jharad17

Щёнок

Щенок

Оригинальное название:

Whelp

Автор:

jharad17, пер.: Bonnie, пер.: Nevermind

Бета:

Каина, с 22 главы - Flos Atra

Рейтинг:

R

Пейринг:

СС, ГП, ДМ, ЛМ, АД, Дурсли. (северитус)

Жанр:

AU, Angst, Drama

Отказ:

Герои принадлежат тете Ро, история – автору, а я лишь перевожу. Разрешение на перевод получено.

Цикл:

Щенок

[0]

Аннотация:

Гарри 7 лет и Дурсли с ним обращаются, как с диким и опасным животным. Спасет ли его волшебный мир? Станет ли он еще раз Мальчиком-Который-Выжил?

Комментарии:

Северитус

Перевод с 1 по 21 главы - Bonnie, далее - Nevermind.

Каталог:

Пре-Хогвартс, AU

Предупреждения:

насилие/жестокость, OOC

Статус:

Закончен

Выложен:

2008-01-18 00:00:00 (последнее обновление: 2010.01.01 23:55:35)

просмотреть/оставить комментарии

Глава 1.

Был поздний вечер. В углу двора, сжавшись в комок, сидел семилетний мальчик, одетый в старую, грязную футболку своего кузена Дадли и трусы. Его горло сдавливал ошейник, к которому была прикреплена черная веревка. Второй конец веревки дядя Вернон прицепил к свинцовой пластине, закрепленной на гараже.

Днем было тепло, но сейчас ощутимо похолодало. Больше всего малышу хотелось, чтобы все осталось так, как было раньше. Тогда самым страшным ему казалось остаться голодным или запертым в чулане. Сейчас же он промок, замерз, ужасно устал и, возможно, был немного напуган. Малыш крепко прижал колени к груди, положил на них голову и постарался не думать о том, что привело к такой ситуации. Хотя у него никогда не получалось не думать о чем-то. Это ребенок понял давным-давно.

***

Воспоминание.

- Мальчик! Сейчас же иди сюда!

Они всегда звали его «мальчик», если вообще как-нибудь звали. Обычно даже по их тону малыш понимал, что говорят о нем. Приказывая что-либо сделать или, наоборот, запрещая, его родственники использовали всегда один и тот же тон и редко разговаривали с ним по-другому.

Иногда мальчик с трудом мог вспомнить свое настоящее имя. Но время от времени он видел очень яркие, пугающие сны, от которых просыпался в холодном поту. В этих снах рыжеволосая женщина тянулась к ребенку и нежно шептала его имя. В ее красивых зеленых глазах блестели слезы, и казалось, что сердце женщины разбито. А у мужчины в очках были такие же взъерошенные волосы, как и у самого малыша. Окутанный сияющей зеленой дымкой, он громко кричал и звал мальчика. Но самым страшным в этих снах был мужчина с разрезами вместо глаз, который что-то говорил холодным, угрожающим голосом. Когда же женщина начинала кричать, он смеялся громко и долго. И все эти люди во сне называли мальчика по имени.

Но мальчику не разрешалось ни говорить о своих снах, ни напоминать тете и дяде свое имя. Ему вообще не разрешалось говорить. Исключение составляли фразы «да, сэр», «да, мадам» и «простите». Ему не позволяли смотреть в лицо тете Петунье и дяде Вернону, потому что это была «наглость». Мальчику запрещали сидеть в одной комнате с «нормальными людьми». Он должен был выполнять приказы, молчать и делать вид, что его не существует…

Иногда малыш действительно хотел просто перестать существовать.

Услышав крик дяди Вернона, мальчик выскользнул из своего чулана и вошел на кухню. Он стал привычно рассматривать свои кроссовки, из которых Дадли уже вырос. Красные, с белыми круглыми пятнами по бокам, они были совершенно протерты на подошве, так как Дадли любил тормозить ногами по земле, когда катался на велосипеде. Третьем за этот год.

- Да, сэр?

- Ты сделал еще не все, что тебе было велено! - рявкнул дядя Вернон.

Мальчик быстро взглянул вверх и снова опустил голову. Он действительно выполнил все свои обязанности, причем почти час назад. Но вместо того, чтобы сказать это, ребенок закусил губу. Дядя не любит, когда ему "возражают самонадеянные щенки", или спорят с ним, или просто отвечают.

- Сэр?

- Ты должен был подмести веранду, - пояснил дядя Вернон, - но там повсюду грядные следы.

Мальчик вытянул шею, и его взгляд, минуя толстого мужчину с перекошенным от ярости лицом, устремился на задний двор. Он действительно подметал каменные плиты, но сейчас вдруг заметил несколько свежих следов. Такие следы оставлял Дадли в своих новых ботинках для туризма. Не то, чтобы кузен когда-нибудь ходил в поход. Он просто захотел такие ботинки и, конечно, получил их. Малыш вздохнул.

- Иди и сделай это сейчас же! - проорал дядя Вернон. - И никакой еды сегодня!

Только живот ребенка заурчал в знак протеста против несправедливого наказания. Мальчик же кивнул и снова опустил голову. Когда Дурсли пойдут спать, возможно, и удастся незаметно выбраться из чулана, но только если он все будет делать тихо-тихо. Ведь прошло уже два дня с того момента, как мальчик ел последний раз.

- Я сказал СЕЙЧАС ЖЕ!

- Да, сэр.

Мальчик стремительно рванулся из кухни во двор, стараясь обойти огромного мужчину, но при этом слегка задев край манжеты на его рубашке. Достав из сарая метлу, бедняга начал снова подметать веранду. Несмотря на то, что уже наступил вечер, солнце все еще довольно сильно пригревало. Хотя было не так жарко, как днем, когда малышу пришлось подстригать живую изгородь и лужайку перед домом. Все лицо, руки и шея ребенка полностью обгорели, и весь день его нестерпимо мучила жажда.

Грязь легко удалялась, и автоматически выполняя руками привычные движения, мальчик жадно взглянул на кран для полива травы. Если только можно было бы ненадолго включить его, тогда он смог бы наполнить пустой живот хотя бы водой. И, кроме того, прохладная вода смогла бы хоть немного остудить горящую от солнечных ожогов кожу. Краем глаза малыш уловил движение возле задней двери: тетя Петунья наблюдала. А она не одобрит бесполезную трату воды на «щенка». Печально опустив голову, мальчик вскоре закончил работу. Вернув метлу на место в гараж, ребенок направился в сторону кухонной двери. Тети Петуньи уже не было, но на ее месте стоял дядя Вернон.

– Сядь там, мальчик, - приказал он, указав на ступеньку. – Будешь сидеть здесь, пока мы не закончим.

- Да, сэр, – тихо пробормотал мальчик и сел, где ему было велено, повернувшись лицом во двор. К этому приказу ребенок уже привык, ему частенько приходилось так сидеть.

Восхитительные запахи ужина проникали сквозь кухонную дверь: ароматный ростбиф с подливкой, потрясающая жареная картошка, теплые булочки и свежий горошек. За все время ужина малыш не произнес ни слова. А вот Дадли за столом говорил громко, чаще всего с набитым ртом, что заметно искажало многие слова. Он в очередной раз перечислял все подвиги и достижения, которые свершил сегодня на велосипеде при поддержке своих дружков. Тетя Петунья упрашивала Дадли поесть еще немного:

– Ну еще ложечку, Дадличек, дорогой. Вот молодец, мамочкин мальчик.

А дядя Вернон в это время расхваливал эксцентричные и глупые выходки, которые совершал его сын в течение дня:

– Молодец, Дадлик. Покажи этим мальчишкам парочку приемчиков.

Чавкающие звуки, звон приборов и разговоры были слышны еще долгое время. На десерт тетя Петунья приготовила шоколадный торт со взбитыми сливками. Дядя Вернон и Дадли положили себе на тарелку по нескольку кусков. «Хотя им обоим не помешало бы немного поголодать», - подумал малыш, в то время как его собственный желудок болезненно сжался, да так, что ему пришлось резко выдохнуть, а на глаза навернулись слезы. Мальчик прижал руки к животу и наклонился вперед, положив голову на согнутые колени.

Может быть, дядя Вернон изменит свое решение?! Может быть, ему оставят хоть немного объедков, хоть что-нибудь?!

Послышался скрежет отодвигаемых стульев и звуки включенного в гостиной телевизора. Тетя Петунья открыла заднюю дверь.

– Приберись здесь, - сказала она холодно. – И держи свои лапы подальше от остатков.

- Да, мадам, – прошептал мальчик и медленно поднялся на ноги. Он знал, что тетя будет наблюдать за ним, возможно, даже пересчитает после него оставшиеся картофелины и булочки: не прихватил ли мальчик что-нибудь. Она частенько так делала. Малыш начал уборку, а тетя села в кресло, которое находилось у входа в гостиную. Время от времени она посматривала на ребенка, на то, как он убирает со стола, чистит кастрюли и тарелки, моет их, затем вытирает и ставит на место.

- Отправляйся в кровать, - велела тетя Петунья после того, как уборка на кухне была закончена.

- Да, мадам. Плечики малыша печально опустились, и он пошел в свой чулан, жалея, что не положил кусочек мокрой тряпочки в свой карман. Там, в чулане, он смог бы выжать ее и попить хоть немного. Правда мальчик понадеялся на то, что ему разрешат помыться перед сном или хотя бы воспользоваться туалетом. Но, как оказалось, его тетя сегодня вечером была настроена не очень благодушно.

Перед тем, как закрыть за собой дверь в чулан, он дернул за цепочку, чтобы включить единственную тусклую лампочку. Сняв с себя кошмарную мешковатую одежду, в которой работал днем, мальчик быстро натянул старую футболку Дадли, вытянутую и грязную. Это была его ночная рубашка. Затем воспользовался ведром в углу служившим ему туалетом, выключил свет и попытался поудобней устроиться на своей кровати. Это была старая раскладушка Дадли, на которой тот любил попрыгать так, что сломал практически все пружины.

Свет проникал сквозь щели в двери, так же как и звук работающего телевизора. Малыш лежал на боку, свернувшись в комочек под тонким одеялом, и смотрел невидящим взглядом на дверь чулана. Когда его глаза привыкли к темноте, мальчик смог различить буквы на картинке, которую нарисовал в школе зеленым, красным и фиолетовым карандашами: «Комната Гарри».

Если он перестанет видеть свои жуткие сны, то этот рисунок - единственное, что будет напоминать ребенку его имя.

Позже, когда в доме погас свет и его родственники поднялись в свои спальни, Гарри подождал еще немного, прежде чем открыть дверь чулана, пока не услышал громкий храп дяди из дальней спальни. Останавливаясь после каждого шага, чтобы послушать, не прекратится ли храп, мальчик медленно приближался к мусорной корзине на кухне. Это было единственное место, где тетя Петунья никогда не пересчитывала остатки.

Подождав еще немного, Гарри приподнял крышку. Лунного света было достаточно, чтобы видеть окружающие предметы, и мальчик с надеждой заглянул в мусорное ведро. Огрубевшие пальцы одной руки, все в мозолях от постоянной работы по дому и в саду, начали быстро собирать остатки подливки и крема с грязных тарелок. Отбросив прилипшую скорлупу и кусочки бумаги, малыш другой рукой схватил картофельные очистки и говяжьи кости, которые тетя Петунья выбросила перед ужином. Измученный голодом и потерявший всякое терпение, Гарри запихнул горсть горошка в рот и начал быстро жевать. Но этого было мало, и мальчик с остервенением набросился на говяжьи кости, жадно сгрызая с них оставшиеся кусочки мяса и наслаждаясь соком, пропитавшим их. Это была самая вкусная еда на свете!

Снова нырнув в помойное ведро, Гарри едва не провалился туда полностью. Еще не прожевав первый кусок, он, не теряя времени, откусил еще один кусок жесткого мяса. А свободная рука мальчика отыскала в ведре что-то похожее на кусок хлеба. В эту самую минуту на кухне вспыхнул верхний свет.

Глава 2.

Вздрогнув от внезапно вспыхнувшего света, Гарри резко отпрянул от мусорного ведра, испуганно обернулся и увидел дядю Вернона, застывшего в дверном проеме. Его лицо побагровело, густые усы нервно подрагивали, а рот был искривлен от ярости. Поверх зеленой пижамы мужчина наспех попытался накинуть коричневый халат в крупную клетку, который сейчас криво висел на нем, держась на левом плече. Одна тапочка была надета лишь наполовину, но дядя Вернон так торопился на кухню, что явно всего этого не замечал.

- Грязное, отвратительное животное! – пронзительно заверещал он и схватил Гарри за шею так, что у того клацнули зубы. – Я знал, что ты выкинешь нечто подобное. Тебе же четко было сказано: никакой еды! Я научу тебя слушаться! Ты НЕНОРМАЛЬНЫЙ!

Дядя Вернон резко толкнул малыша к задней двери:

- Вон отсюда! Если ты ведешь себя, как собака, то с тобой и будут обращаться, как с собакой! Я ведь знал, что ты недостоин жить с нормальными людьми под одной крышей. Убирайся из моего дома!

Гарри попытался спастись от неминуемой расправы, уклониться. Но ярость словно добавила Вернону скорость и силу. Он беспощадно нанес удар кулаком – мальчик пошатнулся. Ошеломленный, он приложил руку к пострадавшему глазу и схватился за столешницу, чтобы не упасть. Но в этот момент последовал еще один удар по лицу – дядя Вернон разбил ребенку нос, а потом огромная ладонь сдавила малышу горло, невольно удерживая жертву на ногах. Слезы брызнули из глаз, из носа хлынула кровь, на языке Гарри почувствовал отвратительный привкус меди. Дядя Вернон грубо вырвал из детских рук остатки хлеба и вновь ударил мальчика.

- Пожалуйста, сэр, - закричал Гарри сквозь слезы, - простите!

- Извинения тебе уже не помогут! Вон! Немедленно!

Дядя Вернон резко встряхнул избитого мальчика и, грубо толкнув в спину, буквально выбросил его на задний двор. Дверь с грохотом захлопнулась, а затем раздался звук поворачиваемого в замке ключа. Этот звук причинил Гарри почти физическую боль. Он буквально рухнул на колени и, обхватив себя руками, начал раскачиваться взад и вперед. Сегодняшний кошмар должен наконец-то закончиться! Это все, о чем мальчик мог мечтать в тот момент.

***

Утром тетя Петунья полила Гарри из садового шланга, чтобы смыть грязь. Она потребовала, чтобы мальчик убрался с дорожки и сидел на траве:

- Вот подожди, вернется домой Вернон – он сам расправится с тобой!

Эти слова сильно напугали мальчика, хотя он всячески пытался не показывать своих истинных чувств ухмыляющейся тете Петунье.

Небо было затянуто облаками. От утренней прохлады промокший насквозь ребенок дрожал, как листок на ветру. Надеясь сохранить хотя бы остатки тепла, он поджал под себя ноги. Холодная вода, подобно неторопливому ручейку, стекала по волосам малыша, смывая кровь с разбитой губы и подбородка. Время от времени мальчик вытирал ее рукавом своей футболки. При этом его напряженный взгляд был устремлен на заднюю дверь дома. Гарри заметно дрожал в ожидании момента, когда дядя Вернон с ним разберется.

Солнце поднималось все выше и выше. Чтобы облегчить боль в горле, Гарри начал посасывать свою промокшую насквозь футболку. Ему было очень страшно, и слезы отчаяния буквально душили малыша. Но он очень старался никому не показывать свою боль и слабость, всячески пытаясь удержать слезы. Гарри не плакал уже очень давно, и на сей раз он не доставит такого удовольствия своему дяде.

Взгляд мальчика по-прежнему был прикован к двери. Поврежденные веки раздулись и отекли – его правый глаз почти полностью заплыл. Голова болела так нестерпимо, что казалось, будто она вот-вот разлетится на сотни мелких кусочков.

Но когда во дворике с важным видом появился Дадли со своими громадными и неуклюжими дружками, все пережитые страдания показались Гарри мелочью. Мальчишки стали кидаться в него комками грязи и камнями. Вот только это занятие им довольно скоро наскучило. Тогда приятели принялись толкать друг другу свою жертву, едва стоящую на ногах. При этом они осыпали Гарри градом насмешек и оскорблений, потешаясь над его многочисленными синяками и поношенной одеждой. После очередного довольно сильного толчка мальчик не устоял и упал на землю. Дадли с каким-то особым остервенением стал пинать беззащитное тело.

- Собачка, маленькая собачка Поттер. Мерзкая собачонка, которая ест из помойного ведра, - издевался он. – Мой папа достанет для тебя настоящую собачью еду, вот так!

Его приятели одобрительно хихикали, помогая Дадли бить лежащего на земле мальчика, который пытался хоть как-то защититься.

Он обхватил руками голову и свернулся в комочек, чтобы не получить удара в живот. В этой позе Гарри еще долго лежал даже после того, как Дадли с дружками потеряли к нему интерес и убрались. Наконец мальчик попытался сесть, чтобы увидеть, насколько сильно он пострадал.

Кровь, текущая из раны на лбу, застилала глаза. Очень болела левая рука. Видимо, несколько пальцев были сломаны. На спине же просто не осталось живого места. Один из дружков Дадли прыгнул на его лодыжку, и теперь она, поврежденная, заметно опухла. В довершение всего на земле валялись очки мальчика, разбитые и раздавленные новыми ботинками Дадли.

К полудню небо прояснилось, и солнце стало нещадно палить, обжигая поврежденную кожу малыша. С каждой минутой Гарри становилось все хуже, он почувствовал головокружение и тошноту. Капельки пота стекали по его лицу и спине. Мальчик дрожал так, как будто у него был жар. В последний раз, когда у Гарри поднялась температура, его заперли в чулане на целую неделю. А сегодня…

Ближе к вечеру дверь внезапно открылась, и на пороге появился дядя Вернон. Гарри, настороженно наблюдая за ним здоровым глазом, увидел в руках мужчины цепь и длинную черную веревку.

- Сейчас же иди сюда! – закричал дядя Вернон.

Уже одно то, что мальчик не услышал привычного обращения, сулило ему большие неприятности. Но малыш, осторожно ступая на поврежденную ногу, все-таки приблизился к мужчине.

- На колени! - велел дядя.

Гарри резко вскинул голову, чтобы посмотреть дяде Вернону в лицо, но столь же стремительно опустил взгляд, принявшись привычно разглядывать кроссовки. Правда он успел заметить яростный блеск в глазах мужчины и приготовился к худшему. Ноги мальчика сильно дрожали от напряжения, поэтому ему не составило особого труда выполнить приказ дяди и упасть на колени. В одну секунду Вернон обернул цепь вокруг горла ребенка и сильно затянул ее, словно ошейник. Затем он привязал к цепи конец черной веревки. «Поводок!» - с ужасом понял Гарри. Это было даже хуже, чем удар в живот. Что бы там ни говорил дядя, он не собака! Руки мальчика моментально потянулись к ошейнику, и он предпринял попытку снять его, освободиться.

- Не трогай его! – заорал дядя Вернон и ударил Гарри по рукам. Затем, взяв большой гвоздь, мужчина отвел мальчика в дальний угол двора. Вскоре к одной из стен гаража была прибита странного вида скоба. К ней Вернон привязал второй конец веревки, причем настолько крепко, что самостоятельно отцепить ее было невозможно. Презрительно взглянув на Гарри, дядя усмехнулся и направился к дому.

- Будешь хорошей собачкой, получишь немного еды, - прошипел дядя Вернон, не оборачиваясь. - В противном случае ...

Онемев от потрясения, Гарри еще долго смотрел ему вслед. Затем в поисках прохлады он свернулся калачиком в спасительной тени, отбрасываемой стеной гаража. Мальчик размышлял о том, что же ему делать дальше. Можно ли все вернуть на свои места, или он действительно теперь всего лишь собачка?

Перед тем, как Дурсли отправились спать, тетя Петунья еще раз полила Гарри из шланга. Ее лошадиное лицо искривила гримаса отвращения, словно она учуяла что-то омерзительное. Женщина ни слова не сказала племяннику, лишь гладила сына по голове. Дадли стоял в дверях и ухмылялся, наблюдая, как Гарри вытирает воду с лица. Через некоторое время появился дядя Вернон с двумя мисками, которые были поставлены перед Гарри так, чтобы поводок не мешал мальчику дотянуться до них. Затем мужчина носком ботинка придвинул миски еще чуть ближе к израненному ребенку. Он брезгливо морщился, словно боялся дышать одним воздухом с малышом.

В первой миске была вода, а в другой … Нет! Это не может быть правдой! Гарри осмелился посмотреть на дядю и отодвинул вторую миску. Он не собирается есть ТАКОЕ!

- Вот твой ужин, щенок, - сказал дядя Вернон. – Либо это, либо сиди голодный, – он мерзко улыбнулся. – Прекрасные консервы, прямо из банки. Они лучше, чем объедки из помойного ведра.

Развернувшись на каблуках, мужчина вошел в дом. А Гарри остался с миской собачьей еды, как и обещал его кузен.

Дадли откровенно потешался над ситуацией. Он уже поел и, как заправский садист, начал перечислять блюда сегодняшнего ужина. При этом мальчишка красочно расписывал каждую деталь вечерней трапезы: ароматные куриные грудки и жареная картошка с хрустящей корочкой, душистый зеленый горошек и потрясающее мороженое на десерт. Гарри терпеливо наблюдал за выступлением Дадли, не проронив ни слова в ответ. Просто малыш знал, что не имеет никакого смысла отвечать на насмешки кузена.

Солнце село, и Дадли вернулся в дом. Свет от телевизора время от времени мерцал в ночном сумраке, а звук намеренно был включен громче обычного, чтобы позлить Гарри, чтобы он завидовал, слушая шутки и смех. Все еще босой, в грязной, окровавленной футболке, он терпел, сколько мог. Не выдержав, мальчик медленно подполз к оставленным мискам. Осторожно, оберегая сломанные пальцы, Гарри здоровой рукой приподнял одну из них. Вода в миске была холодной и чистой. Он жадно пил, причмокивая от удовольствия. Мальчик знал, что это ненадолго наполнит его желудок и прогонит чувство голода. Он не будет есть собачью еду!

Утолив жажду, Гарри постарался отжать немного воды со своей футболки в опустевшую миску. Он не имел ни малейшего понятия о том, когда ему еще раз дадут напиться. А тем временем его взгляд упорно натыкался на вторую миску, заполненную отвратительной коричневой массой. От одного только запаха становилось плохо и сводило желудок от отвращения. Он не будет это есть. Не будет! Они не смогут заставить его. Уж лучше сбежать. Может быть, удастся отцепить поводок? Вот только куда бежать?!

Глава 3.

Когда в желудке за несколько дней побывало лишь немного воды да горсть зеленого горошка, добытого в помойном ведре, то мысль о второй миске, оставленной дядей Верноном, начинала казаться почти привлекательной. Но все-таки малыш твердо решил, что не прикоснется к собачьей еде.

Гарри провел ужасную ночь. Он, как мог, боролся с холодом: прижал ноги к груди, обхватил себя руками. Так, свернувшись калачиком в углу двора, где гараж упирался в живую изгородь, Гарри коротал всю ночь. Он очень хотел попасть в дом, чтобы согреться. Но ночь тянулась, и казалось, что все забыли о нем.

На рассвете Гарри с трудом подполз к миске с водой. В ней сохранились жалкие остатки жидкости, которую мальчику удалось отжать с мокрой футболки. Но эти крохи воды не смогли утолить ни его жажды, ни тем более голода. А собачья еда, лежавшая во второй миске, уже буквально кишела муравьями. Двигаясь сплошной черной массой, они усеяли все содержимое тарелки. Мальчик быстро отвернулся, стараясь сдержаться и не отшвырнуть ее от себя подальше. Голодный ребенок, совершенно одинокий и никому не нужный, держался из последних сил.

***

А в это время Альбус Дамблдор, директор знаменитой Школы чародейства и волшебства «Хогвартс», восседал за своим письменным столом. Его взгляд был устремлен поверх очков-половинок на нового преподавателя Северуса Снейпа. Хмурый взгляд молодого человека, которым тот одарил директора, использовался хозяином частенько, когда он откровенно скучал, был разочарован или в чем-то не уверен.

- Я очень рад, Северус, что ты согласился занять место Мастера Зелий, - произнес Дамблдор. – С этого момента ты стал членом нашей замечательной команды. В школе традиционно очень сильный профессорский состав, в котором, я уверен, ты займешь достойное место.

- Конечно, господин директор, я постараюсь, - спокойно ответил Северус. На самом же деле его появление в Хогвартсе означало лишь то, что у мистера Снейпа просто не было выбора. Ошибки молодости дорого стоили ему. И хотя основные обвинения были сняты уже несколько лет назад, найти достойную работу, позволяющую реализовать его уникальные способности зельевара, было практически невозможно. Конечно, он мог бы просто продавать собственноручно приготовленные зелья. Но до тех пор, пока имя его не станет известным, подобная торговля приносила бы весьма незначительный доход. Да и не об этом он мечтал. Нет, только здесь, в Хогвартсе, могли бы осуществиться его надежды и воплотиться мечты.

Директор улыбнулся и решил ввести новоиспеченного коллегу сразу в курс дела:

- Ты можешь обращаться ко мне по имени, зови меня Альбус, пожалуйста. С этого дня ты волен перемещаться как по замку, так и по всей территории. У тебя будут свои комнаты, и ты сможешь воспользоваться услугами домовых эльфов. Что же касается обязанностей декана Слизерина, на которые ты любезно согласился, думаю, что это не станет слишком уж тяжелым грузом. В любом случае, если возникнут проблемы или просто будет нужен совет, можешь спокойно обращаться к своим коллегам.

Директор внезапно замолчал, и его голубые глаза задорно блеснули за стеклами очков.

Снейп слишком хорошо знал этого человека – такой взгляд не предвещал ничего хорошего. Поэтому, подавив вздох, Северус спросил:

- Что-то еще?

Дамблдор ответил молодому учителю доброй улыбкой:

- Верно, просьбы мои еще не закончились. Главное, постарайся вложить как можно больше знаний в головы студентов. И при этом тебе предстоит пресекать их многочисленные попытки превратить кабинет зельеварения в руины. Мы в ответе за жизнь и безопасность студентов Хогвартса. И еще кое-что, Северус…

Вот они и подобрались к главному. Молодой человек нахмурился еще сильней. Снейп интуитивно почувствовал, что это пока не озвученное «еще кое-что», вероятно, перевернет всю его жизнь. Правда, если старик потребует слишком многого, всегда можно отказаться. Пауза явно затянулась. Наконец, придав себе решительности, Северус спросил:

- Что же еще, Альбус?

- Гарри Поттер.

На какое-то мгновение Снейп потерял дар речи.

- Что? – он в замешательстве тряхнул головой. – О чем вы? Разве Гарри Поттер – студент Хогвартса? Ему ведь где-то около шести или семи лет.

- Ему семь, Северус.

На самом деле Снейп прекрасно знал, сколько лет исполнилось Гарри. Более того, если бы потребовалось, он бы мог назвать возраст этого ребенка с точностью до часа. Слишком часто молодой человек проводил подобные подсчеты в те сводящие с ума месяцы, когда Лили Эванс сразу же после их случайной связи скоропалительно выскочила замуж за ненавистного Джеймса Поттера. Но даже после этого сомнения не покидали Северуса. Правда, сколь бы тщательно он не считал, результат получался всегда один и тот же: щенок был не его, а Джеймса.

Не подозревая об истинных эмоциях собеседника, Дамблдор тем временем продолжал:

- Он живет сейчас со своими родственниками. Это семья сестры Лили. Ты их знаешь?

- Вряд ли, - задумчиво произнес Северус, - я сомневаюсь, что они имеют какое-либо отношение к нашему миру.

- В этом ты прав. Действительно, эти люди – маглы и ничего не знают о нашем мире. Вот поэтому несколько волшебников присматривают за мальчиком и держат меня в курсе.

- Все это, конечно, интересно, - перебил Дамблдора молодой человек, презрительно усмехнувшись, - но не могли бы мы, наконец, перейти к вашему «кое-чему»?

Дамблдор не спешил с ответом. Он выловил очередную конфету из своей неиссякаемой вазы и с упоением отправил ее в рот.

- Видишь ли, Северус, волшебники, присматривающие за Гарри, оставляют его крайне редко. Обычно это происходит летом, и я около двух-трех недель не получаю сведений о состоянии мальчика. Сейчас тот самый случай. Поэтому я и хочу попросить тебя навестить Гарри, убедиться, что наложенные мною чары в порядке, а малыш жив и здоров.

Словно не поверив услышанному, Снейп переспросил:

- Так вы хотите, чтобы я проверил Гарри Поттера?

- Да.

- И убедился, что он в порядке?

- Верно, - ласково улыбнулся Дамблдор.

Бурной реакции не последовало. Молодой человек обреченно вздохнул:

- А что мне делать, если, скажем, он не совсем «в порядке» или с чарами какие-нибудь проблемы?

- Я оставляю это на твое усмотрение, мой мальчик.

- Замечательно, - проронил Снейп, хотя выражение его лица говорило об обратном, - и когда же появится очередная брешь в охране Гарри Поттера?

- Завтра, - ответил Дамблдор, - но, увидев нескрываемое раздражение в лице молодого человека, поспешил добавить,- тебе не придется навещать его каждый день, Северус. Одного или двух раз в неделю будет вполне достаточно.

- Не могу сказать, что вы меня осчастливили подобным заданием, господин директор.

- Я понимаю, Северус, и все-таки надеюсь, что ты отправишься к мальчику уже на этой неделе, очень тебя прошу.

Последний раз Снейп видел Гарри, когда тот был еще младенцем. Но ему вполне хватило той случайной встречи. Увиденное отнюдь не порадовало молодого человека: малыш унаследовал черные волосы Джеймса и чудесные зеленые глаза Лили. Северус с трудом смог подавить внезапно вспыхнувшую ревность. Это должен был быть его ребенок, и это он должен был быть рядом с Лили! Он, а не этот заносчивый болван! Молодой человек с большим трудом взял под контроль свои чувства и кивнул Дамблдору:

- Хорошо, Альбус, я навещу мальчика в конце недели.

Глава 4.

Выполнение задания, данного Дамблдором, пришлось отложить, и на то имелась весьма уважительная причина – огромное количество разнообразных дел, свалившихся на голову молодого преподавателя. Мастер Зелий обустраивался в новых комнатах, приводил в порядок лабораторию, знакомился с бесконечными обязанностями, которые ему придется делить с другими профессорами и деканами. Поэтому выбраться в Сюррей, чтобы навестить Гарри Поттера, Северусу удалось только в субботу. Уже собираясь в магловский район, Снейп успокаивал совесть, убеждая себя в том, что суббота – фактически предпоследний день недели. Следовательно, молодой человек вполне уложился в сроки, которые навязал ему Альбус, свалив на молодого коллегу заботу о Гарри Поттере. Северус Снейп постарался поступить строго по своему договору с директором, не проявляя при этом ни сильной заинтересованности, ни особого рвения. И это был далеко не первый раз, когда молодой профессор поступал подобным образом.

Вот только если до конца быть честным с самим собой (а почему бы не позволить себе подобную роскошь, тем более что ему так редко выпадало счастье быть честным с другими), то предстоящая поездка совершенно не радовала зельевара по множеству причин.

Во-первых, Снейпа выводил из себя сам факт того, что нужно куда-то ехать. Намного больше Мастеру Зелий хотелось бы сейчас вновь заняться своим кабинетом, приводя в порядок многочисленные полочки и расставляя по местам различные ингредиенты, или рассортировать по размеру имеющиеся в лаборатории котлы. А вместо этого молодой человек был обречен разгуливать по магловскому пригороду в этой жуткой одежде, которой себя уродуют несчастные люди, напрочь лишенные волшебства. Северус раздраженно смахнул несуществующие пылинки со своей тонкой рубашки, поправил модные брюки и серый жилет, подобранный им в тон. Эту одежду он хранил как раз для таких случаев.

Во-вторых, Снейпа смущала так называемая семья Лили. Правда, Петунью он видел лишь однажды, но этого вполне хватило, чтобы сложилось весьма нелестное впечатление об этой особе. Из всех маглов, которых Северусу доводилось наблюдать, она, пожалуй, была наихудшим экземпляром. Эта женщина обладала качествами, которые молодой человек буквально не терпел в людях: она была завистлива, жестока, весьма ограниченна и при этом страшно высокомерна.

Такими были причины, задержавшие профессора Снейпа в пути. Но даже все они, вместе взятые, тревожили Северуса куда меньше, чем тот факт, что ему придется опять увидеть мальчишку. Даже если Петунья не разбаловала ребенка, он все равно оставался сыном Джеймса Поттера. И уже одним этим фактом невольно заслуживал всяческих наказаний.

Вырвавшись, наконец, из омута рассуждений и воспоминаний, Снейп решительно схватил элегантную трость. Чтобы замаскировать свою волшебную палочку, он вынужден был обзавестись этим предметом, и поэтому сейчас, сжимая новое приобретение в руках, Северус сам себе буквально до омерзения напоминал проклятого Люциуса Малфоя. Покинув территорию Хогвартса, молодой человек аппарировал, переместившись в нужный район.

Появившись на Тисовой улице, Снейп приблизился к дому номер четыре и позвонил в переднюю дверь. Ожидая ответа, он с интересом озирался вокруг. Все здесь казалось почти одинаковым: и многочисленные дома, и обрамлявшие их живые изгороди, ухоженные и аккуратно подстриженные. Похожи были и подъездные аллеи, и оконные рамы, и даже автомобили, припаркованные вблизи домов. Удивительное единодушие! Жуткая тоска!

Улицы были почти безлюдны – жители Литтл-Уингинг спасались от удушающей жары в своих комфортабельных домах.

На противоположной стороне улицы Северус заметил троих детей с опять-таки похожими велосипедами. Снейп внимательно пригляделся к ребятам – не исключено, что одним из них вполне мог оказаться Гарри Поттер. Но нет, двое велосипедистов были блондинами, а шевелюра третьего пламенела на солнце различными оттенками рыжего цвета.

Мальчишки явно заинтересовались незнакомцем, и когда тот попытался позвонить в дверь еще раз, они что-то неразборчиво закричали ему и, оседлав свои велосипеды, направились к гостю, усиленно крутя педали.

- Никого нет дома! – предупредил самый крупный мальчик. Держа курс прямо на ухоженный газон перед домом, он пытался остановиться весьма необычным способом, используя собственные ботинки вместо тормозов. Пот обильно стекал по раскрасневшемуся лицу толстяка. – Они пошли в магазин.

Северус выпрямился, брезгливо рассматривая это невероятно раскормленное подобие ребенка. Его внушительный живот был весь в бледно-розовых складках и нависал над шортами, обтягивающими жирные ляжки. Пухлые руки с короткими толстыми пальцами крепко сжимали руль велосипеда.

- А ты, я вижу, довольно хорошо осведомлен о планах хозяев этого дома. Возможно, тебе известно также и то, когда они предполагали вернуться.

Вопрос явно озадачил толстяка.

- Ну, они собирались купить мороженое, - тянул мальчик, припоминая детали, а двое его друзей энергично кивали, подтверждая эту информацию. – Ах да! Еще диски для моего компьютера…

Северус решительно пресек попытку парня огласить весь список предполагаемых покупок:

- То есть здесь живут твои родители?

Мальчик в ответ вначале кивнул, а потом добавил:

- А меня зовут Дадли. Дадли Дурсль.

Да, счастливый обладатель этого имени явно испытывал гордость, представляясь подобным образом. Но гостя интересовало совсем другое имя:

- А твой кузен? Он пошел с твоими родителями?

Один из мальчиков, сдавленно хихикнув, переспросил:

- Вы имеете в виду собаку?

Дадли вдруг резко толкнул приятеля в бок, и тот сразу замолчал.

- Простите, я не понял, - в голосе Снейпа уже послышались нотки раздражения. Его желание находиться в этом месте с каждой минутой становилось все меньше и меньше. Чем быстрее Северус получит ответы на свои вопросы, тем он скорее окажется в Хогвартсе.

Прояснить ситуацию взялся третий мальчик. На его лице расцвела ужасно самодовольная улыбка:

- Дадли, ты слышал его? Он ведь спрашивает про твоего кузена.

- Заткнись, Пирс! – гневно рявкнул Дадли, резко обрывая друга. – Он мне не кузен!

- А ну тихо! – прикрикнул Снейп, стараясь урезонить мальчишек. Когда они повернулись к мужчине, их лица выражали такую явную растерянность и беспомощность, что невольно напомнили Северусу рыбу, вытащенную из воды. – Ответь-ка мне, Дадли: Гарри Поттер в данный момент дома?

Мимика толстяка моментально изменилась: лицо скривилось, и его выражение стало просто отталкивающим.

- Нет. Мой отец ему запретил находиться в доме.

Услышанное дало Снейпу серьезную пищу для размышления: «Запретил? Что, во имя всего святого, здесь происходит? Ведь Поттеру только семь лет». Призвав на помощь все свое терпение, Северус потребовал ответа самым вкрадчивым тоном, который специально приберегал для тех, на кого хотел наслать самые мучительные проклятья:

- Я хочу знать, где Поттер. Немедленно!

Дадли явно растерялся, но сумел взглядом пресечь очередную попытку одного из приятелей ответить на вопросы незнакомца. В знак протеста, явно не собираясь ничего говорить, китоподобное создание устремило свой взгляд куда-то в небо.

Снейп так сильно сжал трость, что костяшки пальцев побелели от напряжения. Больше всего ему хотелось сейчас отвесить этому упрямому паршивцу хороший подзатыльник. Северус с трудом обуздал свое желание и, наклонившись чуть вперед, произнес:

- Итак, я слушаю.

Толстяк вздрогнул, но все-таки нашел в себе силы возразить:

- Я не могу вам рассказать. Мне запретили.

- Я советую вам пересмотреть это решение! – В голосе Снейпа явно звучала угроза, и мальчик задрожал от страха. – Где он?

Трясущейся рукой Дадли указал куда-то за дом. В этом месте обычно находился задний двор, скрытый от посторонних глаз живой изгородью.

- Он что, снаружи?

Полученный от мальчишки кивок стал для Северуса немым подтверждение всех его опасений. Снейп стремительной походкой направился в сторону садовой калитки. Если вдруг Поттера там не окажется, Северус не отвечает за свои действия

***

Сколько же дней он провел на привязи? Четыре? Пять? В какой-то момент Гарри просто перестал обращать внимание на время. Боль в распухшей лодыжке буквально затмила все остальные его недомогания. Малыш уже и помыслить не мог о том, чтобы встать, поэтому предпочитал просто лежать в тени гаража. Это спасительное строение защищало мальчика от обжигающих солнечных лучей днем и от прохладного ветра ночью.

Каждый день теперь был похож на предыдущий. Утром тетя Петунья поливала племянника из шланга и наполняла его миску свежей водой. Вечером дядя Вернон, вернувшись с работы, первым делом проверял: съел ли Гарри предложенное собачье угощение. И хотя мальчик уже мало, что соображал от слабости и голода, хотя его маленький желудок буквально скручивало от боли, ребенок по-прежнему не прикасался к собачьим консервам. Но дядя с удивительной настойчивостью ежедневно наполнял миску очередной порцией корма:

- Сколько замечательной еды переводится на тебя впустую, неблагодарный ты щенок!

Дадли также не оставался в стороне от семейного развлечения. Он изобрел новый способ в очередной раз унизить кузена. Вместе с приятелями, замаскировавшись в кустах, он терпеливо дожидался, когда у Гарри возникнет желание справить естественные потребности. И стоило малышу присесть, бравая троица с улюлюканьем выскакивала из своего укрытия. Громко смеясь, мальчишки тыкали в униженного ребенка пальцами и обзывали его. Гарри приходилось терпеть до того момента, когда появлялась тетя Петунья со шлангом. В ее присутствии банда Дадли не решалась на подобные развлечения. Тогда мальчик отползал как можно дальше от гаража, чтобы сходить в туалет.

Очередной день подходил к концу. Закат уже окрасил верхушки деревьев и крыши домов, слабый вечерний ветерок дарил приятную свежесть и прохладу. Неожиданно на клумбе с роскошными азалиями мальчик заметил какое-то шевеление. К нему медленно приближалась небольшая зеленоватая змейка. Находящийся в полусознательном состоянии малыш не испугался и не удивился. Он с интересом смотрел на маленький язычок змейки. Похожий на яркую красную ниточку, он едва касался листьев, травы, прогретой земли. Когда змейка приблизилась к ребенку, тот даже не пошевелился.

Но раздавшееся вдруг шипение не столько испугало, сколько потрясло малыша, потому что он вдруг понял: это шипение имеет смысл.

- Такой маленький. Неужели умер?

Потрясенный, Гарри из последних сил приподнял голову, попытавшись тряхнуть ею – уж слишком все происходящее напоминало ему сон. Но потом решился.

- Нет еще, - тихо-тихо ответил он.

- Так ты говоришь? – Похоже, собеседница мальчика была явно удивлена.

- Конечно, говорю. Или я уже так сильно похож на собаку? – в вопросе ребенка было столько горечи. На злость совсем не осталось сил.

- Нет, ты человек, - заверила его змея, - но немногие умеют разговаривать с нами.

Мальчику невольно показалось, что его собеседница очень довольна тем фактом, что он может с ней общаться. Словно желая подтвердить догадку ребенка, змейка приблизилась к его руке и коснулась языком загрубевшей кожи.

- Я очень рада, что встретила еще одного Говорящего.

- И я рад, что могу общаться с тобой.

Неожиданно змея напряглась: вначале она приподняла голову, а затем опять припала к земле.

- Здесь человек, Говорящий, поэтому я должна оставить тебя.

- Нет! – запротестовал ребенок. - Пожалуйста, останься!

Мальчик дернулся, пытаясь дотянуться до змеи, но она моментально исчезла, словно растворившись в траве. И тут только Гарри понял смысл сказанного ему на прощанье. «Дядя Вернон», - обреченно подумал мальчик и, почувствовав приступ боли в груди, бессильно закрыл глаза.

***

Попав на задний двор дома номер четыре по Тисовой улице, Северус внимательно огляделся. Все вокруг свидетельствовало о хозяйской заботе и внимании: газон был идеально подстрижен, гараж – недавно побелен, грядки и клумбы – добросовестно прополоты. Вот только двор казался пустынным, а признаков присутствия Поттера или еще кого-нибудь не наблюдалось. Ощущая закипающую внутри ярость, зельевар уже готов был развернуться на каблуках и разобраться с дерзкими шутниками, когда услышал тихое шипение в самом углу двора.

Он уже сделал пару шагов по направлению к источнику звука, как вдруг остановился, словно громом пораженный, и внимательно прислушался. Нет, ошибки быть не может – Снейп узнал это шипение. Благоговейный ужас, который молодой человек не испытывал в течение шести лет, казалось, вернулся в его душу, проник в самое сердце, причиняя почти физическую боль. Парселтанг. Его звуки забыть невозможно. Но нужно успокоиться: единственный змееуст, известный Северусу, был уничтожен годовалым мальчиком. Мысленно отругав себя за недостойные мужественного человека страхи, Снейп направился в дальний угол двора. Уже почти достигнув гаража, он заметил, что заинтересовавшие его звуки внезапно прекратились. Но зельевар уже догадался что, по меньшей мере, есть еще один человек, способный говорить на языке змей. И именно этого человека он сейчас разыскивает.

Поведение Дадли и его приятелей встревожили мужчину, как бы он ни пытался утверждать обратное. Неизвестность поселила в сердце тревогу. Хотя, может быть, зря он так разволновался? Поттеру просто могли поручить какую-нибудь работу по саду. Ведь известно, что подобный труд вкупе с домашними обязанностями оказывает весьма полезное влияние на формирование юного характера. Учитывая же то, что носителем этого характера был сын Джеймса Поттера, трудовое воспитание будет полезнее вдвойне. В любом случае, что бы там Северус Снейп не нафантазировал себе, открывшаяся ему внезапно картина была настолько шокирующей, что молодой человек застыл на месте, едва сдерживая подступающую тошноту.

Спаситель волшебного мира лежал на земле, свернувшись в маленький комочек. Старая футболка, рваная и грязная, не могла прикрыть чудовищной худобы малыша. Северус сразу заметил поврежденную в лодыжке ногу, которая посинела и раздулась. Лица разглядеть так и не удалось – оно было покрыто грязью и засохшей кровью. Сухие губы потрескались и дрожали. Каждый вздох был болезненным и давался ребенку с большим трудом.

А запах! Мерлин!

Спасаясь от тошнотворного зловония, Северус хотел прикрыть нос. В поисках платка он опустил руку в карман брюк, и здесь его взгляд наткнулся на чудовищный ошейник, пристегнутый к железному кольцу на стене гаража. Тонкая шейка ребенка была ободрана и кровоточила.

«Вы имеете в виду собаку?» - спросил его приятель Дадли. Только сейчас в сознание Мастера Зелий проник весь ужас слов мальчишки.

Что же это за люди, если они могли так обращаться с ребенком? Как они вообще посмели сотворить такое с сыном Лили? Чудовищная волна злости и гнева накрыла мужчину с головой – Северус понял, что очень скоро его хваленый самоконтроль просто лопнет, как мыльный пузырь. Но его собственные чувства к бессердечным маглам могут и подождать, состояние ребенка сейчас куда важнее.

Снейп решительно направился к гаражу. Испытанный гнев, казалось, удесятерил его силы – одним движением руки он сорвал металлическую скобу со стены гаража, а потом заботливо склонился над мальчиком. Ошейник был затянут так сильно, что снять его без волшебства и при этом не причинить дополнительной боли, было просто невозможно. Малыш даже не пошевелился. Затем последовала пара исцеляющих заклинаний. В конце запасливый молодой человек извлек из кармана брюк склянку с обезболивающим зельем. Малыш не сразу смог его проглотить, и чтобы помочь ему, Снейп осторожно помассировал горлышко ребенка. Наконец, убедившись, что дыхание восстановлено, и мальчик крепко спит, Северус опустился рядом с ним на колени. Куда-то исчезла брезгливость и неприязнь – осталась только боль.

Вот он и нашел Гарри Поттера. И что теперь?

Дамблдор предложил ему действовать в зависимости от обстоятельств. «А ведь это идеальный способ переложить ответственность на другого человека, особенно если что-то пойдет не так», - понял Снейп. Что же делать дальше? Может быть, отправиться за помощью в Больницу Святого Мунго? Нет! Ведь речь идет не просто о больном ребенке, а о Мальчике-Который-Выжил. Огласка может привести к ужасным последствиям. Да она вполне может спровоцировать Крестовый поход против маглов! Можно, конечно, отправить мальчика в Хогвартс и положиться на помощь и профессионализм мадам Помфри. Снейп прекрасно знал женщину еще со школьных времен. Но Гарри Поттер – необычный пациент. На чьей стороне была мадам Помфри в недавнем противостоянии? Доверял ли ей Дамблдор? Ответов на эти вопросы у Северуса не было, и он решил не рисковать.

Размышляя подобным образом, Снейп признал, наконец: он не может доверить мальчика никому. Нет, он сам будет выхаживать его: лечить тело и исцелять душу. В медицине Северус разбирался прекрасно, а уж зелья, приготовленные его умелыми руками, могут действительно творить чудеса.

Решившись, Снейп поднял на руки легкого, как пушинка, мальчика. Он действовал очень осторожно, стараясь не причинить лишних страданий. Учитывая состояние Гарри, транспортировка через каминную сеть исключалась. Портключ также отменялся. Правда и аппарация будет тяжеловата, но другого пути не было.

Северус покидал этот дом, ничего не сказав Дадли и мальчишкам, не попрощавшись. Но зачем прощаться, если очень скоро ему предстоит сюда вернуться. Нужно же отблагодарить заботливых родственников! Но это будет потом, а сейчас…

Представив гостиную своего дома в Паучьем тупике, Снейп дизаппарировал. На его руках спал Гарри Поттер, сын Лили.

Глава 5.

Возвращение Северуса в гостиную собственного дома повлекло за собой ряд событий. Первым из них и самым несерьезным стал немалый испуг и последовавший за ним вскрик удивленного домового эльфа. Выполняя привычную работу по дому, он никак не ожидал столь неожиданного вторжения. Увидев же хозяина с ребенком на руках, Даппин, проявив похвальную сообразительность, моментально исчез из комнаты, чтобы уже через мгновение вернуться с теплым одеялом. Бросив на эльфа благодарный взгляд, Снейп прикрыл полуобнаженного мальчика.

А вот дальше произошло гораздо более страшное событие: аппарация не прошла бесследно – малыш вдруг перестал дышать.

Ругая себя на чем свет стоит, Снейп аккуратно уложил ребенка на ближайший диван. Надо было действовать очень быстро, поэтому он стремительно достал волшебную палочку и, несколько раз проведя ею над головой и грудью ребенка, произнес сложное диагностирующее заклинание. Мгновенно над беспомощно распростертым телом вспыхнул яркий голубоватый свет, но столь же быстро пропал. Вот только состояние мальчика не изменилось – он по-прежнему никак не реагировал на манипуляции зельевара. Увидев, что дыхание восстановить так и не удалось, Северус решил прибегнуть к радикальным мерам:

- Ассио Reviver potion!

В ответ на его зов дверь кабинета резко распахнулась, и вскоре Снейп уже сжимал в руке требуемый флакон с оживляющим зельем. Приподняв голову ребенка, он попытался влить в его горлышко немного желтоватой жидкости, но необходимый глотательный рефлекс не сработал. Зелье, немного задержавшись во рту, уже стекало из уголков губ.

Буквально обезумев от страха за жизнь мальчика, Снейп решил прибегнуть к очень мощному заклинанию:

- Respiro Coactum!

Оно должно вдохнуть жизнь в это измученное тело. Молодой человек так ждал чуда, но ничего не произошло. Губы ребенка посинели, а сильно обгоревшее лицо с каждым мгновением все больше напоминало восковую маску. Драгоценное время уходило, но сдаваться Северус не собирался. Очень осторожно он прикоснулся к поврежденной шее малыша, отыскал сонную артерию и прижал к ней свои дрожащие пальцы. Почувствовав едва различимые толчки, молодой человек приободрился: сердечко еще билось, значит, шанс у ребенка был. Во что бы то ни стало надо восстановить его дыхание.

Напрочь забыв о своей природной чистоплотности и любви к порядку, Снейп повернул Гарри набок, позволив тем самым зелью вылиться изо рта мальчика прямо на диван. Собравшись с силами, он снова поднял палочку. Сжавшая ее рука начертила в воздухе необходимый зигзаг, а уверенный голос решительно произнес:

- Respiro Coactum!

И вновь неудача: никаких изменений, никакого движения, ни малейшего вздоха. Северус, почувствовав собственное бессилие, запаниковал. На смену ярости и ненависти к Дурслям, заставлявшим его кровь бурлить, постепенно приходила усталость и отчаяние. Руки сами потянулись к умирающему ребенку – Снейп обнял мальчика и прижал голову малыша к своей груди. Так и сидел он, окончательно разуверившись в чудеса, качался взад и вперед, словно баюкая несчастного мальчика.

Во всем случившемся Северус винил только самого себя. Если бы только он отправился на Тисовую улицу сразу после разговора с Дамблдором! Конечно, даже тогда он не смог бы оградить Гарри от издевательств, но последствия не были бы столь ужасны.

Кроме этого, его чувство вины усугублял еще тот факт, что он, видевший состояние мальчика, рискнул с ним аппарировать. Можно же было придумать что-то другое, например, вызвать волшебный автобус Ночной Рыцарь. Да уж лучше было бы идти пешком!

Мерлин, он убил ребенка!

Душа Северуса буквально разрывалась от чувства вины, раскаяние затопило сердце. Единственное, что он мог сейчас делать, это тихо шептать над истерзанным, сломанным ребенком:

- Гарри, малыш, прости меня! Пожалуйста, прости!

***

Темнота. Вокруг сплошная темнота. Но тогда почему же ему так хорошо? Боль – вот оно что… Он совсем не чувствовал боли. Вместо нее Гарри ощущал лишь одно – невероятную усталость. А еще какой-то внутренний голос говорил ему, что кошмары и мучения закончились. Больше никогда не будет ни угла во дворе дома Дурслей, ни отвратительного поводка, ни миски с собачьей едой. И Гарри верил этому голосу. А еще он подумал о том, что если так темно, то значит, наступил вечер. Тогда почему же он не ощущает холода? Напротив, здесь так хорошо и спокойно, что можно совсем расслабиться, наслаждаясь этой мягкой и ласковой темнотой. Где бы ни было это благословенное место, мальчик хотел остаться здесь навсегда.

Но неожиданно ребенок почувствовал удар, боль от которого пронзила маленькое тело и буквально выбросила его из такого желанного мира тишины и покоя. Что-то непонятное и страшное ворвалось внутрь, что-то враждебное и темное пыталось завладеть им. Мальчик отчаянно искал блаженный потерянный уголок, но пугающий мрак уже окружал перепуганного малыша, словно готовился засосать его в свою чудовищную воронку. И вот уже ребенок почувствовал, что куда-то летит, уносится далеко-далеко, откуда не будет пути назад. Но что-то задержало неминуемое падение, это произошло в тот самый миг, когда мальчик услышал голос. Кто-то произносил его имя, кто-то звал его, кому-то он был нужен:

- Гарри, малыш, прости меня! Пожалуйста, прости!

«Гарри» - это же его имя… Не «щенок», не «мальчик» и не «ненормальный». К нему обратились по имени. Но ведь никто и никогда не обращался к нему так. Хотя… Гарри неожиданно вспомнил мисс Эгглестром, свою учительницу в младшей школе, куда ему позволили ходить. Однажды она позвала его «Гарри», а он даже не понял, что обращаются именно к нему. Тогда мисс Эгглестром присела перед ним и спросила, нет ли у мальчика проблем со слухом. Как оказалось, со слухом у Гарри было все хорошо. Но от женщины не укрылся тот факт, что весь день ребенок щурится. Именно она настояла на том, чтобы Дурсли купили племяннику очки. Но звавший его голос был совсем другим – низким, каким-то бархатным и очень печальным. Кто же это?

Гарри очень захотелось открыть глаза и посмотреть, но веки не желали подниматься, они словно слиплись. И почему так сильно болит в груди? Да он совсем не может дышать! Темнота, окружающая его, перестала быть приятной. Сейчас она напомнила мальчику об удушающей каморке под лестницей. Вот только в отличие от чулана здесь не было полоски света под дверью. Здесь вообще не было ни света, ни двери!

Малыша охватила паника. Вокруг бушевал порывистый холодный ветер. Не было сил бороться с ним, не было возможности вздохнуть, посмотреть. Неведомая сила вытягивала мышцы и сжимала кости. Стук сердца отдавался в ушах. И вдруг стало очень тепло, а в нос ударил запах нафталина. На одно мгновение сердце Гарри остановилось, но лишь затем, чтобы привычно продолжить свой размеренный бег.

Судорожно вздохнув, мальчик открыл глаза. Наконец-то… Он снова может дышать, он опять видит. Тьма отступила.

Мальчик лежал на диване, завернутый в мягкое, пушистое одеяло, которое пахло нафталиновыми шариками, а какой-то незнакомый мужчина нежно обнимал его. Лицо этого человека было практически скрыто за завесой длинных волос, таких же черных, как у самого Гарри. Глаза незнакомца были прикрыты, а губы двигались – он явно что-то очень тихо говорил. Неожиданно по губам мальчик прочитал свое имя. Вот, оказывается, кто звал его. Именно этот голос вытащил отчаявшегося ребенка из тьмы. Гарри с благодарностью разглядывал своего спасителя, и в этот миг черноволосый незнакомец поднял голову и посмотрел на мальчика.

Когда Дурсли снисходили до обращения к племяннику, тому строго-настрого было запрещено смотреть им в лицо – за ослушание полагалось наказание. Мальчик хорошо усвоил этот урок и поэтому сейчас пугливо отвел взгляд от лица незнакомца. Он уже привычно ожидал обвинений в дерзости, но криков так и не последовало. Сознание прояснялось, и вот уже Гарри понял, что лежит на диване, а незнакомец прижимает его к себе. Никто и никогда не обнимал ребенка, и уж конечно, ему не позволялось сидеть в кресле или на диване. Испугавшись, что сейчас последует суровое наказание, мальчик постарался выпутаться из мягкого одеяла, чтобы занять свое привычное место на полу. Но сил на сопротивление не было совсем. Сделав глубокий вдох, он почувствовал внезапное головокружение.

Незнакомец еще крепче прижал к себе ребенка, даже не подозревая о том, что Гарри от этого стало значительно хуже. Но мальчик привык терпеть, он разучился плакать. Это тоже была очередная заслуга Дурслей. Дядя Вернон четко вбил ему в голову, что плач лишь ухудшит ситуацию. Плакать в доме позволялось только одному человеку – Дадли. Лишь его причины считались достаточно серьезными для этого. И, правда, как не поплакать ребенку, которому отказывали в третьей порции пудинга! Слез же Гарри не видел никто - не увидит их и этот странный незнакомец.

- Гарри? - услышал мальчик мягкий голос.

- Да, сэр? - прошептал мальчик. Малыша охватило странное чувство: он не разговаривал с людьми уже очень давно...

- Слава Мерлину! Ты очнулся! – голос мужчины дрожал от волнения. – Сейчас я отнесу тебя наверх, хорошо? В кровати тебе будет намного удобнее. Я посмотрю на твои повреждения и постараюсь помочь. Ты понимаешь меня?

- Да, сэр, - с трудом выдавил из себя мальчик. Он не понимал, где находится, и не был уверен в том, что это все ему не снится.

Мужчина старался обращаться с ним очень бережно, но любое движение причиняло ребенку страдания. Его еще лишь только подняли, а пришлось закусить губу, чтобы не застонать от боли. Выступившая кровь, теплая и густая, смешалась с остатками какой-то горьковатой жидкости на языке. Малыш с трудом проглотил отвратительную смесь. И сразу последовал еще один легкий толчок – на глазах выступили предательские слезы, которые он попытался смахнуть украдкой.

- Все в порядке, Гарри, мы почти добрались. Все хорошо, - бормотал мужчина, и его спокойный голос таинственным образом успокаивал.

Через некоторое время Гарри почувствовал, как его нежно положили на что-то мягкое. Кровать была очень удобной. Неожиданно внимание мальчика привлек потолок: на бледно-голубом фоне были рассыпаны неясные, расплывающиеся пятна. Если же прищуриться, они напоминали белые облака. Тем временем незнакомец убрал пушистое одеяло, а потом внезапно куда-то исчезла одежда. Малыш даже не вздрогнул, не поинтересовался, как это вдруг пропала его футболка, и почему ее даже не пришлось снимать через голову. Нет, чудеса его сейчас не волновали. Гарри устремил взгляд вверх и по-прежнему внимательно рассматривал потолок.

Почувствовав озноб, он попытался обнять себя руками, но это движение причинило сильную боль. Мальчик едва успел повернуть голову набок, как его стошнило прямо на кровать какой-то горькой смесью воды, крови и неизвестной желтой жидкости.

- Я не… Простите… Я не хотел, сэр, - испуганно прошептал Гарри, - Я… Мне жаль… Очень…

- Не волнуйся, ничего страшного не произошло, - успокоил смущенного ребенка мужчина. А затем тонкий палец нежно скользнул в рот мальчика, чтобы помочь избавиться от рвотной массы. – Теперь все будет хорошо.

Малыш закрыл глаза: он настолько устал, что не мог даже поблагодарить мужчину.

- Гарри, - услышал он сквозь дремоту, - не засыпай пока.

Но у бедного ребенка совсем не осталось сил бороться со сном. Через мгновение он уже забыл об услышанной просьбе и провалился в желанную темноту.

***

Северус некоторое время смотрел на уснувшего ребенка. Он уже подумывал о том, чтобы разбудить его и дать бодрящего зелья. Безусловно, природная магия Гарри ускорила процесс выздоровления, но зельевара очень волновал безжизненный взгляд малыша и постоянно сотрясающий его озноб. Снейп уже несколько раз накладывал согревающие чары и на кровать, на которой лежал Гарри, и на воздух в комнате. Молодой человек подумал о том, что вовсе не обязательно будить ребенка, чтобы его помыть. А, учитывая, каким непростым и болезненным будет лечение, гораздо лучше, если Гарри будет спать.

Одним взмахом палочки Северус убрал следы от рвоты. Зельевар не решился использовать ни успокаивающее, ни болеутоляющее зелье, поскольку не знал точно, сколько оживляющего средства, влитого в горлышко малышу, попало в его организм. Слишком высокая доза или сложная комбинация этих зелий в таком маленьком и слабом теле могли привести к фатальным последствиям и убить мальчика.

Больше не мешкая, Снейп приступил к лечению. Свои действия он начал с того, что наложил многочисленные следящие чары: за дыханием, сердечным ритмом и даже за мозговой активностью ребенка. Далее было произнесено диагностирующее заклинание. Когда список всех повреждений и последовавших за ними осложнений был составлен, Северус почувствовал приступ тошноты. Понадобилось какое-то время, чтобы взять себя в руки. И вот уже хозяин дома велел Даппину принести его сумку, в которой хранились наиболее часто используемые лечебные зелья. В оказании медицинской помощи он стал почти профессионалом. Этому способствовала двухлетняя работа на Темного Лорда, а потом двухлетняя работа шпионом против Темного Лорда на стороне ордена, организованного Альбусом Дамблдором. Если же добавить к этому еще и нелегкое детство, мятежную юность и бурную молодость, приведшую его на сторону Упивающихся Смертью, то умение лечить любые повреждения, будь то сломанные кости, ожоги или ушибы, стало жизненной необходимостью. Вот почему сейчас Гарри лечил не просто Мастер Зелий, профессор Хогвартса, а практически профессиональный целитель.

Даже после трех очищающих заклинаний, примененных к Гарри, избавиться от всей грязи и жуткого зловония так и не удалось. Снейп решил заняться ссадинами и многочисленными порезами. Он обработал их дезинфицирующим зельем, чтобы остановить заражение и ускорить процесс заживления. Затем, призвав тазик с водой и мягкую губку, Северус начал обмывать малыша. Он не один раз менял грязную, почти черную воду, чтобы смыть накопившуюся грязь. Создавалось ощущение, что Гарри не мыли несколько лет. Снейп аккуратно прочистил ему ушные раковины и складочку за ними, вымыл пальчики рук и ног, протер кожу между ними, затем осторожно вымыл худенькое тельце. Смотреть на ребенка без содрогания было почти невозможно. Его нынешнее состояние – это неоспоримое доказательство жестокости и бесчеловечности по отношению к маленькому мальчику. Годы заброшенности, запущенности и постоянного недоедания превратили семилетнего ребенка в несчастного и больного дистрофика.

Смыв с мальчика буквально слои грязи, Снейп решил, что этого пока достаточно. Дальше оказалось сложнее: необходимо было понять, с чего начать лечение. Северус тревожно смотрел на выбитые пальцы правой руки и уже заметный перелом на левой. Особенно тревожила лодыжка с разорванными связками. Процесс регенерации тканей и сращения костей уже начался - в этом-то и была главная проблема. Ничем не зафиксированные, они срастались абсолютно неправильно. «Следовательно, придется повторно ломать кости… А что же делать с лодыжкой? Здесь нужно быть особенно осторожным: если допустить ошибку, мальчик может остаться хромым на всю жизнь, и уже никакая магия ему не поможет», - подумал взволнованный Северус.

К следующему этапу он подступал с особым волнением. Боясь разбудить Гарри, Снейп погрузил его в более глубокую фазу сна, чтобы боль, которая сейчас последует, не разбудила мальчика. Затем он нанес на пострадавшую руку замораживающую мазь и, взмахнув палочкой, произнес необходимое заклинание. Последний раз оно использовалось очень давно, когда молодой человек еще состоял на службе у Вольдеморта. Произнесенное заклинание заново сломало кости в тех местах, где началось их неправильное сращение. Затем эти разбитые кости быстро и четко, до самого последнего осколочка, сложились так, как было до этого жуткого перелома, в полном соответствии с законами анатомического строения конечностей.

Самое страшное и опасное позади. Пора было переходить к следующему этапу – к застыванию. Рассматривая руки мальчика, Северус вновь поразился, насколько тонкими они были. А пальчики гораздо больше походили на веточки, из которых птицы любят вить гнезда по весне. Казалось, что если взять руку ребенка, то можно было почувствовать каждую косточку, каждый хрящик. Следующее заклинание заставило сломанные и собранные кости затвердеть. Снейп сознательно отказался от Костероста, прекрасно зная, какие долгие мучения он причиняет.

Разобравшись с переломами, Северус перешел к многочисленным ранам на коже ребенка. Первой была нанесена мазь от солнечных ожогов, затем последовали средства от укусов насекомых: клопов, пауков и комаров – ими маленькое тело было буквально испещрено. Вслед за этим пора было заняться многочисленными синяками и ушибами, щедро рассыпанными по спине, ногам и лицу малыша. Чудодейственный бальзам скоро не оставит и следа от этих украшений. Последняя мазь была нанесена на попку малыша, пораженную какой-то красной сыпью. Когда с бальзамами и мазями было покончено, Снейп произнес последнее заклинание, уничтожающее любую инфекцию на теле. Вот только с лечением пострадавшей лодыжки он решил немного повременить. Северус ограничился лишь тем, что туго обернул ее эластичным бинтом.

Дыхание Гарри было спокойным и глубоким, ресницы слегка подрагивали и отбрасывали тень на бледно-розовые щеки мальчика. Он выглядел таким невинным, таким маленьким, словно ему было три или четыре года, а не семь. Но в нескольких сантиметрах от худенького заостренного личика был виден отвратительный ошейник. И Северус решил не теряя ни минуты заняться именно им.

Ошейник, состоящий из многочисленных звеньев железной цепи, серьезно изуродовал кожу мальчика. В нескольких местах поврежденные кольца вонзались в тоненькую шею. Пролившаяся кровь попала на железные звенья и теперь засохла, буквально приклеив цепь к детскому горлышку. Поэтому снять ее, не причинив сильной боли ребенку и не изуродовав при этом его шею шрамами, было почти невозможно. Взгляд Северуса метнулся ко лбу Гарри, на котором краснел знаменитый шрам в виде молнии. Нет, этого было вполне достаточно.

Медленно, спокойно и сдержанно – Снейп и не предполагал, что обладает такими качествами – мужчина удалял цепь с шеи мальчика. Очень-очень осторожно, звено за звеном. Появлявшиеся при этом ранки кровоточили. Допустить серьезную кровопотерю при таком сильном обезвоживании организма было ни в коем случае нельзя. Вдруг Гарри застонал и попытался вывернуться из лечащих его рук. Северус насторожился: значительно более сложные операции по лечению переломов, а также втирание мазей в пострадавшую кожу мальчик, казалось, не почувствовал. А тут вот неожиданно очнулся.

Но необходимо было закончить. Желая успокоить ребенка, Снейп начал разговаривать с ним тихим, спокойным голосом. Он уговаривал Гарри, словно маленькую птичку, шептал ему, что все обязательно будет хорошо. Видимо, малыш услышал и все понял правильно, потому что потихоньку начал успокаиваться.

Наконец, все закончилось: последнее кольцо цепи было удалено, и ошейник снят. Быстрое движение палочки, и Северус залечил полученные повреждения. Еще раз окинул мальчика взглядом, оценивая проделанную работу, и с облегчением вытер пот со лба.

- Temporus! – произнесенное заклинание позволило уставшему целителю узнать, сколько времени он потратил, сражаясь за жизнь мальчика. Оказалось, прошло уже четыре часа. Снейп выглядел настолько измотанным - создавалось впечатление, что все это время он провел, сражаясь на дуэли. Присев на край кровати, Северус призвал одну из своих ночных рубашек и, уменьшив ее до нужного размера, бережно и осторожно одел на спящего мальчика. Но даже в таком виде она была велика – Гарри чуть не утонул в ней и стал казаться еще меньше, если это вообще было возможно. В очередной раз поклявшись отблагодарить Дурслей за их «доброту», Снейп заботливо подоткнул одеяло вокруг малыша.

Пока Гарри крепко спал, а заклинания и мази приступили к чудодейственному исцелению, пора было позаботиться и о хлебе насущном. Истощенный ребенок остро нуждался в пище. Но длительное голодание не позволит ему усвоить обычную еду. Выручит, пожалуй, молоко, разбавленное с водой, и куриный бульон. Они позволят хоть немного насытить малыша и поддержат действие восстанавливающего зелья.

Дав эльфу указания по поводу еды, Северус заботливо склонился над ребенком и, удерживая его пострадавшую руку (Гарри вполне мог испугаться, когда проснется, и тем самым невольно повредить ее), разбудил мальчика.

Глава 6.

«Больно. Как же больно… Руки, спина, плечи. Даже шея… О Боже… И еще в лодыжке, на которую прыгнул дружок Дадли, словно что-то пульсирует – такое странное, неприятное чувство», - эти мысли медленно скользили в полусонном сознании мальчика. Ему снилось палящее, безжалостное солнце и змеи. Издавая странное шипение, они все сильней и сильней сдавливали горло ребенка, пока он не начал задыхаться.

Боль стала уже настолько привычным спутником в жизни Гарри, что даже сон не спасал от нее. Уже возвращаясь в реальный мир, он почувствовал прикосновение к своей руке и услышал мягкий голос, пытающийся успокоить, приободрить. Открыв глаза, Гарри вновь увидел того самого мужчину, лица которого он тогда так и не разглядел из-за ниспадающих волос. Сейчас незнакомец выглядел очень уставшим, а его губы были сжаты в тонкую полоску.

Мальчик моментально отвел взгляд и стал внимательно изучать белые пятна на потолке, напоминающие облака.

Тогда мужчина помог Гарри приподняться и поправил подушку за его спиной, чтобы мальчику было удобней лежать. Действовал он при этом очень осторожно. Но ребенку все равно было больно: срастающиеся кости, множественные раны, синяки и другие повреждения причиняли чудовищный дискомфорт. Помня об уроках дяди Вернона, запрещавшего ему жаловаться и хныкать, Гарри изо всех сил старался не издавать ни звука.

Неожиданно незнакомец поднес к губам малыша небольшую стеклянную бутылочку.

- Выпей, это поможет снять боль, - мягко попросил он.

Сжав губы, мальчик отрицательно помотал головой и отвернулся. Он знал эту игру.

- Открой рот, - теперь в голосе мужчины можно было уловить легкую нотку раздражения.

Внезапный страх, накатившийся волной, буквально парализовал сознание мальчика. Причиной этому послужил еще один урок, вынесенный из дома Дурслей: лучше не брать лишний раз ничего из того, что тебе предлагают, руководствуясь, на первый взгляд, благими намерениями. Когда Гарри нездоровилось в прошлый раз, тетя Петунья протянула ему какую-то желтоватую жидкость, отдающую лимонами, и сказала: «Выпей это». Мальчик послушался, а уже через минуту горло и желудок были словно охвачены огнем. Боли не отпускали несколько дней. В течение всего этого времени Гарри запрещали появляться в доме, а тетя Петунья сказала ничего не понимающему ребенку, что он сам во всем виноват и вполне заслужил это. Сейчас малыш сжимался от страха, боясь привычных побоев за свою дерзость, но по-прежнему отказывался от предложенного напитка.

Мужчина некоторое время молча изучал лежащего перед ним мальчика, а потом поднес бутылочку к своему рту:

- Я полагаю, что мне стоит первым это попробовать, не так ли?

Гарри повернулся и, удивленно взглянув на незнакомца, медленно кивнул. Мужчина поднес бутылочку к губам и сделал большой глоток. После этого он показал сосуд ребенку – голубоватая густая жидкость в нем уменьшилась почти наполовину.

- Ну как? Устроит?

Гарри кивнул, соглашаясь. Взгляд его был буквально прикован к мерцающему зелью. Мальчик позволил поднести лекарство к своим губам. Уже приготовившись сделать глоток, он быстро заглянул в лицо незнакомца, получив в ответ весьма необычный взгляд. Никогда и никто не смотрел на него так. Такие знаки внимания перепадали только Дадли. Когда он падал с велосипеда, царапал коленки, когда приходилось залечивать его раны и царапины, тетя Петунья смотрела на своего сына именно таким взглядом.

Вот только что значат эти взгляды, малыш пока еще не понимал. Выпитое лекарство было до отвращения горьким. От мерзкого вкуса его невольно передернуло, и Гарри с большим трудом заставил себя проглотить это зелье. Но так как горло и желудок не обожгло и боли не последовало, он сделал еще один глоток. Только после этого незнакомец убрал бутылочку. А через минуту действительно случилось обещанное чудо: боль покинула его тело. Все было бы просто отлично, если бы изголодавшийся желудок мальчика не напоминал постоянно о своем существовании.

Удивленный, Гари посмотрел на мужчину, который, явно одобряя действия ребенка, едва заметно улыбнулся ему.

- Тебе лучше?

- Да, сэр. Спасибо, сэр, - ответил мальчик, привычно наклонив голову, как заставляли его делать Дурсли, продолжая при этом настороженно наблюдать за действиями мужчины сквозь отросшую челку.

А тот в это время поставил лекарство на прикроватную тумбочку и взял в руки стакан с чем-то напоминающим молоко.

- Я полагаю, что это тебе понравится намного больше, - произнес незкакомец, - это обычное молоко, слегка разбавленное водой. Оно поможет избавиться от привкуса зелья. Выпей это. Хорошо?

- Да, сэр, - покорно ответил мальчик, но снова предоставил право первого глотка взрослому. Его дрожащие руки не смогли бы самостоятельно справиться с такой ношей, и незнакомец помогал удерживать стакан, пока ребенок пил. Это действительно было молоко, прохладное и успокаивающее. Ничего вкуснее малыш еще не пробовал. Словно боясь, что мужчина отберет предложенное лакомство, Гарри заметно торопился, жадно глотая и все крепче и крепче стискивая руками стакан.

- Спокойно, Гарри. Не торопись, иначе тебя может стошнить.

Гарри. Его звали Гарри. Ресницы мальчика задрожали, и он недоверчиво покосился на мужчину. Но судьба молока его интересовала сейчас гораздо больше, и ребенок не ослабил хватку до тех пор, пока не опустошил весь стакан.

- Отлично, - похвалил мужчина и поставил стакан рядом с бутылочкой из-под лекарства. – Я знаю, что ты голоден, но придется немного подождать.

- Да, сэр, - Гарри нервно теребил в руках стеганое одеяло, укрывавшее его ноги. Приглядевшись, мальчик заметил некоторые перемены. И руки его были очень чистыми, гораздо чище, чем когда-либо. И ночнушка удивляла своей невероятной мягкостью и полным отсутствием дырок. Гарри невольно подумал о том, кто бы мог носить ее раньше. Видимо, прежний хозяин рубашки вырос очень быстро, потому что она досталась мальчику в прекрасном состоянии. Был ли у мужчины сын и походил ли он на Дадли? Гарри очень надеялся, что нет.

А незнакомец продолжал наблюдать за мальчиком. И вновь печальный опыт, вынесенный из семьи Дурслей, дал себя знать. Гарри научился прекрасно чувствовать все направленные на него взгляды, ощущая их как неприятное сверление в спине. В такие моменты безопасней было притвориться, будто вообще ничего не замечаешь. Мальчик так и сделал сейчас. Чтобы хоть как-то занять себя, Гарри принялся однообразно водить пальчиками по одеялу, словно пытаясь изучить затейливый узор. В итоге он насчитал восемь разноцветных треугольников и шесть квадратов. А тем временем мужчина протянул руку к тумбочке и взял какую-то чашу.

- Бульон, - объяснил он ребенку, приблизив чашу к его лицу. Зачерпнув ложкой немного содержимого, незнакомец поднес ее к губам малыша.

Гарри вдруг отшатнулся, а лицо его отразило целую гамму различных чувств: удивление, шок, ужас.

- Сэр?

Уголок рта незнакомца слегка приподнялся:

- Ты умеешь есть сам?

- Да, сэр!

- Замечательно, - глаза мужчины весело блеснули. Отвернувшись, он кого-то позвал: - Даппин.

ХЛОП!

Маленькое морщинистое создание появилось словно из ниоткуда. Гарри открыл рот от удивления, разглядывая диковинное существо. У него были свисающие уши, большие выпуклые глаза голубого цвета и совершенно лысая голова. Да и одежда его не могла не вызвать удивления: голубая наволочка, ниспадающая до самых колен, была подвязана серебряным пояском, перекинутым через одно плечо. Гарри вдруг подумал, а не от этого ли странного создания досталась ему ночная рубашка. Хотя, если приглядеться, его ночнушка нравилась мальчику гораздо больше той, в которую был сейчас одет Даппин.

- Принеси кружку для бульона, - произнес мужчина, - чтобы этому молодому человеку было сложней облиться.

Непонятное создание активно закивало в ответ, уши его при этом смешно покачивались, а широкая улыбка обнажила ряд заостренных зубов.

- Да, хозяин Снейп, сэр. Даппин принесет кружку, сэр.

Даппин забрала чашу от "хозяина Снейпа" и неожиданно исчезла, издав лишь небольшой хлопок.

- Что… - начал Гарри и вдруг резко оборвал вопрос, сжавшись в комочек и задрожав от собственной дерзости.

Но мужчина, казалось, понял, о чем мальчик хотел спросить, и даже не разозлился на то, что малыш начал задавать вопрос. Иногда даже дядя Вернон не наказывал племянника за одну совершенную ошибку.

- Даппин - мой домовой эльф, точнее эльфийка. Она убирается, готовит и приглядывает за домом.

Гарри смущенно закусил губу. Неожиданно в голову пришла мысль: может быть, и ему скоро предстоит стать домовым эльфом хозяина Снейпа. Но времени на подобные рассуждения ему не дали – раздался еще один хлопок, и в комнату вернулась Даппин с зеленой кружкой в руках. Хозяин Снейп сам забрал бульон из рук эльфийки и, демонстративно отпив первый глоток, поднес кружку к губам мальчика. Он также не возражал, когда Гарри обхватил ее руками. Бульон был горячий и сквозь стекло приятно грел, но не обжигал руки. Мальчик осторожно сделал первый глоток. Какое же это удовольствие!

Слегка подсоленный бульон с приятным куриным ароматом творил чудеса: он облегчил боль в горле и начал разносить животворящее тепло к истомившемуся в ожидании пищи животу, в каждую клеточку израненного тела. Он дарил малышу почти незнакомое чувство блаженства.

- Спасибо, хозяин Снейп, сэр, - Гарри постарался произнести это именно так, как делала Даппин. А тем временем веки мальчика начали тяжелеть, и сон уже готов был принять его в свои заботливые объятья. Но Гарри сдался не сразу: какое-то время он упорно не давал глазам закрыться.

Мужчина забрал кружку из рук полусонного ребенка и постарался сказать как можно мягче:

- Ты молодец, Гарри. А теперь засыпай.

Мальчику не нужно было повторять дважды. Свернувшись калачиком на теплой, мягкой кровати, прижав колени к груди, малыш моментально заснул, абсолютно уверенный в том, что ему понравится быть домовым эльфом хозяина Снейпа.

***

После того, как мальчик уснул, Северус понаблюдал за ним еще некоторое время, желая убедиться, что малыш чувствует себя хорошо и действительно крепко спит. Кончиками пальцев мужчина легко прикоснулся к непокорной челке ребенка, ниспадающей прямо на глаза. Он негромко вздохнул, когда Гарри вздрогнул от этого прикосновения, словно оно причинило ему боль. К сожалению, с этим ребенком действительно ужасно обращались, поэтому малыш имел довольно смутное представление о том, что такое нежное, ласковое прикосновение. Если до мальчика и дотрагивались, то только для того, чтобы наказать. То недоверие, которое проявил Гарри по отношению к предложенным напиткам, и излишне вежливая форма обращения, даже когда его захлестывала боль, - все это снова и снова раскрывало ужасы "домашней" жизни малыша у Дурслей. Увы, но подобные признаки плохого обращения были знакомы Северусу не понаслышке.

Чем больше Снейп размышлял о прошлой жизни ребенка и о том, с чем пришлось столкнуться этому малышу, тем все сильней в нем поднималась ярость. Но теперь список тех, кому за все это придется заплатить, увеличился на одного человека. Не только Дурслям предстоит держать ответ, ничуть не меньше вопросов у Северуса возникло и к Альбусу Дамблдору. Он не мог не знать о подобных изуверствах. А ведь старый лис говорил, что за мальчиком приглядывают и докладывают директору обо всем, что происходит с Гарри. И кто же это так внимательно следил за жизнью малыша? Успеть бы задушить их всех, прежде чем его отправят в Азкабан.

Профессор Снейп понял, что первым делом он должен серьезно поговорить с Дамблдором и потребовать ответы на все свои вопросы. В данной ситуации он имеет полное право знать, почему жизнь мальчишки сложилась именно так. Если же ответы старого директора его не удовлетворят… Что ж… Он подумает потом, что можно будет сделать при сложившихся обстоятельствах. Возможно, тогда его отношения с Дамблдором станут исключительно официальными.

Малыш даже не поинтересовался, где он находится, и вообще проявлял мало интереса к происходящему вокруг, не обращая внимания ни на предложенное ему питье, ни на довольно необычное для мальчика, выросшего вне магии, появление Даппин. И если быть честным, то такая апатия очень беспокоила Северуса. Может быть, мальчик все еще в шоке? Но вполне возможно, что подобная реакция свидетельствует о гораздо более глубоких ранах, чем Снейп смог обнаружить.

Учитывая то, что самые опасные повреждения удалось благополучно устранить, Гарри следовало отправить в Хогвартс и передать в заботливые руки мадам Помфри. Она окажет ребенку уже профессиональную помощь. Но это, конечно, при том условии, что разговор с Дамблдором пройдет так, как Северус рассчитывает, и он получит ответы на все свои вопросы. Разумеется, нужно быть готовым принять очередной мудрый совет от директора, который куда больше напоминает бред, лишенный здравого смысла. А после всего этого Снейп, наконец, вернется к выполнению своих прямых обязанностей.

Возможно.

Велев Даппин присматривать за мальчиком, Северус наложил специальные чары, чтобы они предупредили его, если малыш проснется, и поспешил к камину в гостиной. Пора, наконец, поговорить с Альбусом Дамблдором.

Глава 7.

- Альбус! На два слова! - проорал Северус сквозь магический зеленый огонь в камине. Выпрямившись, зельевар начал нервно вышагивать по комнате, ожидая появления директора, раздражаясь с каждой минутой все больше и больше. Взвинченный практически до предела, злой как черт, Снейп был готов уже снова броситься к камину, как неожиданно вспыхнул огонь, и Северус увидел голову Дамблдора.

- Северус? Я не сразу понял, что ты вызываешь меня из своего дома.

- А я и не собирался здесь находиться, - резко оборвал директора Снейп. Он стоял у камина, скрестив руки на груди и сердито уставившись на голову своего работодателя, окутанную зеленым пламенем. – Я выполнил вашу маленькую просьбу.

- Вот как… - Дамблдор нахмурился, и морщины, избороздившие старое лицо, стали казаться еще глубже. – Были проблемы?

Северус до боли стиснул зубы.

- Можно и так сказать.

- Я могу войти?

- Прошу вас, директор. Я полагаю, вы помните пароль?

- Конечно, мой мальчик.

Северус отступил немного назад, чтобы Дамблдор мог выйти из камина. И уже пару минут спустя он увидел директора, одетого в ярко-фиолетовую мантию, украшенную сверкающими зелеными полумесяцами и звездами. Северус был готов поклясться, что слышал едва различимую мелодию, исходящую от одеяния гостя, и он был абсолютно уверен, что на самом великом волшебнике этого столетия надеты носки из разных пар. Видимо, придется подарить чудаковатому старику еще одну пару на Рождество. Если, конечно, они к тому времени еще будут разговаривать. А это целиком и полностью зависело от ответов директора на все вопросы, которые ему собирался задать Северус.

Почистив свою мантию беспалочковой магией, Альбус внимательно посмотрел на Снейпа.

- У тебя кровь на одежде, - мягко сказал он.

- Неужели? - съязвил Северус, с трудом заставив себя разжать челюсти и едва сдерживаясь, чтобы не наорать при этом на директора. - Это не моя, это кровь мальчишки.

Укоризненно взглянув на молодого профессора и устало вздохнув, Альбус Дамблдор тяжело опустился в мягкое кресло напротив камина. Почувствовав, что предстоит тяжелый разговор, Северус ощутимо напрягся. Если до этого он тешил себя мыслью, что директор ничего не знал о тяжелой судьбе ребенка, то теперь был почти уверен: Дамблдор прекрасно осведомлен о том, что происходило с Гарри Поттером. В животе Снейпа словно поселился холод. Северус не только не хотел верить – он даже мысли не допускал, что директор, зная все, мог оставить Мальчика-Который-Выжил в подобной семье, тем самым обрекая его на страдания. Открывшаяся чудовищная истина была равносильна удару в сердце.

- Это не то, что ты думаешь, - резко произнес Дамблдор, словно читая мысли зельевара. Ему, как великому легилиментору, это не составило бы никакого труда.

Сделав глубокий вздох и досчитав до десяти, Северус решился наконец задать интересующий его вопрос:

- Интересно, сколько же раз ваши наблюдатели докладывали о происходящих событиях, господин директор?

- Ты решил вернуться к официальному обращению? – Дамблдор внимательно посмотрел на Снейпа поверх очков-половинок, затем вздохнул. - Что ж, они докладывали так часто, как того требовали обстоятельства.

- И это означает…

- Это означает мою осведомленность, если случались проблемы или происходило что-то не совсем обычное.

Быстрым, почти незаметным движением Северус вытащил из кармана ошейник, снятый с горла мальчика, и практически ткнул им в лицо Дамблдора. Полоска грубого металла еще сохранила следы крови, гноя и даже кусочки кожи, уже основательно засохшей, давней, и совсем свежей, прилипшей, когда Снейп старался снять ошейник с Гарри.

- Скажите, директор, вот ЭТО можно считать чем-то не совсем обычным?

Дамблдор не притронулся к цепи, но в его глазах читалось явное изумление.

- Где..? - он тряхнул головой, словно пытаясь отрицать само существование этого ошейника, затем тихо прошептал: - Это было на мальчике?

- ДА! - почти зарычал Северус. - Я никогда в жизни не видел такого ... - зельевару пришлось приложить немалые усилия, чтобы взять себя в руки и обрести контроль не только над собственным телом, но и над голосом. - Он был привязан к гаражу на улице… Сидел на поводке… Словно собака! Его кузен сказал... - Снейпу пришлось снова прервать свой рассказ: зельевара буквально переполняла ярость. Чтобы успокоиться, Северус заставил себя мысленно выполнить несколько упражнений, позволяющих очистить сознание. Казалось, он собирается заняться окклюменцией.

Немного успокоившись, он продолжил:

- Я абсолютно уверен, что это был не единичный случай. Но даже если Дурсли сделали такое в первый раз, это не оправдывает их. Они совершенно не заботились о племяннике. Гарри очень сильно голодал. Ребенок до смерти боится любых прикосновений. Его тело покрыто синяками и ссадинами, не говоря уже о переломах. Гарри боится смотреть людям в глаза. И мне бы очень хотелось узнать, кто, Мерлин их побери, наблюдал за мальчиком, когда это все происходило?!

Рассказывая все это, Северус очень внимательно наблюдал за Дамблдором. Лицо старика побледнело так, что больше напоминало предсмертную маску, а дрожащая рука непроизвольно потянулась к закрытым глазам. Но когда Северус закончил говорить, лицо директора стало абсолютно спокойным.

- Я никогда не думал, что она зайдет так далеко, мой мальчик. Ты должен поверить мне.

- Что? О ком вы?

- Петунья - сестра Лили и тетя мальчика. Я знал, что она не испытывала особой любви ни к Лили, ни к волшебному миру, но Петунья согласилась принять его под свою опеку, взять Гарри в свой дом. Я надеялся, что она научится любить его.

- Гораздо больше похоже на то, что она научилась ненавидеть Гарри! Но вы так и не ответили на мой вопрос: неужели никто и никогда не рассказывал вам, как эти маглы издевались над ребенком? В каком он был состоянии?

Отрицательно качнув головой, Дамблдор проронил:

- Не совсем.

Если бы взглядом можно было убивать, от директора осталась бы лишь дымящаяся кучка пепла.

- А о чем они вообще вам докладывали?

- Разве это важно сейчас?

- Это важно для меня.

Альбус внимательно взглянул на своего нового учителя и, скрестив руки на груди, откинулся на спинку кресла. – Что ты хочешь, Северус?

- В отношении мальчика или касательно моего нового назначения?

- Ты серьезно позволишь этому повлиять на твое решение присоединиться к штату

учителей Хогвартса?

- Этому?! - заорал Снейп. - Чертов Мальчик-Который-Выжил несколько дней сидел на цепи, его избивали, чуть не заморили голодом до смерти, и, зная обо всем, вы еще удивляетесь, что ЭТО могло повлиять на мое решение?

- Чего ты хочешь от меня? - тяжело вздохнул Дамблдор. - Он должен жить именно там, со своими родственниками. Это будет трудно, но, может быть, нам удастся хоть немного смягчить...

- Альбус! Я не верю, что вы это говорите. Что я хочу от вас? Для начала найдите кого-нибудь другого, кто сможет заботиться о мальчишке. Любой выполнит эти обязанности лучше, чем Дурсли, - развернувшись, Снейп начал мерить шагами комнату. Как директор может быть настолько слеп? Как он может приговаривать Гарри к такой жизни и оставаться при этом совершенно спокойным? Как он договаривается со своей совестью?

- Даже ... ты?

Резко развернувшись, Северус встретился глазами с Дамблдором.

- Да! Даже я. Не то, чтобы я хотел... У меня нет никакого желания становиться отцом.

Неожиданно Северус вспомнил, что буквально несколько дней назад переживал, что этот мальчик не его сын, что он принадлежит Джеймсу. Мужчина постарался выкинуть эти воспоминания из головы - он не будет думать о том, что могло произойти.

- Но несмотря на это, я был бы лучшим опекуном, чем они.

Директор слегка наклонился вперед, его голубые глаза были как никогда серьезны и внимательны.

- Если так случится, если единственным выходом для Гарри будет вернуться обратно на Тисовую улицу, ты согласишься взять его в свой дом?

- Что вы имеете в виду? Почему, во имя всего святого, вы собираетесь вернуть его в тот ад?

- На дом его тети наложены сильные защитные чары. Здесь особенно важно кровное родство, поскольку именно кровь матери, пожертвовавшей собой, и обеспечила эту защиту мальчику.

- Защитные чары? - автоматически повторил Северус. - Защитные от чего? Уж совершенно точно не от маглов!

Дамблдору хватило стыда покраснеть.

- Увы, нет. Но они не позволят ни одному волшебнику или ведьме навредить мальчику. Когда я оставлял его там, множество сторонников Вольдеморта были еще живы и полны сил, ты прекрасно это знаешь, Северус. Поэтому моей первоочередной задачей была защита малыша от них.

Многие из последователей самого сильного темного мага были до сих пор на свободе и очень сильны, но Северусу показалось неразумным упоминать об этом: Дамблдор все прекрасно знал.

- Тогда переместите защитные чары. Найдите кого-нибудь другого, чтобы перекинуть их на него.

Альбус грустно покачал головой.

- Этот человек должен быть членом семьи Гарри, - мягко проронил он. - Лили пожертвовала собой ради своего сына, и я связал защиту, обеспеченную этой жертвой, с ее сестрой, которая согласилась принять мальчика. Защита будет работать, только если Гарри называет место, где он живет, домом. Не менее важно, чтобы в этом доме жила и его семья.

Северус взглянул в спокойное лицо директора, и ему захотелось швырнуть чем-нибудь в этого человека. Несколько раз он порывался что-то сказать, но из его рта не вылетало ни звука. Наконец, Снейп произнес:

- Вы действительно собираетесь вернуть его тем монстрам?

- Он должен оставаться со своей семьей.

- Но вы сказали, что, возможно, я смогу его забрать. Что вы имели в виду?

В глазах Альбуса вспыхнули знакомые задорные огоньки, никогда не предвещавшие ничего хорошего.

- Я имел в виду, Северус, что ты можешь быть отцом мальчика.

Глава 8.

Услышав слова директора, Северус испытал такой шок, что на какое-то время даже перестал дышать, словно забыв, как это делается. Наконец придя в себя, он произнес:

- Я не могу быть отцом Гарри, - в его голосе чувствовалась явная горечь. – Поверьте, я не раз производил необходимые расчеты…

Морщинистое лицо старика осветила хитрая улыбка.

- Я даже и не предполагал, что ты так страстно желал быть отцом этого малыша!

- Это не более, чем простое любопытство, а вовсе не страстное желание, - попытался выкрутиться Снейп.

- Конечно, Северус. Именно так я и понял.

Дамблдор легко откинулся на спинку кресла. Но эта показная беззаботность отнюдь не притупила бдительность Снейпа. Он ни на минуту не поверил ни той легкости, с которой Альбус согласился с его словами, ни хитрой улыбке, поселившейся на лице директора, ни тем более постоянному мерцанию голубых глаз, которое чертовски раздражало. Оно и неудивительно, потому что Северус точно знал: все это вместе взятое было явным предвестником событий, которые наверняка не понравятся ему.

- Вы знаете что-то, чего не знаю я? Каким это, интересно, образом я могу быть отцом мальчишки?

- Надеюсь, обряд кровного усыновления тебе знаком?

Уже готовый разбить любые аргументы Дамблдора своими возражениями, Северус от изумления открыл рот, невольно напоминая удивленного ребенка.

- Неужели этого будет достаточно?

- Да, далеко не каждый способен провести подобный обряд. Чары должны быть закреплены истинной любовью к мальчику, чтобы защита его матери продолжала действовать. Ты ведь любил Лили, не так ли, мой дорогой мальчик?

- Я ... да. Я любил ее, - Северус даже не стал спрашивать, откуда вездесущий старик все знал. В этом случае не помогла бы ни легилименция, ни простое наблюдение - выяснить правду было просто невозможно.

- И ты смог бы полюбить мальчика?

- Я…

Множество картин, сменяя друг друга, внезапно наполнили сознание Северуса. Он видел несчастного малыша, лежащего сейчас в комнате наверху, видел эпизоды чудовищных, недопустимых издевательств бездушных Дурслей, с теплой улыбкой вспоминал удивительную самостоятельность ребенка, когда он не позволил кормить себя. А мысли продолжали свой стремительный бег. И вот уже Северус готов был признать огромный магический потенциал Гарри, о котором свидетельствовало его владение парселтонгом, его удивительное умение выживать при таком нечеловеческом обращении. В конечном итоге, все эти рассуждения создали печальный образ маленького человечка, который за свою короткую жизнь узнал слишком много боли и и слишком мало любви. Снейпа буквально захлестывали чувства. Он понимал, что мальчика ждет нелегкая жизнь: на этих маленьких плечах уже лежало слишком много. Гарри просто необходим тот, кто поймет его боль, кто не понаслышке знает, что это такое – быть другим, быть изгоем.

А уж это Северус знал, как никто.

Но сможет ли он открыть свое сердце этому ребенку, впустить его в свою жизнь и свою душу? Особенно после всего, что ему пришлось пережить: предательство Лили, ее свадьбу с Джеймсом?.. Найдет ли он в себе силы смотреть на ребенка и не думать о том, что все могло быть иначе. Да и вообще, сумеет ли он достойно позаботиться о мальчике? У него ведь никогда не было братьев или сестер, даже младших кузенов. Неудивительно, что его познания о воспитании детей были довольно скудными. Это, кстати, была одна из причин, почему Северус не испытывал особого восторга по поводу предстоящей работы в Хогвартсе. Единственное, что он прекрасно знал, это то, как запугивать людей, и понадеялся, что этого будет достаточно. Но подобное поведение совершенно недопустимо по отношению к мальчику.

Дамблдор нетерпеливо заерзал в кресле, и Северус, прервав свои размышления, снова взглянул на него.

- Я надеюсь на это, Альбус. Но я так давно никого не любил.

- Да… - проронил директор. В его голосе явно чувствовалась нотка сожаления. - Я полагаю очень давно.

- Но если я вдруг не смогу...

- Тогда Гарри придется вернуться назад. Мне жаль, Северус.

Эти слова решили все. Несмотря на то, что зельевар ненавидел, когда им манипулируют, он не мог позволить ребенку снова оказаться у тех маглов. Все будет хорошо. Ему нужно просто привыкнуть к тому, что мальчишка будет его, вот и все.

- Нет. Он останется здесь. Как скоро мы сможем провести ритуал?

Дамблдор лучезарно улыбнулся.

- Уже завтра. Я приведу с собой сотрудника министерства. Постараюсь найти какого-нибудь неболтливого, разумного человека, и мы без проблем уладим все наши дела.

Обсудив еще некоторые насущные вопросы, выяснив, на какое время назначить встречу, что необходимо сделать срочно, а что может подождать, Альбус вернулся в Хогвартс через камин, а Северус отправился наверх проведать своего будущего сына.

Гарри очнулся лишь поздно вечером, через двадцать четыре часа после своего спасения.

***

Гарри проснулся и понял, что никогда в жизни не чувствовал себя так хорошо. Но самое главное: не было никакой боли. Открыв глаза, малыш снова увидел небо и облака. На одно короткое мгновение мальчику показалось, что он опять во дворе дома Дурслей и все еще привязан к гаражу. Но, приглядевшись, Гарри заметил, что, хотя облака и казались настоящими, они были всего лишь нарисованы на потолке. Сам же он лежал не на голой земле, а на очень мягкой кровати, при этом голова его покоилась на невообразимо огромной подушке.

Малыш повернулся набок и уткнулся взглядом в два огромных выпуклых глаза, смотрящих прямо на него. Вопль ужаса уже готов был вырваться из горла, когда мальчик внезапно вспомнил, что это домовой эльф. Даппин. Чтобы заглушить крик, Гарри прикрыл рот ладошкой.

- Простите, - пробормотал напуганный ребенок, пытаясь восстановить дыхание.

Уверенный, что ему не позволено находиться на кровати, особенно после того, как он пришел в себя, малыш соскочил на пол. Как только голые ступни с легким стуком коснулись пола, залеченную лодыжку пронзила острая боль. Но она была не такая сильная, как раньше, поэтому малыш просто проигнорировал ее, заметив, однако, аккуратную повязку, плотно стягивающую ногу от колена до самых пальцев. Гарри снова виновато взглянул на Даппин.

- Простите меня, пожалуйста.

- Вы ждать здесь, хозяин Гарри, - радостно ответила эльфийка, - Даппин сейчас привести хозяина Снейпа.

- Нет, пожалуйста! - Гарри протянул руку в направлении забавного существа, пытаясь остановить ее. - Пожалуйста, не говорите ему. Я больше не буду.

Даппин удивленно взглянула на Гарри, явно не понимая, о чем тот говорит.

- Он захотеть знать, поэтому я сказать ему, хозяин Гарри. Вы оставаться здесь.

Даппин исчезла с негромким хлопком.

Расстроенный и уверенный, что попал в очередные неприятности, Гарри опустился на пол и прижал колени к груди. Неожиданно ему до ужаса захотелось в туалет - сил терпеть почти не было, но он не получал разрешения ходить куда-либо. Поэтому малыш зажался как можно сильнее и постарался не думать о своем желании. Он всегда делал так раньше, когда его запирали в чулане. Живот сжался от судорог, но мальчик не обратил внимания на внезапную боль. Зато он увидел небольшой слой пыли под кроватью и тумбочкой. Ее было не очень много, но тетя Петунья за такое очень сильно бы его наказала. Поднявшись, Гарри решился осмотреть комнату, правда для этого пришлось сильно сощуриться, потому что его очки были давным-давно разбиты.

Комната была довольно уютной: возле одной стены располагался шкаф, как у Дадли, а у другой был небольшой камин. Напротив камина мальчик увидел дверь, которая, очевидно, вела в коридор. Возле невообразимо большой кровати на столике лежала какая-то тряпка. Гарри быстро схватил ее и только начал заползать под кровать, чтобы вытереть скопившуюся пыль, как открылась дверь в комнату...

- ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?!

От неожиданности Гарри резко дернулся и стукнулся головой о нижнюю часть кровати. Пытаясь выбраться обратно, малыш старался двигаться как можно быстрее, но, видимо, этого было недостаточно. Внезапно он почувствовал чью-то руку на своей ноге и почти сразу испытал ощущение, что его куда-то тащат. Открыв глаза, мальчик увидел, что рядом стоит хозяин Снейп. Малыш как можно крепче прижал к себе тряпку, которую до сих пор держал в руках, словно щит, и, устремив взгляд в пол, дрожащим голосом произнес:

- Простите, хозяин Снейп, сэр. Я не успел.

Не услышав в ответ ни звука, Гарри решился украдкой взглянуть на мужчину. На хозяине Снейпе была темно-синяя ночная рубашка до самого пола, а волосы выглядели так, словно его оторвали ото сна. О, нет! Даппин разбудила своего хозяина. Вот теперь Гарри совершенно точно попал в неприятности. Зная, что ни в коем случае нельзя ни плакать, ни показывать свой страх, потому что это лишь ухудшит ситуацию, мальчик собрал всю силу воли, чтобы сдержать подступающие рыдания. Только закушенная губа выдавала степень напряжения ребенка. Гарри больше не решался поднимать взгляд от пола.

- Не успел что? - спокойно спросил хозяин Снейп. Не так ласково, как он упрашивал Гарри выпить лекарство, но и на крик это явно было не похоже.

- Уборку, сэр, - малыш с трудом сглотнул. - Я не знал, откуда начинать.

В ответ Гарри снова услышал лишь тишину, но мальчик прекрасно знал, что это ненадолго. Через пару секунд последуют вопли, крик, а может быть, и наказание. Мальчик напрягся в ожидании расправы, но время шло, а ничего не происходило. Мышцы маленького тела уже начали дрожать от напряжения, и Гарри рискнул немного расслабиться. Может быть, мужчина ждал именно этого, чтобы начать кричать?

И мужчина действительно заговорил, но произнес он совсем не то, что ожидал перепуганный ребенок.

- Ты должен быть в кровати, Гарри, потому что до конца еще не выздоровел. Хочешь, помогу забраться обратно?

- Сэр? - малыш удивленно взглянул на своего спасителя, выражение лица которого было совершенно спокойным и ничего не выражающим. Переведя взгляд на кровать, мальчик понял, о чем говорил хозяин Снейп. Она была довольно высокой, но не настолько, чтобы он не справился самостоятельно.

- Нет, сэр. Спасибо, хозяин Снейп, сэр.

- Тогда забирайся обратно, - твердо произнес мужчина.

Когда дело было сделано, хозяин Снейп присел на краешек кровати и на секунду отвернулся. Когда он повернулся обратно, Гарри увидел в его руках стакан молока. Удивившись в глубине души, откуда мог взяться стакан, малыш остался верен себе и не притронулся к предложенному лакомству до тех пор, пока мужчина не сделал первый глоток.

- А теперь ты. Выпей до дна. Вот так. Хороший мальчик.

В этот раз руки Гарри дрожали не так сильно, и он смог самостоятельно удерживать стакан, особенно после нескольких глотков, значительно облегчивших его. От одной мысли, что ему было позволено пить молоко два дня подряд, закружилась голова. В этот момент живот мальчика вспомнил о своем так и не осуществившемся желании посетить туалет и сжался от очередного спазма.

- Спасибо, хозяин Снейп, сэр.

- Гарри, ты не обязан звать меня хозяин Снейп. Ты не домовой эльф, - мягко произнес мужчина, снова странно взглянув на мальчика.

Судорожно вздохнув, малыш качнул головой. Он был недостаточно хорош, потому что слишком медленно прибирался, и теперь хозяин Снейп отошлет его обратно.

- Простите, - умоляющий взгляд зеленых глаз и явный страх в голосе сильно удивили мастера зелий. - Я буду работать лучше, я обещаю! Пожалуйста, позвольте мне остаться!

- Что? Нет, Гарри, я не собираюсь тебя никуда отправлять. Теперь это твой дом, и ты не должен тут ничего мыть. Ты не домовой эльф. Ты... - хозяин Снейп, вздохнув, посмотрел на свои руки, прежде чем встретиться взглядом с напуганным мальчиком. - Скоро ты станешь моим сыном.

Гарри удивленно посмотрел на смущенного мужчину, не уверенный, что правильно услышал последнюю фразу.

- Но я... мой папа умер, сэр. Он погиб в автомобильной аварии. Мама тоже.

В глазах хозяина Снейпа промелькнул нехороший огонек.

- Кто сказал тебе это?

- М-м-мой дядя, сэр, - малыш с трудом сглотнул, - и тетя Петунья. Они с-с-сказали, что мои родители были н-н-ненормальными и получили то, что з-з-заслужили.

- В таком случае, они тебе солгали! - хозяин Снейп поднялся с кровати и начал нервно ходить по комнате. Гарри напряженно наблюдал за передвижениями мужчины, не понимая, что он сделал неправильно на этот раз, но точно зная, что последствия будут обязательно.

- Автомобильная авария… - бормотал Снейп. - Как будто их можно было убить таким идиотским магловским способом! Я бы лучше твоих родственников уничтожил в автомобильной аварии.

Гарри буквально вжался в кровать, стараясь стать практически незаметным, пока мастер зелий яростно носился по всей комнате. Малыш знал, что это будет лучше всего. Наконец, мужчина успокоился и, махнув рукой, словно отгоняя свои мысли, повернулся и сделал резкий шаг к кровати, на которой лежал мальчик.

- Итак?

- Сэр?

- Ты согласен стать моим сыном? Завтра мы проведем церемонию усыновления, если, конечно, тебя удовлетворило мое предложение. Если нет, то...

- Простите, сэр, я не... Что такое удобоварило?

Уголок рта Снейпа дернулся в намеке на улыбку.

- Удовлетворило, - начал медленно объяснять мужчина, - это значит, что ты согласен остаться здесь со мной. Или ты хочешь вернуться к тете с дядей?

В ужасе от последнего варианта развития событий малыш выкрикнул:

- Нет, я останусь с вами, сэр! Но как я буду отрабатывать мое содержание?

Неожиданно лицо мастера зелий разгладилось, и он стал казаться намного моложе, более расслабленным.

- Не нужно ничего отрабатывать. Став моим сыном, ты будешь получать все, что необходимо. Я лишь надеюсь, что ты будешь вежливым и послушным. И пожалуйста, не называй меня больше «хозяин».

- Но...

Гарри явно растерялся, не понимая, как теперь обращаться к мужчине. Очевидно, Снейп понял смятение ребенка, потому что мягко произнес:

- Если хочешь, можешь называть меня "отец".

Глава 9.

- Все в порядке? - спросил Северус. Лицо мальчика ничего не выражало, и он не произнес ни слова после услышанного предложения. - Ты не против называть меня отцом?

- Я… Я никогда… - испуганно выдавил Гарри, пожав плечами. Внезапно он с ужасом посмотрел на мужчину: - Простите, сэр!

Обеспокоенный странной реакцией ребенка, Северус наклонился к нему, но прикоснуться так и не решился. Мысленно он ругал себя за то, что так резко и грубо окликнул малыша, когда тот полез под кровать, хотя его горячность и можно было объяснить. Гарри еще очень слаб, а его довольно долгое пребывание на холодной земле сделало очень опасным любое воспаление, которое легко можно спровоцировать попаданием пыли и грязи. Пол под кроватью в любом случае был далек от стерильности.

- И за что же я должен тебя простить?

- За то, что пожал плечами, сэр. Это не разрешается.

- Еще одно из правил твоих родственников?

Гарри выглядел очень растерянным и все еще отказывался встретиться взглядом с мужчиной.

- Да, сэр.

Северус вздохнул.

- Я не собираюсь бить тебя или еще как-то наказывать за то, что ты пожимаешь плечами, но мне бы не хотелось, чтобы ты так делал. Это признак слабости. Просто постарайся четко и ясно излагать свои мысли, а не полагаться на такой примитивный способ общения.

- Да, сэр.

Подавив вздох, Северус пока не стал поправлять бесконечные "да, сэр". Совершенно очевидно, что малыш все еще чувствовал себя не очень комфортно, и должно пройти немного времени, прежде чем он поймет: здесь его не будут наказывать за каждый вздох или желание. Конечно же Северус не допустит неуважения, наглости или дерзкого поведения от мальчишки - он вовсе не собирается изменять своей привычной требовательности, но с этим ребенком... надо быть очень осторожным.

- Ты голоден?

- Да, сэр, - малыш вздрогнул и посмотрел на мужчину с надеждой в глазах, - но я...

- Что ты? Ну, говори же.

- Я очень хочу в туалет.

Конечно, не было ничего смешного в очередном издевательстве родственников над мальчиком, которому запрещали посещать туалет. Просто у малыша было такое жалобное выражение лица, когда он излагал самую обычную и безобидную просьбу, что мужчина невольно позволил себе улыбнуться уголками губ.

- Позволь мне проводить тебя до ванной комнаты. Ты сможешь дойти сам?

- Да, сэр! - Гарри резво спрыгнул с кровати, намного быстрее, чем забирался в нее, и зашлепал голыми ступнями по полу.

- Осторожней с этой лодыжкой, пока она окончательно не заживет. Мне еще надо подлечить ее.

Северус пока не решил, стоит ли передать право лечения в золотые руки мадам Помфри. В любом случае будет лучше, если мальчик не станет особо напрягать ногу, чтобы избежать осложнений.

- Да, сэр, - малыш тут же перестал двигаться и замер на месте.

- Пошли, - Северус вывел мальчика из спальни, и они двинулись по небольшому коридору прямо к двери ванной. Комната, отделанная кафелем, казалась небесно-голубой, но сама ванна на ножках, туалет, полотенца и халаты были белыми. Гарри тут же бросился в нужном направлении, а Снейп, чтобы не смущать мальчика, вышел обратно в коридор и прикрыл за собой дверь.

Спустя некоторое время он услышал спуск воды в унитазе, а затем малыш открыл краны над раковиной. Когда же дверь отворилась, взгляду Северуса предстал очень довольный и явно расслабившийся мальчик.

- Спасибо, сэр!

- Гарри, вовсе не стоит благодарить меня за это. Ты можешь пользоваться ванной и туалетом в любое время.

В глазах мальчика мелькнуло недоверие, сразу сменившееся полным согласием и надеждой. Подобное зрелище ранило Снейпа в самое сердце, потому что это ужасно, когда ребенок испытывает такую благодарность и радуется самым обычным и естественным вещам.

- Ты хочешь поесть в своей комнате или мы спустимся в столовую?

- М-м-моей комнате, сэр?

- Ну конечно. Не могу же я делить свою спальню с таким большим мальчиком. Так тебе нравится эта комната?

- Да, сэр.

- А может быть, ты хотел бы ее как-нибудь изменить? Мы вполне можем попробовать это сделать… В пределах разумного, конечно.

- Изменить? Я... я не знаю.

Гарри покачал головой, и на мгновение Северусу показалось, что малыш собирался пожать плечами, но вместо этого он неожиданно признался:

- Я не совсем понимаю, что вы имеете в виду.

Когда они зашли в комнату, Снейп широким движением руки указал на стены.

- Обычно мальчишки любят вешать на стены постеры с изображениями квиддичных команд, отдельных игроков или, возможно, снимки любимой музыкальной группы. Когда я был маленьким, то, конечно же, воздерживался от подобного бессмысленного увлечения, но если тебе очень хочется, то можешь что-нибудь повесить. Хотя прошу в своих нововведениях проявить определенную сдержанность. Мне бы не хотелось, чтобы их было слишком много.

Мужчина посмотрел на Гарри, с трудом пытающегося осмыслить услышанную информацию.

- А ... ммм... что такое квиддич, сэр?

- Очень агрессивный и опасный вид спорта, в который играют настырные идиоты с полным отсутствием чувства самосохранения, - Северус остановился на секунду и продолжил уже менее язвительно: - Хотя некоторые находят его довольно привлекательным.

Гарри очень внимательно следил глазами за мужчиной сквозь густую челку. Выслушав объяснение, он вдруг произнес:

- Не думаю, что мне понравится этот квиддич, сэр.

Северус прекрасно знал, что малыш видит в нем спасителя. А это дает возможность оказать значительное влияние на мальчика, вероятно, даже изменить его вкусы и предпочтения. Уже сейчас, будучи знакомым со Снейпом всего сутки, Гарри старательно запоминал, что нравится Северусу, и что для него неприемлемо. А ведь это давало огромную власть: при желании мужчина мог бы легко повернуть доверчивого ребенка против Джеймса и всего того, что было ему так дорого. Но вот Лили вряд ли одобрила бы подобное. И только благодаря единственной и настоящей любви, которую питал Снейп к этой женщине, ее маленький сын обрел в лице Северуса настоящего хранителя и защитника.

- Вот как! – наконец изрек он. – Не стоит спешить, Гарри, и отказываться от чего-то, основываясь только на моих словах. Будет лучше, если ты сам увидишь эту игру и только потом сделаешь свой выбор. Да и в дальнейшем старайся тщательно обдумывать ситуацию, прежде чем принимать важные решения.

- Да, сэр, - услышал Северус, готовый поклясться, что видел слабую улыбку, промелькнувшую на губах малыша.

Мужчина внимательно изучал стоящего перед ним ребенка, в очередной раз удивляясь его спокойствию и покладистости, что очень способствовало быстрому выздоровлению мальчика. Да и в манере поведения Гарри уже были заметны ощутимые перемены.

- Итак, мы собирались немного поесть. Что ты решил: останемся в твоей комнате или спустимся вниз?

В этот момент Гарри обхватил себя руками, словно желая защититься от кого-то. Нетрудно было догадаться о том, что мальчик сильно нервничает. И мужчина, кажется, догадывался почему.

- Гарри, здесь не может быть неправильного ответа, - мягко сказал Северус. - Подойдет любое твое решение. Даппин может принести еду сюда или накрыть в столовой.

- Я бы хотел остаться здесь, сэр. Если вы позволите.

- Конечно ты можешь остаться. Это твоя комната, и вовсе не обязательно спрашивать разрешение. Располагайся пока на кровати, а я сообщу Даппин, что мы будем есть у тебя.

Пока малыш забирался на огромное ложе, Северус вызвал домового эльфа и сообщил ей меню. Через несколько минут у каждого из них на коленях стояло по большому подносу, уставленному разнообразными блюдами. Для мальчика, учитывая состояние его неокрепшего желудка, зельевар заказал ароматный куриный бульон, стакан молока, немного потрясающего картофельного пюре с маслом и, конечно же, свежий зеленый горошек. Северус же решил насладиться бокалом красного вина, восхитительной свиной отбивной, украшенной веточкой укропа, парой ложек варенной моркови и картофеля, а также обязательным куском свежеиспеченного хлеба с зернами. В качестве десерта предлагались сочные консервированные груши.

Мальчик буквально накинулся на еду, и Северус пообещал себе в самое ближайшее время поработать над манерами воспитанника. При этом Гарри очень внимательно и как будто даже с завистью поглядывал на тарелку Снейпа. Закончив обед, мужчина тщательно вытер рот салфеткой и обратился к ребенку:

- Возможно, завтра мы попробуем дать тебе немного твердой пищи, хорошо? Надеюсь, что хлеб и свежие фрукты вполне подойдут. Я не хочу, чтобы тебе стало плохо, понимаешь?

- Да, сэр, - пробормотал мальчик и уткнулся взглядом в свою тарелку, а Северус вдруг испытал необъяснимое чувство вины. Но он постарался успокоиться, объясняя собственную твердость исключительно заботой о здоровье Гарри.

- Завтра, - сказал мужчина, все еще внимательно изучая ребенка, - нас посетит человек, чтобы провести церемонию усыновления. Он или она обязательно захотят встретиться с тобой и, возможно, немного поговорить.

Когда Гарри поднял голову, Северус прочитал в его глазах откровенный ужас. Сразу все поняв, он постарался успокоить ребенка:

- Не волнуйся, я все время буду рядом с тобой.

- Да, сэр.

- Ритуал будет длиться не очень долго, - продолжил Северус, - но нам придется отдать немного крови. Всего лишь капельку. Это будет даже не больно.

Мальчик все еще был явно встревожен, поэтому мужчина предложил:

- Хочешь я покажу, как это будет? На своей руке.

Гарри закусил губу и, казалось, снова пытался угадать правильный ответ. Так и не дождавшись ответной реакции, Северус призвал острую иголку и вытянул свою правую руку. Быстрым движением мужчина уколол иглой запястье и показал ребенку выступившую капельку крови.

- Видишь? Ничего страшного.

Зельевар произнес незнакомое заклинание - в то же мгновение кровь и крошечная ранка исчезли с его руки. Увиденное явно впечатлило мальчика, и он заметно расслабился.

- И затем... - малыш нервно сглотнул, - затем я стану вашим сыном?

- Да, Гарри. После этого ты станешь моим.

***

Ночью Гарри спал очень плохо. Он беспокойно метался во сне и постоянно просыпался, пытаясь найти более удобное положение на широченной кровати. В комнате было очень темно, как в чулане под лестницей в доме Дурслей. Вот почему он так боялся и ненавидел темноту. Мальчик свернулся калачиком на самой середине кровати, постаравшись как можно сильнее прижать колени к груди.

Наконец, наступило утро, и красноватый отблеск рассвета медленно заполнял комнату, подбираясь все ближе к кровати, на которой лежал малыш, с нетерпением ожидавший начала нового дня. Необходимость посещения туалета заставила Гарри покинуть кровать, и хотя хозяин Снейп - нет, отец - разрешил ему ходить, куда захочется, мальчик боялся, что мужчина может передумать. Так частенько делал дядя Вернон, даже и не думая сообщать Гарри об изменении правила, пока малыш не нарушал его и не получал заслуженное наказание. Поэтому дрожащий ребенок постарался как можно скорее сделать все свои дела, тихонько прокравшись в ванную комнату, словно боясь, что кто-нибудь может накинуться на него из-за угла, и почти бегом вернулся к себе.

Не зная точно, что ему следует делать дальше, Гарри решил выглянуть в окно. Он увидел целый ряд невысоких домиков, тесно прижатых друг к другу, словно сиамские близнецы. Вдаль убегала неширокая дорога, вымощенная крупными булыжниками. Дом, в котором находился мальчик, был окружен железной изгородью и стоял в самом конце улицы. Небольшой клочок земли, явно предназначенный для газона, был настолько запущен, что на нем смогли выжить лишь несколько дикорастущих цветов. Когда Гарри увидел изможденные растения на пожелтевшей траве, ему в голову пришла мысль, что, возможно, именно работа в саду и будет прекрасной возможностью оплатить свое проживание в этом доме. Конечно, хозяин Снейп сказал, что Гарри не должен работать и вообще выполнять какие-то обязанности по дому, но малыш прекрасно знал, что рано или поздно ему придется что-нибудь делать. ОНИ сумели вбить в голову мальчика, что только работа сможет превратить его из полного ничтожества в человека.

Сидя на самом краешке подоконника, Гарри легко прикоснулся к своему горлу, чтобы в очередной раз убедиться в том, что ошейника больше нет, а чудесные перемены, наступившие в его жизни, вовсе не являются сном. Конечно, все многочисленные раны мальчика и истерзанное ошейником горло вылечил хозяин Снейп. Вот только в бескорыстие ребенок не верил и был убежден, что подобную щедрость рано или поздно придется отрабатывать. Как любила говорить тетя Мардж, медицинская помощь предназначается вовсе не бесполезным и никому не нужным щенкам, которых следовало утопить сразу после рождения.

Оторвавшись от окна, Гарри решил застелить постель, а потом одеться. Но возникла небольшая проблема. Дело в том, что мальчик не знал, куда делась его одежда - он не видел ее с того момента, как попал сюда. Следует спросить Даппин: она вполне может знать.

Застелить кровать оказалось намного трудней, чем на первый взгляд. Она была слишком высокой для мальчика, но он привык к трудной работе. Поэтому вскоре одеяло было расправлено, а подушки уложены в ряд. В этот момент открылась дверь, и появился хозяин Снейп.

- Ты уже встал? Замечательно. Проголодался?

- Да, сэр. То есть, я хотел сказать, отец.

Услышав это, Снейп улыбнулся, и его черные глаза радостно блеснули. А вот одежда мужчины вызвала у мальчика удивление. Она походила на очень длинный темно-зеленый халат с черной окантовкой по краям, но была сшита из достаточно плотного материала.

- Тогда спускайся вниз, Даппин уже накрывает на стол.

Северус немного подождал в коридоре, пока Гарри не вышел вслед за ним, и продолжил:

- Тебе нужно сменить повседневную одежду, а самое главное приобрести специальный наряд для сегодняшней церемонии.

- Да, отец, но, ммм...

- Что такое? - поинтересовался Снейп, когда они дошли до лестницы.

- Одежда очень дорогая, а я не...

- Гарри, об одежде буду волноваться я, а не ты, - достаточно резко перебил его Северус, и Гарри ничего не оставалось, как просто кивнуть.

- Да, сэр, - малыш сгорбился, маленькие плечики поникли. Мальчик понял, что ритуал еще не начался, а он уже успел разозлить своего отца.

Несколько томительных минут стояла напряженная тишина, пока Северус не произнес уже более мягким тоном:

- Давай я помогу тебе спуститься с лестницы. Видишь, лодыжка еще не зажила полностью, и будет лучше ее не травмировать.

Мальчик поднял голову и внимательно посмотрел на своего будущего отца. Высокий, худой мужчина стоял, раскинув руки в стороны, словно ожидая, что Гарри подойдет к нему. Но малыш, явно не понимая, что же от него хотят, так и застыл посреди коридора, закусив губу и пытаясь предугадать дальнейшие действия разозленного мужчины. Не успел Северус сделать шаг по направлению к мальчику, как Гарри резко отшатнулся в сторону, словно ожидая удара.

- Гарри, я не обижу тебя. Я только хочу помочь спуститься вниз по лестнице, - его голос звучал очень мягко и немного грустно. Почувствовав смущение от явной нелепости ситуации и своего странного поведения, малыш отвернулся.

- Может быть, ты лучше поешь в своей комнате?

Гарри медленно кивнул.

- Да, сэр, если можно.

- Замечательно. Тогда возвращайся к себе, а я сообщу Даппин.

- Да, сэр, - тихо прошептал малыш и в одиночестве вернулся в свою комнату.

Глава 10.

Северус в ярости мерил шагами свою гостиную, пытаясь взять под контроль разбушевавшиеся чувства. И злоба эта была направлена вовсе не на мальчика, а исключительно на себя. О чем он только думал, когда возвышался, словно скала, над парализованным от страха малышом, прекрасно зная, что Гарри до ужаса боится тех, кто выше и значительно сильней его. Взгляд ребенка, полный паники и какого-то фатального бессилия, поразил Северуса в самое сердце.

Постепенно к самобичеванию добавились и сомнения в правильности принятого решения. Всю прошлую ночь Снейп пытался представить как можно больше отрицательных сторон предстоящего усыновления. Снова и снова он убеждал себя, что совершает громадную ошибку, потому что понятия не имеет, как правильно воспитывать детей и в особенности Мальчика-Который-Выжил. Северус мучился сомнениями: возможно ли, переступив свою многолетнюю ненависть к биологическому отцу малыша, растить его, как свого собственного? Не возненавидит ли он однажды ребенка, как это сделали его дядя и тетя? Да и сам Гарри, в силу своего слишком юного возраста, вряд ли полностью осознавал, что должно произойти. И хотя он, на первый взгляд, казался удивительно тихим, робким и запуганным, но в то же время этот ребенок проявлял чудеса смелости. Вот только его чрезмерная покорность и абсолютное послушание не только настораживали, а даже пугали.

Но чем больше Северус кружился в водовороте собственных сомнений, тем больше он приходил к выводу, что Дамблдор не ошибся. Правда, зельевар буквально нутром чувствовал, что невольно стал участником очередной махинации неугомонного старика. Но, несмотря на это, мужчина просто не мог отправить мальчишку обратно к его так называемым родственникам. И вообще, поведение Дамблдора во всей этой истории казалось очень странным, ведь Снейп прекрасно знал, как директор любил Лили. Тогда почему же старик даже не попытался приютить ее сына и позаботиться о нем? Неужели эти обязанности следует возлагать на бывшего Пожирателя Смерти и шпиона?

Подобные мысли совершенно не давали успокоиться, скорей, наоборот, все больше и больше заводили Снейпа. Поэтому молодой профессор постарался на несколько минут отвлечься и очистить сознание. Справившись немного со своей яростью, зельевар позвал Даппин и велел ей принести завтрак в комнату Гарри.

- После этого я хочу, чтобы ты отправилась к мадам Малкин на Диагон аллею. Гарри нужна подходящая одежда для сегодняшней церемонии. Думаю, голубая мантия ему прекрасно подойдет. Не забудь попросить мадам Малкин наложить размероизменяющие чары, а счет за одежду отправишь в Гринготтс.

- Да, хозяин Снейп, сэр, - обрадованная полученным заданием, эльфийка низко поклонилась и с негромким хлопком исчезла.

Покружив еще пару минут по комнате, Северус уже не мог больше откладывать неминуемую встречу с мальчиком. Преодолев свои тревоги и опасения, он поспешил наверх.

***

Гарри тихо сидел на кровати, аккуратно сложив руки на коленях. У него был вид человека, целиком и полностью покорившегося своей судьбе. Малыш даже не поднял взгляда, когда Северус вошел в комнату.

- Гарри?

Мальчик продолжал внимательно изучать свои ладони, но маленькие плечики ощутимо напряглись. Северус медленно и осторожно приблизился к кровати, остановившись на расстоянии вытянутой руки.

- Посмотри на меня.

- Не разрешается, - тихо прошептал малыш.

- Здесь это правило не действует. И даже больше того, мне бы очень хотелось, чтобы ты смотрел на меня, когда мы разговариваем.

Хрупкие ручки ребенка затряслись, и мальчик мгновенно сжал их в кулаки, словно пытаясь скрыть свой страх. "И почему он не должен тебя бояться? – с сомнением подумал Снейп. - Особенно после того, как ты наорал на него!"

- Гарри, пожалуйста, посмотри на меня.

Не поднимая головы, мальчик исподлобья нерешительно взглянул на мужчину сквозь значительно отросшую челку, прикрывающую не только лоб со знаменитым шрамом, но и яркие зеленые глаза. "Глаза Лили", - внезапно осознал Снейп, почувствовав, как что-то кольнуло в сердце. Глаза Лили, выдававшие боль, которую пришлось перенести этому несчастному малышу, весь кошмар его еще такой короткой, но уже исковерканной жизни.

- Спасибо, - произнес наконец Северус. - Гарри, прости, что напугал тебя.

- Я не... - мальчик резко оборвал фразу и отвернулся, а Снейп в очередной раз почувствовал бешенную ярость на родственников малыша, которые довели будущего Спасителя Волшебного Мира до такого состояния.

- Все хорошо, Гарри, - Северус постарался изменить свой голос и привычную манеру поведения, добавив как можно больше мягкости, чтобы снова не напугать мальчика. Гарри медленно кивнул, продолжая при этом сидеть, отвернувшись от мужчины и сжав маленькие кулачки еще сильней.

Появление Даппин с подносом, полным еды, спасло Северуса от необходимости говорить что-то еще. Эльфийка поставила поднос на прикроватный столик и исчезла, а мужчина протянул Гарри его порцию. Для каждого их них была приготовлена сладкая каша, несколько тостов с маслом, немного свежей клубники и черники. Кроме этого, Северус заказал себе чашку горячего ароматного кофе, а Гарри - стакан свежевыжатого сока.

Мальчик обхватил свой стакан обеими руками и сделал пару глотков под внимательным взглядом Северуса. Должно быть, вкус показался Гарри немного странным, потому что он вдруг растерянно взглянул на мужчину и снова опустил голову.

- Что такое? - спросил Снейп, проглотив ложку каши.

- Я никогда раньше не пробовал такого сока, сэр.

- Это тыквенный сок, - ответил мужчина. - И я не думаю, что маглы вообще пьют его.

- Маглы, сэр? – несколько нерешительно спросил мальчик, и становилось очевидно, что задавать вопросы он не привык и побаивался. Снейп понял, что это еще одно идиотское правило из прошлой жизни малыша.

- Ты можешь задавать вопросы, Гарри, - мягко сказал он. - Мне бы даже хотелось, чтобы ты их задавал. Это лучше, чем скрывать свое невежество. Что касается твоего вопроса, маглы - это люди, которые не обладают магией. Обычные люди, подобные твоим родственникам, а также все те, кто даже не подозревает, что волшебный мир существует. Ты понимаешь?

- Да, сэр, то есть, отец, - ответил малыш и сделал еще один глоток сока. По его лицу невозможно было понять, о чем думает мальчик, но Северус догадывался, что ребенка мучает что-то еще.

- Ты хочешь о чем-то спросить?

- Да, сэр, - мальчик быстро взглянул в глаза мужчине. - Все маглы... - Гарри так сильно сжал стакан, что костяшки пальцев побелели, и хотя лицо оставалось полностью равнодушным, Северус заметил, как напряглось маленькое тельце.

- Что все маглы, Гарри? - Северус попробовал немного надавить на мальчика, хотя совершенно точно знал, что тот хотел спросить. Мужчина надеялся, что, если ребенок облечет свои страхи в словесную форму, ему станет легче. Но малыш продолжал молчать и с каждой минутой все больше нервничал. Снейп так и не решился продолжить свое давление на Гарри.

- Маглы кое в чем похожи на волшебников, - наконец произнес Северус. - Например, в том, что они все разные. Некоторые совершают хорошие поступки, а некоторые – ужасные. Ты, абсолютно точно, попал к плохим людям. На этом бывший Пожиратель Смерти и шпион закончил свое объяснение, умолчав при этом и о своих ошибках в прошлом, и о предвзятом отношении к маглам и полукровкам, которое веками существует в магическом мире. Сейчас в этом не было никакой необходимости.

- Ты еще что-то хочешь спросить?

- Да, сэр, - малыш снова заколебался, и Северус заметил, что мальчику опять пришлось приложить определенные усилия, чтобы задать вопрос. Мужчина заставил себя проявить несвойственное ему терпение и дождаться, пока малыш сам не заговорит. Наконец, зельевар был вознагражден за долгое ожидание, но услышанное повергло его в шок.

- Кто такие волшебники?

Гарри резко наклонил голову вниз, поняв, что не должен был задавать этот вопрос: отец выглядел таким потрясенным! И неудивительно. Разве Гарри не знал, что ни в коем случае нельзя использовать слово "волшебство"? Разве дядя Вернон не напоминал ему каждый день, что этого самого «волшебства» не существует, а его племянник просто ненормальный. Он выродок, урод!

Но спустя минуту отец вдруг спокойно произнес:

- Волшебник, Гарри, это тот, кто может использовать магию. Как я, например, или ты.

- Нет! - закричал мальчик, отбросив стакан и уронив тарелку с кашей. Он отполз от края кровати и прижался к стене, лишь бы только оказаться подальше от мужчины. - Я не волшебник! Я не могу им быть. Только ненормальные используют магию!

- ЧТО?! - зельевар вскочил на ноги и зачем-то рванул к двери. Потом вдруг, остановившись, он повернулся к Гарри. В этот момент лицо Снейпа побагровело и невольно напоминало физиономию дяди Вернона, когда тот был в ярости и собирался ударить мальчика. Ткнув пальцем в направлении сжавшегося в комочек малыша, мужчина буквально прокричал:

- Ты не... ненормальный! Я не ненормальный! Ты можешь использовать магию так же, как и я, как используют ее маги, ведьмы, наша Даппин и другие эльфы. Я не знаю, что они тебе говорили в этой твоей ... семье, но больше не желаю слышать это слово из твоих уст!

Гарри быстро кивнул. По крайней мере одно правило осталось таким же, как и у Дурслей. "Волшебство" все еще было запрещенным словом.

Северусу потребовалось несколько минут, чтобы успокоиться и сесть на место. Гарри увидел, как мужчина махнул рукой в направлении разлитого сока и опрокинутой тарелки с кашей, и через мгновение все исчезло. Кровать и пол снова стали чистыми! Шокированный увиденным, не веря самому себе, мальчик прикрыл глаза и склонил голову. Нет, таких чудес не бывает. Похоже, он снова влип в неприятности.

Но никто его не ударил.

Не было даже яростных воплей. Постепенно малыш перестал дрожать и рискнул открыть глаза. Он все еще продолжал сидеть у самой стены, прижав колени к груди. Явно боясь посмотреть в лицо мужчине, мальчик разглядывал собственные руки, сжатые в кулачки.

- Поешь еще немного, - попросил Северус. Его голос звучал очень тихо и совершенно спокойно. - В противном случае ты проголодаешься уже к началу церемонии, а я абсолютно уверен, что никого не обрадует урчание твоего живота во время такого торжественного момента.

Быстро взглянув на мужчину, Гарри схватил ближайший тост и откусил от него небольшой кусочек. Он хотел подождать, как его учили, пока будущий отец тоже возьмет что-нибудь поесть, но тот лишь придвинул тарелку с тостами поближе к мальчику и повторил свою просьбу насчет еды. Причем, сделал он это, несмотря на то, что малыш уже жевал один из предложенных хлебцев! Мальчик чувствовал, что после каши и сока живот был наполнен до отказа, но он не мог позволить еде пропадать впустую. Это было бы ужасно!

Все время, пока Гарри жевал тост, Северус внимательно изучал малыша. Мальчик чувствовал себя очень неловко под этим взглядом: у него складывалось впечатление, что мужчина что-то задумал. Но поскольку тот не задавал больше вопросов ни о волшебстве, ни о дяде с тетей, то малыш решил не обращать на это особого внимания. Гораздо больше мальчика беспокоило то, что его будущий отец казался очень расстроенным. Гарри не знал, что могло огорчить мужчину, но интуитивно чувствовал: это совершенно точно связано с волшебством.

Откусив еще пару раз от предложенного тоста, Гарри тихонько подполз поближе к будущему отцу и несмело дотронулся до рукава его странной черной одежды. Северус удивленно взглянул на малыша. А тот, сжавшись от страха, буквально выдавил из себя:

- Прости, отец.

- За что?

- За то, что расстроил тебя. За то, что сказал. Прости, я... я плохой сын.

- Ох, малыш, - мягко сказал Северус и накрыл своей рукой робкую детскую ладошку. Гарри едва сдержал попытку освободиться из этого странного плена, но мужчина нежно сжал тонкие пальчики, прекрасно понимая, каких усилий стоило ребенку просто позволить прикоснуться к себе. Убедившись, что протеста не последует, зельевар легко погладил маленькую ладонь, и мальчик подумал, что это довольно приятно. Нет, это очень приятно.

- Ты будешь замечательным сыном. Ты уже замечательный сын.

При этом взгляд обсидиановых глаз был таким ранимым, таким открытым, что Гарри смущенно отвернулся. Он чувствовал подступающие слезы и попытался их незаметно смахнуть.

- Спасибо, сэр, - прошептал мальчик. Его горло сдавило от подступающих рыданий.

- Попробуй еще немного поесть, - произнес Снейп, нарушив повисшую тишину. Голос мужчины звучал довольно странно, словно что-то мешало ему говорить так же, как и Гарри. - А потом мы займемся твоей лодыжкой.

- Да, сэр, - вежливо ответил мальчик, беря в руки еще один тост, - спасибо, сэр.

***

Прежде чем приступить к лечению лодыжки, Северус наложил на Гарри чары сна. После столь бурной реакции малыша на известие о том, что он владеет магией, мужчина не хотел снова напугать его. Разве недостаточно было того, что Северус обманул хрупкое доверие мальчика, накричав на него в коридоре. И все это из-за чертовых маглов, единственных кровных родственников Гарри. Снейп прекрасно понимал, что корни страха и порожденной им ненависти ребенка к магии и волшебству нужно искать именно в семье, в которой рос несчастный мальчик. Это будет еще одна тема для беседы в весьма внушительном списке, который подготовил Северус, собираясь в самое ближайшее время нанести визит «почтенному» семейству Дурслей.

Тем временем тонкая, осторожная работа с пострадавшей ногой мальчика помогла немного успокоить нервы зельевара. Повреждение было очень сильным и требовало большого внимания и напряжения. Несколько специальных чар помогли значительно уменьшить опухоль и расслабить мускулы, что способствовало более продуктивному лечению. Еще пару недель лодыжка будет побаливать, поэтому необходимо присмотреть за мальчиком, чтобы он не напрягал пострадавшую ногу, но результатами проделанной работы Северус был очень доволен.

Не остались незамеченными и темные круги под глазами мальчика. Они явно свидетельствовали о бессонной ночи. Северус не стал его будить после неприятной процедуры – пусть малыш поспит еще немного. Мужчина решил воспользоваться свободным временем и принять душ.

Чуть позже, стоя под упругими струями теплой воды, приятно массирующими напряженные мышцы плеч и спины, он снова и снова прокручивал в голове свою первую педагогическую неудачу. Снейп понимал, что теперь просто необходимо научиться сдерживать свой темперамент в общении с малышом. Другого выбора не было.

Северус уже вышел из душа и, выбирая одежду, стоял у шкафа, когда появилась Даппин. Мужчина велел ей разбудить мальчика и помочь ему подготовиться к церемонии. В первую очередь, малышу следовало принять ванну. Затем необходимо было подстричь его отросшие волосы. Северус был уверен, что домашний эльф прекрасно справится с подобными обязанностями.

Прошло не более пяти минут. Собираясь заняться всеми необходимыми для усыновления бумагами, которые вчера вечером прислал Дамблдор, Северус уютно устроился за рабочим столом. В эту минуту в его комнате вновь появилась взволнованная Даппин.

- Хозяин Снейп, сэр, хозяин Гарри не хотеть принимать ванну.

Северус нахмурился.

- Он объяснил почему?

- Он сказать, что уже большой, а ванна только для маленьких детей.

- Пусть тогда воспользуется душем, - вздохнув, разрешил Снейп. - Позови меня, если вдруг понадобится помощь.

- Да, хозяин Снейп, сэр.

Северус устало потер переносицу, прежде чем вернуться к лежащему перед ним пергаменту. Похоже, это будет трудней, чем кажется.

Когда наконец Гарри был вымыт и одет, то под внимательным взглядом маленькой эльфийки спустился в гостиную. Малышу очень шла его новая голубая мантия с серебряной окантовкой. Серебряные пуговицы с выгравированной на них буквой "С" радостно блестели, отражая солнечный свет. На ногах мальчика красовались абсолютно новые черные ботиночки. Волосы Гарри были все еще немного влажными после душа, а чистое лицо приобрело нежно-розовый оттенок, не оставив ни единого свидетельства того, что совсем недавно оно сильно обгорело под палящими лучами солнца.

Крепко сжав кулачками края рукавов мантии, Гарри несмело улыбнулся своему будущему отцу. Северус ответил ему теплой улыбкой. На мужчине также красовалась голубая мантия, но несколько темней, чем у Гарри. Кроме того, у нее была не серебряная, а золотая отделка, указывающая на Снейпа, как на хозяина этого дома. А нарядному семилетнему мальчику сегодня предстояло стать его наследником.

- Ты выглядишь очень модным молодым человеком, - послышался голос Дамблдора. Директор по-хозяйски устроился в уютном кресле возле камина.

От неожиданности Гарри подпрыгнул и немного отступил назад. Затем малыш бросил быстрый взгляд на Северуса, словно спрашивая, следует ли бояться этого незнакомого старика. Сердце Снейпа заполнила волна нежности, когда он увидел полное доверие в глазах мальчика. Мужчина коротко кивнул, подтверждая, что этот человек вполне безопасен. Гарри немного расслабился, а затем, повернувшись к Дамблдору, но не поднимая взгляда от своих новых ботинок, тихо и четко произнес:

- Спасибо, сэр.

Альбус понимающе улыбнулся зельевару и снова обратился к мальчику:

- Посмотри на меня, малыш. Я слышал, что у тебя глаза, как у твоей мамы.

Гарри поднял голову, его маленький рот немного приоткрылся от удивления и стал напоминать букву "О". Он еще раз бросил короткий взгляд на Северуса, который кивнул, подтверждая слова директора. Мужчина подумал, что жизненно необходимо будет как можно скорей помочь малышу побороть эту привычку постоянно спрашивать разрешение заговорить.

- Правда? Как у моей мамы?

- Именно так, - мягко ответил Дамблдор. Его мантия была ярко-зеленой, как летний луг, с желтыми, словно солнце, цветами, искусно вышитыми на рукавах.

Раздавшийся в тишине стук в дверь прозвучал для Гарри, словно раскат грома, заставив снова подпрыгнуть от неожиданности. Альбус внимательно наблюдал за каждым движением мальчика поверх знаменитых очков-половинок, но свои слова адресовал стоящему рядом Северусу.

- Это, должно быть, Энид Коллин, моя знакомая из Департамента Социального Обеспечения Детей Министерства Магии. У нее есть несколько вопросов к Гарри и к тебе тоже.

- Замечательно, - саркастично произнес Северус и открыл входную дверь.

Энид Коллин была пожилой ведьмой в темно-коричневой форменной мантии. Седые волосы стягивал пучок на затылке, а морщинистое лицо очень оживляла открытая улыбка. Пригласив ее войти, Снейп представил женщину Гарри.

Малыш испуганно прижался к своему будущему отцу, практически полностью скрывшись за широкими полами мантии. Но Северус нежно подтолкнул его вперед.

- Иди, Гарри, мадам Коллин не кусается.

На худеньком личике отразилось сильное беспокойство, что заставило сердце Северуса сжаться от тревоги за мальчика.

- Я буду здесь, рядом, - пообещал он. - Никто тебя не обидит.

Закусив губу, малыш кивнул и немного выдвинулся из-за спины отца, хотя продолжал стоять очень близко. Северус почувствовал, как напряжен мальчик, и бережно опустил руку на плечо Гарри, с удивлением обнаружив, что тот выпрямился и почти перестал дрожать. Гарри бросил благодарный взгляд на мужчину и едва заметно улыбнулся, в ответ Северус слегка сжал тоненькое плечико.

- Обычно я беседую с непосредственными участниками подобных ритуалов с глазу на глаз, - сказала мадам Коллин. - Так люди чувствуют себя свободней и могут говорить все, что хотят, не боясь последствий. А моя задача - решить, смогут ли о ребенке достойно позаботиться или нет.

Не успел Северус открыть рот, чтобы высказать свои возражения, как услышал спокойный голос Дамблдора:

- Мы уже обсуждали это, Энид.

Ведьма быстро взглянула на директора.

- Да, конечно. Я уже поняла, что он единственный возможный усыновитель, но все равно хотелось бы удостовериться, - при этих словах женщина подошла к Северусу, все еще сжимающему плечо мальчика, и наклонилась немного вперед, чтобы оказаться на уровне глаз малыша, - согласен ли Гарри остаться с ним.

- Да, мадам, - кивнул Гарри.

- Ты понимаешь, что, после того как церемония закончится, Северус Снейп станет твоим отцом, а ты его наследником?

- Да, мадам.

- Почему ты хочешь пройти через этот ритуал, Гарри?

- Я... - малыш снова закусил губу и неуверенно взглянул на Северуса, затем повернулся обратно к женщине. - Мне нравится быть здесь. И он хорошо со мной обращается. Я хочу, чтобы он был моим отцом.

- Замечательно. А вы, мистер Снейп?

- Профессор Снейп, - весело поправил ее Дамблдор.

- Хорошо, профессор. Почему вы решили участвовать в этом ритуале?

Северус слегка напрягся, сильно сжав плечо малыша.

- Я получаю удовольствие от общения с этим ребенком. Я хочу, чтобы он стал моим наследником и желаю воспитывать его как собственного сына.

- Очень хорошо, - произнесла наконец мадам Коллин. - А теперь оба встаньте возле камина.

Следующие несколько минут она доставала все, что может понадобиться для церемонии, затем велела Северусу повернуться лицом к мальчику. Встав сбоку от них, мадам Коллин открыла небольшую книгу, место напротив женщины занял радостный Дамблдор, выступающий в роли свидетеля.

- Северус Тобиас Снейп. Согласен ли ты стать отцом этому мальчику, оберегать его своей любовью и кровью? Клянешься ли ты воспитывать, направлять и заботиться о ребенке твоего сердца, который станет ребенком твоей крови до конца своих дней?

Северус внимательно посмотрел на малыша, который едва доставал ему до талии, и увидел блеск надежды в глазах мальчика, в глазах Лили. Он почувствовал, как в горле образовался комок, мешающий говорить. С трудом проглотив его, Северус произнес:

- Да, клянусь.

- Гарри Джеймс Поттер. Согласен ли ты стать сыном этому мужчине, оберегать его своей любовью и кровью? Клянешься ли ты слушаться, уважать и ценить отца твоего сердца, который станет отцом твоей крови до конца своих дней?

Подбадривающий взгляд Северуса сейчас очень пригодился, маленькая головка уверенно кивнула, а тонкий голосок произнес:

- Да, мадам, я клянусь.

Мадам Коллин улыбнулась. С низкого столика она взяла специально приготовленную иглу, длинную и острую, и вытянула руку между Северусом и Гарри. Снейп первым положил свою руку поверх ее, через мгновение Гарри сделал то же самое. Альбус поднес кубок, наполовину заполненный темно-красным вином, прямо под их вытянутые руки. Мадам Коллин легко уколола сначала указательный палец Гарри, а потом и Северуса, позволив нескольким каплям скатиться в подставленную емкость. Забрав кубок из рук Дамблдора, ведьма перемешала содержимое.

- Выпей, - она протянула кубок Северусу, - и пусть кровь твоего сына потечет по твоим венам.

Снейп сделал глоток. Жидкость мгновенно согрела его горло, затем живот и понесла приятное тепло к каждой клеточке тела: спине, ногам, рукам, каждому пальчику. На щеках вспыхнул яркий румянец, словно мужчину внезапно охватил жар. Зельевару казалось, что он буквально охвачен огнем. Это было совершенно ошеломляющее чувство, словно он задыхается от нехватки воздуха и одновременно переполнен им. Придя в себя, Северус протянул кубок Гарри, который крепко схватил драгоценную чашу обеими руками.

- Выпей, - еще раз повторила мадам Коллин, - и пусть кровь твоего отца потечет по твоим венам.

Кинув быстрый взгляд на Северуса, малыш выполнил просьбу женщины, хотя его глоток был намного меньше, чем у его почти уже отца. В то же мгновение лицо мальчика вспыхнуло и руки, все еще удерживающие кубок, сильно затряслись. Если это было хоть отдаленно похоже на то, что испытывал Северус, то подобные ощущения для малыша могли вызвать непредсказуемую реакцию. Мужчина резко наклонился, чтобы успеть схватить кубок до того, как он упадет, и содержимое разольется. Забрав его из рук Гарри, он увидел самое настоящее чудо: широкую и открытую улыбку малыша, осветившую все вокруг, словно солнышко, неожиданно выглянувшее из-за туч.

- Я твой сын, - прошептал мальчик, и Северусу пришлось поспешно поставить кубок на пол, поскольку радостный малыш бросился в объятия своего отца.

- Да, ты мой сын, - мягко произнес Северус и почувствовал странную влагу на своих щеках.

Глава 11.

Северус видел, как Даппин проводила мадам Коллин и Гарри в столовую, пока он подписывал все необходимые документы для отправки в Министерство. Перед тем как выйти из комнаты, малыш обернулся и внимательно посмотрел на отца, словно желая лишний раз получить подтверждение правильности своих действий. Зельевар, уже видевший подобное вопросительное выражение на лице сына, легко кивнул в ответ. И Гарри, сразу успокоившись и расслабившись, последовал за эльфийкой в другую комнату, где уже был накрыт стол.

- Мальчик щурится, - проронил Северус, полуобернувшись к Дамблдору, который стоял прямо за его спиной.

- Да, он носил очки.

- Я не видел этого, - Снейп с недоверием посмотрел на директора. - Откуда вы знаете?

Альбус взмахнул рукой, словно отметая этот вопрос.

- У меня есть фотография, сделанная несколько лет назад.

Для Северуса это было новостью. Нахмурившись, мужчина спросил:

- И как он выглядел?

- Худым, - мягко ответил Дамблдор. - А за огромными очками были видны широко распахнутые зеленые глаза, - директор хихикнул: - Он чем-то напоминал профессора Трелони, при всем моем уважении к ней.

- Трелони?

- Профессор Прорицания. Она уже восемь лет работает в нашей школе.

- Предсказания, - ухмыльнулся Северус. - Самая бесполезная трата времени.

Альбус положил руку на плечо молодого зельевара.

- Многие бы согласились с тобой, мой мальчик, но не все знамения - ложь.

Северус напрягся и резко развернулся к директору. Было что-то в его словах... Голубые глаза смотрели все так же невинно, но Снейп почувствовал, как живот скрутило от плохого предчувствия.

- Например?

- Пророчество, - коротко ответил Дамблдор.

Усмехнувшись, Северус вернулся к бумагам на столе и поставил еще одну необходимую подпись. Конечно, пророчество. Удел гадалок и шарлатанов. Но внезапно что-то щелкнуло в мозгу Снейпа - резко вскинув голову, он посмотрел на дверь столовой.

- Вы имеете в виду...

- Я ничего не имею в виду, мой мальчик. Разве я могу?

Северус заметил, что улыбка директора на этот раз была явно вымученной и фальшивой. А это значило лишь одно: от зельевара пытаются скрыть что-то важное. Снейп внезапно почувствовал острую необходимость немедленно разгадать тайну.

- Это с ней вы разговаривали в Кабаньей голове? Это она... - Снейп резко выдохнул: - О Мерлин!

- Ты не мог знать, Северус. Не вини себя.

Мужчина не хотел верить словам Дамблдора. Он постарался выкинуть неприятные мысли из своего сознания и при этом побороть отвращение к самому себе.

- Это Я подслушивал в тот день, Альбус. Это из-за МОЕГО донесения Темному Лорду их убили! Как я могу не винить себя?

- Ты не знал, - снова повторил директор, как будто незнание могло оправдать чью-то смерть. Нет, не могло! Северус отлично понимал это, но решил оставить самобичевание для более удобного случая, когда он останется один.

- Что обо мне подумает Гарри?

Мужчина прекрасно знал, что произойдет с хрупким доверием мальчика, когда малыш выяснит, что именно из-за своего нового отца он лишился настоящих родителей.

- Не надо, Северус. Не казни себя - это не приведет ни к чему хорошему.

Вздохнув, Снейп кивнул. Хватит переживать о призраках. Сейчас надо думать о живом мальчике, ждущем его в другой комнате, и отложить бесполезные размышления на потом.

Мужчина вновь вернулся к бумагам, взгляд его при этом выражал явную озабоченность. Проблему отцовства и родства по крови ритуал разрешил, но вот как быть с именем ребенка, с его знаменитой фамилией «Поттер»? Стоит ли думать о замене и что это даст Гарри? С одной стороны, другая фамилия облегчит жизнь малыша и сделает ее чуть более безопасной. Кроме того, будет лучше, если никто не узнает, что бывший Пожиратель Смерти стал отцом Мальчика-Который-Выжил. Естественно, не было никаких других причин, для того чтобы вычеркнуть имя своего злейшего врага из жизни ребенка... Хотя кого он обманывает?

- Мальчик не очень похож на Джеймса, - пробормотал зельевар, все еще обдумывая свое решение.

- Да. Он слишком худой даже для Джеймса. Может быть, в очках...

- У малыша ее глаза, - перебил директора Северус, вспомнив его предыдущее высказывание.

- Да. И волосы отца.

Волосы Джеймса, вечно взъерошенные, словно он только что слез с метлы. Правоту слов директора Северус не мог ни подтвердить, ни опровергнуть, поскольку еще не видел волосы мальчика в их естественном состоянии: сначала они были перепачканы кровью и грязью, а после душа, чистые и влажные, даже немного вились. Гарри вообще мог оказаться блондином.

- Откуда вы узнали? Ах, да! Фотография.

Не отвечая, Дамблдор заглянул через плечо молодому человеку и с нескрываемым интересом принялся рассматривать бумаги и документы.

- Размышляешь о смене имени?

- Я хочу оставить "Гарри", чтобы не так сильно травмировать мальчика, но считаю, что будет лучше изменить фамилию на "Снейп", ведь теперь он мой наследник.

- Конечно. А что насчет второго имени? – спросил Дамблдор, одарив молодого отца очень искренней и теплой улыбкой.

- Я подумываю добавить свое, как принято в нашей семье. Поэтому отныне у моего мальчика будет новое имя - Гарри Джеймс Северус Снейп.

- Звучит замечательно.

- Очень на это надеюсь.

***

Терпеливо дожидаясь своего отца, Гарри сидел за столом и лакомился печеньем, которое Даппин принесла специально для него. Внезапно в памяти ребенка промелькнули воспоминания о том, как тетя Петунья обучала сына хорошим манерам. Гарри тоже запомнил некоторые уроки и поэтому сейчас торопливо убрал локти со стола, к которому мадам Коллин заботливо придвинула стул, чтобы мальчику было удобней. Ноги Гарри и близко не доставали до пола, поэтому малыш лениво покачивал ими взад и вперед, внимательно наблюдая за входом в гостиную, где его отец все еще разговаривал с директором Дамблдором.

У мальчика сложилось впечатление, что старик очень нравился его отцу. Но сам Гарри в присутствии постоянно улыбающегося Дамблдора чувствовал непонятный дискомфорт.

Неожиданно зачесался шрам на лбу, и мальчик потер его рукой, пытаясь унять уже знакомый зуд. Дадли говорил, что этот шрам делает Гарри похожим на Франкенштейна, монстра, которого сшили из кусочков. А тетя Петунья всегда морщила нос, когда племянник спрашивал про свою отметину на лбу, а потом снова напоминала, что он едва не погиб в той автомобильной аварии. Поэтому мальчику следует быть благодарным, что он отделался так легко. В конце своего объяснения тетя Петунья выражала уверенность, что этот шрам станет для Гарри своеобразным напоминанием о гибели родителей.

Но ведь она врала, так говорил хозяин Снейп, нет, отец. А если это так, и его родители не погибли в автокатастрофе, тогда где они? Живы ли? Не придут ли они однажды, чтобы забрать его от нового отца? Одна только мысль об этом заставила Гарри сжаться от ужаса, а в животе поселился холодный комок. Малыш уже не хотел, чтобы родители приходили. Их ведь не было, пока он жил у Дурслей. Только хозяин Снейп, появившись в том кошмарном месте, забрал мальчика к себе домой и попросил называть его "отец". Он, а не они!

Гарри дернул новенький галстук, повязанный заботливой эльфийкой, и ослабил узел: малышу не нравилось непривычное, давящее ощущение на своей шее. Затем он снова начал расчесывать зудящую отметину на лбу. Мадам Коллин внимательно посмотрела на его шрам, так же как это сделал Дамблдор, когда впервые увидел Гарри. Мальчику было интересно, почему его шрам так интересует других людей, вот только как решиться спросить об этом? Может быть, они тоже считают, что Гарри похож на Франкенштейна?

Закончив жевать печенье, мальчик тщательно облизал пальцы и грустно посмотрел на разнообразную еду на столе. Всего на минутку малыш позволил себе помечтать, как было бы здорово попробовать хоть немного из приготовленных угощений. Там было блюдо, напоминающее мясной пирог, несколько видов печенья и бисквитов, покрытых сахарной пудрой и глазурью, тарелка с ароматно пахнущей ветчиной, окруженной вареным картофелем. Далее располагались чаши со свежим зеленым горошком и мелко нарезанной морковкой, политой какой-то приправой. Также внимательный взгляд малыша отметил несколько корзинок, наполненных свежеиспеченными горячими булочками с различной начинкой.

Оценив масштаб ожидающегося пиршества, Гарри мгновенно почувствовал, как нетерпеливые слюнки начали собираться во рту, а желудок свело от голода. И все-таки, проявив похвальное для столь юного возраста волевое усилие, мальчик отвернулся от приковывающего взгляд стола с яствами и принялся внимательно изучать дверь в комнату. Его немного тревожила долгая задержка отца. Неужели он передумал?

Гарри подпрыгнул от неожиданности, когда ему на плечо опустилась рука. Попытка вывернуться и таким образом избавиться от неприятного прикосновения чуть не привела к падению со стула. Едва удержавшись на ногах после приземления, Гарри со страхом посмотрел на мадам Коллин.

- Прости, Гарри, я не хотела напугать тебя.

Вот только выражение лица женщины свидетельствовало скорее о гневе, а не о сожалении. Малыш заметил, как ее брови сошлись на переносице. Вцепившись в спинку стула, он кинул тревожный взгляд на дверь в гостиную.

- Да, мадам, - автоматически ответил мальчик.

- Ты в порядке, Гарри? - брови женщины нахмурились еще сильней.

- Да, мадам, - малыш рискнул посмотреть на собеседницу, но почти сразу же перевел взгляд на свои сверкающие ботинки. Впервые он стал обладателем новой обуви и одежды, начисто лишенной потертостей, дырок, пятен и прочих «украшений».

Женщина сделала шаг вперед, мальчик отодвинулся, продолжая при этом удерживать стул между ними, словно создавая барьер. Несколько долгих секунд она молчала, внимательно изучая лицо ребенка, и Гарри очень не понравился подобный взгляд.

- Кто тебя бил? - неожиданно спросила мадам Коллин.

- Простите?

Гарри, не отрывая взгляда от ботинок, невольно сжался, прекрасно узнав этот тон. Вполне очевидно, избежать неприятностей не удастся, и будет только хуже, если он станет грубить. Должно быть, дядя Вернон как-то узнал и о том, что Гарри находится здесь, и о том, что он поведал о жизни в семье родственников и жестоких наказаниях, которым подвергался. Конечно, дядя знал! Вот только кто мог ему рассказать все это? Неужели отец?! Или мадам Коллин?

Женщина вновь шагнула к мальчику. Очень хотелось убежать подальше, спрятаться так, чтобы его никто не нашел. Вот только от страха, сковавшего тело, ребенок не мог пошевелиться. А еще Гарри прекрасно знал, что если побежит, то ситуация только ухудшится. Эту истину он вынес из собственного печального опыта. Но мадам Коллин не ударила его, она лишь осторожно коснулась щеки малыша, на которой красовался синяк. Этот след от меткого удара Дадли все еще побаливал, но уже не так, как раньше. Внезапно пальцы женщины перебежали на шею мальчика, и он резко дернулся в сторону.

- Что случилось, Гарри? Я заметила только сейчас: все твое лицо в синяках... И что это за шрам на шее? Кто это сделал с тобой?

- Я упал, - не моргнув глазом соврал мальчик. Это был единственный ответ, который обычно устраивал дядю Вернона.

- Ты упал? Гарри, но это...

- Почему вы допрашиваете моего сына? - раздался холодный голос. У двери, ведущей в столовую, стояли отец Гарри и Даппин, нервно теребящая собственные пальцы.

- Профессор Снейп! - мадам Коллин резко развернулась, а Гарри облегченно вздохнул. – Я и не думала допрашивать его. Но эти отметины свидетельствуют о...

- Это касается только меня и моего сына, - лицо Снейпа оставалось совершенно спокойным, но черные глаза метали молнии. - Я был бы весьма признателен, если бы вы в дальнейшем перестали караулить моего сына, чтобы допросить, пока я занят другими делами.

- Здоровье и безопасность детей - моя забота!

Северус снова открыл рот, чтобы возразить по этому поводу, но был перебит директором.

- Энид, мы обсудим это чуть позже. Не сейчас.

Гарри настороженно наблюдал за происходящим сквозь густую челку. Мадам Коллин выглядела напряженной и явно недовольной, но, в конце концов, она резко выдохнула и произнесла:

- Хорошо, господин директор. Смею надеяться, вы ответите на все мои вопросы.

Дамблдор улыбнулся и едва заметно кивнул.

- Похоже обед уже готов и дожидается только нас.

Дружески подтолкнув мастера Зелий, Дамблдор важно прошествовал к накрытому столу и занял один из стульев. Гарри, наблюдая за нахмуренным лицом отца, интуитивно чувствовал: происходит что-то не очень хорошее. Но вот Снейп, галантно предложив стул мадам Коллин, помог ей удобно устроиться рядом с улыбающимся директором, а мгновение спустя уже сам присоединился к гостям.

- Все пахнет просто чудесно! - радостно изрек Дамблдор, и Гарри мысленно согласился с его оценкой. Возможно, если мальчик будет вести себя очень тихо, ему позволят остаться в комнате, пока взрослые едят, и тогда можно было бы наслаждаться восхитительными ароматами приготовленных угощений. Малыш сжался в комочек и, желая стать совсем незаметным, спрятался за спинкой своего стула, надеясь, что взрослые, увлекшиеся едой, о нем даже не вспомнят. Но в тот же момент директор посмотрел поверх своих очков-половинок прямо на грустного мальчика.

- А ты почему не садишься, Гарри? Мы можем уже начинать праздновать создание новой семьи.

Но вместо того чтобы сесть, малыш перевел взгляд на своего отца.

- Вы позволите мне остаться? - дрожащим голосом спросил Гарри, затаив расцветающую в душе надежду. И хотя его отец сильно побледнел и выглядел так, словно его ударили, он коротко кивнул.

- Спасибо, сэр! - радостно прошептал малыш и забрался на свой стул. Даппин придвинула его поближе, и лицо голодного мальчика оказалось на одном уровне с краем стола. Он видел лишь фрагменты стоящей на столе посуды, еду от глаз ребенка скрывали хрупкие стенки блюд и чаш. Но зато у него была собственная тарелка!

Неожиданно стул начал трястись, а потом и вовсе поднялся в воздух. Теперь край стола был на уровне груди малыша, и он мог видеть все кулинарные творения Даппин. Распахнув глаза, мальчик изумленно рассматривал содержимое каждого блюда, а потом перевел взгляд на своего отца, который в этот момент поспешно убрал в рукав мантии что-то похожее на длинный черный карандаш. Что же произошло? Как самый обычный стул мог вырасти в одно мгновение? Удивленный ребенок сильно закусил губу и уставился на свою тарелку. Отец разрешил Гарри задавать вопросы, но мальчик знал, что ни в коем случае не стоит говорить о ненормальных вещах. Ожидая привычного крика, малыш сжался в комочек. Но никто не закричал.

Удивленный мальчик поднял голову в тот самый момент, когда отец забирал его тарелку. Ох! Значит, еды не будет. Конечно, Гарри расстроился, но почти не удивился. Чтобы не выдать своего огорчения, ребенок крепко сжал внезапно задрожавшие руки в кулачки и обреченно опустил голову. Ничего страшного не произошло: он ведь и не был слишком голоден. Не был! В конце концов, у него был завтрак.

- Я думаю, что можно попробовать всего понемножку, - мягко сказал Северус.

Испугавшись, что ослышался, Гарри удивленно поднял голову и увидел, как отец наполняет его тарелку. Положив в нее немного морковки, ложку горошка, кусочек ветчины, две небольшие картофелины и одну булочку, он Поставил угощение перед ошарашенным сыном и поинтересовался:

- Все в порядке?

Совершенно забыв о манерах, Гарри сидел, открыв рот. Северус вопросительно поднял одну бровь, и малыш с трудом выдавил из себя:

- Да, сэр. Спасибо, сэр!

Мальчик поспешно схватил одну из картофелин, но, когда собирался отправить ее в рот, наткнулся на осуждающий взгляд отца.

- Подожди, пока все положат себе еду.

Мужчина сказал это очень мягко и тихо, чтобы не привлекать внимание гостей. Малыш кивнул и вернул картофелину обратно на тарелку.

- Да, сэр.

А Северус тем временем продолжил:

- Пожалуйста, не забывай про столовые приборы.

- Да, сэр.

Отец одарил мальчика теплой улыбкой, которой Гарри откровенно наслаждался несколько счастливых мгновений. Но когда он взглянул на столовое серебро, аккуратно разложенное рядом с тарелкой, его живот скрутило от паники, вызванной обилием вилок, ложек и ножей. И какими он должен есть? Вместо того чтобы просто спросить, малыш решил понаблюдать за действиями своего отца. Когда все были готовы приступить к трапезе, Северус взял самую дальнюю вилку, чтобы попробовать морковь. Гарри абсолютно точно повторил действия мужчины. Снейп, внимательно наблюдавший за сыном, тихонько подмигнул ему, и мальчик в ответ улыбнулся.

- Гарри, - произнес Северус, пока малыш старательно пыхтел, пытаясь наколоть на вилку, крепко зажатую в кулачке, маленькую морковь, - став моим сыном, ты не хотел бы взять мою фамилию?

Явно озадаченный предложением, мальчик слегка нахмурился.

- Фамилию? Вы имеете в виду "Снейп"?

- Да.

- И я буду Гарри Снейп?

- Гарри Джеймс Северус Снейп, если быть точным. И если тебя это удовлетворит.

Он помнил, что означает это слово – если он хочет. Гарри быстро кивнул.

- Да, сэр, эээ, отец, - тут же поправился он, вспомнив еще одну просьбу Снейпа не называть его "сэр".

Наконец малышу удалось наколоть немного морковки, и он тут же отправил ее в рот, пока она снова не свалилась со злосчастной вилки. Маленькие морковки, явно чем-то приправленные, были сочными, немного острыми и очень-очень вкусными. Мальчик прожевал и проглотил небольшие кусочки, а затем снова кивнул.

- Меня это удовлетворит.

Увидев на лице отца теплую улыбку, отразившуюся яркими искорками в черных глазах, Гарри почувствовал, что может взлететь от накатившегося счастья.

***

Чуть позже, когда мадам Коллин ушла в Министерство, забрав все подписанные бумаги, Гарри, чувствуя приятную сытость, задремал на диване в гостиной. Дамблдор остался еще ненадолго, желая обсудить какие-то насущные вопросы с Северусом. Директор уютно расположился в мягком кресле у камина, а Снейп уселся на другом конце диванчика. Приглушенные голоса мягко убаюкивали расслабленного малыша, и его глаза все сильней слипались. Но в тот момент, когда подбородок утомленного ребенка уже почти коснулся груди, мальчик почувствовал, как кто-то берет его на руки и уютно устраивает на коленях.

Не имея ни сил, ни желания сопротивляться, Гарри расслабился. А в это время мягкий, успокаивающий голос отца тихо нашептывал мальчику, что все теперь будет хорошо, что он в безопасности и никто и никогда его больше не обидит. Как же хотелось верить таким замечательным, желанным словам!

Все еще борясь со сном, Гарри внезапно почувствовал нежное прикосновение к своим волосам. Грудь мальчика заполнило приятное тепло, и он, как котенок, потянулся за лаской. Ощутив ответную реакцию, Северус прижал голову ребенка к своей груди, и Гарри услышал стук его сердца. Этот размеренный ритм разгонял все страхи, позволяя чувствовать себя в полной безопасности. Интуитивно Гарри положил свою ладошку на широкую грудь отца, и теперь мог не только слышать, но и чувствовать биение его сердца. Малыш удовлетворенно вздохнул и ощутил, как сильные мужские руки нежно обвились вокруг его худенького тела, чтобы крепче прижать к груди драгоценную ношу.

В гостиной все еще слышался негромкий гул голосов, но сонный мальчик так и не смог уловить суть разговора.

- … будет проблемой? – спросил Северус своего собеседника. Малыш щекой чувствовал, как вибрирует грудь мужчины при каждом звуке.

- Совсем не обязательно ... очень рассудительная.

- ... не позволю ... вмешиваться.

- ... понимаю ... взять его ... Хогвартс?

- В конце недели ... одежда и ... использование магии.

Гарри беспокойно заерзал в объятиях отца, почувствовав внезапную тревогу, но, услышав голос мужчины, тихо прошептавший его имя, мальчик снова расслабился.

- ... беспокойный, понимаете? ... родственники сказали ему ...

- ... слишком, я полагаю ...

Голоса звучали все дальше и дальше. Наконец Гарри поддался настойчивым уговорам сна и через несколько минут уже пребывал в его объятиях. Впервые в жизни он чувствовал себя в полной безопасности.

***

А тем временем Дамблдор поднялся, чтобы уйти. Северус последовал за ним, все еще держа ребенка на руках.

- Он выглядит расслабленным и спокойным, - сказал директор, нежно глядя на малыша.

Голова мальчика уже покоилась на плече Северуса, а маленький нос уткнулся в основание шеи мужчины. Теплое дыхание сына приятно щекотало кожу Снейпа.

- Скоро мне придется его разбудить, иначе ночью он не сможет уснуть.

Альбус с сомнением взглянул на молодого отца.

- По всей видимости, мальчик действительно нуждается в дополнительном сне.

Северус грустно посмотрел на худенькое тело, нежно погладив мягкие, как пух, и абсолютно черные волосы. Они были довольно длинными и прикрывали шею. Видимо, скоро их придется завязывать в хвост. Разве у Джеймса были длинные волосы? Нет, просто Поттер всегда выглядел лохматым, а на его голове красовалась совершенно беспорядочная копна. Волосики Гарри были больше похожи на его собственные. Неужели ритуал подействовал настолько быстро, что уже начались такие изменения?

- Я полагаю, Альбус, он плохо спал прошлой ночью.

Как и сам Северус.

- Разве ты не установил следящие чары?

- Нет. По крайней мере, не прошлой ночью.

- Поставь их сегодня, - предложил Дамблдор. - Вполне возможно, что новая незнакомая обстановка вынуждает малыша нервничать и мешает расслабиться.

Северус кивнул, и Альбус наконец покинул дом.

Мадам Коллин ушла несколько часов назад. Снейп очень надеялся, что синяки, уведенные женщиной, и странное поведение Гарри во время обеда, посчитавшего, что его не станут кормить, не перерастут в проблему, которая могла бы помешать процессу усыновления. Дамблдор считал, что она не станет препятствовать этому, но Северус не так доверял людям, как его бывший учитель.

Невзирая ни на что, дело было сделано, и теперь никто не сможет отобрать у него Гарри.

Северус отнес малыша наверх, снял со спящего мальчика ботинки, носки и новенькую мантию, оставив лишь брюки и рубашку. Затем укрыл тонким одеялом, планируя разбудить сына через час, чтобы накормить легким ужином. После этого можно будет показать Гарри остальную часть дома и провести немного времени вдвоем, перед тем как идти спать. А пока появилась возможность поработать над конспектами будущих уроков в Хогвартсе.

Но у Гарри, видимо, были свои планы на сегодняшний вечер, потому что уже через двадцать минут раздался душераздирающий детский крик.

Глава 12.

Крик прервался еще до того, как Северус успел вскочить с кресла. Охваченный паникой, мужчина стрелой понесся наверх, стараясь выбросить из головы картинки, полные ужаса: изувеченный малыш весь в крови... Или вдруг он уже умер... Чуть не выломав дверь в комнату своего сына, Снейп резко остановился, пораженный открывшейся ему картиной: напряженное маленькое тело, руки сжаты в кулаки, глаза плотно закрыты, а вот рот... Рот открыт в крике, полном боли... Но самое странное было то, что Северус больше не слышал ни звука. Полная тишина.

И кто же наложил Заглушающие чары? Неужели сам мальчик?

Понимая, что в подобных мыслях сейчас проку мало, Северус постарался запрятать их в самый дальний уголок - об этом он сможет подумать позже. Но как только мужчина снял заклинание, на него, словно огромная волна, обрушился нечеловеческий вопль страха, паники и одиночества. Кинувшись к кровати, Снейп подхватил сына на руки. Но малыш все еще находился в плену кошмарного сна и, почувствовав чьи-то руки, стал отбиваться изо всех сил: в ход пошли и кулаки, и ногти, и даже зубы.

- Тише, малыш, - пытался успокоить паникующего ребенка не на шутку взволнованный отец, но мальчик не слышал ни слова - он продолжал драться и кусаться так, словно от этого зависела его жизнь.

- Гарри, успокойся, ты в безопасности. Все хорошо. Ну же, малыш, тише. Гарри!

От внезапного окрика мальчик резко открыл глаза и растерянно посмотрел на Северуса. В ту же минуту напряженное тело малыша, словно марионетка, у которой разом перерезали все веревки, безвольно рухнуло в крепкие объятия мужчины. Об ужасной истерике напоминали только тихие всхлипывания, икота да слезинки, застывшие в зеленых глазах. Мальчик мгновенно вытер их кулачком.

- Что случилось, Гарри? – заботливо спросил встревоженный Северус, устраивая малыша поудобней на собственных коленях. - У тебя был кошмар?

Мальчик быстро помотал головой и заставил себя тихо прошептать:

- Простите, сэр.

Нахмурившись, зельевар внимательно посмотрел на сидящего в его объятиях мальчика. Гарри выглядел очень испуганным: казалось, он ожидал побоев. Наконец Северус произнес:

- Тебе приснился кошмар, малыш? Не бойся - я не обижу тебя. Я хочу помочь.

Вздрогнув, Гарри быстро взглянул в лицо своему отцу, затем отвернулся и снова отрицательно покачал головой. Северус же постарался подавить вздох.

- Если это был не кошмар, тогда что случилось? Кто-то обидел тебя? У тебя что-то болит?

Малыш некоторое время не решался ответить, а потом кивнул.

- Кости, сэр. Все тело.

Взгляд зельевара, брошенный на ребенка, выражал полное недоумение. Он просто не понимал, что же могло причинить такую боль. Снейп знал, что ритуал усыновления, использующий кровь, постепенно повлечет серьезные изменения как во внешности мальчика, так и на генном уровне. Вот только эти изменения не должны быть столь стремительными - обычно они проходят постепенно, едва заметно и уж совершенно точно никак не связаны с болью. Кроме того, Северус не видел никакой разницы в том, как малыш выглядел до и после церемонии. Нос был все еще маленький, как у Лили, а тонкие бровки красиво изгибались над выразительными глазами. Такие же, как и раньше, высокие скулы на худеньком личике. Всякий раз, глядя на него, Северус обещал себе составить сыну специальную диету, чтобы он смог набрать вес. Волосы мальчика, прямые и черные, гораздо больше были похожи на длинные, густые пряди его нового отца, чем на рыжеватые локоны Лили или непокорную шевелюру Джеймса. Вот только это сходство Северус обнаружил еще в первый день. Тогда что изменилось?

- Тебе все еще больно, Гарри? - осторожно поинтересовался он.

- Нет, сэр.

- Ты уверен? – переспросил Снейп сомневаясь, что мальчик скажет правду: его маленький сын был очень мужественным и стойким.

- Да, сэр.

Снова вздохнув, Северус помог малышу забраться обратно в кровать, затем уселся рядышком, чтобы видеть лицо мальчика. Но Гарри, как и всегда в такие моменты, не отрывал взгляд от своих рук.

- Ты помнишь, я просил не называть меня "сэр"?

- Да, сэ... да, отец.

- А наш договор о том, что ты будешь смотреть на меня, когда мы общаемся, помнишь?

- Да, отец.

Черные глаза на мгновение встретились с широко раскрытыми зелеными, полными страха, и малыш сразу же плотно сомкнул веки.

- Хорошо. Теперь я хотел бы узнать, как ты научился заглушать звуки. Гарри, я ничего не слышал даже тогда, когда ты испытывал боль.

- Отец, пожалуйста, я... я ничего не сделал!

Мальчик снова попытался отползти к стене, но Северус остановил его, крепко обхватив за спину. Малыш моментально начал вырываться, и, желая его успокоить, зельевар постарался сделать свой голос как можно более приветливым и мягким:

- Гарри, все хорошо. Я не сержусь. Просто мне важно знать, как ты это сделал.

- Я не делал! Пожалуйста, сэр, простите. Этого больше не случится, я клянусь! Пожалуйста!

Ох, Мерлин. Как мальчик боится собственной магии! Что же эти монстры, считающиеся его родственниками, могли сделать с ребенком?

- Все хорошо, Гарри, - снова повторил Снейп. – Я вовсе не сержусь и не буду тебя наказывать.

Малыш резко вздохнул и зашелся кашлем. Северус продолжал ласково поглаживать сына по худенькой спине.

- Не будете? – голосок звучал очень тихо и нерешительно, но в нем чувствовалась огромная надежда. - Правда?

- Правда, Гарри. А теперь расскажи, как тебе удалось создать тишину вокруг себя.

Несмотря на то что малыш при этих словах сгорбился, он выглядел чуть более расслабленным.

- Я... Я не знаю, сэр. Может, потому что я ненормальный.

- Гарри, - произнес мужчина, добавив капельку разочарования в свой голос, - я ведь просил тебя не использовать это слово.

Тоненькие бровки нахмурились, а в зеленых глазах читалось огорчение.

- Вы имеете в виду "сэр"?

Северус на мгновение прикрыл глаза, чувствуя нарастающую головную боль. Но искренний вопрос ребенка требовал ответа.

- Нет. Иногда тебе придется называть меня или других взрослых "сэр". Я имел в виду слово "ненормальный". Еще раз прошу тебя не употреблять его в нашем доме.

- Но я...

- Нет, Гарри. Это не обсуждается. Я ведь уже объяснил, что твои родственники скрывали правду. Магические способности вовсе не делают человека ненормальным. Просто ты волшебник.

- Волшебство - плохое слово, сэр, - прошептал растерянный малыш. - Вы сказали... - мальчик наморщил лоб, пытаясь вспомнить. - Разве вы этого не говорили?

- Нет. Ты неправильно меня понял, Гарри.

Северус призвал на помощь все свое терпение и спокойствие, чтобы в голосе не появилось ни капли агрессивности, которая могла бы напугать малыша и окончательно разрушить хрупкое доверие между ними. Он сдерживался даже вопреки растущему с каждой минутой непреодолимому желанию убивать Дурслей долго и медленно. Это же немыслимо - сказать юному магу, что волшебство - плохое слово, запретить даже произносить его вслух! Когда он доберется наконец до этих родственников, им придется ответить за все свои поступки. И сейчас идеальный момент, чтобы нанести Дурслям долгожданный визит. Вот только начатый с сыном разговор следовало закончить.

- Волшебство - это очень хорошо, Гарри. Как слово, так и сами действия.

- Правда?

- Правда, малыш. Мне очень приятно, что ты волшебник. Я очень рад.

- Я тоже, - неожиданно прошептал Гарри, одарив Северуса одной из своих редких улыбок, и придвинулся чуть ближе к отцу.

***

Этим же вечером Снейп запланировал еще одно важное мероприятие. Но вначале он убедился, что все срочные дела сделаны. Гарри устроился в библиотеке, получив разрешение смотреть на все, что хочется, но при этом ничего не трогать руками в отсутствии Северуса. Даппин было поручено накормить мальчика, если вдруг хозяин задержится и не успеет вернуться к ужину. И лишь после этого зельевар аппарировал на Тисовую улицу.

Солнце уже клонилось к закату, так же как и два дня назад, когда Северус нашел мальчика на заднем дворе дома номер четыре. Но в этот раз на подъездной дорожке стояла машина, похожая, как две капли воды, на ту, которая была припаркована у соседнего дома. "Замечательно. Значит, Дурсли дома, и мне не придется тратить драгоценное время, дожидаясь этих маглов", - подумал Снейп.

Трансфигурировав мантию в одежду, более подходящую для магловского городка, и превратив палочку в трость, Северус подошел к входной двери и постучал в нее. В ответ он услышал громкий вопль:

- Мальчишка!

Почти одновременно с ним прозвучал чуть более высокий голос:

- Его больше нет, помнишь, пап?

Третий голос, на этот раз явно женский, не отставая от первых двух по силе звука, проверещал:

- Дадличек, сынок, открой дверь.

- Мама, я играю в новую игру!

Спустя мгновение дверь распахнулась, и взгляду Северуса предстала тощая женщина с кислым выражением на узком лошадином лице, длинной шеей и костлявыми руками.

Внимательно оглядев Снейпа сверху вниз и снизу вверх, она коротко рявкнула:

- Мы ничего не покупаем.

- Замечательно, - ответил Северус, - поскольку я ничего не продаю.

- Тогда что же вы хотите?

- Я пришел, - произнес зельевар, поставив ногу в проем двери, - обсудить то, что вы сделали с Гарри.

И так довольно бледное лицо женщины стало напоминать предсмертную маску, но ей хватило наглости ответить:

- Я не понимаю, о чем вы говорите. С каким еще Гарри?

- Гарри Поттером, хотя сейчас его зовут по-другому. С вашим племянником. С сыном вашей сестры Лили. Вы ведь Петунья Дурсль, так?

- Я... - неожиданно женщина повернулась и закричала: - Вернон! Здесь какой-то незнакомец спрашивает о мальчишке Лили.

Огромный мужчина, больше напоминающий шар, вылетел из гостиной. Его лицо было ярко-бордовым и с каждой секундой краснело все больше и больше. Пышные усы, похожие на заросли кустов, нависали над выступающими вперед губами, а взгляд был как у маниакального больного.

- Мы ничего об этом не знаем. А сейчас убирайтесь из моего дома!

- Боюсь, что не могу поверить вам на слово, мистер Дурсль, - вкрадчиво произнес Северус. Он вошел в дверь, отодвинув по дороге Петунью и выставив вперед трость. – Хочу напомнить, что всего два дня назад я нашел мальчика на вашем заднем дворе. В тот момент он был привязан к гаражу.

- Вы! Как вы... – казалось, толстяк понял, что чуть было не проговорился, и оборвал себя на полуслове. - Я понятия не имею, о чем вы говорите. Совершенно!

- Я все еще не верю вам, - покачал головой Северус. Он решил использовать один из своих самых опасных и пугающих взглядов и в результате был вознагражден достойным зрелищем: хозяин дома явно смутился и растерялся. - Я пришел от имени мальчика, чтобы привести в исполнение ваше наказание.

- Вы пришли... наказание... что? - глаза Вернона снова начали наливаться кровью, как у разъяренного быка, и он в гневе топнул ногой в направлении Северуса, видимо пытаясь таким образом запугать незнакомца, но это, разумеется, не возымело никакого действия на опытного мага.

Краем глаза Снейп уловил движение наверху лестницы и увидел китоподобного мальчика, которого встретил в тот памятный день. Презрительно усмехнувшись, Северус произнес:

- Ваш сын рассказал мне о том, что вы сделали с Гарри. Именно от него я узнал, где находился мальчик.

- Я ничего ему не говорил! - заорал Дадли, или Дадличек, или как там его звали. - Это Пирс рассказал ему о собаке.

Вернон бросил резкий взгляд на сына, и мальчишка быстро прикрыл рот жирной ладонью, но было уже поздно.

- Послушайте, - произнес Вернон, поднимая вверх руки и делая шаг назад, - щенок опасен. Вы даже не представляете, что он вытворяет. Я делал это для его же блага.

- Для его блага? - голос Северуса стал еще более вкрадчивым, что не предвещало ничего хорошего для Дурслей. Вернон побледнел. - Я никогда в жизни не встречал человека, которого мне бы так сильно хотелось уничтожить, как вас. Даже моя ненависть к Темному Лорду померкла, хотя он лично замучил и убил всех, кого я когда-то любил. Но вы! Морить голодом ребенка, избивать его, привязывать, словно животное. Вам невообразимо повезло, что у мальчика доброе сердце, хотя любой волшебник с удовольствием придушил бы вас голыми руками за одну только мысль причинить вред этому малышу. Слишком уж долго вы избегали наказания за свои действия. Теперь этому пришел конец – пора восстановить справедливость.

Дурсли дрожали от страха перед незнакомцем. Они, беспомощно вытянув руки вперед, пытались усмирить волшебника, но Северус был буквально переполнен праведным гневом и желанием отомстить за своего сына. Он направил трость на жирного мужчину и снял скрывающие чары, позволив кончику палочки упереться в лоб своей жертве. Липкий пот ручейком стекал по лицу и шее толстяка, скрываясь за воротником рубашки.

- Легилименс! - выкрикнул Снейп и провалился в воспоминания стоящего перед ним мужчины. В этом мощном потоке он пытался вытащить на поверхность лишь те, что были связаны с Гарри. Увиденное буквально потрясло волшебника. Его ярость была настолько сильна, что зельевар напоминал сейчас вулкан перед извержением и был готов разорвать мужчину на части собственными руками, даже не используя магию. Теперь Северус действительно понимал, почему мальчик так боялся проявлений случайной магии, а также резких движений людей, находящихся рядом. Стало ясно, почему его единственными ответами были "да, сэр" и "нет, сэр" и почему малыш первое время вел себя, как домовой эльф. Подобная роль была для Гарри вполне привычна, поскольку работа - это единственное, что позволялось делать ребенку в доме родственников. А картины жизни маленького мальчика в чулане под лестницей объяснили его страх перед собственной довольно просторной комнатой.

Северус резко вынырнул из воспоминаний мужчины, не беспокоясь о том, что это причинит последнему довольно сильную боль, и зловеще усмехнулся, когда Вернон упал на пол, схватившись за голову. Снейп перевел палочку на следующую жертву. Не зная, что его ждет на этот раз, зельевар приготовился к худшему.

- Легилименс!

У сестры Лили оказалась удивительная способность сопротивляться ментальному вторжению, но Северусу ничего не стоило сломать эту защиту и бесцеремонно вломиться в ее воспоминания о мальчике. Женщина сжалась в комочек на полу, пока волшебник разрывал на части ее мозг, снова и снова натыкаясь на объяснения, почему малыш был таким болезненным и невообразимо тощим, почему так испуганно шарахался в сторону, когда кто-то пытался прикоснуться к нему, а также почему Гарри панически боялся мыться в ванне, предпочитая принимать душ. Тошнота все сильней подступала к самому горлу, пока Северус, пытаясь найти хоть одно светлое мгновение, продирался сквозь годы ужаса и ненависти, через которые пришлось пройти Гарри - его сыну!

Он не нашел ничего доброго, ничего хорошего... Только страх, боль и унижения.

Продолжая свои исследования, Снейп занялся воспоминаниями Дадли. От него Гарри также не видел ничего хорошего, зато слишком рано маленький волшебник стал жертвой травли, неприкрытой, неоправданной жестокости, чудовищных шалостей и шуток, которые причиняли боль. Именно Дадли, этот малолетний садист, сломал руку своему кузену и «наградил» его немалым количеством ссадин и синяков, не без его участия Гарри так серьезно повредили лодыжку.

Достаточно!

Трое Дурслей валялись на полу, бледные и дрожащие. Сейчас они, конечно, раскаивались, пытаясь разжалобить Снейпа слезами и мольбами. Но ничто на свете уже не могло изменить решения Северуса. Наконец он произнес:

- Каждое злое слово, сказанное мальчику, каждый удар, нанесенный ребенку, каждое страдание и мучение, причиненное ему, вернется к вам в троекратном размере. Отныне вы не будете знать отдыха, как не знал его Гарри. Вы не будете есть, как не ел он. Вы будете чувствовать постоянную боль, и вы нигде не сможете найти покоя, как не мог обрести его ваш племянник. Вы не получите ни облегчения, ни прощения, ни жалости. Priori Malum Res, Redeo!

Северус вышел из дома Дурслей, захлопнув за собой дверь, и лишь крики боли и ужаса разрывали тишину маленького городка, проливаясь бальзамом на сердце беспощадного зельевара, отомстившего за годы страданий своего сына.

Глава 13.

Оставшись в одиночестве, Гарри покорно ждал возвращения отца. Он сидел в библиотеке, буквально утонув в одном из огромных кожаных кресел, и старался не ерзать от нетерпения, потому что "ерзанье не разрешалось". Даппин привела мальчика сюда и сказала, что он может смотреть на все, что хочет, но ничего не трогать руками. Услышав это, Гарри даже не удивился и не расстроился: ему никогда ничего не позволяли трогать, потому что паршивые щенки, ненормальные и грязные мальчишки могут лишь разрушать все вокруг.

Скромно сложив ручки на коленях, Гарри постарался сосредоточиться на том, чтобы не качать ногами взад и вперед, но удержаться от подобного развлечения было довольно трудно. Малыш вслушивался в тиканье больших напольных часов и пытался вычислить, сколько времени прошло с момента последнего перезвона красивых колокольчиков. Но с того места, где находилось кресло, скучающий ребенок не мог видеть сами часы, что очень затрудняло подсчет истекших минут.

Библиотека была довольно большой: помимо бесконечных полок с книгами, там стояли три кресла, в одном из которых сидел притихший мальчик, стол, заваленный бумагами, на каждом конце которого стояло по две лампы, и несколько стеклянных шкафов, хранящих довольно интересные вещи. С того места, где он сидел, Гарри смог рассмотреть содержимое ближайшего из шкафов: набор биноклей, включая один совсем маленький и один со странной длинной ручкой, серебряный кинжал с волнистым лезвием и зеленым камнем на рукоятке, а также брошь, похожая на ту, которую по воскресеньям или во время приема гостей надевала тетя Петунья. Только эта брошь была серебряной, с большой выгравированной на ней буквой С. В шкафу лежало что-то еще, но, чтобы увидеть эти вещи, пришлось бы встать на кресло ногами, а Гарри никогда бы этого не сделал, и вовсе не важно, что раньше говорил Дадли!

Несмотря на то что приходилось неподвижно сидеть на одном месте, мальчику очень нравилась тишина, царившая в библиотеке. Сюда не проникало жаркое летнее солнце, поэтому было намного прохладней, чем в его собственной комнате. Вот только из-за постоянного сидения кожаная обивка кресла нагрелась, поэтому оставаться на нем с каждой минутой становилось все неприятней. Малыш еще был одет в новую мантию, купленную отцом специально для него, и Гарри очень радовался, что ничего не уронил и не пролил на себя во время обеда, даже пирожное с кремом съел аккуратно - первое настоящее пирожное в его жизни! Мальчик действительно был очень осторожен.

Гарри снова вспомнил церемонию: такое трудно забыть! Она была странной и непонятной. Особенно малыша поразили ощущения после того, как он сделал глоток вина из кубка. Мальчику стало интересно, испытывал ли дядя Вернон такие же чувства, когда пил спиртное? Хотя, если бы он их испытывал, вряд ли был бы таким злым и жестоким, поскольку даже один маленький глоточек изменил все вокруг: Гарри почувствовал себя в невесомости, появилось непреодолимое желание взлететь и парить. В этот самый миг малыш был абсолютно счастлив. Нет, такого дядя Вернон никогда не испытывал, это уж точно!

Положив руки на подлокотники кресла, Гарри посмотрел на свои блестящие новенькие ботинки – очередной подарок отца. Он уже так много дал своему сыну, да и Даппин тоже. Но когда мальчик поблагодарил эльфийку за то, что она помогла ему справиться со шнурками, та чуть не расплакалась и попыталась обнять растерянного малыша. Правда, радости это ему не доставило: ребенок не любил, когда люди хватали его, пусть даже такие маленькие люди, как Даппин. Хотя удивление эльфийки понять было несложно: ведь Гарри тоже не знал благодарности, когда был домовым эльфом. Мальчику лишь постоянно напоминали, что он не должен путаться под ногами, спорить и вообще попадаться лишний раз на глаза Дурслям. Но вопреки полученному в доме родственников печальному опыту, малыш знал, что обязательно следует благодарить, когда кто-то помогает тебе или дает что-нибудь. Вот только в его прошлой жизни это случалось так редко...

Чтобы занять себя чем-нибудь, Гарри решил вспомнить основные события сегодняшнего дня. Его отец сказал, что "волшебство" - хорошее слово и что мальчик может спокойно произносить его - никакого наказания за это не последует. Он может даже делать что-нибудь волшебное - его не будут за это бить. Но ведь Гарри был еще абсолютно незнаком с магией, а все необычное, что с ним происходило, - это лишь случайность, странные совпадения. А как еще можно объяснить случай, когда Дадли и его дружки преследовали Гарри, а он вдруг оказался на крыше школы или когда парик его учительницы вдруг стал голубым. В этот день из-за сыпи на ногах и попе мальчик не мог усидеть на месте, а она, рассердившись, громко накричала на несчастного ученика.

А может быть, волшебством можно считать его умение заглушать крики? Дурсли не любили шума, особенно если он исходил от Гарри. Но как можно было не кричать и не звать на помощь, когда кошмарные сны про красноглазого монстра не давали ребенку покоя по ночам?! И дядя Вернон объяснил «как», преподав мальчику несколько жестоких уроков за то, что он будил родственников, а еще и за крики ребенка во время этих самых уроков. После этого Гарри и научился создавать тишину, даже не зная, как это у него выходит. Теперь малыш молчал ночами, как бы страшно или больно ему не было. Стоны или жалобы облегчения не приносили - от них становилось только хуже.

Но было ли это волшебством? Гарри стало интересно, сможет ли он специально сделать что-нибудь необычное. И как же об этом узнать? Малыш не мог даже объяснить, как создавал тишину вокруг себя. Может быть, получится, если он сильно сосредоточится и будет думать о чем-нибудь волшебном, например... например, о стакане молока, возникающем из воздуха?

Гарри крепко зажмурился и постарался представить теплое белое молоко, с его особым, невероятным вкусом. Вот оно тонкой струйкой льется из кувшина в высокий, чистый стакан, а не в чашку-непроливайку, из которой его иногда заставляла пить тетя Петунья. Но когда наконец малыш открыл глаза, ничего не произошло. Разочарование волной накрыло разом погрустневшего ребенка. Возможно, он на самом деле и не был волшебником. А вдруг отец не захочет иметь такого сына? Сама мысль об этом настолько пугала, что, боясь потерять папу, мальчик решил скрыть от него свои подозрения. Даже если выяснится, что он не волшебник, отец не должен об этом узнать.

Потерявшись в потоке грустных размышлений, Гарри внезапно услышал за стеной странный шум, а потом звук удара. От испуга малыш усилил хватку на подлокотниках кресла. Парализованный от ужаса ребенок подумал, что в комнате упал человек, причем, очень большой, как … дядя Вернон. Гарри моментально соскочил с кресла на пол, спрятавшись за высокой спинкой: одно из правил дяди Вернона запрещало "грязным уродцам сидеть на креслах и диванах".

Но когда дверь открылась, в комнату вошел не дядя Вернон. Это был отец! Малыш быстро вскочил, когда мужчина посмотрел на него.

- Что ты делал на полу? – спросил Северус, нахмурившись.

Чувствуя подступающую тошноту оттого, что он опять умудрился все испортить, Гарри закусил губу и бросил взгляд на кресло.

- Я... Мне нельзя было, сэр?

- Ну естественно ты можешь сидеть в кресле. В любом кресле, - отец нахмурился еще сильней, - кроме тех, что стоят в моем кабинете. Это не обсуждается.

- Да, сэр.

- Гарри...

- То есть, да, отец. Спасибо.

- Пожалуйста, - выражение лица Северуса смягчилось, и он протянул руку, подзывая сына:

- Подойди сюда, Гарри.

Быстро сглотнув, потому что за фразой "подойди сюда" никогда не следовало ничего хорошего, малыш сделал то, что ему сказали, несмотря на растущий с каждой секундой панический страх. Но вместо того чтобы отшлепать мальчика или запереть его в чулане, отец просто взял его за руку и, покинув библиотеку, направился в гостиную. Усевшись рядом с малышом на диване, Северус продолжил прерванный разговор:

- Это твой дом, Гарри, и ты можешь ходить везде, где тебе захочется. Кроме...

- Кроме вашего кабинета, сэр, то есть, отец.

- Правильно. Но это лишь одно из правил. Давай вспомним те, которые мы уже обсуждали. Ты можешь их назвать?

- Не говорить "ненормальный", - начал перечислять по памяти Гарри. - Я должен быть послушным и вежливым, но звать вас не хозяин Снейп, а отец. Я должен смотреть вам в лицо, когда вы разговариваете со мной. Мне можно пользоваться туалетом, когда хочу, даже не говоря (малыш снова нервно сглотнул, словно все еще сомневаясь в том, что такое вообще возможно) … не говоря "спасибо". За столом я должен пользоваться приборами и дожидаться, пока все положат себе еду, - Гарри задумался на мгновение, а потом продолжил: - Мне разрешается задавать вопросы и произносить слово "волшебство". И я могу создавать тишину.

Его отец удивленно смотрел на мальчика. Гарри заволновался: видимо, он что-то неправильно сказал! О нет, он перепутал правило! Но какое? Малыш постарался припомнить, не изменялись ли какие-нибудь из них. Может быть, отец сделал это, пока отсутствовал?! Гарри напрягся, ожидая крика или даже удара, но Северус еще несколько секунд внимательно смотрел на мальчика, а затем моргнул, словно очнувшись ото сна.

- Это... очень хорошо, Гарри. Я рад, что мой сын помнит все эти правила. Только, по-моему, одно из них ты понял не совсем верно. Как там оно называется? Создание тишины?

Мальчику показалось что его желудок камнем упал вниз, но он постарался смотреть в лицо своему отцу, потому что это было одно из правил. Так значит ничего не изменилось, и ему снова запрещают эти ненормальные вещи.

- Да, сэр. Я больше не буду этого делать.

- Хорошо, - неожиданно Северус сощурил глаза и изучающее посмотрел на сидящего перед ним малыша. - Ты ведь думаешь, что я запрещаю делать что-нибудь волшебное, так?

- Да, сэ... отец. Я знаю, что это плохо.

- Ошибаешься, - разочарованно вздохнул Снейп, - я всего лишь хочу, чтобы ты не создавал тишину, когда тебе плохо или больно. Помнишь, о чем мы говорили раньше?

Гарри пожал, было, плечами и вдруг поспешно добавил:

- Да, и еще нельзя пожимать плечами!

Уголки губ Снейпа слегка приподнялись, из чего мальчик сделал вывод, что отец улыбнулся.

- Правильно. Но давай вернемся к созданию тишины. Я просил не делать этого, когда тебе больно или страшно. Помнишь почему?

- Н… нет, сэр.

- Потому что я хочу знать, когда ты плохо себя чувствуешь, испытываешь боль или страдаешь из-за ночного кошмара. Мне важно это знать, чтобы суметь помочь своему сыну.

Гарри, явно смущенный, нахмурился, но все-таки решил задать возникший вопрос, хотя это было очень страшно. Живот малыша весь сжался в ожидании наказания, но, сделав глубокий вздох, мальчик произнес:

- Помочь мне в чем?

На лице отца неожиданно отразилась грусть: вопрос явно расстроил его.

- Помочь тебе почувствовать себя лучше, - мягко ответил Северус, и от этих слов и горечи в голосе отца к горлу малыша неожиданно подкатил тугой комок. Мальчик уставился на свои внезапно задрожавшие руки.

- Никто... Я не знаю... Почему, сэр? – Гарри поднял взгляд на отца, чувствуя, что тот совсем не понимает, какие эмоции захватили ребенка и своим мощным течением несут его куда-то далеко-далеко.

- Потому что ты мой сын. Именно так обычно и поступают все отцы.

Гарри на минуту задумался о словах Снейпа и вспомнил, как Дадли разрешали забираться в кровать к родителям, когда ему снились кошмары, и как тетя Петунья всегда суетилась вокруг каждой его царапины. Мальчик медленно кивнул.

- Мамы тоже так делают, правда?

Отец мягко рассмеялся.

- Да, мамы тоже, - замолчав на секунду, он продолжил: - Гарри, твоя мама была... была очень хорошим другом в школе. Я... Я очень любил ее. Обещаю, что буду заботиться о тебе. Я в долгу перед ней... и перед тобой…

Северус махнул рукой. С таким жестом мальчик уже познакомился, и он обозначал, что отец больше не хочет разговаривать на эту тему.

- Вернемся к правилам, - твердо сказал Снейп. - Никакой тишины больше, понятно?

- Да, отец.

Северус одарил мальчика одной из своих редких улыбок: малыш впервые не запнулся, называя его отцом. Гарри улыбнулся в ответ. И пусть он не уверен в том, что является настоящим волшебником, но мальчику безумно нравилось делать отца счастливым.

- Хорошо. Еще я хочу, чтобы ты сам следил за порядком в своей комнате. Никаких разбросанных игрушек или одежды.

- Но, отец, у меня нет...

- Игрушек и одежды? Я знаю. Мы купим их к концу недели.

- Правда? Мои собственные?

- Да, малыш, только твои. Кроме того, постарайся не опаздывать к столу. Если ты еще не умеешь определять время, то…

- Я умею определять время! – неожиданно перебил отца Гарри. - Только если я вижу часы.

- Да, так действительно намного легче, - Северус улыбнулся и задумчиво постучал пальцем по губам. - Давай сделаем так: первое время, пока ты не выучишь месторасположение всех часов, мы с Даппин будем звать тебя к столу.

- Спасибо, сэр.

- Каждый вечер ты будешь принимать ванну... или душ, - моментально исправился Снейп, заметив попытку Гарри протестовать. Сегодня утром малыш сказал Даппин, что в ванных моются лишь маленькие дети, но на самом деле Гарри просто не хотел вспоминать о том, что там однажды случилось. Получив от отца разрешение пользоваться душем, мальчик заметно расслабился.

- Каждое утро надевай чистую одежду. Даппин поможет тебе с выбором.

- Да, отец.

- До обеда ты можешь проводить время в саду, завтра Даппин покажет тебе его, но во второй половине дня там становится слишком жарко и лучше находиться в доме.

Здесь есть сад? Может быть, уход за ним и будет основной обязанностью Гарри? Мальчик радостно закивал, мысленно уже соглашаясь на роль садовника. Он был счастлив, что ему не придется работать в самую жару. С этой пыткой малыш тоже уже успел познакомиться, ухаживая за садом Дурслей и всякий раз получая от них строжайший запрет заходить в тень и пить воду без особого разрешения.

- Спасибо, отец.

Северус наклонился немного вперед и похлопал мальчика по коленке. Гарри это показалось довольно странным, но поскольку не причиняло никакой боли, то он решил не возражать.

- Я думаю, на сегодня достаточно. Почему бы тебе не умыться перед ужином? Встретимся в столовой через полчаса.

- Да, сэр! - малыш был готов плясать от радости: у него даже будет ужин! Это поистине самый лучший день в его жизни.

***

Наблюдая, как малыш карабкается вверх по лестнице в свою комнату, Северус подавил тяжелый вздох. Момент чистого, безудержного ликования, которое испытал мужчина, заставив Дурслей получить именно то наказание, которое они заслужили за годы издевательства над беззащитным мальчиком, исчез, испарился, как вода в полуденный зной, стоило только Мастеру зелий в очередной раз столкнуться с последствиями их "воспитания". Семилетний ребенок считает, что не имеет права сидеть в кресле или, что еще ужасней, ни разу в жизни не получил ни утешения, ни ласки, когда ему было плохо или больно. Северус снова невольно усомнился в собственных силах. Ему не давали покоя вопросы: хватит ли сил, сможет ли он дать Гарри то, чего мальчик так долго был лишен? Что известно о детях с таким прошлым, о презираемых изгоях? Если быть честным с самим собой, то все! Северус и сам когда-то был таким. Это ли не лучшая причина, чтобы позаботиться о мальчике.

Но до ужина у Снейпа было запланировано еще одно дело. Пройдя в свой кабинет, он закрыл дверь и, зачерпнув горсть летучего пороха, бросил его в камин.

- Альбус Дамблдор! - раздался уверенный призыв.

Мгновение спустя в камине показалась голова самого великого волшебника столетия.

- Добрый вечер, Северус. Как дела? Надеюсь, проблем не было?

- Нет. Не то чтобы... - Снейп вздохнул. - Могу я зайти к вам?

- Конечно, мой мальчик, - голова директора исчезла, а Северус, зачерпнув еще немного пороха и назвав кабинет Дамблдора, вступил в разгоревшееся зеленое пламя. Закружившись в водовороте каминной сети, зельевар произнес нужный пароль и оказался в Хогвартсе.

- Спасибо, - поблагодарил он директора, очистив мантию от сажи одним движением руки.

- Пожалуйста, присаживайся, Северус. Лимонную дольку? –Дамблдор протянул баночку с лакомством и задорно улыбнулся.

- Нет, спасибо, - гость решительно отказался от угощения и опустился в предложенное кресло. - Я навестил Дурслей, - сразу перешел к делу Снейп, желая избежать обычной болтовни старика, - и наложил на них Priori Malum Res.

- Ах! - только и вырвалось у директора. Он сцепил пальцы в замок перед своим лицом и посмотрел на молодого человека сквозь образовавшийся домик.

- Я, как вы понимаете, не извиняюсь. Просто посчитал, что вы должны знать.

Директор кивнул:

- Прошло очень много времени, с тех пор как подобное заклинание использовалось в последний раз.

- Это не темная магия, Альбус! – Снейп вскочил и начал нервно вышагивать по комнате. - В любом случае они заслужили это. И у меня было право кровной мести!

- Да, ты прав. Но тройное возмездие - это слишком ... сурово для маглов, не так ли?

- Если бы вы видели... - Северус решил признаться еще кое в чем. - Сначала я использовал легилименцию.

- На всех?

Чертов Альбус и его обвиняющий тон.

- Да, - огрызнулся Снейп, - даже на мальчике. Ему семь лет, как и Гарри, но он во сто крат хуже, чем был когда-то Блэк. Этот маленький негодяй привел своих дружков-верзил к Гарри, когда он был привязан, и подстрекал их избить малыша. Альбус, мальчишка называл собственного брата собакой!

Дамблдор тяжело вздохнул, в голубых глазах читалась усталость, но это не мешало ему проникать в самую суть вещей.

- Как долго будет длиться наказание?

Северус посмотрел прямо в глаза своему наставнику, прекрасно зная, что Дамблдор может, совершенно не смущаясь, использовать легилименцию.

- Шесть лет, я полагаю. Ровно столько, сколько они "заботились" о мальчике. Само собой, они не умрут от этого, но будут искренне жалеть, что лишены подобной милости.

Дамблдор вздрогнул, покачал головой, но противоречить не стал.

- Хорошо, - согласился директор, убрав баночку с лимонными дольками обратно в шкафчик. - Что-нибудь еще, Северус?

- Да, вероятно, сущий пустяк, - сухо произнес мужчина. Несмотря на то что Снейп был безмерно благодарен директору за его помощь в решении "правовых вопросов", когда тот выступил посредником между Северусом и чиновниками Министерства, Дамблдор временами мог быть хуже занозы в заднице.

- Сегодня днем Гарри громко кричал во сне. Я проверил – он здоров, но малыш сказал, что у него болит все тело и даже кости. Его внешность при этом никак не изменилась, да и не должна была. Ведь при ритуалах, использующих кровь, проходит несколько месяцев, прежде чем становятся видны какие-либо метаморфозы.

- Совершенно верно, - согласился директор.

- Еще кое-что, Альбус. Гарри наложил превосходные Заглушающие чары, даже не просыпаясь! Сказал, что делал это часто, потому что Дурсли не любили, когда он кричал во сне.

- Что ж, очень одаренный мальчик, особенно для его возраста.

Северус рассерженно посмотрел на старика.

- Вы даже не слушаете, ведь так? Мальчик научился магии, чтобы защищаться от этих мерзких тварей. Малыш даже не сказал мне, что ему больно! Я хочу знать, что пошло не так с этим ритуалом и будет ли Гарри еще испытывать боль. Похоже, сам он мне не скажет ни слова.

- Никакой боли быть не должно, - невозмутимо произнес директор. В его глаза вернулся раздражающий блеск, которому Северус не верил ни на йоту. - По крайней мере, не от внешней магии. Ему, безусловно, потребуется время для адаптации, ведь мальчик впервые будет жить с настоящим родителем.

- Вы что-то знаете, - протянул Снейп. Ему не нравилось ни загадочное мерцание в голубых глазах, ни любящий тон доброго дедушки, которым директор в данный момент явно злоупотреблял. - Что вы скрываете?

- Я? Северус, ты же прекрасно меня знаешь.

- Да, и именно поэтому я уверен, что вы никогда не дадите прямого ответа на мой вопрос.

Снейп расцепил руки и в сотый раз выразил сомнение в правильности своих действий, когда в поисках защиты обратился за помощью к этому чудаковатому старику.

- Я никогда не скрывал того, что тебе следует знать.

- И при этом не говорили ни грамма того, что я хочу знать, - пробормотал Северус. Он подошел к горшку с летучим порохом и резко дернул крышку.

- Надеюсь увидеть вас с мальчиком в ближайшую пятницу.

Едва заметно кивнув, Северус швырнул порох в камин и назвал адрес своего дома.

Глава 14.

Глава 14.

Этой ночью Гарри вновь видел кошмары: ему снились жуткие сцены из прежней жизни у Дурслей. Как всегда в таких случаях, даже не просыпаясь, он наложил Заглушающее заклятие. Вот только Снейп, опасаясь подобного развития действий и тревожась о спокойствии мальчика, установил в комнате Следящие чары, которые должны были разбудить его, если сон малыша станет хоть чуточку беспокойным.

Северус проснулся посреди ночи от отвратительного, беспрерывно гудящего звука. Он уже повернулся было на другой бок, как внезапно осознал, что сработали наложенные им чары. Не раздумывая, Снейп бросился в комнату сына. Увиденная картина заставила его содрогнуться: завернувшись в простыню и невольно напоминая древнюю мумию, малыш отчаянно сражался во сне с неведомыми чудовищами. Грудная клетка мальчика тяжело поднималась и опускалась: было видно, что время от времени Гарри отчаянно кричит. Но ни единого звука не долетало до встревоженного мужчины.

Взмахом палочки Северус отменил Заклинание тишины, уже зная, что услышит: в считанные доли секунды комнату наполнил душераздирающий, полный боли крик - и Снейп моментально подхватил сына на руки. Но мальчик и не думал легко сдаваться: желая освободиться из тесных объятий, Гарри обрек своего спасителя на немалое количество пинков и ударов кулаками. Очень медленно до ребенка доходил тот факт, что угрозы больше нет, потому что его отец рядом. Северус, заглянув в округлившиеся от испуга глаза сына, понял, что никогда не посмеет ограничить проявления стихийной магии у ребенка, пусть даже это и доставит немало проблем в будущем. Казалось, что в объятиях Снейпа Гарри застыл от ужаса, его кожа была липкой от пота. Желая преодолеть сковавший ребенка страх, Северус заговорил с ним очень мягко, словно мальчик был диким зверьком, которого предстояло приручить:

- Шшш, тихо, Гарри. Все хорошо. Ты со мной...

Дыхание малыша до сих пор было прерывистым, а тело безвольно повисло на руках мужчины. Уткнувшись носом в плечо отца и крепко обхватив его за шею, мальчик внезапно прошептал:

- Папочка…

Вздрогнув от неожиданного обращения, Северус неуклюже потрепал сына по голове, стараясь таким образом подбодрить ребенка. Опыта в утешении перепуганных детей явно не хватало.

Папочка?!

- Хочешь рассказать мне о том, что произошло? - осторожно спросил он. - У тебя был кошмар?

Гарри, тяжело дыша и все еще не отрывая лица от груди мужчины, слабо кивнул:

- Было очень страшно... Она кричала.

- Кто кричал, Гарри?

- Женщина с рыжими волосами. А потом появился зеленый свет, и она умерла.

Северус, внезапно почувствовав, как холод сковал его сердце, еще сильней прижал к себе малыша. Лили. Мальчику снилась гибель его матери.

- Все в порядке, - тихо пробормотал мужчина, пытаясь успокоить уже не только ребенка, но и себя.

- Она не в порядке, - возразил Гарри. - Она умерла, и я уже никогда ее не узнаю.

- Нет, - грустно подтвердил Северус, - не узнаешь.

Погладив мальчика по взмокшей спине, Снейп подождал, пока стихнут всхлипывания, и предложил ему чашку какао, принесенную Даппин. Когда этот напиток Гари получил в первый раз, он признался, что ничего подобного не пробовал. Очень осторожно малыш сделал тогда пару глоточков и внезапно воскликнул: «Здорово!» - а потом жадно выпил весь горячий шоколад. Вот и сейчас полюбившийся напиток сделал свое дело: ребенок успокоился, и Северус направился к двери. Уходя, он заботливо оставил в комнате приглушенный свет, чтобы малышу не было страшно в темноте.

- Попробуй еще немного поспать, - проронил мужчина, уже закрывая дверь в спальню сына. - Завтра будет трудный день.

- Отец! - неожиданно позвал мальчик. - Пожалуйста... не закрывайте дверь до конца...

Северус кивнул, соглашаясь, и решил приоткрыть еще и свою дверь на тот случай, если вдруг малыш вновь позовет его среди ночи. До утра мальчик спал спокойно, но встревоженный Снейп вставал еще пару раз, чтобы проверить состояние сына и поправить на нем постоянно сползающее одеяло.

***

Проснувшись утром, Снейп почувствовал, что беспокойная ночь не прошла бесследно: он почти не отдохнул и сейчас с трудом продрал глаза. Тем не менее, лежа в кровати, Северус размышлял о том, как нравится ему новая роль отца, как быстро он привык к тому, что Гарри – его сын. Поглощенный «домашними» мыслями, мужчина поднялся наконец и умылся. Предвкушая встречу с мальчиком, Снейп нежно улыбнулся.

Он столкнулся с сыном, подходя к лестнице.

- Сегодня идем покупать тебе одежду, - не церемонясь с приветствием, объявил Северус. - Сразу после завтрака.

Глаза Гарри расширились от удивления, но он только произнес:

- Да, сэр.

Губы Снейпа сжались в тонкую полоску, но, молча развернувшись, он направился в столовую, где Даппин уже накрыла на стол. Как только мальчик забрался на предложенный стул, Северус вновь приподнял его одним взмахом палочки. Малыш вцепился в подлокотники, чтобы ненароком не свалиться с дернувшегося стула, но испуганным явно не выглядел – напротив, он даже рассмеялся. Это была первая улыбка мальчика, первое открытое проявление яркой эмоции; и Северус понял, что хочет как можно чаще видеть подобную улыбку на лице своего сына и слышать его счастливый смех.

Гарри внимательно оглядел приготовленный завтрак. Совершенно очевидно, что мальчик был сильно голоден, но, несмотря на это, он даже не пытался самовольно взять что-нибудь со стола. Северус подхватил блюдо с яйцами и отложил небольшую порцию на тарелку; малыш в это время внимательно и напряженно наблюдал за манипуляциями Снейпа: взгляд ребенка тревожно метался между блюдом с едой, ложкой и тарелкой отца.

- Хочешь немного омлета, Гарри?

Мальчик легко прикусил губу и ничего не ответил. Северус был готов проклясть сам себя. Как можно было так сглупить! Ведь он же видел воспоминания этих отвратительных маггловских родственников своего приемного сына. Видел, как, задавая подобные вопросы и получая утвердительный ответ от проголодавшегося малыша, эти выродки специально издевались и глумились над собственным племянником. "Что ж, очень жаль. Ты был отвратительным мальчиком и кошмарно себя вел - поэтому ничего не получишь", - заявляла его тетя. Кузен тоже не отличался добротой, «утешая» брата на свой лад: «Только если после меня что-нибудь останется, правильно, мам?»

Нет, с этим настрадавшимся мальчиком нужно обращаться иначе…

- Давай я положу тебе немного омлета, Гарри, - разрушил наконец неловкую тишину Северус, щедро наполняя тарелку мальчика.

Малыш смотрел на своего отца с таким благоговением, что сердце Северуса сжалось от нежности и боли за этого ребенка.

- Спасибо, сэр.

- Возьми еще бекон… - Мастер зелий ловко подцепил три полоски жареной свинины и аккуратно уложил их на тарелку Гарри. - Не забудь про тост… - Два золотистых кусочка хлеба присоединились к бекону.

- Спасибо, сэр! – Гарри, радостно улыбаясь, схватил вилку и зажал ее в кулаке.

"Надо будет как можно скорей заняться его манерами, научить правильно вести себя за столом", - подумал Снейп. А мальчик в это время терпеливо ждал, пока отец закончит накладывать свою порцию и можно будет приступить к еде.

- Все в порядке, Гарри. Уже можно завтракать.

Малыш буквально накинулся на бекон. Правая рука с зажатой вилкой неловко подцепила тонкий кусок, но и левая не бездействовала: она помогала запихивать бекон в рот. При этом мальчик так торопился, словно боялся, что у него кто-то отнимет предложенный завтрак. Никогда в жизни Северус не видел, чтобы содержимое тарелки поглощалось так быстро.

- Успокойся, малыш. Еда никуда не исчезнет.

Гарри затравленно посмотрел на мужчину – создавалось впечатление, что мальчик ожидал удара. Когда стало ясно, что расправы не будет, он вздохнул с облегчение, но полностью расслабиться так и не смог: вилка с кусочком омлета застыла в паре сантиметров ото рта, а рука, держащая ее, заметно подрагивала. Мальчик внимательно наблюдал за каждым движением отца, и было ясно, что без разрешения он есть не станет.

- Гарри, я просто не хочу, чтобы тебе вдруг стало плохо или ты подавился, - мягко объяснил зельевар. - А это вполне может произойти, если ты будешь есть с такой скоростью.

- Да, сэр, - мальчик послушно положил омлет в рот и начал тщательно пережевывать.

Мастер зелий с трудом подавил вздох, понимая, что манеры малыша вряд ли улучшатся до тех пор, пока он будет опасаться, что еду могут просто отобрать. Чтобы лишний раз не давить на психику ребенка и поберечь собственные нервы, Снейп решил какое-то время просто игнорировать действия Гарри за столом и дать возможность изголодавшемуся мальчику привыкнуть к сытой жизни.

После завтрака Северус провел для Гарри экскурсию по собственному дому. Наибольший интерес у ребенка вызвала кухня. Там мальчик заметно оживился и засыпал отца вопросами о том, где хранятся кастрюли, сковородки и прочая посуда. Столь странное для ребенка любопытство вызвало у Снейпа легкое беспокойство, поэтому мужчина еще раз напомнил сыну, что он

не домовой эльф

; а в саду, куда они направились после знакомства с домом, вовсе не стоит возиться с сорняками – ему вообще не нужно работать: это место для прогулок, здесь мальчик будет

играть

.

Услышав слово «играть», Гарри повел себя так, словно оно прозвучало на иностранном языке и было услышано впервые: он наклонил голову и растерянно, в полном недоумении посмотрел на отца. Северус понял, что этот эпизод останется в памяти навсегда, пусть даже вызывая горечь и причиняя немалую боль. Его детство тоже нельзя было назвать ни счастливым, ни радостным – скорее тоскливым и одиноким. Но этот мальчик, его сын, не знающий слова «игра»… Нет, он сделает все, чтобы малыш рос счастливым.

***

Отправившись за покупками, отец и сын прежде всего приобрели новую одежду для мальчика: целую гору рубашек, брюки, шорты, трусы, носки, несколько пижам, мантии и, наконец, ботинки. Затем они посетили портного, который подогнал купленную одежду под необходимые размеры. Дальнейший путь Гарри и Северуса лежал в самый любимый магазин всех детей. В выборе игрушек Снейп предоставил мальчику полную свободу, а сам в это время наблюдал за ним, получая ни с чем не сравнимое удовольствие. Ребенок был буквально потрясен, впервые увидев волшебные игрушки, да еще и в таком количестве. Не меньшее удивление вызвали издаваемые ими звуки: от хлопающих крыльев до настойчивых требований «Поиграй со мной».

И хотя теперь Гарри уже не скрывал своего восторга от всего увиденного, но прикоснуться к какой-либо игрушке не спешил - он лишь переводил жадный взгляд с одного чуда на другое. Когда пришло время определиться с выбором, мальчик указал на самые маленькие и дешевые, надеясь, видимо, что таким образом он увеличит шансы получить хоть что-то. Но Северус лишь покачал головой и, взяв сына за руку, подвел к прилавку. Он предложил купить мальчику потрясающий набор фигурок румынских драконов, являющихся точной копией своих огромных собратьев, сумку с голубыми и зелеными плюй-камнями и, наконец, детскую метлу.

Молодой отец догадывался, что уже к концу недели придется пожалеть обо всех этих покупках, особенно о последней. Но чистая, искренняя радость мальчика, его счастливая улыбка стоила подобных жертв.

Зельевар уменьшил игрушки, так же как сделал это чуть раньше с одеждой, клятвенно заверив малыша, что вернет покупкам первоначальный вид, как только они вернутся домой. В магазине оптики Гарри заказали новые очки. Восторг от этого приобретения был настолько сильным, что даже затмил радость от купленных игрушек.

Утомившись от прогулки по магазинам, они зашли в «Дырявый Котел». Получив от бармена меню, Гарри как-то неловко взял его маленькими ручками и почти уткнулся носом в строчки – прочитать что-либо таким способом было просто невозможно. В конце концов мальчик отложил книжечку в сторону и, пряча взгляд от отца, пробормотал, что не хочет есть.

- Но ты ведь на самом деле голоден. Я прав? – нахмурившись, спросил Северус с легким недоумением в голосе.

- Да, сэр, эээ… отец, - признался ребенок. За стеклами новых очков его глаза казались еще ярче, и мальчику больше не приходилось щуриться. И тут Снейпа осенило:

- Ты не можешь прочитать меню?

На щеках Гарри загорелся яркий румянец, и малыш, пожав плечами, быстро отвернулся.

- Гарри...

- Простите, сэр! – мальчик вновь дотронулся было до меню, но потом беспомощно сложил ручки на коленях, устремив на них грустный взгляд потерявшегося щенка.

- Гарри, в данный момент меня беспокоит не то, что ты пожимаешь плечами, а то, что ты не умеешь читать. Разве в школе тебя этому не научили?

Мальчик с трудом проглотил образовавшийся в горле комок и отрицательно помотал головой.

- Почему? - удивился Снейп, а про себя подумал: "Он не выглядит глупым или неспособным к обучению..."

На глаза Гарри набежали непрошенные слезы, и малыш резко смахнул их маленьким кулачком.

- Потому что я тупой.

- Нет. Ты не тупой. Тот, кто способен с такой точностью запомнить все правила в моем доме, обладает как минимум превосходной памятью.

- Тупой, - продолжал настаивать ребенок. - Тетя Петунья сказала...

- Я уверен, - спокойно произнес Северус, оборвав Гарри на полуслове, - что твоя тетя за все эти годы наговорила множество совершенно неправильных и несправедливых слов. Я ведь, кажется, уже упоминал об этом, так?

Малыш едва заметно кивнул, так и не решившись поднять голову и посмотреть на своего отца.

- Запомни это. А теперь, Гарри, скажи мне, какой у тебя был самый любимый предмет в школе?

- Математика, сэр.

- Хорошо. И чем она тебя привлекла?

- Я умею быстро считать, да и цифры очень легко писать. Кроме того, их всего десять.

Снейп кивнул, соглашаясь. В этот момент бармен Том подошел к их столику, чтобы принять заказ, но Северус слегка раздраженно и нетерпеливо взмахнул рукой, пресекая попытку хозяина приблизиться.

- Вот видишь, ты молодец. А почему тогда чтение представляет для тебя трудность? И помни, что я больше не хочу слышать из твоих уст предыдущий ответ.

Плечики Гарри слегка приподнялись.

- Трудно думать.

- О причинах?

- Нет, сэр, - малыш отрицательно покачал головой. - В классе... мне было трудно думать.

- И почему? - задал очередной вопрос Снейп, хотя у него уже была пара вполне жизнеспособных версий.

- Я легко отвлекаюсь, - ровным голосом произнес Гарри, словно цитируя кого-то. - А после перерыва на обед у меня портится настроение: я становлюсь злым и неуправляемым.

- Правда? И кто тебе это сказал?

- Тетя Петунья.

- Когда она говорила, что ты злой и неуправляемый?

- Когда из школы прислали мои оценки. Она сказала, что это слова моей учительницы. А Дадличек - такой умница, и это просто позор, что ему приходится ходить в школу с таким, как я.

- А... Дадличек учился с тобой в одном классе? – Снейп буквально выплюнул ненавистное имя, скривившись от отвращения.

- Да, сэр.

- А на уроках он тебя отвлекал?

Гарри робко поднял голову и озадаченно посмотрел на отца:

- Простите, сэр?

- Кричал ли он, надоедал ли тебе, оскорблял ли специально, чтобы отвлечь от выполнения задания? - Северус прекрасно понимал, что

Дадличек

все это делал, но мужчине хотелось, чтобы Гарри сам увидел связь. - Отбирал ли он когда-нибудь твои работы, портил их или, может быть, подстрекал других детей сделать это?

- Иногда, сэр, - малыш, погрузившись в воспоминания, расстроился окончательно, и Северус решил немного ослабить давление.

- Как ты думаешь, если бы это дитя гоблинов не преследовало тебя постоянно, не отвлекало бы каждую минуту, то тебе было бы легче сконцентрироваться на правилах чтения? Пожалуй, ты мог бы даже быть лучшим по математике…

- Возможно, - согласно закивал мальчик.

- Ну что ж, - Северус взмахом руки подозвал Тома, собираясь сделать заказ, - посмотрим.

***

Следующие несколько дней пролетели для Гарри как одно мгновение. Сначала он, как приклеенный, ходил за Даппин и порывался помочь ей в работе по дому. Старая эльфийка терпеливо убеждала молодого хозяина в том, что не нуждается в его помощи, но это вовсе не мешало ей радостно пищать, едва завидев малыша. Поняв, что его услуги в работе по дому не только не требуются, но и нежелательны, Гарри решил переключить внимание на сад возле дома. За несколько дней он умудрился запомнить названия всех цветов и растений, а вечером, за ужином, радостно перечислял все, что успел выучить. Пораженный бьющим через край энтузиазмом малыша, Северус не мог сдержать улыбки – общение с сыном доставляло мужчине истинное удовольствие.

Днем отец, как правило, занимался подготовкой к новому учебному году, поэтому Гарри обычно был предоставлен сам себе. Больше всего малыш любил гулять по саду или играть в своей комнате замечательными игрушками, подаренными Северусом. Каждая из них была достойна восхищения, но от волшебной метлы у мальчика захватывало дух.

Гарри очень понравилось летать. Правда, отец запрещал ему подниматься выше двух метров, но поначалу малыша и это вполне устраивало. Только когда он уже освоился и научился неплохо справляться с метлой, захотелось настоящих полетов – но отец в этом вопросе был непреклонен. Снейп рассказал мальчику, что, когда они приедут в Хогвартс, тот сможет увидеть настоящие метлы, на которых можно взлететь так высоко, как захочется. Вот только обладать таким сокровищем он сможет не раньше, чем подрастет – пока же Гарри придется довольствоваться лишь детской метлой.

Но больше всего малыш любил вечера, когда, покончив с ужином, они уходили в библиотеку. Отец усаживался в мягкое кресло, а затем, подхватив сына на руки, удобно устраивал мальчика у себя на коленях; и они вместе разглядывали забавные картинки в книгах. Для того чтобы Гарри смог легко научиться читать, Северус специально придумал интересную игру, и первые результаты не замедлили себя ждать.

Каждый раз перед сном молодой отец крепко прижимал к себе мальчика и шептал на ушко, что у него самый умный сын на свете и совсем скоро Гарри сам сможет читать все, что захочет. Кроме этого, малышу очень нравилось слушать занимательные истории о волшебном мире, о Хогвартсе и о том, с чем ему придется там столкнуться, например о привидениях! А иногда рассказы Северуса больше напоминали сказки о чудовищах, которые мисс Эгглестром время от времени читала на уроках: о драконах, гигантах и прочих страшных, непонятных существах.

Но наступала ночь, и Гарри вновь оставался один на один со своими кошмарами. И опять красноглазый человек убивал молодую женщину, а комната внезапно вспыхивала зеленым светом. Но вот уже мальчик сидит во дворе Дурслей, привязанный к гаражу. Появляется кузен Дадли и запирает его в клетку, а потом, развлекаясь, тычет палкой в своего пленника, в то время как дружок Пирс радостно поет: «Собачья жизнь! Собачья жизнь!» С каждым его словом дядя Вернон все туже и туже стягивает ошейник, пока Гарри не начинает задыхаться…

Отец больше не запрещал ему накладывать Заглушающие чары. И хотя мальчик по-прежнему делал это во сне, Северус совершенно непостижимым образом угадывал моменты, когда Гарри требовалась помощь: он незамедлительно появлялся в комнате сына и, вырывая его из очередного кошмара, прижимал к груди, ласково убаюкивал, нашептывая слова утешения, пока ребенок не успокаивался и не возвращался в постель. Часто, уложив сына, Северус продолжал сидеть рядышком, поглаживая худенькую спину малыша или проводя рукой по его растрепанным волосам. Только теперь уже Гарри не вздрагивал от этих прикосновений – он просто начинал привыкать к хорошему.

А вскоре Гарри обзавелся и первым другом – он нашел его в саду. Однажды, когда малыш играл в «Победителя драконов», проползающая мимо змейка легонько прикоснулась язычком к его лодыжке. Совсем недавно они беседовали с Северусом о змеях, и Гарри тогда спросил, зачем они все время высовывают свой язык. Отец сказал мальчику, что таким образом змеи знакомятся с окружающими предметами - они словно пробуют их на вкус. Поэтому, увидев рядом с собой маленькое создание, Гарри и не думал пугаться, он лишь поинтересовался:

- И какой я на вкус?

Услышав голос малыша, змея повела себя так же, как и та, с которой Гарри познакомился во дворе Дурслей: она приподняла голову и внимательно посмотрела на маленького человека перед собой.

- Ты разззговариваешшшь?

Гарри был готов к этому вопросу, поэтому даже не удивился:

- Да. А здесь больше нет тех, кто может с тобой говорить?

- Нет, сссо мной ещщще никто не разззговаривал,

- печально ответила змейка.

- Извини. Эээ... Я Гарри, а тебя как зовут?

- Зззовут? Я ведь не человек,

- змейка легко скользнула по ботинкам малыша, которые отец купил ему специально для игр в саду, и снова аккуратно прикоснулась язычком к голой лодыжке мальчика.

- Но ты можжжешшшь назззывать меня Хашшшет.

- Приятно познакомиться, Хашшшет,

- вежливо произнес Гарри, вспоминая уроки отца о хороших манерах.

- Мне тожжже, Гарри,

- змейка заползла в отворот его новых брюк и обернулась кольцом вокруг ноги мальчика.

- Ты теплый, Гарри. И у тебя вкуссс сссолнечного лета.

Мальчик не знал, хорошо ли это, но он словно почувствовал, что ничего плохого новая знакомая ему не сделает.

- Ты можешь сидеть на мне и греться, если хочешь,

- великодушно разрешил малыш.

- Но я не уверен, что смогу взять тебя в дом.

- Я не хочу входить внутрь человечессского жжжилищщща, Гарри. Я оссстанусссь на тебе, ты теплый. Ссспасссибо.

Улыбнувшись, Гарри вернулся к прерванной игре, время от времени болтая со змейкой. Он даже рассказал ей немного о Хогвартсе, куда ему вскоре предстоит поехать.

Но это произошло гораздо раньше, чем мальчик ожидал.

***

Им вновь пришлось воспользоваться Летучим порохом. Малыш уже путешествовал по каминной сети, когда они с отцом посещали магазины, и не был в восторге от этого способа перемещения. Больше всего Гарри боялся обжечься. Болезненные ожоги появлялись у него не раз, когда мальчик что-то случайно разбивал на кухне, и являлись своеобразным напоминанием о наказаниях рассерженной тети Петуньи. Но отец успокаивал испуганного мальчика, уверяя его, что магический огонь абсолютно безопасен для волшебника и что это один из самых быстрых способов перемещения в пространстве.

Гарри больше не возражал, но и делиться с Северусом своими сомнениями, что он не настоящий волшебник и не владеет магией, мальчик не спешил. Очень страшно и больно было бы увидеть, как глаза его отца сощурятся от огорчения, как он будет расстроен. Поэтому мальчик крепко схватил мужчину за руку и шагнул в камин.

Когда мир перестал вращаться, Гарри рискнул открыть глаза и попытался откашляться. Коротким взмахом палочки, которую отец называл волшебной и держал в рукаве мантии, мужчина очистил одежду малыша и помог избавиться от угольной пыли во рту.

Оглядевшись, Гарри обнаружил, что стоит в довольно странной круглой комнате, точнее, в кабинете. Глаза ребенка с интересом разглядывали бесчисленные блестящие предметы, многие из которых вращались. Ничего подобного мальчик никогда не видел. За большим столом сидел седой старик, но Гарри уже знал, что это директор Дамблдор. И все-таки малыш испуганно спрятался было за отца, но тот почему-то не позволил оробевшему ребенку долго скрываться и, положив руку на плечо Гарри, мягко подтолкнул его вперед.

- Доброе утро, Гарри, - приветливо поздоровался директор, на котором красовалась забавная мантия с вышитыми полумесяцами и остроконечная шляпа.

Северус слегка сжал плечо ребенка, и тот решился наконец поднять глаза на старика, тихо произнеся в ответ:

- Доброе утро, директор Дамблдор, сэр.

Тот в ответ ослепительно улыбнулся, а его поразительные голубые глаза засияли, заискрились. Старик протянул мальчику вазочку с любимым лакомством:

- Лимонные дольки, Гарри?

Малыш закусил нижнюю губу и растеряно перевел взгляд на отца. Тот едва заметно кивнул. Гарри, явно осмелев, протянул руку и взял пару слипшихся, засахаренных ломтиков. Как только мальчик положил их на язык, желтое лакомство тихонько зашипело и стало пузыриться во рту. Малыш удивленно распахнул глаза и радостно рассмеялся.

Директор одарил Снейпа счастливой улыбкой:

- У тебя замечательный сын, Северус.

- Разумеется, - сухо ответил молодой профессор. - Это ведь

мой

сын.

Гарри почувствовал, как на душе становится тепло. Он с удовольствием лакомился лимонными дольками, прислушиваясь к разговору взрослых.

- Я предлагаю вам посмотреть свои комнаты. Нам пришлось магически расширить пространство, поскольку теперь здесь будет жить маленькая семья, - объяснял Дамблдор, лукаво поглядывая на Снейпа. – Кроме того, у тебя, Северус, появится постоянный помощник – эльф. Забота о ребенке бывает довольно утомительной, да и должен же кто-то приглядывать за ним в учебное время. Надеюсь, Северус, ты удовлетворен подобными изменениями?

Гарри оживился и приподнял голову, радуясь тому, что теперь знает значение слова "удовлетворен". Северус бросил на малыша быстрый взгляд и обратился к директору:

- Это было довольно мудро с вашей стороны. Спасибо.

- Всегда пожалуйста, Северус. У нас уже были преподаватели с детьми, поэтому я уверен, что мы справимся. - Директор внимательно посмотрел на Гарри, и малыш мгновенно почувствовал себя неуютно под проницательным взглядом старика. - Он очень похож на своего отца, не так ли?

Теперь на мальчика уставились уже две пары глаз, и больше всего в этот момент Гарри хотелось стать невидимым, но он очень старался не показать своего страха и гордо поднял голову вверх.

- Действительно, - пробормотал Северус. - И так быстро.

Дамблдор хихикнул, и Снейп одарил его яростным взглядом. Почувствовав гнев отца, Гарри моментально вжал голову в плечи, но мужчина не стал ни орать, ни швыряться вещами, попавшими под руку - он лишь немного усилил хватку на плече сына.

- Все в порядке, Гарри, - мягко произнес он. - Я не злюсь.

Гарри все еще испуганно смотрел на лицо своего отца, не поверив услышанному. Северус решил уточнить:

- Я не злюсь на

тебя

.

Мальчик позволил себе немного расслабиться.

Пару минут спустя они уже стояли на круглой лестнице, которая двигалась сама по себе! Малыш увидел длинный коридор с высокими потолками. "Было бы неплохо полетать тут на моей метле", - подумал ребенок. У подножия лестницы стояли две одинаковые статуи каких-то отвратительных существ и эльф, чем-то похожий на Даппин, только ниже ростом. И глаза у него были не зеленые, а желтые.

- Я Нелли, - произнесла эльфийка, - и я проводить вас в ваши комнаты, хозяин Снейп, хозяин Гарри.

- Спасибо, Нелли, - произнес Северус, и Гарри эхом повторил за ним.

Эльфийка поклонилась волшебникам, радостно улыбаясь, и, развернувшись, повела их дальше по коридору к широкой каменной лестнице с перилами, по которым, вне всякого сомнения, очень удобно скатываться вниз. Подняв голову, Гарри увидел еще несколько таких же лестниц, которые вдруг сами по себе начинали отделяться от одной стены и, медленно поворачиваясь, соединялись с другой.

- Отец, ты видел?! - восторженно закричал мальчик, показывая пальцем.

- Да, Гарри. И я рассказывал тебе о лестницах.

Описывая Хогвартс и его чудеса, отец действительно упоминал о движущихся лестницах, но в тот момент Гарри не совсем понимал всю потрясающую прелесть этого волшебного действа.

- Да, сэр, но вы видели это?!

Губы Северуса изогнулись в обычной полуулыбке, и, кивнув, он снова взял сына за руку, продолжив путешествие вслед за Нелли. От главной лестницы они свернули в боковой коридор, спустились по ступенькам вниз, прошли через длинный холл и вновь спустились по очередной лестнице. Здесь явно находились какие-то комнаты, но их двери были закрыты. Неожиданно Нелли остановилась у совершенно голой стены. К полному изумлению мальчика она ткнула в нее тощим пальцем и произнесла:

- Здесь ваши комнаты, хозяин Снейп и хозяин Гарри. Господин директор дал свой пароль, но он говорить, вы можете менять пароль, какой хотите… - Эльфийка отчетливо произнесла: - Шоколадная лягушка!

В стене вдруг появилась мощная дверь, которая послушно распахнулась, приглашая новых хозяев войти в комнату. Секретная дверь! От восторга Гарри захлопал в ладоши.

- Отец, ты...

- Я вижу, Гарри, - ответил Снейп. В его голосе не было слышно раздражения или недовольства, скорее в нем звучала радость.

Взявшись за руки, отец и сын переступили порог своего нового дома.

Глава 15.

Глава 15.

Северус внимательно наблюдал, как Гарри обследует свое новое жилище. Альбус действительно позаботился о мальчике: комната была подходящего размера, просторная, с огромным волшебным окном, позволяющим любоваться окрестностями Хогвартса. Гарри несколько минут сосредоточенно смотрел сквозь стекло, а потом повернулся к Снейпу:

- Отец, но... я думал, что мы спустились вниз.

- Верно. Мы сейчас под землей. А это зачарованное окно, и через него ты можешь видеть квиддичное поле.

- Студенты тут играют в квиддич? На настоящих метлах, сэр?

В один из вечеров они, к большому неудовольствию Снейпа, читали вместе книгу про эту дурацкую игру - подарок Альбуса... вот надоедливый старик, - и после этого малыш практически заболел квиддичем. Он не мог говорить больше ни о чем. Кроме того, Гарри буквально влюбился в полеты. Северус не понимал этого увлечения сына и уже замучился повторять снова и снова, что невозможно жить на метле - иногда все-таки необходимо с нее слезать.

Но сейчас Северус просто кивнул, и мальчик, улыбнувшись, продолжил изучать предоставленную в его распоряжение комнату. Платяной шкаф уже был заполнен купленной недавно одеждой. Новую кровать, показавшуюся малышу огромной, с четырех сторон обрамляла голубая с золотом драпировка. В изголовье примостился сундук, в котором лежало еще одно одеяло. Недолго пустовала и полочка на стене: малыш моментально разместил на ней коллекцию игрушечных драконов и аккуратно разложил плюй-камни. Даппин научила своего подопечного играть в эту игру. Северус знал, что эльфийка обожает мальчика. Поэтому-то она так и расстроилась, оставшись в Тупике Прядильщика присматривать за домом, ведь это означало разлуку с Гарри.

Рядом с комнатой мальчика находилась отдельная ванная. Она была вовсе не большая, но прекрасно вмещала в себя раковину, туалет и утопленную в пол ванну. Вот только Гарри, увидев ее, повел себя довольно странно: вместо того чтобы обрадоваться, малыш замер на месте и, нахмурившись, не отрывал тревожного взгляда от углубления в полу.

Северус некоторое время в недоумении рассматривал застывшего в проеме двери мальчика, а потом понял, в чем проблема.

- Отодвинься немного, Гарри.

Малыш вздрогнул, но сделал, как ему велели. Снейп достал волшебную палочку, взмахнул ею пару раз и резко ударил по краю ванны – в тот же миг на ее месте появилась душевая кабинка. Она была довольно широкой, а стеклянные панели украшали изображения метел и золотых снитчей.

- Спасибо, сэр, - выдохнул Гарри.

Зельевар снова молча кивнул. Им обязательно надо будет обсудить этот панический страх Гарри перед ваннами. Но не сейчас. Сегодня есть более важные проблемы, требующие немедленного решения. Одну из них он и так откладывал слишком долго.

- Иди в гостиную. Нам надо поговорить.

На лице Гарри отразилась паника, но, не говоря ни слова, мальчик подчинился. Чтобы хоть как-то успокоить перепуганного сына, Северус мягко добавил:

- Не волнуйся, ничего страшного не произошло. Нам просто надо... Я хочу обсудить с тобой кое-что.

Мальчик вздохнул с облегчением, но все еще был достаточно напряжен. Уткнувшись взглядом в пол и не шевелясь, Гарри послушно застыл перед сидящим на стуле зельеваром. Северус велел сыну располагаться на диване и наложил на комнату заглушающие чары, чтобы один слишком любознательный старик снова не вмешался не в свое дело.

Комнаты действительно оказались замечательными и вполне удобными. Мягкая мебель, выдержанная в спокойных тонах, была создана, чтобы дарить комфорт уставшему за день телу. Вдоль стен тянулись бесконечные ряды книжных полок, но при необходимости кое-где можно было добавить еще парочку книжных шкафов. И они скорей всего понадобятся. Рядом с комнатой Гарри располагалась спальня Северуса, а напротив нее, с другой стороны холла, была устроена небольшая лаборатория. Чуть дальше по коридору зельевар обнаружил кабинет и маленькую, но очень уютную кухню. Конечно же, готовить для них будут домовые эльфы Хогвартса, но иногда так приятно выпить чашку чая, заваренного собственноручно...

Когда взгляд Мастера зелий вернулся к сыну, молчаливо сидящему на диване с опущенной головой и аккуратно сложенными на коленях тоненькими ручками, он почувствовал, как сердце сжалось от боли за этого малыша. Было видно, что ребенок уже приготовился получить свою порцию наказаний.

- Гарри, посмотри на меня, пожалуйста.

Мальчик исподлобья взглянул на отца, и Северус в очередной раз обнаружил, что смотрит в прекрасные глаза Лили. Только сейчас на них спадала угольно-черная лохматая челка. После ритуала усыновления зельевар был безмерно счастлив, что у малыша остались зеленые глаза его матери, несмотря на то что каждый раз, заглядывая в них, Северус думал о шансе, потерянном много лет назад.

Тщательно подбирая слова, Снейп произнес:

- Гарри, помнишь, мы недавно говорили о твоих родителях и о том, как они погибли?

- Да, - кивнул малыш, - ты сказал, что они мне лгали… дядя и тетя. Врали, что мама и папа погибли в автокатастрофе.

- Правильно, - Северус разжал напряженно сцепленные пальцы и сделал глубокий вздох, словно собирался прыгнуть в воду. Если для него этот разговор настолько труден, то что уж говорить о Гарри!

- Те сны… женщина, которая тебе снится, – это Лили. Твоя мама.

Мальчик внезапно побледнел и дернулся, словно его наотмашь ударили по лицу.

- Я слышу, как она кричит…

- Да, Гарри. Твои родители – Джеймс и Лили – погибли, когда ты был совсем маленьким. Тот зеленый свет, который ты видишь, – это Смертельное проклятие. Черная магия - самое плохое и страшное колдовство. Один темный волшебник использовал это проклятие, чтобы убить их.

Гарри от удивления открыл рот и уставился на приемного отца так, словно никогда раньше его не видел. Северус ждал. Мальчик нахмурился и некоторое время над чем-то размышлял. Наконец он медленно произнес:

- Тетя Петунья всегда говорила, что я… что я должен был погибнуть вместе с ними. Темный волшебник… он ведь хотел и меня тоже убить, да?

- Да, Гарри, - ответил Северус так мягко, как только мог. – Но, слава Мерлину, у него ничего не вышло. Вместо этого он исчез, а у тебя на лбу остался шрам в виде молнии.

Гарри прижал руки ко лбу.

- Я думал, что получил его…

- В автомобильной аварии? – зельевар постарался не усмехнуться от самой мысли об этом. Но Гарри кивнул, и Северус продолжил: - Нет. Он от проклятия и, вероятней всего, никогда не пройдет, не исчезнет. Люди будут узнавать тебя по этому шраму.

От таких слов мальчик еще больше смутился и выглядел слишком уж озадаченным, поэтому Мастер зелий решил объяснить немного подробней:

- Конечно, тебе сложно это понять, но, Гарри, еще никому не удавалось выжить после Смертельного проклятья. А ты сделал это. Мало того, с той ночи никто больше не видел Темного Лорда, и все благодаря тебе. Волшебники знают об этом. В своей жизни ты наверняка повстречаешься с теми, кто будет всячески лебезить перед тобой, подлизываться, а также с теми, кто будет ожидать от тебя великих свершений. Но есть и те, кто не верит в твою силу, и они будут всячески ее испытывать.

Снейп замолчал на пару секунд и подумал: говорить ли дальше то, что он собирался. Видимо, это все-таки придется сделать, чтобы перейти к следующей проблеме, которую им нужно сегодня обсудить.

- А еще тебе наверняка придется столкнуться с последователями Темного Лорда, которые очень… недовольны, что ты убил их предводителя. И тебе нужно будет остерегаться таких людей. Конечно же, я сделаю все возможное, чтобы защитить своего сына, но и ты должен проявлять бдительность.

- Бдительность?

- Осторожность. Даже здесь, в Хогвартсе. Родители некоторых детей были приспешниками… сторонниками Темного Лорда. Конечно, они утверждали, что действовали против своей воли, но…

Северус вздохнул и замолчал. Малышу вовсе не обязательно объяснять прямо сейчас, почему некоторые Пожиратели Смерти заточены в Азкабан, а некоторые гуляют на свободе. Для него пока достаточно просто знать, что опасность всегда рядом.

- Они будут пытаться меня убить?

Оттого, что этот чудовищный вопрос прозвучал настолько серьезно, и оттого, что задал его совершенно невинный ребенок, Северусу захотелось закричать, проклиная несправедливость жизни. Этот малыш уже столько пережил за свои семь лет: его не любили, не заботились о нем, не считая первого года жизни, жестоко обращались, морили голодом, а после этого выдернули из привычной жизни и сообщили, что его родителей убил злой волшебник…

Но он задолжал Гарри правду.

- Они могут попытаться, - мягко ответил Северус. – Ты должен быть очень осторожен. Но помни, что я всегда буду рядом и постараюсь всеми силами защитить тебя.

Гарри рассеянно кивнул, но в зеленых глазах сквозило недоверие, и этот факт заставил ярость Северуса по отношению к Дурслям вспыхнуть даже сильней, чем в тот вечер, когда он проклинал их. За шесть лет эти люди не подарили племяннику ни капли заботы. Они вытравили из мальчика веру в то, что когда-нибудь кто-то захочет спасти, защитить его. Но одну мысль они ему забили в голову достаточно прочно: Гарри был убежден, что единственное, чего он достоин в своей жизни, - это боль. Как же зельевар ненавидел Дурслей! Ненавидел за все, что они причинили его приемному сыну. Он даже пожалел, что не применил к ним Смертельного проклятия или не отправил в Азкабан, где дементоры позаботились бы о том, чтобы эти люди всю свою оставшуюся жалкую жизнь снова и снова испытывали на себе ненависть и боль, причиненную его малышу.

Несмотря на то что теперь его статус в качестве отца мальчика был легальным и подкреплялся соответствующими документами, Северус понимал, что Министерство все еще относится к нему как к Пожирателю Смерти, которого не удалось засадить за решетку, и при любом удобном случае постарается исправить это упущение. Кроме того, не стоит придавать огласке нынешний статус Мальчика-Который-Выжил и его отношения с магглами, у которых ему пришлось жить, - это может быть опасно. Потому придется довольствоваться мыслью, что Дурслям в течение нескольких лет предстоит снова и снова переживать то, что они совершали с мальчиком. Пусть даже все это будет происходить лишь в их сознании.

- У тебя есть вопросы? – поинтересовался Северус, хотя понимал, что дал малышу слишком много информации для размышлений.

Как он и предполагал, Гарри отрицательно покачал головой:

- Нет, отец.

- Тогда нам надо обсудить еще кое-что. Один мой старый… друг пригласил нас с тобой завтра на чай. У него есть сын твоего возраста - Драко. Он также является моим крестником. Малфои – старинная семья волшебников, весьма влиятельная в определенных кругах, и они очень хотят с тобой познакомиться.

Гарри какое-то время молчал, а когда снова заговорил, то зельевар радостно отметил, что мальчик понял смысл их беседы.

- Мне следует их остерегаться?

- Да. Но у Люциуса Малфоя есть определенные планы, связанные с Министерством, поэтому маловероятно, что он сделает нечто противозаконное и подвергнет опасности свое нынешнее положение.

- Хорошо.

- Замечательно, - Северус поднялся со стула. – Уже практически время обеда. Вымой руки, а я пока отдам распоряжения эльфам.

- Да, отец!

Гарри со всех ног бросился в ванную. Он все так же, как и неделю назад, удивлялся и радовался регулярному кормлению. Северус надеялся, что однажды его сын будет воспринимать такие вещи, как еду и безопасность, само собой разумеющимися.

***

После обеда Снейп отослал Гарри погулять вместе с Нелли по замку, чтобы самому наконец заняться подготовкой к урокам. Мальчик не возражал и ни на секунду не расстроился, несмотря на то что Нелли не смогла пойти с ним посмотреть квиддичное поле без согласия его отца.

Невероятный энтузиазм и неистребимое в любом ребенке любопытство гнали Гарри изучать замок вдоль и поперек. Радостная эльфийка сводила малыша на кухню и показала несколько расположенных рядом ванных комнат для студентов. Гарри счел их просто гигантскими. Эти помещения, отделанные мрамором, со странными статуями, выглядывающими из углов, внушали малышу почти ужас. В бесконечных коридорах висело множество картин и стояло немыслимое количество статуй. Нелли сообщила мальчику, что все они изображали известных ведьм и волшебников. Гарри пытался прочитать, что было написано на дощечках, прикрепленных к основанию статуй, но не смог разобрать большинство слов. Покорилось ему только несколько букв. Далее Нелли показала мальчику несколько классных комнат и даже сводила на экскурсию в прекрасный летний сад, а после этого они направились в Большой зал.

Гарри буквально застыл в дверях, не имея возможности оторвать восхищенный взгляд от сияющего потолка. Как же так? Они ведь находились внутри здания, но на потолке было самое настоящее… небо! Прямо как у него в комнате в Тупике Прядильщика. Только это небо гораздо больше, выше и красивей!

- Оно меняется, хозяин Гарри, сэр, когда на улице меняется погода, - произнесла Нелли, видя восхищение и интерес мальчика.

- Оно замечательное! Это волшебство?

Нелли радостно закивала:

- О да, хозяин Гарри. В Хогвартсе магия везде: в стенах, комнатах, классах.

- Правда? Это хорошая магия?

- Да, хозяин Гарри, сэр. Магия Хогвартса самая лучшая на свете. Домовые эльфы, как Нелли, очень любить работать здесь.

- Мне тоже здесь нравится, - улыбнулся малыш.

Вдруг позади них раздался чей-то протяжный скрипучий голос:

- Кто это у нас тут?

Гарри подпрыгнул от неожиданности и резко развернулся. Уродливый старик с жидкими прядями волос и водянистыми глазами внимательно оглядел мальчика сверху донизу, нахмурился, а потом скорчился настолько мерзко и отвратительно, как никогда не удавалось отцу, даже если он был в ужасном настроении. Тощая кошка с желтыми глазами изогнулась и обвилась вокруг ног странного незнакомца.

- Простите, сэр! Я просто смотрел.

Лицо старика потемнело от ярости, когда он увидел следы грязи на полу, оставленные ботинками мальчика после визита в сад.

- Тайком прокрался, да? Мало того, что мне постоянно приходится убираться за маленькими паршивцами в течение учебного года, так теперь ты пробрался сюда, чтобы дать мне работу даже летом. Я не потерплю этого! – старик схватил Гарри за воротник рубашки. – Я отведу тебя к директору, мальчишка!

Гарри не успел увернуться от железной хватки незнакомца, хотя раньше, живя у Дурслей, ему удавалось это делать. Все произошло слишком быстро, и вот уже мальчик обнаружил, что старик практически поднял его за воротник и тащит по коридору так, что носки ботинок еле достают до пола. От страха дыхание малыша участилось, и он попытался ухватиться за широкие двери Большого зала. Вот только этот кошмарный тип оказался на удивление сильным - он буквально вытолкнул мальчика вперед, и Гарри при этом оцарапал руки о грубое дерево.

- Нелли! – закричал перепуганный малыш, но эльфийка внезапно исчезла с легких хлопком. Старик практически бежал вперед, и Гарри понимал, что попал в огромные неприятности: возможно, его даже побьют.

- Пожалуйста, сэр! Простите! Я не знал, что мне нельзя ходить…

- Заткнись, щенок. Сейчас мы придем к директору, и я посажу тебя на цепь, еще день не успеет закончиться, помяни мое слово.

«Нет! Нет! Только не на цепь снова… Я не смогу…»

- Гарри едва дышал, и единственным его желанием в тот момент было добраться до отца. Если бы он смог вырваться только на одну секунду… Гарри судорожно вцепился в руку старика, сжатую на воротнике рубашки, и начал царапаться изо всех сил, но этот тип лишь сильно встряхнул мальчишку, даже не думая ослаблять хватку.

«Нет! Пожалуйста!

- хотелось кричать Гарри, но после такой встряски воротник еще сильней сдавил горло, не давая возможности вздохнуть. -

Папа, помоги!!!

»

На короткое мгновение вокруг Гарри вспыхнул яркий свет, превратившись в шар, и моментально унесся прочь, сквозь массивные ступени, направляясь в подземелье. Старик не обратил на это ни малейшего внимания, продолжая тащить свою жертву вверх по лестнице. Беспомощный малыш ударялся ступнями и лодыжками о каждую ступеньку. Вцепившись в воротник собственной рубашки, он пытался ослабить давление на шею и глотнуть немного воздуха. В глазах потемнело и заплясали веселые огоньки.

- ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?! НЕМЕДЛЕННО ОТПУСТИ МОЕГО СЫНА!!!

В воздухе потрескивало, как перед грозой, но Гарри уже не боялся – его отец здесь. Он пришел на помощь.

Глава 16.

Глава 16.

«Папа пришел за мной»

, - подумал Гарри, как только очнулся. Голова раскалывалась, но малыш привык к боли. Он приоткрыл глаза, осмотрелся и успокоился, поняв, что никто его не привязывал и лежит он не на заднем дворе дома Дурслей, а на уютной кровати в своей новой комнате. Повернув голову, Гарри увидел очки, которые чья-то заботливая рука аккуратно пристроила на ночном столике. Потянувшись, ребенок быстро нацепил их на слегка вздернутый носик.

Внезапно он услышал голоса. Громкие. Злые. Они раздавались из гостиной. Отец и… и директор.

- … хочу чтобы его

уволили

, Альбус! Вы бы видели, как он обращался с мальчиком … тащил его за шкирку, чуть не задушив при этом. Я не желаю, чтобы этот человек находился рядом с Гарри. Я

не потерплю

этого!

- А не кажется ли тебе, Северус, что бедняга уже и так достаточно наказан? Прояви благоразумие! Да, Аргус был жесток, но он не знал мальчика…

- Мерлиновы трусы, а почему он не знал? Вы ведь были в курсе, что мы с Гарри прибудем сегодня. Разве вы не сказали ему?

- Конечно, всем сотрудникам Хогвартса было сообщено об этом, но я подозреваю, что Аргус не…

- Что «не»? Не задумался о том, кто этот ребенок или что у малыша есть полное право находиться здесь? Боюсь даже представить, что могло произойти, если бы Нелли сразу же не предупредила меня.

Повисла неприятная тишина. Когда директор заговорил вновь, его голос звучал несколько приглушенно. Гарри осторожно прошлепал босыми ногами к двери, ведущей в гостиную. Она была слегка приоткрыта, и, приложив ухо к образовавшейся щели, мальчик прислушался к звучащим голосам. Точно так же он поступал и у Дурслей, когда те запирали его в чулане.

- Что с Патронусом?

- Гарри сумел послать его мне. Он кричал… звал на помощь.

Голос Северуса звучал очень грустно. Гарри не помнил, чтобы что-то посылал, помнил только яркую белую вспышку, а потом спешащего к нему отца.

- Патронус добрался бы до меня слишком поздно. Когда я прибежал, малыш уже потерял сознание.

«Но ты спас меня, папа!

- хотелось воскликнуть Гарри. -

Ты не опоздал!

»

- Я сомневаюсь, чтобы мальчик не справился с ситуацией. Он уже достаточно могущественный…

- Альбус… - Гарри уловил предупреждающие нотки в голосе отца: твердо, даже резко произнесенное имя, более низкий тембр… – Вы даже

не представляете

, через что пришлось пройти моему сыну в доме этих магглов. Ему и так досталось

больше, чем позволительно

, и не стоит экспериментировать и проверять, сможет ли магия малыша в очередной раз спасти ему жизнь. Скорее всего, Филч убил бы ребенка, а Гарри даже не попытался бы защититься. Все заклинания, которые ему удаются, преследуют цель лишь

облегчить

проблемные ситуации, но вовсе не

выбраться

из них. Например, ребенок использует Заглушающие чары, чтобы никто не узнал о его кошмарах и о том, что ему больно. И сейчас, вместо того чтобы прибить этого ублюдка на месте, малыш лишь послал мне сообщение с просьбой о помощи!

Гарри с трудом сдержал вскрик, когда понял, что взрослые говорят о нем и о его случайных вспышках магии. Так значит, отец до сих пор расстраивался из-за того, что Гарри бессознательно накладывает заклятие тишины во сне. Но ведь в этом ничего страшного нет! И потом… он ведь не может никого

убить

, даже если человек будет очень-очень злым!

«Даже если это будет Темный волшебник, который убил твоих родителей?

» - спросил тоненький голосок в голове. Гарри велел этому голосу заткнуться, тем более что дверь внезапно открылась, и перед ним оказался отец.

- Ты много слышал? – холодный и жесткий, словно стекло, голос разрезал тишину в комнате.

Малыш испуганно закивал, буквально заставив себя стоять на месте и последним усилием воли подавив внезапный порыв развернуться и спрятаться за кроватью.

- Д-д-да, сэр.

Северус изогнул одну бровь и, положив руку на плечо сына, подтолкнул его к входу в гостиную. Мужчина явно злился. Гарри понимал, что заслужил и его ярость, и даже наказание как за то, что подслушивал под дверью, так и за то, что без спроса зашел в Большой зал.

- Простите, сэр, - тихо прошептал малыш. – Простите.

Северус промолчал, продолжая подталкивать сына прямо к стоящему в комнате директору. А ведь тот ужасный старик сказал, что директор посадит пойманного мальчишку на цепь! Тогда Гарри, как мог, попытался оказать сопротивление: он уперся ногами в пол и с силой вцепился в мантию отца. Надеясь вымолить прощение, малыш испуганно залепетал:

- Простите! Пожалуйста, сэр, я не хотел смотреть на небо!

Пожалуйста

, не сажайте меня снова на цепь!

Ошарашенный зельевар резко отпустил плечо ребенка. Не удержавшись, Гарри потерял равновесие, отлетел к стене и, ударившись об нее головой, зашипел от новой вспышки боли.

- Что?! – с трудом выдавил из себя Северус. – Гарри, о чем ты?

- Тот старик… он… он сказал… директор посадит меня на цепь, сэр, - невнятно бормотал малыш, пытаясь сдержать слезы, предательски выступившие на глазах после пережитого страха и удара об стену. Но он не станет плакать.

Не станет!

– Пожалуйста, сэр, не надо. Я буду хорошим, я обещаю!

- Ох, малыш, - Северус опустился на колени перед маленьким мальчиком, которого усыновил всего несколько дней назад. Гарри лежал на полу, свернувшись в дрожащий комочек, в ужасе от одной только мысли, что кто-то снова нацепит на него ужасный ошейник. В попытке успокоить ребенка зельевар протянул слегка дрожащую руку, желая ласково и нежно прикоснуться к напряженному телу малыша, но тот испуганно шарахнулся в сторону. Северус моментально отдернул ладонь и, стараясь хотя бы на словах успокоить мальчика, тихо произнес:

- Гарри, никто и

никогда

больше не оденет на тебя ошейник и не посадит на цепь. Мистер Филч… - отец сжал зубы так, что мальчик услышал, как они заскрипели, - он не очень хороший человек. Но он никогда не сделает ничего подобного с тобой. И директор тоже.

- Да, сэр, - Гарри должен был ответить так, как учил его дядя Вернон, но, помимо воли, это утверждение больше напоминало вопрос.

- Да. Я

никогда

не допущу этого, - отец снова протянул руки к мальчику. – Иди ко мне, Гарри. Я злюсь не на

тебя

.

Ребенок закусил губу, внимательно посмотрел в черные глаза отца, но остался сидеть на месте.

- Я не знал, что мне нельзя смотреть на небо. Это еще одно правило?

- Нет. Это вообще не правило. Мистер Филч вел себя неподобающе и был абсолютно не прав, - Северус оглянулся. – Директор обязательно накажет

его

за то, что этот… этот человек причинил тебе боль, хотя не имел никакого права прикасаться к моему сыну. В противном случае я разберусь с ним сам.

- Правда, сэр?

- Правда. И ты помнишь, как должен меня называть?

- Отец, - прошептал Гарри.

- Правильно. А теперь хочешь попить или поесть чего-нибудь?

- Да, сэр… отец, но разве ты не сердишься на меня?

Северус отрицательно покачал головой.

- Я беспокоюсь о тебе… и очень зол на мистера Филча. Но не на тебя, Гарри. Ты не сделал ничего плохого.

- Но я

подслушивал

. Там, под дверью. Это все равно, что шпионить, и только трусливые маленькие ублюдки делают это.

Северус дернулся и заметно побледнел.

- Когда ты… Что за бред? Кто сказал тебе такое?

- Тетя Петунья. Сидя в чулане, я иногда подслушивал, о чем они говорили, потому что чаще всего обсуждали меня, и я… я

должен

был знать, что они замышляют.

Гарри не стал объяснять все детали, не упомянул, что подслушивал планы родственников на свой счет, чтобы хоть как-то узнать об очередном готовящемся для него «сюрпризе», который по задумке Дурслей должен был усложнить племяннику жизнь. Иногда добытые сведения помогали переносить наказания, иногда давали возможность подготовиться хотя бы морально.

- Но однажды она меня поймала и сказала, что я шпионил за ними и что так поступать могут только такие маленькие трусливые ублюдки, как я.

Отец молчал несколько минут, не решаясь поднять глаза на мальчика. Наконец он спокойно произнес:

- Это трудный вопрос, Гарри. Во-первых, ты не «трусливый маленький ублюдок». Это еще одна ложь с ее стороны. Но… подслушивать чужие разговоры действительно нехорошо. Ведь они не твоего ума дело. Но иногда…

иногда

бывает крайне необходимо узнать что-то важное. Помнишь, мы говорили о том, что тебе следует осторожничать с незнакомыми людьми.

- Например, с Малфоями, - кивнул Гарри.

- Да. И иногда та информация, которую удается подслушать, может спасти жизнь. Особенно, если кто-то сознательно хочет причинить тебе вред. Понимаешь, что я хочу сказать?

- Да, наверное, сэ… эээ… отец. Но если разговор будет не обо мне и это не поможет моему спасению, то подслушивать нельзя, потому что это неприлично, так?

- Совершенно точно.

- Хорошо. Я больше не буду этого делать.

Северус снова протянул руку к сыну.

- Иди ко мне, Гарри. Прости, что напугал тебя.

Удивившись, что кто-то впервые извинился перед

ним

, малыш взял протянутую руку отца и, все еще немного дрожа, подошел к директору.

- Гарри, мальчик мой. Я слышал, что тебе сегодня довелось пережить занимательное приключение.

Северус едва сдержался, чтобы не фыркнуть. Как интересно директор охарактеризовал ситуацию, едва не стоившую жизни его сыну. Или Дамблдор наивно полагает, что он сможет отменить наложенное на Филча заклинание? Нет, этот отвратительный тип теперь не сможет прикоснуться

ни к кому

в течение ближайшего месяца. Позаботившись о руках мерзкого старикашки, Северус искренне жалел лишь о том, что не смог наложить проклятия еще и на его ноги.

Малыш в поисках поддержки посмотрел на отца.

- Все хорошо. Директор просто немного ненормальный.

Гарри робко улыбнулся, отчего взгляд Северуса потеплел, а Дамблдор, не обращая ни малейшего внимания на язвительность своего молодого преподавателя, тихо захихикал.

- Да, сэр, - повернувшись к директору, ответил малыш. Северус ободряюще сжал руку сына.

- Я очень надеюсь, что тебе больше не придется переживать подобных злоключений. И я кое-что придумал!

- Сэр?

- Сегодня вечером ты с отцом поужинаешь в Большом зале и заодно познакомишься со всеми профессорами.

- Нет. Ни в коем случае! - Мастер зелий резко отмел предложение директора. – Я не желаю, чтобы моего сына выставляли на всеобщее обозрение, словно диковинное животное. Мы будем есть здесь, пока я не решу, что он готов встретиться с остальными.

Альбус внимательно посмотрел на Снейпа, но, судя по всему, зельевар был настроен очень решительно. «В эту игру можно играть вдвоем», - жестко подумал Северус.

Вздохнув, директор молча кивнул в знак согласия.

- Ну что ж, хорошо. Семестр начинается через три недели. Надеюсь, что к этому времени вы будете готовы?

Чувствуя себя чертовски великодушным, Северус едва заметно кивнул и произнес:

- Завтра мы приглашены на чай к Малфоям. Я полагаю, что, благодаря своим связям в Министерстве, он уже в курсе последних новостей и желает получить им подтверждение.

- Что ты планируешь ему сообщить?

- Правду. По крайней мере, какую-то ее часть. Скажу, что я действительно усыновил Гарри. Этого будет достаточно. Остальное Люциус и сам прекрасно домыслит.

- Будь осторожен, Северус… - голубые глаза Альбуса задорно блеснули. – Хотя мне совсем необязательно тебя предупреждать, ведь так, мой мальчик?

- Да, - раздраженно пробормотал Снейп. – Вам никогда не надо было.

Ночью, впервые с того дня, как Мастер зелий спас его, Гарри приснился один из самых ужасных ночных кошмаров, после которого он не мог успокоиться еще в течение часа. В сознании мальчика вновь возник дядя Вернон, который одел на него ошейник и посадил на цепь, закрепленную на стене гаража. Северус проснулся от стонов малыша. Услышав, как ребенок во сне умоляет своего дядю отпустить его, Снейп с трудом проглотил комок в горле. Подхватив плачущего сына на руки и укачивая его, он старался прогнать кошмар. И еще зельевар клялся… клялся всем известным богам, всем, кто мог его слышать… Молодой мужчина, принявший на себя заботы отца, обещал сделать все от него зависящее, чтобы этот мальчик никогда больше не боялся, чтобы его сыну не пришлось еще раз проходить через подобный ужас, чтобы малыш смог, наконец, забыть о своем кошмарном прошлом.

Снейп даже хотел отменить запланированный визит к Малфоям, который был назначен на завтрашний день, но, поразмыслив, решил оставить все как есть. Люциус не любит, когда ему отказывают, а шаткое положение Северуса в обществе не позволяло пренебрегать такими связями и приглашениями. Кроме того, не стоит забывать, что Гарри сможет подружиться с младшим представителем этого семейства, и пусть Драко всегда был высокомерным паршивцем, но хотя бы хорошо воспитанным. По большей части.

Поэтому в половине третьего следующего дня Северус, взяв Гарри за руку, отправился в гости в Малфой-мэнор.

***

Споткнувшись на выходе из камина, малыш чуть не упал, но твердая рука отца помогла вновь обрести равновесие. Пока Гарри широко открытыми от удивления глазами осматривал огромное помещение, Северус одним взмахом волшебной палочки очистил их одежду от сажи. Повернувшись, он поприветствовал поднявшуюся навстречу гостям высокую стройную женщину с длинными светлыми волосами, перехваченными сзади красивой лентой.

- Северус. Очень рада тебя видеть, - несмотря на то, что слова выражали симпатию, лицо прекрасной блондинки оставалось отстраненным, а губы едва заметно кривились.

Снейп галантно поцеловал протянутую руку.

- Нарцисса. Взаимное удовольствие, - зельевар слегка подтолкнул вперед все еще ошарашенного мальчика. – Это мой сын Гарри. Гарри, это миссис Малфой.

- Приятно познакомиться с вами, мэм, - вежливо, как его учили, ответил малыш.

Лицо блондинки оставалось все таким же замкнутым и ничего не выражающим, но в глазах промелькнул легкий отблеск симпатии к ребенку.

- Какой вежливый, - едва слышно прошептала она, а потом уже громче добавила: – Гарри, можешь звать меня тетя Цисси.

Она повернулась к двери и, увидев на пороге застывшую в ожидании фигурку, сделала знак приблизиться:

- Драко, подойди и поздоровайся с сыном твоего дяди.

Мальчик, примерно одного возраста с Гарри, подошел поближе. У него, как и у матери, были светлые волосы, слегка заостренное лицо и светло-серые глаза. Драко внимательно и немного высокомерно оглядел гостя сверху вниз, как часто делала тетя Петунья, отчего малыш моментально почувствовал себя неловко, словно был уродцем на выставке. Вот только сегодня Гарри специально надел новую одежду, которую ему пару дней назад купил отец, несмотря на все возражения и мольбы мальчика не делать этого, поскольку в таком наряде невозможно играть в саду. Но отец тогда сказал, что они приглашены в гости на чай, поэтому должны выглядеть соответствующим образом; кроме того, в этот раз маловероятно, что они с Драко вообще будут

играть

, а уж о саде и думать нечего.

Гарри заставил себя смело поднять голову и посмотреть в лицо блондина, а не опускать взгляд на ботинки, как всегда поступал раньше. Светловолосый мальчик, по всей видимости, что-то решил для себя, потому что протянул маленькому гостю руку и произнес:

- Я Драко.

Гарри улыбнулся в ответ и пожал протянутую ладонь.

- Приятно познакомиться, Драко. А я Гарри.

Блондин слегка улыбнулся и повернулся к матери:

- Мама, я покажу Гарри свою комнату.

- Хорошо, дорогой. Чай подадут через полчаса.

Было видно, что Драко подавил раздраженный вздох и возмущенно закатил глаза. Гарри же удивленно посмотрел на стоящего перед ним мальчика.

- Да, мама, - покорно произнес блондин и, схватив за руку все еще изумленно взирающего на него Гарри, повел того к двери. – Пошли! Ты должен увидеть мою новую метлу!

Малыш радостно смеялся, пока они вдвоем бежали по огромной лестнице, которой бы позавидовал и сам Хогвартс.

- Любишь летать?

- Конечно! – насмешливо произнес Драко, перескакивая сразу через две ступеньки. – А кто не любит?

- Мой отец, - Гарри слегка наморщил носик, еле успевая за своим новым другом. – Он говорит, что если бы нам было предназначено летать, то у нас были бы крылья. Ну а мне очень нравятся полеты, - быстро добавил он, на случай если у Драко вдруг возникли сомнения по этому поводу. – На этой неделе он мне даже купил метлу! – малыш не стал добавлять, что до того, как отец сделал ему этот подарок, Гарри даже не видел, чтобы кто-то летал. Драко совершенно точно не нужно об этом знать.

- Она наверняка детская, да? – блондин, пройдя по широкому коридору, подошел к высокой темно-коричневой двери и, толкнув ее, открыл.

- Нет… - нахмурился Гарри.

- Значит она настоящая? – Драко повернулся и оценивающе посмотрел на своего гостя. – Ты можешь на ней взлетать так высоко, как хочется?

Вздохнув, Гарри был вынужден признаться:

- Нет. Но я уже не маленький. Мне семь лет!

- А ты не

выглядишь

на семь, - возразил Драко. – Вот. Это

моя

комната.

Он обвел рукой огромное помещение, словно предлагая восхититься его красотой и простором. На окнах Гарри увидел длинные, до пола, широкие шторы в серебряную и зеленую полоску. Четыре большие картины в массивных золоченых рамах украшали одну из стен. Каждое их этих полотен имело портьеру, стянутую внизу шелковыми шнурами. Также в комнате располагались три платяных шкафа. Один из них был приоткрыт, и малыш заметил, что тот полностью заполнен одеждой. С другой стороны вся стена была увешана полками, заполненными книгами, игрушками и различными детскими безделушками, на которые Гарри уставился, как на бесценные сокровища.

- Вот, смотри, - Драко схватил метлу, стоящую до этого в углу, и, гордо вскинув голову, показал Гарри свое сокровище. – «Чистомет 400». Новейшая модель. Отец говорит, что я буду самым лучшим игроком в квиддич со времен основания школы, потому что я уже научился

искусно

летать. А ты играешь в квиддич?

- Пока нет, - мальчик с благоговением коснулся блестящей ручки. Да, метла Драко была намного больше той, что ему подарил отец, и малышу до ужаса захотелось прокатиться на этой красавице. – Но я тоже

искусственно

летаю!

- Нет, ты летаешь

искусно

, – поправил его Драко, и Гарри недоуменно посмотрел на своего нового друга. К его удивлению, блондин, слегка поморщившись, объяснил: - Моя мама всегда делает мне замечания.

Гарри ухмыльнулся в ответ и неохотно вернул Драко метлу.

- У тебя есть плюй-камни? Я умею в них играть.

- Плюй-камни для малы… - начал было Драко, но замолчал, увидев, что Гарри снова нахмурился. – Я имею в виду, может, мы лучше поиграем в волшебные шахматы?

Глава 17.

Северус сидел за небольшим овальным столом. Правда небольшим он был исключительно по меркам Малфоев; иными словами, за ним могли поместиться не более двенадцать персон. Стол был сервирован на открытой террасе, выходящей в прекрасный цветущий сад, и, ожидая, пока эльфы приготовят все для официального чаепития, Снейп не торопясь потягивал гостеприимно предложенный Нарциссой чай. Невдалеке шумел фонтан: падающие струи воды обращались в воздухе в бесчисленное множество переливающихся брызг. Время от времени с западной стороны изгороди раздавалось щебетание птиц - эти успокаивающие звуки да редкий перезвон фарфоровых чашек и блюдец нарушали уютную тишину парка.

Нарцисса с холодным безразличием смотрела на гостя, но ее равнодушие скорей объяснялось присутствующим рядом мужем. Глава семьи Малфоев был абсолютно расслаблен, если это слово вообще уместно при характеристике состояния Люциуса. На нем красовалась шикарная темно-зеленая, казавшаяся практически черной, мантия, не обремененная различными дополнительными деталями: пуговками, ленточками и прочими декоративными мелочами, которые частенько украшали выходные наряды аристократа. И, что удивительно, нигде поблизости не было знаменитой трости с серебряным набалдашником в виде головы змеи; из чего Северус сделал вывод, что палочка блондина, как и его собственная, спрятана в рукаве.

Мастер зелий, помимо других своих умений, был очень наблюдательным человеком, что позволяло ему улавливать и запоминать привычки разных людей, особенно если они указывали на психологическое состояние собеседника. Раскинувшись в кресле, Люциус уже в третий раз лениво повертел чашкой, наполненной ароматным напитком. Затем, оставив наконец многострадальную емкость в покое, Малфой понимающе улыбнулся старому другу.

- Я слышал, что тебе досталось место преподавателя в Хогвартсе.

Северус знал, что Малфой получал истинное наслаждение от острых словесных баталий. И, хотя интонацией Люциус никак не выделил название известной школы, следовало быть очень осторожным с ответом. Аристократ моментально улавливал все нюансы произнесенных фраз. Но зельевар не сильно беспокоился по этому поводу: Люциус не обладал талантом легилиментора, а в окклюменции Северусу практически не было равных во всей Британии. Тем не менее осторожность никогда не помешает…

- Именно так, - вежливо произнес он. – Я теперь профессор зельеварения.

- То есть ты все-таки получил звание Мастера?

- Да, - коротко ответил Снейп, стараясь не поддаваться на провокацию и по возможности защитить свою гордость от знаменитых колкостей Люциуса.

Чтобы эта давняя мечта наконец осуществилась, необходимо было большое вложение капитала, и Северусу приходилось экономить буквально на всем во время своей учебы в Хогвартсе. Да, он мог, закрыв глаза, сварить любое зелье, но подобные навыки также нужно было продемонстрировать перед весьма авторитетным советом на экзамене. И Люциус это все прекрасно знал. Просто для аристократа деньги всегда были легким способом получить желаемое, но от Северуса он, слава Мерлину, ничего не хотел. Раньше. Почти год назад.

- Ты должен помнить, дорогой, - Нарцисса, держа перед собой чашку с чаем, одарила мужа холодной улыбкой. – Наши гости обсуждали это на прошлом дне рождения Драко.

- Ах, да, - подыгрывая жене, ухмыльнулся Люциус, – конечно. Тогда прими мои запоздалые поздравления.

Северус слегка наклонил голову.

- У тебя теперь еще и сын! А ты, я смотрю, не терял времени даром.

Обнажив зубы в подобии своей знаменитой ухмылки, Северус произнес ровным голосом:

- Я провел с Гарри обряд кровного усыновления.

Светло-золотистая бровь Люциуса приподнялась, изображая удивление, а руки снова принялись теребить чашку.

- Вот как. Чего только не приходится делать, чтобы получить работу в Хогвартсе.

- Верно, - признал зельевар.

Пусть этот напыщенный аристократ думает, что Северус усыновил Гарри под давлением Дамблдора. Так будет безопасней для малыша.

- Что ж… старик обеспечил себе лояльность… не совсем обычного преподавателя.

«Именно так он и сделал, - подумал Снейп. – Альбус Дамблдор на самом деле такой же манипулятор, как и Темный Лорд, только менее сумасшедший».

- Без сомнения.

Люциус одарил своего собеседника ехидной ухмылкой, но в этот момент буквально из ниоткуда появились два домовых эльфа с тарелками, заполненными печеньем, фруктами, порезанными на небольшие кусочки, и бутербродами с сыром и огурцами. Поставив принесенные угощения и новые чайные принадлежности на стол, лопоухие существа с феноменальной скоростью, которой отличается хорошо вышколенная прислуга, забрали уже использованные чашки и опустевший заварной чайник.

- Добби, - вдруг произнес Люциус, - сообщи мальчикам, что стол накрыт.

Один из домовых эльфов низко поклонился и, пискнув: «Слушаюсь, хозяин Малфой, сэр!», исчез с негромким хлопком, остальные же закончили манипуляции по смене столового серебра и тоже растворились в воздухе.

Северус порадовался, что дети наконец смогут присоединиться к ним. Не важно, что Драко был еще маленьким мальчиком, в первую очередь, он являлся сыном Люциуса Малфоя, и Мастеру зелий хотелось убедиться, что с

его

сыном все в порядке. Конечно, перед тем как отправиться в гости, он объяснил малышу, о чем говорить не стоит, а также напомнил, что следует быть очень внимательным и осторожным, но… Гарри ведь всего

семь

лет! Может случиться что угодно. Время шло, а мальчики все не появлялись. И чем больше Северус ждал, тем больше убеждался: с его ребенком что-то произошло.

***

Нахмурившись, Гарри склонился над шахматной доской и в очередной раз поинтересовался:

- Как, ты говоришь, нужно ходить конем?

Но тут же пожалел о заданном вопросе, потому что уже не только пешки и кони начали выражать свое неудовольствие юным игроком - к ним присоединились и обе королевы, дружно закричав: «Дайте мне его съесть. О, пожалуйста, мне так давно хотелось уничтожить коня!» или «Через две и влево на одну!», а то и «Гоните его в шею!» Драко же, в свою очередь, снова закатил глаза.

Гарри почувствовал себя крайне неловко.

- Прости, - пробормотал он.

Блондин забрал почти все фигуры своего гостя, и Гарри понимал, что вчистую проиграл эту партию. Точнее,

сейчас

он это понимал. В самом же начале игры малыш лишь получал наслаждение, наблюдая, как фигуры крушат друг друга, рассыпаясь на части. Поэтому мальчик не задумываясь отдавал свои - на съедение противнику, пока Драко не потерял терпение и не возмутился, протянув немного жалобно:

- Гарри, ты должен уничтожать

мое

, а не свое войско! Ты ведь даже не пытаешься этого делать.

Вообще-то малыш старался оказать достойное сопротивление. Он просто не стремился к победе, а теперь это тем более не имело смысла. Подперев щеку рукой, Гарри сквозь челку посмотрел на своего нового друга.

- А может, пусть они просто уничтожат друг друга? Это так весело, – смущенно улыбнувшись, он добавил: - Ты в любом случае уже выиграл. Если хочешь, можешь расправиться с моим королем.

Драко внимательно посмотрел на нового приятеля, и Гарри на мгновение показалось, что тот откажется, но блондин просто кивнул:

- Хорошо. Я ведь действительно выиграл.

После того как Драко превратил чужого короля в пыль и получил явное наслаждение, наблюдая за этим процессом, ребята еще некоторое время развлекали себя тем, что просто так разрушали оставшиеся фигурки друг друга, пока доска не оказалась усыпанной мелкими кусочками, оставшимися от двух армий.

Неожиданно возле стола, за которым сидели мальчики, появился домовой эльф.

- Сэры, хозяин Малфой говорить, что стол для чаепития накрыт. Вы сейчас идти в северный сад.

- Спасибо, - вежливо поблагодарил эльфа Гарри и, поднявшись, начал собирать разбросанные по всей доске части шахматных фигурок.

Глаза домового эльфа – огромные зеленые полусферы, больше напоминавшие мячи для тенниса – расширились от удивления. Гарри даже не представлял, что они могут быть такого размера. Забавное ушастое создание медленно моргнуло. Юный Снейп перевел взгляд на точно такие же огромные глаза явно ошарашенного Драко, который неожиданно прошипел:

- Ты не должен благодарить

домовых эльфов

!

- Почему нет? – спросил Гарри, прикусив нижнюю губу. Даппин это тоже поначалу не нравилось, но она никогда не упоминала, что ей нельзя говорить «спасибо». Да и Нелли, кажется, не возражала. Кроме того, когда Гарри сам был домовым эльфом у Дурслей, то очень хотел, чтобы кто-нибудь хотя бы раз поблагодарил его за работу.

Драко скорчил недовольную гримасу:

- Нельзя – и все. Мой отец так говорит.

- А мой отец говорит, что я должен быть вежливым, - возразил черноволосый мальчик. – А значит, я должен говорить «спасибо» людям, которые что-то делают для меня.

- Но эльфы не

люди

!

- Неправда! – закричал Гарри.

Сам же эльф, из-за которого собственно и возник спор, тихо стоял в стороне и только переводил удивленный и одновременно полный ужаса взгляд с одного мальчика на другого.

- Они не такие, как мы! Они

чернь

!

- И что

это

еще такое?

Лицо Драко приобрело ярко-розовый оттенок, что довольно забавно контрастировало с платиново-белыми волосами.

- Понятия не имею! Но это совершенно точно что-то плохое. И они

этим

и являются!

Здесь уже Гарри не смог сдержаться и заливисто рассмеялся. Тут же, словно осознав всю нелепость приведенного аргумента, Драко присоединился к своему приятелю.

- Сэры… - видя, что мальчики, очевидно, забыли про его присутствие и причину, по которой он появился здесь, эльф осмелился напомнить о себе. – Хозяин Малфой… чай…

Драко, все еще широко улыбаясь и держась за бока, взглянул на Гарри и ответил предельно вежливо:

- Спасибо, Добби. Пожалуйста, передай ему, что мы уже идем.

Ушастое существо еще пару секунд внимательно смотрело на мальчиков, затем низко поклонилось и исчезло с негромким хлопком. А Гарри и его новый друг сорвались с места и побежали вниз по лестнице.

***

Когда вместо мальчиков вдруг появился тот самый домовой эльф Добби, на лице которого отражалась целая гамма чувств - смесь удивления и испуга, Северус с трудом сдержал порыв броситься к нему и вытрясти из несчастного создания ответ, где и почему задержались дети. Все, что Снейп мог себе позволить в присутствии Люциуса, – это грозный взгляд.

- Где они? – жестко поинтересовался хозяин дома, обеспокоенный не странным отсутствием сына, а тем, что тот заставляет себя ждать.

- О-они с-сейчас будут, хоз-зяин Малфой, сэр.

Глаза Люциуса сузились, и он внимательно посмотрел на домового эльфа. Поведение слуги показалось блондину подозрительным. Ушастое существо тряслось то ли от страха, то ли от пережитого шока, а глаза, и так непропорционально огромные, еще больше увеличились в размерах.

- Ты хочешь что-то добавить? – продолжил допрос Люциус.

- Н-нет, хозяин Малфой, сэр! Добби п-передал молодому хоз-зяину ваше сообщение, сэр, и молодой хозяин скоро будет здесь, да, да, он уже идет!

- Хорошо, - произнес Люциус, хотя весь его вид говорил о том, что блондин недоволен происходящим. – Свободен.

- Да, сэр, хозяин Малфой!

Несколько минут спустя, словно подтверждая слова эльфа, в сад, где был накрыт стол, ворвались задыхающиеся, вспотевшие, взъерошенные, но улыбающиеся мальчики. Было видно, что они бежали всю дорогу. Северус расслабленно откинулся на спинку кресла. Но Люциус повел себя иначе: он буквально пригвоздил сына грозным взглядом:

- Что все это значит, Драко?

Блондин выпрямился, пытаясь привести в порядок мантию, сбившуюся на бок то ли от быстрого бега, то ли от устроенных в комнате игр. Сцепив руки за спиной, слегка подняв и выпятив подбородок, малыш произнес:

- Прости меня, отец. Мы с Гарри заканчивали игру в волшебные шахматы.

Северус заметил быстрый взгляд, который его сын бросил на своего нового друга, копируя позу мальчика и выпрямляясь. Но Люциус, по всей видимости, не обратил на это внимания. Происходило что-то странное…

Хозяин дома поднялся и медленно приблизился к ребятам. Его трость появилась словно из ниоткуда, и при каждом шаге аристократ слегка постукивал ею о пол.

- Если я зову тебя к столу, означает ли это, что ты сначала должен закончить свою игру и приходить, когда тебе вздумается?

Драко опустил голову, но тут же снова взглянул в лицо отцу. С трудом сглотнув, он ответил:

- Нет, сэр.

Поглаживая одной рукой голову змеи, украшающую трость, Люциус внимательно посмотрел на замерших перед ним мальчиков. Внутри Северуса все напряглось в ожидании, но усилием воли он заставил себя оставаться на месте… по крайней мере пока старший Малфой не попытается тронуть Гарри. Черноволосый малыш, в свою очередь, не отрывал взгляда от трости, имеющей явно угрожающий вид. С того места, где сидел зельевар, было очень хорошо видно, что Гарри мелко дрожит от страха. Палочка сама скользнула Мастеру зелий в руку. На всякий случай.

Но в ту же минуту Люциус манерно протянул:

- Не заставляй меня сегодня еще раз напоминать тебе о правилах.

На лице обоих детей проступило явное облегчение, и Драко, выдохнув, произнес:

- Да, сэр. Я не буду.

- Хороший мальчик. А теперь садись и расскажи мне, как прошла ваша игра.

Как только его авторитет перед наследником был в очередной раз подтвержден, а ситуация по-прежнему оказалась в полном подчинении хозяину поместья, Люциус снова мило улыбался и напоминал само радушие.

На секунду Гарри расслабился настолько, что чуть не упал, но тут же взял себя в руки и проследовал за Драко к столу. И Северус, стараясь не привлекать лишнего внимания к своему сыну, сумел сдержаться и не кинулся к ребенку, чтобы поддержать его. Вместо этого он лишь ответил на робкую мимолетную улыбку малыша.

- Я умело разгромил Гарри, отец, - похвастался блондин, - забрал почти все пешки и съел его короля.

Северус с трудом подавил смешок. Еще бы он не победил Гарри, учитывая, что его сын ни разу не играл в шахматы. Но Люциус не знал об этом, поэтому самодовольно произнес:

- Молодец, молодец, - затем перевел взгляд на Гарри, который вопросительно смотрел на Драко, ожидая пока все обслужат себя, и появится возможность положить немного еды на свою тарелку. – Ты не силен в стратегии, да, Гарри?

Малыш сразу нахмурился, и Северус подумал: а слышал ли вообще ребенок когда-нибудь слово «стратегия». В этот миг Гарри тихо произнес:

- Нет, сэр.

Зельевар понимал, что жизнь заставила мальчика выучить этот ответ – он казался самым безопасным в общении со взрослыми.

- Ну... конечно, не всем везет родиться одаренными, - пробормотал Люциус, ухмыльнувшись.

Северус задумался, как далеко ему удастся убежать, если он сейчас попробует стереть это самодовольное выражение с лица блондина. Но единственное, что Мастер зелий позволил себе, – это мило улыбнуться в ответ и сделать еще один глоток чая. Кивнув Гарри, Северус безмолвно напомнил, что малыш может спокойно брать все, что стоит на столе, и был приятно поражен, увидев, как его сын точно копирует манеры Драко.

В конечном итоге кое-что полезное из этой встречи все-таки удастся извлечь.

***

Когда они вернулись домой – в Хогвартс, а не в Паучий тупик, – Гарри был удивлен, услышав вопрос отца:

- Почему на самом деле вы опоздали к чаю?

Малыш даже не стал спрашивать, откуда отец узнал, что Драко соврал. Мальчик лишь задумался, как объяснить свое нежелание поправлять нового приятеля. Закусив губу, Гарри размышлял над своими словами, но, очевидно, его нерешительность и колебание разозлили отца, потому что следующая фраза была произнесена несколько более жестко.

- Это простой вопрос, Гарри! Я не потерплю лжи и неуважения.

- Простите, сэр, - быстро ответил мальчик. – Я не собирался вам врать.

- Я и не обвиняю тебя в этом - просто хочу знать, что вы делали.

Взгляд отца был таким же суровым, как и его тон, поэтому Гарри с трудом заставил себя не отшатнуться.

- Да, сэр. Мы действительно играли в волшебные шахматы. Вначале. А потом немного поссорились из-за домового эльфа.

Северус нахмурился:

- И как же вам удалось поссориться из-за этого?

- Ну… - Гарри постарался как можно точнее вспомнить то, что тогда произошло, и опустил взгляд на носки ботинок, как делал всегда, когда ему становилось страшно.

- Гарри…

Он быстро поднял голову и посмотрел вверх. Малыш помнил, что Северус не любит, когда, общаясь с сыном, он не видит лица мальчика. Но смотреть на отца было так трудно, особенно если тот злился, вот как сейчас. Глубоко вздохнув, Гарри выдавил из себя:

- Да, сэр. Простите. Эээ, ну… Я сказал Добби «спасибо» за то, что он передал нам просьбу спуститься к столу, а Драко возразил, что эльфов нельзя благодарить. Я спросил, почему нет, а он ответил, что они не люди, но ведь они люди! И Драко сказал, что они чернь, но он не знал, что это такое. Поэтому я засмеялся над ним, ведь это очень глупо, если не благодаришь кого-нибудь. И даже не знаешь, почему так делать нельзя. И Драко тоже засмеялся. А потом мы опоздали.

Когда Гарри закончил рассказ и вздохнул, чтобы набрать воздух в легкие, то заметил, что отец больше не хмурится, хотя его глаза были все еще сужены.

- И ты не поправил Драко, когда он объяснял вашу задержку, потому что…

- Я не хотел, чтобы его наказали, сэр, - тихо ответил мальчик и с трудом сглотнул, чувствуя себя неуютно под внимательным взглядом зельевара. – Трость – это очень больно.

Отец вздохнул и посмотрел на Гарри очень грустно, как делал это уже не раз в последнее время.

- Да. Я тоже так полагаю и должен извиниться, Гарри. Я переживал, подумав, что там произошло какое-то событие, о котором ты страшишься мне рассказать. И, к сожалению, снова дал тебе повод бояться меня.

- Нет, отец, правда. Я не…

- Все хорошо. Я вспылил. Я знаю. В будущем постараюсь приложить все усилия, чтобы контролировать свой тон.

Гарри робко улыбнулся, и Северус вернул ему улыбку, хотя на душе Мастера зелий до сих пор было неспокойно. Внезапно он наклонился и распахнул объятия все еще немного напряженному мальчику. И впервые Гарри сам шагнул к мужчине. И даже когда отец одной рукой приобнял его за спину, а второй начал ласково поглаживать по встрепанным волосам, малыш не шарахнулся в испуге, как происходило раньше. Прислонившись щекой к широкой груди отца, Гарри слушал успокаивающее биение его сердца, а теплые объятия прогоняли прочь все сердитые и резкие слова, сказанные ранее.

- Возможно, мы сможем пригласить Драко погостить у нас пару дней, - произнес Северус через несколько минут. – Как тебе эта мысль?

Друг. В Хогвартсе! И рядом не будет больше трости с серебряным набалдашником. Конечно, все равно нужно будет обходить стороной мистера Филча, но если Драко погостит здесь, то наконец-то появится кто-то, с кем можно будет поиграть в драконов, да и спасаться от злого старика вдвоем намного проще и веселее.

- Да, сэр. Мне нравится.

- Тогда решено. Завтра я отправлю ему приглашение, и посмотрим, сможет ли твой новый друг присоединиться к нам на следующей неделе.

Гарри слегка отстранился от груди отца и внимательно посмотрел ему в лицо:

- Спасибо!

- Пожалуйста. А теперь беги переоденься во что-нибудь более подходящее для прогулки, бери метлу, и мы пойдем немного полетаем. Хорошо?

В знак благодарности подарив отцу теплое объятие, Гарри даже закричал от переполнявшего его восторга:

- Да, сэр!

Мгновение спустя он уже мчался в свою комнату.

Глава 18.

Глава 18.

Всю субботу и последовавшее за ней утро Гарри приставал к отцу с одним и тем же вопросом: отправил ли тот сову с приглашением для Драко. Северус очень радовался, что наконец-то малыш стал вести себя более раскованно в его присутствии и даже высказал просьбу, тем более что она касалась интересов самого мальчика. Но к воскресному обеду зельевар был готов рвать на себе волосы от надоедливого любопытства сына: Снейп уже не мог слышать этот проклятый вопрос о злополучном письме с благодарностью и предложением юному Малфою пожить у них пару дней. И тут Гарри нашел себе новое занятие: теперь он стал спрашивать, пришел ли уже ответ?

В перерывах между вопросами мальчик воодушевленно рассказывал и об игре в шахматы, и о метле своего нового друга, и о том, какой забавный этот Драко. Северус действительно был безмерно счастлив видеть своего сына таким оживленным, учитывая, что малыш впервые с того самого момента, как избавился от Дурслей, вел себя так открыто. Поэтому зельевар не слишком возражал против постоянной болтовни ребенка. К вечеру, когда пришло время укладываться спать, Гарри, не привыкший к столь бурному проявлению собственных эмоций, очень сильно устал.

Следуя заведенному распорядку, после того как Гарри умылся, переоделся в пижаму, почистил зубы и забрался в постель, Северус подоткнул одеяло вокруг лежащего сына. Зельевар нежно смахнул со лба малыша челку, ласково провел пальцем по шраму. Гарри схватил его за руку и крепко сжал, пока зеленые глаза внимательно изучали лицо отца.

- Что такое, малыш?

- Я люблю тебя, папочка, - едва слышно прошептал ребенок.

Что-то сжалось в груди Северуса, а дыхание перехватило. Как же это произошло, что за такой короткий срок он смог настолько привязаться к мальчику? Зельевар почувствовал, как уголки губ приподнимаются в улыбке. Он ласково прижал ладонь к щеке сына.

- Я тоже тебя люблю, Гарри. А сейчас – спи. Завтра будет трудный день.

Малыш улыбнулся в ответ:

- Ты всегда так говоришь.

- Потому что это всегда правда.

- Отец, расскажи мне еще одну историю про Хогвартс. Пожалуйста!

- Ну хорошо. Устраивайся поудобней… - Северус подождал, пока Гарри, завозившись, примет уже привычную позу, в которой он всегда спал (мальчик ложился на бок и, чтобы защитить живот, прижимал ноги к груди). – Готов? – малыш кивнул, и Мастер зелий начал свой рассказ: - Когда я в первый раз приехал в Хогвартс, меня, как и всех первокурсников, на перроне встретил гигант, которого зовут Хагрид. У него довольно громкий голос, но, как ты скоро поймешь, лесник - очень сердечный и радушный человек…

- Как это… «сердечный»? – тихо перебил Гарри.

- Сердечный значит добрый, Гарри. Хагрид - очень добрый человек.

К тому моменту, когда зельевар закончил свой чрезвычайно важный, по его мнению, рассказ об огромном риске, который несут в себе и одержимость Хагрида всеми видами опасных животных, и особый интерес к ним маленьких детей, Гарри уже сладко сопел во сне. Северус снова нежно пригладил его непокорную челку и запечатлел легкий поцелуй на лбу малыша. Ладно он сам, но как, во имя всего святого, Гарри решил, что Северус Снейп достоин доверия. Или даже

любви

?

Сердце заныло при мысли о Лили и ее сыне.

Его

сыне теперь. Северус направил палочку на небольшой круглый ночник, и он в одно мгновение наполнил детскую комнатку уютным приглушенным светом. Затем зельевар наложил специальное заклинание, которое должно было оповестить его, если вдруг ребенок проснется ночью или ему приснится очередной кошмар.

Поднявшись, Снейп тихо направился к двери спальни, но, не выдержав, обернулся и еще раз внимательно посмотрел на малыша, укутанного в мягкое одеяло. Как Мастер зелий уже говорил Альбусу, после ритуала усыновления он не заметил каких бы то ни было изменений в Гарри.

Но почему тогда ребенок проснулся, раздираемый дикой болью? В слабом свете ночника Северус любовался спящим мальчиком, изучая линию носа и губ, разлет тонких бровей. Почти в тот же миг внезапно вспомнились слова директора:

«Он может быть твоим сыном...»

Прикрыв дверь, Снейп направился в гостиную, чувствуя, как его все сильней охватывает привычное раздражение от этой загадки, не дающей ему покоя. Достав с полки книгу, зельевар опустился в кресло, но мысли настойчиво возвращались к одной и той же теме. Альбусу все-таки придется дать ответ… Северус вытрясет из этого старого интригана необходимую информацию, заставит раскрыть карты; и случится это очень скоро. Словно заблудившись в хороводе снующих в голове вопросов, Северус, не задумываясь о своих действиях, призвал из бара бутылку прекрасного Огденского бренди, щедро плеснул в стоящий рядом стакан и сделал большой глоток обжигающей жидкости. Остальное зельевар пил уже намного медленней, растягивая удовольствие и неспешно вчитываясь в текст книги.

Прошло часа два. Внезапно Северус услышал звон: сработало наложенное на кровать сына заклинание. Отшвырнув книгу, он выронил стакан, забрызгав одежду пролившимся бренди. Не обращая на это ни малейшего внимания, зельевар стремительно направился в комнату Гарри: необходимо было разбудить малыша, как можно скорей обнять, успокоить его.

***

Яркая зеленая вспышка, женский крик и тоненький, почти неслышный голосок ребенка: «Мама!» Но было уже поздно – женщина мертва. Как всегда в этих снах, одну руку она протянула к маленькому сыну в попытке прикоснуться к нему, защитить...

Красные глаза впиваются в зеленые, а палочка направлена ребенку в лицо. Малыш пытается отмахнуться от пугающей его деревяшки, но незнакомец еще раз выкрикивает страшные слова, и снова все вокруг освещается ярким зеленым светом. Больно. Ребенок кричит, потому что голова словно взрывается и разлетается на сотню маленьких окровавленных осколков. Красные капельки разлетаются во все стороны и попадают на экран стоящего невдалеке телевизора, по которому идет какая-то передача о моде; багровые бусинки медленно ползут вниз, оставляя тонкие дорожки на розово-желтом платье, белоснежных туфлях и худом бледном лице одной из моделей, которая вдруг превращается в тетю Петунью. Женщина открывает рот и начинает вопить: «Только не на мой новый чистый коврик!»

Телевизор постепенно увеличивается в размерах, пока не становится ясно, что на самом деле это дядя Вернон. Очевидно, заклинание тишины, которое малыш умеет так ловко накладывать, в этот раз не сработало, потому что дядя вдруг громко кричит: «Заткнись!» - и ребенок пытается, действительно старается изо всех сил. Вот только, чтобы выполнить приказ, ему приходится вцепиться зубами в собственную руку. Голова все еще раскалывается, точнее, болит уже не только она, а все тело. Малыш понимает, что до сих пор издает какие-то звуки, поэтому лишь крепче сжимает зубы на своей руке, пока наконец не чувствует на языке соленый привкус крови. Но дядя Вернон все равно грубо хватает его и начинает тормошить - мальчик чувствует неприятный запах алкоголя и знает: теперь он будет наказан во сто крат сильней. Гарри пытается свернуться в маленький комочек, чтобы хоть как-то защитить живот и голову, и невольно готовится снова почувствовать на себе весь гнев дяди, молясь, чтобы эта пытка скорей закончилась.

Несколько минут спустя малыш внезапно осознает, что у него уже практически ничего не болит, кроме головы и руки, и еще кто-то крепко прижимает его тельце к себе и, укачивая, ласково зовет по имени, практически шепчет. Гарри больше не чувствует отвратительного алкогольного запаха, так что, может быть, дяди Вернона тут больше нет.

Открыв глаза, ребенок облегченно вздохнул: это отец держит его в объятиях, прижав лохматую голову к своей груди, и раскачивается вперед и назад, пытаясь успокоить малыша и прогнать плохой сон.

Гарри поднял глаза – по щекам мужчины катились слезы. Мальчик протянул руку и нежно смахнул их:

- Не плачь, папочка. Не надо расстраиваться.

- Гарри… - голос звучал как-то глухо. Отец слегка наклонился вперед, чтобы его лоб практически соприкасался со лбом малыша. Он прикрыл на мгновение глаза, а потом, внезапно распахнув их, внимательно посмотрел сына и, откашлявшись, предпринял еще одну попытку заговорить: - Ты проснулся.

Гарри кивнул, на что Северус робко улыбнулся. Конечно же малыш проснулся, раз он открыл глаза.

- Я не мог… у тебя снова был кошмар, и я никак не мог разбудить тебя.

- Прости, отец.

- Нет… нет, это не твоя вина. Я думаю… Полагаю, что у тебя были причины считать, что я твой… что это не я, а то мерзкое создание – Вернон, – глаза отца потемнели и сейчас были цвета безлунной ночи, совсем черные, как тьма в чулане, куда не пробивается ни одного лучика света. – Я клянусь тебе, Гарри… я никогда больше не буду пить. Я… я не понял сразу.

- Простите, - вновь произнес малыш, не зная, что еще можно сказать в ответ на слова отца.

- Прошу тебя, Гарри, не извиняйся. Во всей этой ситуации только моя вина. Я должен был догадаться… - Северус замолчал. Голос снова сорвался, и мальчик нахмурился, пытаясь понять, что же хотел сказать отец. Ведь дяди Вернона больше нет рядом, а значит, теперь это не важно, ведь так? – Как твоя рука? – поинтересовался вдруг зельевар.

Гарри приподнял ее на уровень глаз и увидел, что та заботливо перебинтована. На самом деле рука довольно сильно болела, и малыш постарался не шевелить пальцами, которые сейчас выглядели немного странными и словно одеревенели. Ребенок слегка наклонил голову и многозначительно посмотрел на кивнувшего в ответ отца.

- Я постарался залечить укус, Гарри, но он… Видишь ли, поскольку ты сам нанес себе эту рану, то на нее практически не будут действовать магические зелья, поэтому ей придется заживать самостоятельно. Несколько дней тебе нужно быть очень осторожным, чтобы снова не повредить руку.

- Да, сэр… эээ… отец. Все в порядке.

Лгать о собственном самочувствии получалось так же легко, как и раньше.

- Замечательно. Ты… Если хочешь, я могу попросить Нелли принести тебе немного горячего шоколада.

- Нет, спасибо. Я устал. Можно я снова лягу спать?

- Да, конечно. Хочешь, посижу с тобой, пока ты не уснешь?

- Очень хочу.

Отец помог Гарри забраться в постель, укрыл мягким одеялом и опустился на краешек кровати, согревая свою руку о теплый бок малыша. Так он и сидел, наблюдая, как его сын любуется тем самым небольшим ночником. Разноцветные блики в неторопливом ночном танце меняли светящийся шарик до неузнаваемости: то он вдруг становился красным, то зеленым, потом золотым, нежно-розовым… Словно завороженный зрелищем плавной смены цветов, ребенок, уставший от всех переживаний, медленно погружался в сон.

Утром Гарри, еще не проснувшись до конца, понуро поплелся в сторону небольшой кухоньки, чтобы, как обычно, приготовить завтрак, но тут же вспомнил, что ему больше не нужно этого делать. Заглянув в гостиную, малыш не увидел зельевара. Дверь в спальню отца была закрыта. Возможно, он еще спит? Потерев кулачками сонные глаза, Гарри поморщился от резкой боли в пораненной руке и, скрестив по-турецки ноги, уселся напротив остывшего камина, безучастно смотря на угольки и небольшие горки пепла.

А может быть, отец отправился куда-нибудь через камин? Тогда он подождет.

Некоторое время спустя рядом с мальчиком появилась Нелли.

- Хозяин Гарри, сэр. Хозяин Снейп говорить вы есть завтрак, а потом Нелли смотреть за вами все утро.

Малыш тут же вскочил на ноги:

- Спасибо, Нелли. А где он?

- Хозяин Снейп говорить с директором Дамблдором. Хозяин Снейп также сказать Нелли, чтобы она проверить… Хозяин Гарри сегодня надеть уличную одежду и беречь свою больную руку. Хозяин Снейп в обед придет проверить ее.

Гарри разочарованно вздохнул, с трудом подавив желание немедленно увидеть своего отца, и тихо произнес:

- Спасибо.

Малыш изучающе оглядел забинтованную руку, гадая, как сильно он пострадал и насколько уродливым выглядит укус. Как ни напрягался, Гарри мог вспомнить только один раз, когда у него на теле была повязка, заботливо укутывающая и защищающая пострадавшую кожу. В тот день малыш очнулся не на заднем дворе Дурслей, а в комнате дома в Паучьем тупике; его лодыжка была туго забинтована. Раньше, чтобы остановить кровотечение или прикрыть свои повреждения, ему приходилось пользоваться рубашкой, старыми полотенцами или даже кусочками газет. Вот почему сейчас мальчик чувствовал себя очень странно. Он не привык, чтобы о нем кто-то так заботился. Это все было очень странно, но... очень приятно.

- Что хозяин Гарри хочет на завтрак? – поинтересовалась Нелли, слегка подпрыгивая от нетерпения.

- Эээ… не знаю, - растерянно промямлил ребенок. – Тост?

- А хозяин Гарри хочет сок и яичницу с ароматной ветчиной? – спросила эльфийка, радушно улыбаясь.

Перечисленные яства вызвали в животе мальчика призывное урчание. Он поспешно кивнул:

- Да, Нелли, спасибо.

В ответ лопоухое создание ухмыльнулось и с легким хлопком исчезло, а Гарри вернулся в свою комнату, чтобы переодеться. Выбирать одежду было довольно легко, ведь отец подробно рассказал, какая мантия или брюки для чего предназначены: в чем можно играть, а что следует оставить для посещения гостей. Но без проблем все-таки не обошлось: натянув штаны, ребенок обнаружил, что из-за раны на руке он не в состоянии самостоятельно застегнуть пуговицу. От неловкого движения все тело пронзила острая боль, а на глаза навернулись слезы. Гарри был очень сильным и храбрым мальчиком, поэтому, сжав зубы, он снова и снова пытался застегнуть упрямую пуговичку. Борьба с болью была для ребенка делом привычным.

Еще одно осторожное движение, резкий вздох, и пуговица, наконец, проходит в дырку. Вот так. И никаких проблем.

Быстро, без особых раздумий, Гарри выбрал свитер и, чувствуя легкое головокружение и слегка вспотев от приложенных усилий, отправился наконец на завтрак. Стоило ему только сесть за стол, Нелли тут же возникла за спиной малыша. В руках она держала огромный поднос, заставленный таким количеством еды, которую, казалось, не съесть и за год. Но заботливая эльфийка положила на тарелку мальчика всего понемногу и проследила, чтобы молодой хозяин выпил все молоко и сок, а также съел пару тостов, прежде чем тот выбрался из-за стола.

- Что хозяин Гарри желает делать после завтрака?

- Может, мы выйдем прогуляться? – спросил у домового эльфа малыш.

Нелли нерешительно переступила с ноги на ногу.

- Только не на поле, хозяин Гарри. Хозяин Снейп сказал: «Никакого поля без…»

- …его специального разрешения. Я знаю. Но мы ведь можем просто погулять?

- О да, хозяин Гарри, мы можем! Если хозяин Гарри сейчас одеть уличную обувь, мы пойти гулять.

Ботинки. Он ведь не сможет самостоятельно завязать шнурки. Когда раньше он донашивал обувь после Дадли, ему не приходилось волноваться об этом, поскольку башмаки свободно болтались на тоненькой ножке и иногда даже соскальзывали. Малыш посмотрел на Нелли и, набравшись смелости, спросил:

- Ты поможешь мне?

Эльфийка радостно улыбнулась:

- Да, хозяин Гарри! Нелли будет помогать весь день. Вот ваша обувь!

Через несколько мгновений на Гарри уже красовались новенькие ботиночки, купленные отцом. Шнурки, как оказалось, стали завязываться сами по себе, стоило обувке оказаться на ноге. Мальчик удивленно вздохнул, наблюдая за этим чудом, и воскликнул:

- Класс!

- Хозяин Гарри, мы уже можем идти?

- Да, я готов.

Малыш направился к выходу из подземелий, как их называл отец, прямо к Главной двери.

На улице ярко светило солнце, но переносить дневную жару помогал легкий летний бриз, приятно ласкающий кожу. Гарри приставил правую ладонь ко лбу на манер козырька и грустно посмотрел в сторону Запретного Леса, приближаться к которому ему было запрещено. Где-то

рядом

, на опушке, должен стоять домик Хагрида, а мальчик так хотел познакомиться с полугигантом.

- Сюда! – закричал он Нелли и побежал вниз по склону холма. Мальчик слышал, как ее голос становится то громче, то тише - это эльфийка звала его. Но неожиданно она просто-напросто появилась рядом с малышом, умоляя его быть осторожней. – Хорошо, - пообещал Гарри и покрепче прижал пострадавшую руку к своей груди.

Еще до того как мальчик увидел жилище Хагрида, он услышал громкий собачий лай. Тут же нахлынули неприятные воспоминания:

«Риппер!»

Чуть замедлившись и с опаской оглядываясь по сторонам, Гарри в сопровождении Нелли продолжал бежать по холму. Наконец невдалеке, у самой кромки леса, показался круглый домик с точно такой же круглой крышей. Позади затейливого строения был разбит огород, и мальчуган улыбнулся. Он пока не имел ни малейшего понятия, что за растения там посажены, но уже испытывал к ним симпатию просто за то, что они не были похожи на цветы тети Петуньи, за которыми ему приходилось ухаживать.

Да и у собаки голос был более низким, а лай – громким, поэтому маловероятно, чтобы это оказался Риппер тетушки Мардж. Но Гарри все равно очень внимательно смотрел по сторонам. Когда он наконец добрался до домика, то увидел, что дверь распахнута настежь. Мальчик тихонько подошел ближе, чтобы заглянуть внутрь.

И в тот же миг перед ним появилась чья-то огромная фигура. Гарри выставил руки вперед, чтобы предотвратить столкновение, но это не помогло. Огромный комок меха со слюнявой пастью и горячим языком буквально пригвоздил его к полу и начал сопеть прямо в ухо. Несмотря на неожиданность и пережитое потрясение, малыш не испугался, а заливисто рассмеялся.

- Хватит, пожалуйста! Прекрати!

- Клык! – закричал кто-то. – Иди сюда, ты, непослушное животное. Чего это у тебя там, а?

Фыркнув и лизнув мальчика еще раз прямо в черную бровку, огромная собака поднялась с распростертого на земле худенького тела и засеменила к звавшему ее гиганту. Лежа на спине и разглядывая его, мальчик поднимал голову все выше и выше…

- Гарри? – произнес странный бородач, и на его лице отразилось удивление. – Это ведь ты, да? Гарри Поттер?

- Гарри Снейп, сэр, - сказал малыш, поднимаясь на ноги. Рукавом рубашки, он попытался стереть собачью слюну со своего лица.

«Бее!»

Клык опустился на крыльцо перед домиком и положил голову на вытянутые вперед лапы. – Хотя раньше меня действительно звали Поттером, - вежливо уточнил мальчик.

- Ага, верно. Профессор что-то такое упоминал недавно, - мужчина улыбнулся и подошел чуть ближе. Каждая его ладонь была размером с огромную тарелку, а ботинки на ногах больше напоминали два бака. Бороду великана спокойно можно было бы использоваться в качестве одеяла. – Я вот все гадал, когда же ты зайдешь ко мне в гости-то?

- Я ведь совсем недавно приехал, сэр, - ответил ребенок. – В пятницу. Отец говорит, что вы лесник и что вы… «сердечный».

- Ох, малыш, зови меня Хагрид. А чего это такое-то - «сердечный»?

- Это значит, что вы добрый, Хагрид, сэр. Вчера перед сном отец рассказал мне историю, как вы хотели завести яркоползов*. И что вы хотели ухаживать за ними, как за домашними животными, хотя директор был против, потому что они портили и разрушали сады вокруг замка. А мне тоже кажется, что они классные!

- Ах, да, давненько это было-то, - Хагрид немного покраснел от смущения, но продолжал улыбаться. – Выпьешь со мной чайку, Гарри?

- Да, сэр, спасибо!

- Отлично. Тогда заходи в дом, а я пока поставлю чайник. Клык, подвинь свой толстый зад!

_____________

* Яркополз (streeler) - гигантская улитка, которая меняет цвет каждый час и оставляет за собой настолько ядовитый след, что он разъедает и выжигает всю растительность, по которой проползает улитка. Родина яркополза - Африка. Те, кому нравятся его калейдоскопические перемены цвета, содержат яркополза как домашнее животное; его яд - одно из немногих известных веществ, которое убивает хорклампа. (http://hp.upperwood.ru/volchebnye-tvari.html - иллюстрированная энциклопедия магических существ)

Глава 19.

В кабинете директора Северус понуро сидел в кресле, опустив голову на руки и пытаясь обуздать бушующие в душе эмоции. Несколько минут спустя ему удалось справить с собой. Пытаясь вернуть контроль над внезапно охрипшим голосом, зельевар произнес:

- Я не уверен, что подхожу для этого. Думаю, мы допустили ошибку.

- Мальчик мой, почему бы тебе не рассказать мне, что произошло.

- Гарри сегодня приснился кошмар.

Дамблдор понимающе кивнул и грустно улыбнулся:

- Не первый, я полагаю.

- Нет, - согласился Снейп, - но впервые я не мог его разбудить. Кроме того, я был пьян.

Нахмурившись, директор поинтересовался:

- Эти два факта как-то связаны между собой.

- Не знаю! Может быть. Вероятно, да. Я должен был догадаться. Я ведь видел его воспоминания. Этого… Вернона, - Мастер зелий практически выплюнул ненавистное имя. – Когда этот тип напивался, он всегда был чрезвычайно жесток по отношению к мальчику. И

естественно

, что малыш об этом помнит. А я пролил бренди на одежду… Гарри плакал, а потом укусил себя за руку, потому что этот негодяй запрещал ему издавать любые звуки, особенно ночью… До крови укусил, понимаете?!

Дамблдор моментально оказался возле Северуса, положив морщинистую руку ему на плечо. Директор что-то говорил, но слова с трудом достигали затуманенного раскаянием сознания Снейпа.

- Тише, Северус. Вдохни поглубже. С мальчиком все будет в порядке, я абсолютно уверен.

- Да что вы? – зельевар раздраженно стряхнул руку Дамблдора со своего плеча и вскочил на ноги. Ткнув себя пальцем в грудь, он практически заорал: -

Я

напомнил ему о том чертовом месте и о его чудовищном дяде.

Я

напугал его до такой степени, что малыш чуть не изуродовал себе руку, лишь бы только сдержать слезы и не закричать! Я так больше не могу! Я не желаю причинять ему боль, Альбус!

- Северус, пожалуйста, успокойся.

- Я не желаю успокаиваться, черт побери! Единственное, что я сейчас хочу, – это вернуться в тот проклятый дом и убить их, хочу, чтобы дементоры высосали из этих уродов все, что можно. Я хочу видеть, как они лишаются своих презренных душ.

- А Гарри?

Северус приблизился к огню и устало уперся головой в каминную полку.

- Я хочу, чтобы он был в безопасности.

- Он в безопасности с тобой.

Профессор зелий обреченно покачал головой:

- Нет. Полагаю, я сделал все, чтобы как можно лучше залечить его руку, но должно пройти время. Вдруг из-за моей глупости он так сильно ее повредил, что нарушатся моторные функции? И Гарри не говорит мне, когда ему плохо. Лишь повторяет, что все в порядке. Я не смогу стать ему хорошим отцом, хотя и стараюсь. А мой характер… нужно найти кого-нибудь другого.

- Нет, сейчас ты единственный, кто в состоянии обеспечить ему безопасность, Северус. Мы можем перевести защитные чары только на тебя.

- Альбус, должен же быть еще хоть кто-нибудь, любивший Лили. Он наверняка захочет взять мальчика. Кто-нибудь более спокойный и решительный, более уверенный в себе… не такой, как я.

Сама мысль отдать малыша была ненавистна, но больше всего на свете Снейп хотел, чтобы этот ребенок был в безопасности… чтобы он

чувствовал

себя в безопасности.

- Боюсь, что это не так просто, - тихо ответил директор. – Ритуал…

Северус резко развернулся и посмотрел на Дамблдора.

- Пошел не так! Я знаю это, как и вы. Что, черт возьми, происходит с Гарри? Мальчик должен был меняться медленно, но он… - зельевар опустил голову. – Я не знаю, кто он теперь.

- Он твой сын.

Северус вздохнул.

- Да, я знаю. Ритуал… - Подняв голову, Снейп взглянул на внимательно наблюдающего за ним Альбуса, и озарение ударило его словно бладжер. – Вы ведь сейчас говорите не об усыновлении, да?

- Да. Гарри всегда был твоим сыном.

- Это невозможно! Я

делал расчеты

. Лили…

- Обладала особым даром в Чарах, - директор мягко улыбнулся. – И шляпа, по моему мнению, должна была отправить ее в Слизерин. Она… кое-что подправила, чтобы Джеймс не догадался.

- Ох, Мерлин,

почему

?

- Ты знаешь ответ.

Да. Он знал. Прошлое… Как же трудно снова ворошить старые воспоминания. У Северуса перед глазами стояла картинка той единственной ночи, когда он и Лили были вместе. Сердце сжималось от холода и невыносимого чувства одиночества. Как и тогда. К тому времени Мастер зелий уже год работал шпионом для Альбуса, для Ордена, но ему было совершенно не с кем поговорить о случившемся, некому довериться, кроме директора, который был занят войной и с трудом мог выкроить время для приватных и душевных бесед со своим бывшим студентом.

Зельевар знал, что в то время Лили уже встречалась с Джеймсом, но у них, казалось, наступило небольшое охлаждение в отношениях. Одним сентябрьским вечером Северус спросил у девушки, что происходит. И, видимо, все действительно было ужасно, потому что Лили не выдержала и расплакалась на плече Снейпа. Рассказала, какое Джеймс чудовище – как будто Северус этого не знал! – и что она не может верить ни единому его слову. Весь вечер они проболтали, чего не делали уже очень давно – с самой школы, а когда Снейп стал сцеловывать слезы с ее щек… что ж. Одно логично привело к другому.

Тем не менее через две недели она объявила о помолвке с Джеймсом и вскоре вышла замуж. Гарри родился в июле, то есть через десять месяцев после

той

ночи.

- Нет. Тогда прошло

десять

месяцев, Альбус. Она не могла…

- Северус, поверь мне. Лили прекрасно знала, что если выяснится правда о настоящем отце ребенка, то твое положение во внутреннем круге Пожирателей подвергнется большому риску. Она пришла ко мне и спросила, знаю ли я какой-либо способ отсрочить рождение малыша, не навредив ему при этом.

- Вы… вы помогли ей? И все это время скрывали от меня правду?

- Прости, - тихо проговорил директор. В голосе старика чувствовалась искренность, но именно за это Северус сейчас и ненавидел его.

- Прости?! Я бы мог дать ему нормальную жизнь, если бы знал все! Он бы вообще никогда не познакомился с этими чертовыми Дурслями!

- Но и ты не стал бы Мастером зелий.

- Да плевал я на эти зелья! Почему вы мне не рассказали? Пусть не сразу, но после исчезновения Темного Лорда?

- По той же самой причине, по которой Лили скрыла от тебя свою беременность. Северус, до сих пор на свободе находится множество слуг Волдеморта, которые только и мечтают о том, чтобы причинить мальчику вред. Ты знаешь об этом лучше, чем кто-либо. Я посчитал, что для малыша безопасней будет находиться под защитой чар Лили, и позволил тебе продолжить работу для Ордена.

- Да, и сейчас мы можем видеть, насколько это

помогло

Гарри, - Северус раздраженно откинулся на спинку кресла, обхватив голову руками. Он не мог поверить в происходящее. Гарри

действительно

оказался его сыном. – А что с ритуалом? Почему он тогда вообще сработал?

- Я пообщался с Энид до самой процедуры, и мы договорились о том, что и как лучше сделать. Она не в курсе всей правды, - быстро добавил Альбус, - а только знает, что все не так, как кажется на первый взгляд.

Северус не смог сдержаться и рассмеялся, но как-то хрипло, почти отчаянно.

- Я ведь вижу сквозь ее чары, да? Именно поэтому для меня малыш ничуть не изменился с самого первого дня, несмотря на то, что ему пришлось пройти через всю эту боль.

Дамблдор вернулся в свое кресло и, сложив руки на столе, посмотрел на молодого профессора.

- Да, благодаря ритуалу, чары, наложенные Лили, спали. Но ты действительно мог видеть ребенка таким, каким он был, потому что в мальчике течет твоя кровь.

- К чему все эти увертки, Альбус? Почему бы просто не сказать, что он мой сын, когда вы отправили меня посмотреть, как он там живет?

- Я должен был убедиться, что, соглашаясь на усыновление, ты от всего сердца захочешь сделать мальчика своим, а не потому, что тебе так велит чувство долга. Только искренняя любовь позволит перенаправить защитные чары.

Северус устало вздохнул: ему до ужаса надоело чувствовать себя бестолковой марионеткой. Но все это не было виной Гарри. И, если зельевар оказался единственным – ну, кроме мерзких Дурслей, – кто может обеспечить безопасность малыша, значит он это сделает. Снейпу оставалось только надеяться, что он не причинит мальчику еще больше вреда своими невежеством и беспечностью.

- Возможно, мне придется отвести его в маггловскую больницу, чтобы окончательно вылечить руку.

- Делай все, что считаешь нужным, мой мальчик. Я знаю, тебе необходимо многое обдумать и понять, а для этого остаток дня лучше провести с Гарри. Не волнуйся о сегодняшнем собрании учителей: мы только обсудим расписание уборки в гостиных факультетов.

Это было явно похоже на прощание, поэтому Северус поднялся и, слегка поклонившись, произнес:

- Спасибо, Альбус.

- Не за что, - ответил директор, но зельевар уже спускался по лестнице, направляясь на поиски малыша.

***

В домике Хагрида Гарри последовал предложению хозяина и присел. Правда для этого малышу пришлось приложить определенные усилия: стул больше напоминал один из гимнастических тренажеров в школе. Пока гигант наполнял чайник водой из огромной бочки, мальчик приглашающе махнул рукой Нелли, застенчиво жавшейся в углу возле двери. Эльфийка отрицательно затрясла головой, но Гарри снова ее позвал:

- Давай, Нелли. Отец говорит, что Хагрид добрый.

- Ох, нет, хозяин Гарри. Нелли нельзя находиться в чужих домах, - нахмурившись, призналось ушастое создание, - пока ее не пригласят.

- Ну так Хагрид сейчас тебя пригласит, - малыш слегка повысил голос. – Хагрид, сэр, вы ведь можете пригласить на чай Нелли?

Гигант отвернулся от очага, над которым только что повесил греть чайник, и широко улыбнулся:

- Конечно, Гарри. Заходи, малышка Нелли. Для хорошего существа-то всегда найдется лишнее местечко.

- Вот видишь? – мальчик тепло улыбнулся эльфийке, пока та робко пробиралась к стулу, на котором хватило бы места для нескольких человек. – Спасибо, Хагрид, сэр.

- Хей, Гарри, просто Хагрид.

Черноволосый мальчик застенчиво улыбнулся.

- А это Нелли. Она домовой эльф, как и я.

Нелли настолько резко повернула голову в сторону Гарри, что малышу показалось, будто раздался негромкий хлопок, обычно сопровождающий каждое перемещение эльфов. И без того огромные глаза, казалось, вот-вот выкатятся из орбит.

- Вы не домовой эльф, хозяин Гарри!

- Я был им у Дурслей, но отец говорит, что больше он этого не допустит.

Хагрид с громким стуком поставил на стол тарелку с круглыми кексами, щедро посыпанными сахарной пудрой и измельченными орешками.

- Ох, Гарри, люди, это самое, не могут быть домовыми эльфами. Они ведь совсем другие существа и на нас вовсе не похожи.

- Но я

был

им! – в зеленых глазах показались прозрачные слезинки, которые малыш яростно вытер рукавом рубашки. – Я убирался, готовил, ухаживал за садом… и много еще чего. Если я не был домовым эльфом, то зачем бы они стали меня держать?

- Ну, это… вообще-то, Гарри, я ничегошеньки об этом не знаю, - явно расстроившись, признался гигант. - Но вот что… скушай-ка ты лучше эти кексы. Я сам их пек!

Помедлив немного, мальчик протянул руку и взял предложенное угощение. Гарри попытался отгрызть маленький кусочек с самого края, но кекс оказался совершенно несъедобным: твердым, как камень, и слишком сладким. Несмотря на это, малыш не вернул его обратно на тарелку, чтобы не обижать гиганта. Кроме того, мальчик не привык разбрасываться едой, какой бы невкусной она ни была.

- Спасибо.

Хагрид радостно улыбнулся и поставил на стол огромного размера кружки и сахарницу, а затем, довольный, опустился на соседний стул, жалобно заскрипевший под его весом.

- Ну, малыш, расскажи-ка мне, как ты живешь со своим новым отцом? Нормально ладите-то? Он тебя не обижает, а?

- Нет, он классный! – мальчик явно оживился, вспомнив о Снейпе. – Он даже купил мне новую одежду и метлу, а еще игрушки. И у меня теперь есть своя комната, да еще много чего.

- Ну, это здорово, Гарри. А чего это с твоей рукой-то? Зашиб где, небось?

Ребенок посмотрел на повязку. Та была слегка испачкана собачьей слюной и грязью, прилипшей, когда малыш отряхивал свои брюки, но в общем выглядела весьма неплохо.

- Я… Отец сказал, что я укусил себя во сне, но все уже

в порядке

.

Пожав плечами, словно ничего страшного не случилось, Гарри снова попытался откусить хоть кусочек от жесткого кекса. Хагрид пробормотал что-то себе под нос, а потом поднялся, чтобы снять закипевший чайник с огня. Разлив чай по гигантским кружкам, он подвинул сахарницу поближе к мальчику и зычным голосом произнес:

- Это… осторожней тут, лады. Горячее еще.

- Да, сэр.

Гарри подсластил свой напиток. У Дурслей ему никогда не позволялось трогать сахар. Размешав белые кристаллики, малыш подул на обжигающую жидкость, чтобы хоть немного ее остудить. Сидящая рядом Нелли смотрела на кружку так, словно ей туда налили яду.

- Ты чего, не хочешь пить? – поинтересовался малыш.

Мальчик поймал на себе тревожный взгляд ее огромных голубых глаз.

- Ох, н-нет, с-спасибо, х-хозяин Гарри. Нелли в порядке, сэр.

У ребенка появилось ощущение, что на самом деле все не в порядке, потому что ушастая эльфийка начала заикаться так же, как Добби тогда. Но если она не хочет пить, то Гарри уж совершенно точно не будет ее заставлять.

- А у вас до сих пор живут яркоползы? – спросил он у Хагрида

- Нет, конечно же, нет. Пришлось бедняжек всех отдать, - гигант погладил густую бороду и вернулся к столу, держа в руках нечто, сильно смахивающее на старый бисквит, которое он тут же с наслаждением отправил в рот. – Неа, прости, малыш. Ни единого-то яркополза больше нет. Правда были у меня хорошенькие порлоки*. Нашел им прекрасную полянку в Запретном Лесу, чтобы студенты-то не сильно тревожили животинку, ну ты понимаешь.

- А кто такие порлоки? – удивленно спросил Гарри.

В этот момент Нелли слабо пискнула и исчезла с легким хлопком. Малыш удивленно посмотрел на то место, где секунду назад сидела эльфийка, а потом перевел взгляд на Хагрида.

- Вы думаете, она испугалась порлоков?

- Неее, думаю, ее просто кто-нибудь позвал в замке. Она ведь домовой эльф, мало ли, работенка какая нашлась.

Гарри кивнул. Хотя он сам не умел так красиво исчезать, его тоже постоянно звали, когда нужно было что-нибудь сделать. Мальчик попробовал поднять свою кружку с чаем, но оказалось, что сделать это одной рукой невозможно. Левая же ладонь малыша так сильно болела, что даже пальцы слушались плохо. Вот почему всю тяжесть кружки Гарри перенес на здоровую руку, а левую использовал исключительно для баланса. Стоило только пригубить горячий напиток, и на душе стало тепло: чай оказался намного вкусней, чем черствый кекс, и в меру сладкий.

- Паршиво выглядит-то, а? – пробормотал Хагрид. – Надо бы колдомедику показать.

- Мой отец уже позаботился о руке, - твердо ответил малыш. – И она в порядке.

- Ага, - пришлось согласиться гиганту.

В этот момент вернулась Нелли:

- Хозяин Снейп ищет вас, хозяин Гарри. Он хочет, чтобы вы вернуться в свою комнату. Нелли отведет вас, хозяин Гарри.

Тихонько вздохнув - он ведь так и не выяснил, кто такие порлоки, - Гарри кивнул:

- Да, Нелли. Спасибо за чай, Хагрид!

- Ты это… приходи в любое время, малыш. Я завтра испеку еще парочку кексов-то, да.

- Здорово! Спасибо.

Гарри ласково потрепал по холке послушно сидящего на ступеньках крыльца и пускающего слюни Клыка и последовал за Нелли вверх по холму обратно в замок. Малыш торопился изо всех сил, гадая, зачем отец позвал его так рано - ведь не может же уже быть время обеда. Наверное, он рассердился из-за пораненной руки и теперь хочет отругать Гарри. А может быть, просто устал от постоянных кошмаров, когда мальчик будил его своими воплями, и теперь решил отослать его обратно!

Точно! Наверное, об этом отец и разговаривал с директором. Гарри придется уйти, вернуться к Дурслям, и никто больше не будет прижимать его к себе и укачивать, когда мальчику приснится очередной кошмар. Мечтая, как можно скорей вернуться к отцу, малыш бежал настолько быстро, что не заметил на своем пути небольшой кроличьей норки, в которую угодил ногой. Споткнувшись, Гарри постарался хоть немного смягчить падение и вытянул руки вперед. Его тут же пронзила острая боль, а на глазах выступили слезы. Мальчик свернулся в клубочек, прикрывая голову и живот и баюкая пострадавшую конечность.

Нелли моментально оказалась возле упавшего ребенка. Она что-то бормотала, но Гарри сквозь шум в ушах не мог разобрать ни слова.

- Простите, - шептал он. – Простите.

Нелли нервно подпрыгивала, перескакивая с одной ноги на другую, и, наблюдая за ней, малыш почувствовал подступающую к горлу тошноту. Зажмурившись, он тяжело выдохнул сквозь сжатые зубы, стараясь не обращать внимания на недавно выпитый чай, настойчиво стремящийся вырваться наружу. Гарри не знал, сколько прошло времени. Когда тошнота немного отступила, малыш собрался с силами и поднялся на ноги.

Нелли рядом не было.

Шатаясь и едва передвигая ноги, Гарри остановился на пару мгновений, чтобы перевести дыхание. Затем сделал еще несколько шагов. Добравшись, наконец, до замка, малыш чувствовал себя еле живым: все тело дрожало, на коже выступил холодный пот, в глазах блестели слезы; но мальчик был готов сделать все возможное и невозможное, чтобы убедить отца оставить его, разрешить ему еще немного пожить здесь. Ну хотя бы один день.

***

Северус прошел в гостиную и посмотрел на часы на каминной полке. Куда же подевался этот несносный ребенок? Он послал Нелли найти его полчаса назад. Не мог же мальчишка так далеко убежать. Нужно было утром сообщить эльфу, куда Гарри разрешается ходить. Вообще малышу стоило оставаться на территории замка, а еще лучше не выходить из их комнат. Но после событий сегодняшней ночи зельевар не очень хорошо соображал.

Да где же его носит?!

- Нелли! – громко позвал Снейп.

Тут же эльфийка откликнулась на зов, появившись в комнате. Не ее морщинистой мордочке застыло выражение панического ужаса.

- Где мой сын?!

- Хозяин Снейп, сэр, хозяин Гарри упал, и его рука очень болеть!

- Веди меня, немедленно.

Снейп почти летел по коридору вслед за напуганным эльфом. Черная мантия огромным парусом вздымалась за спиной. Уже подбегая к двери, он увидел, как она тихонько отворилась, и в проем неловко протиснулся худенький мальчик. Но тут силы покинули Гарри, и он с глухим стуком упал на пол.

Лицо малыша было абсолютно белым, а все тело мелко дрожало. Повязка на левой руке насквозь пропиталась кровью. Подхватив сына на руки, Северус побежал обратно.

_____

* Порлок (porlock) – хранитель лошадей, обитает в Дорсете (Англия) и в южной Ирландии. Покрыт лохматой шерстью, на голове имеет густую гриву грубых волос и исключительно длинный нос. Передвигается на двух ногах с раздвоенными копытами. Руки маленькие и заканчиваются четырьмя короткими толстыми пальцами. Совершенно взрослые порлоки достигают двух футов роста и питаются травой. Порлок скромен и живет лишь для того, чтобы защищать лошадей. Обнаружить его можно в конюшнях в соломе, свернувшимся в клубочек, или же он скрывается в середине оберегаемого им табуна. Людям порлоки не доверяют и при их приближении прячутся. (http://hp.upperwood.ru/volchebnye-tvari.html - иллюстрированная энциклопедия магических существ)

Глава 20.

Маггловская больница оказалась совершенно отвратительной: слишком уж белой и стерильной. Северус Снейп сидел в приемном покое, крепко прижимая к себе худенькое тело сына, и страстно желал наложить на кого-нибудь Империус, чтобы привлечь наконец внимание к пострадавшему мальчику. Но весь холл был заполнен точно такими же отчаявшимися больными, которые терпеливо ожидали своей очереди. Один из пациентов был ранен маггловским оружием, другой мучился от постоянного головокружения и обмороков, кто-то получил травму на работе, ребенок, по возрасту не старше Гарри, мужественно пытался справиться с приступом астмы. Его мать, в глазах которой читалось отчаяние, тихонько подбадривала сына и покорно ждала, когда подойдет их черед.

Безусловно, у Северуса не было необходимых маггловских бумаг, чтобы попасть в больницу, но заклинание подчинения, умело наложенное на медсестру, отвечающую за прием граждан, сделало свое дело – Гарри оказался в нужном списке. Волшебники томились от ожидания уже несколько часов. Зельевар сделал все возможное, чтобы хоть немного облегчить состояние больного мальчика: смачивал его губы и виски кубиками льда, прикладывал ко лбу прохладную влажную ткань, зафиксировал поврежденную руку, постоянно разговаривал с малышом тихим, успокаивающим голосом, обещая, что совсем скоро этот кошмар закончится и он снова будет здоров.

Наконец их позвали в небольшую, отгороженную ширмой комнату, напоминавшую отдельные палаты в больничном крыле мадам Помфри. Медсестра велела Северусу положить мальчика на стоящую там кровать, у которой можно было регулировать высоту спинки, и принялась измерять температуру, пульс и давление малыша. Мастер зелий и так мог сказать, что все три показателя будут выше нормы, но решил промолчать, чтобы не объяснять потом, каким образом он это выяснил.

Сняв повязку, испачканную собачьей шерстью, слюной и грязью, и увидев довольно болезненную рану на руке ребенка, женщина нахмурилась:

- Расскажите, как это произошло?

- Ночью ему часто снятся кошмары, - начал зельевар, решив, что сейчас не время и не место, чтобы скрывать правду. – Обычно мальчик просто кричит, но вчера он укусил себя.

Медсестра явно сомневалась в словах мужчины, придирчиво изучая шов на ране, который должен был ускорить ее заживление. Для таких случаев у Северуса всегда была маггловская аптечка первой помощи. Встревоженное лицо женщины особого доверия зельевару не внушало.

- Доктор скоро подойдет, - наконец произнесла она и оставила его наедине с сыном.

Нежно смахнув челку, упавшую на глаза малыша, Северус наколдовал еще одну тряпочку, чтобы, пока никто не видит, вытереть испарину, выступившую на лбу ребенка. Гарри тихо застонал, и зельевар, нагнувшись к самому уху мальчика, стал мягко нашептывать успокаивающие слова:

- Все хорошо, Гарри. Все будет хорошо.

- Папочка? – прошептал в ответ малыш, с трудом приоткрыв глаза. – Пожалуйста, не уходи. Не оставляй меня.

- Никогда, - он поцеловал горячий лоб сына. – Я никогда тебя не оставлю.

***

Два часа спустя они уже были готовы покинуть ненавистную больницу. Северуса подробно просветили, как он должен менять повязку на руке сына, когда и сколько антибиотиков он должен давать ребенку, в какой день им следует прийти на обследование и на какое число была назначена операция. Оказалось, что Гарри очень сильно прокусил сухожилие на большом пальце левой руки, и, чтобы устранить полученное повреждение, нужно было сделать операцию, а потом еще провести несколько сеансов терапии.

Кроме того, мальчика направили на собеседование к детскому психологу.

За исключением приема необходимых лекарств и смены повязок, Северус не собирался следовать озвученным пунктам «плана». В волшебном мире есть прекрасные хирурги, поэтому даже речи идти не могло о какой-либо маггловской операции, а курс физиотерапии вполне могли бы провести мадам Помфри и мадам Хуч. И, конечно же, он не поведет малыша к чертовому психологу, хотя в больнице Святого Мунго можно будет с кем-нибудь посоветоваться по этому поводу.

Тем не менее, поблагодарив доктора и медсестру, которая обследовала малыша, Снейп наложил на них Обливейт и отправился с Гарри домой.

Нелли уже ждала их, накрыв стол для обеда и наложив на еду согревающие чары. Маленькая эльфийка выглядела очень грустной и потерянной. Поскольку Гарри все еще спал (малыш не просыпался с того момента, как они покинули Хогвартс, не считая нескольких минут в больнице, когда ребенок попросил не бросать его), то Нелли тихонько зашептала, стараясь не разбудить мальчика:

- С хозяином Гарри все будет хорошо, сэр?

- Да, - так же тихо ответил Снейп. – Но в течение следующих нескольких дней ему следует быть очень внимательным. Никаких самостоятельных походов на улицу. Никакой беготни. Важно не забывать об осторожности и всячески оберегать руку.

Конечно, в больнице врач не только перебинтовал пострадавшую конечность, но и зафиксировал ее с помощью шины, чтобы ограничить любые движения, но это не давало никакого права проявлять беспечность.

Укладывая мальчика в кровать, Северус в первый раз за весь день позволил себе задуматься об утреннем разговоре с директором. Гарри был их с Лили сыном. Его и ее. Рожденным после той единственной ночи сострадания и сочувствия, а может быть, даже любви? Но потом девушка сбежала к Поттеру. К этому негодяю. Весь следующий год зельевар с ними практически не пересекался, да и после рождения Гарри виделся всего раз или два. И вот сейчас он пытался вспомнить, была ли Лили счастлива в браке. Были ли намеки на то, что она мечтает о чем-нибудь –

ком-нибудь

– другом?

Стоило Северусу положить мальчика на мягкий матрас, как малыш тут же свернулся в привычный клубок и крепко прижал к груди пострадавшую руку. Стянув с Гарри ботинки и укрыв его легким одеялом, зельевар сел рядом, на краешек кровати, поглаживая сына по мягким волосам и с грустью наблюдая, как напряжено личико малыша. У семилетних детей не должно быть этих морщинок на лбу. У

его сына

не должно их быть.

- Стоило ли это того, Лили? – тихо прошептал зельевар. – Вся эта боль. Ты об этом мечтала?

Снейп не ждал ответа на свой вопрос, да и не мог его получить, даже если бы захотел. Но, когда малыш заворочался во сне и что-то пробормотал, Северус тихим, успокаивающим голосом начал рассказывать очередную историю. На этот раз речь шла о маленьком мальчике, у которого было очень мало друзей, и о девочке с зелеными глазами, которая покорила его сердце.

***

Уже просыпаясь, Гарри слышал знакомый голос, но ребенок позволил себе еще немного полежать с закрытыми глазами, наслаждаясь доносящимися звуками, какой-то особой, мягкой, успокаивающей интонацией. Пару минут спустя малыш потянулся, желая прикоснуться к отцу – тот сразу же замолчал. Теплая рука поймала тоненькую ладошку и осторожно сжала ее.

- Гарри? Ты проснулся?

- Ммм… - невнятно промычал мальчик, с трудом приподнимая отяжелевшие веки.

Зевнув, он попытался прикрыть рот свободной рукой, но испытал странное ощущение. Посмотрев на пострадавшую конечность, Гарри обнаружил, что на ладонь наложена тугая повязка. Он попытался согнуть пальцы, но не сумел даже пошевелить ими. Малыш перевел удивленный взгляд на сидящего перед ним мужчину и, увидев выражение его лица, нахмурился.

- Что случилось, отец?

- У нас сегодня был довольно трудный день. Ты напугал меня, - Северус поймал забинтованную ладошку сына и аккуратно положил ее на грудь мальчика. Мужчина выглядел очень серьезным, и Гарри почувствовал, как внутри начинает сворачиваться тугой комок страха. Ведь он

никогда

не хотел пугать, злить или расстраивать своего отца. – Мы отправились в больницу, чтобы врач осмотрел твою руку. Ему пришлось наложить на нее специальную шину и дать тебе сильные лекарства. Тем не менее потребуется много времени, чтобы все зажило. Возможно, месяц или даже больше.

Ох. Он так и знал. Он причинил слишком много хлопот, и теперь отец отошлет его обратно к Дурслям при первой же возможности.

- Когда вы… - Гарри тяжело вздохнул и, с трудом проглотив застрявший в горле комок, собрал всю свою смелость, чтобы спросить: - Сэр, когда мне придется вернуться?

Отец слегка нахмурился.

- Я надеюсь, что никогда. Просто нужно делать то, что тебе говорят, и обязательно бинтовать руку, чтобы в рану не попала грязь. Мадам Помфри с удовольствием поможет нам вылечить тебя. И я поговорю с ней об операции.

- Я…

Мальчик выглядел неуверенным и совершенно сбитым с толку. Из всего вышесказанного малыш понял одно: если он будет слушаться отца, то его не отправят обратно к Дурслям. Конечно! Он будет послушным!

- Что такое, Гарри? Что тебя смущает?

- Простите, сэр.

Северус ласково похлопал сына по руке. Ребенку при этом удалось сдержаться и не отшатнуться, не вздрогнуть от прикосновения.

- Не извиняйся, Гарри. По крайней мере, уж точно не за то, что ты чего-то не понимаешь. О чем ты хочешь меня спросить?

- Операция, сэр?

- Ты прокусил очень важное сухожилие. На этой неделе мы обязательно должны прооперировать руку, чтобы вылечить ее. В противном случае ты не сможешь нормально двигать пальцами.

- О! Так вот почему я не мог ничего взять в руку?

Снейп вздохнул.

- Да. Она до сих пор ноет? Врачи сделали тебе укол с каким-то маггловским лекарством, чтобы снять боль, но, если оно не помогает, я могу дать немного специального зелья, - Снейп очень внимательно смотрел на сына. – И я хочу слышать правду, Гарри. Не надо говорить мне, что все в порядке, если это не так. Все очень серьезно.

Гарри отвел взгляд.

- Да, сэр.

- Итак? У тебя все еще болит рука?

- Нет, сэр.

- Ты уверен? Ты… Малыш, ты не причинишь мне хлопот, если скажешь, что она болит. Я твой отец, и моя обязанность - присматривать за тобой и помогать, если тебе вдруг нездоровится.

Гарри прикусил губу: к глазам подступили непрошеные слезы, хотя мальчик и не мог сказать почему. Может быть, потому что никто раньше так не заботился о нем.

- Простите, - едва слышно прошептал он и торопливо смахнул рукавом выступившую влагу. – Простите, сэр.

- Гарри, - голос отца звучал очень тихо, но это была не та тишина, которая таит в себе угрозу - нет, мужчина был спокоен. – Ты можешь плакать, если хочешь. Можешь говорить мне, когда у тебя что-то болит, а также можешь попросить оставить тебя в покое, если вдруг покажется, что я перехожу определенную черту. Но я запрещаю тебе извиняться за те вещи, в которых ты не виноват.

Малыш больше не мог сдерживать слез. Двумя прозрачными ручейками они бежали по щекам, пока Гарри изо всех сих прижимался к теплому телу и давал волю своим давно сдерживаемым чувствам, рыдая на груди отца. Ребенок сам не до конца понимал, почему так горько плачет. Возможно, он просто смог наконец выплеснуть наружу всю ту боль, что копилась в его сердце и душе: чулан, ремень дяди Вернона, цепь на заднем дворе, ванна и многое другое, что ужасало его все эти годы.

Северус крепко прижимал дрожащего мальчика, рисовал теплыми ладонями круги на худенькой спине и тихо шептал:

- Все хорошо. Ты можешь плакать. Я здесь, Гарри. Я с тобой. Выплесни свою боль. Твой папа с тобой, малыш.

Доброжелательность и забота, звучащие в словах отца, невольно заставляли Гарри еще сильней отдаваться своему горю, но в этих слезах было что-то… хорошее. Малыш осознал, что страхи и кошмары, которые он всю жизнь запирал в глубине души и сердца, наконец освободились из своей тюрьмы и покинули ее, оставив после себя чувство небывалого облегчения.

Когда Гарри наконец успокоился, он настолько устал, что не мог даже шевелиться. Кроме того, мальчику очень нравилось то ощущение безопасности, которое дарили руки и объятия отца. А Северус еще очень долго прижимал к груди своего сына, не двигаясь и ничего не говоря. Он просто находился рядом. И это было прекрасно.

***

Чуть позже, после того как Гарри умылся и они пообедали (точнее, это был полдник, потому что часы показывали половину четвертого), в комнате появилась Нелли, держа в руках письмо, адресованное профессору. Прочитав послание, Северус кивнул, черкнул с обратной стороны пару строчек и отдал его обратно домовому эльфу.

- Драко будет рад погостить у нас, - произнес зельевар. – Мы договорились, что он прибудет в эту среду.

- Здорово! – воскликнул Гарри и спрыгнул с дивана, где изучал картинки в книге по квиддичу. – А когда наступит среда?

- Послезавтра. Он проведет у нас одну неделю… - Неожиданно мужчина нахмурился. Его лицо стало очень серьезным, а глаза немного сузились. Гарри знал, что следует прислушаться к следующим словам отца и сделать именно то, что он скажет, потому что «это очень важно». – Мы с тобой еще обговорим правила на время его пребывания здесь. Я не желаю, чтобы вы носились кругами вокруг замка или досаждали остальным профессорам.

- Нет, сэр… то есть… да, сэр, - Гарри нахмурился. – Мы будем вести себя хорошо.

Лицо отца немного смягчилось.

- Я знаю.

***

Несмотря на то, что у Гарри была масса неотложных и важных дел, он с нетерпением ожидал наступления среды. После того как отец сообщил о приезде Драко, мальчик отправился на встречу с мадам Помфри. Она оказалась очень милой женщиной и даже подарила ему шоколадную лягушку, которую малыш не пробовал ни разу в жизни. Оказалось, что она умеет прыгать, как настоящая, поэтому, прежде чем съесть это необычное лакомство, его надо поймать. Так же колдомедик сообщила Снейпу, что Гарри необходимо принимать больше питательных зелий и что он может использовать в небольших дозах нечто, называвшееся зельем «сна без сновидений», но не каждую ночь, а через сутки, чтобы помочь мальчику избавиться от кошмаров. Затем она осмотрела пострадавшую руку малыша, покудахтала над ней, покивала, а потом долго-долго разговаривала с отцом, пока мальчик покорно сидел на узкой, но аккуратной кровати в больничном крыле, откусывал небольшие кусочки от лягушки и наблюдал, как цветное пятно от витражного окна, сквозь которое блестело солнце, медленно ползет по полу.

В конце концов, взрослые решили, что операцию стоит назначить на следующий день и что мадам Помфри обо всем позаботится. Мысль о том, что его руку разрежут, немного нервировала малыша, но отец пообещал, что Гарри ничего не почувствует, потому что будет в этот момент спать, а когда проснется, то все уже закончится, и отец будет рядом с ним.

Вечером Северус дал сыну немного зелья для сна без сновидений, и это был первый раз, когда Гарри спал совершенно спокойно. На следующее утро, после легкого завтрака (специально, чтобы малышу не стало плохо), они, воспользовавшись камином, очутились в какой-то больнице. В ожидании момента, когда нужно будет отправляться «спать», зельевар посадил сына на колени и позволил ему играться с бесчисленными пуговицами на мантии и рубашке. Когда же через некоторое время, уже после операции, малыш проснулся, то сразу увидел отца. Он был рядом, как и обещал.

Рука все еще немного побаливала, зато на ней теперь красовалась новенькая шина и зеленый бинт с маленькими желтыми летающими птичками. Гарри в немом восторге наблюдал за их полетом, пока не пришло время ужина. После плотной трапезы малыша стало клонить в сон, поэтому Северус, наложив на поврежденную руку чары непромокания, помог сыну принять душ, а потом уложил его в постель. Очередная история, которую Снейп начал было рассказывать, почти сразу прервалась, так как он обнаружил, что уставший ребенок уже сладко посапывает на мягкой подушке.

Проснувшись в среду утром, Мастер зелий решил сменить повязку на руке сына. Белые нитки на шве и отпечатки маленьких зубов вокруг раны смотрелись довольно странно, но кожа, по крайней мере, больше не была воспалена, да и сам укус уже не так сильно болел. Поэтому Гарри не возражал, когда отец, осторожно прикоснувшись к пострадавшей руке, стал наносить целебный бальзам.

После завтрака специально для юного гостя в детской появилась еще одна кровать, платяной шкаф и несколько дополнительных полок. Гарри был так возбужден предстоящим событием, что Северусу пришлось целых три раза просить его успокоиться.

Наконец долгожданный момент наступил!

Сразу после обеда звук заработавшего камина заставил Гарри оторваться от чтения. Подняв голову, он увидел, как в комнату величественно ступает Малфой старший. Малыш моментально вскочил на ноги, а зельевар вышел из-за стола, за которым составлял учебный план на следующий семестр.

- Северус, - произнес блондин и протянул маленький сундук, который тут же вырос до своих стандартных размеров, подчиняясь заклинанию, наложенному волшебной палочкой Мастера зелий.

- Люциус, - Снейп вежливо наклонил голову в знак приветствия, - рад видеть тебя.

- Взаимно, - Малфой перевел взгляд на стоящего рядом мальчика, а тот непроизвольно сделал шаг назад и уперся в диван, который спас его от падения. – Вот мы и встретились снова, Гарри.

- Добрый день, сэр. Очень рад вас видеть.

- Вот как? - Малфой обернулся на звук вновь заработавшего камина, в котором спустя мгновение показался Драко.

Вместо того чтобы упасть, как это часто происходило с Гарри, юный гость выпрямился и важно ступил в комнату. Он улыбнулся приятелю, но, почувствовав на себе строгий взгляд отца, вытянулся еще сильней и гордо поднял голову.

- Дядя Сев, благодарю за приглашение погостить у вас.

Снейп снова слегка поклонился.

- Всегда пожалуйста. Ты можешь оставить свои вещи в комнате, расположенной дальше по коридору. Гарри, ты не покажешь гостю свою спальню? И помни про руку!

- Да, отец! – малыш радостно подскочил к юному Малфою, осторожно обойдя старшего, затем схватил сундук за боковую ручку, чтобы можно было его перенести в комнату.

- Пошли скорей, Драко!

Блондин взялся за ручку с другой стороны сундука, и они вдвоем выскочили из гостиной.

- А она довольно маленькая, да? – поинтересовался Драко, когда Гарри открыл дверь в свою комнату и вошел внутрь.

Мальчик в ответ лишь пожал плечами, чувствуя неприятное покалывание в животе. А вдруг Драко не захочет быть его другом из-за того, что комната Гарри не слишком велика? Конечно, она была намного больше, чем чулан, в котором мальчик жил предыдущие шесть лет, и даже больше, чем спальня Дадли, но нельзя было не согласиться, что, по сравнению с комнатой самого Драко, она казалась миниатюрной.

- А я считаю, что она нормальная.

- Наверное, - Драко огляделся. – Мы будем жить вместе?

Гарри еще больше расстроился, услышав тон, которым блондин это сказал, но тем не менее кивнул.

- И какая из кроватей моя?

- Вот эта, - показал мальчик. – Отец сказал, что если ты захочешь, то можешь самостоятельно выбрать цвет и прочее.

Драко кивнул и с разбегу прыгнул на кровать.

- Неплохо. Думаю, что смогу привыкнуть. Хотя мне понадобится еще пара подушек, - он снова огляделся. – А где твои игрушки? У тебя есть отдельная игровая?

Рот Гарри приоткрылся, но малыш тут же захлопнул его, невольно вспомнив о Дадли и его двух комнатах, а также о том, что вся спальня Драко была завалена игрушками. Неужели у него есть еще одна комната, специально отведенная для них? Гарри с трудом мог вообразить подобное.

- Вот мои игрушки. Видишь, у меня есть драконы.

- Ммм… А где твоя метла?

Гарри вздохнул, зная, что над ним сейчас будут насмехаться, ведь его метла была совсем детской. И вряд ли малыш мог что-то с этим поделать. Он очень хотел, чтобы Драко приехал в гости, но не думал, что все обернется таким образом. Ткнув пальцем в один из углов, черноволосый мальчик предусмотрительно закрыл глаза, приготовившись услышать неминуемые насмешки.

Но, так и не услышав ничего обидного ни через минуту, ни через две, малыш осмелился приоткрыть глаза. Драко стоял рядом с его метлой и, закусив губу, смотрел на Гарри.

- У меня тоже такая была. До этого дня рождения, - он пожал плечами. – И, на самом деле, это метла не для маленьких детей.

Гарри робко улыбнулся. Возможно, все не так уж и плохо.

- Эй, Драко, хочешь познакомиться с настоящим гигантом?

Глаза блондина широко распахнулись, с лица исчезли все следы хвастовства и напыщенности.

- Конечно!

Глава 21.

- Отец! Можно мы пойдем… - Гарри вбежал в гостиную и тут же увидел все еще находящегося там мистера Малфоя. Высокий мужчина с длинными светлыми волосами стоял прямо напротив отца, оба были очень серьезны и явно чем-то озабочены. Волшебники обернулись и посмотрели на прервавшего их мальчика - тот испуганно отступил назад.

- Что такое, Гарри? – поинтересовался Снейп. В его голосе слышалось напряжение, но в глазах не было ни досады, ни злости.

- Я… эээ…

- Что случилось? Говори, мальчишка!

Малфой был сильно раздражен - от его холодного тона и резкого окрика ребенок поежился и почувствовал легкое головокружение. Тряхнув непокорной челкой, малыш попытался прийти в себя, но блондин вдруг шагнул в его сторону. Серебряная голова змеи на трости аристократа внезапно отразила огненную вспышку в камине, и Гарри не выдержал: сорвавшись с места, он бросился в свою комнату.

Малышу казалось, что он слышал голос отца и свое имя, но не был в этом уверен, так как все звуки вокруг заглушало собственное хриплое дыхание. Вбежав в комнату, перепуганный ребенок молнией нырнул под кровать, извиваясь, словно маленькая змейка, забился в самый дальний угол, с облегчением чувствуя, как ограниченное пространство и полумрак успокаивают взвинченные нервы. Он словно бы опять оказался в чулане Дурслей, где никто не сможет его достать.

- Гарри?

Мальчику потребовалась целая минута, чтобы понять: зовущий его тоненький голосок принадлежит Драко. Он увидел удивленное лицо Малфоя, заглядывающего под свисающее с кровати покрывало. – Ты что там делаешь? Я думал, мы пойдем смотреть на гиганта.

Отрицательно помотав головой, мальчик еще больше сжался в дрожащий комок.

- Дядя Сев! – закричал Драко, исчезая из поля видимости. – Иди сюда! С Гарри что-то не так.

- Драко, не кричи. Так орут только ненормальные, - это был голос Малфоя старшего. Услышав приближающиеся шаги, малыш задрожал еще сильнее.

- Да, отец, - Драко покорно кивнул. Немного помолчав, он добавил: – Дядя Сев, а Гарри под кроватью. Словно он там прячется. Но мы разве играем в прятки?

- Да, Драко… Почему бы тебе с отцом не подождать нас в гостиной? Мы скоро к вам присоединимся.

Шаги начали удаляться, затем затихли. До Гарри долетел шепот Мистера Малфоя. И хотя малыш не мог разобрать самих слов, перепуганному ребенку пришлось закусить губу, чтобы не издать ни звука и случайно не выдать себя. Снова послышались шаги, и, наконец, все стихло.

Только после этого Гарри позволил себе перевести дыхание. Судорожно глотнув воздуха, малыш закашлялся от круживших вокруг пылинок. Глаза тут же заслезились. Но только он начал вытирать выступившие капельки, как почувствовал чье-то присутствие рядом. Подняв глаза, мальчик увидел отца, стоящего на коленях возле кровати.

- Гарри, - негромко позвал мужчина и, сгорбившись, заглянул под кровать. Малыш смог разглядеть только орлиный нос и черные внимательные глаза, наполовину скрытые темной завесой волос. – Вылезай скорей. Тебя никто не обидит.

- Т-трость, - испуганно прошептал ребенок.

- Мистер Малфой никогда не будет использовать эту трость против тебя.

Никогда

! Я не позволю ему, Гарри. Слышишь меня?

Мальчик снова нервно выдохнул и кивнул:

- Да, сэр.

- Отлично, - Северус протянул руку и пару мгновений спустя вытащил Гарри из-под кровати. – Хорошо, что на тебе сейчас одежда для игр, - Снейп легко стряхнул пыль с рубашки сына.

- Да, сэр, - смущенно произнес мальчик, привычно устремив взгляд на ботинки.

- Гарри, - пробормотал зельевар, и малыш, подняв голову, увидел в его глазах печаль и боль.

- Простите, сэр, то есть прости… отец.

- Тебе совершенно не за что извиняться. Помнишь, что я говорил об извинениях в тех случаях, когда ты не виноват?

Гарри кивнул и снова потер зудящие глаза, удивленно посмотрев на отца, когда тонкий длинный палец слегка приподнял голову за подбородок. Закусив губу, ребенок попытался отвернуться, но Северус молча ждал, пока Гарри встретится с ним взглядом. Когда наконец это произошло, зельевар изогнул одну бровь, и малыш пробормотал:

- Да, сэ… отец. Я помню.

- Хорошо. У тебя есть ко мне вопросы?

- Да, отец, - Гарри сомневался, стоит ли после всего произошедшего спрашивать, но отец явно этого ждал, поэтому малыш быстро выпалил: - ОтпуститенассДракопосмотретьнагиганта?

- Помедленней, пожалуйста, и повнятней.

- Простите, сэр. Отпустите нас с Драко посмотреть на гиганта?

- Нужно говорить: «Можно нам пойти посмотреть?» Конечно, можно. Но только в моем сопровождении или с Нелли. И я не хочу, чтобы ты, рискуя снова поранить руку, носился вокруг замка. Понятно?

- Да, сэр! Спасибо!

Северус отпустил подбородок малыша и обнял его за плечи. Лицо профессора было очень серьезным.

- Если вдруг возникнут какие-то проблемы… любые: с Драко, или твоей рукой, или еще с чем-нибудь, сразу беги сюда, и я разберусь с ними.

- Хорошо. Спасибо, отец, - малыш снова закусил губу, но Снейп, слегка нажав ему на подбородок, мягко высвободил ее из плена. Малыш сильно смутился и покраснел. – А ты сегодня сможешь отвести нас к Хагриду?

- Увы, сегодня днем я занят. Но вы могли бы поинтересоваться у Нелли, может быть, она сможет вас сопровождать? – похоже, отец хотел еще что-то добавить, но вместо этого он просто ласково потрепал сына по плечу и подтолкнул в сторону двери. – Пойдем попрощаемся с мистером Малфоем. Мы ведь заботливые хозяева, так?

- Д-д-да, отец.

- Выпрямись, Гарри, - попросил Северус, и малыш увидел предупреждение в черных глазах. – Не позволяй ему разглядеть свой страх. Ты ведь у меня храбрый мальчик.

Гарри кивнул, распрямил плечи и поднял подбородок, как всегда делал Драко. Малыш все еще безумно боялся, но теперь с ним рядом был отец, который защитит его, как и обещал.

- Молодец. Пойдем.

Несмотря на попытку спрятать страх, по мере приближения к гостиной, в которой их ожидало семейство Малфоев, Гарри начал замелять шаги, но теплая рука отца на худеньком плече помогла справиться с тревогой. Как только отец и сын вошли в комнату, аристократ, внимательно посмотрев на черноволосого мальчика, поднялся им навстречу. Гарри с честью выдержал пронизывающий взгляд и прошел чуть дальше в комнату.

- Спасибо, что проводили Драко, сэр, - тихо, но твердо произнес Гарри. – Было очень п-приятно снова с вами встретиться.

Несмотря на то что Люциус улыбнулся в ответ на эти слова, Северус легко сжал плечо сына.

- Взаимно. Северус, - блондин кивнул Снейпу и строго взглянул на Драко. – Сообщи мне, если будут проблемы.

- Конечно, - Мастер зелий кивнул в ответ. Спустя минуту Малфой старший исчез в зеленом пламени камина, а в комнате вдруг словно стало светлей.

Зельевар прошел мимо мальчиков в кабинет, а Гарри повернулся к другу.

- Нужно попросить Нелли, чтобы она нас отвела, – Драко явно не понимал, о чем речь, поэтому Гарри наполнил ему: - К Хагриду. Ну, ты помнишь, к

гиганту

!

- О! А кто такая Нелли?

- Наш домовой эльф!

***

И хотя Гарри помнил о наставлениях отца, ему пришлось бежать до домика Хагрида, чтобы не отстать от умчавшегося вперед Драко. Ноги друга были намного длинней, кроме того, блондин явно стремился доказать, что бегает быстрее.

Нелли рысцой трусила рядом со своим юным хозяином. Бедная эльфийка прижала ладошки к лицу и постоянно повторяла:

- Вы ведь можете упасть, хозяин Гарри. Вы снова повредить руку!

- Не упаду, - попытался успокоить ее малыш, но эльфийка его даже не слушала.

Когда ребята приблизились к домику Хагрида, на них налетело что-то огромное, лающее, пушистое и слюнявое.

– Клык! – радостно закричал малыш, раскидывая руки в приветствии. Собака, несущаяся прямо на Драко, услышав свою кличку, повернулась и, забыв о блондине, помчалась в сторону Гарри. Сбив мальчика с ног, пес испачкал слюнями его волосы, облизал щеки и уши мягким языком. Гарри заливисто смеялся, пытаясь сбросить с себя огромное животное. Через пару минут появился Хагрид, велев своему питомцу оставить гостей в покое. Клык послушно слез с лежащего под ним мальчика, размазывая при этом свою слюну по одежде и лицу бедного ребенка.

- Здоровенько, Гарри!

Поморщившись и пытаясь стереть с себя вязкую жидкость, малыш вежливо ответил:

- Здравствуйте, Хагрид, сэр. Это Драко, мой друг, - он махнул рукой в сторону ошарашенного Малфоя, который, приоткрыв рот, не отрывал удивленного взгляда от гигантской собаки и ее огромного хозяина. – Все в порядке, Драко, - Гарри попытался успокоить блондина. – Отец говорит, что Хагрид сердечный. Это значит добрый.

- Ну что ж, приятно познакомиться, Драко… Ты случаем не Драко

Малфой

, а? – Хагрид переводил взгляд с одного мальчика на другого. И хотя гигант весело улыбался, глаза его были немного прищурены.

- Д-да, сэр.

- И теперь ты дружок Гарри, да?

Драко кивнул, а Гарри, увидев, как блондин при этом тяжело сглотнул, подумал, а не боится ли его друг Хагрида так же, как он сам боится мистера Малфоя.

- Вот и чудненько, - гигант засмеялся и похлопал Драко по плечу – мальчик при этом потерял равновесие и едва устоял на ногах. – Давайте-ка, парни, выпьем чайку! Я тут как раз испек много имбирного печенья. Должно быть, еще теплое. Что может быть лучше имбирных печенюшек, особенно когда на душе тоскливо?

Гарри улыбнулся:

- Спасибо, Хагрид! А ты расскажешь какую-нибудь историю про Лес?

- Лес? А чего ты хочешь знать-то, а? Там нет ничего страшного, не бойся.

- Но он Запретный, - тихо прошептал Гарри на ухо идущему рядом Драко, когда они вчетвером, включая Нелли, поднялись по громадным ступенькам и вошли в дом. – Это значит, что нам нельзя туда ходить.

- Я знаю, что означает «запретный», - прошипел в ответ Драко.

Мальчик осторожно обошел лежащего на крыльце Клыка и внимательно осмотрел единственную комнату лесничего. Гарри очень надеялся, что его друг не скажет ничего злого или обидного о жилище Хагрида. Конечно, оно не могло поразить Драко своим размером, как не смогло бы порадовать тетю Петунью своей чистотой. Но в доме было столько интересных вещичек: они стояли на полу, украшали стены, свисали с потолка. Некоторые загадочные предметы довольно странно пахли, но Гарри нравилось буквально все.

- Ну, в общем, это Хагрид – Хранитель ключей и земель Хогвартса, а еще лесник. Правильно, Хагрид? Поэтому он знает множество разных существ: яркоползов, кентавров, гриндилоу* и еще много кого. Так мне сказал отец.

Драко закатил глаза:

- В лесу нет никаких гриндилоу. Они живут в воде.

- О, сэр, а в озере есть гридилоу? - поинтересовался Гарри. Лесничий стоял спиной к детям и наполнял водой огромный чайник.

- Немного, ага, есть. Но они в основном живут сами по себе, стараются избегать русалов** и кальмара… - Хагрид кивнул головой в сторону стола, на котором стояли гигантские тарелки с печеньем в виде звездочек. – Угощайтесь. Все еще тепленькие, да, как я и сказал.

- Спасибо! – Гарри взял угощение и попробовал немного откусить, но оно оказалось таким же каменным, как и кексы, которыми Хагрид угощал его в прошлый раз. Поэтому малыш решил дождаться чая, чтобы опустить туда свое печенье и хоть немного его размягчить.

Следующие два часа пролетели за непринужденным разговором. Хагрид поведал ребятам несколько историй про кентавров из Леса, заварил огромные кружки ароматного чая и даже убедил Нелли взять свою порцию, хотя та упорно отказывалась. Драко подозрительно покосился на эльфийку, когда она села рядом с Гарри, но уже через минуту совершенно забыл об ушастом существе, пытаясь разгрызть печенье Хагрида, не сломав зубов, и при этом не пропустить ни слова из рассказов полугиганта. Клык, видимо, сочтя несправедливым тот факт, что Драко лишился его знаменитого приветствия, подошел поближе к мальчику и положил ему на колени свою тяжелую голову. Безостановочно текущие у пса слюни оставляли на одежде Малфоя жуткие пятна, вызывая явное недовольство юного аристократа.

Гарри же думал о том, что давно так замечательно не проводил время и не получал такого наслаждения.

От Хагрида ребята отправились на озеро, чтобы посмотреть, действительно ли кальмар так любит играть, как им рассказывал лесник. Мальчишкам очень хотелось хоть немного пощекотать щупальца, чтобы развеселить озерное существо, но, очевидно, сегодня кальмар был не в настроении - ничто не нарушало абсолютного спокойствия темной и холодной воды озера.

Да, для Гарри день был прекрасен, но только до тех пор, пока Драко не предложил полетать над озером на метлах – вдруг удастся увидеть кальмара сверху?

______________________

* Гриндилоу (grindylow) - рогатый бледно-зеленый демон. Обитает в озерах по всей Британии и Ирландии. Он питается мелкой рыбой и агрессивен по отношению к людям. Впрочем, известно, что русалы одомашнили гриндилоу. У этого существа очень длинные пальцы, которые, хотя и обладают мощной хваткой, легко сломать. (http://hp.upperwood.ru/volchebnye-tvari.html - иллюстрированная энциклопедия магических существ)

** Русалы (Merpeople) - обитают повсюду в подводном мире. Внешне различаются между собой почти так же, как и люди. Их привычки и обычаи остаются столь же таинственными, как и у кентавров, хотя маги, овладевшие русалочьим языком, говорят о высокоорганизованных общинах, размер которых различен в зависимости от места обитания. Русалам свойственна любовь к музыке. (http://hp.upperwood.ru/volchebnye-tvari.html - иллюстрированная энциклопедия магических существ)

Глава 22.

Да, вечер обещал быть замечательным, каким он и был до того, как Драко предложил полетать на метлах над озером и посмотреть на кальмара вблизи.

Если бы отец был дома, он мог бы запретить им брать метлы. А вот Нелли не возражала, потому что мальчики сказали, что если они не могут подниматься высоко, это не значит, что им вообще нельзя летать, так что все должно было быть хорошо, верно?

Так и было в течение получаса. Гарри и Драко возвращались с другого края озера, неся метлы в руках; Нелли шла перед ними, обхватив свою большую голову руками и тихо всхлипывая. Хотя она и не сделала ничего плохого, Гарри все равно волновался за нее, надеясь, что Нелли не попадет в беду.

- Ты напуган, - сказал Драко. Он уже оседлал метлу и ждал, пока Гарри последует его примеру.

- Нет, - соврал Гарри. Ему не нравилась идея полетать над водой, он же мог соскользнуть с метлы, и вообще... ему не нравилась сама идея.

- Я тоже нет, - Драко оглядел озеро. - Хочешь посмотреть на кальмара?

- Да, - сказал Гарри. Он никогда не падал раньше, так почему должен упасть сейчас? Глубоко вздохнув, он перекинул ногу через древко метлы. - Вверх! - приказал он, и метла поднялась на пять футов. «Она не поднимется выше, пока на нее наложены чары. А отец сказал, что не снимет их ближайшие пару лет», - с облегчением подумал мальчик.

Драко ухмыльнулся и оттолкнулся от земли, поднявшись на пару футов выше Гарри.

- Готов?

Гарри кивнул - и они полетели!

Драко летел на одном уровне с ним. Они крутились в разные стороны над поверхностью воды. Несмотря на палящее солнце, воздух над озером был холодным.

Драко придерживался той же скорости, что и Гарри; они летели тандемом, делая немыслимые развороты и срезая углы, и страхи Гарри быстро сошли на нет. Он действительно любил летать. Мальчик громко вскрикнул на одном из поворотов, когда его колени коснулись воды.

Драко засмеялся и что-то крикнул в ответ.

Только теперь они заметили, как что-то поднималось со дна озера прямо на них. Волна воды обрушилась на Гарри, который пытался отклониться от длинных розовых щупалец с присосками. Он попытался пролететь под одной из "рук" кальмара, но его метла не могла двигаться так быстро. Вода захлестнула его с головой.

Он не может дышать!

- Гарри! - закричал Драко. Гарри развернулся и полетел обратно, но не мог найти друга. Щупальца обрушились на него, сдавливая грудную клетку, живот скрутило узлом, и он с трудом мог разглядеть хоть что-нибудь. Гарри точно слышал, как что-то хрустнуло. Рука? Ребро? Драко снова закричал.

Нет! Он обязан спасти Драко. Пусти! ПУСТИ!

Серия хлопков эхом отдалась в ушах, а затем он рухнул в воду. Гарри не успел сделать даже маленький глоток воздуха, а его уже тянуло ниже, ниже, ниже... в темноту...

_______

- Дядя Сев! - вопил Драко, несясь по коридорам замка. - Дядя Сев!

Северус почти столкнулся с ним у главного входа. Несколько минут назад его ослепила вспышка в форме змеи - Патронус Гарри - и он несся из подземелий, пытаясь угадать, в какую еще передрягу попал его сын.

Драко поскользнулся, но успел затормозить прямо перед ним, роняя капли воды на пол. На его щеке была круглая кровоточащая ссадина. Глотнув воздуха, он выпалил:

- Гарри... упал... озеро... кальмар...

Мерлин, нет... Оставив Драко на месте, Северус сбежал вниз по лестнице и понесся к озеру. Мысли метались в голове: Гарри был мертв; кальмар съел его; он утонул; его утащили гриндилоу или русалы...

Добравшись до озера, он заметил две промокших фигурки на берегу, одна из которых двигалась. Северус сменил направление и помчался к ним, не обращая внимания на горящие от недостатка кислорода легкие. Он разглядел Нелли - она переворачивала неподвижного малыша на спину.

Гарри.

Пожалуйста, нет.

Северус проскользил последние два шага и рухнул на колени перед сыном. Нелли убрала руки, и Северус смог осмотреть тело мальчика. Губы Гарри были синими от недостатка кислорода, и Северус, вытащив палочку, произнес:

- Respiro Coactum!

Заклятие сработало как надо, и Гарри рвано вдохнул. Северус чуть не упал в обморок от облегчения.

Гарри закашлялся, выплескивая из себя воду вперемешку с кровью. Его глаза были расфокусированны - мальчик потерял очки, а лицо было похоже на восковую маску - настолько оно было бледное. Малыш весь дрожал, кашляя все сильнее и сильнее, из его рта струйками вытекала вода.

Когда он попробовал подняться, Северус не позволил ему встать и нежно уложил малыша обратно на спину.

- Нет, Гарри, полежи минуту спокойно.

Северус продолжил осматривать мальчика с помощью палочки, и не был удивлен, обнаружив, что малыш сломал два ребра, получил трещину в ключице, а в его легких все еще оставалась вода. Северус пошарил в карманах, извлек оттуда обезболивающее и придерживал голову мальчика, пока тот глотал зелье.

- Дра.. Драко? - слабо прошептал он.

- Он в порядке, Гарри. Помолчи пока, - Северус обернулся и увидел за своей спиной Драко. По его щекам катились слезы.

- П-прости, дядя Сев! Я не смог дотянуться до него! Я пытался, правда, пытался, но кальмар только взорвался!

Гарри снова потерял сознание, но он, хотя бы, дышал. Северус оглядел озеро.

Пятна синей липкой жижи плавали по поверхности воды, некоторые из них имели форму щупалец.

Надо будет разобраться, что же здесь произошло. Еще один всплеск магии Гарри? Но сначала нужно отнести малыша в теплое и сухое место. Пошатываясь, Северус поднял мальчика на руки и пошел к замку. Нелли брела за ними, выглядя одновременно напуганной и изумленной.

- Ты вытащила его из воды, Нелли? - спросил Северус.

- Нелли вытащила, да, сэр! Хозяин Гарри тонул. Кричал и захлебывался, и Нелли должна была вытащить его, да, хозяин Снейп.

- Ты молодец, - он потом поговорит с эльфом о том, что нельзя отпускать мальчиков одних на озеро, но сейчас был благодарен ей за то, что Гарри не утонул. Что же они там делали? - Скажи мадам Помфри, что мы сейчас придем.

- Да, хозяин Снейп, сэр.

Пока они добирались до больничного крыла, Драко бросал на Северуса странные взгляды.

- Ну, что? - в конце концов, спросил Северус.

- Ты... Ты же не скажешь моему отцу?

Пока мужчина не знал всей истории, он не мог ничего обещать.

- Посмотрим, - сказал он. Повернувшись к Нелли:

- Отведи Драко обратно в подземелья и дай сухую одежду. И захвати одежду для Гарри.

- Да, хозяин Снейп, сэр, - эльф повела Драко по лестнице.

Северус продолжил свой путь в госпиталь, где Поппи уже подготовила для Гарри постель.

- Что случилось? - спросила она, как только Северус вошел в дверь. Поппи убрала заклинанием одежду мальчика и промокшую повязку с его руки. Вся его грудь и спина были одним большим синяком. Поппи нахмурилась:

- Эльф сказала, что он упал в озеро.

- Думаю, одним падением здесь не обошлось, - Северус наблюдал, как Поппи осматривала Гарри, а затем ушла за Костеростом. - Какой-то случай с кальмаром, по-моему.

- С кальмаром! Ну, тогда не удивительно, - она надела на Гарри пижаму, но мальчик был настолько маленьким, что почти утонул в ней. Пробормотав заклинание, Поппи уменьшила пижаму до нужного размера. - Лучше не будить его сейчас. Его плечо будет срастаться довольно болезненно, так что мальчику нужен отдых.

- Отлично, - Северус сел на постель малыша и развернул его так, чтобы спина Гарри упиралась ему в грудь. Так Поппи сможет напоить его зельями, а Северус – помочь малышу проглотить их.

- Знаешь, Северус, - сказала Поппи, откладывая пустой пузырек из-под лекарства, - я не выпущу его из лазарета еще как минимум день.

Северус покраснел. Очевидно, он опять не уследил за Гарри.

- Это уже вошло в привычку, - тихо сказал он.

- Ммм, - Поппи уже почти закончила, когда в палату вошли Драко и Нелли.

- Он... поправится, дядя Сев? – взволнованно спросил Драко.

- Да, - кивнул Северус. - Сядь и расскажи мне, что случилось.

Драко присел на край стула, положив руки на подлокотники.

- Хагрид рассказывал нам про кальмара, и мы решили посмотреть на него, но с берега его не видно, и мы решили взять метлы и...

- ЧТО?!

Драко вжался в спинку кресла, и даже Гарри дернулся во сне от крика Северуса.

Мужчина сжал зубы и понизил голос.

- ЧТО вы сделали?

- М-мы летали на метлах над озером. Хотели посмотреть на кальмара... Я не знал, что все так закончится!

- Как так?! - передразнил Северус, изо всех сил пытаясь не наброситься на мальчика и не начать трясти его. Он только крепче обнял сына.

- Он просто резко всплыл и схватил Гарри! Его метла... Я не увидел ее. Кальмар сжимал его сильнее и сильнее, я пытался вытащить его, но тут вспыхнула какая-то штука, типа молнии, и кальмар просто... Взорвался. Там везде были куски щупалец, и Гарри упал в озеро! - Драко глубоко вздохнул, глядя на Гарри. По его щекам текли слезы. - Я его не видел. Я везде летал, но я не смог найти его! И я побежал за тобой, дядя Сев. Я не хотел, чтобы Гарри было больно!

Северус перекинулся взглядом с Поппи, и она подняла брови. Он понимал, что она думала, будто Гарри взорвал кальмара. Северус уже знал, что Гарри был могущественен, но это был первый раз, когда он использовал магию чтобы защититься. Нужно будет начать заниматься с ним контролем силы, решил Северус.

Глубоко вздохнув, Северус поцеловал сына в лоб, смахнул с его щеки капельки воды. Столько потрясений в жизни этого малыша. О чем они думали, когда решили полетать на метлах над озером? Ему казалось, что Гарри боится глубокой воды.

Северус посмотрел на Драко.

- И чьей же гениальной идеей это было?

Драко закусил губу и отвел взгляд, что и было лучшим ответом.

- Ты подталкивал его на это?

- Что? Нет, дядя Сев! Он сам согласился, он тоже хотел посмотреть на кальмара!

- И он сразу согласился? Ты не пытался его убедить?

Драко вспыхнул, и Северус снова понял ответ сам.

- И ты оскорблял его из-за этого? Ты же знал, что он напуган! Прочь! Гарри мог умереть из-за тебя! Пошел вон! Вон!

Бросив на Гарри полный слез взгляд, Драко соскользнул со стула и выскочил из лазарета.

Глава 23.

Северус крепко держал Гарри, и когда увидел, как Драко выбегает из лазарета, послал за ним Нелли. Если с мальчишкой что-то случится, Люциус убьет его.

- Не могу поверить, что это сказал ты! – набросилась на него Поппи.

Северус удивился. Поппи никогда не разговаривала с ним таким тоном. Он повернулся, чтобы встретиться взглядом с колдомедиком.

- Поппи, я...

- Никогда не воспитывал детей! - перебила его Помфри, понизив голос, чтобы не разбудить Гарри. - Тебе не кажется, что он УЖЕ почувствовал себя плохо?! Его нужно было утешить, а что сделал ты?!

- Поппи, я... - снова начал Северус.

- Слышать ничего не желаю! Я присмотрю за Гарри, а ты найдешь своего крестника и извинишься!

Северус поднял руку, прося ее замолчать. Он хотел сказать, черт подери! У него были все права отчитать Драко за его поведение! Но почему же Северус тогда сам чувствует себя семилетним мальчиком?

- И даже не думай возвращаться, пока все не исправишь! Никто никогда не смел говорить подобных вещей в лазарете! - с этими словами лекарь подняла палочку. - Сейчас же, Северус!

- Но Гарри...

- Немного передохнет. А вот Драко - нет!

Ее палочка не шевелилась, а Северус вспомнил, как впервые, шестнадцать лет назад встретил эту женщину. Он тогда попал в лазарет со сломанной рукой, и сейчас Поппи казалась ему настолько угрожающей, что он невольно испугался, что она может сделать.

Северус кивнул, смутившись, соскользнул с постели сына, аккуратно поправив подушку под его головой.

- Если он проснется...

- Я буду здесь и скажу ему, что ты скоро вернешься, - ее тон стал мягче, как только она увидела, что Северус сделает то, что она хочет. Или, возможно, она просто догадалась, почему его щеки заливает краска.

Поппи видела его насквозь. Северус никогда не хотел бы стать таким, каким был его отец. «Как я вообще собирается преподавать в этой школе?» - думал он, проходя мимо дверей лазарета. Студенты ведь неуправляемы - и сможет ли он относиться к этому спокойно?

Хуже того, сможет ли он быть хорошим отцом для Гарри, если так бесится из-за единственного детского проступка? Что, если бы это Гарри решил полетать на метлах? Неприятный осадок в его душе сказал ему больше, чем он имел на это какое-либо право. Сомнения о своей состоятельности как родителя снова захватили его, но Северус решительно отмел их прочь. Сейчас было время унижаться перед Драко.

________

- Драко, - Северус попытался говорить своим самым вежливым тоном. Он еще был зол и расстроен, но понимал - мальчишка сделал это не специально.

Драко лежал на кровати в комнате, где он жил вместе с Гарри, сжавшись в комочек и не подавая признаков жизни. Поэтому Северус позвал еще раз, добавив: "Посмотри на меня, пожалуйста".

Мальчик прикрыл рукой лицо, прежде чем повернуться, и по этому жесту Северус понял больше, чем Драко смог бы объяснить ему словами.

Драко нужно было быть сильным и бесчувственным - влияние старшего Малфоя, которое Северус надеялся искоренить со временем. Он надеялся, что у него будет шанс.

На лице у Драко красовался порез, по краям уже переходивший в синяк, но он, по крайней мере, больше не кровоточил. Его волосы были растрепаны и в них виднелись щепки, оставшиеся от метлы. Но мальчик не плакал и смотрел прямо, хотя и немного испугано, как будто ожидая насмешки. Это поразило Северуса в самое сердце.

- Я... Перегнул палку, - сказал Северус мальчику. - Я был... расстроен, потому что Гарри пострадал. И винил во всем тебя.

Драко смотрел на него, широко распахнув глаза, но не отвечал.

Северус вздохнул. Без сомнения, Поппи узнает, что именно он сказал мальчишке.

- Мне жаль. Я не должен был срываться на тебе, особенно если тебе нужна была медицинская помощь.

Светлые брови взлетели вверх.

- С Гарри все в порядке?

- Будет. Ты... правильно сделал, что пошел искать меня. Еще чуть-чуть, и я бы не успел. Но он поправится. Он спит.

Драко сглотнул.

- Я действительно не хотел ранить его, - прошептал он.

- Знаю, - сказал Северус почти так же тихо. Он подошел к кровати мальчика. - Можно мне присесть?

- Да, сэр, - Драко пополз по кровати, пока не уперся спиной в стену, глядя на Северуса со смесью удивления и страха. Такая открытость скоро пройдет, подумал Северус. Люциус не позволит, чтобы по лицу его сына можно было бы хоть что-то прочесть.

- Мы должны обсудить то, что случилось сегодня, - начал Северус. - Но, думаю, нам следует дождаться, пока Гарри сможет принять участие в нашем разговоре. Он в ответе за свои действия, и будет наказан так же, как и ты.

Северус заметил протест в глазах крестника.

- Гарри способен сам сделать выбор, и он выбрал идти с тобой, - Северус не был уверен в правильности своих выводов. Но Гарри не мог сам постоять за себя.

- Однако, - продолжил он, - Он может принимать участие в вещах, в которые без тебя он бы не стал делать, только чтобы не потерять вашу дружбу. Поэтому Драко, прошу, если ты видишь, что он не хочет делать чего-то - не дави на него. Понимаешь меня?

Спустя некоторое время, Драко кивнул.

- Да, дядя Сев, - Драко посмотрел на свои руки. - Ему было страшно... Я думал это потому, что он не умеет летать! - мальчик глубоко вздохнул. - Там было плохо, да? Там, где он жил до того, как ты забрал его.

Северус долго думал перед тем, как ответить. А потом он понял, что, несмотря ни на что, Драко - не его отец, он не похож на Люциуса и сохранит дружбу с Гарри. Поэтому сказал только:

- Да, Драко. Там было плохо.

_______

Гарри медленно приходил в себя, чувствуя знакомый запах дезинфицирующего средства, как в его чулане, когда он открывал какую-то новую чистящую штуку. На минуту он запаниковал - он опять в чулане! Отец отослал его обратно! До тех пор, пока не открыл глаза и не увидел, что лежит в кровати. В лазарете. В Хогвартсе.

Не в чулане.

Потом он вспомнил глубокую воду и темноту, его крики, когда вода заливала нос и рот, как тогда в ванне с тетей Петуньей, когда она держала его под водой, а он пытался и пытался вырваться наружу...

Он должен встать и выбраться отсюда - найти отца и Драко! Малыш неистово двинул локтем, и грудь пронзила резкая боль, заставив его резко вдохнуть. Это было не так больно, особенно если сжать зубы и попробовать не шевелиться.

В следующую секунду мадам Помфри, запачканная чем-то белым, подошла к его постели. Она улыбнулась ему:

- Гарри, дорогой. Хорошо, что ты проснулся. Не двигайся, твоим ребрам это совсем не нужно.

Взбив его подушки, она усадила его повыше.

- Спасибо, мэм, - голос Гарри звучал смешно, так, как будто он наелся песка.

- О, не за что, дорогой! - она потрепала его по щеке. - Как ты себя чувствуешь? Грудная клетка болит?

- Нет, мэм, - ответил Гарри. Потому что только отец мог знать, когда ему больно.

- А плечо? - мадам Помфри слегка надавила на плечо палочкой.

- Нет, мэм! - Гарри отчаянно хотел спросить, где его отец и Драко, но ему нельзя было задавать вопросов.

Он мог говорить с Хагридом, потому что отец рассказал ему про него, но не с мадам Помфри. Не с ней!

- Позволь, я сделаю для тебя кое-что. Ты наглотался воды, горло должно царапать.

- Нет, мэм, все хорошо, я в порядке! - Гарри уже приготовился сбежать, но женщина схватила его за бедра.

- И куда это вы направляетесь, молодой человек? - ее голос оставался спокойным, но Гарри все равно вздрогнул. - Твое плечо еще не зажило. Так же, как и ребра. Ты отдохнешь здесь ночью. Утром ты сможешь вернуться домой.

У Гарри пересохли губы. Вот и ответ на вопрос, где его отец. Он был действительно плохим, возможно, он поранил Драко, и теперь отец отсылает его домой. Но он даже не захотел сказать это сам!

Внезапно Гарри стало некуда идти. Он кивнул мадам Помфри и закинул ноги обратно на постель. Слезы собрались в уголках глаз, но Гарри быстро смахнул их. Плакать не разрешалось. Он знал это.

- Да, мэм.

- Хороший мальчик. Отдохни немного, - сказала она и оставила его одного.

Огромная глубокая дыра открылась под ним, и его желудок упал туда первым. Затем грудь, а потом и он весь. Он снова один. Выбираться из пустоты нет смысла.

____

Первое, что заметил Северус, войдя в госпиталь вместе с Драко - Гарри очнулся. Затем, подойдя ближе к мальчику - что он впервые видит у него настолько пустой взгляд. В первый раз с тех пор, как забрал его у Дурслей. Он нахмурился, остановившись около кровати, но Гарри не поднял на него взгляд. Хотя да, очки же потерялись.

- Гарри? - тихо позвал он, и мальчик моргнул, но так и не посмотрел на него. Лицо малыша выглядело еще более худым без очков, и глаза были... не взгляд, а именно глаза – такие, как будто он видел то, что Северусу увидеть было не дано. Северус присел на постель и взял ладошку Гарри в свою руку.

- Гарри, посмотри на меня, пожалуйста, - он говорил эту же фразу Драко всего лишь полчаса назад. Оба мальчика нуждались в заботе, и он знал это. Но когда его сын так и не перестал пялиться в пустоту, Северус почувствовал первый укол страха. Он сжал руку Гарри крепче и повторил:

- Гарри, посмотри на меня.

Драко выступил вперед.

- Гарри? Ты в порядке? Прости за озеро, честно! Я не думал, что кальмар... - он наткнулся на взгляд Северуса. - Я имел в виду... Прости.

Гарри снова моргнул и опустил голову так, как будто он спал, но его взгляд взволнованно метнулся на Драко.

- Драко?

- Да, Гарри. Ты еще спишь?

Гарри потряс головой.

- Ты в порядке?

- Я в норме. Я беспокоился о тебе! - Драко улыбнулся. - Все беспокоились о тебе, даже Нелли!

- Нелли?

Северус перевел взгляд с сына на крестника и спросил себя, не дала ли Поппи ему слишком много снотворного. Он казался очень сонным и, похоже, не понимал, что Северус тоже здесь. Он не хотел признавать, что Гарри избегает его.

- Эльфийка, которая приглядывала за нами. Она вытащила тебя из воды, пока я бегал за твоим отцом, помнишь?

- Мой отец умер, - пробормотал Гарри, и эти слова для Северуса были подобны удару. - Автокатастрофа...

- Нет! Гарри, - начал Драко, но Северус перебил его.

- Драко, будь добр, - он кивнул в сторону двери. Мальчик вскочил со стула и выбежал за дверь, перед этим метнув на Северуса странный взгляд. - Гарри, я твой отец, и я здесь.

- Отсылаешь меня обратно, - снова пробормотал Гарри, так и не взглянув на него.

- Нет, я не сделаю этого! - он хотел встряхнуть мальчика, схватив за костлявые плечи. - Ты мой сын, я никогда не отошлю тебя обратно!

- Я намочил руку. Ослушался. Должен вернуться назад, если ослушаюсь.

- Нет, Гарри. Нет, - Мерлин, это то, что подумал мальчик? Что он здесь на временной основе, пока не нарушит правила, и Северус не отошлет его к этим ужасным людям? - Послушай, Гарри. Мне все равно, что ты сделаешь, ты можешь делать все, что хочешь, но я никогда, никогда не отошлю тебя тем людям. Ты - мой сын, и всегда будешь им. Понимаешь меня?

Короткая вспышка в зеленых глазах Гарри, и он встретился взглядом с Северусом. В этом взгляде было столько всего: надежда, вера, и Северус твердо решил стать лучше - или умереть, пытаясь справиться с этим.

- Никогда не отошлешь меня обратно?

- Никогда, - прошептал Северус, обнимая мальчика, пока тот беззвучно плакал ему плечо. Узлы, стянувшие грудь Северуса, как будто стали слабей. Ах, что за мука - любовь.

Глава 24.

Вместо того чтобы обедать с Драко в подземельях, Северус весь вечер провел с Гарри, сидя на его кровати в лазарете. Мальчики сидели друг напротив друга, изредка перекидываясь подушкой и тихо переговариваясь, пока Северус читал Вестник Зельевара и слушал их беседу. Драко больше не извинялся, да и не должен был - Малфои не любят унижаться, но Северус удивился, когда Гарри еще раз спросил у Драко, как тот себя чувствует.

- Я слышал, как ты кричал, - очень тихо сказал ему Гарри. - Я подумал, что кальмар добрался до тебя.

- Я не кричал, - возразил Драко. - Я только звал тебя. Ты знаешь, - Драко помолчал, потом тронул Гарри за плечо. - Так ты что, взорвал кальмара?

Северус оторвался от журнала и прислушался.

- Нет, я никогда... - зашептал Гарри.

- Ты взорвал его, - голос Драко звучал немного самодовольно. - Это было отвратительно, правда! Все в голубой слизи и щупальцах.

Гарри выглядел несчастным и закусил нижнюю губу.

- Я просто хотел, чтобы он отпустил меня, чтобы я смог помочь тебе.

- Ты был в беде, мне не нужна была помощь! - ухмыльнулся Драко. - Похоже, тебе нужна метла получше.

- Это точно, - сказал Гарри. - Кажется, моя пропала, да?

- Она упала в озеро. Я ее больше не видел.

Гарри кивнул, и Северус мог с точностью сказать, что мальчик сдерживает слезы. Северус перевел взгляд на Драко, как раз вовремя, чтобы увидеть выражение его лица.

- Можешь брать мою иногда. Если хочешь.

Северус снова спрятался за журналом и улыбнулся, когда Гарри сказал:

- Правда?

- Конечно. Правда, э-э-э, мы уже не будем летать над озером, ладно?

- Да, - пообещал он. - Больше никаких озер.

Еще одна пауза.

- А почему ты испугался озера?

- Я не испугался, - прошипел Гарри, возмущенный, кажется, самой идеей, что он может чего-то бояться.

- Хорошо, но почему тогда оно тебе не понравилось? - нахмурился Драко.

Еще одна пауза, на этот раз длиннее. Северус задержал дыхание, гадая, расскажет ли Гарри про то, что сделала с ним Петунья. Он видел воспоминание об этом в ее голове, когда применял легилименцию, но Гарри не знал об этом. В общем-то, Гарри не знал, что Северус знает про Дурслей все, а не только то, о чем рассказал сам мальчик.

Драко терпеливо дожидался ответа - качество, привитое ему отцом. Северус уже решил, что его сын не будет отвечать, когда Гарри прошептал:

- Я не люблю такую воду. Глубокую и темную.

- Но почему?

Гарри пожал плечами и уставился на свои руки.

- Я почти утонул, - сказал он так тихо, что Северус еле расслышал.

- Правда? Где? Как?

Гарри снова его удивил.

- В ванне. Я был очень маленьким.

- Ты до сих пор маленький.

- Ну, я был мусором.*

Драко наморщил нос, и Северус знал, что он хочет поправить речь Гарри. Северус был удивлен, когда вместо этого он сказал:

- Тогда я тоже не люблю озер. Я тоже чуть не утонул.

Гарри слегка улыбнулся ему, и их разговор перешел на тему чаепития с Хагридом.

Северус перевернул страницу и снова уткнулся в журнал.

* игра слов – little – litter (маленький - мусор), к сожалению, в русском языке теряется смысл.

__________

- Отец, - прошептал Гарри, и Северус открыл глаза. Драко спал на соседней койке - Поппи разрешила им остаться на ночь в лазарете. Вел он себя абсолютно не по-Малфоевски.

Северус рассказал обоим мальчикам сказку перед сном, которая очень понравилась Поппи; потом читал, пока не заснул сам. Северус удивился, когда увидел, что Гарри не спит - было уже два часа ночи.

- Да, Гарри?

Глаза мальчика тускло поблескивали в мягком лунном свете. Он сглотнул и посмотрел Северусу в глаза.

- Прости меня за кальмара, и за метлу, и за то, что намочил руку, и что снова поранился.

- Ничего страшного, малыш. Мы поговорим об этом завтра, вместе с Драко.

- Да, сэр... Да, отец.

Северус запнулся, не зная, говорить ему дальше или нет. В конечном счете, мальчику все равно придется столкнуться лицом к лицу с его боязнью воды. Очень медленно он поднял руку и положил ее рядом с ладошкой Гарри.

- Я знаю, что случилось в ванной, когда ты был младше, Гарри.

Гарри открыл рот и затряс головой.

- Да, знаю. Я видел это в памяти твоей тети, и мне очень жаль, что это случилось с тобой.

- Ничего не случилось, - настаивал малыш. - Ничего!

Драко простонал что-то неразборчивое и перевернулся на другой бок, и глаза Гарри расширились, когда он кинул взгляд на другого мальчика. Секунду спустя бело-голубой ореол возник вокруг Гарри и Северуса, медленно бледнея.

Гарри панически взглянул на Северуса.

- Простите! - он выдохнул и повел рукой, точно пытался рассеять сияющий купол. - Никакой тишины, сэр, вы сказали! Простите!

- Гарри, - напуганный проявлением магии, мальчик отшатнулся назад, сгорбив плечи и явно ожидая удара. - Спокойно. Похоже, у нас произошло очередное недоразумение.

- Правда? - Гарри бросил на Северуса короткий взгляд из-под отросшей челки.

- Правда, - осторожно сказал Северус. - Потому что я имел в виду никакой тишины, когда тебе больно или ты нуждаешься в помощи. Я не желаю, чтобы ты использовал ее, чтобы скрыть от меня свою боль. Видишь разницу?

Гарри бросил взгляд на Малфоя, перед тем как кивнуть.

- Теперь объясни мне, что ты понял, пожалуйста.

- Я... Мне не больно сейчас, верно, сэр?

- Да, и?

- Я не расстроен кошмаром?

Снейп почти улыбнулся.

- Да, и что из этого следует?

- И я не отвлекаю тебя?

- Точно, - Северус проницательно посмотрел на Гарри. - Но ты не хотел беспокоить Драко нашим разговором - это очень заботливо. Ты наложил бы заклинание специально?

Гарри отвел взгляд.

- Я не умею накладывать заклинания специально, отец. Я пробовал до этого, в Тупике Прядильщиков, но ничего не вышло. Простите!

Северус покачал головой и попросил Гарри посмотреть на него, дожидаясь, пока мальчик поднимет взгляд.

- Я уверен, что ты можешь колдовать, Гарри. Ты же только что это сделал.

Глаза Гарри округлились, и он открыл рот, чтобы возразить, но Северус прервал его.

- Скажи, о чем ты думал, накладывая заклятие тишины? Или это случилось само по себе? И когда ты отменил его из-за того, что подумал, будто я рассердился - ты сделал это специально, или это тоже произошло спонтанно?

- Я... ээээ... - внезапно Гарри улыбнулся. - Я сделал это нарочно!

- Да.

- Значит, я могу быть вашим сыном!

- Конечно, можешь. Ты и так мой сын.

- Но только если я могу делать магию. Драко говорит, что люди, которые не могут - магглы, и их не пускают в Хогвартс!

- Ну, это - правда, но никак не влияет на то, мой ты сын или нет.

- Никак?

- Нет, Гарри. Я говорил тебе раньше - ты мой сын, и мне не важно, что ты делаешь или не делаешь.

Малыш глубоко вздохнул, а потом одарил Северуса легкой улыбкой.

- Драко сказал, что здесь нет телевизоров.

- Неужели? - Северус тоже улыбнулся. Он понятия не имел, что такое телевизор, но это наверняка было что-то маггловское. - Думаю, Драко тоже не знает всего. Было бы лучше держаться вместе, пока вам в головы не пришло еще что-нибудь.

- Да, отец, - сказал Гарри и улегся обратно на подушку.

- Отдохни. Поговорим завтра, - Северус поцеловал малыша в лоб и был очень доволен, когда тот не отдернулся.

______

После завтрака, который Гарри ел в кровати с подноса, мадам Помфри отпустила его из лазарета с отцом и Драко. Они хотели поесть в подземельях, но отец был чем-то раздражен - когда они вернулись в комнаты, он не разрешил мальчикам идти играть, а приказал пойти в комнату, сесть на диван и дожидаться его.

Гарри немного поворчал, заметив, что ноги Драко уже достают до пола, в то время как его пятки только-только свешивались с края дивана. Он ненавидел все время быть самым маленьким.

Отец сел в кресло перед ними. Его брови были нахмурены, руки сложены в замок. Раздражение Гарри моментально исчезло и он почувствовал засасывающую пустоту где-то под животом.

Драко сидел абсолютно неподвижно, сложив руки на коленях. Гарри скопировал его позу, пытаясь смотреть в лицо отцу, а не вниз, на свои ботинки.

- Вы меня очень разочаровали. Оба, - сказал отец.

Сердце Гарри тоже угодило в яму. Этот мягкий, спокойный голос был почти хуже, чем крик дяди Вернона. И он никогда не хотел разочаровывать отца, ни за что!

- Я доверял вам обоим, думая, что вы послушаетесь Нелли, и не захотите доставить ей неприятностей. Я доверял тебе, Гарри, когда думал, что ты будешь благоразумнее и не повредишь руку еще раз. Драко, я доверял тебе, считая, что ты не будешь ввязываться в неприятности в свой первый день здесь. Ни один из вас не оправдал моего доверия.

Стыд волной окатил Гарри, когда отец замолчал. Он же знал, что не стоит идти летать! Он знал, что Нелли не хотела их отпускать! Он был плохим.

Гарри обнял себя руками и стал готовиться к наказанию. Может, его запрут в чулане? Может, не будут кормить? Или отец использует ремень? Он сможет пережить все это, все, кроме ошейника и цепи.

- Я пытался решить, заслуживает ли эта ситуация того, что Драко уедет отсюда, тем самым позволив Гарри лучше адаптироваться в Хогвартсе.

Оба мальчика дернулись, но Драко выглядел даже более испуганным, чем Гарри, но ни один из них не сказал ни слова. Гарри не стал спорить, и Драко решил последовать его примеру. Его друг и так чувствовал трость своего отца на своей заднице довольно часто.

Отец откинулся в кресле и наблюдал за ними темными, блестящими глазами. Потом он сказал:

- Боюсь, старший Малфон удивится, если я верну ему сына на неделю раньше нашей договоренности, так что мне придется принять другие меры, чтобы наказать ваше глупейшее поведение.

Гарри сосредоточился и уголком глаза заметил, что Драко сделал то же самое.

- Поэтому я считаю, что должен предотвратить такие припадки... гриффиндорской отважности, отобрав у вас метлы до конца пребывания здесь Драко. Никаких полетов неделю, для вас обоих. Возможно, это поможет вам держать свои головы на плечах. Особенно, если они близко к земле! - Северус смерил их взглядом. - Это все. Идите, оба, у меня есть дела.

Мальчики уставились друг на друга. Никаких метел! Это, конечно, обидно, но не та вещь, которую стоило бояться. Они сползли с дивана и направились в комнату.

- Спасибо, отец, - сказал Гарри, проходя мимо кресла.

- Спасибо, дядя Сев, - присоединился Драко.

Отец коротко прикрыл глаза, и Гарри заметил, что пока он говорил, его слова звучали тихо и почти грустно.

- Не за что, мальчики. Но, пожалуйста, постарайтесь вести себя хорошо сегодня.

- Мы будем! - пообещали они, и вели себя хорошо ровно до вечера.

Глава 25.

- Пивз!

Крик Снейпа эхом отозвался в стенах коридора на третьем этаже. Он зарычал и бросился на парящего под потолком полтергейста, досаждавшего всем также, как и тогда, когда Северус еще учился здесь.

- Ха-ха! Получи, Склочный Снейпи! - прокудахтал Пивз.

Обломки рыцарских лат засыпали коридор, и Северусу пришлось пригнуться, чтобы уклониться от летящего прямо в него забрала.

- Убирайся отсюда, Пивз, иначе, клянусь, Барон узнает обо всем, как только я уйду!

Моментально опомнившись, полтергейст проскользнул в ближайшую арку. В нескольких метрах от него раздался сдавленный выдох, и Северус заглянул в дверной проем. Взволнованно поглядывая, из-за рамы высунулись две головы: светловолосая и растрепанная черная.

- Гарри. Драко. Подойдите.

Оба мальчика покраснели, но пошли, еле волоча ноги.

- Сейчас же!

Гарри сорвался с места и побежал, Драко отстал от него всего на секунду. Северус протянул руку, чтобы поддержать мальчика, но Гарри мгновенно вскинул руку, защищая голову от удара.

Северус выругался про себя, но от комментариев воздержался.

- Объяснитесь.

Не сводя глаз со своих рук, Гарри отступил назад, очевидно, растерянный реакцией Северуса.

- Я сбил ее, сэр. Простите.

Северус удивленно посмотрел на мальчика. Гарри, однозначно, был виновен в этом происшествии - о чем Северусу уже сообщила Нелли - так что не потребуется много усилий, чтобы услышать от самого мальчика полную историю, решил Северус. Но его терпение уже подошло к концу, а между тем у него было еще полно работы, поэтому тон мужчины звучал резче обычного.

- Скажи мне правду, Гарри.

Но Гарри только отступил дальше, еще больше сгорбив плечи.

Северус строго посмотрел на Драко, вздернув бровь, но тот упорно избегал его взгляда, игнорируя ситуацию.

Взглянув вверх, Гарри выдавил:

- Я сбил ее. Это моя вина.

Скрежеща зубами, Северус призвал себя к спокойствию. Он понимал, что Гарри пытается защитить своего друга. Но он также знал, что Драко не сделал бы то же самое для его сына. Он хотел дать Драко шанс показать себя. Но мальчишка упорно сохранял молчание, и Северус прорычал:

- Вы что, играли здесь? Бегали по коридорам? Как вы умудрились сбить доспехи?!

- Я... - Гарри бросил взгляд на друга, но сразу же вернулся к созерцанию своих ботинок.

- И смотри на меня, когда я с тобой разговариваю!

Гарри сглотнул.

- Да, сэр, - он прикусил губу. - Я бежал.

- Зачем?

- Я... - он взглянул в конец коридора через плечо Северуса.

- Говори, мальчишка!

Гарри повернул голову обратно, его глаза расширились.

- Да, сэр, простите, сэр. Я увидел... Драко сказал, что это приведение… Пивз, сэр? И я побежал, не смотрел под ноги и сбил доспехи.

- Есть что-либо еще, что ты хотел бы мне поведать? -

пожалуйста, скажи что-нибудь, Драко! Докажи Гарри, что ты достоин быть его другом!

Но Гарри только потряс головой.

- Нет, сэр.

Ему нужно быть точным.

- Драко?

Мальчишка посмотрел на него невинными глазами.

- Дядя Сев?

- Хочешь что-нибудь добавить?

Драко метнул на Гарри быстрый взгляд, и Северус заметил, как его сын быстро потряс головой.

- Нет, сэр. Но это была случайность!

- Отлично, Драко. Гарри, иди в свою комнату. Немедленно.

- Да, сэр, - по-прежнему смотря под ноги, Гарри убежал. Северус вздохнул. Голова начинала болеть. Нужно еще начать делать зелья для лазарета.

- Дядя Сев?

Ярость всколыхнулась внутри Северуса, и он вынужден был прикусить губу, чтобы не наговорить вещей, о которых потом будет жалеть. Не глядя на мальчишку, он сказал:

- Иди в наши комнаты и не вздумай выходить.

- Да, сэр.

Северус услышал замешательство в голосе Драко, и ему вдруг стало наплевать.

- Я сказал, иди!

Драко убежал вслед за другом, и Северус вызвал Нелли, сказав ей, чтобы она приглядывала за мальчиками, применил Reparo к доспехам и направился в кабинет директора.

Уже сидя внутри и попивая чай в компании Альбуса, Северус сказал:

- К черту.

- Что случилось, мой мальчик?

- Я не подхожу на роль отца.

- Мы это уже обсуждали. Куда еще пойдет мальчик, если ты откажешься от него?

Это был один из главных вопросов, беспокоящих Северуса. Другим был этот:

- Скажи мне, как я смогу не причинять ему боли, если его пугает даже то, что я повышаю на него голос? Я не смогу всегда быть спокойным!

Альбус улыбнулся.

- Я и не ждал от тебя этого. Но я повторюсь: только с тобой Гарри будет в безопасности.

- Альбус, я...

- Я не договорил. Хотя ты единственный, кто может защитить Гарри от последователей Волдеморта, - Северус вздрогнул при звуке этого имени, - не один ты несешь ответственность за него. Ты не один, мой мальчик. Я освободил еще двух домовых эльфов от их обязанностей, чтобы они могли помогать вам с Нелли, и я пригласил кое-кого, кому доверяю, чтобы помочь тебе советами на счет отцовства. Они прибудут завтра и останутся на пару недель.

- О? - Северус почувствовал облегчение. Бегать за двумя мальчиками с одной только Нелли было довольно утомительным, она тоже была ужасно измотана. Почти так же, как сам Северус. А вот известие о прибытии возможных "советчиков" его довольно взволновала. - И кто же это будет?

- Молли Уизли. Она - член Ордена, и, очевидно, имеет огромный опыт в воспитании детей, уверен, здесь ты со мной согласишься, - усмехнулся Альбус в ответ на выражение лица собеседника. - О, не волнуйся: ее младший сын одного возраста с Гарри и Драко, она возьмет Рона с собой.

Северус прикрыл глаза. Головная боль достигла своего апогея.

- Ах. Превосходно.

______________

- Дядя Сев не сказал, что мне нельзя быть в нашей комнате, - сказал Драко и уселся на кровать. - Он только сказал, что я должен оставаться в наших апартаментах.

Гарри попытался улыбнуться из угла, в котором скрючился, в ожидании наказания, но он был слишком напуган. Он солгал своему отцу, и что еще хуже - отец знал об этом. Это Драко сбил латы, но Гарри не хотел, чтобы его отправили домой, не хотел, чтобы его другу сделали больно, потому и взял на себя всю вину. Но когда он взглянул в глаза отцу, то понял, что тот все знает.

Покусывая губу, Гарри гадал, как же отец накажет его. Дядя Вернон ненавидел ложь, но любил извинения, даже если Гарри не был виноват в содеянном. Но Гарри не мог понять, что же больше нравится его отцу?

- Да ладно тебе, - сказал Драко. - Давай сыграем в шахматы!

Несмотря на давящее ощущение внутри, Гарри встал на ноги и залез на кровать рядом с Драко.

- Мы можем снова заставить их драться?

Драко кивнул.

- Но давай сначала поиграем, ладно? А потом пусть подерутся.

- Хорошо, - Гарри внял просьбе друга. Уже после нескольких ходов было очевидно, что Драко снова выиграл, хотя Гарри и играл лучше в этот раз.

Один из коней Драко съел ладью Гарри, а когда за ней последовала вторая, Драко сказал:

- Это было глупо, знаешь ли.

Гарри нахмурился.

- Что именно?

- То, что ты сказал своему отцу, что это ты сбил доспехи. Зачем ты сделал это?

- Я не хотел, чтобы ты попал в беду. Я хочу, чтобы ты остался здесь, я не хочу, чтобы ты уезжал! - отошлет ли отец его обратно? Ложь ведь хуже кальмара, так? Задумавшись, Гарри проиграл еще две фигуры, но только расстроено вздохнул.

- Что ж, спасибо,- улыбнулся Драко. - Он точно не прогонит тебя. Он же твой отец. Он не сможет.

Ничего Драко не знает. Он уже потерял маму и папу, и дядя Вернон с тетей Петуньей не хотят его видеть.

__________________

И отец не хотел, вплоть до ужина, за которым был очень тихим, только велел Гарри положить грязную вилку на тарелку вместо скатерти.

Отец приказал Драко сидеть в комнате, а сам пошел вместе с Гарри в классный кабинет, затем сел за учительский стол и попросил Гарри сесть напротив.

Гарри дрожал. Его ладошки вспотели. Та, на которой была рана - болела, и малыш постоянно тер ее.

- У тебя болит рука?

- Нет, сэр.

- Почему тогда ты трешь ее?

Гарри пожал плечами.

- Она немного ноет.

- Ты не считаешь это болью?

Не сводя глаз с руки, Гарри удивленно нахмурился.

- Нет, сэр.

Вздох.

- Гарри, посмотри на меня.

Покусывая губу, Гарри поднял глаза. Отец сгорбился на стуле, нахмурив лоб и опустив палочку.

- Простите, сэ... эмм... отец.

- Спасибо, что помнишь.

Лицо отца не было злым или сердитым, только разочарованным... Опять.

- Простите, отец.

Отец долго молчал, прежде чем открыл ящик стола и достал оттуда пузырек с зельем. Он откупорил его и протянул Гарри.

- Выпей это, пожалуйста.

Гарри крепко держал склянку, смотря то на розовую жидкость через прохладное стекло, то снова на отца.

Он солгал отцу. Бутылочка в его руке затряслась. Он не хотел пить это. Он не хотел, чтобы снова было больно - после озера его горлу только-только стало полегче. Вырвет ли его от этого зелья или просто будет жечь? Будет ли все внутри сжиматься, как будто у него в животе клубок змей?

Но отец не сделает ему больно. Он сам сказал.

- Гарри...

Нотка предостережения в голосе отца сломала его решимость.

- Пожалуйста, отец, простите! Я больше не буду лгать, клянусь! Простите, пожалуйста, не заставляйте меня пить это!

Лицо отца сморщилось, он прикрыл глаза рукой.

- О, Гарри...

Северус потряс головой, затем забрал у сына бутылочку и сделал небольшой глоток, как в тот первый раз, в Тупике Прядильщика. Снова подавая малышу бутылочку, он сказал:

- Это от боли. Выпей, пожалуйста.

С трясущимися руками Гарри повиновался. Секунду спустя боль отпустила. Грудь до сих пор немного саднило, но от страха, и Гарри успокоился.

- Спасибо, - прошептал он, чувствуя себя глупо и пристыжено. Конечно же, отец бы не сделал ему больно!

Отец забрал пустой флакон обратно.

-Тебе спасибо, Гарри. Я знаю, жизнь здесь может показаться странной, но запомни: я никогда не сделаю ничего, что может причинить тебе боль. Я не буду лишать тебя еды и запирать в чулане, и тем более сажать на цепь в саду, - отец сделал паузу и хотел было взять Гарри за руку, но передумал и просто положил ее на стол.

- Да, отец, - кивнул Гарри.

В глазах отца что-то сверкнуло, но быстро исчезло.

- Я знаю, что мне еще не раз придется повторить тебе это. Но когда-нибудь, надеюсь, ты поверишь мне.

Напряжение покинуло грудь Гарри. Но он все еще не знал, как будет наказан.

Отец с беспокойством уставился на него - Гарри заставил себя смотреть ему в лицо, хотя и чувствовал себя при этом некомфортно. Прошло несколько долгих минут, в течение которых Гарри жевал губу. В конце концов, отец протянул руку, дотронувшись до щеки сына и мягко, но настойчиво заставил его прекратить терзать губу. Гарри отдернул голову.

- Я знаю, что ты ждешь наказания за ложь. Но ты уже был наказан, сидя в своей комнате, вместо того, чтобы свободно гулять, где хочешь.

Гарри вздернул голову.

- Правда?

- Правда. А также я хочу, чтобы ты знал - я понимаю, что ты взял на себя вину Драко. Ты боялся того, что случится, если он отправится домой.

Гарри открыл рот, собираясь было запротестовать, но только молча кивнул. Отец знал, так какой смысл лгать еще больше?

- Признаюсь, - продолжал отец, - я доволен, что ты не сказал мне, что это Драко сбил латы. Ты очень добр к своему другу, и я не вижу здесь проблемы, но такая доброта должна быть взаимной.

Гарри нахмурился, не совсем понимая.

- Я не разозлен на тебя. И я в тебе не разочарован.

Гарри нахмурился еще больше.

- Отец?

- Я расстроен тем, что Драко не был так же добр к тебе. Помнишь наш разговор о Малфоях?

Тяжелое чувство снова заполнило его грудную клетку.

- Что мы должны быть осторожны с ними. Но отец, Драко - мой друг!

- Знаю. Но он не будет думать о тебе больше, чем о себе, и его интересы будут для него всегда на первом месте, так же, как и сегодня.

- Нет! Он не такой! - но на самом краю сознания Гарри понимал, что имел в виду отец.

Отец потряс головой и заговорил странным голосом.

- Твои идеалы дружбы, безусловно, более полные, нежели у других людей. Мерлин знает, как ты смог остаться таким, после всего того, через что тебе пришлось пройти. Ты до сих пор такой доверчивый... Я знаю - ты хочешь верить Драко. Но Гарри. Пожалуйста, будь осторожнее!

Выражение лица отца заставило Гарри остановиться и не продолжать спор. Оно было таким... грустным. Это заставило его грудь сжаться. Гарри соскользнул со стула и двигался, пока не оказался у ног отца. Гарри похлопал его по плечу – так раньше с ним делал отец.

- Не грусти, папочка, - прошептал он. - Я буду осторожен.

С влажным блеском в глазах - он что, плачет? - отец раскинул руки и Гарри обнял его. Малыш закрыл глаза, когда отец поцеловал его в лоб и положил на его макушку щеку. Гарри чувствовал себя таким защищенным в объятьях отца.

_____________

Этой ночью, когда Гарри приснился кошмар, он снова наложил заклинание тишины, но теперь он послал вспышку света отцу. И когда тот пришел, Гарри долго плакал у него на плече, а отец повторял, как он гордится, что Гарри, наконец, позвал его на помощь.

Утром за завтраком отец сказал, что к ним приедет еще один мальчик.

- Другой? Кто, отец?

- Его зовут Рон. Он ваш ровесник. Надеюсь, вы примите его достойно.

- Да, сэр!

Отец улыбнулся Гарри и взглянул на Драко.

- Драко?

- Но в шахматы можно играть только вдвоем, дядя Сев.

- Да. Но если вы будете меняться или возьмете себе четвертого игрока, то можно будет играть.

С большим неудовольствием Драко сказал:

- Хорошо, ладно.

- Мы можем навестить Хагрида!

Отец поднял руку.

- Вы будете держаться подальше от озера. И если пойдете - Нелли будет приглядывать за вами, и вы будете ее слушаться. Ясно?

- Да, сэр! - одновременно сказали мальчики.

____________

Рон с матерью вывалились из камина в кабинете директора. Другой мальчик выпал сразу вслед за ними. У них были одинаковые рыжие волосы и веснушчатые лица, но второй был повыше Рона на пару дюймов.

Гарри охнул. Они все были выше него! Он очень старался не хмуриться, особенно когда его представляли миссис Уизли и она попыталась обнять его.

- Гарри, дорогой!

Гарри попытался спрятаться за отцовской ногой, и был доволен, когда отец позволил ему это.

- Северус Снейп! Что ты сделал с этим ребенком?! - ее голос был мягче, чем у тети Петуньи, и она не смотрела так сердито, но, очевидно, была зла на что-то. - Кожа да кости, а посмотри, какой он бледный и как напуган!

Отец скрестил руки на груди - и Гарри хотел сделать то же самое.

- Что я с ним сделал? Я спас его и дал ему дом. Это то, что ты имел в виду? - обратился он к директору. - Уверяю тебя, Альбус, в помощи такого рода я не нуждаюсь!

- Северус, сейчас же...

Отец снова повернулся к миссис Уизли.

- Я согласился выслушать ваше мнение, а не осуждение насчет развития моего сына.

Из-за ноги отца Гарри мог видеть миссис Уизли. Ее лицо напряглось, но не так, как у дяди Вернона. А затем она неожиданно улыбнулась.

- Конечно, Северус. Я сделаю все, чтобы помочь.

Отец сделал шаг по направлению к ней, но Гарри вцепился в его мантию, не пуская дальше: он не хотел, чтобы кто-то ссорился из-за него или за него, или вообще ссорился. Пока отец взглянул на него и похлопал по плечу, миссис Уизли нагнулась и оказалась на одном уровне с ним. Ее улыбка стала еще теплее. По-настоящему доброй. Гарри тоже улыбнулся ей.

- Ты хороший юноша, - сказал она. Затем кивнула на остальных мальчиков. - Гарри, это два моих сына: Рон, ему семь. А это Чарли. Он старше вас, уже в Хогвартсе, тоже играет в квиддич...

- Ааа, мам, не начинай! - пожаловался Чарли, его уши покраснели.

- В любом случае, дорогой, - она взлохматила волосы Чарли, - ты сможешь присмотреть за ними вместо Нелли?

Директор кивнул.

- Действительно. Она, наверно, ждет вас внизу - вдруг мальчики захотят поиграть?

Гарри посмотрел на отца, чей рот до сих пор был искривлен от раздражения на миссис Уизли. Но потом он кивнул и Гарри послал Драко улыбку.

- Тогда пошли! Драко, мы все можем навестить Хагрида! - он побежал к лестнице.

Он слышал, как за его спиной миссис Уизли сказала:

- О, отпусти их, Северус. Все будет в порядке.

Глава 26.

Северус покорно сидел в кабинете Дамблдора, но на самом деле ему хотелось быть на улице, приглядывая за детьми… ну или за одним конкретным ребенком.

Северус ни секунды не сомневался, что несмотря на все наказы и запреты, потом он все равно найдет сына в лазарете. Нервы Северуса были взвинчены до невозможности благодаря Гарри.

Молли Уизли медленно попивала чай и наблюдала за Снейпом.

- Ты выглядишь усталым, - заключила она.

Северус очень постарался не закатить глаза.

- Действительно.

- Как спалось?

- Превосходно.

Она начала раздражаться.

- Северус, пожалуйста! Я пытаюсь помочь. Но я не смогу ничего сделать, если ты не будешь со мной искренен!

- Зачем спрашивать, если уже знаешь ответ? - огрызнулся мужчина.

- Ты знаешь ответ, - со смешком заметила Молли. Потом она повернулась к Дамблдору, приподнимая бровь, как бы спрашивая, что она будет делать с еще одним непослушным ребенком. Северусу этот жест не понравился.

- Я спал столько, сколько смог, - в конце концов, сказал он. - Гарри... Ему снятся кошмары и он все время меня будит.

- И поэтому ты превосходно выспался, - кивнула она. - Я знаю, как это бывает, Северус. Ронни до сих пор снятся кошмары про пауков, он будит меня, а на следующий день мы оба ходим, как пришибленные. Насколько плохие у него кошмары?

- Достаточно плохие, - взглянув на Альбуса, ответил Снейп. - Они ужасны. У него постоянно кошмары, каждую ночь, кроме одной - когда мадам Помфри дала ему зелье Сна Без Снов. Я боюсь давать его слишком часто, из-за его возраста и... комплекции. Он часто кричит во сне. Несколько дней назад он попытался перестать, но не смог и прокусил себе руку. Он прокусил сухожилие.

Молли резко вдохнула.

- О, Боже. Так вот почему...

- Его левая рука забинтована. Да.

Она замолчала на несколько минут, а Северус попробовал вспомнить, что он знает о ней. Он не видел ее лет шесть, а может и больше, в последний раз еще до того как родился ее младший сын. Наверно, с тех пор, как умерли Поттеры, и Темный Лорд исчез. У нее семь детей, это так. Шесть из них - мальчики. Он слышал от других профессоров, что Билл был довольно озорным, но хорошо учился - его даже хотели сделать старостой. Чарли – достаточно приличный игрок в квиддич. Альбус говорил, что это благодаря ему Гриффиндор выиграл Кубок в прошлом году. Северус не был уверен, доверяет ли он младшему мальчику, но, очевидно, Молли Уизли правила своим выводком справедливой, но нежной рукой.

Интересно, сможет ли он когда-нибудь сказать то же самое и о себе?

- Я была удивлена, когда услышала, что ты берешь Гарри к себе, - внезапно сказала Молли.

- Думаю, многие удивлены.

Она улыбнулась.

- Могу я узнать, что подвигло тебя на это решение? - ее взгляд скользнул на Дамблдора, который наблюдал за ними с тонко замаскированной усмешкой во взоре. И тут Северус понял. Старый Лис не сказал ей, что Гарри его родной сын. Что ж.

Отлично.

- Эта информация не является ключевой, чтобы ты смогла дать совет, - отрезал Северус.

- Нет. Но это поможет мне понять вас, и помочь тебе подготовиться к будущему поведению Гарри.

- Что ты имеешь в виду? - нахмурился Северус.

- Как я понимаю, его предыдущий дом - с его дядей и теткой, верно? - был, мягко говоря, неудовлетворительным, учитывая то, что я увидела недавно. Он, несомненно, недокормлен, слишком мал для своего возраста, боится любых прикосновений...

- Его страх может пройти позже!

Молли проигнорировала его выпад.

- Я предполагаю, что его довольно часто избивали. Я помогу тебе завоевать его доверие, здесь ты и так сделал прогресс - мальчику нужно твое утешение и одобрение.

Притихнув, Северус анализировал ее слова. Все сказанное ею было правдой.

- Ты использовал легилименцию?

Пораженный вопросом, Северус бросил взгляд на директора, но тот мирно посасывал лимонную дольку и игнорировал взгляд мужчины.

- Простите?

- Чтобы помочь с его кошмарами. Я знаю, что ты легилимент, Северус. Ты использовал это с Гарри?

- Нет, я... - он никогда прежде не задумывался об этом, но это могло помочь. Возможно, если он научит ребенка окклюменции, Гарри сможет спать спокойнее. Северус знал, что у него получится: стихийная магия у ребенка крепчала с каждым днем.

- Хорошая идея, Молли, - сказал он ей спустя пару минут. - Я попробую.

- Ну вот, это было совсем не сложно, - улыбнулась она. - Теперь расскажи мне о своих воспитательных методах...

Северус вздохнул. Это будет очень долгий день.

_____________

Мальчики играли с Клыком, пока Хагрид и Нелли приглядывали за ними. Нелли выглядела довольно раздраженной, а Хагрид только поглядывал на детей каждые несколько минут и возвращался к своим грядкам. Клык быстро устал от игры и прилег в тени хижины, пуская слюни на траву.

Хагрид рассмеялся и кинул в него большой помидор. Клык поймал его. Он любил помидоры. Хороший это был зверь - кроткий, как овечка.

- Хороший мальчик. Кушай!

Мальчики смеялись, смеялся и Хагрид, наблюдая, как Гарри носится за долговязым Роном Уизли. Он был рад видеть малыша таким - Хагрид еще помнил, как Гарри пришел к нему и говорил что-то про то, будто он домашний эльф, и улыбался этой своей немного недоверчивой улыбкой.

А потом он вернулся, да еще и с Драко Малфоем! Ему никогда не нравился Люциус - испорченный до костей, но он не имел ничего против мальчугана, пока тот не попытается как-то навредить Гарри. Типа пойти за кальмаром, честное слово! Но у Малфоя были манеры, например, он не разрешал Клыку его слюнявить. Но сейчас, с мальчишками, он вел себя довольно беззаботно и смеялся так же громко, как и они.

Чарли Уизли был хорошим парнем, играл в квиддич и любил уход за магическими существами, которые преподавал профессор Кеттлбёрн. Рон, его младший брат, был милым, как пуговка, если бы у пуговиц были огненно-рыжие волосы и бреши между молочными и коренными зубами.

Еще час спустя Хагрид прополол все грядки, а мальчики устали от игр и улеглись в тени неподалеку. Великан слышал, как они обсуждают квиддич. Гарри почти ничего не знал, Рон знал чуть больше, но Чарли и Драко производили впечатление профессионалов на их фоне.

Подойдя ближе, он смог увидеть лицо Гарри и то, как он улыбался своим новым друзьям. Несколько минут спустя домашние эльфы принесли корзинку с едой, и Гарри пригласил их и Хагрида присоединиться к ленчу. Эльфы были просто в шоке, а лесничий только усмехнулся - еды для полувеликана здесь было явно маловато. Но все же взял себе стакан тыквенного сока.

Все мальчишки выглядели голодными, однако Гарри послушно ждал, пока все положат себе картошки и фруктов, и лишь потом положил себе еду и начал судорожно есть, прикрывая тарелку рукой, будто боясь, что мальчики отберут ее.

Хагрид решил приглядывать за парнем, а если скоро все не уладится - поговорить со Снейпом. Странно, что Снейп согласился взять мальчика, но они оба выглядели довольными. Вернувшись из своих размышлений, Хагрид увидел, что мальчики уже все съели, и теперь играют во Взрывного дурака.

Гарри так отпрыгнул в первый раз, когда карты взорвались, как будто на него напала хвосторога. Но потом все рассмеялись - и игра продолжилась.

________________

Вечером, под бдительным взглядом Нелли, мальчики играли в шахматы в спальне Гарри. Рон играл с Драко, а Чарли, так как знал о шахматах чуть больше, чем ничего, был в паре с Гарри. Игра, по просьбе Гарри, превратилась в "Разбей-все-фигуры Матч"; серьезная игра началась уже в гостиной.

Чарли подмигнул Гарри, который чувствовал себя немного одиноко, и, по правде говоря, заброшенным. Чарли был намного выше и старше него, и, наверняка, мог делать всякие болезненные магические штуки. Он был доволен, что Нелли здесь, с ним. Она сидела на маленьком стульчике и наблюдала за ним с мягкой улыбкой.

- Упустил их, а? - неожиданно спросил Чарли.

Гарри удивленно уставился на него. Он хотел быть их другом, чтобы они дружили с ним тоже, а не вместе. Гарри казалось, что он снова вернулся в начальную школу, где Дадли бьет всех, кто пытался заговорить с Гарри.

- Не волнуйся. После игры Рон быстро вернется. Он отлично играет в шахматы, даже Перси больше не хочет соревноваться с ним.

- Перси?

- Мой младший брат. Нас семеро: шесть мальчиков и девочка. Первым родился Билл, он наследник, ты увидишь его, когда начнется семестр. Потом я, потом Перси - он в этом году едет в Хогвартс впервые, потом близнецы Фред и Джордж. Рон самый младший из парней, и еще есть Джинни, но она еще совсем малышка. Только не говори ей, что это я сказал - ей шесть, и она меня убьет.

- Я не скажу! - пообещал Гарри. Чарли был прав, особенно когда говорил, что метлы - это клево, и он же играет в квиддич!

Чарли съел его слона и пару пешек. Гарри быстро передвинул своего коня, чтобы прикрыть его.

- Ну... и как тебе Драко Малфой? Я удивился, когда увидел его здесь.

- Почему?

- Ну... - уши Чарли покраснели. - Не секрет, что он был ближайшим помощником Сам-Знаешь-Кого.

- Кого?

- Сам-Знаешь-Кого... Ну, того Темного Мага, который... эээ...

- Убил моих родителей? - подсказал Гарри. Когда Чарли кивнул, он продолжил:

- Да, я это знаю, отец сказал мне.

- Сказал?

- Ага. Ну, он сказал мне быть осторожнее с ними. Но теперь все хорошо, Драко ведь мой друг.

- Угу. Но тебе лучше бы быть осторожнее, - он сбил с доски одну из пешек Гарри. - Представляешь, ты тоже должен наблюдать за игрой.

Гарри рассмеялся и выдвинул вперед свою королеву.

- Иди, разберись с ними!

Спустя минуту доска была вся в пыли и осколках фигур. Это было весело.

_____________

Вечером, после ужина, душа, чистки зубов и сказки отец присел к нему на кровать и наколдовал тишину. Потом включил ночник, который Гарри привез из дома в Тупике Прядильщиков

- У тебя был хороший день? - отец откинул волосы со лба Гарри, открывая шрам, который тот только сегодня показывал Рону.

- Да, отец, - Гарри улыбнулся ему. - Мы навестили Хагрида и играли во Взрывного дурака, а Чарли рассказал мне про драконов - он хочет работать с ними, когда закончит школу!

- Взрывной дурак?

- Это когда карты взрываются! - Гарри немного притих, оглядываясь на Драко, но потом вспомнил про заклинание.

- Ах, взрывной дурак. Надеюсь, никому не выбило глаз.

Гарри хихикнул.

- Нет, - потом нахмурился. - А разве могло?

- Очень сомневаюсь, - сказал отец, немного приподняв уголки губ.

- Это хорошо. А когда Рон и Чарли смогут вернуться?

- А ты хочешь?

- Да, отец! Но, может, после того, как я снова смогу летать? Они ведь играют в квиддич, и я тоже хочу.

- Возможно, на следующей неделе. Они могут приехать на некоторое время.

- Это было бы здорово!

- Да, Гарри. А теперь ложись.

- Прости, отец. Ты расскажешь мне еще одну сказку?

- Нет, чертенок, - сказал отец с улыбкой. - Не сейчас. Но потом я научу тебя кое-чему, что поможет тебе бороться с кошмарами. Если это не поможет, ты не будешь переживать, хорошо? Но мы должны попробовать.

- Да, отец.

- И если это вдруг не поможет и тебе приснится страшный сон, что ты сделаешь?

- Позову тебя, - прошептал Гарри. - Чтобы ты смог помочь мне.

- Точно. Я всегда буду рядом, если тебе нужна помощь, Гарри. Я просто хочу, чтобы тебе перестали сниться кошмары, понимаешь?

Гарри судорожно вздохнул.

- Да, отец.

- Хорошо. Теперь закрой глаза. Я положу свою руку здесь, а ты думай о чем-нибудь приятном. Хм. Ты любишь смотреть на небо?

Гарри кивнул, чувствуя себя в безопасности из-за теплой тяжести отцовской руки у себя на груди. Он представлял себе небо на потолке его комнаты в Тупике Прядильщиков.

- И облака, - пробормотал он.

- Да, и облака. Теперь держи у себя в голове картинку облаков и неба, сфокусируйся на дыхании. Я буду дышать с тобой, просто слушай. Вдооххх... Выдоххх... Вдоххх... Выдох....

Пока отец говорил, Гарри представлял небо и пытался дышать в такт с отцом.

Через некоторое время, когда Гарри почти уснул, он услышал голос отца:

- Не забывай про облака, Гарри. Следи за ними.

Отец прикоснулся тонкими губами к его лбу, и Гарри пробормотал:

- Люблю тебя, папочка.

Но не был уверен, что отец услышал его.

А когда красноглазый монстр снова убивал его зеленой вспышкой, Гарри представлял себе облака, и, хотя было больно и страшно, не закричал.

Он был удивлен, когда отец все равно пришел к нему и укачивал, пока Гарри снова не уснул.

Глава 27.

Следующие несколько дней прошли без особых происшествий для Гарри и Драко, чему были несказанно удивлены и Северус, и Поппи. А так же Альбус и, если бы ее спросили, Нелли.

К концу недели все вернулось к заведенному порядку. Мальчики вставали немногим позже солнца, одевались и завтракали, пока Северус зависал над своей первой чашкой кофе, а затем играли на улице под присмотром Нелли. Между тем Северус работал над учебным планом к предстоящему году, подолгу оставаясь в классном кабинете. Во время ленча мальчики описывали ему свои игры, кто и когда победил, с кем они виделись и еще много вещей. А потом они, решив поиграть в более тихом месте, шли в комнату Гарри или в гостиную, пока Северус готовил зелья для лазарета.

Ужин состоял из еще большего количества историй о подвигах двух семилеток, а потом было время чтения и практики (для Гарри), игры в шахматы; затем душ, чистка зубов, сказка на ночь и в постель. Хоть Северус и не бегал за детьми весь день, к концу вечера он был ужасно измотан и завидовал энергии домовых эльфов, и, к тому же, ему не нужно было столько... общения, иногда Северус любил заниматься чем-нибудь поспокойнее. Часть его хотела верить Молли Уизли, когда та говорила, что он привыкнет к такой жизни, но другая приходила в ужас оттого, что он, Северус Снейп, будет веселой компанией для детей.

К выходным Альбус уже не интересовал ответ "нет" на вопрос, будут ли Гарри и Драко присутствовать на обеде, дабы познакомить их с учителями. Северус дал свое разрешение, попросив только не представлять им весь персонал сразу. Не больше двух-трех новых лиц. В эту субботу прибыли МакГонагалл, Флитвик и Спраут.

Гарри, одетый в новенькую зеленую мантию, застыл в дверях Большого зала. Драко, более уверенный в себе, без раздумий пошел за Северусом, который усадил их в середину учительского стола.

- Не бойся, Гарри, - шепнул Драко. - Это всего лишь учителя.

- Не боюсь, - запротестовал Гарри, хотя его бледность и расширенные глаза свидетельствовали об обратном.

Драко пожал плечами и взглянул на Северуса, на что тот помотал головой.

- Гарри, Драко, это профессоор Флитвик, он преподает Чары, - Северус указал на человечка, сидящего слева от него. Его стул был поднят вверх так же, как и стул Гарри.

- Приятно познакомится, - пропищал Флитвик своим высоким голоском.

- Приятно познакомиться, профессор Флитвик, - сказал Драко с маленьким кивком, а секунду спустя Гарри скопировал его слова, интонацию и кивок.

- Я помню твою мать, - сказал Флитвик, глядя на Гарри, зажатого между Драко и Северусом. - Она была очень талантлива в чарах. Одна из моих лучших учениц.

- Моя мама? - спросил Гарри, в котором любопытство пересилило осторожность. - Правда?

Флитвик улыбнулся и кивнул.

- У вас ее глаза, мистер Поттер. Я слышал, у вас так же есть талант к чарам.

Гарри прикусил губу.

- Я так не думаю, сэр.

- Но я слышал, вы уже сотворили Патронуса? И без палочки, хочу добавить.

Гарри наклонился к Северусу и взволнованно посмотрел на него.

- Отец?

- Он прав, Гарри. То сообщение, что ты мне слал и называется Патронусом. Это заклинание не все могут выучить, особенно в таком возрасте, - он положил руку на плечо сыну и коротко сжал. - Профессор сделал тебе комплимент.

Гарри несмело улыбнулся мужчине.

- О, да, спасибо, сэр.

С другой стороны от него Драко воскликнул:

- Патронус? Так та яркая вспышка, когда на нас напал кальмар - это был Патронус?

- Думаю, да.

- Ого. Отец говорил мне, что это заклятие пятого курса!

- Да, он прав, - сказал Северус.

Гарри только пожал плечами и накинулся на еду в своей тарелке, и Северус отметил про себя его сжавшуюся позу и сгорбленные плечи. Малыш ненавидел, когда на него обращали внимание.

- Драко, ты не расскажешь профессору о своей книге паззлов?

- Тебе нравятся паззлы, молодой человек? - спросил Флитвик, и у них завязался разговор.

Когда к ним подошла Минерва, Гарри попытался бесшумно спрятаться за отцовской мантией. Северус тихонько подтолкнул его из-за спины и призвал показать надлежащие манеры.

Гарри глубоко втянул воздух и выпалил:

- Приятно познакомиться, мэм, - и сразу же опустил голову.

Минерва лишь улыбнулась в ответ.

- Он довольно застенчив, не то, что его отец, так ведь?

Северус нахмурился, но сейчас не время и не место раскрывать карты, сказав, что Гарри его сын и наследник. Даже сам мальчик не догадывался об этом.

- Так, - согласился он, наблюдая за Гарри. По крайней мере, со взрослыми уж точно. - Но он вполне способен отвечать на вопросы о себе, если вы зададите их ему, - произнес он, подмигнув Гарри.

Скривив губы, Минерва кинула взгляд на Гарри, и тот снова спрятал лицо. Но Северус почувствовал, как малыш тихо хихикает за его мантией. И хорошо, что это кажется ему забавным, а не страшным - значит, он сможет прижиться в Хогвартсе.

Помона Спраут ненадолго остановилась возле них, кивнув мальчикам и Северусу и сказав, что ей срочно нужно в теплицы, собирать урожай чертополоха, пока он не заполонил всю школу. Гарри она понравилась явно больше, чем Минерва, так что он кивнул ей в ответ, прежде чем снова спрятаться за отцовской мантией.

На следующий день настала пора прощаться с Драко. Как только мальчик ушел через камин, Гарри, взволнованный и расстроенный, сразу стал спрашивать Северуса, когда его друг сможет вернуться.

- По меньшей мере, после начала учебного года, - ответил Северус. - Нам обоим придется приспосабливаться к новому графику, и я еще понятия не имею, сколько времени у меня будет занимать преподавание.

- Но у нас же есть Нелли и Битти, и Фран! - настаивал мальчик. - Они смогут за нами присматривать!

- Днем - да, но есть еще уроки, подготовка к ним, отработки и проверки работ, и у меня нет времени на твоих друзей!

Гарри надулся первый раз за все время их общения, и Северус был так удивлен, что отправил его в комнату, пока они оба не остыли.

Позднее вечером Гарри долго извинялся перед отцом, за то, что был грубым и наглым. Северус не был уверен, знает ли мальчик, что значит "наглый", но простил Гарри и сказал, что совсем не сердится. В доказательство он посадил малыша на колени и позволил ему цепляться и обнимать его. Молли сказал ему, что это имеет первостепенное значение для их отношений - создать для Гарри атмосферу заботы и любви.

Так же она сказала, что для Гарри очень важны физические признаки привязанности. Хотя Северус и не любил прикосновения, он обещал себе уделять больше внимания Гарри и его молчаливым просьбам объятий и нежных прикосновений.

На этот раз слова и прикосновения сработали, и хотя Северус думал, что в воскресение у малыша будут кошмары - их не было.

Во вторник приехала Молли Уизли вместе с Чарли и Роном. Директор выделил им комнаты на втором этаже, так что Гарри теперь снова жил один в своей комнате. Пока Чарли весь день играл с мальчиками, Северус и Молли обсуждали вопросы воспитания. После обеда они вдвоем наблюдали за детьми, и Молли показывала ему, когда стоит вмешиваться в их игры, а когда нет.

Это была очень утомительная неделя.

Наибольшее испытание его роли отца произошло, когда дети попросились поиграть в квиддич. Сначала Северус ответил категорическим отказом, но после долгих уговоров Молли сменил решение, сказав, что игра будет проходить только под строгим контролем взрослых.

Его опасения, что в малыша попадет бладжер или, не дай Мерлин, он вдруг упадет с метлы, отошли на второй план сразу, как он увидел счастье на лице Гарри от того, что тот в первый раз сел на настоящую метлу. Мальчик, казалось, жил для полетов - так он был грациозен в воздухе. Когда его ноги коснулись земли, Чарли похвалил его, и малыш улыбался из-за этого еще несколько часов. Разве мог Северус после этого не позволить им играть снова?

Казалось, Гарри отлично поладил с Роном, хотя на взгляд Северуса, рыжий ребенок был слишком шумным. Он терпеть не мог шума у себя в комнатах, а Гарри был довольно спокойным ребенком и никогда не кричал (ну, кроме кошмаров, конечно).

Что стало неожиданностью для Северуса - так это преклонение Гарри перед Чарли. Он ходил за ним везде, как утенок за матерью, и похвала друга для него была высшей наградой, как в квиддиче, так и во взрывном дураке.

Казалось, что это в тягость Чарли, и Северус решил поговорить с ним об этом за кружкой какао, пока дети спали.

- Ну, у меня ведь четыре младших брата, сэр, - сказал Чарли. - Я привык к такому.

- Тем не менее, я ценю то, как ты обращаешься с Гарри. Ему нужно кому-то...

- Доверять? - догадался Чарли.

- Именно, - Северус проницательно посмотрел на подростка. - Что рассказала тебе мать о прошлом Гарри?

Чарли пожал плечами:

- Не так много. Я имею в виду, ведь все знают Гарри Поттера, эээ... уже Снейпа, но она не сказала мне ничего, кроме того, что у него была тяжелая жизнь. Но это я мог бы сказать и сам, просто наблюдая за ним.

- О?

- Да, ну, он много наблюдает перед тем, как вступить в игру или даже взять себе еду, как будто не уверен, правильно ли поступает. И он очень нервный: один раз мы с Роном щекотали его, и у него был такой вид, как будто он сейчас упадет в обморок...

Северус кивнул.

- Спасибо, что помогал с ним на этой неделе. Мы оба ваши должники.

Чарли усмехнулся.

- Нет уж, сэр. Мне нравится здесь, к тому же с Гарри весело, хоть он еще и маленький. А еще он познакомил меня с Хагридом и мы здорово поболтали про драконов. Я имею в виду, что хоть Гарри и застенчивый, но он хороший парень.

- Да, ты прав, - согласился Северус, снова радуясь, что Молли взяла Чарли с собой.

Уизли уехали домой, а между тем, до начала года оставалось всего несколько дней. Северус ужасно нервничал и был с Гарри намного более резок, чем обычно. Стараясь не перегнуть палку, он попросил Нелли, Битти и Франа следить за мальчиком почти круглосуточно, пока он сам готовился вести уроки.

Однако спустя два дня Нелли предупредила его, что он не может доверять воспитание сына исключительно домашним эльфам.

Гарри был растерян тем, что больше не мог проводить с отцом время, и Нелли сообщила:

- Хозяину Гарри очень плохо, хозяин Снейп. Он плачет, потому что вы больше его не хотите.

- Отведи меня к нему, - сказал Северус, и Нелли отвела его к маленькой ванной комнате на втором этаже. Там была деревянная ванна и раковина, под которой сидел малыш, сжавшись в комочек.

Северус присел рядом, не пытаясь дотронуться до малыша - он знал, что это напугает Гарри еще больше.

- Гарри, пожалуйста, вылези оттуда.

Плечи мальчика напряглись, когда он произнес его имя, но он не поднял на мужчину взгляда, пробормотав что-то неразборчивое.

- Гарри, - сказал он с болезненным выражением на лице, - я не могу разобрать твоего бормотания. Повтори внятнее.

- Простите, - сказал Гарри чуть громче, подняв голову с колен и пытаясь незаметно вытереть слезы. - Простите, отец.

- Что ты здесь делал?

Гарри закусил губу и отвел взгляд.

- Не мешаюсь. Не хочу быть назойливым.

Северус нахмурился, а потом вспомнил, что сказал это вчера, когда Гарри пристал к нему с разговорами о Хагриде. "Если ты не будешь так назойлив, - отрезал он, - я смогу закончить работу и поговорить с тобой нормально".

Гарри притих после этого, и Северус только сейчас осознал, насколько. Да он не сказал ни слова с самого завтрака!

- Мне жаль, Гарри! - сказал он. - Ты не назойлив. Я был занят вчера вечером и раздражен, и я нагрубил тебе из-за этого.

- Ясно, - шепнул Гарри, до сих пор не поднимая взгляд. - Я больше не буду вас беспокоить.

- О, Гарри, - Северус потянулся к малышу. Его зеленые глаза были до сих пор влажными от слез. - Я был неправ вчера. Вылезай отсюда, пожалуйста.

Гарри выполз и упал в его объятия, а Северус пообещал себе обнимать его как можно чаще, не зависимо от своего настроения.

- У меня никогда раньше не было сына, Гарри.

Гарри рискнул посмотреть на него и улыбнулся.

- Я еще никогда не был сыном. Это странно.

- Я должен привыкнуть к этому, - сказал Северус. Гарри нахмурился и кивнул. - Никогда больше не думай, что ты мне не нужен. Ты - мой сын. Навсегда.

Наконец Гарри расслабился и приобнял Северуса крепче.

- Навсегда? - шепнул малыш ему в ухо.

- Навсегда.

FINIS

"Сказки, рассказанные перед сном профессором Зельеварения Северусом Снейпом"

Content

jharad17 Щёнок