Tassa Oskail

Вуаль памяти

Название: Вуаль памяти

Автор: Tassa Oskail

Бета: 1-18, 21 главы:Dancer-Joker; 19, 20 глава - alen' , 22, 23 глава - Moonlight, 24-... - Теххи

Жанр: drama/romance

Пейринг: ГП/СС

Рейтинг: R

Тип: слэш

Размер: макси

Статус: закончен

Дисклаймер: не мое, а жаль…

Аннотация: Сюжет - классический, так сказать: Гарри каким-то образом оказывается в Хогвартсе, когда там еще учились его родители и Снейп. Но вот как? Что же произошло в его прошлом - а теперь уже будущем, что так изменило и его самого, и его жизнь? И что он собирается делать теперь?

Просто моя вариация на тему - после прочтения одного ужасного фика на английском фэндоме с приблизительно таким же сюжетом (но наличием в этом сюжете большого количества крови, жестокого насилия и прочего… BDSM в худшем смысле этого понятия), мне очень захотелось выразить свое мнение на этот счет.

Примечание: содержит спойлеры шестой книги. И, естественно, AU к седьмой. И, предупреждаю сразу, до самого слеша дело дойдет не скоро, главе к двадцатой… Если кому-то хочется просто почитать про кувырканье в постели:) - боюсь, мой фик вас не заинтересует.

Глава 1

Часть первая

Гарри стоял перед воротами Хогвартса и смотрел на его еще темную громаду, притихшую в ожидании возвращения своих неугомонных обитателей. Скоро в этих окнах загорятся огни, а наполненные вздохами и сквозняками коридоры огласятся криками, бесконечным топотом ног, веселой перекличкой голосов… Скоро. И тогда, может быть, вместе с замком оживет и душа Гарри, тоже устало притихшая и укрывшаяся где-то в самом центре его существа. Он надеялся, что просто притихшая, а не умершая… Он очень на это надеялся.

…

Дамблдор внимательно рассматривал его поверх очков-полумесяцев. Молодой человек с невозмутимым лицом и спокойно-отстраненными глазами, сидел напротив него, время от времени похлебывая чай из надцатой по счету чашки, и вежливо улыбался в ответ на устремленный на него пристальный взгляд. Уже добрых два часа Альбус пытался выведать у него хоть что-нибудь, но не узнал ни слова сверх той информации, которую получил вначале, когда этот странный юноша неведомым никому способом оказался в дверях директорского кабинета. Он представился Гарольдом Прингстоном, сказав, что открыть свое настоящее имя не может, так как это слишком опасно, без малейшего содрогания сообщил, что за ним охотится Волдеморт (даже не запнулся на этом имени!), убивший до этого его родителей - да, отец был чистокровным магом, мама - маглорожденной, - что теперь он, Гарри, как никогда нуждается в помощи, и просит его, профессора Дамблдора, ее оказать. Стены Хогвартса - единственное место… ну, если не на всей земле, то в Англии, где он сможет почувствовать себя в безопасности.

В дальнейшем директор, как ни старался, сумел выяснить только то, что мальчик, (по его собственным словам) раньше получал домашнее образование, С.О.В. он не сдавал, но готов это сделать, потому что находится примерно на уровне конца пятого года обучения. Просто он не успел в конце лета, ну, вы понимаете… Квиддич? О, да, Квиддич он любит и прекрасно играет. Он даже… Ну, не важно - короче, много тренировался. Ловцом, по большей части, но теоретически может играть на любой позиции. Или вообще не играть - плохо, конечно, но он согласен, только бы позволили остаться. Деньги? С этим сложнее… Наверное, он сможет получить свое наследство в Гринготсе - но в этом не уверен. Не знает, что случилось с его счетом, да и люди Волдеморта могут проследить. Это проблема? Нет? Специальный фонд для неимущих маглорожеденных детей? Хорошо - а потом он расплатится, а уж если сможет получить деньги из банка…

Дальше беседа шла по кругу - Прингстон, или как его там на самом деле - в ответ на остальные вопросы лишь огорченно качал головой, и, не переставая уверять, что доверяет профессору Дамблдору, как самому себе, и вообще считает самым великим светлым волшебником за всю историю магии, отказывался открывать что-либо еще.

Дамблдор сомневался. Он чувствовал, что в целом юноша говорит правду - насчет Волдеморта и гибели родителей, во всяком случае. В его домашнем образовании он не был уверен - когда Гарри говорил об этом, в его ярко-зеленых глазах появилось какое-то облачко, какой-то налет неуверенности. Директор за свою долгую жизнь научился разбираться в людях, и мог определить, когда собеседник недоговаривает (особенно учитывая, что Прингстон не очень-то это и скрывал) даже не используя легилеменцию. Тем более, что ее использовать и не получалось - профессор попытался это сделать, в самом начале, но наткнулся на непробиваемую стену.

Вообще действительно странный молодой человек. И, хотя читать его было почти невозможно - никакой эмоциональной окраски, вся информация изложена спокойным, ровным тоном, безупречно вежливо, совсем без нервозности, - но директора не оставляло ощущение, что настоящее отношение Прингстона и к нему, и к Хогвартсу совсем не такое равнодушно-безразличное. Почему-то ему казалось, что мальчик рад очень рад видеть его, говорить с ним, и получает действительно много удовольствия, просто сидя на удобном стуле и отдавая дань обычным маггловским лимонным долькам. И Фоукс благосклонно принял мимолетную ласку, когда тот, только войдя в кабинет и еще даже не получив приглашения присесть, погладил его по искрящимся перьям (тоже, кстати, без малейшего трепета!). Директор не приминул это подметить - обычно даже с более знакомыми людьми, в доброте и преданности которых не приходилось сомневаться - феникс вел себя более настороженно и сдержанно. А тут - как будто старый и очень хороший друг пришел…

Проблема состояла в том, что Дамблдор великолепно знал все жертвы Волдеморта и Пожирателей Смерти за последние полгода. И мог поклясться, что среди них не было семейной пары, у которой был бы взрослый сын… Отец - чистокровный маг, мать - маглорожденная… Эдвардсы? Нет, у них была только дочь, но и она погибла… Мак-Кейны? У них не было детей… Остлеры? Но у них все наоборот - маглорожденным был муж… И чтобы устраивать охоту еще и на ребенка?! Волдеморт, конечно, отличается жестокостью, но раньше, если детей не находили прямо в доме, отдельную охоту за ними не устраивали.. Тогда что в этом мальчике такого важного?

Директор еще раз внимательно посмотрел на юношу перед ним. Черные, густые, немного вьющиеся волосы до плеч, лежащие небрежными волнами, длинная челка, постоянно падающая на глаза. Контрастом к волосам - светлая кожа, явно давно не встречавшаяся с солнцем… Тренировки по квиддичу - ох, вряд ли… Во всяком случае, в последние несколько месяцев. Но в целом это только подтверждало слова мальчика - какой квиддич, если за тобой охотятся Пожиратели Смерти… Зеленые глаза - наверное, самое примечательное в этом молодом человеке. Яркие, чуть ли не светящиеся цветом. И в те редкие мгновения, когда он улыбнулся - гладя Фоукса, получив предложение отведать лимонных долек, обсуждая квиддич - в них как будто начинали плясать золотистые искорки… Правда, директор заметил одну странную особенность - Прингстон время от времени, забывшись, подносил палец к переносице… Таким жестом обычно поправляют очки, но, судя по всему, видел он отлично… Еще одна странность в копилку к остальным. Одет аккуратно, не дорого - но и дешевыми его вещи назвать нельзя. Черная классическая мантия, под ней - магловская одежда: черные же джинсы, серый свитер без всяких надписей с выглядывающим из-под него воротничком белоснежной рубашки. Начищенные черные ботинки. Строго, скромно, но в тоже время вполне достойно. Ничего не говорит о человеке.

Дамблдор вздохнул и поднялся. Гарри Прингстон поднялся вслед за ним и вопросительно, но все так же спокойно посмотрел ему в глаза. Как будто ему совершенно безразлично, примут его сейчас под защиту школы, или выставят на улицу. Фоукс нервно завозился на своем месте и перелетел на плечо директора, легко задев его щеку шелковистыми перьями крыла.

- Я не могу отказать человеку, нуждающемуся в помощи, особенно если за ним идет охота. Не смотря на то, что отдельные ваши слова, мистер Прингстон, вызывают у меня некоторые… сомнения, я не вижу убедительных причин отказать вам. С этого дня вы становитесь полноправным учеником Хогвартса, и, надеюсь, вы не сделаете ничего такого, что заставит меня сожалеть о принятом решении.

- Благодарю вас, сэр

Дамблдору показалось, что в его глазах промелькнуло какое-то чувство - яростное, бушующее, искрящееся … Но густые ресницы тут же прикрыли сияющий блеск, а маска лица осталась по-прежнему вежливо-благодарной.

Директор опять вздохнул и покачал головой, одной рукой погладив феникса на своем плече. Таинственный молодой человек, очень таинственный… Сколько загадок прикрывают эти длинные ресницы? Дамблдор искренне надеялся, что со временем найдется человек, который сможет проникнуть через эту зыбкую, но непробиваемую преграду, потому что если у кого-то слишком много скрыто в душе… Сама душа может не выдержать гнета всех тайн и начать проваливаться во тьму, и тогда… Альбус прекрасно понимал, кого ему напоминает этот юноша - не только изящно-мужественной внешностью, не только контрастным сочетанием цветов, не только противоречивостью между то и дело пробивающимися эмоциями и показным внешним спокойствием - но и мерцающей в глубине ярких радужек тенью тщательно замурованных тайн. И пожилой маг не хотел повторять свою ошибку двадцатилетней давности - второй Волдеморт… Дамблдор искренне надеялся, что миру не придется содрогнуться еще раз, ведь сил сдержать еще одного Темного Лорда ему скорее всего не хватит…

- Профессор МакГонагалл - она декан Гриффиндора и преподаватель Трансфигурации - проводит вас в одну из гостевых комнат. Завтра, когда все ученики приедут, будет сортировка - вас определят на один из наших факультетов, и вы будете жить вместе со своими сокурсниками. Чуть позже к вам зайдет профессор Сент-Джеймс - наш новый преподаватель Защиты от Темных Искусств - назовите ему свой размер одежды и все то, что вам понадобится во время учебного года. Список учебников у него есть, так что об этом не беспокойтесь. Профессор упоминал о том, что все равно хотел что-то докупить сегодня в Лондоне… … Кажется, все. Да, насчет С.О.В. Я договорюсь с преподавателями, в течении ближайшей недели они примут у вас экзамены, возможно, даже будет присутствовать кто-нибудь из Министерства. Пока же выберите себе те предметы, которые, как вы считаете, знаете лучше остальных, и посещайте их вместе с сокурсниками. Если результаты С.О.В. пойдут вразрез с вашим выбором, потом можно будет просто подкорректировать расписание.

С этими словами Дамблдор повернулся к камину, чтобы вызвать Миневру. Он не видел, как плечи юноши внезапно опустились, а по телу пробежала долгая дрожь облегчения. Впрочем, через секунду тот уже снова стоял прямо, и по нему никак нельзя было сказать, что он может проявить хоть малейшую слабость. Только Фоукс грустно пропел что-то, чуть наклонив голову, и никто, даже директор, не заметил хрустально чистой слезы, выкатевшейся из его глаза, когда за мальчиком бесшумно закрылась дверь.

…

Гарри ничком упал на мягкие, прохладные простыни и судорожно вцепился зубами в край подушки. Только бы не закричать, только бы не закричать… Он не знал, как ему удалось выдержать разговор с Дамблдором - выдержать, и не броситься тому на грудь, не разрыдаться как маленький ребенок, выплакивая все свое горе и всю свою радость. Видеть директора, снова слышать его успокаивающий, ставший таким родным голос, следить, как привычно мерцают его голубые глаза за полумесяцами очков… Он не знал, как сумел сдержаться. После этого беседа с профессором МакГонагалл была простым развлечением. Эйфория от встречи с директором перекрыла всю остальную радость - от осознания, что он в родных стенах Хогвартса, что ему позволили остаться, что буквально завтра он увидит… увидит своих родителей. Но сейчас у него в душе пела только одна мысль - Дамблдор жив, Дамблдор не умирал в свете зеленой вспышки, а до этого не пил из его рук того проклятого зелья, не… Он был жив. Все были живы. И он сможет все изменить, все исправить. Теперь - сможет.

Через некоторое время (полчаса? час? он не мог точно сказать) Гарри поднялся и, медленно оглядев маленькую, аккуратную и чистую, но совершенно безликую гостевую комнатку, оформленную в светлых пастельных тонах, подошел к висящему на стене большому зеркалу. Оно было, конечно, волшебным, но при виде отразившегося в нем человека издало какой-то сдавленный, пораженно-испуганный вскрик.

Бледный, с ввалившимися глазами, сияющими, впрочем, какой-то нездоровой, лихорадочной радостью, со спутанными, грязными, испачканными в чем-то буром волосами, с челкой, прилипшей ко лбу… точнее, не ко лбу, а к страшному, багровому, разошедшемуся шраму, сочащемуся кровью и сукровицей… В одежде - изорванной, запачканной, прожженной в нескольких местах...

Из зеркала на него смотрел мужчина, выглядевший на все сорок (хотя ему не исполнилось еще и двадцати пяти) и Гарри понимал, почему зеркало не смогло даже найти слов для подколок и советов, обычных для этих предметов интерьера. Он усмехнулся. Зеркало предпочло притвориться немым и вообще не-волшебным.

В дверь постучали. Через секунду ее открыл аккуратный, просто, но изящно одетый юноша с волной блестящих черных волос до плеч и внимательными зелеными глазами, со спокойным интересом разглядывающими пришедшего.

Глава 2

В зале стоял ровный гул, как в улье полном пчел. Ученики, наконец-то увидевшиеся после долгой разлуки, явно не успели наговориться в поезде и теперь продолжали это в высшей степени приятное занятие и здесь. Пир еще не начался, сортировка тоже, и Гарри сейчас стоял, спрятавшись за предназначенной для преподавателей дверью и с жадностью, которую не могла скрыть даже давно ставшая для него привычной маска вежливого безразличия, всматривался в лица вновь прибывших. Он мельком видел, как проходили мимо него учителя - Дамблдор, МакГонагалл, Флитвик, Слизнорт…При виде последнего Гарри немного напрягся, но сумел изобразить улыбку в ответ на несколько озадаченный кивок профессора Зельеваренья и декана Слизарина. Сент-Джеймс - приятный мужчина лет тридцати, с умным, но несколько отрешенным лицом, ободряюще похлопал юношу по плечу. Они довольно мило побеседовали вчера, и преподаватель был приятно удивлен глубокими познаниями нового ученика в своем предмете. С утра он занес Гарри его новые вещи - недорогую, но прочную и, что самое главное, подобранную точно по размеру одежду и учебники - и присовокупил ко всему этому еще и пару книг по Защите, не значащихся в программе. Гарри не стал говорить, что уже прочитал их все, а просто вежливо поблагодарил и пообещал как-нибудь после занятий зайти обсудить их с профессором.

Уровень шума в зале резко повысился, и Гарри мгновенно переключил свое внимание на происходящее там. Он поискал глазами причину оживления - и… первым он увидел Снейпа. Но, не гордого, вечно высокомерного профессора, который так долго был его личным проклятьем - нет. Отчаянно, явно из последних сил старающегося сохранить лицо подростка, и Гарри был готов поклясться, что только неимоверная гордость слизеринца мешает ему сейчас расплакаться. Выражение, застывшее на хмуром лице было слишком хорошо знакомо ему самому - сколько раз, избитый, извалянный в грязи, сопровождаемый презрительными взглядами и неприличными выкриками, он вот так же шел прочь, держа спину чрезмерно прямо и стараясь не ускорять шаг, слыша сзади насмешки Дадли и его друзей.

Одежда Снейпа была жизнерадостного ярко-розового цвета - такого же, как раньше, в прошлой жизни, частенько бывали волосы Тонкс - но это было только начало. Мантия, изначально бывшая, по-видимому, вполне нормальной длины, теперь доходила ему едва ли до середины бедер. Под ней, как и всякий чистокровный волшебник, Снейп не носил ничего, кроме - Гарри внутренне содрогнулся - тех злополучных подштанников. Правда, теперь они, слава Мерлину, были хотя бы чистыми.

Вокруг раздавались смех, веселые выкрики, из которых прячущийся на другом конце зала юноша сумел разобрать совсем немного: «девчонка», «как ведешь, так и одевайся», но он понимал, что все остальные реплики были в этом же духе. На мгновение дорогу направляющемуся к слизеринскому столу Снейпу преградил Малфой - Гарри узнал его по по такому же, как и раньше… в будущем, водопаду светлых волос и дорогой мантии - и он уже понадеялся, что сейчас отец его бывшего… будущего школьного врага что-то сделает, чтобы прекратить это унижение - ведь они со Снейпом, кажется, были друзьями… Но нет, тот только смерил стоящего перед ним подростка, высоко задравшего подбородок, презрительным взглядом, что-то коротко бросил и величественно прошествовал к дальнему концу стола. Другие слизеринцы последовали его примеру, и через несколько секунд Снейп остался в гордом одиночестве сидеть в самом углу, пытаясь поглубже спрятаться в тень… впрочем, одновременно и стараясь не подать виду, что он это делает.

Гарри на секунду потерял невозмутимость и судорожно сжал кулаки. Одно дело - знать, что Мародеры - а мальчик не сомневался, что это сделали его отец с компанией - творили со Снейпом, но совсем другое - видеть это собственными глазами. Как бы он не ненавидел этого человека в прошлом… будущем, что бы между ними не происходило, в каких бы преступлениях он не был виновен… Этого еще не случилось, и сидящая с окаменевшей спиной одинокая фигура за заполненным веселящимися учениками столом заставляла его трястись от с трудом сдерживаемого бешенства. Бешенства и злости на тех, кто это сделал.

Он оглянулся на учительский стол. Дамблдор отвернулся от зала и о чем-то - а, скорее всего, именно о Гарри - беседовал с МакГонагалл, держащей в руках такую знакомую Поттеру Шляпу и пергамент, по-видимому, с именами будущих первокурсников. Сент-Джеймс витал где-то в своих мыслях, Слизнорт упорно делал вид, что ничего не замечает и полировал свои ногти изящной пилочкой, полностью сосредоточившись на этом занятии. Флитвик болтал одновременно и с профессором Хуч, и с профессором Стебель - надо же, преподавательский состав почти тот же, что и при Гарри, только, конечно, все они гораздо моложе - и эта компания тоже не обращала ни на что внимания.

Снова взрыв смеха в зале. На этот раз это были именно те, кого так ожидал увидеть Гарри - но теперь их вид не вызвал у него такой радости, как если бы они появились несколько минут назад. Компания, состоящая из Джеймса Поттера, Сириуса Блэка, Ремуса Люпина и Питера Петтигрю ввалилась в помещение. Сириус и Джеймс о чем-то увлеченно рассказывали еще двум гриффиндорцам, а войдя, тут же начали совершенно не скрываясь показывать на Снейпа, застывшего как статуя на своем месте. Если бы это было возможно, Гарри сказал бы, что он выпрямился еще сильнее, но его спина и так была настолько прямой, что создавалось впечатление, будто бы несчастный подросток проглотил метлу. Петтигрю трусил вокруг них, как собачка, и время от времени горячо поддакивал, взрываясь сотрясающим все его тело хихиканьем. Ремус шел, низко опустив голову, и только однажды поднял лицо и слабо улыбнулся в ответ на какой-то вопрос Джеймса. Они прошли к своему столу, и там, заняв, конечно, лучшие места, снова начали что-то рассказывать, собрав на этот раз гораздо больше слушателей.

Не то, чтобы Гарри был не рад их видеть… Нет, когда живой, здоровый Сириус влетел в зал, сопровождаемый веселящимся Джеймсом… его сердце болезненно сжалось и заныло. Они были здесь, с ними было все в порядке, он мог подойти к ним, поговорить, ощутить исходящее от них тепло жизни… но Гарри был всегда прежде всего гриффиндорцем, и все страдания, выпавшие на его долю, лишь обострили и так присущее ему чувство справедливости, чувство честной игры. И простить даже близким людям беспричинное издевательство он не мог. Да, он знал, что эта война ведется уже давно, что и Снейп не упускает шанса как-нибудь досадить Мародерам… Но и то, что они почти всегда остаются победителями, он тоже знал. И знал, к чему это все в конце концов приведет. И он намеревался вмешаться. Они живы, и это главное - а все остальное еще можно исправить.

Его размышления прервала МакГонагалл, которая раздраженно кашлянула за его спиной. По-видимому, она уже несколько раз обращалась к нему, но так и не получила ответа. Гарри быстро развернулся и улыбнулся ей, одновременно и извиняющиеся, и восхищенно.

- Извините меня, профессор. Я… Просто тут так красиво, так… волшебно… я просто на минуту забыл обо всем.

На губах МакГонагалл мелькнула ответная тень улыбки, и она, кивнув, вышла. Последовав за ней - а Гарри должен был официально войти в зал вместе с первокурсниками - он удовлетворенно подумал, что сделал все правильно. Что может быть естественнее для человека, впервые попавшего в Хогвартс, чем восхищаться украшенным тысячью свечами главным залом с потолком, зачарованным выглядеть точь-в-точь как небо. Удивительно чистое сегодня и усыпанное миллионами звезд…

…

На него устремились почти все взгляды в зале. Конечно - в толпе первокурсников - и вдруг взрослый парень. Шепот, шепот, шепот… Гарри стоял совершенно спокойно, на его лице даже самые пытливые и внимательные ученики не могли прочитать ничего, кроме вежливого интереса к происходящему… А на самом деле у него внутри все кипело, потому что ему были прекрасно понятны ощущения Снейпа. Ситуация повторялась - за одним только исключением. Его пока разглядывали с простым любопытством, без задних мыслей или намерений. Но… Гарри великолепно знал, что через секунду все может перемениться, второй год его обучения до сих пор ясно стоял перед глазами…

Гарри чуть прикусил губу и как бы случайно скользнул взглядом по столу слизеринцев. Снейп не повернулся даже для того, чтобы посмотреть на странного новичка. Хм… Интересно, а почему он сам не может себя расколдовать? Конечно, заклинание, наложенное на него, довольно сложное - в основном, за счет комплексного эффекта... Ну и силы того, кто его накладывал. Интересно, кто? Сириус или Джеймс? Скорее всего, оба… Хм.

Молодой человек посмотрел на Мародеров. Ему тут же стала ясна причина, по которой Снейп не мог сам снять заклинание. Потеряв интерес к вновь прибывшему, Сириус что-то растолковывал сидящему рядом парню. В руках он вертел палочку. Но не свою, а… Эту волшебную палочку Гарри узнал бы из тысячи - он слишком хорошо помнил… Нет. Здешний Снейп еще ничего не сделал, он даже - это Поттер знал точно - не получил черной метки. И он ни в чем не виновен. Точка.

Очередь маленьких испуганных детишек быстро продвигалась вперед, и вот Гарри оказался достаточно близко к Снейпу. Тот сидел буквально на расстоянии вытянутой руки, и Гарри решился. В кармане мантии он нащупал палочку и незаметно направил ее в сторону судорожно выпрямленной спины слизеринца. Потом сосредоточился и, не размыкая губ, произнес контр-заклинание. Он примерно представлял себе, что за чары были наложены на Снейпа - кажется, Сириус даже показывал ему их когда-то. А что до невербальной магии… Спасибо, профессор Снейп, вы хорошо меня научили.

Легкая вспышка, слава Мерлину, совершенно беззвучная - и вот Снейп уже сидит в своей обычной черной мантии до пят. Еще одна фраза, произнесенная мысленно - и палочка из кармана Сириуса, куда он ее только что сунул, переместилась на стол перед Снейпом. Надо сказать, реакция у него была мгновенная - годы, проведенные рядом с Мародерами, не прошли даром. Он резко развернулся - и на секунду встретился глазами с Гарри. Всего миг - но почему-то у юноши намертво запечатлелись в памяти эти настороженно-изумленные глаза, черные настолько, что радужка у них почти сливалась со зрачком. Прямо как тогда, когда…

Гарри почувствовал, что маска невозмутимости готова слететь с его лица, и отвернулся так резко, что будь на нем очки, они бы непременно упали на пол. И тут же наткнулся взглядом на другую пару глаз - изумрудно зеленых, в обрамлении облака темно-рыжих волос. Лили Эванс еще пару секунд внимательно на него смотрела, потом едва заметно улыбнулась кончиками губ и слегка кивнула. Поступок Гарри явно не остался для нее незамеченным, но, похоже, она вполне одобряла действия юноши. Он вспомнил, как яростно она защищала Снейпа тогда, на берегу, и порадовался, что его маме… будущей маме, происходящее нравится не больше, чем ему. По крайней мере, один союзник у него есть.

Мародеры, к его облегчению, все еще не заметили перемен в состоянии своей жертвы - так увлечены были болтовней - а поскольку он уже успел отойти достаточно далеко от края стола, вряд ли его заподозрят. На всякий случай Гарри еще раз огляделся… нет, все заняты своими делами, и, кажется, никто не обратил внимания на случившееся. Только у Малфоя слишком задумчивый вид… Но кто его знает, может, его заботят совсем другие проблемы.

- Гарольд Прингстон!

Гарри не сразу понял, что обращаются к нему, и во второй раз за этот вечер выругал себя за рассеянность. Он подошел к недовольно нахмурившейся МакГонагалл и уже было хотел сесть на стул, когда она придержала его и коротко объявила притихшему залу:

- Вы все, наверное, удивлены появлению у нас взрослого новичка. Мистер Прингстон раньше получал домашнее образование, но в связи с трагической гибелью родителей, с этого момента он будет находиться под опекой школы. Вне зависимости от того, на какой факультет он попадет, прошу вас всех отнестись к нему с должным уважением и пониманием.

С этими словами профессор отпустила его локоть, и Гарри, с облегчением упав на стул, мгновенно опустил на голову предложенную ему Шляпу.

Знакомый надтреснутый голос зазвучал у него в ушах:

«О, какая встреча, какая встреча! Мистер Поттер, но уже под другим именем!»

Гарри вздрогнул, но, сумев взять себя в руки, мысленно зашептал в ответ:

«Ты меня помнишь?! Но как?! Этого ведь… Этого ведь еще не случилось!»

«Я все-таки Волшебная Шляпа! И ты забываешь, кем были мои создатели! Для меня прошлое и будущее равны, я не вижу между ними различий! А теперь… Ну как, ты так и не изменил своего решения? Тогда ты был еще ребенком, не понимал, какие выгоды может тебе сулить учеба в Слизерине. Особенно это актуально теперь, в такие сложные времена…Ну так что?»

Он покачал головой и слегка улыбнулся - что-что, а Шляпа не изменилась. Почему-то его это порадовало. Слизерин, конечно, очень заманчиво… Но слишком опасно. И для осуществления плана нужно быть в Гриффиндоре - иначе, как его подпустят к себе Мародеры? Любой слизеринец для них - заведомо противник, враг, и если он попадет в Слизерин, то ни за что не завоюет их доверия… В глубине души шевельнулась мысль о Снейпе… Но и ему он сможет гораздо лучше помочь, если окажется на своем родном факультете.

«Ох, какие у нас мысли, какие планы… Ты думаешь как слизеринец, но твои цели - цели гриффиндорца… Да будет так!»

- Гриффиндор-р-р! - Провозгласила свой вердикт шляпа, и зал, притихший в затянувшемся ожидании, тут же взорвался шумом. Гриффиндорцы радостно улюлюкали, приветствуя нового собрата, а все остальные факультеты вслух гадали, почему у Шляпы заняла столько времени сортировка этого новичка.

Обводя глазами это колышущееся море голов, поднявшийся Гарри снова обратил внимание на Снейпа. Слизеринец смотрел на него с каким-то странным выражением - не будь юноша уверен, что это совершенно невозможно, он счел бы его огорчением. Потом их взгляды снова пересеклись… Губы Снейпа изогнулись в горькой усмешке, но он, тем не менее, внезапно поднял руку и сделал ею жест, как будто салютуя Гарри невидимым бокалом. Юноша не придумал ничего другого, как только кивнуть в ответ на это своеобразное поздравление.

Потом тот отвернулся, а Гарри ничего не оставалось, как двинуться к своему столу, изумляясь про себя необычному поведению своего бывшего… тьфу, будущего профессора. Он поздравил его?! С поступлением в Гриффиндор?! Но он ведь ненавидит этот факультет… Неужели это его помощь оказала такой, простите за каламбур, магический эффект?! И эта горькая усмешка… «Ты думаешь, как слизеринец, но твои цели - цели гриффиндорца»… Эти слова эхом отдались у Гарри в голове. Конечно, ведь по мнению слизеринца, куда, как не в Гриффиндор, может попасть тот, кто только что совершенно бескорыстно помог постороннему человеку?! Но это не означает, что Снейп не будет об этом сожалеть… Ведь Гарри, когда расколдовывал его, еще не принадлежал ни к какому факультету. Да и сейчас, по мнению слизеринца, ничего не знает о постоянной вражде между, выражаясь образно, змеей и львом… Его еще можно поздравить - пока он не втянулся в этот водоворот взаимной ненависти и недоверия…

Гарри улыбнулся. Снейп ошибается - как приятно это говорить даже про себя! - он избежит этого затертого штампа. И что там будет… Посмотрим. Но то, что он подружится со слизеринцем - и заставит Мародеров отстать от него - дело решенное. Что там когда-то пела Шляпа насчет дружбы между факультетами? Иногда она бывает чертовски права.

Он обогнул стол, вежливо кивая в ответ на сыплющиеся со всех сторон поздравления, и остановился прямо за спиной своего… будущего… отца. Подождал, пока он - а вслед за ним и все Мародеры обернутся, а потом как можно более дружелюбно улыбнулся и, глядя прямо в карие глаза за стеклами таких знакомых очков Джеймса, произнес:

- Здравствуйте. Могу я сесть рядом с вами? Ваша компания кажется здесь самой веселой.

Джеймс еще пару секунд внимательно его разглядывал, потом усмехнулся от уха до уха и отпихнул в сторону Петтигрю, освобождая место для Гарри.

- А у тебя хороший вкус, приятель. Меня зовут Джеймс Поттер, и ты не ошибся - у нас действительно, как ты выразился, «самая веселая компания» во всем Хогвартсе. Присоединяйся!

Глава 3

Начало следующей недели слилось у Гарри в одно расплывчатое пятно. Ему надо было успеть подготовиться ко всем экзаменам (за какие-то несчастные семь дней!). Благо, от остальных занятий его освободили, и теперь он целыми днями сидел над учебниками, стараясь возродить в памяти даты восстаний гоблинов, кажущиеся бесконечными рецепты зелий, названия и повадки хищных растений. Ни Трансфигурация, ни Защита от Темных Искусств, ни Чары не являлись для него проблемой - он уже давно ушел далеко за пределы школьной программы, и знания, которыми он обладал, не снились во сне даже лучшим ученикам седьмого курса. Но все остальное… мягко говоря, оставляло желать лучшего. Особенно Зелья - он собирался изучать их по многим причинам - и одной из них, вовсе не самой главной, был Снейп… Что еще, как не его любимый предмет, может помочь им если не подружиться, то хотя бы преодолеть первый барьер межфакультетских предрассудков?

Он тупо смотрел в учебник Зельеваренья за пятый курс, вчитываясь в смутно знакомые, но совершенно незапоминающиеся рецепты, и молча скрипел зубами. К еще большей своей досаде, Гарри обнаружил, что весь учебник за шестой курс - который сейчас с отвращением вертел в руках разлегшийся напротив него на диванчике Сириус - он помнит чуть ли не дословно. А точнее, перед его глазами все еще стоит четкая вязь убористого почерка, заполнявшая поля злосчастного тома, принадлежавшего Принцу-Полукровке. Снейпу. И может хоть сейчас дословно процитировать способ приготовления, например, Напитка Живой Смерти. Хм. Интересно, а у Снейпа не осталось книги по зельеваренью за прошлый год? С такими же пометками? Почему-то Гарри казалось, что если он сможет заполучить его, то дело у него пойдет значительно быстрее - мелкие бисеринки букв, написанных рукой его бывшего-будущего профессора, похоже, отпечатывались в мозгу юноши всерьез и надолго.

От напряженной медитации над учебником его отвлек Джеймс, пришедший в гостиную и сразу же непринужденно усевшийся на подлокотник кресла, которое занимал Гарри. Когда наглый Мародер понял, что его не хотят замечать, он с размаху хлопнул занимающегося по плечу и расплылся довольной улыбкой в ответ на фирменный спокойно-вопросительный взгляд Пригстнона.

За три прошедших дня эта «веселая компания» успела всерьез проверить прибившегося к ней новичка на соответствие званию гриффиндорца. «Проверка» выражалось в бесконечных подколках, неопасных, но очень неприятных заклинаниях, тычках и похлопываниях такой силы, что у Гарри потом оставались синяки. Но ни изобретательный Сириус, ни вечно насмешливый Джеймс, так и не смогли вывести его из себя хоть раз. Все последствия даже самых изощренных чар он снимал одним движением палочки - невербальная магия - великая вещь! - при этом слегка приподнимая брови и все также спокойно-вопросительно глядя на виновника: мол, и что ты хотел этим сказать? Под этим взглядом смущались оба затейника, и им оставалось только пожимать плечами, признавая этим всю глупость своих выдумок. Как ответ на любые, даже самые едкие, комментарии этот способ тоже действовал великолепно - в итоге сам же остряк начинал мямлить и оправдываться. На боль Гарри совершенно не реагировал, и, в конце концов, все сочли его «своим парнем», да еще и «первоклассным магом», хотя фактически он даже толком и не колдовал в их присутствии.

Вот и сейчас Джеймс слегка смутился, но потом опомнился и залихватски подмигнул Гарри, еще сильнее выгнувшему бровь.

- Хватит киснуть над своими учебниками, тем более… - Джеймс выхватил несчастную книжку из его рук и, прочитав название, отбросил ее куда-то в другой угол комнаты, - тем более над Зельевареньем! Нашел что учить! Пошли лучше, у нас тут такая развлекуха намечается…

Гарри скептически хмыкнул, внимательно наблюдая за тем, как тяжелый том медленно летит обратно к нему, слегка покачиваясь в воздухе. Сириус присвистнул, а тихо сидящий в другом кресле Ремус с интересом посмотрел на руки своего нового товарища, в точности так же, как и раньше, спокойно лежащие на коленях. Ни в одной из них не было палочки.

Поттер раздосадовано фыркнул и ловко сбил учебник на пол, а потом встал прямо перед Гарри, загораживая обзор и, тем самым, мешая вновь призвать несчастное издание. Тот тяжело вздохнул, и с деланным раздражением осведомился:

- И что ты подразумеваешь под «развлечением»? Закидывание Филча навозными бомбами? Набег на кухню и ограбление беспомощных эльфов? Перекрашивание миссис Норис во все цвета радуги? Извини, но меня это не прельщает. Джеймс, право слово, тебе никто никогда не советовал повзрослеть?

Но тот лишь пренебрежительно отмахнулся, не переставая довольно ухмыляться.

- Нет, парень, это все было так, для разминки. Сегодня мы пойдем на настоящее дело!

Сириус заметно оживился и даже соблаговолил принять вертикальное положение. Поттер между тем сделал таинственное лицо и зашептал, наклонившись поближе ко всем троим.

- По данным разведки, у нас сегодня будет хорошая дичь.

- Дичь? - Гарри недоуменно нахмурился, пытаясь собрать в кучку растекшиеся во все стороны от напряженной зубрежки мозги.

Но остальные, похоже, поняли Джеймса просто замечательно. Блэк радостно и как-то хищно оскалился - его будущему/бывшему крестнику тут же припомнилась его анимагичекая форма - а Ремус сразу ссутулился и, казалось, попытался вжаться в мягкое кресло. Поттер, заметив это движение, схватил оборотня за руку и буквально вытянул из его убежища.

- Не-е-ет, сегодня ты пойдешь с нами. Сегодня - торжественное посвящение нашего нового товарища э-э-э… как тебя зовут полностью? так вот, торжественное посвящение нашего нового товарища Гарольда Прингстона в Мародеры!

Гарри счел за нужное придать своему лицу максимально удивленное выражение.

- Мародеры? Посвящение? Дичь? Джеймс, ты сегодня меня пугаешь. В тебя случайно не попало заклинание, размягчающее мозги?

Тот лишь расхохотался и в той же манере вытянул из кресла и Гарри.

- Ничего-ничего, тебе недолго осталось пребывать в неведении. Пойдем, ты сейчас сам все поймешь.

Молодой человек только пожал плечами, но все же последовал за своим отцом, гадая, что все это значит. Ну, положим, про Мародеров он понимал, но дичь?! Хм, вряд ли они хотят взять его на настоящую охоту, да сегодня и не полнолуние…

Из-за угла тенью вынырнул Петтигрю, и при его внезапном появлении Гарри даже вздрогнул. Действительно, крыса - вон как подкрадывается… Тут ему пришло в голову, что он весь вечер не видел этого предателя - а ведь он обычно все время крутится где-то поблизости. А не есть ли он та самая разведка, которая и доложила о появлении дичи? И что это, Мерлин подери, все-таки за дичь?!

Джеймс, которому Петтигрю, между тем, что-то нашептывал на ухо, становился все более и более довольным. Потом он обернулся к остальным и скомандовал:

- Идем к библиотеке и прячемся там. Ты, Сири, за доспехами, ты Хвост - в нише у окна, а ты, Гарри, с Луни… тьфу, Ремусом за гобеленом около входа. Только быстро и тихо… И Гарри, ради Мерлина, делай как тебе велено и перестань задавать дурацкие вопросы - на месте ты сам во всем разберешься.

Гарри ничего не оставалось, как в очередной раз пожать плечами и подчиниться правилам игры.

Глава 4

Тихо потрескивали факелы на стенах коридора, переговаривались портреты, легкий сквозняк трепал гобелен, за которым притаились Гарри с Ремусом. Из библиотеки никто не выходил - да это и понятно, было уже очень поздно, до отбоя оставалось всего полчаса. Гарри с огорчением подумал, что еще один день пролетел, а он даже не заметил как… Надо скорее заканчивать с экзаменами - а то у него ни на что больше не остается времени. А оно ему очень нужно, просто необходимо.

Тихий свист отвлек его от размышлений. Ремус, который, казалось, успел задремать, привалившись к стене, встрепенулся и слегка отодвинул тяжелые складки ниспадающей ткани, чтобы им было видно происходящее в коридоре.

В библиотеке намечалось какое-то движение. Раздался резкий голос мадам Пинс, чей-то невнятный ответ… а потом в коридоре послышались легкие, едва слышимые шаги. Еще пара секунд - и Гарри, наконец, увидел того, кого они поджидали. Дичь.

Снейп шел, уткнувшись носом в какой-то учебник и совершенно не обращая внимания на происходящее вокруг - никакого подвоха в это время и в этом месте он явно не ожидал. Тем больней было Гарри видеть, как лицо ничего не подозревавшего подростка внезапно исказилось сначала - на мгновение - страхом, а потом бессильной яростью, когда книга, которую он читал, а вместе с ней и сумка отлетели в сторону, а его самого швырнуло на пол, протащив ничком еще несколько метров по грязной, холодной поверхности.

Напротив упавшего, судорожно пытающегося выпутаться из спеленавшей все тело мантии, встали двое. Еще никогда юный гриффиндорец не испытывал такого презрения и такой ненависти к людям, которые были ему дороги!

- Ремус, Гарри, давайте, вылезайте! Настало время повеселиться!

Луни тихо вздохнул, но подчинился беспрекословно - тотчас выскользнул из укрытия, даже не обернувшись. И это было хорошо, потому что иначе он с изумлением заметил бы, как по ободку зрачка слабо мерцающих в отсветах факелов зеленых глаз пробежали две красные искры, настолько яркие, что их просто не смогли бы объяснять никакие внешние причины.

Гарри медленно вдохнул, задержал на несколько секунд дыхание, потом также медленно выдохнул. Шрам пульсировал, но не болью, как обычно, а горячей, даже в какой-то степени приятной энергией. Но Гарри знал, что ему нельзя, никак нельзя сейчас дать волю чувствам. Он решительно тряхнул головой, отгоняя наваждение, и торопливо вышел в коридор, где без его участия события шли своим чередом.

Снейп уже не лежал на полу, а медленно поворачивался в воздухе, из-за обмотавшей все тело мантии похожий на гигантскую сосиску, крутящуюся над огнем.

Джеймс весело наблюдал за происходящим, давая советы Сириусу, который напряженно шептал заклинания, направив палочку на беспомощного противника. Ремус стоял в стороне, рассеянно вертя в тонких пальцах палочку Снейпа, как будто не понимая, что должен с ней делать.

Замечательно. Первым полетел через весь коридор Петтигрю - Гарри даже не потребовалась пользоваться магией, он просто дал копающемуся в сумке Хвосту хороший пинок. Пока другие Мародеры не успели понять, что произошло, он начал речитативом произносить заклинания, сплетая их, нанизывая друг на друга, наслаждаясь рождающейся из ничего сложной вязью волшебства. Как давно ему не приходилось по-настоящему колдовать, он уже почти забыл это пьянящее чувство… Хотя это пока лишь детская игра по сравнению с тем, что ему приходилось совершать в прошлом, но все же… Лучше мало, чем ничего…

Снейп плавно опустился на пол и тут же вскочил на ноги, затравленно озираясь. Его сумка - аккуратно собранная и застегнутая - настойчиво ткнулась ему в плечо, пытаясь самостоятельно оказаться на предназначенном для нее месте. Сириус захлебнулся не до конца произнесенным заклинанием и зашелся в приступе жесткого кашля, согнувшись пополам и хватая ртом воздух. Палочка Снейпа вырвалась из рук Люпина и стрелой метнулась к хозяину, затормозив прямо перед его лицом.

Гарри теперь стоял между Мародерами и их жертвой, и даже его обычная маска невозмутимости не могла скрыть ярости, бушующей в душе. Глаза опасно горели, а пальцы ласкали теплое дерево палочки, готовые в любую секунду прийти в движение…

Первым опомнился Джеймс.

- Ты что творишь?! С ума сошел?! Ты, ты…

У него явно не хватало слов, чтобы выразить все свое возмущение.

- Я творю?! Я?! Да вы… И вы еще после этого осмеливаетесь называть себя ГРИФФИНДОРЦАМИ! Вы! Благородство, честь, храбрость… Тьфу! Да вы вообще не знаете, что означают эти слова! Четверо на одного! Из засады! Да любой слизеринец по сравнению с вами - образец порядочности и честности! Вы не львы, вы - шакалы - падальщики, которые боятся подойти к сильному зверю, зато всей стаей бросаются на слабого!

Мародеры опешили от такого напора. Лицо Гарри пылало, глаза чуть ли не искрились, голос то взлетал до крика, то опускался до презрительного шипения. Они еще ни разу не видели новенького таким, и если честно… если честно им даже на мгновение стало страшно.

- Ты, ты ничего не знаешь! Ты только здесь появился! А эта скользкая мерзкая тварь… Таких давить надо, пока они не отравили тебя своим мерзким ядом! Ты еще не слышал, на что способен его язык! И какие подлости он постоянно делает!

Сириус в очередной раз задохнулся, но на этот раз не от кашля, а от собственного гнева, вспыхнувшего в ответ на обвинения Гарри.

- И что же он, интересно, такого вам говорит?! Может быть, правду?! Что вы на самом деле трусы, которые упиваются собственными славой и значимостью, построенными на беспомощности других? Самонадеянные, безголовые смутьяны, которые никогда не задумываются о последствии собственных действий?! Которых не интересует ничего, кроме их собственных персон, а когда кто-то отказывается петь им дифирамбы, они тут же начинают его травить!

- Да как ты смеешь…

Палочки Джеймса и Сириуса одновременно взметнулись вверх - и в Гарри одновременно полетели два заклинания. Он играючи отбил их… Мерлин, ему случалось биться с десятком Пожирателей Смерти одновременно, да что там, он стоял напротив самого Волдеморта и… Гарри засмеялся. А потом, не переставая отбивать яростные атаки двоих Мародеров, снова заговорил.

- Что, правда глаза колет? Неприятно ее слушать? А придется - я не Снейп, которого вы, навалившись, можете заткнуть парой заклинаний. Со мной вам придется считаться, и не удастся повестить все на то, что я - слизеринец и скользкая змея…

- Ты предатель! - Взревел Джеймс.

- Я предатель? Я?! А вам не кажется, что предатели - это вы? Что вы уже давно предали свой факультет, саму честь Гриффиндора… Вам не кажется, что настоящая храбрость - это не издевательство над слабыми, которые не могут дать должный отпор? А скорее, их защита? Или благородство - не подталкивание других на темный путь своими преследованиями, а помощь и поддержка в трудную минуту? Как вам такая мысль, господа Мародеры?

Поворот, уклонение, шаг, закрыться - Сириус уже не видит и не слышит ничего вокруг, он до такой степени озверел, что даже не отдает себе отчета в том, что заклинания, сыплющиеся с его палочки - мягко говоря, не совсем легальные и, в основном, темные… Джеймс смертельно бледен и кажется, в отличие от друга, собранным и совершенно спокойным. Он четко, методично посылает заклятья, явно пытаясь найти у Гарри слабые стороны…Но у него их нет, во всяком случае, для этих противников. Он сам не отвечает на атаки, просто защищается - демонстрируя весь спектр защитных заклинаний, существующий в природе. Злость уже ушла, и Гарри почему-то чувствует опустошающую усталость… Поворот, уклонение, шаг, закрыться… И чего он этим добился? Ненависти вместо необходимого доверия? Отторжения вместо понимания? Иногда он проклинал свою гриффиндорскую натуру, заставляющую его сначала действовать, а потом думать… Особенно когда в его присутствии кого-то несправедливо унижали.

Он первым увидел торопливо приближающихся к ним с другого конца коридора Дамблдора, МакГонагалл, Слизнорта и Сент-Джеймаса. Не переставая отбиваться от ничего не замечающих Мародеров, он быстро оценил обстановку. Так… Хвост забился во всю ту же нишу у окна, и теперь сидит там, сжавшись, явно опасаясь попасть под случайно отрикошетившее заклятье. Ремус стоит, прислонившись к стене, и у него вид очень больного человека… До него слова Гарри явно дошли, и юноша надеялся, что хотя бы здесь его старания не прошли впустую… Снейпа он видеть не мог, но спиной ощущал его присутствие где-то сзади… Он в порядке, и ладно…

- Что здесь происходит?

Гарри всего несколько раз в жизни слышал голос Дамблдора наполненный таким гневом. Рефлекс сработал моментально - пальцы ослабели, и он опустил палочку, решив, что с появлением директора поединок окончен.

Он ошибся, недооценив всей полноты азарта и ярости, охвативших его противников. В него ударили одновременно два заклятья, и он стал падать, чувствуя, как отнимается все тело. Потом он обо что-то ударился виском, и наступила темнота. Гарри был ей рад - он всегда был рад этой непроглядной пелене, уносящей с собой его память и боль.

Глава 5

Голова болела нещадно - как будто в его висок заколачивали длинный-длинный гвоздь. Нет, не заколачивали, а садистски-медленно ввинчивали.

Гарри зашипел сквозь зубы и попытался открыть глаза.

Сквозь тело как будто пропустили электрический ток. Боль в виске взорвалась отчаянной пульсацией, накатила волна дурноты, и юноша не сумел удержать стона, рвущегося сквозь мучительно сжатые губы.

Рядом послышались сначала шаги, а затем и знакомый голос мадам Помфри

- Слава Мерлину, вы очнулись! - Прозвучало с нескрываемой радостью

Прохладная рука приподняла его голову, и к искусанным губам прижался край стакана.

- Пейте, пейте, вам станет легче. Пейте же!

Преодолевая тошноту, Гарри покорно сделал пару глотков, а потом с трудом пропихнул вязкую, но, к счастью, совершенно безвкусную жидкость в горло.

Пару минут он лежал, отдыхая, чувствуя, как уходит почти нестерпимая боль, вызванная совсем незначительными движениями. Постепенно она отошла на самый край сознания, и Гарри, наконец, решился во второй раз открыть глаза.

Теперь было легче, хотя все равно даже приглушенный свет свечей казался нестерпимо ярким. Окна были тщательно зашторены.

- Как вы себя чувствуете, мистер Прингстон?

Прингстон? Какой еще Прингстон? Ах, да это же он…

- Замечательно, - выдавил он с трудом. Рот был сухим, как будто наполненным песком, а язык и вовсе не хотел ворочаться.

Мадам Помфри - совсем еще девочка, как показалось Гарри в неровном мерцании свечей - недоверчиво хмыкнула, посмотрела на него внимательно, а потом куда-то исчезла. Вернулась она со стаканом воды, который мальчик с благодарностью осушил, на этот раз приподняв голову сам. Правда, на этом все его попытки самостоятельно пошевелиться и закончились - тело было как резиновое, и мускулы не желали слушаться.

- Что… Что я здесь делаю? Что случилось?

Женщина нахмурилась.

- Мистер Прингстон, скажите, что последнее вы помните?

Он нахмурился. Кажется… Да.

- Мы… у нас была э-э-э небольшая… потасовка с… другими учениками, потом появился Дамблдор, я опустил палочку… кажется, они не захотели остановиться, в меня попало заклинание…. Или два? И я отрубился.

Мадам Помфри удовлетворенно кивнула.

- Нет необходимости защищать мистера Поттера и мистера Блэка. Директор, да и другие преподаватели, были там и видели все своими глазами. А мистер Снейп потом рассказал обо всем произошедшем в целом. Вы вели себя, как настоящий гриффиндорец, в отличие от ваших сокурсников. Вчетвером на одного, да еще из засады! Это позор для факультета! Профессор МакГонагалл была в отчаянии, и даже хотела оставить пост декана…

Поняв, что говорит лишнее, она смутилась и быстро перешла к медицинским вопросам:

- Вы правы, в вас попало сразу два заклинания. Одно вполне безобидное - что-то вроде усиленного Петрификус Тоталус, но второе… оно… мистер Блэк использовал заклинание, относящееся к Темной Магии, в теории, оно должно давать эффект временного э-э-э помешательства…

- Помешательства?! - Гарри прислушался к себе… Хм, насколько он мог судить, никаких признаков сумасшествия у него не наблюдалось… Но это он так считает, другим, наверное, видней…

Врач поторопилась его успокоить:

- Нет-нет, во-первых, его действие ограничено сутками, а уже прошло гораздо больше времени… А во-вторых, профессор Сент-Джеймс тут же снял его с вас, еще в самом начале…

- Сутки?! - из всей представленной информации Гарри тут же ухватился за этот факт. - Если вы говорите, что оба заклинания не имели опасных последствий, то почему же я провел здесь целые сутки?!

Мадам Помфри отвела глаза.

- Хм. Должна вам сообщить, что вы провели здесь даже не одни сутки, а трое. И - нет-нет, успокойтесь - это не имело никакого отношения к попавшим в вас заклинаниям. Дело в том… когда вы упали, вы виском ударились о ногу одного из стоящих так доспехов. На ней была шпора, она пробила кость и… задела мозг. Если бы там не было профессора Дамблдора, вы были бы уже мертвы. Но он сумел каким-то образом - я даже не слышала о таких заклинаниях! - остановить… процесс, а потом уже мне нужно было только давать вам восстанавливающие зелья. Но до последнего момента мы не знали, не оказались ли первоначальные повреждения… фатальными для вашего рассудка.

Гарри, привставший было на кровати, вновь откинулся на подушку, переваривая полученные сведения. Потом его начало неудержимо трясти. Мадам Помфри, увидев такую реакцию, кинулась к нему и начала сбивчиво говорить:

- Ну, мистер Прингстон, успокойтесь, все уже позади, вы живы, все в порядке…

Она изумленно осеклась, когда юноша не выдержал, и все-таки выпустил рвущийся смех наружу. Он хохотал, как сумасшедший, в перерывах успевая выдавить:

- Чуть не умер… сейчас… после всего… Шпора!... от того, что упал… неудачно… после всей этой… ТАК умереть!!! когда в меня…. такие заклятья… Авада Кедавра!!! А тут… шпора…

Когда врач уже начала сомневаться, в том, что ее пациент действительно не повредился рассудком и адекватно воспринимает реальность, он, наконец, сумел взять себя в руки и затих, пытаясь перевести дыхание и борясь со все еще проскакивающими смешками. Потом он широко улыбнулся ошеломленной его странным поведением женщине и выдавил:

- Не беспокойтесь, это была… нервная реакция, скажем так. Просто… глупо было бы ТАК умереть после такой долгой борьбы… Действительно глупо.

Очередная пришедшая на ум мысль заставила его нахмуриться.

- Мои экзамены! Я должен был сдавать С.О.В. на этой неделе! Профессор Дамбладор…

- Профессор Дамблдор перенес их, чтобы вы смогли в должной степени оправиться и прийти в себя. Не беспокойтесь, он уже обо всем договорился и с преподавателями, и с Министерством. А теперь выпейте вот это, и засыпайте - вам нужен отдых.

С этими словами мадам Помфри подала стакан так хорошо знакомого ему снотворного зелья, и он с удовольствием нырнул в обволакивающую дрему, перешедшую затем в глубокий и спокойный сон.

…

Проснувшись, Гарри не стал сразу же открывать глаза, сначала он прислушался к собственным ощущениям - и обрадовался, когда понял, что чувствует себя значительно лучше, чем очнувшись в прошлый раз. Голова почти не болела - только немного ныл висок, но это была всего лишь жалкая тень прежней боли. Было скучно лежать просто так, и Гарри попробовал приподняться на локтях - тело послушалось, неприятной слабости как не бывало. Поставив подушку вертикально, беспокойный пациент сел, прислонившись к ней спиной и огляделся. Он отметил, что больничное крыло в будущем совершенно не отличалось от нынешнего. В помещении больше никого не было, сквозь плотные шторы закрывающие окна не пробивался ни единый лучик света - Гарри так и не смог определить день на улице или ночь. Благо, свечи по-прежнему рассеивали тьму своим неярким сиянием.

Гарри осушил стоящий на прикроватной тумбочке стакан воды, и уже было собрался позвать мадам Помфри, как ее голос раздался откуда-то со стороны двери.

- Мистер Снейп, я понимаю вашу искреннюю заботу о здоровье мистера Прингстона, но, как я вам уже повторяла несколько десятков раз за прошедшие четыре дня, он еще не может принимать посетителей. С ним все в порядке, ему просто нужен покой и отдых, чтобы окончательно выздороветь. Так что, пожалуйста, перестаньте каждый час…

Дальше Гарри не слушал. Снейп?! Беспокоится о его здоровье?! Расспрашивает о нем мадам Помфри?! Заходит чуть ли не каждый час?! На протяжении четырех дней?! Неужели последствия заклинания Сириуса все же оказались более серьезными, чем предполагала врач, и он постепенно сходит с ума?! Есть только один способ проверить…

- Мадам Помфри, мадам Помфри! - Закричал он во весь голос, - Мадам Помфри, я уже проснулся и чувствую себя просто великолепно! Пустите его ко мне, пожалуйста, а то я совсем тут свихнусь от скуки!

Хм, ну, хотя бы насчет последнего он не погрешил против истины…

Раздались быстрые шаги, и рядом с ним появилась мадам Помфри. Она с недовольным видом оглядела сидящего перед ней подростка, старающегося придать себе как можно более бодрый вид, покачала головой, но потом все же обернулась к двери и позвала:

- Ладно, мистер Снейп, можете зайти. Честное слово, не пустить вас себе дороже… Но не больше получаса! Мистер Прингстон еще слишком слаб!

В открывшемся взгляду дверном проеме тут же возникла темная фигура Снейпа. Он пару секунд неуверенно топтался на пороге, но затем все же решился подойти поближе. Врач еще раз смерила их обоих недовольным взглядом, а потом, пробормотав себе под нос что-то насчет «не переутомляться», скрылась в своем кабинете.

Молчание затягивалось. Снейп, как будто приросший к полу в трех шагах от кровати, буравил Гарри пристальными, темными, и какими-то настороженными глазами. Он как будто опасался, что больной вот-вот достанет волшебную палочку и наложит на него все три непростительных одновременно.

Гарри про себя хмыкнул и подумал, что слизеринец не больно похож на человека, который вот уже четыре дня упорно хочет его видеть. Не то, чтобы юноша не понимал, почему тот сейчас не решается двинуться с места… Просто это было так… не похоже на того самоуверенного и острого на язык профессора Зельеваренья, которого он знал когда-то… И еще… ему вдруг вспомнилось… Вокзал Кингс-Кросс, поезд, Рон Уизли, впервые предлагающий дружбу неуверенному маленькому мальчику в слишком большой для него одежде…

Гарри улыбнулся. Потом поудобнее прислонился к подушке, и начал болтать, пытаясь своими словами сгладить неловкость и успокоить стоящего перед ним подростка, похожего в эту минуту на дикого зверька, впервые подошедшего на зов чужого человека, и теперь не знающего, пнут его, или приласкают…

- Привет, ой, извини, я не помню, как тебя зовут… Помню фамилию - Снейп, а имя совсем из головы вылетело… Видимо, я все-таки слишком сильно ею ударился …

Он рассмеялся, потер замотанную бинтом вышеупомянутую голову и вопросительно посмотрел на все еще хранящего настороженное молчание Снейпа.

- Северус… Меня зовут Северус, - хриплый голос был полон едва сдерживаемого напряжения.

- Северус, ну да, конечно, извини, что я забыл… А я - Гарри, хотя ты это, конечно уже знаешь… Ну, ладно, представился, теперь все формальности соблюдены… Слушай, ты можешь подойти поближе и присесть на край кровати? У меня еще голова болит, неудобно ей так вертеть, но если ты не хочешь, то конечно, не надо…

Тот ничего не ответил, но преодолел пару оставшихся шагов и неловко пристроился на самом дальнем от лежащего краешке. Гарри порадовался, что в больничном крыле они не слишком-то широкие…

- Спасибо большое, так мне гораздо удобнее! Хотя, если честно, удобнее всего мне было бы быть подальше отсюда… Терпеть не могу болеть, и лежать вот так - делать ничего нельзя: ни на метле летать, ни в заклинаниях практиковаться, ни даже просто на улицу выйти - свежим воздухом подышать... Скучно!

- Я… - начал Снейп, и Гарри тут же замолк, всем своим видом давая понять, что ему очень интересно узнать, что же хочет сказать его посетитель.

Снейп закашлялся, но потом все же закончил начатую фразу:

- Я, когда попадаю в больничное крыло, обычно читаю… Это помогает скоротать время, ну и интересно…

Конечно… Попадает Снейп сюда, естественно, часто, и вряд ли к нему ломятся толпы посетителей, а с его жаждой знаний… Только книги и могли стать отдушиной для этого одинокого подростка…

- Ты совершенно прав! - Серьезно кивнул Гарри и тут же продолжил. - Когда я раньше болел, одна моя подруга… - он запнулся и нахмурился. От внимательно наблюдавшего за ним Снейпа не укрылось, как на секунду судорожно сжались его кулаки и побелели губы. Но потом гриффиндорец справился с собой и твердо продолжил:

- Одна моя подруга всегда приносила мне книги. Я был ей за это очень благодарен, хотя и никогда не говорил об этом… Шоколадные лягушки это, конечно, хорошо, но через некоторое время ты уже на них смотреть не можешь… Но, к сожалению, здесь мне вряд ли кто-нибудь принесет почитать… Я как-то сомневаюсь, что Поттер с Блэком проявят обо мне такую трогательную заботу… - Он саркастически усмехнулся.

Снейп хмыкнул в ответ на последний комментарий, потом на секунду задумался и неуверенным тоном предложил:

- Я… Я могу принести тебе что-нибудь… Ты только скажи, что тебе будет интересно, а то я не знаю…

- Я буду тебе так благодарен! - Вполне искренне воскликнул Гарри. - Ну, чем я интересуюсь… Что-нибудь по квиддичу было бы неплохо…

Он тут же замолк и едва сдержался, чтобы не хлопнуть себя по лбу. Какой он все-таки идиот, чуть не упустил такой шанс!

- Что я несу такое, мне же заниматься надо! Понимаешь, мне разрешили сдать С.О.В. - я их раньше не сдавал - но надо сделать это прямо сейчас. Должен был на этой неделе, но из-за ранения экзамены перенесли, так что у меня, слава Мерлину, есть еще немного времени… С Чарами, Трансфигурацией и Защитой у меня проблем не будет - я их итак отлично знаю, Историю, Прорицания и Астрономию я в любом случае завалю, с Травологией и Уходом как-нибудь справлюсь… Но Зелья! Мне их надо сдать - кровь из носа, а я в них ни ничего не понимаю… Короче, ты не мог бы добыть мне учебник по Зельеваренью за пятый курс?

Снейп удивленно моргнул.

- Конечно, у меня остался старый, еще с пошлого года, я его на всякий случай прихватил… Но… он весь, хм, исписанный… Я делаю пометки на полях - ну, знаешь, иногда мне удается найти лучшее решение…

- Так ты разбираешься в Зельеварении?! - Гарри окончательно сел на кровати и придвинулся поближе к смутившемуся Снейпу

- Ну, да… Не то, чтобы очень, но немного…

Гарри только отмахнулся от этой явной лжи и возбужденно продолжил:

- Так это же просто замечательно! Слушай, понимаю, конечно, что наглею: только познакомились, а я уже прошу принести учебник, но… Может быть, у тебя получится помочь мне с зельями? Ну хоть немного? Обещаю слишком сильно не приставать. Просто если мне будет совсем уж ничего не понятно, можно я обращусь за помощью к тебе?»

На бледных щеках Снейпа проступил легкий румянец. Он резко кивнул головой так, что несколько прядей по-прежнему грязных волос упало ему на лицо, и добавил вслух:

- Задавай какие хочешь вопросы, я с удовольствием тебе помогу… И ты совершенно не наглый, я… Я тебе обязан, ты вправе требовать от меня, чего хочешь. Я… я вообще-то пришел сюда, чтобы тебя поблагодарить… И это из-за меня эти подонки так сильно тебя ранили…

Гарри неожиданно для себя поднял руку и приложил указательный палец к губам Снейпа, заставляя его замолчать. Когда же тот вскинул на него изумленный взгляд, то он, сам удивленный этим своим порывом, но, впрочем, ничуть о нем не сожалея, сказал:

- Ты мне совершенно ничем не обязан. Я… то, что делали Поттер и его компания, действительно подло, гадко, и недостойно не то, что гриффиндорца, но даже просто приличного человека. И я подпишусь под каждым словом, которые тогда сказал. Их надо было остановить, и я рад, что мне это удалось. А еще… я сделал бы это для любого, но я также рад, что этим любым оказался ты. По моему мнению, ты умный, интересный, очень храбрый человек, которому я с удовольствием стал бы другом. Чего мне, надеюсь, удастся достигнуть. И…

Гарри вновь откинулся на подушку, потому что, несмотря на все свое бахвальство, чувствовал он себя все же еще не так хорошо, как хотелось бы, и продолжил:

- И это не из-за тебя меня ранили. Ну, и даже не из-за Поттера с Блэком. Во всем виноваты эти чертовы доспехи! Честное слово, их уже давно пора убрать отсюда! Какую опасность они представляют для учеников! А если они упадут на кого-то?! Это же просто нарушение элементарных правил безопасности! О чем только Филч думает!

Он с деланным возмущением покачал головой. Робкая улыбка, проскользнувшая по губам Снейпа после этого, стоила боли, взорвавшейся в виске из-за неосторожного движения.

Как будто ощутив изменения в его самочувствии, дверь в конце больничного крыла открылась, и оттуда вынырнула мадам Помфри.

- Все, посещение закончено! Мистер Снейп, прошу вас уйти. Надеюсь, вы хотя бы до завтрашнего дня не будете нас беспокоить! Как видите, с вашим другом все нормально, а при соблюдении режима, он сможет встать уже через несколько дней!

Румянец на щеках поднявшегося Снейпа стал еще более заметным, но он все-таки решился задать ей вопрос:

- Гарри… - слизеринец запнулся на его имени, и Поттер поспешил спрятать улыбку, - Гарри попросил занести ему одну книгу, можно я это сделаю?

- Хорошо, но только завтра утром. Сегодня ему еще нельзя читать, он сейчас же примет лекарство и заснет. А завтра - пожалуйста.

Снейп удовлетворенно кивнул и направился к выходу. На пороге он замешкался и на секунду обернулся. Гарри наградил его ослепительной улыбкой и крикнул вслед:

- Спокойной ночи!

Гарри надеялся, что ему не послышалось, и из-за закрываемой двери до него действительно донеслось ответное

- Спокойной…

Глава 6

На следующее утро его навестила Лили Эванс. Гарри не поверил своим глазам, когда после непродолжительной беседы с мадам Помфри, его мама… будущая мама решительным шагом вошла в больничное крыло и направилась в сторону его кровати. Он растерянно уставился на нее, опустив на одеяло потрепанный учебник по Зельям, брат-близнец того рокового тома Принца-Полукровки, и начал судорожно соображать, что нужно сказать

Гарри молчал - в его пострадавшую голову решительно не приходило никаких умных мыслей. Девушка тоже не спешила начать разговор. Подойдя ближе, она смерила его пристальным оценивающим взглядом. Приглядевшись к книге, которую читал однокурсник, кивнула сама себе и поставила на тумбочку рядом с кроватью коробку шоколадных лягушек. В ответ на удивленный взгляд выздоравливающего - тряхнула головой, приводя в движение непокорные рыжие пружинки кудрей, (этот жест напомнил Гарри Гермиону) и твердо заявила:

- Мне безразлично, что думают о тебе все остальные… гриффиндорцы, - последнее слово она произнесла, скривившись, как будто попробовав что-то горькое, - я считаю, что это был очень достойный поступок. То, что ты сделал… Поттера давно надо было поставить на место, а эта бесконечная травля Снейпа - он и сам, конечно, не лучше… Но четверо на одного -это все равно бесчестно! Так что я полностью одобряю твое поведение и рада, что на нашем факультете наконец-то появился человек, способный поддержать его репутацию!

Выпалив эту явно заготовленную заранее речь, она внезапно замолкла и мучительно покраснела. Гарри не смог сдержать улыбки.

- Спасибо тебе огромное э-э-э, - он замялся, сделав вид, что вспоминает ее имя, - Лили. Я рад, что кто-то понял меня правильно и тоже разделяет мой взгляд на то, каким должно быть достойное поведение гриффиндорца. Но… Видишь ли, я еще не выходил отсюда, а мадам Помфри отказывается мне что-либо сообщать - считает, что это меня слишком разволнует… Так что все таки произошло после того, как я загремел сюда? Что сделали с Поттером и Блэком? И сколько баллов мы потеряли? - Говоря все это, Гарри открыл коробку, которую принесла Лили, и протянул девушке: - Угощайся!

Обнадеженная его одобрением и явным дружелюбием, Лили без дальнейших сомнений плюхнулась на соседнюю кровать и, взяв шоколадную лягушку, начала с увлечением рассказывать, постоянно прерываясь, чтобы откусить кусочек.

-Баллов мы не лишились… Ну, Дамблдор решил, что нельзя снимать с Гриффиндора баллы, потому что ты тоже на этом факультете, и твой поступок… перекрывает, что ли, поведение Поттера и компании… Имеет больший вес, вот! Так что по этому поводу можешь быть спокойным. Но только по этому. Поттера и Блэка - кроме того, что назначили им взыскания с Филчем до самого Рождества - отстранили от квиддича. На весь год! Теперь они вне себя от ярости, и не упустят возможности, чтобы тебе отомстить. На твоем месте, я, вернувшись, проверила бы все свои вещи - если там хоть что-нибудь еще остались - на наличие проклятий. У них почти целая неделя была - они такого могли повыдумывать! Я видела, как они постоянно шептались по углам… Ну, и ходить, как на тропе войны - ты не представляешь, что они вытворяют с провинившимися!

Гарри, слушая это, недобро усмехнулся. Пусть, пусть попробуют, они еще не знают, на кого нарвались…На по поводу всего остального… Была у него одна идейка…

- А Поттер был Ловцом в команде, да?

Лили кивнула.

- Да, и капитаном. Не знаю, как они теперь будут выкручиваться… Все-таки, Поттер - Ловец уже на протяжении четырех лет, и он ни разу не проигрывал… Ха, теперь он хотя бы перестанет ходить везде со своим этим снитчем и беспрестанно хвастаться!

Она скорчила недовольную гримаску, и ожесточенно отгрызла у лягушки голову.

- Что ты читаешь? Явно ведь не «Квиддич сквозь века»!

Ндя, у его мамы определенно сложилось предубеждение против этой игры… Что и не удивительно… Интересно, даже сейчас, на шестом курсе, она так ненавидит Поттера - когда же они все-таки начали встречаться?!

- Нет, не «Квиддич». Это «Зельеваренье» за пятый курс. Мне надо сдавать С.О.В. - вот, готовлюсь…

- Зельеваренье? О, понятно… Если хочешь, я могу тебе помочь - у меня, вроде, с этим предметом неплохо…

Гарри тепло улыбнулся. Что ж, пора закидывать удочку… С чего-то же нужно начинать!

- Спасибо, если что - обязательно обращусь, хотя мне уже обещал помочь Северус… Он мне и книгу принес - вряд ли моя в нашей гостиной уцелела…

- Северус? - Лили наморщила лоб. - Ты хочешь сказать, Снейп?

Когда Гарри кивнул, и она сначала помрачнела, поджала губы, а потом не слишком-то довольным голосом, осторожно подбирая слова, заговорила:

- Я, конечно, понимаю, ты только что к нам попал, так что еще не очень хорошо разбираешься в обстановке… Тут много всяких сложностей… Во-первых, Гриффиндор и Слизерин - два исконно враждующих факультета. И дружба между их студентами… Не знаю, я такого еще никогда не видела. Тебя могут просто счесть предателем. А во-вторых… Тут дело не только в факультетах, тут дело в самом Снейпе. Сказать, что он не самая популярная личность в Хогвартсе… это даже не просто преуменьшение. Его сами слизеринцы стараются обходить стороной… Что-то у них когда-то произошло - какой-то скандал, я не знаю точно - так они его теперь презирают не меньше нашего. И он просто… неприятный человек… для меня, во всяком случае. Замкнутый, постоянно злобствующий, оскорбляющий всех и вся… Я знаю, что во многом тут виноваты преследования Поттера… Но Снейп и сам не ангел - на каждое оскорбление он отвечает десятью, на каждое заклинание - таким проклятьем, что иногда волосы встают дыбом… Не мне судить, но я бы не советовала тебе с ним дружить.

Гарри внимательно ее выслушал и вздохнул. Он сам прекрасно знал все это, но все же… У него было много причин, по которым он хотел подружиться со Снейпом, и юноша даже был согласен признаться, что в некоторых из них он сам себе пока не отдает отчет. Просто… Просто он должен, и все. Ему нестерпимо хочется увидеть своего бывшего профессора веселым, довольным жизнью и окружающими его людьми. Правда, Гарри не мог даже представить себе эту картину - на ум приходило что-то карикатурно-розовое, очень напоминающее очередную сцену из мыльных опер тетушки Петуньи… Но попытаться стоило.

- Спасибо за предупреждение, Лили, я очень ценю твое мнение и твою заботу о моем благополучии… Но, мне кажется, все вы все-таки не совсем правы… Ну, я - человек со стороны, у меня незамыленный взгляд и все такое… Так что я попытаюсь - попытка не пытка, так? А насчет Поттера и его компании… Не беспокойся, поверь - я вполне могу дать отпор и им, и всему факультету, если потребуется… Но, мне было бы… приятно осознавать, что есть хотя бы один человек, который меня поддерживает.

Лили еще раз внимательно на него посмотрела, потом улыбнулась, встала и протянула руку. Гарри сел на кровати и, осторожно сжав своей ладонью тонкие пальчики девушки, улыбнулся в ответ.

Затем Лили вдруг встрепенулась, взглянула на часы, охнула и опрометью бросилась к двери. Там она приостановилась и извиняющимся тоном пояснила:

- Я совершенно потеряла счет времени - а у меня же сегодня первый урок - Продвинутая Нумерология! И на нее я уже опоздала! Я к тебе после обеда забегу - принесу чего-нибудь вкусненького, а то знаю я, как здесь кормят!

С этими словами она скрылась из виду.

Гарри усмехнулся и покачал головой. От последних слов Лили потеплело на душе, впрочем, не только от них, но и от всего визита в целом. Она заботится о нем, предупреждает о возможных неприятностях, даже рассказывает о планах Поттера… Наверное, его мама все же что-то чувствует - ведь не зря говорят о женской интуиции, а она еще и волшебница…

Напевая какую-то песенку и стараясь избавиться от навязчивого ощущения, что все будет хорошо, он с новым рвением вернулся к учебнику Снейпа, подстегивая свой мозг очередной шоколадной лягушкой. Хотя, если честно, ему это вовсе не было необходимо - догадка оказалась верной, ровная вязь убористого почерка без труда укладывалась в память, а точные комментарии позволяли лучше понять написанное.

Глава 7

Не отрывая глаз от страницы, Гарри медленно брел по направлению к гриффиндорской гостиной. Пару минут назад его таки выпустили из больничного крыла - правда, только после того, как он буквально припер мадам Помфри к стенке. На этом хорошие новости этого дня заканчивались: профессор МакГонагалл, явившаяся, по-видимому, на оглашавшие весь Хогвартс дикие вопли, «осчастливила» его известием, что первый экзамен состоится завтра, и им будет именно Зельеваренье. Гарри взвыл, и теперь решил не расставаться с драгоценным учебником до самого утра.

Конечно, по сравнению с прошлой неделей, знаний по этому предмету у него заметно прибавилось - и Лили, и Снейп регулярно забегали к нему и с терпеливостью мучеников отвечали на бесконечные вопросы - но все равно Гарри боялся, что для успешной сдачи экзамена этого недостаточно. Периодически, поднимая глаза от сливающихся в бессмысленную кашу букв, он недобрым словом поминал профессора Снейпа - не сегодняшнего подростка, а его будущую ипостась. Если бы тот относился к нему хоть немного лучше, если бы отвечал на вопросы, вместо того, чтобы снимать баллы… А, что тут скрывать, если бы сам Гарри был внимательнее к его объяснениям… На этой мысли юноша обычно тихо ругался сквозь зубы и возвращался к прерванному занятию.

Впереди замаячил портрет Полной Дамы - Гарри обреченно захлопнул учебник и сунул его подмышку, прижав поплотнее. Потом, не поддавшись трусливому порыву вытащить палочку и уже с ней на изготовку встретится со своими сокурсниками, преодолел последние несколько шагов и мрачно произнес пароль:

- Храбрые львы!

Полная Дама кивнула, но, прежде чем пропустить его, быстро оглядевшись по сторонам, прошептала:

- Я на твоем месте, милый, была бы поосторожнее. Мне, конечно, не все известно, но твое имя в последнее время упоминалось очень часто. И не всегда добрым словом… Ты такой симпатичный мальчик, будет нехорошо, если с тобой что-нибудь случиться…

Гарри присвистнул. Уж если даже Полная Дама решила его предостеречь, то дело действительно плохо… Вежливо поблагодарив портрет, он проскользнул в открывшийся дверной проем и тут же застыл, настороженно озираясь по сторонам.

Мародеры расположились на своем привычном месте у камина, заняв самые удобные позиции. Сириус, как всегда, лениво разлегся на диване, Ремус с какой-то книжкой устроился в одном из кресел, а Джеймс примостился на спинке второго, балансируя, чтобы не упасть. Питера видно не было, не то, чтобы Гарри так жаждал его увидеть…

Как ни странно, они не обратили на вошедшего никакого внимания. Заметили - да: поза Блэка стала уж слишком нарочито ленивой, пальцы Люпина судорожно сжали переплет, а Джеймс стал сильнее размахивать руками, делая вид, что вот-вот грохнется. Ага, упадет он - лучший ловец Гриффиндора - как же!..

Гарри пожал плечами и быстрым шагом пошел к лестнице, лавируя между притихшими сокурсниками. Все старательно отводили глаза и притворялись занятыми чем-то крайне важным… Как хорошо ему было это знакомо! От улыбки, скользнувшей по его губам, у тех «везунчиков», которым случилось несчастье попасться в эту минуту у него на пути, по спине пробежал неприятный озноб… Проходя мимо камина, юноша заметил, что пылающие в нем поленья не такие как обычно. Приглядевшись, он понял, что это и не поленья вовсе: языки пламени радостно пожирали книгу. Еще не полностью съеденная огнем обложка красочно продемонстрировала Гарри судьбу его собственного учебника по Зельеварению за пятый курс. Он только хмыкнул и в очередной раз подивился, какими же детьми оставались его будущие родные.

Он благополучно добрался до спальни, даже не получив ни одного проклятья в спину. Просто фантастика. Остановившись перед своей кроватью, он внимательно ее осмотрел. На вид ничего не тронуто, даже чемодан с его новыми вещами… Гарри закрыл глаза, сосредоточился и прислушался к своим ощущениям. А потом долго кашлял, подавившись, потому что волна магии, исходящая от его места, могла сбить с ног и гиппогрифа. Отдышавшись, юный маг обреченно вздохнул, вытащил палочку и решительно направил ее на кровать.

…

Три часа спустя, когда на вещах не осталось ни одного проклятья, Гарри чувствовал себя так, как будто тренировался в ветреную погоду, как минимум, часов 12 к ряду. Он никак не мог решить, злиться ему или смеяться. Его знания обогатились на полсотни новых, совершенно фантастических заклятий, действие которых - по отдельности и комплексно - могло заставить побледнеть даже Темного Лорда. Висок опять начало нестерпимо ломить, и юноша с огорчением понял, что позаниматься перед сном, как ему этого хотелось, не удастся.

В итоге он просто махнул на это рукой, наложил на все свое имущество самые сильные защитные заклинания, которые знал, быстренько принял душ и, переодевшись в чистую, свежеизбавленную от проклятий одежду, с маской полной невозмутимости на лице отправился на ужин.

В гостиной его уже поджидала встревоженная, не находящая себе места Лили. Увидев его, здорового и невредимого, она облегченно вздохнула и бросилась навстречу.

- Гарри, слава Богу, с тобой все в порядке!

Она быстро кинула взгляд через плечо на вытянувшиеся лица Сириуса и Джеймса, которые, по всей видимости, с нетерпением ожидали, когда их «товарищ» с жуткими воплями убежит к мадам Помфри за помощью.

Гарри сделал удивленное лицо и громко сказал:

- А что со мной должно было случиться? Мадам Помфри, хотя и была не слишком довольна, согласилась с тем, что я уже вполне выздоровел, и разрешила идти… Правда, я поспал сейчас пару часов… Но, видит Мерлин, если бы ты три дня, не отвлекаясь, штудировала Зельеваренье, ты бы тоже отключилась как миленькая!

Лили только затрясла кудрями и, цепко ухватив его за руку, потащила к выходу под пристальными взглядами все больше наливающихся кровью глаз Мародеров.

Когда они удалились на безопасное расстояние, девушка впихнула его в первый попавшийся пустой класс и, плотно закрыв за собой дверь, яростно зашептала:

- Ты все-таки точно сумасшедший! Мог бы хотя бы предупредить, что тебя сегодня отпускают! Я бы за тобой зашла и…

- И если бы я был вместе с тобой, меня бы не тронули? - закончил за нее Гарри, прислонившись к стене и скрестив на груди руки. - Знаешь, Лили, я, конечно, очень благодарен тебе за заботу, но я не намерен прятаться за чью-либо спину. Тем более, за твою.

- Ты дурак! Самонадеянный болван! А если бы они подкараулили тебя и напали все вместе?!

Его мама вызывающе уставилась на него горящими от злости зелеными глазами. Гарри, до этого слегка раздраженный ее поведением, почувствовал, как недовольство уходит, растворяется в волне нежности, неожиданно накатившей на него. Она злиться, потому что беспокоится за него, потому что он дорог ей…

Оттолкнувшись от стены, он подошел к яростно сжимающей кулачки девушке, примирительно улыбнулся и, положив руки ей на плечи, быстро, пока она не успела их сбросить и опять начать ругаться, заговорил:

- Лили, не надо так за меня волноваться, пожалуйста! Во-первых, меня очень сложно, практически невозможно, застать врасплох. Тем более таким любителям, как Поттер с компанией. Во-вторых, даже если бы им это, по невероятной случайности, удалось, я бы все равно без труда сумел бы отбиться не то что от этой четверки, от всего Гриффиндора вместе взятого… В-третьих… они даже не собирались этого делать. Просто наложили кучу гадких заклинаний на мои вещи и дожидались результата в сторонке. Я просто их все снял и наложил такие охранные заклинания, что им самим не поздоровиться, попытайся они повторить это вновь. Видишь, я совсем не такой самонадеянный болван, честное гриффиндорское!

Он обезоруживающе улыбнулся. Лили еще несколько секунд сверлила его гневным взглядом, потом ее губы затряслись, и она, неожиданно для Гарри, уткнулась лицом ему в грудь и заплакала. Ему ничего не оставалось, как осторожно обнять ее за дрожащие плечи и молча выслушать невнятное бормотание, перемежаемое всхлипами.

- Я обычно… обычно совсем не такая… нервная… - Хлюп. - Не понимаю, почему, но когда дело доходит до тебя, меня так все задевает… - Хлюп. - Мы знакомы всего неделю! Я так даже о своих лучших подругах не переживаю! - Хлюп. - Они, они… говорили такие ужасные вещи, описывали такие отвратительные заклинания… - Хлюп. - Как только я представила, что это все действительно с тобой происходит… я, я… я чуть было не убила Поттера собственными руками, честное слово!

Гарри гладил ее по мягким-мягким кудрям, щекотавшим его ладонь, и шептал что-то бессмысленно-успокаивающее. Если бы Лили подняла лицо, ей, наверное, стало бы страшно от выражения неистовой ненависти, исказившей его черты. И ее спутнику было бы сложно объяснить, что эта ненависть направлена вовсе не на нее, а на совсем другого человека… если его можно так назвать. Но Лили этого не сделала, а к тому времени, когда они направились в главный зал, Гарри был уже совершенно спокоен.

Глава 8

Гарри вышел на улицу и медленно, с наслаждением потянулся. Теплый ветерок ласково гладил его лицо, нежные лучи солнца приятно грели, а кристально-чистое небо радовало глаз своей безмятежной голубизной. Бабье лето в этом году затянулось, и никто, а в особенности он сам, не был этим огорчен. Да, Джеймс - хотя официально это был не он - назначил чудесный день для отборочных испытаний в команду по квиддичу…

Гриффиндорец решительно отогнал от себя приятную расслабленность и направился к полю, где уже наверняка во всю шли испытания. Он специально сильно опоздал, чтобы сначала смогли попробоваться все остальные желающие. Хм, его появление в любом случае произведет фурор, так зачем портить настроение перед отбором всем претендентам? Они же не виноваты в конфликте, разгоревшимся между их сокурсниками… И, к тому же, кроме Ловца команде нужен еще и новый Загонщик…

Прошло уже три недели с начала года, и его жизнь в школе сумела худо-бедно войти в привычный ритм. С.О.В. Гарри благополучно сдал. Как он и ожидал, по Трансфигурации, Чарам и Защите он получил Превосходно, по Истории, Прорицаниям и Астрономии - два Отвратительно и одно Слабо соответственно, а по Травологии с Уходом - Выше Ожидаемого. Полным шоком для него оказалось Превосходно по Зельям, и он долго отказывался верить, что это правда. Снейп только самодовольно усмехался, а Лили уверяла, что свою неспособность к зельеваренью он сам же себе и внушил. Гарри пришлось несколько раз прикусить язык, чтобы не пояснить, что внушил ему это как раз кое-кто другой…

С Мародерами у него было что-то вроде вынужденного перемирия: они несколько раз повторяли свои попытки заколдовать его вещи - что закончилось для них посещением больничного крыла; пару раз неожиданно нападали из-за угла в коридорах Хогвартса - с тем же результатом; а после того, как на Зельях они хотели подкинуть ему в котел что-то непонятное, но, как оказалось, жутко взрывоопасное - в итоге разворотив весь кабинет, обозлив Слизнорта до крайности и заработав себе еще десяток взысканий - благоразумие взяло верх и они отстали.

Теперь дело не заходило дальше словесных оскорблений, направленных на то, чтобы вывести Гарри из себя, при каждом удобном - и неудобном - случае. Но он только удивленно приподнимал брови и всем своим видом показывал полное безразличие к их упражнениям в остроумии. Хуже бывало, когда рядом оказывался Снейп - а это в последнее время происходило все чаще и чаще - или Лили. Эти двое тут же вставали в боевую стойку и с разной степенью эффективности защищали честь и достоинство своего нового друга. От слов слизеринца зеленели сразу все Мародеры, от слов Лили - по большей части только Джеймс, но так или иначе Гарри каждый раз приходилось вмешиваться, чтобы предотвратить назревающую драку. Силу заклинаний Прингстона почувствовать на своей шкуре успели многие, и с ним предпочитали не связываться.

А сейчас он шел, можно сказать, прямо в пасть ко льву, причем совершенно добровольно. Если учесть, что там будут оба главных Мародера - Поттер и Блэк, плюс еще вся команда по квиддичу и несколько претендентов… И все они, мягко говоря, не испытывают к Гарри теплых чувств, а преподавателей вокруг нет на милю в окружности... Класс. Высший пилотаж. Да здравствует гриффиндорская храбрость!

На поле шло бурное обсуждение - как Гарри и предполагал, претенденты уже отлетали, и теперь шел выбор победителей. Все были так увлечены спором, что заметили его, только когда он подошел вплотную и вежливо, но громко пожелал им доброго дня.

Тут же повисла гробовая тишина, и к нему неторопливо приблизился Джеймс, мрачно оглядывая с головы до ног. Гарри ему мило улыбнулся.

- Что тебе здесь надо, Прингстон? Решил посмотреть на то, что по твоей вине осталось от лучшей в школе команды?

Гарри удивленно приподнял бровь.

- По моей вине? А ты ничего не путаешь?

Гарри искренне верил в то, что говорил, но увидев, как багровеет лицо Джеймса и подбирается поближе Сириус с палочкой на изготовку, он понял, что взял неверный курс. Ему была нужна не хорошая драка, а место Ловца. Что он сейчас же и озвучил.

- Но это сейчас не имеет значения. Я пришел попробоваться на место Ловца.

Выражение на лице Джеймса было непередаваемым. Он пару секунд хватал воздух ртом, как выброшенная на берег рыба, буквально онемев от такой наглости, а потом взорвался:

- Ты?! Ловцом?! Да как ты смеешь?! Сначала выпер меня с этого места, а теперь сам на него заришься?!

Гарри не стал обсуждать обоснованность этих обвинений - он был готов к такой реакции, поэтому просто иронично хмыкнул и осведомился крайне заинтересованным тоном:

- Это так ты заботишься о благополучии своей команды? Набираешь в нее согласно личным симпатиям и антипатиям? А не умению держаться на метле? Очень по-гриффиндорски, ничего не скажешь…

Джеймс скрипнул зубами, резко развернулся, выхватил из рук своих товарищей две метлы и одну из них швырнул Гарри. Потом достал из кармана маленькую коробочку черного дерева, открыл - и золотой снитч тут же исчез из виду в ослепительных лучах солнца. Вскочив на метлу, он коротко бросил через плечо:

- Обыграешь меня - ты принят.

И стрелой взмыл в воздух.

Гарри провел ладонью по нагретому чужими ладонями древку метлы и рассмеялся - звонко, весело, беззаботно - и, не обращая больше внимания на пораженные взгляды других гриффиндорцев, легко вспрыгнул на метлу и последовал за своим отцом.

…

Пьянящий, наполненный тысячей запахов уходящего лета воздух ударил ему в лицо, и Гарри опять не смог удержать ликующего смеха, рвущегося из груди. Он был счастлив - впервые за долгое, очень долгое время он снова был счастлив и свободен. Полет разорвал в клочья темную пелену прошлого, оставив лишь острое наслаждение мгновением - одним-единственным, неповторимым, но длящимся целую вечность. Земля, еще покрытая яркой зеленой травой, осталось далеко внизу, а впереди было лишь небо - небо, которое он еще месяц назад не надеялся больше никогда увидеть…

Забыв обо всем на свете - о снитче, о своем отце, о толпе ожидающих внизу - он резко набрал скорость и ушел в крутое пике. Ветер запел в ушах, приветствуя Гарри, как старого друга, а потом совсем рядом вдруг оказалась земля, и он повернул обратно - к небу, сейчас, навсегда…

Теперь он летел, держась за метлу только ногами, раскинув руки, подставив лицо солнцу, чувствуя, как ласковые пальцы огибающего его воздуха перебирают длинные черные волосы, гладят кожу, забираются под одежду… Было удивительно тихо, и Гарри казалось, что он слышит, как дышит этот мир - равномерное дыхание, глубокое, спокойное, вечное… Он чувствовал и потоки магии, идущие отовсюду - от замка, от озера, от земли, даже от неба… Магия была везде, и он впитывал ее всем свои существом, заполняя ту пустоту, которая осталась у него после… Воспоминание резануло его ножом, и он ахнул, распахивая глаза, пытаясь прийти в себя после мучительного пробуждения от волшебного единения с собой, миром и магией. Прямо перед ним, на расстоянии вытянутой руки, висел, поблескивая в слепящих лучах, снитч. Гарри медленно протянул вперед раскрытую ладонь… маленький шарик сам опустился на нее, и тонкие, чуть подрагивающие крылышки щекотали ему кожу, как совсем недавно кудрявые волосы одной девушки… И они были такими же мягкими.

Рядом раздался приглушенный вскрик. Гарри резко повернул голову и встретился взглядом с Джеймсом, уставившимся на него расширившимися от изумления глазами. Пару минут они так и провели, глядя друг на друга в сияющем великолепии солнечного дня, а потом Гарри улыбнулся и протянул юноше руку со спокойно сидящим на ней снитчем. Тот с трудом оторвал глаза от его лица, посмотрел на снитч, потом опять на Гарри, потом снова на снитч, потом осторожно, едва касаясь пальцами снял золотой шарик с держащей его ладони и сразу же вернул его в деревянную коробочку. Еще раз странно посмотрел на Гарри, и, закрутив лихой вираж, направился к земле.

Гарри огорченно вздохнул, обвел глазами расстилающуюся перед ним бескрайнюю небесную синь, а потом тоже рухнул вниз.

…

Они приземлились почти одновременно, и к ним тотчас бросились ничего не понимающие гриффиндорцы. Сириус подскочил первым, и тут же начал трясти вяло отбивающегося Джеймса за плечи.

- Ну что? Кто выиграл? Да отвечай же, Сохатый, не стой как столб!

Гарри отдал метлу владельцу и теперь стоял чуть в стороне, ожидая решения бывшего капитана. Если честно, он и сам не совсем понял, что же произошло там, в воздухе… И совершенно не мог определить, выиграл он все-таки, или нет.

Джеймс еще раз обернулся на него, карие и искристо-зеленые, особенно яркие в этот ясный, солнечный день, глаза встретились… Губы Поттера вдруг дрогнули в слабой улыбке, и он, не глядя на Сириуса, ответил:

- Он победил. Теперь он - ваш новый Ловец.

Потом отвернулся и не оглядываясь пошел к раздевалкам.

Глава 9

В котле что-то ухнуло, забулькало, а потом из него повалил густой, едко пахнущий дым. Гарри обреченно вздохнул и взмахом палочки опустошил его. Оглядевшись, он убедился, что у остальных учеников дела идут гораздо лучше. Над котлом Северуса поднималась легкая золотистая дымка, а сам слизеринец сосредоточенно отсчитывал капли драконьей крови, не обращая внимания на окружающую действительность. Лили завистливо на него косилась - ее омолаживающее зелье было желтым, но признаков «мерцающего тумана юности», как назвал его Слизнорт, не наблюдалось. Даже у Джеймса с Сириусом, каким-то таинственным образом сумевших попасть на Высшие зелья (чему Гарри не переставал удивляться уже третий месяц) - даже у них получилось вполне пристойное варево нужного цвета.

- Мистер Прингстон, объясните, пожалуйста, что с вами сегодня случилось? У вас ведь неплохие способности к зельям, и до этого дня вам удавалось показывать вполне приемлемые результаты. Иногда даже превосходные, осмелюсь вам сказать. Но сегодня… У меня просто нет слов. Вы плохо себя чувствуете?

Гарри яростно замотал головой: только заботливого Слизнорта ему не хватало - еще отправит, чего доброго, в больничное крыло - это накануне квиддича!

- Нет, профессор, со мной все нормально… Извините меня, боюсь, это все из-за моей невнимательности. Больше не повторится, обещаю!

Он виновато улыбнулся и в притворном смущении опустил глаза, спрятав их за занавесью ресниц… Ему даже удалось немного покраснеть… И, вуаля, нужный эффект достигнут - у Слизнорта на лице тут же появилось мечтательное выражение, он потрепал Гарри по плечу - тот внутренне содрогнулся - и понимающе подмигнул:

- Ах, молодость, молодость… Я и сам в эти годы больше думал о… так сказать, радостях жизни, чем о занятиях. Но, мистер Прингстон, - он погрозил Гарри пальцем, - чтобы это было в последний раз! Свидания - свиданьями, но знания должны быть превыше всего! На следующем занятии жду от вас лучших результатов!

С этими словами он развернулся и отправился инспектировать зелье Лили. Гарри облегченно вздохнул и начал аккуратно складывать вещи в сумку, изо всех сил стараясь не обращать внимания на ехидные комментарии сидящих сзади Мародеров. Надо сказать, это ему великолепно удалось: погрузившись в свои мысли, он не услышал высказанных Сириусом предположений по поводу того, с кем именно были эти «свидания», и не видел, как внезапно побледневший Снейп быстро повернулся и бросил на Гарри пронзительный, испытующий взгляд. К тому времени, когда Гарри поднял глаза от своей сумки, Северус уже что-то судорожно кидал в недовольно булькающий котел, стараясь исправить последствия своей невнимательности, а резко помрачневший Джеймс, в свою очередь, уже успел довольно успешно заткнуть своего друга и теперь что-то зло шептал тому на ухо. Одна только Лили, отделавшаяся, наконец, от Слизнорта, была явно встревожена, но юноша списал ее нервозность на волнение по поводу проделанной работы.

…

На самом деле, причиной его невнимательности была вовсе не личная жизнь - которая, впрочем, у него вообще отсутствовала как таковая. Если честно, не очень-то он и переживал по этому поводу: раньше у него не было ни времени, ни сил, чтобы заводить романы, да и подходящих кандидаток не находилось… Близкими ему людьми Гарри не хотел рисковать, а случайные интрижки… В бесконечной игре в кошки-мышки с Волдемортом возможность сходить в первый попавшийся бар и подцепить там кого-нибудь казалась просто абсурдной, если не сказать безумной. Он давно привык к одиночеству и спокойному равнодушию к окружающим, охватившему его после того, как…

Звук бьющегося стекла, испуганные крики - Гарри заставил себя прогнать это воспоминание, накрыть его покрывалом полуодурманеной памяти - сколько времени у него когда-то ушло, чтобы сплести эту тончайшую занавесь забвения между собой и своим прошлым! Он завертел головой, оглядываясь - ученики тревожно переговаривались и со страхом смотрели на разбитые неведомой силой окна, стекла шкафов, да и вообще все стеклянные предметы в классе Трансфигурации… Гарри про себя порадовался, что это произошло именно сейчас, а не на Зельеваренье… Тогда ущерб был бы гораздо больше…

- Класс, тишина! - Профессор МакГонагалл озабоченно нахмурилась, недоуменно покачала головой и взмахом палочки вернула все в первоначальный вид, - Вероятно, это очередная проделка Пивза. Я разберусь с ним позже, а пока продолжим урок…

Похоже, даже она не догадалась, кто был истинным виновником произошедшего. Ну и слава Мерлину, только вопросов по поводу неконтролируемой силы ему не хватало для полного счастья… Он успокаивающе улыбнулся все еще встревоженной Лили, сидящей рядом с ним. Впредь надо быть осторожнее - ему вовсе не нужны новые проблемы в добавок к уже имеющимся.

Когда все внимание учеников вновь переключилось на МакГонагалл, он быстро написал на клочке пергамента записку. Щелчком пальцев уменьшил ее и, удерживая взглядом, переправил к Снейпу, обосновавшемуся в гордом одиночестве за задней партой. Еще один щелчок - и вот слизеринец уже с удивлением созерцает появившуюся буквально из ниоткуда бумажку. И, главное, никто, даже профессор, не заподозрит Гарри ни в чем предосудительном - палочка-то спокойно лежит прямо перед ним, а колдовать без нее невозможно… правда ведь?

Северус, нахмурившись, быстро пробежал глазами по строчкам («Где ты был вчера?! Ни тебя, ни Лили - она, видишь ли, смылась на доп. занятия по рунам… И совершенно некому помочь мне с Зельями! То, что сегодня случилось - полностью твоя вина. Где тебя носило?! Г»), вздохнул и, по-привычке осторожно оглядевшись по сторонам, застрочил ответ. Когда он дописал и сложил записку, Гарри повторил свои действия в обратном порядке и через пару секунд уже читал написанное:

«Во-первых, ты совсем обленился и перестал заниматься Зельями самостоятельно. Я, знаешь ли, не нанимался тебе в репетиторы. Как и твоя грязнокровка подружка. У тебя достаточно и способностей, и мозгов, чтобы справляться самому. Во-вторых, я не обязан перед тобой отчитываться. Но, если счесть твое желание сунуть нос в мои дела дружеской заботой, как ты это обычно называешь, то вчера Слизнорт разрешил мне воспользоваться своей лабораторией для некоторых экспериментов. Тебя бы они не заинтересовали, так что я и не стал ничего тебе сообщать. С».

Гарри раздраженно скомкал записку. Нет, тон письма его не обидел - обычный для Снейпа стиль, можно даже сказать, дружелюбный - не послал же он его еще на первых строках, и даже слово «грязнокровка» соизволил зачеркнуть. С его стороны - верх любезности. Но… Он врал. Вчера у Слизнорта его не было - это было первым местом, куда отправился гриффиндорец, разыскивая своего друга. Вторым была гостиная Слизерина, где его появление произвело полный фурор, закончилось парочкой магических дуэлей, но результатов не принесло - Снейпа там не обнаружилось. Как, впрочем, и Малфлоя… И еще нескольких слизеринцев. Из всего этого напрашивался только один вывод - они уже посещают собрания Упивающихся Смертью… И добровольно, Мерлин подери, вполне добровольно… Благо, метку поставить Северусу еще не успели - Гарри точно знал дату этого события. Но все равно, такие «вечеринки» не пойдут ему не пользу. Гарри мог только чертыхаться про себя, думая об этом. Он считал, что Снейп попал в эту компанию позже, уже после Рождества, и времени до того момента, как этот глупый мальчишка в поисках защиты перейдет на темную сторону, хватит, чтобы доказать ему бессмысленность подобного поступка. И получится убедить Северуса в том, что у него теперь есть друг, всегда готовый выслушать, понять и поддержать… Защитить хоть от всего света, если потребуется… или даже от самого себя.

- Обмениваемся любовными записками? Что так помрачнел, Прингстон? Неужели тебе отказали? Даже такая подстилка, как…

Оказывается, пока Гарри витал в своих мыслях, урок успел закончиться, и теперь прямо перед ним возвышался Блэк, в очередной раз упражняющийся в остроумии. Только сегодня Гарри был не в настроении для пикировок… Наоборот, ему очень сильно хотелось сорвать на ком-нибудь злость…

Блэк так и не успел договорить: поток его излияний был благополучно прерван молниносным ударом кулака в породистый нос. Ну что поделаешь, если для снятия напряжения лучше подходит рукопашная, чем абстрактное махание палочкой? Правда, разойтись Гарри не дали - еще до того, как его будущий крестный пришел в себя и закончил ощупывать свой явно сломанный нос - ничего, мадам Помфри вылечит - к виновнику произошедшего подлетела МакГонагалл и обрушилась на него с потоком обвинений:

- Мистер Прингстон, что вы себе позволяете?! Это возмутительно! Мистер Блэк, сейчас же отправляйтесь в больничное крыло, мистер Поттер, проводите своего друга. А вы, мистер Прингстон… Две недели взысканий с мистером Филчем, и минус пятьдесят баллов с Гриффиндора! И я поставлю директора в известность о вашем поведении!

Гарри оставалось только с наигранным раскаяньем на лице кивать головой в такт ее словам и ловить краем глаза неодобрительно-обеспокоенные взгляды Лили, и… полные облегчения и благодарности? - Снейпа. Странно, вроде на этот раз Сириус слизеринца даже не упоминал… Ну, наверное, это признательность за возможность созерцать расквашенный нос его вечного врага.

Когда МакГонагалл все же отпустила его (предварительно прочитав длинную лекцию о приличествующем гриффиндорцу поведении). Гарри не стал дожидаться того, как его поймает кто-либо из друзей - ни с Лили, ни со Снейпом ему совершенно не хотелось сейчас объясняться. Он свернул в один из бесчисленных коридорчиков Хогвартса и быстрым шагом направился к Выручай-комнате. Ему нужно было скорректировать свои планы, а для этого - вспомнить

Глава 10

На этот раз многоликая Выручай-комната поражала своим аскетизмом. Простой деревянный стул рядом с маленьким столиком, узкая, накрытая потрепанным зеленым покрывалом кровать в самом углу и небольшое зеркало на стене. Так выглядела его спальня в то время, когда он еще возглавлял Орден Феникса, и очередная штаб-квартира пряталась где-то в бесконечных лабиринтах улочек Лондона. Это была их последняя резиденция, переезжать в новую незадолго до Битвы не имело смысла.

Гарри медленно подошел к зеркалу и внимательно рассмотрел свое отражение - зеленые глаза семнадцатилетнего, аристократически-красивого юноши, которым он никогда не был, испытующе глядели на него из глубины стекла - потом моргнул… Теперь перед ним снова был взрослый мужчина. Гарри с удовольствием отметил, что выглядит уже гораздо лучше. Бледность ушла, сменившись золотистым загаром от постоянных тренировок на воздухе, даже синяки под глазами почти исчезли… Волосы и без иллюзий лежали мягкой блестящей волной, а отросшая челка прикрывала затянувшийся шрам.

Да, пребывание в Хогвартсе явно пошло ему на пользу. Такая желанная передышка перед бурей, давшая ему возможность придти в себя и восстановить подорванные силы. Но передышки тем и плохи, что имеют обыкновение заканчиваться…

Гарри отошел от зеркала и упал на жалобно скрипнувшую жесткую кровать. Странно, когда счет шел не на дни, а на часы, когда он целыми сутками лихорадочно метался по всей Англии, собирая оставшиеся «силы света», а потом, обсудив последние события с Драко и отдав нужные распоряжения, вот так же валился на кровать… она казалась ему в тысячу раз мягче, чем любая другая, на которой он когда-либо спал… Нда, в пору воскликнуть, вторя Слизнорту: «О, молодость, молодость!». Гриффиндорец криво усмехнулся, подумав, что на это сказал бы профессор Снейп. В последние годы мнение ранее ненавистного преподавателя было основным критерием оценки собственных мыслей и поступков. По большей части, оценка эта была, мягко говоря, не совсем позитивной - но именно она помогла сначала превратить почти уничтоженную оппозицию к власти Волдеморта в по-настоящему грозную силу, а потом - и победить самого Темного Лорда в Последней Битве… Внутренние диспуты со своим бывшим профессором Зельеваренья настолько вошли у Гарри в привычку, что иногда он даже забывался и начинал говорить вслух… И ловил на себе испуганные взгляды подчиненных и настороженно-испытующие, но, в тоже время, понимающие - Драко. Что такого понимал Малфлой, он так и не удосужился выяснить, но бесило его это всезнающе выражение лица блондина безмерно.

Гарри попробовал сосредоточиться и собрать вместе разбегающиеся в разные стороны мысли. Множество фактов, ничего не значащих по отдельности, вместе же дополняют друг друга, как кусочки огромного паззла и складываются в не очень веселую картинку.

Во-первых, к Волдеморту соваться пока рано - подходящий легенды нет, да и время еще не пришло… Темный Лорд уже заинтересовался новым безмерно талантливым учеником Хогвартса, возникшим из ниоткуда, да еще и водящим дружбу с верным его делу слизеринцем. Но пока - просто заинтересовался, этот интерес надо подогревать, чтобы поднять свою ценность в глазах врага. Чтобы Лорд не просто хотел, а жаждал заполучить в свои ряды этого гениального юношу, и согласился заплатить за это хорошую цену…

Во-вторых, хоркруксы. До них в этом времени добраться почти невозможно. Для этого нужны мобильность, доступ к власти и хорошее прикрытие. Волдеморт сейчас на самом пике, и относится к кусочкам своей души совсем не так беспечно, как в будущем. Они все или тщательно охраняются, или спрятаны, или под наблюдением. Значит, и здесь нужно ждать.

В-третьих… В третьих, Снейп. Гарри должен исполнить то, что обещал сам себе много лет назад, на озере… Тут, собственно, одно препятствие - сам Снейп. Они подружились за это время, и у Гарри были все основания думать, что слизеринец всерьез дорожит этой дружбой. Но… было что-то непонятное в поведении Северуса, что Гарри не мог охарактеризовать. Несмотря на приобретенное за долгие годы борьбы умение разбираться в людях и предугадывать их поступки, в случае со Снейпом он терялся. Совершенно невозможно было понять, чем вызвана очередная вспышка едкого сарказма, направленная на Гарри - или, наоборот, почти трогательная забота о его безопасности на матче, помощь в Зельях, просто брошенные вскользь, но такие своевременные слова поддержки. За оскорбления Снейп никогда не извинялся - просто через некоторое время появлялся рядом и, пока Гарри не улыбался ему, как ни в чем не бывало, не сводил с него настороженно-обеспокоенного, тревожного взгляда. А, убедившись, что его не собираются послать куда подальше, тут же переходил на обычный для него саркастичный тон, и через некоторое время все повторялось.

Но было такое ощущение, что окружающие понимали поведение Снейпа гораздо лучше, чем сам Гарри. Причем все, включая и Мародеров! Даже Лили, которой он периодически жаловался на выходки Снейпа, абсолютно им не удивлялась, только странно косилась на него и пожимала плечами. Пару раз она, казалось, собиралась было что-то сказать, уже открывала рот… но потом, упрямо встряхнув кудряшками, заявляла, что это не ее дело, и пусть

в сложных отношениях с «этим слизеринцем» Гарри разбирается сам. Уже большой мальчик, да и знал, с кем связывался.

Вовсе не способствовало претворению в жизнь планов и то, что Гарри приходилось искажать собственную память и личность. Меняя перед зеркалом внешность, он вместе с тем менял и свою психику, и свои воспоминания. Этому его тоже когда-то научил Снейп - именно с помощью этого заклинания слизеринец в свое время смог так долго водить Темного Лорда за нос, не взирая на легилеменцию.

Попав в прошлое и оказавшись перед необходимостью поступить в Хогвартс на тот же курс, что и родители с Северусом, Гарри воспользовался своим новым умением. На это уходила бездна силы (что в целом было совсем неплохо, потому что иначе она давно бы выплеснулась через край, и от замка остались бы только живописные руины), но результат того стоил. Он поступал, думал, чувствовал как семнадцатилетний подросток, и никто, даже профессор Дамблдор, не замечал подвоха. Он сам его в этом состоянии не замечал. Память тоже корректировалась - «Вуаль Памяти», заклинание, изобретенное его бывшим учителем Зельеваренья, предусматривало и это. Когда возникала острая необходимость, эта своеобразная завеса приподнималась, и его юное Альтер-эго получало требуемую информацию. А так - Гарри Прингстон знал только тот минимум, который объяснял его путешествие в прошлое и помогал определить основные задачи на данный период. Случались, конечно, срывы - такие, как в этот день - но так редко, что их можно было даже не принимать в расчет.

Так что ему приходилось надеяться только на сообразительность своего семнадцатилетнего воплощения, которой он, памятуя все свои действия на шестом курсе и после, не очень-то доверял. Но выхода не было, и Гарри был вынужден подстраиваться под обстоятельства.

Каких-то особенных изменений в дальнейшие планы он так и не внес. Общая тенденция оставалась прежней - постараться еще больше сблизиться со Снейпом, чего бы это ни стоило. А в этом свете завтрашний матч между Слизерином и Гриффиндором как-то не внушал здорового оптимизма. Проиграть Гарри не мог - его и так, мягко говоря, недолюбливают на собственном факультете, а в случае поражения вообще сочтут предателем, специально поддавшимся своему «змеиному дружку». Не все - но Сириус не преминет воспользоваться этим предлогом, чтобы затеять склоку, и Гарри боялся, что даже в последнее время настроенный вполне лояльно к новичку Джеймс в этом случае поддержит своего друга. Слишком трепетно он относится к квиддичу в принципе, и к успехам своей - хоть и бывшей, но все равно своей - команды, в частности.

Значит, необходимо выиграть, но так, чтобы никому, включая Снейпа, не было обидно. Зрелищно, на последнем рывке, идя нос к носу со своим противником, желательно - с не смертельными, но довольно тяжелыми травмами. Благо, к ним он давно привык.

…

Когда Гарри вышел из Выручай-комнаты и торопливо направился на ужин, он уже не помнил этого своего последнего решения. Но глубоко в подсознании, за невидимой и неощутимой Вуалью Памяти, он твердо знал, как будет складываться завтрашний матч.

Глава 11

Погода, еще вчера радовавшая болельщиков, резко испортилась. На улице шел дождь, и утро казалось поздним вечером из-за закрывающих все небо мрачных, быстро гонимых ледяным ветром свинцовых туч. Мадам Хуч даже долго сомневалась, не перенести ли матч, но потом сдалась под двойным напором объединившихся по такому поводу команд и отправила их в раздевалки. Прямо перед входом в одну из них Гарри перехватил Джеймс с угрюмым Сириусом, как обычно маячащим за его плечом. Гарри не преминул поздравить Блэка с тем, что его нос уже вернулся в свое первоначальное состояние. Тот глухо зарычал и было бросился на противника, но Поттер успел его перехватить и, наградив хорошим тычком под ребра, ласково пообещал обездвижить в случае чего. Обоих. На этом обмен любезностями окончился, и Джеймс приступил к делу.

- Прингстон, ты, надеюсь, уже понял, что я против тебя ничего не имею. И даже признаю, что был неправ… Ну, тогда, в начале года. Я тебе об этом не говорил, но из моего поведения тебе это должно было быть ясно.

Гарри кивнул в ответ на его вопросительный взгляд.

- Да, Джеймс, в начале года мы оба вели себя как полные кретины, я с этим совершенно согласен. Некоторые, впрочем, все еще продолжают действовать в той же манере…

Сириус побагровел и сделал шаг вперед. Джеймс не глядя ткнул в его сторону палочкой.

- Сири, я предупреждал! И я серьезно: не вздумай лезть в драку! Да, кстати, по этому поводу можешь попытаться набить морду и мне - я тоже считаю, что тебе давно пора повзрослеть!

Блэк, скрипнув зубами и зло зыркнув на своего приятеля, вернулся на место. Правда, выражение его лица ясно говорило, что взрослеть он не собирается, и не будь здесь Поттера, Гарри пришлось бы плохо.

- Я, конечно, рад, что мы все прояснили, но почему именно сейчас? До начала всего несколько минут, а мне еще переодеться надо успеть…

Гарри раздраженно передернул плечами и смахнул с лица прилипшую ко лбу мокрую от все усиливающегося дождя челку.

- Ничего, ты-то точно успеешь…- Джеймс, как показалось Гарри, смущенно замялся, но потом, покосившись на Сириуса, все же продолжил: - Не подумай, что я в тебе сомневаюсь… Просто хотел предупредить - лучше бы тебе выиграть сегодня. Понимаешь… ну, все знают, что вы со Снейпом… э-э-э… друзья…- упоминание слов «Снейп» и «друзья» в одном предложении явно далось ему с трудом, но он мужественно справился с этой задачей и закончил, - если ты проиграешь, все подумают, что ты просто-напросто поддался… А этого тебе не простят. Не только мы - весь факультет. Все видели, как ты летал в игре с Равенкло, а на последних тренировках побывал, наверное, весь Хогвартс. Если сегодня выиграет Слизерин… Догадаться о причинах будет не сложно.

Гарри внимательно рассматривал стоящего перед ним и упорно отводящего глаза подростка. Да, его отец был вовсе не таким плохим парнем, как ему показалось вначале. Да, избалованным, самовлюбленным, эгоистичным… Но он очень быстро повзрослел. Если сравнивать того Джеймса, которого гриффиндорец увидел в начале года, и того, который сейчас перед ним… Перемена разительная, если не сказать большего. Интересно, что же такого произошло за эти три месяца… Он перебрал в памяти все события… Ничего особенного, ни одного происшествия, которое могло бы заставить его отца произвести такую глобальную переоценку ценностей, на ум не приходило. Ну, не бесконечные же взыскания с Филчем это сделали? А если…Возможно… а когда, интересно, Джеймс вступил в Орден Феникса? Его семья поколениями поддерживала силы света, как семья Блэка - темные, и если учесть, что Беллатрикс и Регулус стали Упивающимися еще во время обучения в школе… Можно предположить, что и Поттер вошел в Орден примерно в этом же возрасте. Тогда все становится на свои места. Гарри отвлекся от размышлений и спросил:

- А ты, Джеймс, ты сам как считаешь? Если я проиграю этот матч, это произойдет потому, что я поддался? Сжульничал в пользу Снейпа?

Тот замешкался с ответом, но потом упрямо вскинул подбородок и, глядя прямо в глаза Гарри, ответил,

- Да. Я видел, как ты летаешь и - учти, я этого не говорил - возможно, ты даже лучший Ловец, чем я. А раз так… Единственной причиной, по которой я мог бы проиграть Снейпу, стала бы тяжелая травма, так называемые «повреждения, не совместимые с жизнью». Но и в этом случае я все равно держался бы до последнего и выиграл, и лишь затем - умер.

Гарри усмехнулся.

- Спасибо за честность… Что ж, надеюсь, без травм сегодня обойдется… Откровенность за откровенность - я и не собирался ничего подобного делать. Северус, конечно, мне друг… Но какая связь между дружбой и честной игрой? Игра есть игра, и я же не проигрываю, например, в шахматы, только потому, что противник - близкий мне человек? Так что успокойся - если сегодняшний матч вообще возможно выиграть - я его выиграю.

С этими словами Гарри махнул рукой и чуть ли не бегом ринулся в раздевалку. До начала действительно оставалось мало времени. Когда он, заходя в блаженно-теплое помещение, оглянулся, на дорожке у здания уже никого не было.

…

Гарри накручивал уже, наверное, сотый круг, тихо и проникновенно ругаясь сквозь зубы. В такой долгой игре ему еще не приходилось участвовать. А погода… Под падающими с неба косыми струями воды он с трудом мог различить даже древко собственной метлы, не то что маленький золотой мячик. Изредка рядом проносились какие-то тени - то ли игроки, то ли духи бушующего ненастья. Над головой просвистел бланджер - это напомнило Гарри его второй курс, тот матч, во время которого его чуть не прикончили взбесившиеся мячи… Эти неприятные воспоминания мелькнули в липком мареве его и без того мрачных размышлений о жизни вообще, и о квиддиче - в частности, но тут же были благополучно смыты до одури холодным дождем. Казалось, с каждой секундой он лил все сильнее и сильнее - если такое вообще было возможно - и даже согревающее и водоотталкивающее заклинания, которые Гарри наложил на себя перед игрой, стали понемногу ослабевать. Разыгралась настоящая буря - гриффиндорец заставил себя встряхнуться и начал с еще большим усердием высматривать снитч, ведь матч могли прервать в любой момент. Погода становилась все хуже (хотя казалось, что хуже уже некуда), команды боролись в основном не друг с другом, а со стихией, да и игроки замерзли настолько, что скоро начнут падать с метел, как поспевшие груши с ветки…

Одна из снующих вокруг теней приблизилась, и в призрачно-дымчатой за пеленой дождя фигуре, Гарри узнал Снейпа. Тот был уже насквозь мокрым, вода лилась с одежды, волос, крупными каплями скатывалась с длинного носа.

- Ничего? - проорал Гарри, и Северус, который, казалось, только сейчас понял, с кем столкнулся, помотал головой. Он был еще более бледным, чем обычно, а губы вообще приобрели какой-то синеватый оттенок. Его защитные заклинания уже давно полностью рассеялись. Гриффиндорец в очередной раз выдал длинное ругательство, с трудом разжал пальцы, одной рукой достал палочку и, направив ее на Снейпа, пробормотал привычную скороговорку заклинаний. Через мгновение резко высохший и порозовевший Северус удивленно выгнул бровь, глядя на висящего перед ним юношу так, как будто видел его впервые, а Гарри, обновив и свою защиту, засунул палочку обратно в карман. Он надеялся, что в такую бурю никто не разглядит его поступка за сплошной стеной дождя.

Отвечая на невысказанный вопрос Снейпа, все еще парящего рядом, он опять закричал, силясь перекрыть шум дождя:

- Честная игра! У нас должны быть одинаковые условия, только тогда победа будет честной!

Снейп с безнадежным видом покачал головой, и Гарри скорее догадался, чем услышал, что тот сказал: «Гриффиндорец…». Но в этот раз, как ему показалось, это было скорее комплиментом, чем оскорблением.

- Разлетаемся! - выкрикнул он, и, не выясняя, услышал ли его слизеринец, взмыл вверх.

…

Еще через полчаса Гарри сдался. Окончательно убедившись в том, что зрение в сложившихся погодных условиях совершенно бесполезно, он, немного притормозив и зависнув в воздухе, прикрыл глаза и обратился к той трепещущей в самой глубине души силе, которая в тот солнечный сентябрьский день, когда проходил отбор в квиддичную команду, позволила ему призвать себе на ладонь непокорный золотой шарик.

Было несравнимо труднее повторить этот фокус сегодня - но через несколько минут глубокой концентрации он вдруг ясно увидел все поле целиком - красноватым светились снующие туда-сюда игроки, и в каждом из них горела искорка магии, вспыхивая то слабее, то ярче… Трибуны как теплым пуховым одеялом были окутаны ровным магическим фоном - магия всех собравшихся там юных волшебников и волшебниц сплелась в одно цельное полотно - и лишь от мест преподавателей шел во все стороны поток тепла, как от Солнца… Дамблдор. Гарри досадливо поморщился и попытался найти крохотный сгусток сияющей энергии, которым по его ощущениям и являлся снитч…

Минута, еще одна… Есть - золотой мячик парил прямо над самой землей, едва ли не в полуметре от поверхности… А рядом, чуть выше и правее, медленно летел еще один источник магии, которую Гарри без малейшего труда отличил бы от любой другой… Северус Снейп, и он вот-вот заметит никуда не спешащий снитч.

Гарри открыл глаза и камнем рухнул вниз. Даже не камнем - потому что камни не набирают все больший разгон с помощью уже стонущей под его ладонями от бешеной скорости метлы…

Вот Снейп заметил снитч - и тоже рванулся к нему… Гарри был немного дальше слизеринца - но скорость у него была гораздо, гораздо больше… И - на одно мгновение - ему смертельно, в буквальном смысле этого слова, захотелось не тормозить. Не призывать в очередной раз свою безотказную удачу, чтобы снова невероятным образом спастись. Так и влететь в землю со всего разгона - и… он так устал. Так устал от этой борьбы, от памяти, то текущей мирным потоком, то вдруг встающей волной леденящего кровь и лишающего сил воспоминания… Он так устал…

Крик… Знакомый крик - он помнил его… Отчаянный, хриплый, полный страха и, одновременно, неистовой ярости:

- Гарри, остановись!

… Гарри? Почему - Гарри? Тогда он звал его Поттером…

В метре от земли он изо всей силы дернул рукоятку метлы на себя так, что она встала параллельно поверхности, не переставая, впрочем, с сумасшедшей скоростью падать вниз; вскочил на древко ногам, схватил вытянутой рукой мелькнувший снитч, а потом оттолкнулся что есть силы и отточенным в бесконечных тренировках с Тонкс движением бросился в сторону…

Он упал в грязь, правильно сгруппировавшись и перекатываясь, но все равно удар о землю был так силен, что оглушил его… Снитч беспомощно трепыхался в кулаке… а Гарри лежал, с удивлением глядя в свинцовое небо, не чувствуя бьющего в лицо дождя, и в очередной раз привыкал к ощущению, что он все еще - опять - жив.

Рядом что-то ударилось о землю, разбрызгивая грязь, и спасший - не сосчитать в который раз спасший - его человек рухнул рядом с ним на колени. Ледяные пальцы на щеке заставили его повернуть голову - и внезапно ставшие тусклыми, как бутылочное стекло, зеленые глаза встретились с лихорадочно блестящими черными, ищущими что-то в лице лежащего, и не находящими. Потом Снейп издал какой-то хриплый, сдавленный звук - и Гарри внезапно оказался сжатым в судорожном, крепком - до боли - объятии, прижатым к снова мокрому, холодному, дрожащему телу слизеринца, чувствуя через мокрую ткань каждую выступающую косточку. Надо же, он думал, его заклинание продержится подольше…

Еще немного он наслаждался этим ощущением - а потом сознание милосердно отступило, позволив ему в очередной раз не вспоминать, как когда-то он сам также отчаянно прижимал к себе тело этого человека, которое хотя еще и было теплым, но… совсем не дрожало…

Конец первой части

Часть вторая

Глава 12

Гарри беззаботно насвистывал, помогая Флитвику развешивать новогодние игрушки на елках. Пушистых красавиц принесли еще вчера, и вертящийся поблизости гриффиндорец тут же выпросил у притворно строго взирающей на него МакГонагалл разрешение поучаствовать в их украшении. Все равно на каникулы он никуда не поедет, а значит, в каком-то смысле, Хогвартс на праздники станет его домом. Так что он имеет полное право тоже помочь нарядить замок.

Декан его факультета покачала головой с напускным сомнением, но потом милостиво дала свое разрешение. На самом деле, Гарри в этом и не сомневался - в этом времени, как и на своем первом курсе, он сразу смог завоевать ее симпатию - а после той роковой игры против Слизерина, победа в которой стоила ему недельной комы, она вообще в нем души не чаяла. Чем он беззастенчиво и пользовался.

В широко распахнутые двери зала заглянула Лили. Быстро оценила обстановку и пристроилась к Гарри, аккуратно левитируя красочные шарики на выбранную им елку. Тот только что-то одобрительно промычал - решиться на большее в этот момент он не мог, поскольку как раз водружал шпиль на самую макушку гигантского дерева. Когда операция благополучно завершилась полным успехом, он с облегчением плюхнулся на один из опустевших ящиков из-под игрушек. Лили, не прерывая своего занятия, бросила на него быстрый взгляд и наконец-то заговорила:

- Гарри… Я тут хотела тебя спросить… Ты… Ты кого-нибудь уже пригласил на Рождественский Бал?

Гриффиндорец застонал:

- Лили, будь милосердна, хоть ты не начинай! Не понимаю, зачем вообще нужны эти балы… Складывается впечатление, что за неделю до назначенного дня всех охватывает временное помешательство… Только и слышу со всех сторон: «ах, в чем же я пойду!», «это платье не идет к моим глазам!», «моя парадная мантия совсем вышла из моды, что обо мне подумает Лизи/Маргарет/Хелен…». О! Я чуть не забыл главный вопрос в этой психбольнице: «С кем ты пойдешь на бал?». Мне его задали, по крайней мере, раз двести.

Лили в ответ на эту тираду только как-то неопределенно хмыкнула и, казалось, полностью сосредоточилась на своем занятии. Гарри, удивленный ее реакцией, точнее, отсутствием оной, внимательно к ней пригляделся. Девушка выглядела расстроенной, и ему даже показалось, что глаза у нее… заплаканные. Он тут же обозвал себя бесчувственным чурбаном, и, стараясь говорить как можно мягче, спросил:

- Лили, что случилось? Ты-то должна быть рада этому чертовому балу… Я же парень, мне полагается бурчать по поводу любых подобных мероприятий… А ты нарядишься, повеселишься, потанцуешь… Я ведь даже танцевать толком не умею, представляешь?

Ее рука вдруг дрогнула, и шарик, до этого левитируемый к ели, с громким звоном упал на пол, разлетаясь на тысячу блестящих осколков. Но Лили только досадливо поморщилась и внезапно села прямо на пол рядом с ящиком Гарри, притянув колени к груди и спрятав лицо в ладонях. Немного помолчав, она ровным голосом сказала:

- Меня никто не пригласил.

Гарри потребовалось пара минут, чтобы переварить полученную информацию. Когда же до него, наконец, дошло, он недоверчиво затряс головой:

- Нет, не может быть… А… прости, если я покажусь слишком наглым… А Поттер?..

Лили пару секунд сверлила его яростным взглядом, но потом вся как-то резко поникла, и, задумчиво уставившись на елку потухшими глазами, тихо произнесла:

- Нет. Я думала… Все эти годы он каждый раз меня приглашал, а я неизменно отказывалась, но в итоге всегда выходило так, что на Балу мы были вместе… Ну, он приходил один, я тоже… Я к этому даже… хм… кто бы мог поверить… привыкла… а тут… Он ко мне и не подходил, а сегодня я узнала, это он идет с этой, этой… Викторией из Равенкло… Знаешь, их Ловец… Да что я говорю - конечно знаешь…

Викторию из Равенкло он действительно знал, и даже задумывался над тем, почему на этом факультете всегда такие красивые Ловцы. Карма какая-то, честное слово. Прямые черные волосы, белоснежная кожа, огромные черные же глаза в обрамлении пушистых ресниц… Тонкие черты лица, потрясающая фигура…И при этом характер полной и законченной стервы. Гарри мысленно совершенно искренне посочувствовал Джеймсу. Лили, между тем, справилась со своими чувствами и теперь уже более-менее спокойно продолжила,

- Вот я и хотела у тебя спросить… Может, ты согласишься пойти со мной… Ты же все-таки мой друг и тебе, в отличие от всех остальных, не придется объяснять, что это просто дружеская услуга, и ничего больше… Ой, только не обижайся, пожалуйста, я совсем не имела ввиду, что…

Гарри только отмахнулся от ее сбивчивых извинений,

- Да я все понимаю, Лили. И к тебе, поверь, не испытываю никаких чувств, кроме дружеских… только не обижайся! - он лукаво ей подмигнул, и был награжден слабой улыбкой. - И тебе несказанно повезло - я действительно пока никого не пригласил. Если честно, я вообще не собирался идти на Бал. Слизнорт разрешил Севу занять его лабораторию на этот вечер, и мы собирались немного поработать над Сывороткой Правды. Ну, я поработать над Сывороткой, а Северус - над ее улучшенным вариантом… Он там что-то придумал, по словам Слизнорта, совершенно гениальное - ну, как всегда - и теперь будет пытаться воплотить свой замысел в жизнь…

Лили внимательно на него посмотрела:

- Гарри, тебе все-таки надо поменьше проводить с ним времени… Я теперь даже рада, что ты пойдешь на Бал со мной, а не останешься на весь вечер с ним… Бог знает, какие слухи пошли бы после этого…

Гарри тут же взвился:

- Почему? Мерлин, Лили, неужели ты все еще придерживаешься этих межфакультетских предрассудков?! Уж от кого-кого, а от тебя я такого не ожидал…

Она только обреченно покачала головой.

- В некоторых вещах, Гарри, ты просто гений, и все понимаешь даже не с полуслова - с полумысли… А в некоторых - не замечаешь написанное метровыми буквами на каждом заборе… Мне уже самой интересно, когда до тебя все-таки дойдет… И я - кто бы мог подумать! - даже сочувствую Снейпу - черт, будь я на его месте, я бы давно тебя прибила…

Прежде чем Гарри успел недоуменно поинтересоваться, что же все-таки должно до него дойти, и почему Северус должен его «прибить», в зал ворвался с инспекцией Филч, и им еще долго пришлось слушать причитания завхоза по поводу разбитого шарика, который, оказывается, «являлся историческим достоянием, потому что был создан еще при основателях Хогвартса». И вообще, такие драгоценные игрушки нельзя доверять «всяким безруким тунеядцам». В итоге на его крики явилась МакГонагалл, одним движением палочки восстановила злополучный шарик, прекратив тем самым дискуссию. Конец дня прошел в веселой суматохе и судорожных приготовлениях к Балу - в которые теперь невольно был захвачен и Гарри, - и разговор благополучно забылся.

…

Снейпа он поймал на следующий день в коридоре перед Защитой:

- Сев, Сев постой минуточку!

Он еле догнал спешащего слизеринца и, переводя дыхание, привалился к ближайшей стене.

- Мерлин, куда ты так бежишь? Я едва за тобой угнался…

Снейп смерил его неодобрительным взглядом:

- Между прочим, я, в отличие от некоторых, веду счет времени. И, к твоему сведению, мы уже опаздываем.

- Да ладно! - беззаботно отмахнулся Гарри, - Это же Сент-Джеймс, что он нам сделает? Спорим, он даже не заметит, что мы опоздали?

Северус поджал губы:

- Твое опоздание он, может, и не заметит, чего не скажешь обо мне. Ты же его любимчик - даже если ты явишься к концу урока, в стельку пьяный и с гиппогрифом под мышкой, он и бровью не поведет…

Гарри только хихикнул, представив себе эту картину.

- Так что тебе понадобилось, Прингстон? Или ты просто настолько соскучился по моему обществу, что больше не можешь терпеть ни одной минуты? Так на занятии мы будем сидеть за одной партой, причем, скорее всего, последней, так что не расстраивайся, не все еще потеряно…

- Сев, смилуйся, я не могу больше смеяться… Хочу тебя расстроить, это не приступ неземной любви к твоей персоне, а черная необходимость…

Снейп изобразил на лице такое разочарование, что Гарри, было принявший вертикальное положение, тут же сполз обратно по стене, давясь от смеха.

Подождав, когда его друг отсмеется, слизеринец уже серьезно спросил:

- Так что ты хотел, Гарри? Мы действительно опаздываем, не дай Мерлин нас сейчас Филч застукает…

Юноша смущенно прикусил губу и отвел взгляд. Ему было страшно неудобно разочаровывать Сева - тот был так рад, что не придется, как обычно, коротать ночь Рождественского Бала одному…

Северус внимательно на него посмотрел, вздохнул и отвернулся к окну, за которым радостно светило солнышко, заставляя лежащий белым полотном снег нестерпимо искриться в его лучах.

- Можешь не отвечать, я понял. Ты нашел, с кем сходить на Бал, и теперь боишься мне об этом сказать. Не волнуйся, я ожидал чего-то подобного… и поэтому и напросился к Слизнорту в лабораторию. Скучно мне не будет, а ты все равно только мешался бы под ногами…

Гарри не оценил его попытку скрыть огорчение и обиду и, тихо подойдя сзади, положил руку на напряженное тонкое плечо Снейпа:

- Сев, ну не надо так… Во-первых, не я кого-то нашел, а наоборот, можно сказать, что кто-то нашел меня… Это Лили - я знаю, ты ее не слишком любишь, но она мой друг… И ей не с кем пойти на Бал - а ты ведь понимаешь, что такое для девушки прийти одной на Рождественский Бал…

Северус прервал его:

-Эванс и до этого ходила на все эти балы одна. И ничего - там ее всегда поджидал Поттер, с которым она благополучно и проводила весь вечер. Так что она тебя обманула, можешь радоваться… Наверняка просто хочет посмотреть, как Поттер будет бить тебе морду за то, что ты посмел пригласить его девушку…

Гриффиндорец терпеливо объяснил:

- Нет, все совершенно не так, Сев. В этом году Поттер пригласил Викторию - Ловца Равенкло, знаешь, эту стерву… Так что никакого мордобоя не будет, можешь успокоиться. А Лили… Я так думаю, что теперь это для нее вопрос чести - тоже прийти на Бал не одной. Ну, чтобы утереть Поттеру нос… Сев, ну пойми, она мой друг, я не могу бросить ее в беде… Ну, я же гриффиндорец, помнишь? Ты же знал, с кем связывался…

Снейп мрачно хмыкнул, потом вздохнул и все-таки повернулся обратно. Смерил Гарри подозрительным взглядом и уточнил:

- Но ты идешь туда, только для того, чтобы ей помочь? Дружеская помощь и ничего больше?

Гарри с облегчением рассмеялся:

- Да, конечно… Мерлин, Сев, ты так спрашиваешь, что будь ты девушкой, я бы подумал, что ты ревнуешь…

Он снова засмеялся, но Снейп ТАК на него посмотрел, что смех застрял у него в горле, а на память тут же пришли слова Лили, что на месте слизеринца, она бы давно его прибила…

- Все, пойдем, - буркнул Снейп, закончив сверлить бедного гриффиндорца яростно-отчаявшимся взглядом, и юркнул, наконец-то, в класс.

Когда Гарри пришел в себя настолько, чтобы снова начать двигаться, то быстренько последовал за ним. Но торопиться было не обязательно - как он и предполагал, ушедший в очередное запутанное объяснение Сент-Джеймс все равно не заметил их задержки.

Глава 13

Гарри раздумывал, сколько еще у него осталась времени, прежде чем Джеймс наберется настолько, что окончательно потеряет самообладание и способность мыслить здраво и, как предсказывал Снейп: «набьет тебе, придурку такому, морду». Дело шло к этому ударными темпами - каким-то чудом (да, без магии здесь явно не обошлось!) пронесенный мимо бдительных профессоров огневиски уже вовсю ходил по стаканам, а Поттер, давно бросивший оскорбленную в лучших чувствах Викторию и явно не собирающийся беспокоиться по этому поводу, теперь сверлил своего гипотетического соперника (с повисшей на его локте, мягко говоря, не совсем трезвой Лили) все более и более мрачным взглядом. Разряжению обстановки также совершенно не способствовал Сириус, заботливо следящий, чтобы стакан его лучшего друга не оставался пустым, и что-то упорно шепчущий ему на ухо, недвусмысленно кивая в сторону Гарри.

Не переставая проклинать себя за добросердечность, сентиментальность и чертово гриффиндорское благородство, Гарри в который попробовал вывести свою спутницу из зала:

- Лили, послушай, нам пора идти. Ты уже достаточно… расслабилась, пора и в кроватку…

- Ну Га-а-арри, вечер только начался… Видишь, еще все танцуют… И тут та-а-ак весело… Почему это я раньше так не любила балы? Какая глупость с моей стороны…

Прикрыв на секунду глаза, чтобы справиться с наплывом чувств и мыслей (по большей части нецензурных), юноша едва успел подхватить девушку, когда она, потеряв равновесие, чуть не грохнулась на пятую точку. За которую ему, собственно, и пришлось придержать нетвердо покачивающуюся на ногах Лили. Только услышав сдавленный рык за спиной, он понял свою ошибку, но менять что-либо было уже поздно:

- Не смей ее лапать, ты, ублюдок!

Красный, чуть ли не дымящийся от праведного гнева Джеймс врезался в него со скоростью взбесившегося гиппогрифа. Гарри, не ожидавший такого внезапного нападения, пролетел пару шагов и ткнулся носом во что-то визжащее и трепыхающееся. Пробормотав извинения, он вскочил на ноги и постарался как можно быстрее занять оборонительную позицию. Вовремя - Поттер, совершенно забывший о существовании такой полезной штуки, как магия, ринулся на него в очередную атаку, намереваясь, по-видимому, просто придушить голыми руками.

Это была главная ошибка Джеймса. Во-первых, Гарри, в отличие от него, был трезв, как стеклышко, что, несомненно, давало огромное преимущество перед не слишком твердо держащимся на ногах противником. Во-вторых, Поттер позволил гневу завладеть собой… а человек, не обдумывающий свои действия - не тот, кто мог бы противостоять Гарри. А в-третьих… Не зря Кингсли и Тонкс в свое время потратили уйму времени и сил, чтобы научить своего подопечного драться… «Нужно, чтобы он был готов ко всему. Мало ли что может случиться, - рассуждали они тогда, - а дать достойный отпор без палочки может не всякий волшебник»… Так что затея Джеймса была обречена на провал с самого начала.

…

Уже через десять минут Гарри шел по темным и пустынным в это время коридорам Хогвартса, а за ним, как воздушный шарик, летел обездвиженный Джеймс Поттер. Направлялись они вниз, в подвалы, а конкретно - в лабораторию Слизнорта. Конечно, Гарри не был настолько жесток, чтобы отомстить своему будущему отцу, отдав его Снейпу для экспериментов. Но им надо было поговорить - а для этого Джеймс должен был быть трезвым. Для начала. Оставалась только одна ма-а-аленькая деталь…

Позволив себе роскошь пару минут в нерешительности потоптаться у двери, Гарри все же собрался с духом и постучал. Через некоторое время, когда он уже решил, что Северус в очередной раз его обманул и сбежал на какое-то внеочередное собрание Пожирателей, дверь внезапно распахнулась, и юноше пришлось зажмуриться от яркого света, режущего его слишком чувствительные после давней операции глаза. Обычно он применял простенькое защитное заклинание, аналог солнечных очков для волшебников… Но проблема была в том, что обновлять его приходилось каждые два часа… А сегодня вечером ему было несколько не до этого.

- Сев, ты не мог бы немного приглушить свет? А то глаза дьявольски болят…

Ответа не последовало, но через мгновение вокруг снова царствовали такие милые его сердцу сумерки.

- Что у тебя с глазами, Гарри? Что вообще случилось? У тебя вид… как будто на тебя дракон чихнул, честное слово…

В голосе Северуса явственно звучала тревога, и когда Гарри, наконец, перестав щуриться, посмотрел на своего друга, он был поражен искренней заботой, читавшейся на лице того. Забота… на лице Снейпа… Кто бы мог подумать… Он - точно не мог. Особенно пару лет назад…

- Да все в порядке, - стараясь выглядеть как можно более беззаботно, отмахнулся гриффиндорец. - Глаза - это у меня еще с… детства. Повышенная чувствительность к свету, что-то вроде того… Просто я сегодня совсем замотался и забыл защитные чары наложить. А что до вида… я, хм… немного поцапался на балу кое с кем…

Губы Снейпа тут же сжались в полоску, а лицо приняло недовольно-высокомерное выражение.

- Поцапался? Дай догадаюсь - с Поттером? Прингстон, ты когда-нибудь научишься думать головой? Она тебе, знаешь ли, не только для красоты дана… Я тебя что, не предупреждал? Это грязнокровка просто использовала тебя, чтобы позлить своего ухажера, а ты, естественно, поверил ей, как последний… гриффиндорец!

Терпеливо выслушав эту, в общем-то не совсем несправедливую отповедь, Гарри мягко возразил:

- Сев, ну не надо… Лили ничего подобного не хотела, это получилось случайно… Если смотреть в корень - то во всем был виноват Блэк. Это он весь вечер подпаивал Джеймса, да еще и подстегивал его ревность… Да, кстати… Сев, у тебя случайно не найдется какого-нибудь протрезвляющего зелья?

Тот только медленно моргнул на такую резкую перемену темы:

- Найдется, наверное… А если нет - его варить пять минут. А тебе зачем? Ты вроде бы не пьян… - он подозрительно принюхался.

- Да нет, что ты, я абсолютно трезв. Это, хм, не для меня…

При этих словах Гарри скосил глаза в сторону все также висящего в воздухе Поттера.

Северус удивленно приподнял бровь и осторожно выглянул в коридор. Пару секунд он молча созерцал открывшуюся его взору картину, а потом повернулся и уставился на Гарри, как на сумасшедшего:

- Прингстон, ты в своем уме? Или Поттер ударил тебя по голове чем-то тяжелым? Зачем тебе поить его протрезвляющим зельем? Я, конечно, понимаю: гриффиндорское благородство и тому подобное… Но нельзя же все доводить до абсурда! В следующий раз, когда кто-нибудь вознамериться набить тебе морду - ты что, еще и лицо подставишь?!

Гарри смущенно передернул плечами:

- Сев, все совсем не так, как ты думаешь… Мне просто надо с ним поговорить - а в таком состоянии, как ты понимаешь, это будет немного затруднительно… Се-е-ев, ну что ты на меня так смотришь?! Ну дурак я, дурак, что поделаешь… Но ты знал, с кем связывался! Ну что тебе стоит приготовить зелье? Сам же говорил, что это пять минут! Ну пожа-а-алуйста! Мне очень нужно! - гриффиндорец выдал самую свою очаровательную улыбку, сдобрив ее изрядной долей щенячьей просительности в глазах.

Северус несколько мгновений недоверчиво рассматривал Гарри (который так усердно изображал из себя ангелочка, что, казалось, еще чуть-чуть - и прорежутся крылышки), при этом его брови постепенно ползли вверх, а губы невольно разъезжались в улыбке. Чувствуя скорую победу, Прингстон для пущего эффекта еще и похлопал ресницами, постаравшись придать себе как можно более невинный вид. Снейп внезапно коротко рассмеялся и, махнув рукой, фыркнул:

- С тобой совершенно невозможно иметь дело, Прингстон… Это, между прочим, называется эмоциональным шантажом… Ладно уж, сейчас принесу зелье… Хотя видит Мерлин, мотивы некоторых твоих поступков выше моего скромного понимания…

- Спасибо! Я твой вечный должник! Проси все, что хочешь - слово гриффиндорца, я это сделаю! - с воодушевлением выпалил Гарри, облегченно сползая по дверному косяку. Он даже не ожидал, что уговорить Северуса будет так просто.

Тот, между тем, внезапно споткнулся и зашелся в приступе надрывного кашля. Когда обеспокоенный Гарри уже хотел было предложить ему свою помощь, слизеринец повернулся и, одарив своего собеседника странным взглядом, хрипловатым голосом произнес:

- Прингстон, мой тебе совет на будущее: никогда не давай обещаний, которых ты не собираешься выполнять. Целее будешь.

Гарри удивленно захлопал глазами:

- Сев, да что ты такое говоришь? Ты что, мне не веришь? Но я честно готов сделать для тебя все, что угодно… Особенно для тебя! Ты ведь мой лучший друг…

Снейп тихо взвыл и, резко развернувшись, бросился вглубь лаборатории, так, что полы мантии развевались у него за спиной, делая его похожим на гигантскую летучую мышь - совсем как в старые добрые времена - и оставив Гарри мучаться в догадках, что же он такого сказал.

Минут через пятнадцать, когда усевшийся прямо на пол гриффиндорец уже начинал подумывать над тем, чтобы трансфигурировать ледяные (и невероятно жесткие) камни под своей задницей во что-нибудь более приемлемое, в дверном проеме вновь показался Снейп с пузырьком бурлящей, дурно пахнущей жидкости в вытянутой руке. Гарри с облегчением поднялся и тут же, поморщившись, отступил на шаг назад:

- Се-е-ев, ты уверен, что это именно то, что надо? По моим воспоминаниям, протрезвляющее зелье должно выглядеть немного иначе…

Снейп лишь высокомерно вскинул брови:

- Ну, ты же просил побыстрее… А чтобы придать зелью более терп… приятный вкус, требуется по крайней мере еще полчаса. А у меня нет ни малейшего желания всю следующую неделю таскаться в больничное крыло только потому, что ты отморозил свою задницу сидя на сквозняке…

- Мог бы и внутрь пригласить, между прочим… - обиженно пробурчал юноша, потирая вышеупомянутое место, действительно изрядно замерзшее.

- Чтобы ты разнес всю лабораторию, а мне потом отвечать? Нет уж, благодарю покорно… Между прочим, если бы ты не был настолько туп, мог бы вспомнить о согревающем заклинании или трансфигурировать что-нибудь в кресло.

- Спасибо за комплимент - я знал, что ты меня любишь, - огрызнулся Гарри, действительно чувствуя себя полным тупицей. Все-таки, чтобы легко и не задумываясь применять магию в будничной жизни, надо воспитываться в семье волшебников с детства.

Он осторожно принял из рук Снейпа флакон и принюхался. Даже на расстоянии вытянутой руки пахло зелье так, что флоббер-черви удавились бы от зависти.

- Слушай, а ты абсолютно уверен, что это не ядовито? А то, видишь ли, Азкабан не совсем то место, где я мечтал провести зимние каникулы…

- Оно вполне безвредно, поверь мне. Через пару минут твой обожаемый Поттер протрезвеет как миленький. Гарри, не смотри на меня, как на Филча в своей постели… Ну, хочешь, я сам ему это в глотку вылью?

- Да нет, лучше не надо, а то все это точно закончится летальным исходом… Но если что - я только соучастник, варил это ты!

Решительно подойдя к все еще болтающемуся в воздухе Поттеру, Гарри мысленно попросил у своего будущего отца прощения и, поднеся флакон к его полуоткрытым губам, вылил содержимое внутрь. Потом мгновенно выпалил контр-заклинание, возвращающее пленнику подвижность.

Подавившийся зельем Джеймс закашлялся, нелепо перебирая в воздухе руками и ногами - в спешке Гарри позабыл опустить его на пол. Быстро исправив свою оплошность, Прингстон на всякий случай сделал несколько шагов назад и загородил собой с любопытством выглядывающего из-за двери Снейпа. Пару минут Поттер пытался продышаться, а когда ему это удалось, поднял на стоящих напротив него подростков горящие злостью, но абсолютно трезвые глаза.

- Надо же, и правда подействовало, - с явным удивлением в голосе прокомментировал это Снейп. Гарри на секунду застыл, а потом недобро покосился на своего слизеринского друга. Тот только с преувеличенно-невинным видом пожал плечами и начал с интересом изучать потолок.

- Прингстон, ты совсем свихнулся? Что ты в меня влил? Говори честно - через сколько часов мое хладное тело можно будет спокойно закопать в теплице Стебель?

- Э-э-э… Ну, вообще-то, это было протрезвляющее зелье… По-моему… - неуверенно пояснил Гарри.

- По-твоему?! Прингстон, ты сам-то хоть раз пробовал протрезвляющее зелье?

- Да, пробовал. Хм. Ну, может быть, это был какой-то улучшенный вариант? А, Сев? - Он повернулся и вопросительно-угрожающе посмотрел на Снейпа, все еще увлеченно разглядывающего трещинки на стенах коридора.

- Что? Ах, да, конечно - улучшенный вариант. Ты сам бы мог заметить, Поттер, что оно действует гораздо быстрее - не через пятнадцать минут, а сразу же. А мне Гарри сказал, что ему срочно нужно с тобой поговорить - вот я и постарался…

Вообще-то, Гарри не помнил, чтобы говорил что-нибудь подобное, но он предпочел благоразумно промолчать и усиленно закивал головой в ответ на подозрительный взгляд Поттера.

- Хм… От такого не то, что пьяный протрезвеет, покойник оживет… - мрачно пробурчал он в итоге, и вдруг неожиданно весело рассмеялся.

- Ладно, Прингстон, я тебе это прощаю, но только потому, что сам вел себя как последняя скотина… И, на будущее - чем вести меня к Снейпу, в следующий раз лучше окати ледяной водой - эффект тот же, а риска для жизни - меньше. Кстати, о риске… Куда ты дел Сириуса? Я же помню, вы с ним тоже потом сцепились…

- Уже закопал у мадам Стебель… - фыркнул Гарри, расслабляясь и опуская палочку. В ответ на скептический взгляд Поттера, он в свою очередь хихикнул и поспешил добавить. - Да шучу я, шучу… На самом деле, я его тоже обездвижил - но не потащил с собой, а затолкал под ближайший стол. Пусть полежит и подумает - ему полезно.

- Подумает? Ну-ну… На твоем месте я бы поостерегся - не догадываешься, о ЧЕМ будет думать бедный Сири, находясь в столь плачевном положении? Мало ли, что ему в голову придти может… Я и представить себе боюсь, - Джеймс покачал головой, а потом неожиданно серьезно добавил: - Да уж… Ты не злись на него слишком сильно - он просто все еще ведет себя, как ребенок, не понимает, когда нужно остановиться… Но он преданный друг и хороший товарищ… Ему просто надо немного повзрослеть…

Прингстон, вместо того, чтобы комментировать этот очевидный факт, поспешил воспользоваться ситуацией:

- Кстати, о друзьях… Джеймс, мне действительно необходимо с тобой поговорить. И… Сев, извини, но наедине…

Гарри виновато посмотрел на Снейпа, наблюдающего за ними с нечитаемым выражением лица. Тот в ответ только презрительно передернул плечами:

- Очень мне нужно… Какие тайны могут быть у двух гриффиндорцев? Где получше спрятать навозные бомбы, пока о них не пронюхал Филч?

- Вот-вот! - обрадовано поддакнул Гарри. - Именно навозные бомбы! Слушай, Сев, не обижайся, а? Я к тебе попозже зайду - ты ведь все равно всю ночь в лаборатории просидишь?

- Да уж, в отличие от некоторых, мне есть, чем заняться. Только не забудь зайти - а лучше запиши это у себя на лбу, а то в твоей дырявой голове ни одна здравая мысль дольше минуты не задерживается.

С этими словами Снейп скрылся в лаборатории, демонстративно хлопнув дверью напоследок.

Глава 14

Поттер, чьи брови поднимались все выше и выше на протяжении всего разыгрывающегося перед ним диалога, теперь с какой-то непонятной смесью удивления и недоверия на лице разглядывал Гарри. В ответ на вопросительный взгляд, он смущенно хмыкнул и пояснил:

- Вот уж никогда не подумал бы, что Снейп может быть с кем-то таким любезным… Да не смейся - ты просто не знаешь его столько, сколько я… Это невероятно, но, кажется, он действительно дорожит вашей дружбой… И изо всех сил старается ее сохранить. И я говорю серьезно, Прингстон - ты просто не обращай внимания на его вечные оскорбления, это у него стиль речи такой… На самом деле, он, можно сказать, делает тебе комплименты - в своей собственной манере, конечно. Во всяком случае, я не знаю больше никого, кто смог бы уговорить Снейпа среди ночи приготовить протрезвляющее зелье для ненавистного ему Поттера… Да год назад он бы просто заавадил такого шутника - и дело с концом.

- Защищаешь своего врага? - удивленно поинтересовался Гарри, увлекая Джеймса в сторону лестницы.

- Врага? Снейп мне не враг. Ты не думай… В начале года… я ведь действительно тебе обязан. То есть, сперва я, конечно, страшно злился, все время прокручивал твои слова в голове, стараясь распалить себя еще больше… А потом до меня стало доходить, что ты, в общем-то, был прав. И наше поведение… Мы просто развлекались, не думая, что наши поступки приведут к чему-то более серьезному, чем пара отработок. Я… да что сейчас говорить - я просто понял, что есть настоящие враги, а есть те, с кем мы просто играем в слишком затянувшуюся игру во врагов. Разница порой незаметна… но она очень опасна. Жаль, что Сириус этого все еще не понимает…

Прингстон покосился на примолкшего, глубоко ушедшего в свои мысли Джеймса. Что ж, время раскрывать карты действительно пришло. Если Поттер еще не в Ордене Феникса… то Гарри готов съесть собственную метлу.

- Постой здесь, мы пришли.

- Пришли? - Джеймс очнулся от раздумий и удивленно оглядел пустынный коридор на четвертом этаже. - Прингстон, ты уверен, что это подходящее место для важных разговоров? По-моему, оно немного слишком открытое…

Гарри рассмеялся:

- Не пытайся казаться тактичным, Джеймс. Тебе не идет. Конечно, мы не в коридоре говорить будем. Просто смотри и учись.

Оставив ничего не понимающего Поттера озадаченно топтаться на месте, второй гриффиндорец начал мерить шагами пространство вдоль стены, сосредоточенно представляя себе укромный уголок, где можно было бы с комфортом побеседовать, не боясь, что кто-нибудь подслушает. Когда он пересек коридор в третий раз, в ранее сплошной каменной кладке появилась маленькая, почти неприметная дверца. Джеймс изумленно ахнул.

- Вуаля! Видишь, а ты мне не верил… Прошу!

Гарри с шутовским полупоклоном открыл тихо скрипнувшую дверь и сделал приглашающий жест внутрь.

- Надо же… А я думал, мне известны все комнаты в Хогвартсе…

Джеймс потрясенно оглядывался по сторонам. Они оказались в небольшом, но очень уютном помещении с единственным крошечным окном, расположенным высоко у потолка. Пол был устлан толстым пушистым ковром, в котором нога утопала почти по щиколотку, а в углу приютился небольшой каминчик, уже разожженный и уютно потрескивающий дровами. Перед ним расположился мягкий диван на двоих, на который тут же плюхнулся Гарри, изрядно уставший за этот, казалось, бесконечный день.

- Это Выручай-Комната. Она появляется только тогда, когда кому-то нужна - нужно пройти три раза вдоль этой стены и подумать о желаемом. На карте Мародеров ее, к сожалению, нет.

- Ну, мы просто о ней не знали, когда создавали кар… ЧТО?! Откуда ты знаешь о карте?! Мы ведь ее никому не показывали!

Поттер пораженно уставился на своего однокурсника, взирающего на него с насмешливой снисходительностью.

-А я много знаю, чего мне, в общем-то, знать не положено… Кстати, примерно об этом я и хотел с тобой поговорить. Но… Начну я с менее важного… Не по значимости для тебя, а, так сказать, в мировом масштабе. Джеймс, почему ты так поступил с Лили?

Тот, явно не ожидавший подобного вопроса, смущенно передернул плечами и с вызовом взглянул на Гарри.

- Как поступил? Что-то я тебя не понимаю… Или ты чем-то недоволен? Разве она не с тобой пошла на бал?

- Со мной. Но… Джеймс, Лили - мой друг, я готов ради нее на все, что угодно… Но она просто ДРУГ, ты понимаешь значение этого слова? Или тебе принести словарь? Но, я сейчас не об этом… Неужели ты думаешь, что твоя работа в Ордене Феникса действительно может как-то ей навредить?

- Работа в Ордене… Откуда?! Откуда ты знаешь?! Ты… ты - шпион Темного Лорда?!

Гарри обреченно вздохнул, обнаружив прямо перед носом кончик направленной на него палочки. Нет, ну почему все всегда развивается согласно законам жанра?

- Джеймс, ради Мерлина, если бы я был шпионом, стал бы я в этом признаваться? Постарайся использовать мозги - поверь, результат превзойдет все твои ожидания… Так о чем я? Ах, да… Стал бы я тебе об этом говорить? Ради - заметь - «грязнокровки»? Стал бы я вообще с ней дружить? И какие из моих поступков навели тебя на мысль, что я могу служить Волдеморту?

- Хм, - Поттер медленно опустил палочку. - Да, ты прав… К тому же, ты называешь его по имени - никто из его прислужников никогда бы на это не осмелился… Но все-таки, откуда ты знаешь об Ордене? Это же тайна, в которую посвящены только избранные, принесшие клятву молчания…

Прингстон раздраженно дернул плечом:

- Я же сказал, что мне многое известно… Но дело сейчас не в этом. Дело в Лили. Джеймс, как тебе вообще могло придти в голову, что твоя принадлежность к Ордену подвергает ее какому-то новому риску? То есть, конечно, это априори опасно, но… Она маглорожденная, Джеймс! Маглорожденная ведьма, при этом учащаяся лучше всех на курсе! Безмерно талантливая! Выделяющаяся из толпы! Стремящаяся изменить сложившееся положение вещей! Открыто выступающая против Волдеморта! Неужели тебе не понятно, что ее как раз и убьют первой, стоит ей навсегда покинуть стены Хогвартса?! Именно против таких людей сейчас направлена агрессия Волдеморта! А ты… ты, фактически, лишаешь ее своей защиты! Ты - чистокровный маг из старинной семьи - не думаешь, что на тебя нападут гораздо менее охотно, чем на «безродную грязнокровку»? Плюс еще Орден Феникса - неужели он откажет в защите, например, жене одного из своих членов? Или… Разве Лили не достойна того, чтобы самой вступить в Орден? Тогда на ее стороне будет вся поступающая в него информация, все собранные им знания, все имеющиеся у него связи… Это ее шанс выжить - не просто выжить, победить! Победить бок о бок с любимым человеком! Почему же ты лишаешь ее этой возможности?!

Джеймс потрясенно молчал. Медленно сев на свободный край дивана, он опустил голову и спрятал лицо в ладонях. Так они и сидели некоторое время в пронзительной тишине, нарушаемой только потрескиванием дров в камине. Потом Поттер, не меняя положения, тихо заговорил:

- Я… Я и не думал, что делаю ошибку отказавшись от нее. Я только хотел ее защитить. Считал, что быть со мной стало опасно… Но теперь я вижу, что это не так. Спасибо… спасибо тебе, что все объяснил. Снейп прав - я полный идиот, у которого в голове только квиддич… Но… Ты с такой уверенностью говоришь, что она меня любит… Даже, - он смущенно посмотрел на Гарри и криво усмехнулся, - даже про то, что она будет… может стать моей женой. Но, по-моему, Лили меня ненавидит и презирает… И скорее пойдет на свидание с гигантским кальмаром, чем со мной…

Гарри искренне рассмеялся.

- Джеймс, поверь мне - она к тебе неравнодушна. Считай, что это одна из тех известных мне вещей, которых мне знать не положено. Но я знаю - и абсолютно точно. К тому же, Джеймс, ради Мерлина, да это же видно невооруженным взглядом - стоит увидеть, КАК она на тебя смотрит. Такое не заметить трудно, если ты не совсем слепой, конечно. - Поттер скептически покосился на своего собеседника, иронично хмыкнул, но смолчал. Гарри, увлеченный своей мыслью, ничего не заметив, продолжал: - Только тебе надо будет как-нибудь загладить произошедшее сегодня… Лили вряд ли спустит тебе с рук этот скандал, закончившийся мордобоем. Мало того, что ты ее не пригласил, так еще и со мной в драку полез. Так, во-первых, тебе надо перед ней извиниться - желательно завтра, пока она еще не успела себя накрутить. А потом… Слушай, Рождество ведь всего через несколько дней. Пошли ей какой-нибудь потрясающий подарок… Я даже могу тебе кое-что подсказать. Когда мы ходили в эти выходные в Хогсмид, в ювелирном - он там единственный, не перепутаешь - Лили страшно понравились одни сережки. Изумрудные, в форме четырехлистного клевера - как раз очень идут к ее глазам. Кажется, они еще и заколдованные - приносят владельцу удачу в критических ситуациях… Но цена!!! А для тебя ведь это не проблема -ты как-никак богатый наследник… Вот и подари ей их на Рождество!

С каждым словом Гарри глаза Джеймса все больше разгорались. К концу речи он выглядел уже абсолютно счастливым, и теперь явно строил в голове планы на будущее

Гарри было жаль портить настроение своему отцу, но осталось еще кое-что… Кое-что, с чем надо было разобраться - чем раньше, тем лучше.

- Джеймс, извини, что приходится тебя отвлекать… Но есть еще один вопрос, который я хочу с тобой обсудить.

- Еще один вопрос? Ах, да, ты же говорил… Он, по твоим словам, даже еще более важный, чем предыдущий…

- Да, - Гарри решительным кивком подтвердил это. - Гораздо более важный, потому что ваши с Лили отношения, в общем-то, касаются только вас двоих, а от этого зависит безопасность всего Ордена.

Джеймс с видимым усилием заставил себя сосредоточиться и внимательно посмотрел на темноволосого юношу, который с каждой минутой удивлял его все больше и больше.

- Вот как? Что же, я тебя слушаю… Только Гарри… Ты ведь понимаешь, что мне придется все рассказать... хм… главе Ордена?

- Дамблдору? Конечно, рассказывай. Я в этом и не сомневался…

- Ты знаешь даже это?! Ну ты даешь… Но… Прости, возможно, это не мое дело… Но почему ты сам не хочешь вступить в Орден? Твои знания и способности будут нам очень полезны, особенно в свете последних событий.

- Нет, я не могу. Поверь, у меня на это есть свои причины. А насчет полезности… Я и так, по мере своих сил и возможностей, вам помогаю. Вот сейчас, например, сообщу важную информацию. Если ты, конечно, наберешься терпения и все-таки выслушаешь меня до конца.

- Ох, извини. Я тебя внимательно слушаю.

В доказательство своих слов он тут же повернулся всем корпусом к Гарри и уставился на него преданным взглядом первокурсника, столкнувшегося с самим Виктором Крамом. Несколько секунд они так и сидели с деланной серьезностью на лицах. Потом оба не выдержали и расхохотались.

Глава 15

Немного успокоившись, юноши устроились поудобнее и, похлебывая неизвестно откуда взявшееся здесь сливочное пиво, продолжили прерванный разговор.

- Джеймс… Что ты знаешь о Питере Петтигрю?

Тот недоуменно нахмурился.

- О Питере? А что я должен знать? Ну, он из чистокровных волшебников… Их род, конечно, не настолько древний, как мой или, например, Блэков… Но тоже вполне известный и уважаемый. Правда, в последние годы их дела идут не слишком успешно - но они и не бедствуют. Что еще… Ну, дружим мы с первого курса - как вместе тогда сошлись вчетвером, так и повелось. Да ты и сам не хуже меня знаешь - мы же Мародеры. Питер хороший парень - ну, трусоват немного, но не всем же быть как Сириус. Сири сгоряча таких глупостей наделать может - иногда даже хочется, чтобы у него хотя бы минимум инстинкта самосохранения присутствовал. А к чему ты, собственно, это спрашиваешь?

Гарри оценивающе посмотрел на своего отца. Как он среагирует, если просто все ему рассказать? Понятно как - тут же вспылит, станет защищать своего друга, обвинит «доносчика» и «предателя» во всех смертных грехах… Потом еще пару месяцев будет злиться и гневно сверкать глазами при одном виде Прингстона. Джеймс Поттер - прежде всего гриффиндорец, а потом уже все остальное… И пока он соблаговолит успокоиться и обдумать полученную информацию - а потом ее еще и проверить… Время будет упущено. И неизвестно, не состоит ли сам Петтигрю в Ордене. Вряд ли, конечно, хотя… Поттер наверняка не упустил шанса протащить вместе с собой и своих товарищей, поручившись за них головой. А если и нет, то все равно, из Джеймса конспиратор - как из Северуса душа компании: вытянуть нужную информацию у него будет несложно… Особенно для старого проверенного друга. Но делать было нечего - иначе… Последствия не были для Гарри тайной за семью замками - он прекрасно знал, что случится, если у него что-то не получится и все пойдет как раньше. И понимал, что даже если сейчас Джеймс не поверит его словам - он все равно, скорее всего, достигнет своей цели. Ведь засомневается Поттер хоть на мгновенье - и не выберет Петтигрю Хранителем Тайны, а, значит, их не найдет Вольдеморт, и…

- Видишь ли…

Гарри замолк и в притворном смущении начал теребить себя за челку.

- Поверь, я ничего такого не хочу сказать… но… Питер… Да, ладно, я тебе просто расскажу, а ты сам думай, что с этой информацией делать. Не хочу ни на кого наговаривать - но и не упомянуть об этом не могу. Мало ли что - лучше перестраховаться, чем потом локти кусать…

Заинтригованный таким началом, Джеймс теперь уже действительно внимательно слушал своего загадочного сокурсника.

- Пару дней назад я, как всегда, искал Северуса… Ну и что ты ухмыляешься?! Это не смешно, между прочим… Клянусь, более неуловимого человека я еще не встречал. Это тебе не Блэк, поступки которого можно на пять дней вперед предсказать. Так вот… Значит, ни в библиотеке, ни у Слизнорта у него не оказалось. В слизеринской гостиной тоже… Что ты опять ржешь?!

Поттер буквально сложился пополам, трясясь от беззвучного хохота.

Гарри закатил глаза:

- Ну что опять?!

- Да так, ничего… Просто это так естественно слышать от гриффиндорца, что он как нечего делать заходит к слизеринцам поинтересоваться, не видели ли они Снейпа… Пустячок, чему тут удивляться!

Прингстону хватило совести немного смутиться:

- Ну… в начале года они были мне… хм… не очень рады, прямо скажем. Но, потом им, наверное, надоело со мной каждый день на дуэлях драться - они же не глупее, чем Мародеры.

Джеймс изобразил кислую улыбку в ответ на последнюю подколку.

- Ладно-ладно, проехали. Так ты искал Снейпа, и что?

Гарри задумчиво перевел глаза на огонь, сразу потеряв всю свою напускную веселость.

- Ты… ты ведь знаешь, что Северус связан с Волдемортом и Пожирателями Смерти?

Джеймс пристально на него посмотрел и медленно кивнул.

- Такие... слухи до меня доходили.

- Слухи…

Гарри горько усмехнулся и устало опустил голову.

- К моему вящему сожалению, это уже не слухи. Хотя Сев еще не получил метку, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы этого не допустить. Так вот - иногда он пропадает из Хогвартса, и тогда я знаю, что он отправился на очередную встречу. Как ты понимаешь, это меня очень… беспокоит. К тому же, сейчас участились стычки между Пожирателями и аврорами… Короче, в такие дня я…

Он на секунду смущенно замялся, понимая, что следующая фраза будет несколько необычной… Он сам до конца не понимал подоплеку своих действий, и уж, конечно, не мог объяснить ее кому-то другому… Беспокойство за Снейпа? Но не до такой же степени… Внезапно комната перед его глазами на секунду потускнела, как будто по ней пробежала рябь, а в следующее мгновение Гарри уже спокойно закончил свою мысль, ничуть не волнуясь и не удивляясь по поводу своего поведения:

- Я дожидаюсь возвращения Снейпа в Запретном лесу - я знаю, куда он обычно аппарирует, и прячусь недалеко. А то мало ли - это же не визиты на семейный ужин, а Волдеморт - не любящая бабушка… Северус может вернуться раненым, или вообще к утру не вернуться - тогда я смогу, по крайней мере, отследить его перемещение и попытаться помочь ему…

- Ты и такое умеешь?!

Джеймс, до этого слушавший его с выражением понимания, но вместе с тем и некоторой неловкости на лице, тут не выдержал и теперь уже с изумлением воззрился на своего товарища.

- И это, и это… Я много чего умею, не суть важно. - Гарри раздраженно поморщился: - Я к чему веду… В ту ночь я немного заблудился - не знаю, слишком нервничал и боялся за Сева, или просто лес со мной шутку сыграл…Или я себя как последний кретин вел, не знаю. Но проблуждав там пару часов и уже собравшись плюнуть на все и самому аппарировать поближе к Хогвартсу, бросив эти дурацкие поиски, я услышал голоса…

- Голоса? В Запретном лесу в середине ночи? - Поттер скептически покачал головой, - А тебе не померещилось?

- Я тоже так сначала подумал… Но решил проверить - ну, гриффиндорское любопытство неуемно, наверняка ты и сам это знаешь… Короче, через пару минут я вышел к какой-то поляне - я не знаю, где она находится, сейчас даже под страхом смертной казни ее не найду. И - ты не поверишь, кого я там увидел! Петтигрю!

- Питера?! Не может быть… Что ему делать в таком месте и в такое время? Да он же в темноте без «Люмоса» до туалета дойти боится! Нет, невозможно…

- Тогда ты можешь представить себе мое изумление! Я сначала тоже своим глазам не поверил - к тому же там темно было, ну, ты понимаешь… Но потом… Он там ведь не один был! Второго человека я разглядеть не сумел - он стоял ко мне спиной, но… Как тебе сказать…

- Что сказать? Не тяни, Прингстон! Только помни - не дай Мерлин ты что-нибудь придумываешь или пытаешься меня разыграть!

- Не пытаюсь. Это слишком важно, чтобы я о таком шутил… Видишь ли, я, так скажем, не однажды имел сомнительную честь встречаться с Волдемортом…

Джеймс поперхнулся.

- С Вол… С Темным Лордом? Встречаться?! И ты сидишь здесь, живой, и говоришь об этом как о чем-то обыденном?! Прингстон, ради Мерлина, ответь мне - кто ты на самом деле?!

Гарри зло выдохнул какое-то ругательство сквозь зубы и, резко встав, начал мерить Выручай-комнату быстрыми шагами, стараясь обуздать раздражение.

- Поттер, мы говорим о важных вещах, почему тебе все время надо перебивать? Кто я?.. Такой же простой парень, как и ты. Только я вместо того, чтобы годами делать пакости своему беззащитному однокурснику, сидел за книгами и учился. Это иногда бывает очень полезно, знаешь ли. А насчет Волдеморта… если ты забыл - то он убил моих родителей. Мне продолжать?

- Да. Прости. Я как-то не подумал…

Джеймс нервно провел рукой по лохматым волосам, стараясь справиться с неловкостью. Гарри как-то странно покосился на него и едва заметно поморщился, остановив на середине свое собственное движение, зеркально копирующее жест Поттера. Если бы тот сейчас смотрел на однокурсника, то с удивлением заметил бы, что на мгновение черты его лица поплыли изменяясь… Но юноша смотрел на пляшущие язычки огня, и ничего этого не видел. К его же собственному благу.

-Ничего. Мы оба… «гриффиндорцы», как сказал бы Сев. Ну, ты понимаешь, с каким выражением… И он в этом отношении прав: мы всегда сначала действуем или говорим, а потом думаем. Это естественно для нас, хотя и не всегда хорошо заканчивается…

- Да уж… Джеймс откинулся на спинку диванчика и прикрыл глаза: - Не знаю, Прингстон, почему я это говорю, и почему я говорю это ТЕБЕ… Но мне все чаще кажется, что меня… нет, нас всех - с огромной скоростью затягивает в какую-то трясину… И я уже не могу понять, что надо делать, как правильно поступать, как выбраться. Я устал. И ощущение, что я больше ничего не могу контролировать - оно вытягивает из меня оставшиеся силы. Я не представляю себе, как все эти годы, несмотря ни на что, мне удавалось быть жизнерадостным кретином, сосредоточенным только на своих проблемах, и не замечающим ничего вокруг… Сири до сих пор такой. А я уже нет. И делать вид, что все как раньше у меня не получается! И смириться - как я теперь понимаю, это сделал Луни - тоже не… даже не «не могу», а «не хочу». Я хочу бороться - но не понимаю, как. И все мы увязли в этом болоте, и спросить совета - даже в Ордене! - не у кого. Там все погрязли в этих бесконечных стычках, планах, теориях, но мне кажется, что они просто с бесполезным упорством месят эту топь, постепенно погружаясь все глубже и глубже. И (не вздумай смеяться!) единственный, кто, мне кажется, еще не затянут туда - это ты. Тебе как-то удается идти по поверхности трясины, не касаясь ее, не позволяя ей захватить тебя - и я не понимаю, каким образом ты это делаешь. Ты как будто… хм, не могу подобрать более подходящего сравнения - танцуешь какой-то замысловатый танец, фигуры которого понятны только тебе самому… скользишь по глянцевому спокойствию стоячей воды, каждое движенье - не просто продумано, а точно рассчитано и взвешено, и только это позволяет тебе всегда находить под ногами опору. Движенья кажутся случайными - но за ними на самом деле стоит точный расчет. И я не понимаю. Я хотел бы так… но это слишком сложно, а своего единственного партнера в танце, как мне кажется, ты уже выбрал…

Гарри смотрел на своего отца с все возрастающим изумлением. Да, не зря Волдеморт из будущего так боялся четы Поттеров - было за что. Этот подросток, еще в начале года такой же беззаботный, эгоцентричный и невнимательный ко всему, кроме себя - как, впрочем, и все его сверстники за редким исключением - теперь проявлял чудеса проницательности. Он удивительно легко сумел разглядеть то, что его сын смог заметить, только когда его ткнул в это носом Снейп, причем потратив при этом уйму усилий и времени. И… то что он видел в самом Гарри… Слишком много. Слишком точно. Слишком опасно. Как их поначалу такой легкий разговор стал настолько серьезным? Как он так внезапно повернул в это русло? Но это уже не важно. Джеймс знает - точнее догадывается о том, что никак нельзя пока выпускать наружу. Давать такое оружие Ордену Феникса? Недопустимо.

- Джеймс… Мне очень жаль…

Тот слегка вздрогнул и с видимым усилием заставил себя отвлечься от игры пламени и перевести недоуменный взгляд на своего собеседника. И увидеть к неописуемому изумлению не семнадцатилетнего подростка, а взрослого мужчину со странно знакомыми чертами лица и жестко-спокойными глазами.

- Oblivate.

…

- Питера?! Не может быть… Что ему делать в таком месте и в такое время? Да он же в темноте без «Люмоса» до туалета дойти боится! Нет, невозможно…

- А я тебе говорю, возможно! Я в темноте вижу лучше, чем ты днем. И я не мог ошибиться - к тому же, я проследил за ним потом до самого замка…

- Ни фига себе… но что он там, Мерлин раздери, делал?! Но ты говорил, что слышал голоса. Значит, он был там не один?

После мгновенного, почти неуловимого колебания Гарри медленно ответил:

- Да. Но, к сожалению, второго человека я не сумел хорошенько разглядеть. Высокий, темноволосый, в длинном черном плаще. Вот и все. Так что…

Он с притворным огорчением развел руками. Поттер досадливо выругался - ему явно надо было поменьше общаться с Сириусом, таких выражений Гарри не слышал даже от Малфлоя, хотя тот был мастер… О Волдеморте он так и не упомянул - хотя сначала и собирался… Но какое-то чувство - Гарри предпочитал называть его интуицией или внутренним голосом - заставило промолчать. Ну и ладно - а то бы еще пристал с ненужными расспросами, а потом Дамблдору все сообщил…

- Ндя, не много… А о чем конкретно они беседовали, ты не помнишь?

Пребывание в Ордене, пусть и недолгое, явно давало о себе знать - теперь Поттер совершенно очевидно перешел к отработанной процедуре допроса свидетеля… Интересно, а сколько раз ему уже приходилось делать подобное? На скольких операциях он побывал? Ему приходилось… убивать? Хотя нет, вряд ли - если вспомнить будущее, то таких молодых членов ордена еще не привлекали к собственно активным действиям. Вот узнать все подробности у растерянного и сбитого с толку магла - это пожалуйста. А потом наградить его Oblivate’ом. На последней мысли у Гарри почему-то неприятно кольнуло в груди.

- Нет. Они тихо говорили, не разобрать. Но в целом - Джеймс, согласись, что это несколько… подозрительно? Конечно, не мне судить - тебе лучше знать: вы столько уже дружите… Может, он каждую ночь гуляет по Запретному Лесу, просто так, для удовольствия. А это его старый приятель, и они ходят любоваться на… цветение папоротника, например. Хотя для этого несколько холодновато…

Поттер раздраженно отмахнулся от разглагольствований Гарри.

- Не пори чушь, ты прекрасно знаешь, что такого за Питером не водится. Ты прав, такое его поведение настораживает. Но… мало ли какие у него причины? Наверняка есть какое-то логическое объяснение. Просто мы о нем не знаем. Не знаю, на что ты намекал, рассказывая мне об этом, но я отказываюсь подозревать Питера в чем-то, пока для этого не будет веских, неопровержимых доказательств. Мерлин, мы же дружим шесть лет! Я каждую его мысль знаю! Он не слишком умен и трусоват… но он не предатель! Он же гриффиндорец, в конце концов!

- А что, ты считаешь, только слизеринцы могут оказаться предателями, а? - мрачно поинтересовался Гарри, смотря на все больше распаляющегося Джеймса. Да уж, все шло так, как он и предполагал заранее - Поттер защищает своего друга, и теперь свои гнев и неуверенность выместит на Гарри. Чудесная перспективка.

- Нет, но… - ему все же удалось сбить Джеймса с намеченного курса… Правда, не надолго.

- Но все равно - ты не имеешь права его обвинять, ты вообще его не знаешь! Появился тут и сразу начал совать нос куда не просят! Ты лучше за своим Снейпом последи - за кем уж точно нужен глаз да глаз!

- А я и слежу, - очень спокойно ответил Гарри, демонстративно направляясь к двери. - Но и тебе не мешает более тщательно наблюдать за своими друзьями. Вот уж за кем нужно постоянное наблюдение - один неуравновешенный истерик, второй потенциальный предатель, а третий - вообще оборотень. Ладно, счастливо оставаться. Только ради Мерлина, Поттер, включи мозги и не вздумай завтра же идти и требовать у Петтигрю объяснений. Постарайся - я понимаю, для твоей честной и прямой, как палка, гриффиндорской натуры это почти непосильное задание - но постарайся вести себя с ним как обычно. Если тебе не хочется слушаться именно моего совета - проконсультируйся с директором. Я уверен, что он скажет тебе тоже самое. Чао!

С этими словами он аккуратно закрыл за своей спиной дверь, оставив трясущегося от ярости и шока Джеймса стоять столбом на прежнем месте. Через пару секунд, когда Поттер уже начал потихоньку успокаиваться, раздался тихий скрип и в образовавшемся щели снова появилась голова его недруга:

- И, Поттер, я понимаю, что после того, как тебя столько раз прикладывали бланджером по голове, тебе трудно сосредоточиться, но, пожалуйста, не забудь о подарке Лили. Она совершенно не виновата в наших с тобой разногласиях. Сделай милость, перебори себя и соверши умный поступок.

На этот раз дверь закрылась гораздо быстрее - очень предусмотрительно со стороны Гарри, если учесть, что через секунду в нее врезалась так кстати попавшаяся Поттеру под руку бутылка из-под сливочного пива.

Глава 16

Гарри вломился в лабораторию Слизнорта без стука, раздраженно хлопнув за собой дверью, и уселся на тот из двух разделочных столов, который оказался чистым. За вторым варил зелье Снейп, сосредоточенно что-то нарезая и совершенно не обращая внимания на это громкое вторжение.

Прингстон пару минут хмуро наблюдал за точными движениями своего друга, а потом недовольным голосом осведомился:

- Я что, сам того не заметив, превратился в привидение? Или просто не стою твоего драгоценного внимания? Зелья тебе важнее, чем друг, а?

- Да, именно так, - совершенно невозмутимо откликнулся Снейп. Аккуратно засыпал измельченное нечто в котел и только потом повернулся к хватающему ртом воздух от возмущения Гарри. Уголки его губ дрогнули в неприятной усмешке, которую он и не подумал спрятать: - Прингстон, прекрати. Честное слово, если ты напрашиваешься на комплименты, сходи к своей драгоценной Эванс. Вот уж кто точно прочтет тебе лекцию о том, что дружба в жизни важнее всего на свете. А у меня слишком долго не было ничего, кроме этих самых зелий. И, по крайней мере, они меня никогда не бросали и не предавали, в отличие от людей. Я не собираюсь меняться только в угоду непонятно откуда взявшегося нахала, возомнившего меня своим другом, и решившего, что на этом основании он может попытаться перекроить меня на свой лад. Не надо заставлять меня выбирать. Мой выбор может тебе не понравится. Я, знаешь ли, имею такую неприятную привычку действовать наперекор тому, к чему меня хотят склонить.

Гарри, как-то внезапно совершенно успокоившийся за время речи Снейпа и теперь смотрящий на него с виновато-смущенным выражением на лице, усталым движением потер глаза и негромко сказал:

- Извини, Северус. Правда, я совершенно серьезно говорю. Я… я - дурак: пришел сюда и начал срывать на тебе злость после разговора с Поттером. Это… гадко. Для тебя, возможно, нет, но для меня, как для… хм, истинного гриффидорца, дружба - одна из важнейших ценностей. И я ни в коем случае не хочу ни давить на тебя, ни менять тебя. Я… ты дорог мне таким, какой ты есть, и если зелья для тебя так важны - замечательно, я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь тебе в них… Хотя, если честно, нафиг тебе в этом моя помощь? Не думаю, что смогу в приготовлении зелий быть чем-то полезен. Скорее, наоборот… Ну ладно, тогда я обещаю тебе впредь не болтаться у тебя под ногами и не одолевать глупыми вопросами!

Он неуверенно и немного просящее улыбнулся растерянному Снейпу, явно ожидавшему совершенно другой реакции на свое заявление… Все же, когда ты объявляешь человеку, что какие-то дурацкие, почти никого не интересующие зелья важнее, чем дружба одного из самых талантливых, умных и, что уж тут скрывать, красивых учеников Хогвартса… Хм, по мнению Снейпа, это должно было вызвать, по крайней мере, очередную вспышку досады и раздражения, а потом и вовсе привести к хорошей ссоре. На что слизеринец, собственно, и рассчитывал. Ему самому очень хотелось сорвать на Гарри злость: за то, что он все-таки бросил его в ночь на Бал; за то, что заставил сварить протрезвляющее зелье своему заклятому врагу; за то, что он потом с этим самым врагом умотал куда-то секретничать… Но теперь, глядя в полные искренней тревоги глаза Гарри, следящие за каждым его движением, старающиеся уловить малейшее изменение в настроении своего друга… Снейп чуть ли не первый раз в жизни почувствовал, что ему действительно стыдно.

Стараясь скрыть неловкость, он резко обернулся к котлу, делая вид, что ему необходимо срочно добавить следующий ингредиент в зелье. Но Гарри воспринял его движение совсем иначе. Через секунду Снейп едва удержал себя от того, чтобы не опрокинуть котел со всем его кипящим содержимым, потому что без предупреждения к его спине прижалось теплое, едва заметно дрожащее тело, и сильные, но удивительно осторожные руки обняли его за талию, а в ухо отчаянно, прерывисто зашептали, щекоча чувствительную кожу теплым дыханием:

- Сев, ну Сев, ну прости меня. Я не хотел тебя обидеть. Ну, я же не нарочно, просто я сначала говорю, а потом думаю. Я никогда не претендовал на то, чтобы занять в твоей жизни какое-то особенное место. Я прекрасно понимаю, что это невозможно… Просто… ну, не знаю, как это сказать… Не поверишь - но я, кажется, ревную тебя к этим дурацким зельям. Да-да, я понимаю, это дико звучит, но… когда ты целые дни сидишь в этой лаборатории, или роешься в бесконечных фолиантах, или пишешь очередное эссе… Я страшный эгоист, знаю, но я бы хотел, чтобы ты хоть часть этого времени проводил со мной. С тобой… не весело, нет, это не правильное слово… Интересно, вот. Твои шутки, твои вечные подколки, ироничные, но совершенно точные замечания… Мне никогда не бывает с тобой скучно. Вот я и бешусь, когда ты опять исчезаешь на неопределенный срок, и мне приходится опять слоняться по замку, не зная, куда себя пристроить. Прости. Больше такого не повторится, обещаю. Слово гриффиндорца - хочешь, я даже буду нарезать для тебя этих… флоббер-червей? Или обрывать крылышки у мотыльков? Ну, Сев, пожалуйста, не отталкивай меня! - в восклицании Прингстона звучало настоящее отчаяние.

Снейп вздрогнул, заставляя себя сосредоточиться. Последние несколько минут, пока его друг говорил, он сам просто стоял и наслаждался ощущениями. Да, он прекрасно понимал, что тот не вкладывает в свои действия никакого подтекста, просто таким образом выказывая привязанность - дружескую, исключительно дружескую, Мерлин подери! Что ничего другого тому даже в голову не приходит. Снейп очень тщательно следил за тем, чтобы до Гарри случайно не дошли никакие слухи - во всяком случае, со стороны слизеринцев. Мародеров тот сам не стал бы слушать, а Эванс - слишком гриффиндорка, чтобы позволить себе сплетничать по столь щекотливому поводу.

Так что Гарри пребывал в счастливом неведении по поводу прошлых «приключений» Снейпа, к его одновременно и досаде, и удовлетворению. Досаде, потому что ни на секунду его не покидала мысль о том, что бы было, если бы Гарри узнал. С ужасом и отвращением оттолкнул? Или понял бы и принял даже таким? А потом… может быть - только может быть! - ответил бы… Нет! Снейп прекрасно знал, какой была обычная реакция на сообщение о его ориентации, и он не мог заставить себя поверить, что даже Гарри - Гарри, который, по своим собственным словам, дорожил их дружбой и принимал Снейпа таким, какой он есть - что даже он после этого продолжал бы относится к нему по-прежнему: как к равному, такому же, как все… А не как к извращенцу, уроду и своего рода прокаженному среди других, «беленьких» и «чистеньких», «нормальных» учеников Хогвартса. Хотя, надо сказать, многие из них, движимые либо любопытством, либо жаждой нового удовольствия или ощущения власти - многие из них пользовались «слабостью» Северуса и хоть раз, но пробовали «запретный плод». А потом не упускали любой возможности, чтобы оскорбить и унизить его, намеренно проводя черту между собой и ним, как будто то, что они всего лишь «попробовали», делало их менее причастными к произошедшему. Как будто делая его изгоем, они тем самым избавлялись от этого своего «грешка». Ведь если со Снейпом можно не считаться, если его фактически «не существует» для «добропорядочного» общества… то, значит, и их проступков не существует, и ничего на самом деле не было, не так ли?

Но в эту секунду, впитывая в себя нежное тепло, исходящее от Гарри, Снейп прикладывал неимоверные усилия, чтобы не повернуться, резко вырываясь из так давно желанных объятий юноши, не прижать того к себе отчаянным движением, не накрыть удивленно приоткрывшиеся губы яростно-голодным поцелуем… Поцелуем, право на который он уже давно выстрадал, не позволяя себе даже роскоши случайных прикосновений - чтобы не оттолкнуть, не вызвать лишних подозрений… не лишиться неожиданно свалившегося на него благословения - дружбы этого глупого гриффиндорца, посмевшего бросить ради Снейпа вызов всей школе, и с беззаботной легкостью выиграть, завоевав если не любовь, то уважение и симпатию своей сдержанной искренностью, спокойной преданностью и бесконечной честностью по отношению и к себе, и к другим.

Гаррино отношение к Снейпу, казалось, передалось другим. И даже те, кто раньше не упускал возможности облить слизеринца грязью, теперь при встрече приветствовали его кислой улыбкой или коротким кивком. На него стали смотреть не с презрением и брезгливостью, а с каким-то удивлением и даже слабым интересом - что же такое есть в этом слизеринце, если такой человек, как Прингстон, готов любому за него глотку порвать? Что же мы не разглядели? Может, там действительно есть что-то, за что следует его уважать? И, что удивительно - несмотря на обычную склонность подростков все списывать на «личные отношения»… Никому и в голову не приходило предположить, что они спят друг с другом. Только Блэку - да и он сам не слишком уверенно настаивал на этой версии, скорее от нежелания расставаться со своим излюбленным оскорблением, чем от убежденности в своей правоте. Несмотря на всем известную репутацию Снейпа, несмотря на то, что они с Прингстоном львиную долю свободного времени проводили вместе, несмотря на то, что гриффиндорец постоянно бегал по всему Хогвартсу и спрашивал каждого встречного-поперечного о местонахождении своего друга… Ученики только удивлялись такой неожиданной дружбе между слизеринской парией и негласным принцем Гриффиндора. Ничего больше. К Гарри грязь упорно не липла, и, постепенно его присутствие в жизни Снейпа начинало очищать того: от прошлого, от настоящего и, возможно, от будущего. Того будущего, к которому он был приговорен.

Он не мог потерять все это, просто не мог. Теперь, отвыкнув от одиночества, разучившись доверять только книгам, перестав опасаться каждой случайной тени за своей спиной - потому что она могла оказаться неугомонным гриффиндорцем с корзинкой сэндвичей, нагло заявляющим, что Северус совсем заучился и нужно устроить пикник на природе... несмотря на десятиградусный мороз на улице. Потерять так недавно приобретенного друга было бы выше его сил, это стало бы той последней каплей, которая толкнула бы его за край. Он молчал, молчит и будет молчать о своих чувствах. И больше не позволит себе давать волю своим эмоциям, выплескивая их раздражением, злостью или критикой по отношению к Гарри.

Снейп осторожно вывернулся из покорно опустившихся рук Гарри и, повернувшись к нему лицом и глядя в тревожные, кажущиеся почти черными в тусклом свете лаборатории глаза, серьезно, взвешивая каждое слово, сказал:

- Тебе не за что извиняться. Мы оба… были не правы. Вспылили. Я… совсем не считаю, что ты в моей жизни занимаешь меньшее место, чем мои зелья. Это просто… ты слишком недавно появился, чтобы я уже смог привыкнуть к твоему присутствию, вот и все. И я совершенно не умею этого - дружить. Вам, гриффиндорцам, это умение, наверное, дается от рождения. А слизеринцы по натуре - одиночки. И мне очень трудно заставить себя начать доверять человеку, которого я до этого практически не знал. За каждым твоим поступком и фразой мне все время чудятся какие-то тайные намерения, планы, подтексты. Умом я понимаю, что это все ерунда - гриффиндорец, плетущий интриги - не смешите меня! Но… я тоже, как ты знаешь, не очень сдержанный человек, и когда мне что-то кажется, я сначала бью, а потом начинаю разбираться. Это вряд ли изменится, хотя в будущем я, кончено, попытаюсь меньше изводить тебя - да и себя тоже - сомнениями и придирками. Но вряд ли это случится скоро. Так что… если ты не захочешь этого теперь… я пойму…

- Ох, Сев…

Гарри то ли всхлипнул, то ли просто судорожно втянул воздух в странно опустевшие легкие, а потом опять, второй раз за вечер прижал к себе Северуса в отчаянном объятии, уткнувшись на этот раз ему в плечо, чтобы избавиться от необходимости смотреть в глаза, потому что Снейп был чертовски прав в своих подозрениях. За всем, что Гарри делал, лежало не просто несколько не озвученных вслух намерений - а целые пласты просчитанных чуть ли не на годы вперед планов… Стереотипы о представителях разных факультетов играли на руку бывшему Золотому Мальчику - действительно, слова «гриффиндорец» и «интриги» в одном предложении звучат просто нелепо… но почему-то все всегда забывают, что Альбус Дамблдор когда-то учился именно на этом факультете. И теперь он был вынужден лгать Северусу - пусть даже и для его же блага - Северусу, впервые в жизни открывшему перед кем-то душу, поверившему кому-то… Не просто кому-то - ему, Гарри… В первый раз за все прошедшее с его перемещения в прошлое время Прингстон-Поттер задумался, а действительно ли он правильно сделал? Не лучше бы было оставить все, как есть? Но… Он поморщился от резкой боли в груди, напомнившей ему… Нет. Не лучше. И как бы не было Снейпу больно в дальнейшем… он, по крайней мере, будет жив, чтобы испытывать эту боль.

Он отстранился от Северуса и с несколько смущенной улыбкой сделал пару шагов назад. Растерянно огляделся, словно стараясь припомнить, где они и что вообще тут делают.

- О, Мерлин. Сев, я не хочу тебя огорчить, но твое зелье, хм… Ну, с ним не все в порядке, короче…

С приглушенным проклятьем Снейп повернулся и с выражением крайней досады на лице оглядел все, что осталось от его так тщательно выверенного и приготовленного экспериментального зелья правды. Какая-то дурно пахнущая серовато-бурая субстанция на донышке котла, причем время от времени еще и тихонько потрескивающая… Снейп на всякий случай быстро очистил котел…

- Прингстон, вот видишь, к чему приводит твое пребывание в лаборатории? Скажи мне, это твой природный талант - или ты это специально подстраиваешь? Хм… ты, кажется, что-то говорил про флоббер-червей?

Гарри заметно переменился в лице и несколько побледнел, но потом все же храбро кивнул, доказывая этим несомненную принадлежность к своему факультету:

- Замечательно! Ночь, как говорится, еще молода. Видишь на той полке большую зеленую банку? Бери перчатки, доску, вот тебе нож - и нарежь, пожалуйста, сто грамм слизней кусочками по десять миллиметров каждый…

Глава 17

- Гарри, ты не можешь!

- Что я не могу? Я все могу, что хочу - то и могу…

- Не говори глупостей! А то я подумаю, что это Темный Лорд сменил обличие и прокрался в Хогвартс под твоей личиной…

- Ой, Лили, как ты догадалась? А я так старался это скрыть! Все, мой секрет разгадан, я впал в печаль и теперь пойду топиться в озере - буду там жить вместе с русалками и кальмаром…

- Не придуривайся! И не увиливай от разговора! Ты не можешь остаться на каникулы в Хогвартсе!

Гарри тяжело вздохнул. Этот разговор шел по кругу вот уже полчаса, и конца ему в обозримом будущем не предвиделось. Теперь он начинал понимать, от кого унаследовал свое хваленое гриффиндорское упрямство.

- Лили, ну почему? Я не понимаю! Объясни мне, пожалуйста, четко и логично, почему я не могу провести здесь свои заслуженные рождественские каникулы?

Девушка с раздражением сдула упавшую на глаза пружинку кудрявых волос и, скрестив на груди руки, в очередной раз начала объяснять:

- Потому что я приглашаю тебя к себе. С родителями я договорилась, мы чудесно проведем время. Разве эта перспектива кажется тебе такой ужасной?

- Нет-нет, но ужасной мне кажется перспектива быть потом несправедливо убитым твоим ненаглядным Поттером, потерявшим от ревности последние мозги. Это не входит в мои планы на будущее. Я еще пожить хочу, знаешь ли, на солнышке погреться, воздухом подышать…

Лили скептически хмыкнула - при этом ее рука невольно скользнула к аккуратному ушку, которое теперь украшало радостно сверкающее в ярком утреннем свете изумрудная сережка в форме четырехлистника.

- Я с ним поговорю, и он все поймет.

Гарри откровенно заржал:

- Лили, Мерлин мой, откуда в тебе такая наивность? С пуффендуйцами переобщалась? Я просто не могу… Напряги память и припомни Рождественский бал - благо он был всего пару дней назад…

Его будущая мама несколько смутилась и даже немного покраснела. Ей до сих пор было стыдно, что она тогда так напилась, да еще и послужила причиной драки.

- Ну, это было случайностью… Но теперь у нас Джейм…- она запнулась и теперь уже окончательно залилась краской, - у нас с Поттером совсем другие отношения. Он извинился за свое ужасное поведение, а потом мы поговорили, и вдруг оказалось, что он не совсем безнадежен…

Гарри с глубокомысленным видом покивал.

- Ах вот чем вы занимались последние три дня по всем заброшенным классам, темным углам и чуланам… Говорили…

- Гарри, не смей издеваться! - девушка в порыве чувств швырнула в него диванной подушкой, от которой юноша с легкостью увернулся. Благо, в гриффиндорской гостиной никого еще не было - в утро перед отъездом все предпочитали выспаться.

- Ладно-ладно, успокойся, я просто пошутил… Конечно, у вас полно тем для высоконаучных бесед… Ой, Лили, больно! Так я к чему веду - у нас с Поттером, как ты заметила, с той драки отношения… хм, мягко сказать, испортились. И ты только представь себе, как он отреагирует, если я проведу каникулы вместе с его девушкой?

Лили, которой, казалось, краснеть дальше уже было некуда, все же осуществила это чудо, но спорить не стала. Для этого их с Джеймсом слишком часто заставали целующимися в самых неожиданных местах. Она как-то мечтательно вздохнула, но потом с видимым усилием заставила себя сосредоточиться и теперь уже виновато посмотрела на нагло ухмыляющегося друга:

- Гарри, но как же ты? Мне ужасно стыдно, что тебе придется остаться на все каникулы одному в Хогвартсе… Я бы тоже никуда не уезжала, но моя старшая сестра, Петуния - я тебе про нее говорила - выходит замуж, и мне просто необходимо присутствовать на свадьбе…

Гарри постарался скрыть гримасу отвращения, на секунду исказившую его лицо, и тут же принялся горячо разубеждать девушку:

- Да не говори глупости, Лили! Все в порядке, честное слово! Да и, кстати, я же не буду один - Северус тоже остается в Хогвартсе…

- Какая радость… - кисло откликнулась гриффиндорка. - Это именно та компания, в которой я пожелала бы своему лучшему другу провести почти две недели…

- Лили, прекрати! Ты его, конечно, не любишь - но мне с ним интересно, и я даже рад этой возможности узнать его поближе…

- Куда уж ближе, - скептически хмыкнула его собеседница, а потом внезапно снова залилась краской. Гарри недоуменно на нее покосился.

- О, вы уже встали, мисс Эванс, мистер Прингстон, - профессор МакГонагалл, как всегда, аккуратная и собранная несмотря на ранний час, окинула их одобрительным взором.

- Доброе утро, профессор! - сказали они хором, и потом звонко рассмеялись от неожиданности. Неловкость, было возникшая между ними, тут же бесследно испарилась.

- Доброе. Хорошо, что вы уже на ногах. Нашему лесничему, Хагриду, как раз нужна помощь в подготовке карет к отъезду. Поможете ему запрячь фесталов. Ну, или хотя бы сбрую подержите. Так что спускайтесь вниз - если вы уже собрались, конечно…

- Да-да, профессор, я уже готова. А Гарри так вообще остается, - Лили бросила на него последний неодобрительный взгляд. Тот ответил ей невинной улыбкой.

- Чудесно, тогда поторопитесь. Но не забудьте про завтрак - он сегодня на час позже. Желаю вам хорошо провести каникулы, мисс Эванс.

- Спасибо, профессор, и вам того же!

С этими словами они вылетели из гостиной и наперегонки помчались вниз, смеясь, прыгая через ступеньки и толкаясь локтями на поворотах.

…

- Энт самое… Ты полегче, девочка… Эндак ты животинку-то придушишь… Ты ж ентого не хочш!

- Не хочу! Но как я могу его запрячь, если его не вижу?!

Раскрасневшаяся Лили досадливо поморщилась и возмущенно тряхнула кудрями. Хагрид неодобрительно покачал головой и отобрал у нее уздечку.

- Ну так енто… У Гарри ж вон выходит, правда вить, Гарри?

- Да, Хагрид, конечно. Это ведь совсем не трудно, Лили, попробуй еще раз! Просто надо осторожно делать, а не дергать, как будто он неживой!

- Защитник животных нашелся, понимаешь! Не буду и пытаться. Хватит того, что эта скотина мне уже все ноги отдавила…

- Лили!.. Ну как жешь так можно? Черныш вить хорший мальчик, эт самое, нельзя ж его так обзывать!)

- Хороший-хороший, а мне вот больно!

Девушка неприязненно посмотрела на пустое место на лужайке, рядом с которым периодически исчезали торчащие из-под снега пожухлые и обледеневшие пучки травы и раздавалось вдумчивое чавканье. Гарри сочувственно покосился на несчастного фестала - он-то знал, что значит попасть под горячую руку своей мамы, и совершенно не завидовал бедному животному. Крылатый конь как будто услышав его мысль, поднял голову и тихо заржал, изучая стоящего неподалеку юношу. Гарри улыбнулся и, сделав несколько шагов вперед, потрепал его по холке.

- Такое впечатление, что ты его видишь!

Голос Лили заставил его отвлечься от общения с обрадовавшимся такому вниманию фесталом и быстро отдернуть руку.

- Ну… - Гарри замялся, лихорадочно решая, сказать правду или придумать какую-нибудь отговорку, - ну…

Но Лили уже смотрела не на него, а куда-то ему за спину, неприязненно сощурив глаза:

- Мистер Снейп, какая неожиданность.

- Мисс Эванс.

Услышав знакомый голос, Гарри обернулся и расцвел в улыбке:

- Сев, привет! Что ты тут делаешь в такую рань? Я думал, что ты будешь отсыпаться до полудня, когда будет возможность…

- Ага, конечно, так Слизнорт нам и дал отоспаться… Его жизненный принцип - если уж ему пришлось встать раньше двенадцати, так и всем остальным нечего разлеживаться. Так что он отправил меня сюда, помогать этому…

Снейп явно хотел сказать что-то нелицеприятное про Харгрида, но, поймав взгляд Гарри, запнулся и потом с неохотой закончил:

- Лесничему. Как вижу, не мне одному так «повезло». Неужели ваша МакГонагалл тоже отличается подобной «добротой» и «заботливостью»?

Гарри беззаботно рассмеялся и махнул рукой:

- Да нет, слава Мерлину, МакГонагалл не такая стерва, какой кажется. Просто Лили страшная перестраховщица и встает в несусветную рань, чтобы раз десять все перепроверить и ни в коем случае не опоздать…

- Спасибо, Гарри, - кисло буркнула девушка, демонстративно отвернувшись и начав наблюдать за суетящимся около кареты Хагридом, безуспешно пытающимся заставить двух фесталов стоять смирно.

- Всегда пожалуйста, - безмятежно откликнулся Гарри, жмурящийся в этот момент, как объевшийся сметаной кот. Еще бы ему не быть довольным: рядом с ним двое его лучших друзей, с одним из которых ему предстоит провести целые каникулы, погода великолепная, впереди куча свободного времени… Да и вообще, жизнь прекрасна и чудесна! Он постоял так еще пару минут, просто втягивая носом морозный воздух, подставив лицо солнцу и приятно покалывающему зимнему ветерку, наслаждаясь этим странным спокойствием и умиротворением, охватившим все его существо. Потом он все-таки заставил себя очнуться и с неохотой открыл глаза, удивляясь стоящей вокруг тишиной, нарушаемой только тихим фырканьем фестала. Обычно, когда Снейп и Лили оказывались в поле зрения друг друга, они тут же начинали пикировку, и обменивались колкостями до тех пор, пока терпение Гарри не лопалось и он не разводил их в разные стороны.

Снейп смотрел на него со странным, почти болезненным выражением на лице… как будто его мучила нестерпимая жажда, а перед ним внезапно возник родник с хрустально чистой ледяной водой. Охраняемый драконом. А Лили… Лили молча переводила взгляд со слизеринца на Гарри и обратно, прикусив до крови губу и напряженно хмуря брови. Пару секунд висела напряженная тишина, а потом Гарри не выдержал и, невольным движением проведя ладонью по и так лежащим аккуратной волной волосам, смущенно-вызывающе спросил:

- Что? Что вы оба на меня так уставились? У меня что, лишний нос вырос или еще одна пара глаз прорезалась?

Снейп тут же, как будто спохватившись, отвернулся и, пробормотав что-то невразумительное, быстрым шагом направился к уже успевшему под шумок отойти на изрядное расстояние крылатому коню. Ха… Кажется, он тоже прекрасно видит этих животных. Что о чем-то говорит…

- Лили? - Гарри взглянул на все еще кажущуюся чем-то очень сильно озадаченной девушку. - Лили, Мерлина ради, что это было? Что на вас обоих нашло?

Она только криво усмехнулась и печально покачала головой:

- Не бери в голову, Гарри. Просто… Хм… Я никогда не видела тебя… таким. Таким расслабленным, таким счастливым, таким… сияющим? Не знаю, как сказать. Но… если бы я уже не была… хм… неравнодушна к Поттеру, я бы пересмотрела свое отношение к тебе, как к только другу. Ты… Если бы здесь сейчас оказался репортер Ведьмополитена, могу поспорить, что завтра ты оказался бы на обложке. Решишь забросить научную карьеру и квиддич - советую, иди в модели. Не знаю, есть ли в магическом мире такая профессия… но наверняка какой-то аналог должен быть.

Выдав эту приведшую Гарри в полный ступор речь, она решительно кивнула сама себе, подняла с земли сбрую и твердым шагом направилась к безуспешно пытающемуся совладать с недовольным фесталом Снейпу. Через пару минут непокорное животное было взнуздано, а Лили, вместе с нелюбимым ею Северусом, болтая, как ни в чем не бывало, потащили его к призывно махающему от карет Хагриду. А Гарри все еще стоял на том же месте, изумленно на них пялясь, и пытался понять, ЧТО бы это все означало. Так и не придумав ничего умного, он махнул на все рукой и, решив заняться решением этой загадки на каникулах, бросился помогать свои друзьям, которым лесничий уже «доверил» очередного коня.

Глава 18

Гарри с облегчением плюхнулся прямо на замерзшую землю.

- Слава Мерлину, наконец-то. У меня уже рука устала - никогда не думал, что столько людей захочет попрощаться со мной лично.

Снейп только хмыкнул и с усмешкой покосился на своего друга:

- А ты чего ожидал, Прингстон? Тяжело бремя славы… Не надо быть во всех дырках затычкой - не будут к тебе все лезть со своим вниманием. Это ты еще подарков на Рождество не получал - тебе, наверное, придется открывать новую лавочку в Хогсмиде.

Гарри застонал.

- Сев, не пугай меня - а то мне придется срочно эмигрировать куда подальше, от таких-то перспектив… И за что они меня так все любят?! За то, что я в квиддич хорошо играю? Так пусть к Поттеру строятся за автографами… Он гораздо круче меня…

Слизеринец уставился на него с изумлением:

- Гарри, ты с какой луны свалился?! Или ты слишком часто в детстве с метлы падал? Ты что, действительно ничего не понимаешь?!

- Чего я не понимаю? Блин, почему у меня постоянно ощущение, что все вокруг знают обо мне гораздо больше меня самого?! Я уже устал чувствовать себя пуффендуйцем-первогодником на Тримудром турнире… - С раздражением передернув плечами, он поднялся и, отряхнув с мантии налипший снег, поеживаясь побрел в сторону Хогвартса, стараясь не обращать внимания на уже откровенно веселящегося Снейпа, нагнавшего его и шагающего рядом.

- А кто в этом виноват? Просто ты концентрируешься на каких-то глобальных вещах, а на мелочи, которые делаешь автоматически, не обращаешь внимания. А именно эти самые мелочи зачастую и играют для обычных людей главную роль…

- Да что ты! Какой ты мудрый, я просто тащусь… Так просвети, о наимудрейший адепт Слизерина, меня, глупого гриффиндорца, не видящего дальше своего носа, в тайны отношений между человеками!… то есть людями… людьми… тьфу… Ну, ты понял всю глубину моей мысли…

Гарри с преувеличенным пафосом низко поклонился Снейпу, подметя полами своей мантии снег с дорожки. Тот только фыркнул:

- Прекрати придуриваться, я же вижу, что тебе самому уже интересно…

- Мерлин, Сев, нельзя же быть таким проницательным! Все удовольствие портишь.

- Ну уж извини, какой есть.

Гарри только отмахнулся:

- Давай, не тяни. Ну Се-е-ев! А то я тебя снежками закидаю!

В подтверждении своей угрозы юноша тут же наклонился и, зачерпнув пригоршню искрящегося снега, моментально слепил снежок. Снейп попятился на пару шагов с притворным ужасом на лице:

- Ох, как страшно! Великий Гарольд Прингстон собирается атаковать меня летающими снежными шарами! Кошмар! Теперь меня ничего не спасет… Кроме ответной атаки!!!

На этих словах в никак не ожидавшего такого поворота дела гриффиндорца полетел неизвестно откуда взятый коварным слизеринцем снежок. Получив в плечо довольно болезненный удар, Гарри пару секунд ошарашено моргал, глядя на своего довольно усмехающегося друга, а потом с громким боевым криком приступил к исполнению своей угрозы.

…

Часа через полтора они, мокрые, усталые, замерзшие, но очень довольные дотащились таки до замка. Оказавшись у лестницы, Снейп сделал попытку направиться вниз, к себе в подземелья. Но Гарри, на секунду задумавшись, схватил его за рукав, вынуждая остановиться.

- Сев, а что ты к себе пойдешь? У вас же там никого не осталось, насколько я знаю… И в подземельях сейчас все равно холодно и промозгло, сколько бы эльфы не топили… Пойдем лучше гриффиндорскую гостиную. У нас тоже все разъехались, а обстановка гораздо лучше. И теплее - в прямом смысле. Ну, Сев, пойдем, а то мне одному скучно будет… Обещаю тебе интересный досуг, и мое, без сомнения, приятное общество.

- А это разве не против правил? - неуверенно спросил Снейп, которому и в самом деле не хотелось тащиться в пустую и холодную гостиную Слизерина.

- Да какие правила, ради Мерлина, Сев! Конечно, нет. А если бы и были… Ты забываешь, с кем говоришь. Когда это порядочного гриффиндорца заботили какие-то дурацкие запреты? Пойдем, а то мы совсем тут на сквозняке замерзнем - а куковать все каникулы у мадам Помфри мне совершенно не улыбается…

С этими словами он решительно потащил слабо сопротивляющегося и безуспешно пытающегося воззвать к его разуму слизеринца вверх по лестнице.

…

Они сидели у огромного камина в гостиной Гриффиндора, закутанные по уши в настоящие шерстяные клетчатые шотландские пледы (выцыганенные Гарри у МакГонагалл для них с Лили еще в конце осени), пили горячий шоколад, выпрошенный все тем же Гарри у домашних эльфов, и лениво играли в шахматы. Точнее, лениво играл Гарри, а Снейп с каждым ходом все с большим изумлением и напряжением взирал на шахматную доску:

- Прингстон, я не верю своим глазам. Где ты этому научился?! Гриффиндорец по определению не может настолько хорошо играть в шахматы! Для этого требуются мозги!

Гарри, совершенно разомлевший в тепле, только добродушно хихикнул. Удивление и негодование Северуса его только забавляло:

- Ну, Сев, не горячись. Я сомневаюсь, что ты стал бы дружить с человеком, у которого мыслительные способности отсутствуют как таковые. Что же тогда ты во мне нашел?

- Может, красивую задницу… - тихо пробурчал Снейп, бросив косой недовольный взгляд на своего откровенно клюющего носом товарища.

- Что?! - Гарри попытался отогнать от себя дрему. Ему послышалось… хотя не могло ему такого послышаться. Надо все-таки собраться, а то какая-то чушь уже сниться начинает…

- Ничего, Прингстон, ничего, ты больше спи - тебе еще не то привидится… - как будто в подтверждение его размышлении торопливо и как-то смущенно откликнулся Снейп.

- Ага… так о чем мы там? А, о шахматах…

- Да-да, о шахматах. Так где ты так научился играть?

Гарри молчал. Удивленный таким странным поведением своего обычно такого разговорчивого (даже иногда слишком, на его вкус) друга, Снейп поднял голову от нетерпеливо приплясывающих на доске фигурок: Гарри не смотрел ни на него, ни на шахматы. Его застывший взгляд был устремлен в огонь… и на секунду слизеринцу показалось, что в изумрудных глазах мерцает не только отражение алого пламени…

- Гарри? Гарри!

Снейп, испуганный и удивленный, резко вскочил и, не заметив ни опрокинувшуюся на пол доску, ни разлетевшиеся по всей гостиной фигурки, схватил за плечи и сильно встряхнул впавшего в какой-то непонятный - и пугающий - транс Прингстона:

- Гарри, очнись, что с тобой? Ради Мерлина, Гарри!

- А? Что?

Как будто по мановению волшебной палочки, юноша вдруг пришел в себя и изумленно заморгал, глядя на склонившегося над ним Снейпа. На пару секунд между ними повисло напряженное молчание - лицо Гарри было так близко, приоткрытые от удивления губы казались теплыми и мягкими…

Чуть ли не отшвырнув гриффиндорца вместе с креслом в противоположную сторону, Снейп выпрямился и бросился к окну, прижавшись горящим лбом к ледяному стеклу.

Гарри тоже поднялся со своего места, все еще ничего не понимая, подошел к своему другу и осторожно поинтересовался:

- Сев? Сев, что это было? Из-за чего ты так взбесился?

Тот только покачал головой, не желая отрываться от спасительного окна:

- Ничего. Я не взбесился. Просто испугался. Ты вдруг замолчал, и твое лицо… Мне стало страшно. О чем ты думал, глядя в огонь?

Гарри смутился и растерянно потер переносицу. Он сам не совсем помнил… Ну, то есть помнил, о чем думал в начале… А в следующий момент перед ним было уже склоненное лицо Снейпа, искаженное тревогой и… еще чем-то? что Гарри никак не мог понять…

- Я думал… Ты спрашивал, кто научил меня играть в шахматы. Это был мой друг… мы жили рядом и учились вместе. Он… погиб. Наверное, поэтому я так странно отреагировал…

- Друг? - Снейп, наконец, повернулся к Прингстону и внимательно на него посмотрел. - Или подруга? Ты как-то упоминал, что подруга приносила тебе книги, когда ты болел…

- Да? - Гарри нахмурился, пытаясь вспомнить, когда же он умудрился упомянуть Гермиону. Ах, да, в больничном крыле, в самом начале… - Нет, нет, что ты, Сев. Это… был действительно друг. Его звали… звали Роном.

- А та подруга? Вы все еще переписываетесь? Я не видел, чтобы ты отправлял кому-то сову…

- Нет, не переписываемся. Она… тоже погибла. Еще раньше, чем Рон. Давай закончим этот разговор. Мне… еще слишком больно об этом вспоминать.

Снейп спохватился и, мысленно обругав себя за неуместную в такой момент ревность, виновато посмотрел на выглядящего необычно бледным и расстроенным гриффиндорца:

- Извини, Гарри, я как-то не подумал. Мне очень жаль, что такое произошло с твоими друзьями. Я знаю, это мало чем поможет… Но теперь у тебя есть я… и эта твоя… Лили. Я… мы всегда будем рады тебе помочь - и выслушать, если что.

Гарри слабо улыбнулся Северусу на неловкую, но явно искреннюю попытку утешить. И… тот назвал его маму «Лили»…

- Спасибо. Я знаю. Я всегда могу рассчитывать на тебя, если мне нужно будет вправить мозги - этого у тебя здорово получается… До сих пор плечи болят, так ты в них впился, а зубы уцелели только по счастливой случайности … А теперь, - продолжил он совсем чуть-чуть преувеличенно бодрым тоном, - а теперь нам пора на обед. Не знаю как ты, но я после всего этого страшно проголодался. Сев? - Он вопросительно посмотрел на все еще внимательно разглядывающего его Снейпа. У того на лице застыло неописуемое выражение - нечто подобное Гарри иногда видел на лице его альтер-эго из будущего во время их бесконечных занятий, когда, доведенный до точки постоянными придирками и оскорблениями своего наставника, вдруг выкидывал что-то совершенно неожиданное, невероятное, невозможное… И тогда - на секунду - лицо Снейпа становилось вот таким же удивленно-вопрошающим, как будто мужчина пытался понять, кто же все-таки стоит перед ним: наглый недоучка-гриффиндорец без мозгов но с бездной удачи за плечами … или все же кто-то гораздо, гораздо больший?

Вуаль Памяти, дрогнувшая и на несколько минут поблекшая, вновь вернулась обратно. Не было никаких занятий с профессором Зельеваренья… точнее, были, но разве ту пытку с «окклюминацией» можно было назвать гордым именем «занятие»?

- Конечно, пойдем - только на секундочку зайдем в библиотеку, мне там надо одну книгу посмотреть, - откликнулся Снейп, и Гарри снова перестал мучить себя пустыми размышлениями о прошлом…

Глава 19

- Почему директор все время на тебя смотрит? Ты что, что-то натворил?

Они с Северусом пристроились на самом уголке стола, подальше от учителей и постоянно трещащих подружек с Хаффлпаффа , тоже оставшихся по каким-то причинам в Хогвартсе. Был еще стеснительный мальчик-первогодник с Равенкло и два второкурсника со Слизерина. С Гриффиндора остался только Гарри, чему он был несказанно рад.

- Что? Да нет вроде, не припомню… Может, он тоже попал под мое неземное обаяние? Кстати, Сев, ты мне утром так и не объяснил, почему моя скромная личность стала вдруг пользоваться такой популярностью.

Гарри недовольно покосился на все еще задумчиво изучающего его Дамблдора. С того памятного разговора с Джеймсом юный гриффиндорец постоянно натыкался на оценивающий взгляд директора, останавливающийся на нем каждый раз, стоило ему оказаться в непосредственной близости от старого мага. Юноша демонстративно повернулся к нему спиной.

Снейп, со все возрастающим удивлением наблюдавший за этими манипуляциями, только недоверчиво хмыкнул.

- Не знаю, не знаю, Прингстон, по-моему, ты все же переоцениваешь свое обаяние… На твоем месте я был бы поосторожней: Дамблдор не так прост, как кажется… Да, на вид он - безобидный старый маг со странностями, добродушный и не слишком хорошо ориентирующийся в реальном мире… Но послушай меня, я убедился в этом на собственном опыте: это только на вид. Недаром он считается сильнейшим магом современности, и даже, говорят, сам Темный Лорд его боится….

Снейп осекся, поняв, что сболтнул лишнее, но Гарри, казалось, не заметил его оплошности. Он только как-то недобро усмехнулся и лениво отхлебнул из стакана.

- Я знаю, Сев, поверь, я знаю это намного лучше тебя… Но ты опять уводишь разговор в сторону!

Тот придал себе как можно более невинный вид.

- Увожу? Какой разговор, ты про что, Гарри?

Гриффиндорец скептически выгнул бровь. Снейп пару раз медленно моргнул. Гарри погрозил ему пальцем, копируя недовольного Слизнорта. Снейп изобразил на своем лице обиженное недоумение. Гарри не выдержал и расхохотался, не обращая внимания на удивленные взгляды преподавателей и перешептывание студентов.

- Все, заканчивай, Сев. Все равно не отвертишься - ты же знаешь, упрямство - фирменная черта моего факультета. Как и неуемное любопытство. Сам же поднял эту тему - а теперь мне интересно, почему это я вдруг стал так любим окружающими. Честно, я к этому совершенно не стремился - даже, я бы сказал, наоборот…

Снейп обреченно вздохнул и сдался. Он и сам уже был не рад, что с утра заговорил об этом, но было невозможно молча смотреть на ошарашенное лицо Гарри, когда к нему почти непрерывным потоком подходили попрощаться не только представители его собственного факультета, но даже слизеринцы, не говоря уже об учениках из Хаффлпаффа и Равенкло… С Прингстона можно было запросто написать картину «Немое изумление»…

- Гарри… Ладно, слушай. Только не вздумай потом раздуться от гордости, как вы, гриффиндорцы, это любите. Учти, вы тогда становитесь похожими не на вашего обожаемого льва, а скорее на индюка-переростка. Итак, во-первых. Ты просто не представляешь себе ситуацию до твоего появления в Хогвартсе. У нас… Всем фактически заправляли Мародеры. И если ты думаешь, что только я оказывался мишенью их проделок - то ты глубоко ошибаешься. Просто ко мне у них было… особое, так скажем, отношение. Но и остальным доставалось еще как. Особенно младшим ребятам - первому, второму курсу… На ком, ты думаешь, эти негодяи оттачивали свое мастерство? А всякая «мелочь» все время крутится под ногами, грех не воспользоваться… Кого послать за чем-нибудь пожевать на кухню? Кого-то из «мелких»… Почему бы не кинуть навозную бомбу в группу слизеринцев, спешащую на урок? Это же весело! А девушки из Равенкло слишком много времени проводят за учебниками - так отдадим книги Пивзу и посмотрим, как они за ним гоняться будут… И так до бесконечности… И, повторюсь, доставалось не только слизеринцам. Да, Мародеры это делали не со злым умыслом, просто «развлекались», «шутили»…

Последние слова Снейп буквально выплюнул, скривившись, как будто выпил одно из своих зелий…

- Я не верю! - Гарри в шоке уставился на своего друга. - Они не могли так поступать! Они же…

- Гриффиндорцы? Конечно, - зло и как-то горько усмехнулся Снейп. - Но прежде чем начать обзывать меня лжецом и пытаться доказать «чистоту» и «доблесть» своего факультета, может быть, дослушаешь до конца?

Гарри виновато опустил голову, уже успокоившись и припомнив свой давешний разговор с Джеймсом. Он не мог не заметить схожесть своей реакции с реакцией его отца на один только намек, что его друг-гриффиндорец предатель.

- Извини, Сев. Я ни в коем случае не хотел сказать, что ты лжешь. Ты… я верю, ты никогда не стал бы говорить мне неправду. Я тебе доверяю - больше чем кому бы то ни было на этом свете. Честно.

Он слабо улыбнулся глядящему на него с недоверием и - как всегда - удивлением Снейпа. Потом слизеринец невесело усмехнулся и покачал головой:

- Нашел, кому доверять, Прингстон… Откровенность за откровенность: если бы я был на твоем месте, я не стал бы так безоговорочно на кого-то полагаться. Тем более, на такого человека, как я…

Гарри только отмахнулся от его слов.

- Не надо, Северус, прошу тебя. Не начинай этот разговор снова, мне и того хватило. Давай-ка лучше вернемся к нашим баранам, то есть, прошу прощенья, к Мародерам…

- Что, к Мародерам? Мы, вообще-то, о тебе говорить начали, а Мародеры к слову пришлись… Так вот. Ты, может быть, сам и не заметил, но с твоим появлением все эти издевательства прекратились. Как я слышал - а потом и видел собственными глазами - ты просто походя пару раз, даже не придавая этому особого значения, вступился за очередных жертв этой развеселой компании… Так, что сами «шутники» долго не могли принять нормальный облик. Ха, как сейчас помню Сириуса с ослиными ушами и Джеймса в веселую зеленую крапинку…

Гарри довольно ухмыльнулся.

- Ага, а ему, можно сказать, шло… Только я все равно не понимаю, какое это имеет отношение к моей стремительно возросшей популярности… Я же фактически делал то же самое, что и они.

Снейп закатил глаза.

- Гарри, постарайся иногда все-таки думать головой, у тебя порой неплохо получается… Если сильно постараешься, конечно. Ау! Прингстон!

- Ох, извини, она случайно упала…

Гарри невинно похлопал ресницами, поднимая с ноги Снейпа здоровый фолиант по Зельям, с которым его друг не смог расстаться даже на полчаса.

- Между прочим, это очень ценная книга, написанная еще при основателях. Мог бы и поаккуратней…

- Мог бы и не таскать ее на обед, если она такая ценная. Прикинь, что с тобой мадам Пинс сделает, если узнает?

- Не узнает, если не наябедничаешь. И не делай оскорбленное лицо, знаю я, знаю, что ты благородный гриффиндорец и никогда, ни за что…

- И внаглую этим пользуешься… - с наигранным осуждением в голосе перебил его вышеупомянутый гриффиндорец.

- Ага! - очень довольно откликнулся Снейп и мило улыбнулся онемевшему от негодования на такую наглость другу.

- Так, ладно, я понял, ты бесстыжая слизеринская змея, кто бы сомневался… Слушай, хватит отвлекаться, а то мы так никогда не договорим! Уже обед закончился, а ты успел только как всегда полить грязью Мародеров, а ничего толком так и не сказал…

- Было бы что поливать… А в обед, между прочим, есть надо, а не трепаться! Я поесть нормально из-за тебя не успел! - возмущенно констатировал Снейп, спеша за Гарри, который буквально волок его за руку, стараясь поскорее увести своего недовольного приятеля из зала, дабы не столкнуться в дверях с уже поднимающимся из-за стола директором. Он почему-то не сомневался, что тогда ему уже будет не отвертеться от «знаменитой» чашечки чая в компании Дамбладора.

- Ничего, я выпрошу чего-нибудь у эльфов специально для тебя… Или нагрянем в лабораторию Слизнорта - там полно всякой питательной субстанции, жаль, она вся или заспиртована, или засушена… Но где наша не пропадала!

Снейп скривился и негодующе пробормотал:

- Спасибо, у меня теперь, кажется, весь аппетит пропал…

- Ну, вот видишь, а ты жаловался! - оптимистично отозвался Гарри с верхней ступеньки, где он нетерпеливо переминался с ноги на ногу, поджидая своего явно не собирающегося торопиться товарища.

- Больше не буду, убедил… - буркнул Снейп, добравшись, наконец, до верха. - Уф, единственный недостаток в расположении вашей гостиной - до нее так долго добираться!

- Да ладно, зато много света и воздуха, да и полезно по лестницам бегать, особенно нам, ловцам. Не ной, Сев, по сравнению с вашими подземельями - это просто рай!

- Хватит хвастаться, у нас тоже вполне… уютно.

Гарри откровенно расхохотался.

- Извини, Сев, но позволь тебе не поверить. Если у вас уютно, то я уж не знаю тогда, где же тогда НЕ уютно. Разве что в Тайной комнате, пожалуй…

- ГДЕ?! - Снейп споткнулся и с трудом удержал равновесие, схватившись за плечо вздрогнувшего от неожиданности Гарри. Кажется, он немного забылся и сболтнул лишнее… Мерлин, в последнее время ему приходилось постоянно напоминать себе, что он разговаривает не со своими старыми друзьями, а со Снейпом или Лили, которые совершенно не подозревают о его прошлых приключениях.

- Э-э-э… Ну, я предполагаю, что там не очень уютно, учитывая слухи… - начал юлить гриффиндорец, лихорадочно пытаясь придумать правдоподобную отговорку.

- Прингстон, даже не пытайся увильнуть, у тебя все равно не выйдет. И потом, какие, ради Мерлина, слухи?! Я о Тайной комнате от других учеников никогда не слышал…

- Тогда откуда ты о ней знаешь? - резонно поинтересовался Гарри, мрачно покосившись на явно собирающегося припереть его к стенке слизеринца. Тот только самодовольно усмехнулся.

- Книги надо читать, Прингстон. Я знаю, что Тайная комната открывалась примерно тридцать лет назад, погибла ученица, Хогвартс собирались закрывать, когда нашелся преступник, который был исключен из школы. Его имя, к сожалению, нигде не упомянуто. А вообще, Тайная комната была основана Салазаром Слизерином, когда его изгнали из Хогвартса. Он хотел, чтобы здесь учились только чистокровные маги, а другие основатели были против. И, так сказать, в наследство он оставил эту комнату, в которой по легенде живет монстр, способный уничтожить всех грязно… маглорожденных и вернуть школе прежнюю чистоту. А открыть ее может только истинный наследник Слизерина.

Гарри скептически хмыкнул.

- И все это ты вычитал из книг? Северус, не смеши меня, я могу поспорить на что угодно, что ни в одной книге в Хогвартской библиотеке об этом не написано. А теперь колись, кто тебе об этом рассказал…

Настала очередь смутиться Снейпу.

- Ну, хм… Один друг. Но он точно знает, я могу в этом поклясться!

Гриффиндорец поморщился:

- Я бы так не доверял словам Малфоя…

Снейп зло сверкнул на него глазами.

- Почему это сразу Малфоя?

- А разве нет? - не менее раздраженно огрызнулся Гарри. Потом медленно вдохнул, сосчитал до десяти и выдохнул. Виновато посмотрел на готового взорваться Снейпа и примирительно сказал: - Давай не будем ссориться, тем более, из-за Малфоя. Нашли причину, честное слово… И продолжим разговор в гостиной - а то что мы, право, как дураки, выясняем отношения перед входом на виду у всех желающих…

- Тут никого нет, между прочим, - все еще сердито ответил Снейп, озираясь по сторонам. - Сейчас каникулы, и чтобы в Хогвартсе человека найти, это еще постараться надо.

- Угу. А это кто, по-твоему? - Гарри ткнул пальцем в один из многочисленных портретов, развешанных по стенам - до этого оживленно перешептывавшиеся, они теперь активно делали вид, что полностью увлечены своими делами.

- Э-э-э… Ну, портреты, ну и что? Кому они скажут и кто им поверит? - скептически поинтересовался слизеринец, презрительно косясь на Полную даму, разучивающую ноты.

- Вот все так и думают. А тебе никогда не приходило в голову, откуда директор так много знает о происходящем в стенах школы? Пойдем-ка внутрь, хватит нам тут на сквозняке прохлаждаться…

Войдя в действительно встретившую их приятным теплом гостиную, они расположились на прежних местах у камина. Шахматы уже собрали предупредительные эльфы, и фигурки на доске только и ожидали того, чтобы вступить в очередной бой. Но, к их огромному сожалению, так порадовавшие их своей игрой юноши не спешили начинать новую партию.

Глава 20

- Ну так что?

- Что - что?

- Гарри, не испытывай мое терпение. Поверь, ты не хочешь, чтобы я вышел из себя. Откуда ты знаешь про Тайную комнату? - Снейп угрожающе нахмурился.

- Прочитал, - Гарри посмотрел на него абсолютно невинными глазами. Снейп скрипнул зубами.

- Прингстон, я тебя предупреждаю. Надеюсь, тебе знакомы такие заклинания, как Империо или на худой конец Круцио?

Его друг только легкомысленно пожал плечами.

- Да ладно, Империо я за две секунды сбрасываю, а Круцио ко мне столько раз уже применяли, что я привык. Так что не пытайся взять меня на испуг - к тому же в Хогвартсе применение любых темных, а тем более Непростительных заклинаний тут же фиксируется. Тебе же самому будет хуже.

Слизеринец принял к сведению информацию о том, что Гарри не впервой сталкиваться с Непростительными… и попытался побыстрее загнать ее поглубже в подсознание - потому что думать об этом было слишком больно.

- К тому же, - не замечая замешательства приятеля, продолжил Гарри, - ты мне так ничего и не объяснил. Про мою популярность, помнишь?.. Так что если уж ты первый начал рассказывать, то давай и заканчивай первым. А потом и я…

- Придумаешь, что бы соврать половчее? - закончил за него кривящий губы Снейп.

- Расскажу тебе все, что знаю о Тайной комнате, - бросив на собеседника укоризненный взгляд, ответил Прингстон. - Идет?

- И то, откуда ты знаешь о Тайной комнате, тоже, - педантично уточнил Северус.

- И то, откуда о ней знаю, - обреченно согласился Гарри. - Какой же ты настырный!

- Да уж не настырней тебя, - фыркнул слизеринец, откидываясь на спинку кресла.

- Ну?! - Гарри в свою очередь нетерпеливо подался вперед, сверля сухощавого брюнета горящим от любопытства взглядом.

- Что - ну? Гарри, ради Мерлина, я действительно тебе уже все рассказал, тебе осталось сделать только минимальное умственное усилие и прийти к очевидному выводу. Но если ты на это не способен, то конечно…

- Снейп! - угроза в голосе Гарри была уже не наигранной, поэтому слизеринец поспешил продолжить.

- Мерлин, хорошо, хорошо, если ты даже на это не способен, я сделаю это за тебя. Для большинства учеников ты стал своего рода спасителем и защитником, хотя я уверен, что ты сам не помнишь, когда и как им помогал. Кроме этого - раньше между факультетами шла непримиримая война, в основном, как ты понимаешь, между Гриффиндором и Слизерином, но и другие факультеты не оставались в стороне. Не только Мародеры - все, кто обладал некоторой долей наглости и толикой таланта, где можно и где нельзя делали соперникам пакости. По коридорам пройти нельзя было без того, чтобы не попасть под перекрестный огонь заклинаний. Про другие факультеты не скажу - но нас ненавидели все, кто только можно, а нам оставалось только держаться вместе и по мере сил огрызаться. Но… опять же, с твоим появлением все изменилось. Не сразу - и не кардинально, но… Наша с тобой… дружба наглядно продемонстрировала то, что многие межфакультетские предрассудки не имеют под собой никой реальной почвы. И, кроме всего прочего, ты не только ко мне, ты к представителям всех факультетов относишься совершенно одинаково. Подойди к тебе с просьбой - или угрозой - слизеринец, гриффиндорец, рейвенкловец или хаффлпаффец - твоя реакция не будет существенно различаться. Взять хотя бы твои знаменитые дуэли в гостиной Слизерина… В начале года вы со слизеринцами готовы были горло друг другу перегрызть, а теперь они как нечего делать списывают у тебя эссе по Зельеваренью… Которые, между прочим, ты списываешь у меня…

К окончанию речи Снейпа вид у Гарри был совершенно потерянный.

- Но я же… Сев, поверь, я не думал… Я даже не догадывался, не планировал… Наоборот, хотел, чтобы меня оставили в покое… Я уже так натерпелся от этого всеобщего внимания, что хотел бы жить в пустыне за сотни миль от любого человеческого жилища…

Снейп только иронично хмыкнул, но потом с некоторым сочувствием посмотрел на своего совершенно расстроенного и выбитого из колеи товарища.

- Ну, Гарри, ты же должен сам понимать, что у такого человека, как ты, это вряд ли получится… Через некоторое время к тебе и в пустыню придут последователи и поклонники, чтобы «скрасить» твое одиночество… Слово «харизма» тебе что-нибудь говорит? Даже если и захочешь, от всеобщего внимания не отвертишься… В тебе есть что-то… притягательное, как у Тем…неважно. К тому же ты еще и красив, талантлив, великолепно играешь в квиддич и и извилин у тебя - побольше чем две. Достаточно причин, чтобы привлечь к себе людей, особенно девушек. Как будто ты не замечаешь, какую охоту на тебя устроило все женское население Хогвартса…

- Э-э-э… нет? - Гарри выдавил слабую улыбку.

- Хм… Слухи о гриффиндорской недалекости явно преуменьшены… Ничего, вот наступит 14 февраля, ты сам убедишься… Не говоря о том, что или я, или твоя Лили с регулярностью раз в три дня выхватываем из-под твоего носа очередное любовное зелье, подмешанное то в сок, то в шоколад…

- То-то я гадал, с чего это вы так оголодали, что не даете мне спокойно поесть…

- Ага, конечно… Твоя самоуверенность просто не знает границ, как и твоя глупость, - Снейп смерил его убийственным взглядом, но желаемого эффекта не добился - Гарри так глубоко о чем-то задумался, что перестал обращать внимание на окружающую его реальность.

Мысли Гарри бежали по кругу. Действительно ли он не хотел такой популярности? Нет, конечно, не хотел - он слишком хорошо помнил свою… прошлую жизнь, слишком хорошо знал, насколько переменчиво настроение толпы, слишком много страдал от ее назойливого внимания или еще более назойливой неприязни. Но… что-то в глубине его сознания шептало тихо, почти не слышно, и в то же время непреодолимо настойчиво - да, ему нужно все это - нужно, чтобы за ним следовали преданные ему люди, нужно вызывать любовь и восхищение, нужно привязывать к себе невидимыми нитями симпатии, уважения и благодарности - нужно, нужно, нужно… И, подчиняясь этому голосу, такому настойчивому, что он сам того не осознавая - считая, что просто идет на поводу гриффиндорского благородства - заступался, помогал, советовал, поддерживал… Чтобы иметь потом возможность позвать - и увидеть за своей спиной тех, кто готов за ним последовать несмотря ни на что - или вопреки всему. Даже ему самому.

Настойчивый голос Снейпа заставил его вернуться к реальности и временно отложить эти размышления на потом. Чтобы больше о них не вспомнить.

- А? Что ты сказал?

Снейп закатил глаза.

- Кажется, мне придется взять свои слова о наличии у тебя двух извилин обратно. Прингстон, если это способ увильнуть от своей части договора, то способ неудачный. Тебе просто не удастся прикинуться умалишенным, потому что себя переиграть невозможно. Такой ценный предмет, как мозги, у тебя и и без того отсутствует. Так что давай, заканчивай с этим отрешенным видом, второй раз за день это уже не подействует.

Гарри обиженно возмутился.

- Между прочим, я именно что думаю. О важных, к твоему сведению, вещах.

- Да что ты! - Снейп всплеснул руками. - Эту дату я занесу в календарь и буду праздновать каждый год - потому что в этот день я увидел настоящее чудо - думающего гриффиндорца! Все, теперь я могу и умереть спокойно - все равно ничего более поразительного в жизни не увижу!

Гарри запустил в него возмущенно трепыхающимся шахматным королем. Спейп увернулся, но принимать «вызов» не стал - только укоризненно посмотрел на Прингстона и вопросительно изогнул бровь - мол, давай, хватит юлить, выкладывай.

Гриффиндорец мрачно вздохнул и попытался собрать свои мысли в кучку - потому что ему срочно надо было придумать правдоподобное объяснение… Нда, задачка…

- Ну… - осторожно начал он, стараясь не встречаться взглядом с внимательно наблюдающим за ним слизеринцем. Мерлин, ну вот угораздило его же ляпнуть - а врать этому человеку напрямую что сейчас, что в прошлом было практически невозможно. Все равно он или догадается, или заподозрит что-то неладное, а потом бесконечными вопросами вытянет из него правду.

- Ну? - с неприкрытым нетерпением в голосе произнес Снейп.

- Знаешь, я ведь, как бы это сказать… тоже не из простой семьи происхожу…- Надо соврать так, чтобы информация оказалась настолько поразительной и невероятной, чтобы у слизеринца просто не хватило воображения засомневаться в ее правдивости. Зачем врать настолько неправдоподобно, что никто в здравом уме и твердой памяти в это не поверит? Вот и правильно, незачем. Так подумает любой нормальный человек, мыслящий логично и рационально. То есть, в данном конкретном случае, Снейп. Парадоксальность - иногда очень полезная штука, этому тоже его когда-то научил… кто? Он не мог вспомнить… да и не важно, сейчас главное - действовать и говорить, говорить, говорить…

- Я - и есть тот самый наследник Слизерина, последний его истинный потомок. Легенда о Тайной комнате передавалась в нашей семье из поколения в поколение. Естественно, я ее знаю.

Молчание. У Снейпа было именно такое выражение лица, на которое рассчитывал Гарри: как будто он лихорадочно пытался решить, кто же из них двоих сошел с ума - он сам или сидящий напротив и безмятежно взирающий на своего ошеломленного друга гриффиндорец. Впрочем, с этой дилеммой слизеринец справился быстро:

- Ты совсем спятил! Ты понимаешь, что ты несешь? Какой, к Мерлину, наследник Слизерина? Ты на себя посмотри - как не больно мне это говорить, но ты то уж точно гриффиндорец до мозга костей, если он у тебя хоть там имеется! Потому что в голове его у тебя точно нет!

От возмущения Северус даже встал и забегал по комнате, изредка издавая какие-то нечленораздельные, но явно негодующие звуки.

Гарри, посмеиваясь про себя, придал лицу приличествующее случаю выражение искренней обиды и оскорбленной невинности. Потом, после мгновенного размышления, тоже вскочил на ноги, с грохотом опрокинув кресло, и, сжав кулаки, прерывающимся от сдерживаемого сме… гнева голосом заговорил:

- Да как ты можешь так говорить! Еще и уверял, что мой друг! Друг, как же! Да я, да я… Я доверил тебе тайну - тайну, от которой зависит моя жизнь! Как по-твоему, почему за моей семьей охотился Волдеморт? Да потому, что он сам называет себя наследником Слизерина и хочет считаться им и впредь! Он просто боялся того, что мои родители могли с легкостью разоблачить его обман! Он боялся нас, потому что мы - МЫ! - были хранителями всех тайн рода Слизерина! За нами стояла его сила! А теперь… - Гарри, полностью вошедший в роль, сдавленно всхлипнул и обессилено опустился на пол прямо перед Снейпом, в немом изумлении и ужасе застывшим перед ним. - А теперь я остался один, я вынужден скрываться, мои родители мертвы, а у меня ничего, ничего нет… Родители ничего не успели мне передать, а от дома остались одни угли… От наследия Слизерина ничего не осталось, кроме крови в моих жилах - а этот убийца процветает, упивается своей властью, вершит свои дела с именем моего предка на устах! Оправдывая свои преступления именем, на которое у него нет права! А у меня даже этого не осталось - потому что свою настоящую фамилию я вынужден скрывать, чтобы избежать травли…

Как все удачно получилось, Мерлин всемогущий, как удачно! Как эта случайно (случайно ли?) пришедшая ему в голову выдумка все чудесно объясняет и ставит на свои места! Да даже Дамбладор не усомнился бы…хотя кто знает, откуда получает информацию директор, может, сами стены в Хогвартсе открывают ему свои тайны, и этот спектакль не только для одного зрителя…

- Гарри… - в голосе Снейпа теперь звучала неуверенность… Он не мог, не мог усомниться в искренности скорчившегося перед ним на полу юноши, о чьей сдержанности и хладнокровии по школе уже ходили легенды… К тому же то, что он говорил… Да, это было невероятно, невообразимо, немыслимо… Но в то же время - разумно, Мерлин подери, и логично! Что еще, кроме могущества древней крови, могло испугать Темного Лорда и заставить его уничтожить чистокровную семью, к которой, без сомнения, принадлежал Прингстон? А потом еще и разыскивать уцелевшего подростка, который все равно не смог бы ничем повредить такому, без преуменьшения, великому магу, как Волдеморт… Так вот почему он так интересуется Гарри! Вот почему теперь на каждом собрании уделяет такое внимание ему, Снейпу, жалкому полукровке, которого до этого он даже не замечал! Почему не осуждает эту странную дружбу с гриффиндорцом - да еще и заставляет заткнуться всех тех слизеринцов, которым она претит! Как он был слеп, слеп и глуп, считая, что сумел выделиться, привлечь к себе внимание своими успехами в учебе, а особенно в Зельеваренье! Осознавать это было одновременно и обидно и… страшно. Страшно не за себя - потому что ему-то как раз терять, кроме жизни, которой он не очень-то и дорожил, ему было нечего… до последнего времени. Он, как никто другой, понимал в эту секунду Гарри - Гарри, потерявшего все и оставшегося один на один лишь с полной боли и тьмы памятью о прошлом… Когда умерла его мать - он тоже корчился вот так на полу, пытаясь забыть, хоть на секунду забыть… вечно помнить.

- Гарри, Гарри, прости меня… - Снейп опустился на пол рядом с другом и после секундного колебания все же решился и обхватил его за плечи, притягивая, стараясь унять бьющую того дрожь, прижимая, прижимая к себе и зная, что он никогда, никогда не допустит, чтобы подобное повторилось - с ним ли, с Гарри ли… Он не даст никому отобрать у него этого свалившегося из ниоткуда «наследника Слизерина»… и что бы ни было дорого этому глупому мальчишке, так доверчиво прильнувшему к нему, спрятавшему лицо у него на плече… Он не даст отнять это, что бы это ни было - даже девчонку Эванс, даже мерзавца Поттера… да кого угодно, хоть Блэка, хоть лесничего, хоть луну с неба… Хоть эту нелепую историю про наследие Слизерина, невероятную настолько, что она просто не могла быть ложью.

Гарри постепенно расслабился, дрожь прекратилась и юноша бессильно обмяк, продолжая прижиматься к слизеринцу, невнятно шепчущему что-то успокаивающее ему в волосы. Ему было спокойно, тепло и спокойно, и совершенно не хотелось отстраняться, кладя конец этому неожиданному порыву своего бывшего профессора. Мерлин великий, да ему каждую секунду теперь приходилось напоминать себе, что его Сев - заботливый, внимательный, пусть иногда и слишком резкий - это тот же самый профессор Снейп, которого он люто ненавидел в школе. И с каждым таким моментом откровения, когда его друг позволял себе дать волю своим эмоциям, открыть душу перед ним, - с каждой таким моментом ему становилось все труднее играть на его чувствах, заставляя того думать и действовать так, как ему было нужно. Иногда он даже страстно желал, чтобы природная подозрительность и врожденная проницательность взяли в Северусе верх - и он бы пригляделся получше к своему «наивному гриффиндорскому другу» и понял, догадался, разоблачил… Но Снейп, один раз до конца поверив ему, полностью сломил свое внутреннее сопротивление - и в дальнейшем не позволял себе усомниться в своем друге даже в мелочах… И это было больно, дико, обезоруживающе больно - от этой боли «плыли» все заклинания, все уровни защиты, которыми окружил себя Поттер, рвалась в лохмотья «Вуаль Памяти», подкидывая в адский огонь собственного раскаяния все новые и новые клочки воспоминаний - не тех, которые жгли его ненавистью, нет, других…

Вспышка - нет, не снаружи, а в голове, заставившая его еще сильнее зажмурится и застонать сквозь стиснутые зубы… Вспышка-воспоминание, выскочившая из ниоткуда, обрушившаяся на него, как ледяной дождь с ясного неба… Заставившая его забыть свои предыдущие мысли, забыть о том, что прижавший его к себе юноша - его Северус, а вовсе не Принц-Полукровка, профессор Зельеваренья Снейп, его ненавидимый… любимый? Наставник.

// - Мистер Поттер, я и раньше имел очень сильные сомнения по поводу наличия у вас мозгов, но сегодня эти сомнения переросли в уверенность. Не могли бы вы быть так любезны, чтобы объяснить, как можно после практически года ежедневных тренировок с лучшими магами Ордена позволить весьма посредственному волшебнику подметать собой пол в буквальном смысле этого выражения?

- Это вы-то «весьма посредственный волшебник»? - Гарри несколько истерично рассмеялся, пытаясь подняться с вышеупомянутого пола, но, осознав, что это потребует слишком больших усилий, возвратился в исходную позицию у стены. Она хотя бы позволяла ему держаться в более-менее вертикальном положении, а не валяться тряпочкой у ног хмурящегося на него профессора.

- Это вы-то??? - истеричный смех перешел в захлебывающиеся рыдания, все еще прерываемые судорожными всхлипами. - Вы? Вы?

Снейп тяжело вздохнул и наклонился над ним. Гарри весь сжался - он и сам не понимал, почему, за всю ту неделю, как они жили в этом доме, находящемся одному Мерлину известно где, его бывший профессор не то что не притронулся к нему хоть пальцем - он даже подходить к Мальчику-который-выжил на расстояние ближе вытянутой руки избегал. Но Гарри все равно сжался, словно пытаясь избежать возможного прикосновения.

Еще один тяжелый вздох.

- И что же мне с вами делать, Поттер? - в голосе теперь явственно чувствовалась усталость.

У него хватило сил только на то, чтобы по-прежнему беззвучно помотать головой в ответ на этот странный вопрос.

Потом он почувствовал, как тень, легшая на него, исчезла - а следом послышался звук легких, скользящих шагов. Через минуту на кухне что-то загремело, зашуршало… Затихло. Снова шаги.

- Держите, Поттер.

Снейп опять склонился над ним, и, приподняв голову, Гарри с изумлением увидел перед своим носом большую кружку с поднимающимся из нее ароматным паром. Кофе. Все еще не веря собственным глазам, он нерешительно поднял руки и принял в них чашку, тут же, впрочем, чуть ее не выронив. Она была почти нестерпимо горячей.

- Аккуратней, Поттер, я не собираюсь возиться с кофе еще раз. Советую вам все же держать кружку за ручку, хотя вы, гриффиндорцы, простых путей никогда не ищите…

- С-спасибо, профессор, - сумел выдавить Гарри, последовав совету слизеринца и сделав первый глоток. Чудесно. Горячий, сладкий, изрядно сдобренный сливками кофе… Как раз то, что нужно, чтобы унять бьющую его дрожь.

- Еще это - съешьте, по словам вашего обожаемого Люпина, лучшего средства от стресса и эмоционального истощения не найти.

Гарри уже и сам начал сомневаться в собственной адекватности, полностью согласившись в этом вопросе со своим наставником. Снейп протягивал ему шоколадку - настоящую, в немного помятой обертке плитку молочного шоколада. В Святом Мунго для него наверняка найдется отдельная палата - хотя, возможно, ему придется делить ее со Снейпом, если все предыдущие действия слизеринца не были от начала до конца порождением воспаленного мозга Гарри.

По-видимому, все его мысли очень отчетливо отразились на лице, потому что Снейп вдруг фыркнул, покачал головой… и опустился рядом с Гарри, привалившись спиной к злополучной стенке. Гриффиндорец поперхнулся кофе.

Снейп только насмешливо покосился на своего ученика, потом откинул голову и, прикрыв глаза, медленно заговорил.

- Поттер, я понимаю, вам трудно переступить через нашу обычную… рутину. Как впрочем, и мне. Семь лет взаимной ненависти не вычеркнешь в одночасье, да и тех, кто погиб по нашей… взаимной вине, не воскресишь. Да-да, Поттер, взаимной, я признаю это, как впрочем, и то, что бОльшая ответственность за это все же лежит на моих плечах. Вы были подростком, подростком, совершенно определенно и нормально реагировавшим на внешние раздражители. Подростком, для которого нет ничего естественней, чем делить мир на черное и белое, на добро и зло… Отвечать преданностью на ласку, и оскалом - на удар. Вашему крестному это сравнение, я думаю, очень понравилось бы…

Гарри вскинул голову и гневно посмотрел на, казалось, погрузившегося в полудрему Снейпа. По губам мужчины скользнула едва заметная усмешка.

- Вот видите? Удар - оскал, еще удар - и вы уже начнете лаять, еще один - и броситесь… Неумело, безрассудно, не обращая внимания на поднятую над вашей головой палку - но броситесь… Чтобы я прекратил называть вас щенком, вам надо перестать быть им, мистер Поттер. Перестать действовать на голых рефлексах и животном инстинкте. И прекратите скалиться, ради Мерлина. Разве я не прав? Оскорбление - и вы меня ненавидите, чашка кофе - и вы уже сомневаетесь, настолько ли я в конечном счете плох… Хотя то, на чьей стороне я играю, мы, кажется, уже окончательно и бесповоротно выяснили. А вы все равно все время об этом забываете и продолжаете поддаваться на любые, даже самые незначительные, провокации…

- Извините… - пробормотал Гарри… Снейп был прав - это бесило, это казалось обидным, это… было правдой. Сравнение было оскорбительным - да на это профессор и рассчитывал - но очень точно отражало действительность. Он не мог этого не понимать… но от этого не становилось легче. Он не мог и ничего с этим поделать. Когда он слышал, как Снейп проходится по его умственным способностям, по памяти Сириуса, его отца, его друзей… Мозг как будто накрывала пелена, и он уже не думал, что он делает, что он говорит, - он просто отдавался порыву и лишь потом спохватывался, понимая, что вновь попался на удочку.

- Извините... - повторил он, а потом судорожно всхлипнул, стараясь удержать рвущиеся из груди рыдания. - У меня ничего не получается… Вообще - ничего! Сколько бы вы меня не учили, я все равно не могу справляться со своими эмоциями… У меня не получается очищать свой разум, у меня не получается Окклюменция… У меня не получаются даже простые заклинания защиты! Когда их приходится применять против вас… А против Волдеморта будет еще хуже - вряд ли он будет щадить мои чувства…

- Вряд ли, - задумчиво согласился Снейп, открывая глаза, отсутствующим взглядом изучая противоположную стенку. - Вряд ли…

- Я ни на что не годен! - опустевшая чашка глухо ударилась о покрытый толстым ковром пол, а юноша снова уткнулся в свои колени.

- Прекратите истерику, Поттер. Годен, не годен… Просто… Вы еще слишком юны и слишком… хм… гриффиндорец, чтобы действовать так, как вам необходимо. Честно говоря, я надеялся, что все то, что вы пережили, смерть ваших друзей приведет к, так скажем, диаметрально противоположному эффекту…

- Что вы имеете в виду? Какому эффекту? - Гарри поднял голову и вопросительно уставился на все еще над чем-то размышляющего Снейпа. На самом деле, он не ожидал ответа - вообще то, что слизеринец так… нормально говорил с ним последние десять минут, обходясь без своих вечных оскорблений… Это казалось невероятным. Этот Снейп был настолько не похож на образ, укоренившийся в сознании Гарри за все эти годы, что ему в душу невольно закрадывался вопрос - а каким на самом деле был этот человек? Таким, каким он его помнил - или таким, каким он казался сейчас?

- Эффекту, Поттер? Хм… Ну, скажем так: я бы хотел, чтобы ваша ненависть и жажда мести возросла настолько, чтобы полностью затмить эмоциональную составляющую вашей натуры. Чтобы вы настолько сосредоточились на них, что все остальное просто перестало иметь значение… Все, включая горе по погибшим близким, любые оскорбления в их - и ваш - адрес… Ваша собственная жизнь…

- То есть… то есть вы просто хотели, чтобы я стал вторым Волдемортом? Таким же, как он? - Гарри с недоверием и ужасом уставился на профессора, спокойно и задумчиво разглядывающего гриффиндорца.

- Нет, Поттер. И да. Вы все равно никогда не стали бы таким, как он - при всей внешней схожести вашего жизненного пути вы, как не поразительно, умудрились пройти его настолько по-разному, что говорить о вашем мифическом сходстве просто нелепо. Поверьте мне, я знаю Темного Лорда лучше, чем кто-либо другой в этом мире, включая покойного директора. И вы им не станете - ни при каких условиях… С другой стороны… таким, каким вы являетесь сейчас, вы его действительно не победите, сколько бы сил я не вложил в вашу подготовку и сколько бы удачи не стояло за вашей спиной. Нужно что-то другое… Последний толчок, но каким он должен быть? Я не представляю… Вы никого не любите настолько, чтобы ради этого человека бросить свою душу в пламя ненависти и выжечь все, что так мешает вам победить…

- Как… как вы можете такое говорить?! Я потерял всех, кого я любил, у меня не осталось никого: ни Рона, ни Гермионы, ни Сириуса… ни профессора Дамбладора! Всех!

Снейп скривился.

- Мистер Поттер, вы слишком легко забываете о людях, которым вы небезразличны… И которые, по идее, должны быть небезразличны вам. А как же ваш драгоценный оборотень, семья Уизли, принявшая вас, как родного… да хотя бы Хагрид - не он ли был тем, кто открыл перед вами волшебный мир? Вы так легко сбрасываете этих людей со счетов? Не говоря уже о членах Ордена Феникса и ваших многочисленных однокурсниках. Вы так уверены, что вам некого больше терять?

Гарри опустил голову, чувствуя, что сгорает от стыда. Как он мог, как он мог забыть… хоть на секунду забыть о них? Настолько уйти в свои переживания, в свои терзания… Просто выкинуть из головы то, что их судьба зависит от него - от него, который вместо того, чтобы руками и ногами ухватиться за представившуюся ему уникальную возможность учиться у человека, знающего Волдеморта лучше всех, закатывает Снейпу скандалы, придирается и предпочитает пропускать большую часть его наставлений мимо ушей…

- Прекратите, Поттер, еще одного сеанса самобичевания вкупе с легкой истерикой я не выдержу. Предупреждаю, что вы просто получите Ступефай, а затем - снотворное зелье для большей эффективности. Но драгоценное время, которое можно было бы потратить на тренировку, будет потеряно.

Ощутимо вздрогнув и заставив себя отогнать подальше мучительные мысли, Гарри глубоко вздохнул, чтобы успокоиться, и посмотрел на наблюдающего за ним с ироничной усмешкой Снейпа. Тот выгнул бровь в ответ на жалобно-раскаивающийся взгляд, а потом, совершенно неожиданно для юноши, покачал головой и тихо рассмеялся. Снейп - рассмеялся? Сегодня был определенно день невероятных открытий… Отсмеявшись, но не прекратив улыбаться, бывший профессор Зельеварения окинул совершенно выбитого из колеи Поттера насмешливым взглядом и снизошел до объяснения своего поведения. По-видимому, чтобы Гарри удалось сохранить остатки здравого рассудка.

- Не удивляйтесь, Поттер… Хм… Просто большую часть времени вы до отвратительного похожи на своего отца. В такие моменты у меня срабатывает условный рефлекс - и мои действия по отношению к вам нельзя назвать… адекватными. Но иногда, как сейчас - вы становитесь похожим… за неимением лучшего определения, похожим на самого себя. И я пытаюсь понять, в чем тут фокус: выглядите вы все время одинаково - как только что упавший с метлы после неожиданной встречи с бладжером гриффиндорец… Но что-то в вас все же есть - наверное, именно на это мне так упорно старался открыть глаза Альбус…

Гарри медленно моргнул. Потом еще раз. Сказать, что он ничего не понимал, - это было бы преуменьшением века. Это была похвала - или наоборот, какое-то очередное скрытое оскорбление? И что в этом такого забавного? Он совершенно не чувствовал в себе каких-либо изменений - по его собственному мнению, он всегда вел себя, да и выглядел, одинаково.

Снейпу, по-видимому, надоело наблюдать за мучениями юноши, потому что он обреченно махнул рукой и, поднимаясь на ноги, уже привычным недовольным голосом произнес:

- Не берите в голову, Поттер, у вас там и без того не слишком много места, а оно еще пригодится вам в дальнейшем. Я и без ваших напряженных раздумий, написанных на лице, вижу, что даже собственным поступкам вы не можете найти объяснения, не говоря уже о чужих. Так что не будем терять время - если вы, конечно, хотите хоть чему-нибудь научиться. Но если вы настолько уверены в своих силах…

- Нет, нет, профессор, что вы! - Гарри торопливо вскочил и, внутренне радуясь, что после этой небольшой передышки и чашки кофе у него теперь хотя бы не подкашиваются ноги, побрел за своим «мучителем» на середину комнаты. Шоколадку он сунул в карман мантии, чтобы съесть ее перед сном//

Теперь Гарри понимал - о, как хорошо он понимал, что именно тогда Снейп решил сделать из него того… того, кем он и стал позже. Человека, способного победить Темного Лорда. И когда потом профессор Зельеваренья час за часом, день за днем привязывал его к себе как… как дикого щенка - кнутом и пряником, лаской и окриком, иллюзией защищенности и понимания - он прекрасно знал, зачем он это делает. А добившись своей цели - когда глупый мальчишка, каким он был, уже не представлял себе жизни без присутствия в ней прежде ненавистного, а теперь необходимого как воздух Принца-Полукровки… добровольно стал той самой последней потерей, которая толкнула его за край.

Неожиданная злость охватила юношу.

- Пойдем! - Он резко вырвался из рук Снейпа и, холодно глядя сверху вниз в его удивленные и встревоженные глаза, наклонился, схватил его за плечо и буквально вздернул на ноги. - Пойдем, и ты во всем убедишься сам!

- В чем, Гарри? Я и так верю тебе, успокойся! - Северус с испугом смотрел на мрачно и жестко улыбающегося друга, который внезапно изменился до неузнаваемости. Таким он не был даже с Мародерами, даже трясясь от сдерживаемого гнева, он всегда оставался… самим собой. А сейчас на него смотрел кто-то другой, с лицом и манерами его Гарри… но настолько же непохожий на него, как не похожа вода на огонь.

- Убедишься, что я наследник Слизерина. И не лги - я знаю, что ты просто стараешься успокоить меня, а на самом деле мне не веришь. Идем, и ты увидишь все собственными глазами… и никогда больше не будешь во мне сомневаться!

- Я и так в тебе никогда не сомневаюсь, Гарри, - тихо пробормотал Снейп уже в спину решительно идущему к выходу из гостиной гриффиндорцу. Потом покачал головой и с обреченным вздохом поспешил за ним - какая бы шлея ни попала его другу под хвост, бросить его в таком состоянии он просто не мог. Пусть доказывает, что хочет, он посмотрит и покивает головой - главное, чтобы Гарри успокоился.

// - Одна из самых больших опасностей при применении заклинания «Вуали Памяти», Поттер, в том, что вы не видите всей картины в целом. Оно недаром называется «Вуалью» - это настолько тонкая и неустойчивая материя, что она то появляется, то исчезает, приспосабливаясь к обстоятельствам по мере необходимости. Это и плюс заклятья, и минус. Никогда не знаешь, о чем ты забыл - вы можете, например, помнить, что я убил Дамблдора, но совершенно упустить из виду то, что я сделал это по его просьбе. Помнить, что я служил Темному Лорду, и забыть, что я делал это по приказу Ордена. И тогда вы легко меня убьете…

- Не говорите такого! Я никогда, никого не буду убивать!... во всяком случае легко…

- Не перебивайте, Поттер! Смысл «Вуали Памяти» заключается именно в том, чтобы сделать такие поступки легкими, заранее вложив в заклинание те события, которые вы будете помнить! Я сказал это ради примера, глупый мальчишка, никто не собирается заставлять вас меня убивать! Я не такой идиот, чтобы ломать вам всю жизнь! Рано или поздно, каким бы сильным ни был маг, накладывавший «Вуаль», она все равно растает, и человек останется один на один с тем, что он сделал во время действия заклинания. И тогда ему уже ничего не поможет пережить это, кроме силы собственного характера…

- Так было и с вами, да? Когда вы… когда вы убивали… магглов и…и других…

- Да, Поттер, именно так. Я не мог допустить хоть малейшего сомнения, хоть самого крошечного колебания в присутствии Лорда. И я накладывал «Вуаль Памяти» и шел к нему, полностью убежденный в единственной правильности того, что я делаю. Но потом наступал следующий день, и «Вуаль» исчезала…

- Мне очень жаль…

- Не смейте меня жалеть! Я не для этого вам об этом рассказываю! Я просто хочу вбить в вашу безмозглую башку важность тех параметров, которыми определяются границы «Вуали»! Именно от них будут зависеть ваши действия - и именно с последствиями неправильно наложенных ограничений вам придется потом столкнуться!

- Я понял, профессор…

- Сомневаюсь. Но будем считать, что это так, потому что терять еще больше времени на объяснение я не намерен. И последнее… Вы меня внимательно слушаете, Поттер?

- Да, конечно, сэр!

- Чем больше срок, на который наложено это заклинание, тем нестабильнее «Вуаль». Также имеет значение эмоциональное состояние объекта - чем больше стрессов и переживаний, тем менее устойчиво его действие. Никогда, Поттер, вы слышите меня, никогда нельзя накладывать «Вуаль Памяти» больше, чем на три месяца. Иначе те установки, которые вы вложили в него изначально, начнут слетать, и цепь воспоминаний, выстроившаяся у вас в голове, может создать такую картину мира, что вы собственноручно перережете горло всем вашим друзьям, а потом упадете Темному Лорду в ноги, нижайше прося его принять вас в ряды Упивающихся Смертью…

- Да как вы смеете!..

- Смею, Поттер, смею - потому что так все и будет. Личность человека формируют его воспоминания - и более опасное заклинание, чем вышедшая из-под контроля «Вуаль Памяти», придумать трудно…//

Глава 21

Снейп шел быстро, ежась от пронзительного холода, царствующего в продуваемых всеми ветрами коридорах Хогвартса, и стараясь не терять из виду едва различимую в тусклом свете редких факелов спину Гарри. Тот даже не озаботился тем, чтобы зажечь «Люмос», а слизеринец просто не решился это сделать, движимый каким-то неясным стремлением привлекать к себе как можно меньше внимания своего и так слишком... взбудораженного друга. Даже сейчас, когда они уже прошли чуть ли не ползамка, от Прингстона по-прежнему исходили волны вибрирующей, лихорадочной энергии. Как будто Гарри находился в каком-то «коконе» из дрожащей на грани видимости силы - но магическим он был, или просто вызванным сильными эмоциями движением в ауре юноши, Снейп разобрать не мог. Да если честно, он сейчас и Аваду Кедавру отличил бы только по характерному зеленому цвету - настолько его занимали собственные противоречивые стремления.

С одной стороны, всей сущностью прирожденного слизеринца он хотел оказаться как можно дальше от этого странного «наследника Слизерина», в данный момент просто излучающего опасность и, кажется, даже внешним видом сообщающего о надвигающихся неприятностях. Лучше всего было бы пойти в кабинет директора - и как можно быстрее снять с себя всякую ответственность за предстоящие катаклизмы, а заодно заслужить признательность старого мага - недаром же тот пристально наблюдал за Прингстоном в последнее время... Ну, или разорвать тонкую цепочку на шее - и мгновенно перенестись к Темному Лорду, которому добытая его последователем информация тоже не будет лишней... Короче, главное - спасти собственную шкуру, предоставив сомнительную привилегию разбираться с, вероятно, сошедшим с ума юношей кому-нибудь другому… да ещё и выгадав что-нибудь для себя - если получится.

Но... «Это же Гарри!» - с нотками беспомощного отчаяния шептало что-то в его сознании - что-то, как Снейп подозревал, называемое другими людьми совестью. Он, казалось, уже давно научился не замечать этот порой очень назойливый голос, впрочем, с каждым годом становящийся все тише. Но лишь теперь, впервые после смерти матери, Северус не мог заставить его замолчать - или просто отмахнуться, успокоив себя тем, что поступает с наибольшей выгодой для себя. Сейчас наиболее разумный порядок действий был очевиден - но впервые в жизни Снейпу не хотелось ему следовать. Он вел себя - как (Мерлин подери!) последний гриффиндорец... и впервые не чувствовал ни отторжения, ни отвращения к себе из-за такого безрассудства - потому что это ощущалось так... правильно. Правильно было игнорировать тошнотворно-убедительный голос рассудка и истеричные вопли чувства самосохранения, и просто идти - следовать за тем, кто дорог, даже если это будет последняя прогулка по гулким коридорам Хогвартся в жизни.

В первый раз за долгие, очень долгие годы Снейпу было так спокойно на душе - несмотря на то, что он шел неизвестно куда, предположительно в пасть какому-нибудь чудовищу, в сопровождении слетевшего с катушек гриффиндорца, нарушая при этом с полсотни школьных правил. Северус за многое не любил свою жизнь - но больше всего за ее извращенное чувство юмора.

Зря он все-таки не зажег «Люмос» - потому что, погруженный в свои мысли, не сразу заметил, как остановился Гарри - и с размаху врезался ему в спину, чуть не сбив с ног. Прингстон покачнулся, на секунду потеряв равновесие, схватился за стену... обернулся - и на мгновение гримаса холодного бешенства исчезла с его лица, сменившись выражением легкого недоумения и оторопи, как будто он пытался вспомнить, как здесь оказался и что вообще делает. Потом... Снейп не совсем понял, что это было - он стоял почти полностью прижавшись к юноше в неловкой попытке удержаться на ногах - и внезапно все волосы на его теле в буквальном смысле слова встали дыбом: ему показалось, что через все его существо прошла волна чистой, первозданной магии. Как будто он стоял в эпицентре творящегося заклинания - так иногда случалось на встречах Упивающихся, когда Темный Лорд колдовал какое-то особенно сложное и сильное проклятье. Но даже тогда напор магии был гораздо слабее... Тоненький ручеек, а не бушующий водоворот. Пара секунд, показавшихся Снейпу едва ли не вечностью - и все так же внезапно закончилось. Гарри раздраженно оттолкнул его, окинув неприязненным взглядом и прошипев что-то вполголоса, а Северус, сделав пару нетвердых шагов назад, остался стоять, чуть покачиваясь, пытаясь понять, что же это было.

- Попытайся хотя бы держаться на ногах, Снейп. Я понимаю, все это слишком для твоей... чувстви-и-ительной натуры, но должно же у тебя хватить духа на то, чтобы увидеть наследие Слизерина... - протянул с явной издевкой в голосе Прингстон, и Северус, вздрогнув, как от резкой боли, с неожиданной яростью метнулся вперед, схватил Гарри за плечи и изо всех сил приложил его об стену.

- Я не трус! Не смей меня так называть! - прошипел он, став в это мгновение неимоверно похожим на себя в будущем - стоящего с искаженным лицом в бликах бушующего в хижине Хагрида пламени.

Прингстона, казалось, эта вспышка не слишком-то впечатлила - он только иронично изогнул бровь и мягким, почти ласковым голосом сказал:

- А разве я что-то подобное утверждал? Кажется, я не обвинял тебя в трусости... тебе показалось. Хотя, знаешь, говорят «у кого что болит...»

Высказать мысль до конца он не смог, потому что Снейп в бессильной ярости встряхнул его еще раз, да так, что у гриффиндорца клацнули зубы. Северус со стороны казался не очень сильным - но это было обманчивое впечатление. Его физические способности напрямую зависели от силы воли - при необходимости, он мог не спать сутками, целые дни проводить на ногах, поднимать и переносить с места на место огромные котлы с угрожающе булькающими в них зельями... Да и тонкие и длинные пальцы, такие беспомощно-изящные на вид, благодаря бесконечной возне с ингредиентами обрели изрядную силу - и сейчас так впивались в плечи Гарри, что можно было не сомневаться: на их месте останутся синяки...

- Довольно! - резко бросил Прингстон и, приложив заметное усилие, освободился из хватки Снейпа, все еще трясущегося от едва сдерживаемого гнева. - Мы только теряем время на эти ребяческие выходки. Я привел тебя сюда не за этим...

Северус медленно огляделся, стараясь унять боль, причиненную ему лучшим... другом? От Гарри он никогда не ожидал такого предательства, такого безразлично-издевательского тона, таких несправедливых обвинений... Единственное, что удерживало его от того, чтобы развернуться и уйти, навсегда выкинув Прингстона из головы и сердца - это череда светлых, по-настоящему светлых воспоминаний, накопившихся за эти месяцы... Ну не мог, не мог он поверить в то, что всегда внимательный, веселый, заботливый и чуть ли не больше всего в жизни дорожащий их дружбой юноша просто так в считанные минуты превратился в хладнокровного ублюдка. Никто - ни сам Снейп, ни даже Темный Лорд - вообще никто не смог бы так притвориться... И еще эта непонятная волна магии. Определенно, что-то здесь было не так, уж очень странно... Наверняка какое-то проклятье, только совершенно не ясно, кто мог его наложить. Кто-то из учеников? Поттер? Блэк? Но Гарри был настолько более сильным и умелым магом, чем они, что это предположение было просто смешно... Темный Лорд? Но как? Когда? Почему сейчас? К тому же в Хогвартсе... невозможно. Профессор Дамблдор? Но зачем ему это? Да и, при всей неприязни к директору, Северус никогда не считал его способным сознательно причинить вред одному из учеников.... Сплошные загадки - как всегда, когда дело касалось Прингстона - и даже никаких намеков на отгадки. Оставалось одно - посмотреть, что Гарри собирается ему показать - может быть, именно это поможет найти ответы на все мучающие слизеринца вопросы...

- Хорошо, Прингстон, показывай, что ты там хотел мне продемонстрировать... Но не рассчитывай на то, что в ближайшем будущем я забуду о нашем разговоре...

Тот только с безразличным видом пожал плечами и двинулся к двери в женский туалет, рядом с которым они стояли... К двери в женский туалет?!..

...

Было неимоверно сложно сохранять безразличный вид - но только это и удерживало его от того, чтобы упасть на пол, свернуться в клубок и начать выть-выть-выть, не переставая, пока кто-нибудь не уведет его в Св. Мунго. Гарри уже не понимал, что из того, что он видит - действительность, а что - обрывки воспоминаний. Идет ли он в Тайную комнату, чтобы что-то доказать Северусу (доказать что? Он уже даже этого не помнил...), или чтобы спасти похищенную Джинни... но где тогда Рон? Где трясущийся от страха Локхарт? И кто, в конце концов, этот странный юноша, настороженно озирающийся по сторонам и бросающий на него искоса быстрые, опасливые взгляды, будто на взбесившиеся животное, которое может в любую секунду наброситься? Или это они с профессором Снейпом пробираются по развалинам Хогвартса в заброшенное убежище Слизерина, стремясь добыть сведения, которые могли бы помочь им в борьбе с Волдемортом? Но пол под его ногами не вздрагивает от каждого неверного шага, над головой потолок, а не усеянное звездами небо, а рядом не ругается сквозь зубы и не обзывает его «бестолковым гриффиндорцом» Снейп, в очередной раз сталкивая с начинающего бесшумно проседать под его тяжестью камня...

- Гарри?! - знакомый голос с нотками неприкрытого ужаса вывел его из состояния безразличного ко всему окружающему транса, в котором он благополучно пребывал. Юноша неуверенно повернул голову - да, рядом с ним, поддерживая его под локоть стоит Снейп, но почему его лицо искажено страхом? И куда он смотрит? Гарри удивленно проследил за взглядом своего друга... и окаменел. Слава Мерлину, пока что в переносном смысле - потому что они (Мерлина за бороду и через колено!) были в Тайной Комнате!!! Прямо напротив статуи Слизерина! Чей ужасающий рот медленно-медленно открывался!

- Северус?! Что мы здесь делаем?! И как мы здесь оказались, Мерлин все подери?!

- Чт... - Снейп поперхнулся, зашелся в надрывном кашле, а прокашлявшись, с непередаваемым выражением беспомощного изумления на лице уставился на Гарри так, как будто он в одно мгновение превратился в дементора или еще что похуже. Гарри никогда в жизни не приходилось видеть своего бывшего профессора настолько удивленным, и, несмотря на катастрофичность их положения, гриффиндорец не смог отказать себе в удовольствии несколько секунд просто полюбоваться на картину «Снейп, изображающий выброшенную на берег рыбу»

«Поттер, на свете уже не осталось ничего, что сможет меня удивить... За исключением вас, конечно, но, боюсь, даже вам не удастся выкинуть что-либо, что выходило бы за рамки моих худших подозрений.»

Нда, похоже, ему все-таки это удалось... Вопрос только в том, следовало ли этим гордиться…

- Северус?.. - осторожно начал он, предусмотрительно делая несколько шагов назад и лихорадочно размышляя, куда лучше будет прятаться от «Авады»: - Северус, ты как-то странно на меня… хм… смотришь? Что случилось?

- Что случилось?! Что случилось?! - к Снейпу вернулся дар речи во всей его полноте - он уже ничего не опасаясь орал во весь голос: - Ты еще смеешь спрашивать, что случилось! Ты!.. Сначала ты вываливаешь на меня весь этот бред... - слизеринец запнулся, кинул быстрый опасливый взгляд по сторонам, и уже гораздо более тихо продолжил: - Ну, может и не бред, но все равно! Потом тебе в голову взбредает, что я не верю - и ты буквально силой тащишь меня куда-то посреди ночи, чтобы я убедился в том, что ты - наследник Слизерина! Затем мы идем в женский - Прингстон, женский! - туалет, ты открываешь какую-то тайную дверь, мы спускаемся черт-знает-куда по грязной сточной трубе, потом тащимся по не менее грязным коридорам в том же направлении... И после всего этого ты еще имеешь наглость делать невинный вид и интересоваться, почему я на тебя так странно смотрю! Как я еще должен на тебя смотреть, если последние два часа ты ведешь себя как полный и законченный псих?! - На последнем слове голос Снейпа сорвался - он опять дошел до той кондиции, когда мог только беззвучно открывать и закрывать рот.

Гарри, в немом изумлении слушавший эту речь от человека, который славился... то есть, когда-то будет славиться хладнокровием и сдержанностью, невольно поперхнулся смешком. Нет-нет, в этой ситуации не было ничего забавного... Кроме реакции Снейпа. Просто видеть его Северуса таким... открытым в проявлении своих чувств - это было что-то с чем-то. Надо почаще выводить его из себя... ну, не такими способами, конечно - визит в Тайную Комнату и знакомство с василиском - не лучший вариант... Но в целом сама концепция была интригующей... Стоп - с василиском?!

- Северус, скажи, а я уже показывал тебе василиска, или еще не успел?

Снейп внезапно совершенно успокоился - только с его лица схлынули все краски - и очень-очень ровным голосом переспросил:

- Василиска? Да нет, пока еще не успел... Хотя перед тем, как ни с того ни с сего застыть в оцепенении, ты что-то шипел в сторону этой статуи - и, кажется, у нее начал открываться рот...

Они, не сговариваясь, одновременно посмотрели на изваяние Слизерина. Рот его был полностью открыт, и оттуда доносился какой-то подозрительный шорох.

- Похоже, сейчас мы с ним и познакомимся, - с каким-то задумчивым сарказмом произнес Снейп, и Гарри пришлось бросить на него короткий взгляд чтобы убедиться в том, что рядом с ним стоит подросток из прошлого, а не профессор из его будущего - настолько неповторимой была эта интонация.

- Ладно. Хорошо. Сейчас я что-нибудь придумаю, - Гарри постарался взять себя в руки и справиться с волной захлестнувшей его на пару секунд паники. При всей внешней безалаберности и беззаботно-наплевательском отношении к опасности, на самом деле он был вполне способен оценить все последствия своего совершенно безумного поступка -причины которого, между прочим, ему еще предстояло выяснить в ближайшем будущем. Но сейчас его больше всего волновала, почему-то, даже не своя судьба, а судьба Снейпа. Возможно, тут играло роль жгучее чувство вины - ведь это именно он затащил сюда своего, Мерлин всесильный, друга. А возможно, это было просто довольно циничное осознание того, что он все-таки, как-никак, действительно в какой-то степени наследник Слизерина, и эта тварь, по идее, не должна ему ничего делать… Только его мучил один-единственный маленький вопрос: а как Волдеморт, дементоры его подери, общался с василиском? С закрытыми глазами?!

- Думай быстрее, Прингстон, там уже что-то показывается, - нервно прошипел Снейп, тревожно наблюдая за ртом Слизерина: - И вообще, может, проще будет сделать ноги, пока не поздно?

- Закрой глаза, идиот! - с нотками паники в голосе рявкнул на него Гарри, и сам предусмотрительно зажмурился. - Нет, не проще… Я разбудил василиска - и теперь мало ли, что ему взбредет в голову, если он не получит конкретных приказов! Вдруг он начнет ползать по замку и убивать всех на своем пути… За эти столетия он, должно быть, чертовски проголодался!

- Э-э-э… А какое нам будет до этого дело? Унесем ноги, сообщим директору - пускай сам разбирается с чудовищем, это же его школа.

Гарри, лихорадочно прислушиваясь к тихому шуршанию в отдалении, но не решаясь открыть глаза, на секунду даже остолбенел от такого… цинизма, а потом зло зашептал:

- Да как ты можешь такое мне предлагать?! Слизеринец! Погибнут люди! Невинные люди, как ты не понимаешь! К тому же, - он на секунду задумался, - тогда я точно вылечу из школы быстрее, чем смогу сказать «Я сожалею», а мне некуда больше пойти…

Настал черед Снейпу хватать ртом воздух от возмущения:

- Слизеринец?! Да ты на себя посмотри, гриффиндорец! Привел лучшего друга в пасть чудовищу, а теперь не хочешь спасти его шкуру - потому, видите ли, что из-за этого выпрут из школы! Прингстон, как ты уговорил шляпу отправить тебя в Гриффиндор?!

- Пригрозил выкрасть ее и сжечь к чертовой матери, - буркнул Гарри, невольно давясь смешком, но потом вновь посерьезнел:

- Я не держу тебя, ты можешь уходить - я сам с ним как-нибудь справлюсь…

Снейп только презрительно фыркнул в ответ на это предложение:

- Прингстон, да я тебе после всего этого не доверил бы иметь дело и с флоббер-червем, не то, что с василиском… С твоими внезапными приступами помешательства или оцепенения… К тому же, я не знаю дороги назад, а те двери на входе может открыть только змееуст - так что не пори чушь, пожалуйста, а лучше скажи мне - он уже вылез, или еще нет?

Гарри прислушался, ничего не услышал кроме тихого перестука капель где-то вдалеке, на секунду сосредоточился, представив перед глазами змею, и спросил:

- Здесь есть кто-нибудь?

Молчание… И, когда он уже начал понемногу расслабляться и гадать, не померещился ли им с перепугу тот шорох, раздался голос… точнее, шипение, но в нем Гарри явственно различал слова:

- Да, мой господин. Я пришла. Приказывай.

…

Снейп, стоявший настолько близко к гриффиндорцу, что тот чувствовал тепло его тела и легкое колебание воздуха при каждом движении, услышав рядом с собой громкое шипение, явно идущее не от Гарри, издал какой-то сдавленный звук, и гриффиндорцу пришлось, не открывая глаз, на ощупь найти его руку и успокаивающе сжать ледяную ладонь. Еще не хватало того, чтобы Северус ударился в панику и попытался убежать - а кто его знает, какие инстинкты у этой твари, и насколько она собирается его слушаться.

- Э-э-э-э... - Не слишком вразумительно протянул он, пытаясь потянуть время и понять, что же, Мерлин подери, делать дальше.

- Тебе не следует бояться меня, мой господин, - тихое, спокойное шипение - но в нем, к своему изумлению, Гарри услышал нотки иронии. - Ни тебе, ни твоему спутнику. Я не собираюсь причинять зла наследнику великого Слизерина, моего первого хозяина. И ты можешь открыть глаза - я уже увидела все, что должна была увидеть, и не буду больше смотреть на вас…

Пару мгновений Гарри колебался - но разве был другой выход? У него не было с собой ни меча Гриффиндора, ни верного Фоукса, заклинания с закрытыми глазами произносить бесполезно, а бежать - еще более глупо… К тому же, если василиск хотел бы их убить - он бы уже давно это сделал, пока они стояли тут, как два истукана. Он открыл глаза.

Это был тот же василиск, которого он увидел много лет… назад - и которого вполне успешно прикончил. Ну, не то, чтобы у него тогда было время тщательно его рассмотреть - он был занят несколько другим - но, рассуждая здраво: откуда было здесь взяться еще одному? Так что это был он - огромный темно-зеленый змей, занимающий почти все пространство перед статуей, но на этот раз не беспорядочно мечущийся в ярости, а спокойно лежащий, свернувшись кольцом. Он вообще не шевелился - только кончик хвоста лениво двигался из стороны в сторону... Треугольная голова чудовища оказалась совсем рядом с ними - но глаза, как и обещано, были закрыты, а из исполинской пасти не торчали клыки - когда она чуть приоткрывалась, и мелькал лишь быстрый, раздвоенный язык.

- Вау…- тихо протянул он по-человечески.

- Что там, Гарри, что случилось? Ты в порядке? - тревожно зашептал Снейп, до боли сжимая его руку.

- Эм-м-м, да, все замечательно… Ты, хм, можешь открывать глаза, она пообещала не нападать…

- Она пообещала?! Да что, черт подери… - Снейп, все-таки решившийся разомкнуть веки, замолчал на полуслове при виде разлегшейся перед ними рептилии. - Ни фига себе… - тихо пробормотал он, явно не в состоянии поверить увиденному.

- Ну, да, он… она - очень впечатляющая, - откликнулся Гарри с непонятными даже ему самому нотками гордости в голосе. Нет, то есть вполне понятным - но как, Мерлин всемогущий, он умудрился справиться с этой громадиной в двенадцать лет?!

- Она? - переспросил Снейп, все еще не отрывая взгляда от василиска.

- Ну, она говорит о себе в женском лице… Но я сейчас спрошу, - ответил Гарри, сосредоточился на змее перед ним, и заговорил теперь уже на парселтанге,

- Прости нашу невежливость, но просто мы были очень… впечатлены тем, что легенды о Тайной Комнате действительно оказались правдой - и что в ней обитает такое… потрясающее существо, как ты. Я - Гарольд Прингстон, а это мой друг, Северус Снейп. А как зовут тебя?

- Веласка, мое имя Веласка, Гарольд Прингстон. У твоего друга красивое имя, оно похоже на имя одного из нашего рода… Да, легенды почти всегда лгут - но иногда они оказываются и правдой. Я рада видеть наследника Слизерина в моем жилище, и готова служить тебе верой и правдой так же, как я когда-то служила твоему великому предку.

- Эм… Спасибо. Я очень рад это слышать. Правда. А… можно глупый вопрос? Где твои клыки? Ну, то есть, я читал, что у василисков есть ядовитые клыки, вот я и подумал… - понимая, что он порет какую-то чушь, он все равно не мог остановиться.

Василиск издала какой-то звук, очень напоминающий смешок, а потом медленно и демонстративно открыла пасть - и оттуда сразу же выдвинулись два клыка. Снейп тут же сжал его руку с такой силой, что Гарри начал опасаться за сохранность своих костей, и начал пятится назад, теня за собой друга.

- Прингстон, ну вот чем, чем ты ее разозлил? У тебя что, в одном месте неймется что ли - или тебе жить надоело? Должен тебя огорчить, но для меня существование в этом бренном мире все же сохраняет некоторое очарование…

- Да не трясись ты так, Сев - я ее не злил, можешь не волноваться. Я просто поинтересовался, где ее клыки…

Снейп застонал.

- Да, действительно, Северус, нечего волноваться - мы стоим в нескольких метрах от гигантского василиска, который может отправить нас на тот свет одним своим взглядом - или просто ударом хвоста, так нет, мне этого показалось мало, и я решил попросить показать мне его клыки длинной с мою руку…

- И еще ядовитые, - подсказал ему Гарри, давясь от смеха.

- Ах, да, извини, ядовитые клыки длинной с мою руку… Да что ты напрягаешься, Сев, это так прикольно - а волноваться совсем не о чем, просто детские развлечения! - голос Снейпа опять начал опасно повышаться.

- Вот именно, что детские игрушки - я справился со своим первым василиском в двенадцать лет, - несколько обиженно пробурчал Гарри.

Снейп замолчал и посмотрел на него с непередаваемым выражением на лице. Потом затряс головой и выдохнул:

- Нет, я пока не хочу об этом ни знать, ни думать. Мне хватает уже и наследника Слизерина, змееуста, и просто гриффиндорца - двенадцатилетнего ребенка, голыми руками убивающего василиска, я уже не выдержу…

- Не голыми руками - у меня был меч Гриффиндора! - возмутился юноша.

Снейп странно на него покосился и несколько театральным жестом прикрыл глаза рукой.

- Ага, конечно, у тебя был утерянный много веков назад меч Гриффиндора, который дается в руки только его прямому наследнику… Гарри, заткнись уже, а?

- Твой друг, кажется, нервничает? - с легким интересом в голосе спросил Веласка, уже успевшая убрать клыки и вернувшаяся в прежнее положение. - Передай ему, что я не хотела его напугать - просто показать было легче, чем объяснить.

- Да ничего страшного, - отмахнулся, улыбнувшись, Гарри, - Просто все это оказалось для него очень неожиданным: он только сегодня узнал, что я - наследник Слизерина, а потом еще и Тайная Комната, и настоящий василиск… Он немного шокирован, но не более.

- Он храбрый человек и преданный друг - это очень хорошо для тебя, господин, - кивнула своей огромной головой василиск. - Не многие согласились бы последовать за тобой в неизвестность, насколько убедительными ни были причины.

- Да, Северус - он такой, - рассмеялся Гарри. - Очень храбрый и преданный, но тщательно это скрывает. Хорошо, что он сейчас нас не понимает - его… хм… огорчило бы, что ты так быстро его раскусила.

- Я должна хорошо разбираться в людях, окружающих моего хозяина, чтобы быть способной защитить даже от тех, кого он считает друзьями, - мягко прошипела Веласка.

- Спасибо, - невольно улыбнулся Гарри, - Но не думаю, что тебе придется защищать меня от Северуса. Он сам иногда бывает слишком, хм, заботливым - а еще одной такой «наседки» я не выдержу.

- Значит, я ему уже обязана и благодарна. Не спорь, господин - мы с ним знаем, в чем заключается наш долг, а тебе не обязательно это понимать.

Гарри слегка раздраженно пожал плечами:

- Как хочешь, но вообще-то я уже большой мальчик, способный сам о себе позаботиться.

- Да, я успела заметить, что ты гораздо старше, чем хочешь казаться. Не беспокойся, никто кроме меня не сможет проникнуть через твои маскирующие чары. Но на тебе лежит еще какое-то заклинание, судя по всему, наложенное тобой же - и оно мне не нравится…

- Да? - чуть напрягшись, поинтересовался Поттер - ему пришлось совсем не по вкусу то, что какой-то василиск, пусть очень старый и мудрый, так легко сумел распознать его заклинания. - И что же в нем тебя не устраивает?

- Я не знаю, на что оно направлено, и каким целям должно служить - но оно нестабильно, мой господин. Когда вы вошли в зал, оно вообще было похоже на лохмотья, а теперь, хотя текстура заклинания восстановилась, оно все равно беспрерывно колеблется, волнуется, дрожит - как паутина на ветру. Я бы не стала полагаться на него, и для чего бы оно ни предназначалось - посоветовала бы снять его поскорее.

Гарри нахмурился и покачал головой.

- Это заклинание нестабильно по своей сути, Веласка. Оно должно изменяться, приспосабливаться к текущим событиям - иначе бы я даже сейчас просто бы не понял, о чем ты говоришь. А я достаточно сильный маг, чтобы поддерживать его несоизмеримо дольше, чем обычный среднестатистический волшебник. Так что тебе не о чем беспокоиться.

- Как тебе будет угодно, господин - ты великий маг, а я всего лишь жалкий василиск, не смыслящий ничего в магии, - покорно ответила Веласка, хотя в ее голосе звучали явственные нотки недовольства.

- О чем вы так долго треплетесь, Прингстон? - раздраженно поинтересовался Снейп, которому надоело стоять столбом и слушать бесконечное шипение, от которого у него уже начинала болеть голова. Он уже кое-как примирился с мыслью, что находится в секретном убежище самого Слизерина, что рядом с ним преспокойно лежит василиск, что его друг - это не просто Гарольд Прингстон, гриффиндорец и довольно талантливый студент - а наследник великого рода, да и сам - явно не простой маг. Но это все не означало, что он должен сидеть и молчать в тряпочку, повизгивая от восхищения, пока Гарри вершит свои «великие» дела. Он не Петтигрю, да и Гарри - не Поттер, и ему придется это понять, и чем скорее, тем лучше.

- О том, что ты ей очень понравился! - ослепительно улыбнулся Гарри своей «я-гриффиндорец-и-горжусь-этим!» улыбкой. В последнее время Снейп начал подозревать, что это всего лишь маска, которую Прингстон использует, когда хочет побыстрее от кого-то отделаться или скрыть, что на самом деле чувствует.

- Угу, ты считаешь, мне это должно польстить - что ко мне с первого взгляда проникся симпатией василиск? Хорошо хоть, что не с первого укуса, - кисло ответил слизеринец, подозрительно глядя на гигантскую змею: - И в каком смысле я ей понравился, ты не мог бы уточнить - надеюсь, не в гастрономическом?

Гарри весело рассмеялся - он полностью освоился с обстановкой и теперь совершенно откровенно получал от всего происходящего удовольствие.

- Нет, она просто впечатлилась тем, что ты согласился последовать за мной в Тайную Комнату. Не всякий бы смог. И… - Гарри нерешительно посмотрел на Снейпа и несколько смущенно улыбнулся уже другой - настоящей улыбкой, полной тепла и признательности: - Северус, действительно, спасибо. Я не знаю, что на меня нашло - и даже не представляю, как смогу теперь тебя отблагодарить за то, что ты меня не бросил несмотря ни на что. Спасибо. - С этими словами он сделал быстрый шаг вперед и крепко обнял своего друга - потому что впервые за долгое время у него не нашлось слов для того, чтобы выразить свои чувства.

Снейп на пару секунд позволил себе роскошь расслабиться, наслаждаясь идущим от Гарри теплом - и в физическом смысле, и в эмоциональном. Потом осторожно отстранился, не преминув отметить, что на этот раз никакого всплеска магической энергии не почувствовал. Надо будет поговорить с Гарри об этом странном происшествии - он гораздо более сильный волшебник, чем Северус, и, возможно, сможет понять, что это было - и найти виновника, если это было какое-то проклятие.

- Все-все, я понял, ты мне благодарен по гроб жизни, и теперь мне придется побыстрее придумать что-нибудь, чтобы ты расплатился со мной и побыстрее отстал, а не шлялся за мной со своим вечным щенячьим видом… - с наигранным недовольствием пробурчал Снейп, чтобы не показать Гарри, насколько ему на самом деле приятно.

Гарри нахмурился.

- Северус, ну почему ты все время мыслишь в категориях купли-продажи? Ты мой друг, я и так готов для тебя на все что угодно, и чего бы ты ни попросил - я выполню любую просьбу, и все равно буду оставаться твоим другом. И буду таскаться за тобой, как ты говоришь, «со своим щенячьим видом» не потому, что что-то должен, а потому что мне это нравится - быть с тобой рядом. Как ты не можешь этого понять?

Снейп только горько усмехнулся. Ну как объяснить этому мальчишке, что каждое слово «друг», произнесенное им по отношению к Северусу - это как Круцио ему на сердце? И эта его привязанность - одновременно и самое большое в мире благословение, и самая несравненная пытка - потому что как бы близко не был к нему Гарри, он мог с той же легкостью находиться на другом конце вселенной…

- Так объясни мне, Прингстон, что ты сейчас намереваешься делать? Ты показал мне Тайную Комнату, познакомил с василиском, неоспоримо доказал, что ты наследник Слизерина - а что дальше? Надеюсь, ты не собираешься захватить эту «змейку» с собой и демонстрировать ее всем для пущей наглядности?

Гарри замотал головой, как вылезший из лужи щенок.

- Нет-нет-нет, Сев, что ты, я не собираюсь никому об этом говорить! И тебя прошу сохранить это в тайне - мало того, что меня вышвырнут из школы в тот же момент, так я еще и в поле зрения Темного Лорда попаду, упаси меня Мерлин! А что делать… Хм, я и сам, честно говоря, не совсем понимаю… - он опасливо покосился на василиска. - И что с ней делать, тоже… Я ее разбудил - но она, наверное, не согласится теперь сидеть все время в комнате, к тому же она, хм, скорее всего, голодная…

- Мне кажется, мой господин, вы говорите обо мне, - тихое шипение прервало его - это снова заговорила до этого терпеливо ждавшая окончания их беседы Веласка: - Осмелюсь сказать, что если тебе что-либо интересует, ты можешь спросить меня напрямую, я с удовольствием отвечу.

- А почему ты решила, что мы говорим о тебе, Веласка? - несколько подозрительно спросил Гарри, переключая на нее внимание.

- Вы упоминали слово, которым часто называл меня мой предыдущий хозяин, который не утруждал себя тем, чтобы узнать мое имя…

- Волдеморт? - выдохнул Гарри ненавистное ему имя.

Василиск задумалась:

- Да, кажется, он называл себя именно так. Он мне не нравился - слишком много высокомерия и самолюбия… хотя, без сомнения, он был великим магом… Я не знаю, что с ним случилось - однажды он ушел, и не вернулся, и с тех пор ты - первый, кто нарушил мой покой.

- Да, он потерял интерес к Тайной Комнате, - кивнул Гарри

- Так он жив?! - змея внезапно пришла в движение, ее шипение утратило осмысленность, а хвост угрожающе заходил из стороны в сторону.

- Да, жив, - с удивлением и опаской ответил Гарри, делая несколько шагов назад вслед за Снейпом: - А почему ты так злишься? Он сделал тебе что-нибудь плохое?

- Он предатель и обманщик! Обещал, что если я исполню его приказы, он выпустит меня на волю из этого ненавистного мной места! Сколько веков я томилась здесь, ожидая избавления - когда новый хозяин взамен на мою службу отпустит меня на свободу! Он обещал мне, клялся! Я найду его и убью… - она запнулась, и продолжила уже совсем другим, тихим и вкрадчивым тоном, снова свернувшись в кольцо и спрятав чудовищные клыки, - конечно, если мой новый господин мне это позволит.

Гарри медленно улыбнулся, и от этой улыбки у Снейпа, видевшего её, похолодело внутри, хотя он и не знал, о чем идет разговор.

- Знаешь, Веласка, у меня тоже большие счеты к этому человеку… И когда придет время, я с удовольствием позволю тебе сделать с ним все, что угодно… Считай, что это будет твоей наградой за верную службу, в добавок к тому, что я выведу тебя из Тайной Комнаты… Все равно здесь от тебя мне будет мало толку…

- Как пожелаешь, мой господин, как пожелаешь… Любое твое желание с этой минуты - для меня непреложный закон…

Глава 22

- Я тебя ненавижу!

- Северус…

- Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ!

- Ну, Се-е-е-е-е-ев…

- Прингстон, тебе по буквам сказать? Или по слогам будет достаточно? НЕ-НА-ВИ-ЖУ!

- Се-е-е-е-ев, ну не злись ты так… Ну что я такого сделал?

- Что ты такого сделал?! ЧТО ТЫ ТАКОГО СДЕЛАЛ?! Прингстон, уйди с глаз моих долой, не заставляй меня принимать крайние меры.

- Се-е-е-ев, но все же хорошо закончилось! Все получилось! Что ты так теперь-то нервничаешь?

- Хорошо закончилось?! Получилось?! А то, что я чуть не поседел раньше времени, или то, что это стоило мне, по крайней мере, десятка лет жизни, - это, по-твоему, нормально?! Прингстон, уйди, Мерлином прошу, иначе я тебя убью прямо здесь - и меня оправдают, потому что я буду в состоянии аффекта…

- Се-е-е-ев!

- И не ной, и не делай щенячьи глаза, и не ходи за мной по пятам!

- Ну Се-е-е-е-е-е-е-е-ев!

- Ох, Мерлин всемогущий!

Снейп застонал и сел прямо там, где стоял, - на холодный пол посередине коридора. Гарри тут же опустился рядом и начал просяще заглядывать ему в лицо. Слизеринец устало закрыл глаза, демонстративно заткнул уши и мысленно начал считать до тысячи.

Ну что это за наказание? Мало им было тогда похода в Тайную Комнату, как будто в тот раз они не безумно рисковали и сумели обойтись без последствий только, судя по всему, благодаря обычной невероятной удачливости Гарри. Складывалось впечатление, что если он выпадет из верхнего окна Астрономической башни, внизу будет проезжать воз с сеном.

Но на этом чокнутый Прингстон не остановился - несмотря на то, что явных приступов помешательства больше не было, оно, судя по всему, перешло в латентную форму. Он решил, что василиска нужно выпустить из Тайной Комнаты и переправить жить в Запретный лес. Когда Снейп об этом узнал, то сначала просто лишился дара речи, потом впервые в жизни закатил Прингстону грандиозную истерику и еще три дня с ним не разговаривал. Проблема заключалась в том, что он-то с гриффиндорцем не разговаривал, а вот тот с ним - так даже очень. И это же был Гарри. Он говорил, говорил, говорил, убеждал, строил планы, предлагал варианты, грозился все сделать самостоятельно, обижался, просил, доказывал…

В итоге Снейп не выдержал и сдался. Этой ночью они осуществили «грандиозный» план Гарри. Как Северус не получил инфаркта - для него до сих пор оставалось загадкой. Василиск! Через весь замок! Ночью! В последний день каникул - потому что дольше ждать уже было нельзя, а в Хогвартских коридорах в учебное время никогда не бывает пусто. Выбирались они через какой-то всеми заброшенный и давно обвалившийся тайный ход. Гарри его, правда, сумел на несколько минут очистить и даже продержать потолок до тех пор, пока они его прошли, но зато потом этот туннель завалило окончательно. Снейп этим утром очень долго и очень тщательно осматривал свои волосы - и нашел целых три седых волоска. А Прингстону - хоть бы хны, он все время беззаботно трепался с василиском - Мерлин знает, о чем - совершенно не волнуясь об успехе предстоящей операции, периодически подшучивая над трясущимся… нет, небезосновательно волнующимся слизеринцем и чуть ли не насвистывая себе под нос! И вид имел совершенно довольный жизнью и всеми этими приключениями! Как будто их не могли обнаружить каждую секунду, как будто василиск не мог случайно приоткрыть глаза, как будто им по пути не встретился Пивз, которого Гарри, впрочем, быстро обезвредил, как будто они не слышали где-то в отдалении голоса директора, как будто…

Короче, сегодня с утра Снейп был ОЧЕНЬ и ОЧЕНЬ зол на своего товарища, и то, что через несколько минут в замок возвращался весь этот сброд во главе с Поттером, да плюс еще и Эванс, с которой Северусу снова придется делить Гарри, - все это не добавляло ему оптимизма и хорошего настроения. Несмотря на все выкрутасы Прингстона, это были самые лучшие каникулы в жизни Снейпа - и это еще не вспоминая о подарке Гарри на Рождество. Он подарил Северусу книгу - не простую книгу, а Книгу с большой буквы - «Зелья» авторства самого Слизерина, которая считалась утерянной еще чуть ли не со времен основания Хогвартса. За простым и кратким названием, подходящим скорее учебнику для первоклашек, скрывались рецепты таких зелий, о которых даже думать было страшно, не то, что их варить. Но были и сотни других - необычных, незнакомых, поразительных в своей простоте и гениальности рецептов, которые Снейп собирался в ближайшем времени воплотить в жизнь… И сколько всего можно изобрести на их основе, сколько новых зелий открыть, сколько… За одну только эту книгу Северус был готов простить Гарри все… ну, или почти все. Но это совершенно не означало, что он не мог проявить немного гордости - и чуть-чуть пообижаться на неугомонного и слишком наглого гриффиндорца. А то он вообще на шею сядет и ножки свесит, если ему вот так легко спустить с рук все эти ночные приключения. Нет уж, увольте, пусть немного попереживает, ему полезно - а заодно, может быть, начнет побольше ценить своего друга…

Он почувствовал осторожное прикосновение к своему плечу и обреченно открыл глаза. Гарри смотрел на него со своим лучшим щенячьим выражением - зеленые глаза в пол-лица, изогнутые домиком брови, чуть надутые губы… Снейп моргнул и на мгновение позволил себе развлечься мыслью, а насколько бы быстро исчез из поля его зрения - и из его жизни - Прингстон, если бы слизеринец его вот прямо сейчас поцеловал? Но секундная слабость осталась секундной слабостью, и Северус прекрасно понимал, что уже через пару мгновений он начал бы смертельно сожалеть об этом поступке.

С тихим стоном он поднялся - не потому, что именно этого от него добивался Гарри, а потому, что сидеть на каменном полу зимой было не самым умным из его поступков - и продолжил движение в сторону зала, в котором вот-вот должны были собраться прибывшие с каникул ученики. Прингстон безмятежно потрусил за ним - правда, в кои-то веки молча, слава всем великим волшебникам прошлого и будущего!

…

Гарри смеялся и болтал, пытаясь успеть перекинуться хотя бы парой слов с каждым желающим. Одной рукой он полуобнимал за плечи раскрасневшуюся и кажущуюся очень счастливой Лили, а другой твердо держал за запястье Снейпа, крайне недовольного этим обстоятельством и что-то бурчащего себе под нос. Но не мог же он дать ему снова ускользнуть куда-нибудь в щель и там затаится - пусть привыкает к всеобщему вниманию, и пусть все, в свою очередь, привыкают к обществу Северуса - к тому, что он перестал быть парией и теперь будет участвовать в жизни Хогвартса наравне с другими, даже если Гарри придется для этого наложить на него Империо.

У входа в зал показался Джеймс. Он мрачно покосился на собравшуюся вокруг Прингстона набольшую толпу, а в особенности на Лили, но ничего не сказал и молча проследовал к гриффиндорскому столу. Там к нему присоединились Петтигрю и Люпин.

- Что это твой Поттер какой-то угрюмый? - шепнул Гарри Лили.

- Ну, во-первых, он не слишком-то доволен тем, что видит меня в твоей компании. Мне едва удалось убедить его за каникулы, что у нас с тобой ничего нет и ты мне просто друг… - начала объяснять девушка.

- И как же это тебе удалось сделать на расстоянии? Ты настолько хорошо владеешь эпистолярным жанром? - усмехнулся Гарри, одновременно пресекая попытку Снейпа потихоньку смыться.

- Да нет, - она внезапно густо покраснела. - Он… ну, пару раз навещал меня дома…

- Ах, пару раз. Значит, у тебя великий дар убеждения - раз ты умудрилась всего за пару раз убедить в чем-то самого Поттера…

- Ну, не за пару… Гарри, прекрати меня подкалывать, сделай милость! Я была права, тебя не следовало оставлять так надолго вместе со Снейпом - ты уже становишься похожим на него!

- Лучше уж на меня, чем на тебя, Эванс, - не остался в долгу Снейп. - По крайней мере, у него появилось хоть что-то, похожее на чувство юмора, а с тобой единственное, чему бы он научился, - цитировать учебники по памяти.

- Ах ты!.. У Гарри и до этого с чувством юмора все было в порядке, но сейчас оно плавно мутировало в сарказм! И я не буду говорить, под чьим влиянием!

Снейп хотел было ей что-то ответить, но замолк на полуслове, заметив решительно проталкивающегося к ним сквозь толпу Сириуса Блэка. Лили тоже его увидела, и, едва заметно вздрогнув, быстро зашептала удивленному Гарри на ухо:

- Я не успела сказать: главное, почему Джеймс такой недовольный - они с Сириусом страшно поссорились на каникулах… И насколько я поняла из его обмолвок - из-за тебя… со Снейпом. Лучше не встревай с ним в ссору - мне кажется, это может плохо закончится.

Гарри недоверчиво на нее покосился.

- Плохо закончится? Почему? Он все равно не сумеет мне ничего сделать. А что до его тявканья - так собака лает, ветер носит…

Лили неопределенно передернула плечами и за спиной Гарри встретилась взглядом с полными напряжения и тревоги глазами Снейпа. Она еще раз посмотрела на Сириуса, которого, слава Мерлину, перехватил по дороге Люпин и сейчас что-то яростно, но тихо ему втолковывал.

- Слушайте, у меня же куча фотографий со свадьбы, которые я хотела вам показать! Снейп, спорю, ты никогда не видел настоящей магловской свадьбы!

Тот презрительно фыркнул, но все же принял предложенный ему выход из создавшегося опасного положения:

- А там есть на что смотреть? Ну что же, Эванс, продемонстрируй мне очередное подтверждение того, насколько далеко волшебники ушли от маглов даже в таких элементарных вещах, как свадебные обряды.

Лили только рассмеялась, настойчиво таща за собой в сторону выхода из зала обоих парней.

- Можешь иронизировать сколько угодно, но все равно я вижу, что тебе интересно. Пойдемте отсюда, а то тут слишком много ненужных свидетелей...

- Твоего позора? - ехидно подсказал Снейп.

- Я не настолько плохо получаюсь на фотографиях, Снейп! В отличие от некоторых - твои изображения имеют обыкновение все время прятаться за рамку, чтобы своим видом не отпугивать зрителей!

- Ну, нет, - рассмеялся Гарри. - Если бы его изображения могли отпугивать любопытных, они бы все время выходили на первый план!

Снейп ткнул его локтем в ребра, но желаемого эффекта не добился - Гарри как-никак был лучшим Ловцом школы и сумел легко увернуться, показав при этом другу язык.

- Чудесные манеры, Прингстон - глядя на тебя, никто даже не усомниться в том, к какому факультету ты принадлежишь…

Гарри легко пропустил это замечание мимо ушей и, как ни в чем не бывало, продолжил:

- Кстати, Лили права - у меня нет ни одной нормальной твоей фотографии… Только на снимках после матчей - но даже в те редкие моменты, когда ты на них показываешься, у тебя такое выражение лица, что действительно можно испугаться… Надо тебя как-нибудь на обычный фотоаппарат заснять, чтобы твое изображение не могло сбегать, и можно было спокойно вставить его в рамку и не бояться последствий…

- Гарри, ты хочешь вставить фотографию Северуса в рамку и на нее любоваться? - в голосе Лили проскользнули странные нотки, и она осторожно покосилась на внезапно вспыхнувшего и быстро опустившего глаза слизеринца.

- Конечно, хочу, - удивленно откликнулся Гарри, явно не понимая причин внезапного молчания обычно острого на язык друга и иронично-смущенного выражения на лице Лили. - Он же мой друг, а у меня нет ни одной его приличной фотографии. Вот твоих-то у меня точно навалом - можно отдельный альбом уже составлять, да и в рамках пару штук есть - и что в этом такого?

Лили покачала головой и вздохнула, сочувственно посмотрев на окончательно помрачневшего Снейпа.

- Ничего Гарри, совершенно ничего. Ты все правильно говоришь, просто я иногда очень глупо шучу, не обращай внимания. Северус прав, у меня действительно проблемы с чувством юмора…

- Какая самокритичность! Просто поразительная, я бы сказал - для девушки, да к тому же еще и гриффиндорки! - не преминул встрять уже взявший себя в руки Снейп.

- Кто бы говорил! Да ты сам…

Они уже вышли из зала и быстро направлялись к лестнице, когда за ними в холл выскочил совершенно невменяемый на вид Сириус Блек. Что бы там ни сказал ему Люпин, это явно все ухудшило - теперь гриффиндорец был не просто разозлен, он был в ярости и явно себя не контролировал.

- Прингстон! Уже покидаете нас? Не можешь умерить свои аппетиты на пару часов - так привык за каникулы к полной свободе? Или вы решили попробовать втроем - тогда это, конечно, достойная причина так торопиться…

Гарри почувствовал, как застыл рядом с ним Снейп - как будто на него наложили заклинание заморозки, а потом еще и добавили Ступефаем. Лили тоже остановилась, и ее ладошка внезапно стала совсем ледяной. Он высвободил руку и медленно обернулся к Блеку. Гарри был готов к небольшой перепалке, ну, или даже драке, если Сириус за каникулы настолько соскучился по мордобою - но почему-то у него создалось впечатление, что здесь и сейчас происходило что-то гораздо более серьезное, чем его обычные выяснения отношений с Мародерами.

- Блек? Это ты опять там тявкаешь? Я не понял, о чем ты там лаешь - собачьим языком за каникулы не овладел, уж извини, было чем еще кроме этого заняться…

- О, я в этом не сомневаюсь… - на губах неспешно приближающегося к ним Мародера появилась неприятная злобная ухмылка, живо напомнившая Прингстону… Гарри поморщился от резкой боли в голове, и мысль так и осталась незавершенной.

- Гарри, пойдем, не слушай его! - Лили очнулась первой и, снова схватив юношу за плечо, попыталась сдвинуть его с места. - Гарри, я тебя очень прошу, не порти такой замечательный день, давай не будем снова устраивать здесь драку, которая ничем хорошим, кроме как отработками и потерянными баллами, для нашего факультета не закончится. Гарри!

Прингстон пожал плечами.

- Да пожалуйста, Лили, нужно мне это очень. Пойдем - твои фотографии точно в тысячу раз интереснее, чем бессмысленной лай этой шавки. Сев, ты с нами? - он вопросительно взглянул на все еще пребывающего в каком-то оцепенении Снейпа. Но тот не успел никак отреагировать на вопрос друга, потому что Блек явно не собирался так просто отступить.

- Фотографии? Это так трогательно… Интересно, а у тебя не найдется парочки с вашими со Снейпом… развлечениями? Нет? Так я могу поделиться - у меня осталось несколько штук из тех, которые гуляли по Хогвартсу с годик назад. Кажется, с вечеринки по поводу окончания пятого курса - хотя я могу и ошибаться, Снейп во стольких… «вечеринках» участвовал, что и не упомнишь все…

Лицо Снейпа стало серовато-зеленым, и Гарри окончательно утвердился в мысли, что от него что-то в этом разговоре ускользает, и что-то очень важное. Что бы ни было на тех фотографиях с какой-то вечеринки, это явно не просто пьяные пляски на столах в голом виде, раз уж Снейп с его железной выдержкой от одного упоминания о них чуть ли не падает в обморок. Он вырвался из цепких пальчиков Лили и начал решительно приближаться к слишком уж довольному собой Блеку.

- Блек, хватит ходить вокруг да около - я же вижу, что ты на что-то намекаешь, так что давай уже говори прямо, и покончим с этим. Мне надоели эти твои невнятные оскорбления, вечные недомолвки и косые, полные значения взгляды. Если хочешь что-то сказать - скажи, и я со спокойной совестью набью тебе за это морду, ведь что бы ты ни имел в виду - все равно тебе не удастся рассорить меня со Снейпом.

Сириус пару секунд неверяще смотрел на него, а потом неожиданно согнулся пополам от дикого, безумного хохота. Гарри только и оставалось, что в полном недоумении пялиться на Блека и пытаться понять, что же он такого смешного сказал.

- Ты не знаешь… Мерлин великий, ты до сих пор не знаешь!.. Это просто, это просто... невероятно! Даже для тебя - но быть настолько слепым… Мерлин!

Сириус с трудом выдавливал эти кажущиеся бессмысленными фразы в перерывах между приступами неконтролируемого смеха.

- Чего я не знаю?! - зло бросил Гарри, чувствуя себя полным придурком.

- Нет, Гарри, не слушай его, пойдем! - попыталась снова влезть Лили, но Прингстон уже был слишком заинтригован, да и плюс еще и изрядно взбешен, чтобы последовать ее совету.

- Лили, отстань, мне надоело чувствовать себя последним идиотом в этой школе! Снейп! Объясни, о чем тут пытается мне рассказать Блек! Потому что все вокруг что-то о тебе такое знают, но стоит спросить - и люди или отводят глаза и быстро смываются, или начинают бормотать что-то невразумительное о том, что они не понимают, о чем я говорю! Меня это уже достало! Я твой друг, но почему-то я один и оказываюсь в стороне! Снейп!

Северус вздрогнул от последнего резкого оклика, как от пощечины, отступил на пару шагов, но так и не произнес ни слова, только опустил голову так, что его волосы практически полностью закрыли лицо.

Блек продолжал истерически хохотать, в Большом Зале раздавался ровный голос директора, о чем-то уже вещающего ученикам перед трапезой, а они продолжали стоять как истуканы в пустом холле под пристальными взглядами заинтересовавшихся происходящим портретов.

Наконец Сириус справился с собой и, все еще посмеиваясь, с видом триумфатора посмотрел на окаменевшую фигуру Снейпа.

- Ты ведь действительно влюбился в Прингстона, Слизняк, кто бы мог подумать! Да я и рассчитывать не мог на такую удачу! И все это время ты молча страдал, чтобы сохранить хотя бы его дружбу - потому что как только он узнает о твоих грязных желаниях, о твоем богатом прошлом, о твоих нездоровых пристрастиях - он с отвращением отвернется и постарается забыть о твоем существовании как можно быстрее! О, как это трогательно - не поверишь, но я почти готов прослезиться, Снейп!

Настала очередь Гарри оцепенеть. Он не был на самом деле настолько глупым и слепым, как его, по-видимому, теперь считали все в этой школе… Просто сама мысль об отношениях между двумя представителями одного пола - никогда не приходила ему в голову. Геи… Кажется, так они называются? Он видел их единственный раз в своей жизни - в детстве, когда они с тетей Петуньей и дядей Верноном пошли в магазин за покупками. Ему было лет девять, и его планировали использовать в качестве бесплатного носильщика. У входа в супермаркет стояли двое юношей, ничем не отличавшихся от обычных представителей своего пола и возраста, кроме того факта, что они упоенно целовались. До того момента его «родственнички» с таким отвращением говорили только о родителях Гарри, но столько грязи, сколько они вылили на несчастных молодых людей, не доставалось даже им. Юноши постарались поскорее убраться, эпизод был исчерпан, а Гарри через несколько дней благополучно об этом забыл и никогда больше не вспоминал. До этого дня.

А теперь все стало вставать на свои места со скоростью света. Все недоговорки Снейпа, его взгляды, его слова, его поведение, шутки окружающих, намеки Блека, понимание и сочувствие Лили, смущение Джеймса… Но это было, было… Гарри даже не мог понять, что он чувствует по этому поводу - все в его голове смешалось, он не мог себя заставить перестать вспоминать все действия, все поступки Северуса, все сказанное им, не мог не думать об этом с новой, только что открывшейся для него стороны. Это все было так сложно, так странно, так непонятно…

Прингстон поднял глаза и взглянул в ставшие неожиданно яркими на фоне мертвенно-бледной кожи черные глаза Снейпа со странно расширившимися зрачками. Губы Гарри без всякого участия со стороны его сознания прошептали:

- Северус, это правда? Все, что говорит Сириус? Ты действительно… в меня влюблен?

Ответ он прочитал на лице слизеринца. Пару долгих, как вечность, секунд они смотрели друг на друга: Гарри просто неверяще, а Северус - ищуще, как будто он пытался найти в глазах своего друга что-то: какой-то намек, какую-то зацепку, надежду… И не находил. Плечи Снейпа резко опустились, глаза потухли, и он, не говоря ни слова, развернулся на каблуках и бросился к выходу на улицу. Лили вскрикнула и побежала за ним, дважды хлопнула дверь, а Гарри так и продолжал стоять на том же месте, оглушенный, потерянный, разрываемый на тысячу кусочков противоречивыми эмоциями, полностью запутавшийся и не способный заставить себя даже пошевелиться.

Глава 23

Гарри всегда был человеком действия - то, что он сначала делал, а потом думал, было его самым большим недостатком, по мнению профессора Зельеваренья Северуса Снейпа. Но по его собственному скромному мнению, это было если не самым большим, но все же достоинством. И то, что произошло в холле, давало ему все основания убедиться в своей правоте. Если бы он не стоял как столб, если бы он что-нибудь сделал, что-нибудь сказал - да что угодно, Мерлин подери - ему не пришлось бы сейчас лихорадочно метаться по Запретному Лесу, мысленно проклиная лениво падающий на землю снег, занесший все следы, магическую защиту Хогвартса, которая сочла его поисковое заклинание темным - каковым оно в принципе и являлось - и быстро его пресекла, подняв при этом грандиозную тревогу… а заодно он проклинал себя самого, Сириуса Блэка, директора, Орден Феникса, Волдеморта, Пожирателей Смерти и еще кучу людей, некоторые из которых, впрочем, еще не родились. Но себя он проклинал с особенным остервенением.

Все, что он мог сделать в Хогвартсе, он уже сделал: отправил Блэка в больничное крыло на очень долгий срок, причем даже без помощи магии; довел до слез Лили, которая не смогла догнать Северуса; пытаясь найти его самостоятельно, устроил в школе панику вселенских масштабов своим поисковым заклинанием; наорал на директора, когда тот отказался вызывать авроров, чтобы отыскать пропавшего; отобрал у шокированного Джеймса карту Мародеров и выяснил, что ни в замке, ни на близлежащей территории Снейпа нет… Короче, «повеселился» от души, послал всех подальше и отправился искать его сам.

Куда мог деться Снейп ночью, в метель, да еще и в таком состоянии? Первым делом Гарри аппарировал на улицу Прядильщиков - дом стоял темный, заброшенный и абсолютно пустой. К Малфоям? Кажется, в будущем они были друзьями… Родители Люциуса, наверное, еще долго будут задаваться вопросами по поводу того, кто так лихо среди ночи взломал многовековую защиту их поместья и, главное, зачем. Впрочем, Северуса не оказалось и там. К Темному Лорду? Гарри рискнул бы сунуться и туда, но все же даже с его богатым воображением ему было трудно представить, чтобы кто-нибудь первым делом побежал плакаться в мантию Волдеморта и советоваться с ним в сердечных делах…

Так что Гарри предположил, что Снейп в кой-то веки поступил совершенно по-гриффиндорски - то есть пошел куда глаза глядят. А если выйти из дверей Хогвартса и пойти куда глаза глядят - то наткнешься прямиком на Запретный Лес, ему не раз приходилось самому в этом убеждаться. Так что в данный конкретный момент Прингстон прочесывал этот самый злополучный лес, распугивая его обитателей короткими вспышками магии и изощренными ругательствами. Снег хрустел под его ногами, юноша периодически проваливался в какие-то невидимые даже при свете Люмоса ямы и рытвины, спотыкался о корни деревьев, ветки хлестали его по лицу, и, если бы Гарри не удосужился наложить на себя простенькое защитное заклинание, то он давно бы уже поломал ноги или остался без глаз. А так он просто был дьявольски зол - на себя, на Снейпа и на весь белый свет.

На Снейпа - потому что этот идиот мог ему рассказать все сам и раньше, а не давать шанс Блэку изгадить все своим вмешательством. Гарри пока сам еще не знал, что думает по этому поводу - для того, чтобы разобраться в своем отношении к этому новому повороту событий, ему надо было спокойно сесть и все обдумать. У него не было какого-то конкретного отношения к… геям, если их так правильно называют - и интересно, есть ли у них какое-то особенное название в магическом мире?.. Он просто никогда об этом не задумывался - как не задумываются дети о теории относительности. Они просто о ней не знают. Какого-то особенного желания к представителям своего пола он до этого не испытывал - но то, что это могло происходить с другими парнями, вполне допускал. А почему бы нет, собственно? Правда, оставался технический вопрос… но наверняка же были какие-то способы, даже сейчас Прингстон мог бы на вскидку представить несколько… Не то, чтобы они приносили удовольствие, как настоящий секс, но если кого-то любишь, то, наверное, можно довольствоваться и этим…

Прингстон поймал себя на том, о чем он думает, покраснел и мысленно дал себе хороший подзатыльник. Его друг в отчаянии, один где-то в этом опасном лесу, зимой, ночью, и вряд ли у него в таком состоянии хватит соображения воспользоваться палочкой… Это если не учитывать того, что гордый слизеринец мог просто из принципа решить замерзнуть насмерть. Идиот. Кретин. Тупица. И еще называет себя слизеринцем. Даже если Гарри не сможет или не захочет испытывать к нему ответных романтических чувств, это совершенно не меняет того факта, что Северус его друг. И ему абсолютно наплевать, что там думают и говорят другие - всегда было и всегда будет. Если потребуется, он позатыкает им всем глотки собственной рукой.

Недобро усмехнувшись, юноша в очередной раз произнес сканирующее заклинание и через несколько секунд опять раздосадовано выругался. Ничего, Снейп как сквозь землю провалился. Мерлин, ну почему такое замечательное поисковое заклинание начинает действовать, только если произносить его в том же помещении, где находился до этого объект поиска?! Да, оно темное, потому что благодаря ему можно следить за кем угодно и где угодно, даже если человек не использует магию - или наоборот, использует ее очень активно… если произнести его правильно, конечно - а это далеко не просто. Но у Прингстона был хороший учитель и благородная цель - так почему же нет?! В Хогвартсе дурацкие правила, а Дамблдор иногда слишком осторожен…

Но все же… Снейп. Нет, Северус. Что же с ним теперь делать? Сможет ли он на него после этого смотреть по-прежнему? А главное, захочет ли? Гарри был уверен, что если понадобиться, он совершенно спокойно сможет сделать вид, что ничего такого не произошло, что сегодняшнего дня просто не было. И он прекрасно понимал, что слизеринец без колебаний примет это его решение. Но… есть вещи, которые не зависят от человеческого желания. Между ними будут стоять несказанные слова, над ними будет висеть грозовой тучей преданная дружба - потому что дружба это всегда прежде всего доверие и понимание, а делать вид, что ты не видишь любви в чужих глазах… Это уже предательство. И какими бы хорошими актерами они со Снейпом не были… что-то сломается в их отношениях, в их дружбе - и юноша не сомневался, что через пару лет получит все того же мрачного и нелюдимого профессора Зельеваренья из своего будущего. Если его, конечно, не убьют в стычке с аврорами, или он не попадет под горячую руку Темному Лорду.

Откровенно признаться, что он не испытывает к Северусу ничего, кроме дружеских чувств? Это лучше предыдущего варианта, но… Они останутся друзьями, Северус всегда будет рядом - и в горе, и в радости, как говорится, а со временем он станет лучшим другом семьи Гарри - когда он ее заведет, конечно, и если их обоих не убьют раньше… Крестный его детей, совместные походы на квиддич, долгие вечера за бутылкой виски и разговоры ни о чем, жена, с лукавой озабоченностью интересующаяся: «Северус, а почему бы тебе самому не жениться? Вокруг столько чудесных девушек, а ты умный и далеко не лишенный привлекательности мужчина»… Быстрый, непроизвольный взгляд в сторону смущенно отведшего глаза «лучшего друга», и какая-то глупая шутка, призванная разрядить обстановку и перевести разговор на другую тему. Таким и должен быть настоящий друг семьи - преданный, надежный, всегда готовый помочь, поддержать, выслушать… Гарри свихнется гораздо раньше от чувства вины.

И к тому же… Будет ли это правдой, если он скажет Снейпу, что тот всего лишь его друг? Гарри никогда об этом не задумывался, но действительно ли его желание защитить Северуса во что бы то ни стало, изменить в этой ветви времени его жизнь к лучшему - вызвана только дружеской заботой и чувством вины? Он поссорился с Джеймсом, со всеми Мародерами, был вынужден из-за этого на ходу перекраивать все свои планы - и все это просто из-за того, что ему стало жалко Снейпа, такого, каким он был за двадцать лет до рождения Гарри? Ерунда… Будь на месте Северуса кто-то другой, Гарри ему, конечно, посочувствовал бы, попытался исподтишка помочь… но уж точно не поставил бы под угрозу срыва все это безумное путешествие в прошлое…

Путешествие в прошлое, путешествие в прошлое, путешествие в прошлое…

Эта мысль вдруг начала эхом повторяться в голове Гарри, и внезапно он рухнул в свои воспоминания, захлебываясь в них, лихорадочно пытаясь вынырнуть, и вновь погружаясь в их ледяные глубины… Вуаль Памяти в конце концов не выдержала напора эмоций, раздирающих юношу, и, упав, открыла ему ответы на многие из мучающих его вопросов…

...

- Мистер Поттер, это, конечно, очень драматично - чего еще можно было ожидать от гриффиндорца? - но не могли бы вы хоть раз в жизни использовать мозги по назначению? Ваша смерть, уверяю, никого не воскресит, а умирать, захлебнувшись ледяной водой, очень и очень неприятно.

Гарри даже не вздрогнул, когда сзади раздался этот столь ненавистный ему тягучий, полный сарказма и нескрываемого презрения голос. Почему-то он даже не сомневался, что ему предстоит еще раз - в последний раз! - встретиться со своим бывшим профессором. Во все самые критические моменты его жизни этот человек оказывался непосредственным участником событий - когда он впервые встретился с крестным, перед визитом в Отдел тайн, в ночь убийства Дамблдора… Северус Снейп неизменно был где-то рядом - казалось, что бы Поттер ни делал, его вечная Немезида в лице бывшего Принца-Полукровки всегда тенью следовала за ним. Он даже к этому привык - и все эти два года, когда они с друзьями только тем и занимались, что бежали и прятались, прятались и бежали, Гарри все время казалось, что стоит обернуться - и он увидит знакомую темную фигуру… И, оглянувшись через плечо, он почему-то ловил себя на том, что чувствует легкий укол разочарования от того, что за его спиной никого нет.

- Спасибо, профессор. Спасибо, что похоронили ее достойно, - я сам бы не успел этого сделать…

Молчание. Скрип снега под чужими ботнками. Опять молчание.

- Не за что меня благодарить, Поттер, я сделал это не ради вас. Она все же была моей ученицей - причем лучшей из многих.

Гарри не смог сдержать смешка.

- Она была бы польщена, услышав это от вас. Гермиона всегда вас уважала, профессор…

- В отличие от вас, Поттер, как я понимаю. Что ж, повторюсь, мисс Грейнджер была умной девушкой, хоть и маглорожденной…

Юноша скрипнул зубами и слегка повернулся, чтобы краем глаза видеть черный силуэт на фоне белоснежного, чуть мерцающего в свете практически полной луны снега. Тончайший лед под его ногами даже от этого легкого движения угрожающе хрустнул, вынудив стоящего на берегу озера человека едва заметно податься вперед. Но лед выдержал, и Гарри счел возможным продолжить разговор,

- А для вас это действительно имеет такое значение, маглорожденная она, или нет? Вы тоже полукровка, как впрочем, и я, и Волдеморт.

Снейп пожал плечами.

- А что вы хотите услышать, Поттер? Не тешьте себя иллюзиями, я не только ради власти и мести много лет назад присоединился к Темному Лорду. Я действительно разделял его взгляды - засилье маглорожденных и в самом деле разрушает магический мир изнутри. Особенно поведение тех, кто родился в полностью магловских семьях, и вырос, не понимая и не уважая ни традиций, ни порядков, ни обычаев магов. Их все больше, чистокровных волшебников все меньше, и то, что строилось веками, уничтожается за годы.

Гриффиндорец хотел было начать спорить, но вовремя спохватился. Один взмах волшебной палочки - и вокруг него образовался прозрачный купол сферы отрицания, на мерцающей поверхности которой тут же вспыхнули красноватые искры.

- Умно, профессор, очень умно. Втянуть меня в спор, во время которого наложить Империо, и заставить меня вернуться обратно… К сожалению, вынужден вас огорчить - я уже не тот легковерный идиот, каким был несколько лет назад…

Профессор не стал оправдываться, только еще раз пожал плечами.

- Иногда легковерным идиотом быть гораздо полезнее для здоровья, мистер Поттер, и вы тому живое - пока еще - подтверждение. Возможно, было бы правильнее вас ничему не учить, а просто отправить к Волдеморту как есть - во всяком случае, тогда могла бы быть хоть какая-то надежда на благополучный для вас исход. Ваша сумасшедшая удача спасала вас уже достаточно раз для того, чтобы цепь случайностей превратилась в тенденцию. И да, с Империо идея действительно неудачная - надо было просто вас оглушить, а потом левитировать до берега. Лед бы проломился, вы получили небольшое переохлаждение, но остались бы живы… Все время забываю, что с гриффиндорцами наиболее действенный метод - это дубинкой по голове, а не снотворное в бокал.

Гарри рассмеялся. Ему вдруг стало необычайно легко - еще бы, скоро все наконец-то закончится, а напоследок можно немного расслабиться и поболтать… Странно, но оскорбления Снейпа совсем перестали его задевать- теперь они казались ему просто своеобразным стилем речи, не лишенным своего очарования.

- А зачем я вам так нужен живым, профессор? Ваш хозяин так сильно расстроится, если вы принесете ему хладный труп вместо рвущегося отомстить гриффиндорца?

Снейп вполголоса выругался. Потом тяжело вздохнул и начал говорить тем самым голосом, от которого ежился даже Малфой, а бедный Невилл заблаговременно терял сознание и со спокойной душой отправлялся в больничное крыло.

- Мистер Поттер. Во-первых, вы идиот. Во-вторых, у меня нет хозяев. В-третьих, если бы я действительно хотел вас доставить Темному Лорду, то я бы сделал это два года назад. Три года назад. И даже четыре, если считать с его возвращения. И - практически каждый день из прошедших двух лет. Вы на самом деле считаете себя и своих друзей настолько гениальными, чтобы суметь в течение столь долгого времени прятаться от самого могущественного в мире волшебника и полсотни хорошо обученных, тренированных, опытных и талантливых магов? Безусловно, вам старался помогать Орден - но вы так настойчиво отвергали его поддержку, что в итоге выходило только хуже, потому что вам приходилось бегать еще и от них.

- Но…

- Заткнитесь, Поттер, и послушайте хоть раз в жизни то, что вам говорит человек, значительно превосходящий вас по интеллекту! Так вот, даже помощи Ордена было бы недостаточно для того, чтобы спасти вашу шкуру, если бы кто-нибудь еще, располагающий сведениями о всех планах Пожирателей Смерти, знающий их возможности и методы, и при этом осведомленный о вашем, мистер Поттер, багаже знаний и логике действий, не заметал за вами следы и не разбрасывал подсказки под вашим носом так, чтобы вы даже с закрытыми глазами не смогли бы их пропустить! И все это рискуя попасть под горячую руку и той, и другой стороне! Вы до сих пор не догадываетесь, кто бы это мог быть?!

Снейп почти кричал, а Гарри, давно уже повернувшийся к нему, смотрел в искаженное какой-то беспомощной яростью лицо своего профессора и чувствовал, что земля уходит у него из-под ног… В фигуральном смысле, потому под ним был лед, который все еще держал его, несмотря ни на что.

- Профессор…

- Да, мистер Поттер, вы бы почаще это вспоминали - и задумывались над тем смыслом, который люди обычно вкладывают в это слово! Например, над тем, что этот человек заведомо умнее вас, старше, опытнее - и он обязан заботиться о своих учениках, даже если они ведут себя как полные кретины!

- Гермионе все время казалось, что кто-то нам помогает… Она говорила, что невозможно так быстро находить хоркруксы, нам попадается подозрительно много подсказок, и мы чересчур просто отыскиваем способы уничтожения атрефактов… Что мы слишком легко уходим от преследования, и нам слишком везет…

- Да, мистер Поттер, я все больше убеждаюсь в правоте своих слов насчет мисс Грейнджер. Она была на редкость сообразительной и талантливой девушкой. И я вполне искренне приношу вам свои соболезнования по поводу ее гибели.

- Гермина погибла, защищая меня! Она закрыла меня собой, когда этот хоркрукс взорвался!

- Он не взорвался, Поттер, это было проклятие Черной Смерти. Которое, насколько я знаю, вообще невозможно ни остановить, ни снять. Так что вам необычайно повезло, что ваша подруга так благородно решила пожертвовать собой…

- Как вы можете говорить, что мне повезло! Она погибла из-за меня! Если бы я всего этого не затеял, если бы просто сдался…

- Если бы все этого не затеяли и просто сдались на милость Темного Лорда, вы бы были давным-давно мертвы, как, впрочем, и все ваши друзья, а он спокойно правил бы всей Англией.

- Как будто он и сейчас этого не делает!

- Да, мистер Поттер, Темный Лорд захватил власть - но ему продолжают сопротивляться, потому что у людей остается надежда. Как ни неприятно мне это признавать, но вы действительно являетесь нашей последней надеждой - просто потому, что в это верят. На вашем месте мог бы быть кто угодно, но по стечению обстоятельств это вы, так что смиритесь и ведите себя соответственно.

- Как? Как я должен себя вести? Спокойно смотреть, как ради меня умирают люди?!

- Они умирают не ради вас - они умирают ради себя, ради своей надежды на лучшее будущее, ради свободы и спокойной жизни для своих близких. Не надо преувеличивать свою значимость, иначе мы получим нового Темного Лорда вместо Мальчика-Который-Выжил.

- Вы хотите сказать, что в смерти Гермионы нет моей вины?! Она сама это выбрала?!

- Да мистер Поттер. Чтобы уничтожить этот хоркрукс, кто-то должен был погибнуть в любом случае. Если хотите чувствовать себя виноватым - что ж, ваша вина в том, что этим человеком оказалась именно ваша подруга. Но она сама выбрала этот путь, она понимала, на что идет, гораздо лучше, чем вы сами, и она знала, ради чего это делает… И, будь я на ее месте, я поступил бы точно также.

- Что?!

- Ваша жизнь гораздо более значима, чем любая другая. Профессор Дамблдор рассказал мне о предсказании - о всем предсказании, мистер Поттер. И я готов умереть ради того, чтобы у нас остался этот единственный шанс уничтожить Темного Лорда.

- Но вы… вы же убили директора!

Снейп горько усмехнулся.

- Да, мистер Поттер, я убил Альбуса Дамблдора. Но вы же не думаете, что только на один-единственный хоркрукс было наложено смертельное проклятие? Вы ведь помните, что Дамблдор пострадал, пытаясь расколдовать кольцо? Директор был великим магом, он смог замедлить действие проклятия, но снять его полностью было невозможно. Он медленно и мучительно умирал, и в скором времени болезнь, поразившая его руку, перекинулась бы на все тело. Ни его магия, ни мои зелья не могли этого предотвратить. Мое... участие в его смерти решало одновременно несколько задач: прекращало его страдания, спасало мистера Малфоя, помогало мне завоевать доверие Темного Лорда… Это было лучшим выходом из ситуации, и профессор Дамблдор сам взял с меня слово, что я это сделаю.

Гарри медленно опустился на колени, ноги отказывались его держать. Все оказалось совсем не так, как он думал, весь мир пошатнулся и утратил свою упорядоченность и четкость. Тот, кого он так ненавидел, кого винил во всех бедах, кто стал воплощением и олицетворением всех бед, которые на него обрушились, оказался на самом деле одним из самых преданных и верных союзников… Оставался лишь маленький шанс удержать все на своих местах, вернуть окружающему миру привычную черно-белую окраску, где враг всегда остается врагом, а друг остается другом до смерти.

- Откуда мне знать, что вы не лжете, чтобы завоевать мое доверие, а потом передать из рук в руки вашему Лорду? Как вы докажете, что директор сам вам это приказал? Что это именно вы, а не кто-либо другой помогали нам все это время?

Выражение лица Снейпа снова стало холодным, высокомерным и презрительным.

Как? В данный момент времени никак, мистер Поттер. Вы можете мне поверить, а потом, воспользовавшись моей поддержкой и моими знаниями, подготовиться к последней битве с Темным Лордом… Или вы можете не поверить и продолжить то, чем вы занимались до моего прихода - и в итоге по-дурацки умереть, тем самым сведя усилия всех ваших друзей на нет, не говоря уже о том, что этим вы полностью обесцениваете те жертвы, на которые они ради вас пошли. Выбирайте сами, Поттер, - вы уже достаточно взрослый человек, чтобы принимать свои собственные решения и нести за них ответственность.

Тишина повисла над ними - над всем покрытым льдом озером, на которое Гарри когда-то наткнулся совершенно случайно, убегая от очередной погони, и куда он потом отправлялся каждый раз, когда ему надо было просто побыть в одиночестве и подумать. Вот и сегодня он уже автоматически переместился сюда после того, как провел весь день, скорчившись на земле у могильного камня с выбитым на нем именем Гермионы Грейнджер - у могильного камня, который даже не он установил. Ему пришлось бросить ее - бросить даже после смерти, потому что за спиной уже раздавались хлопки аппарации, а его еще не угасший инстинкт самосохранения требовал одного - бежать, бежать, спасаться, любой ценой…

Гарри сбежал сюда, как привык это делать - только на этот раз он собирался сбежать окончательно. Туда, где его никто не найдет, туда, где ему не придется больше видеть смерть друзей, погибших из-за него… Туда, где его будут ждать родители и друзья, куда никогда не доберется эта война и ему не придется убивать самому, чтобы не быть в свою очередь убитым. Он устал от всего этого, он чувствовал свою вину за всех погибших и так надеялся, что с его уходом все это прекратится… Всего-то и надо было пройти по льду озера к его середине туда, где оно еще не успело замерзнуть - ледяная вода точно убила бы его гораздо быстрее и безболезненнее, чем Темный Лорд.

Глупо. Снейп прав, это все было глупо, наивно и безответственно, хуже того, это было трусостью и предательством - предательством памяти тех, кто уже отдал за него свою жизнь. Война не прекратится с его смертью, он только лишь лишит людей надежды, которую они придумали себе сами. Волдеморт окончательно утвердится у власти, он будет убивать всех непокорных и несогласных, он уничтожит всех, кто осмелится бросить ему вызов - заранее безнадежный вызов. Гарри пророчество дает хоть и маленький, но все же вполне реальный шанс на победу. А он вознамерился этот шанс втоптать в землю… точнее, утопить в воде.

- Я вам верю, - тихо прошептал юноша, поднимая взгляд на терпеливо ждущего его решения Снейпа. - Я вам верю, но осторожнее - это последний раз, когда я во что-либо и в кого-либо поверил. Если вы не оправдаете этой надежды… я не знаю, что я сделаю в этом случае, и кем после этого стану.

Снейп медленно и как-то очень неприятно улыбнулся - на самом деле улыбнулся, но такой улыбкой, от которой у Гарри мурашки побежали по коже.

- Возможно, мистер Поттер, вы станете именно тем, кем вам суждено стать… Но мы не будем этого выяснять - потому что уверяю вас, я не собираюсь, хм, предавать ваше доверие, как патетически это ни звучит. Возвращайтесь на твердую землю, если вы и на самом деле решили отказаться от ваших суицидальных намерений.

Гарри осторожно поднялся на ноги, сделал несколько шагов… и лед с противным хрустом проломился. Он с головой ушел в воду холодную настолько, что по ощущениям она казалась скорее кипятком, ошпарившим его кожу и прошедшимся по всем его нервным окончаниям обжигающей волной боли и шока.

Но эта пытка длилась всего несколько секунд - которые, впрочем, показались ему днями - а потом какая-то сила выдернула юношу из этого бушующего огня воды, и с размаху швырнула на берег, где он и остался лежать, жадно хватая ртом воздух и наслаждаясь окружающим его теплом… хотя он прекрасно осознавал, что на улице мороз, а он лежит в средних размеров сугробе.

Спустя пару мгновений над ним склонилась знакомая фигура Снейпа, а к губам прижалось что-то твердое - как оказалось, горлышко фляжки. Он сделал глоток - и тут же зашелся в кашле, потому что жидкость, потекшая ему в горло, совершенно не отличалась от ледяного огня в озере.

- Пейте, Поттер, и не вздумывайте отплевываться - за это зелье люди платят больше, чем за Аконитовое вашего обожаемого Люпина. Но вы мне совершенно не нужны с воспалением легких, а выхаживать больного гриффиндорца - не самое любимое мое занятие.

Взмах палочки - и Гарри, давящийся отравой из фляжки, снова оказался в сухой и теплой одежде. Он с трудом заставил себя сделать еще один глоток, а потом охрипшим голосом спросил,

- Как вы… я же был в сфере отрицания!

Снейп смерил его своим фирменным взглядом «Вы идиот, мистер Поттер».

- Неужели вы думаете, что за все то время, которое вы провели в раздумьях о судьбе магического мира и своей в ней роли, я не успел обойти вашу защиту? Вы меня оскорбляете, мистер Поттер. А теперь хватит прохлаждаться - и в фигуральном, и в буквальном смысле. Вставайте, вам нужно принять горячий душ, хорошо поесть, а потом мы примемся за работу - лелею скромную надежду, что в этот раз у нас получится лучше, чем с уроками оклюминации…

Гарри мучительно покраснел:

- Я хотел бы попросить у вас прощения, профессор…

Тот только досадливо отмахнулся:

- Прекратите, Поттер, мы оба были хороши, и в итоге оба получили по заслугам. Если мы хотим плодотворно работать вместе, то нам нужно постараться пореже возвращаться к прошлому, и почаще концентрироваться на настоящем.

- Я постараюсь, профессор.

- Я тоже приложу все усилия, Поттер. А теперь, не будете ли вы так любезны вернуть мне мою фляжку и встать-таки из сугроба? Я понимаю, вам там очень удобно, это практически ваше естественная среда обитания, но в это время суток я предпочитаю куда более теплые и комфортные места, чем берег находящегося посреди нигде озера зимой…

…

Сейчас Гарри опять оказался в сугробе, и он не помнил, как упал в него. Холода он не чувствовал - согревающее заклинание, которое он наложил на себя перед выходом из замка, продолжало исправно действовать, несмотря ни на что. Но его все равно била сильная дрожь - отголосок воспоминания о ледяной воде безымянного озера, около которого они со Снейпом заключили негласное соглашение - соглашение, которое профессор Зельеваренья нарушил, несмотря на все свои уверения…

Прингстон застонал от дикой боли, пульсирующей у него в голове, но у него не осталось ни сил, ни желания остановить поток воспоминаний, тащащий его сквозь их со Снейпом совместно проведенное в бесконечных тренировках и бесконечных же ссорах время к тому дню, когда Гарри Поттер, Мальчик Который Выжил и надежда всего магического мира, превратился в человека, которого стали бояться больше, чем самого Темного Лорда в пик его власти. К тому дню, когда Северус Снейп погиб.

…

Раздался скрип открываемой двери, потом едва слышимый звук шагов, и Гарри поднялся, в свою очередь осторожно продвигаясь к выходу из спальни. Он не спал, потому что ожидал чего-то подобного. За прошедший год он в достаточной степени изучил своего наставника, чтобы суметь определить, когда он лжет или что-то недоговаривает. Сегодня вечером он делал и то, и другое. Именно поэтому юноша полночи лежал поверх неразобранной кровати полностью одетым, напряженно прислушиваясь к тишине, царившей в доме.

Снейп уже открывал входную дверь, когда Гарри окликнул его, стоя на верхних ступеньках лестницы, ведущей на второй этаж.

- Профессор!

Тот застыл, вполголоса выругался сквозь зубы, а потом медленно обернулся к своему ученику, закрыв дверь и прислонившись к ней спиной. Мужчина выглядел гораздо более бледным и усталым, чем обычно, хотя это и казалось практически невозможным, особенно если учесть то, сколько ему приходилось работать в последние дни.

- Мистер Поттер. Осмелюсь спросить, почему вы не спите в столь позднее - или раннее, зависит от того, как на это посмотреть - время. И извольте объяснить тот факт, что вы еще и одеты к тому же - вы куда-либо собирались отправиться? Совершить какую-то очередную глупость - или как вы это называете, подвиг?

Гарри только улыбнулся. Оскорбления Снейпа уже давно перестали на него действовать, а на такую очевидную попытку увести разговор в сторону он не купился бы и год назад.

- Те же вопросы я могу задать и вам, профессор. Вы тоже не спите, одеты, и совершенно явно куда-то собираетесь - если учесть, что вы стоите у входной двери. И я могу практически с полной уверенностью утверждать, что именно вы, а не я, сегодня ночью собираетесь совершать так нелюбимые вами подвиги.

Снейп неожиданно улыбнулся - искренне, хотя и немного печально. Потом он плавно соскользнул вниз на пол и так и остался там сидеть, прислонившись спиной к двери и обхватив руками колени.

- Я слишком хорошо вас обучил, не так ли, мистер Поттер? На свою голову, можно сказать…

- Можно сказать и так, профессор, - ответил Гарри, и даже сумел выдавить из себя ответную улыбку. Он сошел вниз по лестнице и в свою очередь опустился на последнюю ступеньку так, что теперь их глаза были на одном уровне. Снейп разглядывал его с какой-то веселой иронией, и это пугало гриффиндорца больше всего - он не помнил, когда в последний раз видел своего наставника веселым, да и видел ли вообще. Наконец-то решившись, Гарри выпалил:

- Я знаю, куда вы собираетесь.

- Правда, мистер Поттер? Так будьте так любезны, просветите меня, мне очень любопытна ваша осведомленность.

Гарри на секунду смутился, но потом ответил, упрямо вскинув подбородок:

- Я видел письмо, профессор. Я не знаю, как оно к вам попало, и что в нем было написано - но я узнал печать, ее невозможно не узнать. Вы идете к Волдеморту, потому что он пригласил вас и пообещал что-то очень для вас важное. Или он вас просто чем-то шантажирует. Не ходите туда, умоляю - вы же прекрасно понимаете, что это ловушка! Он уже давно знает, что вы предали его, он убьет вас, а если нет, то это будет еще хуже. Останьтесь, профессор - что бы он вам не предлагал, это не стоит вашей жизни!

Заканчивая последнее предложение, Гарри почти кричал, едва сдерживая слезы. Но он просто не мог, не мог себе позволить потерять этого последнего человека, который столько значил для него. Не мог!

Снейп спокойно выслушал его, даже не сделав обычного едкого замечания о присущей Гарри склонности постоянно впадать в истерику. Он только устало прикрыл глаза и откинул голову назад, прислонившись затылком к двери.

- И эти слова я слышу от настоящего гриффиндорца? Вы меня разочаровываете, мистер Поттер, ваш юношеский идеализм был гораздо забавнее. А как же верность идеалам, ответственность перед другими, дружба, любовь, честь, свобода? Эти вещи, по вашему мнению, уже не стоят того, чтобы за них умереть?

Гарри только отчаянно затряс головой в ответ на эти слова.

- Да, да, все это так, за них стоит умереть… Но это я так думаю, а вы всегда говорили, что это только оправдание собственной глупости для тех, кто не смог найти другого выхода из трудного положения, кроме смерти! Вы бы не стали за это умирать! Вы бы наплевали на всех тех, кто назвал бы вас трусом и предателем, отыскали бы какое-то совершенно новое и непредсказуемое решение и остались бы при этом живы!

Снейп расхохотался. Весело, громко и совершенно не сдерживаясь. У Гарри возникло практически непреодолимое желание убежать в свою комнату, спрятаться под одеялом и провести там всю оставшуюся ночь, сжавшись в комок - все что угодно, но только бы не продолжать этот жуткий разговор и не видеть смеющегося Снейпа.

Отсмеявшись, Снейп окинул насмешливым взглядом смотрящего на него с нескрываемым ужасом юношу, и, снова прикрыв глаза, продолжил, как ни в чем не бывало.

- Это был комплимент, мистер Поттер? Вот уж не думал, что доживу до того момента, когда сын Джеймса будет восхищаться моей слизеринской изворотливостью… Но вам действительно удалось довольно хорошо меня узнать. Я бы и пальцем не шевельнул ради всех этих… общепринятых ценностей. Но вы не правы в одном - даже у меня есть принципы, за которые я готов умереть.

- Например?

- Например, мистер Поттер, я бы умер за то, чтобы остаться самим собой. Есть вещи, сказав или сделав которые, мы уже не сможем… уважать себя, назовем это так. И если мне нет совершенно никакого дела до мнения других, то своим собственным мнением о себе я очень дорожу. Могу сказать вам, что именно благодаря тому, что я никогда не поступался этим принципом - ни ради любви, ни ради ненависти, ни ради мести - я все еще жив и в здравом уме. Это единственное, что у меня осталось - осознание того, что я никогда не предавал самого себя. И я намереваюсь продолжить жить с этим осознанием…

- Жить? - с надеждой произнес Гарри, когда Снейп сделал секундную паузу.

Тот усмехнулся, и с явной иронией в голосе закончил:

- Или умереть, мистер Поттер. Да, не говорите мне, я знаю, как патетично это звучит, мне самому от этого противно. Но, к сожалению, все обстоит именно так, и я не имею никакого желания что-либо изменять. А теперь, мне пора, я итак слишком много времени потратил на этот душещипательный разговор с вами…

Мужчина начал подниматься, но он явно не рассчитывал на то, что в него со всего размаху врежется и прижмет к двери трясущийся от бессильной ярости гриффиндорец.

- Не смейте! Не смейте так говорить, не смейте уходить вот так, вообще не смейте уходить! Я видел уже десятки человек, уходивших точно также, и больше никогда не возвращавшихся! Я не хочу, чтобы среди них оказались и вы! Вы просто не имеете права умирать! Я не позволю!

Снейп, казалось, не обращал внимания ни на до боли впившиеся в его предплечья пальцы, ни на то, что Гарри встряхивал его в такт своим словам с такой силой, что дверь за его спиной каждый раз вздрагивала под этим напором. Он просто смотрел на Гарри с какой-то странной смесью удивления, грусти и иронии на лице, потом сменившейся просто сожалением.

- Жаль, что нам с вами не суждено было встретиться лет двадцать назад, мистер Поттер. Мне было бы очень интересно узнать, что бы из этого вышло… Возможно, тогда у меня сейчас было бы хоть что-то, ради чего стоило бы… не умирать.

- Что? - Гарри ожидал чего угодно - раздражения, гнева, презрения, но не этих непонятных слов, произнесенных тихим, полным самоиронией голосом. От неожиданности он даже разжал пальцы и отступил на шаг назад, с изумлением глядя на все еще спокойно изучающего его Снейпа.

Еще больше не ожидал он того, что Снейп неожиданно поднимет руку и взъерошит его волосы, горько усмехнувшись при этом.

- Ничего, Поттер… Гарри, совершенно ничего. Наверное, я слишком много времени проводил с покойным директором, и набрался от него всякой сентиментальной ерунды, вроде сожалений о несбывшихся возможностях.

Снейп сделал глубокий вдох, медленно выдохнул, а потом посмотрел на Гарри с привычным выражением насмешливой иронии на лице.

- Вернемся к вашим требованиям, мистер Поттер. Я смею, могу, и буду делать все, что я считаю нужным, и на это у меня есть все права. И я совершенно ничем вам не обязан, чтобы вы могли что-либо от меня требовать. Вы, конечно, можете попытаться вызвать меня на магическую дуэль или совершить что-нибудь столь же глупое - вроде попытки меня оглушить… Но не советую. И вы, и я прекрасно знаем, чем это закончится - вы сильно продвинулись за этот год, но не до такой степени, чтобы стать мне достойным противником.

Гарри низко опустил голову, уже не пытаясь сдержать слезы, жгущие его глаза. Он прекрасно осознавал, что совершенно бессилен как-либо повлиять на решение Снейпа… Но от этого было только больнее.

Еще одно легкое прикосновение к его волосам, и Снейп сказал тихим голосом, в котором гриффиндорцу почудились нотки сочувствия.

- Не надо так расстраиваться, мистер Поттер. Поверьте, уж я-то точно не стою ваших слез, в отличие от ваших друзей и близких. Вспомните мисс Грейнджер и мистера Уизли, вспомните профессора Дамблдора…

- Нет! - Гарри вскинул голову и, уже ничего не стесняясь и не боясь, яростно выкрикнул:

- Вы гораздо важнее их, потому что вы, вы…

Он замолк, отчаянно кусая губы, потому что не мог найти слов, чтобы объяснить того, чего он и сам не понимал: почему так страстно ненавидимый им раньше человек вдруг оказался для него дороже самых преданных и любимых друзей.

Снейп с горькой усмешкой только покачал головой.

- Не мучайте себя самокопаниями, Поттер, все равно для этого уже слишком поздно. Я сделаю то, что должен сделать - вы, я надеюсь, в свое время поступите точно также… А мне уже действительно пора, я не люблю опаздывать и заставлять себя ждать.

Гарри опомнился только тогда, когда Снейп уже вышел и, не удосужившись закрыть за собой дверь, быстрым шагом пошел прочь от дома, туда, где заканчивалась магическая защита, и можно было спокойно аппарировать.

Юноша бросился за ним со всех ног, и у самого антиаппарационного барьера сумел догнать и схватить его за руку.

Снейп раздраженно обернулся и спросил холодным голосом:

- Мистер Поттер, мы уже, кажется, обо всем поговорили. Но я мог и не надеяться на то, что вы знаете, когда нужно поставить точку.

Гарри не обратил внимания на его слова и, все еще задыхаясь от быстрого бега, выдавил:

- Обещайте… обещайте мне…

- Что я должен вам обещать, Поттер? - раздраженно поморщился слизеринец.

- Обещайте, что если у вас будет хоть один единственный, самый крошечный шанс выжить - то вы им воспользуетесь. Пожалуйста.

Лицо Снейпа смягчилось, и он едва слышно вздохнул.

- Хорошо, мистер Поттер, я вам это обещаю. А теперь отпустите мою руку, будьте так любезны.

Гарри молча повиновался, а потом так и остался стоять на месте, глядя на удаляющуюся темную фигуру. Еще пара секунд - и на поляне перед домом он уже был один.

…

Он сидел в том же положении, как до него пару часов назад Снейп: прислонившись спиной к входной двери и обхватив руками колени. Ему было совершенно безразлично то, что на улице зима, что из-под двери нещадно дует, что он уже замерз до такой степени, что не мог разобрать, дрожит ли он от нервного напряжения, или просто от холода.

Гарри ждал. Он не знал, чего ждет, потому что профессор абсолютно ясно дал ему понять, что больше не вернется. Но… все равно в нем продолжала тлеть какая-то безумная надежда на то, что каким-то образом слизеринцу вновь удастся ускользнуть, спастись, обвести всех вокруг пальца…

И он ждал, ждал много часов, и небо за окном уже начало светлеть, но двинуться с места означало признать, что ждать уже некого…

Хлопок аппарации заставил его сердце сначала остановиться, а потом забиться с такой силой, что Гарри впервые понял, что в выражении «сердце выскочило из груди» есть определенная доля истины.

Он вскочил на ноги, пошатнувшись, потому что тело перестало его слушаться после столь долгого времени в одном положении, распахнул многострадальную дверь так, что она чуть ли не вылетела из петель, и бросился навстречу…

Нарциссе Малфой, левитировавшей перед собой тело, которое никак не могло принадлежать живому человеку.

Весь мир на секунду поплыл у юноши перед глазами, он почувствовал, как подкашиваются ноги, и упал, сильно ударившись коленями о жесткую промерзшую землю, но даже не почувствовав боли. С этого момента он вообще больше никогда не чувствовал боли, даже когда очень везучим Пожирателям в последний момент своей жизни удавалось запустить в него Круцио.

Нарцисса, бледная как смерть и кажущаяся в предрассветных сумерках скорее призраком, чем земным существом, молча обошла его и, ни на секунду не опуская палочки, проследовала со своей… ношей в дом.

Она осторожно опустила тело Северуса Снейпа на кушетку в гостиной перед давно потухшим камином, несколько минут постояла рядом, ни о чем не думая, потому что думать означало чувствовать, а именно этого в данный момент времени ей меньше всего хотелось. Достаточно и того, что ей пришлось присутствовать при пытках и убийстве человека, которому она была обязана жизнью своего сына и свободой своего мужа.

Снейп не был ее другом в обычном понимании этого слова, но… такой «показательной казни», которую устроил Волдеморт для предателя, Нарцисса Малфой не пожелала бы ни худшему врагу, ни даже самому Темному Лорду. После того, как все было закончено, она практически час провела в дамской комнате, избавляясь от содержимого своего желудка и стараясь хоть как-то прийти в себя.

А затем она сделала то единственное, что ей оставалось, потому что спасти добровольно пришедшего на собственную казнь Снейпа было не в ее силах. Она украла его тело, впрочем, никому уже не нужное, и аппарировала туда, где, как она знала, находится убежище бывшего Пожирателя, в котором он вот уже год жил со своим… воспитанником.

Нарцисса была в курсе слухов о… наклонностях Северуса, ходивших по Хогвартсу во времена ее обучения, но никогда особенно им не верила, потому что знала, какую неприязнь может вызывать ум, гордость, переходящая в гордыню, и острый язык лучшего друга ее будущего мужа. Потом эти слухи внезапно прекратились - стали ли причиной этому страх перед Волдемортом, деньги Люциуса или успехи Снейпа в зельеварении, молоденькую слизеринку особенно не интересовало.

Она и не вспоминала об этом до той секунды, пока не увидела лицо младшего Поттера в тот момент, когда он понял, что она левитирует перед собой… И теперь Нарцисса с ужасом думала о том, что ей придется рассказывать о смерти Снейпа не ненавидящему своего бывшего профессора ученику, а… любовнику? о смерти его любимого. Женщина поежилась и нерешительно посмотрела в сторону двери, из-за которой до сих пор никто не появился. Надо выйти, попытаться утешить мальчика - Мерлин, он же ровесник ее Драко! - напоить его чем-нибудь горячим, а лучше найти где-нибудь здесь успокаивающее зелье, у Северуса наверняка была парочка в запасе…

Додумать Нарцисса не успела, потому что дверь распахнулась сама собой. Женщина удивленно вздрогнула - уж чего-чего, а подобного появления Поттера она не ожидала… а потом внезапно задохнулась от обрушившейся на нее волны силы - настолько холодной, что она казалась обжигающей… Такого миссис Малфой не чувствовала даже в присутствии Темного Лорда, когда он бывал в особенно плохом расположении духа. Как будто тебя с размаху швырнули в прорубь и оставили там бултыхаться в ледяной воде, отчаянно хватая ртом воздух.

Все стекла, все хрупкие вещицы в доме тут же разлетелись в пыль, мебель расшвыряло по углам, превратив ее в груды бесполезных обломков, да и сами стены стали как-то подозрительно подрагивать, едва ли не прогибаясь под напором бушующей в доме силы.

Единственным спокойным местом оставался маленький клочок пространства вокруг кушетки, около которой в ужасе сжалась на полу Нарцисса Малфой.

Человек, медленно приближавшийся к ней, был кем угодно, но только не Гарри Поттером, Мальчиком-Который-Выжил, надеждой волшебного мира - скорее, он мог бы оказаться его кошмаром. Нет, в его внешности ничего особенно не изменилось, как это случилось с Темным Лордом - никаких змеиных ноздрей и мерцающих красным глаз. Но находиться рядом с ним было так же приятно, как ходить по тонкому льду над бездонным омутом.

- Миссис Малфой, - спокойный, холодный, предельно вежливый голос. Нарцисса тихо заскулила, и начала медленно отползать назад, пока не почувствовала за своей спиной ходящие ходуном ледяные камни камина.

- Миссис Малфой. Я очень благодарен вам за то, что вы сочли возможным вернуть мне тело профессора Снейпа. Это очень много значит для меня, и я этого не забуду.

- Он… он спас Драко, помог освободить Люциуса… Я не могла поступить иначе, - как ни странно, ей даже удалось выдавить из себя несколько слов - по-видимому, сказывался долгий опыт общения с Темным Лордом.

Поттер чуть наклонил голову, принимая ее слова.

- Да, вы были многим ему обязаны.

Никаких обвинений, просто констатация факта, но Нарцисса сама не заметила, как начала оправдываться:

- Я не могла, не могла ничего поделать. Там был Темный Лорд, все Пожиратели - а я даже не вхожу во внутренний круг… Меня бы убили раньше, чем я успела бы просто к нему приблизиться…

- Я прекрасно все понимаю, миссис Малфой, и ни в чем вас не виню. Вы сделали все, что было в ваших силах. Хотя, я должен просить у вас прощения, но мне придется кое-что сделать… Вам придется извинить меня, но я не могу поступить иначе.

Нарцисса закрыла глаза и мысленно простилась с жизнью. Она никогда никому не хотела ничего дурного, ее единственным желанием всегда было лишь сохранить семью, вопреки всему, что делал ее идиот муж. И теперь она заплатит по всем счетам - что же, она и правда задолжала Снейпу многое, а ее собственная жизнь для нее не значит ровным счетом ничего в сравнении с жизнью ее Драко.

- Конечно, мистер Поттер, делайте все, что вы считаете нужным.

- Благодарю вас. Но мне просто необходимо знать, как он умер. Легилименс!

Она рухнула в воспоминания о сегодняшней ночи - воспоминания, которые она так надеялась похоронить как можно глубже и никогда больше к ним не возвращаться. А потом все померкло, и Нарцисса с облегчением окунулась в забытье.

…

Озеро горело. Это было невозможно, и всякий, кто увидел бы эту картину, вполне закономерно счел бы себя сошедшим с ума, но… это было действительно так. Оно пылало, и вихри искр взвивались до неба, разноцветные блики плясали на деревьях и отражались в искрящемся снеге, и ровно гудело золотисто-алое пламя… но только не было дыма, как впрочем, не было и пара. Вода меняла саму свою суть, превращаясь в огонь, но от этого превращения не возникало тепла, и даже около самого берега снег и не начал подтаивать.

Через пару минут это богом забытое место наполнится людьми - сотрудниками Министерства магии, слугами Темного Лорда, членами Ордена Феникса… Потому что такой колоссальной вспышки магии Англия не видела уже много столетий. Но сейчас здесь было пустынно, и на берегу стоял только один человек, хотя вряд ли кто-нибудь, заглянув ему глаза, назвал бы его именно так. В зрачках Гарри Поттера тоже плясало пламя, собственное ледяное пламя его души, такое же холодное и беспощадное, как пламя горящего озера, ставшего погребальным костром для Северуса Снейпа. Темный Лорд еще не знал, что в эту ночь подписал себе смертный приговор, себе и всем тем людям, которые осмелятся встать между ним и юношей, сжегшим свою душу для того, чтобы получить силу для мести.

…

Гарри очнулся, хватая ртом воздух, не помня, когда и почему он потерял сознание. Ему казалось, что он только что узнал что-то очень важное, но не мог вспомнить, что именно. Единственное, о чем он мог сейчас думать - это как можно быстрее найти Снейпа, потому что… Просто потому что. Он вскочил на ноги, отряхнул с мантии налипший на нее снег и уже хотел было броситься дальше вглубь леса, когда за его спиной раздался красивый, глубокий, хорошо поставленный голос.

- Вот мы и встретились наконец-то, мистер Прингстон. Правда, я не ожидал, что наша первая встреча произойдет при подобных обстоятельствах… Но, как говорится, отчаянные времена требуют отчаянных мер.

Гриффиндорец медленно обернулся. В двух шагах от него, прислонившись к стволу дерева, стоял Темный Лорд.

Глава 24

Нет, Гарри даже не испугался такому внезапному появлению своего извечного врага. Во-первых, потому что однажды он все это уже проходил. А если быть честным, то даже не единожды, а по крайней мере четыре раза на протяжении его обучения в Хогвартсе, а потом была еще Последняя битва, а до этого - бесчисленные стычки с Пожирателями и их хозяином…

Но сейчас Поттер не испытывал никакого страха совсем по иной причине. Просто принять стоящего перед ним элегантного, спокойного, красивого мужчину с несколько высокомерным выражением лица, но в то же время полного напряженным вниманием и любопытством ко всему происходящему вокруг… Соотнести этого привлекательного, буквально вибрирующего от сдерживаемой энергии - не только магической, но и простой, человеческой, сопоставить этого мужчину с тем отвратительным, спятившим, и в тоже время опасным монстром, с которым Гарри сталкивала судьба в будущем… Это было почти нереально. Он застыл, пытаясь разобраться в собственных чувствах, но Темный Лорд понял его замешательство по-своему.

- Вы удивлены? Не верю. И вы, и я достаточно умны, чтобы понимать, что я не мог не заметить всех тех… усилий, которые вы приложили за эти месяцы, чтобы… ненавязчиво привлечь мое внимание. Загадочный, появившийся буквально из ниоткуда волшебник, обладающий при этом неординарными способностями - не только в магии, но и в, скажем так, умении расположить к себе людей… Вы правильно рассчитали, это не могло меня не заинтриговать. В таких людях я нуждаюсь, в их силе, харизме… и верности. Вы можете не бояться - я прекрасно понимаю, что угрожать вам, давить на вас каким-либо образом… во-первых, бессмысленно, во-вторых, нерационально. У меня и без вас достаточно рабов, прихвостней и лизоблюдов - а мне нужны соратники, сильные соратники, присоединившиеся ко мне по собственному выбору, по собственной свободной воле. Но даже мистер Малфой, на которого я возлагал столько надежд, даже он боится меня в гораздо большей степени, чем уважает. Но вы не из такой породы, я и раньше догадывался об этом по докладам моих верных слуг, а теперь, увидев вас вживую, посмотрев в ваши глаза, я окончательно в этом убедился. В вашей душе горит такой же огонь, как в моей - огонь жажды знаний, власти, преклонения… Вы - тот, кто мне нужен, а значит, я вас получу. У меня только один вопрос - что я должен для этого сделать?

Гарри расхохотался. Он просто не смог ничего с собой поделать: во-первых, его наполнила непонятная ликующая радость, радость победы. Во-вторых, Темный Лорд, предлагающий Мальчику, Который Выжил «сотрудничество» - это действительно по крайней мере… забавно. А в-третьих… Волдеморт ошибся! Ошибся, определяя природу пламени, горящего в душе Поттера. Он был достаточно талантлив, чтобы его увидеть, но не настолько, чтобы понять… Понять, что Гарри и даром не нужны власть, преклонение, а знания его всегда интересовали только в той мере, чтобы суметь выжить…

Это был огонь, холодный огонь, огонь мести и ненависти, огонь, сжиравший его душу, но даривший ему силу великую, огромную, неукротимую… Том Реддл потратил десятилетия на ее поиски, потому что при желании она смогла бы дать ему и бессмертие, и всемогущество, а цена, которую за это пламя пришлось бы заплатить, показалась бы ему несущественной: всего лишь способность любить, радоваться, надеяться… быть человеком. К тому же, душа - это колоссальный источник энергии, она может гореть годами, а человек даже не будет замечать, как постепенно меняется, как что-то уходит из него, уходит навсегда… Даже у Темного Лорда после всего, что он проделал со своей душой, все еще оставался в теле ее кусочек, пусть крошечный, истерзанный, кровоточащий, но настоящий кусочек души. А у Гарри в конце концов должна была остаться лишь горсточка пепла, и кем он станет после этого, не знал даже он сам.

И что самое смешное - он ведь не искал этой силы, этого решения всех своих проблем, этого огня, он не произносил заклинаний, не путешествовал по свету, не читал древние и страшные фолианты… Он просто любил. А потом захотел отомстить, всей душой захотел - и отдал свою душу за это, бросив ее корчиться в холодный погребальный огонь озера посредине нигде. Его маме ведь тоже не потребовалось заклинаний, чтобы дать ему свою защиту, а отдать жизнь. Это, на самом деле, такая малость по сравнению с тем, чтобы отдать за кого-то душу.

Он стоял и хохотал посреди заснеженного Запретного леса под удивленно-раздраженным взглядом своего злейшего врага и чувствовал, что в его душе от этого смеха огонь пылает еще ярче, и умирает еще какая-то часть его души, но от этого было уже даже и не больно, потому что именно боль он кинул в эту топку первой. Гарри был уверен, что тогда же он швырнул туда и любовь, но теперь ему начинало казаться, что именно она-то и сгорит последней…

- Простите, мой Лорд, я ни в коем случае не смеялся над вами, я смеялся исключительно над собой. Иногда со мной случаются приступы… самоиронии, назовем это так.

Гарри низко, но несколько небрежно поклонился, все еще борясь с нежелающей никуда исчезать горькой усмешкой на губах.

Волдеморт пару секунд сомневался, не стоит ли ему сразу же убить этого наглеца, посмевшего расхохотаться ему в лицо, но сила, исходящая от этого юноши была столь необычна и притягательна, да и в его смехе действительно совсем не было веселья, наоборот, от него даже у повидавшего многое и часами бестрепетно слушавшего крики жертв Темного Лорда пробежали мурашки - настолько он был безрадостным и полным какой-то немыслимой горечи. Нет, этот Прингстон и вправду смеялся исключительно над собой, но что же должно было произойти в жизни еще такого молодого человека, чтобы он мог так смеяться?!..

Темный Лорд теперь еще с большим интересом посмотрел на стоящего перед ним с равнодушно-вежливым выражением лица юношу, но постарался скрыть свое любопытство, произнеся холодным и недовольным голосом:

- Я прощаю вам вашу… оплошность, но в первый и последний раз, да и то исключительно потому, что мы одни. Я чувствую, когда человек лжет, и вижу, что вы действительно смеялись по каким-то своим причинам. Но в моем окружении состоят люди, которые… не наделены очень большим интеллектом, и любое проявление слабости с моей стороны они воспримут однозначно. И я буду вынужден наказать вас, даже сам того не желая, просто чтобы держать их в узде.

Гарри чуть склонил голову на бок и вежливо поинтересовался,

- Я, безусловно, понимаю ваше положение и связанные с ним… трудности, но никак не могу понять, причем здесь, собственно, я? Я, осмелюсь вам напомнить, не принадлежу к разряду ваших… слуг, и вряд ли в ближайшем будущем окажусь в их компании.

Темный Лорд в притворном изумлении приподнял брови.

- Разве? Но не вы ли только что обратились ко мне «мой Лорд»?

Прингстон позволил себе чуть улыбнуться.

- Это было не более чем оборот речи, использованный, как дань уважения к вам и вашему статусу. Такой же, как, например… ну, «господин директор».

Волдеморт понимающе усмехнулся.

- О, наш дорогой господин директор… Конечно, как же я мог о нем забыть. Неужели он уже успел сделать вам свое собственное интересное предложение?

Гарри покачал головой.

- Нет, и боюсь, что уже не сделает. С некоторых пор я начал его… настораживать: кажется, я напоминаю ему кого-то из прошлого… да и круг моих друзей тоже является… не слишком подходящим для вступления в небезызвестную нам обоим организацию.

Мужчина понимающе кивнул.

- Да, ваша… дружба с Северусом Снейпом вызвала определенное недоумение у многих - не только у наших… птичьих друзей, но и среди моих сторонников. Честно говоря, я и сам был несколько удивлен: у мистера Снейпа много достоинств, но я бы не сказал, что быть хорошим, а тем более бескорыстным и верным… эээ… другом - это одно из них.

Гарри поморщился.

- Неужели все вокруг, кроме меня, были в курсе того, как он ко мне относится? Даже Вы?

Темный Лорд коротко рассмеялся.

- Лучше сказать - тем более я. Поверьте, о пристрастиях мистера Снейпа мне было известно уже давно, а его к вам отношение трудно интерпретировать превратно. Единственное, что меня удивляло - это ваша… ммм… близорукость в этом вопросе - но, как говорится, когда человек не хочет что-либо замечать - он этого и не заметит…

Прингстон раздраженно передернул плечами.

- Да-да, я был слепым идиотом, я это даже признаю. А Блэка я еще сто раз заставлю пожалеть о том, что он сделал - до конца года из больничного крыла вылезать не будет… Кстати, вас не пугает перспектива связаться со «слепым идиотом», да еще и мстительным к тому же?

Он с некоторым лукавством посмотрел на своего собеседника.

Темный Лорд рассмеялся.

- Какая поразительная самокритичность, нечасто такую увидишь у юноши вашего возраста. Не беспокойтесь, быть слепым идиотом в вопросах личной жизни - это слабость многих из нас, очень… полезная для меня слабость, должен вас сразу предупредить. Что же до мстительности… Я сам не чужд этому свойству характера, поэтому и в других оно меня ничуть не беспокоит.

На это Гарри улыбнулся очень темной и неприятной улыбкой, от которой Волдеморту почему-то стало на секунду не по себе.

- Я рад это слышать… Значит, ваше первое предложение все еще остается в силе?

Темный Лорд медленно кивнул.

- Безусловно. Хотя вы, без всяких сомнений, принесете мне много хлопот, но польза от вас будет в разы больше, так что сделка все равно остается выгодной. Вы интересный и сложный молодой человек, мистер Прингстон: умный, перспективный, талантливый… Вы знаете все, что я могу вам предложить, все дороги, которые откроются перед вами, если вы присоединитесь ко мне. Я буду править миром, можете в этом не сомневаться - и быть со мной, помогать мне в этом - это огромная честь и огромная ответственность. Вы согласны принять мое предложение?

Гарри хмыкнул.

- Очень заманчиво, но я не продаюсь так быстро и так легко. Все, что вы мне обещаете - это прекрасно, замечательно и очень привлекательно, не скрою, но и я тоже знаю себе цену. И я предпочитаю получать выгоду прямо здесь и сейчас, а не когда-либо в туманном будущем. Задаток, скажем так, подтверждение ваших… добрых намерений и доказательство ваших возможностей. Не вы ли в самом начале нашего разговора спрашивали, что вы можете сделать для того, чтобы я принял ваше… покровительство?

Глаза Волдеморта на секунду вспыхнули алыми отблесками его гнева, но он быстро справился с собой, и покачал головой, с некоторым восхищением глядя на бестрепетно взирающего на него юнца. Немногие, очень немногие люди осмелились бы отказывать ему и предъявлять какие-то свои условия - тем более, стоя в гордом одиночестве посреди Запретного Леса, без всякой возможности позвать на помощь или попытаться сбежать самому. Этот молодой человек нравился ему все больше и больше с каждой минутой, хотя он даже самому себе не мог объяснить, почему. Может быть, старик Дамбладор прав в своих опасениях, и этот Прингстон напоминает ему его самого в юности? Или ему нравится эта спокойно-ироничная храбрость, смешенная с истинно слизеринской расчетливостью? Умен, талантлив, изворотлив, храбр… то, что ему нужно. Конечно, в будущем ему придется сломать этого гордеца, чтобы он знал свое место… Но какое же он, Темный Лорд, наверняка получит от этого удовольствие, когда наконец-то отыщет в нем слабину и сумеет ею воспользоваться. Дрожь предвкушения пробежала по телу мужчины, но он мгновенно ее подавил и только любезно улыбнулся, обращаясь к ожидающему его ответа юноше.

- Конечно, вы правы, мистер Прингстон. Так что же вы хотите в качестве… задатка?

Гарри судорожно втянул в себя морозный зимний воздух. Он мог много чего попросить у Волдеморта, так, чтобы сбить того со следа, запутать его, не дать узнать о себе ничего важного… А так он сразу же даст в руки своему врагу поводок, за который тот сможет его дергать в любом направлении, когда ему заблагорассудится… Откроет ему ту самую единственную настоящую слабость, которая у него есть, и с помощью которой им можно будет вертеть, как только вздумается этому сумасшедшему садисту… Но если он не сделает этого, эта слабость может замерзнуть где-то в Запретном лесу и умереть, и тогда все его путешествие в прошлое просто… теряет смысл?..

Прингстон решительно тряхнул головой и посмотрел в чуть мерцающие алым в темноте зимнего леса глаза внимательно наблюдающего за ним Волдеморта.

- Я хочу, чтобы вы нашли мне Снейпа - сейчас же. Он… сбежал после этого досадного инцидента сегодня вечером, о котором вам, безусловно, уже успели доложить, и с тех пор я не могу его найти, какие бы усилия я не прикладывал. Я знаю, что у него еще нет метки, но я просто не могу поверить, чтобы вы вот так запросто выпускаете из поля зрения своих потенциальных слуг. Наверняка у вас есть способ или связаться с ним, или определить его местонахождение. Сделайте это для меня - и я всерьез обдумаю ваше предложение, обещаю вам это. Слово гриффиндорца.

Темный Лорд медленно улыбнулся. Как все оказалось просто с этим мальчишкой - а он-то приготовился ломать голову, как бы найти способ им управлять. А этот глупец просто вкладывает его ему в руки. Ну, что же… Он всегда считал, что любовь - это бессмысленное и опасное чувство, удел слабаков, оно даже самых сильных людей превращает в безвольных, тупых, легко управляемых идиотов. Он спасет Снейпа, хотя, Мерлин подери, он отказывался понимать, что можно найти в этом грязном полукровном отребьи, кроме как умение варить зелья и почти патологическую ненависть ко всему вокруг, которую так легко использовать в своих целях. Но любовь зла, и Гарольду Прингстону еще придется убедиться в этом на своей собственной шкуре, когда Темный Лорд запихнет эту любовь в его собственную глотку и посмотрит, как он будет корчиться…

Мужчина наклонился, поднял с земли обледеневшую шишку, сделал над ней пару пассов волшебной палочкой, и протянул ее Гарри.

- Берите, мистер Прингстон, это - портключ, он перенесет вас к вашему… другу. И я надеюсь на скорую встречу с вами, когда вы примете окончательное решение по поводу вашего будущего.

Гарри внутренне поморщился - он по-прежнему ненавидел портключи, а взять один из рук Волдеморта - это было практически выше его сил… Но он протянул руку, молча кивнул выжидающе глядящему на него мужчине, и сжал в ладони холодную и шершавую шишку. Противный рывок, мир на секунду рассыпался на части, а потом он оказался на какой-то заснеженной поляне с маленьким, покрытым льдом озерцом посередине. Опять зима, опять озеро… Все повторяется, все ходит по кругу - и теперь его очередь спасать от глупостей сидящего на обледеневшем камне на самом берегу своего будущего профессора и наставника Северуса Снейпа.

…

Снейп даже не обратил внимания на появление гриффиндорца - то ли не захотел намеренно, то ли уже не мог. Последняя перспектива пугала Гарри больше всего - сколько он тут уже сидит? Два, три часа? Больше? Он сам давно уже потерял счет времени, блуждая по лесу, и теперь боялся, что опоздал. Мерлин, только бы Северус догадался наложить на себя согревающее заклинание, только бы он просто дулся на него за его дурацкое поведение - Гарри готов был встать перед ним на колени, чтобы вымолить прощение… Только бы с ним все было в порядке.

Прингстон метнулся к слизеринцу, увязая в глубоких сугробах. И как только Снейп оказался здесь? Аппарировал? Но откуда ему известно об этом странном месте? Ладно, все это неважно, все это потом…

Его худшие опасения оправдались. Снейп сидел, уставившись в одну точку темными, погасшими глазами на смертельно бледном лице, не двигаясь, никак не реагируя на окружающую действительность, и на нем, естественно, не было даже и следа согревающих чар. Как бы Гарри ни старался его растормошить, чтобы он ни говорил, как бы ни извинялся - никакой реакции ему добиться не удалось. В конце концов, решив, что толку все равно от этого не будет никакого, он схватил по-прежнему безучастного ко всему Северуса в охапку и аппарировал к границам Хогвартса.

…

К мадам Помфри Гарри Снейпа не понес. Он понес его - в буквальном смысле, понес на руках удивительно легкое тело - в Выручай-комнату, которая встретила его хорошо протопленной спальней. Кровать была завалена теплыми одеялами, а огромный, во всю стену, камин весело потрескивал огнем. Из приоткрытой двери ванной комнаты лился приглушенный свет и струился пар, обещая горячую ванну.

Мысленно поблагодарив создателей Хогвартса за это, безусловно, одно из самых нужных помещений в замке, юноша потащил оледеневшего Снейпа в ванную комнату. Там практически ничего не было видно из-за клубов пара, и Гарри порадовался, что теперь у него не было необходимости носить очки, иначе они бы тут же запотели и оставили его полуслепым.

Хотя, может быть, это было бы и к лучшему, потому что теперь Гарри предстояло Северуса раздеть, а в связи с недавно открывшимися фактами это было как-то… неловко. Пару секунд посомневавшись, Прингстон в конце концов плюнул на все условности и просто произнес заклинание, чтобы не возиться еще и с несколькими сотнями пуговиц на одежде своего друга. Потом, стараясь не смотреть, куда не следует, он осторожно опустил Северуса в практически нестерпимо горячую воду, по счастью, изрядно сдобренную приятно пахнущей пеной. Ну, это ведь Выручай-комната, и она для того и сделана, чтобы исполнять все желания своего гостя?..

Придерживая голову все еще находящегося в прострации Снейпа над водой и автоматически перебирая слипшиеся то ли от пара, то ли еще от чего-то темные пряди его волос (надо, кстати, их попозже тоже промыть), Гарри судорожно размышлял, какие бы зелья влить в своего «пациента». Но, кроме Перечного зелья, ему почему-то ничего в голову упорно не приходило. Мерлин, если бы Северус очнулся и согласился с ним поговорить, он бы мигом вспомнил все необходимые зелья, а Гарри бы их призвал откуда угодно. А так ему оставалось только ждать, чувствуя, как по лбу начинают стекать капельки пота: сам-то он даже теплую мантию не удосужился снять, а теперь она еще и изрядно промокла.

Снейп внезапно дернулся, так, что пара черных волосков так и остались накрученными на пальцы гриффиндорца, и начал испуганно крутить головой. Гарри мысленно возблагодарил все силы, которые только мог припомнить, и тут же плюхнулся перед ванной на колени, не обращая внимания на то, что он оказался стоящим в огромной луже вытекшей из нее воды.

- Северус, Сев, с тобой все в порядке? Как ты себя чувствуешь? У тебя что-нибудь болит? Ты все свое тело нормально ощущаешь? Се-е-е-е-ев, ну скажи хоть что-нибудь, хватит на меня пялиться, как будто это я тот идиот, который сбежал в Запретный Лес и сидел там незнамо сколько на морозе! Се-е-е-е-ев!!!

Но тот только продолжал смотреть на Гарри, как на восьмое чудо света, а его губы начали подозрительно дрожать. Мерлин, вот еще слез и истерик ему не хватало - к тому же Северус настолько гордый, что просто потом не простит себе, что так расклеился перед своим, хм… возлюбленным.

Гарри на секунду прикрыл глаза, заставляя себя привыкать и не вздрагивать от этого слова, а потом, решительно не обращая внимания на выражение лица слизеринца, начал тараторить, описывая ему все случившиеся сегодня вечером - ну, за исключением, конечно, встречи с Темным Лордом. У юноши было ощущение, что их договоренность с Волдемортом очень и очень не понравится его другу. Пусть пока останется в тайне. Северус же не рассказывает ему о своих встречах с Пожирателями и о том, что он собирается вступить в их ряды?..

- … а потом мне пришлось полночи прочесывать Запретный Лес - кстати, ужасных тварей там с сегодняшнего дня изрядно поубавилось, по-моему, я все-таки был слишком несдержан. И, в конце концов, нашел тебя, сидящим на каком-то обледенелом камне у замерзшего озера Мерлин знает где! Сев, куда ты дел свои прославленные мозги?! Ты даже согревающее заклинание не удосужился на себя наложить! Это надо же было придумать, и все из-за кого - из-за этого ублюдка Блэка! О, Мерлин, я не ожидал от тебя такого, честно, у меня просто даже слов нет - ну, то есть, они у меня, конечно, есть, но боюсь, не слишком принятые в приличном обществе…

Снейп, который молча и ошарашено слушал всю эту пламенную речь, действительно постоянно перемежавшуюся словами, «не слишком принятыми в приличном обществе», наконец-то пришел в себя от шока, и сумел выдавить хриплым голосом:

- Так ты меня искал?

Гарри пару секунд ошарашено хлопал глазами, ловя ртом воздух от возмущения, а потом взорвался:

- Конечно, я тебя искал кретин ты этакий! Идиот! Мерзавец! Неблагодарная тварь! Да как ты мог так поступить со мной, со своим другом! Я чуть с ума не сошел от беспокойства, я бы себе никогда не простил, случись с тобой что-нибудь, я бы этого Блэка убил - клянусь, убил бы! И стер этот Запретный Лес в порошок, и директора, и Хогвартс, и я не знаю, что бы еще сделал! Посмей еще хоть раз так поступить - и вот тогда я точно перестану с тобой дружить, так и знай!

Прингстон вновь замолчал, потому что у него просто не хватало слов, чтобы выразить свое негодование, а потом он был свидетелем удивительного чуда: по лицу Снейпа медленно расползлась широкая, счастливая, и, по правде сказать, довольно глупая улыбка. А потом он с облегчением откинулся на край ванны и устало прикрыл глаза. Пару минут они провели в умиротворенном молчании, затем Гарри заставил себя собраться и вновь заговорил:

- Мне нужно, чтобы ты назвал мне какие-нибудь зелья от переохлаждения, и противопростудные тоже. Еще не хватало, чтобы ты схлопотал какое-нибудь воспаление легких, или еще что похуже, а то я по-прежнему не очень-то разбираюсь во всех этих зельях.

Снейп открыл глаза и удивленно на него взглянул.

- Не надо на себя в очередной раз наговаривать, ты прекрасно разбираешься в зельях. Хм, в последнее время, во всяком случае. Но у меня создается впечатление, что вплоть до пятого курса у тебя знания по ним или отсутствуют в принципе, или же они такие путанные и противоречивые, что лучше бы их и вовсе не было… Не знаю, кто тебя им учил, но он был совершенно некомпетентен в этом вопросе. Зелья от переохлаждения и противопростудные зелья - это же программа второго и третьего курсов!

Гарри подавил смешок, одновременно радуясь, что его друг вроде бы более-менее пришел в себя и даже начал говорить своим обычным менторским тоном.

- Ну, я же тебе еще в самом начале года говорил, что у меня проблемы с Зельевареньем, это только благодаря тебе и Лили я подтянулся в этом вопросе. А сейчас хватит нудить, диктуй список давай!

Слизеринец с притворной обреченностью вздохнул, и начал диктовать. Гарри его внимательно выслушал, а потом взмахнул палочкой и что-то прошептал, и на полу ванной рядом с ним возникла целая батарея разных бутылочек, наполненных жидкостью разной степени отвратности.

- Вау! - только и сказал Северус, уже давно привыкший к поразительным способностям своего друга. - Так, теперь дай мне первые три зелья, которые прямо перед твоим носом стоят, а остальные отнеси… хм, куда-нибудь подальше отсюда, им вредны тепло и влажность. И да, кстати, где мы находимся?

Гарри протянул Снейпу первую из склянок, изобразив при этом немного виноватое выражение на лице.

- В Выручай-комнате.

- Выручай-комнате? - недоуменно повторил Северус, все еще морщась от противного вкуса только что выпитого зелья.

- Ага. Ну, в Хогвартсе есть такая комната, которая становится такой, какой нужна посетителю в данный конкретный момент.

- И давно ты о ней знаешь? - поинтересовался слизеринец, бестрепетно глотая очередную жидкость, хотя она была отвратительного мутно-зеленого цвета и, на взгляд Гарри, как-то подозрительно шевелилась.

- Эмп… Всегда о ней знал? Ну, также как о Запретной комнате… - Он сделал еще более виноватый вид.

Снейп с возмущением на него посмотрел.

- Знал и мне не рассказывал? А тебе не стыдно? Гриффиндорец! Она могла бы быть для меня такой полезной! Представь: моя собственная лаборатория, в которой я могу делать все, что угодно!

Гарри раздраженно передернул плечами.

- Кто бы говорил! Как будто ты от меня ничего не скрывал все это время!

Вообще-то, юноша имел в виду связь Снейпа с Пожирателями смерти, и, только увидев, как внезапно вспыхнуло лицо его друга, и как он начал старательно отводить глаза, он понял, как были проинтерпретированы его слова.

Они несколько минут сидели в неловком молчании - Снейп старательно изучал пузырьки пены на воде, а Гарри судорожно соображал, что он должен в такой ситуации говорить. В конце концов, он решил поступить чисто по-гриффиндорски - то есть, сказать правду. Он набрал побольше воздуха в легкие, зажмурился и заговорил:

- Сев, признаюсь тебе честно, но я совершенно себе не представляю, что я должен говорить по поводу… всего этого. Честное гриффиндорское. Я никогда ни о чем таком не задумывался, да и, в принципе, не знал даже о самой, хм, концепции отношений между мужчинами. Я просто не могу сказать, привлекает меня это или отталкивает, потому что… ну, не думал я об этом раньше никогда, понимаешь? И за сегодняшний день, то есть, скорее, ночь, еще не успел разобраться в этом вопросе, потому что по большей части просто сходил с ума от беспокойства за тебя. Ты мне дорог, я люблю тебя, как своего лучшего друга, а может ли из этого получиться что-то еще - я не знаю. Мне надо об этом подумать, нужно больше времени, чтобы разобраться в себе. Чтобы освоиться с этой мыслью. Но я ни в коем случае не хочу потерять тебя - мне глубоко плевать на то, западаешь ли ты на мужчин или на женщин, какое у тебя было прошлое, и что о тебе говорят другие. Для меня важно только настоящее и будущее, а здесь и сейчас ты - мой лучший друг и самый дорогой для меня человек. Я не хочу, чтобы это изменилось, что бы нас ни ждало дальше. Дай мне немного времени, не дави на меня, а там дальше посмотрим, что будет. Ты… согласен? Оставаться пока просто моим другом и чуть-чуть подождать?

Гарри выпалил все это и замолчал, надеясь услышать ответ. Но молчание длилось и длилось, и, в конце концов, ему пришлось приоткрыть один глаз, чтобы посмотреть - здесь ли еще Северус, и не очень ли он на него злится.

Выражение лица Снейпа было… неописуемым. Как будто ему только что сообщили, что Санта-Клаус существует, и именно сегодня он прилетит к нему, чтобы отдать подарки за все эти безрадостные годы. Шок, изумление, восторг, счастье… Гарри от удивления даже открыл второй глаз и с беспокойством посмотрел на друга.

- Сев, ты уверен, что с тобой все в порядке? И что все эти три зелья можно было смешивать без всяких последствий для э-э-э, психики?

Тот только молча затряс головой, в свою очередь прикрыл глаза, глубоко вздохнул, и только потом снова посмотрел на Гарри, уже практически вернувшись к своему обычному нейтрально-высокомерному виду - ну, насколько это было возможно, сидя голым в наполненной розовой пеной ванне.

- Не беспокойся, Гарри, со мной все в порядке, и эти зелья совершенно безвредны, и вместе, и по отдельности. Просто… я ожидал от тебя гораздо более… бурной реакции на эту… новость. И уж точно не спокойного принятия и понимания. Наверное, я слишком привык общаться со слизеринцами, которые никогда не упустят шанса… впрочем, не важно. Конечно, я дам тебе время, конечно, я ни на чем не настаиваю, и, безусловно, я почту за честь по-прежнему оставаться твоим другом.

Гриффиндорец пару секунд смотрел на него, а потом резко вскочил, чуть не поскользнувшись, без малейшего колебания перегнулся через край ванной и от всей души обнял своего лучшего друга. Тот на мгновение застыл от удивления, а потом начал активно отбиваться.

- Прингстон, ты что, с ума сошел? Последние мозги в Запретном лесу потерял? В одежде лезть в воду, это надо было придумать! К голому мужчине, между прочим! Ты уверен, что никогда раньше не задумывался об «этой концепции»?! И, кстати, каким образом я оказался голым и в ванне? Что-то я не припомню этой части в твоем рассказе!

Гарри возмущенно фыркнул, но Снейпа все же отпустил и из ванной выбрался. Надо ли говорить, что вся его одежда теперь тоже была насквозь мокрой? Быстро буркнув под нос высушивающее заклинание, он начал объяснять последовательность событий все еще глядящему на него с притворным возмущением слизеринцу.

- Эмп, ну, тебя надо было согреть, и Выручай-комната создала эту ванную. А насчет одежды - ну не в ней же мне было тебя в воду совать! Пришлось ее снять. Э-э-э, заклинанием, так было быстрее.

Гарри показалось, или на лице Снейпа промелькнуло легкое разочарование? Но слизеринец быстро совладал с собой, и довольно мрачно буркнул «Спасибо». Потом, как бы спохватившись, он наградил Прингстона своим коронным раздраженно-недовольным взглядом «Ты и вправду идиот, как жаль, что я не ошибся».

- Я тебе еще когда сказал убрать отсюда эти зелья? Так давай, действуй, а то они испортятся! И вообще, нечего тебе больше делать в ванной, я теперь и сам прекрасно справлюсь, а ты иди, иди отсюда… Если, конечно, ты не намерен присоединиться.

Гарри тут же как ветром сдуло, только громко хлопнула дверь ванной. Снейп печально покачал головой, потом на секунду задумался, улыбнулся и начал намыливать волосы появившимся словно ниоткуда на краю ванны шампунем.

…

Они лежали вместе на кровати - только Снейп был надежно укутан несколькими слоями одеял, а Гарри целомудренно устроился поверх них, сняв только ботинки и мантию. Умиротворяющее трещал камин, отблески огня - единственное освящение в комнате - лениво прыгали по стенам, навевая дремоту.

Но Гарри не спал, он думал. Напряжение этого дня давало о себе знать периодически пробегающей по его телу дрожью, хотя ему совершенно не было холодно, и полной невозможностью погрузиться в мир сновидений. Мысли метались в голове, как снитчи во время игры, не позволяя сосредоточиться на чем-то одном. Открытие о Снейпе, соглашение с Темным Лордом, неизбежный теперь неприятный разговор с Дамблдором, а потом опять Снейп… Еще ему казалось, что он что-то забыл - он чувствовал, что какие-то очень важные воспоминания буквально крутятся на поверхности его памяти, но что-то, какая-то непонятная ему завеса мешала им всплыть. Это его бесило до невозможности еще и из-за навязчивого ощущения, что виноват в таком положении дел он сам. Но как это исправить, Гарри тоже вспомнить не мог.

- Гарри, прекрати думать, - раздался вдруг голос Северуса. - У меня от напряжения, исходящего от тебя, уже голова болеть начинает, не говоря о том, что я заснуть спокойно не могу. Завтра ты еще успеешь все обдумать, все решить и во всем разобраться. А сейчас - спи, все равно ничего дельного в таком состоянии не придумаешь.

Прингстон вздохнул и перевернулся на бок, лицом к Северусу. Тот лежал на спине, с закрытыми глазами, и даже дышал тихо и ровно - не заговори он сейчас, Гарри ни за что бы не догадался, что он не спит. Пару минут юноша просто рассматривал резкий профиль своего друга, пока тот не вздохнул и не открыл глаза, недовольно взглянув на гриффиндорца.

- А теперь я еще и чувствую твой взгляд. Ты не мог бы прекратить, пожалуйста? На моем лице не написано решение всех твоих проблем.

Гарри улыбнулся.

- А может быть, написано, откуда ты знаешь?

Снейп закатил глаза.

- Не знаю, что у тебя за проблемы, Прингстон, но тебе придется решать их самому, а не надеяться на чью-то помощь, даже твоей подружки, эмп, гриффиндорки. И на мою помощь, впрочем, тоже, потому что ты должен прекрасно понимать, что, по крайней мере, в одном из вопросов я буду крайне необъективен.

Гарри скептически фыркнул.

- А может быть, я и не хочу, чтобы со мной были объективными? Может быть, я, в кои-то веки, хочу, чтобы на мое решение кто-то повлиял?

Северус снова закрыл глаза и покачал головой.

- Не обманывай сам себя, да и меня тоже. Ты сам знаешь, что никогда не простишь мне, если я попытаюсь тобой манипулировать или на тебя давить. Я не прав?

Юноша тяжело вздохнул, но признал справедливость слов слизеринца.

- Прав. Но просто иногда так хочется… так хочется, чтобы кто-нибудь снял с меня эту ответственность, чтобы я, наконец-то, перестал быть тем, кто принимает решения, от которых зависят судьбы других людей.

Снейп приоткрыл глаза и сочувственно на него покосился.

- Карма у тебя такая, наверное, Гарри. Ты просто притягиваешь к себе подобные ситуации, где все зависит от тебя, а люди чувствуют, что на тебя можно положиться в трудную минуту. Ты - лидер от рождения, ничего с этим не поделаешь.

Гарри капризно сморщил нос.

- Не хочу! Не хочу быть никаким дурацким лидером, и никогда не хотел!

Северус снова закрыл глаза и улыбнулся.

- Не веди себя как ребенок. Тебе это, конечно, очень идет, но, во-первых, это непродуктивно, а во-вторых, у меня сразу появляются желания, претворение которых в жизнь тебе может не понравиться.

Гарри долго молча смотрел на опять кажущегося спящим Северуса, а потом тихо прошептал:

- Сев а можно… можно, я тебя поцелую?

Тот, казалось, совершенно окаменел и на пару секунд даже перестал дышать. Потом его тело стремительно расслабилось, и он ответил, не открывая глаз,

- Целуй.

Гарри еще несколько мгновений колебался, но потом перекатился так, что их тела полностью соприкасались через толстый слой одеял, и наклонился над Снейпом. Теперь ему было видно все его лицо: бледная кожа, темные круги под глазами, черные дуги бровей, острый изгиб носа, чуть вздрагивающие ресницы… приоткрытые тонкие губы. Не давая себе возможности передумать, гриффиндорец наклонился и поцеловал Северуса.

Поцелуй был… теплым. Спокойным, без какого-либо накала страстей за ним - просто выражение привязанности и заботы со стороны их обоих. На большее у них бы сейчас не хватило бы ни душевных, ни физических сил. Но никакого отвращения или отторжения он у Гарри не вызвал, в его голове даже ни разу не промелькнула мысль, что он целует другого парня. Наоборот, по его телу разлилось умиротворяющее тепло, и все, казалось, сразу встало на свои места. Оторвавшись, наконец, от губ Северуса, он глубоко и удовлетворенно вздохнул и снова опустился на кровать рядом со своим… другом? Возлюбленным? Он по-прежнему не мог ответить на этот вопрос, но теперь это и не казался ему таким уж принципиально важным.

- Ну, как? - тихим шепотом спросил Снейп, уставший ждать какой-то реакции от уже начинающего сонно сопеть гриффиндорца.

- Хорошо, - пробормотал тот и тут же погрузился в глубокий, спокойный сон. Теперь все действительно было хорошо и правильно, и теплое тело под боком это только подтверждало.

Глава 25.

Сидя на подоконике в холодном коридоре, Гарри смотрел на зарождающийся рассвет и всей душой жалел, что за все эти годы так и не начал курить. Почему-то ему казалось, что это помогло бы ему сейчас собрать мысли в кучку и что-то решить. Причем, он даже не знал, в чем именно хотел разобраться. Нет, кое-какие подозрения у него после этой ночи были, но… в итоге он проснулся гораздо раньше Снейпа, урвав для сна всего пару часов, и теперь мрачно медитировал на восходящее солнце у окна в пустынном коридоре напротив Выручай-комнаты.

И еще он страшно жалел о том, что в этом временном отрезке у него не было настоящих друзей, таких, как Рон и Гермиона. С ними он мог поговорить обо всем на свете, и в процессе, казалось бы, пустой болтовни понять, что же его в действительности беспокоит.

Мерлин, да он был бы сейчас рад даже Драко, этому пронырливому хитрому змеенышу, который и пяти слов не мог сказать без оскорблений… но почему-то его насмешки уже давно его не бесили, а временами, наоборот, прочищали мозги.

- Сегодня удивительный рассвет, мой мальчик, я тоже часто встаю пораньше, чтобы полюбоваться на зарождающийся день. И это - самое лучшее время для размышлений: решения, принятые в такой момент, как правило, оказываются самыми верными.

Гарри обреченно прикрыл глаза. Он мог бы и сам догадаться, что разговора с Дамблдором не избежать, и что директор, по обыкновению, выберет самый подходящий для себя момент - когда Гарри будет наиболее уязвим.

- А я все еще «ваш мальчик», господин директор? - с некоторым сарказмом поинтересовался юноша. - Вы в этом уверены даже после событий сегодняшнего… ох, простите, уже вчерашнего дня?

Дамблдор подошел к окну и задумчиво устремил взгляд поверх головы гриффиндорца на сияющее холодным розовым светом небо.

- Закаты, конечно, всегда производят больше впечатления своим великолепием и насыщенностью красок, но, помимо восхищения своей богатой красотой, они еще и вызывают в сердце тревогу, как будто где-то в глубине души мы всегда сомневаемся: а поднимется ли солнце в следующий раз… Рассветы же успокаивают и даруют мир душе. Вам так не кажется, мистер Прингстон?

Гарри пожал плечами.

- Моей душе уже давно ничто не дарует мир, и сомневаюсь, что когда-нибудь подарит. Только вот Авада Кедавра, возможно, но я как-то не склонен пока проверять эту теорию. И вы не ответили на мой вопрос, господин директор. Хотя я должен был этого ожидать, вы вообще не из тех, кто на них отвечает… Особенно на прямые и те, которые вам не по вкусу.

Дамблдор чуть склонил голову на бок и искоса посмотрел на бледного, осунувшегося, тоскливо глядящего сквозь оконное стекло молодого человека.

- Я всегда отвечаю на все вопросы, мистер Прингстон. Просто люди иногда не слышат или не хотят слышать ответы на них.

Юноша чуть нахмурился.

- Вы обратились ко мне в неофициальной обстановке, а не вызвав к себе в кабинет, чтобы уведомить о моем исключении из школы, говорите о красоте рассветов и спокойствии души… значит, ответ на мой вопрос - «да». Но почему? Кажется, за последнее время я сделал все, что было можно, чтобы вы от меня отвернулись.

Директор только безмятежно улыбнулся и вновь обратил свой взгляд на улицу.

- А что вы такого сделали, мой мальчик? Немного… несдержанно вели себя вчера вечером? Это, конечно, предосудительно и заслуживает некоторого наказания - скажем, месяца отработок с мистером Фличем и некоторого количества снятых баллов… но мисс Эванс объяснила всю подоплеку случившегося и очень горячо за вас вступилась, так что, полагаю, этот инцидент можно считать исчерпанным.

- А использование темной магии на территории школы? Для вас, может быть, это и «несколько несдержанное поведение», но вряд ли Министерство Магии посчитает так же…

На лице Дамблдора промелькнула лукавая улыбка.

- А откуда Министерству знать об этом маленьком… недоразумении? Все, что происходит в школе и на ее территории, касается только ее директора. И я не вижу ничего особенно преступного в… необдуманном использовании незнакомых чар в состоянии аффекта, к тому же, ученик совершенно случайно увидел формулу этого заклинания в одной из книг Запретной секции библиотеки и еще не разобрался во всех его свойствах.

Гарри невольно рассмеялся и покачал головой.

- Чтобы это заклинание «необдуманно использовать», надо тренироваться полгода, и вам об этом прекрасно известно, господин директор. Как и многое, многое другое. Я не думаю, что мистер Поттер сохранил в тайне от вас наш разговор в канун Рождества. Да и мое поведение на протяжении этого учебного года должно вызывать у вас некоторые… вопросы, уж если свой интерес ко мне высказал… вы сами прекрасно знаете, кто.

Повисло долгое молчание. Директор, казалось, полностью ушел в созерцание встающего над лесом солнца, а Гарри просто тупо смотрел вдаль, совершенно безучастный к, казалось бы, такому важному и судьбоносному для него разговору. Все его «важное и судьбоносное» лежало сейчас за стенкой и пока что безмятежно спало, не подозревая о мучающих гриффиндорца вопросах.

Нарушил молчание Дамблдор, что было вполне ожидаемо, ведь если бы все зависело от Гарри, они бы так и промолчали до следующего утра.

- Вы - очень странный юноша, мистер Прингстон. Я понял это еще в первую нашу встречу, и с тех пор убеждался в этом не раз. Очень странный, очень талантливый, очень многообещающий, очень… опасный. Но я никогда не чувствовал, чтобы эта ваша опасность была направлена на Хогвартс и его учеников, да и на обычных людей тоже. У вас совершенно точно есть цель ее… приложения, и я ей заранее не завидую, однако почему-то у меня складывается ощущение, что в моем сочувствии она нуждается меньше всего.

Гарри нахмурился.

- Я не на вашей стороне в этой войне, господин директор, не тешьте себя иллюзиями. Только на своей собственной и…

На этой фразе он запнулся.

Директор лукаво покосился на молодого человека и закончил за него:

- … на своей собственной и на стороне мистера Снейпа, не так ли? Не беспокойтесь, мой мальчик, вы не хуже меня знаете, что я не буду использовать это знание против вас. В отличие от кого-то другого.

Прингстон кинул на него донельзя мрачный взгляд.

- Если вам понадобится, вы легко и без всяких угрызений совести будете использовать это против меня, так же как и тот самый «кто-то другой». Если оправданием будет «всеобщее благополучие» и «жизни многих людей», вы даже секунды колебаться не станете.

- Вы действительно обо мне такого плохого мнения, молодой человек? - огорченно вздохнул Дамблдор.

Гарри пожал плечами.

- Оно не плохое, просто реалистичное. И, если вас это утешит, я прекрасно осознаю, что с собой вы поступите точно так же, как и с окружающими вас людьми, и это выгодно отличает вас от Волдеморта и делает светлой стороной в этом конфликте интересов.

Директор внимательно и изучающе смотрел на по-прежнему невозмутимого юношу, свернувшегося на подоконнике. Эта сдержанность больше всего удивляла старого волшебника, потому что люди в столь юном возрасте редко обладают подобным хладнокровием, особенно в обсуждении столь деликатных тем.

- Вы можете считать, что вам удастся сохранить нейтралитет в этой войне, мистер Пригнстон, и, возможно, у вас даже это получится, учитывая все ваши способности - но вы должны прекрасно понимать, что ваш… друг, мистер Снейп, свою сторону уже выбрал. И если вы считаете его сторону своей…

- Я не считаю его сторону своей, - раздраженно перебил его Гарри, - а что до всего остального… Он сам еще не понимает, чего хочет, а своего выбора он еще не сделал, и не сделает в ближайшее время, по крайней мере, до пасхальных каникул. А тогда, если потребуется, я смогу сделать правильный выбор за него.

Глаза Дамблдора как то странно сверкнули - не обычным добрым лукавством, а чем-то гораздо более темным и горьким.

- А вы знаете, молодой человек, как может отреагировать столь… гордый и независимый юноша, как мистер Снейп, на то, что вы сделаете выбор за него, да и еще и без его участия?

Гарри наконец-то соскочил с подоконника, пристально посмотрел в глаза Дамблдору, а потом зло и несколько устало усмехнулся.

- Да, господин директор, я прекрасно понимаю, что может случиться в этом случае, а если бы и не понимал, ваш пример, без сомнения, послужил бы мне достаточно наглядным примером. За вас ведь тоже однажды попытались выбрать, исходя из чужого понимания вашего блага? И не смотрите, ради Мерлина, на меня с таким изумлением, неужели вы думаете, что это исключительно ваша прерогатива - знать все и обо всех? Не беспокойтесь, я отдаю себе отчет, к чему все это может привести… И, если вы не заметили - мой случай диаметрально противоположен вашему с господином Гриндевальдом. И если мой поступок оттолкнет от меня Северуса… что ж, ему же будет лучше - тогда он, по крайней мере, перестанет быть пешкой в руках желающих надавить на меня.

Договорив, Гарри быстро проскользнул мимо директора к Выручай-комнате, не дав тому опомниться и продолжить разговор, и нырнул в гостеприимно приоткрывшуюся дверь. Там его ждали проблемы поважнее, чем война тьмы и света, потому что следящее заклинание показывало: Северус уже начал просыпаться.

…

Впрочем, просыпался Снейп довольно долго, явно как можно больше растягивая пребывание в блаженном состоянии полудремы, а Гарри, естественно, не торопился его будить, хотя время завтрака неумолимо приближалось. Как ни чудесно закончился вчерашний вечер, точнее сказать, ночь, утро оказалось совсем не таким радужным, как хотелось бы. Гарри с трудом подавил желание начать биться головой о ближайшую стенку - почему-то в эту минуту такой выход из положения казался ему наиболее простым и логичным.

Теперь он даже был немного благодарен Дамблдору за то, что хоть на время удалось отвлечься от мыслей, связанных с тактикой дальнейшего поведения со Снейпом. Они же, Мерлин подери, вчера поцеловались! И ему даже, кажется, понравилось. То есть, главным было даже не это, а то, насколько поцелуй оказался… естественным, как будто, так и должно быть. И тепло. Гарри уже давно не было ни с кем так тепло и спокойно, ему просто хотелось быть рядом с Северусом… и, в общем-то, этого уже было достаточно. Что ни говори, Дамблдору утром он откровенно соврал - рассветы, конечно, мира его душе не прибавляли, а вот Северус в пределах досягаемости - так даже очень. И ему это ощущение спокойствия и правильности всего вокруг очень даже нравилось. Но означало ли это, что они теперь с Севом… встречаются?... На этом мысли Гарри буксовали, и снова возвращались на новый круг - «мы же с Севом вчера поцеловались!»…

- Гарри…

- А? Что? - юноша встрепенулся и к своему ужасу обнаружил, что пропустил момент полного пробуждения Снейпа, и тот уже смотрит на него совершенно ясными без тени сна глазами. Причем не просто ясными, а веселыми, и даже его губы подозрительно подрагивали от сдерживаемого смеха.

- Что? Что смешного? - немного обиженно буркнул Гарри, уже твердо настроившийся на совершенно другое начало их разговора. И теперь он судорожно пытался сообразить, что же с ним не так, если даже обычно непробиваемо серьезный Снейп, да еще после вчерашней ночи, смотрит на него, еле удерживаясь от хохота.

- Гарри, мне очень трудно это советовать - любому человеку, а в особенности гриффиндорцу, - но по-другому я поступить не могу, так как иначе меня ждет мучительная смерть от смеха. Гарри, ДУМАЙ МЕНЬШЕ! Тебе это просто откровенно не идет!

Гриффиндорец для видимости обиженно надулся, а на самом деле испытал огромное, просто колоссальное облегчение. Они, оказывается, не собирались долго и мучительно говорить о вчерашнем, выяснять, какие у них теперь отношения, что им делать, как себя вести. Вместо этого ему можно было просто оставаться самим собой, да и Северус не изменился за эти сутки и не превратился в требовательное чудовище, он оставался ЕГО Севом, которого он готов был искать целые ночи в Запретном лесу, и ради которого он заключил весьма сомнительную сделку с Волдемортом. И рано или поздно придется заплатить за это, а пока можно просто… жить.

По-видимому, это облегчение отразилось на его лице, потому что Северус погрустнел так же внезапно, как развеселился, и только печально покачал головой.

- Гарри, я же еще вчера сказал тебе, что ты мне ничем не обязан, и мне уже вполне достаточно одного того, что ты принимаешь меня таким, какой я есть, со всеми моими чувствами и тараканами в голове.

Гарри от возмущения сначала онемел, а потом, хитро прищурившись, быстрым движением руки отвесил не ожидавшему от него такого ребяческого поведения Северусу хороший подзатыльник. Затем, не обращая внимания на обиженно-укоризненный взгляд друга, Гарри с удовольствием потянулся и вскочил с довольно-таки неудобного стула, на котором он все это время просидел, наблюдая за спящим другом и предаваясь дурацким, как оказалось, размышлениям.

- Хватит болтать всякие глупости, которые заведомо не имеют никакого отношения ко мне. По-моему, мы оба сегодня утром попались в одну и ту же ловушку - начали думать, эта ночь сделала нас другими, но ведь мы же не изменились! Я полагаю, пусть все идет, как идет, и если что-то у нас получится, то это произойдет само собой, а не благодаря натужным проявлениям чувств с моей стороны или пустому самобичеванию с твоей. И то, что я узнал о тебе вчера что-то новое - ну что ж, чужая душа - потемки, и новая информация - это вовсе не повод перечеркивать все то, что было известно раньше.

Северус пару секунд только молча хлопал глазами, переваривая эту совершенно невероятную тираду, учитывая, что она исходила от всегда, на его взгляд, несколько легкомысленного гриффиндорца. Потом фыркнул и тихо рассмеялся.

Гарри закатил глаза и недовольно покосился на нагло веселящегося Снейпа. Опять. И вновь над ним.

- Ну что, что опять я сказал или сделал такого смешного? Я - что, твой персональный цирк шапито на выезде? Между прочим, я говорил совершенно серьезно и искренне.

Снейп только покачал головой, и с улыбкой ответил:

- Во-первых, ты гриффиндорец, и это априори подразумевает, что цирк шапито - твой дом родной, а во-вторых… я просто подумал: если бы мне пришлось так же сильно менять о тебе свое мнение, насколько тебе вчера - обо мне, то чем бы это было вызвано?

Слизеринец в этот момент не смотрел на своего друга, и поэтому не заметил легкой тени беспокойства, на мгновение исказившей его черты. Но через секунду Прингстон уже скорчил ужасно таинственную рожицу и зашипел:

- Как ты, простой смертный, можешь сомневаться в моей способности удивлять и поражать?! Я же весь - одна сплошная тайна и загадка, каждый мой поступок имеет под собой сотни мотивов, неподвластных твоему примитивному разуму, о презренный слизеринец, а само мое существование уже является одним из величайших чудес света… А если серьезно, Сев, хватит ржать, с кровати упадешь, лучше одевайся давай - твою одежду я почистил и высушил. И пошли уже на завтрак, а то цирк шапито в моем лице сейчас в одиночестве исчезнет в направлении Большого Зала, потому что я не ел уже почти сутки, и эта проблема наиболее сильно волнует меня на данный момент.

…

На завтрак они, естественно, опоздали и теперь молча стояли перед гостеприимно распахнутыми дверями Большого Зала, откуда доносились умопомрачительно вкусные запахи и тихое жужжание голосов. Надо было войти, но даже у Гарри в этот момент подозрительно пересохло в горле, и он мог смело сказать, что даже перед последней встречей с Волдемортом он едва ли нервничал больше. Хотя, кажется, в тот день он вообще не волновался, к тому же он почему-то не мог отчетливо вспомнить этот день - только какое-то смутное ощущение холодного торжества и ледяной ненависти, смешенной с горечью невосполнимой даже ценой смерти врага утратой.

Но сейчас это все было неважно, потому что им надо было войти в Зал, а мрачно и насторожено глядящий сквозь двери на жующих учеников Северус явно не собирался делать первый шаг.

- А может ну его, завтрак? Все равно уже опоздали… Забежим сейчас на кухню - домашние эльфы по какой-то непонятной мне причине питают к тебе неистребимую слабость - и накормят до отвала и тебя, и меня, и весь Гриффиндор, если ты вдруг додумаешься до того, чтобы привести всю это толпу гиппогрифов с собой.

Гарри на это решительно замотал головой.

- Нет, Сев, если мы сейчас начнем прятаться - когда, в общем-то, и скрывать еще нечего, - то что нам потом придется делать? К тому же, это - трусость, а ни ты, ни я труса никогда не праздновали. И я - гриффиндорец, в конце то концов! Должен же я подтверждать это еще чем-то, кроме как периодическим встреванием во всяческие неприятности?

Снейп с интересом на него покосился.

- Ну, если ты считаешь, что нам в будущем будет что скрывать, то конечно…

- Скрывать не будем, а будет что-то или нет - посмотрим. И не заговаривай мне зубы. Все, идем, и я буду не я, если сейчас хоть одна шавка посмеет что-нибудь тявкнуть.

Прингстон расправил плечи, чуть вздернул вверх подбородок и нацепил на лицо легкую презрительно-безразличную полуулыбку, став при этом неуловимо похожим на Люциуса Малфоя. Он на секунду прикрыл глаза - и тут же от него во все стороны рванулась волна пульсирующей, почти осязаемой в своей силе магии. Северус вздрогнул и невольно сделал шаг назад, однако все та же магия, как большая теплая ладонь, мягко подтолкнула его обратно.

- Идем, Сев, не дрейфь. Если уж помирать, так с музыкой.

Буркнув для порядка под нос что-то про тщеславных любителей дешевых эффектов, Снейп последовал за уже невозмутимо входящим в зал Гарри, в душе радуясь, что благодаря выходке его друга основное внимание толпы будет обращено не на него самого, а на Прингстона, каким бы безрассудным ни был его поступок. Хотя гриффиндорец - он гриффиндорец и есть, и ничего с этим, слава или проклятье Мерлину, поделать было невозможно.

Глава 26

Все сидящие в зале одновременно вздрогнули и подняли глаза, когда огромное помещение накрыла волна магии, сила которой была столь велика, что, казалось, прижимала к земле. Несколько учителей поднялись было со своих мест, но Дамблдор остановил их успокаивающим движением руки, не отрывая, впрочем, взгляда от гордо выпрямившегося подростка, показавшегося в дверях. Пару минут в Большом Зале царили только молчание и магия, а потом последняя схлынула так же внезапно, как и накатила.

Юноша, вокруг которого она клубилась пару секунд назад, очаровательно - до зубного скрежета - улыбнулся всем присутствующим, особое внимание уделив столу слизеринцев, а потом уже со вполне нормальным выражением лица повернулся к своему спутнику и произнес обычным весело-беззаботным тоном:

- Ладно, Сев, увидимся на Чарах, а то я все еще не оставляю надежды сегодня хоть чего-то перехватить до начала занятий.

И, небрежно махнув рукой никак не отреагировавшему на его слова Снейпу, Прингстон направился к своему столу, выискивая глазами Лили, перед которой ему нужно было извиниться за вчерашнее хамское поведение. Впрочем, Северуса он тоже не выпустил из поля зрения и с глубоким удовлетворением пронаблюдал, как тот подошел к столу и ученики тут же раздвинулись, давая ему место, а кто-то даже нерешительно пододвинул поближе к нему блюдо с горячими булочками. Вот и чудесно.

- Прингстон, ты свихнулся?

Гарри от неожиданности не успел должно среагировать - и к удивлению для себя оказался сидящим между свирепо сверлящим его глазами Джеймсом Поттером и с каким-то новым интересом разглядывающим его Люпином.

- Что? Про что ты говоришь, Джеймс? - попытался изобразить невинность Гарри, придав своему лицу максимально недоуменное выражение.

Поттер, по-видимому, онемел от такого скудоумия, и вместо него тихим и очень рассудительным тоном ответил Люпин:

- Он говорит о твоей, назовем это так, демонстрации силы, Гарри. С точки зрения благоразумия и даже простейшего чувства самосохранения это был просто катастрофически глупый поступок.

Гарри только передернул плечами и притянул к себе тарелку с овсянкой - выяснения отношений выяснением отношений, но поесть сегодня утром он действительно намеревался.

- А что я такого сделал-то? Как будто вся школа до этого не подозревала, какими способностями я обладаю на самом деле. И второй вопрос: с какого бока это интересует вас - вас, чьего лучшего друга я вчера отправил в больничное крыло, а второго вашего приятеля обвинил в… предательстве?

Ответил ему все так же Ремус, который, по-видимому, взял на себя роль переговорщика, что, впрочем, вполне устраивало Джеймса, тоже приступившего к своему завтраку и только изредка кивавшего в подтверждение слов Луни.

- Отвечая на твой первый вопрос: знать - не подозревать. Теперь вся школа ЗНАЕТ, что ты без малейшего напряжения можешь подавить магические ауры почти всех присутствующих в этом зале. А это многого стоит, сейчас в школе немало выдающихся учеников. Я уже не говорю про наших учителей. Единственный, кого, кажется, не задела твоя выходка, был Дамблдор. Но чтобы его удивить, наверное, весь Хогвартс надо поднять в воздух и оставить там повисеть на недельку.

- Кстати, неплохая мысль, стоит над этим подумать, — хмыкнул Джеймс, и тут же под укоризненным взглядом Луни поднял руки: - Шучу, шучу, продолжай, я не хотел прерывать твою речь, о великомудрый.

- Действительно, интересная идея, - задумчиво и как-то совсем не шутливо эхом откликнулся Прингстон, на пару секунд даже перестав жевать.

Джеймс тут же отвесил ему подзатыльник, а в ответ на изумленный взгляд пострадавшего безмятежно пояснил:

- Поскольку Снейпа рядом нет, чтобы словесно тебе мозги вправить, то я буду делать это старым проверенным гриффиндорским способом.

Гарри возмущенно потер затылок и обиженно поинтересовался:

- А причем тут Снейп вообще? Почему это именно он мне должен мозги вправлять? Кстати, на будущее, они в полном порядке и ни в каком ремонте не нуждаются.

Поттер расхохотался, и даже Луни не удержался от сдержанного смешка.

- Рассказывай это кому-нибудь другому, Прингстон. Тот факт, что твоя голова нуждается в капитальном ремонте после вчерашнего вечера - да и сегодняшнего утра тоже, не вызывает сомнений даже у первокурсников-хаффлпаффцев. А кому еще этим заниматься, как не Снейпу? У него, знаешь ли, и возможности, и, главное, желание есть. Особенно последнего, я думаю, предостаточно…

Гарри было вскочил, и его рука непроизвольно потянулась за палочкой, но тут вмешался Ремус и мягко, но решительно усадил пылающего праведным гневом юношу на место.

- Гарри, не горячись. Джеймс не имеет в виду ничего плохого - мы оба прекрасно помним, в каком шоке ты был вчера от услышанного, и знаем, что ничего такого между вами со Снейпом нет.

- Пока, во всяком случае… - не преминул встрять Джеймс, за что получил гневный взгляд Люпина и сдавленный рык со стороны Гарри.

- Джеймс, прекрати его провоцировать. Он еще морально к этому не готов. А тебе, Гарри, надо как раз к таким подколкам и намекам привыкать, потому что вся школа в ближайшие несколько недель будет только тем и заниматься, что тебя донимать по мере своих сил, умственных способностей и чувства юмора. А если ты каждый раз будешь хвататься за палочку - тебя со Снейпом вообще никогда в покое не оставят. Смельчаков у нас много, а идиотов без чувства самосохранения - еще больше.

- Ага, слизеринцы просто будут рады поиздеваться, причем сделают это так, что доказать ты ничего не сможешь, а пара трупов плохо отразятся на твоей репутации - хотя, конечно, ты можешь просто попросить Снейпа их потихоньку отравить…

- Джеймс!

- Не нервничай, Луни, это все равно не выход, слишком много яду потребуется - Слизнорт обязательно заметит исчезновение ингредиентов. Ну так вот, о чем это я… Рейвенкло будет интересоваться твоей личной жизнью из чисто научного любопытства - не думаю, что тебя это утешит. Хаффлпаффцы будут вам сочувствовать и задавать вопросы исключительно с хорошими намерениями и чтобы вас поддержать. От этого заавадить их будет хотеться не меньше, а может даже больше, чем слизеринцев…

- Джеймс Поттер!

- Да, Ремус, ты не поверишь, но к шестому курсу обучения я все-таки выучил, как меня зовут. Не надо так волноваться, тебе это вредно - я ведь просто ввожу Гарри в курс того, что будет происходить в Хогвартсе в ближайшее время, чтобы, как ты изысканно выразился, «подготовить его морально». Я никого не забыл? Ах, да, Гриффиндор, ну, тут ребята свои, они все за тебя горой - не будем вспоминать о бедном Сири, он скорее исключение из правил… Но как раз наших с тобой сокурсников Луни и имел в виду, говоря об «идиотах без чувства самосохранения». И чем больше ты будешь злиться, тем больше их будет это веселить, и тем больше тебе придется от них выслушать «высокоинтеллектуальных» замечаний, как выразился бы твой друг сердца…

- Джеймс! - на этот раз в два голоса, но тот и бровью не повел, а только очень дружелюбно улыбнулся побагровевшему Прингстону.

- Вот видишь, тебе еще тренироваться и тренироваться… А ведь когда ты только появился в Хогвартсе, я так восхищался твоей выдержкой и умением владеть собой, и куда все подевалось…

Гарри смутился и опустил голову, а Джеймс на этот раз посмотрел на него с сочувствием.

- Не парься, Гарри, просто возьми себя в руки и веди себя нормально, а то ты как все гриффиндорцы: как тебе в голову что-нибудь стукнет, так и начинаешь на этом зацикливаться, и будешь накручивать себя, пока не взорвешься, а это, если судить по сегодняшней демонстрации, будет небезопасно как для окружающих, так и для тебя самого. Пожалей хотя бы Снейпа, это ему ведь тебе передачи в Азкабан носить придется.

- Не придется, - мрачно откликнулся Гарри, вдумчиво ковыряя остатки каши. Есть ему почему-то расхотелось совершенно.

- Почему не придется? - удивился Джеймс, наворачивая кашу из своей тарелки. У него вот аппетит явно не пропал, да и в настроение он, судя по всему, пришел отличное

- Только родственникам разрешают навещать заключенных, да и то не всегда и уж точно без передач, - просветил его Гарри, решительно отодвинув от себя тарелку. Чем мучительно запихивать себя застывающую комком в горле овсянку, лучше он просто кофе выпьет, может, в голове и прояснится. А то что-то у него там все перемешалось окончательно, если советы по выживанию в Хогвартсе в новых условиях ему дают Мародеры, и мало того, эти советы кажутся ему вполне разумными.

- Ух ты, какая осведомленность! Справки наводил? Собираешься в ближайшее время навестить этот оплот закона и порядка магического сообщества? - поинтересовался Джеймс, казалось бы, в прежней шутливой манере, но слишком уж серьезным и внимательным стал его взгляд.

Гарри сумел выдавить улыбку и покачал головой:

- Да не то чтобы собираюсь, просто всегда надо быть в курсе… всего. Мало ли, что в жизни может пригодиться.

Ну не рассказывать же им про потенциальное «светлое» будущее Сириуса, которого теперь тем более не случится… Если его идиот-крестный самостоятельно не задастся целью туда попасть, конечно.

- Ну-ну, - несколько недоверчиво откликнулся Поттер, но вдаваться в подробности не стал, только многозначительно переглянулся с Луни. Но даже это Гарри не разозлило - что непременно произошло бы пять минут назад, а сейчас он просто принял их недоверчивость к сведению. На него вообще нашла какая-то странная апатия, и если бы не полная невозможность бросить Северуса одного в этот день, он бы сейчас поднялся, плюнул на все уроки, отработки и сплетни и, спрятавшись в Выручай-комнате, проспал бы там целые сутки - или просто пролежал, тупо глядя в потолок, без единой мысли в голове. Странная усталость, странное оцепенение - что вообще с ним такое происходит?

- Гарри, с тобой все в порядке? - подтверждая его тревогу, мягко спросил Ремус, с беспокойством разглядывающий своего внезапно притихшего и уставившегося в одну точку сокурсника.

- Да… наверное. Просто вдруг внезапно почувствовал себя каким-то… уставшим. Странно, обычно такого со мной не происходит.

Гарри вздрогнул, почувствовав, что кто-то положил руку на его плечо. Подняв глаза от чашки с остывающем кофе, он встретился взглядом с чуть насмешливыми, но все равно полными сочувствия и понимания глазами Джеймса.

- Да ничего странного в этом нет, Прингстон, ты просто совсем уже голову потерял со своим Снейпом. Уставшим он себя почувствовал, как же - да ты вспомни только, что ты вчера вечером и сегодня с утра творил, да еще и наверняка не спал ночью и переживал все время за змею свою слизеринскую… Эй, эй, не надо меня взглядом пытаться испепелить, это я можно сказать, любя, не пойми только превратно.

Джеймс широко и немного шкодливо улыбнулся, и Гарри просто не смог не улыбнуться в ответ. Его отец, конечно, тот еще поганец, но теперь Гарри начал постепенно понимать, что такого находили в нем Сириус и Луни, когда готовы были пожертвовать жизнью за одну только память о вожаке Мародеров. Кстати о Мародерах…

- А где, кстати, Петтигрю? Я его что-то давно не видел… - он запнулся, и за него продолжил резко помрачневший Ремус.

- Не видел рядом с нами, ты хотел сказать? Да, мы давно уже не проводили время вместе… - тихо и как-то печально откликнулся Луни, а Джеймс со злостью оттолкнул от себя опустевшую тарелку так, что она перелетела через стол и разбилась. Гриффиндордцы удивленно на них посмотрели, а Гарри буквально почувствовал спиной на себе встревоженный взгляд Северуса. Он обернулся и, широко улыбнувшись, показал другу большой палец. Снейп недоверчиво покачал головой, но вернулся к своей трапезе.

К этому времени Джеймс уже вернул тарелку в первоначальное состояние и с кислым видом выслушал от Ремуса короткую лекцию о правилах поведения за столом.

- Да не хотел я, случайно вышло, Луни, не нуди. Я знаю, что не надо к нам сейчас лишнего внимания привлекать, я же не идиот. Тебе в Мунго надо съездить за справкой, что ли?

- Не надо, я и так знаю, что там будет написано, лучше не делать это еще и достоянием общественности: ты тогда экзамены не сможешь сдать, их у идиотов не принимают.

Лицо Джеймс осветилось радостью.

- Луни, правда?! Да что же ты мне раньше не говорил? Все, пока, я поехал, как раз на поезд до Лондона успею, - и он сделал дурашливую попытку встать из-за стола. Луни мгновенно сделал подсечку, и Джеймс, смеясь, плюхнулся обратно.

Гарри не мог не улыбаться, глядя на эту дружескую возню, да и сами Мародеры, кажется, повеселели… но только на время. Когда Джеймс примостился обратно на скамье, улыбка сползла с его лица, да и Ремус снова стал серьезным.

- Так что там с Петтигрю? - спросил Гарри, уже примерно зная ответ на свой вопрос.

На этот раз первым заговорил Джеймс, и вид при этом у него был несколько виноватым - редчайшее явление для Мародера.

- Я должен попросить у тебя прощенья, Гарри… Ты в этом отношении счастливчик - я не знаю ни одного человека, перед которым мне приходилось столько извиняться, и в котором я ошибался бы так сильно. Кроме Питера, конечно. Но перед ним я извиняться точно не буду, скорее отдам эту крысу на корм какому-нибудь коту…

- Джеймс, это уже не наше дело, к тому же ты слишком категоричен, все это могло быть простым совпадением…

Тот упрямо тряхнул головой.

- Совпадение это, или нет, но даже если Питер к этому совершенно непричастен, мы все равно не можем ему доверять, как прежде.

Гарри потерял терпение.

- Слушайте, вы можете спорить наедине и в свободное время, сколько вашей душе угодно, а сейчас не могли бы вы мне просто кратко изложить, что произошло? А то занятия должны начаться с минуты на минуту, а я не хочу оставлять сегодня Северуса одного.

Джеймс усмехнулся в ответ на его последнюю фразу, но Гарри только холодно на него посмотрел, чем заслужил довольную улыбку и чувствительный тычок под ребра.

- Вот, теперь я узнаю нашего старого доброго Гарольда Прингстона, который одним взглядом может приморозить задницу к стулу.

- Джеймс! - в очередной раз с усталым возмущением воскликнул Луни, но Поттер, как обычно, его проигнорировал.

- Что до Питера… Хочешь факты? Вот тебе факты - я тебе, конечно, тогда не поверил, да и Хвост наш старый друг… Но знаешь поговорку «доверяй, но проверяй»? Она, конечно, в большей степени подходит слизеринцам, но, как ни больно мне об этом говорить, у них тоже иногда есть чему поучиться… Особенно если дело касается не только тебя одного, если ты понимаешь, что я хочу сказать.

Гарри кивнул в ответ на его слова - он понимал. Орден Феникса, Мародеры… Джеймс никогда не был одиночкой, хотя, если подумать, Гарри тоже себя к ним не причислял… до тех пор, пока у него еще оставались друзья и вера в Орден.

- Говоря же о фактах… Все элементарно - мы с Ремусом и Сири установили тайное дежурство, чтобы проверить, действительно ли Питер куда-то ходит по ночам. Ну, оказалось, что он и вправду ходит… Не спрашивай куда, нам так и не удалось проследить за ним дальше опушки Запретного Леса. Хотя, конечно, у нас практически не было времени перед каникулами, но даже вчера ночью он как-то слишком быстро исчез после вашей с Сириусом драки. И знаешь… это действительно напрягает. Даже просто тот факт, что он ни разу не обмолвился об этом нам, хотя раньше мы могли с точностью сказать, сколько раз он ходил в туалет…

- Джеймс!

Поттер очаровательно и почти невинно улыбнулся своему другу.

- Кстати, благодари именно Луни - это он убедил меня прислушаться к твоим словам. Да-да, ты, не надо делать смущенный вид, ты вообще меня в последнее время удивляешь, как будто проснулся наконец, а то ходил все время как пришибленный еще с прошлого года и только изредка разражался лекцией на тему правильного поведения юношей старшего школьного возраста.

Ремус растерянно потер лоб.

- Да, кажется, я действительно до последнего времени чувствовал себя… несколько отстраненно. Но ты прекрасно знаешь, почему, да еще и Снейп с тех пор все время на меня смотрел с таким, таким… - Люпин не договорил, но и без этого было ясно, КАК смотрел на него Северус. Повисла неловкая пауза, Гарри усиленно боролся с собой, чтобы не разозлиться, вспоминая о «проделке» своего крестного, а Луни с печалью глядел куда-то в пустоту перед собой. Положение спас Джеймс, внезапно широко ухмыльнувшийся и заговорщически подмигнувший удивленному Гарри.

- Луни, друг мой, тебе лучше поменьше распространяться при Гарри на тему того, КАК и КОГДА на тебя смотрел Снейп, а то я начну беспокоиться за твое благополучие. Ты же не хочешь составить компанию бедняге Сири в больничном крыле? К тому же, теперь Снейп нашел себе новый объект для наблюдений… Кстати о птичках, то есть, о змеях: Гарри, не хотелось бы так скоро лишаться твоей без всякого сомнения приятной компании, но твой вышеупомянутый друг уже прикончил свой завтрак и пытается просверлить в твоей спине дыру своим пламенным взглядом.

Гарри обернулся и действительно увидел, что Северус уже поел и теперь вопросительно смотрит на него. За слизеринским столом он уже оставался практически последним, как, впрочем, и они за гриффиндорским. Юноша коротко кивнул своему другу и, поднимаясь, обратился к Джеймсу:

- Нам придется продолжить этот разговор чуть позже.

Тот кивнул, на секунду став совершенно серьезным.

- Да, и как можно скорее. Пока Питер не сделал ничего такого, что будет иметь ощутимые для нас последствия. И у меня какое-то нехорошее предчувствие по поводу него. Нам надо выяснить, куда конкретно он ходит и с кем там встречается. И, боюсь, без тебя это будет несколько более проблематично, чем нам бы того хотелось…

Прингстон чуть улыбнулся и отвесил легкий поклон.

- Всегда к вашим услугам. И спасибо, что сегодня утром вы... м-м-м… вправили мне мозги старинным гриффиндорским способом. А то я бы весь день вел бы себя как полнейший идиот, а теперь есть хоть какие-то проблески надежды, что я смогу достойно выйти из этого дурацкого положения, и Снейп меня не отравит за ужином.

- Да ты и так себя все время ведешь как полнейший идиот, так что не расстраивайся слишком сильно, к тому же я подозреваю, что Снейп тебя за это и любит, мазохист слизеринский. А насчет отравить - тут вообще можешь не волноваться, у тебя уже наверняка выработался стойкий иммунитет к огромному количеству ядов, или ты думаешь, что твоя ручная змеюка могла столько времени терпеть тебя рядом просто так? Я бы на его месте травил бы тебя регулярно, утром и вечером, с перерывом только на обед, - «успокоил» его ухмыляющийся Поттер, а Ремусу только и оставалось, что воскликнуть очередное «Джеймс!» с ноткой веселого отчаяния в голосе.

Гарри хотел было уже отвернуться и пойти к поджидающему его у входа и явно начинающего потихоньку звереть Снейпу, как одна мысль внезапно пришла ему в голову и заставила резко остановиться и озабоченно нахмуриться.

- А где же Лили? Я хотел ее найти перед тем, как вы меня перехватили, и совершенно забыл об этом… хотя ее и на завтраке, по-моему, и не было.

Джеймс и Ремус переглянулись, и Гарри совершенно не понравились их взгляды.

- Что-то случилось с Лили? Да говорите вы уже, не тяните!

Вокруг него возникла легкая рябь магии, и Джеймс поторопился ответить, опасаясь еще одной вспышки, подобной той, которую Прингстон устроил с утра… только гораздо менее контролируемой.

- С ней все в порядке Гарри, не нервничай. Подумай сам, стал бы я сидеть с тобой и беззаботно трепаться, если бы с моей девушкой что-то случилось? Она просто очень расстроилась вчера и почему-то вбила в голову, что весь этот… скандал - это ее вина. Она осталась у себя в спальне и просила ее сегодня не беспокоить, а тебе передать, что у нее все хорошо и она вправит тебе мозги попозже.

Гарри нахмурился еще больше. Вина Лили? Какая чушь. Если уж на то пошло, во всем происшедшем была виновата его беспрецедентная близорукость, наглость Сириуса… ну и немного скрытность Снейпа. Но Лили?!

- Мне надо пойти к ней и все объяснить, она же ни в чем не виновата, какая глупость…

- Вот именно что глупость и девичья блажь. Не смотри на меня так, Луни - ну не блажь, но все равно она слишком сильно волнуется по пустякам. Гарри, поверь мне, с ней все в порядке, и я уже сделал все что мог, чтобы ее успокоить - но она, похоже, сейчас вообще ничего не воспринимает, и явись ей даже Мерлин, чтобы с ней поговорить, она бы не стала его слушать. Ты все равно ничего не сможешь сейчас сделать - даже подняться к ней в спальню, забыл? К вечеру она немного придет в себя, одумается и переключится на тебя, тогда уже ты будешь мечтать только о том, чтобы оказаться на другом краю земли. Ты же ее знаешь, Гарри. А сейчас единственный, кто в тебе на самом деле нуждается, стоит у выхода из зала, и еще немного - и тебе уже его придется успокаивать, потому что я даже представить себе боюсь, что Снейп там себе напридумывал за все то время, что мы здесь болтаем. Мы же его злейшие враги, забыл? И, к сожалению, какими бы хорошими у нас ни были отношения с тобой, Гарри, нас он вряд ли когда-нибудь простит до конца.

Прингстону все это продолжало очень и очень не нравиться, он бы предпочел, несмотря ни на что, подняться к маме, раз она так расстроена… Но в словах Джеймса был здравый смысл, да и к тому же… У Лили теперь есть Джеймс, который уже приложил все усилия к тому, чтобы ей помочь, а кто кроме него поможет Северусу пережить этот день?

С этой мыслью Гарри коротко кивнул Мародерам и торопливо пошел к встревоженно наблюдающим за ним Снейпу.

Глава 27

- О чем вы говорили? - поинтересовался Северус как можно более нейтральным тоном, пока они быстро шли в сторону лестницы.

Гарри пожал плечами:

- А как ты думаешь?

Вид у него был слегка рассеянный, как будто его мысли сейчас витали где-то очень далеко. Северус нахмурился. Он так и знал, что эти ублюдки наговорят Гарри каких-нибудь гадостей, от которых ему потом придется долго отпираться. Хотя самое неприятное, что могли сказать Мародеры, - это правду.

- Гарри, послушай… Я понимаю, как это звучит - но прежде, чем делать выводы, выслушай еще и мою версию событий. Конечно, двояко интерпретировать то, что произошло, несколько проблематично, но есть некоторые нюансы…

Прингстон как-то странно на него посмотрел, потом устало потер глаза и глубоко вздохнул.

- Сев, извини, но я ни-че-го не понял из того, что ты мне сейчас пытался сказать. Столько всего сразу навалилось, что мне начинает казаться, будто все это - какое-то кино, а я просто смотрю его со стороны. И еще к тому же Джеймс сказал, что Лили сильно расстроилась из-за вчерашнего и не выходит из комнаты… Просто голова идет кругом от всего этого. Так что можно я сегодня просто побуду украшением интерьера, а все ужасно важные и сложные проблемы мы обсудим завтра, хорошо?

Северус с облегчением вздохнул и криво улыбнулся. У Джеймса Поттера, по всей вероятности, неожиданно проснулась совесть, и он не наговорил Гарри ничего лишнего про его прошлое, а что до всего остального… Ну, сказать, что Северус был удивлен настолько спокойной реакцией Прингстона на все произошедшее, значит не сказать ничего. Он ожидал чего угодно - скандала, отвращения, безразличия, презрения… В лучшем случае - просто вежливого отчуждения. Но Гарри, казалось, больше всего сейчас беспокоило нечто совсем иное, чем их отношения, вышедшие на принципиально новый уровень. Это одновременно и радовало слизеринца, и... несколько задевало. И да, заставляло чувствовать себя полным кретином - если все так нормально обернулось, зачем он так долго тянул и скрывал свои чувства? У Гарри было бы гораздо больше времени для того, чтобы свыкнуться с новым положением дел, и, возможно, до весны у них смогло бы уже что-нибудь получиться, и вместе они бы что-нибудь придумали, чтобы … Северус прервал свою мысль и постарался загнать ее как можно глубже. Шептались, что Темный Лорд был способен читать мысли даже на расстоянии, и юноше совсем не хотелось, чтобы он увидел некоторые из них.

- Северус, а теперь уже ты задумался.

Снейп почувствовал легкое прикосновение к своему плечу, поднял глаза и встретился взглядом с Гарри, смотревшим на него с чуть усталой улыбкой. Оказывается, они уже дошли до класса и теперь стояли перед закрытой дверью - кто бы сомневался, что они в очередной раз опоздают.

- Не беспокойся, никто не посмеет нас тронуть, а если посмеют… что ж, им же хуже.

Северус только покачал головой:

- Гарри, я не сомневаюсь, что ты способен защитить нас от любого ученика в этой школе… магически. Но вот от слухов, от перешептываний, от оскорблений в спину… Ты можешь быть великим волшебником, но от этого твоя магия тебя не убережет. Я знаю, о чем говорю.

- Я тоже знаю, Северус. И поверь, ты сильно, очень сильно ошибаешься, думая, что магия не способна защитить от слухов и оскорблений. Что-то я не слышал, чтобы, допустим, о Темном Лорде кто-то осмеливался распускать сплетни или шептаться за его спиной.

Слизеринец скептически хмыкнул:

- Прингстон, при всем моем к тебе уважении, ты не тянешь на Темного Лорда никаким боком. Ты можешь быть… пугающим, иногда, но это из-за того, что ты способен сгоряча наделать кучу масштабных глупостей. Это не тот страх, который заставляет людей замолчать прежде, чем они даже успеют подумать о чем-то… плохом.

Гарри странно на него покосился, глубоко вздохнул, а потом усмехнулся незнакомой, холодной усмешкой. Которая скорее подошла бы Люциусу Малфою или даже самому Темному Лорду, настолько равнодушной и жестокой она казалась.

- Нда, мне надо поработать над своей репутацией, что-то я изрядно запустил это дело…

- Ты хочешь быть похожим на Темного Лорда? - тихо выдавил Снейп, глядя на Гарри с недоверием.

Чего-чего, а жестокости и садистских наклонностей он за своим другом никогда не замечал, как, впрочем, и особой тяги к власти. Сила у него была, да, но Гарри скорее играл и забавлялся с ней, с удовольствием открывая все новые возможности ее использования - так разворачивают очередной рождественский подарок. Но сила ради силы, сила ради власти, сила ради страха… Прингстон был слишком гриффиндорцем для этого, и Северус не мог припомнить, чтобы тот когда-нибудь действительно использовал свою магию против кого-то. Гарри или оборонялся, или просто придумывал какой-то трюк, который обезоруживал противника, не причиняя ему особого вреда. Но если только представить, что вся та скрытая энергия, которая постоянно трепетала вокруг него, обрушится на кого-то в полную силу… Северус невольно вздрогнул и с тревогой посмотрел на о чем-то в очередной раз глубоко задумавшегося Прингстона. И ему совсем не нравилось то, о чем он, предположительно, задумался. Он любил Гарри таким, каким он был - веселым, бесшабашным, непредсказуемым, невероятно сильным и таинственным… но в то же время надежным, добрым и совершенно не внушающим тревоги или опасений. Как ни притягательна была перспектива иметь под рукой оружие, способное защитить Снейпа от всех его проблем и несчастий, но заплатить за него такую цену он не хотел.

- Гарри, послушай, - Северус решительно взял Гарри за локоть, потянул его к окну подальше от класса, а потом развернул к себе лицом. Серьезно посмотрел в удивленные и чуть встревоженные зеленые глаза, а потом заговорил, стараясь быть максимально убедительным. Почему-то ему казалось, что то, что он собирается сказать, было очень и очень важным…

- Гарри, я понимаю, что сейчас в тебе говорит твоя гриффиндорская натура, требующая защитить близких тебе людей любой ценой. Но, поверь, иногда эти самые люди предпочтут, чтобы ты оставил все, как есть, потому что то, что ты с собой делаешь… Это причиняет - или причинит - им гораздо больше боли, чем все, что могло бы с ними случиться без твоего вмешательства. Не надо… не надо себя переделывать только для того, чтобы с другими все было в порядке. И не надо недооценивать окружающих, думая, что только ты можешь что-то сделать. Ты хочешь как лучше, это правда, но поверь, я, Лили, твой Поттер - мы тоже не дети, мы принимаем свои собственные решения, а потом несем за них ответственность. Мы знаем, что делаем, и ты тут совершенно ни при чем. Ты не можешь спасти нас от себя, не можешь вечно быть рядом, не можешь жить за нас. Ты… умный, добрый, благородный, глупый гриффиндорец, который любит людей, любит им помогать, любит, когда всем вокруг хорошо - так не надо себя ломать и превращаться в пугало для окружающих. Видит Мерлин, нам и так сейчас хватает ужасов. Каким бы эффективным тебе ни казался этот способ оградить меня от очередной порции грязи, которая, возможно, выльется на мою голову - не делай этого. Я справлюсь сам, я к этому привык и - не хмурься так и не возражай,- я это заслужил. Ты не знаешь, точнее, как я теперь понимаю, не хочешь знать, кем я был и чем занимался до твоего появления в Хогвартсе. Это твое право и твой способ жить в этой реальности, но… бывают моменты, когда я бы предпочел, чтобы ты смотрел на людей и видел не свое идеализированное представление о них, а то, какими они являются на самом деле. Тогда бы для тебя не были таким шоком слова Блэка, поскольку, видит Мерлин, тебе намекал, а иногда и говорил в лицо о моей ориентации практически каждый третий ученик в этой школе.

Гарри смущенно опустил голову и снова стал похож на того мальчишку, которого Северус знал и любил. И он был этому только рад, потому что как бы ни был по-своему притягателен тот, другой Гарольд Прингстон, которого Снейп уже научился отличать от своего Гарри, любил он все-таки этого несносного порывистого гриффиндорца, а не его ледяную усовершенствованную версию. О том, почему Гарри бывает таким разным, и что стоит за периодически проскальзывающим холодом в знакомых зеленых глазах… об этом Северус старался особо не задумываться. У Гарри было свое прошлое, очень и очень неприятное, если судить по всему тому, что слизеринец успел узнать, неудивительно, что он порой становится таким отстраненным. Напротив, удивляло то, как в остальное время ему удавалось быть таким беззаботным и… человечным.

- Прости… - тихо сказал Гарри, но Снейп только покачал головой.

- За что мне тебя прощать? За то, что ты есть, какой есть? За то, что ты стараешься защитить меня, пусть тебе в голову и приходят порой совершенно идиотские идеи, как это сделать? Не извиняйся, просто постарайся… постарайся не наделать глупостей, хотя я и понимаю, насколько безнадежно просить об этом гриффиндорца.

Гарри слабо усмехнулся, а потом с легким беспокойством снова посмотрел на Снейпа:

- Сев…

- Да?

- То, что ты говорил… что я о тебе не хочу знать некоторые вещи… и что вижу не тебя, а свое… идеализированное представление о тебе…

- Если ты не хочешь что-то видеть или понимать - значит, ты еще не готов к этому. Пусть так и остается, когда ты сам захочешь, тогда все и узнаешь, и я сам тебе все расскажу. А что до моего идеализированного «я»… может, это и неплохо, что ты вначале увидел меня таким, каким хотел видеть - потому что я совершенно не представляю, как иначе тебе захотелось бы со мной подружиться. Хотя я ума не приложу, откуда ты вообще изначально взял свои представления обо мне.

На этот раз улыбка Гарри была гораздо более уверенной, а в глазах его заплясали шкодливые искорки.

- Возможно, это как раз ты ошибаешься насчет себя и это я знаю тебя гораздо лучше, чем ты можешь себе представить.

Снейп скептически изогнул бровь и насмешливо хмыкнул, но возразить ничего не успел, потому что в коридор со стороны лестницы торопливым шагом вошли двое учеников. Точнее, торопливым шагом шел только один из них, а второй удрученно за ним тащился, даже не пытаясь изобразить хоть какую-то видимость энтузиазма.

- Лу-у-у-у-уни, ну может, ну его уже? Ну прогуляем один урок, ничего страшного в этом нет… не в первый раз…

- Вот именно, что не в первый раз. И это Чары, ЧАРЫ, Джеймс, там все основано на практике, мы не сможем потом наверстать упущенное, просто прочитав учебник. Если бы это была История магии, я бы первый тебя поддержал.

- Угу, конечно. Ты и Лили единственные, кто не засыпает на Истории, и я даже начинаю подозревать, что вам это НРАВИТСЯ. Извращенцы…

- На самом деле, там можно узнать много всего полезного, если хоть немного уделять внимание предмету, а не витать в облаках.

- Если я начну уделять внимание этому предмету, я впаду в летаргический сон, и вы меня больше никогда не разбудите.

- Ну, не скажу, что это будет большая потеря для общества… Хотя Лили, я думаю, немного поплачет… исключительно для приличия.

- Ах ты!.. - Джеймс Поттер задохнулся от возмущения, а потом с притворной яростью накинулся на смеющегося и лениво отбивающегося Ремуса, и в итоге они оба упали и покатились по полу к ногам так и не замеченных ими наблюдателей.

Первым опомнился Снейп и громко кашлянул, чтобы обозначить свое присутствие. Гарри такую деликатность не проявил, хотя его громкий смех сам по себе мог привлечь внимание даже глухого на оба уха гиппогрифа. Северус раздраженно нахмурился и несильно ткнул локтем под ребра своего слишком уж развеселившегося друга. Не хватало еще, чтобы на весь этот шум явился кто-нибудь из преподавателей. Тогда достанется уже всем присутствующим, а Снейпу совершенно не хотелось терять баллы и, тем более, отправляться на отработку по вине этих идиотов.

- Ой… - Джеймс и Люпин расцепились и смущенно переглянулись. - Мы вас не заметили..

- Ну, это не удивительно, я уже понял, что одна из основных черт характера, позволяющих ученикам Гриффиндора адаптироваться к изменениям в окружающей среде, - это поразительная неспособность замечать эти самые изменения, а проще говоря, игнорировать все, что находится у них прямо перед носом.

Несколько секунд вышеупомянутые гриффиндорцы молча переваривали сказанное, а потом Гарри снова согнулся пополам от смеха и в итоге плюхнулся на пол рядом со своими незадачливыми друзьями. Через мгновение Снейп имел неудовольствие наблюдать валяющихся на ледяном - и грязном, между прочим, полу имбецилов, уже совершенно беззастенчиво ржущих во весь голос и даже не задумывающихся над последствиями своих действий. Он только покачал головой и, аккуратно обойдя вокруг них, вежливо постучал в дверь класса, как раз перед тем, как она распахнулась и в коридор выглянул удивленный профессор Флитвик.

- Профессор, извините за опоздание, но кто-то, по-видимому, наложил веселящее заклятие на этих гриффиндорцев, и мне пришлось провожать их до класса, поскольку сами они не в состоянии пройти и трех метров. Вы не могли бы снять эти чары? К сожалению, все мои попытки ни к чему ни привели.

Флитвик тут же засуетился вокруг буквально рыдающих от смеха учеников, а Снейп только еще раз неодобрительно покачал головой и незаметно проскользнул в класс, пользуясь тем, что все внимание присутствующих было поглощено происходящим в коридоре. Ну, по крайней мере, он успел кинуть на этого придурка Прингстона согревающее заклинание, а то пришлось бы потом еще и готовить противопростудное зелье, а Северус и так уже выпил за ночь все свои запасы. Ну, и веселящие чары он тоже наложил на всех троих исключительно для достоверности, а то ведь вечно Гарри что-то натворит, а расхлебывать приходится ему.

Глава 28

Гарри валялся на диване в Выручай-комнате и лениво наблюдал за Северусом. На данный момент пространство внутри помещения было поделено на две части - в одной располагался брат-близнец дивана из гриффиндорской гостиной, а вторая представляла собой точную копию лаборатории Слизнорта. К огромному неудовольствию Гарри - со всеми запахами и неаппетитного вида компонентами. Он даже уже не мог посчитать, сколько раз проклинал себя за то, что когда-то показал это место Снейпу. С тех пор тот сидел здесь практически безвылазно, и единственным послаблением была возможность втиснуть сюда диван или кресло для скучающего Гарри. А ведь прошло уже больше месяца с тех пор, как произошел тот инцидент с Сириусом, но ничего, совершенно ничего не изменилось между ними.

Поначалу Гарри был даже этому рад. Никаких намеков, никаких случайных прикосновений, вообще никаких действий определенного характера со стороны Снейпа. Как раз то, что надо было Прингстону, чтобы придти в себя и свыкнуться с новыми перспективами. Так прошла неделя. Потом вторая. Потом третья. В конце четвертой Гарри уже не находил себе места. Он таскался за слизеринцем хвостом. Ходил вместе с ним на все занятия - даже на те, которые он не был обязан посещать. Интересовался зельями. Помогал в лаборатории - точнее сказать, мешал, но это было не так уж важно, главное, сам факт участия. Короче, всячески выражал свою готовность и желание перейти к новому витку их отношений. И натыкался на непробиваемую стену дружбы Снейпа. Как будто Сев решил примерить на себя роль гриффиндорца и перестал замечать очевидные вещи прямо перед своим длинным носом.

Гарри бесился. Если Северус передумал, если все то, что случилось после каникул, изменило его чувства к нему - он мог бы просто сказать, Гарри бы все понял и перестал заморачиваться. Кипя от сдерживаемого гнева, еще одну неделю Прингстон избегал общества Снейпа, как только мог. Прогуливал занятия, нарывался на отработки, пытался ввязаться в драку, но после того как он целый месяц усиленно защищал свое - и Снейпа - доброе имя как кулаками, так и магией, желающих с ним связываться почему-то не находилось. Реакция Северуса на это была абсолютно такой же, как и на пристальное внимание - то есть, полное отсутствие какой-либо реакции.

В итоге, отчаявшись, весь вчерашний день Гарри просидел на Астрономической башне, пока поздно вечером его, замерзшего и голодного, не нашла там Лили. Обозвав его безмозглым идиотом, она отчитывала его всю дорогу до гриффиндорской гостиной, куда ей пришлось тащить его чуть ли не волоком. Но ничего советовать по поводу сложившейся ситуации она, впрочем, не пожелала, только вслух посочувствовала Северусу и сказала, что ему, похоже, достался еще более запущенный случай, чем ей.

Правда, утром, глядя на осунувшееся лицо Гарри, уныло жующего овсянку, она все-таки сжалилась и велела ему пойти и просто откровенно поговорить с Северусом. Что Гарри незамедлительно и сделал - точнее, попытался сделать, потому что Снейп, только завидев его на пороге Выручай-комнаты, тут же зашипел, что у него финальная стадия очень важного эксперимента и чтобы Прингстон не вздумал сегодня мешаться у него под ногами. Гарри хотел было окончательно обидеться, но потом вспомнил, как плохо и одиноко ему было всю прошедшую неделю, тихонько вздохнул и организовал себе местечко, где он мог спокойно наблюдать за работой слизеринца, не отвлекая его.

Постепенно его сморил сон: погруженный в работу Северус был, конечно, завораживающим зрелищем, но сказывалась бессонная ночь, полная тревожных раздумий, да и просто медитативно наблюдать за кем-то - пусть даже очень его интересующим кем-то - было не в характере Гарри. Или делай что-то, или найди своему времени лучшее применение; а в данном случае компенсировать недостаток сна, чтобы голова была ясной во время предстоящего разговора, казалось гриффиндорцу оптимальным решением.

Просыпался он медленно и с удовольствием - некоторое время просто наслаждаясь теплом и окружающей его тишиной, нарушаемой только потрескиванием огня и шелестом переворачивающихся страниц. Потом до него дошло, что в гриффиндорской спальне такой уютной тишины не могло быть по определению, и он резко сел, недоуменно оглядываясь по сторонам.

Северус, сидящий в глубоком кресле у камина, поднял на него глаза от книги и спокойно произнес:

- Не дергайся так, сейчас вечер воскресенья, и ты никуда не опаздываешь. Ну, насколько я знаю, во всяком случае: в последнее время ты не посвящаешь меня в свои планы, так что с уверенностью утверждать не могу.

Сказано это было совершенно нейтрально, простая констатация факта, но Гарри почему-то сразу почувствовал себя виноватым.

- Извини, Сев…

Снейп посмотрел на него с искренним удивлением и даже опустил книгу на колени.

- За что? Ты еще не проснулся окончательно? Если уж кому извиняться, так это мне - я совсем заработался с этим зельем и забыл тебя разбудить на ужин, но я думаю, это решаемая проблема, учитывая твои теплые отношения с домашними эльфами.

Гарри только отмахнулся от его слов, потом встал и пересел в кресло напротив Снейпа, завернувшись, несмотря на идущий от камина жар, в теплый клетчатый плед, которым его кто-то заботливо укрыл, пока он спал. И он даже догадывался, кем был этот «кто-то». С тех пор как он вернулся в прошлое, ему почему-то всегда становилось пронизывающе холодно, когда что-то начинало разлаживаться в их с Северусом отношениях. Чем серьезней была ссора, тем сильнее становился сковывающий его изнутри холод, и ему все труднее становилось списывать это на простую нервозность. Может, какие-то проблемы с его телом после перемещения? Но сейчас было не время и не место ломать голову над этим вопросом, так что Гарри только поплотнее закутался в плед и, игнорируя обеспокоенный взгляд Снейпа, уже явно воскрешающего в памяти рецепт Перечного зелья, заговорил.

- Северус, я хотел бы обсудить с тобой кое-что. То есть, прояснить. То есть… Черт… Короче, просто нормально поговорить. Мы с тобой этого не делали уже Мерлин знает сколько времени.

Снейп едва слышно вздохнул, но потом послушно закрыл книгу и, скрестив руки на груди, с преувеличенным вниманием посмотрел Гарри в глаза, вопросительно изогнув бровь.

Гарри смутился и, в очередной раз попытавшись завернуться в плед, перевел глаза на пляшущие в камине языки пламени.

- Хочешь этой демонстрацией показать, что ты сегодня мне не помощник и что я буду отдуваться сам? Ты можешь хотя бы сказать, что между нами происходит, чтобы мне было от чего отталкиваться?

- А между нами что-то происходит? - поинтересовался Снейп все тем же спокойным до зубного скрежета тоном.

- В том то и дело, что нет! - зло бросил Прингстон. - И я не понимаю, почему. Может быть, я делаю что-то не то? Или ты... ну, твое отношение ко мне изменилось? Я просто не знаю, что и думать, и не понимаю, что делать, а когда я не знаю, что мне надо делать, это выводит меня из равновесия.

- Типично по-гриффиндорски, - хмыкнул Северус, заработав этим свирепый взгляд Гарри. Но Прингстон практически тут же взял себя в руки и только устало покачал головой.

- Северус, прошу тебя, перестань играть со мной в эти игры. Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю, и не надо пытаться меня вывести из себя и заставить с тобой поссориться. Просто объясни мне, тупому и недалекому гриффиндорцу, почему последний месяц мы с тобой ведем себя, как, как…

Гарри запнулся, и Снейп тут же уточнил самым любезным тоном:

- Как кто?

- Как друзья, - убито закончил Гарри.

- Хм. Мне изменяет память, или я что-то пропустил? Разве мы с тобой не являемся этими самыми друзьями? Во всяком случае, ты это утверждал не единожды, а я в этом вопросе вынужден поверить твоему, без сомнения, богатому гриффиндорскому опыту, поскольку у меня этих самых друзей никогда прежде не было.

- Да, конечно… - пробормотал совершенно сбитый с толку Гарри, но Северус, оказывается, еще не закончил.

- И почему ты говоришь о нашей предполагаемой дружбе с таким разочарованием в голосе? Тебя она перестала устраивать? Что же, я тебя никогда не держал, это ты всегда проявлял непробиваемое гриффиндорское упрямство в этом вопросе, хотя, кажется, в последнее время твой энтузиазм несколько угас.

- Сев, заткнись, пожалуйста, пока я не наложил на тебя Силенцио, чтобы ты не порол всякую чушь, от которой тебе самому будет потом паршиво, - Гарри пришел в себя, и здоровая злость наконец-то помогла ему прогнать все смущение и неловкость, которые он испытывал в течение последнего месяца. - Нет, Северус, не надо делать вид, что я оскорбил тебя в лучших чувствах. Хватит этого словоблудия и танцев вокруг да около, я никогда не был в этом силен и не собираюсь совершенствоваться в данном умении сейчас, особенно когда речь идет идет о нас. Знаешь, почему мой голос звучал так разочарованно, когда я говорил о нас как о друзьях? Ты не дал мне возможности договорить - весь последний месяц мы с тобой ведем себя, как друзья, которые перестали быть искренними друг с другом.

Снейп зло усмехнулся и на секунду стал настолько похожим на себя из будущего в самом худшем своем настроении, что Гарри невольно передернуло.

- А разве мы с тобой всегда были предельно откровенны друг с другом, Прингстон?

Гарри ответил ему не менее неприятной улыбкой.

- Я могу спросить тебя о том же, Снейп.

Несколько минут они молча сверлили друг друга глазами. Первым не выдержал и отвел взгляд Гарри - ему никогда не удавалось злиться так долго и эффективно, как Снейпу. Если бы злость была наукой, и им пришлось изучать ее в школе, Слизерин всегда был бы на первом месте.

- Северус, я не хочу ссориться.

- Правда?

- Ты прекрасно знаешь, что правда. Я просто не понимаю, почему ты не хочешь говорить нормально и все время пытаешься или увести разговор в сторону, или разругаться со мной вдрызг. Мне что, привязать тебя к креслу и напоить веритасерумом, чтобы наша беседа прошла более эффективно?

- Только посмей! - Северус мгновенно напрягся, и его рука непроизвольно метнулась к палочке. Гарри посмотрел на него со все возрастающим удивлением.

- Сев, совсем с ума сошел, что ли? Я же шучу, ты что, реально можешь представить меня допрашивающим кого-то с пристрастием? Тем более тебя… Ты вообще в курсе, кто перед тобой? Это я, Гарольд Прингстон, факультет Гриффиндор, твой друг, забыл? Если уж кого и можно представить подливающим веритасерум, так это тебя, уж извини за прямоту. Особенно если учесть, что ты его хотя бы правильно сварить сможешь, а меня так сразу можно будет привлекать за попытку отравления…

Слизеринец пару секунд внимательно смотрел в полные искреннего недоумения глаза Гарри, а потом вздохнул, расслабился и, откинувшись на спинку кресла, устало сказал:

- Извини. Я просто немного вымотался за последние дни, и поэтому несколько… нервно на все реагирую.

- Из-за твоего экспериментального зелья? - угрюмо спросил Прингстон, прекрасно понимая, что этим вопросом дает возможность Снейпу в очередной раз увильнуть от откровенного разговора о его работе на Темного Лорда. Хотя Гарри всю последнюю неделю и избегал своего друга, но это совершенно не означало, что он не был в курсе всего, чем тот занимался. Два вызова за неделю, четыре отправленных письма… Лорд явно проникся интересом к своему потенциальному последователю, а пасхальные каникулы неотвратимо приближались…

- Что? А, да, конечно… пришлось несколько раз начинать все заново, потому что компоненты, составляющие основу зелья, плохо взаимодействуют друг с другом, и пришлось подбирать наиболее эффективный связующий материал…

- Сев, пощади, - Гарри невольно улыбнулся и, немного успокоившись, устроился в кресле поудобнее. Если Северус начал говорить о зельях, это хороший знак - растолковывая нерадивому гриффиндорцу тонкости приготовления очередной гадости, он всегда приходил в более-менее терпимое расположение духа. Наверное потому, что ему при этом выпадала возможность всласть покритиковать Гарри, не затевая ссоры.

- Что вообще это твое зелье делает? И, к слову о веритасеруме, ты, по-моему, говорил, что твое зелье - что-то вроде его усовершенствованной версии?

- Угу, «что-то вроде», как ящерица - это что-то вроде дракона, только размером поменьше. Ты хотя бы меня слушал или, как обычно, использовал свой отточенный на Истории магии навык спать с открытыми глазами? Это не «что-то вроде веритасерума», это будет самый большой прорыв в Зельеваренье за последние несколько веков!

- Да, да, Сев, я понял, что это невероятно гениальное зелье, но что оно все-таки делает? Только умоляю, не забывай, что перед тобой сидит гриффиндорец, который успешно сдал СОВ только благодаря твоей и Лили неоценимой помощи, так что объясняй все соответственно.

- То есть, как хаффлпаффцу-первокурснику? Хорошо, уговорил. Ты знаешь, надеюсь, что такое Легиллименция?

Гарри поперхнулся и зашелся в приступе кашля, чувствуя на себе удивленный взгляд Снейпа.

- М-м-м… да, Сев, знаком, ты даже себе представить не можешь, насколько хорошо.

- Хм… ну что же, замечательно. Тогда ты, наверное, должен знать: для того, чтобы овладеть этим искусством, требуется долго практиковаться, но даже это не будет гарантией успеха. Чтобы стать хорошим легиллиментом, необходимо иметь к этому талант, определенного рода способности. Защищать свое сознание в той или иной степени способен каждый маг, а вот проникать в него - это совсем иной уровень силы. Так вот, если говорить кратко, я изобрел зелье, которое будет иметь действие, схожее со способностями легиллимента: человек сможет видеть воспоминания другого. При этом следует помнить, что подделать воспоминания или даже стереть их полностью невозможно. Еще один бонус - например, для судебных разбирательств: воспоминания могут видеть несколько людей одновременно, это будет исключать превратную трактовку или подтасовку результатов.

Гарри нахмурился. Безусловно, гениальное зелье, в этом можно было не сомневаться, зная Северуса, странно, что в его будущем он о нем ничего не слышал.

- Это потрясающе, Сев, действительно невероятно. Надо же было такое придумать, да не только придумать, еще и в жизнь воплотить…

Снейп гордо улыбнулся, а потом, вспомнив что-то еще, добавил:

- Ну, в этом есть и твоя заслуга…

- Да ты что? - изумленно вытаращился на него Прингстон. - Я - и новое гениальное зелье? Ты что-то путаешь. И как же я поспособствовал его появлению? Нечаянно смешал не те ингредиенты у Слизнорта на уроке, и это навело тебя на идею его создания?

- Нет-нет, на уроке Слизнорта ты наводишь только на мысли о долгих часах в библиотеке, которые придется с тобой провести, но уж никак не о чем-то гениальном. Все гораздо проще - это ведь ты подарил мне ту самую книгу на Рождество, там было несколько интересных мыслей, а я всего лишь продолжил копать дальше, и вот что в итоге получилось…

- Но это же классно! Надеюсь, в патенте будет значиться и мое имя, и я смогу всю оставшуюся жизнь заниматься блаженным ничегонеделаньем!

Его друг с некоторым сомнением на него покосился:

- Пожалуй, лучше я все-таки его опущу, а то когда тебе нечего делать, ты имеешь обыкновение находить себе неприятности на пятую точку, а если тебе позволят ничего не делать всю жизнь… Я даже боюсь себе представить масштабы подобного бедствия.

- Да ладно тебе, у меня всегда будешь ты, чтобы удержать меня от всяких глупостей.

Северус чуть изогнул бровь - непонятно было только, что его больше всего заинтересовало: перспектива провести всю жизнь с Гарри или собственная способность удержать его от глупостей.

Опять повисло молчание, и хотя в это раз оно было уже менее напряженным, но все равно отсутствовала привычная им обоим дружеская легкость.

- Северус…

- Да? Я тебя внимательно слушаю.

Гарри обреченно вздохнул, а потом умоляюще посмотрел на своего снова замкнувшегося в броне вежливого непонимания друга.

- Северус, прекрати, пожалуйста.

Пару секунд ему казалось, что Снейп будет продолжать в том же духе, их разговор будет ходить кругами, и в итоге ему придется уйти, так ничего и не добившись, но к счастью, на этот раз он ошибся.

- И что ты хочешь от меня услышать? - выражение лица Северуса не изменилось, оно по-прежнему было холодным и замкнутым, а темные глаза настороженно изучали сидящего напротив него собеседника, но он хотя бы согласился нормально поговорить, и Гарри неуверенно улыбнулся, радуясь уже даже этому достижению.

- Сев, просто мне кажется, что… мы зашли в тупик, ну или я зашел в тупик, не знаю. Могу даже допустить, что этот самый тупик я сам и создал, просто я ничего не понимаю в отношениях и в том, как нормально их строить, и совершенно не представляю себе, что надо делать дальше, и вообще я совершенно запутался... И мне кажется, что логичнее всего поговорить об этом с тобой, потому что кто-то другой, конечно, мог бы дать дельный совет, но это, во-первых, будет несколько неловко - приставать со своими личными проблемами к чужим людям, а во-вторых… ну, это вообще между нами, и мне совершенно не хочется, чтобы кто-то еще совал нос в наши с тобой дела. А ты со мной не хочешь говорить, и это выбивает меня из колеи, и…

- Гарри.

- А, да, что? - Прингстон прервал свою сумбурную речь и перевел взгляд с переплетенных пальцев на Снейпа, смотрящего на гриффиндорца со столь характерным для него выражением снисходительной насмешки.

- Гарри, я что, испытывал на тебе свое зелье?

- Что? Да нет вроде, насколько я помню, а это-то тут причем?

- При том, что я твои мысли читать не умею. Пока, во всяком случае. Ты мне уже пять минут рассказываешь о своем горячем желании со мной что-то обсудить, а теперь постарайся, пожалуйста, припомнить - когда за последний месяц ты мне об этом ГОВОРИЛ?! - на последнем слове слизеринец почти сорвался на крик, но потом с видимым усилием взял себя в руки и продолжил уже спокойнее: - И скажи мне на милость, что я должен был думать? Судя по твоему поведению, тебя вполне устраивал статус моего друга, ты ничем не показывал, что тебя интересует продолжение наших отношений в каком-либо другом направлении.

- Но мы же с тобой вроде как говорили об этом, ну, тогда…

- Если мне не изменяет память - а она мне не изменяет, - ты тогда сказал, что «пусть все идет, как идет», и мы оба с этим согласились. Откуда мне знать, что ты там думаешь на самом деле в своей дурной голове? Сначала ты ведешь себя, как будто ничего не произошло, всячески демонстрируя всем, какие мы замечательные друзья и как мы прекрасно проводим время вместе, потом тебе это надоедает, и ты начинаешь меня избегать, а затем ты вдруг внезапно заявляешься ко мне и начинаешь настаивать на разговоре по душам. Знаешь, Прингстон, что за этим обычно следует?

- Что? - смущенно пробормотал Гарри, чувствуя себя полным идиотом, каковым он, по-видимому, и являлся.

- За этим, Пригнстон, обычно следует стандартная фраза «давай останемся друзьями», вежливое расшаркивание и аккуратное сведение всех отношений на нет. А теперь скажи мне, тебя все еще удивляет, что я так не хотел начинать этот разговор?

Гарри оторопело посмотрел на Снейпа, и выдавил из себя:

- Но я же ничего такого не имел в виду… Я думал, это я перестал тебе нравиться, и это ты хочешь вернуть наши отношения в прежнее дружеское русло.

Снейп пару секунд смотрел на него, буквально лишившись дара речи, а потом затрясся от сдерживаемого смеха. Через некоторое время он немного успокоился и снова смог посмотреть на совершенно потерянного Гарри.

- Вот уж не знаю, кто из нас больший идиот, ты или я. Я должен был догадаться, что бесполезно даже пытаться понять, как работают гриффиндорские мозги. Объясни мне, будь так любезен, что натолкнуло тебя на умозаключение, что ты, хм, якобы «перестал мне нравиться»?

- Ну-у-у-у…. - протянул Гарри, судорожно пытаясь найти ответ на этот вопрос. Действительно, почему? Ответ, к которому он пришел, заставил его самого же смутиться и густо покраснеть. Наблюдавший за ним все это время Снейп явно заинтересовался его странным поведением.

- Ну и?.. Гарри, продолжай, не стесняйся, а то цвет твоего лица начинает меня интриговать.

- Как тебе сказать…

- Желательно, по-английски, хотя ты можешь выбрать какой-нибудь еще язык, я не поленюсь посмотреть в словаре.

- О, значит можно на парселтанге? - воспрял было духом Гарри, но наткнувшись на убийственный взгляд Северуса, тут же печально опустил плечи. - Просто, ну я думал, что ты… ну… не пойми меня неправильно… будешь демонстрировать свой… м-м-м… интерес более активно… то есть…

Отчаявшись получить от него внятный ответ, слизеринец обреченно вздохнул и договорил за Гарри:

- Ты думал, что я буду тебя грязно домогаться. Прингстон, ты же вроде гриффиндорец, вам ведь положено быть смелыми и прямолинейными, что это за ханжеское хождение вокруг да около? Называй вещи своими именами, не стесняйся, я в своей жизни слышал про себя домыслы и похуже.

Гарри покраснел еще сильнее и, спрятав лицо в ладони, что-то невнятно пробурчал.

Снейп закатил глаза, а потом снова коротко рассмеялся:

- Мерлин, Гарри, я иногда забываю, какой ты все-таки еще ребенок. Временами ты выглядишь таким взрослым, что меня это немного пугает и заставляет как-то забывать о том, сколько тебе на самом деле лет.

- Как будто ты намного меня старше, - немного обиженно прокомментировал Гарри, впрочем, не поднимая головы.

Северус только фыркнул:

- Порой кажется, что на миллион лет. Гарри, если мы тут уже начали разговор, полный чистосердечных признаний и шокирующих откровений, ты можешь ответить мне на один личный вопрос?

Тот промычал что-то неразаборчиво-утвердительное в ответ.

- Гарри, у тебя кто-то был когда-нибудь? До меня? Не парень, я имею в виду, я понимаю, что в этом отношении ты чист и непорочен, как белый лист бумаги, ну а как насчет девушки?

Воспоминания о Джинни смыли краску с лица Гарри, и он опустил руки на колени, мгновенно забыв о своем мучительном смущении.

- Да, у меня была девушка. Сестра моего лучшего друга. Она была… очень хорошей. Доброй, умной… Мы с ней собирались пожениться.

- Гарри, не надо… я просто хотел узнать… - Северус слишком поздно понял, что его полушутливый вопрос может обернуться для его друга неприятными воспоминаниями, как, впрочем, случалось почти всегда, когда дело касалось прошлого Прингстона.

- Я понимаю, не переживай, Сев. Просто… у нас с ней все было совсем по-другому. Мы знали друг друга много лет, и теперь я начинаю понимать, что для меня она была скорее сестрой, чем подругой всей моей жизни. Да, я ее любил, но мне кажется, что любил я в ней не ее саму, а то, что она для меня олицетворяла - большую крепкую семью, мирную жизнь, надежду на счастливое будущее… Между нами не было… не знаю, как это назвать, притяжения, страсти, какого-то накала чувств - все было тихо, спокойно, ровно, как сон на берегу реки летним днем: когда просыпаешься, остается приятное ощущение чего-то светлого и теплого, но это не настоящее, это всего лишь сон, полный солнца и журчания воды. Не знаю, как лучше объяснить… Не поверишь, но мне даже в голову никогда не приходило… ну, зайти с ней дальше поцелуев. Да, конечно, это можно объяснить тем, что я хотел, чтобы у нас все случилось правильно, после свадьбы и все такое… Но это было бы ложью, потому что я вообще об этом не думал, а поцелуи… Это же все делают, значит, так надо, и я целовался потому, что мы встречались, а не потому, что этого мне хотелось. Правда, странно?

Снейп только неопределенно пожал плечами. Ему вовсе не казалось это странным - наоборот, союз Гарри и этой солнечной невесты из его прошлого был самым правильным из всего, что он мог себе представить. Скорее всего, Гарри и сам был когда-то таким же солнечным, ясным и невинным, какой он описывал эту незнакомую и теперь уже несуществующую девушку, и его чувства к невесте были такими же, легкими и теплыми, как летнее вино, и их свадьба должна была бы стать естественным и закономерным продолжением… А вместо этого Северус видел лед в этих летних зеленых глазах, пусть даже иногда он и прятался на самой их глубине - видел холод, тьму и смерть, и отчаянную решимость, рожденную из них, а теперь - еще и отблески пока только зарождающейся, но такой же отчаянной, с привкусом горечи и крови, страсти или даже, если им очень не повезет, любви, готовой вспыхнуть между ними… И на секунду ему захотелось отказаться от всего, оттолкнуть от себя это будущее, потому что в нем было что-то мучительное, и страшное, и роковое… Но он тут же отбросил эту мысль, поскольку в конечном итоге их чувства, готовые вырваться наружу, были не в меньшей степени естественными и закономерными, чем те, другие, просто они родились из совершенно других семян - из войны, ненависти, предательства, боли. А еще из понимания, рождающегося только в такие времена и при таких обстоятельствах - понимания того, что жизнь коротка и может оборваться в любое мгновение, и надо успеть взять все, что она тебе предлагает, пока еще есть такая возможность.

Они опять помолчали, Гарри - погруженный в воспоминания, Снейп - в раздумья. Тихо трещал огонь в камине, в окно бился сильный ветер, от чего стекла тихонько дребезжали, и постепенно эта уютная атмосфера подействовала и на сидящих в комнате. Хотелось не ссориться и выяснять дальше отношения, а свернуться клубочком в теплой кровати и заснуть, глядя на пляшущее пламя и прислушиваясь к дыханию лежащего рядом человека.

Поймав себя на этой мысли, Гарри искоса посмотрел на своего о чем-то размышляющего друга. У него было усталое и напряженное лицо, и о чем бы он ни думал, это вряд ли было приятным. Гриффиндорец почувствовал укол совести - он всегда считал, что отношения, будь они дружеские или любовные, должны прежде всего доставлять радость, придавать уверенность, помогать жить и двигаться дальше. А он только всячески усложняет и без того совсем не простую жизнь Снейпа. Когда он в последний раз спрашивал, как у Северуса дела, не нужно ли ему помочь, или предлагал просто поговорить? Когда они в последний раз просто проводили время вместе - не учились, не решали какие-то проблемы, а отдыхали, пикировались, получали удовольствие от возможности быть самими собой в обществе друг друга? Он был паршивым другом, что уж говорить о чем-то большем… И это если не вспоминать о невообразимом количестве секретов и недомолвок, лежащих между ними, о которых они никогда не смогут поговорить откровенно. Гарри нельзя раскрывать свою личность, чтобы не лишить смысла всю эту затею с путешествием во времени, а Северус никогда не расскажет ему о своей связи с Темным Лордом, потому что думает, что в этом случае Гарри его возненавидит. Тупик, из которого нет выхода… Но у Гарри хотя бы была надежда на то, что он сможет все исправить - помочь Северусу, уничтожить Темного Лорда, спасти родителей… А у Снейпа было только более-менее мирное «здесь и сейчас», противоречивый гриффиндорец в качестве друга и туманные перспективы чего-то большего, да и то всего лишь на короткое время, пока на его руке не появится метка. Как слизеринцу удавалось держаться, несмотря на весь этот давящий на него груз неразрешимых проблем, - вот что поражало Гарри. А еще говорят, что это гриффиндорцы упрямые и несгибаемые.

- Сев, все будет хорошо, - Гарри понимал, что это самая большая ложь, которую он когда-либо говорил своему другу, но не мог поступить иначе. Возможно, она себя и оправдала, потому что морщинки на лбу Северуса немного разгладились, и он слабо улыбнулся в ответ.

Пару секунд поколебавшись, Гарри решил, что терять уже все равно нечего, да и им давно пора покончить с этим балаганом. Ему было немного страшно, но это был обычный страх перемен, приставший к нему в последние годы перед войной, и под ним скрывалось, давая о себе знать мурашками по коже, возбуждение, смешанное с нетерпением и предвкушением чего-то волшебного - как в тот раз, когда размеренное спокойствие жизни семейства Дурслей впервые нарушило письмо из Хогвартса.

Гарри выпутался из пледа, мимолетно отметив про себя, что холод ушел, сменившись лихорадочным жаром, и плавным движением опустился на колени перед креслом, на котором сидел с удивлением взирающий на него Снейп.

- Гарри, что ты делаешь…

Но тот не стал вдаваться в никому не нужные объяснения, а просто взял лежавшие на коленях руки Северуса в свои, и, не отрывая взгляда от черных глаз слизеринца с невероятно расширившимися зрачками, поднес тонкие ладони к губам и по очереди наградил нервно подрагивающие пальцы легкими поцелуями.

- Сев, да, у меня еще никогда никого не было… Но сейчас я этому только рад - потому что сделаю это первый раз с тобой, с человеком, который был моим лучшим другом, а станет… станет чем-то гораздо большим, если мы сами все не испортим дурацкими спорами и недоверием.

Сказав это, он позволил себе на секунду запаниковать, опустить лицо и прижаться пылающим лбом к рукам Северуса, словно ища спокойствия в прикосновении к прохладной коже, а потом снова поднял голову и посмотрел на того, кому он намеревался отдать сегодня не только душу, но и тело, и смущенно усмехнулся, пряча под улыбкой неуверенность.

- И хотя я и бесстрашный гриффиндорец, но мне сейчас страшно просто до дрожи, так что советую применить ко мне все свое слизеринское коварство и умение соблазнять и обольщать.

Снейп, уже немного пришедший в себя, медленно улыбнулся и, наклонившись к Гарри, шепнул перед тем, как накрыть его рот поцелуем:

- Обещаю, что приложу все усилия…

….

Как только их губы соприкоснулись, Выручай-комната тут же стала меняться. Исчез потрепанный диван и второе кресло у камина, исчезли шкафы и столы из лаборатории Слизнорта, исчез даже котел с гениальным зельем Северуса, а сама комната уменьшилась, и в ней осталось место только для камина с плящущим в нем ярким пламенем и большой кровати с приглашающе отдернутым пологом.

Когда слегка задыхающиеся юноши смогли наконец оторваться друг от друга и оценить произошедшие перемены, Гарри тут же залился ярким румянцем и сделал попытку отползти подальше от кровати к камину. Снейп вздохнул и твердой рукой пресек эту попытку своего пока-еще-не-любовника зажариться живьем.

- Гарри, или ты уже решаешься на что-то, или нет, но хватит изображать девицу в первую брачную ночь.

Тот недовольно покосился на возвышающегося над ним слизеринца, но потом не выдержал и фыркнул:

- Но согласись, я хоть и не девица, но первая ночь имеет место быть.

- Угу, скажи еще что брачная, - скептически откликнулся Снейп.

- Насчет этого не могу быть уверенным, а как магическое сообщество относится к однополым бракам?

Северус наградил его удивленным взглядом.

- Так же, как и маггловское, я полагаю - толерантно-негативно, а как ты думаешь, почему от меня шарахалось полшколы до встречи с тобой?

- М-м-м-м… потому что они идиоты?

- Ну и это тоже, но тут все-таки имеет место и некоторое влияние общественного мнения по этому вопросу… Гарри, ты что, опять пытаешься мне заговорить зубы?

- Я?! Не-е-ет… Ну, может быть, совсем немного…

Снейп наградил его убийственным взглядом. Гарри обреченно вздохнул, быстро поднялся, и начал демонстративно стягивать с себя одежду. Северус поперхнулся, закашлялся и еле сумел перевести дыхание, чувствуя на себе насмешливый взгляд гриффиндорца, наблюдающего за его мучениями.

- А так? Или я слишком тороплюсь, и ты бы предпочел ме-е-е-е-е-едленно снимать с меня одежду, покрывая горячими поцелуями мое постепенно обнажающееся трепещущее тело?

- Где ты начитался такой пошлятины? Или у тебя уже от перевозбуждения мозг закипел? Хотя было бы чему кипеть…

Развить мысль Снейпу не удалось, потому что его ухватили за мантию, развернули, ловко сделали подсечку и уронили прямо на обиженно скрипнувшую от такого обращения кровать. А потом на него сверху опустилось теплое, полуобнаженное тело гриффиндорца, а рот заткнули не очень умелым, но искренним и полным энтузиазма поцелуем. Поняв, что сопротивляться бесполезно - да и не очень-то и хочется, если честно, - слизеринец на время покорился своей нелегкой - кстати, в данный момент времени вполне в прямом смысле этого слова - доле, и зарылся пальцами в и без того торчащие во все стороны волосы Гарри.

…

Гарри купался в тепле - и чувствовал, что внутри него начал ломаться и трескаться какой-то ему самому непонятно откуда взявшийся лед. Именно это он всегда искал - не обжигающую, сводящую с ума страсть, не попытку удовлетворить простое желание плоти, на несколько секунд избавившись от вечного одиночества - а именно это дарящее покой и уверенность тепло. Он нежился, купался в нем, краем сознания отмечая скользящие по его телу губы, легкие прикосновения пальцев, успокаивающий шепот Северуса… Но его не нужно было успокаивать, все его волнение куда-то испарились, как только они оказались рядом на кровати, как только соприкоснулись обнаженной кожей, как только Северус осторожно, но настойчиво уложил его на спину и попросил расслабиться и позволить ему в первый раз позаботиться обо всем самому. Что-то кольнуло в груди Гарри, когда он подумал, каким, наверное, был первый раз слизеринца, если он так хочет, чтобы хотя бы у его любовника все прошло идеально… Но потом и эту мгновенную боль смыла волна ощущений: удовольствия, принадлежности, тепла… И теперь, отдаваясь рукам и губам Северуса, его нежности и всеми силами сдерживаемой страсти, которая прорывалась порой чуть более резким движением и хрипотцой в голосе, он чувствовал, что наконец-то нашел то, к чему стремился все это время, оказался в точке, в которой сходилось для него прошлое и будущее, и от которой ему теперь придется только удаляться…

Не желая думать об этом, желая только одного - забыться в этом, казалось, окружающем его со всех сторон жаре чужого тела, Гарри с еще большим энтузиазмом начал откликаться на ласки Северуса и только отмахнулся от его попытки втолковать ему что-то про то, что доходить до конца в их первый раз совсем не обязательно. Он хотел всего -потому что завтра может быть уже поздно, точнее потому, что завтра это будет уже не так правильно, не так совершенно, как сейчас. Ему хотелось, чтобы все - его память, его проблемы, его неотвратимо приближающееся прошлое - поглотила эта волна тепла и унесла хотя бы ненадолго, хотя бы на чуть-чуть, потому что он устал бороться, и ему так хотелось обрести хотя бы маленький кусочек покоя для себя самого…

Ему было больно, да - очень, разрывающе, неловко больно, но он кусал губы, уткнувшись лбом в плечо тяжело дышащего и судорожно пытающегося взять себя в руки Северуса, а потом целовал его, стараясь раствориться в этих поцелуях, в этих неровных толчках, даже в этой боли, которая постепенно начала переплетаться с наслаждением так, что в конце концов он уже перестал мыслить одно без другого. А потом весь мир стал сплошным круговоротом света и жара, и на секунду Гарри снова стал целым, холодный огонь в его душе опал и отступил, и его окутали такие покой и тепло, каких он не чувствовал никогда в своей жизни.

Позже Гарри уютно устроился рядом с Северусом, прижавшись к нему всем телом, и уже в полудреме завороженно слушал, как бьется его сердце, как равномерно шелестит дыхание, убаюкивая его и унося все дальше от неумолимо приближающегося будущего.

Глава 29

- Гарри, вставай.

Гарри недовольно что-то пробурчал и зарылся поглубже в теплое одеяло.

- Гарри, вставай немедленно, иначе мы опоздаем на занятия, сегодня понедельник, между прочим.

Гарри накрыл голову подушкой и попытался сделаться невидимым.

Несколько минут ничего не происходило, и он уже даже начал погружаться обратно в сладкую дрему, когда на него вдруг обрушился водопад ледяной воды. Гриффиндорец взвыл и подскочил разве что не до потолка, а потом попытался одновременно найти и своего обидчика, и палочку, чтобы немедленно его покарать.

Палочка обнаружилась под подушкой, но когда он увидел стоящего перед ним противно ухмыляющегося человека, желание мстить, как ни странно, пропало.

- Се-е-е-е-ев, ты с ума сошел, зачем это было делать? И вообще, в такое утро меня надо было будить поцелуями, ну или по крайней мере завтраком в постель.

Снейп посмотрел на него как на говорящего гиппогрифа:

- Я тебе еще вчера сказал, что ты, похоже, перечитал дешевых женских романов. Откуда только взял, ума не приложу, вряд ли Лили читает такой ширпотреб. Неужели Поттер по ночам балуется? Вот уж не удивлюсь. Прингстон, если ты хотел романтических отношений с возведением твоей личности на пьедестал и преклонением перед ней ежедневно по утрам и вечерам, то ты выбрал не того человека, надо было обращаться к Петтигрю.

Гарри аж передернуло от одной только мысли, и он запустил в Снейпа подушкой, но, к его огромному разочарованию, тот ловко увернулся и занял стратегическую позицию у двери, продолжая довольно усмехаться.

- Ты выглядишь слишком уж довольным для утра понедельника, - пожаловался Гарри, натягивая брюки и одновременно пытаясь выяснить местонахождение остальных частей своего гардероба.

- А у меня есть причины не быть? - поинтересовался слизеринец, демонстрируя недюжинную силу воли: именно в этот момент Гарри полез под кровать поисках одного из ботинок, и его поза навевала мысли далеко не о Зельях, как бы Снейп ни любил этот предмет.

- Ну как тебе сказать… у меня, наверное, таких причин больше, потому что, во-первых, у меня, прости за интимные подробности, адски болят некоторые части тела, а во-вторых, сегодня утро понедельника, и КТО-ТО РАЗБУДИЛ МЕНЯ, ОКАТИВ ЛЕДЯНОЙ ВОДОЙ!!!

- Не надо так кричать, ты не в гриффиндорской гостиной, а я - не твои пришибленные на голову и тугие на ухо сокурсники. Насчет некоторых частей тела я тебе еще вчера предлагал нанести заживляющую мазь, но ты стал такого интенсивно-красного оттенка, что я не стал настаивать, побоявшись, что в следующую секунду ты просто лопнешь от смущения, а мне еще и убирать придется. А насчет ледяной воды - ну уж извини, это был единственный способ разбудить тебя быстро и эффективно, а иначе мы бы опоздали не только на завтрак, но и на Зельеваренье. Радовался бы лучше: заодно и душ принял, и умылся, экономия времени налицо.

Одевшийся Гарри мрачно смерил взглядом невозмутимо взирающего на него слизеринца. Сейчас постороннему наблюдателю было бы трудно поверить, что это тот же самый человек, который еще ночью покрывал тело Гарри поцелуями и шептал какую-то успокаивающую чепуху, только бы он не боялся и не нервничал в свой первый раз. На первый взгляд, ничего в их отношениях не изменилось… но на самом деле изменилось все, потому что, несмотря на привычные подначки и пикировки, ощущение вчерашней близости не проходило, и оба они прекрасно знали, что это всего лишь стиль поведения, к которому они оба привыкли и который позволял им безболезненно вернуться в обычную рутину будней, вместо того чтобы остаться в уютном мирке Выручай-комнаты навсегда. Как бы ни было чудесно, безопасно и комфортно им наедине друг с другом, но они оба были людьми действия: сбежав от реальности, они очень скоро сошли бы с ума. Так что в глубине души Гарри понимал, что Снейп был полностью прав, не позволив им потеряться в иллюзорном благополучии и сразу вернув их в реальный мир, пока это не стало слишком проблематично… хотя ледяная вода была, пожалуй, слишком уж радикальным средством. Но Снейп есть Снейп, было бы глупо ожидать от него деликатности и внимательности к тонкой душевной организации гриффиндорцев.

Почувствовав перемену настроения Гарри, Северус сначала вопросительно взглянул на него, а потом, когда тот только молча покачал головой в ответ, вздохнул и притянул уже намеревавшегося выйти из комнаты юношу к себе. Поцеловал, наслаждаясь мгновенным откликом со стороны любовника, а когда они все-таки нашли в себе силы оторваться друг от друга, серьезно посмотрел в затуманившиеся зеленые глаза и тихо сказал:

- Гарри, ты ведь понимаешь, что я веду себя так не потому, что, уложив тебя в постель, сразу потерял к тебе интерес, а потому, что я - это я, и если я буду стараться изображать из себя идеального любовника, это все равно будет фальшью, и рано или поздно я сорвусь и все сразу станет очень гадко и неприглядно. Поэтому как бы мне ни хотелось представить себя в наилучшем свете сегодня утром, я все-таки сделаю над собой усилие и останусь самим собой. Но это совершенно не означает, что мои чувства к тебе как-то переменились со вчерашней ночи или исчезли. Просто…

Не дав ему продолжить свои путаные объяснения, Гарри прижал к его губам палец, заставив его замолчать, а потом улыбнулся и, чуть привстав на носки, чмокнул в нос, чем вызвал вспышку притворного гнева и попытку отвесить ему подзатыльник, от которого он, впрочем, как прирожденный ловец, увернулся.

- Сев, хватит, я все понимаю, и я прекрасно знаю, что ночью занимался любовью с тобой, а не с каким-то гипотетическим принцем на белом коне. Хотя я бы этого принца знаешь куда послал вместе с конем - Темный Лорд бы не нашел. Мы остались прежними, наша дружба осталась прежней, просто теперь к ней добавился еще один аспект… не более, но и не менее важный, чем все остальные. Возможно, правда, более приятный, но это ты мне еще должен будешь доказать…

Снейп недоверчиво усмехнулся:

- Я? Доказать? А вчерашнего… доказательства тебе, оказывается, мало?

- Ну-у-у-у… скажем так, я еще не убежден. Надо провести ряд эмпирических исследований, подвести теоретическую базу, а потом проверить ее на практике…

- Да что ты говоришь? Ну что же, похвально видеть в гриффиндорце такое стремление к научным изысканиям, но я не могу пустить столь важное исследование на самотек, это чревато непредсказуемыми последствиями… Придется заняться вашим проектом вплотную, мистер Прингстон, я даже готов взять на себя обязанности вашего куратора…

- Что ж, я буду польщен, если вы, профессор Снейп, окажете мне такую честь… Без всякого сомнения, ваш опыт и практические знания позволят мне быстро достичь успехов в этой области…

- Гарри! Хватит! Сейчас же убери руки ИЗ ЭТОЙ ОБЛАСТИ! У нас сейчас завтрак и Зельеваренье по плану, так что никаких факультативных занятий! Или тебя еще раз окатить водой, чтобы поумерить твой энтузиазм?!

- Какой же ты зануда, Сев… Ладно, если тебя Зелья привлекают больше, чем я, пойдем, что я могу поделать… Но бедняга Сири был, наверное, в чем-то прав, ты все-таки извращенец… А-А-А-А-А! Снейп, какого черта?! Я же уже оставил тебя в покое, за что опять вода? И откуда ты ее берешь, из ледников, что ли? Ты хоть знаешь, какой одежда картонной становится, если ее сушить на себе заклинанием?!

…

Все ученики, собравшиеся в зале, с большим интересом пронаблюдали, как за десять минут до начала уроков в двери ввалился всклокоченный гриффиндорец в помятой одежде и надетой наизнанку мантии, но с совершенно счастливым лицом. За ним показался как всегда невозмутимый Снейп, аккуратно одетый и спокойный, как… слизеринец. Не обращая внимания на всеобщий интерес, он проследовал к своему столу и приступил к завтраку, одновременно что-то читая в потрепанной книге по Зельям, которую он заблаговременно извлек из сумки.

Гарри такой предусмотрительности и любви к предмету не проявил, а просто плюхнулся на край скамьи рядом с благоразумно отодвинувшимся Поттером и с явственно слышимым стуком уронил голову на столешницу.

- Так плохо? - сочувственно поинтересовался Джеймс и подвинул к страдальцу чашку кофе.

Тот пробурчал что-то невразумительно-благодарное в ответ, принял более-менее вертикальное положение и, не открывая глаз, начал потягивать божественную жидкость.

- Надо же, я всегда считал, что хороший секс поднимает тонус, хотя, наверное, все дело в количестве, - задумчиво прокомментировал Джеймс, а потом чуть не свалился от хохота под стол, когда через пару секунд до Прингстона дошел смысл фразы, и он, поперхнувшись, вылил на себя половину оставшегося кофе.

- Вы что, сговорились сегодня?! Один меня ледяной водой обливает, другой кипятком, издеваетесь, да? Хотите, чтобы я стал калекой с нервным тиком?!

- Ух ты-ы-ы, а зачем тебя Снейп ледяной водой обливал? Чтобы ты поостыл? Он уже не выдерживал твоего м-м-м… энтузиазма? - мгновенно заинтересовался Поттер, пропустив мимо ушей все остальное.

Ремус, как самый умный в их компании, успел быстренько пересесть, прежде чем на Поттера с потолка обрушился поток ледяной воды.

- Мистер Прингстон! Что вы себе позволяете! Минус десять баллов с Гриффиндора, и вам должно быть стыдно - устраивать такое в Большом Зале! - Профессор Макгонагалл, неожиданно появившаяся за спиной гриффиндорца, еще раз возмущенно фыркнула, выражая свое неодобрение, и проследовала к выходу из зала. Остальные свидетели произошедшего были настроены гораздо более снисходительно, явно жалея о том, что несвоевременное вмешательство декана предотвратило грозившую начаться магическую дуэль. Только Снейп со своего места наградил Гарри уничижительным взглядом, но тот предпочел его не заметить и оперативно перешел к торопливому поглощению овсянки.

- У меня теперь такое ощущение, что вся одежда прилипла к моему телу и так и застыла, - пожаловался Поттер, после того как заботливый Ремус высушил его заклинанием и, извинившись, устремился вдогонку за Макгонагалл. Можно было не сомневаться, что потерянные баллы очень быстро вернутся на место.

- У меня тоже, не расстраивайся. Снейп говорит, что это самовнушение, поскольку мою одежду, по его субъективному мнению, и так можно не вешать, а просто ставить в угол, - флегматично откликнулся Гарри. - И вообще, не надо было лезть с дурацкими подначками, мое чувство юмора по утрам еще досыпает в теплой постельке.

- Угу, осталось там после бурно проведенной ночи и никак не может выпутаться из простыни, - так же философски заметил Джеймс, примериваясь еще к одному бутерброду.

- А с чего вы вообще взяли, что у нас со Снейпом что-то было? - до Гарри наконец-то дошло, что хотя он ничего никому не рассказывал, все окружающие почему-то осведомлены о его личной жизни чуть ли не лучше него самого.

- Ну как тебе сказать… Если не принимать во внимание пару засосов на шее, надетую наизнанку мантию и тот факт, что тебя всю ночь не было в спальне, то в общем-то это была чистой воды догадка, основанная на твоем слишком довольном лице в понедельник утром.

- У меня не довольное лицо, оно у меня сонное, - буркнул Гарри, пытаясь одновременно выпутаться из рукавов мантии, чтобы вернуть ее в надлежащее состояние, и трансфигурировать криво повязанный школьный галстук в шейный платок.

- Одно другому не мешает, - откликнулся Джеймс, незаметно для Гарри меняя цвет получившегося шарфика на зеленый. Полоски тоже как-то сами собой преобразились в серебристых змеек. - Не буду спрашивать, как у вас все прошло, поскольку это видно невооруженным глазом, просто скажу, что я этому безумно рад, так как в последнее время ты стал совершенно невыносим, а из витающего между вами двоими напряжения можно было запросто добывать электричество. И Лили наконец-то перестанет из-за вас волноваться, и можно будет сконцентрироваться на НАШЕЙ личной жизни.

- Но-но, - предостерег его насторожившийся Гарри, - ты там не очень увлекайся этой самой личной жизнью, а то ты каждое утро по уши в ледяной воде встречать будешь.

Джеймс осуждающе на него посмотрел:

- Ты за кого меня принимаешь, а, Прингстон? У нас все серьезно, и… - он запнулся, быстро огляделся по сторонам, а потом, наклонившись поближе к Гарри, зашептал ему в ухо: - И на Пасхальных каникулах я собираюсь сделать ей предложение. Только не вздумай об этому кому-нибудь разболтать, а то тебя Снейп потом не узнает, а мне не хочется объяснять ему, во что и почему я превратил его драгоценного возлюбленного, он ведь и отравить может.

- Оу, классно, - только и смог выдавить Прингстон в ответ на эту тираду. Ну вот почти и все, его мама и папа скоро объявят о своей помолвке, а сразу после окончания школы сыграют свадьбу… У него оставалось совсем немного времени, до Пасхальных каникул около месяца, а потом… Он отогнал эти мысли. У него в запасе месяц, а то и больше, и если подумать, это маленькая вечность - маленькая вечность только для него и Северуса.

- Гарри? Ты не рад? Мне казалось, что эта новость должна тебя обрадовать, вы ведь с Лили друзья? Или я что-то путаю? - в голосе Джеймса появились угрожающие нотки, и Прингстон поспешил его успокоить.

- Мерлин, Джеймс, ты становишься похожим на Сириуса, так же легко выходишь из себя по поводу и без. Конечно мы друзья, просто это было неожиданно… Ну, в смысле, вы еще такие молодые и все такое.

- А смысл ждать? Только не надо заводить эту бодягу про проверку чувств и все такое, ты прекрасно знаешь, что мы оба совершенно уверены в том, что испытываем друг к другу, к тому же идет война, а в такое время лучше все сделать здесь и сейчас, чем жалеть потом всю жизнь.

- Смею тебе напомнить, что в начале года вы друг друга терпеть не могли.

- Смею ТЕБЕ напомнить, что в начале года ты считал себя натуралом.

- Туше, - смутившись, пробормотал Гарри и, увидев наглую ухмылку Джеймса, с трудом подавил желание еще раз заставить его принять душ в принудительном порядке.

Их пикировка так бы и продолжалась, но рядом с ними неожиданно возник Снейп, и с привычным неодобрением смерил их обоих взглядом.

- Прингстон, тебе не кажется, что ты о чем-то забыл? О такой мелочи, как урок Зельеваренья, например? На котором сегодня будет контрольная?

- Какая контрольная?! Гиппогриф тебя задери, почему ты вчера мне ничего о ней не сказал?

- А ты вчера предпочел бы разговаривать о КОНТРОЛЬНОЙ? Извини, не знал, в следующий раз так и поступим, будем ВСЮ ночь обсуждать содержание учебника и готовиться к каждому возможному вопросу.

Джеймс, прислушивавшийся к их диалогу, издал какой-то сдавленный звук и тихо сполз на пол. Гарри отвлекся от перепалки со Снейпом и с интересом заглянул под стол, куда исчез его товарищ.

- Джеймс? С тобой все в порядке? Ты что, чем-то подавился?

- Не-е-ет, я просто изо всех сил стараюсь ничего не комментировать, так что ты должен оценить мое истинно гриффиндорское благородство. Хотя нет, вру, это чистой воды эгоизм, если я начну говорить, то просто не остановлюсь, и тогда Снейп меня точно отравит за покушение на твои честь и достоинство.

- Было бы на что покушаться, - вполголоса заметил Снейп, но под полным праведного гнева взглядом Гарри снова принял свой самый невозмутимый вид.

- Гарри, если ты хочешь воспользоваться моими, скажем так, советами во время контрольной, советую поторопиться, потому что если мы после всех затраченных усилий все-таки на нее опоздаем, единственным, чем ты будешь пользоваться до конца года, будет БИБЛИОТЕКА!

Гарри и Джеймс молча проводили взглядом Снейпа до выхода из зала, потом переглянулись и дружно расхохотались.

Часть третья

Глава 30

К Пасхе потеплело, и весна уже почти полностью вступила в свои права, только по ночам зима порой совершала диверсии, и тогда лужи с утра были покрыты тонкой корочкой льда, а черные ветки деревьев посеребрены легкой изморозью. Впрочем, к полудню от всего этого не оставалось и следа, и после окончания занятий практически все обитатели Хогвартса в полном составе высыпали наружу и начинали тренироваться в согревающих заклинаниях, потому что посиделки на холодном камне или даже разбросанных вокруг замка скамейках были чреваты внеплановым визитом к мадам Помфри.

Весна кружила голову и заставляла непроизвольно улыбаться солнечному свету и свежему ветру почти всех обитателей Хогвартса, кроме двоих человек. Одним из них предсказуемо был Северус Снейп, но на его мрачный вид все уже давно перестали обращать внимание. А вот ухудшающееся с каждым днем настроение Гарольда Прингстона вызывало удивление и тревогу не только у его друзей и сокурсников, но даже и у преподавателей. Он начал откровенно прогуливать занятия, а если случайно на них и оказывался, то сидел с совершенно отсутствующим видом и практически неприкрыто игнорировал обращенные к нему вопросы и замечания. Гриффиндор стремительно терял баллы, сокурсники, вначале пытавшиеся как-то помочь и исправить ситуацию, теперь только злились и вслух выражали свое недовольство, но связываться с Прингстоном по-прежнему не хотелось никому, так что все этим и ограничивалось.

Через несколько дней после такого странного изменения в поведении Гарри, Джеймс, Лили и Ремус, объединившись, перехватили Снейпа в коридоре и, не обращая внимания на его вялые попытки сопротивляться, отвели в пустой класс, где и приступили к допросу.

- Он сам не свой последние дни, ни с кем не говорит, даже меня практически игнорирует, и где он, скажи на милость, проводит все то время, когда прогуливает уроки? Он даже на отработки не является, которые ему назначили уже, по-моему, все учителя! Еще немного, и дело дойдет до директора, а вот это уже серьезно!

Джеймс хмуро посмотрел на взволнованную Лили - она даже не представляла, насколько серьезно все может обернуться, если директор заинтересуется происходящим. До этого момента им всем удавалось уговорить преподавателей не сообщать ничего Дамблдору - но это не может продолжаться вечно.

- А что ты от меня хочешь, Эванс?! Я что ему, нянька? Он мне не докладывает, куда ходит, могу тебя заверить, что вижу его в последнее время не чаще, чем ты. У вас хотя бы общая гостиная, волей-неволей сталкиваетесь каждый день.

- То есть… то есть, ты сам не знаешь, где он? Я просто думала, вы вместе…

Что думала Лили, узнать так и не удалось, потому что она запнулась, умолкла и мучительно покраснела.

Снейп только закатил глаза и раздраженно рявкнул:

- Эванс, если ты имела в виду, что мы трахаемся, как кролики, все свободное и не свободное от учебы время, то должен обратить твое внимание, что я, в отличие от Прингстона, на занятиях исправно появляюсь, домашние задания выполняю и к экзаменам готовлюсь. Чем занят в это время Прингстон, сказать не могу, он меня тщательно избегает вот уже несколько дней, а найти его в Хогвартсе, если он сам того не хочет, практически невозможно.

Теперь покраснели уже все присутствующие. Потом Джеймс все же взял себя в руки и, откашлявшись, постарался продолжить разговор в прежнем деловом тоне:

- Кхм, а вы... не ссорились в последнее время? Может, он именно из-за этого такой… подавленный?

Слизеринец наградил его ледяным взглядом, но потом внезапно поник и тихо ответил:

- Очень трудно поссориться с человеком, с которым тебе даже поговорить не удается. Я сам не понимаю, что случилось - он был совершенно обычным до недавнего времени: довольным жизнью, веселым, ерундой всякой занимался, короче, как всегда, а потом его как будто подменили…

Он устало опустил голову. Повисло тяжелое молчание, которое нарушил сам же Северус, тихо, как будто говоря сам с собой, произнесший:

- Я думаю… Может быть, он начал сожалеть о том... что связался со мной. О том, что вообще позволил втянуть себя в такие... нездоровые отношения.

- Какая чушь!.. - сердито выпалила Лили, а потом подошла к Снейпу и, решительно взяв его за подбородок тоненькими пальчиками, заставила поднять голову и посмотреть ей в глаза.

- Он был счастлив, Северус, я никогда не видела его более счастливым, чем после того, как вы начали встречаться. Впервые с тех пор, как мы с ним познакомились, он как будто перестал думать о прошлом - а мы оба прекрасно знаем, что оно у него было не из приятных. Гарри светился - и все вокруг светились вместе с ним. Я этих недель никогда не забуду - потому что никогда не встречала человека, который бы настолько заражал своим счастьем всех окружающих. Мы все были счастливы - и у нас всех впервые за долгое-долгое время появилась надежда, что все ДЕЙСТВИТЕЛЬНО будет хорошо, несмотря ни на что, несмотря даже на Темного Лорда и то, что сейчас творится по его вине… И надежда появилась именно благодаря вам обоим - потому что Гарри наконец-то обрел душевное спокойствие и уверенность в своих силах, а я полагаю, не мне одной приходила в голову мысль, что именно он в один прекрасный момент станет тем, кто заставит этого мерзавца, возомнившего себя величайшим темным магом за всю историю магии, подавиться.

Снейп при упоминании Темного Лорда едва заметно вздрогнул и отвел глаза от серьезного личика Лили. И невольно встретился взглядом с Джеймсом, смотревшим на него со странным пониманием и даже почти сочувствием. И только сейчас Северус осознал, что Поттер наверняка ЗНАЕТ и о его связи с Темным Лордом, и о его старых планах присоединиться к Пожирателям Смерти в числе прочих «избранных» студентов… Недаром гриффиндорец всегда считался любимчиком Дамблдора, а его семья - старейшими в магическом мире противниками любых проявлений Темной магии. Его предки были аврорами еще до того, как появилось это понятие - не было ничего удивительного в том, что и наследник рода Поттеров пошел по их стопам.

Снейп вырвался из слабого захвата тонких пальчиков Лили и отвернулся от обиженно замолчавшей девушки. Если Джеймс знает, то что же тогда известно Гарри? Не это ли стало причиной его внезапной отчужденности? Хотя трудно было себе представить Прингстона, узнавшего о подобном и не прибежавшего к нему доискиваться до правды и причин, толкнувших слизеринца на подобный поступок... Но с другой стороны, Темный Лорд убил всех его близких, и можно представить, как известие о том, что твой любовник является последователем твоего заклятого врага, оттолкнет настолько, что предателя даже видеть не захочется, не то что говорить с ним...

- Поттер…

- Да, Снейп? - Джеймс удивленно откликнулся, с внезапным сочувствием отметив про себя, насколько потерянным выглядит обычно невозмутимый слизеринец. Он давно уже не испытывал к нему былой неприязни, только неловкость и смущение при мысли о том, что они в свою бытность Мародерами с ним проделывали.

- Ты… ты ведь знаешь. Обо мне. В какую… дурную компанию я когда-то имел глупость попасть. Ты говорил Гарри что-нибудь об этом?

Джеймсу потребовалось несколько секунд, чтобы понять, о чем говорит Снейп. Потом он медленно покачал головой:

- Нет, я ему ничего не говорил.

Плечи слизеринца облегченно опустились, и Поттер почувствовал укол сожаления, когда ему пришлось продолжить:

- Ты меня неправильно понял. Я ему ничего не говорил, потому что в этом не было нужды. Гарри и сам всегда был в курсе того, что ты… скажем так, раньше с одобрением относился к политике Темного Лорда.

Лили пораженно ахнула, и Ремус успокаивающе положил ей руку на плечо. Снейп как будто окаменел, потом медленно повернулся к ним, бледный и с застывшим на лице выражением смертельного ужаса.

- Он… знал? Как давно? Откуда?!

- Я не знаю Снейп, честно. А знал… Давно. По крайней мере, он упомянул об этом еще до Рождества, помнишь, когда ты сварил мне то отвратительное отрезвляющее зелье...

Впервые в жизни Джеймс понял, что выражение «как громом пораженный» вполне имеет место и в реальной жизни, а не только на страницах книг. Именно такой вид был у Снейпа, и гриффиндорец даже забеспокоился, не рухнет ли тот сейчас в обморок. Поттер растерянно огляделся, ища поддержки, потому что он просто не представлял себе, как надо себя вести с человеком в таком состоянии.

Лили выглядела немногим лучше: бледная и растерянная, она изучала Снейпа с каким-то новым интересом, как будто у него внезапно выросла еще одна голова.

Ремус, встретившись глазами с Джеймсом, понимающе кивнул, потом подошел к слизеринцу и осторожно усадил того на скамью, а сам опустился рядом и сделал приглашающий жест в сторону соседней пустовавшей парты. Джеймс с облегчением опустился на указанное место, потянув за собой и Лили, уже явно начавшую приходить в себя и теперь выглядевшую скорее рассерженной, чем расстроенной.

Они просидели еще несколько минут в напряженном молчании, хотя Лили и порывалась несколько раз что-то сказать, но, по-видимому, так и не нашла подходящих (или цензурных) слов. В итоге первым нарушил тишину тусклый голос Снейпа, выдавливавшего слова как будто через силу.

- Но... почему? Почему, зная обо всем, он продолжал со мной встречаться? Темный Лорд убил его родителей, его друзей, как он вообще мог на меня смотреть?..

Ответил ему Ремус:

- Мне кажется, Гарри прекрасно понимал, что толкнуло тебя на такой поступок. Он ведь... видел в начале года, какие вещи мы творили с тобой, какими мы были, каким ТЫ был... И мог себе представить, к чему бы это могло привести, рано или поздно. Гарри может быть всяким, но чего у него не отнимешь, так это умения понимать людей и сочувствовать им, особенно если они просто ошиблись в тяжелую для них минуту. Он всегда, прежде чем кого-то осудить, пытается в первую очередь разобраться в том, что повлекло за собой подобное поведение... и можно ли это как-то исправить. Мне кажется, что Гарри просто хотел показать тебе, какой может быть другая жизнь, не та, к которой тебя толкали столько лет, а какую ОН мог тебе предложить. Если бы Гарри стал тебе угрожать или устраивать скандалы, или обвинять тебе в чем-то - скажи, как бы ты отреагировал?

Снейп слабо усмехнулся:

- Послал бы его куда подальше, как бы сильно он мне ни нравился.

- Вот именно... А Гарри с самого начала по каким-то своим - прости, но не совсем понятным нам причинам, - проникся к тебе симпатией и старался всеми силами изменить сложившееся положение вещей к лучшему. И мне кажется, это ему удалось - я себе даже представлять не хочу, какими бы мы все сейчас были, если бы Прингстон не свалился к нам на голову в начале года.

- Были бы все такими же заносчивыми засранцами, пока жизнь хорошенько по вас не прошлась бы, - фыркнула Лили.

- Именно так, но, боюсь, «заносчивые засранцы» - слишком мягкое определение... однажды мы чуть не стали убийцами, а один из Мародеров оказался предателем. Насколько хуже все могло бы закончиться, не случись с нами Гарри?

Снейп вздрогнул и, как будто наконец очнувшись, резко вскочил и отошел подальше от печально проводившего его глазами Люпина.

- Что вы имеете в виду? - удивленно спросила Лили, переводя взгляд со смущенно опустившего голову Джеймса на удрученного Ремуса.

- Мы... мы расскажем тебе как-нибудь потом, Лили, не сейчас. Надеюсь, ты нас не убьешь за это, хотя на самом деле стоило бы, наверное.

Лили нахмурилась, но настаивать не стала - им и без того сейчас хватало проблем, чтобы еще до кучи копаться в прошлом.

Снейп пренебрежительно хмыкнул, но говорить ничего по этому поводу не стал, а вместо этого задал мучивший его вопрос:

- Но если Гарри не узнал обо мне ничего... нового, тогда что же с ним все-таки происходит? - к этому моменту он уже успел взять себя в руки, только некоторая бледность напоминала о только что перенесенном им шоке.

- Хм... когда именно он начал так странно себя вести? И что с ним происходило до этого, о чем вы с ним говорили, замечали ли какие-нибудь изменения в нем? - Джеймс вопросительно оглядел всех присутствующих. - Снейп, ты больше всего с ним проводил времени, когда поведение Гарри начало меняться?

- Если подумать... то несколько дней назад, наверное. Он тогда впервые не пришел ноче... то есть, не пришел позаниматься со мной Зельями.

- Это теперь так называется?.. Извини, Снейп, не смог удержаться. Не беспокойся, мы все прекрасно знаем, где и с кем Гарри проводит почти каждую ночь вот уже почти месяц. Я думаю, некоторые даже догадываются, как... Ой, Лили, больно! Да молчу я, молчу!

Лили наградила его испепеляющим взглядом. Потом нахмурилась, что-то припоминая:

- Недавно Гарри спрашивал меня, не знаю ли я зелье от головной боли посильнее тех, которыми нас пичкает мадам Помфри.

Снейп нахмурился:

- А почему он меня об этом не спросил?

- Ну, я тоже его об этом спросила, и Гарри объяснил, что, во-первых, ты на финальной стадии какого-то очень важного эксперимента, и он не рискнет тебя отвлекать по таким мелочам, а во-вторых... кхм... сказал, что не хочет ассоциироваться с теми дамочками, у которых вечно болит голова... Ой, извини, я, наверное, его не так поняла, - Лили залилась жарким румянцем.

- Не смущайся, Эванс, я совершенно уверен, что ты поняла этого засранца абсолютно правильно. Так значит, у него сильно болела голова, причем постоянно и в течение довольно длительного периода, поскольку он действительно... жаловался на боль не так давно. И зелья из лазарета ему не помогали. Еще кто-нибудь что-то знает?

Все переглянулись.

- Вроде нет, - задумчиво подытожил Джеймс, - хотя... Мне помнится, Сири что-то в очередной раз вещал по поводу странного поведения «моего нового любимчика Прингстона», но я тогда не стал вдаваться в подробности. Я с ним теперь вообще с трудом могу общаться, если честно - он то устраивает истерики, то дуется по поводу того, что я, дескать, променял его на Гарри - короче, в последнее время он немного не в себе.

- Только в последнее время? - елейным тоном поинтересовался Снейп, невинно глядя на Поттера.

- В ПОСЛЕДНЕЕ ВРЕМЯ, - повторил Джеймс, делая ударение на каждом слове. - Не надо иронии, Снейп, ему нелегко пришлось, сначала Прингстон его в больничное крыло отправил, хотя и за дело, надо признать, потом мы еще и о Петтигрю узнали…

- О Петтигрю? А что с ним не так? Он тоже придерживается нетрадиционного взгляда на выбор партнеров и неудачно покусился на честь и достоинство несчастного Си-и-и-ири, чем вверг его в пучину еще большего отчаяния и безумия?

- А ты не знаешь? - спросил Ремус, не скрывая удивления.

- О чем не знаю? Гарри мне ничего не рассказывал, если вы к этому ведете. Вам пора было бы уже заметить, что он вообще терпеть не может всяческих слухов, и тем более их не повторяет.

- Кхм... мы вообще-то не о Гарри, а о... других твоих источниках.

- Других источниках?.. Вы хотите сказать... он тоже... он работал на Темного Лорда? - второй раз за этот вечер Снейп решился дара речи от изумления. - Эта крыса? Среди Пожирателей? Хотя, что я говорю, как раз крысам там самое место...

- Какая самокритичность... - огрызнулся Джеймс, - То есть, я хотел сказать, странно, что ты об этом не знал, Снейп, учитывая твои... связи.

- Ты думаешь, что Темный Лорд вот так запросто докладывает мне о всех своих шпионах? Я даже еще не один из его Пожирателей, и он меня если и замечает, то исключительно чтобы поднять себе настроение моими криками под Круциатусом!

- А зачем тебе тогда становиться одним из них? Все еще жаждешь нам отомстить? Или просто хочешь заполучить побольше власти в свои руки? Собираешься променять Гарри на этого сумасшедшего убийцу, после всего того, что между вами было? Гарри надеялся, что ваша дружба заставит тебя передумать, но неужели ты считаешь, что он останется с тобой и после того, как увидит на твоей руке метку человека, убившего его родных?

- ДУМАЕШЬ, Я ЭТОГО НЕ ЗНАЮ?! СЧИТАЕШЬ СЕБЯ САМЫМ УМНЫМ, ПОТТЕР?! А ТЫ МОЖЕШЬ СЕБЕ ПРЕДСТАВИТЬ, ЧТО ЭТО ЗНАЧИТ - УЙТИ ОТ ТЕМНОГО ЛОРДА, ОБМАНУТЬ ЕГО ОЖИДАНИЯ?! ДА Я НЕ СМОГУ БОЛЬШЕ СТУПИТЬ ЗА ПОРОГ ХОГВАРТСА НИКОГДА В ЖИЗНИ, НО И ЭТО МЕНЯ НЕ СПАСЕТ, УЧИТЫВАЯ, СКОЛЬКО ВОКРУГ ЕГО ШПИОНОВ!

Джеймс шокированно замолчал - он еще никогда в жизни не видел Снейпа кричащим, даже после того случая в Визжащей Хижине. А тот стоял, пытаясь отдышаться и взять себя в руки, и вид у него был как у человека, которого собирается поцеловать дементор, а бежать уже некуда и остается только ждать и смотреть на приближающуюся темную фигуру, высасывающую из тебя всю радость жизни капля за каплей.

- Если я посмею уйти, Темный Лорд сделает из меня наглядный пример на тему «почему этого делать не надо» для всех остальных своих молодых последователей, и я полагаю, не только из меня, но и из Гарри тоже. Могу поспорить, он уже к нему приглядывался, а получив отказ от нас обоих, он просто нас уничтожит, - продолжил Снейп уже более спокойно. - Единственное, что меня утешает, что никого из моих близких уже нет в живых, но и мне самому, знаешь ли, не хочется умирать долгой и мучительной смертью, а еще больше не хочется смотреть, как на моих глазах будет корчиться под пытками Гарри.

- Ты мог бы попросить защиты у Дамблдора... - неуверенно предложил Ремус, не зная, впрочем, как на это отреагировали бы директор и другие члены Ордена, учитывая далеко не идеальную репутацию Снейпа.

- И променять одного хозяина на другого? Вечно прятаться и бегать, оглядываться через плечо? Все время видеть подозрение в глазах твоих так называемых соратников - потому что никто в здравом уме не станет доверять слизеринцу и бывшему последователю Темного Лорда? И ты можешь себе представить Прингстона прячущимся? Он сияет ярче, чем елка в Рождество, и его отыщут, стоит ему выйти за дверь, а сидеть взаперти он уж точно не будет. Нет уж, благодарю покорно, я ценю ваше участие, но вы просто не можете себе представить, на что ОН способен, и никакие статьи в газетах никогда не смогут передать всей «прелести» личного общения с Темным Лордом.

- Ты ведь понимаешь что, как только ты станешь Пожирателем, мы окажемся врагами? Что ГАРРИ станет твоим врагом? Что однажды тебе могут отдать приказ его убить, убить любого из нас, и тебе придется пойти и это сделать, иначе умрешь ты сам, и далеко не самым приятным способом? - тихо прошептала Лили.

Снейп устало опустился на скамью рядом с Ремусом, уже даже не обращая внимания на соседство с оборотнем.

- Эванс, если бы я видел другой выход из этой ситуации, я бы им воспользовался. Если бы я мог повернуть время вспять и рассказать самому себе, что через пару лет я встречу одного идиота-гриффиндорца, который даст мне больше счастья и уверенности в себе, чем могли бы все Темные Лорды за всю историю человечества, я бы это сделал. Но даже Хроноворот не убедил бы меня ни в чем подобном. Я не собираюсь идти топиться в озере на радость кальмару, это было бы слишком глупо и по-гриффиндорски. Я не пойду к Дамблдору, потому что считаю, что он ничуть не лучше Темного Лорда, просто играет за противоположную сторону. Я не пойду к аврорам, потому что они посадят меня в Азкабан, даже не дослушав. Что еще, о чем я не подумал, вы можете мне посоветовать?

Тишина была ему ответом, и Снейп только горько усмехнулся. А потом на лице Джеймса мелькнуло какое-то непонятное выражение, и он медленно произнес:

- Стань шпионом.

- Что?! - Снейп вскинул голову и уставился на гриффидорца так, как будто на месте него появился Темный Лорд собственной персоной и предложил ему на ромашке погадать.

- Стань нашим шпионом - не Дамблдора, не Министерства, а нашим. Ты станешь Пожирателем Смерти, получишь метку, но мы будем знать, что ты все равно на нашей стороне. ГАРРИ будет об этом знать. Если - да что я говорю, - КОГДА мы победим Темного Лорда, мы все дадим показания под Веритасерумом, что ты действовал по приказу Ордена Феникса - я думаю, тебе не надо рассказывать, что это за организация.

- Да уж, Темный Лорд ваш Орден мечтает уничтожить еще с того момента, как я побывал на своем первом собрании.

- Вот видишь... Мы уже его официальные члены, и значит, мы вполне можем иметь собственного... осведомителя в рядах врага. Гарри тоже не слишком-то жаждет присоединиться к Ордену, но в качестве свободного специалиста, который будет работать только с нами, а не с Дамблдором, я думаю, он согласится сотрудничать. А вашу информацию и ваши идеи мы сможем проталкивать сами, выдавая за свои или ссылаясь на наши собственные источники информации, которые опасно открывать из-за угрозы разоблачения. Что-то мне подсказывает, что предатель, подобный Петтигрю, может оказаться везде, так что о вас лучше будет пока помалкивать.

- Своя собственная маленькая тайная организация внутри другой тайной организации? Забавно, - усмехнулся Снейп, но вид у него стал задумчивым. - Это будет опасно, очень опасно, Темный Лорд читает в душах и умах людей, как в открытой книге.

- Но разве это не лучше, чем вообще бездействовать и плыть по течению и, рано или поздно, умереть от рук авроров или самого Темного Лорда? И разве этот риск не стоит того, чтобы получить возможность остаться с Гарри - рано или поздно, так или иначе?

- Никогда не думал, что гриффиндорцы умеют бить по слабым местам не хуже нас, слизеринцев... Надо все тщательно обдумать, составить план действий, способы связи, меры предосторожности...

- У нас будет еще для этого время до конца учебного года. Когда Темный Лорд собирается поставить метку своим юным сторонникам?

- На третий день Пасхальных каникул... Но потом нам будет позволено вернуться в школу и закончить свое образование, чтобы в дальнейшем мы были максимально... полезны.

Гриффиндорцы переглянулись, они явно не ожидали, что все случится так скоро.

- Может, из-за этого Гарри и был таким странным в последние дни? - предположила Лили.

- Откуда ему знать было знать о точном времени? Даже я сам узнал всего пару дней назад, уже после того, как с ним начало твориться что-то странное.

- Ты просто намеревался в один прекрасный день исчезнуть, а потом появиться уже с темной меткой на руке и поставить Гарри перед свершившимся фактом?! - возмущению Лили не было предела. - Снейп, я думала, ты хотя бы умнее, я уже не говорю сейчас о твоих моральных качествах! Если бы он действительно ни о чем не догадывался, он просто мог бы случайно убить тебя, да и себя заодно, вспышкой неконтролируемой магии! Ты сам видел, что творилось тогда в Большом Зале, когда он просто захотел продемонстрировать всем свою силу! А если бы она вышла из-под контроля по-настоящему?!

- Гарри вполне мог знать о том, что собирается устроить Темный Лорд на Пасхальных каникулах, у него есть какие-то свои способы получать информацию, в чем мы не раз уже убеждались, - задумчиво произнес Ремус, не обращая внимания на обменивающихся мрачными взглядами Лили и Северуса. - Мне кажется сомнительным, что Гарри позволил бы Снейпу спокойно сломать себе жизнь и ничего бы не предпринял, чтобы этому помешать. А как мы видим, он даже отговорить его не попытался... Что-то здесь не так, вам не кажется?

Снейп стремительно побледнел:

- Зная Прингстона, думаю, что он наверняка затеял какую-то несусветную глупость - решил вызвать Темного Лорда на магическую дуэль или натравить на него василиска.

- По-моему, хороший план, основная загвоздка только в том, чтобы достать василиска, ведь они лет двести считаются вымершими, - попытался пошутить Джеймс, но слизеринец только как-то странно на него посмотрел.

- Василиск как раз не проблема, проблема в том, чтобы успеть остановить Гарри перед тем, как он осуществит задуманное. Кто его видел в последний раз?!

Но оказалось, что они опоздали, и Гарри уже исчез из Хогвартса. Они обыскали весь замок, расспросили всех учеников, попавшихся на пути, даже обратились за помощью к портретам и привидениям - но все оказалось напрасным, гриффиндорца никто не видел еще со вчерашнего дня. К вечеру они сдались и отправились к директору с просьбой помочь им найти пропавшего друга, и тот, узнав об исчезновении ученика, сразу же подключил к поиску как авроров и министерство, так и силы Ордена. Но все усилия оказались напрасными - Прингстон просто пропал, испарился, так же неожиданно, как когда-то возник, и никто не мог даже представить, где его можно было бы искать.

Подошло время каникул, и Эванс, Поттер и Люпин разъехались по домам с давящей тяжестью на сердце, растерянные и испуганные, оставляя в Хогвартсе полуобезумевшего от страха за Гарри Снейпа, продолжавшего беспокойно метаться по замку в призрачной надежде, что гриффиндорец все-таки найдется.

Но никто из них не предполагал, что совсем скоро действительность окажется намного страшнее самых худших их опасений и кошмаров...

Глава 31

Можно ли сожалеть о смерти того, кого никогда и не существовало на самом деле? Считается ли личность, созданная из замысловатого переплетения кусочков памяти, настоящей? Ведь она думала, чувствовала, любила, надеялась, заводила друзей, влюблялась, строила планы на будущее и боролась за их осуществление…

Гарри Поттер задумчиво поднял лицо к небу, ловя губами редкие снежинки - похолодало, а может, здесь, на севере Шотландии всегда держались морозы - он не знал, да его это и не слишком интересовало. Во всяком случае, озеро, перед которым он сидел на обвалившемся стволе дерева, было покрыто ровным слоем льда, который выглядел гораздо более надежным, чем в тот день, когда он так по-дурацки пытался покончить с собой.

Гарри ушел из Хогвартса, как только понял, что Вуаль придется разрушить, иначе он вот прямо сейчас отправится или в сумасшедший дом, или в могилу: в его голове теснились обрывки воспоминаний, они беспрестанно сменялись, как в калейдоскопе, причудливо переплетались, не давая мозгу ни секунды покоя. А достоверно играть свое альтер эго он бы не смог, особенно перед Снейпом, при одном взгляде на которого его пробирала дрожь, и хотелось то ли крушить все и вся - от отчаянья, ведь это НЕ ЕГО СНЕЙП, то ли снести старый замок до основания уже от радости - ведь он все равно жив, дышит, ходит, двигается, варит зелья, отпускает колкости...

Но какое-то щемящее чувство не давало Поттеру покоя. За свою жизнь он убил немало людей, Последняя битва по праву считалась одной из самых кровавых за всю историю Магического мира, и он был одним из тех, кто сделал ее таковой… Но почему же его не оставляло ощущение, что сегодня он совершил нечто непоправимо ужасное, что гораздо хуже убийств на поле боя, хуже даже тех пыток, которым он подвергал Пожирателей, когда ему было нужно любой ценой узнать у них о следующих шагах Волдеморта? Как будто он не просто развеял по ветру искусственно созданную личность, а своими собственными руками убил невинного… тем самым растеряв последние капли человечности.

И что было самым страшным - с каждой минутой его это беспокоило все меньше и меньше, как будто язычки ледяного пламени потихоньку подбирались к последним, еще оставшимся в нем кусочкам живой души. Но и это Гарри только радовало - потому что он с трудом мог себе представить, как сумел бы осуществить задуманное, останься в нем хоть немного от Гарольда Прингстона.

Что-то неуловимо поменялось - и Гарри поднялся, почувствовав, что пора. Он в последний раз обвел глазами ставшее уже таким знакомым ледяное озеро - и исчез с легким хлопком, чтобы никогда больше сюда не возвращаться, поскольку у него вдруг исчезло последнее понимание того, зачем он вообще сюда таскался с поразительным упорством.

…

Пожиратели Смерти смотрели на столпившихся у кромки поляны молодых последователей Темного Лорда: кто со снисходительной усмешкой, кто с презрением, кто с тревогой - ведь там были и их дети. Конечно, всех этих непростительных проявлений эмоций не было видно за уродливыми масками - и уже не в первый раз некоторые из слуг Волдеморта радовались необходимости их носить.

Сам Темный Лорд стоял в центре поляны - одинокая черная фигура в лунном свете, от которой буквально исходила тьма и сила. Что-что, а производить впечатление их повелитель любил и умел.

Молчание затягивалось, и Пожиратели начинали нервничать - такая продолжительная задумчивость у их господина никогда ничем хорошим не заканчивалась. Оставалось только гадать, чем она вызвана, и надеяться, что гнев повелителя падет на кого-то другого.

Но Темный Лорд не выглядел погруженным в свои мысли - создавалось впечатление, что он кого-то или чего-то ждал, и каждый раз, когда его взгляд падал на группу подростков, которым еще даже не позволено было надеть маски, выражение его лица становилось все более и более мрачным. Стоящий среди будущих Пожирателей Снейп не мог отделаться от мысли, что на него этот недовольный взгляд падает чаще, чем на соседей, но он успокаивал себя тем, что наверняка точно так же кажется и всем остальным.

- Друзья мои, я счастлив видеть всех вас здесь, в этот радостный для нас день, когда в наши ряды вольются лучшие представители современной магической молодежи! Я уверен, что наши новые собратья будут служить верой и правдой делу, которое нас объединило, и вместе мы наконец-то сможем достичь того, к чему так долго стремились! Скоро, очень скоро в старой доброй Англии - а затем и во всем остальном мире! - воцарится власть магов, чья чистота крови и древность рода будет гарантией справедливого правления и дальнейшего процветания магического сообщества!

Все присутствовавшие на поляне поддержали речь своего повелителя восторженными криками, но искренности и восхищения у самих Пожирателей Смерти было гораздо меньше, чем у их юных соратников, только вставших на путь служения Темному Лорду.

- Думаю, начать надо с самых достойных, с тех, кто уже сумел принести наибольшую пользу нашему делу…

Теперь зловещие нотки в голосе Волдеморта уловили все новички, и самые умные из них постарались как можно более незаметно отступить подальше, чтобы не дай Мерлин не оказаться САМЫМИ достойными. Идиотов можно было распознать уже сейчас - они с надеждой подались вперед, всячески стараясь обратить на себя внимание, но никто их не останавливал - за спинами таких глупцов было очень удобно оставаться незамеченными.

- Северус Снейп! - его имя разрезало тишину как свист кнута, и Северус едва сумел удержаться и не кинуться бежать в темноту ночного леса. Все равно Авада настигнет его, как бы быстро он ни бежал. Вокруг Снейпа тут же образовалось свободное пространство, и ему волей-неволей пришлось двинуться вперед, не обращая внимания ни на завистливые взгляды тупиц, ни на вздохи облегчения более смышленых товарищей по несчастью. Он прекрасно осознавал, что совершенно точно не был самым достойным среди присутствующих кандидатов, ведь некоторые из них уже успели побывать в настоящих рейдах или выведать нужную Лорду информацию у своих близких, а он только и мог, что похвастаться парой сваренных заживляющих зелий и обрывочными сведениями о Прингстоне.

Ему оставалось сделать еще пару шагов, прежде чем упасть на колени перед Темным Лордом и смиренно поблагодарить за оказанную ему «честь», когда его остановил до боли знакомый насмешливый голос, прозвучавший откуда-то со стороны деревьев.

- Какая жалость, а я надеялся, что это мне будет оказана высокая честь оказаться достойнейшим среди нового выводка, но, как я вижу, мой друг Северус здесь меня опередил. Какая досада, что это не поле для квиддича, тогда я еще смог бы побороться за победу!

На Прингстона оказались направленными палочки всех присутствующих - кроме самого Темного Лорда, чьи губы растянулись в довольной улыбке, и Снейпа, который застыл как изваяние, не в силах даже пошевелиться от охватившего его ужаса.

- Ну, мистер Прингстон, не стоит отчаиваться, возможно, нам еще удастся как-то изменить ситуацию - при обоюдном желании.

- Иногда простого желания бывает недостаточно, требуется что-то более материальное, чтобы намеченное осуществилось.

Снейп хотел закричать Гарри, чтобы он прекратил геройствовать и уходил отсюда, пока у него есть еще такой шанс, но, открыв рот, понял, что опоздал - Силенцио Темного Лорда уже лишило его возможности говорить. А потом за его спиной незаметно возникли двое Пожирателей и оттащили его в сторону, и слизеринцу только и оставалось, что наблюдать за разворачивающейся перед ним трагедией.

- Неужели, мистер Прингстон? И что же такое вам необходимо, чтобы ваши желания наконец-то совпали с возможностями?

- Совсем немного, мой Лорд, всего лишь одна человеческая жизнь.

- Немного? - Темный Лорд почти искренне рассмеялся, а потом внимательно посмотрел на нахального юнца, посмевшего диктовать ему какие-то условия - и делавшего это уже не в первый раз. Такая тенденция ему не нравилась, но обучить наглеца послушанию можно будет и после, когда этот строптивый трофей наконец окажется полностью в его власти.

- Мистер Прингстон, многие люди с вами не согласятся в том, что человеческая жизнь - это немного, особенно если на кону будет стоять их собственная.

- Много это или мало, решать в данном случае, конечно, вам, мой Лорд. В конце концов, ведь именно вам будет принадлежать моя жизнь с того мгновения, когда на мою руку ляжет ваша метка, и только вы сможете определить ее подлинную ценность…

- Красиво сказано, хотя я никогда не сомневался в вашем красноречии, мистер Прингстон… Что же, представим, что я действительно заинтересовался подобной сделкой, на чью же жизнь вы хотите обменять свою?

Гарри только медленно растянул губы в улыбке, глядя Темному Лорду в пылающие глаза, и тот досадливо нахмурился.

- Вы меня разочаровываете, молодой человек, я думал, вы уже избавились от столь низменных привязанностей.

- Мой Лорд, этого я и собираюсь достигнуть, смиренно умоляя вас отказать Северусу Снейпу в чести стать одним из ваших слуг и отослать его от вас отныне и навсегда.

- А не проще ли мне будет избавить вас от вашей маленькой проблемы способом гораздо более надежным? Не вы ли только что говорили, что одна человеческая жизнь - это не так уж и много?

Гарри ничего не ответил на этот вопрос, но Темный Лорд внезапно увидел в его глазах то, чего он боялся больше всего на свете и против чего боролся все эти годы - Смерть. И еще сильнее возжаждал заполучить этого наглеца - потому что самой заветной мечтой Волдеморта было укротить Смерть, заставить ее подчиниться себе полностью и окончательно. И именно это он и собирался с ней сейчас сделать, подчинив себе мальчишку.

Едва заметный знак, и перед Гарри на чуть припорошенную снегом землю двое Пожирателей швырнули женщину, точнее даже девушку лет двадцати - двадцати пяти, сказать точнее было трудно, поскольку ее лицо было искажено гримасой неимоверного ужаса.

- Пожалуйста, сэр, пожалуйста, помогите! Умоляю вас, спасите меня, мои родители сделают все что угодно, заплатят любые деньги, только отпустите меня! Умол...

- Силенцио! Так вот, мистер Прингстон, я думаю, мы сможем придти к соглашению, но вначале вам надо доказать... искренность своих намерений. Это всего лишь жалкая маггла, я думаю, вам не составит труда избавить наш мир от этой грязи. Считайте это... своим задатком в нашей сделке, - прошелестел Темный Лорд, не отрывая горящего взгляда от слегка улыбающегося юноши перед ним. Но ни страха, ни сомнений, ни сожаления не было на его лице, и когда он поднял глаза, в них царило ледяное спокойствие, в котором не было даже искорки каких-либо эмоций.

- Гарри, Гарри, умоляю тебя, не делай этого, я не стою такого, умоляю, одумайся! Ты же не сможешь с этим потом жить, да и я не смогу никогда примириться с тем, что ты сделал ради меня!

- Ради тебя? - Прингстон с легким недоумением посмотрел на упавшего на колени Снейпа, которого удерживали за плечи двое Пожирателей Смерти - никто не должен был испортить спектакль, поставленный их господином. Даже Силенцио с рвущегося вперед молодого слизеринца они сняли только в этот момент, по едва заметному знаку Темного Лорда.

- Северус, к сожалению, я вынужден тебя огорчить, но все, что я делаю, делал или буду делать, всегда направлено на благо только одного человека - меня самого. И я вижу, что именно рядом с Темным Лордом я смогу достичь максимального развития всех своих способностей и осуществить то, о чем с вашим Министерством во главе магического общества я не мог бы даже мечтать... Это не имеет никакого отношения к тебе. Да, я приятно проводил с тобой время, но сейчас ты мне мешаешь, поскольку я считаю, что привязанность к кому-либо будет только тянуть меня назад и не даст мне достичь тех целей, которые я перед собой поставил. А теперь, с твоего позволения, позволь с тобой попрощаться, Снейп. Совершенствуй свои способности, и когда ты сможешь разлить по флаконам известность, сварить триумф или заткнуть пробкой смерть, тогда, возможно, мы снова встретимся, поскольку такие люди, безусловно, будут полезны моему Лорду, а я к тому времени уже забуду тебя настолько, чтобы познакомиться вновь.

Произнося последние предложение, Гарри как-то странно усмехнулся, как будто вспомнил что-то забавное, но потом его лицо приняло прежнее чуть скучающее выражение, и он, быстро повернувшись к уже практически обезумевшей от страха маггле, произнес те два слова, которые больше всего в жизни боялся услышать из его уст Северус:

- Авада Кедавра!

Повисшую над поляной гробовую тишину, наступившую после этого, нарушили одинокие хлопки - это медленно аплодировал Темный Лорд, с видом триумфатора взирающий на отрывающуюся перед ним картину: мертвую магглу на земле, окаменевшего от отчаяния и горя Снейпа и совершенно невозмутимо стоящего рядом с ним молодого человека с ледяными глазами.

- Браво, мистер Прингстон, это была отличная речь. А теперь, я думаю, мистеру Снейпу пришла пора покинуть наше общество, мне безусловно жаль терять одного из своих верных последователей, но сделка есть сделка. Проводите Снейпа до ворот Хогвартса и оставьте там, я думаю, господин директор будет безмерно рад возвращению одной из своих заблудших овечек.

Пожиратели, державшие Снейпа, молча поклонились и потащили уже не сопротивляющегося юношу к краю поляны, где начиналась зона свободной аппарации.

- А теперь мистер Прингстон, прежде чем вам будет оказана честь примкнуть к моим верным слугам, вам придется заплатить за вашу наглость - надеюсь, она была всего лишь проявлением юношеской глупости и самоуверенности, присущей всем подросткам, потому что никто на этом свете не смеет предъявлять мне какие-либо условия, и вам придется это хорошенько запомнить. Если после этого вы выживете, что ж, тогда вы действительно будете достойны вступить в ряды Пожирателей Смерти и заслужите честь носить мой знак отличия. А сейчас... Круцио!

Но падая на землю в конвульсиях, Гарри ощутил лишь странную радость - ведь боль была единственным, что он мог еще чувствовать.

Глава 32

Два года спустя.

«Ежедневный Пророк», 12 мая 1980 года

«С радостью сообщаем вам, что этой ночью Глава Аврората Гарольд Прингстон со своей лучшей оперативной группой осуществил задержание еще одной подпольной ячейки мятежников, возглавляемой такими печально известными преступниками, как Алиса и Фрэнк Лонгботтомы. Фрэнк Лонгботтом заключен под стражу и в данный момент содержится в Азкабане, где отвечает на вопросы следствия. Алиса Лонгботтом временно помещена в больницу Св. Мунго, поскольку находится на шестом месяце беременности. Министр Магии Лорд Судеб Волдеморт заверил нашего корреспондента, что грехи родителей никак не скажутся на судьбе ребенка, который сразу же после рождения будет взят под опеку Министерства и в дальнейшем будет воспитан полноправным членом Магического общества».

Гарольд Прингстон с раздражением перевернул страницу газеты - от дифирамбов самому себе его всегда тошнило. Он сидел в маленькой кофейне в глубине Косого переулка - она была не так знаменита, как кафе-мороженое Флориана Фортескью, да и кофе здесь был довольно паршивый, но в данном случае Гарри был готов мириться с мелкими неудобствами, поскольку главным местным достоинством была безлюдность, и ему не приходилось постоянно ощущать на себе взгляды, полные либо ненависти, либо подобострастного восхищения. А нормальный кофе он сможет попить и в Министерстве, благо Темный Лорд не терпел вокруг себя ничего, что не подходило бы под определение «высшего качества», а Люциус Малфой тщательно за этим следил, резонно опасаясь за свою шкуру.

- Не скучаете тут в одиночестве?

Гарри с удивлением поднял голову и увидел миловидную девушку за соседним столиком, с любопытством его разглядывающую. Вьющиеся рыжие волосы, карие глаза, веснушки на вздернутом носике - и так хорошо ему знакомое выражение плохо скрываемого охотничьего азарта на лице. Еще одна претендентка на его руку и сердце - еще бы, он ведь самый завидный жених в Магическом мире на сегодняшний день: молод, богат, недурен собой, никаких родственников, а значит, и нудной свекрови, а еще он Глава Аврората и правая рука Темного Лорда, лучше партии не найдешь - если у тебя нет особых предрассудков в отношении нового режима. Но, как успел понять Прингстон, у современных девушек на выданье все предубеждения отмирали сразу же по достижении брачного возраста, как, впрочем, и всяческое чувство стыда и самосохранения, и они караулили его везде, чуть ли не у личного кабинета Темного Лорда. После того как его попыталась соблазнить одна из дочерей мятежника, в дом которого он ворвался среди ночи, чтобы арестовать того и сопроводить в Азкабан, Гарри перестал удивляться этому раз и навсегда, уяснив для себя, что женскую логику ему не понять. Теперь он только с удовольствием пользовался плодами своей популярности у женского пола, без зазрения совести коротая ночи в надушенных спальнях юных наследниц чистокровных семей, и не прощаясь исчезал по утрам, оставляя несчастных интриганок рыдать и спешно искать более податливого жениха. Впрочем, ради справедливости надо сказать, что честные бордели он тоже не обходил своим вниманием, но там его больше интересовали юноши без каких-либо предубеждений, которых, к сожалению, в других местах даже с его влиянием найти было довольно проблематично.

- Немного скучновато, в газетах сегодня не пишут ровно ничего интересного, - решил подыграть юной искательнице приключений Гарри: все равно сегодня вечером делать ему было решительно нечего, почему бы и не провести время с пользой.

Девушка покосилась на фотографию Прингстона на первой полосе и глупо захихикала. Да уж, интеллектуальная беседа ему точно не светит, зато эта рыжая хотя бы сложена неплохо, и мордашка симпатичная. Как раз то, что нужно на одну ночь, чтобы развеяться.

- Леди не составит мне копанию, чтобы скрасить мой безрадостный досуг? - любезно предложил Гарри, вставая и приглашающе отодвигая стул. Девушка тут же залилась румянцем, церемонно кивнула, но переместилась за его столик с похвальным проворством. Юноша довольно усмехнулся и махнул официанту, чтобы он подошел поскорее - такие бойкие девицы обычно отличались здоровым аппетитом, особенно за чужой счет.

…

- А у тебя не найдется чего-нибудь повкуснее? Для меня? - сморщила носик прелестница, когда они оказались в его квартире (вести его домой девушка не пожелала, сославшись на строгих родителей), и Гарри плеснул себе в стакан своего любимого шотландского виски, уже предвкушая приятную ночь. Он вздохнул и отправился на поиски, смутно припоминая, что, кажется, Люциус присылал ему недавно какое-то ужасно дорогое шампанское, но Гарри хоть убей не помнил, по какому поводу.

Шампанское было встречено радостным хихиканьем; вот что Гарри в этой девушке не нравилось, так это ее дурацкая привычка хихикать по поводу и без. Кого-то она ему смутно напоминала, но он никак не мог вспомнить, кого, так что просто выкинул эту мысль из головы.

Прингстон отхлебнул из своего стакана, прикидывая, стоит ли завтра утром давать этой юной мисс надежду на следующую встречу или одного раза будет вполне достаточно. Она вроде бы ничего, но потом ведь хлопот не оберешься, еще вздумает писать ему или, что еще хуже, караулить его около Министерства, придется опять Малфоя просить как-нибудь покультурнее от нее отделаться… Нет, решено, никаких повторных встреч. Для регулярного посещения ему и борделя хватает, там хотя бы никто не питает радужных иллюзий на его счет.

Странно, он вроде бы выпил не так уж много, почему же у него так кружится голова и тянет в сон… Хихиканье внезапно оборвалось, и последнее, что увидел Гарри, погружаясь в беспамятство - как изменилось глуповатое выражение на лице его гостьи, став брезгливым, но в то же время донельзя довольным.

…

Очнулся Гарри в хорошо обставленной гостиной, интерьер которой показался ему смутно знакомым. Но размышлять об этом долго ему не пришлось, поскольку следующим, далеко не самым приятным открытием для него стало то, что сидит он привязанным к стулу. Веревки казались вполне обычными, но когда он попытался освободиться с помощью беспалочковой магии, в которой весьма поднаторел в последнее время, оказалось, что он вообще не чувствует в себе никаких способностей. То есть совершенно, как будто он был каким-то обычным магглом или сквибом, а не одним из сильнейших волшебников за всю историю магии. Паника накрыла Прингстона, и он начал судорожно дергаться, пытаясь хоть так немного ослабить веревки, но его заставил остановиться насмешливый смешок за спиной. Когда он оглянулся и увидел вошедшего, то сразу понял, где он оказался и почему.

- О, Блэк, как вижу твои привычки ничуть не изменились, ты всегда любил посмеяться над беспомощными людьми, - с презрительной улыбкой произнес Гарри.

- Кто бы говорил, Прингстон - ты ведь в этом отношении гораздо лучше меня, тебе нравится всего лишь слушать, как беспомощные люди кричат, когда ты их пытаешь, - не остался в долгу Сириус, обходя Гарри и вставая перед его лицом.

- Зачем же пытать? Не знаю, какие слухи обо мне ходят, но я всегда считал, что пользоваться Веритасерумом гораздо проще и эффективнее, - любезно ответил пленник с выражением скучающей вежливости на лице. Первый приступ паники уже прошел, и на смену животному инстинкту освободиться любой ценой пришло ледяное самообладание человека, которому нечего терять. Раз Ордену все-таки удалось его захватить - по его же собственной глупости - то теперь его точно не отпустят, остается лишь вопрос, казнят ли его сразу или все-таки попытаются вначале вытащить из него информацию. Хотя если он еще жив, и ему подсыпали в стакан снотворное, а не яд, то, очевидно, им все же нужны ответы на вопросы, а не его смерть. Значит, нужно потянуть время, надеясь на то, что или ему самому представится возможность сбежать, или его все-таки хватятся в Министерстве и доложат Темному Лорду, который сможет вытащить его через метку откуда угодно. Но вот только почему он не чувствует своей магии…

- Что, Прингстон, чего-то не хватает? - протянул внимательно наблюдавший за его лицом Сириус. - Скажи, страшно тебе? Хочется узнать, не стал ли ты сквибом навечно? Ведь в таком случае мы можем со спокойной душой вернуть тебя твоему хозяину в коробочке с бантиком - он сам сделает за нас всю грязную работу. Лучше уж ты станешь мертвым героем, погибшим от рук мятежников, чем общественность узнает о том, что правая рука Лорда-Судеб-бла-бла-бла потерял свою магию, не так ли?

Самое неприятное было в том, что Блэк говорил правду. Темному Лорду не нужны бесполезные люди, но нужна хорошая пресса, а зверская смерть всем известного Главы Аврората от рук мятежников очень и очень не понравится добропорядочным гражданам, чей покой он так усердно охранял. Из всех приспешников Темного Лорда, пришедших вместе с ним к власти, к Гарри относились терпимее всего, поскольку он никогда не был сторонником лишних жертв, пыток и тотального террора. Нет, на самом деле ему было совершенно наплевать, сколькие погибнут и каким способом, но им руководило рациональное понимание того, что править миром без людей довольно проблематично - это раз, а два - если довести магов до предельного отчаяния, то никакой страх перед Темным Лордом их уже не остановит. Так что Гарри старался быть по возможности более гуманным, встречался с людьми, выслушивал их просьбы, заворачивал самые радикальные законопроекты слишком уж усердных или глупых чиновников, и в общем и целом эта нехитрая политика принесла ему если не любовь, то по крайней мере, не настолько жгучую ненависть.

- Блэк, мне кажется, тебе сказали держаться отсюда подальше, - знакомый голос заставил Гарри вздрогнуть. Он не видел Снейпа вот уже два года, с той самой ночи на поляне. После окончания школы слизеринец бесследно исчез, как, впрочем, и чета Поттеров, и с тех пор о том, что они еще живы, Гарри удавалось узнавать только из обрывочного бормотания корчащихся под Круциатусом членов Ордена Феникса. Чтобы он ни говорил о Веритасеруме Блэку, в подвалах Министерства заправлял не он, и там были более популярны другие методы.

Но всегда, натыкаясь на очередной след, ведущий к поимке бывшего друга или своих родителей, Прингстон тщательно следил, чтобы он быстро обрывался. Их благополучие имело для него когда-то очень большое значение, хотя теперь он и не понимал, почему, но план, который он составил перед тем, как вернуться в прошлое, не изменился, а от своих собственных намерений Гарри отказываться не привык.

- Привет, Северус, рад тебя видеть, - произнес Гарри, с любопытством разглядывая вошедшего. Теперь Снейп стал еще больше похож на свое альтер эго из будущего - тот же драматический полет мантии, то же холодное высокомерие, то же выражение скучающей брезгливости на лице при виде Гарри.

Губы Прингстона медленно растянулись в довольной улыбке. Похоже, это будет достаточно забавно - воссоединение старых друзей, превратившихся в смертельных врагов. Интересно, настолько ли Снейп к нему равнодушен, насколько хочет показать, и как скоро Гарри удастся сдернуть с него эту маску холодного отчуждения.

Но Снейп не обратил совершенно никакого внимания на приветственные слова Гарри. Он стремительно подошел к пленнику, точным движением проверил пульс на шее, посветил слабеньким Люмосом в глаза, пару раз провел палочкой над его головой и произнес какое-то незнакомое заклинание. Внимательно изучил появившееся на конце палочки золотистое свечение и недовольно нахмурился.

- Что? Что-то не так, Снейп? Может, лучше его снова усыпить? - с заметным беспокойством спросил Блэк, тревожно наблюдая за манипуляциями своего бывшего школьного врага.

- Нет, пока не надо. Но его магическая энергия несколько мощнее, чем я предполагал, и он преодолевает действие зелья быстрее, чем планировалось.

- О, значит, это все-таки зелье? Как замечательно, Сев, никогда даже не слышал о чем-либо подобном, а это значит, ты действительно добился выдающихся успехов в Зельеваренье! Я так рад за тебя! - в искренности слов Гарри не усомнился бы даже Темный Лорд, и Снейп невольно вздрогнул и не смог удержаться от того, чтобы не остановиться и не вглядеться повнимательнее в лицо своего бывшего любовника, пытаясь найти там хоть какие-то следы того юноши, которого он когда-то любил. И вроде все было правильным - и выражение лица Гарри, полное одновременно и радости от неожиданной встречи после долгих лет, пусть и при таких обстоятельствах, и некоторой печали от осознания всего, что теперь их разделяло, и даже сеточка морщинок вокруг глаз, обычно появляющаяся, когда человек искренне улыбается… но… сами его глаза - в них не было и тени эмоций, только ледяная пустота, словно их обладатель смотрел скучное кино с давно выученным наизусть сюжетом. У ЕГО Гарри никогда не было таких глаз, у него они светились отзвуками тех чувств, которые бурлили в душе гриффиндорца, и по ним всегда можно было понять, что он испытывает на самом деле, даже если внешне старается сохранять невозмутимость. И Снейп отвернулся, потому что существо, сидевшее на стуле, не имело к его другу и любовнику абсолютно никакого отношения, и сегодня он собирался наконец-то выяснить, почему это произошло.

- Действия зелья хватит на то, что мы запланировали, а увеличивать дозу - значит поставить под угрозу весь наш план.

- Где все остальные? Почему они задерживаются? Как будто это не их больше всего волновала судьба этого ублюдка, - раздраженно бормотал Блэк, нетерпеливо меряя шагами гостиную.

Снейп только равнодушно пожал плечами.

- Ты, конечно, так и поступил бы - бросился сюда сломя голову, забыв обо всем на свете, и в очередной раз наглядно продемонстрировал бы свой идиотизм и безответственность. Поставить под угрозу свои жизни и жизни других членов Ордена из-за минутной неосторожности - это очень в твоем духе. Хотя позволь, кажется, именно поэтому ты сейчас здесь, а не на задании Ордена.

Блэк зарычал и бросился было на Снейпа, но его остановил окрик от двери, полный искреннего негодования:

- Сириус, Северус, прекратите сейчас же, у меня иногда складывается впечатление, что вы никогда не повзрослеете!

Лили вошла в комнату летящим шагом, по ней трудно было сказать, что она уже на шестом месяце беременности - такая же стремительная и легкая, какой и была в школе, а широкие складки мантии полностью скрывали округлившийся животик. За ней следом появился и Джеймс, вот он-то как раз сильно изменился за эти два года - стал выглядеть взрослее, серьезнее и одновременно спокойнее: настоящий наследник древнего рода и защитник семьи.

- Я вижу, почти вся наша старая компания сегодня в сборе, собираетесь устроить вечер воспоминаний? Могли бы просто прислать приглашение, я бы с удовольствием пришел, - на его слова опять никто не обратил внимание, и это уже начинало раздражать Прингстона.

Лили осторожно опустилась на диван у камина, Джеймс устроился рядом с ней, но оба они при этом старательно старались не смотреть в центр комнаты, где находился пленник.

- Так что вы затеваете? Не похоже, чтобы вы собирались последовать тактике Темного Лорда и выпытать из меня ответы старым добрым Круцио, обстановочка несколько не соответствует: никаких темных подвалов и давящих на нервы ужасных приспособлений, хотя у Блэков наверняка нашлась бы парочка. Да и беременные женщины обычно на таких представлениях не присутствуют, но это, конечно, дело вкуса. Да, Лили, извини, совсем забыл о своих манерах, непростительная бестактность с моей стороны... Позвольте поздравить вашу чету с грядущим пополнением, уже знаете, кто будет? Почему-то мне кажется, что мальчик, а я в таких вопросах редко ошибаюсь - можно сказать, особый талант.

- Откуда ты знаешь? - тихо прошептала Лили, побледнев, а Джеймс медленно поднялся на ноги, теперь уже не сводя не обещающего ничего хорошего взгляда с любезно улыбающегося им Прингстона. Гарри, казалось, совершенно забыл о своем положении пленника и теперь выглядел скорее обходительным хозяином светского раута, ведущим милую беседу со своими гостями. Даже связывающие его веревки нисколько не портили создавшееся впечатление.

- Ну, Лили, я думал, вы поняли еще в школе, что у меня есть свои способы получать нужную мне информацию. Неужели вы действительно полагаете, что все это время вам самим удавалось настолько хорошо заметать следы? Считаете, я не смог бы при желании выследить вас, учитывая, сколько членов Ордена попали нам в руки за это время? Да я могу по часам расписать, чем вы занимались все эти годы, в каких операциях участвовали, где скрывались - да что уж там, даже что вы ели на обед.

- Только не говори, что ты не трогал нас чисто по доброте душевной, Прингстон, - огрызнулся Джеймс, опускаясь обратно на диван и обнимая дрожащую Лили за плечи. - Или ты полагаешь, что оказал нам этим большую услугу? Думаешь, легко видеть, как вокруг гибнут люди, которых мы считали своими друзьями? Наблюдать за тем, как рушится мир, который мы так любили, как люди постепенно становятся рабами, даже не отдавая себе в этом отчет, и при этом сознавать, что нашим детям придется жить в созданном вами кошмаре и они никогда не узнают, что все могло бы быть совсем иначе?

- И чего же вы хотите добиться, захватив меня? Неужели вы считаете, что это каким-то образом остановит Темного Лорда? Что тот, кто придет мне на смену, будет чем-то лучше? Да вас просто наконец-то всех поймают, а из моей жизни сделают красивую сказку с печальным концом, над которой будут плакать ваши же дети, воспитанные Министерством «полноправными членами Магического общества», - плакать, а потом идти по моим стопам, восхваляя справедливость Темного Лорда и проклиная коварство мятежников.

- Ты еще скажи, что все это время ты на самом деле нам помогал, делая вид, что работаешь на Темного Лорда, а на самом деле тайно обеспечивал выживание оппозиции, - криво усмехнулся Блэк, но вид у него стал какой-то неуверенный.

- Можете мне не верить, но примерно этим я и занимался, - пожал плечами Гарри.

- Почему же, я вам вполне верю, меня уже давно преследовало впечатление, что кто-то методично заботится о благополучии отдельных членов Ордена. Хотя вынужден признать, мне никогда и в голову не приходило, что этим загадочным кем-то можете оказаться вы, мистер Прингстон, - мягкие интонации Дамблдора было трудно с чем-то спутать, и Гарри досадливо поморщился. Он надеялся, что ему удастся задурить голову присутствующим и вырваться на свободу до прихода директора, с ним же эта задача усложнялась в разы.

- Профессор Дамблдор, не могу сказать, что ваше появление стало для меня большой неожиданностью. К сожалению, должен признать, особой радости от этой встречи не испытываю.

- О, не расстраивайся, мальчик мой, эти чувства вполне взаимны. Но иногда приходится терпеть некоторые неудобства на пути к поставленной цели, так что нам обоим придется сделать над собой некоторое усилие.

- Так значит, вы мне верите? И что же теперь? Зальетесь слезами благодарности и отпустите меня нести в мир добро и справедливость?

- Ну, полагаю, это было бы слишком поспешным решением. К тому же, в данной ситуации гораздо важнее не то, что именно вы делали, а почему. Я разделяю опасения Джеймса, что причиной послужила не ваша искренняя привязанность к старым друзьям, а какие-то иные, гораздо более прагматичные резоны. И если вы ими с нами поделитесь, это избавит нас всех от нескольких неприятных моментов в дальнейшем.

- О, так значит, все-таки пытки? - оживился Гарри, - Правда, я должен предупредить вас, что после столь долгого пребывания в непосредственной близости от Темного Лорда, у меня выработался очень высокий болевой порог, и вы скорее получите пускающего слюни идиота, чем ответы на ваши вопросы. И да, я ни в коем случае не подвергаю сомнению способности Северуса по части Зельеваренья, но, боюсь, к Веритасеруму у меня тоже наличествует определенный иммунитет: пришлось, конечно, повозиться с сывороткой против его воздействия, но зельевары Министерства тоже довольно талантливы.

Дамблдор весело рассмеялся, и его искренний смех заставил Гарри нахмуриться и впервые за все время плена почувствовать первый укол неуверенности в себе.

- Мистер Прингстон, вы еще забыли упомянуть о своих способностях к окклюменции, но поскольку о них я успел узнать при первой же с вами встрече, для нас обоих не станут сюрпризом наши общие познания в данной области. Однако вы переняли у своего господина один роковой недостаток - пренебрежение к людям вокруг себя. Вы уже не раз упоминали об уникальных способностях Северуса в Зельеваренье - но кажется, никогда не давали себе труда по-настоящему задуматься, насколько на самом деле велики его таланты. Хотя как я понял из объяснений Северуса, именно вы когда-то и подтолкнули его к созданию уникального зелья, с помощью которого мы получим возможность проследить цепочку событий, приведшую к тому, что человек, люто ненавидевший Темного Лорда, в одно мгновение превратился в его самого преданного слугу.

- Неужели вас интересует такая ерунда? Я думал, вы хотите узнать, насколько много Темному Лорду известно о местонахождении членов Ордена Феникса, что он планирует делать, как его можно убить, на худой конец... А вы хотите вместо этого покопаться в моем прошлом? Зачем? Прошлое все равно не изменить, и меня не переделать. И о каком зелье вы говорите? У меня много талантов, но Зельеваренье не входит в их число, и единственное, к чему я мог подтолкнуть Северуса, так это к созданию какого-нибудь особо экзотического яда.

- Мистер Прингстон, ваши слова являются лучшим доказательством того, насколько сильно вы изменились по сравнению с тем человеком, которого ваши друзья знали когда-то. Учитывая ваш нынешний склад характера, вы, я полагаю, будете удивлены, узнав, что все это похищение было задумано и спланировано вовсе не для того, чтобы взять в плен Главу Аврората и первого помощника Темного Лорда - а чтобы получить возможность понять, что произошло со студентом Гриффиндора Гарольдом Прингстоном два года назад.

- Что он сделал с тобой, Гарри? - тихо заговорила Лили, напряженно вглядываясь в его лицо, как будто на нем можно было прочесть ответ на вопрос, мучавший их вот уже столько времени. - Северус показал нам, каким ты был на собрании Пожирателей Смерти, и это был не тот человек, которого мы знали и любили. Никто не может без вмешательства извне настолько измениться за несколько дней. Темный Лорд наверняка приложил к этому руку, и если мы поймем, что он сделал, то сможем как-то все исправить.

Лили шокированно замолчала, когда в ответ на ее слова Гарри расхохотался:

- Я всегда считал, что люди вокруг идиоты, но чтобы настолько… Я думал о вас лучше, но, похоже, даже мое и без того невысокое мнение слишком оптимистично. Никто со мной ничего не делал, я такой, какой есть, каким буду и всегда был; скорее уж тот Гарри, о котором вы тут так много говорите, был плодом вашего воображения и моего актерского таланта.

- Так сыграть не смог бы даже самый гениальный актер, к тому же играть двадцать четыре часа в сутки просто невозможно. Ты или врешь, или сам не знаешь, что с тобой случилось, но сегодня мы выясним правду. Северус, у тебя все готово? - решительно положил конец затянувшейся дискуссии Джеймс.

Снейп, который все это время молча стоял в темном углу у камина и внимательно наблюдал за происходящим, при звуке своего имени едва заметно вздрогнул, а потом медленно кивнул и подошел к столику около Гарри, который до этого момента оставался прикрытым какой-то тканью. Аккуратно поднял ее, и пленник получил возможность увидеть маленький флакончик ярко-зеленого зелья и шесть более крупных флаконов, наполненных чем-то, похожим по цвету на дымку воспоминаний, когда их извлекают из головы.

- Что это? Неужели Северус изобрел новое зелье для полного контроля над личностью? Это было бы воистину интересным открытием, особенно для нашего Лорда - к сожалению, Империо не всегда дает стопроцентный результат, я сам это не раз доказывал.

- Ты судишь людей только по себе, Прингстон - иначе ты бы понял, что я никогда не пал бы так низко, чтобы работать над подобной мерзостью. А прототип этого зелья ты уже когда-то видел, и даже не раз, в Выручай-комнате, припоминаешь? И, как правильно заметил профессор Дамбладор, ты сам когда-то дал мне ключ к его изобретению. Помнишь свой подарок на Рождество? Книгу Салазара Слизерина? Надеюсь, тебе будет приятно узнать, что именно его идеи помогли мне изобрести и это зелье, и то, которое временно блокирует магические способности.

- Ты тогда вроде говорил про какой-то аналог Веритасерума, если мне не изменяет память…

- Не совсем, это зелье гораздо более совершенно. Мы оба прекрасно знаем, как легко обмануть даже под действием самого лучшего зелья правды - просто достаточно верить в то, что говоришь. К тому же, Веритасерум позволяет получить ответы только на четко поставленные вопросы, а для этого нужно точно знать, о чем спрашивать. Поэтому пыточные мастера Темного Лорда и относятся к нему с таким пренебрежением. И именно по этим причинам я тогда задался целью изготовить нечто такое, что позволит получить информацию из источника, который человек не может контролировать… непосредственно из его памяти.

В эту секунду Гарри вспомнил все, что ему говорил о своем новом зелье Северус перед их первой ночью. Прингстон сначала застыл, внезапно осознав всю отчаянность своего положения, а потом начал бешено биться в путах, одновременно пытаясь отыскать в себе хотя бы искорку магической силы, которая помогла бы ему освободиться. Поняв, что это бесполезно, он резко прекратил попытки вырваться и заговорил, впервые за этот вечер совершенно искренне:

- Северус, Сев, послушай, вам нельзя этого делать, то, что вы увидите, если попытаетесь посмотреть мои воспоминания - это не для ваших глаз, ваша жизнь после этого никогда не станет прежней! ВАМ НЕЛЬЗЯ ЭТОГО ВИДЕТЬ, поверьте мне, умоляю. Вашего друга уже не вернешь, ничего уже не исправишь, я и так сделал все возможное! Обещаю, скоро все закончится, правление Темного Лорда подойдет к концу, именно этого я все это время и добивался, и вы сможете наконец-то жить нормальной, спокойной жизнью в том мире, за который вы так долго боролись!.. Но то, что вы увидите... Вам ведь придется жить с этим - вам, не мне - жить и помнить, всегда, до самой смерти! Вы сами видите, во что я превратился, неужели вы хотите стать такими же, нести на себе груз моей памяти, которая и сделала меня таким?! Оно того не стоит, через пару месяцев все закончится, и Темный Лорд, и я, мы оба канем в Лету, зачем ворошить прошлое, которое исчезнет навсегда вместе с нами?!

Ошеломленный такой неожиданной переменой в Гарри, Северус в нерешительности застыл, но на его месте тут же оказался Джеймс. Взмах палочки - и Прингстон понял, что не может ни шевелиться, ни говорить.

- Прости, Гарри, но твои слова только доказывают, что нам во что бы то ни стало нужно узнать, что происходит. Я ничего не понял из твоих объяснений, но нам необходимы ответы на вопросы, и только твоя память может их дать. Что бы мы там ни увидели, мы уже взрослые люди, и, я думаю, как-нибудь сумеем справиться, каким бы ужасным ни было то, что ты так не хочешь нам показывать. Северус, приступай, у нас и так со всеми этими разговорами осталось не так много времени до того, как к нему начнет возвращаться его магия.

Гарри разжали зубы и влили в рот едкую зеленую жидкость из флакончика, а потом все остальные присутствующие, даже Лили, выпили свою порцию серебристого зелья. Пару секунд ничего не происходило, а потом сознание Гарри внезапно померкло, и он окунулся в воспоминания, многие из которых хотел бы забыть навсегда.

…

«- Гарри, ты волшебник, понял? И еще какой! И станешь еще лучше, когда немного подучишься!»

«- А твои мама и папа - они были лучшими волшебниками, которых я в своей жизни знал. Лучшими учениками школы были, первыми в выпуске. Не пойму, правда, чего Ты-Знаешь-Кто их раньше не попытался на свою сторону перетянуть… Знал, наверное, что они близки с Дамблдором, потому на Темную сторону не пойдут. А потом подумал: может, что их убедит… А может, хотел их… э-э… с дороги убрать, чтоб не мешали. В общем, никто не знает. Знают только, что десять лет назад, в Хэллоуин, он появился в том городке, где вы жили. Тебе всего год был, а он пришел в ваш дом и... и...»

«- Да, кстати, меня зовут Гермиона Грейнджер, а вас?

- Я - Рон Уизли.

- Гарри Поттер...»

«- Поттер, Гарри!

- Ага, значит, не в Слизерин? Ты уверен? Знаешь ли, ты можешь стать великим, у тебя есть все задатки, я это вижу, а Слизерин поможет тебе достичь величия, это несомненно... Так что - не хочешь? Ну ладно, если ты так в этом уверен... Что ж, тогда... ГРИФФИНДОР!»

«- А кто это там разговаривает с профессором Квирреллом?

- А, ты уже знаешь Квиррелла? Не удивляюсь, почему он такой нервный - занервничаешь тут, когда рядом сидит профессор Снейп. Он учитель Зельеваренья».

«- Гарри Поттер, наша новая знаменитость!»

«- Твоя мама умерла, пытаясь спасти тебя. Если на свете есть что-то, чего Волдеморт не в силах понять, - это любовь. Он не мог осознать, что любовь - такая сильная любовь, которую испытывала к тебе твоя мать - оставляет свой след. Это не шрам, этот след вообще невидим... Если тебя так крепко любят, то даже когда любящий тебя человек умирает, ты все равно остаешься под его защитой».

Воспоминания проносились перед ним калейдоскопом картинок, звучали голосами людей, давно умерших, но не забытых... Сражение с василиском, встреча с крестным, гибель Седрика и возрождение Волдеморта, окклюменция со Снейпом, смерть Сириуса, учебник Принца-Полукровки, пещера, убийство Дамблдора, пылающая хижина Хагрида, бесконечная изматывающая погоня за хоркруксами, смерть Гермионы, Снейп, вытаскивающий его из ледяной воды, их занятия, прощание, пылающее озеро, Последняя Битва... Вспышка.

«- Поттер? Ты в порядке? - голос Драко Малфоя возвращает его к реальности. Оказывается, он все еще стоит над телом Волдеморта, судорожно сжимая в руке свою палочку. Все вокруг покрыто инеем, как будто сейчас не середина лета, а начало зимы, и из его рта вырывается облачко пара, когда он выдавливает из себя тихое «Да».

- Мы победили, Поттер, все закончено! Последние Пожиратели сдались пару минут назад - ну из тех, кто не сбежал, конечно. Но я думаю, выследить оставшихся не составит особого труда, уж кто-кто, а мы-то знаем лучше, чем кто-либо, все места в старой доброй Англии, где они могут попытаться укрыться.

Отвечать Малфою нет ни желания, ни смысла. Он вообще теперь не видит ни в чем смысла. И это... все? Неужели это конец? Это тело, валяющееся перед ним, как какая-то дурацкая сломанная кукла - это то, из-за чего стольким людям пришлось погибнуть? Из-за этого профессор Снейп отдал свою жизнь? Из-за этого в душе Гарри полыхает ледяной огонь, который с каждой минутой оставляет в нем все меньше и меньше от него самого? Не может быть такого, этого просто не может быть, и Гарри чувствует, что эта мысль начинает сводить его с ума своей абсурдностью.

- Поттер! Гарри! С тобой точно все нормально? Ты не ранен? На тебе лица нет... Он тебе что-то сказал перед смертью? Что-то случилось, о чем мы не знаем?

Поттер только медленно качает головой. Малфой понимает, что ничего больше не сможет добиться от гриффиндорца в его нынешнем состоянии и, резонно предположив, что это все последствия шока и усталости, осторожно отводит несопротивляющегося и почти ни на что не реагирующего бывшего главу уже бывшего Ордена Феникса в лазарет. Вокруг раздаются радостные крики вперемешку с рыданиями, какие-то люди все время подходят к Гарри и благодарят за что-то, целуют, обнимают, трясут за руку... Но все это кажется ему нереальным, и он не может понять одного - ЧЕМУ ОНИ ВСЕ РАДУЮТСЯ?! Это нелогично, глупо, наивно, но все это время его не покидала уверенность, что после смерти Темного Лорда все, кого он убил, вернутся обратно, и все снова станет так, как прежде, и он увидит смеющихся Рона и Гермиону, и Снейп внезапно возникнет из ниоткуда и скажет очередную колкость по поводу того, что теперь Гарри Поттер, без сомнения, стал еще более знаменит, чем при их первой встрече...

И лежа в темноте в лазарете Гарри понимает, что просто не может так все оставить. Что победа, за которой он так долго гнался - на самом деле поражение, потому что тех людей, ради которых он ее так хотел, уже нет на свете. И в этом мире, который он освободил, нет ничего, что было бы ему дорого и ради чего стоило бы жить дальше. И еще одна мысль не дает ему покоя - что придет время, и он сам станет кошмаром похуже, чем был Волдеморт. Даже у этого сумасшедшего садиста и убийцы, разорвавшвего свою душу на части - эта самая душа была, пусть и непоправимо искалеченная. А у Гарри скоро и кусочка души останется: что бы ни сделал он тогда на озере, чтобы обрести эту немыслимую силу, цена оказалась слишком велика. И он не мог не замечать всех тех изменений, которые с ним начали происходить. Но самое страшное то, что с каждой минутой его все меньше и меньше это волнует.

И на следующий день Гарри Поттер бесследно исчезает, и его не могут найти нигде даже его бывшие соратники, даже Драко Малфой, который был к нему ближе всего в последние месяцы войны. А Гарри проводит дни и ночи напролет в доме Блэков, к которому не осталось доступа ни у кого, кроме него самого - сидит, обложившись книгами, которые он собрал в Министерстве, в библиотеке Малфой-менора, в Хогвартсе, в самом особняке Блэков. Это книги о теории времени, о способах и последствиях путешествия сквозь время, о хроноворотах, о заклинаниях, которыми волшебники пользовались еще до того, как хроновороты были изобретены. И постепенно в его голове созревает план - план, который он намерен осуществить во что бы то ни стало.

Гарри перемещается в прошлое двумя скачками. Сначала - с помощью обычного Хроноворота - на поле боя прямо во время Последней Битвы, потому что даже его новой силы не хватает, чтобы отправиться настолько далеко в прошлое, насколько ему нужно. А вот у Волдеморта есть необходимая ему энергия, и на сей раз Темный Лорд умирает далеко не так легко. А потом Поттер перемещается уже в тот самый момент прошлого, ради которого все и затевалось. Но понимая, что сыграть достоверно молодого гриффиндорца он уже не сумеет, Гарри собирает последние остатки души, которые еще не поглотило ледяное пламя его силы, и сплетает их с нужными для создания новой личности воспоминаниями, а потом соединяет их вместе заклинанием Вуали, которому его когда-то обучил профессор Снейп. И в ворота школы входит уже совсем другой человек - Гарольд Прингстон, которому предстоит изменить будущее, в котором жить он, впрочем, никогда не сможет. Потому что пути назад себе Гарри предусмотрительно не оставил, прекрасно осознавая, что вернувшееся существо будет гораздо хуже того, против которого он всю жизнь боролся. И поэтому он даже не пытается обойти ту «недоработку» в используемом им заклинании, которую удалось исправить при создании Хроноворота - невозможность находиться двум воплощениям человека в одной временной плоскости. В тот момент, когда подобное происходит, путешественник во времени просто исчезает, поглощенный своим «Я» из настоящего... и Гарри это вполне устраивает».

…

В гостиной особняка Блэков стояла гробовая тишина. Тихо зашуршали веревки, когда Гарольд Прингстон поднялся со стула и потянулся, разминая затекшие мышцы. По-видимому, экскурс в его прошлое занял гораздо больше времени, чем планировали заговорщики, и действие зелья, блокирующего его магию, успело выветриться. Он обвел холодным взглядом до сих пор не пришедших в себя людей в комнате - Лили, тихо плачущую, уткнувшись лицом в плече машинально поглаживающего ее по спине Джеймса, задумчиво глядящего в одну точку Дамблдора, Блэка, скрючившегося в кресле у камина... Единственным, кто ответил на его взгляд, был Северус, и теперь Гарри уже безошибочно узнавал в нем черты того профессора Снейпа, который в его будущем без колебаний вышел в ночь на встречу с Волдемортом, зная, что больше никогда не вернется обратно. Что тогда побудило его Снейпа это сделать - Гарри так и не узнал, как ни старался, и скольких бы Пожирателей он ни допрашивал. Но наверняка за этим стояла какая-то длинная история, которой никогда теперь не суждено быть рассказанной.

- Вы получили то, что хотели? Довольны? Скажете, что я зря вас отговаривал? Надеюсь, вас не очень долго будут мучить кошмары, хотя Северус готовит превосходное зелье Сна-без-сновидений - обращайтесь, рекомендую.

- Что ты теперь собираешься делать? - Гарри уже собирался выйти за дверь, но его остановил голос Снейпа. Он обернулся и посмотрел на своего бывшего любовника - и единственного возлюбленного и в прошлом, и в будущем.

- Что я собираюсь делать? Хоркруксы уже уничтожены - Темный Лорд думает, что Орденом, пусть пока пребывает в неведении относительно настоящего положения вещей и гоняется за призраками. А мне осталось только довести начатое до конца, а иначе все это маленькое приключение с путешествием во времени просто-напросто теряет смысл. А я терпеть не могу бессмысленных поступков, и этому научил меня ты, Северус… Ну не совсем ты, конечно, но я думаю, это уже не столь важно. Знаешь, вы действительно очень похожи, хотя мне уже никогда не понять его истинные мотивы. Он единственный человек, который оказался сильнее меня даже после своей собственной смерти. Иногда мне кажется, что на самом деле все это спланировал именно он, вложив идею мне в голову во время одного из наших уроков окклюменции. А сейчас мне пора идти, так много всего надо успеть сделать за оставшиеся до моего... рождения два месяца. Прощай, Северус... или до встречи... очередной.

«Ежедневный Пророк», 31 июля 1980 года

«Страшная трагедия произошла вчера вечером на приеме в честь годовщины со дня вступления Лорда Судеб Волдеморта в должность Министра Магии. По рассказам немногих выживших очевидцев, экзотическая змея, которую преподнесли Министру сотрудники Аврората в знак благодарности за всестороннюю поддержку, оказанную их департаменту Министром, оказалась считающимся давно вымершим ВАСИЛИСКОМ. Прежде чем участники приема сумели понять, что происходит, чудовище бросилось на Лорда и убило его в считанные секунды. Паника, начавшаяся после этого, вкупе с убивающим взглядом василиска унесла жизни еще более десятка видных чиновников Министерства и многих других верных соратников Лорда Волдеморта. Василиск был уничтожен срочно прибывшими на место сотрудниками Аврората, не принимавшими участия в заговоре. Главным подозреваемым на данный момент является бывший Глава Аврората Гарольд Прингстон, который, по словам Люциуса Малфоя, руководителя департамента по связям с общественностью, и преподнес Министру этот роковой подарок. Гарольд Прингстон с места преступления скрылся, и в настоящее время ведется его активный поиск. Если вам что-либо известно по поводу его местонахождения, пожалуйста, сообщите срочной совой по адресу...»

Глава 33

Лили лежала, нянча мирно посапывающего младенца и не отрывая полного любви взгляда от его личика. Внезапно дверь в спальню резко распахнулась, и когда Лили, испуганно вскинув голову, увидела вошедшего, выражение умиротворения тут же исчезло с ее лица, сменившись настороженностью.

- Снейп? Не ожидала тебя здесь увидеть.

- Почему, Эванс? О, прости, все время забываю, что ты теперь гордо носишь фамилию своего благоверного.

- Не вижу в этом ничего предосудительного, хотя твой тон говорит об обратном. Так что тебя привело сюда? Не помню, чтобы мы присылали тебе приглашение. Кстати, как ты вошел?

- Да, я тоже не заметил приглашения, но разве я мог не поздравить свою бывшую соратницу с рождением первенца? А впустил меня домашний эльф, вам следует заняться его воспитанием: то, что я Герой Войны и член Ордена Феникса, очевидно, не гарантирует моей благонадежности, но он почему-то считает иначе.

Лили несколько смутилась.

- Извини, я... не хотела тебя ни в чем обвинять. Просто это действительно было неожиданно, да и Джеймса сейчас нет дома.

- Я в курсе, и именно поэтому выбрал это время для визита. Если бы Поттер был здесь, то я абсолютно точно не смог бы увидеть... Гарри.

Снейп запнулся, а Лили инстинктивным движением прижала ребенка крепче к своей груди.

- Снейп, ты же должен понимать, что это не твой Гарри, не тот человек, которого мы все знали... или скорее не знали. Это просто маленький ребенок, которому предстоит прожить нормальную счастливую жизнь благодаря тем страшным жертвам, которые пришлось принести... Гарольду Прингстону. Мы все признаем его заслуги, мы ему бесконечно благодарны, но этому мальчику совсем не обязательно знать обо всем, что с ним случилось в прошлом, которое никогда не повторится.

- Думаешь, Эванс, я этого не понимаю? Не беспокойся, я совершенно не собирался посвящать его в прошлое - или будущее?.. Не важно. Я просто хотел на него посмотреть - увидеть, такие же ли у него... такие же ли у него глаза, как были у... моего Гарри.

Лили нахмурилась и медленно покачала головой.

- Снейп, я разделяю твое горе, я знаю, что ты потерял любимого человека и скорблю вместе с тобой, потому что Гарольд Прингстон был и моим другом. Но ты должен понять и меня: мой сын - это просто маленький невинный ребенок, которого я, как мать, обязана защищать. И я не позволю с ним случиться ничему плохому...

- И к этому плохому ты причисляешь и меня, Эванс? - очень неприятно улыбнулся Снейп, делая шаг к кровати.

Рука Лили тут же метнулась к палочке, но она усилием воли заставила себя успокоиться и продолжить говорить ровным голосом.

- Я не считаю тебя плохим человеком, Северус. Я прекрасно знаю все, что ты сделал для Ордена за все эти годы, даже зная, что тебе приходится работать против любимого... Я ценю и твои таланты, и твой вклад в наше дело, но...

- Но к своему ребенку ты меня не подпустишь. Эванс, хватит сладких речей, я думал, ты настоящая гриффиндорка и всегда говоришь правду в лицо.

Лили покраснела, и резко выпрямилась, отчего что ребенок проснулся и начал тихонько хныкать. И она ответила Северусу, действительно глядя ему прямо в глаза, как истинная выпускница своего факультета.

- Да, я не считаю тебя подходящей компанией для моего сына. И да, я не верю, что ты сможешь вести себя по отношению к Гарри в достаточной степени... непредвзято.

Снейп рассмеялся, но это был не веселый, а полный горечи и разочарования смех.

- Недостаточно откровенно, Эванс, теряешь форму. Скажи уж прямо, что считаешь меня педофилом, содомитом и растлителем малолетних, о, и не забудь еще и о статусе бывшего сторонника Темного Лорда, без пяти минут Пожирателя Смерти. Совсем не подходящая компания для твоего Золотого мальчика, не так ли? Бедный Гарри, он ведь так не хотел, чтобы его возводили на пьедестал, но, похоже, в итоге он на нем все-таки окажется, только уже в своей собственной семье. Полагаю, Джеймс полностью разделяет твое мнение?

Лили в ответ только вздернула повыше подбородок, продолжая настороженно наблюдать за слизеринцем.

- Да уж, правду говорят, что мать, защищая своего ребенка, превращается в тигрицу, хотя в данном случае скорее в львицу. Что ж, Эванс, ты очень доходчиво сумела донести до меня, что я не желанный гость в твоем доме. Но Гарри вырастет, и ему придется отправиться в Хогвартс, и мы наконец-то встретимся, ведь я теперь там преподаю, если ты еще не в курсе. Профессор Дамблдор любезно предложил мне занять должность преподавателя Зельеваренья, на Слизнорта события последних лет произвели слишком сильное впечатление, и он решил удалиться на заслуженный покой.

- Не придется, - голос Джеймса заставил Снейпа обернуться. Гриффиндорец стоял в дверях, скрестив руки на груди, и смотрел на гостя с нескрываемой неприязнью. - Есть еще Шармбатон и Дурмстранг, в крайнем случае - домашнее образование.

Снейп медленно выдохнул, стараясь держать себя в руках и не выдавать всю меру своего отчаяния. Его собирались разлучить с Гарри, на долгие годы, если не навсегда - пока тот не вырастет и не начнет самостоятельную жизнь молодого богатого наследника одной из самых уважаемых семей в магическом мире. А вероятность пересечься с ним в этом случае пусть даже Мастеру Зелий и Герою Войны... да еще и привлечь его внимание, понравиться ему... практически нулевая. Снейп прекрасно был осведомлен как о своих достоинствах, так и о недостатках, и его до сих пор не переставало удивлять, что его Гарри когда-то сумел найти в нем нечто, ради чего стоило совершать все эти безумства и жертвовать собой. И что самое обидное, Снейп действительно не вынашивал никаких коварных планов по соблазнению юного Гарри - ну, во всяком случае, до того, как он станет взрослым. Ему просто хотелось быть рядом - смотреть, как мальчик растет, как у него начинают проявляться так хорошо знакомые и любимые Северусом черты характера, привычки, манеры... И еще защищать этого маленького поганца - он ведь наверняка станет головной болью для всего Хогвартса и будет ввязываться во все возможные авантюры, пусть и не настолько опасные, как во времена правления Темного Лорда. И всего этого его хотели лишить, пусть и с благими намереньями - возможно, будь у него сын, и люби он его так же, как Лили и Джеймс любили маленького Гарри, и знай он при этом все то, что знали о слизеринце они... он бы тоже наверняка не подпустил подобного человека к своему ребенку. Ведь по-настоящему его понимал только его Гарри, но даже его представления о друге были гораздо более радужными, чем Снейп того заслуживал. И Прингстон единственный знал, что он никогда не причинил бы вреда ребенку, не говоря уже о том, что этим ребенком в данном случае был сам Гарри... Но, все это осталось в прошлом, больше никто не поверит в него так искренне и беззаветно, никто не станет радоваться его присутствию просто так, никто не разглядит в нем то лучшее, что в нем еще оставалось... и ему больше не захочется оправдывать ожидания единственного друга и любимого человека только ради того, чтобы не увидеть разочарования в его зеленых глазах. Никто... По крайней мере до тех пор, пока Гарри не вырастет. Не то, чтобы Снейп верил в вечную любовь и родство душ, но... ему хотелось надеяться, что любовь, способная менять время и пространство, сжигать душу дотла и возрождать ее из пепла, не канет в небытие. И ради этой призрачной надежды он готов был бороться до последнего. И эта битва была гораздо более важной, чем любая другая в его жизни... даже против Темного Лорда, даже против самого Гарри, когда все считали, что тот предал своих друзей и переметнулся к Пожирателям, когда Снейпу приходилось каждый день вставать с мыслью о том, что все, что было между ними, было лишь притворством, талантливой игрой гриффиндорца во имя достижения своей цели.

- Поттер, ты как всегда… не вовремя. Но давайте подумаем спокойно - будете ли вы в состоянии быть с Гарри каждый день, каждую секунду его жизни? Днем, ночью, когда он вырастет и вылетит из вашего уютного гнездышка? Ведь всего лишь одно письмо, или оставленный в неожиданном месте думоотвод, или случайно услышанный обрывок разговора... Есть много способов разбудить любопытство Гарри, а с его целеустремленностью и упорством этого будет вполне достаточно. Или же вам придется воспитывать вашего сына в Азкабане - в любое другое место я смогу найти лазейку, да и туда тоже, если задамся целью.

- Ты еще смеешь нам угрожать?! - Джеймс выхватил палочку, но Снейп оказался быстрее, и они застыли друг напротив друга, не решаясь все же начать дуэль так близко от любимых ими людей. Малыш, как будто почувствовавший предельный накал напряжения вокруг него, отчаянно заплакал, и Лили тихо зашептала что-то, пытаясь его успокоить, не сводя при этом настороженного взгляда с мужчин.

- Ну-ну, Поттер, не надо горячиться, я надеюсь, из твоей памяти не стерлись наши тренировочные дуэли во время войны, ведь ты далеко не всегда выходил из них победителем. К тому же заклинание может случайно срикошетить, и мы оба, полагаю, не хотим, чтобы Гарри или Эванс пострадали.

Поттер буквально затрясся от сдерживаемого гнева, но потом с явным трудом взял себя в руки и опустил палочку. С кровати раздался тихий и усталый голос Лили:

- Чего ты хочешь, Снейп? Я знаю, ты наверняка предвидел подобный поворот событий, когда шел сюда, значит, подумал и о… возможном выходе из создавшегося положения. Скажи нам, будь так любезен, и покончим с этим раз и навсегда.

Снейп с напускной любезностью отвесил Лили полупоклон, но его взгляд при этом тревожно скользнул по внезапно затихшему, глядящему прямо на него и как будто что-то понимающему ребенку.

- Мы принесем Нерушимую Клятву. С моей стороны я обязуюсь не приближаться к Гарри до его поступления в Хогрвартс, а во время обучения и до самого совершеннолетия я буду вести себя, как профессор Снейп из... его несостоявшегося будущего. Я полагаю, этого будет достаточно, чтобы не вызвать у него ровно никаких положительных чувств ко мне. И еще... я поклянусь в том, что никогда и ни при каких обстоятельствах не расскажу ему о настоящем прошлом Гарольда Прингстона. Тут вы правы, ему не следует знать об этом кошмаре, ведь это разрушит его жизнь, а я пекусь о его благе не меньше, чем вы.

Лили медленно кивнула.

- А в чем будет заключаться наша часть соглашения?

- Вы поклянетесь в том, что, когда придет время, вы отправите Гарри учиться в Хогвартс. В том, что не будете настраивать его против меня, пока он будет расти. И в том, что когда Гарри достигнет совершеннолетия, вы не будете препятствовать ему самостоятельно принять решение о своих, как ты изволила выразиться, предпочтениях и о том, как и с кем он хочет прожить свою жизнь.

- То есть, прожить ее с тобой, - ядовито заметил Джеймс.

Снейп только пожал плечами.

- Ни я, ни вы не можем этого знать наверняка. Не беспокойтесь, я совершенно не собираюсь набрасываться на него в день его совершеннолетия, если вас волнует это. Просто перестану изображать полного ублюдка и постараюсь хотя бы подружиться с ним в оставшиеся пару лет до выпуска... если к тому моменту будет еще не слишком поздно. А дальше... пусть выбирает сам и решает сам. В конце концов, именно этого он и хотел, когда затевал эту самоубийственную авантюру с путешествием во времени, и именно ради этого отдал свою жизнь и душу, так неужели вы не побоитесь своей гордыней и тупым упрямством обесценить такую жертву? Вы ведь до сих пор живы только благодаря ему, мы все живы только поэтому. И разве вас не страшит мысль о еще одном витке времени? Что однажды эта реальность вдруг рассыплется, и вы окажетесь в Хогвартсе, чтобы вновь встретиться с зеленоглазым новичком, взявшимся непонятно откуда?..

- Все, довольно! Мы поняли, что ты хочешь сказать. Не считай нас совсем уж бездушными идиотами, мы просто хотим, защитить Гарри от всего того, что ему пришлось пережить в том времени... Но ты прав, пусть выбирает сам и решает сам, ведь только он в праве судить, в чем будет для него заключаться счастье... Но лишь тогда, когда он сможет сделать полностью осознанный выбор. Джеймс, ты согласен дать такую клятву? Что до меня, то я считаю, что это разумным... компромиссом.

Гриффиндорец неохотно кивнул головой, но выглядел он при этом лет на двадцать старше своего настоящего возраста.

- Хорошо, сначала я принесу клятву, а ты, Джеймс, будешь свидетелем, потом поменяемся местами... Приступим.

Глава 34. Эпилог

Одиннадцать лет спустя.

- Гарри, до чего же я рад, что ты попал на Гриффиндор! Твои родители тоже будут довольны, они ведь с нашего факультета?

- Ага, оба на нем учились, и здесь же познакомились! Хотя они мне всегда говорили, что даже не сомневаются в том, что я прирожденный гриффиндорец. А папа считает, что я еще и стану лучшим Ловцом за всю историю Хогвартса, прикинь!

- Ну, ничего удивительного, твой отец тоже ведь был классным игроком в квиддич, жалко, он не пошел в профессионалы, у нас всегда бы были билеты на лучшие места.

- Да ладно тебе, Рон, мы и так не пропускаем почти ни одной игры, а где сидеть, это уже дело десятое. Слушай, а ты не знаешь, кто этот учитель, который сидит рядом с профессором Люпином? Такой весь в черном?

- О-о-о-о, ты еще не в курсе, это наш будущий Кошмар и Ужас, во всяком случае, по словам близнецов. Это профессор Снейп, он декан Слизерина и преподаватель Зельеваренья, а еще говорят, он люто ненавидит наш факультет. А почему ты спрашиваешь?

- Да ничего, просто он как-то странно на меня посмотрел, когда меня шляпа в Гриффиндор отправила, и сейчас тоже на меня пялился… Хотя, наверное, мне просто показалось.

- Пари держу, он прикидывает, что бы такое позаковыристее у тебя завтра спросить, чтобы сразу побольше баллов с нас снять. Да забей, он может хоть в лепешку расшибиться, твоя мама тебя так в Зельях натаскала, что ты, небось, лучше этого сальноволосого их знаешь. А правда, что твой крестный подарил тебе последнюю модель Нимбуса? Дашь полетать?

Конец?..

Content

Tassa Oskail Вуаль памяти