Elvira

If you were gay

Название: If you were gay

Автор: Elvira

Бета: нет

Пейринг: ГП/ДМ

Рейтинг: R

Жанр: Humor, Romance

Размер: макси

Статус: Закончен

Цикл: На самом деле... [1]

Аннотация: - Слушай, Гермиона, - произнес Гарри уже более осмысленно: крушение всех парт и уничтожение комнатного кактуса (кактус был злостно растоптан) немного его успокоило. - Я же не… как бы это сказать? Я девушек люблю. Уж извини.

- И что, никаких смутных желаний? Порывов? Эротических снов?

- Нет. Прости, пожалуйста, что разочаровал.

Комментарии: это пародия на гарридраку, поэтому ни НЦ-17, ни классических романтических сцен здесь не будет, заранее извините. Не рекомендуется читать тем, кому нравится Гермиона. АУ по отношению к 5-7 книгам. Имеется ООС героев, особенно Гермионы. Она СОВЕРШЕННО не такая, как обычно. Тем, кто любит ее искренне и нежно, читать не рекомендуется. Сириус и Дамблдор живы.

Каталог: Школьные истории

Предупреждения: слэш

Глава 1. Вместо вступления. Это - любовь?!...

- Слушай, Рон, надо с этим что-то делать! - в очередной раз заявил Гарри Поттер, с оптимизмом посмотрев на друга. Друг - тоже в очередной раз - вздохнул и вернулся к разглядыванию альбома колдографий «Пушки Педдл в бане: не упустите!».

- Рон, ты меня не слушаешь, - Надежда Волшебного Мира по неопределенным причинам была уверена в том, что если Рональд все же отвлечется от созерцания голых задниц любимой команды, то выдаст гениальную идею, которая всё исправит. Почему Гарри считал, что Рон вообще способен соображать - неясно, но эта мысль так поддерживала Золотого Мальчика! Тем более, что больше никакой поддержки он не получал. Все словно сговорились и хотели от него…

Все началось с Гермионы. Обычно уравновешенная и спокойная девушка ворвалась в Большой Зал, потрясая непонятного происхождения книжицей.

- Гарри, я все поняла!

- Что же ты поняла, Гермиона? - спросил наш герой, придав лицу заинтересованное выражение и одновременно стараясь побыстрее пережевать кусок бекона. Втайне Гарри думал о незаконченном эссе по Зельям - и искренне надеялся на то, что новые открытия Гермионы связаны именно с проблемой взаимодействия яиц докси и сока мандрагоры.

- Малфой на одну шестнадцатую и три четверти вейла, вот в чем дело!!!

Гарри постарался не свалиться со стула.

- Ну и?... осторожненько вопросил он, раздумывая, успеет ли он позвать на помощь мадам Помфри.

- И ты - его идеальная пара! Ура?

- Гермиона, а причем тут вообще Малфой? С чего ты вдруг… что вообще происходит?

- А ты не знаешь? Вы с ним теперь будете вместе. Ну, точнее не вместе, но после нескольких драк, ссор и взаимных оскорблений вы наверняка сильно сблизитесь!

- Гермиона, приди в себя, выпей тыквенного сока и объясни членораздельно: зачем нам сближаться? Зачем?

У девушки хватило совести покраснеть - слегка.

- Нуу, Гарри, вы же такая гармоничная пара, неужели тебе никогда…

- Нет, знаешь, никогда! А вот тебе никогда не хотелось закрутить роман с МакГонагалл?

- Это можно обдумать, Гарри, но сначала - ты. Просто представь, как красиво вы смотритесь вместе…

- Нет.

- Я тебя понимаю, ты испуган… кстати, ты ведь всегда можешь просто перейти в Слизерин, я даже могу перевестись вместе с тобой… ой, Гарри, ты чего?

К этому моменту Гарри, окончательно уверившись в том, что Гермиона слегка тронулась на почве слишком усердных занятий, вскочил из-за стола, схватил подругу за руку и потащил куда-то в сторону. Вверх по лестнице, еще раз вверх - теперь уже по другой лестнице; теперь втолкнуть упирающуюся отличницу в пустую аудиторию по Трансфигурации и повернуть защелку замка…

- Так, теперь успокойся. Что происходит?

- Ничего. Со мной-то все в порядке. А вот ты меня беспокоишь - осунулся, не спишь по ночам и…

- Стоп, прекрати балаган! - Гарри начал заводиться не на шутку. - Со мной все было отлично до сего момента. Ты никогда не умела врать, Гермиона. А если будешь упорствовать, учти, что в моем учебнике (ну, ты знаешь, тот, что от Принца-Полукровки) есть прекрасный рецепт сыворотки правды. Сработает быстрее, чем у Снейпа. Так что давай сама, а то представляешь, что будет, если я тебе подолью капельку в суп? И Рон будет сидеть рядом? А?

Гермиона представила. И в итоге Мальчик-который-уже-был-не-рад-что-выжил вытянул из упирающейся девушки правду-матку. К счастью для Гарри, врать она действительно не умела. К несчастью для Гермионы, Гарри не умел сдерживать эмоции, которые и хлестали теперь через край.

- Как! Вы! Могли! Пари! На меня! С Малфоем! Да как вы посмели! Меня! Гордость Магического Мира! Того, кто победил Вольдеморта! Опозорить! С Малфоем!

Тут Гарри несколько стушевался, некстати вспомнив, что Вольдеморта-то он пока еще не победил, но тут же решил, что это детали.

- Не собираюсь! Участвовать в идиотизме! НЕТ!!!

Гермиона робко мямлила что-то о дружбе между факультетами и о том, что все придумал Блейз Забини, а она поставила десять галлеонов, и теперь… десять галлеонов на дороге не валяются…

- Тем более, Гарри, что я тебя полностью поддерживаю - ты не должен скрывать свою ориентацию! - вдруг заявила она неестественно бодрым материнским голосом. - Рон, конечно, будет против, но ты не сдавайся, и…

- Слушай, Гермиона, - произнес Гарри уже более осмысленно: крушение всех парт и уничтожение комнатного кактуса (кактус был злостно растоптан) немного его успокоило. - Я же не… как бы это сказать? Я девушек люблю. Уж извини.

- И что, никаких смутных желаний? Порывов? Эротических снов?

- Нет. Прости, пожалуйста, что разочаровал.

- Но мы все решили, что раз вы так друг друга ненавидите, то это явный признак скрытой страсти. Которая рано или поздно…

- Даже поздно. Даже лет в девяносто. Даже…

Тут Гарри почувствовал, что чего-то недопонял.

- Мы кто? Мы все?! Ты о ком, я думал, это только ты и Забини, я думал… - голос брюнета перешел в сипение и затих.

- Короче, дело было так: Забини… он принимает ставки. Идея возникла у нас… то есть у него, Гарри, ты не думай!

- Да чего уж тут думать - и так ясно, что без тебя не обошлось, - Золотой Мальчик безнадежно вздохнул. - Ты опять читала эту дрянь, да?

- Понимаешь, учебник по нумерологии у меня отняли, потому что он начал распадаться по швам после двухсотого прочтения, и было так скучно, что я, мда…

Гермиона покраснела, ковыряя ногой половицу.

- Я тебе говорил: не смей читать маггловские книжки. Это абсолютно ненормально - мальчик с мальчиком! И плевал я на современную британскую лояльность и моду. Да лучше с мантикрабой, чем с Малфоем!

- О, мантикраба - это по части Хагрида. А еще гиппогрифы есть…

Гарри передернуло.

- Ну, и кто же эти сволочи? - поинтересовался он нарочито-небрежным тоном.

- Эээ, все…

- Как все? А Сириус?

- Гарри, я тебе сочувствую, хотя своим десяти галлеонам сочувствую гораздо больше. Все - значит, все. Вообще все. Вся школа держит пари. Но оно, несколько… эээ, необычное.

- Ага. Еще и необычное, - тоном неискренней радости сказал Гарри.

- Суть в том, что каждый ставит на свой способ. Что вы сблизитесь… благодаря определенному стечению обстоятельств. Кто заставит вас следовать его сюжету - сорвет банк.

- Ты, я так понимаю, выбываешь? - саркастически осведомился Гарри. - Сочувствую…

- Да, в целом, пока нет, - спокойно заявила Гермиона. - Мой способ с книжкой не удался, хотя он был на самом деле глупее не придумаешь. Но если никто не преуспеет, то все деньги получим мы с Забини как организаторы.

Тут девушка поняла, что проболталась, но было поздно.

- Ах, как это мило с твоей стороны, Герм! Я весь олицетворение благодарности. То есть куча придурков-извращенцев в течение неопределенного количества времени будут пытаться свести меня с Малфоем, и у меня есть выбор: либо сдаться без боя, либо постоять за себя, осчастливив свою любимую подругу прибавкой к карманным деньгам! Подругу, благодаря которой надо мной и будут издеваться! Кстати, сколько времени это продлится, душа моя?

- Срок - до конца учебного года, Гарри, - пролепетала Гермиона, испуганная его спокойным голосом. - И спасибо, карманных действительно так мало…

- Понятно, - Гарри отпер дверь и бросился вон из комнаты. Вслед ему летело затихающее: «Все - это и правда все, прости…»

Жаль, что парень не нашел минутки, чтобы обдумать эти слова. Иначе он ни за что не направился бы за помощью к тому человеку, на ценный совет которого сейчас так рассчитывал…

Глава 2. Гарри и Большая Любовь Сириуса

Гарри торопливо шел по коридорам Хогвартса. Обычно они были такими приятно-пустынными, но именно в этот несчастливый день ученики, очевидно, массово прогуливали уроки. Гарри казалось что все, абсолютно все смеются над ним - и, скажем по секрету, многие действительно хихикали, а некоторые личности провожали его задумчивыми взглядами...

Стараясь ни на что не отвлекаться (начнешь бить всех направо-налево - до утра не управишься), Гарри, наконец, достиг цели - камина гриффиндорской гостиной. Почему-то там никого не было (Живоглот, с надеждой поглядывающий на затаившегося в своем новом аквариуме Тревора, не в счет). Гарри нуждался в совете и утешении - и, конечно, в первую очередь он подумал о Сириусе. Кто, как не любимый крестный, придумает как выпутаться из всего этого с наименьшими потерями (не спать с Малфоем и не дать Гермионе выиграть деньги)?

Щепотка летательного порошка быстро сделала свое дело - через пару мгновений Гарри стоял уже в другом камине другой комнаты. И не верил своим глазам: мрачный, облезлый дом Блэков сиял свежевымытыми полами, вазы с полевыми цветами торчали то тут, то там, а вместо древнего гобелена с фамильным древом красовался… Гарри машинально отступил назад, стукнулся макушкой о каменную стену, помотал головой, зажмурился, приоткрыл глаза, еще раз зажмурился… Жуткое видение не исчезало, и приходилось признать, что оно не являлось посланной Вольдемортом галлюцинацией. Итак, Гарри с изумлением и ужасом смотрел на двигающуюся картину, на которой красивая светловолосая женщина мило кивала и улыбалась, держа под руку его собственного крестного, сиявшего идиотской улыбкой. Женщина была никто иная, как Нарцисса Блэк-Малфой.

- Сириус, - наконец придя в себя, благим матом заорал Гарри, - Сириус! Что они с тобой сделали? Сволочи, они ответят! Где ты? Ты жив?

Сжимая в руках волшебную палочку, юный герой крадучись вышел из кошмарной комнаты. Они нашли его, пытали, возможно, свели с ума, а Нарцисса за ним следит… ему стерли память, наверняка! Он спасет крестного! Даже ценой жизни…

С такими похвальными мыслями Гарри на цыпочках пробежал мимо нескольких закрытых дверей. Из-под одной из них лился свет. И музыка… тошнотворная песенка про любовь. «Точно! Это пытки», - понял Гарри и, приготовившись дорого продать свою жизнь, распахнул дверь.

- И я, Сири, думаю, что желтые лилии - это не совсем то, знаешь ли. Предпочитаю анемоны. Они такие аристократичные, такие, ммм, разноцветненькие, - высокая женщина, стоящая спиной к Гарри у окна, выжидательно замолчала.

- Ну, анемоны так анемоны, что ж поделаешь. Если ты так решила, милая, я не про… - темноволосый мужчина в рваных джинсах поперхнулся на полуслове, когда в спину ему упёрлась волшебная палочка.

- Никому не двигаться! Сириус, сейчас я тебя спасу! Не волнуйся - быстренько снимем Империо и…

Темноволосый мужчина, не оборачиваясь, вздохнул и красноречиво посмотрел на женщину.

- Ну вот, я так и знал… Гарри, это ты? Ты что, не получил моего письма?

- К-какого письма? - Гарри постепенно начал успокаиваться. Вроде бы у Сириуса голос адекватный… но это еще проверить надо.

- Так, а теперь медленно повернись. Медленно. Подними руки - мадам, и вы тоже! А теперь быстренько скажи мне, кто стоит рядом с тобой и что, Мерлин возьми, происходит?! Тебя заколдовали? Ты хоть помнишь свое имя? А мое? А…

- Ну все, Гарри, успокойся. - Сириус примирительным жестом поднял вверх руки. - Я - это я, ты - это ты, Гарри Джеймс Поттер, мой крестник, а это - Нарцисса Блэк-Малфой, моя двоюродная сестра, которая, надеюсь скоро станет просто Блэк.

- Точнее, Блэк-Блэк, - кокетливо хихикнула Нарцисса. - Мы с дорогим Сири женимся.

Гарри тихо и беззвучно осел на пол.

- А как же… ваш… муж? - вопросил он откуда-то снизу.

- Люциус сейчас в Азкабане, да и отношения у нас всегда были не так чтобы очень.

- И не очень чтобы так, - загоготал Сириус, приобнимая Нарциссу за плечи. - Я думал сказать тебе постепенно, мягко… но раз уж так вышло, то у меня есть еще сюрприз. Ты обрадуешься, Гарри.

- А, Снейп женится на профессоре Люпине? - истерически рассмеялся несчастный Гарри. Мало ему того, что крестный женится на этой мерзкой аристократке, а тут еще и сюрприз какой-то.

- Успокойся, милый, все в порядке, - Нарцисса сделала попытку по-матерински погладить Гарри по голове, отчего тот затрясся мелкой дрожью. - Просто мы с Сириусом решили тебя усыновить. Здорово, правда? Ты ведь рад? У тебя будет нормальная семья - папа, мама и даже брат.

- Брат?! - тут до Гарри медленно, но верно начало что-то доходить. Ага, брат, значит.

- Ну да, и мы поселимся все вместе прямо здесь! Правда, комнат маловато - придется вам с Драко…

- Спать в одной постели? - закончил Гарри за Сириуса.

- Да, как ты догадался? Ну, рад, что ты не против.

Сириус деловито прошагал к камину, взял щепотку летательного порошка, бросил ее в весело трещащий огонь и, пробормотав что-то себе под нос, исчез в языках пламени.

Нарцисса неуверенно посмотрела на Гарри:

- Ну, милый, давай я покажу тебе твою… вашу с Драко комнату.

Гарри шел за своей предполагаемой мачехой по лестнице, не веря открывающейся ему картине. Ни пауков, ни плесени, ни даже мрачных артефактов не было и в помине. Дом сверкал как стеклышко, и даже портрет сириусовой родительницы куда-то исчез - вместо него красовалось изображение Нарциссы в обнимку с Драко. Драко вообще было как-то много - будущая миссис Блэк-Блэк явно оказалась любящей мамашей. «А Сириус - тряпка», - мрачно рассуждал про себя Гарри, любуясь портретами Драко, развешенными через каждые два метра. Драко с Нарциссой на прогулке. Драко в школьной мантии. Драко на метле. Драко на отдыхе, в шортах и солнечных очках. Драко, Драко, Драко… Гарри казалось, что его вырвет. Прямо на роскошное платье Нарциссы. «А здорово было бы», - мстительно решил Мальчик-который-попал-как-кур-в-ощип.

- Мы решили не тянуть со свадьбой, поэтому Дамблдор разрешил вам с Драко пропустить одну учебную неделю. Будут только свои - мы, конечно, потом Севви и Ремус с Нимфадорой. Директор, быть может, тоже приедет. Хочешь - пригласи своих друзей, милый, - беспечно щебетала Нарцисса, открывая перед Гарри тяжелую дубовую дверь в конце коридора на втором этаже. Гарри мимоходом заметил еще пять дверей, за которыми предположительно скрывались комнаты - свободные комнаты!

- А что там находится? - мягко спросил Гарри, указывая на очередную запертую дверь, изо всех сил стараясь, чтобы его голос звучал равнодушно.

- Там… эээ… там, видишь ли, всякие приготовления для свадьбы - драпировки, одежда на манекенах, словом, там нельзя ночевать, - Нарцисса еле заметно перевела дух. - Тебе понравится жить с Драко, уверена, вы подружитесь! Он много о тебе спрашивает.

Гарри понял, что дело швах. В то, что Драко «спрашивает» о нем, он, конечно, не поверил. Точнее, верить не хотел. Смутные подозрения, что происходящее каким-то боком связано с идиотским пари, не покидало голову Золотого Мальчика. Гермиону и тем более Рона звать категорически не хотелось. Подозревать Сириуса в таком свинстве, как делание денег на родном крестнике, не хотелось еще сильнее. Гарри решил, что просто посмотрит, что произойдет… В этот момент мысли закончились - Нарцисса распахнула перед ним дверь, и Гарри узрел нечто невообразимое.

О, это определенно была комната. Наличествовало четыре стены (одна - с двумя окнами) и потолок - но на этом сходство с известными Гарри помещениями и завершалось. Все было розово-голубым. Покрытым цветочками. Обтянутым парчой и шелком. Блестящим от позолоты. Мягкие кресла, золотые люстры… А в середине всего этого «великолепия» - к сожалению, зрение Гарри не подводило - возвышалась гигантская двуспальная кровать под балдахином.

- Нарцисса, по-моему, вы что-то перепутали, - пролепетал Гарри.

- Думаю, эта комната - то, что вам, ребята, надо! - Нарцисса лучилась фальшивым дружелюбием. - Посмотри, здесь даже собственная ванная есть, за этой маленькой дверью.

Гарри печально взглянул на «маленькую дверь» (а еще она была стеклянной, да). Он мужественно решил не сдаваться до последнего. «Вообще не буду спать, не дождутся! И мыться не буду! Неужели Малфой тоже в этом замешан? Вот ведь сволочь!» - на этой душераздирающей ноте из коридора послышались приглушенные ругательства. Голоса приближались - Гарри сразу узнал знакомый капризный тон слизеринского недоразумения.

- Нет, дядя, я не собираюсь. Нет! Отец вас убъет, когда узнает, клянусь Вольдемортом! Уже знает? Ну вы и…

- Я - что? Слушай, Драко, ты обязан ради своей матери, и ради меня, и вся семья собирается, а ты, в общем, мы пришли, - Сириус вступил на порог будуара, как мысленно назвал ошеломительный интерьер Гарри, и лучезарно улыбнулся. - Здорово, крестник! Здравствуй, дорогая! Смотри, кого я привел!

На паркет с узором в виде двух сплетенных в объятиях пухлых купидончиков осторожно ступил Драко Малфой собственной персоной.

- А что, мило. Я прямо-таки горжусь тобой, ма, - протянул он, смахивая с плеча несуществующую пылинку. - Приветик, Поттер. Даже не представляешь, как я рад тебя видеть, мой обожаемый братец, - и Драко почти незаметно подмигнул Гарри.

- Ну, оставим их одних, нам еще надо обсудить расстановку столиков во время церемонии, - заторопилась Нарцисса, схватив за рукав Сириуса, который забормотал было что-то о том, как здорово было бы скрепить мужскую дружбу хорошим глотком огневиски, у него как раз завалялась бутылочка…

После того, как дверь захлопнулась, до парней еще некоторое время доносился удаляющийся сердитый шепот: «Ну ты что, забыл, зачем мы все это?…», «Прости, Нарси, я просто хотел…», «А я вот хочу получить результат, поэтому пойдем быстрее…»

Вскоре все затихло. Драко и Гарри остались одни.

Глава 3. Малфой вступает в игру.

Драко прошелся по комнате, внимательно оглядывая розовых ангелочков.

- Тебе не кажется, что вот этот похож на Снейпа, а, Поттер? - протянул он, указывая на очередное странное лепное создание, уютно пристроившееся на стене рядом с изголовьем кровати.

- Ты просто больной, Малфой. Это - мерзкое маленькое пухлое нечто. А Снейп - придурок с грязной головой, он мрачный и… - тут Гарри взглянул на ангелочка повнимательнее и внезапно действительно начал углядывать некое сходство с деканом Слизерина.

- Ухмылка у него странная, - потрясенно выдавил Золотой Мальчик.

- Думаю, маменька все же согрешила в свое время с дядей Севви. А то вечная история - как начнет украшать Поместье колдоскульптурой, так половина статуй смахивает кое на кого, - Малфой элегантно, как и полагается истинному аристократу, уселся на парчовое покрывало.

- Что, и женские фигуры - тоже?

- Нуу… скажем так, у греческих богинь появляется характерный нос и непонятная одежда, смахивающая на мантию.

- А вот скажи, обнаженных богов у вас нет? Я имею в виду, интересно, как там у Сне… - Гарри поперхнулся и умолк, сообразив, что он только что сказал. Один на один с Малфоем ляпнуть такое… вот он сейчас как возбудится, да ка-ак набросится…

- Да успокойся, Поттер, - улыбнулся Драко, увидев, что Гарри безуспешно пытается слиться с разукрашенной неприличными фресками стенкой. - На самом деле, если хочешь знать, Снейп - ого-го! Юпитер маминого авторства напугал даже отца.

- Эээ...? - выдал Гарри потрясенно. Снейп - секс-машина… такое даже в кошмарном сне не приснится.

- На самом деле, Поттер, я рад, что все так вышло. Конечно, не ожидал, но у maman с папенькой давно не ладилось. Он, видишь ли, чересчур увлекся ролью шурина - вместе с тетей Беллой. Ма была недовольна, сам понимаешь. Перекрасила волосы папули в зеленый цвет. Вот… Так я хотел сказать, - внезапно Малфой оживился, серые глаза заблестели, - я считаю, нам будет о чем поговорить. Впереди три дня, и я думаю, что мы узнаем друг друга получше - во всех смыслах. А ты ведь симпатичный парень, Гарри, - Драко внезапно встал и подошел вплотную к Мальчику-Который-Предпочел-Бы-Лучше-Сразиться-С-Вольдемортом. - Ты знаешь, что ты симпатичный? Ты многим нравишься.

На Гарри было больно смотреть - он весь позеленел, потому что выхода не было никакого: сейчас Малфой его изнасилует, прямо здесь. Дать гаду в глаз? Это было выходом. Только бы высвободить пространство для удара - на десяти сантиметрах особо не размахнешься.

Драко на пару секунд замер, потом приблизил свое лицо к лицу Гарри и… резко отпрянув, угостил Золотого Мальчика щелбаном прямо по шраму. Потом он захохотал.

- Поттер, ты что, шуток не понимаешь? Знаю я об этом идиотском пари, конечно, знаю. Подслушал разговор наших голубков в чулане.

- Ты был в чулане с голубями? - Гарри, похоже, еще не совсем пришел в себя. Но ясно было одно - его чести ничто не угрожает… кажется.

- Да нет, ты что, совсем тупой? - Драко в отчаянии закатил глаза. - Голубки - это Грейнджер и Блейз. Заперлись в чулане для метел, мне это показалось странным - я-то в курсе, что Блейз действительно того… голубок. Ну, я и решил подслушать. Чуть не убил потом этого мерзавца.

- Так, а откуда ты знаешь, что ваш Забини - «того»? Сам проверял? - Гарри был настроен никому не доверять, тем более подлым слизеринцам, которые, вся школа знает, хранят под кроватью запас карманных зеркалец «на всякий случай».

- Знаю, потому что у него роман с Винсентом. Да, для меня это тоже был шок. И как они меня достали, не представляешь! Рвотные позывы ощущаю перманентно - мы же спим в одной спальне.

Гарри сочувственно вздохнул.

- Так что ты думаешь по поводу пари, Малфой? - осторожно спросил он.

- Что думаю?! Проучить сволочей как следует! Лично мне нравятся девушки. Конкретно - Джинни Уизли. Эх, какая малышка, ее бы… - Драко мечтательно зажмурился с блаженной улыбкой на лице. В следующую секунду его грезы грубо прервал решительный тычок в ухо.

- Эй, стоп, это мне нравится Джинни. Не зарывайся, Малфой!

- Шутка, Поттер, снова шутка, - Драко примирительно поднял ладонь. - Пора обсудить наши дела.

Дела были неутешительны. После непродолжительного спора о том, кто будет придумывать план мести всем-всем-всем («Да что ты понимаешь в каверзах, Поттер?», «Да мы с Роном под мантией-невидимкой, нас тогда чуть не выгнали…», «Ага, интере-есные подробности - может, пари неслучайно, только вот героев подобрали неправильно?», «Дурак ты, Дра… Малфой, мы дракона для Чарли отправляли…», «В любом случае, я умнее, красивее и поэтому…», «Кто-кто тут умнее? А кто получил Тролля по Трансфигурации на прошлой неделе?»), парни сошлись на том, что надо составить список предполагаемых врагов и действовать последовательно.

Как именно действовать, было неясно. Список получился таким длинным, что Гарри, взглянув на него, на минуту даже задумался, а не послать ли все к черту и не чмокнуть ли Малфоя по-быстрому - пусть Гермиона радуется? Но мысль была изгнана с позором как недостойная Героя Магической Британии. Было решено, что наибольшую опасность представляют: Дамблдор (кто знает, что этот старый хрыч еще придумает), Вольдеморт (так, на всякий случай), а также Снейп (потому что подозрительная личность и голову не моет).

- А еще есть Блейз, Паркинсон, Филч, сестры Патил, Дин Томас, Невилл, все Уизли - но ведь они же не станут?! - представив себе лобовую атаку близнецов, Гарри содрогнулся от ужаса.

- И maman с нашим анимагическим родственником не дремлют. Нам предстоит провести ночь в этой комнате, не забывай, - строго добавил Драко.

- Чур, я сплю на полу! - быстро сказал Гарри. - И в ванную можешь идти первым, а я и так чистый.

- Ты не понял, Поттер, - устало произнес Малфой. - Насколько я знаю свою родительницу, у нее все схвачено. Боюсь, что на полу не удастся, - и Драко печально покосился куда-то вниз. Гарри, проследив за его взглядом, не увидел ничего нового - паркет как паркет, хотя, конечно, не на каждом полу выложены изображения обнимающихся купидончиков.

- Попробуй лечь на пол, - еще тише сказал слизеринец. - Просто ляг.

Гарри, подозревая неладное, послушно лег. И тотчас вскочил, потому что как только он вытянулся на холодном паркете, купидончики тут же зашевелились и начали страстно сжимать друг друга в объятиях, сопровождая все это стонами и вздохами. Надо ли говорить, что один из них был зеленоглазым брюнетом, а другой - сероглазым блондином?

- Да, это волшебный паркет. Как портреты. У нас все живое, картинки двигаются, действуют, - утомленно объяснил Драко. - Я уже такое видел. Только там были птички и лес.

- Я бы хотел птичек, - потрясенно проговорил Гарри, понимая, что от одного на двоих с Малфоем ложа не убежишь.

- Ну, ты и извращенец, - улыбнулся Драко. - Ладно, уже поздно. Маменька в девять всегда устраивает ужин, она у меня консервативная. Переодевайся, я тебя подожду.

- Эээ, погоди, Малфой, - Гарри неуверенно посмотрел на слизеринца. - Так значит, мы теперь в одной лодке? Ты и я?

- Как это романтишно звучит в твоих устах, сладенький, - Драко соблазнительно потянулся. - Что ж делать! Встанем единым фронтом и все такое! Может, ты и не такой помешанный на магглах придурок, как я думал?

- Да иди ты, - Гарри ловко швырнул в Малфоя подушкой в розочках. Тот увернулся, а подушка упала прямиком на захныкавшего от такой наглости купидончика-блондина. - Может, и ты не совсем свихнувшийся на моде эгоист?

Подушки под рукой у Драко не было, поэтому он просто бросился на Гарри и повалил его на пол. Парни только было затеяли шуточный бой под аккомпанемент издаваемых купидончиками звуков, как вдруг дверь распахнулась. Нарцисса, стоя на пороге, явно не верила своим глазам.

- Извините, ребята, я не вовремя, - ее голос дрожал от счастья.

- Нет, все в порядке, - Драко мгновенно вскочил и начал отряхиваться. - Это не то, что ты думаешь. Не надейся! - строго взглянув на мать, он гордо прошествовал мимо нее в ванную.

- Да я просто хотела пригласить вас на ужин, все готово… - пробормотала Нарцисса с несколько разочарованным видом.

- Да-да, идем, - торопливо сказал Гарри.

- Мы внизу. Сириус приготовил свое фирменное блюдо - надеюсь, вам понравится, - Нарцисса уже спешила по коридору.

Гарри наморщил лоб - фирменное блюдо? Но Сириус вообще не умеет готовить, после его «эксперимента» с яичницей на прошлое Рождество дом отмывали две недели всем Орденом Феникса!

- Драко, - заорал он, - я знаю, что будет сегодня вечером! Срочно надо что-то делать.

Малфой недовольно приоткрыл дверь ванной, голова его была в пене.

- Что, и минуты без меня не протянешь, сладкий? - недовольно пробурчал он. - Что стряслось?

- Давай быстрее мойся, тут кое-что затевается помимо свадьбы.

- Еще кое-что? Сколько можно? Хотя это понятно - их двое, имеют право на две попытки. Мне Забини рассказал правила, я его тряс-тряс… - от приятных воспоминаний глаза Драко затуманились.

- А кстати, как в этих его правилах трактуется… ну, как победитель узнает, что он победил?

- Очень просто: мы должны в течение пяти минут целоваться при свидетелях, тайных или явных. Также считается секс.

- Тоже при свидетелях?! - потрясенно завопил Гарри.

- При тайных свидетелях, Поттер. Тай-ных. Ну, подглядывать они будут, короче. И заснимут нас для колдографии. Поцелуй или… еще кое-что.

- Ага. Так вот… о чем я говорил? - мозг Гарри был настолько порабощен ужасным видением вышеописанной колдографии, что отказывался функционировать.

- Ты кричал о том, что тебе надо немедленно мне рассказать некую важную вещь.

- Да, ужин! - Гарри с усилием выкинул жуткую картинку из головы. - Нар… твоя мама пригласила нас на ужин. Сказала, что Сириус специально приготовил свое фирменное блюдо. Но он не умеет готовить! У него нет «фирменных блюд»!

- Да, нас хотят подставить. Узнаю маменьку - наверняка идея опять ее. Слушай внимательно - сделать надо вот что… - мальчики оживленно зашептались, яростно жестикулируя.

- Ладно, понял, понял, - раздраженно сказал Гарри, когда Драко в пятый раз повторил, что если он, Поттер, даст слабину и пожалеет крестного, им придется очень туго. - Сделаю в лучшем виде. Сам не оплошай. Она тебе все-таки мама.

- А я себе все-таки не гей! - ухмыльнулся Драко. - Пошли, герой!

И парни, чрезвычайно довольные собой, вышли из комнаты. Купидончики проводили их разочарованными взглядами.

Глава 4. Вы получили все, что хотели?

Названные братья спустились по лестнице, миновав серию портретов Драко в разных позах (Гарри ехидно обозвал их «дракушками», за что немедленно получил легкий, но обидный подзатыльник). У подножия лестницы они разделились: Драко проследовал в столовую, а Гарри юркнул в боковой коридорчик, кинув на прощание: «Мне нужно не менее пяти минут, уж постарайся!»

Войдя в комнату предполагаемой кулинарной экзекуции, Драко застал идиллическую сцену: две головы, черноволосая растрепанная и золотистая с аккуратно уложенными локонами мирно склонились друг к другу и увлеченно что-то обсуждали. Нарцисса то и дело тыкала в какое-то печатное издание и восклицала: «Это будет самое то, Сири!» Черная голова обреченно вздыхала и пыталась выдать соответствующую ремарку, вроде: «Мне тоже нравится, милая, но, может, еще подумаем? Хоть десять секунд, а?»

- Попрошу внимания - наследный принц прибыл на пир! - Драко решил все же напомнить о себе после тихого трехминутного торчания в дверях.

- Привет, племяш, - радостно воскликнул Сириус, который обрел столь долгожданную свободу от просматривания каталога свадебных нарядов. - А где мой крестник? Где ты его потерял, а? - Блэк игриво подмигнул Драко. - Эх, помню мы с Джеймсом в свое время так зажигали…

- Увольте меня от сладких воспоминаний, дядюшка. Все и так знают, как, где и что вы с отцом Гарри творили в бытность студентами несчастного Хогвартса. И про ваши эскапады с моим крестным тоже все-все знают. А некоторые, - он с осуждением посмотрел на вмиг зардевшуюся Нарциссу, - еще и подглядывали.

Сириус заинтересованно взглянул на свою невесту.

- Так вот что это были за странные звуки за дверью! А я-то все думал, что это мыши, точнее, крысы… если быть совсем точным - бедняга Питер…

- Вечер юношеских воспоминаний закончен? Тогда мы могли бы приступить. Что это там за фирменное блюдо, о котором говорила мама? Я весь в предвкушении, - Драко уселся, наконец, за стол и аккуратно заложил за воротник кружевную салфеточку.

- Дорогой, мы подождем Гарри. Где он все-таки? - обеспокоенно спросила будущая миссис Блэк-Блэк.

- Если так желаете знать - в туалете. Он там…

- Подробности не нужны, сынок, - испуганно сказала Нарцисса.

- Не хотите - как хотите.

- Ну, пока Гарри нет, схожу пожалуй за ужином, - Сириус поднялся и бодро затрусил в сторону кухни.

- Я тебе помогу, милый! - Нарцисса торопливо побежала за ним. - Чтобы все прошло как надо.

Как только жених с невестой скрылись из поля зрения, Драко немедленно вскочил и отдернул портьеру за спинкой своего стула. Там, кроме стенной ниши, ничего не было.

- Всё, их нет. - Драко протянул руку, нашарил что-то, дернул, и его глазам предстал взъерошенный и немного пыльный Герой Магического Мира. - Достал?

- Ага. Пришлось немного пошантажировать - сказал, что употреблю свои связи в Министерстве, и магазинчик их прикроют.

- Все вылил куда следует?

- Спрашиваешь! Ты говоришь с человеком, который сварил Оборотное зелье на втором курсе. Да я…

- Постой, а это разве не грязнокровка ваша его сварила?

- Ну… мы помогали. Я помогал! - Гарри приосанился. - И вообще, не называй ее так. Можешь звать Зубастиком, - добавил он после недолгого раздумья. - А вот нечего было разводить дурацкие пари!

В этот момент в комнату вплыло огромное дымящееся блюдо под серебряной крышкой. Под блюдом обнаружился пыхтящий Сириус.

- А вот и обед, - провозгласил он, водрузив блюдо в центр стола. Стол, надо сказать, был чрезвычайно красив: белая вышитая скатерть, тонкие полупрозрачные тарелки французского фарфора, хрустальные бокалы, фамильное серебро… Все это сияло, переливалось и радовало глаз. Нарцисса довольно поглядела на Гарри, увлеченно разглядывающего убранство, которым она занималась в течение двух часов. Хоть кто-то оценил ее труды - Драко давно привык к торжественным ежедневным обедам в Поместье Малфоев, а Сириус вообще ненавидел всю эту «мишуру», предпочитая простой сытный ужин (и желательно - на газетке в парке, собачье прошлое давало себя знать).

- Нравится, дорогой? - спросила она у застывшего в восхищении Гарри.

- Ага, очень красиво, - честно ответил Золотой Мальчик.

- Приступим! - потер руки Сириус и жестом фокусника снял серебряную крышку. Под ней находилась вполне приличная на первый взгляд еда. - Мое последнее изобретение, - на секунду он стушевался под внимательным и тяжелым взглядом Гарри, но сразу же собрался и продолжил неизменившимся голосом, - люблю, знаете ли, в последнее время побаловаться стряпней. Консоме из морепродуктов с фирменной заправкой Блэка! Налетай!

- Конечно, кроме супа, есть еще и закуски - мы же знаем, что вы, молодежь, любите поесть, - Нарцисса любезно указала на огромную бадью с устрицами, вазу с орехами и фруктами и сырное ассорти. - Легкий, полезный средиземноморский ужин во французском стиле. Как ты любишь, сынок!

- Ну да, любить я бы после него стал, это точно, - едва слышно пробормотал Драко на ухо Гарри после первой ложки супа. - А что вы не берете суп, дядя? - добавил он существенно громче, невинно улыбаясь.

- Да я наелся, пока готовил. Тем более, что мы с твоей мамой сидим на диете перед свадьбой.

- А еще у меня аллергия на рыбу и креветки, милый, - улыбнулась Нарцисса, пододвигая к себе скромную тарелку с салатом из курицы и помидоров. Мы с Сириусом уж по-простому, низкокалорийная пища и немного вина… - она подставила бокал, чтоб жених уделил ей толику раритетного алкоголя из подвалов Поместья (перед переселением к любимому Нарцисса благоразумно захватила с собой ящичек самого любимого Люциусом столетнего вина).

- А мы лучше тыквенного сока, мам, - сказал Драко, быстрым движением вырывая свой бокал из рук дяди. - Мы еще, хмм, маленькие. Ты же знаешь - принципы Малфоев. Мне еще нет семнадцати лет.

Обед продолжался. Нарцисса быстро поглощала салат, внимательно поглядывая на ребят. Те сосредоточенно давились супом. Постепенно атмосфера становилась все расслабленней - этому в немалой степени поспособствовала бутылка «Мерло», выпитая будущими молодоженами (в основном - мужской их частью). Теперь Сириус травил анекдот за анекдотом, и все более недвусмысленно поглядывал на Нарциссу. Та же была целиком занята слежением за мальчиками - постепенно консоме в их тарелках подошло к концу, и они сыто откинулись на резные спинки кресел.

- А знаешь, Гарри, - тихо произнес вдруг Малфой во время очередного монолога Сируса на тему «Как мы с Реми на спор соблазняли МакГонагалл на пятом курсе и что из этого вышло», - ты сегодня очень хорошо выглядишь. Тебе идет эта майка, - Гарри успел сменить школьную мантию на подаренную год назад Роном демократичную футболку с изображением Венгерской Хвостороги. И была она преотвратная - размера на три больше чем надо, тошнотворно-зеленого цвета, покрытая пятнами от тыквенного сока.

- Спасибо… Драко, - Гарри внимательно посмотрел Малфою прямо в глаза. - Ты тоже сегодня… красивый, - он вздохнул и закусил губу. - Тебе понравилась еда?

Вместо ответа Драко внезапно протянул руку и нежно провел по губам Гарри. - У тебя там был суп, - объяснил он. - Жарко стало, ты не находишь? - серебристо-серые глаза открыто и как-то плотоядно оглядели Гарри с головы до ног. - Ты не хотел бы… вина?

- Нет, я бы предпочел принять душ, - взор Гарри странно затуманился. - А ты… ты ведь уже наелся? Ты бы мне не помог - полотенце, оно ускользает от меня… - рука Гарри постепенно подбиралась под столом к колену Драко и, наконец, сжала означенную часть тела блондина. Драко покраснел и тотчас вскочил на ноги.

- Да-да, я тебя, ммм, провожу! Пошли быстрее! Мама, дядя, все было очень вкусно, спасибо!

- Ребята, вы уже уходите? - с наигранным разочарованием протянула Нарцисса. - А десерт?

- Думаю, мы съедим десерт у себя, - с этими словами Гарри схватил Малфоя в охапку и быстро потащил его к выходу. Как только они удалились, Нарцисса немедленно пришла в большое оживление.

- Так, дорогой, где наша колдокамера? Получилось, у нас все получилось! Ты гений! И вообще - мы молод… - ее прервал Сириус, который, глухо зарычав, внезапно сжал свою невесту в объятиях и зажал ей рот рукой.

- Все, хватит заниматься ерундой, - Блэк сдернул со стола изящную скатерть, и бесценные семейные реликвии жалобно зазвенели, падая на холодный каменный пол. Легко закинув Нарциссу на стол, он забрался туда же и наклонился над испуганной женщиной. - Сегодня все будет так, как я хочу. А я хочу, чтобы… - тут он впился в её шею губами, и диалог был прерван на долгое, очень долгое время.

Достигнув того места, с которого их уже не могли видеть из столовой, Драко немедленно сбросил руку Гарри со своего плеча.

- Тьфу, Поттер, это было не так смешно, как мы ожидали.

- Но получилось же! - возразил Гарри, прислушиваясь к доносившимся из столовой звукам бьющейся посуды и последовавшим за этим громким стонам.

- Дааа… надо убираться отсюда - я не жажду присутствовать при том, как моя драгоценная мамочка сделает мне нового братика. Или сестренку, - он хитро взглянул на Гарри, - а ты бы стал встречаться с моей сестрой, Поттер?

- Только если бы она была похожа на тебя, сладкий, - и парни дружно расхохотались. Но Драко быстро посерьезнел и мрачно взглянул на Гарри.

- Ну что еще? Чего тебе надо? Средство близнецов, уничтожающее действие любого приворотного зелья, сработало идеально! Как и Возбуждающее зелье, которое ты добавил в вино. Пусть подавятся своей любовью, - злобно закончил Гарри, который так и не простил крестному предательства. - Близнецы, конечно, пищали, когда я появился в их камине аккурат во время ужина - Фред (кажется, это был Фред) даже подавился куриной ножкой. Но я напомнил им о незаконном сбыте Амортенции, и дело было в шляпе, а бесплатные Отворотные таблетки - у меня в кармане.

- Всё так, но только неужели надо было лапать меня за коленку? Меня чуть не вырвало!

- А что было делать - надо было, чтобы они ничего не заподозрили, пока не пройдет час и зелье не начнет действие! - Гарри весело толкнул ногой дверь в их комнату. - Между прочим, если бы не талант близнецов, нас бы сейчас ждала совсем не спокойная ночь!

- А нас и так не ждет ничего хорошего, - печально сказал Драко.

Да, Гарри совсем забыл про двуспальную кровать, которая возвышалась посреди комнаты, словно памятник изощренной фантазии Нарциссы.

- Во всяком случае, - добавил блондин, - не может не радовать мысль, что уж маменька точно получила наконец все, что хотела, и даже больше.

Глава 5. И сладкий сон, природы утешитель утомленной…

Гарри мрачно обозревал окрестности. Огромное ложе, покрытое розовым шелковым покрывалом и содержащее штук двадцать подушек и подушечек разного размера, напоминало ему кабинет Амбридж.

- А может, я всё же на полу? - робко спросил он.

- Нет уж, Поттер. Не беспокойся, я-то не принимал зелье. Только если ты хоть кому-нибудь скажешь, что мы ночевали в одной постели, я тебя… хотя все и так спят и видят, как бы выиграть это дурацкое пари, - грустно закончил Драко и с разбегу плюхнулся на кровать. Та оказалась удивительно мягкой: при попадании в ее пуховые объятия человеческого тела матрас прогибался настолько, что лежавший оказывался в подобии розовой ямки.

- Прыгай сюда, Поттер! Или предлагаешь сначала сыграть в карты на раздевание? - с озорной улыбкой сказал Драко и приглашающе махнул рукой. - Немного коньяку для смелости?

- Поиздевайся мне, как выпью остаток Возбуждающего зелья - посмотрю на тебя тогда, - проворчал Гарри, снимая майку и джинсы. - Кстати, Малфой, ты будешь спать в одежде?

- А что ты предлагаешь? Видишь ли, мы, волшебники, обычно носим мантии, и поэтому, как бы выразиться поточнее…

- Ага, ты не привык носить нижнего белья, да? Мило… - в некотором ужасе протянул Гарри. - Ну, ложись так.

- Хотя я тут подумал, ничего же не случится, верно? Забираться в верхней одежде под одеяло - всё-таки свинство. Тем более в парадной мантии - это даже и преступление, ведь ее шили на заказ целых полгода в лучшей мастерской Франции. Вот что: я одену твои джинсы. Всё лучше, чем в мантии лезть в постель.

- Без тру… не вздумай, Малфой! Не смей! - завопил Гарри, глядя на то, как его любимые штанишки, которые, между прочим, стоили двадцать галлеонов в магазине «Маггловcкая одежда для современных магов», напяливает выбравшееся из кровати слизеринское белобрысое чучело и радостно при этом улыбается.

- Почти как раз, Поттер. Почти как раз. Только вот… кое-где… жмут немного. Ну да не расстраивайся, Малфои всегда отличались некоторой одаренностью… кое-где, так что это неудивительно, - мерзавец довольно оглядел себя в большое зеркало, висевшее напротив. Затем он запрыгнул на царское ложе и уютно зарылся в подушки. - Ну же, сладенький, я весь трепещу от нетерпения!

Гарри осторожно приблизился и тяжело перевалился через деревянный край кровати. Коварный предмет мебели немедленно изобразил из себя «маленький розовый гамак», плотно притиснув парней к друг другу.

- Давай хотя бы спина к спине, Драко, - взмолился Гарри после минутного созерцания малфоевского профиля. Тот лежал на спине и задумчиво смотрел на украшенный картой звездного неба потолок.

- Ты такой скучный, Гарри, - произнес он медленно. - Ложись лучше тоже на спину. Ты вот какие созвездия знаешь?

- Ну… - Гарри растерялся от неожиданности, - я знаю Медведицу. Она в виде ковша. Не пропустишь. А ты?

- А я вот с детства люблю астрономию. Меня даже назвали в честь созвездия Дракона. Звезды, далекие и холодные… Они так прекрасны. Куда тебе, ребенку, понять это…

- Это кто тут ребенок, - Гарри изумленно приподнялся на локте и взглянул в лицо Малфоя; физиономия блондина выражала абсолютный покой и умиротворение, - да у нас разница в несколько месяцев! Ты, случаем, ничего не хлебнул за обедом?

- Эх, Поттер, ничего ты не понимаешь в жизни. Вот и я, как эти звезды: все мною любуются, но я безумно далек от обычных людей, и обречен на вечное одиночество среди ледяной пустыни…

Гарри слегка обалдел от подобных откровений и сделал попытку отодвинуться. Она была, впрочем, неудачной: вместо желаемого он практически лег на Драко сверху и судорожно забарахтался. А блондинистый предатель, вместо того чтобы помочь ему освободиться, наоборот вдруг схватил гриффиндорца за руки и притянул к себе.

- Чего ты боишься, маленький Гарри? Неужели меня? Но я не страшный - я просто страшно одинок. Ты же знаешь что это такое, да? - дыхание Драко жарко щекотало кожу, и Гарри приготовился к худшему. - Тут никого, кроме нас, и твой крестный тебя не услышит, не до того ему… может, придумаем свой способ для пари и реализуем его прямо сейчас?

- А может, ты действительно хочешь этого, и выдумал весь этот идиотизм сам, чтобы только добраться до меня? Может, все это - большое змеиное вранье? - выкрикнул Гарри, пытаясь выдернуть руки. - Не хочу я с тобой целоваться, даже не думай!

- Да ты, похоже, вообще никогда не думаешь, Поттер, - радостно ухмыльнулся Драко, отталкивая, наконец, несчастного брюнета от себя. - Поверил во всю эту чушь? Нет, ну я, ясное дело, звезда, - добавил он удовлетворенно, - в это-то поверить несложно. Но все остальное… Я ж говорил тебе, дубина гриффиндорская: мне нравится Джинни! И точка.

- Ну да, так ты и получишь Джинни, счаз! - Надежда Волшебного Мира метко ущипнула Драко за ногу. Раздался возмущенный вопль. - Джинни влюблена в меня с первого курса, чтоб ты знал!

- Да, но что она скажет, когда узнает, что ты сменил, гм, ориентацию?

- Стоп, я ничего не менял!

- А я скажу, что менял… приставал ко мне, - Малфой закрыл глаза и даже мурлыкнул от удовольствия, представляя себе будущую беседу с Джинни и то, что последует за ней: звездная ночь, пикник на террасе, горячий поцелуй пышнотелой рыжеволосой красотки… Однако последовало кое-что совсем другое: внезапно в комнате воцарилась почти мертвая тишина, после чего он услышал странное шебуршание, стук и шаги. Решив, что надо всё же осмотреться, Драко приоткрыл очи и не увидел вообще ничего - свет был выключен.

- Ты где, Поттер? Дурацкая шутка. Включай свет, я так не играю! - тишина ответила напряженным молчанием. - Ну извини меня, я снова пошутил, я не буду ей врать, пусть победит сильнейший… я же боюсь темноты, ты, лохматый шрамоголовый гад! Это нечестно! Включи хотя бы ночник. Хоть «Люмосом» посвети! Пожалуйста! Вернись, я все прощу!

- Даже это? - тихо сказало черное пятно, нависнув над Драко, съежившимся в ожидании чего-то плохого в середине необъятной кровати. Затем пятно наклонилось совсем низко и легко поцеловало испуганного уже до полусмерти парня в дрожащие губы. - Это ты тоже простишь мне, Драко?

Немедленно забыв, что он боится темноты, Малфой молниеносно принял решение бежать из страшной комнаты, но тут ему в глаза ударил яркий свет.

- Не зря нас заставляли учить невербальные заклинания. Вот и пригодилось, - Гарри, стоя посреди комнаты в трусах, украшенных розовыми слониками, с откровенной усмешкой поглядывал на Драко. Затем он не выдержал и рассмеялся во весь голос.

Смеялся Золотой Мальчик долго, и затих только минут через десять, утирая текшие из глаз слезы.

- Ой, не могу! Поверил! Купился! Малфой - купился! Мы тоже что-то можем! Будешь знать, как прохаживаться на тему Джинни, - Гарри, наконец, замолчал и весело взглянул на Драко.

- Ты… ты - сволочь, вот ты кто. Ты меня поцеловал, да-да, поцеловал! Как ты мог, ты… - слов Драко явно не хватало, зато чувств хватало с избытком.

Слизеринец быстро скатился с кровати и отпрыгнул к двери в ванную:

- Не надейся, что я буду с тобой спать после этого!

- А ты собирался со мной спать? Это новость. Мне ее обдумать, милый, или сразу приступить? - продолжал веселиться Гарри. - Слушай, мне тоже было очень противно, можешь мне поверить. Но результат того стоил - ты б себя видел… Мерлин, ну почему у меня нет при себе колдокамеры? Драко Малфой дарит первый поцелуй Гарри Поттеру - вот бы вышел репортажик…

- Ты перегнул палку, Поттер. Я в печали, - Драко с гордым видом завернулся в стянутую с кровати простыню. - Шутки в сторону - спать я с тобой и правда не буду. Мало ли какие еще шуточки в стиле близнецов Уизли придут тебе в голову. Посижу в ванной, почитаю умную книжку… и пусть тебе будет стыдно.

Дверь в ванную захлопнулась, Гарри услышал, как щелкнул замок, и ему действительно стало чуть-чуть стыдно. Но только чуть-чуть. С чувством выполненного долга (месть сладка) Гарри свернулся клубочком в своем теплом гнездышке и через пару минут уже крепко спал.

Глава 6. Мужские игры

Открыв глаза, Гарри сладко потянулся: в окна бил необычно яркий для октября солнечный свет, и денек обещал быть просто чудесным. «Надо будет полетать сегодня!» - подумал парень, соскакивая с кровати прямо в таз в холодной водой. Рядом с тазом лежала записка, гласившая: «С добрым утром, шутник!»

Настроение было испорчено, и Гарри уже без улыбки отправился в ванную. Там он никого не застал, из чего сделал вывод, что гордость факультета Слизерин уже изволила подняться. Решив поспешить, Гарри быстро умылся, почистил зубы и собрался было одеться и идти завтракать, как вдруг осознал страшную вещь: подлец Малфой ушел в его, Гарри, джинсах, и даже захватил его майку с Хвосторогой! «Да, не стоило вчера так жестко», - понял Гарри, увидев на кресле очередное послание, на этот раз с текстом: «Мне так приятно носить твои вещи, любимый». Ничего не оставалось, как только напялить висевший в ванной гостевой халат (небесно-голубого цвета, с маленькими вышитыми кроликами на карманах) и спуститься вниз, изо всех сил делая вид, что всё так и было задумано.

Внизу Гарри сразу понял всю глубину малфоевского коварства: в холле он лицом к лицу столкнулся с Северусом Снейпом, который при виде гриффиндорца странно поперхнулся и поспешил скрыться в ближайшей комнате. Как только Снейп захлопнул за собой дверь, до Гарри донеслись непонятные хлюпающие звуки. Стараясь сохранить остатки достоинства, парень решил, что профессор просто плачет от умиления при виде его, Гарри, в таком красивом одеянии. Вслед за Снейпом в холл ввалился Малфой: наглое создание осмелилось завязать его любимую маечку узлом на животе, отчего она стала выглядеть достаточно пристойно.

- Тебе идет, Потти, - произнес Драко с улыбкой. - Ну что, сладкий, подумал о своем поведении? Думаю, нам стоит заключить перемирие. Тем более что прибыли Снейп и Ремус с Тонкс. Надо бы сплотить ряды и встать, как один.

- Встать-то мы всегда успеем, - Гарри вздохнул и пожал протянутую руку. - Мир. Надеюсь, хоть твой папочка не приедет…

- Его только и не хватало, - озабоченно сказал Драко, - и знаешь, недавно он прислал мне странную записку. Спрашивал, как там у меня в школе, с кем я встречаюсь… не к добру это.

- Да уж, - представив себе мощь Люциуса Малфоя, решившего заработать несколько лишних галлеонов, Гарри внутренне содрогнулся. Такого не факт, что и остановишь…

- Гарри, мой мальчик! Как я рад тебя видеть! - на пороге нарисовался Ремус Люпин во всём блеске штопанной кофты и потертых на коленках брюк, под ручку с синеволосой на сей раз Нимфадорой Тонкс. - Как твои дела, как школа? Как там старый Бродяга? Вот уж не думал… Милый халат, Гарри!

- Да, все очень неожиданно, но знаете, они же любили друг друга еще с детства, - на полном серьезе заявил Драко и посмотрел на Ремуса честными серыми глазами. - Надо их поддержать, правда?

Ремус взглянул на Драко и, кажется, собрался заключить того в родственные объятия, как вдруг в холл вывалился Снейп и воззрился на оборотня без особой любви.

- А этот что здесь делает, Драко? - повелительно спросил он (на Гарри и халатик Снейп изо всех сил старался не смотреть).

- Его пригласил дядюшка, крёстный. Не переживайте так - это все ради мамы, вы же знаете! Кстати, где она?

- Не имею понятия, - с неохотой признался зельевар. - Я ищу ее уже минут пятнадцать. Можем поискать вместе. Вряд ли она еще спит?

…И она, конечно, не спала. Это ясно поняли все присутствующие, когда заглянули в столовую в поисках хозяев дома и/или завтрака.

Вопли Нарциссы и бессвязные объяснения красного как рак Сириуса, мечущихся по столу и вокруг него под заинтересованно-восхищенными взглядами старых друзей, сделали Гарри и Драко совершенно счастливыми. Более счастливым чувствовал себя, наверное, только Снейп, который исхитрился подставить Бродяге подножку, пока тот суматошно носился по комнате, в результате чего Сириус растянулся прямо на разлитых остатках коллекционного вина.

Прошло не менее часа, пока последствия ночных приключений сладкой парочки Блэков удалось устранить окончательно (бесценная фарфоровая супница с надписью «Моему поросеночку от любящей мамочки» была безвозвратно утеряна, чему, впрочем, хозяин дома совсем не огорчился). Еще три с половиной часа потребовалось Нарциссе чтобы «привести себя в порядок». Тонкс она утянула с собой «помогать» (метаморфиня служила ей живым зеркалом).

На время отсутствия дам мужчины развлекали себя как умели - а именно, планировали скромный мальчишник (Сириус с пеной у рта доказывал, что пять бутылок огневиски и три ящика сливочного пива в самый раз, а Снейп возражал, что огневиски надо взять восемь бутылок, а пива совсем не надо). Драко с Гарри в обсуждении практически не участвовали - в тот момент, когда Блэк схватил Северуса за грудки и заорал: «Свадьба моя, поэтому десять бутылок, и точка!», Драко решительно потянул Гарри за рукав, и парни тихонько выбрались из дома на свежий воздух. Там, на заднем дворе, они немножко поругались из-за того, кому носить джинсы сегодня вечером (выиграл Гарри). Победитель потащил побежденного в комнату переодеваться, причем, проходя мимо столовой, они слышали угасающие, но отчаянные вопли Снейпа: «Забудем старую вражду! Двенадцать бутылок Огденского! Так будет лучше, поверь мне!»

- И чего им не сидится на месте? Пили бы тыквенный сок - целее б остались. Насколько я знаю своего дядюшку и твоего крестного, а также моего крестного, и их общего дружка-оборотня, после пятой бутылки начнется бедлам: вспомнят старые добрые времена и свадьбы, может, и вовсе не будет.

- Это почему? - удивлённо спросил Гарри, наконец воссоединившийся с любимыми штанишками и потому пребывавший в самом добром расположении духа. Сейчас он любил всех окружающих вообще, и даже Снейпа в частности.

- Да потому, что у Северуса были шашни с маменькой. И он непременно поделится воспоминаниями. Да и с Ремусом у него было кое-что. И с моим папочкой. А по слухам, и, хмм… - тут Драко испуганно заткнулся.

- Знаю я, - раздраженно бросил Гарри, садясь в кресло и скрещивая руки на груди. - Может, и было. Но я все равно на него не похож! Если хочешь знать, я вообще больше похож на Сириуса, - тут Гарри окончательно пригорюнился. - Ну и родителей послал нам Мерлин…

- Да уж, - сочувственно хмыкнул Драко. - Какие-то они были чересчур продвинутые. Вот я, например, даже с Пэнси… ну, мы еще слишком молоды для этого. А ты когда нибудь, эээ…? - вопрос был понятен даже без завершения.

- Нет, что ты! Мне нравятся многие девушки. Чжоу вот нравилась, сейчас Джинни… Мы с Чжоу целовались, но ничего такого. Так что ты не одинок, - Гарри рассмеялся и хлопнул Драко по плечу. - Мы в одной лодке, а? Кстати, насчет лодок - кажется, за дверью кто-то стоит.

В следующее мгновение дверь распахнулась - за ней стоял Люпин с бутылкой огневиски в руках.

- Ребята, наши девочки сегодня заняты, так что айда с нами на мальчишник! Вы уже взрослые парни, и мы решили, что вам надо приобщаться к этим, как их… основам, вот! - Ремус одарил испуганных мальчиков улыбкой, из чего те сделали два вывода: во-первых, это неспроста, во-вторых, они вдвоем против трех взрослых мужчин, из коих как минимум двое знают об этом чертовом пари. Оставалось одно - идти и по возможности плеваться в вазы с цветами.

- Но дядя наверняка будет против, - с надеждой говорил Драко, идя вслед за оборотнем в гостиную.

- Нет, наоборот, Сириус сам предложил вас пригласить. А то как-то неудобно.

Малфой кинул на Гарри взгляд, полный уже практически дикого ужаса. Тот ободряюще сжал плечо Драко и тихо шепнул: «Будем держаться до последнего».

В малой гостиной, которую выделили для столь значительного события, практически не было мебели - всю обстановку составляли угловой низкий диван, пара кресел и пушистый ковер. И, естественно, выпивка - ящик со Старым Огденским соседствовал с бочонком медовухи и парой ящиков сливочного пива. Очевидно, спорщики решили дело миром. Сами бывшие враги нервно сидели в креслах, стоящих в противоположных концах комнаты, злобно переглядываясь. Пришедшим как будто обрадовались - их усадили на диван и сунули по полному стакану медовухи. Себе мужчины взяли по бутылочке сливочного пива - для разогрева, как объяснил Сириус, но это лишь придало подозрениям Гарри совершенно четкие очертания. Он с досадой огляделся - конечно, никаких ваз с розами или хотя бы горшков с фикусами в гостиной не наблюдалось.

Ремус вышел на середину комнаты, поднял бутылку с пивом и произнёс приличествующую случаю речь о том, что вот, в этот чудесный вечер, их друг прощается с холостой жизнью…

- Да, а мы простимся с жизнью в принципе, - испуганно шепнул Драко Гарри. - Я столько не выпью, меня вообще тошнит от вкуса этой дряни!

- Да ладно тебе, это не огневиски, а просто медовуха, она даже вкусная. Я пробовал, - бодро сказал Гарри.

- Так выпьем же за Бродягу, который наконец обрел дом! - наконец патетически провозгласил Люпин и опорожнил бутылку. - Эй, чего ты не пьешь, Драко? Давай, хоть капельку!

Капелька - это было не страшно, поэтому Драко с опаской приблизил лицо к стакану и распробовал напиток. Отпив пару глотков, он настороженно посмотрел на Люпина. Будет новый тост?

- А теперь у меня предложение. Точнее, традиция! Старая мародерская традиция, - Ремус отечески взглянул на ребят, отчего тех передернуло. - Вы, мои дорогие, первый раз находитесь на взрослом, так сказать, празднике. Поэтому вам полагается выпить на брудершафт со старожилами, хмм, ревнителями традиций!

- Это Сириус-то ревнитель традиций? - скептически хмыкнул Драко. - Да уж, по части выпить он никогда не плошал.

Люпин радостно протянул им полные бокалы огневиски.

- Гарри, ты с Северусом, а Драко с Сириусом… Как это символично! - оборотень смахнул слезу умиления. - Эх, помню нашу с Джеймсом первую попо… вечеринку. Как же мы зажгли…

Гарри готов был поклясться, что Снейп, глядя на него, сдерживает смех - проклятый халат явно прочно засел в памяти зельевара. Вздохнув, он опрокинул в себя стакан и, стиснув зубы, поцеловал Снейпа в щеку. Затем оглянулся на Драко: тот уже закончил церемонию и теперь жал руку Сириусу. Гарри облегченно плюхнулся на диван и прикрыл глаза: в голове почему-то шумело, а очертания предметов немного расплывались, однако настроение было самое радужное. Хотелось доставить радость всему миру - и начать он решил с Драко, который уселся рядом и осоловело уставился на пустой стакан.

- Мне плохо, Поттр, - заплетающимся языком пробормотал Малфой. - Как они пьют эту дрянь?

- Н-не знаю, ик, может надо распр… расбр… првать? - вопросил Гарри, покачиваясь. Драко с полминуты думал, чем ответить на сие заявление, после чего утвердительно икнул и немедленно заснул.

- Сев, а давай пвторим? Надо распрбать! - заявил Гарри изумленному зельевару, ткнув в того пустым стаканом, после чего откинулся на спинку дивана и отключился.

- Н-да, надо было сначала поить их сливочным пивом, - разочарованно сказал Ремус, глядя на храпящих подростков. - А всё ты, Северус, со своим огневиски! Слабые нынче дети пошли…

- Я не виноват! - возмущенно забулькал Снейп. - Да даже Нарцисса могла выпить три бутылки Огденского, и только на четвертой…

- Да, Сев? Как оно было? Мы внимательно тебя слушаем, старый друг, - зашипел Сириус в лучших традициях Вольдеморта.

- Да хватит вам! - вскричал Люпин, всплеснув руками. - Ну, не получилось у нас. Точнее, у нас с тобой, Сев. Бродяга с Нарси вообще продули аж две попытки. Парни-то, оказывается, не промах. Давайте лучше выпьем - все-таки мальчишник…

И мужчины со вздохом потянулись к сливочному пиву.

Глава 7. Ах, эта свадьба…

На следующее утро состоялась долгожданная свадьба. Гарри запомнилось огромное количество белых, фиолетовых и красных анемонов, заполонивших дом, а также Снейп, нёсший почему-то шлейф платья Нарциссы и одетый в светло-голубую мантию, украшенную чахлыми анемончиками. Профессор все время болезненно морщился, и ясно было, что и растеньица, и мантия, и зельевар собрались вместе не просто так. Нарцисса, к слову сказать, надела совершенно невообразимое одеяние, состоявшее, кажется, из двадцати слоев прозрачного переливающегося шелка и расшитое огромным количеством жемчужинок, причем большая часть довольно тяжелых камешков сосредоточилось именно на шлейфе. Впрочем, Гарри было откровенно не до созерцания женской красоты, потому как утром великого дня он мучился сильнейшей головной болью и с нетерпением ждал, когда всё это безобразие закончится. На Сириуса, который светил улыбкой, щеголяя новеньким белым смокингом, мальчик поглядывал со злобой - конечно, ведь мерзавец пил только сливочное пиво. Однако коварный план провалился - об этом Гарри сообщил Драко, поклявшийся больше никогда не пить и смотревшийся еще хуже, напоминая маленькое привидение в своей серебристо-зеленой мантии.

Что касается Ремуса Люпина, то он выглядел вполне несчастным, так как странно бледная Тонкс решила сделаться почему-то брюнеткой с черными глазами и крючковатым носом. Рем не без основания подозревал, что руку к этому приложил Снейп - после мальчишника, который после выноса тел Гарри и Драко занял около часа непрерывных перебранок между Северусом и Сириусом и закончился воплем Люпина: «Как же вы меня достали, идиоты!», зельевар попросил Тонкс помочь ему «выбрать наряд для свадьбы, с ее-то женским чутьем». Никакого чутья у Нимфадоры сроду не наблюдалось, о чем и Севу, и Ремусу было отлично известно. Зато имелась трогательная вера в свои способности, посему за ней требовался глаз да глаз. Конечно, дурочка доверчиво проследовала за Снейпом в его спальню и вернулась только за полночь уже в образе крючконосой образины, заплетающимся языком поведала что «Сев классный парень», упала на пол и немедленно заснула. Люпин понял, что ту бутылку огневиски Снейп все же спер из гостиной не просто так. Поэтому оборотень с утра напросился помочь Нарциссе и между делом сообщил, что Северус давно мечтает сыграть роль шлейфоносца. В целом, гости пребывали в самом веселом и бодром расположении духа, как и полагается в столь торжественный день.

Когда коротенькая четырехчасовая церемония подошла к концу, счастливые новобрачные пригласили гостей на свадебный обед. Он, впрочем, не пользовался особым успехом. Снейп сидел с каменным лицом, до сих пор не свыкнувшись с мыслью, что Нарцисса пригласила на свадьбу свою давнюю подружку Риту Скитер, и скоро фотографии его перекошенной физиономии (а ведь он потомственный зельевар и уважаемый обществом вообще и Вольдемортом в частности человек) появятся в «Пророке» и вся Магическая Британия узрит, как он выполняет роль мальчика-пажа в этом невообразимо отвратном голубом кошмаре. Противная репортерша расположилась напротив Северуса и усиленно строила ему глазки, чем утвердила профессора в мысли, что Нарцисса пригласила ее не «в последний момент», а с четкой целью скрасить его одиночество, которое давно уже стало для блондинки бельмом в глазу. Гарри с Драко после вчерашнего не в состоянии были запихнуть в себя что-то кроме тыквенного сока и с нетерпением ожидали, когда их мучения закончатся и можно будет вернуться в родную школу. Люпин сидел мрачный и вяло ковырялся в тарелке, а Тонкс совершенно пустыми глазами обозревала окружающих, отвечала на вопросы невпопад и даже от тыквенного сока отказалась. Молодожены смотрели только друг на друга, ворковали как голуби и, конечно, им было не до еды. Вскоре они и вовсе отбыли в свою спальню «собираться в свадебное путешествие».

Проведя пару часов в затухающей застольной беседе с Люпином, который по большей части вздыхал, и Скитер, пытавшейся выяснить подробности личной жизни Гарри, парень понял что официальная часть закончилась и тихо начал пробираться к вожделенному камину. На полпути из-за стола его остановила цепкая рука Драко - слизеринец яростным шепотом дал Гарри понять, что бросить его одного Золотому Мальчику не удастся. Раскланявшись, ребята сослались на срочное домашнее задание и бодрой рысью потрусили к цели.

- Ну, вот мы и дома. Мерлин великий! - Драко с удовольствием оглядел стены гостиной Слизерина. - Красота! И главное - заметь, Поттер, никаких цветов.

- Да уж. Дешево отделались, вот что я тебе скажу, - Гарри весело отряхивался от сажи и чуть ли не напевать начал.

- Но учти, что мы еще не в безопасности. Здесь придурков тоже хватает. Единственный плюс… - тут Драко внезапно понял, что в гостиной они были не одни. Из кресла в углу на них смотрела испуганная физиономия Блейза Забини.

- О, дорогой Блейз! Не будешь ли ты так любезен убераться в спальню по-хорошему, не дожидаясь пинка? Мне надо обсудить кое-что с мистером Поттером. И можешь не доставать колдокамеру, ничего тебе, сволочуга, не обломится.

Блейз кивнул и бочком скрылся за пологом, ведущим в спальни мальчиков.

- А у вас тут миленько. Змеюки засушенные по углам, симпатичные такие… - Гарри заинтересованно оглядывался.

- Сосредоточься, Поттер, нам надо выработать общую стратегию! - Драко сел в освобожденное Блейзом кресло и назидательно помахал холеным пальцем перед носом у Гарри. - Я как раз говорил тебе, что здесь врагов в разы больше. Наше преимущество в том, что Хогвартс гораздо больше дома на площади Гриммо. Предлагаю следующее: раз в неделю мы встречаемся в Астрономической башне в десять вечера и обсуждаем наши дела. Если что-то экстренное - кидаешь в меня чем-нибудь, тогда встречаемся через час.

Гарри чуть не задохнулся от смеха.

- Что-что я делаю, Малфой? Кидаюсь в тебя? Чем, позволь поинтересоваться?

- Что под рукой будет. Ну, или я в тебя. А что ты, интересненько, предлагаешь? - Драко сердито посмотрел на Гарри. - Можно послать сову. Но это долго, для этого надо идти в совятню. Дело может быть совсем срочным. Очень просто - кидаешь в меня, скажем, комочек бумаги. Все думают, что ты издеваешься. Я тебе отвечаю тем же… И через час - на башне. Легко запомнить, как раз для таких, как ты. Что поделаешь - мысли друг друга мы читать не умеем, уж извини.

Провожая окончательно убежденного в правильности бросательной тактики Гарри из слизеринской гостиной, Драко еще не знал, что в самое ближайшее время его утверждение будет с треском опровергнуто.

Глава 8. Гермионе досталось

Войдя в гриффиндорскую гостиную, Гарри с облегчением оглянулся по сторонам: наконец-то он дома! Радостно вздохнув, мальчик протянул руки к камину - и тут же с криком отпрянул, потому что среди пылающих углей неожиданно возникла голова Сириуса.

- И не стыдно вам? - укоризненно вопросила голова. - Сбежали втихомолку, даже не попрощались...

Гарри скептически ухмыльнулся.

- Так вам же вроде не до нас было, а оставаться в компании Снейпа и Люпина - уволь. Они друг друга и без палочек чуть не прожгли взглядами. И вообще, крестный... скажи, а вот тебе не стыдно - отдавать меня на поругание за какую-то жалкую горстку галлеонов?

- Если честно, то нет, - Сириус весело подмигнул Гарри, - просто я не вижу в этом ничего такого - мы с твоим папой в ваши годы оттягивались на полную катушку. А вот вы с Драко прямо кисейные барышни - даже пить как следует не умеете. И между прочим, это вовсе не жалкая кучка - тысяча золотых монет на дороге не валяется.

- Тысяча?! - задохнулся от ужаса Гарри: он понял, что тремя днями на площади Гриммо его мучения не закончились а наоборот, все только начинается. - Знаешь, Сириус, я, эээ... пойду в спальню, пожалуй. Надо подготовиться к завтрашним урокам и все такое... Кстати, Снейп уже отчалил?

- Нет, - Сириус заметно помрачнел. - Скажи, ну что они в нем находят? На мой взгляд, по нему давно плачет отделение пластического хилерства в Святом Мунго, а также палата экспериментальной лоботомии. Мерзкая облезлая черная мышь... Да он, по-моему, моется только с приходом лета! Поверишь ли - повел Нарси и Дору на «экскурсию по Лондону». Рем чуть не превратился в волка безо всякого полнолуния. И чего они там не видели, в этом Лондоне?.. - тут Блэк, очевидно, прикинул, что именно показывает Снейп сейчас своим спутницам, потому что позеленел, хватая ртом воздух, потом посерел, после чего выпучил глаза, пошел красными пятнами и немедленно растаял в языках пламени, так и не произнеся больше ни слова.

«Так что же он им показывает? - размышлял Гарри, откидывая полог кровати. - Может быть, Тауэр? Я вот не был... » Мысли Гарри были прерваны самым бесцеремонным способом - дверь в спальню распахнулась и в помещение ввалился Рон Уизли. Вместе с Роном в спальню проникла внушительных размеров книжица, которую рыжий благоговейно прижимал к груди.

- Пушки Педдл, - едва дыша, пояснил Рон, - биография с иллюстрациями, раритетное издание. Отдал за него кучу денег, - при этих словах во взгляде Рона, устремленного на Гарри, появилось странное напряженное выражение. - Кстати, как прошла свадьба? Дамблдор нам всё рассказал, поздравляю. Но только знаешь - мне лично Малфой никогда не нравился.

- Да мне тоже, - признался Гарри. - Но он может быть неплохим парнем! Мы с ним, в некотором роде, подружились. Пришлось - Гермиона... или ты уже, наверное, в курсе?

- Я? Нет, не в курсе, а в чем дело? - Рон немного расслабился и даже положил драгоценную книгу на свою кровать, а сам сел рядом и в течение пятнадцати минут внимал сумбурному рассказу друга, стараясь преданно смотреть тому в глаза, пока Гарри повествовал о своих злоключениях. Реакция Рона была именно такой, как Золотой Мальчик и ожидал - рыжий в резких выражениях пояснил, как он, собственно, относится к этой идее и конкретно к Малфою. Когда разглагольствования Рона, начавшиеся с невинного «Эта белобрысая хмарь» дошли до стадии «Да он не увидит снитч, даже если им в него кинуть», брюнет исхитрился и ловко подсунул ему под нос биографию Пушек, удачно раскрытую на цветной фотографии вратаря в узких оранжевых плавках. Рон мгновенно заткнулся, выхватил книгу и перестал реагировать на внешние раздражители.

Стараясь не издавать лишних звуков, Гарри тихо выскользнул из спальни и только нацелился наконец нормально поесть, для чего собрался чинно посетить ужин в Большом Зале, как внезапно понял, что стал центром внимания всей гриффиндорской гостиной, которая как-то незаметно наполнилась народом. Кто-то приветственно махнул ему рукой, кто-то хлопал по плечу, проходя мимо, Гермиона испуганно улыбнулась из кресла, Джинни бросила в его сторону холодный взгляд и сделала вид, что увлечена игрой с Живоглотом, Невилл подавился тыквенным соком и оплевал Тревора... а еще Гарри отчетливо услышал смешки, звучавшие по углам комнаты, и понял: они знают. Они всё знают.

Положение надо было срочно менять - а еще душа требовала мести, незамедлительной и скорой расправы. Ясно было, что это не самый подходящий момент, чтобы рассказывать приятелям о свадьбе Сириуса или о своем «новом друге Драко». Поэтому Гарри принял единственно возможное решение - немедленно подошел к Гермионе, сел на корточки возле ее кресла и молча воззрился на нее с выражением, которое по его мнению должно было сойти за любовное томление.

- Гарри, ты что-то хотел мне сказать? - поинтересовалась Гермиона после пятиминутного сеанса игры в гляделки. - Или спросить?

Гарри продолжал пялиться на девушку, постепенно подбираясь к ее руке, до той минуты спокойно лежавшей на подлокотнике кресла. Гермиона его диверсию заметила слишком поздно, поэтому рука вскоре была быстро и бесцеремонна сграбастана. В этот момент большая часть гриффиндорцев заметила, что прямо перед их носом разыгрывается потрясающая сценка, и, устроившись поудобнее, начали внимательно наблюдать за происходящим. Молчание в помещении стало совершенно гробовым.

Тут Гермиона начала нервничать уже по-настоящему и не нашла ничего лучше, как затеять громкий и веселый разговор.

- Гарри, ты в порядке? Как ты съездил, и вообще... как ты пообщался с Сириусом? Как дела у Тонкс - давно ее не видела, она такая смешная... а Снейп приезжал? А как прошла свадьба? А кто еще был? А как... - тут Гермионе пришлось замолчать, потому что Гарри прервал ее сбивчивый лепет, с чувством прижав покоренную руку к губам, внимательно глядя Гермионе прямо в глаза. Та внезапно залилась краской и захихикала: - Ой, ты чего?

- Знаешь, Гермиона, я давно хотел тебе сказать, но все как-то не решался, - начал Гарри проникновенным голосом. Гостиная затаила дыхание - слышалось лишь чавкание Тревора, который наконец добрался до леденцов в кармане у Невилла, и приглушенное попискивание карликового пушистика, которого внимательно вслушивавшаяся в слова Гарри хозяйка случайно придавила. - Я долго думал, переживал... уже много месяцев я думал о тебе, о нашей дружбе... и вот сегодня я принял решение - надо открыться перед тобою. Потому что когда я смотрю на тебя, я могу думать только об этом... только об этом, понимаешь? - провыл мальчик дурным голосом.

- О чем же, Гарри? - тихо спросила Гермиона, уже не пытаясь убрать руку.

- Мне трудно говорить - и искренне надеюсь, что нас никто не подслушивает, - брюнет обвел глазами сокурсников, которые мгновенно сделали вид, что чрезвычайно увлечены интересной книгой или созерцанием игры языков пламени и совсем-совсем не смотрят на Гарри - очень надо!

- Ну, короче говоря, если начистоту... Если ничего не скрывать - а я не могу и не хочу больше скрывать от тебя свои чувства...

- Да-а-а? - подалась вперед Гермиона со странным голодным выражением на лице. - Знаешь, я действительно сожалею о том, что сделала, я ведь не со зла. Ты мне веришь?

Гарри посмотрел на нее, старательно изображая смущение.

- Это ничего, это никак не влияет на мои чувства к тебе. И все же я скажу, ладно?

- Ладно, - прошептала Гермиона чуть слышно.

- Мне так давно хотелось сказать эти три слова - ведь когда я смотрю на тебя, я постоянно думаю, только одна мысль. Вот она: ПОДСТРИГИСЬ НАКОНЕЦ, ЗУБАСТИК! - последние три слова Гарри произнес очень громко, после чего удовлетворенно наблюдал, как Гермиона с выражением абсолютного шока на лице молча глотает ртом воздух, а гостиная наполняется взрывами здорового смеха. Арнольду тоже повезло: Джинни чуть слышно вздохнула с облегчением и выпустила наконец еле живого пушистика из-под своей тяжелой сумки.

Пару секунд пронаслаждавшись произведенным эффектом, Гарри поспешил проскользнуть мимо портрета Полной Дамы, пока Гермиона не пришла в себя. Коридор, еще коридор, несколько лестниц - и вот он в вожделенном Храме Еды. Со счастливым вздохом Гарри опустился на скамью и навалил на тарелку всего, что было в пределах досягаемости. Ученики гомонили, десятки челюстей мерно перемалывали пищу, вилки звякали о тарелки - это было так умиротворяюще чудесно, что Гарри на секунду даже забыл и о пари, и о Гермионе-предательнице, и даже о своем новоиспеченном названном братце. Однако тот, увы, напомнил о себе в самый неподходящий момент - когда Гарри спокойно подносил ко рту очередную ложку супа, то почувствовал внезапный и очень ощутимый удар в спину чем-то острым. Обернувшись, он наткнулся глазами на Драко, сидевшего на соседней скамейке между Крэббом и Пэнси и с насмешливой улыбкой показывающего на Золотого Мальчика пальцем. Зрелище того стоило, ибо Гарри от неожиданности облился супом и теперь тихо жёг Малфоя полным справедливого негодования взором. Под скамейкой он приметил вилку - ничего получше вредный хорек, видимо, не придумал. Драко что-то глумливо рассказывал своим приятелям, но во взгляде его, обращенном на Гарри, отчетливо читалось напряжение, а под глазом красовался радужный синяк. Мальчик-который-так-давно-не-ел-нормально-и-видимо-и-не-поест-сегодня сразу понял: с блондинчиком что-то не так.

Через час, чертыхаясь про себя, Гарри устало потащился к Астрономической башне. Конечно, этот белобрысый подлец уже был там - прислонился к стене в своей любимой позе «король в печали» и грустно смотрит вниз.

- Ты, никак, собрался завершить свое бренное существование, Малфой, а меня выбрал в свидетели и помощники? - злобно поинтересовался Гарри, забираясь на площадку и грубо пихая аристократа в плечо, отчего тот совсем не изящно упал на каменную скамейку. - Ты бы еще ножом в меня кинул. «Гарри, вытащи скорее из спины этот милый нож, вытри кровь и поднимайся на башню - у меня срочное дело!» - издевательски пропищал он, подражая интонациям Драко. - Что случилось, несчастный ты грызун? Пэнси тоже решила поучаствовать в пари и залезла к тебе в постель, надеясь что после такого ты уж точно выберешь меня как меньшее из зол? Или это сделал Крэбб?

Драко недовольно встряхнулся и попытался - без особого, впрочем, успеха - принять лицу выражение оскорбленной невинности. Однако с бурно цветущим на лице синяком это было бесполезно, поэтому слизеринец быстренько убрал из глаз «невыплаканные слезы» и деловито сложил руки на груди.

- Как ты можешь, Поттер? Я, можно сказать, изо всех сил радею за наше общее дело, а ты в это время наливаешься супом! У меня срочные новости.

- Ну? - скептически протянул Гарри. - Гойл наконец сделал тебе предложение и ты хочешь пригласить меня на свадьбу? Учти - я хочу быть шафером. Представляю, как веду тебя к счастливому жениху, ты в веселеньком платьицее с кружевами...

- Про свои сексуальные мечты расскажешь позже, а сейчас ты не мог бы заткнуться и послушать? Я кое-что принес, - с этими словами Драко театральным жестом выудил из-за пазухи замызганную тетрадку. - Думаешь, это, - он осторожно коснулся синяка, - появилось просто так? Нет, я пострадал за народ... то есть за нас с тобой... то есть не за нас, потому что мы - это не мы, но в общем и целом я хотел сказать...

- Короче, Малфой, что это за хрень?! - не выдержал Золотой Мальчик: он всё же не доел вторую порцию супа и сейчас был не в настроении поддерживать долгие беседы. Очевидно, Драко это понял, потому что просто протянул Гарри таинственный артефакт. На обложке сквозь бурые пятна просвечивали буквы, гордо гласившие: «Мой сладкий дневничок».

Глава 9. Мемуары Казановы

- Чьё это, Драко? - тихо сказал Гарри, от страха даже забыв, что злится: дневники любого вида со второго курса вызывали у него стойкую антипатию. - Это не... не Воль...

- Да нет, тупица! - раздраженно произнес Малфой. - Ты следующую страницу смотри.

Гарри послушно перевернул обложку, и изумленно прочел следующую надпись: «Собственность Блейза Забини. Нашедшего прошу вернуть не читая, так как дневник запечатан Древним Проклятием Салазара Слизерина». Гарри взглянул на довольного собой блондина с восхищением.

- Как ты это добыл? Это он тебя приложил?

- Ну да, счаз - Блейз не дерется из принципа, маникюр бережет. Я ему разок двинул - и он быстренько все отдал. Но гад на прощание метнул в меня какую-то толстую книгу, а я не успел увернуться.

- Хочешь, я ему такой же сделаю? - преданно вопросил Гарри. - Мне это совсем не трудно.

- Ладно, пусть живет, - отмахнулся Малфой. - Наш идиот всегда все записывает в дневник. Вот мы сейчас и прочтем, кто на какой способ делает ставку. Чтоб не попасть снова впросак, как тогда, с мальчишником. Про проклятие - полная ерунда, Блейз и кошку не сможет заколдовать. Этот кретин вообще почти сквиб - он и в Хогвартс-то попал лишь благодаря своей мамочке. Это должен быть сентябрь этого года, так-так...

Ребята, сдвинув головы, склонились над тетрадкой и погрузились в чтение.

- Слушай, Драко, - спросил Гарри через пять минут, - как ты вообще с ним в одной спальне ночуешь? Не боишься? Он же... он же... - не находя слов, гриффиндорец ткнул пальцем в красноречивые строки. Дело в том, что на первой же странице они обнаружили список всех покоренных Блейзом сердец, а также тех сердец, что покорены еще не были, но Забини собирался осчастливить их вниманием уже в текущем учебном году, так сказать, в процессе.

- Близнецы Патил? Лаванда Браун? Лиза Турпин? Колин Криви?! - было похоже, что Гарри сейчас хватит удар. - Колин? О Мерлин, только не это - УИЗЛИ?! Я не верю...

- Пэнси, как ты могла, - бормотал меж тем Малфой, вглядываясь в кривые строки: почерк Блейза оставлял желать лучшего, - клялась, что будешь меня ждать... Крэбб, я всегда знал, что твоя любовь к ванильному пудингу и маленьким мопсикам - это неспроста... Профессор Синистра?.. Мерлин, Гарри, да ты смотри, смотри сюда - здесь черным по белому сказано, что эта сволочь целовалась с Трелони, но «процесс был прерван, закончить позже». Да тут не меньше пятидесяти имен! А я-то даже... даже с Паркинсон никогда не... - от обиды у Драко сел голос. - Это же за мной все должны бегать! Это я - Слизеринский Принц! Как он мог?!

- Ты смотри сюда, Малфой, - тихо посоветовал Гарри и показал на первую строчку в списке «непокоренных». Драко охнул и, кажется, вознамерился упасть в обморок - там было красными чернилами выведено: «Драко Малфой ?», а ниже - «Гарри Поттер +».

- Ну все, он попал, - прорычал Малфой, сжимая кулаки. - Я из него котлету сделаю. Ему не на что будет накладывать макияж больше! И соблазнять, - он кинул еще один взгляд в списочек, - Джинни Уизли и Гермиону Грейнджер ему станет просто нечем! Что значит - знак вопроса? Я ему покажу знак вопроса! Я ему его знаешь куда вставлю...

- Слушай, тебе хотя бы не написали плюсик - представляешь, что это значит? Да как он вообще мог подумать, что я такой же извращенец, как и он?!

- Ну, на самом деле, Поттер, - чуть смущенно произнес Драко, пряча почему-то глаза, - многие так думали. Я - нет, - быстро добавил он, увидев, что лицо Гарри начало напоминать по цвету перезрелый помидор, - но ты всё время с этим придурочным Уизли и Грейнджер, которая и на девочку-то не похожа, скорее на ходячий кактус, переживший взрыв котла Лонгботтома.

Такая характеристика любимой подружки не могла не рассмешить Гарри - он выдавил кривую ухмылку и немного успокоился.

- А тебя совсем не волнует, что ты - первый в списке? Может, тебе, ну, перебраться в другое место на время?

- Ага, например, в чуланчик для метел. Или в вашу спальню, - продолжал веселиться Малфой. - Так и вижу эту картинку: захожу я к вам вечерком с котомкой и сообщаю, что мой дружок Блейз пытается лишить меня невинности, поэтому я временно поживу со своим другим дружком, Поттером.

- Да ну тебя, - отмахнулся Гарри: к нему уже вернулось хорошее настроение, - давай лучше читать дальше. А Блейза все-таки надо нейтрализовать, - подытожил он, с тревогой взглянув на имя Джинни после своего.

- Мдя-а, - вздохнул Драко, перевернув двадцатую страницу, на которой описывался очередной типичный день Блейза, оказавшегося жутким педантом: мальчики во всех подробностях узнали, какие виды косметики тот предпочитает, какую диету соблюдает, и как протекает его бурное общение с лицами обоих полов, - еще одна сцена соблазнения какого-нибудь Гриби...

- Криви, - откликнулся Гарри, - Колин и Деннис. Мерлин...

- Да какая разница!

- Вот и Блейзу, я смотрю, никакой. Нашел! - брюнет гордо ткнул Малфоя носом в вожделенную запись. - У него ужасный почерк...

- Так, ну Гермиона свой способ уже испробовала. Сириус - Возбуждающее зелье, надеюсь оно ему понравилось, - злорадно бормотал Драко, водя пальцем по строчкам, - ага, maman - общая комната, тоже пролет... Ремус Люпин и Снейп - алко... чего там у него? Короче, алкоголь... тоже пролет... И как только смогли сговориться, они ж друг друга не терпят... Ага, вот! Снейп-то не промах - еще один способ. Я не могу разглядеть... Дверь какая-то... Может, ты?

Гарри внимательно вгляделся в расплывающиеся буквы.

- Это дуэль. Только я не понимаю, при чем тут мы. Всё равно надо запомнить.

- Лучше запишем, - предложил Драко, с готовностью извлекая из кармана пергамент и перо. - Да, я запасливый, - пояснил он в ответ на удивленный взгляд Гарри. - Диктуй!

- Хмм, Снейп - дуэль... Невилл... о, от него не ждал, не ждал... тут непонятно написано, амрота какая-то и волос, пиши - Невилл и что-то. Тут, знаешь ли, без поллитры огневиски не разберешься!

- Вот уж давай без этого, - слизеринца передернуло от жутких воспоминаний, - меня до сих пор тошнит от одной мысли об этой гадости.

- А зря, потому что здесь вот сказано, что Дин Томас и Симус Финниган собираются устроить нам полку, то есть скорее всего попойку... А они не оригинальны.

- Зааважу мерзавцев, - мечтательно протянул Малфой.

- Не смей! Мы будем решать дело миром. Пиши-пиши: Макнаггетс... это, видимо, МакГонагалл - она будет нас короновать... короновать? Вместе с Дамблдором, кажется... Флитвик нас превратит - Мерлин, какой кошмар... Слагхорн - оброк, не-е, оборот... непонятно...

Записи Блейза становились все более и более неразборчивыми. Внезапно Гарри осенила идея - он поднял глаза и укоризненно посмотрел на Драко. Тот тут же принял вид озабоченный и деловитый - ни дать ни взять, Перси Уизли, расписывающий свойства тонкостенных котлов.

- Придурок несчастный, - нежно вопросил гриффиндорец, - ты что, затеял с ним драку в тот момент, когда увидел у него дневник? И дал ему, наверное, в нос?

- Ну да, - честно ответил Малфой. - А чего случилось-то? Ты читай, читай...

- А то, герой ты мой бесстрашный, что вы дрались над открытым дневником. И теперь мы не можем прочесть последние строчки! - подозрительно спокойным голосом объяснил Гарри. - Все залито его кровью. И если ты не разберешь эти каракули, то к ним и твоя прибавится!

- Ты так не поступишь, потому что ты - честный и справедливый, а еще ты нравишься одной рыжеволосой очаровашке, - естественно, после такой откровенной лести Гарри заткнулся. - Я сейчас попробую прочесть.

- Ну вот, ясно как день, - с удовлетворением заявил Драко после того, как минут десять пялился в красно-бурое пятно, закрывшее нижнюю часть списка. - Какие-то Уизли что-то сделают в Рождество. Патил и Паркинсон почему-то записаны на одной строчке... просто будем иметь в виду - эти дурочки всё равно ничего умного не придумают. Хагрид что-то придумал - написано то ли «ендова», то ли «саблерог» что это еще, Мерлин?! Ничего путного этот алкоголик-переросток сроду не делал, и не сверкай на меня так глазами, сладкий... Джинни Уизли - не верю своим глазам, да, это она... И последние две строчки замазаны совсем. Тут буква «Л», больше ничего не видно... Но вообще всё понятно! - он посмотрел на Гарри большими, честными глазами. - Справимся!

- Думаешь? - с сомнением спросил Гарри. - Я уже заранее устал.

- А что делать?

- Придумать свой способ и сорвать банк! - ляпнул гриффиндорец первое, что пришло ему в голову, и тут же пожалел о сказанном. Малфой нахмурился и на всякий случай отступил на пару шагов.

- Поттер, ты сначала думай, а потом говори. Целоваться в течение пяти минут, не забывай! Я не соглашусь на это даже за миллион галлеонов! Не то что бы ты был таким противным, - деликатно добавил он, покровительственно похлопав Гарри по плечу, - просто у меня другие вкусы. Они включают в себя наличие груди и тонкой талии. Прости, солнышко, - Драко весело улыбнулся.

- Ладно, а что тогда предлагаешь ты? Неужели Зубастик и Озабоченный выиграют?

- Лучше уж они, чем Снейп, верно? Не переживай так - постараемся что-нибудь придумать. А пока что я иду спать, - слизеринец потянулся и сладко зевнул. - Вот тебе копия, - он сунул в руку Гарри обрывок пергамента, - переписал для тебя, цени... Не забудь, если что - просто кинь чего-нибудь, или в воскресенье после отбоя. Ну, бывай!

Малфой уже давно отбыл, а Гарри все еще стоял на вершине башни, вглядываясь в звездное небо. Он думал о последних двух пунктах - что же это за таинственное «Л»? И что придумали близнецы - в том, что это именно они были «какими-то Уизли», Гарри почти не сомневался. Коварство их не знало границ, и мальчик с ужасом перебирал в голове варианты возможных «шуток», пока не почувствовал, что совсем замерз. С тяжелым вздохом он запахнулся в мантию-невидимку и устало потащился вниз.

Глава 10. Самое главное чувство в мире

Октябрь перевалил за середину, устлав землю сплошным ковром из красно-желтых листьев. Дни делались все короче, и тренировки по квиддичу - тоже; даже Гарри не смог бы поймать снитч в стремительно надвигающихся сумерках. Золотой Мальчик каждый раз возвращался в раздевалку со смешанным чувством облегчения и сожаления: с одной стороны, летать стало не слишком приятно, с другой - квиддич был единственным занятием, во время которого Гарри мог хоть немного расслабиться и выкинуть из головы дурацкое пари, которое, казалось, преследовало парня повсюду. После препарирования содержимого злополучных Блейзовых сокровенных писулек практически любой ученик Хогвартса (а также некоторые учителя) вызывали у Гарри или отвращение, или ужас; Снейп вообще вел себя возмутительно - вместо того, чтобы, как водится, издеваться над гриффиндорцем на уроках и снимать баллы, профессор при виде Гарри начинал явственно давиться смехом; остальные тоже были хороши - на них с Малфоем только что пальцем не показывали, и, куда бы они не пошли (раздельно, раздельно, конечно!), всюду их преследовал гул возбужденных голосов, активно обсуждающих, когда, где и как ЭТО произойдет; а в довершение всех бед Гермиона всё еще не разговаривала с Гарри, в результате чего оценки гриффиндорца, и до того достаточно низкие, стали стремительно приближаться к нулю. Единственным уроком, на котором это никак не отражалось, было зельеварение: во-первых, Слагхорн физически был не способен поставить низкий балл «милому сыну Лили», во-вторых, очень даже помогал учебник Принца-Полукровки (например, на нем было чрезвычайно удобно резать стрекозиные крылышки...)

Вот отчего, входя в класс Слагхорна, Герой Магического Мира не мог сдержать вздоха облегчения: учеников было так мало, и все они казались такими умиротворяюще-неопасными! Однако в тот злополучный октябрьский денек Гарри, распахнув дверь, почувствовал неприятный холодок в груди: за первой партой почему-то гордо восседал Невилл Лонгботтом собственной персоной. В последнее время Гарри предпочитал сидеть сразу за Малфоем - так оно спокойнее, ведь белобрысая сволочь вполне способна кинуть в него каким-нибудь мерзким ингредиентом прямо во время варки сложного зелья. Последний раз это был таракан, причем вовсе даже не засушенный - видите ли, Эрни МакМиллан спросил у Драко, как дела, и Малфой сразу решил, что у Эрни грязные намерения. Ну а посоветоваться с Гарри - святое дело, блондин так часто злоупотреблял их договором, что Гарри начинало казаться, что они уже живут вместе. Проходя на свое обычное место, Гарри кинул встревоженный взгляд на худую фигурку, облаченную в серебристо-зеленую мантию (новинка, натуральный шелк, ручная работа, восемьдесят галлеонов десять кнатов, как уже раз пять сообщил ему Драко). Слизеринец оживленно листал учебник и явно не замечал ничего и никого вокруг.

Гораций Слагхорн влетел в класс, словно очень толстая жизнерадостная пташка, и подозрения брюнета немедленно обрели почву под ногами - оказывается, сегодня был день изучения Амортенции, а Невилл будет приглашенным ассистентом («Усовершенствованный вариант, дети! Я готовил этот состав вместе с моим юным помощником, глубокие познания которого в Травологии позволили мне довести рецептуру до совершенства») Только человеколюбие помешало Гарри не залепить немедленно Малфою в спину дохлым флоббер-червем - впрочем, это было бы бесполезно. По особому блеску в глазах Лонгботтома он понял, что простым взрывом котла дело не обойдется: тот же зловещий отсвет в голубых очах Нарциссы Малфой обошелся им с Драко в одну оч-чень неспокойную ночь. Последний, кажется, тоже осознал происходящее, потому что повернулся к Гарри и молча послал тому взгляд, полный ужаса пополам с изумлением: действительно, не каждый день увидишь, как Лонгботтом, который не то что сварить самое простенькое зелье - тыквенного сока выпить не может, не расплескав его на себя и соседей по столу, строит из себя Северуса Снейпа в молодости.

Решив, что тысяча галеонов перекочует в карман Невилла только через его, Гарри, труп, гриффиндорец настроился по-боевому - притих и сосредоточил взгляд на действиях вредного однокурсника, который последовательно бросал в свой котел разнообразные ингредиенты, пока Слагхорн радостно комментировал все это безобразие: «Итак, десять лапок паучка пустынного, затем лепесток фиалки обыкновенной, помешиваем три раза по часовой стрелке, один раз против часовой, зелье приобретает фиолетовый цвет и запах жженной резины; теперь берем порошок корня асфодели…» Гарри двигался автоматически, и вовсе не был уверен, что создаваемое им в данный момент варево будет пригодно хоть на что-нибудь; мысль о том, что Невилл собирается применить к нему Амортенцию, одно из самых сильных любовных зелий, абсолютно парализовало его волю. Сидящий рядом с ним Рон, ничего не подозревая, усердно копировал действия Лонгботтома, и только его усилиями их общий котел до сих пор не взлетел на воздух: Уизли каждый раз бережно перехватывал руку Гарри с очередным неподходящим компонентом и отводил ее в сторону (в стороне как раз стояла открытая сумка Блейза Забини - крики последнего, когда он обнаружил между учебниками горсть сушеных муравьев, долго сотрясали слизеринскую гостиную).

Урок все длился и длился; напряжение стало почти невыносимым, и в голову брюнету закралась спасительная мысль - что, если зелье всё же не сработает? Да и каким образом, если подумать трезво, Невилл успел бы добавить необходимый волос Малфоя в зелье Гарри или, наоборот, волос Гарри в зелье Драко?.. Немного успокоившись, гриффиндорец взглянул на однокурсника-предателя в очередной раз и не застал его на месте: новоявленный зельевар важно прохаживался между рядами, заглядывая в каждый котел, а Слагхорн, сидя за своим столом и посасывая медовую карамельку, умиленно наблюдал за сим действом, словно Невилл был его вновь обретенным внуком. Подойдя к парте Драко, Лонгботтом не удержал равновесия и споткнулся, опершись о плечевилл был его вновь обретенным внуком. Подойдя к парте Драко, Лонгботтом не удержал равновесия и споткнулся, опершись о плечо слизеринца, после чего, даже не посмотрев на кипевшее в серебряном котле зелье, прошел дальше и нежно улыбнулся Гарри.

- Отлично, просто отлично, - проворковал он, наклоняясь над непонятного цвета жидкостью (Рон не усмотрел за другом, и тот все же кинул в котел лишнюю лапку летучей мыши), - но вы забыли листочки нераспустившихся роз, ребята. Однако мы, гриффиндорцы, должны помогать друг другу - я их принес! - Невилл помахал чем-то непонятным, зажатым в кулачке, и быстро, пока Гарри не успел его остановить, кинул это в котел. Жидкость немедленно окрасилась в серебристо-белый цвет и забурлила, а поднимающиеся клубы пара затянули все вокруг. Озираясь в густом тумане, Гарри слышал испуганные вопли учеников и возмущенный рокот Слагхорна, но только он собрался встать из-за стола и рвануть из класса, как чья-то рука схватила его за волосы и с силой потянула вниз, под парту.

- Пригнись, Поттер, - прошипело нечто голосом Драко, - сейчас рванет, я готовил Амортенцию, пар - явный признак того, что… - в этот момент котел взорвался, заливая всё вокруг теплым серебристым дождиком, и пар постепенно начал рассеиваться. Осторожно выглянув из-под парты, Гарри обозрел покрытые ровным слоем полупрозрачной переливающейся жидкости окрестности - вроде бы Большое Извержение Котла закончилось, причем мальчики были двумя единственными сухими островками в обширном море мокроты. Помогая Малфою вылезти, Гарри отметил про себя странную тишину, воцарившуюся в классе, как только блондин явил себя во всей своей потрепанной и покрытой пылью красе.

- Знаешь, Поттер, мне это не нравится, - шепнул Драко. - Почему на меня все так смотрят? Кстати, этот урод вырвал у меня целый клок волос, ты в курсе? Если б на тебя попала эта жидкость, боюсь что…

- Хмм, Малфой, если ты оглянешься вокруг повнимательнее, ты поймешь, что «эта жидкость» попала на всех, кроме меня. Тебя это не пугает? - почти весело спросил Гарри.

- Главное, что она не попала на тебя и меня… Мерлин! - Малфой со страхом воззрился на свою руку, покрытую серебристыми каплями. - Слушай, ведь эта штука не могла повредить мне, не мог же я влюбиться сам в себя?

Внезапно класс ожил: ученики, до сей поры безмолвно пялившиеся на Драко, пришли в движение и стройными рядами двинулись на Слизеринского Принца. Во главе отряда шел Слагхорн с полубезумной улыбкой на лице, ворковавший что-то невнятное.

- Гарри, они же меня съедят на месте! - завопил Малфой в панике. - Бежим отсюда!

Подхватив сумки, мальчики с грехом пополам выбрались из страшного класса (парочка «Ступефаев», и дело в шляпе - Гарри всегда так считал), завернули за угол и в изнеможении прислонились к стене.

- Святой Салазар! Поттер, никогда не думал, что скажу это, но лучше бы в меня влюбился ты, - пробормотал Драко, с трудом переводя дух. - Лонгботтом, Слагхорн, Уизли, МакМиллан, Грейнджер… Блейз… - в этом месте парню совсем поплохело: он вспомнил «Дневничок» и знак вопроса.

- Успокойся, Снейп приготовит противоядие, - сказал Гарри, совершенно не представляя себе, как они уговорят Снейпа быстренько соорудить Отворотное зелье после эпизода с халатиком. - Он тебя любит как сына, - добавил гриффиндорец не слишком уверенно и поправился, - точнее, как приемного сына, ты вроде на него и не похож?

- Не похож я на него, не волнуйся, до таких высот маменька не дошла, - успокаивающе хмыкнул Драко, кое-как поднимаясь на ноги и направляя свои стопы к висящему на стене зеркалу. - Правда, дементор знает, на кого я сейчас похож после всего этого кошмара...

Малфой внимательно посмотрел в глаза своему отражению, и тут в голове у Гарри что-то щелкнуло. Он попытался оттеснить Драко от блестящей поверхности, но было поздно: слизеринец уже расплылся в глуповатой улыбке.

- Смотри, какой я красивый… Я просто лапочка, да? Моя прелесть, очаровашка, зайчик! Какие у тебя глаза, а волосы какие, длинные, шелковистые… Ооо… Любимый… Совершенство…

Прождав минут десять восторженного восхваления Малфоя Малфоем же, Гарри не выдержал и, решительно схватив парня в охапку, потащил его прочь от зеркала. Тот вяло сопротивлялся, не переставая бормотать самому себе комплименты. Доставив невменяемого Драко ко входу в слизеринскую гостиную, Гарри посчитал свою миссию наполовину выполненной - следующим пунктом стоял разговор со Снейпом, и Гарри отчетливо понимал, что его-то уж Снейп не любит ни как сына, ни как троюродного племянника, и даже маринованный флоббер-червь может рассчитывать на большую благосклонность зельевара, чем Золотой Мальчик.

Глава 11. Цена популярности

Реакция Снейпа на дрожавшего крупной дрожью Гарри была вполне предсказуема - профессор посмотрел на него через порог, будто на мелкую и ничтожную блоху, и ледяным голосом сообщил, что запасы Отворотного зелья чрезвычайно малы, и дозы не хватит даже на Малфоя.

- Приходите завтра с утра, мистер Поттер, я приготовлю зелье, - выдавил наконец Снейп после длительного мямления об «ужасных страданиях нашего дорогого Драко», подозрительно кривясь: Гарри понял, что халатик не забыт. - А впредь постарайтесь решать ваши личные проблемы самостоятельно. Я понимаю, что произошедшее ставит под угрозу ваш роман с мистером Малфоем, но, подчеркиваю, помогать я вам не обязан! Кстати, голубой цвет вам идет, - с этими словами профессор, взмахнув полами длинной мантии, скрылся в своих покоях, изо всех сил хлопнув дверью прямо перед носом у ошарашенного Гарри.

Рассуждать о том, что там еще имел в виду Снейп, было совершенно некогда - в школе разворачивались трагические события, и обстановка все больше приближалась к боевой. Драко теперь не расставался с карманным зеркальцем, постоянно целуя его, и абсолютно не реагировал на внешние раздражители, а присутствовавшие на злополучном уроке облепили блондина, словно мухи - лучшие друзья Гарри превратились в некую группу поддержки Малфоя и пытались следовать за своим героем повсюду, включая туалет. К счастью для объекта их фантазий, последний был так захвачен своим собственным романом с самим собой, что не замечал злостных поползновений на его честь и достоинство. Когда Рон пришел на Ужин в Большом зале в бурого цвета майке с кривой надписью «Драко Малфой - мой герой», Гарри стерпел. Когда Гермиона прямо на уроке Трансфигурации внезапно стянула мантию, оставшись в прозрачной блузке, и словно ненароком упала прямо на Драко (тот как раз вел оживленную беседу с зеркальцем), Гарри не слишком разволновался. И даже Блейз, который каждые пять минут с упорством, достойным лучшего применения, теребил Малфоя, предлагая тому то пойти в Хогсмид, то вместе «заняться домашним заданием», Гарри не тревожил: Слизеринский Принц всё равно не обращал внимания на своего страстного обожателя. А Невилл, таскавшийся за Драко хвостиком и попытавшийся проникнуть в слизеринскую спальню мальчиков (попытка была замечена бдительным Забини, и толстячку не поздоровилось), вызывал у Гарри чувство мстительного удовлетворения: он понимал, что еще немного - и на месте Невилла был бы он сам. Однако после того, как Гарри проходил мимо Комнаты старост и, услышав невнятные крики о помощи и звуки борьбы, выбил дверь и узрел печальную картину (Гермиона в порванной мантии, тяжело дышащий Рон и Эрни с дрожащими руками против Драко, свернувшегося в клубочек с зажатым в руке осколком зеркальца), Золотой Мальчик понял, что до приготовления Снейпом искомого отвара ему придется с блондинчиком не только ходить вместе на переменах, но и ночевать. Впрочем, Гарри был так благодарен Малфою за своевременное спасение, что мужественно решил взять на себя роль телохранителя, даже если грядущую ночь ему придется провести на диване слизеринской гостиной.

А ночь-то выдалась непростая - проникнув с помощью мантии-невидимки вслед за Пэнси Паркинсон мимо плотного кордона из поклонников Драко, которые безуспешно пытались угадать пароль, Гарри подождал, пока припозднившаяся слизеринка пройдет в свою спальню, и, сняв мантию, тихо приблизился к Драко, сидевшему на полу, усердно обслюнявливая на этот раз свою фотографию. Печально взглянув на моральное падение гордого наследника дома Малфоев, гриффиндорец приготовился к долгому ночному бдению: в спальне был Блейз, в коридоре - Гермиона и остальные придурки, которые, кажется, вознамерились заночевать рядом со своим кумиром. Вокруг слизеринца во множестве валялись нераспечатанные письма, покрытые сердечками и отпечатками губ, а также два плюшевых медвежонка и одна резиновая жаба с пищалкой - угадать происхождение странных подарков было несложно. Наугад открыв один конверт, Гарри чуть не задохнулся от противного приторного аромата - очевидно, владелец или владелица посчитали, что Драко будет сражен наповал, и почти не просчитались: благодаря мерзкому запаху и еще более омерзительной подписи «Твой Ронни» Гарри на некоторое время впал в полуобморочное состояние.

Из него брюнета быстренько вывел Блейз, который попытался под шумок подобраться к Драко и утащить того в спальню для мальчиков, но был остановлен метким пинком - не зря Гарри считался лучшим ловцом школы: реакция у него была хоть куда. Заскулив, Забини не стал возвращаться в спальню, но уселся напротив и с завидным постоянством молча пожирал Драко глазами до тех пор, пока Гарри, выведенный из себя окончательно, не вытолкал Блейза взашей. Впрочем, существование Золотого Мальчика было несколько освещено появлением Пэнси Паркинсон в прозрачной ночнушке - увидев гриффиндорца, она было начала визжать, но быстро заткнулась и понимающе подмигнула. Надо сказать, что мопсообразность Паркинсон была сильно скрашена ее откровенным одеянием, и Гарри был бы вовсе не против немного поболтать со слизеринкой, однако девушка, хихикая, вскоре скрылась за дверью в женскую спальню, и Гарри вновь остался наедине с исходящим страстью к себе любимому Малфоем.

Драко уже давно сладко спал в обнимку с вожделенной фотокарточкой, а Гарри печально ерзал на жестком кожаном диване, пялясь в заботливо припасенный «Квиддич сквозь века», когда дверь в гостиную внезапно распахнулась, и в полутемное помещение черной взъерошенной вороной влетел не кто иной, как Северус Снейп. Гарри приготовился к худшему. Однако Снейп, брезгливо посмотрев на мальчиков и не высказывая удивления увиденным, грубо сунул в руку гриффиндорцу бутылочку с какой-то желтой жидкостью и резюмировал:

- Почему-то я был уверен, что найду вас здесь, Поттер. Вот ваше зелье - только учтите, что его хватит на двух человек, не больше. Состав слишком сложен. Рекомендую дать его Малфою и Слагхорну, но решать вам, - зельевар крутанулся на каблуках и так же стремительно покинул гостиную.

Не теряя времени, Гарри немедленно разбудил Драко и сунул тому под нос флакончик. После нескольких капель зелья глаза Малфоя наконец приобрели осмысленное выражение, затем тот вскочил, отпихнув руку Гарри, и испуганно заозирался по сторонам.

- Поттер, что это было? Где я? И что ты, Мерлина ради, делаешь в нашей гостиной… уже утро… что случилось?! Как?! - истерически выкрикивал он.

- Спокойно, Малфой, ты вовремя предупредил меня, и Амортенция на меня не повлияла, зато она повлияла на всех остальных, включая тебя. Понимаешь? - участливо произнес Гарри.

- Включая меня? И в кого же я влюбился - не в себя же самого! - нервно рассмеялся блондин, после чего внезапно заметил злополучное фото, сиротливо валяющееся на диване, и понимание разлилось по его лицу мертвенной бледностью. - Я что, выставил себя кретином перед всей школой, да? - почти прошептал несчастный. - Сколько это длилось?

- Ну, весь вчерашний день, вечер, ночь… и всё, - жизнерадостно заверил его Гарри, ощущавший совершенное, беспримесное счастье от того, что ночное бдение в змеином логове было первым и единственным. - Снейп не смог приготовить зелье сразу. И еще одна вещь…

- Какая еще вещь? - спросил слизеринец, который попутно методично рвал пресловутую фотографию на мелкие-мелкие кусочки.

- Здесь противоядие на двоих, ты уже выпил, остался одни человек, а всего их… гм, наш класс зельеварения, - смущенно признался Гарри, - включая Рона, Гермиону и, эээ, Слагхорна.

Словно в подтверждение его слов, дверь в мужскую спальню распахнулась и оттуда выбежал Блейз в обтягивающих черных брючках и черной маечке-сеточке; всхлипнув: «Любимый!», мулат немедленно кинулся Драко на грудь. Отдирание влюбленной липучки заняло у парней несколько минут - Забини яростно сопротивлялся, оглушительно верещал и даже исхитрился цапнуть Гарри за палец.

- Понимаю, - ошеломленно произнес Драко, глядя на остатки своей новенькой мантии «от кутюр». - Теперь я понимаю, чем мне все это грозит. Я, конечно, всегда пользовался популярностью - но не такой, Мерлин мой, не такой…

Всю дорогу из Подземелий Драко не переставая талдычил Гарри о том, какой замечательной была утраченная мантия («Сто двадцать галлеонов, поверишь ли, последний экземпляр, а всего их было три, специальный заказ…»), и так достал этим Золотого Мальчика, что тот чуть ли не с облегчением ступил под своды Большого Зала, где у него был шанс хотя бы на время завтрака избавиться от надоедливого слизеринского нытья. Не тут-то было - как только парни переступили порог, на Драко налетел рыжий вихрь, в коем Гарри с горечью признал своего друга и ранее вменяемого члена общества Рона Уизли. Рон попытался обнять любимого, но тот увернулся и быстренько спрятался за спиной у несчастного Мальчика-который-к-его-большому-сожалению-дожил-до-этого-дня и теперь был вынужден играть роль живой стены. Если бы не Снейп, который в первый раз на памяти Гарри вовремя снял пятьдесят баллов с Гриффиндора и увел дрожащего Драко завтракать за преподавательский стол, блондину бы явно не поздоровилось. Это было вдвойне полезно: Малфой исхитрился подлить в кубок Слагхорна Отворотное зелье, чем предотвратил почти неизбежную дуэль между Горацием и Снейпом.

Однако с остальными было не так просто: зелье-то закончилось, и ждать новой порции пришлось несколько долгих и тяжелых дней. Гарри и Драко провели их преимущественно в Визжащей хижине: находиться в Хогвартсе было положительно невозможно. Настойчивые поклонники не только преследовали Малфоя по пятам, но и, посчитав Гарри счастливым соперником (слизеринец обыкновенно закрывался им, как щитом), не упускали случая нагадить своему бывшему приятелю. Настроения названным братьям не прибавила и пришедшая открытка от Сириуса и Нарциссы (то, что Багамы прекрасны в это время года, как впрочем, и всегда, делу никак не помогло). Спать вдвоем с Гарри на единственной в помещении кровати Драко категорически отказался, поэтому, чтобы никому не было обидно, оба ночевали прямо на холодном каменном полу.

К концу недели всё было кончено: Снейп со Слагхорном отловили по одному всех «пострадавших от несчастного случая» (формулировка Горация; Снейп в свойственной ему мягкой отеческой манере назвал их «маленькими гаденышами») и насильно привели в чувство. Вернувшись вечером наконец в родную спальню, Гарри с радостью отметил, что Рон тихо лежит на своей кровати, пялясь в потолок, и не предпринимает попыток ни придушить Гарри из ревности, как в прошлый раз, ни немедленно бежать на поиски злополучного блондина. Золотой Мальчик забрался под одеяло и мгновенно заснул.

Глава 12. Битва умов

- Джинни, да что с тобой? Я тебе десятый раз повторяю: ты мне очень нравишься, и я буду рад пойти с тобой в Хогсмид на выходных. Пошли, а? Зайдем в Сладкое Королевство, заглянем к Зонко, можем даже посидеть у мадам Паддифут, если тебе хочется - только пойдем со мной! Не понимаю, зачем тебе идти с Гермионой? - умолял Гарри.

- Она моя подруга, у нее сложный период: бедняжка только что пережила несчастную любовь, - назидательно повторяла Джинни, вздыхая, отчего мантия у нее на груди интересно вздымалась. - Иди с Драко. Вы с ним, я смотрю, подружились в последнее время.

Этот утомительный диалог повторялся накануне каждых выходных: Джинни по какой-то причине напрочь отказывалась от романтических свиданий с Героем Магического Мира, отчего означенный Герой постепенно впадал в депрессию - уже начинался ноябрь, а партнерши для Рождественского Бала у него не было. Нервировало также поведение Малфоя - после печального эпизода с Амортенцией Драко совершенно свихнулся на собственной неприкосновенности, и Гарри приходилось по два раза на дню бегать на Астрономическую башню, дабы успокоить слизеринца, которого опять кто-то потрогал или сделал комплимент. В тот день, когда Малфой все же кинул в Гарри ножом во время обеда (к счастью, нож оказался тупым), терпение брюнета лопнуло: придя в назначенное место, он наорал на Слизеринского Принца и заявил, что хочет провести хотя бы неделю спокойно и безболезненно, а если Малфой еще хоть раз кинет в него чем-то тяжелее комочка бумаги, то будет немедленно скинут вниз со смотровой площадки Башни. Угроза подействовала - Драко обиделся и уже несколько дней стойко игнорировал Гарри.

Сдвоенное занятие по ЗоТИ со Слизерином началось как обычно - хмурый Снейп снял несколько баллов с Гриффиндора за пятисекундное опоздание Лонгботтома, а затем еще десять с Гермионы «за некрасиво поднятую руку» и два балла с Рона «за дурацкое выражение лица, оскорбляющее стены моего кабинета своей вопиющей глупостью, но так как это у мистера Уизли врожденное, ограничимся малым наказанием», на Гарри же просто подчеркнуто не смотрел.

- Сегодня мы будем учиться самозащите в условиях активной схватки с противником, - проникновенно вещал Снейп, прохаживаясь между рядами притихших учеников, - Дамблдор считает, что вы должны уметь сражаться с врагом не только путем банального «Экспеллиармуса». Поэтому сейчас вы по очереди будете практиковаться в новых заклинаниях вместе с напарником… а первыми выступят и продемонстрируют нам наглядно весь процесс - да, пожалуй, это будете вы, мистер Малфой, и… - Снейп словно в замешательстве оглядел класс, а Гарри мгновенно вспомнил про запись в «Дневничке» и начал кое-что понимать, - и мистер Поттер - прошу вас обоих подойти ко мне и вынуть палочки.

Гарри встал напротив Драко, чья палочка заметно подрагивала, и незаметно качнул палочкой в сторону Снейпа. Зельевар же, подойдя к блондину, зашептал что-то парню на ухо - тот с затравленным видом кивнул, и профессор переместился к Гарри: наклонившись к нему нос к носу, Снейп прошелестел слова незнакомого заклинания, которое гриффиндорец должен был послать в Драко. Сам же учитель встал у доски чуть поодаль от парней, скрестил руки на груди и, почему-то мрачно вздохнув, скомандовал: «Начали!»

Услышав команду, Драко послушно выкрикнул: «Философиус лавус!», но палочка в его руке, изначально направленная в грудь Гарри, дрогнула и задела руку Снейпа; через полсекунды Золотой Мальчик, крикнув: «Аморис думус!», внезапно поскользнулся и, уже падая, послал красный луч из палочки, который угодил профессору прямо в грудь. Снейп, сраженный с двух сторон, пошатнулся, без единого звука сложился пополам и упал.

Сквозь толпу взволнованных учеников, обступивших пострадавшего и безуспешно пытавшихся привести его в чувство, Гарри пробился к Малфою и тихо прошептал: «Молодец, дуэль можно списать со счетов». Если бы он в этот момент знал, что последует за его гениальной идеей, то, наверное, предпочел бы вариант Снейпа; пока же Гарри просто гордился тем, что наконец придумал что-то оригинальное сам, без помощи слизеринца.

Снейпа давно отлевитировали в Больничное крыло (произошедшее было признано «несчастным случаем»), и Гарри спокойно сидел на Трансфигурации, пытаясь превратить ежа в пепельницу - единственным, что его волновало, были ножки, с которыми пепельница никак не желала расставаться несмотря на все подсказки со стороны Рона («А может, просто оборвать их, и дело с концом, а, друг?») и Малфоя («Произноси заклинание протяжно, Поттер, и ударение на третьем слоге, а не на четвертом, между словами маленькая пауза и сразу же волнообразный взмах палочкой - сколько раз можно повторять?»). В тот момент, когда пепельница перестала бегать по столу, а Гарри изготовился для очередного «волнообразного взмаха», парень внезапно почувствовал резкий приступ головной боли. «Неужели снова Вольдеморт?!» - подумал Гарри, приготовившись встретиться с неизвестной опасностью лицом к лицу.

«Вольдеморт, как же! Надейтесь, Поттер, - знакомый голос прозвучал так же отчетливо, как если бы звучал вслух, и парень понял, что Темный Лорд, в общем-то - не самое страшное из зол. - Признайтесь, это была намеренная ошибка, или вы с мистером Малфоем действительно до сих пор не знаете, с какого конца подходить к палочке?»

Голос Снейпа - а это был именно он - продолжал недовольно ворчать, а Гарри обливался холодным потом. В любом случае, помощь Малфоя была необходима, и гриффиндорец мстительно прицелился недотрансфигурированной пепельницей…

- Довольно-таки подло с твоей стороны, Поттер, - заявил Драко, удобно облокотившись о стену Астрономической башни примерно через час и осуждающе глядя на бледного как смерть Гарри. - Если ты по поводу того ножа, то я же не нарочно, у меня был веский повод - негодяй Блейз схватил меня за коленку во время завтрака, и…

- Заткнись, Малфой, и послушай меня, - прервал его Гарри, - у меня действительно серьезная проблема, и я считаю несправедливым, кстати, что только у меня.

- Если старина Севви нажаловался на тебя директору, нет проблем - черкану пару строк маменьке, она с ним поговорит, и он станет как шелковый! - беспечно заявил Драко. - А если ситуация совсем сложная, могу и papa написать - он-то крёстного живо приструнит, он его…

- Стоп! - Гарри мгновенно подлетел к Малфою и зажал изумленному слизеринцу рот ладонью. - Думай, что говоришь и как говоришь, потому что твой крёстный, видишь ли, сейчас нас слышит.

- Э, Поттер, ты в порядке? Может, тебе тоже заглянуть в больничное крыло? - Драко вывернулся из-под руки брюнета и взглянул на своего названного брата с почти неподдельной заботой. - Ну как он может сейчас нас слышать, он в глубоком обмороке!

- Ты не догадываешься, что было целью этой, с позволения, сказать, дуэли? - спокойно уточнил Гарри.

- Ты хочешь сказать - «Дневничок»? - протянул Драко с ноткой понимания в голосе. - Но мы не выстрелили друг в друга, так что… - не договорив, он с испугом уставился на гриффиндорца.

- Да, мы оба выстрелили в Снейпа. Его гениальная идея, очевидно, состояла в том, чтобы мы начали читать мысли друг друга, - объяснил Гарри. - А вместо этого…

- Вместо этого читать мысли Снейпа начал ты?!

- Вроде того, только наоборот: это он со мной разговаривает. И он очень общительный, знаешь ли.

«Вы имеет что-то против, мистер Поттер? Вашему факультету не хватает штрафных очков? Это можно исправить, - промурлыкал в его голове противный ехидный голосок. - Неужели я настолько неинтересный собеседник, а, Гарри?»

Золотой Мальчик возмущенно уставился на Малфоя.

- Откуда, скажи пожалуйста, Снейп вообще взялся в моей несчастной голове? Можно подумать, у меня там так много пустого места, что всяким там… немытым служителям Зла позволяется устраивать там бесплатную гостиницу.

- Неплохая мысль, - усмехнулся Драко. - Насчет пустого места - ну, это ты самокритично, Поттер, неужели все так плохо? А слоган можно такой, смотри: «Отдыхайте с Поттером!», «Каждому Упивающемуся - бесплатное воспоминание из памяти Поттера в подарок!»… Или так: «Напугай Поттера - поддержи Вольдеморта!»

- Отлично, издевайся-издевайся, посмотрим еще, кто будет смеяться последним. Возьму и выведаю у Северуса рецепт Амортенции усиленного действия, а потом подолью тебе в тыквенный сок и… и запру в комнате, увешанной зеркалами! - пригрозил Гарри.

«Держите карман шире, мистер Поттер, так я вам и сказал свой секретный рецепт. Вы ж и приготовить-то зелье нормально не способны, еще, не дай Мерлин, разнесете весь Хогвартс к дементоровой бабушке»

- Ну вот, - приуныл гриффиндорец, - все против меня.

- Да ладно, Поттер, - пропел неунывающий Малфой, перегибаясь через ограждение, чтобы пометить лысину проходящего внизу Филча стратегическим плевком, - будет и на твоей улице праздник.

- У некоторых наглых блондинистых сволочуг и так каждый день как праздник: «Драко, съешь печенюшку», «Дракочка, я принесла тебе пледик, замерзнешь», - злобно передразнил Гарри воркование Нарциссы. - Избаловали тебя, братик. А вот у нас, простых и отважных героев, ни дня без строчки - то Вольдеморт организовывает, понимаете ли, предпремьерный показ «Злодейства завтрашнего дня», то вот это вот… носатое… выражается без повода. И, кстати, заигрывает со мной…

- Не может быть! - уверенно заявил Драко. - Насколько я знаю, у него сейчас в самом разгаре роман с Тонкс и Люпином… одновременно.

- Но Люпин же его ненавидит, - против своей воли заинтересовался Гарри, - как же они…

- Ну, Снейпу-то палец в рот не клади, знал бы ты, что о нем говорят наши девочки… Имидж у него - хоть куда. Хотя я тебе, конечно, сочувствую, - завершил Малфой, напустив на лицо соответствующее моменту печальное выражение. - Пока старик не очнется, снять последствия наших действий будет нелегко.

- Спасибо, утешил, - сердито проворчал Гарри, - а где, интересно, твои рыцарские чувства и так далее? Кто сидел с тобой и чуть ли не с ложечки тебя кормил, когда ты пытался заняться любовью со своим отражением в зеркале? Учти, только я уберег тебя от изнасилования тобой же!

- А что я могу сделать? Ходить за тобой по пятам бесполезно и опасно: я не хочу поссориться с крёстным, он страшен в гневе, - заявил бессердечный слизеринец, изящно заправляя за ухо светлую прядь волос. - Тем более, что у меня есть срочное и очень интересное дело, каковым я займусь прямо сейчас, пока Снейп в Больничном Крыле, а ты развлекаешь его астральное тело интеллектуальной беседой.

- Что за дело? - вопросил Гарри, предвкушая подвох.

- О, у меня пока нет девушки, с которой я пойду на Бал, и, знаешь, я решил пригласить Джинни. Ты будешь занят - возможно, крёстный не очнется до Рождества… - Малфой предусмотрительно отступил от Гарри на пару шагов и ослепительно улыбнулся, а в следующую минуту парни уже катались по холодным каменным плитам.

- Да если б я знал - оставил бы тебя на растерзание Невиллу, чертов хорёк, - прохрипел брюнет, когда противник, воспользовавшись его секундным замешательством (Снейп как раз поинтересовался, чем Гарри планирует заняться этой ночью, и предложил свой вариант - изучить пару-другую пособий по Непростительным Заклятиям для продвинутых магов), положил его на обе лопатки и сел сверху. - Почему, Мерлина ради, он не в твоей голове?!

- Потому что я слишком милый и очаровательный ребенок, чтобы подвергать меня таким мукам, - весело сообщил Драко, - а еще потому, что он и так приезжал к нам на все праздники все мое детство, и, поверь, Снейпа может быть очень много.

- Слезь с меня, белобрысая гадина, - выдавил Гарри. - Мне еще ночевать с ним!

- А я уже с ним ночевал - maman отправила меня с дядей Севом на каникулы во Францию. Два месяца, Поттер, ты хоть представляешь себе, что это такое? Два месяца… А тебе предстоит мучаться всего лишь несколько дней… ну, недель, - добавил Малфой успокаивающе, не делая, впрочем, попыток слезть с поверженного врага. - Знаешь, а ты действительно ничего, когда лежишь спокойно - так мило скрежещешь зубами и закатываешь глаза, меня это даже возбуждает, сладкий.

- Да ну, любимый? - в тон ему ответил окончательно выведенный из себя Гарри и подчеркнуто медленно похлопал ресницами. - Чего же ты ждешь - мы одни здесь, и ты тоже та-акой сексуальный! Иди же сюда, скорее, я жду!

Пока Малфой переваривал это потрясающее заявление, гриффиндорец приподнялся и изо всех сил отпихнул Драко, так что тот отлетел в дальний конец площадки. Гарри же быстро поднялся на ноги, кое-как отряхнул мантию и резво направился к выходу.

- И не вздумай приближаться к Джинни! - напоследок грозно предупредил он. - А то я займусь Паркинсон - она очень привлекательна, и ее ночная рубашечка мне понравилась.

Глава 13. Его любовь

Игнорируя возмущенные вопли Драко («Не смей тянуть свои гриффиндорские лапы к Пэнси, мы с ней почти что помолвлены, я ее, может, люблю!»), Гарри спустился по лестнице и направился к себе. Путь был нелегким - Снейп страшно разговорился, и касалась беседа в основном оценок Гарри по зельеварению, что не прибавляло оптимизма. Снейп вывел стройную теорию, заключавшуюся в том, что неспособность Гарри адекватно смешать вместе два простейших ингредиента непременно приведет его в будущем к пожизненному заключению в Азкабане, потому что только очень плохие люди до сих пор не знают, для чего нужна чешуя ящерицы. Дойдя до спальни, парень устало плюхнулся на кровать и хотел было провалиться в сон, но не тут-то было - Снейп спать не желал, а желал он активного общения.

«Вы уже приготовились ко сну, мистер Поттер? А про домашнее задание по ЗоТИ, конечно, забыли? То, что я сейчас в больничном крыле, не дает вам права халявить», - вкрадчивый голос зельевара настойчиво шелестел в голове Гарри, не давая несчастному сомкнуть глаз.

«Да как вы вообще со мной разговариваете, профессор, если вы в обмороке?»

«Скажем так - для всех я в обмороке. Имею же я право на маленький отдых?»

Даже не видя Снейпа, Гарри был уверен, что сейчас на астральных губах последнего должна появиться традиционная кривая усмешка.

«Ну и отдыхайте, я-то здесь причем?! Мы же случайно, честное гриффиндорское! - заюлил Гарри. - И потом, согласитесь, вы и сами не очень хорошо собирались с нами поступить. Неужели вы так нуждаетесь в деньгах?»

«Тысяча галеонов, Поттер - это очень много драконьей крови и единорожьих волос, знаете ли. Качественные ингредиенты на дороге не валяются. Как только вы сговориться успели с этим Люциусовым отродьем, он же палочку-то нормально держать не умеет! В зельях, правда, Драко ничего, разбирается - сам учил, - самодовольно добавил Снейп, - и Трансфигурация у него неплохо идет, но вот ЗоТИ…»

«Профессор, вы, наверное, сильно сожалеете, что попали ко мне в мысли, а не к Драко?» - Гарри прервал разглагольствования Снейпа в тот момент, когда мужчина принялся в красках описывать первое зелье Малфоя; Слизеринский Принц уже успел прожужжать гриффиндорцу все уши о своих необычайных талантах, и слушать всю эту белиберду во второй (точнее, в четвертый) раз Гарри не улыбалось. Подействовало: Снейп затих и молчал несколько минут. «Скучает по своему крестнику», - понял Гарри.

«И вовсе я не скучаю по Драко - я его, конечно, люблю, но в целом ситуация меня устраивает», - ободряюще проворковал профессор.

«И чем же?» - холодея, поинтересовался Гарри, который, кажется, уже начал понимать, чем.

«Ну, вам действительно шел тот голубой халатик, Поттер. И вообще…»

«Что вообще?»

«Вы так похожи на свою мать, Поттер… и на отца… и даже на Блэка» - от неприкрытого сладострастия в голосе Снейпа Гарри, передернуло.

«Я на них совсем не похож. Сириус вечно меня этим попрекает. Говорит, что они с моим папой вели настоящую мужскую жизнь, не то что мы с Роном»

«Да, Блэк тебе и не такое расскажет после третьей бутылки. Поверь, единственное, чем они с твоим дражайшим отцом отличились - это самая большая в Хогвартсе коллекция порнографии. Удивляюсь, как Нарси вообще клюнула на это гриффиндорское чучело, и как Лили смогла…»

«На себя посмотрите», - огрызнулся Гарри и мгновенно притих, вспомнив, что разговаривает все же не с Малфоем, а со Снейпом, который может и пару-другую сотен баллов снять - просто так, невзначай.

«А что, я тебе не нравлюсь? - странно напряженным тоном вопросил Снейп в голове у Гарри. - Знаешь, твой любимый Сириус в свое время считал иначе, равно как и…»

«Я в курсе. И про маму, и про папу, и про маму Малфоя¸ и про папу Малфоя, и про Люпина с Тонкс, так что, если можно, вернемся к обсуждению моих оценок» - мрачно попросил гриффиндорец.

«Но я тебе нравлюсь?»

«Профессор, позвольте встречный вопрос, хотя, возможно, он будет неожиданным. - саркастически произнес (то есть подумал) Гарри. - А я нравлюсь вам?»

«Да, ты симпатичный», - Драко часто говорил точно так же, но на этот раз никакой иронии не было и в помине; Гарри стало очень страшно.

«Тогда зачем вы участвовали в этом идиотском пари?»

«Я думал, что, возможно, это поможет тебе понять твои истинные наклонности. Выпустить наружу свое «я», - слова Снейпа стали подозрительно смахивать на типичные размышления Гермионы.

«Ага. Но тут небольшая заминка…»

«Какая именно? Всё можно исправить. Если Драко тебя достает, я…»

«Драко меня не достает, - раздраженно подумал Гарри, - Драко мне помогает разобраться со всем этим безобразием, в которое мы оба влипли. И Драко мне не нравится, честное слово. И не понравится - во всяком случае, по моей воле»

«А кто-то другой, - с надеждой спросил Снейп, - тебя привлекает?»

«Да! - мысленно заорал Гарри. - Джинни Уизли! А еще - Пэнси Паркинсон, когда она без школьной мантии! И иногда - редко - я обращаю внимание на мадам Синистру. И Флер Делакур - но мне она не светит, так что я не зацикливаюсь. И еще много кто, но все они - простите, профессор - все они не мужского пола!»

«Ясно, - грустно произнес голос Снейпа. - То есть никаких шансов у меня нет, ты это хочешь сказать?»

«Мне очень жаль, но да, никаких»

«Ни малейших?»

«Нет»

«А если я вымою голову и, скажем… ну, может быть, сделаю перманент? Красивые вьющиеся черные локоны…»

«Нет. Ни в коем случае!»

«А если я куплю себе голубую мантию? Может, даже расшитую кроликами?»

«Ни за что! Если вы сделаете это, я буду вынужден отказаться от уроков ЗоТИ. Вы нанесете душевную травму мне и всем остальным ученикам, пожалейте детей!»

Снейп решил пойти с последнего козыря: «А если я перекрашусь в блондина или, - он немного подумал, - в рыжий цвет?»

«Даже если вы отрастите белоснежную бороду, как у Дамблдора, или обреетесь и вставите красные линзы»

«Ну и ладно, - обиженно пробормотал голос зельевара, постепенно затихая, - но только Драко ты тоже не достанешься, не видать ему тебя, как вашему Живоглоту - МакГонагалл»

Гарри попытался представить себе удивительную картинку: МакГонагалл в кошачьем обличии, толстый Живоглот, а вокруг пищит выводок котят. Зрелище оказалось столь потрясающим, что парень хохотал не останавливаясь в течение минуты, чем страшно встревожил Рона. Пока он убедил друга, что все в порядке и Вольдеморт еще не вломился в спальню мальчиков с дурными намерениями завоевать весь мир (начав с их спальни), и бесценной книге про «Пушек» ничего не угрожает; пока ребята совместными усилиями угомонили Невилла - тот никак не желал поверить в то, что Малфой не схоронился под кроватью Гарри, и, не желая встречаться лицом к лицу со слизеринцем, пытался укрыться в шкафу; пока Симус с Дином не отработали на Гарри свой дежурный запас плоских шуток и снова не заснули… За всеми этими хлопотами брюнет даже не заметил сразу, что голос Снейпа окончательно исчез из его головы. «Может, его совесть заела», - без особой надежды подумал Гарри. Снейп был где-то далеко, а теплая и зовущая в свои мягкие объятия кровать - совсем рядом, а главное, в ней не было ни Малфоя, ни профессора ЗоТИ - вообще никого, кроме самого Гарри, который немедленно воспользовался такой исключительной в последнее время ситуацией, накрылся одеялом с головой и провалился в глубокий спокойный сон.

Глава 14. Дружба - святое дело

Некоторые моменты этой главы были вдохновлены фрагментом произведения П. Вудхауса «На помощь, Дживс!»

Джинни, сладострастно улыбаясь, подходила все ближе - привольно развалившийся на широкой двуспальной кровати Гарри мог ясно видеть все соблазнительные изгибы ее прекрасного тела, которых ничуть не скрывало обтягивающее короткое красное платье…

- Я так давно хочу этого, Гарри, любимый…

Парень, затрепетав от предвкушения, подался вперед, схватил девушку за руку и потянул на себя. В порыве страсти он крепко обнял стройную спину и прижался губами к тонкой белой шейке. Она закрыла глаза и глухо простонала: «О, Гарри, Гарри… Гарри…»

- Гарри, да Гарри же! Просыпайся! И отцепись от меня наконец! - силуэт Джинни внезапно расплылся и померк, а звонкий голосок стал противно-надоедливым и подозрительно кого-то напоминающим. Золотой Мальчик, сообразив, что и этот сон досмотреть ему не дали, со вздохом приоткрыл один глаз и обнаружил, что на его постели сидит Рон в живописных семейных трусах в сердечко - точнее, полулежит, пытаясь вырваться из цепких объятий брюнета. В одной руке Рон держал палочку, которая в данный момент била светом «Люмоса» Гарри прямо в глаз.

- Что ты делаешь на моей кровати, придурок? - ласково поприветствовал он друга, торопливо отбросив его от себя и тщательно вытерев руки об одеяло. - Чего ж тебе не спится в ночь глухую?

- Разговор есть, - заговорщически прошептал Уизли, снова по-хозяйски забираясь с ногами на многострадальную кровать и поднимая палочку повыше, отчего сразу стал напоминать увиденную Гарри в маггловской книжке сказок фею-крестную, только крылышек не хватало. - Конфун… кофн… канфин… короче, секретный. Вот, - рыжий довольно посмотрел на приятеля.

- Понимаешь, Рон, я спать хочу. Очень. Мне это в последнее время редко удавалось, гад! Ты хоть представляешь себе, что это такое, когда в твоей голове все время разговаривает Снейп? Да я бы предпочел ежедневные сеансы связи с Вольдемортом, чем общение с этой сальноволосой гадюкой! - Гарри возмущенно всплеснул руками, чуть не угодив локтем прямо в глаз лучшему другу, причем совершенно от этого не расстроился.

Проблема со Снейпом волновала Гарри всерьез, потому что после памятного «откровенного разговора» Снейп по-настоящему дулся и на связь следующие несколько дней выходил только для того, чтобы указать Гарри на очередную ошибку того в Зельях, ЗоТИ, Трансфигурации или любом другом предмете, на коем Гарри в тот момент пребывал. Парень успел раз десять пожалеть о том, что не вызубрил по примеру Гермионы летом все учебники, а порой даже с тоской думал о Дурслях - по сравнению со Снейпом они казались чрезвычайно милыми людьми, которых следовало вовремя оценить по достоинству и не поддаваться, дементор всё подери, на всяческие провокации с дурацкими письмами из глупых волшебных школ… Оказалось, что слизеринский декан в свое время был круглым отличником и теперь активно демонстрировал мальчику свои познания, попутно укрепляя того в мыслях о полной его, Гарри, умственной неполноценности. Порой профессор прерывался - но лишь для того, чтобы предаться воспоминаниям о родителях несчастного Драко, которых, по версии, Снейпа не выгнали из школы за организацию групповых оргий и неизлечимую степень кретинизма только благодаря огромным взяткам. Трогательный рассказ о том, как Люциус обманным путем выиграл олимпиаду по Трансфигурации, совратив учителя (ключевым моментом повествования являлось то, как мошенник переоделся в сиреневое платье с рюшами), был коронным номером программы: голос Снейпа в голове Гарри дрожал от возмущения, а эпитеты, которыми он награждал несчастного Малфоя-старшего, были из тех, которые не стоит слышать детям до шестнадцати и пожилым людям после ста двадцати. Поэтому, хотя полученная накануне вечером весть о выходе Снейпа из комы не могла не обрадовать гриффиндорца, мысли о том, какой страшной будет месть обманутого в лучших чувствах педагога на первом же уроке по ЗоТИ, не давали покоя.

Описанная в начале главы ночная греза посетила Гарри после нескольких часов лихорадочного метания на скомканных простынях в поисках выхода из сложившейся ситуации. Сказаться больным редкой формой магической китайской волосянки - страшной болезни, от которой волосы на голове светлеют и растут со страшной скоростью? Это казалось перспективным, но просидеть в карантине ближайший месяц и пропустить Рождественский Бал было выше сил Гарри. Сесть рядом с Драко и укрыться на его узкой груди? Мысль сама по себе интересная, но противный слизеринец скорее всего не проникнется долгом помощи ближнему и попросту спихнет названного братца со стула. Сообщить, что Дамблдор мобилизовал его для выполнения очередного крайне опасного задания и смыться с урока? Самый лучший вариант, но, с другой стороны, снова тащиться в Хогсмид и под изумленными взглядами продавцов заказывать десять больших коробок шоколадных лягушек и мешок пастилок… лучше уж Снейп, чем такой позор. Или не лучше? Выбор был мучительным… Естественно, сон стал приятной неожиданностью, и поведение эгоистичного рыжего идиота, не давшего хоть на несколько часов забыться перед неизбежным, возмущало до глубины души. Однако означенный идиот совершенно не собирался предаваться угрызениям совести - наоборот, он горел желанием поделиться наболевшим.

- Гарри, - произнес Уизли многозначительно, - Снейп - это хорошо, конечно, это просто замечательно (в этом месте он был прерван душераздирающим: «То есть как это замечательно?!», но не обратил на это никакого внимания и продолжал как ни в чем не бывало), но у меня к тебе важный вопрос. Вопрос жизни и смерти. Я, - рыжий выдержал драматическую паузу, - я влюбился, Гарри. Окончательно и бесповоротно.

Брюнет сочувственно хрюкнул: Рон влюблялся с периодичностью раз в две недели, причем объектами его вожделения с каждым разом становились все более и более странные личности.

- И в кого же теперь, приятель?

- Она удивительная. Во всем мире нет другой подобной девушки. И как я не замечал ее раньше? - вещал Рон, одновременно невзначай выдвигая ящик прикроватной тумбочки Гарри, чтобы проверить, не завалялась ли там пара-другая шоколадок. - Она такая умная, красивая, у нее такая фигура, такая… такие… - в этом месте парень запнулся, прослезилося и не смог продолжать.

- Слушай, - сказал Гарри как можно более мягко, - любовь - это довольно-таки серьезное чувство. И мне кажется, что ты этим в последнее время, скажем так, злоупотребляешь. Суди сам, - он даже немного оживился и принял более или менее вертикальное положение, - сначала была Пенелопа Клеруотер - заметь, оная являлась еще и подружкой твоего брата Перси, но я не об этом… - парень сосредоточенно наморщил знаменитый шрам, - потом тебе нравилась Гермиона. Месяца два. Потом была тетушка Мюриэль - ты называл это «влечением к взрослой и опытной женщине», а я бы назвал это передозировкой сливочного пива… Потом появилась Падма Патил… Потом снова Гермиона… Потом Сьюзен Боунс… Парвати Патил… Минерва МакГонагалл… Снова Гермиона… Лаванда Браун… Чжоу Чанг… Гермиона… Ханна Эббот… Кэти Белл… Помона Спраут… Мадам Хуч… - голос Гарри становился все более монотонным. - И каждая из них, прошу заметить, были «твоей единственной настоящей любовью»! А расхлебывать-то мне! - внезапно Гарри ткнул друга пальцем в грудь. - Ты обо мне подумал? Мне-то каково?! Ну скажи - опять Гермиона, да? Ты опять «осознал, что она твой единственный близкий человек»? Рон, скажу откровенно - гиблое это дело. Она тебя снова далеко пош… ну, в общем, откажет тебе. Будем считать, что она еще не готова «предаться бурной эксгибиционистской страсти на полу в коридоре», как ты ей предложил в прошлый раз.

- Нет, - тихо и как-то торжественно сообщил Рон, - это не Гермиона. Это Пэнси Паркинсон. И я хотел с тобой посоветоваться начет очень важной вещи - я тут ей записку написал, сейчас прочту, - он полез в карман и вытянул подозрительного вида клочок пергамента.

Шокированный Гарри приготовился к самому худшему и не ошибся.

- О, моя слизеринская принцесса! - начал рыжий, закатывая глазки. - О, черноволосая ведьма моих ночей! О, синеглазая царица моих грез! Согреешь ли ты сердце одинокого рыцаря, не испугаешься ли ты огня, пылающего в моей…

- …пустой голове, - раздраженно закончил предложение Гарри. - Это еще что?

- Как что? Любовное послание. Хочу отправить Паркинсон завтра во время завтрака. Как думаешь?

- Думаю, что ты двинулся. Паркинсон встречается с Малфоем, и он за нее тебя… - Гарри умолчал о том, что неприятности с Малфоем будут в основном у него, и что итогом станет скорее всего лицезрение сладкой парочки Драко-плюс-Джинни-равно-любовь, открывающей Рождественский бал зажигательным танцем. В способностях Малфоя довести задуманную месть до конца гриффиндорец на самом деле не сомневался ни на минуту, поэтому оставлять Драко без партнерши нельзя было ни в коем случае.

- …и потом он тебя отравит, - внушительно завершил Гарри перечисление всего, что, как и в каком количестве Малфой сделает с Роном, после чего с укоризной взглянул на приятеля. На того проникновенная речь не произвела никакого впечатления.

- Ты не думаешь, что огонь - избитая метафора? - задумчиво вопросил рыжий. - Может, стоит так: «Не испугаешься ли ты пламени, пылающего в моей мощной груди?» А? Как считаешь? - придурок с надеждой взглянул на Гарри, явно ожидая развернутой рецензии. - И как тебе кажется, слизеринская принцесса - это не слишком банально? А может…

Здесь терпение Гарри лопнуло, и последние слова Рона были несколько смазаны звуком падения, потому что брюнет наконец исхитрился столкнуть лучшего друга с кровати. Тело было предано земле, каковую роль сыграл холодный каменный пол спальни мальчиков.

- Ах так? - проворчал Рон откуда-то снизу. - Ну и ладно. Значит, сиюминутно желание поспать тебе дороже нашей дружбы? Тогда я пойду посоветуюсь с Невиллом. А ты уже завтра увидишь, как мы с Пэнси сольемся в страстном объятии прямо в центре Большого Зала…

Гарри быстренько задернул полог кровати и мрачно свернулся в очень сердитый клубочек: было ясно, что уснуть ему в эту ночь больше не удастся. Он слышал далекое бормотание («Невилл, только тебе, как близкому человеку, я могу довериться…», «Рон, а может быть, подарить ей цветы? Вот, могу предложить прекрасный вариант Мимблетонии…») и сжимал кулаки в бессильной злобе. В голове вертелись невеселые мысли о том, как завтра он сначала умрет со стыда (ведь все знают, чьим другом является это рыжее недоразумение), потом подвергнется злостной обструкции со стороны Малфоя, потом на уроке ЗоТИ превратится в пособие по демонстрации результатов действия Непростительных Заклятий… Решение попросту пойти и сдаться Вольдеморту без боя почти созрело в его голове, когда долгожданный сон наконец настиг страдальца - однако на этот раз никакой Джинни и не пахло. Гарри снилась Пэнси, которая летала вокруг него в прозрачной ночнушке и звала почему-то Снейпа томным голосом, сам Снейп, принимающий душ в полном профессорском одеянии и даже с указкой в руке, и большие укоризненные глаза Малфоя-младшего, грустно моргавшие из-под ненормально длинных и пушистых ресниц.

Глава 15. Скажи мне, кто твой друг…

Мимбулус Мимблетония сделала свое дело четко и быстро - для того, чтобы понять это, Гарри даже не надо было смотреть на стол Слизерина. Истошные крики Пэнси, которая почему-то именно в этот день решила надеть свою новенькую школьную мантию, вышитую серебряной нитью, не услышать было сложно. Как и следовало ожидать, любовное послание не имело никакого успеха - возможно, в этом был виновен сам автор, который сообразил сделать текст звуковым. Вопли мечущейся по Большому Залу Паркинсон, по самые уши залитой вонючим гноем, смешивались с громоподобным, но от этого не менее противным, чем обычно, голосом Рона, который подробно разъяснял всем и каждому, что «его пылкая душа готова слиться в испепеляющем объятии». Слизеринки визжали, Блейз, на которого попало несколько капель сока Мимблетонии, бился в истерике на полу, Гермиона на повышенных тонах отчитывала Гарри, как будто тот был самолично виноват в произошедшем, Снейп орал то на своих подопечных, то на испуганную МакГонагалл, а Рон с обалделым видом сидел на полу в эпицентре бурного урагана событий, делая вид, что он здесь ну совершенно не при чем.

Что же касается Драко, то Гарри даже боялся поднять глаза на блондина - но когда все же отважился, то узрел потрясающую картину: Драко сидел, уронив голову на руки, и плечи у него ходили ходуном. «Плачет. Точнее, рыдает. И все я виноват», - понял парень. Подойти или нет? Гриффиндорец не привык долго рассуждать, поэтому быстро взял себя в руки, подбежал к слизеринскому столу, по пути метко пнув Рона, и склонился над явно невменяемым Малфоем.

- Драко, ну прости, я старался, но… и он ей даже не нравится! Не переживай! - тихо прошептал Гарри прямо на ухо Малфою. - Эй, ну посмотри на меня, а?

Внезапно Гарри понял, что крики Пэнси затихли, и даже Снейп перестал подробно и монотонно перечислять, какая судьба ожидает «рыжее отродье Уизли» во время ежедневных отработок, на которые Рону предстоит ходить до конца обучения в Хогвартсе и вообще - до конца его жизни, которая, как клятвенно обещал профессор, будет короткой и трудной. Оглянувшись, брюнет узрел сотни пар пытливых глаз. Все они внимательнейшим образом изучали картину маслом «Поттер трогательно утешает Малфоя». Школа затаила дыхание. Оставалось только одно…

- Да больно же, придурок! - завопил Малфой, потирая щеку. Гарри с неудовольствием отметил, что на бледном лице не наблюдалось никаких следов бурных переживаний.

- Ты же плакал!

- Я? Ты в уме, Потти? Я смеялся. Мне что, уже и посмеяться нельзя? Я не виноват, что твой дружок - первый кандидат на звание «Идиот века».

Гарри поспешно отпрянул от предателя и попытался выглядеть невозмутимым, как скала. Гордая гриффиндорская скала, о которую больно разбиваются волны слизеринской подлости.

- Я думал, что у него припадок. У него часто бывают… неконтролируемые приступы отчаяния, - мстительно объяснил Гарри общественности, с радостью отметив незатухающий интерес слушателей. - Драко вообще романтическая, тонко чувствующая натура. Недавно даже пытался выкинуться с Астрономической башни. Утверждал, что ему незачем жить, если ты… - Гарри быстро оглянулся вокруг, - да-да, ты, Парвати, не согласишься стать его девушкой. Он влюблен в тебя с первого курса, и… - брюнет не успел договорить: в этом месте Парвати стрелой бросилась ошеломленному Драко на шею и сбила Гарри с ног.

Через час, сидя на Трансфигурации, Гарри не мог не отметить, как оперативно он переключил внимание сокурсников. А как приятно было наблюдать за Пэнси и Парвати, сошедшихся в жестком клинче прямо на слизеринском столе! И за основательно помятым Малфоем, которому теперь предстояло ходить на отработки вместе с Роном - «за злостное нарушение спокойствия», как выразился взбешенный до предела Снейп, таща обоих нарушителей за уши к преподавательскому столу. А еще он сказал, что провинившимся предстоят «долгие часы наслаждения с совком и мокрой тряпкой». Золотой Мальчик начал было думать, что Снейп не так уж и плох - и думал так до того самого момента, пока профессор на следующем после Трансфигурации ЗоТИ не снял с гриффиндорца пятьдесят баллов за то, что тот «полчаса смотрит на ползающую по стеклу муху с необычайно тупым выражением лица, наводящим на мысли о неизлечимом поражении мозга». Нечего и говорить, что ко всем радостям добавился еще и тяжелый удар в спину увесистым учебником. Видение Драко, ведущего Джинни к алтарю (невеста в белом, жених в голубом, в роли священника - Дамблдор, Сириус - вечный шафер, Снейп желает молодым счастья и дарит бутылочку Быстроубивающей Эссенции), стало приобретать навязчивый характер.

Малфой уже ждал его на смотровой площадке, нервно сжимая в ладошке исписанный мелким убористым почерком клочок пергамента.

- У меня для тебя плохие новости, Поттер, - с места в карьер начал он. - О твоих лучших друзьях.

- То, что Рон страшный идиот и это не лечится, я и так знаю, мог бы не утруждаться. И я, честное слово, очень сожалею, что он осмелился приставать к твоей девушке.

- О том, какую роль ты сыграл в унижении моей чести и достоинства сегодня утром, мы еще поговорить успеем. А сейчас о главном - ты хоть понимаешь, что скоро Рождество?

- Понимаю, - Гарри печально вздохнул: вот сейчас, сейчас…

- А что бывает перед Рождеством, а?

- Подарки? - глупо предположил брюнет. - Итоговый зачет по всем предметам? Выбор партнерши для Бала?

- Я всегда знал, то ты озабоченный, Поттер, но чтобы настолько…

- И вовсе я не озабоченный! - от возмущения Гарри даже растерялся. - Это не из-за меня сегодня Паркинсон чуть не вырвала Патил все волосы! И это не из-за меня Эббот целых полгода не разговаривала с Боунс. И не из-за меня Трелони целый месяц предсказывала всем подряд смерть от любви - ведь это не я «случайно» пришел на Прорицания в мокрой белой мантии! И напомни-ка мне, кто в прошлом году подлил одновременно Крэббу и Гойлу Возбуждающего зелья в компот, просто чтобы посмотреть, что будет? И кто избежал наказания только благодаря тому, что чей-то декан - бывший однокурсник чьих-то родителей? И кто…

- Ну да, это все я, - не похоже было, чтоб Драко терзало раскаяние, - зато я не заморачиваюсь по поводу того, какая именно девушка окажет мне честь протанцевать со мной несколько старомодных танцев.

- Потому что тебе все равно, кто это будет, - полувопросительно, полуутвердительно сказал Гарри. - А вот я подхожу к вопросу со всей тщательностью…

- Ага, как сейчас помню: на четвертом курсе ты даже был неофициально премирован Золотым Лопухом в одном приватном слизеринском конкурсе.

- А почему я ничего не знаю? - живо заинтересовался гриффиндорец. - Лопух большой? За что конкретно его дают?

- Ох, - тяжело вздохнул Драко, - ты уверен, что не красишь волосы? Потому что такое ощущение, что твой натуральный цвет - рыжий.

- Если лопух среднего размера, то его можно поставить на тумбочку, а если достаточно большой - поместить в Зал Славы Гриффиндора…

- Знаешь, братец, либо ты сейчас же заткнешься и выслушаешь меня, либо я тебе ласково и по-родственному врежу, - подытожил блондин, начиная заводиться. - Я вызвал тебя для серьезного разговора. На нас надвигается праздник. И нас ожидает, помимо Рождественского Бала, еще и собственно Рождество и Новый Год. Что означает традиционную Большую Вечеринку для Старших Курсов. Что для отдельно взятых нас с тобой выльется в нечто не очень приятное. Потому что вот! - он назидательно и ткнул пальцем в некую строчку на пергаменте. - Тут черным по, хм, серовато-коричневому сказано, что мы должны быть готовы к двум вещам: нашествию Уизли и вредоносным действиям твоих Томаса и Финнигана. Боюсь, что зимние праздники - самый лучший повод для того, что они задумали. Мы должны выработать План с большой буквы «П».

- Может, погодим пока что с этой, как ты выразился, большой буквой «П»? - вопросил Гарри откуда-то из-под скамьи, куда он упал в конце проникновенной речи Драко в приступе неконтролируемого смеха. - Или ты решил им подыграть?

Слизеринец смутился и заметно покраснел.

- Короче, твои гениальные предложения будут со всем вниманием выслушаны, Поттер, - ледяным голосом процедил он, изо всех сил стараясь не рассмеяться. - Что ты думаешь?

- На самом деле, есть у меня одна идейка… - Гарри наконец смог подняться с пола и сел рядом с Драко.

- А что, очень даже неплохо, - сообщил Малфой через минут десять. - Мне нравится ход наших общих мыслей. Считай, что дело в шляпе, а эти твои придурки - в пролете. Но что делать с Уизли?

- Не знаю, - серьезно сказал брюнет. - Если это близнецы, то да поможет нам Мерлин - с ними еще никто не сумел совладать, если они почуяли запах галлеонов.

- Галлеоны, говоришь? Может, я что-нибудь да и придумаю, - задумчиво произнес Драко. - Может быть…

На смотровой площадке повисло долгое и достаточно дружественное молчание.

- Знаешь, Малфой, - наконец тихо сказал Гарри, - я вот тут подумал - ведь во всем этом есть и что-то хорошее, а?

- Ты это о чем? - удивленно спросил Драко. - То есть ты давно мечтаешь пополнить свой богатый сексуальный опыт необычным экспериментом в компании своего злейшего врага, причем на глазах у всей школы? Ты что, садомазохист?

- Да нет, я не об этом, - окончательно смешался гриффиндорец, - я насчет того, что мы с тобой… ну… как бы и не враги уже, и мне с тобой даже… - Гарри перешел на еле слышный шепот, - иногда бывает… интересно…

Блондин, против ожидания, издеваться не стал, а наоборот расплылся в широкой улыбке и легко хлопнул Гарри по плечу.

- Ух ты, комплимент моему острому уму! Ты меня прямо в краску вгоняешь, братик. Кстати, старина Севви действительно назначил мне отработки - что ты с ним сделало во время ваших сеансов связи, а? Морально изнасиловал старикана?

- Скорее уж он меня. Он, как бы получше выразиться, ревнует меня к тебе. А твой отец действительно в школе был главным плейбоем? И он правда соблазнил Флитвика на спор с Эйвери на втором курсе? И Хагрид на полном серьезе предлагал ему вместе покататься на гиппогрифе на курсе шестом?

- Вынужден тебя огорчить - папа был тише воды и ниже плинтуса. Видишь ли, его всю дорогу дразнили из-за слишком женственной прически. И из-за того, что он красит волосы.

- Он - что?!

- Ну да, теперь ты знаешь нашу страшную семейную тайну. Пожалуй, придется тебя убить. У него темные волосы, а он всю жизнь мечтал быть блондином, и на маме женился только из-за ее светлых локонов.

- Не убивайте меня, мастер Драко, я еще пригожусь молодому хозяину! - уморительно заверещал Гарри. - Этот секрет умрет вместе со мной!

- Ладно уж, живи, пригодишься. Ведь еще какая-то пара лет - и ты сумеешь похвалить не только мои мозги, но и, скажем, мои прекрасные глаза, - Малфой выразительно захлопал ресницами, и Гарри внезапно вспомнился давешний ночной кошмар. - Шутка. Мое сердце уже занято - Винсент не простит мне измены, поэтому могу предложить тебе только платонические отношения, - Драко весело протянул Гарри руку, - и на этот раз никакие помешанные на девочках и золоте кретины…

- …не будут вмешиваться, а то получат по наглой рыжей морде, - поддержал Гарри, с облегчением пожимая протянутую ему тонкую конечность. Исторический мир был заключен.

Глава 16. Большая Вечеруха

Конец года приближался с ужасающей быстротой - предпраздничная суета охватила весь Хогвартс, словно пожар, и никто, казалось, не способен был говорить ни о чем, кроме нарядов, подарков, каникул, омелы и прочей рождественско-новогодней ерунды. Даже учителя порой впадали в прострацию прямо посредине урока и начинали вести себя в высшей степени странно - так, Снейп внезапно дал Лонгботтому десять премиальных пбаллов, чем вызвал коллективный обморок у слизеринцев, МакГонагалл на очередном занятии предложила трансфигурировать елочные игрушки в кошачий корм и очень огорчилась, когда вспомнила, что предметы нельзя превратить в еду, а Дамблдор вызывал Гарри к себе в кабинет каждые два дня - в «Сладком Королевстве» уже даже не спрашивали, за чем именно пришел этот измученный ученик со шрамом на лбу и непередаваемой тоской в зеленых глазах, а просто выставляли на прилавок упакованную сумку со сладостями.

Это был именно такой день, что и всегда. Джинни - в очередной раз - сообщила, что пойдет на Бал не с ним, Героем Магического Мира, Мальчиком-который-и-так-далее и лучшим ловцом Гриффиндора, а почему-то с Гермионой. Это начинало казаться очень странным и даже подозрительным, но Гарри решил не заострять внимания на мелочах - партнершу в любом случае следовало найти побыстрее. Снейп появился на уроке в полурасстегнутой мантии, укоризненно взглянул на Гарри и, не заметив со стороны того никаких зачатков интереса к своей мужественно впалой и бледной груди, снял с мальчика двадцать баллов «за глупость». Живоглот оцарапал мисс Грейнджер (она снова пыталась повязать ему на шею розовый бантик) и убежал в неизвестном направлении. Невилл опять потерял Тревора… В общем, Гарри, отдыхая после сытного ужина у камина в гриффиндорской гостиной с бутылкой сливочного пива и книжицей под названием «Сто способов понравиться ведьме», в целом смотрел в будущее с оптимизмом (мягкая кроватка, горячая грелка…), когда в гостиную с криком «Народ, сегодня гуляем!» ворвались Дин с Симусом в компании сияющего Рона. Гарри немедленно съездил себе по зубам горлышком бутылки, чертыхнулся и перестал ждать от жизни чего-либо хорошего.

- Где оно будет? - спросил он, силясь сохранить спокойный вид.

- Все идем в Выручай-комнату, - выдохнул Рон, - ровно в полночь! Слизеринцы тоже будут.

То, что слизеринцы будут, Гарри знал и так. Теперь предстояло как следует подготовиться. Все остальные гриффиндорцы явно разделяли его мнение - во всяком случае, в спальне шестикурсников царил явный бедлам. Рон носился по комнате в одних трусах и просил кого-нибудь одолжить ему гель для волос - почему-то рыжий был уверен, что удачная прическа поможет ему завоевать сердце неприступной слизеринки (Пэнси все еще котировалась, хотя она сама после постыдного эпизода за завтраком при виде Рональда пыталась укрыться за ближайшей колонной или за крепкой спиной любимой подруги Миллисенты). Дин примерял одни джинсы за другими, пытая соседей по спальне вопросами, какие именно штаны наиболее выгодно подчеркивают фигуру, и не полнят ли они его, не дай Мерлин. Симус с Невиллом чуть ли не подрались из-за новой кожаной мантии с заклепками… Сам же Гарри, полюбовавшись немного на суматошные сборы друзей, захватил с собой таинственный объемистый пакет и удалился в ванную комнату, где в закрытой кабинке и просидел следующие полчаса - он никак не мог показаться однокурсникам в выбранном им наряде до срока.

Наконец, услышав, что все затихло, Гарри рискнул высунуть нос наружу - слава Основателям, в спальне уже никого не было. Кинув последний взгляд в зеркало, брюнет накинул на себя мантию-невидимку и проскользнул мимо портрета Полной Дамы в темный и молчаливый коридор. Ему предстояло захватить с собой еще одну личность, которую он и обнаружил в условленном месте (мужском туалете на четвертом этаже), дрожащую и кутающуюся в плотную мантию. Когда Гарри внезапно, театральным жестом сбросил с плеч мантию-невидимку, личность выказала некоторые признаки оживления - заорала и зажмурилась. Золотой Мальчик обиженно воззрился на трясущегося то ли от холода, то ли от страха Слизеринского Принца.

- Что, неужели так плохо?

- Я не думал, что ты поймешь мои указания так буквально, - прошептал Малфой, неверяще уставившись на друга, - как же ты так… что это такое вообще?!

Гарри подошел к треснутому зеркалу и немного покрутился перед ним. Он себе очень даже нравился.

- А ты-то сам? Снимай мантию!

- О, в твоих устах это даже сексуально, Поттер, - проворчал слизеринец, сбрасывая означенный предмет одежды на каменный пол.

- А что, - Гарри отошел на один шаг и пристально посмотрел на Драко, - мне нравится. Очень даже ничего. Думаю, мы их сделаем.

- Да уж, эффект неожиданности они получат. В полном объеме! - злобно усмехнулся блондин, поправляя прическу. - Держись, Хогвартс! Мы идем.

Эффект получился хоть куда - когда ребята возникли и красиво, отрепетированно замерли на пороге Выручай-комнаты, превращенной по случаю вечеринки почему-то в некое подобие маггловской гостиной и заставленной ящиками со сливочным пивом, медовухой и огневиски, за несколько секунд разговоры и смех смолкли, и разношерстная толпа старшекурсников издала коллективный вздох изумления. Действительно, не каждый день можно узреть Гарри Поттера в обтягивающих кожаных брюках, кожаной куртке с заклепками, тонкой белой борцовке с надписью «SEXXX», в глубоком вырезе которой поблескивал серебряный кулон со змейкой - явно из той же серии, что и серьга, украсившая левое ухо Золотого Мальчика. Стоявший рядом Драко Малфой составлял с ним разительный контраст - огромные, густо подведенные глаза, нереально белая кожа, обнаженный торс и серебристые переливающиеся брюки из какой-то блестящей ткани; как после восхищенно отметил некий гриффиндорец, мальчик словно светился в полумраке.

Естественно, названные братья мгновенно превратились в гвоздь вечера - поклонницы и поклонники быстро оттеснили их друг от друга, окружив живой стеной восторженного поклонения. Малфой явно чувствовал себя как рыба в воде, Гарри же было немного неловко - он бы предпочел не выставлять себя на всеобщее обозрение, но другого плана они с Драко придумать не смогли. Поэтому брюнет мило улыбался, отпускал комплименты краснеющей Падме Патил, трепал по щеке Ханну Эббот и время от времени делал вид, что отпивает из всунутого ему в руку немного ошалевшим Дином бокала с медовухой. К своему явному удовольствию, он заметил, что Гермиона, постоянно прикладывающаяся к стакану с выпивкой, была в арьергарде поклонниц Драко; Джинни же почему-то нигде не наблюдалось, как и Блейза Забини - но Гарри решил не зацикливаться на этом и сосредоточиться на текущем моменте. Момент был важный - Симус Финниган и Дин Томас о чем-то шептались в сторонке, и гриффиндорец насторожил уши. Симус оживленно размахивал руками, указывая то на Гарри, то на Драко, Томас же выглядел грустным и смотрел почему-то в основном на Малфоя. Наконец друзья явно о чем-то договорились и Финниган, выйдя на середину комнаты, громко предложил поиграть в одну старую и очень интересную маггловскую игру («Берем пустую бутылку, садимся в кружок, раскручиваем ее…»). Гарри мгновенно понял, на какой именно способ его сокурсники делали ставку, и поблагодарил небеса за то, что они с Драко выбрали верный способ дать отпор ренегатам. Было ясно, что висящие на них девчонки не позволят Симусу с Дином осуществить их коварный план - также было понятно, и что сегодня Гарри предстоит отыграться за все годы гордого одиночества, желает он того или нет.

Парень не ошибся - уже через десять минут после начала «игры» губы болели так, как будто он подряд поймал десять снитчей без помощи рук. Ребята разделились на несколько групп - как и следовало ожидать, Гарри попал в один кружок с Драко, вместе с Симусом, Невиллом, Роном, Пэнси, Гермионой, Парвати, Падмой, Лавандой, Чжоу, Сьюзен, Дином и Миллисентой. Гермиона использовала в совершенстве освоенную ей технику невербальных заклятий, в результате чего бутылка шесть раз крутилась от нее к Драко и обратно, пока сидящая рядом Парвати не выдержала и не повернула стеклянную емкость на себя вручную. Драко выглядел чрезвычайно несчастным - Гермиона не ограничилась губами, а Парвати не ограничилась шеей, и нежную кожу слизеринца украсило несколько живописных засосов. Гарри досталось куда меньше - его равномерно поделили между собой Лаванда, Чжоу и Сьюзен, что, в принципе, вполне его устраивало.

А потом начался кошмар - когда Драко в очередной раз крутанул бутылку, Гарри краем глаза увидел кончик палочки Томаса и приготовился к роковому повороту, однако вместо ожидаемого бутылочка указала на… того же Томаса, который выглядел неприятно оживленным. Финниган возмущенно закатил глаза, а Малфой явно изготовился упасть в обморок, но сдержался и мужественно подставил Дину щеку. Щекой дело не обошлось, однако - и хотя произошедшее не принесло ни одному зрителю ни галлеона, все (то есть все, кроме обозленного Симуса, зажмурившегося Драко и шокированного Гарри) всё равно остались довольны увиденным. Когда через две минуты Томас, наконец, выпустил из своих пылких объятий несчастного слизеринца, тот выглядел так, будто его сейчас вырвет; кое-как поднявшись на ноги, он решительно схватил Гарри за шкирку и потащил в сторону, заявив, что им срочно надо выпить. За их спинами быстро разгоралась ссора.

Глава 17. Не умеешь пить - не пей!

- Ну почему я, Поттер? - простонал Малфой, опершись лбом о стену; Выручай-комната оказалась настолько приспособлена для проведения молодежных тусовок, что в ней даже нашлось несколько закрытых комнат для интимного общения подрастающего поколения, как и полагается на приличной вечеринке. - Почему не ты? В чем я провинился?

- Ну, зато тебе не пришлось со мной целоваться, - пробормотал Гарри, хотя утешением это служило слабым. - И ведь всё уже кончилось!

- Ни черта оно не кончилось. Кто вообще придумал эти глупые предрождественские сборища? Сидели бы по своим гостиным, готовили бы домашнее задание…

- Так каникулы же скоро, Малфой, задают мало, - мягко напомнил гриффиндорец.

- А я вот пойду к Снейпу и предложу ему ввести факультатив, - злобно сказал Драко. - Времени у них много, видите ли. А ты знал, что Томас-то ваш… того?

- Нет, это, видимо, огневиски и твоя потрясающая красота на него так повлияли, - весело произнес Гарри, утешающее гладя блондина по голове. - А кто говорил мне: «Мы поразим их настолько, что они и думать о своем дурацком пари забудут», а? А кто разрабатывал костюмы? Кто уломал меня изображать из себя мачо?! Я же сначала предлагал тихо подлить им в сливочное пиво снотворное! Ты же сначала согласился! Но нет, кому-то надо было разыграть интермедию «Красавица и чудовища». Скажи спасибо, что хоть Блейз на тебя не кидается. Где он, кстати?

- А я знаю, где он. Они с Джинни пошли в одну из свободных комнат вместе с бутылкой медовухи. Мне Парвати рассказала. Еще в самом начале вечеринки.

Гарри застыл на месте, глотая ртом воздух. Мир внезапно окрасился в черные тона.

- Но она… она же… он же…

- Короче говоря, сегодня тебе вряд ли обломится. Так что сосредоточься на моей проблеме. Что мне делать с твоим дружком Томасом?

- Не знаю, - отрешенно сказал брюнет, - нам надо возвращаться…

- И что - предлагаешь мне с ним так и целоваться весь вечер напролет?

- Ну, у тебя несколько вариантов - либо Гермиона, либо Дин, либо, очевидно, я…

- Пусть будет Гермиона, - обреченно решил слизеринец. - И вообще, после такого мне очень хочется выпить - подумать только, я целовался с парнем!

- Ты же не пьешь, Малфой, - вяло напомнил Гарри, - помнишь мальчишник? Лучше сегодня нам ничего не пить, мало ли что…

Выйдя из «интимной комнаты», ребята уперлись в целую толпу своих обожателей обоих полов, облепивших дверь со всех сторон.

- Гарри, - радостно воскликнул Симус Финниган, помахивая бокалом, - а мы вас ждем! Эта глупая игра нам надоела, а некоторые - он с осуждением взглянул на своего ближайшего визави, пялившегося на Драко с отвисшей челюстью, - решили, что танцы мы без вас не начнем. Итак, разбиваемся на пары…

«Разбиться на пары» получилось не сразу - когда свет погас, Гарри ощутил, как его схватило сразу несколько рук, причем он был далеко не уверен, что все они - женские. Томас с упорством, достойным лучшего применения, пробивался к бедному Малфою, однако Гермиона держала стойкую оборону. Вспоминая эти долгие и ужасные минуты, Гарри часто думал, что лишь чудом не лишился невинности прямо под оглушающие звуки тошнотворно-романтической песни Анжелы Лавинг «Мое пылающее сердце». Когда свет вспыхнул, Гарри обнаружил себя в компании Луны Лавгуд и почему-то Пэнси. Почуяв неладное, гриффиндорец завертел головой в поисках Драко и обнаружил его у импровизированного бара - тот, поймав его взгляд, невесело отсалютовал кружкой.

- Ты что это делаешь, придурок? - зашипел Гарри, тревожно вглядываясь в несколько расфокусированные серые глаза. - Ты играешь им на руку! У них, между прочим, изначально было записано не «игра на поцелуйчики», а «попойка», и ты, очевидно, решил сам сделать за них их работу, да?

- Ты не понимаешь, Поттер, - сказал Малфой, - я и выпил-то всего полстакана, не бойся. Просто когда Томас в темноте отпихнул-таки Гермиону и снова ко мне полез целоваться… мне просто необходимо было, вот, - несколько невпопад закончил он. - И я больше не буду, честное слово. Страшная дрянь. Целый стакан, надо же…

- Мерлин, Драко, не умеешь пить - не берись, - в отчаянии произнес Гарри, осторожно усаживая слизеринца на ближайший диванчик. - Ладно, надо убираться отсюда.

- А что это вы здесь делаете? - пропел Симус, подлетая к диванчику. - Вы просто обязаны поучаствовать в нашем конкурсе! Это традиционная забава старшекурсников, - Симус начал ясно походить на оживший маггловский рекламный плакат «Хватай, а то убежит», - Сливочные Соревнования! Бывают только раз в год! Кто первый упадет под стол - тот проиграл! И, кстати, одно из древних правил гласит, - Финниган словно невзначай оглянулся на дверь, - что пока все мальчики не примут участия, вечеринка не закончится! Пошли, вы же будете это потом всю жизнь вспоминать…

- Только этого нам не хватало, - невесело сказал Гарри. - Они не блещут фантазией. Ну почему, почему здесь нельзя аппарировать?!

- Как будто ты умеешь аппа… рировать, Потти, - с трудом выговорил Малфой, откидываясь на спинку дивана. - На самом деле, у меня уже есть план. Я слышал об этой глупости еще от отца - он проиграл, как ты понимаешь. Это соревнования - кто-то побеждает, кто-то проигрывает. Проигравших должно быть столько же, сколько и победивших, лог-гично? Оба мы проиграть не можем. Значит, проиграю я. Мне и так терять нечего. И пойдем в паре, так безопасней, - блондин встал, подошел к напиткам и, морщась, начал пить прямо из горлышка едва початой бутылки Выдержанного Огденского: Гарри только присвистнул, глядя, как быстро убывает жидкость. Через минуту емкость опустела, и Драко, покачиваясь, объявил о своей «боевой готовности».

Гарри не мог не восхититься отвагой Драко - мудрость его спонтанного решения он понял, когда услышал разочарованный вопль Томаса, который, видите ли, надеялся посоревноваться с вожделенным слизеринцем. Под крики и улюлюканье разгоряченных девушек Гарри картинно поднес к губам бутылку с пивом и даже успел делать несколько нарочито медленных глотков, пока Малфой, абсолютно пьяно улыбнувшись, не выпил все содержимое своей бутылки залпом и откинулся бесчувственно на спинку стула; подбежавший Симус констатировал полную и безоговорочную победу Гриффиндора.

Самые стойкие еще праздновали, когда Гарри тащил на себе бесчувственного блондина по темным коридорам в Подземелья Слизерина - честно оттранспортировав его до кровати в еще совершенно пустой спальне (прочие однокурсники Драко с вечеринки пока не вернулись), парень заботливо накрыл названного братца одеялом и несколько мгновений любовался необычно тихим Малфоем. Спящий родственник выглядел гораздо приятнее бодрствующего. Но вечеринка определенно прошла с некоторыми потерями - а уж что готовят близнецы, даже и подумать было страшно. Закончив пялиться на зеленое одеяло с рисунком из маленьких жаб в цилиндрах (такое забывается не сразу - жабики еще и двигались парами по поверхности ткани, но, слава Мерлину, беззвучно), Гарри накинул мантию-невидимку и направился в родные пенаты - ему тоже надо было немного отдохнуть. Однако перед уходом он не отказал себе в удовольствии разбросать все предметы из школьной сумки Блейза Забини по полу и хорошенько на них попрыгать.

Глава 18. Предложение, от которого нельзя отказаться

Настойчивые звуки вторгались в уютный мирок Гарри, заставляя образ профессора Вектор в черных шелковых чулках расплыться и превратиться в некое черно-розовое облачко.

- Ох, вы видели вчера, какой он хоро-ошенький? А его задница, о-о-о… она така-ая… серебри-истая…

- Заткнись, уродец озабоченный, мы из-за тебя продули тысячу галеонов, ты хоть осознаешь? Я б тебе двух Малфоев купил, с бантиком…

- Не-ет, Драко осо-о-обенный…

- Блондины ему, понимаешь ли, нравятся… Парвати ему, видите ли, стало мало… ну и гадина же ты, Дин…

- Блин, парни, ни у кого не завалялось Антипохмельного зелья?

- У меня есть! Бабушка прислала…

- Невилл, а яда она тебе случаем не присылала? А то я хочу отравить мистера Томаса.

- Ладно тебе, Симус, зато вы с Лавандой так зажгли…

- Эх, вот мы с Пэнси зажгли - это да! Я вам сейчас такое расскажу, парни…

Гарри застонал и попытался натянуть подушку на уши, скрывшись в ее теплых пуховых глубинах от несправедливого мира. Мир, однако, никуда не исчез, а лишь загалдел с новой силой:

- Так вот, слушайте: Пэнси пригласила меня потанцевать. Говорит она, значит: «Иди ко мне, Рональд!». Ну, я и пошел. А она, значит, как посмотрит на меня, как упадет в мои объятия…

Гарри не выдержал: голос Рона звучал прямо рядом с пологом его кровати, и, похоже, придурок уютно и надолго устроился - терпеть такое было нельзя. Гарри восстал с кровати, как маленькое гриффиндорское привиденьице:

- Рон, буквально она сказала: «Шел бы ты, Уизлик», а потом упала на тебя, потому что перебрала огневиски, и сразу же заснула. Я это видел, потому что потом вы оба рухнули на меня, сволочи, и придавили, кстати, самую чувствительную часть моего тела!

Дин заинтересованно уставился на Гарри, после чего тот поспешил уточнить: - Голова. Они упали мне на лицо, потому что я как раз отдыхал, хм, отдыхал на полу после танца с Луной.

- А как у вас с Луной, кстати? - заинтересовался возмутительно бодрый Невилл.

- Никак. Ей показалось, что я похож на морщерогого кизляка со спины, поэтому она ко мне временно прониклась. Потом признала меня, и я даже почти уговорил ее пойти со мной на Бал, - выговорил Гарри, прыгая по всей спальне в одном носке; второй, любимый шерстяной левый с трогательной, собственноручно вышитой надписью «собственность Поттера Г.Д.», исчез в неизвестном направлении, хотя гриффиндорец подозревал, что без Добби тут не обошлось.

- А как же Джинни? - классическим голосом строгого старшего брата вопросил Рон, хотя авторитет его, впрочем, был немного подмочен трогательной пижамкой с желтыми крысками. - Девушка, между прочим, любит тебя, ждет, надеется… И мама надеется, и папа… Норе давно не помешал бы ремонт, а у некоторых большое, несправедливо нажитое… наследство…

- Боюсь, - ледяным голосом отрезал Гарри, пытаясь вытащить из уха злополучную сережку, - теперь заботиться о ней будет мистер Забини. О ней и об их потомстве, которое вполне может появится месяцев через девять.

- ЧТО??!

Вопли Рона о том, что, где, как и почему он сделает с Блейзом и всеми его родственниками до десятого колена включительно, порадовали измученное сердце Гарри и даже дали ему достаточно сил, чтобы прошествовать в Большой Зал, проглотить миску овсянки с медом и джемом, закусить парой булочек, запить все это дело тремя чашками сладкого чая, наконец, заесть горе шоколадкой и совсем, совсем не смотреть на то место, где предположительно (Гарри ведь не смотрел, поэтому уверен не был) должна была сидеть рыжая виновница всех его переживаний. Вместо этого он усиленно пялился на стол Слизерина, делая вид, что наслаждается открывающимся ему зрелищем (бледный до синевы Малфой, брезгливо отпивающий мелкими глоточками тыквенный сок и укоризненно поглядывавший на брюнета, совсем не радовал, но выбор был невелик). Вообще, завтрак проходил практически в гробовой тишине - большая часть учеников маялась головной болью, младшекурсники боялись высовываться, а учителя удалились почти сразу же - сопровождать в Больничное крыло горько рыдающего Снейпа. Тот, увы, заметил, куда смотрит Гарри, и принял это слишком близко к сердцу.

- Гарри, а кого ты пригласил на Бал? Или пойдешь со своим Малфоем? - внезапно шепнул Рон, больно пихая друга локтем в бок, отчего Гарри неживописно облился тыквенным соком. - Вот я хочу пойти с Пэнси, но она, скорее всего, будет против, - Рон кинул неуверенный взгляд на слизеринский стол, где Паркинсон усиленно строила глазки Бэддоку, и приуныл, - поэтому я, наверно, иду с Лавандой.

- А я, а я, а я… - Гарри задумчиво оглядел Большой зал и не встретил ни одного дружественного девичьего лица (Блейз, пославший ему воздушный поцелуй - не в счет), - секрет, в общем.

- Ну, в любом случае завтра я это узнаю.

Гарри чуть не свалился со стула: как это завтра? Неужели же уже Рождество?! Вчерашние эскапады внезапно показались пустяком в сравнении с Рождественским Балом - требовалось срочно посоветоваться с товарищем по несчастью. Но как только Гарри выбрал наиболее крепкое и увесистое яблоко, то увидел, что белобрысый придурок успел исчезнуть из поля зрения. Пришлось пойти по пути наименьшего сопротивления - а именно, повесить в холле на доске объявлений короткую записку: «Срочно! Герой Магического Мира ищет партнершу строго женского пола для Бала. Обращаться в гостиную Гриффиндора, спросить Г. Д. П. Малфоям не обращаться»

Прождав результатов часа два после окончания уроков, Гарри уже начал впадать в тихую панику: все прочие ребята уже разбились на парочки, и даже Гермиона, кажется, кого-то нашла - во всяком случае, она гордо отвергла приглашение брюнета и удалилась в Хогсмид «за обновками». Когда он уже устал сидеть в жестком кресле и усиленно делать вид, будто бы ему очень интересно изучать учебник по Чарам (на самом деле, он осилил только первую строчку: «Дорогие ребята, сегодня вы открыли для себя мир чудесных заклинаний!», после чего устал и дальше просто смотрел в камин), а гостиная опустела, полог отодвинулся и в комнату проскользнуло симпатичное женственное создание, в котором онемевший от неожиданности гриффиндорец опознал саму Пэнси Паркинсон, недоступную принцессу Слизерина.

- Я принимаю твое предложение, Герой, - насмешливо сказала она, - если ты не против, конечно.

- Н-не против, спасибо, - выдавил брюнет. - Ты правда… хочешь? То есть, пойти со мной?

- Да-а, - лениво протянула слизеринка, - хочу… А что тебя смущает?

- Есть одна вещь, - пробормотал Гарри, не в силах отвести глаз от стройной фигурки, соблазнительно обтянутой черной мантией.

- И какая же?

- Драко, - более или менее твердо произнес Гарри, пытаясь взять себя в руки, - Драко наверняка будет против.

- Не думаю, - улыбнулась девушка. - Он уже кое с кем идет.

- И с кем же?

- С тобой, - усмехнулась Пэнси, и резкие черты ее лица начали расплываться, как в недавнем сне Гарри, уступая место знакомой бледной физиономии, на которой явственно читалась злокозненная радость.

Глава 19. Танго вдвоем

Пятнадцать минут и пару десятков непереводимых идиоматических выражений спустя.

- Малфой, я не буду твоей девушкой, тьфу, то есть твоим парнем, тьфу ты, короче, не пойду с тобой на Бал! Неужели мы единственные, кто остался без партнерши? - возмущенно ворчал брюнет. - Как тебе вообще пришла в голову такая глупость?

- А так, что мне отказала даже Паркинсон, Паркинсон, которая бегала за мной сколько я себя помню! Что ты предлагаешь - пойти нам с тобой вдвоем, словно парочке влюбленных голубков? Гораздо пристойнее будет выглядеть, если ты пойдешь с Пэнси, а я, гм, срочно буду вынужден покинуть замок по семейным обстоятельствам. Что касается Пэнси, то она надежно заперта в Выручай-комнате, обработана Империо, Петрификус Тоталусом и Сонным заклятием, и прекрасно просидит там до конца этого дурацкого Бала. В паре с Пэнси ты будешь лучше смотреться, чем со мной, уж поверь мне.

- А тебе-то самому не противно?

- Оборотное зелье очень противное. А вот побыть немного девушкой даже интересно - у Паркинсон такие формы… - Драко мечтательно зажмурился.

- Ты что, себя, то есть ее, трогал? - с отвращением спросил Гарри.

- Ну, пощупал на всякий пожарный - может, мне на ней жениться предстоит. Считай это инспекцией.

- Малфой!!!

- А что Малфой-то? Нет, чтобы назвать ласково, по-родственному - Дракунечкой там… вот папа меня обычно называл своим маленьким серебряным дракончиком…

- Я тебя лучше по-родственному пощупаю, дракончик ты мой серебряный, - ехидно ухмыльнулся Гарри, - потому что неизвестно, кто еще на Пэнси женится…

- Эй, не вздумай, - испуганно завопил Драко, резво отскакивая назад, - убью! Зааважу, вот зуб даю - только тронь!

- Девушки должны вести себя скромно, нежно… учись, Дракусик…

Гарри внезапно подумал, что здесь всё же что-то не так.

- Слушай, Малфой, а если честно - с чем связано такое странное решение? - спросил он неожиданно серьезным тоном. - Нам ведь с тобой предстоит танцевать весь вечер - тебя это совсем не пугает?

- Гораздо меньше, нежели перспектива стать первым голубым Королем Бала, - признался Драко. - Я случайно узнал, что главным событием будут всякие дурацкие конкурсы для парочек, которые закончатся торжественной коронацией…

- А это значит, что…

- Дневничок! - хором вскричали парни, уставившись друг на друга. Надо сказать, что Драко в одежде Пэнси выглядел достаточно экзотично - пышные формы у него напрочь отсутствовали, но гриффиндорец мужественно боролся со смехом.

- Ты что, думаешь, МакГонагалл собралась короновать нас именно на Балу? Да, тогда лучше уж я буду выступать в паре с Пэнси, чем с тобой, - задумчиво промолвил брюнет. - Но знаешь, что…

- Что? - Малфой уютно пристроился на диване и в данный момент увлеченно рисовал в неосторожно забытой Джинни тетрадке изображение обнимающихся Поттера и Паркинсон. Поттер получался как живой.

- Что, если король и королева должны будут поцеловаться или что-нибудь в этом роде?..

Да, это определенно было проблемой.

На следующее утро Гарри проснулся с неприятным сосущим чувством в груди - словно он нервничающий первокурсник, ожидающий вердикта Распределительной Шляпы. Его однокурсники радостно обсуждали грядущие танцы, перемигивались со своими девушками и вообще пребывали в самом приподнятом расположении духа - даже Невилл каким-то образом сумел завоевать расположение Луны Лавгуд и теперь восседал за столом с видом победителя, демонстративно поставив рядом со своей тарелкой пирамидку из пивных пробок. Гарри уныло ковырялся в овсянке, поглядывая на слизеринский стол - мнимая Пэнси послала ему воздушный поцелуй, и есть совсем расхотелось. Единственным светлым пятном стал Снейп, который, заметив отсутствие Драко, так умилился, что даже дал Гриффиндору полтора балла. Но вечер неумолимо приближался, и ученики разбежались по спальням - Бал всегда считался главным событием зимнего сезона. Тем более что на следующий день большей части ребят предстояло разъехаться по домам на каникулы, и это был последний шанс, чтобы признаться в своих чувствах, завоевать чье-то расположение или (в случае Блейза) поставить новый плюсик в длинном списке.

Гарри, кое-как натянувший на себя официальный тёмный костюм с белой рубашкой, радовался, любуясь на парадную мантию Рона (оранжевого цвета, с желтыми кружевами и парой бантиков). Драко в образе Пэнси уже ждал в холле - гриффиндорец еще раз был вынужден признать, что Мерлин не обидел Паркинсон фигурой. Черное вечернее платье и куча бриллиантовых украшений практически полностью отвлекали внимание от одного щекотливого момента - накраситься толком Драко не сумел, отчего мопсообразная физиономия совершенно не выиграла. Зато он ухитрился соорудить нормальную прическу, подняв черные как смоль волосы вверх в строгий пучок, украшенный блестящими шпильками.

В первый момент Гарри даже забыл, что перед ним стоит совсем не Пэнси, и сделал ей цветастый и двусмысленный комплимент - но Драко, конечно, в долгу не остался:

- Не знал, что тебе так нравится моя грудь, Потти. В следующий раз одену прозрачную маечку, противный.

- Гадина ты, Малфой, - прошептал Гарри в ответ, ловко подхватывая мнимую Паркинсон под руку и ведя ее в сияющий огнями Большой Зал. - Ненавижу тебя.

- Взаимно, - пропел Драко, наклонившись совсем близко к уху брюнета. Тот поежился - было очень трудно сосредоточиться и помнить, что имеешь дело со слизеринской гадюкой, а вовсе даже не с принцессой своих ночных грез.

Появление необычной парочки не осталось незамеченным - Зал дружно ахнул, видя, как Поттер и Паркинсон самозабвенно закружились в вальсе, нежно улыбаясь друг другу, как будто бы это было в порядке вещей. Надо сказать, что танец давался парням с трудом - каждый пытался вести, и угрюмое бормотание Малфоя о том, что он-то умеет лучше, и что некоторые, которые в брюках, еще поплатятся за то, что только что облапили нижние регионы его обожаемой невесты, свело и без того неважное настроение Гарри в полному и абсолютному нулю. Если бы кто-то преодолел действие торопливо наложенного Муффалио, то услышал бы прелюбопытный диалог.

- Сойди с моей ноги, придурок! Я веду!

- Малфой, ты - девушка. Де-вуш-ка. Нежная, трепетная и ласковая. Веду я, а ты кладешь голову мне на плечо… Кладешь голову на плечо, а не бьешь локтем под дых!

- Танцевать ты совершенно не умеешь, Поттер. И в девушках не разбираешься. Это Пэнси-то нежная и трепетная? Ты ее с Боунс спутал? Паркинсон, кстати, выиграла у меня в ручной борьбе не далее как в прошлую пятницу. И у Флинта тоже!

Истерический смешок.

- Обычно это называется армрестлинг, я сейчас со смеха лопну! Вы на пальцах боролись, наверное? Чтобы маникюр не повредить?

- Да что ж ты такой злобный, Поттер? Улыбайся, улыбайся - тебе всё нравится, нравится…

Сопение, выдох.

- Ага, нра-вит-ся.

- Эй, не настолько же! Сдвинь конечности вниз и в сторону, я говорю, маньяк!

- Малфой, тебе никто не говорил, что у тебя красивая грудь?

- Ты, сегодня. Напоминаю, что я даже обещал тебе одеть на наше следующее свидание на Астрономической башне прозрачную майку, дабы ты разглядел мои прелести в подробностях.

- Так вот, задница у тебя тоже ничего… А ты случаем не знаешь еще какого-нибудь заклинания?

Почти невинный взгляд синих глаз.

- Какого?

- Охлаждающего. И побыстрее.

Изящная белая ручка мгновенно вырывается на свободу и упирается в бок своей владелице (владельцу?)

- Та-ак, Потти, ты не забыл, что это не Паркинсон, а я? Убери-ка руки с ее, то есть моих нижних регионов! Я, кстати, все чувствую!

Напряженное молчание.

- И что ты чувствуешь?

Пауза.

- Ну, если честно, быть девушкой не так уж и плохо. Необычно.

- Ага…

Танец продолжается в задумчивой тишине.

- Поттер!

Нет ответа.

- Поттер!!!

Ответа по-прежнему нет. Злобный щипок, короткий вскрик, затуманенные зеленые глаза, наконец, фокусируются на объекте.

- Поттер, дементор тебя за ногу! В каких эпикуреях тебя носит? К нам направляется Уизел, а музыка смолкла, поэтому отлепись от Пэнси, то есть от меня! Я снимаю заклятие, раз, два, три…

Возмущенный Рон чуть было не врезался в них, и Гарри понял, что до сих пор всё, в общем-то, шло просто замечательно.

- Значит, вот так, да? - несколько невнятно высказался рыжий, по которому было заметно, что он уже успел не раз приложиться к чаше с пуншем. - Значит, ты, мой лучший друг, увел у меня невесту? И это после всего, что между нами было! Пэнси, я ж тебя любил!

Окружающие с интересом прислушивались к разворачивающемуся спектаклю. Гарри почувствовал себя очень плохо.

- Рон, это не то, что ты думаешь…

- Не то, что я думаю, значит! - перешел на ультразвук Уизли. - А как же это называется? Пэнси, любовь всей моей жизни, неужели ты не осчастливишь своего рыцаря жаркими объятиями? Неужели ты останешься глуха к нашим воспоминаниям, нашим бурным… - в этот момент Рон схватил «Пэнси» за руку и резко потянул к себе - Малфой истошно завизжал, цепляясь за Гарри, в результате чего все трое некоторое время барахтались на начищенном до блеска и оттого очень скользком полу, радуя зрителей. Особенно мужская часть Зала заинтересовалась задравшейся юбкой «Паркинсон». Наконец, после того, как Гарри и Рон выяснили всю биографию друг друга вплоть до десятого колена, а Пэнси-Драко пообещала, что завтра же шарахнет рыжего Авадой (но не промеж глаз, как водится, а чуть ниже), к ним подошел явно наслаждающийся происходящим Дамблдор, катающий во рту лимонную дольку. От его теплого отеческого взгляда «Пэнси» завизжала еще громче, а Гарри, наоборот, попытался сделать вид, что его вообще здесь нет.

- Молодые люди, - профессионально засверкал директор голубыми глазками из-за очков-половинок, - пожалуй, нам пора продолжать Бал, как вы считаете? И знаете, мистер Уизли, мне отчего-то кажется, что мисс Паркинсон не оценит ваших чувств. Поэтому, чтобы вы не мучили себя напрасными переживаниями… - Дамблдор сделал молниеносный взмах палочкой, что-то еле слышно прошептав, после чего рыжий сразу же перестал душить Гарри и заметно обмяк, после чего медленно встал, улыбнулся в пространство и зашагал к столу с пуншем и сладостями.

- Обливиэйт! Он применил Обливиэйт! - прошептал Драко. - Ой, не к добру это!

Гарри не ответил - он был слишком занят тем, чтобы подняться с пола, не растеряв при этом остатки достоинства.

- Ну, а вы, мистер Поттер и мисс Паркинсон, - продолжил директор, и Гарри почудилось, словно в глубине голубых глаз на мгновение вспыхнул красный огонек, - наслаждайтесь обществом друг друга, пусть оно и несколько… нетрадиционное, - старик перешел на шепот. - Танцуйте, дети мои, потому что скоро наступает время ежегодного конкурса на Короля и Королеву бала. Развлекайтесь, мальчики, - Дамблдор уже шел к преподавательскому столу, а Гарри и Драко испуганно застыли, не замечая ничего вокруг.

Глава 20. Поцелуй принца

- Как он узнал? Старый маразматик, чтоб его дементор сожрал! Чтоб его гиппогриф задавил, чтоб Хагрид ему в бороду соплохвоста запустил, чтоб ему на МакГонагалл жениться, - отчаянно ругался Малфой, оттащив своего незадачливого партнера к колоннам. - Ну как он узнал?!

- Дамблдор всегда всё знает, - мрачно ответствовал гриффиндорец, - он даже мантию-невидимку насквозь видит. Похоже, это конец - нам с ним не совладать.

- Ну нет, это мы еще посмотрим, кто кого коронует, - злой Драко пнул ни в чем неповинную колонну. - Придется задействовать план «Б».

- Что еще за план? - подозрительно спросил Гарри. - Уточни-ка. Мы всё же партнеры.

- К счастью, пока нет, - хмыкнул слизеринец, который, похоже, пришел в более или менее нормальное расположение духа. - Ты вот что: жди меня здесь, я сейчас смотаюсь быстренько в туалет и кое-что прине…

- Поттер, Паркинсон, вот вы где! А мы вас везде ищем. Нельзя начинать конкурс без самой красивой пары этого бала, - сладко улыбающаяся Минерва МакГонагалл внезапно нависла над ними, словно карающая длань Рока. Правда, карающая длань Рока вряд ли носит платье из плюша странного темно-зеленого цвета, но это детали. - Сегодня у нас межфакультетский конкурс - участвуют только пары, где партнеры с разных факультетов. Прошу вас на сцену.

Обреченно переглянувшись, ребята прошествовали к импровизированной сцене, где уже переминались с ноги на ногу их давнишние знакомые - не без удивления Гарри заметил, что Гермиона пришла не с кем-нибудь, а с Гойлом, который выглядел смущенным, но, кажется, очень счастливым. Джинни, которую обнимал за талию Блейз, смотрела на Гарри довольно грустно, но тот решил из принципа не замечать предательницу и мстительно лизнул Пэнси в щеку, чем заработал ощутимый пинок по лодыжке («Обалдел, Поттер?!») - но оно того стоило. Эрни МакМиллан и Падма Патил не вызывали особенных эмоций, как и Эббот с Терри Бутом; удивила Гарри только Лаванда, которая появилась в паре с Миллисентой. А Драко-Пэнси не переставая тихонечко канючил о том, что если бы он знал, да он бы никогда, пригласил бы самую распоследнюю слизеринку, и все б вышло как нельзя лучше… Естественно, выходило, что виноват, как и всегда, Мальчик-который-стоял-рядом. Мотая головой в знак отрицания, Гарри отчаянно пытался уловить смысл правил дурацкого конкурса.

- Итак, мы начинаем наш традиционный рождественский конкурс, - рассказывала МакГонагалл. - Мы всей душой надеемся, что эта игра поможет святому делу объединения факультетов в одну счастливую семью! - тут она всхдипнула от полноты чувств, а Драко, очевидно, по той же самой причине, больно наступил Гарри на ногу и сжал его руку, словно в тисках; гриффиндорец никогда не ожидал в хлипком на вид Малфое такую силу рукопожатия. - Та пара, которая сможет доказать свою любовь и преданность друг другу, пройдя через страшные испытания, победит и до следующего утра будет носить чудесные головные украшения гоблинской работы, - МакГонагалл продемонстрировала парящие в воздухе подушечки, на которых красовались действительно очень неплохие короны, усыпанные драгоценными камнями. Девушки дружно вздохнули: каждой хотелось примерить такую красоту. - Первый тур начинается!

- И заканчивается, - бормотал Драко, пытаясь с завязанными глазами попасть вилкой с кусочком бифштекса в цель и пятый раз промахиваясь. - Кто придумал, что это должен быть бифштекс? Почему не что-то приятное, типа винограда или банана?!

- Потому что виноград - это банально. А бифштекс с кровью символизирует страстную любовь, - ответствовал голос Невилла откуда-то сбоку: он уже прожевал свою порцию мяса и теперь был чрезвычайно доволен собой.

- Банально или нет, но мы проигрываем, - беспечально заявил Гарри, измазанный подливой. - И это не самое плохое, что может с нами произойти.

- Но Малфои не проигрывают, - возмущенно взвился Драко, срывая наконец с глаз черную бархатную повязку. Открывшееся ему зрелище перепачканного в соусе Поттера было таким забавным, что слизеринец не удержался и огласил окрестности радостным звонким девичьим хохотом.

- Ну прости, но ты выглядишь… так сексуально, - выговорил он наконец, задыхаясь от смеха. - А мы проиграли.

- Ага.

Следующий тур заключался в том, чтоб найти своего партнера на ощупь. Это было даже приятно - сначала Гарри «нашел» Ханну, потом Гермиону (ее, оказывается, было совсем не противно «находить»), потом в его объятиях оказалась Джинни (пощечина его совершенно не расстроила)… И, наконец, после шести или семи неудачных попыток (Гарри не считал - зачем торопить приятные мгновения?) он ухватил «Пэнси» - это определенно была она, потому что ни у одной девушки, насколько помнил брюнет, не было бюста размера E+. Плотно обхватив партнершу руками, Гарри торжествующе сдернул повязку и уставился в ее (его?) синие глаза. Это было определенно интереснее, чем пощечина Джинни… это было настолько интересно, что он даже на мгновение забыл о конкурсе и судьях, думая только о том, что синий цвет гораздо лучше зеленого или карего, и все это странно, но… - додумать Гарри не успел, потому что Драко вывернулся и предусмотрительно отошел на пару шагов, испуганно поглядывая на гриффиндорца.

- Не забывай, с кем имеешь дело, Поттер, - прошипел он. - Я не Пэнси… пока.

- Что ты имеешь в виду? - недоумевающее вопросил Гарри. - Пока что?

- Ничего, начинается следующий тур, - вывернулся Малфой, отворачиваясь, брюнет же продолжал пребывать в некоторой задумчивости. Думая о высоком, он пропустил объявление третьего тура и очнулся лишь когда Драко невежливо ткнул его острым локтем в бок.

- Вставай в позу, дубина гриффиндорская.

- Чего?

- Вставай в позу, говорю. Сейчас мы с тобой будем изображать попеременно разных животных - я изображаю, ты отгадываешь… окклюменцию и легилеменцию ты ведь изучал уже? Хотя кого я спрашиваю…

Справедливость требовала признать, что Гарри показывает льва довольно-таки правдоподобно - хотя, конечно, не так уморительно, как Невилл изображал жабу. Драко для порядка помялся пару секунд, потому как ответ он легко считал в первый же момент: ну кого еще может показать миру Гриффиндорская Гордость? Решив не оригинальничать, в свою очередь слизеринец «стал» змеей, хотя изображать из себя ползающее по полу пресмыкающееся в таком коротком платье было трудновато.

А вот следующее представление Гарри Малфой запомнил на всю жизнь - его названный братец кружился на месте, подпрыгивал, пищал что-то неразборчивое и изображал руками наличие у себя больших ушей-лопухов. Переждав смех зала, Драко сосредоточился, выдал ответ, «увиденный» в мыслях своего партнера - и проклял все на свете, когда выяснилось, что придурок попросту перепутал названия животных, посчитав огнееда сухопутного бурозубкой карликовой магической. Драко твердо решил, что если выживет после объявления победителей, то непременно придумает для Хагрида, как для самого бездарного учителя по Уходу за магическими животными, страшную и быструю месть. Возможно, ядовитая кроликовая мантикраба (редчайший, вымирающий вид, по причине компактности и крайней ядовитости - любимое животное Люциуса Малфоя), подкинутая в кровать леснику, научит его с пиететом относиться ко всему живому, включая гриффиндорцев, и обучать их покачественнее…

Танцевальный конкурс закончился полным провалом - если кое-как передвигаться в толпе, имитируя танец, ребята еще могли, то изящно кружиться на абсолютно пустом танцполе они были не в состоянии. Конкурс на знание привычек друг друга прошел чуть лучше: оказалось, что Малфой знает, что Гарри - ловец, а Гарри в курсе, что Малфой не брюнет. Надо сказать, что на этом их познания и закончились - они почти с завистью прислушивались к тарахтению Невилла, который с ультразвуковой скоростью перечислял все привычки Луны, личные качества, предпочтения в еде и любимые цвета (а таковых набралось штук двадцать, что было очень заметно по ее наряду). Конкурс «Серенада для любимой» вызвал у зрителей большой ажиотаж, ведь ни слуха, ни голоса ни у одного конкурсанта обнаружено не было. Гарри провыл свежепридуманную немелодичную песенку («О, Мерлин, о, любовь моя, скажи, полюбишь ли меня, ах, я сгораю от любви, меня скорее обними»), не без удовольствия наблюдая за стремительно багровеющим от такого унижения Драко.

Наконец, через два часа мучений МакГонагалл объявила, что судьи (она сама, веселый Дамблдор, грустный Снейп, а также подозрительно держащиеся за руки Флитвик и Спраут) удаляются на пять минут для принятия решения - при этом декан Гриффиндора задорно подмигнула Гарри, отчего он похолодел и всерьез задумался об обмороке. Драко, наоборот, сразу просветлел лицом и, прошептав: «Жди меня здесь, придурок», стремительно выбежал из Большого Зала.

Из состояния ступора Гарри вывела Джинни - подойдя вплотную к мальчику, она резко дернула его за нос, отчего бедняга вскрикнул и воззрился на нее с немым укором.

- Ну и где ваша подруга, мистер Поттер? - ядовито спросила девушка, сложив руки на груди. - Убежала наводить марафет? Бесполезно - вас всё равно не выберут. Если ты специально притащил с собой эту образину, чтобы меня позлить, то очень ошибся - мне, видишь ли, совершенно наплевать, ведь у меня самый лучший парень на свете! - выкрикнув последнее слово на весь зал, Джинни внезапно зарыдала, а Гарри почувствовал себя полным идиотом: сцена ревности сразу же сделала его центром внимания всех окружающих, при том что Золотого Мальчика в тот момент интересовало исключительно местонахождение Драко.

- Что, Уизли, переживаешь, что упустила такого шикарного мужчину? - раздался откуда-то сзади запыхавшийся, но все равно характерно язвительный женский голос, и Гарри с облегчением узрел Драко, который почему-то был совершенно в другом платье и распущенными волосами. - Придешь на нашу свадьбу? - Пэнси обняла брюнета за талию, тесно прижавшись к нему и положив черноволосую головку прямо на плечо немного обалдевшему от такого поведения гриффиндорцу.

- Драко, ты в порядке? План «Б» заключался в том, чтобы накачаться Одурманивающим зельем до розовых нюхлеров?

В ответ Пэнси только сжала его руку покрепче и кивнула в сторону сцены - МакГонагалл и Дамблдор как раз вышли из-за кулис, и финал рождественского безобразия был близок как никогда. Гарри постарался выбросить из головы посторонние и немного неприличные мысли и сосредоточился на словах декана.

- Дорогие мои! Мы с коллегами посовещались - решение было трудным, ведь все вы продемонстрировали незаурядную, крепкую, ммм, дружбу! Мы уверены, что после этого вечера факультеты еще больше сроднятся! Но придется нам выбрать кого-то одного - и такой парой стали те, кого никто из нас не мог представить рядом друг с другом, те, чье совместное появление произвело настоящий фурор и сенсацию! И хотя они часто ошибались, у них еще все впереди, и мы не можем не поощрить слияние Гриффиндора и Слизерина! - при этих словах Джинни кинула на Гарри победный взгляд, Лаванда ласково обняла Миллисенту, а Гарри горестно вздохнул про себя. Боковым зрением он отметил, что его партнерша вытянулась в струнку, и на лице ее - выражение обреченности пополам с непонятным возбуждением.

- Гарри Поттер и Пэнси Паркинсон - новые Король и Королева Бала! Прошу призеров выйти для коронации, - роковые слова были произнесены, а Гарри не мог пошевелиться, так противна ему была мысль о грядущем поцелуе с Малфоем. «Да расслабься, Гарри, - внезапно внятно шепнула ему в ухо Пэнси, потянув его на сцену, - все будет хорошо». Тут гриффиндорцу совсем поплохело, но выхода не было - сжав зубы, он поднялся на сцену, где уже суетился Колин Криви с колдокамерой.

Коронация прошло на «ура» - Пэнси вся засияла, когда на ее голову опустилась серебряная диадема, и даже произнесла несколько слов о том, «как она благодарна всем и в особенности своему дорогому декану Северусу Снейпу за оказанную ей честь» и т.д. и т.п. Гарри, мрачно переминаясь с ноги на ногу (его корона оказалась не только тяжелой, но и великоватой, и постоянно сьезжала на уши), только диву давался. Наконец, девушка замолчала и, подойдя к Гарри очень близко, решительно положила ему руки на плечи. Зал завизжал от восторга, Колин прищурился, встав на одно колено и наведя объектив на странную парочку, МакГонагалл смахнула слезинку, а Дамблдор усмехнулся в густую бороду, к которой прилипло несколько леденцов и кусочек халвы.

Мир затаил дыхание.

Гарри, зажмурившись, не глядя подался вперед…

Глава 21. Традиции и последователи

Гарри нервно мерил быстрыми шагами Выручай-комнату, превратившуюся по такому случаю в некий аналог средневековой пыточной (дыба, «железная дева» и комплект щипцов для вырывания ногтей прилагаются), безостановочно перечисляя все внутренние и внешние качества Малфоя и всего его семейства. Возмущение брюнета не знало границ - он даже несколько раз подпрыгнул на месте, пыша яростью, словно маленький, но грозный пингвинчик (смокинг Гарри подобрал ну очень уж «классический»). Время от времени мальчик подбегал к виновнику его бед, тряс у того под носом пальцем и укоризненно смотрел в безмятежные серые глаза - Драко явно не испытывал ни тени смущения. Угрызений совести не наблюдалось и у Пэнси, спокойно полировавшей ногти, удобно устроившись на дыбе.

- Как вообще такая идея могла прийти в ваши подлые пустые слизеринские головы? В те мешки с гвоздями, которые вы зовете мозгами? Почему вы, сволочи, не могли просто рассказать мне - обязательно было издеваться на глазах у всего зала, да? Я бы с радостью поцеловал Пэнси, и не мучался бы весь вечер сомнениями в собственной ориентации, вы, вредоносные отпрыски Василиска! Вонючие, мерзкие хорьки, помет дохлого фестрала, чтоб вас мантикраба сожгла! Чтоб вас дементор не просто поцеловал, а… а… - Гарри внушительно выпучил глаза, - изнасиловал! Вот! Обоих, в извращенной форме! А желательно - чтобы перед этим вы подверглись сексуальным домогательствам со стороны Дамблдора, как я вообще мог считать этого старикашку своим названным дедушкой, а ведь таскался за шоколадками, как идиот, носки ему дарил на Рождество пачками…

Брюнета явно понесло в другую сторону; Пэнси чуть слышно вздохнула с облегчением и принялась пудрить нос, а Драко робко погладил названного брата по смокингу и промычал что-то утешающее - своей вины в произошедшем он не ощущал. Ну, скажем так - почти не ощущал (Правило первое Кодекса Малфоев - Малфой всегда прав; Правило второе Кодекса Малфоев - если Малфой не прав, смотри Правило первое).

И ведь он хотел, искренне хотел предупредить этого придурочного героя, что в случае выигрыша ему придется срочно меняться с Пэнси местами! Но тогда пришлось бы признаваться и во всем остальном - а именно в том, что интермедия была задумана в качестве безобидного розыгрыша и одновременно проверки истинных намерений гриффиндорца. А ну как тот совсем и не против проиграть пари? Тем более, что Пэнси - девушка хладнокровная и расчетливая, а Драко, ничтоже сумняшеся, популярно объяснил ей: если они проиграют Дамблдору, то никак не смогут проиграть Пэнси и Парвати. Конечно, своего способа черноволосая стерва не выдала, зато не без удовольствия сыграла свою роль. Красиво вбежала в зал, красиво изобразила живую сцену «невинный агнец и опытная соблазнительница», красиво взошла на сцену… и корона ей очень шла! И все бы ничего, если бы не Гарри, который отреагировал на легкое чмоканье в губы нетрадиционным способом. По мнению Драко, который подглядывал за финальной сценой из холла, это было даже забавно - Король Бала, который отталкивает Королеву после секундного поцелуя, дрожит, плюется, на весь зал орет: «Я не извращенец!» и мчится через изумленную толпу к выходу; по мнению Гарри, который, выбежав в холл и наткнувшись на «только что вернувшегося из Поместья» братца осел, закрыл глаза и попросил побыстрее препроводить его в Мунго, всё это являлось запланированной попыткой убийства с отягчающими обстоятельствами. При этом свое мнение Гарри выражал громко и подробно - Драко начал отчетливо ощущать, как его изящные аристократические ушки начинают увядать и сворачиваться в грустные маленькие трубочки.

- И, кстати, хочу указать на то, что поцелуй мне совершенно не понравился. Совершенно. Ты плохо целуешься, Паркинсон, - злобно добавил Гарри, - гораздо хуже, чем Чжоу.

Пэнси наконец проявила некоторые признаки жизни:

- Да мы и целовались-то всего секунду, это не считается!

- Может, это была самая долгая секунда в моей жизни! Да вы хоть представляете себе, уроды, о чем я думал в тот момент, что чувствовал!

- И что же ты чувствовал - наверное, дикое возбуждение? - подал голос Драко. - Поделись с нами, не бойся.

Гарри внезапно замолк и густо покраснел.

- Ага, значит, я попал в точку! Не зря я это затеял. Ты меня хочешь! - обвиняюще заявил блондин.

- Да сдался ты мне, хорек недоделанный, - возмущенно парировал Гарри. - Ну да, мне немного нравилась Пэнси. Если бы ты превратился в МакГонагалл, то мне бы было…

- Так же приятно ее обнимать, потому что ты находишься в пубертатном периоде, и все создания женского пола вызывают у тебя неконтролируемую эрекцию, - менторским тоном проговорил Драко, - знаем-знаем.

- Малфой!

- Шестнадцать лет уже как Малфой, а толку? Вон даже Пэнс не осчастливила меня своим вниманием, да, киска? Всё пари какие-то дурацкие…

- Ты же меня знаешь, Дракончик - утром деньги, вечером гиппогриф, - холодно заявила расчетливая слизеринка. - Вот сначала я вас обыграю, а уж потом осчастливлю… того из вас, кто мне больше приглянется, - она озорно подмигнула Гарри, отчего тот заметно приободрился.

- Ну что, Малфой, съел?

- Так, Пэнси, тебе пора баиньки. А то ты что-то не на шутку разговорилась. Пока-пока, милая, - Драко демонстративно шлепнул девушку чуть пониже спины, на что та так же демонстративно показала ему свой внушительный кулак и быстренько ретировалась с поля боя. - Ты мне еще борщи будешь варить! - неубедительно крикнул Драко в захлопнувшуюся дверь.

- А что такое борщ? - вполне мирно спросил Гарри, присаживаясь наконец на краешек дыбы.

- Мерлин его знает, но папа маме всегда это кричал во время ссор.

- И как, срабатывало?

- Не очень. Обычно она надевала ему на голову пустую кастрюлю и уезжала к бабушке на месяц. Наверное, борщ - это сексуальная метафора.

- Знаешь, Малфой, а танцы не пошли тебе на пользу. Ты явно перевозбудился.

- Кто бы говорил про возбуждение, мой зеленоглазый озорник, - пропел Драко, - а кто меня щупал за всякое, а?

Гарри мгновенно скис.

- Ты должен понять - мне Пэнси, может, нравится… Тем более, такой шанс - он раз в жизни бывает… - тут гриффиндорец сообразил, что он говорит, и окончательно затих.

- А разве я тебе не нравлюсь? Посмотри, какой я красавчик - глазки серенькие, волосики платиновые, геля-то сколько на них угрохано… - блондин картинно прошелся по комнате и попытался красиво встряхнуть шевелюрой, что ему не удалось: густо смазанные гелем локоны лежали как приклеенные. - Ну что - неужели я хуже какой-то там Паркинсон?

- Лучше, лучше, противный, только заткнись, - рассмеялся Гарри, и инцидент был исчерпан.

Все еще улыбаясь, Гарри беспечально возвращался в башню Гриффиндора: смокинг нараспашку, рубашка полурасстегнута, в руке бутылка сливочного пива - в общем, все атрибуты довольного жизнью шестикурсника налицо. Назвав пароль («Вольдеморт - козел»), он хотел было тихо прошмыгнуть в спальню, но не тут-то было: вся гостиная была полна народу, все шептались и указывали куда-то пальцами. Пробившись сквозь толпу, Гарри увидел в середине комнаты Рона, ровно над головой у которого плавало и орало отвратную песенку растительного происхождения красно-зеленое нечто.

- Что это, друг? - испуганно спросил Гарри.

- Мои братья прислали на Рождество, - ненатурально веселым голосом отвечал Рон, - правда, прелесть? Это музыкальная рождественская клюква.

- Что?!

- Ну, рождественская клюква - старинный волшебный обычай, - объяснил Рон недоверчиво внимающему другу. Под его испытующим взглядом он немного съежился и даже, кажется, покраснел. - Ладно, ладно - они сами придумали эту дрянь и теперь дарят ее всем подряд. У нас дома в прошлом году такая гадость тоже висела - не соскучишься с ней.

- И что же эта, эээ, прелесть делает?

- Действует как усовершенствованная омела. То есть под омелой надо целоваться, а если ты пройдешь под этой штукой вдвоем с кем-нибудь, то надо целоваться, пока она поет какую-нибудь романтическую песню, - Рон еще больше съежился.

- А, так это и есть романтическая песня? - призадумался Гарри. - А выключить ее нельзя?

- В том-то и дело, - вздохнул Рон, - что оно выключается, только если ты с кем-нибудь поцелуешься. Я ее распаковал, следовательно, я и должен поцеловаться с кем-нибудь.

- Так в чем проблема? - крикнул Дин. - Поцелуй ну хоть меня в щеку, и всех делов!

Ребята одобряюще загалдели.

- Томас, я ценю твой порыв, - Рон на всякий случай постарался отодвинуться от однокурсника подальше, - но эта штука сама выбирает тебе партнера. В этом ее изюминка. Она заканчивает петь и провозглашает имя, а дальше повторяет его, пока ты не поцелуешь этого несчастного.

Гарри приготовился: он знал, какое имя назовет клюква. И точно, как только последний одуряющий звук затих, устройство обозначило будущую партнершу рыжего: ею оказалась Гермиона Грейнжер. Последняя прореагировала не самым лучшим образом - заявила, что целоваться с Уизли не станет даже за миллион галлеонов.

- Гермиона, пойми: у Рона нет даже десяти галлеонов, и придется тебе поцеловаться с ним бесплатно, - уговаривал Гарри. - Рональд неплохой парень - вспомни, как он тебе духи подарил…

- Я их маме отдала, крыс травить, - парировала недовольная Гермиона, - да он от меня потом не отстанет! Помнишь, как он обещал, что сбросится с Астрономической башни, если я не займусь с ним любовью на столе у МакГонагалл? А как мы его ловили на четырех мётлах и одном гиппогрифе, когда он пошел прыгать и прыгнул-таки, сволочь?

Наконец, после длительных переговоров, в которых участвовала вся спальня шестикурсников («Гермиона, ну будь же человеком - эта красная штука не даст нам спать!», «Грейнджер, красотка, а не хочешь ли сходить в «Три метлы» завтра вечером?», «Гермиона, ты такой отзывчивый, добрый человек, всегда помогаешь мне искать мою жабу… если ты не хочешь его целовать, может, я могу переночевать с тобой, а то я не высплюсь?»), консенсус был достигнут - угроза Невилла, что он вместе с Тревором переселится к Гермионе до полного замолкания клюквы, подействовала как последняя соломинка, переломившая сопротивление. Поцелуй состоялся - причем обе стороны остались так довольны, что уединились в углу гостиной, дабы повторить все в тишине и покое (на самом деле, гостиная внимательно наблюдала за их действиями, а некоторые даже подбадривали, но это были мелочи по сравнению с пением клюквы).

А Гарри попытался обойти растеньице и, наконец, добраться до кровати - и ему это почти удалось. Почти - потому что уже стоя в дверях он ощутил удар по голове и услышал немузыкальное мяуканье. Всё внимание гриффиндорцев немедленно переместилось на Гарри, который, облокотившись о косяк, мужественно пытался сделать вид, что все в порядке - ведь было совершенно ясно, что близнецы целили именно в него, более того, их шалость удалась как нельзя лучше. После нескольких куплетов знаменитой песни Серджио Ромманеса «Твоя палочка в моем котле» в наступившей тишине имя Драко Малфоя прозвучало особенно отчетливо.

Глава 22. Рождественская романтика

- Гарри, - неуверенно позвал шокированный Невилл, - что это такое вообще?

- Драко Малфой!

- Гарри, а с чего это она назвала этого Брако, он кто? - удивилась Лаванда Браун, которая, как всегда, была не в курсе дела. Все остальные сочувственно на нее посмотрели - ну что возьмешь с блондинки, которая до сих считает, что Трансфигурация - это редкое растение…

- Драко Малфой!

- Даже не знаю, что и сказать, друг… но спать ты сегодня будешь в гостиной, - сообщил сердобольный Симус. - Ты ведь не будешь целоваться с Хорьком?

- Не буду, Финниган, и спасибо что спросил! - отрезал Гарри с независимым видом, гордо присаживаясь на диван; Парвати и Лаванда немедленно вспорхнули с означенного предмета мебели и отошли подальше, с любопытством разглядывая зелено-красную массу над головой брюнета.

Масса эта, похожая не на порядочную клюкву, а скорее на продукт пищеварения больного дракона, вертелась вокруг своей оси и каждые две минуты стойко выражала свое мнение:

- Драко Малфой! Драко Малфой, Драко Малфой, Драко Малфой!!!

- Оно заткнется или нет? - вопросил бледный Дин. - Гарри, ты же не пойдешь к нему? Ну почему эта дрянь меня не выбрала? Почему?! - и парень забился в рыданиях. Гостиная довольно вздохнула: не только грядущий поцелуй Поттера с Малфоем, но еще и скандал на почве ревности - день прожит не зря!

Гарри некоторое время смотрел на то, как трясутся плечи Томаса, как Симус ласково подбадривает приятеля («Заткнись, придурок, деньги продули, так еще и позоришь меня перед всем факультетом!»), как Рон с Гермионой, о которых благополучно забыли, мучают кресло… Итак, у него вырисовывалось две приятные перспективы - либо переться в Подземелья на глазах у всей школы и опозориться уже окончательно, либо остаться в гостиной и к утру сойти с ума, ибо клюква начинала постепенно зверствовать.

- Малфой, Малфой, Малфой, МАЛФОЙ!!!!!

Когда она затараторила без передышки, Гарри решился - тихо и печально побрел к выходу, не обращая внимания на истошные крики Дина: «Стой, Поттер! Я убью тебя, разлучник! Не бывать вам вместе! Темному Лорду нажалуюсь!»

Мантия-невидимка, как выяснилось, совершенно не помогала - звуки-то она не скрывала, а раздающееся из ниоткуда «Драко Малфой» вызывало неоднозначную реакцию. МакГонагалл, идущая куда-то в обнимку со Слагхорном, равнодушно посмотрела на источник звука и пробормотала: «А зря все-таки Альбус у него мантию не забрал»; Эрни МакМиллан и Ханна Эббот завизжали и кинулись наутек с воплями: «Сами-Знаете-Кто призывает своих слуг, спасайтесь!»; Хагрид наугад ткнул кулаком - слава Мерлину, в Гарри не попал, зато попал в стену кабинета Снейпа и проломил ее; выбежавший в одних фиолетовых кальсонах Снейп долго и страшно ругался на чём свет стоит, пока Гарри тихонько полз мимо, проклиная невозможность аппарировать; Трелони наоборот оживилась и объявила, что в Хогвартсе произошло знамение, доказывающее, что Драко Малфой - новый Спаситель Волшебного Мира, и порывалась бежать к Дамблдору, рассказывать свое новое пророчество… Но более всего добила несчастного брюнета Плакса Миртл, которая увязалась за ним, когда он проходил мимо женского туалета, решив, что ее обожаемый Драко наконец-то стал привидением. Когда выкрики клюквы стали сопровождаться подбадривающими воплями: «И Миртл тоже!», Гарри решительно сдернул мантию, но момент выбрал неподходящий - Чжоу, спокойно стоявшая у окна с бутылкой сливочного пива в руке, поперхнулась, упала на пол и забилась в судороге абсолютно нездорового, по мнению Гарри, смеха. Дальше он пошел без мантии, гордо подняв голову и заткнув уши пальцами - проходящий мимо Дамблдор с улыбкой отметил, что Гарри напоминает ему сахарницу, стоявшую в комоде его бабушки, отчего гриффиндорцу захотелось немедленно примкнуть к Вольдеморту, вместе с ним поймать директора и пытать, пытать, пытать…

Наконец, по некоторому понижению температуры и появлению приятных маленьких разноцветных мокриц, ползущих по своим делам вдоль сырых каменных стен, Гарри определил, что цель совсем близка. Пароля он, конечно, не помнил, хотя предусмотрительный Драко предлагал выучить его наизусть на всякий пожарный. Победа Слизерина? Честь чистокровных? Помоги Вольдеморту - убей Поттера? Кребб - кретин? Гарри мучительно пробовал различные подходящие, по его мнению, словосочетания, но проем не открывался. Снейпа - в директоры… Дамблдор - отстой… Деньги - сила… Грейнджер - дура…

- Драко Малфой! - что есть силы завопила вдруг временно притихшая клюква (парочка мокриц решила сменить неуютную стену на такое невиданное чудо, и клюква была занята выдворением непрошенных многоногих гостей). - Дра-ако!

Проход мгновенно открылся. А взору измученного Гарри предстала почти пасторальная картинка: Драко, скрестив ноги по-турецки, сидит на кожаной кушетке и тихо беседует с Фредом и Джорджем Уизли, удобно расположившимися в бархатных зеленых креслах. Близнецы потягивали сливочное пиво, вытянув ноги к пылающему в камине огню - ни дать ни взять, встреча старых друзей. При появлении Гарри близнецы радостно ухмыльнулись, а Драко лениво повел рукой - заходи мол, устраивайся. Гарри немедленно встал в позу «униженного и оскорбленного, но гордого гриффиндорского льва» - руки скрещены на груди, зубы сжаты до скрипа, клюква над головой орет не переставая.

- Это что за безобразие? Малфой, я знал, что здесь нечисто!

- Успокойся, братец, - мирно сказал Драко, но что-то в его голосе выдавало чуть заметную напряженность. - Сядь, выпей с нами… мы почти обсудили наши дела.

- Дела? Какие у тебя дела с этими мерзавцами, врагами рода человеческого? Договариваетесь, как получше установить камеру?! Здорово придумано, ясно ведь, что я не смогу всю жизнь ходить с клюквой на макушке… Зря я тебе доверял, Рон был прав - хорёк он и есть хорёк! - увлеченно кричал Гарри, не замечая, как глаза Драко сузились, и он, быстро подмигнув братьям Уизли, слез с кушетки, выпрямившись во весь свой небольшой рост (пять футов девять дюймов, Гарри давно уже выучил все параметры Малфоя-младшего наизусть, ибо ему не раз приходилось выслушивать долгие рассказы об очередном «удивительно удачном» походе по магазинам и мукам подбора одежды на «идеально сложенную и удивительно стройную» фигуру).

- Да, мы все это задумали с самого начала. Сдаешься, Потти?

- Ни за что!

- Драко Малфой! Малфой-Малфой-Малфой! Драко! Драко! - надрывалась клюква.

Близнецы переглянулись и пожали друг другу руки.

- Это наше лучшее изобретение, Гарри, - завёл Джордж с сияющим видом, - не представляешь сколько мы над ним работали! Но клиенты расхватывают, как горячие пирожки - дело все в том, что её можно запрограммировать на нужное имя, маленький нюанс… Мы решили сначала сделать подарок Рону к Рождеству - ну, ты уже знаешь, какой. А то он своей обожаемой Грейнджер все уши нам прожужжал.

- И ты, наверное, не в курсе, - довольно добавил Фред, - но если в течение часа ты не поцелуешь своего избранника, то действия несколько меняется. В твоих интересах сделать это побыстрее - насколько я понимаю, клюква начала работать, - он сверился с золотыми наручными часиками, - как раз пятьдесят две минуты назад. Мы ее на время завели.

- Разве может быть что-то хуже этого? - удивленно спросил брюнет. - Придется целоваться подольше?

- Не-а, - довольно сообщили близнецы в один голос.

- Не просто целоваться, Потти, - пояснил Драко. - Так что давай поторопимся - я еще не планирую дарить тебе свою девственность. Только после свадьбы, милый.

Гарри передернуло.

- Ладно, иди сюда, сволочь, - гриффиндорец решительно обнял блондина за плечи и строго посмотрел ему прямо в глаза, - ну и вот… - несколько неуклюже доформулировал он и приблизился к губам названного братца на опасно малое расстояние. Это казалось совсем не таким противным делом - но только Гарри зажмурился и приготовился к настоящему поцелую, как Драко внезапно вырвался и отскочил в дальний угол гостиной Слизерина с возмущенным воплем:

- Извращенец, ты что, шуток не понимаешь?

Фред и Джордж одновременно вскочили и нацелили палочки на клюкву - два хлопка, и растеньице умолкло и безжизненно свалилось на пол.

- Да за тобой глаз да глаз нужен, Гарри! - заржал Фред, хлопая обалдевшего Гарри по спине.

- Если бы не мы, страшно подумать, что бы ты сделал с Драко, - вторил ему Джордж.

- Ладно, господа, думаю, демонстрация прошла успешно. Я доволен товаром и готов его купить. Цену вы знаете. По рукам? - Малфой надменно взглянул на рыжих братьев, делая вид, что несчастного Гарри в комнате вообще нет.

- По рукам, - сказал Джордж. - И, Гарри, ты уж на нас не обижайся - согласись, что шутка-то удалась!

Гарри мрачно взглянул на него, прикидывая, не успеет ли он собрать несколько мокриц и засунуть предателю за воротник мантии.

- Вот коробочка - долговременного действия, как ты и просил. И, Драко, а ты уверен, что результат будет такой, как мы планируем? Ведь в случае чего он и прибить может, он такой… - немного нервно проговорил Фред, быстро оглядываясь по сторонам.

- Я его знаю, парни, будь спок, - сообщил Малфой, - это то, что ему нужно. А вот насчет денег: скажите-ка мне номер вашего счета в Гринготтсе, сейчас я через камин свяжусь с нашим управляющим…

Кто такой этот таинственный «он», Гарри не понимал, но ясно было, что случай с клюквой - пройденный этап. Поэтому брюнет спокойно погрузился в неожиданно мягкий диван и тихо наблюдал, как Драко и близнецы увлеченно обсуждают какие-то проценты за перевод средств, и можно ли обойти налоги, если провести платёж как благотворительный взнос. Наконец, очевидно, уладив все вопросы, рыжие поочередно потрясли тонкую ручку Драко, потрепали Гарри по взъерошенным волосам, не обращая внимания на его недовольное ворчание, и исчезли в камине. Драко немедленно вздохнул с облегчением, потянулся и строго взглянул на Гарри.

- Ну и что это такое было, а?

Гарри задохнулся от возмущения:

- Это тебя надо спросить!

- Я, к твоему сведению, спас наши задницы - в прямом смысле этого слова.

- Так пари - это шутка, задуманная тобой и близнецами? Очень мило. И на сколько же вы поспорили, что я спячу раньше чем это закончится? - поинтересовался Гарри.

- Пари - не шутка, - устало сказал Драко, садясь рядом с Золотым Мальчиком на диван. - Но ставка - тысяча галлеонов. Я знал - они что-нибудь предпримут, и догадался, что уж Уизли-то не промахнутся - сам Темный Лорд покупает их «приколы», говорит, очень интересные пытки можно придумать… Думаешь, их магазин зря назвали «Ужастиками»?

- И что же ты сделал?

- Перебил ставку, - спокойно сообщил Малфой. - Связался с ними, предложил двойную цену - и вдобавок получил экземпляр усовершенствованной клюквы в качестве бонуса.

- Какие же вы, Малфои, расчетливые, холодные, практичные…

- Напоминаю, что теперь мы - одна семья. И если бы не моя расчетливость, мы б сейчас с тобой катались по полу в страстных объятиях - или тебе об этом и мечталось? - спросил обиженный Драко. - Ты видел другой выход? Изобретения близнецов неподвластны даже твоему любимому Дамблдору…

- А деньги откуда? Пожаловался мамочке? - съехидничал Гарри.

- К твоему сведению, Поттер, у меня есть и собственные средства! - гордо заявил блондин, после чего заметно погрустнел. - Я-то на альбом колдографий «Все ведьмы мира в купальниках» копил, но не судьба, значит…

- Только я не понимаю - кто такой этот «он»? Если не я, то…

- Скоро узнаешь, - таинственно прошептал Драко. - Мы, Малфои, не только практичные, но и мстительные. Кое-кто ответит за то, что я весь вечер маялся в узком платье и туфлях на шпильке!

Возмездие семейства Малфоев-Блэк оказалось скорым и неотвратимым. Вся школа убедилась в этом тем же вечером, когда из кабинета директора раздался грохот, завывания и громкие крики, которые все более усиливались, отдаваясь эхом в гулких пустых коридорах:

- Северус Снейп! Северус Снейп! Северус Снейп!!!

Глава 23. Любви все возрасты покорны…

«... и если вы думаете, что жизнь директора Хогвартса - веселое приключение, то глубоко ошибаетесь», - вывел Дамблдор на пергаменте, зачеркнул два раза, смял замаранный лист и задумался, почесывая гусиным пером бороду. Письмо к Люциусу Малфою (краткое содержание: дайте денег, а то хуже будет) не давалось уже второй час. Альбус не продвинулся дольше удачной фразы: «Милостивый государь, позвольте вам покорнейше сообщить, что успехи вашего отпрыска Драко Люциуса Абрахаса Финеаса…» Дело в том, что остальные прозвания Малфоя-младшего директор успел подзабыть, а подлый Люциус вполне мог, как в прошлый раз, заявить что речь идет о каком-то другом Малфое, благо ответвлений у их дурацкого рода было более чем достаточно. Огорчительный факт того, что некий блондинистый идиот даже в Азкабане не теряет контроля над счетом в Гринготтсе, тогда как достойные во всех смыслах этого слова пожилые люди вынуждены вкалывать с утра до вечера, и всё ради микроскопических подачек от Совета Попечителей, оскорблял чувствительную душу Альбуса. Даже приятные воспоминания о том, как глупо выглядел мелкий Малфой на давешнем Балу и как он уморительно путался в складках платья, неубедительно изображая роковую красотку, ничуть не утешали. Директор бездумно закинул в рот очередную лимонную дольку и поморщился: да, и дольки теперь не те, что прежде. Назревал кризис: качественный мармелад стоил недешево, а зарплаты хватало только на безвкусные аляповатые произведения с хогвартской кухни. «Опять же феникс этот вечно жрать хочет, - подумал Дамблдор, кинув недобрый взгляд на нахохленную птицу, - добро бы пользу какую приносил, а то все гадит и гадит, только убирать успевай, и не дохнет никак, хоть плачь…»

Невеселые мысли прервал стук в дверь. День сразу стал казаться интересным: стук мог означать либо Снейпа с очередной сплетней о похождениях старины Томми (совсем спятил на старости лет красноглазый: последний раз прислал через Снейпа рождественскую открытку с улыбающейся змейкой), либо МакГонагалл с жалобой на поведение студентов, которые, похоже, начали отмечать Новый Год заранее, либо Слагхорна с бутылочкой старого доброго Огденского (Гораций заходил часто и огневиски приносил неплохое, этот вариант был предпочтительным). В принципе, директор не исключал появления Гарри Поттера, взявшего за правило регулярно отгадывать пароли и являться с сообщением о новой шифровке Вольдеморта, который явно испытывал к мальчишке нездоровый интерес: разве нормальный мужчина станет подсматривать мысли шестнадцатилетнего подростка с неопределенной ориентацией, после чего делиться этим с бедным Северусом, для коего такое доверие даром-то не прошло?! В общем и целом, Дамблдор метнул пером в феникса (не попал), встал из-за стола и шагнул к двери. Распахнув ее настежь, он долго вглядывался в темноту, пока не заметил наконец странное летающее растеньице, кружащееся в дверном проеме. «Спраут прислала мне сюрприз - милая женщина, милая, надо ей выдать все-таки прибавку за выслугу лет», - обрадовался старик и потянулся к парящему в воздухе неопознанному растительному объекту…

- Что ты сделал, Малфой, позволь тебя спросить? - поинтересовался Гарри, пока они с Драко плечом к плечу спешили вверх из Подземелий. - Удружил кому-то Снейпа?

- Не кому-то, Поттер, - довольно ответствовал блондин, - а вполне определенному человеку. Ты его отлично знаешь. У него глаза цвета медного купороса и неуемная растительность на подбородке, а еще диабет третьей степени. Ну как, забрезжило?

- Хммм, - задумался Гарри, - ты о Хагриде? Или о Флитвике? Жалко старичка, он мне всегда нравился… А медный купорос - это что?

- Ох, - тяжело вздохнул Драко и крепко ухватил названного брата за рукав, - сейчас сам узнаешь. А то излишняя точность определений может роковым образом повлиять на твою способность к осознанию объективной реальности.

Гарри воззрился на слизеринца честными большими глазами без единого проблеска понимания.

- Так кто это?

Драко, не отвечая и что-то бормоча сквозь зубы, молча потащил Гарри вверх по коридору. Мокрицы провожали их разочарованными взглядами - в их тихой жизни редко выпадали такие интересные моменты. Впрочем, одна все же успела уцепиться за светлые волосы Малфоя и теперь блаженствовала в облаке неизвестных, но приятных запахов.

Через пять минут спринтерский забег «Гриффиндор-Слизерин» увенчался успехом - на горизонте показались очертания знакомой горгульи, а на лице все еще ни о чем не догадывавшегося Гарри медленно начало проступать удивление. Предложение спрятаться под мантией-невидимкой было принято без возражений (два голоса из двух), и мальчики, тесно прижавшись друг к другу, принялись наблюдать за происходящим - оно того, безусловно, стоило.

Вопли клюквы («Северус, Северус, Северус Снейп! Снейп!»), доносившиеся сверху, периодически заглушались звуками ударов и взрывами заклинаний. Гарри, чье изумление быстро сменилось ужасом, знал, что на клюкву не действует даже «Авада Кедавра» двойного действия, поэтому с некоторым болезненным интересом ждал трагической развязки. И точно - через десять минут, когда в отдалении уже начали хлопать двери и раздаваться сонные недовольные голоса (не проснуться от такого шума было невозможно), к горгулье на всех парах, чуть не задев ногу Драко, примчался виновник торжества в одном плюшевом тапке, мягком белоснежном халатике и веселеньком ночном колпаке с помпоном. Помпон раскачивался из стороны в сторону, пока Снейп методично, размеренно бился головой о стену (Гарри сосчитал три подхода по десять раз). По перекошенному в сумасшедшем оскале лицу зельевара было понятно: директор уже успел сообщить Северусу, зачем он его вызывает. Закончив самоистязание, Снейп невнятно пробормотал что-то вроде «…только начал смешивать настойку из флоббер-червей, они же испортятся, мои бедные червячки…», и тут горгулья отъехала в сторону и в проеме показался Альбус Дамблдор собственной персоной - борода растрепана, мантия в пятнах красного сока, клюква обвилась вокруг остроконечной шляпы и орет, орет…

- Мальчик мой, - грустно проговорил Дамблдор, - видит Мерлин, я старался. Но в это тяжелое время, когда Вольдеморт наступает, мы должны сплотить ряды и не поддаваться на провокации. Пойдем наверх, мой мальчик.

Директор протянул руки к Снейпу в приглашающем жесте, ухватил несчастного за пояс халата и потянул на себя. Гарри и Драко в едином порыве зажмурились и не увидели кульминационного момента, однако через минуту клюква внезапно запнулась на полуслове; было ясно, что это свершилось. Когда же они наконец отважились открыть глаза, то ни Дамблдора, ни Снейпа в коридоре уже не было, проход закрылся, и только поясок от махрового халата сиротливо валялся на полу.

- Скажи, Малфой, неужели тебе ну ни чуточки не стыдно? - вопросил Гарри, который, впрочем, едва удерживался от смеха. - Ведь взрослые, уважаемые члены волшебного сообщества, а ты…

- Слушай, Поттер, и ты сам веришь во всю эту чушь? - изумился Драко, брезгливо приподнимая поясок. - Взять, что ли, на память, будет маменьке подарок на день рождения…

И тут мальчики, не сговариваясь, начали хохотать так громко и весело, что горгулья возмущенно закрыла уши крыльями.

- Плакала его нас… настойка из… чер… вей, - еле выговорил Малфой, корчась от смеха, - видел бы это… дядя, вот кто был… бы… доволен!

- Я… ему напишу… - отвечал гриффиндорец, складываясь пополам и держась за живот, - это надо было видеть, ты прав!

- Что надо было видеть, мистер Поттер? Просветите и меня, почему вы разгуливаете по школе после отбоя, - знакомый холодный голос, прозвучавший словно ниоткуда, мгновенно заставил Гарри проглотить остатки смеха и автоматически вытянуться в струнку. Веселье угасло и развеялось, как дым. Мальчики настороженно переглянулись.

- Профессор МакГонагалл! А мы вот… провожаю Поттера до спальни, а то, видите ли, он в большой опасности, у него снова болел шрам, ну и… - вывернулся Драко.

- Очень похвально с вашей стороны, мистер Малфой. Пять баллов Слизерину, - чуть скривилась МакГонагалл, - а теперь прошу вас пройти со мной. У меня разговор к вам обоим, я как раз направлялась в Подземелья. Кстати, мистер Малфой, я бы хотела, чтобы при нашей беседе присутствовал профессор Снейп, но его нет в кабинете - он, случайно, не в вашей гостиной?

- Боюсь, профессор, - елейным голоском проговорил Драко, - профессора Снейпа только что вызвали по важному делу и до утра он будет занят. Мы случайно видели, как он поднимался в кабинет директора.

- Так и мы пойдем туда, - обрадовалась МакГонагалл, - Альбус пусть тоже будет, что-нибудь посоветует…

- Вы уверены, что нам не стоит оставить их наедине? - осмелел Гарри, увидев, что деканша уже изготовилась произнести пароль. - У них был такой занятой вид, - серьезно добавил он.

- Наверное, мне лучше знать, не так ли, мистер Поттер? - надменно сообщила МакГонагалл, уверенно ступив на вращающуюся лестницу. Из башни доносились странные звуки. Драко и Гарри ничего не оставалось, как сделать вид что они не при чем и последовать за ней.

Наверху произошла небольшая заминка: Дамблдор не открывал удивительно долго. Наконец, дверь распахнулась и раскрасневшийся директор в съехавшей набок шляпе и застегнутой через пуговицу мантии попытался улыбнуться; вышло так себе, тем более что из-за его плеча выглядывал чрезвычайно довольный Снейп в одних семейных трусах. МакГонагалл издала глубокий судорожный вздох и взяла себя в руки, заявив, что пришла «по известному всем поводу». Похоже, мальчики были единственными, кто понятия не имел что происходит: и директор, и зельевар мгновенно встряхнулись, помрачнели и посмотрели на ребят сочувственно.

- Проходите, дети, садитесь, - ласково сказал Дамблдор, - мы с Минервой должны обсудить с вами кое-что. Ну, а Северус, - тут он кинул на Снейпа недвусмысленный взгляд, - нам в этом поможет.

Снейп согласно закивал: было ясно, что он уже успел забыть о своих ненаглядных скоропортящихся червях.

Гарри послушно сел, предчувствуя большие проблемы, и безмолвно обменялся информацией со своим названным братом («Что это такое?!», «Понятия не имею»).

- Что-то случилось, директор? - дрожащим голосом спросил Драко после того, как в помещении в течение пяти минут царила полная тишина.

- Да, Драко… и мне очень, очень тяжело об этом говорить тебе… - Дамблдор снова замолчал и быстро положил в рот лимонную дольку. - Это касается твоего отца, Драко.

- Да? - спокойно спросил блондин. - Он мне недавно писал. Не далее как вчера получил от него письмецо. Хотите посмотреть?

- Нет, нет. Видишь ли, за эти несколько… часов произошло нечто ужасное. Твоего отца похитил Лорд Вольдеморт, - директор торжественно опустил глаза, дабы подчеркнуть трагизм ситуации.

Драко наконец выказал некоторые признаки сыновней озабоченности:

- Как, снова? Да он каждую зиму его «похищает» на все праздники, ма не в последнюю очередь из-за этого решила с папенькой развестись…

- Драко, - сказала МакГонагалл печально, - ты, видимо, в шоке, но ты должен знать, что Вольдеморт собирается отомстить твоему отцу за неудачно похищенное пророчество.

- И еще за то, что Люц подарил Тому на прошлый день рождения резиновую заводную змейку, а тот мечтал о резиновом мужчине… - жизнерадостно вставил Снейп, выглянув из-за Дамблдорова плеча, но под укоризненным взглядом гриффиндорской деканши смешался и замолчал.

- Спасибо, Северус, - добродушно произнес директор, - я ценю твой вклад. Но вернемся к главному - мальчики, вам предстоит проявить гриффиндорскую храбрость и слизеринскую хитрость, потому что мистер Люциус Малфой нужен нам живым и здоровым. («А еще он так и не успел перечислить денег на мой счет», - добавил Дамблдор про себя)

- Директор, простите, но при чем тут я? - наконец вставил свое веское слово Гарри. - Почему я должен спасать Люциуса? Я собирался на каникулы к Уизли поехать…

- Гарри Поттер, я не ожидал от тебя трусости, - велеречиво сообщил старик, оглаживая бороду, - мистер Малфой-младший по всем бумагам теперь твой брат, и ты обязан помочь ему! А заодно попробуешь расправиться с Вольдемортом, в его логове это будет несложно. Убьете парочку-другую Пожирателей…

- Убье… что?! - завизжал Драко, переходя на ультразвук. - Я не собираюсь никого убивать! Неужели нельзя поручить это вашему дурацкому Ордену Веника* ?

- Феникса, мальчик мой, феникса. Увы, нельзя - все разъехались отмечать Новый Год. А у вас впереди каникулы - мы вас проинструктируем, завтра же и отправитесь, - оптимистично заявил Дамблдор, потрепав Малфоя по голове.

Вечер резко переставал быть томным.

* «Орден Веника» - не мое изобретение, это из названия одного очень смешного фика: «Гарри Поттер и Орден Веника, или Дадли-2»

Глава 24. Удивительное путешествие, часть первая. Очень длинная дорога...

Гарри с тихой грустью смотрел на свой чемодан. Это был очень милый чемодан - коричневой кожи, с симпатичными металлическими клепками, вместительный; он служил Гарри верой и правдой в течение всех школьных лет, и сейчас Гарри искренне переживал, что не может взять его с собой. А как было бы чудесно: в чемодан отлично помещалась и квиддичная форма (мало ли что), и комплект школьных учебников (Гермиона обещала, что лично проверит, взял ли он с собой книги, чтобы «немного позаниматься на каникулах»), и «Квиддич сквозь века» (с боем отвоеванный у Рона), и шесть свитеров от миссис Уизли (носить их не было никаких сил, оставлять в школе - опасно, ведь кто-то мог обнаружить и умереть от смеха)… Однако Дамблдор был тверд как никогда: брать следовало исключительно остро необходимые вещи, поэтому Гарри собрал в маленькую печальную кучку мантию-невидимку, три пары разноцветных носков (подарки от Добби), палочку, учебник Принца-Полукровки и биту (а это был рождественский подарок от Сириуса), после чего принялся рыскать по спальне в поисках подходящей емкости. Емкость нашлась быстро - Гарри рассудил, что раз уж Невилл оставил свой удобный рюкзачок, уезжая к бабушке на каникулы, то он ему, собственно, и не нужен (на самом деле через две недели выяснилось, что то была фамильная реликвия, с которой в школу ходил еще невиллов дед, но пока что Гарри пребывал в счастливом неведении). Просто-таки противно было наблюдать, как эти слабоумные существа (то есть любимые однокурсники) с идиотскими улыбками с раннего утра спешили покинуть школу. Рон и Гермиона даже не пытались скрыть радость от того, что это не им предстояло тащиться с Гарри в дурацкий поход спасать Люциуса Малфоя: они явно до сих пор находились под впечатлением от клюквы. Дамблдор, очевидно, тоже - он сначала даже предложил мальчикам путешествовать без помощи магии; когда ему мягко указали, что в этом случае идти они будут где-то полгода, учитывая что место, где предположительно базировался Темный Лорд сотоварищи, расположилось на другом конце страны, директор смягчился и разрешил взять мётлы. Вспомнив яростные вопли Драко, который путем языка тела пытался доказать, что он против «похода» (проще говоря, совершил попытку бегства, но был пойман и затащен обратно на диван), Гарри поежился, немного подумал и все же попытался запихнуть в рюкзачок еще и дополнительную непромокаемую мантию на меховой подкладке. Мантия упорно не запихивалась, но Гарри не терял надежды…

Выйдя в непривычно тихий, пустой холл, гриффиндорец с удовольствием покрутился перед зеркалом: ему самому очень нравилось, как он экипировался.

- А я и не знал, что мы эмигрируем в Антарктиду и собираемся влиться в дружную эскимосскую семью, - раздался за спиной язвительный голос, разрушая очарование момента. - Ты где это все откопал? И где, позволь спросить, твои вещи?

Конечно, это был Драко - Гарри с изумлением оглядел норковую шубу с песцовым воротником, высокие кожаные сапоги и не меньше четырех чемоданов разной степени гигантизма.

- Ты собираешься тащить их с собой?!

- Ну, отец любит, когда я нормально выгляжу, - ничтоже сумняшеся объяснил Драко. - Не думал же ты, что я буду две недели ходить в одной и той же мантии?

- Я вот могу, почему бы и тебе не сделать над собой усилие, - буркнул Гарри, вспомнив о сиротливо валяющихся сейчас под его кроватью в спальне мальчиков Гриффиндора шести свитерах.

- Не сомневаюсь, Поттер, что ты - можешь, - ехидно сказал Малфой, стряхивая с рукава шубы невидимую пылинку, - ну а я, видишь ли - нет. Я не собираюсь мерзнуть.

- Я тоже! - возмущенно сообщил Гарри. - Именно поэтому я тепло и практично оделся, - брюнет еще раз взглянул в зеркало, с удовлетворением отметив, что овчинный полушубок, одолженные у Рона резиновые сапоги и красно-золотая шапка с помпоном и ушками ему чрезвычайно идут.

- Ясно, ты просто собираешься подработать по пути. Клоуном. Ладно, скажу, что ты мой камердинер… нет, лучше раб. Домашний эльф-переросток, - придумал Драко и подмигнул ошалевшему от таких перспектив гриффиндорцу. Было очевидно, что еще секунда - и пушистая норка будет безнадежно изваляна в пыли, но тут Гарри, который уже изготовился к прыжку, увидел Дамблдора, появившегося из коридора с удивительной для его лет скоростью. Директор одарил мальчиков доброй улыбкой, сверкнул голубыми глазками и протянул объемистый сверток. Когда Драко понял, что сверток и был палаткой, в которой сводным братьям предстояло ночевать, то разразился очередной серией ультразвуковых возвражений. Увы, Дамблдор не дослушал до конца - в середине особенно удачного пассажа старик помахал Гарри ручкой и беззвучно ретировался; брюнету же пришлось выключить Малфоя путем пинания в лодыжку.

- Спятил, Поттер? - завопил слизеринец, прыгая на одной ноге. - Куда делся ваш старый идиот?

- Ушел, - мрачно ответил Гарри. - И нам пора. Выдвигаемся, братец. Кстати, чемоданы тащишь ты.

Ну и, естественно, в итоге в путешествие отправился только один чемодан - «самый главный», как любовно сообщил Драко, поглаживая кожаный бок; Гарри так понял, что именно в нем содержался месячный запас косметических средств. В результате долгой перебранки палатку (кстати, очень тяжелую) решили нести по очереди. Роль носильщика первым выпала Малфою, и тот ворчал не переставая.

- Интересно, а почему твой папаша должен быть именно в Поместье? - вопросил Гарри примерно через час бесконечных «Почему именно я», «Меня не для того родили на свет, чтобы я шарился по лесам когда нормальные люди отдыхают» и «Зачем только я писал то эссе для Снейпа заранее, был бы шанс остаться на дополнительные занятия». Они бодрой рысью шли по задворкам Хогсмида, а к поклаже прибавился объемистый пакет из «Сладкого королевства». - Отчего бы ему ни быть, например… в Хогсмиде?!

Драко поглядел на него как на сумасшедшего.

- Слушай, придурок, ясно как день, что Волди отца не похищал. Ну, то есть, даже если и похищал, моему родителю это на руку - никому не понравится сидеть день-деньской в камере-одиночке, без любимой бывшей жены, без домовых эльфов, без трехразового питания… Знаешь, какие обеды у нас обыкновенно подавались к Рождеству… - взгляд Драко заволокла дымка, но тут он поскользнулся на чем-то склизком, упал и рассыпал шоколадных лягушек.

- Ну так вот, - пропыхтел он, ползая на коленях по подтаявшему снегу, смешанному с грязью, - кстати, плакала моя шубка… а ведь стоила пятьсот галлеонов… короче, я совершенно уверен, что papa вышел на волю по собственному желанию, - наконец пояснил Драко свою мысль, - однако Ордену он нужен как информатор, поэтому старикан ваш и беспокоится; когда мы его вытащим «из цепких лап злодея» и приведем под ясные очи директора, папеньке деваться будет некуда. Он и запоет, - рассеянно добавил блондин, брезгливо поднимая за лапку очередную беглянку, - вопрос только в том, как нам заставить его с нами пойти.

- Предлагаю Империо, - саркастически хмыкнул Гарри.

- Поддерживаю, - спокойно ответил Малфой, отчего глаза у Гарри тихо полезли на лоб, - только не подействует - у него иммунитет. Помнишь, он на допросах после первого падения Лорда заявлял, что, мол, под Империо был? Так вот - он не врал, но дело в том, что у нас, у Малфоев, наследственная способность сопротивляться этому заклятию.

Гарри недоверчиво воззрился на него, после чего Драко счел нужным пояснить: - Наша семья очень давно сотрудничает, скажем так, с достаточно опасными личностями. Это просто бизнес, однако партнеры иногда пытаются применить запрещенные приемы вроде тех же Запрещенных Заклятий. Они это так часто делали, что уже у моего прадеда образовался иммунитет, понял?

Гарри посмотрел на названного брата с внезапным уважением. Было ясно, что в отличие от Гарри Драко-то не только на метле чувствует себя как дома. Кстати насчет мётел…

- А когда мы полетим?

- Когда дойдем до края магической зоны, Поттер, - Драко глянул на него даже с некоторым сочувствием. - Ты вообще Дамблдора слушал?

- Я на муху смотрел, - сознался Гарри. - Так удивительно - и как она держится на потолке и не падает? Такие маленькие ножки у нее…

- Вот и мне удивительно - как это некоторые в Хаффлпафф не попали, - пробормотал Драко про себя, меся сапогами слякоть.

А долгожданный полет на мётлах не очень удался. Скажем прямо - он провалился полностью. Дело в том, что засунуть на метлу чемодан, палатку и пакет со сладостями было непросто, в итоге их просто подвесили к древкам, отчего скорость сильно упала. Мальчики тоже упали - Драко утверждал, что это было довольно-таки больно. Хотя Гарри заявил, что три фута - это и не высота вовсе, вот когда он упал на квиддичном матче на втором курсе…

Вечерело; пеший поход двигался ни шатко, ни валко. Однако четыре мили были преодолены в едином порыве «скорее покончить с этой ерундой». В итоге как раз в тот момент, когда Драко сел прямо в снег и сообщил, что больше не пойдет и хочет умереть здесь, и попросил, чтобы Гарри поцеловал за него Нарциссу, в обозримой дали не наблюдалось ни одной приличной полянки для ночевки. Гарри, с гнетущим ощущением, что никто в мире, кроме них, не раскладывает больше сейчас палатку в гуще леса, принялся разворачивать таинственный сверток.

Глава 25. Удивительное путешествие, часть вторая. Волшебная ночь

Гарри смотрел на сверток, а сверток, определенно, смотрел на него. И не хотел ни развязываться, ни раскладываться. Уже второй час.

Гарри попробовал прибегнуть к помощи палочки - бесполезно.

Гарри вспомнил все известные ему заклинания, включая то, что отвечало за приготовление яблочного пудинга (Молли Уизли настаивала, чтобы он его выучил), и короткое словосочетание, в результате которого на три секунды можно было сделать дверь в женскую квиддичную раздевалку прозрачной с одной стороны. Добавим, что у Гарри каждый раз получалась не та сторона, и он частенько, не реже раза в неделю, бывал бит дружным женским коллективом.

Однако сверток оставался в состоянии девственной непорочности. Гриффиндорец начинал думать, что так и было задумано - они замерзнут и умрут вместе, в один день, в этом промозглом лесу. Драко, кажется, уже совсем собрался претворить эту идею в жизнь - прислонился к стволу какого-то дерева (Гарри решил, что это дуб - ведь на дубах растут шишки, правильно?), прикрыл глаза и надолго затих. Слишком надолго…

Смотреть, как почти-родственник погибает у него на глазах, Гарри не собирался. Поэтому он с чувством отвесил Драко пинка и с удовлетворением стал наблюдать, как умирающий возвращается к жизни - открывает серые очи, рычит и пытается вскочить с места, а потом поскальзывается и долго фыркает в сугробе.

Через пару минут Малфой, совершенно пришедший в себя и заявивший, что он просто размышлял («Тебе, Поттер, просто незнакомо ощущение погружения в мысли, чистый медитативный восторг»), мгновенно решил проблему свертка путем разрезания гордиева узла неизвестно откуда взявшимся ножом. Гарри понял, что после этого героического похода его отношение к Драко никогда не будет прежним, и попытался незаметно отодвинуться - блондин, помахивающий этим своим обоюдоострым «подарком дедушки Сигнуса» и с полусумасшедшим блеском в глазах гордо попирающий побежденный сверток, выглядел несколько устрашающе.

- Ну, как я его? - вопросил Драко, копаясь в глубинах свертка. - Посмотрим, посмотрим - мне просто интересно, что они нам приготовили; я лично предпочитаю жить в швейцарском шале, но в данных условиях согласен даже на аналог уизлевской хибарки…

Обидеться на «хибарку» Гарри даже не успел - в этот момент Драко отделил от свалки на снегу два спальных мешка, отчего в душу к Гарри заползли первые сомнение. Они стали менее смутными, когда за спальниками последовали спички, котелок и, наконец, странных очертаний полотнище. Нет, оно очень даже походило на палатку - на обычную палатку. Обычную, порядочную маггловскую палатку для летнего отдыха - в бытность свою учеником начальной школы Гарри однажды пришлось переночевать в такой вместе с несколькими другими малолетними несчастными. На всю жизнь он запомнил увлекательный процесс раскладывания этой дряни, которая все время свертывалась в неподходящий момент, складывалась им на голову и норовила обернуться вокруг и побыстрее задушить.

Самым сложным оказалось сообщить Малфою, который как ребенок радовался, что вот сейчас они наконец отдохнут по-человечески, о том что их ожидает вместо мирного вечера за игрой в шахматы битва со стихией и восемь часов дрожания в спальниках. Было попросту больно смотреть на этого наивного кретина, который как раз отплясывал вокруг разложенных на снегу туристических принадлежностей некий экзотический танец.

Но сказать пришлось.

Драко поверил не сразу.

Ну, то есть сначала он просто сел обратно в снег и долгим взглядом посмотрел на полотнище. Закрыл глаза. Снова открыл, словно надеясь, что оно исчезнет и вместо него появится адекватная магическая палатка из магазина «Биггинс и сыновья, все для вашего отдыха». Полотнище никуда не делось - оно лежало и, судя по наглой складке посередине, смеялось Драко в лицо. Малфой пнул его, но оно не исчезло.

- Слушай, эээ, Драко, - непривычно теплым голосом заговорил Гарри, кладя руку ему на плечо, - если мы это не разложим, придется нам спать прямо в снегу. Мы замерзнем, и Джинни умрет от горя, - добавил он с надеждой, но без особой уверенности.

- Ладно, раскладывай, - предложил Малфой, прислоняясь спиной к ближайшему дереву. - Я-то не умею. Я привык к «чудо-палаткам» от Биггинса - их просто кладешь на землю, взмахиваешь палочкой, они и раскладываются…

- Ну уж нет! - возмутился Гарри. - Тащи свою аристократическую задницу сюда, дракончик, или будешь ночевать вне пределов моей палатки.

- Хоть бы ночь была приличной! - в сотый раз проворчал Малфой, вскидывая голову и глядя в пасмурное серо-черное небо, сыплющее влажными хлопьями, которые мгновенно превращались на земле в лужицы. - Все нормальные люди отправляются на прогулку (в этом месте Гарри скептически хмыкнул, но промолчал) в хорошую погоду, дабы насладиться общением с природой. Звездное небо над головой, тишина зимнего леса, пушистый снег на мохнатых еловых ветках… - тут он рассеянно дернул за совершенно мокрую близлежащую ветку, которая услужливо окатила его ледяными брызгами. - Да что ж это такое?!

- Это - суровые хогвартские будни, братец, не все тебе в кресле рассиживаться, пока некоторые с Вольдемортом сражаются, не щадя живота своего, - назидательно отвечал Гарри, пытаясь вставить очередную стойку в надлежащее отверстие.

Палатка сопротивлялась насилию как могла - вырывалась из рук, скукоживалась в разных местах, путалась в ногах; стоечки ей не уступали - они изо всех сил старались оцарапать кого-нибудь из мальчиков и явно радовались, когда это им удавалось. Наконец, после долгих усилий, когда Гарри твердо решил, что никогда не будет больше разговаривать с таким идиотом, как Драко, а Драко приготовился впервые в жизни аппарировать, лишь бы избавиться от этого героического идиота в очках, палатка внезапно встала как влитая. Ее полезная площадь составляла около двух квадратных метров - залезнув внутрь, мальчики долго сидели в гробовой тишине, размышляя, каким образом им здесь вообще ночевать.

Затея с походным ужином тоже была… ну, не то чтобы совсем опрометчивой, но несвоевременной, это точно. Гарри понял это уже после того, как два раза обжег пальцы, организовывая чахлый костерок под ржавым медным котлом, который явно был позаимствован из снейповских кладовых. Оказалось, что готовить им, собственно, нечего - не шоколадных же лягушек кидать в растопленный снег! Выпив чуть остывшего кипятку вприкуску с Всевкусным драже и Сахарными Тараканчиками, Драко начал подозрительно тереть руками глаза и зевать - ночевка в «уютных» спальных мешках неумолимо приближалась.

- Подвинься, Поттер, - велел Малфой, аккуратно ввинчиваясь в спальник, - и зачем это некоторые отращивают такие длинные руки?

- Чтобы тебя ущипнуть, милый, - сказал Гарри, пытаясь устроиться поуютнее, что было непросто - казалось, что блондин повсюду, и куда ни ткни - упрешься в острую коленку или локоть. Спальник был на удивление тонким. Просто бумажным.

- Эта сволочь еще и холодная! - возмущенно пропищал Драко, стуча зубами. - Они что, специально? Я мерзну! Я замерзну и умру здесь, а ведь я даже не успел с Пэнси… - тут он замялся и замолчал, но ненадолго. - Ты вот не мерзнешь, а, Поттер?

- Нет, я наслаждаюсь прохладой, - ехидно ответил Гарри, - а неужели тебе холодно? Прямо-таки удивительно. Мне - ни чуточки.

- Мне холодно и темно, - заныл слизеринец, ощутимо трясясь, - я слишком молод для всего этого! Сделай же что-нибудь, кто у нас герой, а?

- Ну, - злокозненно ухмыльнулся Гарри из глубин спальника, - есть способ…

- О, неужели Грейнджер все же успела вбить в твою голову какое-нибудь простейшее заклинание? - саркастически поинтересовался Малфой.

- Всего лишь старый маггловский способ, - сладким голосом пропел Гарри, - знаешь, когда какой-нибудь маггл замерз, то чтобы согреть его…

Едва дослушав до конца, Драко четко выразил свое несогласие:

- Только через мой труп, Поттер! Живым не дамся!

- Как скажешь, - Гарри попытался пожать плечами, но неудачно, - смерть от обморожения, говорят, совсем не болезненна…

Последовало трехминутное молчание, нарушаемое лишь перестуком зубов.

- Мой мешок или твой?

Водворение в чужой спальник было даже захватывающим - при мерцающем свете «Люмоса» гриффиндорец долго елозил по палатке, пытаясь попасть ногами в нужное отверстие, потом почти десять минут осторожно погружался все глубже и глубже в теплое нутро спального мешка, стараясь при этом не касаться Малфоя вообще. Последний скрестил руки на груди, вытянулся и лежал тихо, делая вид, что его здесь вообще нет.

Однако вдвоем было действительно намного теплее. Гораздо, гораздо теплее - настолько, что сон слетел с мальчиков полностью, будто бы его и не было.

Сложнее всего было подобрать обоюдоудобную позу. Оба желали спать на спине, но в условиях острой нехватки пространства это оказалось невозможным, что они выяснили опытным путем. Попыхтев немного, они в виде компромисса повернулись друг к другу лицом - это их сразу же не устроило; логичный вариант, когда один упирается лицом в спину другого, тоже был быстро отвергнут; осталась только положение «спина к спине» - оно оказалось неудобным, потому как каждый желал свернуться клубочком, но за неимением лучшего…

Гарри совсем было приготовился провалиться в беспокойный сон, когда тишину внезапно нарушил капризный голос: - Мне скучно, Поттер!

- Попробуй посчитать мантикрабов, - порекомендовал гриффиндорец, - мне лично очень помогает.

- А Вольдемортов ты считать не пробовал? - отвечал голос, который судя по всему спать не собирался, и это быстро стало очевидным: - Я расхотел спать! Поговори со мной, а?

- Но я-то не расхотел, - объяснил Гарри, - тем более, я не знаю, о чем нам разговаривать. О квиддиче?

- Ну-у-у… - вкрадчиво протянул голос, - например, о любви. А, Поттер? Не хочешь поделиться наболевшим?

С другой стороны спальника последовало лишь изумленное молчание.

Не дождавшись внятного ответа, голос продолжал: - Вот ты, Поттер, хоть раз влюблялся?

- Нет, - ответил Гарри лишь чуть быстрее, чем сам того желал, - а ты?

- А что есть любовь, Поттер? - поинтересовался голос. - Знаешь, когда Пэнси сидит в кресле, покачивая стройной ногой в черном чулке, а потом наклоняется ко мне, смахнув с глаз чуть вьющуюся прядь волос, и я могу заглянуть в ее глубокий вырез, во мне что-то шевелится… но я иногда думаю - любовь это или просто желание? Эстетическое удовольствие или чувственное вожделение, а?

- Чего? - совершенно неэстетично буркнул Гарри. - Когда Пэнси что?

- Проехали, - разочарованно протянул голос, - я совсем забыл, что с некоторыми надо тщательнее подбирать выражения. Вот к примеру, что ты думаешь о своей Уизли?

- Джинни - о, у нее красивые волосы, и глаза тоже красивые, а еще она готовит хорошо, пальчики оближешь; на днях принесла мне пирожков с яблоком и корицей - объеденье, - оживился Гарри, привстал на локте и мечтательно уставился в темноту. - И знаешь, этим летом, когда я у Уизли гостил, она приготовила нечто совершенно потрясающее - пирог с почками и свининой. Ты бы его видел, Малфой - такой пышный, большой, округлый…

- Ясно, - развеселился голос, - твои желания лежат исключительно в гастрономической области. Скажи, а если бы твой Рон научился готовить не хуже Джинни, у него был бы шанс? Только честно.

- Ну, Рон отлично разбирается в квиддиче, а если бы он еще и готовил, то… - внезапно Гарри услышал свои слова со стороны и зажал себе рот рукой. - То есть тьфу ты, конечно нет! Я и Рон - да как тебе в голову взбрело! Мне вообще рыжие не нравятся… ой!

- Ага, - мурлыкнул голос, - мы узнали что-то интересное!

Гарри понял, что самое лучшее что он может сделать в данной ситуации - это совершить добровольное самоубийство. Нет, лучше так: сначала прибить этого блондинистого предателя, а потом утопиться.

- А кто тебе нравится? Поделись - от родного брата не должно быть секретов! Может, ваша лохматая Грейнджер? Признайся, Поттер, что каждую ночь видишь во сне ее каштановые взъерошенные волосы. Вот представь: Грейнджер в облегающем корсете и шелковых чулках - неплохо, а? Она подходит к тебе все ближе, ближе… наклоняется… от нее сладко пахнет ванилью и апельсином… она протягивает руку и нежно гладит тебя по плечу, опускается к груди…

Здесь разомлевший было Гарри заорал и подскочил на метр вверх вместе со спальником, потому что его действительно цапнула за плечо чья-то рука, а парень только через пару секунд сообразил, что это совсем не Гермиона. Наглый Малфой еще и ухитрился обидеться: заявил, что всего лишь пытался поднять Гарри настроение таким экзотическим способом. Гарри подумал про себя, что если б Драко продолжил свой рассказ еще чуть-чуть - ему бы это удалось, в буквальном смысле. После этого инцидента блондин, нисколько не растерявшись, продолжил:

- А теперь поговорим о других девочках. Кто тебе нравится помимо Грейнджер?

- Мне не нравится Гермиона, - зло сказал Гарри, поворачиваясь на спину и пялясь вверх, в полинявший потолок палатки, - мне не нравится Рон, и Дин Томас мне тоже не нравится! Мне нравится Флёр, - сознался он наконец полушепотом. - Ну, слегка.

- О, так мы тяготеем к чарам вейл? - оживился Драко. - А ты знаешь, что я на три семнадцатых вейла?

- Не знаю и знать не хочу, - проворчал Гарри, - тем более что ты врешь.

- Вру, - легко согласился Малфой, ворочаясь с боку на бок. - Может, ляжем все же поудобнее?

- Это как?

- Например, так - бутербродом, - сообщил Драко, поворачиваясь к Гарри, лицом и забираясь сверху. - Мне мягко, тепло и уютно. Только костляво немного, но я потерплю.

- … … …! - Гарри сделал попытку вывернуться из цепкой хватки слизеринца, но ничего не вышло.

- Хорошие мальчики не должны так говорить, Поттер. Я могу и наябедничать на тебя дяде и маме.

- Хорошие мальчики, дракончик, не пытаются заставить других хороших мальчиков сделать что-то отвратительное, - Гарри некстати вспомнил о ноже и теперь прикидывал, сумеет ли он незаметно высунуть руку из спальника и достать палочку из рюкзака. Дело осложнялось тем, что очки на ночь он снял и почти ничего не видел, например, выражение лица подозрительно затихшего Драко он разглядеть не мог.

- Я вот думаю - стоит ли тысяча галлеонов таких мучений. Если б ты был хоть немного посимпатичнее… - Драко притворно вздохнул, сполз и повернулся к ничего не понимающему Гарри спиной.

Тот помолчал, ожидая подвоха, после чего осторожно тронул Малфоя за плечо: - И что это было?

- Не бери в голову, Поттер - просто я не привык ложиться спать так рано, и мне и правда скучно, - тихо сообщил Драко, все так же не оборачиваясь. - Значит, я отвратительный?

- Ну если ты научишься готовить вкусные пирожки, то я подумаю. Спокойной ночи, дракончик.

- Пусть тебе приснится Рон Уизли в фартуке с цветочками, - пожелал в ответ Драко.

Самым обидным было то, что слизеринский хорёк сглазил - Гарри действительно приснился Рон. Он бегал за Гарри по Хогвартсу, держа пирогом с почками, и кричал: «Выходи за меня, Гермиона!» Когда же Гарри попытался вглядеться в Рона, он внезапно превратился в Драко, который потряс перед носом у Гарри пальцем и прошептал: «Я же говорил тебе, Поттер, что надо было идти в Слизерин», а потом вдруг воткнул в него неизвестно откуда взявшийся нож. От ужаса Гарри проснулся, на всякий случай вылез из спальника, нашарил сначала очки, а потом малфоевскую шубу, завернулся в нее и просидел так до утра, развлекаясь перекрашиванием волос Драко. У него, на удивление, получилось - теперь он с нетерпением ожидал, когда же его названный братец откроет сонные глазки и узрит свою новую ярко-синюю шевелюру. По мнению Гарри, ему шло.

Глава 26. Волшебное путешествие, часть третья. Дом, милый дом…

Утро выдалось серое, промозглое и вообще чрезвычайно мерзкое. Ни идти спасать Люциуса Малфоя, ни бесстрашно бороться с Вольдемортом, ни вообще жить Гарри совершенно не хотелось. А вот Драко, напротив, выспался и пребывал в цветущем настроении - разве что не напевал, грея в котелке снег, чтоб умыться и «привести себя в порядок». Потом, осторожно открыв чемодан, он порылся в многочисленных косметических принадлежностях и гордо достал заботливо обернутое в бумагу серебряное зеркальце. Гарри хотел прикрыться шубой и отползти, но не успел…

- Поттер! - буквально зарычал Драко, вытаскивая Гарри за уши из-под шубы на свет Божий. - ЧТО ЭТО ТАКОЕ?

- Эээ, зеркало, - Гарри попытался прикинуться идиотом, - весьма симпатичное зеркало. Мне нравится. Одолжишь?

- Я тебе с удовольствием одолжил бы гильотину, сволочь, - заорал Малфой, с непередаваемым ужасом рассматривая свои волосы. - Я тебя Вольдеморту сдам! Я… я уведу у тебя всех Уизли сразу, и ты умрешь с голоду! Запру тебя в кладовке со Снейпом! Ты хоть знаешь, чего мне стоила моя прическа? Сколько галлеонов в неё вбухано? Короче, Поттер, - бывший блондин направил на безоружного Гарри палочку, - немедленно верни как было, а потом я проверю на тебе действие экспериментального Круцио замедленного действия. Ну?!

Гарри робко потянулся за своей палочкой, обнаружил ее наконец почему-то в котелке (он внезапно сообразил, что вчера пытался помешивать снег ложкой, ну, то есть ему казалось в темноте, что это ложка), и наставил ее кончик на особенно яркую прядь. Прядь проявила активность - начала завиваться веселыми колечками.

Драко сузил глаза и изо всех сил пнул Гарри по коленке.

- Издеваешься, гадина?

Гарри попробовал еще раз. И еще. Через десять минут шевелюра Драко являла собой курчавое нечто. Справедливости ради надо было отметить, что цвет волос изменился - сильно посветлел. Очень сильно.

Драко, словно не веря своим глазам, еще раз тщательно осмотрел себя в зеркальце.

- Ты перекрасил меня из синего в голубой цвет? Не смешно, Поттер. У Гриффиндора, я смотрю, с чувством юмора совсем плохо. И со знаниями по Заклинаниям. Попробую сам…

Как и следовало ожидать, ничего у него не вышло. Полчаса наблюдения за слизеринцем, который, приплясывал от злости на снегу, выкрикивая все новые заклятия, немного позабавили брюнета и придали ему достаточно жизненных сил, чтобы съесть двух шоколадных лягушек и горсть Всевкусного драже со вкусом грязного снега (почему-то Гарри совсем этому не удивился). Сообразив, что все бесполезно, Малфой сощурился, внезапно напомнив Гарри Чжоу Чанг, и направил палочку на своего названного брата.

- Сейчас ты поймешь, что Слизерин тоже умеет смеяться, Потти.

Гарри закрыл глаза. Зря, зря он по секрету рассказал Драко, что с детства тайно ненавидит красный цвет…

Некоторое время спустя мальчики, пригнувшись к мётлам, быстро летели по направлению к Поместью. Палатку, чемодан, набившие оскомину сладости и даже рюкзачок Невилла они, не сговариваясь, оставили в лесу, предварительно забросав снегом и ветками. Налегке дело шло гораздо лучше, чем вчера - они уже оставили далеко позади лес и несколько деревень. Друг с другом сводные родственники не разговаривали, что еще более способствовало быстроте передвижения - всякие там «Снижайся, снижайся, сейчас будет ветка!», «Смотри, как я исполню финт Вронского» или «Держи чемодан - упадет!» сильно отвлекали. Сейчас же тишину нарушало лишь сдержанное пыхтение. На обед единодушным молчаливым голосованием было решено не спускаться, на полдник - тоже. Таким образом, когда совершенно заледеневший Гарри уже обдумал план по краже у Малфоя шубы и изготовился к перехватывающему броску, на горизонте как раз показался заснеженный парк, обнесенный высоченной бронзовой оградой, и огромный старинный дом с башенками. Означенный голубоволосый мерзавец резко пошел на снижение, и Гарри торопливо к нему присоединился, сообразив, что цель достигнута, и в ней, в цели, вполне возможно найдется теплая ванна и пуховое одеяло - сейчас Гарри был готов примкнуть и к Темному Лорду за мягкую кровать и чашку горячего шоколада.

Малфой, очевидно, расчувствовавшийся от вида родных пенат, даже соизволил открыть рот и объяснить, что парк был высажен еще при прадедушке, который, видите ли, увлекался Травологией. Мальчики пошли по заледеневшей дорожке, с обеих сторон которой тянулась тисовая изгородь, причем Драко уже буквально не замолкал: казалось, что он вознамерился провести для Гарри полноценную экскурсию. Когда он снова предложил свернуть в сторону и прогуляться в дальний уголок чуда ландшафтной архитектуры, чтоб полюбоваться на «уникальный незамерзающий водопад с настоящей, живой ундиной, ты просто не поверишь, Поттер!», гриффиндорец понял, что сам скоро превратится в «статую Гарри Поттера, единственный экземпляр» и будет украшать подходы к особняку Малфоев вечно.

Тут придорожные заросли заколыхались, и на изгородь вспорхнуло несколько странных взъерошенных грязно-белых созданий, которые при виде мальчиков истошно завопили противными голосами и быстро направились в их сторону.

Гарри тронул Малфоя за рукав: - Только не показывай, что боишься. Хагрид нам рассказывал, это кажется крылоеды, они могут убить взмахом крыльев.

- Мерлин великий, - вздохнул Драко, - просто уволить вашего Хагрида мало, его надо утопить в озере с гигантскими человекоядными тритонами. Это же просто павлины - хорошие, ласковые павлины, да, - проворковал он, почесывая спинку одному из «крылоедов», подбежавшему первым. Павлинчик зажмурился и тихо попискивал от удовольствия.

- Павлины, Малфой, по-другому выглядят, - гордо заявил Гарри, не желая расставаться с такой привлекательной мыслью о героическом сражении с кровожадными тварями. - У павлинов сине-зеленый переливающийся хвостик. И они красиво поют, а не орут, словно их режут.

- Белые, Поттер, стоят в два раза дороже. А сине-зеленые - моветон, - вскинул голову Драко, однако эффект был подпорчен голубыми кудряшками, которые не желали красиво взвихриваться и падать на лоб.

- И совершенно не обязательно ругаться, - обиделся Гарри. Один из павлинов бочком подобрался к нему, привалился и явно требовал ласки. Гарри неохотно погладил настырную птицу - мало ли, вдруг это все же крылоед? Осторожность и такт, как говаривал Дамблдор…

- Интересно, Поттер, а когда это павлины у тебя пели? - едко поинтересовался Малфой.

- В мультике, - еле слышно признался Гарри. - Я у Дурслей смотрел.

Драко наградил его уничижающим взглядом и снова сосредоточился на павлине.

- Певунчик, хороший мальчик Певунчик, папочка вернулся, - приговаривал он, чем поверг Гарри в полнейшее изумление. Певунчик?!

- Это моя любимая птичка, - немного смущенно пояснил слизеринец, отрываясь от сеанса чёсотерапии, - я его сам вырастил. Видишь, какой у нас красивый хвостик, какие мы большие… Только вот у меня встал вопрос, - добавил он уже другим тоном, - какого лысого дементора моя птичка мерзнет на улице, когда ей полагается быть в отапливаемом птичнике? Ну, papa у меня сейчас получит.

Решительно подхватив блаженствующего Певунчика на руки, Драко зашагал к дому. Гарри за ним едва поспевал - прочие павлинчики, сообразив, что Драко уже занят, активно пытались с ним познакомиться, терлись об него, кидались под ноги и вообще всячески демонстрировали свое расположение.

Особняк Малфоев выглядел так себе. Точнее, он мог бы смотреться гораздо лучше, но делу мешал огромный транспарант с криво выведенными буквами: «С Новым Годом, с Новым Лордом!», который закрывал собой фасад со второго по четвертый этаж. Картину утонченного семейного гнезда несколько портила и вырывающаяся из окон первого этажа громкая музыка - неизвестный певец сообщал, что его сердце «разбито на тысячу кусочков, чтобы стать ингредиентами в котле любви», и просил одолжить ему «заклятие вечной страсти». Переглянувшись, мальчики - Драко с Певунчиком подмышкой и Гарри в окружении пернатых поклонников - подняли палочки наизготовку и бесшумно отворили парадные двери.

- Приятно все-таки дома! - заявил Драко, спуская с рук Певунчика, который вместе с остальной павлиньей компанией мгновенно скрылся, как подозревал Гарри, в направлении кухни. Ему тоже очень хотелось последовать за умными птицами, но вместо этого он поспешил за Малфоем, быстрым шагом пересёкшим полутемный холл и остановившимся перед большой дубовой дверью. Гарри успел как раз вовремя - к моменту взрыва входа в цивилизованный и теплый мир заклинанием.

Когда дым немного рассеялся, взору мальчиков предстала гостиная, залитая ярким светом. Здесь явно шла вечеринка - гремело колдорадио, мебель была сдвинута к стенам, а на освободившемся пространстве танцевало несколько фигур. Впрочем, длинный стол, уставленный полупустыми бутылками и блюдами с закусками, сразу отвлек внимание Гарри, и когда он взял себя в руки и оторвал взгляд от соблазнительной миски с жареными куриными крылышками, то обнаружил, что на них с Драко в молчании смотрит четыре пары изумленных глаз: две ослепительно красивые блондинки откровенно вейловского происхождения, ошалевший Вольдеморт в зеленом костюме и остроконечном красном колпаке с золотыми звездами и Люциус Малфой собственной персоной - в пушистом розовом свитере и с гирляндой из перевитой серебряными нитями омелы на шее. Музыка захлебнулась очередным пассажем и затихла; девушки, наконец очнувшись, завизжали и полезли прятаться под стол; Вольдеморт внушительно засверкал глазами, всем своим видом показывая, что красный колпак призван наводить страх и ужас, а Люциус с независимым видом потеребил омелу, качнулся, уронил бокал с шампанским и двинулся навстречу непрошенным гостям.

Глава 27. Отцы и дети

- Вроде бы мы не заказывали стриптизеров? - немного неуверенно проговорил Люциус. - Вы кто, парни? Это частная вечеринка.

- Да я уж вижу, что частная. Вы, papa, совсем совести лишились. Между прочим, подразумевается, что вы усиленно страдаете в сырой темнице, отбиваясь от крыс, мучаетесь под Круцио, или на худой конец строите планы по захвату Магического Мира, а вы… Кому рассказать - стыду не оберешься, - строго сообщил Драко. - Родного сына с пьяных глаз не узнать - это ж надо! Девок притащить в родовое гнездо… Вот напишу дедушке, смотри у меня…

- Драко, ты, что ли? - пробормотал лорд Малфой. - А ты разве не блондин? Вроде, когда мы последний раз виделись, был блондином. Ну Нарси, ну, попадись мне, изменница…

- Успокойтесь, отец, - устало сказал Драко, проходя в гостиную и присаживаясь на обитую шелком кушетку. - Просто одному идиоту было нечем заняться, и он на мне поэкспериментировал. А я на нем, - радостно усмехнувшись, он кивнул в сторону Гарри, щеголявшего красно-золотыми волосами.

Ожившая эмблема Гриффиндора улыбнулась и помахала Люциусу рукой: - Это он обо мне, мистер Малфой! А можно мне курицы? И вон того салатика? И пирожков этих?

- Можно, - разрешил Люциус, - а ты кто вообще?

- Это, отец, Мальчик-который-слишком-много-ест-и-поэтому-выжил, прошу любить и жаловать.

У Люциуса отпала челюсть.

- Это что, Гарри Поттер?! Ты вообще понимаешь, что делаешь? - зашипел он, усиленно моргая обоими глазами. - Не видишь, что мы не одни?

- О да, - Драко отвесил картинный поклон Темному Лорду, который явно из последних сил сохранял вертикальное положение, - приветствую вас, мой Лорд. Рад видеть вас в нашем скромном жилище. А теперь ответьте мне, вы оба, - продолжал Драко, надвигаясь на Люциуса и Вольдеморта, которые постепенно отступали в угол, - кому пришла гениальная идея выгнать наших павлинов на мороз? Если тебе, живодер ты последний, было лень их кормить, мог бы отослать их маме и дяде! Кстати, она просила передать, что её новый брак не освобождает тебя от необходимости выплачивать алименты, - добавил он, укоризненно глядя на отца. - За тобой глаз да глаз нужен, вообще нельзя одного оставлять! Лучше б сидел тихонько в Азкабане, там хотя бы приглядывают за тобой…

- Драко, - Люциус, кажется, предпринял попытку восстановить свой существенно пошатнувшийся родительский авторитет, - как ты разговариваешь с отцом? Вот я тебе тростью! Тем более что я не при чем - просто моему любимому господину стало одиноко. Сегодня же Новый Год, имейте совесть! - отчаянно воззвал он, медленно продвигаясь в направлении ближайшей бутылки. - Мир, любовь и море шампанского!

- Новый Год? - удивился Золотой Мальчик, отрываясь от пятой куриной ножки. - Ох, Драко, мы со всей этой суматохой забыли про Новый Год! Поздравляю… нас всех!

- Жуй свою курицу тщательнее, Поттер, - рявкнул Драко. - Мы еще не выяснили насчет Певунчика! Он мог простудиться! Он совершенно грязный, его явно никто давно не мыл, просто возмутительно!

- У меня на него алл.. алр... аллегрия, - с трудом выговорил Вольдеморт, изо всех сил пытаясь придать голосу угрожающее звучание, что удалось ему очень плохо. Он предпринял еще одну попытку: - Грри Поттр! Когда ты съел… то есть, как ты посмел явиться сюда, пред очи самого Валди… Вольтаре… Лю-уци! - наконец проныл он жалостно, оседая на ближайший стул, после чего немедленно заснул.

- Поттер, уважайте старость, - сказал Люциус, деликатно отодвигая от Гарри свечку в виде мандарина, на которую гриффиндорец уже давно поглядывал с вожделением, - даже Темному Лорду нужен отдых. Думаете, легко семьдесят с лишним лет вкалывать? Ему тоже нужно расслабляться. Давайте-ка быстренько наверх, а я прикажу эльфам принести вам еды, - он с некоторым уважением оглядел почти опустевший стол, - и, пожалуй, зелье от несварения желудка…

- Останется только один! - встрепенулся было Вольдеморт и снова захрапел.

- Мы не пойдем наверх, пока ты не пошлешь эльфов привести в порядок птичник, - твердо сказал Драко. - Я требую уважения к моим питомцам, все-таки я единственный наследник, не так ли?

- Не так, - очень тихо пробормотал Люциус, и продолжил гораздо громче: - Конечно, сынок. Сейчас и распоряжусь. Эх, зачем только люди женятся, прав Северус - от детей одни неприятности…

- Не думай, что я не слышу, - сообщил Малфой-младший. - И этих вот… вон отсюда. Устроили тут оргию, понимаешь ли. Некоторым о душе пора подумать, а всё туда же.

- Некоторые уже подумали о душе, и не один раз, - кивнул Люциус на совсем сползшего со стула Вольдеморта. - Вы хоть представляете, что с вами было бы, если б я не скормил ему перед вашим приходом две бутылки нашего фамильного вина?

- Представляем - нам пришлось бы участвовать в вашей пьянке в добровольно-принудительном порядке, - хмыкнул Драко. - Идем, братец, я соскучился по радостям цивилизации.

Пока они поднимались по мраморной лестнице, в ушах у Гарри еще звенел истошный крик Люциуса: «Братец?! Прибью эту блондинистую ведьму!»

«Комната» у Драко была вполне ничего - это была целая анфилада из нескольких помещений, сплошь уставленных антикварной мебелью, с настолько раззолочеными стенами, что у Гарри зарябило в глазах.

- Это малая гостиная, моя спальня, мой кабинет, моя ванная, моя гардеробная, - радостно хвастал Драко. - Ты будешь спать в кабинете, там достаточно удобный диван. Так, надо немедленно принять ванну и причесаться… или побриться налысо… - голос Драко постепенно затих за дверью ванной комнаты.

Гарри с интересом осматривался. Кабинет ему совсем не понравился - там было столько книг, что Гарри как-то сразу вспомнилась Гермиона. И ни одной с интересными картинками! Для порядка гриффиндорец полистал пару томов - сплошной мелкий шрифт, да и тематика неинтересная: оказалось, Драко был фанатом Зельеварения и любил на досуге почитать книжицу-другую из дополнительных материалов по Истории магии. Гарри быстро почувствовал себя не в своей тарелке и отправился исследовать спальню - там обнаружилась совершенно необъятных размеров кровать, как двойник похожая на ту, что стояла в комнате мальчиков на площади Гриммо. Поэтому спальню Гарри быстренько покинул и заглянул в гардеробную - как и следовало ожидать, там было не протолкнуться от всяческой одежды, начиная классическими закрытыми черными школьными мантиями (Гарри насчитал дюжину, устал и бросил это занятие, а мантий оставалось еще в несколько раз больше) и заканчивая шелковыми шарфиками всех цветов радуги. Решив, что Драко не будет против подарить пару вещей своему лучшему… ну, скажем так, близкому другу, Гарри решительно сдернул с вешалки брюки и рубашку приятного ровного черного цвета и принялся переодеваться.

- Поттер, ты решил ускорить наше сближение? - насмешливо спросил слизеринец, заглядывая в гардеробную. От неожиданности Гарри выронил брюки и предстал перед Драко во всей красе зеленых семейных трусов. Пока Драко хохотал, Гарри с негодованием скрестил руки на груди и уставился на Драко долгим взглядом.

- И чем они тебе не нравятся? Это подарок Сириуса, между прочим.

- Дядя большой оригинал, - Драко наконец отсмеялся и теперь ходил вокруг Гарри кругами, разглядывая произведение бельевого искусства во все глаза. - Где он их откопал?

- В МагоМаркете в Косом переулке, - обиженно сказал Гарри. - Можно подумать, это имеет какое-то значение!

- Имеет, Поттер, имеет, - когда вырастешь и начнешь общаться с девушками не только посредством мычания, поймешь, - назидательно ответил Драко. - И если ты думал меня таким образом соблазнить, то должен огорчить - мой врожденный вкус не позволит мне поддаться желанию, которое вызвали во мне твои потрясающе сексуальные кальсоны, и заняться с тобой любовью на горе чистых галстуков, - он красноречиво повел плечом в сторону кипы означенных предметов туалета, а Гарри мгновенно отскочил за стеллаж с парадными мантиями: он только сейчас понял, что его названный брат одет лишь в банное полотенце.

- Да, и отвернись - я собираюсь переодеться, - сообщил Драко, чем подтвердил худшие опасения гриффиндорца. - Впрочем, если хочешь, можешь тайком подглядывать!

- Больно надо, - буркнул Гарри, быстренько натягивая первую попавшуюся под руку мантию, - можно подумать, я не был в квиддичной раздевалке. Чем ты отличаешься от Рона, хотел бы я знать?

- Что хотел бы - и так понятно, но не узнаешь, - вкрадчиво мурлыкнул Драко, - кое-чем отличаюсь, мда…

После таких слов Гарри осталось только отважно зажмуриться и на ощупь двинуться вперед. Через пару мгновений, когда он, по его подсчетам, почти достиг выхода, его руки внезапно коснулось что-то мягкое.

- Малфой, в случае чего я буду кричать, - отважно предупредил Гарри. - А еще я могу врезать в ухо.

- Расслабься, Потти, - прошелестел голос Драко где-то совсем рядом с ухом Гарри, после чего Золотой Мальчик почувствовал, что его нагло лизнули в шею.

Он замер, лихорадочно соображая - ударить не глядя или, гм, подождать и проверить, что будет дальше? В шею ткнулось что-то влажное, последовал несильный укус, еще одно мягкое прикосновение… Тут, решив, что хорошенького понемножку, Гарри осторожно приоткрыл один глаз. Его названный брат с улыбкой до ушей стоял рядом и держал на руках маленькую пятнистую и очень толстую кошечку.

- Что, Потти, Принцесса тебе понравилась? Она у нас любвеобильная. Я смотрю, ты получил массу удовольствия. Неужели ты решил, что я прикоснусь к тебе, пока ты не принял душ, а, милый? - игриво спросил Драко, тиская урчащее животное.

- Мерлин, Малфой, чтоб тебя дементор поцеловал! Развели тут зверинец! И шутки у тебя глупые. И вовсе мне не понравилось, я просто решил, что это была… был… - женщин в Поместье не наблюдалось, поэтому Гарри замялся.

- Ну, если ты понадеялся, что это papa проявляет к тебе подобный интерес, то спешу разочаровать - он у меня большой ходок, но не по этой части. Совсем распустился в последнее время без твердой женской руки, - вздохнул Драко. - Думаю, женить его, что ли? У тебя какие предложения будут? Папенька заглядывал, сказал, что ужин подадут через час - эльфы тоже вздумали праздновать.

- Предложения? - протянул еще не совсем пришедший в себя Гарри. - Твоему отцу нужна не женщина, а надсмотрщик. Хотя… что скажешь насчет Парвати?

- Ага, papa плюс Камасутра - это будет что-то. Предложи кого-то посерьезнее. Кого-то умного.

- Молли Уизли, - улыбнулся Гарри. - Гермиона…

- Вот только не грязно… слушай, а это мысль! - Драко внезапно оживился. - Она же у вас на книгах помешана, и на правильном распорядке дня. Книг у нас навалом, а распорядок она отцу мигом организует.

- Да, ее хлебом не корми, дай что-нибудь организовать, - недобро сверкнул глазами Гарри, - ты еще помнишь, почему мы здесь?

- Не обошлось без папенькиных фантазий, точно, он у меня меркантильный, - согласно кивнул Малфой. - Он, видимо, просто думал, что мы не доберемся до Поместья, сольемся в порыве страсти где-нибудь на полдороге. И насчет того, чтобы слиться - ванна тебя ждет, Поттер, с большим нетерпением. Только будь любезен снять предварительно мою любимую хэллоуинскую мантию, а то ты странно выглядишь.

Гарри подошел к большому, во всю стену, зеркалу - и правда, мантия была ярко-фиолетового цвета, украшена рисунками танцующих скелетов и… да-да, точно, она явственно просвечивала. Не теряя ни секунды, парень собрал остатки достоинства и направился в ванную, по пути не забыв показать Драко язык; в ответ Слизеринский Принц нарочито медленно провел своим языком по верхней губе и поиграл бровями, отчего Гарри перешел с медленного шага на рысь.

В процессе отмывания дорожной пыли (к слову, ванная у Малфоя оказалась великолепная, практически ничем не уступающая Ванной Старост Хогвартса) Гарри не один раз задумался, не пальнуть ли Авадой прямо через дверь наудачу - похоже было, что Драко заскучал и от безделья регулярно, с периодичностью раз в две минуты, скребся в ванную и издевательским, по мнению Гарри, тоном то предлагал потереть спинку, то спрашивал, не одиноко ли Гарри в такой большой ванне, то принимался напевать какую-нибудь неуместно романтическую песню. Апофеозом стал Певунчик, который, очевидно, пристроился рядом с Драко и издавал резкие неприятные звуки, усердно подпевая.

Однако благодаря горячей воде, трём сортам шампуня и двум видам мыла не прошло и полутора часов, как к Гарри вернулось хорошее настроение, и даже Малфой, который к этому моменту уже какое-то время громко зачитывал вслух отрывки из «Практического пособия для юных любопытных волшебников: магия любви без помощи палочки», казался ему приятным и хорошим.

- Ну, теперь можно и поспать, - объявил он, широко распахивая дверь.

Драко, потирая ушибленную руку, не преминул вставить шпильку: - Покой нам только снится, Поттер! Отец желает беседовать с нами, так что встряхнись.

Гарри потер глаза: действительно, на необъятной кровати (ванная, естественно, выходила прямиком в спальню) сидел Люциус, очень мрачный и почти трезвый.

- Гарри Поттер, рад вас видеть, - похоронным голосом сообщил этот достойный джентльмен. - Как жизнь вообще?

- Ничего, мистер Малфой, спасибо, - озадаченно ответил Гарри. - А вы как?

- Плохо, Гарри, очень плохо, - доверительно сказал Люциус. - Родной сын вконец обнаглел, жена ушла, прихватив половину денег, Лорд вот… не просыхает уже вторую неделю. Павлины твои, Драко, меня покусали, - добавил он и продемонстрировал порванный рукав.

- Так тебе и надо, - непреклонно заявил Малфой-младший, поглаживая одновременно Певунчика и Принцессу. - Будешь буянить, попрошу Хагрида прислать тебе кого-нибудь этакого. Кроликовую мантикрабу, ты же их любишь?

- Не надо мантикраб! - испугался аристократ. - Предыдущая, сволочь, съела мой лучший галстук и закусила фамильными золотыми часами. Я, собственно, чего зашел… Вы есть хотите?

Мнения разделились - Драко выкрикнул: «Да!», а Гарри, ощущавший, что последняя дюжина крылышек стала лишней, с грустью отказался.

- Значит, не хотите, - решил Люциус, не обращая внимания на возмущенный взгляд своего наследника. - А как ваши отношения, ну, вы уже… - он плотоядно облизнулся, - подружились?

- Нет, отец, мы не «подружились», - зло сказал Драко, - и большое тебе родственное спасибо за потрясающую ночь в зимнем лесу. Это было феерично. Жду не дождусь обратной дороги, учитывая, что дурацкую дамблдорову палатку мы выкинули.

- А, значит, и тут прокол, - еще больше запечалился Люциус. - Ты хоть знаешь, какие у твоего отца долги? Мог бы и помочь своему старику. Что вам стоит, а? Пять минут - и готово…

- Вот и целуйся со своим Лордом за деньги, а нас оставь в покое, - возмущенно ответил Драко. - Ты хоть раз пробовал эти самые «пять минут»? Да я и за миллион галлеонов…

- А если я выделю Певунчику и его пернатым собратьям отдельные покои прямо в особняке? Буду кормить их шесть раз в день своей рукой, а?

- Соблазнительно, но мой ответ - ни за что, - твердо сказал Драко.

- Эх, не жалеешь ты меня, - обиделся Люциус. - Но я о деле: скоро Вольдеморт проспится, и у нас начнутся неприятности.

Гарри удивленно на него посмотрел.

- По-моему, он вряд ли представляет опасность в таком… виде.

- Когда подрастете, Поттер, узнаете, что страшнее Лорда может быть только Лорд с абстинентным синдромом. Похмелье у него будет жуткое после моего винца, - пояснил он, видя, что Гарри смотрит с испугом. - Вы ведь знаете, что такое похмелье? Согласно Целительскому справочнику выпуска 1856 года, похмелье трактуется как…

- Папенька, не затягивайте, - нетерпеливо перебил отца Драко. - Он нас будет убивать сразу или сначала помучает? И, кстати, я никак не могу перекрасить волосы обратно - мог бы и помочь любимому сыну.

- Если б я умел перекрашивать волосы, Драко - сам понимаешь, - Люциус дернул себя за прядь светлых волос, уже начинавших темнеть у корней. - Сто лет не заходил в парикмахерскую, кошмарно выгляжу.

- Не отходите от темы, papa, - капризно сказал Драко, - что там насчет твоего придурошного красноглазого маньяка?

- Деньги, дракончик, нужны всем, - сказал Люциус. - Даже Темному Лорду нужны деньги. Ты уж извини, если что, и не забывай - ваша судьба в ваших руках…

Он на удивление быстро для человека в розовом пушистом свитере поднял палочку, которую все это время застенчиво крутил в руках; полыхнуло снопом красных искр, и последнее, что Гарри услышал перед тем, как удариться головой об пол и потерять сознание, было тихое и очень грустное: «Петрификус Тоталус, мальчики».

Глава 28. Темные планы Темного Лорда

Герой Магического Мира очнулся от того, что кто-то самым подлым образом выплеснул на него немеряное количество холодной воды. Разлепив глаза, Гарри разглядел расплывающиеся во тьме очертания чего-то полосатого и, вспомнив недавние события, для верности немедленно зажмурился снова.

- Вставай немедленно, гадина! - завопило непонятное полосатое существо и больно ткнуло Гарри в бок. - Они отняли у нас палочки, а ты все спишь!

Пришлось по новой приглядеться к странному созданию: если хорошенько прищуриться, то оно сильно смахивало на Малфоя-младшего. Во всем, кроме одной детали…

- Малфой, мне сослепу кажется, или ты действительно обзавелся расцветкой зебры?

- Не знаю, что ты имеешь в виду, Поттер, - гордо ответствовало полосатое чудо, - но я, если ты не заметил, немного, эээ, сменил прическу. Теперь я наполовину блондин.

- Ага. А на вторую половину ты…

- Ну да, Лорд явил милость - попытался придать моим волосам естественный оттенок. Но спьяну перепутал, и заклинание удалось только частично. Все лучше, чем ничего…

Гарри наконец нащупал очки, нацепил их на нос и смог во всей красе разглядеть своего названного братца. Тот обзавелся не только роскошным мелированием, но и очаровательной серой хламидой «в пол», и выглядел очень экзотично. Сам Гарри щеголял лишь старыми добрыми зелеными семейниками - они плюс очки составляли весь наряд Золотого Мальчика.

- Где мы? - задал он актуальный вопрос, с некоторым удивлением оглядываясь. Было такое ощущение, что ребята находились в слизеринских Подземельях - наличествовали мокрицы, сырость, каменные своды, факелы на стенах и полное отсутствие окон; единственная разница заключалась в том, что никакой мебели тут не наблюдалось. Как и…

- И где еда? Где моя курица?!

- Послушай, Поттер, - устало сказал Малфой, который без особого успеха попытался поизящнее прислониться к стене и чуть не упал, запутавшись в складках своего одеяния, - мы, как можешь видеть, в подвале Поместья. У нас есть на выбор пауки, мокрицы, пара червячков и туалет вон там, - он указал на неприметную дверь в углу комнаты. - Курица, равно как и прочие удовольствия цивилизации вроде мягкой постели, горячего чая или приличных книг, отсутствуют. Еду нам вроде бы принесут, но лично я обойдусь водой из-под крана, чего и тебе советую.

- Уточни, пожалуйста, - попросил несколько обалдевший Гарри, - здесь нет ни еды, ни мебели, ни окон, выйти мы не можем, связаться с внешним миром - тоже; и при этом наличествует полноценная ванная комната?

- Ну, мои предки всегда отличались редкой чистоплотностью, Поттер, - с гордостью ответил Драко. - И потом, Поместье у нас огромное, и подвалов, как ты понимаешь, полно. Этот выбран именно потому, что здесь есть ванная.

- Ты же не хочешь сказать, что… - прошептал вмиг пересохшими губами Гарри, но не успел докончить фразу, потому что внезапно из крошечного зарешеченного отверстия в массивной каменной двери донеслись приближающиеся шаги и кряхтение, и мальчики, не сговариваясь, повернулись к источнику звука.

- Гарри Поттер, - забубнило из отверстия сдавленным голосом, - внемли же воле Вольдеморта!

На этом месте фраза была прервана звуком падения и стоном, после чего Лорд продолжил: - Я собрал вас здесь, дабы… то есть, тьфу, будете сидеть взаперти, маленькие паршивцы, пока не сделаете ребё… то есть, Салазар великий… - Вольдеморт совсем стих и что-то неразборчиво забормотал.

Гарри аккуратно придвинулся поближе, стремясь ничего не упустить, и услышал чьи-то шаги и льстивое предложение «подняться и присесть вот сюда, на подушечку, и выпить этот приятный коньячок», из чего заключил, что к Лорду присоединился достопочтенный лорд Малфой. И действительно, через пару секунд отверстие бодро сказало голосом Люциуса: - Мальчики, привет! Как у вас там дела?

- Потрясающе, - саркастически ответил Драко, - мы в восторге. Я уже говорил тебе, что мы в восторге, пока лежал обездвиженный под Силенцио, разве не помнишь?

- И что вы надумали? - поинтересовался голос, ничуть не огорчившись. - Предупреждаю честно: у нашего Повелителя плохое настроение («Скажи им, Люци!» - завопил тут Темный Лорд, из чего Гарри сделал вывод, что коньяк у Люциуса удался), и вам придется просидеть здесь до победного. Колдокамеры установлены и настроены, эльфы за ними следят, так что не стесняйтесь.

- Знаете что, papa! - заорал взбешенный Драко. - Отрекусь от родства, и все дела! А ведь мы о тебе заботимся - такую девушку подобрали, ты ж уже не мальчик, пора остепениться…

- Ммм, девушку? - плотоядно спросил Люциус. - Что за девушка?

- Умница, красавица, а фигура какая - закачаешься, - посулил Драко. - Скромная, воспитанная, девственница…

Гарри не выдержал и заржал в голос.

- Ага, скажи еще, что богатая…

- Богатая?! - радостно воскликнул Малфой-старший, который услышал только окончание фразы. - Ты меня правда познакомишь?

- Познакомлю-познакомлю, обязательно, - совершенно искренне пообещал Драко. - Привезу прямо в Поместье.

Кажется, расчувствовавшийся Люциус даже всхлипнул от счастья.

- Эх, вот всем бы таких сыновей… Как думаешь, на каких условиях мне с ней заключить брачный контракт? Чтоб при разводе не попасть, как с Нарси?

- Я бы рекомендовал, папенька, равный раздел имущества, - сообщил Драко, с трудом удерживаясь от смеха. - Ну, ты же хочешь заполучить ее огромное состояние?

- Спрашиваешь! Хотя если она и вправду такая красотка, с разводом можно и погодить, сначала пусть родит кого-нибудь, всегда мечтал о дочке…

- Не отвлекайся, Люци, - громко прошептал Вольдеморт, прерывая трогательную семейную беседу. - У нас цель.

- Ах, да, - Малфой-старший с явным усилием переключился на текущие дела. - В общем, вы знаете, что делать. А мы пойдем. У нас гост… то есть, важные дела у нас. Надо многое обмы… обсудить.

Через десять минут, когда неверные шаги Люциуса и Темного Лорда окончательно затихли вдали, Драко, сам укутанный в хламиду с головы до пят, соизволил бросить взгляд на дрожавшего от холода Гарри и заметить: - Я тоже поначалу мерз, пока ты лежал в отключке. Нашел вот полотенце в ванной. А что делать? Тебе того же советую, иначе окоченеешь, а обнимать тебя я не буду, не дождешься, - слизеринец внушительно поглядел на Гарри.

Тот поспешил развеять возможные сомнения: - Можно подумать, я просил! И пойду, и отыщу полотенце гораздо лучше твоего!

Но, отворив дверь в ванную, Гарри, как и следовало ожидать, обнаружил полное отсутствие полотенец и вообще предметов из ткани. Зато здесь была гигантская мраморная ванна с четырьмя бронзовыми краниками (естественно, в виде змеек), массивная раковина, хрустальная люстра, две бутылки шампанского (Гарри два раза протер очки, потому что сначала решил, что у него галлюцинации), довольно мягкая, как оказалось, бархатная кушетка и непрозрачная ширма, за коей обнаружился белоснежный унитаз. Чувство нереальности происходящего многократно усилилось. Однако в ванной было определенно теплее, чем в самом подвале, поэтому Золотой Мальчик принял решение из нее не выходить, а для начала…

- Не вздумай пить шампанское, - предупредил Драко, - оно скорее всего с Возбуждающим зельем, да и надо сохранять трезвую голову для побега, - полублондин, конечно, не мог остаться в стороне и быстро протиснулся в ванную, дабы контролировать ситуацию. - Обойдемся сырой водичкой.

- А почему они просто не воспользовались Империо? - непонимающе спросил Гарри. - Зачем вся эта возня с камерами?

- Потому что условия пари закреплены магическим контрактом, - аккуратно, почти по слогам произнес Драко. - Всё должно быть добровольно, иначе бы за нами сейчас человек сто носились с палочками наперевес.

- Сто чело.. эй, а есть горячая вода, - радостно констатировал неунывающий Гарри, который от нечего делать решил проверить состояние сантехники. - Может, погреемся, а? - предложил он без особой надежды на успех, и не ошибся. Малфой решительно отказался разделить с ним ванну и принялся ползать по полу, изучая каждую щель. Придя к выводу, что одному тоже не скучно, Гарри плюнул, включил воду на полную мощность и уже через минуту блаженствовал в клубах пара.

- Вылезешь и будешь мерзнуть гораздо сильнее, - осуждающе проговорил Драко, который продолжал пристрастно изучать пространство ванной дюйм за дюймом. - Мы собираемся бежать или нет?

- А разве да? - беспечно спросил Гарри, подцепляя рукой клуб ароматной пены и гордо водружая его себе на макушку. - Отсюда только один выход - через большую дверь, она закрыта, а палочек у нас нет.

- К счастью, в детстве я излазил все семейные подземелья, - сообщил Малфой снизу. - Правда, это было очень давно. Но я точно помню, что мама показывала мне какой-то камешек, который надо сдвинуть влево, и откроется проход.

- Куда?

- В другой подвал, естественно, - удивленно ответил Драко. - Куда же еще?

- Малфой, - мягко сказал Гарри, запуская в воду соблазнительно примостившегося на краю ванны резинового желтого утенка-мыльницу, - зачем, скажи на милость, нам переться в другой подвал? Здесь хотя бы тепло.

Тут его разумные увещевания были прерваны леденящим душу воплем - Драко катался по мозаичным плитам и орал как резаный: - Липкое! Скользкое! Мерзость! Сними его с меня! Мерлин, оно сейчас укусит!

А дело было в том, что маленькая мокрица, которая всё это время мирно почивала в густой малфоевской шевелюре (изменения окраски ее совершенно не пугали - она попросту не различала цветов), почувствовала, что хотела бы остаться жить в этом милом¸ влажном, теплом климате навсегда, и осторожно сползла Драко на шею, намереваясь тихонько попасть на ближайшую стену. Её вполне естественные желания совершенно не совпали с возможностями, потому как Малфой безумно боялся насекомых в любом виде и почти нежное прикосновение к своей шее воспринял как посягательство на жизнь. В итоге чем отчаянней Драко пытался сбросить непрошенную гостью, тем сильнее она в него вцеплялась. Несчастному Гарри, который только-только пригрелся, пришлось немедленно вылезать в суровый мир, прижимать Драко к полу твердой рукой, аккуратно снимать мокрицу и выкидывать ее в дальний угол.

Спустя несколько минут, когда Гарри с чувством выполненного долга снова вознамерился продолжить общение с мыльной пеной и резиновым утенком, Драко наконец соизволил открыть глазки и попытался приподняться на локте. Нечего и говорить, что локтем он надавил именно на тот камень, который и искал; камень провалился вглубь кладки, после чего часть стены отъехала в сторону, открывая ведущий в неизвестность и ничем не освещаемый проход. Гарри отчаянно хотелось сделать вид, что ничего не произошло, но не тут-то было: слизеринец засиял, как золотой галлеон, и радостно потянул его в темный коридор.

Глава 29. Дети Подземелий

- Это напоминает мне о моей малой Родине, - счастливо вздохнул Малфой, бодро продвигаясь по темному тоннелю. - У нас в Слизерине, когда перегорают все свечи и кончается керосин, становится так же сумрачно и… - он сладко зевнул, - прохла-адно…

- Всегда подозревал, что в Слизерине половина учеников - вампиры, - съязвил Гарри. - Даже боюсь спрашивать, чем вы там у себя в темноте и прохладе занимаетесь.

- Рассказываем страшные истории, - охотно сообщил Драко. - Вот ты знаешь удивительный рассказ про то, как Снейп в молодости сразился с болгарским колдуном-каннибаллом? А я знаю. Значит, поехал крёстный в отпуск…

- Прямо все удовольствия разом - тут тебе и холод, и голод, и Вольдеморт, и рассказ о тяжелой юности Снейпа. Всю жизнь мечтал, - сказал Гарри, дрожа. - Не напомнишь, и чего здесь делаем?

- Мы ищем выход, - внятно объяснил Драко. - Ты иди, иди давай…

- Может, ты меня понесешь на руках? - иронически предложил Гарри, который ощущал, что еще минута - и кровь в его жилах окончательно застынет. «Вот Вольдеморт порадуется», - мрачно подумал он.

- Крепись, братец - скоро, по моим подсчетам, будет нужная нам дверь, - оптимистично сказал Малфой, - ты представь, что греешься под ярким весенним солнышком, поют птички, Грейнджер в легком платьице порхает вокруг, собирая поганки для Зелий…

- Малфой! - в бессильной злобе провыл Гарри. - Просто помолчи, хорошо?

Они шли и шли, а потом шли снова - казалось, что подземные просторы Поместья бесконечны. Время от времени с потолка начинало капать, а иногда даже попадались крошечные зарешеченные окошечки - опытным путем было выяснено, что добраться до них невозможно, даже если очень высоко подпрыгнуть.

- Слушай, Гарри, - Драко внезапно остановился так резко, что шедший сзади Гарри со всего маху впечатался в него головой и от души чертыхнулся, - ты хоть понимаешь, что сегодня Новый Год? Как его встретишь, так и проведешь - и maman проверила это утверждение на себе: после того как она провела с отцом ночь бурной страсти, ей, как честной ведьме, пришлось на нём жениться.

- Ты вообще о чём, Малфой? - подозрительно спросил Гарри. - Хочешь предложить мне повторить их опыт? Уверяю тебя - честности ты от меня не дождешься, то есть, тьфу… ты самого Мерлина в краску можешь вогнать!

- Ох, Поттер, игнорирование сладкого зова взбесившихся гормонов тебя не доведет до добра. День-другой - и будешь на своего Уизли кидаться, а там и до крёстного дело дойдет. Я имел в виду только ту простую и печальную истину, что светлый праздник мы с тобой проводим, во-первых, вместе, что уже пугает, а во-вторых, почти голые, голодные и в некомфортных условиях. О чем это говорит?

- А о чем это говорит? - спросил окончательно запутавшийся гриффиндорец.

- Поттер, я бы рекомендовал тебе по возвращении записаться к профессору Вектор на дополнительные занятия по магологике. Голова тоже нуждается в тренировке, а то ты ей пока только есть умеешь хорошо.

- Некоторые сейчас вообще на голубого скунса похожи, - пробурчал Гарри.

- А некоторые - на феникса-недоросля. Облегчу тебе задачу: это говорит нам о том, что весь следующий год мы проведем вместе, причем без одежды, в темноте и ледяной стуже.

- Я не согласен на стужу, - неосмотрительно заявил Гарри.

- Ах, он не согласен на стужу? То есть на меня в костюме Адама он согласен, но только чтоб топили хорошенько? - хмыкнул слизеринец. - Не дождешься! Надо немедленно исправить ситуацию и хотя бы одеться, потому что лично я собираюсь провести грядущие месяцы в кропотливом изучении основ магических наук, а также закоулков спальен студенток Райвенкло и еще, быть может, хаффлпаффок - есть там одна аппетитная особа…

- Уж не Эрни ли его прозывают? - вопросил Гарри. - То-то он не так давно пытался тебя зажать в углу Комнаты старост. Так это у вас пылкая страсть, вот оно что…

- Договоришься, Потти, - прошипел Малфой, внезапно оборачиваясь и подходя к своему названному брату вплотную, - хочешь узнать, что такое пылкая страсть? Я покажу тебе, потому что ты меня по-настоящему достал. Как ты предпочитаешь - снизу, сверху, сбоку, в позе бабочки? Будучи джентльменом, я предоставляю тебе право выбора.

- К-какого в-в-выбора, спятил? - тихо прошептал Гарри, вжимаясь в покрытую изморозью стену. - Ты мне вообще не нравишься!

- А кто со мной на Балу танцевал, а? Кто ко мне в спальник залез? Сам ведь залез, Потти, сам! Кто надо мной все время издевался, пугал, выключал свет?! Мы, Малфои, очень миролюбивы, но ты достанешь даже святого. Ты никогда не задумывался, что мешает мне подлить тебе в тыквенный сок Амортенцию и стать богаче на тысячу золотых блестящих монеток? Почему я вожусь с тобой все это время?

В этот момент Гарри почувствовал как в шею ему уперлось что-то холодное - осторожно скосив глаза, он увидел тот самый ножик и окончательно приготовился к быстрой и небезболезненной кончине. Изнасилует и убьет, или убьет, а потом изнасилует? Вот что занимало воображение Гарри больше всего.

- Предпочтешь умереть как герой, Потти? - почти ласково спросил Драко. - Итак, твоя версия?

Гарри попытался собраться с мыслями, которые от ощущения на собственном горле холодной стали и горячей руки Малфоя-младшего совсем перепугались и разбежались в неустановленном направлении. Единственное, что приходило на ум - гениальное утверждение «Ученье - свет», но к чему его применить, Гарри не представлял, а потому решил на удачу промямлить: - Ну, я тебе нравлюсь, ты обо мне заботишься…

- И ты, мой бедный ограниченный друг, абсолютно прав! - воскликнул Драко театральным тоном, убрал нож и с открытой улыбкой поглядел на Гарри. - Ты ведь согрелся немного?

- Ага, - сообщил бывший брюнет.

- Вот и славно, - радостно сказал Драко. - Маленькая встряска заставляет кровь в жилах бежать быстрее - а то я начал за тебя беспокоиться, братик. Я ведь и правда о тебе забочусь, придурок.

- Кто тут еще придурок, выяснить надо, я-то не кидаюсь на невинных людей с ножом, - без особой злобы ответил Гарри. - Мы когда-нибудь выйдем из этого чертова подземелья… хоть куда-нибудь?

- Уже вышли, - Малфой торжественно показал на замшелый кусок стены, - за этой дверью то, что мы ищем.

- То есть все это время мы искали запасную гардеробную? - изумленно сказал Гарри, обозревая поистине бескрайние запасы одежды, которые непонятным образом помещались в достаточно небольшой комнатке. - Здесь нет даже ванной!

- А к хорошему привыкаешь быстро, не так ли? Держи, - Драко бросил ему что-то меховое, - это мамина норковая шуба. Не твой размерчик, но сойдет.

Обернувшись в шубу, которая оказалась велика в груди, но мала в талии, Гарри почувствовал себя намного лучше.

- Поспать не хочешь? - Драко, как выяснилось, успел уютно свернуться клубочком, сделав из кучи вечерних платьев подобие гнезда.

- Мысль, - ответил Гарри, которого долго уговаривать не пришлось. Заняв теплое местечко с краю, он сонно посмотрел на Драко: - Если подумать, то Новый Год не так уж и плох. Тепло, сухо… только одного мне не хватает сейчас.

- Дай угадаю: пирожков с почками, - предположил слизеринец.

- И откуда ты все знаешь? - пробормотал Гарри, постепенно проваливаясь в сон. - Спокойной ночи, братец, и не вздумай воспользоваться моим положением…

- Была б у меня палочка, - помечтал Драко, - непременно послал бы тебе эротический сон с участием Снейпа. Тебе просто повезло.

- Как всегда, - зевнул Гарри, - как всегда…

Измученные тяжелым днем и разморенные непривычным теплом, мальчики быстро погрузились в царство Морфея, поэтому уже не услышали, как отворилась прикрытая зарослями пальто дверь, и в гардеробную тихо зашла высокая красивая женщина с темными волосами.

- Ну, Люциус, - прошипела она, сжав кулаки, - устроить бордель и филиал Азкабана в фамильном особняке! Новый Год они, видите ли, отмечают! Повелителя он развлекает! Тебе это даром не пройдет, альбинос несчастный.

Подняв палочку, она сделала несколько пассов…

Глава 30. Родная кровь

Гарри проснулся от того, что его немилосердно трясло и мотало, и, приоткрыв левый глаз, с изумлением увидел перед собой встревоженное лицо Люциуса.

- Гарри, ты в порядке? Очнись, Гарри, очнись, - завывал Люциус так, словно парень являлся его давно потерянным и вновь обретенным дедушкой. Повернув голову, Гарри обнаружил, что находится вовсе не на одёжном гнезде, а почему-то в мягкой и теплой постели, которая располагалась, кажется, в спальне Драко - кровать-монстра спутать с чем-либо было трудно. Самого наследника потраченных малфоевских миллионов не наблюдалось. Логично рассудив, что Малфой-старший одумался и решил загладить свою вину (и даже выделил им наконец отдельные спальни), гриффиндорец перевернулся было на другой бок и приготовился снова захрапеть, как из темного угла выступила настоящая причина переживаний Люциуса - она постукивала каблучком по мраморному полу, скрестив на груди (как отметил Гарри, довольно большой и красивой груди) холеные руки, и чуть не лопалась от злости.

- Беллатрикс, я уже объяснял тебе три раза - мы просто играли с мальчиками! - воззвал Люциус, умильно хлопая длинными ресницами. - В прятки! В старые добрые прятки! Лорду захотелось немного развеяться… как я мог отказать?

- Развеяться, говоришь, Люциус, - Беллатрикс словно выплюнула последнее слово, - развеяться с голыми вейлами и маггловской музыкой?! В компании ящика столетнего вина и бочки с огневиски? Наконец, с тобой - ты сам по себе стоишь десятка вейл, мой дорогой шурин, чтоб тебя дракон съел и не подавился!

Гарри зажмурился и приготовился к неминуемой мучительной кончине. Сначала она заавадит мистера Малфоя (в общем-то, доброго и милого человека, надо ценить хорошее, пока оно есть), потом убьет его, Надежду Магического Мира, между прочим… Мир был в опасности (как же мир будет без него, Гарри Поттера?!), поэтому юный герой приготовился дорого продать свою жизнь: притворился, что спит, и навострил ушки, дабы ничего важного не пропустить.

- Как вы посмели устроить такое без меня? «Беллатрикс, ты такая умница, приведи в порядок счета перед праздниками». Торговать собственным сыном, Люциус - до чего ты докатился? Спаивать Повелителя… и развращать его! В то время, как я… я… была так далеко… да если б он только попросил, я бы с радостью, с великой радостью…

- Белл, мы все в курсе, что бы ты сделала для Повелителя с радостью. И я не виноват, что тебе эту радость получить не удалось! Однако, - голос Люциуса зажурчал, словно мед, - я мог бы тебе помочь. Выгоним вейл, устроим маленький праздник - только мы втроем, а? И Руди. Я его приглашу… пригласил… послал сову… а?

Говорить этого явно не следовало.

Аристократ постепенно затих и собеседники немного помолчали, злобно поглядывая друг на друга.

Наконец Беллатрикс не выдержала: - То есть сначала ты заключил пари, из-за которого твой сын и единственный наследник всех Малфоев и по совместительству всех Блэков чуть не погиб. Очевидно, надеялся что выиграешь, и что наш род окончательно прервется? А теперь пригласил этого кретина, который по непонятной причине вечно ревнует меня к Повелителю и не дает нам… обсудить важные проблемы!

- Совершенно непонятно, дорогая Белл, - льстиво подхватил Люциус. - Сам удивляюсь.

- Я вызвала Нарси, - отчеканила наконец Беллатрикс ледяным тоном, и Малфой-старший заметно сник. - Она скоро будет здесь с кузеном Сириусом. Наш единственный наследник не должен находиться в таких условиях. И я против его совершенно противоестественной связи с этим… Поттером, - тут она кинула на Гарри очень странный взгляд, от которого мальчика, наблюдавшего за происходящим сквозь полуприкрытые веки, внезапно бросило в жар. - И Нарси, кстати, хотела обсудить с тобой некоторые имущественные вопросы, - мстительно добавила женщина, исчезая в дверях. - Готовься, Люци.

Оставшись наедине с Гарри, Люциус вскочил и забегал по комнате, нервно заламывая руки.

- Ну почему именно сейчас? Беллатрикс расскажет ей про вейл, и Цисси… убьет меня, просто убьет! А я еще продал ее любимую шубу… И сжег прабабушкин комод, ну, вот совершенно случайно… И прищемил хвост ее любимому павли-ину! - зарыдал аристократ в голос.

- Какому еще павлину, papa? - раздался подозрительный голос, и Гарри с изумлением понял, что груда одеял на другом конце кровати все это время скрывала в своих мягких недрах его названного братца. Теперь Драко высунул нос из-под пуховой подушки и с мягкой укоризной воззрился на отца.

- И не стыдно мучать родную кровь? Тетя от тебя камня на камне не оставит, - злорадно прибавил любящий сын. - О каком павлине речь?

- Да кто их разберет, пернатых сволочей, - грустно сообщил Люциус. - Успокойся, твоего жирного любимца я не тронул и пальцем. За ним не угонишься.

Опрометчивое высказывание не прошло даром: Драко прищурился и восстал над одеялами, как феникс из пепла.

- Скоро ты сам забегаешь - не забудь, что maman в отличие от тебя заключила благословленный небесами и людьми союз. Дядя тебя загрызет.

- Убью проклятую шавку! Твоей мамочке всегда нравились брюнеты, не понимаю, почему...

- А вот мне всегда нравились любящие, заботливые родители, - печально сообщил Драко, изобразив на лице обиду. - А получаю я вместо крепкой семьи фунт драконьего навоза: дядя подливает в суп афродизиак, матушка организовывает веселенькую ночку, отец запирает в подвале… Сборище маньяков, честное слово! Хорошо еще тетя не поддалась всеобщей золотой лихорадке, на нее вся надежда…

- Ну что ты, мой серебряный дракончик, - вскричал испуганный Люциус, подбегая к кровати и принимаясь гладить сына по взъерошенным пятнистым волосам, - мы с мамой тебя очень любим! И ты мог бы… - поймав злобный взгляд «дракончика», он быстро исправился, - мог бы не обижаться на своих любящих родителей, которые сделали малю-у-усенькую ошибку. Зато посмотри, ты теперь дружишь с самим Гарри Поттером - и все благодаря кому?

- Полагаю, Снейпу, который когда-то совратил его мамашу, - весело сказал Драко, за что заработал ощутимый пинок в бедро. - Ну ладно, ладно - мою…

- Ты это о чем, сынок? - подозрительно спросил Люциус. - Шутки шутками…

- А дети уже получились, papa, чего уж там.

- Нарцисса не могла! - возмущенно завел свою шарманку Малфой-старший. - Нарцисса всегда любила только меня, да!

- Поэтому она и вышла замуж за дядю Сири? От великой к тебе любви? - резонно спросил Драко.

Крыть было нечем, Люциус замолчал и тихо вышел из комнаты, печально дергая себя за светлые пряди. Мальчики еще долго слышали его удаляющееся бормотание: «И что ей не понравилось? Так тщательно подбираю краску, так нет - ей все мало! Павлинов вот завели зачем-то…» Наконец, где-то вдалеке хлопнула дверь и наступила блаженная тишина.

Гарри только попытался снова прикорнуть, как Драко со всей силы ударил его по голове подушкой.

- Не смей спать, недоразумение природы! Тут такие дела творятся, мы должны быть в курсе!

- Ты что, из звездного железа сделан, Малфой? - вяло поинтересовался Гарри. - Почему ты не устаешь и не хочешь есть?

- А я уже поел, - нагло сообщил слизеринец. - Пока ты дрых, тетя Белл принесла мне чаю, булочек с корицей и… - он сделал эффектную паузу, - кусок мясного пудинга. Очень вкусного. Такого, знаешь, сочного, но не жирного, с тонкой хрустящей корочкой - ммм, объедение!

Гарри поискал глазами, чем бы прибить вредное существо с бело-голубыми волосами, не нашел ничего тяжелее книжки «Неизвестные факты из истории Хогвартса», мирно лежавшей себе на прикроватной тумбочке, и для проформы стукнул ею Драко по макушке.

- Слабо бьешь, Потти, - ехидно сказал тот, ничуть не огорчившись. - Что тебя тревожит? Расскажи дядюшке Драко, не чинись. Что, - добавил он, повнимательнее вглядевшись в необычно задумчивое лицо Гарри, - как тебе Беллатрикс? Понравилась? Хороша, ничего не скажешь. У маменьки в семье страшненьких не бывает.

- Да-а, - отрешенно согласился Гарри, - красивая… злая… почему она нас не убила?

- Кодекс Блэков. Наследников-то почти не осталось, кроме меня. Дядя Регулус умер, дядя Сириус пока никого не родил, у тети Белл детей нет, а на тетю Андромеду надежда небольшая, потому как эту Тонкс только в страшном сне можно представить продолжательницей славных традиций чистокровного дома Блэков. Конечно, есть и дальние родственники, но они, мягко говоря, не блещут: например, Лонгботтом, мой пятиюродный брат, или те же младшенькие Уизли, которые приходятся матушке четвероюродными братьями, или взять Крэбба - ну как такая дубина может быть наследником наших галлеонов, даром что он мой четвероюродный брат?! Ну, и Малфои… отец последний в роду, и…

- Я запутался, - извиняющимся тоном сказал Гарри. - Повтори с начала, пожалуйста, а то вас слишком много.

- Для слабослышащих повторю, но быстро и внятно: все родственники спят и видят, чтоб я родил им парочку внуков. Не сам, разумеется, а с помощью какой-нибудь очаровательной чистокровной ведьмочки. Но мои драгоценные родители всегда отличались неким, гм, легкомыслием, тогда как тетя - человек здравый, и понимает, что если хоть кто-то это пари выиграет, внуков ей не видать как Вольдеморта в своей посте… ну, короче, не видать, и все. Ты, кстати, в курсе, что у нас общий прапрадедушка?

- Общий прапра… что-о? - Гарри откинул одеяло и сел на кровати совершенно прямо, сна больше не было ни в одном глазу. - То есть как?!

- А очень просто, - развеселился Малфой. - Финеас Найджелус. Будешь знать теперь. Так что наше родство благодаря браку мамы и дяди лишь закреплено официально. Так-то вы с Сириусом троюродные братья. Ты рад?

- Я рад, - слабо ответил Гарри, снова бессильно откидываясь на подушки, - надо же… А с твоей тетей мы тоже, как бы выразиться помягче, родственники?

- Равно как и с maman, а что? Тебя это коробит? - Драко лукаво прищурил глаза.

- Ну не то чтобы очень… просто разве между близкими родственниками возмож… ой! - Гарри схватил подушку и накрылся ею, как щитом. - Я не то имел в виду, - глухо сообщил он из-под нее.

Драко совсем развеселился.

- Понравилась, ага. Да, тетушка настоящая роковая женщина. Но вряд ли тебя ожидает шумный успех - она предпочитает мужчин постарше.

Подушка горестно вздохнула.

- Никаких шансов?

- Почему никаких - попробовать можно, - призадумался Драко. - Времени у нас мало, потому что скоро прибудет матушка с инспекцией. Будет крыть отца на все корки. Образуется большой скандал, а у нас появится люфт во времени часа на три, - слизеринец что-то прикинул и поправился: - на три, если дядя подключится. Самое сложное - нейтрализовать Лорда…

- У нее такие глаза, - мечтала тем временем подушка, вздрагивая от сладкого томления, - такие пышные волосы, такая фигура, и походка царственная… она так властно говорила, аж мурашки по телу… Дра-ако, ты обязан мне помочь, - закончила подушка свои изыскания. - Я хочу… ну, хочу, чтобы она обратила на меня внимание. Может, сочиним стихи?

- Стихи не помогут, - глубокомысленно изрек полублондин. - Действовать надо решительно и оригинально. Надо поразить ее, например…

Нарцисса и Сириус материализовались с еле слышным хлопком, и Гарри впервые подумал, что запрет на аппарацию - не такая уж и плохая идея.

- Ну, как вы тут, ребята? - с тревогой спросил Сириус. - Этот петушащийся хмырь морил вас голодом, да? Расскажите все-все, он у меня долго будет искать остатки своих парадных мантий!

- Дорогой Люциус перешел все границы, - вторила ему бледная Нарцисса. - Пусть даже ты не единственный наш наследник больше, все равно - как он мог? Сейчас я с ним разберусь. И шубу мою, Сири, надо забрать наконец, - бросила она через плечо, уже идя к выходу.

- Иду-иду, милая, - засуетился Сириус. - Вы отдыхайте, парни. Сейчас кое-кого покусаю и вернусь.

Когда непрошенные визитеры отправились на поиски несчастного хозяина дома, Драко и Гарри в немом ужасе взглянули друг на друга, не в силах вымолвить ни слова, и наконец хором закричали:

- Не единственный?!

Глава 31. Большие скелеты в маленьком шкафу

- Она о чем, а, Малфой? - Гарри потряс головой, пытаясь прийти в себя. - Они же не могли, сволочи такие… не могли ведь, да?

- Ох, боюсь, не вовремя мы с тобой тогда затеяли эскападу с Возбуждающим зельем. Не нравится мне все это.

- То есть слиться со мной в страстном объятии на глазах у родной матери тебе бы понравилось гораздо больше? - возмутился Гарри.

Драко вздохнул, безуспешно стараясь напустить на себя классический вид «Малфоя невозмутимого и холодного». Удавалось это ему, прямо скажем, так себе: денег Блэков ему и так оставалось немного, а гипотетический наследник сводил все к полному нулю.

- Ничего не попишешь: придется мне поселиться с тобой, - оптимистично сказал он. - Снимем маленький милый домик у моря…

Гарри воззрился на названного братца сочувственно.

- Малфой, тебя что, головкой ударили, пока несли? С чего это нам с тобой жить вместе? Лично я собираюсь жить с Сириусом.

- А с того, кретин ты эдакий, что я не собираюсь становиться в семнадцать лет нянькой для сопливого комка пеленок! - заорал Драко, соскакивая с кровати и начиная носиться по комнате кругами. - Ты хоть представляешь себе, что значит жить в одном доме с ребенком? Maman помешана на детях, в бытность мою младенцем на мне же живого места не было от присыпок, кремов и защитных амулетов! И четыре няньки, которые мне шагу ступить не давали. Сейчас такого количества денег у нее нет, так что угадай с трех раз, кому придется приглядывать за малышом, пока она будет бегать по званым вечерам и светским приемам?

- Но выбора у нас, кажется, нет, - осторожно сказал Гарри, медленно выбираясь из теплого царства пуха и шелка. - Если ребенок уже есть, то ничего не попишешь.

- Надо узнать, в чем дело, - резюмировал слизеринец, в темпе натягивая на себя одежду, заботливо оставленную домовыми эльфами. Гарри оставалось только отогнать сонную одурь и не отставать - тем более, что эльфы почему-то принесли на выбор черную школьную мантию, подбитую серебристым шелком, и маггловские кожаные штаны с заклепками. Гарри даже не подозревал, что в гардеробе у Драко могут быть такие вещи. И еще меньше он подозревал, что полосатоволосое недоразумение быстренько ухватится за скучную мантию, оставив для Гарри сей вызывающий наряд, в котором было трудно передвигаться, до того он был тесен. Робкая попытка Золотого Мальчика предложить хорошенько покопаться в шкафах на предмет нахождения там более адекватного и приличествующего случаю наряда, были отвергнуты в грубой форме. Драко заявил, что он должен быть «во всеоружии», дабы «устыдить родителей одним своим видом», а Гарри очень идет, и к тому же…

- Тетя наверняка оценит, - выдал Малфой решающий аргумент, - у тебя, кстати, неплохая фигура, это нам на руку. Ты ведь хочешь…

- Конечно, хочу! - воскликнул Гарри, кинул довольный взгляд в ближайшее зеркало и почти с радостью потрусил за Драко.

Спустившись, мальчики осторожно заглянули в холл, где явно кто-то находился - и этот кто-то ругался на чем свет стоит. Драко мгновенно схватил Гарри за руку и утянул в темную нишу, где, стоя за мраморной колонной, они прослушали пятиминутный монолог Вольдеморта с самим собой о несправедливости мира и удивительном идиотизме его сторонников вообще и Малфоев в частности. В итоге, прошипев очень грустно: «Лучше б пошел к Дамблдору, детей учил бы», Темный Лорд с треском аппарировал. А объединенный фронт в лице Малфоя пока-младшего и Поттера единственного-и-неповторимого смело промаршировал к плотно запертым дверям гостиной.

Приложив ухо к замочной скважине, Драко на несколько секунд застыл, а затем довольно сообщил: - Ругаются. Громко.

- Дай послушать! - прошептал Гарри, пытаясь устроиться рядом с полублондином. - Подвинься!

- Напоминаю тебе, Потти, что на тебе только штаны, - ехидно сказал Драко, - поэтому ты не будешь так добр отползти на безопасное расстояние? Твоя обнаженная грудь может возбудить меня не на шутку.

Гарри торопливо подвинулся.

- Хоть расскажи, в чем там дело?

- Отец объясняется с мамой, - пояснил слизеринец. - Так, это нудно… перечисляет, как он страдал и голодал в Азкабане. Теперь тетя рассказывает, чем они здесь занимались с Лордом. Возмущается очень. Дядя рычит.

- Не кусается еще, только рычит?

- Нет, пока сидит смирно. Maman… о, maman вспомнила о своем любимом павлине - будет взрыв. Ой, подняла палочку, что-то говорит, сейчас отец получит свое за Певунчика. Ух ты! - Драко восхищенно присвистнул. - А я и не знал, что она так умеет!

- Что, что умеет? - Гарри изнывал от нетерпения. - Ну!

- Наслала на папеньку олений сглаз. У него выросли… растут… почему-то один, - загадочно шептал Малфой. - Но он разозлился не на шутку. Наступает на тетю и орет, что всяким проституткам не место в доме его предков, раз они настраивают его любимую женщину против него.

- Во дает, - потрясенно вымолвил Гарри. - Так и сказал? А она, мисс Беллатрикс? Переживает? - последнее слово гриффиндорец произнес с заметным придыханием.

Драко на миг отвлекся от замочной скважины и взглянул на названного братца.

- Я думал, сможем все организовать, пока они лаются - свечи, романтический полумрак, должно было получиться. Но будем работать с тем, что есть. Запоминай, придурок: войдем, ты стоишь тихо и молчишь в тряпочку. Никаких требований курицы, никаких улыбок. Ты ведешь себя сдержанно, смотришь исподлобья, загадочно так. Думаю, получится. А на банкете - они непременно устроят после всех скандалов парадный обед, я их знаю - садишься не рядом, а напротив, и сверлишь ее глазами. Я устроюсь подле нее и постараюсь обеспечить тебе моральную поддержку, понятно, чудо в перьях?

Гарри собрался было обидеться, но не успел - Драко картинно распахнул створки дверей, и взглядам мальчиков предстало все семейство Блэк-Малфой в сборе: с одной стороны сидели трогательно держащиеся за руки Нарцисса и Сириус, с другой - Беллатрикс, а между ними, заламывая руки, метался растрепанный Люциус. Во лбу у него красовался длинный витой рог. Время от времени Люциус осторожно трогал рог пальцем и болезненно морщился, а Сириус, кажется, с трудом удерживался от смеха. На вошедших никто не обратил внимания - беседа была в самом разгаре.

- Люциус, ты - позор своего рода, - процедила Белл, вскидывая голову. - Ты хочешь остаться без наследников? Темному Лорду нужны новые слуги, молодые и сильные!

- Так почему бы тебе не поспособствовать этому великому делу, милая сестрица? - ехидно спросил Люциус, наставляя на черноволосую ведьму рог.

- Ты и без меня знаешь, что из себя представляет мой муж, драгоценный шурин, - ответила Белл. - Это ничтожество и тряпка! Кроме фамильного замка и, - тут она оживилась и блеснула глазами, - великолепных драгоценностей его матери у него ведь ничего нет. Он ничего не может и не умеет!

- Ну да, совсем ничего - три замка в Шотландии, поместье во Франции, два сейфа в Гринготтсе с золотом и рубинами… Но это все пустяки, - заметил Люциус как бы между делом.

- Мы говорим не о Беллатрикс! - вскинулась Нарцисса. - Ты, гадина, как ты мог испортить мои вещи?! Слава Мерлину, я развелась с тобой. Страшно представить, что мне пришлось бы расхлебывать все это в качестве твоей законной супруги. Белл сказала, здесь были вейлы?

- Белл врет, - холодно сказал Люциус. - Просто две служанки. Домовые эльфы, вот кто это был! Мы испытывали на них новые пыточные заклятия.

- Любовь - величайшая пытка, - дурным голосом продекламировал Сириус, вклиниваясь в разговор. - Симпатичные хотя бы?

- Лучшие в агентстве мадам Д`Аморе, - неосторожно ляпнул Люциус и попытался зажать себе рот рукой, но было поздно.

- Ах, даже так, - Нарцисса покраснела и сжала маленькие кулачки. - Не ты ли слал мне из Азкабана любовные писульки, где распинался о своей великой ко мне страсти и глубоком горе от разлуки? Негодяй двуличный!

- Интересно, - Сириус нервно потер руки, - значит, совами обмениваемся, да? Значит, это были счета от портного? Значит…

- Сейчас будет драка, - азартно шепнул Драко Гарри, который с живым интересом вслушивался в ссору. - Боюсь, они друг друга покалечат. Ты не забываешь о своей роли, бросаешь загадочные взгляды и все такое?

- Да она на меня и не смотрит, - печально ответил тот. - Увлеклась процессом.

- Ну, это дело мы сейчас поправим, - пообещал слизеринец и заорал во весь голос: - Помогите кто-нибудь! Гарри плохо!

Разногласия немедленно были забыты: все вскочили, окружили Гарри, который для достоверности прикрыл глазки и сжал зубы, тихо постанывая, и принялись активно ему помогать. Страдальца перенесли на диванчик, заботливо устроили на шелковых подушках и сунули ему под нос флакончик с чем-то чрезвычайно отвратно пахнущим. Гарри открыл изумрудные очи и с надлежащей долей печали оглядел присутствующих, на лицах которых было написано искреннее участие.

- Мальчики, зачем вы спустились? - укоризненно спросила Нарцисса. - Вы еще слабы, вам нужно поспать!

- Я в порядке… мама, - мужественно произнес Гарри. Драко, стоявший рядом, одобрительно сжал его руку.

Нарцисса прослезилась: - Он вас мучил! А ведь он отец… как он мог!

- П-р-я-т-к-и, - четко и раздельно произнес Люциус. - Мы играли. Драко, скажи маме, мы ведь играли?

- Papa, я что-то забыл: Певунчику выделили отдельное крыло и двух персональных домовых эльфов, правильно? - коварно спросил Драко.

- Да, - приглушенно ответил аристократ. - Как скажешь.

- Мы играли с отцом, - объявил слизеринец громко. - А потом потерялись в Подземельях. Случайно.

- Хмм, - Белл с недоверием взглянула на Малфоя-старшего. - Ну-ну… на этот раз тебе повезло, альбинос.

- Никто не хочет пообедать? - жизнерадостно осведомился Сириус. - Нарси надо хорошо питаться, знаете ли. У нас режим.

Люциус побагровел, но промолчал.

- Сейчас вызову эльфов, милая, - заботливая Беллатрикс обняла сестру за плечи. - Тебе нельзя волноваться, присядь вот тут…

Драко выступил вперед и скрестил руки на груди.

- Мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? Я вас внимательно слушаю.

- Племяш, - Сириус потрепал Драко по многострадальным волосам, состояние которых было безнадежно далеко от того, что Драко привык видеть в зеркале слизеринской спальни, - у нас для тебя потрясающий сюрприз. Твоя мама и я…

- У нас будет ребенок, сынок, - счастливо улыбнулась Нарцисса. - Уже два месяца. Мы не планировали, но… ты рад?

Драко постарался изобразить на лице искреннее счастье.

- Поздравляю, дядя, маменька… Поттер, у нас с тобой появится братик!

- Братик? - удивленно спросила Белл. - Ты ошибаешься, Драко. Вовсе не братик. По прогнозам колдомедиков из Мунго…

- Близнецы, Гарри, - пояснил сияющий Сириус. - Правда, здорово?

Драко стиснул руку Гарри так сильно, что тому показалось, что ее расплющило, и выдавил из себя дрожащую улыбку.

- Мои поздравления, - кисло сказал Люциус, хмуро глядя на Нарциссу. - Желаю счастья. Теперь мне даже не очень стыдно.

- Твое поведение, дорогой мой, все равно не имеет оправдания! Мальчики могли простудиться, заболеть…

- Ты мог выиграть, наконец, а это не честно, - заржал Сириус.

- Я имел в виду не это, - сердито сообщил лорд Малфой. - Просто одна деталь в моей биографии до тебя не давала мне покоя, но теперь, когда ты с такой скоростью обзавелась потомством, и это несмотря на ту страстную открытку, которую прислала мне в тюрьму…

Сириус насупился и уже открыл рот, чтоб потребовать от молодой жены объяснений, но запнулся на полуслове: в мраморном камине вспыхнуло зеленое пламя, из которого показался высокий рыжеволосый человек с серьгой в ухе.

- Отец, извини за задержку - но я уверен, что ты и сам подобрал девочек что надо, - начал было он и замолчал, с изумлением оглядывая собравшуюся в гостиной пеструю компанию.

- Собственно, я уже хотел тебе рассказать, Цисси, ведь я и сам узнал сравнительно недавно, - ядовито промурлыкал Люциус, подходя к рыжеволосому и ласково обнимая его за плечи. - Белл, кузен Сири, мальчики - познакомьтесь с моим старшим сыном Биллом! Впрочем, вы, я гляжу, знакомы?

В этот момент некоторые существенно важные части тела Гарри были неожиданно придавлены Драко, который осел на гриффиндорца в глубоком обмороке.

Глава 32. Тесные узы

Билл неуверенно оглянулся и сделал попытку одарить окружающей робкой улыбкой.

- Эээ, привет, Гарри, Драко, Сириус… Я вот тут, эээ, мимо проходил, дай, думаю, зайду…

- Здорово, Билл, - Гарри постарался изобразить искреннее радушие. Никто его не поддержал - Драко все еще пребывал в прострации, побледневшая как полотно Нарцисса прикрыла глазки и не подавала признаков жизни, Сириус изо всех сил обмахивал ее восьмым томом «Кодекса Малфоев 1654 г. (редакция третья, с поправками и дополнениями)», а Белл просто сидела, выпучив глаза и явно потеряв дар речи. Люциус сиял.

- Как поживает миссис Уизли? - сделал Гарри еще одну попытку поддержать беседу.

- Да, как там Молли, Уильям? - поддакнул Малфой-старший. - Мне всегда нравились женщины, знающие, как приготовить мужчине нормальный обед. Она прислала мне такое милое поздравление с Новым Годом…

Такая наглость не прошла незамеченной - Нарцисса наконец пришла в себя, и все Блэки одновременно начали сдержанно, как и полагается истинным аристократам, высказывать свое мнение некоему провинившемуся отпрыску одного древнего и гордого рода.

- Изменник, предатель, крашеный павлин! Я отдала тебе лучшие годы жизни, а ты посмел скрыть от меня незаконнорожденного сыночка!

- Люциус, ты перешел все границы - что скажет Лорд? Он тебя сотрет в порошок!

- Люц, мужик, ну ты даешь! А когда вы с ней успели-то?

- Когда-когда! Люци всегда «успевает», вот, помню, даже на нашей свадьбе «успел» с обеими моими подружками. И я простила тебе сожжённый комод?!

- Связаться с Молли, отдать собственного сына на воспитание Артуру Уизли - ты просто чудовище, Люц! Ты позор всей магической аристократии.

- Мне было шестнадцать, Нарси! - орал Люциус, отступая к камину. - Мы не были женаты!

- А слово «помолвка» для тебя ничего не значит?! Ты же говорил, что я твоя первая и единственная любовь!

- Любовь, Цисси, это одно, а Июньский Бал - совсем другое. Помнишь, ты тогда уехала на свадьбу к Белл?

- Белл!!! Так я и знала, что ничего хорошего из твоего брака не выйдет!

- Я не виновата, что ты выбрала себе такого придурка, хотя мама предлагала тебе выйти за Яксли!

- Да твой Яксли вывешивает Черную Метку над домом вместо флага! Сама бы за него вышла.

- Ага, Яксли, значит? Вот оно что… И ты еще меня осуждаешь?..

Громкость нарастала так быстро, словно кто-то крутил ручку невидимого приемника. Сириус уже превратился в собаку и, исхитрившись, цапнул Люциуса пониже спины, после чего аристократ завыл и принялся швыряться в Блэка всеми попадавшимися под руку вещами. Когда он запустил в него вазой, стоявшей на каминной доске, Беллатрикс завопила как сирена, так как раритет, оказывается, являлся единственной уцелевшей вещью из наследства Урсулы Флинт. Ваза, сделанная из тончайшего китайского фарфора, погибла почти мгновенно, причем в Сириуса Малфой, как и следовало ожидать, не попал. Теперь Люциусу осталось рассчитывать лишь на себя и на рог, поэтому он наклонился и пошел на врага, как настоящий герой…

- Слушай, а они убьют друг друга, - прошептал Гарри на ухо Драко. - Приходи в себя уже, симулянт. А то я лишусь даже фиктивных родственников.

- Не убьют, - простонал Драко, приоткрывая глаза. - Они так всегда делают. Как, ты думаешь, проходил развод? На них тогда живого места не осталось. Горячая кровь…

Гарри с усилием поднялся, совершенно случайно столкнув Драко на пол, и, игнорируя возмущенный вопль, воззрился на него с некоторым недоверием.

- Это у Малфоев-то? А у нас в Гриффиндоре некоторые верят, что вы темные маги и вместо крови у вас жидкий лед.

- А у нас в Слизерине некоторые верят, что у вас в Гриффиндоре вместо мозгов вакуум, - огрызнулся Драко и для порядка ущипнул гриффиндорского злодея за обнаженный бок, чтоб знал, как сбрасывать с дивана бывших единственных наследников.

- А у нас в банке есть традиция - любую ссору заедать вкусным обедом, - вступил в разговор незаметно подобравшийся к мальчикам Билл.

- И что, помогает? - грустно осведомился Драко.

- Как тебе сказать, - ответил Билл, - когда однажды некий разумный дракон в ходе сделки съел пару гоблинов, это очень даже помогло ускорить события.

Драко взглянул на свежеприобретенного старшего брата почти с уважением.

- Интересная у тебя работа. А скажи-ка мне, вот тебя эти Уизли не раздражают? - внезапно перевел он тему.

- Еще как! - весело сказал Билл и пригладил рыжие кудри. - Почему я, думаешь, поехал работать в Египет? И насчет наследства ты зря беспокоишься - конечно, папа помог мне получить место, и во время учебы тоже поддерживал, но я уже давно содержу все ваше Поместье - он ведь совсем не умеет обращаться с деньгами, - бывший Уизли взглянул на белокурого аристократа (тот как раз катался по мраморной мозаике в жесткой сцепке с Сириусом и безуспешно пытался выколоть тому глаз рогом) с неприкрытой сыновней нежностью.

Драко заметно успокоился.

- Надо их мирить, - твердо решил он, встал на ноги и свистнул домовых эльфов. При взгляде на этих довольно-таки упитанных существ, обряженных в красочные зеленые пушистые полотенца, Гарри начали терзать смутные сомнения.

- Слушай, братец, - спросил он после того, как эльфы получили задание и отбыли, - а почему один из них назвал тебя «боссом» и при этом так нагло ухмыльнулся?

- Papa их совсем распустил, - ответствовал Драко, потирая лодыжку (один из эльфов дружески пихнул его локтем). - Пробовал даже платить им. Считает, что зарплата повышает ответственность. Ерунда полная. Все вино из погребов выпили, а ответственности как не было, так и нет, вон как за Певунчиком плохо ухаживают…

- А был у вас один эльф, - осторожно сказал Гарри, - Добби звали…

- Ага, как не знать - вечно убегал из дома, и все пытался протащить среди наших эльфов идею независимости от хозяев. Куда уж независимей. В конце концов мы от него чудом избавились - какой-то кретин, кажется, подарил ему то ли носок, то ли свои старые трусы.

Гарри мучительно покраснел и собрался было оправдаться, но никто ничего не заметил - Драко огромными сияющими глазами смотрел на Билла с такой собачьей преданностью, что Гарри внезапно захотелось чем-нибудь рыжего пристукнуть. Что ж такое - только у него появляется незапланированный и ненастоящий, но все-таки брат, как набежало тут всяких… А причина восторгов была ясна как день - Билл знал нужное заклинание, и шевелюра слизеринца постепенно бледнела, пока через несколько минут последние зачатки голубых кудряшек не пропали, словно их и не было. Блондин пригладил платиновые струящиеся волосы, счастливо встряхнул ими (он очень давно не пользовался гелем и лаком для волос) и гордо задрал нос на недосягаемую высоту.

- Эй, а меня? - возмутился Гарри, хмуро наблюдавший за магическим преображением.

Его волосы перекрасились обратно гораздо быстрее, почти сразу став угольно-черными. Прическа а-ля «взрыв котла Невилла Лонгботтома» от этого, впрочем, не изменилась. Зато Билл, закончив заклинание, взглянул на него с очень странным выражением лица.

- У тебя отличная фигура, приятель, - сообщил он. - Кстати, слышал об это пари, ну и… как оно вообще?

- Никак, - буркнул Гарри. - Обойдутся, сволочи.

Билл явно погрустнел, и Гарри только хотел обдумать сей странный факт, как в дверях показались эльфы, нагруженные разнообразной снедью. Золотой Мальчик немедленно забыл о глупостях, вскочил на ноги и, не размышляя, пошел на ароматный запах еды. Очевидно, приготовленная эльфами снедь обладала некими необычными свойствами, ибо семейная свара прекратилась как по мановению волшебной палочки (на самом деле, Драко попросил эльфов добавить в суп из лобстеров немного Умиротворяющего Бальзама, но Гарри ничего говорить не стал).

Глава 33. Предчувствие любви

Спустя некоторое время все члены семейства Блэков и Малфоев (а также примкнувшие к ним дальние и ближние гриффиндорские родственники) уселись за стол и бодро принялись за еду. Гарри хотел было усесться рядом с Драко, но получил от того ощутимый тычок в спину и сразу же вспомнил, что место его - напротив Белл, которая выглядела просто очаровательно: мрачный взгляд, разрумянившиеся после стычки щеки и глубокий, очень глубокий вырез черного платья, которое выгодно оттеняло молочно-белую кожу и тщательно подчеркивало все вы… короче, в общем и целом, Гарри уселся на антикварный стул, откинулся на спинку, изображая из себя загадочность, и старательно уставился в деколь… гм, глаза дамы своего сердца. Правда, его взор постоянно соскальзывал чуть вниз.

Билл почему-то устроился слева от Гарри и каждые пять минут с упорством, достойным лучшего применения, пытался налить ему вина, так что в итоге Гарри просто тихо поставил рюмку на пол и сделал вид, что так и должно быть - какая еще рюмка, где? Драко, сидевший одесную Беллатрикс, без устали шептал ей что-то на ухо, с гораздо большим, чем Билл, успехом наполняя её бокал. После четвертого раза брюнетка посмотрела на Гарри почти без отвращения и рассеянно улыбнулась, хотя взгляд ее уже был несколько расфокусирован.

Люциус Малфой, сидевший, как и полагается хозяину дома, во главе стола, избавился от позорного рога благодаря умениям старшего сына (Гарри уже понял, что мракоборцам далеко до служащих банка Гринготтс). Теперь аристократ был само радушие и даже сделал попытку завязать застольную беседу с Сириусом, что на почве выдержанного огневиски удалось им довольно быстро (примерно на половине бутылки). Мужчины, сидевшие по обе стороны от Нарциссы, соревновались в остроумии и были очень довольны собой. Правда, Люциус как-то слишком нежно начал поглаживать руку Нарциссы, чего Сириус, рассказывавший в тот момент анекдот про кентавра, феникса и русалку, не заметил, зато заметил Драко и похолодел. Надо было спасать положение - мирно обедать Драко нравилось гораздо больше, чем сидеть у постели умирающего отца в госпитале Св. Мунго. Пока Сириус не заметил угрозу, Драко быстренько вклинился в разговор, нагло втиснувшись вместе со стулом рядом с Нарциссой и принявшись пространно рассказывать про свои школьные успехи. Люциус приуныл, пересел к Сириусу поближе и продолжил активное общение с Огденским, но уже совершенно без удовольствия.

Между тем Гарри благодаря внушительным размерам стола наконец остался с Белл наедине - то есть наедине, если не считать Билла, который изо всех сил пытался скрасить брюнету одиночество. В конце концов Гарри не выдержал.

- Билл, - спросил он мягко, - ты, я слышал, собираешься жениться…

- Флер - чудесная девушка, - отвечал бывший Уизли без тени угрызений совести. - Очень породистая, красивая, и семья состоятельная… - тут он был прерван поддерживающим воплем Люциуса: «Что значит настоящий Малфой!», самодовольно улыбнулся и продолжил: - Но мы ведь еще не поженились, а мне, видишь ли, всегда нравились…

- Даже не представляю, - поддакнул Гарри, прекрасно всё себе представив.

- У тебя очень красивый цвет волос, - сообщил далее Билл и плотоядно облизнул губы. - Мне всегда нравились брюнеты. И брюнетки, - добавил он, взглянув на скучающую Беллатрикс. - Я уже говорил вам, мисс Блэк, что вы великолепно выглядите?

Гарри поперхнулся тыквенным соком, а миссис Лестрейндж захихикала и покраснела, отчего Герой Магического Мира приуныл.

- Даже не думай, Гарри, - ласково шепнул Билл, на секунду сжимая под столом коленку гриффиндорца, - девушкам я нравлюсь не меньше, чем мужчинам. Или я, или никто. Еще фуа-гра?

- Нет.

- Может, сходим в библиотеку, здесь есть потрясающие альбомы с видами Шотландии…

- Нет!

- Жаль, милый. Белл, так расскажите же мне скорее о своих родителях - я уверен, такой цветок мог взрасти лишь на самой плодородной почве…

Следующие полчаса показались несчастному парню вечностью. Билл ухитрялся одновременно ухаживать и за Беллатрикс, и за Гарри, причем в первом случае имел явный успех. Наконец Драко, увлеченно обсуждающий с матерью, не взять ли ему факультатив по Трансфигурации, заметил, что дело не идет на лад, и поспешил исправить ситуацию.

- Может, мистер Уизли со мной позанимается, papa? - спросил блондин очень честным и чистым голосом. - Он, очевидно, унаследовал все твои незаурядные магические таланты, как и твою красоту… Он мог бы показать нам пару приемов в малой каминной, заодно погреемся, там такие мягкие и уютные кресла.

Люциус радостно кивнул, взмахнул рукой, сшибив со стола пару тарелок, и проговорил:

- Билли, иди к нам, сынок. Пойдем в каминную.

- Но отец! - возмутился Билл, чья рука застыла на полпути к беззащитному плечу Гарри. - Мы тут разговариваем.

- Уильям Люциус Малфой, а ну немедленно сюда! - рявкнул грозный лорд.

- Что за дементорова задница, - ворчал себе под нос Билл, неохотно покидая Гарри. - Ты что же, не идешь?

- Он пока развлечет тетю, - проворковал подскочивший к брату Драко. - Ей совершенно неинтересно смотреть на наши занятия, да и с папой они наверняка снова поссорятся. А ты покажешь мне этот потрясающий прием, я всегда восхищался, как вы в Гринготтсе расправляетесь с теми, кто приносит поддельные векселя. Какой принцип там используется?

Бодро обсуждая необходимость попробовать заклятие Гоблинской Чесотки на каком-нибудь домашнем эльфе, семейство Малфой-Блэк удалилось из залы, и наступила внезапная звенящая тишина. Белл вертела в руке бокал и смотрела на пылающий в камине огонь, кажется, совершенно забыв о существовании некоего не менее пылкого гриффиндорца, который постепенно подбирался все ближе и ближе, пока, наконец, не уселся на соседний с ней стул и не откашлялся. Беллатрикс вздрогнула и перевела на него холодный взгляд.

- Ну и… - выдал Гарри.

Белл улыбнулась, но промолчала. Молчание становилось странным.

- Вы совсем непохожи на Нарциссу, - сообщил он, чтобы завязать беседу. - Она блондинка, а вы брюнетка, и вообще…

- Что вообще? - поинтересовалась Белл не предвещающим ничего хорошего голосом.

- Вы гораздо красивее. Мне светловолосые не нравятся.

Гарри, конечно, не мог знать, что одной из причин развода Малфоев послужила бурная ночь, которую хозяин Поместья провел с сестрой своей жены, после чего заявил, что блондинки все равно нравятся ему гораздо больше.

- У тебя, наверное, было много подружек, Гарри? - немного заплетающимся голосом проговорила Беллатрикс, опрокинув в себя очередной бокал. - Ты знаешь, что надо сказать женщине.

- Вообще не было, - честно ответил Гарри, которому становилось все неудобнее спокойно и прямо сидеть на стуле в его очень обтягивающих штанах. - А у вас?

- У меня девушек не было, - усмехнулась Белл, протянула руку и провела по груди своего собеседника. - Нежная кожа, Гарри.

Джинни, Панси и Флёр были совершенно забыты, потому что она придвинулась совсем близко, взяла Гарри за подбородок двумя пальцами, и коснулась его губ своими - он закрыл глаза в предвкушении чего-то потрясающего…

И именно этот момент выбрал Рудольфус Лестрейндж, чтобы вывалиться из камина вместе с Северусом Снейпом. Как рассказывал позже почти рыдающий Гарри своему названному братцу, эта «двуличная особа» немедленно повисла у мужа на шее, после чего целиком ушла в изучение принесенного им золотого ожерелья, делая вид, что ничего экстраординарного не произошло, и это не она только что чуть было не изнасиловала несовершеннолетнего ученика Хогвартса прямо на парадном столе Поместья. А Гарри, конечно, достался Снейп - он был сух и холоден, сразу потребовал проводить его к хозяевам, и Гарри уныло потащился вслед за этим чучелом в черной мантии, оставляя за спиной свою несостоявшуюся любовь, которая увлеченно пересчитывала изумруды в своем новом украшении.

Глава 34. Долгие проводы

- Можете мне поверить, Поттер, я прибыл сюда совершенно без удовольствия, - выдавил из себя Снейп в самом конце поисков каминной. Заняли изыскания минут пятнадцать, так как Гарри там никогда не был, Снейп же был последний раз лет пять назад, поэтому сначала они пошли не в ту сторону и в итоге попали на кухню, где еще некоторое время отбивались от возмущенных домовиков. Эльфы требовали приказать им не кормить павлинов. Судя по виду столешниц, засыпанными шелухой и мусором, по которым прохаживались белоснежные и очень довольные жизнью птички, домашним рабам приходилось нелегко. Когда Певунчик начал исполнять свою коронную арию «Я хорошая птичка, погладьте меня за ушком» на печально знакомый мотив «Палочки в моем котле», Гарри поспешил утянуть Снейпа за мантию прочь из страшного помещения; вслед им неслись истошные вопли эльфов: «Добрые хозяева, хорошие хозяева, не уходите!!!», однако Золотой Мальчик остался глух к робким мольбам о помощи. «Певунчика не остановишь, сэр», - пояснил он несколько выбитому из колеи зельевару. Тот промолчал и горько вздохнул, всем видом демонстрируя печаль. Гарри начал всерьез недоумевать, что же случилось, тем более что последний раз он видел Снейпа почти нагишом и в прекрасном расположении духа, игриво тянущим Дамблдора за бороду.

- Как дела в школе, сэр? - рискнул он спросить, когда они уже почти дошли.

- Отвратительно, Поттер, - рявкнул Снейп и так поглядел на любопытного ученика, что Гарри счел за лучшее заткнуться. Это не помогло, так как Снейп сразу же ядовито добавил:

- А скоро туда вернетесь вы с мистером Малфоем, и все станет еще хуже, не сомневаюсь! Пришли, - и он абсолютно нелюбезным жестом толкнул дверь.

Глазам Гарри предстала идиллическая картина: Люциус Малфой в плюшевом кресле и с сигарой с одной стороны камина, Билл бывший-Уизли - в таком же кресле и с такой же сигарой с другой стороны камина, Драко Малфой - посередине, лежит на тигриной шкуре, болтая ногами; Нарцисса и Сириус мирно сидят на шелковой софе чуть поодаль, листая альбом с колдографиями. Сейчас фамильное сходство было совершенно очевидным, и Гарри мысленно спросил себя, как вообще он мог столько лет не видеть явного отличия Билла от остальных членов семьи Уизли. Несчастному гриффиндорцу стало внезапно очень грустно: вот они сидят все вместе, древнейшие и благороднейшие Малфои и Блэки, им и дела нет до того, что у него только что разбилось сердце, и наплевать им, что он, рискуя собой, вел к ним некоего мерзопакостного зельевара, который…

- Ну наконец! - Драко мгновенно вскочил и подбежал к названному брату с широкой улыбкой. - Ты даже не представляешь, какие Билл знает заклинания - куда там Трем Непростительным! Как все прошло? - спросил он, наклоняясь к самому уху Гарри. - Вы там были очень долго, вы?..

- Нет, мы - нет, - ворчливо ответил Гарри, протягивая руки к огню. - Мое сердце, между прочим, разбито, а ты тут заклинаниями балуешься, нет чтоб утешить родственника.

- И как же мне тебя утешить, а сладкий? - мурлыкнул Драко, картинно потягиваясь. - Есть идеи? Шутка, - испуганно добавил он, видя, как глаза Гарри округляются за стеклами очков, а сам он начинает беззвучно пятиться к двери. - Зато ты отвлекся, придурок…

- Ну тебя, - Гарри бросил испуганный взгляд на Билла, который ответил ему медленной ленивой улыбкой, - тут некоторые уже меня пытались «отвлечь». Что ж у вас за семейка такая…

- Не у вас, а у нас, не забывай, - строго сказал Драко. Гарри вспомнил про общего прапрадедушку и приуныл еще больше.

- Северус, да что же ты стоишь? - Нарцисса вспорхнула с дивана и заворковала над сальноволосым пришельцем, который заметно оттаял и даже выдал кривоватую улыбку.

- Нарцисса, рад тебя видеть, не ожидал…

- Снейп, - Сириус наклонил голову, едва не зарычав от злости, - и ты тут…

- Блэк, - Снейп стрельнул в сторону Сириуса яростным взглядом, - как приятно. Медовый месяц прошел успешно?

Вот теперь рычание было уже ясно слышимым. Снейп незаметно потянулся за палочкой.

- Северус, старый перечник, молодец что заглянул! - Люциус уже был само радушие, сигара полетела в камин. - Как тебе удалось вырваться от вашего старого маразматика?

Снейп поморщился и вжал голову в плечи.

- Меня прислали, - мрачно сказал он. - За этими вот, - он кивнул в сторону Драко и Гарри, которые о чем-то шептались у камина. - Тебя тоже велели прихватить, Люци. Ты уж прости, но наш директор, - теперь Снейп выглядел так, будто в рот ему засунули целый очищенный лимон, - вбил себе в голову, будто тебя похитил Лорд и насильно держит в Поместье. Я пытался его разубедить, но не сумел. Боюсь, - Снейп сочувственно похлопал Люциуса по спине, - будет снова просить денег. Зря ты не ответил на его последнее письмо. Это такая старая сво… короче, надо ехать.

- Что, даже чайку не попьешь, Сев? - огорчилась Нарцисса, которая все это время усердно смахивала невидимые пылинки с черной мантии Снейпа. - Так давно не виделись…

- Три месяца, - прошипел Блэк. - А точнее, два месяца и двадцать три дня, насколько я помню количество черных крестиков в календарике, да, милая?

Миссис Блэк скромно потупилась, делая вид, что вопрос обращен не к ней.

- Знаешь, а у нас в Поместье тоже вечно всюду висели календари с черными крестиками, - задумался Люциус. - Ты же говорила, что отмечаешь количество пасмурных дней!

- Я был прав насчет купидончиков, - Драко ткнул Гарри пальцем под ребра. - А-га!

- Ну да, они и были пасмурными, - пробормотала Нарцисса, с обожанием глядя на Снейпа. Тот приосанился на пару секунд, после чего снова сник.

- Нарси, у меня проблема… кое с кем.

- Что случилось, милый? - спросила женщина приторно-ласковым тоном. - Расскажи мне все! Пойдем, сядем на диванчик в уголке… Сириус, вон отсюда, у нас дело… ну, что случилось, мой хороший?

- Нет, ну что она в нем нашла? Что?! - в шестой раз за десять минут спросил Сириус у безучастной к его горю каминной решетки. Из угла доносилось всхлипывание и странные обрывки фраз - Гарри уловил что-то вроде «Этот противный старикан» и «Почему я не блондин?».

- Неужели это наш старина Снейп? - голос Билла выдернул Гарри из пучины многотрудных умозаключений (ни к какому выводу он, впрочем, не пришел, ибо постоянно отвлекался на подслушивание беседы между Люциусом и Сириусом, сводившейся к обсуждению «некоторых чернявых гадин, которые лезут куда не просят»). - А он похорошел вроде. Посветлел лицом… - Билл прищурился и оглядел зельевара с грязной головы до метущих пол пыльных краев потрепанной мантии.

- И тронулся мозгами, - невежливо сообщил Гарри, выныривая из моря мыслей. - Приставал ко мне недавно. Впрочем, - добавил он, сообразив, что выбрал неподходящую аудиторию для откровений, - ко мне в последнее время все пристают, как с цепи сорвались.

- Это потому, что ты очень симпатичный, яхонтовый мой, - сказал Билл игриво. - Ты не передумал, а?

- Не передумал, - ответил Гарри твердо, а Драко нахмурился и на всякий случай властным жестом положил руку Гарри на плечо.

- Уильям, не трогай его - он же умственно отсталый, больных грех обижать.

- А он тебе все-таки нравится, - полуутвердительно сообщил Билл, внимательно глядя на Драко.

- Вот еще! - со всей возможной искренностью возмутился слизеринец. - Мне рыженькие нравятся. Девочки то есть...

- Неужели же нет? Смотри, какие у него глазки зелененькие, кожа смуглая, нежная, - уговаривал Билл с озорным блеском в глазах.

- Ну, внешне он ничего. Но переступить через себя - уволь. Если б хоть поумнее был, а то каждую минуту вляпывается в неприятности, - пожаловался Драко. - И прическа у него дурацкая…

- Эй, а ничего, что я тут стою? - язвительно поинтересовался Гарри. - Не пора ли вам заткнуться? Хуже близнецов, честное слово.

- Ты просто не видел Фреда и Джорджа за работой, - сказал Билл. - Такими сводными братьями может гордиться любой Малфой. Иногда я удивляюсь, как они могли родиться у такого ничтожества, как Артур.

- Ты же не думаешь, что и они тоже?.. - испуганно спросил Драко. - На ближайшую жизнь я укомплектован родственниками по самые уши.

- Да нет, конечно. Успокойся, братишка, - Билл покровительственно погладил Драко по голове. - Как же ты похож на мою Фл…

Тут рыжий заткнулся, да так и замер с открытым ртом, потому что к ним как раз подошли немного успокоившийся Снейп с Нарциссой, и новоиспеченный Малфой смог наконец разглядеть крючконосого преподавателя ЗоТИ во всех мрачных деталях. Гарри изумленно следил, как их глаза встретились, и это было словно в маггловском любовном романе, которые любила Гермиона - они застыли и минуту, не двигаясь, пялились друг на друга, пока присутствующие пытались их растормошить. Воздух звенел от напряжения.

- Эх, вот она, любовь-то, - назидательно сказал младшему сыну Люциус, утерев скупую слезу кружевным рукавом.

- Да-а, - сладострастно вздохнула Нарцисса, наблюдая, как Билл медленно берет Снейпа за руку и молча, с совершенно сумасшедшим выражением лица тянет его в сторону выхода, как грозный декан Слизерина покорно выходит из комнаты, и как дверь патетически захлопывается за их мантиями, после чего сразу же оживилась: - Быстрее за ними, а то пропустим самое интересное!

Гарри и Драко опередили взрослых на пару шагов и первыми выскочили в полутемный, освещаемый чахлыми факелами коридор. Влюбленные не добрались до лестницы - наблюдать за тем, как черные волосы сплетаются с рыжими во время глубокого поцелуя, было довольно-таки противно, но вместе с тем очень интересно.

- Кажется, Нюниус нашел наконец свою судьбу, - весело сказал Сириус.

- Разве мальчик не собирался жениться? - удивилась Нарцисса, внимательно вглядываясь вперед, чтобы не упустить ни одной подробности.

- Куда он денется, - самодовольно ответил Люциус. - Видишь ли Цисси, любовь - это одно… Кстати, ребята, вам не пора домой? Вы еще маленькие для таких сцен, - двое в глубине коридора уже начали снимать друг с друга одежду.

- Papa, ну как тебе не стыдно! - укорил Драко. - А ты разве с нами не идешь?

- Не хочу я никуда идти, - твердо сказал аристократ. - В прошлый раз ваш директор меня без штанов оставил… в переносном смысле этого слова, - добавил он, ощутив, что глаза присутствующих переместились с обнимающейся парочки на него.

- Короче, скажете, что пытались меня уговорить, но я уперся… нет, не пойдет… да что ж он так долго расстегивает мантию-то? Ну, давай… скажете, что Лорд следит за мной днем и ночью, и отлучаться я не могу, иначе гнев Его Темнейшества падет на нашу семью, и что я не могу подвергать опасности беременную женщину.

- Не от тебя беременную, заметим, - рявкнул Сириус, не оборачиваясь. - Ну, Нюниус дает…

- Все запомнили? - спросил Люциус, не обращая на Блэка внимания. - А про Северуса скажете - задержался для важного доклада Лорду… Билли, кто ж так делает? Эй, а это уже ни в какие рамки, здесь же дети…

- Пошли, - грустно сказал Драко. - Нам здесь не рады.

- Я туда не пойду! - испугался Гарри, представив, что ему сейчас придется пройти мимо Белл с Рудольфусом, которые, как он успел приметить, так и не вышли из гостиной.

- У нас к Хогвартсу весь дом подключен, - успокоил его Драко. - К кабинету директора. Твой Дамблдор постарался. А Лорд запретил отцу протестовать: сказал, что для его дел постоянный доступ в Хогвартс только на руку.

- И вот я покидаю здесь свою первую и единственную любовь, - патетически декламировал Гарри, стоя уже одной ногой в камине. - Знаешь ли ты, каково это - расстаться с…

- Если ты сейчас же не влезешь в камин целиком, лохматый идиот, то узнаешь, каково это - расстаться с ушами! - сообщил Драко, уже прослушавший краткую лекцию на тему: «Гарри и Беллатрикс - история запретной любви», и оттого несколько выведенный из себя. - Ну давай, хороший мой, тебя там Джинни ждет… может быть, и сумасшедшая эта ваша, как ее, Лавгуд? И Зубастик, и даже Блейз, я уверен, ожидает тебя с нетерпением.

- Сейчас еще каникулы, - напомнил ему Гарри. - Все разъехались.

- А мне уже казалось, что мы в этом сумасшедшем доме живем чуть ли не месяц. И если ты, сволочь, не залезешь сейчас же в камин, я тебя убью прямо здесь! - заорал Драко. - А ну быстро!

И Гарри, не преминув издать тяжкий вздох, забрался-таки в холодное мраморное нутро, и через несколько секунд зеленое пламя закрутило его и понесло к родному Хогвартсу.

Первое, что он увидел, выпав из камина на пушистый ковер в таком знакомом и родном директорском кабинете, было совершенно незнакомое лицо, принадлежавшее высокому пожилому волшебнику, сохранившему, впрочем, определенную долю прежней привлекательности. Волшебник сидел за столом Дамблдора и, напевая себе под нос что-то на незнакомом Гарри языке, самозабвенно уничтожал запасы мармеладок, кои в невообразимом количестве были вывалены в гигантскую миску. Волосы его, чуть тронутые сединой, ярко блестели в свете свечей, отливая расплавленным золотом.

- Может, назад пойдем? - прошептал Гарри, делая шаг обратно в золу.

- Вы кто? - отважно спросил Драко, пытаясь выглядеть уверенно. - Вы знаете, что это кабинет Альбуса Дамблдора, директора школы чародейства и вол…

- Знаю конещно, - ответил волшебник неожиданно глубоким голосом. - Альбус ущьел на миньютку. А я его старий друг. Геллерт Зигфрид Тристан Беовульф Гриндельвальд. Но вы можьете звать менья просто герр Геллерт.

Глава 35. Бойтесь великих волшебников, в гости приходящих…

- Геллерт Зигфрид Тристан Беовульф Гриндельвальд! - четко, без запинки произнес Драко и взглянул на незнакомца с глубочайшим уважением. - Конечно, я много слышал о вас, сэр! Трудно высказать, как я рад нашей встрече. Вы - мой кумир с детства, сэр!

- Рад видьеть, что менья помнят столь юние, прекрасние дети, - высокопарно сказал Гриндельвальд, приосаниваясь. - Я всегда говорьил Альбусу, что потомки меня не забудьют.

- Ну что вы, сэр, - с чувством ответил Драко, чуть ли не прослезившись. - Моей любимой сказкой в детстве была история о том, как вы захватили Восточную Европу - так быстро, аккуратно, бескровно…

- С кем, кстати, имею честь?

- Драко Люциус Малфой-младший, сэр. Мой прапрадед Сигнус Блэк имел счастье работать с вами в тысяча девятьсот пятнадцатом.

- Сигнус! Как же, помню - это биль такой милий мальтщик, кашьтановие волоси…

Гарри почувствовал, что его сейчас вырвет, и поспешил прервать обмен любезностями: - А я Поттер, Гарри Джеймс Поттер. Между прочим, уже четыре раза побеждал Того-кого-нельзя-называть.

- Я узнал вас, - недовольно ответил Геллерт, отрываясь от созерцания Драко, который восторженно пялился ему в рот. - Альбус пригласьил менья именно по вашей проблеме.

- Проблеме? - непонимающе переспросил Гарри.

- Ну, с юным Томми. Совсем распоясался, сопльяк. В наше время работали по-другому, с изьюминкой…

- Вы знаете Темного Лорда? - казалось, еще немного, и Малфоя разорвет от благоговения на много маленьких платиновых кусочков.

- Знал! - возмущенно вскричал старик, приходя в крайнее волнение. - Я нанял этого паршивца в сорок шестом личним помощьником. Думал, он менья развлечет - скучно же торчать в башне. А этот гадьеныш все время воровал: то котел пьитался стащить, то книги фамильние… Истрепал все… как это у вас говориться? Нерьвические окончания. И все говорил, что сделает хрена… хрю… в общьем, что все украденное пойдет на великий магичьеский эксперьимент. Я его и выгналь черьез год. Ложьку украл, золотую, мамину, - пожаловался великий волшебник. - Болталь, что это ложька какой-то фрау Хуффльпуффи.

- Да-а, - сочувственно кивал головой Драко, незаметно пододвигаясь к Гриндельвальду поближе, - давно пора с ним разобраться.

- Так вы, кхм, здесь в качестве приглашенного консультанта? - строго спросил Гарри, которому совершенно не нравилось, какими глазами Малфой пялился на почтенного старца. - Разве вас не посадили?

Драко послал ему укоризненный взгляд.

- Гарри, следи за словами! Как можно, при дорогом госте… вы же сбежали, сэр?

- Сбьежал? - изумился волшебник. - Зачьем? Я Нурменгард сам строил, а темнитсу, мальтщик, надо знаешь как строить?

- Как? - выдохнул Драко.

- Чтоби когда сам в нее попадешь, сидеть с комфортом, - довольно улыбнулся Гриндельвальд. - Этьим правилом пренебрегают все завоеватели, а отшень зря. Я заколдоваль Нурменгард так, что правила для арестантов не подвержени изменению. У менья прекрасние комфортабельние апартаменти, а раз в три месьяца мне полагается свидание с близкими, то есть с Альбусом. Ну а за примерное поведение, - старик хитро усмехнулся, - в моей тюрьме досрочно освобождают.

- И вас освободили? - недовольно осведомился Гарри. Только заграничного старикашки со странными идеями ему и не хватало в Хогвартсе, хоть в дом на площади Гриммо переезжай!

- Менья освободили еще шесть лет назад, дитя. Но я так привик к своей башне… Если би не Альбус, ничто не заставило би менья покинуть ее и прервать интереснейший эксперимент по выведению нюхлеров-хамелеонов… Я почти добился польного эффекта слияния с окружающей средой…

- Мальчики, вы вернулись! - в кабинет свежим леденцовым ветром ворвался директор собственной персоной: пушистая борода топорщится, на ногах новые золотые туфли с синими бантами, яркие голубые глазки мерцают совершенно неприличным образом. - Гел, я не нашел сливочных канареечных помадок, зато принес сахарных тараканчиков и взрывающегося мороженого, - заискивающе обратился он к своему другу. - И лимонных долек того самого сорта, о котором я тебе говорил.

- Ал! - Геллерт просиял. - Нашьел все-таки?

- Для тебя мне ничего не жалко, мой дорогой, - Дамблдор собственническим жестом обнял Гриндельвальда за плечи. - Я так долго этого ждал…

Гарри возмущенно запыхтел, видя, что на него никто не обращает никакого внимания.

- Между прочим, господин директор, сэр, мы с Драко Малфоем только что пережили ужасную встречу с Вольдемортом, - произнес он вредным голосом. - По вашему указанию, сэр.

- Рад видеть тебя в добром здравии, мой дорогой, - сказал Дамблдор, ласково улыбнувшись. - Выполнили ли вы мое задание? Кстати, я посылал за вами профессора Снейпа - что-то я его не вижу…

- Профессора задержал Темный Лорд, господин директор, - сообщил Драко. - Возможно, он применит к нему Круцио, - добавил он, однако на лице Альбуса не отразилось и тени раскаяния.

- И Люциуса здесь тоже нет…

- Papa никак не мог отлучиться - они с дядей Сириусом решают, кто из них отец будущих детей maman. Обсуждение как раз перешло в решающую фазу, - поведал Драко, не моргнув глазом.

- Но разве Люциус не страдает под игом злодея? - с надеждой спросил Дамблдор.

- Отец разорился еще год назад, - как бы между прочим заметил Драко. - А что касаемо страданий, то он…

- Ну, ребята, вам пора в свои спальни. Рад, что вы с толком провели каникулы.

- Но я же еще не рассказал вам о встрече с Вольдемортом! - возопил Гарри.

- Потом, потом, мой мальчик. У нас совещание, - замахал руками директор, закрывая дверь кабинета прямо перед носом огорченного Драко, который явно жаждал поучаствовать в беседе.

- Ты идешь или останешься здесь до весны? - спросил его Гарри в совершенно снейповской манере. - Какого дементора ты пресмыкался перед этим старым хрычом?

- Это не хрыч, идиот, - почти ласково ответил Драко, бросая последний взгляд на закрытую дверь, из-за которой слышались странные звуки, - это самый великий темный волшебник в истории! Его портрет даже напечатали на карточках от шоколадных лягушек.

- Ага, что-то припоминаю, - озадачился Гарри. - Ну и что?

- Мерлин, ну почему ты не послал мне хотя бы одного адекватного родственника? - вздохнул блондин. - Слушай, даже ты не мог не знать про старину Гринда. Они с директором были нежными сердечными друзьями. Потом наш старикан ударился в науку, а Геллерт занялся, так сказать, практическими исследованиями реакции на запрещенные заклятия на местности. Короче, что-то у них не заладилось, и в результате Гел потерял свою империю, а Дамблдор лишился личной жизни на пару десятилетий. Конечно, в итоге они помирились - куда им было деваться? А Легенду о Золотой Ложке мне еще маменька рассказывала вместо сказки на ночь.

- Я смотрю, тебя в детстве подковали по всем вопросам, - проворчал Гарри. - Тоже мне, фанат-любитель выискался…

- Интересно, он проведет здесь остаток каникул? - мечтал Драко, не слушая Гарри. - Я бы мог стать его духовным наследником, да и физическим тоже - говорят, у старикана огромное состояние, припрятанное в маггловских банках еще со времен Первой Магической войны...

Конечно же, Геллерт остался. Причем его представление о том, как должны проводить недолгие дни зимнего отдыха его «юние друзья» в корне отличались от мнения оных, которые собирались было наслаждаться непривычно тихим замком, целыми днями валяя дурака, объедаясь сладостями из «Зонко», играя в квиддич и изредка навещая «Три метлы» в Хогсмиде. Гриндельвальд придерживался строгого армейского распорядка, так что все неполные две недели мальчиков ровно в шесть утра будил оглушительный удар гонга, после чего следовало омовение в сугробе, скудный завтрак, который приходилось готовить себе самостоятельно, без помощи магии и эльфов (эльфов Геллерт почему-то не любил, считая страшненькими и неэстетичными), и спортивные упражнения, заключавшиеся в полетах на мётлах на время и беге вокруг замка (три круга, отдых, еще три круга). Забота о теле чередовалась с заботой о духе - от выполнения и перевыполнения домашних заданий увильнуть не удавалось никоим образом: противный старец утверждал, что зрелище корпящих над пергаментами учеников его успокаивает. Так и пялился на них часами, а порой даже проверял работу вместе с «сердечным другом». И только глубоким вечером, когда неугомонный старичок, наконец, скрывался в комнатах Дамблдора, пересказав очередной сюжет из своей боевой молодости, мальчики могли немного перевести дух и обсудить, какой из быстродействующих ядов мог бы их спасти от такой заботы. Один раз Драко набрался смелости и даже пытался подобраться к двери и подслушать, о чем они там говорят - результат был печален: в течение пары часов несчастный пребывал в полуобмороке, а на все расспросы встревоженного Гарри отвечал, что если произнесет подслушанное вслух, то его вырвет прямо на новенькую мантию.

Незадолго до начала семестра в Хогвартсе объявился, наконец, Снейп, чрезвычайно довольный собой - и прибыл он, естественно, не один. Драко, трудолюбиво подслушивающий под дверью директорского кабинета, рассказывал, что Билл был принят Гриндельвальдом очень тепло, а уж признательность Дамблдора, когда бывший-Уизли предложил Хогвартсу выход в виде беспроцентной ссуды, не знала границ, и рыжий получил право в любое время навещать профессора ЗоТИ и даже, если будет такое желание, поселиться в замке окончательно. Гарри это совершенно не впечатлило, так как Гриндельвальд как раз обрадовал их новостью о том, что остается надолго, чтобы вести факультатив по редким проклятиям; терпеть одновременно этого старого идиота и Билла, который по всем признакам походил на Геллерта в молодости, было бы совершенно невыносимо.

Слава Мерлину, Уильям задержался лишь на пару дней, которые для Гарри и Драко превратились в сущий ад. В те недолгие вечерние часы, когда Геллерт оставлял их своим вниманием, они ранее предпочитали тихо посидеть в каком-нибудь приятном месте, строя планы по свержению старого узурпатора (по большей части идеи были неосуществимы, но сам процесс доставлял массу удовольствия). Теперь же повсюду, куда бы не сунулись мальчики, они встречали сладкую черно-рыжую парочку. Они хотели посоревноваться в квиддиче и отправлялись во двор - там на скамеечке под заснеженной елью непременно обнаруживался Снейп, как раз любующийся закатом вместе с Биллом. Немного послонявшись вокруг, пока сумерки не сгущались окончательно, Гарри и Драко решали прошвырнуться в Хогсмид по-быстрому - и конечно в «Трех Метлах» встречали Билла, который любовно смешивал для Снейпа очередной «особенный» коктейль и предлагал посидеть по-семейному, только они четверо. Оставшись без сливочного пива, ребята пытались развлечься хотя бы чтением книг из Запретной Секции - однако первое, на что они натыкались, едва сбросив мантию-невидимку, были эти двое, увлеченно роющиеся в разделе «смертельных магических увечий» и обсуждающие, какие из заклятий они еще не пробовали.

Но все когда-нибудь кончается - и хорошее, и даже плохое; зимние каникулы в Хогвартсе тоже закончились. Кажется, Гарри давно не был так рад Рону и Гермионе - ему уже начинало казаться, что в Хогвартсе кроме него есть только один ученик по имени Драко Малфой. На радостях он даже решил простить Зубастику дурацкое пари, тем более что муштра Геллерта полностью выбила из него старые страхи. Теперь пари выглядело милой шуткой, и Гарри охотно посвятил друзей в подробности его зимних приключений. Естественно, особенный интерес у Рона вызвал рассказ о Билле, причем сообщение об его истинном происхождении не вызвало у рыжего особенного недовольства. А вот подлые инсинуации Люциуса Малфоя и темного Лорда спровоцировали бурю возмущения. Уверив Рона, что все усилия ренегатов пропали втуне, Гарри переключился на Гермиону, которую особенно заинтересовал рассказ о внутренней планировке Поместья; описав фамильную библиотеку Малфоев в третий раз, Гарри взбрыкнул и предложил ей узнать интересующие ее детали о прижизненном издании биографии Мерлина непосредственно у владельца раритетной книги. Джинни подчеркнуто игнорировала Золотое Трио, делая вид, что ищет Арнольда под диваном, на котором они сидят; однако Гарри, в сердце которого еще не остыла пламенная страсть к черноволосой миссис Лестрейндж, на удивление спокойно отреагировал на соблазнительно изогнувшуюся прямо перед его носом тонкую фигурку, лишь аккуратно пересев на другой конец дивана, дабы случайно не задеть Джинни ботинком.

Утро первого учебного дня началось так же спокойно и безоблачно: в расписании стоял урок Заклинаний, на котором всегда можно было с удовольствием покидаться подушками или чем-нибудь еще более интересным в соседей. Особенно приятно было наблюдать, как подушка попадает в Невилла: тот каждый раз музыкально вопил на тон выше прежнего, и гриффиндорцы втайне делали ставки, когда же Невилл исчерпает свои голосовые возможности и охрипнет наконец окончательно; некоторые, однако, стояли на том, что Невилл просто перейдет на не различимую человеческим ухом звуковую волну.

Войдя в класс Заклинаний, Гарри, увлеченно обсуждавший с Роном их с Гермионой отношения (выяснилось, что за время каникул голубки успели в очередной раз расстаться, и рыжий был в печали), не мог не заметить шестой курс Слизерина в почти полном составе, гордо восседавший на самых лучших местах. В расписании совместных занятий не было, однако Гарри решил не беспокоиться раньше времени - сегодня он выспался, съел за завтраком тройную порцию овсянки с медом и вареньем и шесть булочек с корицей, и жизнь казалась великолепной. И даже профессор Флитвик, который был непривычно сосредоточен, не омрачил его солнечного настроения, хотя в иное время Гарри сильно опечалился бы, узнав, что вместо ожидаемых Погодных Заклинаний им предстоят экспериментальные чары Превращения.

Когда писк профессора про «очень интересный эффект, кстати, не одобрено Министерством» окончательно затих, в спину Гарри полетел комочек бумаги, но оборачиваться на Драко, который, как всегда, конечно преувеличивал опасность, решительно не хотелось. К сожалению, оставить без внимания просьбу Флитвика помочь с демонстрацией эффекта заклинания не удалось - Гарри с грустью оторвался от игры в магический морской бой с Роном и потопал к кафедре.

- Вы готовы, мистер Поттер? - спросил Флитвик. - Не боитесь стать героем маггловской сказки?

Гарри, который пропустил все предыдущие объяснения мимо ушей, решил на всякий случай проявить смелость и отрицательно помотать головой. На Драко, который усиленно делал ему какие-то знаки со своей парты, Гарри подчеркнуто не смотрел - что он, без Малфоя и шагу ступить теперь не может?

- Я готов, профессор, - гордо сообщил он. - Мне уже приходилось сталкиваться с экспериментальными чарами.

- С такими чарами, мистер Поттер, вам еще не приходилось работать, - ответил Флитвик, несколько удивленный отсутствием должной реакции. - Последствия должны пройти через пару минут, не волнуйтесь. Напоминаю, что образ животного задумывается волшебником заранее, дети. А к вашему цвету глаз, мистер Поттер, определенно подходит… - тут учитель покраснел и сбился, а Гарри что-то сообразил и совершил запоздалую попытку деликатно убраться из-под прицела его палочки, но не успел: профессор произнес длинную тираду, состоящую из труднопроизносимых слов, действительно не похожих на привычные заклинания, и через полсекунды Гарри Поттер начал стремительно уменьшаться в размерах, пока совсем не исчез под грудой уже ненужной ему одежды.

А потом, протянув руку, Флитвик пошарил в складках мантии и вытащил наружу маленькую ярко-зеленую лягушку. На лбу у нее явственно просматривалось подобие шрама в форме молнии.

Глава 36. О любви и прочих неприятностях

Вечер обещал быть умиротворяюще скучным. Гойл, уютно устроившись в кожаном кресле слизеринской гостиной, протянул огромные ноги к огню и попытался сосредоточиться на «Приключениях Великого Мерлина в картинках - для самых маленьких магов!» Грегори уже почти прочел четвертую страницу, где Мерлин храбро сражался с огнедышащим драконом. Кстати, физиономия дракона кого-то ему смутно напоминала, однако Гойл решил не отвлекаться от главного, чтобы не потерять мысль и не забыть содержание предыдущих трех страниц, которые ему удалось одолеть всего лишь за неделю. Счастливо вздохнув, парень зачерпнул пригоршню сахарных тараканчиков из пакета с надписью «Магическая порция: теперь в два раза слаще» и приготовился погрузиться в волнующий мир исторического романа в кратком адаптированном пересказе, как вдруг его спокойствие нарушил никто иной как Драко, внезапно ввалившийся в гостиную и явно еле стоявший на ногах. Книгу пришлось захлопнуть: в прошлый раз Малфой, заметив, что Грегори увлечен «Приключениями», изъявил настойчивое желание познакомить того с другими образцами раннесредневековой прозы и притащил из Поместья некую толстенную книгу без картинок на староанглийском. Подарок Гойл втайне от друга утопил в унитазе, и с тех пор делал вид, что вообще читать не умеет - себе дороже.

- Гойл, ты чего сидишь как пень? - спросил Драко, пытаясь отдышаться. - Сделал домашнее задание по Травологии? Говорят, вам задали длиннющий свиток с перечислением свойств зубохохлатки моховой.

Это было подло: Травология и Уход за магическими существами являлись единственными предметами, куда Гойла допустили после СОВ, однако даже чувство горячей благодарности к сердобольным преподавателям не могло заставить Грегори написать сочинение - с эпистолярным даром дела обстояли куда хуже, чем с чтением, которое парень считал своим маленьким хобби.

- Отдыхаю, - нашелся Гойл и улыбнулся, довольный собой.

- А где Винсент - не скучно тебе так вот одному… отдыхать? - удивленно сказал Малфой, осторожно присаживаясь в соседнее кресло. Острый, намётанный глаз Грегори не мог не заметить, что блондин прижимает к груди некий сверток. Смутные подозрения закружились в небольшом, аккуратном, не омраченном лишними извилинами гойловом мозгу: подлец принес сладостей или даже - страшно подумать - пирожков с мясом и яйцом, и хочет скрыть это, дабы сожрать единолично. Шоколад и конфеты, которые присылали Малфою родители, были всегда необыкновенно вкусны, к тому же он имел редкий талант находить общий язык с хогвартскими домашними эльфами, которые в результате с радостью дарили белокурому «хозяину» самые свежие пирожки и бутерброды. Грегори засопел, сверкнул маленькими глазками в сторону таинственного предмета, выражая тем самым жгучую обиду, но попросту отнять еду не посмел и лишь спросил с мягкой укоризной:

- Это чё ж такое, Дра? С кухни чё? Или шоколадных лягушек папа прислал?

- Ага, шоколадных, - печально хмыкнул Драко, после чего спохватился и принял вид надменный и наглый. - Так я не понял, - продолжил он, характерно растягивая слова, - где Забини, Крэбб, Нотт, куда подевались эти идиоты?

- Блейз и Винс в спальне, - охотно сообщил Гойл, которого немного испугавла перемена настроения друга. - Любовь у них, ты ж в курсе. А Нотт опять к этой утек, она еще учится… забыл… а, в Рванкло! Блондинка, - добавил он с долей нежности в голосе.

- Ага, - снова сказал Драко, - вот, значит, как, - и замолчал, глядя в огонь.

- Так это… лягушку-то мне можно? А я могу тебе хоть Поттера побить, - набрался смелости Гойл, с вожделением поглядывая на периодически шевелящийся сверток. - Очки еще можно того, потоптать, значит, а потом…

- Ага, - монотонно повторил Драко в третий раз. - Ты вот что, Грегори…

Тут в гостиную внезапно и очень тихо просочился Северус Снейп, который с начисто вымытыми волосами и в ярко-красной мантии смотрелся, мягко говоря, необычно. Взглянув на шестикурсников без удовольствия, он строго сообщил:

- Вас вызывает директор, Драко. По известному вопросу. Немедленно.

Гойл посмотрел на Снейпа, медленно соображая, почему декан Слизерина выглядит так странно. Однако определить, какие именно черты подверглись радикальным изменениям он не смог, поэтому отбросил аналитические потуги и безропотно смотрел, как друг вместе с так и не выясненного содержания свертком уходит прочь. Как только он вновь остался один в полутемной гостиной, то собрал всю волю в кулак, чтоб не побежать вслед за Драко и Снейпом с криком: «Дай, дай кусочек!», и обратился к старым добрым сахарным тараканчикам - неизысканно, зато вкусно - и любимой успокаивающей книге. Мерлин как раз занес меч над драконом и воскликнул: «Я обрушу на тебя свой гнев, о жадный кровопийца!» Великий чародей Грегори нравился: крепкий, крупный и немногословный мужчина. Он-то наверняка сумеет отнять у дракона шоко… то есть сокровища. Сладкие, тьфу, драгоценные камни там, золото… Сюжет разворачивался перед ним во всей полноте и яркости, и даже периодически доносящиеся из спальни мальчиков стоны не могли уже испортить слизеринцу настроения.

Драко шел вслед за Снейпом по извилистым холодным коридорам, уже не обращая внимания на мокриц. Тем более, у него было теперь, что им противопоставить - маленькая мокрая лягушка, которая тихо сидела за пазухой, брезгливо завернутая в шелковый носовой платок с инициалами «Д.Л.М.». Мысленно Драко проклинал и пари, и дурацкий Хогвартс, в который его отправили «любящие» родители, вместо того чтоб определить в адекватный Дурмстранг, и Гарри Поттера, и, конечно, Снейпа, Дамблдора, Флитвика и всех прочих учителей по очереди. Воспоминания о тех пяти минутах, когда класс Зельеварения в составе почти всего шестого курса Гриффиндора и Слизерина (сердобольный Флитвик редко отказывал детям) с восторгом пялился на лягушку, ожидая триумфального превращения, о том как восторг сменился удивлением, потом - разочарованием, потом, к концу сдвоенного урока - ужасом, были одними из самых неприятных в жизни Драко. Он-то с самого начала понял, что все это не к добру, тем более что строки «Дневничка» он выучил почти наизусть.

Когда попытка закончить действие заклинания предписанным образом не увенчалась успехом, Флитвик, изо всех сил демонстрируя хладнокровие, заявил, что заклинание застопорилось по естественным причинам, и пока он не посоветуется с директором, животное будет пребывать на попечении родственников. Родственником, конечно, стал Драко, и возразить на это было нечего, хотя чисто теоретически дальними свойственниками Гарри были почти все его чистокровные однокурсники. Например Невилл, только взглянув на жабика, впал в экстаз и пытался вырвать лягушку из рук Малфоя, чтобы самостоятельно за ней «ухаживать» - но, хотя искушение плюнуть, передать Гарри из рук в руки и пойти спокойно на обед было велико, Драко мужественно с ним справился: о Невилле и его Треворе по школе ходили странные, тревожащие слухи. Поэтому они с лягушкой за пазухой просидели несколько часов на заднем дворе в гордом одиночестве - Драко был уверен, что рано или поздно Поттер сам превратится обратно, ускорять же процесс ему совершенно не хотелось (в детстве блондин особенно любил сказки авторства сквибов по фамилии Гримм, и слова Флитвика он не пропустил мимо ушей). И какой дементор его дернул вернуться в гостиную Слизерина! Вид Снейпа, довольного собой и даже насвистывающего что-то сквозь зубы, говорил о том, что ничего хорошего Драко в кабинете директора не ожидает.

А ожидал его полный преподавательский состав, точнее, мужская его часть, включая Хагрида. Обормоты расположились вокруг стола, уставленного блюдами и коробочками с кондитерскими изделиями. Директор - при белой бороде, синих глазках и лукавой усмешке - ласково поприветствовал Драко и предложил на выбор лимонные дольки, Всевкусное драже или канареечные помадки. Когда он начал перечислять все сорта мармеладок, имевшихся в кабинете, и рекомендовать какой-то особый редкий сорт с мускатным орехом и корицей, Драко не выдержал:

- Директор, зачем вы меня вызвали?

- Я вызвал вас, мистер Малфой, и вас, мистер Поттер, - кивок в сторону лягушки, которую Драко поставил на стол, - чтобы завершить заклинание профессора Флитвика. Очевидно, некоторые особенности Гарри не позволили процессу окончиться как полагается, - деликатно заметил Дамблдор.

- Нет у него никаких особенностей! - с досадой сказал Драко, немного покраснев. - Это какая-то ошибка!

- Боюсь, мистер Малфой, ошибкой это назвать трудновато, - ехидно сообщил Снейп, глядя на несчастную лягушку с искренним злорадством. - Девочки всего факультета Гриффиндор…

Конечно же, ошибка имела место. Точнее, не ошибка, а гнусная провокация Флитвика. Суть заклинания сводилась к следующему: объект превращался в некое животное (жабу, медведя, лебедя, змею - это уж как получится). После чего, если маг не соизволит произнести обратную формулу, избавление должно было прийти по «сказочному принципу» - ведь давно известно, что все волшебные маггловские сказки основываются на старинных магических обрядах. Поэтому, как только Флитвик объявил, в чем суть процесса, к кафедре немедленно выстроилась очередь из девушек, каждая из которых жаждала стать сказочной принцессой для самого Золотого Мальчика.

Первой был Джинни Уизли - страстно чмокнув лягушку в нос, она отступила не пару шагов и триумфально оглядела остальных, не сомневаясь в успехе. И - ничего. Втайне Драко надеялся, что Гарри действительно отреагирует должным образом. Зря. Лягушка осталась лягушкой - холодной, зеленой, влажной и несколько испуганной тварью.

Второй была Гермиона Грейнджер. Нервно оглядываясь на Рона, которому происходящее было не по душе, она быстро коснулась кожи земноводного губами. Ничего не изменилось, и она с видимым облегчением вернулась на свое место, а Рон радостно завопил: «Да! Я знал!»

Третьей была Парвати. Успеха у лягушки она не имела, чему, кажется, почти не огорчилась.

Пэнси, четвертая, вызвала у лягушки счастливое поквакивание - та даже попыталась раздуть зоб. Однако горячий поцелуй слизеринки не возымел результата.

Дальше все было как в кошмарном сне. Девушки подходили, целовали Гарри - некоторые по несколько раз - и удалялись страшно разочарованные. После гриффиндорок и слизеринок подтянулись райвенкловки и хаффлпаффки, причем Чжоу после того, как Гарри не стал человеком от ее лобзания, закатила форменную истерику, а трудолюбивые хаффлпаффки все порывались подойти по второму разу. Флитвик, заметив, что магическое таинство все больше превращается в балаган, решительно прервал череду поцелуев, заявив, что в данном случае магия сработала самым необычным образом, и ему следует посоветоваться с коллегами. Вот с тех пор Драко и таскал лягушку при себе, обреченно решив, что хуже быть уже не может. Но он жестоко ошибался…

- Мистер Малфой! - голос директора вырвал Драко из пучины отчаяния, и он заметил, что на лицах присутствующих отблесками лимонных долек горит опасная решимость. - Мы долго совещались...

- И пришли к выводу, что мистер Поттер не отреагировал на действо, называемое «поцелуем принцессы», потому что в данном случае требуется… ммм… не принцесса, а принц. Дело в том, что реакцию на магическое изменение реальности обуславливает в конечной степени поведение генома…

- В общем, поцеловать его должен человек мужского пола, - резюмировал Снейп. - И мы не знаем, кто.

- Но догадываемся! - радостно пропищал Флитвик. - Согласно моим вычислениям, у него светлые волосы: видите эти полоски на его коже вдоль спины?

Лягушка попыталась перевернуться на спинку, чтоб никто не разглядел цвет полосок, но Геллерт мгновенно схватил ее двумя пальцами и с интересом осмотрел.

- Полосатая, Альбус! Ти биль прав!

Драко захотелось закончить недоделанное Дамблдором в сорок пятом и заавадить золотоволосого старца на месте, чтоб не высказывал своего мнения, о котором его никто не просит.

- И кто же? - спросил слизеринец равнодушно. Он-то знал, кто.

Но Дамблдор его удивил: - Мы не знаем, Драко.

Лягушка радостно заквакала.

- И как вы это собираетесь выяснять? - удивился Малфой, и в голову ему закралась ужасное предчувствие. - Вы же не станете?.. - добавил он совсем тихо. - Он этого не заслужил…

- Увы, у нас нет другого выхода, - оптимистично сказал Дамблдор. - Конечно, лучше всего было бы обратиться к человеку, близкому к Гарри, к которому он испытывает симпатию. Родственные узы… - директор блеснул на Драко очками-половинками. - Что скажете, Драко?

- Я скажу - нет.

- Но ведь Гарри страдает, - намекнул Альбус, кивая в сторону лягушки, которая болталась в любопытных руках Геллерта. Тот как раз проверял, что будет, если перевернуть животное вниз головой и встряхнуть как следует. Однако Драко это не разжалобило.

- Пусть господин Гриндельвальд попробует. У него тоже волосы светлые.

- С удовольствием! - сказал Геллерт и быстро поцеловал лягушку в лапку, даже не поморщившись. Лягушка не изменилась, но вырываться стала с утроенной силой.

- Не вышло, - констатировал директор. - Ну, кто следующий? Мы не можем держать Героя Магического Мира в виде земноводного вечно. Из взрослых никто не подходит. Вы, Северус - тоже, - остановил он преподавателя ЗоТИ, который было сунулся вперед с вдохновенным выражением лица.

- Что тут происходит? - раздался веселый голос, и в камине появилась голова Билла. - Я, собственно, по поводу кредита, господин директор… Се-ев! - рыжий расплылся в глупой улыбке. - А я думал, у тебя занятия. Мне вылезти?

- Погоди, Билли, - ответил зельевар. - Мы пытаемся решить, кто станет принцем для нашей гриффиндорской знаменитости.

Выслушав душераздирающую историю, Билл долго не мог перестать смеяться, после чего внезапно посерьезнел и предложил свои услуги. Северусу это не понравилось, но Гарри на лобызание Билла не отреагировал, и несколько разочарованный мужчина исчез в языках пламени, не преминув на прощание послать Снейпу воздушный поцелуй.

- Ну, тогда нам остается только одно, - меланхолично сообщил Дамблдор. - Вы, Драко, как родственник, возьмёте мистера Поттера под свою опеку и проверите, не отреагирует ли он на других светловолосых учеников. Ничего страшного - просто одно маленькое касание. Думаю, вы с этим справитесь.

- Я… я отказываюсь! - в ужасе закричал Драко. - То есть как это - на других? Мне что же, таскаться по школе с лягушкой и тыкать ее под нос всем и каждому со словами: «Не хотите ли попробовать героя на вкус?»

Лягушка, очевидно, тоже представила себе такую перспективу, спрыгнула на пол и быстрыми прыжками направилась в дальний угол, но была перехвачена Хагридом и возвращена на стол.

- Ну вы же не хотите помочь своему брату, Драко, - резонно ответил Дамблдор.

- А вы не хотите прервать заклинание по-другому? - едко спросил Малфой, глядя в глаза Флитвику, который сразу опустил голову.

- Увы, Драко. Иного способа нет.

- Он твой, мой мальчик, - директор поднял лягушку и протянул ее блондину, который молча принял земноводное и засунул в карман. - Завтра вечером сообщишь о своих успехах.

Драко уже вышел за дверь, когда до него донесся ликующий вопль Флитвика: «Ура! У меня получилось, Альбус!» Сплюнув с досады, слизеринец сделал себе мысленную заметку - не забыть нажаловаться отцу, а главное, тете, на противного полугоблина. Удовольствие ему предстояло сомнительное - выставить себя полным идиотом перед всей школой, а кроме того переночевать с лягушкой в одной кровати. Холоднокровных животных Драко всегда терпеть не мог, поэтому он для порядка легонько сжал лягушку пальцами, отчего та протестующее квакнула, и отправился обратно в гостиную Слизерина.

А что же Гойл, спросите вы? Гойл как раз дочитал четвертую страницу, где Мерлин, который почти одолел дракона, вынужден был теперь сразиться с водным змеем. Змей был зеленого слизеринского цвета, но Гойлу он почему-то не понравился: противная, подлая, склизкая тварь. В тот момент, когда Грегори, доев последнюю горсть тараканчиков, приступил к странице пятой, в гостиной вновь появился Драко, на этот раз без свертка, зато с отвратительной маленькой лягушкой в кармане.

- Гойл, - кивнул ему Малфой, как будто притащить в гостиную лягушку было совершенно обычным делом. - Винсент все еще в спальне? У него ведь русые волосы?.

Глава 37. Конец сказки

Гойл поглядел на Драко большими честными глазами.

- Винс с Блейзом там кувыркаются, ты ж знаешь, а чего такое-то?

- Ох, Гойл, вы с Хагридом составили бы чудесную пару, - вздохнул Слизеринский принц, сажая лягушку на столик. Та немедленно начала продвигаться по направлению к остаткам сахарных тараканчиков, которые Гойл только что наскреб на донышке пакета. Грегори забеспокоился и сделал попытку спасти сладости от непрошенной гостьи, однако тварь неожиданно быстро цапнула его за палец, ухватила ближайшего тараканчика и схрумкала в мгновение ока. В результате Малфою пришлось срочно спасать лягушачью жизнь от праведного гойлова гнева в виде занесенных над земноводным «Приключений Великого Мерлина».

- Не сметь, - внятно объяснил Драко приятелю, для острастки стукнув его по круглой голове отнятой книжицей, - это мое… - тут он заметно скривился, но взял себя в руки и продолжил почти без дрожи в голосе, - новое домашнее животное. Любимец всей семьи, - здесь лицо светловолосого слизеринца приняло совершенно похоронное выражение, а лягушка возмущенно квакнула и подпрыгнула на месте от злости.

- А, так ты ж не сказал, - Гойл обреченно понял, что лягушка пришла, чтоб поселиться надолго, потому что от кусачего малфоевского филина он, как ни старался, за все годы учебы так и не избавился, несмотря на многочисленные безуспешные попытки. - А как ее зовут, Дра? Сколько ей? Па подарил, да? Чё молчишь-то, Дра?

Малфой некоторое время действительно молчал, бессмысленно наблюдая за жабиком, а потом, похоже, принял определенное решение.

- Ты, Гойл, посидишь с Гар… Гарпунчиком в гостиной, - сказал он тихо, - а у меня есть дело. Неотложное. Покорми его, погладь, что ли… Потеряешь - убью.

Грегори кивнул и послушно подвинул к мокрому маленькому чудовищу трех последних тараканчиков, затем подпер голову широкой ладонью и начал тоскливо наблюдать за тем, как они исчезают в зеленой пасти, а Драко достал из сумки письменные принадлежности и склонился над пергаментом. Если б Гойл, который периодически заглядывал за плечо другу, обладал даром скорочтения (то есть умел бы читать со скоростью более десяти с половиной знаков в минуту), то его взгляду предстал бы следующий любопытный список:

Лонгботтом. Ну, тут без комментариев

Младший Уизел, чтоб его гиппогиф лягнул

Смит (ему не стыдно жить с такой вульгарной фамилией?)

МакМиллан (напыщенный индюк)

Винс, естественно

Фигни… тьфу, Финниган

Гриби… Криви… а, неважно…

Джастин не-помню-как-дальше

Прочая райвенкловская и хаффлпаффская шваль

Я?! (зачеркнуто три раза, тщательно замазано чернилами)

Арифметика выходила неутешительная. По самым скромным подсчетам, на каждом курсе имелось как минимум два парня со светлыми волосами на один факультет. Итого - пятьдесят шесть придурков (или больше), требующих индивидуального подхода. Завтра вся школа будет считать Драко идиотом, и выстраданный имидж Крутого Парня полетит к дементоровой бабушке. А самое ужасное - скорее всего, эти мучения бесполезны: Драко прекрасно понимал, что если у Флитвика имеется голова на плечах, то лягушка зачарована на определенного ученика, то бишь на него самого. Однако попытка не пытка - и Малфой мужественно вырвал лягушку из рук Грегори (тот только было принес из коридора несколько мокриц и намеревался устроить Гарри царский пир, чем спровоцировал у жаба легкий обморок).

Затем, распахнув дверь в спальню мальчиков ударом ноги в изящном лаковом ботинке, Драко заорал во всю силу легких: - Винсент!!!

Упомянутый персонаж предстал перед Малфоем аки лист перед травой ровно через пять секунд - в одном носке и зеленом галстуке на голое тело. Ласково ухватив любезного друга за шею, Драко буквально ткнул его носом в лягушку, которую крепко удерживал второй рукой (та вырывалась, как могла). Естественно, никаких изменений не последовало, и Винс, извернувшись наконец из неожиданно мощной хватки Малфоя, потихоньку пополз обратно в постель.

- Да что случилось-то, Дракусик? - весело вопросил Блейз, высовывая взъерошенную черноволосую голову из-за полога кровати. - Поделись, не держи в себе! Опять неприятности с Поттером?

Драко скрипнул зубами - довольный жизнью Блейз раздражал его до крайности, к тому же именно он был истинным виновником происходящего.

- Забини, - сказал он своим фирменным голосом «я-твой-хозяин-попробуй-только-не-подчиниться-ты-низшее-существо», - сколько на Слизерине блондинов кроме нас с Крэббом?

- Десять, - отрапортовал Блейз. - Три на первом курсе, по два на втором, пятом и седьмом, один на четвертом. Тебе поимённо или задокументировать? Пополняешь свой сексуальный опыт, а, Дракончик? Так брюнеты ничуть не хуже - могу доказать, - облизнулся он, соблазнительно улыбаясь. - Винс вон не жалуется, да, Винс?

Винс засмущался и страстно засопел, всем своим видом показывая, что да, жаловаться ему не на что.

- Твои сексуальные предпочтения, Забини, мы обсудим позже, - сказал Драко строго. - А сейчас вызови-ка мне этих красавцев. Чтоб были через минуту в гостиной.

Блейз испуганно хрюкнул и свалился с кровати.

Ровно через минуту и пятнадцать секунд перед Драко стояли десять разномастных слизеринцев - с чувством глубокого внутреннего удовлетворения он отметил, что такого великолепного платинового цвета волос, как у него, ни у кого более не наблюдается, и слава Мерлину. Принцем Гарри Поттера хотел стать каждый, потому что Поттер являлся внушительной фигурой на политическом Олимпе Магической Британии. Увы - старания учеников змеиного факультета, желавших заодно и выслужиться перед самим Драко Люциусом Малфоем (слава фамильных золотых кладовых Малфой-Блэк была куда шире, чем сами кладовые, давно приспособленные под запасные гардеробные и пыточные за ненадобностью), пропали втуне. Гарри не превратился обратно, несмотря на тринадцать (не все ограничились одним поцелуем) страстных лобзаний. После пятого обслюнявливания несчастный снова упал в обморок.

Когда очередь из слизеринцев подошла к концу, в гостиную зашла Пэнси - мгновенно оценив ситуацию, она придумала простой и действенный план. Блейз, яростно протестующий против насилия над его тонкой и почти детской психикой, был насильно втиснут в мантию и отправлен прикалывать к доске объявлений краткое сообщение, гласящее: «Уникальная благотворительная акция! Если ты из Гриффиндора, Хафлпаффа или Райвенкло, ты парень и у тебя светлые или рыжие волосы - приходи в Большой Зал прямо сейчас! Только у нас - Гарри Поттер показывает чудеса анимагической науки! Помоги своему Герою - оставь след в истории магии! Бесплатная раздача сахарных тараканчиков!» Гойла и Крэбба Пэнси поставила в холле - отпихивать неподходящих по цвету волос субъектов, жаждущих приобщиться чуда.

А субъектов оказалось немало - тот же Забини, до которого внезапно дошел смысл акции, отчаянно прорывался к вожделенной лягушке, не желая слушать разумных увещеваний Пэнси («Остынь, Блейзи, Поттер тебе все равно не светит»). Он утверждал, что хотя бы облобызает любимого - однако его не поняли и грубо вышвырнули вон, на кучу-малу из прочих темноволосых искателей счастья.

Первым к телу лягушки был допущен согласно списочку Невилл - дрожащими руками он схватил земноводное, и поцелуй выглядел так отвратительно, что Драко был вынужден отвернуться. Когда Гарри не превратился обратно, слизеринец даже вздохнул с облегчением.

Далее настал черед Рона, который успешно справился со рвотным позывом, однако подвиг сей остался неоцененным.

Его сменил Симус, который постарался справиться со своей миссией как можно скорее. А вот Захария Смит и Эрни МакМиллан, которые подошли к Драко одновременно и некоторое время не могли решить, кто станет первым (победила дружба и крепкие кулаки Смита), двигались до того медленно, со всей возможной солидностью, что Малфою под конец их действий страстно захотелось закончить этот балаган и чмокнуть лягушку, дементор с ним, с пари. Впрочем, минутная слабость быстро прошла, и несколько райвенкловцев-шестикурсников, которые затеяли дискуссию о том, к какому подвиду земноводных относится Гарри, его лишь позабавили.

Спустя три часа обессиленный Драко сел прямо на холодный пол и вяло погладил лягушку, в который раз за вечер потерявшую сознание (это случилось, когда Маркус Белби придумал пощекотать ей животик). Пэнси сочувственно на него посмотрела, потянулась было провести рукой по светлым волосам, но передумала и только сказала умиротворяюще:

- Ничего страшного, дракончик. Нигде не сказано, что его Принцем должен стать ученик школы. Взять хотя бы этих рыжих - их ведь как собак нерезанных, еще есть авроры всякие-разные, Министерство… Весь Магический мир перед тобой.

- О да, - саркастически отозвался Малфой, - всю жизнь мечтал посвятить себя поискам идеальной пары для Поттера. Может, мне еще и Лорда вместо него убить? Чтоб ничего не отвлекало его от любовных приключений?

- Не сердись, солнышко, - Пэнси осмотрительно отступила назад. - Пойдем спать, а?

Драко мгновенно вспомнил, что «спать» для него означает «спать в одной кровати с холодной лягушкой», и помрачнел еще больше. Пэнси вовсю щебетала, кокетничая одновременно с Блейзом, Гойлом и Крэббом, те очень глупо, по мнению злого на весь мир Драко, хохотали, а Малфой тащился позади с привычной уже лягушкой в кармане. Промелькнувшая жуткая мысль, что так теперь будет весь остаток его дней, настроения не прибавляла.

В спальне блондин первым делом наложил на полог кровати двойные чары Звуконепроницаемости - Забини и Винсент по какой-то причине залезли в одну постель, что не предвещало спокойной ночи. Посадив лягушку на край кровати, Драко с отвращением уставился на ранее такое родное и любимое зеленое одеяло - парные танцы жабиков теперь вызывали резко отрицательную реакцию, потому что точно такое же существо сидело на подушке и тихо поквакивало. Понимает ли Гарри хоть что-нибудь, или превращение меняет и тип мышления тоже, было неизвестно. На всякий случай Драко, перед тем как нырнуть под одеяло, потрепал лягушку по загривку и пробормотал: «Спокойной ночи, Потти», после чего погасил свет Ноксом и закрыл глаза.

Спокойствие не продлилось и пяти минут - вскоре Драко явственно почувствовал, как нечто мокрое и холодное заползает к нему под одеяло. Откинув один край, слизеринец обнаружил смущенную лягушку, притулившуюся у его ноги. Никакого умиления он не почувствовал, потому что Поттер - если это осознавало, что оно Поттер - в любом случае не был тем, кого Драко мечталось найти у себя под одеялом темной ночью. Для порядка Малфой дал лягушке щелбан и вытащил ее наружу, вновь завернулся в теплый пуховый кокон и… мокрая упрямая тварь опять ввинтилась вовнутрь, привалившись на сей раз к груди Драко.

- Если ты думаешь, что я испытываю божественные ощущения от близости с тобой, то глубоко ошибаешься, - злобным шепотом сообщил блондин, поднимая лягушку за лапку и сбрасывая на пол. - Ты чрезвычайно противен на ощупь, да и внешне не подарок.

Земноводное понурилось, отвернулось и подозрительно захлюпало, а Драко несколько встревожился.

- Не огорчайся так, в человеческом облике ты вполне ничего, симпатичный.

Лягушка не обернулась, а хлюпанье, прервавшееся было, возобновилось с удвоенной силой.

- Эээ, ну, ты красивый, - в панике воскликнул Драко, насильно возвращая вырывающуюся лягушку на одеяло, - и в квиддич отлично играешь, вот… и Джинни от тебя без ума, да и не только Джинни - я не знаю человека, который к тебе смог бы остаться равнодушным, ты же наш Герой… Маленький, но скромный Герой, - увещевал слизеринец, поглаживая животное по спинке. - Мы найдем способ, и ты снова будешь раздражать меня своей глупостью, как и всегда.

Лягушка с надеждой подняла зеленые глазки и подпрыгнула поближе.

- Но ты пойми, - Малфой поглядел на жабика с сочувствием, - не могу я этого сделать. Не заслужил Флитвик этих денег!

Лягушка понурилась снова.

- Не то что бы ты мне не нравился, Гарри, - деликатно сообщил Драко, - но мы, Малфои, никогда не делаем того, что нас заставляют насильно. Вот если бы добровольно… - блондин осекся.

- Чего только не придет в голову ночью! - продолжал он, убедившись в том что лягушка кажется последних слов не услышала. - Вот что я думаю, Гарри - эти деньги должны получить мы с тобой. Мы заслужили! Только надо придумать безболезненный способ. Эту ночь мы переживем, честно - а утром… да ты спишь, что ли?

Жабик действительно заснул, пригревшись на теплом одеяле. Драко еще некоторое время ворочался, устраиваясь поудобнее, вздыхал, ворчал что-то себе под нос, смотрел на спящее земноводное, пока наконец не забылся беспокойным сном. Ему снилось, что он, в красивой переливающейся мантии, лежит в хрустальном гробу, не в силах пошевелиться, а вокруг суетятся домашние эльфы в количестве ровно семи штук. Сверху же над ним наклоняется Гарри, вытягивающий губы трубочкой - он все ближе, ближе, увернуться никак нельзя…

Драко проснулся в холодном поту и не сразу осознал, что случилось и где он находится. Убедившись, что вновь может двигаться, слизеринец на миг задумался, а потом напялил брюки, схватил палочку и одурелую после сна лягушку и выбежал из спальни. Утро лишь только начиналось, и коридоры Хогвартса были абсолютно безлюдны, поэтому до гостиной Гриффиндора Драко добрался в рекордные сроки. Ворвавшись в спальню мальчиков шестого курса подобно серебристому вихрю, слизеринец произвел небольшой фурор - особенно обрадовался Дин, которого Драко был вынужден остановить Ступефаем. Что требуется Малфою в самом сердце враждебного факультета, стало ясно сразу - вдохновенно заорав «Акцио, жаба Лонгботтома», тот поймал Тревора и подтолкнул к Гарри. Всё разрешилось со скоростью звука - Тревор лишь дотронулся до Гарри, и вот уже на полу сидит совершенно голый Золотой Мальчик в привычном человечьем обличье.

- М-малфой, как ты… как? - выдохнул Гарри изумленно. Прочие обитатели спальни вообще потеряли дар речи, тем более что нижнего белья на нём не наблюдалось, а практичный Финниган принялся судорожно рыться в своих вещах в поисках колдокамеры.

- Логика, мой скудоумный друг, - Драко страшно собой гордился. - В заклинании Флитвика должно было быть слабое звено, и я его нашел, вспомнив старые сказочные сюжеты. Обычно Заколдованным Принцем является сама лягушка, а целует ее человек. А тут Флитвик все повторял, что ты, мол, должен отыскать своего Принца. Я и подумал - может, попробуем с другого конца?

Гарри неверяще посмотрел на свои руки, которые не были больше похожи на зеленые склизкие лапки, и внезапно крепко обнял Драко, несмотря на его сопротивление.

- Ух, Малфой, какой ты молодец!

- Да ладно уж, чего там, - сказал Драко, снимая руку Гарри со своего плеча. - Поттер, ты может не заметил, но на тебе ничего нет. Может, обнимемся в другой раз?

- Да-да, конечно, - Гарри выпустил Драко и отпрыгнул на пару шагов, - извини.

- Оставляю тебя среди друзей, Потти, - Драко отвесил картинный поклон. - А мне лучше вернуться к себе, иначе в школьной газете появится сенсация - Малфой развращает гриффиндорских девственников.

Уходя, Драко слышал разочарованный вопль Дина: «Вернись, я ведь не прочь развратиться!», удивленное мычание Рона, деловитый голос Симуса, спрашивавшего, каковы ощущения пребывающего в образе животного, и не мог бы Гарри сделать ему кратенький отчет для реферата, а также возмущенный крик своего названного братца. День начинался удачно.

Глава 38. Сладкая парочка

- Нет, Колин, интервью не будет, - в тысячный, наверное, раз повторил Гарри, деликатно отпихивая светловолосую голову Криви, всунувшуюся было за полог кровати. - И тебе не кажется, что семь утра воскресенья - не лучшее время для обстоятельной беседы?

А Колину так не казалось - упрямый парень с достойным подражания упорством преследовал Гарри вот уже почти месяц. Происшествие с лягушкой оказало огромное воздействие на его уже достаточно окрепший (для создания популярных эпистолярных опусов вроде «Гарри Поттер - большое сердце Хогвартса», «Девушки в жизни Гарри Поттера», «Гарри Поттер и мужчины - возможно ли такое?!», «Гарри Поттер и Букля», «Гарри Поттер и...?») ум, и Колин все мечтал о том, как его Герой в красках распишет все подробности пребывания в анимагической форме. Особенно Криви упирал на «ужасные страдания», кои Герою якобы пришлось перенести от рук Драко Малфоя. Как выяснилось, Дамблдор со свойственной ему добротой пустил по школе слух, будто бы Гарри был обращён в лягушку специально, в качестве тренировки перед сражением с Лордом, и, соответственно, Малфой в данном случае был выбран как некий «тренажер». Общение со слизеринцем должно было окончательно укрепить нервы Надежды Магического Мира, подготовить парня к еще более опасным противникам, научить действовать в нестандартных условиях, и т.д. и т.п. В общем, не желая подставлять Флитвика (а ему за подобное издевательство над Золотым Мальчиком Гриффиндора не светило ничего хорошего), козлом отпущения сделали Драко. Последнему, впрочем, было наплевать - его репутация в Слизерине, несколько пошатнувшаяся после постыдного эпизода с лягушкой, мгновенно восстановилась, и младшекурсники вновь начали считать его Злокозненной Язвой, Темным Магом, Порочным Гением и Очаровательным Серебряным Принцем в одном лице (когда Драко с выражением искренней гордости на лице пересказывал Гарри все эти прозвища, тот чуть не умер от здорового смеха). Самого же гриффиндорца несправедливость возмущала, однако протестовать он не смел - его доводы в защиту Малфоя могли быть истолкованы несколько превратно. Поэтому всё, что ему оставалось - презрительно молчать в ответ на попытки расспросить его о бытности земноводным и скрываться от Колина, который в последнее время завел печальную привычку будить Гарри по утрам ослепительной вспышкой колдокамеры и широкой, слабоумной, по мнению Гарри, улыбкой. В спальню Колина запускал Симус - практичный ирландец мечтал о доле прибыли от продажи уникального интервью в «Пророк», и даже успел обсудить будущий гонорар с Ритой Скиттер; его размеры, к слову, немногим уступали сумме, пообещанной победителю пресловутого пари...

Заметим, что именно в это хмурое зимнее утро Гарри совершенно не хотелось ни с кем ссориться, поэтому он и заменил вертевшееся на языке Круцио более гуманным Ступефаем. Настроение у знаменитого гриффиндорца было более чем радужное - в День Святого Валентина оно и не могло быть другим, тем более что Гарри лелеял надежду на окончательное покорение одного женского сердца (обитающего в Слизерине). Вся суббота ушла на сочинение валентинки - впрочем, он был не одинок: Рон, например, высунув от усердия кончик языка, тоже кропал что-то на гигантском ядовито-розовом сердечке, превышавшем размерами его рыжую растрепанную голову. Время от времени Уизли поднимал глаза, обозревал окрестности (то бишь спальню мальчиков, потому как для создания валентинки требовалось уединение и тишина) и громким шепотом спрашивал у Гарри или Невилла: «Глаза-гроза - как по-вашему, хорошая рифма?» В пятый раз, когда Рон интересовался, красиво ли звучит «твоя кровь-моя любовь», даже мягкий Невилл со всей силы запустил в рыжего учебником по Трансфигурации, и тишина на десять минут окрасилась непрекращающимися воплями и подвываниями (Невилл попал точно в лодыжку). Что писал Невилл, осталось тайной, однако Гарри удалось подсмотреть пару строчек, которые гласили: «Словно морщерогий кизляк в пору спаривания, я жажду быть с тобой, словно нарглы, роящиеся в омеле, мечтаю проникнуть...»

Кому собирался писать Дин, стало ясно после того как Финниган долго орал на него, бегая за Томасом по всей спальне и пытаясь вырвать и уничтожить серебристое со змейками по краям сердечко. Дин верещал, чтоб Симус «не лез в любовь всей его жизни своими грязными похотливыми лапами» и порывался пустить слезу. Сам Симус купил пачку готовых валентинок тошнотворно-зеленого цвета с улыбающимися лепрекончиками, и в перерывах между погоней за другом торопливо вписывал имена в графу «Для моей любимой _______».

Итак, после происшествия с выдворением Колина из святая святых Гарри сладко потянулся, надел очки (Криви он в последние недели мог узнать даже без оных, по резкому запаху чернил и реагента для проявления негативов, а также маниакальным смешкам) и с удивлением обнаружил, что спальня пуста. Торопливо натянув маггловские джинсы, опоганенные в свое время мерзавцем Драко, и единственный имевшийся в его распоряжении не связанный миссис Уизли свитер (одежда была втихомолку реквизирована из Поместья Малфоев), Гарри пригладил торчавшие во все стороны волосы и, придав лицу горделивое, немного насмешливое выражение (уроки Драко на тему «Как должен вести себя чистокровный маг, когда хочет закадрить ведьму» не прошли даром), вышел на свет Божий (точнее, в гриффиндорскую гостиную). Появление Золотого Мальчика не осталось незамеченным - с десяток открыток, до сей поры мирно лежавших на каминной полке, снялись с места и организованно полетели к адресату, чуть было не сломав тому аристократически вздернутый нос (Драко уверял, что девчонки обожают, когда мужчина смотрит свысока, и добавлял, что нос у Гарри подкачал, но актерские данные зато на уровне).

- Это что такое? - взвыл Гарри, барахтаясь на полу под грудой разномастных валентинок. - Куда подевались старые добрые совы?!

- Сов сегодня не будет, дружище, - сочувственно ответил Рон, физиономию которого украшал свежий фингал под глазом. - Это старинная магическая традиция - валентинки летают сами…

- На крыльях любви, так сказать, - добавил Симус, щеголявший рассеченной губой, - раньше этого не допускали, но я слышал, что директор решил побаловать именно гриффиндорцев. Его это, видите ли, «умиляет» - а я сегодня не смогу… - он осекся и кинул взгляд на Лаванду, которая призывно облизнула губы, потом на Ромильду Вейн, помахавшую ему рукой, перевел глаза на смущенно усмехнувшуюся Кэти Белл и плюнул со злости на венок из алых роз, перевитый лентой с надписью: «Любовь - великая сила! С праздником, дорогие гриффиндорцы!».

Гарри посочувствовать Симусу не мог при всем желании - его собственные открытки требовали прочесть их, коля Героя острыми краями. Пришлось доползти, отбиваясь от настойчивых валентинок, до ближайшего дивана, и изучить все присланные ему заверения в большом и светлом чувстве.

Первой оказалась валентинка от Блейза Забини - она была вполне изысканной, лилового цвета с золотой каймой, на надушенной бумаге проступали изумрудные чернила… однако здесь все преимущества открытки Забини перед остальными заканчивались, ибо текст, написанный каллиграфически безупречным почерком, вогнал Гарри в краску уже на третьей строчке, а когда он дошел до седьмой (там Блейз подробно описывал, как пройдет их с Гарри первая брачная ночь, не упуская самых мельчайших деталей), то немедленно подверг карточку Инсендио.

Валентинка от Лаванды Браун его удивила, валентинка от Чжоу - приятно обрадовала. Открытка от Джинни была лаконичной: «Пусть любовь всегда будет с тобой, Гарри, для нас, гриффиндорцев, ты навсегда остаешься примером для подражания». Посмотрев на Джинни и ожидая увидеть как минимум заплаканную, несчастную особу, Гарри с изумлением обнаружил, что рыжеволосая ведьма радостно смеется в компании подружек и, кажется, ничуть не страдает от неразделенного (с некоторых пор) чувства к Золотому Мальчику. Заметив взгляд Гарри, Джинни внезапно подмигнула ему, чем окончательно запутала.

В расстроенных чувствах брюнет принялся за следующее послание, принадлежность которого была видна за милю - то было угольно-черное квадратное нечто, без картинок, сердечек и прочей валентинистой чуши. Внутри открытки стояло:

«С Днем влюбленных, мистер Поттер! Как вы знаете, праздник этот берет начало от мага-священника Валентина, который в третьем веке нашей эры без ведома Магического совета накладывал приворотные чары на римских чистокровных магов, чтоб увеличить популяцию, в то время как...»

Дальше Гарри не осилил - убористый почерк заполнял обе страницы, а инициалы «S.S.» и постскриптум «В общем, Гарри, если все же надумаешь - я в Подземельях после отбоя, заходи, не пожалеешь» не оставляли никаких сомнений в личности отправителя. Гарри обездвижил черную открытку и спрятал под диванную подушку.

Остальные его однокурсники тоже времени даром не теряли - например, Гермиона уже полчаса орала на смущенного Рона, который послал ей странную коряво вырезанную картонную метлу с надписью: «Лечу к тебе, любимая». Над метлой потешалась вся женская часть Гриффиндора; впрочем, полученная Невиллом валентинка-сердечко, склеенное из пробок от сливочного пива, была еще забавнее. Гарри терялся - то ли отдать пальму первенства пробкам, то ли все же валентинке, которую ему послал Колин Криви. На обложку была приклеен колдомонтаж самого Гарри в обнимку с Колином, на заднем плане маячил связанный и корчащийся от боли Малфой; а слащавых эпитетов, которыми Колин награждал своего Героя (здесь были «само совершенство», «ненаглядный», «мудрейший из мудрых», «очаровательный котенок», «самый красивый мужчина в мире», «отважный как лев, трудолюбивый как барсук» и прочие милые выраженьица), хватило бы на дюжину фунтов сахарных тараканчиков. В общем, валентинка Колина последовала за валентинкой Блейза и бесславно канула в небытие.

Патил, Эббот, МакДональд, Фробишер, Вейн, Свирк, Турпин, Боунс, Целлер, Броклхерст... Количество девочек, которые были бы не против стать его Валентиной на Балу Любви, который организовывали в первый раз после двадцатилетнего перерыва (Дамблдор долго не мог прийти в себя после бедлама, устроенного на последнем Балу Люциусом Малфоем, в ту пору выпускником и слишком, по мнению директора, привлекательным придурком - два последних качества в совокупности спровоцировали три дуэли и одну попытку самоубийства путем выпивания всего пунша), было очень велико. Однако та, чьё послание Гарри ждал с особым нетерпением, так и не написала ему. Ни строчечки, самого завалящего сердечка - ни-че-го. Постепенно брюнет впал в уныние и бездумно перебирал девчачьи валентинки, пока, наконец, ему не бросилось в глаза одно имя, которое он видеть совершенно не хотел. Сняв очки, Гарри тщательно протер их в слабой надежде что, возможно, он все же ошибся, что там написано, к примеру, «Хагрид» или «Альбус Дамблдор» - словом, что-то безобидное. Что угодно, только не это... Однако, увы, реальность была к Гарри нынче жестока - на маленьком кроваво-красном сердечке было ясно сказано: «Для Гарри от Драко Малфоя, а сейчас не удивляйся и переверни страницу, пожалуйста». Нет, Гарри не удивился - он пребывал в самой настоящей панике. Посчитав неверными такие варианты как: «утопиться», «немедленно заключить брак с... кем угодно женского пола», «пожаловаться Люциусу или Сириусу», «пойти все же к Снейпу и стать его Валентином на всю оставшуюся жизнь», «заавадить Малфоя», «заавадить себя самого», «заавадить Гермиону и Блейза... просто так», Гарри, зажмурившись, перевернул первую страницу и долго вглядывался в содержимое открытки.

Гарри, когда ты получишь это письмо, то тебе наверняка захочется его выбросить или сжечь. Надеюсь, что хотя бы в силу нашего дальнего-дальнего родства ты все же снизойдешь до того, чтоб выслушать меня. Сегодня в одиннадцать, в Выручай-комнате.

П.С.: Приставать сам не буду, не волнуйся.

Прикрыв текст рукой, чтоб никто из его не в меру любопытных приятелей не узнал бы об этом кошмаре, Гарри быстро оглядел гостиную. Никто не обращал на него никакого внимания - все уже успели разбиться на парочки, причем Гриффиндор словно прирос немалой долей Райвенкло и Хаффлпаффа, когда пришли все эти люди и что они здесь делают - и почему Невилл и Луна забились в уголок и не подают признаков жизни - Гарри не знал. Рон и Гермиона пришли к согласию и о чем-то ворковали у камина, Дин утешился, флиртуя с Колином, Симус обнимал одной рукой Лаванду, другой - Ромильду... Словом, все были довольны - все, кроме Гарри, который как всегда оказался лишним на этом празднике жизни.

На завтраке, который проходил под аккомпанемент романтической музыки, звуков поцелуев и шуршания устилавших пол розовых лепестков, Гарри стало совсем худо. Парочки, парочки, парочки... Большую часть завтрака он сидел без движения, вяло ковыряясь в овсянке - аппетит пропал, как и радость жизни. В конце концов Гарри отважился посмотреть на стол Слизерина - в глубине души он все еще надеялся, что то была глупая шутка. Совершенно напрасно - Драко, как выяснилось, буравил его глазами, нервно комкая в руках салфетку. Заметив, что гриффиндорец на него взглянул, блондин вздрогнул и… покраснел - явление необычное, потому что на памяти Гарри Малфой не краснел ни разу. Отвернувшись, Золотой Мальчик принял окончательное решение - он пойдет на это странное свидание, выяснит в чем дело, а потом подаст прошение на перевод. Хотя бы в Шармбатон - много красивых девушек и, что главное, ни одного Малфоя.

Пока же оставалось недрогнувшей рукой откинуть покров… то бишь пойти в Выручай-комнату и подробно объяснить Драко, почему его чувства не найдут взаимности. «Твердо, четко и ясно, без обиняков, по-военному», - поддерживал себя мысленно Гарри, шагая в искомую сторону. Дойдя до Варнавы Вздрюченного, он подумал, что портрет немногим отличается сейчас от него самого, отважно вошел…

…и обомлел: Выручай-комната, которую он последний раз видел в виде пыточного застенка, сейчас была оформлена в голубых тонах, заставлена вазами с незабудками и ирисами и увешана белыми воздушными шариками-сердечками. Почуяв неладное, Гарри рванул было к выходу - но поздно: Малфой, сидевший в довольно скромном по сравнению с остальной обстановкой (двуспальная кровать под балдахином, пушистый ковер, непонятного назначения стальной шест) кресле, его заметил и улыбнулся. Такую улыбку у Драко Гарри еще не видел - Малфой мог улыбаться ехидно, весело, презрительно, надменно, но только не смущенно - казалось, что смущение вообще было для Слизеринского Принца чувством неизведанным. И нет - Гарри предпочел бы прежнего Драко, а здесь ощущение, что перед ним совсем другой, едва знакомый, человек, было слишком сильным.

- Ты пришел, - тихо сказал Малфой, вставая из кресла и подходя поближе. - Я рад. Наверное, я должен объяснить…

- Да уж, - недовольно пробормотал Гарри, - будь так добр. Не думал, что те мои объятия по поводу спасения из лягушачьей шкуры так на тебя подействовали. Может, тебя опоили Амортенцией, а, Драко? - внезапно сообразил Гарри и озабоченно посмотрел на названного братца, ища признаки одурманивания зельем. Глаза странно блестят, зрачки расширены, дыхание учащенное, румянец - точно, это лихорадка.

- Ты, видимо, болен, Малфой, - осторожно предположил Гарри, - давай я сбегаю за мадам Помфри, а?

- Если я и болен, то лекарство уже стоит передо мной, - усмехнулся Драко. - Ты мне и правда… нравишься. Это так странно?

- Естественно, - возмутился Гарри. - Мы с тобой так долго сопротивлялись этому пари, столько пережили вместе - я думал, мы друзья! И вообще - ты же знаешь, что мне нравятся брюнетки. Белла, например, или Пэнси…

- Пэси? - прищурился Драко, и в его лице промелькнуло что-то такое, чего Гарри никак не мог разгадать. - Она тебе и правда нравится?

- Сейчас это неважно, - нетерпеливо сказал Гарри: почудилось ему или нет, что Драко в этот момент чуть слышно разочарованно хмыкнул? - Мы говорим о нас с тобой, то есть, черт…

- Да-а? - Малфой подался вперед с голодным выражением лица. - О нас с тобой я всегда готов поговорить. Но сначала ты меня выслушаешь. Понимаешь, - начал он, не отводя серых глаз от Гарри, - мне всегда нравились мальчики. Сколько себя помню. Не ты, нет - в школе я вынужден соблюдать статус-кво, иначе отец, как ты понимаешь, меня убил бы, а тетя с мамой и дядей ему бы подержали топор. Я должен выбрать чистокровную невесту - лучше всего красавицу - и одарить род Малфоев и Блэков новыми наследниками. Однако в последнее время, когда началась заварушка с пари…

- Ну и? - хмуро спросил Гарри, которого против его воли голос Драко завораживал - сегодня в нем появились новые страстные нотки; в общем, происходящее Гарри активно не нравилось. - И ты в меня влюбился, сразу раз - и все?

- Конечно, нет, - рассмеялся Драко. - Я никогда не делаю того, что от меня требуют. Ведь у меня иммунитет к Империо, помнишь? Что ж говорить о простых советах, приказах или тем более грязных инсинуациях кучки придурков, которые решили нажиться на Малфое и Поттере? Я сопротивлялся как мог - подчинение противоречит моим принципам. Но мы проводили вместе так много времени, что постепенно я… ты очень красивый, Гарри, - невпопад добавил Драко и придвинулся совсем близко. - Мы могли бы просто попробовать. Один раз… один раз в жизни - неужели тебе никогда не было интересно, каково это? После всех этих глупых попыток?

- Что один раз? - спросил Гарри, пытаясь без особого успеха увеличить дистанцию. - Девственность я хочу потерять как минимум с Джинни… ой.

- Дурачок, - нежно проворковал Драко, - я говорю о поцелуе. Один поцелуй, это не страшно и никак не влияет… ни на что, - последние слова он выдохнул прямо в губы Гарри, после чего обнял стоявшего как в столбняке гриффиндорца за плечи и, подтянувшись, наконец поцеловал.

Это было совсем не противно, а даже… приятно. Малфой целовался ничуть не хуже Чжоу - нежно, деликатно, не слюняво, но при всем при этом несколько отстраненно. Гарри только успел подумать о том, что по сути происходящее ненормально, и пора это прекратить, иначе он начнет реагировать на невинный поцелуй недостойным образом, как снаружи донеслись страшные удары. Было похоже, что кто-то бьется в стену.

- Что происходит? - Гарри все же нашел в себе силы и оторвался от Драко, который выглядел немного испуганным. - Кто ломится в комнату?

- Ему не пройти сквозь заклинание, - непонятно ответил Драко, отходя от Гарри. - Отсюда есть другой выход? Хочу другой выход, хочу другой выход, - забубнил он, перестав обращать внимание на Гарри. Хочу…

Он был неправ - заклинание поддалось. Потому что через пару секунд Гарри имел счастье лицезреть на пороге еще одного Драко Малфоя, который с остервенением размахивал волшебной палочкой.

- Я тебя убью, Паркинсон, - заорал этот Драко, наступая на Драко №1. - И тебя тоже, гадина! - добавил он, обращаясь к фигурке, замершей в коридоре за его спиной. Гриффиндорец протер очки и чуть было не упал в обморок - перед ним стоял не кто иной, как Гарри Поттер.

Глава 39. Большие разборки в маленьком Хогвартсе

Две парочки уставились друг на друга, на мгновение замерев в молчании. Первым опомнился Драко №2 - он пружинящее подошел к Гарри №1, который решил, что мозговые атаки Вольдеморта дали наконец результат в виде окончательного сумасшествия, и довольно-таки резко встряхнул его за плечи.

- Поттер, только не говори мне, что ты поверил! - с отчаянием воззвал он. - Она ведь тебя не провела?

Гарри отрицательно покачал головой, стараясь выглядеть невозмутимо, и тут же почувствовал, как неудержимо краснеет.

- Как оказалось, твои чары, Дракусик, действуют независимо от пола, - мурлыкнула Пэнси (она же Драко №1), присаживаясь на краешек кровати. - А может, это были мои чары…

- Ты… и она… то есть я… какая гадость, Мерлин Великий! - завопил Драко, брезгливо отпихивая гриффиндорца и выглядя крайне несчастным. - Стену мне!

Стена тут же услужливо появилась из ниоткуда, и Драко №2 немедленно принялся биться об нее головой. Гарри №1, некоторое время понаблюдав за картиной маслом «Малфой совершает постепенное самоубийство», немного пришел в себя и решительно оттащил блондина от стенки.

- Мне. Не. Понравилось, - раздельно произнес он, чем слизеринца заметно успокоил.

Тот отдышался, принял свой обычный надменный вид и подозрительно спросил: - Что, совсем? А зачем тогда было целоваться с Пэн… со мной?

В этот момент Драко №1 напомнил о себе протестующим хмыком:

- Потому что ты, то есть я, в общем, мы ему нравимся, идиот!

- Потому что ты, милая, украла мою лучшую мантию, - парировал Драко №2, - а твои актерские способности я оценил еще на первом курсе, когда ты разыграла бурную страсть к Гойлу, чтоб несчастный кретин подарил тебе единорожий рог, являвшийся чуть ли не единственным его семейным достоянием. Тебе не стыдно?

- Нет, - ответил Драко №1. - Гойлу рог был ни к чему, а у меня по Зельям всегда было Превосходно после того, как я подарила Снейпу рог на Рождество. Стыдно должно быть тебе, потому что…

- Мне стыдно, - сообщил Гарри №1, которому действительно было очень тоскливо. Чувствовать себя дураком неприятно, но в данный момент он чувствовал себя дураком, который носит дурацкие очки и не менее дурацкую мантию (живое зеркало, стоящее рядом, не оставляло сомнений в том, что Гарри Поттер не выиграл бы приз «Самый модный волшебник года»). Чтоб скрыть собственное желание немедленно провалиться сквозь землю перед обоими Драко, которые увлеченно препарировали недостатки и промахи друг друга и уже приблизились к периоду младенчества, гриффиндорец решил поближе изучить себя, для чего подошел к Гарри №2, тихонько устроившемуся в уголке, и максимально грозно прорычал, сделав для убедительности круглые глаза: - А ты кто?

- Даешь, Поттер, - протянул Драко №2, - не узнать собственную однокурсницу! Нет, от Пэнси я мог ожидать и не такого, но Пэри меня расстроила.

Гарри №2 смущенно потупился.

- Ну прости, дракончик. Мы правда решили, что вы не будете против. Зато мы вас не заставляли, и ты не можешь этого не оценить!

- О, я ценю, - Драко №2 отвесил шутовской поклон, - и эту девушку я хотел всего лишь пригласить на Бал! Наверное, стоило на тебе сразу жениться - отец бы одобрил мой выбор.

- Ты меня приглашаешь? - оживилась Парвати и подалась вперед. - Я не против…

- Теперь я против, - сказал Драко №2, - тем более что меня уже кое-кто пригласил сегодня с утра, и в свете нынешних событий я склонен дать согласие. Даже несмотря на то, что черноволосые мне всегда нравились больше всего, - теперь краснели оба Гарри.

- Ну, мы пожалуй пойдем, - пробормотала грустная Парвати. - А то мы скоро будем превращаться.

- Ну уж нет, - прищурился Драко №2, - сначала я посмотрю на результаты ваших стараний. Акцио, колдокамера!

- Так вы не знали, что Оборотное зелье не отражается на колдографиях? - переспросил Драко №2 уже в четвертый, наверное, раз, давясь хохотом. - И это вы хотели предложить в качестве доказательства?

- Не знали, и заткнись наконец, ради Мерлина, - проворчала Пэнси, чьи волосы начали уже темнеть. - Доволен?

- Пока нет, душа моя, - пропел Драко, - еще малюсенькое одолженьице, и я буду целиком удовлетворен. Вы ведь не откажете продемонстрировать нам с Гарри свою идею в действии?

- Продемонстрировать что, Драко? - осторожно спросила Парвати.

- Поцелуй, конечно, - Малфой лучился радостью. - Давайте - авось на этот раз камера ошибется и вы получите свои галлеоны. А я ведь и Империо могу, Пэнс, - добавил он, холодно и внимательно глядя на Драко №1.

- Не посмеешь, - прошептала его однокурсница.

- Проверь, - предложил блондин еще более ласковым тоном, от которого Гарри №1 бросило в дрожь. - Ну, мы ждем!

Наблюдать за самим собой, целующимся с Малфоем, было еще более дико, чем делать это с Пэнси-Драко. К огорчению Гарри, девушки не проявили особого рвения, поэтому действо не стало чем-то экстраординарным - зато на колдографии поцелуй повторялся раз за разом, и понаблюдав за объятиями Пэнси и Парвати в мужских мантиях, Гарри через некоторое время почувствовал себя отомщённым. На лицах брюнеток читалось одинаковое отвращение.

Как только Драко убедился, что колдография получилась что надо, девушки были выпущены на свободу, а вот Гарри, намылившегося было отправиться вслед за ними, что-то остановило - «что-то» оказалось цепкой рукой Драко, ухватившей гриффиндорца за край мантии.

- Останься, - сказал Малфой приказным тоном. - Мы не закончили разговор.

Гарри, решив, что спор в такой ситуации, да еще и на пороге Выручай-комнаты, выйдет ему боком, мирно кивнул и вернулся. Вскоре однако он о своей доброте и мягкосердечии пожалел, ибо взгляд названного братца не предвещал ничего хорошего: таким взбешенным он Драко не видел даже в особняке Малфоев, когда тот обнаружил, что домовые эльфы поставили зацепку на его любимой атласной парадной мантии.

- Мне просто интересно, Потти, - едко спросил Драко, - как ты мог подумать, что я в тебя влюблен? Парвати описала мне план в деталях после того, как я путем нехитрых умозаключений и пары простых заклинаний вывел ее на чистую воду. И заметь, я заподозрил неладное в тот же момент, когда она начала песню о твоем якобы пристрастии к лицам мужского пола и ко мне лично.

- Она была, эээ, убедительна, - соврал Гарри, который вообще не сильно вслушивался тогда в слова Пэнси, будучи в шоке от происходящего. - Может, она применила запрещенные чары?

- Ты напоминаешь мне те незабвенные моменты, когда papa в очередной раз объяснял маменьке, что запах духов «Колдовские ночи» на его мантии появился после того, как Лорд от полноты чувств обнял его на внеочередном собрании. Скажи, я хоть раз давал тебе повод заподозрить меня в горячей и пылкой к тебе любви?

- Ну, если честно, ты все время шутил на эту тему, и… - начал было Гарри, но осекся, увидев что Малфой аж затрясся от злости.

- А может, один гриффиндорец до сих пор не понял, с кем имеет дело? - по-настоящему зло прошипел блондин и резко схватил Гарри за воротник мантии, дернув на себя так, что их лица оказались почти вплотную друг к другу. - Я бы не стал разводить балаган с незабудками и записочками. Я бы не делал глупых признаний. И даже будь я десять раз влюблен в тебя, то не стал бы так унижаться ради несчастного поцелуя, ты понял, Потти?

Гарри некстати вспомнил, как они целовались с Пэнси, и ему стало совсем худо. Он смог лишь еле слышно выдавить из себя тихое: «Да».

- Вот и отлично, - Драко резко отпрянул и аккуратно отряхнул со своего плеча невидимую пылинку. - Кстати, если тебе интересно, я иду на Бал с Джиневрой с вашего факультета. Интересная девушка и знойная штучка. Кажется, она сестра какого-то твоего приятеля?..

Когда Гарри пришел в себя и открыл рот, чтоб высказать невыносимой слизеринской занозе все, что он думает по поводу подобного предательства, то обнаружил, что в Выручай-комнате кроме него никого нет.

Глава 40. Операция «Буря в стакане пунша»

Остаток дня до злополучного Бала был поистине ужасен. День Святого Валентина, как ни странно, никто не отменил только потому, что один отдельно взятый Золотой Мальчик пострадал благодаря собственной глупости (а вот Колин, который, к счастью, про происшествие с двойниками не пронюхал, наверное назвал бы это «смелостью, граничащей с наивным, честным взглядом на мир», хотя сам Гарри совершенно честно считал это «глупостью, граничащей с кретинизмом»). В общем, ученики веселились изо всех мыслимых сил, обменивались открытками в виде сердечек, которые порхали по учебным кабинетам уже не маленькими стайками, а большими, организованными кланами, быстро разделяясь по признакам половой и факультетской принадлежности.

На уроке по Трансфигурации (МакГонагалл, в отличие от большей части учителей, занятие не отменила, зато показала восхищенным учащимся, как превратить карандаш или перо в розу или тюльпан, за что мальчики ей были особенно благодарны) имел место инцидент: открытки слизеринцев подрались с открытками гриффиндорцев после того, как наглая открытка Миллисенты, направляясь к столу Лаванды, на ходу отпихнула робкое послание от Симуса и гораздо менее пугливое - от Рона. В драке было убито и тяжело ранено не менее двадцати открыток, а Браун напрочь рассорилась с Буллстроуд, в результате чего класс помимо оглушительного шелеста картона наполнили еще и девичьи всхлипы. На уроке Зельеварения добродушный Слагхорн опрометчиво решил показать «милым ребятам», как сварить легкий афродизиак - старика чуть было не затоптали благодарные воспитанники, в едином порыве ломанувшиеся к заветному вареву и, естественно, разлившие его по полу. Здесь рыдал уже Дин, который лелеял мечту добавить капельку возбуждающего в пунш своему обожаемому Слизеринскому Принцу. Однако апогеем стал урок ЗоТИ - Снейпу даже в голову не пришло отложить по такому незначительному поводу изучение особенностей влияния на человека порчи средней тяжести, но только он было собрался продемонстрировать наиболее интересные результаты знаменитого Паучьего Проклятия на подвернувшемся (совершенно случайно, в процессе медленного и тихого выползания из класса под партами) под тяжелую руку Роне Уизли, как в открытое по случаю хорошей погоды (и настоятельного указания директора) окно влетел Билл Уизли собственной персоной на метле, с гигантским пушистым букетом белых роз под мышкой. Профессор осёкся на полуслове, заулыбался и полез к любимому целоваться, а Рон немедленно сбежал в коридор, где и сполз по стенке в глубоком обмороке.

По окончании учебного дня Гарри, с одной стороны держащий за шкирку пребывающего в прострации Рона, с другой - пытающийся отпихнуть от себя Колина, выведывающего, кого же Герой осчастливил своим августейшим вниманием, притащился в гриффиндорскую гостиную и плюхнулся на диван, искренне желая вернуться в спокойный и мирный мир магглов. Обед ознаменовался еще одним происшествием: Дамблдор публично объявил о своей помолвке с Гриндельвальдом, а Хагрид устроил истерику - оказывается, золотоволосый иностранец успел приглянуться его любимой мантикрабе, которую пару раз покормил, и теперь лесничий беспокоился за чувствительное животное. Трелони радостно предсказала себе счастливый брак, призывно поглядывая в сторону Флитвика, после чего сцепилась с мадам Хуч - Гарри не мог и вообразить, насколько популярен среди женской части преподавательского состава маленький и неприметный полугоблин. Драко нарочито не смотрел в его сторону и вообще делал вид, будто Гарри не существует, чем брюнета крайне раздражал. А Джинни, которая все время хихикала и перемигивалась со слизеринцем, наводила на приятные мысли о тонкостях применения некоего Непростительного заклятия из двух коротких слов. Сам Гарри пару себе так и не нашел, и гордо решил отправиться на Бал без партнерши и сориентироваться на месте - как он будет это делать без полезных советов знатока женской души Драко было непонятно, но Гарри не унывал. Зато была и ложка меда в этой бочке с драконьим навозом: мстительный Малфой все-таки вывесил колдографию милующихся Пэнси и Парвати на доске объявлений, в результате чего кавалеров девушки найти не смогли и на вечеринку, кажется, собирались отправиться вместе. При этом всюду, где они появлялись вдвоем, образовывалась пробка из мальчиков, мечтающих увидеть повторение исторического поцелуя, так что на какое-то время (полдня) затея с пари была школой благополучно забыта.

Перед Балом в спальне шестого курса Гриффиндора царило необычайное оживление. А именно, Рон стянул из-под носа у Невилла его новенький смокинг и ухитрился надеть его раньше, чем законный владелец, увлеченный прикалыванием к брюкам коллекции маленьких медных брошек в виде целующихся кизляков (брошечки подарила Луна, и они долженствовали способствовать повышению мужской силы и интеллекта). Когда Невилл, мелодично позвякивая, обернулся к аккуратно сложенному и свежевыглаженному смокингу, то обнаружил пустое место, и теперь бегал за Роном, пытаясь стянуть с него вожделенный предмет туалета. Вопли Дина, который возмущался тем, что Симус отказался помочь ему выбрать наиболее сексуальное нижнее белье, и крики Финнигана, орущего, что он завтра же попросится перевестись в Хаффлпафф, органично вплетались в какафонию переругивания Уизли и Лонгботтома, так что Гарри никак не мог не то что подобрать подходящий наряд, но и просто сосредоточиться хоть на секунду: противоборствующие стороны организованно выбрали его передаточным звеном и дергали по поводу и без. Мысль одеться как для памятной рождественской вечеринки Гарри отмел как недостойную и даже опасную: а ну как Малфой все же… в общем, Пэнси умела быть действительно убедительной. Поэтому он брезгливо вытянул из кучи разномастной одежды, хранившейся под кроватью (настоящий мужчина не должен утруждать себя разделением мантий по цвету и степени чистоты, потому что настоящему мужчине идет все), ярко-красный маггловский пиджак, подаренный на Рождество отличавшимся прекрасным вкусом Сириусом, и не менее кричащую голубую рубашку, которую недавно прислала Нарцисса. Вместе с черными брюками из гардероба Драко получилась настолько заметная композиция, что спорщики, узрев Гарри в «вечернем платье», были так поражены, что мгновенно забыли, из-за чего ругались.

А вот в Большом Зале фурор произвести не удалось - там и без него хватало, на что поглядеть. Например, на Дамблдора, пытающегося научить Геллерта кадрили при том, что оркестр упорно наигрывал медленные средневековые баллады. Или на Снейпа и Билла - эти не танцевали, но таким манером кормили друг друга с рук фруктами, что половина присутствующих не отрывала от них жадных глаз, к тому же Снейп удосужился одеть обтягивающий черный костюм, более подходящий стриптизеру, нежели уважаемому члену преподавательского состава. Удивительно органично смотрелись и Паркинсон с Патил, одетые в одинаковые светло-лиловые длинные платья - к ним-то Гарри и направился, решив, что в данном случае третий лишним не будет, но еще одна увиденная им парочка временно лишила его дара речи. Драко обнимал прильнувшую к нему Джинни так страстно, что Гарри немедленно захотелось дать ему (а лучше им обоим) в лоб без помощи палочек, а ее открытое алое платье на фоне его серебристо-белого смокинга выглядело пятном крови на белом снегу.

- Смотритесь по-дурацки, - громко сообщил Гарри, протиснувшись к сладкой парочке, казалось, не замечавшей никого вокруг. - Зловеще, мда.

- Гарри, - защебетала Джинни, поднимая голову с плеча Драко, - рада тебя видеть! С кем ты пришел?

- Да, нам очень интересно это узнать, причем прямо сейчас, Поттер, - саркастически добавил Драко, не снимая руки с талии девушки. - Кого ты осчастливил на этот раз?

- Я сам по себе, - буркнул Гарри. - Хочу отдохнуть от поклонниц.

- Я это заметил, - кивнул Малфой. - А я вот, наоборот, решил восполнить упущенное и ради разнообразия провести время не с тобой, Потти.

- Ясно, - Гарри немного помялся, - а… можно пригласить те… твою девушку на следующий танец?

- Конечно, - Джинни, не дожидаясь дополнительного приглашения, подбежала к Гарри и взяла под руку, - ты ведь не против, солнышко?

«Солнышко», кажется, скрипнуло зубами и молча отошло к колоннам, наблюдая за тем, как Гарри и Джинни отплясывают что-то вроде танго - и у них бы получилось, если б Гарри не уронил Джинни в самый ответственный момент на пол. Естественно, как галантный кавалер он не мог не помочь девушке подняться и не отвести ее на скамейку. И очень удивился, когда вернувшись от котла с пуншем с двумя полными бокалами обнаружил Драко, недвусмысленным образом щупавшего пострадавшую ногу.

- На тебя давно не выливали пунш, Малфой? - ласково спросил Гарри, доведенный до предела терпения: всего лишь пять минут назад Джинни по секрету сообщила ему, что пошла на Бал со слизеринцем лишь чтобы раздразнить в нем, Гарри, ревность, и он совсем уже расслабился и почивал на лаврах Великого Соблазнителя. - А то знаешь - всегда бывает первый раз, - добавил он, легким движением руки опрокидывая оба бокала на платиновые волосы.

Секунду блондин сидел без движения, наблюдая за каплями спиртного, образовавшими у его ног маленькую лужицу, после чего встряхнулся, вскочил и совершенно неаристократично ударил противника в челюсть.

- Драка! - взвизгнула Джинни, устраиваясь поудобнее. - Я в тебя верю, любимый! - неопределенно добавила она, неизвестно к кому обращаясь, и на ее красивом лице появилась радостная улыбка, которая в данный момент была неуместна, потому что Гарри и Драко активно мутузили друг друга, иногда прерываясь, чтоб выкрикнуть особенно остроумное оскорбление. Танцующие прервали свое увлекательное занятие, дабы не упустить уникальное зрелище, и вокруг дерущихся вскоре образовалось живое кольцо.

- Да они поубивают друг друга, - переживала Гермиона, в то время как Рон мысленно прикидывал, оставил ли Гарри, как обещал на первом курсе, завещание в его пользу. А Блейз, не зная, за кого болеть, не выдержал напряжения и выбежал из зала - но вскоре вернулся, да не один, а с Гойлом (Грегори на Бал не пошел, предпочтя спокойный отдых у камина, тем более что он недавно отыскал заначенные Крэббом месяц назад клубничные мармеладки). Тот, увидев как непонятное разноцветное чмо постепенно превращает «Дра» Мерлин знает во что (а ведь Гойл еще не успел попросить друга помочь с завтрашним эссе по Травологии!), не стал тратить время на размышления (при всем желании это было бы невозможно), а просто подошел к увлеченно вытирающим собой пыльные плиты Большого Зала Гарри и Драко и аккуратно поднял обоих за шкирки. Сразу стало видно, что бой даром не прошел: у Гарри под каждым глазом красовалось по живописному фингалу, а у Драко из носа хлестала кровь. Джинни выглядела немного разочарованной таким быстрым окончанием битвы за ее благосклонность, но взяла себя в руки и не терпящим возражений тоном заявила, что мальчиков срочно надо переместить в Больничное крыло. Так как они порывались закончить начатое даже на весу, пришлось применить крайние меры - связать расшалившихся названных братьев Петрификусом и отлевитировать насильно.

Глава 41. Желание и возможность

Мадам Помфри, как ни странно, была на месте и мило беседовала по каминной сети с каким-то бородатым мужчиной в белой шапочке с красным крестом. Увидев живописную группу шестикурсников, она недовольно сморщилась и резко спросила:

- Опять Малфой и Поттер?

- Не опять, а снова, - весело пропел Блейз. - Вот, пришлось их проконвоировать, иначе убили бы друг друга, - тут лицо мулата смягчилось. - Такие красавчики, жалко ведь…

«Красавчики» в данный момент выглядели более чем жалко, потому что по пути так громко переругивались, что Блейз от души шарахнул их Силенцио, а снять заклинание забыл (по крайней мере, так звучала официальная версия). Поэтому названные братья, безмолвные, недвижимые и красные от гнева, могли лишь злобно созерцать происходящее сквозь заплывшие щелки, кои до драки являлись глазами. Добавим, что очки Гарри успели исчезнуть в неизвестном направлении, и ему было совсем худо.

- Ну, вы ведь им поможете? - оптимистично предположил Блейз, радостно глядя на мрачную как туча мадам Помфри (ее визави нетерпеливо шевелил усами в ожидании продолжения увлекательного рассказа о лечении отравления ядом докси, поэтому ей было совершенно не до наших героев, бесславно висевших между полом и потолком).

- Позаботьтесь о них, пожалуйста, - добавила Джинни тоном пай-девочки, выглядывая из-за Блейзова плеча. - А нам пора, у нас там срочное, кхм, дело…

В ответ Блейз незамедлительно и без предупреждения ущипнул ее чуть пониже спины, на что девушка радостно взвизгнула, явно потеряв к своим бесстрашным рыцарям даже ту малую толику интереса, что все еще наличествовала в ее хорошенькой рыжей головке.

- Ага, подлечите Дра, да? - внес свои пять кнатов Гойл. - Пилюль там каких, мик… мик-сту-рок, - он с трудом выговорил сложное слово и посмотрел на медсестру, словно на горячо любимую, но строгую тетушку.

- Не беспокойтесь, молодые люди, - тон мадам Помфри стал совершенно ледяным, - с вашими друзьями все будет в порядке.

- Мы вам так благодарны, так благодарны! - говорил Блейз, бочком пробираясь к выходу. - Пошли скорее, Грег, Джин, там еще должен был остаться пунш.

- Пунш! - лицо Гойла заметно оживилось, и он поспешил вслед за однокурсником. - Яблочный? А этих, сэндвичей, не осталось?

Когда в приемном покое осталось лишь четверо, из которых двое были недееспособны, а один присутствовал лишь частично, то события буквально забурлили в этом ранее скромном и тихом уголке Хогвартса. Сначала медсестра сняла заклятия Забини, в результате чего ребята упали на жесткий и холодный пол; затем она честно залечила многочисленные наружные повреждения, однако убрать болевой эффект от медицинских чар благополучно забыла. Гарри свалился в очередной обморок (голова вообще была у парня слабым местом), а Драко мужественно терпел, сжав зубы, но в итоге не выдержал и попросил «какое-нибудь обезболивающее зелье». Зелья он не получил, потому что «совет попечителей снова урезал финансирование». Этим мадам Помфри не ограничилась, и трудолюбиво перечислила полный список настоек и мазей, которых Больничное крыло не досчиталось по вине «некоторых жадных, безответственных личностей». Голова в камине, принадлежащая, как выяснилось, санитару Св. Мунго по имени Апулеус, радостно поддакивала, сообщая, что и его госпиталь страдает от бесчувствия влиятельных, но, увы, недалеких членов магического сообщества, а ведь жизнь непременно накажет за отсутствие жалости к тем, кому не столь повезло в жизни, как некоторым… Бедный Малфой-младший думал было честно объявить, что поток галлеонов со стороны «основного спонсора» и «жестокого чудовища с каменным сердцем» (и его отца по совместительству) иссяк не потому, что Люциус имел наглость потратить благотворительные деньги на приобретение новой подбитой соболями и инкрустированной бриллиантами пижамы, а просто благодаря полному и окончательному банкротству британской ветви Малфоев в лице Люциуса Абрахаса Финеаса Уллиса и т.п. (в папенькином роду существовал дурацкий обычай давать ребенку сложносочиненное имя, по которому можно было бы легко проследить родословную по мужской линии на десять поколений назад, и мало что Драко ненавидел больше, чем необходимость каждый раз мучаться и вспоминать все прозвания родителя, ну а собственные он даже и не пытался запомнить), однако солидарность и фамильная гордость победили. В итоге страдальцам было сухо велено идти в палату и обустраиваться на ночь. Когда хромающий на одну ногу и подвывающий Драко вместе с хромающим на обе ноги и поскуливающим Гарри вошли в полутемное помещение, уставленное рядами пустых коек, мадам Помфри заботливо захлопнула ставни на окнах и быстро запечатала дверь заклятием; таким образом, не успели они сообразить, что к чему, как очутились в почти полной темноте, а голос медсестры из-за двери неразборчиво пожелал им немедленно ложиться спать.

Первым делом Драко, морщась от боли, потянулся рукой в карман за палочкой, дабы зажечь свет - Слизеринский принц, увы, до спазмов в животе и дрожи в коленках боялся темноты.

Здесь его ожидал небольшой сюрприз. Палочки не было.

Ее не было ни в левом кармане брюк, ни в правом, и это настораживало.

- Поттер, - осторожно позвал Драко, рискуя еще раз получить в нос, - ты не видел мою палочку?

- Не знаю, что ты думаешь обо мне, Малфой, но я не извращенец, - отозвался Гарри нервным и высоким голосом и, судя по странным звукам, отпрыгнул куда-то в сторону и врезался, предположительно, в ближайшую койку.

- Ну, а твоя палочка, кретин? Может, ты достанешь свою? - в отчаянии спросил Драко, удивляясь про себя тупости некоторых отдельно взятых особей с Гриффиндора. - И не двигайся, ладно?

- Вот еще, - буркнул Гарри. - Мало ли что придет тебе в голову.

- Достань ее и сделай… ну, даже такой идиот как ты должен знать, как поступить! Все ведь очевидно, разве нет?

- Ни за что, - отчеканил брюнет. - Ищи себе другую «палочку» или развлекайся со своей.

- Придурок! - взвыл Драко и на ощупь пополз к месту возможной дислокации Гарри, определив цель по тихому шебуршанию и редким стонам. - Мне просто нужна палочка, понимаешь? Моя, твоя - без разницы. Дай то, что мне нужно, и я от тебя отстану, Ромео недоделанный, и можешь хоть изнасиловать мелкую Уизли, потому что лично мне она разонравилась.

- А что тебе от меня нужно, Малфой? - подозрительно поинтересовался Гарри, который, судя по скрипу пружин, сумел-таки влезть на кровать. - То устраиваешь концерт с истерикой в Выручай-комнате, то дерешься, то на тебе - вынь ему да положь мою палочку! Это, может, еще заслужить надо…

- Поттер, а Поттер, я тебе случаем не отшиб последние мозги? С таким высоким уровнем интеллекта тебя не возьмут даже в Хаффлпафф, - пропыхтел Драко, который путем проб и ошибок все же вычислил местоположение врага и обнаружил, что глаза медленно, но верно привыкают к темноте.

Разглядев смутные очертания человеческого тела, слизеринец неслышно, аккуратно потянулся к штанам Гарри в районе пояса, однако стоило ему коснуться ткани, как его цепкая лапка была перехвачена и крепко сжата.

- Малфой, - свистящим шепотом произнес Гарри, - так что тебе от меня надо, а?

- Палочку, Потти, - раздраженно ответил Драко. - Что, еще не ясно?

- Не ясно. Объясни. Мы же можем поговорить, - вдруг сказал Гарри совершенно спокойно и даже ласково, не выпуская руку названного брата из стальной хватки. - Я готов тебя выслушать. Не волнуйся.

- Я не волнуюсь, - заорал Малфой, - я в бешенстве! У меня это еще с детства, и я тебе говорил, тупица, говорил, еще тогда, ночью, на площади Гриммо, а ты ухитрился забыть! Да если хочешь знать, никто кроме тебя и понятия не имеет об этом. И сейчас же не дашь мне то, что я хочу, то…

- Прости, - тихо сказал Гарри. - Но для меня это впервые, так что ты уж…

- Нет, поглядите на эту мимозу стыдливую, - обиженно засопел Драко. - И где твое хваленое гриффиндорское благородство, где товарищеская взаимопомощь, где бескорыстие? Я-то думал, вы с твоим Уизликом, Лонгботтомом и прочими кретинами делитесь друг с другом всем самым ценным…

- Что? - задохнулся от ужаса Гарри. - Никогда! Я и Рон… какая гадость!

- Ладно, Поттер, - сдался Драко. - Сделай это сам. Просто ты явно не в себе после случившегося, а у меня бы все получилось быстрее, да и не знаешь ты таких приемов. Меня отец еще в детстве научил.

- Ты занимался этим с отцом? - теперь голос Гарри отчетливо дрожал. - Мерлин великий…

- Хм, ну если быть честным, он просто дал мне одну книжку - его собственные способности в этом деле, мягко говоря, средние, - смущенно признался Драко. - И я долго тренировался. Ну?

- Ладно, давай, - прошептал Гарри так тихо, что Драко еле разобрал его слова. Затем гриффиндорец еще сильнее стиснул уже окончательно занемевшую руку Малфоя и быстро ее переместил чуть вбок…

Секунду в спальне царило изумленное молчание, а затем Драко, подавившись криком, отдернул руку, вскочил, отпрянул подальше и завизжал на чистом ультразвуке: - Поттер, ты, чертов извращенец! Мне просто нужна была волшебная палочка! Здесь темно!!!

- Так ты хотел зажечь люстры? - спросил Гарри после долгой паузы. - О…

- А ты решил, что я… Салазар, ты что, спятил?

- Н-не знаю, - пробормотал брюнет. - Просто близнецы называют это палочкой, ну и я…

- Твои уроки сексуального воспитания меня не касаются, - холодно заявил Малфой. - Так она у тебя есть?

- Кажется, нет. Выронил, наверное.

Драко бессильно осел на пол и закрыл лицо руками.

- Чудно, чудно. Значит, рыжая бестия вытащила их у нас обоих.

- Ты думаешь, это дело рук Джинни? - виновато спросил Гарри. - Зачем?

- Затем, что тысяча галлеонов, - мрачно сказал Малфой. - А мне с тобой сидеть до утра, и ты Мерлин знает что можешь со мной сделать!

- Между прочим, ты первый начал, - парировал Гарри, - я тебя просто пожалел. Ты так умолял, ну я и подумал - что мне, жалко?

- Пожалел? - зарычал Драко, но сразу же сник. - Я ведь и правда боюсь темноты…

- Можешь сесть рядом, - оптимистично предложил Гарри. - Нам давно пора помириться. Раз Джинни задумала такую подлость, она не стоит нашей ссоры, да?

- Да, - неохотно признал Драко и неуверенно пошел к кровати Гарри, по пути натыкаясь на разнообразные предметы больничного обихода, как-то: утку повышенной вместимости, тумбочки, сваленные у стены ненужные остатки металлических каркасов коек. - Только обещай не приставать.

- Нужен ты мне, - Гарри пошарил руками в поисках подходящей для броска подушки, но не нашел. - А Джинни сейчас с Блейзом… - завистливо вздохнул он.- А мы вот тут…

- Знаешь, я предпочитаю посидеть с тобой в темной палате, чем танцевать с Блейзом, - рассмеялся Драко.

- На самом деле, я тоже, - хихикнул Гарри, - хотя в обаянии ему не откажешь. А они правда с Винсентом?..

- Правда. Это безумно романтичная история, - начал Драко, устраиваясь поудобнее. - На пятом курсе, накануне экзаменов, прибегает однажды Винс в гостиную…

От «романтической истории любви» между Крэббом и Забини, которая завязалась на почве совместных розысков пропавшей бесследно коробки со сливочными тянучками, ребята перешли к обсуждению личной жизни Гойла, вот уже который год (ну, если честно, с рождения) прозябавшего без подружки. По утверждению Драко, Грегори был в общем-то милым, послушным парнем, поэтому названные братья решили по выходу из Больничного крыла вплотную заняться организацией его счастья, благо кандидатура уже имелась в наличии, а Малфой обязался оперативно сварить качественную Амортенцию. Потом настало время поговорить о сравнительных достоинствах Парвати Патил и Пэнси Паркинсон, причем Гарри склонялся ко второму варианту, а Драко - к первому. Обменявшись занимательными историями из прошлого однокурсниц (Гарри поведал о том, как Парвати один раз забыла надеть лифчик, Драко - о предпочтениях Пэнси в вопросах трусиков-стрингов, проинспектированных им в отсутствие законной владелицы), мальчики начали неудержимо зевать.

- Может, приляжем, Малфой? - наконец высказал Гарри общую мысль. - Можешь и остаться, если тебе страшно.

- Мне не страшно! - возмутился Драко. - Но я останусь, - и он, не дожидаясь дополнительного приглашения, осторожненько ввинтился под одеяло и так доверчиво прильнул к крепкому плечу Гарри, что тот умилился бы, если б не неудержимое желание отрубиться.

- Спок ночи, Млфой, - все же выдавил из себя брюнет перед тем, как блаженно закрыть глаза.

Глава 42. Любовь и смерть

Кажется, ровно через секунду в сомкнутые веки Гарри ударил нестерпимо яркий свет, и тишина сменилась чьим-то активным спором.

- Повторяю еще раз, мистер Малфой, что рабство домашних эльфов - позор цивилизованного волшебного мира! Только такие узурпаторы власти, как вы, не видят, что…

- Уверяю вас, мисс Грейнджер, согласно Общемагической Конвенции эльфы обладают всей полнотой прав: личное полотенце, качественные объедки, защита от излишнего насилия, эвтаназия…

- Эээ… Герми…

- Мне сейчас станет плохо… Ох… Помоги сесть, любимый, да, так, возьми меня за руку…

- Нарси, любимая моя, ненаглядная девочка! Ну зачем ты поехала? Тебе нельзя волноваться. Тем более что с мальчиками все в порядке, видишь, спят без задних ног.

- Сир-р-ри-ус, может, просто повесишь на себя объявленьице: «Я увел жену у Малфоя, ура мне!»? Перестань изображать из себя наседку, твоя щетина не вписывается в образ. Кстати, мисс Грейнджер, я еще не говорил вам, что вы прекрасно выглядите?

- Люциус! Мы приехали навестить больных, а ты все туда же!

- То есть тебе можно миловаться со своей шавкой у меня на глазах, а мне сделать комплимент молодой красивой девушке нельзя?!

- Эээ…

- Люц, держи себя в руках. Нарцисса, ну зачем ты его провоцируешь?

- О, Сев, ты так мил! Спасибо за поддержку.

- Да, Снейп, спасибо большое, придурок, что лезешь своим длинным носом во все щели, и пшел вон, это семейное дело.

- Эээ… Чего?

- Рональд, помолчи!

- Да заткнетесь вы все или нет? - взревел рядом знакомый голос, и Гарри, который до сего момента успешно притворялся спящим, был вынужден открыть глазки. Его взору предстало семейство Малфоев (в почти полном составе - Люциус и трость, не считая Драко, оравшего с кровати, чтоб все замолчали и дали ему досмотреть интересный сон), семейство Блэков целиком (бледная Нарцисса и цветущий небритый Сириус), а также Северус Снейп с ехидным выражением лица и бутылью жидкости неопределенного цвета в руках, и две трети Золотого Трио Гриффиндора (Гермиона и явно не понимающий, что он вообще здесь забыл, Рон).

Люциус опомнился первым, взял себя в руки и напустил на себя вид убитого горем отца-героини.

- Драко, сыночек мой ненаглядный! Я примчался по каминной сети, как только узнал об это ужасном происшествии. Как ты, дорогой? Я принес тебе колдографию Певунчика, чтоб ты скорее выздоравливал, вот, - аристократ действительно продемонстрировал кусочек картона, на котором вертел головкой толстенький аккуратный павлинчик. К счастью, как отметил про себя Гарри, над которым пока что никто не ворковал к его великому разочарованию, звука к движущейся картинке не прилагалось.

Впрочем, и без того палата была достаточно шумной. Сириус, решив не отставать, принялся разыгрывать роль ответственного родителя - подошел к Гарри, погладил по голове и принялся внимательно осматривать лицо, больно оттягивая при этом кожу.

- Ничего страшного, - объявил он в итоге под аккомпанемент мурлыкания Малфоя-старшего, перемежавшегося криками Драко: «Отстаньте от меня, papa, дайте же поспать!», - жить будешь, крестник. Да на нас с твоим папкой порой места живого не было после драк с некоторыми, - он злобно взглянул на Снейпа, поддерживавшего в этот момент Нарциссу с видом заботливой дуэньи.

- Силовой метод ничего не решает, - с важным видом объявила Гермиона, чтобы напомнить о себе присутствующим. - А ты, Гарри, пропустил сегодня Заклинания и ЗоТИ. Но я готова с тобой позаниматься дополнительно, не переживай.

- А я, мистер Поттер, - шёлковым голосом добавил вредный Снейп, - готов, так уж и быть, дать вам двойное домашнее задание, чтоб вы не скучали в Больничном крыле. И вам, и мистеру Малфою.

Драко вывернулся из-под руки отца, порывавшегося поправить сыну одеяло в третий раз, и укоризненно посмотрел на своего декана.

- Я не смогу заниматься, - трагически произнес он. - Повредил глаз, боюсь, как бы отек не спрогрессировал.

Снейп скептически посмотрел на белоснежную, ровную кожу без единого следа вчерашних синяков.

- Это мигрирующий подкожный отек, - торопливо объяснил Драко, - невидимый, но коварный. Мне нельзя двигаться и, главное, напрягать зрение.

У Нарциссы подкосились ноги, и Сириус поспешно подхватил ее под руки и усадил на заботливо подставленный Снейпом стул.

- Северус, - она подняла на зельевара несчастное лицо с тщательно наложенным макияжем, - скажи мне честно - он будет жить?

- Уверен, Драко еще порадует нас своими успехами на ниве учебы, - процедил Снейп, внимательно глядя в глаза Малфою-младшему. - А пока, Нарси, не пройти ли нам в мои комнаты? У меня есть чудное Успокаивающее зелье, приготовлено только позавчера. Тебе оно не помешает.

- Я тоже пойду, - заявил Сириус, окончательно забыв про Гарри, возмущенного таким пренебрежением: у него даже не было невидимого, но коварного отека, и никого не интересовало, что он хочет есть и прямо сейчас, никто не предлагал принести ему поздний завтрак в постель или освободить от домашних заданий на месяц-другой…

- Только не забудь надеть на свою собачку намордник, Нарси, - предупредил Снейп, направляясь к выходу из палаты.

Нарцисса захихикала, Сириус зарычал и демонстративно ухватил ее пониже спины, а Люциус страдальчески поморщился и сделал вид, что вовсе не обращает внимания на свою бывшую жену, чье интересное положение уже стало заметным под облегающим платьем.

- Ну, я, это… а, Гарри? - спросил Рон, явно не понимающий, что происходит. - Ты как, в порядке?

- Конечно, он не в порядке, Рональд, - возмутилась Гермиона, - ведь он пропустил уроки! Поэтому немедленно сбегай и принеси необходимые учебники, и попроси Лаванду вынести из спальни девочек мою сумку, там конспекты и чистые пергаменты. Захвати у Невилла книгу по редким травам, она нам понадобится. Позанимаемся все вместе, до ужина еще полно времени! - оптимистично закончила она, и Рон поспешил ретироваться; по его лицу было видно, что ни учебники, ни он сам в ближайшее время в стенах Больничного крыла не появятся.

Драко немедленно взял ситуацию в свои руки - удобно расположился на подушках, ненароком придавив ногу Гарри, и ласково улыбнулся отцу: - Papa, раз уж мы остались одни, расскажи о том как дела в библиотеке, я за нее волнуюсь.

Люциус удивленно воззрился на сына.

- Да все в порядке. Эльфы немного перепутали, и «Лечебник» Абу ибн Синны* поставили не около «Великой Работы» Фламеля, как полагается по описи, а почему-то вторым рядом перед биографией Мерлина, ну, ты знаешь, та дедушкина книжонка. Все мечтаю ее выкинуть - дрянь страшная, можно подумать, Мерлин всю жизнь только и шлялся по волшебницам легкого поведения.

В этот момент Гермиона, до сей поры с независимым видом стоявшая спиной к презренному угнетателю беззащитных домовиков, резко обернулась.

- Вы сказали - биография Мерлина? - чуть дрожащим голосом спросила она. - Прижизненное издание или копия?

- Прижизненное, конечно, - ответил аристократ. - У меня все оригинальное. И дневники Основателей, и рукописи Соломона, и «Сто рецептов полезных блюд из змеиного мяса» Святого Патрика* * , и «Самоучитель по шахматам» Мидора* * * .

Гермиона широко распахнула глаза, глядя на Люциуса с благоговением.

- А «Жизнеописания Клиодны, друидессы и первой независимой ведьмы» у вас, случайно…

- Есть! - радостно воскликнул Люциус, к тому времени успевший разглядеть, что ножки у юной гриффиндорки вполне ничего, да и остальные части фигуры не подкачали. - Разрешите пригласить вас на экскурсию? Наведаемся вчетвером в мои скромные хоромы. Вы, я и мальчики.

- Увы, отец, мы с Гарри очень заняты в ближайшие…

- …два месяца, - твердо завершил брюнет. - Дополнительные занятия по ЗоТИ, краткий курс Лордоведения, практика владения палочкой с завязанными глазами, уроки скоростных полетов на фестралах. Совершенно нет времени! - он обезоруживающе улыбнулся, а Драко украдкой бросил на него полный восторга взгляд.

- Ну, что ж, - Люциус галантно поклонился Гермионе. - Придется вам довольствоваться моим обществом. Я уже немолод, прожил нелегкую, полную лишений жизнь, но приложу все усилия, чтоб вы не скучали. Я не говорил, что плачу своим эльфам заплату?

Гермиона восхищенно выдохнула и подала ему руку.

- Может, вы даже позволите мне сделать выписки?

- Сколько угодно. Хоть до утра. Я совершенно свободен и всегда поддерживал гриффиндорские идеалы. В душе, мисс Гермиона, я и сам немного гриффиндорец…

Когда новоиспеченная парочка, поедающая друг друга глазами и крепко держащаяся за руки, покинула палату, Гарри немедленно соскочил с кровати.

- Ты меня чуть не раздавил, Малфой! Тебе надо худеть, ты знаешь об этом?

- Скажешь тоже, Потти, - мурлыкнул Драко, элегантно откидывая одеяло. - Наша семья славится своей стройностью и красотой. Смотри, - он тоже спрыгнул вниз и немного покружился перед носом у Гарри. - А знаешь, почему?

- Почему? - тупо спросил Гарри, глядя на тонкую фигурку, исполнявшую непонятные па на больничном ковре.

- Потому что толстых младенцев у Малфоев принято убивать в колыбельке, пока не выросли.

- Что?! - Гарри попятился и моргнул.

- Да, родственничек, общение со мной так и не привило тебе элементарного чувства юмора, - констатировал Драко, который перестал исполнять танец маленького сумасшедшего павлина и принялся, к тайной радости Гарри, одеваться. - И вкуса тоже - тебе бы стоило выкинуть эту попугаечную дрянь. Но я сегодня добрый. Предлагаю отметить наше примирение в «Трех метлах», пригласив Панс и Пэри. Будет весело, мы произведем фурор.

Однако фурор произошел чуть позже, когда мальчики, проводив своих спутниц до их спален, отправились на Астрономическую башню, дабы обсудить сегодняшние успехи и грядущие планы.

Диспозиция разворачивалась следующая.

Гермиона, по свидетельству Парвати, так и не вернулась ночевать из Поместья, так что операция «Отдаем одинокого Малфоя в хорошие руки» была явно близка к кульминационной стадии. Драко заявил, что, зная своего папеньку, он готов поставить последний галеон на полнейший успех предприятия этой же ночью. Сомнения Гарри были пресечены доверительным сообщением, что у Люциуса на крайний случай имелся туз в рукаве, то есть письма Мелюзины к Оберону в дальнем ящике письменного стола. По свидетельству Драко, еще ни одна «юная гостья Поместья» не смогла устоять перед любовным накалом Малфоя-старшего, усиленного этой неповторимой романтической чушью.

Пэнси позволила Гарри немного потискать себя по выходу из бара, и парень был полон решимости получить наконец у неприступной красотки хотя бы один поцелуй без Оборотного зелья. Решающее сражение было назначено на следующие выходные.

Джинни ходила после своего проигрыша как в воду опущенная, а учитывая, что Драко прочил ее на роль будущей подруги сердца для Грегори, у нее были все причины для огорчения. Слизеринец поведал Гарри, что большую часть времени Гойл ест, а в промежутках читает, обычно вслух, тихо бормоча слова себе под нос. Джиневре, ненавидевшей готовить, а книгу бравшей в руки только ради создания имиджа интеллектуалки с потрясающей фигурой, необычайно повезло. Насчет самого косноязычного сладкоежки можно было не беспокоиться - и сам он, и его родители уже давно потеряли всякую надежду на то, что Гойл приглянется хоть какой-нибудь представительнице женского пола. Мужчины, а также кентавры, русалки и домовые эльфы Грегори также не заинтересовались за все шестнадцать лет его бренного и одинокого существования. В общем, Джинни должна была пройти на «ура»: младшая дочь в обедневшей, но чистокровной семье, симпатичная и хозяйственная («Не захочет - заставим», - мстительно проворчал Гарри).

Четвертой темой для Текущего Совещания, как обозвал Драко их беседу на Астрономической башне, стал «Дневничок» и оставшиеся пока не у дел спорщики. Слагхорн мальчиков не пугал, Хагрид - тем более; а вот последние замаранные строчки им очень не нравились. Гарри настаивал, что подлянки следует ожидать от Геллерта; Малфой высказывал опасения по поводу семейства Уизли, которым, как он выразился, «вечно не хватает денег и совести, причем одновременно». Однако в самый разгар спора дверь на смотровую площадку распахнулась, и стало ясно - оба крупно ошибались.

В проеме маячил сияющий Филч, который сразу взял нюхлера за хвост, а наших героев - за уши, и радостно потащил их вниз по лестнице.

- Нахождение вне спален после отбоя, - перечислял Аргус, - нарушение школьных Правил, пункт сто двадцать семь…

- Позвольте, - пытался протестовать Драко, - этот пункт говорит о том, что свидания между учениками разрешаются только в выходные и вне территории школы! Где вы тут нашли свидание?!

- Ага, - довольно отвечал Филч, - непризнание своей вины... Что же это еще - вдвоем вечером на смотровой площадке, на звезды, небось, любовались, знаю я вас, сорванцов! Тыквенный сок на губах не обсох, а всё туда же…

- Мы просто встретились, - возмутился Гарри. - Это называется «дружба»!

- Это называется «отработка», юный нахальный гриффиндорец, - проскрипел завхоз. - Отправитесь к Хагриду - он-то научит вас уму-разуму!

- Ночью? - воззвал к благоразумию Филча Драко. - Когда же мы будем спать?

- Уж найдёте времечко, - ехидно сказал Аргус, который уже почти довел своих пленников до выхода из замка. - Теперь марш к Рубеусу. У него неприятности с животинкой - не хочет зелье принимать. Вот вы и покормите малютку.

- К-какую еще малютку? - испуганно спросил Драко, шагая по безлюдному двору. - Они что, окончательно с ума посходили?

- А вот у магглов есть пословица, - задумчиво произнес Гарри.

- «Бойся лесников, страшных и глупых»?

- Не-е, «Умри, но поцелуя не давай».

- Знаешь, в данной ситуации я предпочту поцелуй, - признался Драко. - Пришли, вот и твой великан. Ждет, гад.

- Она хорошая девочка, - прогудел тут густой бас, и гигантская растрепанная фигура шагнула к ним из темноты. - Ндравная чуток. Но вы уж ее не обижайте.

- Хагрид, - Гарри укоризненно посмотрел на друга, - как ты мог, а?

- Ну дык это, драконье яичко мне обещали, - смущенно сообщил Хагрид, - редкое…

- Я вот тоже редкий! - парировал Драко. - Другого такого, может, и нет!

- Не может, а точно, - тихо, но отчетливо сказал Гарри.

- Здесь она, - Хагрид повел толстой ручищей в сторону внушительного загона, примыкавшего к его хижине. От загона доносился топот, глухие удары и громкое ржание.

- У тебя там лошадь? - поинтересовался Гарри. - Фестрал? Гиппогриф? Ну, это мы миг…

- Не-ка. Единорог, - объяснил Хагрид. - Дикий совсем. Вы его костеростом напоите, бедняжка сломала ногу, когда разнесла предыдущий загон.

- Бедняжка? - беззвучно произнес Драко, в ужасе глядя на мелькающий за оградой длинный рог. Вскоре ему стало не до рассуждений - Хагрид ловко ухватил мальчиков за плечи и легко перенес через хлипкие доски, не забыв сунуть Гарри в карман флакон с лекарством. Единорожка повернулась к новоприбывшим, угрожающе опустила голову с налитыми кровью глазами и принялась бить копытом в землю.

- Ну, Поттер, - сказал Драко, гордо расправляя плечи, - смерть через бешеного единорога - не то, о чем я мечтал, но…

Тут он вынужден был прерваться, потому что самка прыгнула на них, и мир перестал существовать.

* Абу ибн Синна, он же Авиценна - средневековый восточный врач, алхимик и исследователь. Фактически - зельевар

* * Святой Патрик - священник, по легенде чудесным образом избавивший Ирландию от змей

* * * Мидор - легендарный вождь сидов (эльфов), выигравший в шахматы жену у ирландского короля Эохайда

Глава 43. Герой спасает положение

Драко совершенно не хотелось приходить в себя - вокруг него прыгали очаровательные кролики, погода была чудесной, стройные брюнетки неглиже расположились небольшими группами, перебирая струны арф. «Такой рай мне по душе», - решил слизеринец, ничуть не жалея о собственной кончине. Но не тут-то было: внезапно зеленая лужайка стала меркнуть, прекрасные девы - отдаляться, а в поле зрения появилась перекошенная и испачканная в земле физиономия крайне зловещего вида.

- Жив, - удивленно сказала физиономия. - А как глаза закатывал - любо-дорого поглядеть. Просто постановка «Смерть Вольдеморта», выход на бис.

- А ты научился язвить, Потти, - констатировал Драко. - Мы что, умерли оба, и это мой персональный ад?

- Неа, - сообщила физиономия и наконец отодвинулась, открывая Драко некоторый обзор. Он сразу определил, что наблюдается некоторое несоответствие - единорога-убийцы нигде не было, проломов в заборе тоже не имелось.

- Ты ее что, испарил силой мысли? - спросил он. - Где эта шерстистая Авада Кедавра на четырех копытах?

- Да вот же она! Миленькая, - сообщил Гарри, неопределенно поводя рукой. Только тут Драко понял, что все это время справа он ощущает сильный жар. Повернув голову и очень стараясь не дышать, слизеринец узрел серебристого единорога, привалившегося к нему боком. На морде у животного было написано блаженство.

Гарри радостно и абсолютно не к месту, по мнению Драко, расхохотался.

- Да не бойся ты так! Она просто торопилась с нами поздороваться. Ей так одиноко…

Единорожка продемонстрировала, как ей грустно, попытавшись положить голову Драко на плечо и преданно пыхтя. Малфой сглотнул и приказал себе мобилизовать интеллектуальные ресурсы, чтоб придумать способ выбежать из загона, не тревожа чудовище.

- Как я припоминаю, ты никогда не любил уроки по Уходу за магическими существами, да, дракончик? - поинтересовался Гарри, протягивая руку чтоб почесать животное у основания рога. - Иначе ты бы знал, что она нас никогда б не тронула. Меня только одно удивляет - почему Хагрид до этого не додумался. Видимо, не имел понятия, что закон действует в обратную сторону… да, да, ты хорошая девочка, - заворковал он, любуясь единорожкой, словно любимой девушкой, - красавица моя…

Драко медленно, но верно начал беситься.

- Что за балаган, Поттер? - тихо, но грозно вопросил он, ладонью отпихивая от себя шершавый язык, вознамерившийся вылизать его целиком. - Что ты сделал с этой тварью?

- Ничего, - сиял как начищенный галлеон Гарри, - ровным счетом ничего! Неужели ты не помнишь, кого не трогают единороги?

Последовавшее молчание явственно показало, что Драко не помнит, поэтому Гарри вновь взял инициативу в свои руки: - Девственниц. Юных и прекрасных. А эта особь - женского пола. Наверное, Хагрида просто дезинформировали, на наше счастье. Хорошо, что ты так и не успел с Пэнси!

- Да уж, не думал, что это когда-нибудь будет расцениваться в столь положительном ключе, - едко произнес Драко, чуть переведя дух. - Счастлив, что хотя бы тебя это радует, Поттер. Лично я не в восторге. Ты дал ей лекарство?

- Ага. Давно уже - ты полчаса валялся в отключке. Бормотал что-то про кроликов.

Малфой покраснел.

- Мне еще повезло, что ты не воспользовался моим положением, иначе сейчас единорог разорвал бы меня на куски, как навеки оскверненного твоими жаркими объятиями.

- Держи карман шире, - в тон ему ответил Гарри. - Не забывай, меня в этом случае он бы тоже разорвал. Так что пришлось изо всех сил противостоять искушению - ты лежал совсем беспомощный, бледный, губки бескровные…

- Заткнись уже, пылкий мечтатель, - рассмеялся Драко. - Я уже понял, что мой очередной коварный план по соблазнению Героя всех времен и народов потерпел поражение. Кстати, я есть хочу. И спать тоже. Что делать будем?

- Устраивайтесь поудобнее, лорд Малфой-младший, сэр! - гостеприимно предложил Гарри, сворачиваясь в клубочек рядом с единорожкой.

Драко опасливо придвинулся к животному поближе, чем вызвал явный восторг: самка еще активнее стала тянуться к нему языком, издавая что-то вроде умиротворенного похрюкивания.

- А ты ей нравишься, - отметил гриффиндорец.

- Само собой - покажи мне существо в Хогвартсе, которому я бы не нравился, - самодовольно ответил Драко.

Гарри явно хотел что-то сказать, и даже приоткрыл рот, но потом молча закрыл его и больше не произнес ни звука.

Блондин немного подождал, а потом с чистой совестью провалился в глубокий сон, которому суждено было продлиться совсем недолго: ровно в шесть утра окрестности опушки Запретного леса огласил жуткий вопль: - Она убежала!!!

- Чего? Кто? - сонно спросил Гарри, поправляя съехавшие на кончик носа очки и потягиваясь.

- Монти, - ответили совсем рядом всхлипывающим голосом, отдаленно похожим на привычный бас Хагрида. - Моя крошка! Чё ж таперича будет, она ж совсем это, маленькая… Вставайте уже!

Теперь и Драко разлепил глазки и мрачно поглядел на заламывающего руки лесника, нависающего над ними из-за забора.

- Как, эээ, спалось? - запоздало опомнился тот. - Ну, как оно там, это самое…

- «Это самое» - никак, - отрезал Драко. - Что случилось, пока мы предавались ночному отдыху? Флоббер-черви впали в весеннюю депрессию и объявили голодовку? Кентаврам не хватает стрел? Великаны идут стройным маршем в Хогвартс на образовательную экскурсию? Говорите, не стесняйтесь, - он сложил руки на груди и вскинул голову.

- Прям папашка евойный, ну, вылитый, и глазами-то сверкает, ух, - восхитился Хагрид. - Но я чего, парни - Монти у меня сбежала! Мантикраба моя любимая! Боюсь, как бы не сделала чего с собою - уж оченно убивалась по этому вертихвосту, что голову-то директору нашему задурил.

- Понятненько, - ответил Драко, с трудом сохраняя на лице серьезное выражение. - И когда же случилось это, гм, несчастье?

- С полчаса уж будет. В Хогвартс надо идти, к директору!

- Знаете, Хагрид, - сказал Драко, вытягивая руку чтоб похлопать лесника по спине (дотянулся он все равно только до живота), - вам лучше остаться здесь. Если ваша питомица покалечит Геллерта Зигфрида Тристана как-бишь-его-там-дальше, то Дамблдор будет в гневе. Лучше сидите здесь, а мы с Гарри, так уж и быть, разведаем обстановку. Если что - пришлем срочную сову.

Хагрид умилился и отпер загон, утирая слезы рукавом. К сожалению, он позабыл о единорожке, которая как раз очнулась от полудремы и обнаружила, что два чудесных человеческих детеныша больше не греют ей бока, а, напротив, жестоко покидают ее. Будучи несколько огорченным происходящим, животное не нашло иного способа выпустить пар, нежели наброситься на ближайший фокус раздражения, то есть на Хагрида, который, как выяснилось, уже не обладал определенными интимными отличительными чертами. А выяснилось это, когда полувеликан был буквально наколот на острейший рог и был вынужден вступить в неравную борьбу с оскорбленной в лучших чувствах самкой. Когда Драко последний раз оглянулся уже на подходе к замку, то в рассветном зареве заметил, что единорожка побеждает в неравной борьбе, а одежда на Хагриде по большей части висит лохмотьями, однако сочувствия не ощутил.

В Хогвартсе царило необычайное для столь раннего часа оживление: вступив в холл, мальчики оказались в гуще событий. Вокруг них беспорядочно бегали учителя, преимущественно одетые в ночные рубашки и мягкие тапочки с помпонами разных цветов. Кстати, у Снейпа ночнушка была фиолетовой, с оранжевой ромашкой на груди, и профессор стыдливо прикрывал рыжее безобразие журналом «Зельеварение и жизнь». То тут, то там маршировали группки первокурсников, ведомые зевающими старостами по коридорам в сторону Большого Зала; старшие ученики самостоятельно и довольно вяло ползли в том же направлении, и гул от разговоров и возгласов вроде «Срочная эвакуация, всем учителям собраться в проффесорской для дальнейших указаний», «Ты взял все учебники, Рональд?», «Крэбб, мы забыли шоколадных лягушек!!!», «Лаванда, ты стоишь на моем халате» и т.п. стоял непрекращающийся. Однако все перекрывали крики, несущиеся от того места, где ранее был преподавательский стол, а сейчас - дымящиеся обломки, над которыми торжественно возвышалась шевелящая клешнями и щелкающая жвалами Монти.

Для мантикрабы она была, пожалуй, чересчур рослой - добрых восемь футов прочного серого панциря и агрессивно поднятый вверх двухфутовый хвост. Злобно глядя на окружающих ее людей, она не переставая издавала угрожающие звуки - нечто среднее между рычанием и жужжанием. Вопил же Дамблдор, бегающий вокруг, но не решающийся приблизиться к животному.

- Чего он ее не прибьет? - поинтересовался Драко, дергая Гарри за рукав.

- Во-первых, она плохо восприимчива к магии, - объяснил отличник Ухода за магическими существами, - во-вторых, можно попасть в Геллерта, вон он, видишь - шевелится под бывшим столом.

Гарри был немного неправ - Геллерт изо всех сил старался не шевелиться, замерев, пока мантикраба любовно поглаживала его клешней. Повреждений на нем не наблюдалось, зато наблюдалась явная психологическая травма у директора, который разом утратил весь свой апломб.

- А в-третьих, - продолжил брюнет, - меня терзают смутные сомнения, что…

- Гарри! - Дамблдор наконец заметил, что гриффиндорец неосторожно выдвинулся в первые ряды наблюдающих за трагической сценой, и обрадовался, а Гарри, наоборот, скукожился: его худшие опасения реализовывались. - Гарри, я так рад, что ты здесь! Ты нам срочно нужен.

- Вряд ли я смогу помочь, господин директор, - промямлил Гарри.

- Кто, как не ты! - закричал Дамблдор с истерической ноткой в голосе. - Ты достанешь Меч Гриффиндора - он у меня в кабинете под свертком с лимонными дольками, вторая полка слева от двери, - и сразишься с этой гадиной, потому что палочки ее не берут.

- Видишь, что творится, Малфой! Так я и… - начал было Гарри, поворачиваясь к Драко, но осекся: рядом никого не было.

Делать было нечего - Гарри, проклиная братца-предателя, поплелся за мечом, в душе надеясь, что к его приходу все будет улажено. Но тщетно - он поспел как раз к сцене «Прощание влюбленных»: Геллерт решил, что именно сейчас он должен рассказать Дамблдору о своих глубоких чувствах и делал это с чувством, с толком, с расстановкой, вставляя цитаты из малоизвестных восточноевропейских баллад и время от времени принимаясь напевать тихим голосом. Ученики и учителя, усевшись кто на что горазд, умиленно ему внимали, Дамблдор открыто рыдал в бороду, и даже мантикраба, похоже, прониклась торжественностью момента - негромко попискивала, вслушиваясь в речи любимого; кажется, она была уверена, что они обращены к ней.

Гарри двинулся вперед, взвешивая тяжелый меч в руке и прикидывая, сколько ему осталось жить - может, полчаса, а может, всего две минуты? Он прекрасно знал, что данный питомец Хагрида еще и ядовит, а на досуге развлекается высасыванием крови из своих жертв - не одна лесная зверушка пала жертвой этого очаровательного создания.

- Эй, ты! - слабо крикнул гриффиндорец, желая скорее подбодрить себя, нежели напугать мантикрабу, которая мгновенно отвлеклась от очередной сентенции Гриндельвальда («Весеннею порой, мой друг, когда зацветает в австрийских горных лугах белый эдельвейс, сердце мое полнится любовью, чистой, как слеза Лорелеи…») и встала в боевую позицию, вращая глазами, ощетинясь всеми своими жаляще-кусающими отростками и потрясая хвостом.

- Э-ге-ге-гей! - внезапно раздался из холла знакомый голос. - Кто тут ждал принца на белом коне, а?

Гарри быстро обернулся и чуть было не упал: в Большой Зал въехал Драко Малфой верхом на единороге. Выглядел слизеринец, бесспорно, очень эффектно, и картину портила только связка дохлых хорьков у него в руке. По залу прокатилась волна сладострастных девичьих вздохов.

- Как дела, Потти? - нагло поинтересовался мерзавец, подъезжая к Гарри и ухмыляясь во весь рот. - Не скучал без меня?

- У нас тут проблема, Дракусик, - прошипел Гарри. - И мне не до твоих выкрутасов.

- А я с подарочком, - заявил Драко, не обращая никакого внимание на возмущение брюнета. - Для нашей сладкой малышки. Ну, иди к папочке, смотри, что я принес, - он завлекательно помахал хорьками, что вызвало у мантикрабы повышенное слюноотделение.

Животное поползло к всаднику, воодушевленно урча, а Драко медленно отступал, пока вся процессия (Малфой, единорог, мантикраба, хорьки и шлейф из восторженных зевак, держащихся на почтительном расстоянии) не достигла выхода из замка. Здесь Драко как следует размахнулся и зашвырнул связку трупиков подальше, после чего мантикраба взяла хороший старт и перешла с места в галоп.

- Ее ждет разочарование, - заметил Драко, отмахиваясь от облепивших его словно мухи поклонниц и поклонников, возглавляемых, естественно, Блейзом в розовых шелковых пижамных штанах, - это не настоящие хорьки, а трансфигурированные.

- И из чего же ты, - пискнул Гарри, откашлялся и продолжал нормальным голосом: - из чего ты их сделал, Малфой?

- Из волос, - ответил Драко так, будто это было нечто само собой разумеющееся. - Из бороды твоего Хагрида - больше ничего под руку не попалось. Очень хорошо работает с органическими соединениями это заклинание.

- Потрясающе, мистер Малфой! Такое самообладание заслуживает ста… нет, двухста баллов Слизерину! - восхитился Дамблдор, протискиваясь сквозь толпу. - И все освобождаются от занятий на сегодня!

Раздался общий счастливый вопль, а Драко приосанился: - Гордишься мною, Поттер? Видишь, я не только красив, богат, умен и знатен, но и приношу пользу!

Гарри мрачно поглядел на бесполезный Меч Гриффиндора и опустил голову. Никто не обращал на него внимания, и это было несколько обидно - ведь он был почти готов пожертвовать собой ради общего блага!

- Поздравляю, дракончик, - сказал он своим ботинкам. - Я, пожалуй, пойду досыпать.

Поднимаясь по лестнице в гордом одиночестве, он заставил себя не оглядываться, но дружное скандирование «Дра-ко, Дра-ко, Дра-ко!» давало понять, что Малфоя как раз начали качать на руках, и Гарри от души понадеялся, что блондина рано или поздно уронят.

Глава 44. Взаимовыгодный обмен

Наступил март, снег постепенно таял, и настроение у Гарри улучшалось. Малфой по-прежнему ходил в героях всея Хогвартса, поэтому гриффиндорец из принципа перестал ходить на еженедельные «встречи» на Астрономической башне. Пропустив их три раза подряд, он почувствовал себя вполне отмщенным и честно явился - чтоб узреть пустую смотровую площадку: очевидно, светловолосая гадина решила наконец проявить характер. Гарри это не смутило, потому что школа после происшествия с мантикрабой совершенно затихла: Дамблдор ввел режим повышенной бдительности и заставил старост и учителей по очереди ежедневно патрулировать коридоры, что несколько приостановило бурную ночную жизнь учеников. Хагрид получил строгий выговор и был вынужден продать Монти некоему заезжему любителю животных. Лесник утверждал, что под капюшоном у странного покупателя блестели глаза необычно красного оттенка, но никто ему не поверил - по официальной версии Вольдеморт мирно проживал в родовом поместье Лестрейнджей, лелея очередной план захвата мира.

Гарри догадывался, почему Лорд больше не навещал Малфоя-старшего: Гермиона взяла в привычку исчезать из замка каждые выходные, чем ввергла Рона в продолжительную депрессию. Результатом стал позорный проигрыш Хаффлпаффу 120:0 и вылет из турнирной таблицы до конца года. Драко тоже рвал и метал - именно его команде предстояло сразиться с хаффлпаффской в финале, что было расценено слизеринцами как специально придуманное Гриффиндором хитрое унижение. Между тем сами гриффиндорцы сильно охладели к Рону, которому не повезло со всех сторон: списывать стало не у кого. Гермиона, появлявшаяся на людях теперь с огромным сапфировым кольцом на правой руке, наоборот имела успех у однокурсниц, активно интересовавшихся, нет ли у ее Люциуса таких же «щедрых и чудесных» друзей. Увы, по большей части «щедрые и чудесные» были либо женаты, либо отбывали сроки разной длительности в Азкабане, а в наличии наблюдался только Северус Снейп, который, после состоявшейся в начале месяца тихой помолвки в семейном кругу (Люциус, Гермиона, Снейп, Билл, Гарри и Драко, причем последние сидели в разных углах гостиной, принципиально друг с другом не общаясь), вдруг принялся с энтузиазмом начислять мисс Грейнджер премиальные баллы на своих уроках, что сделало Гермиону настоящей звездой факультета. Рона как возможного будущего родственника (по слухам, отношения Билла и Флер быстро сходили на нет) Снейп теперь не трогал, однако колдографии Билли в рамочке сердечком на кафедре профессора было достаточно, чтоб ввергнуть рыжего в жесточайшую депрессию.

Новый виток нашей истории начался солнечным мартовским деньком на уроке Зельеварения. Ничто не предвещало беды, пока Гарри не отбросил посторонние мысли (на Панси была особенно красивая обтягивающая шелковая мантия) и не сосредоточился на написанном на доске рецепте. Даже он сразу смог определить, что готовить предстояло пройденное давным-давно Оборотное зелье.

- Разбейтесь на пары, - возвестил меж тем Гораций и укоризненно посмотрел на Гарри, одиноко сидящего на последней парте (у Рона как раз был острый период меланхолии и он пребывал в Больничном крыле в обнимку с флаконом успокоительного). - Гарри, мой дорогой, этот интереснейший опыт требует наличия партнера! Сейчас мы тебе кого-нибудь организуем.

Слагхорн заморгал, оглядывая ряды учеников.

- Вот ты, детка - ты тоже один. Вы станете чудесной парой, - умилился он, кивая побледневшему Драко. - Пересаживайся же скорее к Гарри, и начнем!

Малфой неохотно собрал свои вещи, прошел через весь класс, ненароком наступив на ногу Финнигану, и плюхнулся рядом с Гарри.

- Рад видеть меня, Поттер? - вполне спокойно спросил он. - Давненько мы не разговаривали.

- О, вы снизошли до общения с простыми смертными? - отозвался Гарри, вложив в свои слова всю накопившуюся обиду Героя, Несправедливо Потесненного с Пьедестала. - Пара свободных минут между раздачей автографов?

- Да ладно тебе, Потти, - хмыкнул Драко, - завязывай дуться. Не мечтай, что я сам буду готовить зелье, чтоб ты получил свое законное «Слабо», не прилагая никаких усилий.

- Между прочим, у меня по Зельям «Выше ожидаемого», - парировал Гарри.

- Так «Слабо» и есть та оценка, которую от тебя никто не ожидает, - хихикнул Малфой. - Короче, режь шкурку бумсланга и не отвлекай мастера.

- Тебе не кажется, что происходит что-то странное? - сказал Гарри через минут десять мучений с тупым ножом и не желавшей поддаваться шкуркой. - Оборотку делают два месяца…

- Если бы ты поднял свои изумрудные очи на доску, то разглядел бы, что это состав ускоренного приготовления, - объяснил Драко. - Зато кратковременного действия - всего десять минут. Видимо, нас усиленно готовят к шпионской деятельности - за это время как раз можно успеть проникнуть в стан врага и украсть что-нибудь жутко важное. Давай сюда шкурку, гениальный зельевар ты наш, и займись лучше крылышками златоглазки. Даже ты способен покидать их в котел, это не потребует от тебя никакой мозговой работы.

Стараниями Драко, которому все-таки пришлось самому добавлять златоглазку, Оборотное зелье было готово в срок и теперь поблескивало, неаппетитное и серое, в их общем котле.

- Молодцы! - заявил Слагхорн, проходя мимо стола мальчиков. - По десять баллов Гриффиндору и Слизерину за отличное выполнение задания. Приступим к последней части - теперь, друзья мои, аккуратно выпейте по два глотка зелья с волосом своего партнера. Процесс превращения модифицирован и занимает всего полминуты! Этот навык очень пригодится вам в наше полувоенное положение.

- Этот навык совершенно не пригодится нам с тобой, Поттер, - шепнул Драко. - Я чую подвох. Может, не будет пить?

- Не выполнивший задания лишается возможности сдавать ЖАБУ по Зельям, - добавил Слагхорн невинным тоном. - Директор лично настаивал на проведении данного урока.

Класс наполнился смехом и шепотками - один за другим ученики меняли внешность, что очень их развлекало. Предметом шуток стал и цвет зелья - например, у Гермионы оно стало светло-голубым, а у Гарри…

- Ну надо же, Потти, ты у нас оказывается настоящий слизеринец! - веселился Малфой, глядя на ярко-зеленую жидкость. - Никогда бы не подумал.

- Зато ты, Малфой, настоящий… настоящая девчонка, вот ты кто, - нашелся Гарри. Волос Драко окрасил зелье в сиреневый цвет с перламутровым отливом.

- Тебе предстоит узнать на себе, кто я, - подмигнул слизеринец и отважно поднес стакан с красным составом к губам. - Ну что, на брудершафт?

- Ни за что, - ужаснулся Гарри и одновременно с Драко выпил Зелье до дна.

Изменения и правда были быстрыми и почти безболезненными - миг, и Гарри увидел перед собой собственное лицо. Малфой требовательно протянул руку:

- Очки, безмозглое существо!

Гарри снял ставшие ненужными очки - в облике Драко он прекрасно видел и без них - и протянул названному брату, который торопливо и неумело нацепил окуляры на нос. «А оправу я мог бы выбрать и помоднее», - автоматически отметил про себя Гарри и испуганно вздрогнул: неужели пребывание в теле Малфоя накладывает отпечаток и на личность? В смятении он прислушался к своим внутренним ощущениям: они явственно говорили о том, что мантия ему слишком велика, и что чувствовать на голове хорошо уложенные волосы вместо обычной прически «заброшенное воронье гнездо» - совсем, совсем неплохо. Осторожно присев на краешек стула, он посмотрел на Драко, в сотый раз за минуту одергивавшего на себе мантию.

- Она стала мне мала, Поттер! - наконец простонал Малфой. - Я выгляжу как идиот!

- Ты выглядишь, как я, - оскорбился Гарри. - Я не виноват, что к моим красивым черным волосам и не идет твоя дурацкая серебристая мантия.

- Можно подумать, что к моим волосам идет твое черное мятое убожество, оно вообще никому не может пойти, по определению. Твоему гардеробу место в помойке, ты знаешь об этом, Потти?

- А твоему - в будуаре Паркинсон!

- Поттер, как ты думаешь, почему мы не превращаемся обратно? - спросил Драко совершенно спокойным голосом.

- Побочный эффект? - предположил Гарри.

- Скорее, жажда наживы, - решил Драко. - Рискну предположить, что это затеяно неспроста.

Мальчики некоторое время изучали Горация Слагхорна, который периодически кидал на них горящие взгляды.

- Попробуем его перехитрить? - едва слышно предложил Драко.

- Как? - уныло поинтересовался Гарри, который не желал мириться с необходимостью провести остаток жизни в роли Малфоя-младшего. - Нашлем «Империо»?

- Гораздо лучше - сделаем вид, что нас ситуация вполне устраивает. Тем более, что мы сможем оперативно осуществить нашу давнишнюю идею, - тут он нагнулся к Гарри и что-то зашептал ему на ухо со злорадным видом.

Метод Драко сработал идеально, потому что когда названные братья подошли к кафедре и поведали Горацию о своей «маленькой проблеме», тот, ничтоже сумняшеся, заявил что в таких случаях применяется «слияние тел» - чтобы, значит, пошел процесс обратной трансфигурации. Толстяк был очень удивлен, когда Гарри твердо заявил, что расхотел превращаться и в виде разнообразия, а также дабы не подвести любимого учителя, немного поживет на Слизерине. Выслушав аналогичную сентенцию от Драко, Слагхорн совсем скис, и разрешил ребятам удалиться восвояси, а сам остался подпирать животом кафедру и размышлять о злосчастной судьбе, которая не дает ему заполучить вожделенную дюжину раритетных бочонков с медовухой трехсотлетней выдержки.

- Ну что, Потти, увидимся! - жизнерадостно пропел Малфой. - Я просто предвкушаю, как мы крепко подружимся с твоими сокурсниками.

- Бывай, Малфой, - не менее весело ответил Гарри. - Завтра увидимся?

- Само собой, братик, само собой, - Драко отсалютовал гриффиндорцу, и они разошлись в разные стороны.

Глава 45. Трудно быть Малфоем…

Пока Гарри не завернул за поворот, настроение у него было превосходное. Однако ровно через пять минут, потраченные на то, чтоб научиться имитировать расслабленную походку Малфоя и придать лицу должное наглое выражение, Гарри внезапно осознал, что не имеет никакого понятия, какая пара идет у слизеринцев следующей, и куда он вообще забрел в приступе актерского самолюбования. Перестав поднимать по очереди то одну, то другую бровь и кривить губы в том, что, по мнению Гарри, являлось милой усмешкой (а любой другой человек трактовал бы как гримасу ужаса), парень беспомощно оглянулся: ни одного текущего однофакультетника вокруг не наблюдалось. Подходить к Рону, замеченному вдалеке, как-то не хотелось - еще одного удара Уизли бы не перенес, а если б «Драко Малфой» обнял рыжего за плечи и дружески поприветствовал, обморок был бы неизбежен. Навстречу попадались одни только хаффлпаффцы, хаффлпаффцы, хаффлпаффцы - и казалось, что несть им числа, причем абсолютно вся женская часть барсучьего факультета реагировала на Гарри как-то странно. Когда десятая девочка, захихикавшая и залившаяся краской, пробормотала: «Привет, Драко, красавчик» и убежала, Гарри начал что-то соображать. Противный Малфой пользовался большим успехом, и это сильно раздражало - как же так, ни одного даже самого завалящегося Вольдеморта не прибил, а все туда же! Второй мыслью стало намерение воспользоваться такой популярностью, благо о подмене никто не знал. Третьей - что ему, возможно, придется провести в подобном блондинистом виде остаток дней. Четвертой…

- Дра! Ты чё здесь? - Гойл так хлопнул Гарри по плечу увесистой дланью, что из глаз посыпались искры, а мысли все как одна улетучились из головы, оставив лишь звенящую пустоту.

- Привет, Го… Грегори, - прохрипел Гарри, сгибаясь пополам: Драко не удосужился объяснить ему, как правильно уворачиваться от гойловых изъявлений дружеской привязанности.

- Снейп отпустил, да? - с уважением наклонил голову детина. Гарри с удивлением увидел, что в левой руке Гойл крепко держит вовсе не утыканную шипами дубинку, и даже не остро заточенный кинжал, но вяло трепыхающуюся шоколадную лягушку, а на широкой физиономии проступает совершенно щенячье выражение. «Запугивает видимым радушием. Очередная слизеринская подлость», - понял бравый гриффиндорец и грозно сверкнул серыми глазами на лягушку, показывая, что этим его не проймешь.

- Кончаются, - грустно пояснил Грегори, проследив направление взгляда «Драко». - Последняя! - добавил он, торопливо пряча лягушку в карман и совсем уже уныло пробубнил: - Но если ты очень хочешь…

- Не хочу, - успокоил его Гарри. - Я, собственно, опаздываю к Снейпу… ага, на Защиту!

- Слышь, Дра, - застенчиво произнес Гойл, - я ж тебя искал…

- Я спешу, Грегори, - сообщил Гарри, наконец вспомнив, как Малфой обычно обходился со своими «телохранителями». - И не стоит меня задерживать.

- Да я просто того, на день рождения пригласить, - забормотал испуганный Гойл, - сегодня ночью, вдруг ты забыл…

- Не забыл, - максимально высокомерно процедил Гарри, - ты ведь не сомневаешься в слове Малфоя?

- Не, я того… тех букашек-то тебе папа прислал, а? - заискивающе проблеял дюжий слизеринец, перетаптываясь на месте. - Тех, с особой начинкой. Ты обещал!

- Будут тебе твои букашки, - строго кивнул Гарри, дав себе зарок немедленно узнать, чей это день рождения, где будет проходить, и откуда, дементор подери, ему раздобыть неведомых насекомых, учитывая, что мантия-невидимка осталась в гриффиндорской спальне. По здравом размышлении он догадался, что «букашки» наверняка подразумевают под собой некий ингредиент для яда, который Гойл вместе с прочими злоумышленниками готовит в подарок другому такому же мерзавцу. И, может быть, что-то подходящее найдется в кладовых Снейпа - главное, подлизаться к нему получше, как обычно делает Драко… «Мадагаскарские тараканы-убийцы - самое то», - твердо сказал Гарри сам себе, толкая дверь в кабинет ЗоТИ.

В то же самое время Драко бестрепетно прогуливал уроки, потому что дело его ждало гораздо более важное и безотлагательное. Закрывшись в пустой спальне шестикурсников Гриффиндора, он судорожно рылся в вещах названного братца, пытаясь отыскать хоть что-то приличное. Находки он педантично складывал в стопочки - «на выброс», «можно надеть на особо грязную отработку», «подойдет на каждый день», «для свидания», «для решающего свидания». В первую кучку попали почти все свитера от миссис Уизли, кроме зеленого - тому посчастливилось быть отобранным для «каждодневной носки». Надо заметить, что стопка эта была неутешительно маленькой и состояла из означенного свитера, новой мантии, пары маек и потертых маггловских джинсов, уже знакомых Драко по приснопамятному визиту на площадь Гриммо. Для свиданий, по мнению Драко, годился только кожаный комплект, оцененный школой по достоинству на рождественской вечеринке; для решающих свиданий - ничего.

В итоге из спальни Драко вышел в джинсах и кожаной куртке, таща в руках объемистый пакет - большая часть одежды Гарри отправилась в мир иной, то есть в помойку на заднем дворе, а Малфой налегке посетил совятню, где послал два коротких, но содержательных письма, после чего вернулся в замок в прекрасном расположении духа.

И встретил Рона, тихо бредущего в сторону Большого Зала. Да, сегодня Драко определенно везло.

- Привет, зайчик! - сказал Малфой, выдав самую свою очаровательную улыбку. На лице Гарри смотрелось это явно ошеломляюще. Во всяком случае, Рон встал как вкопанный и выпучил глаза, не говоря ни слова.

- Как самочувствие? - заботливо продолжал Драко, ласково беря Рона за руку и прижимая ее к своей груди, обтянутой тонкой белой майкой.

Уизли задрожал и выдавил: - Г-г-гар-ри?

- А кто же еще? - удивился Драко. - Старый добрый Гарри, который за тебя волнуется. Ты знаешь, что твой брат сегодня будет в школе? Кажется, они со Снейпом собираются пожениться.

- А? - глаза Рона полезли из орбит. - Кто? Пожениться?!

- Ну да, так мило, что они любят друг друга, - Драко мечтательно вздохнул, - романтично… Ты, наверное, хочешь быть подружкой невесты, то есть дружкой жениха? А ваш отец будет шафером. Представляю себе… - Малфой утер воображаемую слезинку и посмотрел, как Рон отреагирует на подобную провокацию. Рыжий не подвел его ожиданий: покраснел, запыхтел и возмущенно заморгал, открыв рот, словно вытащенная из воды рыба.

- Хотя ты в любом случае успеешь поучаствовать в свадьбе, - продолжал слизеринец, поглаживая кисть Рона, все еще удерживаемую в ладони. - Во-первых, Герми выходит замуж - такая радость! Ну и я сам, - он хихикнул и взмахнул ресницами, мысленно вознегодовав, что за стеклами очков не видно, какие они длинные, пушистые и угольно-черные.

- Ты сам - что? - вопросил Рон, пытаясь вырваться.

- Мы с Драко решили, что наша любовь - на всю жизнь. Конечно, если ты не сменишь гнев на милость, сладкий.

- Гарри, тебя кто-то проклял? - с ужасом поинтересовался Уизли. - Ты сошел с ума?

- От тебя, сладкий, нетрудно сойти с ума, - Драко, не отпуская руку Рона, придвинулся к нему совсем близко и томно выдохнул: - Ты меня так возбуждаешь, Ронни… Каждую ночь, когда выключается свет, я лежу в своей кровати и думаю о тебе…

- Аааа! - завопил рыжий, освободившись наконец из хватки «Гарри». - Помогите!!!

- Убегает, - хладнокровно констатировал Драко и хихикнул, следя, как Рон быстро удаляется, сверкая пятками. - Я знал, что между ними ничего нет.

Урок ЗоТИ был в разгаре, когда Гарри во всей малфоевской красе появился в дверном проеме.

- Занятия начались полчаса назад, - сказал Снейп, отвлекаясь от изображения на доске сложной схемы двойного защитного щита. - И где вы были, мистер Малфой?

- Я… - Гарри замялся и замолчал.

- Наверное, в Больничном Крыле? - с нажимом спросил Снейп. - Помогали ухаживать за больными, например? Что ж, пять баллов Слизерину за сердоболие и самоотверженность.

- О да, конечно, сэр, спасибо, сэр, - обрадовался Гарри, бочком протискиваясь к свободной парте.

Сидящий сразу за ним Блейз Забини весь вспыхнул и игриво ткнул его пером в спину, стоило Гарри опуститься на стул: - Я скучал, Дракон. Пересаживайся ко мне, милый!

- Не стоит, - прошептал Гарри, морщась от боли. - Мне и тут хорошо.

- Ты такой холодный, - с обидой протянул Блейз. - Просто разбиваешь мне сердце!

Не успел Гарри отвлечься от заунывных речей Забини, который монотонно перечислял свои многочисленные достоинства и жаловался на отсутствие взаимности со стороны «ненаглядного дракончика», и сосредоточиться на не менее монотонных, но неожиданно успокаивающих объяснениях Снейпа (тот с непередаваемым удовольствием демонстрировал заклятия легкой и средней степени тяжести на Невилле), как на парту опустилась, порхая пергаментными «крылышками», записка:

«Драко, ты не видел Люциуса? Никак не могу его найти, а между тем обнаружила в каталоге свадебных платьев подходящее, белое с голубым кружевом. Может, ты посоветуешь? Давай встретимся в библиотеке после уроков, как всегда?»

Гермиона с соседней парты весело помахала Гарри рукой - автором возмутительного текста была, конечно, она. Остаток урока парень пытался прийти в себя. То, что для Драко встречаться с Гермионой в библиотеке - «как всегда», было шоком; желания листать свадебные каталоги также не наблюдалось. Однако впереди его ждало еще одно испытание: после звонка Снейп медовым голосом попросил «мистера Малфоя» задержаться в классе «для разговора». Беседа с профессором - еще полбеды: сложив два и два, Гарри обреченно понял, что он как раз пропустит обед.

Зайдя в Большой Зал, Драко без происшествий добрался до стола Гриффиндора и втиснулся между Симусом и Невиллом. Первые пять минут он сосредоточенно жевал куриную ножку, дабы не выходить из роли, а потом отодвинул тарелку и доверительно наклонился к Финнигану, поглощавшему суп: - Слышал новость про Гойла?

- Нет, - мгновенно загорелся Симус, слывший главным гриффиндорским сплетником.

- Он влюбился, - заговорщическим голосом сказал Драко. - Она с нашего факультета! Мне Малфой, по большому секрету…

- Ну? - подался вперед Симус. - Говори!

Драко прошептал несколько слов.

- Вау! - воскликнул ирландец. - Не может быть!

- Говорят, не спит, не ест, все тоскует…

Финниган взглянул на Грегори, пожиравшего третью порцию жареной картошки.

- Не ест?

- Обычно, гм, он съедает пять порций, а теперь - только три. Исхудал! - заметил Драко. - Надо ей сказать. Но как? Это ведь тайна. Я дал клятву молчать, и мои уста связаны…

- Да, положеньице, - посочувствовал Симус. Глаза у него горели, и как только Драко поднялся из-за стола, он повернулся к Парвати и оживленно заговорил с ней, размахивая руками. Насвистывая, Драко двинулся к лестнице в башню: здесь его дела были закончены. Следующий акт спектакля был назначен в Хогсмиде.

Глава 46. …а Поттером - гораздо легче…

- Драко, - начал Снейп, усаживаясь на краешек стола, - мне требуется твоя поддержка. Скоро мы станем одной семьей, и надо нам забыть прежние недомолвки, ты согласен? В конце концов, признаю, что Поттер мне не достанется, - здесь профессор горестно вздохнул. - Пусть хотя бы ты будешь с ним счастлив…

- Вы не так поняли! - Гарри подскочил как ужаленный. - У нас с Ма… то есть с Поттером ничего нет. И не может быть. Он мне не нравится! - закончил он.

- Не нравится? - с сомнением переспросил Снейп. - А я думал…

- Зря! - выпалил Гарри. Впрочем, он соврал: к самому себе гриффиндорец относился с трепетной симпатией.

- Кто здесь кому не нравится? - Билл незаметно вошел в аудиторию и стоял, прислонившись спиной к косяку и улыбаясь во весь рот. - Надеюсь, я нравлюсь всем присутствующим, а?

- Мы обсуждали Поттера, солнышко, - льстиво проворковал Снейп. - Их с Драко личную жизнь. Ничего такого.

Гарри чуть не вывернуло наизнанку.

- Нет у нас общей личной жизни! - завопил он. - Мне нравятся девушки! Брюнетки! - некстати добавил он.

- Брюнетки, говоришь? - прищурился Билл. - Понимаю тебя. Правда, я с некоторых пор предпочитаю брюнетов. Знаешь, разница совсем незаметна…

Гарри издал глухое рычание.

- Ну-ну, братик, не ершись. А кто говорил мне третьего дня, что у Поттера красивая фигура, а? Нечего тут стесняться. Вполне естественные чувства, малыш.

Гарри замер, пытаясь переварить то, что Драко находит его фигуру красивой, да еще и сообщил это Биллу, который вполне мог растрепать сию новость всем остальным Уизли. А уж если дойдет до Рона…

Снейп воспользовался возникшим молчанием, чтоб заговорить снова:

- Так вот, Драко - мы позвали тебя с определенной целью…

- Давай без обиняков, Севви - нам надо выбрать свадебный подарок отцу и Гермионе.

- Я считаю, что универсальный набор трав и кореньев «Возбуждающее зелье за пять минут»… - приосанился Снейп.

- А я думаю, что отец в жизни не сварил ни одного адекватного зелья, равно сам и в соавторстве, поэтому что ему пригодится по-настоящему - так это выпрямитель для волос, работающий на универсальных чаробатарейках.

- Мисс Грейнджер не оценит твоего подарка, Билли, - ехидно сказал Снейп. - Она решит, что ты намекаешь на ее не в меру пышную шевелюру. Я люблю твое чувство юмора, конечно, но…

- Можно подумать, что люди женятся чтоб варить зелья! - парировал Билл, немного покраснев.

Очевидно, разгоравшийся спор вошел уже у них в привычку, и на «Драко» вскоре попросту перестали обращать внимание.

- А если литр экстракта шпанской мушки со змеиным ядом? - предлагал профессор ЗоТИ. - Можно использовать либо как повышающее либидо…

- Либо как быстродействующий яд! - повышал голос Билл, сжимая кулаки. - Сколько раз тебе твержу: подарок должен быть романтичным, полезным…

- Еще скажи, что тот комплект постельного белья, сотканный из крылышек фей, мог бы чем-то им пригодиться!

- Если б ты не сжег его в приступе ярости, я бы успел объяснить, что крылышки фей навевают любовное настроение… совсем погряз в своих дурацких котлах! Может, выберешь отцу подарок на пару с Лонгботтомом? - орал Уизли, наступая на зельевара. - Вечно цепляешься к этому недоумку, сублимация эротических переживаний?!

- А ты ополоумел от разговоров с Делакур - крылышки фей, накидка из лепестков роз… тьфу! - плевался Снейп.

- У Флёр хотя бы есть вкус. Врожденный! А у тебя - только запах мяты, ты же им весь пропах! - возмущался Билл.

- Ну и целуйся со своей француженкой, пожалуйста! - завизжал Снейп. - Вот Невилл не стал бы мне перечить через каждое слово, пойду и предложу ему…

- Ну что, что ты предложишь? Что ты вообще можешь предложить, бессовестное, бессердечное чудовище? А я тогда с Гарри буду встречаться - Драко же не против, да, малыш? - Билл наконец вспомнил о «брате». - Скажи, только откровенно: я ему нравлюсь?

- Нет, - произнес Гарри, облизнув вмиг пересохшие губы. - Поттер, он не… не интересуется парнями. Совершенно. Вообще. Никогда. Нет.

Билл успел только недоуменно пожать плечами, как на него налетело маленькое цунами в виде взъерошенного Снейпа, повалило на ближайшую парту и принялось яростно колошматить сухими кулачками. Драка, впрочем, на глазах перерастала в бурные поцелуи. Гарри поспешил отвернуться и всеми силами сдерживал рвотные позывы, пока темпераментные влюбленные шумно мирились за его спиной.

Спустя вечность (две минуты и тридцать две секунды) Билл принял вертикальное положение и довольно усмехнулся: - Значит, договорились о выпрямителе?

Снейп заскрипел зубами.

- Вот видишь, Драко, что творится, - пожаловался он. - Никакого сладу с твоим родственником! Вот мы и решили…

- Попросить тебя выбрать подарок вместо нас, иначе точно передеремся, - закончил Билл. - Я и каталоги принес.

- Я тоже! - спохватился зельевар.

Перед Гарри быстро росла горка из пухлых брошюр. Он заторможенно принялся их перебирать: чего здесь только не было! Списки редких трав и запрещенных темномагических артефактов, краски для волос всех цветов радуги, фарфор, хрусталь, первоиздания, рукописи, рецепты Философских камней действия различной длительности (от ста лет и более); ассортимент, достаточный, чтоб обставить небольшой замок. Или мгновенно взорвать его - если б даритель выбрал «Патентованный уничтожитель поместий, замков и дворцов» от фирмы «Скоппио&Эксплози».

- Все в твоих руках, Драко, - молитвенно сложил руки Билл. - Ищи сколько твоей душе угодно, а мы пойдем в Хогсмид, посидим в кафе.

- Тебя никто не потревожит, - заверил Гарри Снейп. - Наслаждайся. Я знаю, что ты это любишь.

- Какого хре… то есть не могу выразить свою благодарность, - нашелся Гарри. - Такая честь. Но смогу ли я?

- Сможешь, - легкомысленно бросил Билл. - А если не подойдёт - будем выбирать вместе до победного конца! Хоть всю ночь просидим. Отец и так нервничает, как-никак второй брак…

- Кстати, Драко, ты как-то странно выглядишь сегодня, - сообщил Снейп, обнимая рыжего за талию.

- Да, ужасная мантия. Тебе не идет - сомневаюсь, что она кому-нибудь вообще может быть к лицу, - поддержал Билл.

Гарри в ярости потянулся за палочкой, намереваясь продемонстрировать наглецам свои способности накладывать Круцио, но внезапно обнаружил, что уже остался наедине с удручающим количеством каталогов.

- Эй! - крикнул Гарри закрытой двери. - Я есть хочу! Вот сволочи…

Самое печальное заключалось в том, что вечером ему предстояло аналогичное развлечение в компании Гермионы. «Как Драко выносит такую жизнь?» - подумал бедный Гарри, тяжело вздыхая и раскрывая первый попавшийся буклет на странице десять («Лучшие говорящие и самопишущие перья! Скидки для министерских работников!»)

В Хогсмиде Драко направился в «Дырявый котел», где к нему сразу же подлетела кудрявая блондинка в ярко-фиолетовой мантии.

- Гарри! Рада тебя видеть, мой дорогой! Такая неожиданность, такая неожиданность!

- Мисс Скиттер, - Драко галантно поцеловал руку блондинки, чем временно лишил ее дара речи, - оставим наши трения в прошлом, да? Я дорос до славы. Страна должна узнать своего героя, вы не находите?

- Конечно, милый, - Рита Скиттер присела за столик у окна на заботливо отодвинутый Драко стул. - Это великая честь! Говоришь, эксклюзивное интервью?

- Моя личная жизнь должна перестать быть тайной для общественности. Хочу с вами поделиться… - Драко, опустившись напротив репортерши, характерным поттеровским жестом запустил руку себе в волосы.

Скиттер достала из сумочки Самопишущее перо и пергамент. Из-под кончика пера поползли ровные буквы.

- Расскажи о своем детстве, Гарри, - попросила Рита. - Ты очень страдал?

- Непередаваемо, - всхлипнул Драко. - Мой дядя - жестокий садист, который мучил меня, морил голодом и даже избивал!

Перо застрочило так быстро, что даже немного прорвало пергамент.

- И что же помогало тебе выжить в ужасных условиях?

- Любовь, - признался Драко. - Видите ли, моя соседка мисс Фигг - настоящая красавица, в годах, правда, но ее это не портит…

В следующие два часа два длинных пергаментных свитка было исписано откровениями «Гарри Поттера». Скиттер выяснила, что после первой детской влюбленности народный герой не успокоился. Драко бестрепетно записал в жертвы Гарри и Гермиону, и Джинни, и Парвати с Падмой и Лавандой, и Луну, и - до кучи - всех слизеринок и хаффлпаффок, достигших четырнадцати лет. Все они, конечно, обожали Мальчика-который-выжил, а он делил свое августейшее внимание между всеми ними поровну, одновременно спасая мир. Досталось и Дамблдору, которого Драко описал как «своего наставника и кумира, почти отца», но указал, что директор также не сумел устоять перед чарами зеленоглазого гриффиндорца, хотя чувство его было невзаимным. Профессор Снейп пострадал сильнее - «Гарри» пустился в размышления, не мог ли крючконосый зельевар быть его настоящим отцом, и подробно перечислил признаки теоретического родства.

В конце концов Скиттер, выглядевшая как наевшаяся сметаны кошка, задала сакраментальный вопрос, которого Драко ждал весь вечер: - А что вы можете рассказать про ваши отношения с юным Малфоем? Ходят слухи про вашу связь…

Драко мог рассказать многое. Для начала выдав панегирик самому себе как «лучшему другу, недаром носящего гордое звание Принца Слизерина, умнейшему ученику школы», Драко развенчал, однако, миф о «великой страсти Малфоя и Поттера», откровенно объяснив:

- Если бы мое сердце было свободно, то возможно Драко занял бы в нем соответствующее место. Но, увы, я схожу с ума от другого человека, чьё имя не стоит называть вслух…

- Кто он, Гарри? - задрожала от предвкушения скандала Рита. - Или это она?

Драко стыдливо потупился, попросил у журналистки перо, написал что-то на салфетке и передал, отводя глаза. Рита сдавленно вскрикнула, перо все-таки проделало в пергаменте порядочную дыру, а Драко меж тем поспешил откланяться: краем глаза он увидел входящих в бар Снейпа и Билла. Отойдя в самый темный угол, он накинул мантию-невидимку и проскользнул к двери, пока новоприбывшие пытались отбиться от Скиттер, возбужденно спрашивавшую, помнит ли декан Слизерина подробности их с Лили Эванс романа, и как мог он бросить свое «единственное дитя» на произвол судьбы.

Покончив, наконец, с брошюрами (окончательное решение было принято в пользу «Универсального дорожного набора гедониста», включающего в себя десять бездонных чемоданов и кучу всяческой волшебной косметики), Гарри пометил выбранный вариант, на всякий пожарный смёл остальные каталоги на пол и вышел из аудитории. Смеркалось, на стенах коридора уже зажглись факелы, и Гарри радостно отметил, что однокурсников в пределах досягаемости нет, поэтому можно особенно не разыгрывать из себя «Малфоя обыкновенного, средней степени очаровательности». Вскоре он вспомнил, что еду можно добыть на кухне, и побежал к заветному натюрморту с корзинкой фруктов, предвкушая суп с гренками, порцию жаркого и, наверное, пару пирожных с заварным кремом. «Еще попрошу стакан грушевого компота, - додумывал Гарри на ходу, - или клюквенный морс вкуснее?» Увы, стоило ему достигнуть места назначения, как проем открылся, будто по волшебству, и из него вылезла весёлая Гермиона, держащая зеленое яблоко.

- Драко! - радостно воскликнула она. - А я тебя ищу-ищу - нигде нет! Пойдем скорее, а то библиотека закроется. Но пара часов у нас есть, не волнуйся.

- Да я и не волнуюсь, - проблеял Гарри, увлекаемый вперед неугомонной Гермионой, которая пребывала в самом замечательном расположении духа. - Я поесть хотел…

- Ты же не ешь после шести? - удивилась гриффиндорка. - Но я поделюсь с тобой яблоком. Свежее, полезное, никаких жиров, углеводов, сахара, белков…

Тащась по бесконечным коридорам Хогвартса, Гарри отчаянно тосковал по этим самым «жирам, белкам и углеводам». Расшифровки данным определениям он не знал, но сильно подозревал, что всё это наверняка вкуснее, чем та кислятина, коей он без особого удовольствия давился (ну, хоть что-то).

Каталоги остались в спальне девочек Гриффиндора, поэтому перед тем, как основательно окопаться в библиотеке, пришлось завернуть к портрету Полной Дамы. Гарри, предусмотрительно оставленный снаружи, страшно страдал, ностальгируя по родному факультету, причем уже довольно долго (Гермиона уверяла, что она «на секундочку», но чувство времени ей явно изменило). Мимо пробегали гриффиндорки, живо реагировавшие на «Драко» - некоторые даже излишне, так что Гарри пришлось приклеить к лицу то, что он представлял себе как обаятельную ухмылку, кивать и иногда делать неуклюжие комплименты («Лаванда, чудесно выглядишь, и прыщи почти не видны»). Тут он и встретился с Драко настоящим, вывернувшим из-за угла.

- Малфой, - осторожно протянул, неверяще созерцая стройного черноволосого красавца со знакомой внешностью. - Что ты сде… что на тебе одето?

- Да так, проинспектировал твой гардероб, - улыбнулся Драко. - Как твои успехи?

- Ужасно! - зачастил Гарри. - Снейп заставил меня выбирать подарок на свадьбу Герми и твоего отца, и я пропустил обед. А теперь и ужин пропущу, потому что Гермиона жаждет обсудить со мной, то бишь с тобой, подробности своего наряда. Неужели тебе и правда нравится заниматься такой ерундой?

Драко взглянул в страдальчески выпученные глаза Гарри и сжалился: - Ты не виноват, что не унаследовал, как я, великолепный вкус. Хочешь, посижу с вами?

- Хочу! - Гарри торопливо вцепился в мантию Драко, словно в спасательный круг. - Никуда не пойдешь.

- Ну-ну, Потти, успокойся, папочка Драко с тобой, все будет хорошо… - Малфой задумчиво погладил Гарри по собственным светлым волосам. - А они у меня мягкие!

- Гарри! - воскликнула Гермиона, заставшая умилительную сцену утешения в разгаре. - Где ты пропадал?

- Да так, - Драко снял очки, протер их и снова надел, - я гулял…

- Где же ты гулял? - подозрение расцвело в Гарри пышным цветом: уж больно сияла физиономия «Поттера».

- Неважно, - отмахнулась Гермиона. - Драко, нам пора.

- Можно и мне с вами? - мягко поинтересовался Малфой.

- Вряд ли тебе понравиться изучать свадебные платья, - засомневалась Гермиона. - Мы в библиотеку.

- С вами, мои дорогие друзья, мне не было бы скучно даже кормить флоббер-червей салатом. Пошли.

Под чутким руководством Драко платье было выбрано в рекордные сроки, то есть до отбоя. Гермиона не могла надивиться на изменившегося «Гарри», а вот притихший «Драко» ее волновал - было похоже, что ее будущий пасынок заболел. На самом деле Гарри попросту прикорнул под убаюкивающие разговоры («Корсет не подойдет к этой модели, давай посмотрим вон ту, с розовой тафтой…»), и снилось ему блюдо, полное хрустящей жареной картошки и свиных отбивных, политых ароматным пряным соусом. Только он потянулся к яствам, как сон померк, и Гарри почувствовал что его толкают в бок, а потом хватают за руку; после означенных манипуляций в ладонь его перекочевал клочок пергамента.

Не забудь про Гойла, - говорилось в нем. - Коробка под кроватью в спальне. Особые самовозобновляющиеся, как он и мечтал.

Гарри мысленно представил себе насекомых, которые еще и самостоятельно без конца «возобновляются», и ему стало дурно. Драко, сидящий рядом, ободряюще подмигнул и вернулся к обсуждению «мерцающего жемчужного шелка».

С сожалением расставшись с Малфоем и Гермионой, возбужденно щебетавшей о необходимости загодя заказать подходящие туфли в «Тилфитт и Таттинг», и о том, что у мадам Малкин - самая лучшая несмывающаяся помада, Гарри поспешил в спальню слизеринцев, где под кроватью Драко действительно обнаружил помятую коробку внушительного вида. В коробке кто-то копошился и попискивал. Недрогнувшей рукой Гарри изготовился было спалить подозрительную штуку Инсендио, но отвлекся на Забини, вплывшего в спальню в умопомрачительном полупрозрачном костюме, мерцающим и переливающимся всеми цветами радуги. Костюм не оставлял равнодушным: он отпечатывался на сетчатке, въедался в мозг и изгонял оттуда все прежние мысли. Итак, Гарри выронил палочку и уставился на Блейза с открытым ртом.

- Дра-ако, уже готов? - проворковал Блейз, страшно довольный тем, что произвел некоторый фурор. - Тебе не помочь одеться? Или раздеться, а?

- Я одет, - машинально сказал Гарри, прикрывая глаза. Бесполезно: костюмчик преследовал его неотступно, как навязчивый кошмар, даже за сомкнутыми веками.

- Пойдешь в этом? - брезгливо изумился мулат. - В таком только гриффиндорцы ходят. Фи.

- Это такой стиль, - сглотнул Гарри, - мой новый образ. Небрежная распущенность, вот, - он сумел надменно приподнять бровь.

- Ну, против распущенности ничего не имею, - облизнулся Блейз. - Предлагаю тебе присоединиться к нам с Винсом. Не пожалеешь.

- Не сомневаюсь, - прохрипел Гарри. - Блейз, а откуда эта, гм, прелесть?

- Потрясающая вещь, Драко, потрясающая! - Забини просветлел лицом. - Отхватил на распродаже в Хогсмиде. Даром - каких-то триста галлеонов. Он еще может узоры менять! - шумно радовался слизеринец. - Смотри!

Блейз прошептал пару слов, и материал пошел пятнами, расплывающимися и пульсирующим по его поверхности подобно сверхскоростным амебам. Гарри замутило.

- Дра, - Гойл спас положение, вваливаясь в спальню и застенчиво оглядываясь. - Все ждут, ну чё? Волнуюсь, - признался он внезапно, - семнадцать, оно не кажный день. Винс вон книжку подарил, с картинками - жуть какая классная! А ты… - он не договорил и густо покраснел.

- Ах да, день рождения! - сообразил Гарри и поднял с пола коробку. - У тебя день рождения, Гойл? Поздравляю! От меня, - он вручил подарок и осмотрительно отступил подальше.

Крышка с треском открылась, поддаваясь неуклюжим пальцам Грегори.

В коробке было много, очень много разноцветных сахарных тараканчиков.

Глава 47. Страсть и ненависть в Хогвартсе

На следующее утро Гарри страшно мучился от рези в желудке - все-таки последняя пара… десятков (сотен?) тараканчиков оказались лишними. Но зато контакт с Гойлом был налажен надежно и прочно. Гарри проявил несвойственную ему, поистине слизеринскую изворотливость и выяснил, что, хотя личной жизни у увальня отродясь не водилось, на девушек он очень даже поглядывает, и столом Гриффиндора тоже не брезгует, как и замочной скважиной в квиддичной раздевалке (Гойл не доверял всяким там заклинаниям и предпочитал прямой подход, а женская часть команды львиного факультета обычно принимала его за забытый эльфами мешок старых мантий и потому не трогала, обнаружив в очередной раз под дверью). Убедить толстяка, что одна пылкая красотка мечтает только о нем, было проще, чем отобрать у первокурсника-хаффлпаффца карликового пушистика. Принадлежность избранницы к враждебному лагерю Грегори не смутила - он оказался чрезвычайно романтичной натурой, к тому же прочел «Ромео и Джульетту» в адаптированном пересказе с картинками и рвался теперь к любовным страданиям, как молодой гиппогриф к дохлым мышам. Всю ночь Гарри не давали спать страстные вздохи, доносящиеся с соседней кровати - там Гойл перечитывал потрепанную книжку и сладко переживал за персонажей (он очень надеялся, что, быть может, в четвертый раз развязка, наконец, будет счастливой).

Утром полчаса было потрачено на приведение будущего Казановы в приличествующий случаю вид. Без Драко это было непросто - однако Гарри очень старался, результатом чего стало насильное впихивание Гойла в черный костюм (принадлежавший Крэббу, как выяснилось впоследствии), повязывание на шею Грегори серебристого галстука (из арсенала Малфоя-младшего - то была единственная вещь Драко, которая не была его другу мала) и причесывание, приглаживание, распутывание и прочие действа, призванные превратить взъерошенные лохмы Гойла в модную прическу а-ля «герой-любовник на тропе войны». Гарри искренне гордился результатом, тем более что случайно встреченная приятелями на пути в Большой Зал Миллисента ойкнула, присела, прикрыла рот рукой и вообще выразила все признаки потрясения.

Пэнси, попавшаяся им в следующем коридоре, была более хладнокровна - она критически оглядела краснеющего Грега и одобрительно бросила: - Отличная работа, Драко! Не знала, что вы теперь вместе. Как же твой ненаглядный Поттер?

- Вместе?! - возмутился Гарри. - Ты не так поняла, Паркинсон - я помогаю близкому другу устроить личную жизнь, только и всего. Привел его в порядок, - он любовно оглядел свое «произведеньице», переминающееся с ноги на ногу под цепким взглядом девушки.

- Ну-ну, - неопределенно протянула Пэнси, явно не убежденная до конца, и сменила тему: - Слышал про Поттера? Давненько я не читала ничего подобного!

- Что еще? - осторожно спросил Гарри.

- Да интервью это - настоящая сенсация. Что-что, а про Снейпа я бы никогда не подумала. Действительно, волосы у них одного цвета, это верно. Неужели правда?

- Что правда? - задрожал Гарри.

- Ну, что он сын Снейпа и вдобавок крутил роман даже с Лунатичкой Лавгуд? Нет, Парвати, Падма, даже Ханна - это я еще понимаю, но Лавгуд-то ему чем приглянулась? - оскорблённо бормотала Пэнси. - Мерзкая тощая блондинка. А меня даже не поцеловал. Я-то была уверена, что он еще девственнник, но в этом тихом омуте чертей предостаточно. Что же я сделала не так, Драко? Может, мне…

- Прости, Пэнси, мы спешим, - закричал Гарри и рванул вперед, не дослушав. «Сын Снейпа, сын Снейпа, - стучало у него в висках, - значит, я - сын Снейпа… убью проклятого идиота Малфоя!»

Большой Зал меж тем гудел от возбужденных голосов, причем обсуждали все одного определенного человека. Многие потрясали некими журнальчиками.

- Вы слышали?..

- Нет, правда?..

- Неужели сын?..

- Мне сказали, что племянник…

- Нет, он племянник Люциуса Малфоя, а Снейп - его сводный брат. От Лорда…

- Да ты что?!..

- Говорят, он соблазнил самого Дамблдора!..

- Ерунда, это Дамблдор его… пытался, но Гарри остался верен Гермионе…

- Но Луна-то, Луна! Во дает!..

- Да, возможно, я и встречалась с Гарри. Ведь реальность - лишь сон разума…

- Он разве не с Роном?

- Какой там Рон, если в него влюблена МакГонагалл - вы видели ее задницу, когда она нагибается за упавшей книжкой?..

- По-моему, Флитвик тоже всегда был к нему неравнодушен…

- А мадам Спраут…

- Знаете, про кого-кого, а про Хагрида я бы никогда не…

- Вот гад, - прошептал Гарри себе под нос, однако сидящий справа Блейз его услышал и осуждающе нахмурился.

- Не завидуй, Дракон, ему, бедняге, и так нелегко пришлось в жизни. Гарри так страдал в детстве…

- Чего он делал? - брякнул «Дракон», машинально поднося ко рту пустую ложку.

- Страдал. Его родные - настоящие чудовища! - доложил Забини, демонстрируя «Ведьмополитен» с огромной мерцающей надписью на обложке: «Гарри Поттер - герой нашего времени или озабоченный ненормальный идиот? Только у нас - правдивая история жизни Гарри с самого рождения! Через тернии к звездам». Сам прочти…

Совершенно забыв про Гойла, который, вытянувшись в струнку, уже минут десять тихо сидел на краешке стула и ждал дальнейших указаний, Гарри погрузился в чтение.

Оно оказалось настолько волнующим, что пару раз он испытывал незамедлительное желание сжечь дурацкий журнал, а лучше весь Хогвартс и его обитателей (простое и быстрое решение проблемы). Однако его останавливала здравая мысль - тогда он не дочитает до конца.

Оказывается, Дурсли не только морили его голодом (что, в целом, соответствовало истине), но и заставляли показывать стриптиз на корпоративных вечеринках Вернона, тереть спину тетушке Мардж в ванной и читать Дадли сказки на ночь. «Конечно, душевная травма, постигшая нашего героя в столь юном возрасте, не могла не отразиться на его психическом здоровье, - вещала Скиттер. - Последним ударом судьбы стало то, что его мать, известная своим легкомысленным поведением, еще в школе завела роман с небезызвестным С. Т. Снейпом…»

Дальше было интереснее: путем несложных логических доводов Рита доказывала, что Снейп и интервьюируемый - близкие родственники. Два абзаца были посвящены жестокости означенного Снейпа, не желавшего брать на себя «ответственность по воспитанию единственного сына и не способного создать нормальную семью с подходящей ему по возрасту женщиной, чтоб Гарри рос, окруженный заботой и вниманием», а также осуждению того, что «этот бесчувственный отец-кукушка («Двести баллов с Гриффиндора», - подумал в этом месте Гарри), презрев родительский долг, вступил в противоестественные, развратные отношения с известным донжуаном Билиусом Артуром Уизли, который…». Профессор ЗоТИ так сверкал глазами на «Поттера», подписывающего очередной экземпляр «Ведьмополитена», что Гарри понял: в ближайшее время ему светит твердый «Тролль», и Ж.А.Б.У. он по Защите сдаст только через снейпов труп (что было неплохой идеей).

Попытавшись отвлечься от мерзавца в очках (чужих, заметьте, очках!), нежащегося в данный момент под вспышками камеры Колина Криви, Гарри вновь углубился в текст. Рассказы о «подвигах» на любовном фронте были достаточно приемлемы; а вот описание «эпизодических встреч» с Оливером Вудом, трогательных платонических отношений с Хагридом и безответных чувств к Рону Уизли (рыжего в это утро за столом не было) его не порадовали, как и краткий рассказик: «Я и моя метла - нетрадиционные способы применения мази для древка». Откуда Малфой взял все эти возмутительные «способы», даже думать не хотелось, не то что представлять. Апофеозом стало «откровение» о том, как сильно и страстно Герой Магического Мира влюблен в своего декана, как мечтает о прогулках под луной, разговорах до утра, безумном сексе на шелковых простынях… (тут Гарри выронил журнал и некоторое время восстанавливал сбившееся дыхание)

- Дра, - отвлек его Гойл, - ты чё, а?

- Н-ничего, Грегори, - дрожащим голосом ответил Гарри. - Ты ешь, ешь…

- Не могу, - пояснил Гойл. - Она такая красивая…

Как выяснилось, все то время, что Гарри посвятил изучению писулек Скиттер, Грег упорно и неотрывно пялился на Джинни Уизли, которая, по несчастливому для нее стечению обстоятельств, сидела прямо напротив своего новоиспеченного ухажера. Судя по ее виду, она была в последней стадии паники. Время от времени Гойл пытался подмигнуть, отчего Джинни вздрагивала, личико ее кривилось в гримасе ужаса, а цвет кожи мог бы поспорить белизнной с траурным саваном.

- Вроде я ей и правда того… нравлюсь, - сообщил увалень. - Я читал - девушки когда влюб… влюбляются, они это, дёргаются сильно.

Гарри мгновенно встряхнулся: друзья прежде всего, даже если это друзья Драко. К тому же Гойл чем-то был ему симпатичен - напоминал Хагрида… или хагридова Клыка, что в сущности, дела не меняло.

- Лобовая атака - вот что нам нужно, - указал он Грегу. - Твой взгляд должен выражать нежность, робость и страсть одновременно.

Гойл непонимающе посмотрел на него.

- Короче, представь, что ты - Ромео, она - Джульетта, а Поттер, Поттер - это… - Гарри на секунду задумался и торжествующе выдал: - Парис, вот он кто! Твоя задача - жени… эээ, завоевать ее сердце раньше, чем жестокие родители выдадут ее замуж за твоего соперника… («Пока она не оценила написанное в интервью по достоинству и не начала виснуть на мне, то есть на Драко, как Рождественская клюква», - добавил Гарри про себя).

- Мне петь? - вдохновенно поинтересовался Гойл. - Или стихи почитать? Я могу.

- Стихи… стихи - это хорошо, - задумался Гарри, глядя как Джинни медленно и осторожно, пытаясь не привлекать к себе излишнего внимания, выползает из-за стола и пятится. - Решено: до обеда пошлешь ей записку с монологом Ромео. Спишешь из своей книги, сумеешь?

- Дра… - смутился Гойл.

- Ага, не сумеешь, ясно. Ладно, я скопирую, а ты подпишешься.

Освободившись от долга совести по отношению к Гойлу, Гарри решительно поднялся и направился к Драко.

- Прости, Потти, - он ласково положил руку предателю на плечо и незаметно, но больно сжал, - у меня к тебе интимный разговор буквально на минутку. Твои приятели нас извинят.

Драко побелел от боли, но держался мужественно: - Что, хочешь признаться мне в любви, Малфой? Увы, ты не в моем вкусе.

- Зато ты - в моем, - прошипел Гарри. - Не пойдешь - зааважу прямо в зале.

Вытащив названного братца в пустой коридор, гриффиндорец немедленно прижал его к стене и приставил ему палочку к горлу, не забыв о Муффалио.

- Не знал, что ты так меня ревнуешь, милый, - вяло улыбнулся Драко. - Чего ты так злишься?

- Злюсь? - изумился Гарри. - Я в бешенстве, Малфой. Ты не просто выставил меня придурком перед всей школой, ты еще и испортил мне отношения и с моим, и с твоим деканами - Снейп меня живьем съест за такое, и я его прекрасно понимаю! А уж Дамблдор… - Гарри не договорил и глухо завыл.

- Да не переживай ты так, - ласково посоветовал Драко. - Это поднимет твою популярность, вот увидишь. Школе давно требовалась хорошая встряска! И теперь она ее получила. А ты знаешь, что сегодня с утра близняшки Патил предложили мне заняться любовью втроем? Сказали, что наших бурных ночей не помнят, и я наверняка перепутал имена, но они готовы исправить мою ошибку на практике! Я сделал твою будущую жизнь райской, Поттер. Девушки будут падать штабелями, и не только девушки. Кто угодно…

- Может, это и нужно школе, но только не мне. Меньше всего мне мечталось, что Скиттер объявит меня потерянным внуком Гриндельвальда от Сибиллы Трелони!

- Она бывает несколько несдержанной, - согласился Драко, мягко пытаясь отвести палочку от своей шеи. - Ну, успокойся, приди в себя. Не порть мою репутацию Сдержанного и Холодного Слизеринского Принца!

- Ой, смотрите, смотрите - он и с Малфоем! - пискнул кто-то снизу, и Гарри, полуобернувшись, увидел стоящих напротив и беззастенчиво глазеющих на их безмолвную пикировку первокурсниц из Хаффлпаффа. Он тут же сообразил, что с точки зрения любого человека их поза кажется двусмысленной, тем более что руку с палочкой он все же опустил, причем почему-то Драко на талию, и теперь чуть ли не обнимал «Поттера», который успокаивающе поглаживал его по спине, находясь в опасной близости от лица «Малфоя».

- Отцепись, - Гарри попробовал отпрянуть, но ничего не вышло: Драко гладить перестал и властным жестом прижал его к себе.

- Это будет весело, не упрямься, - прошептал он в самое ухо Гарри, затем снял заклятие заглушения и так рявкнул на девочек, что те убежали в мгновение ока. Затем он Гарри отпустил и сложил руки на груди.

- Видишь, они ушли, зато Хогвартс получил очередную сплетню. Я ведь лучше, чем старуха МакГонагалл?

- Это еще как посмотреть. Она хотя бы женщина! Остаться в твоем теле навсегда теперь для меня - меньшее из зол, - Гарри сполз по стене и уткнулся лицом в колени. - Лучше уж быть очередным возлюбленным скандального героя светской хроники, чем этим героем самолично. Ты заварил - тебе и расхлебывать эту кашу, Малфой. К тому же я всегда могу тебя публично бросить, - злорадно добавил он.

- Боюсь, что расхлебывать придется тебе, - после паузы заметил Драко со странным смешком. - Ничего не замечаешь, Потти?

Гарри, оторвавшийся от грустных воспоминаний о чудесном прошлом (закончившемся вчера на уроке Зельеварения), печально поднял глаза и… действительность расплылась. Но даже сквозь дымку он мог разглядеть маячившее перед ним светлое пятно.

- Держи, - на него надели очки, и мир обрел привычную четкость. - Ты молодец, братик.

- Мы превратились обратно? - спросил Гарри, не зная, плакать ему или смеяться. - Но как?

- Видимо, спусковым механизмом должно было стать сильное переживание. Или, что скорее всего, твоя готовность навсегда остаться мною, - засмеялся Малфой. - В любом случае, тебе идет эта моя мантия - кстати, я обычно ношу ее на отработках. И как ты объяснишь, почему мы поменялись одеждой, а?

Гарри схватился за голову: - Вот бы исчезнуть, пока все не уляжется!

Как по заказу, рядом с ними материализовался Колин.

- Директор просит тебя зайти, Гарри. Тебя и… и Драко Малфоя.

- Для тебя, - торжественно начал Драко, - я Драко Люциус Абрахас Финеас Корвус… Геркулес? Улисс? Или Энеус? А, ладно, забудь.

Колин восторженно хлопал ресницами, явно не собираясь никуда уходить.

- Гарри, Гарри, можно я тебя сфотографирую?

- Нельзя, - сказал Гарри. - Колин, тебе не стыдно?

- Гарри, ну ты обещал, что я получу колдографию с дарственной надписью! Мне нужна во весь рост, для коллекции, - заныл Криви. - У меня и камера с собой!

- Она у тебя всегда с собой, - обреченно махнул рукой Гарри. - Валяй, только быстро.

- Что понадобилось Дамблдору от нас обоих? - недоумевал брюнет, когда они, избавившись от Колина (отвертеться от автографа не удалось), подошли к двери директорского кабинета. - Учти, в случае чего свалю все на тебя.

Однако Дамблдор пребывал в самом радушном расположении духа и ни словом не упомянул про странное интервью (хотя присутствовавший при разговоре Геллерт угрюмостью напомнил Гарри Снейпа в его лучшие минуты снятия баллов с Гриффиндора).

- Мальчики, - сказал Альбус, проследив, чтоб каждый из них не только взял по лимонной дольке, но и положил оную дольку в рот, а не в карман, - у меня для вас важное поручение. Это касается Того-Чье-Имя-Нельзя-Называть.

- Опять? - зевнул Драко. - Снова тащиться в Поместье?

- Совсем в иное место, мой дорогой, - продолжил Дамблдор, ничуть не смешавшись. - Вам обоим известно, что Темный Лорд в свое время создал несколько опаснейших артефактов, в каждый из которых поместил часть своей души…

- Да об этом каждый домашний эльф знает, - сообщил Драко.

Гарри тактично промолчал: однажды, пару месяцев назад, Альбус проводил с ним беседу на тему: «Хоркруксы - что это такое, где их искать, зачем они нужны вообще и почему лимонные дольки гораздо полезнее», но он, откровенно говоря, мало что из нее вынес. Тогда на носу был матч с Райвенкло, и мысли ловца занимали исключительно снитчи, бладжеры и фигуры высшего пилотажа. Запомнил он только, что эти предметы надо найти и уничтожить как можно скорее, а вот зачем - запамятовал. Делиться с Дамблдором своими сомнениями он предусмотрительно не стал и вполне натурально изобразил на лице полное понимание.

- Один из хоркруксов принадлежал Хельге Хаффлпафф («Опять этот факультет, преследует он меня, что ли», - некстати подумалось Гарри), и, по слухам, он спрятан в самом невообразимом месте.

- Красивая била ложьечка, - вставил Гриндельвальд, - с дарственной гравьировочкой. Ворьюга проклятий.

- Да-да, Геллерт, - кивнул Альбус, - я как раз подхожу к сути. Ложка хранилась в семье нашего дорогого друга много столетий, после чего была украдена молодым Томом. Дальнейшее ее местоположение неизвестно, но совершенно случайно я узнал, где она может храниться.

- На кладбище? - предположил Драко.

- В Министерстве? - выдохнул Гарри.

- В маггловском мире, - огорошил их директор. - Там, где ее никто никогда искал. В доме, который охраняется мощнейшим кровным заклятием и мною лично.

- Эээ, - подал голос Гарри, сообразивший, что к чему. - Это случайно не…

- Именно так, мой мальчик! - просиял Дамблдор. - Дом твоих дяди и тети. Вы отправляетесь немедленно.

- К магглам? Я-то тут причем? - испугался Драко.

- Гарри необходимо прикрытие, а кандидатуры лучше, чем родственник, не найти. Уверен, вам понравится смена обстановки, мистер Малфой. А вашему отцу, - Альбус лукаво усмехнулся, - понравится амнистия, не правда ли? Учитывая, что скоро он собирается жениться…

Драко развел руками и кивнул, признавая свое поражение.

- Когда мы отправляемся?

- Сейчас, - рявкнул Геллерт.

- Пожалуй, чем скорее, тем лучше, - согласился с ним Дамблдор. - Через час жду вас с вещами у себя.

Глава 48. Опасные гастроли

- Ты его достал, - заметил Гарри, пока они с Драко ехали вниз по вращающейся лестнице, а крики вроде «бородатий измьенщик», «ти подлий мьерзаветс» и «о, зачьем я уехаль из мой Нурменгард» затихали по мере удаления от кабинета.

- Причем здесь я? - Драко принял независимый вид. - Если у них проблемы в отношениях…

- У них всё было замечательно, пока ты не решил позабавиться, - едко сказал Гарри. - Не мог выбрать менее идиотского способа?

- Я не знал, сколько пребуду в твоем облике - а вдруг это было бы на всю жизнь? - парировал Драко. - Пытался подготовиться к худшему. Быть тобой - такая скука!

Гарри онемел от подобной наглости.

- Вольдеморт безвылазно сидит у тети уже второй месяц, - продолжал свою мысль Драко, выбираясь в коридор и попутно наступая ногой горгулье на хвост, - турниров никаких не предвидится, даже Ж.А.Б.А. только через год. Как прикажешь развлекаться? Вот я и собирался немного подкорректировать твой образ святого великомученника, а уж потом повеселиться от души.

- Твоя шкура тоже не самое большое счастье в мире, знаешь ли, - обиженно надулся Гарри. - Один Забини чего стоит. А уж Снейп…

- Да-да, - небрежно прервал его Малфой, - сочувствую от всей души. Однако отведенного нам на сборы часа, боюсь, не хватит, чтоб в должной мере отдать дань перенесенным тобой страданиям. Давай предадимся сей светлой грусти, когда будем уже у твоих ужасных родственников?

- Как скажешь, дракончик, - холодно процедил гриффиндорец. - Кстати, не забудь проинструктировать Гойла перед отъездом. Пусть подарит Джинни… чего-нибудь.

- Здесь надо действовать по-другому, - задумался Драко. - Жаль, что мы не сможем держать руку на пульсе событий. Вот что: выкради у нее Арнольда…

- Что?!

- Выкради. Ну, позаимствуй на время. Принесешь к слизеринским спальням. Гойл его «найдет», романтика, «ах, мой смелый спаситель, что я могу для тебя сделать», и все такое прочее.

- Я не буду красть пушистика! - возопил Гарри. - Как ты это себе представляешь?

- И очень просто, - невозмутимо пояснил Драко. - Я дам тебе особый пароль от девичьих спален, мне Гермиона сказала, и лестница тебя впустит. Сейчас все на уроках. Притащишь мне зверя, я засуну его под кровать Грега рядом с пакетом Многоцветных Леденцов. Он его не пропустит.

- Он его съест, - мрачно предположил Гарри.

- Ты недооцениваешь Грегори. Он обожает всяческую живность. Даже кошку Филча регулярно пытается подкармливать сладостями. Она их не ест и шипит, но Гойл не сдается. Упорный малый. Соль земли.

- Тогда Джинни будет ему в самый раз, - повеселел Гарри. - Главное, чтоб он не сдался, когда она начнет шипеть.

Ограбление спальни пятикурсниц прошло без помех, если не считать того, что рядом с клеткой Арнольда сиротливо валялся характерно переливающийся галстук, и у Гарри не осталось сомнений в его обладателе. Впрочем, радостное предвкушение момента драки между Блейзом и Гойлом за руку и сердце прекрасной дамы несколько подняло гриффиндорцу настроение. Клетка, обернутая мантией-невидимкой, была отконвоирована сначала в спальню мальчиков, где Гарри наскоро собрался в дорогу, а затем - в теплые объятия Малфоя, который немедленно принялся ворковать над круглым комочком меха с глазками, явно не понимавшим, что вообще происходит.

- Не затискай его до смерти, - ревниво пробормотал Гарри, когда Драко начал петь пушистику нечто тихое и в высшей степени ласковое.

- Люблю животных, - вздохнул блондин, неохотно расставаясь с Арнольдом. - Тебя я тоже люблю, придурок, - добавил он, заметив огорченное выражение лица Гарри. - Но ты не такой мягонький и тепленький…

- Зато я больно кусаюсь, - поделился Золотой Мальчик. - Могу продемонстрировать.

- Не надо!

- Царапаться тоже умею, - выложил карты на стол Гарри. - И тётя считает, что у нормального человеческого существа волосы не способны так взвихриваться и стоять дыбом, следовательно, я…

- Следовательно, ты мутант-переросток, но об этом мне и так известно. Более того, ты - идиот, не успевший собраться как следует. Какие учебники ты взял?

- Учебники? - захлопал ресницами Гарри. - Зачем?!

- Мы пропустим занятия, мой недалекий друг. Тебя это не пугает?

- Не-а, - честно сознался Гарри. - Абсолютно. То есть ни чуточки. Спишу у Гермионы или у тебя.

- Вот он, здоровый гриффиндорский подход к делу, - проворчал Драко. - Переложить на других ответственность и героически бегать, размахивая палочкой, за несчастным стариком Вольдемортом. Так что ты берешь, чучело?

- Палочку, мантию-невидимку, свитер и «Квиддич сквозь века», - поделился Гарри. - Магглы ненавидят нашу одежду, волшебство мои родственники тоже не жалуют. Захвачу Буклю. А ты?

Драко без слов повел рукой, указывая на элегантный чемодан, обтянутый шотландкой.

- Всё, что может понадобиться настоящему мужчине во вражеском окружении. Скажем, вечерний костюм.

Гарри сложился пополам от хохота.

- Ве-вечерний кос-стюм? Ты думаешь, куда ты едешь, а, Малфой? В королевскую семью?

- Я думаю, - холодно сообщил слизеринец, - что тебе надо заткнуться, пока не поздно. Костюм остаётся. Переоденусь, и отправляемся.

- Рекомендую ехать прямо в смокинге и при галстуке-бабочке, - смеялся Гарри, - Дадли тебя оценит по достоинству.

- Что это такое - Дадли? - спросил Драко. - Расскажи, пока я одеваюсь.

- В вечерний костюм? - из глаз Гарри уже текли слезы.

- Перестань ржать, Поттер, и отвернись. Хотя можешь смотреть, если интересно, - ехидно предложил Малфой.

Гарри с изумлением проследил, как из личного шкафчика блондин вытаскивает вполне приличные маггловские джинсы, такую же куртку и майку с надписью «Magic of love».

- Успел связаться с Биллом по каминной сети, - объяснил Драко. - Он говорит - мне пойдет. Не уверен, что он угадал с размером…

Отважившись наконец обернуться и взглянуть на новый облик Малфоя, Гарри обнаружил что вещи могли бы быть и побольше. Драко выглядел почти как парень с рекламы туалетной воды (такого он видел на картинке, которую тетя Петуния вырезала из какого-то журнала и повесила на холодильник).

- Он не угадал, - прохрипел Гарри. - Сочувствую.

- А мне нравится, - беспечно сказал Драко. - Удобно. Ничего нигде не отвисает. Мантии слишком просторны - всегда мечтал так одеваться. Скажи-ка, я сексуален?

Гарри поперхнулся уже готовыми сорваться с языка словами.

- Расслабься, Потти. Шучу. Надеюсь, я произведу впечатления на твоих Дуршлагов или как их там.

Гарри чистосердечно согласился, что да, впечатление будет непременно произведено, да еще какое.

После того как камин выплюнул из себя клов сажи и пыли, дохлую ворону, двух полуживых воробьев и, в заключение, представителей некоего магического учебного заведения, спокойный созерцательный досуг семьи Дурслей, которые мирно смотрели новости, был прерван. Телевизор замигал и погас сам собой, Вернон громко запыхтел, Петуния всплеснула руками и, кажется, собралась зарыдать. Словно подгадав момент, в окно влетело три вопиллера и неразборчиво заорали одновременно голосами Дамблдора, Люциуса и почему-то Снейпа.

Дождавшись, пока шум стихнет, Драко отважно выступил вперед и протянул Петунии пергамент, данный ему на прощание директором. Лист был принят дрожащей рукой и прочитан в гробовом молчании, после чего женщина долго шепталась с мужем, а Дадли рассматривал нежданных гостей, которые в свою очередь пялились на него.

Посмотреть было на что - Гарри заметил в кузене недвусмысленные изменения. Здоровяк скинул как минимум пять стоунов и смотрелся вполне мило, если это можно было применить к горе мускулов, едва прикрытых тонкой борцовкой и спортивными штанами.

Гора эта ухмыльнулась и прищурила и без того маленькие глазки: - Здорово, хлюпик.

- Здравствуй, эээ, Дадли, - вяло отозвался Гарри. - Драко, это Дадли, мой, гм, двоюродный брат. А это тетя Петуния и дядя Вернон. Тетя, дядя - это Драко Малфой, он…

- Драко Люциус Абрахас Финеас Малфой-младший к вашим услугам, прекрасная леди, - галантно произнес Драко, склонившись в полупоклоне. - Конечно, имя мое гораздо длиннее, но я не буду терзать ваш слух перечислением всех титулов и родовых прозваний моей семьи, это так скучно! Ваш дом не менее красив, чем его обитатели, счастлив, что мне предстоит жить в подобном месте.

- Добро пожаловать, парень, - сказал Вернон, перестав, наконец, пыхтеть. - Чего ты забыл рядом с нашим племянником?

- Меня к нему приставили в качестве живого примера - учителя надеются, что постоянный контакт со мной разовьет его скудный ум, - пояснил Драко.

- Малфой, ты сошел с ума? - вежливо осведомился Гарри. - Что ты несешь?

- Моему бедному приятелю требуется отдых после путешествия, вы нас извините?

- Конечно, - залепетала Петуния, отмерев, и вырвала руку, которую Драко всё это время пытался облобызать. - Обед в шесть.

- Рад познакомиться, Драко, - добавил Дадли вполне приветливо, и Гарри решил, что больше в этой жизни его ничего не удивит.

Поднявшись по лестнице, Драко весело огляделся.

- Где я буду спать?

- Со мной¸ - брякнул Гарри.

Блондин вопросительно поднял бровь.

- Вот как?

- То есть у нас одна комната, - пояснил гриффиндорец, покраснев.

- И кровать тоже одна, - констатировал Драко, заглядывая в спальню Гарри. - Твои родные так бедны?

- Две спальни принадлежат Дадли, третья - дяде с тетей, четвертая моя, - сердито перечислил Гарри.

- Так у вашего культуриста имеется вторая комната? - заинтересовался Малфой. - Так-так…

- Тебе она не светит. Дадли меня ненавидит, а значит, и всех моих друзей. Да и Дамблдор наверняка позаботился о том, чтоб нам не выделяли дополнительной кровати. Будем спать по очереди.

- Тогда ты первый, - предложил Драко и плюхнулся на жалобно заскрипевшую под ним постель. - Вкусно готовит твоя тетя?

- Не для нас. Хорошо, если она вообще уделит нам немного еды.

Гарри почти не ошибся - обед был довольно вкусным, но большая часть яств быстро попадала на тарелку к Дадли, и названным братьям мало что перепало, хотя, впечатленная гостем-аристократом, Петуния представила вниманию своих домашних обед из пяти блюд (это не считая десерта), а сама сидела как на иголках и постоянно поглядывала на Драко, демонстрировавшего оживший портрет наследного принца. Малфой, несмотря на небольшой голод, отрывался вовсю: оттопыривал мизинец, закладывал за воротник кружевную салфеточку с монограммой (заботливо привезенную с собой), и даже попросил два лишних набора вилок и ножей с тем, чтобы разложить их согласно этикету.

Всё это продолжалось до того момента, пока Дадли не взял в руки последнее куриное бёдрышко под ореховым соусом. Парень ел его долго и вдумчиво, то поднося ко рту и делая небольшой укус, то вновь отдаляя и рассматривая на свет, то яростно вгрызаясь, не в силах терпеть, в сочную ароматную мякоть, то откладывая бёдрышко на край тарелки и глядя на него томным взглядом. Голод неизменно побеждал, и курица вновь оказывалась у ярко-красных губ… Драко забыл про серебряную вилку, на которую был наколот крошечный маринованный грибок, и застыл, пожирая глазами отпрыска Дурслей. Гарри тоже был совершенно заворожен зрелищем - ведь ему досталось совсем мало еды, потому что он постоянно отвлекался на вопросы Драко вроде: «А что за ящик с картинками, в который все глядят?», «Почему в металлической белой коробке горит свет?», «Как магглы зажигают огонь без Инсендио?», и тому подобную чушь. Сглатывая слюну, брюнет следил, как кость постепенно оголялась, а пунцовый рот двигался, пережевывая пищу, снова и снова…

Конечно, однажды - Гарри показалось, что прошла вечность, - бёдрышко закончилось, и Дадли удовлетворенно потянулся к стакану с соком.

- Вот это аппетит! - с уважением шепнул Драко.

- Это ты еще не видел, как он ест пирожные с шоколадным кремом, - мечтательно вздохнул Гарри. - Пошли?

Но Драко решил остаться, и весь вечер просидел рядом с Петунией и Верноном у телевизора, увлеченно погружаясь в волнующий мир сто тридцать четвертой и сто тридцать пятой серий «Страданий Карменситы и Игнасио» и местного ток-шоу «Литтл-Уиннингская болтовня». Гарри провел время, по его мнению, более продуктивно - ознакомился с историей изобретения финта Вронского, почистил клетку Букле, написал Рону краткое, но содержательное письмо («Мы у Дурслей, все в порядке, когда будем не знаю»), потом пост-скриптум к нему («НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ не давай Симусу летать на моей метле!!!»), черкнул пару строк Сириусу, выпустил сову из окна и удобно улегся на кровати с чашкой чая и вынутыми из тайничка под половицей шоколадными лягушками (заветрившимися, но ещё вполне съедобными).

Была полночь, когда Драко ввалился в комнату и уселся прямо на ноги Гарри, успевшего заснуть.

- Вижу, ты не на полу, - резюмировал он. - Что будем делать?

- Спать, - зевнул Гарри. - Хочешь, ложись - места хватит на двоих.

- Я не рискну, - серьезным тоном сказал Малфой, - и на то есть причины, которые я бы хотел обсудить с тобой немедленно.

Сон с Гарри мгновенно слетел, как не было: - Ты о чем?

- Помнишь, почему мы здесь?

- Пари, конечно, - ответил брюнет и добавил, медленно проговаривая слова: - Пари. Дамблдор. Гриндельвальд.

- Молодец, возьми себе лимонную дольку, - похвалил Драко, поудобнее устраиваясь на многострадальных ногах Гарри. - Я хочу с этим покончить.

- С Дамблдором? Или с Геллертом?

- С пари, братик.

- И каков твой план? - сочувственно спросил Гарри, осторожно вытягивая конечности из-под Малфоя. - Подлить им яд в чай, заавадить? Подложить мантикрабу вместо вечерней грелки?

- Кретин, - беззлобно ругнулся Драко, - я собираюсь выиграть!

- Ага, - Гарри отполз на дальний край кровати и свернулся в маленький, но воинственный клубочек. - Мои желания в расчет не принимаются? Может, я не хочу выигрывать, а?

- То есть ты хочешь проиграть? - беспечно спросил блондин. - Так бы сразу и сказал, прати-ивный.

- Да ничего я не хочу! - взорвался Гарри. - Неужели нельзя оставить меня в покое?

- Именно это я и желаю сделать. Оставить тебя в покое. Ставить можно не только на выигрыш.

- И ты поставил… на проигрыш? - догадался Гарри.

- Полный и окончательный, - подтвердил Драко. - Блейз был в бешенстве - такой вариант попросту не приходил в его глупую голову. А ещё те, кто не пробовали свои способы, участвовали в тотализаторе, там я тоже отметился. Мы - единственные с подобной ставкой, но мы обязательно выиграем, да?

Гарри внезапно стало не по себе.

- Драко, а ты правда…

- Правда! Малфои не сдаются, Поттер. Я не буду выставлять себя на посмешище, и я не размножаюсь в неволе, - белоснежная кожа покрылась легким румянцем. - Несмотря ни на что!

- А-а, - упавшим голосом протянул Гарри. - Конечно…

- Поэтому мы не будем «спать вместе», как ты давеча выразился. В конце концов, мне уже шестнадцать, и я не железный, - румянец стал гораздо гуще. - А любопытство сгубило нюхлера - знаешь такую пословицу?

- И что ты предлагаешь? - еле слышно спросил Гарри. - Я могу и на полу…

- Нет уж, Потти. Я не могу рисковать, тем более что я тебе не доверяю. Твой буйный темперамент и гриффиндорская неразборчивость…

- Мой что? - возмутился брюнет. - Сам-то хорош! Сегодня в коридоре…

- Короче, я пошел. Увидимся утром, - резко перебил его Драко, доставая из чемодана шелковый халат и несессер с умывальными принадлежностями.

- Будешь ночевать на улице?

- Нет. Я иду к Дадли. Мы с ним подружились, - сказал Малфой и захлопнул за собой дверь, оставляя Гарри шокированным до глубины души.

Глава 49. Драконовские методы обучения

Промучившись с час, ворочаясь с боку на бок на узкой кровати, гриффиндорец не выдержал: с Драко могло случиться все, что угодно, и его, Гарри, прямой обязанностью было проследить за беззащитным в суровом мире магглов блондине. Представляя, как Дадли в этот самый момент, возможно, ломает хрупкие кости Малфоя, Гарри в три секунды добрался до двери в покои Дурсля-младшего и замер - в ночной тиши он явственно расслышал грубоватый смех кузена. Поразмыслив, Гарри решил для начала разузнать, что к чему, а потом уж вламываться, кидать в кузена Авадой и выполнять все прочие обязанности штатного спасителя несчастного наивного слизеринца, угодившего в лапы к жестокому, безжалостному зверю…

- Даже так? - спросил Дадли за дверью, и Гарри сосредоточился на звуках возни и сопения, доносящихся из замочной скважины, к которой он приник ухом.

- Посмотри вот на это, - ответил Драко.

- Никогда не думал, что человек может такое. Как ты ее… как тебе удалось?

- Ты много потерял! - Гарри поразился самодовольности, не оставлявшей Малфоя в подобную минуту.

- Но я наверстаю, да, Дра? Ты мне все-все покажешь? - с растущим изумлением брюнет почувствовал умоляющие нотки в голосе Дадли. Что, ради Мерлина, они там делают?!

- Что успею, - хмыкнул Драко. - Давай, вот так, ага… аккуратнее! Ощущаешь?

- Класс, - выдохнул Дурсль. - Покажи еще разок!

- Ты сам уже умеешь, просто не знаешь об этом, - вкрадчиво мурлыкнул Малфой. Гарри постепенно становилось ясно, что Дадли вовсе не издевается над его названным братом, и сей вывод его раздражал: кажется, Драко не нуждался в спасении.

В комнате загрохотало и зашумело, после чего голосом кузена сладко вздохнули и присвистнули. Такого Гарри не стерпел: в конце концов, он был единственным, кто мог удержать Малфоя от нравственного падения, и гриффиндорская отвага побуждала его к немедленным действиям. Поэтому он хорошенько разбежался, ударил плечом в дверь, оказавшуюся, впрочем, незапертой, и буквально влетел в помещение.

- Поттер? - недовольно протянул Драко, сидевший с ногами на мягком диванчике. - Чего тебе не спится?

- Маме пожалуюсь, - нагло добавил Дадли, расположившийся там же, на расстоянии едва ли большем чем четверть фута от блондина. - Она тебе задаст.

- Я сам на вас пожалуюсь! И маме твоей, и Дамблдору, и вообще… Люциусу, вот! - закричал обалдевший от подобного заявления Гарри. - Это… это неприлично!

- Что неприлично? - мягко спросил Малфой. - Мы мирно обсуждаем основы магического искусства. Ты знал о том, что твой родственник обладает незаурядными способностями?

Гарри постарался не упасть.

- Чем он обладает?

- Проще говоря, в нем есть огромный запас природной магии, - серьезно сказал Драко. - Такое случается. Видимо, много поколений назад в семье твоей матери были волшебники, потом чистая кровь размылась, и потомки стали сквибами. Но колдовская сила, Поттер, никуда не девается - рано или поздно в роду появляются маги. В данном случае ими стали твоя мать и Большой Дэ.

В устах Малфоя подобная речь звучала почти кощунственно - словно Сириус вдруг завопил: «Виват, Слизерин! Да здравствует Снейп!»

Дадли радостно хрюкнул и положил ручищу на плечо Малфою.

- Представляешь себе? А я над тобой того… прости, короче. Дурак был. Может, теперича и в школу вашу пойду!

Искреннее счастье родственника начинало Гарри по-настоящему бесить.

- Разве магия проявляется в шестнадцать лет? - скептически осведомился он.

- Редко. Смотри, что твой кузен умеет, - Драко протянул Дадли свою палочку, глядя на него, словно курица-мать на любимого цыпленка.

Дурсль осторожно, двумя пальцами принял дар и сделал неумелый взмах. Из конца палочки посыпались фиолетовые искры и повалил густой дым.

- Он справляется с чужой палочкой - потрясающе! - сиял Драко. - Просто молодец!

Гарри захотелось его чем-нибудь ударить. И его, и гордого собой Дадли.

- Мы будем заниматься с Дра, - поделился Дадли. - Он меня поучит.

- А потом договорюсь насчет учителя, - пообещал Малфой. - Устрою, чтоб тебя взяли на пару месяцев в один магический дом. Домашнее обучение и индивидуальный подход - будешь колдовать лучше, чем Гарри, а там и на седьмой курс тебя определим, такому таланту нечего зря просиживать штаны с первокурсниками.

- Скажи-ка, дракончик, а этот «богатый дом» случайно не в Уилтшире расположен? - осторожно осведомился Гарри, начиная что-то соображать.

- Вроде бы да - не помню точно, - соврал Драко, моргая честными глазами. - А что? Ты знаешь хозяев?

- Ага, - уже спокойно ответил гриффиндорец и присел на диван, старательно втискиваясь между кузеном и названым братом. - Дадли, а перед тем, как мы продолжим показательные выступления, не принесешь из кухни стакан воды? Продемонстрирую одно интереснейшее заклятие.

Когда чуть ли не подпрыгивавший от радости Дурсль покинул комнату, Гарри повернулся к Драко, который старательно делал вид, будто его внезапно взволновало наличие пылинок на кончике палочки.

- У меня к тебе два вопроса, родственничек. Во-первых, ты не забыл, что несовершеннолетним запрещено использовать магию? - начал Гарри не предвещавшим ничего хорошего тоном.

- Не забыл. Но у меня, в отличие от тебя, сладенький мой, есть вот это, - Драко назидательно дернул себя за прядь светлых волос.

- У тебя есть волосы? Славно, но чем это нам поможет, когда явятся работники Министерства отбирать наши палочки?

- У меня есть гены, идиот, и голова на плечах. И любящий отец, который выхлопотал мне право колдовать конкретно на время пребывания здесь. Он же говорил об этом в своем вопиллере!

Гарри припомнил - действительно, в общем гуле, помимо стандартного дамблдоровского: «Помните мой наказ, Петунья!» и зловещего снейповского: «Месть Темного Лорда падет на вас, если вы поселите паршивцев вместе», звучал и обходительный баритон Люциуса, несколько раз повторивший слова «разрешение» и «магия».

- Тогда - второй вопрос, - не успокоился брюнет. - Зачем ты издеваешься над Дадли? Он, конечно, идиот и страшный урод, но это слишком жестоко!

- Я не издеваюсь, - спокойно ответил Драко. - Он может. Я сам не ожидал. Но такие случаи магической истории известны - например, прецедент от 1964-го года, когда Арни Вислонос, сквиб, проживавший в деревне Миддл-Хорс, в тридцать два года взял в руки палочку своего дедушки и…

На второй минуте Гарри отключился от монотонных объяснений - Драко стал удивительно похож на Гермиону, отчего гриффиндорцу отчаянно захотелось спать. На пятой минуте он не выдержал и зевнул. На минуте седьмой (рассказ про Арни к тому моменту плавно перетек в Случай с Магглом из Лондона, год 1782-й) вернулся Дадли, бережно неся полный стакан живительной влаги.

- Я ничего не пропустил? - он взглянул на слизеринца, как на пророка.

- Ну что ты, Большой Дэ, - Гарри торопливо вскочил и сделал приглашающий жест рукой. - Садись, Драко тут рассказывает любопытнейшие вещи! А я, с вашего позволения, пойду.

На следующее утро Гарри проснулся от того, что кто-то щедро плеснул на него холодной и мерзкой жидкой гадостью. Открыв сомкнуты негой вежды, он понял, что гадость была вчерашней водой, ставшей веселенького салатово-зеленого цвета. Драко (конечно, это был он) ухмылялся во все тридцать два зуба, выглядя как огурчик, несмотря на розоватую дымку за окном, ясно говорившую, что рассвет только занимается.

- Кто рано встает - тому Мерлин подает. Поднимайтесь, сэр Поттер, нас ждут великие дела!

- Малфой, ты спятил? - вежливо поинтересовался Гарри, стирая с лица зеленую дрянь.

- Ложка, Потти, ложка! Пора на поиски. Или хочешь, чтоб твои родичи загрузили нас домашней работой по самые уши?

- Тётя хотя бы не будит меня в шесть утра.

Драко, увы, не посчитал аргумент убедительным и принялся стаскивать с Гарри одеяло.

- Придурок! - взвыл гриффиндорец, вцепляясь обеими руками в пододеяльник и заливаясь краской. - Я там голый!

- Ладно, победил. Я отвернусь, а ты быстренько оденешь что-нибудь приличное, договорились?

- Договорились, - проворчал Гарри, торопливо натягивая джинсы. - В следующий раз не буду препятствовать твоему желанию рассмотреть меня во всех подробностях.

Почему-то джинсы были все в зеленых разводах. Свитер, как обнаружил Гарри, взглянув в зеркало - тоже. Лицо, обрамленное взлохмаченными черными лохмами, отливало нежным оттенком луговой травы.

- Надо же, на волосах оно не остается, - разочарованно протянул Малфой.

Гарри воззрился на него со всей яростью разбуженного на заре и облитого отвратительной несмываемой мерзостью человека: - Убери это немедленно!

- Не могу, - развел руками Драко. - Дэ вчера каким-то образом заколдовал эту водицу намертво. Я тоже пострадал.

Он утешающе продемонстрировал зеленый ноготь на пальце.

- Они все были такие. Через пару часиков сойдет, я проверял.

- Постой, - Гарри на секунду отвлекся от куска мыла, которое мусолил в ладонях, - я ушел заполночь. Вы вообще спали?

- Смотря что ты подразумеваешь под этим словом, - задумчиво сказал блондин. - В широком, общечеловеческом смысле…

- В прямом, - отрезал Гарри, забеспокоившись по-настоящему. - Малфой, ты ведь не разочаруешь меня настолько?

- К сожалению, твои маленькие грязные фантазии неуместны, - притворно вздохнул Драко. - Мы болтали, потом немного колдовали - в основном я; затем посмотрели фильм, где девушка, одетая как малышки из Лютного, заарканила видного сурового парня, навроде нашего Скримджера* . И вот я здесь!

- Я счастлив, - уныло пробормотал Гарри. - Куда пойдем?

- На поиски этой штуки, конечно. Начнем с вашего скромного обиталища.

Целенаправленно ознакомившись с содержимым всех ящиков, полок и шкафчиков на кухне тети Петунии, мальчики не нашли ничего интересного - предмета, хоть сколько-нибудь похожего на описанную Геллертом литую золотую ложку, покрытую монограммами, объемным цветочным узором и инкрустированную изумрудами, нигде не наблюдалось. Зато обнаружилась мышиная норка - прямо за плитой, куда Драко полез в порыве энтузиазма. Норку было решено не трогать, а, наоборот, положить рядом со входом кусочек сыра. Малфой настаивал на том, что бедная несчастная мышка наверняка голодает и это акт милосердия; Гарри двигали иные побуждения - он рассчитывал, что запах приманит животное, и оно встретится с Петунией лицом к морде.

Названные братья еле успели покончить с исследованием кухонных закромов, как проснулись прочие обитатели дома. Обнаружив племянника и его друга рядом с холодильником, Вернон вздрогнул и ретировался, заявив, что выпьет кофе на работе. Дадли и рад был бы остаться, но у него, как ни странно, каникул не было, поэтому он успел лишь дружески похлопать по спине Драко, подмигнуть Гарри, умять три тоста с беконом и порцию омлета и громким шепотом поделиться своими надеждами: сегодня Большой Дэ рассчитывал приступить к изучению азов Зелий. Гриффиндорец, с которого еще не до конца сошли следы ночного экспромта кузена, встретил это заявление нервной улыбкой и подавился апельсиновым соком.

Забравшись с отчаяния на чердак после тщательного осмотра всех комнат, мальчики почувствовали себя в какой-то степени вознагражденными - конечно, Ложки не было и следа, зато в пыльном старом комоде лежала прелюбопытнейшая пачка писем, написанных печально знакомым почерком. Именно его Гарри сотни раз видел на своих вернувшихся после проверки пергаментах, гордо озаглавленных как «Способы употребления ромашки аптечной» или «Кровь единорога в зельеварении». Следует добавить, что постоянно встречавшиеся в письмах выражения типа «Мой сладкий цветочек», «Твой Снусмумрик» и «Мое неугасимое Инсендио» оставляли большой простор воображению.

- «Дорогая! - энергично декламировал Драко, который и совершил великое открытие. - Пишу тебе в спешке: одной рукой укачиваю этого несносного Люциусова отпрыска, которого опять оставили мне на выходные, другой - помешиваю суп. Суп по твоему рецепту - две унции моркови, порезанной концентрическими кругами, унция листьев щавеля обыкновенного, или Rumex acetosa...»

- Убью, - пообещал Гарри. - Ты уверен, что это от Снейпа?

- Абсолютно. Половина текста щедро пересыпана латинскими терминами и названиями ингредиентов. Здесь еще есть рецепты - прочесть?

- Не вздумай.

- А про твоего крестного - интересно? «Моя рыжая лиса, ты не поверишь, но этот кретин снова учудил: грязно приставал ко мне на собрании Ор...»

- Не надо, - быстро сказал Гарри.

- Ладно, тогда этот момент: «Рога у Джеймса действительно остаются на голове после обратного превращения еще в течение нескольких минут? Но это потрясающий случай, не имеющий прецедента! Хотя будет плохо, если он обо всем догадается, когда они и вовсе перестанут исчезать...» Видишь, в том интервью я не погрешил против истины!

- Буду убивать медленно и долго, - предупредил гриффиндорец. - Даже если в этих писульках и сказано, что я сын носатого ублюдка, не желаю и знать об этом.

- В тебе нет сыновних чувств, - огорчился Драко. - Как ты можешь? Твоя мать любила этого человека, отдала ему свою девственность, свои первые порывы любви... Вот здесь, в письме от шестого марта - ага, за пять месяцев до твоего рождения, - Северус пишет черным по, гм, желтоватому: «Милая, надеюсь, что у нашего долгожданного малыша будут нормальные волосы, такие же красивые, как у меня. Кстати, если Джеймс так и не смог спилить рога, попробуй состав из растертого грецкого ореха, винного уксуса (три капли на пинту воды), спирта и...» О, да тут Снейп на полях нарисовал себя с младенцем на руках - мило!

Гарри мгновенно подскочил к блондину и вырвал у того из рук листок.

- Дурак ты, Малфой, - сказал он, пробежав глазами первые строки. - Снейп просто перечисляет, какие зельеварческие награды он получил на Всебританском конкурсе. И нарисовал он самого себя перед котлом.

- Может, это шифровка, - неубедительно предположил Драко. - Вечно ты испортишь мне удовольствие.

Письма было решено взять с собой в Хогвартс на предмет возможного шантажа профессора ЗоТИ. Почему Снейп должен был испугаться обнародования этих опусов, Гарри так и не понял, но Драко туманно намекнул, что кое-кто не менее рыжий, чем Лили, совершенно не обрадуется наличию конкурентки - даже гипотетической и оставшейся в далеком прошлом; а некий черноволосый аристократ многое отдаст, лишь бы никто не узнал о его выкрутасах на том самом «собрании Ордена».

* Драко смотрел «Красотку» с Джулией Робертс и Ричардом Гиром

Глава 50. Роман в письмах

Следующим пунктом значился сад - отчего-то слизеринец вбил себе в голову, что Ложка должна быть закопана именно под любимым кустом жасмина тети Петунии. Привело это к ожидаемому результату: жасмину более не суждено было цвести, а тётушка, исчерпав набор уничижительных эпитетов и оглушительных воплей, попросту выгнала названных братьев взашей, не пожелав пребывать с такими варварами на одной территории без защиты мужа и сына. Шок от потери кустика (и десятка других - Драко умел быть чрезвычайно трудолюбивым) оказался столь велик, что Петуния даже не стала заставлять юных разбойников восстанавливать сад - вероятно, решила, что максимальный ущерб уже причинен, и дать светловолосому дьяволу в руки такое опасное орудие, как лопата, станет роковой ошибкой.

Изгнанники отправились к миссис Фигг - у нее всегда можно было разжиться чаем с пирожками. Гарри не учел одного важного момента: миссис Фигг любила кошек, и Драко тоже их любил (равно как карликовых пушистиков, единорогов, павлинов и прочих мерлиновых созданий). Причем любовь эта разгорелась с огромной силой, стоило Малфою увидеть усатых обитателей коттеджа Арабеллы: оттащить его от них представлялось нереальным, и мальчики просидели у гостеприимной старушки до глубокой ночи - Драко блаженствовал, собрав вокруг себя по меньшей мере пяток разномастных урчащих кошек, миссис Фигг, не закрывая рта, рассказывала ему о приключениях своих любимцев, а Гарри обпился чаем и на всю жизнь возненавидел кексы с изюмом.

Потом было длительное общение с жаждущим магических знаний Дадли, закончившееся в четыре часа утра, причем на этот раз Гарри настоял на том, чтобы заночевать всем вместе в апартаментах кузена. Конечно, именно ему выпало спать на жестком полу, пока Драко дрых в теплых объятиях дивана…

А утром пришло первое письмо.

Больно клюнув сладко спящего слизеринца в затылок, сова сбросила на него увесистый свиток, щедро заляпанный шоколадными пятнами. Не желая страдать в одиночестве, Драко быстро растолкал Гарри, и, выйдя в коридор, мальчики с растущим изумлением прочли:

Дра, животину я пока не отдал. Больно симпатишная. Чё дальше-то?

Твой Г.

П.С. Блейз шлет привет и поцелуй.

- Ну, Гойл у меня попляшет - как он посмел? - задал риторический вопрос Драко, возводя очи небу, то бишь к потолку.

- Живность любит, говоришь, - укоризненно покачал головой Гарри. - Что делать будем?

- Приструним идиота, чего ж еще?

В подтверждение своих слов Малфой вихрем ворвался в их с Гарри спальню и накропал краткий ответ, гласивший:

Гойл, ты, жертва неудачного эксперимента сумасшедшего зельевара! Немедленно берёшь пушистика и тащишь к мисс Уизли. Не забудь улыбнуться и сказать, что только она, с ее тонким вкусом и нежным сердцем, могла завести столь очаровательное существо! И причешись, не позорься перед дамой.

Твой Д. Малфой

П.С. Передай Блейзу, чтоб он сосредоточился на Крэббе. Пусть его и целует сколько влезет, а меня не трогает.

- Дементорова ж задница! - взвыл Драко, когда следующее письмо упало прямо в его утренний стакан сока, разбрызгав сладкую жидкость по всему столу. Текст удручал:

Дра, все сделал как ты велел. Но когда улыбнулся, она заплакала и убежала.

Г.

П.С. Блейз говорит, что ты - ревнивый зайка.

- Надо поставить Забини на место, - лихорадочно прошептал Малфой, закончив убирать следы сока со скатерти.

- Дать по морде? - оптимистично предложил Гарри.

Блондин ненадолго задумался.

- Не пойдет. Лучше напишу ему краткий, но ёмкий отказ.

- Думаешь, отстанет? - спросил гриффиндорец, привязывая к лапке Букли «ёмкий отказ» (Дорогой Забини! Будь добр держать свои похотливые намеки при себе. Ты мне глубоко безразличен, и за вас с Винсентом я только рад. Также уведомляю тебя, что в данное время нахожусь в обществе Гарри Поттера, и меня все устраивает. Не твой, Драко М.)

- Уверен! - хвастливо ответил Драко. - Сегодня мы вплотную займемся поисками Ложки в домах ваших соседей. Чувствую - она где-то рядом…

Но в тот день экспедиции не получилось - он оказался целиком и полностью посвященным общению с оставленными в Хогвартсе друзьями. Они - друзья - разлуку переносили крайне тяжело.

Например, Джинни осчастливила Гарри письмецом ровно в десять часов сорок пять минут (через три минуты после вышеозначенного «отказа»), когда мальчики собрались было выйти из дома:

Милый, как твои дела? Вспоминаешь ли ты еще обо мне? Я без тебя грущу, а еще ко мне с непонятными намерениями приходил страхолюдный однокурсник нашего Дракона (кстати, привет ему огромный, не забудь!). У него (кажется, его Грилем зовут?) ужасное лицо - будто мантикраба обожгла, а потом кентавр потоптался. Что ему от меня надо?

Навечно твоя Джиневра.

П.С. И еще раз - Драко огромный привет. Можешь поцеловать его за меня!

- Даже и не думай лезть целоваться, Поттер, - предупредил Малфой после зачитывания образца эпистолярного жанра вслух. - Хватит мне того, что Блейз желает облобызать меня, да еще и посредством Гойла.

Джинни, мы с Малфоем в полном порядке, ищем одну секретную штуку, я тебе потом расскажу… может быть. Грегори не опасен, просто немного туповат. Зато он очень сильный и смелый, а у его семьи - огромный счет в Гринготтсе.

Твой Г.Д.П.

Не теряй времени, крошка - на Гойла нацелилась некая Парвати с вашего факультета!

Драко (вечно твой, милая, вечно твой).

- Это должно ее подстегнуть, - уверенно произнес Малфой, раскрывая очередной пергамент, перевязанный зеленой ленточкой. - Девушки любят посоперничать друг с другом. И…что это?!

Поразившее Драко письмо сообщало:

Сладкий мой пупсик, зачем ты дуешься? Кроме тебя, для меня никого не существует. Как только ты наконец решишься и упадешь в мои объятия, я докажу, как сильно люблю тебя, мой серебряный дракончик! Кстати, если что, я не против участия Гарри Поттера - он такой зеленоглазый заинька! Мы будем так чудно смотреться все вместе на белых шелковых простынях…

Твой сгорающий от страсти Блейз.

- Я не выдержу, - простонал Слизеринский Принц, оседая на пол. - Поттер, у меня ужасное предчувствие.

- Боишься, что белый шелк не подойдет к твоим волосам? - истерически хихикнул Гарри.

- Боюсь, что это только начало кошмара.

Драко, увы, был прав как никогда.

Кошмар продолжался… и продолжался… и продолжался…

Мистер Забини! Если вы не прекратите свои грязные инсинуации, то я пожалуюсь старшим представителям моего древнего и благородного рода. В общем, Блейз, сунешься - попрошу отца лично дать тебе по носу.

Не твой, Д.М.

Дра, сижу на Транс… травмс… неважно. Послал ей записку. Она не ответила. Что делать?

Твой Г.

Дракончик, я, конечно, не ожидал, что у тебя настолько извращенные фантазии. Но, в принципе, я, ты и твой отец в садо-мазо игре - неплохая идея. У меня есть великолепные наручники и хлыстик.

Твой и т.п.

Гарри, почему Джинни посреди урока прибежала на Зелья вся в слезах, упросила Слагхорна отпустить меня на минутку и жаловалась на какого-то дружка Драко? Кажется, парень ее здорово обидел.

Гермиона

П.С.: Рон все еще не появляется на занятиях. Беспокоюсь за него. Пойду навещу его, что ли, после обеда…

Гойл, скотина, что ты написал Джиневре? Ни на день нельзя оставить тебя, остолопа!

Д.М.

Блейз, сообщаю, что переслал твое письмо папе. Рекомендую немедленно эмигрировать. Если успеешь.

Все еще не твой Д.

Гермиона, Гойл влюблен и очень страдает. Ты, как ответственная и умная девушка, непременно поможешь влюбленным соединиться, не так ли?

Я в тебя верю. Твой будущий пасынок Драко.

Дра, да я чё? Я ничего, я просто пишу, значится: «Твои волосы ярче морковки, глаза - шоколада милей, приди же ко мне скорей, ведь ты аппетитней, чем сто сэндвичей!» Почему она обижается-то? Я ей, типа, стих сочинил, от души…

Г.

Серебряный дракончик, что там у вас творится? Беспокоюсь. Ты прислал странное письмо. Это Поттер так выражается? То, что он герой, не дает ему права! Между прочим, я скоро женюсь. Ну и порядки у вас в школе! Совсем обнаглели. Сообщи ему - я могу и аппарировать прямо к вам. Пусть руки не распускает.

Твой любящий отец.

Драко, проблему поняла. Сделаю, что могу. Сейчас у нас обед, но Джинни ничего не ест, потому что твой приятель пожирает ее глазами, и у нее кусок в горло не лезет.

Гермиона.

П.С.: Мне сказали, что то голубое платье, которые мы тогда выбрали, не успеют сшить, и предложили аналогичное из лососевой тафты, но с облегающим лифом.

Друг, лежу у Помфри, скучаю. Ты как? Заходил Симус, спрашивал, где твоя метла. Ему зачем-то надо. Ничего, что я сказал, где ты ее прячешь?

Твой друг Рон.

П.С.: Держись подальше от хорька!

Гойл, сколько раз в детстве тебя роняли головой вниз? Девушку сравнивают с утренней зарей, со свежестью росы, с ароматом диких роз… но не с ЕДОЙ! Немедленно пиши, что она - луч солнца, озаривший твою угрюмую и одинокую жизнь.

Papa, я переслал тебе опус Блейза, Блейза Забини. Сына той озабоченной итальянки, что постоянно пристает к тебе в Министерстве, помнишь? Отец, он меня дискредитирует. Ты не мог бы отправиться в нашу школу и со всей строгостью врезать ему тростью промеж глаз?

Твой любящий сын Драко Люциус Абрахас Финеас (дальше забыл) Малфой.

Гермиона, к твоим глазам пойдет только голубое! Единственная альтернатива - цвет морской волны. Я уверен. И будь потверже! Как там Джинни?

Драко.

Рон, как ты мог?! Он ее испортит! Он всегда ломает ей прутья, они такие хрупкие! Я только ее отполировал! Или ты вернешь мою метлу, или…

Гарри.

Драко, если я тебе не нравлюсь, сам бы и сказал. Зачем было ябедничать маме? Она только что пропесочила меня через камин. Я обиделся.

Блейз.

Забини, вот и замечательно!

Д.М.

Дра, все послал. Она на меня смотрела! Недолго. Потом ушла. И чё теперь?

Г.

Сынок, я все устроил. Этот маньяк больше не побеспокоит моего маленького дракончика. Надеюсь, ты не против быть дружкой жениха на моей свадьбе с мисс Грейнджер? Ты и Гарри. Я приготовил для вас симпатичные нежно-сиреневые мантии.

Папа (надеюсь, любимый).

П.С.: От Нарси ничего не слышно?

Гарри, пытался отыскать Симуса. Но его нигде нет. Последний раз его видели, когда он вместе с Падмой летел на твоей метле по направлению к Запретному лесу. Не переживай!

Твой Рон.

Гермиона, мы с Гойлом нервничаем. Скоро Джинни определится? Учти, его самоубийство будет и на твоей совести!

Твой Д.

П.С.: Ты знала о сиреневых мантиях для нас с Гарри?! Это большое свинство с вашей стороны, между прочим!

Отец, подобную дрянь я надену только через свой труп. Или через труп Поттера. А наша смерть - плохая добавка к свадебному завтраку.

Драко.

П.С.: У мамы всё чудесно. Готовят приданое малышкам.

Рон, не найдешь мою красавицу - ты мне не друг, так и знай.

Гарри.

Обязательно найди!!!

Гарри.

Поттер переживает, Уизел. Так что ноги в руки - и в Запретный лес. Чего там бояться? Как раз у акромантул брачный сезон. Ты у нас смелый парень. И вообще, кресло-коляска - это героично. Тебе пойдет.

Драко.

- Я больше не мо-гу, - процедил Гарри, непривычный к постоянному употреблению пера по назначению (обыкновенно на уроках острым его кончиком было удобно колоть в спину впереди сидящего). - У меня болит рука. У меня глаза устали. Я, наконец, ранен в самое сердце предательством лучшего, единственного друга!

- А вот я просто хочу пообедать, - уныло сказал Драко. - И не могу сделать это, дементор подери!

- Я тоже, - перед мысленным взором Гарри появилась сочная куриная грудка и несколько политых маслом картофелин. Он сглотнул и бессознательно облизнулся.

- Не пытайся меня соблазнить, - тут же отреагировал Малфой. - Самый жаркий секс не спасет меня от голодного обморока.

- Да что ты? - огрызнулся уязвленный Гарри. - Тогда просто сделаем вот так…

Он решительно захлопнул окно и гордо поглядел на Драко.

- И ни одна чертова сова не посмеет!..

Не сговариваясь, названные братья бросились к двери в спальню, уже полдня как отделявшую их от остального мира, с приличной скоростью преодолели лестницу и прибыли на кухню аккурат к началу ужина.

Вечерний прием пищи в семействе Дурслей был быстрым и скомканным - процессу пережёвывания отбивной с гарниром из овощей и лимонного пудинга существенно помешали четыре совы и один филин, упорно стучавшиеся в стёкла. Впрочем, Дадли был в восторге, и Драко всерьез задумался о поручении ему дальнейшей переписки.

Это не понадобилось - уже к девяти часам измученный Гарри дрожащей рукой начертал последнее письмо Рону (речь в нем шла о некой пропавшей из-за преступной халатности некоторых рыжих личностей метле) и без сил рухнул на кровать. Общими усилиями сделать удалось многое, как-то: помочь Гермионе провести переговоры со старшим продавцом салона «Ваша волшебная свадьба»; дать Люциусу Малфою понять, что ни под каким видом они не наденут ни сиреневых, ни даже бледно-лимонных мантий; окончательно отшить Блейза; и, наконец, проруководить действиями Гойла по взятию неприступной рыжеволосой крепости. Последняя долго не желала уступать, но растаяла, когда слизеринец преподнес ей букет полевых цветов (лично заказанный Драко в самом дорогом цветочном магазине Косого переулка), заявив, что «презрев опасности, собирал эти колокольчики, ромашки и примулы в самом сердце Запретного Леса» (эту часть пришлось повторить с Грегори три раза - подобные словоёрсы были излишне сложны для его восприятия). В итоге цель была почти достигнута - Джинни соизволила дать согласие на прогулку при луне в выходные, и Грегори погрузился в приятные приготовления к свиданию, а также в очередное перечитывание «Ромео и Джульетты».

А Дадли меж тем делал небывалые успехи - на третьем занятии он овладел Инсендио и Агуаменти, попутно превратив полкомнаты в настоящее поле битвы. Гостевой диван был безвозвратно сожжён (а останки обильно политы водой и восстановлению не подлежали), поэтому мальчики начали ночевать там, куда их и поселили изначально.

- Я сплю на кровати, Потти, - Драко сразу же попытался утвердить свои права.

- Не возражаю, - коварно протянул Гарри, - и я тоже.

На сей раз гриффиндорское упрямство победило: брюнет почивал в комфорте, а блондин ворочался на полу под тонким пледом.

Следующим вечером уставший после бесплодных обысков пары соседских домов Драко восстановил статус-кво, и мучился уже Гарри. Однако глухой полночью он проявил нежданную инициативу - тихо стянул с Малфоя одеяло и украл подушку. Пару дней тот надрывно кашлял, чихал и демонстрировал все признаки простуды, вызвав у Гарри недюжинный приступ совестливости и получив доступ к кровати на целую неделю. Прошла она довольно серо и скучно: Ложки не было ни в одном из двадцати коттеджей, старательно облазанных братьями сверху донизу.

Когда Дамблдор внезапно появился на пороге и немного нервным голосом заявил, что забирает своих подопечных обратно, огорчен был лишь Дадли: под руководством Драко он стремительно набирал магическое мастерство и лишь жалел, что до сих пор не обзавелся собственной палочкой. Петуния (историческая встреча которой с мышью, к удовольствию Гарри и неудовольствию грызуна, состоялась накануне и завершилась полным поражением почтенной домохозяйки) была заметно рада и даже предложила директору отужинать, чем Бог послал. Гарри откровенно просиял (он так и не узнал о судьбе «Молнии» и рвался в Хогвартс всей душой), а на изможденном лице Драко, подобно ряби на глади воды, проступила робкая улыбка. Дамблдор же, тихо пощипывая поредевшую бороду, пока названные братья торопливо собирали вещи и прощались с Дурслями, был грустен, от еды отказался и отбыл в таинственном молчании.

Причины поведения директора выяснилась сразу по прибытии в школу - в кабинете их ждал вопиллер от Нарциссы Блэк. Первые же слова («Старый маразматик, надеюсь, теперь-то мои малыши в безопасности? Подумать только, отправить их к магглам! В следующий раз лишишься всей бороды целиком…») поставили все на свои места. Стараясь не привлекать к себе внимания, Гарри и Драко на цыпочках покинули помещение, оставив Дамблдора дослушивать; на столе уже дымился очередной красный конверт…

Глава 51. Гонки на выживание

Войдя в гостиную Гриффиндора, Гарри почувствовал настоящее счастье: тепло, уютно, тихо потрескивает камин, и никто никому ничего не пишет, никого не надо учить магии и показывать на себе действие Связывающих чар или заклятия Таранталлегра…

- Гарри! - Рон поднялся ему навстречу из кресла, скидывая на пол «Пушек Педдл в бане» и радушно раскрывая объятия. - Друг! Я так рад!

- А уж я-то, - брюнет с трудом вывернулся из мощного захвата. - Как тут у вас дела?

- Так себе, - сообщил рыжий, заговорщически понижая голос и нервно оглядываясь. - Видишь, что мы с тобой одни? Это все неспроста!

Гарри скептически обвел глазами мирную гостиную, в которой кроме них не было ни души, что для послеобеденного времени в погожий майский денек было достаточно нормальным.

- Рон, ты уверен…

- Уверен! - зашептал Уизли. - Гермиона каждый день после уроков уматывает - дементор побери эту каминную сеть! Перестала делать домашние задания, а Снейп только и начисляет ей баллы - «за чувство вкуса при выборе жениха», «за прекрасные организаторские способности», «за то, что у вашего будущего мужа такие чудные винные погреба»… Парвати заперлась в спальне и ревет - видите ли, твой Малфой ей не пишет и совсем ее забыл. Дин не лучше - ноет и ноет целыми днями. Что они нашли в это белобрысом уродце? Лаванда буквально переселилась к своей Буллстроуд, Симус берет у братьев Криви уроки фотомастерства и я вообще не знаю, где эти трое, уже около недели. А Невилла я сам выставил после того, как он вместе с Луной принялся искать здесь кизляков, разбил две лампы и уронил в огонь мой нераспечатанный пакет со Всевкусными драже…

- Рон, - снова успокаивающе начал Гарри, - видишь ли, в Гриффиндоре и помимо нашего курса учится еще куча народу. Уверен, ребята просто гуляют и наслаждаются жизнью, весной…

- Наслаждаются, как бы не так, - злобно зашипел Рон. - В библиотеке они сидят и к экзаменам готовятся, кретины. А если точнее - наблюдают. И знаешь, за кем? - взвизгнул он, переходя на ультразвук. - За моей ненаглядной сестрицей!

Гарри сделал правильный вывод, что ухаживания Гойла завершились успехом.

- Что же случилось? - спросил он невинным голосом.

- Случилось! Ну, знаешь… лучше пойдем, и ты сам все увидишь.

«Случился», естественно, Грегори, который был первым, что бросалось в глаза в библиотеке. Надето на нем было умопомрачительное одеяние, состоящее из белоснежной рубашки с пышным жабо, полосатого красно-зеленого камзола с отороченными кружевом рукавами, пузатых алых панталон, зеленых чулок в обтяжку, перевязанных красными лентами, и лаковых золотых башмаков с загнутыми носами. Всё это великолепие венчала широкополая шляпа с павлиньим пером. Наш герой держал в руке некий музыкальный инструмент, из которого извлекал громкие и кошмарные звуки. Безусловно, будь на месте Грега стройный молодой человек, изображенный на странице двадцать четыре «Ромео и Джульетты» (а именно картинку из своей любимой книжки толстяк взял за образец), все было бы не так плохо; но на слизеринце, весившем добрых пятнадцать стоунов и изяществом не отличавшемся, наряд сидел как на мантикрабе седло. То есть не сидел, а сморщивался, собирался в складочки, кое-где трещал по швам, короче говоря, делал все возможное и невозможное, дабы покинуть эту не предназначенную для вещей тридцать четвертого размера* огромную тушу.

Джинни честно пыталась готовиться к сдаче С.О.В. под аккомпанемент заунывного пения Гойла и оживленные перешептывания представителей двух исконно враждующих факультетов, набившихся в читальный зал как сельди в бочку. Забыв старые распри, они стояли, сидели и кое-где лежали на столах и под ними плечом к плечу, стараясь не упустить ни одного слова из робких признаний Грегори и раздраженной отповеди мисс Уизли (последняя всё предлагала своему галантному кавалеру перенести романтическое свидание на вечер, но тщетно).

Рон с минуту поглядел на это безобразие, после чего закатил глазки и открыл рот, явно приготовившись поставить ухажера сестры на место.

- Послушай-ка, ты, жирная бочка! А ну отойди от Джин… невры и оставь ее в покое! А не то я тебе…

Головы гриффиндорцев и слизеринцев обоих полов повернулись к нему, словно по команде. На каждой физиономии отчетливо светилась надежда на неумолимо грядущий Большой Скандал. Гойл отвлекся от музицирования и недоуменно смерил взглядом тощее рыжее недоразумение.

- Чего тебе, Ронни? - ласково спросила Джинни, откладывая учебник по Трансфигурации в сторону. - Странно видеть тебя в библиотеке. Ты, часом, не заболел?

Рон обомлел от наглости любимой родственницы, но присутствия духа не потерял: - А на тебя я пожалуюсь маме!

- Лучше заведи себе собственную подружку и не порть чужую личную жизнь, - сказала Джинни и благосклонно улыбнулась обрадованному Грегори. - Он, конечно, не сказочный принц… («Ага, баронет я, покамест», - вставил Гойл), но меня он вполне устраивает.

- Женюсь! - добавил толстяк. - Закончу школу и женюсь.

По библиотеке прокатилась волна удивленных возгласов и перешептываний, а Рон, поддерживаемый совершенно спокойным Гарри, вознамерился в очередной раз бухнуться в обморок. Спас его от позора, как ни странно, Драко Малфой, который уже успел переодеться и привести себя в порядок. Сейчас никто не признал бы в нем того зашуганного подростка, который давеча наизусть цитировал Дадли выдержки из учебника по Истории магии (импровизированная лекция длилась два часа и прервалась по причине временной потери голоса оратором).

- Ммм, теперь ужин накрывают здесь? - осведомился Драко, бесшумно подойдя к Гарри сзади и тронув его за плечо; брюнет вскрикнул, подскочил на месте, обернулся и с возмущением уставился на ухмыляющегося Слизеринского Принца во всей красе новенькой бархатной зеленой мантии. А тот, вполне удовлетворенный эффектом, сосредоточился на происходящем: Джинни и Грегори как раз перешли к той части программы, где предполагается практическая демонстрация чувств.

- Они нашли друг друга, - довольно резюмировал Малфой. - Что, Уизли, завидно?

Бледный и несчастный Рон даже не нашелся, что ответить.

- Ну что ты, дракончик, - укоризненно произнес Гарри, с трудом удерживаясь от смеха, - тебе не стыдно? У человека горе.

- О, Гарри и Драко спешат на помощь? Это мысль, - оживился блондин, фамильярно кладя руку на талию своего названного брата. Рон издал писк, будто полузадушенная мышь, и отшатнулся.

- Ты… вы… он…

- А оно, как будто, не отличается красноречием? - светским тоном спросил Драко, кивнув в сторону Уизли. - А если серъезно - выше голову, малыш Ронни! Мы еще найдем тебе хорошую девушку, дай подумать… как насчет Миллисенты? Ах да, она занята… Падма Патил? Дафна Гринграсс? Ханна Эббот? А может, Лиза Тур…

- Просто уйди, Малфой, - прохрипел Рон. - Просто уйди.

- Твой приятель сегодня не в духе, - заметил Драко. - А ведь я к тебе с важной новостью! Papa объявил дату свадьбы. Двадцать пятое июня, сразу после окончания занятий. У нас полтора месяца, чтоб найти им подарок.

- До конца года еще полтора месяца? - простонал Рон. - О, Мерлин…

Джинни и Грегори самозабвенно доказывали друг другу свои чувства, не обращая ровно никакого внимания на происходящее вокруг. Гарри понял, что самое лучшее, что он сейчас может сделать - увести друга из страшного места и чем-нибудь отвлечь.

- Пойдем сгоняем в квиддич?

- Вместе с ним? - рыжий нервно посмотрел на Драко. Но тот уже отвлекся от семейной драмы: теперь его взгляд был прикован к шляпе Гойла, а именно - к ее основному украшению.

- Грег, - начал блондин ледяным тоном, подходя поближе к влюбленным и бестрепетной рукой беря толстяка за ухо, - позволь узнать, откуда у тебя это перо?

- Дра, ну я, того, одолжил… - забормотал Гойл, пряча глаза.

Было сложно не заметить, что перышко принадлежало павлину-альбиносу.

Гарри поспешил покинуть поле битвы, стараясь не оглядываться назад.

Потекли привычные школьные будни. Правда, они были сильно оживлены живописным течением романа между теми, кого уже успели прозвать «хогвартскими Ромео и Джульеттой». Дело в том, что Молли и Артур, конечно, не остались в стороне и ежедневно посылали с десяток вопиллеров любимой дочери, так что завтраки, обеды и ужины в Большом Зале были скрашены красноречием миссис Уизли. Джинни была непоколебима, ведь чем громче орал текущий вопиллер, тем крупнее были камни в украшениях, которыми задаривал ее Гойл, быстро сообразивший, что бутерброд с ветчиной не радует избранницу его сердца, а вот фамильное колье с изумрудами или колечко с бриллиантом делает ее гораздо более благосклонной.

Постепенно Хогвартсом всецело завладели романтические настроения, чему благоприятствовала чудесная, по-летнему теплая погода. Майские чары подействовали и на Снейпа, который совершенно размяк после того, как Билл окончательно расстался с Флёр, и на уроках в основном мечтал, глядя в окно, о грядущем летнем отдыхе в жарких странах (надо добавить, что это должен был быть первый отпуск профессора за последние семнадцать лет), или же переписывался с любимым, а перед звонком ставил оценки в зависимости от личных предпочтений. Так, Гарри получал стабильное «выше ожидаемого», а Драко, естественно - исключительно «превосходно», так как он остался практически единственным учеником, все еще занимающимся на ЗоТИ именно Защитой, а не игрой в магический морской бой. Целующиеся парочки встречались на каждом шагу, и даже Дамблдора несколько раз заставали в очень компроментирующем положении в обнимку с Геллертом; что уж и говорить о рядовых учениках и профессорах, пустившихся во все тяжкие. Чужими на этом празднике жизни ощущали себя лишь три человека: Рон, так и не оправившийся от предательства сестры и потому воспылавший неприязнью ко «всяким любовным бредням», Гарри, который как друг был вынужден составить ему компанию, и Драко (временно пребывающий в одиночестве из-за того, что Парвати чересчур активно делилась с Дином их общим горем, что переросло в итоге в общую радость), присоединившийся к ним от скуки. Рон старался забыться в квиддиче и ежедневно доставал Гарри и Драко предложениями потренироваться вместе, на что Малфой обычно резонно возражал, что «вместе» тренироваться капитаны конкурирующих команд не могут по определению. В итоге гриффиндорцы по несколько часов наматывали круги на метлах над квиддичным полем, а Драко с трибун запускал в них бладжеры, чтоб оживить игру.

Сам он тоже был занят: отвечал на письма Дадли, которому по глупости дал свой школьный адрес, и теперь Дурсль забрасывал его вопросами по теории высшей магии. Лишь одно утешало блондина: Дадли сообщил, что летом родители повезут его во Францию, дабы «выбить из головы всю колдовскую дурь» - очевидно, Вернон и Петуния втайне рассчитывали на волшебную силу обнаженных загорелых женских тел на средиземноморских пляжах. Впрочем, вундеркинд не сдавался и клятвенно пообещал Драко на каникулах проштудировать пару томов по Чарам и Трансфигурации, чтоб тому «не пришлось краснеть за будущего сокурсника, ага?».

Однако Малфой еще не знал, что готовит ему день грядущий - а будущее вскоре обрадовало его объявлением внеочередного товарищеского матча Гриффиндор/Слизерин. Неугомонный Рон каким-то образом отыскал среди моря милующихся парочек нужное количество одиноких сердец, с радостью принявших его предложение. Как он ухитрился договориться со слизеринцами (к слову, двое были и вовсе второгодниками с седьмого курса и внушали ужас всей школе), осталось секретом.

В условленный день обе команды, состоявшие за исключением Уизли, Малфоя и Поттера из любителей-энтузиастов, собрались на поле. Трибуны блистали полным отсутствием болельщиков - что было неудивительно, учитывая плюс двадцать пять в тени. Не пришел даже преданный Гойл - после трагического инцидента с частью хвоста неопознанного (но, безусловно, безвинно и жестоко пострадавшего) павлина лучшие друзья не разговаривали, что ужасно огорчало чувствительного Грега, но Драко был непреклонен и общаться с «врагом рода птичьего» не желал.

Игра началась вяло, и, пока разморенные жарой участники матча лениво перебрасывались квоффлом и привычными уже оскорблениями («Львиноголовые тупицы!», «Змеюки подколодные!», «Халявщики!», «Подлизы!» и т.п.), Гарри парил над землей чуть поодаль, высматривая снитч и пытаясь не обращать внимания на странное поведение Рона, который, вместо того чтоб защищать ворота, висел на метле, пялясь в пространство и что-то шепча себе под нос. Наконец, спустя какой-то час, золотой крылатый мячик соизволил показаться. Названные братья, уже некоторое время тихо переругивавшиеся по поводу того, дарить ли Люциусу и Гермионе сервиз севрского фарфора или кабинет работы Чиппендейла (оба варианта предлагал Драко - Гарри стоял за «Книгу о вкусной и здоровой пище для хозяйственных колдуний», у Молли была такая и он любил на досуге почитать рецептик-другой, глотая слюну), замолчали на полуслове и помчались за ним плечом к плечу. Траектория полета снитча была несколько странной - полетел он прямиком к Запретному Лесу.

- Слушай, Поттер, - выдохнул Драко, хватая Гарри за рукав после того, как в очередной раз оглянулся и констатировал, что не только квиддичное поле, но и сам Хогвартс стал почти неразличимым, так далеко их завел неугомонный мячик, - здесь что-то не так.

Гарри рванулся, но Малфой держал крепко, а ткань была добротной.

- Чего тебе?

- Мы в лесу. И давно. А снитч пропал.

Отдуваясь, Гарри поискал глазами золотой шарик - безуспешно.

- Думаешь… - он не закончил фразы: все было ясно и без слов. - Какая гадость!

- Мерзкие у тебя друзья, Потти, - кивнул Драко.

- Можно подумать, твои лучше, - огрызнулся Гарри. - Просто Рон, он не…

- Ну, из всех моих друзей на нас ставили только Пэнси и Блейз, а это не показатель - они не друзья, а, скорее, поклонники, - возразил блондин. - Возьми того же Гойла: хоть он, как выяснилось, последний живодер и носит на голове павлиньи останки, в пари он не учавствовал. Другое дело - ты: Грейнджер, Уизли, Хагрид, Лонгботтом, Финниган, Томас, Патил, даже твой обожаемый крестный…

- Конечно, их не сравнить с такой мелочью, как родные папа и мама, пытающиеся поправить с помощью своего ненаглядного сыночка пошатнувшийся семейный бюджет! - ехидно сказал Гарри.

- Ладно, - Драко примирительно поднял ладонь, - один-один. Лучше давай подумаем, каков был план Уизела. Чтоб мы заблудились?

- Ммм… вряд ли, вряд ли, - пробормотал Гарри, глядя в сторону Хогвартса. - Скорее, он решил, что погоня нас, гм, распалит, - тут он смутился и закончил гораздо тише: - Рон всегда относился к квиддичу по-особенному.

- Не могу сказать, что потный и злой Поттер, который еще минута, и упадет с метлы от усталости - моя мечта, - усмехнулся слизеринец. - Я и сам сейчас рухну - ноги затекли. Полетели назад?

В этот момент Гарри почувствовал, как древко под его руками задрожало и дернулось вниз.

- Малфой, у меня тут что-то не в по… - начал было он, но не успел договорить: «Молния» резко пошла на снижение.

- А-а-а-а-а! - заорал брюнет, летя вниз с тридцатиярдовой высоты и лихорадочно пытаясь вспомнить подходящее заклинание.

- Вингардиум Левиоса, - падение прекратилось, когда Гарри был в двух футах от земли, и мальчик завис в воздухе. Драко схватил его за шиворот, сверкая полубезумными глазами.

- Лезь на метлу, Поттер. Я с тобой когда-нибудь умру от разрыва сердца. Нельзя же так пугать!

- Э-это н-не я, - заикаясь, сообщил Гарри, заняв место позади Драко. - О Мерлин, что у Рона в голове? Опилки?

- Квиддич, - мрачно констатировал Малфой, - определенно. Расчёт понятен - твое средство передвижения выведено из строя, ты падаешь, я тебя спасаю и транспортирую в Больничное Крыло. У нас на этой почве возникает безумная страсть, - последние слова блондин буквально выплюнул.

- Ну, если честно, ты и правда спас меня. Спасибо.

- Я тоже рад, что ты не сломал себе шею. Но обойдемся без объятий и поцелуев, ладно?

- Я знаю, без чего мы не обойдемся - надо хорошенько кое-кого проучить, - кровожадно сказал Гарри и наклонился к уху Драко.

Гриффиндор вел со счетом 210:180, когда из Запретного Леса, шатаясь, вышел светловолосый парень в порванной мантии. На руках он нес безжизненное тело Героя Магического Мира, чьи окоченевшие руки вцепились в обломки «Молнии».

Рон выронил квоффл и мгновенно опустился на землю.

- Малфой? Что-то случилось? - воскликнул он оживленно, подходя поближе.

- Увы, - трагическим голосом отвечал Драко, бережно прижимая к себе Гарри. - Крепись, Уизли. Мы все должны крепиться.

- Надо отнести его к мадам Помфри! - энергично предложил Рон. Прочие игроки тоже стали спускаться, окружая рыжего, блондина и его ношу.

- Боюсь, - тихо произнес Малфой, - что Помфри ему не поможет. Посмотри сам.

Рон осторожно подошел и вгляделся в лицо Гарри. Оно поразило его своей неподвижностью.

- Да, - горько сказал Драко, - да. Подумать только - он избежал смерти от руки Вольдеморта, но погиб из-за дурацкого несчастного случая!

- Я не верю, - побелевшими губами прошептал Рон. - Он не мог.

- Его метла вышла из строя, - монотонно рассказывал Драко, - и упала. Я пытался помочь, но не успел. Ох, Гарри, Гарри… - из глаз блондина потекли чистые крупные слезы.

- Наверное, кто-то заколдовал ее, - сказал какой-то невысокий слизеринец.

- Верно! Правильно! - раздались вокруг крики.

- Мы проведем расследование и выясним - по остаткам древка легко узнать, какое заклинание использовалось, - произнес гриффиндорский загонщик. - И проверим палочки.

- У всех, - рявкнул дюжий слизеринец-второгодник, - а то опять обвинят нас.

Рон зарыдал в голос. Игроки всхлипывали. Драко шмыгал носом, раскачиваясь из стороны в сторону. Атмосфера накалялась…

- Хорошо, я скажу! - внезапно закричал рыжий. - Я не хотел. Правда, не хотел! Я думал, они просто поцелу-у-ются-а-а! - завыл он, сжавшись под тяжелыми обвиняющими взглядами.

- Думать надо эффективнее, Рональд, - строго сказал Гарри, открывая глаза и восставая из мертвых. - Опусти меня на землю, наконец!

Драко с облегчением сбросил свой драгоценный груз на траву. Гриффиндорец ойкнул, приходя в соприкосновение с жесткой мокрой землей.

- Ты жив? Надо же, - ненатурально удивился блондин, растирая затекшие кисти.

- Сильно ушибся и потерял сознание, - пояснил Гарри недоумевающим ребятам. - А снитч поймал Малфой. Победил Слизерин, да-да, ура и все такое. Можете расходиться.

- Друг! - обрадовался Рон, и уже кинулся было к Гарри, но тот поспешно отступил.

- Как ты мог, а? - укоризненно спросил он. - Тысяча галеонов тебе важнее, чем мое здоровье? Ты хуже Хагрида, Рон. Но ему простительно, а от тебя - не ожидал. Видеть тебя не хочу… ну, как минимум неделю, - и Гарри гордо отвернулся от провинившегося товарища.

- И что теперь? - мрачно спросил Гарри, когда рыдающего Рона под руки увели в замок. - Кто следующий?

Драко посмотрел на него очень странно и промолчал.

- Малфой, ты оглох? Давай, ты же у нас знаток блейзовых писулек, а я не выдержу еще одного потрясения. Кто?

- Да ты знаешь, в целом… никто, - ответил слизеринец немного дрожащим голосом. - Ведь завтра - каникулы, ты не забыл?

Гарри неверяще на него уставился, чувствуя, как по лицу помимо воли расплывается ликующая улыбка.

- Значит, мы…

- Выиграли! - спокойно подтвердил Драко. - И знаешь, я прямо сейчас пойду к Забини, потому что с него станется уехать на каникулы, «забыв» о своем маленьком должке. Мы заслужили эти деньги, а?

- Заслужили, - гордо подтвердил Гарри. - Мы не поцеловались…

- Да что поцелуй, - возбужденно перебил его Малфой, - кем они себя вообразили - решили, что могут решать, с кем мы будем встречаться! Никто еще не указывал мне, кого я должен любить, и я действительно горжусь нами, братик, - он дружески хлопнул внезапно притихшего брюнета по плечу. - Жди меня на скамейке у пруда. Я быстро!

Вскоре Драко вновь материализовался, прижимая к груди внушительных размеров мешочек, мелодично позванивающий при каждом движении мальчика.

- Что сказал Забини? - поинтересовался Гарри, отвлекаясь от созерцания блестящей водной глади и поедания десятой шоколадной лягушки (неприкосновенный запас пищи брюнет с некоторых пор всегда носил с собой в заднем кармане мантии). - Переживал?

- Не особенно. Он и так проиграл. А Гермионе теперь все равно - Билл открыл папеньке бессрочный беспроцентный кредит в своём банке «на нецелевые расходы». А еще она подумывает отреставрировать Поместье и открыть его для посетителей - возможно, даже сдавать комнаты молодоженам и путешественникам. В общем… мы будем считать или нет?

В мешочке оказалось существенно больше, чем тысяча галлеонов. Примерно на пять тысяч увесистых золотых монет.

- Решил ограбить Блейза напоследок? - удивился Гарри.

- Придурок! Ставки делали не только участники, но и почти все остальные. Кто победит, кто проиграет, когда это случится и так далее. И все они - повторяю, все! - проиграли. Мне.

Произнеся это сакраментальное слово, Драко высоко задрал острый нос и поглядел на Гарри со значением - осознает ли тот весь размах малфоевского коварства, всю гениальность задумки?

- Нам не надо целоваться, - подчеркнул он, не встретив понимания у публики в лице непривычно задумчивого гриффиндорца. - Совсем. Никогда. Мы не начали встречаться, не втрескались друг в друга до потери пульса и остались теми, кем и были всегда… Поттер, ты что, спишь или потерял дар речи от радости?

- И тебе совсем не интересно? - почти шепотом спросил Гарри, покраснев как помидор.

- И что мне должно быть интересно? - удивился Драко и внезапно все понял. - Ага-а, - протянул он с заметной издевкой, - так мне следует немедленно проверить, действительно ли знаменитый Гарри Поттер целуется лучше всех в Хогвартсе и окрестностях?

- И кто же… откуда ты… что за ерунда? - наконец выразил Гарри свою мысль, с изумлением поглядев на ухмыляющегося Малфоя.

- Да все говорят, - пояснил Драко. - Пэнси уже все уши прожужжала мне, Милли, Грегу и всем, кто находился и находится на расстоянии слышимости, какой ты потрясающий.

- А мы с ней даже не целовались… - удивленно протянул Гарри.

- Не скажи. Вы целых два раза сливались в страстных объятиях - на Балу и в Выручай-комнате.

Покраснеть еще сильнее было, кажется, невозможно.

- Что, сладкие воспоминания, Потти? - мягко спросил Драко.

- Я думал, что она - это ты, - пробормотал Гарри. - Все равно я не знаю разницы.

- Ладно, - решил блондин, - чувствую, или сейчас мы это сделаем - или ты от меня все лето не отстанешь. Разницы он не видит, надо же! Иди сюда.

Гарри неловко подвинулся поближе, не решаясь поднять глаза, и вытянул губы трубочкой.

- Ты голову-то подними, Поттер - я тебе не лебедь белая, шея у меня нормальной длины, - несколько нервно сказал Малфой.

Золотой Мальчик послушно задрал подбородок и тщательно зажмурился.

Поцелуй был…

* 34 размер одежды в Великобритании соответствует нашему 44 или S

Глава 52. Настоящая победа

- Поцелуй был! - несколько неуверенно провозгласил Драко через сорок пять секунд взаимного пихания носами, пыхтения, криков «Ой», «Ты чего?» и «Вот идиот», а также странных и неумелых движений, в результате которых со стороны могло показаться, будто мальчики участвуют в необычной дуэли, где противника предполагается забодать, или, на худой конец, откусить ему губы.

Гарри отодвинулся и разочарованно облизнулся: Драко успел довольно больно задеть его зубами.

- То есть это и есть все?

- Не совсем, - тихо ответил Драко. - В условиях было сказано - пять минут. Но зачем так мучиться? Тем более, что это будет означать, что мы не заслужили честно заработанных денег и всё же поддались на провокацию. Позабавились - и будет.

- Ага, - кивнул Гарри. - Значит, проверили…

- Проверили, - эхом отозвался блондин, поправляя прическу. - Чувствую себя идиотом. Кстати, Пэнси целуется лучше.

- А ты откуда знаешь? - возмутился Гарри. - Она моя девушка!

- И давно? - издевательски скривился Драко. - Еще недавно она была моей невестой.

- По-твоему, Малфой, тебе принадлежит вообще все, да? Пэнси, я, весь мир в придачу, - прошипел Гарри, снова придвигаясь к слизеринцу. Отступать тому было некуда - он и так впечатался спиной в каменный бортик скамейки.

- Слушай-ка, Потти, - начал Драко очень зло, - да ты совсем спятил…

- Это ты у нас «совсем»!

- Я еще способен контролировать собственные мысли. И могу определить, когда просто ищу повод, - отрезал Драко, нервно хихикнув.

- Мне не нужен повод, чтоб дать тебе по роже.

- Зато тебе нужен повод, чтоб повторить наш маленький эксперимент, да?

Гарри залился краской, и блондин понял, что попал в яблочко.

- Не смущайся так. Прямо хаффлпаффка на первом свидании. Я уже говорил тебе, Потти, что я не железный?

- Г-говорил, - сказал Гарри, не веря своим ушам. - И ты правда…

- Я правда не против… повторить, - на этот раз Драко улыбнулся по-настоящему, широко и открыто, и осторожно обнял гриффиндорца за плечи. - Ведь мы уже никому и ничего не должны и вольны делать все, что захотим, да? Маленький безобидный опыт…

И все остальное тоже было по-настоящему.

- А знаешь, что… - смущенно сказал Гарри, старательно ковыряя землю носком ботинка спустя семь минут.

- Хмм? - неопределенно откликнулся Драко, не менее увлеченно изучающий расположение камешков на дорожке.

- У нас впереди целое лето, а Сириус с Нарциссой так увлечены подготовкой к роли любящих родителей…

- … отец с Гермионой укатит в свадебное путешествие, как и Дамблдор с Гриндевальдом, - подхватил Драко, немного оживившись.

- … Дурсли уехали во Францию, чтоб отвлечь Дадли от магии, Рон говорил, что напросился сопровождать Билла и Снейпа в Египте, Гойл поедет с Джинни в «Нору», следовательно, Молли будет занята, - добавил Гарри; глаза его заблестели. - А это значит…

- Что некому за нами следить, мы сами себе хозяева на два месяца, и в нашем распоряжении огромное Поместье и куча послушных эльфов?

- Схватываешь на лету, братец, - усмехнулся Гарри. - Целое лето…

- И оно наше, Гарри! - ликующе подытожил Драко. - В конце концов, имеем мы право на заслуженный отдых перед тем, как отправимся искать твои… как их там?

- Хор-кру-ксы, - выговорил Гарри. - Дамблдор настаивал, чтоб я начал прямо на каникулах.

Драко взглянул на Гарри с изумлением.

- И ты не хочешь предложить Рыжему и Зубастику поискать вместе с тобой?

- Думаю, ты - более подходящая компания, - твердо сказал гриффиндорец. - Иначе точно знаю, чем все кончится: они поссорятся в самый решающий момент, Рон будет ревновать, Герми - реветь, твой отец - следить за нами и забрасывать совами и вопиллерами, и большую часть времени мы станем разыгрывать из себя начинающих скаутов. Ронни уже сообщил, что не знает лучшего способа путешествовать, нежели как с палаткой. Говорит, это романтично… - в этом месте обоих передернуло.

- Никаких палаток, - твердо сказал Драко. - Никаких спальников, никаких метел, никаких путешествий по всяким там лесам и полям, никаких таинственных подземелий. Просто заглянем в бумаги папеньки, пока он в отлучке - там можно отыскать много чего интересного.

- Кстати, - как бы между прочим поинтересовался Гарри, когда они уже встали, направляясь в замок, - надеюсь, у вас в Поместье найдется для меня отдельная спальня?

- Отведу тебе дальнее крыло, и будем переписываться по совиной почте, - утешающе похлопал его по плечу Драко. - В общем, пошли собираться - у нас завтра свадьба, и надо еще успеть обговорить вопрос насчет сиреневых мантий.

- Ты иди, - сказал гриффиндорец, - а я еще посижу. Полюбуюсь на закат…

Пару минут Гарри молча смотрел на удаляющуюся от него светловолосую фигурку, словно светившуюся в лучах заходящего солнца, после чего обернулся, вздохнул, разглядывая ровную поверхность озера, и, улыбнувшись своим мыслям, развязал веревочку. Золото полилось сплошным потоком, уходя под воду почти беззвучно.

Гигантский кальмар был разбужен на самой середине увлекательнейшего романтического сна, где фигурировал он сам, пара мантикраб, русалки и Хагрид. Прямо на левый глаз несчастного головоногого посыпались какие-то желтые тяжелые кружочки. Кальмар, злющий как тысяча келпи, решительно всплыл, и сейчас с возмущением смотрел, как наглая двуногая тварь (обитатель озера отчего-то не сомневался, что именно она виновата во всем) бежит за второй двуногой гадиной, издавая громкие и странные звуки. Кажется, люди зовут это «смехом»…

Глава 53. И напоследок…

Свадьба прошла удачно. Правда, после традиционного вопроса священника: «Берете ли вы, Люциус Абрахас, Гермиону Джин в жены, чтоб жить с ней, деля радости и горести, богатство и бедность, болезни и здравие, до конца своих дней?», счастливый жених сделал попытку покинуть свою нареченную прямо у алтаря. Однако Дамблдор, как оказалось, накануне любезно поведал Гермионе способ накладывания мощного антиаппарационного заклятия. В итоге Люциус был вынужден опустить руку, которой уже сложил было некий международный жест, и сделать вид, что кружение на месте с выражением паники на лице знаменовало собой безумную радость от происходящего. Новобрачная деликатно промолчала, а вечером сожгла все сто двадцать шелковых рубашек любимого - совершенно случайно.

На следующий день, когда молодожены отбыли в свое законное путешествие, Драко устроил Гарри знатную головомойку, узнав, что тот ухитрился потерять выигранные потом и кровью деньги во время перемещения в Поместье. Была даже высказана идея, что лучше бы гриффиндорец потерял мозги - все равно он их практически не использует. Названные братья не разговаривали друг с другом два дня, а потом блондин сменил гнев на милость.

Снейп с Биллом приезжали в Поместье в середине июля на денек и задержались на две недели. В итоге Гарри был вынужден подучить Певунчика исполнить в шесть утра под их дверью «Твою палочку в моем котле». Но это не помогло.

Беллатрикс наконец удалось осуществить свою мечту и добиться от Лорда взаимности. Счастья ей это не принесло - в разгар любовных утех он предложил ей надеть светлый парик, объяснив, что всегда предпочитал блондинок.

Дамблдор и Гриндельвальд привезли из свадебного путешествия ручного нюхлера по имени Томми, быстро поставившего школу на уши. Особенно Томми любил чайные ложечки…

У Нарциссы и Сириуса родились девочки. Назвали их Астеропа и Электра* , хотя Драко, взглянув на сестричек, настоятельно предложил Сциллу и Харибду.

Гермиона и Люциус в конце лета оповестили общественность о том, что скоро и в семействе Малфоев ожидается пополнение. Снейпу сразу настоятельно предложили стать крестным, и он так и не смог придумать благовидного предлога для отказа.

Ремус и Тонкс так и не поженились по причине побега жениха. Конечно, тот назвал это «срочной командировкой по заданию Ордена». По странному совпадению, проходило выполнение боевого задания в загородном доме семейства Делакур.

Гойл успешно истребил всех садовых гномов в «Норе», чем заслужил безмерное уважение Молли. А его умение за полминуты разломать любой маггловский прибор на составные части сделало его любимцем и Артура.

Дурсли-старшие выбрали для отдыха именно тот населенный пункт Франции, рядом с которым располагался Шармбатон. Уже на второй день Дадли получил от мадам Максим приглашение поступить на пятый курс, а на третий - закрутил бурный роман с парочкой вейл. Но он все же оказался патриотом и выбрал Хогвартс, куда осенью его приняли сразу на седьмой курс. Шляпа без размышлений определила его в Райвенкло.

Гарри и Драко даже удалось - пока остальные были заняты делом и не путались под ногами - отыскать легендарную Золотую Ложку и далеко продвинуться на пути поисков других хоркруксов - Серебряной Пуговицы Салазара Слизерина, Бронзового Таза Ровены Райвенкло и Оловянного Чайника Годрика Гриффиндора.

А однажды Гарри случайно признался, какова была истинная судьба мешочка.

И Драко почему-то не огорчился.

Но это - уже совсем, совсем другая история.

* Астеропа и Электра - Плеяды из созвездия Тельца

Конец

Content

Elvira If you were gay