто-то из слизеринцев, Вы бы не сказали ни слова! Только потому, что Вы меня ненавидите, расплачиваться приходится всему факультету, какой бы мелочью ни оказалась провинность!

- Сядьте, Поттер! - приказал Снейп. - Иначе я решу, что Вам не место в этом классе!

Но Гарри уже понесло:

- Я не собираюсь играть роль козла отпущения! Всем известно, что Ваше отношение предвзято, и хорошо бы, чтобы хоть раз Вы это услышали! Вы можете выкинуть меня с занятия или добиваться моего исключения из школы, но это не изменит сказанного!

Сбившись, он замолчал, судорожно вдыхая воздух, и наконец-то сообразил, что наговорил столько, что пытаться взять слова назад уже не имеет смысла. Из Хогвартса его, конечно, не выгонят - за несколько месяцев до экзамена это было бы смешно, но превратить его жизнь в ад на все оставшееся время Снейп вполне способен. И не будь он Снейпом, если не воспользуется такой возможностью…

Только теперь Поттер ощутил, как что-то тянет его мантию, и бросил короткий взгляд вниз. Белый, как полотно, Рон дергал его за одежду, пытаясь хоть так привлечь внимание и заставить друга усесться на место, но Гарри только раздраженно дернулся.

- Следовательно, Вы, мистер Поттер, полагаете, что не заслуживаете снятых баллов? - в голосе профессора появились более чем неприятные нотки. Он сложил на груди руки, окинул взглядом класс с притихшими учениками, уткнувшимися в свои тетради, и снова посмотрел на Гарри с нехорошей улыбкой. - И то, что я сейчас слышал - ни в коем случае не может служить для этого поводом?

Гарри молчал. Он понимал, что сам выставил себя идиотом, и на этот раз к данному прискорбному факту Снейп был непричастен.

- Вы не способны себя контролировать, Поттер, - снисходительно заметил Снейп. - Мне казалось, когда-нибудь Вам, наконец, придет в голову, что жизнь не вертится вокруг Вас. Но теперь я убедился в обратном. Очень жаль, что кроме собственной славы и гонора Вам нечем гордиться. Услышь я такое от мисс Грэйнджер, и Гриффиндор лишился бы половины набранных баллов, но такая посредственность, как Вы, Поттер, того не стоит. Позаботьтесь убрать бардак, который Вы здесь устроили и заткнитесь, если не в состоянии сказать что-то по-настоящему ценное.

Снейп резко развернулся, а Гарри наконец-то понял, что снятые с факультета баллы - отнюдь не худшее наказание. Своим презрением Снейп сделал гораздо больше. К оскорблениям Гарри успел привыкнуть, но к снисходительному безразличию… Он несколько секунд стоял, не двигаясь, ощущая на себе взгляды, и не мог пошевельнуться. Такого позора он не переживал очень давно.

С отчаянной яростью, желая привлечь внимание Снейпа, с высокомерным видом удаляющегося прочь, и излить досаду, он хватил кулаком по столу, даже не ощутив боли от сильного удара, и стоявший на подставке котел накренился, чтобы через миг опрокинуться, выплескивая кипящее содержимое. Снейп развернулся так резко, что полы его мантии взметнулись, на лице профессора отразилась целая гамма чувств - от изумления до яростного негодования, - когда он увидел, как следом за котлом на пол падают склянки с порошками, и метнулся обратно. Даже не разглядывая, что именно было рассыпано на полу, профессор слишком хорошо представил последствия подобного соединения компонентов.

- Все назад! - крикнул он, схватив Поттера, и отгораживая его от растекавшегося по каменным плитам пола зелья. Одновременно выхватывая палочку, Снейп направил ее на густую жидкость, выкрикнув формулу нейтрализующего заклятья, но варево уже достигло россыпи порошков, и мгновение спустя раздался оглушительный взрыв, так что у оказавшихся поблизости учеников заложило уши, и тут же повалил едкий удушливый дым.

Снейп перевел дыхание, убедившись, что успел смягчить последствия неверного соединения компонентов, и безжалостно отшвырнул Гарри, не желая видеть недоумевающее и ошеломленное выражение его лица:

- Урок окончен, - с отвращением бросил профессор. - К следующему занятию всем подготовить доклад о причинах этого досадного инцидента. Я имею в виду взрыв и то, следствием соединения каких компонентов он являлся. Все свободны!

Перешагнув через обугленное пятно, Снейп направился к кафедре, оставив Гарри в состоянии абсолютного ужаса. Он поискал глазами Гермиону, но даже у нее не нашел поддержки: девушка плотно сжала губы и отвернулась, ясно давая понять, что в ближайшее время обращаться к ней не следует. По крайней мере, Гарри Поттеру.

- Мисс Грейнджер! - голос Снейпа звучал по-прежнему резко, но не более того. Будто несколькими минутами раньше здесь не случился взрыв, и его виновник не стоял столбом в нескольких футах от профессора. - Задержитесь. Полагаю, нам есть, о чем побеседовать.

- Да, профессор, - Гермиона бросила уничижительный взгляд на Гарри, но парень предпочел сделать вид, что не заметил его. Он быстро собрал вещи, до сих пор не понимая, почему все сошло ему с рук, хоть он и заслужил больше, чем снятые баллы. И не только это. Снейп мог бы и не торопиться: взрыв оказался не таким сильным, чтобы мадам Помфри не сумела залатать ссадины, которые наверняка бы остались у Гарри. Его плечо еще ощущало стальную хватку Снейпа, будто профессор, вынужденный прикрывать бестолкового ученика, вложил в свой рывок всю ненависть. Парень мог поспорить, что Снейп не шевельнулся бы, случись подобное в других обстоятельствах, но он нес ответственность за собственных учеников и не мог поступить иначе, и теперь Гарри, вместо того, чтобы почувствовать себя хоть отчасти виноватым, лишь сильнее разозлился.

Собрав вещи, он вышел из кабинета, в сопровождении молчаливого Рона, но, стоило дверь за ними закрыться, друг набросился на него с обвинениями:

- Ты что творишь?! Совсем рехнулся? - глаза Уизли, казалось, собираются вылезти из орбит. - Он тебя был готов убить! Ты хоть о чем-нибудь думаешь, кроме собственной гордости? Пара месяцев осталась. Семь лет как-то держал себя в руках, а теперь - что? Хочешь, чтобы он тебя на экзамене завалил?!

- Успокойся, Рон. Не завалит. Снейп убьет меня раньше… - кисло отшутился Гарри. Весь накал куда-то делся, и теперь парень ощущал только пустоту и досаду на самого себя. Будет не удивительно, если после сегодняшнего друзья вообще перестанут с ним разговаривать. Гермиона - так точно…

- От тебя я такого не ожидал! Ты вел себя, как… как…

- Как дурак, Рон. Можешь называть вещи своими именами…

- Именно! Так какого черта?

- Может, замолчишь, а? И без того плохо…

Рон не ответил. Вместо этого он стал прислушиваться к происходящему в кабинете, но из-за двери не доносилось ни звука:

- Интересно, зачем ему понадобилась Гермиона? - прошептал он. - Она ведь ни при чем… Странно, что Снейп не оставил тебя чистить кабинет, не находишь?

- Ты так и не понял? - Гарри вздохнул, приблизившись к двери, и присоединяясь к Рону, который уже прижался ухом к дубовой панели. - Он решил, что я не стою его внимания.

* * *

- Мисс Грейнджер, - обратился Снейп к девушке, когда та приблизилась к его столу, - я полагаю, Вы хотите мне что-то сказать…

Профессор откинулся на спинку стула и пристально посмотрел на Гермиону. Его взгляд был полон холодной угрозы.

- Нет, сэр, - ответила Гермиона, непроизвольно поежившись. - Я, кажется, сдала все работы.

Заговорив об учебе, она осмелела и даже выпрямилась, вернув себе прежний уверенный тон:

- Те дополнительные задания оказались даже легче, чем я думала, - она не обратила внимания на то, как поморщился Снейп при этих словах, но промолчал. - Доклад почти готов и завтра я могу его сдать, а список вопросов…

- Вы не поняли, мисс Грейнджер. Но если до Вас все так долго доходит, я поинтересуюсь напрямую. Вы отдали Поттеру зелье?

Гермиона слегка побледнела, но ответила:

- Да. В тот же день, как получила его от Вас…

- В самом деле? - Снейп вскинул бровь. - И он его выпил?

- Да, - без запинки солгала девушка.

Снейп продолжал молчать. За дверью Рон толкнул локтем Гарри, заставляя того не вертеться, и сделал огромные глаза в предвкушении интересных событий. Поттер побледнел не хуже Снейпа.

- И Вы в этом абсолютно уверены? - наконец спросил профессор.

- Да, - снова повторила девушка, ощутив, как сердце заколотилось сильнее. Снейп не стал бы ее расспрашивать так подробно, не будь он убежден в обратном, но Гермиона поклялась себе держаться до последнего. Она обещала Гарри прикрыть его и собиралась сделать это даже после его отвратительной выходки на уроке.

- А вот я сомневаюсь. Как Вы думаете, почему? - взгляд черных глаз прожег ее насквозь, по силе сравнившись с непростительным проклятьем. И чувствовала себя она немногим лучше.

- Не знаю, сэр. Но я уверена, что Гарри выпил Ваше зелье. С ним же все в порядке, правда? Больше никаких обмороков и…

Снейп не дал ей договорить. Он встал так резко, что стул за его спиной упал:

- Вы - безответственная лгунья, но это меня не удивляет! - рявкнул он. - Но я не ожидал, что Ваши друзья Вам настолько безразличны! И это - учитывая, как кичится Гриффиндор своей верностью и преданностью! Вы посещали все мои занятия и должны сообразить, что случится, если подобное зелье не будет нейтрализовано! Или Вы предпочитаете навещать Поттера в клинике Святого Мунго?!

- Но я… - Гермиона была готова заплакать от безвыходности ситуации, - я клянусь, что Гарри взял у меня Ваше противоядие!

- Черт бы побрал Ваше благородство, Грейнджер! Вы сию минуту ответите мне правду, или вылетите с курса, не успев собрать вещи! - Снейп был разъярен не на шутку. - Ваш поступок можно назвать преднамеренным вредительством. И кому? Великому Гарри Поттеру!

В словах Снейпа было столько яда, что хватило бы не на одну кобру.

- Дело может дойти до Министерства, если их незаменимый герой окончит свои дни, лишившись рассудка! Вы этого хотели?

Гермиона молчала, держа перед собой сумку с учебниками, словно щит. Но Голос Снейпа вдруг изменился - в нем появились хорошо знакомые вкрадчивые интонации:

- И все же, мисс Грейнджер… Я хочу услышать от Вас правду. Поттер выпил противозелье? Подумайте о последствиях и ответьте.

- Нет… - прошептала Гермиона.

- Что значит - нет?

- Он отказался… Я… - она вдруг выпрямилась, с вызовом вскинув голову, и заговорила: - Он не хотел меня слушать, и я не могла его заставлять! Если Гарри считает, что так будет лучше, возможно, он прав! Ведь приступов больше не было, и он хорошо себя чувствует!

Лицо Снейпа стало похоже на непроницаемую маску. Он до последнего мгновения надеялся, что его подозрения беспочвенны. Поттер должен был понять всю сложность ситуации, но, как видно, глупость мальчишки была неисчерпаема. Северус не сомневался, что теперь, когда Поттер находился под действием отворотного зелья, узнать, кто стал причиной его применения, было для парня шоком, но подобное состояние нельзя считать нормальным. Любое насилие над собой приносит вред, а когда сознание сопротивляется…

- Вы - безмозглая девчонка! - прошипел он. - Когда-нибудь…

Он не успел договорить, потому что в этот момент дверь распахнулась, и на пороге появился растрепанный Рон, сжимавший кулаки, а за его спиной - побледневший от волнения Гарри.

- Вы не смеете ее оскорблять! - Выкрикнул Уизли, приближаясь к Гермионе и стараясь закрыть ее от Снейпа. - Если Вам так нужно, почему Вы сами не отдали Гарри противоядие?!

- Заткнитесь, Уизли, - взгляд профессора был устремлен на Гарри, клявшего себя на чем свет стоит, за то, что не успел вовремя убраться с глаз профессора.

- Мы, кажется, уже говорили на эту тему, Поттер! - с отвращением произнес Снейп. - Вы не имеете права позволять себе подобные выходки! Что это значит?!

- Это значит… - Гари прокашлялся. - Это значит, что я подумал и решил отказаться от Вашей помощи.

- Вы не поняли, - Снейп нехорошо усмехнулся. - Ваше мнение никого не интересует. Если Вас беспокоят последствия, то я уверен, Вы сумеете держать себя в руках. Или разум окончательно Вам отказал?

Гарри не мог больше терпеть эти насмешки. Слова Снейпа были оскорбительными, а то, что при этой нелепой сцене присутствовали Гермиона и Рон, который сейчас был занят тем, что утешал девушку, не могло его остановить:

- Нет, профессор! Именно сейчас мой разум в полном здравии и я не собираюсь лишиться его окончательно, приняв Ваше зелье! Но Вы так настаиваете, что я начинаю сомневаться, не заинтересованы ли Вы в результате?!

Гарри замолчал, глядя на ошеломленного Снейпа, и отступил на шаг, когда недоумение профессора сменилось такой знакомой неприятной усмешкой:

- Вы себе льстите, Поттер! - проговорил он и Гарри поймал себя на том, что краснеет. Проклятье! Он же не хотел сказать ничего подобного! Он…

Рон смотрел на него в недоумении, и Гарри покраснел еще сильнее.

- Я не имел в виду… - Гарри запнулся.

- В таком случае, что именно Вы хотели сказать?

Снейп бросил короткий взгляд на Уизли и Гермиону и отрывисто приказал:

- Выйдите. Сейчас же. Нам с мистером Поттером необходимо побеседовать без участия любопытствующих.

Гарри бросил умоляющий взгляд на друзей, но Гермиона, уже окончательно придя в себя, потащила Рона прочь, шипя на ходу:

- Идем, иначе будет только хуже…

И Гарри остался в одиночестве перед самодовольно ухмыляющимся Снейпом.

- Я жду, Поттер… - мягко проговорил профессор, не отрывая от Гарри взгляда. - Вы, кажется, хотели что-то сказать?

- Только то, что я отказываюсь принимать Вашу помощь.

- Следовательно, Вы считаете себя настолько слабым, что боитесь, как бы Ваши желания не взяли верх? А ведь я уже говорил Вам, что абсолютно не заинтересован в Вашей привязанности. Или на этот счет у Вас иное мнение?

Снейп вскинул бровь, а Гарри прошиб холодный пот. С того вечера, как он выяснил причину собственного поступка, он не говорил об этом ни с кем, и не желал, чтобы что-либо менялось. Почему-то в голову Гарри пришло, что теперь, когда ему больше не грозят сердечные мучения, все должно пойти своим чередом, но голос Снейпа заставлял его думать иначе.

- Я говорил…

- Замолчите, Поттер! - перебил его Снейп. - Так вот, я не собираюсь этого делать. На Ваше счастье. Потому можете спокойно принимать противоядие и успокоиться - вы мне глубоко безразличны. Вы всегда были посредственным учеником, невыносимым и безалаберным, отвратительно наглым и безответственным!

- Вы так говорите только потому, что ненавидели моего отца! - не сдержался Гарри.

- Это не сильно меняет дело.

Снейп прошествовал через кабинет, остановившись рядом с Гарри, и вскинул палочку. Поттер напрягся, словно ждал, когда Снейп произнесет какое-нибудь отвратительное заклинание, желая отомстить ему за все высказанные слова, но палочка Снейпа была нацелена на дверь. Он быстро установил защиту и усмехнулся:

- Вы же не хотите, чтобы друзья стали свидетелями Вашего жалкого положения?

Гарри вспомнил, как он сам несколько минут назад на пару с Роном подслушивал под дверью и покраснел еще сильнее:

- Почему это Вас так беспокоит? - выдавил он.

- Потому что, если Вы заметили, я тоже замешан в этой истории и не хочу, чтобы распространялись нелепые слухи. Вы выпьете зелье, Поттер, даже если мне придется влить его в Вас насильно, так что лучше согласитесь сейчас. Дамблдору не понравится Ваше состояние, да и Вы сами должны заметить, что Ваше поведение далеко от нормы. Жаль, что серьезности происходящего Вы не осознаете, иначе не вели бы себя, как безмозглый мальчишка!

Снейп отступил на несколько шагов, убрал палочку, но теперь, после сказанных слов, парень заметил во взгляде профессора разочарование. Разочарование и… жалость.

- Не нужно меня жалеть, профессор, - проговорил Гарри. - Вы отлично дали мне понять, что я - пустое место, так что притворяться нет необходимости.

- В этом Ваша беда, Поттер. Вы слишком горды, чтобы принять чью-то помощь. Я спрашиваю в последний раз…

- Нет, - оборвал его Гарри. - Я не хочу снова увидеть в Вас человека. Сейчас мы друг друга ненавидим - как прежде. И нас обоих это устраивает. Зачем что-то менять?

Снейп усмехнулся, но в темноте его глаз промелькнуло нечто большее:

- Зелье - не выход, Поттер. Я выяснил о нем все, что только можно и спешу Вас порадовать: только что Вы признали, что способны противостоять его действию. В таком случае - вопрос отпадает. Можете идти.

Он взметнул руку, чтобы снять наложенное на дверь заклятье, но Гарри остановил его, шагнув вперед и схватив за запястье, но сразу же отшатнулся, сообразив, что цепляться за Снейпа было лишним. Впрочем, оставался еще один вопрос:

- Почему Вы так считаете? - прошептал он, в недоумении и ужасе глядя на профессора.

-Потому что, Поттер, - ухмылка Снейпа была слишком многозначительной. - Вы сейчас подтвердили это своими словами.

Северус чувствовал себя не лучшим образом, обсуждая подобные вопросы, но видеть недоумение на лице Поттера было приятно. Гарри в этот момент казался таким беззащитным, что даже привычная ухмылка не долго задержалась на губах Снейпа. Гарри был прав: ему было жаль мальчишку. Жаль не потому, что тот запутался в собственных метаниях, но потому, что его угораздило… А что, собственно?

- Как Вы выразились, Вас угораздило увидеть во мне человека, а это было Вашей ошибкой. Надеюсь, теперь Вы чувствуете себя счастливым? Так продолжайте в том же духе. Подозреваю, что даже тогда, когда действие зелья прекратится, Вам не придет в голову повторить эту глупость.

- Нет, профессор, - Гарри тоже усмехнулся, глядя прямо на Снейпа. - С меня хватит. Я сам решаю, кому мне верить. Это мое право! Как бы Вы ни старались казаться мерзавцем, я знаю, что у вас есть чувства и представления о долге.

- Вы сами себе противоречите! Определитесь, наконец, с собственными идеями и покончим с этой нелепой темой.

- Хорошо. Тогда зачем сегодня Вы помогли мне, когда произошел взрыв?

Снейп застыл напротив, чувствуя, что еще немного, и парень выведет его из себя:

- Что Вы возомнили? Точно так же я помог бы любому идиоту на Вашем месте!

- Наверное. Но я говорю о другом, - Гарри нахально ухмыльнулся, подражая Снейпу. - Вы могли и вовсе не беспокоиться. Пара царапин - вот и все, что мне грозило. Но Вы не смогли удержаться!

- Вы - и в самом деле типичный образец гриффиндорца, Поттер! - Снейп снова начинал закипать. - Неужели, жизнь так ничему Вас и не научила?! Доверчивый болван!

Он шагнул вперед и схватил Гарри за плечи, встряхнув, как следует:

- Откуда у Вас столько глупости, чтобы доверять первому встречному?! Я и в самом деле мог бы воспользоваться Вашим жалким состоянием, возникни у меня такое желание!

Снейп сильнее сжал пальцы, так что Гарри мог поклясться - у него останутся синяки. А профессор продолжал смотреть на него, не в силах оторваться от невероятно зеленых глаз, только сейчас осознав услышанное: Гарри имел наглость сказать, что доверяет ему. Даже после всех усилий, которые он, Северус Снейп, приложил в попытке достичь обратного.

- Вы бы этого не сделали, профессор, - Проговорил Гарри, чувствуя, как пересохло во рту. Если его желания и были задавлены действием зелья, то теперь они явно рвались наружу. Гнев и удивление, смешавшиеся в равной пропорции, казались неуместными на лице Снейпа. Сейчас как никогда профессор казался настоящим: не маска, которую он носил во время занятий, а человек, о котором Гарри ничего не знал, кроме того, что безумно хочет, чтобы он его сейчас поцеловал. На мгновение Гарри запаниковал и попытался оттолкнуть Снейпа, но тот неверно понял его эмоции:

- Что, испугались, Поттер? - проронил он, так и не ослабив хватку. - Вы же только что говорили о доверии. И чем оно обернулось?

Снейп сам не понимал, как его занесло на такую скользкую дорожку. Он хотел заставить Поттера понять глупость сказанного ранее, и отлично знал способ, но, вместе с тем, отчаянно не желал, чтобы это случилось. Ему льстило это доверие. Нет. Не правильно. Ему, черт подери, было приятно это слышать, но не более.

- Взгляните правде в глаза, Поттер! Вы боитесь собственных желаний, а Ваше увлечение - очередная попытка перешагнуть черту. Очередной вызов самому себе и окружающим, которые Вы так любите! Вы хоть сами-то верите в то, что говорите? А что, если я приму Ваши так называемые чувства за чистую монету?

Северус напряженно вглядывался в глаза Гарри, ища в них подтверждение своей правоте. Мальчишке удалось несколько смутить его, но это был всего лишь очередной повод, чтобы расставить все на свои места. Он никому не позволит воспользоваться своей минутной слабостью, чтобы снова оказаться в проигрыше. Поттер слабее его, что бы мальчишка ни возомнил, и нельзя допустить, чтобы он и дальше продолжал питать иллюзии на свой счет. Даже если… Даже если придется пожертвовать этой тенью доверия, что так поразила Северуса. Доверие - слабость, которая подчиняет человека.

- Вы этого не сделаете… - усмешка Гарри вышла кривой - он сомневался не столько в способности Снейпа отравить его существование, сколько в собственном рассудке.

- И что же мне помешает? - уголки рта Снейпа приподнялись то ли в улыбке, то ли в презрительной насмешке, отражая как зеркало ухмылку Поттера.

Гарри попытался отшатнуться, упершись ладонями в грудь Снейпа, но тот лишь рассмеялся:

- Я уже предупреждал Вас, Поттер, что Вы заигрались. Есть вещи, которыми не следует шутить. Вам следовало бы как можно реже попадаться мне на глаза, и тихо сидеть в своем гриффиндорском захолустье, ожидая окончания курса. Но Вы не можете не лезть на рожон… Так что, боюсь, мне придется научить Вас уму-разуму.

Гарри слишком поздно понял, что делает Снейп, и когда профессор резко притянул его к себе, не успел отшатнуться, а в следующее мгновение Снейп уже целовал его, плотно прижав к себе так, что Гарри не мог вырваться, разве что пытаться оттолкнуть Снейпа. Хватка оказалась сильной, а губы, впившиеся в его рот, уверенными и безжалостными. Это был не поцелуй, а попытка подчинить, унизить, хоть раньше он и не думал, что унизить можно так. Снейп несильно прихватил зубами его верхнюю губу, потом нижнюю, за миг до этого проведя между ними языком, нахально пробуя его на вкус и желая скользнуть глубже. Заметавшись, Гарри выгнулся, пытаясь вывернуться, но, подавшись назад, только сильнее прижался бедрами к удерживающему его мужчине, и вздохнул от неожиданности, ощутив приятное давление внизу живота от тесного контакта тел. Глаза Гарри расширились, когда он понял, что сейчас Снейп воспользуется его слабостью и углубит поцелуй, но тот отстранился, выпуская парня. И, когда профессор заговорил, его голос был абсолютно спокоен, разве что сарказма в нем было больше обычного:

- Вы довольны, Поттер? - эту неприятную ухмылку хотелось стереть одним ударом с лица Снейпа, но силы Гарри ушли на то, чтобы удержать равновесие, когда руки, удерживавшие его, разжались. - Мне казалось, именно этого Вы и хотели, разве нет? Теперь Ваше любопытство удовлетворено, но если вдруг захотите повторить, отговаривать не стану.

Он намеренно медленно окинул Гарри оценивающим взглядом, так что парень отшатнулся, но почти сразу опомнился и, закрыв лицо руками, сгорая от стыда, бросился к двери. Только рванув ее на себя, парень вспомнил о заклятье, и резко развернулся, прижавшись спиной к холодному дереву, ощутив себя в ловушке: как бы хорошо он ни знал заклятья, Снейп владел магией еще лучше. Но, вопреки опасениям, профессор не двинулся с места. Вместо этого, выждав некоторое время, он с расстановкой произнес:

- Вы и в самом деле жалки, но Вы это вполне заслужили своей глупостью!

Вскинув палочку, он проговорил заклинание, освобождая Гарри путь, но мальчишка явно не спешил… А юноша ощутил, что его ноги будто налились свинцом. Его просто унизили, и он поспособствовал этому, как мог: бросился бежать, выставив себя посмешищем, позволил Снейпу насладиться ситуацией в полной мере. Но сейчас, когда он почти пришел в себя, гневная речь была бы смешна, как был смешон он несколько минут назад. Поэтому Гарри просто выпрямился, закусил губу, чтобы смирить ярость, ненависть и горечь стыда, и с отсутствующим выражением лица вышел в коридор, бесшумно закрыв за собой дверь. Но если бы он обернулся, то не удивился бы ни капли, заметив, как к Снейпу возвращается его привычная маска - равнодушного высокомерия. Профессору было безразлично даже то, что давнишний, ненавистный враг наконец-то повержен и сломлен окончательно.

Гарри не заметил, как Рон, дожидавшийся его за дверью кабинета, протянул ему сумку. Он просто взял свои вещи и пошел вперед по направлению к лестнице, ощущая себя опустошенным и раздавленным. Наверное, если бы Снейп и в самом деле желал его, он не чувствовал бы себя так, словно… словно о него вытерли ноги. Нет! Гнусный ублюдок просто посмеялся над ним! Показал ему его место и вышвырнул.

- Что случилось, Гарри?! - он опомнился только на середине лестницы, когда Рон перегнал его и остановил, встав у него на пути. - Что он тебе сказал?

- Ничего, - отрезал Гарри. - Он дал мне понять, что я - ничтожество. Просто на этот раз ему удалось и меня убедить в том же.

Гарри отстранил Рона и пошел дальше, слыша, как Гермиона что-то говорит Уизли, но не разобрал ни слова.

* * *

Обед он пропустил, отправившись в библиотеку. Там, по крайней мере, было тихо. Набрал книг, но за час не прочитал ни строчки. Обхватив голову руками и низко склонившись над страницами, он давился слезами обиды, пока они не кончились. Вернее - пока его уединение не нарушили трое мальчишек - первокурсников из Райвенкло: с шумом усевшись за соседний стол, они принялись живо обсуждать гравюры в учебнике по трансфигурации.

Он вернул книги и пошел прочь, отстраненно отметив, что боль отступила. Вместо нее в душе разгоралась ярость, а это было гораздо лучше. А когда Гарри поднялся в гриффиндорскую башню, он и вовсе был полон ненависти. Такой, какой никогда раньше не испытывал к Снейпу - это хоть как-то помогало смириться с воспоминанием о пережитом унижении.

* * *

- Как ты думаешь, Гарри в порядке? - уже несколько дней подряд Рон с Гермионой проводили все свободное время в библиотеке, однако Гарри так ни разу к ним и не присоединился. Уизли бесцельно листал страницы книги по истории Магии, даже не пытаясь сосредоточиться, зато с гораздо большим энтузиазмом он ждал ответа на свой вопрос.

- Сомневаюсь, - отозвалась девушка, не отрываясь от пергамента, в котором делала частые пометки. - Впервые мне кажется, что Снейп был прав. Не знаю, о чем они говорили в тот раз, но последствия просто отвратительны!

Гермиона открыла новую книгу и углубилась в чтение, давая понять, что больше не намерена обсуждать эту тему, а Рон обреченно вздохнул. Через полчаса должно было начаться Зельеделие, а это значило, что Гарри снова решит выставить себя идиотом. За три занятия он побил рекорд Невила: взорвал четыре котла и еще ни разу не приготовил зелье так, как нужно. Но сильнее всего Рона поражал тот факт, что Снейп никоим образом не реагировал на эти поступки. То есть ВООБЩЕ никак! Он не отреагировал и когда Рон пересел за соседний стол, оставив Гарри в одиночестве, но Поттер тоже не придал этому значения. Со стороны могло показаться, что Гарри решил развязать войну, однако причины по-прежнему оставались неясны.

Глядя на песочные часы, отмеряющие время, оставшееся до следующего занятия, Рон откровенно зевал, пока Гермиона не захлопнула книжку:

- Идем, - проговорила она. - Кажется, я нашла все, что нужно.

Рон молча поднялся и обреченно поплелся следом за девушкой, предчувствуя новые неприятности.

Как он и ожидал, класс уже был наполовину заполнен учениками. Заняв свои места, Рон и Гермиона, не сговариваясь, посмотрели на Гарри, но тот оставался безразличным к окружающим. Когда вошел Снейп, все притихли, и только Гарри продолжал вызывающе игнорировать его присутствие. Юноша пролистывал тетрадь, изредка заглядывал в учебник (причем Рон сумел разглядеть, что учебник был по Трансфигурации) и ничуть не проявлял беспокойства.

Снейп объявил тему урока и указал в сторону шкафа с ингредиентами для практической работы. Гарри не сдвинулся с места. Из-под упавшей челки юноша наблюдал, как ученики вереницей потянулись за нужными компонентами, но не шевельнулся, поборов первый порыв. Снейп не сказал ни слова. Он вообще не смотрел на Поттера, будто стол, за которым тот сидел, пустовал уже не один день.

* * *

Первое время Гарри пытался хоть как-то обратить на себя внимание профессора. На занятии спустя неделю после злополучного разговора он не без злорадства собирался ответить на заданный Снейпом вопрос, но тот проигнорировал его энтузиазм. Гарри разозлился. Когда дело дошло до изготовления зелья, он специально спутал компоненты, и оглушительный взрыв, восхитивший слизеринцев, вышел очень натурально. Проблема была в том, что даже последовавший за этим переполох и насмешки не заставили профессора взглянуть в сторону источника беспокойства. Он не снял ни одного балла с Гриффиндора, вызвав этим моральное потрясение, по крайней мере, у нескольких слизеринцев и непосредственного виновника катаклизма. Этим дело и ограничилось.

Гарри был в ужасе, но это оказалось только начало. Он и представить не мог, что когда-нибудь будет желать услышать едкий комментарий в свой адрес, или хотя бы получить одну из усмешек, на которые Снейп был так щедр, однако ничего не менялось. На следующем занятии он повторил акт вандализма по отношению к котлу и окружающим его предметам. Реакция была нулевой. Даже не вздрогнув от оглушительного грохота, Снейп молча устранил действие расплескавшегося зелья с зазевавшихся соседей Поттера, избавил Рона от пробивающихся на макушке щупалец, отправил Симуса в больничное крыло, чтобы там устранили уже сформировавшиеся, и продолжил занятие. Именно после этого Рон предпочел отсесть подальше.

В третий раз Гарри решил побить собственный рекорд. Но после второго взрыва выяснилось, что даже слизеринцам развлечение наскучило: Малфой с Крэббом издевались над Роном, интересуясь, почему он пересел поближе к Грейнджер, и в каком маггловском захолустье они собираются провести медовый месяц. А после урока Снейп оставил Невилла убирать класс всего лишь за то, что его зелье имело неправильный оттенок, решив, что Лонгботтом - наилучшая кандидатура для устранения погрома, учиненного Поттером. Это было достаточным знаком. Гарри уяснил, что если он продолжит выходки, то отвечать за это придется другим: Снейп достаточно ясно дал это понять. Поэтому теперь он просто сидел за столом, безразличный к окружающему, и притворялся мебелью. Жизнь стала адом, как он и опасался.

Время тянулось мучительно медленно. В классе то и дело что-то происходило, Снейп пренебрежительно комментировал неудачи студентов, Гермиона шепотом препиралась с Роном, объясняя ему, что нарезанный такими кусками корень мандрагоры испортит все зелье, в запале тыкая волшебной палочкой в страницу учебника, а Невилл пыхтел над своим котлом. Только Гарри был вынужден наблюдать за этим со стороны, и с каждой минутой ему делалось все хуже. Он надеялся, что Снейп пожалуется на него Дамблдору и это будет признаком, что профессора зацепило поведение Гарри, но, решив игнорировать ученика, Снейп следовал этому выбору до конца.

Когда четверть часа спустя Снейп снял десяток баллов с Гриффиндора за смешки на последней парте, Гарри просто собрал свои вещи, встал и пошел к выходу. Ему вслед никто не обернулся. Он вернулся в гриффиндорскую гостиную, поднялся в спальню и уселся на кровать, бессмысленно глядя в окно. В таком состоянии его и застал Рон, вернувшись с Зелий. Он был радостным и из его разговора с Симусом Гарри понял, что Уизли заработал два очка, что было в принципе невозможно на уроке Снейпа. С ним никто так и не заговорил. Наверное, друзья сочли его окончательно спятившим. Возможно, когда «Ежедневный пророк» писал о его умственном состоянии, это было близко к истине? Он вздохнул. На ужин его никто не позвал, и он остался в комнате, чувствуя, что совершенно не ощущает голода, зато накатившие тоска и обида это чувство вполне компенсировали.

После занятий Снейп вернулся в свои комнаты, разделил на две стопки собранные контрольные, отодвинув одну из них на край стола, и недовольно поморщился. Было уже заполночь: весь вечер он потратил на проверку образцов зелий, сваренных учениками на практическом занятии, в который раз поразившись отвратительной способности некоторых идиотов ошибаться на том этапе приготовления зелья, на котором допустить ошибку практически невозможно, а теперь предстояло повторить это еще раз, но уже с письменными работами. Он испытывал моральное удовлетворение, в подробностях расписывая совершенные ошибки на каждом из листов пергамента, чтобы на следующем занятии раздать их ученикам, а потом решил сделать небольшой перерыв. Плеснув в бокал немного скотча, он продолжал просматривать текст очередной работы, когда в дверь постучали.

Снейп поднялся, на ходу бросил перо на столешницу и направился к двери, распахнув которую, не обнаружил ни одной живой души. Ему захотелось выругаться: иногда шутки студентов переходят всякие границы. Впрочем, время было поздним, так что, скорее всего, нарушителем покоя оказался Пивз, швырнувший в дверь какой-нибудь дрянью. Профессор уже собирался вернуться к прерванному занятию, когда на пороге возник Поттер. Вопреки внезапности его появления Снейп не удивился - он ожидал чего-то подобного.

Парень стоял, с вызовом глядя на Снейпа и держа в руке скомканную мантию-невидимку, но не говорил ни слова, а Снейп не собирался ему помогать. Окинув юношу равнодушным взглядом, он выждал еще некоторое время и только потом поинтересовался:

- Почему Вы решили, Поттер, что если Вам не спится, это дает право шататься по школе?

- Потому что у меня есть веская причина, - ответил Гарри. - Вы позволите мне войти, или мы будем говорить на пороге?

- Мы вообще не будем говорить, - сообщил Снейп и захлопнул дверь перед носом Поттера.

Вернувшись за свой стол, профессор отстранил свиток с письменной работой и придвинул бокал. Несколько неторопливых глотков скотча сняли напряжение, но Северус по-прежнему испытывал досаду. Меньше всего он хотел видеть мальчишку: до сих пор не мог простить себе того поцелуя и не желал о нем вспоминать, а Поттер своим присутствием каждый раз напоминал ему об этом эпизоде. Снейп совершил то, что должен был: поставил парня на место, заставив заткнуться и перестать нести околесицу, но последствия оказались губительными.

Поттер вызывал у него неоднозначные чувства: Северус часто ловил себя на мысли, что слишком часто позволяет себе заботу о мальчишке, но прежде он оправдывал себя тем, что вынужден приглядывать за Поттером по просьбе Дамблдора. Теперь же, после происшествия в классной комнате, профессор был в замешательстве. Он мог бы найти другой способ урезонить Поттера, но это была месть. За пренебрежение, которое осмелился выказать мальчишка. Снейп просто сыграл на слабости Гарри, поставил его на место, но при этом сам попал в ловушку. Тот поцелуй еще долго тревожил его. Вырванный силой, неповторимо сладкий и наполненный чувством - не важно, являлось ли это чувство яростью, страхом или желанием - он был необыкновенным, и Северус едва заставил себя остановился, иначе Гарри мог понять, что не он один оказался в глупом положении. Нет. Снейп не желал видеть Поттера, не желал слышать его и вообще предпочитал не замечать, потому что в один миг его размеренная жизнь едва не превратилась Мерлин знает во что, и виной тому - необдуманный поцелуй.

В дверь снова постучали, но Снейп притворился, что не слышит. И только когда четверть часа спустя настойчивый стук повторился, он признал, что игнорировать Поттера глупо. А глупых поступков Северус предпочитал не совершать. Он снова подошел к двери и распахнул ее, глядя на Гарри яростным взглядом:

- Убирайтесь, Поттер! Я, кажется, достаточно ясно дал понять, что не желаю видеть Вас здесь!

- Я догадался, - кивнул юноша, но уходить явно не собирался. - Здесь был Филч, пришлось подождать, пока он уйдет… - почему-то добавил он.

- И при чем здесь я? - Снейп надменно вскинул бровь.

- Хотел предупредить, что теперь он не скоро вернется, и я смогу колотить в Вашу дверь, пока не проснутся все слизеринцы.

- Черт бы Вас побрал, Поттер! - выругался профессор. - Ваше поведение способно вывести из себя и святого, которым я, как Вы заметили, не являюсь. Да не стойте же столбом!

Он отступил назад, впуская Гарри, и плотно закрыл дверь.

- Что Вам понадобилось на этот раз? Выпили зелье, прибавляющее мозгов, и теперь испытываете непривычную тяжесть в черепной коробке?

Гарри рассмеялся. Наверное, это было пределом идиотизма, но он наконец-то почувствовал, чего именно ему не хватало на протяжении последних двух недель.

- Нет, профессор. Может быть, просто соскучился по Вашему обществу?

Гарри нахально повесил мантию-невидимку на спинку кресла, и уселся перед камином, глядя снизу вверх на готового его растерзать Снейпа.

- Что Вы несете, Поттер? - резко поинтересовался профессор, не спуская с юноши глаз.

Гарри вздохнул, и его улыбка погасла:

- Я просто хотел спросить, как долго Вы собираетесь меня игнорировать.

- И потому притащились ко мне, на ночь глядя? - съязвил Снейп. - Несомненно, это достойная причина.

- Вы так и не ответили…

- Хорошо. Мне исключительно неприятно Ваше присутствие в моем жилище, мне не доставляет никакого удовольствия общение с Вами, и, тем более, Ваше вызывающее поведение. Ваши выходки достойны десятилетнего ребенка, и пока Вы не соизволите повзрослеть, на что, признаться, я не особенно рассчитываю, я не изменю своего к Вам отношения. Надеюсь, это Вы сочтете ответом?

- Пожалуй… - Гарри сник, предпочтя отвернуться и не встречаться взглядом со Снейпом. - Наверное, я должен извиниться…

- Ну, так извиняйтесь, Поттер! И проваливайте.

- Хорошо. Я и в самом деле сожалею, - резче, чем хотелось бы, отозвался Гарри. - Я вел себя глупо, я позволил себе разозлиться, и наговорил много лишнего…

- Вы закончили? А теперь позвольте мне поинтересоваться, ради чего Вы затеяли этот спектакль?

- Какой? - Гарри резко поднял голову, с искренним недоумением глядя на Снейпа.

- Вас интересует, какой именно? Очень обнадеживающий вопрос. В самом деле, Вы только тем и занимаетесь, что выставляете себя посмешищем. Но в данный момент меня не заботят причины Вашего отвратительного поведения на моих занятиях. Я хочу услышать, зачем Вам потребовалось просить прощения у меня? Я, кажется, не жаловался на Вас Дамблдору, не требовал Вашего исключения из Хогвартса, так что беспокоиться Вам не о чем…

- Может быть… - Гарри перевел дыхание, но закончить фразу было нужно, ведь именно за этим он пришел к Снейпу. - Может, тогда Вы перестанете относиться ко мне, как к мебели?

- Вас это задевает, Поттер? - надменно ухмыльнулся Снейп, мгновенно поняв, что имел в виду юноша. - Гарри Поттер, герой и известнейшая личность страдает от недостатка внимания? Не ожидал. Вам мало того внимания, которое оказывают Вам на страницах «Ежедневного Пророка»?

- При чем здесь известность? - тут же вспылил Гарри. - Вы понимаете, о чем я! Мне надоело быть пустым местом! Если Вам так нравится, можете продолжать третировать меня на каждом занятии, язвить, сколько Вам угодно, и снимать эти чертовы баллы! Это все равно будет лучше, чем…

Гарри запнулся. Продолжить он не мог, ибо от того, что он собирался сказать, попахивало безумием. Нужно было думать прежде, чем заявляться к Снейпу. Как он теперь объяснит, что на самом деле жестоко страдал от отсутствия внимания со стороны профессора, пусть даже выражающегося в сомнительных комментариях и издевках?

Снейп недоверчиво вскинул бровь, а потом хмыкнул:

- Ну-ну… Вы соскучились по МОЕМУ вниманию, Поттер? С этого и следовало начинать.

Гарри молчал, а Северус воспользовался этим временем, чтобы собраться с мыслями.

- Вы меня удивляете, - наконец проговорил он. - Может быть, мне прямо сейчас лишить Вас полусотни баллов за Вашу наглость? Впрочем, за прошедшее время Вы могли потерять в десять раз больше.

Гарри вздрогнул, представив подобную возможность. Снейп не откажется отыграться за его выходки, а что скажут Гермиона и Рон? Хотя они и без того были удивлены тем, что ему слишком многое сошло с рук. Надо когда-то и расплачиваться…

- Я мог бы убираться в классе после занятий… - предложил он.

- Какая самоотверженность! Особенно учитывая то, что Вы это заслужили, - профессор задумался, и Гарри заметил, как его губы сложились в нехорошую ухмылку: - Месяца отработок будет достаточно. И учтите, что Вы не сдали четыре зелья и две письменных работы.

- Да, сэр! - Гарри почувствовал, как отлегло от сердца. Это было лучше, чем он мог рассчитывать.

- Еще какие-то вопросы?

Гарри отрицательно покачал головой.

- Тогда я не держу Вас. И если еще раз Вы позволите себе столь хамское поведение… Я говорю не только о занятиях, но и о Вашем появлении здесь. Никаких гриффиндорских баллов не хватит, чтобы это компенсировать.

- Да, сэр, - повторил Гарри, резко поднимаясь с кресла. Теперь, когда все вернулось на свои места, он снова ощутил неуверенность - его явление было весьма далеко от образцового поведения, но тогда он не задумывался о последствиях. Впрочем, в последнее время произошло достаточно событий, которые наложили отпечаток на его отношение к профессору, и он не испытывал того кромешного напряжения, которое сковывало его раньше в присутствии Снейпа. Он взял мантию-невидимку и пошел к выходу, но на полдороги его остановил голос Снейпа:

- Поттер!

Гарри резко обернулся, но профессор все также стоял у камина, скрестив на груди руки и пристально наблюдая за юношей.

- Вы больше не принимали то зелье?

- Нет… - ответил Гарри и ощутил приступ неловкости. Это был не тот вопрос, который он хотел сейчас обсуждать.

- Как Ваше самочувствие? Вы больше не теряли сознание?

- Нет. Похоже, я действительно в полном порядке.

- Надеюсь. Иначе мне будет трудно объяснить директору, что с Вами. Я известил его, что Вы воспользовались моим средством…

Гарри удивленно воззрился на Снейпа, но тот лишь скривился:

- Не делайте такое лицо, Поттер. Я не собирался лгать Дамблдору. Я и в самом деле полагал, что Вы поступите умно и выпьете противоядие, но Ваше упрямство сродни ослиному! Все. Ступайте. Вы и без того отняли у меня достаточно времени.

Только покинув комнаты Снейпа и поднимаясь по темной лестнице, Гарри осознал, что улыбается. Остановившись у портрета Полной Дамы, он назвал пароль, в очередной раз выслушав сонное бормотание удивленной отсутствием кого бы то ни было особы, и проскользнул внутрь. Добравшись до спальни, он на ощупь нашел свою кровать, ступая тихо, чтобы не потревожить спящих соседей, быстро разделся, забрался под одеяло и закинул руки за голову. Так хорошо он не чувствовал себя давно. Уже проваливаясь в сон, Гарри поймал себя на мысли, что и в его жизни могут быть хорошие моменты, даже если это всего лишь возобновление открытой войны с Северусом Снейпом.

* * *

- Снейп сегодня еще хуже обычного, - мрачно отметил Рон, собирая вещи после урока Зельеварения. Он с удивлением поглядывал на Гарри, которого это замечание не особенно и удивило, учитывая, что Уизли был совершенно прав. Создавалось впечатление, что Снейп решил отыграться на Поттере за все то время, что был вынужден игнорировать его выходки. Гриффиндор сегодня почти не лишился баллов, зато Гарри досталось на славу. И это несмотря на то, что зелье, приготовленное им, было не самым отвратительным. Гарри хмыкнул.

- Не вижу ничего смешного! - буркнул Рон, запихивая учебник в сумку.

Класс давно опустел: Снейп покинул его сразу по окончании урока, прихватив их контрольные работы, ученики поспешили убраться следом, а кое-кто и опередил Мастера Зелий, не желая попасться под горячую руку.

- А по-моему, вы оба получили по заслугам! - внесла свою лепту Гермиона.

- С каких это пор ты записалась в поборники методов инквизиции?

Грейнджер только фыркнула, давая понять, что не собирается отвечать на глупые вопросы, и обернулась к Гарри:

- Мы сейчас идем в библиотеку, ты с нами?

- Нет, - Гарри удрученно вздохнул. - Снейп назначил мне отработку…

- Вот теперь на тебя приятно смотреть! - ухмыльнулся Рон. - Стал похож на человека… А то я уж засомневался - обычно с таким довольными рожами на Зельях только психи сидят… ну, и Малфой, что почти одно и то же.

- Перестань, Рон! - Гермиона нахмурилась, продолжая смотреть на Гарри. - Это очень плохо… Когда ты будешь заниматься? Ты сильно отстал по Зельям, отвратительно сдал последнюю работу по Трансфигурации, к тому же, с понедельника начинаются подготовительные занятия для тех, кто решил стать аврором… Там всего двадцать пять мест, и заявки уже не принимают, вы оба, надеюсь в курсе?

Гарри бессильно застонал, уронив голову, а Рон стукнул себя кулаком по лбу:

- Герми! Ты же ничего не говорила об этом!

- Вот как? - она вскинула голову и осуждающе посмотрела сначала на Уизли, потом на Гарри. - Четыре раза! Именно четыре раза я напоминала вам обоим! И что? Знаете, мне начинает казаться, что Снейп не так уж и неправ, упрекая вас! Вы просто безалаберные мальчишки и, наверное, я сделала большую ошибку, что все-таки потрудилась записать вас в группу!

На мгновение в классе воцарилась тишина, а потом оба парня накинулись на Гермиону с радостными воплями.

- Ты - чудо!!!

- Герми, какая же ты умница!

- Спокойно! Да перестаньте же меня душить! - девушка вырвалась из медвежьих объятий расчувствовавшихся друзей и поправила мантию, приняв на редкость суровый вид: - Надеюсь, я об этом не пожалею! Потому что на вашем месте могли бы оказаться куда более способные люди. Так что, Гарри, тебе придется наконец-то перестать себя жалеть и начать работать. Те, кто пройдет этот курс, могут рассчитывать на обучение при Министерстве, не проходя вступительного испытания. Это - достаточный стимул для таких лентяев, как вы?

- Вполне! - отозвался Рон, гордо выпятив грудь, но тут же довольно ухмыльнулся:

- Герми, мы тебя не подведем!

- Надеюсь. Так что с завтрашнего дня вы оба перестаете отлынивать и усиленно занимаетесь, ясно? Я думаю, пяти часов после занятий будет достаточно. Запомните, мы не должны ударить в грязь лицом, особенно ты, Гарри. Там будут многие, у кого ты вел занятия по Защите, и если окажется, что они подготовлены лучше тебя… Мне будет очень стыдно!

Гарри молчал. Он отвернулся, стараясь не встречаться взглядом с Гермионой и она мигом почуяла неладное:

- Гарри! Ты ничего не хочешь мне сказать?

Рон хмыкнул, но рта предпочел не открывать.

- Так в чем дело? Только не говори, что ты передумал!!!

- Ничего я не передумал… - пробормотал парень, чувствуя себя просто отвратительно. - Но заниматься с вами тоже не смогу.

Гермиона стиснула кулаки, и Уизли предпочел отойти подальше.

- Вот уж не думала, что ты… Что для тебя ничего не значат мои старания! Если бы ты сказал это раньше, я бы и пальцем не шевельнула! Ну почему именно тогда, когда нужно взять на себя какую-то ответственность, ты трусишь?!

- Я не струсил, и тебе это известно! - вскипел Гарри. - Я же сказал, что Снейп устроил мне отработку! Пока вы будете заниматься, я, как проклятый, буду драить этот кабинет, или резать дурацких лягушек, или вообще процеживать какой-нибудь буботуберовый гной! Думаешь, Снейп даст мне так дешево отделаться?!

- Я как-то не подумала… - призналась Гермиона. - Но, по крайней мере, он не заставит тебя сидеть здесь до самой ночи. В конце концов, у Амбридж тебе доставалось сильнее.

- Утешила…

- Ладно. Мы начнем со следующей недели, но до выходных ты должен подготовить все домашние задания. Кстати, я подумала, что можно не ходить в Хогсмид, а вместо этого…

- Герми, ты не поняла… На следующей неделе будет то же самое.

Гермиона замолчала и в немом изумлении уставилась на Гарри, а Рон присвистнул:

- И насколько он тебя упек? - поинтересовался Уизли, задав вопрос, мучивший, очевидно, и Гермиону.

- На месяц, - признался Гарри, ожидая неминуемой расправы со стороны разгневанной девушки.

- Это хуже… - наконец проговорила она. - А что если… Что если поговорить с Дамблдором? Снейп не имел права так с тобой поступать! Тебе нужно готовиться к экзаменам, сейчас самое напряженное время и назначать такие отработки…

Она что-то забормотала, видимо, прикидывая защитную речь, но тут же перебила сама себя:

- Для того чтобы заработать такое взыскание, нужно сотворить что-то совершенно ужасное! Уверена, ты его не заслужил. Даже если вспомнить все твои глупые поступки, это не тянет на месяц каторжного труда, - резюмировала она.

- Боюсь, что мне придется тебя огорчить… - пристыжено вздохнул Гарри. - Я… ну, кажется, я все-таки это заслужил.

- Ушам своим не верю! - взвился Рон. - Этот… этот сальный урод назначил тебе месяц отработок, а ты и слова не сказал?! Он тебя всегда ненавидел, и, спорю, из кожи вон лезет, чтобы отравить твое существование, а ты соглашаешься? Ты хоть понимаешь, что из-за Снейпа можешь провалить курс подготовки авроров?

- Успокойся, Рон! Все не так страшно. Я не думаю, что он решит приковать меня к стене и поселить здесь до скончания моей жизни. К тому же, Гермиона права: я смогу делать задания вечером.

- Дурак! - возмущенно констатировал Уизли. - Дамблдор смог бы поставить Снейпа на место!

Гарри промолчал. Мысль пожаловаться Директору была заманчивой, но тогда Снейпу придется объяснить, за что назначено взыскание, а выставить себя посмешищем в очередной раз парень не хотел. К тому же, узнав, что он проигнорировал помощь Снейпа и подверг себя опасности, Дамблдор будет огорчен. Поттер даже представил, как Директор с искренним сожалением в голосе сообщает ему, что Снейп был прав, назначив наказание, и мысль эта была не особенно утешительной…

- Рон, давай ты не будешь лезть в мою жизнь, ладно?

Уизли пожал плечами и отвернулся:

- Как хочешь, - сказал он. - Если тебе доставляет удовольствие целый месяц быть на побегушках у Снейпа, кто я, чтобы тебя переубеждать?

- Ну, хватит! - Гермиона пресекла готовые разразиться препирательства и улыбнулась Гарри: - Все будет в порядке, если ты не вздумаешь лезть на рожон. Постарайся сдержаться - может быть удастся отмучиться пораньше.

- Не думаю… - вздохнул Гарри, глядя вслед удаляющимся друзьям. Он окинул класс тоскливым взглядом, уселся за первую парту и принялся ждать. Через четверть часа Гарри надоело бездействие, и он пересел так, чтобы входная дверь была в поле его зрения, но Снейп все не возвращался, а юноша начал сомневаться - не забыл ли профессор о назначенном взыскании. Впрочем, Снейп не казался человеком, способным что-либо забыть, и отработка была тому свидетельством…

Прошло еще несколько минут, и дверь резко распахнулась - как оказалось, Гарри вовсе не был к этому готов и вздрогнул, увидев на пороге Снейпа.

- Надо же, Вы все еще здесь… - процедил профессор, разглядывая резко поднявшегося со своего места юношу.

- Вы не сказали, что я должен делать… - пробормотал Гарри, ощущая неприязнь, излучаемую Снейпом. Помимо того, профессор был еще и не в духе… То есть, он всегда не отличался душевностью, но сегодня это было особенно заметно.

- А как Вы полагаете, Поттер? - губы Снейпа сложились в нехорошую ухмылку. - Оглядитесь хорошенько и подумайте. Или понятия «чистота» и «порядок» Вам не знакомы? Так вот, здесь не наблюдается ни того, ни другого. Будьте любезны, привести кабинет в приличное состояние и проваливайте!

Гарри вздохнул. Он мог бы и сам догадаться.

- Инвентарь в подсобке. Приступайте.

- Э… - протянул Гарри.

- Веник, Поттер, - протянул профессор. - А также ведро и тряпка. Вам знакомы такие предметы? Или Вы полагали, что я выдам Вам зубную щетку? Это была бы хорошая идея, но, в таком случае, с Вашей тягой к труду Вы здесь поселитесь до следующего года!

Юноша смутился: признаться честно, он предполагал нечто в этом роде. Вдоволь налюбовавшись обреченностью, отразившейся на лице Поттера, Снейп прошел к своему столу, выдвинул один из ящиков, извлек оттуда небольшую коробку, в которой что-то звякало, и направился к выходу, бросив напоследок:

- Когда закончите, Вы знаете, где меня найти.

Оставшись в одиночестве, Гарри оглядел плацдарм будущего сражения с грязью и поплелся к двери, ведущей в подсобку.

Судя по песочным часам, оставленным Снейпом на полке, он возился уже больше четырех часов. Столы были отчищены, но до пола он так и не добрался - и не мудрено. Создавалось впечатление, что каждый ученик только и делал, что проливал какую-нибудь дрянь, намертво въедавшуюся в дерево. Ужин он давно пропустил, но идти к Снейпу не собирался. Наверное, по той же причине, по которой два года назад не стал жаловаться Дамблдору на Амбридж, а ведь тогда ему досталось значительно сильнее. Шрамы на руке не сходили достаточно долго, чтобы ненависть к ставленнице Фаджа так же намертво закрепилась в его сознании. И теперь он не собирался признаваться, что дьявольски устал, проголодался и исчерпал запас проклятий, адресованных Снейпу.

Швырнув щетку в ведро, он отложил металлический скребок, которым счищал с последнего стола засохшие потеки чего-то похожего на смолу, и упал на стул. На правой ладони краснел порез, оставшийся после того, как он неудачно перехватил стальную пластину - ей было очень удобно соскабливать с дерева остатки застывших зелий, и Гарри поморщился. Ну, уж нет. Останавливаться из-за этой мелочи он не собирался. Если Снейп ждет, когда он притащится с просьбой отпустить его восвояси, то ждать придется долго.

Стиснув зубы, парень постарался унять досаду, но контролировать себя удавалось плохо. А чего он ожидал? Сам виноват. Наверное, у него действительно не в порядке с головой, если он вообразил, что к Снейпу можно испытывать что-то помимо ненависти. Но все-таки профессор ошибся. Что бы он ни говорил - зелье действует, иначе сейчас Гарри не был бы в такой ярости. Он мог поспорить на что угодно, что подобного набора отрицательных эмоций не испытывал очень давно, а это не так-то просто, учитывая ситуации, в которых ему пришлось оказываться…

Дверь приглушенно скрипнула, прерывая его размышления, и Гарри обернулся.

- Вы решили здесь заночевать? - недовольно поинтересовался Снейп, застыв на пороге и разглядывая Поттера. Можно было подумать, будто он не ожидал снова наткнуться на юношу, несмотря на то, что сам оставил его в классе.

- Я еще не закончил, - с досадой сообщил Гарри.

- В таком случае, продолжите завтра - времени у Вас достаточно. Вы же не рассчитываете, что я сокращу срок отработки, если Вы наскоро смахнете пыль со всего, что подвернется?

Гарри предпочел промолчать, как и советовала Гермиона. Он встал, собираясь отнести ведро в подсобку, прикинул, разрешит ли Снейп использовать очищающее заклинание, но профессор продолжал стоять молча, внимательно наблюдая за действиями ученика, и юноша предпочел не рисковать: подхватив ведро, потащил его в сторону неприметной двери, чтобы вылить грязную воду, а заодно ополоснуть руки. Может быть, именно из-за грязи пораненная ладонь болела сильнее, и Гарри решил поскорее разделаться с уборкой, чтобы иметь возможность заняться царапиной, но Снейп заметил его неловкость:

- Стойте, - приказал он, увидев, как поморщился юноша. - Что у Вас с рукой?

Не получив ответа, профессор устремился вперед, подобно хищной птице, заметившей законную добычу. Он удивительно быстро миновал ряды парт и резко остановился рядом с Гарри, впившись в него подозрительным взглядом.

Гарри отступил, пытаясь обойти Снейпа, но тот не оценил попытки к бегству, преградив юноше дорогу:

- Я, кажется, спросил, что с Вашей рукой и желаю получить ответ. И отцепитесь, наконец, от этого ведра!

Гарри неохотно последовал приказу и, избавившись от груза, выпрямился:

- Я оцарапался. Этого достаточно? Или Вы боитесь, что Дамблдор Вам голову оторвет, если вдруг с Надеждой Магического Мира, со мной, то есть, что-то случится?

Он скривился, глядя на Снейпа. Ожидать от слизеринского декана сочувствия было смешно. Скорее Вольдеморт уйдет от дел и всю оставшуюся жизнь посвятит изучению гербариев, чем Снейп проявит заботу о ком-либо.

- Этого вполне достаточно, чтобы убедиться в Вашей беспросветной тупости! - процедил Снейп.

Он обхватил пальцами запястье Гарри, вынудив юношу вытянуть руку, и цепким взглядом окинул его ладонь. Нахмурившись, профессор выпустил Поттера, но только затем, чтобы через мгновение его пальцы сомкнулись на плече юноши. Снейп бесцеремонно поволок Гарри к кафедре, не обращая внимания на его недоумение и попытку вырваться, и только у собственного стола соизволил ослабить хватку.

- Глупый мальчишка! - открыв один из шкафов, он достал оттуда флакон с густо-фиолетовой жидкостью, потом небрежно взмахнул палочкой и на столе появился кувшин, в котором плескалась вода. Поставив флакон на стол, Снейп так же быстро извлек неглубокую миску и, плеснув туда воды, снова схватил Поттера за руку, без особых церемоний заставив его погрузить кисть в жидкость, так и не позволив юноше прийти в себя:

- Что Вы собираетесь… - Гарри не успел договорить: ощутив жжение в ладони, он зашипел сквозь зубы, пытаясь высвободиться, но тут же замер, когда почувствовал себя прижатым к Снейпу. Профессор не обратил внимания на попытку Поттера отстраниться, вместо этого он принялся смывать грязь, не слишком деликатно обращаясь с поврежденной рукой.

- Мне казалось, что на седьмом курсе Вы должны знать, чем может закончиться соприкосновение остатков зелий с самой незаметной кровоточащей ссадиной! - между делом не замедлил сообщить Снейп. - Но, как видно, у Вас ничего надолго в голове не задерживается.

Посчитав труд завершенным, профессор ослабил хватку и, мельком глянув на Поттера, приказал:

- Стойте здесь.

Пока Гарри пытался опомниться, Снейп успел порыться в шкатулке, стоявшей на полке, и вернулся, разматывая на ходу белоснежный бинт. Открыв флакон, он плеснул на ткань неизвестную жидкость и обернулся к юноше:

- Дайте сюда руку.

- Что это? - настороженно спросил Гарри, не спеша выполнять приказ.

- Поттер, Вы хотя бы раз в жизни способны сделать что-либо, не задавая бестолковых вопросов? - в голосе Снейпа слышалось недовольство, но не более.

Смирившись, Гарри выполнил приказ и тут же ощутил прохладное прикосновение пропитанного странным составом бинта. Прохлада сменилась болезненным покалыванием, и он поморщился, заметив, как губы Снейпа сложились в неприятную ухмылку:

- Не нравится? А Вы как думали, Поттер? За глупость надо платить. Все. Ступайте.

Гарри попытался освободить руку, но Снейп, несмотря на собственные слова, не торопился его выпускать и парень запаниковал, почему-то вспомнив о том, как точно так же остался со Снейпом наедине, и чем это закончилось. Видимо, профессор прочитал эту мысль в его глазах, потому что тут же разжал пальцы:

- Подержите компресс некоторое время, - добавил он. - Если, конечно, не хотите, чтобы какой-нибудь из составов, в которых вы извозились, начал действовать.

- Спасибо… - неохотно поблагодарил Гарри.

- Не за что, - резко прервал его Снейп. - Надеюсь, Вы не считаете, что я проявил к Вам какое-то особое внимание?

Голос Снейпа просто сочился ядом, а фраза, произнесенная многозначительно-вкрадчивым тоном, заставила юношу похолодеть. Профессор не сказал ничего особенного, но Гарри отлично понял, что он имел в виду.

- Нет, сэр, - выдавил Гарри. - Я могу идти?

- Естественно. Не похоже, чтобы я Вас задерживал.

Гарри развернулся и направился к выходу, по дороге прихватив свою сумку с учебниками. Из подземелий он мчался так, словно его преследовала сотня дементоров, и только поднявшись в гриффиндорскую башню, перевел дыхание. Все было не так уж и плохо. Особенно, если учесть, что он выставил себя полным идиотом. Снова.

Дождавшись, когда за Поттером закроется дверь, Северус медленно опустился на стул и отодвинул ставший ненужным кувшин. Он чувствовал страх Гарри - всего одно мгновение, но этого оказалось достаточно. Усмехнувшись, профессор прикрыл глаза, стараясь прогнать неприятный осадок - он привык к ненависти Поттера, но не ожидал, что увидеть плещущийся в его глазах ужас будет так… неприятно. Пока Поттер его ненавидел, он ощущал какой-то подъем, вынуждавший поступать соответственно. Парень никогда его не боялся, и это выводило из себя. Это заставляло раз за разом унижать его, пытаясь сломить, заставить понять, что он - не исключение, он не лучше остальных, и никто не собирается щадить его самолюбие.

Снейп ненавидел чужую слабость. Возможно, именно поэтому он испытывал презрение, глядя на Лонгботтома, теряющего навыки членораздельной речи, едва ему стоило завидеть Слизеринского декана, не смотря на то, что ему как-то удалось сдать Зелья на пятом курсе. И… профессор не хотел увидеть подобное загнанное выражение в глазах Поттера. Он не хотел лишиться противника таким образом.

- Проклятье! - Снейп стукнул кулаком по столу.

Он отвратительно себя чувствовал. Да, годы, проведенные им на службе у Темного Лорда, давали себя знать, но Северус не любил грязной игры - именно поэтому он пришел к Дамблдору, когда понял, что натворил, связавшись с Упивающимися. А его поступок по отношению к Гарри был именно такой грязной игрой. В тот раз он воспользовался слабостью парня, унизил его и, кажется, это произвело на Поттера гораздо большее впечатление, чем можно было ожидать. Он же просто мальчишка! Глупый мальчишка, который сам не соображает, что творит!

Северус усмехнулся этим мыслям. Осознать собственную глупость было более чем неприятно. Он связался с юнцом, который даже постоять за себя не может, и наслаждался его поражениями, роняя тем самым собственное достоинство.

- Северус, ты идиот, - заключил Снейп, потирая виски.

То, что Поттер выглядел не меньшим дураком, было слабым утешением.

* * *

- Герми! - Гарри окликнул девушку, которая даже не заметила, как он уселся в кресло напротив, и довольно улыбнулся:

- Куда дела Рона?

- Он сказал, что его мозги не выдержат, забрал новый выпуск «Квиддич сегодня» и удалился в неизвестном направлении, - проворчала Гермиона, не выныривая из страниц толстого фолианта, который держала в руках. Потребовалось около минуты, чтобы она опомнилась и подняла голову, воззрившись на Гарри:

- О, ты вернулся! - она торопливо отложила книгу и подалась вперед, стараясь перекричать гул множества голосов - в гостиной было на редкость оживленно. - Я думала, Снейп не отпустит тебя так рано.

Гарри уронил рюкзак с книгами на пол, отлепил наконец-то от ладони бинт и, швырнув его на стол, потянулся:

- Да Снейп был готов меня пинками выставить! - излишне весело сообщил он, скрывая за жизнерадостностью испытываемое напряжение.

Гермиона нахмурилась, переведя взгляд на кусок бинта, и мгновенно посерьезнела:

- Гарри, он ведь не…

- Что? - юноша напрягся, выжидающе глядя на девушку, которая сжала кулаки так, что пальцы побелели.

- Ну… - она смутилась. - Я вспомнила Амбридж…

И она красноречиво посмотрела на его руку.

- Если Снейп решил отомстить, нужно сообщить Дамблдору и…

- Ох… Ну ты и придумаешь! - парень искренне усмехнулся, вмиг расслабившись. - Я просто оцарапался.

Гермиона недоверчиво вскинула бровь, но промолчала, так что Гарри счел нужным добавить:

- Снейп тут ни при чем. Мне еще и влетело хорошенько за собственную неосторожность. Ты же его знаешь…

- Точно?

- Абсолютно.

- Ммм… - протянула девушка, и в ее глазах вспыхнул фанатичный огонек. - Ты ведь не собираешься под этим предлогом отлынивать от занятий?

Гарри вмиг погрустнел:

- А тут нигде «Квиддчное Обозрение» не завалялось?

- Гарольд Джеймс Поттер! Ты неисправим!

- Знаю. Ладно уж, не кричи… - и юноша уныло потянулся за своей сумкой, извлекая на свет стопку учебников и тетради. - Но тогда пусть сюда тащится и Рон - я не собираюсь мучиться в одиночестве.

* * *

К пятнице Гарри начал испытывать усталую обреченность. Каждый вечер после занятий он приходил в класс Зельеварения, устранял беспорядок, оставленный учениками, расставлял котлы, мыл колбы и реторты, и чувствовал себя домовым эльфом. Занятие, порученное ему, ни в коем случае нельзя было назвать высокоинтеллектуальным, но отсутствие поблизости Снейпа позволяло мириться с неизбежным. Профессор никогда не оставался в классе, пока там находился Поттер. Он забирал все, что ему было необходимо, и уходил, не сказав ни слова, поэтому, когда в пятницу Снейп задержался в кабинете, Гарри был немало изумлен. Впрочем, профессор не придал этому значения. Он просто дождался, пока последний ученик покинет аудиторию, и неохотно обратился к Поттеру:

- Возьмите в шкафу чистую доску и идите сюда, - приказал он, снимая с полки объемную банку, заполненную какими-то кореньями, и ставя ее на стол.

Гарри беспрекословно повиновался, в тайне радуясь, что сегодняшняя отработка может оказаться интереснее, чем обычная уборка класса, а когда он вернулся, на столе уже выстроился ряд из нескольких склянок, а Снейп ждал его, выразительно скрестив на груди руки.

- Надеюсь, Вашего интеллекта хватит, чтобы измельчить компоненты?

- Что? - не веря собственным ушам, переспросил Гарри.

- Только не претворяйтесь глухим, Поттер!

- Я… - юноша положил доску на стол и, поборов изумление, посмотрел на профессора. - Я как-то не думал, что Вы мне поручите такое важное задание.

На последних словах в его голосе стал слышен отчетливый сарказм, который Гарри не сумел утаить.

- Я бы ни за что не воспользовался Вашей помощью, не окажись я в безвыходном положении. После Вас я обратился бы только к Лонгботтому!

- Спасибо за доверие, Сэр… - пробормотал Гарри, закатывая рукава мантии. - Но это в любом случае лучше, чем мыть полы.

- Не могу согласиться, - не удержался от язвительности Снейп. - Мытье полов, это то, что получается у Вас по-настоящему хорошо!

На этот раз Гарри промолчал. Он взял нож, удивленно отметив, что Снейп не собирается уходить, а вместо этого достает вторую доску и открывает самую большую банку. По классу распространился сильный терпкий запах, так что заслезились глаза:

- Что это? - поинтересовался Гарри.

- Не Ваше дело, - отрезал Снейп. Он тоже поморщился, но высыпал несколько твердых неровных брусочков изжелта-белого цвета на доску: - Надеюсь, Вы сумеете их не испортить. Будьте так любезны, нарежьте это и, желательно, воздержитесь от комментариев.

Гарри терпеливо взял твердое вещество, оказавшееся на ощупь и в самом деле высушенным корнем, и принялся за дело. Несколько минут стояла полная тишина, только слышался равномерный стук ножей по дереву. Снейп не выдержал первым:

- Поттер! Вы можете быть внимательнее? То, что у Вас получается, в большей степени напоминает поленья!

- Вы сами виноваты! - резко отозвался Гарри. Последние четверть часа он только и занимался тем, что старался ровнее нарезать корень, но нож то и дело соскальзывал, а кусочки получались неровными и рассыпались в мелкую крошку. Делать что-либо под надзором Снейпа было худшим наказанием…

- Почему Вы не придрались на уроке к Малфою? Оставили бы его после занятий, он бы превосходно справился!

- Минус пять баллов, Поттер! - прошипел Снейп. - Вы забываетесь!

- Сейчас не занятия, профессор Снейп! - парировал Гарри, тряхнув головой и отбрасывая со лба челку, мешающую ему прожечь Снейпа ответным взглядом.

- Это не значит, что Ваше хамство останется безнаказанным!

Следующие пол часа прошли в еще более напряженном молчании. Гарри тщательно измельчал корни, пока посудина не опустела, и довольно отметил, что почти приспособился добиваться нужной формы. Профессор ссыпал ингредиенты в банку и потянулся за следующей, указав Гарри взглядом на ступку.

Змеиные зубы постигла та же участь, за ними последовали листья аралии, потом роговые пластины то ли броненосца, то ли другого зверя (Гарри предпочел не вдаваться в подробности), а затем… случилось то, чего он и боялся.

- Передайте мне вон ту реторту, Поттер, - проговорил Снейп своим хорошо поставленным, высокомерным голосом, и Гарри поспешил выполнить указание. Наверное, он даже сделал бы все как надо, если бы занемевшие после долгой работы пальцы не соскользнули с гладкого стекла, и в следующий миг склянка ударилась об пол, с оглушающим грохотом раскалываясь на множество частей и выплескивая бурую тягучую жидкость, распространившую едкий запах. Гарри успел отскочить в сторону, в ужасе ожидая, что сейчас на него посыплются ругательства взбешенного Снейпа, но того, что последовало, он даже вообразить не мог:

- Вы идиот! - крикнул профессор, моментально развернувшись и одной рукой схватив Гарри за ворот мантии, а другой выхватывая палочку. Собрать жидкость не представлялось возможным: медленно разъедая плиты пола, она начала испаряться, и Гарри закашлялся, в ужасе глядя на Снейпа. Лицо профессора исказила гримаса гнева. Одним движением палочки он заставил зелье исчезнуть вместе с осколками, и обратил всю свою ненависть на Поттера:

- Я должен был догадаться, что Вы не способны сделать ничего полезного! Ожидать от Вас осмысленных действий, значит крайне заблуждаться! Минус пятьдесят баллов, Поттер, и никогда, заметьте - никогда больше не попадайтесь мне на глаза без особой необходимости!

- Профессор… - Гарри попытался вывернуться - ворот мантии, схваченный пальцами Снейпа, душил его, перекрывая дыхание.

- Еще одно слово, Поттер, и Вы не найдете столько баллов, чтобы я мог их снять с Вашего факультета! - угрожающе прошипел он, приблизив лицо вплотную к лицу Гарри.

- Но это всего лишь…

- Это всего лишь драконья кровь, Поттер, полугодовой запас которой Вы уничтожили! - рявкнул он, выпуская юношу и отшвыривая его резким движением. - Вы сорвали контрольную работу для двух факультетов, которая включала это зелье, и теперь можете убираться ко всем чертям, потому что я задушу Вас собственными руками, если Вы задержитесь тут еще на минуту!

Гарри не нужно было повторять дважды. Он схватил вещи и торопливо направился к выходу, спиной ощущая ненавидящий взгляд.

Вместо того чтобы идти в гриффиндорскую башню, он отправился в библиотеку, где и нашел друзей. Гарри уселся за их стол и тут же оказался участником спора, разгоревшегося, видимо, еще до его прихода:

- Посмотри, Рон! - Гермиона говорила почти шепотом, стараясь приглушать голос, но ее интонации выдавали крайнюю степень раздражения. - Гарри пришел сюда после отработки, чтобы заниматься, а ведь он не играл весь вечер в шахматы, в отличие от тебя, и мог бы позволить себе передышку!

Гарри не стал разубеждать Гермиону, потому что Рон в долгу не остался:

- Ты думаешь, что шахматы не утомляют? Это умственный труд! - возмутился он, отбрасывая перо и не заботясь, что несколько клякс упало на его пергамент, испортив те строчки, что он сумел из себя выдавить ранее, в попытке написать введение к сочинению. - Между прочим, я пропустил обед, готовя домашнее задание к Зельям, а от тебя еще не услышал ни одного хорошего слова по этому поводу!

- Это потому, что домашнее задание ты должен был сделать еще несколько дней назад! И остался голодным исключительно по своей вине. Здравствуй, Гарри. Ты сегодня рано…

Рон наконец-то заметил друга, но тут же скорчил недовольную гримасу:

- И так - каждый раз… - проворчал он. - Что, Снейп решил отпустить тебя живым?

- Относительно, - Гарри не желал рассказывать подробности отработки, а отсутствие пятидесяти пяти баллов друзья и сами заметят, когда зайдут в Большой Зал.

Он взглянул на Гермиону, обложившуюся книгами, и вздохнул, припоминая ярость Снейпа, обрушившуюся на него. Профессор и в самом деле был прав, как ни отвратительно это звучало. Но особенно Гарри огорчало то, что в этот раз Снейп ненавидел его так искренне, что становилось тошно. Обычно на зельях Снейп парой фраз просто сравнивал его с землей и на этом успокаивался. Но такое выражение лица у Снейпа он видел только один раз - после их с Роном эффектного приземления на Дракучую Иву, когда они так удачно позаимствовали машину мистера Уизли… А сегодня ярость Снейпа не могла затмить разочарования, испытанного им. И виной тому были не только умственные способности Гарри, об отсутствии которых так любил рассуждать слизеринский декан, но и что-то еще.

- Я грохнул банку с драконьей кровью… - наконец сообщил он, обреченно отводя взгляд.

- Угу… - согласилась Гермиона, выводя на пергаменте слово за словом и сверяясь с толстым фолиантом.

- Великолепно… - пропыхтел Рон, отодвигая стопку книг, чтобы они не мешали ему подглядывать за творческим процессом у Гермионы.

Гарри выругался.

- Да вы что, не понимаете?! - крикнул он и тут же понизил голос, заметив, что равномерный гул в библиотеке стих и несколько учеников обернулись в их сторону. - Я угробил запас драконьей крови у Снейпа! - повторил он значительно тише.

- Не может быть! - сообразив, в чем дело, Рон оторвался от пергамента, ошалело помотал головой, а потом ухмыльнулся. - Класс! Тебе поставят памятник. Я лично поучаствую в этом проекте…

- В качестве модели? - нахмурилась Гермиона. - Гарри, сколько баллов мы потеряли?

- Пол сотни. И в понедельник не будет контрольной, - не слушая восхвалений Рона ответил юноша.

Уизли быстро прикинул соотношение «баллы - контрольная», и решил пожертвовать первым.

- Класс! - он от души стукнул Гарри по спине, а Гермиона закусила губу.

- Ты очень плохо поступил, ты в курсе? - сухо поинтересовалась она.

- Да ладно! - Уизли, кажется, был совершенно счастлив. - Ты представляешь? Он фактически спас наши шкуры! Подозреваю, Снейп затевал что-то совершенно свинское!

- Рон, кровь дракона - очень дорогой ингредиент. Если ты в курсе, ее практически невозможно достать, особенно учитывая то, что она часто используется в темно-магических зельях. В Хогвартс ее доставляют исключительно по просьбе Дамблдора, и ни каплей больше, чем положено.

Гарри молчал, радуясь, что недовольство Гермионы нашло себе новую цель в виде Уизли.

- Герми, ты все-таки чокнутая! - возмутился Рон. - Это значит, что в ближайшее время нам сильно полегчает на зельях! Снейп все равно достанет эту гадость, так что можешь не переживать. У него полно друзей - Упивающихся, вот пусть и ищут!

Он радостно потер ладони и посмотрел на Гарри, который больше не проронил ни слова.

- Нет, ты везунчик! Я бы тоже проредил снейповские компоненты, глядишь, ограничились бы зельями для первых курсов… Представляешь, в каком бешенстве был бы Снейп? На это стоит взглянуть.

- У тебя еще есть такой шанс, - наконец проговорил Гарри и поморщился.

То, что Рон люто ненавидел Снейпа, не было секретом. Но факт, что Уизли посчитал, будто Гарри сделал это специально, вызывал неприязнь. Он же не хотел ничего подобного. И, тем более, не хотел лишить свой факультет полусотни баллов. А еще он совершенно точно знал, что Снейп был не просто зол, он был разочарован по-настоящему, и в кои-то веки его отношение оказалось оправданно. Может профессор, как и Рон, решил, что это сделано намеренно? Нет. Маловероятно. Тогда бы Снейп стер его в порошок на месте.

- Герми, а где обычно берут драконью кровь? - тихо спросил Гарри, подавшись вперед.

- У драконов, естественно. И обычно они бывают сильно против. Что ты задумал?

- Ничего. Просто… Ты столько об этом знаешь, вот я и решил…

- Не думай, что я куплюсь на твою лесть! - отчеканила девушка, тряхнув распущенными волосами.

- Успокойся, - фыркнул Рон. - В ближайшую неделю Снейп эту гадость не найдет. Правда, Герми?

Девушка сделала вид, что не слышит Рона. Все ее внимание было обращено на Гарри - их глаза встретились, и Гермиона едва заметно улыбнулась, разглядев в его взгляде фанатичную целеустремленность. Она кивнула и отодвинулась от Уизли, на что тот лишь пожал плечами. Ему вполне хватало сочинения, чтобы не интересоваться занудной лекцией, которую, кажется, собиралась устроить Гермиона.

- Ты решил достать кровь дракона? - наконец спросила девушка, когда убедилась, что их никто не услышит.

- Еще не знаю, - Гарри поежился, сам не понимая, что его натолкнуло на подобные мысли. Возможно, сработало чувство вины. Или наоборот… Если раньше Снейп придирался преднамеренно, выискивая повод там, где его не было, то в этот раз он имел полное право на гнев. А именно этого права Гарри и не собирался ему оставлять.

- Тогда подумай хорошенько, потому что в противном случае…

- Что?

- Если ты думаешь так же, как и Рон, я не стану тебе помогать.

- Герми! Я же сказал, что сделал это случайно! Я не хотел! - юноша поймал себя на том, что повторяется, и замолчал.

- Может, расскажешь мне, что тебя натолкнуло на эту идею?

Некоторое время Гарри пытался придумать достойный ответ, но, в конце концов, плюнул на это дело и решил сказать, как есть:

- Я испортил всю работу. Сорвал контрольную, уничтожил дорогое зелье. Этого достаточно?

- Нет. Я знаю, что у тебя гипертрофированное чувство справедливости, но это не объясняет того факта, что ты в очередной раз собираешься нарушить правила, причем в деле замешан Снейп, которого ты на дух не выносишь. Он не свернул тебе шею, и этого тебе обычно хватало для счастья…

- Ну, хорошо. Я чувствую себя виноватым. Теперь ты довольна?

- Перед Снейпом? - бровь Гермионы приподнялась, и Гарри раздраженно фыркнул:

- Какая разница! Вообще-то, он сказал, что ни за что не обратился бы ко мне, если бы мог воспользоваться чужой помощью, а я в очередной раз доказал, что он прав, считая меня идиотом. Так я могу рассчитывать на твою поддержку, или нужно сочинить эссе обо всей глубине испытываемого мной раскаяния? Тогда, боюсь, у меня ничего не выйдет.

Гарри начинал злиться, и Гермиона это заметила.

- Хорошо, хорошо! - утихомирила она друга. - Но это сложно. Думаю, если кто-нибудь узнает, тебя вполне могут исключить…

- Вряд ли. Слишком близко выпускные…

- Ты не можешь пойти в Ночной переулок: там слишком опасно. Значит, нужно обратиться к Фрэду и Джорджу. Они для тебя что угодно достанут.

- Ты же не хочешь сказать, что они занимаются контрабандой?

- Хм… - Гермиона смутилась, но постаралась не показать вида. - Ты же знаешь их отношение к… коммерции. Парни любят и умеют делать деньги. Да еще если учесть их опыт общения с личностями определенного сорта… Но не думай, будто я тебя подталкиваю к подобному решению. Ты спросил - я ответила.

- Это займет достаточно времени…

- Пожалуй. Зато - наверняка.

- Тогда я еще успею отправить им сову. А может, ты знаешь, во сколько мне обойдется мое ротозейство?

- Дорого, Гарри. Достаточно дорого, чтобы в следующий раз ты оказался осмотрительнее.

Письмо, которое он набросал, было коротким, но этого должно было оказаться достаточно. Выпустив Хедвиг, Гарри покинул совятню и направился в гриффиндорскую башню, втайне надеясь, что близнецы Уизли не станут терзать его вопросами, а обратят внимание на приписку о срочности заказа. Юноша миновал гостиную, в которой обосновалось несколько гриффиндорцев, и кивнул Симусу, с ругательствами сдирающему с доски объявлений собственный портрет с припиской «Лучшей балерине Гриффиндора, в память о незабываемом пируэте». Момент, когда Симус на зельях пытался спастись от взрыва, устроенного Поттером, запомнили многие - это и в самом деле был прыжок, достойный высококлассного танцора, вот только сам парень так не считал. На голове у сфотографированного Симуса живописно шевелились подрисованные щупальца, а намалеванная волшебным маркером балетная пачка колыхалась им в такт. Отклеиваться от доски фотография категорически не желала.

Заниматься Гарри не мог. Его все время отвлекала мысль о возможных вопросах, которые последуют за его странным заказом, а так же тот факт, что близнецы могут вообще не найти столь ценный компонент. После ужина юноша поймал себя на том, что все чаще смотрит на часы, ожидая хоть какой-то весточки. Если поначалу он был почти спокоен, то после одного взгляда, брошенного на него Снейпом в Большом Зале, волнение усилилось. Казалось, слизеринский декан удручен. Он ушел раньше обычного и напоследок так посмотрел на Гарри, что тот был готов провалиться сквозь землю. И все из-за того, что впервые в жизни юноша по-настоящему оправдал нелицеприятное мнение Снейпа.

Было уже заполночь, Рон благополучно сопел на соседней кровати, периодически стараясь основательнее завернуться в одеяло, в остальном же в спальне царила тишина. Гарри сидел, опершись спиной на подушку и подтянув колени к подбородку, сам не понимая, какого черта ему не спится. Было сомнительно, что его просьбу выполнят так скоро, но хотя бы известить его, что письмо получено, близнецы могли. Хедвиг все не возвращалась и юноша начал нервничать.

Он уже смирился с неизбежным и начал засыпать, когда за окном мелькнуло что-то белое и послышалось царапанье, завершившееся характерным стуком в стекло. Гарри тут же вскочил, стряхивая дрему, и бросился к окну. Примерзшая сворка открылась с трудом, и белоснежная сова наконец-то получила возможность влететь в теплую комнату.

- Тссс! - зашипел Гарри, когда Хедвиг издала недовольный крик, и, поймав птицу, нащупал тяжелый сверток, прикрепленный к ее лапе. Быстро отвязав ленту, удерживавшую посылку, он схватил с тумбочки очки и, нацепив их, принялся разглядывать добычу. Сообразив, что угощения ждать не придется, сова недовольно клюнула Гарри в плечо и вылетела в открытое окно, которое юноша тут же затворил, надеясь, что полуночная кутерьма не разбудила соседей.

Забравшись на кровать, он укрылся одеялом и, шепнув «Люмос», принялся разворачивать упаковочную бумагу. Внутри была тяжелая бутыль, даже побольше той склянки, которую разбил Гарри, и письмо. Прочитав первые строки, юноша едва удержался, чтобы не рассмеяться:

«Мистер Гарольд Джеймс Поттер, получив Ваше извещение о требуемом количестве вещества, именуемого в дальнейшем Д.К., сообщаем, что поручение выполнено в кратчайшие сроки, как Вы и просили. Сим письмом уведомляем, что предоплаты от Вас получено не было, поэтому…»

Далее почерк делался неровным - видимо, писавшего скрутил приступ хохота:

«поэтому, Гарри, на День Рождения ты останешься без подарка! Ф. и Дж. Уизли. Постскриптум: на счет подарка была шутка! Фрэд».

Гарри ухмыльнулся и запихнул письмо под подушку, погасив свет и откидывая одеяло. Быстро одевшись, он накинул мантию-невидимку и, прижимая к себе бутыль с драконьей кровью, покинул спальню.

На лестнице, ведущей в подземелья, он едва не наскочил на Миссис Норрис, выглядевшую, как обычно, потрепанной, но оттого не менее подозрительной, однако кошка деловито проследовала мимо, не обратив внимания на колыхание воздуха. Уже двигаясь вдоль последнего коридора, Гарри услышал впереди шаги и остановился, вжавшись в стену. Как правило, в подобное время по Хогвартсу расхаживали немногие, но Гарри казалось, что он узнал неспешную, уверенную походку. Впрочем, юноша не торопился: ошибиться в темноте было легко, а, окажись это Филч, завхоз только обрадуется, обнаружив нарушителя. Шаги затихли, но через некоторое время Гарри расслышал движение и почти разглядел знакомый силуэт, возникший из-за угла. Юноша отступил за ближайшие доспехи, соображая, стоит ли показываться сейчас, и во сколько баллов ему обойдется подобная выходка. Но Снейп сам говорил, что времени для приготовления зелья не так уж и много… Вернее, не говорил открыто, но иначе зачем ему было так спешить, привлекая в помощь бестолкового ученика?

Снейп неспешно прошел мимо, и Гарри наконец-то решился. Выйдя из укрытия, он скинул мантию-невидимку, быстро спрятал ее под одеждой, и, кашлянув, проговорил охрипшим голосом:

- Профессор Снейп…

И тут же сжался, когда в глаза, повинуясь произнесенному заклинанию, ударил яркий свет. Палочка Снейпа была направлена на Гарри, полы мантии профессора еще колыхались от резкого движения, когда он мгновенно развернулся на звук голоса, а лицо казалось бледнее обычного.

- Поттер? - отчетливо произнес Снейп, и его губы сложились в ухмылку, не предвещающую ничего хорошего. - Вы обладаете поразительной способностью притягивать неприятности… Как Вы думаете, что Вам грозит за очередное нарушение правил?

- Профессор, я…

- Вы оказались здесь случайно?

Надо же! В голосе Снейпа послышалась ирония…

- Нет, сэр. Я шел к Вам.

- Поттер, если Вы думаете, что теперь можете безнаказанно таскаться ко мне с каждой Вашей проблемой, то Вы сильно заблуждаетесь! - резко ответил Снейп, но, тем не менее, его взгляд стал более пристальным. - Что Вам дало повод считать, будто Ваш ночной визит нельзя было отложить до более подходящего времени?

- Вы говорили, что у Вас мало времени на приготовление того зелья…

- Говорил. И что? В любом случае, Вы избавили меня от необходимости возиться с ним двое суток!

- Я не хочу, чтобы Вы думали, будто я сделал это специально.

- Не сомневаюсь, - с досадой отозвался Снейп. - У Вас просто смелости не хватило бы сделать это намеренно. Зато хватило глупости!

- У меня здесь… - Гарри вздохнул, чувствуя, что разговор складывается еще хуже, чем он представлял. - Я принес Вам драконью кровь. Вместо той, которую…

Он не успел договорить, потому что Снейп очень быстро оказался рядом, и через миг уже держал в руках бутыль с темной жидкостью, которую протянул ему Гарри.

- Где Вы ее взяли? - профессор вперился в юношу подозрительным взглядом, но тот лишь пожал плечами:

- Это так важно? Я подумал…

- Подумали? Ну надо же! - Снейп холодно усмехнулся, и тут же приказал: - Следуйте за мной.

После чего погасил мерцающий огонек, освещавший до этого коридор, и довольно быстро пошел вперед, так что Гарри был вынужден поторопиться, чтобы не отстать.

Открыв дверь в свои покои заклинанием, Снейп миновал гостиную, в которой Гарри уже бывал, и направился к лаборатории. Почти сразу же вспыхнули светильники, и юноша оглядел помещение, заметив на рабочем столе, помимо пары котлов, колб и склянок, те самые банки с хорошо знакомым содержимым. Видимо, Снейп забрал их из класса, надеясь применить уже измельченные компоненты для другого зелья.

Не обращая внимания на Гарри, Снейп поставил бутыль на стол, взял небольшую пробирку, насыпал туда смесь из другой склянки, добавил несколько капель прозрачной жидкости, и лишь потом аккуратно вынул пробку из принесенной юношей бутыли. Окунув в густую, темную жидкость стеклянный стержень, он почти сразу же вынул его и погрузил в пробирку. Жидкость окрасилась в бледно-зеленый цвет, и профессор удовлетворенно кивнул:

- Отличный образец, Поттер.

Гарри облегченно вздохнул. Он до последнего момента опасался, что близнецы могли что-то напутать. Однако Снейп не спешил с благодарностями:

- Полагаю, Вы не считаете на этом свою деятельность завершенной?

Гарри недоумевающе посмотрел на Снейпа, и тот счел нужным пояснить:

- Если Вы еще не поняли, зелье готовится двое суток, так что будьте любезны, поучаствовать и заняться делом. Ступка там.

Он указал в сторону одного из многочисленных шкафов, где хранился инвентарь, и юноша едва не застонал:

- Профессор, сейчас ночь, вы заметили?

- И, тем не менее, у Вас нашлось время, чтобы шататься по замку.

- Да, сэр… - Гарри стоически вынес очередной самодовольно-ироничный взгляд Снейпа и последовал в указанном направлении.

День не задался с самого начала. Вернее - с ночи. Еще ни разу Гарри не слышал столько упреков в собственной бестолковости и криворукости за столь короткое время. И это несмотря на то, что практически не допустил ошибок. Он скрупулезно исполнял указания профессора, борясь с зевотой, и стоически терпел отнюдь не лестные комментарии в свой адрес.

- Это корень папоротника, Поттер! Его нарезают вдоль, если Вы хоть что-то запомнили за несколько лет обучения!

Гарри молчал.

- Поттер! Омела должна быть мелко нашинкована, а не превращена в муку! Дайте сюда Вашу доску!

Юноша предпочитал не спорить. В конце концов, еще совсем недавно он и представить не мог, что придется работать рядом со Снейпом и не опасаться быть размазанным на месте. Но когда песочные часы, установленные на дальнем конце стола, были перевернуты в четвертый раз, Гарри не выдержал. Он понял, что, либо заснет стоя, как боевая лошадь, либо примется задавать дурацкие вопросы. Он выбрал второе, потому что пережить еще одно пробуждение в комнате Снейпа он вряд ли сможет.

- Профессор, а что это за зелье? - поинтересовался он, сосредоточенно расставляя миски с уже готовыми ингредиентами.

- Только не делайте вид, Поттер, будто Вам это интересно! - отрезал Снейп.

Он был занят тем, что внимательно наблюдал за поверхностью воды, налитой в котел, ожидая, когда она начнет закипать.

- А если мне действительно интересно?

Профессор не ответил. Он взял одну из банок, высыпал на небольшие весы щепотку содержимого, добавил еще немного и ссыпал порошок в котел. Через несколько минут, когда вода снова закипела, в котел был добавлен новый ингредиент. Наблюдая за его действиями, Гарри придвинул банку с корнем папоротника и Снейп вскинул бровь:

- С чего Вы взяли, будто мне нужен папоротник?

- Ну… - Гарри запнулся, но все же решил ответить: - Я подумал, что когда зелье состоит из нескольких компонентов и туда входит корень папоротника, его обычно добавляют, как связующее звено…

Снейп продолжал смотреть на Гарри так, что юноша предпочел опередить очередное высказывание:

- Я понял. Я идиот.

- Нет, Поттер. Вы не идиот. Вы - лентяй! - констатировал профессор, забирая из-под носа у Гарри склянку с папоротником и отмеряя нужное количество. - Вы позволяете себе использовать свои мозги только тогда, когда считаете это необходимым.

Юноша смутился. Он проследил за тем, как профессор добавляет несколько капель драконьей крови, снова - корень папоротника, а потом закрывает котел крышкой:

- Можете считать, что в кои-то веки удосужились принести пользу, мистер Поттер, - резюмировал Снейп. - Вы свободны.

- А как же… - Гарри бросил взгляд на оставшиеся компоненты, которые профессор раскладывал по банкам, и испытал что-то сродни обиды: он участвовал в этой работе с самого начала, а теперь его выпроваживают, будто он не сделал ничего стоящего.

Снейп с подозрением посмотрел на юношу, нахмурился, явно что-то прикидывая в уме, и резко ответил:

- Если Вам так необходимо везде совать свой нос, можете прийти завтра. Но я сомневаюсь, что после похода в Хогсмид в Вашей голове найдется место для серьезных вещей.

- Мне известно, что Вы считаете меня безнадежным, но это мое дело, что меня интересует, а что - нет!

- А мне известен тот факт, что здесь - моя лаборатория, и то, что Вы в ней находитесь, можно так же легко исправить!

Гарри обиженно промолчал, но несколько минут спустя, убирая в шкаф последний пузырек, решил уточнить:

- Так я могу прийти завтра?

- Приходите. Но не думайте, будто за это я сокращу Вам сроки отработки.

- И не надеюсь, - тихо проворчал Гарри, но Снейп, видимо, услышал, потому что отчетливо хмыкнул.

- Да, чуть не забыл… Плюс тридцать баллов Гриффиндору, за Вашу настырность, Поттер. На большее можете не рассчитывать.

Завтрак Гарри проспал. Он припоминал, как Рон, а затем и Невилл пытались его растолкать, но только перевернулся на другой бок и с головой залез под одеяло. Когда он соизволил продрать глаза, в окно уже вовсю светило солнце, а спальня пустовала. В гостиной тоже никого не было, будто все живое в округе вымерло. Наблюдать эту картину было так необычно, что Гарри поначалу испытал что-то сродни панике, пока не сообразил, что его друзья просто отправились в Хогсмид, а первокурсники разбрелись по Хогвартсу. Он переоделся и направился в сторону кухни. В коридорах замка было пустынно, зато на кухне он попал под опеку сразу десятка домовых эльфов, которые натащили уйму еды, и на фоне их галдежа выделялся хорошо знакомый голосок:

- Мистер Гарри Поттер, сэр, вы о себе совсем не заботитесь! - укутанный в десяток свитеров, натянутых один на другой, в разноцветных носках и нескольких шапках, Добби забрался на высокий деревянный табурет и ворчал, пододвигая Гарри тарелку с горячими пирожками и стакан тыквенного сока. Почему-то каждый раз, стоило ему заглянуть на кухню, юноша начинал чувствовать себя ребенком. Это ощущение ему не нравилось, а еще не нравилась суета, которую поднимали вокруг домовые эльфы. Поэтому Гарри прихватил несколько пирожков с собой, быстро допил сок и собрался уже сбежать, но у самой двери Добби все-таки успел всучить ему пакет с едой «на дорожку», будто парень на крайний север собирался, и юноша поспешил улизнуть, пока его не нагрузили еще чем-нибудь вкусненьким.

Гарри прикинул, сколько времени сейчас может быть, но так и не определился, а Снейп не говорил ему, во сколько нужно приходить. Бездельничать не хотелось, и готовить домашнее задание без друзей - тоже, поэтому Гарри уверенно направился в подземелья, надеясь, что профессор не выставит его сразу же.

Постучав в дверь, Гарри выпрямился, ожидая неминуемой расправы или, по меньшей мере, нескрываемого недовольства профессора, однако на лице Снейпа, распахнувшего дверь, было скорее удивление:

- Опять Вы?

- Я не вовремя? - Гарри уже нащупывал пути к отступлению, но Снейп лишь пожал плечами, видимо, смирившись с присутствием незваного гостя.

- Заходите. И почему же, позвольте спросить, Вы сейчас не в Хогсмиде?

- Проспал, - почему-то виновато признался Гарри, переступая порог, и тут же спросил: - Как наше зелье?

- Наше? - Снейп опешил от подобного нахальства, но очень быстро пришел в себя и скривился:

- Ваша наглость, Поттер, непередаваема! Вы только помогали мне готовить компоненты, не более, а уже возомнили себя великим специалистом!

- Извините…

Гарри огляделся по сторонам и удивленно отметил стоявшую на столике перед камином чашку чая, блюдце с печеньем и выпуск Ежедневного Пророка. Признаться, он не ожидал застать Снейпа в… нерабочей обстановке. Почему-то мастер зелий всегда представлялся юноше в лаборатории, увлеченно готовящим очередную отраву, чтобы испортить ученикам жизнь, или отчитывающим проштрафившегося студента. И никак иначе.

- На что Вы там уставились? - ворчливо спросил Снейп, проследив за взглядом Гарри, но тот довольно быстро отвернулся:

- Нет, я так… я рано пришел?

- Вы можете перестать задавать дурацкие вопросы? Естественно, Вы пришли рано!

- Извините, - на всякий случай Гарри извинился еще раз. Идея прийти к Снейпу уже не казалась такой хорошей, как поначалу.

- Вы так и собираетесь стоять в дверях? Здесь сквозняки, знаете ли…

Юноша с трудом удержался, чтобы не извиниться в третий раз, но успел прикусить язык. Он отлепился от двери, еще раз осмотрелся и, наконец, спросил:

- Могу я занять кресло?

- Естественно, - кивнул Снейп. - Это будет гораздо лучше бесцельных блужданий.

Профессор уселся на свое место, привычно взял в руки «Ежедневный Пророк» и углубился в чтение, изредка протягивая руку к чашке, чтобы сделать несколько глотков чая. Гарри чувствовал себя как на иголках. Он пытался устроиться в кресле, но молчание его угнетало, к тому же он начал соображать, как должно выглядеть со стороны его явление, учитывая недавние события. Снейп ничего не говорил по этому поводу, но юноша ловил себя на том, что преувеличенно внимательно разглядывает лицо профессора, отмечая, как тот все сильнее хмурится. Наконец Снейп не выдержал:

- Вы перестанете на меня пялиться, Поттер?

- Вы не особенно довольны моим присутствием, правда?

Снейп поднял голову и с удивлением посмотрел на Гарри:

- Если бы Вы меня раздражали сильнее обычного, я сказал бы это сразу, как только увидел Вас на пороге.

- Значит, я Вас не раздражаю? - Гарри прикусил язык, но было поздно.

- Я этого не говорил.

Юноша опешил. Понять логику Снейпа было выше его сил, но он решил докопаться до сути:

- Знаете, я не хочу находиться здесь, зная, что Вы с удовольствием выставили бы меня вон.

Профессор отложил газету и подался вперед, так что столик покачнулся, и чашка звякнула:

- Поттер, - прошипел он. - Я уже сказал, что не собирался выставлять Вас, но сейчас чрезвычайно близок к тому, чтобы пожалеть об этом решении. Вы в состоянии подождать полчаса? Тогда я с удовольствием позволю Вам приступить к Вашему любимому занятию, а именно - порче моего зелья. Вы это хотели услышать?

- Наверное, да…

Гарри замолчал. Было приятно услышать что-то определенное, хотя бы относительно их дальнейшей работы, но юноша почему-то испытал разочарование. С того дня, как он пришел к Снейпу, чтобы извиниться за собственное поведение, прошла почти неделя, а профессор будто и вовсе забыл об этом инциденте и о том, что ему предшествовало. В отличие от Гарри. В последнее время юноша сам не мог понять, почему его так бесит безразличие Снейпа. Наверное, начни профессор попрекать его глупым поведением, он расстроился бы гораздо меньше. Несмотря на то, что еще недавно Гарри этого панически боялся, теперь равнодушие Снейпа выводило его из себя. Будто ничего невероятного и в самом деле не произошло. Будто он не опозорился со своими чувствами, будто не было того поцелуя…

Юноша едва не застонал, сообразив, в каком направлении следуют его мысли. Нужно радоваться, что Снейп счел ситуацию решенной и не отпускает в адрес Гарри язвительных насмешек, так чего же еще ему нужно? «Чтобы Снейп признал, что это все-таки было», - безжалостно сообщило подсознание. О, нет! Просто он сам не знает, чего хочет! Снейп перестал обращать на него внимание - это раздражало. Снейп забыл о его глупой влюбленности - это огорчало… «Снейп прав. Я идиот», - констатировал Гарри.

- Можно мне тоже чая? - почти неслышно спросил он, чтобы хоть как-то отвлечься от горьких мыслей о собственном идиотизме, и, на чем свет стоит, кляня дрогнувший голос.

- Чашка на каминной полке, - отозвался Снейп, и Гарри заметил, что все это время профессор наблюдал за ним со снисходительным выражением лица.

Юноша готов был взвыть. Нет, прийти сюда было верхом глупости.

Он поднялся, взял чашку и вернулся обратно. И только теперь осознал, что все еще держит в руке пакет, который всучил ему Добби на кухне. Решив, что если уж позориться, то до конца, Гарри проговорил:

- Я тут прихватил кое-что… Домовые эльфы, как обычно, не рассчитали моих возможностей, так что, может, вы не имеете ничего против…

Он положил на стол сверток с пирожками и поставил рядом чашку. Снейп вскинул бровь, но промолчал. Вместо ответа, он наполнил чашку Гарри чаем и откинулся на спинку кресла, с легкой насмешкой наблюдая, как юноша опустил руку, которой уже было потянулся к небольшому фарфоровому чайничку. Однозначно, все происходило совершенно не так, как он рассчитывал.

- И все же, мистер Поттер, могу я узнать, почему Вы с занудным постоянством нарушаете мое уединение? - наконец соизволил поинтересоваться Снейп, скрывая под маской недовольства терзавшее его любопытство. По выражению, промелькнувшему на лице Гарри, он понял, что выбрал верную тактику. Парень запутался, это было ясно, как день, и Северус испытывал удовольствие, глядя на смутившегося Поттера. Это было бы приятно, если бы не мысль, что причиной появления юноши в его комнатах послужил не только интерес к приготовленному зелью. Как бы ни старался мастер зелий выкинуть из головы отвратительный скандал с Поттером, закончившийся не совсем так, как ему хотелось, он постоянно возвращался к тому моменту в классе, когда Гарри оказался в его власти. Когда он обнимал мальчишку и чувствовал дрожь, пронзавшую его тело, ощущал сладкий вкус губ и едва остановил себя, чтобы не получить большего. В конце концов, он всего лишь хотел объяснить Поттеру, как тот заблуждается в своих чувствах, а в итоге попался в собственную ловушку.

- Мне действительно интересно, - отозвался Гарри. - Вы думаете, что я абсолютно безнадежен во всем, что касается приготовления зелий и, скорее всего, Вы правы, но это не мешает мне испытывать любопытство.

- Почему же Вы не позволяете своему любопытству проявиться на моих уроках? - саркастично заметил профессор.

- У меня на это как-то времени не остается, - признался Гарри, но, заметив раздражение на лице Снейпа, тут же добавил: - Вы с такой настойчивостью меня третируете, что я вообще соображать перестаю.

Юноша усмехнулся, видя недоумение собеседника, и закусил губу, чтобы не рассмеяться открыто.

- Я знаю, что Вы терпеть меня не можете, но ведь вчера мы каким-то образом сумели находиться в ограниченном пространстве, и это не закончилось моей мучительной смертью… В смысле, Вы, конечно, высказывали мне все, что думаете о моих способностях, но это не мешало нам работать.

- Вы правы, Поттер. И это потребовало от меня исключительного терпения, - отрезал Снейп. - Хотите сказать что-то еще?

- Пожалуй, нет. Если из-за меня Гриффиндор потеряет еще пятьдесят баллов, меня растерзают.

- Первая здравая мысль за весь этот бестолковый разговор.

Гарри вздохнул.

- Знаете, если бы Вы не были преподавателем, с Вами вполне можно было бы общаться…

- Если бы Вы не строили из себя идиота, Поттер, с Вами тоже можно было бы общаться. Но, к сожалению, проблески сознания у Вас случаются чрезвычайно редко, - с непередаваемой язвительностью сообщил Снейп. - Так Вы собираетесь заниматься делом? Пить чай Вы можете и в Большом Зале…

Гарри встрепенулся, быстро допил остывший чай и поднялся:

- Конечно! Мне снова предстоит высокоинтеллектуальная нарезка компонентов?

- Какая жажда деятельности! - отметил профессор. - Вы просто сами на себя не похожи, Поттер!

- Сам удивляюсь… Так что сегодня?

- Мистер Поттер, Вы, кажется, забываетесь! - Снейп встал и, окинув юношу недовольным взглядом, направился в сторону лаборатории.

* * *

- И как долго я должен мешать эту гадость? - Гарри сменил руку, но держать черпак левой и одновременно мешать зелье по часовой стрелке оказалось затруднительно.

- Учитывая Ваше участие в приготовлении снадобья, я уже не сомневаюсь, что получится, как Вы выразились, «гадость»! - скривился Снейп.

- Тогда почему Вы позволили мне помогать Вам?

- Возможно, понадеялся, что тогда Ваши разрушительные способности будут направлены в мирное русло. Подвиньтесь, я сам помешаю. У Вас уже рука трясется.

Гарри отошел в сторону, передавая Снейпу черпак и растирая запястье. Признаться, он не думал, что может быть что-то более утомительное, чем нарезка всяких корешков. Оказалось, он ошибался. Теперь зелье отливало темно-зеленым цветом и казалось гуще обычного. Юноша завороженно наблюдал, как Снейп добавляет очередной ингредиент, и не выдержал:

- Можно я?

Снейп окинул его недоверчивым взглядом и кивнул:

- Только осторожно. Если Вы опять все испортите, я Вам лично голову оторву!

- Не сомневаюсь.

Гарри бережно взял щепотку истолченных листьев с чашечки весов и неторопливо высыпал, равномерно распределив по поверхности лениво кипящего зелья. Крошево вспыхнуло, соприкоснувшись с основным составом, и медленно потухло, оставив слабый аромат кардамона.

- На уроках обычно такого не бывало… - Гарри восхищенно наблюдал за медленно меняющим цвет зельем.

- Естественно, - Снейп выпрямился, отбросив свободной рукой назад волосы, и с усмешкой взглянул на Поттера:

- Это не то зелье, которое я позволю готовить бестолковым ученикам.

- Тогда почему Вы хотите провести по нему практическое занятие? - Гарри нахмурился, и мысль, пришедшая ему в голову, оказалась не особенно приятной: - Чтобы в очередной раз задать заведомо невыполнимое задание?

- Мистер Поттер! Невыполнимых заданий не бывает. Есть идиоты, которые не хотят соображать!

- Но никто не сможет приготовить это зелье, Вы же знаете.

- Естественно, Поттер. Поэтому я готовлю его сам. Заткнитесь, и не мешайте мне!

Юноша пожал плечами, но промолчал. Снейп наблюдал за часами и, когда весь песок пересыпался, коснулся котла палочкой, заставив его немного остыть, чтобы зелье больше не кипело, а оставалось равномерно нагретым.

- Вы свободны, Поттер, - заявил он, закрывая котел крышкой.

- Когда я теперь могу прийти?

Снейп сложил на груди руки и нахмурился:

- Меня интересует, Поттер, какого черта Вы решили, что я нуждаюсь в Вашей помощи?

- Ну… Вы сами меня попросили…

- Один раз, Поттер. Если бы я знал, что теперь мне от Вас не избавиться, я бы сорок раз подумал, прежде чем обращаться к Вам с подобной просьбой.

Гарри отвернулся, чувствуя обиду:

- Вы могли бы сказать это сразу. Хотя… Вам ведь нравится выставлять меня болваном. Одна мысль, что я таскаюсь сюда ради возможности тупо мешать Ваше дурацкое зелье, должна бы несказанно Вас радовать!

- И какое же, позвольте спросить, удовольствие Вы получаете, тупо мешая мое зелье?

Гарри принялся расставлять банки с порошками, отчаянно желая убраться отсюда подальше, пока не ляпнул что-нибудь оскорбительное, несмотря на то, что подходящие слова так и вертелись на языке. Только успокоившись, он решил ответить:

- Мне интересно, что получится в результате.

- Всего лишь? - вскинул бровь Снейп.

- И еще эти листья так странно мерцали на поверхности… Красиво. Мне понравилось.

Снейп, кажется, в очередной раз опешил:

- Что Вы сказали? - переспросил он довольно резко.

Гарри вздрогнул, сообразив, что сморозил глупость.

- Я сказал, что мне понравилось…

- Я слышал, Поттер. Странно, что Вы это вообще заметили. Ладно. Можете остаться.

- Что? - юноша резко развернулся, уставившись на Снейпа, и тот, вскинув голову в привычном презрительном движении, проговорил: - Вы оглохли, Поттер? Я сказал, что Вы можете остаться.

Гарри сам не понял, что улыбается:

- Спасибо. Нет, правда…

- Но будьте любезны, больше не являться посреди ночи!

- А как же…

- Зайдите сегодня за час перед отбоем, и мы добавим остальные компоненты. Следующий раз будет только в воскресенье. Надеюсь, Вы выполнили задания по остальным предметам?

Гарри замялся и Снейп скривился:

- Я должен быть польщен тем, что Вы пожертвовали занятиями ради возможности действовать мне на нервы?

Несмотря на то, что голос профессора был достаточно саркастичным, Гарри заметил, что Снейпу было приятно осознавать интерес к своему предмету.

- Я сегодня сделаю все работы, - пообещал Гарри.

- Сомневаюсь, - прокомментировал Снейп, но тон его стал более доброжелательным, если это слово подходило к тому, что обычно говорил профессор.

Он открыл сворки шкафа, достал несколько склянок, поставил на стол новый котел и принялся что-то смешивать, игнорируя присутствие Гарри. Снейп выполнял все движения почти автоматически, пока зелье не начало закипать. Тогда он принялся ждать, а юноша, закончив устранять беспорядок на столе, замер, не зная, уходить ему или все-таки подождать. На этот счет Снейп не сказал ничего.

- Подойдите сюда, Поттер, - наконец приказал он. - Это самое простейшее зелье, Вы готовили его на втором курсе, но я сомневаюсь, что сейчас Вы что-либо вспомните.

Он взял банку с остатками измельченных листьев и протянул Гарри:

- Возьмите. Можете добавить немного в отвар, но когда нужное количество порошка окажется в котле, эффект пропадет.

Не понимая, чего от него хотят, юноша высыпал на ладонь немного содержимого из банки и потянулся к котлу, но Снейп перехватил его запястье:

- Вы вообще слушаете, что Вам говорят? Я сказал - немного!

Гарри кивнул и, задержав руку над мерно нагревающимся зельем, осторожно высыпал несколько крупинок. Они ярко вспыхнули и через несколько секунд погасли, снова распространив знакомый запах. Юноша вздрогнул, повернул голову в сторону профессора, но тот снова стоял с выражением полного безразличия. Еще несколько крупинок упало на поверхность зелья, опять несколько мерцающих звездочек зажглись на поверхности и медленно осели.

- И сколько их нужно добавлять? - поинтересовался Гарри, не отрывая взгляда от зелья, в котором таяли новые огоньки.

- Не больше пары щепоток. Потом действие прекратится.

- Но… - Гарри внутренне сжался, и его рука дрогнула. - Я не помню, сколько уже…

- Не важно. Все равно это зелье ни на что не годится. Можете высыпать остатки.

- Профессор, я…

- Прекратите, Поттер! Если бы мне был нужен результат, я бы не подпустил Вас и на милю. Вы хотели посмотреть? Так смотрите. Еще несколько раз вполне можете доставить себе такое удовольствие. Потом реакция исчезнет.

Гарри опешил.

- То есть, Вы не собирались его как-то применять?

- Вы и в самом деле безнадежны! Я, кажется, сказал, что Вы можете портить его так, как Вам заблагорассудится!

Понимая, что подходящего ответа сейчас все равно не найдет, Гарри неторопливо высыпал остатки порошка в котел, наблюдая, как мерцание на поверхности становится все менее заметным, и отряхнул ладонь. Заметив это, Снейп достал волшебную палочку, произнес очищающее заклинание и котел опустел.

- Знаете, если бы Вы показали такой эксперимент в классе, многие бы точно заинтересовались…

- Я не занимаюсь показом фокусов, Поттер. Это просто одно из действий, сопровождающих соединение компонентов.

- Но когда мы варили зелья на уроке, такого не случалось ни разу… - юноша все еще пытался сообразить, что именно сделал, чтобы вызвать подобную реакцию вещества, на первый взгляд совершенно обыкновенного, и даже нахмурился, взъерошив рукой собственную шевелюру, которая и так имела тенденцию торчать в разные стороны.

Снейп ухмыльнулся, что у него, видимо, означало улыбку:

- Это зависит от того, что было добавлено раньше. То зелье, которое я сейчас приготовил, было практически бесполезным - я всего лишь подобрал оптимальные составляющие.

- Какие?

Через полтора часа Снейп уже проклинал себя за то, что ответил на этот вопрос. Он попытался было отделаться поверхностным объяснением, но Поттер оказался удивительно напористым. Дело кончилось тем, что они разместились в гостиной, и профессору пришлось достать несколько книг, чтобы ткнуть Поттера носом в очевидные вещи. Гарри с трудом продирался сквозь мешанину терминов, и Снейп то и дело вскакивал, ругаясь на чем свет стоит, и интересуясь, чем Поттер занимался на его уроках. Юноша стоически терпел, зная, что за ругательствами последуют объяснения, так оно и происходило. Еще час спустя Снейп не выдержал:

- Если бы Вы предупредили, что Вам нужны дополнительные занятия, я бы выделил на них время, но Вы как-то забываете, что помимо утомительной беседы с Вами у меня есть и другие дела.

Гарри смутился, но не сдался:

- Если сегодня у Вас нет времени, может быть, в понедельник, после отработки?

- К черту отработку, Поттер! Я угробил на Вас уйму нервов, и собираюсь заставить Ваши мозги работать, а после уборки класса Вы уже ни на что не сгодитесь! Придете в понедельник после занятий, и мы продолжим.

Юноша кивнул и с сожалением закрыл книгу, которую просматривал несколько минут назад, но Снейп остановил его:

- Возьмите с собой. В понедельник вернете. И если я замечу, что там помята хотя бы одна страница…

- Спасибо! - Гарри предпочел не вдаваться в суть угроз, которые могли варьироваться с завидным разнообразием.

- Все, Поттер. Вы вообще, смотрите на часы? Сейчас время ужина. И учтите, пока Вы не выполните все задания по другим предметам, на мои консультации можете не рассчитывать!

Услышав подобные слова, юноша не удержался от смешка и покачал головой. Он и не предполагал, что когда-нибудь упоминание о перспективе лишиться дополнительных занятий у Снейпа заставит его в рекордно короткие сроки выполнять домашние задания…

Гарри не упустил возможности задать еще несколько вопросов, пока они направлялись к Большому залу. Признаться, его весьма интересовало, что за компонент он измельчал в самом начале работы над зельем, но Снейп оставался непреклонен:

- Если Вам так любопытно, прочитайте об этом в книге, - отрезал профессор, открывая дверь в зал. - Или соизвольте просмотреть свои конспекты за последние пару курсов, если Вы тратили время на то, чтобы записывать мои объяснения.

- Я всегда вел записи на Ваших занятиях! - возмутился Гарри. - Не понимаю, почему Вы считаете, будто я игнорирую то, что Вы рассказываете!

Несколько секунд они прожигали друг друга взглядами, пока Снейп не заявил:

- В таком случае, там Вы и найдете все необходимое!

Он резко развернулся и замер, но Гарри не придал этому значения, пока сам не сделал шаг в направлении гриффиндорского стола, потому что тишина, царившая в зале, была свидетельством не запустения, а, скорее, удивления, охватившего присутствующих, ибо зал был заполнен учениками. Бродя по замку, пока практически все ученики, за исключением младших курсов, шатались по Хогсмиду, он совсем забыл о том, что за ужином будет по-прежнему оживленно. Гарри сильнее сжал книгу и быстрым шагом направился к друзьям, заметив, что Снейп занял место за столом преподавателей гораздо раньше. Гул возобновился, и юноша облегченно вздохнул: почему-то его выбило из колеи подобное внимание. Может быть, они слишком громко пререкались?

Едва он уселся за стол, как оказался под обстрелом вопросов ближайших соседей:

- Чего он к тебе прицепился? - возмутился Рон, наскоро прожевав кусок.

- По-моему, сегодня не должно быть никаких отработок! - серьезно заметил Невил.

- А я сразу сказал, что он с Гарри три шкуры спустит! - самодовольно сообщил Симус. - Уизли, ты проиграл: Снейп все-таки устроил отработку в выходной. Гони двадцать сиклей!

Гарри положил книгу на стол, потянулся к блюду, чтобы наполнить тарелку едой, повернул голову и встретился взглядом со Снейпом, сжавшим губы так, что они превратились в тонкую линию. Профессор красноречиво посмотрел на книгу, и Поттер поежился, сообразив, что подобное обращение с ценным изданием, по мнению Снейпа, является тяжким преступлением.

- Герми… - юноша обратился к подруге, которая с неодобрением слушала перепалку между Роном и Симусом, - ты не можешь некоторое время подержать мою книгу? Если с ней что-нибудь случится, мне точно не жить…

- Твою? - девушка улыбнулась. - Ладно, давай.

Она убрала книгу в сумку, но сначала бросила взгляд на обложку. Брови Гермионы взлетели вверх, когда она прочитала название: «Взаимодействие компонентов в сложных зельях».

- Ты собираешься ее читать? - восторженно прошептала девушка, хоть Гарри и не смог определить, на что именно направлен ее восторг: в адрес ценного издания или в сторону юноши, решившего наконец-то заняться серьезным делом.

- Картинки смотреть… - рссмеялся Гарри.

- Ну… для начала тоже неплохо.

- Гарри, ну скажи ты ему, что не был сегодня на отработке! - прервал их беседу Рон. - Я Симусу и так уже полтинник должен!

- Да, Гарри, скажи свое веское слово и пусть этот жмот раскошелится! - настаивал Финниган.

- Оставьте человека в покое! - возмутилась Гермиона. - Ему из-за вас кусок в горло не лезет!

- Ну… я бы тоже подавился, если бы знал, что мне еще три недели снейповский класс чистить! - заметил Невил.

Гарри поморщился - кажется, так просто от него не отстанут.

- Не напрягайся, Рон. Твои сикли останутся при тебе. - отозвался он и, дав понять, что больше ничего от него не дождутся, принялся за ужин.

* * *

В воскресенье в зелье были добавлены последние компоненты, и визит Гарри оказался быстротечным: он не нашел повода, чтобы задержаться, а Снейп не проявил особого желания ему помочь. Более того, профессор выпроваживал его достаточно бесцеремонно, и когда на пороге Гарри попытался было задать очередной вопрос, то был нещадно осмеян и безжалостно выставлен из комнаты, а дверь захлопнулась перед самым его носом.

Гарри не понимал, в чем дело. Он чувствовал нелепую обиду, хоть и не понимал ее причины. Возможно, всему виной была противоречивость его характера: стоило кому-то надавить на него, как парень стремился сделать все наоборот, даже не отдавая себе в этом отчета. Ведь ничем иным его состояние не может быть вызвано. От собственного увлечения Снейпом он избавился раз и навсегда. Это было только желание, подавляемое долгое время, а теперь от него не осталось и следа, что бы там профессор ни говорил. Нет, Гарри до сих пор чувствовал напряжение, находясь рядом с бывшим предметом своих мечтаний, но это было не то. Совсем не то неконтролируемое чувство, что он испытывал раньше. И ради этих нескольких минут, что он провел со Снейпом, он всю ночь провел за домашними заданиями, а потом штудировал выданный профессором учебник, так что даже Гермиона не выдержала: посреди ночи она спустилась в гостиную и под угрозой отнять фолиант велела Гарри отправляться спать, пообещав, что иначе собственноручно наложит на него заклятье оцепенения и левитирует юношу в постель. Парень только посмотрел на нее покрасневшими от бессонницы, шальными глазами и согласно кивнул, но уже через минуту снова уткнулся в книгу. Гермиона справилась с собственным удивлением и все-таки настояла на прекращении занятий, однако, как выяснилось на следующий день, все труды Гарри были напрасны. Снейп даже не поинтересовался его успехами.

- Эй, приятель! Ты где шатался? - приветствовал его Рон, едва юноша появился в гриффиндорской башне. - Ты вовремя! Иди сюда, как раз тебя-то нам и не хватало!

Рон, Симус и Невилл играли в карты. Игра шла с переменным успехом, а Рону уже наскучило выигрывать, так что он пытался разнообразить ситуацию, даже предлагал усложнить правила, но хмурые приятели отказывались, вызывая у Рона неподдельное удивление.

- Сыграем пара на пару? - предложил он.

Гарри задумался, но размышлял не особенно долго:

- А давай!

Он уселся в пустующее кресло и принялся наблюдать, как Рон сдает карты:

- Как будем определять пары? - поинтересовался он.

- Ты играешь со мной, а Симус - с Невиллом, - предложил Рон.

- Не честно! - возмутился Финниган. - Ты опять станешь мухлевать, а Поттер тебя прикроет!

Он до сих пор не мог простить Рону, что лишился двух десятков сиклей, и был уверен, что Гарри соврал, чтобы спасти друга от разорения.

- Когда это я мухлевал? - возмутился Уизли.

- Всегда! - хором отозвались Симус и Невилл и переглянулись.

- Врете! Можно подумать, вы меня хоть раз застукали!

- Тебя застукаешь! - проворчал Невил. - Проще МакГонагалл заставить мышей ловить!

Ребята заржали, а Рон покраснел. Признаться, он был польщен.

После четвертой партии он уже не был так счастлив:

- Гарри, ты что творишь? Какого черта ты мне подкидываешь? Мы же Невилла валить должны!

- Извини, Рон, - опомнился Гарри и попытался забрать карту.

- Поздняк! - ухмыльнулся Симус. - Карта положена!

И добавил еще парочку, так что Рон, ругаясь, был вынужден забрать взятку.

- Продуваете! - радостно констатировал Невилл.

- А давайте - на желание? - тут же предложил окрыленный успехом Симус. - Проигравший закутывается в простыню и идет после отбоя изображать привидение!

- Да ну тебя, - пробурчал Гарри. - Так и взыскание недолго заработать, а с меня уже хватит…

- Ну… Тогда пусть во время обеда во весь голос расскажет пошлый анекдот!

- Блин, Финниган, ты успокоишься, или нет? - Рон, закусив губу, разглядывал собственные карты, пытаясь скосить глаза так, чтобы заглянуть и в карты Невилла, но у него ничего не выходило. Рон аж покраснел от усердия.

- А почему нет? - хмыкнул Гарри. - Если он проиграет, то расскажет, как месяц назад Спраут его застукала в оранжерее с какой-то райвенкловкой! Симус, где были в тот момент твои штаны?!

- Отстань, Поттер! Ничего такого не было! У меня расстегнулся ремень.

- Сам по себе? - вскинул бровь Невил.

- Да… - Симус покраснел сильнее.

- А может, ему помогли? - продолжал издеваться Гарри, воспользовавшись моментом.

- А может, кто-то слишком много времени проводит в подземельях, и совсем рехнулся в ограниченном пространстве? - не остался в долгу Симус.

Гарри тут же смолк, но Финниган не сдавался:

- Ты же сам сказал, что отработки у тебя не было, - он бросил пару карт на стол и воззрился на Гарри. - Так что за секреты у тебя завелись со Снейпом?

- Не знаю, что за бред тебе в голову лезет! - Гарри внутренне сжался, не желая говорить на такую тему.

- Может, ты решил к нему подмазаться? Только какого черта стараться - все равно курс скоро заканчивается. А смотрелись вы здорово…

Рон хмыкнул.

- Нет, в самом деле… - протянул Симус. - Какой драматизм… Какая сцена! Даже Малфой поперхнулся! Нет, а как Снейп на тебя смотрел: как будто готов был на месте заавадить… Интересно, что ты такого ему сказал?

- Ничего.

- Так уж и ничего?

Теперь об игре забыли все. Вместо этого ребята смотрели на Гарри: видимо, каждый из них был в тайне заинтересован в подробностях и только ждал удачного момента, чтобы выспросить их, но Финнигана прорвало первым.

- Мы говорили о моей успеваемости по зельям.

- С чего бы это? Снейп и так убежден, что у всех, кроме него, мозгов не больше, чем у канарейки, так с чего бы это ему интересоваться твоей успеваемостью?

- Потому, что я сам просил, чтобы он мне помог… - сдался Гарри.

- Да ну? - у Рона едва глаза на лоб не полезли. - Это после того, как он тебе месяц отработок назначил?

- Мне показалось, что зелья - не такой уж и занудный предмет.

- Ты мазохист!

- Отстань, Рон! Ты, вообще, играть собираешься или будешь и дальше в облаках витать?

- Слушай, что он с тобой сделал, что у тебя теперь мозги набекрень?

- Нет, Рон. Теперь они у меня на месте. А вот если бы ты и в самом деле хотел стать аврором, то стал бы больше внимания уделять обучению. Что с тебя толку, если ты простейшего зелья не можешь приготовить?

- Да… - насмешливо протянул Симус. - Поттера снова потянуло выпендриваться. Ты это Снейпу скажи, может в следующий раз он сжалится и снимет не полсотни баллов, а, хотя бы, сорок пять…

- Я вернул половину! - возмутился юноша.

- Угу… Мне интересно, что ты для этого сделал? Заложил Снейпу свою душу? Или согласился шнурки ему гладить?

- Заткнись, Финниган!

- Да ладно… - примирительно пробормотал Рон. - Хватит уже.

- Нет, мне интересно, - не сдавался Симус. - Что у Поттера за дела со Снейпом? Этот сальный ублюдок об него разве что ноги не вытирает, а тут - на тебе! Мальчик-Который-Выжил решил сделаться Мальчиком-На-Побегушках! Теперь Снейп решит, что каждый гриффиндорец такой же размазня.

- Конечно, можно подумать, ты ни разу на отработки не нарывался!

- Не без этого. Но вот стелиться перед Снейпом я не собираюсь.

- Э… Может, мы все-таки продолжим? - неуверенно предложил Невил.

- Без меня, - отрезал Гарри. - Не хочу раздражать Симуса своим присутствием. Позвольте размазне откланяться!

Он бросил карты на стол и встал, направляясь к спальне. Только начавшее улучшаться настроение упало до предельной отметки. Финниган пожал плечами и стал собирать карты, а Рон поморщился: интонации Гарри ему совсем не понравились.

* * *

Контрольная, которую Снейп устроил в понедельник, оказалась для многих шоком и, прежде всего, для Рона:

- Ты же говорил, что зачета не будет! - прошипел Уизли, едва профессор отвернулся. - Гарри, ты смерти моей хочешь? Я же не читал ни хрена!!!

Гарри почувствовал себя виноватым. Но, в конце концов, это была не его вина: Рон сам бездельничал вместо того, чтобы заниматься, а все потому, что понадеялся на случайность.

- Ты же не думал, что Снейп не придумает что-нибудь еще? - попытался он оправдаться. - То, что я испортил одно зелье, еще ни о чем не говорит!

- Ну, ты и зараза! - Рон отвернулся, и юноша заметил в его взгляде отчаянную обиду. - Я бы так с тобой не поступил!

- Как это - «так»? - возмутился Гарри, но ответа не дождался. Вместо этого он услышал до боли знакомый голос Снейпа:

- Мистер Поттер, Вы настолько уверены в себе, что можете позволить себе отвлекаться на болтовню с Уизли?

Профессор остановился рядом с Гарри, и юноше пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть Снейпу в глаза:

- Нет, сэр, - привычно вздохнул он.

- В таком случае, я переадресую тот же вопрос мистеру Уизли…

Рон замотал головой, но на Снейпа это не произвело впечатления:

- Будьте так любезны, мистер Уизли, забрать свои вещи и пересесть к мистеру Лонгботтому.

Рон онемел. Он посмотрел на Снейпа, едва не хватая ртом воздух, потом перевел взгляд на Гарри, но так и не дождался поддержки.

- Я жду, Уизли. У Вас что, ноги отнялись? - прошипел Снейп, и в его голосе отчетливо звучало раздражение.

- Нет, сэр…

Парень подхватил книги и сумку и обреченно направился к столу Невилла. Слов было не нужно: поникшие плечи Рона сполна выдавали его отчаяние.

Прошествовав к своему столу, Снейп оглядел притихший класс, и его губы сложились в подобие усмешки:

- Каждый из Вас сейчас получит образец зелья. Вы достаточно подготовлены, чтобы уметь распознавать составляющие, поэтому у Вас будет ровно два часа для того, чтобы описать, какие именно компоненты были применены для создания этого зелья. Если кто-то возомнит себя специалистом и решит заработать дополнительные баллы для своего факультета, может попытаться описать порядок добавления ингредиентов в основу. Учтите, что за каждую ошибку в данной части задания я буду снимать один балл. Это относится ко всем, кто решил блеснуть своей эрудицией. Особенно…

Его голос понизился, приобретая вкрадчиво-угрожающие интонации.

- Особенно это следует запомнить Вам, мисс Грейнджер.

Насладившись ужасом, отразившимся на лицах учеников, Снейп развернулся к своему столу и снял крышку с коробки, которая там стояла. В коробке обнаружилось несколько десятков пробирок с одинаковой темно-зеленой жидкостью. Снейп занял свое место за столом и, сложив на груди руки, кивнул:

- Можете приступать.

Гарри получил свою пробирку почти последним. Он никак не мог решиться подойти к столу, и даже когда приблизился, постарался не встречаться со Снейпом взглядом. Вернувшись к своему столу, он поставил пробирку на подставку и уставился на нее, словно разом лишился сил. Он знал все составляющие. Той ночью, когда Гермиона выгоняла его спать из гостиной, он добрался до главы, в которой описывался единственный не опознанный им ингредиент, а, учитывая, что Гарри сам принимал участие в приготовлении зелья, задание Снейпа казалось насмешкой.

«Зачем он позволил мне помогать ему, если понимал, что это даст мне все ответы? Почему Снейп не выгнал меня еще в пятницу? Только потому, что я принес ему бутыль чертовой драконьей крови? Вздор. Снейп не знает такого чувства, как благодарность. К тому же, он ни за что не стал бы облегчать мою жизнь. И когда? На контрольной». Гарри окончательно запутался в собственных мыслях. Больше всего это походило на насмешку. Или на вызов, будто Снейп полагал, что даже участие в приготовлении снадобья не поможет Гарри запомнить его рецепт. Профессор продолжал считать его бездарностью, и это был очередной способ продемонстрировать всю ничтожность попыток изменить сложившуюся ситуацию. Вот это казалось правдоподобным. Особенно, если учесть отвратительную ухмылку, которая притаилась на губах Снейпа, когда Гарри подошел за своей порцией зелья.

«Ну уж нет!» - вскипел юноша. - «Я докажу ему! Я докажу, что он зря считает меня идиотом!!!»

Гарри не стал пользоваться случаем и составлять по памяти список компонентов. Он не забыл лекции Снейпа и с откровенным самодовольством собирался применить на практике все полученные знания. Он помнил каждую протекавшую реакцию и знал, что проще всего определить в зелье наличие драконьей крови, а потом уже выделять остальные компоненты. Разлив жидкость по нескольким маленьким мензуркам, он принялся добавлять в них нужные вещества, внимательно следя за изменением цвета и запаха, и тщательно записывая полученные результаты. Углубившись в это занятие, Гарри даже не заметил пристального взгляда Снейпа, не отпускавшего его ни на мгновение.

Гарри достаточно быстро выделил все части зелья, не пропустив ни одного, и обрадовался, заметив, что у него еще осталось время. Рон глазел на него с завистью, и даже Гермиона периодически бросала удивленные взгляды, но юноше было не до того. Усиленно вспоминая все, что рассказывал ему Снейп, и то, что он сам прочитал, Гарри записывал принципы взаимодействия ингредиентов, и его глаза полыхали вдохновением и жаждой реванша. Он заметил Снейпа только тогда, когда сделал последнюю запись. Откинувшись на спинку стула, Гарри вздохнул с чувством выполненного долга и обнаружил стоявшего рядом профессора. Судя по гробовому молчанию, находился он там уже не одну минуту, и, заметь Гарри это раньше, мигом растерял бы последние мысли, но теперь Снейп уже не мог сбить его с толку, выплесни он хоть годовой запас своего сарказма.

Вопреки худшим ожиданиям Снейп молчал. Он цепким взглядом окинул пробирки, в которых плескались растворы: большая их часть была мутной или свернувшейся, выдавая неудачи Гарри, когда он добавлял не тот компонент, но примерно треть отличалась стойким цветом и прозрачностью. Удостоверившись в том, что работа проделала полностью, Снейп перевел взгляд на пергамент юноши, заполненный разрозненными записями, кляксами, вычеркнутыми предложениями, и остановился на ровном столбце латинских названий с короткими комментариями. Гарри вздрогнул, когда профессор оперся рукой о его стол и склонился, будто вчитываясь в написанное, но вместо того, чтобы разнести в пух и прах работу, Снейп чуть повернул голову, так что их лица оказалось совсем близко, и насмешливо проговорил:

- Мне исключительно неприятно это признать, Поттер, но Вы не так уж и безнадежны. Видимо, еще не все мозги Вам выбило бладжерами.

Наверное, Гарри должен был порадоваться, особенно учитывая слышавшееся в голосе Снейпа разочарование, но вдруг понял, что испытывает совсем не те эмоции, что обычно возникали от столь сомнительного комплимента. Гарри попросту онемел. Ему стало резко не хватать воздуха, когда волосы Снейпа коснулись его плеча и жаркое дыхание обожгло щеку. Время замерло. Он встретился взглядом с профессором и заметил в темных глазах едва уловимое удовлетворение.

«А у него глаза совсем не черные…» - мелькнула в голове юноши шальная мысль, - «просто темно-карие, такие, что зрачков почти не видно…» По спине пробежала дрожь, когда Гарри осознал, что Снейп заметил его состояние, и юноша едва удержался, чтобы не поднять руку и не провести пальцами по его щеке, но Снейп вдруг прищурился и резко выпрямился. Время помчалось с прежней скоростью, Гарри судорожно втянул воздух и зажмурился. Снейп больше не смотрел на него, зато сам Гарри пребывал в панике, и для этого не нужно было пристальное внимание профессора. На миг юноша вообразил, как это должно было смотреться со стороны: склонившийся к нему Снейп и он, оцепеневший, беспардонно пялящийся на профессора…

Гарри не представлял, сколько времени прошло, утешала лишь мысль, что для остальных это не было вечностью, что сознание сыграло с ним злую шутку, и никто не заметил, как дернулась его рука и как сбилось дыхание. Самым же ужасным было то, что таких чувств он не испытывал даже тогда, когда был готов накачаться зельем, лишь бы забыть о существовании Снейпа. Тогда он не чувствовал себя таким… беспомощным.

«О, господи… Я спятил. Окончательно и бесповоротно. Я хочу, чтобы он снова подошел ко мне. Я хочу, чтобы он снова говорил… так». Как именно «так», Гарри не мог объяснить, он знал лишь то, что от голоса Снейпа каждый волосок на его теле попытался встать дыбом, а по спине пробежала стайка мурашек. И еще он вдруг вспомнил, как яростно Снейп целовал его, и едва не застонал, будто снова ощутил стальную хватку и близость горячего тела, к которому прижимался.

- Поттер! Вы, видимо, решили, что перетрудились? - вырвал его из оцепенения голос Снейпа. - Придется Вас разочаровать: свинарник, который Вы изволили устроить на своем столе, никто за Вас убирать не будет!

Гарри облегченно вздохнул, впервые благодаря профессора за его сарказм, подействовавший лучше холодного душа, и огляделся. Ученики уже собирали вещи, и только он один продолжал сидеть, как полный болван, уставившись на стену отсутствующим взглядом и с глупой улыбкой на губах.

«Ме-е-ерлин… Я действительно идиот! Наверное, с этим придется смириться.»

Часть третья

Хуже не бывает.

- Что он тебе сказал? Гарри, Гарри! Ну не молчи! - Рон тормошил Поттера всю дорогу, пока они шли до Большого Зала.

- По-моему, он угрожал… - встряла Гермиона. - Если бы Снейп решил разнести работу в пух и прах, он сделал бы это во всеуслышание!

- А тебе не пришло в голову, что он просто не нашел к чему придраться? - поинтересовался Гарри, занимая свое место за обеденным столом.

- Снейп? Шутишь! - вместо Гермионы ответил Рон и принялся уверенно накладывать еду в свою тарелку. - Да он к чему угодно придерется!

Уизли уже вцепился зубами в куриную ножку и продолжал говорить с набитым ртом:

- Ему и вода недостаточно мокрая, и трава не того оттенка…

- Рон, ты ведешь себя неприлично, - напомнила Гермиона, но Уизли только отмахнулся:

- Я голоден, как зверь! Эти зелья из меня едва душу не вытрясли. Кстати, спасибо, Герми. Не знаю, что бы я без тебя делал. Снейп бы меня живьем сожрал!

- Пожалуйста, Рон, - холодно отозвалась девушка. - Надеюсь, тот факт, что из-за тебя я не успела достаточно развернуто написать ответ, не заставит меня об этом пожалеть…

- Ты не успела? - Гарри забыл о еде и посмотрел на Гермиону. Он вдруг почувствовал себя виноватым, потому что написал даже больше, чем рассчитывал, и был абсолютно уверен, что нигде не ошибся.

- Не то, чтобы не успела… - смутилась Грейнджер. - Я только сейчас вспомнила несколько примеров, которые хорошо было бы привести, но… чего уж теперь.

Гарри успокоился: если Гермиона так говорит, значит из-под ее пера ушло целое эссе.

- А ты? - спросила она у Гарри.

- Ну… у меня почти все получилось. Наверное.

Юноша очень сомневался, что Снейп поставит ему хорошую оценку. Профессор, конечно, сам сказал, что работа получилась сносной, но это еще ничего не значит, и Гарри подозревал, что большей части баллов он все-таки лишится. Хотя бы за кляксы и исчирканный пергамент.

После уроков Гарри получил привычную порцию сочувствующих взглядов и пошел на отработку. Ему показалось странным застать Снейпа в кабинете, но еще более странным было поведение профессора. Заметив Поттера, тот поднял голову от стопки проверяемых работ и сухо поинтересовался:

- Вы что-то здесь забыли, мистер Поттер?

Юноша опешил. Сначала от самой поставки вопроса, а потом от пристального взгляда, обращенного на него.

- Проф… Сэр… - Гарри прокашлялся и сделал вторую попытку: - Вы назначили мне месяц отработок. Осталось еще три недели и…

- Можете считать, что я освобождаю Вас от них.

- Что?!

- То, что Вы слышали, Поттер.

Договорив, Снейп снова обратил все свое внимание на пергамент, будто в кабинете больше никого не было. А тем более Поттера, который стоял, не шевелясь, окончательно сбитый с толку. Так прошло около минуты, и профессор не выдержал первым:

- Еще здесь? - резко спросил он, выпрямившись, и резко отбросив перо. - Кажется, Вы уже давно должны были мчаться в свою гостиную, оглашая Хогвартс воплями радости!

- Но сэр… - Гарри сам не мог понять, почему это сообщение вывело его из равновесия, - я же делал все, что Вы говорили. Я…

- Вы в своем уме, Поттер? - на лице Снейпа промелькнуло изумление, которое так же быстро исчезло под маской презрения: - Впрочем, кажется, я знаю, что заставляет Вас сожалеть об отработке, - медленно проговорил он и понимающе усмехнулся. Усмешка вышла преотвратной. - Не думайте, что Вам и впредь все будет так легко даваться. Следующую работу Вам придется делать, ни на кого не рассчитывая. И уж тем более, не надеясь, что готовые ответы окажутся у Вас под рукой, как в этот раз.

- Но Вы сами позволили мне помогать Вам! - понимание приходило к Гарри с неотвратимостью возмездия. - Я не знал, зачем понадобится это зелье, и не знал, каким окажется задание. Я не воспользовался подсказками, а провел все опыты, которые были необходимы, и Вы не имеете права упрекать меня в обмане!

- Убирайтесь, Поттер! - прошипел Снейп, поднимаясь со своего места.

Он не желал слушать мальчишку и не собирался позволить ему начать оправдываться. От Поттера исходила опасность. Опасность для его спокойствия и размеренного существования, которого Северус достиг с таким трудом, а мальчишка оказался слишком близок к тому, чтобы нарушить ход вещей. Если бы Поттер просто осмелился навязывать свое общество, профессор быстро нашел бы способ избавиться от него раз и навсегда, но одного взгляда юноши, пойманного во время урока, хватило, чтобы Снейп испытал настоящее потрясение. Восхищение, нежность и страсть. Три эмоции, которые по силе могли соперничать с разрушающей мощью Авады, заставляя всколыхнуться чувства, о которых профессор предпочитал не думать, и которые с равным успехом могли привести к гибели.

- Ваши претензии смешны, и я не собираюсь их выслушивать. Однажды Вам удалось воспользоваться моей снисходительностью и избежать провала на контрольной работе, но больше этого не повторится. Ваши изумительные попытки проявить заинтересованность к моему предмету были достаточно бездарны, чтобы позабавить меня некоторое время, но теперь я не желаю, чтобы Вы мешались у меня под ногами!

Гарри побледнел от едва сдерживаемой ярости, однако заставил себя говорить ровно:

- Я не стремился воспользоваться Вашим доверием! Если Вы не верите, что кому-то будут интересны зелья, зачем Вы вообще их преподаете?! Это была Ваша идея от начала и до конца - позволить мне участвовать в работе, так почему теперь Вы позволяете себе поливать меня грязью за то, что я выполнил просьбу?

- Я не просил Вас таскаться сюда по два раза в день, надеюсь, это Вы не забыли?!

- Нет, - опомнившись, юноша отвернулся, переводя дыхание. - Но тогда зачем Вы вообще давали мне какие-либо объяснения? Я мог просто готовить эти дурацкие компоненты, и все были бы довольны! Но Вы не можете простить мне другого, того, что я позволил себе наглость заинтересоваться Вашими опытами. И теперь Вы не хотите потерять единственную возможность унизить меня в глазах друзей, если окажется, что благодаря нашим занятиям на зельях меня не в чем упрекнуть.

Он не заметил, как Снейп оказался рядом, и ужаснулся, разглядев ярость в глазах профессора:

- Вы слишком много о себе мните, Поттер! - прошипел Снейп. - Неужели Вы полагаете, что смысл всей моей жизни - досадить Вам?

Он нехорошо усмехнулся, а Гарри внутренне похолодел от этой усмешки.

- Хотите сказать, что я ошибаюсь? - выдавил он.

- Какой трагизм! Вам доставляет удовольствие считать себя жертвой, но я не собираюсь Вас разубеждать. Мне нет дела до нахального, эгоистичного, самоуверенного мальчишки, который привык получать все, что пожелает!

- Тогда Вас вообще не должно беспокоить, что я о себе думаю!

- Чего Вы добиваетесь, Поттер?

- Я хочу продолжать занятия…

- То есть… - Снейп помедлил, и на его губах появилась тень усмешки, - Вы требуете, чтобы я не отменял Ваши отработки?

- Да, - ответил Гарри, не успев прикусить язык.

- Отлично. Этот класс еще долго можно приводить в порядок - у Вас будет, чем заняться.

Юноша, не дрогнув, выдержал взгляд профессора и кивнул, принимая вызов:

- Но тогда мы будем продолжать занятия после того, как я закончу уборку.

- Вы ставите условия? - глаза Снейпа нехорошо сверкнули, и Гарри отшатнулся, однако не сдался:

- Да.

- Что Вы затеваете, Поттер? - вкрадчиво поинтересовался профессор, а потом резко схватил юношу за плечи и притянул ближе, заставляя смотреть прямо в глаза. - Мне хотелось бы знать, на что Вы рассчитываете, устраивая этот балаган?

Гарри снова замер, и понял, что пропал: глаза Снейпа притягивали его, словно бездонные омуты, в которых он тонул без шанса на спасение. Профессор был так близко, что скрыть это смятение было практически невозможно, но юноша и не пытался. Он судорожно вздохнул и облизнул вмиг пересохшие губы, а в ответ заметил понимающую усмешку:

- Вы бездарный актер, Поттер, - послышался голос Снейпа. Бархатистый, но оттого не менее опасный. Гарри чувствовал, как жалило его каждое произнесенное слово, и яд растекался по телу, парализуя, отнимая волю и желание сопротивляться ему. - Вам следовало бы поучиться держать свои эмоции под контролем. Тогда, возможно, Вы не были бы столь смешны… Хотите быть лучшим во всем?

Лицо Снейпа было слишком близко, и Гарри задрожал, испугавшись нагрянувших с новой силой воспоминаний, но профессор всего лишь коснулся губами его уха и прошептал:

- И на какие жертвы Вы готовы пойти ради такой возможности?

Северус чувствовал напряжение юноши, и вопрос прозвучал именно так двусмысленно, как он и хотел. Он не верил Поттеру ни на йоту, и сейчас ненавидел гриффиндорца настолько, насколько это вообще было возможно: то, что Поттер беспардонно добивался его внимания, могло значить лишь одно - слава вскружила парню голову, требуя признания, расположения и еще больших лавров победителя.

Снейп усмехнулся, уже зная, что сумеет поставить мальчишку на место. Поттер быстро выкинет из головы свои нелепые претензии, вместе с никому не нужным восхищением, от которого становилось тошно. Он вмиг потеряет желание играть с чувствами окружающих и вносить хаос в его, Северуса Снейпа, жизнь.

- Вы ошибаетесь, - выдохнул Гарри, не соображая, о чем именно говорит. Сейчас он был готов опровергнуть все, что угодно, лишь бы Снейп прекратил издевательства.

- Вот как? Вы готовы проводить свое свободное время здесь, лишь по той причине, что Вам интересен мой предмет? Позвольте Вам не поверить, Поттер.

- Вы никому не верите, так ведь? - Гарри уперся ладонями в грудь Снейпа, понимая, что это уже было однажды, что его жест выдает его беспомощность, и теперь Снейп может чувствовать, как дрожат его руки.

- Вы не ответили на мой вопрос, - продолжал издеваться профессор, различив панические нотки в голосе Гарри. Его рука скользнула ниже, опустившись на талию юноши. - Что, если я не собираюсь возиться с Вами просто так? Что, если мне нужно кое-что взамен?

Голос Северуса стал приглушенным и он едва не проклял себя за эту слабость. Близость Гарри вызывала в нем давно забытые чувства, требующие притянуть мальчишку ближе и впиться поцелуем в эти приоткрытые губы. Кажется, Поттер даже не подозревает, насколько соблазнительно выглядит. Или наоборот… он знает это слишком хорошо, чтобы воспользоваться таким поворотом событий. Но Снейп не собирался позволить мальчишке одурачить себя. Он отлично знал, что не является тем, на кого можно смотреть с восхищением, и намеревался выяснить, насколько далеко способен зайти Поттер в своей игре.

- Что? - охрипшим голосом спросил Гарри.

Тишина, царившая в классе, казалась звенящей, и молчание, возникавшее после каждой брошенной фразы, только подчеркивало ее.

- Тебя, - Снейп уверенно привлек Гарри ближе, и почти коснулся губами его губ, ощущая участившееся дыхание юноши.

Гарри прикрыл глаза, и, едва соображая, что делает, обвил руками шею Снейпа:

- Я согласен, - выдохнул он, прижимаясь еще теснее и желая продлить неуловимые прикосновения.

«Парень блефует», - пронеслось в голове Снейпа. Нужно было отшвырнуть его, сказать пару фраз, способных заставить мальчишку почувствовать себя ничтожеством, высмеять и выгнать, как он хотел с самого начала, но что-то явно пошло не так.

- Неужели? - Северусу удалось заставить свой голос повиноваться, и он прозвучал почти правильно - достаточно насмешливо, чтобы вынудить Поттера усомниться, но не более.

- Да… нет… - Гарри потерял всякое представление о том, что делает. Он чувствовал только, что их губы слишком близко, что его бедра прижимаются к бедрам Снейпа, а руки профессора обжигают его сквозь одежду:

- Зелье больше не действует… - прошептал он, и в тот же миг подался вперед, подставляя манящие приоткрытые губы, и Снейп сдался перед этим откровенным приглашением. Он приник ко рту Гарри, лаская неторопливо, запоминая вкус, желая получить от поцелуя все, прежде чем парень опомнится, но вместо сопротивления Гарри отчаянно отвечал ему, требуя углубить поцелуй, а Снейп не спешил. Он продолжал дразнить юношу неторопливыми прикосновениями, пока тот не застонал, надеясь продлить ускользающее наслаждение, и тогда Северус завладел его ртом, проникнув языком между губ, лаская, подчиняя своим напором.

Гарри вцепился в его плечи, зная, что Снейп в любой момент может передумать, и отвечал с отчаянной решимостью, позволяя их языкам соприкасаться, отзываясь на каждое движение, боясь остановиться, пока не почувствовал, что начинает задыхаться. Запрокинув голову, он судорожно вздохнул и замер, когда губы Снейпа коснулись его шеи. Неторопливая чувственная ласка едва не лишила его рассудка: ощутив дразнящее прикосновение языка, Гарри не смог больше сдерживаться и застонал, зарывшись пальцами в волосы Северуса, притягивая его ближе и бесстыдно прижимаясь к нему бедрами, и в тот же момент Снейп опомнился. Он резко вскинул голову, глядя в затуманенные полуприкрытые глаза юноши, и ощутил настоящую панику, вмиг прогнавшую восхитительное наслаждение, вызванное близостью Гарри. Северус резко оттолкнул его, не давая парню прийти в себя, и, оценив ситуацию, сумел выдавить презрительную усмешку:

- Отличный спектакль, Поттер, - проговорил он, резко отступив, и стараясь не замечать, как срывается собственный голос.

Часто дыша, юноша глядел на Снейпа, постепенно осознавая услышанное. Его щеки покраснели, но даже это не выражало всю степень испытываемого стыда, вдобавок к которому прибавился ощутимый дискомфорт от ставших вдруг слишком тесными джинсов. Очнувшись от наваждения, Гарри ужаснулся, поняв, что все случившееся не могло быть ничем иным, как издевательством.

- О, господи… - пробормотал он, закрывая лицо руками и желая только одного - провалиться сквозь землю, желательно прямо сейчас.

- Приведите себя в порядок, Поттер, - ледяным тоном проговорил Снейп, сумев, наконец, вернуть голосу хорошо знакомые неприятные интонации. - Не хотелось бы, чтобы Вы покинули кабинет в таком… наводящем на подозрения виде.

- Это был не спектакль, профессор… - выдавил Гарри. - Я не хотел… Я… Это Вы виноваты! - он опустил руки, и в его взгляде вспыхнула отчаянная ярость: - Вы знали все с самого начала! Вместо того чтобы помочь, Вы издевались надо мной, и теперь - тоже! Думаете, я счастлив осознавать, что из чертовой уймы народу именно Вы оказались тем самым, кто…

Он не договорил, потому что в этот момент обида прорвалась наружу, и Гарри отвернулся, чтобы Снейп не заметил, как он прикусил губу, чтобы не расплакаться от досады. Но через несколько секунд сильные пальцы сомкнулись на его плечах, и Северус встряхнул юношу с такой силой, что у того дернулась голова:

- Я ни разу… Запомни, мальчишка, ни разу не позволил себе как-то пройтись по твоей идиотской влюбленности! - прошипел Снейп в лицо Гарри, развернув юношу и притянув его почти вплотную. - Мне этот факт также не доставляет радости, и я не собираюсь обсуждать его!

Гарри дернулся, как будто его ударили, а потом поднял глаза, глядя на профессора отчаянным, больным взглядом:

- Тогда зачем Вы это делаете? Лучше бы Вы сказали все, что обо мне думаете, чем унижать так, как сегодня…

Снейп выпустил юношу, но не отстранился:

- Будет лучше, если мы оба забудем о случившемся. Я в любом случае не собираюсь продолжать наши занятия, ввиду… некоторых сложностей, которые могут помешать подобной работе, - наконец произнес он довольно сухим тоном.

- Вы не доверяете мне, или… себе? - отрешенно поинтересовался Гарри и тут же пожалел об этом:

- Что Вы возомнили?! - вскинулся Снейп. - В отличие от Вас, я ни разу не позволил себе как-либо проявить свой интерес к Вам! И не давал повода к подобным подозрениям. Я уже говорил об этом. Или у Вас плохо с памятью, Поттер?!

- Действительно, говорили. И тогда Вы тоже меня поцеловали… - Гарри горько усмехнулся, покачав головой, словно отгоняя непрошеное воспоминание. - Но знаете, профессор, в тот раз Вы просто хотели меня унизить, как всегда. А сегодня…

- Что, Поттер? - в голосе профессора появились вкрадчивые интонации, подтверждающие худшие опасения Гарри. Снейп никогда не признал бы то, что его не устраивает, а в создавшейся ситуации его не устраивало все. Вплоть до глупых попыток Поттера доказать, будто их отношения имеют шанс измениться в какую-либо сторону.

- Можно, я скажу, а потом Вы убьете меня, как представляете сейчас в своем воображении?

- Вы сами знаете, что, как бы мне ни хотелось, я не могу просто свернуть Вам шею! Дамблдор сочтет это не лучшим способом решения проблемы.

Они продолжали стоять напротив друг друга, и Гарри, наконец, решился:

- Сегодня Вы, может, и хотели поиздеваться надо мной, но этот поцелуй… Он был не таким.

- Заткнитесь, Поттер!

- Вы обещали выслушать меня!

- Хорошо, - Снейп сложил на груди руки, но в этот раз Гарри показалось, что это скорее жест защиты, чем надменности. - Говорите и выметайтесь отсюда.

- Вы сами хотели поцеловать меня. Если бы Вы испытывали ко мне отвращение, никакое желание поставить меня на место не заставило бы Вас сделать это таким образом.

- Это все?

- Нет. Можно, я останусь?

- Я уже сказал, что не собираюсь возиться с Вами и дальше!

- Но Вы совсем не против целовать меня…

На несколько секунд их взгляды пересеклись, и Снейп не заметил, как его рука вернулась на талию Гарри, привлекая ближе, настолько естественным казался этот жест. А почему нет? Северус усмехнулся, осознав, каким неплохим реваншем это могло бы оказаться - после стольких лет ненависти видеть в глазах Поттера мольбу и желание. Оставалась только одна проблема: сейчас ему не было до этого дела. Ощущения, вызванные близостью юноши, не оставляли ничего, кроме желания поддаться соблазну. Не желанию плоти, которое Северус мог достаточно безболезненно преодолеть, а нежности и доверию, которые он чувствовал в каждом движении Гарри. Об этом просил юноша, сам того не ведая, прижимаясь к Северусу, словно Снейп остался его последней опорой.

- Вам не приходило в голову, мистер Поттер, что предлагать себя подобным образом исключительно пошло?

Он ощущал себя слишком уязвимым сейчас, чтобы отказаться от сарказма и позволить Поттеру заметить это, но фраза была сказана тем самым бархатистым голосом, от которого у Гарри по спине пробегали мурашки. Снейп почти касался губами его уха, и от этого интимного прикосновения юноша едва не потерял голову окончательно:

- Приходило… - пробормотал он, - но Вы и так обо мне не самого лучшего мнения, поэтому…

Гарри склонил голову на плечо Снейпа, ощущая, что мужчина обнимает его уже обеими руками, чувственно поглаживая спину.

- Поэтому, я подумал, что терять мне нечего, - заключил Гарри, приникнув губами к шее Снейпа и повторяя те ласки, которые сам познал несколько минут назад.

Профессор вздрогнул, его рука переместилась выше, и он зарылся пальцами в волосы Гарри, сжав их и заставив юношу отстраниться:

- Я не обещал Вам любви, Поттер… - проговорил он чуть хрипловатым голосом, вглядываясь в лицо юноши.

- Я и не ждал этого… - отозвался Гарри, отчаянно надеясь, что Снейп не различит ложь в его словах, но Северус не стал отвечать - вместо этого он повторил поцелуй, который едва не свел Гарри с ума, и юноша снова ощутил переполняющее его наслаждение, когда их губы встретились. Несколько минут потонули в неспешном изучении друг друга, сменившемся потребностью в большем. Снейп прижимал Гарри, целуя с увеличивающейся настойчивостью, пока у обоих не кончилось дыхание:

- Я могу остаться? - повторил юноша, обнимая мужчину с отчаянной надеждой, не понимая, как он докатился до такого - желать Снейпа, но не в силах отказаться от возможности прикасаться к нему, ощущать терпкий запах трав, пряностей, и чего-то еще, не менее знакомого, свойственного только профессору. У Гарри закружилась голова, когда он подумал - только ли его мантия пропитана этими завораживающими запахами, и, уткнувшись в шею Северуса, тут же убедился, что запах его тела не менее дурманящий.

- Здесь? - Снейпу все-таки удалось произнести это с достаточной иронией. - Вы и в самом деле рехнулись, Поттер…

Но Гарри только рассмеялся в ответ, поразившись, как забавно может звучать насмешка в устах Снейпа, когда тот пытается язвить, вместо того, чтобы уступить желанию и возобновить поцелуй. Юноша не думал, что когда-нибудь сможет увидеть, как эти черные глаза становятся еще темнее от страсти, и едва не ошалел от счастья, когда сообразил - Снейп действительно желает его.

- Согласен и на подсобку… - сообщил он, скользнув руками по груди профессора, забираясь под мантию.

- Я не согласен, Поттер! - отмел подобное предложение Снейп и, схватив Гарри за плечо, поволок к двери.

В коридоре было так тихо, что юноша невольно поежился, представив, какую картину могли бы узреть невольные свидетели. К счастью, там было еще и относительно темно.

Оказавшись в своем жилище, Северус запер дверь заклятьем, но Гарри уже приник к нему, поэтому до освещения дело не дошло, впрочем, оба считали, что в нем нет необходимости.

- Если Вы все-таки решите выгнать меня… - прошептал юноша, нащупывая пальцами застежки на сюртуке Снейпа, но договорить, что все равно не уйдет, не успел:

- Замолчи, - велел Снейп, и, подкрепляя слова действием, нашел его губы, принявшись исступленно целовать Гарри, так что тот даже забыл о попытках избавить Снейпа от мантии. Кажется, он потерпел неудачу уже во второй раз, зато Северус оказался куда проворнее - через минуту, облизнув припухшие от поцелуев губы, Гарри осознал, что успел лишиться мантии, его рубашка расстегнута, а руки Снейпа ласкают его обнаженную спину, вызывая самые невероятные ощущения.

- Ты этого хочешь? - прошептал Снейп, чуть прикусив кожу на шее юноши, отчего тот едва не застонал.

- Да…

- Уверен? - охрипший от страсти голос профессора никак не способствовал рациональному мышлению, поэтому Гарри только кивнул и предпринял очередную попытку избавить любовника от одежды. Через пару минут ему удалось справиться с мантией, но когда руки Снейпа спустились ниже, забравшись под джинсы Гарри, поглаживая ягодицы, он мог только постанывать, теснее прижимаясь к профессору.

- Ты когда-нибудь был с мужчиной? - услышав вопрос, Гарри не сразу сообразил, о чем его спрашивают, а когда понял - покраснел, радуясь, что в темноте Снейп этого не увидит.

- Нет… - едва слышно ответил он, но мужчина только хмыкнул, и Гарри почувствовал, как руки Снейпа медленно скользнули вверх, снова поглаживая его спину, а потом переместились вперед, уверенно расстегивая джинсы юноши:

- Ты ведь никогда не думаешь о последствиях, мальчишка… - прошептали ему на ухо, и Гарри почувствовал прикосновение там, где никак не ожидал его ощутить - сильные пальцы ласково охватили его возбужденный член, но он не смог даже застонать, потому что в этот момент его рот оказался заткнут новым поцелуем, и Гарри обмяк, цепляясь за плечи Снейпа, окончательно перестав соображать. Томительные прикосновения прекратились так резко, что он протестующее вскрикнул, но тут же почувствовал, как с него снимают рубашку, запутался в рукаве и, резко дернувшись, услышал треск материи, а потом насмешливый голос:

- Тише, Поттер… Ваш энтузиазм достоин похвалы, но пожалейте одежду…

Вместо ответа, Гарри все-таки добрался до застежек на сюртуке Снейпа, которых оказалось чертовски много, и даже расстегнул их все, пока не нащупал очередную преграду в виде рубашки. Он хотел было возмутиться, изнемогая от желания прижаться к профессору всем телом, и раздражаясь оттого, что не может этого сделать, но Снейп уверенно повлек его в сторону спальни.

Они миновали гостиную, продолжая на ходу целоваться, останавливаясь только затем, чтобы избавиться от очередной вещи, и еще однажды - когда сшибли какой-то предмет, упавший на пол с глухим стуком. Почти привыкнув к темноте, Гарри уже мог разглядеть силуэт своего любовника, когда помогал ему выпутаться из рубашки, скользя ладонями по восхитительной горячей коже, а потом оказался прижатым к двери, царапавшей спину, но это ощущение вполне компенсировали поцелуи, которыми Северус покрывал его плечи, пока Гарри не взялся расстегивать брюки Снейпа. Тогда, не удержавшись, он провел ладонью по ощутимой выпуклости под плотной тканью, и впервые услышал, как Северус застонал, после чего юноша был схвачен и втащен в спальню, не заметив, как оказался распластанным на постели, а Снейп принялся освобождать его от остатков одежды, чтобы через минуту уже целовать его живот, возбуждающе прихватывая губами ставшую невыносимо чувствительной кожу, и юноше оставалось только извиваться, требуя еще и еще.

Очки оказались сняты в последнюю очередь, и Гарри даже не побеспокоился о том, куда они были отброшены, потому что в этот момент умелые пальцы снова коснулись его члена, двигаясь вдоль него мучительно медленно, и юноша подался вперед, нетерпеливо приподнимая бедра, но тут же оказался снова прижат к постели:

- Не дергайся, я еще не успел заняться тобой как следует… - от этих слов, произнесенных Снейпом в полной темноте, Гарри ощутил новую волну желания, и уже готов был начать умолять, но сумел только невразумительно пробормотать что-то. Снейп отстранился, юноша услышал шорох сбрасываемой одежды, но даже этого времени ему не хватило, чтобы прийти в себя, а потом Гарри снова оказался в объятиях профессора. Легкое прикосновение к соску заставило юношу забыть обо всем, а когда мужчина принялся целовать его грудь, обвел сосок языком и чуть прикусил, Гарри вскрикнул, притягивая любовника к себе, обвив ногой его бедра и желая впитать эту близость всем телом, отстраненно осознавая, что наконец-то Снейп полностью обнажен.

- Пожалуйста… - выдавил юноша, изнемогая от обрушившихся на него ощущений. Он мог только постанывать, вцепившись в плечи Снейпа, пока тот покрывал поцелуями его грудь, спускаясь все ниже:

- Скажи мне, чего ты хочешь… - прошептал мужчина. - Этого?

Поцелуи прервались, а потом Гарри почувствовал, как его ногу уверенно отвели в сторону, по животу снова скользнули волосы Северуса, и горячие влажные губы охватили его член, осторожно вбирая и лаская так, что юноша выгнулся навстречу, беспомощно вскрикнув. Даже пожелай Гарри что-то сказать, он вряд ли справился бы с собственным дыханием, и все, что он мог произнести - только отрывистые стоны, в то время как его тело беззастенчиво отзывалось на возбуждающие движения губ и языка Северуса.

- Возьми меня… пожалуйста… - почти отчетливо попросил он. - Я хочу тебя… там…

Северус отстранился, и Гарри прикусил губу, испытав острое разочарование, но через несколько секунд Снейп провел пальцем между его ягодиц, слегка надавив на тесное отверстие, и юноша задохнулся в предвкушении. Следующее движение заставило его непроизвольно сжаться, но проникновение оказалось очень осторожным, и юноша расслабился, позволяя Северусу продолжать - он был слишком возбужден, чтобы опасения имели для него какое-то значение, но когда добавился второй палец, Гарри напрягся, ожидая болезненных ощущений. Другой рукой Северус сжал его бедро, и пальцы скользнули чуть глубже, растягивая и лаская:

- Так? - спросил он, но Гарри не успел ответить - он не думал, что одно прикосновение способно принести такое наслаждение, от которого его тело пронзила сладкая судорога, заставив сильнее насадиться на уверенно двигающиеся внутри пальцы.

Всплеск наслаждения повторился, и юноша всхлипнул:

- Еще…

Проникновения стали резче, и Гарри сорвался:

- Там… Да! Боже, еще!!! Сильнее… - слова перемежались стонами, но этих ощущений все равно было недостаточно. А потом вдруг все прекратилось, и Гарри подался вперед, лишившись чувства приятной заполненности, но Северус уже отстранился, поднимаясь с кровати, и юноша услышал удаляющиеся шаги. Он был не в том состоянии, чтобы задать осмысленный вопрос, но когда Снейп вернулся, Гарри вполне хватило на то, чтобы яростно притянуть любовника к себе, едва тот опустился на кровать:

- Не уходи… - пробормотал он, обвивая руками плечи Северуса, и принявшись исступленно его целовать.

- Из собственной спальни? Да еще когда в постели меня дожидается сам Гарри Поттер? - Снейп резко опрокинул юношу на кровать, нависая над ним, и Гарри уловил в его голосе нескрываемую насмешку, а еще - с трудом сдерживаемое желание.

Юноша потянулся к нему, но Северус удержал его и переместился чуть ниже, а через минуту Гарри ощутил, как смазанные влажные пальцы коснулись его входа. Он закусил губу, понимая, что это значит, но тут же услышал голос Снейпа:

- Расслабься, Гарри… - юноша вздрогнул от неожиданности, когда ладонь Северуса накрыла его член, снова вызывая волны наслаждения, заставляющие забыть об опасениях. - Не сопротивляйся, иначе может быть больно.

Он послушался, стараясь делать так, как ему было сказано, но подготавливающие прикосновения снова заставили его задергаться, напоминая сладкую пытку.

- Я не выдержу больше… - простонал он.

А потом вцепился в простыни, чувствуя, как его отверстия коснулось нечто большее, и мужчина начал медленно входить в него, постепенно растягивая и заполняя так, как он хотел. Мышцы непроизвольно сжались, и Гарри застонал, уже не понимая, как он мог желать этого - проникновение оказалось болезненным, он едва сдержался, чтобы заглушить стон протеста, но Северус остановился, успокаивающе поглаживая его бедро, давая время привыкнуть к ощущениям, и только потом погрузился до конца, опустившись на Гарри, и прижимая его к себе.

Юноша вскрикнул, вцепляясь в плечи любовника, чувствуя его напряжение, но не в силах справиться с испытываемым неудобством и желанием, чтобы это скорее прекратилось.

- Потерпи, Гарри… - прошептал Северус, сжимая юношу, стараясь не замечать, как Гарри впился пальцами в его спину, то ли в попытке прижать сильнее, то ли не справляясь с болезненными ощущениями.

Он едва сдерживался, чтобы не начать двигаться в горячей, так тесно охватившей его глубине, но вместо этого стал ласково целовать юношу, вынуждая его прекратить кусать губы, медленно слизнул с его щеки одинокую слезинку, и коснулся уголка рта:

- Сейчас все пройдет…

Гарри всхлипнул и неуверенно ответил на поцелуй: нежность Северуса помогала мириться с ощущением дискомфорта, который он испытывал. Ему было стыдно осознать, что он сам стремился к этому и теперь едва не жалеет о сделанном:

- Уже можно… - пробормотал он, внутренне содрогнувшись и не представляя, как вообще можно быть готовым к этому. Теперь, наверное, будет только больнее. Но нежные прикосновения мужчины успокаивали.

- Ты уверен?

- Да…

Северус еще раз поцеловал его, а потом начал двигаться, стараясь делать это медленно, несмотря на то, что желание требовало от него совсем другого ритма. Гарри постарался выровнять дыхание, но неприятные ощущения уже исчезали, и он испытал облегчение, осознав, что они не возвращаются. Если Северусу хорошо, вполне можно подождать, пока это закончится, учитывая, что все оказалось не так ужасно, как он решил… Но уже через несколько мгновений Гарри вскрикнул и непроизвольно подался вперед.

- Гарри? - Снейп замер, решив, что причинил мальчику боль, но тот лишь хватал ртом воздух, не соображая, откуда взялось это невыносимо сладкое чувство, сконцентрировавшееся сейчас внизу его живота.

- Еще… - выдохнул он, боясь, что наслаждение не повторится.

Минутное безразличие ушло, и его тело оказалось захвачено совсем другими ощущениями. Северус застонал и снова подался вперед, что вызвало у юноши очередную волну дрожи. Он отвечал на ласки Снейпа, чувственно поглаживая его спину, восхищенно пробегая пальцами по напряженным мышцам, их участившееся дыхание смешивалось, пока Гарри не вскрикнул, теснее прижимаясь к любовнику и охватывая его бедра ногами:

- Сильнее… - попросил он, откинув назад голову и подставляя шею и ключицы под сладкие поцелуи.

Северус застонал, еще резче погружаясь в тело юноши, его рука скользнула между их телами, он обхватил ладонью член Гарри, лаская его в том же ритме, что двигался сам, и юноша закричал, выгибаясь под ним, позволяя проникнуть еще глубже.

- Северус… - простонал он, окончательно растворяясь в сумасшедшем наслаждении и не осознавая, что впервые назвал Снейпа по имени, но это было уже не важно, потому что в ответ он услышал не менее жаркий шепот:

- Тише, тише… Сейчас, мой мальчик …

Еще несколько движений, на которые Гарри отвечал с не меньшим желанием, и его пронзила сладкая судорога. Юноша всхлипнул, притягивая Снейпа, и изливаясь ему в ладонь, а потом почувствовал, как любовник сильнее стиснул его в объятиях, погрузившись до конца, и застонал, уткнувшись ему в шею.

Когда Гарри окончательно пришел в себя, его голова покоилась на плече Снейпа, обнимавшего его, и юноша тут же снова закрыл глаза, не желая возвращаться к реальности, в которой, как он полагал, профессор выставит его вон сразу же, едва заметит, что он способен шевелиться. Теперь, когда терзавшее его желание было утолено, все случившееся представлялось совсем в ином свете. Если для него это что-то значило, то Снейп просто ответил на его страсть, не больше, и это вызывало у юноши отчаяние.

Гарри вздрогнул, ощутив легкое прикосновение к своим волосам, но Снейп не произнес ни слова, продолжая неторопливо перебирать пряди, успевшие изрядно отрасти, но оттого не переставшие торчать в разные стороны. Наверное, мужчина просто не заметил, что его любовник очнулся, - решил Гарри. Он не представлял, как теперь станет смотреть Снейпу в глаза, ведь ни о каких отношениях между ними и речи быть не может, а ведь еще недавно он и не предполагал, что сможет зайти так далеко… Не представлял, что лежать рядом с Северусом, обнимать его и чувствовать ответные прикосновения будет так приятно. Не только возбуждающе, а именно приятно. От этой близости Гарри млел, отстраненно проклиная собственную глупость. Он хотел продемонстрировать свою раскованность, доказать, что и сам не ждет от этой встречи ничего, кроме физического удовольствия, а вместо этого в очередной раз позволил себе проявить чувства. Жалкие, смешные, наивные - именно так должен считать Снейп. И еще… Северус был с ним очень нежен. Гарри даже боялся вообразить, как мог бы себя чувствовать, если бы мужчина просто удовлетворил свое желание. Он и сейчас еще испытывал некоторое неудобство, но, скорее, напоминающее о наслаждении, чем о неприятных ощущениях, а ведь все могло обернуться иначе, если бы Снейп решил, что он заслужил получить все, что хотел, в полной мере…

Юноша осторожно повернул голову, удобнее устраиваясь на плече Северуса, и положил руку ему на грудь, прижавшись теснее. Снейп вздрогнул, но крепче обнял юношу, не произнеся ни слова. Гарри слышал, как бьется его сердце, и старался не думать, сколько времени осталось, прежде чем любовник сочтет необходимым напомнить ему о времени, и ему казалось, что ровные удары отмеряют секунды до того момента, как его собственное сердце окажется разбитым окончательно и бесповоротно.

Когда Гарри проснулся, в спальне было по-прежнему темно, но из-за приоткрытой двери пробивалась полоска света. Юноша перевернулся на бок, с удивлением заметив, что накрыт одеялом, но Северуса рядом не было. Торопливо сев, Гарри спустил ноги на пол, ощутив под ступнями мягкий ковер, и прищурился. Освещение было скудным, но его хватило, чтобы в стопке одежды, аккуратно сложенной на стуле, юноша опознал свои вещи. Он надел очки, выхватил мантию, и, закутавшись в нее на ходу, выглянул за дверь.

Гостиную освещало несколько ламп, разогнавших тени по углам, но Северуса не было и здесь. Гарри нахмурился, не понимая в чем дело и стараясь согнать остатки сна, и только потом услышал донесшийся из соседней комнаты шелест пергамента. Миновав гостиную, юноша ступил на порог кабинета и остановился, как никогда отчетливо осознав, что Снейп вряд ли будет рад нарушению границ собственной территории. А в том, что у профессора был повод искать одиночества, Гарри был уверен. Он и сам чувствовал себя достаточно неловко, но, прежде чем уйти, нужно придумать, что сказать Северусу… нет, профессору Снейпу. То, что случилось между ними, наверняка наложит не самый лучший отпечаток на их дальнейшие отношения, поэтому, чем раньше будут расставлены все точки над i, тем легче ему будет смириться с неизбежным презрением Снейпа.

Собравшись с духом, Гарри преодолел последний рубеж и шагнул в кабинет, но буквально через пару футов снова остановился. Северус сидел за столом, накинув темно-зеленый халат, из-под которого выглядывал ворот застегнутой не до конца рубашки, и делал пометки на листе пергамента. Его волосы были влажными после душа, и он несколько раз недовольно отводил пряди, спадавшие ему на лицо. Юноша заворожено наблюдал, как уверенно двигается его рука, заставляя перо оставлять короткие росчерки, а иногда выводя скупую фразу. Гарри достаточно хорошо был знаком почерк профессора - слишком часто он получал свои работы назад, исписанные едкими комментариями - и сейчас имел возможность наблюдать, как Снейп в очередной раз разносит в пух и прах чье-то самомнение. Признаться, со стороны это выглядело куда забавнее, и Гарри наверняка не сумел бы сдержать улыбку, если бы не чувствовал себя так скверно.

Наконец, профессор заметил чужое присутствие, но Гарри показалось, что Снейп увидел его сразу же, просто не счел нужным продемонстрировать это. По крайней мере, именно тогда, когда юноша появился на пороге, перо Снейпа заметно дрогнуло. Северус поднял голову, без всякого выражения глядя на Гарри, но не произнес ни слова. Молчание длилось всего минуту, но она показалась юноше вечностью. Испытывая крайнюю неловкость, он плотнее закутался в мантию, и проговорил:

- Я уснул… Собирался уйти, но…

- Вы знаете, который час, Поттер? - поинтересовался Снейп, и Гарри различил в его голосе раздражение и изрядную усталость. На миг ему показалось, что профессор тоже испытал неловкость, но это впечатление тут же исчезло, стоило лицу Снейпа превратиться в прежнюю, непроницаемую маску, не позволяющую понять, что именно он чувствует.

- Нет, - признался Гарри.

- Четверть третьего, - холодно ответил профессор и снова вернулся к своему занятию.

Гарри вздрогнул. Друзья должны были обыскаться его. С них станется поставить на уши весь Хогвартс, а в первую очередь - Дамблдора… Юноша зажмурился, лишь сейчас сообразив, чем может обернуться его выходка, и не только для него. А ведь Снейп тоже оказался в не менее дурацком положении…

- Почему Вы не разбудили меня? - тихо произнес Гарри.

- Вы мне мешаете, Поттер. Вы в курсе?

- Полагаю, что так, если Вы мне об этом сообщили…

Почему-то язвительность Снейпа сгладила образовавшуюся неловкость. Оказалось, что после всего случившегося Гарри вполне способен говорить с ним не краснея…

- Но Вы так и не ответили…

- Потому что не хотел.

- Неужели Вам так трудно просто сказать?

Снейп снова выпрямился, отложил перо и откинулся на спинку кресла:

- Я только что ответил Вам, Поттер, если Вы заметили. Я не стал Вас будить, потому что не хотел.

Гарри прикусил язык, но это было еще не все:

- Идите спать, Поттер. У меня и так ожидается не самый лучший день, а Ваше присутствие только способствует этому.

- Я не собирался…

- Я заметил, - скривился профессор, и в его интонациях ясно прозвучала досада. - И, тем не менее, объясняться с Дамблдором придется мне, а не Вам. Поэтому сделайте одолжение, исчезните.

Некоторое время юноша стоял неподвижно, а потом, вопреки сказанному Снейпом, направился прямо к его столу:

- Я могу что-нибудь сделать?

- Что, Поттер?! Вы уже сделали все, что могли. Вы превратили мою жизнь в кошмар. Теперь Вы должны быть счастливы, так что успокойтесь на достигнутом и проваливайте!

- Я не…

- Вы повторяетесь.

Гарри продолжал стоять, вцепившись в мантию, и глядя, как Снейп перебирает на столе бумаги. Пару минут спустя профессор снова посмотрел на Поттера и вдруг кивнул ему на стул напротив:

- Если Вам совсем нечем заняться, то я сумею это исправить. Садитесь.

Юноша недоуменно последовал внезапному приглашению, но уже через мгновение перед ним оказалась стопка работ первокурсников:

- Надеюсь, у Вас не все вылетело из головы за семь лет обучения?

- Хотелось бы верить… - пробормотал Гарри.

- Мне тоже, - Снейп фыркнул, глядя, как юноша уставился на контрольные. - А теперь займитесь делом.

- Что я должен делать?

- Проверить их, идиот! Я мог бы справиться с этим значительно быстрее, если бы…

Снейп оборвал фразу на полуслове, видимо так же, как и Гарри, не желая вдаваться в сомнительные подробности.

- И будьте любезны сделать это внимательно, - закончил он, возвращаясь к своему пергаменту.

Гарри продолжал недоумевающе смотреть на Снейпа, но тот перестал обращать на юношу внимание, и Гарри неуверенно потянулся за пером.

Сначала он едва мог разобрать почерк первокурсников, запинаясь на каждом слове, но вскоре дело пошло быстрее. Он даже забыл о том, что сидит в кабинете Снейпа в одной мантии, завозился на жестком стуле, привстал, подогнув под себя ногу, уселся снова, и принялся жевать кончик пера, выискивая ошибки. Несколько раз Снейп заглядывал в его пергамент, пробегал написанное глазами, указывал очередную ошибку и возвращался к своей работе.

Юноша и вообразить не мог, что это окажется так сложно. Занятие больше напоминало тест на внимательность: приходилось вспоминать вещи, которые Гарри уже давно выкинул из головы за ненадобностью. Впрочем, через час он уже вовсю комментировал ошибки, не замечая, что начинает придираться к мелочам:

- Вы только послушайте, оказывается, чтобы вернуть зелью густоту, туда нужно добавить бензоин! Ну, надо же! А я-то всегда думал, что от этого случится большой взрыв!

Снейп фыркнул:

- Именно так и поступил Лонгботтом на первом курсе. Это был его второй успех на поприще пиромании…

- Точно! У меня тогда еще мантия загорелась!

Гарри рассмеялся, но тут же затих, закусив губу. Он снова ощутил неловкость: до этого момента он вообще старался молчать, не привлекая к себе внимания, но Снейп, кажется, не заметил очередного приступа смущения юноши.

- Ну что ж, это говорит о том, что Вы не безнадежны, Поттер… - пробормотал профессор, углубившись в работу, и даже не одернул Гарри, напомнив, что тот снова его отвлекает.

- Спасибо…

- Это просто констатация факта. Не обольщайтесь. Предполагается, что Вы и так должны в идеале знать программу первого курса…

Гарри перевел дыхание и вернулся к очередному творению какого-то хаффлпафца. Еще через полчаса стопка пергаментов перед ним заметно уменьшилась, а сам Гарри почувствовал, что глаза нещадно слипаются.

- Идите спать, Поттер, - услышал он и дернулся, сообразив, что уткнулся лбом в столешницу и благополучно задремал.

Снейп внимательно смотрел на него, подперев голову кулаком, и в его глазах отражалась не меньшая усталость.

- Вы вообще когда-нибудь отдыхаете? - поинтересовался Гарри, отодвигая несколько оставшихся не проверенными работ.

- Когда остается время.

- В промежутке между выслеживанием бродящих ночами студентов и сбиванием с тех же студентов спеси?

- Именно.

Гарри поежился от насмешливого тона, но привычного сарказма в голосе Снейпа не заметил. В данный момент профессор скорее испытывал любопытство исследователя, столкнувшегося с занимательной загадкой. Или существом, которое собирался уложить под микроскоп и тщательно изучить. Юноша почувствовал неудобство, сообразив, что этим существом, кажется, является он…

- А Вы не собираетесь передохнуть? - сочувственно поинтересовался он и тутже смолк, сообразив, как могла прозвучать подобная фраза. Как будто Гарри нахально зазывал его в постель…

- Не сейчас, - невозмутимо отозвался Снейп, то ли не заметив смущения юноши, то ли сделав вид.

Гарри неохотно поднялся, но усталость давала себя знать. А завтра, вернее, уже сегодня, ему еще придется давать объяснения Рону…

Едва добравшись до постели, юноша рухнул, как подкошенный, выпутался из мантии, натянул одеяло до самого подбородка и отключился. Он проснулся только на минуту, когда почувствовал, что рядом кто-то находится, придвинулся ближе и, невнятно пробормотав что-то про ускользнувшее одеяло, прижался к горячему телу, бесцеремонно запустив руку под рубашку устроившегося рядом Снейпа. Ощутив ответное объятие, Гарри довольно улыбнулся и снова уснул.

Пробуждение было почти привычным: его трясли за плечо, а Гарри пытался накрыть голову подушкой и возмутиться. Но на этом сходство закончилось: обычно попытки Рона растормошить его оканчивались минуте на пятой, а в этот раз все завершилось гораздо быстрее. Подушка оказалась на другой стороне кровати, одеяло было безжалостно сдернуто, и в спальне вспыхнул яркий свет. Гарри дернулся, зажмурился, снова открыл глаза и моментально вскочил, хватая со стула мантию и закрываясь ею от пронзительного взгляда Северуса:

- Что… Что случилось? - ошалело пробормотал он, свободной рукой пытаясь нащупать на тумбочке очки, и, наконец обнаружив их, нацепил на нос.

- Случилось утро, Поттер.

Снейп, полностью одетый, застегнутый на все пуговицы, в тщательно отглаженной мантии, стоял перед ним, выразительно ухмыляясь.

- Что, пробуждение не совсем такое, как Вы представляли? - поинтересовался он.

Гарри про себя застонал, но удержался от ответа. К профессору вернулся весь его сарказм, и юноша сам не заметил, как сжался под его взглядом. Кажется, Снейп все-таки решил отыграться на нем, хоть и с некоторым запозданием.

- Вы собираетесь одеваться, или пойдете прямо так?

Гарри обреченно вздохнул, но Снейп, видимо, не собирался облегчать ему жизнь, поэтому юноша отвернулся, покраснев, и принялся быстро собирать свои вещи. Профессор хмыкнул и, наконец, оставил его одного, убедившись, что Гарри очнулся окончательно и не собирается вновь погружаться в сонные грезы.

Покидая комнаты Снейпа, Гарри чувствовал себя просто преотвратно. К счастью, слизеринцы так рано не просыпались, и он успел подняться по нескольким лестницам, прежде чем услышал внизу голоса. Прибавив ходу, он добрался до портрета Полной Дамы в рекордно короткие сроки, но в гостиной его уже ждали.

- Гарри! - Гермиона была готова испепелить его взглядом и, если бы кроме них в комнате никого не было, именно так бы она и поступила. - Что ты творишь?! Куда ты пропал вчера? Мы с Роном едва с ума не сошли!

Она хотела сказать что-то еще, но Уизли опередил:

- Ты не можешь вести себя так с нами! Мы же друзья, или уже нет? - Рон подскочил, словно разъяренный хищник, едва не вцепившись Гарри в мантию, но тот успел увернуться:

- Спокойно, Рон! Ничего не случилось, я просто решил побыть один и кое о чем подумать.

- Где же это, интересно? Мы облазили весь замок!

Двое второкурсников-гриффиндорцев, направлявшихся к двери, расслышали его гневный рык и обернулись, так что Гермионе пришлось заткнуть Рону рот ладонью:

- Тихо! Гарри прав, не нужно устраивать шоу, Рон!

- Ты просто пропал! - продолжал бушевать Уизли. - А теперь я должен успокоиться? Мы решили, что Сам-Знаешь-Кто до тебя добрался! Скажи спасибо, что об этом не знает Дамблдор, иначе…

- Рон! - прошипел Гарри, раздраженно глядя на друга. - Это мое дело, где я шатаюсь! Мне не нужны няньки!

- Ну, спасибо!

- Гарри, ты и в самом деле переборщил на этот раз! - одернула его Гермиона. - Мог хотя бы предупредить. Мы не стали бы так переживать, если бы ты хоть намекнул, что собираешься делать.

- Герми, я много раз уходил ночью просто пошататься по Хогвартсу, вы оба это отлично знаете.

- Мы так и подумали, пока Рон не нашел твою мантию…

Гарри отвернулся, поняв, что попал впросак, но оправдываться не собирался. Опека друзей начинала его доставать, просто до этого момента он не понимал, насколько это его угнетает.

- Я могу хоть что-нибудь сделать, не оповещая об этом весь волшебный мир? - пробормотал он.

- Но ты мог пострадать!

- А если у меня расстройство желудка случится, вы тоже под дверью караулить будете?! У меня есть право на личную жизнь, и я собираюсь им пользоваться вне зависимости от вашего желания!

- Э… - Рон резко покраснел и отстранился от Гермионы, стоявшей рядом, и готовой в любой момент призвать Уизли к порядку. - Я как-то об этом не подумал…

- Я так и решил, - отрезал Гарри и направился в комнату, собираясь переодеться.

- Ну… Ты бы тогда причесался, что ли… - услышал он донесшийся вдогонку голос Рона, и обреченно застонал.

- Оставь меня в покое, Рон! И без тебя знаю, что похож на чучело!

Он уже не видел, как Гермиона довольно ощутимо толкнула Рона локтем, потому что переступил порог спальни и с яростью захлопнул дверь.

* * *

Несколько дней Гарри как-то протянул. Правда, пришлось объяснять друзьям, что его отработка временно отменена, и пока он сочинял достоверную историю о том, что Снейп его теперь близко не подпустит к своей лаборатории после истории с драконьей кровью, почти сам в это поверил. К сожалению, длилось это не долго. Примерно до того момента, когда он впервые встретился взглядом со Снейпом в Большом зале. Гарри ощутил, как краснеет, и выронил вилку. Самым ужасным было то, что профессор заметил это и насмешливо приподнял бровь, выражая саркастичное недоумение, будто говоря: «Что же такое могло случиться?». Юноша резко отвернулся и уткнулся в тарелку - аппетит пропал окончательно. Нет, за все это время Снейп не сказал ему ни слова, но этого и не требовалось. За Снейпа говорили его глаза.

- Да что с тобой сегодня? - не выдержал Рон. - Ну, станет тебя Снейп на зельях тиранить, так ведь не до конца жизни он тебе эту драконью кровь припоминать будет? Когда-нибудь ему надоест. К тому же до выпускного совсем недолго осталось…

- Да. Самая малость, - осадила Уизли Гермиона. - Сдать экзамены, о которых вы оба и не вспоминаете!

- Перестань, Герми! Видишь, человеку плохо!

- Вижу. В отличие от тебя, Рон, Гарри переживает и имеет на это полное право. Снейп вполне может устроить ему сущий ад не только на занятиях, но и на экзамене!

- Вот черт! Я об этом как-то не подумал…

- Ну хватит уже, - пробормотал Гарри. - Ничего такого он не сделает.

- С чего ты взял? Это же мстительный ублюдок, который только и мечтает тебя со свету сжить!

- Если ты помнишь, Рон, он мне помогал и не один раз. Может, ему и не особенно хотелось, но это ничего не меняет…

- Бррр! Что я слышу! - Рон скривился, делая вид, что его тошнит, но Гермиона так на него посмотрела, что Уизли мигом перестал дурачиться. - Все, все! Веду себя прилично!

Гарри только поморщился, чувствуя нарастающее раздражение. Предстоящие зелья были для него каторгой. Каторгой в прямом смысле слова. И не потому, что Снейп при первой же возможности снова выставит его полным идиотом, а потому, что каждый раз, завидев профессора, он вспоминал единственную ночь, проведенную вместе с ним, и ужасался, зная, что все это будет разбито первой же фразой, брошенной Снейпом. Не в силах поверить, что тот же голос, в котором он слышал страсть и нежность, будет полон лишь презрением и сарказмом. О, да! Это была худшая месть, которую мог придумать Снейп!

- Эй! Ты что, заснул? - Гарри вздрогнул, сообразив, наконец, что Рон уже некоторое время пытается до него докричаться, и натянуто улыбнулся:

- Так, задумался.

- А я уж думал, снова мечтаешь о своей великой любви…

- Что ты несешь? - возмутился юноша, но в ответ было лишь многозначительное молчание, прерванное покашливанием Гермионы:

- Может быть, мы все-таки пойдем на урок? - поинтересовалась она, стараясь не рассмеяться.

- Да не напрягайся ты так! - посоветовал Рон, подмигнув Гарри. - Можешь рассказать, мы будем немы, как могила…

- Еще скажи, как Пивз, - фыркнул Гарри, стараясь свести разговор к шутке. На счастье, Уизли снова начал дурачиться, воспользовавшись случаем и изобразив профессора Флитвика, на которого Пивз неделю назад уронил портьеру, так что о сомнительной теме было на время забыто.

* * *

- Как я и ожидал, большинство из вас оказались ни на что не способны! - Снейп расхаживал между столами, всем своим видом источая недовольство и разочарование. - Я не стану спрашивать, на что вы тратили свое драгоценное время вместо того, чтобы соизволить перечитать конспекты, у кого они еще не успели заплесневеть… Лонгботтом, к Вам это в первую очередь относится!

Разнос продолжался уже добрую четверть часа. Урок близился к завершению, и Гарри давно устал ждать, когда Снейп доберется до него, полагая, что такое развлечение профессор оставил напоследок, но вместо потока сарказма Снейп ограничился банальной насмешкой:

- И в довершении ко всему я обнаружил, что отдельные студенты так и не выучились держать перо… Поттер, я говорю о Вашей иероглифической письменности! Сомневаюсь, что Вы сами способны разобрать написанное, даже если от этого будет зависеть Ваша итоговая оценка!

Гарри еще сильнее опустил голову, понимая, что это только начало, однако продолжения не последовало. Он ждал, затаив дыхание, и мечтал прикинуться ветошью, чтобы забиться в самый дальний угол, пока не сообразил, что профессор уже забыл о нем.

- Эй, Гарри, у тебя что? - едва урок окончился, Рон нахально сунул нос в его пергамент, о котором Гарри успел напрочь забыть, сбитый с толку поведением Снейпа. - Ну, ни фига себе!

Гарри наконец отважился снова взглянуть на собственную работу и едва не выругался: то свободное место, что еще оставалось на листе, оказалось исписано четким профессорским почерком, несколько вопросительных знаков отчетливо выделялись на фоне текста, и даже внизу, почти закрывая отметку о качестве выполненной работы, уместилось несколько комментариев. Гарри был уничтожен. Теперь понятно, почему Снейп не удосужился высказать вслух все свои претензии: это заняло бы чертову уйму времени…

- Интересно… - послышался за плечом голос Гермионы. - Ты и в самом деле ухитрился выкрутиться.

Гарри вздрогнул, когда девушка подошла к нему: он никак не мог сфокусироваться на тексте и испугался, заметив, что Гермиона тщательно изучает его контрольную. Он хотел было свернуть лист, пока еще не поздно, но Рон его остановил:

- Э, не так быстро! - прошипел Уизли, стараясь, чтобы никто кроме друзей его не услышал. - Я еще не налюбовался! Ты только посмотри, как старина Снейп с досады разошелся!

Гермиона резко вскинула голову, оглядываясь, но профессор даже не смотрел в их сторону. Ученики, покидавшие класс, в нужной степени создавали суету, чтобы на фоне их рвения троица совещавшихся не так бросалась в глаза.

- Что, Поттер, совсем дело плохо? - голос проходившего мимо Малфоя был полон издевательского сочувствия.

- Исчезни, белая горячка! - пробормотал Рон, но Малфой только фыркнул и, направляясь к выходу, ощутимо толкнул Уизли плечом:

- Кто бы говорил, недоразумение!

Гарри поморщился. Белобрысый хорек уже давно не нарывался в открытую, но не упускал случая проявить во всей красе свою слизеринскую натуру. Скорее, это была дань традиции, чем вызов. После ареста отца Малфой достаточно долго приходил в себя, но у него хватило ума оставить Поттера в покое: игры закончились, и он признал, что открытая вражда с Золотым Мальчиком может обернуться против него. Только однажды дело дошло до драки: они изрядно оторвались, выместив друг на друге ярость, пообещали свернуть друг другу шею при первом же удобном случае и разными коридорами потащились в больничное крыло.

- Не глупи, Рон, - Гермиона вернулась к изучению контрольной Гарри, и покачала головой: - По-моему, комментарии вполне веские…

Уизли едва не свалился со стула. После напутствия Малфоя фраза Гермионы казалась, по меньшей мере, издевательской:

- Герми, ты не заболела? Он же ясно написал, что…

- Он всего лишь отметил, что Гарри неверно использовал полученные данные. Здесь приводится пример, подтверждающий это, посмотри…

- Герми, это все-таки моя контрольная! - попытался протестовать Гарри, когда девушка схватила его пергамент и сунула Рону под нос:

- Ты не понимаешь, Рон! Это как раз тот этап, на котором я едва не сделала такую же ошибку. Правда, Гарри обнаружил ее почти сразу же. Гарри…

Гермиона серьезно посмотрела на юношу:

- Я за тебя рада. Если бы не такое безобразное оформление, ты мог бы получить очень высокий балл.

- Именно… Если бы! - он уже начинал злиться, не понимая, вокруг чего развязалась кутерьма.

- Ну чего вы все… - Рон явно приуныл. - Теперь я сам начинаю чувствовать себя идиотом, и без посторонних напоминаний. Сначала Герми недовольна тем, что получила «отлично» вместо ожидаемого «выше всяких похвал», теперь ты страдаешь из-за хорошей отметки, а что прикажешь мне делать с этим?

Уизли протянул друзьям пергамент, на котором через весь текст шла лаконичная надпись «Отвратительно», только Гарри не увидел ее, потому что в это время неверящим взглядом взирал на собственную оценку, ища подтверждения словам Рона.

- О, черт! Кажется, я и вправду вытянул эту контрольную… - прошептал он и, убедившись, что зрение его не подводит, принялся с неожиданным рвением читать пометки на полях. Не считая фразы о скверном состоянии работы, это был достаточно подробный анализ его действий во время проводимых опытов, с пояснениями, почему те или иные попытки не увенчались успехом. На уроке у Гарри было не так много времени, чтобы вдаваться в подробности. Понимая, что результат себя не оправдывает, он предпринимал очередную попытку, пока не добивался правильного решения, но если бы он задумался над собственными неудачами, то пришел бы к верным ответам значительно быстрее, сэкономив время для того, чтобы переписать работу начисто, без клякс и помарок. Именно это и было сказано в последнем комментарии.

- Мир перевернулся… - пробурчал Уизли, сворачивая свой пергамент, к которому не проявили должного интереса. - С какой это радости Снейп решил что-то объяснять? Я понимаю, если бы еще у меня было написано, где я слажал…

- Ваш пергамент, мистер Уизли, для этого слишком мал…

Все трое резко развернулись, немо взирая на остановившегося возле них профессора, и Гарри ощутил что краснеет. Почему-то ему вдруг показалось, что обсуждать с друзьями заметки Снейпа было ошибкой, но объяснить этого он не мог. Насладившись реакцией на свою фразу, профессор помедлил, а потом поинтересовался:

- Вы действительно собираетесь и дальше продолжать совет именно в моем классе, или найдете более подходящее место?

- Извините, - вымученно отозвался Рон и мигом сгреб свои вещи, соображая, как его угораздило в полный голос распинаться под носом Снейпа.

Гарри последовал его примеру, продолжая чувствовать на себе внимательный взгляд черных глаз, но сумел противостоять искушению и не обернулся.

* * *

- Черт… Черт, черт, черт! - бормотал Рон, пока они шли по коридору. - И что я там забыл? Нет, чтобы как все нормальные, сделать ноги вовремя…

- Да ладно, - философски отозвался Гарри. - Он же не заставил тебя без магии чистить котлы…

- И то хорошо. Но вообще-то, за неделю ты должен был все котлы отдраить, так что я все равно остался бы без работы. Кстати, признайся, тебе ведь все-таки удалось уломать Дамблдора?

- Ты о чем? - Гарри даже остановился. Он все еще испытывал некоторое смущение после столь пристального внимания Снейпа в классе и не сразу сообразил, о чем речь.

- Ну… Твои отработки ведь отменили, - Рон пожал плечами, будто подобный ход рассуждений был вполне закономерным. - И я сомневаюсь, что Снейп сделал бы это добровольно, устрой ты в его лаборатории даже наводнение. Может, еще и накинул бы пару неделек…

- Рон прав, Гарри, - подтвердила Гермиона. - Если ты не хочешь говорить об этом, я пойму, но ничего плохого ты не сделал. Сказать директору было нужно: тебе, вообще-то, необходимо готовиться к экзаменам, а эти отработки… Знаешь, это глупо. Ты вкалывал как проклятый все вечера, а ночами делал задания. Даже в Хогсмид с нами не пошел, потому что едва шевелился от усталости и банально проспал. Разве это дело?

- Я ничего не говорил Дамблдору, - юноша нахмурился, словно его уличили в какой-то низости. - Я не стал бы жаловаться, даже если бы Снейп решил сделать отработки круглосуточными…

Гарри прикусил язык, поймав себя на том, что снова смутился. Фраза получилась достаточно двусмысленной. На счастье, никто, кроме него этого не заметил, а сам Гарри был готов на что угодно, лишь бы предательский румянец схлынул с его щек, но Гермиона расценила это по-своему:

- Нет, Гарри! - вскричала она. - Не думай, что я считаю тебя слабым… Даже когда тут всем заправляла Амбридж, ты ни разу не пожаловался директору, ты слишком горд для этого, но я решила…

Девушка осеклась под взглядом Рона, но все же продолжила:

- Осталось ведь совсем чуть-чуть… Несколько месяцев и мы закончим Хогвартс, а это что-то, но значит! Сейчас у нас есть тот последний шанс, который позволит получить хороший диплом, а потом забыть о неприятностях, о Снейпе и мелочных придирках.

- Верно, - согласился Гарри скорее автоматически.

Почему-то до этой минуты он не смотрел на ситуацию с подобной точки зрения. Хогвартс останется позади, как странное воспоминание, иногда тревожащее душу. Останется Дамблдор, друзья, прогулки в Хогсмид, Рождественские балы, церемония распределения… и Снейп.

Гарри сник, ощутив вдруг горечь и резкий приступ тоски по тому, что еще не ушло в прошлое, но близилось к завершению. «Господи, каким же я был дураком!!!» - хотелось закричать ему. Он так стремился повзрослеть, обрести самостоятельность и независимость… Но куда он денется с этой независимостью? К Дурслям? В дом Сириуса, превратившийся в штаб-квартиру? Или в Нору, где миссис Уизли с радостью согласится приютить его? Он более одинок, чем можно себе представить, а когда получит диплом, и двери Хогвартса распахнутся перед ним, это не будет желанным освобождением. Это станет изгнанием…

- Гарри… Что с тобой? Тебе плохо? - голоса друзей звучали где-то на периферии сознания, но, тем не менее, заставили юношу очнуться.

- Я в порядке, - отозвался он.

- Это шрам, да? - дрожащим голосом спросил Рон. - Он снова болит?

- Нет. Просто немного не по себе. Я еще никогда не задумывался о том, что стану делать, закончив Хогвартс…

- А как же аврорат? - спохватилась Гермиона.

- Это само собой… - но в голосе Гарри больше не было прежней уверенности. - Только мне, наверное, придется как-то научиться жить без опеки, самому по себе…

- Тебя это пугает? - Рон вытаращил глаза, словно не веря, что Гарри Поттера может что-то испугать. - Но ведь ты не собираешься просто послать нас? Мама будет рада видеть тебя у нас дома, да тебе везде будут рады…

Он не понял, почему от этих слов лицо Гарри еще сильнее окаменело. «У НАС дома…» Это подтверждало его худшие опасения. У него никогда не будет своего места, а если и будет, то это окажется очередное пустое жилище, где он будет подвластен одиночеству и горьким воспоминаниям.

- Спасибо, Рон, - с усилием произнес он и даже улыбнулся. - Я знаю, что могу рассчитывать на вас, просто… нет, это глупость.

Он приобнял друзей за плечи, надеясь, что они не почувствуют, как дрожат его руки, и подтолкнул вперед, не позволяя топтаться на месте, а то продолжения неприятного разговора не избежать.

- А знаешь, ты мог бы пожить и у меня, - призналась Гермиона. - Родители будут счастливы. Ты же знаешь, они магглы… и тебе должен быть привычен обычный быт. Там никто не будет кричать на каждом шагу, что рядом с ними живет герой и все такое…

- Хочешь сказать, что у меня он потонет в дифирамбах? - возмутился Уизли, но Гарри стукнул его между лопаток, и Рон предпочел заткнуться.

- Спасибо, Герми… Это, по крайней мере, честно, - рассмеялся Поттер.

Рон что-то неразборчиво пробурчал, и они пошли по направлению к гриффиндорской башне, уже забыв, с чего, собственно, начался этот разговор. Но только не Гарри…

* * *

Юноша стоял на площадке Астрономической Башни, наблюдая за тем, как с темного неба сыплются крупные снежинки, и кутался в мантию-невидимку, которая, впрочем, не защищала его от холода, однако значительно придавала уверенности. Была глубокая ночь, но, несмотря на снегопад, в темном небе светила луна. Это было странно, необычно и настолько восхитительно, что не верилось в реальность происходящего.

Гарри старался не смотреть вниз. И не потому, что до земли было слишком далеко, а потому, что приближалась весна, снег осел и стал серым, грязным, обещая в скором времени превратиться в мутное месиво под ногами. Юноша предпочитал любоваться падающими снежинками и не задумываться о том, как, опустившись на землю, они теряют свою легкость, превращаясь в воду.

Послышался скрип отворяемой двери, и Гарри вздрогнул от неожиданности, но почти сразу же успокоился, вспомнив, что его не увидят. Он неслышно отступил в сторону и медленно обернулся, а потом замер, и мысли об осторожности вылетели у него из головы. На площадку вышел Снейп, неторопливо притворил за собой дверь и пошел вперед, остановившись почти в самом центре, там, где мгновение назад стоял Гарри. Профессор не двигался, только сложил на груди руки и поднял голову, вглядываясь в даль, чуть прищурившись, словно старался разглядеть нечто недосягаемое обычному зрению. Так продолжалось несколько минут, за которые Гарри успел заледенеть окончательно, но так и не позволил себе пошевелиться. А потом плечи Снейпа вдруг поникли, и он посмотрел себе под ноги, на каменный пол, где снег казался не таким грязным и лежал пушистым ковром. Юношу охватило дурное предчувствие, и он не ошибся: в резкости, с которой Снейп выпрямился, почувствовалось напряжение и настороженность, а потом профессор скривился, словно у него уже неделю ныл зуб, и он пытался справиться с неприятными ощущениями:

- Поттер, Вы, несомненно, полагаете, что Ваши способности к маскировке идеальны, но в следующий раз будьте любезны смотреть под ноги. Какими бы совершенствами Вы ни обладали, среди них нет способности не оставлять следов…

Гарри внутренне сжался. Помедлив, он скинул плащ-невидимку, хоть и почувствовал себя без нее достаточно неуютно, но теперь не имело смысла скрываться, а оставаться безликим голосом он не хотел. К тому же, Снейп может счесть это за трусость.

- Не спится? - язвительно поинтересовался Снейп, получив, наконец, возможность, пронзить Гарри своим фирменным уничижительным взглядом, но юноша не ощутил даже подобия раздражения.

- Нет, - признался он, подходя ближе и останавливаясь рядом с профессором, продолжая наблюдать за полетом снежинок. Тот, кажется, ничуть не удивился, только равнодушно отметил:

- Заработать простуду - не лучший способ отлынивать от занятий.

- Я и не пытался.

- Идите в свою спальню.

- А как же баллы? - отстраненно поинтересовался юноша, проследив за взглядом Снейпа, вновь устремленным на кромку Запретного Леса.

- Катитесь к черту, Поттер, - ответил Снейп.

На минуту повисло молчание, пока Гарри не пришел в себя:

- Вас не беспокоит, что я разгуливаю по замку после отбоя?

- Нет. Можете делать что хотите, ведь именно этому и потворствует Дамблдор.

Гарри снова замолчал, но на сей раз первым тишину нарушил Снейп:

- Вы не собираетесь убраться восвояси? Странно, - прокомментировал он.

- Ничего странного. Мне здесь нравится.

- Еще более странно, потому что мне - тоже. И у меня больше прав здесь находиться.

Вопреки серьезности, с которой были произнесены эти слова, Гарри хмыкнул:

- Я посягаю на Вашу территорию?

- Именно.

Несколько минут оба молчали, и Гарри непроизвольно передернул плечами.

- Вы замерзли, - сухо констатировал Снейп.

- Немного.

Снова тишина. А потом Гарри отчетливо произнес:

- Вы сожалеете, верно?

- Не понимаю, о чем Вы.

- О том, что проявили слабость…

Снейп не дал ему договорить. Он яростно развернулся и в его глазах юноша увидел с трудом сдерживаемый гнев:

- Забудьте, Поттер! Все случившееся было ошибкой и не достойно упоминания. Вы были не в себе, а я позволил…

- Позволили своим чувствам взять верх?

- Именно.

- Значит, я все-таки прав.

- Кто бы мог подумать…

Снейп снова отвернулся, и Гарри успел заметить, как его губы сжались в тонкую линию. Но уходить никто из них не спешил.

- Почему Вы остались в Хогвартсе? - неожиданно спросил юноша.

- Что значит - остался?

- Вы могли быть известнейшим мастером зелий, а вместо этого проводите время, обучая бездарных студентов, которым это абсолютно не интересно.

- Приступ самокритики, Поттер? Удивительно. Никогда не думал, что Вы так просто согласитесь с собственной бездарностью.

- Я не о том…

- Естественно. Я и не сомневался.

- Так почему же?

Снейп пожал плечами, не понимая, каким образом он позволил втянуть себя в этот бессмысленный разговор.

- Почему Вас это интересует?

- Сегодня мне пришло в голову… да-да, в ту самую пустую голову, в которой по недоразумению застревают только мысли о квиддиче, что не хотел бы покинуть Хогвартс…

- Вот как? - Снейп вскинул бровь, но на этот раз выражение его лица было скорее недоверчивым, чем надменным. - А как же Ваша слава и известность?

- Это Вас и раздражает, верно? С самого первого дня раздражало во мне…

- Нет, Поттер. Помимо этого у Вас есть и другие, отвратительные, на мой взгляд, качества…

- Наверное, - не стал спорить юноша. - Но знаете, я до сих пор помню то, что Вы сказали на первом уроке, едва лишь меня увидели…

- Невероятно! Оказывается, Вы способны что-либо запомнить. Я поражен.

- А ведь все так и случилось… - не позволяя сбить себя с толку, продолжил юноша. - Знаменитость… Сейчас я бы только рассмеялся, услышав это еще раз, но тогда я и в самом деле не понял, за что…

- Убирайтесь, Поттер, - приказал Снейп, но вместо того, чтобы уйти, Гарри шагнул к профессору и остановился перед ним, глядя в темные глаза, в которых сейчас отчетливо читалась досада, но не на него. И горькая обреченность, которую юноша испытывал сам:

- Не прогоняйте меня… - прошептал он, чувствуя, как подступает отчаяние и безнадежность. - Я знаю, что совершил глупость, но я не хотел… не думал, что это окажется чем-то большим…

Он сделал последний шаг и прижался лбом к плечу Снейпа, чувствуя себя потерянным и беспомощным.

- Будет лучше, если Вы перестанете себя жалеть и забудете о том, что случилось.

- Я не хочу…

Снейп вздрогнул и отстранился, но Гарри оказался проворнее - выронив плащ-невидимку, который до этого держал в руках, он вцепился в мантию профессора, вскинул голову, глядя ему в глаза, и заговорил - торопливо, сбиваясь, надеясь, что успеет сказать все, что хотел:

- Я не жалею, Вы знаете. Вы ведь знали это с того момента, как дали мне веритасерум. Все, что я сказал - правда, иначе и быть не могло, но я не думал, что будет так тяжело… Я не думал, что Вы когда-нибудь… посмотрите на меня по-другому, что ответите…

- И теперь Вы в ужасе? - голос Снейпа был холоден, как лед, будто пронизывающего ветра и снега, было недостаточно.

- Да. Потому что я все это потерял. Теперь Вы презираете меня…

Гарри дрожал, словно в лихорадке, его пальцы, сжимавшие мантию Снейпа, побелели от напряжения.

- Вы всегда меня презирали за мою глупость, которую я так удачно оправдал. Я сам виноват, но я просто хотел быть рядом, хотел, чтобы Вы… не думали, что виноваты в том, что случилось.

- Хватит, Поттер. Идите к себе…

- Нет. Вы не должны продолжать ненавидеть меня, потому что ненавидеть Вам в сущности нечего. Я - просто образ, символ, который не нуждается ни в чем, не может позволить себе какие-то слабости, которого на деле не существует. Есть имя, известное всем, а за ним - ничего… И меня тоже нет… До сих пор я не понимал, что именно Вы заставляли меня чувствовать себя живым. Когда Вы перестали обращать на меня внимание, я подумал, что умер… Мне плохо, и я действительно замерз. Обнимите меня…

Последние слова вырвались у него так внезапно, что в первое мгновение Гарри сам не понял, что сказал, но ожидаемой насмешки не последовало, просто в один прекрасный момент руки профессора обхватили Гарри, привлекая к себе, и юноша благодарно вздохнул.

- Вы знаете, что это - ошибка, - через минуту произнес Снейп.

- Нет. Это - единственное, в чем я уверен.

- Что заставляет Вас так считать?

Юноша вздохнул, снова испытав необычайное спокойствие, которое приносили ему объятия этого человека, и потерся щекой о мантию Снейпа, чувствуя знакомый запах. Даже просто проходя мимо, Снейп оставлял за собой едва уловимый аромат мяты и чего-то горьковатого, терпкого, кажется - полыни и тимьяна. Гарри до сих пор не мог понять, как этого никто не замечает. Вернувшись после той ночи к себе, он чувствовал, что сам пропитался этими запахами, и его одежда выдает его с потрохами, но, кажется, никто так и не обратил на это внимания…

- Не знаю… - проговорил он.

- Это не ответ, Поттер.

- Хорошо, - Гарри позволил себе высвободить руки и обнял Снейпа, заметив, как тот напрягся от неожиданности. - Обычно Вы не…

Гарри запнулся, но сумел договорить:

- Вы никогда не позволяете себе вольностей со студентами. Да и вообще с кем бы то ни было.

- Какая проницательность…

- Вы могли воспользоваться мной, просто взять то, что хотели, возможно, даже унизить - признаю, я был достаточно жалок… Но Вы этого не сделали. Вместо этого Вы пытаетесь прикинуться, будто ничего не случилось, а ведь, казалось бы, что вам мешает позволить какому-то мальчишке залезть в свою постель, если он сам этого хочет?

- Вы склонны преувеличивать чужие достоинства, - Снейп усмехнулся, но Гарри не ощутил привычного сарказма.

- Наверное. Но мне не кажется, что это плохо.

- Я могу просто играть с Вами, как Вам такой вариант?

Гарри сжался, услышав сказанное, и Снейп почувствовал это:

- Глупый, доверчивый мальчишка! - в сердцах воскликнул он, отстраняясь, и глядя на Гарри сверху вниз: - С чего Вы взяли, что мне есть дело до Ваших чувств?

- Я не говорил этого… - лишившись тепла объятий, юноша передернул плечами, ощутив резкий порыв ветра.

- Тогда зачем весь этот спектакль? - в голосе Снейпа сквозило искреннее непонимание, словно он обнаружил очевидную нелепость, которую пытаются выдать за правду.

Гарри закрыл глаза, понимая, что от сказанного сейчас будет зависеть слишком многое, и произнес:

- Я знаю, что Вы хотите меня… Если именно это Вам кажется неправильным, то я так не думаю. Я не требую от Вас любви, просто позвольте мне быть рядом. Хоть иногда…

- Зная, что Ваши чувства безответны? - профессор пристально смотрел на Гарри, но тот так и отважился встретиться с ним взглядом.

- Да. Мне хватит того, что Вы не пытались унижать меня, когда…

Он не договорил, потому что уже через мгновение Снейп оказался рядом, приподнимая его голову за подбородок и вглядываясь в лицо юноши:

- Я не собираюсь пользоваться Вашей глупостью, Поттер. Никогда не собирался. Есть другие способы, чтобы выяснить отношения, но не нужно примешивать сюда… влечение. Именно поэтому мне придется отвергнуть Ваше, несомненно, столь щедрое предложение.

Гарри показалось, что Снейп в ярости, но это было не так. В его глазах читалось отчаяние, когда он добавил:

- Идите и забудьте обо всем, что было. Подобные отношения между нами невозможны и Вам придется с этим смириться.

Вырвавшись, Гарри отступил на шаг назад и охрипшим голосом проговорил:

- Почему даже сейчас Вы гоните меня? Что еще мне нужно сделать, чтобы Вы поверили?

- В этом нет необходимости. Я пока еще не слепой. Но я не могу позволить себе уничтожить репутацию спасителя магического мира и свою собственную, кстати сказать.

- Только лишь?

Снейп осекся, но его молчание было непродолжительным:

- Нет. Я слышал Ваше признание, но это ни о чем не говорит. На тот момент Вы действительно испытывали определенные эмоции и верили в это. Возможно, их хватит еще на несколько месяцев, а потом возникнут другие чувства, и Вы окажетесь перед необходимостью признать собственные ошибки. Признать, что связаны с человеком, который больше не интересует Вас. Вы ослеплены, но поддаться мимолетному желанию - не выход. Будет лучше, если Вы поймете это сейчас, чем когда станет слишком поздно.

- Уже поздно, Вам не кажется?

- Нет, Гарри.

Собственное имя, произнесенное Снейпом, заставило сердце юноши забиться чаще, но он не выдал охвативших его чувств.

- Первый опыт может быть достаточно приятным, а может, и нет. Мне хотелось бы верить, что я сделал все возможное, чтобы это была не худшая ночь в твоей жизни. Но такая связь в любом случае недолговечна, и ты вскоре поймешь, что я был прав.

- Это именно то, что Вас тревожит? - Гарри, кажется, начал понимать, и не позволил Снейпу перебить себя. - Вы сами не хотите ошибиться и думаете, что можете решать за меня?

- Именно, Поттер, - интонации Снейпа постепенно становились прежними, непреклонно-высокомерными, словно он наконец-то ощутил под ногами твердую почву. - Потому что я не собираюсь позволить Вам перевернуть свою жизнь с ног на голову ради нескольких ночей.

Еще некоторое время они стояли, глядя друг на друга, и Гарри не заметил, что сам сделал шаг вперед. Он поднял руку, коснувшись щеки Снейпа, и осторожно провел по ней пальцами, запомнившими черты лица, которое он целовал в приступе страсти. Но сейчас это воспоминание не вызвало у него стыда или сожаления.

- Вы никогда не верили мне, но я не требую, чтобы что-то изменилось. Я не хочу, чтобы Вы… чтобы ты менялся.

Он обвил руками шею Снейпа и приник к нему, надеясь, что хоть так сумеет убедить мужчину в собственных чувствах. По крайней мере, в прошлый раз у него это получилась …

- Ведь это что-то значит? - спросил он, не надеясь на ответ.

- Гарри… - голос Снейпа стал чуть более хриплым, когда он провел ладонью по волосам юноши, но никакой другой жест не выдал его напряженности. - Я не смогу дать тебе того, чего ты хочешь…

- А откуда тебе известно, что мне нужно?

Ответа не последовало, и юноша поднял голову, вглядываясь в глаза Снейпа и ожидая его слов, как приговора.

- Ты представляешь, чем могут грозить подобные отношения?

- Никто не узнает. Скоро я окончу Хогвартс и получу полное право жить так, как мне придет в голову! Ни Дамблдор, ни кто бы то ни было другой, не посмеет вмешиваться.

- Ты не в своем уме…

- На этот раз отрицать не стану, - Гарри улыбнулся и заметил, как губы Снейпа дрогнули - ему хотелось надеяться, что это было подобием ответной улыбки. - Просто позволь мне иногда быть рядом. Мы могли бы продолжить занятия, я мог бы помогать - в конце концов, я уже выяснил, что способен нарезать и истолочь кучу всякой дряни, и процесс оказался не таким уж и обременительным…

- Всего лишь?

- Да.

- С этого и следовало начинать, мистер Поттер. В качестве помощника Вы еще можете на что-то сгодиться.

Гарри распахнул глаза, не понимая - шутит Снейп, или такие условия его действительно устраивают, но профессор лишь многозначительно вскинул бровь и юноша фыркнул. Кажется, в данный момент он наблюдал нечто невероятное - у Снейпа обнаружилось чувство юмора. Хотя поручиться за верность собственных выводов Гарри не мог.

- Я приду завтра? - спросил он, уткнувшись в ворот мантии Снейпа, и тот согласно кивнул:

- Ненадолго.

- Хорошо…

- Все, Поттер, отправляйтесь в спальню и постарайтесь утром не проснуться с больным горлом: я не успел приготовить зелье для лазарета, так что придется испытывать на Вас то, что под руку подвернется…

На этот раз Гарри открыто рассмеялся, несмотря на то, что в голосе Снейпа отчетливо слышались нотки недовольства, грозящие превратиться в очередное нравоучение. Сколько он слышал их за свою жизнь - трудно вспомнить. Но почему ему казалось, что все слова Снейпа вызваны лишь ненавистью? Теперь Гарри мог поклясться, что может угадать настроение, с которым профессор произносит ту или иную фразу, и больше не видел в них презрения. Сейчас это было беспокойство. За него. Несмотря на то, что высказано оно было в той же раздражающе высокомерной манере, присущей Снейпу.

- Вы обещаете, что не передумаете? - спохватился юноша, отступая на шаг назад.

- Я никогда не меняю своих решений. - отрезал Снейп.

Гарри кивнул, подобрал мантию-невидимку, серебрящейся волной лежавшую в снегу под ногами, и, бросив короткий взгляд на профессора, пошел к двери. Уже открыв ее, он обернулся, но Снейп снова был неподвижен - привычно сложив на груди руки, он стоял на площадке, словно воплощение одиночества и неприступности, и у юноши сжалось сердце. Наверное, когда он сам гнал от себя людей, его тоже считали надменным, но ведь он знал, что причина не в этом. Сохранить свою жизнь от вмешательства трудно, и Снейп выбрал самый удачный способ - отчуждение.

Гарри медлил, но, как бы ни хотелось ему вернуться, он сделал над собой усилие и шагнул на лестницу, прикрывая за собой дверь. Он не мог видеть, как Северус облегченно вздохнул, и надменная поза сменилась усталой - обхватив себя руками за плечи, мужчина поежился, словно только сейчас ощутил пронизывающий холод, но не двинулся с места.

* * *

Гарри скрывался от друзей самым позорным образом почти неделю. И Рон, и Гермиона начали что-то подозревать, но дальше мимолетных расспросов дело не заходило, а серьезные разговоры Гарри пресекал на корню, пока Уизли его банально не подкараулил. После занятий, бросив вещи в спальне, он собирался тихонько удрать, но Рон оказался поблизости как нельзя некстати:

- Ты куда это? - войдя в комнату, Уизли плюхнулся на свою постель, подложив под голову учебник по трансфигурации, и блаженно потянулся. - Только не говори, что в библиотеку собрался…

- Да нет. Пойду, прогуляюсь… - ответил Гарри, махнув рукой в неопределенном направлении.

- Не иначе вскоре снег с кирпичами повалит… Раньше ты удирал ночами, но это как-то само собой: иметь возможность безнаказанно шляться по Хогвартсу после отбоя и не воспользоваться ей просто стыдно… А теперь исчезаешь каждый вечер и ни словечка!

- Ну, значит, у меня появились причины…

- Слушай, ты мне вот что скажи… - Рон понизил голос, несмотря на то, что кроме них двоих в комнате никого не было. - На кой черт ты так старательно пудришь всем мозги? Эта твоя «причина», из-за которой ты пропадаешь невесть где, она хоть с какого факультета? Я честно никому не скажу!

- Э… - Гарри запнулся. Он ожидал подобного поворота, но не так быстро. - Рон, слушай, я действительно просто собираюсь…

Юноша замолчал, подбирая слова, но взгляд Уизли не обещал ничего хорошего - Рон явно собрался докопаться до сути дела именно сейчас:

- Нет, ты подожди. Сбежать всегда успеешь, - он поудобнее устроился, передвинув учебник, и Гарри едва удержался, чтобы не заметить, что от этого знания сами в голову к Рону не попросятся, даже если он проспит на книжке неделю, но в итоге только фыркнул. «Кажется, это последствия общения со Снейпом», - Подумал юноша. - «Катастрофа. Я становлюсь язвой.»

Оценив ситуацию, Гарри расхохотался, плюхнувшись рядом с Роном и давясь смехом. Идиотизм ситуации был налицо: он пытается сбежать в подземелья, Уизли расспрашивает его, как сердобольная мамаша, и, тем не менее, он чувствует себя превосходно…

- Гарри, у тебя крыша на месте? - поинтересовался Рон, скорчив недоумевающую физиономию.

- Не могу поручиться… - все еще посмеиваясь, ответил тот. - Так что выкладывай свои каверзные вопросы, пока она не съехала окончательно.

- Да я что? Я просто поинтересовался… Знаешь, когда ты встречался с Чжоу, ты и то таким странным не выглядел. Ну и на кой вся эта таинственность? Своим-то мог бы и рассказать…

- Рон…

- Да понял я уже! Сейчас опять начнешь твердить про свою личную жизнь и прочее… Но мог бы хоть намекнуть!

- Это и вправду - моя жизнь.

- Согласен. Но как-то все странно, ты не находишь? Сначала ты накачиваешься отворотным зельем, причем из-за кого - ни я, ни Герми не знаем, потом больше месяца бросаешься на людей, будто с цепи сорвался, вопишь, как буйная мандрагора, а теперь - на тебе… Сплошная таинственность. Я что, за все свои мучения не могу услышать один единственный ответ?

- Я правда не хочу говорить об этом, Рон, - признался Гарри. - Если расскажу - будет только хуже. Ты не поймешь.

- Блин, Гарри! Ну я же не идиот! Ты встречаешься с кем-то из Слизерина, да? - Рон мигом поднялся, усевшись напротив друга, и глядя на него с неподдельным ужасом.

Гарри закрыл глаза, соображая, что можно ответить в такой ситуации, но Рон его опередил:

- Так я и думал! - Уизли обреченно вздохнул. - Нет, ну как тебя угораздило?!

- Не знаю. Честно, - отозвался юноша, радуясь про себя, что Рон сам подсказал ему ответ, и испытав невероятное облегчение. - Но ты ведь не станешь из-за этого буйствовать?

- Трудно сказать… - Уизли поморщился. - В конце концов, ты не думаешь, что можешь влипнуть в скверную историю? В Слизерине полно тех, кто на стороне Упивающихся… Они все там повязаны! Если бы Гермиона узнала, ее бы удар хватил…

Гарри горько усмехнулся, представив, какой бы их обоих хватил удар, если бы стало известно истинное положение вещей.

- Вот поэтому, Рон, пообещай, что ты не станешь говорить на эту тему, хорошо?

- Ясно. А помимо прочего - прикрывать тебя, когда ты шляешься по замку, и утверждать, что все это время ты провел в своей постельке? Ну-ну… До чего я докатился! Отмазывать Гарри Поттера, пока тот бегает в подземелья!

- Рон!

- Ну ладно, ладно. Мы же друзья, а не так - погулять вышли… - Уизли вздохнул и запустил пятерню в свою рыжую шевелюру. - Нет, я все-таки не понимаю… Чем тебе Чанг не угодила?

Гарри только пожал плечами и поднялся, собираясь уходить, но, вспомнив еще кое-что, остановился:

- Надеюсь, ты не собираешься стать моей тенью, Рон? - с беспокойством поинтересовался он.

- Я вообще-то подумывал об этом, но если уж ты собрался делать глупости, тебя ведь не остановишь… А в таком вопросе моя компания тебе без надобности. Ну, если, конечно, ты не собираешься учредить должность дуэньи при своей персоне…

Уизли довольно заржал.

- Да иди ты! - буркнул Гарри и выскользнул за дверь, чувствуя, что еще дешево отделался, но в гостиной почти сразу же наткнулся на Гермиону, которая направилась к нему слишком целеустремленно:

- Ты видел Рона? - с ходу поинтересовалась она.

- Черт! Это ты его подбила на расспросы? - сообразил юноша, сложив в уме кусочки головоломки и начиная злиться. - Ну и зачем, спрашивается?!

Поняв, что ее план раскрыт, девушка даже не стала отнекиваться:

- Можно подумать, ты стал бы обсуждать со мной свои похождения! А я, между прочим, беспокоюсь о тебе, болван! К тому же, и Рон наконец угомонится… Ты в курсе, что вчера я едва его остановила? Он вообразил себя шпионом, и уже собирался удрать следом… Ты ведь приходишь уже после отбоя, а представляешь, что было бы, если бы на обратном пути он попался Филчу? У него ведь нет плаща-невидимки, - Гермиона понизила голос, стараясь, чтобы ее не слышали остальные студенты, расположившиеся в гостиной.

Гарри похолодел, сообразив, что любопытство Рона едва не сыграло с ним достаточно злую шутку.

- Понял теперь? - девушка тряхнула волосами, воинственно глядя на Гарри. - Он решил, что ты ввязался в очередную авантюру и не хочешь, чтобы тебе помогали, и едва не рехнулся с досады!

- Спасибо… - пробормотал юноша. - Я и не думал, что его так проняло…

- Не за что. Просто в следующий раз не пытайся сочинять сказки, а скажи, как есть, договорились? Ну, или хотя бы придумай что-нибудь более-менее реалистичное…

Спускаясь в подземелья, Гарри чувствовал себя не самым лучшим образом. Он действительно несколько раз задерживался допоздна, помогая Снейпу в лаборатории, но не так часто, как хотелось бы. Сначала он вообще не представлял, что станет говорить, заявившись к профессору. Он боялся, что Снейпа начнет раздражать его присутствие, но тот ничем не выразил своего неудовольствия, а Гарри знал, что ждать от профессора снисхождения смешно. А когда Снейп просто положил руку ему на плечо, наблюдая, как Гарри пытается в который раз приготовить по памяти зелье, которое проходили еще на пятом курсе, юноша так растерялся, что высыпал в котел целую горсть семян дурмана вместо щепотки, так что следующие четверть часа они, кашляя, избавлялись от удушливого дыма, повалившего от варева.

- Поттер, ты можешь хоть иногда держать себя в руках? - едко поинтересовался Снейп, когда с работой было покончено, но Гарри только хмыкнул, чувствуя, что одно это прикосновение, послужившее причиной задымления, оказалось именно тем жестом, на который он и не надеялся. У юноши словно камень с плеч свалился. Он почувствовал себя свободно, уверившись, что профессор не собирается отрекаться от признания их отношений. Конечно, Снейп не сказал ни слова - ни подтверждая, ни опровергая его умозаключения, но, находясь рядом с ним, Гарри чувствовал поддержку, даже когда профессор, доведенный до белого каления непонятливостью юноши, безжалостно язвил, критикуя плоды его деятельности, и заставляя исчезнуть очередное неудавшееся зелье.

Оказавшись перед дверью в комнаты Снейпа, Гарри постучал, но ответа не услышал и, не став дожидаться, вошел внутрь. В гостиной Снейпа не было, но из лаборатории доносился шум, подтверждающий, что профессор находится именно там. Звякнуло стекло, потом послышался звук открываемого шкафа, и юноша предпочел поторопиться.

- Рон меня расколол, - заявил он с порога, и тут же застыл, наблюдая картину непривычного беспорядка, царившего во владениях Снейпа.

- Неужели? - Снейп развернулся, отвлекшись от изучения содержимого шкафа, и вскинул бровь, что смотрелось бы довольно эффектно, не держи он в руках объемную коробку с разнокалиберными пузырьками. - Ты уже закопал его тело?

- Не успел, - хмыкнул Гарри. - Все равно его выводы никуда не годятся.

Профессор поставил коробку на стол, и без того захламленный кучей банок и пробирок, и раздраженно заметил:

- Эта склонность к театральным эффектам иногда бывает совершенно неуместна.

Юноша ничего не ответил. Вместо этого он подошел к Снейпу и обнял его, привычно опустив голову ему на плечо:

- Извини… - проговорил он, уткнувшись в мантию. - Это была дурацкая шутка…

Ответное объятие было непродолжительным - на несколько секунд Северус прижал его к себе, чтобы почти сразу же выпустить:

- Гриффиндорский юмор оставляет желать лучшего, - пробормотал он.

- Надеюсь, это не означает, что меня выставят взашей? - поинтересовался Гарри, чуть отстраняясь.

- И не мечтайте, мистер Поттер. Там в углу сложены коробки… они нужны мне здесь. В кратчайшие сроки. Надеюсь, их содержимое не постигнет участь драконьей крови?

- А я слышал, что рабовладельческий строй отменили… - пробормотал юноша, бросая взгляд в указанном направлении.

- Только на бумаге, Поттер.

Больше часа он занимался тем, что расставлял в указанном порядке банки с компонентами для зелий взамен испортившихся или израсходованных, перебрасываясь со Снейпом ничего не значащими фразами, пока, наконец, лаборатория не начала принимать более или менее привычный вид.

- Кажется, все… - вздохнул он, когда последние предметы обрели свое место на полках. - Теперь перебрать крупу и посадить семь розовых кустов?

Снейп с искренним недоумением посмотрел на Гарри, но тот лишь рассмеялся:

- Есть такая магловская сказка… Там было необходимо выполнить уйму заданий за одну ночь и, кажется, успеть на бал…

- Ну-ну… бала гарантировать не могу, для роз достаточно прохладно, а крупу можешь потребовать с домовых эльфов в качестве каши…

- Восхитительно! - юноша потянулся, потирая затекшую спину, и добавил:

- Ненавижу кашу…

- Тогда иди в гостиную и возьми бутылку вина. Надеюсь, это задание не покажется столь же обременительным?

- Скорее, наоборот, - признался Гарри, покидая лабораторию.

Когда Снейп присоединился к нему, юноша уже открыл бутылку и поставил ее на столик, как раз между двумя бокалами, а сам устроился в кресле, наблюдая, как Снейп снимает мантию и вешает ее на подлокотник, оставшись в брюках и рубашке, как обычно, застегнутой на все пуговицы. В его манерах чувствовалась напряженность, и Гарри сразу же это подметил, но определить, чем она вызвана, не мог. Сегодня Северус казался более замкнутым, хоть многие и посмеялись бы над подобным определением, только этого оказалось достаточно, чтобы юноша забеспокоился. Заметив на себе пристальный взгляд Гарри, профессор чуть нахмурился и принялся разливать вино по бокалам, после чего, взяв один из них, откинулся на спинку кресла:

- Я могу задать тебе вопрос, Гарри?

- Конечно… - юноша насторожился. Начало разговора не походило на их обычные беседы.

- Как долго ты намерен нарушать мое уединение? - наконец поинтересовался Снейп, делая небольшой глоток и возвращая бокал на столик. - Признаться, мне с трудом верится, что ты станешь тратить свое драгоценное время, бесцельно околачиваясь в подземельях.

Гарри вздрогнул и опустил руку, которую уже было протянул к бокалу.

- Пока ты согласен терпеть мое присутствие, - как можно хладнокровнее ответил он, посмотрев на Северуса, и заметил, как меняется взгляд профессора. Черные глаза стали холодными, в них появилось снисходительное любопытство, так хорошо знакомое Гарри. - Почему ты сам позволяешь мне приходить, несмотря на то, что, по-видимому, вполне мог бы обходиться без моего общества?

Уже понимая, что разговор будет не из легких, юноша позволил себе не скрывать горечь, вызванную вопросом Снейпа.

- Изучение Гриффиндорцев в неестественных условиях? - усмехнулся он, совладав с собой, и все-таки добрался до вина, но даже не ощутил вкуса напитка. Если бы его спросили, он признался бы, что сейчас предпочтительнее выпить чего-нибудь значительно более крепкого.

- Зачем. Это. Тебе? - отчетливо, с расстановкой спросил Снейп, не обращая внимания на то, как дрогнула рука юноши, а Гарри был готов поклясться, что профессор прекрасно это видел.

Выдержав паузу, словно собираясь с духом, Гарри вскинул голову, в свою очередь, разглядывая Снейпа не менее внимательно, и ужаснулся, потому что за отчуждением таилась тщательно скрываемая боль. Понимание не заставило себя долго ждать. Северус так и не смог до конца принять чувства юноши, а это значило, что Гарри был прав - все это время Снейп пытался найти другие мотивы его визитов или выжидал, когда ему надоест подобное положение вещей, но так и не поверил до конца. Нет, Северус, конечно же, знал о его чувствах, только их истинность продолжала оставаться для него под сомнением.

Едва осознав это, Гарри вскочил, резко отставив бокал и не заметив, что несколько капель кроваво-красного вина выплеснулись на столешницу, и приблизился к противоположенному креслу, склонившись над Снейпом, опершись руками о подлокотники:

- Зачем? - переспросил он с дрожью в голосе. - Это все, что ты хочешь знать? Найти цель, которую я, якобы, преследую? Тогда, что бы я ни сказал, все будет бессмысленно. Зачем я позволяю себе выглядеть глупцом? Зачем еще надеюсь на то, что ты способен что-то чувствовать ко мне? Я не знаю. Но я могу сказать - почему. Потому, что… - он запнулся, не в силах произнести нужные слова, но все же пересилил себя. - Потому что я тебя люблю. И, наверное, с этим ничего не поделать, как бы мне ни хотелось. Я не сразу понял, что ты никогда не поверишь мне до конца, а теперь уже поздно. Думал, что смогу жить с этим, но лучше бы ты просто затащил меня в постель - тогда я хотя бы чувствовал, что нужен тебе. Хотя бы так…

Гарри смолк на полуслове, чувствуя, как к горлу подкатывает комок, но сумел продолжить:

- Что бы я ни делал, ты всегда отталкивал меня. Можешь не объяснять - я не такой идиот, как ты привык считать, и понимаю, что мою ненависть тебе проще принять, чем любовь. Но знаешь, я даже не смогу ненавидеть тебя… На самом деле я никогда не испытывал ненависти, я только недавно это понял. Амбридж я ненавидел по-настоящему, и, что бы она ни говорила, ее слова меня не трогали, я просто думал, как было бы приятно, если бы она ненароком свернула себе шею… Твои слова всегда меня задевали. Каким бы мелочным ни казался укор, я всегда чувствовал себя так, словно меня предают, хоть это и звучит глупо. Единственное, в чем я раскаиваюсь, это что имел глупость понадеяться, будто все может измениться…

Закончить речь он так и не успел - сильные руки притянули его, и Гарри потерял равновесие, почти упав на Снейпа:

- Я говорил, что ты - доверчивый болван! - голос профессора был резким, но поцелуй, которым он впился в губы Гарри, оказался восхитительно сладким. Юноша замер, не сразу осознав случившееся, а потом опомнился, принявшись отчаянно отвечать на ласку, наслаждаясь каждым мгновением. Через несколько секунд он уже вцепился в плечи Северуса, не заметив, как оказался сидящим у него на коленях, и беззастенчиво прижимающимся бедрами к его бедрам. Почувствовав, как руки Северуса скользят по его спине, спускаясь к ягодицам, он застонал и покорно приоткрыл губы, позволяя языку любовника уверенно проникнуть в его рот, самозабвенно отдаваясь поцелую и отзываясь на ласкающие прикосновения, вызывающие жаркий отклик во всем теле. Он прервался только на мгновение, чтобы вздохнуть, но этого оказалось достаточно:

- Этого не должно было произойти, - Снейп продолжал прижимать его к себе, но в его голосе уже появились прежние интонации, несмотря на участившееся дыхание. - Ты должен уйти. Сейчас.

- Зачем? - Гарри почувствовал, что дрожит - каждая клеточка его тела протестовала против промедления, но в глазах Снейпа отчетливо читалась решимость.

- Просто возвращайся к себе, - приказал профессор, выпуская Гарри, и тот прикусил губу, чтобы сдержаться и не начать умолять. Оказывается, одного единственного поцелуя достаточно, чтобы он полностью потерял контроль над собой.

- Примите холодный душ, Поттер, - предельно саркастично посоветовал Снейп, откидываясь в кресле. - Должно помочь.

Гарри резко вскочил, отступив на шаг назад, и стиснул зубы:

- Я Вас ненавижу… - прошипел он.

- Делаете успехи, Поттер…

Юноша застыл, но через мгновение его губы искривились в усмешке:

- Пожалуй, да, - согласился он. - Мне есть, у кого учиться лицемерию.

Гарри резко развернулся и двинулся к выходу, надеясь, что не сорвется раньше, чем окажется за пределами комнаты.

Северус услышал, как закрылась дверь. Некоторое время он сидел неподвижно, а потом стиснул пальцами подлокотники кресла. Кажется, он сделал все, что нужно, так какого черта он едва сдерживается, чтобы не вернуть мальчишку?! Он бросил взгляд на почти полный бокал и поморщился. Вино здесь не поможет. Нужен скотч. Даже если завтра с утра голова будет нещадно раскалываться. В конце концов, под рукой всегда есть зелье, снимающее похмельный синдром.

* * *

Пытка длилась уже вторую неделю, и Гарри проклинал все на свете, когда приходилось сталкиваться со Снейпом, который обращал на него внимания не более чем раньше. Ничего не изменилось. Он с таким же постоянством оказывался под прицелом насмешек профессора, хоть они большей частью и были оправданны, но теперь юноша с тихой яростью пытался высмотреть в поведении Снейпа хотя бы намек на его истинные чувства, и каждый раз не замечал никаких перемен. Взгляд Снейпа оставался равнодушным, а слова по-прежнему причиняли боль.

Гарри не представлял, как дотянул до окончания очередного занятия. Ему хотелось забиться в дальний угол и не выбираться оттуда, но он точно знал, что это не поможет. Записав задание, он принялся собирать вещи и не сразу услышал, что к нему обращаются. Юноша вздрогнул, разобрав свое имя, и едва не уронил сумку.

- Будьте любезны задержаться, Поттер, - проговорил Снейп, глядя на него с уже ставшим привычным безразличием, и юноша внутренне сжался, ненавидя себя за эту слабость.

- Да, сэр, - отозвался он, и оглянулся на Рона, который недоуменно пожал плечами. В самом деле, сегодня его вроде бы не за что было отчитывать. Он молчал весь урок, тщательно делал записи, приготовил вполне сносное зелье и никак не выделялся из общей массы учеников. Он очень старался быть незаметным.

- Мы тебя подождем, - предупредила Гермиона, улыбнувшись Гарри, но Снейп, услышав это, скривился:

- Не утруждайте себя, мисс Грейнджер, - посоветовал он.

Девушка сжала губы, но ничего не ответила. Схватив свои вещи, она пошла к выходу, сопровождаемая Роном, который оглянулся в дверях и скорчил сочувственную мину.

Класс опустел, и Гарри, наконец, поднялся со своего места. Время тянулось мучительно медленно, но юноша не двигался с места, а Снейп не предпринимал никаких попыток нарушить текущий ход событий. Прошло несколько минут, в течение которых Снейп не спускал с него глаз. Они стояли молча, только из коридора доносились приглушенные голоса разбредающихся учеников, но и они вскоре смолкли, а тишина, царящая в классе, стала почти физически ощутимой. Гарри старался не думать о том, чем вызвано подобное, прямо сказать, странное поведение профессора, а тот не собирался помочь ему разобраться. Смущало только одно: теперь взгляд Снейпа был каким угодно, только не равнодушным. Скорее - наполненным отчаянием. Черты лица Северуса, и так резкие, еще сильнее обострились, он выглядел бледнее обычного, и казался растерянным, хоть мало кто мог это заметить. Но Гарри заметил. Почти угасшая искорка надежды снова дала о себе знать, его сердце предательски сжалось, а потом забилось с бешеной скоростью, потому что профессор вдруг двинулся ему навстречу, преодолев расстояние за считанные мгновения, помедлил, словно в последнюю секунду принимал окончательное решение, и вдруг резко привлек юношу к себе:

- Мальчик мой, прости… - прошептал он, сжав плечи Гарри так, что тот даже сквозь плотную мантию почувствовал эту хватку. - Я не должен был так поступать, это было слишком жестоко…

Юноша зажмурился, постепенно осознавая услышанное, а с губ уже сорвался вопрос:

- Это что-то меняет?

- Да.

- Я сомневаюсь. Вы хотели избавиться от меня, и сделали это. Не имеет значения, как именно… Вы и так выносили меня достаточно долго - не представляю, почему. Зная Вас, я могу поклясться, что так терпеливы Вы бываете не часто. Особенное если учесть, что столько времени пришлось мириться с существованием назойливого мальчишки, донимавшего своим бестолковым присутствием…

Снейп ответил не сразу. Слышать от Гарри подобные слова было… неправильно. Их можно было бы счесть циничными, если бы в голосе юноши не чувствовалось столько горечи. Повинуясь мимолетному желанию, профессор неуверенно поднял руку, коснулся щеки Гарри, медленно проведя кончиками пальцев по нежной коже, и, дождавшись, когда юноша посмотрит на него, едва слышно произнес:

- Я солгал. Ты нужен мне… Я не хочу думать, что опоздал сказать это.

Гарри показалось, что время остановилось. Чтобы вынудить Снейпа произнести подобное, нужно нечто большее, чем банальное чувство вины, которое профессору было чуждо. Снейп не просто хотел объяснить причину своей жестокости: в сказанном был иной смысл и Гарри боялся, что ошибся, неверно истолковав слова профессора. Северус словно почувствовал его колебания:

- Гарри… Забудь о том, что я сказал тогда…

Во взгляде юноши мелькнула нерешительность. То, что он услышал, было невозможно. Это было абсолютно нереально и так хорошо…

Снейп ждал хоть какой-то реакции, но ее не было, и тогда он воспользовался последним шансом - склонившись, осторожно коснулся губами губ Гарри и почувствовал, как они дрогнули. А Гарри не мог шевельнуться, опасаясь, что и это тоже окажется миражом, но когда ласковые губы, помедлив, принялись мягко изучать его рот, он уже был готов поверить во что угодно. Вздохнув, он прикрыл глаза, отдаваясь неторопливому поцелую, и его руки легли на грудь Северуса, не отталкивая, как могло показаться, а неуверенно поглаживая, медленно поднимаясь к плечам.

- Ты сможешь мне поверить, Гарри? - Снейп прервал поцелуй, чтобы задать всего один вопрос, но юноша уже ощутил непонятную опустошенность, едва мужчина отстранился:

- Поцелуй меня еще… - шепотом попросил он, поднимая голову и облизнув губы, не желая расставаться со вкусом недозволенного, но разделенного влечения. - По настоящему…

- Это значит - да?

- Это значит, что мне нужно доказательство…

Снейпа не пришлось упрашивать - он обнял Гарри, прижимая к себе, и их губы снова встретились, только теперь поцелуй был другим. Мужчина действовал так же неторопливо, но его ласки стали невероятно чувственными: прихватив нижнюю губу Гарри, он скользнул по ней зубами, и тут же его язык проник в рот юноши, рассеивая любые сомнения этим интимным прикосновением. Гарри без колебаний позволил Северусу хозяйничать в своем рту, отзываясь на уверенные движения, пока их языки не встретились, и Гарри едва слышно застонал. Снова ощущать вкус любимого было так приятно… Знакомые ласки приносили успокоение и уверенность, не считая приятного тепла, разлившегося по телу, когда юноша ответил на поцелуй.

Ладонь Снейпа скользнула ниже, сжав бедро Гарри, и тот жалобно всхлипнул, понимая, что сейчас не сможет получить всего, что требует его плоть, и, чтобы хоть как-то компенсировать этот недостаток, принялся сам ласкать губы Северуса, погружаясь в омут наслаждения, чувствуя, что мужчина не сопротивляется его настойчивости, позволяя языку Гарри уверенно проникнуть в свой рот, пробовать себя на вкус, и юноша не мог остановиться, поражаясь тому, что легкие, почти невинные прикосновения могут дарить такое наслаждение…

Громкий стук в дверь, сравнимый с настоящим грохотом, заставил их опомниться. Снейп побледнел и тут же оттолкнул Гарри, едва успевшего одернуть мантию. В дверном проеме появилась взлохмаченная голова Рона, который совершенно ошалевшим взглядом окинул класс и протиснулся внутрь, словно не решался открыть дверь полностью.

- Что Вам нужно, Уизли? - Резко спросил Снейп, прожигая Рона фирменным убийственным взглядом, но тот лишь чуть опустил голову, и ответил слишком уверенно, что, учитывая ужас в его глазах, смотрелось довольно комично:

- Профессор Снейп, я забыл свое перо… Можно я его заберу?

Снейп вскинул бровь, недоверчиво взглянув на абсолютно пустую парту Рона, и снова посмотрел на юношу:

- Здесь нет Ваших вещей, мистер Уизли! Или Вам окончательно отказала память? В таком случае, попросите мисс Грейнджер, чтобы она конспектировала Ваши действия: на первых порах это помогает от раннего склероза.

Рон замялся, и, оглядев помещение, сник заметно сильнее:

- А можно я проверю?

- Мистер Уизли, - голос профессора приобрел неприятные интонации, хорошо знакомые Гарри. Обычно именно таким тоном Снейп в очередной раз сообщал ему о явных проблемах с его умственным развитием, - возможно, вместе с памятью, Вам отказало и зрение?

- Нет, сэр, - пробормотал Рон и как-то слишком беспомощно посмотрел на Гарри.

Снейп понимающе усмехнулся, но не более того.

- Идите, мистер Поттер, - произнес он. - Кажется, Вы единственный, кто способен оказать Уизли помощь в поисках его мифического пера…

Гарри обернулся к Снейпу, но профессор уже принял свой обычный безразлично-надменный вид, и юноша понял - он просто закрылся. Так, как привык это делать, оказавшись предметом внимания посторонних. Но теперь Гарри знал, что это лишь иллюзия.

- Да, сэр, - проговорил он, поднимая сумку со своими учебниками и направляясь к Рону. На пороге юноша обернулся, и на одно мгновение заметил, как в черных глазах вспыхнул прежний огонь, опаливший его, заставивший сердце забиться чаще. Всего на мгновение. А потом Снейп снова стал самим собой:

- Мистер Поттер…

Гарри уже забыл, каким многозначительным может быть голос профессора зельеделия, но эти интонации заставили его прийти в себя.

- Вы, кажется, не торопитесь покинуть мой кабинет? Возможно, Вы соскучились по котлам, которые ждут, не дождутся Вашего внимания?

- Нет, сэр… - отозвался он, с трудом осознавая, что снова облизнул губы, желая еще раз ощутить вкус жарких поцелуев, и Снейп тут же отвернулся.

- В таком случае, я Вас не задерживаю, - бросил он и направился к своему столу, а Гарри оказался за дверью, вытянутый за рукав Роном:

- Гарри! Ты что, рехнулся?! - пробормотал Уизли, глядя на друга широко распахнутыми глазами. - Я же твою шкуру спас, а ты, похоже, и не особенно благодарен!

Юноша опешил, но Рон не дал ему прийти в себя:

- Идем, нас Гермиона ждет!

И Рон, продолжая удерживать Гарри за мантию, потащил его прочь.

* * *

Это была одна из комнат, которые, как уже знал Гарри, появляются по мере надобности в Хогвартсе. Мифические для тех, кто ни разу не оказывался в достаточно трудной ситуации, чтобы поверить в их существование, помещения возникали сами собой, и так же внезапно исчезали, когда необходимость в них пропадала.

Гермиону они встретили за углом, она держала сумку Рона и явно нервничала, но Гарри не придал этому значения. Только когда они увидели появившуюся в каменной стене дверь и оказались в уютной комнате, почти копировавшей гриффиндорскую гостиную, Гарри позволил себе накинуться на Рона с требованиями объяснить, в чем дело:

- Что ты там забыл?! - крикнул он, схватив Уизли за ворот мантии. - Я что, требовал за собой круглосуточного присмотра? Или ты боишься, что Снейп собирается сдать меня Сам-Знаешь-Кому?

- Гарри… - придушенно прохрипел Рон, но вырваться из хватки не смог. - Ты должен…

- Я никому ничего не должен! И мне не нужна нянька!

- Гарри… - голос Гермионы привел его в себя, но Рона он выпустил не сразу.

- Рон прав… Это ужасно!

- Что?! - окончательно сатанея, выкрикнул юноша, но Уизли все-таки отпустил, переключив свое внимание на девушку. - То, что меня оставили после занятий? С каких это пор отработка считается личной трагедией?!

Гермиона покраснела и отвернулась, но вместо нее продолжил Рон:

- Ты должен рассказать обо всем Дамблдору! Чем этот ублюдок тебе угрожал?!

- Что? - тупо повторил Гарри.

- Это отвратительно! - продолжал бушевать Рон, и в его глазах плескалась такая ненависть, что Гарри поежился, впервые видя друга в подобном состоянии. - Этот мерзкий сальный ублюдок, этот… чертов Упивающийся, предатель и скользкий трус… чем он запугал тебя?! Я… мы… мы всё видели, Гарри! Дамблдор вышвырнет его! Снейп отправится в Азкабан, и все наконец-то вздохнут с облегчением!

Только сейчас до Гарри начало доходить, что имел в виду Рон:

- Ты подсматривал?! - ужаснулся он, но его перебила Гермиона:

- Гарри… Это действительно гадко, но ты должен был сказать…

- О чем?! - рявкнул юноша, хватая Гермиону за плечи и разворачивая к себе. - Что я должен был сказать? Ну?

- Что он… Гарри, ты не должен чувствовать себя виноватым, он - отвратительный мерзавец, и…

- Мерзавец?! - взревел Рон. - Да он чертов извращенец! Я… о, господи, меня сейчас стошнит…

Словно в ответ на слова Рона в дальнем углу комнаты возникла дверь, и в узкую щель Гарри успел разглядеть уборную. Это оказалось последней каплей. Он сделал шаг к ближайшему креслу, рухнул в него и расхохотался, откинув голову.

- Гарри… - прошептала Гермиона и беспомощно посмотрела на Рона, который попросту опешил.

- Тебе не должно быть стыдно… Ведь ты не хотел ничего подобного…

- Стыдно?! - отсмеявшись, пробормотал Гарри. - За что?

- За то, что он с тобой делал…

- Герми, перестань! Ты что, не видишь? У него шок! Я сейчас же пойду к Дамблдору и все расскажу! Ему светит Азкабан и никак иначе, уж я-то знаю!!!

Рон не ожидал, что эти слова моментально приведут Гарри в себя. Юноша вскочил и метнулся к Уизли, схватив его за плечо:

- Если ты… если хоть кто-то узнает, Рон, я…

Гарри смолк, глядя в наполненные ужасом глаза друга, и закончил:

- Мне придется стереть тебе память. Я умею, ты знаешь…

- Что?

- То, что ты слышал. Одно слово и я за себя не ручаюсь!

- Господи… Гарри… - Гермиона зажала рот ладонью, но ее глаза выдали испытываемый девушкой ужас. - Что происходит? Он почти… Он чуть не изнасиловал тебя! Чем он угрожал, что ты боишься даже вспомнить об этом?! Ради Мерлина, скажи, иначе… Это что-то, связанное с Упивающимися? Или… Снейп тебя шантажирует?

Гарри опустил руку, выпустив Рона, и отвернулся:

- А вам не приходит в голову, что я целовал его по собственной воле?

На минуту воцарилось молчание, а потом Рон встряхнул Гарри, заставив юношу посмотреть ему в глаза:

- Я не поверю в это, даже если ты поклянешься собственной жизнью! Чтобы ты… Да он же семь лет изводил тебя, он - Упивающийся, он… да это же Снейп! Мерзкий и ублюдочный гад! Не говоря уж о том, что…

- Что?!

- Что… ну… Он же мужчина…

- Это имеет такое большое значение?

- Гарри, но это действительно… противоестественно! - вклинилась Гермиона.

- Значит, я ненормальный. И что с того? - Гарри сложил на груди руки, словно защищаясь, но Рона это не трогало:

- Если он не принуждал тебя, значит, ты под действием чар, и Дамблдор их снимет! А потом Снейп отправиться в Аз…

- Рон! Еще одно слово об Азкабане и я… Я уже сказал, что мне придется сделать. Ты ничем не навредишь Северусу!

- Северусу? Этот кусок дерьма уже не просто Снейп?! - Рон задохнулся от возмущения.

Гарри опустил голову, чувствуя, что запал куда-то исчез, и осталось только отчаяние:

- Ты не сделаешь этого, Рон… - прошептал он. - Мне придется сказать, что ты лгал. Ни одного твоего слова я не стану подтверждать.

- Ты это серьезно? - Гермиона опомнилась первой. - Хочешь сказать, что был согласен на то, что он с тобой…

- Да! - юноша закусил губу, понимая, что должен сказать все сейчас, иначе друзья, подгоняемые жаждой справедливости, наворотят таких дел, что директор будет иметь полное право уволить Снейпа. - Мы… мы поссорились, но я сам виноват. Я слишком давил на него. Северус не хотел, чтобы это случилось, но я… Это моя вина. Он не хотел подобных отношений. Просто когда я был под действием веритасерума…

- Он накачал тебя зельем правды?! - Гарри казалось, что большего ужаса, чем он слышал в голосе Гермионы некоторое время назад, быть не может, но он ошибался.

- Я сам попросил. То зелье, которое я готовил… это было из-за него, но тогда я еще не знал об этом. Проверить можно было только с помощью веритасерума, и я предложил его использовать. А потом Снейп приготовил противоядие, но я отверг его, и он пришел в ярость…

- Тогда он и накричал на меня? - поняла девушка. - Из-за этого?

- Да. Но он не хотел, чтобы все зашло слишком далеко, а после было уже поздно…

- Хочешь сказать, что ты с ним… - Рон побелел, так что его веснушки стали казаться еще ярче.

- Да, Рон. Я спал со Снейпом.

- О, Господи!!!

- И если ты вздумаешь сказать что-нибудь Дамблдору… Рон, пойми ты! Я не смогу без него…

- Он же урод! - выдал окончательный вердикт Уизли.

Гарри только усмехнулся. Если бы Рон не ввалился в кабинет, он мог бы воочию лицезреть, что именно думает Гарри Поттер относительно всех достоинств профессора зельеделия Северуса Снейпа, но, к счастью, Уизли обнаружил свое присутствие раньше, чем у Гарри испарился последний самоконтроль.

- Он… он красивый и… нежный. Он мог бы просто унизить меня, но…

- Он тебя использует!

- Вот уж сомневаюсь, - Гарри невесело усмехнулся. - Зачем я ему сдался? Все, что от меня может быть - тонны неприятностей. Если кто-то узнает, будет скандал. Ему припомнят всё. А если выяснится, что он служит Лорду…

- Рон… Гарри, кажется, прав, - удрученно сообщила Гермиона. - Он потеряет все, если эта история всплывет.

- Тогда зачем? Или ты хочешь сказать, что у Снейпа вдруг обнаружились какие-то чувства? Это в его-то возрасте? И именно к Гарри Поттеру?! Которого он ненавидел почти семь лет?

- Ты не хочешь заткнуться? - не выдержал Гарри. - Унижая его, ты, тем самым, унижаешь и меня.

- Это пройдет… - успокаивая себя, пробормотал Уизли. - Не все так страшно. Говорят, гормоны творят с человеком черт знает что…

- Если ты думаешь, что все, что мне нужно, это провести с ним пару ночей, то ты сильно заблуждаешься, Рон, - отрезал Гарри.

- А можно, вы не станете вдаваться в подробности? - не выдержала девушка. - Гарри, лучше ответь: ты действительно его любишь?

- Да какая любовь?! - возмутился Рон. - Это просто чтобы не… ну… в конце концов, это лучше, чем помогать себе руками… Хотя я бы предпочел…

- Рон! - прикрикнула Гермиона.

- А что сразу я? - однако, Уизли хватило стыда покраснеть.

- Ты так и не ответил, - Гермиона пристально посмотрела на Гарри, и тот вздохнул:

- Кажется, я… действительно испытываю к нему сильные чувства…

- Но это не любовь, да? - обнадеженный Рон был просто невыносим.

- Я не знаю… Но я хочу быть с ним. Чтобы он был рядом и обнимал меня. Хочу засыпать у него на плече. Мне нравится называть его по имени, и…

- И он это позволяет? - окончательно ошалев, выдал Рон.

- Да… По крайне мере, он не говорил, чтобы я называл его профессором, - хмыкнул Гарри. - Вне занятий, разумеется…

- Чума! Мир катится к чертям! Теперь я не удивляюсь, что Сам-Знаешь-Кто высунул нос: при таком-то ходе вещей недалеко до Апокалипсиса, который уже невесть сколько предсказывают магглы…

- Но это все равно против моральных устоев, - вздохнула Гермиона. - Это плохо кончится.

- Через три месяца я заканчиваю Хогвартс…

- Неужели, нельзя было подождать такую малость?

Юноша пожал плечами:

- Я не думаю, что это имеет смысл. Хотя, если он скажет то же самое, я готов ждать. У Северуса не должны возникнуть из-за меня проблемы.

Он посмотрел на друзей: сначала на сосредоточенную Гермиону, потом - на Рона, и заметил:

- Может быть, теперь посчитаем данную тему закрытой? Я и так сказал больше, чем планировал в ближайшее время.

- Конечно, Гарри, - согласилась девушка. - Это твое право. Но я надеюсь, что ты будешь осмотрителен. И не только потому, что такие отношения должны показаться, по меньшей мере, странными…

- Думаешь, мне грозят неприятности?

- Если честно, нет, - признала Гермиона. - Снейп защищал тебя, хоть это было и не так заметно. Он мог бы много раз оставить тебя без поддержки, но, тем не менее, не делал этого. Конечно, он достаточно жесток и неприятен, но, как я поняла, для тебя это отнюдь не так… Только не забывай, что он шпионит в лагере Сам-Знаешь-Кого. Если твои чувства так сильны, то ты будешь уязвимым и можешь попасть под удар. Об этом никто не должен знать. Ты понял, Рон?

Девушка пристально посмотрела на Уизли, и тот молча кивнул, осмысливая слова Гермионы.

- Если о ваших отношениях пронюхают Упивающиеся, они воспользуются этим, сделав из Снейпа приманку и вынудив тебя на безрассудство. Ты не должен этого допустить.

Гарри вздрогнул, но Гермиона была права.

- Я не думал об этом… - проговорил он.

- А стоило бы.

- Спасибо…

- За что, Гарри?

- Что поняла…

- Может хватит, а? - Рон оборвал обмен любезностями. - Все это слишком… странно. Если хотите знать мое мнение, то Снейп - старый развратный ублюдок, и ему плевать на твои чувства. Но ты можешь делать что хочешь - ты ведь герой, тебе закон не писан…

Уизли передернул плечами, развернулся и направился к выходу. Его никто не остановил, но едва дверь за ним захлопнулась, Гермиона обернулась к Гарри:

- Ему будет достаточно трудно принять ваши отношения, ты должен понимать…

- Я понимаю. Именно поэтому не собирался ничего рассказывать. Но, раз уж так вышло…

- Рон действительно был в ужасе. Когда он нашел меня, на нем лица не было, и я… я тоже подсматривала. Прости, Гарри. Я поступила отвратительно, но я не верила, что это правда…

- Думаю, это я как-нибудь переживу. Главное, чтобы Северус… Чтобы Снейп не узнал. Если он догадается, то прогонит меня окончательно, а я не смогу без него.

- Обещаю, что буду нема, как могила, - кивнула девушка. - К тому же, ты мой друг, а друзей принимают такими, какие они есть.

- А Рон?

- Я поговорю с ним. Он поймет. Может быть, чуть позже, но поймет.

- Спасибо, Герми…

Гарри подошел к девушке и обнял ее, а та лишь улыбнулась:

- Мы ведь уже привыкли прикрывать друг друга, что бы ни случилось, верно?

- Именно.

- Значит, можешь на меня рассчитывать.

* * *

Рон молчал на протяжении всего ужина. Он медитативно ковырял вилкой в тарелке, опустив голову, и Гарри предпочитал не обращать на него внимания. Уизли дал понять, что после их разговора не намерен обсуждать с приятелем что бы то ни было. Зато Гермиона всеми силами старалась расшевелить их обоих. Она несколько раз напомнила Рону о зачете по арифмантике, поинтересовалась, что именно он не успел подготовить, и, не смутившись отсутствием вразумительных ответов, переключилась на Гарри, утверждая, что с его успехами по Защите, опрос на следующей лекции должен показаться ему легкой разминкой. Гарри рассеянно кивал, а его взгляд блуждал по лицам сидящих за учительским столом преподавателей, слишком часто останавливаясь на фигуре в черной одежде. Снейп не смотрел в его сторону. Он изредка перебрасывался парой фраз с профессором МакГонагалл, а в остальном не проявлял никакого интереса к окружающему миру.

Юноша старался убедить себя, что это не важно: Снейп и не должен обращать на него внимания, но отчего-то становилось горько, и Гарри грустнел на глазах. Наверное, это выглядело смешно: взрослый парень, без пяти минут выпускник Хогвартса, бросает отчаянные взгляды на своего профессора, который даже не поворачивает в его сторону головы, но Гарри было все равно. Видимо, Снейп так привык, что помимо него в Главном зале присутствует уйма народу, что научился абстрагироваться от окружающего гама и многоголосья, а Гарри не хотел верить, что сейчас он для Северуса всего лишь один из сотен студентов. Он хотел быть единственным, и ради этого был готов ждать столько, сколько потребуется.

- Он не видит тебя, - хмуро констатировал Рон, даже не потрудившись понизить голос. - Ты для него - пустое место, пора бы понять это…

- Рон, прекрати! - прошипела Гермиона и повернулась к Гарри. - Не слушай его. Ты должен поесть, ты ведь сам сказал, что все в порядке, а теперь изводишь себя!

- Верно… Но мы так и не успели поговорить, и я не знаю, что теперь будет, - юноша подцепил кусок чего-то съестного из тарелки, краем глаза продолжая наблюдать за Снейпом, а в следующее мгновение вилка замерла в его руке, так и не достигнув рта: профессор бросил в его сторону короткий взгляд и снова отвернулся, но Гарри уже забыл обо всем. Он видел только, как Снейп помедлил, непроизвольно потянулся к воротничку сюртука, и этот жест напомнил Гарри такое же движение, когда он впервые в своей жизни встретился взглядом с Северусом Снейпом. Так же медленно профессор вновь развернулся в его сторону, и их глаза встретились - черные агатовые с изумрудно зелеными. А потом Снейп едва заметно улыбнулся. Со стороны это казалось скорее снисходительной усмешкой, однако Гарри слишком хорошо научился различать его настроения, и сейчас профессор именно улыбался - уголками губ, непривычных к выражению положительных эмоций, и оттого мимолетная улыбка казалась еще более волшебной. И его глаза… Юноша уловил в них нежность, непривычную, невозможную, смутившую, видимо, самого Северуса, потому что через несколько секунд он снова отвернулся, а Гарри смог наконец-то опустить свою вилку - аппетит у него пропал окончательно.

* * *

- Герми, нам нужно поговорить, - уверенно произнес Рон, едва ужин закончился.

- О Гарри? - догадалась девушка.

- Да.

Они шли вдоль коридора, и Рон воспользовался тем, что Гарри заметно отстал, поглощенный собственными мыслями. Справа показалась дверь: когда-то здесь располагался класс Защиты от Темных Искусств, но со временем занятия перенесли в другую аудиторию, а кабинет стали использовать в качестве склада для лишней мебели и устаревших пособий. Филч, и тот заглядывал сюда довольно редко, только затем, чтобы указать провинившимся студентам, куда отнести испорченные экспонаты, посему желающих лишний раз добровольно посетить эту импровизированную кладовку не находилось.

Возможно потому, что сам кабинет пользовался дурной славой: за один год, что здесь шли занятия по ЗОТИ, а это было еще до того, как гриффиндорская троица попала в Хогвартс, в нем серьезно пострадало более двух десятков студентов, а это много даже для столь опасного предмета. Дамблдор, вопреки недоумению остальных преподавателей, велел закрыть помещение, и с тех пор оно оставалось необитаемым. Даже привидения не заглядывали сюда, только изредка тут скрывался Пивз, но его расположение к данному кабинету не могло послужить хорошей рекомендацией.

- Алохомора! - Рон коснулся палочкой двери, и замок послушно щелкнул, открываясь.

Воспользовавшись полумраком, царившем в коридоре, двое незаметно проскользнули в приоткрытую дверь и огляделись. В просторном зале было достаточно темно, но Уизли это не беспокоило. Он заставил свою палочку засветиться, и направился к ближайшему столу, на котором были сложены перевернутые стулья. Отодвинув один из них, он запрыгнул на стол и жалобно посмотрел на Гермиону, которая так и не сдвинулась с места.

- Ну и что ты хотел сказать? - скептически поинтересовалась она.

Уизли заерзал на месте: такого начала разговора он явно не ожидал:

- Герми, иди сюда и не стой столбом… Не могу я так! У меня такое ощущение, что ты заранее собираешься развеять в пух и прах все, что бы я ни сказал…

- На самом деле, Рон, так оно и есть, - девушка пожала плечами, но подошла к Рону, сняла один из стульев и уселась на него, приготовившись слушать: - Ну начинай, чего уж там… Что важного на это раз?

- Только то, что Гарри нужно привести в чувство. То, что он рассказал… это ведь не может быть правдой, да? Он явно что-то скрывает. Я боюсь, что Снейп вынуждал его к… ну, к этому… И теперь он сочинил дурацкую сказку, чтобы мы не задавали вопросов.

- Рон… - Гермиона вздохнула, предчувствуя тяжелую беседу, но сдаваться не собиралась. - Подумай о другом. Почему Гарри ничего не сказал нам, когда готовил свое зелье? Если бы предметом его любви оказалась какая-нибудь девушка, он не стал бы скрывать этого. Ведь не прятался же он, когда встречался с Чжоу? Так почему мы ни о чем не знали в этот раз?

- Ну… он сказал мне, что ему нравится какая-то слизеринка… Если это было правдой, то Гарри предпочел бы не светить такие отношения…

- Рон! - Гермиона даже всплеснула руками от глубины охвативших ее чувств. - Ты головой подумай! Ну, слизеринка, и что?! С каких пор встречаться с девушкой с другого факультета преступление?! Нет, Гарри не стал бы таиться. И не пытался бы избавиться от своих чувств. А вот если предметом его… интереса, скажем так, стал Снейп… Да, у Гарри был достойный повод, чтобы применить отворотное зелье и скрыть это от нас. Он боялся того, что за этим последует. И, к сожалению, ты оправдал его опасения.

- Хочешь сказать, что тебе безразлично?! - вскипел Уизли. - Безразлично, что этот грязный ублюдок… трахает его?!

Рон вовремя заткнулся под яростным взглядом Гермионы.

- Я начинаю сомневаться - стоило ли мне вообще говорить на эту тему, - заявила она. - Твоя ругань неуместна. Ты ненавидишь Снейпа, но это не значит, что Снейп ненавидит Гарри. Вспомни, сколько раз он помогал ему.

- Потому, что Дамблдор его заставил!

- Да ну? Ты полагаешь, что Снейпа можно заставить что-то делать? Хотела бы я посмотреть на того смельчака, который на это отважится.

- А Сама-Знаешь-Кто? - не сдавался Рон. Он снова завертелся на месте, чувствуя, что выбрал удачный аргумент, но Гермиона только фыркнула:

- Он выполняет важное поручение, добывает необходимую информацию и должен подчиняться Лорду. Тебе это известно не хуже, чем мне. Ты сам видел Снейпа в Ордене, и знаешь, что Дамблдор ему доверяет. Хочешь сказать, что директор ошибается?

Рон не успел ответить, потому что за дверью послышались шаги, невнятный шорох, и он едва успел заставить свою палочку потухнуть:

- Прячемся! Это Филч! - выдохнул Уизли, мигом спрыгнув на пол и ныряя под стол, даже забыв о том, что в это время студентам еще разрешено бродить по Хогвартсу сколько угодно. Подчинившись внезапному импульсу, Гермиона последовала за другом, и за несколько секунд им удалось пробраться под пирамидой из мебели достаточно далеко, чтобы остаться незамеченными.

На полу возникла полоска счета, но ненадолго. Две темных фигуры проскользнули в комнату, последний, более высокий человек, притворил дверь, прошептав какое-то заклятье - ни Рон, ни Гермиона его не расслышали - и наступила тишина. С минуту ничего не происходило, а потом послышался шелест мантии, и резкий, наполненный сомнением, голос:

- Зачем вся эта таинственность, Поттер?

- Я не успел сказать, как люблю тебя… - отчетливый шепот уничтожил последние сомнения относительно того, кто мог нарушить уединение молодых людей.

Рон зажал себе рот ладонью, а Гермиона только зажмурилась - не узнать голос Гарри было практически невозможно:

- Влипли… - пробормотала она. - По глупому. Две Авады, Снейп отправится в Азкабан за убийство, а Гарри пойдет и утопится в озере…

Весь идиотизм ситуации дошел до Гермионы так внезапно, что она едва не хихикнула, хоть могла поклясться, что никогда не была истеричкой. Только бы им не пришло в голову… Что именно этим двоим не должно прийти в голову, девушка предпочитала не договаривать. Даже про себя. Иначе ей придется выползти из-под кучи хлама, таща за шкирку разъяренного Рона, тактично извиниться и попытаться улизнуть. Вот тогда и сбудется все то, о чем она шепотом сообщила Уизли.

- Ты знаешь, как неосмотрительно вести себя подобным образом? - в помещении царила темнота, но Снейпу не требовалось видеть лицо юноши, чтобы понять, что тот смутился. - Ты весь вечер смотрел на меня… Я не знал, куда деваться. Если бы не Минерва со своими разговорами…

- Прости. Я не мог удержаться, - Гарри уткнулся лбом в плечо Снейпа и почувствовал, как сильные руки обняли его. - Я боялся, что ты снова меня прогонишь…

- Это нужно было сделать. Ты не должен быть рядом со мной, и я до сих пор в этом уверен.

- Снова хочешь сказать мне, какой я дурак?

- Нет. Но я не могу понять… - Северус запустил пальцы в волосы юноши, заставляя его отвести голову назад, и вздохнул. - Я действительно не могу понять, что ты мог найти во мне. Что мне сделать, чтобы ты осознал, как ошибаешься?

- Не думаю, что мне уже что-то поможет.

- Как ты себе это представляешь? Герой волшебного мира и Упивающийся… Будет грандиозный скандал, если кто-нибудь об этом узнает. Твоя репутация…

- Плевать мне на репутацию! - Гарри не выдержал и притянул Северуса к себе. - Мне надоело, что я каждому что-то должен! Скажи - ты жалеешь о том, что было?

- Нет, - Снейп ласково коснулся губами виска Гарри, и юноша задрожал, наконец-то чувствуя то, чего уже не надеялся ощутить: обыкновенное нежное прикосновение, которое так много значило для него.

- Тогда все в порядке… - прошептал он.

- Нет, Гарри…

- Ты все еще не веришь мне?! Почему? Что я сделал не так?!

- Я верю, но это… слишком быстро. Я не знаю, насколько для тебя важны наши отношения. Возможно, когда ты уйдешь из Хогвартса, твоя жизнь изменится. Ты встретишь свою любовь и забудешь обо всем.

- Знаешь, мне не нужна такая любовь, о которой ты говоришь, - в голосе юноши слышалась боль, и он больше не пытался скрывать ее. - Если у тебя действительно есть ко мне какие-то чувства, то они самые настоящие, а ничего другого мне не надо. Ты ненавидел меня столько времени, а теперь смог принять, несмотря на то, что считаешь глупым мальчишкой…. Ради этого я согласен ждать столько, сколько потребуется - я ведь все понимаю и не хочу, чтобы из-за меня у тебя были неприятности.

- Гарри…

Северус прижал юношу еще сильнее и нашел губами его губы. Некоторое время в комнате не было слышно ничего, кроме шелеста мантий и вздохов, но когда Гарри сумел найти в себе силы и прервал поцелуй, он все еще чувствовал вкус Северуса на своих губах, впрочем, теперь это было только воспоминание:

- Я боюсь, что время здесь не поможет… - пробормотал юноша.

- О чем ты? - Снейп продолжал гладить Гарри по волосам, но тот лишь улыбнулся, хоть и знал, что мужчина не сможет этого увидеть.

- Я не хочу опоздать… - прошептал он.

- Не опоздать. Просто немного подождать.

- Северус… - произнеся это, Гарри почувствовал отчаяние: он был готов шептать имя любимого, кричать его в порыве страсти, смаковать, как лучшее вино и никак не мог им насладиться, но и подобрать слов, чтобы сказать об этом, тоже не мог. - Мерлин, как мне нравится звать тебя так…

Он почувствовал, как руки Снейпа снова переместились на его спину, а теперь услышал легкий смешок:

- Ты рехнулся, Поттер!

- Не отрицаю. Но я действительно не хочу опоздать… Ты же сам знаешь, каковы мои способности ввязываться в неприятности…

- И что это означает?

- Северус… - юноша не мог отказать себе в возможности еще раз назвать Снейпа по имени, - я боюсь смерти. Ты никогда не считал меня героем, и я действительно не герой, и мне кажется, что еще одного раунда я не переживу. Вольдеморт будет всегда - сколько раз мы пытались его уничтожить, и что? Я устал, а он - нет.

- Я не позволю, - Снейп еще сильнее прижал Гарри, но тот лишь обвил руками талию профессора и промолчал. Только несколько минут спустя он заговорил:

- Я знаю. Но с тобой тоже ничего не должно случиться, иначе мне и жить-то по большому счету незачем… Но если все-таки… если он победит, я хочу знать, что получил от жизни все, что мог. С тобой.

- Заткнись! Я и слышать ничего подобного не хочу!

- Хорошо, - слишком быстро согласился юноша. - Но так просто ты от меня не избавишься.

- Это я уже понял…

Снейп усмехнулся и Гарри облегченно вздохнул, позволяя себе расслабиться в объятиях любимого.

- Можно я приду сегодня? - спросил он минуту спустя.

- Ты подумал о том, что у меня завтра уроки?

- Угу… - юноша уже занимался тем, что расстегивал верхние пуговицы на сюртуке Снейпа, и, воспользовавшись случаем, поцеловал мужчину в открывшуюся шею. - Я до сих пор не могу понять, какого дьявола ты таскаешь столько одежды…

- Защитный рефлекс, Поттер… - отозвался Снейп чуть охрипшим голосом. - Ты можешь подождать до вечера, или мне придется охладить твой пыл под душем?

- Заманчивое предложение…

- Не сомневаюсь. Но вода будет ледяной, и ты окажешься там в одиночестве.

Гарри вздохнул:

- Ты - настоящее чудовище!

- Я в курсе.

- Верю.

- И тебе придется проверить очередную партию сочинений малолетних лоботрясов. Как ты относишься к этому?

- Слизерин и Гриффиндор, третий курс?

- Совершенно верно. Ты что, выучил мое расписание?

- Кажется, да. А что будешь делать ты?

- Смотреть, как ты плюешься, глядя на их творчество.

- Прекрасная перспектива… Но я не обещаю, что буду объективен.

Вопреки ожиданиям, Снейп рассмеялся, и его смех был таким приятным, таким необычным, что Гарри не сдержал улыбки:

- Мне выпал прекрасный шанс отыграться на слизеринцах…

- Очень маловероятно, - в голосе Снейпа тоже чувствовалась насмешка. - Ты уснешь раньше.

- Тогда почему ты всегда бродил по замку ночами, вместо того, чтобы применить в качестве снотворного наши сочинения?

- Потому что Ваши сочинения, мистер Поттер, могут вызвать только кошмары!

Они снова замолчали, но теперь это была приятная тишина. Она успокаивала, и Гарри не хотел лишиться мимолетного чувства защищенности, которое приносили объятия Северуса и его восхитительный, бархатный голос.

- Тебе пора идти, - наконец проговорил Северус.

- Знаю. Обещай, что будешь меня ждать…

- Это достаточно трудно, - фыркнул Снейп. - Зная твою пунктуальность… По крайней мере, я надеюсь, что не засну до твоего прихода.

- Я тебя разбужу…

- Не сомневаюсь. Все. Иди.

Гарри нехотя выбрался из объятий Северуса и сделал шаг назад, но потом вернулся и быстро поцеловал мужчину, легко коснувшись губами его губ:

- Скажи, что не передумаешь… - прошептал он.

- Ты знаешь, что нет, - излишне быстро ответил Снейп, но Гарри этого было достаточно. Он заставил себя развернуться и пошел к выходу, стараясь не поддаться малодушию и не посмотреть назад. Сейчас, как никогда, он боялся, что с трудом вырванное у судьбы счастье может оказаться замком из песка, который в любой момент способна смыть морская волна, но Северус обещал… Обещал, что больше не откажется от него, и Гарри хотелось в это верить. Очень хотелось.

Быстро сняв заклятья - и заглушающее, и запирающее, которые Снейп применил, едва они оказались в комнате, Гарри выскользнул в коридор, бесшумно притворив за собой дверь, а Северус остался стоять в окружившей его темноте, но теперь она не казалась пустой и холодной. Он замер, прислушиваясь к удаляющимся шагам, и на мгновение ему пришло в голову, что, возможно, Гарри говорил правду. Нет, Снейп не считал, что Поттер пытается обмануть его. Он опасался, что юноша обманывает себя, не желая признавать мимолетность собственных чувств: уж слишком быстро он смирился с ними, и Северус боялся этого, хоть и не признавался себе в собственном страхе. Он был слишком близок к тому, чтобы поддаться и ответить на эту страсть, однако слишком хорошо знал, какой болью отзываются позже подобные ошибки. Отогнав горькие мысли, он застегнул ворот мантии, усмехнулся, вспомнив нетерпение Гарри, но все же совладал с собой и уверенным шагом проследовал к двери.

- Герми… Скажи, что это была галлюцинация… - прошипел Рон, едва в помещении кроме него и Гермионы не осталось ни души.

- Не скажу. Потому что это не так. Ну что, теперь убедился? - Гермионе наконец-то удалось прийти в себя. Подслушанный разговор заставил что-то дрогнуть в ее сердце, и теперь девушка испытывала неловкость, понимая, что это не предназначалось для их ушей.

Рон, кряхтя и ругаясь, выбрался из-под стола, снимая с шевелюры паутину, и застыл, соображая:

- Этого не может быть. Чтобы Гарри…

Девушка скривилась, поняв, что ждать от Уизли помощи наивно, и сама поднялась, отряхивая мантию:

- Надеюсь, ты забудешь то, что мы слышали… - проговорила она. - Это было не для нас, а для Гарри, и ты дурак, Рон, если не понимаешь, что у Снейпа тоже могут быть какие-то чувства. То, что он плохо обходится со студентами еще не значит…

- Не значит, что ему не нравится трахать в задницу моего лучшего друга?! - вскинулся Уизли.

- Еще одно слово, Рон, и я больше не буду с тобой разговаривать, - отрезала девушка. - Гарри был прав, когда сказал, что, оскорбляя Снейпа, ты оскорбляешь и его.

- Но… Герми… Это же отвратительно!!!

- Я не думаю, что ты говорил бы то же самое, если бы Гарри нашел себе… кого-то еще. Все дело в том, что это - Снейп.

- Именно! Он…

- Ты уже достаточно сказал, Рон. Я отлично понимаю, как ты должен отнестись к подобной ситуации - извечный мужской комплекс оказаться несостоятельным в сексуальном плане дает себя знать…

- И откуда тебе столько известно? - съязвил Рон.

- Оттуда, что даже дураку ясно: для любого парня самым страшным оскорблением является сомнение в его мужественности. Только почему-то вы воспринимаете это довольно странно. Разглагольствовать о том, сколько девушек стало жертвами вашей неотразимости - естественное состояние, но любое упоминание о склонности к… мужскому обществу приводит вас в ужас. Это унизительно и позорно - так вы все считаете. И я думаю, что это потому, что любовь для вас ничего не значит. Только самомнение.

- Хочешь сказать, что тебя не тошнит от одной мысли, что Снейп использует Гарри для удовлетворения своих низменных потребностей?!

- О! Какие, оказывается, ты знаешь слова!

- Удивлена?

- Еще бы! Только ты не думал, что любовь стирает стереотипы?

На несколько секунд Рон онемел. Он был просто в ярости, а слова Гермионы лишь распаляли его:

- Может, тебе не нравятся парни, поэтому ты так защищаешь Гарри? Может, у тебя есть кто-то на примете из девчонок?!

- Да ты, как я посмотрю, полный идиот, - Гермиона усмехнулась, хоть и не могла видеть в темноте выражения лица Рона. - Если я не вешаюсь тебе на шею, значит, что-то не так со мной, а не с тобой? А знаешь, что? Иди к черту, Рональд Уизли! Можешь прихватить на этот дурацкий бал другую дуру, потому что я не собираюсь общаться с человеком, предавшим друга из-за собственных комплексов!

Договорив, девушка резко развернулась и пошла прочь, не обратив внимания на окрик Рона. Минуту спустя дверь за ней захлопнулась, и юноша остался в одиночестве, проклиная собственную несдержанность. Так глупо потерять Гермиону… И все из-за чего? Из-за того, что не сумел вовремя сдержать язык за зубами. Из-за проклятого Снейпа!!! Он виноват во всем. По определению. Если бы не Снейп, ничего бы не случилось, Гарри оставался бы самим собой, Гермиона не устроила бы этот скандал и Рон не чувствовал бы себя последним подонком… Чертов Снейп!

- Чтоб ты сдох! - прорычал Уизли. - Чтоб Сам-Знаешь-Кто доконал тебя Круциатусом, и ты мучился так, что сам просил бы поскорее тебя прикончить, ублюдок!

Часть четвертая

Отношения

Когда Гарри спускался в подземелья, плотно завернувшись в свою мантию-невидимку, он едва сдерживался, чтобы не пробежать последние пол сотни метров по сумрачному пустынному коридору, но заставлял себя идти тихо, прислушиваясь к любому шороху. Было уже заполночь, а наткнуться на Филча ему хотелось меньше всего. Странно было осознавать, что теперь у него стало на один страх меньше: раньше встретить Снейпа после отбоя означало потерю баллов и новое взыскание, теперь же Гарри мог только мечтать об этом.

Остановившись перед знакомой дверью, Гарри постучал и еще раз огляделся, прежде чем послышался звук отпираемого замка. На пороге в полосе света возник Снейп, и юноша не удержался - шагнул к нему, прильнув всем телом, и чувствуя, как мужчина расслабляется, придя в себя от неожиданности. Втащив Гарри в комнату, он на ощупь стянул с него плащ-невидимку и недовольно хмыкнул:

- Никак не можешь обойтись без своих фокусов?

Гарри только сильнее обнял его и довольно улыбнулся:

- Не хотелось попасться Филчу и провести эту ночь за чисткой кубков в Трофейном зале…

Он потерся щекой о плечо Снейпа, а его ладони принялись поглаживать спину мужчины, чувствуя под одеждой напряженные мышцы.

- Ты ждал меня? - поинтересовался он чуть слышно, и уже был готов проклясть себя за этот вопрос, но Северус ответил прежде, чем Гарри успел что-либо добавить:

- Обязательно хочешь узнать ответ? Даже, если он тебе не понравится?

- Видимо, да, - признался юноша. То, что Снейп сказал ему несколько часов назад в пустом захламленном кабинете, было очень обнадеживающе. Но он ничего не говорил о любви, и Гарри был готов смириться с тем, что чувство Северуса не больше, чем обычное влечение. В конце концов, это лучше, чем безразличие.

- Из-за тебя мне придется в понедельник объявить третьему курсу, что их работы не проверены, - обреченно отметил Снейп. - Ты понимаешь, что это означает?

- Не совсем… - неуверенно сообщил Гарри, но Северус только хмыкнул.

- Возможно, это будет первым случаем за всю мою карьеру, когда я позволил себе наплевательски отнестись к своим обязанностям. И ты в этом виноват. Я не мог нормально работать… Такой ответ тебя устраивает?

- Ох… - юноша поднял голову, встретившись взглядом со Снейпом, и почувствовал, что краснеет. - Я не предполагал, что ты…

- Что я способен думать о каком-то нахальном, упрямом, несносном мальчишке, вместо того, чтобы увлеченно читать высоконаучные измышления студентов?

Снейп говорил неторопливо, после каждого слова оставляя легкий поцелуй на губах Гарри, пока юноша совершенно не разомлел, а его тело не начало весьма однозначно отзываться на эти прикосновения:

- Что-то подобное я и имел в виду, - сообщил он слегка охрипшим голосом.

- Значит, ты еще больший дурак, чем я боялся.

- Тогда, ты не будешь против, если я…

Гарри не договорил, резко высвободившись из объятий мужчины, он принялся уверенно расстегивать мантию Снейпа, пока его руки не оказались перехвачены:

- Не здесь, - отрезал профессор, и в его глазах вспыхнул огонь, буквально опаливший юношу.

Гарри позволил отвести себя в спальню, но там опомнился, принявшись с удвоенным рвением избавлять любовника от одежды. Увлекшись занятием, прерываемым только поцелуями, он не заметил, как оказался на кровати, прижатый к ней Северусом, который не собирался так просто отдавать юноше инициативу:

- Не торопись, - прошептал он на ухо Гарри, задрожавшему от возбуждающих интонаций, сквозивших в голосе любовника. - Я собираюсь сам тебя раздеть. В прошлый раз я даже не разглядел тебя как следует…

Гарри вздрогнул, сообразив, что Снейп и не думает гасить свет, и почему-то именно сейчас испытал неловкость.

- Ты не… - юноша сбился, стараясь подавить нестерпимое желание еще теснее прижаться к Снейпу, и попробовал еще раз: - Ты не собираешься сделать это… в темноте?

- Ты смущаешься? - Чуть ослабил хватку, Северус отстранился, но Гарри не успел даже запротестовать, потому что мужчина уже лег рядом с ним, прижав юношу к себе, и осторожно поцеловал его в шею: - Кажется, после всего, что было, это не должно тебя беспокоить, - проговорил он, и у Гарри отлегло от сердца - он почему-то испугался, что сказанное разозлит Снейпа, но Северус и не собирался его отталкивать. - Я тебя не видел, но то, что я чувствовал, мне понравилось…

Снейп даже не скрыл усмешки, но юношу это не задело. Сейчас ему было так хорошо, что он был готов на что угодно, особенно после того, как мужчина добавил:

- К тому же, твое смущение просто восхитительно…

Он медленно провел ладонью по груди Гарри, по животу, спускаясь вниз, и замер, коснувшись ощутимой выпуклости у юноши между ног. Тот закрыл глаза, проклиная собственное тело, так быстро отзывающееся на малозначительные прикосновения, но когда пальцы Снейпа принялись ласкать его сквозь ткань джинсов, Гарри не выдержал и застонал, неосознанно подавшись вперед. Его глаза распахнулись, и он увидел, что Северус продолжает наблюдать за ним, едва заметно улыбаясь. Гарри покраснел еще сильнее, но меньше чувствовать от этого не стал. Через минуту он сам был готов начать избавляться от одежды, наплевав на все, но именно тогда Снейп прервал ласки и принялся неторопливо его раздевать.

Расстегивая пуговицу за пуговицей на рубашке Гарри, он прикасался губами к постепенно обнажавшейся коже, и юноша каждый раз вздрагивал, а потом с его губ начали срываться вздохи, когда Северус принялся целовать его живот, ощутимо прихватывая кожу, пока его ладони чувственно поглаживали бока юноши.

- Северус… - Гарри положил руки на плечи мужчины, желая притянуть его к себе, но тот лишь недовольно отмахнулся:

- Подожди немного! Я еще не видел тебя таким… - он приподнял голову, глядя в наполненные желанием глаза юноши, и, переместив руки пониже, сильнее сжал его бедра. - И собираюсь воспользоваться случаем.

Высвободившись из объятий Гарри, Снейп стал расстегивать его джинсы, и юноша запрокинул голову, надеясь, что у испытываемого смущения может быть предел. Прохладный воздух коснулся возбужденной плоти, Гарри судорожно вздохнул, когда джинсы медленно скользнули вниз, и приподнял бедра, позволяя стянуть их до конца. Он старался не представлять, как пошло это выглядит со стороны, только чувствовал, что все его тело напряжено до предела, а неспешность Снейпа, с которой тот снимал с Гарри обувь и освобождал его от одежды, невероятно возбуждала. Чувствовать себя обнаженным под пристальным взглядом любовника было так непривычно, но стыда Гарри не испытывал, только желание, чтобы Северус прикасался к нему, повторяя все то, что делал с ним в прошлый раз и больше… Еще больше!

Если бы Гарри сейчас приподнял голову и встретился взглядом со Снейпом, он был бы поражен страстью, пылающей в его непроницаемо черных глазах, но юноша только почувствовал, как мужчина опустился рядом с ним, избавляя его от последней вещи - очки тут явно были не к месту. А потом Гарри оказался в крепких объятиях, и вся его выдержка полетела к чертям:

- Северус… - простонал он, обнимая мужчину в ответ, и только теперь заметил, что на Снейпе гораздо больше одежды, чем на нем самом, но юноша не успел выразить свой протест по этому поводу, его рот оказался занят поцелуем, от которого он не мог отказаться. Гарри прижался бедрами к Северусу, наслаждаясь тем, как руки мужчины скользят по его спине, поглаживая ставшую такой чувствительной кожу, он выгибался, отчаянно отвечая на поцелуи, и не мог остановиться. Их языки соприкасались, словно в странном танце, губы Гарри припухли, он пил дыхание любовника, прерываясь только для того, чтобы несколькими поцелуями коснуться его лица, а потом Снейп снова захватывал его губы в плен, посасывая каждую, чуть прихватывая зубами, и опять проскальзывая языком в жаркий рот юноши.

Гарри задыхался от вспыхнувшего с удвоенной силой желания. Он постанывал, прижимая Снейпа к себе, бессознательно закинув ногу ему на бедро, чтобы усилить и без того тесный контакт, а когда мужчина отстранился, Гарри оказался раскрасневшимся, растрепанным и невероятно соблазнительным, так что Северус, глядя на него, едва справился с собой, чтобы не взять мальчишку сейчас же, подчиняясь ответному желанию в его взгляде. Едва придя в себя, Гарри высвободил руку и провел ладонью по обнаженной груди мужчины, впитывая ощущение от прикосновения, и облизнул губы:

- Разреши мне… - его рука опустилась ниже, нащупав застежки брюк Снейпа, и тот кивнул в ответ, откинувшись на подушку и позволяя Гарри продолжить начатое. Достаточно быстро Северус лишился последней одежды, но на этом Гарри явно не собирался останавливаться, потому что уже в следующее мгновение оседлал бедра любовника, склонившись вперед и чувствуя, как к его животу прижимается возбужденный член мужчины.

- Иди сюда, - Снейп положил руки юноше на талию, притягивая ближе, но Гарри, быстро поцеловав его в губы, отстранился:

- Пожалуйста, Северус… - срывающимся голосом проговорил он. - Я хочу тебя почувствовать.

Он провел ладонями по плечам мужчины, вдоль рук, заметив, как тот вздрогнул, когда пальцы Гарри коснулись метки, черным пятном выделяющейся на коже предплечья. Он не испытал отвращения, но ему было больно видеть этот след, и, чувствуя беспокойство мужчины, юноша снова вернулся назад, поглаживая кожу, под которой ощущались напряженные мышцы, и принялся неторопливо целовать шею, слыша участившееся дыхание любимого. Если Снейп думал, что от него откажутся из-за этой проклятой метки, он сильно заблуждался, и Гарри собирался доказать ему это. Он наслаждался каждым прикосновением, спускаясь ниже, дразня языком чувствительные соски, и почувствовал, как пальцы Снейпа легли на его затылок, поглаживая, и, наконец, зарылись в его волосы. Юноша медленно приподнял голову, его рука скользнула между их телами, и он осторожно коснулся твердого члена любовника, бережно поглаживая его и непроизвольно облизнув губы:

- Я хочу тебя попробовать… - прошептал он и, переместившись ниже, склонился над возбужденной плотью, медленно лизнув головку и чувствуя, как вздрогнул Северус:

- Гарри… Не нужно. Если ты не хочешь…

- Но я хочу! - юноша с трудом узнал собственный голос, безжалостно выдававший охватившее его возбуждение. Еще раз проведя языком по чувствительной поверхности члена, Гарри помедлил и, плотно охватив его губами, вобрал в рот, продолжая ласкать пальцами основание. Снейп застонал от внезапности нахлынувших сладких ощущений, и юноша повторил свое действие, двигаясь вдоль всей длины, на этот раз помогая себе языком, и дразня нежную головку. Было так приятно - чувствовать, как мужчина отзывается на его неумелые ласки, ощущать, как подрагивает напряженный член, когда губы плотнее охватывают его…

- Остановись… - срывающийся голос Снейпа совсем не походил на приказ, но юноша медленно отстранился, продолжая поглаживать его бедро, и только сейчас заметил, что во взгляде мужчины горит нескрываемая жажда.

- Я что-то не так сделал?

- Не так?! Мерлин, ты действительно идиот, Поттер!

Северус с силой привлек его к себе и припал губами к губам Гарри. Юноша почувствовал, как между его ног вклинилось колено, разводя бедра, и застонал, вжимаясь еще сильнее, цепляясь за любовника, постанывая в его рот и не справляясь с нарастающим возбуждением. Когда Северус опрокинул его на постель, оказавшись сверху, а его пальцы коснулись напряженной плоти юноши, Гарри только всхлипнул, не в силах себя контролировать:

- Возьми меня… - выдохнул он, приподнимая бедра, чтобы продлить прикосновение, и уже не беспокоясь о собственной реакции на ласки этого человека. - Сделай что-нибудь… Ох…

Уверенные пальцы коснулись его тесного отверстия, скользнув между ягодицами, и юноша выгнулся, вскрикнув:

- Сделай это со мной! Пожалуйста…

- Сейчас, мальчик мой… - Северус еще раз поцеловал Гарри, отодвинулся, и юноша увидел, как он достал из прикроватной тумбочки небольшую склянку с густой жидкостью, но больше не смутился, только задрожал в предвкушении, непроизвольно разводя ноги. Снейп усмехнулся, глядя на жаждущего продолжения любовника, и, вылив на ладонь немного смазки, вернул пузырек на место.

Гарри почувствовал прохладное прикосновение влажных пальцев к ягодицам, а потом постарался расслабиться, помня, как неприятно поначалу было в прошлый раз, но тело не желало его слушаться. Оно напряглось в ожидании, и юноша всхлипнул, понимая, что Северус нарочно медлит:

- Сделай же это наконец! - взмолился он, желая только одного - почувствовать, как умелые пальцы проникают в него, принося наслаждение, и этот момент не замедлил наступить. Он ощутил легкое надавливание, его плоть поддалась, и два пальца скользнули внутрь, заставив юношу нетерпеливо выгнуться, но это было только начало: жаркие губы охватили его член, двигаясь в одном ритме с пальцами внутри, и Гарри вцепился в простыни, постанывая от наслаждения.

- Северус, пожалуйста… - пальцы входили в него все увереннее, легко находя точку, каждое прикосновение к которой посылало волны блаженства по всему телу, возбуждение было непереносимым, заставляя Гарри вскидывать бедра, глубже погружаясь во влажный рот, но этого все равно было слишком мало.

- Возьми меня… Я… ох! - новый стон, сопровождаемый волной дрожи, прервал его, лишив всякого представления о том, что он хотел сказать. Мольбы начали срываться с его губ, а юноша уже не слышал себя:

- Я хочу тебя… внутри… Сев… я сейчас…

Он едва сдерживался, но тело подчинялось плохо, более охотно отзываясь на уверенные ласки Снейпа.

- Пожалуйста… я больше не выдержу… О, боже… сильнее!

Пальцы внутри чуть раздвинулись, растягивая его, но это не было тем ощущением заполненности, испытать которое хотел Гарри. Он дернулся, отчаянно насаживаясь на них, его член запульсировал и юноша закричал, изгибаясь навстречу плотно охватившим его губам, наслаждение затопило его, словно волна, когда ощущения слились воедино, и он забился в сладкой судороге, с коротким вскриком, перешедшим в стон, изливаясь в горячий и такой нежный рот любовника.

Он почувствовал, как Северус опустился рядом, но мог только часто дышать, все еще находясь во власти обрушившегося на него удовольствия. Когда мужчина обнял его, Гарри сумел только чуть приподнять голову, коснувшись губами губ мужчины, чувствуя свой собственный вкус, и прижался к Снейпу. Руки любовника ласково поглаживали его спину, незаметно спускаясь к ягодицам и снова поднимаясь вверх по позвоночнику, вызывая невероятно приятные ощущения:

- Почему ты не взял меня? - прошептал он. - Ты ведь хочешь…

Северус приподнял бровь, его ладонь особенно чувственно скользнула по бедру Гарри, и он улыбнулся:

- Я хочу, чтобы ты почувствовал все. Ты такой… нетерпеливый.

Снейп поцеловал его плечо, и Гарри ощутил, как прижимается к животу возбужденный член любовника. Ласковые прикосновения возвращали его с небес на землю, вынуждая признаться, что он хочет обещанного продолжения. От этой мысли Гарри затрепетал, и Северус уловил его дрожь. Он скользнул языком по губам юноши, и тот послушно приоткрыл рот, прислушиваясь к собственному нарастающему возбуждению, но в этот раз поцелуй был не яростным, наполненным страстью, а нежным и неспешным, словно Снейп заново изучал его, прежде чем скользнуть языком глубже. Гарри уже постанывал, но мужчина не торопился. Только его руки стали увереннее ласкать юношу, бесцеремонно скользя по ягодицам, между бедер, дотрагиваясь до самого чувствительного места, потом одна ладонь переместилась на живот, поглаживая и спускаясь к начавшему затвердевать члену, пока Гарри сам не подался вперед.

Северус неохотно выпустил юношу, и, поцеловав еще раз, прошептал:

- Перевернись на живот…

Гарри послушно лег, ощутив прикосновение простыни к возбужденной плоти, и почувствовал, как его плеч коснулись волосы мужчины, прежде чем тот начал неторопливо целовать его шею, спускаясь ниже, к талии, лаская кожу языком и согревая своим дыханием. Юноша едва слышно застонал, когда почувствовал, как его ягодицы чуть раздвинули, и язык скользнул в ложбинку между ними.

- Не надо… - выдохнул он, напрягшись, но не смог сдержать участившегося дыхания.

- Тебе неприятно?

- Нет, но… - Гарри хотел сказать, что, наверное, это неправильно, прикасаться к нему так, но новый стон наслаждения сорвался прежде, чем он сумел договорить.

Отстранившись, мужчина провел ладонями по внутренней поверхности бедер Гарри, и тот послушно развел ноги, понимая, что сейчас наконец-то почувствует вожделенное прикосновение, и чуть приподнял бедра, но ничего не последовало, только легкое поглаживание переместилось на его ягодицы:

- Гарри, больно не будет… - прошептал Северус.

Юноша сам не заметил, что сжался, вспомнив их первую ночь, но сейчас он знал, чего хочет, и это желание было нестерпимо, так что он был готов потерпеть те несколько секунд боли, за которыми должно последовать восхитительное блаженство.

- Расслабься. Тебе будет хорошо, я обещаю. Только очень хорошо…

Юноша почувствовал, как к его отверстию прижимается член Северуса, и нетерпеливо повел бедрами, а потом ощутил, как мужчина медленно входит в него, но теперь никаких неприятных ощущений не было. Он испытывал чувство заполненности, и понял вдруг, что хочет, чтобы Снейп поскорее оказался в нем целиком. Гарри резко подался назад и застонал, когда по его телу пронеслась волна наслаждения.

- Гарри, больно? - мужчина прикусил губу, не справляясь с собственным желанием.

- Нет… Еще! Да, о, боже! Сильнее! - Гарри снова застонал, на этот раз от желания, чтобы поскорее вернулось приятное ощущение, испытанное несколько секунд назад, и Северус уже уверенно двинулся вглубь, вызвав у юноши короткий вскрик:

- Да!

Гарри почувствовал, как Снейп опустился на него, обнимая, его учащенное дыхание щекотало кожу на шее юноши, и в то же мгновение мужчина осторожно притянул его к себе, переместившись на бок, а его пальцы сжали член Гарри, отчего юноша снова застонал и выгнулся:

- Северус…

А потом он испытал невероятное блаженство: Северус двигался в нем, одновременно лаская его член, и Гарри вскрикивал, двигаясь навстречу этим прикосновениям, извиваясь в руках любовника, желая ощутить еще больше. Он запрокинул голову, упершись затылком в плечо Снейпа, сжимая ладонью его руку, скользящую по напряженной плоти, и прерывисто задышал, всхлипывая, когда внутри вспыхивала очередная сладостная искра, разливающаяся теплом по всему телу. Другой рукой Северус принялся ласкать его сосок и юноша окончательно потерял голову - ритмичные движения сводили с ума, он напрягся, чтобы еще сильнее ощутить, как мужчина входит в него, и тот застонал, прижимаясь грудью к спине Гарри.

Это было восхитительно. Гарри чувствовал, что принадлежит ему целиком - медленные движения внутри, уверенные пальцы, скользящие по его члену… Он едва сдержал очередной вскрик, содрогнувшись, чувствуя, что еще немного и сдастся этому нестерпимому наслаждению:

- Поцелуй меня… - выдохнул он, повернув голову, и Снейп приник к его губам, ловя короткие стоны и проникая языком между полуоткрытых губ.

- Давай, мальчик мой… Сейчас… - прошептал он, не сдержав собственный стон, когда Гарри начал яростнее двигаться ему навстречу.

Их дыхание снова смешалось, но теперь оба уже не сдерживались, еще несколько движений, ощущения на миг обострились до предела, огненный жар внутри и сладость прикосновений к его пульсирующей плоти смешались, и юноша забился, не справляясь с нахлынувшими ощущениями. Северус обнял его крепче, изливаясь внутри, а его пальцы, касавшиеся члена юноши, стали влажными от выплеснувшегося семени, и почти сразу же Гарри обмяк в его руках, судорожно дыша и не в силах даже шевельнуться.

Несколько минут они лежали неподвижно, в объятиях друг друга, пока мужчина не дотянулся до своей палочки, и не пробормотал заклятье очищения. Гарри приоткрыл глаза и Северус, отодвинувшись, вытянул одеяло, укрывая их обоих, после чего юноша снова прижался к нему, а Снейп прошептал «нокс», и в воцарившейся темноте вернул палочку на место.

- Спи… - прошептал он, когда Гарри удобно устроился у него на плече.

- Ты не уйдешь? - юноша положил руку на грудь Северуса, словно так собирался удержать его, но тот лишь усмехнулся:

- Куда?

- Ты говорил о каких-то сочинениях… Ты мог бы проверить их в выходные.

- На этот раз у меня выходных не будет. - Хмыкнул Снейп.

Гарри вздрогнул и приподнялся на локте, но разглядеть лицо Северуса в темноте не смог. Вместо этого он провел пальцами по его щеке, и мужчина, перехватив руку юноши, коснулся губами ладони:

- Очередное собрание у… Лорда. Ничего нового.

Гарри сильнее прижался к Снейпу, крепко обняв его и не понимая, как раньше мог с подобным безразличием относиться к этим собраниям, в которых Северус был вынужден участвовать. Теперь он знал, что до понедельника не найдет себе места, но сказал только:

- Я подожду…

Северус испытал вдруг странную неуверенность. Его никто никогда не ждал. Только те, кому были нужны сведения, которые он мог предоставить, а Гарри сказал… Снейп не хотел думать о том, что их отношения могут стать чем-то большим, но, видимо, все к тому и шло. Придется привыкнуть к беспокойству, которое он различил в словах юноши, однако, вопреки опасениям, неприятным это не было, скорее - неожиданным.

* * *

В выходные Гарри отправился с друзьями в Хогсмид. Рон вел себя достаточно странно: он больше не напоминал другу о своем отношении к Снейпу и вообще предпочитал не касаться этой темы, но, тем не менее, общался вполне охотно. Только Гермиона не желала перекинуться с ним даже парой словечек. Вместо этого девушка оживленно обсуждала с Гарри новинки у Зонко, с удовольствием поделилась новостью, что скоро выйдет новая модель «Молнии», предложила заглянуть в «Три Метлы», где они выпили сливочного пива, и, помимо всего прочего, напомнила о грядущих тренировках по Квиддичу: сезон должен был вот-вот открыться, а у Гарри, впервые за семь лет, это напрочь вылетело из головы.

День прошел отлично, юноша в этом ни капли не сомневался. Весеннее настроение, подогреваемое ярким солнцем и усладэлем, отсутствие надоевшего за зиму снега, запах свежести - все это было слишком хорошо, чтобы оставаться равнодушным. Хуже было то, что он ни на минуту не мог выкинуть из головы тот факт, что пока он развлекается, Северус находится в опасности, и эта мысль разъедала его изнутри, уничтожая проблески радости.

Вечером, когда в гостиной Гриффиндора собрались студенты, Гарри забился в дальний угол, не желая принимать участие в развлечениях и сплетнях, но, как выяснилось вскоре, занятая позиция только способствовала проявлению у друзей желания пообщаться. Сначала его одиночество нарушил Рон, который пришел для того чтобы извиниться. Уизли занял соседнее кресло и долго мялся, прежде чем сообщить, что он сожалеет о собственных словах, и что Гермиона объявила ему бойкот и не собирается смилостивиться, но он извиняется не поэтому, а потому, что… Далее следовал поток объяснений, из которых Гарри половину пропустил, а другую проигнорировал, убедив Рона, что не сердится, и все чего хочет - это немного покоя. Уизли осознал это не сразу, но после того, как Поттер заверил его, что и не думал портить с ним отношения, парень, довольный и успокоившийся, помчался с докладом к Гермионе.

Следующей посетительницей оказалась сама Грейнджер, которая выслушала версию Гарри, признала, что Рон вел себя, как идиот, но, к счастью, она оказалась более понятливой и оставила его гораздо быстрее. Юноша по второму разу принялся перечитывать страницу книги по известнейшим финтам в квиддиче, но появление Симуса оказалось последней каплей. Даже не выслушав его, Гарри захлопнул справочник и встал, бросив книгу в кресло.

Через четверть часа он уже выскользнул из душной гостиной, завернувшись в мантию-невидимку, и направился прямо по коридору, будучи уверен, что теперь никто не пристанет к нему с бестолковыми разговорами. Беспокойство нарастало, и он ничего не мог с собой поделать. Поддаться заботе друзей казалось таким легким, но он знал, что это только временная мера, и надолго его не хватит. Было странно осознавать, что в то время как в Хогвартсе царит полный покой, где-то далеко происходит что-то значительно более важное, отчего зависит их благополучие. И Гарри надеялся, что он сможет почувствовать, если с Северусом что-то случится, но в глубине души признавал, что рассчитывать на это глупо. Только люди, связанные заклятьем, могут чувствовать происходящее друг с другом, и все россказни о предчувствиях - полная глупость. Он ничего не почувствует, потому что это невозможно, и нужно успокоиться. В конце концов, Снейп не в первый раз отправляется на эти собрания, и раньше он всегда возвращался… Но тут же вклинился мерзкий внутренний голос с радостью сообщивший, что раньше Гарри было на это глубоко плевать, а теперь, именно теперь, когда безразличие ушло, может случиться самое худшее. Так всегда бывает…

Он не заметил, как оказался в Трофейном зале. Здесь почему-то горели свечи, несмотря на поздний час, и юноша подошел к стеллажу, на котором стояли фотографии игроков квиддичной команды Гриффиндора. Скинув мантию-невидимку, он сложил ее и, продолжая держать в руках, застыл. Со стороны могло показаться, что он разглядывает фотографии, но, на самом деле, Гарри смотрел вникуда, и те чувства, которые он испытывал, ему не нравились. Очень не нравились…

- Снова поздние прогулки, Гарри? Это нехорошо, что ты нарушаешь правила, ты так не считаешь? Было бы лучше, если бы ты не провоцировал учеников на повторение твоих подвигов.

Юноша резко развернулся, прижав к груди мантию-невидимку, но в первый момент никого не разглядел и только несколько секунд спустя заметил в противоположенном углу залы Дамблдора. Старый директор осуждающе покачал головой, но в его глазах не было укора, только грусть.

- Я… - Гарри кашлянул, возвращая голосу прежнюю уверенность. - Я просто хотел посмотреть на фотографии…

- Мальчик мой, ты не выглядишь человеком, которому необходимо любоваться портретами и наградами перед сном. Слишком рано для воспоминаний, ты не находишь?

Дамблдор прошел через всю залу и остановился рядом, поправив на носу очки, и уставившись на ближайшее изображение сборной Гриффиндора 86-го года. Счастливые игроки радостно махали ему руками, юноша на переднем плане отряхивал грязь с формы, а сосед ткнул его локтем, обращая внимание на тот факт, что их фотографируют.

- И для того, чтобы стремиться к одиночеству, тоже рановато…

- Простите, сэр… - смутился Гарри.

Он всегда чувствовал себя неловко в присутствии Дамблдора. Ему казалось, что директор знает все его мысли, и от этого делалось неуютно, но Дамблдор никогда не пытался проникнуть в его сознание - после занятий мыслезащитой юноша почувствовал бы это, хоть и не был полностью уверен.

- Не извиняйся, Гарри. Мне и так пеняют, что я слишком потакаю тебе, и я не хочу, чтобы ты испытывал вину за то, что старый сентиментальный директор прикрывает твои выходки. Я полагаю, тебе нужна некоторая компенсация за бремя, которое ты вынужден нести. Ночные прогулки по Хогвартсу - слишком малая уступка, но я все же надеюсь, что ты не станешь пользоваться этим без веской необходимости…

- Я уже собирался вернуться…

- Несомненно… несомненно… Но, возможно, ты найдешь время, чтобы рассказать, что тебя беспокоит?

Гарри вздохнул. Эти разговоры каждый раз начинались одинаково. Директор справлялся о его самочувствии, переживаниях и заботах, хоть юноша мог поклясться, что Дамблдору не обязателен ответ.

- Я в порядке, сэр.

- Я так и думал, - директор продолжал смотреть на фотографию и даже подмигнул кому-то из изображенных на ней. Потом потянулся к карману мантии и выудил оттуда пакетик с леденцами: - Мятную пастилку? - предложил он, с улыбкой обернувшись к Гарри, но юноша только отрицательно покачал головой. - Ну что ж… А я не откажусь.

Директор довольно хмыкнул и пробормотал:

- Молодежь… Вас лишают сна такие мелочи, что можно только позавидовать… Послушай меня, Гарри, хоть ты наверняка и считаешь своего директора выжившим из ума стариком… Не смотри в прошлое и не пугайся будущего, и тогда ты сумеешь почувствовать настоящее. Как ты думаешь, почему прорицатели никогда не ищут ответов на собственные вопросы?

Гарри не ожидал столь резкой смены темы разговора, полагая, что Дамблдор снова затянет поучительную, но, в большинстве случаев, запутанную речь, и, осознав, что от него ждут ответа, замялся:

- Не знаю, сэр…

- Плохо, Гарри! Ты ведь получал вполне приличные оценки по предсказаниям, и должен был сохранить знания о столь полезном предмете… Но я подскажу тебе, хоть профессор Трелони и не одобрила бы этого. Будущее всегда можно изменить, если оно остается туманным и неопределенным. Это слишком тонкая материя, но стоит нам разложить его по полочкам, как исправить что-то становится гораздо труднее… Наслаждайся неизвестностью, мой мальчик. Будущее зыбко и подвластно малейшим колебаниям нашего настроения, просто пусть оно случится, а разобраться можно на месте.

- А если окажется слишком поздно? - юноша сам не заметил, как вопрос сорвался с его языка, но директор только улыбнулся, и в его пронзительно синих глазах сверкнуло понимание:

- Только если ты позволишь, но ты ведь всегда успеваешь вовремя…

- Не всегда. Сириус ушел, и я не смог ничего сделать.

- Это не твоя вина, Гарри. Сириус не так нуждался в тебе…

Юноша хотел ответить, что это не так, но запнулся. Слова Дамблдора, казалось, имели какой-то иной смысл, и Гарри было легче поверить в случайность этой фразы, чем в преднамеренное напутствие.

- Пожалуй, я оставлю тебя, - проговорил директор, продолжая насмешливо глядеть на юношу. - Меня ждут дела. Да. Дела. Кажется, Фоукс скверно себя чувствует - он стал таким нелюдимым… Вчера едва не клюнул Минерву… Конечно, она зря назвала его надутым павлином, но, согласись, Гарри, это было слишком… Надеюсь, мое общество поможет ему примириться с несправедливостью. Кстати, ты не знаешь, почему он отвергает лимонные дольки?

Гарри против воли улыбнулся:

- Может быть, они слишком сладкие, сэр?

- Пожалуй, да… Значит, нужно попросить у домовых эльфов орехов. Возможно, Фоукс примет это в качестве извинения за Минерву…

Продолжая что-то бормотать себе под нос, Дамблдор направился к выходу, оставив Гарри в одиночестве, но после их короткой беседы юноша почему-то ощутил облегчение. Если бы случилось что-то страшное, что-то… непоправимое, директор не был бы так спокоен. И он бы не стал скрывать, что Северус в беде, а это значит, что все идет, как и прежде. Впрочем, Дамблдор всегда оставался спокойным, но сейчас это было не просто спокойствие, а уверенность, словно он знал, что тревожит юношу, и постарался развеять его сомнения. Верить в это было наивно и смешно, но Гарри почему-то поверил. Возможно потому, что слишком хотел этого…

Гарри почувствовал себя спокойно только в понедельник, когда во время завтрака заметил за преподавательским столом Снейпа. Он выглядел по-прежнему высокомерным, еще более замкнутым, чем обычно, и усталым. Но в этот раз он не отвел взгляда, заметив, что Гарри смотрит на него, а едва заметно кивнул, и его губы дрогнули в подобии улыбки, словно мужчина хотел сообщить, что все в порядке. Гарри испытал облегчение и внезапный прилив нежности к этому суровому человеку, хоть и не мог выразить своих чувств сейчас. Снейп понял его без слов - взгляд мужчины потеплел, но только на мгновение, а потом Снейп снова отвернулся, отвечая на какой-то вопрос Дамблдора, и больше не смотрел в сторону юноши до самого конца завтрака.

* * *

Время неслось с чудовищной скоростью - через несколько дней команда Гриффиндора вышла на первую тренировку, за ней последовали новые, и Гарри наконец-то получил возможность по-настоящему отдаться полетам. Свободные часы выдавались так редко, что юноша с нетерпением ждал уроков зелий, используя любую возможность, чтобы увидеть Северуса. За эти дни Гарри так измотался, что сумел только пару раз выбраться в подземелья после отбоя, но Снейп был не особенно рад его появлениям. В последний раз Гарри получил жестокий нагоняй за то, что думает черт знает о чем, вместо того, чтобы отдыхать, и он не протестовал, потому что и в самом деле чувствовал себя совершенно разбитым царившей предэкзаменационной гонкой. До выпускных экзаменов оставалось чуть больше месяца и Гарри, честно говоря, не знал, как протянет это время, но все равно ухитрялся найти несколько минут между тренировками, домашними заданиями и зубрежкой, чтобы заглянуть к Снейпу.

Как-то в пятницу, приготовив очередное зелье под присмотром профессора, он был без разговоров отправлен в спальню, даже прежде, чем успел запротестовать, потому что до гостиной Гриффиндора просто рисковал не дойти. Правда, проснувшись ночью в объятиях Северуса, он уже мог поклясться, что не все так плохо, как могло показаться на первый взгляд, но это не помешало ему снова погрузиться в сладкий сон, и проваляться до полудня, пока Снейп, выведенный из себя подобным времяпрепровождением Поттера, едва не силой выпроводил его прочь. Впрочем, возвращаясь к себе, Гарри отнюдь не выглядел огорченным: его губы еще помнили поцелуй, отвоеванный на прощание, и юноша был абсолютно уверен, что Северус вовсе не горел желанием отправлять его восвояси, и только поражался выдержке своего любовника. Снейп мог казаться сколь угодно безразличным, когда дело касалось повседневной жизни, но скрывать собственное желание от Гарри он не собирался, и в его глазах юноша отчетливо прочитал, что он готов прямо сейчас вернуть юношу обратно в постель, но уже не для того, чтобы позволить банально выспаться…

Для семикурсников спокойное и мирное течение жизни Хогвартса уже не являлось таковым. Все остальные курсы продолжали существовать, как ни в чем не бывало, и только выпускники осаждали библиотеку и терроризировали преподавателей, в надежде, что кто-то из них обмолвится и посоветует неплохую книгу, желательно на тему «О том, как выкрутиться на выпускных экзаменах». В свободное время они тренировались так что, очутившись в гостиной любого из факультетов, можно было наткнуться на не до конца трансфигурированную крысу, сову, или того, что подвернулось под руку, вплоть до незадачливых сокурсников. Из подземелий второй день несло паленой шерстью, после того, как кто-то из слизеринцев, возвращаясь тайком после отбоя к себе, в темноте наткнулся на Миссис Норрис. Сдавшие нервы и студента, и кошки послужили причиной призыва заклятья возгорания, вместо «Люмоса», и теперь Филч неистовствовал, Миссис Норрис пряталась, не рискуя показаться кому-либо на глаза, а Снейп безнадежно пытался изгнать отвратительную вонь или хотя бы заставить своих студентов найти прячущееся по подвалам животное. И то, и другое оказалось безнадежно.

Напоминалка Невилла нагревалась постоянно, и Лонгботтому пришлось от нее избавиться на время, потому что держать в голове столько информации было невозможно, и он как-то признался друзьям, что лучше завалит экзамены, чем рехнется, вспоминая, что еще не доучил. После двенадцатой просьбы, Гермиона отказалась составлять гриффиндорцам планы занятий, и всех, кто норовил подлизаться, посылала к черту. Сначала прием работал: мало, кто ожидал от девушки столь несвойственной ей реакции, но потом и это перестало казаться необычным. Рон мог поклясться, что до этого момента самым худшим его воспоминанием были экзамены на пятом курсе, но теперь соглашался забрать свои слова обратно в любое время. Гарри был с ним абсолютно солидарен, особенно после того, как, вернувшись в гостиную Гриффиндора, оказался левитирующим против собственной воли, потому что Терри Гудсборроу решил повторить теорию применения заклятья левитации к человеческому существу, исходя из расчетов минимизации затрат магической энергии по отношению к массе тела жертвы. Вместо этого он произнес ошибочную формулу и истратил остатки сил и времени на то, чтобы опустить ругающегося на чем свет стоит Поттера обратно. В силу примененного Симусом одновременно с Гудсборроу заклинания постоянства, Терри потерял контроль над подопытным, и пришлось будить Гермиону которая спала, накрыв голову трехфутовым свитком о магических инновациях в сфере транспортировки объемных грузов, не поддающихся уменьшению.

Жизнь казалась адом, и ночью Гарри вскакивал с криком, но не потому, что ему снился Вольдеморт, а из-за банального кошмара, что он завалил ЗОТИ и дементор, почему-то принимавший у него экзамен, приговорил его к пожизненному заключению в Азкабане. А наутро он чувствовал себя кроликом, которого на протяжении нескольких часов превращали в чайник: пустота в голове была такой же. И когда после Истории Магии на него в прямом смысле слова наткнулся Снейп, юноша даже не удивился.

Гарри расхаживал по коридору, бессмысленно глядя в пространство, в то время как Гермиона надиктовывала Рону список пособий, и шевелил губами, повторяя восемнадцать правил успешной аппарации. Уизли же, зажав в зубах тетрадь и прижав свиток к стене, пытался записывать за Грейнджер, одновременно левитируя чернильницу, пока не послышался привычно раздраженный голос профессора зельеделия:

- Поттер! Вы решили побить все рекорды и лишиться рассудка от перенапряжения прежде, чем это сделает Лонгботтом?!

- В зоне аппарации не должны присутствовать человеческие существа, не вовлеченные в процесс аппарации, ввиду разрушительного воздействия пограничной зо… что?!

Гарри дернулся, и его взгляд постепенно прояснился. Прежде, чем юноша сумел сформулировать ответ, чернильница Рона с гулким стуком упала на каменный пол, выплескивая чернила, а сам Уизли съежился под неприязненным взглядом Снейпа.

- Я поинтересовался, не пытались ли Вы сделать передышку, Поттер?! - поинтересовался зельевар, остановившись напротив Гарри и игнорируя остальных гриффиндорцев.

- Се… Проф… Я… - мысли юноши и без того были в состоянии хаоса, и он несколько секунд соображал, как именно обратиться к Снейпу, а в голове тем временем вертелось проклятое четырнадцатое правило, и Гарри сдался: - Простите, сэр! - Обреченно ляпнул он, помня только одно: на протяжении нескольких лет именно этот ответ ему приходилось повторять чаще всего, и на этот раз, что бы ни случилось, он тоже должен сгодиться.

Снейп приподнял бровь, и Гермиона, наблюдавшая за разворачивающейся сценой, могла поклясться, что подобного недоумения на лице Снейпа еще не видел никто из учеников. К счастью, профессор вовремя опомнился, и, вновь нахмурившись, проговорил:

- Поттер, немедленно следуйте за мной!

- Да сэр…

Гарри сделал несколько шагов, пока не услышал раздосадованное напоминание:

- Сумка, Поттер! Надеюсь, как-нибудь Вы не забудете свою голову вместе с вещами?

Юноша вернулся, беспрекословно поднял сумку и направился вслед за Снейпом. Они шли в молчании, пока не скрылись за поворотом, и там Гарри оказался прижат к стене разъяренным профессором:

- Ты рехнулся! - прошипел Снейп. - Объясни мне, ради Мерлина, какого черта тебе не жалко своих мозгов?! Когда ты последний раз смотрел на себя в зеркало?

- Сегодня… - ошалело произнес Гарри. Он не стал сообщать, что ему самому увиденное не очень понравилось: взъерошенный, осунувшийся, с нездоровым блеском в глазах, он больше походил на средневекового фанатика, чем на ученика Хогвартса. Впрочем, нет. Помимо фанатика в нем с легкостью можно было опознать студента перед экзаменами.

- Когда ты в последний раз нормально отдыхал? Вчера? Неделю назад?!

Гарри продолжал недоумевающе смотреть на Снейпа, пока тот ощутимо не встряхнул юношу. Это помогло: за считанные секунды все встало на свои места, и Гарри уткнулся в плечо Северуса, чувствуя, что мысли об учебе, с таким трудом вбитые в голову, дружно ее покидают:

- Как ты пережил эти проклятые экзамены?! Мне кажется, я свихнусь!

- Куда уж дальше, - Снейп хмыкнул, но тут же снова нахмурился. - Идем. Тебе нужна передышка.

- Если думаешь, что я смогу приготовить какое-нибудь зелье…

- Я думаю, что лучше пущу в лабораторию Лонгботтома, - хмуро отозвался Снейп, отстраняя юношу и подталкивая его в направлении лестницы, ведущей в подземелья.

- Тогда зачем…

- Бездельничать, Поттер. Не это ли мечта всей твоей жизни?

Оказавшись в гостиной Снейпа, Гарри еще некоторое время бестолково стоял посреди комнаты, привыкая к тишине и не двигаясь, пока профессор не развернул его к дивану, и не забрал из рук юноши сумку с книгами. Только тогда Гарри сообразил, что на мягком сиденье можно довольно неплохо устроиться, что тут же и сделал. Окончательно же он вернулся к жизни, лишь обнаружив, что держит в руке стакан, в который на пару пальцев плеснули скотча, а профессор сидит рядом, неодобрительно глядя на юношу:

- Пей медленно, - Предупредил Снейп. - Спаивать студентов, несомненно, против всяких правил, но, на мой взгляд, пьяный студент гораздо лучше рехнувшегося. Опьянение хотя бы проходит.

- Спасибо… - Гарри сделал глоток и закашлялся. Крепкий напиток обжег горло, да и на вкус это было гораздо хуже вина, зато по телу начало разливаться приятное тепло.

- Я же сказал - не спеши, - проворчал Снейп.

Гарри кивнул, отпил еще немного, после чего поставил стакан на столик и развернулся к Снейпу:

- Мне кажется, я никогда не избавлюсь от этой мешанины в голове… - грустно сообщил он. - У меня такое чувство, что мне постоянно нужно куда-то бежать и что-то делать, как будто за мной несется целая стая дементоров.

- Тогда перестань забивать голову всем подряд, - фыркнул Снейп. - И прекрати паниковать. Насколько мне известно, первым экзаменом у тебя будут зелья, вот и позаботься сосредоточиться на том, что пригодится в первую очередь.

- Ну… - Гарри потянулся, а потом придвинулся к Северусу, опустив голову ему на плечо. - Ты все равно завалишь меня, если захочешь…

- Нет, Поттер. Только если ты позволишь мне это сделать.

Снейп приобнял Гарри, и юноша улыбнулся:

- Я буду сопротивляться до последнего.

- До последнего целого котла? Иди до последнего камня в фундаменте Хогвартса?

- Что-то в этом духе…

Гарри блаженно зажмурился. Он не обижался на подобные заявления: ирония была неотъемлемой частью Снейпа, и юноша не представлял профессора другим, поэтому он просто улыбнулся и позволил себе расслабиться. Было странно чувствовать себя так… спокойно. Снейп не слишком часто мог себе позволить уделить Гарри достаточно внимания, но тот не расстраивался, хотя бы потому, что голова была забита совсем другими мыслями. А теперь юноша млел, чувствуя, как ласковые пальцы перебирают его волосы, но дремать и не думал - просто наслаждался этой тишиной, покоем, и тем, что Северус сам позвал его, хотя обычно это Гарри приходил к нему.

- Как думаешь, какие у меня шансы? - поинтересовался он. - Только честно.

- Ммм… - Северус привлек Гарри ближе. - Полагаю, ты не безнадежен, это все, что я пока могу сказать. В любом случае, в Министерстве будут счастливы заполучить знаменитого Гарри Поттера, даже если он сдаст все предметы на «посредственно»…

Юноша отстранился и, быстро развернувшись к Снейпу, скинул ботинки, забираясь с ногами на диван. Оказавшись лицом к лицу с Северусом, он обнял мужчину, глядя ему в глаза:

- Не прикрывайся Министерством! Я хочу знать, насколько ты в действительности оцениваешь мои способности.

- Я могу поручиться только за свой предмет и, частично, за Защиту, - Северус внимательно разглядывал юношу, но тот лишь нетерпеливо тряхнул головой, отбрасывая в сторону челку:

- И что?

- Неплохо, Поттер. Ты это хотел услышать? Но я не гарантирую, что это подтвердится на экзамене.

- Плевать! - Гарри облегченно вздохнул и прижался к Снейпу, а тот лишь усмехнулся, приобняв юношу:

- С каких это пор? Мне кажется, Дамблдор рассказывал тебе о надеждах, которые возложил на тебя Аластор…

- Говорил он. И Хмури тоже, только… Я хотел сказать раньше, но… - Гарри замялся и предпочел уткнуться Северусу в шею, чтобы не встречаться с ним глазами. - Я не собираюсь идти в Министерство.

- Сомневаюсь, что в Высшую Квиддичную лигу тебе будет проще попасть.

Гарри уловил разочарование в голосе мужчины.

- Это глупо, Поттер, - продолжил Снейп достаточно раздосадованным голосом, но по-прежнему обнимал юношу, а его ладонь непроизвольно скользила по спине Гарри. - Ты слишком хорош для того, чтобы бездумно носиться на метле за болванкой с крыльями.

Гарри вздрогнул, подаваясь назад, и слова замерли на губах у Снейпа, когда он различил искреннюю радость в глазах юноши:

- Ты, правда, считаешь, что я на что-то способен?! То есть… Что я смогу чего-то добиться не только в квиддиче или став аврором?

Снейп поморщился, но не мог не признать:

- Да. Ты это хотел услышать? Меня всегда раздражала бездарность, с которой ты используешь свой ум, и вот доказательство!

- Но я… Я не думал становиться профессиональным ловцом.

- Тогда что же тебя прельстило? Насколько мне известно, еще два года назад ты окончательно определился на счет своего будущего.

- Я свалял дурака. Слишком много изменилось, и, честно говоря, я подумал…

Гарри нервно сглотнул, но во взгляде Северуса не было недовольства, профессор не отталкивал его, а, напротив, крепко держал в объятиях, так что юноша решился:

- Я еще не говорил никому… Наверное, Рон поднимет меня на смех, но… Если ты считаешь, что я - не совсем бездарь, я мог бы рассчитывать остаться твоим стажером? Мне Гермиона прожужжала все уши об Университете, но мне нужно время и…

Гарри зажмурился, ожидая в лучшем случае - насмешек. Хоть их отношения и переросли в совершенно иную стадию, это не мешало Снейпу высказывать свою критику в полной мере, не щадя чувств юноши, однако, мужчина молчал и Гарри отважился приоткрыть один глаз. Несомненно, такое зрелище пропускать не следовало: во взгляде Северуса читалось искреннее удивление и странная ранимость, словно сообщение поразило его, сорвав на короткое мгновение маску невозмутимости, но юноше хватило этих секунд, чтобы утвердиться в правильности принятого решения.

- Гарри… - голос мужчины выдавал его чувства именно тем, что казался более безразличным, чем обычно, словно Снейп заранее смирился с предстоящим разочарованием, - ты ошибаешься. Твое призвание - не зелья. Ты не должен позволять нашим отношениям влиять на собственное решение. Признаюсь, это - последнее, чего я мог от тебя ожидать, но подумай: чувства могут пройти, а ты потеряешь возможность…

- Какую возможность?! Охотиться на Упивающихся?

- Получить хорошую должность и интересную работу. Ты сам твердил об аврорате без малого два года…

Гарри поморщился.

- Когда я говорил это, я был в отчаянии. Сириус умер, Седрик погиб у меня на глазах во время этого проклятого Турнира… Да еще та метка, всплывшая над лесом, после квиддичного матча… Я хотел мести. Я мечтал о ней, я ненавидел всех вокруг. Больше, конечно, тебя, потому что это было слишком просто…

Вопреки собственным словам, Гарри снова приник к Северусу, обняв его так крепко, что Снейп заранее предчувствовал появление синяков на своих плечах, но ответил столь же крепким объятием.

- Я совсем ничего не соображал, но когда я сказал тебе, что я не герой, это была правда. Я не хочу сражаться, я не хочу убивать. Наверное, я смог бы применить непростительное проклятье, но как только я думаю, что сделаю это, мне становится плохо. Кажется, что именно тогда Лорд будет просто плясать от счастья, потому что получит надо мной власть, я сделаюсь таким же, как он, а я этого не хочу. Я устал… Мне нравится просто жить, и это совсем не так скучно, как я думал раньше. Мне нравится, что я могу заниматься тем, что мне интересно, а мне интересны твои зелья, потому что, на самом деле, я ни хрена в них не смыслю, и, чтобы разобраться, потребуется уйма времени и сил… И, наверное, тебе все-таки нужен помощник, потому что ты не вылезаешь из своих подземелий, у тебя уйма работы и совсем нет времени…

- Гарри…

- Я знаю, что это глупо, но если у меня получится, если я не завалюсь на зельях, ты согласишься?

- Гарри, послушай, я не могу так! Ты извелся и перенервничал, но это не значит, что нет другого смысла в жизни.

Юноша усмехнулся, а потом, не сдержавшись, рассмеялся:

- Северус… Северус, Северус… Ох, черт! Когда же я перестану сходить с ума от одного твоего имени? Просто пообещай, что подумаешь… Ты ведь всегда можешь задать мне дурацкий вопрос, на который я не отвечу, типа: что будет, если в уменьшающее зелье добавить хвост носорога, или в веритасерум - пучок жаборослей… Я пойму. Но дай мне шанс…

- Оно свернется, Поттер…

- Что?

- Если в веритасерум добавить жаборосли, зелье свернется.

- Ох…

Гарри отстранился, потянулся за своим стаканом, в котором еще оставался скотч, и, сделав изрядный глоток, вернул стакан на место.

- Мне, правда, это нужно. Не думай, что это - прихоть… Я согласен чистить котлы каждый день, мыть все пробирки, только если ты расскажешь потом что-нибудь еще…

- Ты и в самом деле согласился бы убить несколько лет своей жизни на изучение бесполезного, на взгляд многих студентов, предмета?

- Я не считаю бесполезным то, что ты делаешь. Наверное, если бы с самого начала все сложилось не так, мне бы даже нравились эти уроки, но… Господи, все так глупо! Ты ненавидел меня из-за моего отца, я ненавидел тебя, потому что ты тыкал мне в нос моим несовершенством…

- Поттер, да ты пьян!

- Нет! - Гарри отрицательно мотнул головой. Он никогда не чувствовал такой свободы и жажды говорить. Говорить все, что оставалось невысказанным на протяжении многих месяцев, а теперь словно само просилось наружу. - Просто я, наконец-то понял, что мне нужно. И я не считаю, что работать с тобой - значит убивать какие-то мифические годы жизни. Возможно, это - единственное, что заинтересовало меня по-настоящему, после того, как я в первый раз вышел на квиддичное поле.

- Гарри, ты должен подумать, как следует.

- Я думал. И это - окончательное решение. Я только хотел попросить тебя…

Снейп напрягся, словно ожидал от Гарри какого-то подвоха, но тот в очередной раз поверг его в шок:

- Если я и в самом деле выставлю себя на экзамене идиотом, поставь мне то, что я заслужил. Я хочу знать, на что я способен.

Выслушав юношу, Северус помедлил, а потом усмехнулся:

- У тебя есть повод думать, что я стану завышать оценку? Одному нахальному, самодовольному, избалованному мальчишке?

- Сомневаюсь, - Гарри фыркнул. - Но все-таки пообещай…

- Можешь не беспокоиться. Я не собираюсь льстить твоему самолюбию.

- Спасибо.

Некоторое время они сидели молча, а потом Гарри спросил:

- Ты будешь очень огорчен, если я переберусь поближе?

- Смотря, что ты под этим подразумеваешь…

Юноша приподнялся и оседлал колени Снейпа, получив возможность прижаться к нему все телом:

- Вот это.

- Хм… Ты и в самом деле полагаешь, что я позвал тебя для того, чтобы развратить окончательно? По-моему, именно эти мысли и бродят у тебя в голове.

- Не уверен, - отозвался юноша, обвивая руками шею мужчины. - Но мне хорошо…

Северус вздохнул, чувствуя, как Гарри вжимается в него, и позволил себе расслабиться, наслаждаясь его присутствием.

Это было странно - ощущать близость, не обязывающую ни к чему, тепло, охватывающее не только тело, но и душу, нежные прикосновения, и ласку. Северус сам не заметил, как его губы соприкоснулись с губами Гарри, и этот легкий поцелуй не был прелюдией к ночи страстной любви, а необходимым жестом, сполна заменившим слова. Гарри опустил голову ему на плечо, и проговорил:

- Знаешь, после того, как я в первый раз у тебя остался, я чувствовал себя так глупо… А сейчас все совсем по другому. Мне хорошо, и кажется, что так было всегда.

В ответ Снейп только сильнее обнял Гарри, и юноша что-то неразборчиво пробормотал, целуя шею Северуса.

- На следующей неделе последний матч по квиддичу… Ты придешь? - несколько минут спустя, тихо поинтересовался он.

- Разве я когда-нибудь их пропускал?

- Нет. Но я подумал, что если скажу тебе сам, ты точно не забудешь.

- Собираешься показать себя во всей красе?

- Да. И хочу, чтобы ты был там. Я обязательно поймаю снитч! Не можем же мы проиграть cлизеринцам на последнем матче?

- Посмотрим…

Гарри хмыкнул, но ничего не сказал. Ему нравилось просто прижиматься к любимому, чувствовать тепло его тела, и знать, что его присутствие также приятно Северусу.

- Ты не хочешь выпить со мной? - наконец поинтересовался он. - Не собираюсь выглядеть болваном в одиночестве…

Снейп только ухмыльнулся, но ловким жестом извлек волшебную палочку, призвал второй стакан и, дотянувшись до бутылки, оставленной на столике, плеснул себе скотча:

- Мы нарушаем все правила, Поттер, ты в курсе?

- Я всегда что-нибудь нарушаю…

- А я - нет, - ответил Снейп, сделав хороший глоток. - Но, видимо, твое присутствие способствует отрицанию любых норм.

- Можно я сегодня останусь? - Гарри собрался с духом и посмотрел Северусу в глаза.

- Нужно. Я не собираюсь отдавать тебя на растерзание Грейнджер.

- Хорошо…

Юноша довольно поерзал на коленях у Снейпа, устраиваясь удобнее, и хмыкнул:

- А ты смог бы выдержать мое присутствие более чем несколько часов в неделю?

- О чем Вы, мистер Поттер? - глаза Снейпа отразили непередаваемую иронию, но Гарри это не смутило:

- Если я все-таки останусь в Хогвартсе, мне будет постоянно нечем заняться, и я буду отнимать твое драгоценное время…

- Не обольщайся. В подсобке валяется уйма нечищеных котлов, так что дело тебе найдется.

- Этого я и боялся.

- Лучше подумай, что скажешь Уизли, когда он обнаружит, что ты не вернулся ночевать.

- Совру, конечно…

- Поттер, ты понимаешь, что я должен испытывать? У меня на коленях сидит захмелевший, непозволительно привлекательный мальчишка, которого я совратил, споил, а теперь вынуждаю лгать?

- Ммм… Северус… Ты же слизеринец…

- И что?

- Полагаю, это не должно тебя беспокоить.

- И не беспокоило бы, если бы ты, вдобавок ко всему, не являлся моим учеником.

- Кстати, это, кажется, я тебя совратил…

- В самом деле? - Снейп высокомерно усмехнулся и Гарри едва сдержал улыбку, - А тебе не приходило в голову, что я мог просто выставить тебя, что и собирался сделать?

- Приходило. Но ведь не выставил…

Ответом был сладкий поцелуй, на который юноша с удовольствием ответил, а потом они молча сидели, и руки Снейпа снова скользили по спине Гарри, привлекая его ближе, успокаивая, заставляя забыть обо всем на свете.

* * *

Вопреки опасениям, Рон не поинтересовался у Гарри, какого черта тот делал всю ночь, но еще более странным оказалось то, что остальные обитатели спальни тоже не проявили любопытства. Причины выяснилась скоро - ни одна кровать не была расстелена и только на постели Лонгботтома виднелась груда учебников и тетрадей. Там были и конспекты Симуса, и листки с каракулями Рона, свитки с обрывочными записями, свидетельствующие, что соседи всю ночь корпели над книгами, забыв обо всем. Во время завтрака Гарри в этом убедился, глядя на понурых и не выспавшихся друзей, зато Гермиона была бодрой и настроенной довольно оптимистично.

- На следующей неделе первый экзамен, - проговорила она, привлекая внимание Рона, постучав вилкой по краешку тарелки. - В выходные прибывает комиссия из Министерства, чтобы проследить за оборудованием аудитории, так что похода в Хогсмид точно не будет.

- Какой Хогсмид, Герми? - простонал Симус, исследуя содержимое своей тарелки и не особенно радуясь тому, что обнаружил.

- Ты же, вроде, собирался уладить кое-какие дела, - напомнил Рон, и на некоторое время его уныние отступило. - Завещание там написать, гробик присмотреть…

- Очень смешно… После зелий от меня вряд ли останется что-то существенное, чтобы ради этого тратиться на целый гроб. Хватит и обертки от шоколадной лягушки…

Невил понимающе вздохнул и удрученно опустил голову:

- От меня даже этого не останется… Может, если бы я так не боялся, что-нибудь и вышло бы, но я забываю все на свете, стоит только увидеть Снейпа. Наверное, это моя личная Немезида.

От таких разговоров Гарри тоже собрался было занервничать, но после вчерашнего разговора со Снейпом напряжение куда-то исчезло. Подсчитав количество предстоящих экзаменов, юноша пришел к выводу, что их не так уж и много, причем после осознания этого факта, потребленная в неимоверном количестве информация сама собой распределилась, перестав казаться кучей непонятного хлама. Как сказал бы Снейп, Гарри удалось расставить приоритеты, и перспективы казались уже не такими ужасными.

Во время завтрака Снейпа за учительским столом не было, и юноша предположил, что у профессора снова нашлись неотложные дела. Гарри хотел заглянуть к нему в кабинет, зная, что потом времени не останется совсем, но аудитория была заперта. В личных комнатах Северуса тоже не оказалось, и юноша еще некоторое время стоял перед дверью, соображая, куда тот мог исчезнуть, но насущные проблемы отодвинули эти мысли на второй план. Только после окончания занятий, удрав от Рона и Гермионы, Гарри снова направился в подземелья, но у лестницы столкнулся с Минервой МакГонагал, даже не удивившейся его поспешности:

- Ваши друзья в библиотеке, мистер Поттер, - сурово заметила она. - И не нужно нестись сломя голову: мне кажется, они еще не скоро оттуда уйдут.

- Спасибо… - пробормотал Гарри, почему-то испугавшись, что сейчас его направят в библиотеку под чьим-нибудь чутким присмотром, а это было в другом крыле замка. - Только я… я уже был в библиотеке, профессор МакГонагал. Я ищу… профессора Снейпа.

МакГонагалл приподняла бровь, так что ее очки слегка покосились, и удивленно воззрилась на Гарри:

- Вам придется подождать до завтра, молодой человек. Сейчас профессор Снейп занят и не сможет уделить Вам время.

- Да, профессор, - уныло отозвался Гарри, прикидывая, не связаны ли его дела с предстоящим приездом комиссии из Министерства, но с места так и не сдвинулся.

- Мистер Поттер, мне хотелось бы, чтобы сейчас Вы отправились к своим друзьям и отложили вопросы до следующего дня. Это будет разумнее.

Сообразив, что так просто от МакГонагал не избавиться, юноша согласно кивнул и направился обратно, но, пройдя несколько шагов вдоль коридора, остановился, полагая, что профессор трансфигурации не станет стоять на одном месте вечно. У Гарри сложилось довольно неприятное впечатление от этого разговора: вряд ли МакГонагал стала бы отправлять его восвояси, зная, что Снейп способен сделать это значительно более выразительно, особенно, если ему под горячую руку подвернется Гарри Поттер.

- Вы заблудились, мистер Поттер? - юноша вздрогнул, сообразив, что МакГонагалл и не собиралась уходить.

- Нет, профессор… Я просто подумал, что смог бы зайти к профессору Снейпу чуть позже. Он сейчас у себя?

Женщина поджала губы, даже не скрывая раздражения, а потом неторопливо подошла к Гарри:

- Послушайте меня… Нет такого вопроса, который не мог бы подождать несколько часов, даже если он касается предстоящего экзамена. Вам, как никому другому, известно, что у профессора Снейпа могут возникнуть неотложные дела, и я надеюсь, что Вы не станете привлекать внимание к факту его отсутствия…

Сложив разрозненную информацию в единое целое, Гарри кивнул, стараясь не выдать внезапное напряжение. Туманная фраза МакГонагал объясняла многое, и юноша мгновенно посерьезнел:

- Конечно. Я… я сейчас вернусь в библиотеку.

Он увидел, как женщина одобрительно улыбнулась, и двинулся прочь, стараясь не думать о причине, по которой Северус не сообщил ему о грядущем совете у Темного Лорда. Впрочем, он и в прошлый раз не обязан был делать это, скорее, просто обмолвился, так что не стоит беспокоиться. Снейп отправляется туда не в первый раз и не в последний, и, возможно, он сам не придавал значения этому собранию…

Остаток вечера юноша провел в библиотеке, но заниматься не мог - мысли блуждали далеко, и Гарри постоянно поглядывал на часы, пока Гермиона не начала собирать учебники.

- Я задержусь немного, - предупредил Гарри, когда Рон поинтересовался, не собирается ли он забить на учебу и сыграть в шахматы, но, едва друзья скрылись за дверью, юноша побросал тетради в сумку, и сорвался с места. Он собирался дождаться Северуса: если профессор еще не вернулся, до отбоя он успеет сбегать в гриффиндорскую башню, прихватить плащ-невидимку, и продолжить бодрствование в подземельях.

Он стучал достаточно долго, пока, наконец, не понял, что ему не откроют. Привалившись плечом к стене, Гарри ждал, сам не зная чего, ибо ответ был очевиден. Будь здесь Северус, он не стал бы игнорировать незваного гостя, а объявил бы о своем присутствии хотя бы для того, чтобы сровнять с землей болвана, вздумавшего его беспокоить, и Гарри был готов стать этим самым болваном, если взамен убедится, что со Снейпом все в порядке…

Ему никто не открыл и тогда, когда юноша вернулся в мантии-невидимке, а это было без малого полчаса спустя. Смирившись, он занял место у стены напротив и принялся ждать. Мимо проскользнул кто-то из слизеринцев, направляясь в свою гостиную, а потом снова стало тихо, так что любой звук, даже самый незначительный, вроде шелеста одежды, можно было расслышать издалека. Гарри успел это обнаружить, переступив с ноги на ногу, утомленный долгим ожиданием, поэтому, когда в коридоре послышались шаги, он резко вздрогнул, вжимаясь в стену, хоть и знал, что человек еще слишком далеко. Вскоре из-за поворота показалась высокая фигура, и юноша насторожился, но даже в свете редких факелов он смог без труда опознать Северуса Снейпа.

Гарри уже хотел сорваться с места, чувствуя, как на губах непроизвольно возникает улыбка, но не успел, потому что на следующем шаге Снейп сбился и, оступившись, тяжело привалился к стене. Юноша застыл, охваченный ужасом, а уже минуту спустя профессор оттолкнулся от стены и выпрямился. Преодолев последние несколько футов, отделявших его от собственных покоев, он остановился рядом с дверью, открывшейся, повинуясь его приказу, но Гарри опомнился значительно раньше. На ходу сдергивая плащ-невидимку, он метнулся вперед и возник в дверном проеме прежде, чем Снейп сумел произнести запирающее заклятье:

- Подожди…

Снейп дернулся, увидев юношу, но помедлил, позволяя тому проскользнуть в комнату:

- Что ты здесь делаешь?! - резко спросил он, и Гарри поежился от сквозившего в его словах раздражения. Только потом он заметил, что профессор слишком очевидно кутается в свою мантию, словно его колотит озноб.

- Я ждал. Почему ты не предупредил меня?

- В этом не было необходимости. Гарри, сейчас не самое лучшее время, чтобы действовать мне на нервы. Уходи!

Слышать это было не особенно приятно, но юноша научился не придавать значения словам. Он только нахмурился, и покачал головой, сосредоточенно оглядывая профессора:

- Я видел, как ты добирался сюда.

- Какого черта! - в глазах Снейпа мелькнула прежняя ярость, но к ней примешивалось что-то вроде отчаяния. - Я не просил тебя шататься за мной по пятам, Поттер!

- Это вышло случайно. Тебе плохо. Разреши мне помочь…

- Я в порядке.

- Вижу, - Гарри горько усмехнулся. - Ты можешь пустить меня в свою постель, но не способен принять мою помощь… Тебе не кажется, что это глупо?

- Мне не нужна помощь, - Снейп отступил назад, но в его движениях не было прежней уверенности и стремительности, к которой так привык юноша.

- Я думаю иначе.

Гарри подошел к нему и осторожно обнял, стараясь поддержать, и в то же мгновение почувствовал, что поддержка нужна отнюдь не в переносном смысле. Снейп уцепился за его плечо, и, будто смирившись, проговорил:

- Помоги мне добраться до кровати, а потом убирайся.

- И не надейся, - юноша был непреклонен, понимая, что услышанная просьба говорила скорее о скверном состоянии Северуса, чем о его приемлемом самочувствии. Снейп никогда не просил. Вообще никогда…

Гарри обхватил мужчину за талию, и направился к спальне, чувствуя, как с каждым шагом движения Снейпа становятся все более неловкими, и когда юноша усадил его на постель, Северус просто откинулся назад, часто дыша и от бессилия сжав пальцами покрывало.

- Уходи, - проговорил он.

- Согласись, у тебя не хватит сил, чтобы прогнать меня. - Констатировал Гарри, опускаясь рядом и принявшись расстегивать мантию Снейпа. - Я уйду, но только тогда, когда пойму, что ты пришел в себя. Что это было?

- Просто несколько Круциатусов… - поморщился Снейп, приподнимаясь, чтобы Гарри мог снять с него мантию. - Ничего нового Лорд пока не придумал.

Сердце Гарри болезненно сжалось. Он знал, как действует круцио, и не мог представить Снейпа извивающимся от боли и просящим прекратить мучения. Только за одну эту пытку он был готов убить Вольдеморта.

- Я его ненавижу, - пробормотал юноша, склонившись, и прижавшись щекой к плечу Снейпа. Жесткий материал камзола, над которым потешались многие студенты, считая безнадежно старомодным, царапал щеку, но Гарри не мог сдержаться. Даже сейчас, когда Снейп казался еще более осунувшимся, болезненно бледным и измотанным, для Гарри он оставался самым прекрасным мужчиной на свете. - Почему ты должен ходить на эти сборища? Я видел, как Лорд просто так убил кого-то из своих, а если в следующий раз он решит, что это станешь ты?

- Не решит. Я ему нужен, - устало проговорил Снейп. - Пара круцио - не самое худшее, на что он способен. Я поступил глупо, подверг сомнению его идею, когда нужно было согласиться…

- Но зачем?!

- Он слишком хорошо все продумал. Я решил, что… Черт, Гарри! Это не твое дело.

- Хорошо, - юноша отстранился, глядя в темные глаза любимого, и натянуто улыбнулся. - Это не мое дело, даже если касается, как обычно, меня. Я не хочу ничего знать. Я только прошу - позволь о тебе позаботиться. Я не стану ничего спрашивать.

Снейп промолчал, а Гарри принялся освобождать его от одежды, пока она аккуратной стопкой не легла на стуле. Помогая Северусу устроиться удобнее, юноша укрыл его одеялом, и улыбнулся:

- Помнишь, как ты выскочил на лестницу посреди ночи? Это было три года назад… Если бы я тогда не потерял подсказку к очередному заданию Турнира, я потерял бы дар речи… Уж кого-кого, а увидеть тебя в ночной рубашке я ожидал менее всего…

- Заткнись, Поттер! Если ты заметил, здесь чертовски холодно.

- Заметил. Тебе принести чего-нибудь? Может, скотча? Я знаю, где он стоит.

- Воды. И… в лаборатории на крайней полке найди флакон темно-синего стекла. Рядом со снотворным зельем. Пять капель на стакан воды. И постарайся не ошибиться - я хочу завтра проснуться…

Гарри выполнил указания, чувствуя себя до странного уверенно. Снейп никогда не стал бы доверять ему такого важного дела, значит, были причины, и он тщательно отмерил сказанные пять капель, а возвращаясь, заставил свою руку, в которой держал стакан, не дрожать.

- Возьми, - он снова уселся на постель и протянул питье мужчине. - Ровно пять, не беспокойся.

- Если бы я тебе не доверял, то сделал бы это сам, - проворчал Снейп, однако стакан взял, сделал глоток и поморщился.

- Что это? - спросил юноша.

- Обезболивающее.

- Настолько плохо?

- Не совсем, но эффект остался. Тебе же должно быть это отлично известно, причем на собственном опыте. Представь, что тебе выдрали зуб… - Снейп поморщился, но допил остатки и поставил стакан на тумбочку в изголовье. - Подозреваю, что ты не забудешь об этом сразу же, как только от него избавишься…

- Хм… - Гарри передернул плечами. - Насколько я знаю, колдомедики очень хорошо справляются с такими проблемами…

- Ну хорошо, представь, что ты попал к маггловскому врачу…

- А ты откуда знаешь такие подробности?

- Поттер, - в голосе Снейпа почувствовались прежние менторские интонации. - Позволь напомнить, что жизнь не вращается только вокруг магического мира. Я мог бы ожидать подобного от Малфоя, но никак не от Гарри Поттера, который, по легендам, половину своей жизни просидел у магглов под лестницей…

- Черт! Неужели, я такая известная личность, что даже про чулан известно каждому второму волшебнику?

- Скорее, каждому первому.

Гарри невесело усмехнулся:

- Хорошо, ты меня достал. Доволен?

- Вполне, - мужчина передернул плечами и плотнее закутался в одеяло, но тут же замер, когда Гарри наклонился и осторожно поцеловал его в щеку:

- Здесь действительно холодно… - пробормотал он и стал стаскивать свою одежду.

- Что ты собираешься делать? - настороженно поинтересовался Снейп, наблюдая за процессом.

- Согреть тебя. Я подло, исключительно по слизерински, воспользуюсь твоей беспомощностью, и заберусь к тебе в постель.

- Пожалуй, не стану тебя отговаривать…

Раздевшись, юноша погасил свет и скользнул под одеяло, прижавшись к Северусу:

- Ты холодный…

- А ты - настырный, упертый мальчишка.

- Это я уже слышал.

Гарри обвил ногой бедра Снейпа, прижимаясь еще теснее, и положил голову ему на плечо:

- Если вдруг почувствуешь себя хуже, не молчи, ладно? - прошептал он. - Ты такой упрямый… еще хуже меня.

- Будь осторожнее, Гарри… - слова Северуса показались несколько неуместными, но юноша напрягся, чувствуя значительность сказанного.

- Я стараюсь, но…

- До конца экзаменов не смей здесь появляться. Это все, что я могу сказать.

Снейп сильнее прижал юношу к себе, и поцеловал в висок.

- Держись поближе к друзьям, особенно к Грейнджер. У нее хватит ума, чтобы заметить неладное.

- Ты узнал что-то важное?

- Да. Но и так нарушаю приказ Дамблдора, говоря тебе об этом. Просто пообещай, что не купишься на глупые подначки, какими бы соблазнительными они тебе ни казались. Держи себя в руках, хорошо?

- Обещаю, - Гарри помолчал с минуту, но все же спросил: - У Лорда новый план?

- Да. И я боюсь, что ты по своей глупости не заметишь ловушки. Иногда люди - не те, что кажутся, запомни. А теперь спи.

- Как ты можешь спокойно говорить такие вещи и требовать, чтобы я спал? - Гарри приподнялся, глядя на Северуса, но тот лишь недовольно поморщился:

- Альбус избаловал тебя. Я так старался, чтобы ты набрался ума и не реагировал на очевидные уловки, но, как оказалось, это безнадежно…

- Северус… - Гарри в который раз поразился тому, как приятно звучит это имя и, чтобы подтвердить свои чувства, теснее приник к мужчине. - Я хочу знать хоть немного…

- Ты мне веришь?

- Да.

- Насколько?

Юноша промолчал, снова опустив голову на плечо Северуса, и пытаясь понять, что же на самом деле стояло за этими словами. Вопрос был жестокий именно в силу того, что не затрагивал чувств, а касался чего-то более значительного, и Гарри принял решение:

- Абсолютно.

- То есть, если я скажу, что единственным удачным выходом для тебя будет спрыгнуть с Астрономической башни. Ты это сделаешь?

Гарри закрыл глаза, испытывая какой-то иррациональный страх, но ответил:

- Да. Если бы я был магглом, я бы сомневался, но ведь есть возможности, недоступные обычным людям, так почему это не окажется именно тем случаем?

- Дурак! - в голосе Снейпа сквозило отчаяние. - А если я играю с тобой? Я могу лгать тебе, могу пользоваться твоими чувствами, как мне заблагорассудится. Я могу быть на стороне Лорда…

- Тогда… - Гарри поежился, но ответ сорвался прежде, чем он сумел себя остановить. - Попроси его, чтобы он убил меня быстро. Или сделай это сам. Я боюсь такой смерти, которую он может для меня придумать…

- Мальчишка! - горечь сказанного была ощутима почти физически, но Северус притянул Гарри ближе и уткнулся лицом ему в волосы, словно отрицая сказанное минутой раньше. - Глупый, доверчивый мальчишка… Но он тебя не получит.

- Северус…

- Спи. Забудь о том, что я говорил. Просто если ты мне веришь, не задавай вопросов.

Гарри приподнял голову, надеясь увидеть ответ в глазах мужчины, но было слишком темно, и Гарри снова лег, прислушиваясь к дыханию Северуса.

- Не буду, - проговорил он. - Но потом, когда все это закончится, ты мне расскажешь, правда?

- Нет, Гарри. Если повезет, ты ничего не узнаешь, а если узнаешь, то будет слишком поздно.

* * *

Гарри, тебя хотел видеть Дамблдор, - Минерва МакГонагалл казалась сосредоточенной, но не более того. - Загляни к нему после занятий.

- Хорошо, - Гарри старательно делал вид, что его не беспокоит официальный вызов, и у него это даже почти получилось, хоть юноша и был взволнован.

Он довольно быстро собрал вещи, кивнул Гермионе, дожидавшейся, пока Рон трансфигурирует книгу обратно в сову, и выбежал из кабинета.

Поднимаясь в кабинет Дамблдора, Гарри нервничал. Он не с первого раза вспомнил пароль, а когда оказался на винтовой лестнице, почувствовал, что ладони вдруг стали влажными. Беспокойство, терзавшее его, ощущалось все сильнее, и в голову забредали странные мысли: как злоумышленник, возвращающийся на место преступления, он чувствовал за собой вину и боялся оказаться раскрытым. Вольдеморт и его планы не так сильно тревожили Гарри, как способность Дамблдора знать все, происходящее в Хогвартсе, и юноша опасался, что ему известно об отношениях, связывающих одного из преподавателей со своим учеником. Осознавая всю глупость подобных опасений, Гарри в то же время не мог от них избавиться, и шел в кабинет Директора как на плаху: что, если именно сейчас терпение Дамблдора истощилось, и он открыто заявит об этом? Поэтому, когда юноша открывал дверь, его рука заметно дрожала, но он старался выглядеть уверенно: так, как и подобает человеку, не повинному ни в чем предосудительном.

- Профессор Дамблдор? - Гарри ступил на порог и застыл, чувствуя, как его прошиб холодный пот. В одном из кресел, расставленных вокруг небольшого овального стола, сидел Снейп, и сердце Гарри тихо ухнуло вниз, затерявшись где-то в районе желудка. - Вы меня вызывали?

- Да, мальчик мой. Проходи, не стесняйся. Ты ведь знаком со всеми присутствующими…

Только теперь юноша заметил остальных посетителей. Здесь был Аластор Хмури, Тонкс и даже Артур Уизли.

- Привет! - Тонкс задорно подмигнула юноше, и тот испытал мгновенное облегчение, сообразив, что страхи вновь сыграли с ним злую шутку.

- Привет, - отозвался он, улыбнувшись уже не так напряженно, как в начале.

- Гарри! Давно не виделись! - Хмури улыбался так радушно, что это почти сгладило неприятное впечатление от хаотичного движения его искусственного глаза. Когда же глаз замер, вперившись в Гарри, юноша поежился, думая, не действует ли он наподобие магловского рентгена, и если да, то видит ли сейчас Аластор, как колотится его сердце?

- Угощайся.

Дамблдор придвинул к краю стола вазочку с мармеладом и кивнул на кресло, стоявшее поблизости. По иронии судьбы оно оказалось рядом с креслом Снейпа, но тот даже не взглянул на Гарри, и парень окончательно успокоился. Он уселся в кресло, неловко поправил полы мантии, несколько секунд размышлял, куда поставить сумку с учебниками, пока Тонкс не посоветовала:

- Да брось ты ее на пол! Ничего с твоими вещами не сделается, правда?

Гарри кивнул и, избавившись от ноши, почувствовал себя уже более уверенно.

- Как ты, Гарри? - голос Артура показался юноше довольно взволнованным, но Уизли всегда за него беспокоился, так что не стоило придавать этому значения.

- Все в порядке. Спасибо мистер Уизли.

- Тогда, может быть, мы все-таки начнем? - нетерпение в голосе Снейпа было столь же сильным, сколь и раздражение. - У каждого из нас есть дела, но нет времени наслаждаться обменом любезностями. Или я ошибаюсь?

- Нет, Северус, - кивнул Дамблдор. - В сущности, ты прав. И нам уже давно пора приступить к делу, но я не знаю, как бы поточнее выразить суть происходящего…

Директор с беспокойством посмотрел на Гарри, и продолжил:

- Как известно, завтра прибывает комиссия из Министерства, для наблюдений за ходом экзаменов, но у меня есть сведения, что это повлечет за собой совсем не те проблемы, которых мы можем ожидать…

Дамблдор перевел взгляд на Снейпа, но на лице слизеринского декана не проскользнуло ни единой эмоции, способной выдать его истинные чувства, и директору пришлось продолжить:

- Как вы все понимаете, это касается Гарри и… Вольдеморта, поэтому я счел нужным, чтобы юноша присутствовал во время этого разговора, хоть Северус и был изначально против…

Гарри бросил настороженный взгляд на Снейпа, однако профессор проигнорировал его, проявив исключительное безразличие. Понимая, что сейчас Северус не станет объяснять причин своего поступка, Гарри на время отступил и наконец-то прислушался к словам Дамблдора:

- …предупредить, что состав комиссии утвержден министром Фаджем, и никто не сможет его пересмотреть, а, как нам известно, многие сторонники Темного Лорда обладают достаточно высоким положением и занимают не последние должности. Поэтому я решил, что присутствие Тонкс в стенах Хогвартса может сослужить неплохую службу, особенно учитывая тот факт, что постоянные проблемы из-за неконтролируемых тренировок студентов подрывают привычный ход вещей, и консультант в подобных вопросах будет как нельзя к месту. Что же касается мистера Уизли, я очень рассчитываю на вашу, Артур, помощь, и сведения, которые вы сможете собрать о прибывающих в Хогвартс людях.

- Я выяснил, что мог, Альбус. Это просто чиновники, назначенные Министерством, не более. Один из них сам в прошлом выпускник Хогвартса, остальные числятся в Министерстве Образования и не замечены в каких либо порочащих связях…

- Насколько мне известно, Малфой тоже не был официально замечен в порочащих связях, но попал в Азкабан, и весьма заслуженно… - вставила Тонкс, победоносно глядя на Уизли.

- Да, но… Двое из комиссии мне знакомы, и я могу поручиться за этих людей… - продолжал упорствовать Артур.

- Артур! Поручительства в таком деле не помогут! - рявкнул Хмури. - Если только ты согласен в качестве ставки предъявить свою жизнь. При таком раскладе ты все еще склонен доверять малознакомым людям?

- Э… - Гарри кашлянул, стараясь привлечь к себе внимание, и ему это удалось. Взгляды обратились на юношу, и только Снейп продолжал созерцать вазочку со сладостями, словно решал для себя, испепелить ее, или просто отодвинуть подальше.

- Может быть, я что-то пропустил, но мне до сих пор не ясно, какие именно проблемы могут возникнуть… - проговорил он.

Снейп заметно скривился, а Дамблдор лишь покачал головой:

- Прости, Гарри! Мне, конечно же, с самого начала следовало учесть, что ты не в курсе событий… Суть же в том, что стало известно о готовящемся вторжении, намеченном на те же сроки, что и прибытие комиссии. Нам не удалось выяснить, что именно подразумевалось под этими словами, намеки весьма туманны и неопределенны, но есть причина, чтобы начать беспокоиться. Поэтому Тонкс будет за тобой приглядывать, а профессор Снейп постарается присмотреться к вновь прибывшим. Возможно, наши подозрения и беспочвенны, но лучше быть во всеоружии - вы так не считаете?

- Полностью согласна! - отозвалась Тонкс, Артур нахмурился, а Снейп продолжал сидеть молча, хмурясь и нервно подергивая манжет сюртука.

Гарри молчал. Он вспомнил слова Северуса, и, хоть с самого начала отнесся к сказанному весьма серьезно, почувствовал легкое беспокойство. Еще ни разу его открыто не оповещали о грозящей опасности, предпочитая оставлять в неведении, но случилось нечто, заставившее Дамблдора пересмотреть свои принципы. Или опасность действительно велика, или Директор решил перестраховаться. Но почему Северус был против?

Юноша понимал, что в ближайшее время не сможет поговорить со Снейпом, учитывая просьбу профессора не проявлять какого бы то ни было интереса к его персоне, не говоря уж о встречах, но замкнутость Снейпа беспокоила гораздо сильнее, чем откровенность Дамблдора. Сам того не сознавая, юноша пришел к выводу, что прежняя таинственность Директора в вопросах, касающихся Темного Лорда, давала свои плоды, так что же должно было случиться, чтобы он изменил решение, и не прав ли Снейп, скрывая истинные размеры опасности?

- И что мне нужно делать? - поинтересовался он, обведя взглядом всех участников совета по очереди.

- Ну… - протянул Хмури. - Я бы посоветовал тебе держаться поближе ко мне и к Тонкс, но это не всегда возможно…

- Вы тоже останетесь в Хогвартсе?

- Всего на пару дней, чтобы присмотреться к этим субъектам.

Гарри понимающе кивнул, ожидая реплики Дамблдора, которая не замедлила последовать:

- Просто веди себя как обычно, Гарри… Если ты проявишь немного легкомысленности, это даже не повредит, зато может заставить потенциальных врагов проявить неосторожность…

- Вы хотите превратить Поттера в наживку, Альбус, - сухо констатировал Снейп, наконец-то подняв голову и глядя на Дамблдора. - Это не выход. Он сорвется, едва взыграет дух авантюризма, и направится прямиком в ловушку. Вы этого хотите?

- Северус, мальчик достаточно умен, чтобы не совершать глупых поступков. Я прав, Гарри?

Директор посмотрел на юношу, но это заявление уже не казалось Гарри лестным. Юноша нахмурился и метнул взгляд на Снейпа, словно ища поддержки, однако тот не стремился ему помочь, и демонстративно отвернулся в другую сторону.

- Да, профессор Дамблдор, - кивнул Гарри, понимая, что нужно ответить на этот отнюдь не риторический вопрос. - Но что значит, вести себя легкомысленно?

- Это значит, как обычно, Поттер, - неожиданно пробормотал Снейп. - Суйте нос в чужие дела, игнорируйте правила и наслаждайтесь вседозволенностью. Я ничего не упустил, Альбус?

Хмури добродушно расхохотался, Артур Уизли наморщил нос, словно пытался понять, являлось ли это оскорблением или констатацией факта, а Тонкс довольно усмехнулась.

- Я бы сказал, что это слишком радикально, но суть передана верно. Гарри, если мы правы, позволь врагу недооценить тебя, и воспользуйся этим. Я прав, Аластор?

- Точно! Именно так и нужно действовать. Пусть эти тупицы решат, что перед ними безмозглый мальчишка, а мы тем временем…

- Аластор! - Тонкс уже вовсю хихикала, но Хмури только раздраженно вращал глазом:

- А что? Это действительно хороший способ застать врага врасплох!

- Уяснили, Поттер? - саркастично поинтересовался Снейп, наконец-то посмотрев на Гарри, но во взгляде профессора было больше досады, чем торжества. - Вам не придется даже напрягаться, чтобы соответствовать указанным характеристикам.

- Что ж, полагаю, на этом можно закончить нашу беседу… - примиряюще проговорил Дамблдор. - Все предупреждены, а, следовательно, никаких неувязок возникнуть не должно.

- Это можно расценивать, как разрешение идти по своим делам? - снова поинтересовался Снейп.

- Конечно, Северус. Я не стремился задерживать вас дольше, чем необходимо. Гарри, ты осознал всю ответственность, возложенную на тебя?

- Да…

Юноша подобрался, невольно вспомнив фразу, брошенную Снейпом несколько минут назад: кажется, ему и в самом деле предстоит сыграть роль приманки, и Дамблдор даже не счел необходимым завуалировать это сообщение. Гарри давно осознал, что во время бесед с Директором необходимо быть особенно осторожным, но в этот раз снова позволил обвести себя вокруг пальца, и это раздосадовало юношу. Старый интриган сделал заявление так, будто все давно решено, и не оставалось ничего иного, как принять его стратегию. Более того, проявленная забота заставляла чувствовать себя обязанным, и только редкостное или, как сказал бы Снейп - ослиное, упрямство удержало Гарри от благодарностей. Ситуация была абсурдна: благодарить Дамблдора по большому счету оказалось не за что, и Гарри не собирался этого делать, как и дословно следовать напутствиям магов. Скорее он послушает Снейпа и постарается не отдаляться от друзей, но и в беду их не вовлечет, а это значит, что в случае опасности придется выкручиваться самостоятельно. Ни Рон, ни Гермиона не должны пострадать.

Он снова испытал удручающую беспомощность, и тот факт, что за ним будут присматривать опытные маги, служил довольно слабым утешением. Его не спрашивали, хочет ли он этого. С самого начала его согласие воспринималось как что-то само собой разумеющееся, будто его жизнь можно перекраивать подобно лоскуту материи, вертя им так и сяк, примеряясь поудобнее, и не спрашивая разрешения. Он не спорил. Он просто знал, что поступит по-своему. Оставалось надеяться лишь на то, что они не опоздают вмешаться, когда все пойдет наперекосяк…

Гарри был так углублен в себя, что внезапное прикосновение к руке заставило его вздрогнуть: Снейп резко поднялся, пола его мантии скользнула по подлокотнику кресла, задев кисть юноши, и Гарри поднял голову, удивленно глядя на возвышающегося над ним профессора. Несколько крошек, каким-то образом оказавшихся на рукаве мантии Снейпа, привлекли его взгляд почти сразу же - видимо, профессор все-таки не смог отказаться от предложенных Дамблдором мармеладных долек, и крупинки сахарной пудры на редкость неуместно смотрелись на черной ткани. Не отдавая себе отчета, Гарри протянул руку и, улыбнувшись, смахнул их. И только тогда опомнился. Северус бросил панический взгляд на Дамблдора, но Директор не смотрел в их сторону, зато смотрели Тонкс и Уизли. Гарри отдернул руку, словно обжегшись, Снейп отшатнулся от него секундой позже, и, резко развернувшись, направился к выходу. От быстрого шага его мантия развивалась еще более эффектно, но юноша не видел этого: он, на чем свет стоит, проклинал себя за неуместный жест, надеясь, что у Тонкс хватит ума не отпустить едкий комментарий, и не решаясь поднять голову, но Тонкс молчала. Впрочем, если бы она бросила пару ничего не значащих слов, было бы гораздо легче разрядить обстановку - тишина казалось юноше уж очень многозначительной, и он окончательно потерял самообладание.

- Пожалуй, я пойду, - внезапно пробормотал затосковавший без дела Хмури. - Оглядеться бы надо, да и просто кости поразмять…

Гарри был благодарен Аластору за эту фразу: она сгладила возникшее напряжение, и отвлекла Артура Уизли, а главное, позволила юноше последовать примеру старого аврора:

- Мне тоже пора, - проговорил он. - Очень рад был вас видеть, и… спасибо, что беспокоитесь обо мне.

- Гарри! Ты же знаешь, что всегда можешь на нас рассчитывать, - остановил его мистер Уизли. - И ты ни в коем случае не должен испытывать по этому поводу сомнений!

- Спасибо…

- Да ладно, не притворяйся! Мы прекрасно знаем, как тебе надоели, - Тонкс снова подмигнула ему, но на этот раз юноша умудрился смутился и поспешил ретироваться:

- Вовсе нет! Но мне, правда, пора. Подготовка к экзаменам отнимает столько времени…

- Конечно, иди Гарри, - Дамблдор наконец-то обратил на него внимание, взглянув на юношу поверх очков. - Я рад, что ты нашел минутку, чтобы послушать старого занудного директора, а теперь беги. Молодость - такая торопливая пора… Может, прихватишь с собой лимонных долек?

- Как-нибудь в другой раз.

- Ну что ж, подождем другого раза, - Дамблдор поправил очки, а потом мечтательно улыбнулся и потянулся к наполненной сладостями вазочке. - А я вот съем - уж очень они вкусные…

Покидая кабинет директора, Гарри никак не мог отвязаться от мысли, что удрал из настоящего серпентария. Это вовсе не было оскорблением в адрес оставшихся, а, скорее, банальной констатацией факта. Такого напряжения юноша не испытывал давно. Создавалось впечатление, что он со всего размаху угодил в зыбучие пески, и теперь не мог определиться, как именно себя вести, чтобы не оказаться обездвиженным и плавно идущим ко дну. Вдобавок его глупое поведение явно раздосадовало Снейпа, и теперь нет никакой возможности объяснить профессору, что он не хотел привлекать к нему внимания, а за время вынужденной изоляции тот вообразит невесть что, вплоть до преднамеренной попытки выставить его идиотом…

* * *

Прибытие наблюдателей из Министерства осталось практически незамеченным студентами. Среди встречающих были только Дамблдор, Артур Уизли и МакГонагал, не считая нескольких первогодок, подсматривавших из-за колонны, и троих Гриффиндорцев, скорчившихся в три погибели за балюстрадой. Гости оказались основательно обделены вниманием, но, видимо, не особенно расстроились. Молодая женщина, лет тридцати пяти, в платье бордового цвета и темно-коричневом дорожном плаще, тут же заметила Артура Уизли и направилась к нему, сияя радостной улыбкой, остальные трое обступили Дамблдора с МакГонагал, потонув в приветственных речах.

Гарри стало скучно. Он попытался улизнуть, но Гермиона ухватила его за плечо, убеждая повременить, и юноше пришлось остаться. Впрочем, отползти за угол он все равно не мог, потому что сбоку мешался Рон. Уизли вел себя на редкость тихо, только шипел, когда ботинок Гермионы попадал по его руке, и вытягивал шею, переводя взгляд с одного гостя на другого, словно прикидывал, останутся ли они такими же добродушными во время экзаменов, и каких гадостей можно от них ожидать.

Когда площадка внизу опустела, Гермиона поднялась, стряхнула пыль с мантии, и оперлась руками о перила:

- Кажется, на этот раз Дамблдор зря беспокоится, - задумчиво сообщила она. - Не похоже, чтобы они оказались Упивающимися, да и вообще… Из Министерства могли прислать кого-нибудь вроде Амбридж, а здесь вполне приятные люди. Эта женщина довольно легко общалась с мистером Уизли, остальные тоже вели себя обыкновенно… Что ты думаешь, Рон?

Рон и Гарри последовали примеру Гермионы, и, отделавшись от пыли, разместились по обе стороны от девушки, так же сосредоточенно уставившись вниз, будто могли увидеть там что-то, кроме пустующего лестничного пролета.

- Ну… - протянул Рон, продолжая задумчиво потирать отдавленную руку. - По-моему, после Амбридж на всех Министерских будут смотреть, как на чуму, но это еще ничего не значит.

- А ты, Гарри?

- Я же первый раз их вижу, да и мистер Уизли говорил, что это неплохие люди, - уклонился от ответа юноша. Он до сих пор не сообщил друзьям, что опасения Директора основаны не только на предчувствии, но Гермиону провести было не просто.

- Дамблдор не стал бы предупреждать тебя по пустякам. Что, если у него появились сведения из… другого источника, и он не хочет упоминать о нем при тебе?

- Глупости, - уныло констатировал Рон. - Если бы информация шла от Снейпа, Директор не скрывал бы. В Ордене всем известно, что Снейп шпионит у…

- Заткнись! - мгновенно подобравшись, прошипел Гарри, и Рону хватило ума прикусить язык.

Гарри оглянулся по сторонам, обошел Гермиону, и, остановившись рядом с Уизли, резко осадил его:

- Может, еще объявления по Хогвартсу развесишь? Тут и у стен есть уши!

- Замолчите оба! - приструнила их девушка, неодобрительно покачав головой. - Все хороши! Нашли, где спорить…

- Да молчу я, молчу… - попытался оправдаться Рон, но не удержался и, окинув взглядом пустующую галерею, заметил: - Только если это разузнал Снейп, удивительно, почему он тебе первому не сообщил. А должен бы. Или слизняк, в самом деле, играет за два лагеря, а то, что ты растекаешься лужицей, едва его увидишь, ему на руку?

- Рон! - в голосе Гермионы послышались угрожающие нотки, но Уизли ничего не ответил. Он и так сказал все, что хотел, хоть и знал, что Гарри предпочтет проигнорировать его слова.

- Не лезь в мою жизнь, Рон, - отозвался он, отворачиваясь. - Ты ни хрена не знаешь!

- Только этого мне и не хватало…

- Он мог вообще не вернуться. Он… Это не на тебя накладывали круцио! - не сдержавшись, рявкнул юноша, стискивая кулаки. - Не ты каждый раз таскаешься туда, и не знаешь, вернешься, или нет!

- Нашел, кого жалеть!

- Да не жалею я никого. И жалость моя ему до одного места.

- Так он все-таки был у Лорда? Он рассказал? - Гермиона, куда более практичная, чем оба юноши, предпочла вернуться к тому, что больше всего беспокоило ее на данный момент.

- Рассказал. И что?

- А если Сам-Знаешь-Кто его подозревает, и информация была заведомо ложной? Тогда становится ясно, почему Дамблдор не поставил на уши весь замок.

- Нет. Это значит, что Снейпу больше нельзя туда возвращаться, но он ведь не послушает…

Рон презрительно скривился, будто не мог больше выслушивать этот бред, а Гарри сник, опустив плечи:

- Все. Хватит. - пробормотал он. - Если в Хогвартсе что-то и затевается, я буду только рад, когда это случится. Я чувствую себя загнанной лошадью, и хочу, чтобы все поскорее закончилось. И мне плевать, кто выйдет победителем. Я устал.

- Гарри… - Гермиона опустила руку ему на плечо, не скрывая беспокойства. - Ты просто измучился. Может, они и выбрали это время потому, что все измотаны, ты извел себя подготовкой к экзаменам, и я тут тоже виновата - не нужно было так к тебе цепляться, но подумай, что будет, когда все закончится! Ты сможешь делать, что захочешь, будешь совершенно свободен, а если к тому времени Сам-Знаешь-Кто исчезнет, жизнь совсем наладится, вот увидишь…

- Дело в том, что сам по себе никто не исчезает, а Вольдеморт - тем более. И Дамблдор решил уладить дело, пока приманка, то есть - я, под рукой, а не удрала в аврорат или Квиддичную Лигу. Торопится, черт его возьми…

* * *

Гарри едва успел покинуть библиотеку и торопился на обед, когда столкнулся в коридоре с женщиной из Министерства. Это оказалось настолько внезапным, что он сбился с шага, и сильнее прижал к себе сумку с учебниками, но гостья не обратила внимания на секундную панику юноши:

- Гарри Поттер? - голос у женщины был удивительно приятным. - Я Ребекка Уинслоу, состою в экзаменационной комиссии, и мы, кажется, еще не встречались.

- Очень приятно, - Гарри пожал протянутую руку, и натянуто улыбнулся. - Это значит, что Вы обязаны присутствовать, когда мы будем заваливать экзамены?

- Глупости, ничего вы не завалите! Так говорит каждый выпускник. Кстати, я только сегодня прибыла, но мне известно, что Вы - лучший в Классе Защиты.

- Спасибо, - юноша продолжал стоять на месте, хоть сейчас его самым заветным желанием было поскорее сбежать, но никакой опасности от собеседницы не исходило. - Мне просто нравится этот предмет…

- В таком случае, я буду счастлива наблюдать за Вашими успехами. Аластор сообщил, что Вы собираетесь стать аврором, это так?

Темно-карие глаза женщины вспыхнули любопытством, и Гарри показалось, что она сдерживает себя, чтобы не засыпать его вопросами.

- Да… - нехотя признался он.

- Великолепно! Признаться, в Министерстве будут счастливы! Я сама - аврор, и, могу поспорить, неплохой, так что поблажек на экзамене не ждите.

Вопреки собственным словам, она улыбнулась, отдаленно напомнив Тонкс, и тряхнула головой, отбрасывая назад темные волосы.

- Ну, ладно, не стану пугать Вас раньше времени, - сообщила она, заметив, что Гарри медлит с ответом. - Но все равно, было очень приятно повидать такого интересного человека.

Женщина кивнула и, еще раз улыбнувшись на прощание, последовала дальше по коридору, оставив юношу в смятении. Как назло, это был единственный раз, когда он остался без присмотра друзей и по близости никто не обретался, а ведь все могло кончиться куда хуже, окажись Дамблдор прав. Забыв про обед, юноша бросился в гриффиндорскую гостиную. В дверях он столкнулся с Гермионой, которая выругала его, за то, что юноша ухитрился отдавить ей обе ноги, но тут же насторожилась, разглядев его волнение:

- Что стряслось? - спросила она, втаскивая его в помещение.

- Я только что говорил с Уинслоу, - выровняв дыхание, сообщил Гарри.

- Кто это?

- Она из комиссии. Кажется, я выставил себя полным болваном…

- Да ну? - из спальни высунулся Рон, узнавший голоса друзей, и, оглядев открывшуюся картину, спустился вниз. - Ты обедать идешь? Все уже удрали, только тебя ждем.

- Нет, - Гарри бросил сумку с учебниками на стол и упал в кресло, вытянув ноги. - Я ничего не понимаю… Мне показалось, что она вполне нормальная, даже прицепилась ко мне, как остальные, едва автограф не спросила… К тому же, будь она Упивающийся, ей подвернулся удобный случай - вокруг никого не было, она могла бы легко избавиться от меня!

- Я же говорила, чтобы ты не задерживался в библиотеке! - неодобрительно заметила Гермиона, усаживаясь в соседнее кресло. - Считай, что тебе повезло. Даже если она и не из Упивающихся, остальные вполне могут оказаться врагами!

- А если эта Уинслоу просто не решилась напасть в одиночку. - Предположил Рон. - Что она говорила?

- О том, хочу ли я стать автором, о моих успехах по Защите… Сказала, что она сама - аврор…

- Вот видишь! - Рон едва не раздулся от гордости, сообразив, что сделал верные выводы. - Она тебя опасается!

- Не думаю. Скорее, она едва не умерла от любопытства, - хмуро отозвался Гарри.

- А если Рон прав? - Гермиона сосредоточенно изучала поверхность стола, будто на ней могли всплыть все ответы. - Ты не должен ходить по Замку в одиночку.

- Хорошо. Но сначала мне нужно поговорить со Снейпом.

- Ты совсем рехнулся?! - взвился Рон. - Это значит, что ты потащишься один в подземелья?

- А почему нет?

- Потому, что это опасно, Гарри, - вклинилась Гермиона. - К тому же, Снейп наверняка в обеденной зале. Там собрался весь Хогвартс, так что придется подождать…

- Нет, - Гарри встал и принялся нервно расхаживать по гостиной. - В выходные он обычно не появляется за обедом - сомневаюсь, что сегодня будет исключение. А я должен узнать, что происходит, иначе мне придется шарахаться от каждой тени!

- Пойди к Дамблдору! - почти хором ответили друзья и нервно переглянулись.

- Ничего он мне не скажет! Директор всегда делает то, что считает нужным, и если он не снизошел до объяснений в прошлый раз, сомневаюсь, что теперь что-то изменится. Опять попытается накормить лимонными дольками и отправит восвояси!

- Не может быть, чтобы он так просто от тебя отмахнулся!

- Может. Герми, здесь приманка не лично я, а мой идиотизм. Я так часто вляпываюсь в истории, что это можно счесть правилом, а не исключениями, а значит, у меня должен быть минимум информации и максимум поводов для любопытства, чтобы подставиться. Я сам нахожу неприятности, вот Дамблдор и ждет, когда я снова совершу глупость, которая приведет к Вольдеморту.

- Тогда тебе тем более нельзя ходить одному в подземелья…

- Да пойми ты, что в этот раз я не хочу быть пешкой! Я хочу узнать, что происходит, а кроме Снейпа мне вряд ли кто-то расскажет, да и на его счет у меня есть изрядные сомнения, хоть он и не согласен с действиями Дамблдора.

- Гарри, это глупо. Даже в мантии-невидимке ты можешь попасться!

- Ничего. При Амбридж ведь как-то выжили? А это было хуже. К тому же… Мне нужно кое-что сказать ему, и сомневаюсь, что это имеет отношение к Вольдеморту.

- Подождать не можешь? - раздраженно прокомментировал Рон. - Весь Орден едва на ушах не стоит, а ты решил личную жизнь улаживать?

- Рон, я и так достаточно наслушался твоего бреда! Может, уже заткнешься?

- Может, и заткнусь, но я все еще надеюсь, что у тебя просветлеет в голове.

- Значит, прими как данность, что я - клинический случай, и успокойся.

- Скоро я в это поверю…

- Хватит! - Гермиона вскочила с кресла и схватила Гарри за руку. - Прекрати маячить у меня перед носом - уже голова кружится. Ты пойдешь туда, но учти, что мы тебя проводим, и не смей отказываться! Нам же никто не запрещал ходить по Замку?

- Нет, Герми. Я должен идти один. Если за обедом не досчитаются нас троих, то поймут, что дело не чисто, а так… Я в последнее время часто застревал в библиотеке. Никто ничего не заподозрит.

- Хорошо, - подумав с минуту, согласилась девушка, выпустив Гарри, и сложила на груди руки. - Но только сегодня.

- Герми! Мы не можем оставить его! - опомнился Рон. - Он опять влипнет!

- Надеюсь, что нет. Гарри, сколько времени тебе нужно?

- Четверти часа хватит, наверное…

- Если ты не появишься в Обеденной зале через… двадцать минут, мы начинаем паниковать. Это тебе ясно?

- Куда уж яснее…

- Время пошло, - Гермиона многозначительно вскинула бровь, и Гарри бросился к спальне, надеясь, что не очень далеко запрятал мантию-невидимку. Несколько минут спустя дверь гриффиндорской гостиной открылась и в коридор вышли двое, незаметно придержав створку, пока некто невидимый не выскользнул вслед за ними.

* * *

Гарри очень торопился. Он не собирался задерживаться надолго: только сказать Снейпу, что его выходка в кабинете Дамблдора была случайной и, если удастся, узнать о прибывших гостях, но на это, честно говоря, рассчитывать не приходилось.

Лестницы пустовали: все ученики собрались в Обеденной Зале, оголодавшие после похода в Хогсмид, и Гарри даже не пытался заглушать свои шаги, торопливым эхом отражавшиеся от каменных стен.

В подземельях было как обычно мрачно, редкие факелы вспыхивали при его приближении, словно ощущали присутствие невидимого существа, но копоти от пламени на стенах не оставалось - магический свет, похожий на огонь, огнем не являлся. Наверное, он даже не обжигал, но юноше как-то не приходило в голову это проверить. Он уверенно шел по направлению к покоям Снейпа и замедлил шаг только у самой двери. Выждав несколько секунд, Гарри скинул мантию-невидимку и неуверенно постучал, но на стук никто не отозвался. Чувствуя, что время бездарно уплывает, а наверху его ждут друзья, он постучал увереннее, а потом - еще раз, уже не так осторожно. Внезапно послышались приглушенные шаги и голос, будто в комнате только сейчас сняли заглушающее заклятье, и Гарри насторожился, но дверь уже начала открываться, и на пороге возник Снейп. На мгновение в глазах профессора промелькнула паника, сменившаяся досадой, однако его слова не отразили ни одной из этих эмоций:

- Что Вам здесь понадобилось? Убирайтесь. Все ученики давно в Обеденной Зале.

- Я… - Гарри запнулся, едва не получив дверью по лбу, но вовремя успел упереться в нее руками, не позволяя захлопнуться окончательно:

- Северус, там, в кабинете Дамблдора, это было случайностью… Я не…

- Убирайтесь вон! - прошипел Снейп, и его лицо исказила гримаса ярости. Юноша оторопел - видеть неприкрытую ненависть любимого было больно и, что самое страшное, непривычно: будто за один миг что-то оборвалось, и все стало, как прежде, как когда-то, в те далекие времена, где не было места их чувствам.

- Северус…

- Здесь все студенты настолько плохо воспитаны, что не слушают приказаний профессоров?

Гарри застыл, узнав голос Уинслоу, и отступил назад. Сердце ухнуло куда-то вниз, он даже не сразу понял, что дверь так и не закрылась, сейчас его беспокоило только одно - причина, вынудившая представителя комиссии посетить слизеринского декана. Глупое подозрение, но от этого не менее болезненное, закралось в его душу. Северус - с ней? Подобный факт казался диким и неприемлемым, но тогда почему он так долго не открывал? Почему не хотел впустить его? Почему? Внутри похолодело, однако Гарри продолжал смотреть на Снейпа, не обратив внимания на Уинслоу, возникшую в дверном проеме, не замечая, как одним движением гостья заставила Снейпа отступить в сторону и широко распахнула дверь:

- Мистер Поттер? Вот это новость… - удивление женщины было неподдельным, как и хищная радость, последовавшая за ним. - Ну что же Вы, заходите, не стесняйтесь…

Гарри побледнел, но еще сильнее он ужаснулся, заметив внезапное безразличие Снейпа, словно тот в один миг надел привычную маску.

- В этом нет необходимости, - процедил он, не глядя на Поттера, но женщина только хмыкнула:

- Сегодня на редкость удачный день.

А потом Гарри оказался втащен внутрь, дверь за ним захлопнулась и защитные чары вернулись на свое место, отгородив комнату от любопытствующих из внешнего мира. Все еще не понимая, что происходит, он огляделся, а потом время остановилось - юноша только переводил взгляд с одного гостя на другого, почти физически ощущая угрозу. Здесь были все четверо, один из них вальяжно разместился в кресле, постукивая тростью по начищенному ботинку, и насмешливо глядя на Гарри, остальные стояли, не предпринимая никаких действий. Шрам обожгло резкой болью, и юноша пошатнулся, не справившись с внезапным ощущением, поэтому последующие слова потонули для него в глухом тумане.

- Что могло здесь понадобиться Мальчику-Который-Выжил? - поинтересовалась Уинслоу. - Вы так торопились, юноша, а теперь молчите? Помнится, минуту назад Вас было не заткнуть… Вы всегда так бесцеремонно вваливаетесь к преподавателям, или для профессора Снейпа Вы сделали исключение?

Гарри молчал и старался не смотреть на Снейпа, все еще пребывая в некотором ступоре. К несчастью плащ-невидимку он выронил еще в коридоре, и теперь полупрозрачная, мерцающая мантия валялась на пыльных каменных плитах. Сбежать не было возможности. Эти четверо - явно слуги Вольдеморта, если только от внезапности происходящего он совсем не потерял голову и не начал бредить.

- Молчание, Гарри, не самый лучший аргумент, - подал голос сидевший в кресле мужчина. - Но теперь это уже не имеет значения. Жаль, что отсюда нельзя аппарировать, это многое усложняет, но не сильно. Для того и придуманы портключи…

Мужчина поднялся, и только теперь юноша заметил, как в его глазах мелькнул красноватый отсвет. Непроизвольно Гарри перевел взгляд на камин, надеясь, что это - игра света, но камин был холоден, в нем не вспыхивала ни одна искра, а значит…

- Ты действительно глуп, если до сих пор не понял. Впрочем, оборотное зелье было сделано на совесть - Снейп постарался, но и это действие имеет тенденцию заканчиваться…

Гарри сглотнул, и стал отступать назад, пока не почувствовал спиной холодную стену.

- Вольдеморт? - Скорее спросил он, не желая признаться, что у всего случившегося может быть только одно объяснение. Чтобы Лорд сам пожаловал в Хогвартс, обойдя защиту, ослабив бдительность Дамблдора? Невозможно. Но тогда почему все это происходит? Вольдеморт не может здесь появиться. Это бред! Просто бред! Дамблдор говорил, что Замок - самое безопасное для него, Гарри, место, не считая дома Дурслей, но ведь… Здесь был Квирелл, и директор ничего не заметил. Под властью воспоминаний Вольдеморта Джинни открыла Тайную Комнату, и Дамблдор не почувствовал этого, Барти Крауч провел в Хогвартсе под личиной Хмури достаточно времени, но директор ни о чем не подозревал, значит… Он лгал, когда говорил о безопасности!

Гарри вздрогнул, сообразив, что через несколько минут сюда должны нагрянуть друзья, и это радовало, но одновременно и пугало. Пугало потому, что они, сами того не ведая, попадут в ловушку, если только кому-либо из них не придет в голову сообщить Хмури или Тонкс, а они, наверняка, не сообщат, потому что не хотят привлекать внимания к ситуации, которая может оказаться лишь нелепой случайностью… Не думать! Не думать! Мерлин, почему он так и не улучшил познания в мыслезащите?!

- У нас не так много времени, чтобы побеседовать, верно?

Лорд остановился напротив него, всего в нескольких шагах, и Гарри с ужасом заметил, как исчезает действие оборотного зелья. Медленно, очень медленно внешность человека менялась, позволяя проступить уже виденным однажды чертам, и заставляя ужасаться, но именно это и вынудило Гарри прийти в себя. Он резко выхватил палочку, только четыре других палочки уже были направлены на него, а резкий голос выкрикнул:

- Экспеллиармус!

Гарри впечатался в стену, зная, что не будь ее, он отлетел бы на несколько футов дальше, впрочем, удар и без того получился довольно ощутимым. Он согнулся, сползая на пол, и увидел, как приближается Вольдеморт, а потом услышал режущий слух голос Лорда:

- Империо!

Гарри охватила слабость, но не та, что бывает от усталости, а вызванная вынужденным ожиданием, когда тело собирает силы перед новым рывком. И этим рывком должен был стать приказ, который сейчас произнесет Вольдеморт, приказ, в предвкушении которого сознание освобождается от лишних мыслей, и все, что можно ощущать в этот момент - понимание, что исполнение воли господина принесет ни с чем не сравнимое счастье.

- Встать!

Гарри стиснул зубы, но он был слишком растерян, чтобы сосредоточиться и попытаться бороться, и только когда, поднявшись на ноги, увидел протянутую руку Лорда, с перстнем, сверкающим на указательном пальце, ужас поразил его с новой силой.

- Коснись его, Поттер. Ты ведь знаешь, как действует портключ? - прошипел Вольдеморт и Гарри уловил в его голосе радостное предвкушение и нескрываемое самодовольство.

Не в силах противостоять силе заклинания, юноша протянул руку, дрожащую от напряжения. Что-то случилось. Что-то пошло не так! Он не мог отдернуть пальцы, оказался не способен пересилить себя, наблюдая, как расстояние между его ладонью и перстнем делается все меньше, а потом услышал знакомый голос, выкрикивающий «Фините инкантатем», и новое заклятье, которое Гарри не разобрал, но камень в перстне треснул, когда молния, вырвавшаяся из палочки Снейпа, ударила в него. В раздавшемся вопле потонул «Экспеллиармус», произнесенный истеричным женским голосом, и юноша, даже не успев осознать того, что снова способен контролировать собственные действия, увидел распростертое под ногами тело в черных одеждах. В голове прояснилось, и он с ужасом осознал, что Снейп тоже остался без оружия. Рывком поднявшись, профессор отгородил Гарри собой и равнодушно проговорил, глядя на Темного Лорда:

- Ты не получишь мальчишку!

- Вот так и попадаются предатели… - процедил Вольдеморт, срывая перстень, от которого еще поднималась струйка дыма, и отшвыривая его прочь. - Идиот! Что ты стоишь без своей палочки? Ты разрушил всего один портключ, но если ты хочешь продлить агонию… Круцио!

На этот раз Гарри уже был готов к боли от непростительного проклятья, но вместо него судорога скрутила Снейпа, и профессор упал на пол, запрокинув голову и хрипя сквозь стиснутые зубы.

- Фините инкантатем! Фините инкантатем!!! - Гарри сам не понимал, что кричит заклинание, хоть в его руках и не было палочки, а в ответ раздался хохот людей, наблюдавших за происходящим.

Он упал на колени рядом со Снейпом, но действие заклинания уже закончилось, и Гарри заметил, как по подбородку профессора медленно стекает капля крови из прокушенной губы.

- Зачем… размениваться на театральные эффекты? Ты знал это… задолго до сегодняшнего дня, Лорд, - голос Снейпа срывался, но пока профессор говорил, ему удалось выкроить время и приподняться на локте, другой рукой отпихнув Гарри за спину, будто это могло чем-то помочь.

- Знал, - тонкие губы Вольдеморта растянулись в неприятной ухмылке, исказившей и без того уродливое лицо. - Мне было занятно наблюдать, как ты пытаешься выкрутиться. К тому же кое-какую информацию ты доставлял, пусть с нее и было мало толка, но и она пригодилась.

- Круцио!

Снейп распластался на полу, корчась от боли, но не издал не звука, а Гарри сорвался с места и бросился к Вольдеморту, но был остановлен двумя Упивающимися:

- Оставь его! Оставь! Выродок! Ублюдок! Грязнокровка!!! - закричал он, забившись в руках прислужников Лорда, понимая, что это бессмысленно, но ярость пересиливала отчаяние.

Оскорбление, однажды отпущенное Малфоем в адрес Гермионы, показалось как нельзя кстати, и Лорд дернулся, оскалившись, прерывая пыточное проклятье, чтобы обрушить следующее заклинание на Гарри. Юношу отбросило в угол комнаты, где он рухнул на колени и скорчился в приступе нестерпимой боли. Он держался несколько секунд, показавшихся вечностью, а потом закричал, упав на каменные плиты, не слыша себя, извиваясь в агонии и желая только одного: умереть сейчас и больше не испытывать эту боль, выворачивающую суставы, разрывающую легкие и превращающую кровь в кипящий яд, текущий по венам. Когда все закончилось, он остался лежать, едва осознавая себя, очки отлетели в сторону, пока он падал, и теперь единственное, что он видел, были размытые силуэты, но и их через несколько секунд сменила темнота. Чуть позже он понял, что это Снейп снова пытается прикрыть его, только теперь это уже было бесполезно. В конце концов, спасать шкуру Гарри Поттера можно лишь тогда, когда наперед известно, что он окажется спасителем магического мира, а не сейчас, за несколько минут до его смерти, в заведомо безнадежной ситуации:

- Не нужно… - прошептал он, с ужасом осознавая, что слова звучат слишком тихо. Может быть, он один их слышит, но никак не Снейп. - У меня ведь нет палочки…

- Заткнись! - это было единственное слово, которое Снейп счел нужным обронить, но Гарри хорошо его расслышал и усмехнулся. Щека саднила - юношу угораздило проехаться ею по шершавому камню, но по сравнению с остатками боли от Круцио, угасающей слишком медленно, это была ерунда.

- Господин, необходимо избавиться от них как можно быстрее. Скоро здесь появятся остальные… - голос женщины доносился издалека и казался другим. Когда Гарри посмотрел на нее, он различил только силуэт, но догадался, что для нее действие оборотного зелья тоже закончилось.

- Молчать! Ты, ничтожество, смеешь мне указывать?

Женщина сжалась, зная, что последует за яростью Лорда, но тот не собирался размениваться на мелочи.

- Пожалуй, у нас еще найдется время, хоть я и предпочел бы разобраться с обоими в другой обстановке. И куда более обстоятельно.

Следующие минуты слились для Гарри в непереносимую череду боли и обрывков фраз, а когда редкие мысли, не имеющие отношения к желанию, чтобы это поскорее закончилось, посещали его, он думал только о том, что Северус еще должен быть жив, ведь он гораздо сильнее, а потом, самую малость придя в себя, он разглядел, как вокруг Снейпа столпились все трое Упивающихся, беспощадно избивая ногами, словно Круцио было недостаточно, и этих мгновений Гарри хватило, чтобы ощутить ярость и такую ненависть, что боль мигом отступила: вскочив на ноги, он бросился к Лорду, но тот почему-то смотрел не на него, а на дверь. Секундой позже послышался грохот, в котором потонули крики и ругань, в обломках, среди облака пыли показались нечеткие силуэты, а потом несколько голосов слились в один, выкрикивая разрозненные заклинания:

- Фините инкантатем!

- Экспеллиармус!

- Круцио!

- Круцио!

- Круцио!!!

Гарри метнулся в сторону, стараясь не попасть под перекрестный огонь, кто-то сунул ему в руку палочку, и она была скользкой от крови, но это уже не имело значения. В окружающей пелене юноша различил очень близко лицо Снейпа, покрытое ссадинами, со лба широкой лентой текла кровь, он что-то кричал, но Гарри не слышал, потому что следующим, что он увидел, было лицо Лонгботтома, на котором отражался неописуемый ужас пополам с отчаянной яростью, словно парень пытался пересилить сам себя, и произнести смертельное проклятье.

Резкий рывок заставил Гарри прийти в себя, он вскинул руку, ища глазами Вольдеморта, но в окружающей сумятице и без того все спуталось, и только когда раздалось: «Авада Кедавра!» - произнесенное тем самым, ненавистным голосом, Гарри развернулся на звук, чтобы увидеть, как прямо перед ним падает Симус Финниган, и его Авада настигла Лорда в тот момент, когда тот собирался проклясть Гермиону, вместе со Снейпом прикрывшую Гарри. Заклинание отозвалось эхом, и только секундой позже юноша сообразил, что это не галлюцинация. К его голосу действительно присоединился другой - голос Лонгботтома, вставшего рядом. Непереносимая боль обожгла лоб, Гарри прижал ладонь к шраму, уши резанул крик, напоминающий скрежет и рев одновременно, и юноша не был уверен, что остальные слышат его, а потом повалился на руки подоспевшего Рона.

Когда он очнулся, вокруг было почти тихо. Возгласы и стоны не в счет, потому что по сравнению с предшествующим им грохотом все это казалось мелочью. Откуда-то валил дым, стояла непередаваемая вонь - где-то что-то взорвалось, но юноша уже не обращал на это внимания. Он чувствовал, как его трясут, потом ощутил горьковатый привкус на губах, не сразу сообразив, что его пытаются напоить какой-то дрянью, но сделал глоток, и почувствовал, как боль отступает. Оказывается, до этого момента она все еще терзала его, сконцентрировавшись в висках, и пульсируя в шраме, но теперь он смог подняться. Послышалось тихое «Репаро», и он почувствовал, как на его переносицу вернулись очки, надетые чьей-то заботливой рукой, зрение прояснилось, но лучше бы этого не было.

На полу лежали тела. Комната была разнесена практически полностью, догорали обломки мебели, только шкаф с книгами стоял неповрежденным, видно был защищен заклятьем. Гарри огляделся. Гермиона оказывала помощь Рону, у которого была обожжена половина лица, кто-то кашлял, прямо под его ногами, поверх тела Симуса, лежала Тонкс, изувеченная до неузнаваемости. Из ее рта вытекала темная кровь, сворачивающаяся почти сразу же, голова покоилась на вывернутой под неестественным углом руке, но почему-то казалось, что Тонкс просто спит - ее лицо, с частично содранной кожей, выглядело слишком спокойным и умиротворенным, и это было так отвратительно, что Гарри едва не стошнило.

Рядом суетился Дамблдор, и таким сосредоточенным юноша не видел его еще ни разу. Директор выглядел постаревшим и осунувшимся. Он бросил всего один взгляд на Гарри, но тут же отвернулся, продолжая помогать Невиллу, находящемуся без сознания, вокруг стояли люди, большую часть из которых Гарри никогда не видел. Хмури пытался командовать - судя по всему, ему почти не досталось, он только прихрамывал, а его глаз вращался сильнее обычного, только Гарри не было до этого дела. Среди уцелевших он до сих пор не нашел одного. Снейпа.

- Северус… - проговорил он, и поразился, каким жутким оказался его голос. Сорванный, хриплый, похожий на карканье ворона.

- Северус?! - уже громче произнес он, и огляделся почти безумным взглядом. Никто не отозвался…

Зато притихли остальные.

- Гарри, ты в порядке? - голос Дамблдора мог бы показаться успокаивающим, но для юноши это было не так. Это было смертельным диагнозом, который врач не отваживается сообщить умирающему пациенту.

- Северус! - заорал он, оглядываясь, и встречая только непонимающие взгляды, а потом отшвырнул палочку и метнулся туда, где на полу валялись тела Упивающихся, вперемешку с погибшими аврорами и студентами.

Он почувствовал, как кто-то схватил его за плечо, боль пронзила руку, но Гарри вывернулся и в абсолютной тишине бросился оттаскивать тела в сторону, пока не различил край черной мантии, заляпанной кровью. Упав на колени, он схватил Снейпа за руку, не понимая, как такое могло случиться, а потом его пальцы сомкнулись на вороте мантии, и он принялся трясти, словно надеясь, что мужчина очнется:

- Ты жив! Я знаю, что ты жив! Господи, не оставляй меня!

- Гарри! - среди ошеломленного молчания голос Гермионы показался слишком громким. - Гарри! Он…

- Он не умер! Герми… сделай же что-нибудь! Ведь он не умер!!!

Юноша побелел, как полотно, хоть этого было не видно под слоем пыли и крови, но девушка резко оттолкнула его, склонившись над телом, а потом улыбнулась, и вид улыбки на ее лице едва не довел Гарри до крайней точки. Он попытался найти свою палочку, его лицо исказилось яростью, и Гермиона отшатнулась, слыша вырывающиеся у него, сквозь хрипы, слова:

- Сделай что-нибудь, иначе… иначе…

- Гарри! Он жив!

- Я… ты даже не знаешь, что я сделаю… Что?!

- Он жив! Это заклинание! Он просто без сознания…

Гарри застыл, почти не слыша, как Гермиона произнесла «Фините Инкантатем», и, почувствовав легкое движение, когда рука Снейпа дернулась, закрыл лицо, покачиваясь и смеясь сквозь слезы, не ощущая ничего, кроме бесконечного облегчения.

Он не заметил, как рядом оказался Рон, не почувствовал как его пытались оттащить в сторону, только смеялся, уже не борясь с истерикой.

- Он в своем уме? - послышался незнакомый голос, и где-то на периферии сознания Гарри различил ответ Дамблдора:

- Полагаю, что так. Это всего лишь шок. Да, просто шок. Все будет в порядке… Я должен был догадаться… Мерлин, вот не думал, что доживу до такого!

Но в чувства юношу привело не это, а раздраженный, до боли знакомый голос:

- Минус десять баллов Гриффиндору, Поттер, за идиотскую истерику!

Но тогда Гарри уже захохотал в голос, и не мог остановиться, пока Снейп, ухитрившийся приподняться, не встряхнул его как следует:

- Это действительно так смешно, мистер Поттер? Может быть, Вам пора в Святого Мунго?

Гарри не ответил, он просто повис на шее у Снейпа, все еще сотрясаясь от смеха пополам с рыданиями, и не замечая, как присутствующие отворачиваются, пряча ухмылки, наблюдая за реакцией профессора Зельеделия, а тот в кои-то веки смутился.

- Что ты натворил, Поттер? - прошипел он. - Кому теперь придется стирать память?

- Кажется, всем, профессор… - сконфуженно отозвалась Гермиона, и отодвинулась, испытывая откровенную неловкость.

* * *

Инцидент замяли. Как и скандал, разразившийся несколькими минутами позже, когда Снейп окончательно пришел в себя. Говоря с Дамблдором, Гарри старался донести до сознания директора, что во всем только его вина, Снейп ругался, но утверждал, что Поттер тут ни при чем, Дамблдор усмехался в бороду, однако отставки профессора не принял, учитывая приближающиеся экзамены.

Потом был траур, и праздник в честь победы над Вольдемортом пришлось отложить. Жизнь и так была омрачена смертями, в том числе и исчезновением четверых людей из Министерства, обнадеживало то, что их тела так и не нашли. Авроры работали двадцать четыре часа в сутки, места собраний Упивающихся постоянно патрулировали, только теперь, когда метки исчезли, вычислить виновных было практически невозможно.

Все признавали, что, если бы Гермиона и Рон не оповестили Тонкс с Дамблдором, дело обернулось бы куда хуже: директор действительно не ожидал такой наглости, как вторжение на территорию Хогвартса. Привыкший к атакам исподтишка, он признал, что замок был не так уж и защищен, хоть и не афишировал этого факта.

Рон, едва сняли залечивающие повязки, ходил героем, Невилл на собственной шкуре испытал, что такое оказаться в центре внимания, потому что Гарри не утаил его роли в устранении Вольдеморта, и газеты пестрели заголовками, снабженными портретами обоих парней. Магический мир праздновал, а Мальчик-Который-Выжил был в отчаянии.

* * *

- Северус, открой дверь! Я знаю, что ты здесь, - Гарри стоял в коридоре, уныло разглядывая пол под ногами, и потирая отбитую кисть руки. - Пожалуйста! Мне нужно поговорить с тобой…

Юноша провел здесь уже четверть часа, но дверь по-прежнему оставалась запертой.

- Пожалуйста, выслушай меня…

Наконец замок щелкнул, и Гарри воспользовался моментом, чтобы проскользнуть внутрь.

Снейп был зол, и чтобы понять это, не требовалось особых умственных усилий:

- Что Вы здесь забыли, мистер Поттер?!

- Я пришел извиниться…

- Ну, так извиняйтесь, я весь - внимание. Весьма любопытно послушать. Речь Вы сами писали, или помогала мисс Грейнджер?

Гарри с облегчением осознал, что прямо сейчас Снейп его не убьет, и осмелел:

- Я… виноват…

- Хорошее начало, - профессор сложил на груди руки, и воззрился на Поттера, словно перед ним возникло прелюбопытнейшее существо, неизвестное науке. - Дальше?

- Я…

Юноша запнулся, хоть и знал, что останавливаться не следовало бы. После памятного сражения Снейп не разговаривал с ним, и это не ускользнуло ни от Гермионы, ни от Рона, который, впрочем, больше не позволял себе язвительных реплик в адрес профессора. Видимо, битва многое изменила в его жизни. Снейп был прав в одном: именно Грейнджер науськивала его извиниться, и теперь Гарри забыл все, что хотел сказать, несмотря на то, что тренировался в собственной спальне битый час.

- Пожалуйста… - прошептал Гарри. - Я не соображал, что говорил! Я думал, что ты погиб, и едва с ума не сошел…

- Вы позволили себе слишком многое, - сухо отозвался Снейп. - Если Вы и в самом деле считаете, что столь скудные извинения способны это исправить, мне жаль Вас.

- Но что я сделал не так?! - в отчаянии воскликнул Гарри.

- Вы позволили себе обнародовать наши отношения, какими бы сомнительными они ни являлись, и только чудом эта информация не просочилась на страницы газет. Если бы Дамблдор не стер данный фрагмент истории из памяти присутствовавших авроров и нескольких студентов, все окончилось бы гораздо плачевнее. Вы довольны?

- Северус…

- Убирайтесь!

Гарри вздохнул. Теперь, когда экзамены были сданы, когда до выпускного бала оставалось несколько часов, ему, вместо подготовки к празднику, приходилось выслушивать укоры и издевки, но это было ничто по сравнению с горечью, сквозившей в словах Снейпа.

- Как Вы полагаете мне продолжать работу в Хогвартсе после всего случившегося?! Вы оказали мне исключительную услугу, и теперь можете проваливать на все четыре стороны. Вам так не терпелось спровоцировать ситуацию? В таком случае, Вам это удалось, мистер Поттер! То, что Дамблдор не принял моей отставки до экзаменов, не значит, что теперь он поступит так же. Вы этого хотели?

- Нет! Но ведь никто не знает…

Он и в самом деле обстоятельно поговорил с друзьями, разъяснив, что если хоть толика информации всплывет где-либо, оторвет им головы собственными руками, но чтобы втолковать это Снейпу требовалось время. Много времени…

- Теперь меня это мало беспокоит. Вы вольны поступать так, как сочтете необходимым, и я, соответственно, тоже. Вольдеморта больше нет, я ничем не обязан Дамблдору, и Вам, кстати сказать, тоже. Вас ждет Министерство, так что наслаждайтесь жизнью.

- Северус, я говорил правду! Мне не нужно Министерство. Я хочу остаться здесь, и если ты меня прогонишь…

- То что?

Гарри зажмурился, не в силах больше выдерживать поток презрения, обрушившийся на него, но деваться было некуда:

- Я говорил с Дамблдором. Он позволил мне остаться. Он ничего не имеет против, просто… Северус, мне действительно некуда идти.

Гарри не смог договорить. Снейп не чувствовал его отчаяния, и не понимал, что испытывает юноша, а Гарри было больно. Очень больно от осознания, что он больше не нужен, и от мысли, что сам оборвал нить, связывавшую их. Снейп был гордым. Очень гордым, чтобы так просто признать собственные чувства, и, что хуже, какие-либо обязательства, а он, пусть и ненамеренно, выставил их напоказ. Такого оскорбления Северус не простит…

- Ты никогда не говорил, что любишь меня, и если наши отношения ничего для тебя не значат, я пойму. Мне и в самом деле предложили место в Министерстве. Не самое плохое, но… Здесь мой дом. У меня никогда не было настоящего дома, и я привык считать им Хогвартс!

- В таком случае, уйти придется мне.

- Нет! Пожалуйста, пойми, если ты уйдешь, все теряет смысл!

- Почему же? - в голосе Снейпа послышалось сомнение, однако юноша предпочел не обнадеживаться раньше времени.

- Ты мне нужен.

Гарри опустил голову, чувствуя, что не должен был так явно демонстрировать свои чувства, боясь, что это окончательно разозлит Снейпа, но неуверенность, прозвучавшая в последней фразе профессора, оставляла слабенький шанс, что мужчина сдастся.

- Если ты не желаешь меня видеть, я не стану настаивать, и ты не будешь испытывать неловкость или вину. Обещаю, ни в одной газете не появится ни слова о нас. Никто не посмеет обмолвиться. Я просто хочу, чтобы ты знал…

Снейп нахмурился. Он не желал слышать этих слов. Поттер наверняка сам не понимал, что несет: теперь, когда Вольдеморт повержен, все должно измениться. Слава, почет, внимание… Чертова уйма внимания для Золотого Мальчика! Весь мир - для Гарри Поттера! Но уверенность в голосе юноши только усложняла попытки опровергнуть очевидное. Снейп не хотел отказываться от Гарри, однако вера в искренность мальчишки граничила с самообманом. Возможно, парень просто сдался перед одиночеством, сочинив для себя красивую историю, и теперь, когда все закончилось, его признание звучало невероятно.

- У тебя вся жизнь впереди, а ты по-прежнему цепляешься за глупую влюбленность?

- Да.

- Я намного старше тебя…

- Это повод сомневаться в моих чувствах?

Снейп развернулся, так и не ответив, и направился к каминной полке, на которой стояла бутылка скотча. Гарри поежился. Ему было странно видеть эти комнаты, еще совсем недавно пустовавшие, приобретшими жилой вид. После событий в покоях Снейпа, после того, как оттуда выносили трупы, вряд ли кто-либо согласился бы жить там, и профессор не оказался исключением. Его жилище было опечатано, уцелевшие вещи вынесены, и теперь Снейп обживал новое помещение, а Гарри почему-то чувствовал себя здесь неуютно.

- Почему ты не веришь мне? - прошептал он.

- Ты слишком юн, чтобы быть в чем-либо уверенным, а я не хочу оказаться очередной ошибкой в твоей жизни.

Гарри не ответил. Он ждал продолжения, но Северус молчал, наливая скотч в бокал, и медлить больше не было смысла. Преодолев неуверенность, юноша подошел к профессору, едва ощутимо коснулся рукой его плеча, и проговорил:

- Скажи, что ты не любишь меня, и я уйду. Соври, если так тебе будет спокойнее…

Снейп резко развернулся, поставил бокал на полку, и, глядя на юношу, раздосадованно поинтересовался:

- Это тебя действительно остановит?

- Не знаю. Но я не хочу тебя потерять.

Он не собирался отступать. Он хотел услышать ответ и намеревался дождаться его, каким бы он ни был, а пока Гарри только смотрел в глаза мужчины, которого любил, чувствуя, что тонет, и не желал спасаться. Впрочем, было уже слишком поздно, потому что для себя он все решил, и даже если сегодня окажется отвергнутым, ничего не изменится. Он будет ждать, пока Северус не поверит ему, и с этой мыслью юноша приник к Снейпу, обвив руками его шею, и проговорил:

- Ты можешь не любить меня, но я знаю, что нужен тебе… Пожалуйста, не отрекайся. Ты не верил мне, и сейчас не веришь, но если попробовать - вдруг что-то выйдет?

- Гарри… Ты понимаешь, что это больше, чем встречаться пару раз в неделю, и делать вид, что между нами ничего нет?

- Ты меня стыдишься?

- Идиот! Что мне остается, если ты сам не способен подумать о последствиях? Мою репутацию уже ничто не испортит, но тебе будет слишком тяжело.

- А ты?

- Я привык, - лаконично отозвался Снейп.

- Значит, ты согласен?

- Я не хочу, чтобы ты жалел о сделанном выборе.

- Я не пожалею. Обещаю.

Северус вздохнул и вдруг прижал юношу к себе, крепко обняв, а Гарри едва не расплакался от облегчения:

- Я люблю тебя… - прошептал он. - Не прогоняй меня. Я действительно люблю тебя! Это не шутка, не глупость, я клянусь. Только не прогоняй меня…

- Я знаю, глупый мальчишка.

- Тогда зачем… - Гарри не успел договорить - Северус склонился и осторожно коснулся губами его губ, заставляя замолчать.

- Я сомневаюсь, будешь ли ты думать также месяц спустя, год…

- Буду.

- Уверен?

- Это так важно?

- Да. - Неохотно признался мужчина.

- Почему?

- Я… хочу, чтобы ты остался, - слова давались Снейпу с трудом, но Гарри не собирался перебивать его, ожидая, когда же Северус скажет главное, и тому пришлось продолжить. - Не на месяц или год, а гораздо дольше. И я не хочу, чтобы ты разочаровался. Но ты должен знать, что сбежать я тебе не позволю, и у меня будет оправдание.

Губы Снейпа дрогнули в непривычной улыбке, и он пояснил:

- Обещание Гриффиндорца, Поттер… Такие обещания на дороге не валяются.

Услышав это, Гарри только рассмеялся и сильнее прижался к Северусу:

- Скажи это еще раз… - попросил он.

- Про обещание?

- Нет. Что хочешь, чтобы я остался.

- Черт возьми, Поттер! Я не думал, что помимо умственных способностей, у тебя плохо еще и со слухом!

- А если я попрошу?

- Для глухих два раза мессу не служат, - раздраженно бросил Снейп, отстраняясь, но его выдала насмешка, сквозившая в голосе, вместо ожидаемой досады.

Понимая, что он на верном пути, юноша поднял руку, отводя в сторону прядь черных волос, и замер, осознав, что может бесконечно любоваться Северусом. Да, мало кто мог бы назвать Снейпа красивым, но, вглядываясь в черты его лица, Гарри вспомнил, как едва не лишился его, как был готов умереть за тень усмешки на суровом лице, за любое доказательство, что любимый жив, и закрыл глаза, надеясь, что Северус не заметит боли в его взгляде. Ощущение загнанности и обреченности, испытанное однажды, не прошло за столь короткий срок. Оно возвращалось в кошмарах, внезапно настигало среди дня, но теперь юноша был уверен, что все изменится, потому что Снейп крепче обнял его, и Гарри почувствовал прикосновение губ к виску, к щеке, потом к закушенной губе, и теплое дыхание мужчины сложилось в едва различимый шепот:

- Я люблю тебя, Гарри.

Поцелуй, последовавший за этим, заставил Гарри расслабиться, он ощутил, как руки Северуса чувственно скользнули по его спине, и задрожал в предвкушении продолжения ласки:

- Скоро бал, ты помнишь? - охрипшим голосом поинтересовался он.

- Помню. Но до него еще несколько часов…

- Это значит, что я могу остаться?

- Это значит, что я не собираюсь тебя отпускать.

Гарри улыбнулся, сильнее обняв Северуса, и уткнулся ему в плечо, осознав, что наконец-то не нужно никуда уходить. Первый раз в жизни он оказался по настоящему дома, и не важно, сколько это продлится, потому что он рассчитывал, по меньшей мере, на вечность, а вечность - это гораздо длиннее человеческой жизни, даже если живущие - маги.

Content

Insvit_F.D. Влюблен по собственному желанию