В. Б. Миневич, А. А. Дымчиков

БОЛЕЗНИ ПСИХИКИ В КОНТЕКСТЕ ТИБЕТСКОЙ МЕДИЦИНЫ

Забвение того, что было известно, равносильно убийству брахмана

(Yajnavalkya 3,228 — цит. по Елизаровой Т. Я. Древнейший памятник индийской культуры. Предисловие // Ригведа. Избранные гимны. — М. Наука, 1972. - с. 35)

Предисловие

При изучении восточных медицинских систем, в том числе и тибетской, складывается парадоксальная ситуация: интенсивная прагматическая эксплуатация в области фармакологии и рефлексотерапии при весьма гуманных представлениях о теоретико-гносеологических предпосылках и без тщательного специального анализа описываемых в старинных трактатах нозологических форм.

Работа психиатров В. Б. Миневича и А. А. Дымчикова в этом плане является пионерной и, как нам кажется, результаты подробного анализа всех глав и разделов тибетских трактатов, прежде всего «Чжуд-ши», содержащих материал, который может интерпретироваться на почве психиатрии, позволили авторам сформулировать ряд методологических принципов и выводов, ценных для изучения других разделов тибетской медицины.

Фиксируемая в тибетских текстах клиническая феноменология в принципе не отличается от той, которую наблюдает современный специалист, не прибегая к методам лабораторного анализа: они могут быть сопоставлены.

Однако на ступени формулировки диагноза как краткого врачебного заключения о сущности заболевания проведение каких-либо параллелей между традиционной тибетской и современной медициной становится весьма затруднительным, что объясняется типологической несхожестью их фундаментальных теоретических построений, на которые опирается диагностический аппарат, это требует от современного врача специальных знаний в области культуры Древнего Востока в целом, Тибета — в частности.

Тибетская медицина при попытках систематизации накопленного материала прибегает к общим мировоззренческим стереотипам древнего средневекового Востока, восполняя таким образом отсутствие собственных теоретических взглядов на наблюдаемые закономерности организма, причины заболевания и т. д.

С определенным риском затеряться в дебрях метафизики, авторам данной работы удалось провести вполне репрезентативный анализ учения различных натурфилософских школ Индии и Китая и течений буддийской философии, представленных в тибетских источниках в качестве исходного материала для теоретических рассуждений и прийти к выводу о существовании минимум двух подходов в интерпретации объективной клинической информации: а) предметного, персонифицирующего определенную конфигурацию сочетания симптомов и синдромов, которые могут иметь или не иметь нозологическую суверенность в современной медицине; б) функционального, построенного на основе теоретических представлений тибетской медицины и сформулированного в виде комбинации ограниченного набора стандартизированных понятий — «две силы» (жар и холод), три доша (ветер, желчь и слизь) с количественными характеристиками по векторам «увеличение» и «истощение». Диагнозы первого типа идентифицируются легче, тогда как диагнозам второго типа тибетская медицина обязана не совсем справедливым именем как о крайне зашифрованной, мистифицированной системе.

«Чжуд-ши» — одна из великих книг древности, написанная врачами и для врачей; отрадно, что попытка ее прочтения психиатрами убедительно доказывает возможность профессионального диалога между знатоками своего дела через барьеры времени и несхожесть языков и культур.

Д. Б. Дашиев

Предисловие авторов

Существуют как минимум два типа знаковых систем. Первые, объективные — атом, дерево или звезды — считаются полностью независимыми от нашего сознания; вторые — например, литературные тексты — связаны с пользователями. Текст всегда недоопределен, и это можно восполнить лишь чтением. Поэтому в разных культурных и исторических срезах текст не один и тот же, так как в своей семантике он зависит от данного множества читателей.

С. Лем по этому поводу писал: «Доопределение совокупности смыслов литературного произведения читателями в конкретный исторический период я называю восприятием, стабилизирующим семантику произведения по аналогии с теорией стабилизирующего отбора в биологической эволюции» (С. Лем, 1970). Так, с высокой вероятностью можно полагать, что «Одиссею» различно прочтет школьник Сибири и профессор, специализирующийся в греческой литературе; восприятие этого эпоса в античные времена было иным, нежели сейчас.

Равным образом это относится и к событиям. Туберкулез может быть объяснен с позиций микробиологии, фтизиатрии, социологии; однако, всегда найдется человек, толкующий его (туберкулез) как бич Божий или роковое проклятье. В контексте определенной культуры такое заявление вполне нормативно; для пользователя этого текста порча и колдовство имеет ту же информационную ценность, что для образованного европейца XX века — микобактерия туберкулеза.

Чем отдаленнее от нас текст во времени и культуре, тем сложнее его чтение и трактовка. Семантические пространства, культурные ансамбли, системы ценностей в русской литературе современности отличаются от XVI в. настолько, что мы с большим трудом овладеваем текстом. Когда же речь заходит о средневековом произведении Востока — трудности возрастают стократно.

Величественный памятник средневековой медицинской мысли «Чжуд-ши», как и любая открытая система, может трактоваться многозначно, Ученый лама читает «Чжуд-ши» буквально, ботаник разыскивает европейское значение растений (С. М. Баторова с соавт., 1989), терапевт конструирует диагнозы в их современном смысле.

Целостное же понимание этого текста так, как его воспринимали составители и их современники, возможно лишь очень образованным ученым, специализирующимся именно в тибетской медицине, знатока «Чжуд-ши» в оригинале, умеющим сопоставить его с современными медицинскими представлениями.

В России таких специалистов — не более десятка. Именно они осуществили перевод «Чжуд-ши», написали ряд работ, разъясняющих текст современному читателю.

Вместе с тем это произведение не прочитано некоторыми специалистами так, чтобы интерпретировать в русле своей профессии.

В частности, это относится к психиатрии. За исключением упоминаний о психических болезнях в «Чжуд-ши» Э. Базароном, 1992 (кстати, вполне профессиональная трактовка с позиции психиатра), специального «психиатрического прочтения» нет.

Много лет занимаясь этой проблемой, мы нашли лишь две статьи М. Epstein a. Lobsan Rabgay, 1982; j. Ardussi, L. Epstein, 1978 (последняя работа нам оказалась недоступной).

Мы не рискнули бы опубликовать эту работу, если бы нам не помогли — во всех смыслах: трактовки, редакции, обсуждения — профессионалы высочайшего класса — сотрудники отдела тибетской медицины Бурятского филиала СО АН РФ, которым мы выражаем искреннюю благодарность.

Особо благодарим Д. Б. Дашиева, любезно предоставившего текст 77–80 глав Тантры Наставлений, впервые переведенный им на русский язык.

Возможно, у части читателей возникнет протест в связи с множеством современных ассоциаций, проводимых в тексте. Авторы сочли такой подход уместным: во-первых, иначе многое будет непонятным, во-вторых, мы стремились показать связь времен, единство этических и клинических подходов во врачевании.

Наша работа пионерная, ошибки неизбежны. Любая критика будет встречена с благодарностью: книга нашла читателя.

«Чжуд-ши» глазами современного психиатра

Пусть все живые существа пребывают в блаженстве и с причиной к нему!

Пусть все живые существа пребывают без страдания и без причины к нему!

Пусть все живые существа пребывают в блаженстве, лишенном страдания!

Пусть все живые существа не имеют мысли любить близкого и ненавидеть чужого, но имеют мысли, равные для всех!

Да будет так!

(Пояснительная Тантра. Формула «Прибежища и Рождения Мысли»).

Приступая к работе, мы столкнулись со сложными двоякого рода. Авторы настоящей книги получили образование в вузах, ориентированных на европейское мировоззрение (в советском варианте). Поэтому переход на принципиально иную платформу, абсолютно иной менталитет, как выяснилось, невозможен: в буддизме нужно жить, а не наблюдать его со стороны. Наш обзор — взгляд со стороны.

Вторая трудность прямо истекает из первой. Можно разобраться с терминологией (кстати, с большим трудом), но «войти в образ» буддийского врача невозможно.

Вот отдаленная аналогия. Пожилой человек, воспитанный в православии, знает несколько молитв и святых. Профессионал же изучает герменевтику, эсхатологию, патрологию — материал, решительно недоступный человеку, не имеющему специального образования и не воспитанному в каноне христианства. Мы же много лет пытались понять логику и этику буддизма — и остались в положении старушки, знающей десяток молитв.

Итак, принеся извинения перед читателем, приступаем.

Первичное правило, которым мы руководствовались, было высказано О. О. Розенбергом: «Ценность систематической буддийской и вообще индийской философии заключается в том, что здесь все известные проблемы проанализированы иначе. Поэтому особенно важно сохранить при изложении именно оригинальную буддийскую схему, не перелагая индийские идеи в рамки наших систем» (цит. по В. Н. Пупышеву, 1992, с. 4).

Христианство и буддизм имеют фундаментальное структурное различие: в христианстве нравственное осмысливается в контексте задачи восстановления поврежденной человеческой личности, а в буддизме — как средство избавления индивида от неблагих факторов его экзистенции путем деструкции самого индивидуально-личностного сознания. Христианское сознание теоцентрично, буддистское представляет антропоцентрическую модель мира (В. К. Шохин, 1988).

Буддизм имеет собственный тезаурус, свою семантику, принципиально иную (по сравнению с христианством) систему ценностей. Никакое аналогизирование неуместно.

Тибетская медицина — система, основанная на совершенно непривычном для европейски ориентированного читателя мировоззрении и мироощущении. Человек в ней рассматривается во всей целостности (это тот принцип, который в современной Европе называется антропологическим).

Вначале рассмотрим пять махабхут: земля, вода, огонь, ветер, пространство — суть универсалии, тончайшие понятия, определяемые их энергетическими функциями[1].

В. Н. Пупышев цитирует великого йогина Нацога Рандола: «Реальность махабхут заключается в том, что непрерывно появляется динамика существования Сансары (мира феноменов) и Нирваны (мира безусловной реальности) от основы существования, которая сама начала не имеет. Во времена давно прошедшие объективность своим содержанием была абсолютно очищена пустотностью в пространстве непроявленной актуальности имела потенцию проявления элементов. Эта потенция потом актуализировалась как пять советов, из потенциальности пяти советов проявляются пять махабхут в виде интенсификации (или динамики их существования). Подобную возможность проявления называют энергией или силой. То, что таким образом проявляется, суть махабхуты».

Махабхуты следует рассматривать исключительно в контексте и не пытаться найти полный европейский эквивалент: так, «земля» — энергия, придающая твердость, способность противостоять внешним воздействиям, «вода» — энергия связуемости и т. д.

Энергия пяти махабхут формирует тело человека: «земля» — мышечную ткань, кости и обоняние; «вода» — кровь, жидкости тела и вкус.

Она же (энергия махабхут) создает три функциональные системы: рлунг, мкхрис, бадкан[2]. Равновесие между этими системами — здоровье, неравновесие причиняет организму вред и разрушение, это поражающие факторы.

Важнейшее понятие тибетской медицины — рца, «пульсация». Этот термин обозначает каналы движения крови, лимфы, ветра и иных сущностей. Коль скоро эти каналы пульсируют, то рца-одновременно и пульсация. Рца лишь частично в анатомическом смысле совпадает с европейским понятием «пульсации» (например, когда речь идет о кровеносных сосудах), а функционально тибетские врачи вкладывают иной смысл.

Человеческое тело не является однородной массой, но пропитано огромным количеством каналов, «число которых уму непостижимо» (Санчжей-Чжамцо, Дэсрид (регент) при Далай-Ламе, XVII в. — цит. по Д. Б. Дашиеву. 1988). Основных каналов три: Лалана, Расана и Авадхути. Лалана проходит по левой стороне тела, формирует мозг человека, активизирует омраченность и слизь (омраченность-подлежащая актуализации задача ориентирования в мире).

Энергией Лапаны мозг преодолевает собственную омраченность, обеспечивает способность мышления.

Расана проходит по правой стороне тела, активизирует гнев и мкхрис. Гнев — подлежащая актуализации задача созревания индивидуального существования. Энергией Расаны обеспечивается эмоциональное отношение к миру, защита «Я» от «не-Я», внешняя активность и, следовательно, преодоление гнева[3].

Авадхути проходит по центру тела, это движитель рлунг — мудрости. Он активизирует страсть — подлежащую актуализации задачу расширения и обеспечения длительности индивидуального существования.

В результате йогической практики энергия Лаланы преобразует начальную омраченность в ясность ума, энергия Расаны преобразует гнев в интуицию, когда эти энергии соединяются в Авадхути, рлунг соединяет разум и интуицию и преобразует страсть в мудрость.

Нарушение равновесия в каналах при условии неразумного образа жизни и питания приводит к заболеваниям; так, причиной всех болезней бадкан являются неразумные поступки и жадность; причиной болезней мкрис — поступки, обусловленные гневом и недоброжелательностью; в основе рлунг — поступки, обусловленные страстью к приобретению, похотливостью, завистью.

Если попытаться транспонировать сказанное на европейский менталитет, то можно говорить о неразрывности в тибетской медицине физикального, ментального и духовного. Человек суть не объединение, а единство тех функций, которые европейская медицина рассматривает разрывно (или условно разрывно).

Ниже рассматриваются идеи тибетской медицины, имеющие отношение непосредственно к нашему обзору. Следует особо подчеркнуть, что мы совершаем определенную редукцию — в тибетский медицине психика и ее расстройства, как будет описано ниже, представляются врачу совершенно иными феноменами, нежели у европейцев.

Их решительно невозможно понять, если не сообщить некоторое количество важных положений.

Прежде всего, предельно кратко рассмотрим историю тибетской медицины — иначе неясно, почему она пропитана буддизмом.

Согласно историческим источникам Тибет впервые открыл двери для культурного и религиозного влияния окружающих стран в VIII в. н. э. До этого времени господствующей этико-религиозной системой был Бон (Л. H. Гумилев, 1989; Н. Л. Жуковская, 1977). Буддизм в варианте Махаяны впитал местные религиозные культы (как это позднее произошло в Монголии и Бурятии), были переведены основные буддистские тексты, и этот процесс импрегнирования индийской, китайской и тибетской культур продолжался до XIII в., когда произошло вторжение мусульман в Индию и воцарение Чингисхана в Китае. Тибет стал наследником культурной традиции трех великих народов, что позволило сохранить в неприкосновенности многое из погибшего в Китае и Индии.

Происхождение тибетской медицины относят к периоду правления царя Сронг-бцан-сгам-по (627–649 гг), который пригласил ко двору врачей из Индии, Китая и Персии. Каждый перевел по тексту, а затем в результате проведения своеобразной конференции был разработан совместный текст. В начале IX в. состоялась международная встреча врачей из Индии, Кашмира, Китая, Персии. Непала, Афганистана, Синцзяна и Тибета, прибывших к царскому двору. Каждый из них перевел по меньшей по одному тексту своей традиции. Состоялось длительное обсуждение и дебаты, были избраны несколько тибетских юношей, которые должны были освоить эти совместные медицинские знания.

Самым фундаментальным трудом тибетской медицины является «Чжуд-ши» — буквальный перевод «Сущность нектара бессмертия, Тантра восьмичленного сокровенного наставления» — пер. В Н. Пупышева. (М. Epstein а. Lobsan Rabgey дают перевод на английский «Четыре тайных устных татры по восьми ветвям медицинской традиции»). Утверждается, что в основе Чжуд-ши лежит санскритский текст IV в. н. э., который не сохранился.

Чжуд-ши неоднократно переводился на европейские, в том числе на русский языки (из доступных русскому читателю — переводы П. А. Бадмаева, 1898, 1903; А. Позднеева, 1908; Д. Б. Дашиева, 1988, 1991), однако полного перевода со всеми комментариями не существует[4].

Переведены на русский язык разделы из трактата «Вайдурья-онбо», 1984, «Онцар гадон дэр дзод», 1989 и некоторые другие, здесь не рассматриваемые[5].

Популярные изложения тибетской медицины — работы В. Н. Пупышева, 1992; Э. Г. Базарона, 1992; Л. Л. Хунданова с соавт., 1979.

Нет необходимости рассматривать структуру «Чжуд-ши», так как заинтересованный читатель без труда может найти переводы или пересказы.

Выберем лишь то, что имеет отношение к теме, в дополнение к описанному.

Традиционная философско-религиозная и медицинская системы (кстати, здесь этика, философия, религия и медицина неразрывны) высказывают основополагающее убеждение в существовании жизненной силы или энергии, которая пропитывает человеческий организм. На санскрите она называется «прана» («чи» по-китайски), прана движется по каналам в теле (описанным выше) и является основной психофизиологического процесса. Во время смерти эта энергия растворяется, при болезни — блокируется и разрушается, а во время медитации — направляется и контролируется.

Дыхание, воздух, ветер, творческая жизненная сила — все это лишь аспекты универсальной энергии. Все силы вселенной, такие как человеческий разум от высочайшего сознания до глубин подсознания — все это модификации праны. Дыхание (частная функция проявления праны) является способом извлечения этой энергии; таким образом, управление дыханием во время медитации суть средство воздействия на движение праны.

По традиции прана описывается в трех аспектах: сама энергия, являющаяся основой; каналы, по которым она движется; токи внутри этих каналов. Энергия, являющаяся основой, рассматривается как источник жизни, часто она символизируется спермой — «семенем всех форм, которые принимает существо». Она пронизывает все вещи, и все же она неопределима. По своей сущности неотъемлемой природе она есть «ничто», она не имеет измерений существования и поэтому ее нельзя познать.

Энергия движется по рца, в тибетской традиции сложные пути праны исследованы и описаны очень детально.

Тибетские медицинские трактаты полны описания дисфунции потоков праны, а тантрийские тексты дают обширные пояснения, как эти потоки реорганизовать, что происходит при медитации и смерти. Невозможно усвоить тибетский подход к уму, не поняв характера этих токов праны.

Тибетская концепция личности детально излагается в двух типах текстов: тантрийских источников о природе ума (в частности тех, что называются «Высшей йогатантрой») и системы сутр Абхидхарды (тракт Васубандху «Абхидхармакоша» опубликован частично на русском языке — см. библиографию). Тантрийские учения выделяют духовный и эмоциональный аспекты ума, особо рассматривая тонкие состояния сознания, которые проявляют себя во время смерти, промежуточного состояния и рождения, и которые практикуются на высших ступенях медитации.

Абхидхарма — это система психологической теории, идущей от наблюдений в процессе медитации за работой человеческого ума в каждый данный момент. Она описывает образование ума как созвездия благотворных, причиняющих страдание и нейтральных умственных факторов чувственного, познавательного и эмоционального качеств и далее анализирует радикальную перестройку ума, которая является результатом практики медитации. Из числа этих ментальных факторов трех типов, причиняющие страдания факторы (такие как жадность, ненависть, гордость, зависть, неведение) рассматриваются как первичные причины, лежащие в основе физических и психических болезней. Обнаружить и уничтожить эти болезненные факторы возможно лишь только через практику медитации. Особенно выделяют три умственных, причиняющих страдания фактора как корень всех нездоровых состояний ума: желание или привязанность (стремление и обладание приятными объектами или переживаниями); ненависть, гнев или отвращение (отталкивание или избегание неприятных объектов или переживаний) и неведение или заблуждение (неясное понимание природы данного объекта или переживания).

Умственное здоровье определяется как ум, освобожденный от факторов, причиняющих страдание, что и является целью медитации. У тех, кто эту цель не осознал, неизбежна некоторая доля умственной дисгармонии. Встречаясь с проблемами умственного расстройства, тибетская медицина признает несовершенство непросвещенного ума и не стремится совершить невозможное. Поэтому в тибетской медицине описаны определенные состояния и расстройства «непросвещенного» ума, и умственные влияния признаются в этиологии болезни факторами, способствующими заболеванию.

Психиатрия по взглядам тибетской медицины является одним из аспектов медицинской системы в целом. Понятие этиологии, методов диагностики и средств лечения одинаково применяется к болезням как тела, так и ума. Врачи обучаются распознавать и лечить психические и физикальные болезни; внутри медицинской профессии не существует отдельно определенного класса специалистов по лечению расстройств психики.

Возвращаясь, напомним читателю, что тибетская медицина занимается поддержанием или восстановлением равновесия рлунг, мкхрис и бадкан, которые вместе называются «три-ньес-па» («три дефекта», «недостатка» или «форм наказания»).

В конечном счете тибетская медицина приписывает нарушения равновесия в любом ньес-па психологическим причинам. Эти три ньес-па обязаны своим возникновением трем умственным факторам, причиняющим страдание, которые являются корнем всех нездоровых состояний ума и которые в буддийской теории служат основой рождения в круговороте существования.

«Сам факт, что кто-то рождается, является отражением того факта, что мы подвержены смерти. Мы рождаемся из-за присутствия в нас неведения, которое является дальней причиной всех расстройств, То, что мы родились, само по себе является отражением того факта, что мы подвержены расстройствам из-за присутствия неведения — неспособности понять действительную природу вещей; из-за этого непонимания природы вещей возникают другие типы негативного состояния ума, Например, из-за неведения у нас развивается омраченность — тип неведения, не позволяющий нам осознавать свои ошибки, отрицательные стороны и недостатки. Отсюда берут начало другие четыре типа негативного ума: желание, ненависть, гордость, зависть. От них происходят физические их проявления в форме трех соков (рлунг, мкхирс, бадкан). Природы или характеристики желания фактически соответствуют ветру, жизненным токам; из-за этого соответствия желаний происходит расстройство ветра. Ненависть подобна огню или огромной энергии; от нее идут энергетические нарушения или расстройства мкхрис. От омраченности, которая глубока, тяжела, тупа и туманна, происходят расстройства бадкан. Характеристики бадкан соответствуют тяжести омраченности».

Таким образом, психологическая теория Абхидхармы привязана к медицинским теориям трех ньес-па, а болезненные состояния рассматриваются как кристаллизация доминирующих состояний ума.

Для того, чтобы приблизиться к представлению о психическом заболевании с точки зрения тибетской медицины, необходимо понять природу, свойства и функции рлунга. Фактически, в соответствии с тибетской медицинской теорией, внутренне присущее естественное функционирование ума зависит от равновесия токов праны. Ум не только обладает легкой, колеблющейся природой рлунга, но само сознание зависит от рлунга для успешного определения предмета осознавания.

Согласно буддийской психологической теории каждый момент осознания зависит от одновременного возникновения трех факторов: объекта одного из пяти чувств или ума, действенности чувства или ума и специфического сознания, направленного на одно из пяти чувств или на ум, которое имеет функцию «сознавания» ощущения. Таким образом, например, момент визуального осознания зависит от визуального объекта, от чувствительной способности глаза и от осознавания ощущения. Момент умственного осознавания зависит от объекта мышления (мысли или эмоции, входящие в категорию «умственных факторов»), ума, порождающего мысль, и способности сознания, направленного на это мысленное явление.

Тибетская медицинская теория утверждает, что рлунг служит средством сознания, способствующим его деятельности и дающим ему возможность передвигаться с объекта на объект. «Действие рлунга в качестве опоры или „коня“ сознания сравнивается с тем, как лошадь служит опорой всаднику». В этом смысле, когда сознание в каждый данный момент меняет свой объект, оно переносится токами рлунга. Без посредства рлунга эта смена объектов была невозможна.

Ум, сознание и рлунг можно описать в континууме материальности от самого глубокого, самого физического до тончайшего, эфирного. Ум, например, описывается в терминах грубых способностей физического ощущения, тонких способностей мысли и эмоции, и того очень тонкого сознания, которое продолжает существование в промежуточном состоянии, служа основой для нового рождения. Рлунг характеризуется вдоль континуума от физического до тонкого и очень тонкого состояния.

Различают пять главных подразделений рлунга на основе его локализации, района циркуляции и функции. Эти главные подразделения представляют собой характерные токи праны, которые поддерживают психофизический организм.

1. Ток, поддерживающий жизнь, Этот ток является самым важным с точки зрения психических расстройств. Источник его находится на макушке или в сердце, но утверждается, что во всех случаях он циркулирует между головой и грудью. Он создает возможность глотания, дыхания, выплевывания слизи и чихания. Он также обеспечивает ясность ума и органов чувств и создает физическую основу для обитания жизни. Буквально он обеспечивает физическую основу ума. В самом «поддерживающем жизнь токе» можно выделить пять вторичных токов, каждый из которых служит основанием для одного из пяти чувственных сознаний, связанных со зрением, слухом, вкусом, осязанием. Эти вторичные формы служат «средством распознавания объектов пяти чувственных сознаний». На более тонком уровне «поддерживающий жизнь ток» служит основой для концептуального ментального сознания и на самом тонком уровне именно этот аспект праны поддерживает то очень тонкое сознание, что переходит из одной жизни через промежуточное состояние (бардо) в следующую жизнь.

2. Понижающий ток. Этот ток локализуется в груди и циркулирует в области носа, языка и горла. Его функцией является обеспечение тонуса тела, а также умственного тонуса, способствуя памяти, «давая человеку возможность размышлять о том, что было пережито прежде». Он также поддерживает речь и глотание.

3. Равнораспространенный ток. Этот ток локализуется попеременно то на макушке, то в сердце, тем не менее он находится во всех частях тела, особенно в суставах. Он обеспечивает сгибание и разгибание конечностей, деятельность мышц, физический рост и ровное выполнение телесных функций, включая мыслительный прогресс.

4. Метаболический («сопровождающий огонь») ток локализуется в желудке, циркулирует во всех полых частях тела, включая нервы и кровеносные сосуды. После распадения и первичного переваривания твердой пищи он обеспечивает весь процесс пищеварения целиком, создавая возможность всасывания разложенного вещества.

5. Опускающий ток локализируется в области пупка и циркулирует через желудочно-кишечный тракт, толстый кишечник, мочевой пузырь и половые органы. Он управляет механизмом вырабатывания семени, овуляции и выделения, способствуя собиранию и выделению отбросов, а также управляет процессом деторождения и менструации.

Таким образом, рлунг служит основой деятельности нервной, опорномышечной системы, гладкой мускулатуры, сосудистой, большей части гормональной систем и передвижения объектов по организму. На более тонком уровне он служит основой ментального и чувственного сознания. Как таковой рлунг включает в себя ум, но не ограничен им. В действительности ум не рассматривается отдельно от тела. Ум неразрывно связан с телом через посредство рлунга. Таким образом утверждается, что умственное расстройство отражает изменение потока рлунга, и нарушение рлунга в каком-либо месте организма производит соответствующие умственные и эмоциональные расстройства.

Нигде теория рлунга не приобретает столь большого значения, как при переживании смерти. Согласно учениям Высшей Йогатантры процесс умирания может быть описан в терминах предварительного растворения различных аспектов рлунга. «При последовательном исчезновении способности этих токов праны в основе сознания развертываются внешние и внутренние признаки смерти». В смерти все пранические токи тела постепенно растворяются в очень тонком поддерживающем жизнь токе, который служит основой для сознания в промежуточном состоянии (бардо) между физической смертью и новым рождением.

Практикующие Высшую Йогатантру стремятся в процессе медитации отразить переживания смерти, сознательно вызывая растворение жизненных токов, какое происходит при умирании. Этот трудный процесс требует овладения токами праны для имитации многих изменений сознания, которые, как описывает тантрийская теория, возникают при смерти. «Психологически из-за того, что сознание различных грубых и тонких состояний зависит от токов праны, как всадник от лошади, их растворение или потеря способности служить основой сознанию вызывает радикальные изменения в сознательном переживании». Вызывая эти переживания в процессе медитации, человек приобретает близкое знакомство с процессом смерти. Совершенство в йоге, таким образом, позволяет овладеть смертью, трансформацией этой очень тонкой праны, поддерживающей жизнь, в основу «метафорического ясного света» и «астрального тела», и следующей за этим свободой от нового рождения. Эти описания являют собой центр такой работы, как «тибетская Книга Мертвых», и объясняет многое из теории, лежащей в основе высоких практик тантрийской медитации.

Чтобы дать оценку тибетской концепции умственных расстройств, необходимо понять природу болезней рлунг.

Существует множество расстройств потока праны, каждое из которых различается по степени тяжести. Расстройства в начальной стадии возникают из внутреннего тока по естественным каналам. Повторяющееся усугубление ведет к увеличению рлунга сверх нормы, но все еще в пределах естественных каналов. Эти два процесса (начального расстройства и «усугубленного увеличения») обычно неотделимы друг от друга; вместе они приводят к изменению в функционировании тех систем органов, которые в основном имеют природу рлунга. При постоянном нарушении и его усугублении рлунг возрастает сверх критической точки, он выходит из границ своих существенных каналов и нарушает точки двух других ньес-па и телесные процессы, зависящие от них. Подобным образом, если происходит нарушение и усугубление в токах одного из других ньес-па, он также выйдет из своих естественных каналов и окажет воздействие на циркуляцию рлунга, содействуя появлению симптомов его уменьшения.

Общие причины дисбаланса рлунга включают неправильное питание и поведение, сезонные факторы, неверное медикаментозное лечение, отравление, действие внешних сил или духов и плоды негативных деяний. Некоторые из этих причин (такие как питание, время года, поведение и отравление) устанавливаются путем опроса и размышления; некоторые (влияние внешних сил) определяются обследованием; а о некоторых (плоды негативных деяний) делают предположение, когда отсутствуют все другие причины.

В формировании, возрастании и нарушении рлунга патологическими агентами служат некоторые поведенческие факторы. Они представляют собой крайности ментального и физического поведения, которые прямо влияют на циркуляцию в теле, что проявляется как в физическом, так и умственном отношениях.

Эти факторы включают в себя: 1) неправильное питание (избыток горькой, легкой или грубой пищи, такой как кофе, огурцы, крепкий чай и свинина); 2) чрезмерная сексуальная активность; 3) недостаточное питание или длительное голодание; 4) бессонница; 5) физическая и умственная нагрузка, «напряженное говорение на пустой желудок»; 6) навязчивые мысли («долго думать о чем-либо, ничего по этому поводу не предпринимая»; 7) кровотечение; 8) сильная рвота, понос; 9) нахождение на холоде; 10) отсутствие аппетита; 11) чрезмерная радость или печаль: 12) состояние подавленности (особенно в результате неудовлетворенного желания); 13) плохое питание (недостаток белка); 14) напряжение при дефекации, слишком частое чихание и «плевание с напряжением».

Детальное описание знаков и симптомов расстройства рлунг не представляется необходимым, укажем лишь некоторые: пульс пустой, блуждающий, исчезающий при нажиме; беспокойство; частые вздохи; ум «неустойчивый», капризный; головокружение; шум (звон) в ушах; блуждающие и диффузные боли; озноб и дрожь; вялость (апатия); бессонница; гневливость и т. д.

Симптомы усугубленного увеличения рлунг включают сухость тела, тяготение к теплу, запор, говорливость, головокружение, упадок сил, бессонницу, уменьшение «ясности чувств».

Симптомы уменьшения рлунга: недостаток энергии, молчаливость, физический дискомфорт, неясная память и внимание, непереносимость холода, плохое пищеварение, апатия, сонливость, затрудненное дыхание, избыток слюны и слизи.

Присутствие каких-либо из этих умственных и физических симптомов предполагает расстройства рлунга. Подтверждение диагноза получают анализом пульса и мочи, при опросе с целью выявления патологических агентов, перечисленных выше. Иногда данный ряд симптомов, физических признаков и история болезни человека указывают на присутствие специфического нарушения одного из пяти главных токов: несущего жизнь, поднимающего, проникающего, метаболического и опускающего.

Детальное описание этих нарушений в контексте настоящей работы излишне. Большинство психических расстройств связано с нарушениями «жизнь несущего рлунга»: тревога, подавленность, неконтролируемые нарушения эмоций.

Наиболее ярко эти нарушения могут проявляться при тех вариантах медитации, когда человек находится в состоянии «бардо» (тончайшее состояние, разделяющее жизнь и смерть — в метафизическом понимании). Именно поэтому наставник и прозелит должны быть достаточно подготовлены: расстройства «жизнь несущего тока» признаются одной из опасностей, встречающихся при медитации, поражающей как новичков, так и людей с развитыми способностями концентрации, и необходимо распознавать признаки этого расстройства сразу же, как только они появились.[6]

Большинство психических расстройств являются отражением пораженного «тока несущего жизнь»; встречаются также нарушения баланса других четырех основных токов праны. Эти нарушения могут быть ограничены одним током или встречаются в сочетании или наряду с нарушением «жизнь несущего рлунга». Например, равновесие поднимающего тока может нарушаться в различных случаях — от подавления рвоты до поднятия тяжестей или слишком сильного проявления эмоций, особенно при плаче. Симптомы включают затрудненность глотания, усталость, недомогание, ухудшение памяти. Проникающий рлунг разрушается при чрезмерной деятельности, физической нагрузке, беспокойстве, отдыхе в сырых, влажных местах, потрясении, испуге, подавленности или болезненной боязни чего-либо. Могут быть явления общего истощения, бессонницы, снижение умственной деятельности, свидетельством чего являются случаи, когда человек подолгу «уставляется в одну точку», теряет сознание, чрезмерно разговорчив, испытывает необоснованные страхи.

Нарушения метаболического рлунга могут усугубляться принятием трудно перевариваемой пищи или сном в дневное время и приводит к несварению, отсутствию аппетита, запору, неспособности концентрироваться и бессоннице.

Расстройство «жизнь несущего рлунга» выражается в депрессивном состоянии; расстройство проникающего рлунга — в ухудшении умственной деятельности, бессоннице и общем истощении; расстройство метаболического рлунга — запоре. Фактически лишь в редком случае стойкое нарушение «жизнь несущего тока» не влияет на равновесие других токов.

Согласно тантре, при сумасшествии поражается прежде всего «жизнь несущий ток», особенно в тонкой форме — как основа ментального сознания. В тантрийских описаниях в качестве места пребывания «жизнь несущего тока» указано сердце. В области сердца находятся основные каналы, по которым проходит «жизнь несущий ток». Он, в свою очередь, поддерживает и служит основой для концептуально-ментального сознания. Считается, что психоз возникает тогда, когда место или канал «жизнь несущей праны» силой занимается другой энергией, обычно неким духом, но иногда другим увеличенным ньес-па (разрушающим отношение между потоком праны и умом).

Как и при других расстройствах, некоторые факторы способствуют развитию сумасшествия. Среди предрасполагающихся причин можно назвать депрессию, умственный дискомфорт, умственное напряжение, слабое сердце, плохое питание и другие привычки, такие как злоупотребление наркотиками и алкоголем. В патогенезе сумасшествия роль «условия» играет вмешательство вредносных духов, Это условие действует как способствующий агент и непосредственный внешний фактор, который ускоряет изменения в сознании, но не может действовать без предрасполагающих причин. Таким образом, условие и причина действуют совместно, поражая ток праны, который удерживает ум.

Механизм этого поражения довольно подробно описан в религиозных трактатах, которые цитируются в медицинских текстах. Сердечный центр называют восьмилепестковым лотосом, в центре которого находится «царь каналов» — место нахождения очень тонкого рлунга, который служит основой сознанию в промежуточном состоянии или в бардо. Этот тончайший канал шириной примерно с волосок из конского хвоста. Вокруг этого канала в четырех направлениях расходятся четыре основных канальных пути и еще два пути — один над сердечным центром, а второй под ним. Восточный канал считается передним. Эти шесть каналов или «шесть собраний сознаний» представляют расположения пяти подразделений «жизнь несущего тока», поддерживающего чувственное сознание, плюс путь тонкого «жизнь несущего тока», который поддерживает «ум концептуально-ментального сознания».

Они располагаются следующим образом:

Восточный (передний) — слуховое сознание — черноватый цвет.

Западный (задний) — обонятельное сознание — желтоватый цвет.

Северный (боковой) — вкусовое сознание — беловатый цвет.

Южный (боковой) — зрительное сознание — красноватый цвет.

Верхний (над центром) — сознание тела — зеленоватый цвет.

Нижний (под центром) — ментальное сознание — голубоватый цвет.

Вторжение духа или ньес-па происходит передним каналом через ток, поддерживающий слуховое сознание. Через передний канал он проводится в нижний канал, место нахождения ментального сознания. Это вторжение создает в нижнем канале препятствие, заграждает его и поворачивает вспять от праны, который служит опорой уму. Таким образом, теряется контроль над умственным процессом, что сопровождается потерей памяти и возбуждением, которые предшествуют выраженному психозу.

Ум, память и ментальное сознание при этом расстраиваются. Способность ощутить приятные или неприятные чувства, в нормальном состоянии всегда присутствующие при сознании чувства, теряется. Исчезает способность ощущать радость или печаль, понимать природу и причины страданий. «Человек становится подобен колеснице без возничего, и нигде не найти сознания, которое было у него под контролем». Иногда описывается, что этот процесс происходит в результате того, что «дух грабит» тонкий жизнь несущий ток, но скорее дух насильно вторгается на место «жизнь несущего тока», нарушая его и сам функционируя в этом месте. «Это сродни двум людям, насильно живущим вместе в одной комнате»; когда один из них становится сильнее, второй теряет контроль, и постоянно идет борьба. Ум больного теряет ему присущий характер, однако больной не утрачивает его (ум) полностью. В результате органы чувств и сознание «функционируют в полной зависимости от объектов, с которыми они соприкасаются», часто делая человека беспомощным в незнакомой обстановке, он «притупленно» реагирует на раздражители, не имея возможности пользоваться благом рационального суждения или воспоминания.

Таким образом, разъяснения «этиологии» и «патогенеза» психических расстройств тибетскими врачами не имеют ничего общего с европейскими представлениями.

В «Чжуд-ши» есть главы, специально посвященные овладеванию гдон — злым духом безумия (Тантра наставлений, главы 77–80).

Ниже следует перевод этих глав, осуществленный Д. Б. Дашиевым (следует указать, что это первый перевод на русский язык; ранее эти главы не публиковались на европейских языках вообще).

Глава 77. Лечение болезней, вызванных бйунг-по

…Расскажу о пяти болезнях, вызываемых гдонами — это болезни от бйунгпо, от демона сумасшествия, от демона потери сознания, от га’а-гдонов и клу-гдонов. У болезней от бйунг-по есть причины, условия.

5. различия, признаки и способы лечения. Причины и условия. Эти болезни настигают людей, постоянно творящих греховные деяния, тех, кто живет в одиночестве, тех, кто пренебрегает положенными жертвоприношениями,

10. людей, объятых горем или совершивших неосмотрительные поступки телом или языком. Признаки. Бйунг-по и ми-ма-йин проникают в тело и язык человека и изменяют его поведение. Различают восемнадцать великих гдонов …………………………………………

15. Признаком вселения этих гдонов являются изменения ума, характера, речи, манер человека; смятение и суета в мыслях и душе; скольжение ума по поверхности явлений. В частности, одержимый лха говорит на санскрите:

20. речь у него делается приторно-слащавой, спит он мало, лицом ясен и чист, очень любит украшаться, наряжаться. У одержимого лха-мин появляются пристрастия к мясу и вину, он смотрит искоса, делается злобным, горделивым, хвастливым, сильным и ловкими.

25. Одержимый дри-за любит благовония, ароматы, наряды, украшения, танцы, песни, все красивое, особенно же он любит украшаться красным ………………………………………… Одержимый гдон-сбйин увлекается поисками кладов, говорит шепотом о каких-то тайнах, любит есть рыбу,

30. ненавидит лекарей брахманов. Одержимый цхангс-пой вскрикивает «О!», читает шастры, бьет и истязает себя, хохочет и ругается. Одержимый срин-по делается очень сильным, говорит одни грубости, предпочитает все красное.

35. У одержимого ша-за злобное лицо, он сквернословит, временами теряет сознание, беспричинно плачет и говорит бессвязно. Одержимый йи-дагс всех боится, трясется так, что даже есть не может.

…………………………………………

Одержимый бйад-стемс бегает голым с палкой. Одержимый гйенг-бйед много пьет, убегает в одиночку в безлюдные места.

40. Одержимый ро-лангс говорит истину, много спит, любит украшения, трясется всем телом.

…………………………………………

Если эти больные бегают с детьми и подростками, ходят голыми со всклоченными волосами, не зная покоя ни для души, если с начала болезни

45. прошло уже много времени — они неизлечимы.

…………………………………………

Глава 78. Лечения сумасшествия

…Расскажу о причинах и условиях, различных признаках и способах лечения сумасшествия. Причины. Упадок сил и сердца, горе, заботы ума, чрезмерное напряжение души,

50. неподходящее питание и образ жизни, козни гдонов вызывают возбуждение доша, которые занимают места, по которым проходят пути сознания. Из-за этого меняется путь виджняны, слабеет память и наступает сумасшествие. Различают семь видов сумасшествия: вызванные

55. ветром, слизью, желчью, сочетанием доша, горем, ядом и демонами. Признаки. При сумасшествии от ветра сохнет мясо, пенистая рвота, болтливость, плаксивость, покраснение глаз, возбуждение после еды; от желчи — больной злобен, лезет драться,

60. глаза и моча желтые, его тянет к холодному, перед глазами мерещится огонь и звезды (искры); от слизи — тошнота, молчаливость, отсутствие аппетита, сонливость, обильное истечение слюны и из носа; от сочетания всех доша — признаки разные.

65. от горя — возбуждение при воспоминании о потерях; от яда — бледность, слабость, путаница в мыслях; от демона — больной похож на вселившегося демона

…………………………………………

Глава 79. Лечение болезни, вызванной демоном беспамятства

…различают пять видов беспамятства: от ветра, слизи, желчи, яда и демонов. Их признаки и проявления. Сердце бьется

70. неровно и часто, тупеет голова, потливость, вздутие живота, слабость, боли в костях, обильная слюна и истечение из носа. Во время приступа больной падает навзничь, скрипит зубами, дергает руками и ногой. Его рвет пеной.

75. ему кажется, что он очутился во мраке. Если болезнь вызвана ветром, трясутся руки и ноги, время от времени они деревенеют; если желчью — лицо желтое, сохнет во рту, приступы бывают после еды;

80. если слизью — длительные припадки, обильное слюнотечение; если ядом — болезнь проявляется нечетко, сознание спутанное…

Глава 80. Лечение болезни гз’а

…Расскажу о времени заболевания гз’а, ее признаках, способах зашиты, лечения и предупреждения возврата. Эта болезнь нападает в восемь следующих дней

85. лунного месяца: четвертого, восьмого, одиннадцатого, пятнадцатого, восемнадцатого, двадцать второго, двадцать пятого и двадцать девятого.

…………………………………………

Общие признаки; отнимается бок, глазной сосуд делается четким, бывает немота и косноязычие,

90. искривление рта, плач и хохот. Частных проявлений два: гз’а огня поражает правый бок, укорачивается язык с правой стороны, жар, ногти пахнут паленым. При гз’а воды поражается левый бок, язык укорачивается слева,

95. все тело холодное, сухожилия стянуты. Если болезнь настигла человека двадцать девятого, если сразу появилась рвота и отнялся язык, если больной не вздрагивает, когда на сердце брызгают воду, если не может закрыть глаза, если ему старше

100. шестидесяти — лечи не лечи, бесполезно…

Попытаемся трактовать текст в контексте европейских представлений (рискуя быть назойливыми, повторим, что прямое аналогизирование и неуместно, и невозможно. И. Павлов, 3. Фрейд и Э. Фромм совершенно различно рассматривали патогенез неврозов, и попытки найти прямые аналогии обречены на провал. То же относится к тибетскому и европейскому представлению о психических болезнях).

Вначале — о гдон — злых духах.

Из шести миров тибетской космологии (люди, животные, голодные духи — преты, адские существа, ревнивые боги и боги-девы) духи, являющиеся причиной психоза, происходят преимущественно из мира голодных духов. Эти существа, руководимые «вредящими» мотивами (такими как ненависть, желание, неведение), могут передвигаться с быстротой мысли и иногда притягиваться к людям, предрасположенным к их влиянию.

Злые духи — гдон вызывают внезапные труднообъяснимые болезни. Вероятно, следует упомянуть, что сверхъестественные силы в представлении тибетской метафизики реальны настолько же, как автомобиль для нашего современника. Они воспринимались как данность, и следует оценивать гдон в контексте культуры.[7]

Гдон мог вызвать у ребенка болезнь, сопровождаемую запрокидыванием головы, слезотечением, сильной потливостью, икотой, сжиманием зубов (тризмом), отказом от груди: в европейском представлении — менингеальные симптомы. Гдон имели своеобразную «специализацию» — так, луггдон вызывает стон, рвоту, понос, судороги конечностей и т. д.

Интересно отметить, что и в других религиях существовали злые духи, вызывающие определенные болезни. Например, у кумандинцев злые духи аза «специализировались» на разных болезнях: дух тебене вызывал болезни глаз, чажылтай-аза — болезни груди. У тувинцев злой дух кайбын-ку причинял мучения во время болезни; дух пук имел несколько разновидностей, соответствующих болезням. Дух-мосс помогал шаману лечить болезни живота. У якутов абаасы — злые духи — насылают различные болезни, в том числе психические, каждый из них «занимался» той или иной патологией. У якутских шаманов дух-помощник имел свою «специализацию» — одни привлекались при лечении туберкулеза, другие — детских болезней (H. A. Алексеев, 1984).

У бурятов ада — оборотень, насылающий детские болезни; галзуу убшэн — бешенство, посылаемое небожителем; галзуушин-заян, олицетворяющий психические болезни; далан тургэт вызывал карбункулы; санхад бэрхэ насылал глисты; маажур — чесотка — насылалась восточными хатами; восточные тэнгэрины вызывали чуму; хадхалаа (пневмония) возникала из-за воздействия душ трагически погибших родственников: халуун убшэн (тиф) олицетворялся духами из восточных тэнгэринов, имеющих наполовину черное, наполовину белое лицо; иелхэнтэхэ («отекать») — сердечная недостаточность, насылаемая духами, находящимися на службе хабдар тэнгэри; шасаргантаха — сифилис, вызываемый духами, подчиняющийся восточным тэнэринам (И. А. Манжигеев. 1978).

Г. А. Носова, 1975, пишет: «Христианство насквозь пропитано язычеством по настоящее время. Еще совсем недавно православные с просьбой по облегчению родов обращались к богородице Федоровской и великомученице Екатерине, об исцелении младенцев — к богородице Тихвинской и Симеону Богоприимцу, от родимца — к мученику Антипию, от лихорадки — к преподобному Маронии, Фотинье Самаритянке, Василию Новому, от оспы — к Конону Саврийскому, Пантелеймону Всецелителю и иконе Скорбящей Божьей Матери. Варвара почиталась беременными.

У крестьян в XX веке широко бытовала вера в действие нечистых сил — порчу, колдовство. Деревенские колдуны и колдуньи считались напустителями килы, сибирки, кликушества. Знахари, наряду с лечением травами, широко пользовались заговорами и заклинаниями.

Сей способ поклонения святым местам (священным рощам, целебным источникам, иконам) свидетельствует о дохристианском характере культа: в воду кидали монеты и холсты, на образ, крест или дерево вешали ленточки, тряпочки» (интересное совпадение с бурятами и монголами. Мы так и не смогли разобраться — то ли эти обряды заимствованы друг у друга, то ли восходят к единому источнику, то ли случайно совпадают — Авт.).

В настоящее время в стране множество христиан (хотя бы формально), выполняют языческие обряды и веруют в них.

Тибетские имена демонов сумасшествия имеют эквиваленты в санскрите (это разъяснение дано авторам Б. Дашиевым).

Внешне и в поведении сумасшедшие становятся похожими на вселившихся в них демонов и описываются в рамках «типичного образа», сложившегося в индо-тибетской иконографии, фольклоре и литературе.

Бйунг — по-Бхута — это демоны свиты Шивы, иногда ассоциирующиеся с претами — духами умерших. Бхуты враждебны людям, живут на кладбищах и питаются человеческим мясом. Это оборотни, принимающие вид свиней, лошадей, карликов, великанов. Естественно, что вселение бйунг-по «изменяет поведение человека» (см. 10–15).

Лха-Деви — класс богов, целый пантеон (упоминается о 333-3339 богах). Естественно, что «одержимый лха говорит на санскрите (языке богов), ясен и чист лицом и любит наряжаться» (см.15–20).

Лха-мин — Асура — небесные персонажи, обладающие колдовской силой майя. Противостоят богам, и эта битва бесконечна. Соответственно, одержимый лха-мин «делается злобным, горделивым, хвастливым, сильным и ловким» (см. 22–25).

Дри-за — Гадхарва — класс полубогов, отождествляемый с хранителем Сомы (или самим Сомой). Их изначальная связь с солнечным светом отражается в эпитете «блеском подобные солнцу». Они рисуются как певцы и музыканты, услаждающие богов на пиршествах. Естественно, «одержимый дри-за любит благовония, ароматы, наряды, украшения, танцы и песни, все красивое, особенно же он любит украшаться красным» (может быть, красное символизирует солнце?) — (см. 25–27).

Гдон-сбйин — Якша — полубожественное существо, благожелательно к людям. Изображаются сильными и прекрасными юношами, охраняющими сокровища, зарытые в земле, охраняют заповедные сады. Становится ясным, отчего одержимый гдон-сбйин «увлекается поисками кладов, …говорит… о тайнах» (см. 28–29).

Цханс-па — Брахма — высшее божество, демиург. Брахма — красный, лотосоокий, четверорукий, сияющий, могучий, непобедимый. Соотнесение со строками 31–32 затруднительно.

Ша-за — пишачи — злобные и вредоносные демоны, насылающие болезни на людей, питающиеся их мясом и кровью. Противостоят благим богам. Им присущ особый язык. Интерпретации в строках 35–36 поддается только «говорит бессвязно» намек на особый язык?

Йи-дагс — прета — вечно голодные духи с огромными животами и крохотным ртом. Прета рождаются те, кто в прошлой жизни был скупым. В строке 37 упоминается «…трясется так, что даже ничего не может есть».

Бйад-стемс — ракшас — ночные чудовища, устрашающие людей: одноглазые, с рогами, несколькими головами. Великаны — людоеды, длиннорукие, с огромными животами и проваленными ртами. С текстом (строка 38) связь установить не удается.

Ро-лангс — ветала — злые духи, живущие на кладбищах, способны вселяться в покойников. Соотнесение с текстом затруднительно.

Однако тибетская медицина в числе психических расстройств признавала не только действие гдон. Сюда входят и ослабление душевных сил организма, отрицательные эмоции, психические травмы, нарушение нормального образа жизни и питания.

Итак, попытка психиатрической трактовки текста.

1-5. Бйунг-по — демон, «специализирующийся» на сумасшествии «строгом смысле».

6-11. Если исходить из европейских представлений, то, вероятно, перечисленное — не причины, а следствия психических расстройств: одиночество, пренебрежение социальными обязанностями («положенными жертвоприношениями»). Депрессия («люди, объятые горем») может быть различного генеза.

15-18. Прекрасный перечень психических расстройств.

19-27. С определенными оговорками можно предполагать описание различных маниакальных состояний, в частности, у одержимого лхамин — гневливой мании. Часть текста для психиатра темна — например, «одержимый дри-за… любит украшаться красным».

У индоевропейских народов красный цвет отождествлялся с энергией и решительностью (Г. М. Бонград-Левин, Г. Ф. Ильин, 1985); В. Ю. Завьялов (1985) на русской популяции показал: символика красного — возбуждение, «энергичное проникновение», преобразование, сила и могущество, целенаправленная активность, деятельность, устремленная в настоящее, цвет господства и возбуждения. В данном случае, возможно, метафорически отражено солнце.

28-30. Возможно, речь идет о паранойяльном синдроме: поиске кладов, тайны и пр.

31-32. Трудно идентифицируемое возбуждение.

33-36. Темный текст. С очень большой натяжкой 35–36 — эпилепсия с дисфорическими эпизодами.

37-38. Возможно, речь идет о панической реакции; впрочем, это может быть и паранойяльный синдром.

38. Возбуждение с недержанием одежды — довольно частное проявление кататоно-гебефренной шизофрении.

39-41. Темный текст.

42-45. Под этим утверждением подписался бы любой современный психиатр. Описывается далеко зашедшая шизофрения с кататоническими и гебефреническими явлениями.

48-50. Перечисленные причины могут быть и следствием психического расстройства — естественно, с позиции европейского психиатра. Дальнейший текст до 68 весьма сложен для интерпретации. Мы пользовались фрагментом «Вайдурья-онбо» (с. 49–50 русского перевода), а также собственным представлением о европейском смысле текста.

Весьма приблизительно:

а) сумасшествие от рлунг (ветра): больной сухощав, темпераметен, эмоционально лабилен, имеет красные склеры, после еды состояние ухудшается;

б) сумасшествие с первичным расстройством мкхрис-па (желчи): больной взрывчат, тяготеет к холодной пище, желтоватые склеры и моча, элементарные зрительные галлюцинации (фотопсии);

в) сумасшествие с первичным нарушением бад-кана (слизи): спокоен, отсутствие аппетита, углублен в себя, сонлив, влажен от избытка слизи и слюны;

г) сумасшествие при сочетании нарушения трех ньес-па (доша — в транскрипции Д. Б. Дашиева) — появление сочетания перечисленных симптомов и признаков;

д) депрессия, вероятно психотическая. Состояние больного отягощается разлукой с семьей или потерей имущества, человек замыкается, наказывает себя без причины; часто возникают бредовые состояния, иногда возбуждение, когда отсутствует контроль над телом, речью и умом. В такие минуты можно услышать, что он бормочет бессмысленные слова. В минуты покоя он забывчив, утрачивает эмоциональность, углублен в себя, страдает бессонницей;

е) сумасшествие, являющееся действием внешних и внутренних ядов. Характерна бледность (полная «потеря цвета лица»), слабость, истощение и бред;

ж) сумасшествие из-за «бредоносных духов». Характерно внезапное изменение личности и характера, и поведение определяется тем, какой из шестидесяти «бредоносных» духов овладел больным.

С довольно большими натяжками можно предполагать, что случаи а) — г) — неопределенные соматогении. Следующее описание довольно уверенно квалифицируется как депрессии (в том числе и депрессивно-параноидные эпизоды). «В минуты покоя…» — может быть, речь идет о фазных состояниях, субдепрессии? Не исключено, это можно квалифицировать как периодическую шизофрению с депрессивно-параноидными эпизодами и ремиссией с гипоаффективностью.

Далее можно предполагать (с достаточными основаниями) какой-то экзогенный психоз — вследствие, вероятно, длительного соматического заболевания.

Наконец, ж) интерпретации не поддается. «Внезапное изменение личности и резкое изменение характера» в принципе можно трактовать как быстропрогредиентную шизофрению, но это не более чем предположение.

69-81. Описание различных видов эпилептических припадков. Скорее всего, можно говорить о grand mal и диэнцефальной эпилепсии (69–73) — впрочем, не исключена и иная интерпретация.

85-100. Описание право- и левосторонних инсультов. Часть текста интерпретации не поддается — «ногти пахнут паленым».

Интересен признак комы — «больной не вздрагивает, когда на сердце брызгают воду» — отсутствие температурной чувствительности.

«Если болезнь настигла человека двадцать девятого…» Э. Г. Базарон (1992) посвятил специальную главу биоритмологии в тибетской медицине (она входит в астрологию, которую обязан был в совершенстве знать тибетский лекарь). Она довольно сложна и здесь не рассматривается. Значение сезонных, климатических факторов в современной медицине не оспаривается, так же, как статистическая связь между фазами Луны или солнечной активности с обострением некоторых болезней (например, частотой эпилептических припадков). Существует квалифицированный обзор работ на эту тему в психиатрии — А. Н. Корнетова с соав. 1988, к которому мы отправляем заинтересованного читателя.[8]

Предположенная нами интерпретация 77–80 глав, вне сомнения, очень поверхностна и, не исключено, неточна. Для более детального анализа необходимы тексты комментариев Чжуд-ши, которые на русский язык переведены лишь во фрагментах.

Есть еще один раздел Чжуд-ши, в котором описываются несомненные психические расстройства — Тантра наставлений, глава «Лечение болезней сердца». Приводим фрагмент в переводе Д. Б. Дашиева:

«…Болезни сердца вызываются волнением, горем, голодом, бессонницей с сильным гневом…

Их признаки. При возбуждении сердца головные боли, забывчивость, больной то возбужден, то угнетен, то говорит невпопад, то не отвечает на вопросы, от резких звуков вздрагивает и напрягается, одышка, бессонница, чувство пустоты на месте сердца…

При жидкости в сердце там скапливается чху-сер:

Будут многословье, дрожь в груди, сердцебиение, бессонница, зевота, песни, смех, приступы гнева. При затмении сердца забывчивость, суетливость, плохой аппетит, сонливость, чувство камня на груди… При „черном кха-ли“ пульс пустой, сильный жар, больной не разговаривает, раздражителен, дерется, глаза остановившиеся, боли, переходящие в разные стороны головы».

Общеизвестно, что почти у всех народов имелось понятие «души» и психические болезни до недавнего времени назывались душевными болезнями (например, В. П. Сербский уже 1906 г. издает «Руководство к изучению душевных болезней». В русском языке «психически больной» и «душевнобольной» — эквивалентные понятия). Душа всегда связывалась с сердцем, в особенности когда речь идет об аффективных состояниях («камень на сердце», «сердце от радости прыгает», «сердечная тоска» и пр. Кстати, это типичный образец психофизиологических связей — в метафорическом отображении).

В приведенном тексте можно видеть описание аффективных расстройств, которые (с допущениями) квалифицируются как депрессия и мания (проявления не вполне типичны).

Вот описание современного профессионала: «Первыми признаками заболевания… могут быть нерезкое ощущение внутреннего напряжения, беспокойство, тревога, …судороги икроножных мышц, другие мышечные боли, дискинезия желудочно-кишечного тракта, радикулит, чувство стеснения в груди, ощущение неполного вдоха, тахикардия, боли в области сердца или за грудиной, кратковременные повышения артериального давления, нарушения сна. Затем все более выступают депрессивные проявления…» (Ю. Л. Нуллер, 1993, с.31). Опытный европейский и тибетский врач начало депрессии описали одинаково (пользуясь, естественно, разной терминологией и принципиально разной парадигмой).[9]

Э. Базарон комментирует главу 34 так (op.cit., с. 106): «Одна из болезней сердца называется „волнение сердца“. Болезнь характеризуется головными болями, потерей памяти, волнующими мыслями, неустойчивым настроением, обманчивостью слухового восприятия, а иногда отсутствием реакции на вопросы, бессонницей. Больной от нерадивых слов пугается, вздыхает, ощущает пустоту в сердце (в душе)». Э. Базарон справедливо полагает, что речь идет о психическом расстройстве. Мы считаем, что с известными оговорками можно идентифицировать атеросклероз сосудов головного мозга с субпсихотическими нарушениями: головные боли и нарастающие амнестические расстройства, тревога, эмоциональная лабильность, агрипния, гипотимия. Очень грамотное описание и для современного психиатра.

В Чжуд-ши имеются наблюдения, интересные и для наркологов.

Буддистская этика неодобрительно относилась к пьянству, хотя была бесконечно далека от всякого морализаторства по этому поводу. Так, в Монголии и Бурятии махаяна включила местные шаманистские культы, в которых алкоголь занимает очень большое место и выполняет, по существу, сакральную функцию (см. Т. М. Михайлов, 1987; И. А. Манжигеев, 1978; В. Б. Миневич с соавт., 1995).

Тибетская медицинская традиция широко применяла вино в многокомпонентных лекарствах, а также при самых различных состояниях. Однако следовало предупреждение:

«…Если выпить много, теряются стыд и осторожность.

В первой степени опьянения меняется настроение,

исчезает рассудительность, все кажется легким.

Во второй — человек становится как пьяный слон

и неосознанно может нарушить обеты и клятвы.

В последней степени — лежит как труп,

ничего не знает, переходит к состоянию полного неведения».

(Тантра объяснений, глава 17 «Пищевые запреты»).

Э. Базарон (op. cit. с. 52) переводит этот текст так:

«Вина бывают сладкого, кислого и горького вкусов, а после переваривания в желудке приобретают кислый вкус. В малых количествах вино послабляет на низ, развивает теплоту, возбуждает отважность, способствует увеличению сна и целебно для систем рлунг и бад-кан. В чрезмерно больших количествах вино извращает духовные способности, приводит к неосмотрительности и потере стыдливости (скромности). При легком опьянении человек водворяется в область легкомысленных поступков и, игнорируя принятые миром обычаи, приличия, чувствует себя счастливым. При средней степени опьянения он становится как бешеный слон, совершает непотребные грехи, переступает свои (моральные) границы. При сильной степени опьянения он лежит без души как мертвый, ничего не понимающий, и уходит в область мрака».

Представления об алкоголизме в тибетской медицине не существовало, злоупотребление алкоголем как этиология болезней нигде не упоминается; считается лишь, что спиртные напитки относятся к «способствующим факторам» развития «истощающих болезней» (Тантра наставлений, раздел второй), «Болезни верхней части тела» (раздел четвертый, 28-я глава).

Э. Базарон детально рассматривает болезни печени в представлении тибетской медицины. Касаясь этиологии т. н. циррозов, он пишет:«Хроническое употребление алкоголя вызывает разрушение многих органов и систем организма, в особенности печени. В главе о болезнях печени тибетские врачи токсичное действие алкоголя относят не к этиологическому, а способствующему фактору. В современной патофизиологии алкогольная интоксификация как самостоятельный этиологический фактор, например, при циррозах печени, считается редким явлением. Она в большей степени создает условия для возникновения алиментарной недостаточности и переходе острых инфекционных гепатитов в тяжелые формы цирроза» (op. cit., с. 139–140).

Один из нас специально изучал проблему поражения печени при алкоголизме. На основании собственных данных (В. Б. Миневич, 1990) и литературных прецедентов (здесь не место проводить дискуссию — упомянем лишь об обзорной работе S. Lederman, 1964) доказано, что роль этанола в генезе циррозов печени гротескно преувеличивается. Имеет значение одновременное действие факторов питания; компонентов, входящих в ромы, коньяки и пр.; непрерывность потребления очень больших доз дешевых спиртных напитков: этническая принадлежность, солярно-метеорологические влияния.

Поэтому остается лишь удивляться прозорливости тибетских врачей средневековья, которые (в отличие от медиков Европы XX века, вооруженных мощной аппаратурой и системами исследований) уверенно относили спиртные напитки к сопутствующим, а не этиологическим факторам болезней внутренних органов[10].

Первое средство для лечения болезней гдон — специальные религиозные обряды и церемонии, направленные на изгнание вредного влияния. Лекарь принимает на себя роль проводника для совершенной силы в непосвященный мир посредством вызывания различных аспектов «совершенного ума» и отождествления с ним (A. Weyman, 1968 — цит. по М. Epstein, Lobsan Babgey, 1982). В качестве превентивной меры больной в таких случаях выполняет духовные практики, направленные на предотвращение дальнейших вредных влияний: милосердие, благие деяния, воспитание.

Проблема медикаментозного лечения психических расстройств здесь не рассматривается хотя бы потому, что полный ботанический анализ тибетских средств терапии далек от завершения (С. М. Баторова с соавт., 1989). Кроме того, нет уверенности, что соотнесение какого-либо из ингредиентов на тибетском языке является точным при аналогизировании с европейским термином.

Наконец, многие ингредиенты сложных лекарственных смесей весьма экзотичны, это может вызвать ироническую улыбку российского читателя, чего нам бы не хотелось.

Упомянем лишь, что очень широко применялись иглоукалывания, прижигания, гидротерапия.

При написании данной работы мы в большинстве случаев по возможности старались избегать европейских аналогий, хотя нередко они прозрачны (исключением является трактовка 77-80-й глав).

Самое, вероятно, любопытное в тибетской медицине (естественно, рассматривается лишь интересующий нас аспект) — абсолютная психофизическая нерасторжимость. Дифференциация европейской медицины привела к тому, что психиатры плохо знают психологию, нейрофизиологию, соматические болезни. Тибетская медицина — прекрасный образец для подражания в смысле видения человека целиком в его экологическом пространстве.

Если читатель «прорвался» через довольно сложный материал, да будет ему наградой четверостишие Сакья-пандита (Субхашита, гл. 1):

Умный человек, даже если он обладает большой ученостью,

Продолжает собирать крупицы знаний от других людей.

Постоянно поступая таким образом,

Он быстро становится всезнающим.

Послесловие для пытливого читателя

До этого места мог дойти только по-настоящему заинтересованный читатель, которому предлагается небольшой комментарий. Возможность commentarii perpetui (текстуального толкования) демонстрирована выше, займемся экзегезой (разъяснением неясных мест).

Принципиальные подходы тибетской и европейской медицины различаются несущественно, видимо, определенные этические правила имплицитны врачу.

С удовольствием цитируем Чжуд-ши, Тантру Объяснений, гл. XIII (обращение к врачу):

«Отказывайся от плохих дел, как бы ни подстрекали,

Совершай хорошее, как бы ни препятствовали.

Сначала обдумай — это в будущем обеспечит успех.

Не все услышанное принимай за истину, а проверь как следует…

Будь нетороплив, но тверд, мирно и быстро вступай в общение.

Врагам спуску не давай, но усмиряй их благородными способами…

Неправоту свою и поражение признавай, а если сам победишь — будь сдержанным.

Если мудр — не зазнавайся, а если богат — знай меру,

Низших не презирай, высоким не завидуй…

Чтобы потом не раскаиваться, дурным людям власть не давай…

Страдающим, больным и бедным помогай чем можешь.

Ко всем, начиная с червей, относись как к себе…

Забота о чужих делах как о своих -

Вот предел возвышенного поведения».

В трактате «Вайдурья — онбо» (комментарий к Чжуд-ши) эскизный перевод главы выглядит так:

«Высшей моралью является твердое слово и непременное его исполнение.

Дурное дело, хотя оно было намечено, отвращай, хорошее дело, хотя оно запоздало, предпринимай.

Не принимай все сказанное за истину без тщательной проверки.

Следует говорить обдумав и не поддаваться лестным… словам.

Достойному, верному человеку говори ясно, не скрывая ничего.

Всегда нужно быть умеренным, а в каждом конкретном случае проявлять дружественность и спокойствие.

В случае несправедливости принимай сторону притесняемого, а когда победишь, будь сам умеренным. Если будешь мудрым — смиряйся, если будешь богатым — будь воздержанным.

Не унижай низших, подавляй завистливое чувство к высшим, счастливым.

Со всеми живыми существами следует поступать так же, как ты хотел бы, чтобы поступали с тобой».

Не беремся судить, насколько «европеизирован» этот перевод (может быть, пересказ), но суть ясна.

Высокоученый врач П. А. Бадмаев на основании тибетских и монгольских источников описывает врача так:

Основу хорошего врача составляют шесть качеств, по которым он должен быть всецело мудрым, прямодушным, исполненным обетов, искусным во внешних проявлениях, старательным в своей деятельности и мудрым в человеческих науках. Всецело мудрым (почитается) тот, кто, в силу обладания обширным умом, положительностью и мудростью знания, во всей полноте усвоил себе как пространные, так и краткие медицинские сочинения; не боится запутаться или стать в тупик при всякого рода практических приемах; умеет поставить диагноз умом и имеет дар предвещания.

Прямодушным почитается тот, кто исполнен буддийской святости в отношении а) руководящих основ для своей деятельности; б) действительной своей деятельности и в) результатов (своих действий). Он, увидев страдания, имеет единое желание доставить пользу; — умиротворить свой дух, способный проявлять милосердие к доброму и гнев ко злому; а потому полагает в себе начало высшей святости в стремлении к милосердию, состраданию, веселию и равнодушию. Действительная деятельность его такова, что он постоянно сочувствует благу других и безмерно принимает во внимание бесконечность (людей и времени). Результат (его деятельности) тот, что он, относясь с одобрением к врачеванию, не выражает пристрастной мстительности. Если (врач) исполнится таких свойств, то он делается действительным помощником, способным животворно врачевать.

Врач должен хранить шесть обетов, по которым он взирает на учителя как на будду, на его наставления — как на священное учение; на основы терапевтического и хирургического врачевания — как на догматы религиозного учения; на братьев — как на друзей и родственников; на больных — как на своих детей; на гной и кровь — как собаки и свиньи[11].

Для (врача), искусного во внешней деятельности (существуют) три особенности (обусловливаемые его) телом, языком и мыслию. В силу искусства в руках он ловок в приготовлении лекарств и производстве хирургических операций; приятными речами он способен возбудить энергию у больного; в силу сообразительности, он обладает ясностью представлений. Усвоивший это делается господином всех искусных врачей.

Врач, принадлежащий к благородному происхождению (бывает), исполнен разума, верен своим обетам, мудр в понимании смысла основ, сведущ в таинственном смысле наставлений; приобретя практическую опытность, он руководствуется преимущественно священным учением (и является) оставившим плотские пожелания, кротким, искусным в деятельности, милосердным к одушевленным существам, столь же рачительно помышляющим о пользе других, как и о собственной пользе. Проповедано, что он — единая надежда всех одержимых недугами одушевленных существ, преемник основ (врачевания) ришиев, держащих врачебную науку и перерожденец животворящего царя врачей.

Чуждый сего, не имеющий ни рода, ни происхождения, последний и порочный врач, не пользующийся подобно лисице, захватившей царский трон, ничьим уважением, не понимающий основного смысла (врачебной науки), такой врач, подобно тому, как показывают вещи слепым, не в состоянии различить рода болезни и средств врачевания.

Врач, не приобретший опытности в осмотре, будет ошибаться в признаках и средствах болезни, подобно выступившему в дорогу несведущему человеку.

Врач, не знакомый со способами исследования, подобно заблудившемуся в степи без проводника, не узнает физиогномии ни одной болезни.

Врач, не знающий пульса и мочи, подобно птицелову, не умеющему пустить ловчую птицу, не сможет сказать о болезни, принадлежит ли она к разряду повышенной или пониженной температур.

Врач, не умеющий рассказать болезни по признакам, подобно главе (собрания), не способному произнести речь, приходит в замешательство сам и приобретает дурную славу.

Врач, не знающий правил врачевания, подобен стреляющему в мишень в темноте, и (даваемые им) средства не повлияют на болезненные процессы.

Врач, не знакомый с диетою в отношении пиши и образа деятельности, подобно утратившему свое правление в пользу врага, способствует подъему болезни и разрушает жизненные силы организма.

Врач, не сведущий в составлении успокаивающих болезней микстур, подобно земледельцу, не знающему пашни, возбуждает энергию болезни в силу недостаточности, излишества или неправильности врачевания.

Врач, незнакомый с кровопусканием и прижиганием, подобно неосведомленному вору, смешивает болезни и способы врачевания.

Поэтому-то дурной врач, так как он все понимает неправильно, неправильно и лечит. Будучи дьяволом, он только принимает вид врача и входить в соотношение с ним не следует, так как держа петлю служителей владыки ада, он позорит своих коллег по профессии. Что касается воззрений, то, понимая все вообще явления срединным образом и отбросив крайности, происходящие от недостаточности, излишества или неправильности, — смотреть истинно срединным образом, это самое лучшее воззрение.

Что до поступков, то, отбросив греховное и покинув ярость, небрежение, невнимание, греховные и дурные деяния, должен проявлять деяния милостыни, обетов, терпения и старания.

Возмездие врача (рассматривается) двояко: в этой жизни и по достижении конца.

Возмездие при существующих обстоятельствах то, что в этой жизни врач исполнится спокойствия, радостей и наслаждений своею властью, а равно богатством своих имуществ. Так как все это доставят ему лекарства, то он далее должен сообщать знание своего искусства людям, причем даже и (своих) мучителей уравнивать со своими братьями и врачевать их, поставляя диагноз и надлежаще согласуя со своими поступками. Через это он получит добрую славу. Желанные пища и богатства придут сами собою. По нынешним временам надлежит знать, что следует быть осмотрительным. Надлежит говорить о пище и имуществе, а равно получать их в потребное время; если допустить промедление, то (пациенты), забыв оказанное благодеяние, и не поблагодарят.

Возмездие врача по достижении конца (жизни) состоит в том, что люди, которые, оставив хитрость, ложь и всякие похоти, вступили (на путь) врачевания больных, направятся в царство высочайшего будды.

Крайне любопытна XXV глава Тантры Объяснений «Уловки и разные приемы при обследовании». Не имея возможности цитировать пространный текст, перескажем его.

Очень опытный врач в некоторых случаях на основании единственной жалобы «Здесь болит» может поставить диагноз. Лекарь «может опросить гонца, что и как болит у больного, кто и чем лечил», чтобы по прибытии к пациенту «сделать вид, что ему и так все ясно». Не следует торопиться у постели больного и выяснить все, что нужно. Если больной не желает вступать в контакт, врач не может определить диагноз. «Во избежание дурной славы пусть (врач) не делает больному еще хуже, а совершит обряд против демонов… Тогда больной не выдержит и скажет: „Здесь болит“.

Если врач сразу определил болезнь, то он может прервать больного словами: „Все ясно, лекарю виднее, где и что болит“ и описать болезнь — „все будут восхищены“. В этом же случае врач вправе заявить: „Другие врачи проводят разные исследования, а я определяю все по одному методу“, и такой лекарь прославится как человек, с первого взгляда определяющий болезнь.

Если, наконец, лекарь не разобрался в болезни, то (нужно) говорить, что у больного питание и образ жизни неподходящие, что вредят демоны… и назначить (индифферентные) лекарства. (Можно) сыпать названиями болезней и лекарств, о которых никто не слышал… Больной и близкие не поймут, но лекаря сочтут толковым».

Если исключить «демонов», то европейские врачи (психиатры, в частности) нередко пользуются подобными приемами[12].

Тибетскую и европейскую медицину сближает не только этический фундамент.

Опытный европейский психиатр преодолевает дихотомию «психическое-соматическое». Многократно описаны психические нарушения при самых различных соматических, инфекционных, эндокринных заболеваниях. Психиатр информирует о тончайших психопатологических расстройствах, симптомы соматической болезни остаются «за бортом», предполагается (по умолчанию), что врач знает эти признаки. В свою очередь, врач-интернист описывает нюансы клиники и динамики болезни, делая акцент на физикальных феноменах, но помнит о психических расстройствах соматического генеза.

И психиатр, и терапевт знают об изменениях формулы крови, ЭКГ, ЭЭГ, биохимических показателей мочи и пр. при заболевании — то, что было недоступно традиционному тибетскому врачу. Взамен эмчи-лама имел знания о методах пульсовой диагностики, филигранном исследовании мочи или мокроты — то, что остается вне поля зрения европейского врача.

Но их роднит единый логический и интуитивный способ диагностики: анализ тончайших феноменов и интеграция в мультиаксиальный диагноз (терминологические различия мы не рассматриваем). Учитывается вся необходимая и достаточная медицинская информация, социальное окружение, бытовые условия, особенности питания, адаптация и пр.

Европейская медицина рассматривает больного в микроскоп. Чем больше разрешающая способность прибора, тем отчетливее детали, тем в меньшей степени виден весь человек. Между врачом и пациентом находится инструмент, прибор, машина; непосредственный контакт исчезает; лекарь больше доверяет показателям, чем своим ощущениям и догадкам. Технология губит врачебное искусство, магию интуитивной диагностики и лечения врачом — его хабитусом, манерами, словом. В тибетской медицине этого нет.

Тибетские лекари хорошо знали цену немедикаментозному, психотерапевтическому воздействию. Более того, они прекрасно разбирались в тех состояниях, которые мы называем невротическими или неврозоподобными[13]. Вот что сообщает Чжуд-ши. Дополнительная тантра, гл. 27 «О передаче тантр».

…Из четырехсот болезней известных

сто одна — это «подобие болезней»,

которые проходят без лечения.

А при лечении проходят еще быстрее.

Их лечить все равно что подтолкнуть падающее.

Они сначала природу свою проявляют сильно,

быстро сходят с пути, не дожидаясь лечения.

Как будто тучи сгрудились и полил дождь, но через мгновенье

небо прояснилось, и снова стало сухо.

Сто и одна — это действие демонов гдон…

От болезней демонов можно избавиться и без лекарств…

Сейчас европейская медицина идет по пути неогиппократизма — дороги, которая для тибетского врача была единственной. Новое мышление, единство видения больного приведет к тому, что различия европейской и т. н. альтернативной (традиционной) медицины сохраняются лишь в деталях — например, способах обследования. Непременным условием будет знание врачом равно соматических и психических расстройств.

Тибетские лекари, рассматривая пациента целокупно, писали, например, так: «При болезни жин-ни больные предъявляют жалобы на частое мочеиспускание, истечение мочи на постель во время сна, жажду, сухость во рту, повышенную потливость, которая бывает с запахом, ощущение сладкого во рту, нарушение аппетита, Больные худеют, теряют в весе. Болезнь может сопровождаться рвотой, нарушением стула, При тяжелых формах бывают фурункулы, карбункулы; нагноительный процесс может поражать внутренние органы… (далее подробно описываются различные изменения мочи). Запах мочи может быть неприятным и зловонным. По вкусу моча бывает сладкой, поэтому у мочи больного мухи скапливаются роем… Изменяется общее состояние: появляется сонливость или, наоборот, бессонница, могут быть ознобы или дрожь» (Э. Г. Базарон, В. Э. Назаров-Рыгдылон, 1982).

Описание сахарного диабета несомненно, а психические нарушения даны с достаточной полнотой (специальная монография А. X. Алимова с соавт., 1987, почти ничего не добавляет).

В Тантре наставлений, раздел 1, главе 3 сообщается:

При пожелтении мяса бывают слабость, бессонница, тяжесть в теле, шо, дар и вода кажутся горькими, желтеет кожа белые предметы кажутся желтыми…

(помимо этого, сообщается о пожелтении склер, ногтей, потере аппетита, тошноте, сильной жажде, зуде кожи и пр.).

Состояние можно однозначно трактовать как какой-то вариант желтухи. Специфическими особенностями психических расстройств при многих болезнях печени (желтухах — в частности) являются выраженная тяжелая астения с ощущением разбитости, анергии, агрипнии; эмоциональные нарушения; ксантопсия (восприятия предметов в желтом цвете), нарушение вкусоощущения (М. В. Коркина, В. Иванов, 1988). Таким образом, тибетские врачи дали исчерпывающую характеристику психических нарушений при желтухе, причем в неразрывном единстве с соматическими признаками.

Обобщим: за многие столетия до европейских врачей тибетские коллеги создали блестящую интегральную медицину, абсолютное большинство субпсихотических расстройств рассматривалось в контексте психосоматики.

«Собственно психические» болезни в тибетской медицине также рассматривались (описание приведено выше), здесь уточним лишь детали.

По настоящее время не существует убедительных доказательств преимущества какого бы то ни было нозологического или анозологического подхода в психиатрии. Концепция единого психоза не лучше и не хуже, чем, допустим, методология Крепелина либо Леонгарда-Кляйста.

В конечном итоге роль психиатра сводится к отграничению нормативного поведения от ненормативного (дискуссию о норме мы опускаем; искусствоведы имеют дело с понятием «красоты», дефиниции которой не существует — тем не менее они уверенно пользуются этим термином). Чем жестче общество юридическими и конвенциональными нормами определяет границы поведения, воззрения, понятий, представлений, высказываний, тем чаще некоторый вариант поведения будет считаться ненормативным, и наоборот.

Здесь можно привести бессчетное количество примеров, однако любители истории и этнографии в этом не нуждаются.

Галлюцинации Жанны д‘Арк вписываются в культуру, и посему назвать Орлеанскую девственницу сумасшедшей не осмелится ни один здравомыслящий психиатр. Каталепсия дервиша — отнюдь не шизофрения, измененное состояние сознания у шамана — вовсе не истерия или эпилепсия, потребление Сомы ведийскими жрецами — не наркомания. В средневековье грубые и закаленные воины при душевных потрясениях падали в обморок (см. Ф. Арьес, 1992), а изнеженные дамы делали это до начала XX в. — и в контексте эпохи такое поведение было нормативным. Вера в ведьм пропитала большинство культур, из специальной литературы можно узнать, что тысячи женщин считали себя ведьмами и сообщали об этом добровольно, без физического насилия. Несерьезно считать их всех больными истерией и шизофренией (хотя, вероятно, среди них психическая патология встречалась чаще, чем в популяции).

Разорванность мышления в европейской психиатрии имеет определенную трактовку и однозначно оценивается как патология.

Приводим отрывок из работы Д. Судзуки «Основы дзэн-буддизма». — «Почтенный Гоне, учитель времен династии Тан, поднял свой посох и спросил одного монаха: „Что это такое?“, Монах ответил: „Я не знаю, почтенный господин“, - „Что же, тебе незнаком даже посох?“, — с упреком заметил Гоне, а затем опустил его на землю и сделал им ямку в земле. После этого он спросил: „А теперь ты понимаешь?“. „Нет, не понимаю“, — ответил монах. Учитель продолжал: „Как, ты даже не знаешь, что такое ямка в песке?“. Сказав это, он положил посох себе на плечо и снова спросил: „Ну, а теперь понимаешь?“. „Нет, не понимаю“, — признался монах. Тогда Гоне сказал: „Самодельный посох носят через плечо; приветствующих людей игнорируют: я хожу без колебания по сотням тысяч горных троп“».

В дзэн такой диалог нормативен.

Аутизм — так как он понимается европейскими психиатрами — классическое состояние буддистского монаха-отшельника. Однако считать его психически больным может только очень предвзятый и необразованный человек.

Метафизическая трактовка мироздания, мистическое погружение в глубь предметов и явлений, деперсонализация, отрешенность от бытия, несокрушимая вера в метампсихоз у современного европейского обывателя — явление не вполне стандартное (сказанное не обозначает, что этот человек непременно психически болен). Для буддиста это поведение нормативно.

Посему то, что мы называем «метафизической интоксикацией» вообще не применимо, когда речь идет о буддистах (сказанное распространяется на множество иных восточных культур). Идеаторные автоматизмы и псевдогаллюцинации — признак несомненной патологии у европейца, но в ряде иных культур эти явления рассматриваются как откровение.

Все написанное выше — лишь пролегомены. Настоящий контакт культур (если он вообще нужен) начнется тогда, когда европейцы (психиатры, в частности) откажутся от узколобой ксенофобии и европоцентризма и будут уважительно относиться к параллельному миру буддизма.

Девяносто есть дорог,

Чтобы песнь сложить ты мог,

И любая правильна, поверь.

(Р. Киплинг).

Забвение того, что было известно, равносильно убийству брахмана (Yajnavalkya 3,228 — цит. по Елизаровой Т. Я. Древнейший памятник индийской культуры. Предисловие // Ригведа. Избранные гимны. — М. Наука, 1972. — с. 35)

Послесловие

Культура древнего Востока чужда нам по своей имманентной логике. Нужно ли пытаться разобраться в ней? Для чего современному врачу «Чжуд-ши»: здоровье россиян от знания (и незнания) этого кодекса не улучшится.

Все это так, но когда от исследования требуют немедленной отдачи, то вспоминается множество поучительных прецедентов: например, стагнация науки в России связана с пресловутым «практическим внедрением». Наука конструирует виртуальные миры, а не отвечает на вопрос «зачем», — для этого есть технологии. Кто-то чем-то занимается единственно потому, что это интересно.

Истинное научное произведение эстетично, оно вызывает эмоции, близкие к переживаниям при чтении настоящей литературы или прослушивании хорошей музыки. «Чжуд-ши» красив в той же степени, как Гомер, Махабхарата, «Песнь о Роланде» или изящные формулы Эйнштейна и Ньютона. Конечно, такое отношение возможно у человека, воспринимающего произведение в контексте культуры.

Соответственно, мы преследовали цель не только ознакомить читателя с медициной Тибета, но и более широкую — культуртрегерскую. Одолеть «Чжуд-ши», комментарии и сопутствующую литературу (естественно, не в оригинале) может любой образованный человек, но для этого нужно многолетнее знакомство с текстами. Надеемся, врач прикоснулся к средневековой культуре как таковой.

Мы пытались избавить читателя от ксенофобии и культурного шовинизма. ICD-10 и DSM-IV очень интересны, корректны и отражают практику европейски образованных психиатров. Однако есть принципиально иные воззрения на основы физиологии и альтернативная медицинская практика. Равным образом духовный мир современного европейца и жителя средневековой Индии очень существенно различаются. Ситуация представляется неодолимой из-за различной аксиоматики, отличающегося синтаксиса, иной парадигматики. Мы предприняли попытку трансляции, нахождения семантических переходов.

Приводимые сведения об индотибетском видении психики рассчитаны не на буддолога (такие тексты на русском языке имеются в изобилии), a врача-психиатра; неизбежным стало упрощение, минимизация использования восточных терминов, адаптация применительно к случаю (приведение к такому виду, что авторам самим стало понятно содержание).

Самое же существенное: медик древней Эллады, средневековый высокоученый эмчи-лама и современный врач руководствуются одинаковой этикой. Не случайно клятва Гиппократа и кодекс индотибетского врача по сути совпадают.

Наконец, нам просто интересно было по мере сил разобраться в непростой теме и рассказать о ней.

Литература

Алексеев Н. А. Шаманизм тюркоязычных народов Сибири (опыт ареального сравнительного исследования). — Новосибирск: Наука, 1984. — 232 с.

Алимов А. Х., Шаюсупова А. У., Арипов А. Н. Психические нарушения при сахарном диабете. — Ташкент: Медицина, 1987. — 66 с.

Арье Ф. Человек перед лицом смерти: Пер. с фр. В. К. Ронина. — М.: Прогресс-академия, 1992. — С. 38–39.

Базарон Э. Г. Биосферные факторы в экспликации временных параметров тибетской медицины // 250-летие офиц. признания буддизма в России: Тез. докл. науч. конф. 16–17 июля 1991 г. — Улан-Удэ, 1991. — С. 11–14.

Базарон Э. Г. Очерки тибетской медицины. — Улан-Удэ: Агентство ЭкоАрт. 1992. — 224 с.

Базарон Э. Г., Асеева Г. А. «Вайдурья-онбо» — трактат индо-тибетской медицины — Новосибирск: Наука, 1984.— 117 с.

Базарон Э., Г. Назаров-Рыгдылон В. Э. О клинике сахарного диабета в трактатах индо-тибетской медицины // Матер. по изучению источников традиц. системы индо-тибетской медицины. — Новосибирск: Наука, 1982. — С. 22–26.

Библиографический указатель отечественной литературы по индо-тибетской медицине / Базарон Э. Г., Брянский М. Г., Балданжапов П. Б. и др. // Матер. по изучению источников традиц. системы индо-тибет. медицины. — Новосибирск: Наука, 1982. — С. 76–97.

Бонгард-Левин Г. М., Ильин Г. Ф. Индия в древности. — М.: Гл. редакция вост. лит-ры, 1985. — С.164.

Васубандху Абхидхармакоша: Пер. с тибет. Б. В. Семичова и М. Г. Брянского. — Улан-Удэ: Бур. кн. изд-во, 1980–1988. — Гл. I и II. — 391 с.: гл. III — 295 с.; гл. IV — 336 с.

Вишневская Э. С., Кошкин С. Л., Вишневский В. А. Психические расстройства у принимавших сеансы телепсихотерапии // Обозрение психиат. и мед. психол. им. В М. Бехтерева. — 1991.— № 1. — С. 40–47.

Гумилев Л. Н. Этногенез и биосфера Земли. — 2-е изд… испр и доп. — Л.: Изд-во Ленинград. ун-та, 1989.— 496 с.

Дандарон Б. Д. Буддистская теория индивидуального «Я» // Матер. по истории и филологии Центр. Азии. — Улан-Удэ. 1968.— с. 34–52.

Дашиев Д. Б. Предисловие автора перевода // «Чжуд-ши» — памятник средневековой тибетской культуры: Пер. с тибет. — Новосибирск: Наука, 1988. — С. 7–21.

Делоне Б. П. Оживляющая сила природы, сосредоточенная в корне китайского растения schihseno, обладающего свойством отдалять приближение смерти, укрощать недуги старости и исцелять все нервные и душевные болезни. Составлено на основании исследований индийских и тибетских далай-лам (!), лам и тайш. — М., 1860.— 48 с.

Домаев Ю. А. Сезонность мозговых нарушений в Забайкалье // Медицина и здравоохр. Забайкалья к 50-летию Совет. власти. — Чита. 1967 — С. 85–88.

Жуковская Н. Л. Ламаизм и ранние формы религии. — М.: Наука, 1977.— 197 с.

Завьялов В. Ю. Клинико-психологические аспекты формирования зависимости от алкоголя: Автореф. дис. докт. мед. наук. — Томск, 1993.— 41 с.

Каннабих Ю. История психиатрии. — Л.: Гос. мед. изд-во, 1929.— 519 с.

Коркина М. В., Иванов В. Психические расстройства при соматических заболеваниях // Руководство по психиатрии / Ред. Г. В. Морозов. — М.: Медицина, 1988. — Т. 2. — С. 98–99.

Корнетов А. Н., Самохвалов В. П., Корнетов Н. А. Ритмологические и экологические исследования при психических заболеваниях. — Киев: Здоров'я, 1988.— 208 с.

Лебедев В. И. Духи в зеркале психологии. — М.: Сов. Россия, 1987.— 224 с.

Лем С. Мифотворчество Томаса Манна // Новый мир. — 1970.— № 6,— С. 234–256.

Манжигеев И. А. Бурятские шаманистические и дошаманистические термины. — М.: Наука, 1978,— 125 с.

Миневич В. Б. Распространенность алкоголизма (обзор зарубежной литературы последнего десятилетия). — Томск, 1990 — 57 с.

Михайлов Т. М. Бурятский шаманизм: история, структура и социальные функции. — Новосибисрк: Наука, 1987 — 287 с.

Носова Г. А. Язычество в православии. — М.: Наука, 1975.— 149 с.

Нуллер Ю. Л. Новая парадигма в психиатрии: понятие регистров // Обзор. психиат. и мед. психол. им. В. Б. Бехтерева. — 1993.— № 1. — С. 29–38.

«Онцар гадон дэр дзод» — тибетский медицинский трактат Пер. с тибет. Э. Г. Базарона и др. — Новосибирск: Наука, 1989.— 161 с.

Пупышов В. Н. Тибетская медицина: язык, теория, практика. — Новосибирск: Наука. 1991.— 141 с.

Пупышев В. Н. Основы тибетской медицины. — Улан-Удэ, 1992.— 128 с. (Зеркало мудрости человеческой. — В. 2).

Растения тибетской медицины / Баторова С. М., Яковлев Г. П., Николаев С. М. и др. — Новосибирск: Наука, 1989.— 159 с.

Семичов Б. В. Элемент сознания (по палийским первоисточникам) // Матер. по истории и философии Центр. Азии. — В. 3 / Тр. Бурят ин-та обществ. наук. — В. 1. — Сер. востоковедения. — Улан-Удэ, 1968. — С. 22–33.

Семичов Б. В. Психические элементы различных состояний сознания (по палийским источникам) // Исслед. по истории и филологии Центр. Азии. — В. VI. — Улан-Удэ, 1976. — С. 58–82.

Сербский В. П. Руководство к изучению душевных болезней. — М… Студ. мед. изд. комиссия, — 1906.— 568 с.

Фейгин В. Л. Климатологический аспект эпидемиологии острых нарушений мозгового кровообращения (обзор литературы) // Журн. невропат. и психиат. им. С. С. Корсакова. — 1984. — Т. 84, в. 9. — С. 1406–1412.

Хунданов Л. Л., Хунданова Л. Л., Базарон Э. Г. Слово о тибетской медицине. — Улан-Удэ: Бур. кн. изд-во, 1979.— 111 с.

«Чжуд-ши» памятник средневековой тибетской культуры: Пер. с тибет. Д. Б. Дашиев. — Новосибирск: Наука, 1988-349 с.

«Чжуд-ши», «Тантра наставлений» памятник средневековой тибетской культуры. — Т. III: Пер. с тибет. и примеч. Д. Б. Дашиева. — Улан-Удэ, 1991.— 283 с.

Шохин В. К., Древняя Индия в культуре Руси (XI — середина XV в.). М.: Наука, 1988. — С. 23.

Щербатской Ф. И Центральная концепция буддизма и значение термина «дхарма» // Щербатской Ф. И. Избранные труды по буддизму: Пер. с анг. Б. В. Семичова. — М… Наука, 1988. — С. 112–199.

Ardussi J., Epstein М. The saintly madman in Tibet // Hemalayan Antropology / Ed. J. P. Fischer. — Morton: Hague, 1978. — Цит. no M. Epstein, Lobsan Rabgey. 1982.

Benoz D. I. Intersextions holography, psi, acupuncture, and related issues // Amer. I. Acupuncture. — 1983.— V. VII, № 2 — P. 105–118.

Epstein М., Lobsan Rabgey Mind and mental disorder in Tibetian medicine // Tibetian med. — 1982.— Ser. S. — P. 10–15.

Kliman A. Depression, somatization and the «new cross-cultural psychiatry» // Soc. Si. med. — 1977.— № 11.— P. 3–10.

Lederman S. Alcool, alcoolisme, alcoolisation: mortalite, morlidite. accidents du travial — Paris, 1964.— 256 p.

Pichot P. The century of psychiatry. — Paris: Ed. Roger Dacosta, 1983.— 187 p.

Prince R. H. Somatic complaint syndromes depression and DSM — III-R // Rsychiatry today. Accomplishments a promises / VIII World Congress of Psychiatry. Abstracts. — Amsterdam; Oxford: N.-Y., 1989.— P. 231.

Примечания

1

Энергия в восточной медицине не имеет никакого сродства с представлениями европейских физиков. Спекуляции экстрасенсов и биоэнергетиков направлены на «доказательства» адекватности их деятельности, исходя из «энергии» в индийском понимании. Это свидетельствует лишь о глубинном невежестве современных вызывателей духов и столовращателей.

Впрочем, нередко и довольно серьезные ученые пытаются соединить эти «энергии» (чего стоят экскапады академика В. П. Казначеева или рассуждения Л. Н. Гумилева о «космической энергии»).

Вот довольно типичный образец (D. j. Benor, 1983). Вначале идет вполне разумное обсуждение голографии. Затем сообщается о гипотезе К. Pribram, что мозг работает как голографическое устройство. Далее следует гораздо менее доказуемое положение об организме в целом как биохимическом голографическом агрегате. Отсюда делается неожиданный вывод, что организм создает некое «поле», которое в состоянии «воспринимать» другие субъекты. А далее начинается рассказ о реинкарнации как физическом явлении, жизни после смерти, ауре, жизни вне тела и т. д. и т. п. В завершение декларируется, что все это основательно увязано с «восточной философией», а также индийская метафизика получает физическое обоснование (с точки зрения D. Benor, естественно).

Такие «научные» работы (в последние годы появилось множество публикаций на русском языке) создают совершенно превратное впечатление о восточной культуре, превращая ее в своего рода «научную клубничку».

2

Рлунг — «ветер», мкхрис — «желчь», бадкан — «слизь». Перевод этот бесконечно далек от сути и нерационально представлять себе «желчь» в буквальном смысле. Так, рлунг — не столько воздух, который вдыхает и выдыхает человек, сколько сам процесс дыхания; в более же глубоком смысле — это функциональная система, ответственная за дыхание, психическая активность, действие тела, речи и ума. Рлунг является основой сознания, создавая возможность мышления.

Понятия «сознание» у буддистов не имеет ничего общего с европейским термином (хотя и здесь нет четкого определения). «Сознание» в буддийской метафизике прекрасно охарактеризовано Б. В. Семичовым, 1976.

Основываясь на палийских источниках, Б. В. Семичов описывает трансцедентальный элемент «дхарма-дхамма» — «элемент бытия»: элементы бытия разделяются на пять групп: группа чувственного, группа ощущений, группа идей — представлений, группа психических сил, группа сознания.

Психические силы (элементы) подразделяются на 51 единицу, такие как контакт, намерения, искание, установление, удовлетворение, энергия… вера, память, стыд, страх… отзывчивость, готовность чувств, готовность ума…, усердие, внимание…, сострадание, доброжелательство и пр.

Сознание может быть благоприятным, неблагоприятным и нейтральным; относиться к 1) сфере грубых форм, 2) сфере эфирных форм, 3) нематериальной сфере, 4) высшей сфере.

Сознание может рассматриваться со следующих точек зрения:

а) основанное и не основанное на шести корнях (альтруизм, любовь и знание — в случае благоприятного сознания: жадность, ненависть, неведение — в случаях неблагоприятного сознания);

б) проявляющееся 1) активным сознанием, 2) следствием прежних деяний, будучи нейтральным по своей сущности;

в) чистое сознание — действие, нейтральное по своей сущности;

г) «обусловленное» сознание может быть двенадцати видов…

И так далее. В конечном итоге насчитывается 121 вид сознания.

«Прорваться» сквозь текст крайне сложно, понимание его европейским читателем, неспециалистом в буддизме, почти невозможно.

Крайне сложно описание сознания у Ф. И. Щербатского, 1988, неподготовленный читатель (авторы настоящей книги — в частности) не в состоянии усвоить даже сути.

3

«Я» в буддистской метафизике не имеет ничего общего с этим понятием во всех европейских школах философов и психологов. Прекрасная трактовка «Я» в буддизме дана Б. Д. Дандароном, 1968.

4

В настоящее время «Наука» осуществляет издание полного текста «Чжуд-ши» в переводе Б. Д. Дашиева.

5

Русские ученые проявили интерес к тибетской медицине еще в начале XIX в (см. библиографию Э. Г. Базарона с соавт., 1982. Составителям осталась неизвестной брошюра Б. П. Делоне, 1860; в ней сообщается о психических болезнях, леченных женьшенем — кажется, первое упоминание об этом лекарстве на русском языке)

6

Этот фрагмент является переводом статьи М. Epstein a. Lobsan Radgey. Вероятно, в наше время повального увлечения нетрадиционными методами лечения (в особенности психотерапией типа психолингвистического программирования, гештальттерапии и пр.) рационально знать, что неопытный психотерапевт или попытка самолечения могут дать негативный результат.

Религиозное раскрепощение привело тысячи людей в различные экзотические группы типа кришнаитов. Мы располагаем тремя наблюдениями, когда непосредственно после состояния транса манифистировал психоз (в двух случаях — шизофрения, в одном — недифференцированный параноид). В. Ю. Завьялов (г. Новосибирск) также наблюдал четыре подобных случая (личное сообщение).

Примерами (впрочем, отдаленными) могут служить массовые вспышки и обострения психозов после сеансов телепсихотерапии (А. М. Кашпировский, А. В. Чумак). Здесь не место рассматривать грубейшие нарушения этико-деонтологических норм этими безграмотными и безответственными деятелями. Существенно, что у очень большого количества лиц психические нарушения манифистировали или рецидивировали после этих телесеансов, один из авторов настоящей работы (В. Б. Миневич) наблюдал 8 таких больных.

Хотя это не имеет прямого отношения к настоящей работе, сам А. В. Чумак представляет вполне определенный интерес. Вот его «монолог», записанный А. Яковлевой (Чумак А. Моя история // Путь к себе. — 1992.— № 10/11.— с. 3–4). «…Неожиданно я почувствовал, что весь мир вокруг меня изменился… Люди действительно обладают аурой… весь мир имеет цвет, и услышал, как он звучит… И вот в какой-то момент я услышал голос. Он звучал внутри меня. Голос сказал мне: „Сегодня в одиннадцать часов вечера… ты начинаешь учиться…“ Это был доброжелательный мужской голос. Он сообщил мне, что теперь каждый день… он будет учить меня… Занятия стали проходить ежедневно… Внутри себя, как бы на некоем экране, я видел определенные картинки… Мне показывали, как устроена Вселенная на самом деле… Мое развитие шло бешеными темпами… Голос обучал меня различным целительским приемам… Я чувствую, что Учитель не забывает меня…»

7

Чем отличается гдон от Эдипова комплекса? И то, и другое — в одинаковой степени нематериально, не доказуемо физикальными способами.

Все наши гипотезы о генезисе шизофрении ничем не хуже гдон тибетских врачей.

Вера в духов пропитала сознание всех народов мира. В. И. Лебедев (1987) подробно рассматривает этот феномен. На основании солидных исследований доказано, что не менее 1 % населения Центральной Европы по настоящее время верят в духов.

Практически во всех культурах сумасшествие связывалось с причинами метафизического типа, и эта вера сохранилась в Европе до XIX в. (в некоторых культурах существует и сейчас — см. Ю. Каннабих. 1929; P. Pichot, 1983).

Все досужие рассуждения о «материализме» или «метафизичности» тибетской медицины имеют неверную точку отсчета: в культуре не существовало этой дихотомии. Соответственно, гдон нужно рассматривать так, как их описывали врачи того времени.

8

Фактор сезонности при нарушениях мозгового кровообращения исследовался не раз — см., например, В. Л. Фейгин, 1984; Ю. А. Домаев, 1967. В последней работе на модели жителей Забайкалья доказывается, что наибольшая частота инсультов приходится на весенне-летний период.

Наверно неврологам было бы интересно сопоставить данные о частоте инсультов с лунным календарем.

9

Не все отечественные психиатры знают об особенностях депрессий у части азиатов (особенно подробно это описано у китайцев; A. KIeinman, 1977; R. H. Prince, 1989 и мн. др.): там, где европеец на первое место поставит «психиатрические» жалобы, азиат сообщит о болях, общем недомогании и т. д. Лишь тщательный направленный опрос разрешает выявлять депрессию.

10

Настойчивая неумелая тенденциозная антиалкогольная пропаганда, проводимая в СССР с 1985-89 гг., привила мысль о казуальной связи алкоголизации с различными соматическими болезнями. Существует веско аргументированная точка зрения об U-образном распределении частот потребления этанола и заболеваний: чаще всего язвенной болезнью желудка, гипертонической болезнью, инфарктами, поражениями почек страдают лица, злоупотребляющие этанолом, и вообще не пьющие. У людей, умеренно потребляющих высококачественные спиртные напитки, алкоголь выполняет протекторную функцию в отношении ряда соматических болезней.

Тибетские врачи эмпирически определили этот факт и рекомендовали вина при различных заболеваниях и состояниях.

11

По толкованию «собаки и свиньи не отворачиваются от смрадных гноя, крови и сукровицы, а лижут их».

12

Не совсем ясно, почему В. Н. Пупышев, 1992, полагает, что в этой главе речь идет об ошибках врача (op. cit., с. 38–30). У нас создалось впечатление — составитель Чжуд-ши рекомендует эти приемы и для облегчения диагностики, и укрепления авторитета врача.

13

Врачи европейской ориентации около столетия ведут дискуссию: одни ортодоксы безапелляционно декларируют психогенный характер неврозов, другие не менее уверенно говорят об органической подоплеке и генетически преформированной готовности к развитию этих состояний.

С позиции тибетской медицины эта дискуссия не имеет смысла.

Content

В. Б. Миневич, А. А. Дымчиков
БОЛЕЗНИ ПСИХИКИ В КОНТЕКСТЕ ТИБЕТСКОЙ МЕДИЦИНЫ

Предисловие

Предисловие авторов

«Чжуд-ши» глазами современного психиатра

Послесловие для пытливого читателя

Послесловие

Литература

Примечания