jharad17

Щенок II. Гнев Снейпа

Щенок II. Гнев Снейпа

Оригинальное название:

Whelp II. The Wrath of Snape.

Автор:

jharad17, пер.: Nevermind

Бета:

Flos Atra

Рейтинг:

PG-13

Пейринг:

СС, ГП (северитус)

Жанр:

AU, Angst, Drama

Отказ:

отказываюсь.

смешной дисклеймер от автора: None of this is mine. Honest. She's rich, blond and British. I'm not.

Цикл:

Щенок

[0]

Аннотация:

Северус и Гарри пытаются научиться жить вместе. Получится ли у них это?

Комментарии:

Первая часть

тут.

Каталог:

Пре-Хогвартс, AU

Предупреждения:

насилие/жестокость, AU

Статус:

Закончен

Выложен:

2010-01-06 14:49:43 (последнее обновление: 2011.11.05 22:00:12)

просмотреть/оставить комментарии

Глава 1.

Ученики начали входить в Большой зал, и Гарри с трудом пытался удержаться и не ерзать на стуле. Но он знал, что должен сидеть тихо и вести себя как джентльмен - иначе его отошлют обратно в свою комнату, а ему очень, очень хотелось остаться. Во-первых, он сидел рядом с отцом, а он всегда любил быть рядом с отцом - с ним он чувствовал себя спокойно. А во-вторых, он хотел снова увидеть Чарли, а отец обещал, что он будет на ужине.

Гарри впервые ужинал в Большом зале. Он ел здесь пару раз с отцом и некоторыми учителями, а еще раньше с миссис Уизли, Роном и Чарли - но это было давно, а теперь зал был заполнен людьми. Было шумно; тысячи свечей плавали в воздухе, а над ними - темное звездное небо. Столы были уставлены золотыми кубками и тарелками; лица студентов сияли, совсем как свечи. Это было прекрасно.

И страшно.

Отец взглянул на него, когда колени мальчика начали трястись, и положил свою узкую ладонь на ладошку Гарри.

- Гарри. Все в порядке? - спросил он. Голос отца был глубоким и бархатистым, а интонация, с которой он произнес его имя, заставила мальчика заулыбаться - так, как будто о нем заботились; так, как будто он действительно хотел знать, все ли в порядке с Гарри.

- Да, сэ... э-э, отец, - он снова чуть не перепутал слова. Гарри всегда путал их, когда был расстроен или напуган, но отец никогда не кричал на него, даже если Гарри ошибался и называл его "сэр" вместо "отец". Правда, иногда отец выглядел ужасно разочарованным, и Гарри чувствовал себя ужасно виноватым. Это всегда заставляло его чувствовать себя маленьким и глупым, как будто его сейчас снова запрут в чулане или наорут, как поступал дядя Вернон.

- Если хочешь, мы можем уйти, - мягко произнес отец. - Я попрошу Нелли побыть с тобой. Здесь намного больше людей, чем ты когда-либо видел, да?

Гарри затряс головой. Он не хотел уходить. Он хотел остаться.

- Все хорошо, отец, - сказал он. - Честно.

Между бровей у отца появилась морщинка, но он только кивнул. Столы уже были заполнены, и теперь Гарри разглядел за одним из них огненно-рыжую копну волос. Чарли улыбнулся ему и снова скрылся.

Гарри охватило странное теплое чувство. Он откинулся на спинку стула и расслабился.

- Доволен? - спросил отец так, будто еле сдерживал смех. - Видишь, он тебя не забыл.

Гарри улыбнулся и кивнул. Его Чарли вернулся. Может, они завтра сыграют в квиддич или во Взрывного Дурака, или он покажет Чарли, что вместе с Ферни нашел на третьем этаже статую горбатой ведьмы. Ферни не разрешил ему спуститься вниз по лазу, но пообещал, что разрешит, когда здесь будет Чарли. А потом они смогут попить чаю с Хагридом и снова поговорить про драконов. Гарри любил слушать о них, раньше-то он думал, что драконов не существует! А теперь он очень хотел увидеть их, но отец сказал, что этого не будет, причем таким тоном, что Гарри испугался.

Разглядывая столы, Гарри заметил, как Чарли разговаривает с каким-то черноволосым мальчиком. Они оба смеялись, и Гарри нахмурился, гадая, о чем же они говорят. Они что, говорят о драконах?

- О, смотри, - сказал отец, указав на дверь. - Идет профессор МакГонагалл.

- Что это? - спросил Гарри, уставившись на нее. Профессор МакГонагалл выставила вперед небольшой табурет и поставила на него старую шляпу.

- Это Распределяющая Шляпа, - ответил отец.

- А что она делает?

- Увидишь.

Гарри взглянул на отца. Интересно, что сортирует эта шляпа? Он хотел было спросить, но отец ведь сказал, что Гарри и сам увидит. Гарри понял - это не будет что-то страшное. Отец ведь знал, что Гарри не любит страшные сюрпризы.

Хотя Гарри готов был изменить свое мнение, когда профессор начала вызывать по одному испуганно выглядящих студентов. Некоторые были бледнее сэра Николаса, а некоторые вообще плакали.

- Что с ними будет, папочка? - прошептал Гарри.

Отец сжал его руку.

- Не волнуйся, Гарри, - мягко произнес он. - Им не причинят никакой боли. Это будет что-то вроде небольшого теста.

Сглотнув, Гарри кивнул. Он верил отцу. Должен был. Отец всегда спасал его - от мистера Филча, от кальмара и от Дурслей, и был единственным человеком, способным защитить его.

Когда студенты выстроились в линию напротив шляпы, ее складки внезапно раскрылись, и она начала петь! Гарри не понимал всех слов, но услышал знакомые названия домов: Гриффиндор, Слизерин, Хаффлпафф и Рэйвенкло. Его отец говорил, что Слизерин - самый лучший факультет. Гарри очень любил змей. Особенно тех, что говорили с ним, поэтому согласился с отцом.

Когда Шляпа закончила петь, Гарри оглушило громкими аплодисментами. Профессор МакГонагалл выступила вперед с длинным свитком в руках. Она взглянула на студентов и заговорила:

- Когда я назову ваше имя, вы подойдете сюда, наденете Шляпу и сядете на табурет. Аббот, Сара!

Девочка с длинными светлыми волосами робко подошла к табурету. Профессор надела на нее шляпу. Девочка сильно дрожала, стискивая подол своей юбки. Прошло две секунды, показавшиеся Гарри вечностью.

Что там делает эта Шляпа?

Неожиданно Шляпа заорала:

- ХАФФЛПАФФ!

Сара Аббот спрыгнула со стула и поторопилась сесть за стол своего факультета, бурно приветствующего ее.

- Видишь, Гарри, - сказал отец. - Они просто распределяются по факультетам. Никого не обидят.

Гарри улыбнулся ему, уже мечтая о том, как будут распределять его, потому что когда он будет на факультете своего отца - он будет одной из его драгоценных змеек.

Студентов уже рассортировали. Гарри уделял внимание только слизеринцам: Маркусу Флинту, Террансу Хиггсу и Персефоне Ургхант. Ну и еще Персивалю Уизли, младшему брату Чарли, который попал в Гриффиндор. Перси - так его называл Чарли - не улыбался, в отличие от старшего брата.

Директор - профессор Дамблдор - встал на помост перед учительским столом, а профессор МакГонагалл унесла Шляпу. Улыбка директора сияла ярче всех; он широко раскинул руки.

- Добро пожаловать в Хогвартс первокурсникам, ну а нашей старой гвардии - добро пожаловать домой! Перед тем, как мы начнем праздник, я хочу сказать несколько слов. Вот они: башмак, рупор, гриндилоу, щипок! Всем спасибо, - он сел, и зал взорвался оглушительными криками и аплодисментами.

- Отец? - удивленно сказал Гарри.

- Не волнуйся. Я уверен, что безумие директора уже не излечить.

Гарри улыбнулся, уверенный, что отец шутит, а потом чуть не свалился со стула, когда на столе возникли полные тарелки еды. Там было все: ростбиф, картофель и горох, морковь, йоркширский пудинг, сосиски, бекон и стейки, соусы... Гарри уставился на еду. Он никогда не видел столько всего на одном столе. Он уже почти чувствовал вкус пищи: хрустящие ломтики картошки, соленый соус, сладкий горошек...

- Что ты хочешь? - спросил отец, вырывая Гарри из его полу транса. Гарри снова взглянул на него и потряс головой, не зная, что сказать. Отец улыбнулся и положил на его тарелку всего понемногу.

- Может, закроешь рот и возьмешь, наконец, вилку? - со смешком спросил отец.

Пораженный, Гарри быстро поднял вилку и принялся уплетать еду. Все было очень вкусно. Глаза неожиданно закрылись, когда отец наклонился, чтобы стереть след от соуса с его щеки. Но отец не стал попрекать его за плохие манеры, чему Гарри был несказанно рад.

Хагрид сидел слева от Гарри. Он съел уже четыре тарелки еды, когда как Гарри едва ополовинил свою. Гарри смотрел, как великан ест, как в его бороде запутываются кусочки картофеля.

"Это, наверно, Хагрид запасается едой на потом",

- догадался Гарри.

Когда с едой было покончено, тарелки исчезли сами по себе. А потом появились снова, наполненные пудингом всех сортов, которые только можно представить. Брикеты мороженого, пироги, клубника в шоколаде, пончики...

Глаза Гарри расширились, когда он посмотрел на все это великолепие.

- Можешь взять два блюда, - сказал отец. - У меня нет желания среди ночи лечить твой больной живот.

Гарри кивнул.

- Можно мне...

- Могу ли я.

Гарри наморщил нос, стараясь скопировать интонацию отца.

- Могу ли я взять пирог с патокой?

- Да, - сказал отец, кладя кусок пирога на его тарелку. - И еще одно. Если хочешь.

- Мороженое?

- Это ты так спрашиваешь?

Гарри вздрогнул.

- Нет, отец. Могу ли я взять мороженое?

- Конечно, - кивнул отец, протягивая ему на тарелке два шарика мороженого. - Нет смысла набирать все сразу, - пробормотал он.

- Да, отец. Простите.

Отец улыбнулся ему.

- Начинай есть, пока все не растаяло.

Гарри улыбнулся и взял ложку. Мороженное было холодным и липким, а торт - теплым.

- Вкусно? - спросил отец.

Гарри кивнул с полным ртом.

Рядом с ним Хагрид допивал третий кубок вина. Гарри не нравился запах напитка, но он молчал, только ел пудинг и пил тыквенный сок. Отец сказал, что он очень полезен для растущего организма, а еще он заставлял Гарри пить молоко на завтрак.

Гарри так наелся, что у него начал болеть живот. Он отодвинул тарелку, чтобы отцу ночью не пришлось возиться с его больным животом.

В конце концов, тарелки снова исчезли, и директор встал. Зал замер.

- И еще несколько слов, раз уж вы все уже наелись, - сказал Дамблдор. - Я должен сделать несколько объявлений. Первокурсники! Лес на территории замка запрещен для всех учеников. И для старшекурсников в том числе, - Даблдор подмигнул гриффиндорцам. - Мистер Филч, также, просил напомнить, что в коридорах замка запрещено применять магию.

Дернувшись, Гарри перевел взгляд на вход в Большой зал. Там сурового вида старик держал на руках кошку. Мистер Филч. О нет. Гарри почувствовал дрожь в руках и ногах, когда он встретился взглядом с человеком, который сделал ему больно и хотел посадить обратно на цепь. Гарри изо всех сил вжался в стул.

Отец приобнял его за спину.

- Все хорошо, - шепнул он. - Гарри, все в порядке, он не причинит тебе боли.

Гарри потряс головой, пока Дамблдор продолжал говорить, не подозревая, какая драма разворачивается у него за спиной.

- Набор в команды по квиддичу будет проходить через две недели. Все, кто желает защищать честь своего дома этой игрой, должны подойти к мадам Хуч. И, наконец, должен заметить: озеро, пока что, закрыто для всех студентов, ибо наш кальмар еще регенерирует из состояния мерзкой слизи.

- Хочу уйти, папочка, - умолял Гарри, подняв глаза на отца. Мистер Филч убьет его, или посадит на цепь и побьет! - Хочу домой!

- Знаю, знаю. Еще одну минуту, Гарри. Прости.

Дамблдор обернулся и продолжил:

... представить вам нового Мастера Зелий - профессора Северуса Снейпа! Надеюсь, вы окажете ему достойный прием. Ему и его сыну - Гарри. Также профессор Снейп теперь является деканом Слизерина.

Довольно вялые аплодисменты, большинство из них - со стола Слизерина, но Гарри еле их услышал. Его лицо было прижато к груди отца, а руки обвились вокруг его пояса. Отец немного привстал со стула, отвечая на приветствие, а затем опустился назад, крепче прижав к себе Гарри.

- Все хорошо, Гарри, - пробормотал он. - Я защищу тебя.

Отец поднял его на руки и понес вдоль столов к выходу.

Отец - единственный, кто защитит его.

Гарри должен доверять ему.

Глава 2.

Северус метался по комнате, нетерпеливо дожидаясь Дамблдора. Они договорились встретиться почти час назад, и хоть Северус и понимал, что у директора, наверняка, куча дел в первый день учебы, все равно злился. О чем, черт дери, думал этот человек, представляя Аргуса Филча так, будто бы на Гарри его вид не произвел бы никакого впечатления? После того, что сделал с ним чертов сквиб...

Северус был раздражен.

И еще ему надо встретиться с его змейками - первая ночь была решающей для становления отношений со своим факультетом. Вспоминая свою первую ночь здесь, шестнадцать лет назад, он знал, как важно первое впечатление. А пока...

А пока он не мог оставить Гарри одного. Он окончательно успокоил ребенка - здесь помогли нежные укачивания - после часа рыданий. Он провел этот час, говоря, что никогда не оставит его. И вообще - после встречи с Филчем кошмары малыша наверняка будут ужасны...

В конце концов, голова Альбуса показалась из камина.

- Я очень занят сейчас, Северус. Это не может подождать до утра?

- Нет, не может. Я говорил вам разобраться с Филчем, а вы? Это и есть ваше решение - оставить решение на мое усмотрение?

- Северус, Северус, мой дорогой мальчик...

- Альбус, хватит уже ваших дорогих мальчиков. Заходи и взгляни, к чему привело твое решение.

Вздохнув, голова Альбуса исчезла, чтобы затем появиться вместе со всем оставшимся телом. Альбус перехватил его взгляд.

- Аргус здесь не просто так, и ты знаешь об этом, - он сузил голубые глаза. - Это единственное место, где он может жить, учитывая его прошлое.

- Этого мало для меня, Альбус, - зарычал Снейп. - И, к тому же, у меня нет привычки пытать маленьких детей!

- Аргус не причинил Гарри вреда...

- Ты что, правда, так думаешь? Тогда - прошу! - Северус указал рукой на дверь в комнату Гарри, дожидаясь, пока Альбус подойдет к ней.

Малыш весь скрутился в комочек, вжавшись спиной в угол кровати, зажмурив глаза и обхватив колени руками, пытаясь одновременно прикрыть голову.

Северус нежно обнял мальчика, ложась на кровать рядом с ним. Даже во сне Гарри чутко реагировал на касания отца, схватив тонкими пальцами его мантию и зарывшись в нее лицом.

Сверкнув глазами на Альбуса, Северус понизил голос до шепота и сказал:

- Он заснул только после двойной дозы Успокаивающего зелья, - он сильнее прижал бледного малыша к своей груди. - Повтори еще раз, что Филч не причинил ему вреда!

По лицу Альбуса невозможно было что-либо прочесть, но Северус уже знал, что тот ответит. После длинной паузы, Альбус кивнул.

- Я не могу уволить Аргуса, - пробормотал он, - но я дам ему специальные инструкции касательно Гарри.

- Ты думаешь, это сработает? - прошипел Северус. Малыш захныкал, и Снейп снова начал нежно покачивать его.

- Другого выхода нет, Северус. К сожалению.

- Оставь свои уловки. Ты - директор, ты можешь уволить его!

- И к чему это приведет? К сожалению, лучше будет, если он останется под моим присмотром, чем отпустить его просто так.

На несколько минут Северус замолчал. Было очевидно, что директор не позволит ему скормить Филча кальмару и не уволит его тоже. Так что Северус выбрал третий путь.

- Тогда я настаиваю на том, чтобы он принял зелье Верности. Иначе я здесь не останусь.

- Северус!

- Нет, Альбус. Этот человек опасен для моего сына.

- Хотя бы рассмотри другие варианты!

Северус был удивлен, услышав в голосе Альбуса умоляющие нотки. Он нахмурился.

- Я даю вам время до полудня пятницы. К этому времени зелье будет готово. И ты должен принять решение. Иначе, тебе придется самому становиться мастером зелий.

Альбус снова вздохнул и медленно кивнул.

- Отлично. Надеюсь, к пятнице все разрешится.

____________

В конце концов, Северусу надо исполнять обязанности декана. И он сделал единственную вещь, которую мог - завернув Гарри в одеяло, он теснее прижал его к груди и направился в гостиную Слизерина. Гарри крепко спал, хотя его лицо все равно оставалось напряженным. Слизеринцы внимательно разглядывали его.

В качестве компенсации, Северус придал голосу большую угрозу. К концу речи, в которой он говорил об их обязанностях, своих ожиданиях и методах избегания его гнева, ученики были в достаточной мере запуганы.

Одна из шестикурсниц под конец спросила, не нужна ли Гарри няня и нужна ли Северусу помощь... вообще.

Он оглядел девушку.

- Мисс Паркинсон, верно?

- Да, профессор Снейп. Роуз Паркинсон.

Разум подсказывал - надо отчитать девчонку за фамильярность. Но Северус боялся, что только гриффиндорцы будут общаться с его сыном. Поэтому он просто сказал:

- Я подумаю над этим. Я ценю ваше предложение.

- Спасибо, сэр, - улыбнулась Роуз. - Сколько ему лет? - спросила она, и Северус вздохнул, заставляя себя продолжить разговор.

- Семь.

- Моей сестре тоже семь, - она слегка нахмурилась. - Но он такой маленький, - пробормотала Паркинсон.

- Не позволяйте его размерам обдурить вас - он просто ужасен, когда не спит.

Девушка рассмеялась.

- Да, Пенси такая же, - она взглянула на подруг, дожидающихся ее в другом углу гостиной. - Мне пора. Заморочки старосты, вы понимаете. Но спасибо вам, профессор.

С невнятным бормотанием Северус покинул гостиную Слизерина и вернулся в свои комнаты, понимая, что упустил что-то в разговоре с мисс Паркинсон, но, не совсем понимал, что именно.

____________

Кошмары Гарри были ужасны, и они оба не выспались. С утра ребенок цеплялся за него и капризничал, и Северус, отчаявшись поспеть на завтрак, позвал Нелли и Ферни, чтобы те присмотрели за малышом, пока Северус перекусит и отправится на свой первый урок.

К его приходу завтрак уже кончился, однако Северус успел выпить кружку кофе, передернувшись от его горечи. Затем, все же выпив пару глотков, Северус вышел из зала, игнорируя недовольные крики своих студентов, раздосадованных новым расписанием.

Он вошел в класс за минуту до начала; черная мантия эффектно развевалась за его спиной.

Обведя класс тяжелым взглядом, он понизил голос до шепота.

- Глупое махание палочкой не имеет к моему предмету никакого отношения...

__________

- Где мой отец? - снова задал вопрос Гарри.

Нелли посмотрела на него с укором.

- Хозяин Снейп учит свой класс, хозяин Гарри. И он ждет, пока вы позавтракаете.

- Я не голоден.

Живот скрутило, как будто там летали бабочки, а есть совсем не хотелось. Хотелось, чтобы отец вернулся.

- Завтраки пропускать нельзя, хозяин Гарри.

- Я не пропускаю...

- И капризничать тоже нельзя, - продолжила Нелли.

- Я и не капризничаю! Я просто хочу, чтобы папочка вернулся.

Глаза Гарри наполнились слезами, он просто не мог их остановить. Это было довольно странно: он никогда не плакал так много за всю свою жизнь.

- Почему он не может вернуться и побыть со мной?

- Хозяин Снейп преподает Зелья, хозяин Гарри, - повторила Нелли. - Но когда вы позавтракаете, Нелли может отвести вас к Хагриду, хорошо?

- Не хочу.

- Хозяин Гарри, - упрекнула Нелли. - Нелли уверена, что Хагрид скучает по вам.

Он сидел за маленьким столом на их кухне, Гарри гонял по тарелке сосиску. Нетронутый тост лежал в стороне.

- Хозяин Гарри?

- Хорошо.

- Но сперва вы позавтракаете, как сказал хозяин Снейп.

- Хорошо, - он ткнул вилкой сосиску. - Я, правда, не голоден.

Нелли нахмурилась, но кивнула, и Гарри соскользнул со стула.

День был облачным и туманным. После утренней прогулки ботинки Гарри еще были сырыми, как и носки, но Гарри этого даже не замечал.

Когда они добрались до хижины Хагрида, Клык вылетел им навстречу с радостным лаем, пытаясь лизнуть Гарри в лицо.

- Клык, место! - прикрикнул Хагрид. - Гарри! Рад видеть тебя, да. Заходи, чайку выпьем, что ли.

- Привет, Хагрид, - поздоровался малыш. - Я не очень хочу пить.

- Не хочешь чаю? - удивился Хагрид. - А как на счет пирога, я утром только испек, свеженький!

- И не голоден, - сказал Гарри, ковыряя землю носком ботинка. - Но спасибо.

- О, что-то случилось, Гарри? Никогда не видел, что б ты отказывался от пирога!

Гарри пожал плечами, и Хагрид пальцем приподнял ему подбородок, проникновенно смотря в лицо.

- Ты можешь сказать мне. Все, что хочешь, ты же знаешь.

- Не могу, - ответил Гарри, вытирая внезапно выступившие слезы.

- Уверен, что можешь! - мягко сказал Хагрид.

- Хочу к папе, - прошептал мальчик.

- Я понимаю, но он занят, ты же знаешь.

- Знаю, Хагрид. Но он... он...

- Ну, что ты. Все хорошо, - приободрил Хагрид.

- Он единственный, кто может защитить меня, - пробормотал Гарри. - Когда мистер Филч попытается убить меня. А он будет, я знаю. Он поймает меня и посадит на цепь, и побьет меня. И только мой папочка может защитить меня, - прошептал малыш.

Кровь грохотала у Гарри в ушах. Великан долго смотрел на него, а потом его глаза наполнились слезами, стекая по щекам и теряясь где-то в бороде.

- Ох, нет, Гарри. Нет, нет. Никогда так не думай. Мистер Филч не сделает этого. Директор не позволит ему, так же как и твой отец.

- Но...

- Никаких но, Гарри. Ты в безопасности, клянусь добрым именем Дамблдора. Хорошо?

Покусывая губу, Гарри взглянул на Нелли, которая быстро кивнула в знак согласия. Малыш тоже кивнул.

- Да. Хорошо.

- Вот и славно, - Хагрид потрепал его по волосам так, что колени мальчика подогнулись. - Тогда пошли внутрь. Мне прислали вчера кое-что, тебе понравится, точно.

Улыбаясь, Гарри вошел вслед за Хагридом в его хижину.

Глава 3.

После шести часов обучения тупоголовых кретинов, двух часов уборки за ними, часа жалоб коллег на этих самых кретинов и еще часа отработок, Северус был абсолютно измотан. Единственное, чего ему хотелось - налить себе стаканчик бренди, взять интересную книгу и усесться у камина.

Но нужно было еще приготовить зелье для Филча. Это займет еще четыре часа... и еще четыре, а потом еще, и так до самой пятницы. И это с учетом того, что Филч может отказаться его пить, но тогда уж Северус точно его проклянет. А еще Минерва, чтоб ее, назначила отработку двум его студентам, так что придется разбираться еще и с ними.

Это будет долгая ночь.

Северус вошел в апартаменты в надежде, что там будет тихо - Нелли должна была уже накормить Гарри ужином и уложить спать. Мужчина был расстроен, что пропустил ужин с сыном, ведь он знал, что у Гарри до сих пор проблемы после той встречи с Филчем.

Но даже с этими размышлениями, Северус не был готов с гнетущей, мертвой тишине в его комнатах. Ни вздоха, ни звука - ничего.

Моментально насторожившись, с палочкой наизготовку, Северус осторожно пробрался в гостиную, двери из которой вели в спальни и кабинет. Дверь в комнату Гарри была приоткрыта, но оттуда не доносилось ни звука.

Когда Северус подобрался к двери, прозвучал какой-то странный скрип... А потом снова все смолкло.

Заглянув в комнату, Северус увидел лежащего поперек кровати Гарри. В тусклом свете свечи было видно его руку, ногу и часть туловища. А выше, прямо под линией роста волос, белело нечто... ухо? Ухо вылупилось на него большими глазами и издало странный, царапающий звук.

Что за?...

Северус направил палочку на нечто и вошел в комнату, прикрыв за собой дверь. Отблеск пламени мерцал в бледно-голубых глазах на узкой белой мордочке книзла, не больше трех месяцев от роду.

Что за?...

Гарри выглядел невредимым. Северус взглянул на кресло-качалку в углу, в котором посапывал эльф Ферни. Голубоглазый книзл, не мигая, наблюдал за его движениями. Маленький розовый язычок высунулся наружу и лизнул голую шею малыша, будто бы насмехаясь над Северусом.

Рука Гарри дернулась, как будто он пытался избавиться от нежеланного ощущения; его глаза оставались закрыты.

Северус тихо произнес:

- Ферни.

Он увидел, как эльф распахнул глаза, тихо выдохнув, а затем появился прямо рядом с Северусом.

- Хозяин Снейп, сэр? - пропищал эльф, и Северус зашикал на него. Понизив голос, Ферни прошептал:

- Вы дома!

Северус счел напрасным отвечать, поэтому просто кивнул на книзла и спросил:

- Это что?

- Книзл, хозяин Снейп, сэр!

- Да, - вздохнул Северус, разглядывая создание. Сероватый комочек меха с розовым носиком и голубыми глазищами. Он был... милым. Но не у него же дома!

- И что он здесь делает?

- Хозяин Хагрид показывал хозяину Гарри детеныша книзла, и хозяину Гарри он очень понравился.

- И Хагрид подарил ему это, - еще один вздох. Ему придется серьезно поговорить с великаном, честное слово.

- О, да, - радостно согласился Ферни. - И хозяин Гарри показал Трикли весь замок, даже со...

- Стой, - перебил Северус. - Как ты его назвал?

- Хозяин Гарри назвал его - книзл Трикли Тарт*, сэр.

Северус закрыл глаза и потер переносицу. Ребенок уже назвал его. Черт.

- Отец? - раздался сонный голос из комнаты.

Северус вздернул бровь, наблюдая, как книзл вылизывает Гарри ухо, а тот хихикает.

- Перестань, Трикли! – попытался оттолкнуть ее мальчик.

- Гарри...?

- Хагрид подарил мне ее! Смотри! Хагрид сказал, что она защитит меня от плохих людей и поможет найти дорогу домой, если я потеряюсь, потому что она волшебная! Можно, я ее оставлю?

Северус застыл.

- Мне казалось, этот вопрос ты должен был задать до того, как возьмешь ее, а не после, особенно, если это подарок Хагрида. У меня нет никакого желания держать в комнатах книзла!

Глаза Гарри широко распахнулись от тона Северуса. Они выражали смесь печали и наивности так, что у Северуса екнуло сердце. Он не любил ни кошек, ни книзлов. Честно говоря, он был уверен, что у него на них аллергия.

Щеки Гарри немного покраснели.

- Да, сэр, - склонив голову, прошептал он. - Я отнесу ее обратно.

Избегая взгляда Северуса, Гарри взял белый комочек меха в ладонь и потерся об него носом, а потом соскользнул с кровати.

- Уже поздно, - резко сказал Северус. - Слишком поздно, чтобы беспокоить Хагрида. Сходишь утром, - он бросил взгляд на Ферни, а затем обратно на Гарри. - Ты ужинал?

- Ммм...

- Ну, ты хоть обедал? - он повернулся к эльфу. - Сколько вы спали?

- Хозяин Снейп, сэр? - Ферни нахмурился, пытаясь вспомнить. - Два часа тридцать пять минут, сэр! Хозяин Гарри очень устал после исследований замка, и...

Вздохнув, Северус развернулся лицом к двери.

- Я буду ужинать в семь тридцать вместе с вымытым и приведенным в порядок Гарри, если ты справишься, конечно.

Северус добрался до ванной и встал под горячий душ. Возможно, будет даже лучше поесть здесь, в тишине комнат, вместо Большого зала, набитого орущими студентами.

Он появился на кухне двадцать минут спустя - все еще раздраженный, но, зато, чистый. Гарри стоял около стола рядом со стулом Северуса с книзлом на плече. Ужин уже был накрыт: ростбиф, картофель и горошек - все пахло превосходно.

Рядом с тарелкой Северуса стоял бокал красного вина. Он уселся, расправив на коленях белую салфетку, а затем воззрился на Гарри, который стоял, низко опустив голову и сжав пальцы в кулачки.

- Гарри, садись, - мягко произнес он.

Малыш поднял голову. Его глаза были расширены, а губы плотно сжаты. Гарри дышал шумно и рвано.

Северус быстро терял терпение. Он знал, что должен встать и уйти сейчас, но он был голоден и устал после длинного, изматывающего дня. Неужели так трудно просто дать ему спокойно поужинать?

- Гарри, скажи, в чем дело?

Гарри коротко потряс головой, хотя это могло быть просто нервной судорогой. Конечности малыша подрагивали все отчетливее.

Северус сузил глаза. Что за черт? Он понятия не имел, что происходит, а Гарри, видимо, не собирался ему ничего говорить.

Ну и хорошо.

- Посмотри на меня.

Гарри встретил его взгляд, и мужчина шепнул:

- Legilimens.

Поток мыслей обрушился на него. Северус аккуратно отсеял все лишнее, ища кусочки памяти, относившиеся к случаю с книзлом, наблюдая картины, как Гарри бегает по коридорам замка и играет с котятами, все глубже и глубже в прошлое, отыскивая причины странного поведения мальчика.

Ах, вот оно что...

Остатки ужина - ростбиф, горошек и картофель, лежащие на белом столе. Гарри убирает тарелки, одну за другой, с жадностью уставившись на объедки, которые ему нельзя доедать. Протирает стол тряпкой; ему хочется пить - потом можно будет немного пососать влажную тряпочку в его темном, маленьком чулане. Потом роется в ведре, выискивая кусочки еды - картошка грязная и мокрая, но он быстро засовывает ее в рот и глотает, даже не жуя... Вспышка света, крики и плач, плач Гарри... Уличный холод, вкус крови на губах, капли холодной воды, но еще холоднее тон Петуньи: "Вернон разберется с тобой, мальчишка". Толчки и затрещины Дадли и его друзей, боль в ребрах, хруст костей руки, дядя Вернон: "На колени". Холод металлической цепи, обернутой вокруг шеи, слова: «Если будешь хорошо себя вести - то поужинаешь сегодня"...

Северус вынырнул из памяти Гарри, чувствуя подступающую тошноту. Он крепко зажмурился, пытаясь сохранять спокойствие. Если бы Дурсли уже не были наказаны - Северус бы отправился к этим чертовым магглам немедленно, чтобы с наслаждением расчленить их!

Взмахом палочки Северус убрал со стола злосчастный ужин и повернулся к Гарри, стоящему на коленях позади него. Тихие слезы стекали по его щекам, а губы шептали слова, которые Северус не мог расслышать.

Северус упал на колени рядом с малышом, и его сердце сжалось, когда Гарри в ужасе отшатнулся от него. Мальчик весь сжался, что не удивительно, учитывая поведение Северуса весь последний час... Северус собрал в кулак все спокойствие, сжав руки в кулаки, чтобы не пытаться обнять Гарри и не напугать его снова.

- Гарри, прости... Гарри, ты в Хогвартсе, помнишь? Пожалуйста, посмотри на меня... Ты меня слышишь? Сын?

Северус, который не мог больше выносить молчание сына, потянулся к нему, но его руки были отброшены в сторону белым меховым комочком на плече Гарри.

_________

- Отвратительное, грязное животное!

Дядя хватает его за шею, встряхивая так сильно, что клацают зубы.

- Я же сказал тебе, мальчишка, никакой еды! Я научу тебя слушаться, уродец!

Дядя тащит его к задней двери.

- Вон! Раз ты ведешь себя, как собака, значит, я буду обращаться с тобой так же! Ты не способен жить в приличном месте! Вон из моего дома!

Глаза дяди пугают, но мальчик так слаб, что еле встает на колени. Секунда - и вокруг его горла оборачивается толстая цепь. В следующий момент он оказывается скован. На привязи! потрясенно понимает мальчик. Он смыкает руки вокруг цепи и пытается избавиться от нее.

- Не трогай! - дядя отбрасывает его руки. Затем достает из-за спины последний инструмент пытки - поводок с толстой петлей на конце. Схватив другой конец в руку, дядя ведет его в дальний угол сада. Взяв молоток, он прибивает цепь к сараю, так, чтобы нельзя было отцепить ее. Он, смерив мальчика взглядом, произносит:

- Если будешь хорошей собачкой - получишь немного еды. А иначе...

-

Лежа на его коленях, мальчик внезапно потянулся руками к своему горлу. Пусто. Ни ошейника, ни цепи - ничего нет.

- Не собака, - тихонько простонал он. - Нет цепи. Нет.

Он соскользнул с колен Северуса, сжавшись в комок, но оставив спину незащищенной. Хотя, это лучше, чем живот. Ужас зашевелился в горле, опутывая его с головы до ног, подобно паутине - отсюда ему не выбраться. Его разум застопорился на воспоминаниях тех дней - дней без еды и воды, когда его пальцы были сломаны, и единственным его собеседником была маленькая змейка, спрашивающая, не умер ли он еще.

Но змейка была мягкой и теплой, она потерлась о его щеку. Нет шипения. Это не змея. Пушистое тельце потерлось о его подбородок, и малыш понял, что что-то лежит на его животе, а его пальцы запутались в густом мехе. Дыхание постепенно выравнивалось, и он успокаивался. Воспоминание о тех ужасных временах отступило.

А потом чей-то голос позвал его:

- Гарри...

Да, его звали Гарри, и, значит, он уже не на заднем дворе. Кто-то... кто-то спас его и унес оттуда.

- Папочка? - он распахнул глаза.

- Гарри… Прости, - отец раскрыл объятия, но не пытался подтолкнуть его, поэтому Гарри сам вжался в худое тело, нуждаясь в защите, в знании, что с отцом все будет хорошо. Сильные отцовские руки обвились вокруг него.

Белая пушистая мордочка уставилась на него. Гарри почувствовал комок в горле, как будто он не может глотать. Он так сильно хотел оставить котенка, но отец ведь запретил. Он потянулся к ней, а та позволила почесать себя за ушком.

- Трикли, - выдохнул он ее имя, и слезы обожгли глаза. Он вжался лицом в рукав отца, чтобы не видеть больше свою Трикли.

Отец повернул его голову и поцеловал в лоб. Его голос звучал очень мягко, когда он сказал:

- Похоже, ей нравится с тобой, - Гарри поднял на него взгляд, и отец продолжил:

- Трикли Тарт... оригинальное имя. Думаю, она может не надеяться на лучшее.

- Х-хагрид сможет см-менить его, если захочет, - Гарри сделал над собой гигантское усилие, пытаясь не заплакать. - Он любит животных. Трикли понравится там.

- Нет, думаю, тебе лучше оставить ее, - голос отца был такой хриплый, что казалось, будто он тоже готов заплакать. - Она очень… надежная. Думаю, она позаботится о тебе. И ты тоже будешь заботиться о ней.

Гарри выдохнул.

- Ты… не шутишь? Я могу оставить ее?

- Да, можешь, - отец вздохнул. - Мерлин, помоги нам.

* Treacle Tart – англ. Пирог с патокой.

Глава 4.

Следующим утром Гарри проснулся, сразу наткнувшись глазами на взгляд ярко-голубых глаз.

- Трикли, - шепнул он и потянулся к ней, чтобы почесать за ушком. Гарри улыбнулся. Она была такая

мягкая

. И она была

его

.

- У тебя самое лучшее имя, - сказал он, почесывая книзла под подбородком, - потому что ты самое лучшее угощение.*

- Хозяин Гарри, - раздался рядом с ним голос. От неожиданности Гарри подпрыгнул на кровати, и Трикли издала негодующее шипение.

- Все хорошо, Трикли, - сказал он книзлу. - Это просто Нелли. Она хорошая.

Трикли подняла свою белую мордочку и внимательно посмотрела на эльфа. Гарри осторожно взял ее правую лапку и помахал Нелли.

- Видишь, она говорит: "Привет!".

Нелли нерешительно улыбнулась.

- Хозяин Гарри, хозяин Снейп велел вам встать и подготовиться к завтраку.

- А он еще здесь? - спросил Гарри, соскальзывая с кровати и потянувшись к своей домашней мантии. Трикли спрыгнула вслед за ним и потерлась мордочкой о его лодыжку. Улыбнувшись, Гарри наклонился и погладил ее в ответ.

- Он в своем кабинете, хозяин Гарри, но вам нельзя отвлекать его.

Гарри знал это. Лаборатория отца находилась под строгим запретом, так же как и лаборатория в Тупике Прядильщиков - заходить туда было нельзя ни в коем случае.

- А он позавтракает с нами?

- Нелли думает - нет, хозяин Гарри. Хозяин Снейп сегодня очень занят.

- О, - Гарри очень постарался не показывать своего огорчения. Он опустил голову и отправился на кухню. - Ладно.

- Когда позавтракаете, Нелли может снова отвести вас к хозяину Хагриду!

- Может быть, - Гарри забрался на стул. Когда-нибудь его ноги будут такими длинными, что он сможет доставать ими до пола, даже сидя на стуле. По крайней мере, он надеялся на это. - Я хочу повидать Чарли. Я уже давно не видел его.

- Чарли Уизли? - спросила Нелли. - У него сегодня занятия, хозяин Гарри.

- Ничего, - заверил ее мальчик. - Я не буду мешать.

Она уставилась на него, а затем вздохнула:

- Завтракайте, хозяин Гарри. Хозяин Снейп сказал: фрукты, яйца и бекон, и тост. Можете съесть всего понемногу.

Кивнув, Гарри посмотрел на Трикли Тарт, которая забралась к нему на колени и теперь взирала на него своими голубыми глазами.

- Хорошая девочка, - похвалил ее Гарри, рассмеявшись, глядя на то, как ее длинный хвост покачивается туда - сюда каждый раз, когда малыш поглаживает его. - Хочешь есть?

Конечно же, она хочет! Гарри скормил ей кусочек бекона и тост, беря их прямо со своей тарелки. Трикли не захотела ни овощей, ни банана.

Когда они оба наелись, Гарри незаметно завернул остаток тоста в салфетку и спрятал в карман. Потом он умылся, почистил зубы и надел свою любимую зеленую рубашку и серые штаны - как раз для игр на улице. Затем он взял Трикли и вместе с Нелли отправились на поиски Чарли.

* - напоминаю – имя Гариной зверушки переводится как «пирог с патокой» (п/а)

______________

Он шатался по замку примерно час, пока не нашел своего друга. Чарли был в классе, но урок уже кончился, Гарри был в этом уверен. Малыш заглянул в класс через дверное стекло - ему пришлось подпрыгнуть, чтобы увидеть класс полностью.

Трикли стояла на задних лапках, упершись передними в дверь.

- Мррр?

- Тебе понравится Чарли. Он хороший - он любит драконов и Хагрида, и квиддич.

Несколько минут спустя в классе послышался шум двигающихся стульев, шелест пергаментов, смех и разговоры студентов. Гарри поднял Трикли на руки, чтобы ее не сбило дверью, дожидаясь, пока появится Чарли.

Чарли вышел почти последним, с большой сумкой через плечо, быстро говоря что-то своему черноволосому спутнику.

Гарри ринулся к нему.

- Чарли!

Тот развернулся и посмотрел вниз на малыша.

- О, Гарри! Как поживаешь, приятель? Отец не обижает тебя?

- Я отлично, Чарли, смотри! У меня есть книзл! - он вытянул вперед руку со зверьком. - Ее зовут Трикли Тарт.

Мальчик рядом с Чарли подавил смешок, и тот легонько толкнул его плечом.

- Она милая, это точно.

- Да, Хагрид дал мне ее! Он сказал, что она из Сибири! И у нее есть серые пятнышки, видишь? - мальчик немного развернул Трикли, чтобы Чарли смог увидеть.

- Это все круто, ребенок, но мне пора в класс. Увидимся позже, ладно?

Он сделал пару шагов, но Гарри кинулся ему наперерез.

- Но я нашел секретный ход, Чарли! Мы могли бы исследовать его и все такое!

Чарли остановился и слегка улыбнулся Гарри.

- Не могу. У меня сейчас трансфигурация, - его улыбка померкла. - И МакГонагалл убьет меня, если я снова опоздаю, - он взъерошил волосы Гарри. - Почему бы тебе не сесть за наш стол за обедом? Ты не против, Пайтон?

- Мне все равно, - немного раздраженно откликнулся черноволосый спутник Чарли.

Тот снова толкнул его.

- Веди себя прилично, - шепнул он, но Гарри услышал. Или, может, Чарли хотел, чтобы он услышал. - Ребенок тянется ко мне.

- Хорошо, - Пайтон бросил на Гарри резкий взгляд. - Ну? Хочешь опоздать?

- Нет, идем.

- Так ты не хочешь пойти исследовать? - спросил Гарри.

- Хочу, Гарри, но не сейчас. Мне, правда, пора, - он побежал следом за своим другом, который уже ушел довольно далеко.

Гарри побежал за ним.

- Но Чарли! Может, сыграем в квиддич?

- Потом, Гарри! - крикнул он, и оба старших мальчика исчезли за углом. До Гарри донесся смех Пайтона.

Гарри наморщил лоб. Ну почему Чарли не хочет посмотреть с ним на Горбатую Ведьму? Он же любил лазить по замку! Конечно, у него уроки, но не все же время? И разведка ведь важнее? И он даже не поздоровался с Трикли!

- Пошли, Нелли, - пробормотал он. - Пошли на улицу.

- Хозяин Гарри, - предупредила Нелли, - вам нельзя подниматься туда без...

- Отец разрешил мне. Я знаю. Просто, так быстрее спуститься вниз.

Холм был далеко слева, и Гарри еле мог разглядеть его. На прошлой неделе Чарли показывал ему окрестности, и они играли с настоящими бладжерами и квоффлами, и снитчами, и Чарли учил его летать, а потом они даже менялись комнатами, чтобы прибраться там, как настоящие игроки в квиддич.

Рон тоже был там, но он летал на детской метле. А Чарли сказал, что Гарри играет в квиидич лучше Рона. Никто никогда не говорил ему, что он лучше кого-то. Да что там никогда - вообще ни разу.

- Я буду великим игроком, Трикли, - сказал он книзлу. - Вот увидишь.

Они облазили все вокруг на пути к Хагриду, залезая на большие камни и заглядывая в маленькие норки. Когда они забрались на скользкий камень, покрытый зеленым мягким мхом, чтобы лучше увидеть дерево около Запретного Леса – Гремучую иву, Гарри услышал голос.

- Ссссмотри под ноги, человек.

Гарри оглядел землю, но первой змею увидела Трикли. Она прижала ушки к голове и вытянула хвост - он стал похож на ершик. Она вся согнулась, а затем выпрыгнула вперед, прямо на серую змейку.

Нелли, стоящая позади Гарри, судорожно вдохнула и прошептала:

- Не двигайтесь, хозяин Гарри. Прошу, не двигайтесь.

Гарри оглянулся на нее, не понимая, в чем дело, и пожал плечами.

- Просссссстите

, - сказал он змее, -

я вассс не заметил

.

- Ты говоришшшшшшшшшь?

- удивилась змея.

- Конечно. Почему ты ссссссспрашшшшиваешшшшь?

Змея наклонила голову, вызвав этим жестом грозное шипение Трикли, но не сдвинулась с места.

- Ты ужжжже говорил ссс нами раньшшшшше?

- Да. В ссссаду в Паучьем Тупике, и в Сссссуррее, - Гарри нахмурился, вспоминая обстоятельства своего первого разговора со змеей. - Сссс вами редко говорят?

- Ты первый, скороход. Я ссссслышала исссторию о другом, много миль назад.

- Ну, приятно познакомитьсссся. Меня зовут Гарри. Не скороход.

Он был почти уверен, что змея смеется - ее голова затряслась.

- Но ты же ходишшшшь, да?

- Да, конечно. У меня ессссть ноги

, - Трикли до сих пор рассержено шипела, так что он сказал:

- Нет, Трикли. Оставь змею в покое.

Она не сдвинулась с места, но немного приподняла ушки, так что Гарри успокоился.

- Сссссспасибо

, - сказала змея. -

Ее когти выглядят осссстрыми.

Гарри ухмыльнулся.

- Это точно. Она порвала мне рубашшшшку

, - он уселся на камень и достал из кармана остатки утреннего тоста. -

Хочешшшшь?

- спросил Гарри, отламывая кусочек.

Взглянув поверх головы Тринкли, змея уставилась на хлеб.

- Оно мертвое?

Гарри рассмеялся.

- Хах, ну, оно точно не жжжживое. Это просссссто хлеб. Тосссст. На него кладут джем.

- Это не полевка?

- Нет, просссссти. Это то, что ты ешшшшь? Полевок?

- Ессссли поймаю. Они очень вкусссссные. Но ящщщерицы тоже ничего

, - змея развернулась, по-прежнему не сводя глаз с книзла. -

Мне пора ссссспать. Теперь мне нечего ессссть до ссссамой вессссны.

- Ты в сссспячке зимой?

- Гарри вспомнил, как в школе они изучали медведей.

- Да, точно

, - неожиданно змея соскользнула с камня и исчезла в траве.

- Эй! - позвал Гарри, вскочив на ноги. - Эй, змейка!

Вернисссь!

- С кем ты там разговариваешь, Гарри? - раздался голос позади него.

Испуганный, Гарри резко развернулся, но поскользнулся на мху и упал назад. Падать было не очень высоко - всего несколько футов, но он сильно ударился спиной - да так, что из легких вышибло воздух. Над ним возвышалась девушка в слизеринской мантии. У нее были длинные темные волосы, и она смотрела на него широко раскрытыми карими глазами.

- Ты в порядке? - выпалила она.

- Да, - с трудом вдохнув, ответил Гарри, поднимаясь сперва на колени, а затем и в полный рост. Лодыжка сильно болела, как будто на ней снова попрыгал Дадли. Отец так долго лечил ее, и Гарри знал, что нельзя говорить ему, что он снова ее поранил. Крестец тоже болел, но там, наверно, просто синяк. Он падал и похуже.

- С кем ты разговаривал? - снова спросила девочка.

Гарри пожал плечами и попытался вытереть грязные ладошки о камень.

- Я не знаю его имени. Но это мальчик, наверно.

- Мальчик?

- Змея. Только что была здесь. Наверно, испугалась, когда ты пришла.

- Ты... разговаривал со змеей? - задохнулась от удивления слизеринка.

Гарри кивнул.

- Ага. Она хотела есть. Не знаешь, где можно наловить полевок?

Девочка снова судорожно вдохнула и помотала головой.

- Твой... твой отец знает, что ты здесь?

Взглянув на побледневшую Нелли, Гарри снова кивнул. Ему очень хотелось сесть. И дышать было до сих пор больно.

- Но у него уроки, а за мной присматривает Нелли.

- Думаю... - девочка протянула ему руку, помогая устоять на ногах, - думаю, он хочет тебя видеть.

- Правда? - спросил Гарри. Он хотел увидеть отца - ведь он уже пропустил завтрак и обед, а на ночь отец рассказал ему очень короткую сказку. - Отлично!

Прихрамывая, но все равно широко улыбаясь, Гарри поспешил за девочкой в замок.

Глава 5.

Когда за пару минут до звонка Роуз Паркинсон вошла в кабинет зельеварения, Северус смерил ее сердитым взглядом. Но когда он увидел, кого она вела за руку, сердце мастера зелий сжалось. Мерлин, да может хоть одно утро пройти спокойно?!

- Гарри, - тихо произнес он, - что все это значит?

Мальчик в замешательстве взглянул на него, одной рукой прижимая своего книзла к груди, а другой крепко сжимая руку Роуз. Северус обратил внимание, что одежда на малыше запачкана, как будто он только что дрался.

- И во что он снова ввязался? - спросил профессор у Роуз.

- Я нашла его снаружи, - сказала она почти шепотом.

Хм. Ничего удивительного. Кроме...

- Он был один?

- Нет, с эльфом, - она обернулась, как будто надеясь, что Нелли была еще там.

- Тогда я не вижу проблемы. Зачем ты привела его сюда?

Роуз быстро оглядела класс, удостоверившись, что все третьекурсники сосредоточены на своих зельях, а затем тихо сказала:

- Он говорил со змеей. С гадюкой.

У Северуса внутри все застыло от ужаса. Он помнил, как тогда на заднем дворе Дурслей услышал что-то, напоминающее парселтанг. Теперь все стало ясным.

С гадюкой. Да он же мог умереть! Пытаясь не повышать голос, он произнес:

- Спасибо, мисс Паркинсон. Я разберусь с этим.

- Я просто думала, вы должны знать.

- Спасибо, мисс Паркинсон, - его сердце оглушительно билось в груди. Она что, хочет медаль?

Послав ему испуганную улыбку, девушка выбежала из класса.

А вот на счет Гарри...

- Посиди вон там, пожалуйста, - сказал он мальчику, указав на стул рядом с его столом, - пока не закончится урок. А потом мы пойдем обедать.

- Да, отец, - сказал Гарри, до сих пор слегка озадаченный. Он ведь не понимал, как напуганы будут все маги, если узнают, что у него есть по-настоящему Темный дар, который был только у Волдеморта. Это разбудит в людях самые страшные воспоминания того времени. А еще Гарри понятия не имел, как рисковал, говоря с настолько ядовитой змеей.

Он уже почти повернулся к классу со словами: "Будьте внимательны!", когда заметил походку сына.

- Гарри, ты повредил лодыжку?

Малыш помотал головой, не поднимая на него взгляда.

- Н-нет, сэр.

- Не лги мне, ребенок.

Лохматая голова затряслась.

- Нет, сэр, то есть - да, сэр, я повредил ее, но я не хотел, пожалуйста!

Пытаясь держать себя в руках, Северус резко бросил:

- Сядь!

Потом, прежде чем он смог прочитать ужас в глазах сына, Северус повернулся к классу.

- Разлейте смесь по пробиркам. У вас было достаточно времени. Все, кто не справился с заданием, к следующему уроку напишут два фута об использовании белладонны. Те, чьи зелья меня удовлетворят - один фут. Свободны.

Студенты поспешили убраться из класса, и Северус следил за ними. Нельзя было, чтобы кто-нибудь подслушивал их, потому что он ужасно волновался за Гарри. Вообще-то у Северуса было впечатление, что он слишком часто за него волнуется.

Когда последний из маленьких бесов покинул кабинет, Северус повернулся к сыну. Гарри сидел на самом краешке стула, его зверек - Трикли, верно? - свернулся на его коленях, своими ярко-голубыми глазами следя за каждым движением Северуса. Эти двое выглядели так... что весь гнев Северуса куда-то испарился, оставив только лишь беспокойство за малыша.

- Гарри, - произнес он, палочкой закрывая дверь, - покажи мне лодыжку.

- Простите, сэр, - прошептал Гарри. Его лицо застыло от страха, но слез не было. - Я упал. Я нечаянно! Я просто очень удивился!

- Гарри, - снова произнес Северус, становясь на колени перед мальчиком, - я не злюсь. Пожалуйста, покажи мне, где ты ушибся.

Медленно, покусывая губу, Гарри поднял ту же ногу, которая уже была ранена раньше.

Осторожно ощупывая ее, Северус вздрогнул от вида опухающей щиколотки. Лучше бы Паркинсон привела его в лазарет!

- Чему же ты так удивился? - спросил Северус, аккуратно снимая ботинок и носок.

- Роуз. Она сказала, что я могу звать ее Роуз. Это ничего, сэр?

Еще раз вздрогнув от осознания того, как быстро к испуганному Гарри возвращаются его старые привычки, Северус понизил голос.

- Как ты должен меня называть, Гарри?

- Отец. Простите, отец.

- Все хорошо, - Северус произнес быстрое заклинание, чтобы убрать опухоль, а затем еще одно, чтобы проверить повреждения. Мерлин. Определенно, его знаний не хватало, чтобы залечить сухожилие. Придется снова идти к мадам Помфри. Подумав немного, Снейп наколдовал что-то вроде шины вокруг пострадавшей лодыжки, чтобы обездвижить ее.

Сперва ему и Гарри следовало обсудить утреннее происшествие, а у него был свободный урок сразу после ленча, так что к колдомедику можно заскочить и потом. Когда его макушку задел теплый подбородок, Северус поднял голову и взглянул прямо в большие зеленые глаза на лице своего сына, наполовину скрытого белым мехом книзла. Он аккуратно подвинул Тринкли, но без всякой злобы.

- Мы будем обедать в наших комнатах, - сказал он. - Тебе нельзя наступать на лодыжку, так что мне придется понести тебя, - Северус многозначительно взглянул на зверька, - но я не собираюсь нести и ее тоже.

- Ничего, отец. Она может бежать за нами. Она очень умная, да, Трикли?

Трикли, кажется, думала также, давая Гарри почесать себя за ушком, утробно урча.

- Похоже, мы друг друга поняли, - кивнул Северус книзлу.

Зверек уставился на него, затем моргнул и спрыгнул на пол, снова уставившись на них и будто выжидая, когда они, наконец, двинутся.

Покачав головой, Северус поднял малыша на руки, снова отметив, насколько мало тот весит - надо сказать Нелли, чтобы та получше следила за его рационом - и направился в их комнаты. Книзл там, определенно, чувствовал себя как дома.

Северус посадил Гарри на диван, заказав для них обед, а затем сел в свое любимое кресло.

- А теперь, - тихо начал он, когда Гарри доел яблоко, - почему бы тебе не рассказать мне про змею?

Гарри расширил глаза.

- Она была очень милая - зеленая, с кривой полоской на спине. Думаю, она искала полевок. Они в спячке, представляешь?

- Представляю, - Северус сделал паузу, формулируя следующий вопрос. - А ты... просто притворялся, разговаривая с ней? Ну, например, ты можешь говорить с книзлами?

- Нет, отец, я вправду! Трикли не может говорить ртом, как змея. Она сказала, что я единственный говорил с ней, но потом пришла Роуз и напугала ее, а потом я упал.

Северус задумался.

- А раньше ты разговаривал со змеями?

- Да, отец. В саду в Тупике Прядильщиков, и еще раньше…

- Да?

Лицо Гарри странно застыло. Он с трудом выдавил:

- Я думал... Я думал, что умираю.

Сердце мастера зелий пропустило удар.

- Объяснись.

- Тогда... Дядя Вернон... Я так хотел есть и пить, и я думал, может, мальчики могут говорить со змеями только когда умирают?

- Это было как раз перед тем, как я забрал тебя?

Гарри кивнул, сжимая в руке позабытое яблоко и покусывая нижнюю губу.

- Прости, отец. Я не знал, что мне нельзя говорить со змеями. Я больше не буду.

Вздохнув, Северус провел рукой по лбу.

- Я не запрещаю тебе разговаривать с ними. Это дар для мага - возможность разговаривать со змеями. Я просто прошу тебя быть... осторожнее в своих разговорах, - заметив, что мальчик его не понял, Северус добавил:

- Это значит, что никто не должен знать, что ты змееуст. Некоторые люди могут этого не понять.

Гарри медленно вздохнул.

- Как Дурсли и магия.

Северус хотел сказать, что никто никогда не посмеет обойтись с Гарри так, как Дурсли, но знал, что не может. Он знал, что однажды Волдеморт восстанет, и тогда Гарри снова окажется в смертельной опасности. К тому же, Гарри и так будет тяжело, со всей его славой и ответственностью.

Поэтому он только сказал:

- Да, примерно так. Ты должен быть внимателен - не всем можно показывать свою силу. А так же будь очень осторожен с животными, Гарри. Змея, с которой ты разговаривал сегодня - ядовита, и ее укус мог убить тебя. В лучшем случае, сделать тебе очень больно.

- Ой! Но она же не укусила бы меня.

- Ты не можешь знать наверняка.

- Но она же была милая!

- Гарри! - Северус глубоко вдохнул. - Прошу тебя! Я не хочу... не хочу потерять тебя, сын. Просто, пожалуйста, помни об опасности. Вокруг Хогватса очень много разных тварей, и далеко не все они милые.

Упрямое выражение застыло на лице Гарри. Как же защитить его от этих кальмаров, змей и прочих созданий?!

- Я абсолютно серьезен, Гарри. Ты будешь подчиняться мне в этом!

Гарри испуганно кивнул.

- Да, отец. Простите.

- Хорошо. Теперь - обедай. Я буду в лаборатории. А ты останешься сидеть на диване, пока я не вернусь.

- Да, отец.

____________________

Гарри смотрел, как отец уходил, чувствуя себя донельзя глупым и потеряв всякий аппетит. Он был уродом даже среди волшебников. Он должен был знать, что это странно - говорить со змеями, но он любил их, а они были такими славными... Но отец сказал ему быть осторожным, потому что они кусаются. Но как же он узнает, укусит его змея или нет, пока не заговорит с ней? Гарри уронил голову на руки и забился в угол дивана.

Трикли не позволила ему долго лежать так - запрыгнув на диван, она терлась об его руки, пока мальчик не запустил пальцы в белый мех, наслаждаясь его мягкостью. Сев прямо, Гарри скормил Трикли кусочек сосиски и жареной картошки, а потом налил в руку немного молока, и книзл с удовольствием его вылакал.

А потом Гарри понял, что ему очень нужно в туалет.

Когда же отец вернется из лаборатории? - задался вопросом малыш. Он мог держаться довольно долго - жизнь у Дурслей научила этому, но он был там много часов назад в последний раз… А ему очень надо. Обед уже прошел, тарелки и кубки были пустыми, Трикли свернулась клубочком у него на коленях, чистя лапки.

Сколько же еще ждать?

Гарри уже дошел до момента, когда еле-еле сдерживал себя, чтобы не описаться прямо на диван, кусая губы, потому что боль помогала отвлечься от тех ужасных вещей, которые наверняка произойдут, когда он намочит отцовский диван. Малыш поерзал вперед-назад. Пожалуйста, быстрее, папочка, быстрее, прошу...

Неожиданно Трикли спрыгнула с дивана, и звук, с которым когтистые лапки стукнулись о каменный пол, заставили Гарри окончательно потерять контроль. Слезы катились из глаз, оставляя за собой горячие дорожки, а в штанах разливалась горячая жидкость, стекая по ногам. Когда полилась первая струйка, Гарри уже не мог остановиться до тех пор, пока мочевой пузырь не опустел, а сам малыш не оказался с промокшими насквозь штанами.

Простите, мне жаль, отец, сэр, прошу, простите, пожалуйста...

__________

Северус потерял кучу времени. Настолько увлекаться зельями не было для него странным или редким, особенно такими сложными, как зелье Доверия. Его лаборатория была звуконепроницаема, разумеется, и он пытался поддерживать там настолько высокую влажность, насколько мог. Освещение как раз подходило его зрению, а так же там было море книг. Короче говоря - комната была превосходна для работы.

И впрямь - когда он снова взглянул на время, оказалось, что он провел в кабинете не только время обеда, но и большую часть перемены. Тем не менее, ему до сих пор нужно приготовить ингредиенты для второкурсников. Это был Гриффиндор/Слизерин, а за ними нужен глаз да глаз, чтобы они не взорвали что-нибудь в пылу битвы. У Северуса было меньше десяти минут на то, чтобы подготовить кабинет.

Поэтому он был ошарашен, когда, выходя из лаборатории и чуть не споткнувшись о чертова книзла, он наткнулся взглядом на рыдающего Гарри, сидящего на диване, низко склонив голову. И запах... острый и очень знакомый...

На диване!

- Мерлиновы подштанники, мальчишка! Ты что, не знаешь, как использовать туалет?

Гарри прикрыл голову руками и что-то забормотал; Северус прислушался и еле разобрал слова:

- Простите, сэр, простите, я буду хорошим, не бейте меня, прошу, простите, сэр... - и снова, и снова, как будто литании его, Северусовым, грехам и ошибкам.

- О, господи, - пробормотал Северус, дотрагиваясь до руки малыша. И как теперь вести его в лазарет, у него ведь урок, и где эти чертовы эльфы?!

Поморщившись, Северус закинул руки ребенка себе на плечи и поднял его с дивана, пытаясь не испачкать свою мантию в моче, и направился в ванную, поставив малыша на пол напротив душа.

- Нелли! - крикнул он, и когда она появилась, пряча лицо в руках, как перед этим Гарри, он рыкнул на нее:

- Вымой его, затем поднимись к мадам Помфри и покажи ей его лодыжку. Я опаздываю на занятия. И уберись на диване! - крикнул Северус, уже выбежав за дверь.

Глава 6.

В классе Северус частично взял себя в руки, хотя для этого ему пришлось начать бешено смешивать ингредиенты для зелий. Хммм.

"Возможно, следует разрешить ученикам брать ингредиенты из шкафа самостоятельно",

- думал он, -

"в качестве очередной проверки их навыков".

К тому же, ему нужно будет гораздо меньше времени, чтобы подготовиться к занятиям. Времени, которое можно будет провести с сыном.

Так размышлял Северус, дробя в ступке черных жуков, нарезая корень имбиря и потроша обезьяньи кишки, когда его мысли вернулись к Гарри и к тому... происшествию в гостиной.

Что же, во имя Слизерина, могло послужить причиной такому поведению? Как будто бы Гарри не знал, где находится туалет и как им пользоваться. Раньше, насколько помнил Северус, такого никогда не было.

И его хныканье было абсолютно душераздирающим, как будто малыш и правда боялся, что Северус сможет сделать ему больно. Снейп прикрыл глаза, припоминая его жестокие, злые слова. Возможно... возможно, у Гарри была причина для страха.

Но что же заставило его остаться на диване, хотя малыш абсолютно точно нуждался...

О.

О нет.

"Я буду в лаборатории. А ты останешься сидеть на диване, пока я не вернусь".

О,

Гарри.

Северус приказал мальчику оставаться на диване. И Гарри делал только то, что ему велели. О, Мерлин. Насколько ужасным монстром он, Северус, вообще может быть?!

Больше всего на свете Северусу хотелось вернуться в их комнаты и извиниться перед ребенком. Как же он мог быть таким недогадливым? Как он мог забыть, насколько серьезно Гарри воспринимает все указания, как боится хоть в чем-то ослушаться, любое правило? Как же Северус мог быть таким жестоким?

У него уже не было времени на извинения - студенты начали постепенно заполнять класс. Он призвал их к тишине, проклиная каждую минуту, стоящую между ним и его сыном. Затем произнес небольшую речь о том, насколько чудесным мог бы быть этот поток, если бы студенты не были настолько тупыми. После этого взмахнул палочкой, и на доске появились инструкции по приготовлению зелья.

За один урок он назначил двенадцать отработок, снял сорок баллов с Гриффиндора и завалил двух студентов, допустивших ошибки в приготовлении зелья. Если Гарри мог следовать инструкциям, то почему эти дети, в два раза старше его сына, не могли? Как они осмелились так высокомерно ему неповиноваться?

---

Отец ушел. Правда, еще осталась Нелли, мягко сказавшая:

- Вам надо снять мокрую одежду, хозяин Гарри. Хозяин Снейп хочет, чтобы вы помылись. Хотите в душ, хозяин Гарри?

Гарри кивнул, пряча лицо в руках. Как она может смотреть на него? Он ведь такой урод! Сначала описался прямо в штаны, а теперь еще и плачет. Не удивительно, что отец накричал на него и оставил здесь. Ему было стыдно за Гарри, конечно же. Отец не хотел бы себе в сыновья такого урода. Да и никто бы не хотел.

Надрывно глотнув воздуха, Гарри сделал то, что она велела - снял с себя мокрую одежду. От запаха захотелось провалиться сквозь землю - он напоминал о тех днях в чулане, когда нужду приходилось справлять в ржавое ведро, а нагретый летний воздух делал вонь просто непереносимой. Балансируя на здоровой ноге - другую он почти не чувствовал - Гарри встал под душ.

Нелли крутила кран до тех пор, пока вода не стала умеренно теплой. Но такие уроды, как он, не заслуживают теплой воды - это просто пустая трата. Он должен мыться под холодными струями, и использовать только щелочное мыло, нещадно щиплющее глаза, вместо его нежного пенящегося геля, и, конечно, никакой фланели. Гарри заскреб себя ногтями, царапая кожу так, что на ссадинах выступила кровь.

- Нет, хозяин Гарри! - воскликнула Нелли, отбрасывая его руки. - Не смейте ранить себя! Уже можно звать госпожу Помфри?

Гарри замотал головой, его горло сжалось, не позволяя выдавить ни звука. Что это значит? Ясно, что теперь отец ненавидит его и не хочет больше - это точно. Он не должен был говорить со змеями и врать на счет лодыжки, и должен был сдерживаться, как большой мальчик и не плакать потом, как глупый ребенок.

Он был плохим и не заслуживал такого отца. Дядя Вернон был прав. Никто никогда не полюбит такого урода, как он.

- Идемте, хозяин Гарри, - Нелли выключила воду и помогла ему выбраться из душа. Пока она вытирала его мягким полотенцем, малыш стоял, обхватив себя руками и мелко подрагивая. Больше никаких слез, пообещал он себе. Он больше не ребенок, хоть и говорит со змеями и писает в штаны. Он должен сам позаботиться о себе, как было всегда. Он сам, потому что больше - некому. Гарри выхватил у Нелли полотенце и закончил вытираться. Немного крови из ранки на животе попало на ткань, и малыш уставился на пятнышко, пытаясь придумать, как стереть его.

- Можете сесть здесь, - сказала Нелли, указывая на маленький стульчик, на котором Гарри стоял, чтобы видеть себя в зеркало, пока чистил зубы и умывался. Слава богу - мокрая одежда исчезла, хотя Гарри знал, что должен сам отмыть ее. Нелли не обязана этого делать.

- Хозяин Снейп запретил вам наступать на больную ногу. Я принесу чистую одежду, хорошо, хозяин Гарри? Хотите, Нелли поможет вам одеться?

Гарри покачал головой и уставился на чистые носки и трусы. Лодыжка больше не болела и не гнулась - но Гарри все равно должен был натянуть на ногу носок. Нелли подала ему штаны, которые он одел с большим трудом, стараясь не наступать на больную ногу. Затем, убедившись, что кровь из ссадины на животе больше не течет, малыш влез в рубашку. Она была бледно-голубой, с воротничком и всего двумя пуговицами, и такая мягкая! Гораздо мягче, чем заслуживал такой урод, как он...

- Ждите здесь, а Нелли пока приведет госпожу Помфри!

- Хорошо, - сказал Гарри, сложив руки на коленях. - Спасибо, Нелли.

Через несколько минут за дверью раздался голос мадам Помфри.

- Гарри! Могу я войти?

- Да, мэм, - откликнулся тот охрипшим голосом. - Проходите, пожалуйста, - сказал он чуть-чуть громче.

Колдомедик появилась на пороге ванной, с очень озабоченным лицом - наверно, из-за его лодыжки.

- Давай-ка, перейдем куда-нибудь отсюда, - сказала она, взмахивая палочкой. Мгновение спустя Гарри поднялся в воздух и полетел, почти как на метле! Но его это нисколько не восхищало. Не теперь.

Помфри переместила его на кровать, уложив голову точно на подушки.

- Твой домашний эльф сказала, что ты поранил щиколотку. Сейчас я аккуратненько сниму носок и посмотрю, что с ней, ты не против? А ты пока расскажи мне, что стряслось.

- Я упал, - Гарри держал руки на коленях и не смотрел ей в глаза - это не разрешалось. Он знал. В конце концов, уроды ведь не люди. Но внезапно Трикли Тарт запрыгнула на Гарри и посеменила наверх по его ноге - она все еще любила его. Он хотел прижать ее к себе и спрятать лицо в белой мягкой шерстке, но мадам Помфри еще разговаривала с ним.

- Когда ты упал?

- Перед обедом, мэм.

- Где? - спросила она, натягивая носок малыша обратно на его ногу.

- Снаружи, мэм. С камня.

Гарри ничего не сказал про змею, потому что отец попросил его никому не рассказывать об этом. Трикли снова потерлась об его руку, и Гарри посадил ее себе на плечо.

Нахмурившись, колдомедик сказала:

- Ты снова ушиб эту же щиколотку?

- Да, мэм.

- Когда он успел наложить на нее шину?... - пробормотала она, задумавшись. Затем уточнила:

- Когда твой отец наложил тебе на ногу шину?

- О, перед обедом, мэм.

- Он осматривал ее после того, как ушел на занятия?

- Нет, мэм.

Помфри водила палочкой вдоль его ноги и бормотала какие-то заклинания. Неожиданно нахлынула боль, и Гарри втянул воздух сквозь зубы, но не попытался отдернуться - так было бы еще хуже, он знал. Но затем боль стала понемногу отступать, как будто схлынула морская волна. Малыша немного подташнивало, а на лбу выступила испарина, но Гарри просто стер ее ладошкой.

- Что ты ел на обед? - спросила мадам Помфри, а когда он не ответил, удивленно подняла брови. - Гарри?

- Простите, мэм. Простите.

- Все в порядке, дорогой, - женщина положила ладонь ему на плечо и не убрала, даже когда малыш вздрогнул. Люди не должны прикасаться к уродам вроде него. Помфри мягко сжала его плечо, - скажи мне, что ты кушал на обед?

Гарри ненадолго задумался, пытаясь отвлечься от тяжести ее руки на своем плече.

- Ммм. Кусочек яблока?

- И все?

- И молоко, - добавил мальчик, уверенный, что сделал что-то не так. Может, ему вообще нельзя было есть? - Простите, мэм.

- Тебе не за что извиняться, - сказала она, убирая руку с плеча малыша, хотя теперь Гарри хотелось, чтобы она оставалась там, но, с другой стороны, на его плече еще сидела Трикли, помогая справляться с болью в груди.

Кроме того, колдомедик снова взмахнула палочкой, и боль в спине исчезла - как рукой сняло! Малыш облегченно вздохнул - теперь дыхание не причиняло неудобства.

- А что ты делал на камнях, Гарри?

Когда малыш вспомнил прошедшее утро, его дыхание снова сбилось. Теперь-то он понял, почему Чарли не захотел разговаривать с ним, а Пайтон смеялся над именем Трикли! Даже они знали, что он урод...

- Я наблюдал, мэм, - тихо сказал он. - Я не хотел попадаться кому-то на глаза.

Мадам Помфри чуть склонила голову.

- Кто тебе это сказал?

- Д-дядя Вернон, мэм, - покусывая губу, ответил мальчик. - Ни на что не годные уроды должны оставаться в тени, чтобы нормальные люди даже не смотрели на них.

Наступила давящая тишина. Гарри немного приподнял голову и увидел, что глаза колдомедика расширились, а рот приоткрылся, образовав маленькую букву "О". А потом она начала бормотать что-то об его отце, вроде: "Как он мог оставить больного ребенка одного, даже не показав мне?" и "Он что, совсем не знает, как обращаться с детьми?" и все такое.

Гарри на секунду прикрыл глаза, но широко распахнул их, когда мадам Помфри мягко сказала:

- Вот, Гарри, дорогой, выпей это. Это для твоей лодыжки, хорошо?

Хотя малыш и был напуган, он покорно выпил все зелье, уже готовясь к последующей боли. Вкус был мерзким, но он пил и вещи похуже.

- Хороший мальчик. Спасибо тебе, Гарри, - ответила женщина, но Гарри знал, что она врет - он совсем не хороший.

Она на минуту притихла, и Гарри понял, что засыпает. Распахнув глаза, мальчик попытался сковырнуть с век странную корку, когда снова вспомнил, что он плакал.

Из соседней комнаты раздавались злые голоса - мадам Помфри и ... отец?

Гарри отчаянно хотел знать, о чем они говорят. Они обсуждают, как быстрее избавиться от него? Отец рассказывает женщине, какой он еще ребенок, какой урод? Мальчик хотел знать, он хотел заранее подготовиться к тому, что его ждет. Но он так устал, и лодыжку еще немного саднило, как будто напоминая, что отец не хотел, чтобы он двигался. Он не ослушается, он просто не может.

Вместо этого Гарри закрыл глаза, ощущая мягкую шерстку Трикли, и очень захотел быть нормальным. Хотя бы разочек. Для отца.

_____________

Ровно со звонком Северус полетел - почти как летучая мышь - в сторону своих комнат. Он рассчитывал найти там до сих пор расстроенного Гарри, но, слава богу, мадам Помфри уже залечила его щиколотку. Хотя он все равно не предполагал, что колдомедик набросится на него прямо с порога.

- А вот и ты, Северус Снейп! Как раз во время! Тебе должно быть стыдно! Я уже хотела звонить в Магический Центр Защиты Детей, чтобы они провели полное расследование!

Все, что Северус уяснил из ее речи - с Гарри что-то случилось.

- Как он? С ним все в порядке?

- Будет, но не благодаря тебе! Как, во имя Мерлина, ты смог стать мастером зелий, так и не уяснив правила первой медицинской помощи?! Я никогда…

- Что? Да о чем ты говоришь?

- Его щиколотка, Северус! Ты неправильно срастил кости! Если бы я не вмешалась - он мог бы потерять ногу. Совсем потерять. Понимаешь?

Я... - чувствуя себя совершенно разбитым, Северус сделал шаг назад. Он просто наложил шину, из расчета, что потом они все равно пойдут в лазарет... Потом он даже не проверял лодыжку! - Я понимаю... - прошептал он.

- Отлично. Потому что мне кажется, что тебе следует пересмотреть свои приоритеты.

- Мои приоритеты? - эхом откликнулся мужчина.

- Да. Этот мальчик, - она указала в сторону спальни Гарри, - нуждается в большем внимании, чем получает. На кого ты оставляешь его, уходя играться со своими зельями?

- На домашних эльфов, - попытался оправдаться Снейп. Играться! Это, между прочим, его работа! - Альбус лично назначил их!

Помфри посмотрела на него, как на наивного ребенка.

- Я могу представить, что этого будет достаточно для присмотра за одиннадцатилетним ребенком, или старше. Но Гарри? Ему только семь, он не может сам позаботиться о себе! Эльфы не могут защитить его от ушибов и заставить хорошо есть! Он едва ли съел дольку яблока и выпил стакан молока на обед. Он не способен сам за собой присматривать!

- Я дал указания эльфам, чтобы они проследили, чтобы он хорошо питался.

- Ну, значит, они не слушаются твоих приказов!

- Невозможно...- хотя, если быть честным с самим собой, он действительно дает Гарри слишком много контроля. Над тем, что он ест, где находится и даже каких питомцев заводит. Возможно, эльфам было не ясно, кого нужно слушаться? Или они слишком уставали, следуя прихотям студентов?

- В общем, Гарри нуждается в тебе. А он чувствует себя лишним.

- Он не лишний, - покачал головой Северус.

- А я этого и не говорила. Я сказала, что он чувствует себя таким. Знаешь, что он сказал мне час назад? - она понизила голос и продолжила, так и не дождавшись реплики Северуса. - Он сказал, что никуда не годные уроды должны оставаться в тени, чтобы нормальные люди даже не смотрели на них. Он думает, что не нужен тебе.

Северус зажмурился и потряс головой. Его слова, сказанные перед обедом, отдавались в ушах звоном. А его поведение... с Гарри, который считал себя уродом, если не хуже? А как еще считать малышу, если его собственный отец, видимо, бросил его?

- Предлагаю, - мягко начала Поппи, - предлагаю тебе пойти к нему и поговорить. А еще, советую найти кого-нибудь получше, чтобы приглядывать за мальчиком, пока ты ведешь уроки. Или найди себе работу, занимающую меньше времени, - Северус открыл глаза и встретился с ее наполовину сердитым - наполовину обеспокоенным взглядом. - Он отчаянно нуждается в тебе, Северус. Не потеряй его снова.

Она права. А вот Северус повел себя как настоящий глупец. Как же он мог оставить Гарри, с его вечными проблемами доверия и самосохранения, на домашних эльфов? Они ведь не смогут понять ни его поведения, ни его состояния? У них наверняка куча забот помимо его сына. Да Северус был уверен, что все эльфы выполняли какую-то работу в перерывах между заботой о Гарри, и он не был для них главной обязанностью.

И если Северус не сможет самостоятельно следить за сыном, ему придется нанять кого-то, кто сможет и будет.

- Я также думаю, - продолжала Поппи, - что тебе бы стоило снова связаться с Молли Уизли.

Молли Уизли. Да, точно, это наверняка лучший вариант. До сегодняшнего дня мысль попросить клан Уизли о помощи наверняка заставила бы его рассмеяться, но теперь… Поппи права. И, к тому же, Молли уже знает Гарри, и знает о Гарри.

- Хорошо, - пообещал он.

- Я верю тебе. А теперь иди к сыну, Северус, - снова напомнила Поппи. - Ты нужен ему.

Северус кивнул, и она отступила с его пути. Ему еще многое предстоит сделать, но сначала - извиниться.

Глава 7.

Первое, что Северус заметил, войдя в комнату сына – что Гарри пялился себе на колени. Затем, что книзл - Трикли Тарт - лежит на животе, а Гарри почесывает его за ушком.

Они представляли собой картину абсолютного удовлетворения, и это заставило бы Северуса чувствовать себя менее ужасным и неполноценным, если бы он не заметил глаза малыша - от слез они припухли и покраснели. И он даже не взглянул на Северуса, когда тот вошел. Было ясно - Гарри считает себя недостойным заботы отца, и теперь мужчине предстояло убедить его в обратном.

Он медленно пересек комнату и присел на край кровати.

- Гарри? - мягко позвал он.

Гарри уже был напряжен, когда Северус вошел, и напрягся еще больше, как только тот уселся рядом. Его маленькие ладошки сжались в кулачки, а сам мальчик сидел так прямо, что было видно, как по его телу пробегает дрожь. Так и не подняв глаз на Северуса, он прошептал:

- Да, сэр?

Северус проигнорировал "сэра". Гарри использовал это слово, только когда очень волновался, и Северус не хотел усугублять и так невеселое положение дел. Вместо этого он, пытаясь сделать голос как можно мягче, сказал:

- Гарри, пожалуйста, прости меня за то, что случилось за обедом, - в горле стоял ком. Видеть, что его сын напуган и нуждается в поддержке, но не иметь возможности помочь - это было ужасно. А еще ужаснее было то, что Северус совершенно не представлял, как он все исправит.

- Я был неправ, Гарри. Я не должен был кричать на тебя. Это ведь я велел тебе оставаться на диване, и я не думал, что... Ты такой хороший мальчик, ты всегда слушаешься меня, но я не думал, что ты поймешь это так... Я не имел в виду, что тебе нельзя в туалет. Я сказал одно, но имел в виду другое, - Северус потряс головой, понимая, что несет чушь. Он не был уверен, что Гарри поймет его, как не был уверен, что его слова не были слишком жестокими и... непростительными. Но Северус обязан был попытаться все исправить.

- Мне действительно очень жаль, Гарри, - снова сказал он голосом, на этот раз не громче шепота Гарри. Завоевать доверие сына - на это ушло столько времени. А Северус все разрушил. Одно неверное слово, действие - и доверие разбилось, как стекло. Заслужит ли Северус его еще раз, хоть когда-нибудь? - Я люблю тебя, Гарри, ты - мой сын, и мне действительно очень жаль. Сможешь ли ты простить меня когда-нибудь?

Гарри быстро взглянул на него стремительным взглядом, таким, как тогда, в первый раз, когда Северус объяснял ему, что он может смотреть людям в глаза. Но он все же взглянул, и это было неплохим началом. Мальчик закусил нижнюю губу, и Северусу очень хотелось убрать ее из-под острых зубов, но мужчина понимал - если он сейчас прикоснется к сыну, тот отшатнется. А Северусу этого не хотелось.

Еще один быстрый взгляд из-под челки, как будто Гарри решался на что-то. Северусу оставалось только надеяться на лучшее.

- Прости, папочка, - надломленным голосом шепнул Гарри. Он очень редко называл Северуса "папочка". Мужчина задумывался над этим пару раз, а потом понял: он же велел Гарри называть его "отец", как малыш и поступал. - Прости, что я урод.

- О, нет, нет, Гарри. Ты совсем не урод.

- Урод, - упрямо повторил мальчик, не сводя глаз с коленей. - Я говорил со змеями и солгал тебе, и описался, и плакал как ребенок. Это ничего, папочка, я знаю, что ты не любишь уродов. Ты можешь отправить меня обратно.

Скулы Северуса вспыхнули гневным румянцем.

- Я никогда не отошлю тебя обратно. Я знаю, что тебе тяжело поверить в это после того, что я сделал днем. Но я люблю тебя, Гарри, ты - мой сын, и я никогда не верну тебя тем ужасным людям.

- Даже если я урод?

Северус потряс головой, с трудом сдерживаясь, чтобы не потянуться к сыну.

- Ты не урод. Ты абсолютно нормальный волшебник. Просто у тебя есть талант, которого нет у других магов, однако я уверен, что у других тоже есть способности, которых нет у тебя. Все люди разные, и у всех есть разный дар, - Северус прервался, чтобы сделать вдох, - Я хорош в зельях, ты знаешь. И, к тому же, помнишь, как мы пытались избавиться от твоих кошмаров? – Гарри кивнул, - Это называется Окклюменцией, в которой я тоже очень талантлив. Это делает меня уродом?

- Н-нет, сэр.

- Верно. То же самое относится и к тебе. На самом деле, быть змееустом довольно полезно.

- Правда?

- Правда. Например, если ты встретишь змею в лесу, ты сможешь узнать у нее, собирается ли она укусить тебя или Трикли Тарта, или даже подружиться с ней.

- Но, - Гарри покусывал губу, - но вы же сказали...

- Та змея была опасна. Но неизвестно, что бы случилось, если бы ты вежливо не поговорил с ней, - Северус сцепил руки в замок, пытаясь подавить желание дотронуться до сына. Малыш еще слишком напуган для этого.

- Так ты... ты не сердишься на меня?

- Нет, Гарри, - Северус смахнул челку с глаз сына. - Я сержусь на себя, потому что я вел себя плохо. Я поставил работу выше своего сына, и мне очень стыдно.

- Нет, папочка, - шепнул Гарри, - ты хороший, не то, что я...

- Ты хороший, Гарри. И ты не урод. Запомни то, что я сказал тебе на счет этого слова.

- Не говорить его.

- Точно, - мужчина с трудом сглотнул. - Гарри, я... пожалуйста, мне нужно знать, что ты простил меня, что дашь мне еще один шанс, чтобы я смог доказать, что могу быть для тебя хорошим отцом. Ты простишь меня?

Гарри отрывисто кивнул, осторожно спихнул с рук книзла и сам потянулся к Северусу. Мужчина схватил его и крепко прижал к себе, не в силах отпустить. Он целовал макушку малыша и все шептал:

- Прости, прости, прости...

- Все хорошо, - шептал Гарри в ответ, - правда, все в порядке.

Северус знал, что нет, не в порядке, но теперь он сможет бороться дальше.

_______________

Конец дня и вечер они провели вместе: Гарри сидел на его коленях, а Северус читал ему книгу о квиддче, а затем был тихий ужин вдвоем… ну и с Трикли Тарт, разумеется. Северус так и не смог заставить себя запретить Гарри кормить зверька со стола. Сегодня вечером Северусу снова пришлось уйти в лабораторию, и Трикли развлекала Гарри лучше всех.

После ужина, когда Гарри доедал свой пудинг, вылизывая тарелку, Северус приподнял бровь в молчаливом осуждении. Когда с едой было покончено, мужчина взмахом палочки отправил еду на кухню.

Прокашлявшись, он начал:

- Гарри, нам нужно кое-что обсудить.

Гарри моментально насторожился, и Снейп мысленно чертыхнулся.

- Ничего, ты не сделал ничего плохого. Нам просто нужно поговорить о том, кто лучше всего позаботится о тебе.

- Ты и так можешь заботиться обо мне, отец.

- Я хочу, ты не представляешь, насколько, но мне также нужно работать, чтобы мы и дальше смогли жить здесь.

Гарри нахмурился.

- А мы не можем жить в Тупике Прядильщиков?

- Мне все равно придется работать. И нужно будет найти кого-то, кто смог бы присматривать за тобой.

- Но за мной уже присматривает Нелли. И Ферни тоже, верно?

- Не слишком-то хорошо. Они не могут заботиться о таком маленьком ребенке, как ты.

Гарри удивленно взглянул на него, и Северус попытался объяснить:

- Иногда Нелли и Ферни разрешают тебе вещи, которые я бы ни за что не позволил. Я считаю, это из-за того, что большинство их прежних воспитанников были старше тебя. Например, я не пустил бы тебя на озеро, и не позволил бы пообедать только лишь яблоком и молоком, понимаешь?

- Наверное, да, отец, - Гарри снова закусил губу. - Но Нелли ведь хорошая.

- Да, но она не подходит на роль твоей няни.

К удивлению Северуса, глаза Гарри сейчас же наполнились слезами.

- Ты собираешься отправить меня назад.

- О, Гарри, - Северус зажмурился, пытаясь унять боль в груди. Наконец, найдя в себе силы, он открыл глаза и встретился взглядом с глазами малыша. - Я никогда не отправлю тебя обратно. Помнишь, как у нас гостили Драко и Рон? Думаю, миссис Уизли будет рада навестить тебя и взять с собой Рона, а потом ты мог бы поехать к ней. Может, только на день, а вечером я буду приходить за тобой, хорошо?

Трикли Тарт, до этого спокойно лежащая под креслом, снова взобралась Гарри на колени, а тот начал почесывать ее за ушком. Наконец, он выдавил:

- Я не хочу уезжать отсюда.

- Это ненадолго, Гарри, к тому же потом они смогут погостить у нас, - если смогут, конечно. Северус ведь еще не говорил с Молли.

Гарри нерешительно кивнул, и Северус добавил:

- Если ты не хочешь этого, мы придумаем что-нибудь еще, обещаю. Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя лишним, понимаешь?

- Хорошо, все хорошо, отец.

Северус не был уверен, что мальчик сказал правду.

- Хочешь еще почитать? Мы можем сесть у камина и выпить по какао?

- Да, пожалуйста!

- Только сначала переоденься в пижаму, на случай, если уснешь, - улыбнулся Северус.

- Я не усну! - запротестовал малыш. - Я просто отдохну.

- Разумеется, - усмехнулся мужчина. - Но ты, все-таки, надень пижаму.

- Да, сэр... Отец.

Северус кивнул, и Гарри понесся в свою комнату, наскоро переоделся в пижаму и прибежал обратно, сжимая в руке книгу. Ее подарила МакГонагалл – волшебные сказки, с красивыми картинками и большим шрифтом, чтобы Гарри мог следить за текстом, пока Северус читал ему.

Когда какао было приготовлено, они сели в кресло - Гарри пристроился у Северуса на коленях, опершись спиной на его руку. Трикли Тарт улеглась на коленях Гарри, свернувшись клубочком и втянув когти, чему Северус был очень рад.

Северус потерся щекой о черноволосую макушку Гарри и нежно поцеловал ее. Открыв книгу на нужной странице, он начал:

- История о перчатке мага. Жили-были...

Как он и думал, малыш заснул, так и не дослушав сказку до конца. Северус отнес его в комнату и уложил в кровать, слегка улыбнувшись, когда книзл последовал за ними, примостившись рядом с рукой Гарри. Северус отбросил непослушные волосы со лба сына, открывая шрам-молнию, и поцеловал его в лоб.

- Спи, - шепнул он, и вышел из комнаты. Нужно еще связаться с Уизли.

________________

К счастью, Молли сразу же согласилась связаться с ним через камин, хотя было уже довольно поздно.

- Неужели тебе понадобилась помощь? - ухмыльнулась она, устраиваясь в одном из кресел.

Северус заказал чай и учтиво подал ей чашку.

- Понадобилась, - тихо произнес он, не в настроении для шуток.

Улыбка Молли моментально испарилась.

- В чем дело? С Гарри все в порядке?

Необходимо довериться ей, сказал себе Северус. Коротко вздохнув, он принялся описывать свой день, стараясь ничего не упустить, чтобы женщина могла полностью представить себе ситуацию. Ему это необходимо. Гарри это необходимо.

Когда он закончил, Молли надолго притихла, молча потягивая свой чай и рассматривая Северуса. Наконец, она кивнула.

- М-да, ну и дел ты натворил, - это не было вопросом, поэтому Северус не ответил. - Совершенно очевидно, что домашние эльфы не годятся для этого. Мне следовало послушать Чарли, он упоминал об этом. Лично я никогда не прибегала к их помощи, они слишком ненадежны.

Поборов желание сказать, насколько эльфы оказались ему полезны, Северус кивнул.

- Ты видишь мое... положение.

Молли понимающе улыбнулась.

- Тебе нужен кто-то, кто сможет присматривать за Гарри, пока ты ведешь уроки. Кто-то, кто будет заботиться о нем, как о собственном ребенке, кто-то, кто будет следить, достаточно ли он питается и не попадет ли в неприятности. Тот, кто исцелит его ободранные коленки или что-то еще, - она глотнула чаю и снова улыбнулась. - Кто-то вроде меня.

Кивнув, Северус задвинул свою гордость подальше и произнес:

- Да. Пожалуйста.

- Я буду рада помочь, Северус. Я тоже любила Лили и Джеймса.

Северус уже открыл рот, чтобы сказать, что Гарри - его сын, не Джеймса! но, подумав, захлопнул его. Она тоже полюбит Гарри, хотя у Молли и у самой целый выводок детей.

- Хорошо, - сказал он. - Я поговорю с Гарри. Я знаю, он... то есть, он боится, что я отошлю его к незнакомым людям. Он думает, это значит, что я отсылаю его от себя, и он очень боится. Я надеялся... что это...

- Выдохни, Северус. Я никуда не тороплюсь.

Он дергано кивнул.

- Я бы хотел, чтобы ты провела здесь несколько дней, может быть, с Роном, чтобы Гарри мог... привыкнуть.

Молли снова притихла, обдумывая его слова, и Северус очень надеялся, что она поймет - так лучше для Гарри. Наконец, она вздохнула:

- У меня еще младшая дочь, Джинни, и близнецы. Я не могу оставить их одних дома.

Ну, конечно же. Он совсем забыл. У Молли еще много забот, кроме как сидеть с его сыном.

- Ты могла бы взять их с собой. Всего на несколько дней. Уверен, Альбус не будет против. И это даст Гарри больше времени, чтобы привыкнуть, понимаешь?

Молли сузила глаза.

- И ты согласишься на это? Слушаться меня несколько дней?

- Если это поможет Гарри - да.

Она задумчиво кивнула.

- Ты изменился, Северус Снейп. И, как я вижу, в лучшую сторону, - она по-матерински улыбнулась ему, как будто Северус тоже был ее ребенком. - Я поговорю с Артуром и свяжусь с тобой утром, хорошо? Но, в любом случае, я буду здесь завтра. Не волнуйся.

Северус облегченно выдохнул.

- Спасибо, - искренне поблагодарил он.

- Ты справишься, Северус. Быть отцом непросто, и тебе нужно еще многому научиться, - она снова кивнула, взглядом изучая его лицо. - Ты знаешь, Северус, все совершают ошибки. Даже те, кто много знают об этом. Просто на ошибках нужно учиться и двигаться дальше. Ты поступаешь правильно.

Северус не поверил ее словам, но все равно кивнул, пожав ее руку.

- Увидимся утром, - сказала она. - Знаю, тебе очень хочется, чтобы Гарри простил тебя, но... попытайся сначала простить сам себя.

Северус еще долго стоял и смотрел на пламя, в котором исчезла женщина.

Прошло совсем немного времени, когда из спальни Гарри раздался плач, и Северус ринулся туда, чтобы спасти сына из лап ночных кошмаров. Пока он укачивал малыша и шептал, что все будет в порядке и что он никогда не бросит своего сына, Северус мечтал стать сильнее и лучше. Ради своего сына.

Но поздней ночью, когда мальчик, наконец, уснул, а Северус направился в свою кровать, он вспомнил слова Молли. Простить себя.

Это очень тяжело. Но Северус обязан научиться прощать. Ради Гарри.

Глава 8.

Глава посвящается пятидесятилетию нашего любимого и многоуважаемого профессора Северуса Снейпа!

Следующим утром Гарри проснулся рано от ощущения, что Трикли Тарт трется о его руку, прося покормить ее. От ее мурлыканья внутри у малыша разливалось странное тепло, и он гладил и почесывал книзла, глядя в ее яркие голубые глаза. Она была такой красивой. И хорошей.

Они лежали так несколько минут, пока зов природы не заставил Гарри встать и отправиться в туалет. Лодыжка уже не болела, так что Гарри смело опирался на ногу. Хотя туалет... воспоминание о том, как он бросил мокрые вещи на пол, а Нелли пришлось их стирать, заставило его лицо вспыхнуть.

Но теперь-то уже ничего не исправить, и Гарри оставалось только попытаться стать лучше, чтобы снова не разочаровать отца.

Он, конечно, не казался разозленным, особенно, когда они читали вместе, и за ужином, когда отец сказал эльфам приготовить любимый пирог Гарри. А на десерт у них был пирог с патокой! А Трикли вела себя очень хорошо, думал Гарри, намыливая руки. Как будто читая его мысли, книзл запрыгнула ему на плечо, щекоча шею хвостиком и заставляя мальчика рассмеяться. Гарри не хотел намочить Трикли шерстку, поэтому не гладил ее, пока не вытерся полотенцем, а затем вышел в гостиную.

К его удивлению, отец уже встал и теперь сидел в своем любимом кресле - которое Гарри, кстати, тоже любил больше всех, потому что они читали в нем каждый вечер - и просматривал журнал. Гарри любил смотреть, как отец читает, слегка наклонив голову и скривив губы, если читал о чем-то серьезном и тонко улыбаясь, если находил нечто забавным. Сегодня губы были сжаты. Журнал по зельям, наверно.

Взгляд отца скользнул по Гарри, и он сказал очень спокойным голосом:

- Доброе утро, Гарри.

- Доброе, отец.

- Хорошо спалось?

- Да, с... отец, - Гарри вздрогнул. Он иногда такой глупый. Как можно не запомнить, что отца нужно называть

отцом

?

Отец не заметил его глупость, только отложил в сторону журнал.

- Хорошо. Я рад, что ты проснулся так рано. Давай закажем завтрак и поговорим.

- Поговорим? - переспросил Гарри.

- Ничего, о чем стоило бы волноваться, Гарри, - ответил отец. - Я только хочу подготовить тебя к сегодняшнему.

- Да, отец, - Гарри пошел на кухню и забрался на стул. - А где Нелли?

Лицо отца потемнело.

- Сегодня она к нам не присоединится.

- С ней... с ней же ничего не случилось, отец?

- Нет, разумеется, нет, - отец заказал яйца, бекон, кашу, тосты, сок и бананы и уселся напротив Гарри. - Съешь хотя бы кашу и сок.

- Да, отец, - Гарри придвинул тарелку поближе и взглянул на отца, а затем на горшочек с медом.

- Хочешь меда?

- Да, пожалуйста.

Отец улыбнулся и обильно полил кашу медом, затем поставил горшочек обратно на стол и потрепал Гарри по волосам, и малыш очень, очень постарался не вздрогнуть, но погрустневшие глаза отца подсказали, что успеха он не добился.

Трикли запрыгнула к Гарри на колени, и тот отщипнул кусочек бекона и скормил ей.

- Гарри...

- Да, отец?

Отец сжал губы, как будто обдумывая, что сказать, но, в конце концов, потряс головой и решительно произнес:

- Мне бы хотелось, чтобы Трикли Тарт не попрошайничала за нашим столом.

- Она не попрошайничает, - нахмурившись, сказал Гарри. - Она ест только то, что я ей даю.

- Да, но... - отец вздохнул, - ей нужна ее собственная еда из ее собственной миски. И не за нашим столом.

Гарри не понимал. Злыдень ведь ел прямо со стола, а иногда и с тарелки тетушки Мардж. И Клык, кстати, тоже.

- Но почему?

- Потому что это не вежливо.

- Почему?

Отец устало прикрыл глаза.

- Потому что не вежливо.

- Но Трикли вежливая! И если Злыдень и Клык едят со стола, то почему ей нельзя?

- Злыдень?

Гарри сглотнул и неосознанно прижал Трикли покрепче к себе.

- Собака тетушки Мардж.

Отец сузил глаза, но вопросов больше не задавал, чему Гарри был очень рад. Он ненавидел эту собаку. Она была злой и гонялась за ним по всему саду, пока Дурсли смеялись и называли его двуногой собачьей костью.

- Порядки в нашей семье отличаются от порядков Дурслей и, могу поспорить, от порядков Хагрида.

Гарри сжал губы и кивнул. Отец ведь позволил ему оставить Трикли. И разве Гарри не обещал быть хорошим и следовать правилам? Он поцеловал книзла в макушку и аккуратно столкнул с коленей.

- А чем ее можно кормить, отец?

- Будем кормить ее... а, спроси у Хагрида - ты ведь все равно зайдешь к нему сегодня.

- Но она хочет есть сейчас!

- Гарри.

Гарри быстро опустил голову. Он не должен пререкаться.

- Простите, отец.

- И впрямь, - отец замолчал, и Гарри, поняв, чего от него ждут, поднял глаза. - Сейчас можешь просто дать ей тарелочку с беконом, только сначала разрежь его на кусочки.

- Хорошо, - сказал Гарри, соскользнув со стула. - Можно я достану ей другую тарелку?

- Могу ли я достать ей другую тарелку.

- Простите. Так можно?

- Да, Гарри. Спасибо, что спросил разрешение, перед тем, как встать из-за стола.

От слов отца внутри все потеплело. Гарри любил делать правильные вещи. Шкафчик с посудой был довольно высоко, поэтому Гарри пришлось встать на стул и потянуться. Но он торопился - ведь Трикли была голодна, она почти не ела вчера и очень хотела тот бекон. Внезапно дверца шкафчика распахнулась, и белая тарелка с голубыми цветочками по краям влетела прямо мальчику в руку.

Позади него отец охнул.

Спрыгнув со стула с тарелкой, зажатой в руке, мальчик медленно обернулся. Отец с расширенными глазами стоял позади. О! О, нет. Он опять сделал что-то странное! Гарри отступил на шаг и прикрыл руками голову.

- Простите! Простите, я не хотел! Не бейте меня!

Отец застыл позади с отрытым ртом, как будто слова застряли у него в горле.

- Гарри, - наконец, прошептал он, - я не ударю тебя. Я... я просто удивился. Я не знал, что ты умеешь так делать.

Гарри медленно опустил руки, коря себя за то, что забыл - ведь отец не против магии. Он не запрет его в чулане за его странности.

- Но вы же делаете это, отец. С книгами, и зельями, и всем остальным...

Отец притих на минуту, задумавшись, а затем кивнул.

- Да, но Гарри, пойми, я не знал, что ты умеешь призывать вещи.

- Я так никогда раньше не делал. Я просто торопился, потому что Трикли хочет кушать!

Отец снова кивнул, слегка улыбнувшись.

- Очень хорошо. Тогда покорми ее.

Гарри тоже улыбнулся.

- Да, отец!

Забравшись обратно на свой стул, мальчик взял в руку нож и аккуратно порезал бекон на кусочки, чтобы Трикли было легче проглотить. Затем поставил тарелку на пол и вернулся к своей уже давно остывшей каше.

Но Гарри было все равно, что она остыла - мальчик любил кашу, и мог есть ее даже без меда, если бы отец запретил его брать. Гарри не спускал глаз с книзла, чтобы убедиться, что с ней все в порядке.

- Гарри, - позвал отец, когда мальчик уже заканчивал с едой, - помнишь, мы вечером говорили о том, что нужен кто-то, кто смог бы приглядывать за тобой весь день? - Гарри кивнул. - Ну, я поговорил с миссис Уизли и, думаю, она приедет сегодня вместе с детьми. Так что она будет присматривать за тобой, пока я работаю.

Гарри проглотил комок сладковатой каши и снова опустил голову. Он не хотел уезжать из Хогвартса, он не хотел оставлять отца! Но отцу ведь надо работать, и Гарри не будет плакать, как глупый ребенок.

- Гарри, - мягко произнес отец. - Посмотри на меня.

Гарри поднял голову, хотя ему и не хотелось, чтобы отец понял, что он расстроен.

- Простите, - пробормотал малыш.

- Все в порядке, - продолжил отец. - Итак, у миссис Уизли, как ты знаешь, очень много детей и у нее большой опыт в… воспитании детей. И, как я уже говорил, она привезет с собой, по крайней мере, Рона, так что тебе будет, с кем играть. Это ведь будет весело, верно?

Гарри заставил себя кивнуть.

- Да, отец, но я не хочу уезжать отсюда.

- Нет, ты останешься здесь, пока Уизли будут гостить у нас пару дней, а затем поедешь к ним.

- Ты... - Гарри снова сглотнул. - Ты поедешь со мной?

Отец кивнул.

- Да, первое время я не оставлю тебя одного. Я знаю, тебе одиноко, пока я работаю, так что сначала я хочу убедиться, что ты счастлив. Это меньшее, что я могу.

Отец очень старался, и Гарри это понимал. Гарри поступал нечестно, пытаясь удержать отца, ведь дядя Вернон и отцы других детей работали и у них были жены.

- Хорошо. Все будет хорошо, отец.

- Надеюсь. Но если не будет - ты скажешь мне об этом. Я хочу знать, если тебя что-то расстраивает, ясно?

До этого никто не хотел слышать, что Гарри расстроен. И за долгие годы мальчик уяснил, что если кто-то и хочет, чтобы он вообще разговаривал - так только для того, чтобы его можно было потом наказать.

Но отец просил верить ему.

- Я... я попробую, отец.

Отец слегка улыбнулся.

- Это все, о чем я могу просить, - он кивнул на Гаррину тарелку. - Доешь, пожалуйста. А потом оденься, - пауза. - Тебе нужна помощь?

- Нет! Я сам могу одеться!

Отец покачал головой.

- Я не хотел сказать, что не можешь, Гарри. Просто я думал, что твоя лодыжка еще болит и тебе нужна помощь.

О. Так вот в чем дело.

- Нет, отец. Все хорошо. Мадам Помфри хорошо ее вылечила.

- Мадам Помфри вылечила ее хорошо.

- Ага.

Отец мягко рассмеялся.

- Заканчивай завтрак, ребенок.

Гарри ухмыльнулся и принялся за остаток каши.

_________

Гарри уже почистил зубы, причесался и оделся для прогулки, и теперь дожидался миссис Уизли у камина. Он видел ее пару раз, когда она приезжала с Роном и Чарли, но женщина больше общалась с его отцом, и все, что помнил мальчик - она хотела его обнять. Но так этого и не сделала. Однако, такая возможность до сих пор пугала Гарри - только отцу можно обнимать его, только отец не причинит ему боль.

- Все в порядке? - уточнил отец.

Гарри кивнул и сжал ладонь отца. Через полчаса начинаются уроки, но он пообещал остаться с малышом, пока не прибудут Уизли.

Как раз в этот момент в камине вспыхнул зеленоватый огонь, и миссис Уизли ступила на ковер, держа на руках маленькую рыжеволосую девочку.

- Доброе утро, Северус, - сказала миссис Уизли.

- Молли, - отец вежливо склонил голову.

Женщина повернулась к Гарри и тепло улыбнулась. Гарри теснее прижался к отцовской ноге.

- Доброе утро, Гарри.

Отец сжал его плечо, и Гарри пробормотал:

- Добрутро, миссис Уизли. Спасибо, что пришли.

- Вы очень любезны, молодой человек, - улыбнулась она. - Я рада снова вас видеть.

Огонь снова вспыхнул, и из камина вывалился Рон и еще два мальчика. Миссис Уизли, не обращая на него внимания, сказала:

- Это наша младшенькая - Джинни. Джинни, скажи привет!

Девочка на ее руках покраснела.

- Привет, - прошептала она.

- Привет, - ответил Гарри, и отец одобрительно кивнул.

Миссис Уизли, наконец, повернулась к камину и сказала:

- Ты уже знаком с Ронни. Двое других - Фред и Джордж. Мальчики, приведите себя в порядок.

- Хорошо, мама, - в разнобой откликнулись они. Пихаясь, близнецы принялись отряхивать Рона, пока он не оттолкнул их, воскликнув:

- Блин, отстаньте!

Молли вздохнула и снова взглянула на Гарри.

- Прости их, Гарри, они немного... взволнованны.

- Не немного, - сказал один из близнецов, оставляя Рона в покое.

- Взволнованы, мам. Не каждый день... - продолжил другой.

- … мы встречаем кого-то настолько...

- … знаменитого!

- Слева - Фред, другой - Джордж, - сказала миссис Уизли.

- Мам! - сказал мальчик справа. - Я Фред.

- И ты еще называешь себя нашей матерью! - вздохнул другой близнец.

- Ох! - всплеснула руками женщина. - Прости, Фред.

- Шучу, мам. Я Джордж.

- Итак, приветствие затянулось, - отрезал отец. - Мне пора.

Гарри взглянул на него, мечтая, чтобы отец остался. Трикли Тарт терлась мордочкой о его лодыжку.

- Ой! - воскликнул Фред... или Джордж. - У тебя книзл!

- Его не было на прошлой неделе, - сказал Рон. - Где ты его взял?

- Хагрид подарил мне ее, - ответил Гарри, поднимая Трикли на руки. - Правда, она милая?

- Да-а, красивая, - сказал Джордж... или Фред. - Смотри, какие глаза!

- Можно мне погладить? - спросил Рон.

Гарри кивнул, краем глаза наблюдая, как отец отходит к двери вместе с миссис Уизли.

- Она любит бекон, - сказал мальчик.

- Тогда у нее хороший вкус, - сказал один из близнецов. - Бекон - лучшая вещь на земле.

- После квиддича, - добавил другой.

- И шуток…

- … и окунания Перси...

- … в "Радужный Гель Для Волос". Ничего лучше...

- … чем видеть его...

- … с цветными волосами.

Гарри едва успевал за их диалогом.

- Вы что, правда, сделали такое со своим братом?

- Конечно. Мама была немного...

- … в бешенстве, но...

- … меньше, чем Перси, особенно...

- … когда мы сказали, что она смоется, перед тем, как...

- … Перси пойдет в школу.

- А можно я тоже поглажу? - спросила Джинни.

- А теперь - все на улицу, живо, - объявила миссис Уизли. Отец стоял рядом с ней, скрестив руки на груди. - Я уверена, что Гарри позволит вам всем погладить книзла.

- Да, мэм, - согласился Гарри.

- Гарри, я ухожу, - сказал отец. - Веди себя прилично.

Желудок малыша сжался, но он кивнул.

- Хорошо, отец.

Отец кивнул в ответ.

- Увидимся за обедом. Навести Хагрида сегодня, помнишь? - отец кивнул миссис Уизли и был таков.

- Он похож на летучую мышь, - прошептал Джордж.

- Чарли он нравится, - возразил Фред.

- Драконы Чарли тоже нравятся.

Близнецы ухмыльнулись и повернулись к Гарри.

- Ты должен показать нам...

- … окрестности, верно?

- Идем! - строго сказала миссис Уизли.

Рон шел позади всех, рядом с Гарри.

- Мы здесь останемся на пару дней. Мама сказала, что это пока у твоего папы не кончатся уроки, а потом ты поедешь к нам - так мама сказала.

- Ага, - тихо сказал Гарри.

- У нас есть поле, и можно будет поиграть, мама разрешила.

- Поле?

- Для квиддича!

- Для квиддича? Правда?

Рон ухмыльнулся.

- Ага. Сыграем, когда ты приедешь.

- Ух, ты! Здорово!

Неожиданно, все предстало перед Гарри в менее мрачном свете.

Глава 9.

Северус терпеть не мог оставлять Гарри одного на время уроков. Хоть тот и остался не один, а с Уизли, Северус все равно чувствовал себя отвратительно, особенно после вчерашнего - Гарри, определенно, все еще боялся, что Северус отправит его обратно. Он не мог винить ребенка - все-таки, у Гарри были причины для таких опасений. Но Северусу нужно работать именно здесь, ведь в Хогвартсе намного больше детей, с которыми Гарри мог бы играть, чем в Тупике Прядильщиков.

После завтрака в своих комнатах, Северус направился в класс проверить, все ли готово для занятий пятого курса Рэйвенкло и Хаффлпаффа. Он едва успел расставить на партах колбы с драконьей кровью, как класс начали заполнять ученики. Молча пройдя на места, они начали подготавливать котлы.

Отлично. Похоже, его репутация - о, с этим профессор шутить не любил - наконец, утвердилась. Стоя у доски, Снейп наблюдал, как студенты готовятся к СОВ. В предыдущие дни и Рэйвенкло, и Хаффлпафф показывали наилучшие результаты. Надо полагать, потому что первые хотели во всем быть лучшими, а вторые просто не могли саботировать работу.

А вот Гриффиндор и Слизерин... Это уже совсем другое дело. Северус был бы безумно благодарен, если бы ему удалось провести хотя бы пару уроков без различных происшествий вроде взорванных котлов.

Этот курс был довольно успешным и обученным, так что Северусу не нужно было нервничать в ожидании очередного взрыва. Он даже мог отвлечься на другие вещи, вроде зелья для Филча или разговора с Альбусом, или подумать о том, как пройдет день его сына.

Северус надеялся освободиться к ланчу.

__________

Миссис Уизли оставила детей снаружи на склоне холмика, прямо рядом с парадным входом. Гарри отпустил Трикли сразу, как они спустились с лестницы, и теперь она бежала рядом с ним. Мальчик наблюдал, как она катается по траве, одновременно слушая болтовню Рона о квиддиче. Гарри мало знал о спорте, чтобы как-то участвовать в разговоре - только то, что слышал от Рона и отца. Но это было даже хорошо. Ему нравилось молчать. В конце концов, он привык.

А вот к чему Гарри совершенно точно не привык - так это к тому, что к нему подкрадываются и начинают щекотать или побрасывать вверх.

Это случилось, когда они спускались с горки. Его внезапно обхватили руками; Гарри задохнулся воздухом, попытавшись свернуться в клубок и прикрыть голову руками, и его сразу же отпустили. Малыш чуть было не рухнул на землю, как неожиданно чьи-то сильные руки вновь схватили его и поддержали. Высвободившись, Гарри сразу же юркнул за ближайший камень.

- Ой, Гарри! В чем дело?

- Джордж, ну ты и скотина! - крикнул Рон. - Зачем ты хватал его?!

- Мальчики! - позвала миссис Уизли, повернувшись как раз во время, чтобы увидеть, как Трикли Тарт, встав в боевую позу, шипит на мальчиков, пытаясь защитить Гарри. - Что происходит?

Рон указал на Гарри, спрятавшегося за камнем.

- Мам, Джордж схватил его и напугал!

- Нет!

Вздохнув, Молли нахмурилась и присела на колени перед малышом.

- Гарри, все в порядке. Джорджи не хотел пугать тебя.

Кровь стучала в ушах, и Гарри едва ли слышал хоть слово из того, что она сказала. Дыхание стало заикающимся, а ладошки вспотели, и мальчик сжал их, чтобы никто не увидел, как они дрожат. Он не был напуган, конечно же, нет!

Но Гарри очень хотел к папе. Конечно, ему нельзя. Отец занят. Отец вел уроки, а Гарри там мешался бы, поэтому его и оставили с миссис Уизли. Даже не с Нелли - от него все-таки чересчур много проблем.

Все уставились на него, даже та девочка, Джинни. Гарри опустил голову, желая спрятаться навсегда.

- Простите, - шепнул он. - Простите, миссис Уизли.

- О, Гарри, милый, тебе не за что извиняться! - ее лицо было открытым и добрым. Женщина протянула ему руку. - Пойдем. Я приготовила вам несколько игр!

Гарри прикусил губу, но остался на месте, смотря на других детей и не двигаясь.

Джордж запустил руку в свои рыжие волосы и извиняющимся тоном сказал:

- Гарри, прости, что сделал так, я не думал, что тебе не понравится. Вот Ронни, например, обожает, когда я кручу его!

- Не называй меня так! - крикнул Рон. Затем повернулся к Гарри. - Они тупые, знаешь ли, - тихо сказал он.

- Нет, не тупые, - заспорил Гарри, поднимая Трикли на руки. Это внушало ему некоторую уверенность. Мальчик глубоко вздохнул. - Я просто... не ожидал.

- О, дорогой, никто бы не ожидал, - сказала миссис Уизли, снова смерив Джорджа гневным взглядом. - Но близнецы у нас мастера по неожиданностям.

Фред важно кивнул.

- Это то...

- ... в чем мы лучшие, - закончил Джордж. - Но мне на самом деле жаль.

- Да ничего, - пожал плечами Гарри, и ему стало стыдно: какой же он тупица! Миссис Уизли не дала бы его в обиду! - Может, пойдем?

- Конечно, дорогой, - миссис Уизли зорко следила за мальчишками, пока они спускались с горки в сторону хижины Хагрида, достаточно далеко от Запретного Леса. Гарри знал - туда ходить нельзя. Потому то он и зовется "запретным".

- Так, - сказала миссис Уизли, пристраивая уменьшенную сумку на одном из больших камней и взмахивая палочкой. Та начала расти, и расти, и расти, пока не стала чуть ли не больше Гарри.

Гарри раскрыл рот от удивления, а Рон только ухмыльнулся.

- Никогда не видел такого? - Гарри покачал головой. - Мама спец в таком. В эту сумку можно засунуть больше, чем Санта в свой мешок!

Гарри неуверенно улыбнулся. Санта - это, наверно, Санта Клаус, который на Рождество приносил Дурслям много подарков, но никогда и ничего для Гарри, потому что уродцы и дурные мальчишки не заслуживают такого.

Между тем, миссис Уизли вынимала различные предметы из сумки и раскладывала вокруг себя.

- Джинни, подержи это, пожалуйста, - попросила она девочку, держа в руках какую-то подпрыгивающую и свистящую штуку.

- Давай, мам, - тихо сказала Джинни. Она была почти такой же тихой, как Гарри, и он был этому рад. Внезапно странная штука спрыгнула с ее колен и понеслась прочь. - А ну стой! - крикнула Джинни, грозя ей кулаком, и Гарри хихикнул, прикрыв рот ладошкой.

Джинни посмотрела на него и смущенно улыбнулась.

- Это Фандербас. Все время убегает.

Гарри не спросил, что такое этот Фандербас, гадая, скажут ему или нет, но задавать вопросы все равно лучше не надо.

- Мам! - позвал Фред. - Можно мы...

- ... уже сыграем? Ты же...

- ... принесла наши метлы и все такое.

Миссис Уизли немного утомленно улыбнулась.

- Делу время - потехе час.

- Ооо, мам!... - начал Джордж, но миссис Уизли подняла руку, пресекая жалобы. И она даже не накричала на них! Гарри был поражен.

- Ну что ж. Гарри, дорогой, ты в этом новичок, так что становись со мной, - предложила миссис Уизли, жестом подзывая его поближе. - Остальные - вставайте в круг.

Рон, Фред, Джордж и Джинни встали в круг, взяв каждый по одному предмету, вытащенному миссис Уизли из сумки. Некоторые издавали пищащие звуки, некоторые как будто махали ручками.

Гарри кивнул, выпустил Трикли и встал в центр круга.

- Прекрасно, милый.

Она вопросительно подняла брови, когда близнецы несколько раз быстро поменялись местами, видимо, надеясь всех запутать, а затем улыбнулась Гарри.

- А теперь я буду задавать вопросы или давать задания, а каждый из вас попробует его выполнить. Можете использовать любые вещи из тех, что я достала из сумки. Каждый из вас найдет свой собственный ответ - да, да, Фред, Джордж, кроме вас - потому что лучше, чтобы ваши ответы не совпадали. Понял, Гарри?

Гарри абсолютно ничего не понял, кроме того, что ему придется отвечать на вопросы. Хм, звучит как школа. Ну, он, наверно, сможет, хотя и немного знает об ответах на вопросы. Как любил поговаривать дядя Вернон, он - ленивый и глупый. Но Гарри все равно кивнул.

- Что ж, отлично, - заключила миссис Уизли. - Назовите мне четыре типа растений, используемых для приготовления зелий. Если вам семь - еще и опишите их. Если девять, - она взглянула на близнецов, - заодно и расскажите, где их можно найти, - миссис Уизли ухмыльнулась. - Поехали!

Все Уизли тут же начали перебирать предметы, окружавшие их, и внезапно на Гарри обрушилась какофония звуков: жужжание, свист, скрип, шорох одежды... Неожиданно в воздухе появились большие яркие картинки трав, деревьев и еще очень многих вещей.

Гарри замер, понятия не имея, что делать. Он сильно прикусил нижнюю губу, споткнувшись и чуть не вылетев из круга. Какой-то предмет, похожий на плюшевую игрушку с головой слона, рогом носорога и лапами тигра. И лоскуты кожи на его брюхе выглядели... пугающе. Сверхъестественно.

Повернув голову, Гарри не сдержался и взглянул, что там делают остальные. Близнецы держали какое-то многорукое существо, сделанное из лоскутьев ткани и по очереди тыкали друг друга его лапами. Джинни сидела с чем-то, похожим на самокат у себя на коленях, но с множеством маленьких колесиков, и перекатывала их указательным пальцем. Рон тыкал Фандербаса и, похоже, разговаривал с ним.

Сделав глубокий вдох, мальчик протянул руку к брюшку слона и потянул за лоскут на его животе. Крошечная картинка дерева появилась на ворсистой поверхности, почти как на экране телевизора, только она росла и росла, наливаясь цветами, и запахла болотом. Холодный ветерок коснулся щеки Гарри, как мягкий выдох. Он повернулся и, открыв рот, уставился назад. Мальчик находился в чаще леса, окруженный высоченными деревьями, почти закрывающими небо. Земля под ногами была сырой и усыпанной листьями и иголками, а совсем рядом с Гарри лежало огромное поваленное дерево.

Где же Хогвартс?

Неожиданно откуда-то раздался голос, заставив ребенка подпрыгнуть.

- Что ты хочешь узнать? - спросил голос.

Гарри поспешно обернулся, чтобы узнать, кто с ним заговорил, и увидел увеличенную версию той игрушки в виде слонотигра, сидящую на задних лапах. Чудовище подняло голову и, как показалось Гарри, улыбнулось.

- Ммм... - малыш с трудом сглотнул и обнял себя руками. Эта штука что, скажет ему ответ на вопрос миссис Уизли? Или оно съест его? - Ммм, мне нужно найти растения для зелий, мистер.

- Ах, - сказало чудовище, - ну, это легко. Сколько?

- Ээ... четыре?

- Отлично, - кивнул слонотигр, встал и подошел ближе к Гарри. Тот отступил на шаг назад. Чудовище снова улыбнулось. - Да не бойся, ребенок. Я здесь, чтобы помочь, как помогал уже многим детям до тебя.

Гарри опять сглотнул и дергано кивнул, думая, что на самом деле совсем не верит этому существу. Оно же даже больше, чем Дадли!

- Хорошо.

- Вот, смотри, - позвал слонотигр и подвинулся ближе к ближайшему кусту, раза в два больше, чем Гарри, с множеством маленьких белых цветочков и длинных листьев.

- Это - Дьявольский Шишкоствол. Видишь, какой у него ствол?

Гарри придвинулся ближе.

- Да, сэр.

- Ты знаешь, для приготовления каких зелий он нужен?

Гарри покачал головой.

- Нет, сэр, - ответил малыш, думая о том, какой же он неудачник. Вот отец бы знал. Отец знает о зельях все.

- Это ничего, ребенок, - слонотигр даже не закричал на него за то, что он такой глупый, так что Гарри немного расслабился. Чудовище наклонилось и зубами сорвало с куста несколько ягод. Все еще жуя, оно сказало:

- Кора его используется для зелья против лихорадки, а ягоды - для обезболивающего. Однако тебе бы лучше их не есть, от них живот болит.

- Спасибо, сэр! - сказал Гарри, пытаясь запомнить все сразу.

Чудовище хихикнуло.

- Какой я тебе "сэр". Зови меня Эпплс.*

Гарри рассмеялся.

- Эпплс?

Слонотигр вздохнул.

- Да, Эпплс. К сожалению, Молли Уизли выбрала мне имя, когда ей было лишь четыре года, а теперь ее дети отказываются называть меня иначе.

- Я... я могу называть вас по-другому, - смущенно предложил Гарри, - если хотите.

Чудовище покачало головой и улыбнулось.

- Все в порядке, ребенок. Я уж привык.

- Я Гарри. Не называйте меня ребенком.

- Договорились, Гарри, - слонотигр отвесил ему поклон и Гарри покраснел. - Так что, это все?

- Ну, да, кроме еще трех растений, - пробормотал Гарри.

- Отлично, тогда пошли искать?

- Да, сэ... Эпплс.

- Так-с. За эти деревом растет вьюнок - европейская жимолость, также именуемая плющ пятнистый...

* Эпплс - (англ. Apples) - яблоко.

________

Солнце уже подбиралось к зениту, и семейство Уизли сидело на полянке, весело болтая и поджидая когда, наконец, вернется Гарри. Тот неожиданно повернулся к ним, сжимая в руках плюшевого Эпплса. Трикли запрыгнула ему на колени, и малыш почесал ее за ушком. Эпплс не только показал ему все травы, но и рассказал, что по-настоящему он - Баку, существо из японского фольклора, пожирающее ночные кошмары. Гарри тоже захотел себе такого Баку, чтобы тот съел и его кошмары.

- Привет, Гарри. Все сделал? - спросила миссис Уизли.

- Да, мэм, - ответил Гарри, а оглядев ребят, добавил: - Простите, что я так долго.

Миссис Уизли тепло улыбнулась.

- Все в порядке. Иногда случается, что задание отнимает много времени. Ты подружился с Эпплсом?

Гарри кивнул.

- Да, мэм, - он не сказал ей, что Баку хотел бы другое имя - это было бы грубо, верно? - Он хороший.

- Это точно, - она взглянула на Джинни. - Джинни, милая, расскажи, о каких травах ты узнала сегодня?

- Хорошо, мама, - она закрыла глаза и нахмурилась. – Сушеная смоква используется в Поводочной настойке, болотная мята - в Полисочном зелье, любисток нужен для лекарства от последствий заклятия Confudus, так же как и листья гулявицы чихоной.

- Прекрасно! Спасибо, - Джинни даже покраснела от удовольствия, и Гарри улыбнулся, радуясь, что у нее все получилось. - Гарри? Теперь твоя очередь!

Гарри прошибло холодным потом и малыш закусил губу. У него нет выхода. Но ведь теперь все узнают, какой он глупый и не пустят в школу!

- Да, мэм, - прошептал он.

- Тогда давай, дорогой.

Гарри уставился на нее, уверенный, что его завтрак сейчас выскочит наружу. У него вспотели ладони. Почему же он не может вспомнить?!

- Гарри, - позвал Рон, - просто вспомни какое-нибудь растение. Это просто. Где ты был? Там были деревья?

- Мм, да, то есть, куст?

- И как он выглядел?

Гарри описал Дьявольский Шишкоствол, его ягоды, их применение в зельях - малыш совсем забыл, что еще недавно жутко нервничал. Теплая тяжесть Эпплса и Трикли на его коленях внушала уверенность.

- Превосходно, Гарри! - воскликнула миссис Уизли, когда он закончил. - Ты проделал блестящую работу!

Гарри почувствовал, что краснеет, и опустил голову. Конечно, миссис Уизли знала, что его нельзя хвалить? Что он глупый? Отец не звал его глупым, да, он всегда говорил, что Гарри очень способный. Отец учил его читать, писать и считать, и хвалил его, но отец ведь и должен так поступать? Это же

отец

.

Но миссис Уизли не засмеялась и не взяла свои слова обратно, и никто из ребят так не сделал, так что Гарри ничего не сказал, а просто продолжил слушать, как Рон описывает растения, которые он отыскал. Затем выступали близнецы - они нашли еще больше информации, вплоть до цвета листьев и места произрастания. Это было круто. Даже миссис Уизли так сказала.

Наконец, миссис Уизли разрешила им размять ноги, особенно поощрив близнецов, чтобы те потратили немного энергии перед следующим занятием. Когда все дети вернулись, она объявила:

- Теперь попробуйте другие предметы. Я хочу, чтобы каждый раз вы пользовались разными.

Гарри знал, что это относится к нему - давно уже стоило поставить Эпплса на место, но он так надеялся снова поговорить с Баку! Но малыш кивнул, и когда женщина скомандовала: "Вперед!", он положил Эпплса на траву и выбрал Фандербаса. Как ни странно, тот оказался таким же дружелюбным, как и Эпплс, и даже рассмешил его одной историей про стайку вредных Корнуэльских пикси.

Некоторое время спустя, Гарри начал чувствовать себя менее глупым, чем обычно. После урока миссис Уизли разрешила им немного поиграть, и Гарри научился нескольким вещам, вроде кидания мяча. А потом она даже разрешила им сыграть в квиддич!

Было очень весело.

Гарри, Джинни и Фред были в одной команде, а Джордж и Рон - в другой. Счет велся до ста очков, и Гарри очень старался считать их, потому что остальных это, видимо, не волновало, но потом и он перестал обращать внимание на цифры. Когда миссис Уизли позвала их на обед, все были взмокшими и улыбались, как ненормальные.

Обед! Значит, он увидит отца! Гарри быстро слез с метлы и помог убрать все мячи.

- Идемте, - позвала миссис Уизли. - Пора возвращаться в замок. думаю, сегодня мы поедим в комнатах профессора Снейпа.

- О-о-о, но мы...

- ... хотели поесть с Чарли, мама, и...

- ... приколоться над Перси!

Миссис Уизли покачала головой.

- В другой раз, мальчики.

Несясь вперед с Трикли на плече, Гарри едва расслышал ее слова.

_____________

Большое спасибо Candice за перевод названий растений.

Глава 10.

Коридор был довольно коротким, но казался ему ужасно длинным. Северус вынул палочку и свернул за угол, заметив лохматую черноволосую макушку среди моря рыжих волос.

- Гарри, - позвал он, привлекая внимание малыша. Северус еле успел подставить руки и поймать летящего прямо на него мальчика, и, поймав, крепко прижал его к себе. - В чем дело? - пробормотал он. - Ты в порядке?

- Я не знал, где ты, - выпалил Гарри. - Ты сказал, что мы увидимся, а я тебя не видел, и...

- Тише, малыш. Я здесь, - слова Гарри заставили его сердце болезненно сжаться. Как мальчик мог

так

соскучиться по нему за одно-единственное утро? Конечно, он тоже скучал по сыну, но Гарри ведь должен был веселиться с Уизли...

- Простите, отец, - тихо сказал мальчик. - Простите.

- Тебе не за что извиняться, - возразил Северус. - Я тут. Давай обедать, Уизли ждут нас.

Гарри кивнул, выпуская мантию Северуса из своей судорожной хватки.

- Хорошо, - он кинул быстрый взгляд на миссис Уизли. - Простите, миссис Уизли.

Молли не сводила глаз с Северуса, отвечая:

- Все в порядке, дорогой. Но твой отец прав, пора обедать, - она повернулась к детям. - Мойте руки. Рон, Джинни - вы первые, - затем перевела взгляд на близнецов. - Не знаю, что вы двое задумали, но я не желаю, чтобы вы баловались в комнатах профессора Снейпа. Это ясно?

- Да, мам, - хором ответили они.

- Мы и не думали...

- ... делать здесь что-нибудь, мам…

- ...честно, не волнуйся. Мы...

- ...кто, по-твоему?

- Парочка смутьянов, - отозвалась миссис Уизли, посылая Северусу легкую улыбку.

Северус нахмурился, только сейчас осознав, что пустил в свои комнаты - оплот спокойствия и тишины - целую толпу Уизли. Он послал один из своих лучших устрашающих взглядов в сторону близнецов, с удовлетворением наблюдая, как они одновременно потупились. Что ж, если они хулиганы... что ж. Он выучил пару приемов в свое время, рядом с Мародерами.

Северус присел на стул, и Гарри тут же вскарабкался к нему на колени, обвивая руками шею и кладя голову на плечо.

Северус не думал, что Гарри будет вести себя так... Он аккуратно оторвал от себя малыша, ставя его на пол и поднимаясь со стула. Им явно нужно поговорить.

На кухне Северус включил воду, дожидаясь, пока она достаточно прогреется.

- Вам было весело сегодня утром? - тихо спросил он.

Гарри кивнул, увлеченно разглядывая свой большой палец.

- Гарри, пожалуйста, смотри на меня, когда мы разговариваем.

Прикусив губу, Гарри поднял взгляд, выглядя при этом слишком нервным для хорошо повеселившегося ребенка.

- Простите, отец.

- Все в порядке. Сегодня случилось что-то, заставившее тебя... смутиться? - он очень старался не использовать слово "испугаться", когда говорил об эмоциях Гарри, потому что тогда мальчик сразу же закрывался. Еще одно влияние чертовых магглов - запрет показывать свои чувства. Северус не хотел, чтобы Гарри чего-то боялся, но еще больше он не хотел, чтобы Гарри думал, что ему

нельзя

бояться.

- Нет, сэ... нет, отец... Не особенно.

Северус приподнял бровь.

- "Не особенно" звучит практически как "да". Потрудись объяснить.

- Ну, - Гарри смутился, а затем пожал плечами.

- Можешь рассказать мне, - тихо сказал Северус. - Я не рассержусь.

- Даже на Джорджа? - глаза Гарри испуганно расширились, и он моментально захлопнул рот.

Северус сделал глубокий вдох, напоминая себе, что Гарри цел и у него нет никаких причин прикончить близнецов на месте.

- Даже на него. Так что случилось?

Гарри снова закусил губу, и Северус мягко надавил на его подбородок, заставляя выпустить ее, пока малыш не прокусил себя до крови. Гарри прикрыл глаза и прошептал:

- Пр... просто он схватил меня... а я... я имею в виду, я не ожидал этого, но он потом извинился.

Северус кивнул, убирая волосы с лица сына.

- Уверен, что он извинился. Хочешь, я поговорю с ним?

Гарри снова широко распахнул глаза.

- Нет, сэр, то есть, нет, отец. Рон уже накричал на него, и миссис Уизли сказала, что он не хотел пугать меня, а я... я и не испугался.

- Конечно же, ты не испугался, - уверенно подтвердил Северус, сжимая руку сына. Даже если Молли не объяснила ему этого, Северус знал: в любом общении, особенно детском, прикосновения неизбежны, но они, как правило, не несут боли. Северус и сам не любил чужих касаний, и он понимал, что Гарри такой же. - Но если бы ты и испугался, ничего страшного бы не произошло. Все иногда боятся.

- Но не ты, - шепнул Гарри.

- Даже я.

- Правда?

- Да, правда, - конечно, он не будет вдаваться в детали о том, что именно его пугает, но... - Я все время боюсь, что ты попадешь в беду. Боюсь потерять тебя, потому что ты - лучшее в моей жизни. И я очень испугался, когда тебя чуть не убил кальмар.

- Правда? - тихо спросил Гарри.

- Да.

- Мне очень жаль, отец.

- Нет, Гарри, не извиняйся. Я рассказал об этом не для того, чтобы ты чувствовал себя виноватым, просто, чтобы ты не волновался. Я тоже чувствую страх, - он немного скривил губы, - все время, когда не знаю, где ты и что с тобой. Но это просто часть нашей жизни, так что...

Гарри слегка улыбнулся и обнял Северуса за талию. Тот погладил сына по спине и отстранился.

- Теперь готов обедать?

Гарри кивнул.

- Тогда мой руки. Вода уже теплая.

Гарри тихонько захихикал, и этот звук прозвучал для Северуса музыкой. Затем они вернулись к Уизли и уселись за стол.

На этот раз Гарри шел рядом с Северусом, но уже не пытался за него зацепиться.

Когда они сели, Северус постучал палочкой по столу, и на тарелках появилась еда. Он уже давно заказал ее домашним эльфам, так что все было свежим и горячим. Гарри уставился на стол так, будто никогда не видел волшебства, но Северус-то знал, в чем здесь дело. Пройдет еще очень много времени, пока Гарри сможет воспринимать еду, как обычную вещь. Хотя другие дети тоже сидели с открытыми ртами, пока миссис Уизли не послала им разрешающий взгляд.

И тогда неожиданно все потянулись к еде, весело болтая и пихаясь. Молли следила за своим выводком как ястреб, но позволяла им некоторые вещи, которые Северус считал неприемлемыми, хоть они и не были грубыми или вредными.

Он заметил, что к Гарри вернулась его старая привычка - он не трогал еду, пока остальные не взяли себе порцию, а затем нерешительно посмотрел на Северуса, как бы спрашивая разрешение. Северус легонько кивнул, зная, что рано или поздно им еще предстоит разговор о подобном поведении Гарри, но не желал поднимать эту тему за столом. Даже с разрешения отца Гарри взял себе только маленький кусочек курицы и немного риса с овощами, однако Северус все равно подлил ему тыквенного сока. И собирался накормить Гарри второй порцией, когда он разделается с этой.

Он поднял глаза и наткнулся на осуждающий взгляд Молли. Возможно, разговор все-таки произойдет раньше.

Обед прошел довольно быстро: Молли нарезала курицу для Джинни, одновременно следя за близнецами. Ее дети были настолько шумными, что Гарри наблюдал за ними с широко раскрытыми глазами.

Несколько раз Северус пытался втянуть Гарри в разговор, расспрашивая его о квиддиче или Трикли Тарт, но мальчик упорно молчал. Как тогда, в Большом зале, когда он очень стеснялся и старался вести себя как можно тише. Гарри подвинул свою тарелку к краю стола и навис над ней, прикрыв рукой и защищая ото всех. Когда они ели вдвоем, Гарри так не поступал.

Обед, наконец, закончился, и Северус мечтал лечь и заснуть - начинала болеть голова - но впереди еще два класса, а еще нужно обсудить Филча с Альбусом, ведь зелье готово. Так что Северус просто извинился и выскользнул из-за стола.

Гарри наблюдал за его движением с едва прикрытой болью, и Северус погладил его по голове.

- Увидимся за ужином, - пообещал он. - Уверен, ты прекрасно проведешь время. Договорились?

- Да, отец, - тихо ответил Гарри, стараясь придать голосу уверенность.

Вздохнув, Северус снова погладил его.

- Ты уже навестил Хагрида?

- О! О, нет! - Гарри перевел взгляд с книзла обратно на отца. - Я забыл... Прости, Трикли! - книзл запрыгнула ему на колени и свернулась там клубочком.

- Уверен, с ней все будет в порядке. Она ведь плотно позавтракала. Можешь навестить Хагрида вечером, идет?

- Да, отец.

- Отлично, - он взглянул на Молли. - Ты здесь будешь заниматься вечером?

- О нет, Северус. Альбус обещал выделить нам пустой класс. Не волнуйся, тебе не придется терпеть эту шайку, - ухмыльнулась она.

Северус очень в этом сомневался, но сказал только:

- Хорошо.

Ему, правда, нужно идти, работы сами не проверятся.

Северус чувствовал на себе взгляд сына, пока не покинул свои комнаты.

________

Миссис Уизли подождала, пока дети доедят пудинг и сполоснут руки и лица, а затем повела их в классную комнату на втором этаже. Гарри еще не был здесь, даже когда исследовал замок с Драко, Роном и Чарли.

Миссис Уизли зашла в класс и взмахнула палочкой, и тут же появились столы и стулья. Гарри недоверчиво разглядывал их, гадая, превратятся ли они обратно в ничто.

Женщина улыбнулась ему.

- Это называется трансфигурацией, дорогой. Ты будешь изучать ее, когда поступишь в Хогвартс.

- Мама спец в этом, - сказал Фред.

- Высший балл в школе! - добавил Джордж.

- Сам спроси!

- Эй, вы, двое, - хохотнула миссис Уизли, - довольно. Рассаживайтесь. Сейчас будем заниматься письмом. Гарри, дорогой, - дети с шумом начали рассаживаться на места, - ты умеешь писать?

Гарри прикусил губу. Они с отцом не слишком много писали, только научились использовать перо вместо карандаша, а в Суррее он не так много писал...

- Я могу написать свое имя, - тихо сказал мальчик.

- Превосходно. Что ж, тогда мы поработаем над этим сегодня, хорошо?

- Да, мэм.

- Прекрасно, прекрасно, - она раздала всем по пергаменту, перу и чернильнице. Близнецы хихикали.

Неожиданно Гарри увидел, как один из них окрасился в красный цвет. Миссис Уизли строго посмотрела на них.

- Прости, мам, - одновременно сказали близнецы.

- Вы двое напишите эссе об ингредиентах для зелий. Сегодня. Пол фута. Оба.

- Да, мам, - сказал Джордж.

- Все, что пожелаешь, - добавил Фред.

- Пожелаю, - устало улыбнулась она. - Приступайте. Чем быстрее вы справитесь, тем быстрее пойдете гулять, - она обернулась к Гарри, Рону и Джинни.

- Гарри, дорогой, тебе нужна помощь?

Что же ответить? Отец разрешал ему просить помощи, но отца-то здесь нет. А в школе учителя должны помогать ученикам, верно? Но в его старой школе учителя никогда не помогали мальчику. Они называли его невнимательным, а тетя Петунья говорила, что он тупой и ленивый, и что он не заслуживает помощи.

- Нет, мэм, - солгал он. - Я в порядке.

- Но ты еще даже не начал. Хочешь, я открою тебе чернила?

Если он ответит да, а она откажется, Гарри будет чувствовать себя еще более глупым. Но когда мальчик в последний раз пытался сам открыть чернила, он разлил их по всему столу, а отцу пришлось убирать беспорядок. А миссис Уизли, наверно, заставит его самого убираться. И он все равно останется глупым.

- Да, пожалуйста, мэм, - нерешительно попросил он.

Позади него Рон хихикнул и Гарри почувствовал, что краснеет. Нужно было отказаться, пусть бы и пришлось потом оттирать чернила! Но миссис Уизли не смеялась, она просто взяла и открыла чернильницу, не пролив ни капли.

- Пожалуйста, дорогой. Теперь напиши здесь свое имя, а потом посмотрим, какие еще буквы ты знаешь.

Гарри кивнул, придвигая чернильницу поближе.

- Да, мэм, - обмакнул перо в чернила и аккуратно вывел "Г". Затем обмакнул еще раз. И еще. И еще.

К несчастью, Гарри все-таки посадил кляксу и пролил немного чернил на стол. Он знал, что надо попросить миссис Уизли помочь, но только пробовал еще. И снова. И опять.

Теперь весь пергамент был залит чернилами, и руки Гарри тоже были испачканы синими разводами. А все, что он смог написать - "Г", "А" и "Р". В горле стоял ком и глаза горели, но он не плакал. Слезы еще никому не помогали.

- Гарри, дорогой, - за спиной раздался голос миссис Уизли, и он подскочил, - позволь мне помочь.

Гарри кивнул, надеясь, что она не обзовет его глупым и не засмеется. Но миссис Уизли не казалась рассерженной.

- Давай сначала отмоем твои руки, хорошо?

- Да, мэм, - согласился Гарри, наблюдая, как она взмахивает палочкой и с его рук исчезают чернильные пятна. - Спасибо, мэм.

- Не за что, дорогой. Давай попробуем что-нибудь еще, - а потом она коснулась его руки... как тетя Петунья, когда схватила его за то, что мальчик уронил вилки со стола - она тогда дала ему пощечину и щека еще долго горела и ныла... Всплеск воспоминаний был настолько ярким, что Гарри вырвался из рук миссис Уизли, соскочил со стула и выбежал из комнаты.

Никто даже не успел вздохнуть, а за ним уже скакал его верный комочек белого меха.

Глава 11.

Гарри бежал через замок, не разбирая дороги. Он едва заметил, как сзади него распахнулась дверь, и миссис Уизли воскликнула: "Гарри, вернись!". Он с трудом услышал голос Филча, когда споткнулся позади него, а тот проворчал: "Бегаем по коридорам, да?". Все, что мальчик понимал - нужно бежать, бежать намного дальше, чем до его чулана или до цепи на заднем дворе.

Солнце слепило глаза, когда малыш выбрался наружу через главный вход, продолжая бежать вниз, под гору, через небольшой лесок, где он с легкостью мог потеряться. Он был мальчишкой, уродом - и его накажут, если он не убежит.

Дыхание сбивалось, ноги и голова болели. Он пронесся между деревьями и увидел лес. Только сейчас Гарри осознал, насколько темным и запретным он выглядит. У мальчика еще оставались силы, чтобы бежать, но неожиданно прямо перед ним из кустов выпрыгнул и залаял огромный пес.

- Клык! - закричал кто-то, Гарри повернулся вокруг себя и тут на него прыгнул огромный пес Хагрида, пытаясь лизнуть лицо. Мальчик в панике прикрыл руками голову, но через секунду до него дошло -

это Клык, просто Клык...

- Отстань от него, Клык! - снова прокричал Хагрид, и собака послушно, хоть и нехотя, отошла от малыша и присела на задние лапы. - Ты в порядке, Гарри?

Гарри,

вспомнил мальчик.

Его зовут Гарри.

Гарри моргнул, щурясь на солнце.

- Хагрид? - выдохнул он.

- Он самый. Пошли, Гарри, вставай с земли, ладно? Попьешь чаю? Я только что сделал кексы - еще теплые.

- Ох... - Гарри повернулся и посмотрел на замок, оставшийся далеко позади. Он убежал от миссис Уизли. Страшно подумать, насколько она разозлилась на него. Дрожь пронзила тело малыша, когда он понял, в какую ситуацию попал.

- Гарри? - Хагрид подошел ближе, заслоняя солнце. - Все в порядке?

Он хотел было рассказать Хагриду, но слова не шли. Как можно рассказать взрослому, что ты волнуешься, потому что попал в беду, но по своей же вине? Как объяснить побег? Или удушающий страх, когда миссис Уизли

так

наклонилась над ним? Пока Гарри размышлял, Трикли Тарт дала о себе знать, взобравшись ему на плечо и потерлась мордочкой о щеку, прося погладить ее. Гарри вздохнул и почесал ее за ушком, и это простое движение как будто прорвало плотину внутри.

Взглянув на Хагрида из-под челки, он признался:

- Я убежал из класса.

Хагрид нахмурился, но не выглядел рассерженным. Скорее… озадаченным.

- А что случилось? Те близнецы обижали тебя? Или Рон?

- Нет! - быстро сказал Гарри. - Ничего такого не было, честно.

Хагрид покачал головой.

- А звучит так, как будто что-то случилось.

Гарри уставился себе под ноги. Трикли продолжала тереться о его шею и тихо мурлыкать. Он был так рад, что отец позволил ему оставить Трикли! Гарри очень любил ее.

Отец.

Миссис Уизли рассказала ему, что Гарри убежал? Он тоже разозлился, да? Он будет кричать и отошлет Гарри обратно? И Трикли тоже? И отец наверняка расстроится, что Гарри не умеет писать. Теперь-то ясно, что Гарри глупый, и, может, он не захочет такого глупого ребенка?

Хагрид наклонился над ним, но Гарри не испугался. Отец доверял ему. Великан взял подбородок мальчика двумя пальцами и заглянул ему в глаза.

- Скажи мне, в чем дело, парень, - мягко сказал он. - Некоторые вещи лучше решать вместе.

Мог ли он? Мог ли он сказать Хагриду, что произошло на самом деле? Утренние воспоминания были все еще свежи в памяти, но Гарри постарался затолкать их подальше, спрятать в тайную коробочку в голове, чтобы никто не видел.

Коробка была полна таких воспоминаний, но малышу всегда удавалось отыскать место для еще одного. Только так Гарри мог справиться с

этим

.

Несколько минут спустя, когда стало ясно, что говорить Гарри не собирается, Хагрид тихо сказал:

- Пошли, Гарри, давай, хотя бы, выпьем чаю.

Великан протянул ему руку, и Гарри ухватился за нее, следуя за Хагридом в его хижину. Там его усадили на огромный стул и сунули в руки чашку горячего чая, от которого валил пар.

Трикли пару раз повернулась вокруг себя, устраиваясь у Гарри на коленях, и затихла. Мальчик почесал ее за ушком, а затем пригубил чай.

- Прости, - пробормотал он, - спасибо, Хагрид.

- Только аккуратнее, он горячий.

- Да, сэр, - Хагрид поднял брови. - То есть, я имел в виду, я буду, Хагрид.

- Хороший мальчик, - великан сделал большой глоток обжигающего чая. - Тебе понравились уроки? - осторожно спросил он.

- Я бесполезный, - признался Гарри. - И плохой.

- Эй, кто тебе это сказал? Кто сказал тебе такую глупость?

Гарри пожал плечами, не поднимая глаз.

- Тетя Петунья, - прошептал он, - и дядя Вернон.

- Ну, значит, они соврали, парень, вот что я тебе скажу. Но здесь никто не скажет про тебя такого, понимаешь? - лицо Хагрида было необычайно серьезным. - Не твой папа.

- Нет! - быстро сказал Гарри. - Но я не умею писать и ничего такого, и я все время все порчу, и когда миссис Уизли решила помочь, я подумал, что она... я знаю, что она никогда... но на секунду мне показалось...

- Показалось что?

Гарри подпрыгнул, услышав новый голос, и свалился со стула на пол. Он резко развернулся и увидел в дверном проеме миссис Уизли. На ее лбу залегли глубокие морщины. Гарри быстро опустил взгляд обратно в пол: ему нельзя смотреть в лицо людям - он знал это.

- Гарри, милый, - сказала она, переступая порог, - чем я напугала тебя?

- Я не испугался! - запротестовал Гарри, отступив на шаг.

Миссис Уизли глубоко вздохнула и мягко сказала:

- Пожалуйста, расскажи мне, Гарри, - она не пыталась подойти ближе, только оперлась о стол для равновесия, - если я не узнаю, что тебя расстроило, я смогу нечаянно снова так поступить.

Гарри сглотнул и сцепил пальцы в замок.

- Мэм, простите, что я сбежал. Я больше не буду.

- Дорогой, я не просила тебя извиняться, - ее голос был таким добрым, это почти заставило Гарри расплакаться, - я хотела узнать, что сделала неправильно.

Это настолько удивило мальчика, что он поднял на нее глаза.

- Нет, мэм! Вы ничего не сделали!

- Это неправда, - чуть улыбнулась миссис Уизли. - Я сделала, прошу, скажи мне, что именно, чтобы я могла попросить прощения.

Гарри потряс головой.

- Нет, пожалуйста! Это была тетя Петунья.

- Твоя маггловская тетя? - удивилась она.

- Да, мэм, - шепнул Гарри.

- Что она сделала? – мягко спросила миссис Уизли.

- Это было давно.

- Ты можешь рассказать мне.

Гарри посмотрел ей в глаза. Она не кричала и не называла его бесполезным щенком, который недостоин того, чтобы жить и должен был быть утоплен при рождении. Она никогда не звала его уродом или мальчишкой. И всегда помогала, если он просил. Собрав все оставшееся мужество в кулак, Гарри признался.

- Она обожгла меня, миссис Уизли. Обожгла мне руку, - он поднял руку, показывая шрам. - Потому что я был плохим. Поэтому она схватила меня за руку и приложила к плите.

Миссис Уизли охнула, прижимая ладони к лицу. На глазах у нее выступили слезы.

- Грязное чудовище! Как она посмела сделать

такое

!

Гарри не знал, что ответить, поэтому промолчал, глядя на Трикли, которая терлась мордочкой о его лодыжку.

Услышав позади себя всхлип, Гарри обернулся и увидел Хагрида, сморкающегося в носовой платок размером со скатерть.

- О, Гарри! - простонал он, глотая слезы, - Мне так жаль!

Гарри покачал головой.

- Вы не обжигали меня.

- Но я привез тебя к ним, к этим ужасный магглам! В ту ночь, когда твои родители у-умерли, Дамблдор приказал мне привезти тебя в Суррей, я и не знал...

Когда великан издал еще один оглушительный всхлип, Гарри забрался на кровать рядом с его стулом и положил руку Хагриду на плечо.

- Ничего, Хагрид. Теперь я в порядке, честно.

Хагрид, продолжая всхлипывать, притянул Гарри в медвежьи объятия, чуть не задушив.

Несколько минут спустя миссис Уизли тактично кашлянула. Ее лицо уже не было таким бледным, но глаза оставались красными.

- Думаю, нам пора возвращаться в замок, Гарри. Джинни и Рон ждут нас, нужно идти, - она оглянулась на замок, кусочек которого было видно в окошко хижины.

- Да, мэм, - Гарри соскользнул с кровати и посмотрел на Хагрида. - Спасибо за чай, Хагрид.

- Не за что. Увидимся?

- Конечно. Ой, чуть не забыл! Что ест Трикли? Отец не разрешает кормить ее с моей тарелки.

Хагрид в последний раз высморкался.

- О, любое мясо, книзлы это любят. А еще крыс и мышей. Можешь давать ей молоко, но вода тоже пойдет.

- Отлично! Спасибо, Хагрид!

- Всегда пожалуйста, Гарри. И заходи почаще.

Гарри кивнул и вышел за дверь вместе с миссис Уизли. Они поднимались на холм намного медленнее, чем Гарри мог бы, но женщина сказала, что она уже давно не молода и что это "тяжело для ее старых костей".

- Наверно, я выглядела... пугающе, когда хотела взять тебя за руку во время урока.

Гарри глубоко вдохнул, но она не закричала и не выглядела рассерженной, так что мальчик решил сказать ей правду.

- Да, мэм... Я вспомнил тетю Петунью.

- Понимаю, - тихо сказала она. - Но я рада, что ты рассказал мне, - она на минуту умолкла. - А твой... папа знает?

Гарри потряс головой.

- Нет! Я не могу рассказать ему.

- Это было одним из правил? В доме твоих дяди и тети?

- Да, мэм.

Миссис Уизли кивнула.

- Знаешь, конечно, у твоего отца другие правила. Он хочет знать, если что-то случилось. Или если что-то волнует тебя.

Гарри кивнул.

- Да, теперь правила другие.

- И он очень беспокоится за тебя, - настаивала она. - И хочет знать обо всем, что беспокоит тебя. Так же, как и я.

Гарри послал ей легкую улыбку.

- Да, мэм.

- Отлично. Что же, я думаю, детям нужно хорошенько побегать на улице. Как ты считаешь?

Гарри кивнул и улыбнулся смелее.

- Да, мэм!

Некоторое время они провели, пытаясь расколдовать Рона, кожа и волосы которого прибрели стойкий зеленый оттенок, и ругали близнецов, которые выглядели почти так же невинно, как Трикли.

А потом были игры со снитчем; дети бегали, смеялись и прыгали, так что Гарри смог спокойно уложить воспоминания об ужасном уроке в свою воображаемую коробочку.

Глава 12.

Северус дожидался их в гостиной, и когда Моли открыла дверь (пришлось настроить на нее Охранные чары, пока женщина присматривала за Гарри), сразу встал, чтобы не расстраивать Гарри, как в прошлый раз, когда он не смог увидеть его сразу и испугался. Впрочем, как и за ланчем, малыш сразу же бросился к нему и крепко обнял за ноги. Северус мягко потрепал сына по голове; он был рад видеть малыша, и хотел поскорее расспросить, как прошел его день. Но он, разумеется, не собирался делать этого перед Молли и ее выводком.

Кстати...

- Это не детская площадка! - рявкнул он на детей, с криками забирающихся на стулья.

Гарри в его объятиях вздрогнул и Северус напрягся. Ему не следовало забывать о том, как реагирует сын на повышенные тона... Понизив голос, Северус успокаивающе произнес:

- Все в порядке, Гарри, я не злюсь на тебя.

Гарри кивнул и зарылся головой в мантию Северуса, как будто пытаясь спрятаться. Когда Молли уже организовала свой выводок, готовясь отправляться домой, мужчина окликнул ее:

- Что случилось? - громко спросил он, не желая, чтобы Гарри снова расстраивался и думал, что сделал что-то не так.

- Позже, - ответила женщина. На ее лице отчетливо читалась тревога, когда она взглянула на малыша. - Я накормлю их и свяжусь с тобой по камину, хорошо? Заодно обсудим дальнейшие планы... и другие вещи.

Северус крепче прижал к себе сына, недоумевая, почему же мальчик ведет себя так странно. В конце концов, ребенок и манерам должен учиться, верно?

- Гарри, Уизли уходят. Что нужно сказать?

Малыш отнял лицо от его мантии, повернулся и украдкой посмотрел на женщину.

- Спасибо, что пришли, миссис Уизли.

Она радостно улыбнулась.

- Всегда пожалуйста, дорогуша. Мы, возможно, встретимся уже завтра!

Гарри прикусил губу и Северус еле сдержался, чтобы не убрать ее из-под острых зубов. Гарри перевел взгляд на ребят.

- Пока, Рон, Джинни, Фред, Джордж.

- Увидимся, Гарри! - сказал Рон, а его сестра покраснела.

- Ты клево...

- ... ловишь снитчи, Гарри, - сказали близнецы.

- Когда-нибудь ты...

- ... станешь ловцом!

- Так, - прервала их Молли, - вперед. Фред, Джордж, сначала вы.

По очереди они стали исчезать в камине. Молли отбыла последней, пожелав Гарри с Северусу хорошего вечера.

Когда все Уизли ушли, Северус повел Гарри в ванную, чтобы помочь малышу умыться. Руки и лицо Гарри были в грязи и... собачьей шерсти? Странно, Северус думал, что сегодня они не выходили на улицу, а только занимались. Но, возможно, что-то изменилось. Гарри как-то странно притих и схватил мужчину за руку, когда они уселись за обеденный стол.

Чтобы хоть как-то подготовиться к разговору с Молли, Северус спросил:

- Вы сегодня играли на улице?

- Да, отец, - ответил Гарри, карабкаясь на стул, но старательно пряча глаза.

- Что-то произошло, пока вы играли? -

что же случилось?!

- Джордж снова хватал тебя?

Что-то, похожее на облегчение, проскользнуло на лице малыша, когда он ответил:

- Нет, отец.

Гарри сложил руки на коленях и уставился на них.

Северус сжал губы. Он не хотел расстраивать сына.

- А что там насчет снитчей?

Как Северус и предполагал, лицо мальчика посветлело, и он впервые за вечер посмотрел Северусу в глаза.

- Мы играли, и я поймал больше всех, хоть я и самый маленький.

- Джиневра младше тебя, - напомнил Северус.

Гарри нахмурился.

- Но она больше. Выше, я имею в виду.

Северус явно задел больное место ребенка, поэтому нарочито весело откликнулся:

- Лучшие игроки получают больше еды, так что - налетай, - с этими словами мужчина взял тарелку сына и положил на нее щедрую порцию печеной рыбы и картошки. - Растущему организму необходимо усиленное питание. Особенно, если он хочет быть, - Северус наполнил свою тарелку тоже, - знаменитым ловцом.

Гарри смущенно улыбнулся, глядя в тарелку.

- Спасибо, отец.

- Не за что. Ешь.

Остаток ужина прошел мирно: Гарри описывал игру и то, как встретился с Хагридом и спросил про еду для Трикли Тарт. Северус не давил на мальчика, понимая, что Гарри и сам расскажет ему все, когда будет готов, или же он узнает всю историю от Молли.

К слову сказать, слушая Гарри, Северус все больше задумывался о том, что делать с Филчем. Мужчина уже сварил зелье, которое должно пресечь попытки чертова сквиба причинить его сыну вред. Он управился бы за сегодня, если бы Альбус не препятствовал. Это было нечестно, директор запретил наказывать Филча слишком строго - вроде удаления рук на месяц - из-за какого-то недоразумения.

Северус чуть не подал заявление об отставке. Он же предупреждал директора, что не потерпит присутствие смотрителя в замке - Гарри уже и так достаточно травмирован, спасибо.

Но Альбус обещал - обещал! - что лично проследит за тем, чтобы они с мальчиком не встречались.

- Я не хочу, чтобы он даже смотрел в сторону моего сына! - отрезал Северус. - Вообще! И если он находится в одной комнате с моим сыном - он должен уйти!

- Ты слишком остро реагируешь, мой доро...

- Мы это уже проходили, Альбус. Ты не видел этого человека на пиру в начале учебного года. Он явно что-то замышлял, а если и нет, он использует любой шанс, чтобы навредить Гарри. И я. Этого. Не. Потерплю!

Альбус долго изучал его взглядом, а затем сказал:

- Я понимаю.

И Северус надеялся, что он действительно понял.

Таким образом, Северус наложил заклинание, позволяющее узнать, если сквиб приблизится к Гарри меньше, чем на сто футов. Исключая стены и этажи, разумеется.

Он надеялся, что это поможет. В крайнем случае, придется применить заклинание.

- Отец? - окликнул его Гарри.

- Да?

- Можно мы почитаем?

Северус поднял бровь.

- Ты имеешь в виду, почитаем, как обычно мы делаем по вечерам?

Гарри смущенно кивнул.

- Отлично, тогда иди в душ, чисти зубы, и мы немного почитаем.

Гарри широко улыбнулся, соскользнул со стула и побежал в ванную.

- Не бегай! - крикнул ему вдогонку Северус.

- Хорошо, отец!

Северус леветировал грязную посуду на кухню, затем пошел в кабинет и приготовил несколько растений для завтрашних уроков, пока дожидался сына. Когда мальчик вернулся, помытый и пахнущий мылом, Северус усадил его себе на колени. Книзл предсказуемо забрался следом.

Северус призвал "Магические Сказки", которые они пытались прочесть. Шрифт в ней был достаточно крупный, чтобы Гарри мог разобрать слова самостоятельно. Хотя иногда попадались длинные незнакомые фразы. Северус уже был изрядно расстроен тем, что Гарри с трудом мог прочесть свое имя, удивляясь, как учителя в маггловской школе могли настолько запустить образование ребенка. Это все вина чертовых тети и дяди, абсолютно не волнующихся за Гарри, а только за своего ребенка размером с кита.

Северус их ненавидел.

Но, благодаря Гарри, он смог изгнать эти мысли из головы и принялся читать сказку о лебеде, превращенного в арфу злым колдуном.

К концу истории Гарри уже вовсю клевал носом, и Северус уложил его в кровать. Трикли Тарт свернулась клубочком на его подушке. Малыш тоже подтянул колени к груди, защищая живот и лицо. Северус вздохнул и легко взъерошил волосы сына.

Пройдет время, прежде чем Гарри сможет побороть старые привычки.

Не успел Северус выйти в коридор, как из камина раздался звук. Мужчина от души понадеялся, что это не директор.

К счастью, это была Молли.

- Можно войти?

Северус кивнул и провел ее в гостиную, где предложил ей чай и бисквиты.

Женщина сделала большой глоток, смотря на него поверх кружки.

- Что ты знаешь о том, как эти магглы издевались над Гарри? Конкретно?

Глаза Северуса расширились.

- Немного знаю.

- Гарри говорил с тобой об этом? - удивилась она.

- О Дурслях?

- Да. Или конкретно о сегодняшнем происшествии.

Северус выпрямился в кресле.

- Что произошло?

- Так он не сказал тебе? - нахмурилась Молли.

- О чем он должен был рассказать?

- Как ты узнал, что с ним что-то произошло, если мальчик не говорил тебе?

- Это не важно! - скрипнул зубами Северус.

- Важно, Северус. Гарри необходимо поговорить об этом, а если не поощрять его, он запрет свои чувства глубоко в душе, и мы увидим еще немало случаев, подобных сегодняшнему.

- Скажи мне, что случилось с Гарри. Сейчас же, - прорычал он.

Молли странно посмотрела на него и вздохнула.

- Он запаниковал, когда я хотела помочь ему с письмом. Я хотела взять его за руку, но он вывернулся и убежал.

Северусу понадобилось несколько секунд, чтобы вновь обрести дар речи.

- Ты, очевидно, нашла его.

- Он был у Хагрида. Он был бледный и весь трясся, когда я добежала до них, но мы успокоили его. А теперь я хочу знать, сколько ты знаешь об этих магглах.

- Зачем?

- Потому что когда я спросила у Гарри, расскажет ли он обо всем тебе, он сказал, что говорить не разрешается. Думаю, это было одним из их правил.

Северус кивнул.

- Он уже говорил об этом, но... - мужчина беспомощно взмахнул рукой, - он не хочет говорить о них. Мне пришлось продираться сквозь его сознание.

- Он может не хотеть, - тихо сказала Молли, - но он должен. Или он никогда не излечится. Ты ведь использовал легилименцию?

- На Гарри или на магглах? - и, неожиданно для себя, добавил: - Использовал. На всех.

Молли нахмурилась.

- Это дурная привычка - забираться туда, куда не просят, Северус. Мой дядя был легилиментом и ему, порой, становилось трудно поддерживать нормальный разговор. Потому что никто ему не доверял. А Гарри нужно верить тебе, как мне кажется.

Кивнув, Северус отвел взгляд. Справедливость своих поступков его не волновала - слишком свежо еще было воспоминание о том, как Гарри волновался о еде и прочих обыденных вещах. Но Северус все равно немного жалел, что поступил так с теми магглами.

- Сегодня, - продолжила Молли, так и не дождавшись ответа, - у Гарри было нечто вроде наплыва воспоминаний о том, как его тетка схватила его за руку и приложила к горячей плите в качестве наказания за то, что он уронил какие-то вилки. Так что когда я попыталась взять его за руку, он подумал, что я - его тетка, которая снова пытается наказать его.

Северус уставился на женщину, не в силах вымолвить ни слова.

О, Гарри...

- Однако после того как он поговорил с Хагридом, он смог снова спокойно играть с детьми, как будто ничего не случилось. Но, - мягко продолжила Молли, - Гарри очень сложный ребенок. Я боюсь представить, что еще делали с ним эти проклятые магглы. Но я уверена: такие случаи еще будут. Думаю, если поговорить об этом с ним, это поможет Гарри побороть воспоминания.

Северус покачал головой.

- Думаешь, это поможет? Он расстроится.

Молли вздохнула.

- Он не должен проходить через это один! А он думает, что ты не захочешь говорить об этом. Это не принесет ничего хорошего. Хочешь стать хорошим отцом - думай, прежде всего, о Гарри, а не о своем дискомфорте при мысли о необходимом разговоре!

Северус вскочил со стула.

- Ты слишком много на себя берешь! - крикнул он.

Молли покачала головой и сказала, не повышая голос:

- А ты - слишком мало. Я знаю, что ты заботишься о нем, Северус, и не хочешь делать ему больно. Родители всегда так поступают. Но Гарри должен знать, что независимо от того, что он скажет или сделает, ты будешь любить его.

- Конечно же, я буду, - пробормотал Северус, падая обратно в кресло и размышляя, о чем он вообще думал, пытаясь стать отцом этому ребенку. Здесь он однозначно потерпел поражение.

- Я-то знаю. А вот Гарри - еще нет.

Северус закрыл лицо руками.

- Я теряю его, - прошептал он.

- Нет. Тебе просто нужно постараться сделать его более открытым. Чтобы он говорил, когда ему больно или он расстроен, и почему так получилось. Но я уверена: он не сделает этого сам. Сейчас ему кажется, что он не заслуживает ничьей помощи. Ему хочется радовать тебя, и, судя по сегодняшним событиям, он доверяет тебе больше, чем кому-либо, и ему приятно находиться рядом с тобой.

- Действительно.

- Возможно...

Северус поднял голову.

- Что?

- Возможно, здесь поможет Целительство Душ.

- Нет. Абсолютно точно - нет.

- Но если ты не хочешь...

- Я - хочу! Гарри... он не может пойти в Целительство Душ! Во-первых, Министерство не знает, что он не у Дурслей. А здесь он вне опасности.

Молли долго смотрела на него, а затем кивнула.

- Если ты думаешь, что сможешь помочь ему...

- Смогу, - отрезал Снейп. - Даю слово.

Она тепло улыбнулась.

- Знаю, Северус. И я тоже сделаю для него все, что возможно.

Северус медленно кивнул.

- Спасибо, - тихо сказал он. - Ты придешь завтра?

Ее улыбка стала шире.

- Разумеется. Моим мальчикам тоже здесь понравилось, и Джинни была рада познакомиться с Гарри.

Вспоминая, как девочка краснела при виде Гарри, Северус усмехнулся.

- Не сомневаюсь.

Молли только подняла брови и сделала еще один глоток чая.

Глава 13.

Солнце просвечивало сквозь полупрозрачный тюль в тетиной кухне и било прямо в лицо мальчика, согревая его, пока он, стоя на табуретке, пытался дотянуться до шкафчика, где хранились тарелки. Как почти каждый день, малыш пересчитал тарелки, мечтая взять четвертую, но понимал: его покормят потом. Может быть. Если он будет хорошо себя вести.

На плите перед ним варился картофель, вода как раз доставала до краев, но не выливалась наружу. Тетя ненавидела, когда вода попадала на конфорки. Она станет грязной, говорила тетя, и будет вся в пятнах - как мальчишка. Удерживая тарелки в одной руке, мальчик спрыгнул с табуретки и направился к столу, осторожно поставив на него свою ношу.

Затем вернулся к ящичку рядом с плитой и взял оттуда столовое серебро. Пока он пересчитывал вилки, вода в кастрюльке вскипела и перелилась через край с противным шипением.

Столовые приборы полетели на пол, а малыш схватил кастрюлю, чтобы переставить ее на другую конфорку. Он забыл взять полотенце и обжег руки о горячую посуду, но храбро продолжал держать ее.

Вода снова накатила и перелилась через ободок, разливаясь по плите.

- ЧТО ТЫ ТВОРИШЬ, НЕБЛАГОДАРНЫЙ МАЛЬЧИШКА?!

Тетя Петунья показалась в дверях кухни, и теперь двигалась к нему. Ее лицо было разъяренным, хоть малышу и был запрещено смотреть в лица людям, он знал это... и тетя схватила его руку и с силой выкрутила; мальчик еле успел отпустить кастрюльку, хотя немного воды все-таки попало на его руку.

Тетя с отвращением смотрела на него, как будто он был жуком, выползшим из-под холодильника. Малыш быстро опустил взгляд на свои босые ноги.

- Ты - гнусное, отвратительное животное. Почему ты все портишь?! - воскликнула она. - Серебро моей матери. Моя кухня. Моя семья! - сжав его руку так сильно, что на коже наверняка останутся синяки, тетя обхватила тощими пальцами его костлявое запястье и поволокла к плите.

Тонкая, натужная улыбка скривила ее губы, и мальчик знал - теперь ему не убежать. У тети всегда была такая улыбка, когда она придумывала какое-нибудь новое мучение для него. Он дернулся раз, другой, но вырваться не вышло. Тетя прошипела:

- Тебе следовало бы сдохнуть. Возможно, я убью тебя, - и придавила его руку к раскаленной конфорке.

Малыш закричал.

... и кричал, и кричал, хотя это уже другие руки удерживали его, но он все равно бился и сучил ногами: его снова побьют, мальчик знал это. Но вдруг его обняли, и там были успокаивающие слова, и мягкие покачивания, и слезы... и отец.

- Гарри, все в порядке. Я здесь. Все хорошо, сынок. Я здесь, Гарри, - все повторял и повторял отец, как будто он сам верил в эти слова. Как будто он именно это и имел в виду.

И мальчика звали Гарри.

Слезы кончились, и Гарри мог только рвано дышать. Его лицо было красным и опухшим. Он ненавидел плакать. Он ненавидел быть ребенком.

- Простите, - прохрипел он. Трикли Тарт улеглась на его ногу, и Гарри мягко погладил ее. - Прости, отец.

- Нет, нет, Гарри, все в порядке. Ты не сделал ничего плохого, - отец обнял его крепче, и Гарри сам вцепился в него, как будто он мог упасть в никуда, если бы отец отпустил его.

Они долго сидели неподвижно, глаза Гарри начали слипаться, но он не просил отца отпустить его. Он не смог сдержать зевка, однако прижался лицом к груди отца, прикрыв рот.

Отец поцеловал его в макушку, а затем в щеку.

- Ты не накладывал Заглушающее.

- Не накладывал? - глаза малыша оставались закрытыми, но он весь напрягся. Но он ведь и не хотел накладывать заклятие, так что, может быть, все в порядке?

- Нет, не накладывал. Я горжусь тобой.

Гарри покачал головой. Будить отца посреди ночи из-за глупых кошмаров - чему гордиться? Он был таким глупым, просто как младенец.

Но отец еще не закончил:

- Ты впервые не наложил Заглушающее, Гарри. Надеюсь, это значит, что ты начинаешь понимать - даже во сне - что я всегда буду твоим отцом, и твои кошмары не заставят меня думать о тебе хуже. Ты не слабый. Не ребенок. Так что даже не думай об этом. Ты мой сильный маленький мужчина. И сильные маленькие мужчины, такие как ты, должны знать, когда нужно позвать на помощь.

- А я просил? - спросил Гарри, с трудом подавив зевок.

- Да, - тихо ответил отец. Он поцеловал Гарри в висок. - Но я слышал твой крик. Хочешь рассказать мне о своем сне?

Гарри потряс головой. Он не хотел вспоминать об этом. Он не мог рассказать о том, что случилось.

Отец вздохнул.

- Гарри, сынок, расскажи мне. Тебе станет легче.

- Все в порядке, отец, - прошептал Гарри. Ему не нужно говорить, чтобы почувствовать себя лучше. Пусть только отец побудет с ним еще!

- Но вдруг тебе приснится еще что-нибудь? Если мы поговорим, этого не случится.

- Не хочу, - Гарри спрятал лицо в складках отцовской рубашки. Отец был теплым, а его объятия заставляли Гарри чувствовать себя лучше.

- Знаю, - мягко сказал отец. - Но было бы лучше, если бы ты хотел, - пауза. - Расскажи мне.

Гарри сглотнул и сгорбился. Боль, как будто что-то застряло внутри, пронзила грудь. Отец хотел, чтобы он рассказал.

Ему нельзя было говорить. О том, что они сделали. Никогда.

- Я знаю, что ты напуган, Гарри. Знаю, ты не хочешь говорить о них. Но ты уже не там, и никогда больше туда не вернешься. И я хочу знать, что случилось. Почему ты расстроился, и что тебе снилось.

Гарри молчал. Отец говорил правду? Ему можно говорить о тете, дяде и своих кошмарах?

Отец погладил его по голове, и нежность этого движения заставил дыхание снова сбиться. Он крепче обнял отца.

- Помни, Гарри, здесь другие правила. Правила между мной и тобой. Те правила больше не действуют.

- Не знаю, что сказать, - прошептал Гарри.

Вздохнув, отец погладил его по спине.

- Ничего страшного, Гарри. Просто расскажи мне все, что помнишь.

- Я... я... - внезапно из глаз покатились слезы. Плачут только дети!

- Все в порядке. Ты можешь рассказать мне. Я не перестану любить тебя.

- Она поранила мою руку, - выпалил Гарри. - Обожгла.

- Твоя тетя?

Гарри кивнул.

- Что случилось?

Поколебавшись, Гарри выдавил:

- Я был плохим.

Объятие стало крепче.

- Она так сказала?

- Ага, - Гарри всхлипнул. Из носа уже во всю текло. - Сказала, что я отвратительный и все порчу.

- Ты не отвратительный, - сказал отец, - и точно не мог разрушить все.

- Мог, - возразил Гарри. - Вода перелилась через край, и я испачкал плиту. И уронил серебро ее матери. Я заслужил.

- Нет. Не заслужил, - резко сказал отец. - Никто не заслуживает такого. Никто. А ты - в последнюю очередь.

- Но я был плохим!

- Гарри, ты правда считаешь, что это - достаточная причина, чтобы обжечь кого-то? Чтобы причинить кому-то столько боли?

- Я не знаю...

- Гарри... - отец оторвал его от своей груди. - Посмотри на меня.

Гарри поднял взгляд и закусил губу.

- Ты, правда, так думаешь? - снова спросил отец. - Или, возможно, твоя тетя просто очень злой человек, и она просто сорвалась на тебе?

Гарри затряс головой.

- Я был плохим! - закричал он. - Все время! Я нарушал правила и разрушил их семью!

Глаза отца сверкнули в темноте.

- Я знаю, что они говорили тебе. Но, Гарри, эти правила... никто не обязан подчиняться таким правилам. Они не заботились о тебе, а причиняли боль. Они не должны были бить тебя и сажать на цепь. Так нельзя обращаться с детьми, не важно, что они сделали.

Гарри уставился на отца.

- Даже если они были плохими?

- Даже тогда. Помнишь случай с кальмаром, и как ты потом был наказан?

Гарри кивнул. Он помнил тот всепоглощающий страх, но отец не посадил его в чулан и не лишил еды.

- Тебе неделю нельзя было летать. Вот как нужно наказывать детей. А если бы ты уронил столовое серебро, ты должен был бы извиниться, и это все. Возможно, я отправил бы тебя в комнату, чтобы ты мог хорошенько подумать над своим поведением, - отец сделал паузу, выжидающе глядя на Гарри. - Видишь разницу?

- Я... думаю, да, - на самом деле он не видел, но отец ведь ждал этого ответа?

Отец кивнул.

- Твоя тетя слишком вспыльчивая. Она плохо заботилась о тебе. Это не твоя вина.

- Даже если я был плохим? - прошептал Гарри.

- Даже тогда. Но, Гарри, уронить серебро - это не плохо. Это просто случайность. А они действительно плохие, - отец притих на мгновение, а затем добавил, - в этой ситуации никто не виноват, Гарри.

Не зная, что сказать, Гарри опустил голову на грудь отца, и тот снова погладил его по голове.

- Теперь будешь спать?

- Угу.

Отец помог ему улечься и аккуратно подоткнул одеяло. Трикли улеглась на подушку рядом с головой мальчика.

- Очисти сознание, Гарри. Подумай об облаках и о небе, помнишь?

- Угу, - глаза закрывались, и Гарри сосредоточился на руке отца, лежащей на его груди. - Я забыл сделать это перед сном, - добавил он, ожидая, что отец разозлится. Но ничего не произошло.

- Я так и думал. Придется делать это вместе каждый вечер. Я буду сидеть рядом, а ты - практиковаться, хорошо?

- Да, отец.

Через несколько минут отец уже дышал в одном ритме с ним, а Гарри представлял себе облака, небо, и очищал сознание ото всех мыслей. Никакой тети больше. Никаких ожогов. Умиротворение и дыхание, и тихий, успокаивающий голос отца.

______________

Когда малыш заснул, Северус осторожно поднялся с кровати и ушел к себе в комнату. Он был опустошен. Измотан. В гневе – на этих несчастных магглов. Он надеялся, что сможет помочь сыну преодолеть все это. Гарри доверял ему достаточно для того, чтобы рассказать о том случае с плитой. Северус надеялся, что сможет оправдать это доверие. Он оставил дверь в спальню открытой на случай, если у Гарри еще будут кошмары. Но Северус искренне надеялся, что это окажется лишней предосторожностью.

______________

Гарри проснулся, оттого, что кто-то легонько тряс его за плечо, чувствуя себя больным и усталым. Не успев толком вдохнуть, он уже слетел с кровати и был на полпути к двери, когда его окликнули:

- Гарри! - родной голос. - Все в порядке, это всего лишь я!

Распахнув глаза, Гарри увидел, что отец смотрит на него сверху вниз. Мальчик покраснел и опустил глаза, теребя край пижамной куртки.

- Простите, - пробормотал он.

- Пойдем, пора собираться, - отец не выглядел раздраженным или злым. Его лицо было спокойным, но на лбу проступили морщины, как будто он думал о чем-то, или просто был расстроен. - Завтрак готов.

Вздохнув, Гарри улыбнулся.

- Все в порядке, Гарри?

Гарри кивнул.

- Да, отец. Я просто испугался и все.

- Понимаю.

Они вышли в коридор; ладошка Гарри в руке Северуса.

- Какой сок будешь?

- Тыквенный!

Отец довольно усмехнулся.

- Я так и думал.

Он подвел Гарри к столу и подождал, пока малыш заберется на стул. Затем поставил перед ним тосты и яйца, пару сосисок и налил сока.

- Уизли прибудут только через час, так что можешь приступать.

Гарри потянулся к соку и сжал кружку, которую отец называл кубком, двумя руками, чтобы не разлить. Он сделал большой глоток, смакуя сладкий вкус на языке.

- Сегодня снова будет урок?

- Да. И сегодня миссис Уизли обещала помочь тебе с письмом. Я сказал ей, что ты до сих пор тренируешься писать печатные буквы, так что теперь она лучше подготовлена.

Гарри закусил губу и не ответил.

- Я хочу, чтобы ты говорил ей, если у тебя что-то не получается, - отец замолчал. - Гарри, посмотри на меня.

Гарри вскинул голову, протараторив:

- Простите, отец.

Он знал, что нельзя сводить глаз с лица отца, когда они разговаривают, но иногда было сложно об этом вспомнить.

- Ты понял насчет миссис Уизли? Она не сможет помочь тебе, если ты не скажешь ей, в чем тебе нужна помощь. Она поможет тебе в математике и чтении, но ты должен позволить ей. Понимаешь?

- Да, отец, - кивнул Гарри.

- И ты обещаешь мне постараться? Я знаю, что будет тяжело признать, что тебе нужна помощь. Но я хочу, чтобы ты попробовал. Пообещаешь мне это?

- Да, отец, - сказал Гарри с робкой улыбкой. Он попробует. Решив это, мальчик взял вилку и принялся за еду, чувствуя себя немного получше.

______________

- День прошел довольно гладко, - сказала миссис Уизли поздно вечером. Она уже отослала своих детей домой через камин, после того, как убедилась, что мистер Уизли вернулся домой.

Гарри сидел на ковре в ногах у отца, не пытаясь уклониться от легких поглаживаний по растрепанным после квиддича волосам. Это был хороший день, подумал Гарри. Никто не пытался схватить его или поранить, он даже ни разу не закричал. Рон не смеялся над ним во время уроков письма, а Джинни сказала, что Трикли Тарт очень милая. И он снова играл с Баку.

- Надеюсь, что так, - сказал отец низким голосом.

- Да, - миссис Уизли улыбнулась Гарри, и тот спрятал от нее лицо. - Гарри был очень хорош сегодня. Возможно, потом ты покажешь папе?

- Да, мэм, - кивнул Гарри.

Она снова улыбнулась.

- Также сегодня не случилось ничего экстраординарного, что не может не радовать. И Гарри попросил помочь ему с письмом. Я очень ценю, что ты сказал, Гарри. Я была рада помочь.

Гарри почувствовал, что краснеет, и отвел взгляд.

- Что надо сказать? - спросил отец.

- Спасибо, миссис Уизли. За помощь.

Отец сжал его плечо, и это заставило Гарри почувствовать себя увереннее. Отец считал его хорошим.

- Не за что, милый. Мы вернемся завтра, хорошо?

- Да, мэм. Спокойной ночи.

- Спокойной ночи, Гарри, дорогой. Северус, - она кивнула ему и исчезла в камине.

Отец присел, чтобы из глаза оказались на одном уровне.

- Что ж, - улыбнулся он, - расскажи мне, что ты выучил сегодня.

Глава 14.

Следующие двадцать минут Гарри одновременно умывался к ужину и без умолку болтал о прошедшем дне. Северус не смог сдержать улыбку, когда Гарри принялся описывать нечто, именуемое Баку, и что с его помощью он выучил еще несколько местных растений, а также научился писать три новые буквы - Z, Q и W, а еще победил Рона в небольшой математической дуэли.

- Мои поздравления, Гарри, - сказал он малышу, когда они уселись за стол. - Рад, что у тебя был хороший день.

- Я тоже, отец. А миссис Уизли сказала, что для моего возраста я неплохо разбираюсь в математике.

Северус кивнул и положил Гарри кусочек курицы, порцию овощей и немного риса.

- Помнится, я сказал тебе тоже самое месяц назад.

Гарри смущенно улыбнулся, но моментально опустил голову и сгорбил плечи, как будто в ожидании удара.

Сузив глаза, Северус произнес:

- Я доволен, что у тебя хорошо получается математика, Гарри. Не думай, будто я захочу, чтобы ты делал меньше, чем то, на что ты способен. Хорошо?

- Да, отец.

Гарри терпеливо ждал, пока Северус наполнит свою тарелку и начнет есть, прежде чем взять вилку самому. Его манеры значительно улучшились с того, первого раза, когда они ели за этим столом, однако малыш до сих пор не научился правильно использовать вилку, а когда ему попадались мелкие кусочки еды, вроде риса или гороха, он порывался собрать их прямо пальцами.

Терпение

, напомнил себе Северус.

- Хочешь, я порежу тебе курицу?

- Эм... - Гарри критично посмотрел на их тарелки, будто бы сравнивая. - Да, пожалуйста, отец.

Северус кивнул, подвинул тарелку к себе и быстро порезал мясо на небольшие кусочки, а затем вернул ее обратно мальчику.

- Спасибо, отец.

- Всегда пожалуйста.

Северус наблюдал, как Гарри пальцем незаметно поправил чуть не упавший с вилки рис, перед тем как сунуть ее в рот, хотя половина еды все же свалилась малышу прямо на колени. Вздохнув, Северус решил проигнорировать это происшествие: навыки придут потом, со временем. Но он ведь мог помочь.

- Гарри, позволь, я покажу тебе, как лучше держать вилку.

Гарри удивленно посмотрел на него, но охотно схватил вилку. Через несколько минут у него начало получаться.

- Как будто держишь перо, видишь? - Северус показал, что так есть рис станет намного легче.

- Странно, - сказал Гарри.

- Как и все в первый раз. Ничего, скоро привыкнешь.

Гарри ухмыльнулся, глядя на него сквозь челку.

- Кроме полетов на метле.

- Нахал, - мягко сказал Северус, но не смог не согласиться. Мальчик в воздухе был как саламандра в огне. - Да, ты никогда не учился летать на метле, верно? Это - дар, Гарри. Большинству людей приходится учиться летать наравне с учебой письму и чтению.

Гарри весь лучился радостью от похвалы, и Северус решил отныне уделять больше внимания достоинствам своего сына.

- Ты правда думаешь, что я смогу стать ловцом, отец? И меня возьмут в слизеринскую команду?

Северус издал довольный смешок.

- Ты ведь думаешь, что попадешь на мой факультет, верно?

Гарри согласно кивнул.

- Символ Слизерина - змея, а я люблю змей.

- Я заметил, - сухо сказал Северус.

- А я могу говорить с ними и все такое. Значит, меня должны взять в Слизерин, да, отец?

- Я был бы рад, - заметил Северус, - но я буду гордиться тобой независимо от того, на какой факультет ты попадешь.

Северус не кривил душой, он действительно будет продолжать гордиться сыном, хотя Северус даже не задумывался о том, что Гарри может не попасть в Слизерин. Конечно же, он попадет.

- Но я смогу быть ловцом, да, отец?

- Если ты будешь в Слизерине, попадешь в команду и будешь лучшим из претендентов. Не вижу причин, почему бы ты не смог.

Гарри нахмурился и почесал нос, сжимая вилку в пальцах.

- Очень много "если".

- Да, - со смешком подтвердил Северус, - много.

- Ты не хочешь, чтобы я был ловцом?

Северус положил вилку и посмотрел на сына, вздернув бровь.

- Я был бы очень доволен. Но, Гарри, до этого момента пройдут годы, и я не вижу смысла волноваться о том, что случится еще очень нескоро.

- Ох, - Гарри опустил глаза, - простите, отец.

Нахмурившись, Северус спросил себя, что же он сказал не так, вызвав такую реакцию.

- Но если ты станешь ловцом Слизеринской команды, я буду счастлив. И если это - твоя цель, и ты очень хочешь добиться ее, я не вижу причин, по которым тебе не удастся сделать это.

- Правда? - Гарри с надеждой посмотрел на него.

- Да, - кивнул Северус. - А теперь - доедай, ловец.

Гарри улыбнулся и сделал, как было сказано.

____

Когда Гарри уже лег спать, Северус снова встретился с Молли. В этот раз прогресс в отношениях с Гарри явно был положительным. Никаких попыток сбежать, никаких ужасных воспоминаний, никаких отрицательных реакций на прикосновения. Молли призналась, что попросила своих детей, а особенно близнецов - не пытаться хватать Гарри, и даже просто не дотрагиваться до него, если он не начнет первым. Никаких объятий и дружеских хлопков по спине, если Гарри сам не сделает первый шаг. Благодаря этому решению день прошел намного спокойнее, а Гарри ни разу не испытал стресс.

Как только она вернулась в Нору, Северус начал готовиться ко сну. Ему еще оставалось проверить несколько работ, но сейчас он слишком устал. Северус оставил дверь в комнату открытой, как делал это всегда, чтобы услышать, если Гарри вдруг приснится кошмар. Он знал, что придется встать как минимум однажды - Гарри все еще не мог провести ни ночи без кошмаров, кроме, конечно, тех, когда он пил зелья Сна-без-снов. Каждую ночь, час, а то и два (это зависело от того, как долго Северусу не удавалось разбудить Гарри во время очередного ночного ужаса), он успокаивал Гарри и снова убаюкивал его.

Откровенно говоря, это было очень изнурительно, и Северус знал, что страдает от недосыпания. Но Гарри страдал от этого в той же мере. И Северус ничего не мог с этим поделать. Он волновался за Гарри намного сильнее, чем о собственном здоровье. К тому же, встреча со Слизерином была позади, а на уроках он был все так же ворчлив.

Конечно, последнее из последствий бессонницы играло ему на руку. Брюзгливого, грозного профессора боялись намного больше, чем легкого и дружелюбного, такого, как, например, Флитвик. А наиболее важной для преподавания Зелий в школе, полной болванов, была убежденность, что тебя боятся.

Северус улегся в постель и погасил свет. И через несколько минут - так показалось Северусу, а на самом деле, прошло никак не меньше трех часов - проснулся от крика Гарри. Он укачивал малыша и мягким голосом шептал ему всякие глупости, пока тот не успокоился и не уснул. Уже много ночей, таких, как эта - у Гарри было несколько кошмаров за раз, и утром, просыпаясь от истошного вопля будильника, Северусу казалось, что он вообще не смыкал глаз.

Но Молли Уизли приходила прямо после завтрака и следила за Гарри весь день, пока Северус практиковался в ворчании на студентов.

Дамблдор подловил его, когда Северус возвращался в свои комнаты на обед, и напомнил, что он должен появляться в Большом Зале хотя бы дважды в день, ведь надо еще и следить за своим факультетом.

Разумеется, Северус помнил об этом. Но у него еще есть сын, о котором нужно заботиться, или директор уже забыл об этом?

Дамблдор только блеснул полумесяцами очков, и Северус тут же извинился и пообещал изо всех сил постараться присутствовать в Большом Зале за ужином.

Дамблдор попрощался с ним с благосклонной улыбкой, и Северус задумался, стоит ли брать Гарри с собой.

Оказалось, что особенных причин для волнения не было. За обедом Гарри вел себя хорошо. Возможно, немного слишком тихо и замкнуто, зато он не выказывал особого страха перед студентами и самим персоналом. Он даже улыбнулся Хагриду и помахал рукой мисс Паркинсон, сидящей за слизеринским столом.

В целом, могло быть и хуже.

______________

Следующие несколько дней прошли настолько ровно, что Северус уже снова начал волноваться, опасаясь, что что-то ужасное может случиться в любую секунду.

Они с Гарри наконец погрузились в рутину. Каждое утро приходила Молли с четырьмя детьми и оставалась до ужина. По утрам Гарри обычно занимался письмом, чтением и математикой, а затем изучал редкие травы - в качестве подготовки к Зельям и Гербологии - или же разучивал легкие бытовые чары, вроде Lumos и Nox, которым учили всех детей-волшебников. После обеда дети вовсю веселились на улице, носясь как бешенные, летая на метлах или играя во Взрывного дурака и плюй-камни.

Тем временем, Северус заканчивал работу, встречался со своим факультетом, собирал и проверял эссе в перерывах между занятиями...

Вечерами, после ужина в Большом Зале - Северус старался и завтракать там, после того, как убеждался, что Гарри в надежных руках Молли и ее выводка - он с Гарри отдыхали в его комнатах, где Гарри готовился ко сну, а Северус читал ему вслух сказку, а иной раз и две, а затем они занимались Окклюменцией. Обычно малыш был так измотан за день, что засыпал посреди вечерней сказки, но просыпался, когда Северус уже нес его в комнату, и старался тщательно выполнять дыхательные упражнения, надеясь, что это поможет избежать кошмаров.

После Северус тратил пару часов на проверку оставшихся работ, готовился к грядущим урокам и разбирался с проблемами своих студентов, а затем падал на кровать на пару часов, перед тем, как Гарри будил его очередным криком.

К выходным он так мечтал об отдыхе, что когда Моли предложила забрать Гарри в Нору, чтобы он смог осмотреться и немного пообвыкнуть к месту, в котором проведет несколько последующих дней, Северус моментально согласился. Они с Молли договорились, что мальчик вернется домой вечером, так что Гарри не должен был сильно скучать по отцу, а Северус сможет, наконец, доделать всю оставшуюся работу.

Таким образом, утро субботы застало Северуса, когда он отправлял Гарри в Нору с помощью Летучего пороха. Сразу после того, как они выпали из огромного камина с той стороны, Гарри окружили маленькие рыжие смерчи, толкаясь и крича вразнобой "Ну, пошли играть!".

После теплого приветствия, Молли выгнала ребят на улицу с напутствием показать Гарри окрестности и не забыть о тыквенном пироге.

С мимолетным взглядом в сторону отца, Гарри побежал за Уизли на полянку перед домом.

- С ними все будет в порядке, - сказала Молли.

- Знаю, - откликнулся Северус, глядя в чашку с чаем, которую Молли всучила ему, как только он сел в кресло.

- И Гарри точно знает дорогу назад, если вдруг захочет увидеть тебя.

- Да, конечно, - согласился Северус.

- Этим утром он должен просто привыкнуть к дому, поиграть с остальными; у нас есть небольшое квиддичное поле на заднем дворе. Оно совсем маленькое, но мальчишкам нравится. Вечером у меня будет небольшая работа, и Гарри мог бы подключиться. Нужно почистить тыквы, и...

- Нет.

- Что, прости? - спросила Молли, делая маленький глоток чая.

- Я не хочу, чтобы он работал по дому.

Молли подняла брови.

- Почему нет? Я всегда находила ее отличным способом привить детям чувство ответственности и помочь...

Северус снова прервал ее. В этом вопросе он не собирался менять свое мнение, поэтому было очень важно объяснить Молли так, чтобы она поняла.

- Родственники Гарри издевались над ним хуже, чем над последним домашним эльфом. Они заставляли его работать, как раба, а в качестве награды кормили, и то редко, так что голод скоро стал нормой. А если он не успевал что-то сделать, его избивали. Я не хочу, чтобы он подумал, что все это снова вернулось.

- Но, Северус, мы же никогда...

-

Я

знаю, что ты не сделаешь этого, разумеется, нет, как и Артур. Но

Гарри

этого не знает. Он не знает тебя так, как знаю я. А сейчас он может подумать, что я оставил его где-то, чтобы он снова работал, людям, которым он должен подчиняться, - Северус изо всех сил пытался говорить ровно, но и сам чувствовал, насколько злится. Как она не понимает? Вцепившиеся в кружку пальцы побелели от напряжения. - Я не позволю ему подумать, что он снова стал чьим-то рабом, никогда.

Ее глаза расширились, и она уставилась на него, явно пытаясь подобрать слова.

- Отлично. Однако через некоторое время я прошу тебя пересмотреть свое мнение насчет работы по дому. Она действительно может многому научить, Северус.

- Возможно, - неохотно согласился Северус, - но только если у него больше не будет кошмаров про этих ужасных магглов.

- Все еще каждую ночь? - когда Северус кивнул, она вздохнула. - Несчастный ребенок.

- Несомненно, - Северус слегка улыбнулся и отпил чаю, обдумывая ее слова. Откровенно говоря, он считал Гарри человеком с очень сильной волей. Несмотря на все то, через что ему пришлось пройти, он все еще мог улыбаться и смеяться, доверять и любить. Каждая минута ночного бдения Северуса и его волнений того стоила, и он рад был проводить время с сыном, самым лучшим даром, какой только у него был.

Глава 15.

Вопреки тому, что Гарри уже успел себе надумать, сад позади дома Уизли совсем не походил на дурслевский. У тех был идеально подстриженный газон, идеально ровный забор и идеально прополотые клумбы - все в идеальном порядке. Уж Гарри-то знал, собственноручно приводя его в такой вид, и, хотя тетя никогда в жизни не сказала бы ему об этом, - что сад идеален. Подъездная аллея, на которой Дурсли парковали свой чистый и блестящий седан, была заасфальтирована, причем на ней с трудом можно было разглядеть пару трещин; дверь была покрашена в ярко-белый цвет, а посередине ее висела черная цифра "4".

Сад Уизли был абсолютно другим. У них не было аллеи, и даже машины. Не было и забора, отгораживающего их от чужого сада, да и не было никакого "чужого сада"! Никаких соседей, подсматривающих за ними из-за забора, сующих нос в их дела или ругающих шумно работающего рано утром мальчишку. Двор Уизли был частью курятника, с несколькими изредка кудахтающими курами да парой метел и резиновых сапог.

Стоя возле курятника, Гарри огляделся вокруг, раскрыв рот и размышляя, что его заставят чинить сначала, когда Рон сказал:

- Ты что, куриц никогда не видел, Гарри?

- Только в книжке, - помотал головой Гарри, - в начальной школе.

- Я бы тоже хотел, - сказал Рон. - Эти воняют и пытаются выцарапать тебе глаза, если вдруг замечтаешься.

Джинни подошла к ним и сказала:

- Не-а. Мама сказала - это неправда. Я спрашивала. Мама сказала - курицы хорошие!

Рон надулся.

- А Джордж сказал, что... - он запнулся и уставился на старших братьев, хихикающих за углом дома. - Вы же сказали, что они выцарапают мне глаза! - прокричал он.

Джордж засмеялся громче.

- Не верь всему...

- ... что слышишь, братишка, - закончил за него Фред.

- Пора бы уже запомнить это.

Рон повернулся к Гарри и покачал головой:

- Ненавижу эту парочку.

Гарри закусил губу, не зная, что сказать. Дурсли часто кричали, что ненавидят его, хотя они говорили: "Ненавижу этого урода!" - и Гарри ни секунды в этом не сомневался. Но ему не казалось, что Рон действительно ненавидит своих братьев. Он часто играл с ними и смеялся, особенно когда они играли в плюй-камни. Дурсли никогда не играли с Гарри и не смеялись с ним, а только над ним.

Это сбивало с толку.

И следующий момент только усилил замешательство Гарри, когда Фред и Джордж позвали их, и Рон сразу же оживился, и со смехом побежал к близнецам.

Гарри завернул за угол дома и увидел обоих братьев, паривших верхом на метлах, на фут выше их с Роном макушек. Он уставился на них, мечтая тоже сесть на метлу и взмыть в воздух. В полете он чувствовал себя свободным, уверенным, что никто и ничто не сможет поранить его. В объятиях отца он тоже чувствовал себя спокойно, но всегда было какое-то раздражающее беспокойство, что кто-то все же сможет до него добраться.

Даже желая быть наверху с остальными, Гарри никогда бы не осмелился попросить о таком. Ему не позволялось ни о чем просить. Гарри медленно привыкал, что если кто-то - отец или миссис Уизли - предложат ему что-то, он сможет это взять. Но даже тогда Гарри помнил, как иногда развлекался Дадли, обещая ему что-то - еду, игрушку, рубашку - и сразу отбирал вещь обратно, когда Гарри говорил «да». А потом бежал к родителям и говорил, что Гарри пытался стащить его барахло.

Гарри выучил тот урок очень хорошо, хотя бы из тех побоев до прихода отца.

Однако Рон мог просить. Очевидно. Он прыгал вверх, вытягивая руки и пытаясь уцепиться за метлу.

- Я хочу поиграть! Можно я буду охотником, хорошо? Можно, Джордж? Я могу быть охотником, да?

- Не знаю, Ронни. Охотником? - сказал один из близнецов и ухмыльнулся, повернувшись к брату. - По-моему ему лучше доверить бладжер, как ты считаешь?

- Ты прав, - сказал Фред, хотя Гарри был уверен, что он-то как раз был Джорджем. Учитывая то, как он врезается в вещи...

- Хочешь быть бладжером? - одновременно спросили оба.

- Нет! Это скучно! Хочу быть охотником!

Спор продолжался еще несколько минут, пока Джинни не заорала, что сама будет загонщиком, и мальчишки прекратили ругаться, с ужасом глядя на нее. Гарри ничего не понимал. Никто не мог быть бладжером, ведь по ним бьют загонщики!

Разве не так?

Может, он все понял неправильно?

Через несколько минут все уже были в воздухе, так и не назначив роль бладжера. Поле для квиддича было всего лишь лужайкой с воротами в каждом конце, но Гарри это показалось красивым, не смотря на отсутствие ровных рядов цветов.

Или благодаря их отсутствию.

- Это все спрятано от магглов, - сказал Фред, как будто это имело смысл для Гарри.

- Папа с этим очень осторожничает, - прибавил Джордж, взлетая выше.

- Они живут недалеко, магглы, - сказал ему Фред, показывая в сторону виднеющейся вдалеке церквушки.

- И они даже не догадываются, что мы здесь!

Они играли очень долго, все по очереди исполняли роли охотника и загонщика, и завершили игру, только когда на счету обоих команд было больше миллиона очков.

- Мама сказала показать Гарри тыквы, - сказал Рон, как только они спустились на землю. Близнецы внезапно вспомнили какое-то неотложное дело, и хотели было смыться из сада, но окрик матери заставил их присоединиться к Гарри, Рону и Джинни в путешествии к тыквенным грядкам.

Огород был меньше, чем у Хагрида, но тыквы были крупнее и идеально круглые, оранжевые. Рон прошел через грядки, показывая на свою тыкву. Гарри сказал, что она выглядит здорово.

- А ты когда-нибудь что-нибудь сажал?

Гарри кивнул. Каждую весну. Тетя Петунья любила однолетники так же, как и многолетники, так что каждую весну и лето Гарри, стоя на коленях в грязи, разрыхлял, полол, поливал и все такое. Он знал, как сажать и ухаживать за растениями, многие побои научили его этому.

- Что? - спросил Рон.

- Нарциссы, - ответил Гарри, - розы, дельфиниумы, пионы, маргаритки, герань, львиный зев...

- Эй, вы, там, - окликнул Фред, перегнувшись через заборчик от загона с кроликами и оленями; Гарри подумал, что он слишком низкий для последних, а пространство слишком большое. Хотя, возможно, было какое-то отличие в выращивании животных и растений здесь, в деревне, о котором жители Литтл Уингинга и не знали. Нечто магическое.

Гарри умолк и сказал:

- Прости, Фред.

- Ничего. Ты правда сажал все это?

- Да.

- Как так? - спросил Рон. - Тебя папа заставлял?

Гарри потряс головой.

- Нет. Дурсли.

Дети переглянулись, и Гарри удивился, зачем они это сделали.

- Как так вышло? - снова спросил Рон; один из близнецов ткнул его так, что Рон упал прямо в грязь. - О, черт!

- Тебе нельзя...

- ... слишком расспрашивать его, Ронни. Когда ты уже научишься...

- ... держать свой рот закрытым?

- Заткнитесь! Я не это имел в виду! - закричал Рон, выглядя при этом так, будто вот-вот готов расплакаться.

Гарри не мог понять почему, как и с тем толчком: ведь у Рона не пошла кровь или еще что. Зато Гарри понимал, что большие дети всегда толкают маленьких, поэтому неожиданно передвинулся и встал между Роном и близнецами. То, что никто никогда не вставал между ним и Дадли не значило, что он не мог сделать этого для других.

- Оставьте его в покое, - тихо сказал Гарри. Его ладошки были сжаты в кулаки.

- Ты только посмотри на этого маленького бойца, - сказал Фред. Его бровей уже не было видно за рыжей челкой. Он не выглядел злым, только очень удивленным.

- Защищает Ронни, - прибавил Джордж, тоже казавшийся пораженным.

- Кто бы мог подумать?

Гарри промолчал, только вздернул подбородок еще выше и с трудом сглотнул. Они оба были намного больше него.

Фред рассмеялся.

- Мерлин, Гарри, да не волнуйся ты.

- Мы никогда по-настоящему его не обидим! - сказал Джордж.

- Ради Мерлина, он же наш брат!

Гарри кивнул, но не двинулся с места. Он уже понял, что братья могут с легкостью обвести вокруг пальца.

Джордж покачал головой и вздохнул.

- Ну же, Ронни, хватит хныкать.

- Прости, хорошо? Кончай, или...

- ... мама услышит и запрет всех нас дома.

Рон уже вскочил на ноги и вытирал выступившие слезы грязными ладошками.

- Хорошо, - он повернулся к Гарри и улыбнулся. - Я в порядке. Спасибо, что хотел помочь, Гарри!

Кивнув, Гарри неловко улыбнулся и настороженно посмотрел на близнецов. Он так и не понял, зачем Фред толкнул Рона в грязь, но пообещал себе, что впредь будет осторожнее с ними.

- Мальчики! - раздалось от входной двери. - Джинни! Идите сюда!

- Как думаешь, что ей нужно? - проворчал Джордж.

Фред пнул ногой мелкий камушек.

- Может, хочет узнать, почему мы до сих пор не полили грядки с тыквами.

Джордж смущенно улыбнулся.

- Может, мы сможем...

- ... сбежать в сад...

- ... пока она не начала читать нам нотации?

- Побежали! - одновременно воскликнули они. Рон, Гарри и Джинни смотрели, как они несутся к близлежащему саду.

- Пошли, - сказал Рон, отводя взгляд. - Они могли бы сбежать и под воду, а мы не будем, - он повернулся и пошел к дому.

- Мальчики! - снова прокричала она, когда они зашли за угол. - Джи... о! А вот и вы. Заходи, Гарри, милый. Твой отец возвращается обратно в Хогвартс и хотел бы попрощаться.

Гарри застыл на месте. Он забыл. Отец говорил, что Гарри будет здесь без него сегодня вечером, а Гарри забыл. Он не хотел прощаться. Может, если он не попрощается, отец не уйдет...

Но ему был дан четкий приказ, и Гарри двинулся к двери, у которой его поджидала миссис Уизли.

- Вот и славно, - проворковала она, улыбаясь ему. Затем повернулась и посмотрела на Рона. - Куда пошли твои братья, Рон?

Рон пожал плечами и уставился на свои кроссовки, но миссис Уизли на это не купилась.

- Это не твоя вина, если они с трудом могут прилично себя вести, Ронни; просто скажи, куда они пошли.

- В сад, - сказала Джинни, и Гарри посмотрел на нее с недоумением. Он терпеть не мог ябед. Конечно, самым худшим из всех был Дадли, но ябеды все равно ужасали его.

- Спасибо, Джинни, дорогая. Пошли, все. Уже готов обед. Гарри, твой отец в гостиной.

Обойдя ябеду-Джинни, Гарри пробормотал: "Спасибо, мэм". Рон показал Джинни язык, и сестра отплатила ему тем же.

- Отец! - крикнул Гарри и побежал к нему, влетая в руки отца. Тот, к счастью, поймал его и прижал к себе. Все еще удерживая Гарри прижатым к своей груди, отец сел в кресло напротив камина и усадил Гарри к себе на колени.

- Что случилось, Гарри? Что-нибудь болит?

Гарри затряс головой и вжался лицом в отцовское плечо.

- Нет, отец, - прошептал он. - Пожалуйста, не уходи.

Отец тихо вздохнул.

- Я должен. Мне нужно работать, а ты должен привыкать быть здесь без меня.

Гарри снова молча затряс головой.

- Да, Гарри. Я должен идти.

Гарри прижался к нему немного сильней.

Отец вздохнул и отцепил Гарри от себя, но в его голосе все равно слышалась грусть.

- Пожалуйста, сынок. Обещаю, я вернусь через... часа четыре, хорошо? Уверен, вы с миссис Уизли хорошо проведете время. Мы должны так сделать. Мне нужно работать, а тебе - заводить новых друзей и учиться, чтобы подготовиться к Хогвартсу. Ты же хочешь знать как можно больше, верно?

Гарри хотел рассказать, что Рон ненавидит своих братьев, а Фред задирается, почти как Дадли, как Джинни ябедничает и Гарри наверняка попадет из-за нее в переплет, точно же, и Гарри очень хочет домой. Но отец задал четкий вопрос, и Гарри не хотел быть приставучим ребенком. Он не ребенок.

Гарри сполз с отцовских коленей.

- Да, сэр, - сказал он, смотря в пол. - Простите, сэр.

- Посмотри на меня, Гарри.

Гарри заставил себя поднять взгляд, ожидая увидеть в лице отца разочарование, или еще что похуже. Но тот лишь покачал головой.

- Как ты должен меня называть?

Гарри улыбнулся.

- Отцом, - он замялся. - Простите, отец.

Отец сощурился, и Гарри понял, что он сдерживает улыбку.

- Эта ситуация странна для нас обоих. Ни у кого из нас раньше не был человека, о котором можно было бы так заботиться и бояться заскучать всего лишь за четыре часа.

- Я не боюсь, - вырвалось у Гарри.

- Нет? - отец улыбнулся уголками рта. - А я да.

- Ты?

- Да, я. Я буду скучать по тебе, проверяя дома отвратительные работы кретинов, в то время как мог бы быть с тобой, читая сказки или играя в шахматы, или просто разговаривая. Но работы должны быть проверены. И я боюсь браться за них.

К своей досаде, Гарри понял, что лучше побудет здесь, раз отец дома собирался всего лишь проверять работы, а не играть с ним или читать.

- Как домашняя работа, - скривился Гарри.

- Точно, - отец распахнул объятия, и Гарри прижался к нему. - Но я приду и заберу тебя, как только закончу, так что веселись, пока меня нет. Думаю, миссис Уизли уже приготовила обед.

- Да, наверно.

Отец тихонько рассмеялся и потрепал его по волосам.

- Следи за манерами, ребенок. Я скоро вернусь, - сказал он, поднимаясь на ноги и беря Гарри за руку. Он отвел Гарри на кухню. Там в раковине сама собой мылась посуда, и стол был такой огромный, что за ним смог бы уместиться весь Слизеринский факультет.

Миссис Уизли дала ему тарелку и кружку.

- Гарри, дорогой, садись здесь. Вот тут томатный суп и бутерброды, - она налила в его тарелку темно-красный суп и дала два бутерброда с сыром и ветчиной. - С ним все будет хорошо, Северус, - сказала она, - не волнуйся.

Отец посмотрел на нее один из тех взглядов, что он иногда посылал директору, но она только рассмеялась и помахала ему рукой.

- Приятного дня, - сказал отец. - Гарри, помни о манерах ты здесь гость.

А потом он ушел, и в груди Гарри опять что-то екнуло. Отец обещал вернуться, а если что - Гарри умеет летать через камин, он отыщет отца и больше никогда не отпустит.

Он обещал.

Глава 16.

Пришло время забирать Гарри из Норы, и Северус каждую минуту смотрел на часы, не желая опоздать. Он пообещал сыну придти вовремя и намеревался исполнить обещание во чтобы то ни стало. Не удивительно, что когда до намеченного времени оставалось пятнадцать минут, Северус раздосадовано обнаружил, что Дамблдор вызывает его через камин.

- Что вам нужно? – голос был чуть более резким, чем позволительно подчиненному по отношению к начальству. – Сэр.

Дамблдор слегка нахмурился, но сделал вид, что не обратил внимания на тон Северуса. Вместо этого он сказал:

- Северус, мой дорогой мальчик, нам нужно поговорить.

- Это не может подождать директор? Мне нужно срочно уйти.

- Боюсь, что нет. Это не займет много времени. Не соблаговолишь ли ты переместиться в мой кабинет? Пароль – Шипучие Леденцы.

Северус с трудом подавил рычание.

- Ну, разумеется. Я буду там через минуту.

- Прекрасно, Северус, прекрасно. Я рассчитываю на тебя.

Сжав губы, Северус дождался пока лицо Альбуса не исчезнет в огне, и бросил в камин щепотку летучего пороха.

- Молли! – закричал он. – Молли Уизли!

Хотя он мог видеть только пол гостиной Норы, Северус был уверен, что слышал какие-то звуки из соседней комнаты, в том числе и плач Гарри – он был уверен. Мгновение спустя перед ним появилось лицо Молли.

- Северус! – удивленно воскликнула она. – Боже, ты меня напугал. Ну, заходи. Гарри ждет тебя.

Северус с трудом проглотил свою злость и огорчение.

- У меня сейчас встреча с Альбусом. Скажи Гарри, что я приду, как только смогу. Скажи, что мне жаль…

- Отец! – закричал Гарри, вбегая в комнату с облегченным и радостным выражением на бледном личике.

- Я вернусь через пару минут, хорошо, Гарри? – быстро сказал он. Он знал, что Альбус ждет его, но не мог нарушить слово, данное сыну. Даже рискуя потерять работу.

- Отец, пора домой? Можно я пойду домой сейчас?

- Скоро, Гарри - я скоро вернусь, - он повернулся к Молли. – Молли, ты не могла бы…

- Разумеется, - сказала женщина и подошла к Гарри. – Пойдем, Гарри, дорогуша, давай закончим рисунок, а потом твой папа вернется, и вы пойдете домой, хорошо?

- Но ведь папа уже здесь! – воскликнул Гарри, кинувшись к камину. Северус не мог больше выносить выражения на лице сына, он и так уже чувствовал себя виноватым. За секунду до того, как мир начал кружиться перед глазами, он услышал:

- Нет! Папа, подожди!

Держа веки плотно сжатыми, Северус проговорил «Шипучие Леденцы», мысленно проклиная Альбуса Дамблдора.

________________________________________

А самого Северуса мысленно кляла Молли, прижимая бедного мальчика к груди и пытаясь успокоить. Она никогда раньше не видела ребенка, который бы больше Гарри нуждался в ласке, и, когда он начал вырываться, отпустила его, наказав не приближаться к камину.

Споткнувшись, Гарри упал на колени перед камином. Он выглядел насколько одиноким и сломленным, что Молли не могла придумать, как можно помочь. Было бы лучше, думала она, если бы Северус просто немного опоздал, чем обрекать Гарри на такое. С другой стороны, Гарри следил за кухонными часами как сокол, с тех пор, как Северус ушел в обед, считая минуты до его возвращения. Кто знает, был бы он больше расстроен, если бы Северус не пришел вовремя без предупреждения?..

Она собралась с мыслями и подошла к мальчику. У нее самой семь детей, разумеется, она сможет помочь еще одному!

- Идем, Гарри, пошли на кухню, закончим рисунок, - снова предложила она.

Гарри потряс головой, обнимая руками колени.

- А как насчет пирога, дорогой? Или какао?

- Нет, мэм, - прошептал он. – Хочу папу.

- Я знаю, дорогой, - вздохнула она. – Но директор позвал его на встречу. У него не было выхода. Он сказал, что ему очень жаль, и он скоро вернется.

- Он обещал, - едва ли Гарри слышал хоть слово из произнесенного ею. – Он обещал.

- Знаю, - сказала Молли, ее сердце разрывалось от боли за малыша. И за Северуса. – Он сказал, что ему ужасно жаль. Он выглядел несчастным. Я уверена, он не хочет, чтобы ты переживал, Гарри!

Но Гарри только потряс головой и не поверил ей, раскачиваясь из стороны в сторону. Обернувшись, Молли заметила на пороге гостиной двух младших детей.

- Джинни? Иди сюда. Ронни, принеси игру, в которую вы играли после обеда. Плюй-камни, да? Давайте-ка сыграем вместе с Гарри.

- В доме? – Рон недоуменно посмотрел на нее. – Ты же не разрешаешь нам играть дома.

Это было правдой - Молли терпеть не могла мусор на ковре, но Гарри так любил эту игру…

- Только в этот раз! Думаю, Гарри хотел бы остаться около камина, пока за ним не вернется отец, хорошо, Ронни?

Ее младший сын усмехнулся.

- Хорошо, мам! – и убежал во двор. Джинни присела рядом с Гарри.

- Ты в порядке, Гарри? – спросила она, и Молли улыбнулась ей. Обычно девочка была шумной и редко уделяла внимание чувствам других людей, но сейчас все было иначе.

Гарри не ответил. Его губы шевелились, но Молли не могла разобрать ни звука. Подойдя ближе и наклонившись, она услышала, как Гарри бормочет:

- Тупой, уродливый, ужасный, ненормальный. Урод. Ненужный, отвратительный, ужасный…

Он продолжал обнимать себя руками, будто так ему было спокойнее. Молли в жизни не видела более ужасной картины. Когда она дотронулась до его плеча, он дернулся, словно обжегшись, и заговорил громче:

- Глупый, неблагодарный, гадкий, отвратительный урод! Никто не может дотрагиваться до тебя, ты грязный, маленький уродец…

Он продолжал говорить, не в силах остановиться, даже когда Молли изо всех сил прижала его к себе, заверяя, что он не такой. Но Гарри не верил ей. Или, возможно, не мог поверить.

Джинни отшатнулась от него, готовая расплакаться. И Молли могла ее понять.

________________________________________

- Что произошло, директор? – спросил Северус, как только переступил через решетку камина.

- Присаживайся, Северус, - предложил Дамблдор вместо ответа. Он указал на один из стульев, и только теперь Северус понял, что они в кабинете не одни. – Прошу.

Он уселся в кресло с раздраженным вздохом, присматриваясь к хорошо знакомым лицам в комнате. Женщина среднего возраста с коротким ежиком седых волос и тонкими бровями, и высокий мужчина, лысый и чернокожий, с золотой серьгой в ухе. И тут его озарило: Амелия Боунс и Кингсли Шеклболт! Бывший глава Департамента Магических Законов. Нынешний аврор. Северус порадовался, что сидит: была лишь одна причина, почему эти двое могли быть здесь. Мысли Северус немедленно перескочили на Гарри. Неужели у него даже не будет шанса попрощаться с сыном? Он бросил на Дамблора полный паники взгляд, пытаясь вспомнить, что же он натворил, что тот решил сдать его в Азкабан. Перешел границу в общении со студентами? Или родители пожаловались на огромное количество наказаний, призывая Дамблдора одуматься и убрать бывшего Пожирателя из преподавательского состава?

Собрав волю в кулак, он выпрямился, придав лицу надменно-пренебрежительное выражение. Он уйдет тихо и с достоинством, но нужно ведь понять мотивы директора. Ведь он был верным слугой все семь лет на стороне Света.

- Альбус, - сказал он, нарочно используя фамильярное обращение, напоминая, что он доверял Дамблдору настолько, что делился с ним смертельно опасными секретами. – Сделай одолжение, объясни, за что?

- Что «за что», мой дорогой мальчик? – переспросил Альбус. Его ярко-голубые глаза были серьезны, но директор не выглядел разозленным или огорченным. Только… взволнованным? Может, он подумал, что Северус сдастся? Ну, может и сдастся, но только ради Гарри, если только будет возможность попасть в Нору… как же это провернуть? Да никак, и если он не сможет увидеть Гарри сейчас – не сможет больше никогда, если тот, конечно, не попадет в тюрьму.

- Что «за что»? – резко передразнил Северус. – Ну, например, за что вы решили арестовать меня? - уточнил Северус, не произнося слова «сейчас». Его жизнь разваливалась на куски, и Альбус знал это, и теперь, когда он узнал своего сына, он уже не сможет жить без него. Больше нет. – Я думал, мы пришли к взаимопониманию.

Слова еще не слетели с его губ, а он уже имел удовольствие видеть Альбуса шокированным.

- Северус, я… - казалось, он позабыл разом все слова. Сглаз, наверняка. Он что, думал, что Северус не догадается, зачем здесь эти двое?

Альбус покачал головой.

- Мистер Шеклболт и мисс Боунс здесь не из-за тебя, Северус. Прости, если я создал ложное впечатление, - Северус почувствовал дикое облегчение. Его не разлучают с сыном, нет. – Нет, нет, мой дорогой мальчик. Они пришли, чтобы сказать, что Сириус Блэк сбежал из Азкабана.

Теперь настала очередь Северус застыть в изумлении. Почему он сказал об этом Северусу? Ему уже, вроде, не нужно защищаться от мародеров. Он был уже не тем далким подростком, и Блэк ему теперь не страшен, как, впрочем, и мертвый Поттер.

О, боже. Нет.

Северус бессильно откинулся в кресле.

- Северус, Северус, все в порядке. Гарри под надежной защитой.

Да ничего не в порядке! Блэк убил Поттеров палочкой Темного лорда, черт подери!

- Как ты можешь так говорить! – рыкнул он. – Этот псих убил двенадцать магглов, только чтобы достать Петтигрю! Он не остановится ни перед чем, чтобы убить моего сына! Он уже пытался шесть лет назад!

Северус прижал ладонь ко лбу. Однозначно, не лучший день в его жизни.

- Северус, все в порядке, - спокойно сказал Дамблдор. Понимание в его голосе убивало Северуса. – И мисс Боунс, и мистер Шеклболт уже знают о твоем усыновлении Гарри, - подчеркнув, что они не знают, кем на самом деле являлся Гарри, сказал Альбус.) – Амелия, к слову, очень помогла нам с бумагами в Министерстве.

Северус смог только кивнуть, не отрывая ладоней от лица. Сириус Блэк сбежал из самой охраняемой тюрьмы в волшебном мире. Как это вообще возможно? И когда он придет за Гарри?

Нужно срочно бежать в Нору, увидеть Гарри. Вдруг Блэк уже знает, где он? О, Господи!

Он уже вскочил с кресла и сделал шаг в сторону камина, когда раздался голос Дамблдора:

- Северус! Возьми себя в руки. Блэк не мог найти его так скоро. Мы должны обсудить наши дальнейшие действия.

Северус в шоке уставился на директора. Да как тот вообще мог вести разговоры, когда его сын в смертельной опасности?

- Сядь, Северус, - велел Дамблдор, и Северус подчинился. Он рухнул в кресло и зажмурился. – Если ты уйдешь неподготовленным, это не принесет добра ни нам, ни вам с Гарри. Лимонного щербета?

Северусу потребовалась вся его выдержка, чтобы не закричать.

________________________________________

Когда он, наконец, добрался до Уизли, прошло уже больше трех часов. Секунду спустя он вылетел из камина в гостиной Норы. Гарри обхватил его руками, рыдая от облегчения, и от этого Северус сам чуть не расплакался.

- Прости, Гарри, - шептал он, перебирая темные волосы сына и гладя его по спинке. – Я опоздал. Мне даль, Гарри, поверь, пожалуйста…

Взглянув на Молли и Артура, Северус поднял сына и переместился на диван, бормоча извинения, и заработал сухой кивок Артура, и слезный всхлип его жены. Лучше бы он извинился потом. Все равно Гарри не сможет вернуться сюда, пока Сириус Блэк не получит поцелуй дементора.

Северусу очень хотелось взять Гарри и убежать далеко от Хогвартса и Норы, вообще от Британии. Они убегут далеко-далеко и будут в безопасности.

Мерлин, как и Дамблдор, знает, что они нигде не смогут чувствовать себя по-настоящему спокойно. Никто в Министерстве не знал, как он сбежал из Азкабана, но он сделает что угодно, чтобы найти Гарри и завершить работу Темного Лорда.

Рыдания Гарри превратились во всхлипы, но Северус так и не разжал объятий, осторожно укачивая сына на руках.

- Я никогда не оставлю тебя, - теперь мальчик должен его слышать. – Никогда. Ты мой сын, и мне так жаль, что я опоздал, - он поцеловал малыша в макушку. – Поверь мне, Гарри. Я всегда буду возвращаться за тобой.

- Х-хорошо, - пробормотал Гарри, обвивая шею Северуса своими тонкими руками.

Кивнув, Северус встал, все еще удерживая сына на руках.

- Молли, Артур, - торжественно произнес он, - мне нужно попросить у вас об огромной услуге.

Глава 17.

Гарри забрался отцу на колени и обхватил его руками за пояс. Он никогда его не отпустит. Никогда. Отец обещал никогда не оставлять его, и Гарри удержит его во чтобы то ни стало.

- Разумеется, Северус, - немедленно откликнулась миссис Уизли. – Все, что угодно.

Мистер Уизли, высокий рыжеволосый мужчина, тоже краснел, когда был не в духе, хоть он и не орал, как дядя Вернон. Он положил ладонь на плечо миссис Уизли.

- Может, сначала послушаем, что он предлагает, Молли?

Миссис Уизли устало кивнула.

- Да, конечно. В чем дело, Северус?

Отец сжал Гарри немного крепче, его голос звучал довольно странно, когда он ответил:

- Сириус Блэк сбежал.

Реакция на эти слова, смысл которых Гарри даже не понял, не заставила себя ждать. Уизли одновременно распахнули глаза, миссис Уизли прикрыла рот рукой, будто бы ее затошнило. Гарри стало жаль ее. Она пыталась успокоить его, когда отец не вернулся вовремя, но он же отказался от ее пирожков и пудинга, и игр, и сказок, и всего остального…

В конце концов, он просто заснул, а проснулся, когда отец уже вернулся. Гарри думал, что заснул только потому, что миссис Уизли заколдовала его: он бы никогда не перестал ждать отца! Отец никогда не колдовал над ним, только когда он был болен, и нужно было исцелить его. Но Молли была расстроена не меньше Гарри, так что ему не хотелось делать еще хуже.

А теперь она снова огорчена, и Гарри даже не знает, почему.

- О, боже, - выдохнул мистер Уизли. – Он действительно… из Азкабана. Господи.

- Что такое Азкабан? – спросил Гарри.

Отец вздрогнул и посмотрел на Гарри, будто впервые заметил, что он тоже здесь.

- Возможно, - протянула миссис Уизли, - нам нужно перекусить, Гарри, пока взрослые поговорят здесь.

Гарри побледнел.

- Нет, - он умоляюще поднял глаза на Северуса. – Отец, не прогоняй меня, пожалуйста!

Глубоко вздохнув, отец едва уловимо кивнул.

- Гарри останется здесь, Молли. Но, Гарри, ты должен понять – то, о чем мы будем говорить, очень… сложно. Про человека, который убил много людей: и магов, и магглов. Мы будем говорить о страшных вещах, а я не хочу, чтобы ты боялся. Я защищу тебя от него, клянусь.

- Я знаю, что защитишь, отец, - откликнулся Гарри. Разумеется, отец защитит его.

У отца в уголках глаз появились морщинки, и Гарри понял, что тот улыбается где-то внутри. Отец вообще всегда улыбался только внутри.

- Что ж, хорошо, - отец уселся в кресло и усадил Гарри себе на колени. Он снова смотрел только на Уизли, но его рука осторожно поглаживала Гарри по спине, и это успокаивало. Гарри облокотился на него, и сжал вторую руку отца в своих. Дурсли никогда не трогали его просто так, не для того, чтобы причинить боль. – Последние три часа я провел с Дамблдором, обсуждая, какие меры предосторожности мне придется принять, чтобы защитить Гарри от Блэка. Очевидно, Хогвартс – самое безопасное для него место, - Гарри подергал его за руку. – В чем дело, Гарри?

Подняв глаза на отца, Гарри запнулся. Он нарушит сейчас одно из важнейших правил Дурслей: не задавать вопросов. Но он ведь уже нарушил правило «не перебивать», и отец не накричал на него, так, может, и теперь ничего не случится?

- Ты не сказал, что такое Азкабан.

Отец кивнул и легонько сжал Гарри, показывая, что он не злится.

- Не сказал. Но я рад, что ты напомнил мне. Азкабан – это тюрьма для волшебников.

- Туда отправляют плохих маленьких мальчиков?

Миссис Уизли сухо усмехнулась, а мистер Уизли выглядел ошарашенным. Отец только покачал головой.

- Нет. Это тюрьма для убийц и воров, для волшебников, совершивших ужасные преступления. Как я уже говорил, плохих мальчиков отправляют в их комнаты, или отнимают метлу на неделю.

Гарри улыбнулся, вспоминая их с Драко приключение на озере.

- А кто это Серый Ус Блэк?

- Сириус, - поправил отец. – Он… очень плохой человек. Он помог убить Лили и Джеймса.

- Моих родителей? – выдохнул Гарри.

Отец на секунду замер, а потом кивнул.

- Блэк выдал их Темному Лорду, Гарри, а затем убил их друга и десять магглов в придачу. Мракоборцы схватили его и бросили в Азкабан.

Гарри задрожал.

- И он-н сб-б-бежал?

- Перестань, Северус! – резко бросила миссис Уизли. – Ты пугаешь его!

- Я не боюсь! – возразил Гарри. Ну, только если чуть-чуть. – А что значит «он их выдал»?

Отец вздохнул.

- Джеймс и Лили находились под специальным охранным заклинанием, и никто не мог узнать, где именно они живут. И только один человек – Хранитель Тайны – мог найти дорогу к их дому. Этот идиот Поттер доверял Блэку и сделал его Хранителем.

- И тот рассказал Темному Лорду, где они, – прошептал Гарри. Как вообще можно так поступить со своими друзьями? Он сам никогда бы не сделал такого ни с Драко, ни с Роном, да даже с Дадли! – Он хотел, чтобы они умерли?

Отец кивнул, и тут Гарри понял кое-что еще.

- Он хотел, чтобы я умер!

Отец обнял его и крепче прижал к себе, тихо сказав:

- Да, Гарри. И я боюсь, что он может снова попытаться.

- Может придти за мной?

- Да.

- Северус, - одернула его миссис Уизли. – Думай, что говоришь!

- Я не буду лгать своему сыну, Молли. Он заслуживает знать правду.

Гарри был рад услышать это. Он знал, что отец защитит его, и не боялся. Почти.

- Мы спрячемся, да, отец? Под тем же заклинанием?

- Собственно, об этом я и собирался попросить вас. Хогвартс – очень спокойное место, на него наложены сотни чар, включая заклятия Основателей, а во втором нашем доме мы в безопасности из-за Магии Крови. Но если Гарри еще вернется сюда играть или учиться, придется наложить на дом дополнительные чары, чтобы защитить вас от Блэка, - отец посмотрел на Уизли, сидящих на диване напротив. – И я хотел попросить у вас разрешение наложить Фиделиус на ваш дом, если Гарри вернется сюда.

Мистер Уизли встал с дивана и уставился в окно.

- Я не знаю, Северус. Это довольно тяжелое заклинание, если учесть, что нам придется проинформировать об этом всю семью. Мы не против Гарри, не пойми меня неправильно, но нам нужно время на размышление.

- Я понимаю, - кивнул отец. Над его верхней губой появилась складка, говорящая о том, что он расстроен. Он встал, опуская Гарри на пол, и тот сразу же вцепился в его руку, не пуская.

- Спасибо, что присмотрели за Гарри. Я ценю ваше гостеприимство. Спокойной ночи.

Мистер Уизли открыл было рот, намереваясь что-то сказать, но тут миссис Уизли воскликнула:

- Артур, не глупи! Разумеется, мы наложим это заклинание. Гарри нужно место, где можно остаться на день, и мы сделаем все, чтобы защитить его! Как мы сделали бы для Джеймса и Лили!

- Молли, давай обсудим это…

- В этом нет нужды! – настояла миссис Уизли. – Северус был в Ордене, как и мы. Мы все заложили наши жизни еще десять лет назад. А теперь, по-твоему, должны просто сделать вид, что ничего не происходит? Сириус Блэк – убийца, Артур!

- Я знаю… – начал мистер Уизли, но его жена снова перебила его.

- Он убил бедную Лили и Джеймса, он будет убивать снова! Мы обязаны защитить Гарри!

- Знаю! – он потер ладонями лоб. – Знаю. Конечно, ты права, - он взглянул на Северуса. – Да. Разумеется, мы сделаем все, что в наших силах.

Отец только кивнул и еще крепче сжал руку Гарри.

- Вы должны решить, кто будет вашим Хранителем Тайны. Альбус обещал помочь с заклинанием – если вы, все же, решитесь – в ближайшее время, даже завтра, если вы пожелаете. Свяжитесь с ним. Разумеется, я не приведу сюда Гарри до наложения заклятья.

- Разумеется, - согласилась миссис Уизли. – Надеюсь, мы сможем уладить все до завтра.

- Это было бы прекрасно, - согласился отец, и они, попрощавшись, отправились в Хогвартс.

Никогда еще Гарри не был так рад видеть собственную постель. Перед тем как лечь, он быстро переоделся, почистил зубы и покормил Трикли кусочком бисквита из тумбочки рядом с кроватью.Она растянулась на подушке рядом с его головой и довольно заурчала. Это был долгий, долгий день, и Гарри был рад вернуться домой.

- Ты уже в кровати? – крикнул из прихожей отец.

Гарри захлопнул тумбочку, чтобы отец не увидел его секретное местечко с едой для Трикли.

- Да, отец!

- Хорошо, - отец вошел в комнату с книгой в руках. – Тогда продолжим, пока ты не уснешь и не пропустишь половину из того, что я прочту.

- Я не усну! – запротестовал Гарри, но отец только вздернул бровь и сказал, что не верит. И Гарри подумал, что отец прав – он слишком устал. – А что за история?

- Нищий Король, - ответил отец, когда Гарри подтянулся на подушках повыше и оправил пижаму. Трикли запрыгнула на его плечо.

- Мне нравится.

- Знаю, - отец уселся рядом с Гарри, прислонившись спиной к спинке кровати и начал читать. Трикли прыгнула на книгу, и отец смахнул ее на пол.

Северус только-только перевернул первую страницу, как Гарри внезапно прошептал:

- Отец? А он, правда, будет пытаться убить меня?

- Все возможно. Потому мы и делаем все, чтобы защитить тебя. Я не позволю ему причинить тебе боль.

- Но почему? – спросил Гарри. Этот вопрос не давал ему покоя с самого начала. – За что он так ненавидел родителей? Почему хочет, чтобы мы все умерли?

Отец коротко вздохнул и повернулся лицом к Гарри. Он выглядел очень расстроенным, как тогда, когда услышал историю о том, что тетя Петунья прижгла Гарри руку.

- Сириус Блэк был лучшим другом Джеймса Поттера. Они хорошо общались в Хогвартсе. Но Блэк никогда не был хорошим человеком: он был высокомерным и считал себя лучше других, потому что его родители были богаты и имели огромную власть, и поэтому Блэк всегда задирал тех, кто был слабее его, - отец сжал губы. – Он делал ужасные вещи, даже в школе, и я никогда не доверял ему. И не понимаю, как могла ему доверять твоя мать… Я в это не верю, честно. Лили была очень умной и доброй… - отец неожиданно прервался. Он говорил очень быстро и яростно, будто бы Сириус Блэк оскорбил его лично, и теперь отец не может дождаться шанса отомстить.

Судя по рассказам, Блэк был похож на Дадли. И Гарри из личного опыта знал, какими ужасным могли быть такие люди.

Тем временем, отец продолжал:

- Джеймс и Лили были против Темного Лорда, и, я могу только догадываться, тот пообещал Блэку что-то за то, что он выдаст их. Может, власть или путь назад в семью – от него отказалась мать, я слышал. Кто знает. Суть в том, что он мог разрушить твою семью, и он разрушил ее.

- Я ненавижу его – хрипло сказал Гарри. Он никогда не ненавидел кого-то сильнее.

Отец обнял его за плечи и прижал к себе крепче.

- Ты даже не знаешь его.

- Но ведь он пытался убить меня, и он похож на Дадли - задирает тех, кто слабее. Он же задирал тебя, да, отец? В школе.

- Да, - тяжело вздохнул отец. – Но если бы только это… я не могу простить того, что он сделал твоей матери.

Гарри нахмурился.

- А что?

- Он может иметь права на… - отец нахмурился, а потом холодно улыбнулся. – Хотя нет, нет, - пробормотал он себе под нос. – У Джеймса не было права делать его крестным отцом.

- Крестным отцом? Чего? – Гарри едва успел договорить, как из коридора раздался сигнал из камина.

Отец посмотрел на время и нахмурился.

- Я сейчас вернусь, - пообещал он, по Гарри все равно соскользнул с постели и пошел за ним к камину, где в зеленом пламени показалась голова профессора Дамблдора.

- Что случилось, Альбус? Уже почти одиннадцать!

- Прошу прощения за поздний визит, надеюсь, я не разбудил… - начал профессор.

- Просто скажи, в чем дело, - перебил отец. – Гарри пора спать, как и мне.

- Хорошо, Северус. С прискорбием хочу сообщить, что Сириус Блэк был замечен в Хогсмиде.

Глава 18.

Северус задохнулся.

- Где? – выдохнул он. – Когда?

- В Кабаньей голове, - ответил Альбус. – Меньше двух часов назад. У меня там есть осведомитель, он…

- Сейчас это неважно!

Северус позвал Гарри, обернулся и увидел, что тот медленно сползает вниз по стене коридора. Его лицо было бледным, тонкие плечи дрожали, а глаза испуганно расширились. Несмотря на уверенность, которую внушил ему Северус, мальчик, несомненно, все еще был напуган. А кто бы не был? Возможно, он зря настолько прямо рассказал Гарри о Блэке, и о том, почему он сбежал. Возможно, стоило солгать, и он чувствовал бы себя лучше.

Вздохнув, когда Гарри разрешил ему обнять себя, Северус в очередной раз решил, что ложь здесь бы не помогла. Ложь нужна лишь трусам, а трусом его сын уж точно не был.

- Я предполагаю, что меры уже приняты.

В том разговоре, который был перед тем, как Северус забрал Гарри от Уизли, Альбус поклялся убедиться, что Блэк не сможет попасть на территорию Хогвартса. Обычно выпускникам разрешалось навещать школу время от времени, если только у них не было индивидуального запрета.

- Приняты, - тихо сказал директор. Вздохнув, он добавил:

- Боюсь, даже большие, чем нужно. Министерство решило отправить сюда дементоров.

Северус не смог сдержать ошарашенного вздоха. Он сильнее прижал Гарри к своей груди, как будто таким образом мог защитить своего сына от этих отвратительных существ.

- Дементоры… но… - им было запрещено покидать Азкабан, он знал об этом. – Но как же студенты?

- Утром я сообщу, где теперь им нельзя собираться. Дементоры были проинструктированы самим министром; он сообщил мне, что им запрещено находиться на территории школы, если только их не вызовут.

Покачав головой, Северус пробормотал:

- Фадж идиот. С каких пор эти чудовища будут находиться вдалеке от такого скопления людей всего лишь из-за приказа человека? Если подпустить их близко к школе, они разорвут любого студента, как бумагу.

- Я хорошо осведомлен об опасности, Северус, - устало ответил Альбус. – Но министр чрезвычайно упрям.

На секунду Северус задумался, почему, и когда нашел ответ, то почувствовал, как холод сковал его грудь.

- Вы думаете, он знает про Гарри?

Лицо Дамблдора превратилось в маску, так что невозможно было определить, что он чувствует, кроме напряжения и волнения. Тем не менее, минутная пауза перед его ответом говорила сама за себя.

- Я в это не верю.

- Однако это возможно.

- Да.

Черт. Если министр узнал, что Гарри сын Северуса Снейпа – приемный или родной – без сомнения, он будет протестовать. Единственный вопрос: сделает он это публично или нет? Далее министр наверняка захочет забрать Гарри, считая, что Мальчик, Который Выжил, ни в коем случае не должен находиться близко к Пожирателю Смерти, несмотря на его отношение к нему. То, что Северус перестал служить Темному Лорду за два года до его падения, не имело никакого значения.

Вот поэтому они и держали местонахождение Гарри в секрете.

- Что он знает обо мне, отец? – спросил мягкий голос. Гарри пристроил свою голову на плече у Северуса, его зеленые глаза казались совсем черными в темноте гостиной.

Северус легко поцеловал его в лоб и прижал к себе еще крепче.

- То, что ты больше не живешь с Дурслями.

Гарри замер. Северус мог ощущать каждый напряженный мускул под своими ладонями и немедленно начал гладить сына по спине, пытаясь успокоить его.

- Министр отправит меня обратно?

- Нет. Определенно, нет. Ты мой сын. Ты останешься со мной.

Вообще-то, учитывая сложившуюся ситуацию, с Блэком на хвосте, он хотел бы вообще никогда не отпускать Гарри из своих рук, по крайней мере, до тех пор, пока Блэка не поймают или убьют. Или дементоры не высосут его душу.

Гарри немного расслабился.

- Не хочешь вернуться в Тупик Прядильщиков? – спросил Альбус. – Уверен, твои ученики будут в полной безопасности, пока ты будешь отсутствовать.

Хорошенько обдумав предложение, Северус поджал губы. Щедрость директора была неожиданной, и Северус не собирался ее отвергать.

- Возможно. Охранные чары совершенно точно не дадут Блэку пройти.

- Это если предполагать, что он хочет причинить Гарри вред.

Глаза Северуса расширились от изумления.

- Уверен, это не случайное умозаключение.

Секунду Альбус молчал, а затем спросил:

- Ты поговорил с Уизли?

- Да. Они готовы принять Fidelius завтра, если вы свободны, - ответил Северус.

Он искренне удивлялся, что они так быстро согласились с его предложением. Несмотря на то, что Уизли были одними из наиболее активных членов Ордена Феникса, готовые сделать все, что угодно, чтобы свергнуть Темного Лорда… Прошлое Северуса заставило его не принимать ничего как само собой разумеющееся. Очевидно, Артур хотел знать, к чему приведет такое их решение, и Северус не мог его винить, на его месте он вел бы себя точно так же. С другой стороны, Молли была готова сделать все, чтобы защитить Гарри, включая одолжение бывшему Пожирателю.

- Превосходно, - сказал Дамблдор. – Я проведу ритуал утром.

- Спасибо, - тихий звук около его уха подсказал, что Гарри уснул. Северус почувствовал на шее теплое дыхание, вырывающееся из приоткрытых бледных губ. – Я скажу, если решу уехать домой.

- Как можно скорее, прошу.

- Разумеется. Спокойной ночи, Альбус.

- Спокойной ночи, мой дорогой мальчик. Все будет хорошо, я уверен.

Северус терпеть не мог таких бессмысленных банальностей, так что проигнорировал последние слова директора и потушил камин. Несколько минут спустя он уложил Гарри в постель и осторожно разбудил, чтобы они могли проделать обычные дыхательные упражнения. Хотя окклюменция и не была лучшим способом избавиться от кошмаров, она помогала уменьшить их частоту и протяженность, и теперь Гарри все реже просыпался от собственного крика. А сегодня Северусу особенно не хотелось, чтобы он терзался дурными снами.

Кроме того, хотя у Северуса сохранилось не много воспоминаний о собственном детстве, он надеялся, что дыхательные упражнения помогут Гарри так же, как в свое время помогали ему. А еще он надеялся, что это поможет укрепить связь между ним и его сыном. Гарри и так не был с ним первые шесть лет своей жизни, и Северусу совсем не хотелось вызывать сомнения, что он всегда будет рядом, что ему не безразлично, что он всегда придет на помощь.

Однако, несмотря на упражнения, Гарри несколько раз просыпался от кошмаров. Второй из них был новым, в нем малыш убегал от огромной черной собаки с большими острыми зубами. Северус знал, что Гарри боится собак, особенно после Злыдня, отвратительного маленького чудовища сестры Дурсля. С другой стороны, Клык Гарри нравился, и у него не было раньше кошмаров с другими собаками, кроме Злыдня, насколько знал Северус.

Они оба не выспались, и Северус решил забрать своего сына домой.

___

Гарри волновался. Хоть он и любил Тупик Прядильщиков, и был рад снова увидеть Дапплин, но не мог не замечать, что отец ведет себя очень странно. Когда Дапплин позволяла ему помочь ей с уборкой, отец следовал за ним из комнаты в комнату, притворяясь, что читает книгу. А когда Гарри играл в саду со своей новой метлой (старую съел кальмар), отец устраивался на скамейке около калитки и снова подглядывал за ним из-за книги. А Гарри знал, что отец не любил выходить во двор.

А еще он не разрешал Гарри обедать одному, хотя так часто бывало в Хогвартсе. И теперь они сидели в гостиной за накрытым столом, и Гарри грыз сэндвич, бросая на отца обеспокоенные взгляды.

- В чем дело, Гарри? – в конце концов, спросил отец. Он даже не притронулся к своему обеду, заметил Гарри. Его сэндвич, разрезанный пополам, был еще целым, и на тарелке до сих пор лежали восемь долек яблока.

Гарри закусил губу, не уверенный, как ответить на вопрос.

- Простите, отец?

- За что?

- М-м-м… Я не знаю?

- Так ты меня спрашиваешь или говоришь?

- М-м-м?

Отец на мгновение прикрыл глаза, а затем посмотрел на Гарри с необычайным спокойствием. Гарри расслабился.

- Давай попробуем снова. Ты, кажется, нервничаешь, Гарри. Что-то не так? – пауза, затем более резко:

- Ты видел кого-нибудь? Мужчину с черными волосами, например?

- У тебя черные волосы, отец.

Изгиб губ отца подсказывал Гарри, что тот готов рассмеяться.

- Да, у меня тоже. Но это не я, - он покачал головой, все еще улыбаясь. – Но ты видел кого-нибудь еще?

- Похожего на мужчину, который убил маму и папу?

Губы тотчас же сжались в тонкую полоску, и воздух, казалось, замерз. Гарри задержал дыхание, ожидая… чего-то.

В конце концов, отец резко кивнул и опустил взгляд.

- Да.

Странное чувство появилось у Гарри в животе, как будто его начинало тошнить.

- Нет, отец. Я никого не видел.

- Хорошо.

Гарри поднял стакан и сделал большой глоток молока, чтобы успокоить боль в животе, не переставая наблюдать за лицом отца.

Он снова поднял взгляд.

- Ты ничего не хочешь спросить, Гарри?

Хоть отец и твердил Гарри, что он может задавать вопросы, мальчик до сих пор не мог преодолеть свой страх перед этим. Однако спустя секундное колебание, он все-таки спросил:

- Ты сегодня не сделал ни одного зелья?

- Не похоже на вопрос, - тихо сказал отец.

- Н-нет, - Гарри снова закусил губу и постарался подавить страх. – А почему?

Глаза отца недобро потемнели, и на секунду Гарри испытал панический ужас, который отпустил его сразу, как он понял, что эта злость направлена не на него.

- У меня были дела поважнее.

Гарри нахмурился. Он не видел, чтобы отец сегодня занимался хоть чем-нибудь, кроме того, что притворялся, будто читает.

- Были?

Отец кивнул, чуть склонив голову на бок, почти как птица, наблюдающая за червяком. Правда, выражение его лица не было похоже на птичье, просто любопытное.

- Разумеется.

- Но ты только следил, как я играю! – попытался объяснить Гарри.

- Да, - просто сказал отец, и Гарри снова почувствовал, что запутался.

Гарри откусил кусочек сэндвича, пытаясь собраться с мыслями.

- Ты думаешь, он может придти сюда? – спросил он, как только проглотил хлеб.

- Не думаю, - серьезно ответил отец. – Но рисковать я не намерен.

Гарри пожевал нижнюю губу, и отец осторожно дотронулся до его челюсти, прося прекратить. С еле заметной улыбкой, Гарри опустил голову ему на руку.

- Я тоже.

___

Следующие несколько дней прошли подозрительно тихо. Гарри играл в саду, тренировался в чтении и письме, и, неожиданно, стал помогать отцу с зельями. Отец предупредил, что если он хочет помочь, то должен быть очень аккуратен с инструментами, которые они использовали. Гарри запрещалось играть с ножами и пестиками, или с котлами.

Ему нравилась спокойная тишина отцовской лаборатории и голос, которым отец рассказывал о своих зельях. Точные порции ингредиентов также произносились почти шепотом. Гарри запомнился взгляд, которым наградил его отец, когда они завершили первое совместно приготовленное зелье. Он никогда раньше не смотрел на него с гордостью, и Гарри наслаждался этим чувством до самого вечера.

Хоть отец и сказал, что чары над домом Уизли – они называли его Норой – были усилены, они так и не вернулись туда. Гарри был не против. Ему гораздо больше нравилось проводить время с отцом, чем с ними. Он, конечно, скучал по играм с Ронни и другими ребятами. Чуть-чуть.

Когда они, наконец, навестили Нору, отец не спускал с него глаз до самого возвращения в Хогвартс. Он всегда держался неподалеку, наблюдая за Гарри, точно так же, как в Тупике Прядильщиков. Гарри был рад, что он не ушел. Он даже смотрел, как Гарри играет в квиддич с Ронни, Джинни и близнецами, но отказался летать с ними, когда близнецы попытались уговорить его. Гарри хотел было сказать им, что отцу не нравится такой умоляющий тон, но решил, что они и сами поймут это.

Ронни сказал Гарри, что его родители получили письма от его старших братьев из Хогвартса: Чарли, Билла и «зануды Перси», как его называли близнецы. В письме они рассказывали о дементорах, которых Ронни назвал ужасными монстрами, которые могли одним поцелуем превратить человека в зомби. Билл написал, что всем студентом приказано держаться вместе и остерегаться Сириуса Блэка, но никто так и не видел его больше поблизости. Ни один из братьев не казался взволнованным, кроме Перси, который был расстроен пропажей своей ручной крысы. К несчастью для него, Уизли не могли позволить себе покупку еще одной, так что отныне Перси приходилось обходиться без питомца.

В общем, несмотря на то, что отец был рядом больше времени, чем когда-либо раньше, они провели мирную спокойную неделю. В Тупике Прядильщиков и в Норе, читая, готовя зелья и играя в квиддич.

Разумеется, такой покой не мог длиться вечно.

Глава 19.

Огромная черная собака лежала в тени забора, ограждающего маленький двор, устроив голову на передних лапах, и наблюдала за маленьким черноволосым мальчиком, копающимся в траве у задней стены дома. Он занимался этим уже почти час, и до сих пор ни разу не прерывался на отдых. Хоть мальчик и выглядел вполне здоровым, было видно, что он не доволен своей работой: ребенок постоянно хмурился и кусал губы, как будто пытаясь сосредоточиться на том, что делает. Пёс с трудом удержался от рыка, когда заметил, что в тени, у двери в дом, держа в руке высокий стакан с чем-то явно прохладным и наблюдая за работой мальчика, сидел тощий крючконосый мужчина - Нюниус Снейп.

Слава Богу, анимагическая форма достаточно подавляла эмоции, иначе Бродяга уже вцепился бы Нюниусу в горло, оставив его истекать кровью до смерти в своем же собственном саду. Но он знал, что несмотря ни на что, сын Джеймса не должен видеть такую жестокость. Мальчик уже испытал достаточно боли за свою недолгую жизнь, когда его мать убил Тот, Кого Нельзя Называть. Ему не нужно видеть, как кого-то – даже если это его ужасный похититель – разрывают на куски прямо перед ним.

Но Бродяга с удовольствием упек бы Снейпа в Азкабан за это! И, конечно, поцелуй дементора. Он просто не мог понять, как Дамблдор допустил это… Пожиратель Смерти рядом с его крестником! Безумие! Честно говоря, все поиски Гарри были для Бродяги одним неприятным сюрпризом: с момента, когда он услышал ужасные слова Корнелиуса Фаджа, о том, что с защитными чарами у дома Гарри что-то не в порядке, до этого момента, в доме его старого врага. Весь план по спасению Гарри с самого начала летел к чертям.

Так и не сдержав рык при воспоминании о словах Фаджа, Бродяга поднял заднюю ногу и почесал за ухом. Неделю назад Фадж вошел к нему в камеру, держась как всегда напыщенно, и ведя себя, как гребаный сукин сын, кем он и был. Очевидно, он хотел посмеяться над Сириусом Блэком, рассказывая о его крестном сыне, которого он не видел уже много лет, и был явно разочарован, когда не дождался от заключенного никакой реакции. Но за годы в Азкабане Сириус научился хорошо контролировать свои эмоции – тюрьма была жестоким учителем. С людьми-охранниками было опасно проявлять эмоции, но это не шло ни в какое сравнение с дементорами. Можно было без преувеличения сказать, что через час наедине с этими созданиями человек начинал жалеть о том, что вообще родился, и эти твари могли буквально сожрать человеческую душу на завтрак. Звук их приближения к камере: шелест лохмотьев, мерное бренчание их невидимых костей и тихие стоны проснувшихся заключенных – этого Сириус никогда не забудет. Он боялся этих звуков больше всего на свете. Больше, чем лица Того, Кого Нельзя Называть. Больше самой смерти.

И если он никогда больше этого не услышит, он умрет счастливым человеком.

Если, конечно, спасет своего сына от монстра, обращающегося с ним как с рабом.

Сириус знал, что Снейп забрал Гарри от его родственников потому, что хотел иметь полную власть над сыном Джеймса, хотел превратить Гарри в раба, но не мог и исключать, что мужчина действует в интересах Пожирателей Смерти, сумевших избежать Азкабан. На ум сразу пришел Люциус Малфой. Он был на последнем курсе, когда Нюниус (и мародеры) поступили в школу, но Сириус помнил, что тот был кем-то вроде наставника для мелкого Снейпа. Без сомнений, они с самого начала сговорились отомстить мальчишке, свергшего их хозяина, и не важно, что там говорит Дамблдор.

Вспомнив, почему именно он хотел следить за Гарри в Хогвартсе, Сириус с трудом подавил очередной рык как раз вовремя, чтобы Снейп, оторвавший взгляд от книги, не заметил его. Когда Сириус сбежал из Азкабана, как раз после визита Фаджа, он перво-наперво отправился в Суррей в своем анимагическом облике, чтобы не вызывать подозрений. Кому какое дело до еще одной бродячей собаки на дорогах Британии? Однако в Суррее Гарри не оказалось. Он нашел Литтл-Уингинг, где жила со своим мужем сестра Лили, разумеется, но сначала подумал, что перепутал адрес – следов Гарри в доме не оказалось.

Он решил, что Дурсли – странные ребята. Они слонялись по дому почти как инферналы, с бледными лицами и огромными глазами, и за весь день не проронили ни слова. У всех были под глазами огромные круги, будто бы они не спали уже целую вечность, а их ребенок лежал на диване и постоянно требовал еду. Его глаза были красными от слез, а из носа текли сопли, которые он пытался вытереть своими толстыми, грязными пальцами. Когда Сириус незаметно проскользнул внутрь дома, он был поражен: повсюду была разбросана грязная одежда, гнилая еда была размазана по полу, и, кажется, здесь не убирались вообще никогда. Дядя Гарри уставился в маггловский телевизор, едва моргая и сжимая пустую банку из-под пива в массивной ладони. Петунья с закрытыми глазами сидела на стуле в кухне, ее волосы, раньше живые и пышные, теперь свивали вниз засаленными сосульками.

Сириус никак не мог понять, что с ними случилось, но он был уверен: Нюниус заколдовал родственников Гарри, чтобы забрать мальчика себе. Когда же Сириусу пришлось все же спросить, где сейчас Гарри, Петунья с трудом выдавила пару слов, вздрагивая при каждом слове. Она рассказала, что приходил «страшный, ужасный мужчина», забрал «этого ребенка», а через несколько дней вернулся, чтобы замучить ее «несчастную семью».

Или это указывает на Снейпа, или анимагическая форма Сириуса – утконос.

Он решил, что ему нужна помощь, чтобы найти Гарри, и понял, что Фадж оказался прав – с Дурслями действительно творилось что-то неладное. Сириус вновь превратился в Бродягу и отправился в Хогвартс, надеясь узнать что-нибудь от Дамблдора.

Однако когда он добрался до Хогвартса, Министерство уже послало за ним погоню, и Сириуса чуть было не сцапали у «Трех Метел». И как глупо! Он всего лишь перекинулся обратно в человека, чтобы задать пару вопросов Розмерте, думая, что бар пуст, но оказалось, что в углу сидел старый член Ордена, Флетчер. К вечеру дементоры уже окружили Хогвартс.

Все еще в облике собаки он пробрался в школу и выяснил, что Гарри уже был здесь. И не поверил, что Нюниуса не только наняли учителем – и не просто учителем, а мастером зелий! – но еще и заставили усыновить Гарри!

Сириус едва не убил этого урода Филча за такие слова, но решил не раскрываться раньше времени. Филч снова болтал с этой ублюдочной миссис Норрис, и чуть ли не песни пел о том, что сделает, когда доберется до этого «мелкого снейповского отродья», и тот получит «все, что заслужил».

Это было уже слишком. Сириус понял, что сейчас сорвется, и уже собирался убежать, но тут заметил пару гриффиндорцев – Уизли, судя по рыжим головам, быстро идущих через холл, тихо что-то обсуждающих. Уловив всего одно слово «Гарри», он увязался за ними и дошел до Гриффиндорской башни, ловко прячась, как настоящий аврор, которым он когда-то хотел стать.

Очевидно считая, что они одни, дети говорили о том, что теперь, под защитой Дамблдора, Гарри уж точно в безопасности, и «этот его крестный-убийца» до него не доберется. Они надеялись, что его поймают еще до каникул, чтобы Гарри смог приехать к ним на Рождество вместе с «отцом». Старший – Билл, насколько помнил Бродяга, даже надеялся, что «профессор Снейп» вернется в Хогвартс на второе полугодие, потому что он, хоть и гад, преподает хорошо.

- Гад, - со смешком повторил младший Уизли. – Ты не лучшего о нем мнения, да?

Билл ухмыльнулся.

- Он клево разбирается в зельях, - усмешка превратилась в нормальную улыбку, - к тому же, как можно плохо относиться к нему, когда он так любит Гарри?

Младший пожал плечами и кивнул, и дети прошли сквозь портрет, оставляя Сириуса трястись от гнева в пустом коридоре.

Да как Дамблдор позволил этому грязному ублюдку забрать Гарри! Джеймс, должно быть, вертится в гробу!

На то, чтобы выяснить, где живет Снейп, много времени не понадобилось, и вскоре Сириус уже знал, что он так и не переехал из города, где родился он и Лили. И Сириус помнил это место!

Незадолго до того, как ее родителей убил Тот, Кого Нельзя Называть, Лили вместе с Джеймсом проводили у нее летние каникулы, и она показывала ему площадку, на которой они с Северусом познакомились, и даже дом, где он жил. Как будто она там была! Как будто Джеймсу было не наплевать на это!

Конечно, Джеймс ревновал. И когда он поделился с Сириусом, тот сказал, что это глупо – ведь все знали, как отвратителен Снейп, и как обожает Джеймса Лили. Тем не менее, ради спокойствия своего друга, Сириус решил навестить Нюниуса.

Почти десять лет назад Сириус вот так же стоял и смотрел на старый дом в Тупике Прядильщиков, за которым сейчас следил в облике Бродяги. Десять лет назад, воспользовавшись парой заклинаний, он разбил все окна и зеркала в этом доме, а заодно разбросал в гостиной помет тестралов. Это было как раз то, что заслужил этот вонючий подонок за то, что заставил Джеймса усомниться в чувствах Лили.

А теперь, глядя, как Нюниус мучает Гарри, Сириус жалел, что не наслал на дом Адский огонь. Но сегодня он уничтожит Снейпа, да, так же, как тот уничтожал сына Джеймса. Мальчик точно голодает – кожа да кости, на вид не дашь больше четырех лет! И судя по тому, что он работал без остановок и жалоб, это было для него привычным делом. Домашний эльф.

Чем дольше он смотрел, тем невыносимее становилось желание забрать Гарри прямо сейчас. Но Бродяга был терпелив. Азкабан научил его этому.

Внезапно у его ноги скользнула змея. Бродяга лежал абсолютно неподвижно, чтобы не привлекать к себе внимание, но полностью готовый сразу защитить Гарри, если Снейп попытается ударить его. Да он перегрызет глотку этой сволочи, если тот подойдет хоть на шаг ближе к его крестнику!

- Гарри, - позвал сальноволосый ублюдок, и мальчик тут же вскочил на ноги, как будто его выдрессировали подчиняться каждому слову. – Пойдем. Время обедать.

- Да, отец, - кивнул Гарри, и побежал к Снейпу.

Сириус не сдержал рыка, услышав, как Гарри назвал Нюниуса. Да как этот кусок дерьма посмел заставлять Гарри называть себя его отцом?! И что еще он заставлял его делать после того, как забрал от Дурслей?!

Снейп слегка пригладил волосы у Гарри на затылке, и Сириус оскалился. Если бы ублюдок посмел ударить мальчика у него на глазах…

Как только они зашли в дом, Сириус глубоко вздохнул. Как он сможет продержаться до ночи? Надо забрать Гарри. С ним ему будет лучше.

И Нюниус не сможет снова отнять у него Гарри. Теперь уж Сириус не упустит свой шанс. В этот раз Снейп не уйдет отсюда живым.

Глава 20.

В этот вечер Гарри постарался поужинать побыстрее, чтобы подольше почитать перед сном. Отец сказал, что если он хорошо поест, Северус прочитает ему две сказки вместо одной, и даже послушает, как хорошо Гарри научился читать вслух благодаря урокам миссис Уизли (или тети Молли, как она сама просила ее называть). Отец сказал, что Гарри может звать ее тетей, даже если на самом деле это не так. И малыш не возражал – его настоящая тетя – Петунья - разрешала называть себя исключительно «мэм», и очень сердилась, если Гарри об этом забывал.

Однажды он упал с дерева, когда подрезал верхние ветки, и поранил руку, а когда звал на помощь, почему-то закричал «мама», и тетя Петунья долго била его длинной палкой, а потом заперла в сарае на неделю. Было легко считать дни, потому что солнечные лучи пробивались через дырявую крышу, и Гарри видел, когда начинался день. Он даже сумел попить немного дождевой воды, набрав ее в металлическую миску из-под гвоздей. А вот еды достать так и не получилось. Разглядывая пауков на потолке сарая, он размышлял, не забыли ли вообще про него. Но, к счастью, тетя Петунья дала ему кусочек хлеба до того, как Гарри все-таки решился бы съесть пауков.

Иногда, когда дождь снаружи лил особенно сильно, пораненная рука особенно болела.

Однако сегодня Гарри не собирался больше думать о тете Петунье. Он собирался почитать для отца, чтобы тот убедился, что Гарри вовсе не такой тупой, как говорили Дурсли.

Гарри взял маленькую бело-синюю книжку со светловолосым мальчиком на обложке, и принялся читать.

- Тату была мамой Пинкл Мура, не-епово…

- Нелепого, - тихо поправил отец.

- … не-епого котенка с мягкой шерстью. А маленький черный Пинкл Мур все рос и рос, пока не вырос таким же большим, как Тату. И все, что он делал, он делал с ней. «Два друга в-вместе», - сказал Пинкл Мур, - продолжал Гарри, радуясь, что знает почти все слова, а те, что не знает, может хотя бы прочитать по буквам.

Мальчика с обложки звали Кристофер Робин, и отец уже читал ему несколько историй про него и его друзей. Несколько рассказов были про старого медведя Пуха, над именем которого Гарри долго хихикал. Но были и другие рассказы, такие как «Пинкл Мур», про котенка, и малыш очень любил котят из-за Трикли Тарт. Гарри знал, что ей нравится читать вместе с ним, как сейчас. Она сидела у него на коленях и цеплялась за странички, когда Гарри переворачивал их. Они читали все вместе на его кровати, и Гарри сидел на коленях у отца, а тот прислонился спиной к деревянной спинке.

Пару недель назад отец вручил Гарри книгу «Теперь мне шесть» и сказал, что в детстве он сам очень любил ее. Теперь это была любимая книга Гарри, она нравилась ему даже больше той, что подарила профессор МакГонагалл. И он умирал от гордости, что теперь сам может читать отцу сказки.

- Хорошая работа, Гарри, - пробормотал отец, целуя его в затылок.

Гарри улыбнулся, отец крепко обнял его и улыбнулся в ответ.

- Пора спать, - отец ссадил его с колен на кровать и укрыл одеялом.

- Я могу почитать тебе и завтра.

- Знаю, что можешь, - отец поцеловал его в лоб, и Гарри закрыл глаза. Он никогда не встречал никого, похожего на отца. До того, как он забрал его от Дурслей, никто не касался его так по-доброму. Никто не улыбался ему, как отец. Не волновался о нем.

Отец присел на край кровати, и еще пару минут они дышали в унисон, и Гарри пытался очистить разум, чтобы ночью его не мучили кошмары. В конце концов, Гарри не удержался и широко зевнул. Отец тут же встал.

- Спокойной ночи, Гарри.

- Сп-ночи, отец.

- Спи хорошо.

- И ты, - Гарри закусил губу, неуверенный, а потом сказал:

- Я тебя люблю.

В уголках глаз у отца появились морщинки, как будто он улыбался внутри.

- Я тоже люблю тебя, сын.

Улыбнувшись, Гарри зарылся носом в подушку, чувствуя себя самым счастливым человеком на свете.

***

Сириус Блэк тихо произнес «Alohomora», перекинулся в Бродягу и сунул нос за дверь. На кухне было темно. Он знал, что у Нюниуса есть домашний эльф, так что тщательно прислушался к любым звукам.

Ничего.

Никаких сигнальных заклятий. С другой стороны, Бродяга и в Хогвартс проник без особых проблем. Сириус сильно сомневался, что Нюнчик свой дом защитил лучше, чем поколения директоров школу.

Бродяга крался на запах своего крестника через кухню, вдоль стеллажей с книгами в гостиной и, наконец, по лестнице на второй этаж. Его сердце оглушительно стучало. Скоро Гарри будет в безопасности.

На верху лестницы Сириус задумался. Стоило ли сначала убить Снейпа, или просто забрать Гарри и уйти? Не выдержав напряжения, он тихо рыкнул. Часть его требовала сейчас же забраться в комнату сальноволосого ублюдка и разнести там все в щепки.

И только желание спасти Гарри остановило его. Удивившись, он обнаружил, что Гарри живет в отдельной комнате, а вовсе не в клетке или в чем похуже – уж зная Снейпа… Но мальчик мирно спал на широкой кровати. Над его головой мягко переливался всеми цветами радуги волшебный шар, освещая тонкое лицо Гарри. Его длинные ресницы отбрасывали тень на бледные щеки, а руки с тонкими запястьями лежали поверх одеяла.

«Такой крохотный», - подумал Бродяга. Не Лили, ни Джеймс не были крупными, но высокими, а Гарри был слишком маленьким даже для своего возраста. Сириус еще снаружи заметил, какие тощие его руки и ноги. Как будто мальчик годами ничего не ел.

Сириус выкинул из головы ненужные мысли, сосредоточившись. Он снова перекинулся в человека и тут же тихо вскрикнул от боли – ему в палец вцепился маленький комочек меха.

Стряхнув книззла с руки, он подхватил Гарри на руки и удивился, когда тот, так толком и не проснувшись, провбормотал:

- Что? Пап? Ч-что прсходит?

- Шш, Гарри, - Сириус с отчаянием подумал, что надо срочно успокоить мальчика.

А тот явно не хотел успокаиваться. Гарри дернулся у Сириуса из рук и закричал.

- Папа! Папочка!

За дверью послышались торопливые шаги, и в комнату ворвался Нюниус Снейп с палочкой в руке.

- Гарри!

Сириус усмехнулся ему, показывая зубы, и как только ублюдок открыл рот, чтобы проклясть его, Сириус повернулся вокруг себя и аппартировал, прижимая Гарри к груди.

Теперь Гарри в безопасности.

Глава 21.

Краем глаза Гарри увидел, как Трикли Тарт отлетает к стене и шлепается на пол с глухим стуком.

- Нет! – закричал он, пытаясь вырваться, но тут живот скрутило, и голова раскалывалась, как будто дядя Вернон снова ударил его. Гарри вырвался и рухнул на колени, подползая к Трикли. – Три! Три!

- Гарри, - раздался за спиной мужской голос, и Гарри дернулся в сторону, хватая Трикли.

- Оставь ее в покое! – крикнул он, пытаясь спрятать книззла за спиной. Во рту пересохло, и он еле дышал от ужаса. Что это мужчина сделает с ним?! Это ведь он убил его родителей? Мальчик отступил еще на пару дюймов назад, и Три шевельнулась у него в ладонях. – Где я? Где мой отец? Что вы с ним сделали?

Мужчина присел прямо напротив него. От него ужасно пахло, как будто он не мылся уже много дней, как будто его дядя тоже привязал его в саду. Его борода и волосы спутались и выглядели кошмарно, одежда была грязной и порванной, а глаза… Его глаза были синими – Гарри ни разу не видел такого глубокого цвета – и дикими. Безумными, как у психа.

- Твой отец давно умер, Гарри. Этот человек – не твой отец.

- Нет, мой.

- Нет. Он похитил тебя.

- Нет! – крикнул Гарри ему в лицо. – Он спас меня! – он сглотнул. – Вы меня убьете?

- Нет! – мужчина дернулся, как будто Гарри ударил его. – Нет, Гарри. Я твой крестный.

- Сириус Блэк, - прошептал Гарри. Отец рассказывал про него, о том, как он предал родителей Гарри. Блэк рассказал Темному Лорду, где живут Лили и Джеймс, чтобы тот смог убить их – и Гарри. Малыш моргнул, пытаясь сдержать слезы. – Ты убил моих маму и папу.

Мужчина затряс головой и протянул руку вперед, пытаясь дотронуться до Гарри.

- Нет, нет, это не я. Это все Хвост, Питер Петтигрю...

-

Ты убил моих маму и папу!

– завопил Гарри.

- Нет, Гарри, прошу, это не я, ты должен мне пове…

- ТЫ УБИЛ ИХ! ЭТО ТЫ ВИНОВАТ, ЧТО ИХ НЕТ! - мужчина шатнулся, как пьяный. Как будто Гарри его ударил. – ОНИ ДОВЕРЯЛИ ТЕБЕ, А ТЫ УБИЛ ИХ И… - Гарри захлебнулся криком и всхлипнул. Он никогда не смел повышать голос ни на кого, но сейчас перед ним человек, которого он ненавидел больше всего на свете. – … И потом Дурсли не кормили меня и посадили на цепь в саду, сломали мне лодыжку и били меня, а отец пришел и спас! Он принял меня, и он любит меня! ГДЕ МОЙ ПАПА?

И Гарри закричал.

***

Северус пялился на место, где секунду назад стоял его сын. Он все еще сжимал в руке палочку, быстро размышляя, возможно ли отследить аппарацию. Конечно, в принципе, это нереально, но раньше он думал, что и Сириус Блэк в его доме – тоже нечто из области фантастики.

В следующее мгновение он невербально призвал стеклянный подсвечник и с силой швырнул его в камин, пытаясь успокоиться. Сердце заходилось ужасом. Как такое могло случиться? Как это чудовище сумело попасть в их дом и похитить Гарри? И где они сейчас?

Альбус. Альбус должен знать хоть что-нибудь.

Северус схватил щепотку летучего пороха, бросил его в камин и прокричал:

- АЛЬБУС ДАМБЛДОР! Просыпайся! Альбус, просыпайся!

Он не мог говорить о Гарри через камин, их может подслушать Министерство или Люциус Малфой, или еще кто-нибудь. Поэтому, когда через пару секунд в камине показалась голова Альбуса, Северус сказал только:

- Случилось то, чего мы боялись. Этот… этот грязный ублюдок забрал… - он запнулся, не желая говорить «мальчика», но и не в силах назвать Гарри другим словом, чтобы не выдать его; это было бы слишком серо, слишком не про него. Его сын значил намного больше. Однако Дамблдор не дал ему договорить.

- Подвинься, - сказал Альбус и через мгновение уже стоял перед Северусом в спальне Гарри, разглядывая осколки подсвечника. – Что случилось?

- Я тоже не против был бы знать, - рыкнул Северус. Его хваленый самоконтроль почти сошел на нет. Он дышал коротко и рвано, сердце противно сжималось в груди. Северус запустил руку в волосы и с силой потянул, не в силах даже думать. Но нужно было собраться, ради Гарри. – Я проснулся от крика. Я думал, у него кошмар, но когда вошел, увидел, что Блэк схватил его и аппарировал прежде чем я успел что-нибудь сделать. И я убью эту сволочь! Куда он забрал моего сына?!

- Северус, мой мальчик, - мягко сказал Дамблдор, складывая руки в замок, - успокойся. Дыши. Ты ничем не поможешь Гарри, если задохнешься, ты знаешь…

- Конечно, знаю! – резко откликнулся Северус, не желая слушать этот его тон. – Куда Блэк мог забрать его? Куда мог пойти с Гарри? Я должен вернуть его. Он наверняка напуган, я ведь говорил, что в доме он в безопасности, что я всегда защищу его. Мерлин, он подумает, что я солгал ему, а я ведь обещал никогда ему не лгать, Мерлин, мой сын…

- Северус! – прикрикнул Дамблдор. Его голубые глаза метали молнии; он схватил Снейпа за плечи и хорошенько встряхнул. – Успокойся! Так ты ничем не поможешь!

Северус тупо кивнул.

- Что мне делать?

- Искать его.

- Искать?

- Да. Я знаю только два места, куда Блэк мог бы аппарировать без волшебной палочки. Так что мы пойдем туда и вернем твоего сына.

Северус замер. Ну конечно.

- И ты знаешь, где это?

- Возможно. Одевайся, Северус, - уже мягче сказал он, - и посмотрим, что я смогу сделать.

***

С открытым ртом Сириус Блэк смотрел, как Гарри захлебывается рыданиями. Он понятия не имел, что делать. Это не должно было быть так. Мальчик должен был быть счастлив, что его спасли, а не размазывать по лицу сопли. И не рыдать из-за Джеймса, который умер шесть лет назад.

- Прекрати, - сказал Сириус. Он сел на край своей кровати, стоящей в его комнате в доме его предков – Благороднейшего и Древнейшего семейства Блэков. На стенах до сих пор весели красные с золотом флаги Гриффиндора. Сириус склонился к забившемуся в угол ребенку.

- Хватит плакать, Гарри, - ну пожалуйста!

Мальчик спрятал лицо в руках и свернулся в клубок.

- Х-хочу к… хннн… пап-пе!

- Гарри, - осторожно сказал Сириус. – Твой папа умер, когда ты был еще совсем маленьким.

- Нет! Он… хнн… дома! Я… х-хочу д-домой!

- Теперь здесь твой дом, - хотя Сириус понимал, что это неправда. Авроры будут искать его здесь, да и дементоры тоже, так что нужно было бежать, пока Министр и Дамблдор еще не в курсе дел. Но в момент паники это место пришло ему в голову первым.

Гарри не успокоился.

- Н-нет! Хочу к Северусу! Х-хочу к папе!

Сириус зарычал. Этот лжец…

- Этот грязный, отвратительный Пожиратель Смерти НЕ ТВОЙ ОТЕЦ! Заруби это себе на носу, мальчишка! Он украл тебя…

- ТЫ украл меня!

- … и обращался с тобой как с домашним эльфом! Он ненавидел твоего отца!

- Ты убил их! – закричал мальчик. – Он сказал мне, что ты убил их!

Сириус замер. Потряс головой. И хрипло прошептал:

- Я предложил сделать Питера Хранителем тайны. Питер сказал Сам Знаешь Кому про них. Но не я. Я не был Хранителем.

- Ты врешь, - сказал Гарри. По крайней мере, он не кричал.

- Нет.

Гарри потер щеку грязной ладонью.

- Но я тоже не вру. Северус Снейп мой отец. Он усыновил меня.

Это был удар ниже пояса. Технически, согласно закону, в магическом мире усыновление означало бы, что Гарри действительно стал сыном Нюниуса. Только вот он не учел одной маленькой детали: необходимо было разрешение Сириуса.

- Не важно. Я не давал разрешения на усыновление, так что оно недействительно. Ты мой крестник, а Джеймс был и всегда будет твоим отцом. А теперь ты останешься со мной.

Гарри смотрел на него расширившимися от страха глазами.

- Нет, нет, Северус мой папа. Северус мой папа!

- Нет. Я засажу его за похищение, - Сириус встал с кровати и схватил Гарри за руку, разворачивая к себе. Вальбурга умерла всего год назад, и он боялся представить, какие адские западни она могла придумать для чужаков в своем доме. – Веди себя тише, иначе разбудишь мою мать, и это тебе не понравится.

Гарри кивнул, выглядя при этом ужасно напуганным, но Сириус будто не заметил. Как только он открыл дверь, мальчик издал звук, будто собирался закричать, но Сириус быстро зажал ему рот рукой и хрипло прошептал на ухо:

- Ни звука, парень. Нужно выбираться отсюда. Если потребуется связать тебя – я сделаю это.

Было противно говорить все это сыну Джеймса, но у него еще будет время на извинения. Джеймс бы понял его.

- Понял? – полушепнул, полурыкнул Сириус и дождался кивка. Странная дрожь пробежала по всему телу мальчика, и уже до того, как унюхать, Сириус понял – парень не выдержал. Теплая жидкость потекла по ногам Гарри и чуть намочила штаны Сириуса. – Мерлин, Джеймс, - прошипел он.

Лицо мальчика покраснело; он определенно был смущен до упора. Его маленький нос чуть дернулся, как будто он не мог нормально дышать. Но Сириус хотел только поскорее сбежать отсюда и, может, стянуть чего-нибудь съестного на ужин. Так что он только подтянул мальчика повыше, поднял на руки и спустился на первый этаж. А оттуда уже можно удрать, так, что их не заметит ни один аврор, никто – только надо сделать это быстро.

Глава 22.

Гарри замер в руках Сириуса, он не хотел, чтобы его били или связывали. Он и так знал, что всего лишь вопрос времени, когда мужчина разозлится окончательно. Злые люди били его, взрослые били его, и Гарри понимал, что этот мужчина тоже его ударит. Что он тоже злой.

Мужчина тихо крался по лестнице, больно прижимая руку ко рту Гарри, так, что он почти не мог дышать. Но ему и не нужно было, да? Он ведь смог тогда, в ванной, когда она… Обычно злые люди не убивают, хотя этот мужчина ведь убил родителей Гарри. Или нет? Он сказал, что нет, но, может, он соврал?

Папа, пожалуйста, помоги, пожалуйста, пожалуйста, помоги!

У подножия лестницы было ужасно грязно, комки пыли были больше тех, что Гарри убирал у Дурслей. Мужчина осторожно прошел на кухню и усадил Гарри на жесткий стул.

- Сиди, - выдохнул он прямо Гарри в ухо. – Я принесу чего-нибудь перекусить.

Гарри протер глаза от пыли и молча следил, как мужчина шарит руками по пустым полкам.

- Я хочу домой, - тихо сказал он. – К папе.

- Он не твой отец, парень, - рыкнул мужчина. – Я же сказал, у него не было никаких прав усыновлять тебя.

Значит, ему придется вернуться к Дурслям? Только не это. Нет. Они же убьют его! Дядя так ненавидит его… Гарри сполз на край стула, не смея вставать без разрешения.

- Но он спас меня. Они били меня, а Северус спас меня.

- Замолчи, - шикнул мужчина, копаясь в кухонном шкафу.

- Они держали меня в чулане.

- Угу.

Он не слушал! Но Гарри должен был заставить его выслушать!

- И они никогда не кормили меня, не со стола. Только кидали на пол то, что осталось, если я был хорошей со… хорошим мальчиком, - Гарри вздрогнул от собственной оговорки. Он не был собакой, не был! Неважно, что они говорили или заставляли его делать! – Я не ел собачью еду, даже когда они посадили меня на цепь, видите? – он поднял подбородок и указал на шрам, который так и не удалось свести даже волшебными мазями. – Они надевали ошейник, очень тугой, было больно. Я порезался и остался шрам.

Глаза мужчины расширились.

- Они сажали тебя на цепь?

- На заднем дворе. И она… т-тетя Петунья обожгла меня. Бекон подгорел и она прижала мою руку… было больно, но Ей было все равно. И Ему тоже.

- Ему?

- Д-д-дядя В-вернон, - прошептал мальчик, чувствуя, что задыхается, как будто дядя снова сжимал его горло. – Он ненавидел уродца. Бил его и называл… - Гарри глубоко вдохнул и машинально прижал руки к животу, будто защищаясь от удара. – Меня, я имею в виду. Он называл меня уродом и бесполезным выродком, щенком, которого нужно было утопить вместе с его родителями. Он бил меня палкой и ремнем, посадил на цепь после того, как я… я…

- Что?

Гарри сильнее сжал руки и продолжил, краснея от стыда.

- Я рылся в мусорном баке, искал еду. Я все сделал, все убрал, заправил кровати, полил цветы, но Даддерс испачкал полы, и они сказали, что щенок сегодня не получит еды.

Гарри поднял глаза на мужчину, увидел, что он плачет, и только тогда почувствовал влагу на собственных щеках. Но ведь никто не бил его сейчас, и мужчина слушал его. И Гарри продолжил рассказывать обо всем, что сделали Дурсли, но о чем он никогда никому не говорил раньше: о той голубой штуке, которую Она заставила выпить его, о месяцах в чулане под лестницей, когда он уже даже не мог шевелиться от голода, о том, как Дадли был его по животу, пока его не вырвало прямо на себя в первый же школьный день, а остальные дети стали звать его Вонючкой…

Гарри замолчал, но не потому, что ему больше нечего было рассказать. По щекам мужчины текли слезы, он бормотал:

- Гарри… о, Гарри, мне так жаль…

И Гарри думал, что, может, мужчина и говорил правду. Может, он правда не убивал родителей Гарри. Не мог ведь кто-то так жалеть о чем-то, чему он сам послужил виной?

- Поэтому я должен остаться с Северусом, - сказал Гарри. – Потому что они говорили, что я щенок. Никому не нужный, бесполезный, глупый, они ненавидят меня, они убьют меня и… и… и… Я не хочу умирать, - Гарри сглотнул слезы. – А Северус спас меня и вылечил, он обнимает меня и читает мне, и зовет меня своим сыном. Вы не можете… вы не можете отправить меня обратно. Пожалуйста, мне нужно остаться с Северусом.

- Нет, Мерлин, я не… - мужчина огляделся, как будто ища подходящие слова, но так и не успел: комнату озарила вспышка яркого света.

Гарри прикрыл голову руками и спрятался под стул.

***

Дамблдор проверил Визжащую Хижину на магию и только потом осторожно приоткрыл дверь, в любую секунду ожидая атаки. Но ее не последовало, как Северус и думал. Он знал, что здесь нет ни Блэка, ни Гарри, но Дамблдор все равно настоял.

Директор предложил проверить это место первым, и Снейп серьезно взбунтовался. Он не хотел иметь ничего общего с Визжащей Хижиной, не после того, что случилось с ним там больше десяти лет назад. Однако, когда Дамбдор предположил, что Блэк мог забрать Гарри туда, Снейп согласился, но все, что он мог делать сейчас – считать вдохи и выдохи и пытаться успокоиться, не вспоминать, как здесь его чуть не прикончил оборотень.

- Их здесь нет, - сказал Дамблдор.

В груди Северуса что-то тревожно сжалось, и он смог вздохнуть нормально, только снова выйдя на воздух. Отвратительное место.

Но нужно было найти Гарри.

- В чем дело, мой мальчик? – тихо спросил Альбус.

Северус потряс головой, но не смог выгнать оттуда обрывки каких-то слов.

Пожалуйста, папа, помоги.

- Мне кажется…

- Что?

ПАПА! Помоги, папа, пожалуйста

!

- Гарри зовет меня.

- Могу представить, - тихо откликнулся Дамблдор. – Ты слышишь его?

Пожалуйста, папа, пожалуйста, помоги.

Северус кивнул, чувствуя, как поперек горла встал комок.

- Я нужен ему. Ему страшно.

- Мы найдем его. Я обещаю.

Северус посмотрел на старого мага. Дамблдор никогда ничего не обещал – он знал цену своим словам. Хотя, конечно, он ведь не сказал, что они найдут Гарри живым. Оставил себе…

Папа, помоги, папа! ПОЖАЛУЙСТА!

- Он зовет меня, - повторил Северус и указал на юго-восток. – Оттуда.

- Три метлы?

- Мерлин, Альбус, нет. Дальше. Англия. Возможно, Лондон…

- Лондон, говоришь?

- Возможно. Я не знаю. –

Папа, помоги, папа.

– Очень далеко, и Гарри не говорит ничего, что может помочь, только… зовет меня.

- Пойдем, Северус, - Альбус сжал его руку. – Кажется, я знаю, где они.

В следующее мгновение они очутились в огромной комнате; палочка Альбуса ярко освещала все вокруг. Комната взорвалась звуками: одновременно раздался лай собаки, писк книззла и громкий крик мальчика.

- Папа!

Северус бросился к нему, не заботясь больше ни о чем. Мальчик прятался под стулом, от него несло кислым запахом мочи – наверно, он был под Petrificus Totalus, - мелькнуло у Северуса в голове, - и он крепко сжал Гарри в объятиях.

- Гарри! Слава Мерлину! Ты в порядке?

- Все хорошо, папа, а куда делся тот мужчина?

Северус взял Гарри на руки, прикрывая его собой, и обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как сражаются книззл и огромный черный пес. Трикли Тарт шипела, разъяренно мяукала и пыталась поцарапать псу нос, пока тот лаял на нее и скалил клыки.

Внезапно Северус понял: собака, так похожая на Грима, и есть Блэк.

- Он анимаг, Альбус! Оглуши его!

Трикли Тарт в последний раз мазнула когтями по морде растянувшейся на полу без чувств собаки и гордо прошла мимо Северуса и Гарри, распушив хвост.

Северус тяжело осел на ближайший стул, теснее прижимая к себе Гарри, не обращая внимания на запах.

- Боги, ты в порядке? Ты не ранен? Он ничего тебе не сделал? – воскликнул Северус, заметив, что по лицу мальчика текут слезы.

Гарри рвано вздохнул:

- Нет, нет, я в порядке, сэр.

Глаза Северуса удивленно расширились.

- Сэр? Я думал, мы уже решили насчет этого.

- Но, сэр… - всхлипнул Гарри. – Я не… он сказал, я больше не ваш сын. Он сказал, что у вас не было права усыновлять меня.

- О, Гарри… - Северус обнял своего сына, перебирая мягкие черные волосы на его затылке. Как мог этот мужчина сказать такое его Гарри? Его сыну? Значит, пришло время сказать правду. – Блэку не нужно было давать разрешение. Джеймс никогда не был твоим отцом. Ты всегда был моим. Мне жаль, что я не говорил раньше, просто я подумал, что у тебя и так было достаточно потрясений.

Гарри посмотрел на него в замешательстве.

- Так я не усыновлен?

- Нет, нет, сын, ты мой, и всегда был. Хоть я и не знал об этом до обряда, потому что твоя мама наложила чары и никогда не говорила правды ни мне, ни Джеймсу, за которого она вышла. – Он помолчал, не зная, стоит ли продолжать – не слишком ли много для одного вечера? – но все-таки продолжил:

- И так как мы провели обряд Кровного усыновления, наша связь намного крепче, чем обычно есть у отца и сына. Эта связь помогла мне найти тебя сегодня, я слышал, как ты звал меня. Ты мой сын, Гарри. Навсегда.

Гарри кивнул и обнял его своими тонкими руками.

- Люблю тебя, папа, - прошептал он Северусу в грудь.

- Я тоже люблю тебя, Гарри.

Тем временем, огромная собака снова превратилась в мужчину со спутанными черными волосами. И хотя он все еще был под заклятием, по его щеке стекала крупная слеза.

Глава 23.

Неожиданно раздался пронзительный крик, и Альбус бросился в коридор, держа палочку наготове. Северус выхватил свою, крепче прижав к себе сына.

- Грязнокровки! Предатели! Воры! Да как вы… - и все стихло.

Альбус вернулся на кухню. Северус стоял, сжимая в руках Гарри, провалившегося в беспокойный сон. Никогда. Никогда больше он не спустит глаз со своего сына. Северус положил ладонь на его затылок и, приподняв бровь, посмотрел на Альбуса.

- Портрет, - объяснил он.

Очевидно, в дома на площади Гриммо даже портреты были отвратительны. Кивнув, Северус понизил голос, так, чтобы не услышал их пленник, и сказал:

- Вы должны немедленно доставить его в Азкабан, Альбус. К списку его преступлений теперь нужно добавить еще и похищение. Может быть, в этот раз Министерство, наконец, догадается использовать Поцелуй.

Директор нахмурился.

- Сначала я хотел бы узнать, как он сбежал. А ты?

- Нет! – выпалил Северус. Хотя с другой стороны… Если Блэк уже сбежал однажды, он сможет сделать это снова. – Хорошо. У меня есть Сыворотка правды.

- С собой?

- Будь готов к любым неожиданностям.

- Могу представить.

Гарри напрягся в руках Северуса, хмурясь во сне. Его сын был слишком мал для всего этого.

- Я справлюсь сам, если ты хочешь отнести Гарри домой, - тихо сказал Альбус.

Он должен был согласиться, он понимал, что Гарри нужно как можно скорее почувствовать себя в безопасности в знакомом месте. Но также он понимал, что не уйдет, пока не будет уверен, что Блэк не сможет больше причинить ему боль. Он должен быть уверен, что Блэк не сможет снова сбежать. И он должен сам услышать это. В этот раз он не доверял Альбусу.

- Я останусь.

Устроив Гарри на своих коленях, Северус достал из складок мантии небольшой флакон. Он передал его Альбусу и встал, отойдя в тень позади Блэка, а затем наколдовал зеленую вспышку огня в камине, как будто они с Гарри ушли.

Дамблдор взмахнул палочкой, и вокруг Сириуса обвились веревки. Второй взмах – и действие Petrificus Totalus завершилось.

- Откройте рот, мистер Блэк.

- Директор, - хрипло воскликнул он. – Прошу вас. Я не убивал их! Я не был хранителем!

Альбус не смотрел на Северуса, но наверняка знал, о чем тот думал.

Блэк скажет все, что угодно, чтобы вы отпустили его.

Альбус кивнул и холодно сказал:

- Теперь это неважно. Хотя, если вы согласитесь на сыворотку правды, вам придется ответить и на эти вопросы.

- Да! Конечно, - теперь его голос был ломким от слез. – Простите. Я не понимал, что делаю. Я не хотел причинить Гарри боль. Никогда. Он все, что у меня осталось после смерти Джеймса, - его плечи задрожали. Он снова и снова всхлипывал, будто пытаясь сдержать рыдания.

Северуса не проняло.

Видимо, Альбуса тоже.

- Откройте рот, - в этот раз Блэк подчинился. Три капли зелья на язык; эффект появится через тридцать секунд.

- Сначала я задам вам несколько вопросов, чтобы убедиться в том, что зелье действует. Ваше имя?

- Сириус Орион Блэк, - его голос был монотонным, как и у всех, кто находился под действием сыворотки.

- Как звали вашу мать?

- Вальбурга Блэк-Блэк. Дочь Блэка, вышла замуж за Блэка. Черная, как ее маленькое черное сердце*.

Альбус выглядел немного взволнованным, и Северус мог это понять. Если Блэк сошел с ума, от сыворотки не будет никакого толку.

- У вас есть родственники?

- Нет. Уже нет. Бедный Регулус умер, - внезапно Блэк вскинул взгляд и сказал тверже:

- У меня был он, пока этот монстр не убил его.

Северус не был уверен, какого монстра Блэк имел в виду, но готов был поспорить, что Темного Лорда. Северус не видел младшего Блэка лет с семнадцати. Ходили слухи, что он спал в немилость у Темного Лорда, что даже перешел на сторону Министерства. Или попытался, но был убит по личному приказу Темного Лорда. Однако Северус никогда не знал, действительно ли Регулус был мертв.

- Скажите, что солнце зеленое.

- Солнце… з… з… забавно видеть его снова.

- Отлично. Приступим. Как вы сбежали из Азкабана?

Блэк усмехнулся.

- Грим.

Северус нахмурился. Ублюдок пытался обхитрить зелье.

- Грим - ваша анимагическая форма?

- Да.

- Как вы выбрались с острова?

- Уплыл.

- Как прошли мимо дементоров?

- Грим. Дем… они не почувствовали. Не замечают животных. А Грим… пёс, он не чувствует. Невкусный, - Блэк снова усмехнулся. – Они не обращали внимания, если я сидел тихо.

Альбус поднял глаза и поводил пальцем по подбородку, будто задумавшись, а на самом деле встречаясь глазами с Северусом. Если Блэк говорит правду, то любой анимаг может пробраться в Азкабан. И Северус знал нескольких – незарегистрированных, разумеется – которым нельзя было дать узнать об этом. И если их когда-нибудь поймают, то заключение в тюрьме будет довольно неэффективным наказанием.

Тем временем, Альбус продолжал допрос.

- … услышал о Дурслях. Джеймс всегда ненавидел их. Я знал, что Гарри был там. Должен был сбежать и найти его, убедиться, что он в порядке. Джеймс хотел бы этого. Хотел бы. Когда я не нашел его там, я пошел в Хогвартс. Услышал, что он у Соп… с… Снейпа, узнал, где живет этот гря… уб… где живет Снейп. И пошел спасать Гарри. Он Джеймса… он с…сы… чёрт! – Блэк закашлялся, пытаясь выдавить слова.

Северус мог бы позлорадствовать, но от того, что он услышал мгновение спустя, его пробрала дрожь.

- Альбус, я сказал ему, я сказал Гарри, я хочу, чтобы он знал: я никогда не хотел причинить ему зла. Я просто хочу, чтобы он был в безопасности. Я не был хранителем тайны у Джеймса и Лили, это был Питер, клянусь. Это он рассказал Волде…

- Ты лжешь! – воскликнул Снейп, забывшись. – Ты убил Лили! Скажи правду!

Выражение лица Сириуса сменилось с ошарашенного на разъяренное за секунду.

- Как я могу? Это ведь твой Веритасерум.

- Свидетели видели…

- Они видели то, что заставил их увидеть Питер! Он взорвал улицу. Он отрезал свой чертов палец! Сбежал, как… как крыса!

- Это невозможно, - прошептал Северус, сильнее прижимая к себе Гарри. – Ты сошел с ума.

- Ну разумеется! Я бы посмотрел на тебя после шести лет в Азкабане! Да ты не протянул бы там и н… не… чёрт!

Северус усмехнулся.

- О да, сыворотка правды. Ты всегда был таким же высокомерным, как и твой дружок. А ты всего лишь школьный хулиган, Блэк, ты и это ваше трио. Ни один из вас ни разу не сделал ничего, что было бы не выгодно ему. Ты получил то, что заслужил, хотя бы за то, что пытался убить меня своим домашним оборотнем. Ну, давай, скажи, что не хотел!

Блэк пытался, но сыворотка была сильнее. Не то чтобы Северус был удивлен. Блэк катался по полу, кашляя и хрипя, но Снейп не испытывал даже жалости. У него не было жалости к тому, кто мучил его в школе.

Когда действие сыворотки почти закончилось, Блэк прохрипел:

- Но ты ведь знаешь? Я не был хранителем тайны. Это был Питер, я клянусь.

К ужасу Северуса, Дамблдор кивнул.

- Я верю тебе. Я сделаю…

- Альбус! Это безумие! Он сошел с ума и верит в свою ложь, но это все равно ложь!

- Нет, я не делал этого, я не убивал их, ты, мерзкий слизеринский ублюдок! – очевидно, зелье перестало действовать, но Снейп проигнорировал его.

- Я не верю всему, что он сказал… - начал Дамблдор.

- Но? Даете ему ложную надежду? Он должен сидеть в Азкабане. Он похитил моего сына!

В этот момент Гарри открыл заспанные глаза.

- Папа?

- Гарри, все хорошо. Я здесь.

- Гарри, мальчик мой, я рад видеть тебя целым и невредимым, - сказал Дамблдор, и одновременно с ним Сириус воскликнул:

- Гарри, прости меня!

Гарри замер, как будто любое неосторожное движение могло убить его. Только зеленые глаза встретились с черными глазами Северуса, когда он прошептал:

- Папа? Черный человек снова сделает мне больно?

- Нет, нет, никогда больше. Я не позволю ему. Он поранил тебя?

- Нет! Я ничего ему не сделал! Я бы никогда не причинил зла своему крестнику!

- Он не твой, ты, кретин! Если бы в твоем мозгу было больше одной извилины, ты бы уже это понял!

- Все равно! – возразил Блэк. – Я никогда… даже если… Альбус! Ты должен знать! Ты ведь знаешь! Я держал этого малыша на руках, я менял ему пеленки. Я бы никогда не причинил ему боль!

Альбус повернулся к Северусу.

- Я полагаю, Гарри лучше отправиться домой.

Северус хотел было возразить, но понял, что это бесполезно. Альбус знал о его опасениях насчет того, что Блэк может предъявить права на Гарри, но мальчика и правда нужно было увести отсюда.

- Отлично. Просто… пожалуйста, не отпускайте его. Альбус, я не могу больше волноваться о нем сегодня. И Гарри тоже не может.

- Я понимаю. Отведи Гарри в Хотвартс, если пожелаешь. Можешь воспользоваться камином в моем кабинете.

Северус кивнул и бросил в камин щепотку пороха. Он успел шепнуть Гарри, чтобы тот задержал дыхание перед тем, как их закружило, унося из дома на площади Гриммо.

Гарри переоделся и рухнул в кровать сразу после наложенного Северусом очищающего заклинания. Северус сел в кресло рядом и молча смотрел, как спит его сын.

***

Гарри проснулся от кошмара, что было, в общем, неудивительно. Северус был рядом, он прижал мальчика к себе, укачивая его и повторяя, что все хорошо, что он в безопасности, но это не помогло. Гарри снова кусал себя за руку, чтобы не стонать, и когда Северус отнял его ладошку ото рта, он услышал:

- Простите, я не хотел, простите, пожалуйста, я буду хорошим…

Северу убедился, что Гарри не поранился и прижал его к себе, говоря, что Гарри может рассказать ему все. Абсолютно все.

Наконец, Гарри снова провалился в беспокойный сон, а Северус так и продолжил гладить его по макушке и повторять, что он в безопасности.

Утром, когда Гарри окончательно проснулся, Северус предложил ему поговорить о его кошмаре.

- Я должен был заставить его выслушать, - сказал Гарри. – Он не слушал, папа.

Северус обратил внимание на то, что Гарри не перестал называть его «папа». Он не был против, это было лучше «отца», как самому Северусу приходилось обращаться к своему. Но также он понимал, что Гарри называл его «папа» только когда был напуган после страшных снов. Хотя теперь Гарри явно потребуется больше времени, чтобы перестать бояться.

- Это его проблемы, - сказал Северус. Они сидели в кресле, в котором обычно читали - там Гарри чувствовал себя спокойнее. – Что ты сказал ему?

Гарри отвел взгляд и вздрогнул.

- Я не должен был. Они запрещали мне.

- Дурсли?

Гарри кивнул, но так и не поднял глаз, подобравшись, будто готовясь к удару.

- Извините. Я не хотел говорить ему, но он не слушал. Я не мог позволить ему отправить меня обратно к ним. Они убьют меня.

В ужасе от того, что Гарри думал, что может попасть обратно к этим людям, Северус возразил:

- Нет, Гарри. Нет. Они больше тебя не тронут. И Блэк тоже, - он поцеловал Гарри в лоб. – Я не сержусь на тебя, - он сглотнул, не желая говорить то, что должен. Ради Гарри. – Я рад, что ты… рассказал кому-то, что они сделали. Даже если это был Блэк.

- Правда, папа?

- Да, Гарри. Я хочу, чтобы ты знал: ты можешь говорить мне все, что угодно. Ты ведь помнишь, что наши правила не такие, как их? Забудь о том, чтобы молчать, когда тебе больно или страшно, или ты вспомнил о чем-то плохом. Наше правило – делиться такими вещами. Помнишь?

Гарри кивнул и расслабился в его руках. Прикрыл глаза, покусал губу и сказал:

- Ему жаль, пап. Мне кажется, ему правда жаль. И я… я не думаю, что он сделал плохо маме и Джеймсу.

На один короткий миг Северус поверил в это. Он просто видел Поттера и Блэка, таких умных, считающих, что сделать хранителем Питтигрю отличная идея, что никто не подумает на него. Он вспомнил, как Блэк рассказал, что от Питера остался один лишь палец, как доказательство, что четвертый мародер мертв.

Тогда мысль о виновности Блэка была единственной, поддерживающей Северуса на плаву, когда его единственная любовь была убита. Ему нужно было винить кого-то, как и всем в Волшебном мире. Они требовали крови и с радостью набросились на Блэка.

То время прошло. Но Северус никогда не доверил бы Блэку Гарри. Он наложит охранные чары на дом в Тупике Прядильщиков, везде, где сможет, от всего, от чего сможет: Грим, человек, невидимка – всё. Он…

Из камина раздался голос Дамблдора.

После того, как Северус налил старому волшебнику чаю, - ирония! – Дамблодр принялся рассказывать.

- Сириуса Блэка направили в больницу святого Мунго.

- Что?! – воскликнул Северус, но тут же понизил голос, чтобы не напугать Гарри, который не захотел оставаться один в комнате и теперь сидел на коленях у Северуса. – Он не в Азкабане? Он похитил Гарри!

- Он находится там в ожидании суда, мой мальчик. В этот раз у него будет шанс оправдать себя, возможно, с помощью сыворотки правды, - Дамблдор поднял руку, призывая Северуса дослушать. – Я понимаю, чего ты боишься, Северус. Я также понимаю, что у тебя есть претензии…

- У него тоже есть претензии, - прервал его Северус.

- Он провел шесть лет в Азкабане за преступление, которое он, возможно, не совершал, и я был одним из тех, кто настоял на его заключении. Позволь старому человеку исправить его ошибки.

Это заставило Северуса задуматься. Дамблдор редко признавал свои ошибки. Он обвил руку вокруг Гарри, но мальчик уже был напряжен.

- Я не позволю ему находиться рядом с моим сыном.

- Не принимай поспешных решений, мой мальчик.

- Поспешных решений? Ты шутишь, Альбус?

- Совсем нет. Я просто считаю, что мы должны предоставить Гарри право решать, хочет ли он видеть своего крестного отца.

- Блэк не его крестный!

- Нет. Пойми…

- Тут нечего понимать, - прошипел Северус. – Джеймс не имел права выбирать ему крестного отца.

- Но он выбрал, - сказал Альбус, складывая руки на коленях. Он кивнул в сторону Гарри. – Несмотря на то, что Гарри твой сын, он был рожден в законном браке. Технически…

- Технически, - хмыкнул Северус, крепче прижимая к себе сына.

- Технически, - повторил Альбус, - Гарри был сыном Джеймса и Лили, пока ты не предъявил свои права. Так что в то время Джеймс имел полное право назначить Сириуса Блэка крестным отцом, так как по праву сам являлся отцом Гарри.

- По чьим законам?

- Боюсь, Визенгамота. Положение в семейном праве от 1837 года. Так как Лили была законной женой…

- Довольно, - прервал его Северус. – Хватит, я понял, - он знал, что Гарри не понял, но с этим он разберется позже.

- Раньше это было неважно, так как Сириус находился под стражей со смерти Джейсма, но теперь, если он сможет доказать свою невиновность, он имеет определенные права.

Северус отвернулся, пряча лицо за черными прядями волос, чтобы Дамблдор не мог увидеть его лица. Гарри смотрел на него большими беспокойными глазами.

Северус выдохнул:

- Превосходно.

- Ты позволишь ему видеться с Гарри?

Не отпуская взволнованный взгляд сына, он ответил:

- Нет. Я позволю Гарри решать самому.

Глава 24.

- Но я не требую, чтобы он принял решение сию же секунду, - тихо сказал Северус. – Не бойся, Гарри, я не заставляю тебя.

И как только мальчик расслабился в его руках, Северус понял, что сказал правильные слова. Они оба провели все детство – а Северус еще и добрую половину взрослой жизни – в пытках и издевательствах, заброшенности и одиночестве, и Северус не мог сказать, чья судьба была хуже. И хотя многих детей необходимо было наказывать, чтобы заставить их подчиняться, Гарри был исключением. Мальчик и так уже знал, что непослушание в лучшем случае предвещало ему боль; а Северус хотел, чтобы Гарри расправил крылья, чтобы понял, что предложение и приказ - это не одно и то же, чтобы его сын не боялся сам принимать решения и делать то, что хочет… в пределах допустимого, разумеется.

Они с Дамблдором поговорили еще немного, обсудив, когда именно Северус вернется к работе. Гарри был измучен из-за ночных кошмаров и от напряженного ожидания последней недели: посмеет ли Сириус Блэк показать свою грязную морду? Малыш отчаянно прижимался к своему папочке даже во сне.

Теперь Северус был

папочкой.

Это было здорово.

Год назад он бы скривился от самой идеи. Он был бы удивлен, если бы ребенок называл его даже отцом, не то что

папочкой

. Он оставил надежду, когда родила любовь всей его жизни, через десять месяцев после свадьбы с Джеймсом Поттером.

А теперь у него был Гарри. Маленький, худенький мальчик, на вид явно моложе своих семи лет. Ребенок-липучка с огромными зелеными глазами. Беспокойными глазами, полными надежды. Мальчик, который доверял ему безо всякой на то причины, просто потому, что он относился к малышу с добротой, а не с пренебрежением. С теплотой, а не с холодным презрением. С любовью, а не с отвращением.

Он любил своего сына.

Эта мысль почти пугала, и все равно непривычное чувство покоя разливалось по всему его телу, наполняя его душу и переполняя сердце, легкие, все его существо, пока он не понял, что обнимает Гарри так сильно, что едва может дышать.

Он знал, что больше никогда не отпустит Гарри.

Они сидели так уже несколько часов. После того, как Дамблдор ушел, Северус поднялся, намереваясь размять ноги, но так и не выпустил Гарри из рук. Он думал, что мальчик давно уснул, но как только он встал на ноги, глаза Гарри распахнулись. Он хотел уже было поставить Гарри на пол, но тот только вцепился в него крепче, обнимая его за шею. В другое время Северус был бы строже, но близость с ним помогала унять беспокойство Гарри, а ради этого Северус был готов пойти на что угодно.

- Папочка? – прошептал Гарри. Он старался вести себя как можно тише с самого момента спасения.

- Да, Гарри? – с нежностью в голосе ответил Северус. Кажется, последние пару дней он все делал

с нежностью

.

Уголки губ малыша чуть приподнялись, но улыбка не тронула его глаз.

- Мы возвращаемся в Тупик Прядильщиков?

Северус не хотел, чтобы Гарри возвращался на место, откуда он был похищен, и явно вызывающее у него страх. Однако он также не хотел, чтобы страх превратился в фобию.

- Нет, не сегодня. Возможно, завтра: заберем вещи и вернемся обратно в школу.

Гарри немедленно напрягся. Стараясь не повышать голос, Северус продолжил:

- Больница, в которой находится мистер Блэк, это скорее тюрьма. Он не может выйти за пределы палаты, -

это, черт возьми, должна была быть воняющая гнилью камера

, - зло подумал он про себя. – И тем более попасть в Тупик Прядильщиков. Он не сможет увидеть тебя, пока ты сам того не захочешь.

- Я… я знаю.

Знать и верить - не одно и то же

, подумал Северус.

- Мы отложим возвращение до завтра, договорились?

Гарри быстро кинул, явно не одобряя идею возвращаться в дом, который раньше казался ему таким безопасным.

- А мы будем там ночевать, папочка?

- Нет. Нам больше не нужно держаться подальше от замка. Я вернусь к урокам послезавтра, а ты будешь продолжать заниматься с миссис Уизли.

Гарри открыл рот от удивления, как будто уже забыв про занятия.

- А ты не можешь меня учить?

- Я преподаю Зелья, - покачал головой Северус.

- Я могу учиться Зельям, папочка. Ты же сам сказал!

- Разумеется, можешь, - согласился Северус. – Когда ты вырастешь и поступишь в Хогвартс, ты будешь учиться…

- Но Зелья…

Северус тряхнул головой, и Гарри мигом замолчал.

- И если бы ты не перебил меня, - продолжил он, - то услышал бы, что я намереваюсь учить тебя и

до

твоего первого курса. Мы изучим наиболее безопасные и полезные зелья. Некоторые из них даже довольно забавны. Однако Зелья – не единственный предмет, который ты должен знать. Миссис Уизли многому тебя научила, разве не так? Читать, писать и считать?

- Да, папочка, но… - Гарри вдруг захлопнул рот с такой силой, что Северус услышал, как клацнули его зубы. Он предполагал, что хотел сказать Гарри, однако решил, что будет лучше, если мальчик сам научиться формулировать свои мысли.

- Что?

Гарри покачал головой, крепко сжав губы. В его глазах плескался страх перед наказанием, страх, что его снова оставят одного. Страх услышать ответ «нет», как всегда было у Дурслей.

- Пожалуйста, Гарри, скажи мне.

Сглотнув, Гарри пробормотал:

- Я хочу остаться с тобой. Я не хочу к Уизли. Пожалуйста, папочка, я буду хорошим, я обещаю. Пожалуйста.

- Гарри…

После этого единственного слова, Северус увидел, как потухла надежда в глазах его сына, как он склонил голову, смиряясь с неизбежным.

Но Северус не мог поступить так. Дамблдору придется просто смириться с этим или искать нового преподавателя Зелий. Он был нужен Гарри.

- Гарри, да. Ты можешь быть со мной на работе, по крайней мере пока. Я… я даже не рассматриваю варианты, при которых ты будешь далеко от меня.

И впервые за последнее время Гарри по-настоящему, хоть и немного скованно, улыбнулся.

***

Гарри не совсем понимал, что означает слово «лихорадочный», но «сильно занятый» явно было довольно близко. Следующие несколько дней были «чрезвычайно лихорадочными», как сказал папочка. Его навестили профессор Дамблдор, миссис Уизли, профессора МакГонагалл и Флитвик, пара волшебников из министерства и из Департамента по делам несовершеннолетних колдунов. Последние заставили его чувствовать себя по-настоящему неловко своими вопросами о Дурслях, мистере Блэке; о том, как с ним обращается папочка, чем его кормят и во что он одевается, и когда он ложится спать. Папа сказал, что он должен говорить правду. Однако судя по взглядам, которые кидали на него колдуны, они не совсем хотели слышать правду.

Когда он рассказал об этом папочке, тот сказал, что Гарри, возможно, прав. А потом они пошли к Фортескью кушать мороженное, потому что Гарри вел себя хорошо и все равно сказал правду.

Слизерин тоже отнимал у папочки много времени. Утром, за завтраком, по вечерам, и даже иногда за обедом.

Например, однажды за ланчем, пока Гарри гонял по тарелке морковку, папочка разговаривал с одним из тоскующих по дому первокурсников. Он строго сказал, что мальчик должен остаться в школе, однако его голос был намного мягче, чем когда он говорил со своими старшекурсниками.

- Послушайте, мистер Флинт. Я понимаю, что для вас это тяжело, вы скучаете по семье. Однако здесь вы можете завести множество хороших друзей, и вам необходимо посещать занятия – я больше не потерплю прогулов. И если у вас снова заболит живот, вы придете сюда и возьмете у меня лекарство. Это ясно?

Маркус кивнул и утер слезы, сжав губы так сильно, как будто папочка собирался напоить его этим зельем прямо сейчас. И Гарри его понимал. Однажды он тоже выпил такое зелье. Оно было противным.

- Здесь вы научитесь вещам, которым не учат больше нигде в мире. Вы ведь любите колдовать? Я слышал, что вы также прекрасно летаете. Вы думали насчет Квиддича?

Мальчик снова кивнул.

- Хорошо. Думайте об этом, когда вам снова будет одиноко, вместо того, чтобы весь день лежать в кровати. Договорились?

Мальчик быстро кивнул: - Да, сэр.

- Великолепно. Сегодня вечером вы напишите письмо вашим родителям, в котором расскажете, чему вы научились за это время, а я отошлю его. Через пару недель вы привыкнете. Все переживают первое время вдали от дома.

Маркус поблагодарил его отца и тот вернулся к столу. Отец покачал головой.

- Первокурсники.

Гарри сделал глоток тыквенного сока и спросил:

- Почему ты их так называешь?

- Первый год, сын. Первый курс – первокурсники.

- Аа, - Гарри потыкал вилкой морковку.

- Доедай, Гарри, - сказал Северус. – Мне нужно закончить пару зелий. Ты…

- Можно я посмотрю? Пожалуйста?

И так каждый день. Стоило Северусу только заикнуться о зельях, как Гарри сразу рвался посмотреть. И каждый день Северус соглашался, а иногда даже разрешал Гарри помочь.

- Ну разумеется, мой маленький мастер Зелий. Над чем поработаем сегодня?

Гарри не помнил наизусть все зелья, но парочку он точно знал.

- Амортенция?

Удивленно приподняв брови, Северус покачал головой.

- Пожалуй, нет. Как насчет Перечного зелья?

Конечно, Гарри согласился.

***

На следующий день после уроков Северусу пришлось проделать путь до своего кабинета в компании Роуз Паркинсон.

- … мои первые ЖАБА! – тараторила она. – Я надеялась на вашу помощь в Зельях, профессор. Я слышала, вы тоже получили вашу должность в очень юном возрасте. Мои родители, конечно, были просто в восторге, мой отец даже сомневался, что кто-то способен приготовить такое сложное зелье за столь короткое время…

- Уверен, что они были в восторге, мисс Паркинсон. Надеюсь, вы сможете это оправдать. Я ожидаю от своих студентов только лучших результатов, и не все могут показать их на столь сложном курсе.

Роуз покраснела и пробормотала что-то о своем потенциале, перед тем, как выскочить за дверь кабинета.

Гарри посмотрел на него из-за своего небольшого письменного стола.

- Это та девочка, с которой я нашел змею, помнишь?

Папочка выглядел почти удивленным, как будто он уже забыл про ту историю. Гарри больше не видел ту змею, но он болтал с еще несколькими, и все они рассказывали о замке столько интересного!

Папочка медленно кивнул.

- Я помню, Гарри. А теперь тихо, я должен проверить эти работы, а потом можем пойти на прогулку, - сказал он, не спуская глаз с двери, за которой мгновение назад исчезла Роуз.

Гарри склонился над столом и улыбался, снова и снова выводя свое имя на листе пергамента. Он ощущался под его пальцами куда мягче обычной бумаги, но писать на нем было тяжелее. Папочка научил его, как избавляться от клякс и как держать перо, чтобы буквы выходили аккуратными и четкими. Гарри писал намного лучше, чем раньше. Тетя Молли была бы довольна им, если бы он снова приехал к ней.

Но Гарри не хотел. Они ему нравились, и он скучал по Рону, но с отцом учиться было намного приятнее: с его полуулыбками, сложными словами, большими зелеными звездами, которые он наколдовывал на каждой отличной работе Гарри. Гарри нравилось сидеть у отца в кабинете, пока тот читал лекции студентам. А когда он возвращался домой и садился проверять работы, Гарри вел себя тихо, как мышка, чтобы не мешать. Он знал, как это делается. Ему пришлось научиться.

Не то чтобы папочка был похож на Дурслей: он никогда не ударил бы его. Но отец явно ценил, когда Гарри давал ему возможность поработать в тишине. И его взгляд теперь не был уставшим, когда Гарри просил его о чем-нибудь. Хотя Гарри очень редко чего-то просил. Он знал, что самое лучшее, что он может сделать для отца – вести себя тихо, и он делал это отлично. Пока у папочки были занятия, Гарри слушал его низкий голос из соседней комнаты. А если он понижал тон, Гарри мог на цыпочках подкрасться к двери, и тогда снова становилось слышно.

Гарри сделал бы все, что угодно, чтобы ему разрешили никогда в жизни не отходить от отца. Он не хотел, чтобы мистер Блэк снова забрал его, и уж точно не хотел, чтобы это сделали Дурсли. А пока он с папочкой, все будет хорошо.

Хотя, ночью… ночь была плохим временем суток.

Гарри с трудом засыпал, потому что знал, что тогда папа уйдет и оставит его одного, а он не хотел быть один. Он был один, когда плохой человек пришел и забрал его. Он был один, когда ему снилось, как дядя Вернон поймал его, пока он ел пирожные Дадли. Он был один в чулане под лестницей. Одному всегда страшно.

Трикли помогала, но не очень – ведь она же была такой маленькой. Она не могла спасти его от плохого человека. Она не могла помочь ему справиться с кошмарами.

Так что Гарри старался не засыпать как можно дольше, чтобы папа сидел с ним. Это было тяжело, потому что за день он очень выматывался. Бывало, Гарри просыпался посреди ночи из-за какого-нибудь шороха и прятался в шкафу. Никто плохой никогда не найдет его там.

Трикли всегда прыгала туда вслед за ним, и они прижимались друг к другу, дожидаясь, пока утром их найдет отец.

На третье утро отец забрал его к себе в комнату. После того, как Гарри почистил зубы и умылся, отец предложил:

- Как ты смотришь на то, чтобы спать здесь, со мной? Тогда ты не будешь волноваться, что я ушел, или что тебя заберут.

Гарри кивнул и улыбнулся, когда отец одним взмахом палочки превратил свою огромную кровать в две поменьше. Гарри выбрал ту, что была подальше от двери, с зеленым покрывалом, расшитым золотыми снитчами.

- Это твоя, да? – кивнул на нее отец.

- Да, папа, - ответил Гарри. – Спасибо.

- Не за что.

Отец подоткнул его одеяло и Гарри быстро уснул, зная, что теперь его отец всегда будет рядом.

Глава 25. Эпилог

6 месяцев спустя

Стоя на каменных ступенях, ведущих к парадному входу в Хогвартс, Северус Снейп наблюдал за своим сыном, резвящимся на лужайке неподалеку. Он играл в пятнашки с огромной собакой Хагрида, а его книззл, теперь уже совсем большой, пытался догнать их обоих. Смех Гарри доносился до самых ступеней, и от этого звука на душе у Северуса теплело. За последние несколько месяцев он не раз сомневался, что Гарри когда-нибудь сможет смеяться и играть как нормальный ребенок.

Каждые несколько минут Гарри искал глазами отца и махал ему рукой или просто корчил рожицы, получая в ответ улыбку. На самом деле Северусу казалось, что Гарри просто проверял, не ушел ли он. Это до сих пор было одним из самых больших страхов Гарри, и Северус сам старался не сводить с малыша глаз. Они не хотели терять это ощущение постоянного контакта.

Северус помахал сыну рукой, в которой не было зажато истерзанное письмо.

Минуту спустя мимо Северуса промчалась орава рыжих детей и присоединилась к играм на лужайке, а Молли Уизли спустилась на лестницу рядом с Северусом. Она ярко выделялась своей ярко-желтой мантией, делающую ее похожей на канарейку, на фоне черной строгой мантии Северуса. Она плотнее запахнула ее, пытаясь согреться, и скрестила на груди руки в варежках.

- Доброе утро, Северус.

- Сейчас половина второго.

Она улыбнулась, уже давно привыкшая к его холодным приветствиям.

- Точно. Время летит!

- Только на крылатых часах, - пробормотал он, но вообще-то в ее словах был резон. Зима действительно прошла быстро, вся в работе, обучении Гарри и заботе о нем, а особенно о его прекрасном, но все еще хрупком доверии. Оно было шатким, его легко было не оправдать или предать, но пока Северус справлялся. И он собирался продолжать в том же духе.

- Март берет свое, - продолжала Молли, снова поправляя мантию.

Все, с него довольно.

- Избавьте меня от ваших женских мудростей. Если вам есть, что сказать – говорите. Пожалуйста.

Вспышка

чего-то

в ее глазах, но не гнева. Не совсем.

- Как поживает Гарри? – спросила она, наконец.

Этого вопроса Северус ожидал, хоть и не знал, как ответить. На этой неделе Северус впервые попробовал начать развивать в Гарри самостоятельность. Сириус Блэк, все еще

заточенный

в больнице святого Мунго, полностью разрушил чувство безопасности, которое было у Гарри в Хогвартсе и Тупике Прядильщиков, и теперь малыш постоянно боялся, что его заберут от Северуса, заберут обратно к Дурслям. Сегодня Гарри впервые согласился пойти и поиграть на лужайке один.

- Он не спускает с меня глаз.

Молли кивнула.

- Скоро он оправится. Знаю, это было тяжело…

Северус издал звук, который, будь на его месте любой другой смертный, можно было бы истолковать как смешок.

- Вы даже не представляете.

- У меня семеро детей, Северус. Семеро. У меня нет времени, чтобы почитать книгу или приготовить зелье. Если я не нужна одному из них, я почти наверняка нужна остальным шести. И я не знаю, что бы я делала, чем бы заняла себя, если бы…

- Возможно, это так для вас, - огрызнулся Северус, - но я люблю одиночество. Я живу так…

- Уже нет, - Молли взглянула на лужайку, откуда им тут же замахали пятеро детей: четверо рыжих и один черноволосый. – Нет. Уже нет. Или ты хотел бы другой жизни?

И Северус окунулся в воспоминания: как он спас Гарри от Дурслей, как впервые узнал, что его сын разговаривает на Парселтанге, как увидел, что он летает на детской метле. Как они впервые праздновали Рождество, и Северусу очень хотелось поспать в тишине и покое, но он знал, что Гарри нуждается в нем больше. Как Гарри спрашивал про Сириуса Блэка, и как Блэка оправдали по делу о смерти Джеймса и Лили Поттеров.

Гарри оказался очень любопытным ребенком, хотя проявилось это лишь сейчас, когда Гарри, наконец, перестал бояться задавать вопросы. А еще он был очень умным. Он слету запоминал и понимал объяснения Северуса, и уже отлично читал. И, конечно, Гарри был очень ласковым: когда Северус обнимал сына, от его улыбки в комнате становилось как будто светлее.

Нет, Северус никогда бы не променял это на свою прежнюю жизнь. Никогда.

Молли, должно быть, поняла это по его глазам, потому что ее лицо вмиг смягчилось, и она улыбнулась, переводя взгляд обратно на детей. А затем что-то – кто-то – зацепил ее взгляд.

- Почему этот ужасный человек следит за нашими детьми? – указала она на Аргуса Филча, стоящего совсем неподалеку от них.

- А. Мы приняли меры… - зелье Верности, – чтобы быть уверенными, что он всегда будет защищать моего сына.

Через шесть месяцев зелье выветрится, и тогда они подумают, стоит ли возобновлять его действие. Гарри до сих пор боялся этого грязного, отвратительного человека, но теперь сквиб хотя бы не донимал его.

- И что, эти меры работают?

Вчера Филч практически бросился на Клыка, когда тот попытался повалить Гарри на землю, - улыбнулся Северус. – Да, пожалуй, они работают.

Несколько минут спустя Молли снова открыла рот. Гарри никогда не говорил так много, и это нравилось Северусу – малыш знал, когда нужно помолчать.

- Я слышала… - не иначе, от своих пронырливых детей, - что на Пасху к вам приезжал сын Люциуса Малфоя.

Это не было вопросом, поэтому Северус предпочел промолчать. Однако, Молли это не остановило:

- Тяжело было управляться сразу с двумя мальчишками? Если тебе непросто и с одним…

Она снова пыталась поднять эту тему: не приехать ли Гарри в Нору хотя бы на вечер, а может и на день? Молли не могла понять, почему ни Северус, ни Гарри не хотели этого, и продолжала настаивать, хотя Северус каждый раз говорил ей нет.

С другой стороны, если вспомнить последний визит Драко на Рождество… Северус мрачно кивнул.

- Но Гарри, кажется, понравилось, - и он надеялся, что Гарри также понравится на этот раз спать в своей комнате вместе с Драко.

Молли тихо рассмеялась.

- И это они еще не выросли.

- Что, у вас часто ночуют друзья?

- И это тоже. Но в основном просто заниматься вещами, которые тебе бы и в голову не пришли, не будь у тебя ребенка.

Это уж точно. Завести книззла, купить сыну новую метлу, после того, как старую сожрал кальмар, позволить Драко Малфою ночевать под своей крышей, есть мороженое – очень многое Северус делал просто потому, что знал – это обрадует Гарри.

- А это что? – она показала на письмо.

- Письмо.

- О? И от кого же?

- Кое-кого, кому явно не хватает манер.

Молли улыбнулась.

- Я слышала, тебе уже писал Сириус Блэк.

- Не то, чтобы это твое дело, - буркнул Северус, крепче сжимая письмо в кулаке, - но оно не от Блэка.

- Ясно. Мне так показалось из-за того, как ты его измял.

Пойманный с поличным, Северус немного ослабил хватку. Отправитель раздражал его почти так же сильно, как Блэк, но лучше не говорить ей…

- Так оно от Ремуса Люпина? Я слышала, он недавно вернулся.

Кого Северус не любил, так это сплетниц, а Молли Уизли была одной из самых отъявленных. И все же, она помогала ему с Гарри, и Северус был благодарен ровно на столько, чтобы не ставить ее на место в присутствии ее же собственных детей. Но, черт возьми, эта женщина «понимала» и «слышала» слишком много!

- Да, - нехотя ответил Северус. – Он хочет увидеть Гарри.

- А ты этого не хочешь.

- Очевидно, нет!

Она наградила его пронизывающим взглядом, и на секунду Северусу показалось, что она использует Легилименцию. Похоже, Дамблдор обращается с чужими секретами так же вольно, как десять лет назад, когда в полнолуние Люпин чуть не убил Северуса из-за шутки Поттера. Северус с удовольствием рассказал бы всем о его маленьком секрете, если бы не данное Дамблдору обещание.

- Это потому что они с Блэком друзья? – попробовала угадать Молли.

- Точно, - ну, и из-за этого тоже.

- Это, конечно, твое право. Даже если Блэк теперь свободен…

- Он все еще в Мунго!

- Я имею в виду, свободен от Азкабана и от обвинений в смерти Лили и Джеймса. В любом случае, Гарри – твой сын, и тебе решать, с кем ему видеться.

- Я знаю.

Кажется, уже все в Англии знали, что Северус – настоящий отец Гарри, после того, как Блэк настоял на тесте на отцовство. Новость разошлась по стране в рекордные сроки, и даже в Пророке появилась статья об отношениях Северуса и Лили. Гарри, конечно, ее не видел.

Зато теперь Гарри был официально его сыном. Даже в министерстве об этом знали. Никто не мог отнять у него сына, ни Корнелиус Фадж, ни Сириус Блэк, хотя последний и оставался его крестным отцом.

Хоть Северус и пообещал Гарри, что тот сможет встретиться с Блэком, если сам захочет, мальчик до сих пор не выказал никакого желания, что очень радовало Северуса.

А теперь это письмо от Люпина. Северусу было интересно, что понадобилось от них оборотню.

Северуса бесило, что из письма этого невозможно было понять. Может, Люпин хотел оспорить его отцовство? Что ж, Северусу было, что ответить на это, и, пожалуй, он начал бы со слов: «Ты, паршивая дворняга…»

Северус вздохнул.

- Ты сказал Гарри, что он может увидеть Блэка.

- Да.

- Он просил?

- А ты бы просила встретиться со своим похитителем? С человеком, который украл тебя из твоего собственного дома?

Молли слегка покраснела. – Так он просил?

- Если бы просил, я бы отвел его к этой псине.

- И ты не стал бы отговаривать его? Например, отложить встречу на неделю, а лучше на год?

Молли знала его слишком хорошо. Это было именно то, что Северус сделал бы,

если бы

Гарри попросил. Но…

- Он не просил.

- Тебе повезло.

Северус поднял бровь.

- Гарри был так сильно напуган этим человеком, что последние полгода он липнет ко мне каждую секунду. Я бы не сказал, что слово «повезло» здесь уместно.

- Ну разумеется, - румянец Молли стал гуще.

- Я сделаю все, что угодно, чтобы защитить Гарри и быть уверенным, что никто никогда не встанет между нами. Никогда.

Раскрасневшийся, запыхавшийся Гарри выбрал именно этот момент, чтобы врезаться в него и крепко обхватить руками за пояс. Северус подхватил его и поднял в воздух, а затем крепко обнял.

- Ты видел, пап? Видел, как я перепрыгнул через Клыка?

- Конечно, видел, мой маленький Ловец. Постойте, вы посмотрите на эти мышцы. Может, тебе стоит подумать о карьере Загонщика?

Гарри весело рассмеялся, вывернулся из объятий, спрыгнул на землю и понесся обратно к друзьям.

Гарри был его миром. Всем на свете. И весь мир пойдет к черту, если кто-нибудь посмеет тронуть его сына.

fin

"Сказки, рассказанные перед сном профессором Зельеварения Северусом Снейпом"

Content

jharad17 Щенок II. Гнев Снейпа