Жгулёв Пётр Николаевич

Демон

Часть 1

Лес. Полная луна выглянула из-за облаков. Я с нетерпением посмотрел на часы — до полуночи осталось ещё десять минут. На земле изогнутыми линиями идет сложный рисунок, озаряемый пламенем свечей. По-моему последние не столько часть ритуала, сколько архаичный источник света, но раз сказано свечи, значит свечи. Вон и цвет подходящий — черный. Поднявшийся ветерок заставил меня поежиться. Холодно. Огоньки свеч тревожно замигали, но к счастью не погасли.

Ну все — пора. Вытащив из сумки два листа с напечатанным текстом, я принялся читать. Тому, кто ошибется хоть в одном слове книга грозила всяческими неприятностями, так что эта абракадабра была прочитана десятки раз и разве что не заучена наизусть.

— Аброн когн…

Закончив первую страницу, я замолчал. В этом месте по плану шло ритуальное окропление рисунка кровью. Изначально предполагалось, что вызывающий притащит с собой нож и прямо на месте начнет пилить себе вены. Не самое лучшее решение. Засунув руку в карман куртки, я вытащил бутылочку с заранее нацеженной красной жидкостью. Не думаю что от этого будет хуже — духи как-нибудь переживут оскорбление. Кровь вылилась в центр рисунка и растеклась бесформенной кляксой. Опустошенный сосуд полетел в кусты и чтение продолжилось.

— Рух инар дулиш…

Выговаривая замысловатые слова, я в который раз почувствовал себя идиотом. Тоже мне великий маг, знаток языка эльфов и хоббитов. Критическому настроению изрядно способствовала диаграмма, не подающая признаков жизни. Чтение я не прервал лишь из упрямого желания довести дело до конца. Зря что ли в лес на ночь глядя поехал? В конце концов… Внезапно по контуру пробежал красный огонек. Я удивленно моргнул, но огонек и не подумал исчезнуть. Вскоре к нему присоединился второй. По мере чтения их количество увеличивалось, и они слились в одно целое. Черт! Удивление сменилось волнением и даже легким страхом. Голос слегка дрогнул. Честно говоря, результата не ждал и скорее наоборот, хотел убедиться, что все написанное — просто бред.

…Той летней ночью, выйдя на пустырь за домом выгулять взбесившегося пса, я жутко злился. И хотел спать. Но уснуть под монотонный вой все равно невозможно, да и соседи потом это обязательно припомнят. Пришлось брать поводок и тащиться на улицу. Обычный маршрут по периметру дома прервала замеченная где-то за гаражами вспышка света. Мне почему-то вдруг жутко захотелось узнать, что там такое. Нездоровое желание по нашим временам, но здоровенная овчарка на поводке внушала уверенность и сомнения идти или нет даже не возникли… То что сама собака этой уверенности явно не разделяла и испугано жалась к ноге я проигнорировал. И не пожалел.

Место вспышки нашлось быстро. С удивлением я заметил, что земля здесь промерзла и покрылась инеем. Пентаграмма, будто вырезанная изо льда, выглядела внушительно, хотя уже начала таять. Впрочем, в этом криогенном царстве, мое внимание привлекла ящике книга. Массивная, украшенная серебром и камнями… От нее просто веяло древностью и деньгами, которые можно получить. И главное — людей, способных оспорить находку, рядом не было. Вяло крикнув пару раз хозяина и, к своему удовольствию, не услышав отклика, я схватил трофей и бросился домой.

С тех пор книга стала моим главным увлечением. Язык, на котором она была написана, оказался не русским и не английским, хотя на последний похож. Порывшись немного в интернете, мне удалось опознать латынь и, поначалу из любопытства, я купил толстенный словарь и сел за перевод. По большей части страницы содержали протокол допроса инквизицией безымянного чернокнижника, составленные братом Августом. А также измышления последнего по этому поводу. Первые допросы, на которых обвиняемый ещё не сознавался в пособничестве дьяволу, отсутствовали. Лишь скользь упоминались методы, заставившие несчастного в дальнейшем во всем чистосердечно признаться. Вот после этого знаменательного события и начиналось главное — описание «богомерзких обрядов», которые знал колдун. Их было не так много — около десятка, но каждый имел множество вариаций. Тут же приводились символы, напоминающие какие-то закорючки и их тайный смысл. По утверждению автора в зависимости от их комбинации и некоторых других факторов, например положения светила, звезд или времени проведения обряда, результат отличался. Впрочем, хотя комбинации и варьировались, но большинство сочетаний просто ни к чему не приводило. Так что успешные результаты колдуном записывались.

Поскольку сам я латыни не знал, а показывать книгу другим не опасался, то перевод шел крайне медленно и вряд ли мог похвастать особой точностью. Да и учеба отнимала много времени. Тем не менее, где-то через год перевод был закончен и встал новый вопрос. Что дальше? Книжка конечно занятная, но нужна ли она мне? Наверняка её можно выгодно продать какому-нибудь коллекционеру. Правда доказать что законный владелец именно я будет не легко, но все же… Что-то не давало мне просто так её продать. Желание проверить написанное приходило не раз и раньше. Однако пока перевод не был готов, я лишь отмахивался от нее. Все знают что магия и колдовство это детские сказки. Все эти шаманы, гадалки, колдуны — больные люди. Стоит ли пополнять их ряды? Впрочем, когда это уверенность в неудаче мешала попробовать? Интересно же. С продажей было решено повременить.

Вот только осуществить проверку было не так просто. Ритуалы и правда были весьма эээ… своеобразны. Некоторые, «самые надежные», требовали жертвоприношений. И не птичек там каких, а людей. Чаше всего в этом вопросе отдавалось предпочтение юным девственницам. Другие не требовали столь радикальных мер, но зато не могли обойтись без определенных предметов, достать которые практически невозможно. Вообще, читая список, создавалось впечатление что колдун издевался: сушеные глаза лягушек и волосы умерщвленного с соблюдением обрядов мага соседствовали с тертыми копытами единорога и толчеными алмазами. Бред короче.

Поколебавшись, я остановился на самом простом варианте. Требовалось всего лишь достать пару литров крови, окропить ими замысловатый рисунок и, дождавшись полуночи, прочитать заклинание. В дальнейшем должен появиться какой-нибудь мелкий бес (впрочем бесом это существо назвали сами инквизиторы, тут же доказав что для вызова полноценного демона обряд слишком прост). Правда что дальше не сообщалось. Видимо считалось само собой разумеющимся. Не считать же за это очередную приписку инквизиторов с предложением окатить существо святой водой, разрубить на кусочки, сжечь, а пепел развеять. А лучше сразу обратиться к Церкви. Ладно, разберемся…

Тем временем ритуал подошел к концу. Дочитав последнее слово, я замолчал, с нетерпением ожидая результата. Который не замедлил проявиться. Сияние достигло своего пика и в центре диаграммы появилось НЕЧТО.

* * *

Ронд, барон Южной Пустыни, осторожно выглянул из укрытия — полуразрушенной каменной стены. Сзади лагерем расположилось полтора десятка воинов его дружины. Если этим гордым словом можно назвать толпу бывших крестьян, кое-как держащихся верхом и научившихся махать мечами, не рискуя отрубить себе ногу. Барон тяжело вздохнул. Сборище недоумков.

Хотя на этот раз дозорный оказался прав. Может зря он выбил ему зуб? Впрочем, ему это только на пользу. А как ещё должен реагировать благородный, когда дозорный, благоухая перегаром, врывается в его палатку утверждая такое? Тарха он видел. Ха. Пить меньше надо. Да и поклон не достаточно почтителен был. Так что за дело получил. Правда даже лишившись зуба, часовой не признался в злоупотреблении вином и пришлось идти проверять. И вот результат — в двух сотнях метрах от пролома в стене и правда виден тарх, терзающий здоровенную ящерицу. Настроение стремительно пошло вверх. Вот это удача. Видимо небеса ещё не отвернулись от его рода. Теперь главное не упустить этот дар богов.

Осторожно, стараясь не шуметь, он вернулся к палаткам, приказав седлать коней и готовить веревки. Тарх несомненно дикий, а судя по светлой окраске — совсем молодой. Такого лучше брать живьем. Он недостаточно силен, что бы справиться даже с его дружиной, а за живого дадут гораздо больше. Интересно сколько? Барон мечтательно прищурился — по всему получалось не меньше тысячи золотых. За тело же больше половины этой суммы не выручить даже у магов. Нет, убивать пять сотен золотых попросту глупо. Вот если бы его чешуя отливала серебром — тогда да. Таких лучше сразу убивать — слишком опасны, да и не нужны они никому живыми.

Сзади раздалось старческое брюзжание. Ронд оглянулся и поморщился — из шатра вылез колдун. Судя по всему один из воинов посмел нарушить его основное и любимое занятие — сон. Теперь грязный старикашка потрясал своим посохом (на конце которого кстати красовалась голова всё того же тарха) и видимо сыпал проклятиями. С интересом прислушавшись, барон убедился в своей правоте. Колдун уверено предрекал нечестивцу всевозможные кары, начиная от лишения мужской силы и кончая испепелением на месте. На взгляд барона первое звучало гораздо страшнее — все знали, что в стихийной магии колдун не силен. В отличие от проклятий. Лицо солдата, под толстым слоем загара, стремительно бледнело. Того и гляди в обморок свалится. Решив вмешаться, барон подошел ближе.

— Варунхон успокойся. — вообще имя колдуна было много сложнее, но запомнить его полностью барон был не в силах, да и не считал нужным. А вот колдун почему-то вбил себе в голову что длинное и главное запутанное имя является непременным атрибутом любого уважающего себя мага. И при этом требовал, что бы обращались к нему только по имени. Нет бы звучным прозвищем обойтись? Ронд подозревал, что старикашка в тайне просто издевается над окружающими. — Тебя разбудили по моему приказу. И если бы ты дал вставить несчастному хоть слово, то понял что на то есть весомые причины.

Отвлекшись от поспешившего улизнуть солдата, старик направил гнев на барона:

— Мальчишка! — из его рта полетела слюна — Я служил ещё твоему деду! Имей уважение к моим сединам! — барон с иронией уставился на лишенную даже намека на растительность голову, пытаясь разглядеть упомянутую седину. Вопли он привычно игнорировал. — Этот сын шакала оторвал меня от важных размышлений! Когда мне заниматься исследованиями, если все норовят меня отвлечь? — барон хмыкнул. Про себя естественно. Зная его отвратительный нрав — старика тревожили крайне редко. И лишь по делу. Тот, покричав еще немного и видя отсутствие реакции на свои вопли начал затихать и закончил почти мирно — Ладно, что там случилось?

— Тарх неподалеку. — барон замолчал. И после паузы добавил — Дикий.

Колдун замер. На его вечно недовольном лице появилась блаженная улыбка, заставившая барона вздрогнуть от изумления. Впрочем, секунду спустя она исчезла, сменившись беспокойством.

— Так чего мы ждем? Уйдет же! Где мой конь? Эй, бездельники, коня мне!

Ожидавший приказа солдат тут же подвел коней: черного боевого коня барона и смирную серую кобылку колдуна. Через секунду и остальной отряд оказался верхом.

Достав веревки, они вылетели из стен разрушенной крепости. Тарх, почуяв опасность, поднял голову. Заметив всадников, он бросил недоеденную добычу и кинулся наутек. Дружина с дикими воплями устремилась следом. За первые секунды расстояние сократилось до полусотни метров, но на этом дело почти застопорилось. Тархи сильны и, хотя в скорости лошади проигрывают, всадника им тащить не надо. Расстояние сокращалось медленно. Первым, благодаря лучшей лошади, подобрался на бросок веревки сам барон. Но добыча, словно почувствовав опасность, отскочила в сторону, пропуская петлю. Ронд замешкался, возвращая аркан, и мимо промчались несколько всадников. Их броски оказались удачней. Первая петля накрыла беглеца и наездник, резко остановив лошадь, заставил тарха рухнуть на землю. Порадоваться меткому броску ему не удалось — он тоже свалился. Вместе с лошадью. И судя по истошным воплям, как минимум сломал ногу.

А вот тарх не пострадал. Выпустив когти, он перерезал веревку и, вскочив с рычанием бросился на преследователей.

Те, увлекшись погоней, не ожидали столь яростной атаки. Лошади вскинулись на дыбы. Прежде чем они опомнились, первые четверо вылетели из седла. Кожаные доспехи, спрятанные под просторными одеждами, смягчили удар, и лишь один неудачник погиб, сломав при падении шею. К счастью, довольно далеко от тарха. Остальные, решив не рисковать, обнажили мечи. А двое вытащили луки и даже успели выпустить стрелы.

— Стойте недоноски. — яростно закричал барон, чувствуя как золотые ускользают меж пальцев. — Я сказал брать живым! Если он умрет, то виновный отправится к магам. К некромантам! На ингредиенты пойдет! — бросив взгляд на все еще валяющихся раненых, добавил — И даже не думайте позволить себя убить.

Сбитые с коней воины торопливо поползли в стороны. Остальные, сознавая серьезность угроз, вновь достали арканы и принялись кружить вокруг тарха, выжидая подходящий момент. Тот довольно успешно отбивался. Одиночные веревки легко обрезались острыми когтями, но путь к бегству оказался закрыт. Убедившись что дорога блокирована, тарх даже попытался взлететь. Но слабые крылья лишь бессильно месили воздух. Только через пару десятков лет он достиг бы зрелости и крылья стали достаточно большими и сильными, чтобы поднять тяжелое тело. Пока же они не могли даже оторвать хозяина от земли.

Впрочем со взрослым тархом барон рисковать бы не стал. Толку от живого все равно нет, а толстая шкура, крепкие когти, мощные крылья, длинный хвост и грубая магия — неполный список того что делает тарха опасным противником. А главная ценность — возможность поглощения разумной сущности с взрослением теряется, навсегда превращая его в простого магического зверя. Впрочем тархи были крайне редки, а взрослую особь в этих краях не видели уже почти сотню лет. А в других краях пришедшие из иных миров твари и не водились. Если не считать королевского зверинца, где, как говорят, под надзором магов содержались несколько особей. Короли не теряли надежды на получение потомства в неволе.

Тем временем к охотникам пыхтя и ругаясь, подъехал колдун, сходу принявшийся за дело.

— Не давайте ему убежать. И главное ко мне не подпускайте!

Убедившись, что солдаты все поняли, старик спешился. Но, решив что расстояние недостаточно безопасно, отошел ещё на десяток метров назад. Остановившись на невысоком каменистом холме, колдун принялся трясти посохом и бормотать что-то под нос.

Тарх, будто почувствовав колдовство, попытался прорваться к новой опасности. Но тяжелые плети, которыми дружинники заменили перерубленные веревки, отогнали его обратно в центр круга. Яростно взревев, зверь замер, а его лапы окутало синее сияние. Вскоре оно приняло форму шара и с огромной скоростью полетело к колдуну. Барон узнал дьявольский огонь. Простое, но опасное заклинание.

Долетев до колдуна шар с грохотом взорвался, заставив того дернуться от боли — амулет защиты спас владельца, но не выдержав оплавился.

Воспользовавшись замешательством людей, тарх вновь попытался убежать. Дружинники наверняка пропустили бы его. Но сегодня удача окончательно отвернулась от беглеца. Колдун закончил заклинание. К жертве потянулось три призрачных щупальца, и быстро опутали сопротивляющуюся добычу. Подбежавшие солдаты ловко накинули путы, и спустя минуту чудище оказалась надежно связано.

— Молодцы — барон довольно улыбнулся — каждому по серебряной монете и бочку вина по возвращении. На колдуна он демонстративно не смотрел. Думать что старик потребует в награду не хотелось.

Воины радостно взревели. Пойдя к плененному чудовищу, барон легонько пнул его. Хороший экземпляр. Светло-зеленая шкура показывает, что он очень молод. Сколько ему лет? Двадцать или тридцать? В янтарных глазах, как и ожидалось, ни капли разума. И это очень хорошо. Удивительно, что за это время он не прикончил и не поглотил душу какого-нибудь крестьянина. На секунду Ронд задумался, кому достанется это сокровище. По их законам только высшее дворянство может обрести вторую жизнь в теле тарха. Сам он слишком молод и не имеет наследника, так что человеческое тело пока вполне его устраивает. А вот его сеньору — герцогу Альвийскому уже восьмой десяток пошел. За вторую жизнь он отдаст если не всё, то многое. К обширным, но бедным землям его баронства очень хорошо подойдут деревеньки в дельте реки Бурной. Правда сейчас они принадлежат заклятым друзьям их семьи — баронам Золотых Холмов, вассалам все того же герцога… Похоже теперь баронам придется поделиться.

От приятных размышлений отвлек удивленный крик дружинника. Тело монстра, с которым барон связывал такие надежды, подернулось дымкой и исчезло, оставив лишь веревки.

* * *

Эээ. А где клубы дыма и запах серы? Нету? Тем лучше.

Я с любопытством уставился на демона. Ну, вряд ли это бес. Где рога? Где копыта? Не — точно не бес. Когда результат успеха стал очевиден я ожидал увидеть классического чертенка с хвостом и рогами или не менее классического Дьяблу из одноименной игрушки. А это что? Не, ну в общем-то немного похож. Вот только начать с того что кожа у него напоминала змеиную и имела зеленоватый цвет, а не красный или там черный, как полагается демонам. Рогов тоже не оказалось. Как и копыт. Дефективный какой-то. Вообще на человека смахивает. Зеленого такого человека… Словно услышав мои мысли, демон расправил крылья и взмахнул хвостом. Мда… Ну может и не очень похож. Лицо вот больше ящерице подходит. Но все вместе выглядит гармонично. Упс. Призванный демон открыл ярко-янтарные глаза и с яростью достойной лучшего применения уставился на меня. Из его пальцев выскользнули когти. Как у кошки. Только больше — сантиметров десять. Собравшись с мыслями, я обратился к демону.

— Кто ты? — порождение тьмы молча буравило меня взглядом — Отвечай своему новому господину! Назови свое истинное имя! — поскольку в моей книге ничего по этому поводу не говорилось, я составил речь по другому источнику, купленному месяц назад в книжном магазине. Раздел мистики кажется? Или фантастики? Неважно. Главное автор весьма уверено писал об общении с демонами. Я даже переписал наиболее удачные фразы.

Проверить их на практике не удалось. Угрожающе зашипев, исчадье ада бросилась на меня. Границы пентаграммы замигали, но заставили его отступить. Эй, ты чего? Такое поведение мне не понравилось. Где там святая вода? Я осторожно вытащил полулитровую пластиковую бутылку с насадкой. В книге по общению с демонами, на случай если исчадие попадется непонятливое, рекомендовалась не бутылка, а водяной пистолет. Но на безрыбье… Впрочем, пока торопиться не стоит. Кто знает, как жидкость подействует на пентаграмму? Я поправил висевший на груди крестик и поспешно нацепил связку чеснока. На всякий случай.

Демон тем временем подозрительно затих. Заснул? Не похоже. Вскоре его руки окутало ядовито-зеленое сияние. На всякий случай я отошел подальше. Как оказалось не зря. Зловредная тварь сформировала из этой гадости шар и запустила в меня. Скорость снаряда впечатляла. Если бы пентаграмма не задержала его на доли секунды, то фиг бы я увернулся. А так успел, инстинктивно бросившись на землю, пропустить шар над головой. Дерево, в которое угодил снаряд, мягко завалилось, разогнав последние сомнения. Пора уносить ноги. Надеюсь эта мечта ученых и экзорцистов не станет искать меня по всей планете.

Я вскочил, приготовившись бежать, и тут же понял, что вряд ли мне это удастся. Пентаграмма потухла, а демон стоял уже в нескольких шагах. Впервые стало действительно страшно. Быстро подняв руку, я окатил его святой водой. Получай! Вместо того что бы испариться в клубах дыма он зашипел и прыгнул. На меня.

Удар. Черт, больно. Я опустил взгляд вниз и с удивлением уставился на вонзившиеся в грудь когти. Последнее что я почувствовал, были зубы, рвущие мне горло.

* * *

— Где он?!! — Ронд остервенело метался вокруг веревок, сиротливо лежащих на земле. Лицо исказилось в жуткой гримасе — где тарх я вас спрашиваю! Убью! — в подтверждение слов барон обнажил меч. Дружинники опасливо подались назад. В гневе барон плохо себя контролировал и вполне мог зарубить некстати подвернувшегося неудачника. Тем более они и сами сознавали свою невысокую ценность. C настоящими воинами, обучающимися с детства, он так себя не вел.

— Его призвали. Какой-то маг утащил его у нас из-под носа. — барон обернулся и с гневом посмотрел на самоубийцу. Узнав в подошедшем колдуна он настолько удивился, что даже забыл про гнев. Тот выглядел на редкость спокойно и уверено, на время из брюзжащего старикашки превратившись в гордого мага. Фигура светилась темным светом, а сила, исходящая от него чувствовалась почти физически. Даже засаленный халат и сморщенное лицо не портили впечатления.

Ронд относился к своему придворному магу со странной смесью привязанности и презрения. С тех пор как его отец позволил убить себя пустынному карду и он стал новым лордом, Ронд не слышал от старика ничего путного. Колдун, доставшийся в наследство вместе с баронством, только трепал ему нервы своими постоянными поучениями и ворчанием. Несколько раз молодой рыцарь даже подумывал выгнать его. Но увы. Этот маг настолько давно служил его роду, что превратился в своеобразный символ власти, наподобие фамильного перстня, герба или баронского обруча.

К тому же в тот проклятый день, когда его отец натолкнулся на карда он погиб не один. Вместе с ним полегла и почти вся старшая дружина — полсотни отборных воинов. Уцелело всего пятеро. Да и те так и не оправились полностью. На место павших пришлось спешно набирать новых людей. А бывшие пастухи и крестьяне даже год спустя не радовали успехами. Единственный плюс — они молоды и со временем ещё могут превратиться в нормальных солдат. А пока колдун, способный поддержать в трудный момент, заметно укреплял боевой дух.

Баронство представляло собой обширные территории с единственным городом в пять сотен жителей, десятком поселений жавшихся к редким клочкам пригодной для обработки земли, а так же небольших полуразбойничьих кочевий, с которых было весьма непросто собирать налоги. Большую часть владений представляли собой каменистую пустыню, сменявшейся на юге пустыней песчаной. По размерам земель он вполне мог потягаться с каким-нибудь герцогом. Но бесплодные и малонаселенные территории почти не давали прибыли. А многочисленные банды разбойников и дикие обитатели пустыни, заставляли почти весь доход тратить на оборону. После гибели наиболее боеспособной части дружины положение стало ещё хуже. Банды совсем обнаглели, соседи стали что-то подозрительно активны и даже пять его рыцарей-вассалов не слишком спешили выражать верноподданнические чувства. В этой ситуации и такой маг весьма кстати. К тому же в народе поговаривали что в прошлом (а может и в настоящем) Варунхон был могучим волшебником, скрывшимся в этом краю от многочисленных врагов. Ну, в количестве врагов барон не сомневался. Скверным характером и мелкими проклятиями он и здесь их заработал немало. Но за такое время они давно должны уйти к предкам. А покидать замок колдун пока не собирался. Впрочем, сейчас важно другое.

— Ты можешь его вернуть? — не смотря на преображение колдуна, особой надежды в голосе барона не прозвучало.

— Могу. Просто отойди и не мешай. — задумчиво осмотревшись, добавил — Прикажи солдатам притащить труп. Мне нужна кровь.

Двое солдат тут же бросились к телу своего соратника, так кстати сломавшего шею. Получив требуемое, колдун деловито вскрыл горло и с трудом нацедил в небольшой кубок крови. И тут же принялся чертить на земле загадочные символы образовавшие круг в том месте, где лежал пропавший монстр. На этот раз он не стал читать заклинания, а просто отойдя подальше, наполнил руны энергией. В круге появилось легкий туман, который вскоре сгустился, став непроницаемым для простого взгляда. Солдаты испугано охнули. А потом мгла рассеялась, оставив лежащего тарха.

Воины, заворожено смотревшие на ритуал, опомнившись бросились на чудовище с веревками. На этот раз тарх почти не сопротивлялся, оставив им на память только десяток мелких ран.

Надежно связанную и странно безразличную добычу подвесили между двух лошадей и неторопливо потрусили к городу. Их ждала награда и заслуженный пир. Тело неудачливого соратника осталось на месте. Всё ценное с него сняли, а тащить труп с собой или копать яму поленились. Зачем? Через пару дней здесь останутся только кости. Зверям тоже нужно есть.

* * *

Сознание возвращалось медленно. Я понимал, что уже довольно долго лежу на чем-то твердом и очень холодном, но не мог окончательно придти в себя, скользя на грани сна. Но все хорошее кончается, и сон тоже ушел. Веки лениво скользнули вверх. Темно. Вокруг царил просто непроницаемый мрак. Ужас накатил ледяной волной. Неужели ослеп? Где я? УУУ. Зря спросил. Воспоминания пришли с небольшим запозданием, но от них сделалось лишь хуже. Когтистая лапа демона вырывающая внутренности и жуткая морда, тянущаяся к горлу. Я мертв? Это ад? Руки машинально потянулись к ранам, но обнаружили лишь ровную кожу. Какую-то странную кожу. В этот миг чувство неправильности стало особенно сильным и заставило вскочить на ноги. Вернее попытаться— потолок оказался слишком низким. Удар отправил меня на пол. РРррррр… Рычание вышло довольно жалким и одновременно знакомым. Странно. Не помню за собой такой привычки. Внезапно, словно дожидаясь этого момента, пришла боль. Тупая и изматывающая. Ломило все тело, будто я вчера целый день таскал мешки, заныли мелкие раны и особенно сильно болело поврежденное крыло. Крыло? Мысль ошарашила. Какое к черту крыло? Мозг упорно продолжал утверждать что крыло есть и всегда было. И сейчас оно болит. Спустя секунду я понял, что к крыльям добавился хвост. Кабздец. Захотелось завыть. Сдерживаться я не стал. Из глотки вырвался жуткий заунывный вой. Даже самого пробрало. Услышь такой ночью — и заикание обеспечено.

Видимо кто-то услышал. В темноте раздался громкий скрип, откуда-то сверху прилетел слабый лучик света и донеслись отборные ругательства. Незнакомые ругательства интереса не вызвали. Ведь даже слабого света хватило, что бы понять — дела плохи. Возвращение зрения не особо обрадовало. Я находился в небольшой нише, напоминающую каменную кровать. Выбравшись оттуда, я обнаружил что остальная часть камеры представляет собой небольшой колодец диаметром метра три. Тюрьма? Сверху упала тень. Подняв взгляд я увидел человека с копьем в одной руке и допотопным факелом в другой. Стало понятно, что самому тут не выбраться. Стены сужались кверху, а сам выход находился на пятиметровой высоте и был закрыт массивной решёткой. Стражник отложил копье и вытащил здоровенный булыжник. Недолго думая он запустил его в меня сквозь решетку, попав в плечо. Боль заставила вновь издать рев — на этот раз яростный. Стражник выронил факел и испугано отшатнулся. Деревяшка проскользнула между прутьев решетки и упала ко мне. Нервно рассмеявшись, он плюнул вниз. Мимо.

Впрочем дела до происходящего мне не было никакого. Я сидел, не в силах прийти в себя. Все оказалось не просто плохо, а хуже некуда. Крылья и хвост действительно присутсвовали. А так же зеленая кожа и когтистые лапы все ещё измазанные чем-то красным. Представить свой облик оказалось не трудно. Я уже встречал такую тварь раньше. Демон.

Стражник еще потоптался, но лезть за факелом не решился. Ещё бы. Выругавшись на все том же незнакомом языке, он развернулся и ушел. Хлопнула дверь, но я все также не мог опомниться. Спустя время факел зашипел и погас, оставив меня в темноте. Одного. Волной накатила апатия. Все стало как-то безразлично. Что со мной? Ответа нет. Ну и ладно. Я лег на пол и свернувшись клубком уснул.

* * *

Время тянулось бесконечно. Сколько уже прошло? День? Неделя? Год? Не знаю. По-моему лет десять. Периодически меня посещали стражники. Приходя, они кидали вниз кусок мяса. Всегда сырого. Приготовлением тюремщики себя не утруждали. Зачастую обед был даже живым. Последнее оказалось хуже всего. Голодать не хотелось, а есть зверюшек подозрительно напоминающих крыс было просто противно. Да и жалко. Впрочем после того как неосмотрительно оставленная живой зверюшка попыталась прокусить мне шею, подобные мысли перестали тревожить. А в уголке выросла небольшая кучка останков.

Воды хватало. Вероятно рядом располагалось озеро или река, поэтому стены постоянно были покрыты каплями влаги, которые стекали в углубления на полу. Не слишком удобно, но ничего лучшего не было. Ещё немного беспокоил холод. Особенно сильно я мерз перед очередной кормежкой. Это вызывало удивление, так как стража одевалась очень легко и обильно потела.

Раны, тревожащие вначале, зажили быстро и, не смотря на отвратительные условия, чувствовал я себя не плохо. Физически.

Моральное состояние не внушало подобного оптимизма.

Уже то что я превратился в демона опускало настроение ниже плинтуса. А нынешнее положение не давало ему улучшиться. Действительно — не слишком приятно сидеть в полной темноте в какой-то вшивой яме, питаясь отбросами. К тому же здесь дьявольски скучно. Настоящий ад. Неудивительно что с самого начала единственным желанием было вырваться на свободу. Но время шло, а шанса все не представлялось. Сбежать оказалось просто невозможно. Когти не держали тело на наклонной поверхности. Крылья, на которые возлагались большие надежды, тоже не помогли. Даже когда рана полностью затянулось, им не удалось оторвать меня от пола. И зачем они нужны? Может рудименты?

Ещё я пытался говорить с тюремщиками, но те меня упрямо игнорировали. Лишь иногда кидая камни, если я слишком шумел.

Оставалось только сидеть и думать. Как это произошло? Почему? Варианты были различны и одинаково вероятны. Точнее маловероятны. И бессмысленны. На смену догадкам пришло сожаление. Я пытался обвинять себя, но это оказалось на редкость не интересно. Поэтому нашлись другие кандидатуры. Тысячу раз проклиналась идея, подвигнувшая меня на проведение ритуала, сама книга и ее автор. Особенно последний. Попадись он мне. Впрочем со временем и это увлекательное занятие надоело. Безнадежность навалилась с новой силой.

А потом пришли видения. В полусне казалось, что я бегу по пустыне, охочусь или сражаюсь с монстрами. Я силен и могуч. А ещё у меня крылья и хвост. К тому же в видениях я был не один. Рядом постоянно находились десяток подобных мне — зеленых чешуйчатых уродов. Но во сне они казались даже красивыми. И оттенок чешуи далеко не у всех сородичей был бледно зеленым. У самого крупного чешуя отличалась более темным и насыщенным цветом — почти черным. Да и крылья заметно превышали мои, позволяя ему даже планировать с высоких барханов. Впрочем, потом он куда-то пропал и больше в видениях не появлялся.

Глюки оказались довольно интересны и изрядно скрашивали одиночество. Но после них становилось все труднее убедить себя в своей человеческой природе. Зачастую я даже не сразу вспоминал свое имя. Владимир Романов. Черт. Надо записать где-нибудь. В полной темноте это оказалось нелегко. Когти с трудом царапали камень, но в конечном итоге на одной из стен появилась корявая надпись.

Вскоре после её завершения к моей темнице резко повысился интерес. Впервые охрана запалила светильники на стенах, избавив от надоевшей тьмы. А сразу после их ухода вокруг моей ямы собрались трое. Я терпеливо ждал. Посовещавшись, они встали по краям и начали что-то выкрикивать. Это продолжалось довольно долго. Троица явно устала: по лицам обильно струился пот, а громкие крики сменились монотонным бормотанием действовавшем успокаивающе. Мелькнула мысль сорвать им выступление рыком, но было лень. Пусть себе бормочут. Глаза стали слипаться. Из глотки вырвался зевок. Странно я ведь недавно проснулся? А ладно…

* * *

Троица колдунов обессилено опустилась на пол.

— Уфф. Наконец-то. Я уже думал оно никогда не уснет — облегченно вздохнул наиболее молодой из двоих колдунов герцога.

— Что Тирен — устал? — участливо спросил мужчина средних лет. И тут же ехидно добавил — Это тебе не молниями швыряться. Тут умение нужно. Сходи позови стражников. Скажи пусть вытаскивают.

— Да уважай старость — внес свою лепту колдун местного барона с абсолютно непроизносимым именем.

Тирен, бросив недовольный взгляд на старших, покорно кивнул и направился наверх — к выходу из подземелья, привычно принимая надменный вид(это первое что осваивают все ученики магов). Окованная бронзой дверь оказалась закрыта. Таак. Совсем обнаглели. Они что там думают. C трудом сдержавшись что бы не высадить препятствие магией, он попинал его сапогом.

— Кто там? Господа колдуны — это вы? — из-за двери раздался робкий голос.

— А ты ещё кого ждешь? Отрывай дверь, пока я её не вынес.

— Сейчас господин.

Послышался лязг отодвигаемых запоров, и дверь медленно начала открываться. Тирен раздраженно помог ей ногой. Раздался вскрик. Выйдя наружу он обнаружил что десятка гвардейцев, посланных герцогом для охраны не наблюдалось. Хотя те и должны ждать их здесь. На телеге стояла огромная железная клетка. Единственным стражем был подросток лет десяти, сейчас сидевший на земле и угрюмо потиравший лоб. Рядом валялось копье.

— Где остальные?

— А? Чего? — подросток явно не понимал что от него хотят.

— Где. Гвардейцы. Герцога. — по слогам процедил маг.

— А. Ну это. Вас не было часов пять и господин барон отправил их в казармы, отдыхать. А меня оставили охранять дверь. Вот. — вспомнив о своей миссии парень торопливо подобрал копье.

— Какие пять часов ты что меле… — Тирен осекся. Солнце клонилось к закату, показывая что слова мальчишки правдивы.

Подавив раздражение Тирен обратился к горе-стражнику.

— Сходи скажи гвардейцам — пусть идут сюда. И позови барона. Бегом.

Спустя полчаса прибежали гвардейцы. Оставив одного ждать барона, с приказом проводить до темницы, маг, взяв остальных, отправился обратно.

* * *

Проснувшись, я несколько минут не мог понять, где нахожусь. На привычный уже каменный мешок не похоже. Пол монотонно раскачивается, да и довольно светло тут для подземелья.

На руках оказались металлические браслеты, украшенные блестящими камешками. Красиво, но зачем они здесь? Ладно, потом рассмотрю — сейчас есть дела поважнее.

Оглядевшись, я обнаружил что сижу в клетке. Довольно просторной надо сказать. Высота позволяла даже выпрямиться. Раскачивающийся пол говорил, что мы движемся. Интересно. Вспомнили что в подвале сидит чудовище и решили перепрятать? Подземелье понадежнее нашлось? Уроды. Ну надо же было тогда уснуть. Черт!

С некоторой надеждой я принялся изучать новую темницу. Прутья толщиной с руку взрослого мужчины внушали уважение. Хм. Раньше не стоило даже пытаться, но ведь сейчас я не человек верно?

Схватив прутья, я попробовал их раздвинуть. Наградой послужил сильный удар тока. От боли и неожиданности я отлетел назад, врезавшись в противоположную решетку. Новый удар не заставил себя ждать.

Очумело тряся головой, я отполз в центр клетки. Откуда эти аборигены электричество знают? До этого мне казалось, что окружающие живут если и не в бронзовом веке, то максимум в средневековье. Ток в прутьях им не положен. Но он есть. Мда гениальный план побега провалился.

Устроившись так чтобы не касаться прутьев, я расслабился. В этом состоянии обострился слух позволив различать голоса, раздающиеся с нескольких сторон. От безделья попробовал запоминать слова. Пусть значения и неизвестны, но всеравно пригодится. А смысл и угадать можно. Уверен мой запас ругательств не так плох. На мои ночные концерты тюремщики реагировали весьма эмоционально. Подозреваю, вой жутко мешал им спать.

Через несколько часов мы остановились. Спустя какое-то время ткань откинули. Это оказались двое знакомых шаманов, умудрившиеся усыпить меня своим пением. Талант что сказать. На кончике копья сопровождавший их мужик засунул мне пару крупных кусков мяса. Опять сырого. Вот гады. Интересно, а поить меня как будут? Воду на копье не передашь, а приближаться они явно боятся. Я угрожающе рыкнул. Ага — проблема решилась просто. Как ни в чем небывало ткань закинули обратно. Поить меня не собирались.

Как я заметил вокруг пустыня, а значит воды организму требуется много пусть пока жажды и не ощущалось. Ну что же, посмотрим что будет дальше. Я ведь не верблюд. Если они хотят довести пленника живым, то проблему придется решать.

И тогда посмотрим кто кого…

Утешая себя этой мыслью я вновь завалился спать. А что ещё делать?

* * *

Ночь. Тирен вылез из шатра и посмотрел на небо. Оттуда весело перемигивались тысячи звезд. Несмотря на новолуние, темноты не наблюдалось. И ни облачка. Конечно, наивно ожидать такую удачу, но глядя на яркую россыпь звезд, он испытал разочарование. Впрочем, отменить ничего уже нельзя.

Встряхнувшись, он решительно направился на другой конец лагеря. Лагерь получился впечатляющим: помимо полусотни гвардейцев герцога караван сопровождал барон с двумя десятками стражи. К тому же к ним присоединились немногочисленные купцы с охраной — а это ещё три десятка человек. Больше сотни. Казалось бы чего бояться?

Часовые узнавали его и не задавали вопросов. К тому же их встретилось не так много. Из полутора десятков пятеро сидели в центре лагеря, охраняя клетку с тархом. Несколько пар расположились по холмам вокруг лагеря — они в случае опасности должны трубить в рог и отступить. Его учитель здорово постарался. Помимо такого количества часовых лагерь окружали телеги скрепленные цепями, у которых удобно держать оборону. Как будто предчувствует опасность. Вряд ли конечно, иначе он не приказал бы поставить свою палатку у самого края лагеря. Видите ли он любоваться закатом захотел. С ума сошел на старости лет. Из сумрака показался большой шатер — раза в два больше его собственного и к тому же украшенный богатой вышивкой. У входа лениво развалился телохранитель. А у учителя их двое. Значит второй внутри.

При виде приближающейся фигуры воин обнажил меч и встал. Впрочем узнав Тирена он расслабился и вернул его в ножны. Большая ошибка. Не доходя пары шагов, маг ударил молнией — своим коронным заклинанием, отточенным за годы тренировок до совершенства. Стражник дернулся и начал падать. Подскочив, Тирен придержал труп. Теперь предстояло самое опасное.

Осмотрев магическим зрением походный шатер, он тихонько выругался. Колдун давно страдал паранойей, но сегодня превзошел сам себя. Все защитные чары оказались активированы и палатка едва не светилась. И самое прискорбное то, что его старый ученический амулет не поможет пройти внутрь. Бить снаружи тоже бесполезно. Защита выдержит достаточно долго, чтобы владелец десять раз проснулся. Ну ведь должен же туда как-то проходить телохранитель?

Порывшись на шее трупа, Тирен снял три амулета. Один оказался простой защитой от сглаза — необходимая вещь при встрече с колдуном. От преднамеренного проклятья не защитит, а вот злые пожелания отведёт. В общем, распространенная вещь.

А вот с остальными амулетами были проблемы. Один из двух одинаковых камешков явно служил пропуском в шатер. Но какой? Даже волшебное зрение не давало ответа. Защиту снимали оба, но один наверняка ещё и убивал использовавшего. Забавная шутка.

Что ж — придется ждать. Судя по звездам, осталось не долго. Расположившись справа от шатра Тирен достал свой жезл мага. И привычно залюбовался. Костяную рукоятку украшал серебряный набалдашник с тремя камнями силы, а в центре переливался синим кристалл концентрации. Создание этого артефакта заняло год и стоило пять десятков золотых грифонов. Но и дало немало.

Мысли перескочили к прошлому. Вспомнилось, как мать за долги отдала его в рабство герцогу. Он тогда даже обрадовался. Это была не самая плохая участь. Именно из таких мальчишек и вырастали гвардейцы, преданные лично правителю. Они не свободны, как простые крестьяне, но не голодают и не нуждаются. А выделяемого надела земли и заработанного серебра всегда хватало на безбедную старость. Возможно, пойди все как ожидалось и сейчас он уже стал бы простым гвардейцем. Возможно, даже одним из тех кто сторожит этой ночью лагерь. Но герцог заметил у него магические способности и отдал на обучение одному из придворных магов.

По договору после окончания учебы и пяти лет работы на герцога в качестве мага он получал свободу.

Сухой высокий мужчина лет сорока, которому его поручили, не слишком обрадовался, но и не спорил. С самого начала он приказал называть себя Учителем. Остальные называли его Магистром. Настоящее имя знал только старый герцог.

Десять лет учебы пролетели незаметно. Он уже рассчитывал закончить обучение и однажды напомнил о сроке Учителю. Тот лишь рассмеялся. Оказалось, что правила его ордена требуют от каждого ученика, претендующего на звание мага, создания жезла. Это был сокрушительный удар. Материалы даже для самого простого стоили не одну сотню золотых. А у него за годы учебы не набралось и пяти. Учитель, как будто издеваясь, пообещал приставить к делу и выдавать по десять золотых ежегодно. Плата несомненно щедрая но, как тут же подсчитал Тирен, нужная сумма наберется только лет через сорок. Ему будет пятьдесят пять — глубокий старик.

Обучение по сути закончилось, но свобода лишь отдалилась. Единственным плюсом являлось полученное от герцога в подарок кольцо с совсем крохотным камнем силы — слишком мелким для жезла, но значительно увеличившим его боевые возможности. Большую часть времени он проводил патрулируя дороги и уничтожая мелкие шайки разбойников. Новые обязанности занимали уйму времени, но давали не много. Его природный талант к магии Грома не мог развиваться в пустыне. Здесь и дождь то раз десять в году идет.

Долгие месяцы он искал выход и когда надежда почти оставила, решение пришло. В одной из книг нашлось мимолетное упоминание о пропаже приезжего мага в развалинах неподалеку. Выпросив у герцога неделю свободы, он направился в путь. Ему повезло, и у скелета мага нашелся сломанный жезл. Неподалеку лежала и причина смерти — иссушенный труп лича. Вернувшись он извлек непострадавшие камни и создал новый жезл — свой. После этого Тирен мог считаться магом. Так он думал. Новость высказанная Учителю на следующий же день совсем того не обрадовала. Скрипя зубы, подтвердив окончание обучения и проведя необходимые ритуалы, он тут же вызвал Тирена на магический поединок. Надо заметить, что ни уклониться от «честного» боя ни выжить в нем шансов не было. К счастью поединок запретил герцог, напомнив учителю, что ещё пять лет Тирен не может распоряжаться своей жизнью. И сейчас этот срок подходит к концу. А вызов Учитель так и не отозвал…

Где-то позади протрубил тревогу часовой, раздалось ржание лошадей и звон оружия. Лагерь ожил. Из палаток стали выскакивать полуодетые, но вооруженные воины, сразу направляясь на звуки боя. Тирен напрягся. Полог палатки откинулся и из темноты выскочил второй телохранитель. За ним показался Магистр.

Не ожидая пока обнаружится пропажа часового, Тирен ударил, вложив всю накопленную энергию. Из выставленного вперед жезла ударила волна пламени. Последний телохранитель сразу превратился в кучку пепла. Магистр продержался чуть дольше. Защитные амулеты успели среагировать, но огонь пробил их за секунды. Спустя ещё мгновение огонь исчез.

На земле осталось лежать обугленное тело. Так просто? Недоверчиво посмотрев на труп, Тирен даже для верности проткнул его мечом. Попыток воскреснуть мертвый маг не предпринял. Тирен нагнулся и, преодолев брезгливость, принялся разжимать пальцы на посохе. Посох сделанный из дорогущего мраморного дерева — теперь безнадежно испорченного — был увенчан пятью камнями силы. Кристалл концентрации бывший владелец не носил, предпочитая замыкать поток силы на себя. Выковыряв камни из гнезд и выбросив остальное Тирен побежал на звуки боя, надеясь что нападавшие не зарубят его по ошибке. И что будущий герцог не забудет о его услуге.

* * *

Этой ночью поспать не удалось. Сначала раздался жуткий звук, отдаленно напоминающий визг умирающего поросенка. За ним последовали дикие вопли проснувшихся людей. Вскоре вопли стали яростными и в них проступили уже знакомые мне слова. Впрочем расстояние и лязг метала заметно их приглушали.

Так продолжалось довольно долго. Интересно кто там сражается? Бой постепенно сместился в мою сторону. Вылезти из клетки я не мог, а ткань не давала насладиться зрелищем. Оставалось только слушать стоны умирающих и надеяться, что мои пленители сильно мучаются. Мысль о том что снаружи погибает кто-то из тех кто кормил меня крысами доставляла истинную радость. Я не знал, кто напал на лагерь, но всей душей пожелал им удачи, временами подбадривая воинственным воем.

Почему-то к концу бой сместился к моей клетке. В какой-то момент ткань закрывавшая обзор оказалась сорвана, позволив мне оглядеться. Вокруг живописно валялось с десяток трупов, напоминая о голливудских ужастиках. Три десятка защитников оборонялись от почти четырех десятков нападавших. И даже мне стало понятно, что победа последних — дело времени. Помимо численного превосходства они все были одеты в доспехи, а среди защитников таких виднелось лишь семеро. Остальные по большей части даже одеты не были.

Некоторое время все рубились не обращая на меня никакого внимания. Прогноз успешно сбывался. Минут через двадцать защитников осталось лишь тринадцать. Да и то на мой взгляд они держались только благодаря осторожности нападавших— те только сдерживали их, давая развернуться лучникам.

Видимо безвыходность ситуации наконец дошла и до защитников. Один из них, в доспехах побогаче, до этого сражавшийся в первых рядах что-то прокричал. Остальные ринулись в атаку, позволив командиру отступить за свои спины. Нападавшие быстро опомнились, сократив число противников до девяти.

А вот дальше все пошло довольно неожиданно. Командир стражи вытащил маленький медальон и приложил к замку клетки. Я замер. Командир поколебавшись распахнул дверь. Мои злорадные ожидания не оправдались. Током его не ударило. Я осторожно коснулся решетки. Мне тоже ничего за это не стало.

Путь к свободе? Защитники посторонились, открывая мне дорогу и прикрываясь распахнутой дверью. Эти явно мешать не собираются. А вот нападавшим идея не понравилась. При том, что их осталось ещё больше тридцати. Многовато. Двое лучников перенесли огонь на меня. Симпатии, которые я еще недавно питал к этим людям, испарились. Лица вдруг стали откровенно бандитскими, а намерения — подлыми. Но кидаться на них все равно не хотелось. Что могут когти против мечей? Убьют ведь сразу.

Может опять закрыться здесь? Стрела просвистевшая у самой шеи доказала несостоятельность этой идеи. Нет. Не думаю, что решетка их остановит или заставит передумать.

Выскочив с уже привычным рыком, я одним прыжком взлетел на клетку и пока они не опомнились, спрыгнул с другой стороны, где почти никого не было. Проскочив мимо ошалевшего от неожиданности бандита и увернувшись от его вялой попытки меня зарубить, я бросился прочь. Миновав несколько палаток, я остановился перед повозкой, обозначающей границу лагеря. Погони не слышно — можно оглядеться. Глаза демона хорошо видели даже при скудном свете звезд и картина мне не нравилась. Лагерь располагался в небольшом оазисе, а вокруг простиралась пустыня. Не та песчаная, где лениво перекатываются барханы и бегают верблюды, а скорее голая каменистая равнина, почти без растительности. Выжить в таком месте будет не просто, а я уже сейчас чувствовал легкую усталость, долгое заточение давало о себе знать. И на помощь можно не рассчитывать. К людям в моем виде не полезешь.

Неподалеку раздался цокот копыт. Приглядевшись, я заметил стадо лошадей. При моем приближении они, издав испуганное ржание, дружно рванулись прочь и, перепрыгнув телеги, скрылись в пустыне. Ну что же. Значит транспортом разжиться не суждено. Сожаления оказались малость преждевременны. Из темноты показались двое всадников, судя по всему оставленных следить за животными. Выкрикнув пару фраз и не получив ответа они направились ко мне доставая оружие.

Желания бежать от конницы не появилось. У них ног все равно больше — догонят. Действовали нападавшие уверено, заходя с двух сторон и приготовив мечи. Даже слишком уверено. Или они редкие храбрецы либо просто меня не разглядели. Что делать? Ждать пока разглядят и испугаются? Решение пришло в последний момент. Я распахнул крылья и издал очередной рев. Лошади и до этого не слишком охотно приближавшиеся, встали на дыбы, размахивая копытами. Один из нападавших с грохотом свалился на землю. Впрочем одна нога у него застряла в стремени и лошадь утащила несчастного в сторону. Второй удержался, но выронил оружие. Я поспешил воспользоваться ситуацией, ударив кулаком в грудь. Судя по раздавшемуся при этом хрусту и скорости падения — врачи тут не помогут. Земля ему пухом. Зато его лошадь убежать не смогла. Вовремя намотанные на мою эээ…. руку поводья не позволили.

На земле блеснул метал. Ладно, займемся мародерством. Демонам можно. Я поднял меч. Довольно короткий — сантиметров сорок, но длинная рукоятка удобно разместилась в руке. С трупа удалось снять ножны, просторную накидку в которую смог завернуться даже я, мешочек с несколькими монетами неопределенного достоинства и камнем, в котором с трудом опознался кремень. Все остальное мне не нужно.

Теперь надо уходить пока обо мне не вспомнили. Звуки боя-то затихли.

Отвязав все еще нервничавшего коня от телеги, я покинул лагерь.

* * *

Пустыня. Желтые барханы. Палящее солнце над головой. Горячий песок, проваливающийся под ногами. И идиот, упрямо ползущий на очередную вершину. Мда. Тело демона явно сказалось на моих умственных способностях.

— Иииирх — сзади раздалось жалобное ржание и звук упавшего тела. Так и есть — лошадь лежит и, судя по ее виду, встать уже не сможет. Жаль. Хотя если вспомнить что последняя лужа встретилась два дня назад это не удивительно.

Бедное животное. Я достал из-за спины трофейный меч и задумчиво посмотрел на него. Дрянное железо и иззубренное, затупившееся лезвие яснее слов говорили, что не стоило рубить им то дерево. А ведь всего в руку толщиной-то и было. Впрочем желтые круглые плоды того стоили.

Действительно — бедное животное. Ну, значит судьба такая. Лошадь скосила на меня глаз и, видимо почуяв нехорошее, попыталось подняться. Ну! Ну! Нет. Ноги подкосились, и животное завалилось на бок. Что ж. Я снял с седла обе фляги и допил последние капли вина. Бросил на песок и взмахнул мечом, примериваясь к шее. Удар. Умирающая взбрыкнула копытами и меня отнесло на пару метров.

— Черт — я поднялся и потер место удара. Не так плохо — только синяк. И покосившись на лошадь добавил — ну то есть я хотел сказать ангел. — Решение заменить ругательства казалось забавным, но вот выполнить его не удавалось. Старые привычки слишком сильны.

Лошадь закончила дергать копытами и затихла. Я подставил под рану фляжку. Кровь ручьем стекала внутрь. А что делать? Другой жидкости здесь все равно нет. Когда две литровые фляги заполнились, я сам припал к ране. Ну и гадость. И почему я не вампир? Те небось таких проблем не испытывают. Пьют и радуются, твари.

Кровь остановилась, и наступило время обеда. Мясо мне понравилось больше. Когда голод оказался утолен, я принялся нарезать куски мяса ломтями. Засунув будущий ужин в седельную сумку и закинув ее на плечи, я направился к вершине очередного бархана.

Меч при движении равномерно стучал по спине. Закрепить ножны толком не удалось. Нечем. Накидок снятых с павших героев-кочевников едва хватило на короткую накидку мне. Вообще нынешнее тело было под два метра ростом(с хвостом больше) и имело внушительные габариты. И соответственно пальцы грубее человеческих и слабо подходят для тонкой работы. Да и опыта нет. В итоге плащ получился весьма корявым. Но лучше чем ничего. Без одежды чувствуешь себя голым, а так есть надежда, что встречные не будут разбегаться с дикими воплями. По крайней мере сразу. А потом будет уже поздно. Я улыбнулся. Даже к такому облику можно привыкнуть.

Без лошади путь даже ускорился — тело легко скользило по барханам. Мысли текли довольно лениво. Тело демона оказалось хорошо приспособлено к пустыне. А странное чувство, я назвал его зов, заставляло идти все дальше. Самое забавное, что этот зов не звал. Скорее он вызывал легкое чувство беспокойства. Освободившись из плена, я вдруг обнаружил что не знаю что делать дальше. Найти других людей? Когда я заглянул в одну из попавшихся деревенек, то все жители заперлись в центральном доме, видимо решив защищаться до конца. Я даже не стал у них ничего брать — слишком убого они жили.

Зов стал новым смыслом. Постоянное чувство что где-то в той стороне находится НЕЧТО — отталкивало и притягивало одновременно. Но в жизни нужна цель. Недолго думая, я отправился в ту сторону. Еды хватало, а с водой проблем не было. И когда пару дней спустя появились первые горки песка и исчезла трава я не остановился. И даже не понял, как мелкие горки превратились в широкие барханы. Задумался наверное.

На первом же привале пришлось прикончить змею попытавшеюся меня ужалить— просто разрезал когтями. На вкус оказалась ничего. Но весь обед мне упорно хотелось ползать на брюхе или спрятаться под землю в такую уютную норку. Жуткое чувство. Как будто ты это не совсем ты. Но не слишком сильное — заниматься подобным бредом я не стал. А дальше все само вернулось к норме. Зато прикончив мечом подвернувшуюся позже ящерицу, ничего не почувствовал. Значит главное держаться от убиваемого на расстоянии. Кстати из-за этого лошадке и пришлось помучаться — ползать на четвереньках и ржать я не захотел. Даже из гуманизма.

К следующему вечеру после гибели лошади, я достиг оазиса. Зеленые заросли окружали небольшое озеро. Среди ветвей деревьев летали птички. Такое изобилие радовало глаз. Желтый песок успел порядком надоесть. Я бегом кинулся к воде, сбросив по дороге плащ. Теплая, почти горячая она все же отлично утоляла жажду. Напившись, я запоздало вспомнил об осторожности и огляделся. На другой стороне озера виднелись несколько хижин и засеянные поля. Пейзаж вызвал глухое раздражение. И здесь люди. Уходить не хотелось. Пара дней в подобном месте провести явно стоило. Ну что же. Вряд ли здесь много народу. Нападут — сами виноваты.

Из одной хижины показался житель с кувшином и неторопливо направился к озеру. Наполнив сосуд водой, он поднял взгляд и заметил меня. Я тоже только сейчас рассмотрел его морду. На человека не похож. А вот реакция стандартна — очередные вопли. Или нет? Вопли подозрительно смахивали на радостные. Забыв про кувшин, он бросился ко мне. Несколько фигурок выскочили из домов, но остались на месте, лишь провожая сумасшедшего взглядом. Кстати в отличие от первого одеты они были весьма легко и в их непринадлежности к роду людскому сомнений не было.

Я проследил за приближающейся фигурой и вскоре убедился что мне не показалось. Это не человек. Скорее ящерица, вставшая на задние лапы. Тело скрывалось в мешковатом балахоне (местная пустынная мода?) и сказать под ним было затруднительно. А вот голова вполне соответствовала — зеленая вытянутая морда с парой гребней. Существо выглядело довольно хрупким и едва доставало мне до пояса. Чуть больше метра получается. Вряд ли они мне опасны. Да и не много их — меньше десятка.

Добежав до меня, ящер свалился на колени и закрыл глаза. Я с интересом его разглядывал. Может за бога меня приняли? Ящерица раскинула руки в стороны и вскинула голову. Я рассматривал лицо чешуйчатого пришельца и ждал. Пауза затянулась. Сначала открылся один глаз, затем второй. Мое поведение вызвало у него явное удивление: глаза расширились, а голова склонилась на бок. Ящер заметил мои вещи и что-то прошипел, ткнув в них пальцем. Я попробовал ответить на русском. Естественно безуспешно. Гребни собеседника при звуке незнакомого языка печально повисли.

Поднявшись на ноги, он поплелся обратно к домам. Хвост печально волочился по земле. Такое впечатление, что он ожидал чего-то другого.

На половине пути он обернулся, и приглашающе взмахнул рукой. Прихватив вещи, я отправился следом. Подойдя к домам, я обнаружил, что часть зрителей исчезла, а трое оставшихся сжимают короткие копья.

Мой проводник устроил короткое совещание. Бурные жесты и громкое шипение выдавали разброд в рядах рептилий. Но нападать они не собирались — боялись. Я явственно чувствовал это и позволил себе расслабился.

Спор закончился победой моего закутанного в балахон собеседника. Он жестами пригласил меня следом, а остальные стремительно скрылись. Целью оказалось единственное каменное здание в поселении. Сложенное из грубых глыб оно разительно отличалось от остальных домов. Теперь оказавшись рядом, я понял что это вообще единственное здание в которое я мог войти не проламывая проход и не слишком сгибаясь. Для мелких ящеров не имело смысла строить крупные дома.

Внутри оказалось прохладно. Окон не было, но сквозь просветы в крыше проникал свет, создавая сносное освещение. Вдоль стен расположились три каменных статуи. В одной из них я узнал себя. Впрочем моя фигурка была довольно мелкой. Еще одна схожая по виду напоминала огромное насекомое. А центральная, размером до потолка, изображала что-то похожее на индейского бога Шиву. Только в рептилоидном варианте. Может они демонопоклонники? А это храм?

Вид дополнил труп одной из ящериц лежавший в центре комнаты на каменном столе. Жертва? Но ран на теле не видно. Я бы сказал, что он вообще умер от старости. Проводник, поклонившись телу, прошел дальше.

За статуями обнаружилось комната, где спутник жестами пригласил меня остаться. Я огляделся: из мебели присутствовали стол и стул, но мне они не подходили. Через минуту ящер вернулся с охапкой сена. Да уж. Судя по приему я весьма мелкий демон. Вряд ли всемогущему владыке предложили спать на простом сене. Я бы например не рискнул. Вернувшись в очередной раз, мой знакомый притащил тарелку с фруктами и кувшин воды. С подозрением оглядев никогда не бегавшие фрукты, я откусил кусок. И даже не заметил как очистил блюдо. Оказываются демоны тоже всеядны.

Ящер сел за стол и дождавшись конца обеда, ткнул себе пальцем в грудь и сказал:

— Азур.

Контакт начал налаживаться.

* * *

Следующие два месяца прошли в поселении ящеров. Их оказалось около двух десятков — считая женщин и детенышей. За это время я научился кое-как понимать их язык и даже мог общаться. Но наплыва желающих не наблюдалось. Ящеры хотя уже не боялись меня, но явно не избегали. При моем виде у них вдруг срочно появлялись дела в другом месте. Единственным исключением был Азур — местный жрец.

Долгое время подобное отношение удивляло, но в одном из разговоров Азур прояснил ситуацию.

Ящеры живут кланами под управлением вождя. Незадолго до моего прихода в оазис пришла пара зуров — неких пустынных монстров. Что они из себя представляли, я так и не понял, но что-то большое и опасное. Этим чудовищам для размножения нужна вода и пища. А в пустыне с этим не очень. В принципе деревню они не трогали. Но оазис небольшой и конфликт стал лишь вопросом времени. Вождь собрал всех мужчин, и они напали на пришельцев. Битва оказалась жаркой и едва не кончилась поражением. Лучшие воины погибли, и в их число попал сам вождь и его наследник. И что самое печальное надорвался старый шаман Кархал — учитель Азура. Это его тело лежало в храме в день моего прибытия. В итоге клан лишился руководства и теперь в нем царит анархия. По положению старшим считается Азур. Именно жрец посвящает нового вождя, а других жрецов у клана не осталось. Но Азуру довольно молод и более старшие ящеры не желают ему подчиняться. Раньше они уступали погибшим и теперь стремились занять лидирующее положение и стать вождем. Помимо жреца в деревне осталось всего пять воинов. Из них двое ранены и пока ещё не поправились. Но трое остальных считают себя самыми достойными и вполне готовы убить соперников. При этом их совершенно не волнует, что править в случае удачи придется весьма не долго — пустыня опасна, а клан и так слаб. И как заметил Азур — они давно бы передрались, если бы не я.

— И каким образом я мешаю их планам? — подобное заявление изрядно меня удивило — По-моему они вообще меня игнорируют.

— Я сказал им что ты претендуешь на лидерство. — Слова Азура заставили меня поперхнуться.

— Каким образом? Я не слишком похож на ящерицу. И даже никогда ей не был.

— Они это не знают. Для всех ты тарх — один из воинов нашего народа.

— Кто? — до этого мне так и не удалось выяснить ничего интересного, и я продолжал причислять себя к демоническому лику. Заявление о принадлежности к роду ящеров изрядно удивило и даже расстроило.

— Ты не знаешь? — Азур притворился удивленным. — Тархи живут в пустыне и обычно неразумны. Но в определенном возрасте они могут поглотить чей-то разум. Так же произошло и с тобой. А у нашего народа есть старый обычай. Наиболее достойные воины и правители позволяют убить себя тарху и получают его силу. Сейчас таких почти не осталось и это главная причина упадка нашего народа.

— То есть я не демон? — был мифическим существом, а стал ящерицей — переростком. Обидно. Но почему этот тарх, тогда в пентаграмму призвался? Может это просто местное название демонов?

— Демон? Не знаю кто это. Ты — тарх. Кстати пока этап поглощения не закончен, не стоит никого убивать. Две разумных души не могут ужиться в одном теле. Подожди когда перейдешь на новый этап развития. Обычно после поглощения это происходит быстро.

— Понятно. И что дальше? — раньше я не собирался здесь надолго задерживаться.

— Ничего. Если ты согласен, то можешь стать нашим вождем. — и видя мои колебания добавил — тебе не обязательно нами руководить. Главное согласись и все успокоятся, а соседние кланы не рискнут напасть. Я могу править от твоего имени.

И я согласился. Почему бы и нет?

* * *

До того как я смог заявить о претензиях на господство прошел ещё месяц.

В тот день я сидел на берегу озера и выполнял утренний ритуал — любовался своим отражением. Зеркал в поселении не нашлось, но и в воде я отражался неплохо. Зеленая морда заметно потемнела и уже не внушала отвращения и даже казалась симпатичной. Смена цвета означала окончание фазы, на которой тархи могут поглощать души. Теперь мне больше не грозило раздвоение личности. Но обнаружилась другая проблема. Почти любая эмоция, отображаясь на лице, превращалась в зловещую гримасу. Особенно угрожающе выглядела улыбка. При виде такого людоедского оскала собеседнику будет нелегко заподозрить меня в дружелюбных намерениях. Над этим я упорно работал, стараясь привести свою мимику к человеческой норме. Пока получалось не очень.

Сзади раздались шаги и рядом уселся Азур.

— Все готово. Пора начинать.

Мы встали и направились к храму, у которого уже собралась толпа. Присутствовали все: даже дети и не до конца выздоровевшие раненые.

Я вышел в центр и начал заготовленную речь.

— Реланы! Старый вождь был силен и мудр! Но он погиб. А у племени должен быть вождь. Еще более сильный и мудрый! Такой как я! — публичные речи не были моим сильным местом. Но что поделаешь?

Азур уточнил:

— Есть ли желающие оспорить право Владимира стать нашим вождем? — едва оправившиеся от моей речи ящеры угрюмо молчали. Справиться со мной у них шансов не было.

Внезапно вперед выступил старый воин, опирающийся на копье — один из выздоравливающих:

— Я против! — надо же, самоубийца все же нашелся — Он чужак. Почему нами должен править пришелец? И среди нас есть достойные — он обвел взглядом приосанившихся воинов — Пусть докажет что достоин править нашим великим кланом! Пусть пройдет Испытание! — Все разом затихли, а мне захотелось кого-нибудь убить. О боги! Ну почему хоть раз все не могло пойти как надо? Ну почему так не везет. Азур ведь гад — ни о чем подобном даже не заикался. Я обосновано ждал от судьбы очередной гадости. Вот только какой? Взгляд остановился на шамане. Ну давай же — пошли его куда подальше.

— Ты неплохо знаешь обычаи Глэр… Хорошо. — О нет! Захотелось проснуться. Если боги существуют, то сейчас наверняка изрядно веселятся. Я грустно уставился на небеса, лишь краем уха отслеживая ситуацию. — Сегодня вечером воины клана могут выбрать подходящее испытание — отвлекшись от синего неба я взглянул на упомянутых воинов. Их радостные морды окончательно испортили настроение. Как меня тут не любят. И чего стараюсь? Может бросить все и уйти?

Азур тем временем распустил толпу, и мы направились в храм.

— Извини. Я не думал, что Глэр знает о возможности Испытания. Его давно не проводили. — я угрюмо молчал. Азур печально добавил — ты всегда можешь отказаться. Но тогда тебе придется уйти.

— Что за Испытание? — отказываться сразу почему-то не захотелось.

— Не знаю. Его придумают сегодня, и в принципе это может быть что угодно.

Воцарилось молчание. Говорить стало не о чем.

* * *

Когда Азур вошел в ранее пустующий дом вождя, все остальные уже собрались. И не просто собрались. На столе стояли тарелки с плодами и кувшин с фруктовым вином. Последний уже заметно опустел. Азур лишь молча вздохнул. Говорят до встречи с людьми, ящеры не знали вина. Лучше бы так и оставалось.

В каменном кресле вождя удобно расположился Глэр. Проигнорировав эту наглость, шаман уселся на свободное место и открыл совет:

— Пусть духи предков хранят наш род! — все склонили головы. Старый шаман наверняка закатил бы часовую речь о необходимости почитания предков и самого шамана, но Азур не чувствовал подобного вдохновения. Возможно зря он не выпил грибную настойку. Кархал всегда так делал и мог говорить с духами прямо на совете. Но теперь уже поздно жалеть. — Итак, воин Глэр потребовал Испытания для тарха Владимира. Это его право и сегодня мы должны решить, в чем это испытание будет заключаться. Что вы можете предложить? — он обвел всех взглядом, стараясь казаться увереннее и не дать остальным забыть, что за ним стоит вся мощь прародителей.

— Думаю нужно отравить его покорить племя Ваг. Пять лет назад они напали на нас и должны ответить! — Высказавшийся молодой ящер воинственно вскинул голову. Азур поморщился. И откуда рождаются такие идиоты? Если Ирон станет вождем, то дни рода точно будут сочтены. Истреблять дружественное племя за то, что они украли пару самок? Тем более что вожди обо всем договорились заранее и лишь молодые «герои» считали что рискуют всерьез. Если бы их племена временами не проделывали подобное, то давно бы вымерли.

— Пусть он принесет головы двенадцати человек — по одному на каждый палец у меня на руках. — Имитируя слова погибшего вождя, важно произнес Зорл — единственный лучник в племени. Он не лез в ближний бой и поэтому дожил до своих довольно преклонных лет. К тому же он умел читать и считал себя очень умным. Но высказанная идея окончательно убедила шамана, что Зорлу все же стоило прочесть хоть одну книгу, помимо глиняной таблички с алфавитом. Ну зачем напоминать людям о своем существовании? Что бы они вспомнили о недобитых врагах и пришли отомстить? Да и вряд ли Владимир согласится просто так убить столько сородичей. Скорее перебьет самих реланов.

Но остальным присутствующим идея понравилась. Они, оживленно переговаривались, обсуждая количество голов, и сомневаясь не лучше ли взять пальцы на руках Прародителя, чья статуя стоит в храме — для ровного счета. Четыре руки ведь лучше двух? А стоит ли считать пальцы на ногах? Тучи сгущались. Молодой жрец даже на мгновение подумал, что они достойны предстоящей участи — погибнуть. Но ведь помимо присутствующих есть еще самки и детеныши. И его долг защищать их. Он уже собрался вмешаться, как встал Глэр.

— Я думаю это слишком просто — все ожидающе уставились на него. — Все вы знаете, что в давние времена тархи сражались на кардах. Если этот Владимир сумеет покорить одного, то воистину докажет свою силу и храбрость. Уверен, он справится. — Глэр усмехнулся, показывая явную уверенность в обратном. Остальная четверка поддержала его одобрительным гулом, хотя вряд ли толком представляли как эти карды выглядят. Идея избавиться от пришельца, отправив его искать почти легендарного монстра, пришлась им по душе. Хуже и быть не может.

Конец совета почти выпал из сознания Азура. Он пытался что-то возражать, но его не слушали. И даже гнев предков не испугал рвущихся к власти идиотов. Предложение приняли почти единогласно.

* * *

И вот я опять в пустыне. Обидно, но и из оазиса меня выперли. Вежливо, но настойчиво. Выдали запасы воды, продовольствия и отправили искать некого ездового монстра. Из описания показанного Азуром стало ясно, что это не лошадь. Совсем не лошадь. И даже не верблюд. Скорее дикая помесь танка и дракона с чьим-то кошмарным сном. А учитывая зловредный нрав… Да даже если я случайно наткнусь на эту ошибку природы, то лучше убегу. Ну его нафиг.

Уходить из оазиса было откровенно лень. Но выбора мне не оставили. Покинув деревню, я направился на юг, а не юго-восток как советовал шаман. Зов никуда не исчез и волновал гораздо сильнее, чем туманная перспектива возглавит кучку мелких и неблагодарных рептилий.

Одним из плюсов, оставшихся от посещения деревни, стала одежда. Хотя сами ящеры ею часто пренебрегали, но мне удалось получить штаны и удобный плащ с капюшоном. Правда пришлось оставить в плату свои браслеты. Но их не жалко. Оказалось, что они блокировали мои магические способности. Азур еще долго удивлялся, зачем я их ношу — о моем плене он не знал. Браслеты удалось снять, но наколдовать нечто наподобие памятной зеленой гадости не удалось. Как я не пытался «почувствовать силу».

В этот раз я был умнее и отправился ночью. Вообще днем здесь ходят только самоубийцы и идиоты. Жарко. Путь скрашивали регулярно попадающиеся бренные останки всякой живности. Песчаные бури тут были редки и костяки исчезали очень не скоро. Один и скелетов произвел особенно сильное впечатление — даже в разобранном виде он многократно превышал меня размерами. Прямо динозавр. И как такой монстр здесь жил? Я походил вокруг рассматривая это чудо. Жаль, отломать себе сувенир не получилось — слишком большой. Даже зубы размером превышали мою ладонь. Уже собравшись уходить, я наступил на что-то круглое. Восстановив равновесие и высказав дежурную порцию ругательств, я пнул полузасыпанную костяшку, с удивлением проследив полет человеческого черепа. Покопавшись под ногами, я нашел и остальные части скелета, а так же обрывки одежды и истлевшую сумку. В последней обнаружилась костяная палка с черным уродливым камнем и несколько затемненных стеклянных бутылей. Вытащив пробку и понюхав содержимое, я решил не рисковать. Запах слишком уж противный. Но стекло тут как я понял редкость, так что находки отправились в мешок.

Вода, взятая в дорогу, тратилась быстро. Оазисы же как назло не попадались. Через неделю все десять фляжек, которыми я себя обвешал, закончились. Еще через пару дней я начал подозревать, что могу никуда не дойти и скоро украшу пустыню ещё одним скелетом. Я отчаянно искал источник влаги. Иногда попадались колючки наподобие кактусов но, воды в них почти не было, а те пару капель, что удалось выдавить имели на редкость мерзкий вкус. Даже не верилось что из подобной же гадости делают текилу.

Потом начали появляться миражи. Сначала это были простые колодцы, постепенно они сменились озерами, а те в свою очередь реками. Все эти источники влаги обильно окружались зеленью и тянули несчастного путника к себе. По мере того как росла жажда видения становились все лучше и лучше. И каждый раз я, собирая остатки сил брел к новой иллюзии, что бы обнаружить лишь песок. Будь я человеком, то давно бы зажарился и умер, но тело демона сопротивлялось смерти гораздо упорнее. Но долго так продолжаться не могло. На этот раз мне привиделся уже не оазис, а самый натуральный айсберг — огромный, ослепительно белый и даже с парой пингвинов наверху. Самое печальное, что у меня даже не возникло сомнений в его подлинности. По дороге я успел обдумать, как приготовить пингвинов: нарезать на ломти и слегка прикопать в горячий песок? Или съесть сырыми? Желудок напрягся в предвкушении. Тем оказалось сильнее разочарование. Когда мираж растворился у меня перед носом, я почти час не мог подняться. Хотелось умереть, но было страшно. Возникла идея заколоться мечом. Вспомнились героические книги о самураях, где они постоянно делали ритуальное самоубийство. Сепуку кажется? В голове сразу возникла картина вывалившихся на песок внутренностей. Не хочу!

Я в очередной раз перепроверил фляги, но за последние сутки воды в них так и не появилось. Обидно. Стало настолько себя жалко, что захотелось заплакать. Я ведь такой молодой, красивый и умный. Почему умирают всегда лучшие? Слезы не текли, и от этого мне стало себя ещё жалчее. А как же героические подвиги и спасение мира? Ведь все кто покидал старушку-Землю, обязательно становились великими магами или, на худой конец, императорами. Как же моя будущая империя? Перед взором пронеслись толпы народа, даже не знающие что теряют. Несчастные…

Не знаю, как долго это продолжалось, но на секунду очнувшись, я поймал себя на этом бреде. Мда… Не быть мне императором и демоном не быть. Если не найду воды. Пить хочется зверски, а сил почти не осталось. Пытаясь бороться с наступающим безумием, я стал рыться в сумке. Так — кость. Попробовал погрызть, но легче не стало. С раздражением откинув перекушенную палку, опять полез в сумку. Воды! Что-то булькнуло. Я замер и затем с новой силой принялся рыться в вещах. Вот оно! На дне лежали бутылочки покойного скелета. Моя прелесть! Я рыча вырвал пробки и залпом осушил все три склянки, прежде чем мозг успел вмешаться. Горло и желудок окатило огнем. Вот и все. Странно, но сожаления о содеянной глупости почти не появилось. Хотел умереть? Пожалуйста. Яд даже лучше чем дуратское харакири. Прежде чем в этом факте возникли сомнения, сознание затопила боль.

* * *

Я лежал, наслаждаясь покоем и боясь пошевелиться. Боль исчезла, но мне казалось что неосторожное движение может ее вернуть. А второй раз я это не переживу. Поэтому я просто лежал наслаждаясь покоем. Постепенно эйфория схлынула, и лежать на горячем песке стало неприятно. Осторожно, по миллиметру, я приоткрыл глаза и сразу же закрыл обратно. Открывать их второй раз страшно не хотелось — убедиться в том, что съехал с катушек всегда успею. А пока можно подумать о вреде наркотиков на молодые неокрепшие организмы. А что еще могло быть в этих бутылочках? Попредставляв возможные последствия, я успокоил себя мыслью, что мой организм очень стоек и наверняка выздоровеет. Взбодрившись, я вновь поднял веки.

Будто издеваясь, перед глазами медленно пролетел полупрозрачный сгусток. Ужас. Я напрягся и встал. Усталость и жажда ушли вместе с болью — и это хорошо. Печально лишь, что они прихватили и мою крышу. Верить в реальность призраков почему-то хотелось еще меньше чем в глюки. Последние хоть безобидны. Я не знал, сколько времени мне осталось — нормальное самочувствие ещё не о чем не говорит. Возможно что через десять минут я упаду и отброшу копыта. Так что — вперед, пока не поздно. Хоть солнце стоит высоко, но ждать ночи нельзя — нужно искать воду. Сгребя вещи в сумку, я направился дальше. Идея посчитать призраков закончилась неудачей. Их было не много — около десятка, но сколько точно выяснить никак не получалось. Они упорно не желали висеть на одном месте, хаотично летая вокруг моей скромной персоны и сбивая со счета. От мельтешения разболелась голова, и я стал их игнорировать.

Подойдя к очередному бархану, преграждающему путь к все еще далекому Зову, я замер. Бархан был слишком крутой, и его стоило обойти. Ноги сами понесли в обход. Призраки сбились кучей, летя между мной и препятствием. Чего это они? Я шагнул к ним и вновь понял, что туда мне совсем не надо. Бархан слишком высокий. Надо беречь силы. И там нет ничего интересного…

— Точно ничего? — я недоверчиво тряхнул головой.

— Только песок. Лучше обойти… — ответ родился в голове, но теперь я с изумлением осознал, что мысли не совсем мои. Нет ничего, значит? Посмотрим! Резко развернувшись, я бросился сквозь прозрачную толпу. Духи испугано заметались, а желание остановиться стало почти непереносимым. Я упрямо шел вверх. Опомнившись, духи вновь попытались закрыть дорогу. Но теперь, когда их желание меня туда не пустить стало очевидным, они уже не могли помешать. От чужих мыслей я просто отмахивался. А потом все разом закончилось. Духи замолкли.

Я стоял на вершине и смотрел вниз. Там, среди нескольких чахлых деревьев, блестела вода. И неким шестым чувством я понял, что это не мираж. Ликование, наполнившее душу, мгновение спустя сменилось диким гневом. Сколько раз за эти недели я проходил мимо таких вот источников? Сколько раз духи отравляли меня дальше? Это по их вине смерть подобралась так близко…

Ненавижу! Я выхватил меч и попытался рассечь мерзких созданий. Десять минут спустя, когда меч выскользнул из обессилевшей руки, результата так и не появилось. Зато успокоился.

Подобрав оружие, я побрел вниз чувствуя полную опустошенность. За десяток шагов до цели оазис подернулся дымкой и исчез. Нет! Я рухнул на колени, неверяще уставившись на ровный песок. Сил бороться не осталось — слишком велико разочарование. Это конец.

Но, как показало дальнейшее, сдаваться было рано. Минуту спустя духи заметно побледнели, а воздух перед лицом мигнул. На секунду деревья и вода вернулись на место. Значит… Значит мираж не оазис, а песок. Я рванулся вперед. С тихим хлопком очередная иллюзия развеялась, а оазис вернулся на место. И вода в нем была настоящая!

* * *

Жить опять не хотелось. Я чувствовал себя на редкость погано. Вообще говоря, такое состояние уже стало привычным, но радости это не добавляло. Призраки веселой стайкой летали вокруг, всеми силами стараясь сделать ещё хуже. Но им это не удастся. Все и так плохо…

Я сделал очередной шаг, с чавканьем вырывая ногу из жижи, еще пару дней назад бывшей обычной землей. Мимо проплыла разноцветная змейка и, добравшись до дерева, резво скрылась где-то в кроне. Впрочем, в последнем я не мог быть уверен. Бесконечный поток воды, которым одарили меня небеса, позволял видеть лишь на пару метров. А ведь я чувствовал, что цель близка. Совсем рядом. Но искать её не хотелось. Хотелось спать, есть, и просто отдохнуть на клочке сухой земли. Господи! Я попытался поднять голову к небесам но, получив ведро воды в лицо, опустил обратно. Когда в пустыне я просил тебя дать мне воду, то имел в виду не это. Никогда бы не подумал, что буду скучать по пескам. И правильно не думал. Я и сейчас не скучаю. Просто теперь знаю, что в этом мире есть нечто более худшее — джунгли. Их я ненавижу ещё больше.

Я все еще механически переставлял ноги, когда понял больше идти не куда. Из мутного потока показались камни почти полностью разрушенного строения. То, что притягивало меня столько времени где-то рядом. Не больше сотни метров. Вниз. Под землю. Я уныло оглядел доходящую мне до колена лужу. Что бы там не пряталось, но копать сейчас бесполезно.

Я отыскал кусок здания, ещё выступающий над мутным потоком, и вскарабкался на него. Дожить до окончания этого всемирного потопа шансов не много. Будь я человеком, то уже склеил бы ласты. Что теперь делать? Я снял насквозь промокший плащ и расправил крылья над головой, надеясь укрыться ливня. Десять минут спустя стало понятно, что на камне не лучше чем внизу — так же сыро. Но усталость взяла верх, и искать лучшее укрытие не пришлось. Глаза закрылись и я задремал.

Из этого состояния удалось выйти не скоро, но когда всеже удалось, дождь ещё шел. Я начал подозревать нехорошее. А кончится ли он вообще? Ждать этого знаменательного события можно долго. А есть хочется сейчас. И еда здесь бегает в изобилии. Надо только поймать.

Перед началом охоты я скинул одежду и оставил вместе с сумкой на месте — толку от них все равно не будет, а отсюда никуда не денутся. Подумав, нацепил перевязь с мечом обратно. И поплелся в заросли.

Пару раз рядом под ногами проплывали верткие змейки, но поймать их не удавалось. Правда одну удалось рубануть мечом, но при ударе она лишь отлетела далеко в сторону. Наверное, нужно было заточить оружие. Только когда? Я продолжил уныло пробираться вперед, высматривая добычу. Ну хоть что-нибудь. Ну не могут же все попрятаться? На пути попалось поваленное дерево. От досады на судьбу, я полоснул по нему когтями. Раздалось шипение и я улетел в сторону, проламывая собой мелкую растительность. Полет остановил ствол одного из деревьев — слишком крупного, чтобы свалиться от удара. Несмотря на боль, я резко вскочил, пытаясь понять что случилось. Объяснение не заставило себя ждать — из-за пелены дождя выскользнула очередная змея. Её появление уже не удивило. Почему бы ко всем проблемам не добавиться ещё одной? Зато обед теперь искать не придется. Обед показался смутно знакомым. Напрягшись, я вспомнил. Подобное существо встречалось в фильме про Конана — здоровенная змеюка, на которой он катался, вонзив в голову меч! Память слегка порадовала. Призраки тоже обрадовались, гады. Сами-то со мной не справились…

Змеюка тем временем показалась целиком, и начала аккуратно окружать меня кольцами тела постепенно сужая круги. Решив не дожидаться пока удав закончит свой тактический маневр, я кинулся к голове, занося меч для колющего удара. Змея дернулась в сторону, и повторить варварский подвиг не удалось. Пришлось просто рубануть по шее. Результат огорчил. Меч вошел всего на пару сантиметров — слишком мало что бы считать рану смертельной. Рывок змеи вырвал из рук бесполезную железяку и я, перепрыгнув извивающееся тело, бросился прочь. Призраки разочаровано заметались. Один из них возник прямо на дороге, и едва не заставил впечататься в росшее рядом дерево. К счастью я вовремя его опознал и проскочил насквозь, стремительно покидая поле боя. Треск ломающихся позади кустов показал, что так просто мне не отделаться. Звуки погони приближались пугающе быстро — сказывалась вязкая почва, не позволяющая развить нормальную скорость. У змеи эта проблема не стояла.

Я резко бросился вправо. Тяжелое тело преследователя по инерции пролетело мимо, и я повис на нем, раздирая когтями. Змеюка опомнилась и заключила меня в объятья, пытаясь раздавить. Удав чертов. Я продолжил рвать тело, расширяя рану. Да что же это такое? Рана получилась впечатляющая, но змея ни как не хотела подыхать. Кольца сдавили ещё сильнее, вырывая из легких последние капли воздуха. Когда руки уже ослабли, а в голове помутилось, давление внезапно ослабло. Спустя минуту я отдышался и наконец убрал когти. Змей умер.

Меня затрясло. Излишне бурная фантазия показала менее благоприятные варианты. Но постепенно природный оптимизм взял верх. Мало ли что там могло. Ведь я справился?

Значит можно приступать к ужину.

* * *

Дождь закончился спустя пару месяцев. К этому времени я почти свихнулся. Казалось, что тут все пропитано сыростью и стремиться меня угробить. В этот местному населению старательно помогали призраки. Паранойя крепко укрепилась в сознании.

Зато навострился охотится. Помимо рептилий тут обнаружились и другие обитатели обычно весьма небольшие. Небольшие по размерам, но очень прожорливые. От памятной змеи ничего не осталось уже к утру. Тут вообще все только и мечтают съесть более слабого. К счастью сильнее меня живности водилось не так много. Серьезную опасность представляют только гигантские удавы и мерзкие серые кошки. Последние воистину настоящие посланцы зла. Каждая по отдельности едва превышает обычную кошку, и выглядят столь же мило. Вот только живут эти милашки стаями в десяток особей, а когти у них остры и жутко ядовиты.

Когда я по неосторожности забрел на территорию такой стаи они набросились все разом. Царапины, оставшиеся после этого, воспалились и следующая неделя почти выпала из памяти. Помню большую часть этого времени я провел рассуждая о бренности жизни и готовясь с ней расстаться. В общем, не повезло. Но и плюсы тоже были. После боя осталось удобное жилище — обширное сухое дупло на высоте в десяток метров. Запах кошек делал территорию вокруг него почти безопасной, отлично отпугивая мелких хищников. Там я мог отдыхать в уюте и безопасности. И ждать.

И вот наконец дождь кончился. Теперь усталый и злой я могу наконец узнать ради чего столько промучился. Как только земля немного просохла я начал копать. Почва рылась легко — учитывая количество пролитой туда воды это было не удивительно. Лишь на глубине в пол метра пришлось пустить в ход когти разрубая какой-то корень. Уже к вечеру яма достигла метров пяти и цель, наконец, показалась. Не совсем то, чего я ждал. Всего лишь куча костей и метала. Не золота, к сожалению. Откопав все окончательно, я убедился что превратился в расхитителя могил. Только вот чьей? Скелет сохранился плохо, но форма костей ясно говорила, что это был не человек и не релан, хотя вид слегка вытянутого черепа вызывал смутное беспокойство.

Вытащив найденные вещи и убедившись, что зов посылает одна из них я закидал яму землей. Теперь можно заняться добычей. Когда-то это был полный комплект доспехов: панцирь, шлем, наручи и еще какая-то ерунда, предназначение которой не совсем понятно.

Шлем я, повинуясь странному чувству, отложил в сторону решив вернуться к нему позже.

Сначала осмотрим панцирь. Пролежав сотни лет во влажной земле, он по всем правилам должен был стать грудой ржавой трухи. При условии, что сделан из железа. Но метал, хотя и выглядел старым, но сохранил твердость — мои когти его не брали. По всей поверхности встречались углубления. По большей части пустые, но в некоторых были вставлены уже знакомые черные камни. Ремни, связывающие две половины (нагрудник и наспинник?), давно истлели. И самое интересное в том, что на спине виднелись два отверстия, подходящие для крыльев. Кто бы это мог быть? Ха, знаю. Какой я умный. Не прошло и года. Без сомнений в могилке лежит мой сородич тарх. Надеюсь, его беспокойный дух не станет мне сниться ночами. Ладно, что там ещё?

Наручи тоже сохранились, но не сильно заинтересовали — явно сделаны к доспехам. Тот же материал и разъемы для камешков. А остальное?

Окинув новым взглядом непонятную кучку метала, я сообразил для чего нужен один из оставшихся предметов, напоминающий воронку с выступающими лезвиями и шипами — нахвостник. Забавная штука. Я попытался приладить его к себе, но отсутствие ремней и слишком большие размеры не позволяли им воспользоваться. Ну и ладно.

Не сумев опознать остальное, я вернулся к шлему. Материал изделия поражал белизной и напоминал слоновую кость. Ближе к верху в кость была вплавлена полоса метала, а в центре сиял зеленым камень, размером с грецкий орех. Зеленым он стал после того как я протер его от толстого слоя грязи. Рассматривая шлем, я поймал себя на странном чувстве причастности к чему-то великому. Даже священному. Возможно, так себя мог чувствовать древний рыцарь, после долгих лет поисков нашедший грааль. Все беды казались ничтожной платой за такое счастье. Замирая от волнения, я поднял его и воздел на голову. Очередная глупость в череде многих.

Мир потонул в ослепительной вспышке.

* * *

Я опять лежал на спине и смотрел в небо. Здесь кроны не смыкались, и позволяли в подробностях насладиться зрелищем низких туч, угрюмо плывущих над землей. Мне было на редкость хорошо. Чувство, которое уже давно забылось, засияло с новой силой — полное довольство собой и окружающим миром. И самое странное, что причина не ясна. Где разочарование? Ведь я ждал чего-то особенного, а тут обычный шлем — не самый красивый…

— Возрадуйся смертный! Тебе выпала редкая удача! — разрушил идиллию громоподобный голос. Что опять? Призраки решились на очередной сеанс спиритизма?

— Ты кто? — решил проверить я. На призраков все же не слишком походило. Те если и выходили на контакт, то просто внушали свои мысли или отделывались зловещим завыванием.

— Я Шлем Всевластия! — гордо заявил голос. Ну-ка ну-ка, с этого момента поподробнее. Звучит многообещающе.

— И что ты можешь? Прямо таки всё?

— Ты не слышал обо мне? — ушел от прямого ответа шлем — Поистине твое невежество не знает границ. Внемли же мудрости веков! Когда-то давным-давно, когда темные боги были сильны и могущественны … — я слушал легенду и потихоньку фигел. Мудрость веков оказалась подозрительно знакома. Конкретно этой истории я, правда, не слышал, но каждый из элементов мне где-то уже встречался. Тут присутствовали и темные боги, строящие козни простым смертным, и светлые изо всех сил мешающие темным. И могучий артефакт созданный для спасения мира и толпы врагов желающие его уничтожить. Ну и завершал картину избранный герой в моем лице. Круто, что ещё сказать?

— …И поэтому ты должен вернуть мне былую мощь и помочь уничтожить Великого Дракона пока силы тьмы не захватили весь мир! — пафосно закончил мой новый головной убор. Самое забавное что фраза «весь мир» имела в виду не тот мир, где я находился сейчас. Мне начало казаться, что лапши на ушах стало слишком много. Но сомнения пока оставил при себе.

— И что мне за это будет? — судя по легенде и весьма уклончивому ответу, от всевластия у шлема осталось одно название.

— Мне известно, что вы, жалкие смертные, ничего не делаете просто так. Как будто имеет смысл копошиться, если даже при лучшем раскладе твое тело не проживет и пяти тысяч лет. Помоги мне и награда будет большей, чем ты можешь представить!

Уточнять, насколько сильно придется ограничить воображение, я не стал. Оставалось еще немало других вопросов, например:

— И как такой ценный артефакт оказался в простой могиле?

— Происки темных сил! — прозвучал исчерпывающий ответ. А если так?

— Кстати, а почему именно они темные? А не наоборот?

— Ты задаешь воистину глупые вопросы. Но я отвечу. Когда-то Великий Дракон был светлым богом, но он предал своего брата — благороднейшего и мудрейшего из богов, создавшего народы тархов и реланов, называемого последними Прародителем. Под его мудрым покровительством эти народы процветали, а враги дрожали при виде их армий. Это был золотой век. Но предатель, терзаемый злобой и завистью, вступил в союз с людским богом зла Кирисом и когда последний напал на Небесный дворец, ударил в спину. Прародитель был повержен. К счастью верные жрецы услышали зов своего повелителя, и пришли на помощь. Они попытались отбить тело бога, дабы воскресить его, но опоздали. Удалось спасти только голову. Но пока хоть одна часть находится в руках его верных последователей, надежда на возрождение Светлейшего из богов не утеряна. К сожалению, нечестивцы сделали из головы шлем. — тут голос преисполнился печали, а я попытался снять артефакт. Голос тут же повеселел и злорадно добавил — Даже не надейся. Снять меня не удастся. Тебе придется помочь мне или я останусь ждать нового Избранного. Рядом с твоими костями. Что поделаешь, справедливость требует жертв.

— То есть у меня нет выбора? — не слишком возмущенно уточнил я. Что толку? Логика этого конкретного представителя сил света прояснилась.

— Ты сам в этом виноват. Ты обратился с молитвой к Прародителю и принес клятву верности окропив его символ своей кровью. — в голове вспыхнул обряд вызова. Сколько сложностей. — Я потратил много сил, чтобы перенести тебя сюда. И то, что ты называешь Зовом, тоже потребовало немало. Но все не так плохо. Для выполнения нашей главной цели, ты должен стать намного сильнее. Без моей помощи тебе вряд ли удастся даже выжить. Великий Дракон оставил в этом мире пятерых стражей, уничтожающих моих последователей. Победить будет нелегко, но вместе мы справимся.

— И что мне делать? — окончательно сдался я.

— Для начала почини доспехи. Они принадлежали самому первому и сильнейшему из тархов — Уарону Владыке Ветров…

* * *

С появлением артефакта стало спокойнее. Хотя теперь я был связан договором и потерял часть свободы, но это компенсировалось огромными знаниями шлема.

Например, он рассказал, почему призраки меня так не любят. Оказывается после смерти духи должны уходить в некий загробный мир, насыщенный необходимой им энергией. Те кто по какой-либо причине не покинул мир живых сразу, постоянно теряют магическую силу, разум и со временем погибают окончательно. При гибели живого существа выбрасывается поток энергии, пробивающий дыру в этот самый мир (пусть будет астрал). Но дырка получается маленькая, и уйти по ней может только одна душа. Впрочем, обычно духи собирают выброшенную энергию, не дожидаясь появления туннеля. В результате они продлевают существование и пополняют ряды новым соратником. Поэтому умирать в их присутствии крайне не рекомендуется. Сообщив эту захватывающую информацию, шлем тут же предложил их развоплотись и потратить полученную энергию с пользой. Я согласился без колебаний. Силы света — форевер.

В голове возникло четкое понимание дальнейших действий. Я направил потоки энергии в свою руку и дотронулся до ближайшего духа, представив как его сила перетекает ко мне. Спустя считанные секунды он побледнел и исчез. Как просто. За первым последовал еще один, а потом… Потом духи все поняли и послав мне волну дикого ужаса бросились в рассыпную. Каким-то чудом, мне удалось развоплотись ещё двоих, но остальные разлетелись.

— Не плохо. Теперь главное держи энергию. — сообщил шлем. Я действительно заметил, как собранная сила начинает вытекать наружу. Совершенно инстинктивно мне удалось остановить её. Но что дальше? Ситуация напрягала. Это напоминало попытку поднять над головой гирю и так её и оставить. На какое-то время может и сойдет, но потом она все равно упадет. И хорошо если не тебе на голову. Я озвучил сомнения:

— И что дальше? Я её долго не удержу.

— Долго и не требуется. Можешь слить её в один из камней. — те уродливые черные булыжники на доспехе оказались камнями силы. Я облегченно вздохнул, но прежде чем мне удалось воспользоваться советом, шлем поспешно добавил — Но лучше не торопись. Твоему телу для развития нужно много энергии. Сейчас оно активно её поглощает. Да и тренироваться нужно.

Я замер в напряжении. Спустя пол часа терпение кончилось и остатки энергии потекли в один из камней. Не слишком удачно — почти половина энергии ушла в пространство. Из кустов показались уцелевшие духи, но тут же испугано прыснули обратно. Боятся.

Я сосредоточился на себе любимом. Болела не только голова (процесс пришлось мысленно контролировать и это сильно утомляло), но и тело (мышцы напряглись чисто инстинктивно, хотя их участие не требовалось). Вывод был однозначен. Мне стоит отдохнуть. Вернувшись в родное дупло, я попытался уснуть. Сон не шел. Мысли бегали туда-сюда и ни как не давали расслабиться. Отчаявшись уснуть, я решил наконец познакомиться с артефактом. Если с ним нельзя расстаться, то нужно хоть что-то о нем узнать. Например имя.

— Кстати, а как мне тебя называть? Шлем Всевластия как-то не звучит.

— Да? — с готовностью поддержал тему шлем — А мне казалось, что вы, людишки, любите громкие названия. При сканировании твоего мозга я нашел немало такого мусора. Если кольцо, то обязательно всевластия, если меч то всеразрушающий. Я специально подобрал для твоего хилого разума подходящую аналогию. Впрочем, если это не подходит, можешь называть меня повелителем, господином, светоносным или там «боже».

— Претендуешь на божественную сущность? — я усмехнулся. В ответ раздался тяжелый вздох. Не знаю, как может вздыхать кусок кости, но ему это удалось:

— Почему все Избранные такие тупые? Ты меня совсем не слушал? — я дипломатично промолчал — Ладно, повторяю для низшего существа. Шлем всевластия сделан из головы бога. Пусть младшего, но не самого слабого. И я часть его личности. Если ты все сделаешь правильно, то из меня получится новый Прародитель. Так что да, можешь считать меня богом.

— А имя у тебя есть? — тирада не произвела никакого впечатления. Как я понял до Прародителя ему ещё далеко. — Я, например, Владимир. Можешь называть меня Владом. А ты пусть будешь… — я вспомнил его статую в храме рептилий. Шива? Нет. Я ухмыльнулся — А ты будешь Горо. Хорошее имя.

— Пусть будет Горо. Не думай, что я не знаю кто это. Но мне все равно — твои жалкие потуги на остроумие слишком ничтожны. — Заявление меня развеселило. Вот ведь гад. Тоже мне всеведущий разум. И откуда, только столько спеси? — Ладно, спи — завтра тебе предстоит много сделать.

* * *

— Знаешь Влад, Источников силы очень не много и мы не можем пренебрегать ни одним из них. — с утра пораньше заявил Горо. Я попытался его проигнорировать, повернувшись на другой бок — Но тебе страшно повезло — я их чувствую. И один как раз находится неподалеку. Вставай давай! — последние слова прозвучали громогласным криком и заставили подпрыгнуть на месте. В голове возникло направление, и я, напялив доспехи и спустившись с дерева побежал туда, постепенно набирая скорость и уворачиваясь от встречных деревьев.

С тех пор как я надел на голову этот проклятый шлем и познакомился с Владыкой Света по имени Горо, прошел год. Год который мне хочется забыть. Иногда я думаю, что если родители заводят детей чтобы их воспитывать, то Горо в ближайшие тысячи лет этого не грозит. И не потому что он остался без тела. Совсем нет. Просто он уже выложился на мне.

Как же он меня достал. Днем и ночью, с утра до вечера он вдалбливал мне в голову кучу всякого хлама, заставлял тренироваться в магии и развивать тело. Помимо этого он вытащил у меня при первом контакте уйму культурной информации и полюбил высказывать нравоучения и критиковать любое мое действие на её основе, став чем-то вроде персональной шизофринии. Ну кому ещё придет в голову требовать использовать вилку при поедании очередной даже не приготовленной жертвы? Когда на него находило настроение, придирки становись непрерывными. Причем во сне он не нуждался и нагло игнорировал мои потребности. Если бы я мог его убить, то, клянусь, сделал бы это не меньше сотни раз. Интересно чем он отличается от сил тьмы? За это время мне не раз приходило в голову, что он просто взял концепцию их противостояния у меня из головы и нагло мне же и впарил. Ну не могу я представить еще большее зла, чем мне досталось. В общем, я хорошо понял Великого Дракона и проникся к рептилии глубокой симпатией. Жаль только что дракоша не доделал свое дело. Жаль, что милую зверюшку придется убить.

— Приготовься, источник рядом. — напомнил о себе ненавистный голос. Как будто я сам не знаю.

На полной скорости я выскочил на поляну и, не замедляясь развернулся обратно. Источник силы издав радостный рев и оскалив зубастую пасть бросился следом. Я ускорился.

— Куда бежишь! Стой и сражайся! — раздраженно потребовал Горо. — Используй магию.

— Кто это? — не останавливаясь, поинтересовался я. — ты уверен что я с ним справлюсь?

— Это просто кард. Он молод и слаб. Убей его. Это просто. — успокоил меня Горо.

Мне так почему-то не казалось. Зверюшка обладала внушительными размерами и просто огромными зубами.

— Я слышал что тархи сражались на таких? Может не стоит убивать?

— Глупости. Для этого надо дрессировать их с детства. Иначе хозяин быстро останется без головы. Так что убивай смело. Не раздражай меня.

А ладно — попробуем. Резко оттолкнувшись от встречного дерева я прыгнул навстречу преследователю, одновременно кидая кислотный шар. Это показалось мне хорошей идеей. Кард оказался на диво подвижен и увернулся. Сделать ещё что-то я не успел, и мы столкнулись прямо в воздухе. Учитывая превосходство противника в размерах, больше пострадал я.

Сползая по стволу очередного дерева, я порадовался что ветки тут низко не растут. Иначе я с моим везением обязательно налетел бы на одну из них. Вообще это мне уже надоело. Что такое, в конце концов. Сколько можно? Гнев медленно заполнил сознание, вытесняя остальные чувства и мысли. Захотелось крови врага, когти выскользнули из пальцев и я, почувствовав удесятеренные силы, кинулся в атаку.

Когда ярость ушла, все было кончено. Передо мной валялись полупрожаренные остатки карда, по которым было нелегко определить его внешний вид. Во время боя я его толком не рассмотрел, да и вообще воспоминания оказались весьма смазанными. Но в принципе он отдаленно напоминал диплодока-трехрога, но мог похвастать большей подвижностью и очень прочной шкурой вполне способной выдержать удар меча. И был хищником. Интересно кем он тут кормился? Эта мысль вызвала голод, который я тут же принялся утолять, вырывая куски мяса из туши.

— Сердце съешь — подсказал Горо. — в нем его главная сила.

Не без труда обнаружив искомое, я вырвал его и съел до последнего куска. Учитывая размеры, это было нелегко. Но очень вкусно.

* * *

Варунхон стоял на смотровой башне замка баронов Южной пустыни. Бывшего замка баронов надо сказать. Последний из носителей титула погиб несколько лет назад. За это время старому магу удалось хорошо укрепить замок — обновить стены, закупить провизию и подготовить солдат. Недавно наконец умер старый герцог и его место занял новый. И вот закономерный результат — объединенное войско соседей под стенами. Город расположенный чуть в стороне дымился, хотя жители не сопротивлялись. Простые солдаты всегда не прочь пограбить, а поскольку у города не было стен, то сдаться он не успел.

Напротив ворот пленные сооружали лагерь — взять крепость сходу явно не надеялись. Эту мысль подтвердили двое всадников выехавших из полуразграбленного города. Один из них размахивал над головой каким-то букетом сорняков. Переговорщики. Ветки Священного Дерева здесь естественно не нашли.

Когда всадники подъехали к воротам колдун сделал шаг вперед и медленно спланировал на стену. Впускать гостей внутрь он не собирался.

— Что вы хотите?

— Мой господин, герцог Альвийский, послал меня для переговоров с Варунхоноталиронилейс… — при прочтении имени солдат даже вспотел. Пару раз сбившись и, видимо потеряв надежду правильно его выговорить, он продолжил — …зловредным колдуном захватившем этот замок и на протяжении последних двух лет угнетавший окрестных жителей.

Маг, мимоходом взглянув на показавшеюся из города толпу невольников, поняв что больше ему их угнетать не придется. Потерев лысину, он кивнул:

— Ты говоришь с магистром черного круга и хозяином этого замка. Ещё раз спрашиваю, что привело вас сюда.

— Его светлость пришел, чтобы отомстить за убитого тобой любимого друга, барона Ронда Пустынного и требует освободить узурпированные земли! Сдавайся и его суд будет снисходителен к твоим гнусным преступлениям! — воин не был настолько храбрым, что бы так явно оскорблять колдуна, но текст послания составлял совет лордов и отступить от него он просто не мог.

— Передай герцогу, что я отказываюсь от его предложения. Если его армия не уйдет из моих земель, то вы все умрете. — холодно ответил колдун. Он почувствовал усталость и полное отсутствие желания спорить с этими «посланцами мира». То что барона прикончили люди герцога он знал так же хорошо как и то что тот в этом никогда не признается. Разумная позиция.

Варунхон повернулся, собираясь вернуться к себе и показывая, что разговор окончен, но посланцы оказались непонятливыми. Вперед выехал второй всадник, до этого молчавший:

— Солдаты! Этот колдун убил вашего законного сюзерена! Он готов пожертвовать вашими жизнями во имя своих мерзких целей! Выдайте герцогу его голову, и он подарит вам самое дорогое, что есть в этом мире — жизнь! — Колдун мысленно отметил, что милосердие никогда не доводит до добра. За мораль солдат он не волновался — их жизни зависят от его здоровья, и они будут бороться до конца. Немного магии и его смерти не переживет ни один боеспособный мужчина в замке. Но враги этого не знают, и подобная наглость заслуживает наказания. А ведь он хотел отпустить их живыми.

Фигуру колдуна окутал черный туман. Парламентеры испуганно замолкли и развернули лошадей, припустив к лагерю. Когда они удалились уже на сотню метров, от тумана отделились два сгустка тьмы и быстро догнали беглецов. Люди беспомощно взмахнули руками и обвисли. Заклинание не оставило повреждений, но лошади везли уже мертвые тела. А колдун опять направился в свои покои.

Глупцы, только почуявшие Силу, увлекаются эффектностью плетений, зачастую забывая про эффективность. Они создают сгустки чистых стихий, накачивая энергией. Все эти огненные шары, ледяные стрелы, молнии. Для него это уже прошлое. Куда изящнее наслать проклятие, ведь оно убивает не хуже того же огня, требует меньше сил, но вот защититься от него гораздо сложнее. Почему остальные этого не понимают? Жалкие глупцы.

Дойдя до двери, он пинком открыл её. Пройдя спальню, где принимал гостей он, не останавливаясь, откинул в сторону занавеску и, приставив лестницу, полез на третий этаж башни. Здесь располагался источник его силы, то, что не давало возможности покинуть этот замок. Даже теперь. Тем более теперь.

Для любого мага большое значение имеет Сила. Она есть везде, для несведущего её даже много. Но любой маг понимает что это обман. Да её немало, но сколько может собрать простой маг? Крохи. А сколько может сохранить? Ещё меньше. И камни силы тут не помогут. Они редки и имеют свой предел. И он нашел другой выход.

В центре комнаты сияла красным сложная пентаграмма. Это было его гордостью, тем что он назвал ловушкой силы. Внутри находились запасы энергии, собранной на владениях барона за многие десятки лет. Его богатство, которое нельзя унести с собой. Можно лишь потратить, например на поддержание дряхлеющего тела.

Он вошел внутрь купаясь в чистой энергии и чувствуя себя лучше с каждой секундой. Выйдя он будто помолодел лет на сто. Даже больше — ведь ему давно перевалило за четыре сотни. Встряхнувшись, он задумался о дальнейших действиях. Вытащив кисть и банку с красной жидкостью он дочертил несколько линий к пентаграмме и злорадно улыбнулся. Герцог пожалеет о своем коварстве. Когда его маги вдруг обнаружат что силы поблизости не осталось. А первые изменения станут заметны уже завтра.

А через неделю он сможет нанести свой удар.

* * *

— Двигайся осторожней. Ты же не хочешь поднять на ноги весь замок? — голос Гора раздался как всегда не вовремя, едва не заставив меня свалиться с пятиметровой высоты.

— Помолчи. — огрызнулся я и замолчал. Висеть на стене и огрызаться было неудобно. Наверху постоянно появлялись часовые, и мне ни как не выдавался подходящий момент. В связи с осадой их было слишком много.

Наконец очередной часовой отвернулся, и я рывком забросил себя на стену, тут же прыгнув вниз, надеясь что крылья выдержат. Оглянувшийся на шум стражник заметил лишь мелькнувшую тень. В другое время он лишь сплюнул бы и забыл о мимолетном видении. Но под стенами стояли враги, и он не стал рисковать.

— Тревога! Чужой в замке! — я выругался. И стоило пол ночи ползти через поле, вжимаясь в землю?

— Быстрее. Беги в ту башню — обеспокоился Горо. Моя гибель явно не входила в его планы. — Наша цель там.

Я ворвался внутрь, вынеся дверь. Оглушительный грохот нельзя было не услышать. Двор взорвался криками. Солдаты издав вопль ужаса бросились за мной.

— Куда? — я остановился перед винтовой лестницей.

— Наверх.

Я бросился по лестнице и сходу попытался выбить очередную дверь. Она была массивной, обитой железом и… незакрытой. Этот факт я осознал уже влетая внутрь. Перед глазами мелькнула чья-то фигура, спустя мгновение сбитая с ног и отброшенная куда-то в сторону. Я замахал крыльями цепляясь за встречные предметы обстановки в отчаянной попытке затормозить. К счастью падение завершилось на здоровенной кровати, что было даже приятно.

— Быстрее закрой дверь!

Выбравшись из груд подушек, я направился к двери. Приближающийся топот заставил поторопиться. Захлопнув дверь и закрыв её массивным запором, я облегченно вздохнул. Такую без тарана не вышибешь. А таран на узкую и кривую лестницу не затащишь.

— Источник … — вернул меня к реальности Горо. Судя по всему, на этот раз источником являлся маг.

Где он интересно? Я оглядел комнату внимательнее. Ага здесь. Магом оказался смутно знакомый субъект, сбитый с ног моим внезапным появлением. Его тело живописно полусидело возле стенки, представляя собой идеальную картинку того, как должен выглядеть человек без сознания. Или мертвый. Последнюю мысль вызвал полет ниточки слюны, окрашенной в красный цвет. Ну-ка? Я проверил пульс. Нет, жив.

— Быстрее вырывай сердце!

Я изумленно замер.

— Зачем? Ты надеюсь не думаешь что я буду есть человеческое сердце?

— А почему нет? — искренне удивился Горо — Ты же слопал сердце карда. И даже не поморщился. Конечно, у этого старика оно не такое вкусное, но придется потерпеть.

Мои зарождающиеся возражения прервал звук лихорадочных ударов. Преследователи добрались до двери. Если бы я не знал что больше одного на лестнице не поместится, то мог подумать что там собралась целая бригада лесорубов. Скорость ударов потрясала воображение.

— Господин как вы там? Держитесь! Мы уже идем. Ради светлых богов, не дайте себя убить. — вразнобой донеслось встревоженные крики. Надо же. Как они любят господина. Я удивленно осмотрел пленника. И чем этот плюгавенький старик заслужил такую любовь?

Может просто хороший человек? Есть его сердце совершенно не хотелось.

— Ты говорил, что в замке сильный источник? Неужели этот маг настолько силен?

— Нет, источник где-то выше. Но от мага надо избавится. И побыстрее. Если он очнется, то будет сопротивляться.

Выше? Я поднял голову. Лестницы не видно. Может за занавеской? Ладно, потом посмотрю. Пока разберусь с лесорубами.

— Эй вы! Хватит ломать дверь. Ваш повелитель в моих руках. Если не прекратите, он умрет.

— Пусть господин сам нам прикажет. Может вы его уже убили? — логично возразил взволнованный голос. Но удары прекратились.

Господин все еще пребывал без сознания. Крепко его приложило.

— Боюсь, он сейчас не может ответить. Надо подождать пока очнется.

— Он ранен? — в очередном голосе явственно читался ужас.

— Нет, просто сильно ударился. Скоро пройдет. — будто подтверждая мои слова маг застонал.

За дверью явно не знали что делать. Судя по репликам, они все же решились продолжить ломать, когда раздались новые крики.

— Господин сержант! Там… Там эти с лестницами. Герцог начал штурм. — я с интересом прислушался.

— Все на стены! — ага, это мой первый собеседник. Теперь он говорил намного уверение. Видимо ситуация привычнее. Странно. Раздался удаляющийся топот. А про меня забыли? Следующая команда развеяла эту надежду — Валд и Рогад останьтесь здесь. Не дайте ему покинуть башню.

Но это не слишком расстроило. Теперь путь к бегству закрывают лишь двое жалких людишек. Вовремя этот самый герцог напал. Видимо заметил неразбериху в замке и решил воспользоваться удобным случаем.

Почувствовав движение, я посмотрел на пленника. Он уже открыл глаза и вполне осмысленно смотрел на меня. Колдовать не пытался. От опрометчивых поступков его надежно удерживали прижатые к горлу когти.

* * *

— Кто ты? Что ты хочешь? — маг выглядел довольно спокойно. Для того чья жизнь висит на волоске. И что дальше?

— Зачем он тебе? — вмешался в мысли Горо — Не хочешь есть — хорошо. Тогда просто убей и пошли смотреть что там наверху.

Эта идея мне тоже не понравилась, и я попытался отыскать ей обоснование. Долго думать не пришлось:

— А как мы тогда отсюда уйдем? Его солдаты окружили башню. Так что молчи и не мешай.

Не услышав возражений, я вернулся к пленному.

— Тебя прислал герцог? — маг не слышал наш разговор, и мое молчание заставило его нервничать.

— Не важно. Что у тебя наверху? — отвечать на вопросы я пока не стал. В конце концов, кто кого в плен взял?

— Ничего. — поспешно ответил маг. Впрочем, тут же сообразив что врать глупо исправился — Там ловушка силы.

— Что?

— Пентаграмма, куда я собираю силу.

— Что? Не может быть! Быстро иди туда. — взволновался Горо.

— Веди. — я поднял старика на ноги. Он оказался довольно легким, и я обошелся одной рукой.

Лестница и правда оказалась за занавеской. Причем была переносной и в случае необходимости втягивалась наверх. Колдун засуетился и выразил желание лезть первым. Решив не усложнять ситуацию, я связал его найденными на кровати тряпками и, закинув на плечо, полез наверх.

Пентаграмма выглядела внушительно занимая большую часть комнаты. Сотни непонятных знаков, изогнутые в беспорядке линии. И сверхъестественное багровое свечение над всем эти безобразием. Будь я инквизитором сжег бы не задумываясь — от рисунка веяло дикой мощью.

— Это то, что нам нужно — радостно заявил Горо — Но нам понадобится время. Мы должны удержать замок. Пока не убивай колдуна. Предложи помочь с врагами.

Колдун тем временем сидел на полу и тихонько ругался. Ну да — связал я его не слишком аккуратно. Но ведь сам напросился. Так что переживет.

— Слушай колдун, как там тебя? Меня послали не твои враги. Я сам по себе. Мне просто нужна энергия. И того что ты собрал вполне хватит. Если ты согласишься, то я не стану тебя убивать и даже помогу защитить крепость. Ну что?

Колдун поспешно кивнул. Не смотря на отсутствие возражений у меня, почему-то возникло чувство, что он предпочтет меня убить. Такое согласие ничего не стоило.

— Заставь его положить руку на шлем и дать клятву не вредить тебе именем Прародителя. Тогда после того как он предаст, я смогу отомстить за тебя. — раздалось в голове.

Разрезав веревки одним из когтей, я озвучил просьбу Горо. Колдун заколебался.

— Я собирал эту энергию большую часть жизни. Без регулярной подпитки я долго не проживу. Если отдам все, то скоро умру.

О чем это он? Без подпитки не проживет. Терминатор на батарейках. Ладно не будем жадничать.

— Думаю, её здесь хватит нам обоим. И если ты не согласишься, то умрешь гораздо раньше. Один из когтей прорезал ему кожу.

Колдун кивнул и уже без особого энтузиазма выполнил требуемое. Судя по исказившемуся после клятвы лицу, он почувствовал нечто неприятное.

Решив, что пленник больше не опасен, я решил узнать как там дела снаружи. Выглянув в узкое окно-бойницу, я увидел сцену поединка двоих воинов. Оба были одеты в схожие одежды и размахивали мечами с одинаковым азартом. Правда, всего секунд десять. Пока я колебался кому помогать, один из них получил по голове мечом и с криком свалился со стены. Я так и не понял наш это был или чужой. Впрочем, это не принципиально. К выжившему подбежал ещё один противник размахивая копьем, но нового единоборства не получилось. Победителя сбил черный сгусток явно магического происхождения. И прилетел он откуда-то сверху. Я отпрянул от бойницы и убедился, что остался в комнате один. Впрочем, где искать колдуна было понятно.

Я полез наверх. Здесь лестница была каменной и, через на два этажа привела на крытую площадку. Как понятно из названия, стен тут не имелось, а обзор был много лучше. Площадка вообще была вторым по высоте местом, уступая только тонкой, но более высокой смотровой башне. Хотя с начала штурма прошло не так много времени, но на стенах шел ожесточенный бой. В нескольких местах люди герцога сумели по приставным лестницам забраться наверх и захватить плацдарм. Сгусток черного тумана, в котором Горо однозначно опознал колдуна швырялся во все стороны магией, но не слишком успешно. Лестницу напротив башни он завалил, но в других местах враги побеждали. Да и их маги не сидели, сложа руки. Эту мысль наглядно подтверждал гигантский огненный шар, неторопливо дрейфующий к нашей площадке. Я уже совсем было собрался покинуть опасное место, но меня остановил Горо.

— Защищай башню! Если эта фигня в нее врежется, то нашему запасу энергии конец. И вам с колдуном тоже. Такой выброс энергии не переживет ни кто из магов в радиусе километра.

И что делать? Я принялся лихорадочно перебирать свои умения, полученные за последнее время. Благо шар летел крайне медленно. Но все же недостаточно. Как бы быстро я не бегал, но достаточно далеко мне не уйти. Что ещё? Я последовательно запустил в него огнем, льдом, кислотой и даже просто чистой энергией. После последнего он чуть вырос в размерах, а остальные заклинания развеялись. Панику подогрел колдун, спрыгнувший прямо с башни. Ничего подходящего в голову больше не приходило и до боли захотелось последовать его примеру. После попадания такого шарика мои шансы выжить близки к отрицательным. Я попытался расслабиться и придумать нечто гениальное, что эти шансы могло увеличить. Получалось плохо. Шар ускорился, а мне в лицо ударил ветер. Ветер. А если попробовать изменить его направление на менее опасное? Сходу попытавшись развернуть ветер обратно, я убедился в неспособности на такой подвиг. Опыта в управлении погодой почти не было, а ей и так управлял кто-то другой. Шар достиг крепостной стены и я вложил все силы в последнюю попытку, ударив потоком воздуха сверху.

Шар дернулся вниз и, задев стену, взорвался с оглушительным грохотом. Башня пошатнулась, но устояла. Я взмахнул руками, и очумело потряс головой. Хороший слух не всегда хорошо.

— Ты истратил все наши резервы. Как теперь будешь сражаться? — голос Горо был полон негодования. Но какая-то доля правды в этих претензиях была. Магичить я сейчас не мог. Впрочем…

Я спустился внутрь башни и замер возле пентаграммы (условно пентаграммы. Вообще уже говорилось что это скорее магический рисунок). Итак внутри море энергии, но как её взять неизвестно.

— Хватит смотреть, поднимай энергетические щиты и вставай внутрь. — совет выполнить не получилось. Сил даже на простой щит не хватало. Попытка собрать их вокруг показала, что вся энергия уже давно внутри ловушки. Мда.

— У меня совсем нет энергии. — пришлось констатировать неприятный факт.

— Баран. Сколько раз я говорил — не выкладывайся полностью. Не один десяток магов на этом погорели. Сильнейшие погибали от рук ничтожных разбойников только потому, что у них не оставалось сил даже на самое мелкое плетение. Как у тебя сейчас. — я молчал хотя вины и не чувствовал. Что-то такое он действительно говорил. Может даже и не раз, а два или три. Но он говорил много всякого и весьма значительная часть вылетела из головы, не задерживаясь и на секунду. Просто потому, что была не нужна. Но на Горо мое молчание видимо произвело благоприятное впечатление. — Ладно, немного могу дать.

Ко мне на мгновение потянулся тоненький ручеек силы и сразу же исчез. Скряга. Я напрягся и вошел в пентаграмму. Ооо… Черт. Сила, зажатая в столь малом пространстве, стремилось освободиться и занять максимум места. Как вода давит на водолаза так сила давила на меня, стремясь смять и уничтожить. Удерживать защиту становилось все сложнее.

— Да не так! Пропускай её через себя, пока не наполнишь все резервы. Удержать не получится.

Попробуем…

Как не странно на этот раз получилось сразу. Возможно, потому что попытка была лишь одна. Создавая брешь, куда врывался поток силы я, используя его скорость, пропускал его сквозь себя и выпускал с другой стороны. И каждый раз часть энергии оставалась мне. Спустя десять минут заполнились не только личные резервы, но и камни в доспехах.

Вывалившись наружу, я даже зарычал от избытка чувств. Тело буквально распирало от ощущения небывалого могущества. Казалось, можно свернуть горы. Видимо последняя мысль прозвучала слишком громко и вызвала незамедлительный комментарий Горо.

— Думаешь ты силен? Не обольщайся. Твой резерв не слишком высок. Даже тот глупый маг способен на большее. Кстати зря ты не съел его сердце.

О боги. Я уже устал от таких замечаний. Кстати о маге — нужно поторопиться. Я вновь направился к лестнице.

Со смотровой площадки разрушения были видны очень хорошо. Этому способствовала и обвалившаяся смотровая башня, обеспечившая круговой обзор. А света начинающихся пожаров вполне хватало. Защитники умудрились продуть почти подчистую. Небольшие группки обороняющихся то тут, то там еще сопротивлялись, но не слишком успешно. Стена почти вся была захвачена врагом. Башня ворот держалась в основном благодаря магу, но их прижали капитально, ломясь как со стены, так и снизу. А к лестницам бежали ещё десятки врагов. Вообще, на мой взгляд, нас атаковало сотен пять. Причем, судя по заклинаниям, летящих с нескольких сторон, магов у них явно больше трех. Единственное почему бой ещё продолжался — это темнота и отсутствие согласованности в действиях нападавших. Кто-то ещё сражался на стене, а некоторые уже пытались грабить.

В такой ситуации трудно решить где стоит помочь. А времени на раздумья мне не дали. Меня как-то заметили враждебные маги, обозначив это фаерболом. Кидались откуда-то издалека и на большой скорости, а потому промахнулись. Я присмотрелся, пытаясь высмотреть гада. Темнота мешала, но не настолько чтобы не дать убедиться что в стороне откуда прилетела опасность никого нет. Но ведь кто-то пытался меня поджарить? Я переключился на магическое зрение. Так и есть. На холме где-то в километре появилась хлипкая деревянная башня с тремя фигурками наверху. Одна из них помахав посохом, тыкнула им в мою сторону. Я залег, а спустя мгновение почувствовал запах озона и заметил вспышку света. Молния. Не став дожидаться очередного подарка, ответил сгустком кислоты. Это заклинание получалось почти инстинктивно. Маги не пострадали, а я смог наблюдать как она стекла по выставленной защите. Этого следовало ожидать, но всеравно жалко.

— Бей в подножие башни. Вряд ли они защитили её всю. Только не жалей силы. — посоветовал Горо.

Маги пока не отвечали, но их суета показывала, что моя наглость не осталась без внимания. Торопливо собрав энергию, я превратил её в огненный шар. Башня и правда оказалась не защищена снизу. Магический огонь, быстро поглощал одну из опор. Я выругался. Обычно такие шары делают взрывающимися, но у меня с этим были проблемы. Тренировочные шары иногда взрывались сразу на месте создания, и я не стал рисковать, понадеявшись что хватит и простого огня. Видимо зря — башня стояла. А ведь и без нее проблем вокруг хватает.

Впрочем, огонь распространялся быстро, а маги не торопились его тушить. Запустив новую пару шаров, я запалил ещё одну опору. Спустя несколько секунд башня стала заваливаться и затем исчезла во вспышке. Судя по всему творили они нечто мощное и не удержали энергию, оборвав плетение раньше времени. Нет, они не взорвались. Просто слишком много сил разом вырвалось наружу и её поток прошел через них. Возможно они даже выжили, но опасности точно не представляют.

Делать наверху было уже нечего, и я спрыгнул на стену, сходу сбив одного из нападающих. Десяток метров я преодолел без проблем. Видимо уничтоженная башня замутила разум. Иначе трудно объяснить почему я напал на такую толпу врагов. Эйфория прошла быстро. Неожиданной атакой мне удалось раскидать группу воинов, но остальные опомнились и кинулись на меня угрожая оружием. Подобрав один из ничейных мечей, оказавшийся под ногами, я попробовал обороняться и понял что помимо скорости и силы неплохо было бы и уметь пользоваться оружием. Благодаря физическим преимуществам и твердости доспеха я не получил ран и успешно продвигался к воротам, но даже неопасные удары не добавляли уверенности. А сзади наседала группа желающих отомстить и только узкая стена не давала им накинуться всей толпой и разрубить меня на мелкие куски. О магии не могло быть и речи. Чтобы сотворить хоть что-нибудь, необходимо сосредоточиться. A мои нервы не могли соперничать с канатами — вид летящего к голове меча здорово сокращал их количество.

Когда стало понятно, что пробиться к воротам по стене не удастся, я второй раз за ночь прыгнул вниз. Высота не превышала семи метров и благодаря крыльям, травм опять не случилось. Противники последовать за мной не решились. Краткий период спокойствия позволил оценить ситуацию.

Выжившие со всех сторон отступали к массивной башне-донжону. Колдун тоже понял, что ворота не удержит и вместе с пятью воинами вырвался во двор, оставив их врагу. Он дернулся было к своей башне, но солдаты силой потащили к более надежному донжону. Судя по отсутствию тумана, сил у него почти не осталось.

Я хотел было присоединиться к ним но…

— Не вздумай! Защищай пентаграмму. Не забывай зачем мы здесь.

Окончание фразы ознаменовало собой разрушение лестницы в донжон. Вход находился на высоте пары метров, а значит попасть туда и мне и врагам будет одинаково нелегко. Если конечно не разнести стену магией.

Добравшись до башни мага, я обнаружил что сломанная мною дверь стоит на месте и уже завалена чем-то изнутри. Попытавшись её открыть я едва не получил высунувшемся из щели копьем в шею. Забаррикадировавшиеся явно не знали что я за них. Меня это начало утомлять. Что уговаривать теперь меня впустить? Бесполезно. Пробить стену? Мысль понравилась, но меня остановила смутное воспоминание. Я баран. Ну попаду внутрь и что дальше? Дверь-то на второй этаж закрыта. А искать другой путь сейчас уже поздно. Да и опасно здесь оставаться.

Я покосился на поднимающуюся решетку ворот. В них уже хлынул поток врагов, не дожидаясь пока её поднимут полностью. Образовалась толпа, в которую я, не удержавшись, бросил пару огненных шаров. Вопли боли резанули по ушам. Людей на секунду стало жалко, но времени предаваться раскаянию не осталось и я побежал вглубь замка. Там можно затеряться и позже покинуть крепость. Возможности победить сейчас не было. Значит нужно отступить.

* * *

Далеко от крепости уходить не стал. Лежа в хилом лесочке, росшем у солоноватого озера я наблюдал как в замке тушат пожары, а многочисленные отряды грабят окрестности. На следующий день там ещё слышались звуки боя и чувствовались вспышки магии, но потом все окончательно затихло. Над донжоном возник новый флаг — чья-то оскаленная морда. Стену украсили многочисленные колья с головами защитников, а рабов согнали хоронить павших. Ещё на пару дней шевеления не наблюдалось, а потом они стали потихоньку разъезжаться, увозя телеги с добычей.

Я думал последовать их примеру, но Горо настоял на необходимости захвата хранилища силы. Собственных вариантов дальнейших действий у меня не было. Поэтому возражения испарились сразу после того как Горо поделился альтернативным планом. Он был прост, незатейлив, опасен и главное абсолютно неприемлем. Я должен был шататься в поисках магов послабее, убивать их и кушать. И забирать магическое имущество. Еще предполагалось отправиться в пустыню, охотится на тамошних обитателей. Все это требовало уйму времени и с большой долей вероятности грозило гибелью. Старый план явно лучше. Замок нужно отбить и точка. Идея как это устроить родилась, когда я увидел очередной отряд покидающий лагерь.

Они проехали по дороге возле моего укрытия, позволив рассмотреть себя в подробностях. Это был небольшой караван, состоящий из десятка телег ведомых лошадьми и быками. Десяток ободранных солдат, половина которых не оправились от ран и ехали в телегах, такое же количество пленных, слуга и их начальник-рыцарь. Последний привлекал внимание тем, что закрывал лицо маской и устроился на верблюде. Белом и двугорбом. До этого я видел такую живность лишь в зоопарке и поэтому рассматривал редкий экземпляр с интересом, ожидая потоков слюны. Но верблюд методично передвигал ноги, выражая полное презрение к окружающему и даже не думал плеваться.

Караван был невелик и при некоторой удаче я вполне мог его захватить. Сил хватит. И можно будет выяснить, что произошло в замке.

Жаль, но нападать прямо сейчас нельзя. Крепость близко и оттуда может прийти помощь. Значит, пойдем следом. Сказано — сделано. Первое время это было совсем не сложно. Лес и немного магии позволяли не привлекать внимания. Лишь когда последнее дерево исчезло, пришлось отпустить их далеко вперед и идти по следам. Хотя следы были не слишком заметны — земля твердая, но потерять караван шансов не было.

Шли они неторопливо и устроились на отдых за пару часов до наступления темноты. Не ожидая такой пакости я расслабился и потому, спускаясь в очередную лощину, едва не вышел прямо в лагерь. Но обошлось — меня не заметили. Отползя обратно, я занялся разведкой, затаившись в холмах.

Ничего интересного не происходило. Они спокойно разбили палатки у колодца, напоили скот и разожгли костры, взяв дрова из своих повозок. Всеми этими делами занимались естественно пленные или скорее уже рабы. Солдаты только следили, чтобы они не отлынивали, подбадривая тупым концом копья. Но без особого рвения. Все выглядели спокойно и нападения явно не ждали.

Несмотря на демонстрируемую беспечность, на ночь часового они выставили. Даже двоих. Один бродил по периметру и сторожил пленных и стадо. Он занимался этим где-то час, а потом, проверив связанных по рукам и ногам рабов, вернулся к костру и задремал. Стойкость второго проверить не удалось. Этот видимо хотел залечь поблизости от лагеря и затаиться, высматривая злоумышленников, но крайне неудачно решил сменить позицию. Редкие кустики травы и небольшое углубление за ними уже были заняты мною. Пришлось начать действовать раньше времени. Когда я выскочил из под его ног и оглушил, он даже не вскрикнул. Уже собираясь убегать с добычей я обнаружил что очнуться часовой уже не сможет. Умер. Как ехидно заметил Горо — от страха. Вполне возможно, кстати, но факт остается фактом, никаких секретов у покойника уже не узнать.

Пришлось продолжить операцию. Я, пригнувшись, направился к последнему часовому. Задремал он и правда крепко. Меня почувствовал, только когда я снял с него шлем перед ударом. Всегда знал что спать на посту нельзя.

— Аааа помогите! Спасите! Чудовище! Убивают! — донеслись панические крики откуда-то сбоку. К ним секунду спустя добавился визг женщин и плач детей. Живность так же проснулась и поддержала концерт. Мда. Ну почему мне пришло в голову, что пленные мне обрадуются? Причем все сразу. Тем более одежды на мне давно уже нет. Видимо стратег из меня никудышный.

Из палатки выскочил первый безоружный. Заметив меня он нырнул обратно, заставив пойти на крайние меры — огненный шар составленный по всем правилам взорвался прямо внутри. Палатка загорелась и обвалилась, погребя тех кто ещё мог быть жив.

Пока я оплакивал их судьбу, из второй палатки успели выбраться четверо. Видимо они оценили картину и даже не пытались нападать. Трое бросились вон из лагеря, а последний попытался разжиться транспортом. Возможно, я и позволил бы ему уйти, но он выбрал для бегства верблюда. Белого и единственного. Уже почти моего. Резко разогнавшись, я догнал его и выбросил из седла.

И наконец вспомнил о самом важном. Мне нужен пленник. Их главный расположился в большом шатре и пока ещё оттуда не вышел. Струсил? А нет. Клапан шатра откинулся, и рыцарь показался наружу.

Честно говоря, его вид впечатлял. Ходячий арсенал. Чешуйчатые доспехи, поверх почти чистой одежды, стальной шлем с личиной, наручи, шит, копье и лук. Стрела вылетевшая из последнего почти сразу пробила плечо, вырвав рык боли. Я швырнулся комком огня и получил ещё пару стрел в грудь. Доспехи выдержали, но и рыцарь не пострадал.

— У него какие-то амулеты. — прошипел Горо — Будь осторожнее.

Магическое зрение, впервые проснувшееся в пустыне после бутылочек с ядом, включилось моментально. О боги! Всю фигуру рыцаря окутывали разноцветные линии, показывая действие магии. К сожалению, ни о чем кроме её наличия они мне не говорили.

— Что, отродье ящеров. — рыцарь вступил в диалог и как я с удивлением понял на языке ящеров-реланов. — Узнаешь свою смерть? Ты думал мы о вас забыли? Мои предки долгие годы ждали, когда вы попробуете выползти из пустыни, и теперь я исполню их волю! Умри!

Почему-то отбросив лук, он взял копье и, перехватив щит начал приближаться. Я машинально отступал, разрываясь между засевшей в руке стрелой и необходимостью действовать. Впрочем, торопиться не стоит.

— Кто это? — вопрос был адресован Горо, поскольку рыцарь в моих ответах не особо нуждался.

— Не знаю. Я слишком долго пролежал под землей. Но у вас всегда хватало врагов. Возможно некий старый орден или просто один из тархов обидел его предков. Для ненависти особых поводов не надо. Хотя знаешь… Посмотри на его копье.

Посмотрел. Копье и правда выглядело необычно. Белое древко увенчивал синий, явно не металлический наконечник с плохо различимыми ночью узорами. В магическом зрении оно светилось зловещим черным светом. Артефакт. Количество раритетов на одного рыцаря превышало все мыслимые нормы.

Убегать я не собирался, но и что делать не знал. Интуиция подсказывала, что раны от такого оружия лучше не получать. Значит, в ближний бой лезть нельзя. А дальнобойная магия не работает…

Рыцарю видимо надоело ждать, и он ускорил шаг. Теперь чтобы не подпускать его ближе мне тоже пришлось ускориться, вплотную подойдя к пределу, когда чтобы не вступить в схватку мне придется развернуться к нему спиной и бежать.

Из под тлеющего шатра, справа от рыцаря, раздался стон и выполз труп. Точнее пока еще не совсем, но почти полностью сгоревшая кожа не оставляла шансов. Он протянул руку к своему господину, видимо надеясь на помощь и получил её сразу. Короткий удар оборвал его страдания. Удар милосердия? Как бы не так. Я видел, что нечто темное втянуло в себя дух несчастного. Мерзость.

Ага, и теперь я могу делать что хочу на законных основаниях. — согласился внутренний голос — Он ведь гад?

Мимолетное сомнение прервал рывок противника и удар копьем, заставивший меня отскочить на пару метров. Точно гад. Я обнажил меч, но понял что это бесполезно. Торчащая из правой руки стрела сильно мешала, а в левой он бесполезен. Я сделал единственное что мог — швырнул во врага… Говорят смех, продлевает жизнь. Возможно, но этому рыцарю смех будет стоить жизни. Когда я его обезоружу и узнаю что хотел.

— Кретин. Вспомни чему я тебя учил и используй магию косвенно. Воздействуй на окружающие предметы. — раздался в голове ещё один внутренний голос. Понаглее и поназойливее чем первый. Горо.

Совет несомненно хорош вот только… «Только» было не мало. Для начала перечень действий не отличался особой широтой. Я мог швырнуться чем-нибудь не слишком тяжелым и… И все. Больше ничего полезного не получалось. От остального его защищали амулеты. Конечно чисто теоретически можно разверзнуть землю у него под ногами, поднять ураган или управлять мечом на расстоянии. Но беда в том, что такие вещи даются не просто. Мне, по крайней мере. К тому же я мог формировать заклинания только в небольшом радиусе от себя — всего четыре метра. Большинство заклинаний образовывались в сфере ауры колдуна и бросались в нужную сторону в надежде на лучшее. Более опытные товарищи могли формировать щуп и с его помощью управлять заклинанием и дальше. Это дело требовало долгих тренировок и не могло помочь вне зоны прямой видимости. Оставались ещё ритуалы, но не будешь же ты просить врага подождать пока ты начертишь нужные линии, принесешь жертвы ну и так далее. Да и не умел я ничего такого. Еще существовали артефакты, но их у меня не было(шлем не в счет) и этот факт мне был по барабану.

В общем, вариант один, но ему мешает одна мелочь — отсутствие подходящих снарядов. Попробовал швырнуть «силой воли» валяющееся копье, но рыцарь легко отбил его щитом. Да и летело оно боком, не представляя реальной опасности. Ничего умнее придумать не получалось.

Что остается? Опять убегать? Да сколько можно? Я решилcя на геройский поступок — вырвал стрелу из плеча. Кровь потекла сильнее, но артерии повреждены не были, да и не так глубоко она вошла. Терпимо. Но рыцарю я это припомню.

— Стой, презренный трус. Прими смерть достойно — врагу надоело бегать, и он воззвал к моей совести.

В принципе я сам хотел того же, но не видел способа победить. Рыцарь остановился и бросил на валяющийся лук красноречивый взгляд. Этого ещё не хватало.

— Я безоружен. — мой ответ прозвучал на людском языке. Рыцаря это жутко разозлило.

— Думаешь обмануть мерзкое отродье? Думаешь, я поверю, что ты человек? Ты грязная рептилия. Когда Круг узнает о вторжении, Орден окончательно уничтожит ваше нечестивое племя! Если хочешь сохранить свою ничтожную жизнь, то сдавайся.

— Не хочу. Лучше позволь мне взять оружие и сразиться на равных.

— Что, твоя гнилая лягушачья душонка трясется от страха? Люди не договариваются с низшими существами. Так что не пытайся притвориться благородным лордом. Не оскверняй слова нашего языка. В моих подвалах ты всеравно обо всем расскажешь.

Уйдя от очередной атаки, я задумался. Чего это он такие речи толкает? Перед пленными выделывается? Да они и так за него. Их полные надежды взгляды непрерывно скользили от рыцаря на меня и обратно. На меня и за спину. Интересно. Я развернулся и обнаружил что два воина, убежавшие в начале сражения вернулись и теперь пытаются зайти сзади.

Зря. Они-то защиты не имели и потому не смогли убежать от кислотного шара. Жуткая вещь. От одного из них остался почти чистый скелет. Второй просто умер, но выглядел гораздо хуже. Смотреть на это не хотелось, и я поспешно отвернулся, сдержав тошноту. Ем я не так часто, чтобы разбрасываться едой. Кстати, а где рыцарь?

Сзади раздался торжествующий крик, и я, почувствовав приближающеюся смерть, попытался уйти в сторону. Чудовищный удар в спину бросил вперед и заставил прокатиться по земле под радостные крики рабов. Черт. Я ожидал сильной боли, но она была вполне приемлема — доспех спас. Дыры в теле не было, только получившаяся вмятина врезалась в крыло. Наверное отверстия для крыльев имеют не только плюсы. Это ещё и соблазнительная цель для врагов.

Рыцарь подошел ближе. Я лежал на груди, но чувствовал что он рядом.

— Ты ещё жив? Невероятно живучая тварь. Зря ты убил моих слуг. Возможно, я взял бы тебя в плен, позволив прожить чуть дольше. Другие рыцари Ордена это бы оценили. Но не судьба. Прощай.

Обычно после таких слов следует добивающий удар. Рыцарь не стал изменять традициям, но копье пронзило лишь землю — меня там уже не было. Сам того не желая противник оказался в невыгодном положении. Копье засело глубоко, и чтобы вытащить его требовалось несколько секунд. Которых у него не казалось. Удар хвоста, о котором я вовремя вспомнил, отбросил и оглушил рыцаря.

Когда я навалился сверху, прижав его к земле и принялся освобождать от оружия и амулетов, он только смотрел на меня мутным взглядом. А когда опомнился, было уже поздно. И, дернувшись пару раз, он обессилено замер.

— Давай убивай меня чудовище. За меня отомстят. Ты проклянешь день, когда столкнулся с Орденом. — и уже мне за спину— Кира беги! Сообщи Кругу обо всем.

Я оглянулся и увидел выбегающую из шатра красивую и главное полуголую девушку. Картина вызвала неожиданно сильный интерес, заставив на миг выпасть из реальности. Рыцарь рванулся, пытаясь меня удержать. К тому времени когда я наконец оглушил его, девушка успела подхватить копье и оседлать верблюда. Она оглянулась и, заметив окровавленную голову героя-рыцаря, вскрикнула. Верблюд рванулся прочь с невероятной скоростью. Я — следом. Но как не старался, догнать его не удалось. А убивать девушку было жалко. В итоге добыча ушла. И о девушке я почему-то жалел больше чем о верблюде.

— Она унесла копье. — печально сообщил Горо. И догадливо добавил — ты зря её не убил. Не забывай что уже не человек. Общего потомства у вас никогда не будет. А теперь могут быть неприятности.

Я это знал, но на душе было тоскливо. Кто знает, как выглядят тархихи? Ну и название кстати. Спрашивать об этом Горо не хотелось. Зачем ещё сильнее портить настроение? Даже я если научился рассматривать себя без содрогания, но это не значит что мне понравятся их самки. Да и взять их здесь негде. Дикие ещё и кусаться будут. Нафиг такое счастье?

Вернувшись к лагерю, я испытал жуткую опустошенность. Все вокруг было перевернуто, без присмотра бродили животные, раздавались стоны выживших стражников и плач рабов. Судя по всему люди ожидали немедленной смерти. Не могу их в этом винить. Мой вид мог вогнать в уныние любого оптимиста. Но их чувства меня пока не волновали. Главный виновник неприятностей все ещё валялся в отключке.

Допрашивать его было лень. Я даже не сразу вспомнил, зачем это вообще нужно. Голова работала плохо. А отдыхать времени не было. Дел по горло.

Для начала я подобрал амулеты и засунул их в сумку. Потом собрал всех раненых и стащил их поближе к рыцарю, не особо при этом церемонясь. Бедняга-часовой, которого я волок за ногу орал так громко, что захотелось отрезать ему язык. К счастью он успел заткнуться. Всего пленных солдат было трое: почти не пострадавший часовой, вырванный из седла беглец с жуткими ранами от когтей и ещё один, нашедшийся в телеге и пострадавший видимо ещё при штурме замка. Один, помимо девушки успел убежать, так и не вернувшись. Самый умный наверное. Двое вон вернулись и пополнили список павших. А всего погибли шестеро. Их тела валялись неподалеку. Ладно. Заставив часового перевязать раненого, связать товарищей и господина, я обездвижил и его самого. Напоследок сорвал личину с рыцаря. Обычное лицо для мужчины лет тридцати: шрамов нет, усы, нос, рот и даже зубы на месте. И зачем эта маска? Как защита мало на что годится — слишком тонкая. Впрочем — какая разница? Очнется — скажет. Если спросить не забуду.

Рабы, видя что их не собираются убивать немного успокоились, а их вопли поутихли, изменив мои планы. Делать кляпы теперь не надо. Можно заняться собой. Сбросив доспехи, я осмотрел здоровую вмятину возле отверстия для крыла. Тонкий в этом месте метал прогнулся. Видимо отсутствие доспеха там, где у людей сердце и соблазнило рыцаря. В итоге пострадало крыло, а попытка его развернуть отразилась дикой болью. Перелом, а возможно и не один. На этом фоне рана на руке, уже покрывшаяся тонкой коркой крови, выглядела вполне невинно. Жить буду.

Перед разговором с рабами я решил вооружиться. Для внушительности. В одной из телег торчало копье с обвернутой вокруг древка тканью. Подойдя ближе и вызвав приступ паники у привязанной к телеге лошади, я выдернул оружие. И поддался любопытству. Разрезал когтем веревку, удерживающею ткань и рассмотрел полученный флаг. Ткань была красивой и очень старой, что внушало уважение, а вот герб вызывал только глухую злость. Гербом служила грубо вышитая, но узнаваемая голова тарха. Отрубленная.

* * *

Рабство. Всю жизнь меня учили, что это плохо. С этим трудно спорить. Этот тезис обычно подтверждался многочисленными примерами из истории. Несчастные рабы день и ночь работают на господина, а он отбирает плоды их труда. Потом они полные праведного гнева восстают и в итоге всем плохо.

Чуть повзрослев, я заметил что большинство напирает на безнравственность. Мол это было плохо и поэтому люди его отменили. Но ведь каждый знает что убийство или кража плохо, но при необходимости это мало кого остановит. Зависит лишь от степени этой необходимости. Хотя спорить тут нельзя — иначе на тебя будут коситься, но звучит не убедительно.

Позже встретились и другие аргументы. Перед тем как их применить обычно говорят нечто наподобие «это не главное но…». Первое «но» — это то что рабы плохо работают и не проявляют желания заработать больше для любимого хозяина. Могут ведь, но не хотят. Выжать же из них максимум не так просто. В этом хорошо помогают надсмотрщики с кнутами и палками. Но от этого рабы часто мрут, нанося несчастному рабовладельцу убыток. Ладно, это ещё можно пережить. Только ведь они ещё и бунтуют! Восстания происходили всегда, но заставило пересмотреть отношение лишь с появлением огнестрельного оружия. Ведь даже самый захудалый раб, раздобыв винтовку, мог убить своего господина. А при существовавшей разнице между численностью этих групп в прямом противостоянии шансов у последних оказалось не много. Это раньше сотня рыцарей могла разогнать многотысячную толпу. Высшее сословие всегда побеждало как за счет лучшего оружия, хорошей выучки и сплоченности. А теперь что? Утрата преимущества в силе заставило правителей задуматься. А так ли нужны эти рабы? Может есть что получше? Подумали они(те что умели думать конечно. Рыцарю это не обязательно) и поняли — точно, есть. Хотят свободы — да пожалуйста. Ведь все земли давно поделены, а бывшие рабы ничего не имеют. Можно платить им самую малость и больше не беспокоиться об их сохранности. Ведь они свободны? Значит, их смерть не нанесет убытка.

На смену грубой силе, пришла сила золота. Она породила другие аргументы наподобие развития экономики и рынков сбыта. Бывшие рабы жили все лучше, самые везучие из них пробились к вершине, столкнув наиболее глупых господ. Появился стимул работать лучше. И вот мы имеем то, что имеем. Верхушка всё также презрительно смотрит вниз и живет за счет тех, кого презирает. Рабства нет и все счастливы. Но причем здесь моральные нормы я не вижу.

Придя к такому выводу, я попробовал ради интереса отыскать плюсы. Честно скажу, что для рабов таковых не много. Но кое-что есть.

Опять вернемся в прошлое. Жили-были два племени людей. Вот один из вождей решил, что соседи совсем обнаглели и прикончили последнего мамонта, которого он хотел оставить на зиму. Оскорбление можно смыть только кровью. Собирались все воины и шли смывать. Происходила битва, после чего проигравшие вырезались. Мужчин, детей и стариков ждала смерть, а шансы уцелеть были только у молодых женщин. Потому что остальные были просто не нужны. Кормить их ещё. Но вот этот вождь, очнувшись после особо сильного удара по голове, решил не убивать выживших, а заставить обрабатывать поля. Рабство? Несомненно. Но люди остались живы.

Потом раб — это имущество. А живое имущество, лучше мертвого. С трупа много не возьмешь. Поэтому даже наиболее жестокие хозяева стремятся их уберечь. И в голодные годы могут поддержать. Да в случае войны защитить. Помнится во время войн, армии часто разоряли окрестности, убивая рабов и вынуждая их хозяев выйти на бой. И им это частенько удавалось.

Да и многие рабы, особенно потомственные зачастую довольны своим положением и не хотят ничего менять. На этом плюсы кончались. Минусов было больше, но они вытекали из самого явления рабства. Их перечислять не буду — и так все ясно.

Так к чему все это? Просто хочу сказать, что рабство в эти времена обычное явление. Можно его не любить, но бороться с ним и осуждать глупо. Всему свое время. Поэтому рыцарь пострадает не за то, что рабовладелец, а потому что мне так нужно. И на его рабов мне в принципе глубоко наплевать.

Я встал, опершись на копье. Толпа смотрела насторожено. Мужики вышли, вперед прикрыв женщин и детей. Нахмуренные лбы и взгляды исподлобья выглядели забавно. Особенно учитывая их полную беспомощность.

— Кто такие? — не слишком оригинальный вопрос, но ведь надо же с чего-то начинать.

— А что, не видно? — выкрикнул мужик лет сорока с двумя здоровыми фингалами и сплющенным носом. Такой красавец и хамит. Видимо сломанного носа ему мало? А остальные молчат. Ну-ну.

Я выпустил когти и стал задумчиво их рассматривать. Ничего интересного там не было, но люди смотрели на них не отрываясь. Полюбовался ещё пару секунд и втянул обратно. Ладно, продолжим.

— Отвечай на вопрос. Кто ты? — шипящие звуки придали словам довольно зловещий оттенок.

— Крол — бургомистр славного города Армор. — голос дрогнул и ответ прозвучал не так уверенно.

— И что такой важный человек здесь делает? Я не вижу здесь города. Пытаешься обмануть? — вновь выпущенные когти пощекотали ему подбородок. Бургомистр несколько побледнел. Жить ему явно хотелось. Окончательно сникнув, он уже другим голосом ответил:

— То есть я хотел сказать мы ничтожные рабы Великого. — он бухнулся на колени, а остальные последовали его примеру. Несколько человек на коленях не удержались и свалились на бок. Сказались связанные за спиной руки.

— Чьи? — ответ я не понял. Неужели рыцарь ещё и Великий? А имя как?

— Ваши господин. — на этот раз прозвучало сразу несколько голосов. Быстро они научились. Но ответ неправильный. Зачем мне сейчас рабы? Хотя логика и понятна.

— Рабы? Мне не нужны рабы. Вы свободны. Идите куда хотите, — и перерезав бургомистру веревки добавил. — развяжи остальных и можете уходить. Только сначала похороните убитых.

Ну, все — с этим разобрались. Теперь пойдем говорить с рыцарем.

* * *

Рабы первым делом вооружились, и я даже пожалел что поторопился. Впрочем по здравому размышлению напасть они не рискнут. Сражаться могут лишь четыре мужика, а я и без магии их по стенке размажу. Так что пусть делают что хотят.

И рыцаря и его солдат я сразу затащил в шатер. На случай появления народных мстителей. Туда же забросил понравившиеся трофеи и, привязав к флагу-копью ничего не соображающих лошадей, отдал остальное на разграбление освобожденным. Те хотя и заглядывались на шатер рыцаря, но спорить не решились. Окинув их напоследок грозным взглядом, я вошел внутрь и с интересом осмотрелся.

Шатер выглядел роскошно. Хозяин явно любил удобство. Сквозь открытый клапан в потолке, внутрь проникал лунный свет и свежий воздух. Землю покрывали ковры, а многочисленные подушки изображали кровать. Тут же стояли пара кувшинов вина и поднос с закусками. Я не заметил, как опустошил и то и другое.

Вообще мне здесь понравилось. Спать на свежем воздухе вредно для здоровья и последний год я слишком часто ему вредил. Жаль что забрать шатер не получится. Тяжелый слишком.

Рыцарь беспокойно заворочался, напомнив о себе. Поскольку возможны осложнения, то лучше все подготовить заранее. Убрав ковер поменьше, прямо под вытяжкой, я бросил туда рыцаря и развел костер. Не на рыцаре конечно, а рядом.

Приведя его в чувство парой небольших царапин, я вытащил кляп и начал допрос, попутно вспоминая шпионские фильмы. Наверно следовало сначала подвесить его за ноги, но я решил попробовать пока так. Да и вешать здесь негде — даже деревьев нет. Начнем:

— Имя?

— За меня отомстят! — вполне ожидаемо. Все мы герои в начале допроса.

— Если ты не будешь отвечать на вопросы, то мне придется применить силу. — традиционно воззвал я к здравому смыслу. Так все делают, но это почему-то редко срабатывает.

— Я не боюсь тебя. — судя по лицу он хотел плюнуть в лицо, но глянув на мою морду, удержался. — Кира приведет помощь. Рано или поздно тебя найдут, то ты проклянешь день, когда выполз из пустыни!

Ну вот, не хочет сотрудничать. Тааак. Что нам известно о пытках? Не много честно говоря. Китайцы капали водой на темя, пока человек не сходит с ума. Сложно и бессмысленно. У инквизиции существовали специальные приспособления. А у меня их нет. Варвары действовали одними ножами, нанося не смертельные, но болезненные раны. Вот это можно попробовать. Тут главное не переборщить. Раз хитрые способы недоступны, начнем с простого. Когти у меня острые.

— Если ты не будешь отвечать на вопросы, то лишишься пальцев. Для начала. По одному за каждый неверный ответ. Ну что?

— Не посмеешь… Аааа…

Я отбросил большой палец в костер. Воздух наполнил запах жареного мяса. Противно, но что делать? Рыцарь неверяще уставился на свою руку. Меч ему придется держать теперь левой. А сейчас надо позаботься об остановке кровотечения. Когда я прижег рану раскаленным кинжалом, он захлебнулся криком, но говорить всеравно отказался. Пришлось продолжить. Сломался он чуть раньше меня — после пятого пальца. Впечатляюще, хотя и глупо.

— Я благородный рыцарь Мальв Тардонский! Ты не можешь пытать меня как простого раба. Лучше убей! — по длинным усам текли слезы. Мне стало его почти жалко. Как можно нести такую чушь в его возрасте? Не маленький ведь. Но роль жалости не предусматривала.

— Ну зачем сразу убивать? Пальцев у тебя ещё много. На левой руке и на ногах. Когда они закончатся, перейдем к другим частям тела. — мой красноречивый взгляд заставил его побелеть. Расставаться с некоторыми частями он был не готов. Впрочем, до такой степени садизма я ещё не дошел. Но несчастный этого не знал и покорно согласился:

— Не надо больше. Я отвечу на ваши вопросы.

— Отлично. Твое имя мне уже известно. Расскажи, что произошло в замке? Кому он теперь принадлежит? Что с прошлым хозяином? Да и о себе тоже — не стесняйся.

Он всхлипнул и начал говорить.

* * *

Мальв оказался одним из местных рыцарей. Его сюзерен погиб при не слишком понятных обстоятельствах, и освободившееся место занял колдун. Прождав пару месяцев и видя, что герцог не спешит с войсками, Мальв понял что остался без сюзерена. Служить безродному колдуну? Да раньше солнце упадет на землю! Тем более что Рыцарю Ордена Зеленого Величия он не страшен.

Убедившись что колдуну на него, да и вообще на все дальше видимости смотровой башни баронского замка наплевать, он успокоился. И мгновенно занялся захватом поселений раньше плативших дань барону, а теперь радовавшихся обрушившейся на голову свободе. Недолго радовавшихся. Так продолжалось почти два года, а потом старый герцог умер. Его внук и наследник — Гирон Альвийский сразу начал собирать вассалов.

К счастью род рыцаря на протяжении поколений владел одной из реликвий Ордена — Копьем Упокоения и сторожил пределы пустыни. Поэтому его успела предупредить о происходящем одна из ведьм — Кира. Они, конечно сразу влюбились и договорились пожениться когда все закончится. А пока рыцарь со всей возможной скоростью отправился к герцогу с уверениями в своей преданности. Герцог из уважения к Ордену сделал вид что поверил. По крайней мере, Мальва не повесили на воротах как его менее удачливого соседа, прибывшего с аналогичной целью.

Собранная армия без проблем разграбила все баронство, обратив в рабство всех кого можно. Его владения не пострадали. Единственной проблемой оказался замок при штурме которого погибло много народа. Рассказывая о штурме, он по привычке пытался говорить о своем геройстве, но пара царапин вернули к реальности. И пошли более интересные мне вещи.

После моего стратегического отступления, о котором Мальв впрочем не знал, простые солдаты занялись грабежами. Заставить их тушить пожары удалось не сразу и когда подоспевшие маги окончательно его остановили, замок успел сильно пострадать. После ликвидации угрозы разграбление продолжилось. О недобитых врагах и раненых вспомнили только к утру.

При штурме погибло пять рыцарей, один барон и четыре мага. Ну и ещё две сотни простых солдат, но кто их считает? У Мальва потери составили десять убитых и один раненый. Раненый получился случайно — барон не успел добить сержанта, пока никого рядом не было и пришлось отправить его в обоз. И умирать он не захотел. Весьма печально — ведь за убитого полагается тройная доля добычи.

Впрочем, к утру всех кто не укрылся в донжоне перебили. К полудню рыцарю удалось собрать своих выживших солдат и присоединиться к решающему штурму. Маги пробили в стене здоровенную дыру на уровне второго этажа. Первый ломать смысла не было, поскольку там традиционно располагалась только узкая лестница в подвал. Сопротивление продолжалось пару часов после чего колдуна и пятерых его приспешников взяли живыми. Приспешников казнили на месте, а колдуна бросили в подземелье. Там как раз нашлась хорошая яма для содержания магов.

Какое-то время все занялись наведением порядка. Украсили стены головами мятежников, в местной кузнице начали клеймить захваченных рабов. Обычные дела — ничего интересного.

Интересное началось на следующий день — состоялся суд над чернокнижником. Опровергнуть обвинения ему не удалось, но принимая во внимание предсказания походного некроманта, герцог решил проявить милосердие. Под милосердием подразумевалась не слишком жестокая казнь — мага решили посадить на кол. Учитывая дневную температуру, его сердце давно протухло. Кстати как звали моего мимолетного знакомого я так и не узнал. Мальв пытался ответить, но не смог. Даже под угрозами продолжения пыток.

Впрочем, я не стал настаивать, когда узнал главное. Герцог подарил захваченный замок и окрестности своему соратнику — простолюдину Тирену. И даже же дал титул рыцаря Арморского. Баронство же объявил уничтоженным, а земли разделил между союзниками.

Поскольку земля была не очень, да и народу почти не осталось, то разделили лишь самые лакомые куски у границ, а остальное герцог подарил Ордену и его представителю в этих землях — рыцарю Мальву Тардонскому. Так что Тирен Арморский тоже был вынужден присягнуть Ордену, в чьих землях теперь оказался его замок.

А насчет самого Ордена…

Рассказывая о нем рыцарь преображался. В глазах зажигался огонь и почти исчезал страх. Голос наполнялся гордостью.

А ситуация выходила печальная. Когда-то Орден образовался на этих землях для борьбы с кровожадными ящерами. Судя по словам рыцаря, ящеры были настоящим злом — убивали всех подряд, занимались каннибализмом и темными ритуалами, принося сотни младенцев в жертву своим кровавым богам. Их лидеры-тархи убили десятки тысяч мирных людей и почти всех Великих Магов, которых в ту пору и так было не много. Люди проигрывали.

И вот когда все уже казалось, потеряно появился ОН. На этом месте Горо заинтересовался и прекратил требовать оторвать рассказчику голову. ОН был огромен и тоже зеленого цвета, как и злейшие враги людей. Но в отличии от них ОН был мудр, милосерден и прекрасен. Его чешуя отливала изумрудами, красные глаза завораживали, а очертания приводили в трепет. Он нашел десятерых воинов погибавших под атаками двух тархов и спас их. ОН рассказал им как победить и дал силы сделать это. Они нашли загон с тархами находящимися на этапе поглощения душ. Их было пятеро и в битве пришлось убить пятерых реланов и одного тарха охраны. Потом выжившие люди сразились между собой. Последние пятеро стали первыми Лордами Ордена и образовали Круг.

После этого ОН улетел. Но обещал вернуться. В случае чего.

Лорды же собрали сотню воинов и посвятили в рыцари Ордена Зеленого Величия, подарив каждому из них две вещи — артефакт и верблюда способного жить в пустыне, где нет места лошади. Где они все это откопали история умалчивает.

К концу войны Лорд остался лишь один, а рыцарей тринадцать. Позже часть артефактов удалось вернуть и их стало сорок восемь. Поскольку делать в пустыне особо нечего орден решил искать более подобающие владения. А здесь оставили самого достойного, назвав его Стражем. После чего ушли нести справедливость в другие земли. Страж же должен был ждать, когда выжившие ящеры возродятся и попробуют вернуться, чтобы вновь нести зло людям. И тогда Орден придет вновь и не успокоится пока отродья не исчезнут с лица мира.

Вот такая история.

* * *

Остаток ночи я так и смог уснуть. Было так плохо, что хотелось плакать. Возможно, от таких вот чувств люди и вешаются. Мрак. Даже рыцарь и тот заснул, а я не могу. Лишь прислушиваюсь к пьяным крикам бывших рабов, доносящихся снаружи и смотрю на огонь.

— Это был Аирус. Зеленый дракон. Он и здесь сумел достать моих последователей. Сотни тысяч ушли сюда в надежде на спасение. Но нашли только смерть. Ну почему так случилось? А ведь когда-то мы были друзьями…

Тоска накатила с новой силой и разом прошла. Ведь она была лишь отражением вселенской тоски Горо. Могущественного существа потерявшего все: детей, память и даже саму жизнь. И почти лишившегося надежды это вернуть. Чувства и мысли текли легко, преодолевая обычные барьеры сознания. И меня посетило видение.

… Ночь и далекие пески внизу. Полет пяти фигур освещаемых лишь светом звезд. Огромные крылья легко разрывают воздух, а сзади закрывается портал. Спасение! И победа. Победа там, где победить было нельзя.

Но… Воздух заколебался, и из пустоты появилась огромная голова. За ней протиснулось и остальное тело с маленькой фигуркой на спине. За ним ещё одно и ещё. До тех пор пока силуэтов не стало пятеро: зеленый, желтый, синий и два чёрных. Драконы. Победа оказалась иллюзией.

Я рванулся прочь, а четверо остались прикрывать мой отход. Шансов не было, но возможно удалится спасти, то ради чего все это началось.

— Помоги Прародитель. Дай силу своему верному слуге! — в просьбу вкладывается страстная мольба. И ответ приходит. Но лучше бы его не было.

— Не могу. Прости…

А сзади настигает дракон. Чёрный. Всего один, но и это слишком много. Усилие заставляет работать крылья все быстрее. Внизу проносятся джунгли, а враг настигает. Бесполезно. Разворот и последний бой в небе, над величественным городом, появившемся в последний момент. Струи огня и потоки магии переплетаются в страшном рисунке. Смерть не страшит, но не хочется гибнуть напрасно. Невероятное, запредельное усилие — и удар достигает цели. Дракон издает тонкий жалобный вопль и, роняя раскаленные капли крови, падает вниз. От удара несколько зданий и мельтешащих фигурок рассыпаются в прах. Победа?

Опустошенность. Я чувствую, как последние крохи сил покидают тело. Страшные раны, не замеченные в пылу боя, скручивают болью. И поверхность приближается все быстрее. Гибель неизбежна.

В последний момент удается расправить крылья, и острый поток воздуха разрывает их. Уже стоя на земле, я тускнеющим взглядом обвожу толпу склонившихся в поклоне людей. И тьма навсегда застилает глаза.

Смерть пришла. Смерть и покой.

* * *

Разбудили меня приглушенные стоны раненых.

Посмотрев на их искаженные мукой лица и сжатые губы, я решил поинтересоваться что случилось. Ответ был на редкость прозаичен. Мне робко сообщили, что у них затекли конечности, и они хотят на улицу. Сказал бы в кусты, но здесь они почти не растут. Но и так понятно. Робость была вызвана вчерашним допросом, который они могли наблюдать. И что теперь? Тащить их в туалет?

Я задумался. По идее пленные мне не нужны. Если рыцарь ещё туда-сюда, то куда девать остальную тройку? Из которой двое серьезно ранены? По логике надо добить. Но добивать пленных не слишком хорошо. Карма испортится и все такое. А отпустить тоже нельзя — раненые никуда не уйдут, а часовому вообще положена смерть за сон на посту. Отпускать того кто виноват прикончив тех кто честно исполнял долг не слишком справедливо.

Вопрос требовал раздумий, и я решил сначала выяснить, что происходит снаружи. А эти потерпят. Пообещав добить их в противном случае, я откинул полог шатра.

На улице стоял день. Солнце уже преодолело половину своего пути, а значит было уже часа три. Хорошо отдохнул.

Лагерь кипел жизнью. Освобожденные рабы вопреки ожиданиям никуда не ушли. Мужчины устроили себе навес прямо напротив входа, растянув ткань между телег. При моем появлении они поспешно вскочили.

Вперед вышел уже знакомый бургомистр с чуть посветлевшими синяками и склонился в полупоклоне. Остальные повторили жест.

— Что случилось… Крол? — имя бургомистра вспомнилось с трудом, но тому это заметно польстило.

— Ваша светлость. Мы выполнили ваш приказ. Солдаты похоронены — он махнул рукой в сторону небольшого кургана. Вчера его вроде не было. Ну, значит молодцы.

— Хвалю. — они остались на месте. Я попытался вопросительно выгнуть бровь, но сообразив что ничего не выйдет, озвучил вопрос. — Что-то ещё?

— Ждем дальнейших распоряжений господин.

— Каких распоряжений? — удивился я — Вы свободны. Идите куда хотите. Можете взять себе что нужно. Мне все равно добычу бросить придется.

— Нам некуда идти. Если, благородный лорд, занявший это тело, не возражает, то мы останемся с ним.

— Почему некуда? Возвращайтесь в свой город. Ты помнится бургомистр.

— Армор разграблен, а все его жители угнаны в рабство. К тому же там новый господин, а с этой меткой — он протянул руку с выжженным клеймом. — нас может схватить любой дружинник как беглых рабов. А вот если у нас появится могучий покровитель…

— Помнится ночью вы вопили от ужаса и готовы были сами меня прикончить.

— Ну так то ночью господин. Темно, а тут такое… Существо. Ну и испугались немного. Не без этого. Тем более о тархах мы только слышали. А теперь посовещавшись решили что это не самый плохой вариант.

— Хорошо, оставайтесь. Я не против. Только предупреждаю сразу, за неподчинение приказам следует смерть. — зачем я их взял? Пригодятся. Мне предстоит захват замка и несколько здоровых мужчин увеличат шансы. Уже сейчас оттуда уехали почти все участвовавшие в штурме. Сколько останется? Не больше двух десятков. — И кстати принесете клятву верности.

— Мы согласны господин. — сразу же согласились они.

— Тогда позаботьтесь пока о пленных. У них руки затекли да и вообще. — я сделал неопределенный жест рукой — Покормите их что ли. Ну сами разберетесь.

Оставив их разбираться с новой проблемой, я направился к одному из костров, от которого шел приятный запах. Нос привел меня к здоровому чану, в котором плавали куски мяса и овощей. Одна из женщин выдала мне тарелку, ложку и оставила наедине с трапезой. Ел я долго и с удовольствием. Пожалуй, тарелка была лишней, поскольку к концу обеда котел показал дно, а я почувствовал себя удавом. Давно не ел нормально. Все больше мясо и хорошо если жареное. Желудок справлялся с любой гадостью, но вкус все чаще вызывал отвращение.

Послеобеденный сон, о котором я даже успел начать мечтать, не состоялся. Рядом собралась толпа и начала приносить омаж. Омаж — это клятва верности сюзерену, если кто не знает. Приняв сидячее положение, я благодушно кивал, не слишком прислушиваясь к речам. А зря. Хотя мои общие требования прозвучали (рука на шлем и клятва именем Прародителя), но каждый старался превзойти другого, принося все новые обязательства доказывающие верность. Видимо в надежде на некие «милости». Если сначала это звучало как: «клянусь именем Прародителя верно служить лорду Владимиру до самой смерти», то Крол, завершавший церемонию, приплел всех известных ему богов (где-то пол сотни), большинство титулов(начал он с простого господина, а закончил «вашим высочеством») и перешел к собственным обязательствам. Список последних потрясал воображение. Слушая все новые клятвы, я почувствовал что сон улетает, а челюсть стремится на встречу с землёй. Судя по всему бургомистр любил произносить речи и сейчас несколько увлекся. Я узнал что могу по своему усмотрению распоряжаться его жизнью и смертью, кровью и плотью, имуществом и бессмертной душой, что он готов выполнить любой приказ стоит только пошевелить хоть левым мизинцем правой ноги, что он… В общем перечислил все то что может сказать человек не собираясь при этом выполнять ничего из заявленного. Особенно дословно. Причина его красноречия была проста. По-настоящему сильные клятвы тут приносят на алтарях богов. Причем богам, по сути, мало дела до простых смертных и чтобы они услышали и скрепили обещания перед этим приносятся богатые дары. Вот только Горо тоже бог, а его голова легко заменяла алтарь.

Когда клясться стало нечем, и он замолчал, в безоблачном небе сверкнула молния. Крол судорожно дернулся и схватился за сердце.

— Что это с ним? — вопрос был всем, но ответил Горо.

— Я дал ему понять, что принял клятву. Давно не слышал таких правильных клятв. — довольно сообщил шлем. — Отныне он наш самый верный слуга. Даже смерть его не освободит. В некромантии ты конечно не силен, но это можно исправить. Будет ручным призраком. Или зомби сделаем.

— Хочешь сказать — не выдержал радости? — иронически уточнил я.

— Скорее испугался. Не каждый день с простым смертным говорят боги…

Когда все успокоились, и Крол пришел в себя, мне пришло в голову потребовать присяги и от пленных. На всякий случай я приказал поставить на видном месте плаху и воткнуть туда топор. Так, небольшой намек.

К сожалению, раненые ничего не соображали и поговорить удалось только с недобросовестным часовым. Особой храбростью парень явно не страдал. Только увидев плаху, сходу упал на колени моля о пощаде. И клятву принес быстро и без колебаний.

Ещё одним плюсом стала отпавшая необходимость бросать трофеи. К вечеру караван собрался, и мы отправились в обратный путь — к замку.

* * *

Тирен сидел за столом и мрачно смотрел на кувшин. Пустой кувшин. Болела голова и хотелось пить, но вина не осталось. Разбив глиняный сосуд о стену, маг почувствовал некоторое облегчение.

И даже попытался строить планы.

Итак, что он имеет? Имеет он замок. Хороший замок. Был до штурма. Теперь тут не осталось ничего ценного. Ему достались голые стены. Даже мебель победители порубили на дрова. Вассалов нет. Окрестности на многие километры обезлюдели. Когда последние союзники покинули крепость, он остался с пятью наемниками. Из тех что согласились послужить за не слишком умеренную плату. Они ещё успели объехать город и убедиться что там осталось лишь четыре десятка стариков и детей. Выжившие пытались собрать хоть немного с вытоптанных полей в надежде не умереть от голода. И смотрели на него со жгучей ненавистью. Забрать у них можно только жизнь. О налогах нечего и мечтать, а ведь казна абсолютно пуста. И даже запасы еды крайне малы…

На этом месте он забыл о том, что что-то там строит и просто погрузился в печаль.

Ну почему так не везёт? По щекам покатились слезы. Герцог обязанный ему своим положением все же отомстил за смерть отца. Скотина. Что б его Великий Зеленый сожрал. Так поступить со своим единственным магом… И что делать дальше?

Та поездка была его последним осмысленным действием. Уже на следующий день оказалось, что победители разграбили не все. А пропустили самое важное. Когда солдаты сняли с кола ещё живого колдуна и бросили в яму, то обнаружили в одной из стен подземелья маааленькую дверцу. А за ней фантастические по размерам запасы алкоголя. Которые бравые вояки тут же попробовали на вкус. И с тех пор уже не просыхали. И он вместе с ними. Потому что остановить их было невозможно. Выставленная охрана сама перепилась. Казнить провинившихся маг не рискнул — с кем он тогда останется?

Оттолкнувшись от стула, Тирен нашел в себе силы подняться и неуверенным шагом направился к двери. Выглянув в прихожую, убедился что его охрана не сможет принести господину ещё вина. Отыскав среди глиняных осколков усеивающих пол ещё целый кувшин, он поднял его и встряхнул. Услышав живительный плеск, молниеносно осушил емкость. Несколько секунд постоял, прищурив глаза. Осознав что этого мало, он решил проверить боеготовность остальной части своего войска, которое поселилось прямо в подвале.

Спустившись по шатающейся под ногами лестнице, он открыл массивную дверь. И замер. Оглядев незнакомых людей бегающих по его замку, Тирен сфокусировал взгляд на зеленом чудовище. Поскольку тарха в его замке быть не могло в принципе, сомнений не осталось. Радостно улыбнувшись, он сходу попытался сотворить нечто убойное, дабы развеять отвратительный глюк, преградивший дорогу.

Пока он выбирал заклинание, колеблясь между молнией и огненной стрелой, глюк приблизился и ударом по голове отправил мага в беспамятство.

Что ж — в беспамятстве не так и плохо. Хотя бы голова не болит.

* * *

Замок пал не просто легко. Он вообще не защищался. Из семи человек шестеро оказались мертвецки пьяны, а один просто при смерти.

Горо чувствовал колдуна и потому нашелся он вторым после Тирена — хозяина замка. И как не странно живым. Яма в которой он валялся окончательно пробудила память. Именно здесь я просидел столько времени. А эти двое пели мне колыбельную. Старые знакомые. Вытащив умирающего старика и посадив на его место Тирена c рыцарем, я вернулся во двор.

Мда. Досталось замку крепко. Из старого замка он превратился новые развалины. Деревянные постройки выгорели, а часть каменных повреждены магией. И от имущества мало что осталось. Впрочем, самое главное — комната с пентаграммой почти не пострадала. Хотя жить там теперь нельзя. Один из грабителей оказался достаточно сообразительным чтобы ступить внутрь рисунка. И умер. Ещё двое пытались вытащить тело и повторили печальную участь. Больше желающих рискнуть не оказалось. Теперь тела источали жуткое зловоние. Как вытаскивать не представляю.

Когда я выбрался наружу и отдышался, мужчины приволокли остальных вояк и открыли ворота, впуская караван. Пленные присоединились к хозяину, а дверь к алкоголю остался сторожить Крол — как самый верный. Нарушить приказ он точно не посмеет, а значит гарнизон не сопьется.

Следующий месяц прошел в делах. Количество пленных сократилось до трех человек: колдунов и рыцаря. Остальные согласились что жизнь вполне достаточная плата за службу и принесли клятву верности. Жители города, уцелевшие при разграблении, тоже помогали в восстановлении крепости. Конечно, имеющихся сил не хватило для ремонта рухнувшей башни и стен, но худо бедно комнатам придали жилой вид.

Убедившись что все и без меня знают что делать, я предоставил им свободу. Относительную. Беглецов пообещал прикончить, а в остальном позволил заниматься своими делами.

А сам целые проводил в пентаграмме, направляя потоки силы внутрь камней на доспехе. Горо тоже поглощал огромные количества энергии. Помешать ему я не мог и самозваное божество становилось наглее с каждым днем. Начались изменения тела. Постоянно хотелось есть. И я ел, ел и ел. Излишне возросший аппетит даже стал проблемой. Продуктов осталось мало, а я успешно мог составить конкуренцию десятку здоровых мужиков. Но результат того стоил. Когда запасы энергии подошли к концу и настало время действовать я был готов ко всему. Так мне казалось.

* * *

— О величайший из могущественных, чья сила затмевает небо и …

— Хватит. — Ирон, первый Лорд Ордена лениво привстал с подушек и запустил в рот очередной кусок мяса. — я все это уже слышал и не раз. Почему ты посмел прервать мою трапезу?

— Прошу прощения, о солнцеподобный! Пришли тревожные сообщения от наших верных слуг. Из южной пустыни.

— Ну что там опять? Неужели герцог решил искоренить наш культ? Мне казалось он достаточно разумен чтобы не поднимать руку на святое.

— Нет, о величайший из ныне живущих! Наша посланница сообщает о новом нашествии тархов.

Ирон меланхолично пережевал очередной кусок мяса и тяжело вздохнул.

— Ты спятил, Шигу. Ты думаешь я в это поверю? Даже реланов там осталось не больше пары тысяч. А уж тархи — те вообще давно вымерли. Неужели ты утратил свою прозорливость, раз позволяешь себе отвлекать меня сказками? Жаль, очень жаль.

Слуга растянулся на полу, содрогаясь от ледяного равнодушия в голосе господина и не смея поднять глаза. О жестокости первого лорда ходили легенды и кому как не ему знать их правдивость. Достаточно вспомнить о судьбе последних трех Уст Владыки сменившихся за последний год. Шигу был четвертым и теперь боялся что должность может освободится для пятого. Но молчать было нельзя. В голове мгновенно пронеслись различные варианты и он решился настоять на своем.

— Прошу простить величайший! Но Кира упомянула костяной шлем… Возможно это то что мы ищем…

— Ты уверен? — лорд отодвинул тарелку и даже привстал, угрожающе махнув крылом. — Ошибка может дорого тебе стоить.

— Да, господин! — уверенно соврал Шигу, заворожено смотря на пятнадцатисантиметровые когти тарха. Колебания неуместны, когда твоя судьба висит на волоске — Описание полностью совпадает.

— Ну что ж, тогда пошли… — Ирон на мгновение замешкался — пошли туда Второго Лорда. Мне в последнее время не нравится его поведение. Пусть возьмет десяток рыцарей и принесет мне шлем. С головой владельца внутри.

— Да, справедливейший. Будет выполнено.

— Надеюсь. Иначе твой заместитель получит повышение. Ступай.

Слуга согнулся в низком поклоне и попятился. Лишь когда дверь захлопнулась за ним, он позволил себе повернуться.

* * *

Завершающий этап взросления ознаменовала линька. Старая чешуя облезала кусками, а её место занимала новая, более прочная. Основной цвет остался зеленый, но к нему добавились красные и желтые полосы на боках и крыльях. В общем, вид стал более заметным, да и крылья наконец достигли нужной для полетов величины.

Для первого эксперимента я выбрал ночь. Смотря вниз со своей башни, в очередной раз обозвал себя нехорошим словом. Теперь я мог летать. По идее. Но проверять боязно. Я расправил крылья и покачнулся от налетевшего порыва ветра. Каждое из крыльев достигало пяти метров, позволяя закутаться в них на подобии летучей мыши и складывающиеся сзади наподобие панциря. Их длинны вполне хватало для полета. Не хватало сил нужным мышцам. Да и откуда тем взяться у того кто в жизни не летал?

Оторваться от поверхности не сходя с места не получилось. Тогда я разбежавшись спрыгнул вниз. Планирование шло вполне успешно, пока я не решил помахать крыльями. Пара взмахов хотя и подкинули вверх, но крылья мгновенно свело судорогой и полет превратился в падение. Врезавшись в поверхность и прокатившись десяток метров, я с облегчением понял что жив. Тело украшали многочисленные вмятины, но ничего серьезного. Вообще повышенная живучесть не может не радовать. Горо утверждает что при самых тяжелых ранах тархи даже способны регенерировать. Для доказательства он предложил отрезать один из пальцев и подождать пока отрастет новый. Естественно я ему безоговорочно поверил, и палец остался при мне.

После полета я оказался за пределом стен. Теперь предстояло будить часового и требовать меня впустить. Но когда я достиг ворот, они оказались уже открыты. Часовой ударил себя кулаком по груди, отдав местный эквивалент воинского приветствия. Я ответил тем же и вернулся на башню. Та ночь стоила ещё сотни мелких травм. И доставила много удовольствия моим новым подданным. Большинство из них не спали, наблюдая за бесплатным представлением. Полететь тогда так и не удалось.

Но к концу недели крылья окрепли достаточно и небо перестало быть враждебной средой. Летал я конечно медленно, грузно и недолго, но ведь летал. И это начинало нравиться. Хотя аппетит значительно возрос.

Когда поутих страх грохнуться с высоты, я решился на дальнейшие эксперименты. С магией и управлением ветром. Теперь взлет стал гораздо проще — вертикальные потоки можно было создавать по желанию, а не искать где придется. Хотя конечно приходилось следить за равномерностью ветра и его силой. Но с каждым днем получалось все лучше и лучше…

* * *

Странно устроен мир. Когда я бегал по пустыне, голодал, терпел всяческие мучения, казалось что лучшее что есть в жизни это покой. Никто не пытается тебя убить, можно вдоволь полежать в теньке, пить сколько хочешь и нормально питаться. Не надо никуда торопиться. Да вообще ничего не надо.

Когда же блаженное ничегонеделание наступило, то я сам принялся искать себе проблемы. Лежать под пальмой слишком скучно. Вдруг вспомнились приятные моменты: какой вкусной была та змея, как забавно боялись призраки пока их не развоплотили, как приятно погружать когти в теплую плоть, сжимать пальцы и вырывая ещё горячее сердце…

Короче от безделья начинала потихоньку съезжать крыша. Да и Горо требовал действий. Впрочем все реже. Мне удалось научиться поставить блок, и половину времени жалкая костяшка разговаривала сама с собой.

И я начал искать себе дело. Как-то незаметно получилось что в замке дел не нашлось. Все бытовые заботы взял на себя Крол. Он управлял людьми, следил за ремонтом и выдавал отчеты мне. Получалось у него настолько хорошо, что вмешиваться просто не имело смысла.

За прошедшее время город полностью обезлюдел. Восстанавливать разрушенные и полусгоревшие мазанки мало кто захотел. Хотя сделать это было не сложно, но жители предпочли переселиться в крепость, под защиту стен. Благо место внутри хватало.

Я попробовал потренироваться в магии под руководством Горо, но и это скоро надоело. Хотелось чего-то нового. И когда решение пришло, проблемы напомнили о себе. Через Крола.

— Ваша светлость. Вас зовет колдун. — сообщил он поймав меня ранним утром.

— Не мешай, я занят. — привычно отмахнулся я — Собираюсь устроить большой разведывательный полет. Узнаю, что творится в округе.

— И когда господин вернется?

— Через пару дней буду.

Крол помялся, но все же высказал возражения.

— Боюсь колдун не доживет. Совсем плох старик. Он уже давно не молод, а тут такая рана. Я бы не посмел вас тревожить, но вы просили позаботиться о нем…

Действительно колдун не был врагом, собрал энергию, да и нас связывало соглашение. Так что такой приказ имел место быть. Но когда выяснилось что раненый не собирается приходить в сознание, нашлись более интересные дела. И мысли о бывшем владельце башни вылетели из головы. Лишь где-то в уголке сознания сформировалась убеждение что тот давно умер. Не может человек просидеть полдня на колу и выжить. Так что услышанное сильно удивило. Стало даже стыдно. И ведь и пленного не проведал ни разу. Надо будет не забыть… Может выкуп за рыцаря дадут. Хотя зачем мне этот выкуп?

— Ладно, пошли к умирающему.

Колдун лежал в отдельной комнате. Убранство не поражало. Деревянная лежанка, грубый стол и следы копоти на потолке от пожара. Из плюсов можно отметить широкое окно, обеспечивающее приток воздуха и света, а так же груду облезлых шкур, заменяющих постельное белье.

У кровати сидела ведьма. При встрече с такими вот личностями неподготовленного человека тянет перекреститься. Три бородавки, живописно разбросанные по лицу, сморщенная кожа древней старухи и злобный взгляд органично завершающий образ. Впрочем, я уже давно мог различать наличие Силы, и у нее таковой были лишь жалкие крохи. А значит она просто старая женщина с не слишком дружелюбным нравом. И ещё знахарка — судя по кувшину с жутко воняющей мутной жидкостью на столе. И судя по той же жидкости весьма неплохая. Ведь известно, что чем зелье целебней, тем хуже на вкус и запах. Это обещало поднять на ноги и мертвого.

— Ну как он? — решил проявить интерес я. — Дышит?

— Да ваша светлость. Дышит окаянный. Сколько зелья на него перевела — страсть. А он не только не выздоровел, но и вот-вот помрет.

— Разбудить сможешь? Он вроде поговорить хотел.

— Могу господин. Сейчас. — она взяла кувшин и наполнив кружку, поднесла её к носу мага. Тот дернулся и застонал. После чего открыл глаза. Не дав ему опомнится она залила жидкость в рот. Старик закашлялся, но проглотил все.

Старуха, повинуясь жесту скользнула за дверь, оставив нас одних. Я, наконец, осмотрел колдуна внимательно. Выглядел он на все сто. Лет. Кожа пожелтела и обтянула череп, дыхание вырывалось с хрипом и, судя по лицу, он жутко страдал. В прошлый раз он выглядел много лучше. Пожалуй и впрямь не долго ему осталось.

— Вы хотели поговорить со мной. — перешел я на серьезный тон. Перед лицом смерти шутить расхотелось совершенно.

— Я умираю. — прохрипел старик.

— Да. — как можно печальнее согласился я. На вопрос было не похоже, но что ещё можно сказать в таких случаях? — Ваша рана…

— Какая рана! — он в гневе попытался приподняться, но упал обратно и разразился сухим кашлем. Оправившись, колдун добавил уже шепотом. — рану я давно залечил. У меня нет энергии. Пентаграмма стягивает её отовсюду. Я умираю от старости. Из-за тебя. Отнеси меня в мою башню.

Его башню? Честно уже как-то привык считать её своей. Впрочем, объяснить ошибку можно и позже. Подняв сухое тело на руки, я вышел из комнаты, заметив как шарахнулась в сторону старуха. Подслушивала. Хотя какая разница? Много она там услышала.

Пока я тащил старика, он ухитрился вновь потерять сознание. Толкнув его пару раз и не добившись эффекта, я решил не тратить пока на него времени. Иначе сегодня точно никуда не улечу. Куда бы его деть? Пожалуй, на моей кровати потенциальному трупу делать нечего. Да и не думаю что колдуну на ней понравится. Пентаграмма подходит лучше — уж там энергии хватает. После того как большая часть была потрачена на ускоренное развитие тела, пребывание там не должно его убить. Наверное.

Оставив старика на полу и мельком понадеявшись что не придется по возвращению убирать очередной труп, я поднялся на крышу. Солнце достигло зенита показав что благие планы отправиться с рассветом пошли прахом. Как всегда. И зачем собственно люди вообще строят планы? Все равно они никогда не сбываются. А, ладно. Взмахнув крыльями, я подпрыгнул, и подтолкнув себя потоком воздуха, начал медленно набирать высоту.

* * *

Вы пробовали когда-нибудь летать? Не на самолете, дельтаплане, метле или других богомерзких достижениях цивилизации, а сами, при помощи крыльев? Нет?

Ну, тогда потеряли вы не много. Прежде всего, это очень утомительно. Ветер дует в лицо, крылья совершают монотонные движения. Минуту за минутой, час за часом. Пока не придет время садиться. На полеты хорошо смотреть с земли, когда под ногами твердая, надежная почва. В детстве, наблюдая за птицами, многие им наверняка завидовали. Я, например, завидовал. Отсутствие крыльев у меня, венца природы, явно было несправедливым. Теперь же, когда эта ошибка природы исправлена, голову посещают другие странные мысли. Вспоминается о том как я молод, что хотелось бы дожить до тысячелетнего юбилея… И что парашюта за спиной нет, а крылья такие ненадежные. А если сломаются?

Все эти умные вещи как обычно пришли во время подъема. Когда люди внизу превратились в едва различимые фигурки, я прекратил махать крыльями и расслабился. На деле все не так плохо. Широкие крылья позволяют не слишком напрягаться, а восходящие потоки не дают спланировать до земли. Тем более тут они встречаются и без всякой магии. Сделав пару кругов и не заметив ничего интересного, я направился на запад. Откровенно говоря было скучно. На земле не попадалось ничего интересного: куцая трава, редкие деревья. И полное отсутствие людей. Мелкие животные, иногда мелькавшие почти не различимы c такой высоты. В воздухе же интересного ещё меньше. Даже туч, на которые можно любоваться, почти нет. А птицы видимо поголовно мигрировали на север. Сказал бы на юг, но что им в пустыне делать? Да и последние особи при виде меня точно к северу полетели.

Через пару часов крылья стало сводить. До этого я никогда не проводил столько времени в воздухе. Глядя на далекую землю внизу опять промелькнули картины того что произойдет в случае падения. Никакая регенерация не спасет. Одно утешение — больно будет недолго. Весьма слабое утешение.

Однако лететь оставалось еще долго и если постоянно садится отдыхать, то до места я доберусь не скоро. Да и запасы манны не бесконечны — подъем на такую высоту требует немало. Но с каждой минутой становилось все очевиднее, садится придется. Иначе меня посадит гравитация.

— Внизу источник Силы. — проснулся Горо. От неожиданности я забыл махнуть крыльями и опустился на десяток метров. А вот и повод. Чуть в стороне обнаружился кочевой лагерь. Десятка два шатров, стадо верблюдов, несколько лошадей… В общем-то простые люди мне теперь не слишком не опасны. А узнать что там за артефакт стоит. Да и привести их присяге не помешает. Недолго думая, я сложил крылья и камнем рухнул вниз…

Баран. Крылатый баран. Дай этому благородному животному крылья, и он вполне может выкинуть нечто подобное: глупое и самоубийственное. Ускорение нарастало, а вывести тяжелое тело из пике все не удавалось. Люди внизу заметили меня и подняли тревогу. Впрочем, мне было не до них. Крылья упорно сносило назад и посадка все яснее грозила обернуться падением.

Страшно захотелось жить. Когда стало ясно что крылья сами не справятся, нарождающаяся паника внезапно отхлынула. Воцарилось какое-то ледяное спокойствие. Снизу подул сильнейший ветер. Скорость ощутимо упала и мне удалось наконец расправить крылья. Спасен.

Мимо пролетела первая стрела.

* * *

Шамыз Великий как всегда в середине дня сидел в своем шатре и наслаждался трапезой. На этот раз уже осточертевшее молоко с кровью и черствые лепешки дополнял внушительный кусок мяса.

Вчера одному из его воинов удалось подстрелить Рогатого Прыгальщика и теперь еды у рода было вдоволь. И уж достойнейшему из воинов грех жаловаться — добрая четверть туши отошла ему. Шамыж подцепил ножом очередной кусок и покосился на свою третью жену. Женщина лет пятнадцати замерла в позе покорности, склонив глаза к земле. Хмыкнув, вождь бросил ей кость, на которой ещё хватало мяса. Пусть поест. Если иногда не кормить низших существ, то они не смогут в должной мере выполнять обязанности, завещанные Справедливым Богом. То есть ублажать своего кормильца и благодетеля, растить его сынов, отмывать кровь с добычи… Ну и другие мелочи, о которых мужчина имел довольно смутное представление. Женщина что-то благодарно залопотала, но он уже забыл о ней, вернувшись к своим мыслям. Достойным его второго имени.

Сейчас великого вождя занимала судьба племени. Не смотря на то, что род не голодал уже давно, он был обеспокоен. Поселение землепашцев, где некогда можно было продать плоды своего труда: одежду, лишнее оружие, коней, рабов наконец — исчезло. Как и другие деревеньки, натыканные у любого крупного источника воды. На их месте остались лишь пепелища. Да и продавать было нечего. Последнее время исчезли не только караваны, но и одиночные путники. После того как поймали его будущую четвертую жену больше никто не встречался. Так что даже если часть поселений где и уцелела, то это мало чем поможет.

Слава богам, что его род издавна занимался двумя делами, достойными настоящих мужчин: выращивал стада верблюдов и грабил. А поскольку последнее занятие сопряжено с определенными опасностями, то их боевые верблюды славились своей выносливостью, неприхотливостью и скоростью. Вкупе с невысоким ростом наездников и их мощными луками конкуренцию им тут могли составить немногие. Вот и бандиты, опустошившие их охотничие владения, не смогли поймать сынов песка. И никто не сможет. Хотя его предшественник не понимал этого и по глупости платил дань Большому Вождю. Зачем? Вот он уже тьму времени не платит и даже закопал очередного посланца по шею в песок. И ничего. Где орды непобедимых воинов в железных доспехах. Нету. А если и появятся, у него есть две руки воинов. Чего бояться?

Довольный собственной мудростью вождь зачерпнул из тарелки горсть зерен и отправил их в рот.

«УУУрррргхххххх» — неожиданно прозвучавший боевой рог заставил подавиться и испортил обед. Вскочив на ноги, он схватил оружие и рванулся наружу. Нарушать его покой никому не позволено!

Сжимая рукоять сабли, Шамыз остановился у входа и прислушался. Панические вопли доносились отовсюду, но топота копыт, криков враждебной банды или стонов умирающих не слышно. Вождь выпрямился и уверенно шагнул наружу. Лицо его приняло мудрое и одновременно чуть угрожающее выражение. Рядом с его ногой вонзилась стрела. Вождь огляделся. Его доблестные воины стояли сжимая луки, а колчаны за спинами быстро пустели. Стрелы, выпущенные в небо спустя время возвращались обратно. Обратив взор ввысь, вождь успел увернуться ещё от одного посланца смерти.

— Прекратить! Все ко мне! — Шамыз задумчиво осмотрел белое перья на чуть подрагивающем древке. Вонзившемся в то место где только что стоял он сам. Из-за палаток выскочили первые батыры.

— Сильнейший! Бежим! Дикий монстр напал на стойбище. Мы задержим его, спасай свою жизнь! — воин, говорящий эти правильные слова, подбежал к верблюду вождя. Сын шакала вскочил на спину животного и ударил пятками. Благородный верблюд рванулся прочь.

— Мы все умрем! — второй, увидев что надежда на спасение скрылась меж шатров, упал на землю и заплакал.

Шамыз с удивлением уставился на своего троюродного племянника, катающегося по земле и размазывающего по щекам слезы. Поведение недостойное воина. Вождь поднял саблю что бы спасти юношу от позора, когда раздались новые вопли… И появился монстр…

***прода***

Принципы гуманизма вещь правильная: все люди братья, нет пыткам, и да здравствует мир во всем мире… Ну и ещё что-то там, не помню. Однако можно ли считать братьями тех кто не имеет хвоста, крыльев и при этом пытается запустить в тебя стрелу? Не уверен.

Лучник, загнавший мне стрелу в крыло, дергался под моей ногой и дико орал. Орал так, будто я его убивал, а ведь пока у него даже все кости были целы. Ну, скорее всего целы. Все-таки я на него приземлился, а не упал. Хотя и мог бы, окажись другие стрелки столь же меткими… Тем не менее ломать ему спину я не торопился. Стойбище было довольно крупным, одних мужчин не меньше двадцати. Правда большая часть предпочли избрать бегство. Вокруг вождя собрались всего десять воинов, ощетинившись разномастным оружием. Особой статью пустынные разбойники не блистали, а трансформация усилила меня в разы. Шанс перебить их всех определенно был… Только вот у пятерых аборигенов были луки, а достоинства этого оружия я уже успел оценить на собственной шкуре. Новая чешуя конечно довольно прочная, только стрелами все равно пробивается. Пара залпов в упор меня может и не убьют, но изображать ежика приятного мало. Да и глаза весьма уязвимы… Пожалуй, есть в принципах гуманизма что-то вечное… Общечеловеческое, я бы сказал. Дам им шанс. Мирные переговоры начал самый умный — я:

— Преклоните колени, жалкие людишки! — на этот раз я решил стать злобным чудищем. «Воины пустыни» явно меня почему-то боялись, иначе давно реализовали численное превосходство. Если шакалы тебя боятся, то надо пользоваться ситуацией, а не убеждать их в миролюбии. Иначе тебя неправильно поймут.

— Я Шамыз — великий воин и мудрый вождь. Победитель многих, хозяин трех жен, тот у кого больше детей чем туч на небе. — над головой, в привычном одиночестве, висело солнце. Оригинальный способ признаться в отсутствии детей. — Назовись, порождение пустыни. Что привело тебя к сынам песка?

Вождь замолчал, с удовольствием отметив уважительные взгляды соплеменников. Если чудовище удастся умиротворить, то его авторитет станет непререкаемым. Возможно, он даже заведет пятую жену: тем кто трусливо сбежал сегодня женщина явно не нужна. Правда мертвецам она тоже не к чему, поэтому он с тревогой наблюдая за реакцией чешуйчатого собеседника.

— Я Владимир. Новый хозяин этой пустыни и Замка. Где моя дань за пять лет? Кто позволил вам бесплатно топтать мои пески своими грязными ногами?!

— Наши предки жили здесь с сотворения мира! — храбро возмутился вождь. — И они никому не платили дань! Мы вольные люди и тоже не платим. Это наши кочевья, уходи!

Я не слишком расстроился. В конце концов это всего лишь мятежники, которые воспользовавшись слабостью барона решили прекратить выплату дани. Я слабее барона и оставлять их бродить в окрестностях моего замка не могу. Иначе в один прекрасный день пара-тройка таких племен объединятся и решат потребовать дань с меня. А это неприемлемо. Да и их стада мне пригодятся.

— Отлично! Тогда вы умрете! Кушать хочется, а в замке уже кушать некого. — прокомментировал я. И облизнулся, обведя голодным взглядом людей. Порой у меня дурацкий юмор. Беседа затихла.

Доразвлекался. У позиции злодея много плюсов, но и минусов не меньше. Например надо постоянно угрожать и не проявлять заинтересованности в ходе переговоров. И если другая сторона не согласна… Придется доказывать серьезность намерений… Смывать с себя кровь, вытаскивать из ран стрелы, и идти обратно пешком… Крылья этот бой скорее всего не переживут.

— Правильно! Убей их всех. Как они смеют противиться тебе, моему посланцу? — одобрилГоро. — Вырви сердце этому дикарю и съешь. Остальные сами разбегутся. Я чую страх в их сердцах.

Гениальный совет. И это добрый бог? Кто же тогда злой? Убить их я ещё мог, а вот жрать человечину мне совсем не хотелось. Так легко и правду в чудовище превратиться. К счастью появления над ладонями кислотного шара и доброй улыбки хватило, чтобы вождь решился продолжить переговоры.

— Не надо торопиться. Возможно нам удастся договориться, о мудрейший Владимир? — насквозь лживо предложил вождь. — Мы могли бы в знак дружбы подарить одного… Нет, двух верблюдов.

— Ррррррх. — рык получился отменный. Все аж присели. Настроение слегка подпортила только стрела, сорвавшееся у чересчур нервного лучника, но панцирь она не пробила. Сделав вид что не заметил «недоразумения», я начал торговлю. — Два верблюда слишком мало для дани за пять лет. Хочу много золота, серебра, драгоценных камней, все ваши артефакты, двадцать верблюдов, пять коней и юную деву в придачу. Кроме того двое ваших воинов будут служить в моем гарнизоне, а племя каждый год будет посылать мне по верблюду. Если вы быстро дадите мне это, то я не буду вас убивать. Ибо я добр и справедлив.

Конечно, требования были завышены, не с города выкуп трясу, но надо же с чего-то начинать торг? Юную деву я был готов уступить сразу. Однако видно я перегнул палку слишком сильно. Луки в руках дикарей натянулись с новой силой. Что тут сказать? Всегда знал что жадность у некоторых сильнее инстинкта самосохранения. Никудышный из меня дипломат, всегда это подозревал. Впрочем вождь и на этот раз стру… проявил мудрость.

— Мы бедное племя. Откуда у нас золото и серебро? И мы не можем отдать двадцать верблюдов. Артефактов тоже нет. Последний колдун умер ещё при моем отце и все его имущество похоронили с ним. Ничего нет. — ловко соврал вождь. И сожалеюще покачал головой. — Совсем ничего… Быть может через год…

Похоже вождь решил что может обмануть глупое чудовище. Если на счет золота я был склонен ему поверить, на счет серебра и верблюдов сильно сомневался, то наличие поблизости артефакта я попросту чувствовал.

— Вырви емулживый язык. — вновь вмешался шлем. Поглощенная энергия явно добавила бывшему богу наглости. Убей, вырви, оторви… — Как этот червь смеет врать в моем присутствии?

— Ты лжешь. Я чую поблизости сильный артефакт.

Не дожидаясь разрешения, я убрал ногу со спины «заложника» и в несколько прыжков ворвался в палатку. Кто-то тонко завизжал и ловко выскочил наружу, попутно швырнув в меня какую-то ерунду. Мстительно наступив на отскочивший от плеча кубок и сплющив его в блин, я успокоился и простил неразумное существо. Не убивать же за подобную мелочь? Источник излучения оказался в углу, среди кучи разномастного оружия. И был мне уже знаком. Схватив копье, я вернулся под лучи солнца. Пленник успел присоединиться к своим и теперь боязливо выглядывал из-за спин, крепко сжимая материализовавшееся откуда-то копье. Надо было ему таки сломать пару костей.

— Говоришь нет артефактов? А это что?

— Эта бесполезная палка? Ааа. Совсем забыл! Все хотел выкинуть, да руки не доходили. Дарю! — вождь торжественно улыбнулся.

— Это копье не так давно у меня украла одна ведьма. На белом верблюде. Откуда оно у вас?

— Эээ… Это длинная история.

— Торопиться некуда. Рассказывай. Только помни. Чем дольше ты говоришь, тем злее я становлюсь.

Вождь чуть прикрыл глаза и начал:

— В тот день дул страшный ветер… Такой что тучи песка застилали небо и даже верблюды порой обретают способность летать. Мое племя успело укрыться в убежище и лишь я остался у входа, что бы говорить с богами. Я молил дать мне утешение в старости. Жену что согрела бы мне постель и осчастливила наследником. И Справедливейший меня услышал. К пещере выехало его священное животное, на котором сидела прекрасная дева. Увидев меня, дева сразу протянула мне это копье и пала к моим ногам…

Вождь замолчал в восхищении от красоты собственной речи. Не родись он сыном вождя и сильнейшим воином племени, быть ему колдуном и шаманом. На самом деле в тот день он слишком поздно заметил приближающуюся песчаную бурю и едва успел добраться до пещеры. Других убежищ поблизости не было и, не успел он спешиться, из песчаного бурана вынырнул верблюд с наездником. Прекрасная дева была закутана в плащ, и он поначалу принял её за парня, который, кстати, сходу попытался ткнуть его копьем в живот. К счастью вождь сумел отвести удар собственным копьем и, кода верблюд резко кинулся вперед, древком оглушил всадника. Вместо того чтобы проткнуть как и собирался изначально. О том что ему повезло наткнуться на новую жену он узнал только развернул плащ чтобы дорезать поверженного врага…

— Понятно. И где этот подарок сейчас? Согревает твою постель? Трех первых жен тебе мало?

— Не мог же я отказаться от подарка богов? Если боги обидятся, жены обленятся и будут плохо работать, а верблюдицы перестанут давать молоко.

— Считай что боги уже наказали вас, когда послали меня. Отдай мне девушку, её верблюда и это копье. Ещё десяток верблюдов пригоните к замку. Иначе вы все умрете и я заберу все. — я воткнул в землю копье и вытащил из петли на поясе внушительных размеров топор. Подкинул топор метров на десять, поймал и демонстративно вскинул на плечо. Во взгляде вождя мелькнула ненависть, тут же сменившаяся льстивой улыбкой.

— Хорошо. Секут, приведи сюда белого верблюда. А я пока покажу нашему гостю девушку…

Вождь, не переставая что-то говорить, провел меня к ещё одному шатру и откинул полог.

— Вот. Она здесь, забирай.

— Где именно?

Несколько старух, что обнаружились внутри, ну никак не тянули на Киру. Ловушка? Однако вождь так же выглядел удивленным. Он юркнул внутрь и начал переругиваться со старухами. Вскоре он вернулся и сквозь его печальную рожу явственно просвечивало торжество.

— Девка сбежала. Недавно.

— Значит сбежала? Нету?

Я выпустил когти и задумчиво посмотрел на вождя.

— Подожди! Есть другая! Прекрасная как кобылица! Сект, приведи сюда Ваен эээ… дивную.

Воин рванул с места и спустя пару минут вернулся вместе с упомянутой невинной девой. И правда эээ… дивная. С ног до головы закутанная в тряпки, она тем не менее поражала своими размерами. В пустыне нелегко так отъесться.

— Смотрите, какая красавица! Цветок пустыни! Услада глаз! Лучше любого верблюда! — похвастался вождь. — Она будет хорошей женой….

Порыв красноречия иссяк. Вождь задумался о перспективах такого союза и сейчас в его фантазиях рождались все новые чудовища. Да он издевается? Ладно, я тоже так умею.

— Верблюд вкуснее. — не согласился я. — Хотя по весу может она и лучше. Если верблюд маленький. Но я маленьких не ем. Если подождать они становятся большими. Да… Большими и вкусными.

Речь клинического идиота произвела на жертву задуманное впечатление и баба с визгом рванулась прочь. Я проводил её безразличным взглядом и повернулся к вождю… Следовало выбить из него побольше провизии.

* * *

Все-таки дань, в размере десяти верблюдов, я с вождя стряс. Причем мне хватило ума не гнать их самому, а просто поручить это бывшим хозяевам. Учитывая что животные чуяли хищника и боялись я избежал того ещё веселья. Наверняка вождь рассчитывал схитрить, но традиционная клятва стала для него неприятным сюрпризом. На этот раз мне даже не пришлось давать ему трогать шлем, Горо смог зафиксировать клятву за несколько шагов.

Покинув стойбище пешком и убедившись что за мной нет погони, я взмыл в воздух. Путь по воздуху занял всего час… Вот только ожидаемой радости возвращение мне не принесло. Замок опять находился в осаде и горел. Третий штурм за год! Интересно это замок проклят или просто место такое неудачное?

— Что ж, пора нам перебраться на новое место. — прокомментировал происходящее внизу Горо. — Улетай отсюда пока они нас не заметили.

Я промолчал, не торопясь обращаться в бегство. Поджигателей на этот раз было не так много. Десятка полтора солдат стояли чуть в удалении от стен, прикрывая щитами тройку магов. Кстати, когда я говорю о магах, не стоит представлять старичков в длинных балахонах и с посохом. Эти не брезговали доспехами и холодным оружием, приближаясь по качеству обмундирования к рыцарям. Впрочем, поскольку замок горел по их вине, все равно оставались магами. На моих глазах один из них создал огненный шар и навесом перебросил через стену.

Во дворе бегали люди, пытаясь тушить пожары. Не слишком успешно — воды единственного колодца не хватало. Впрочем долго там гореть уже нечему, а маги в основном били по воротам.

На башню выбежал один из стражников и принялся остервенело махать над головой какой-то веткой. Надеется сдаться? Внимание он точно привлек. Раздался очередной взрыв и окровавленное его тело предателя сбросило на камни.

— Похоже пленных они брать не намерены. Улетай отсюда, паладины тебе не по зубам.

Бросить мой замок, людей? Опять жрать сырое мясо и спать на земле? Я сделал еще один круг и, игнорируя приказ, пошел на посадку.

— Глупец. — прокомментировал Горо.

Конечно можно было неожиданно напасть на магов сверху, но на это мне не хватило наглости. Или глупости, ведь троих мне не убить, а летаю я не слишком быстро и, если выжившие маги заденут крыло, то падать будет очень больно. Крылья вещь хрупкая. Добить меня после такого «приземления» десятку воинов никакого труда не составит.

И все же, перед тем как скрыться за стенами, я запустил в магов кислотным шаром. Точность подкачала и в магов я не попал, но и результат все же был. Один из воинов дико заорал, кислота чувствуя как кислота через доспехи разъедает кожу и плоть… Долго страдать не пришлось, его милосердно добили свои же.

Меня заметили и, прежде чем я успел опуститься за гребень стены, мимо пролетела молния. Быстро среагировали. Взмахнув крыльями последний раз, я почувствовал под ногами плиты двора. Мое прибытие вызвало у слуг приступ радости.

— Хватит тушить пожары, само прогорит. Есть здесь безопасное место? Спрячьтесь где-нибудь в подвале. Гореть тут уже почти нечему, так что не задохнетесь. Всем мужчинам умеющим обращаться с оружием собраться у ворот.

Люди торопливо последовали приказу. У ворот осталось только четверо воинов. А пятый где? Не иначе один воспользовался суматохой и сбежал.

— Нужно будет потом вырвать дезертиру сердце. — посоветовал Горо. Как не странно, на этот раз я был с ним полностью согласен.

Ворота сияли дырами и уже были объяты огнем. Минут десять и они рухнут…

— Отродье тьмы, сын шакала, потомок рогатой обезьяны. — из башни пошатываясь появился старик. Налитые кровью глаза явственно отливали безумием. — Моя крепость, моя башня уничтожены. Так-то ты выполняешь клятвы! Энергии больше нет, я слаб. Теперь мы опять умрем! Уууу… жалкий глупец!

— Ты ещё жив старик? Тем лучше, поможешь. Нам ещё рано умирать. Лови.

Выковырнув из доспеха один из камней силы, бросил его старику и, оставив его во дворе, бегом кинулся в темницу. У меня возникла идея. Одним движением скинув тяжелый засов, промчался по узкому коридору и остановился у ямы. Факел в стене загорелся легко. Я откинул решетку и посветил вниз. Пленники заморгали от яркого света. Рыцарь, пострадавший при нашей прошлой встрече больше, испуганно забился в нишу и едва не скулил. Зато маг хоть и выглядел неуверенно, но прятаться не пытался.

— Маг, ты хочешь получить свободу?

— Да? — положительный ответ меня не удивил. Мало кто в такой ситуации бы отказался.

— Тогда вылезай оттуда, мне нужна твоя помощь. Замок штурмуют.

Сняв со стены веревку, скинул её в яму. Тирен не заставил себя упрашивать, сидеть в темнице быстро надоедает. Прежде чем его примеру попытался воспользоваться рыцарь, веревка вернулась на стену, а решетка преградила горловину ямы.

— Положи руку на шлем и клянись служить мне.

— Нет. Ты думаешь я не знаю что значит магическая клятва? Я не стану твоим рабом.

— Ни кто не может стать моим слугой против своей воли. Съешь его сердце!

— Тогда пообещай мне помочь расправиться с отрядом что штурмует мой замок.

— Клянусь.

Горо скрепил новую клятву. Отлично, хоть какая-то польза от переносного алтаря на голове. Наши силы с врагом почти сравнялись.

— Зря ты так думаешь.

* * *

Враги пошли на штурм после того как ворота окончательно догорели. Первыми в замок ворвались закованные в железо маги. Их кони с легкостью перемахнули импровизированную баррикаду. Солдаты в панике расступились, но одного из них успели зацепить мечом и парень упал, захлебнувшись в крике. Копыто опустись ему на голову и оборвав мучения и испачкав без того грязную брусчатку.

— Атака!

Я и два союзных мага ударили одновременно, не жалея сил. Попали все трое, но паладины не рухнули замертво, как я надеялся. Невидимое поле поглотило удары. Есть что-то неправильное в том, что кто-то не умирает, получив фаерболом в грудь.

— Левого! Вместе! — будем надеяться тройного удара защита не выдержит.

Однако повторить атаку мне не удалось, в пролом лезли вражеские солдаты и мне пришлось переключиться на них. Несколько плетений показали что даже рядовые воины имеют амулеты. Не очень сильные — они отрубались порой даже от одного прямого попадания — но, учитывая разницу в численности, этого было достаточно. Гарнизон продержался меньше минуты, прежде чем в ближний бой пришлось вступить уже мне. Топор в правую руку, копье в левую… Вот и возможность узнать насколько я стал сильнее…

Я рывком приблизился к врагам и ударил ближайшего мечника по голове. Стальной шлем смялся как консервная банка, а на то что случилось с головой не приходилось и говорить. Так просто? Копье ударило в другого, но противник извернулся и оно скользнуло по доспеху, лишь под конец слегка оцарапав его руку. Этого оказалось достаточно, душа несчастного была немедленно вырвана из тела и поглощена проклятым артефактом. Причем со мной он поглощенной энергией не поделился. И сразу же мне стало не до рассуждений. Я размахивал топором, круша черепа, бил копьем наугад и так же часто принимал вражеские удары. Мой доспех защищал только туловище, а чешуя не лучшая замена железу — количество ран быстро достигло десятка и продолжало увеличиваться. Я впал в ярость, практически перестав думать о защите. И все внезапно кончилось…

Враги лежали безжизненными куклами и ни один не притворялся — после таких ран не выживают. Я победил… Но это была пиррова победа. Тело болело от многих ран и на ногах меня удерживала лишь сила воли и злость. Только злость плохая замена потерянной крови. Топор стал вдруг слишком тяжел и выпал из руки.

Одного взгляда на «поле боя» хватило понять — игра окончена. Пока я разбирался с «пехотой», паладины покончили с моими магами. Старик простился с головой, а молодого я, хоть и не видел, в его участи не сомневался. Паладины потерь не понесли вообще, лишь один из них был ранен, и привалился к стене, зажимая бок. Даже если он через минуту умрет, против меня остаются ещё двое. И убить их мне вряд ли удастся. Расправив крылья, я подпрыгнул… И упал обратно — иссеченные крылья не могли удержать в воздухе. Да и будь иначе, сумел бы я улететь достаточно далеко? Вряд ли. Надо было сразу бежать, теперь же остается лишь умереть.

— Стой смирно. — подал голос один из ублюдков. — Я хочу набить из тебя чучело и мне не нужны лишние дырки в твоей шкуре. Прими участь достойно.

Своеобразное предложение дать себя прикончить. Значит брать в плен меня не собирались. Ну и черт с ними, сдаваться я и не собирался. Внезапно для себя я рассмеялся.

— Попробуй и я повешу твой меч на стену.

На стену частенько вешали оружие поверженного врага. Слабый блеф, но сейчас я почти верил в эти слова. Один верный удар копьем…

— Нападаем.

Маги… Нет, паладины, переглянулись и начали неторопливо приближаться. Я выгляжу настолько жалко что они надеются справиться со мной в ближнем бою? Я рванулся вперед… И нарвался на встречный удар — в грудь будто ударили кувалдой. Меня протащило пару метров и бросило на землю. Глупец, не стоило упускать из виду раненого мага. Я попытался встать и… Не смог. Даже у этого тела был свой предел. Легкие мучительно ныли требуя воздуха и не способные его получить. Это конец?

— Я не хотел торопиться с этим. Тыещёне готов. Мы не готовы. Но выбора больше нет. Приготовься!

Мир подернулся дымкой. Когда туман рассеялся, в крепости не осталось никого живого. Спустя два дня развалины замка заняли подошедшие кочевники.

* * *

— Свершилось! Свершилось! Наш повелитель проснулся! Позовите старшего жреца!

Дракон открыл глаза и медленно поднялся, разминая отвыкшие от движения мышцы. За сотни лет спячки они порядком затекли. Беглец наконец-то утратил осторожность и выдал себя.

За то время пока ящер приходил в себя ото сна пещеру заполнили люди в странных одеждах и распростерлись на полу.

— Рады лицезреть тебя, о Великий Зеленый. Твои верные рабы готовы выполнить любое твое желание. Что нам сделать?

Дракон уже окончательно проснулся и почувствовал голод. Окинул взглядом говорящего и нашел его годным в пищу. Лапа молниеносным движением сграбастала старшего жреца и забросила в пасть, зубы защелкали, медленно пережевывая мясо. Остальные жрецы враз растеряли спокойствие и заметались, пытаясь покинуть Зал Сна, но двери уже были закрыты снаружи. Странно, но ни кто никогда не задумывался о причине этого обычая. Традиция, какой тут может быть смысл? Дракон проглотил останки и обвел взглядом суетящиеся фигурки. Вкус ему понравился, недаром жрецы перед приходом к нему соблюдали трехдневный пост. Настал черед следующего.

Когда дракон почувствовал сытость, от, без малого сотни жрецов, остались лишь десяток жалких, скулящих от ужаса существ, забившихся по углам и не достойных называться людьми. Три часа истекли и двери наконец открылись. В зал вошел тарх. Безразлично оглядев кровавые ошметки, покрывающие пол, он подошел прямо к окровавленной пасти и опустился на колено.

— Рад видеть тебя сытым, повелитель. Хотя не стоило есть этих несчастных, я ещё неделю назад, когда почувствовал твое пробуждение, приказал заготовить сотню коров.

— Неважно. Ты вовремя Ирон. Настало время продолжить охоту, мы слишком задержались в этом мирке.

— Да, повелитель. Тогда может быть доешь и остальных?

— Я уже насытился.

— Тогда я сам позабочусь о них.

Ирон обнажил меч и, методично обойдя зал, добил всех кто ещё шевелился. Дракон безразлично наблюдал за происходящим. Вскоре они покинули это место. Сидя на спине дракона, Первый Лорд бросил взгляд на землю под ними. Храм Зеленой Вечности выполнил свое предназначение и теперь полыхал далеко внизу. Лишь коровы из жертвенного стада все так же мирно паслись в соседней долине, не подозревая как им повезло.

Портал открылся высоко в небе и поглотил дракона и его всадника.

Content

Жгулёв Пётр Николаевич
Демон

Часть 1