Светлана Алешина

Тухлое дело

Пролог

Августовское солнце стояло в зените. Это был час, когда жара особенно активно вступала в свои права, проникала во все уголки и влияла на жизнь абсолютно каждого тарасовца. Казалось, что жара поселилась в городе навечно, и не осталось такого места, которого она не могла бы достичь.

Старый двор на окраине города был практически пуст и казался вымершим. Уголок этот назвать живописным было никак нельзя. Основной составляющей его были полуразрушенные дома. Оставались, правда, и те, в которых еще жили люди, но и их в скором времени должны были снести. Однако процесс затянулся, и жильцы уже привыкли к тому, что их окружают развалины, свалки пищевых и промышленных отходов, груды осыпавшейся штукатурки…

Здесь царила атмосфера запустения, лени, скуки и грязи. От мусорных контейнеров, стоявших в глубине двора, исходил такой отвратительный запах, что к ним невозможно было подойти близко, и люди сваливали отходы прямо на землю, не доходя до них. Мусорные кучи достигли гигантских размеров, и неизвестно, когда их собирались расчищать.

Тем не менее возле одного из контейнеров мирно спали двое мужчин потрепанной наружности, именуемые в простонародье бомжами. Видимо, запах, источаемый отходами, не доставлял им дискомфорта. Больше во дворе не было ни души — жильцы сидели дома, плотно задернув от солнца занавески и спасаясь кто вентиляторами, кто холодной водой.

Бомжам, казалось, и жара была нипочем. Если многие плохо переносящие жару люди не могли заснуть даже ночью, то эти двое крепко спали в самый жаркий час, причем оба были одеты в брюки и рубашки с длинными рукавами, а один еще и укрывался старой телогрейкой. Собственно, это было все его богатство, поэтому он никогда с нею не расставался.

Со стороны двор казался застывшей картиной, оживить которую ничем невозможно. Однако случилось по-другому.

В арочный проем между домами на полной скорости влетела машина. Из нее выскочил довольно молодой мужчина с «дипломатом» в руках и, не запирая своего автомобиля, кинулся к одному из домов. Внезапно сзади послышался визг тормозов, и во двор въехала еще одна машина, из которой выбежали уже двое мужчин. Каждый из них держал в руке пистолет.

Человек с «дипломатом» затравленно оглянулся и опрометью кинулся к одному из мусорных контейнеров. Сзади прозвучал выстрел. Мужчина нырнул за контейнер, швырнул «дипломат» на землю и выдернул из кармана свой пистолет. Осторожно выглянув из-за края контейнера, он выстрелил. Тотчас ему в ответ были посланы две пули.

Проявив осторожность, мужчина не стал больше высовывать из-за контейнера голову, он лишь вытянул руку и выстрелил наобум. Два выстрела прогремели одновременно.

«Какая синхронность!» — невольно подумал он, сам поражаясь, что может иронизировать в момент, когда его жизнь висит на волоске.

Поняв, что долго за таким ничтожным укрытием он не продержится, мужчина быстро огляделся. Слева от него была огромная мусорная куча, начинавшаяся от самой арки, через которую он въехал сюда. Справа находился старый полуразваленный двухэтажный дом. Двери на подъездах отсутствовали, стены, разделяющие подъезды, практически разрушены, стекол в окнах не было.

Преследуемый несколько секунд думал, потом, уловив момент затишья, подхватил «дипломат» и метнулся в сторону первого подъезда. Один из преследователей моментально среагировал, и из его пистолета вырвалось пламя.

Мужчина вскрикнул и, хватаясь за бок, согнувшись, но не выпуская «дипломата» из рук, вбежал в подъезд. Двое других кинулись за ним. Едва они подбежали к лестнице, как сверху раздался выстрел. Оба шарахнулись в стороны и прижались к стенам.

— Сука! — вырвалось у одного из них.

Он поднял голову и крикнул ведущему сверху огонь человеку:

— Эй ты, выходи лучше сразу! Все равно никуда не денешься!

Ответом ему стали три выстрела, прозвучавшие один за другим. Прижавшиеся к стене преследователи разразились матерной бранью.

— Ну смотри, гнида, — проговорил один из них, — когда попадешься, мы тебе такое устроим! Так что лучше сразу выходи, пока мы еще добрые.

В этот момент сверху раздался слабый стон — видимо, рана, полученная человеком с «дипломатом», давала о себе знать.

Преследователи переглянулись, и в глазах их зажегся победный огонек.

— Давай спускайся! — снова крикнул один из них. — Подохнешь же там! Кровью истечешь.

Мужчина ничего не ответил, но и не выстрелил. Несколько секунд прошло в полном молчании, слышно было лишь, как засевший на верхнем этаже человек хрипло дышит.

Внутри у него сейчас происходила борьба. Ему очень не хотелось сдаваться, но умирать хотелось еще меньше. Тем не менее он прекрасно понимал, что, если спустится вниз, в живых его не оставят. Слишком высоки были ставки. Гораздо выше человеческой жизни.

— Тем более моей… — с грустью прошептал он. — Вот дурак, нашел, с кем связаться. Надо было предвидеть, что все может закончиться так вот печально…

В этот момент проснувшаяся обида с новой силой всколыхнула в нем такую злость и ярость, что мужчина сильнее сжал пистолет и прошептал:

— Нет уж, как бы там ни было, а живым я вам не дамся!

Он перегнулся через перила и выпустил вниз все оставшиеся патроны. К его глубочайшему сожалению, ни одна из пуль не достигла цели. Он по-прежнему оставался один, раненый, против двоих абсолютно здоровых людей. В эту минуту им овладело отчаяние. Он выбросил ставший ненужным пистолет.

Тут же острая боль в боку заставила его застонать. Он приложил руку к раненому месту и почувствовал, как она стала липкой. Кровь просочилась через пиджак и даже начала капать на бетонный пол.

— Вот паскуда! — сказал второй преследователь своему напарнику. Голос у него был более низкий и прокуренный. — Давай-ка я попробую с той стороны обойти, — тихо добавил он.

Первый молча кивнул и посмотрел наверх. Напарник его, стараясь ступать тихо, вышел из подъезда. В этот момент сверху раздался отчаянный крик:

— Да подавитесь вы, суки!

Вслед за этим на мужчину, стоявшего внизу, полетел «дипломат». Тот, не ожидая этого, едва успел отклониться в сторону. «Дипломат» со стуком упал прямо к его ногам. Мужчина тут же схватил его и, вскрыв ножом замок, открыл крышку.

В «дипломате» лежало несколько пачек долларовых купюр, перетянутых резинками. Мужчина присел на корточки и принялся распечатывать пачки и пересчитывать деньги. В эту секунду наверху послышался какой-то шорох. Он резко вскинул голову и выстрелил.

— Ты что, охренел, что ли? — взревел голос наверху. — Своих не узнаешь?

— А, это ты, — успокоенно произнес мужчина, узнав своего напарника. — Так бы и сказал сразу, а то топчешься там.

— Да ты ж меня застрелить мог, придурок! — не унимался второй, спускаясь по лестнице.

— Да ладно тебе, не убил же, — глубокомысленно ответил первый. — Где этот-то?

— Да хер его знает, — пожал руками второй. — Я поднялся, а его там нет. Вот нашел его пистолет.

— Комнаты осмотрел?

— А как же! Все обошел, нету его.

— Куда же он делся?

— Поди, в окошко сиганул в соседний двор. Я пятна крови видел, когда осматривал второй этаж.

— Как же он раненый в окно-то сиганул? — удивился первый, отрываясь от пересчитывания денег.

— Да хер его знает, — пожал плечами его напарник.

— Ну и хрен с ним, — неожиданно сказал тот, что пересчитывал деньги. — Все равно сдохнет где-нибудь под забором. Главное, что бабки теперь у нас.

— Ты все пересчитал? — присаживаясь рядом на корточки, спросил напарник.

— Да нет, не успел. Садись помогай.

Второй убрал пистолет и тоже начал распечатывать деньги.

В этот момент наступившего затишья возле контейнера началось какое-то шевеление. Вскоре оттуда показалась встрепанная голова со слипшимися от пота грязными седыми волосами, а затем осторожно появился и ее обладатель.

Это был мужчина неопределенного возраста. С первого взгляда можно было подумать, что это глубокий старик, но, присмотревшись, приходилось признать, что это не так.

Внешность у мужчины была довольно отталкивающей. Седые нахмуренные брови, сломанный нос, грубый квадратный подбородок. Тянущийся через левую щеку глубокий шрам также не прибавлял ему привлекательности.

Одет он был в старую выцветшую тельняшку с обрезанными рукавами, изобилующую дырами, поверх которой красовалась столь же рваная телогрейка.

— Вот бл… — проворчал он, — поспать не дадут. Устроили тут стрельбу среди бела дня…

Вслед за первым обитателем мусорки появился и второй — высокий худой мужик с правильными чертами лица, в очках с треснутым стеклом. Несмотря на не менее потрепанный вид, чем у его товарища, он, как ни парадоксально, выглядел почти интеллигентно, может быть, из-за очков, а возможно, из-за довольно породистого лица. Глаза его — серые, ясные, умные — смотрели на мир с иронией.

— Что же вы хотите, мессир, — разводя руками, со вздохом проговорил он. — Извечная vanitas vanitatum.

— Чего? — не понял первый.

— Суета сует, — с легкой улыбкой пояснил «интеллигент».

— Ты бы, Маркиз, попроще выражался, — с неодобрением в голосе сказал бомж в тельняшке. — А то строишь из себя умного…

Тот, кого назвали Маркизом, лишь шире улыбнулся и ничего не ответил.

— Вот суки, а? — продолжал ворчать бомж в тельняшке, сокрушенно качая головой. — Как ты думаешь, они того мужика замочили?

— Не знаю, — ответил Маркиз. — Но похоже на то.

— Суки, — еще раз произнес тот, что со шрамом. — За что они его?

— Ну, отчего гибнут люди? — спросил Маркиз.

— Как отчего? — недоуменно пожал плечами бомж в тельняшке и принялся загибать пальцы: — От холода, от голода, от болезней…

— Это понятно, — кивнул Маркиз. — Но здесь у нас другой случай. Причиной гибели стал извечный мотив преступления.

По насупившимся бровям своего собеседника «интеллигент» понял, что тому снова не нравится его манера изъясняться, и поспешил объяснить:

— Из-за чего совершается большинство преступлений? Конечно же, из-за денег. И этот случай наверняка не исключение.

— Ты чо, думаешь, его из-за денег грохнули? — заинтересованно спросил бомж в тельняшке.

— По всей видимости, да, — согласился Маркиз.

В это время двое мужчин в подъезде быстро пересчитали находящиеся в «дипломате» деньги — благо что пачек было немного и состояли они все из сто— и пятидесятидолларовых купюр.

— Ну что, пошли? — убирая деньги обратно в «дипломат» и захлопывая его, спросил первый мужчина у второго.

— Пошли, — ответил второй со вздохом, тяжело поднимаясь и опираясь рукой о стену.

Они прошли к своей машине, обратив внимание на то, что автомобиль преследуемого так и стоит на месте.

Едва завидев их, бомжи тут же нырнули обратно за контейнер от греха подальше.

Мужчина с «дипломатом» сел за руль «Вольво», второй устроился рядом. Им обоим было примерно по тридцать пять лет. Одетые в одинаковые рубашки с короткими рукавами и темно-серые брюки, они больше ничем не походили друг на друга.

Тот, что сидел за рулем, был повыше и постройнее. Волосы у него были светло-русые, стриженные под ежик. Второй, обладавший низким голосом, был невысокий, коренастый и широкоплечий. Его черные волосы кучерявились, образуя пышную шевелюру.

— Жаль, эту суку не удалось пришить, — качая головой, произнес кучерявый, сжимая кулаки.

— Ладно, — отмахнулся светловолосый, закуривая сигарету. — Главное, что бабки у нас. А это то, зачем нас сюда посылали.

— Не только за этим, — спокойно напомнил чернявый.

— Слушай, хватит! — начиная заводиться, взвился светлый. — Скажи спасибо, что так все закончилось, что он не успел нас с тобой перестрелять! Стрелок, мать его! — и он разразился длинной тирадой ругательств.

Две взлохмаченные головы вновь вынырнули из-за контейнера.

— Кажись, уезжают, — сказал бомж в тельняшке, шкрябая свой заросший подбородок. — Можно снова спать ложиться.

— Подожди, они еще о чем-то разговаривают, — остановил его Маркиз.

— Да-а, — протянул второй, мечтательно глядя на машину. — Бабок-то, поди, немало хапнули, раз человека грохнули. Эх, мне бы такие бабки…

— И что бы ты сделал? — насмешливо спросил Маркиз.

— Ну-у-у… — бомж в тельняшке снова почесал подбородок и задумался. — Чего-чего. Чего все нормальные люди делают?

— Нет, ну а ты конкретно?

— Конкретно? — бомж закатил глаза. — Ну, пожрать бы купил.

— И все?

— Ну… Жилье купил бы, одежду, машину там…

— А ты умеешь машину водить? — с сарказмом спросил Маркиз.

Его приятель, видимо, уловил насмешку, потому что набычился и перешел в наступление:

— А ты сам-то чего бы приобрел?

— Так я и не говорил, что хотел бы иметь такие деньги, — зевнул Маркиз.

— А я бы хотел, — признался тот, что в тельняшке. — Надоело по помойкам лазить. Я бы, может, женился даже…

— Ладно, жених, давай лучше спать. Они, кажется, уезжают.

В этот момент, за несколько затяжек вытянув длинную сигарету, светловолосый надавил на педаль акселератора, вырулил к арке и резко дал по газам. Машина в одну секунду миновала арку и скрылась из вида, покинув место трагедии.

— Ох, ну ладно, — бомж в тельняшке тоже длинно зевнул, прикрывая рот грязной ладонью, потом опустился на прежнее место, подкладывая руку под голову. — Давай поспим до вечера, а то на погрузку ночью идти надо.

Маркиз устроился рядом с ним. Приятель его вскоре захрапел, но у интеллигента отчего-то пропал весь сон. Он стал вспоминать увиденное сегодня и невольно задумался о судьбе мужчины с «дипломатом».

Поворочавшись несколько минут и так и не дождавшись прихода сна, Маркиз поднялся и в задумчивости посмотрел на арку, в которой скрылась машина с убийцами…

Глава 1

Сегодня вечером Лариса Котова вернулась домой рано. В последнее время она старалась этого избегать, поскольку не хотела лишний раз сталкиваться с собственным мужем в собственном доме. Вообще-то мужем Евгения Котова можно было назвать лишь условно, поскольку их отношения давно перестали быть супружескими.

В последний раз, когда Евгений приехал к ней из Москвы, где с переменным успехом занимался бизнесом, Лариса провела мужа в кухню, плотно прикрыла дверь и завела с ним серьезный разговор.

— Каждый раз ты возвращаешься к нам как ни в чем не бывало, — начала она. — После всех своих выходок ты спокойно приезжаешь и ведешь себя так, словно ничего не произошло.

— Лара, а что же такого произошло? — осторожно спросил Котов.

— Не заставляй меня перечислять все твои грехи, — усмехнулась Лариса. — Тебе самому они прекрасно известны.

Котов сделал недоуменно-негодующее лицо, пытаясь создать впечатление, что обвинять такого святого человека в наличии грехов — это просто святотатство. Но Лариса, не обращая внимания на мимику Евгения, продолжала свой монолог.

— Так вот, — сказала она спокойно, постукивая по столу чайной ложечкой. — Теперь я хочу расставить все точки над i. Раз уж ты приходишь к нам как к себе домой…

— А куда же мне идти? — развел руками Котов. — Конечно, сюда, к тебе, к вам с Настей, потому что это и есть мой дом.

— Ты всегда можешь найти куда пойти, — возразила Лариса. — Но я не стану возражать против того, чтобы ты жил здесь во время своих приездов, но только при соблюдении определенных условий.

— Пожалуйста, я готов выслушать, — важно кивнул Евгений. — Говори, что тебя не устраивает, что ты хотела бы изменить, — я с удовольствием выслушаю. Я всегда был за то, чтобы спокойно поговорить, разобраться, предотвратить инциденты…

Котов, похоже, еще долго собирался рассусоливать о своей покладистости, но Ларисе не хотелось это слушать.

— Во-первых, — сказала она. — Ты не смеешь появляться здесь в пьяном виде. Если такое случится хотя бы один раз, я вообще не позволю тебе приходить сюда.

На лице Котова ясно читалось, что его снова обвиняют черт знает в чем и что ни разу этот дом не был осквернен его присутствием в пьяном виде. Однако Лариса так выразительно посмотрела на Евгения, что он, видимо, все-таки напряг память и вспомнил о подобных случаях, потому что вдруг опустил голову и стал внимательно рассматривать узор на скатерти.

— Во-вторых, — продолжала Лариса. — Наши с тобой отношения переходят в разряд дружеско-партнерских.

— Это как? — поднял голову Евгений.

— Очень просто. Мы сохраняем нормальные, ровные, дружеские отношения, помогаем друг другу по мере сил и возможностей, я готовлю тебе еду, ты, в свою очередь, выполняешь мои мелкие просьбы по дому…

— А секс? — быстро спросил Котов.

— И не мечтай, — отрезала Лариса. — В этом плане мы с тобой абсолютно чужие люди.

— Но… — его явно не устраивал такой договор. — Это же просто смешно, Лара! Мы же все-таки муж и жена.

— Хорошо бы ты помнил об этом, когда путался со своими московскими проститутками, — ответила Лариса. — И не только московскими.

— Лара, Лара, ну что ты всегда вспоминаешь самое плохое! — поморщился Евгений. — Тем более то, о чем не стоит ни вспоминать, ни говорить! Эта сфера жизни настолько ничего не значащая, что считать ее проблемой просто смешно.

— Однако ты почему-то не можешь без нее прожить, — язвительно проговорила Лариса и взяла сигарету.

— Я очень даже могу без этого прожить! — гордо заявил Котов. — Вот посмотришь!

— Дело в том, что я уже никуда не хочу смотреть и ни в чем убеждаться или разубеждаться. Я устала переживать из-за этого и больше не буду. Одним словом, я сказала все. Если ты принимаешь мои условия, то, ради бога, можешь жить здесь. Если же нет — то извини. Знаешь, где выход.

Котов встал и нервно прошелся по кухне. Лариса молча курила.

— Нет, это просто смешно! — пробормотал он себе под нос.

Лариса докурила сигарету и смяла ее в пепельнице.

— Ну все, — сказала она, вставая. — Я вижу, что тебе нужно подумать. Я сейчас еду на работу, а вечером мы можем продолжить разговор. Но сразу предупреждаю — он будет коротким.

С этими словами Лариса прошла к себе и переоделась, чтобы ехать в ресторан «Чайка», директором которого она являлась.

Выводя свою «Вольво» из гаража, Лариса думала о разговоре с Евгением. Не прекращала она вспоминать его и по дороге на работу. В течение дня Лариса закрутилась со своими делами и перестала думать о муже. Но вечером, возвращаясь домой, она снова вернулась к этой теме.

Она понимала, что наладить что-либо уже вряд ли возможно, да если честно, ей и не хотелось этого. Она терпела Евгения из-за… Она сама не знала, из-за чего, просто как-то не было времени над этим подумать, и она убеждала себя, что все это ради дочери, которая души не чаяла в папе.

Лариса знала, что стоит только начать анализировать зашедшие в тупик отношения, как она придет к неутешительному выводу, что их давно пора прекратить. Знала, потому и не анализировала. Ведь расставание, даже двух практически чужих и неинтересных друг другу людей, всегда сопряжено с тратой времени и нервов. А ей этого сейчас совершенно не хотелось.

Поэтому она встряхнулась от нахлынувших по дороге домой горьких мыслей и, поставив свою «Вольво» в гараж и уже поднимаясь по лестнице, постаралась думать о приятном. А именно о том, почему сегодня она возвращается домой так рано.

Утром ей на работу позвонила ее давняя подруга Марина. Собственно, подругой она была для нее в далекой молодости, а со временем, когда частота их встреч резко сократилась, перешла — такова жизнь! — в разряд приятельниц. Тем не менее Лариса рада была ее слышать.

В голосе Марины, однако, звучала обеспокоенность, если не сказать тревога, и Лариса это сразу почувствовала.

— У тебя какие-то проблемы? — настороженно поинтересовалась она.

— Д-да… — неуверенно ответила Марина. — Не знаю даже, как сказать. Может быть, мы лучше встретимся с тобой?

Дела в ресторане не ладились, за два дня вдруг резко упала выручка, заместитель Ларисы Дмитрий Степанович Городов измотал ей все нервы, беспрестанно ноя и жалуясь, словно спад клиентов был на совести Ларисы, поэтому настроение ее было не самым лучшим.

Но делать вечером Котовой все равно было нечего, и встреча с Мариной была единственной альтернативой обществу опостылевшего мужа, поэтому она любезно пригласила приятельницу к себе домой.

И теперь, возвращаясь за полтора часа до визита Марины, она ломала голову над тем, как получше угостить свою подругу, доказав, что она недаром является владелицей одного из самых лучших ресторанов города Тарасова.

Войдя в квартиру, Лариса переоделась и поспешила на кухню. Котова дома не было: Лариса позвонила из ресторана домой и предупредила, что вечером придет Марина, а Евгений терпеть не мог Ларисиных подруг, поэтому решил на время вечера покинуть пределы квартиры.

Лариса была рада его отсутствию, поскольку это давало отсрочку продолжению их отнюдь не приятного разговора.

Дочь Настя была дома, но сидела в своей комнате и смотрела какую-то музыкальную программу, поэтому Ларисе никто не мешал.

Лариса приготовила целый австрийский стол: суп с печеночными кнедликами, венский антрекот с луком и жареный картофель с зеленой фасолью, а также блинчики с творогом.

Времени на это ушло довольно много, зато результатом она осталась довольна — Маринке должно было понравиться. Собственно, Марина никогда не была гурманом и вообще очень любила поесть, так что Лариса старалась больше для себя, пытаясь таким образом отвлечься от проблем.

Ровно в семь часов прозвучал звонок в дверь. Лариса подошла к домофону и увидела лицо своей подруги. Отметив ее пунктуальность, она пошла открывать.

Пока Марина разувалась в прихожей, Ларису удивила ее непривычная бледность и синяки под глазами. К тому же в глазах ее застыла тревога. Насколько Лариса знала, у Марины в последнее время все в жизни было благополучно — она вышла замуж во второй раз, муж ее довольно успешно занимался бизнесом, и отношения между ними были очень теплыми.

«Что же такого могло произойти у Маринки, если она так плохо выглядит?» — недоуменно подумала Лариса, провожая подругу в кухню.

— Ну, теперь, наконец, давай поздороваемся, — нарочито весело произнесла Марина. — Я очень рада тебя видеть.

— Взаимно, — улыбнулась Лариса, — садись.

Они сели за стол, и Лариса выставила все, что с такой тщательностью готовила в этот вечер.

Марина, невысокая, пухленькая шатенка с удивительно красивыми зелеными глазами, слушала рассказы Ларисы о ее работе в ресторане, о дочери Насте, хвалила еду и напитки, как всегда, восхищалась ее квартирой, но хозяйка дома постоянно ловила себя на мысли, что разговор идет вовсе не о том, что действительно волнует Марину. Она уже хотела напрямую задать вопрос, что же тревожит подругу, но тут Марина сказала:

— Ну, я вижу, что у тебя все в порядке. Надеюсь, что и с мужем все так же хорошо?

В ответ Лариса только махнула рукой.

— Давай не будем говорить об этом, ладно? — слегка поморщившись, сказала она. — Расскажи мне лучше о себе. Насколько я помню, у тебя-то с мужем все было прекрасно. Сейчас так же?

— Сейчас… — Марина задумалась и закусила губу. — Я даже не знаю, как тебе сказать.

— Да ладно, чего ты мнешься. Все-таки мы не первый год с тобой знакомы, — подбодрила подругу Лариса.

— Дело в том, что Алексей пропал. — Она выговорила это, глядя куда-то в стену, и голос ее дрогнул.

Лариса молча ждала продолжения, не решаясь задать дурацкий вопрос: «Как — пропал?»

…Маринкиным мужем был Алексей Лучников. Лариса довольно неплохо знала его, и, в общем-то, он был ей симпатичен. Это был высокий, худощавый парень лет тридцати. Темные волосы и голубые глаза делали его очень привлекательным, он нравился женщинам. Правда, Маринка никогда не жаловалась на измены с его стороны.

Лешка был довольно шалопаистым парнем. В его красивой голове вечно возникали различные супер-идеи, которые должны были коренным образом изменить его существование.

Но результат воплощения этих идей в жизнь почему-то не был таким великолепным, как задумка. Не раз Ларисе приходилось выслушивать зареванную Маринку, когда ее благоверный попадал в очередную неприятную историю и мучительно пытался из нее выбраться.

Лариса неоднократно одалживала подруге деньги, чтобы хоть как-то помочь ее непутевому муженьку, который, после того как приходил в себя после очередного стресса, через некоторое время вновь был одержим новой, еще более гениальной идеей.

Тем не менее Лариса искренне симпатизировала этому парню. Было в нем какое-то необъяснимое обаяние.

Леха был простым парнем, абсолютно не жадным и во многом наивным. Имея достаточно высокий интеллект — он окончил филологический факультет Тарасовского университета с красным дипломом, писал стихи и прозу, — Лешка не обладал трезвостью мысли и целеустремленностью. Его постоянно мотало из стороны в сторону.

По своей специальности он никогда не работал, вечно мечтая о недосягаемом, а пару лет назад занялся бизнесом, что было, по мнению Ларисы, совсем уж не его делом.

Но она не стала разочаровывать Маринку, когда та примчалась к ней с блестевшими от восторга глазами и рассказала, что ее Лешечка основал свою фирму, где «он теперь директор и будет получать много денег». Она лишь подумала про себя, что время покажет, насколько перспективно это начинание.

Алексей Лучников возглавил фирму «Ассоль» вместе со своим другом Олегом Колесниковым. Фирма эта занималась продажей косметики. Когда Лариса бывала у Лучниковых в гостях, она из вежливости интересовалась, как идут у них дела, но Алексей всегда ограничивался кратким «нормально», и Лариса не углублялась в дальнейшие расспросы.

Но, судя по тому, что ему не хотелось распространяться на эту тему — а вообще Лешка любил потрепаться, а тем более о чем-то приятном для себя, — Лариса сделала вывод, что дела идут не так уж хорошо и что Алексей ожидал от своей затеи большего успеха.

Их квартира была обставлена неплохо. Конечно, ей было далеко до Ларисиной, но сказать, что Лучниковы бедствовали, было нельзя. Но все-таки Лариса отмечала, что особо крупных приобретений за время пребывания Алексея директором фирмы Лучниковы не сделали. Одежда Маринки также не блистала роскошью. Ларисе часто хотелось спросить, на что они тратят деньги, но она сдерживала себя.

…Марина помолчала немного, потом взяла себя в руки и постаралась говорить конкретно и по делу:

— Он пропал позавчера. Я обратилась в милицию, а там сказали, что нужно выждать — мало ли что! Но я чувствую, что с ним явно что-то случилось. Раньше никогда ничего подобного не происходило. Он всегда предупреждал, даже если задерживался на несколько часов, а тут — два дня!

— Но ты хоть пыталась искать его по знакомым?

— Да конечно, я сразу же обзвонила всех! — воскликнула Марина. — Он ни к кому не заезжал с работы. А из офиса уехал в обед по делам. И больше его никто не видел.

Голос ее снова дрогнул, и она, уже не сдерживаясь, расплакалась.

Лариса плеснула в рюмку коньяка и протянула ей.

— Выпей и постарайся успокоиться. Может быть, действительно пока еще рано волноваться.

Про себя Лариса не исключала возможности того, что муж Марины просто загулял где-то. Вспомнив свои отношения с Котовым, она внутренне усмехнулась: «Два дня! Да Котов, бывает, что и неделю не появляется, и если бы я каждый раз подавала заявление в милицию по поводу его пропажи, то, наверное, мне пришлось бы обойти все морги города!»

С другой стороны, Лариса понимала, что далеко не все мужья таковы, как ее Евгений, поэтому внимательно слушала Марину.

Так случилось, что с определенного момента Лариса Котова стала заниматься расследованиями разных дел, которые казались ей занимательными. Делала она это из чистого интереса или если речь шла о близких ей людях, попавших в беду. Никаких денег за свои расследования Лариса не получала, да ей это было и не нужно: как-никак владелица ресторана, а это приносило очень неплохой доход.

— …Мне просто больше не к кому обратиться, Ларочка, — долетел до нее Маринин голос. — Если честно, я не очень-то надеюсь на милицию. И я готова тебе заплатить. Сколько ты берешь за свои услуги? — Марина расстегнула сумочку.

— Подожди, — Лариса остановила ее. — Если я и берусь за дело, то не за материальное вознаграждение. И я пока не уверена, что стану этим заниматься. Не потому, что мне наплевать на твои проблемы, — поспешила добавить она, видя, как омрачилось лицо Марины, — а потому, что действительно думаю, что нужно немного подождать. Может быть, он сам появится?

— Да нет же, нет! — воскликнула Марина, прижимая руки к груди. — Я же говорю, что раньше ничего подобного не было!

— Все когда-то случается в первый раз, — усмехнулась Лариса. — Мой Женечка тоже не сразу стал по бабам таскаться.

— Ты хочешь сказать, что… — Марина не договорила.

— А почему ты исключаешь такую возможность? Давно пора уяснить, что все они козлы. Исключения, конечно, бывают, но они только подтверждают правило. А твой Алексей — мужик привлекательный, к тому же при деньгах. Вот и завис у какой-нибудь. Не гони, через неделю надоест — вернется!

Лариса сама немного удивилась циничным ноткам, звучащим в ее голосе. У Марины же сразу задрожали губы.

— Ну вот, и ты туда же! — с плачем проговорила она, выхватывая из пачки сигарету. — Знала бы ты, сколько мне нервов в милиции помотали! Они чуть ли не в лицо мне смеялись, говоря, что с мужьями такое бывает.

«Что это со мной? — подумала Лариса. — Действительно, подружка делится проблемами, ей на самом деле сейчас хреново, а я веду себя по-свински. Она же хочет слышать от меня совсем не это».

Решив, что просто у нее плохое настроение по причине неурядиц на работе, а также Степаныча, который, черт бы его побрал, умудряется еще больше раздражать, когда и так радоваться нечему, Лариса постаралась взять себя в руки и уже гораздо мягче спросила у Марины:

— Ты на работу ему звонила?

— Конечно! Там Олег был, он сказал, что ничего не знает. Что Алексей уехал днем по делам и не вернулся.

— Куда уехал?

— Не знаю, он не сказал, — сказала Маринка и снова заплакала.

На этот раз Лариса дала ей выплакаться. Марина ревела долго, потом начала затихать, лишь периодически всхлипывая.

— Лариса, — помолчав, сказала она.

— Да?

— Я тебе еще не все рассказала.

— Что же еще?

Лариса подняла на подругу удивленные глаза.

— Дело в том, что я чувствую, что и мне угрожает опасность! Ты только не подумай, что я сошла с ума, но в последние два дня за мной следит какой-то человек!

— Ты в этом уверена? — нахмурилась Лариса.

— Да.

— Расскажи-ка мне подробнее об этом, — попросила Лариса, закуривая сигарету.

— Я заметила это позавчера, когда еще не знала, что Алексей пропал. Я возвращалась с работы пешком и обратила внимание, что за мной следом идет какой-то мужчина. Сперва я не придала этому значения, потом заинтересовалась. Еще не забеспокоилась, но решила проверить. Я вошла в магазин, походила по нему минут десять, потом вышла. Он все это время ждал на улице и, как только я появилась, продолжил свое преследование. Он дошел со мной до самого дома, потом я поднялась к себе.

— А как он выглядел, ты рассмотрела?

— Да. У него не очень примечательная внешность. Среднего роста шатен, одет обычно: светлая футболка, джинсы. На вид ему лет тридцать.

— Ты уверена, что никогда не видела его раньше?

— Абсолютно! У меня хорошая память на лица.

— А он пытался скрыть, что следит за собой?

— Ты знаешь, как-то непонятно. Он вроде и старался держаться в стороне, иногда прятался за спины прохожих, но в то же время был все время на виду, я постоянно видела его, если оборачивалась. Если ты хочешь знать, профессионал он или нет, то мое мнение однозначно — нет.

— Он ни разу не пытался подойти к тебе, заговорить?

— Нет. Совершенно непонятно, что ему нужно, но я просто уверена, что это напрямую связано с исчезновением Алексея!

— Почему?

— Ну… — Марина смешалась. — Ведь эти события произошли одно за другим.

— Это все твои аргументы? А что, если это просто твой поклонник, который не хочет раньше времени раскрываться?

— Этакий романтик, что ли? — усмехнулась Марина. — Честно говоря, я так не думаю. В наше время все любят конкретность. Да мы с ним оба и не в том возрасте, когда любят таинственность и романтизм. К тому же повторяю — я никогда не видела его раньше.

— Но он мог тебя видеть!

— Я весь день сижу в кабинете, куда не заходят посторонние, а потом еду домой, где меня ждет муж. Где он мог меня видеть? В троллейбусе, после чего влюбился с первого взгляда? Не смеши меня! — Марина махнула рукой и тоже закурила.

Лариса в общем-то была с ней согласна, но не спешила делать скоропалительные выводы — опыт подсказывал ей, что пока рано однозначно решать, что с Алексеем случилось что-то страшное.

— А почему бы тебе не подойти к нему и не спросить, что ему нужно? — закуривая очередную сигарету, спросила Лариса.

— Ты знаешь, я в один момент попыталась — так меня это достало! Но едва я решительным шагом двинулась к нему, как он сразу же быстро пошел в другую сторону. Я постояла и пошла дальше, потом обернулась — он шел за мной.

— А в милиции ты не говорила об этом?

— Еще чего не хватало! — возмутилась Марина, от гнева стряхивая пепел мимо пепельницы. — Я же тебе говорю, как они мне нервы натрепали из-за обращения по поводу пропажи Алексея, а ты хочешь, чтобы я еще об этом рассказала.

— Я думаю, что как раз об этом нужно было рассказать, — серьезно проговорила Лариса.

— Он и сейчас за мной шел, — добавила Марина.

— Вот как? — подняла Лариса брови и вдруг задумалась. Потом она посмотрела на подругу, в ее глазах зажегся хитрый огонек.

— Слушай, — сказала Лариса. — А давай-ка сами его и повяжем.

— Что сделаем? — не поняла Марина.

— Ну на пушку возьмем, — досадливо ответила Лариса. — Возник тут у меня один план. Что нам время тянуть? Мы прямо сегодня сами все и выясним, хоть с одной твоей проблемой разберемся.

— А что ты надумала?

— Выгляни-ка в окошко, посмотри — он там?

Марина встала и, подойдя к окну, выглянула на улицу.

— Да, — сказала она. — Он сидит на лавочке.

— Отлично. Ты сейчас выходишь и идешь ко мне в ресторан. Я еду туда же и жду тебя там. Он, естественно, идет за тобой. В ресторане ты садишься за угловой столик, он будет свободен. Дальше закажешь себе, что хочешь, и будешь спокойно сидеть и ждать меня. Все поняла?

— Да, — подтвердила Марина, и Ларисе понравилось, что она не стала задавать дурацких вопросов типа «а зачем это?».

Лариса сама подошла к окошку и выглянула в него. Она увидела довольно молодого мужчину, который сидел на лавочке и рассеянно теребил в руках смятую газету. Он явно не собирался ее читать. Время от времени он поднимал глаза, скрытые за очками, и смотрел на окна дома, в котором жила Лариса.

«Да, этот парень явно не профессионал, — подумала Лариса. — Значит, версия о том, что его кто-то нанял для слежки, отпадает — могли бы найти для этой цели более подходящую кандидатуру. Может, действительно чокнутый влюбленный? Маринка у нас дамочка привлекательная… Ладно, нечего гадать, лучше выяснить наверняка».

— Давай, собирайся, нечего время терять, — отходя от окна, сказала Лариса.

Марина поднялась и пошла в коридор. Лариса быстро переоделась в своей комнате и, выйдя в коридор, сказала:

— Выходишь первой и спокойно идешь по улице. До ресторана дойдешь пешком, здесь недалеко. А я на машине приеду.

— Хорошо, — кивнула Марина и ушла.

Лариса подошла к окну и выглянула на улицу. Едва ее подруга вышла из подъезда, как парень тут же дернулся, неловко встал, уронив при этом газету, поправил на носу очки и зашагал следом за Мариной.

«Да, совсем недотепа, — усмехнулась про себя Лариса. — Посмотрим, что будет дальше».

Лариса решила сама вплотную заняться незнакомцем, который следил за Мариной. Ждать дальнейшего развития событий ей казалось нецелесообразным. Она считала, что нужно просто брать этого преследователя и как следует его трясти, стараясь выяснить, что ему надо от Марины. Конечно, для этого ей нужны были помощники, поэтому она и решила провести это мероприятие в ресторане.

Увидев, что Марина и парень скрылись за углом, Лариса вышла из дома, села в свою «Вольво» и поехала в ресторан. Там она первым делом вызвала к себе Городова.

— Садись, Дмитрий Степаныч, — кивнула она на кресло.

Степаныч сел, вытянув ноги и обмахиваясь какой-то бумажкой.

— Вечер уже, а жара все не спадает, — пробурчал он. — А в кухню вообще хоть не заходи!

— Вот и не заходи, — назидательно ответила Лариса. — Что тебе там делать?

Степаныч не нашелся что сказать и приготовился слушать свою начальницу.

— Соберешь охранников, — отдавала тем временем распоряжения та. — Они должны быть наготове. Скоро в ресторан придет один человек, я покажу его. Как только он выйдет из ресторана и дойдет до угла, пусть хватают его и тащат ко мне в машину. Представятся, если понадобится, сотрудниками милиции. Я думаю, что он вряд ли будет просить их предъявить документы. Если что, пусть сунут ему под нос свои удостоверения. Мне нужно выяснить, почему этот человек следит за моей подругой.

— А как насчет… — Степаныч сжал свои цепкие кулаки.

— По обстоятельствам, — ответила Лариса. — Без нужды перебарщивать не стоит. Впрочем, я же говорю, что сама буду там, поэтому проконтролирую ситуацию.

— Хорошо, все понял, — сказал Городов и вышел из кабинета.

Марина заняла именно тот столик, о котором говорила ей Лариса. Еще один был умышленно оставлен свободным, чтобы следящий сел за него. Он покрутил головой, заметил свободный столик и прошел к нему.

Марина заказала себе ужин и приготовилась ждать. Мужчина ерзал на месте, не зная, что ему делать. Наконец он робко подозвал официанта и сделал заказ. Лариса наблюдала за происходящим из коридора.

Официант кивнул мужчине и исчез. Через некоторое время он появился, неся на подносе салат и двухсотграммовую бутылочку водки.

«Нервное напряжение снять хочет, — подумала Лариса о преследователе. — Нет, никакой это не профессионал, Маринка права. И вот еще одно подтверждение этому: профессионал не станет пить в момент слежки. Что же это за лох?»

Лариса посмотрела на Марину. Та спокойно ужинала, ничем не выдавая своего волнения. Да она и на самом деле не очень волновалась. Когда Лариса находилась рядом, Марина была абсолютно спокойна. Она чувствовала себя в безопасности.

Наконец Марина отодвинула тарелку, промокнула рот салфеткой и достала из сумочки зеркальце и губную помаду. Подкрасив губы, она подозвала официанта и расплатилась. После этого Марина встала и пошла к выходу.

Мужчина, заметив ее приготовления, еще раньше расплатился, торопливо допив водку, поднялся и двинулся к выходу за Мариной. Следом поднялась и Лариса.

Выйдя на улицу, она, не обращая внимания на подругу, села в «Вольво», где уже находились двое охранников, и указала им на мужчину, который шел следом за Мариной. Та шла медленной, размеренной походкой.

Охранники вышли из «Вольво» и направились за Мариной и ее провожатым. Марина как раз заворачивала за угол. Мужчина хотел было свернуть туда же, но в этот момент охранники подхватили его под руки.

— Что такое? — испуганно вскричал тот, пытаясь вырваться.

— Волжский отдел внутренних дел, — мрачно проговорил один из парней, помахивая своим удостоверением охранника.

Мужчина с перепугу даже не стал его рассматривать, а только попытался оправдаться:

— Но позвольте, я ничего не сделал…

— Пройдемте с нами, — непреклонно произнес охранник, и они оба потащили незадачливого преследователя к машине, где сидела Лариса.

Мужчину посадили на заднее сиденье, охранники устроились по обе стороны от него. Лариса сидела на водительском месте.

— Добрый вечер, — сказала она, рассматривая незнакомца.

У него было маловыразительное лицо с воспаленными глазами, в которых отражалась целая гамма чувств: растерянность, испуг, грусть, но главное, что бросалось в глаза, — усталость и какая-то безысходность.

Одет мужчина был довольно просто, даже бедно, и вид имел не совсем опрятный. Правда, когда он достал носовой платок и вытер вспотевший лоб, Лариса заметила, что платок чистый. Создавалось ощущение, что этот человек по натуре аккуратен, просто в данный момент ему совершенно наплевать на свой внешний вид.

— Что… вы хотите? — сглотнув слюну, спросил он.

— Для начала, может быть, вы представитесь? — предложила Лариса.

Мужчина промолчал.

— Мы ведь все равно выясним, кто вы, — мягко нажала она.

— Старчиков Николай Александрович, — нехотя произнес незнакомец.

— Очень приятно. А теперь скажите, по какому праву и с какой целью вы преследуете Лучникову Марину? Она обратилась к нам с подобным заявлением.

— Я… Не преследую, — прозвучал ответ.

— Николай Александрович, — Лариса покачала головой. — Вы ходите по пятам за этой женщиной который день и утверждаете, что не преследуете ее. Тем не менее ваши действия по закону квалифицируются именно так.

— Я же не со злым умыслом, — раздраженно произнес Старчиков и снова вытер лоб.

— Вот я и спрашиваю — с какой целью вы это делаете?

Повисла пауза. Лариса терпеливо ждала. Охранники сидели молча, ничем не проявляя себя, поскольку Лариса не отдавала им никаких указаний. Когда же ждать ей надоело, она, вздохнув, сказала:

— Видимо, вы не хотите говорить по-хорошему. Придется проехать с нами в отделение.

— Не надо, — тут же хрипло попросил Старчиков. — Мне не нужна эта женщина, мне нужен ее муж.

— Для чего?

— Он должен мне деньги.

Лариса несколько удивилась — Марина не говорила ей ничего подобного.

«Хотя она могла и не знать», — подумала Лариса.

— А почему вы преследуете Марину, если деньги вам должен ее муж?

— Потому что он пропал.

— Это мы знаем, — кивнула Лариса. — А при чем тут она?

— Я думал, что она поможет мне на него выйти, я думал, что она знает, где он, — ведь она его жена! Я просто хотел узнать, где Алексей, и все! Я не хотел ничего плохого этой женщине, поверьте, я ни разу не угрожал ей, она может это подтвердить.

— Она это подтверждает, — сказала Лариса. — Но согласитесь — мало кому понравится, когда за ним неотступно следят.

— Я же говорю, что только хотел выяснить, где ее муж.

— А кстати, что за деньги он вам должен?

Старчиков снова замолчал. Ларису это начало раздражать.

— Николай Александрович, — заговорила она. — Почему нам каждое слово приходится вытягивать из вас клещами? Вас уже предупредили — не хотите говорить здесь, поедем в отделение.

— Я не могу сказать, — вдруг упрямо заявил Старчиков.

— Почему?

— Это моя профессиональная тайна. И какая разница, что это за деньги и где я их взял! Я вам объяснил причину, по которой следил за Мариной, что вам еще нужно? Я ни в чем не виноват, у меня взяли деньги и не вернули, я подозреваю, что меня просто кинули, а мне еще и обвинения предъявляют!

— Вам предъявляют только то, в чем вы действительно виновны — это же очевидно. И теперь вам предлагают разобраться в этой истории.

— Я сам разберусь! — упрямо сказал Старчиков. — Это мое дело! К тому же я не хочу, чтобы пострадали интересы банка.

— А какое отношение к этому имеет банк?

Старчиков смутился, потом ответил, глядя в сторону:

— Я работаю в банке.

— В каком именно? — в упор спросила Лариса.

Он несколько секунд помедлил, потом нехотя ответил:

— В «Тара-банке».

— И здесь замешаны интересы банка?

— Да, но я уже сказал, что не хочу углубляться в эту тему. Это к делу не относится.

Лариса сделала еще несколько попыток вытянуть информацию из Старчикова, но тот неожиданно уперся и на все вопросы твердил одно — «это касается только меня, не хочу, чтобы пострадали мои профессиональные интересы».

Поняв, что больше из него ничего не вытянешь, Лариса сказала:

— Хорошо, Николай Александрович, на сегодня мы закончим наш разговор.

— А что, еще будет продолжение? — вздрогнул Старчиков.

— Это зависит от вас, — ответила Лариса. — Если вы не оставите Марину Лучникову в покое, нам придется еще раз вас побеспокоить. И обещаю, что разговор будет проходить уже по-другому, гораздо менее выгодно для вас.

— Я все понял, — закивал Старчиков, — я обещаю, что оставлю Марину в покое.

— Очень на это надеемся, Николай Александрович, — внимательно глядя в затравленные глаза Старчикова, сказала Лариса.

— Я… Могу идти? — спросил тот.

— Да, идите.

Старчиков поспешно вылез из машины и торопливо зашагал прочь.

— Я сейчас, — кинула Лариса охранникам и, выйдя из «Вольво», пошла за Николаем Александровичем. Догнав его, она взяла его за рукав. Старчиков резко обернулся. Узнав Ларису, он слегка вздохнул, как показалось ей, с облегчением.

— Что-то еще? — нервно спросил он.

— Да. Николай Александрович, я вижу, что вы многое не договариваете, в то же время у вас на лице написана тревога. Вы не хотели бы довериться мне и рассказать все? Со своей стороны я обещаю вам помощь.

Старчиков передернулся, вырывая рукав из Ларисиной руки.

— Я же сказал, я же сказал, — волнуясь, быстро заговорил он, — что ничего больше не буду рассказывать, я не хочу, это мое дело!

— Николай Александрович, кого вы боитесь? — в упор спросила Лариса.

Он даже задохнулся, глотая воздух.

— Никого я не боюсь! — в отчаянье прокричал он, резко отшатываясь от Ларисы. — И нечего меня пытать, понятно? Оставьте меня в покое!

С этими словами он круто развернулся и чуть ли не бегом бросился в сторону. На его крик сразу же повернулись несколько прохожих, они с любопытством уставились на Ларису. Та постояла несколько секунд, глядя вслед Старчикову, потом побежала к «Вольво».

— Миша, мне нужна твоя машина на вечер, — скороговоркой произнесла она.

Один из охранников молча вынул из кармана ключи от машины и протянул их Ларисе. Та схватила ключи и кинулась к бежевой «шестерке», припаркованной возле ресторана. Сев за руль, она выехала на улицу, по которой пошел Старчиков.

Она увидела его почти сразу. Он шел быстро, резко размахивая руками, задевая при этом прохожих. Лариса тихонько ехала сзади, держась в отдалении.

Старчиков явно был занят своими мыслями и эмоциями и не обращал внимания, следит за ним кто-нибудь или нет.

Дойдя до троллейбусной остановки, он замедлил шаг, некоторое время постоял в раздумье и остался дожидаться троллейбуса. Лариса остановила машину и тоже приготовилась ждать. Она видела, как подошел троллейбус и Старчиков протиснулся в него. Едва троллейбус тронулся с места, Лариса поехала за ним.

Старчиков сошел на предпоследней остановке и направился в один из переулков. Лариса свернула туда же. Он миновал переулок и направился к старому двухэтажному дому. Лариса остановила машину. Старчиков уже подходил к подъезду, как вдруг из него вышла молодая женщина лет двадцати пяти. В руках у нее были две объемные сумки.

Николай Александрович, увидев ее, растерянно остановился. Он что-то спросил, но Лариса не расслышала. Зато она отлично услышала то, что ответила женщина, потому что та говорила очень громко, можно сказать, кричала.

— …Я ухожу от тебя! — донеслось до нее. — Навсегда.

Старчиков начал что-то объяснять, прикладывая руки к груди, но женщина резко перебила его:

— Я ничего не хочу больше слышать! Я все это слышала миллион раз. Короче, убери руки и дай мне пройти.

С этими словами она решительно отодвинула щуплого Старчикова в сторону и быстро пошла через двор, приближаясь к Ларисиной машине. Он кинулся за ней.

— Даша, — услышала Лариса. — Подожди, давай хотя бы поговорим.

— Да не о чем нам говорить! — вскричала женщина.

— Ну постой, давай сядем на лавочку, покурим, ты успокоишься…

— Я уже обкурилась! — со злостью сказала Даша. — Я сижу здесь целыми днями одна и только и делаю, что курю!

Тем не менее она остановилась.

— Идем сюда, — Старчиков обнял девушку за плечи и подвел ее к деревянной покосившейся лавочке.

Он опустился на лавочку, пытаясь усадить и девушку. Она устало плюхнулась, бросив сумки прямо на землю, и, повернувшись к нему, потребовала:

— Давай сигареты!

— Но… у меня нет сигарет, — растерянно развел тот руками. — И денег тоже нет, — добавил он, для убедительности выворачивая карманы. Из одного из них выпал смятый носовой платок. Старчиков хотел было поднять его, потом, смутившись, отдернул руку и выпрямился красный, как помидор.

Даша окатила его презрительным взглядом и потянулась к своей сумке.

— Даже сигарет купить не можешь! — с ненавистью произнесла она, доставая из сумки начатую пачку «Петра Первого». — Как лох последний!

Старчиков жалко улыбнулся и выдернул одну сигаретку из Дашиной пачки. Девушка оглушительно фыркнула.

Лавочка находилась почти рядом с «шестеркой», и теперь Лариса отлично могла слышать весь разговор. Сперва молодые люди курили молча, потом Старчиков не выдержал.

— Даша… — взволнованно начал он, отшвыривая окурок и беря ее за руку. — Ну прости меня, пожалуйста. Я действительно виноват перед тобой. Я тебе обещаю, что дальше все будет нормально.

— Ты всегда так говоришь, — ответила Даша. — Каждый раз одно и то же!

— Я тебе клянусь, что на этот раз все будет по— другому, — обещал Николай, глядя на девушку умоляющими глазами.

— Ну что, что будет по-другому? — глубоко затягиваясь, спросила она. — Ты посмотри на себя — ты же неудачник! У тебя ничего не получается!

— Даша, у меня получится, — с жаром произнес он, крепче сжимая руки девушки, но она тут же вырвала их. — Я обещаю, что у нас скоро будут деньги, много денег, мы сможем уехать отсюда…

— Я не верю в это, — покачала головой Даша. — У тебя одни только мечты, мечты идиота, а на деле — сплошное дерьмо! Ты посмотри, в чем я хожу! — она дернула себя за оборку достаточно дорогой юбки.

— Даша, я куплю тебе все, что захочешь, — твердил Старчиков, — только нужно еще немного подождать. Ну я прошу тебя, подожди еще немного.

— Я не хочу больше ждать, — категорически заявила Даша. — Я устала и не хочу больше иметь с тобой ничего общего, потому что я тебе не верю.

— Даша, но ты не можешь оставить меня сейчас! — в голосе Николая зазвенело отчаяние. — Если бы ты знала, как мне плохо!

— Слабак! — презрительно ответила Даша, качая головой. — Ты просто слабак и тряпка! Ты вечно распускаешь нюни, вечно ищешь у меня утешения! Я больше не хочу быть жилеткой для твоих соплей. Все, я ухожу! — Она отшвырнула окурок так, что он перелетел через стоящую напротив лавочку, резко поднялась, сунула пачку «Петра Первого» в сумку и зашагала через двор.

Старчиков бросился за ней. Он шел немного позади и слезным голосом канючил:

— Даша, ну куда ты пойдешь на ночь глядя, давай сегодня ты останешься, а завтра мы спокойно поговорим. Я тебя уверяю, что наутро все проблемы будут восприниматься по-другому. — Эти проблемы никогда не исчезнут и не будут восприниматься по-другому, — ответила Даша. — И я не останусь сегодня у тебя, даже не надейся. Я же знаю, для чего ты уговариваешь меня остаться, думаешь опять затащить в постель и тем самым оттянуть наш разрыв, но я заявляю тебе — это ни к чему не приведет. Я ухожу от тебя, я так решила, и ничто моего решения уже не изменит. Прощай.

— Даша, но ты же не доберешься ни на чем — ночь на дворе!

— Я поймаю машину! — упрямо ответила она.

— Ну зачем ты будешь тратить деньги?

— Об этом раньше надо было думать, — проговорила Даша и зашагала прочь. Развернувшись вдруг в сторону Старчикова, она крикнула:

— И не забудь, что ты должен мне двести восемьдесят рублей!

Николай пытался еще что-то сказать, но она уже не слушала его.

Она ускорила шаг и почти выбежала со двора. Старчиков остался стоять почти рядом с Ларисиной машиной. Лариса на всякий случай опустила голову, но он был не в том состоянии, чтобы видеть что-то вокруг.

Он стоял как невменяемый и что-то бормотал про себя, в глазах его застыло выражение тоски. Потом он машинально сунул руку в карман, убедился, что сигарет там нет, и прошел к лавочке. Он тяжело опустился на нее и уронил голову на руки. Плечи его дрожали, и Ларисе показалось, что он плачет.

Внезапно у нее возник импульс проследить за Дашей. Она сама не понимала, откуда взялось это желание. Может быть, ей просто тяжело было наблюдать за страдающим Старчиковым, но тем не менее Лариса повернула ключ зажигания, быстро развернула машину и выехала со двора. Старчиков не обратил на это никакого внимания.

Выехав на улицу, Лариса заметила невдалеке удаляющуюся фигурку. Лариса поняла, что Даша спешит к центральной улице, где можно поймать машину. Лариса поехала за ней. Предположения ее подтвердились: Даша вышла к дороге и встала, подняв правую руку. Через некоторое время перед ней остановилась белая «Нива». Девушка склонилась к водительскому окошку и произнесла адрес. Лариса, конечно же, его не расслышала. Водитель что-то говорил Даше, она ему отвечала. Когда торг был закончен и обе стороны пришли к соглашению, Даша быстро села на переднее сиденье, сгрузив назад свои сумки. Машина тронулась с места, а Лариса в который уже раз за сегодняшний день отправилась в погоню.

Ехали они долго. «Нива», свернув с центральной улицы, направилась в сторону Заводского района, наиболее удаленного от места, где жил Старчиков.

«Да уж, горячий денек сегодня выдался, — подумала Лариса, чувствуя, как усталость наваливается на нее. — Ну какого черта я слежу за этой Дашей? Ведь наверняка ничего этим не добьюсь. Ну, бросила мужика баба — мне-то какое дело?»

Но больше в этом деле Ларисе пока не за что было зацепиться, и она убедила себя в том, что отступать сейчас нецелесообразно.

«В крайнем случае завтра возьму выходной», — подумала она.

Тут «Нива» свернула на одну из небольших улочек. Лариса зевнула и направила машину туда же. Проехав несколько метров, «Нива» остановилась возле старенького двухэтажного дома. Даша расплатилась и вышла из машины. Та сразу же уехала, а Лариса осталась ждать. Через несколько секунд в одном из окон на втором этаже загорелся свет. Видимо, Даша жила именно там. Примерно через полчаса свет погас. Лариса постояла еще немного, но из подъезда так никто и не вышел.

Развернувшись, Лариса поехала к ресторану. Там она отдала ключи от машины Михаилу и поблагодарила всех за помощь. В этот момент ее тронули за плечо. Повернувшись, она увидела Марину. Вид у той был утомленный.

— Я все время ждала тебя здесь.

— Черт, а про тебя-то я совсем и забыла! — спохватилась Лариса. — Ладно, пойдем ко мне в кабинет поговорим. Сейчас я распоряжусь, чтобы нам принесли чего-нибудь поесть.

Они прошли в кабинет и сели в кресла. Лариса устало поджала ноги, а Маринка откинулась на спинку. Вскоре принесли ужин — утку с ананасным соусом и салат из белокочанной капусты.

— Если честно, я совсем не хочу есть, — проговорила Маринка, вяло ковыряя вилкой в тарелке.

— Это тебе только кажется, — сказала Лариса. — А ты попробуй, и сразу поймешь, как проголодалась.

Сама она очень хотела есть и без всякого стеснения начала поглощать ужин. Марина последовала ее примеру. Лариса оказалась права: буквально через несколько секунд Маринка уже активно работала вилкой, наворачивая утку.

— Ну так что? — спросила она после того, как на тарелках ничего не осталось.

— Сейчас, — сказала Лариса, вставая.

Она прошла к небольшому бару и достала оттуда бутылку коньяка.

— Давай-ка выпьем, что ли, по чуть-чуть, — проговорила она, разливая коньяк по рюмкам. — Устала я сегодня, да и тебе не помешает немного расслабиться.

Они молча чокнулись и выпили. Лариса сразу почувствовала, как по телу разливается тепло. Она тоже откинулась в кресле и сказала:

— В общем, этот мужик работает в банке. Говорит, что твой муж должен ему деньги, поэтому он и следил за тобой. Ты, кстати, ничего не знаешь об этом?

— Нет, — удивленно ответила Маринка. — Впервые слышу.

— У парня явные проблемы, — продолжала Лариса. — Он расплевался со своей подружкой, и она ушла от него. На всякий случай я проследила за ней. Завтра позвоню своему знакомому капитану Карташову и попрошу выяснить, кто она. Не знаю, может быть, это все и зря, но надо же что-то предпринять.

— А мне что делать? — спросила Маринка.

— Ничего, — устало ответила Лариса. — Завтра как ни в чем не бывало иди на работу. Я думаю, что он не осмелится за тобой больше следить.

— Ты правда так думаешь? — с надеждой спросила подруга.

Лариса ничего не ответила, только подлила им обеим еще коньяка. Выпив, они немного посидели, потом Лариса сказала:

— Ладно, пора ехать домой спать. Завтрашний день покажет, что делать дальше.

Они вышли из кабинета, Лариса попросила одного из охранников поставить ее «Вольво» на стоянку, а сама поехала домой на служебной машине. По дороге они завезли домой Марину.

Поднявшись в квартиру, Лариса разделась, наскоро приняла душ и пошла к себе, даже не успев понять, дома Котов или нет.

Она легла в постель, уткнулась лицом в подушку и быстро уснула, не в силах думать ни о чем.

Наутро Настя сообщила матери, что папа вчера приехал поздно, узнав, что Лариса уже спит, немного огорчился, хотя был доволен тем, что она дома.

— Он сказал, что сегодня уедет на целый день и, возможно, не придет ночевать, — добавила Настя, внимательно следя за глазами матери.

«Ну и слава богу, — подумала Лариса, целуя дочь. — Хоть одной проблемой меньше».

Она набрала рабочий номер капитана Карташова. Олег Валерьянович ответил сразу.

— Лариса Викторовна, — в своей неизменной ироничной манере начал тот. — С чего бы это вы заинтересовались моей скромной персоной? Небось помощь нужна?

«Вот мерзавец!» — подумала Лариса.

Капитан Карташов и раньше, сталкиваясь с ней по делам, разговаривал с некоторым сарказмом. А потом случилось так, что они стали близки. Связь эта не переросла в разряд постоянных отношений, и, видимо, Карташов, считая, что это из-за того, что он ниже Ларисы по социальному статусу, переживал, чувствуя себя несколько униженно. Переживания свои он выражал в еще более язвительной манере общения.

— Как вы угадали, Олег Валерьянович? — спокойно спросила Лариса.

В душе она жалела Карташова, потому что относилась к нему с теплотой и уважением. К тому же он действительно не раз оказывал ей помощь, так что ссориться с ним ей было совсем не с руки.

— Да мы все-таки детективы, — хмыкнул он и добавил: — Как бы.

— Мне нужен список жильцов дома номер восемь по улице Лунной, — не стала поддерживать его тон Лариса.

— Могу я узнать, для чего?

— По телефону мне не хотелось бы об этом говорить.

— Я не это имел в виду, — усмехнулся Карташов. — Я спрашиваю, для чего вы обращаетесь ко мне, если сами считаете себя профессиональным детективом?

— Олег Валерьянович, — не выдержала Лариса. — Давайте прекратим эту бессмысленную пикировку. Вы прекрасно знаете, как я ценю ваши профессиональные качества, и без вашей помощи мне просто не обойтись. Я действительно прошу вас помочь.

Капитан Карташов помолчал немного. Видимо, слова Ларисы слегка растопили лед в его душе, потому что дальше он заговорил мягче:

— Хорошо, я обязательно это выясню и сам позвоню вечером.

— Спасибо, — ответила Лариса. — Я буду ждать.

Едва она отключила связь, как сотовый телефон запищал. Звонила Марина.

— Лариса, я звоню из дома, собираюсь на работу. Я хочу сказать, что все в порядке. Сейчас я выглянула в окно, этого мужика не видно. Наверное, на него подействовал разговор с тобой.

— Отлично, — ответила Лариса. — Держи нос выше, и все будет нормально. Вечером позвони мне.

— Хорошо, — сказала Марина и повесила трубку.

Собравшись, Лариса поехала к себе в ресторан. Нужно было как-то разруливать ситуацию с падением выручки, и этому она собиралась посвятить сегодняшний день.

Глава 2

Марина собиралась на работу в тот день, как обычно. Она несколько раз выглядывала в окно, но мужчины, который следил за ней в последнее время, не видела.

«Господи, неужели действительно хоть это закончилось?» — с надеждой думала она.

На радостях она не утерпела и позвонила Ларисе. Спокойный, бодрый голос подруги вселил в нее уверенность, что все будет хорошо. Маринка даже замурлыкала себе под нос какую-то песенку, спускаясь вниз на лифте.

Она специально пошла пешком, чтобы тщательнее понаблюдать, нет ли за ней слежки. Она шла медленно, заходила по пути в магазины. Сомнений не было — за ней никто не шел.

Из-за того, что пошла пешком, Маринка опоздала на работу, но ее это мало огорчило, хотя обычно она всегда приходила вовремя. По этой причине ей и не сделали замечания, только начальник очень уж пристально посмотрел на нее, а потом, подойдя, взял за руку и вывел в коридор.

— Марина Васильевна, вы не заболели? — участливо спросил он.

— Нет, Александр Петрович, просто устала, — вздохнула она.

— В последнее время мне не очень нравится ваш внешний вид — уж извините, — поэтому я хотел предложить вам взять отпуск. Конечно, сейчас лето, и так многие сотрудники отдыхают, но хотя бы на неделю я могу вас отпустить.

— Спасибо, Александр Петрович, я подумаю, — ответила Марина, чем немало удивила начальника.

Обычно все сотрудники стараются попасть в отпуск в летнее время, отпуск же Марины Васильевны в этом году попадал на ноябрь. По идее, она должна была с радостью ухватиться за предложение своего начальника, а она что-то ломается…

«Может, с мужем проблемы», — подумал Александр Петрович и не стал больше заводить с ней разговор об отпуске, решив, что если она захочет, то скажет сама.

Марина не распространялась на работе о своих проблемах, у нее и подруг-то там особо не было. Поэтому о случившемся никто не знал. Конечно, все заметили, что в последнее время она явно обеспокоена чем-то, задавали вопросы, но Марина всегда отвечала уклончиво, и ее оставили в покое.

Весь сегодняшний рабочий день она почему-то нервничала. Она пыталась взять себя в руки, говоря себе, что волноваться нет причин.

«Все же хорошо, — убеждала она себя. — Этот придурок от меня отстал. Осталось только дождаться возвращения Алексея…»

Но в голову все равно лезли грустные мысли, и Марина гораздо чаще обычного ходила в курилку. Наконец кое-как досидев до вечера, она с облегчением выключила компьютер и стала собираться домой. Выйдя из здания, она зашагала на троллейбусную остановку.

Несколько раз обернувшись, она еще раз убедилась, что слежки нет.

Дойдя до дома, она еще раз оглянулась, и тут же сердце ее екнуло — она увидела того самого мужчину!

Марина даже не поняла, откуда он взялся, но сомнений не было — это был он, и он шел за ней.

У нее бешено застучало сердце от такого неожиданного поворота. Она, уже успокоенная тем, что все закончилось, была уверена, что осталась в безопасности, и вдруг — на тебе! Все повторяется снова.

Почему-то сильно испугавшись, Марина почти вбежала в подъезд и нажала кнопку вызова лифта. Никакой реакции — лифт не работал.

— Твою мать! — неожиданно выругалась она, представив, что ей сейчас придется бежать на восьмой этаж пешком. — Ну что за жизнь!

Она вздохнула, поняв, что делать нечего, и быстро стала подниматься по ступенькам. Она уже почти добежала до своего этажа, как вдруг услышала дрожащий голос:

— Девушка, можно вас на минутку?

От неожиданности Марина вздрогнула и резко обернулась. Она увидела глаза незнакомца, несколько дней ходившего за ней по пятам, — испуганные, затравленные глаза загнанного в угол человека.

Это было последнее, что она успела рассмотреть, в следующую секунду тяжелый удар обрушился на ее голову, и Марина стала оседать на пол. Звука выстрела она уже не слышала, как и не видела, что к лестнице быстро метнулась чья-то большая тень. Сознание ее померкло, и она погрузилась в пустоту.

Очнувшись, Марина с трудом поднялась, голова сразу же отозвалась острой болью. Она вскрикнула и со стоном опустилась обратно. Мысли путались, голова кружилась. Марина сквозь пелену разглядела собравшуюся вокруг нее толпу. Она обнаружила, что лежит на холодном полу в подъезде, а рядом с ней распласталось чье-то тело.

— … Я как выстрел услышала, сразу же милицию вызвала! — долетел до ее ушей голос. Она узнала свою соседку с седьмого этажа.

— А я даже и не поняла сперва, что это такое, — говорила другая женщина.

— Господи, господи, страсть-то какая! — твердила третья. — Вот так скоро в собственной квартире убьют!

Марина слышала эти голоса, но не понимала, о чем идет речь. В этот момент она увидела высокого человека в милицейской форме с капитанскими погонами. Толпа сразу же расступилась, пропуская его. Мужчина подошел к Марине, внимательно посмотрел на нее и сухо спросил:

— Это ваш пистолет?

— К… Какой пистолет? — удивленно переспросила Марина.

— Тот, что у вас в руке, — пояснил капитан.

Марина перевела взгляд на свою руку и с изумлением увидела, что сжимает черный пистолет.

— Нет, — покачала она головой и разжала пальцы.

Пистолет с холодным стуком упал на пол. Капитан осторожно подобрал его и положил в полиэтиленовый пакет.

Тут появились люди в белых халатах, которые склонились над лежащим рядом с Мариной телом. Она скосила глаза и с ужасом поняла, что это тот самый человек, который преследовал ее в последнее время.

— Поднимайтесь, — жестко сказал капитан.

Марина, превозмогая боль, с трудом приподнялась с пола. Вокруг тела хлопотали врачи и милиция, очерчивали мелом то место, где оно лежало. Марине казалось, что она смотрит какой-то детективный фильм. А когда на ее руках защелкнулись наручники, она поняла, что все происходит наяву.

Ее вывели на улицу и посадили в милицейский «уазик». Она была настолько ошарашена происходящим, что даже не пыталась ничего возражать или сопротивляться. В голове билась только одна мысль — нужно непременно как-то связаться с Ларисой.

* * *

Он чувствовал, что скоро сойдет с ума. Он просто перестал соображать, что вокруг него происходит, и тупо делал то, что ему казалось нужным. Тупо следил за этой женщиной уже три дня, но так и не добился никакого результата. Не в силах придумать ничего другого, он продолжал следовать за ней.

Он давно понял, что она его заметила, и не пытался скрываться. В душе у него царили усталость и пустота. Он уже не рад был, что вляпался в эту историю, выхода из которой теперь не видел. Было ощущение, что он попал в тупик. Самое главное, ему не с кем было даже посоветоваться или хотя бы просто рассказать о том, что его мучает. Тем, кто был с ним рядом с самого начала, он не доверял. Он чувствовал, что идет какая-то игра, в которой он выступает всего лишь маленькой, беззащитной пешкой, и оттого, что не понимал правил этой игры, ему становилось совсем невыносимо.

Уже несколько раз он ловил себя на мысли, что еще немного — и он не выдержит и просто выбросится из окна или ляжет под поезд. Иногда его охватывало непреодолимое желание подойти к этой женщине и рассказать ей все, абсолютно все от начала до конца. Почему-то ему казалось, что она поймет его и как-то поможет, хотя он даже не представлял, как именно. Умом он понимал, что она бессильна ему помочь.

«Да и вообще, наверное, никто не поможет», — вздыхал он про себя.

Ему даже приходила в голову мысль обратиться в милицию, но, во-первых, он не очень-то доверял правоохранительным органам, а, во-вторых, шеф его неоднократно предупреждал, что если он посмеет совершить такую глупость, то в первую очередь пострадает сам. Он знал, что находится на крючке. И каждый раз, глядя в холодные, беспощадные глаза своего шефа, убеждался в этом.

Шефа он откровенно боялся, потому что понимал, что этот человек может сделать с ним все что угодно. Поэтому, в очередной раз перебрав все возможные варианты, он снова возвращался к одному и тому же и продолжал следить за женщиной.

Он давно мучился сомнениями — подойти к ней или нет? Но сдержался, остался в стороне. Один раз, когда она вошла в своей подъезд, он перешел на другую сторону улицы и спрятался в подъезде дома напротив. Из него хорошо были видны окна квартиры женщины и вход в подъезд.

Он стоял там долго, видел, как она включила свет, когда стало смеркаться, видел даже ее силуэт, мелькающий в незашторенных окнах. Потом, дождавшись, когда она погасила свет и легла спать, ушел.

Сегодня в ресторане он уже почти решился подойти к ней. Выпитая водка придала ему уверенности. И, выйдя из ресторана, он уже почти догнал женщину, как вдруг его подхватили под руки.

«Хорошо еще, что легко отделался!» — передернулся он и тут же стал думать, а не стоило ли ему рассказать все той даме, что беседовала с ним в машине?

«Лицо у нее вроде бы доброе, — размышлял он. — И похоже было, что она искренне хотела мне помочь…»

Но он тут же отогнал от себя эти мысли, потому что привык в последнее время не доверять никому.

Он не доверял даже Даше, потому что подсознательно всегда чувствовал, что она бросит его. Но сегодня, когда это случилось, он понял, что совершенно к этому не готов, что словно порвалась последняя ниточка надежды, еще связывающая его с этим миром.

Когда Даша ушла, он долго сидел во дворе на лавочке, а потом встал и уныло поплелся к себе. Нет, не домой, потому что дома у него сейчас не было. Он стал изгоем, козлом отпущения и прекрасно это осознавал.

Придя в свою комнатенку, где его никто не ждал, он рухнул прямо в ботинках на старую кровать и задумался, глядя в потолок. Даша, увидев его забравшимся на постель в ботинках, непременно устроила бы скандал по этому поводу. Раньше его это раздражало, но сейчас он думал о том, как был бы рад, если бы Даша вновь была рядом. Пусть они часто ругались, пусть она кричала на него — все-таки она была ему очень дорога. Ему даже показалось, что с ее уходом исчез смысл его жизни.

«А, собственно, ради кого я все это затеял? — с тоской подумал он. — И даже если теперь все получится, для чего это? Для кого? Все было ради Даши…»

Он не верил в то, что что-то еще получится. Поразмыслив, он пришел к выводу, что с самого начала не верил и в то, что Даша будет с ним всегда.

«Какой я все-таки нелепый человек! — усмехнулся он. — Знаю же, всегда заведомо знаю, что ничего хорошего не выйдет, и все равно делаю, все равно на что-то надеюсь. Мазохизм какой-то!»

Измучив себя мыслями, похожими на водоворот, он пришел к единственному выводу — что жить так больше он не может. Да и не хочет. И что если в ближайшее время он ничего не изменит сам, то просто свихнется.

«Я поговорю с Лучниковой завтра, — решил он. — Непременно поговорю! И плевать, что будет дальше, во всяком случае, хуже уже не будет».

Холодея от принятого решения, он встал, прошел к шкафчику и вынул из него початую бутылку водки. В последнее время он каждый вечер принимал определенную дозу алкоголя, иначе нервы просто не выдерживали.

Выпив граммов сто, он почувствовал, как постепенно словно расслабляется пружина, постоянно держащая его в напряжении. Походив бесцельно по комнате туда-сюда, он налил себе еще граммов пятьдесят.

Он знал, что проблемы не решишь с помощью алкоголя, но в то же время ему становилось хоть чуть-чуть легче. Он знал, что обманывает себя, но по-другому не мог — он был слабым и сам это знал.

«Тряпка! — грустно усмехнулся он, глядя на свое отражение в зеркале. — Самая настоящая тряпка, слабак и трус!»

Из зеркала на него смотрело усталое, унылое лицо человека, который потерялся в этом мире. Руки бессильно висели вдоль тела, глаза были потухшими и воспаленными, через весь лоб пролегла глубокая складка. Трудно было поверить, что это лицо тридцатилетнего человека. Во всяком случае, его глаза были глазами старого и смертельно больного человека.

Он стоял, сгорбившись, раскачиваясь на ногах, и смотрел на себя, пытаясь осознать, в кого он превратился.

Потом, не выдержав этой пытки, взял свой стакан и с силой запустил в собственное отражение. Зеркало отозвалось звоном осколков, а ему показалось, что это только что разбилась его и без того неудавшаяся жизнь…

На следующий день он не пошел следить за ней с утра, отчасти потому, что на него подействовали угрозы женщины в машине, отчасти потому, что хотел подготовиться к вечернему разговору. Он много думал, строил в голове фразы, которые намеревался произнести, потом чувствовал, что они звучат как-то неестественно выспренно, махал рукой и прикладывался к бутылке.

Вечером, уже изрядно накачавшись водкой, он поднялся и направился к дому Лучниковой, зная, что скоро она должна вернуться с работы. Когда она появилась, он вышел из-за угла и быстро пошел за ней. Лифт не работал, и женщина стала подниматься пешком. Он видел, что она заметила его и испугалась. Он понимал, что нужно спешить, пока она не захлопнула дверь своей квартиры, потому что потом она может ему и не открыть, и побежал за ней по лестнице.

Она уже почти дошла до своего этажа, когда он окликнул ее. Она испуганно обернулась. Он хотел схватить ее за руку, удержать, но вдруг боковым зрением заметил еще одного человека на лестничной площадке. В следующее мгновение он увидел, как этот человек, размахнувшись, ударил женщину по голове каким-то тяжелым предметом. Женщина стала оседать на пол. Он с ужасом увидел, что в руках человек держит пистолет. Не в силах ничего сказать от страха, он лишь инстинктивно поднял руки, пытаясь защититься, но в эту секунду человек нажал на курок. Холодные, ничего не выражающие глаза убийцы стали последним, что он увидел в своей жизни.

* * *

Было уже около семи часов вечера, когда в кабинет Ларисы в ресторане просунул свое вечно красное и недовольное лицо Дмитрий Степанович Городов и с порога заныл:

— Лариса Викторовна, что же это такое? Ведь давно нужно было решить вопрос с поставщиками колбасы! Нужно непременно их проучить, ведь это черт знает что — какие условия они выдвигают!

— Садись, — остановила Лариса его излияния, указывая на кресло.

Степаныч плюхнулся в него, ворча что-то себе под нос и почесывая голову.

— Подожди ныть, — продолжала она. — Скажи лучше, тебе что-нибудь известно о фирме «Ассоль»?

Степаныч еще яростнее зачесал голову, потом отрицательно ею покачал.

— Не-а. Во всяком случае, мы никогда с ними не сотрудничали.

— Мы и не могли с ними сотрудничать — эта фирма торгует косметикой, находится на пересечении Баумана и Каштановой.

— Я не знаю, Лариса Викторовна, — досадливо отмахнулся Городов, раскачиваясь на стуле. — Косметикой я как-то не увлекаюсь.

— Собственно, я так и думала, — вздохнула Лариса. — Ну что ж, Степаныч, придется тебе завтра побыть в ресторане за меня — у меня срочные дела.

— А как же насчет колбасников? — тут же напомнил Городов.

— Ох, ну разберись как-нибудь сам, — слегка раздраженно ответила Лариса. — Ты же прекрасно справляешься, когда я уезжаю, недаром же ты мой заместитель.

У Степаныча от похвалы покраснели уши, и он даже перестал ворчать.

— Хорошо, Лариса Викторовна, не беспокойтесь, все будет в лучшем виде, — официально произнес он и встал.

Когда за ним закрылась дверь, Лариса улыбнулась — за годы работы с Дмитрием Городовым она давно уже уяснила, как строить с ним беседу, чтобы и он остался доволен, и ее требования были выполнены.

Лариса закурила и вспомнила вдруг о Маринке.

«Даже не позвонила мне», — удивленно подумала она и набрала домашний номер подруги. На звонок никто не ответил. Это показалось Ларисе странным, и она позвонила Маринке на работу. Вахтерша сказала, что все уже ушли домой.

Лариса подумала, что, возможно, Марина на радостях, что ее проблема успешно разрешилась, решила прогуляться немного или зашла к кому-то из подруг. Что-что, а почесать языком она всегда любила. Лариса решила подождать еще немного.

Она снова углубилась в бухгалтерские книги, пытаясь разобраться в счетах и проводках.

Прошло около часа, когда она, чувствуя уже жжение в глазах, захлопнула книги и положила их в стол, намереваясь продолжить свою работу завтра.

Она осторожно помассировала веки безымянными пальцами, посидела немного с закрытыми глазами и вновь набрала Маринкин номер. Ей опять никто не ответил.

Недоумевая, Лариса решила съездить к Марине домой.

«Не должна бы она нигде так долго шляться, — размышляла она. — Случилось, что ли, опять что-то?»

Выкурив сигарету, Лариса поднялась и вышла из кабинета, заперев его. Взяв со стоянки свою «Вольво», она направилась к подруге.

Та жила в девятиэтажном доме в одном из центральных районов, так что Лариса добралась туда в считанные минуты. Въезжая во двор, она увидела, что к Марининому подъезду невозможно пробраться — проход загораживали милицейские «уазики» и машины «Скорой помощи». Кроме того, возле подъезда собралась разномастная толпа. Боясь даже подумать о самом страшном, Лариса остановила машину у первого подъезда и прошла к собравшимся. Она сразу же разглядела в толпе хмурое лицо капитана Карташова.

— Лариса Викторовна? — искренне удивился тот, увидев ее, и тут же перешел на свой излюбленный язвительный тон:

— Видимо, и в самом деле ни одно преступление в городе не совершается без вашего участия!

— Подумайте, что вы сказали, — спокойно возразила Лариса.

До Карташова дошел смысл того, что он сморозил, и уши его начали багроветь. Но начинать с Ларисой перепалку при всех он не стал. Оттащив ее за руку в сторону, он зашипел:

— Какого черта ты приперлась сюда сейчас?

— Я приехала к подруге! — защищалась Лариса. — И понятия не имею о том, что здесь у тебя произошло! Я к этому отношения не имею.

— В какой квартире живет твоя подруга? — спросил Карташов.

— В сто восемнадцатой.

— Понятно, — кивнул капитан. — Собственно, я так и думал.

— Что ты думал? — вцепилась Лариса в форменный воротник Карташова. — Что здесь произошло?

— Твоя подружка только что застрелила человека из пистолета!

— Что ты несешь? — почти закричала Лариса.

— Тихо ты! — одернул ее Карташов. — Говорю тебе — в подъезде прозвучал выстрел, соседи вызвали нас. Картина следующая — твоя подружка валяется на полу без сознания, в руке у нее зажат пистолет. А рядом лежит труп мужика, которому послали пулю в лоб.

— Бред какой-то… — пробормотала Лариса.

Капитан лишь плечами пожал и внимательно посмотрел на нее.

— А что за мужик? — тихо спросила она.

— А тот самый, о котором ты меня просила справки навести! — ответил Карташов.

— Ой, бли-и-ин… — протянула Лариса, не в силах сказать ничего другого.

— Я так понимаю, — медленно отчеканил Карташов, — что ты сюда приехала неспроста. Видимо, вы что-то задумали с подружкой.

— Олег… — тихо проговорила Лариса, не в силах сейчас препираться с капитаном. — Я тебе говорю правду — я ничего не знаю о случившемся, для меня это как гром среди ясного неба. Давай не будем сейчас кричать друг на друга, мне необходимо поговорить с Мариной.

— Ага, сейчас прямо! — возмутился Карташов. — Побеседовать по душам с убийцей сразу после преступления, как это мило! Вы, Лариса Викторовна, вообще понимаете, что говорите?

— Олег, я не верю, что это она его убила! — твердо заявила Лариса.

— Мало ли во что ты не веришь! — махнул рукой Карташов. — Я вот в бога не верю, а сколько людей в церковь каждый день ходит. Тут факты говорят сами за себя. Так что, думаю, что в ближайшее время тебе с твоей подружкой побеседовать не удастся. Впаяют ей прилично. Хорошо, если за самооборону только влепят, но скорее за ее превышение. Так что два года — точно получит!

Карташов произнес все это со злостью и, отвернувшись от Ларисы, широкими шагами прошел к подъезду. В этот момент подъездная дверь отворилась, и оттуда вывели Маринку. На руках ее были наручники.

Вид у Маринки был ужасный — на голове с правой стороны запеклась кровь, ее подтеки виднелись и на лице, тушь размазалась, волосы были спутаны, одежда перепачкана. Она шла нетвердой походкой, из ее глаз текли слезы, оставляя на грязных щеках белые полоски.

Увидев подругу, Лариса кинулась к ней.

— Куда? — преградил ей дорогу один из милиционеров.

— Простите, это моя подруга, мне нужно с ней поговорить! — быстро произнесла Лариса.

— Не положено! — отрезал милиционер.

Лариса в отчаянии огляделась. Карташов стоял, глядя на нее суровым взглядом и всем своим видом давая понять, что ничего в этой ситуации он предпринимать не будет.

— Лора! — тонким голосом вскрикнула Маринка и расплакалась в голос.

Карташов со вздохом взял Ларису за руку и отвел подальше. Она видела, как Марину запихнули в милицейский «уазик» и увезли.

— Мне было нужно десять минут, всего лишь десять минут, — тихо сказала Лариса, с упреком глядя на Карташова.

— Успокойся. — Он обнял ее за плечи и повел к лавочке. Они сели на нее, Олег Валерьянович достал свои сигареты и протянул Ларисе. Она оставила свою пачку в машине, поэтому воспользовалась карташовскими. Некоторое время они курили молча, потом Олег сказал:

— Ты пойми, не мог я сейчас тебе дать такую возможность. Хочешь, поехали со мной в отделение, там немного все утрясется, будет ясно что и как.

Лариса кивнула с опущенной головой.

— Не убивайся ты так, — обнял ее за плечи Карташов. — Все выяснится. А сейчас поехали. Заодно меня подвезешь.

Они прошли к ее «Вольво», Лариса села за руль, и они отправились в отделение. Там Карташов оставил Ларису в кабинете, а сам сразу же вышел. Вернулся он примерно через час и сказал ей:

— Я все устроил, сейчас ты сможешь с ней пообщаться, раз уж тебе так надо.

— Спасибо, Олег, — с искренним чувством благодарности ответила Лариса. — Большое спасибо.

— Ладно, сочтемся, — буркнул Карташов. — У меня только одна просьба — не задерживайся там. Я выделяю тебе ровно десять минут, и по их истечении не желаю выслушивать твоих просьб типа «пожалуйста, Олег Валерьянович, еще одну секундочку!».

Карташов так точно передал характерные для Ларисы интонации, что она не выдержала и засмеялась. Потом, посмотрев на него уже серьезно, она сказала:

— Хорошо, я постараюсь говорить кратко. А где будет проходить встреча?

— В кабинете следователя. Подожди немного, покури пока.

Лариса уже обкурилась в ожидании капитана, но делать все равно было нечего, и она снова взялась за сигарету.

— Есть какие-нибудь новости? — закурив, спросила она Карташова.

— Да, но немного. И не из разряда приятных. Пистолет, из которого убили Старчикова, принадлежал Лучникову Алексею Николаевичу.

— Вот как? — удивилась Лариса. — Марина не говорила мне, что у него был пистолет. Не сочла нужным, что ли?

— Лариса, — серьезно глядя на нее, произнес капитан. — Не слишком ли ты уверена в своей подруге? Я это к тому, что очень уж улики серьезные. Сама посуди — лежала на полу рядом с трупом, в руке пистолет…

— Вот именно! Почему она лежала на полу?

— Ну, видимо, он напал на нее, ударил, вот она и выстрелила.

— Я не думаю, — возразила Лариса. — У нее и в мыслях ничего подобного не было, она бы мне сказала.

— Так вы общались с ней на эту тему?

— Да. Марина обратилась ко мне за помощью. Она сказала, что за ней несколько дней следит незнакомый человек. Я поговорила с ним, — Лариса не стала уточнять, как именно она построила беседу со Старчиковым, — он обещал, что оставит ее в покое. На всякий случай я попросила тебя выяснить его личность…

— Его действительно звали Старчиковым Николаем Александровичем, — кивнул Карташов. — И он в самом деле работал в «Тара-банке», исполнял обязанности мелкого клерка. А почему ты сразу мне все не рассказала? Например, что он следил за твоей подругой?

— Потому что я думала разрулить это сама… — опустила голову Лариса. — И мне казалось, что мне это удалось.

— А тебе не казалось, что есть люди, которым бы более пристало заниматься этим делом? — начиная раздражаться, сказал Карташов. — Хотя бы потому, что они профессионалы?

— Ну извини, — пожала плечами Котова. — Я хотела как лучше.

— А теперь из-за тебя заварилась целая каша, расхлебывать которую придется, конечно, не тебе!

— Почему это не мне? — вскинула голову Лариса. — Именно этим я и собираюсь заниматься.

— А! — Карташов раздраженно махнул рукой и добавил: — Так тем более твоя Марина могла его убить, раз он за ней следил! Нервы сдали — и все! Сама говоришь — вы с ней считали, что он больше к ней не подойдет, она начала успокаиваться, а тут неожиданно появляется он…

— Ага, а она специально взяла с собой пистолет! — воскликнула Лариса. — Кстати, ты спросил у нее, где он был в последнее время?

Капитан не успел ответить — в этот момент дверь открылась, и дежурный сказал, просунув голову в кабинет:

— Олег Валерьянович, пора.

— Пошли, — сказал Карташов и повел ее к выходу. — После поговорим.

Они пришли в пустой кабинет, Олег усадил Ларису на жесткий, неудобный стул, а сам подошел к окну. Марины еще не было. Лариса вопросительно взглянула на капитана.

— Сейчас ее приведут, — успокоил он молодую женщину.

— Олег Валерьянович, — обратилась к нему Лариса.

— Ну что еще? — Карташов уже боялся ее вопросов.

— А вы не позволите мне поговорить с ней наедине?

— Нет, — категорически отреагировал капитан. — И даже не проси, не моли — на это я не пойду. Я и так много для тебя делаю.

— Хорошо, — кивнула Лариса. — Спасибо.

Вскоре дверь в кабинет открылась, и дежурный ввел Марину. Лариса при виде ее ужаснулась, как за несколько часов может измениться человек: лицо подруги было совсем бледным и словно постаревшим лет на десять, синяки под глазами стали почти черными, а глаза утратили блеск. Голова ее была забинтована.

«Слава богу, хоть об этом позаботились!» — подумала Лариса.

— Лариса! — увидев подругу, Марина не выдержала и разрыдалась. Потом покосилась на Карташова и дежурного и принялась вытирать слезы.

— А ну-ка успокойся сейчас же, — мягко, но решительно сказала Лариса. — Успокойся и рассказывай мне все с самого начала.

Карташов молча подошел к Марине и снял наручники. Та сразу стала растирать затекшие и онемевшие запястья, на которых образовались темные круги. Капитан подошел столу, налил из графина воды в стакан и протянул ей. Она залпом выпила воду, вытерла губы тыльной стороной ладони и принялась рассказывать.

— Я шла домой с работы, никто меня не преследовал. Но у самого дома я заметила того же человека. Я ускорила шаг, он пошел за мной. Я почти дошла до своего этажа, когда меня окликнули. Я обернулась. Это был именно тот человек, что следил за мной в последние дни. Я ничего не успела ему ответить, как меня ударили по голове. Больше ничего не помню.

— А ты не заметила, был ли там еще кто-нибудь?

— Нет. Я никого не видела.

— Марина, у твоего мужа был пистолет?

— Да. Именно с ним в руке я и очнулась. Но я не знаю, откуда он взялся…

— А где обычно он хранился?

— Алексей держал его в столе, но в последнее время стал носить с собой. Я спрашивала, зачем, он отвечал, что просто так, на всякий случай. Я даже не знала, что это настоящий пистолет, думала, что он газовый… Лора, я его не убивала, не убивала! — закричала вдруг она.

— Да я верю, верю, — Лариса пыталась успокоить подругу. — Все будет хорошо, вот увидишь. Ты мне скажи, пистолет был у Алексея в тот день, когда он исчез?

Марина задумалась.

— Вполне возможно, — кивнула она. — Я же говорю, что в последнее время он носил его с собой.

— А ты не заглядывала в стол после его исчезновения? Я имею в виду Алексея.

— Нет, — ответила Марина. — Мне как-то не пришло в голову…

— Алексей мог его взять на какое-то опасное дело, предполагая, что ему придется им воспользоваться?

— Думаю, что мог, — согласилась Марина. — Но не думаешь же ты, что это Алексей убил этого человека, а сам вложил мне в руку пистолет?

— Нет, конечно, — ответила Лариса, хотя подобная мысль у нее мелькнула.

Мысль эта была неприятна Ларисе, но она знала, что отбрасывать ее нельзя.

— Лариса Викторовна, — вклинился в разговор Карташов. — Извините, конечно, что я вас прерываю, но ваше время истекло.

Лариса, собственно, выяснила у Марины все, что собиралась, и, решив не раздражать капитана, поднялась.

— Хорошо, спасибо, Олег Валерьянович.

Тот позвал дежурного, который, войдя в кабинет, сказал, обращаясь к Марине:

— Давайте руки.

Та встала с совершенно потерянным видом и молча протянула руки. Наручники защелкнулись, Маринку увели. Лариса вздохнула и посмотрела на Карташова.

— Я сейчас оставлю тебя в том же кабинете, — сказал он, — а сам пока отойду. Если хочешь, можешь ехать домой.

— Нет, я не поеду, — решительно запротестовала Лариса.

— Хорошо, сиди, — устало согласился Карташов. — Но предупреждаю сразу, что освобожусь не скоро. У меня дел по горло.

— Хорошо, я буду ждать, — сказала Лариса.

Карташов провел ее в кабинет и сразу же ушел. Котова сидела в одиночестве, выкурив почти всю пачку сигарет и чуть не уснув прямо на стуле. Наконец уже поздно ночью появился усталый капитан. Он тяжело опустился на стул и закурил сигарету. Лариса ничего не спрашивала.

— Тьфу, уже во рту горько от этих сигарет! — выругался вдруг Олег, остервенело сминая окурок в банке из-под кофе, служившей ему пепельницей, и встал. Походив по кабинету взад-вперед, он резко повернулся к Ларисе и неожиданно сказал:

— Поехали ко мне!

То ли произнес он это тоном, не терпящим возражений, то ли Лариса почувствовала, что нужна ему сейчас, только она не стала отказываться и молча кивнула.

Карташов запер кабинет, они вышли на улицу и, сев в Ларисину машину, поехали к нему. По дороге Лариса позвонила домой и предупредила Настю, что ночевать сегодня, скорее всего, не придет.

В холостяцкой квартире Олега было не убрано.

— Ты уж извини, — смущенно произнес он, проходя в кухню и ставя чайник на плиту. — Не предполагал я, что ты сегодня у меня в гостях окажешься.

— Да ладно тебе! — махнула Лариса рукой.

— Сейчас чайку попьем. Кофе, к сожалению, нету.

Они сидели в малюсенькой кухне на деревянных табуретках и пили чай с сушками — больше ничего к чаю у Олега не было.

— Надо было в магазин заехать по дороге, — сказала Лариса и тут же замолчала, боясь, что капитан неправильно ее поймет.

Сейчас ей совсем не хотелось, чтобы он чувствовал себя ущербным. Но Карташов никак не отреагировал на ее замечание, только подлил еще чаю. Ларисе очень хотелось расспросить про Маринку, но она не решалась, чувствуя, что он заговорит сам, когда почувствует себя готовым к этой беседе.

— Устала? — неожиданно теплым голосом спросил он, кладя Ларисе руку на колено.

— Да, — подтвердила она грустно. — Вчера тоже денек был сумасшедший…

Не выдержав, она подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза.

— Скажи, ты сам-то веришь в виновность Маринки? — спросила она.

Карташов некоторое время помолчал, потом пожал плечами.

— Да как тебе сказать… — протянул он. — Тут факты, понимаешь…

— Ну какие факты? — вскричала Лариса и отставила чашку. — Ты же видел, что ей нанесен удар сзади! И от него она потеряла сознание. Это же говорит о том, что там был кто-то еще.

— Это еще ни о чем не говорит, — возразил Карташов. — Может, он ее ударил сзади, а она, развернувшись, выстрелила?

— А сколько у нее ударов?

— Это покажет медэкспертиза. Шишек на башке у нее немало. Но вообще-то… — капитан замолчал на полуслове.

— Что? — спросила Лариса.

— Вообще-то, по предварительным показаниям экспертов, выстрел был сделан метров с четырех из пистолета системы «ПМ». И попали мужику точнехонько в лоб.

— Ну и что? — не поняла Лариса.

— А то, что выстрел сделан на хорошем профессиональном уровне, — серьезно сказал Карташов. — Честно говоря, я за свою жизнь не встречал бабы, которая бы так мастерски стреляла из пистолета навскидку, да еще предварительно получив по голове, пускай даже от хлюпика.

— Значит, ты сам подтверждаешь, что это не Марина! — торжествующе сказала Лариса.

— Я еще ничего не подтверждаю, — возразил Олег. — Но определенные выводы я уже сделал: или твоя Марина не совсем та, за кого себя выдает, или…

Фразу Карташов не закончил. Он вдруг потянулся к Ларисе, взял ее за руку и, посадив к себе на колени, прижался к ее губам. Он нежно гладил ее по спине, постепенно проникая руками под блузку. Лариса прижалась к нему, позволяя Олегу ласкать ее так, как ему хочется.

Видимо, Олег сильно соскучился по ней, а может быть, у него вообще давно не было женщин, только Лариса ощутила в нем прямо-таки всепоглощающую страсть. Он осыпал поцелуями ее лицо, шею, грудь, потом скользнул губами к животу…

Затем Олег подхватил ее на руки и понес в спальню, где и опустил на широкую кровать. Лариса чувствовала себя настолько расслабленной, что ей не хотелось даже самой раздеваться — она ждала, что это сделает он.

Карташов осторожно расстегнул пуговицы на блузке и, сняв ее, кинул на стул. Вскоре туда же полетела и юбка. Лариса осталась в одних трусиках, но Карташов не спешил их снимать. Он не овладел ею, а продолжал ласкать.

— Тебе хорошо? — прошептала она, проводя рукой по его голове.

— Потрясающе, — откликнулся Олег. — Ты такая красивая, мне хочется подольше ласкать тебя. Я очень по тебе соскучился и теперь просто не могу насладиться…

Лариса тихо засмеялась, откидывая со лба волосы.

— Какое у тебя тело, — произнес он, нежно целуя Ларисину грудь. — Ты самая лучшая…

Она обняла его, гладя руками по спине, и подумала о том, что, наверное, очень хорошо было бы всегда иметь рядом с собой мужчину, который тобой восхищается, любит, для которого ты самая лучшая и желанная…

Она не могла вспомнить, когда последний раз занималась сексом с мужем, и, честно говоря, была этому даже рада.

Она чувствовала, как сама истосковалась по сильному мужскому телу, откуда-то изнутри на нее стала накатывать горячая волна.

Она слышала прерывистое дыхание Олега, его желание передалось ей, вся расслабленность исчезла, Лариса ощутила, как напряглись ее соски, и почувствовала прилив энергии. Она осторожно отстранила Олега и слегка приподнялась сама.

Карташов, поняв, чего она хочет, лег на спину и, обняв Ларису за талию, осторожно посадил на себя. Лариса несильно сжала ноги и стала совершать ритмичные движения, сначала медленно, а потом все усиливая темп. Олег от острого наслаждения стонал все громче и протяжнее. Наконец Лариса упала на грудь своего любовника, они одновременно почувствовали пик наслаждения, несколько секунд находясь лишь в его власти, затем Лариса обессиленно легла рядом с любовником.

Он нежно гладил ее по волосам. Потом повернул Ларису лицом к себе и мягко поцеловал в губы. Олег слабо улыбнулся, убирая со лба волосы.

— Я надеюсь, тебе было хорошо? — тихо спросил он.

Лариса кивнула, пряча лицо у него на груди. Они лежали так некоторое время, потом Карташов осторожно взял Ларису за плечи и принялся их массировать. Она тронула на его спине точку, прикосновения к которой всегда очень нравились Олегу. Проведя ладонью по чувствительной зоне несколько раз, она ощутила, что он опять хочет ее. Они опять бросились в объятия друг к другу. Он осыпал поцелуями ее грудь и живот. Лариса склонилась над ним и очень ласково принялась водить языком по набухшей плоти. Олег тихонько застонал и крепче сжал ее голову.

Почувствовав ее возбуждение, он приподнялся, поцеловал Ларису в раскрытые губы и опять овладел ею.

У Ларисы от наслаждения кружилась голова, она чувствовала, что Олег уже несколько раз был готов разрядиться, но каждый раз сдерживал себя, чтобы доставить ей большее удовольствие. Когда Лариса, испытав оргазм в третий раз, посмотрела в глаза Олегу, тот поднялся и взял ее за руку, увлекая с постели.

Она встала, Карташов обнял ее за талию и вдруг одним сильным движением вошел в нее сзади. Лариса от испытанного ощущения чуть вскрикнула.

— Не больно? — испугавшись, спросил Олег.

— Нет-нет, — успокоила она его. — Очень хорошо! Мне сегодня просто необыкновенно хорошо с тобой.

Теперь Олег был особенно нежен, стараясь не причинить Ларисе боль. Она постанывала, помогая ему бедрами, и вскоре почувствовала приближение пика наслаждения. Желая приурочить его к вершине удовольствия своего любовника, Лариса, еле сдерживаясь, повернула лицо и прошептала:

— Милый, не тяни… Я очень хочу, чтобы тебе было хорошо.

Буквально через несколько секунд Олег застонал, крепко сжимая ее бедра. Его наслаждение совпало с ее, и Лариса ответила ему нежным вскриком.

Карташов поднял ее на руки и уложил на кровать.

— Отдыхай, — ласково проговорил он. — Ты у меня здорово утомилась.

— Да и ты, по-моему, тоже, — улыбнулась в ответ Лариса.

— Но это приятная утомленность, — закончил за нее Карташов, ложась рядом.

Лариса повернулась к нему лицом, он подложил ей руку под голову, а второй нежно обнял ее. Буквально через минуту они оба уже спали, утомленные ласками.

Проснувшись утром, она услышала доносящийся с кухни шум льющейся воды. Соскочив с постели, Лариса, не одеваясь и даже не заворачиваясь в простыню — день снова выдался жарким, — прошла в кухню и увидела Карташова, который наполнял под краном чайник. На столе лежали пять яиц, а на плите уже стояла сковородка с нагретым маслом.

Карташов, поставив чайник на плиту, быстро разбил все яйца над сковородкой и, улыбнувшись Ларисе, подошел и поцеловал ее в макушку, ласково взъерошив при этом волосы.

— Привет, — сказал он.

— Доброе утро, — улыбнулась в ответ она.

— Как спала? Комары не донимали?

— Как убитая, — призналась Лариса. — Совершенно не ощущала ни комаров, ни жары. А ты?

— Да я, собственно, тоже, — засмеялся Олег.

Это было и неудивительно — уснули они где-то к пяти утра. Но Лариса чувствовала себя вполне свежей, разве что немного расслабленной.

— Беги в ванную, и будем завтракать, — Карташов легонько хлопнул ее по бедру. Вернувшись из ванной и стоя в дверях кухни, Лариса увидела, что яичница уже готова и разложена по тарелкам, хлеб нарезан, а чай налит. Она с благодарностью посмотрела на Олега.

— Слушай, да ведь тебе просто цены нет, — сказала она, чмокая его в щеку.

— Просто я привык все делать сам, — смутившись, произнес он. — Ты давай ешь, а то опоздаем на работу.

— Да не волнуйся, я тебя отвезу, — пообещала Лариса.

После завтрака оба быстро собрались и, выйдя на улицу, сели в Ларисину машину. Карташов закурил и откинулся на подголовник.

— Эй, — Лариса тронула его за плечо. — Ты смотри не усни.

— Нет-нет, я просто думаю.

— О чем?

— Да все о работе, будь она неладна! — вздохнул капитан.

— Кстати, — напомнила Лариса, — ты узнал, что это за баба?

— Какая баба? — нахмурился Карташов.

— Ну, та, о которой я тебя просила узнать, подружка Старчикова.

— Ах, ну да. Узнал, узнал. Но, честно говоря, я думаю, что она тут ни при чем. Зовут ее Дарья Николаевна Бондарева, ей двадцать пять лет. В настоящее время нигде не работает.

— А кто она по профессии?

— Училась в сельскохозяйственном институте, работала на птицефабрике, потом и оттуда уволилась, и институт бросила.

— А на что же она живет?

— А на что у нас живут остальные безработные? — усмехнулся Карташов. — Может, любовник содержит?

— Насколько я понимаю, ее любовник не в состоянии содержать самого себя, — медленно произнесла Лариса.

— Ты имеешь в виду Старчикова? Так у нее вполне может быть еще десять таких. Даже не таких, а более продвинутых в экономическом отношении.

— Как ты стал изъясняться! — с шутливым восхищением покачала Лариса головой.

— Ну конечно, это вы у нас интеллектуалы, — вдруг сухо сказал Олег. — А куда уж мне, менту мелкому! Я же только протоколы и читаю.

Они как раз подъехали к отделению. Карташов резко открыл дверь и вышел из машины.

— Спасибо, — бросил он Ларисе и зашагал к зданию.

Она некоторое время сидела в недоумении. Потом, разозлившись, развернулась и уехала.

«Тоже мне! — со злостью думала она. — Какие мы обидчивые! И, главное, сам постоянно подчеркивает, что он мент! Можно подумать, что я его за это упрекаю или посмеиваюсь. Ну и пусть отваливает! Главное, информацию успел сообщить».

Правда, воспользоваться полученной информацией она пока не могла, и вообще, эти сведения вполне могли никогда и не пригодиться. Поэтому Лариса, подумав о том, что ей делать дальше, пришла к выводу, что единственная ниточка, которая у нее есть на данный момент, — это фирма «Ассоль». А вернее, ее заместитель директора Олег Колесников. Лариса поехала туда.

Глава 3

Офис фирмы «Ассоль» располагался на улице Баумана. Лариса ни разу не была в этой фирме, но местоположение ее знала. Маринка раньше не раз приглашала Ларису посетить офис ее мужа, всячески нахваливая продукцию, которую он распространял. Но рекламный агент из Маринки был никакой, и Лариса постоянно отмахивалась от предложения.

«Пожалуй, сейчас настало время воспользоваться приглашением», — подумала Лариса и направила машину в сторону улицы Баумана.

Доехав до нужного перекрестка, она прошла во двор и остановилась возле обшарпанной деревянной двери. На ней висело несколько вывесок, одна из которых сообщала, что фирма «Ассоль» находится именно здесь. Если снаружи здание, в котором она располагалась, выглядело достаточно прилично, то вид со двора был весьма жалким. Краска на стенах облупилась, дверь еле держалась, и вообще дом выглядел как-то мрачно.

Лариса решительно толкнула дверь и поднялась по шаткой лестнице на второй этаж.

В длинном темном коридоре по обе стороны располагались комнаты, оборудованные различными фирмами под офисы. Лариса дошла до двери с надписью «Ассоль» и, постучав, вошла внутрь.

За деревянным письменным столом сидел светловолосый мужчина, лет тридцати трех. Он был одет в серую футболку и светлые брюки. Симпатичное лицо его было несколько озабоченным. Он смотрел на монитор компьютера отвлеченным взглядом, рассеянно щелкал клавишей «мыши» и при этом поглощал кофе.

В противоположном углу за таким же столом сидела молодая черноволосая девушка в очках. Весь ее стол был усыпан бумагами — по всей видимости, какими-то документами, — но она, не обращая на них внимания, сосредоточенно полировала пилочкой ногти.

— Добрый день, — поздоровалась Лариса. — Могу я видеть директора фирмы?

— Это я, — ответил мужчина, с интересом посмотрев на нее, видимо, приняв ее за потенциальную оптовую покупательницу. — Колесников Олег Витальевич.

— Очень приятно, Лариса Викторовна Котова, директор ресторана «Чайка». Я интересуюсь продукцией, которую вы распространяете.

— Вот как? — Колесников явно заинтересовался.

Он встал, пододвинул Ларисе стул и галантным жестом предложил садиться.

— Да, обратиться к вам мне предложила моя подруга Марина Лучникова. Она говорила, что сама долгое время пользуется вашей косметикой и очень довольна. И Алексей, ее муж, мне рекомендовал попробовать.

— Марина? — переспросил Колесников и почесал лоб.

При этом от Ларисы не укрылось, что в его глазах появилось беспокойство, а лоб покрылся испариной.

— И что она еще вам говорила? — немного нервно спросил он и отхлебнул кофе.

— О, очень много. Вас интересует все? — засмеялась Лариса.

Колесников улыбнулся в ответ вымученной улыбкой.

— Нет, конечно, — ответил он. — Обычные женские разговоры, знаете ли, не представляются мне чем-то интересным.

— Правда, вчера она говорила мне, что ее муж куда-то уехал, — понизив голос, добавила Лариса. — Совершенно не предупредив ее. Я, конечно, постаралась ее успокоить, сказав, что, вероятно, появились какие-то срочные дела на работе, верно?

Колесников забарабанил пальцами по столу.

— Д-да, — неуверенно сказал он. — То есть нет. Одним словом, я ничего не знаю. Во всяком случае, мне он ничего не говорил.

— Но вы же с ним виделись в тот день, когда он пропал? Наверное, он говорил вам, что куда-то собирается?

— Да ничего он не говорил, — отвернувшись к окну, произнес Колесников. — Уехал, и все. Он директор, у него свои дела, в конце концов, так что он не обязан передо мной отчитываться.

— Но он же должен был предупредить вас, уезжая куда-нибудь. Ведь он, в сущности, оставил фирму на вас…

— Да, — тут же согласился Колесников. — Свалил на меня все проблемы… — взгляд его стал совсем мрачным и отсутствующим.

— А что, у вас есть проблемы? — понизив голос, спросила Лариса.

Замдиректора словно очнулся.

— Что? Ах, да нет, конечно, — засмеялся он как-то неестественно. — Все нормально.

— Но насколько я знаю, вы не только соучредители, но и друзья? — не отставала Лариса.

— Да, — как-то неуверенно проговорил Колесников.

— Но он мог вам хотя бы как другу сообщить о своих планах?

— Наверное, мог. Но не стал. Алексей вообще человек странный. И замкнутый, — добавил он и встал.

— А как у вас в последнее время в фирме шли дела? — спросила Лариса.

— Все хорошо, — ответил Колесников. — У нас солидная фирма, приносящая стабильный доход. А вы, кажется, говорили, что интересуетесь нашей продукцией?

«Что-то парень противоречит сам себе, — подумала Котова. — То на него свалились все проблемы, то следом утверждает, что все нормально и у него солидная фирма… Одно ясно — проблемы у него точно есть».

— Да-да, — словно спохватившись, сказала Лариса. — Мне бы хотелось посмотреть что-нибудь.

— Ну вот Лена вам сейчас все покажет, — Колесников кивнул в сторону секретарши.

Та сразу же поднялась со своего места и с любезной улыбкой предложила Ларисе подойти к ее столу. Потом она принялась доставать из шкафа различные баночки, флакончики и коробочки.

Лариса стала с неподдельным интересом их рассматривать. Она поймала себя на мысли, что даже здесь, в месте, куда она пришла исключительно по делу, в ней просыпается женщина, для которой все эти флакончики представляют большой интерес. Однако, изучая косметику, она не забывала следить за Колесниковым.

Заметив, что тот несколько раз бросил взгляд на часы, Лариса сказала:

— Хорошо, я уже выбрала то, что мне подойдет.

Она взяла себе очищающие сливки для лица, ночной крем и пилинг для глубокой очистки кожи. Заплатив Лене нужную сумму, она сложила покупки в сумочку, вежливо попрощалась и пошла к выходу.

— Очень рады будем видеть вас снова у себя, — с улыбкой сказал ей Колесников на прощание.

Лариса остановилась в коридоре и прислушалась.

— …Я сейчас уеду, — долетел до нее голос Колесникова. — Вернусь примерно часа через полтора.

Лариса быстро спустилась по лестнице, вышла со двора на улицу и села в свою «Вольво». Отогнав ее чуть подальше, она приготовилась ждать. Скрывать свою машину Лариса не стала — Колесников все равно не знает, на чем она ездит.

Вскоре появился и он сам, перешел через улицу и открыл дверцу припаркованной там «девятки». Как только «девятка» тронулась с места, Лариса двинулась следом.

Колесников вел машину по центральным улицам, Лариса неотступно следовала за ним. Она обратила внимание, что он не наблюдает за тем, не едет ли кто за ним, следовательно, о слежке не подозревает. Это успокоило ее.

Колесников остановил свою машину возле одного из летних кафе, которые расположились длинной чередой на улице Минской.

Затем он вышел из машины, подошел к стойке, сделал заказ и стал ждать, присев за один из столиков. Этот столик Ларисе был виден очень хорошо.

Через некоторое время после того, как Колесникову принесли заказ — картошку фри, гамбургер и стакан кока-колы, — к его столику подошел высокий, крупный мужчина лет сорока в летнем костюме и белой рубашке. Вид у него был очень официальный.

«Как удачно, что они не назначили встречу где-нибудь в помещении, — порадовалась про себя сыщица. — Мне даже не нужно покидать салон своей машины, чтобы ненароком не «засветиться».

Мужчина присел за столик рядом с Колесниковым, они пожали друг другу руки, и он заказал себе стакан минеральной воды, который почти тут же ему принесли.

Естественно, Лариса не слышала, о чем они говорили, но очень скоро поняла, что разговор ведется на повышенных тонах. Лицо мужчины стало наливаться красным цветом, он начал делать резкие движения, а потом достал сигарету и прикурил от позолоченной зажигалки.

В этот момент Лариса достала из сумочки фотоаппарат «Полароид» и сделала несколько снимков. Тут же просмотрев их, она убедилась, что почти все снимки вышли четкими и ясными и лицо незнакомого мужчины видно очень хорошо.

Несмотря на то, что не слышала содержания разговора, она решила остаться до конца.

Колесников, слушая своего собеседника, все время хмурился и пытался что-то сказать, но тот властным жестом постоянно его останавливал. Наконец Колесников все-таки сказал что-то резкое, после чего его собеседник пристукнул кулаком по столу. Затем он наклонился к Колесникову и быстро о чем-то заговорил. Лицо Олега Витальевича приобрело совсем недовольное выражение, но он не стал ни кричать, ни возмущаться, а только что-то буркнул в ответ и тоже закурил.

Мужчина встал, с шумом отодвинув стул, и, слегка кивнув Колесникову, зашагал к дороге. Колесников залпом допил кока-колу и остался сидеть, положив подбородок на руки и мрачно глядя перед собой.

Лариса проследила за его собеседником. Тот подошел к припаркованной недалеко от ее машины «БМВ» и, сев за руль, резко стартанул с места. Не раздумывая, Лариса двинулась за ним.

Мужчина ехал, не останавливаясь. Несколько раз он закуривал, но выбрасывал сигарету в окошко, не выкурив и половины. Наконец он остановился перед зданием «Тара-банка», поставил машину на сигнализацию и прошел внутрь.

Лариса никак не могла припарковаться — «БМВ» перегородила проезд. Потыркавшись туда-сюда, она вышла из машины и подбежала к охраннику, стоявшему в дверях.

— Молодой человек! — возмущенно заговорила она. — Ну что же это за безобразие!

— В чем дело? — лениво пережевывая жвачку, поинтересовался охранник.

— Я не могу припарковать свою машину! Эта «БМВ» заняла проезд. Кто же так ставит машину, надо же не только о себе думать! Вы не могли бы выяснить, кому она принадлежит?

— Ты чо, дура? — охранник остолбенело уставился на Ларису. — Это наш вице-президент Матвеев!

Лариса даже не нашлась, что ответить. Потом тихо спросила:

— Да? Ну извините… — и понуро пошла к своему автомобилю.

Охранник, посмотрев ей вслед, покрутил пальцем у виска.

Лариса кое-как припарковала свою машину у обочины и осталась сидеть в ней. Она подождала часа полтора, но мужчина так и не появился. Лариса взглянула на часы. Времени было половина четвертого. Решив, что ждать здесь больше не имеет смысла, она поехала к себе в ресторан.

Степаныч был очень рад снять с себя ответственность, с важным видом поведал, что за время ее отсутствия никаких инцидентов не произошло, потому что он «изо всех сил контролировал ситуацию», заслужил одобрение и скрылся в зале, не забыв еще раз помянуть недобрым словом колбасников.

Лариса занялась текущими делами — просмотром документов, деловыми телефонными звонками и прочей рутинной работой.

После шести часов она встала из-за стола, убрала в него бумаги и вышла из кабинета, предупредив Степаныча, что ее работа в ресторане на сегодня закончена.

— Лариса Викторовна, — проскрипел Степаныч, глядя на свою начальницу загадочным взглядом. — Никак опять какое-то дело расследуете?

— С чего это ты взял? — удивилась Лариса, она никогда не замечала в своем заместителе предрасположенности к ясновидению.

— Да вы когда чем-то таким увлечетесь, у вас взгляд особенный становится. Какой-то блеск в нем появляется, азартный, что ли…

— Неужели? — подивилась Лариса. — Никогда бы не подумала.

— Точно вам говорю, — сказал ей довольный Степаныч.

— Ну что ж, ты становишься хорошим наблюдателем, — улыбнулась она и вышла на улицу.

Она поехала домой, решив посидеть спокойно и подумать, что делать дальше. Приехав, она сразу же прошла в свою комнату и закрылась, чтобы ей никто не мешал.

Но эта уловка ей не помогла — буквально через полминуты в дверь постучали. Лариса нехотя открыла и, конечно же, увидела на пороге своего мужа.

— Предупреждаю сразу — я очень устала и не собираюсь сейчас заводить никаких серьезных разговоров, — быстро сказала Лариса.

— Я ненадолго, — попросил Евгений.

Лариса, убедившись, что муж трезв, молча посторонилась, пропуская его в комнату. Евгений прошел и сел на кровать. Лариса устроилась на пуфике перед трельяжем.

— Ну что ты хотел? — нетерпеливо спросила она.

— Я хотел бы узнать, — с пафосом начал Котов. — Почему ты не ночуешь дома?

— Слушай, — устало ответила Лариса. — Вчера я ясно дала тебе понять, какие отношения могу тебе предложить. Не менее ясно я дала понять и то, что если тебя это не устраивает, ты можешь вприпрыжку бежать отсюда. Только партнерство, все. Личная жизнь каждого из нас касается только каждого из нас. К тому же у меня много дел, и одно из них я как раз сейчас обдумываю. А ты мне мешаешь. Поэтому, если у тебя больше нет вопросов, оставь меня, пожалуйста, одну.

Однако Котов уходить так просто не собирался.

— Откуда в тебе эта назойливость! — не выдержала Лариса. — Я тебе все популярно объясняла уже миллион раз, а ты все не угомонишься! И главное, сам не понимаешь, для чего тебе все это надо. Тебя же прекрасно устроило бы то, что я предложила, — никто тебя не спрашивает, где и с кем ты проводишь время, никто не интересуется…

— Вот именно, — уныло сказал Евгений. — Никто мною не интересуется. Мне не хотелось бы, чтобы мы стали чужими, Лара.

— Ах, прекрати! — она махнула рукой. — Тебя все бы прекрасно устроило, если бы я не сказала, что между нами прекращаются интимные отношения. Тогда бы тебя не волновало, интересуюсь я тобой или нет. Тогда тебе вообще было бы замечательно. Ты же в первую очередь ценишь собственное удобство!

— Ты делаешь из меня какого-то эгоиста! — возмущенно воскликнул Евгений.

— Ты сам себя таким сделал, — возразила Лариса.

Котов после этих слов встал и молча вышел из ее комнаты. Она быстро заперлась изнутри и облегченно вздохнула.

«Нужно делом заниматься, а тут еще этот дурак приперся!» — раздраженно подумала она и тут же переключилась на мысли о Маринкином деле.

Конечно, единственной ниточкой, за которую можно ухватиться, была фирма «Ассоль». Но снова идти туда, не имея на руках никаких фактов, было бессмысленно — Ларисе нужна была информация, чтобы оперировать фактами.

Думая, как ей добыть нужную информацию, Лариса пришла к выводу, что единственное, что ей остается, — это проникнуть в фирму тогда, когда там никого не будет. А это можно сделать только ночью.

«И именно сегодня ночью, — решила Лариса. — Тянуть больше нельзя, надо спасать Маринку».

Лариса разволновалась от принятого решения. Она встала с кровати и заходила по комнате. Конечно, проникнуть в фирму ночью означало взломать замок, и даже не один. Это был очень отчаянный шаг, но другого пути она не видела.

«Ладно, — успокоила она себя. — И не в таких переделках приходилось бывать. Нужно только отмычки раздобыть».

Где взять отмычки, она пока не представляла. Она решила поехать в ресторан и посоветоваться с кем-нибудь.

Более-менее успокоившись, она встала, оделась и вышла из своей комнаты.

Котов, лежащий на диване в гостиной у телевизора, увидев, что жена куда-то собирается, повернулся к ней и спросил ехидно:

— Куда это на ночь глядя?

— Попробуй отгадать с трех раз, — равнодушно ответила ему Лариса, торопливо расчесывая волосы.

Евгений некоторое время пристально смотрел на нее, но сказать больше ничего не решился. Лариса прошла в комнату к Насте и предупредила, что уедет.

— Мама, ты ночевать приедешь? — спросила девочка с грустью в голосе.

— Не знаю, — мягко ответила Лариса. — А что такое?

— Я хотела с тобой поговорить. В последнее время мы так мало бываем вместе…

Лариса обняла дочь.

— Я обязательно постараюсь приехать, — ласково сказала она, целуя Настю в макушку. — И мы с тобой проболтаем хоть всю ночь, если ты захочешь.

Настя улыбнулась и тоже обняла мать.

Выходя из дома, Лариса дала себе слово уделять дочери как можно больше времени.

«В конце концов у меня нет никого дороже Насти, — подумала она. — Вот только бы это дело поскорее завершить!»

Она поехала в ресторан. Администратор Городов, как всегда, был на месте. Он сразу же увидел Ларису, быстро подошел к ней и начал:

— Лариса Викторовна, очень удачно, что вы приехали, мне необходимо с вами поговорить, потому что это черт знает что!

— Ох, ну что там у тебя опять, Степаныч? — устало поморщилась та, входя в свой кабинет.

Степаныч шел за ней по пятам, пытаясь сунуть ей под нос какие-то документы.

— Вот, посмотрите, — на ходу говорил он, — вы обещали выделить на покупку винно-водочной продукции десять тысяч, а бухгалтерия выделила только пять. Это же форменное безобразие! Ведь если я говорю, что нужно десять, значит, я знаю, что говорю! Нет, конечно, если вы не доверяете своему администратору — пожалуйста, поручайте это кому угодно, ради бога!

Степаныч демонстративно протянул Ларисе документы. Она, проигнорировав это, села в свое кресло. Степаныч тут же устроился напротив. Он сидел с гордо поднятой головой и ждал от Ларисы ответа.

Она молча смотрела перед собой, занятая собственными мыслями, и барабанила пальцами по крышке стола. Видя, что на него не обращают внимания, Степаныч кашлянул. Лариса не отреагировала. Городов не в силах больше переносить свою невостребованность решительно начал сначала:

— Ну так как же быть-то, Лариса Викторовна?

— Мне нужны отмычки… — произнесла Лариса, обращаясь сама к себе.

— Что? — удивился Городов. — Зачем?

— Где же мне взять отмычки… — повторила она.

— Лариса Викторовна… — осторожно спросил Степаныч. — У вас все в порядке?

Она не ответила, потом решительно тряхнула головой и, подняв на администратора вполне осмысленный взгляд, спросила:

— Степаныч, где мне взять отмычки?

— Что? — еще раз спросил он.

— На тебя что, жена сегодня слишком громко кричала? — спокойно спросила Лариса, не переставая постукивать пальцами по столу. — Или ты на стадионе слишком рьяно болел за «Сокол», и у тебя слух нарушился? Я, по-моему, ясно выразилась — мне нужны отмычки.

Степаныч некоторое время сидел в молчании, потом так же молча встал и вышел из кабинета. Лариса было подумала, что он решил, что она над ним издевается, поэтому обиделся и ушел, но Степаныч вскоре вернулся. Он небрежно бросил на ее стол связку отмычек и снова опустился в кресло.

— Степаныч! — с радостным удивлением посмотрела на него Лариса. — Откуда у тебя это? Ты что, меня обокрасть собирался?

— Если б собирался, давно бы это сделал, — усмехнулся он. — Я их еще год назад раздобыл, когда наша Катька водярой левой траванулась и на работу не вышла.

Тут Лариса вспомнила эту грандиозную историю, о которой говорил Степаныч. В свое время одна из сотрудниц, которая должна была утром открывать ресторан, опоздала. Через час у ресторана уже собралась целая когорта сотрудников, жаждущих попасть в свою обитель.

Когда Лариса подъехала, она увидела, как разъяренный Степаныч, с лицом, которое было краснее, чем обычно, в несколько раз, бегал возле входа и орал благим матом.

Виноваты были все — повара, которые «готовят всякое дерьмо», официантки, которые «крутят жопами и больше ни хера делать не умеют», охранники, которые все «тупицы и идиоты», — словом, все, кроме самого администратора, который никогда не признавал своих ошибок.

Лариса подошла ближе и поинтересовалась, в чем дело. Степаныч, ожесточенно жестикулируя и постоянно матерясь, объяснил, наконец, в чем дело, вскользь упомянув, что «в ресторане нет хозяина». Проигнорировав последнее замечание, Лариса открыла ресторан, все прошли внутрь, и работа потихоньку стабилизировалась.

Но Дмитрий Степанович, как человек серьезный и основательный, решил защитить себя от повторных инцидентов и заказал у знакомого слесаря связку отмычек, о чем с гордостью поведал Ларисе, не забыв подчеркнуть, что заплатил за отмычки из своего кармана. Лариса принципиально не стала компенсировать ему затраты, а Степаныч принципиально не давал никому ими пользоваться. Но теперь он сам предоставил их в пользование директору.

— Спасибо, Степаныч! — радостно вертя в руках заветную связку, сказала Лариса. — Что ты говорил насчет винно-водочной продукции?

— А, вот, пожалуйста, — Городов с готовностью протянул ей документы. — Вот счет, который вы обещали подписать, на десять тысяч…

Лариса не глядя подписала протянутый счет, и Городов поспешно вышел из кабинета. Остановившись за дверью, он покачал головой и протянул:

— Н-да-а-а… Совсем стебанулась, старая, на своих авантюрах. Так и на Алтынку загреметь недолго.

На Алтынной горе в Тарасове находилась местная психиатрическая клиника.

Лариса, занятая своими мыслями, не слышала его высказывания — она была поглощена обдумыванием того, как проникнет в фирму «Ассоль». Наконец, спрятав отмычки в сумку, она вышла из ресторана и поехала на улицу Баумана.

Когда она подъехала к фирме «Ассоль», было уже около одиннадцати часов вечера. Тем не менее во многих окнах все еще горел свет — особо трудолюбивые сотрудники продолжали работу. Лариса остановила машину и стала ждать, когда все разойдутся.

Чтобы как-то убить время, она дошла до ближайшего магазина, купила один из многочисленных молодежных журналов и принялась заполнять сеточки кроссвордов. Занятие это было довольно скучным: задания оказались на редкость примитивными, и буквально через полчаса Лариса выжала из журнала все, что можно, и отбросила его в сторону.

Потихоньку окна стали гаснуть. Лариса наблюдала за тем, как из ворот выходили люди, садились в машины или уходили пешком. Наконец вышли последние трудоголики — худая девушка лет двадцати восьми, выглядевшая, как типичная старая дева, и высокий, нескладный парень в очках, одетый в потрепанные джинсы и белую футболку.

«Да, у этих-то точно с личной жизнью напряженка, — подумала Лариса. — Немудрено, что они торчат на работе допоздна».

За молодыми людьми запер ворота сторож — сухонький невысокий старик. Лариса поняла, что ждать ей осталось не так уж долго. Просидев на всякий случай еще часа два, она встала и направилась к запертым воротам.

Здание было темным, только на первом этаже тускло мерцал какой-то свет — видимо, в комнате сторожа. То, что в здании нет сигнализации, Лариса выяснила еще в свое первое посещение.

Она специально надела джинсы, чтобы ей было удобнее. Оглядевшись и убедившись, что поблизости никого нет, она перелезла через ворота, прошла по заднему двору к черному ходу и достала из кармана связку отмычек. Она совершенно не умела ими пользоваться и, выбрав наугад одну, попробовала открыть замок. Но руки у Ларисы дрожали, и она долгое время не могла попасть отмычкой в замочную скважину.

Плюнув, Лариса взялась за другую отмычку. Эту ей удалось вставить, но замок не поворачивался. Заставив себя успокоиться, она сделала несколько глубоких вдохов и, вставив в замок следующую отмычку, осторожно принялась ее поворачивать. На этот раз удача улыбнулась ей — отмычка свободно повернулась, и замок открылся.

Лариса быстро проскользнула внутрь и замерла, прислушиваясь. До нее донеслись какие-то довольно громкие звуки, но она никак не могла определить их происхождение.

Осторожно ступая, она пошла по коридору и остановилась перед выходом в вестибюль. Тихонечко выглянув из-за угла, Лариса увидела, что там сидит старый сторож и смотрит маленький переносной телевизор. Похоже, сторож был слегка глуховат, поскольку звук телевизора был включен почти на полную мощность. В то же время он сидел вполоборота к Ларисе, и она не решалась проскочить.

Однако в этот момент на электрической плитке закипел чайник. Сторож повернулся, выключил его и стал наливать себе чай. Лариса тут же юркнула вперед, и через несколько секунд стала подниматься по лестнице. Поднявшись на второй этаж, она пошла по коридору в поисках нужной двери.

Дойдя до двери офиса фирмы «Ассоль», Лариса снова достала отмычки. Замок открылся неожиданно гораздо легче, чем предыдущий. Возможно, сказывались уже Ларисины навыки, а также то, что Колесников запер его на один оборот — видимо, торопился.

«Я становлюсь прямо профессиональным взломщиком», — усмехнулась Лариса про себя.

Отперев замок, она прошла в кабинет. Свет она включать не рискнула. Она зажгла лишь маленький фонарик, с помощью которого оглядела кабинет. Быстрый осмотр ничего не дал — никаких документов в кабинете не было. Поэтому Лариса обратила свой взор на компьютер, стоящий на столе у Колесникова. Она подошла и включила его. Пока компьютер загружался, Лариса молила бога, чтобы он не стоял в этой фирме просто в качестве мебели.

Когда компьютер загрузился, Лариса обнаружила, что свободный доступ невозможен, на экране высветилось требование ввести пароль. В этот момент ее охватило отчаяние.

— Черт! — выругалась она, от злости пристукнув по компьютеру кулаком.

Хитроумная машина, однако, не отреагировала на такое обращение и не впустила Ларису в свое хранилище информации. Поняв, что нужно успокоиться и попытаться подобрать пароль, Лариса вздохнула и села в кресло, в котором во время рабочего дня восседал Колесников.

Взяв себя в руки, она принялась набирать различные комбинации, которые приходили ей в голову. Сначала она набрала фамилию Лучников, затем Колесников, но доступ к информации не открылся. Затем набрала по очереди имена Алексей и Олег, но и это ничего не дало.

Махнув рукой, Лариса принялась действовать методом научного тыка — набирала первое, что приходило ей в голову. Компьютер был глух к ее стараниям.

Откинувшись на спинку кресла, она протяжно выдохнула воздух и забарабанила пальцами по крышке стола.

— Нет, так не пойдет, — решительно заявила она сама себе. — Так я могу перебрать весь словарный запас русского языка и ничего не добиться. Нужно попробовать что-то более разумное.

Лариса набрала имя «Марина», но и оно не являлось паролем. Тогда Лариса подумала, что, возможно, Колесников или Лучников — кто там из них устанавливал пароль, черт бы их побрал! — выбрали уменьшительное имя.

Она набрала имя Леша, убедившись, что это было напрасно, и хотела было уже набрать уменьшительное имя Колесникова, когда поняла, что его зовут Олег, а это имя не изменяется.

«Если только он не назвал себя Олежкой», — усмехнулась она и шутки ради набрала это имя.

— Нет, чудес не бывает, — вздохнула она, видя, что компьютер не реагирует и на этот вариант.

И тут Лариса вспомнила, что Маринка как-то назвала Колесникова «Колесом». Так как терять ей все равно было нечего, она набрала это слово. В этот момент ей показалось, что чудеса все же бывают на свете — на экране появилась нортоновская таблица.

Удовлетворенно вздохнув, Котова медленно выпрямилась и, потянувшись, сказала:

— Нет, конечно, никакие это не чудеса. Просто логика, разум и последовательность.

После этого она нашла папку «Мои документы» и открыла ее. Файлов было много, Лариса внимательно просматривала все. Она сразу же поняла, что не зря сегодня явилась в фирму «Ассоль».

Из сведений, которые она почерпнула, следовало, что фирма постоянно брала мелкие кредиты в различных банках, причем возвращать их не спешила. О самом крупном кредите — на сумму двести тысяч долларов — сообщал скопированный файл договора с «Тара-банком», который и предоставил деньги.

Далее Лариса убедилась, что этот кредит так и не был возвращен. В других файлах скрывались письма, которые «Тара-банк» посылал учредителям фирмы «Ассоль» с требованиями вернуть кредит, иначе последуют штрафные санкции. Реакция их была вполне понятной.

Ситуация в этом смысле стала более-менее ей ясна, и она переключилась на внутренние дела фирмы. Больше всего ее интересовал бухгалтерский баланс.

Просмотрев файлы, Лариса выяснила, что одно время дела у фирмы «Ассоль» шли неплохо, но теперь эти времена безвозвратно прошли. Поначалу у них имелось довольно много клиентов, и сумма дохода была внушительной. Потом постепенно клиентов становилось все меньше и меньше, доход соответственно падал, и в конце концов фирма «Ассоль» оказалась в совершенно плачевном положении.

Когда Лариса просмотрела все файлы, время уже близилось к пяти часам утра. У нее слипались глаза, но она не хотела прерывать работу. Наконец закончив, она устало потерла воспаленные глаза, выключила компьютер и, закурив, сказала вслух:

— Н-да-а-а…

Расслабившись, Лариса откинулась в кресле, вытягивая ноги.

— Фирма-то еле-еле сводит концы с концами, — продолжила она разговор сама с собой. — А Колесников говорил, что у них все прекрасно и они — фирма солидная… Какая, к черту, солидная, если они кредит вернуть не могут? Хотя кредит, конечно, большой. Тогда куда они, на хрен, могли его разбазарить?

Она задумалась, вспоминая свое общение с Маринкой. Обстановка дома у них была вполне приличная, но не более того. Никаких супердорогих вещей она у Лучниковых не замечала, машину Алексей за время работы в фирме так и не поменял — как ездил всю жизнь на доставшихся от папы «Жигулях», так и продолжал ездить. По ресторанам они не ходили, на Красное море отдыхать вроде не ездили…

Лариса вспомнила, правда, что Маринка была любительницей украшений, которые, не обладая достаточным вкусом, носила вкупе с довольно дешевыми платьями. Еще она вспомнила пару визитов четы Лучниковых к ней в ресторан.

«Но не могли же все деньги уйти на это? — недоумевала Лариса, стряхивая пепел в обнаруженную ею на подоконнике обрезанную баночку из-под пива. — Хотя при желании разбазарить можно все что угодно, тем более беззаботным людям».

Она затушила окурок в баночке и поднялась, потягиваясь и разминая затекшие руки и ноги.

— Я всегда знала, — снова сказала она вслух, — что бизнес — занятие не для всех. И тем более не для людей творческих. А Леша Лучников как был в душе поэтом-лириком, так и остался. И стихами заработать не смог, и фирмой руководить не сумел. Лучше бы уж стихи писал, за них хоть долги платить не надо…

Походив по кабинету, Лариса выглянула в коридор. Там все было тихо.

«Может быть, попытаться уйти так же, как я и пришла?» — подумала она.

С одной стороны, ей очень хотелось как можно скорее покинуть это помещение, а с другой — она понимала, что это довольно рискованно. Во-первых, предстояло второй раз пройти мимо сторожа, а на этот раз он вполне мог быть более бдительным. Во-вторых, пришлось бы снова перелезать через ворота, а на улице было уже светло, наверняка появились прохожие и автомобилисты, так что Ларису легко могли заметить.

На всякий случай она все-таки спустилась вниз и прошла к вестибюлю. До нее снова донесся какой-то звук, на этот раз не похожий на шум работающего телевизора. Подойдя поближе, Лариса поняла, что это такое.

Она заглянула в вестибюль и увидела, что на стареньком диване полулежал худенький сторож и оглушительно храпел. В ногах у него устроилась жирная кошка, которой чудовищный храп сторожа, видимо, не причинял абсолютно никакого дискомфорта.

У Ларисы тут же возник соблазн проскочить мимо него и все-таки попытаться покинуть помещение сейчас. Но едва она сделала еще один шаг, как сторож вдруг резко перестал храпеть и приоткрыл глаза. Лариса отпрянула. Но он, перевернувшись на другой бок, снова захрапел.

«Нет уж, — чувствуя дрожь в руках, подумала Лариса. — Не стоит искушать судьбу».

Она мысленно пожелала сторожу спокойных сновидений и стала подниматься на второй этаж. Храп заглушал ее шаги.

Вернувшись в колесниковский кабинет, Лариса ощутила, что ей безумно хочется спать. Однако она не решилась на это, боясь проспать начало рабочего дня. Она стала ходить по кабинету туда-сюда, потом вернулась в кресло. За окном было уже совсем светло. Она поджала ноги и, не выдержав, провалилась в какое-то тревожное забытье, готовая в любую секунду вскочить со своего места.

Из этого состояния ее вывели донесшиеся снизу звуки музыки. Лариса тут же открыла глаза и встала. Выглянув в коридор, она поняла, что это, видимо, проснулся сторож и включил телевизор.

«Слава богу, недолго мне осталось мучиться», — пронеслось у нее в голове.

У Ларисы уже вовсю ныло под ложечкой и сильно хотелось пить — жара в этом году была просто изнуряющей. Но ничего съестного у нее с собой не было, и ей оставалось только терпеть.

Она слышала, как ходит внизу сторож, звеня стаканами, и завидовала ему.

«Надо было хоть сок какой-нибудь купить! — укорила себя Лариса за недогадливость. — Два часа в машине ждала, а до такой элементарной вещи не додумалась!»

Наконец она посмотрела на часы и увидела, что время перевалило за восемь утра. Видимо, у всех здешних фирм рабочий день начинался с девяти.

— Нормальные люди с восьми работают… — с тоской в голосе пробормотала Лариса, уныло сидя в кресле.

Наконец она услышала, как сторож вышел из здания. Выглянув в окно, она увидела, как он открывает ворота.

— Слава богу! — облегченно выдохнула она. — Кажется, конец моим мучениям.

Вскоре в здании начали появляться первые сотрудники, оно стремительно стало наполняться шумом. Дождавшись этого момента, Лариса быстро выскользнула из кабинета, заперла его и, убедившись, что в коридоре никого нет, прошла в женский туалет.

Закрывшись в одной из кабинок, она постояла там некоторое время, после чего спокойно прошла к лестнице и спустилась вниз. Прошествовав мимо сторожа, который возился в вестибюле, собираясь домой, Лариса спокойно вышла на улицу. Машина стояла на том же месте, где она ее и оставила. Лариса села в нее и поехала к себе в ресторан.

Она отметила, что Колесников еще не приехал на работу.

«Не очень-то он заботится о процветании своей фирмы, — усмехнулась Лариса. — Иначе торчал бы там днями и ночами, пытаясь наладить нормальную работу. Ну что ж, Олег Витальевич, думаю, что сегодня у нас с вами произойдет очень интересный разговор».

Когда Лариса вошла в ресторан, она сразу же увидела Степаныча, взглянувшего на нее с мрачным любопытством. Лариса поманила его за собой в кабинет, где вернула ему отмычки. Степаныч также молча и с тем же выражением лица опустил их в карман.

— Я надеюсь, все прошло удачно? — без всяких эмоций спросил он.

— Да, спасибо, — улыбнулась Лариса и, боясь, что он сейчас опять начнет донимать ее своими проблемами, поспешно сказала:

— Ты извини, Дмитрий Степаныч, я очень устала и хочу побыть одна.

Он поднялся и, не сказав больше ни слова, вышел из кабинета. За дверью он вытащил из кармана отмычки, внимательно посмотрел на них и, покачав головой, протянул:

— Н-да-а-а…

После чего вернулся в зал ресторана. Когда Степаныч через два часа постучал в Ларисин кабинет, ему никто не ответил. Слегка встревожившись, он решился приоткрыть дверь и просунул голову в кабинет. Глазам его открылась следующая картина: директор ресторана «Чайка» Лариса Викторовна Котова спала, положив голову на свой рабочий стол.

— Ну дела, — снова покачал головой Степаныч и окликнул: — Лариса Викторовна!

Она даже не пошевелилась.

Городов решительно закрыл дверь кабинета, через некоторое время вернулся, неся в руках белую скатерть. Он неловко подсунул ее под голову Ларисе. Та что-то пробормотала слабым голосом, но так и не проснулась. Степаныч несколько секунд смотрел на нее, потом вышел из кабинета, бормоча себе под нос:

— Ах, Лариса Викторовна, Лариса Викторовна, что ж ты с собой делаешь!

Когда Лариса проснулась, она с удивлением обнаружила под своей головой скатерть. Поняв, что она положена заботливой жилистой рукой Степаныча, Лариса улыбнулась и взглянула на часы. Времени было половина четвертого.

— Что ж, свой рабочий день я благополучно проспала, — произнесла она, поймав себя на мысли, что у нее уже вырабатывается привычка разговаривать вслух сама с собой.

Встав со стула, Лариса прошлась по кабинету, подошла к висящему на стене зеркалу и стала поправлять свой макияж. Когда с этим было покончено, она причесала волосы, сколов их на затылке, и вышла из кабинета, заперев его.

— Привет, Дмитрий Степанович, — бодро поприветствовала она Городова.

— Как вы себя чувствуете? — спросил тот, и Ларисе послышалась в его голосе насмешка.

— Прекрасно, — невозмутимо ответила она. — Спасибо тебе за заботу.

— Да не за что, не за что, — развел руками Степаныч. — Всегда рады помочь.

— В общем, я уезжаю, — заявила Лариса.

По лицу Степаныча было видно, что другого от своей хозяйки он и не ожидал. Он кивнул и быстро сказал:

— Только я хочу вам напомнить, Лариса Викторовна, что вы обещали мне решить вопрос с поставщиками колбасы.

— Завтра, Дмитрий Степанович, завтра, — нетерпеливо перебила его Лариса.

— Вот я и говорю, что хорошо бы завтра…

— Завтра я буду на своем месте в девять утра, — подвела Лариса итог разговору и быстро вышла из ресторана.

Следующим ее шагом должен был стать повторный визит в фирму «Ассоль», но уже с целью серьезного разговора с Колесниковым. Она опять села в свою машину и поехала на улицу Баумана.

Едва Лариса остановила машину возле здания, где располагалась фирма, она увидела, как Колесников выходит из ворот и направляется к своей «девятке». Он сел в нее и нажал на акселератор. Машина тронулась с места, Лариса последовала за ней.

«Ничего, — подумала она про себя, решив избавляться от привычки говорить сама с собой. — Мы с тобой и дома поговорим».

Однако вскоре она поняла, что Колесников едет вовсе не домой. Со слов Маринки Лариса знала, что живет он в районе Набережной, а направлялся он совсем в другую сторону.

Решив проследить за ним до конца, Лариса прибавила скорость. Через некоторое время она вдруг обнаружила, что за Колесниковым едет не только она. Лариса решила убедиться, что ей это не кажется. Вскоре у нее не осталось никаких сомнений — впереди ее «Вольво», неотступно следуя за Колесниковым, маячила черная «Волга».

Присмотревшись, Лариса обнаружила, что у «Волги» обкомовские номера. Кроме того, на ней красовалась надпись «Комитет «Единство». Присвистнув, Лариса еще больше заинтересовалась.

«Теперь уж мне точно не следует отступать», — подумала она и увереннее взялась за руль.

Однако спустя совсем немного времени погоню обнаружил и Колесников. Лариса видела, как он несколько раз обернулся, и лицо его приобрело обеспокоенное выражение. Колесников резко увеличил скорость, пытаясь уйти от преследователей, но ни «Волга», ни Лариса не отставали.

Колесников свернул с центральной улицы и повел машину по тихим узким улочкам. Пока ему не удавалось оторваться. Лариса понимала, что это у него вряд ли получится — все-таки «девятка» не могла составить конкуренцию «Волге», а тем более «Вольво».

Через некоторое время слежка стала напоминать гонку. Лариса видела отчаянные попытки, предпринимаемые Колесниковым, чтобы оторваться, и в душе даже немного сочувствовала ему. Но азарт и желание поскорее расставить все точки над i преобладали.

Колесников на полной скорости мчался вперед. Он несся, не разбирая дороги, не обращая внимания на ухабы и выбоины. «Девятка» его на особенно выдающихся рытвинах подпрыгивала вверх, но Олег Витальевич, видимо, мысленно уже распрощался с ней и теперь пытался спасти самое ценное — свою жизнь.

В этот момент Лариса совершенно не думала о том, что подвергает опасности и свою жизнь тоже. Она была вся поглощена погоней.

Олег Колесников миновал центральные районы и теперь уверенно двигался к старому городу. За окошком уже потянулись старые частные дома. Дорога здесь была отвратительной, машины швыряло из стороны в сторону, к тому же в этом районе круглый год царила грязь. Непонятно, откуда она бралась, но даже в сухую погоду дороги были покрыты лужами и канавами. Жидкая грязь вырывалась из-под колес, брызжа в разные стороны и заляпывая стекла. Лариса даже включила «дворники».

Она попыталась рассмотреть, кто сидит в «Волге», но ей это не удалось — машина была оснащена тонированными стеклами. Одно Ларисе было ясно — водитель за рулем «Волги» был настоящим профессионалом. Он вел машину уверенно и грамотно, не давая Колесникову возможности оторваться.

На одном из поворотов Колесников круто вывернул руль, и его машину занесло в сторону. Лариса видела, как Олег Витальевич изо всех сил пытается справиться с управлением. Титаническими усилиями ему это удалось, и погоня продолжилась.

На их счастье, в этот час на дороге было не очень много машин, иначе дело вполне могло закончиться аварией.

Видимо, Колесников рвался в какое-то конкретное место, потому что вел машину достаточно уверенно и целеустремленно.

Он подъехал к перекрестку в тот момент, когда зажегся красный свет. Колесников на бешеной скорости проскочил на него, «Волга» последовала его примеру, и Лариса, чтобы не отрываться от «коллектива», сделала то же самое.

Они достигли района, сплошь застроенного старыми, обшарпанными домами со сложной системой проходных дворов.

Колесников свернул в один из арочных проемов, проехал через двор и скрылся в соседнем. И «Волга», и «Вольво» неуклонно повторяли его маршрут. Колесников отчаянно петлял по дворам, пытаясь уйти от погони. Лариса не успевала выворачивать руль, пытаясь уследить за ним и за «Волгой».

Тут Колесников резко крутанул руль, въезжая в один из узких переулков. «Волга» свернула туда же. Когда Лариса въехала следом, она увидела, как «девятка» въезжает во двор. Лариса устремилась за ней. Однако, очутившись во дворе, она с удивлением обнаружила, что потеряла из вида и «девятку», и «Волгу».

Лариса проехала через двор, миновала арку и очутилась в другом дворе. Там она тоже не увидела ни одной из машин. Ларису едва не охватило отчаяние. Она наобум стала объезжать все дворы, кружась на одном и том же месте, но все было безрезультатно.

Устав гоняться по этим катакомбам, она снова свернула в один из дворов, и тут увидела припаркованную «девятку». Лариса напрягла зрение, чтобы рассмотреть, есть ли кто-нибудь внутри машины, но ей это не удалось. Она подъехала поближе и тут заметила стоящую неподалеку «Волгу».

Лариса уже подъезжала к «девятке», как вдруг неожиданно раздался оглушительный грохот. Она резко ударила по тормозам, потом быстро сдала назад. Мимо нее на огромной скорости промчалась «Волга». Вид у машины был далеко не такой шикарный, как до въезда во двор: решетка радиатора разбита, сама машина во многих местах помята. Взрыв, от которого взлетела на воздух машина Олега Колесникова, оставил свои следы и на «Волге».

Лариса отъехала в сторону, пропуская «Волгу», которая стремительно стала уходить прочь. Во дворе полыхал огненный столб, и Лариса быстро выехала в переулок и затормозила.

Посидев несколько секунд и убедившись, что все стихло, она осторожно выбралась из машины и прошла во двор.

Там она увидела, как посреди двора догорают остатки колесниковского автомобиля…

— Ой, е-мое-о-о-о… — глядя на полыхающее пламя, протянула Лариса, вмиг забыв о том, что решила больше не разговаривать сама с собой. — А с меня-то, пожалуй, на сегодня достаточно… Мало того, что спала на столе в ресторане на скатерти, так еще и чуть под взрыв не попала.

Она осознавала, как ей здорово повезло, что она на время потеряла обе машины из вида. Если бы этого не случилось, неизвестно, чем могла закончиться для нее эта история. Вспомнив о покореженной «Волге» и кинув взгляд на то, что осталось от «девятки» и ее обладателя, Лариса передернулась.

Постояв немного, она пошла к своей машине и достала сотовый телефон.

— Олег, — произнесла она в трубку. — Это Лариса. Тут небольшое происшествие в Первомайском переулке, ты не мог бы подъехать?

…Когда капитан Карташов с сотрудниками приехал на место происшествия, там уже собралась приличная толпа. Каждый из присутствующих спешил высказать свое мнение по поводу случившегося. Карташов прошагал во двор, увидел обгоревший «жигуленок», повернувшись, нашел взглядом Ларису и поманил за собой.

Они вышли со двора, и капитан моментально накинулся на Ларису. Таким разъяренным она его еще не видела.

— Ты что, совсем сдурела? — орал он. — Как какая мокруха в городе — ты тут как тут! Чего тебе на месте не сидится, ненормальная! Или это ты взрыв устроила?

— Что ты несешь? — закричала в ответ Лариса.

— Да с тебя станется! Как ты здесь оказалась?

— Случайно, — почти честно ответила Лариса.

— Это ты дяде будешь говорить! — рявкнул Карташов. — Что ты во все лезешь, что ты нам все карты путаешь?! Мы уже собирались брать Колесникова, а теперь его взял к себе господь бог! И это все по твоей милости! — категорически заключил капитан и, круто развернувшись к стоящему за его спиной сержанту, заявил:

— Посмотрите на нее внимательно. Если еще хоть раз вы увидите ее на месте преступления, немедленно хватайте и тащите в каталажку! Я с удовольствием лично упеку ее на пятнадцать суток.

Толстый усатый сержант с тупым выражением лица недоуменно пожал плечами:

— А какие основания-то?

— Основания она тебе даст, не волнуйся! — пообещал Карташов и, развернувшись, побежал во двор.

— Сошников, начинай составлять протокол! — зазвучал оттуда его сердитый голос. — Свидетели, прошу не расходиться, сейчас будем производить допрос.

Поняв, что Карташов ее просто грубо проигнорировал, Лариса возмущенно пошла к своей машине. Сев в нее, она закурила, нервно выпуская дым. Толстый сержант потоптался на месте, потом пошел во двор за капитаном.

Лариса, кипя от злости, докурила сигарету в считанные секунды и тут же закурила следующую.

— Черт! — Она бабахнула кулаком по панели. — Чтобы я еще раз спала с этим ментом позорным?! Да ни за что в жизни! Пусть с ним спит какая-нибудь кухарка! Приехал, понимаешь, на раздолбанном ментовском «уазике» и еще права качает! Раз в жизни прокатился в приличном автомобиле и возомнил о себе бог знает что! Хам! Даже не расспросил меня ни о чем! Ну и не надо! Фиг теперь ему скажу про черную «Волгу», пусть сам разгребается, раз такой умный!

Выплеснув эмоции, Лариса выбросила окурок в окно и снова поехала в ресторан.

— У тебя своя работа, у меня — своя, — на прощание сказала она Карташову.

Правда, только условно, поскольку Олег Валерьянович ее все равно не слышал. Он находился во дворе, занимаясь протоколами, допросами, свидетелями…

Лариса приехала в ресторан и сразу прошла к себе в кабинет, куда через некоторое время постучал Дмитрий Степанович Городов.

— Лариса Викторовна, — кашлянув, сказал он. — Раз уж вы вернулись, может быть, мы сегодня и решим вопрос с поставками колбасы?

— Господи, ну я же сказала — завтра! — раздраженно откликнулась Лариса. — У тебя что, на самом деле со слухом плохо?! И оставьте меня все в покое! Не кабинет, а проходной двор!

Степаныч на несколько секунд замер, потом захлопнул дверь и, круто развернувшись, пошел по коридору. Через некоторое время он остановился и сказал:

— Видно, совсем у бедной крыша поехала! То на столе спит, то орет не по делу. Точно, авантюры до добра не доводят! Ну ладно, Лариса Викторовна, в следующий раз ищите отмычки где хотите. Или что вам теперь потребуется? Автомат Калашникова?

Пройдя на кухню и съев с расстройства двойную порцию бифштекса, Степаныч почувствовал себя гораздо лучше и отправился заниматься своими делами. В кабинет Ларисы он не заходил больше весь день.

Лариса, кое-как промаявшись несколько часов в ресторане, пытаясь унять расшатанные нервы, вышла в коридор, заперла кабинет и с гордым видом прошествовала на улицу. На Степаныча она даже не взглянула, хотя чувствовала себя перед ним слегка виноватой.

Выйдя на улицу, она собралась сесть в машину, чтобы ехать домой, где можно было наконец-то спокойно отоспаться. Только тут она вспомнила о своем обещании поговорить с Настей, и на душе у нее стало совсем муторно.

«Не хватало еще с дочерью отношения испортить, — грустно подумала она. — Ладно, я извинюсь перед ней сегодня, а завтра непременно поговорю».

Приняв такое решение, она уже собиралась открыть дверцу своей машины, как вдруг рядом с ней на большой скорости остановилась черная «Волга». Из нее вылезли два высоких, широкоплечих парня.

— Вы Котова Лариса Викторовна? — спросил один из них.

— Я, — подтвердила она. — А что вы хотели?

Но парни уже выяснили то, что им было надо, и, не став тратить времени на разговоры, вдруг быстро схватили Ларису под руки и кинули в свою машину. Она не успела даже крикнуть — широкая ладонь одного из парней печатью легла на ее рот.

— Тихо, детка, — прошептал он ей на ухо. — Не дергайся, и все будет нормально.

Тут «Волга» стремительно сорвалась с места и помчалась прочь от ресторана…

Глава 4

— Что вы делаете? — крикнула Лариса, едва парень убрал руку от ее рта.

— Тебе же сказали — тихо, — мрачно ответил другой парень, сидящий слева от Ларисы.

Сама Лариса сидела на заднем сиденье, зажатая между двумя амбалами. Третий сидел за рулем.

— Вы что, с ума сошли? — крикнула она снова. — Куда вы меня везете и зачем?

— Слышь, Толян, надень-ка на нее шапку, — сказал сидящий справа своему напарнику. — Надоело мне ее слушать.

Парень, сидящий слева, быстро вынул из кармана вязаную шапочку и натянул ее Ларисе на голову так, что закрыл ей все лицо.

Лариса отчаянно задергалась, пытаясь вырваться и продолжая кричать. Но в этот момент она почувствовала, как холодный металл коснулся ее шеи.

— Тебя же предупредили. — В голосе, произнесшем это, металла было не меньше, чем у шеи. — Сиди смирно, так для тебя же лучше будет. Толян, а ну-ка свяжи ей руки на всякий случай.

В ту же секунду Лариса почувствовала, как ее руки туго скручивают за спиной какой-то веревкой.

Поняв, что сопротивляться бесполезно, она приуныла. Она не могла даже посмотреть в окно, чтобы определить, куда ее везут.

«Боже мой, — сокрушенно думала она. — И ведь никто об этом не знает! Может, хоть вездесущий Городов видел, как меня увозили? И зачем я была с ним так холодна, ведь он такой хороший человек, добрый, заботливый…»

Вспомнив о Степаныче, Лариса молила бога о том, чтобы он сделал так, чтоб Городов все-таки выглянул из ресторана в тот момент, когда ее запихивали в чужую машину.

«Может быть, он все видел и уже поднял тревогу? Может быть, меня уже ищут? Приехал Карташов…»

Тут же вспомнив, чем закончилась ее последняя встреча с Карташовым, Лариса совсем пригорюнилась.

«Ой, зря я с ним так, — сокрушалась она. — И с чего, в самом деле, взъелась? Менты в общем-то не такие уж плохие люди. Господи, ну что мне стоило позвонить ему и спросить, как идет дело? Что мне стоило пригласить его вечером в ресторан, тогда я не была бы одна. Олег непременно меня защитил бы, он такой сильный… Если Степаныч все видел и догадался позвонить ему, Олег непременно бы приехал. А может быть, он уже там и ищет меня?»

Однако машина продолжала спокойно двигаться вперед, и было не похоже, что кто-то торопится освободить Ларису.

Ехали они довольно долго, примерно с полчаса. Наконец машина остановилась. Ларису, не снимая с нее шапочку и не развязывая ей рук, вытолкнули из машины и повели через двор.

— Ступеньки, — бросил ей Толян, и она вовремя подняла ногу.

Поднявшись по ступенькам, она поняла, что находится в каком-то доме. Ее провели по коридору, а затем она почувствовала, как ее подталкивают вниз. Лариса снова нащупала ногой ступеньки, но на этот раз лестница вела вниз. Лариса спустилась и оказалась в каком-то сыром помещении. Запах сырости так и ударил ей в ноздри, несмотря на то, что нос ее был закрыт шапкой.

«Ну, хоть одно меня утешает, — безрадостно подумала она, — если бы меня хотели просто убить, то таких мер предосторожности не принимали бы. Значит, оставят в живых. Но вот что сделают…»

Тут наконец ненавистную шапку стянули с нее, и Лариса обнаружила, что находится в довольно мрачном подвале. Ее усадили на жесткий деревянный стул. Больше в помещении ничего из мебели не было: пустые, обшарпанные стены, голый потолок с тускло мерцающей лампочкой…

Кроме Ларисы, в подвале находились трое амбалов, которые и привезли ее сюда. Они стояли вокруг Ларисы и молча смотрели на нее. Оглядев верзил, Лариса спросила, хлопнув себя ладонью по коленке:

— Так, мужики, сразу первый вопрос — вы сексуальные маньяки?

Верзилы переглянулись и громко рассмеялись.

— Так, уже легче, — констатировала она, поняв, что смех их является отрицательным ответом на ее вопрос.

— Тогда, может быть, вы развяжете мне руки? — продолжила она. Верзилы снова переглянулись.

— Я же не чемпионка мира по карате, — усмехнулась Лариса. — Что я могу сделать вам, троим таким здоровым мужчинам?

— Толян, развяжи! — распорядился парень, который, видимо, был в этой троице за главного.

Это был высокий брюнет, одетый в серые брюки и белую рубашку с короткими рукавами. Толян, пониже ростом, коренастый блондин в джинсах и синей футболке, подошел к Ларисе и, резанув ножом по узлу, освободил ей руки.

Лариса облегченно сжала и разжала онемевшие пальцы и подула на покрасневшие запястья.

— Хорошо, теперь второй вопрос, — сказала она. — Что вам от меня надо?

Брюнет, который, видимо, был самым разговорчивым в этой компании, произнес:

— Надо бы побазарить. От тебя требуется только одно — сиди смирно и отвечай на наши вопросы.

— А что же вы, — с закипающей злобой проговорила Лариса. — Не могли со мной побеседовать в моем кабинете? Какого черта надо было тащить меня в эти катакомбы?

— В этих катакомбах люди становятся откровеннее, — с мрачной усмешкой бросил брюнет. — И от степени твоей откровенности зависят твоя личная свобода и здоровье.

— Я не люблю, когда со мной разговаривают в таком тоне, — четко произнесла Лариса, глядя в глаза брюнету.

— Тон здесь выбираем мы! — резко перебил он ее. — Так что давай не выпендривайся, а отвечай, на кого работаешь!

— На себя, — пожав плечами, спокойно ответила она.

В следующую секунду брюнет подскочил к ней и, размахнувшись, сильно ударил ладонью по лицу. Лариса ахнула, отшатнувшись назад, и схватилась за щеку.

— Тебе же сказали, — сквозь зубы процедил брюнет, — чтобы не выпендривалась! Какого хера ты следила за Колесниковым? По чьей указке?

— Я думала, вы говорите о моей работе в ресторане, — потухшим голосом сказала Лариса, прижимая к щеке носовой платок, который достала из кармана блузки.

— На хрен нам твоя работа в ресторане! — с досадой махнул рукой брюнет. — Я тебя спрашиваю — кто тебе велел следить за Колесниковым?

— Ах, так это вам покалечили «Волгу»? — усмехнулась Лариса.

— Нам, нам. Но это к делу не относится. Нас интересует, что нужно было тебе?

— Да мне вы абсолютно не нужны, — пожала плечами Лариса. — Я следила за Колесниковым, с ним у меня свои дела.

— Какие? — тут же спросил брюнет.

— Личные, — отрезала Лариса.

— Лариса Викторовна, — начиная раздражаться и неожиданно переходя на «вы», произнес брюнет. — Нам бы не хотелось вытягивать из вас информацию другими способами. Вы же видите, что мы пока нормально с вами беседуем, поэтому не надо отделываться дурацкими фразами. Неужели вам нравится, когда вас бьют? А ведь я только легонько до вас дотронулся! Вы же понимаете, что с вами будет, если мы возьмемся за дело все втроем и в полную силу? Скажите, для чего вам был нужен Колесников?

— Он должен был ответить мне на несколько вопросов и не ответил. Я ехала за ним для того, чтобы вывести его на разговор. Это касается моей подруги. Вот и все. Никто меня не уполномочивал это делать, я, повторяю, работаю сама на себя. Когда меня просят, я берусь за расследование какого-либо дела. В данном случае речь идет о моей подруге, поэтому я им и занимаюсь.

— А что за проблемы у вашей подруги?

— А это уже не ваше дело, — ответила Лариса.

У брюнета заходили желваки на скулах. Он подошел к Ларисе вплотную и, взяв ее за подбородок, резко приподнял ее голову.

— Ты, похоже, так ничего и не поняла, — со злобой в голосе сказал он. — Похоже, действительно придется поговорить с тобой по-другому.

— Но я сказала правду! — голос Ларисы слегка задрожал. — Я действительно работаю по просьбе моей подруги. У нее пропал муж, и она попросила меня его найти. А я знаю, что Колесников работает вместе с ним. Когда я спросила его о пропавшем, он ответил, что ничего не знает об этом, но мне показалось, что он врет. Поэтому я и следила за ним, чтобы еще раз поговорить. Вот и все!

Все трое громил переглянулись.

— Похоже, это… На правду похоже, — кашлянув, неуверенно сказал Толян.

— Похоже, похоже… — кусая губы, нервно проговорил брюнет.

Он постоял несколько секунд в задумчивости, потом резко поднял голову. В глазах его блеснул какой-то хищный огонек.

— А вот мы сейчас проверим, — подмигнув Ларисе, сказал он. — Сейчас она у нас точно разговорится!

— Что вы собираетесь со мной сделать? — дрогнувшим голосом, в котором зазвенело отчаяние, спросила Лариса.

— Ничего они не будут делать, — неожиданно послышался от дверей спокойный, приятный баритон.

Лариса повернулась и увидела спускающегося в подвал высокого, крупного мужчину. Она сразу же узнала в нем вице-президента «Тара-банка» Матвеева. Трое амбалов сразу же посторонились, пропуская его вперед. Он подошел к Ларисе и встал рядом со стулом, нависая над ней своей мощной фигурой.

— О, какие люди, — улыбнулась Лариса. — Вот уж не ожидала увидеть здесь банкиров.

— Я вижу, что вы неплохо информированы, Лариса Викторовна, — улыбнулся в ответ Матвеев.

— Вы, как я вижу, тоже, — теперь уже суховато ответила она. — Как я понимаю, эти люди по вашей указке привезли меня сюда?

— Я прошу у вас прощения, Лариса Викторовна, — прикладывая руки к груди, сказал Матвеев. — Это была вынужденная мера. Мы ошибочно считали вас мошенницей, присвоившей наши деньги.

— Какой еще мошенницей? — не понимая, о чем идет речь, возмутилась Лариса.

— Одной из тех, кто нагрел наш банк, — жестко произнес Матвеев, и в глазах у него появился холодный блеск. — Вы же сами понимаете, что сумма немалая.

— Я не совсем понимаю, о чем речь, — призналась Лариса.

— Хорошо, — вздохнул Матвеев. — Я вам расскажу. Дело в том, что наш банк, попросту говоря, ограбили. Нет, конечно, не вошли в масках с пистолетами, — засмеялся он, — есть ведь более изощренные способы. Просто по фальшивой авизовке были перечислены деньги на счет фирмы «Ассоль». Деньги были получены ее директором Лешей Лучниковым, после чего он исчез. Вместе с деньгами, — подчеркнул Матвеев. — Естественно, я принял меры, чтобы начать расследование. И в поле моего зрения попали вы. С какой стати вы интересуетесь этим делом? Конечно, я предположил, что вы являетесь одной из его участниц.

— А с какой стати ваши люди крутились возле места, где произошел взрыв? — в упор глядя на Матвеева, спросила Лариса. — Может быть, это они Колесникова и взорвали?

— Для чего? — изумился тот, после чего заговорил несколько снисходительно:

— Эти люди должны мне деньги, вернее, нашему банку, а для меня интересы банка превыше всего. Да я их на руках должен был носить, пылинки с них сдувать! И всячески молиться об их процветании.

— Что ж, это логично, — согласилась Лариса, думая, что Матвееву на самом деле не с руки было бы убивать своих должников. — А куда же делись деньги, если Лучников исчез, а Колесникова взорвали?

— А вот это вопрос, который волнует очень многих, и в первую очередь меня. И я не успокоюсь, пока не найду на него ответа, — твердо сказал Матвеев. — Кстати, Лариса Викторовна, раз уж вы занимаетесь этим делом, хочу вас предупредить, что в правилах нашего банка отдавать часть возвращенных кредитов тому, кто помог их возвратить. Так что в случае успеха вы можете рассчитывать на поощрение.

— Я польщена, — улыбнулась Лариса. — Хотя я пытаюсь найти Лешу Лучникова, потому что меня попросила об этом его жена. И вообще, сидя в подвале, мне будет затруднительно найти деньги.

— Насчет этого не волнуйтесь, мы сейчас вас отпустим, — замахал руками Матвеев, — только я хочу сказать вам еще пару слов. Я наслышан о ваших подвигах на детективном поприще. Это, конечно, похвально и заслуживает уважения. И мои слова о проценте от возвращенного кредита остаются в силе. Но думаю, Лариса Викторовна, что вам лучше все-таки заниматься бизнесом. Ведь это основная ваша сфера деятельности?

— Да, — подтвердила Лариса. — Но помимо бизнеса должны же быть и другие интересы. Расследования — это, скажем так, мое хобби.

— Да, конечно, — согласился Матвеев. — Но все— таки хобби не должно, по моему мнению, занимать времени больше, чем основная работа. А вы, судя по всему, хорошая бизнес-вумен.

— Да, хотя раньше никогда не предполагала, что ею стану, — неожиданно рассмеялась Лариса.

— Ну, мы все не предполагали, что будем заниматься тем, чем занимаемся. Я вообще, например, закончил институт механизации и даже работал одно время на птицефабрике.

— На птицефабрике? — удивилась Лариса.

— Вот вы смеетесь, а это правда, — продолжал улыбаться Матвеев. — И считал, что проработаю там всю жизнь. А вышло-то по-другому. Так что мой вам совет, — закончил он, — заботьтесь о процветании своего ресторана и не лезьте в грязные дела.

— Что ж, спасибо за бесплатный совет, — ответила Котова и встала. — Я могу считать себя свободной?

— Разумеется, — кивнул Матвеев. — Вас сейчас отвезут обратно.

— Очень любезно с вашей стороны. Вы отвезете меня к ресторану?

— Да, ведь вы там оставили машину. Хотя, если хотите, вас могут отвезти и домой.

— Нет уж, лучше все-таки к ресторану.

— Как скажете, — согласился Матвеев. — Я сейчас выделю вам сопровождающего. Еще раз прошу у вас прощения, — сказал он и повернулся к брюнету:

— Миша, проводи Ларису Викторовну.

Брюнет кивнул и вышел вслед за ней. Он сел за руль черной «Волги», Лариса устроилась рядом на пассажирском сиденье. Михаил завел мотор и развернул машину. Шапку Ларисе на лицо на этот раз не стали натягивать.

Осмотревшись, она поняла, что они находятся где-то на окраине города. Слева текла Волга, за окном машины мелькали частные дома.

«А не все ли равно, где это? — устало подумала Лариса, откидываясь на спинку сиденья. — От души надеюсь, что мне больше не придется здесь побывать. К черту такие визиты в гости без приглашения!»

Брюнет довез Ларису до самого ресторана и, высадив перед входом, сразу же уехал. Она даже не стала заходить в помещение, так как поняла, что Степаныч все равно все прошляпил. Она понимала, что он ни в чем не виноват, просто не может за всем уследить, и ей самой нужно было вести себя с ним по-другому, но сейчас ей не хотелось искать его и поднимать эту тему.

На душе у нее было скверно. Потому что все вокруг было плохо. Маринка в тюрьме, о Лучникове никаких вестей, Колесников взорвался… Ей было даже жалко этого малознакомого человека. Почему-то он казался ей довольно обаятельным человеком. Она прекрасно знала, что Леша Лучников — разгильдяй по жизни, и его друг того же поля ягода. Но именно в таких разгильдяях крылось что-то милое, вызывающее симпатию, несмотря на их бестолковые поступки и идеи.

«И какого черта полезли в этот бизнес? — думала она одновременно и о Лучникове, и о Колесникове. — Не ваше это дело, ребята. Вы стали участниками какой-то игры, правил которой не знаете. А они, эти правила, оказались слишком жестокими».

Лариса сидела в машине и курила, размышляя над тем, что предпринять дальше. Конечно, придется обратиться за помощью к Карташову, но ей хотелось сделать что-то самой. Разговор с вице-президентом «Тара-банка» подстегнул ее к дальнейшим действиям.

Еще несколько часов назад, выходя из ресторана, она мечтала только об одном — поскорее попасть домой и лечь спать. Но теперь всю ее усталость как рукой сняло. Ларису охватила жажда деятельности.

Неожиданно ей пришла в голову мысль съездить на место преступления, туда, где был взорван Олег Колесников. Решительно вывернув руль, Лариса поехала в сторону старого города.

Ехать ей пришлось довольно долго, за окном было уже темно. Она и сама не знала, что надеялась найти на месте преступления, но это была единственная зацепка.

За окном мелькали старые дома, Лариса петляла по маленьким грязным улочкам, двигаясь в направлении Первомайского переулка.

«Кажется, где-то здесь», — подумала она, увидев арочный проем между домами. Она въехала во двор и сразу поняла, что попала именно туда, куда стремилась.

Лариса вышла из машины. Во дворе еще были совсем свежи следы разыгравшейся сегодня днем трагедии. Милиции уже не было, оцепление было снято. Лариса свободно подошла к обгоревшей яме на месте взрыва и остановилась.

Запах кругом был ужасающий, жара еще более способствовала разложению пищевых отходов, и легкий ветерок, поднявшийся к ночи, разносил этот запах далеко по округе.

Превозмогая себя, Лариса подошла к мусорным контейнерам и прошлась между ними. Ничего интересного она не обнаружила.

«И зачем я сюда приехала? — с грустью подумала она, доставая сигареты. — Что надеялась здесь найти?»

В этот момент позади раздался шорох. От неожиданности Лариса резко обернулась, готовая выхватить из сумочки газовый пистолет.

Ее напугал бомж, представитель одной из самых безобидных категорий граждан. Поскольку на улице было темно, Лариса не могла разглядеть черты его лица, она видела только силуэт. Это был высокий, худой мужчина в очках. Видимо, он жил здесь, возле этого мусорного бака, и Лариса невольно нарушила его владения.

— Боже мой! — на удивление приятным, мягким голосом произнес бомж. — Что творится в этом сумасшедшем мире? Что такая стильная, респектабельная женщина делает среди этих развалин?

— Довольно странно слышать такую речь от человека, который только что вылез из помойки, — удивленно и насмешливо ответила Лариса.

— Ну, дорогая леди, я же не всегда жил на помойке, — улыбнулся мужчина. — Конечно, так эффектно, как вы, никогда не выглядел, но все-таки вид имел довольно представительный.

— И что же подвигло вас к подобному образу жизни? — Лариса красноречиво обвела взглядом двор.

— Увы, все эфемерно в этом мире, — развел руками мужчина, присаживаясь на землю рядом с ней, и надкусил огурец, только что вытащенный им из контейнера.

Ларису чуть не вывернуло наизнанку, но она сдержалась.

— Простите, у вас не будет сигареты? — спросил между тем бомж.

— О, пожалуйста. — Она протянула ему пачку сигарет.

Мужчина вынул одну и хотел вернуть пачку Ларисе, но та запротестовала:

— Не стоит, оставьте себе.

Она посмотрела на руки мужчины и подумала, что лучше будет купить новую пачку.

— Вас, простите, как зовут? — поинтересовался бомж.

— Лариса Викторовна.

— А меня Константин Викентьевич.

— Очень приятно.

— Да, нечасто здесь можно встретить человека, подобного вам, — проговорил Константин Викентьевич. — Тем более мне ценно ваше общество и время, которое вы мне уделяете. Пусть даже ненадолго, пусть по каким-то своим причинам. Но ведь есть миг… Я, знаете ли, раньше философией занимался, поэтому и стараюсь смотреть на жизнь с этих позиций…

Некоторое время они курили молча, затем Лариса спросила:

— А вы не пытались вернуться к нормальной жизни?

— Нет, — покачал он головой. — Да и зачем? Здесь, по крайней мере, спокойно… Хотя в последнее время так и не скажешь. В мире вообще творится какое-то сумасшествие. Даже наше всегда спокойное, застойное, закисшее в своей размеренности и лености место превратилось в какое-то Чикаго. Стреляют, убивают, взрывают, устраивают бандитские разборки… Жили себе спокойно, никого не трогали, а теперь власти грозятся снести все это к чертовой матери. Где мы жить будем? Хотя что ж, все понятно, — со вздохом продолжил он. — Все из-за денег, все из-за денег… Vanitas vanitatum.

— Вы и латынь знаете? — удивленно спросила Лариса.

— А что же здесь странного? — он с ироничным блеском в глазах посмотрел на нее. «Бомж-интеллектуал! — подумала Лариса. — Да еще и философ. С ума сойти можно!»

— И как же вы собираетесь устраиваться? — полюбопытствовала она, ловя себя на мысли, что ей интересно общаться с этим человеком.

— Не знаю, — ответил Константин Викентьевич. — Да и не хочу, честно говоря, над этим задумываться. Зачем напрягать нервы, если все равно ничего не можешь изменить? Нужно просто принять все как есть, жизнь сама подскажет, как быть дальше. Будет день — будет пища.

Бомжу, видно, в самом деле не хватало общения, и он пустился в философские рассуждения, считая, вероятно, что нашел в Ларисе достойного собеседника.

«Конечно, со своими приятелями-бомжами он вряд ли может изъясняться на подобные темы», — подумала Лариса.

Она послушала еще немного рассуждения бомжа-интеллектуала о суетности жизни и сказала:

— Что ж, приятно было с вами пообщаться. Но мне, знаете ли, пора.

— Конечно, — кивнул он, дожевывая огурец. — У вас своя жизнь.

Лариса развернулась и пошла к машине. В темноте было плохо видно, она, плутая, забрела в соседний двор и, наткнувшись на что-то ногой, вскрикнула. Она нагнулась посмотреть, обо что споткнулась, и увидела, что это кирпич. На нескольких кирпичах стояла машина без колес. Стекла с нее также были благополучно сняты.

— Тьфу, черт! — выругалась Лариса, потирая ушибленную ногу.

В машине послышался шорох, а затем мелькнуло чье-то испуганное лицо. Ларисе не хотелось продолжать общение с людьми без определенного места жительства, избирающими для ночлега раскуроченные автомобили, и она хотела уже уйти, как вдруг заметила свисающего на веревочке с потолка машины маленького медвежонка и невольно вздрогнула. Именно такой медвежонок болтался в машине Алексея Лучникова. Его когда-то купила и прицепила Маринка, обожающая подобные безделушки.

Щелкнув зажигалкой, Лариса кинулась к передней части машины и осветила номера. Сомнения исчезли — это была машина Алексея.

Решительно рванув дверцу, Лариса увидела устремленные на нее две пары испуганных глаз.

— А ну-ка немедленно покиньте чужую машину, — четко произнесла она.

Двух бомжей как ветром сдуло. Лариса заглянула в машину. Больше в ней никого не было. Она принялась обыскивать машину в надежде найти что-то, что могло бы рассказать ей, что произошло с Лешей. Ничего интересного она в машине не обнаружила. Не было ни документов, ни денег. Это было и неудивительно — если что и хранилось здесь, то все давно растащили, предварительно сняв колеса и стекла.

Лариса выбралась из машины и в темноте помчалась, спотыкаясь на своих высоких каблуках, к соседнему двору. Попетляв впотьмах, она наконец выскочила к мусорным контейнерам. Замолотив кулаком по стенке контейнера, закричала:

— Константин Викентьевич! Вы здесь?

Почти сразу появился бомж-философ.

— Это вы? — удивленно спросил он. — Что случилось?

— Вы говорили, — торопясь, сказала Лариса, — что здесь стреляют и убивают. А кто и когда?

Константин Викентьевич посмотрел на нее с еще большим удивлением:

— А почему вы этим заинтересовались?

— Мне некогда сейчас объяснять, скажите, когда здесь была стрельба? И еще — знакома ли вам белая «шестерка», которая стоит в соседнем дворе? Пожалуйста, я вам заплачу, — Лариса расстегнула сумочку и, порывшись, достала стодолларовую купюру.

Она протянула ее Константину Викентьевичу и вопросительно посмотрела ему в глаза. Тот неожиданно засмеялся и убрал Ларисину руку.

— Не надо, — сказал он. — Я и так вам скажу. Да, эта белая «шестерка» появилась здесь несколько дней назад…

— А вы видели того, кто в ней приехал? — перебила его Лариса.

Константин Викентьевич посмотрел на нее, помолчал и продолжил:

— Не стоит так торопить события, я же сам все рассказываю, по порядку…

— Хорошо, хорошо, — согласилась Лариса, — я вас внимательно слушаю.

— На ней приехал мужчина, довольно молодой, высокий худощавый брюнет. Как он подъезжал, я не видел. Я обратил на него внимание только тогда, когда началась стрельба. Собственно, она-то меня и разбудила. Мужчина прятался за нашим контейнером и отстреливался из пистолета.

— Его преследовали? Кто?

— Двое мужчин. У них тоже были пистолеты, один из них ранил того, что прятался здесь.

— Ранил? И куда?

— Он схватился рукой за бок. Потом он скрылся в подъезде вон того дома, — Константин Викентьевич кивнул на развалины старого двухэтажного здания. — Он продолжал вести огонь оттуда. Затем стрельба стихла. Через некоторое время из подъезда вышли те двое, что его преследовали, прошли к своей машине и уехали. В руках у них был «дипломат», который до этого принадлежал тому мужчине.

— А куда же он делся?

— Не знаю, — развел руками бомж. — Подумайте.

— Вы хотите сказать, что его убили? — у Ларисы сильнее застучало сердце.

— Не знаю, — снова повторил Константин Викентьевич.

— А труп вы не находили?

— Лариса Викторовна, я не осматривал подъезд, — мягко сказал интеллигент. — Мне это ни к чему. Чужие проблемы, знаете ли… Пусть они остаются чужими.

— А на какой машине уехали те двое?

— На синей «Вольво».

— Вы можете описать их внешность?

— У меня, увы, не очень хорошее зрение, — вздохнул Константин Викентьевич. — К тому же я старался не высовываться из своего укрытия. Меньше всего мне хотелось погибнуть от шальной пули. Помню только, что один был повыше и вроде бы светловолосый. А может быть, он казался таким на фоне своего приятеля — тот был жгучим брюнетом. Такая шикарная кучерявая шевелюра… Лет им около тридцати, может, побольше.

— Да уж, негусто, — вздохнула Лариса. — А номер машины вы, конечно, не запомнили?

— Вы абсолютно правы, — кивнул «философ».

— Константин Викентьевич, я осмотрю подъезд, а потом еще подойду к вам, хорошо?

— Хорошо, — согласился тот. — Сон вы мне все равно перебили.

— Но я же сказала, что готова компенсировать ваши моральные затраты, — Лариса снова потянулась к замку сумочки, но бомж остановил ее.

— А я вам сказал, не нужно. Идите, смотрите. А я пока покурю. — Он достал из кармана подаренную Ларисой пачку «Мальборо» и закурил.

Лариса прошла к развалинам дома. Осторожно ступив на первую ступеньку лестницы, она зажгла зажигалку. Лестница была совсем расшатанная, некоторые ступени были выворочены. Каждая из них издавала противный скрип.

Лариса стала подниматься наверх, соблюдая максимум осторожности. Правой рукой она крепко держалась за перила, рискуя при каждом шаге оступиться и упасть.

Поднявшись на второй этаж, Лариса нагнулась. На полу она увидела засохшие пятна крови. Она обошла все комнаты второго этажа, но больше ничего и никого там не обнаружила. Она выглянула в окно. В принципе высота была не очень большой, и здоровый и более-менее тренированный человек вполне мог спрыгнуть в соседний двор без осложнений. Тем более что пространство за домом под окнами заросло бурьяном, так что в него можно было спикировать без травм.

«Но он был ранен, — подумала Лариса. — И неизвестно, насколько серьезно».

Она стала осматривать задворки. Тщательно освещая землю зажигалкой, она потихоньку шла вперед. Через несколько метров она согнулась еще ниже, заметив на обломках кирпичей подозрительные буроватые пятна.

Лариса подняла один из кирпичей и всмотрелась внимательнее. Пятна были очень похожи на кровь. Лариса с удвоенной энергией продолжила поиски. Однако больше не обнаружила ни пятен крови, ни каких-либо других следов пребывания здесь Алексея Лучникова. В том, что это его пытались застрелить во дворе, она не сомневалась.

Наконец Лариса поднялась и возвратилась к контейнеру. Глаза ее уже более-менее привыкли к темноте, и на этот раз она без труда вышла к нему. Константин Викентьевич сидел на земле и ждал ее.

— Нашли что-нибудь? — с интересом спросил он.

— Да почти ничего, — устало ответила Лариса и, посмотрев на бомжа, усмехнулась:

— Простите, можно теперь мне позаимствовать у вас сигарету?

Константин Викентьевич протянул ей ее же пачку. Лариса двумя пальцами выдернула из нее сигарету, стараясь не касаться пачки. У нее еще свежо было воспоминание о том, как Константин Викентьевич с аппетитом жевал выуженный из мусорки огурец.

Закурив, она спросила:

— Значит, после того, как мужчина скрылся в подъезде, вы его больше не видели?

— Именно так, — подтвердил он.

— Интересно, почему же они его не убили? — задумчиво протянула Лариса.

— Ну, либо он смог от них уйти, либо они получили от него то, что хотели. И почему вы думаете, что они его не убили?

— Так трупа-то нет. И вы говорили, что бандиты прошли через двор вдвоем. Кстати, вы уверены, что «дипломат» был у них у руках?

— Да, — кивнул Константин Викентьевич.

— Тогда мне многое непонятно… — протянула она, размышляя вслух. — Я уже догадываюсь примерно, что произошло, но мне неясно, где деньги… И еще неясно, где Алексей. Или его труп. Да, ваш двор действительно в последнее время превратился в место повторяющихся трагедий…

— А все из-за денег, все из-за денег, — подхватил Константин Викентьевич. — Что вы хотите, Лариса Викторовна, в наше время могут убить и за три рубля, не говоря уже о сотнях долларов. В жестокое время живем, жестокое и беспощадное…

Лариса кивала головой, думая о своем, потом сказала:

— Я еще раз благодарю вас, Константин Викентьевич, за информацию. И все-таки настаиваю на том, чтобы вы приняли от меня эту скромную плату. — Она решительно расстегнула сумочку и, положив стодолларовую купюру на край контейнера, зашагала прочь.

Возвращаясь домой, она размышляла над тем, что ей удалось выяснить. Во-первых, было совершено ограбление банка. Во-вторых, Алексей Лучников — об этом говорили факты — стал обладателем крупной суммы денег.

Отсюда напрашивался вывод, что это ограбление именно он и совершил. Во всяком случае, приложил к нему руку. Действовал он, конечно же, не один. И когда деньги были у него в руках, появляются люди, которые хотят эти деньги отнять. Неизвестно, как они там договаривались и договаривались ли вообще, но факт остается фактом — деньги они поделить не смогли, и за Алексеем возникла погоня.

В итоге «дипломат» с деньгами перекочевывает к преследователям, а Алексей исчезает. Деньги тоже. А их ищут многие: вице-президент «Тара-банка» Матвеев, покойный ныне Старчиков, сама Лариса и Олег Колесников. В том, что Олег Витальевич был в курсе всего, Лариса не сомневалась.

Первым был убит Лучников, за ним Старчиков. Последним взорвали Колесникова. Ларисе уже было ясно, что именно эта троица и участвовала в ограблении. Неясно было только то, где находятся деньги.

У нее уже путались мысли от усталости, и она решила как следует обдумать все и сопоставить факты завтра, поговорив предварительно с Карташовым.

«Правда, всего я ему рассказывать не буду, — решила она про себя. — Он, по всей видимости, так и подозревает Маринку, поэтому нужно вести себя поосторожнее».

Лариса быстро вела машину по направлению к своему дому. Через некоторое время она подсознательно ощутила какой-то внутренний дискомфорт. Посмотрев в боковое зеркало, она увидела белый «Опель», который следовал за ней.

«Похоже, у меня развивается мания преследования, — усмехнулась она про себя. — Нервы явно требуется подлечить».

Но, движимая неким чувством тревоги, Лариса свернула в переулок, чтобы добраться до дома другой дорогой. Она тут же увидела, что «Опель» плавно повернул в тот же переулок.

— Та-а-ак, — протянула она. — Это начинает меня утомлять своим однообразием.

Резко надавив на педаль акселератора, Лариса стремительно стала уходить вперед. Однако она заметила, что и «Опель» прибавил скорость. Лариса свернула в другой переулок, проехала через двор и, увидев, что «Опель» на время потерялся, въехала в проход между выстроенными во дворе гаражами и остановилась. «Опель» промчался через арку проходного двора, Лариса быстро выехала из своего укрытия и, развернувшись, поехала в обратную сторону.

Она гнала машину на предельной скорости и буквально через пять минут долетела до своего дома. Быстро поставив «Вольво» в гараж, Лариса поднялась к себе.

Войдя в квартиру, она сразу пошла в Настину комнату. Дочь, конечно же, еще не спала. Увидев мать, она сняла наушники и улыбнулась:

— Я ждала тебя вчера, но ты не пришла. Я решила сегодня дождаться тебя, во сколько бы ты ни приехала, — проговорила она, спрыгивая с кровати.

— Я прошу у тебя прощения, что так получилось. Я сегодня больше никуда не поеду, и мы с тобой весь вечер проведем вместе, — обнимая дочку, виновато сказала Лариса. — Только, может, чаю попьем?

Она заварила чай и принесла в комнату Насти чашки. Присев прямо на Настину кровать, Лариса пила чай и слушала рассказы дочери — обычные, в общем-то, истории, характерные для девочки ее возраста.

Сидя с ногами на кровати, Лариса чувствовала себя подругой — ровесницей Насти.

Просидели они так до глубокой ночи. Потом, увидев, что у дочери просто слипаются глаза, Лариса и сама почувствовала, что вот-вот отключится прямо здесь, и сказала:

— Ну, пожалуй, пора спать. Если, конечно, у тебя больше нет в запасе ничего интересного.

— Нет, мамочка, я уже все тебе рассказала, — зевая, ответила Настя. — Спасибо тебе большое!

— Ну что ты! — Лариса почувствовала укол совести из-за того, что дочь говорит ей спасибо за то, что она просто обязана делать. — И знай, что я готова выслушать тебя в любой момент, какие бы дела на мне ни висели.

— Ты сейчас очень загружена, мама? — серьезно спросила Настя.

— Не более, чем обычно, — целуя дочь в щеку, сказала Лариса и вышла из комнаты.

Лежа в кровати, Лариса вдруг вспомнила о Карташове, с которым так опрометчиво испортила отношения. Сейчас она уже жалела об этом и чувствовала свою вину.

«Нужно будет непременно позвонить ему завтра и помириться, — подумала она. — В конце концов его помощь в расследовании мне просто необходима».

Лариса призналась себе, что ее встревожила погоня за ней «Опеля», явившаяся для нее полной неожиданностью. Она лежала, положив руку под голову, и думала над тем, кого еще могла заинтересовать ее персона.

«Это явно не люди Матвеева, — думала она. — Это было бы уж полным идиотизмом. Но кто же еще вклинился в это дело? Старчиков убит, Колесников взорвался… Кстати! Я совсем об этом забыла. Естественно же, что Колесникову помогли взорваться. Вполне возможно, что этот человек — или люди — видели меня, поэтому и следят теперь. Но вот кто они? Начав с желания избавить свою подругу от слежки, я сама теперь стала предметом охоты. И делать мне ничего не остается, как искать помощи у Карташова».

Из коридора послышалось звяканье ключей.

«Ну вот, любимый муж вернулся», — подумала Лариса с раздражением и отвернулась к стене.

Через пару минут дверь в ее спальню тихонько отворилась, и послышались неуверенные шаги. Лариса крепче зажмурила глаза. Котов присел на край кровати и положил ей руку на плечо. Она не пошевелилась. Евгений еще некоторое время посидел, потом вздохнул и, погладив Ларису по волосам и обдав ее запахом перегара, вышел из комнаты.

«Ну слава богу, не стал докучать мне хотя бы сейчас своими разговорами», — подумала Лариса и вернулась к своим мыслям, прерванным появлением мужа.

Приняв решение непременно позвонить Карташову сразу же, как проснется, Лариса наконец-то уснула.

Однако, проснувшись утром, она первым делом позвонила не капитану, а Городову, с которым тоже испортила в последнее время отношения.

— Привет, Дмитрий Степанович, — как ни в чем не бывало проговорила Лариса в трубку. — Как себя чувствуешь?

— Благодарю вас, прекрасно, — сухо отчеканил тот, но не удержался и добавил: — Чего и вам желаю.

— Ты там что-то говорил насчет поставок колбасы, — напомнила Лариса. — Так вот мы можем решить этот вопрос.

— Я думаю, что его было бы лучше решить при встрече, — несколько озадаченно произнес Городов.

— К сожалению, я не смогу прямо сейчас приехать в ресторан — у меня куча дел. И даже не знаю, подъеду ли к вечеру. Вполне возможно, что тебе в ближайшее время придется поработать за двоих.

В планы Дмитрия Степановича это явно не входило, потому что он тут же буквально заскрежетал в трубку, что он везет на себе весь ресторан. Лариса невольно подивилась столь смелому, если не сказать вызывающему, заявлению, но лишь повторила, что сегодня в ресторане ее не будет. Слушать реакцию Степаныча она не стала, быстренько повесив трубку.

«Видимо, придется все-таки увеличить ему зарплату, — грустно подумала она, собираясь на выход, — если я не хочу окончательно испортить с ним отношения».

Настроение Ларисы уже с утра начало омрачаться, и она подумала, что нужно хотя бы прояснить ситуацию с Карташовым. Однако пока она никак не могла придумать, как это сделать.

Решив для начала позавтракать, она отправилась на кухню. Постояв несколько секунд в размышлении, Лариса принялась за приготовление бараньего окорока в пергаменте. Кроме того она решила испечь слоеный пирог с брынзой, выдерживая завтрак в греческих традициях.

Приготовление этих блюд требовало достаточно длительного времени, и Лариса не признавалась даже сама себе, что выбрала их только потому, что оттягивала звонок Олегу.

«И что бы ему не позвонить самому? — думала она, стоя у плиты. — Все проблемы бы отпали».

Вскоре на кухне появилась Настя. На заявление матери о том, что она готовит бараний окорок в пергаменте, дочь никак не отреагировала. Вернее, среагировала не совсем так, как ожидала Лариса. Настя заявила, что, оказывается, терпеть не может окорок, тем более бараний, и вообще она решила устроить себе разгрузочный день, поскольку не хочет к двадцати годам выглядеть «толстой коровой».

Лариса только пожала плечами и вновь углубилась в процесс приготовления греческого стола.

Вскоре в кухню вошел гордый и отстраненный Котов. Вел он себя предельно вежливо, но холодно. Лариса уже привыкла к тому, что муж постоянно пытается играть разные роли, поэтому отнеслась к перемене в его настроении снисходительно.

И окорок, и пирог уже давно были приготовлены и съедены всей семьей — даже Настя снизошла и томным голосом разрешила положить себе по маленькому кусочку того и другого, — а Карташов звонить не спешил. Вздохнув, Лариса поняла, что придется все-таки перешагнуть через себя и самой позвонить Олегу.

Она бесцельно походила по своей комнате несколько минут, потом подошла к телефонному аппарату и набрала рабочий номер Карташова.

— Алло! — послышался невозмутимый голос капитана.

— Олег Валерьянович, это Лариса Котова беспокоит, я бы хотела пригласить вас сегодня ко мне в ресторан, — пропела она в трубку и замерла, ожидая ответа.

Повисла пауза.

«Черт возьми, вот уж никогда не думала, что мне придется заискивать перед ним!» — маялась Лариса в ожидании, понимая, что очень надеется на то, что Карташов примет ее приглашение и не пошлет подальше.

Наконец в трубке послышался громкий вздох, а затем Олег медленно произнес:

— Очень тронут, Лариса Викторовна, вашим вниманием, но я некоторым образом работаю…

Однако то, что Карташов после этой фразы не попрощался и не повесил трубку, было хорошим признаком. Лариса поняла, что он ждет продолжения.

— Но ведь рабочий день когда-нибудь кончается, — мягко сказала она. — Я же не приглашаю вас приехать прямо сейчас — у меня самой дела.

Карташов помолчал еще немного.

— Я не знаю точно, во сколько освобожусь, — проговорил он, — но думаю, что к восьми смогу подъехать.

— Отлично, я буду вас ждать в восемь, — ответила Лариса и хотела уже повесить трубку, но тут Карташов неожиданно спросил приглушенным голосом:

— Я надеюсь, что меня там не встретят новым трупом?

Лариса закусила губу, уловив явную издевку в голосе капитана, но не стала язвить в ответ, чтобы окончательно не испортить только что начавшие кое-как налаживаться отношения. Она сдержанно ответила:

— Я тоже очень надеюсь на это. До вечера, Олег Валерьянович.

Повесив трубку, Лариса поняла, что до вечера ей все равно нечем заняться. До разговора с Карташовым она не могла предпринимать новых шагов в расследовании, поскольку нуждалась в его информации.

Подумав, что слишком поспешно сообщила Степанычу о том, что не придет сегодня на работу, Лариса тут же изменила свое решение и поехала в ресторан.

Сев в машину, она вспомнила о слежке, замеченной вчера вечером, и волнение снова охватило ее.

«Как же я могла об этом забыть? — спрашивала Лариса себя, выезжая из гаража. — И главное, никому не рассказала про это. Ведь нужно было сообщить Карташову или хотя бы Котову».

Приехав в ресторан, она направилась к себе в кабинет.

— Лариса Викторовна? — вырос словно из-под земли Городов и в своей обычной манере съязвил:

— Видимо, у меня плохо не только с ушами, но и с глазами. Вы, помнится, с утра поведали, что вас не будет сегодня на работе.

— Я изменила свое решение, Дмитрий Степанович, — спокойно ответила Лариса. — И предлагаю вам немедленно обсудить вопрос, который, как я понимаю, вам сегодня спать не давал. Кроме того, у меня к вам есть еще один вопрос, решение которого, как мне кажется, вас очень порадует.

— Лариса Викторовна, — моментально стряхивая с себя всю язвительность, пропел Степаныч медовым голосом. — А нельзя ли сразу начать со второго вопроса?

— Нет уж, — улыбнулась она, — вас же больше жизни волновал вопрос о поставках колбасы.

Степаныч не стал возражать, он послушно прошел за Ларисой в ее кабинет и тихонечко сел на стул, сложив на коленях руки.

Вопрос о колбасе был решен довольно быстро, после чего Лариса, внимательно посмотрев Городову в глаза, сказала:

— Дмитрий Степанович, в последнее время я проанализировала вашу работу и пришла к выводу, что вы заслуживаете всяческого поощрения. Думаю, что вас больше всего устроило бы получить это поощрение в денежной форме, поэтому сообщаю, что я решила увеличить вам заработную плату.

Увидев, как блеснули пронзительные глазки Степаныча, Лариса добавила:

— Со следующего месяца.

Он открыл было рот, чтобы что-то сказать, но, видимо, решив не усугублять ситуацию и довольствоваться предложенным, явно на ходу переиграл и произнес:

— Спасибо, Лариса Викторовна.

— Надеюсь, что ты и дальше будешь работать так же хорошо, — улыбнулась она.

— Но, по-моему, я вас никогда не разочаровывал, — гордо выпрямился Городов. — Вы всегда могли на меня положиться, так что я считаю, что прибавка к моей зарплате вполне мною заслужена. Кто всегда вас заменяет, если вы заняты? Кто вам помогает, так сказать, неофициально? У кого обо всем болит голова? Да если бы не я…

Лариса откинулась на спинку кресла, прикрыв глаза. Она знала, что если Степаныч начнет хвастаться, то остановить его трудно и лучше дать ему возможность высказаться до конца.

— …А если бы я четыре месяца назад не выяснил, что в соседнем ресторане стали использовать новые технологии варки кофе, то у нас не было бы наплыва посетителей, — хвастался Степаныч и наконец заключил: — Так что я просто незаменимый человек.

— Ну, в общем, да, — согласилась Лариса и быстренько выпроводила Городова из кабинета.

Мир был восстановлен, и Лариса от души надеялась, что Степаныч оставит ее в покое по крайней мере на несколько месяцев.

Оставшись одна, она стала думать над тем, что ей заказать на ужин к прибытию Карташова. Остановив свой выбор на рыбе в оливковом масле со свежим белым хлебом и тефтелях из баранины в кисло-сладком соусе, она стала ждать вечера. Особых дел у нее сегодня в ресторане не было, и Лариса решила просто немного отдохнуть в одиночестве.

«Последние дни были слишком напряженными, — думала она, потягивая крепкий черный кофе. — Особенно вчерашний».

Около восьми Лариса распорядилась накрыть столик в Зеленом кабинете. Она надеялась, что Карташов не опоздает.

Он не разочаровал ее — приехал ровно в восемь вечера, облаченный в светлый летний костюм, держа в руках букет из трех темно-красных роз. Лариса, польщенная таким отношением, поняла, что Олег больше не держит на нее зла, и быстро провела его в Зеленый кабинет.

Они сели за столик, Лариса подняла бокал с «Мукузани».

— Я предлагаю выпить за взаимопонимание, — произнесла она, внимательно глядя в глаза Карташову.

Тот, поняв, что она имеет в виду, кивнул и улыбнулся. Выпив, Олег перегнулся через столик, взял ее руку и поцеловал, прижав к груди.

Лариса не стала вспоминать о вчерашнем инциденте, посчитав, что не стоит снова ворошить это, если и так все выяснено. Когда они выпили по второй рюмке, она полюбопытствовала:

— Ну что у тебя нового на работе?

— Так и скажи, что тебе не терпится узнать о подробностях взрыва в Первомайском переулке, — усмехнулся Карташов.

— Ну, в общем, меня и это интересует, — улыбнулась Лариса.

— Взрыв был достаточно мощным, машина очень сильно обгорела. Но самое интересное в том, что в ней никого не нашли.

— Вот как? — Лариса приподняла правую бровь. — Это действительно интересно.

— Ты что-то не особо удивилась, — заметил Карташов.

— Ты знаешь, если честно, я предполагала нечто подобное, — задумчиво произнесла она. — Я просто подумала — если эти люди хотели убить Колесникова, то для чего они его преследовали? Вероятно, он сымитировал собственную смерть для того, чтобы скрыться.

— И скрылся, собака! — произнес Карташов.

— Он должен объявиться, — уверенно сказала Лариса. — Вот посмотришь! Кстати, я тебе еще не рассказала о своих приключениях, — эту фразу она произнесла скучным голосом, глядя в сторону.

Карташов при этих словах напрягся, глядя на нее с подозрением.

— Ну что на сей раз? — раздельно спросил он.

Лариса вздохнула и принялась описывать все, что случилось с ней за вчерашний день.

— …Вот почему я думаю, что Колесников должен объявиться, — заключила она. — От таких денег он так просто не откажется.

— А где же он их возьмет? — хмыкнул Карташов. — Никто не знает, где они.

— Я узнаю, — уверенно заявила Лариса.

— Ну конечно! — с сарказмом проговорил капитан. — Все с ног сбились, пытаясь найти эти деньги, Матвеев всех своих ребят на уши поставил — и без толку, а самая умная Лариса Викторовна Котова раз — и найдет!

— Опять ты начинаешь иронизировать, — устало произнесла Лариса. — Я думала, что хотя бы сегодня воздержишься от этого…

Взгляд Карташова смягчился.

— Ну извини, — смущенно сказал он. — Не будем портить такой замечательный вечер. Просто я хочу, чтобы ты поняла, почему мне не нравится, когда ты лезешь в подобные дела. Просто я за тебя очень волнуюсь.

— А ты не волнуйся, а лучше помоги, — ласково сказала Лариса.

— Да я разве не помогаю, — вздохнул Карташов.

Они помолчали немного, потом Олег произнес:

— Давай сегодня не будем больше говорить о делах. Неужели у нас нет более приятных тем?

— Давай, — легко согласилась Лариса.

Они еще долго сидели в Зеленом кабинете, и уходить обоим не хотелось. Наконец, когда за окном уже начало светать, Лариса поднялась и сказала:

— Давай я отвезу тебя домой.

— А ты разве у меня не останешься? — осторожно спросил Олег.

— Сегодня нет. И тебе так будет спокойнее — хоть немного поспишь. Да и я, честно говоря, устала.

— Ну хорошо, — Карташов немного огорчился и тут же сказал:

— В воскресенье утром вставать рано не нужно. Как ты смотришь на то, чтобы встретиться в субботу вечером? На этот раз я тебя приглашаю.

— Посмотрим, — серьезно сказала Лариса. — До субботы я планирую завершить это дело.

— Опять она за свое! — хлопнул себя по коленке Карташов. — Мне казалось, что ты все поняла!

— Я давно все поняла, — ответила Лариса. — Но ты же знаешь, что я все равно сделаю по-своему.

На следующий день она проснулась рано и решила поехать в ресторан попозже. Не вставая с постели, она обдумывала план действий, анализируя события.

Произошло ограбление «Тара-банка», сразу после которого Лучников исчез вместе с деньгами. За Маринкой начинает следить Старчиков. Его убивают. Колесников встречается с вице-президентом «Тара-банка» Матвеевым, и разговор их ведется на повышенных тонах. После того, как Лариса побывала в фирме «Ассоль», за Колесниковым устраивается слежка, на глазах преследователей машина Олега Витальевича взрывается. Матвеев «приглашает» Ларису для разговора. После этого за ней самой начинают следить.

Лариса вспомнила свой разговор с Матвеевым. Он дал ей понять, что ищет свои деньги…

Пока все выглядело так, будто Алексей Лучников присвоил деньги банка, подставив не только Матвеева, но и своего друга и компаньона Колесникова. Тогда кому понадобилось убивать Олега? Для чего это было сделано? Матвееву в этом случае его смерть ничего не давала. В этом случае…

Лариса принялась прокручивать в голове весь разговор с вице-президентом банка. Почему-то в голове всплыла его фраза: «Я вообще закончил институт механизации и одно время даже работал на птицефабрике…»

Лариса невольно улыбнулась — банкир-птичник! Прямо анекдот какой-то!

Стоп!

Тут она ясно поняла, что уже недавно слышала где-то от кого-то упоминание о птицефабрике. Она отчаянно напрягла память, размышляя, с кем в последнее время говорила. Почти сразу она вспомнила, что о птицефабрике упоминал не кто иной как Олег Валерьянович Карташов после того, как Лариса просила его выяснить данные на Старчикова и его подругу Дашу. Именно Даша работала на птицефабрике.

Лариса встала с постели и заходила по комнате. Она пока еще не была уверена в своей версии, но ясно чувствовала, что это не случайное совпадение.

Потерев руками пылающие щеки, Лариса взяла свой мобильник и набрала рабочий номер капитана Карташова.

— Алло, — голос у Олега был усталый.

— Привет, это я, — сказала Лариса. — Как я понимаю, ты не выспался.

Ответом ей послужил протяжный зевок, подтверждающий ее предположение.

— Привет, — наконец-то откликнулся Карташов. — Тронут твоим вниманием. Я действительно не выспался, но не слишком озабочен этой проблемой и, если бы пришлось выбирать между сном и общением с тобой, я однозначно предпочел бы последнее.

— Спасибо, — улыбнулась Лариса. — Я думаю, что у нас еще будет время пообщаться. А пока, раз уж вы так меня цените, Олег Валерьянович, не могли бы вы оказать мне одну услугу?

Тишина, повисшая в трубке, была какой-то настороженной. Потом Карташов медленно начал:

— Я надеюсь, что…

— Ничего противозаконного! — перебив, заверила его Лариса. — Абсолютно ничего противозаконного. Более того, это очень просто сделать.

— Ну что там у тебя? — вздохнул Карташов.

— Мне необходимо проследить биографию Даши, Дарьи Николаевны Бондаревой, подружки покойного Старчикова. Особенно меня интересует период ее жизни, когда она работала на птицефабрике.

— Зачем тебе это? — удивленно спросил капитан. — Какое она имеет отношение к этому делу?

— Ты, главное, узнай, а я потом тебе все объясню, — торопливо произнесла Лариса. — Я еще сама ни в чем не уверена.

Карташов обескураженно промолчал, потом попросил перезвонить через час.

Лариса прошла в кухню и занялась приготовлением завтрака. Почти сразу туда же приволокся Котов и плюхнулся на стул, пуская в потолок сигаретный дым. Лариса не обращала на него никакого внимания, а Евгений прилагал все усилия, чтобы привлечь к себе. Наконец он не выдержал и сказал:

— Ты вчера вернулась домой очень поздно.

— Да, и что? — холодно откликнулась она.

— Ты все-таки моя жена…

— Мне казалось, что мы решили вопрос о наших отношениях, — пожала плечами Лариса. — Поэтому я не считаю нужным отчитываться тебе о своих отлучках. Тем более что ты сам никогда на меня не оглядывался. И не начинай все сначала, пожалуйста.

Котов внимательно смотрел на Ларису, и во взгляде его была какая-то грусть.

— Ты сильно изменилась в последнее время… — произнес он. — Раньше ты не была такой… резкой.

— Раньше многое было по-другому, — устало ответила она.

Котов встал и прошелся по кухне. Потом круто развернулся и посмотрел Ларисе в глаза.

— Лара, — мягко произнес он. — Мне не нравится наш договор.

— А чем это он тебе не нравится? — удивилась та. — Ты живешь здесь, тебя кормят, Настя с тобой общается. Что тебе еще нужно?

— Мне не хватает тебя, — тихо ответил Евгений.

— Ах, давай обойдемся без этой лирики! — поморщилась Лариса. — Все это я слышала уже много раз. Я слишком хорошо знаю тебя, Евгений. Каждый раз, когда тебе становится плохо, ты приходишь ко мне и говоришь, как тебе меня не хватает, что ты все осознал и хочешь начать сначала. Но едва мы пытаемся это сделать, как ты начинаешь вести себя так же, как раньше. Твоего раскаяния хватает на неделю, не больше.

— Это не так! — запротестовал Котов.

— Нет, как раз так. Ты сам не знаешь, чего хочешь. Тебя вполне бы устроил такой вариант — неделю жить со мной, неделю без меня. Только меня, знаешь ли, подобный вариант никак не устроит. И прошу тебя в последний раз — не начинай эту комедию сначала, а то я первой расторгну наш договор и просто выставлю тебя вон.

Лариса в упор смотрела на Котова. Он, не выдержав ее взгляда, опустил голову и вздохнул.

— Вот и хорошо, — удовлетворенно сказала она. — Через полчаса будет готов завтрак, я позову вас с Настей. А пока не мешай мне.

Евгений еще раз вздохнул и вышел из кухни.

Завтракали они втроем. Настя, которой уже надоела идея с диетой, махнула рукой и с аппетитом уплетала приготовленный Ларисой шницель из телятины с грибами.

— Спасибо, мама, — дожевывая на ходу, она встала из-за стола и двинулась к двери.

— Ты куда сейчас?

— Мы с Катей идем кататься на роликах.

— Хорошо, — ответила Лариса. — Осторожнее только.

Настя кивнула и ушла. Котов еще крутился в кухне, видимо, желая возобновить начатый перед завтраком разговор, но Ларисе совершенно не хотелось этого, и она быстро ушла в свою комнату.

Прошло пятьдесят шесть минут с момента ее звонка Карташову. Ради приличия Лариса выдержала еще пять и снова набрала номер Олега.

— Это я, — сказала она, едва услышала его голос. — Ты узнал, что я просила?

— Да, — откликнулся Карташов. — Слушай меня внимательно…

Он довольно подробно пересказал Ларисе особенности биографии Даши Бондаревой. Лариса поблагодарила его и отключила связь, пообещав позвонить в течение дня.

Лариса быстро нанесла легкий макияж и переоделась, чтобы ехать в ресторан. Но не для того, чтобы заниматься текущими делами, — ей нужен был Дмитрий Степанович Городов.

Исполнительный Степаныч, как всегда, был на месте. Лариса отметила, что, когда бы она ни приехала в ресторан, он был там.

«Можно подумать, что он здесь живет, — подумала Лариса. — А дома даже и не появляется».

Она поздоровалась с Городовым и попросила его пройти к ней в кабинет.

— Степаныч, — опускаясь в кресло, небрежно проронила Лариса. — Принеси-ка мне отмычки.

Администратор постоял немного, покачиваясь с пятки на носок, потом, ни слова не сказав, вышел из кабинета. Через некоторое время он вернулся, неся в руках отмычки. Лариса тут же взяла их и убрала в стол.

— Я решила, — назидательно заявила она, — что оставлю их у себя. На всякий случай. Вдруг ты все-таки поддашься соблазну обчистить мой кабинет? А мне так будет спокойнее.

— Я готов отдать все что угодно, — брызгая ядом, медленно отчеканил Степаныч и, шумно выдохнув, добавил: — лишь бы не связываться с вами!

Ничего больше не сказав, он покинул кабинет. Идя по коридору, он бурчал себе под нос:

— Тоже мне, «мне так будет спокойнее»! Рассказывайте сказки кому-нибудь другому. Опять, неугомонная, куда-то лезть собралась. Нет, точно загремит в каталажку рано или поздно!

Пройдя в кухню, Степаныч попробовал харчо и разворчался на поварих, поскольку оно показалось ему слишком соленым. Потом гнев его перекинулся на уборщицу, не успевшую подтереть капли жира на полу. Он поскользнулся на этих каплях, чуть не упал и неловко схватился рукой за огненную плиту. Обжегшись, он заорал от боли и дальше уже не прекращал распылять свой гнев на кого попало. Одним словом, занялся своими обычными административными делами.

Лариса тем временем извлекла из стола отмычки, положила их к себе в сумку и направилась к выходу. Когда она проходила мимо кухни, до нее донеслись дикие крики Степаныча. Тут же из кухни потихоньку стали выныривать поварихи и официантки, не желая попасть под горячую руку администратора.

Лариса улыбнулась и поспешила к своей машине. Она была спокойна — Степаныч в своем амплуа, значит, за ресторан можно не беспокоиться.

Сев в машину, Лариса решила отправиться к Маринке. Нет, не в отделение милиции, а домой. Она хотела осмотреть ее квартиру, для этого ей и нужны были отмычки.

Быстро доехав до дома, где жила подруга, Лариса оставила свою машину на улице, надела темные очки и прошла во двор. Ей не хотелось, чтобы ее узнал кто-нибудь из бабушек-соседок, восседающих на лавочке.

Она спокойно прошла мимо них в подъезд, нажала кнопку вызова лифта и через несколько секунд уже стояла возле Маринкиной квартиры.

Дверь была опечатана. Лариса, не снимая бумажки с двери, огляделась по сторонам и, убедившись, что никого на лестнице нет, быстро вынула отмычки. Замок она отперла в считанные секунды и проскользнула внутрь.

Свет ей включать не понадобилось, так как был день. Лариса сняла туфли и прошла в комнату, чтобы не стучать каблуками.

В гостиной она осмотрелась и решила начать все-таки со спальни. Именно там стоял рабочий стол Алексея. Лариса подошла к нему и открыла.

«Господи! — подумала она. — И он хочет сказать, что занимался за этим столом работой? Да он хоть помнит, что у него вообще здесь лежит?»

В ящиках стола царил полный бардак. Можно было подумать, что здесь кто-то основательно порылся, но Лариса хорошо знала особенности характера Леши Лучникова. Для такого разгильдяя, как он, это было вполне естественно.

Бумаги, документы валялись вперемешку с пустыми пачками из-под сигарет, фотографиями различной давности, авторучками, скрепками, скотчем и прочей дребеденью. В верхнем ящике стола одиноко покоился англо-русский словарь. Увидев его, Лариса усмехнулась.

Она вспомнила историю, связанную с этим словарем. Пару лет назад Леша Лучников был одержим новой гениальной идеей — поехать в Израиль зарабатывать себе на жизнь. Он был уверен, что проживет там год, не особенно утруждаясь и получая хорошие деньги, а после вернется домой преуспевающим человеком, и они с Маринкой заживут припеваючи. Вот тогда-то и появился этот словарь, по которому Леша собирался учить английский язык.

Однако планам этим не суждено было сбыться — Леша не смог найти денег даже на дорогу и решил, что состоятельным человеком можно стать и у нас в стране, и занялся торговлей сигаретами. А словарь так и остался лежать в столе, оставляя надежду на то, что Леша когда-нибудь все-таки выучит английский язык.

«Видимо, мечтает уехать в Штаты на ПМЖ», — грустно подумала Лариса, жалея про себя обаятельного, но непутевого Лешу.

Тем не менее она не собиралась прекращать поиски. Решительно выдвинув нижний ящик стола, она вытряхнула его содержимое прямо на пол. Обложившись бумагами, она рассортировывала их по кучкам, в одну складывая документы, в другую старые тетрадки с Лешиными стихами, в третью многочисленные записные книжки, которые он часто менял, а в четвертую то, что невозможно было отнести ни к одной из предыдущих. Например, туда перекочевала упаковка презервативов с клубничным ароматом.

Когда все содержимое ящика было тщательно рассортировано, Лариса принялась просматривать каждую вещь. Начала она с записных книжек, но там никаких интересных записей не было. Последняя записная книжка была куплена где-то год назад, о чем свидетельствовала надпись на последней странице, датированная прошлым январем. События этой давности уже не были актуальными.

Она переключилась на документы, но и там ничего существенного не обнаружила. Пролистав тетрадки с Лешиными стихами и даже прочитав парочку из них, Лариса отложила их в сторону. Перетрясать третью кучку она даже не стала.

Лариса сложила все вещи обратно в ящик и задвинула его на место. После этого она принялась за средний ящик, но и там ничего, что могло бы помочь ей пролить свет на это дело, не обнаружила. Так как в верхнем ящике ничего, кроме словаря, не было, Лариса его просто проигнорировала.

Она поднялась с пола, несколько раз присела, чтобы привести в порядок затекшие ноги, и прошлась по комнате. Остановившись возле шкафа, она открыла его и стала проверять карманы Лешиных рубашек, курток и пиджаков. Там тоже какой только дребедени не было, но только не той, что могла представлять интерес для Ларисы.

Когда она проверяла карманы брюк, чувствуя себя при этом ревнивой, неуверенной в себе женой, она уже проклинала в душе собственную затею.

«Ничего я здесь не найду», — подумала она, с грустью перебирая целый ряд брюк различной расцветки.

Закрыв шкаф, Лариса осмотрелась. Больше в спальне не было мест, которые можно было бы обыскать, и она прошла в гостиную, остановившись возле круглого полированного стола. Едва она решила просмотреть журналы и газеты, возвышающиеся на нем горкой, грозящей вот-вот съехать вниз, как взгляд ее упал на небольшой клочок бумаги.

Лариса взяла его в руки и просмотрела. Это оказался счет за аренду помещения, выписанный на имя Лучникова Алексея Викторовича.

«Странно, это совсем не там, где находится их офис», — подумала Лариса, взглянув на адрес арендуемого помещения. Едва она увидела его, как сердце ее бешено заколотилось.

Она аккуратно переписала адрес себе в блокнот и, еще раз окинув взглядом квартиру, собралась уходить.

— Пожалуй, я больше ничего не смогу здесь найти, — решила она. — Надо же, рылась-рылась, а мало-мальски интересный предмет лежал все время на виду прямо у меня под носом.

Лариса прошла в коридор и открыла дверь. В этот момент глаза ее встретились с глазами другого человека. Тот смотрел на нее немного испуганно, но тем не менее в глубине его глаз таилась решимость.

— Вы? — от неожиданности спросила Лариса высоким голосом.

— Я, — хрипло подтвердил человек и сильно и грубо толкнул Ларису в глубь квартиры.

Она отлетела в дальний конец коридора и ударилась головой об угол стоявшего там шкафа. Мужчина, быстро оглядевшись по сторонам, схватил с вешалки металлическую ложку для обуви и с силой ударил ею Ларису по голове. От удара голова ее поникла, а глаза закрылись. Мужчина сразу бросился в комнату.

Однако удар его не был настолько силен, чтобы надолго вырубить Ларису — видимо, он сильно торопился. Полежав немного, Лариса открыла свою сумку, достала оттуда газовый пистолет и осторожно поднялась. Тихонько ступая, она прошла в комнату и остановилась в дверях.

Олег Витальевич Колесников лихорадочно шарил по комнате. Он метнулся к столу, начал перебирать сваленные на нем газеты, которые тут же с шумом поехали на пол, потом схватил листочек со счетом за аренду и стал внимательно его рассматривать.

— Руки вверх! — спокойно произнесла Лариса, вытягивая руку с пистолетом вперед.

От неожиданности Колесников вздрогнул и выронил листочек.

— Какая встреча, — улыбнулась Лариса. — Я, например, так очень рада. А вы, Олег Витальевич, по-видимому, нет, раз приветствуете меня столь нетрадиционным способом…

Колесников молчал, глядя на Ларису враждебным, холодным взглядом.

— Что ты лезешь не в свое дело? — наконец произнес он. — Какого черта тебе надо? Кто ты вообще такая?

— А вы разве до сих пор не знаете? — удивилась Лариса. — Я же вам представлялась.

— Я знаю, что ты директор ресторана, — ответил Колесников. — Я проверил это. Но я не понимаю, что тебе надо от меня?

— В первую очередь мне нужно узнать, что случилось с Алексеем Лучниковым. Но, кроме этого, я намерена разобраться в этой истории. Она меня очень заинтересовала. И поможете мне в этом вы. Я уже многое знаю, о многом догадалась сама, но, конечно, мне не хватает информации. Вот я и хочу, чтобы вы мне ее предоставили. А если вы попробуете возразить, — Лариса повела пистолетом, — то я немедленно вызываю милицию и сдаю вас за проникновение в чужую квартиру. Тем более опечатанную. Думаю, что это самый маленький грешок, который висит на вас, и если покопаться, то можно найти кое-что гораздо более интересное.

— Ты работаешь на ментов? — спросил Колесников.

— Я сотрудничаю с ними, — уклончиво ответила Лариса. — Так что советую говорить со мной по-хорошему. Первый вопрос: где Лучников?

— Да откуда я знаю?! — взорвался Колесников. — Этот пидор свалил неизвестно куда вместе с бабками, оставив меня здесь одного расхлебывать это дерьмо!

— Вы участвовали в ограблении банка?

Колесников кивнул.

— Сядьте в кресло, — сказала Лариса, — и рассказывайте мне все по порядку.

— Нас было четверо, — начал говорить Олег Витальевич. — Двое из банка, двое из фирмы. То есть я, Леха, Старчиков и Матвеев.

— Я так и думала, — кивнула Лариса. — Продолжайте.

— Дела у нас с Лехой в фирме шли плохо. Бывали периодически взлеты, но кратковременные и невысокие. А в последнее время вообще все пошло наперекосяк.

— Вы же брали кредиты, — напомнила Лариса. — Куда же вы их девали?

— Куда, куда, — раздраженно ответил Колесников. — Мало ли куда! Трат-то сколько!

По краске, залившей его лицо, Лариса поняла, что эта парочка — Олег и Леша — могла растранжирить все, что угодно.

— Одним словом, — продолжал он, — стало совсем хреново. Я не буду рассказывать подробности, но мы договорились с Матвеевым провести одну махинацию. Мы его более-менее знали, раньше имели с ним дела, вот и сговорились. У него тоже были проблемы с деньгами. План придумали мы с Лехой, а Матвеев объяснил, как это провернуть технически. Но для осуществления нашей идеи нам нужен был еще один человек, работающий в банке. Он должен был пропустить фальшивую авизовку. Матвеев нашел такого человека, Старчикова. Он пообещал хорошо заплатить ему, чтобы тот мог свалить отсюда. Кроме того, подослал к нему свою девку знакомую, чтобы она ему мозги пудрила.

— Дашу? — спросила Лариса.

— А вы откуда знаете? — Колесников удивился настолько, что заговорил с Ларисой на «вы».

— Я же говорила, что очень многое выяснила, а об остальном догадалась, сопоставив факты. Вы продолжайте, продолжайте…

— В общем, операцию мы провернули. Деньги были перечислены на счет нашей фирмы, Леха должен был ехать их получать. Я остался ждать в офисе. Туда же вечером должны были приехать Матвеев со Старчиковым, чтобы получить свою долю. Хотя я думал, что Старчикову Матвеев ничего не собирался платить. Теперь я уверен, — усмехнулся Колесников, — что он ничего не собирался платить и нам. Я ждал Лешку до ночи, но он так и не появился. Я сразу понял, что что-то случилось. Приехал Матвеев, разорался, слюной брызгал… Потом вообще полный банзай начался. Я остался один, Старчикову Матвеев сказал, чтобы тот скрывался, поскольку он теперь на нелегальном положении — авизовку-то фальшивую вычислили, а денег нет, чтобы Старчиков свалить мог. Тот перепугался до крайности, не знал, что делать, начал за Маринкой следить. Думал, что она его на Леху выведет. А она сама не в курсе. Матвеев сказал, что наймет людей, чтобы провести расследование и найти бабки, а мне велел сидеть тихо и не высовываться. А как я могу сидеть? У меня ни денег, ничего. Да еще склад этот, мать его! — Колесников выругался, со злостью долбанув по ручке кресла.

— Какой склад? — переспросила Лариса. — Счет за аренду которого лежит на столе?

— Да, — ответил Колесников.

Потом он посмотрел на Ларису, на пистолет в ее руке и вздохнул.

— Ладно, я вам расскажу, — помедлив, произнес он. — Мы с Лехой собирались заняться производством водки. Нелегально, разумеется. Для этого и брали кредиты. Арендовали помещение под производство и под склад. Аренда склада, где находится производство, была оформлена на меня, а аренда склада со спиртом — на Лучникова. Когда Леха исчез с бабками, я пытался хоть как-то утрясти дела, хотел найти остатки спирта, что остались на складе, но склад недавно переехал, и я не успел выяснить новый адрес. Я ломал голову, не зная, что делать. Встречался с Матвеевым, тот только икру метал… Когда погиб Старчиков, я здорово перепугался. Думал, что Леху убили, потом его… Следующим должен был быть я. А когда я обнаружил у себя в кабинете окурок, то понял, что надо сваливать.

— Какой окурок? — удивленно приподняла брови Лариса.

— Обыкновенный, от «Мальборо». Видимо, это вы его оставили? В пепельнице, сделанной из баночки из-под пива? Я бы, конечно, не обратил на него внимания, но дело в том, что вечером перед уходом самолично вытряс банку. А утром пришел, увидел окурок и все понял. Только я не мог понять, кто вы, на кого работаете? Сперва решил, что вы от Матвеева, потом думал, что из ментовки…

— И решили проследить за мной? — подсказала Лариса. — Это ведь вы преследовали меня на «Опеле»?

— Я, — подтвердил Колесников. — Я решил свалить в тот же день, что обнаружил этот злополучный окурок. Я предполагал заранее, что за мной начнется охота, и на последние деньги приобрел взрывчатку. Я думал, что если меня возьмут за жабры, я смогу ею воспользоваться.

— И вы решили сымитировать собственную смерть?

— А что мне оставалось делать? Ждать, когда хлопнут, как Колю Старчикова? Ведь ясно же было, что Маринка тут не при делах! А потом, когда все подумали, что я взорвался, я стал следить за вами, хотел выяснить, от кого вы. А сегодня я пришел сюда, потому что у меня не было другого выхода. Я же говорю, что остался один, мне нужно было как-то сводить концы с концами, вот я и решил разузнать, где Леха снял склад. Мне бы хоть остатки спирта реализовать, чтобы бабки были!

— Так вы точно не знаете, где Лучников? — Лариса в упор посмотрела на Колесникова.

— Господи, да если б знал! — простонал он. — Убили его, скорее всего. Я, если честно, не верил в то, что он решил нас всех кинуть. Это Матвеев пытался всех убедить, что Леха бабки присвоил и смылся. Не мог он так поступить! Леху я хорошо знаю, слишком хорошо. У него, конечно, есть авантюрная жилка, как и у меня, но друзей кидать он никогда бы не стал. И к тому же Маринку одну бы не оставил. Так что все это чушь! Грохнули, видно, Лешку…

— Где же тогда деньги?

— Не знаю. Может, он их скинуть успел перед смертью?

— Может быть, — согласилась Лариса.

Она задумалась на некоторое время. Брови ее сосредоточенно хмурились. Колесников продолжал сидеть в кресле, напряженно следя за ней.

— Вот какой у меня возник план, Олег… — медленно начала было говорить Лариса, но тут Колесников неожиданно быстрым прыжком вскочил с кресла, бросился на нее, вышибая из ее руки пистолет.

Он отшвырнул его ногой подальше, а сам схватил Ларису за плечи и с силой ударил головой о подлокотник дивана. Голова Ларисы мотнулась и замерла. Она медленно стала оседать в руках Колесникова. Тот опустил ее на пол и, схватив со стола счет, а также Ларисин пистолет, метнулся к двери. Он быстро спустился по лестнице и через двор прошел к дороге, чтобы поймать машину.

Лариса очнулась довольно скоро и тут же попыталась подняться на ноги. В голове сразу застучало, боль пронзила затылок, но она огромным усилием воли заставила себя подняться.

— Нельзя медлить… — прошептала она, подхватила свою сумку и, пошатываясь, побрела в коридор.

Кое-как она влезла в туфли, отперла замок и вышла во двор. Она осмотрелась и не увидела Колесникова.

«Неужели он уже уехал? — с тревогой подумала она. — У него же нет машины!»

Лариса пошла к своей «Вольво», стоявшей на улице, и тут заметила Колесникова, тормозившего машину. Она приостановилась за углом дома, подождала, когда Колесников сядет в машину и отъедет немного, потом побежала к своему автомобилю.

Вскоре она уже поняла, куда направляется Олег Витальевич. Водитель уверенно вел машину в сторону старого города. Она старалась держаться в отдалении, чтобы Колесников не заметил, что его преследуют. Она не боялась его потерять — за последнее время этот маршрут стал хорошо ей знаком, и она совершенно спокойно вела машину, объезжая ухабы и выбоины.

У нее побаливала голова, и Лариса периодически прикладывала к шишке на затылке кусок ваты, смоченный в спирте. Потом, не выдержав, достала из аптечки таблетку солпадеина и выпила.

— Скоро приедем, — сказала она вслух, — и посмотрим, что у нас появится новенького.

Машина с Колесниковым, минуя многочисленные проулки и арочные проемы, наконец остановилась в одном из дворов. Лариса, не проезжая туда, наблюдала со стороны.

Это был не тот двор, где она обнаружила машину Лучникова, но находился в том же районе. Лариса увидела, как Колесников вышел из машины, расплатился с водителем и двинулся в глубь двора. Там стоял большой кирпичный гараж, именно к нему и направлялся Колесников.

Лариса отогнала свою машину в соседний двор и пошла к гаражу пешком. Она видела, как Колесников достал из кармана связку отмычек, подобную той, что она позаимствовала у Степаныча, и принялся отпирать замок. У него это получалось с трудом — видимо, Олег был таким же неопытным взломщиком, как и Лариса.

Наконец замок щелкнул, и он прошел внутрь, закрыв за собой дверь. Лариса на цыпочках подбежала к гаражу, обошла его и прислушалась. Слышно было только, как внутри раздаются шаги. Через некоторое время она услышала, что дверь гаража снова отпирается. Лариса осторожно выглянула из-за угла и увидела, как Колесников, заперев замок, размашистой походкой идет через двор. Дождавшись, когда он скроется в арочном проеме, Лариса достала из сумки свои отмычки и подошла к двери в гараж.

Ей тоже пришлось повозиться с замком, прежде чем она отперла его. Лариса пожелала доброго здоровья Степанычу и прошла внутрь.

В гараже было темно. Во всем помещении висел тяжелый запах. Лариса остановилась и прислушалась. Откуда-то из угла доносилось хриплое, тяжелое дыхание и невнятное бормотание.

Лариса щелкнула зажигалкой и увидела на стене выключатель. Повернув его, она осмотрелась.

Это был тот самый склад, о котором говорил Колесников и который он так долго искал. Все помещение было уставлено бочками и канистрами. Лариса открыла одну из них и понюхала. Это без сомнения был спирт. Наконец-то она попала в водочное царство двух молодых прохиндеев.

В углу на куче какого-то тряпья, пропитанного кровью, лежал Леша Лучников. Было видно, что он в беспамятстве. Лариса подошла к нему и присела рядом. Глаза у Алексея были закрыты, губы приобрели какой-то синеватый оттенок, лицо было очень бледным. Видно было, что он потерял много крови.

Тряпки, которыми он был перевязан, пропитались кровью. Очевидно, Алексей все это время лежал здесь один, потому что рядом не было ничего из съестного, и даже питья. Лицо Алексея сильно осунулось, черты его заострились.

— Гады… — прошептал он еле слышно спекшимися губами. — Сволочи… Господи, как хочется пить!

— Потерпи, Леша, — мягко сказала Лариса, погладив измученного парня по плечу. — Я сейчас.

Она вышла на улицу и бегом побежала к своей машине. Достав из нее аптечку и бутылку минеральной воды, Лариса вернулась обратно.

Алексей лежал, разметавшись на своем ложе. Бред у него усилился, видимо, поднялась температура, поскольку на лбу выступили капельки пота. Лариса приложила руку к его лбу и почувствовала, что у него сильный жар.

В этот момент он вдруг оттолкнулся от своего тряпья, резко приподнялся и, схватив Ларису за руки и глядя ей прямо в глаза, быстро зашептал:

— Все банкиры суки! Все… Я говорил… Олегу… Нужно было самим…

При этом Алексей смотрел на Ларису горящими, возбужденными глазами.

Она осторожно погладила его по руке, чтобы он успокоился, но силы парня были истощены, и он через несколько секунд рухнул обратно на пол.

Лариса откупорила бутылку и приложила ее горлышко к губам Алексея. Тот сделал несколько крупных глотков, слегка приподняв голову, потом обессиленно уронил ее обратно.

Котова быстро открыла аптечку, достала одноразовый шприц и антибиотик и сделала Алексею укол. Сев рядом с ним, она задумалась над дальнейшими действиями. Совершенно ясно было, что парня нужно немедленно доставить в больницу. Рана его, по всей видимости, была несмертельной, если он умудрился пролежать здесь один несколько дней и остаться живым, но все равно опасной. Без врача дело могло кончиться плохо.

«Нужно звонить Карташову», — решила Лариса и достала сотовый телефон.

Тут послышалось звяканье отпираемого замка. Лариса отпрянула от Алексея, спрятавшись за бочку со спиртом. В гараж быстро вошел Олег Колесников, он нес в руке какой-то сверток. Развернув его, он достал упаковки с лекарствами.

— Бициллин я ему уже ввела, состояние больного стабильное, — спокойным, ровным голосом произнесла Лариса.

От неожиданности Колесников резко развернулся на месте и уставился на Ларису, выходящую из-за бочки.

— Ты… — обессиленно прошептал он, сжимая кулаки. — Долго ты еще меня преследовать будешь? Я ж тебя там оставил, сука!

— А я живучая, — улыбнулась Лариса.

— Ты-то живучая, а вот у меня друг умирает! — со злостью проговорил Колесников. — И мне ему помочь надо, а ты мешаешься тут, дура!

— Минуточку, — остановила его Лариса. — Именно я оказала вашему другу первую медицинскую помощь, так что не нужно обвинять меня в том, что я мешаю. Наоборот, я хочу помочь. Только нужно окончательно во всем разобраться.

— Разберемся! — послышался от двери насмешливый голос.

Лариса и Колесников одновременно повернули свои головы в ту сторону. На пороге стоял вице-президент «Тара-банка» Матвеев в сопровождении охраны. Все охранники были вооружены пистолетами.

— А ну гоните бабки, — хищно произнес он. — Или сейчас самолично замочу вас тут на хер! А тебя, — он повернулся к Ларисе, — в первую очередь. Тебя же предупреждали, чтобы ты не лезла не в свое дело, алчная сучка!

Лариса молчала. Матвеев секунду постоял, потом тяжело двинулся в их сторону. Он подошел вплотную и взял за подбородок Колесникова. Олег побледнел.

— Где деньги, Олежа? — ласково произнес Матвеев.

— Не знаю, — ответил Колесников, и в голосе его Лариса уловила легкую дрожь.

— А кто знает? — спокойно спросил Матвеев. — Может быть, она? — он кивнул в сторону Ларисы. — Вот сейчас мы у нее и спросим. Скажешь по-хорошему?

— Я ничего не знаю, — твердо ответила Лариса.

— Все меня обманывают, — вздохнул Матвеев, разводя руками. — Абсолютно все! Что ж, раз человек не хочет быть честным, придется его этому научить. А ну-ка, — он повернулся к своим подручным. — Окуните ей руку в спирт и подожгите. Может, она так разговорчивее станет?

Лариса почувствовала, как от живота вверх потихоньку пополз противный, мерзкий холодок…

Один из охранников отделился от толпы и двинулся к Ларисе. У Колесникова округлились глаза.

— Кто бы говорил об обмане, — вдруг быстро произнесла Лариса. — Вы же сами, Александр Георгиевич, провели всех. Проще говоря, кинули своих же подельников.

При слове «подельников» на лице Колесникова возникла болезненная гримаса. Видимо, он уже представил себе неприглядную картину, как его заковывают в наручники и отправляют по этапу.

Матвеев насмешливо смотрел на серьезное лицо Ларисы, ожидая, что она скажет. Он сделал охраннику жест остановиться.

— Продолжайте, продолжайте, Лариса Викторовна, что же вы замолчали? — ухмыляясь и поигрывая пистолетом, сказал он. — Мне очень интересно вас послушать… И откуда вы столько знаете, прямо удивительно.

— Ну, я знаю еще далеко не все, — ответила Лариса. — Но многое мне действительно удалось выяснить, а уж об остальном я догадалась сама. Кое-что вы рассказали мне сами. Например, об ограблении вашего банка. Только ведь это вы сами его и организовали, верно?

— Верно, — подтвердил Матвеев.

— Кроме вас, в ограблении участвовали Алексей Лучников, Олег Колесников и Николай Старчиков — самый наивный и безобидный человек в этой компании. Ему и повезло меньше всех. Вы воспользовались доверчивостью Старчикова, пообещали ему крупную сумму денег, а также то, что у него не будет неприятностей с правоохранительными органами. Кроме того, подослали к нему Дашу Бондареву, свою бывшую любовницу. У вас наверняка много таких знакомых девиц, которые за плату играют назначенные вами роли.

Даша втерлась в доверие Старчикова и долго пудрила ему мозги, а потом подтолкнула согласиться на ваше предложение. Она пообещала ему, что, как только он получит деньги, они вместе уедут. И он ей поверил. Но вышло по-другому. Вы ведь с самого начала не собирались платить ему деньги, верно?

— Этому дураку? — фыркнул Матвеев. — Ну разумеется, нет!

— Ты никому не собирался платить! — неожиданно зло выкрикнул Колесников. — Ты изначально собирался нас кинуть, сука!

— Заткнись, молокосос! — прикрикнул на него Матвеев и повернулся к охраннику. — А ну, научите его помалкивать, когда не спрашивают!

Один из охранников подскочил к Колесникову и с силой ткнул его кулаком в живот. Колесников коротко охнул и согнулся от боли.

— Вот так, — удовлетворенно произнес Матвеев. — А то развякались у меня! Я вас быстро по местам расставлю. А вы продолжайте, Лариса Викторовна.

Лариса кинула сочувственный взгляд на Колесникова и продолжила:

— Старчиков пропустил фальшивое авизо, и вы успокоились. Затем за деньгами должен был приехать Лучников. Он беспрепятственно получил их и поехал к себе в фирму, но вы были наготове.

Вы послали своих людей за ним, Лучников заметил погоню и пытался оторваться. Для этого он едет туда, где находится его склад, в надежде укрыться там. Ему это не удалось, ваши люди настигли его, и ему пришлось вернуть им «дипломат». Самого Лучникова при этом ранили. Кое-как ему удалось спрыгнуть в соседний двор и все-таки добраться до склада, где он и залег.

Вы решили, что он все-таки умер. В этом и был ваш расчет — убить Лучникова и убедить своих «коллег», что это он всех кинул.

Но неожиданно вы обнаружили, что в чемоданчике денег нет. Вернее, они, скорее всего, там были, но фальшивые. Видимо, Леша с Олегом предполагали нечто подобное и решили подстраховаться. Я права, Олег Витальевич? — Лариса повернулась к Колесникову.

— Да, — кивнул тот. — Леха сказал, что всякое может быть и на хер доверять этим банкирам. Я был с ним согласен. Мне удалось раздобыть фальшивые доллары на случай, если нас захотят кинуть. Я думаю, что Леха ими воспользовался, но до конца довести это дело не успел. И где теперь деньги — никому не известно.

— Ну, кому-то одному точно известно, — улыбнулся Матвеев. — Тому, кто их взял!

— Итак, — продолжила Лариса, — денег нет, Лучникова нет, то есть все идет не так, как замышляли соучастники. Старчиков переходит на нелегальное положение. Он не знает, что ему делать, и, доведенный до отчаяния, начинает следить за Мариной. Это ничего ему не дает, кроме того, от него уходит Даша.

Старчиков оказался дважды облапошенным — его кинули и вы, и Даша. Он практически начинает сходить с ума. Он находится на грани и уже готов пойти в милицию. Вы поняли, что этот человек становится опасным, и решили его убить. Ну, не сами, конечно. Вы ведь не стали бы делать это сами, Александр Георгиевич?

— Конечно, — подтвердил Матвеев. — У меня есть кому решать такие проблемы.

— Конечно, — кивнула Лариса. — Но вы решили не просто его убить, а еще и подставить Маринку, представив дело так, будто у нее сдали нервы и она выстрелила в своего преследователя. Таким образом вы рассчитывали полностью обелить себя. В первом случае — я имею в виду ограбление банка — вы все повесили на Лучникова. Во втором — подставили Маринку. То есть если бы ее осудили, то вам уже никто и никогда не смог бы предъявить претензий по этому делу.

— Ха-ха-ха! — рассмеялся Матвеев. — Мне и так никто не сможет предъявить никаких претензий! Если вы полагаете, что меня смогут в чем-то обвинить, то вы очень наивный человек, Лариса Викторовна…

— Возможно, — сказала она, — но мне бы хотелось рассказать до конца.

— Конечно, конечно, — согласился Матвеев. — Я вас прекрасно понимаю: вы распутали это дело, разгадали все загадки, разумеется, вам хочется похвастаться. Вы ведь у нас этакий Шерлок Холмс в юбке. Хвалитесь, хвалитесь, вы действительно верно все угадали.

Хвастаться Ларисе в этот момент не хотелось совершенно. И вообще, тон Матвеева не оставлял никаких сомнений в том, что на этот раз он не собирается оставлять пленников в живых.

Видимо, Олег Колесников это тоже понимал, поскольку он заметно приуныл и сидел, опустив голову.

Ларисе не оставалось ничего другого, как продолжать свои рассуждения. Она вздохнула и сказала:

— После того, как Маринку арестовали, у вас, Александр Георгиевич, стало одной проблемой меньше. Но оставались еще две — Колесников и деньги. Вы послали своих людей следить за Олегом Витальевичем, чтобы выяснить, не знает ли он, куда делись доллары. Но Колесников к этому времени понял, что на него идет охота, и решил уехать из города. Однако он заметил за собой погоню и попытался от нее оторваться. Ему это не удалось, и Олег решился на отчаянный шаг, который он берег на самый крайний случай. Этот случай как раз и подвернулся в старом городе.

Колесников долго плутал по дворам, чтобы запутать преследователей. Когда на некоторое время ему удалось оторваться, он подготовился к взрыву. В итоге все выглядело так, что Олег Витальевич погиб.

Но он остался жив и начал следить за мной. Ничего этой слежкой он не добился и решил пошарить в квартире Лучниковых. Олегу Витальевичу нужно было срочно выбираться из той дыры, в которую он попал, поэтому он предпринимает отчаянные попытки, чтобы хоть как-то утрясти дела.

На его счастье, он находит в квартире Алексея счет за аренду этого помещения. Хоть какая-то удача — найден спирт, который можно реализовать и получить деньги.

Но, уже на свое несчастье, Олег Витальевич сталкивается в квартире Алексея со мной. Собственно, я так и считала, что он жив. Ему ничего не остается делать, кроме как вести со мной разговор, в ходе которого я узнала еще некоторые подробности, а затем Олег Витальевич убежал. Мне удалось проследить за ним, и вот я попадаю на этот склад, где, оказывается, и скрывался все это время Леша Лучников.

Но Колесникову не повезло: ваши люди, Александр Георгиевич, которых вы послали следить за квартирой Лучникова на случай появления Алексея, заметили его и сообщили вам. Через некоторое время мы имели счастье лицезреть вас здесь лично…

…Все время, пока Лариса говорила, Колесников напряженно слушал ее рассказ, следя за реакцией вице-президента «Тара-банка». По мере того, как рассказ Ларисы приближался к завершению, на лице Олега Витальевича отражалась тревога.

Лариса и сама чувствовала то же самое и старалась говорить как можно дольше, описывая все подробности. Но всему рано или поздно приходит конец.

Матвеев, дослушав ее до конца, мрачновато улыбнулся.

— Что ж, вы все правильно разгадали, Лариса Викторовна. Кроме одного, — добавил он, и глаза его сверкнули нехорошим блеском.

Он ближе придвинулся к ней и, заглядывая ей в глаза, вкрадчиво проговорил:

— Еще бы вы сказали мне, где мои деньги…

— Я этого не знаю, — пожала плечами Лариса.

— А я думаю, что знаете. Вы умная и хитрая женщина, наверняка вам удалось выяснить и это. И я в последний раз повторяю свой вопрос по-хорошему — скажите, где деньги? Если вы скажете, я даю слово, что сохраню вам жизнь.

— Да что стоит твое слово! — завопил Колесников и вдруг кинулся на Матвеева с кулаками.

Видимо, Олег Витальевич, доведенный до отчаяния, понял, что терять ему уже нечего, и решил хоть как-то компенсировать моральный ущерб, нанесенный ему Матвеевым.

Подлетев к нему, он размахнулся, чтобы нанести удар в челюсть, но довершить задуманное ему не удалось: сразу двое охранников из свиты вице-президента «Тара-банка» подскочили к нему и, свалив на пол, принялись пинать ногами.

Колесников лежал на полу, пытаясь защититься от сыпавшихся на него ударов. Лариса кинулась между охранниками.

— Прекратите! — дрожащим голосом выкрикнула она. — Оставьте его!

Ее грубо отшвырнули в сторону. Лариса отлетела и ударилась головой о бочку со спиртом.

«Бедная моя голова, — подумала она. — Сколько же ей досталось в последнее время. Если так пойдет дальше, придется руководство рестораном полностью доверить Степанычу. А я буду его заместителем…»

Однако Лариса понимала, что вполне может случиться такое, что ей не суждено будет больше вообще заботиться ни о ресторане, ни о собственной судьбе — ни о чем. Потому что мертвецам заботиться уже не о чем.

— Хватит, — равнодушно бросил Матвеев, видя, что Колесников уже даже не закрывается от ударов.

Охранники нехотя отошли, тяжело сопя. Колесников лежал на полу без признаков жизни.

— Я отвлекся, чтобы внимательно выслушать вас, Лариса Викторовна, — сказал Матвеев скучным голосом. — А теперь я хочу вернуться к своим намерениям.

Он повернулся к охранникам и приказал:

— Продолжайте то, на чем вы остановились. Спирта здесь достаточно для того, чтобы сжечь их обоих к чертовой матери. Но сперва они скажут мне, где мои деньги. Да, я приказал убить Лучникова и отобрать у него деньги, да, я приказал убить Старчикова, да, я хотел уничтожить Колесникова… Но это потому, что они хотели отобрать у меня мои деньги. Кто они такие, чтобы я с ними делился? И теперь, когда я был уже почти у цели, появляется эта невесть что возомнившая о себе сучка и пытается мне помешать! Да я ее живой закопаю! Короче, начинайте с нее.

Тот же охранник снова шагнул вперед и, схватив Ларису за руку, рывком поднял ее на ноги. Он подтащил ее к бочке со спиртом, открыл крышку и опустил Ларисину руку в жидкость.

Лариса в ужасе закрыла глаза, пытаясь не думать о том, что будет дальше.

Охранник полез в карман за спичками, уже послышалось их бряцание в коробке, как вдруг…

— Всем лицом к стене! — загремел по помещению громкий голос, который в гараже прозвучал особенно зловеще. — Руки на голову! Оружие на пол!

Охранники как по команде повернулись в сторону выхода. На пороге стоял вооруженный капитан Карташов в сопровождении своих коллег. Стволы были направлены на Матвеева и его охрану.

— Можно узнать, по какому праву вы отдаете подобные распоряжения? — надменно произнес Матвеев.

— Лицом к стене! — повторил Карташов, не сводя с него немигающего взгляда.

Матвеев секунду поколебался, затем сказал:

— Хорошо. Но имейте в виду, что вы за это ответите. И, честно говоря, я вам не завидую.

Говоря это, Матвеев повернулся к стене. Охранники потихоньку скидывали пистолеты на пол и поворачивались лицом к стене, кладя руки на голову.

Тот, что держал Ларису, выпустил ее руку и тоже медленно повернулся.

Когда все оружие было на полу, Лариса тихонько вздохнула и сползла по стене. Карташов кинулся к ней и, присев рядом на корточки, провел рукой по ее волосам и спросил:

— Ты как, нормально?

— Нормально, — ответила Лариса, раскрывая свою сумочку.

Она достала оттуда маленький диктофон и протянула его Олегу.

— Вот здесь все доказательства, — устало проговорила она.

Карташов нажал на кнопку, и по гаражу разнесся голос Матвеева:

«…Да, я приказал убить Лучникова и отобрать у него деньги, да, я приказал убить Старчикова, да, я хотел уничтожить Колесникова…»

Карташов выключил диктофон.

— Что ж, Александр Георгиевич, — проговорил он. — Доказательств, как видите, против вас хватит.

Матвеев медленно повернулся и пристально посмотрел на Ларису.

— Ты, конечно, хитрая стерва… — тихо отчеканил он. — Но помни, что я тебе сказал — лучше бы тебе заниматься своим делом и не лезть в чужие. Попомни мои слова — не доведет тебя это до добра.

— Молчать! — грубо сказал один из парней Карташова. — Олег Валерьянович, в машину их?

— Да, обыскать — и в машину, — распорядился капитан и снова повернулся к Ларисе.

Она неожиданно всхлипнула. Потом еще раз и, обняв Олега, разрыдалась. А он гладил ее по волосам и говорил что-то успокаивающее и, в общем-то, малозначащее, но так хорошо действующее в подобных ситуациях…

Однако Лариса долго не рыдала. Она подняла голову, достала из сумочки мобильник и сказала:

— Нужно срочно вызвать «Скорую». Алексея нужно немедленно отправить в больницу, боюсь, что и Олега тоже.

При этих словах Колесников, лежащий на полу, зашевелился и застонал. Потом он с трудом приподнял голову, увидел капитана Карташова и улыбнулся.

— Вот уж не думал, — с трудом ворочая языком, сказал он, — что когда-нибудь буду так рад появлению мента!

— Ты радуйся, радуйся, сынок, — ласково ответил Карташов. — С тобой мы после побеседуем.

Радость на лице Олега Витальевича немного померкла, и он заметно приуныл.

Вскоре подъехала «Скорая», бредившего Алексея Лучникова погрузили на носилки и понесли к выходу, Колесников поднялся сам.

— Ну что, — повернулся Карташов к Ларисе. — Пошли? Ты сделала все, что могла.

— Не все, — возразила Лариса. — Я еще не нашла деньги.

— Ну, я думаю, что пролить свет на этот вопрос нам поможет Лучников, когда придет в себя, — пожимая плечами, сказал Олег.

— Зачем же ждать? — с улыбкой возразила Лариса. — Я и сама могу сказать, где они.

— Ты что, серьезно? — Карташов изумленно уставился на нее.

— Абсолютно, — ответила она, — пошли.

Они вышли из гаража, и Лариса по тропинке повела Карташова к соседнему двору. Петляя между проходами и закоулками, они прошли через арку и остановились посреди старого захламленного двора.

Лариса потянула Карташова к мусорным контейнерам.

Там, греясь на солнышке, сидели двое бомжей. Один был крупнее и более замызганный. Он курил подобранный возле контейнера окурок от «Примы». Окурок был длинный, и бомж явно наслаждался своей удачей. Второй, худощавый, в очках, молча смотрел куда-то вдаль, периодически откусывая куски от черствой белой горбушки.

Лариса провела Карташова прямо к ним.

— Здравствуйте, Константин Викентьевич, — поздоровалась она с бомжом в очках.

— Лариса Викторовна? Что-то вы к нам зачастили, — с улыбкой ответил тот.

— Да вот, знаете, обстоятельства не позволяют оставить вас в покое.

— Что ж, я очень рад, что мы с вами опять свиделись.

— Константин Викентьевич, — вдруг посерьезнев, сказала Лариса. — Отдайте деньги…

Карташов изумленно раскрыл было рот, но профессиональная привычка скрывать удивление взяла верх, и капитан быстро захлопнул рот и состроил циничное и равнодушное лицо.

Константин Викентьевич улыбнулся и кивнул.

— Я все ждал, — проговорил он, — когда же вы догадаетесь…

— Вы сами помогли мне, — ответила Лариса. — Помните, в разговоре со мной вы бросили фразу, что в наше время могут убить и за три рубля, что уж там говорить о сотнях долларов… Вот я и подумала — а откуда вы знали, что пропали именно сотни и именно долларов?

— Похвально, — снова улыбнулся Константин Викентьевич. — Вы очень умная и наблюдательная женщина.

— Возможно, — согласилась Лариса. — Так где деньги?

Константин Викентьевич поднялся и, обойдя контейнер, полез под него. Вскоре он вылез обратно, держа в руке пакет, перевязанный веревкой.

Карташов быстро взял у бомжа пакет и развернул его. Там находились пачки долларов в банковских упаковках. Капитан с довольным блеском в глазах вскрыл одну из них и пощупал купюры.

— По-моему, настоящие, — проговорил он. — Ну ничего, экспертиза установит точно.

— Настоящие, настоящие, — кивнула Лариса.

Второй бомж, сидящий на земле, увидев пачки долларов, от изумления выронил бычок и смотрел на пакет невменяемым взглядом. Нижняя его челюсть непроизвольно отвисла и зафиксировалась в таком положении.

— Я знал, что вы придете, — спокойно сказал Константин Викентьевич. — Поговорив с вами первый раз, я понял, что рано или поздно вы сюда вернетесь. Вы вернулись рано, и это хорошо.

— Почему? — недоуменно спросил Карташов.

— Я ждал вас, — просто ответил Константин Викентьевич. — Все это время я ждал вас. Когда выстрелы стихли и бандиты уехали, я просмотрел дом, но не нашел там этого парня. Я хотел помочь ему, но он сам скрылся. Я вспомнил, как он прятался за контейнером, и вспомнил, что слышал, как он открывал свой чемоданчик. После этого я решил обыскать это место.

Пакет я нашел довольно быстро — парень в спешке просто сунул его под контейнер. И я оставил пакет у себя. Я знал, что эта история так просто не кончится, и не ошибся — появились вы, — Константин Викентьевич посмотрел на Ларису. — Но я не стал говорить вам всего, я лишь дал наметки, по которым вы могли восстановить полную картину. Вам это удалось, и я восхищен вами.

Он перевел взгляд на пакет с долларами, который Карташов держал в руках, и вздохнул. Некоторое время Константин Викентьевич сидел молча, устремив вдаль задумчивый взгляд, потом произнес с легкой грустью:

— Это был мой шанс вернуться в этот мир…

Карташов смущенно кашлянул, потом сказал:

— Ну… У вас еще есть такой шанс. Я думаю, что вам будет положена какая-то часть из этих денег. Сумма здесь довольно большая — двести тысяч долларов, так что у вас есть реальная возможность вернуться к нормальной жизни…

Константин Викентьевич внимательно посмотрел на него. В глазах его сквозила какая-то снисходительность. Потом глаза его прищурились, в них заиграли хитринки, и он сказал весело:

— Вы ничего не поняли. Дело в том, что я не хочу возвращаться в этот мир. Поэтому я и вернул вам деньги. Если бы я хотел, то давно бы уже использовал свой шанс.

В это время бомж, сидящий рядом с Константином Викентьевичем, понял, наконец, что произошло, и, вскочив, схватил своего товарища за воротник ветхой рубашонки.

— Да ты что, сука?! — завопил он. — Придурок гребаный, это ж такие бабки! Ты что, просто так вот отдаешь их им?!

— Да, — спокойно ответил Константин Викентьевич.

— Бля-а-а-а… — схватившись за голову, простонал бомж, раскачиваясь из стороны в сторону. — Ну ты и мудак! Блин, везет же таким идиотам, а они даже не понимают этого! Да лучше б ты мне их отдал, козлиная твоя морда! Философ блаженный!

Константин Викентьевич продолжал спокойно сидеть, улыбаясь.

— Я объясню, почему я не хочу пользоваться этими деньгами, — сказал он. — Я живу в мире, очень сильно отличном от того, в котором живете вы. Здесь тоже не все идеально, здесь также идет борьба за власть, и выживает сильнейший. Но здесь я чувствую себя свободным от власти денег. Я своими глазами наблюдал, как несколько человек чуть не погибли из-за них. И я не хочу, чтобы меня постигла та же участь. Пусть я сплю возле мусорного контейнера под открытым небом и питаюсь отбросами, но я свободен. Я выбрал этот мир, я принял его законы, и он меня вполне устраивает. Так что я без всякого сожаления расстаюсь с этими деньгами.

— Ой, бля! — продолжал стонать второй. — Вот попадется же такой мудила!

Неожиданно он вскочил на ноги и с силой ударил Константина Викентьевича ногой. Тот от неожиданности охнул и схватился за бок, а озверевший бомж продолжал наносить ему удары.

— Вот тебе, ублюдок, получай! — с ненавистью бормотал он.

Опомнившись, капитан Карташов бросился вперед, оттаскивая обезумевшего от ярости бомжа от худенького Константина Викентьевича, который даже не сопротивлялся.

— Прекратить! — орал Олег Валерьянович. — Да не дергайся ты, придурок, я ж тебя одним пальцем сломаю!

Однако бомж разбушевался не на шутку. Карташов, не выдержав, резко ткнул его кулаком в солнечное сплетение, бомж задохнулся и стал медленно оседать на землю.

— Вот так, — произнес капитан, застегивая на нем наручники. — Отправлю-ка я его на пятнадцать суток, пусть остынет немного, а то еще будет вас доставать все это время, — сказал он Константину Викентьевичу.

— А вы говорите, — добавил он, — что ваш мир лучше. Чем же он лучше?

— Вы опять не поняли, — с улыбкой поправил его Константин Викентьевич. — Я не говорил про лучше или хуже. Просто они разные, и каждый выбирает себе свой. Я буду жить так, как считаю лучше для себя.

— Ну смотрите, — пожал плечами Карташов. — Дело ваше.

После этого он повернулся к Ларисе.

— Я пойду поищу понятых, чтобы оформить изъятие денег по закону, — сказал он. — К тому же этого гаврика нужно в машину препроводить. — Он кивнул на валяющегося на земле закованного в наручники бомжа. — Ты подождешь здесь?

— Да, — ответила Лариса.

Карташов ушел, Лариса осталась наедине с Константином Викентьевичем. Бомж-философ смотрел вдаль и улыбался.

— Чему вы улыбаетесь? — не выдержав, спросила Лариса.

— Да все то же, — ответил он. — Суета сует. Вот вы все бегаете, суетитесь, подставляете головы под пули… И ради чего? Ради вот этих паршивых бумажек? На свете нет ничего ценнее человеческой жизни, и я это понял. И в этом смысле моя жизнь гораздо счастливее вашей. Я не подвержен суете, я свободен.

Лариса ничего не ответила. Она молча курила, размышляя над услышанными словами.

Вскоре появился Карташов в сопровождении двух понятых, найденных им в соседнем дворе. Он быстро оформил изъятие денег и, повернувшись к Ларисе, спросил:

— Ну что, идем?

— Ты иди, я тебя догоню, — ответила она.

Олег Валерьянович пожал плечами и зашагал к арке.

Лариса посмотрела бомжу-философу в глаза и, волнуясь, сказала:

— Константин Викентьевич, если вы все-таки захотите вернуться в этот мир, то я обещаю, что помогу вам. Если хотите, я оставлю вам свою визитку, и вы сможете обратиться ко мне…

— Не стоит, — ответил бомж. — Я никогда этого не захочу.

— Вы… окончательно решили? — спросила Лариса.

— Да, — твердо ответил он. — Причем далеко не сегодня.

Лариса грустно покивала головой и повернулась, чтобы уйти.

— Постойте! — вдруг окликнул ее Константин Викентьевич.

Она обернулась.

Бомж засунул руку в карман своих грязных брюк, достал оттуда стодолларовую бумажку и вложил ее в Ларисину руку.

— Вот, — сказал он. — Возьмите, я же говорил, что мне не нужны эти деньги.

— Нет, — возразила Лариса. — Это не двести тысяч долларов, и это вы заработали честно, дав мне информацию, которую я постаралась использовать с максимальным результатом.

Константин Викентьевич некоторое время пристально смотрел на нее.

— Я не пытался заработать, — ответил он.

— Я знаю, — кивнула Лариса. — Но тем не менее оставьте их у себя.

Константин Викентьевич не протягивал руки, чтобы взять деньги. Тогда Лариса осторожно положила их на край контейнера и сказала:

— Оставьте в таком случае на память.

С этими словами она повернулась и быстро зашагала прочь.

У самой арки Лариса оглянулась назад. Константин Викентьевич сидел на своем месте и смотрел ей вслед. Вот он заметил ее взгляд, улыбнулся, поднял руку и помахал Ларисе. Она помахала ему в ответ и быстро вышла со двора…

* * *

А вечером они с капитаном Карташовым сидели у нее в ресторане и отмечали успешное завершение дела.

На этот раз Лариса сделала праздничный заказ, и на столе красовались фаршированные грибы, жареный золотой линь, фаршированная баранья лопатка, запеченный салат и лимонный крем.

К рыбе было подано вино «Гурджаани», а к баранине «Мукузани».

Так как фаршированные грибы относились к китайским блюдам, то к ним был подан зеленый чай. Лариса, раньше не очень-то любившая этот напиток, за время владения рестораном успела его распробовать и убедиться, что вкусом зеленого чая поистине можно наслаждаться.

Они не торопясь ужинали, пили вино и ни словом пока не вспоминали о том, что случилось с ними сегодня. Но долго Лариса выдержать не могла.

— Ну как там Матвеев? — спросила она, откидываясь на спинку кресла и потягивая вино.

— Зубами скрежещет, — засмеялся в ответ Карташов. — Никак не хочет смириться с тем, что его так легко провели. Что ж, его можно понять.

— Угрожает тебе?

— Пытается, но довольно вяло. Видимо, сам понимает, что на этот раз ему никто не поможет. Доказательств против него — во! — Олег Валерьянович провел ребром ладони по своей шее.

— А деньги?

— Деньги будут возвращены в банк, на свое законное место. О Лучникове с Колесниковым пока ничего определенного сказать не могу. Вот выйдут из больницы, тогда и будем ими заниматься.

Они помолчали.

— Надо же, — покачивая головой, произнесла Лариса. — Никогда бы не подумала, что на этой помойке я встречу, пожалуй, одного из самых интересных людей в моей жизни…

— Да, неординарный мужик, — согласился Карташов, поняв, что речь идет о Константине Викентьевиче. — Я думал все-таки поговорить с ним еще раз, попытаться убедить бросить бродяжничать.

— Не надо, — возразила Лариса. — Это бесполезно. И он по-своему прав.

— Ну как хочешь, — пожимая плечами, вздохнул Карташов.

Помолчав, он вдруг спросил:

— Лора, неужели ты действительно поняла, что деньги у него, только по его фразе насчет сотен тысяч долларов?

— Не только, конечно, — ответила Лариса. — Просто я проанализировала ситуацию и пришла к выводу, что им просто негде быть больше. Сам посуди. Лучников получил деньги в банке и везет их к себе в фирму. По дороге его начинают преследовать, он добирается до этого двора в надежде спрятаться там. Прячется за контейнером, потом бежит в подъезд. Подъезд и верхние этажи я осматривала, так же, как и двор за домом. Там я ничего не нашла. А то, что деньги не у Матвеева, я знала точно, поскольку он сам их искал. Значит, Лучникову удалось перехитрить бандитов и скинуть деньги. А сделать он это мог только в тот момент, когда прятался за контейнером. Ну, а разговор с Константином Викентьевичем помог мне в этом убедиться.

— Ты знаешь, Лариса, я, в общем-то, никогда не сомневался в твоих детективных способностях, — сказал вдруг Карташов. — И очень тебе благодарен за то, что ты мне помогаешь. И был бы рад, если бы наше сотрудничество продолжалось и впредь.

— Да ну? — притворно удивилась Лариса. — Ты противоречишь сам себе! А как же твое обещание засадить меня в каталажку, если я еще раз появлюсь на месте преступления?

— Ну, я не об этом, — сразу же стушевался Карташов. — Я говорю о твоих аналитических способностях, а их можно применять и не выходя из кабинета. А чтобы ты шлялась по всяким взрывным местам, я по-прежнему не хочу. Более того, я категорически против!

— Знаешь, что? Давай-ка больше не будем говорить об этом, хорошо? — улыбнулась Лариса. — Дело наконец-то завершено, времени свободного теперь стало навалом, так что можно его использовать и с большей пользой.

— Ты, как всегда, права, — с улыбкой ответил Олег, мягко целуя Ларису.

Эпилог

С того дня, как были найдены деньги, похищенные из «Тара-банка», прошел месяц. За это время Лариса несколько раз успела повидаться с Маринкой, которую наконец-то выпустили на свободу.

Лариса рассказала ей все подробности этого дела. Маринка сперва долго плакала, потом долго благодарила Ларису, а под конец, заняв у нее денег, помчалась в больницу, накупив по дороге для своего Леши фруктов и прочих витаминов.

Узнав, что ее муж оказался пусть не совсем здоров, но все-таки жив, Маринка чуть с ума не сошла от радости. Она уже и не чаяла когда-нибудь увидеть своего благоверного.

Рана Алексея оказалась не очень серьезной, и вскоре он уже должен выписаться. Правда, по всей видимости, его в этом случае должны ожидать новые неприятности, на сей раз с правоохранительными органами. А у Олега Колесникова и того больше, поскольку парень этот успел накуролесить покруче Лучникова.

Конечно, неизвестно, что мог бы учудить сам Леша, если бы не лишился возможности передвигаться, но это уже догадки.

Лариса консультировалась по их поводу с Карташовым, и Олег Валерьянович успокоил ее, сказав, что тут есть много смягчающих обстоятельств, тем более что ребята как бы добровольно вернули деньги, так что пусть особо не унывают, все должно обойтись.

А ребята и не унывали. Их вообще мало заботили эти проблемы, поскольку оба были поглощены новой идеей. Пришла она в голову Олегу Колесникову почти сразу после того, как охранники Матвеева настучали по ней, и заключалась в том, чтобы построить в Тарасове дельфинарий.

Колесников уже продал фирму «Ассоль», а также производство и склад со спиртом, а на вырученные деньги купил за городом землю и теперь целыми днями пропадал там, наблюдая за тем, как продвигается работа.

У Лучникова он появлялся только по вечерам и с восторгом рассказывал о том, как там все здорово и как дальше будет еще лучше.

Алексей слушал, и глаза у него были такими же невменяемыми, как и у его друга.

Глядя на эту парочку, Лариса невольно думала о том, насколько спокойнее жилось бы Маринке, если бы ее муженек пропал навсегда, но, глядя на сияющие глаза подруги, сейчас же одергивала себя.

Она вспоминала Константина Викентьевича и его слова о том, что каждый человек должен быть счастливым, а как он понимает свое счастье — это его дело.

Content

Светлана Алешина
Тухлое дело

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Эпилог