Василий Сахаров

ВОЙНА ЗА ВРАТА

Пролог

Планета Саталь. Световечная империя. Дворец императора. 5342 год от основания

— Что, доэкспериментировались? Вырастили расу послушных рабов? Идиоты! — орал на пришедших к нему на прием глав кланов император Толейр-ах-Ашан Светозарный. — Сколько миров уже потеряно и почему мне сразу не доложили?

Вперед выступил глава клана Серебрянных Стрел, князь Азориль.

— О Мудрейший, рабы вышли из-под контроля сразу в пятнадцати мирах. Они действовали скоординированно и неожиданно, ведь до сих пор считалось, что ошейники контроля нельзя ни сломать, ни снять. Никто о подобном и помыслить не мог, и даже плана на случай восстания мутантов не существовало. Так как большинство наших воинских частей и подразделений находилось в приграничных мирах, то и отпор восставшим животным дать было практически некому. Все коммуникации были парализованы, и мы не могли доложить вам о нашей проблеме, о Величайший. На пяти планетах порядок восстановлен силами полиции и дружинами кланов, на семи идут ожесточенные бои, еще три потеряны полностью. Все Врата в потерянных мирах захвачены рабами и заблокированы с их стороны. На взлом понадобится прорва энергии и три года времени — конечно, если они не откроют сами. Мы виноваты, наш господин. Мы ждем наказания, но молим тебя, дай нам шанс искупить нашу вину кровью. — Князь с покаянным видом встал на колени перед троном императора, и все присутствующие в зале главы кланов последовали его примеру.

— Вы думаете, что они не станут ждать и ударят первыми? Но как? Ведь это рабы — безмозглые животные с простейшими мотивациями! — в недоумении воскликнул Толейр.

— Да, господин. На захваченных рабами-мутантами планетах находятся инкубаторы для их выращивания. Это значит, что они могут получить как минимум пять миллиардов бойцов в течение полутора лет. Пока есть пригодная к их выращиванию биомасса, они могут штамповать их миллионами, а на выходе получать готовых солдат с определенной программой. К тому же именно в этих мирах находится треть оружейных заводов империи. Это будут примитивные и достаточно тупые воины, но вооружены они будут неплохо, а их количество однозначно даст им перевес над нашими вооруженными силами. Как вы знаете, господин, рабы данной модификации появились в результате экспериментов с генами горилл. Наши ученые добились потрясающих результатов — был получен практически идеальный раб. Именно эта модификация отвечала всем требованиям — в меру сообразителен, вынослив и силен. Сейчас мы разбираемся, что же произошло на самом деле, каковы были истинные причины восстания, и предварительно можно сказать о контролируемой мутации и предательстве со стороны некоторых эльфов из самых знатных родов, — приняв самую что ни есть униженную позу, с пола отозвался Азориль.

— Какое предательство? — Император был зол на весь свет, а в такие моменты ему было просто необходимо найти крайнего во всех бедах.

— Мой повелитель, не секрет, что годы спокойствия, мира и гармонии, прожитые империей под вашим благословенным правлением, породили среди молодых представителей нашего племени тягу к необычным развлечениям и авантюрам. Особенно это коснулось самых влиятельных кланов. — Князь еще более ссутулился, сжался почти в комок и глухо продолжил: — Каюсь, о Величайший, в том числе и мой. Не так давно, девяносто лет назад, под патронажем вашей сестры — Сиятельной Камиллы Звезднорожденной было организовано общество «Алый Рассвет». Наша лучшая молодежь считала за честь состоять в нем и помогать вашей сестре в деле защиты вымирающих видов животных. Как оказалось, общество занималось не только этим, было и второе дно у этого объединения. Внутренний круг «Алого Рассвета» занимался незаконными экспериментами по мутации над рабами. Целью ставилось вырастить подконтрольных только им воинов и добиться императорского трона для Сиятельной Камиллы. Воинов-горилл они вырастили, но руководить ими не смогли: те устроили резню — среди своих создателей в первую очередь. Это произошло пять месяцев назад, и все это время около двух тысяч мутантов новой формации готовили восстание, только вот не для принцессы, а для себя. Поскольку рабам разрешен свободный проход через Врата, они использовали коды погибших в бойне заговорщиков и свободно перемещались из одного мира в другой. Не все еще ясно в этом деле, но известные нам факты именно таковы.

— Ах Камилла, вот гадина, вот что удумала, значит, — прорычал разъяренный Толейр. — Встань, Азориль, встаньте все, нет вины вашей в беде этой. Теперь проясняется, почему предательство свило гнездо у трона нашего. — Как это частенько случалось, императора потянуло на патетику, и для князей угроза отправиться в подвалы к палачам пока отступила. — Ничего, разберемся. Сестрица за все ответит. Генерал Тиридаль, что мы можем сделать, дабы заразу бунта подавить в зародыше?

С колен поднялся древний, но все еще крепкий эльф в зеленом военном мундире, на котором висела лишь одна награда — Большая Имперская Звезда. С некоторым превосходством и легким пренебрежением он окинул взглядом князей, не сумевших сберечь мир, и четко, по-военному начал излагать свои мысли:

— Войска из пограничных миров спешно перебрасываются на подавление мятежа, мой император. Вскрываются мобилизационные склады. В строй встанет девяносто процентов мужчин. Будут сформированы новые части, в том числе и вспомогательные женские. Мы должны победить, и мы победим или умрем с честью. Есть проблемы — нехватка оружия, техники, амуниции и продовольствия. В годы мира слишком многое было утрачено и позабыто. Военный совет предлагает произвести закупки в Гномских Королевствах — разумеется, пока не восстановится свой промышленный потенциал. Один эльф сможет противостоять сотням рядовых мутантов-рабов, но с новым видом разница уже не так велика, а нас не так уж и много. Поэтому мы предлагаем призвать наемные войска из Варварских Миров, так как нам нужны не сотни тысяч, а миллионы бойцов. Иначе мы не уверены в том, что сдержим натиск новых форм горрилоидов. За два года до предполагаемого открытия противником Врат мы сможем создать новые и обновить старые укрепрайоны на подступах к ним. Выдержим первый натиск и нанесем ответный удар, после чего очистим наши исконные миры. Повелитель, мы просим вас санкционировать наши действия.

Толейр опустил глаза и задумался на целую минуту. В зале царила полнейшая тишина. Наконец император поднял взор на вельмож и вынес вердикт:

— С гномами договоримся и средства выделим; так как договоры о взаимопомощи и торговле у нас имеются, то и проблем с этим не возникнет. Но люди… есть у меня сомнения на этот счет, ведь не осталось практически никого, кто бы видел их живьем. Не хочется пускать варваров в свои владения, да и в каком состоянии пути, ведущие в их миры, неизвестно. Четыре тысячи лет не ступала нога эльфа на эти дороги. В самоизоляции есть свои плюсы, но есть и минусы. Какими стали варвары за эти тысячелетия? Не приведем ли мы новую беду в нашу империю? Хорошо, генерал, действуйте, как считаете нужным. Разрешаю наем варваров-людей в наше войско, но в случае неудачи спрошу именно с вас.

Глава 1

Планета Земля. Россия. Ростов-на-Дону — Подмосковье. 14.06.2014 год

Позвольте представиться, меня зовут Тимофей Кудрявцев, и в этот погожий летний день я возвращаюсь домой с ночной смены в порту. Ничего меня там не ждет, кроме старенького компа, такого же телевизора и двух бутылок пива в холодильнике. Холостяцкое бытие уже достало, но деваться особо было некуда, так как жена сбежала еще десять месяцев назад. Гадство, конечно, но в чем-то я ее понимал. Одно дело — быть женой молодого и перспективного майора спецназа ГРУ, а совсем другое — портового грузчика. Понимал (действительно, зачем тратить молодость и красоту на неудачника?), но простить не мог. Хотя сам себя неудачником я не считал, а даже наоборот — очень даже везунчиком. В пяти командировках на Кавказ выжил — ни одной царапины, а за невыполнение приказа во время последней операции мне тогда и срок могли впаять. Легко отделался, повезло. Хорошо, что старый друг отца по Афгану сидел в немалых чинах в Москве и смог дело разрулить. А то бы все: привет, Колыма, прощай, Ростов-папа. Как там поется в песне: «По тундре, по железной дороге, где мчится скорый Москва-Воркута». Такие перспективы не по мне.

Когда в 2013-м давили мятеж в 20-й МСД, выяснилось, что и послать-то некого, вот и кинули из бригад спецназа по одному сводному батальону. И вот в такой переплет угодил и я со своей ротой, тогда еще майор Кудрявцев. Ну, мятеж — слишком громко сказано, как это часто бывает, СМИ больше панику наводили. На самом деле был бунт солдат-срочников против беспредела, творимого контрактниками с Кавказа, и офицеров, которые это все покрывали. Завертелось, как водится, неожиданно и буйно: сначала одна рота, потом полк, а к вечеру дивизия заполыхала вся. За одну ночь срочники наваляли порядка сорока трупов, а когда поутру пришло понимание того, что обратно дороги нет, началось дезертирство. Ушло около пятисот солдат, в основном русские и татары, а также пропало почти три тысячи стволов стрелкового оружия. Так что когда переброшенные самолетами сводные батальоны начали прибывать на место, то виновные в погромах и убийствах уже отсутствовали. В казармах находились лишь те, кто хотел тихо-мирно дослужить свой срок и поехать домой к маме.

Командир сводного батальона от 22-й ОБРСПН, полковник Матусевич, по должности замначштаба бригады, в боевых действиях до этого момента никогда не участвовал и сильно трусил. Соответственно, перенервничал и отдал приказ стрелять на поражение по всему, что движется и шевелится. Зато я не потерялся и на приказ забил, да еще и остальных ротных смог остановить. В самом деле, не враги же здесь собрались, не оккупанты какие-нибудь, а свои, самые обычные срочники восемнадцати лет отроду. Как потом выяснилось, поступил я правильно, но невыполнение приказа мне дорого обошлось. Военная прокуратура даже национализм пришить пыталась. Дело резонансное, приподняться на нем многие попытались.

Потом, когда все утихло и улеглось, я силился понять, почему все так получилось, и лично для себя сделал вывод, что нас просто подставляли. Как бы там ни было, но все же это не наша специфика — бунты подавлять, для этого есть ВВ. Кому-то там, наверху, в кожаном министерском кресле, определенно не нравилось, что очередная реформа, в результате которой от наших бригад должны были остаться рожки да ножки, буксовала. Опять же, репутация ГРУ как серьезной конторы все еще была крепка. Надо было выставить нас палачами и убийцами, но не вышло. Вот так, был я майором, а стал гражданским.

Дальше был год тупой и серой жизни. Устроился в порту грузчиком, да и то по блату. Зарплату задерживали, а цены, в связи с продолжающимся в мире экономическим кризисом, росли постоянно. Выручали шабашки, но приходилось выпивать за компанию, чтобы быть наравне со всеми в бригаде и не выделяться. В общем, жил как все, не лучше и не хуже, но жена все-таки сбежала. Да ладно бы сбежала, на развод подала, так она еще и аборт сделала. Не хотела в новую жизнь ничего из старой брать.

Вот так за невеселыми думками про свою судьбу и добрел я до своей однушки в районе Красных Зорь. Уже открывая обшарпанную дверь, услышал трезвон стационарного телефона и, не снимая пыльной обуви, прошел в комнату.

«Кто бы это мог быть? Давненько никто о себе не напоминал», — мелькнула у меня мысль.

— Слушаю, Кудрявцев. Кто это? — спросил я, поднимая трубку.

— Тимоха, здрав будь, пацан, — прозвучал в трубке знакомый с детства, чуть сипловатый, со смешинкой голос отцовского друга дяди Вовы, он же — генерал-лейтенант Прохоров. — Ты где шляешься? Третий раз тебе звоню.

— Да я на работе был, дядя Вова. Надо же как-то на пропитание зарабатывать, — ответил я.

— Короче, слухай меня сюда, майор Кудрявцев. Не перебивай, дело серьезное. — Голос генерала резко, без перехода, стал серьезным. — Заканчивай отдыхать, одевай камуфляж чистый, бери РДшку с самым необходимым и дуй на военный аэродром. Времени у тебя два часа на все про все. На КПП тебя встретят и объяснят, что делать дальше. Работа появилась для таких, как ты, честных и принципиальных оболтусов, и, что характерно, маячат неплохие перспективы. Бросай все дела, забей на все планы, после тебя люди пробегутся и все утрясут-уладят. Как понял?

— Нормально понял. В какую-то авантюру меня втравить хочешь, дядя Вова. Не в бандосы вербуешь? — невесело спросил я.

— А вот и не угадал, Тимоха. Авантюра будет, но от государства. Все по закону, даже погоны вернут, если красиво дела пойдут. В общем, отговорок не приму. И вообще, с тобой натуральный генерал-лейтенант разговаривает. Выполнять приказ, майор Кудрявцев.

— Есть, — глухо буркнул я в трубку, и связь оборвалась.

Сборы много времени не заняли. Достал чистый армейский камок без знаков различия, переоделся и покидал в РД всякую мелочь. Собрал всю имеющуюся наличность, тыщ пять, хм, не густо. Перекрыл в доме газ, воду, отключил электричество, после чего присел на дорожку и задумался. Какого лешего, спрашивается, я понадобился опять государству? Непонятно, ну да и фиг с ним. Сейчас я был согласен на все. Ну, практически на все, ведь жить, как я жил весь этот год, было нельзя. Не для меня это болото. В чем-то уютное, в чем-то спокойное, а если побегать и к деньжатам пристроиться неплохим, то и сытное. Но болотом оно от этого быть не переставало. Надо было что-то срочно менять в жизни, хвататься за любую подходящую соломинку.

Звонок генерала был даже не соломинкой, помогающей выбраться из болота, а самой настоящей лестницей. Слово такого человека имело немалый вес не только в военных кругах, но и в политических. Рискнуть можно было, ведь генерал-лейтенанта Прохорова, или дядю Вову, я знал с самого раннего детства. Даже после того, как, не поняв развала страны, новых демократических веяний и не сумев приспособиться к новой жизни, тихо ушли из жизни мать и отец, связи я с ним не терял. Точнее было бы сказать, что это он время от времени, как черт из табакерки, выныривал из заоблачных московских высот и подталкивал меня в спину. Ладно, прочь раздумья и сомненья, раз решил, значит, надо действовать.

Еще раз я оглядел все вокруг, закрыл квартиру, а ключ отдал соседке. Вышел на улицу — благодать, солнышко светит, девчонки, молодые и красивые, цветными стайками на набережную к Дону спускаются, жить хочется, а раз хочется, значит, буду.

Поднявшись по Богатяновскому на Большую Садовую, поймал такси и через полчаса высадился возле КПП военного аэродрома. Машинально взглянул на часы — до контрольного срока оставалось еще двадцать минут.

На КПП я представился дежурному лейтенанту и в сопровождении вызванного солдата прошел к транспортному самолету. Возле транспортника кучковались два десятка мужчин в камуфляже, по виду и выправке все офицеры. Все в возрасте от 25 до 45 лет, а двоих из собравшихся я знал — пересекались по службе. Один был капитаном из разведроты мотострелков, а второй — замкомбата по боевой подготовке из родной бригады, майор Павлов. Понятно, кто-то сплошь армейцев собирает. Ан нет, вон прапорщик-омоновец сидит в стороночке, что в версию о чисто армейской группе не укладывается никак.

Вклинившись в середину группы и сбросив рюкзак на бетонку, спросил:

— Здорово, мужчины. С кем воевать будем?

— Лично я думаю, что с янкесами чего-то не поделили, — ответил один.

— Да нет, с китаезами, точно вам говорю, — сказал второй.

Третий выдал еще более интересную версию:

— Переворот намечается, педросов с олигархами валить будем.

Внимательно огляделся вокруг. Остальные молчали. Судя по всему, всевозможные версии уже были перепробованы, и к единому мнению народ не пришел.

— Ясно, никто и ничего не знает, — сказал я. — Посмотрим, что дальше будет.

Через пятнадцать минут подкатил новенький «Гусар» штабной модификации, и из него вылез представительный полковник с солидной кожаной папочкой в руках. Полкан быстренько всех построил, переписал пофамильно и приказал грузиться. Все дружненько похватали свои РД и ломанулись на борт так, как если бы мест на всех не хватало. Видно, не одному мне гражданка осточертела. Я заходил последним и краешком уха успел услышать обрывки телефонного разговора полковника с неведомым и далеким руководством. Полковник нервничал и оправдывался тем, что срок в одни сутки слишком мал и что в следующий раз будет не двадцать человек, а двести. Как говорится, мотайте на ус и делайте выводы.

Идущий рядом со мной представительный здоровяк лет так под полтинник этот разговор тоже слышал. Пожилой крепыш подмигнул мне и чуть кивнул в сторону нервного полковника.

— Что на это скажешь, майор? — спросил он.

— Даже предполагать не возьмусь, кровью попахивает от таких слов. Стоп, а вы откуда знаете, что я майор?

Здоровяк остановился, протянул мне руку и представился:

— Будем знакомы, подполковник Бугаенко, твое дело расследовал.

Я руку пожал и подозрительно спросил:

— Так, а здесь вы что делаете? По службе или как?

— Не ищи подвоха, майор. Меня сразу после тебя из родной армии турнули, но аккуратно, под сокращение штата попал. А сегодня в ночь приехали товарищи по старой работе и предложили на службу государеву вернуться. Ладно, успеем еще поговорить. Хочу вздремнуть малехо, а то всю ночь не спал, отъезд отмечали, — сказал, позевывая, подполковник.

После чего отстегнул от рюкзака пропиленовый коврик и расстелил его на откидной бортовой скамейке. Потом прижал к борту вместо подушки РД, полуприлег на рюкзак и практически мгновенно заснул. Многие завистливо посмотрели на него. Так спокойно вести себя в достаточно нервозной и неопределенной обстановке не каждый сможет. Это надо практику иметь немалую и нервы как стальные канаты.

Через два часа наш транспортник приземлился на одном из военных аэродромов под Москвой. Нас уже встречали, погрузили в автобусы, а через полчаса привезли в одну из подмосковных воинских частей. Кругом царило запустение, и складывалось впечатление, что на всю часть если с десяток человек набиралось, то и хорошо. Всех отвели в местную столовку, выдали по одному сухпайку в руки, поставили несколько упаковок воды и попросили никуда не выходить, поскольку мы прибыли первыми и надо было дождаться остальных. Народ рассаживался, где хотел, и я подсел к Бугаенко, расположившемуся возле окна. Подполковник деловито вскрыл ИРП и перебирал содержимое.

— Гадство, опять говядина, — пробурчал Бугаенко. — Слышь, майор, а у тебя не свинина, случаем, давай махнемся по-братски.

Я посмотрел на номер ИРП и ответил:

— Нет, тоже говядина.

— Хре-но-во, — протянул подполковник, вскрывая банки.

— О, еще народу подвезли, — раздалось из-за соседнего столика.

Выглянув в свое окно, я увидел, как на территорию части один за другим въехали еще три автобуса с такими же людьми в камуфляже, как и мы. Вышедших из машин людей тоже направили в столовку. Так все мы сидели до вечера, и собралось нас, по моим прикидкам, человек триста, не меньше. В зале стоял постоянный гул: кто-то знакомился, кто-то встречал друзей, а кто-то просто гадал о цели сбора такого количества людей с весьма специфическими знаниями. Попадались и наши с Бугаенко знакомцы, так что вскоре за нашим столиком оказались майор-танкист с Дальнего Востока и каперанг-подводник с Северного флота. У каперанга оказалась с собой полторашка неразбавленного спирта, и ждать стало не скучно. В других компаниях, судя по всему, народ тоже не терялся, и уже появились идеи продолжить намечающийся банкет в более удобном месте, но, как это обычно и бывает, в самый неподходящий момент появилось начальство.

Командование подкатило на нескольких дорогих автомобилях и с важным видом проследовало в здание напротив. Через пару минут в столовку заскочил молодой капитан и направил всех в клуб вслед за высокими чинами.

Рассаживались тихо и спокойно, интерес послушать генералов был — не на политинформацию собрали, для этого транспортные борта через всю страну не гоняют. На сцене, за монументальным столом времен ушедшей в небытие страны, сидели три генерал-майора и один генерал-лейтенант. Позади генералитета пара прапоров растягивала белый экран, к которому подключали аппаратуру неизвестного назначения. Когда вся машинерия была готова, к трибуне вышел генерал-лейтенант.

Генерал прокашлялся и начал:

— Товарищи офицеры и прапорщики, все вы приняли предложение государства вернуться на службу в Вооруженные силы Российской Федерации. Для начала представлюсь — замначальника ГРУ ГШ генерал-лейтенант Прохоров. Сейчас я сообщу вам совсекретные сведения и по инструкции обязан взять с каждого подписку о неразглашении, но делать этого не буду.

Там, куда вы отправитесь, это не играет никакой роли. Для начала я хочу задать один вопрос. Кто из присутствующих увлекался фантастикой и фэнтези?

С мест поднялось несколько рук, и генерал указал на одного:

— Да, вот вы. Скажите, как вы представляете себе настоящего эльфа?

Тот, на кого пал выбор, немного смущаясь, поднялся и ответил:

— Ну, это, как его… В общем, волшебные существа, длинноухие, глаза раскосые, живут преимущественно в лесах, срок жизни очень большой. Товарищ генерал, у каждого автора свое видение этого народа. Да и причем здесь сказки?

Генерал взял с трибуны пульт и, обернувшись, защелкал кнопками. Свет погас, и на экране появилось изображение человека в диковинной униформе и со странным оружием в руках. Человек бегал по полигону, стрелял и выполнял что-то вроде японских ката, имитируя рукопашный бой. Это все напоминало кадры фантастического блокбастера, если бы не одно «но», которое большинство присутствующих почувствовало сразу, — реалистичность происходящего. Потом камера приблизила лицо бойца, и кто-то в зале от души матюгнулся. Эльф, самый натуральный эльф из фантастических фильмов и романов, бегал, прыгал, жил и дышал на экране. Появились другие кадры — города, заводы, дороги, незнакомые механизмы и огромный круг света на земле.

На этом кадре Прохоров сделал паузу:

— Так вот, это не сказки. По крайней мере, не все. Эльфы существуют, и неделю назад дипмиссия этого народа прибыла на нашу планету. Государство, которое они представляют, называется Световечной империей, и самый главный там — император Толейр-ах-Ашан Светозарный. То, что вы видите сейчас, — Врата Перехода между мирами, коих оказалось превеликое множество, миров я имею в виду. Каждая планета имеет четыре подобных портала, ведущих в соседние миры. Нашей стране повезло, что первыми открылись Врата на Урале, а не в Америке или где-то еще. Поэтому мы имеем некоторое преимущество перед другими, так сказать, временную монополию на торговлю и знания. Мы сможем скрывать контакт с иными мирами несколько месяцев, не больше, а затем информация выйдет за пределы страны. Ко всему прочему через полгода, а может быть, через год будут открыты Врата в США.

— А мы тут при чем? Ученых и менеджеров здесь не наблюдается, — выкрикнул кто-то из зала.

— Хм, действительно, — ухмыльнулся генерал. — Так вот, продолжу и попрошу не перебивать. Дело в том, что эта империя уже семьдесят лет ведет войну с мутантами, и, судя по всему, они ее проигрывают. Медленно, но верно каждые пять-шесть лет они теряют одну планету. Исходя из информации, предоставленной нашим аналитикам, можно сделать вывод, что семьдесят процентов воинских частей в империи составляют наемные отряды из людей и других рас. Эльфам не хватает всего — от оружия до ресурсов. Война идет за много миров от нашей планеты, но коснется и нас. Нам есть что предложить эльфам, а у них есть то, что ценится у нас. В первую очередь им необходимы оружие и инструкции по его применению. Потом на очереди металлы, технологии, ткани, продовольствие и медикаменты. Они купят все — не для себя, так для союзников, ведь большинство миров, населенных людьми, находятся на стадии средневековья и античности, а соответственно, основной ресурс таких планет — наемные солдаты. Миров, достигших нашего уровня развития, всего четыре из четырехсот, и отношение к нам, можно сказать, особое.

Генерал на миг прервался, чтобы глотнуть воды из графина, и сидевший в первом ряду Бугаенко в полной тишине спросил:

— А чем они расплачиваться собираются?

Генерал поперхнулся:

— Да, вопрос не в бровь, а в глаз, и вы имеете право знать на него ответ. Бессмертие — самая крутая валюта во всех мирах, соединенных Вратами. Эльфы владеют лекарством, которое тормозит старость и позволяет прожить лет триста как минимум. На халяву не бывает ничего, и дарить благодарному человечеству панацею от всех болезней никто не собирается. Действие одной таблетки продлевает жизнь на пять лет, излечивает любые болезни, включая СПИД и рак, а также генерирует в течение суток все потерянные ранее органы. Вот и представьте себе, на что пойдут политики, власть имущие и богатеи за эти таблетки. Предварительная цена одной такой дозы — миллион евро. Именно такой перерасчет на золото сделан нашими новыми ушастыми друзьями.

— Гады, — опять выкрикнул неизвестный голос из зала.

— Не будем делать поспешных выводов, — продолжил Прохоров. — Ну, а теперь ближе к телу, как говорил Мопассан. Ваша задача — составить второе подразделение, направленное в Световечную империю, точнее сказать, в один из человеческих миров, ведущих с ними торговлю. Первый отряд, состоящий из бойцов «Альфы» и «Вымпела», отбыл вчера и вернется через месяц. Нужна реальная информация о положении дел у эльфов, взаимоотношениях в войсках, быт, слухи, а также все, что так или иначе касается Врат и тинирина — так называются таблетки бессмертия. Нас интересует все, любая мелочь, которую вы увидите, услышите или сохраните на информационных носителях. Сейчас вы подпишете контракты на полгода, а завтра отправитесь с первой партией вооружений на планету Ра-Ар — межмировой военный рынок. Ваша задача не только быть инструкторами-продавцами, но и присматривать интересные новинки. Если поступят предложения о вступлении в наемные отряды, то вы должны решить все самостоятельно, главное, чтобы вернулись обратно. Конечно, можно было подписать на это дело регулярные подразделения, но привлекать излишнее внимание к перемещению воинских частей сейчас никак нельзя. Скрывать что-то и мозги заплетать не буду, скажу как есть. Вы все одинокие люди, имеющие необходимые навыки, и если в ходе выполнения задания с кем-то из вас что-то произойдет, то никто не задаст неудобные вопросы. Может быть, кто-то, узнав, с чем придется иметь дело, откажется, их прошу на выход: стандартный контракт на полгода и закрытая воинская часть на эти же самые полгода.

Генерал оглядел зал, никто не вышел.

— Как я и думал, все согласны. Теперь о приятном — о деньгах. Согласно контракту, каждый получит кредитную карту эльфийского образца, на которой уже будет присутствовать по сотне унзо. Это денежная единица Световечной империи, обеспеченная драгметаллами и тинирином, на наши — где-то десять тысяч евро, или пятьсот тысяч рублями. На эти же карты будете получать зарплату, по сотне в месяц, и небольшой процент от сделок. Также в контракт входит страховка — триста унзо. Вашим обустройством на месте, складами и непосредственно торговыми сделками будут заниматься полномочные торговые представители России на Ра-Аре. После подписания контракта все получат ноутбуки с более подробной информацией об эльфах и их государстве. Старшим в вашем отряде назначается полковник Сахно, он уже находится на месте, то есть возле Врат. Кроме того, нашими представителями закуплены универсальные переводчики для общения с местным населением и покупателями, но их вы получите только на Ра-Аре. Не надо сейчас лишних вопросов, в ноутбуках все есть, даже про связь с домом и различные бытовые мелочи. Ну что, кто первый на подписание, прошу к столу.

Один за другим люди вставали, подходили к одному из генералов, подписывали бумаги и, получив копию, а также небольшую сумку, выходили на улицу. Я и Бугаенко были последними, но расписавшись в контрактах, уходить мы не торопились.

Облокотившийся на трибуну Прохоров подозвал меня и подпола к себе.

— Привет, Тимоха. — Генерал пожал мне руку. — Здорово, Мишаня. — Как со старым товарищем обнялся с Бугаенко.

— Дядя Вова… — начал было я.

— Спокойно, парень, не мельтеши, все под контролем, сядем все. Правильно я говорю, Миха? — сказал генерал, подмигнув Бугаенко.

— Ага, — поддержал его тот, то ли из солидарности, то ли действительно понимая, о чем речь.

Генерал приобнял нас обоих за плечи и, наклонив головы к своей, зашептал:

— Эх, ребятки, дела заворачиваются невообразимые и немыслимые. Вам хорошо, умчитесь в дальние дали, покорять новые миры и на заморских красавиц пялиться, а мне тут корячиться и корячиться. За эти сраные таблетки люди глотки рвать насмерть будут. Теперь главное — оказаться впереди всех и голову на плечах сохранить. Вот для этого вас первыми и сдернули. Слушайте внимательно, в ваши компы запихнуто информации чуть больше, чем у остальных, и задачи будут немного другие. Закрепиться надо, обязательно надо, любой ценой. Ваше дело — основать базу в тех краях, чтобы своего не упустить. Это не только мне важно, не правительству даже, не дяде с бугра. Это нужно для выживания нашего народа, не больше и не меньше.

— А чего так? — тоже зашептал я.

— А ничего, вон, дядю Мишу слушай, парень, и выживешь. Хм, может быть, — продолжил Прохоров. — Жаль, времени нет подробней поговорить, пойдемте, провожу вас, пока остальные не забеспокоились. А то примут вас за штатных стукачей и коситься будут, докажи потом, что это не так. Пошли, мужчины, пошли.

Глава 2

Планета Рамина. Великое княжество Романское. Вечный город. 14.06.1804 год от Исхода

Великий князь Романский Иосиф Третий Скряга в эту ночь не спал. Повелитель миллионов людей, владелец неисчислимых богатств и обладатель доброй сотни громких титулов боялся. Нет, не мятежники пугали Иосифа, не убийцы, не сама смерть. Как бы это ни казалось странным, но он боялся за свою страну и народ, а пуще всего за дело, которому отдал всю свою жизнь без остатка. За последние двести лет впервые на престоле оказался действительно умный человек и патриот. Он сидел за любимым письменным столом в своем кабинете, вспоминал былое и думал о будущем.

Тысяча восемьсот лет назад из долины Исхода вышло племя славян, осколок более древнего племени, прошедшего в этот мир сквозь легендарные Врата Перехода. Разделившись на три части, ведомое великими вождями и героями, разошлось оно по земле Рамины. Первые пошли лесами и осели на севере, от них пошли россы и варяги. Вторые перевалили через горы и основали королевства Запада. Скальты — под этим именем знали их другие народы. Третьи шли дольше всех, и пятнадцать лет кряду длился их путь, пока не пришли они к другим Вратам, расположенным в центре Романского княжества. Так восхитила их великая цивилизация, так напомнила им родовые легенды о погибшей прародине, что решили они остаться здесь. Местные народы были тихи, спокойны, трудолюбивы и приняли пришельцев, как принимали десятки племен до них. Четыреста лет происходило смешение народов, и княжество стало другим — название было прежним, но суть изменилась почти полностью. Стали другими язык, обычаи, правила и ритм жизни. Кровь славян рвалась вперед, за горизонт, в неведомые земли, в дальние дали.

Задрожала мать-земля под подкованными сапогами имперских легионов, взметнулись к отцу-небу орлы боевых значков. Братские народы Запада и Севера, укоренившиеся в своих землях, поддержали всеми своими силами, не забыли о родстве. И множество земель было покорено, и многие гордые правители добровольно припали к стопам великого князя, ища милости его. Расцветали науки и искусства, делались величайшие открытия, и слава о прекраснейшем государстве передавалась из уст в уста. Десятки тысяч людей со всех концов света бросали все и пускались в путь, чтоб только увидеть Вечный город, расположенный у Врат Перехода, и пройтись по его улицам. Таким был золотой век.

В свое время Иосиф изучал историю и пытался понять, почему и, главное, как закончился золотой век. Все началось с того, что великий князь Владимир решил сменить веру и выбрал религию племени семуту, веривших в Распятого и Вечноживого. Никого это не встревожило, так как происходило не в первый раз, ведь до этого случалось неоднократно, что правитель избирал другого бога в свои личные покровители. Но Распятый оказался очень ревнивым богом, и через двадцать лет все другие религии оказались под запретом. Реки крови потекли по улицам Вечного города, жрецов иных вероисповеданий убивали и топили в водах священной реки Дунар. Легионы в этом не замарались, вся работа легла на наемников из хунов и все тех же семуту. Многие тысячи людей покинули родину, спасая жизнь и ища прибежища у скальтов и россов.

Годы шли, и чуждая всему живому вера, прикрываясь красивыми словами о благополучии и благолепии, медленно, но верно подтачивала силы романского народа. Были запрещены школы, закрыты университеты, уничтожены многие научные труды и большинство светских книг. Дошло до того, что специальным эдиктом церкви Врата Перехода были объявлены искусом Сатаны и запечатаны. Как-то так получилось, что все ключевые места в государстве заняли иноземцы семуту и священники, а на улицах Вечного города появились нищие и вспыхивали голодные бунты бедноты. Доблестные легионы превратились в полубандитские наемные отряды под командованием столичных фаворитов, радеющих только о толщине своего кошелька.

От полного распада и превращения остатков державы в теократическое государство, как ни странно, княжество спасла беда — вторжение империи Хун. В то время полстраны оказалось под пятой захватчиков, и казалось, что это конец славной истории. Со стен Вечного города можно было видеть ярко-желтые стяги хунов с красным драконом в центре и орды желтолицых коротышек, готовых ринуться на штурм. Практически все церковные иерархи, во главе с патриархом, и государственные деятели, прихватив казну и нажитое добро, бежали на Черный континент, уведя при этом все корабли Флота Срединных морей. Крах был неминуем, но тут произошло чудо — умер хунский правитель, и его многочисленные родственники сцепились в кровавой грызне за власть. Армия вторжения, оставшись без поддержки, испытывая голод и нужду, потерпела поражение.

Прошло несколько лет, и жизнь стала возвращаться в свое русло. Вот тут и вернулись церковники, но при дворе великого князя место святош уже было занято. За минувшие годы образовалась сильная партия дворян, прошедших сквозь всю войну и не боявшихся ни бога ни черта, а не то что каких-то церковников с их инквизиторами.

С тех пор среди дворянства гуляла история про трактир Бахуса. А дело было так. Пятеро аристократов третий год подряд отмечали победу в одном из припортовых кабаков. Так как пили эти герои давно, то денежные средства у них закончились, а трактирщик в долг с утра не наливал. Тогда один из них вышел на улицу освежиться и начал призывать старороманского бога винопития Бахуса. Прокричав просьбу сему богу о наполнении своей кружки, а заодно опорожнив мочевой пузырь, доблестный защитник Родины вернулся обратно в кабак. Надо же было такому случиться, что в порту как раз причалил корабль с очередной партией церковников под охраной инквизиторов из ордена Изи Сладкоголосого. Инквизиторы это услыхали, стерпеть не смогли и со всем своим рвением побежали в заведение искоренять ересь. Вломились они туда в количестве пятнадцати человек, и ровно через час городские мортусы вытащили из кабака пятнадцать трупов. Что характерно, кошельки на поясах блюстителей веры отсутствовали. Бог Бахус услышал обращенную к нему просьбу и послал своим верным почитателям толику денег на опохмеление.

С тех пор, а прошло без малого двести лет, заведение это называется трактир Бахуса. Ну, а каждый дворянин, приехавший в столицу, считает своим долгом посетить это место, дабы крепко выпить и вспомнить героев. Кроме того, возник обычай давать детям при рождении два имени: одно церковное, а второе родовое. Со временем исчезла инквизиция, точнее сказать, затаилась в недрах церкви, которая все же уцелела. Хотя церковь и не играла больше такой роли в жизни государства, как прежде, но память людская о тех временах была жива.

Минуло шестьдесят лет с тех пор, и на древний престол взошел он, великий князь с чужеродным именем Иосиф, в кругу семьи называемый не иначе как Всеслав. Тридцать лет он правил огромной страной, и результаты его трудов были видны любому, кто мог, умел и хотел оценить реальные дела. Враги внешние не подступали к стенам городов, враги внутренние либо уничтожены, либо сосланы на каторгу. Безработица практически отсутствовала, армия крепка как никогда и довольна денежным содержанием. Выплачены все долги великокняжеской семьи и изгнаны ростовщики-семуту. Присоединены отколовшиеся во времена смут провинции и основаны две новые на вновь открытых островах архипелага Салагар. Церковь Распятого и Вечноживого держалась в черном теле, и именно с подачи церковных иерархов Иосиф получил к имени прозвище Скряга. Во многих местах открыто строились храмы родовым и племенным богам-покровителям. Восстанавливались торговые и культурные связи с Западом и Севером, хотя открыть Врата до сих пор не получалось. Кажется, вот он, возрожденный и предсказанный пророком Адольфусом Ясным золотой век, но нет, не случилось такого. Старые враги вернулись.

Повелитель империи Хун Сюнь Фан Хэй провозгласил начало эпохи Великих завоеваний, и миллионные армии устремились на запад. Разведка романцев не зря считалась одной из лучших в мире, и пограничные легионы были готовы к встрече незваных гостей. Однако силы были не равны, и романцы постоянно отступали, цепляясь за каждую крепость и удобное для обороны место. Размен убитых в боях был один к десяти, но хуны ломились вперед, не считаясь ни с какими жертвами. На восточной границе сейчас находились двадцать легионов из двадцати пяти и почти все наемные отряды, какие могли быть куплены за деньги. Было призвано дворянское и городское ополчение, сняты экипажи с военных кораблей, освобождены каторжники, пожелавшие снять свою вину, пролив кровь за Отечество. Почти восемьсот тысяч человек находились на данный момент в действующих на линии фронта войсках, и все равно этого было мало. Еще двести тысяч стояли в резерве, и всю эту прорву людей надо было снабжать, кормить, одевать, а также выплачивать денежные средства из уже изрядно опустевшей казны. Впервые в истории этого мира война шла не между отдельными армиями, а сплошным фронтом, растянувшимся на четыре сотни километров.

Была и еще одна старая проблема — церковь. Сотни грязных и фанатичных проповедников бродили по городам и селам, предрекая скорый конец света. По их словам выходило, что нашествие есть кара, ниспосланная свыше за грехи людские и веру в языческих богов. Они требовали покаяться, отречься от мирского, заниматься самобичеванием, а самое главное — сжечь капища и идолища поганые. Вот тогда, говорили они, враги будут уничтожены силой Божьей, а кара Господня роду людскому отсрочится, ибо чаша гнева Его изольется на безбожных хунов. В сердцах многих это находило отклик, а особенно среди беженцев, потерявших все. Серьезных конфликтов пока удавалось избежать, но рано или поздно все это должно было вылиться в кровавую резню.

Надежды на победу было мало, и Иосиф обратился к дальним родичам — россам и скальтам. Родственные народы не подвели и в этот раз. Месяц назад начали прибывать подразделения с Запада, которые уже вступили в бой и неплохо показали себя. В основном — тяжелая рыцарская конница и наемные пешие батальоны. Россы запаздывали, но лишь по той причине, что их армии были больше, состав имели разный и двигались тремя потоками. В итоге Иосиф рассчитывал на сто тысяч с Запада и почти двести с Севера. Мощная сила, способная переломить ход войны или, по крайней мере, дать возможность оттянуть конец и эвакуировать людей.

Размышления великого князя, прервал осторожный стук в дверь.

— Ваша светлость, разрешите?

— Да, войди, Андроник, — отозвался тот.

В кабинет протиснулся полноватый мужчина лет тридцати — Андроник, личный секретарь Иосифа на протяжении последних пяти лет.

— Ваша светлость, прибыл адмирал фон Четин. Просит срочной аудиенции, говорит, что по вашему приказу.

— Пусть войдет.

Андроник удалился, а через пару минут в кабинет вошел крупный мужчина лет пятидесяти. Георгий фон Четин — глава Тайной стражи и, наверное, самый страшный человек в Романском княжестве. С Георгием повелитель романцев был знаком с юности, ценил, уважал, многое позволял и считал своим другом. Соответственно, глава карательного и разведывательного органа отвечал на это доверие преданностью безграничной. В полной тишине адмирал прошел к столу и, не спрашивая разрешения, уселся напротив князя.

— Чего не спишь, Иосиф, совесть нечиста? Так ты расскажи все, как на исповеди, покайся, а мы в твое досье информацию подошьем аккуратненько. У нас в департаменте на тебя компромата столько, что отдельную комнату под это дело выделили. Одна проблема только, кому тебя, гада, сдать. Куда ни кинься, кругом ты главный, — улыбаясь, пророкотал адмирал.

Великий князь улыбнулся в ответ:

— Язва ты, Георгий, прояви уважение, перед тобой повелитель всех и всего на этой земле. Для тебя я — податель всех благ, отец родной и воля небес в одном лице. Короче, говори, что нового узнал. Подозреваю, очередная поганая новость, так как хороших нынче немного.

— Новости есть, а хорошие или плохие, так это как посмотреть. Первая — так, для размышления. Церковники зашевелились, в город целые караваны входят. Говорят, что патриарх хочет Вселенский собор организовать и чуть ли не освободительный поход против хунов лично возглавить.

— Да и ладно, патриарх врет опять, впрочем, как всегда, не до него сейчас, наблюдай пока.

— Новость вторая, она же и основная, — продолжил фон Четин. — Мои разведчики смогли узнать, почему хуны так резко на нас напали. Война была неизбежна, это мы знали, но от семи до десяти лет у нас в запасе было. Дело тут такое. Повелитель хунов Сюнь очень стар, панически боится смерти и ищет эликсир бессмертия. Перепробовано уже все, от медицины до магии. Под это дело народу казнено немерено. Как ты понимаешь, толку от этого было мало. Все, чего смогли достичь эти мудрецы, — это гарантированных пять-шесть лет жизни. С полгода назад появился у него при дворе один таинственный шаман — Сухиман, приплывший из-за океана. Он поведал Сюню, что настоящее бессмертие доступно только в мире за Вратами Перехода. Всего Врат четверо, они закрыты, доступа к ним нет, но он имеет Ключ и может открыть лишь одни из них. Которые — он не знает, но точно не те, что в землях за океаном, и не те, что у хунов в храме Красного Дракона. Осталось двое Врат, наши и те, что между землями скальтов и россов, так что их шансы на открытие, возрастают.

— Неужели Ключ от наших Врат? — спросил князь.

— Нет, не наш. Агентура докладывала, что ключ окрашен в ярко-зеленый цвет, а наши Врата при открытии имели синий цвет. Зеленый цвет был у тех, сквозь которые наш народ пришел в мир Рамина. Это все, что мои ребята смогли узнать, больше информации нет и вряд ли будет. На этом деле мы потеряли остатки восточной резидентуры. Сейчас всех аналитиков поднял, а заодно следаков направил, всех книжников, мудрецов и ученых трясут. Почему шаман сам не пошел к Вратам — неизвестно. Почему Сюнь не попытался договориться о проходе экспедиций, тоже непонятно. Вопросов много, а вот с ответами туговато. Но мы копаем-копаем и чего-нибудь выкопаем обязательно.

— Да-а-а, Георгий, подкинул ты информацию к размышлению. Выводов можно много интересных сделать. Вывод первый: нашествие идет одним потоком. Вывод второй: чем дольше мы продержимся, тем легче будет договориться с Сюнем. Вывод третий: скальты и россы будут тут стоять насмерть и, само собой, войск больше пришлют. Мы не гнусы, информацию таить от союзников не будем, поделимся всем, что знаем. Есть еще четвертый вывод, и он, наверное, самый главный. Это не захват территорий, а пробивание коридора к определенной цели. Вот на этом и можно игру построить. Да так сыграть, чтобы победить. Ты иди, Георгий, но будь пока рядом. Мне подумать надо, что-то такое про инициацию открытия Врат Перехода мне покойный герцог фон Бер хотел рассказать, да не успел. Если найду, что хотел, то денек жаркий будет. Все сведения по Вратам засекреть, а тех, кто будет интерес проявлять, на заметку бери…

— Не учи ученого, — фыркнул уже от двери уходящий фон Четин. — Из нас двоих на этой работе я профессионал, а ты только жалкий любитель.

Фон Четин ушел, а Иосиф еще минут десять сидел в глубокой задумчивости. Наконец он встряхнулся и дернул за синий шнур, висящий справа от стола, — вызов секретаря.

— Вызывали, ваша светлость? — спросил вошедший Андроник.

— Да, Андроник, возьми двух воинов и вскрой мой личный архив, сундук под номером девять принести ко мне. Охрану во дворце удвоить. Все ясно?

— Так точно, ваша светлость, но охрана и так удвоена по военному времени.

— Значит, утроить. Мне кажется, Андроник, что эта ночь многое изменит в жизни всего Романского княжества. Не хотелось бы нелепых случайностей.

— Будет сделано, мой князь, — сказал секретарь и удалился.

Прошло еще двадцать минут, и Андроник появился вновь в сопровождении двух красных от натуги гвардейских легионеров, тащивших весьма увесистый сундук.

— Все свободны. Андроник, меня ни для кого нет, — сказал Иосиф, достав из стола ключ под девятым номером и приблизившись к поставленному на пол сундуку.

Все вышли, а Иосиф вскрыл сундук и стал в нем рыться.

— Не то, не оно, а-а-а, вот она, — пробормотал он, достав старый, потертый фолиант, обтянутый толстой кожей и украшенный черной коброй — вензелем герцогов фон Беров.

Великий князь подошел к своему столу и стал вертеть фолиант в руках, перетрусил страницы и попробовал простучать обложки. Пусто, никаких тайников нет. Иосиф еще раз прокрутил в мозгу свою последнюю встречу с фон Бером. Как же он сказал тогда: «Глаз черной кобры будет хранить мой самый главный секрет».

— Ну конечно же, глаз кобры, как же я сразу не вспомнил, — сказал сам себе князь и с силой нажал на глаз затейливого вензеля. Кобра отъехала в сторону, и под ней обнаружилась небольшая полость, из которой выпал листок очень тонкой, почти прозрачной бумаги.

Иосиф медленно и осторожно развернул его. Подошел поближе к свету и стал читать последнее послание своего умершего друга, величайшего ученого современного мира — Рудольфа фон Бера.

«Мой князь, если ты читаешь это послание, значит, я уже мертв. Не знаю, вспомнишь ли ты о нашем разговоре, но я на это надеюсь. Я все же получил информацию о Ключе, открывающим Врата Перехода в мир Ра-Ар, то есть Врата, расположенные у стен нашего города. Во времена Владимира Отступника, когда Врата были закрыты, Ключ не пропал и не был уничтожен, как утверждает официальная хроника, а был передан на хранение церкви. Все как наша исследовательская группа и предполагала, но мы не знали, где он и как выглядит. Так вот, Ключ представляет собой гибкий стержень длиной 50 см и диаметром 2 см из мифического трирского серебра синего цвета. Этот стержень вплетен в корону патриарха церкви Распятого и Вечноживого. Оригинал ее находится в хранилище храма Непорочной Матери и выдается только на помазание нового патриарха. Это все, что я хотел сказать, мой князь. Стержень активируется простым внесением его в пределы Врат, а после активации выносится за пределы поля. Мой дом окружен, видимо, я был недостаточно осторожен в своих изысканиях. Прощай, мой друг и ученик, эта книга вместе с прочими документами будет спрятана в известном тебе месте, а если я сумею прорваться, то обо всем доложу лично.

Твой друг, герцог Рудольф фон Бер».

— Эх, Красный Волк, что же ты так подставился? — прошептал сам себе князь и снова вызвал секретаря.

Опять появился Андроник.

— Ваша светлость? — устало спросил он.

— Вызови ко мне фон Четина, начальника гарнизона фон Симана, командира Гвардейского легиона фон Яроврата и представителей союзных войск. Кто у нас сейчас россов и скальтов представляет, а то меняются каждую неделю, запоминать не успеваю?

От скальтов — граф Светозар Куница, а от россов — тысячник Богдан Гром, — ответил секретарь. — На какое время назначить им прием, мой князь?

— Сейчас, Андроник, сейчас.

Через полчаса все вызванные находились в кабинете великого князя. Фон Четин довел до присутствующих сведения, полученные восточной агентурой, а после этого вслух прочел письмо покойного фон Бера. Совещались они недолго, точнее, получали приказы Иосифа, указывавшего, каким частям и куда выдвигаться поутру. Карта Вечного города, висящая на стене, была исчеркана кружочками, квадратами и циферками. Многое бы дали агенты любой разведки за то, чтобы хоть одним глазком увидеть ее. А еще больше дала бы церковь Распятого и Вечноживого, дабы узнать, о чем ведется разговор в этом кабинете. Ведь именно здесь и сейчас решается ее судьба.

— Граф Куница и тысячник Гром, вы со своими частями блокируете все дороги, ведущие в город, — говорил великий князь. — Вам в помощь будет выделено по сотне стражников и по десятку «тайников» из ведомства фон Четина. Задача — отсеять и задержать всех церковников, а также подозрительных лиц, покидающих город.

— Понятно, — сказал Куница.

— Сделаем, — поддержал его тысячник.

— От вас, фон Симан, требуется удержать улицы и выставить заслоны на пути черни, которая будет рваться на помощь церковникам. Для этого у вас имеется почти пять тысяч городских стражников. В случае сильного давления держите оборону и ждите помощи от легионов. Береги людей, фон Симан, и обещай толпе все, что в голову взбредет, потом эти вопросы решим.

Фон Симан кивнул головой и ответил:

— Будет исполнено, мой князь.

— Фон Яроврат. — Иосиф обернулся к командиру Гвардейского легиона. — Согласно Военному своду, сейчас именно ты командуешь легионами, расположенными в городской черте. Что с ними?

Яроврат сделал попытку встать с кресла, но князь взмахнул рукой, мол, сиди.

— Мой князь, в столице два легиона: третий на пополнении, почти четыре тысячи испытанных мечей, и восемнадцатый, вновь формируемый, под номером погибшей на границе части, еще почти пять тысяч. Если на верность третьего можно положиться без оглядки, то с восемнадцатым все гораздо хуже — там часто появляются проповедники. Что поделать, основной контингент этого легиона — люди городского дна и крестьяне из западных провинций. Еще есть мои гвардейцы, один боец пятерых стоит, но их только двадцать шесть сотен, остальные в командировках и охране членов великокняжеской фамилии. Нам бы еще хотя бы дней пять — и смогли бы сделать ротацию кадров, а также подтянуть отпускников с выздоравливающими из госпиталей. А лучше бы две недели, когда основные силы россов подойдут.

— Нет у нас этого времени, Яроврат. Каждый день хуны продвигаются в среднем на десять — пятнадцать километров, и это не учитывая прорывов. Пять дней — это шестьдесят километров, а две недели — почти двести километров потерянной территории, которую потом придется отбивать. А тут такой шанс прекратить всю войну, сберечь земли и людей. Нет, такой подарок судьбы мы упустить не можем. Да и церковники силу набирают не по дням, а по часам.

Кто даст гарантию, что они в спину не ударят или Ключ не перепрячут? Никто. Следовательно, сделаем так, как я скажу. Для охраны дворца оставишь пятьсот бойцов, еще тысячу направишь в восемнадцатый легион и разбавишь его. Этот легион будет охранять арсеналы, склады, порт и акведуки — в случае беды без них нам туго придется. Еще пятьсот бойцов вместе с третьим легионом будут штурмовать церковный квартал, а оставшихся отдашь фон Четину для захвата хранилищ церкви Непорочной Матери. Как понял?

— Приложу все усилия, мой князь. — Командир гвардейцев все же не усидел на месте и, вскочив, браво щелкнул каблуками.

Все находившиеся в кабинете невольно улыбнулись, видя такое служебное рвение, а смущенный фон Яроврат сел обратно.

Великий князь продолжил, обратившись теперь к начальнику Тайной стражи:

— Георгий, основная цель твоих людей — Ключ, не забывай это. Если обнаружатся другие артефакты и ценности, то хорошо, прибереги, но Ключ на первом месте. Кроме того, предупреди преступных авторитетов, чтобы не высовывались. Воровство и вмешательство в политику совершенно разные вещи, так же как и наказание за них.

— Сделаем, мой князь.

— Ну вот и хорошо. — Иосиф взглянул на настенные часы времен золотого века. — Сейчас пять утра, в шесть подразделения должны начать выдвижение на исходные позиции, в семь начинаем. Боги за нас, братья, пришло время возмездия. Идите и помните, для чего мы делаем все это.

Глава 3

Планета Рамина. Княжество Переяславское. Изборск. 14.06.1804 год от Исхода

Ратмир подал сигнал.

Воины Четвертой Волчьей сотни, озираясь, опустились на корточки в глубине оврага, занимая заранее оговоренные позиции. Богдан Рык, первый десятник, подал знак с дальнего конца линии, и Ратмир кивнул. Каждый его боец знал, что делать. Степняки остановились на ночной привал. Приблизительно в десяти километрах отсюда был небольшой, но богатый городок Изборск — главная цель находников.

От росских княжеств эти земли отделяло несколько горных перевалов и семьдесят километров лесных дорог. Если смотреть на карту, то это было похоже на язык леса, глубоко выдававшийся в степь. Вот на кончике этого языка и находился Изборск, торговый форпост росских земель.

Небесное коло уже садилось, и Ратмир не сомневался, что вонючки собираются налететь на беззащитный городок перед самым рассветом. Пока он наблюдал, прикидывая, что делать дальше, степняки закончили разбивать лагерь. Смотря на них, сотник убедился, что, как он и предполагал, в набег пошел молодняк непуганный. Посты расположены как попало, а часовым явно недостает дисциплины. Вместо того чтобы следить за округой, они в основном болтали друг с другом и шатались от поста к посту, передавая друг другу бурдюки с бузой. Понаблюдав за ними еще некоторое время, Ратмир пришел к выводу, что нужно атаковать первым. Хотя врагов было втрое больше, он рассчитывал на преимущество внезапности и выучку своих воинов — во всяком случае, надеялся, что росские воины окажутся лучше.

Для восемнадцатилетнего княжича Ратмира Переяславского, четвертого сына князя Ярослава, этот бой должен был стать первым. В начале весны, три месяца тому назад, его выдернули из своей деревеньки, в которой он занимался чтением научных трактатов и валянием с девками на сеновалах, доставили в Переяславль пред суровые отцовские очи и дали под командование сотню пеших воинов из родового отцовского клана. Сказали «служи честно, будешь наместником Изборска» и отправили на границу. Сотня Волков — сила немалая, но командовать ею тоже уметь надо, поэтому молодой сотник в основном учился, а заправлял всем опытный первый десятник Богдан. Прочие вопросы решал городской Торговый совет, и все дела наместника ограничивались собиранием налогов раз в год.

Всю весну и часть лета сотня молодых парней бродила пешим порядком вдоль границы, нарезая круги в районе Изборска. Однако степнякам было не до набегов, с востока на них самих второй год подряд шло вторжение. Купцы баяли, что идет племя неведомое, в силах тяжких, грабят и убивают всех подряд, а трупы убитых едят. Помнится, отцовский боярин — Первак Серебристый Лис, который отвечал в Переяславском княжестве за разведку, — в этом случае только посмеивался. После чего делал князю подробный доклад, сколько воинов в племенах степных, а сколько у захватчиков, каковы тактика у них и вооружение, кто первые воители и каков прогноз на будущее. По всем признакам и разведданным выходило, что завоеватели из племенного союза кублат в этом году добьют все-таки тарков, после чего осядут в их землях и пару лет будут восстанавливать свои потери. В то, что кублаты начнут совершать набеги на земли росских княжеств, сомнений не было, но до этого времени было как минимум года три. Для начала это будут небольшие партии разведчиков, которые попробуют россов на крепость и осмотрятся, где и чего можно хапнуть.

Вот с такой партией в три сотни сабель и столкнулась Четвертая Волчья, но не через три года, как давала прогноз разведка боярина Первака, а в первый же. Находники перли внаглую, не прячась и никого не боясь, уверовав после победы над тарками в свою непобедимость. Первую кровь на землях россов они уже пустили — вырезали рыбацкую артель в семь человек на Омутном озере. Вот по дымам от сожженных рыбацких промыслов и вышла на них сотня, так что этой ночью все убийцы должны были сами умереть.

Прошло пару часов, и после неслабых возлияний и сытного ужина степняки затихли. Ратмир еще раз посмотрел на их лагерь и убедился, что часовые еще больше расслабились. Он соскользнул на дно оврага и отдал приказание своим воинам. Вся сотня, как один человек, в полной тишине поднялась и пошла к стоянке будущих трупов. Ратмир подобрался на расстояние вытянутой руки к осоловевшему часовому и бросил ему за спину маленький камешек. Тот непроизвольно обернулся в сторону лагеря, и свет ближайшего костра на мгновение ослепил его.

Сидящий возле костра кочевник спросил:

— Вот хой, Салхат?

— Нитхой, — ответил часовой. Повернулся опять, но лишь для того, чтобы увидеть перед собой Ратмира. Поднять тревогу он не успел, ударом кулака в кадык Ратмир сшиб его с ног и, подхватив падающее тело, аккуратно уложил на землю.

— Салхат? — спросил степняк у костра и привстал, безуспешно пытаясь разглядеть что-нибудь в темноте.

Ратмир сделал попытку подражать голосу часового:

— Нитхой.

Попытка оказалась неудачной, степняк вскочил и что-то закричал. Прежде чем он успел вынуть из ножен саблю, Ратмир прыгнул на него, как рысь на зайца, ухватил за халат и опрокинул на землю. Приставив кинжал к его горлу, резко надавил и, оставив бьющееся в предсмертной агонии тело, быстро вскочил на ноги.

Обойдя костер, молодой сотник прирезал еще одного, который лишь недоуменно моргал, не понимая, что смерть уже пришла за ним. По всему лагерю раздавались крики и стоны — росская сотня вступила в бой. Рядом с Ратмиром раздались характерные звуки ударов стали о сталь, и он, выхватив из-за спины меч, рванулся туда. Два молодых росса рубились с одним степняком, а еще один росс валялся на земле с разрубленным плечом. Степняк был явно не из простых: халат шелковый, дорогой, да и рубился красиво. При этом он постоянно что-то громко выкрикивал, и на его зов сбегались рядовые находники. Подскочив к степному батыру сзади, Ратмир без всяких сомнений и терзаний рубанул того по неприкрытой голове. Резко развернувшись, он принял на клинок саблю другого подбегавшего степняка. Этот противник был слабеньким, и он одолел его один на один довольно быстро. Когда и этот степняк упал на траву, Ратмир огляделся. Бой заканчивался, кублаты в ночном бою, да еще без своих коней, мало что могли противопоставить Волчьей сотне. Молодые воины не щадили никого, понимая простую истину, что каждый уцелевший степняк сейчас — это еще одна вражеская сабля завтра.

К Ратмиру подошел десятник Богдан, вытирающий куском рваной холстины свой меч от крови.

— С почином тебя, княжич. Пяток вонючек все же сбегли, но далеко не уйдут, все охотники окрест еще с вечера оповещены, да и стража городская поутру подойдет на конях. Двоих кублатов повязали, но никто по-ихнему не понимает, купцов надо спрашивать, наверняка найдется толмач. Как ты, сотник, от крови не тошнит?

— Нормально, Богдан, нормально. Телка когда режешь, тогда жаль, а эту погань чего жалеть? Шли за добычей, а сами ею и оказались, — ответил Ратмир. — Сколько наших полегло?

Десятник чуть помедлил.

— Наших пятеро насмерть, четверо тяжелых и полтора десятка легких. Для первого боя потери никакие, легко отделались. Пятеро за неполные три сотни — такого давно уже не было, хоть былины слагай. И еще, сотник, что сказать хочу, ты себя за погибших не кори, а то всякое поначалу бывает. Наши парни сейчас уже в Ирии, с Перуном за одним столом про дела наши сказ ведут.

— Нет, десятник, не об этом я задумался. Ты ведь опытный вояка, в войсках второй десяток лет. Вот сам и посуди — почему мы? Почему мы, новобранцы, на границе? Где дружинные конные сотни, которые здесь до нас стояли и тарков гоняли по степи? Почему ополченцев в полки сколачивают и гонят не к восточной границе, а к южной? Где восемь тысяч варяжской пехоты, нанятой зимой за золото? Вопросов много, а ответ вырисовывается один. Ладно, нам никто ничего не говорит, наш городок на отшибе, но и мы ведь не дурачки. Понял, про что я речь веду, Богдан? — спросил Ратмир старшего десятника.

Тот нахмурился и ответил:

— Сам про это думку думал и ответ, княжич, загадке твоей знаю наверное. Империя Хун опять на романцев пошла — все наши войска там. К чему разговор этот подвести хочешь?

— Да все просто, дядька Богдан. Пока хуны романцев бьют, а наши князья полки туда отправляют, как бы нам самим тут не сгинуть. Нам говорили, что кублатов не будет, единственное, что может быть, так это тарки разбитые на нас выйдут. Мы с нашей сотней — на отшибе, на нас первых кублаты наедут, сегодня их три сотни было, а в следующий раз, может, и три тысячи будет. Да и не за пастбищами они в эти степи пришли. Всех мужей старше восемнадцати зим не сегодня, так завтра в войска заберут, а нас здесь сотня только, неполная уже. Наши князья за хунской великой бедой про степную забыли, и земли эти потерять мы можем очень быстро. В лесах укрепрайоны из сети засек строить надо, и так, чтоб дороги через перевалы прикрыть. Говорю тебе это, так как понимаю, что не только науке воинской обучать меня ты приставлен, но и приглядываешь, чтоб измены я не сделал. Все же хоть я и четвертый сын, но княжеский. Поддержишь меня, дядька?

Богдан ухмыльнулся и ответил:

— Хм, вишь ты, «дядька», а позавчера старым жлобом называл. Поддержу тебя, княжич, дадены мне полномочия, чтоб все вопросы решать быстро.

Понимаю, что не за власть ты биться будешь, а за землю нашу. Помощь из княжества подойдет, но пока гонцы или даже голуби до Переяславля доберутся, времени немало пройдет. Да пока хоть какие-то войска соберут из оставшихся и молодняка, месяц, а то и два минет. Надо пленных трусить, определиться, что это было. Если набег, то одно, а если разведка, то другое.

Тем временем наступил рассвет, и из города примчались два десятка стражников, а чуть позже появились местные охотники. Проблема с убежавшими степняками была решена — все они нашли свою смерть на лесных тропах, ни один не ушел. Трупы степняков стаскивали к оврагу, в котором ночью сидели россы, и скидывали туда. Всех лошадей и трофеи отправляли в Изборск, на наместничий двор.

К полудню нашли купца, который в своих странствиях сталкивался с кублатами и мог мало-мальски балакать на их наречии. Приволокли одного из пленников, который оказался десятником из свиты большого хана Бурытая, и начали допрос. Тот долго не ломался и выдал не только все, что знал, но и о чем только догадывался, а знал он немало. Второй был рядовым и мог рассказать меньше, чем предыдущий, но он подтвердил слова своего десятника.

После слов пленных начала вырисовываться картина событий, происходящих в степи, и была она для россов отнюдь не радостной. Семь лет назад союзные хунам восточные степные племена касмаков напали на кублатов, и те под страхом полного уничтожения стали отходить на запад, так как только в той стороне остались свободные дороги. В итоге кублаты, увлекая или уничтожая другие народы, дошли до реки Герон и столкнулись в этих местах с тарками. Этим летом тарки потерпели сокрушительное поражение, и к кублатам прибыло посольство империи Хун. Они выставили требование: пропустить их войска через степи, предоставить продовольствие, лошадей и проводников на землю росских княжеств. Кублаты приняли эти условия, не раздумывая долго, теперь это был народ грабителей, а не пастухов и скотоводов. За годы скитаний выросло целое поколение, мечтавшее лишь о сражениях и победах. Так что предложения хунов встретили горячую поддержку у большинства ханов и батыров. Голоса стариков и противников новой войны после небольшой и быстрой резни стихли навсегда.

Во все стороны к росским границам были отправлены десятки отрядов, и эти три сотни оказались одним из таких. У каждого отряда были проводники из тарков, и у них они также имелись, целых три человека. Но, видно, проводники оказались ловкими парнями и пару дней назад смогли удрать. Старшим в отряде считался сын хана Бурытая, сотник-батыр Улугер, и он приказал двигаться дальше. Именно он задавил двух других сотников авторитетом и убедил их в слабости местных людей. Всего, по показаниям пленных, кублаты могли выставить семь туменов конницы, что само по себе сила не малая, а еще были тридцать туменов хунских войск, которые должны были подойти в ближайшее время.

Узнав, что хотел, Ратмир отправил пленников в город на конях. В сопровождение выделил десяток стражников и наказал купцу известить Городской совет о полученных сведениях. Также ему надлежало взять писаря и более подробно записать все, о чем говорили кублаты. Причем записывать следовало любую информацию, от военных хитростей и имен правящих ханов до обычаев и жизни в быту. Новое племя, иные нравы — кто знает, что может быть полезным.

— Наместник! — окликнул его один из охотников, подтаскивая и бросая под ноги грязного и исцарапанного человека. — Вот, в лесу отловили, говорит, что тарк, из проводников. Чего делать-то с ним?

Ратмир развернулся, посмотрел на пленника и спросил лесовика:

— А сам он чего хочет?

— Да плачется на судьбину свою горькую и хочет служить верой-правдой тебе, наместник. Ты за его род убийцам отомстил, так что он теперь себя рабом твоим верным считает.

— Пусть будет так, отведи его к десятнику Зимогору и скажи, что это его новый воин, взамен павшего Бравлина.

Пока сотня шла к городу, весть о первой победе Четвертой Волчьей разнеслась по всему Изборску, окрестным деревушкам и промыслам. Поэтому торжественная встреча победителей Ратмира не удивила, но количество встречающих впечатлило. Не менее пяти тысяч человек собрались на торговом поле подле стен. Поскольку торжище было большим — ведь степняки-тарки пригоняли порой по несколько тысяч лошадей зараз, — то мест хватило для всех, да еще и осталось. Впереди людского моря, на дороге, стояли пять самых тороватых и уважаемых городских купцов — весь местный совет. Это было признание пусть не главенства молодого наместника, но равенства уж точно. Теперь с советом можно было не только обсудить возникшие проблемы, но и пытаться их решать.

Встреча прошла как и положено. Официальные лица соблюдали солидность, серьезность и сдержанность. Простой люд радовался жизни и, разумеется, вытаскивал на торжище столы и лавки, на которые тут же ставились лучшие запасы из погребов, а рядышком — бочонки с хмельным. Проявив вежество, Ратмир посидел с торговцами, горожанами, крестьянами, охотниками и своими воинами за общим столом. Опрокинув не одну чару меда за славную победу, он почувствовал огромную усталость, скопившуюся за эти два дня, и отправился отдыхать.

Глава 4

Планета Pa-Ар. Вольная торговая зона. 16.06.2014 год

Переход в иные миры произошел в точности, как он и описывался. Круг света диаметром один километр и высотой сто метров, входишь в круг, несколько шагов — и ты в другом мире. Если бы не груз, который пришлось офицерам сопровождать, то до планеты Ра-Ар, которая находилась в четырех мирах от Земли, они добрались бы за пару часов. Но требование начальства гласило, что груз в первый раз необходимо сопроводить, вот и двигались они с его скоростью.

Когда отряд офицеров доставили к предгорьям Урала, многих волновал вопрос: как и на каком транспорте они потянут груз вооружения, которого по накладным было без малого четыреста тысяч тонн?

В ноутбуках действительно находилось очень много информации, но про транспортировку никто ничего не нашел. На практике все оказалось очень просто. Врата Перехода осуществляли перемещение не только между мирами, но и служили телепортами в пределах одного мира, данный вопрос зависел от соответствующей настройки. То есть ты прошел Врата и можешь мгновенно перейти к трем другим на выбор — как правильно заметил Бугаенко, если знаешь коды доступа и настройки. С грузом проблемы тоже не было. Существовали специальные автоматические контейнеры около ста тысяч тонн каждый, перемещаемые на антигравах, ну, или чем-то похожем. Причем сразу несколько человек, осмотрев контейнеры вблизи, пришли к выводу, что это не эльфийская разработка. Слишком чуждый у них был дизайн, да и принципы работы отличались от эльфийских механизмов.

Там же, на Вратах, увидели и первых эльфов с гномами. Такие же, как и в видеосюжетах из ноутбуков. Эльфы охраняли Врата, а гномы занимались управлением контейнерами и их транспортировкой. С эльфами все было просто, поскольку ставшую классической голливудскую экранизацию «Властелина колец» смотрели все и заметных отличий не нашли. А вот с гномами у сценаристов явно промашка вышла, не угадали. Реальные, они хоть и были коренастыми крепышами, но не такими уж и невысокими, метр шестьдесят пять — метр семьдесят в каждом присутствовало. Опять же с их излюбленным оружием — топорами — что-то перемудрили. У каждого гнома на боку висел недлинный клинок, а на спине — что-то отдаленно напоминающее американский пистолет-пулемет Томпсона.

В конце концов до Ра-Ара добрались за двенадцать часов. На выходе нас уже встречали так называемые полномочные представители — два весьма упитанных человечка ярко выраженной семитской внешности и в костюмах от земных кутюрье.

— Петр Соломонович Ройзман, — представился первый полковнику Сахно и протянул ему руку.

— Семен Яковлевич Лившиц, — произнес второй.

— Ну, теперь я за нашу торговлю спокоен, — сказал Сахно, улыбаясь и пожимая руки торговым представителям. — Как тут?

— Таки знаете, неплохо, — произнес Петр Соломонович.

— Жить можно, господин полковник, и на небольшой кусочек хлеба с маслом заработать реально, — вторил Семен Яковлевич.

— Ну, это все потом, — продолжил Ройзман, указывая на массивное пластиковое сооружение на колесах. — Господа офицеры, прошу всех в автобус. С вами поеду я, а Семену Яковлевичу еще «химиков» встречать.

В этот странный автобус поместились все и примерно через час оказались на территории Торгового представительства Российской Федерации. Под этим громким названием скрывался кусок земли, два на три километра, обнесенный невысокой кирпичной стеной. В пределах стен было несколько пятиэтажных зданий явно казарменного типа и что-то напоминающее ангары, наверняка склады.

Когда автобус остановился перед одной из казарм, Ройзман попросил офицеров не разбегаться и сначала прослушать кратенький инструктаж, а также получить автопереводчики. Делать было нечего, и, несмотря на усталость, пришлось временно стопарнуться в том помещении, которое Ройзман назвал актовым залом. Всем выдали небольшие металлические диски, которые и оказались пресловутыми автопереводчиками.

— Господа офицеры, — вещал Петр Соломонович. — Это автопереводчики, закрепите их сейчас сзади на шею и никогда не снимайте. На Ра-Аре это своего рода показатель статуса человека. Без этой штуки вас любой наемник пристрелит, как сбежавшего раба, и будет в своем праве. В памяти этого прибора все наиболее используемые языки в известных мирах. Теперь вы будете понимать любого разумного на Ра-Аре, а он, соответственно, вас. Кроме того, сможете разбирать счет и письмо. Если вы потеряете прибор или решите уйти с каким-нибудь наемным отрядом, то стоимость его будет снята с вас автоматически, а это полсотни унзо.

Петр Соломонович проверил каждого офицера на правильность закрепления столь важного прибора и продолжил:

— Теперь про планету. Ра-Ар — это самый настоящий Вавилон. Столпотворение народов, рас, религиозных конфессий, военных подразделений и торговых концернов — вот что такое мир Ра-Ар. По сути дела, он весь является тыловой базой так называемой Пятой группы армий герцога Финераля. Именно отсюда почти вся группа армий получает боеприпасы, продовольствие, снабжение и свежее пушечное мясо в виде наемных отрядов. Ежедневно сквозь Врата Перехода идут миллионы разумных и десятки миллионов тонн грузов. Миров, подобных этому, четыре, и на всех один закон — закон военного времени. Это значит, что на планете нет воровства и нет криминала. Но мошенничества никто не отменял, и дуэли практикуются на постоянной основе. Поэтому не удивляйтесь, если вас вызовут на дуэль и проткнут мечом. По закону все, что вы имеете на себе, станет добычей победителя, тут от этого много народу кормится.

— Охренеть, — сказал кто-то из офицеров.

— Вот именно, — как-то печально вздохнул Ройзман. — Нас в первый же день пару раз на бой вызывали, и если бы не парни из «Вымпела», то тут бы мы и остались. У них так с конкурентами борются. Здесь совсем нет понятия о демократии и здоровой конкурентной борьбе, одно слово — дикари.

— А у нас и конкуренты есть? — удивленно спросил Сахно.

— Есть, господин офицер, есть. Торговые представительства двух миров и трех оружейных концернов, которые работают на Ра-Аре. Производят примерно то же, что и наше ВПК. В продаже имеется все, от мечей и гладкоствольных ружей до ракет класса «земля — космос». Качество и характеристики в целом похуже, чем у нас, но закрепились они на этом рынке давно и плотно, так что делиться не хотят. Хотя эльфы и говорили, что вооружения не хватает катастрофически. Да, все так, но пустить нас на оружейный рынок миры-поставщики отказываются. Надо доказать свою способность вести бизнес по местным законам.

Сахно задумчиво спросил:

— Так, может, ночкой темной их к ногтю прижать?

— Запрещено законом, а за любое его нарушение здесь наказание одно — смерть. Да и отряды охраны у них сплошь элитные бойцы своих миров, — ответил Ройзман. — Вот если кто из ваших ребят конкурента оскорбит и на дуэли завалит, то тогда да, все будет весьма кошерно. Но это только личное дело каждого. На этом, господа офицеры, пока закончим. Идите занимайте комнаты и отдыхайте, на все про все вам шесть часов. По местному времени сейчас двадцать три ноль-ноль, а в пять тридцать мои помощники будут вызывать вас к себе и раздавать первые задания. Придется проехаться по наемным отрядам с образцами предлагаемых товаров.

Комнаты, в которых размещались офицеры, представляли собой четырехместные номера. Я решил заселиться в одну комнату с Бугаенко, которого стал называть просто по отчеству — Никитичем. Третьим и четвертым жильцами стали танкист и каперанг: к месту сказать, что танкиста звали Сашка Захаров, а каперанга Иван Петрович Лутовинов. С самой Москвы наша четверка не распадалась, поэтому метаний, кому и с кем поселиться, не было.

Вырубился я почти мгновенно и проснулся от того, что кто-то теребит меня за плечо. Открыл глаза и увидел над собой довольное лицо Бугаенко.

— Вставай, боец, войну проспишь. Время уже пять утра.

— Никитич, ну есть же еще полчаса. — Я попытался хоть немного потянуть время и перевернулся на другой бок.

— Хрена. А мыться, бриться, гладиться, подшиваться ты когда будешь? Тут с людьми иных цивилизаций работать плотно придется, а ты к ним как бомжара с помойки поедешь? Так что не канючь и вперед в душевую, майор. Все уже встали, один ты остался, — не унимался Бугаенко.

Пришлось вставать и приводить себя в порядок после дальней дороги. Ну а пока брился, невольно вслушивался в разговор, который происходил в комнате.

— Не, люди добрые, чего-то мне эти расклады не внушают доверия, — говорил каперанг. — Кинули как щенят в воду, а сливки непонятные дяди на высоких постах снимать будут.

— Да ладно, Иван Петрович, выкрутимся, — попробовал успокоить того Сашка-танкист.

Однако Бугаенко моряка поддержал:

— В правильном направлении у Петровича мысля идет, так что будьте поосторожней. Вы в паре работать будете, а оба далеко не спецназовцы.

— Да я мастер спорта по боксу, — попытался возмутиться Сашка.

— Ну и хрена ли бы? — оборвал его каперанг. — С голым кулаком на саблю попрешь?

— Нет, ну я не знаю, — замялся Сашка.

— Ну, а раз не знаешь, то поступим так. Кто первый из части выедет, тот другую пару подождет. За воротами решим, что делать, — опять включился Бугаенко. — Согласен?

Голос танкиста повеселел:

— Так бы сразу и сказали, я против компании хорошей ничего не имею.

Пока я чистился и приводил себя в порядок, прошли те самые полчаса до побудки и в дверь комнаты постучали.

— Господа офицеры, вы уже встали? — раздался голос.

— Встали, — ответил Бугаенко.

— Тогда Лутовинова и Захарова — к Сан Санычу. Это кабинет в конце коридора и направо, — продолжил голос.

— Ладно, пойдем, — сказал каперанг. — Мы вас дождемся, но если что, то на воротах записку оставим — вдруг еще кому по пути будет, тогда нас не ищите, вечером увидимся.

— Давай, мужчины, — попытался я подбодрить их.

Захаров и Лутовинов вышли, а я, усевшись на кровать напротив контрразведчика, спросил:

— Никитич, лишних ушей и глаз нет вроде. Колись, чего вы с Прохоровым там придумали.

— Да, в общем-то, ничего противозаконного пока, — ответил подпол. — Есть такая организация — Союз ветеранов называется, так мы там оба состоим. Наш союз ставит своей целью защиту интересов русского народа. Заметь, не россиянского, а русского. Вот под это дело и мы с тобой сюда попали. Понимаешь?

— Пока не очень, честно говоря, — пожал я плечами.

— Лады, объясняю на пальцах. Вот как по твоему мнению, открытие этих Врат — благо или зло?

Я на несколько мгновений задумался, потом ответил:

— Даже и не знаю, Никитич. Время покажет, наверное.

— Эх, ничего-то ты не понял, парень. А все потому, что не видел советского времени и книжки умные не читал на политзанятиях, — покачал головой старый чекист. — Вот смотри, Врата открылись, вышли все такие добрые эльфы и предлагают лекарство от старости. Кому оно доступно в первую очередь?

— Как всегда, тем, у кого деньги есть.

— Логично, а деньги на это будут браться от продажи ресурсов и при помощи обирания своего народа. Поначалу это заметно не будет — запасы есть, но и они ограниченны. Вот мы с тобой здесь оружием торговать приехали, но, по сути, это малорентабельно. За проход и транспортировку через Врата плати, налоги плати, за представительство опять плати, список до бесконечности продолжать можно. И все это значит что?

— Не знаю, — недоуменно протянул я.

— Блин, дали помощника, балда, — завелся Бугаенко. — Это значит, что если мы здесь не закрепимся по торговле, то всех отсюда сдернут обратно на Землю и оставят пяток Ройзманов при охране. Да, рано или поздно всех и так вернут, проще эльфам товар напрямую толкать. Пусть дешевле, но выгода все одно больше будет. Но даже не это главное, а то, что эльфы дают готовый продукт и ни у кого нет технологии. Они монополисты, а цена одной дозы тинирина — миллион евро, или пятьдесят миллионов рублей, а в пересчете на золото пятьдесят килограммов. Вот и прикинь, надолго ли хватит запасов Земли-матушки.

— Цифры жестокие получаются, — сказал я, пересчитав это на золотой запас. — Никитич, а ты что, антисемит, что евреев так не любишь?

Бугаенко усмехнулся:

— Нет, я как Лева Задов — всех одинаково ненавижу. Мне приходилось и с евреями против арабов воевать — хваткие ребята, между прочим, а потом, наоборот, арабам угнетенным помогал.

— А кто это такой, Лева Задов?

— Герой Гражданской войны, ну да не о нем сейчас речь. Ты понял, что я тебе сказать хотел?

— Понял, чего уж тут не понять. В войну нас втянут по-любому, и к гадалке не ходи, — ответил я. — В лучшем случае сделают сырьевым придатком.

— Правильно, но есть и другой момент. Ты карту расположения Врат на Земле видел? Одни — на Урале, вторые — в предгорьях Кавказа, третьи — на Тибете, а четвертые — в США. Обрати внимание, уральский портал уже открыт, в США откроется через полгода, а два других через неопределенное время. То есть эльфы пришли к нам по двум веткам, а две другие пока бесхозные. Умные люди в нашем Союзе, уже прикинули, что к чему, и примерную сетку координат набросали. Ведь тут как? Кто первый встал, того и тапки. Кто Врата открыл, тот и хозяин. Надо попробовать найти выход на бесхозную ветку, а бесхозные те, которые требуют энергетических затрат на их открытие. Те же эльфы открыли незаблокированный портал, приватизировали его, за несколько лет подмяли под себя планету и двинулись дальше. Так и с нашей поступят.

— Ну и понесло тебя, Никитич, прям Наполеон, планов, как у него, громадье. — Меня аж тряхануло. Я представил себя спасителем человечества от коварных лап хитроумных эльфов и расхохотался. — Ну ты даешь стране угля — мелкого, но очень много, товарищ подполковник.

— Смейся, майор, смейся. Только вот когда лет через пять, а то и раньше наши парни будут дырки на эльфийский фронтах собою затыкать, а тебя впереди всех кинут, вспомнишь мои слова, — угрюмо процедил Бугаенко.

— Ладно, не в обиду, Никитич, нервишки шалят. Если получится сделать хоть что-то, то я только за.

Пока мы строили планы, прошло еще полчаса, и посыльный прибежал уже за нами, вызывая все к тому же загадочному Сан Санычу. К указанному кабинету прошли быстро, и Сан Саныч, оказавшийся весьма пожилым человеком в потертом пиджаке, выдал нам пакет с направлением на сегодняшний день. После этого мы получили в оружейке небольшие мечи, без которых здесь ни один военный человек не ходил. Кроме того, нам выдали по увесистому баулу с образцами оружия и по одному сухпайку. Вроде бы все. Пора в путь.

Мы вышли во двор, и встретивший нас человек проводил на КПП, где дежурили пять до зубов вооруженных бойцов из «Вымпела».

Я спросил одного из них:

— Здрав будь, брат. Кудрявцеву или Бугаенко записка была?

— Была, — ответил тот. Вытащил из кармана клочок бумаги и протянул мне. — Бери.

Сопровождающий засуетился:

— Не положено. Дайте взглянуть.

— Я тебе сейчас так взгляну, что костей не соберешь, — сказал я, поднося кулак ему под нос. Забрал бумажку у спецназовца и пожал ему руку. — Благодарю, брат, меня Тимофей зовут.

— Сочтемся, брат, Земля круглая, я Костя, — ответил тот.

Записку я прочитал, после чего спрятал ее в карман и вышел за ворота вслед за Бугаенко и сопровождающим, который все время испуганно оглядывался на меня. За воротами стояло несколько автотранспортных средств, будем называть их машинами. Хотя с земными моделями они имели мало общего, но принципы были одинаковы.

— Это местное такси, — объяснял сопровождающий. — Оно здесь очень дешевое, поэтому его решили использовать для передвижения. В вашем пакете две карточки, что-то наподобие проездных у нас. Такси можно определить по треугольному флажку синего цвета на крыше.

Выдав эту информацию, сопровождающий еще раз оглянулся на меня и быстрым шагом устремился назад на охраняемую территорию.

Мы сели в ближайшую машину, кинули баулы под ноги и только тогда сообразили, что до сих пор не вскрыли пакет и не знаем, куда ехать.

— Вот блин, на… — высказался Бугаенко, вспарывая конверт. — Совсем мозги с утра запарили. Чего там в записке было?

— Они нас ждать не стали, их три пары в одну сторону махнули, куда-то на север, — ответил я.

— Понятно, а нам, следовательно, на юг, — подполковник читал бумаги. — Тут недалеко, сто километров — и базовый лагерь отряда «Стальной Меч». Очень даже приличный отряд, скажу я тебе, по численности полная бригада, и традиции давние имеются. Сейчас проверим, как переводчик работает…

Сидевший к нам спиной таксист обернулся и заговорил:

— Переводчик работает. Меня зовут Бильча Коновод, и я знаю, где находится лагерь «Стального Меча». Поле Света, лагерь номер один, час езды, двадцатая часть унзо с каждого.

Я обратил внимание, что губы таксиста двигались не в такт произносимым словам. Вона, значит, как переводчик работает, он говорит на родном языке, а мы получаем полный перевод через спинной мозг. Причем полностью копируются интонации, а благодаря разнообразию русского языка еще и скрытые смыслы передаются.

— Прикольно, а это место как называется?

— Поле Зеленой Победы, лагерь номер семь, — ответил таксист.

— Тогда вперед, поехали.

Машина быстро набрала скорость и устремилась на юг по отлично утрамбованной дороге из щебня. Таксист всю дорогу молчал, а мы разглядывали окрестные пейзажи. Первое впечатление было странным. Дикая смесь эпох вокруг просто поражала. С одной стороны дороги усталый крестьянин пахал на лошади поле, а с другой вздымался к небу огромный небоскреб из стали и бетона в стиле хай-тек. А еще привлекла внимание сцена в одном из городков по пути. Здоровенный рыцарь на лошади, закованной в латы, преграждал путь БТРу и, направив на него копье, что-то кричал, наверняка вызывал на бой.

— Не, ну ты видел эту фигню? — вскрикнул Бугаенко, тыкая пальцем в сторону рыцаря и толкая меня локтем в бок. — Вот полудурок.

— Видно, что вы новенькие в этом мире, вот и смеетесь зря, — подал голос таксист.

— Да, мы приехали не так давно, — напрягся подполковник. — И что?

— Накинете двадцатую часть унзо, поделюсь информацией.

Мы переглянулись.

— Ну накинем, — сказал ему Бугаенко.

— Так вот, — продолжил водитель. — Это провокатор, он сейчас оскорбляет экипаж броневика, а после, как пострадавшая сторона, вызовет их на мечный бой. Вне всякого сомнения, порубит их на куски и станет богаче на целый броневик. Весьма доходное и почетное ремесло в наших краях, между прочим.

— Ха, заработал свою двадцатую часть, — сказал я, и оставшуюся дорогу мы молчали.

И вот машина подкатила к первому лагерю. Мы, расплатившись, вышли. Как и в любой воинской части, на воротах дежурил вооруженный наряд.

Подойдя вплотную, Бугаенко скинул громыхнувший металлом баул на землю и обратился к старшему, по крайней мере, только один выделялся нашивками на мундире.

— Офицер, вызови кого-нибудь из старших, новейшее оружие на демонстрацию привезли…

Тот, к кому обращались, обернулся к подполковнику и брезгливо произнес:

— Пошли вон, бродяги. Нечего тут ходить, а то много вас шастает вокруг. Нам ничего не надо, надоеды, у нас все есть, и только попробуйте еще раз открыть пасть.

Бугаенко хотел ответить, но я толкнул его в плечо и потянул назад к такси. Машина была на месте, и, загрузившись, мы услышали:

— Что, не получилось?

— Нет, — сквозь зубы процедил чекист. Видно, нелегко ему было, выслушивать оскорбления и не дать ответ.

— Есть предложения? — спросил я с надеждой.

Таксист почесал правое ухо и ответил:

— Один унзо, и договорились. Деньги вперед.

— Пойдет, — не раздумывая и одновременно откликнулись мы. — Только у нас все на кредитке, обналичим по дороге, тогда расплатимся, а если информация стоящая, то и накинем, — сделал я встречное предложение.

— У вас на проездном деньги есть, могу с него снять, только подтвердите личной подписью, и все, — почесал другое ухо таксист.

— Идет, — продолжил я переговоры.

Через минуту формальности были улажены, и водитель заговорил:

— Не с того вы начали. Это лагерь одного из самых лучших отрядов, и у них контакты на рынке налажены. Вам нужны те, кто не может себе позволить участие в торгах. Только на этом поле три таких отряда: седьмой, девятый и десятый лагеря. Предлагаю вам начать с десятого — отряд «Кровавый восход». Они только вчера вернулись с фронта, и об этом пока мало кто знает, а деньги там имеются за полный трехмесячный контракт.

— А ты откуда знаешь? — проявил подозрительность Бугаенко.

— А сын у меня там сержантом. Поехали? — спросил таксист.

— «Он сказал „поехали“ и махнул рукой». Давай, — согласился подполковник.

Машина опять резко рванула с места и через пятнадцать минут подкатила к так называемому десятому лагерю. Здесь нас встретили не в пример приветливей. Практически сразу появился вызванный дежурным нарядом офицер и повел нас в штаб отряда «Кровавый восход».

Дальше все было делом техники, ведь один боевой офицер всегда поймет другого. Бугаенко показывал проспекты и крутил видео из ноутбуков, а я, как более молодой, отдувался на полигоне. Что-что, а показуху устроить в спецназе умеют красиво, да так, что долго вспоминать будешь. Соответственно, постарался я на славу и от всей души, продемонстрировав в действии оружие, бывшее при нас. Разумеется, со всеми фишками, вроде опускания автомата в грязь-песок-воду, а затем использования его по назначению.

Сначала была стрельба из АКМа с подствольником, и она приемную комиссию, состоявшую из трех офицеров отряда, очень даже впечатлила. Потом палили из АКСов, ПМ и ТТ, и вот тут вышел облом. Видно, с подобным вооружением, наемники уже сталкивались. Напоследок — десяток гранат в действии, а также подрыв нескольких мин различных систем, и вот тут попадание было в десятку. Возбужденные наемники привели еще три десятка человек и с каким-то детским восторгом взирали на подрывы. Особенно им понравились ОЗМ-72, ПФМ и светошумовые гранаты. Как потом объяснил мне один из офицеров, оказавшийся отрядным оружейником, такого не было практически ни у кого. Они пытались делать самостоятельно, но пока выходило плохо, часто бывали несчастные случаи. Когда же я прочитал краткую лекцию о взрывчатых веществах и средствах подрыва, меня не отпускали, пока я не пообещал привезти тротил, капсюль-детонаторы и подрывные машинки.

В итоге мы все расстались, довольные новыми деловыми партнерами, первый контракт был подписан. После того как все формальности были улажены и через местную сеть прошло подписание контракта, настала очередь небольшого фуршета. Однако надолго он не затянулся, так как у наемников было много дел.

— Куда дальше? — спросил я чекиста, выходя за ворота лагеря. — Может, по бабам?

— Мне уже бабы без надобности — годы. Жопу в горах отсидел, так что не очень, — посетовал Бугаенко. — Надо сесть перекусить где-нибудь в тихом месте и денежку подбить.

В такси расплатились с водителем, презентовав тому за удачную наводку пару унзо сверху, и поехали покушать. Ресторанчик, в котором мы засели, был небольшим, но уютным и находился на окраине ближайшего городка со странным названием — Буста. В меню превалировали мясные блюда, а нас это устраивало полностью.

После сытного обеда заказали местный чай, и наступил самый главный, можно сказать, кульминационный момент дня — подсчет прибыли.

— Вот смотри, — говорил подполковник. — Тысяча АКМ-74 ушла по четыре унзо штука плюс миллион патронов «семерки» — еще полторы тысячи унзо. Ага, еще триста подствольников ГП-25 и боекомплекты к ним — пятьсот монет. Дальше пять тысяч гранат — еще две с половиной тысячи — да пятьсот ОЗМ-72 на полторы тысячи. Итого: девять тысяч местных рублей. Нам по одному проценту с продаж, то есть по сорок пять унзо на каждого. Как тебе, майор?

— Неплохо, — констатировал я. — Завтра опять поедем, я взрывчатку обещал подвезти, да и РПГ с РШГ продемонстрировать надо. Да по другим отрядам проехаться, а то патронов по пять рожков только было, все за один показ извел.

— Да-да, — поддержал меня Бугаенко. — А сейчас мы с тобой за покупками поедем.

— С чего это? У меня все есть.

— Да ни с чего, мне командир этого «Кровавого Восхода» посоветовал мечи поменять. Дрянь и штамповка, сказал, с такими здесь серьезные люди не ходят. Сам понимаешь, встречают по одежке, а уж только потом провожают по уму. — Подполковник отхлебнул чай. — Опять же с таксистом этим, как его, блин, а, Коноводом, связь терять не надо, пользительный человек. Тут, я так понял, народ на этих унзо помешан просто — все на тинирин копят. За деньги маму родную продадут.

— Лады. Поехали мечи покупать, — согласился я.

— Бильча, где хорошие клинки прикупить можно? — спросил водителя Бугаенко, усаживаясь на диванчик.

— Можно здесь, в городе, но лучше возле вашего лагеря, — флегматично ответил Бильча. — Там мастерские гильдии мечников, а рядом большой оружейный ломбард.

Однако в этот день холодное оружие нам прикупить не удалось. Проезжая мимо своего лагеря, мы увидели нескольких офицеров из нашего отряда, которые заносили в ворота что-то обернутое брезентом.

— А ну-ка, тормози, Бильча, — скомандовал я.

Я выскочил из машины и, подбегая к воротам, окликнул одного из офицеров:

— Что случилось?

— Наших завалили на дуэли, — ответил тот. — По глупости. Как салажат боевых офицеров сделали. Торговля у нас не заладилась, и мы решили по рынку походить. Все в норме, а тут какой-то хмырь нас обозвал, парни в ответ. Ну, а тот на бой их вызвал. Там у них и поле специальное есть, так туда пошли, и хмырь всех троих за пяток минут порезал.

Вот в связи с такими печальными событиями дальше мы уже не поехали, а договорившись с Бильчей на завтра, вернулись в лагерь.

Глава 5

Планета Рамина. Великое княжество Романское. 16.06.1804 год от Исхода

Великий князь стоял на балконе своего дворца и смотрел на город. Над столицей сразу в нескольких местах поднимались клубы дыма — это горели монастыри. «Все-таки есть справедливость на свете, и удача не оставила меня, — подумал Иосиф. — На целые сутки мы упредили церковников». Он представил себе, что было бы, если бы он не отдал приказа на атаку, и его передернуло.

Не все, конечно, пошло гладко, но основная цель была достигнута — Ключ, открывающий Врата Перехода, лежал в княжеской сокровищнице. Цена за него была заплачена немалая — почти двести гвардейцев полегли при штурме церкви Непорочной Матери. В городе оказалось втрое больше инквизиторов и воинов церкви, чем предполагалось. Да еще половина воинов 18-го легиона изменила присяге, ударили в спину своим братьям легионерам. Вот только выучки им не хватило, и к сегодняшнему утру остатки мятежников и церковников были прижаты к реке и полностью перебиты. Хорошо, хоть черный люд не поднялся, а те жалкие несколько тысяч бродяг, ведомые бесноватыми проповедниками, загнали на территорию Арены. Что с ними делать, пока неясно.

На балкон вошел Андроник:

— Ваше сиятельство, доставили Вселенского Патриарха и высших иерархов.

— Приведите их в малый приемный покой.

— Кхм, ваше сиятельство… — замялся секретарь.

— Что еще?

— Ваши подданные, придворные и иностранные послы просят у вас разрешения, присутствовать при этом, несомненно, знаменательном событии. Может быть, организовать большой прием?

— Нет, — резко ответил Иосиф. — Малый приемный покой и ближний круг присутствующих. Тем, кто будет настаивать, можешь по секрету сообщить, что Тайная стража ведет наблюдение за любопытными. Каждый интересующийся судьбой иерархов павшей и антигосударственной церкви рассматривается как потенциальный заговорщик.

— Все понял, мой князь, — угрюмо отчеканил секретарь.

— Андроник, — окликнул его Иосиф.

— Да, ваша светлость.

— С тех, кого будешь предупреждать, можешь брать взятки. Пора тебе уже жениться и дом в столице ставить. А то несолидно как-то: мой секретарь, а голый-босый и живешь на одно жалованье.

— Благодарю, мой князь. — Голос Андроника заметно повеселел от такого подарка. Одно дело — самому что-то сделать и потом бояться, и совсем другое — с разрешения князя аферу крупную провернуть. Ну, сейчас он всех этих жирдяев-толстосумов раскрутит, ох раскрутит. Как же они пожалеют, что надменно ходили мимо и фыркали презрительно в его сторону.

Иосиф направился в малый приемный покой и, усевшись на трон, потер красные от усталости глаза. Уже и отвары бодрящие не помогают, спать хочется неимоверно. Ну ничего, еще час — и на покой, главное, что дело сделано.

— Пусть войдут люди ближнего круга, — отдал он команду гвардейцам.

В помещение один за другим входили вельможи, допущенные к государственным делам. Среди них — уже знакомые нам фон Четин, фон Яроврат и фон Симан. Кроме того, еще незнакомые нам люди — командующий флотами адмирал фон Бер-младший и начальник Центрального военного округа генерал фон Гейер. Остальные пятеро допущенных представляли управленцев — казначей тан Тарин, канцлер тан Эскобар, министр колоний тан Румо, министр промышленности тан Сирин и министр иностранных дел тан Дренг. Все входившие делали легкий кивок в сторону князя, после чего проходили на кресла, расположенные полукругом слева и справа от трона. Кроме самих романцев были приглашены представители скальтов и россов.

Когда все расселись, князь начал:

— Ну что же, все, кто рядом, в сборе, так что начнем. Понимаю, что все устали, но сейчас надо разобрать самые наиважнейшие вопросы. После чего всем отдыхать не менее суток — это приказ. Начнем с вас, адмирал фон Четин. Тайная стража сработала хорошо, заметила сосредоточение церковников в городе вовремя. Однако есть замечания. Позже мы обсудим это с вами, а сейчас я хочу знать ответ на один вопрос. Откуда у церкви взялись воины, превосходящие моих гвардейцев по подготовке и выучке? Вчера, если кто не знает, во дворец проник убийца, и остановить его смогли лишь у дверей моего кабинета. Прежде чем его убили, он положил семнадцать гвардейцев и еще пятнадцать тяжко ранил. В меня самого прилетел кинжал, да одетая под одежду кольчуга сберегла.

— Мой князь, — с места ответил глава Тайной стражи. — Мы провели осмотр тела убийцы, привлекли паранормов, работающих у нас, подняли всю агентуру и экспертов. Первичные выводы сделаны, и я могу с полной уверенностью сказать, что церковь к этому покушению отношения не имеет. Убийца принадлежал к клану Испепеляющих Светом, который живет в пустыне Суль-Сахейн. У них есть обряд: каждые тридцать три года лучший воин выходит из пустыни в большой мир и приносит жертву своему богу, убивая в его честь достойнейшего человека из известных. Мы продолжаем работать в этом направлении, и о новой информации будет доложено сразу.

Иосиф оглядел присутствующих и усмехнулся:

— Гордитесь, ваш правитель самый лучший. Продолжим, фон Яроврат и фон Симан, что у вас с потерями, как обстановка в городе и в легионах?

Первым ответил фон Яроврат:

— Гвардейцы потеряли за эти два дня пятьсот человек убитыми, много раненых, из них тяжело — около двухсот. В восемнадцатом легионе вместе с мятежниками убыль до восьмидесяти процентов, в третьем — треть личного состава. Настроение у выживших хорошее, с завтрашнего дня вновь открываем вербовочные пункты.

Следом доложился фон Симан:

— В городской страже потери небольшие, мы старались разгонять бунтовщиков, а не вступать в бой. В городе восстановлено спокойствие, очень помогает агентура Тайной стражи, — кивок в сторону фон Четина. — Погибших имеем около ста человек, да и тех в основном потеряли при попытке штурма Арены.

— Хорошо, — сказал князь, опять потирая усталые глаза. — У кого-нибудь есть идеи, что делать с Ареной и засевшими в ней бунтовщиками? — Иосиф внимательно оглядел всех присутствующих, никто не ответил. — Понимаю, желания прослыть убийцей бедных и обездоленных нет ни у кого. Решу все сам. Эй, стража, введите Вселенского Патриарха.

Тот вошел в сопровождении двух гвардейцев и тут же начал заранее подготовленную обличительную проповедь:

— Сатаниил, да сгоришь ты в геенне огненной. Как смел ты, ничтожный властитель земной, поднять руку свою на святую матерь церковь? Проклинаю, проклинаю тебя, дьяволово отродье! Ты еретик, жаль, не успели мы тебя очистить от ереси. — Сообразив, что увлекся и сболтнул лишнего, патриарх замолчал.

— Слушай меня внимательно, патриарх. Есть два пути для вас: один простой, второй сложный. Первый, он же простой, — вы все будете уничтожены, а ваша церковь будет выкорчевана из памяти народной. Лично ты всю оставшуюся жизнь проведешь в одиночной камере, и я гарантирую, там девочек-рабынь не будет. — Лицо патриарха исказилось и даже, казалось, поменяло цвет. — Второй вариант — вы живете, но вместе с почитателями покидаете пределы Великого княжества Романского навсегда. У вас есть опыт в подобных делах, а Черный континент колонизировать надо. Мы даруем вам даже не автономию, а полную независимость и возможность создать теократическое государство. Что вы выбираете?

Патриарх задумался на целую минуту и наконец сказал:

— Мы покинем сие пристанище греха и, аки святой Ебинезир, вместе с паствой верной пойдем своим путем. — Глаза его загорелись. — Мы построим Царствие Божие на земле, и, увидив сие, да раскаются грешники и, как псы шелудивые, прибегут они к нам. Припадут они к иконам святым, вымаливая прощение. Но не даст Господь его им и отринет с колен своих, как грязь. И придет час Страшного суда, и лишь верные будут спасены, а еретики и язычники поганые да низвергнуты в пучины ада.

Судя по всему, патриарх настроился на длинную проповедь, но великий князь прервал его:

— Договорились, патриарх, а проповедь в камере продолжишь, там у тебя благодарных слушателей в избытке будет. Завтра начнется погрузка на суда Флота Срединных морей, которые не значатся в боевом списке эскадры. Охрана, проводите почтенного Вселенского Патриарха в его камеру.

После слов патриарха на лицах некоторых проступила какая-то неуверенность в правильности происходящего, и, видя это, фон Четин сказал:

— Вот умеет же человек говорить, наградила природа талантом. Правда, девочек-малолеток живьем резать любит, но это чепуха. Ведь главное — говорить красиво, а не поступать. Не так ли? — Сомнения с лиц пропали мгновенно.

— Ну вот, вопрос с бунтовщиками решен, — вновь заговорил князь. — Фон Симан, блокируйте Арену и объявите по всему городу, что действие церкви Распятого и Вечноживого в пределах княжества отныне под запретом. Завтра Вселенский Патриарх лично обратится к пастве, и все желающие смогут покинуть столицу. Морской караван в Черные земли станет ходить до тех пор, пока не будет вывезен последний последователь этой веры.

— Может быть, за раз всех вывезти? — спросил фон Бер.

— Нет, адмирал, людей много потеряем, а нам это сейчас ни к чему. Караван за раз около двадцати тысяч человек заберет, месяц туда да месяц обратно. За это время многие сто раз подумают и все взвесят. Пусть веруют, во что хотят, лишь бы не высовывались да не вредили. Кстати, о флотских делах. Что там с экспедицией в новые моря?

— Все очень хорошо, великий князь. Экспедиция в составе судов пятой флотилии, отплывшая на поиск новых земель еще до начала войны, благополучно вернулась. Потерь в кораблях нет, в личном составе незначительные. Открыто семь новых островов, расположенных между нами и заокеанским материком. Привезены всякие диковинки и дипломатическое представительство одного из дикарских племен. В связи с военным временем две когорты морской пехоты из состава флотилии переданы в подчинение Приморской армии, — отрапортовал адмирал.

— Очень хорошо. Кто еще порадует?

— У меня все без изменений, — отозвался министр иностранных дел тан Дренг. — Хуны на переговоры не идут по-прежнему, ни на фронте, ни в своих дипмиссиях при других государствах. Что касается отношений с соседями, то думаю, что после падения церкви они только улучшатся.

— А я, пожалуй, рискну порадовать собравшихся еще одной хорошей новостью, — проскрипел голос старого министра по делам колоний тана Румо. — Как вы все в курсе, колония, основанная на пяти островах архипелага Салагар, поставляла небольшое количество алмазов. Ради них, собственно, колония и была основана. Так вот, сегодняшний конвой принес с островов весть об открытии богатейшего месторождения. Доставлены первые образцы, и это очень крупные камни весьма необычной расцветки. Поначалу я не хотел говорить при посторонних и ждал случая все доложить лично князю. — Старик вежливо кивнул в сторону скальта и росса. — Но капитаны конвоя не сумели сдержать тайну, и завтра про это будет говорить вся столица. Матросы конвоя знают, что везли, а каждому рот не закроешь.

Князь немного подумал и спросил:

— Суда еще на рейде?

— Да, мой князь, — ответил тан Румо. — Положенный карантин, который заканчивается завтра утром.

— Хорошо, продлить карантин до убытия каравана с церковниками. А то патриарха может на авантюру потянуть, и он решит, что Салагар — лучшее место для построения Царства Божия, чем Черный континент. Оно нам надо? Правильно, не надо. Так что пусть морячки посидят еще сутки-другие на рейде. Что еще?

— Ваша светлость… — С места стал вставать министр промышленности тан Сирин.

— Не надо вставать, господин министр, ваш доклад я читал. Все в норме, работы на мануфактурах идут своим чередом, и я доволен. — Иосиф, успокаивающе махнул рукой в сторону министра, и тот сел обратно. — Доклады канцлера и казначея также были прочитаны и оставили меня довольным. Несмотря на нехватку средств, дела наши идут вполне прилично. Я говорю про экстраординарные события. Есть ли еще такие? — Все, кто не доложился лично, отрицательно мотнули головами. — Ну, а теперь долгожданный и заслуженный отдых, господа военные и министры. Жду вас всех завтра в порту, будем провожать Вселенского Патриарха в путь-дорогу.

Глава 6

Планета Pa-Ар. Вольная торговая зона. 17.06.2014 год

Вчерашний день потрепал нервы мне и Бугаенко. Тяжко это — сидеть и переживать за людей, которые уже стали тебе близки. Однако Лутовинов и Захаров к вечеру вернулись, хотя и не заключили ни одной сделки. Они весь день ездили от лагеря к лагерю и после очередного отказа уезжали как оплеванные. Поэтому весьма завидовали удаче других, так же как и многие из нашего отряда.

Когда все собрались вечером и, помянув глупо погибших офицеров, начали делиться впечатлениями от первого рабочего дня, выяснилось, что Бугаенко и я оказались самыми удачливыми. Нет, были и другие продажи, но на такую сумму не выгорело ни у кого. Конечно, мы не возгордились, и тем, кто захотел перенять наш опыт, выдали все свои сегодняшние наработки не тая.

Ждали начальства, но оно забежало только на пару минут и, сославшись на ЧП у «химиков», только подтвердило перевод денег на кредитки тех, у кого первый день прошел не в пустую. Конечно, всех заинтересовало, что же произошло у так называемых «химиков». Строилось много догадок, а я, взяв бутылку местного спиртного, отправился в казарму спецназовцев. Действительно, чего гадать, ведь проще узнать у тех, кто здесь постоянно, уж охрана точно в курсе всех местных дел.

Охрана была в курсе, и вызванный в беседку перед казармой новый знакомый, Костя, рассказал весьма поучительную и интересную историю.

— Так вот, — начал он, разливая в мелкие рюмки местное пойло. — «Химики» — это те, кто приехал торговать генно-модифицироваными продуктами, сублиматами и прочей отравой. Здесь законов нормальных нет насчет этого, да и у нас, в общем-то, тоже, но тут для них просто раздолье. Миллионы воюющих солдат, набранных в основном из средневековых миров, они ведь и не ели досыта никогда. А тут их не то что кормят, но еще и одевают, оружие доверяют, а бывает даже, что и деньги платят. Вот так вот. Ну и конечно же, отцы-командиры стараются сэкономить на солдатах хоть что-нибудь. Все-таки местные отряды не на гособеспечении, как у нас, а по сути — коммерческое предприятие, которое должно приносить владельцу доход.

— Никогда не думал в таком ключе о наемниках, — сказал я. — Интересная точка зрения.

— Вот за интересную точку зрения меня и выгнали из МГУ, — продолжил Костя. — Значит, так, «химики» приехали вчера после вас и начали работу сразу же. Подошли к этому они нормально, все-таки менеджеры сплошняком, экономисты, етить их в бога душу. Вы-то что, каждый сам за себя, поехали товар лицом показывать. А у них нет, еще в ночь развернули рекламную компанию, а по утру вышли на местную биржу. Торговля у них завертелась бешенная, особенно пошли бич-пакеты, она же лапша китайская.

— Так в чем ЧП?

— Объясняю. Эти полудурки в течение дня продали бич-пакетов столько, сколько планета Земля будет при полном напряге штамповать полгода. Вот и мечутся наши начальнички, ведь как ни крути, а товар в течение трех суток обязан быть, а нет — неустойка.

Разрулить-то наши смогут, но бабла потеряют немерено, ну и конечно, «химикам» каюк. За такую подставу Лившиц их в рабство продать хочет.

— Интересные у него шуточки, — сказал я, разливая остатки пития.

— Да какие там шутки! Это за вас ГРУ пишется, а за нас ФСБ, а такого офисного планктона, как «химики», сколько угодно с Земли завезут. У них был шанс, а они его упустили. Думали, что самые крутые — в раз средневековых лохов обуют и миллионерами станут. Ан нет, те их сами сделали. Так что все возможно, легче «химиков» здесь сбыть, пока на рабов спрос есть, а переход на родную планету денег стоит.

Новости действительно были интересными, и, тепло расставшись с новым товарищем, я вернулся в казарму. Коридоры были пусты, все разошлись, и, решив никого не будить, я тоже лег спать.

С утра повторился сценарий вчерашнего дня с незначительными вариациями. В этот раз решили забить на инструкции и пакеты с направлением.

— Раз уж контакт с одним из отрядов набит, то его и надо развивать, — подвел итог утренней летучки Бугаенко. — Так что, Сашка и Петрович, сегодня с нами поедете.

Захаров и Лутовинов не возражали и после посещения Сан Саныча вместе заглянули в арсенал. В арсенале было что выбрать, и помимо стандартного набора мы все загрузились дополнительно. На Сашку Захарова нагрузили РПГ с выстрелами к нему, два РШГ и один РПО «Шмель», тот аж согнулся, бедолага. Каперангу досталось тянуть всю взрывчатку, а Бугаенко и мне достались СВД и СВДС, а также по паре цинков с патронами.

На КПП вывалились, высунув языки. За воротами стояли такси, и ожидающий нас возле одной из машин Бильча Коновод кинулся нам помогать. В одну машину все не помещались, и Бильча посоветовал своего зятя. Зятя звали Туран Балагур, и вид он имел самый что ни на есть разбойничий. Однако Бильча за него поручился и сказал, что тот поможет выбрать холодное оружие, в котором хорошо разбирается. Вопрос транспорта был решен.

Для начала решили отправиться за клинками. К воротам Гильдии мечников подъехали быстро, но поскольку время поджимало, зашли в расположенный напротив оружейный ломбард. Туран Балагур, обговорив по пол-унзо с каждого за консультацию, пошел с нами. Выбор поражал — все пространство огромного зала занимало разнообразное вооружение, большая часть которого была представлена мечами, шпагами, саблями и прочим колюще-режущим оружием.

Балагур не обманул, и вызванный им продавец, оказавшийся, к слову сказать, его братом, за десять минут подобрал всем то, что надо. Сашка Захаров стал обладателем великолепного меча-катцбальгера, а Лутовинов и Бугаенко обзавелись рапирами из весьма приличной стали. Дольше всех возились со мной, но продавец, оценивающе окинув меня взглядом, открыл какой-то древний сундук в углу и, покопавшись там, вытащил на свет что-то странное и подозрительно изогнутое в ножнах. Ножны слетели, и я увидел мечту своего детства — настоящий скифский акинак длиной сантиметров 60–65, только не железный, как виденные мной в музеях, а сделанный из непонятной голубоватой стали. Отличие с другим проданным оружием было в цене, все заплатили за свое от сорока до пятидесяти унзо, а за акинак торговец просил сто. Однако я не колебался, мечта есть мечта, и, расплатившись, я стал владельцем акинака. Уже выходя на улицу, я обратил внимание, что, прощаясь с продавцом, Туран Балагур что-то тихо спросил у продавца, а тот, кивнув в мою сторону, утвердительно качнул головой.

Разобравшись с холодным оружием, сели в машины и поехали к лагерю «Кровавого восхода». По дороге я спросил Коновода:

— Бильча, здесь все свободные носят оружие. А твое где?

Таксист загадочно улыбнулся и ответил:

— Мы местные, то есть с Ра-Ара, кто нас тронет, тот в течение суток загнется. У меня, конечно, есть меч, но на работе он мне ни к чему.

— А еще вопрос. Вот ты сколько отрядов можешь посоветовать, чтоб оружие сбыть? — в разговор включился чекист.

— Много, господа офицеры, очень много. Родня кругом, мы многое знаем. А вы предлагаете поставлять вам информацию на постоянной основе?

— Да, предлагаем.

— А от себя или от правительства?

Бугаенко задумался, но, решившись, сказал:

— От себя, правительство у нас не шибко честное, могут и кинуть. Только свои гарантии дать можем.

— Тогда договоримся, — ответил таксист. — Все правительства далеко, и тут каждый сам по себе. Только дружба, родство, уважение и общие интересы имеют значение. Все остальное пшик — можно купить за унзо.

Так за разговорами и подъехали к десятому лагерю. Здесь нас уже ждали. Причем присутствовали не только офицеры «Кровавого восхода», но и представители еще четырех отрядов. Все ждали обещанной вчера презентации мин и взрывчатки.

За слова пришлось отвечать, и я пять часов подряд показывал товар лицом. Наемники были в шоке. Как это ни странно, но ни в одном из известных миров не было придумано такого количества подлых трюков с минированием, как на Земле. Заказы посыпались один за другим, а мне неоднократно предлагали место инструктора в наемных отрядах.

Лутовинов и Сашка в это время увлеченно палили из РПГ, РШГ, РПО по мишеням. Данное оружие интерес вызвало, но цена не устроила — слишком дорого показалось, да и одноразовость отпугнула. СВД также не впечатлил, подобные винтовки были во всех отрядах. Зато попросили в следующий раз привезти АГС, продемонстрированный в одном из рекламных видеороликов, и минометы. Договорились встретиться через неделю. Бизнес набирал обороты, и впереди замаячили самые что ни на есть прекрасные, сказочные и радужные мечты.

— Почему вас раньше не открыли? Ведь столько жизней сберег бы, если бы ваши мины у меня раньше были, — говорил командир отряда «Гвардия Солнца», командор Приор, обращаясь к Лутовинову. — Теперь-то они нас нахрапом не возьмут.

— Это точно. С таким вооружением мы покажем обезьянам, как воевать надо, — поддержал его командор другого отряда.

Как-то так само собой получилось, что разговор перешел на обсуждение тактики, стратегии и системы поднаема отрядов. У меня на эту тему было несколько вопросов, и почти на все я получил ответы.

— Вот понимаешь, майор, — давал мне пояснения второй командор отряда «Скальные Тигры» Ингвар. — Каждый отряд имеет свою специфику, вот мы, например, воюем в горах, «Гвардия Солнца» и «Кровавый Восход» — в степях, а поэтому и снаряжение у нас разное. А взять ваши мины, так это всем необходимо. Вся война сейчас свелась к обороне, мы сидим в укрепрайонах, а они тупо наступают. У гориллоидов ведь как, прут миллионными ордами, как им программа заложенная велит, и все, остановки нет, пока хоть один жив, бой не окончен. В наступление наши начальники-эльфы давно не играют — накладно, хоть в потерях, хоть финансово.

— Да, я это все понимаю, но вот вы говорите, они тупые, однако оружие, которое они используют, какое оно? Кто его производит?

— Да, оружие у них класс, жаль, у нас такого нет. Называется УБК — универсальный боевой комплекс, масса пятьдесят шесть килограммов, импульсный лазер бьет на три тысячи метров, совмещен с ракетометом для сбивания летящих гиперзвуковых целей плюс еще куча наворотов. В боекомплекте энергобатареи на двадцать тысяч выстрелов да ракет пять штук. Производятся эти штуки на автоматических заводах, которые они у эльфов отбили. Сами они ничего нового придумать не могут — искусственные создания.

— Так, а почему такого оружия у вас нет? Ведь вы же наверняка с мертвых снимали эти УБК, — продолжал выспрашивать я.

— Снимали, только вот в контракте ясно и четко указано, что наемники обязуются их сразу сдавать эльфам из групп контроля. За утаивание или попытку самостоятельно изучать вражеское оружие — смерть.

Правда, каждый такой трофей неплохо оплачивается по отдельной статье дохода.

— А контракт как заключается?

— Да просто: если командор считает, что отряд готов, то дает заявку. Его распределяют по специфике, подписывают стандартный контракт, назначают укрепрайон, и он весь положенный срок его держит. Причем нет деления на элиту и новобранцев, всем одна сумма идет, унзо в день на человека. Логика у эльфов странная, если ты элита, то выживешь и деньги свои получишь, а если не смог выжить, то и не получишь ничего.

— Но ведь это замкнутый круг. На что эльфы надеются?

— Хм, они ждут, пока у горилл вожди передохнут, которые руководят всеми процессами. Срок жизни у них лет триста, так что осталось продержаться еще лет двести двадцать. — Второй командор горько ухмыльнулся. — Всего-то, чепуха какая-то. Зато потом мы их погоним. Еще есть надежда, что заводы будут ломаться или матки живородящие сбой дадут.

— Ингвар, а если не секрет, как ты в наемники попал?

Ингвар замялся, видно, тема была больная, но потом все же ответил:

— Не хочу вспоминать, но расскажу, может, и вы в такую ситуацию попадете. Наша планета — Итаганай, за три мира отсюда, и когда двадцать лет назад Врата открылись, наш король продал нас в наемники. Вот так вся наша гвардейская бригада «Скальные Тигры» стала наемным отрядом. Деньги за поднаем на счет короля уходят. Пополнение мы получаем с родной планеты, лагерь арендован на пять лет вперед, питанием снабжают. Только вот оружие закупаем сами, на деньги от сданных трофеев. Их у нас не отнять, все на кредитку командора уходит.

— Как-то это все подло. — Я вспомнил слова Бугаенко про затыкание фронтовых прорывов телами земных солдат.

— Конечно подло, никто не спорит. Мы об этом вообще только на третий год узнали, когда восемь контрактов на передовой отпахали. До того искренне думали, что помогаем братьям по разуму остановить агрессию чудовищ. Как вспомню, так стыдно становится. Нам другие наемники правду в глаза тыкали, а мы их на дуэль вызывали и провокаторами обзывали. Да ничего, нас здесь таких половина. Взять ту же «Гвардию Солнца», у них теократия, и верховный жрец, наместник бога на земле, хочет жить вечно, вот они и воюют.

— И ничего нельзя изменить?

— А как? — развел командор руками. — Все наши семьи там, на Итаганае. Если я перейду в независимый вольный отряд, моих детей на плаху отправят. Судьбина наша такая, и мы не ропщем. — Ингвар оглянулся в сторону выхода из лагеря. — Ладно, майор, иди, твои друзья уже уходят. То, что я тебе рассказал, запомни, может, пригодится когда. Увидимся еще вряд ли — мы завтра отбываем.

Я пожал руку Ингвару:

— Благодарю за науку, второй командор. — Затем повесил на плечо баул, на котором сидел, и рванул вслед за своими.

Время уже было послеобеденное, а беготня по полигону весьма способствовала аппетиту, поэтому дружно решили остановиться в том же ресторанчике, что и вчера.

Плотненько пообедав, мы заказали пива и подвели итоги сегодняшнего дня. Товара было сбыто на сорок тысяч унзо, то есть премиальные каждого составили по чистой сотне. Очень и очень неплохо для начала. Затем я пересказал свой разговор с Ингваром, и все крепко задумались.

— А я вам что говорил, — сразу завелся чекист. — Надо здесь самим закрепляться, а то сообразят там наверху, что к чему, и кинут нас под каток. Так что, ребятки, надо нам вместе держаться, денежки колотить, и если что, то резко когти рвать.

Мы все его дружно поддержали, поскольку будущее было туманным, а жить хотели все.

Следующим слово взял Сашка, он собирал информацию о технике воюющих сторон.

— У них бардак полный. Техника не то чтоб под запретом, но эльфами наложено столько ограничений, что не продохнуть. Боевой техники, такой как самолеты, танки, тяжелая и ракетная артиллерия, на фронтах практически не найти. Про ядерное оружие, спутники и орбитальные боевые платформы даже разговора нет. Это, видите ли, вредит экологическому балансу планет. Да, вредит, но не настолько же, чтоб сгинула. Ну и конечно, люди гибнут тысячами там, где можно было обойтись совсем без потерь. Кстати, надо отдать должное, гориллоиды руководствуются теми же принципами.

— Подожди, Санек, не кипятись, — прервал его Лутовинов. — Ты лучше скажи, что бывает с теми, кто запрет нарушил.

— Ах да, мне тут историю занимательную рассказали. Была одна держава лет с десяток назад — Республика Митанобу, по описаниям — вылитые японские самураи, только с ядерной дубинкой. Фронт подошел к соседнему с ними миру, и они решили стоять до конца. Несколько лет держали оборону, а когда прорывы латать стало нечем, то бахнули так, что никому мало не показалось. В ответ на это эльфы открыли фронт и не пропустили ни одного беженца с той планеты. Всех, кто находился вне родного мира, отловили и отдали бибизьянам. Гориллоиды, соответственно, не пощадили никого. Теперь там выжженный мир, в котором нет ни эльфов, ни гориллоидов, ни людей.

Так мы сидели, обмениваясь информацией, еще какое-то время, и Бугаенко постановил:

— Для начала неплохо поработали, мужчины. В «Кровавый Восход» теперь только через неделю ехать, так что надо определиться с планами на завтра. Сашок, позови к нам Бильчу.

Сашок, не чинясь, сгонял за таксистом, и тот, спокойно усевшись за столик, заказал себе чай.

— Что, господа офицеры, нужен новый покупатель?

За всех ответил я:

— Нужен, Бильча, очень нужен. Ты человек не из болтливых, поэтому скажем прямо. Мы из своей структуры выйти хотим. Не сейчас, конечно, а как бедой попахивать начнет. Вот и нужны нам унзо, да желательно немаленькие.

— Рассказов наемничьих наслушались?

— Да, кое-что они нам рассказали.

— И про участь Республики Митанобу?

— Про это тоже. Правда, что их сдали гориллоидам?

Бильча отхлебнул чай и задумался, его никто не торопил. Сделал еще пару глотков и сказал:

— Да, полностью сдали. Хорошие люди были, нация воинов — не боялись, не сдавались и не гнулись.

Самое паршивое, что плевать они хотели на этот тинирин. Жили своим умом, как хотели. Вот этого им и не простили. Ведь я не всегда таксистом работал. Было время, когда я торговым представителем нескольких держав числился.

— И Митанобу? — спросил я.

— Да, с ними тоже работал, — подтвердил Бильча. — Мечники великие были, ни один профессиональный дуэлянт не рисковал их задеть, десятой дорогой обходили. Ну, хватит воспоминаний, давайте к делу. Вы хотите крупный заказ?

— Да, — подтвердил я.

— Тогда слушайте меня, и вы станете реально богаты. Будем крутить аферы. Вы согласны? — Облик Бильчи резко изменился. Теперь перед нами сидел не таксист, а прожженный торгаш с поистине хищной хваткой.

Я посмотрел на своих напарников, и каждый кивком головы дал согласие.

— Да, мы согласны.

— Хорошо. Насколько я понял, вы можете варьировать цены на продаваемый вами товар?

Теперь в разговор вступил Бугаенко:

— Да, четыре вида цен. Пока весь товар толкали по второй категории.

— Значит, делать будем так. Весь товар будет проходить через меня, а вы кроме процента поимеете еще и на разнице цен. То есть вы договариваетесь с покупателем, на которого я вам укажу, и продаете товар по первой или второй категории. Сделку оформляете через меня, и по всем бумагам получится, что вы продали товар мне по третьей категории. Покупатель будет не в курсе, ему все равно. Навар делим по честности, тридцать процентов мне, семьдесят — вам. Это то, что касается крупных сделок, на мелочи можно не размениваться. Схема проверена годами, так что не беспокойтесь, все будет в норме.

— То есть получается, что мы продали тысячу автоматов по четыре унзо, а в нашем ведомстве числится, что по три. Раздел: триста монет — тебе, семьсот — нам. Так?

— Именно, — подтвердил Бильча.

— Нормально, нас это устраивает.

— Тогда работаем. Время еще есть, скатаемся тут недалеко. Пару дней назад появился представитель одного герцога из мира Тускан. Хочет купить много оружия, дешевого и простого, что-то вроде винтовок. Кроме того, ему наверняка понравятся ваши гранаты. То, что ему предлагали до сих пор, слишком дорого, или партия товара была небольшая.

— А сколько ему требуется?

— Порядка сорока тысяч стволов, куча патронов, а остальное — сколько впихнете. Поехали?

— Поехали, — дружно рявкнули все, и мы помчались зарабатывать наш миллион.

Глава 7

Планета Рамина. Великое княжество Романское. 22.06.1804 год от Исхода

— Что значит — мы не можем открыть Врата? Почему? — Великий князь Иосиф третий час подряд пытался понять, что ему донесли книжники и ученые. Нет, разумом князь все понял, но разочарование просто разрывало сердце. Ведь он был уверен, что, как только Ключ окажется у Врат, проход откроется. А тут опять отсрочка, опять ждать и опять отправлять все новые и новые войска на восток. Терять в жесточайших битвах людей, разменивать жизни на время — политика любого государства.

Сейчас он стоял на том месте, где должны открываться Врата, держал в руках Ключ, но они не открывались, и только слабые заряды электрона скользили по земле.

— Сколько еще ждать? — спросил он ректора Академии наук тана Фима.

— Один месяц, ваше сиятельство, всего один, — ответил тан Фим.

— А вы не можете ошибаться? Как те олухи, которые предсказывали рождение у меня сына, а родилась дочь.

— Ваше сиятельство, — укоризненно произнес ректор. — Ведь вы сами ученый человек и преднамеренно путаете астрологию с астрономией. Группа наших лучших ученых — математиков, физиков и астрономов в том числе — сделала наиточнейшие расчеты. Ошибки нет, через тридцать один день планета Ра-Ар сомкнется полюсами с нашей планетой, и нам останется только зафиксировать их с помощью Ключа.

— Я верю тебе, тан Фим. Извини, что накричал на вас, нервы пошаливают. — Иосиф обернулся к свите и, направившись к карете, скомандовал: — Возвращаемся во дворец, Гвардейский легион вернуть в казармы, здесь оставить одну манипулу на дежурстве.

Иосиф шел по коридорам дворца и думал о том, какое испытание еще преподнесет ему судьба. Вся его жизнь состояла из черных и белых полос. Если радость, то не одна, ну а если неприятность, так та тоже не в одиночестве ходила.

— Что есть срочного сегодня, Андроник? — спросил он секретаря, проходя в кабине.

— Представитель росских князей просит срочной аудиенции.

«Ну вот и вторая неприятность», — подумал Иосиф.

— Пусть войдет.

Не успел он еще снять плащ и усесться за любимый стол, как вошел тысячник Гром.

— Ваше сиятельство, срочное послание от наших князей, доставленное голубиной почтой. — Тысячник протянул князю свернутый в трубочку лист бумаги.

Князь взял послание:

— Идите, тысячник Гром. Если вы понадобитесь, вас известят.

Тысячник покинул кабинет, а Иосиф стал читать. Как и ожидалось, новости были не из приятных.

«Наш дорогой брат и великий князь Иосиф. Сегодня, 21-го червеня 1804 года от Исхода с родины, находясь в шести переходах от твоей столицы, мы, князья росские, остановились на совет. Были получены срочной почтой вести тревожные с земли нашей. Были разбиты в Великой Степи племена мирных тарков, и теперь орда кублатов хищных угрожает пределам нашим. Идут они на княжества наши не одни, а с хунами, врагами твоими, а теперь и нашими. Ты сам понимаешь, великий князь, что идут они к Вратам, из которых пришел народ наш. Мы возвращаем все наши части для защиты родной земли. Наемники, которых мы навербовали для тебя, путь свой продолжат, а это тридцать тысяч отменных воев. На этом заканчиваем, желаем тебе удачи, и да благословят тебя родные боги».

Иосиф дернул шнур вызова секретаря и, когда тот появился в дверях, спросил:

— Генерал фон Гейер во дворце?

— Да, ваше сиятельство.

— Вызови его срочно ко мне.

Вскорости появился генерал фон Гейер, начальник Центрального военного округа, а по совместительству и Генштаба.

— Вызывали, ваше сиятельство?

— Вызывал, генерал, вызывал. Проходи, присаживайся, доставай бумаги свои, будем с тобой страну спасать.

Генерал сел напротив князя:

— С чего начнем?

— Что на фронте?

— Наши войска закрепились на левом берегу реки Истр. Там расположены четыре города и семь крепостей, а также построено около пятидесяти временных лагерей. Численность наших войск на том направлении четыреста тысяч солдат, еще сто в резерве. Пока мы всячески препятствуем массированной переправе вражеских войск. Еще триста тысяч солдат держат верховья реки и горные перевалы. Кроме того, имеем еще пятьдесят тысяч резерва между столицей и фронтом. Скоро подойдет армия россов, и тогда точно удержимся, а там осень, грязь да распутица.

— Россы не придут, фон Гейер. Через неделю получишь тридцать тысяч из варягов, и на этом пока все. Скальты новую армию собирают, но раньше чем через месяц основные силы не подойдут. Их у нас и так почти сто тысяч на передовой.

— Но как же так, ведь россы рядом уже были? — в недоумении спросил генерал.

— А вот так, переиграли нас хуны. Со степи на россов ударили.

— Какие будут приказания, мой князь? — посуровел генерал.

Великий князь подумал и начал диктовать:

— Значит, стратегия будет такая. Записывай. Хуны наступают по пеленгу к Вратам, то есть напрямую к Вечному городу. Исходя из этого, приказываю. Первое: оставить в истоках реки Истр сто тысяч солдат, а остальных скрытно перебросить на направление основного удара. Второе: резервы от столицы передвинуть ближе к фронту. Третье: на место столичных резервов выдвинуть 5-й легион с западной границы, третий и восемнадцатый — из самого Вечного города, а также наемные отряды, имеющиеся в наличии. Четвертое: силами наемных варягов при поддержке флота в течение трех недель организовать десант в тыл противника с целью блокирования транспортных артерий хунских войск. Пятое: Генштаб должен разработать план по проведению тотальной мобилизации, в первую очередь госслужащих и рабочих государственных мануфактур. — Иосиф замолчал, подошел к окну и задумался.

Генерал минут десять ждал, что князь разрешит ему уйти, но тот молчал, погруженный в свои думы.

— Кхм, мой князь, я могу идти? — прервал его размышления фон Гейер.

Князь оглянулся:

— Ты еще здесь, фон Гейер? Да, конечно, иди.

Иосиф опять повернулся к окну. Ему вспомнилось прошлое, самый счастливый момент в жизни, знакомство с будущей женой — Ольгой. В то время он, пятнадцатый претендент на трон, Всеслав Вольф, лихой рейдер, приехал с восточной границы в Вечный город, на учебу в военную академию. Однажды он явился в публичную библиотеку, чтобы взять несколько книг для написания реферата по истории войн, да так и сгинул в омутах глаз прекрасной библиотекарши. Встречались долго, и наконец он предложил ей выйти за него замуж. Она согласилась и, не раздумывая, последовала за ним на границу. Потом мятежи, болезни и борьба за трон внутри клана Вольфов унесли жизни всех членов великокняжеской семьи. Много было испытаний, и много прошло времени, а любовь осталась. Потом родились дети: два мальчика — гордость отца, и девочка, такая же красивая, как и мать. Как-то она сейчас одна с дочерью, на полуострове Тарх — за родных женщин Иосиф переживал частенько. Да и за сыновей тоже, ведь старший был на фронте, а младший тренировался в учебном лагере и тоже готовился к участию в войне.

* * *

Старший сын великого князя, легат Михаил Вольф, крепкий мужчина лет тридцати, с копной соломенных волос, выбивающихся из-под шлема, в это время стоял на крепостной стене. Он глядел вниз, на лагерь хунов, которые все-таки смогли навести переправу через Истр и, отбив все атаки романских рейдеров, закрепились на левом берегу. Так бы он и сгинул во вчерашнем бою, да рыцари-скальты налетели и выручили остатки его вексиллы, при этом сами потеряли до половины своих воинов.

«Как же их много, — думал Михаил, глядя вниз, — неисчислимые орды, а нас в крепости и трех тысяч не будет». Потом он перевел свой взгляд на укрепления крепости, на груды камней и горшки с адскими смесями для катапульт. Катапульт и баллист тоже мало, гораздо меньше, чем у хунов. Взгляд дальше — по этому участку стены, от одной башни до другой, стоят его воины. Все двести сорок бойцов, оставшиеся от гвардейской вексиллы рейдеров в тысячу элитных солдат. Тишина, лишь изредко нарушаемая шумами из хунского лагеря.

Но вот тишина была разорвана прерывистым стуком командных барабанов, и вся армада войск, скопившаяся под стенами, пошла вперед. Ударили вражеские катапульты, первые камни и ядра ударили в стену, а некоторые пролетели над головами защитников. Катапульты откалывали целые пласты от старой стены и время от времени сбивали то одного, то другого воина.

Из центральной башни крепости раздался громкий клич коменданта фон Трира:

— Дер-жа-ться!!! Кре-пко!!! — Стоявшие на стенах воины поддержали его боевым кличем.

Как саранча, молча и непоколебимо освещаемая факелами, под бой барабанов вражеская пехота бросилась на штурм. Михаил поднял руку, осматривая своих людей — все сохраняли спокойствие и уверенность, все в отличных доспехах и при проверенном оружии. Одно слово — ветераны.

— Бей! — крикнул Михаил, и сотни стрел, а также арбалетных болтов стальной косой прошлись по первым рядам атакующих.

Следом ударили крепостные орудия, и еще сотни тел остались лежать на земле изломанными куклами.

На перезарядку катапульт требовалось время, а хунская пехота не останавливалась. Все больше и больше врагов подбегало ко рву, заваливая его мешками с землей, фашинами и телами павших. Осажденные стреляли, кидали камни, горшки с горючей смесью, но враг не отступал. Наконец ров был засыпан, и сотни лестниц устремились к стене.

Мимо головы Михаила просвистел камень, он пригнулся на миг, а разогнувшись, увидел напротив себя лестницу, по которой уже карабкались хуны.

— С нами боги! — прокричал он и ударом меча срубил первую же появившуюся над стеной голову. Он схватил камень, приготовленный для такого случая, и, напрягшись, с трудом перевалил его за стену. Лестница накренилась и пропала — видимо, от точного удара она лопнула.

Не успев порадоваться своей маленькой победе, легат вздрогнул всем телом и покачнулся. Доспех спас. Позади стоял совсем молодой хунский солдатик и пытался повторно ударить его копьем. Не получилось, Михаил ударил его наотмашь рукой, закованной в латную перчатку, и мелкого хуна снесло со стены. Потом были еще двое, которых он также скинул. Но хунов становилось все больше, и в дело вступил меч. Нет, не за родство с великокняжеской семьей легат Вольф брал первые призы на столичных чемпионатах мечников. Не один хун упал мертвым на камни, и все они видели в последний миг своей жизни лишь быстрый росчерк стали перед глазами.

Бой продолжался долго, и Михаил старался быть везде, подбодрить бойцов и поддержать. Он не делал разницы между романцем, скальтом или наемником.

Сейчас все воины хотели только одного — подороже продать свои жизни.

Постепенно защитников крепости становилось все меньше, и бой сместился со стены во внутренний двор, а оттуда в три центральные башни. Вот там, Михаила и подловила вражеская стрела, ошеломившая его в голову. Он погрузился в беспамятство и очнулся только в казематах под крепостью. Все лицо его было покрыто кровавой коркой, и он почти ничего не видел.

Комендант фон Трир отдавал кому-то приказ:

— Вывези, кого сможешь. Вот подземный ход, сейчас вы уйдете, и я его обрушу. Через триста метров дверь, вот ключ. Как откроете, там грот будет и несколько лодок. Выплывите слева от их понтонов и спускайтесь вниз по течению. Коль будет удача, так выживите. Прощайте, братья.

Разум Михаила воспринял эти слова коменданта как приказ, и он опять провалился во тьму.

Глава 8

Планета Рамина. Княжество Переяславское. Изборск. 30.06.1804 год от Исхода

Ратмир сидел на совете и отдыхал. После уничтожения степняков покоя ему не давали. Все чего-то требовали, спрашивали и нуждались в приказах. Был бы он сам по себе, то многое бы спустил. Однако позади всегда торчал опытный десятник Богдан и постоянно подгонял. Вот и приходилось молодому княжичу, крутиться как белка в колесе с утра и до самой поздней ночи, разрешая дела городские.

Попытался подключить логику, про которую читал в старых романских книгах, но перед реалиями жизни она пасовала. Ведь кажется, чего непонятного, отдал приказ на эвакуацию населения, ан нет, пришла целая делегация от города, говорят, хотим в родных стенах умереть. Или другой случай — надо строить засеки на дорогах, ведущих к перевалам. Объявил сбор рабочих и горожан на работы, а они заявляют, что чепуха это все и не будет никакого нашествия. Мол, защитят нас боги, а то забыли, что боги жизнь дали, а дальше сам крутись как можешь. Забегался Ратмир за эти дни так, как никогда до этого.

Уже на полном серьезе решил поднять свою сотню и силой заставить горожан выполнять свои приказы. Но на одном из советов десятник Богдан пошарил за пазухой и выложил на стол небольшую круглую пайцзу из серебра. На ней был изображен оскаленный волк, а поверху шла надпись: «Да будет так словом моим». Этот знак говорил о том, что обладатель его мог отдать приказ любому человеку на землях переяславских. Отменить такой приказ мог лишь обладатель золотой пайцзы или сам князь. Таких серебряных знаков было всего двадцать, на все княжество Переяславское, а золотых — пять. Владельцев таких знаков в разное время называли по-разному, но закрепилось одно — Клыки Волка. Вот одним из таких Клыков и оказался старший десятник Богдан Рык.

Вот тут все и забегали, ведь одно дело — препираться, пусть и с показавшим себя в деле, но молодым наместником, и совершенно другое — пойти против слова Клыка. Сообразив, что дело серьезное, купцы в срочном порядке начали эвакуацию имущества и семей. Остальные от них не отставали, и вот по прошествии двух недель в городе остались лишь мужчины, способные держать оружие. Все мирное население через перевалы уходило в сторону Переяславля.

Конная разведка в степи была выслана, а засеки на расстоянии дня пути от города в ту сторону готовы. Рабочий люд и негодные к строю теперь переместились возводить укрепления на Торговом тракте за городом. Все остальные были разбиты на сотни, получили оружие из городских арсеналов и готовились к защите родного города. Очень сильно помогала городская стража во главе со своим воеводой — Гнатом Бородой, тянули на себе всю тренировку ополченцев.

Несколько дней назад все очень переполошились, когда один из разведчиков, примчавшись, доложил, что идет орда. Но это оказались не кублаты, а остатки нескольких племен тарков, в основном женщины и дети. Тарки просили убежища и защиты, а у россов отказывать в таких просьбах было не принято. Всех пропустили вслед за своими беженцами, а две сотни тарков-мужчин остались. Воины отдыхали недолго и после отправки своих семей оседлали коней и умчались в степь, сменив росских разведчиков.

Наконец вчера произошло событие, на которое Ратмир надеялся и которого ждал уже давно. Появился человек, взявший на себя ответственность за все события, происходящие в городе и окрест. Из Переяславля примчался старший брат Мечислав, наместник второго по величине города в княжестве — Старграда. Мечислав был уже взрослым мужчиной и бывалым воином, прошедшим через три войны и два заграничных похода. Он был авторитетом непререкаемым, так что Ратмир живенько от дел городских уклонился и стал заниматься только своими воинами. Кроме личной сотни им были набраны еще две из местных охотников, так что дел хватало. Свои-то подготовлены хорошо, да и кровь первую взяли уже, а охотников многому учить приходилось.

— Ратмир, Ратмир, кому говорю, — видно, не в первый раз окликнул его Мечислав.

— Да, чего? — очнулся от своих дум молодой сотник.

— Ты о чем задумался?

— Да как охотников лучше подготовить.

— То добре, — усмехнулся Мечислав. — Хорошо поработал, брат, по чести сказать, не ожидал. Ну да кровь не водица, завсегда скажется.

— Да я-то что, делал что положено да советы Богдана Рыка слушал.

— И это тоже добре. Продолжим совет, бояре. Сегодня тарки из степи прискакали, говорят, орда через два дня на границу с лесом выйдет. Идут шесть туменов, один в степи остается. Хунов не видели, но взяли языка, и тот показал, что сзади топают треть — конница, остальное — пехота.

— Ох, силища какая, — выдохнул один из дружинных бояр Светояр Кольцо. — А может, еще мимо пройдут?

Мечислав ответил:

— Получено срочное письмо от батюшки. Указана цель хунов — Долина Исхода. Самый короткий путь через нас, по тракту Изборск-Перевалы-Переяславль-Старград. В обход идти резона нет, тысячекилометровый марш по выгоревшей степи летом им не потянуть. Наши войска повернули домой, помощи ждать не от кого, и мы должны выиграть время до подхода основных сил. Сейчас у нас четыре тысячи воев, включая ополченцев. На подходе из Переяславля еще двадцать пять тысяч — все, что смогли собрать. С других княжеств помощь тоже идет, но до нее надо еще дожить. У кого какие предложения?

— Предлагаю держать город и погибнуть всем с честью, — сказал Гнат Борода. — Хоть на несколько дней, а задержим врага.

— Надо на перевалы отходить и там закрепиться, — сказал Светояр Кольцо.

— Да, правильно, — поддержал того другой боярин.

Остальные загалдели, заспорили, но всех оборвал Мечислав:

— Поступим, как мой брат Ратмир задумывал. Будем отходить к перевалам, цепляясь за каждую засеку и удобное в обороне место. Тракт здесь один, кругом леса, буреломы, да болота. Мест степняки не знают, да и пока хунская пехота подойдет, мы конников удержим. Возражений нет?

Мечислав задал вопрос таким тоном, что возражать желающих не было.

— Все правильно. Так и поступим, — дружно высказались бояре.

— Тогда все свободны. Отдыхайте сегодняшний день, завтра на позиции выдвигаться будем.

Все разошлись, и Ратмир хотел пойти выспаться, но за порогом был отловлен старшим десятником Богданом.

— Хватай мечи, сотник, да на внутренний двор пойдем, помашем клинками. Ты у меня весь день будешь бегать, прыгать и мечами махать. Не возражай, видел я, как ты с простым степняком тогда ночью почти целую минуту возился. А попался бы батыр? Срубил бы тебя, и все, кончилась моя служба. Только и осталось бы, что бечь куда подальше да надеяться, что гнев князя не достанет.

— Богдан, да я… — начал было княжич.

— Понимаю, устал ты, но сначала дело. Давай топай вперед, воин, тебе еще Родину-мать спасать, — бурчал десятник, подталкивая княжича в спину.

Такие тренировки для Ратмира уже были не в новинку. Месяц пешего хода из столицы и три месяца, проведенные в лесах, перековали не только тело, но и саму внутреннюю суть молодого парня. Он шел на двор и вспоминал, каким он был до того, как его из деревни вытащили. Любителем книг и мудрецом-ведуном видел он себя в будущем, но никак не воином. Семь сыновей было у князя от трех жен, и казалось, до конца жизни не вспомнит он о сыне четвертом. Но нет, пришло время, вспомнил о нем князь, и вот он здесь, на окраине земель росских, готовится к войне. Да, тяжко было, особенно поначалу. Доходило до того, что в обмороки падал от усталости и перенапряжения. Но сдюжил, вытянул и стал превращаться в человека, как его понимали россы.

За эти месяцы княжич много нового увидел и узнал. А вместе с новыми знаниями пришло и понимание, что реальная жизнь и книжная — совершенно разные. Как правило, люди, пишущие о войнах, подвигах, героях времен древних, и не стояли рядом с ними. Ведь как все просто выходит: добрый герой собирает дружину и идет в бой. Скорее всего, он побеждает, на то он и герой, ну а если погибает, то не иначе как ради цели великой. Никто из летописцев почему-то не описывает путь героя, а ведь это будет поважнее самой битвы. Вот, например, лето — самое удобное время для походов. Воин идет пешим ходом и тянет на себе рюкзак, в нем одежда, еда на несколько дней пути, вода во фляге и бытовые мелочи. А ко всему еще и оружие, которое с каждым пройденным километром становится тяжелей и тяжелей. Воин идет изо дня в день, превращаясь всего лишь в винтик сложнейшей военной машины, и здесь неважно, десять человек идет в строю или десятки тысяч, схема всегда одна. Кто потом вспомнит о нем в летописи, кто расскажет, кем он был, что чувствовал, о чем мечтал?

Вот с такими думками молодой командир Четвертой Волчьей сотни шел на тренировку. Завтра начнется реальная война, и, может быть, то, что он узнает сегодня, завтра спасет ему жизнь.

Глава 9

Планета Pa-Ар. Вольная торговая зона. 30.06.2014 год

После принятия предложения от Бильчи Коновода дела торговые у нас не пошли, а резко взлетели в гору. Этот непонятный то ли торгаш, то ли таксист, пользуясь своими поистине глобальными родственными связями, находил клиентов на ровном месте. Оружейные контейнеры с Земли приходили каждый день, привозя все новые и новые партии.

Получая свой процент от продаж и махинаций, за пару недель мы стали весьма состоятельными людьми. На кредитке у каждого скопилась неплохая сумма, и Бугаенко позволил себе купить таблетку тинирина. После принятия одной дозы сутки спал, а проснувшись, резво побежал по борделям проверять действие чудо-лекарства. Судя по внешнему виду и поведению старого чекиста, который после рабочего дня прямиком бежал по бабам, таблетка работала отлично.

Лутовинов и Захаров деньги откладывали на покупку жилья, а я просто не знал, что с ними делать. На третий день пребывания на Ра-Аре по совету Турана Балагура я решил взять несколько уроков фехтования у одного из его родственников, имевшего свою школу. В итоге меня это настолько увлекло, что все свободное время я проводил у мастера-мечника Кремня.

При первой же встрече мастер Кремень осмотрел мой акинак. Сказал, что меч старый и весьма ценный, а узнав про цену, за него плаченную, весьма удивился. После этого началась учеба, правильная постановка ног, рук и всяческих бойцовских стоек. Нельзя сказать, что за две недели я многому научился, но Кремень давал чистую практику и обеспечивал спарринг-партнерами. Это того стоило и опыт давало огромный, тем более что клинок у меня был необычный: и не меч, но уже и не нож. Как мне объяснили — идеальное оружие для свалки или городского боя.

Каждый вечер и часть ночи я проводил у Кремня и там же познакомился с профессиональными дуэлянтами. Поначалу я ожидал подвоха или провокации, но позже узнал, что, оказывается, числюсь в друзьях Бильчи, а его друзей никто и никогда не трогал. Информация была интересной, и я долго размышлял, кто же такой Бильча на самом деле. Потом сам для себя решил считать его местным мафиозо и не забивать себе голову тем, в чем не разбираюсь. В конце концов все должно разрешиться само собой.

В тот момент, когда у нашей дружной четверки дела шли и в карманах шуршали крупные купюры, в целом по отряду результаты не радовали. Хотя потерь на дуэлях больше не было. Оружейники рынок держали плотно, а разовые сделки только чуть покрывали расходы. Начальство ходило раздраженное, а офицеры откровенно забивали на работу и занимались каждый кто чем хотел. Новых людей с Земли в представительство не завозили и только прислали замену проштрафившимся «химикам», которые пропали в неизвестном направлении.

Сегодня я приехал в лагерь отряда за демонстрационными комплектами. На КПП меня встретил Костя-спецназовец и попросился к нам в группу.

— Понимаешь, Тимоха, нас на Землю отправить хотят, а следом и большинство ваших. Я маму Родину люблю, конечно, но мне там делать нечего. Можно и в наемники пойти, но то, что я слышал про их манеру воевать, мне крайне не нравится.

Я обещал подумать, а на прощание Костя сунул мне в руку флешку.

— Передай вашему Бугаенко.

С подобной же просьбой подходили и многие другие офицеры из отряда. Вот тогда-то я и принял решение сколачивать свое наемное подразделение. Друзья — это хорошо, но у них свои планы, а у меня свои. Взять того же Бугаенко — ратовал за народ, призывал собирать деньги на общее дело, а все заработанное на пьянки-гулянки спускает. Странный какой-то патриотизм получается: пока в карманах пусто, то мы за народ, а как приподнялся, так каждый сам за себя. Или Захаров с Лутовиновым — у них чисто житейские желания, дом-семья-дети. А сроку-то всего две недели прошло, сильно их достаток изменил. Было дело, предложил им мечный бой изучать вместе, так фыркнули только, вроде как дикость полная.

Получив боеприпасы, я зашел к Сан Санычу за подтверждением сделок. Все подтвердив, Сан Саныч меня спросил:

— Когда уходить будешь?

— С чего бы это?

Сан Саныч как-то странно посмотрел на меня:

— Так ведь друзья твои уже рапорта подали сегодня с утра. Я так понял, что свою контору по перекупке оружия создавать хотят.

«Вот так-так! И ни слова, ни полслова не сказали, гады», — подумал я.

— Не знаю еще, Сан Саныч, как дела пойдут…

— Ты подумай правильно, твердый прибыток лучше. Мы, может, и сократимся в числе рабочих мест, но зато останутся только самые хваткие и результативные.

Я вышел за ворота лагеря, а там, облокотившись на свою машину, меня уже ждал Бильча. Хотя таксист-предприниматель уже неделю не возил нас лично, сегодня он приехал сам. Интересно, с чего бы это он меня встречал. Сейчас узнаем.

— Ты в курсе, Бильча?

— Если ты про то, что твои друзья решили создать свою компанию, то да, — ответил таксист.

— И что ты про это думаешь?

— А зачем мне думать про чужих людей. Тут свои плюсы и свои минусы. Шанс прогореть есть, но если с умом подойдут, то прибыток небольшой иметь будут всегда. — Бильча помедлил. — Хотя не этого я от вас ожидал. Вам надо было старшего назначить и деньги в общий котел кидать, тогда есть отряд. А так каждый сам по себе.

— Ничего, будет мне впредь наука. Свой отряд создать хочу. Ты ведь наверняка в курсе, что у наших дела не очень гладко идут. — Я оглянулся. — А куда мы едем?

— Ко мне домой. Ты прошел первую маленькую проверку — легкими деньгами. Пришло время с тобой поделиться кое-чем.

До дома Бильчи Коновода добрались быстро. Дом на поверку оказался очень даже шикарной виллой, с охраной, прислугой и прочими излишествами, которые доступны обеспеченным людям.

Пройдя на террасу, мы уселись за столик, и я приготовился узнать, в какую хрень меня хотят втянуть. Хорошенькая улыбчивая служаночка принесла нам чай, и Бильча, прихлебывая ароматный напиток, начал свой рассказ:

— Понимаешь, Тимофей, у нас, то есть у местных жителей Ра-Ара, все делится на касты. Это не социальное положение, как ты можешь подумать, а жизненный путь. Лично я и большинство тех, с кем вы общались все это время, принадлежим к касте Хранителей Закона…

— Полиция, что ли?

— Нет, полицейский — это работа, а мы следим за соблюдением законов глобальных. Мы слышали, о чем ты говорил со своими друзьями вначале, поэтому решили вас проверить. Твои товарищи проверку не прошли. Нам не нравится, что эльфы творят с людьми, подсадив их на свой тинирин. Наш мир мог бы обойтись и без них. Ра-Ар издревле торговый перекресток миров, и все права на Врата принадлежат нам. Но мы слишком закоснели в традициях и ритуалах, нам трудно решиться на что-то новое, а поэтому приходится искать таких, как ты. Мы понимаем, как изменить мир, но сомневаемся и не решаемся что-то сделать. Мы пытались работать с Митанобу, но они оказались упрямцами, не признавали окольных путей и ушли, сражаясь.

— А чем это я особенный? — Я напрягся: вот она, эта хрень. Давно уже усвоил: как речь заходит про избранность, так обязательно в пекло пошлют.

— Помнишь оружейника, который тебе акинак продал? — Бильча указал на висящий на правом бедре клинок.

— Помню.

— Это паранорм-сенс, он не ошибается. Такие люди, как ты, способны открывать Врата миров без Ключей. Те же эльфы, они их взламывают, накачивая энергией, а ты, может быть, сможешь открывать.

— Чепуха какая-то, при чем здесь клинок и что значит «может быть»?

— Клинок из голубой стали могут носить только люди со способностями, а стоит он двадцать тысяч унзо, а то и дороже. А может быть, значит, что получается это у одного из тысяч. Кстати сказать, эльфы таких, как ты, по возможности уничтожают.

— И что мне теперь делать? Как это повлияет на мою жизнь? — спросил я.

Бильча налил себе еще чая и ответил:

— Да, в общем-то, никак. Хочешь — живи как знаешь, а хочешь — можешь в наших делах поучаствовать. Никто тебя специально обучать не будет — просто методик таких нет, — опекать тоже. Мы тебя просто определили как потенциального носителя дара. Но таких, как ты, только в нашем мире почти две тысячи, да к тому же они свои, а ты, как ни крути, чужак.

— Что я должен буду делать? — Решение свое я уже принял.

— В нашем мире сейчас работают только трое Врат, четвертые ведут в мир Рамина. Кстати, там живут выходцы с вашей Земли. Ну да не об этом сейчас, если заинтересуешься, дам посмотреть документы по переселению. Так вот, Врата долгое время были закрыты с той стороны. Недавно кто-то попытался активировать их, но неудачно, Врата находились далеко друг от друга, и не совпадали полюса. Если кто-то попробует открыть их вновь, то наилучший вариант — через двадцать три дня. Эти Врата эльфам не достанутся ни при каком раскладе, пока я состою в Совете Хранителей.

— Независимая ветка?

— Именно так. Если будет ветка, подготовленная к экспансии, то это создаст напряженность среди эльфов. Люди получат полюс силы, способный на многое влиять, на очень многое.

— Вам бы с моим начальником на Земле пообщаться, он в этих делах понимает больше меня, и взгляды ваши совпадают.

— Умные люди везде есть, — глубокомысленно изрек Бильча. — Теперь слушай свою задачу. У нас есть свои боевые отряды, но их не так уж и много, поэтому пошлем твой. Чем больше народу соберешь, тем лучше. Опять-таки неизвестно, что происходит в том мире и с какой целью они хотят Врата открыть. Поэтому через три недели мы подтянем туда основные свои силы. Если они попытку повторят и открытие пройдет штатно, то туда пойдешь ты со своими бойцами. Наши отряды будут стеречь Врата с этой стороны. Правда, эльфы никогда не захватывали чужие Врата силой, но все когда-нибудь происходит впервые. Если же с той стороны попрет агрессия, то вместе с нами примешь бой.

— Яволь, мой фюрер.

— Что? — Бильча явно не понял шутки.

— Юмор, прикол…

— Понятно. Вопросы есть?

— Да, сколько людей я могу набрать и кто будет оплачивать их содержание? — Весьма важные вопросы, между прочим.

Бильча как-то внимательно посмотрел на меня, вздохнул тяжко и сказал:

— Минимум пятьдесят, а по максимуму сколько потянешь. Оплата и содержание наши на сто процентов, трофеи пополам. Вот, возьми кредитку, она на тебя оформлена. Все документы, подтверждающие твой статус командира отряда, уже готовы. Устраивает?

Еще бы не устраивало, такой старт на ровном месте.

— Конечно. — Я забрал кредитку.

— Тогда иди, занимайся делом, да про занятия у Кремня не забудь. Тебя отвезут, куда скажешь, а если понадоблюсь срочно, то назови любому таксисту мое имя — и я выйду на связь.

На прощание я задал еще один вопрос:

— Что с моими напарниками будет?

Бильча удивленно повернулся ко мне:

— Ничего. Они нам не интересны. Пусть живут своим умом, помогать не будем, мешать тоже. Захотят в отряд — бери, но не забывай, как они тебя бросили.

Значит, так, перво-наперво надо лагерем обзавестись. Затем людей набрать да оружие закупить, конечно свое, земное — оно временем проверено, да и люди к нему приучены. После этого боевое слаживание, пока время есть.

— Водитель, поезжай на Поле Ветров, лагерь восемь. — Именно там я вчера видел плакат, извещающий о сдаче лагеря в аренду.

Восьмой лагерь на Поле Ветров был стандартным, на семь тысяч человек, как и все лагеря в этом районе. Быстро сговорившись с агентом по недвижимости об аренде на месяц с возможностью продления и оставшись один, я вспомнил о флешке, переданной Костей.

Подобную флешку мы уже получали — послание от генерала Прохорова. Бугаенко это послание теперь ни к чему, а мне может и полезным быть. Коды доступа я знал, подпол сразу же поделился. Не откладывая дела в долгий ящик, достал ноутбук, вставил флешку, набрал коды и приступил к прочтению новостей.

Новости были хреновенькие. Генерал писал, что секрет Врат не то что полгода сохранить не удалось, а даже трех недель. Первые лица государства мгновенно сдали всю информацию своим друзьям-гешефтмахерам на Западе. Там тоже долго не думали, закидали Россию грязью за утаивание секретов, имеющих всепланетное значение. После моментально разошедшихся кадров с эльфами, мода на них превратилась в какую-то истерию. К Вратам стекались толпы фанатов, а все основные религии мира мгновенно объявили эльфов посланниками Божьими и ангелами во плоти. Китай подтягивает к границам России войска и требует беспошлинного транзита к Вратам. Международные организации потребовали объявить данный портал всемирным достоянием. Возражения, что Врата принадлежат эльфам, а не государству, в расчет не принимались. Как всегда, крайней оказалась Россия, причем для всех разом.

Также генерал уведомлял, что стоит ждать частичного роспуска отряда. Ну и само собой, визитов «заклятых друзей» из США и Китая. Те просто в нетерпении узнать, что же русские уже нарыли, и воспользоваться халявными наработками.

Прочитав данное письмо, я задумался, как это повлияет на мои планы. Да никак, людей и оружие я начну подбирать уже сегодня. В том, что на Земле будет подобная реакция на Врата, мы и раньше не сомневались. Тут никто из нас ничего существенно изменить не мог. Да, все происходит гораздо быстрей, чем предполагалось изначально, но ничего страшного и непоправимого в этом я пока не видел.

Вот так, имея кое-какую полезную информацию и кредитку с немалыми суммами, я вышел из своего лагеря, уже своего, и направился на базу русского отряда. Надо было написать рапорт, забрать вещи, определиться с людьми и конкретно затариться вооружением.

Глава 10

Планета Рамина. Княжество Переяславское. Изборск. 07.07.1804 год от Исхода

Воины Ратмира, Четвертая Волчья сотня и охотники, воевали уже третий день. Захватчики не знали местных дорог и троп и, конечно же, разослали по всей округе дозоры. Вот такими дозорами и занимался его отряд. Если степняков мало, то уничтожали всех, а если шло сильное подразделение, то пытались отстреливать батыров, да и просто богато одетых всадников. Пока получалось неплохо, росскую землю уже удобрили почти двести вражеских воинов. Сами россы потеряли пока лишь трех человек раненых.

Сам сотник понимал, что долго такое везение продолжаться не может, но пока тактика засад и выстрелов из леса приносила успех. Это в степи его воинов загоняли бы как курчат да из луков расстреляли, а здесь они хозяева. Лес для росса — дом родной, здесь степняки теряются. Здесь все им неприветливо и чуждо.

Сегодня с утра первые тысячи кублатской орды подошли к Изборску. Самый удобный путь — Торговый тракт — проходил через город, поэтому им его взять надо было обязательно. Такое огромное войско, как у них, было просто не в состоянии пробираться по узким лесным дорогам и тропам. В самом городе засели три тысячи россов, а остальные рассеялись в лесах окрест. Их задачей было — не допустить окружения города и предупредить городской гарнизон в случае флангового обхода. Все правильно, надо было выжить и уничтожить врага, а геройски погибнуть место еще найдется.

Ратмир сидел на верхушке древнего дуба и прикидывал место для очередной засады. Вон вдалеке местечко неплохое видно, накатанная телегами огнищан дорога спускается в распадок. Можно сверху из бурелома положить всех, кто по ней рискнет поехать, туда посажу сотню охотников. А вон еще одно неплохое место для засады рядом, вроде поляна ровная и ручей рядом да лес редкий. Кочевники обязательно на ночную стоянку остановятся, больно место для этого удобное. Там своих можно полсотни в густой кроне дубов спрятать, а в ночь промчаться вихрем по кублатскому лагерю. Так и сделаем.

— Чи-чи-чи, — раздалось снизу.

Сотник ловко, как кошка, слез с дерева и спросил звавшего его воина:

— Что случилось?

— Гонец от Мечислава.

— Веди.

Гонцом оказался одетый в пятнистую форму лесных разведчиков старший сын Мечислава четырнадцатилетний Боромир.

— Дядька Ратмир, меня батя к вам направил с письмом и велел при вас оставаться, пока с армией нашей на соединение не выйдете.

— Давай письмо.

Мечислав писал, что подошли три тысячи конных воинов из Переяславля и стали в укрепрайоне за городом. Так что если в тыл пройдет отряд степняков до тысячи сабель, то не страшно, там есть кому их встретить. Ратмиру предписывалось держаться дорог, идущих по правой стороне тракта, до самых гор. Подкрепление людьми, продуктами и оружием он будет получать в деревушках по пути отступления.

В конце послания — традиционные пожелания удачи и просьба присмотреть за Боромиром.

— Нормально, воевать можно. Только пацана на шею вешать не с руки. Ну да ничего, присмотрим.

Ратмир повернулся к парню.

— Любой приказ выполнишь не задумываясь. Чуть в сторону взбрыкнешь, под конвоем к отцу отправлю.

— Да понял я все, дядька Ратмир, — шмыгнул носом парень.

— Для тебя я теперь сотник.

— Понял, сотник.

— Ну, а раз понял, то сейчас идешь вдоль ручья, найдешь сотню охотников через пяток километров. Старшим там охотничий старшина Твердята. Передашь приказ организовать засаду поверх распадка на дороге в деревню Лешаки. Степняки наверняка по ней сунутся, так пусть завалят скольких смогут и отходят к своей заимке. Запомнил?

— Да, сотник.

— Тогда бегом.

Боромир убежал, а Ратмир позвав стоящего в сторонке Богдана Рыка, стал готовить ночной налет на кублатов. В том, что они остановятся на ночь именно там, где он предполагает, сомнений не было. Недолго посовещавшись, порешили полсотни спрятать в кронах дубов рядом с поляной, а остальные полсотни волков и сотня охотников будут стрелками.

Ночь, горят костры кочевников, всхрапывают тревожно степные кони, а верные нукеры стерегут сон хана, расположившегося в шатре. Страшно и непривычно им в лесу, наполненном зелеными демонами. Что-то почудилось одному из нукеров на дереве, что-то ползет, нет, показалось. Стражник прошелся немного влево, вернулся назад. Точно, ползет что-то темное, но теперь уже по земле. Он хотел закричать, предупредить своих, но не успел. Росская стрела, выпущенная из тугого боевого лука, пробила ему горло, и он упал наземь.

Впрочем, большого значения это уже не имело, полсотни «волков» разбежались по всей стоянке, воя как предок-основатель их клана. Бегая по лагерю, они рубили все, что попадалось под руку, и пока растерянные степняки решали, что делать, скрылись в лесу. Кублаты разжигали костры, чтобы разглядеть врагов, но их уже не было, а из леса на отсветы огней полетели стрелы. Попытались заслониться щитами, но круглые и небольшие, они были предназначены для конного боя и на земле укрывали от стрел плохо. Хан приказал погасить костры, но вновь раздался волчий вой, и начали хрипеть убитые воины, которые находились ближе к лесу. Нукеры принялись стрелять, но стрелы кублатов, не находя своих жертв, лишь втыкались в темные и молчаливые деревья.

Да ко всему прочему проклятые лесные демоны отогнали главное достояние любого степняка — его коней. Правда, забирать не стали, но чтобы собрать их, потребовалось потратить полдня. Многих потеряли в эту ночь кублаты, а на исходе ночи был ранен хан. Поутру, оглядев разоренную стоянку и посчитав убитых, хан решил, что надо с охраной вернуться в степь. Так воевать нельзя, решил он, и лучше быть посмешищем, но живым. Пусть другие идут к обещанным хунами богатствам, а он откочует за многие десятки конных переходов и посмотрит со стороны. Степь бескрайняя — вот место для настоящего кубла-та. Только там ему весело и привольно, только там рождаются настоящие люди, а не лесные демоны, как здесь.

Ранним утром отряд россов уходил на свою лесную базу. Потерь опять не было, и многие воины с уважением посматривали на Ратмира. Удачливость и дерзость командира для любого воина всегда стоит на первом месте.

На промежуточном привале десятник Богдан спросил Ратмира:

— Что дальше, сотник?

Ратмир высказал уже готовый и обдуманный план:

— Изборск завтра падет, точно тебе говорю. Наши будут за каждый укрепрайон цепляться и отходить. Предлагаю нам с отходом не торопиться, а, отдохнув сегодня, завтра на границу со степью прогуляться. Наших никого там сейчас нет, леса окрестные, кублаты, как могли, проверили, так что тылы оголенные стоят. Опять же пресловутые хуны скоро подойдут, надо бы посмотреть, что за люди такие диковинные. Погуляем, Богдан?

— Погуляем, сотник.

— Ну, значит, так и поступим, — сказал Ратмир, вставая. — Вперед, парни, тут недалеко уже осталось.

До лесной базы — бывшей охотничьей заимки, расположенной в самых непролазных лесных дебрях, — добрались к полудню. Охотники Твердяты уже были там, и у них тоже прошло все удачно, подловили три десятка всадников в указанном распадке и сверху расстреляли из луков. Спустились по откосам в распадок, собрали трофеи и уже по ночи пришли на место сбора.

Глава 11

Планета Pa-Ар. Вольная торговая зона. 07.07.2014 год

— От-ряд. Рав-няйсь. Смир-на. Рав-не-ние на сере-дину. — Четкие шаги бывшего полковника российской армии, а ныне замкомандора и начштаба отряда «Акинак» Назарова звонко отдавались по ладно выложенным каменным плитам небольшого плаца.

Вот так, чеканя шаг, он подошел ко мне и начал рапортовать:

— Господин командор, отряд «Акинак» в количестве ста сорока бойцов построен, лиц незаконно отсутствующих не имеем.

— Вольно. Всем разойтись, заниматься согласно плану.

— От-ряд, воль-но, — звучит голос Назарова.

— Пойдемте, Алексей Петрович, — сказал я. — К нам гости приехали, надо встретить, вопросы порешать. А то неудобно как-то, стоят как сироты перед воротами, ждут.

Вот так-так, стал я все же командором. После памятного разговора с Бильчей Коноводом я приехал в расположение русского отряда и уже к утру был свободен, как птица в полете. Тогда со мной ушло почти сто человек, а остальные подтянулись в течение трех суток. Я никому не отказывал, но на всякий случай выпросил у Бильчи сенса-паранорма. Хранитель не отказал, и приехавший сенс сходу выявил двух шпионов. Вызвав их на ковер, я предложил покинуть формируемый отряд по-хорошему, те не возражали и, собрав манатки, вернулись на территорию российского Торгового представительства. Кстати сказать, сенс выявил среди офицеров еще пятерых с зачатками особых талантов. Где бы себе такого специалиста найти, чтоб не зависеть от Коновода, хотя бы в этом вопросе?

Разобравшись с личным составом, назначил полковника-генштабиста Назарова заместителем, а Костю-спецназера и майора-вэдвэшника Максимова, капитанами офицерских полурот. Насчет отрядного названия долго не думал. «Акинак» — вполне приличное, гордое и емкое обозначение. Решив общие вопросы, как это делается в армии, то есть свалив их на отрядных офицеров, решил заняться главным — закупкой вооружения. Совместно с офицерами прикинул список самого необходимого и поехал на нашу бывшую базу.

За то недолгое время, что я там отсутствовал, многое изменилось. Охрана на воротах была заменена на неясных граждан самой что ни на есть бандосовской формации. Надпись на черной униформе гласила: «Частное охранное предприятие „Пирамида“». Понятно, личная гвардия олигарха Мешкова — потенциального претендента на президентское кресло, наслышаны. Пропустили меня, как ни странно, без проблем, камок армейский вроде свой, да и ладно. Что еще удивило и даже вызвало злость, так это то, что по базе с хозяйским видом разгуливали какие-то негры в натовском камуфляже. Впрочем, эти проблемы меня вроде как и не касаются теперь. Мне единственно, как Верещагину из «Белого солнца пустыни», за Державу обидно, причем «Держава» всегда должна начинаться именно с большой буквы.

Поднялся в нашу казарму и сразу же зарулил к Сан Санычу. Сан Саныч, как обычно, был на месте и в суть дела врубился сходу. От маленького дополнительного заработка ни один чиновник нашего времени не отказывался, а я предлагал совсем не маленький. К взаимовыгодным условиям пришли быстро, мой отряд получает весь заказанный товар по второй категории, а по бумагам идет по третьей. Конечно же, разницу в цене и процент получает Сан Саныч. Все довольны, Сан Саныч при деньгах, а мы при крупной партии оружия, которое личным приказом из Москвы нам продавать запретили. Конечно, всегда можно что-то придумать и обойти этот запрет, но зачем разрабатывать многоходовые комбинации, когда все можно решить с чиновником среднего звена.

Благодаря Бильчиной кредитке на закупке оружия я себя не сдерживал. В итоге наш отряд получил в первой же партии вооружения следующее:

1) автоматы АКС, АКМС, АКМ-74, АН-94 «Абакан» — 4000 штук;

2) снайперские винтовки СВД, СВДС — 200 штук;

3) пистолеты «Стечкин» — 500 штук;

4) пулеметы ПКМ, «Печенег» — 200 штук;

5) гранатометы РШГ — 2000 штук;

6) огнеметы РПО «Шмель» — 500 штук;

7) автоматические гранатометы АГС-17 «Пламя» — 200 штук;

8) минометы 2Б14–1 «Поднос» — 50 штук;

9) бронетранспортеры БТР-90 «Росток» — 50 штук;

10) танки Т-90 — 20 штук;

11) патроны калибра 5.45, 7.62 мм различных модификаций — 15 миллионов штук;

12) мины калибра 82 мм — 30 тысяч штук;

13) снаряды калибра 125 мм различных модификаций — 6000 штук.

За все это добро я выложил четверть миллиона унзо, огроменные деньги не только на родной планете, но и здесь. Когда закончили подсчет, Сан Саныч слегка побледнел и нервно закурил. Было непонятно, то ли он гадал, куда я дену всю эту прорву оружия, то ли прикидывал и калькулировал свою прибыль.

Сан Саныч докурил и уставился на меня:

— Откуда деньги у тебя, Кудрявцев, не спрашиваю, но скажи мне, на хрена тебе танки и БТРы? Ведь ты прекрасно знаешь, что здесь это прошлый век и топлива не достать…

— Да все просто, Саныч. Вынимаем всю механику, ставим антигравы, пульт оператора-водителя — и готово. Прекрасная боевая машина с неплохим орудием и броней. К тому же, убирая всю ненужную машинерию, освобождаем кучу свободного места, которое можно использовать с пользой. На БТР требуется четыре антиграва, на танк — восемь, цена одного — пятьсот унзо, рассчитаны они на дальность пять тысяч километров каждый на одном аккумуляторе. Здесь есть специалисты по переделке и модернизации техники, за малую долю моих технарей обучат.

— Понятно, — задумчиво протянул Сан Саныч. — Еще что-то брать будешь?

— Да, Сан Саныч, сейчас на складах нет патронов к НСВТ-12.7, мин и снарядов, как только появятся, возьму всю партию. Кроме того, на «Ростоках» БК нет, тоже требуется, ну и, конечно, гранаты для АГС. Опять же ручных гранат много надо, мины, взрывчатку и все к ним необходимое. Но это только оружие, а еще обмундирование, броня и сухпаи.

— Круто развернулся, Кудрявцев. Может, и меня к себе возьмешь?

— Здесь ты мне нужнее, Сан Саныч, а вот если тебя гнать будут, то приходи. Хороший администратор никогда не помешает. Да и зачем тебе? Место хлебное, на тинирин хватает, только с моей сделки минимум десять тысяч унзо взял…

Сан Саныч хитро прищурился:

— Тебя удача любит, Кудрявцев, глядишь, и мне что-нибудь от нее перепадет. — Потом вдруг резко стал серьезным. — Ведь я за этот тинирин на все пойти готов был, по-всякому варианты крутил, а не выходило ничего. У меня жена от рака загибается. Теперь-то жить будет.

Но это все было позавчера, а сейчас я шел на КПП встречать «заклятых друзей» из Великодемократичной Юсы. Эти господа уже приезжали вчера и почему-то решили, что бравый американский морпех может послать русского офицера и спокойно пройти, куда ему вздумается. Итог был предрешен — пять афроамериканцев лишились своих керамических зубов и аккуратно легли на обочину дороги. Ладно бы это, но вчера парни решили посчитаться еще раз. В каком лагере остановились амеры, узнали легко, встретили их около входа и накумарили ихнего представителя, а также с десяток охранников из «Дельты». Сегодняшние посетители приехали в сопровождении «свободной прессы» и были белыми.

— Господин Кудрявцев? — спросил гость с обликом настоящего английского пэра в — надцатом поколении.

— Да, это я.

— Уведомляем вас о том, что вам запрещено появляться на территории планеты Земля как преступнику, поправшему все демократические нормы, — сухо уведомил меня почтенный господин и протянул какую-то бумагу, украшенную кучей разных печатей. — Это решение международного Гаагского трибунала.

Я взял бумагу, бегло просмотрел, ни фига не понял, все по-английски, но даже не в этом дело, есть автопереводчик, просто вся эта казуистика и юридические термины мне ни о чем не говорили, бред какой-то. Я еще раз попытался понять, о чем эта бумага, — безуспешно, скомкал ее и выкинул в мусорку, стоящую рядом с будкой караульного.

— Вы за это ответите, — вспыхнул благообразный господин и, резко прыгнув в ожидавшую его машину, укатил восвояси.

Пресса, представленная двумя журналистами и четырьмя операторами, продолжала снимать.

— Чего надо? — обратился к ним один из бойцов, изображая из себя злого маньяка и полного отморозка, передергивая затвор своего «Абакана». — Пошли вон отсюда, стервятники.

Вся эта группа, вместе с аппаратурой, моментально затолкалась в одно такси и умчалась вслед за благочинным господином.

«Ну вот, имя мы себе сделали, — мелькнула у меня думка. — Теперь можно ждать наемников с Земли, а сенс посмотрит, кто с чем пришел».

Затем я повернулся к бойцам:

— Хорошо сработано, парни. Мы теперь — враги Америки номер два.

— А почему не один? — откликнулся кто-то.

— Бессмертного, Неуловимого и Ужасного бен Ладена нам по рейтингу не обогнать никогда. Это вечное пугало, которое в скором времени с планеты Земля переместится в иные пространства и начнет составлять коварный план по порабощению свободного мира…

Путево все сделали, теперь можно посылать парней Бильчи на родную планету. Реклама отряда прошла, а адреса камрадов по службе собраны со всех моих людей. Да и генералу Прохорову отписался, он поможет…

Ну а чего? Запрет на проход наше правительство сняло, и сейчас в наш мир сквозь Врата устремился поток всякого народа, от предпринимателей до мошенников. Вот и сообразили мы, что под видом туристических агентов можно заслать своих вербовщиков. Но нужна была известность на Земле, пиар, а тут амеры подвернулись. В общем-то, неплохо получилось. Будем надеяться, что сюжет про нас пройдет сегодня же вечером по всем мировым телеканалам.

Прошло еще три дня, жизнь в лагере вошла в привычный армейский ритм. Подъем, зарядка, утреннее построение, занятия по плану. Офицеры-технари под руководством местных умельцев возились с танками и БТР, вынимая движки и компонуя антигравы. Спецназовцы и все, кто имел отношение к активным действиям, бегали по полигону, нарабатывая или вспоминая навыки боя в различных условиях.

С родины известий не было, а Бильча отвечал, что люди работают и не надо дергать его из-за всякой ерунды. В голове родилась мысль, и, взяв в помощь Костю-спецназера, фамилия его была, кстати, Аленин, я поехал ее проверять. Час езды, и мы приехали на огромнейший рынок, необычный для землян, — здесь торговали рабами.

Прошлись, посмотрели на девочек для утех, по-восхищались выбором и двинулись дальше. Очень даже недорого — десять унзо штука. А вот и наша цель — загоны с мужчинами, годными для воинской службы. Что поделаешь, на многих мирах процветает рабовладение, а на Ра-Аре это был всего лишь еще один товар. В нашем мире почти любой знает истину-формулу: «Спрос рождает предложение». Шла война, наемников требовалось все больше и больше. А чем рабы не солдаты? Люди как люди, две руки, чтоб стрелять, две ноги, чтоб бежать, да и голова, дабы каску повесить, присутствовала, где ей и положено быть.

Ходили мы долго, наверное с час, не обошли и половины, но нашли то, что надо. Большая группа весьма крепких мужчин, от семнадцати до сорока лет. Как мы поняли из рассказа торговца, перед нами военнопленные из мира Тускан. Местные герцоги постоянно резались друг с другом, а пленных отправляли на торги. Что самое подлое в этой ситуации, так это то, что в загоне оказались солдаты из разных воюющих герцогств. У герцогов за десятилетия войны выработался кодекс так называемой чести, согласно которому обмен или выкуп своих солдат не практиковался.

Мы с Костей подошли ближе к загону.

— Офицеры есть? Поговорить надо, — выкрикнул я в толпу.

К ограде подошли пятеро.

— Мы офицеры, что вы хотели? — устало спросил один из них.

— Мне нужны солдаты, но не потомственные рабы. Никаких ошейников контроля, а даже наоборот — равные права с моими офицерами и солдатами.

Стабильная зарплата, свободный выход за пределы части во внеслужебное время, контракт на пять лет. Взамен — абсолютная верность. Подумайте пару минут, если решитесь, то выкуплю всех.

Они переглянулись.

— А чего тут думать, мы согласны, — ответил все тот же усталый офицер. — Хотя и сомневаемся, что вы выполните свои условия. Слишком они шикарные, тут и вольным таких не предлагают.

— У нас просьба, — отозвался еще один офицер. — Через полчаса привезут еще одну партию солдат из нашего мира на продажу. Если есть возможность, мы просим выкупить их, хотя бы некоторых.

— Сколько их будет?

— Около пятисот.

— Посмотрим.

Через час я стал владельцем восьми сотен рабов. По моему требованию с них тут же снимались рабские ошейники, и Костя выдавал им автопереводчики. Если сами рабы мне обошлись по восемь унзо за человека, то переводчики, даже с оптовой скидкой, по сорок пять. Затратно, однако.

К нашему лагерю подкатили на арендованных автобусах. Пока будущие солдаты отряда «Акинак» выгружались, мы с моим замом навскидку сделали новое штатное расписание на три стрелковых батальона. Пока назначили комбатов, ротных и взводных, распределили людей по казармам, а также отправили на кормежку и помывку, время подошло к обеду.

Вот тут к нам и пожаловали долгожданные гости — генерал Прохоров лично, а с ним пятьсот опытнейших бойцов с Земли.

— Здорово, Тимофей, — поприветствовал меня Прохоров.

— Здрав будь, дядя Вова, — сказал я, обнимая генерала.

Пока вновь прибывшие осваивались, а мой зам бегал как ошпаренный, мы с генералом отошли в сторону.

Прохоров был весь как на иголках, мялся-мялся и все-таки спросил:

— Возьмешь меня к себе, Тимофей?

— Конечно, дядя Вова. Я добро помню, а тебе так по гроб жизни обязан. Должность начальника разведки возьмешь?

— Да без проблем, — повеселел Прохоров. — А то меня, знаешь, турнули под зад коленом, как собаку старую со двора. Да оно к тому и шло.

— Ну и не переживай. Мы с тобой за базу говорили, так база теперь есть. Ты, главное, в командоры не лезь да моими связями не интересуйся особо. Придет время — все узнаешь. Пока могу сказать одно — готовим отряд к выходу на бесхозную ветку.

— Понимаю, у каждого свои секреты. Повзрослел ты, Тимофей.

— Значит, договорились.

— А где Бугаенко, чего-то не наблюдаю его? — наконец поинтересовался генерал.

— У него сейчас контора по перепродаже оружия, на хлеб с маслом хватает, вот и отошел он от дел. — Я сразу сдал чекиста, чтоб потом недомолвок не было. — Захочешь, так съезди, пообщайся, очень поучительно. Он пару дней назад на КПП адрес своей конторы оставлял.

Глава 12

Планета Рамина. Княжество Переяславское. Изборск. 17.07.1804 год от Исхода

Хунские лесники гнали росский отряд грамотно. Видно, нашлись в их войске умельцы и знатоки лесов. На одном из привалов прикинули: так вышло, что за их тремя сотнями идут три тысячи лесников, да по дорогам и тропам еще пять тысяч пехотинцев топают. «Видно в последнем налете кого-то серьезного завалили, а может, разозлили их сильно, вот и открыли на нас сезон охоты», — подумал сотник.

Ну да по порядку. Как Ратмир и думал, Изборск долго удерживать не стали. Помурыжили степняков три дня под стенами, а когда те рванулись на решительный штурм, из города ушли, на прощание подпалив его со всех сторон. Отблески пожарищ в ночи были видны даже за тридцать километров, где находился его отряд. Огонь и разбор завалов на тракте отвлекли степняков еще на два дня.

В это время отряд молодого княжича уже был на границе леса и степи. Целей было много, но хотелось ударить побольней, и потому ждали еще трое суток. Наконец дождались. Появились передовые полки хунского войска — нескончаемыми стальными колоннами тянулись они по выгоревшей от солнца степи. Одна колонна за другой заступали на Торговый тракт, ведущий к горным перевалам, а от них — к Переяславлю. Россы пропустили четыре такие колонны, в каждой навскидку было тысяч по десять солдат. Налет решили организовать на пятую колонну, так как за прохождением хунов понаблюдать успели и мнение о них уже сложилось. Место для налета подобрали заранее и ничего нового придумывать не стали. Зачем? Тактика отработана, а если она эффективна, то и менять ее смысла нет. Удар, отскок — в лесной войне это основной маневр.

Ранним утром колонна хунских войск собрала свой лагерь в степи и вошла в лес, то есть пересекла границу Изборского наместничества. На пятом километре было удобное место, там деревья вплотную подступали к тракту и была возможность быстро отойти в чащобы. Вот в этом месте и затаились росские сотни. Было подмечено, что, как правило, первые десять километров командиры хунов вместе со своим штабом двигались впереди всего войска. Потом командир садился в расшитые носилки, которые всю оставшуюся часть пути несли здоровенные рабы. Было непонятно, то ли это ритуал такой, то ли чья-то прихоть, но во всех колоннах, прошедших до этой, было именно так. Поначалу хотели взять пленного и расспросить, но поскольку хунского никто не знал, а с кублатским также никто не дружил, то от этой идеи отказались.

Торговый тракт был каменным, порядка восьми метров шириной, а построили его еще при деде Ратмира для караванов, идущих через степь с востока. Солдаты хунов, размеренно переставляя ноги, шли по росской земле, а впереди на низкорослых лошадках ехали их командиры. Впечатление они производили странное: все в блестящих финтифлюшках, на боку у каждого широкий меч, да в халаты желтого цвета укутаны целиком. Что еще было непонятно, так это огромное количество всяческих флагов и вымпелов ярких расцветок. Зачем им столько, удивлялись росские воины, сидя ночами возле небольших костерков, долго спорили и ответа не находили.

— Стрелки вперед, — выкрикнул Ратмир, поднимаясь с подготовленным к бою луком в руках из высокой травы на опушке.

Все три сотни россов поднялись одновременно с ним, и каждый шагнул на три шага вперед, выходя на открытое место.

— Бей! — подал следующую команду сотник.

Расстояние до тракта было метров пятьдесят, а хуны как-то потерялись, да и слишком быстро появились россы. Ни передовой отряд, ни их командиры не успели ни щитами прикрыться, ни отступить. Залп. Залп. Залп. Каждый раз по три сотни росских стрел летели в сторону вражьего войска и находили свою цель в мешанине и столпотворении тел. Всего было дано двадцать залпов.

— Отходим, — опять подал команду Ратмир.

Увлекаться не стоило, и все россы, разбившись по сотням, утекали в глубь леса по заранее разведанным тропам. Через три часа сотни соединились и расположились на привал. Все как всегда, но прошел час, и дозорные доложили, что по лесу идут хуны, причем идут очень грамотно и осторожно. Порешили встретить их боем, но толку не было. Хунские лесовики почуяли их, и завязалась перестрелка, а в лесу от нее особого прока нет. Сотник дал команду на отход, и вовремя, так как под прикрытием передовой группы, завязавшей перестрелку, еще два отряда обходили их с флангов. Вырвались тогда, хотя пятерых потеряли.

Дальше был постоянный и изматывающий бег по лесам, прорывы сквозь заслоны и запутывание следов. Теперь все прижали их к Гиблым Топям. Дальше бечь было некуда, топь непроходима и тянется на многие километры, а с трех сторон подходили хунские солдаты. Хуны на рожон не лезли, понимали, что переиграли россов.

Ратмир валялся на взгорочке и пытался отдышаться, усталость была неимоверная, а ноги судорогой сводило. Вокруг в точно таком же состоянии сидели и лежали на земле воины его отряда.

К сотнику подошел Богдан Рык.

— Что, десятник, отбегались мы с тобой, завтра хуны навалятся всей толпой — и нам конец, — сказал ему княжич.

— Погодь, может, еще и вырвемся. — Голос десятника был глух.

— На прорыв сил нет, сам знаешь, дядька Богдан. Нечего тешить себя надеждами пустыми.

— Да не про то я. Ахмет, подь сюды. — Десятник махнул рукой за спину.

К Ратмиру подбежал тарк, которого он определил в свою сотню после первого боя с кублатами. Воевал парень неплохо и в лесах, как ни странно, двигался вполне прилично.

Ахмет упал рядом с княжичем и быстро зашептал:

— Бачька, не горюй. Места эти Ахмет знает. Ахмет нукером у самого Хитрого Дзанга был. Товар туда-сюда возил, мало-мало товар, но дорогой. Есть тропа, бачька, есть. Проведу, верь Ахмету.

Ратмир посмотрел на Богдана, и тот сказал:

— Был слух, что купец Братило через степь контрабанду получает, как раз от Хитрого Дзанга.

— Добре, сейчас привал полчаса, и поведешь, Ахмет.

— Да, бачька. Ты Ахмета воином сделал, свободу дал, Ахмет не продаст. Только мест плохих там много, делайте, как Ахмет скажет.

— Посмотрим, — устало пробормотал Ратмир. — Иди, Ахмет, отдохни, коль выведешь, то не забуду.

В путь тронулись только через час — пока всех подняли да раненых перевязали, время и прошло. А еще через какое-то время, растянувшись длинной цепью, весь отряд шел за Ахметом по Гиблой Топи. Болото, оно болото и есть — грязь, жижа чавкающая и вонь непереносимая. Однако жить хотелось, шанс был, и Ратмир его использовал.

Ахмет шел по вешкам — торчащим из болота жердям с намотанными на них кусками овечьей шерсти. Замыкающие отряд воины эти жерди вынимали или обламывали под болотной жижей. Так что когда хунские солдаты дошли по следам россов до топи, то увидели только следы, уходящие в болото. Посланная в Гиблую Топь полусотня назад не вернулась, а собранные для уничтожения россов силы еще несколько дней кружили вдоль своего края болота.

По Гиблой Топи отряд Ратмира шел несколько дней, перебираясь от одного полузатопленного островка к другому. Наконец показался другой край нескончаемого болота, и росский отряд выбрался на берег. Все рухнули на твердую землю, но рассиживаться молодой сотник никому не дал, а заставил людей идти еще два часа до места, где находилась одна из лесных баз. Вот там уже и был настоящий отдых, с помывкой и горячей пищей. Заодно посчитали и потери — поход к границе обошелся отряду в семь десятков погибших.

Глава 13

Планета Pa-Ар. Вольная торговая зона. 20.07.2014 год

— Господа офицеры, прошу внимания. — Можно было этого и не говорить, все собранные на совещание офицеры отряда, до ротного включительно, слушали меня с положенным пиететом. — Завтра мы отбываем на выполнение боевой задачи по приказу нашего нанимателя. А сегодня мы должны провести контртеррористическую операцию по освобождению незаконно захваченных граждан Российской Федерации.

Все присутствующие заулыбались. Понимаю. Налет на колонну американцев называть «контртеррористической операцией» как-то странно. Ничего, привыкнут.

Благодаря деньгам Бильчи и неутомимой энергии некоторых офицеров — не будем тыкать пальцем в Назарова, Прохорова и себя, любимого, — отряд быстро превратился в полноценное боевое подразделение. Техники стало не хватать, и я опять провернул пару махинаций с Сан Санычем. Получил все, что заказывал, включая вертолеты, но Сан Саныч все же попался. Оборзевшие до предела янкесы спеленали его прямо на территории русского лагеря, а заодно и попавших под горячую руку офицеров. Руководство и охрана даже не рыпнулись. Мы своих решили не бросать, тем более что Сан Санычу я гарантии безопасности лично давал.

На совещании решили все быстро. Сложных вариантов не планировали, в реале все гораздо проще. Группы спецназа есть, техника есть, устраиваем ДТП с применением БТР на дороге, амеров глушим, но не гасим, после чего забираем своих. На всякий случай проконсультировались с людьми Бильчи Коновода, которых тот отдал нам на постоянной основе в качестве консультантов. Те подтвердили, что да, такое возможно. По идее, можно было элементарно стукануть эльфам на Вратах, что насильно и под давлением вывозят вольных разумных, и они бы разрулили. Однако хотелось унизить амеров, и чем сильней, тем лучше; подъему авторитета в отряде данная акция будет немало способствовать. Опять-таки, привлекать к себе внимание эльфов лишний раз не стоило.

В самой операции участия я не принимал, не по чину вроде как, а вот посмотреть — посмотрел. Не мог отказать себе в таком удовольствии, правда, успел уже к концу.

К месту ДТП подкатил на переделанном под антигравы «Ростоке». Еще два таких же БТРа перекрывали дорогу, а по обочинам стояли раскиданные и битые машины амеров в количестве пяти штук, какая-то новая армейская модель. Сам процесс мордобития я не наблюдал, но то, что наши победили, было несомненным, поскольку тела бравых морпехов лежали рядком вдоль все той же обочины. Наши отрядные «спецы» в новенькой броне и касках стояли над телами, как «робокопы» над наркодиллерами. Интересная картинка, надо начинать делать отрядные видео-и фотоархивы, в назидание потомкам, так сказать.

Неспешно, как и подобает начальству, спустился с «брони» и подошел к Косте Аленину. Тот браво отбарабанил:

— Господин командор, операция проведена успешно, потерь не имеем. Незаконно задержанные граждане РФ освобождены.

— Где они?

— Уже отправлены на базу отряда.

— Хорошо, заканчивайте — и в отряд.

Проходя мимо побитых и, кстати сказать, обобранных морпехов, услышал от одного из амеровских офицеров по-русски:

— Ты за это ответишь, славянская свинья.

Остановился рядом с ним:

— Представьтесь.

Тот сел на корточки:

— Капитан Кузнетсофф, Корпус Морской Пехоты США.

— Если вы такой смелый, Кузнетс-офф, то можете вызвать меня на дуэль, я не откажусь, — сказал я ему в лицо и двинулся дальше.

— Будет тебе дуэль, пуля тебе в спину будет, — услышал я себе во след шипение, но значения не придал.

Дел на сегодня было еще много, поэтому «Росток» отправил на базу, а сам взял такси с одним из Бильчиных родственников и поехал к самому Хранителю. Тот обещал дать краткий справочник по миру Рамина и данные по переселению некоторых племен с Земли на нее.

Бильча Коновод, как всегда, сидел и пил свой любимый чай.

— Здравствуй, Тимофей, — сказал он.

— Здравствуйте, Хранитель, я за обещанными документами.

— Ах да. Все есть, на выходе получишь. Отряд готов?

— Да. У меня сейчас две тысячи четыреста человек. К Вратам пойдут четыре мотострелковых батальона, батальон спецназа и танковая рота плюс двенадцать наших земных вертолетов и артдивизион САУ. В лагере оставлю пару сотен бойцов для охраны и встречи новых рекрутов. Народ уже самостоятельно прибывать начинает. У вас как у работодателя пожелания-указания будут?

— Нет, Тимофей, все хорошо, только с деньгами ты сильно вольно обошелся. Честно говоря, я думал, что тебе триста тысяч хватит, а ты полный миллион извел. Нет, конечно, я не против, сам тебе кредитку дал, но впредь будь поаккуратней.

— Хорошо, на будущее учту.

Когда я собрался уходить, Бильча меня окликнул:

— Тимофей…

— Да? — Я обернулся.

— Не знаю, важно это или нет, плохо знаю вашу культуру, но твои недруги с Земли привезли с вашей планеты снайперов. У нас это под запретом, но все может быть, так что думай сам.

— Благодарю, Хранитель, это серьезно, а сам я из виду упустил за делами.

Забрав на выходе папку с бумагами, отправился на тренировку к мастеру Кремню. Все вроде как обычно, отзанимался по полной, но тут мелькнула одна мысль, и я подошел к группе профессиональных дуэлянтов.

Отозвал в сторону их негласного лидера — барона Фромма.

— Барон, вы не хотите подзаработать? — напрямик спросил его я.

Тот и не размышлял, ответил сразу:

— Конечно хочу.

— У меня есть к вам выгодное предложение. Надо выставить ваших, несомненно, достойных друзей возле одного представительства и вызывать всех входящих и выходящих из него, подряд, невзирая на чины и звания. Разумеется, не граждан Ра-Ара.

Честно говоря, я думал, что барон начнет отнекиваться и ссылаться на дворянскую честь. Однако ответ барона меня порадовал:

— Сколько?

Прикинув количество денежных средств на личной кредитке, решил, что полсотни амеров я потяну. Барон не возражал, цена была стандартной. Конечно, реальный герой бросил бы все свои дела и лично отправился разбираться, вызывая всех врагов на бой, но у меня была уважительная причина — нехватка времени.

Вечером прошелся по казармам — все спокойно, народ отдыхает. Кто-то в город поехал, кто-то выпивает в меру, кто-то местные сетевые порталы шерстит — нормальный вечер в нормальной воинской части. Опять же языковой барьер отсутствует. Сегодня видел, как сидят трое — русский, серб и тусканец, прислушался — так разговор нормальный, про женщин. Кстати, о сербах, они как сюжет про отряд наемников в иных мирах увидели, так сходу собрались, наняли проводника-турагента — и к нам. Классные парни оказались, ну я и не отказался, дураком был бы, если бы упустил сотню отлично подготовленных солдат.

Сербы привезли записи земных телепередач, мы оказались весьма популярны не только в России, но и во всем мире. Хоть амеры нас грязью и поливали по-черному, но это дало обратный задуманному эффект. Тут уже рефлекс сработал — если юсовцы кого-то или что-то ругают, то, значит, надо присмотреться к этому кому-то или чему-то. Перекормили они людей своей тухлятиной под названием «демократические ценности». Да, именно так, людей, а не быдло. Быдло, как всегда, довольно и рукоплещет.

Вспомнилась доперестроечная юмореска Хазанова. Стоят двое: Иван Грозный и Малюта Скуратов. Грозный говорит: «Одна мысль меня тревожит, Малюта, — как там народ?» А Малюта отвечает: «Народ, батюшка, как всегда — ликует».

Уже ночью засел за папочку, предоставленную Бильчей. Начал с самого интересного — с переселения. Примерно 1804 года назад на Земле объявилось сразу несколько людей, способных открывать Врата. Поначалу сами бродили, потом торговлишку диковинами наладили, а затем целые племена переселять стали. Народ переселяли со всех направлений и в любые миры. Что они за это брали, не сказано. На Рамину, в те времена слабо заселенный мир, перевели около трехсот тысяч славян и двести тысяч китайцев. Китайцы искали новых мест для житья-бытья, а славяне уходили после междуусобной войны. Интересненько, куда же исчезли эти люди-открывашки? Надо будет Хранителя Бильчу поспрашать, а то темнит чего-то старый Хранитель.

Глава 14

Планета Рамина. Великое княжество Романское. 23.07.1804 год от Исхода

— Это наша последняя надежда, — говорил великий князь фон Четину и фон Яроврату. — Я чувствую, что в том мире нам помогут. По крайней мере, надеюсь.

— Ваше сиятельство, ну в самом деле, пусть кто-то другой первым в эти Врата пройдет, — настаивал командир Гвардейского легиона фон Яроврат.

— Нет, я буду первым. Даже если я погибну, то не жалейте. Враг уже в сорока километрах, а остановить его все одно нечем. Вон, даже всех академиков на фронт отправил, во главе с таном Фимом. — Князь оглянулся на ученых. — Сколько еще?

— Пятнадцать минут, ваше сиятельство.

— Время есть еще. Фон Четин, как там Михаил? — окликнул Иосиф адмирала.

— Нормально, уже оклемался. Собрал всех рейдеров по фронту и по тылам хунским рванулся. Вырастил ты, Иосиф, чертяку — вылитый отец в молодости, — ответил фон Четин.

— Георгий, может, вернешься в город? А то если что со мной случится, то полный развал.

— Не-е-ет, ваше сиятельство, не на того напал, — усмехнулся глава Тайной стражи. — Ты, значит, помрешь, а мне все на себе тянуть? Всю жизнь вместе были, а сложись судьба сегодня паршиво, так и на том свете вместе будем. Про город не думай, там есть кому за все ответить.

— Ваше сиятельство, — подал голос один из ученых. — Время. На активацию полчаса. Если нет, то следующий раз только через полгода.

— Да понял я, — пробурчал князь. — Господа, за мной.

Великий князь сделал два десятка шагов по направлению, заранее определенному учеными, за ним последовали фон Яроврат, фон Четин и десяток гвардейцев. Поначалу ничего не происходило, затем раздался резкий звук вышибаемой из бочки пробки, только во много крат громче, и по земле забегали синие электроны. Электронов становилось все больше, и вот они превратились в круг голубого света, залившего все вокруг в радиусе километра.

Раздался голос фон Четина:

— Ты смотри-ка, сработало.

Иосиф протянул Ключ одному из гвардейцев, и тот незамедлительно вынес его за пределы поля Перехода между мирами. Князь двинулся дальше, сопровождающие — следом. Несколько сотен шагов, и вот он — другой мир, планета Ра-Ар. Все выглядит так же, как и в родном мире.

Перед Вратами, метрах в ста, стоял молодой мужчина в пятнистой одежде зеленого цвета, а позади него выстроились еще три десятка людей. Наверное, это Стражи Врат, про которых сказано в древних книгах, что именно они решают, кого пропускать в торговый мир.

Иосиф подошел к Стражу и, протягивая ладонь перед собой в извечном жесте добрых намерений, сказал:

— Здрав будь, Страж. Мы из мира Рамина и просим разрешения на торговлю в вашем мире. Я великий князь Романский Иосиф, полномочный представитель нашего мира. Мы пришли торговать.

Страж его явно понял, но порылся в кармане своих брюк и достал блестящие металлические кругляши. Потом показал на свою шею, где уже висел подобный кругляш, и протянул один князю. Иосиф понял — это описанный все в тех же древних книгах прибор, позволяющий понимать речь местных жителей. Князь прибор взял и прилепил его себе на шею, после чего повторил свою речь.

— Понятно, — ответил Страж, крепя свои приборы на шеи фон Четина и фон Яроврата.

— Что нам делать дальше, каковы правила? — спросил его князь.

Страж обернулся:

— Меня Тимофей зовут, командор отряда «Акинак». Следуйте за мной.

Вся раминская делегация двинулась за Тимофеем вслед, а тот, проходя мимо других людей в пятнистой одежде, сказал:

— Спокойно, парни, война пока откладывается.

Через несколько минут, перевалив небольшой холм, они увидели тысячи солдат, готовых к бою, и непонятные машины из металла. В том, что все эти люди воины, сомнений не было, опыт у всех делегатов имелся большой. Неважно, как одет солдат, важно, как он смотрит и двигается. Наконец Тимофей остановился перед пожилым человеком и представил его как Хранителя Закона мира Ра-Ар Бильчу Коновода.

Бильча Коновод с первых же минут понял, чего хочет Иосиф. Сказал, что проблема решаема и он пошлет отряд Тимофея фон Кудрявцева на помощь романцам сразу же, как только будет подписан договор между княжеством и им. Деваться было некуда, договор был составлен и подписан в течение получаса. В общем-то, ничего страшного в нем не было. Запрет на пропуск через свою территорию мифических эльфов — чепуха. Передача охраны Врат касте Хранителей Закона с правом пользоваться ими в любое время беспошлинно — тоже не страшно. Оказывать всемерную помощь отряду фон Кудрявцева — никаких проблем, только хунов разгромите. И еще один пункт — торговля и закупка оружия только через отряд «Акинак» — странно, но приемлемо.

После подписания договора Иосиф выжидательно посмотрел на Хранителя Бильчу, мол, давай посылай войска нам на выручку, а тот сказал:

— Чего вы смотрите, великий князь? Пошлите своих людей на ту сторону. Предупредите, что не враги идут, а помощь. Во избежание эксцессов, так сказать.

Действительно, как же Иосиф мог забыть. Посланный в родной мир гвардеец, предупредив охрану, вскоре вернулся. Воины отряда «Акинак» погрузились в металлические машины, те глухо взрыкнули и двинулись вперед. Одна из них остановилась рядом с Иосифом, и сидящий на ней Тимофей фон Кудрявцев предложил ехать с ним, а здесь оставить своего представителя.

Оставить решено было фон Четина, и Тимофей, подозвав пожилого военного и указав на начальника Тайной стражи, сказал:

— Дядя Вова, прими на поруки человека, объясни, что к чему. Сдается мне, что вы с ним два сапога пара, видишь, как фишку палит. Глазами за каждую мелочь цепляется.

— Сделаем все как надо, командор, будь спокоен, — ответил военный. — Нам будет о чем поговорить, а возможно, и опытом обменяться.

Ехать на металлической машине было не страшно, доводилось Иосифу на слонах-элефантах кататься, вот это да, настоящая жуть. Иосиф заметил, что машины трех видов, и спросил:

— Как называется эта техника и что она может?

Кудрявцев похлопал по металлу рукой:

— Это бронетранспортер, называется «Росток», те, что слева, — танки Т-90, справа — легкие транспортеры пехоты «Бегун» из мира Соним. Действие объяснить сложно, надо видеть.

— Вы думаете, что одолеете врагов нашего княжества?

— Если они имеют вооружение, подобное вашему, то да, и довольно скоро, лишь бы боеприпасов хватило.

Врата прошли быстро, выскочили в родной мир и по указаниям великого князя устремились к столице. Створки городских ворот были уже открыты, а стража извещена. На машины смотрели настороженно, но увидев на головном бронетранспортере правителя, радостно махали руками. Поскольку основная масса людей была эвакуирована еще вчера, то улицы были полупусты и проезду техники никто не мешал.

Все время, пока техника отряда «Акинак» проходила через город, командор с видимым интересом осматривал все вокруг и наконец на выезде спросил:

— Ваши предки прибыли сюда с планеты Земля?

— Нет, я не знаю такого названия, хотя наши предки действительно прибыли с другой планеты, — ответил Иосиф. — А вы увидели что-то знакомое?

— Да, Древний Рим и Византию напоминает.

— Знакомые названия.

— Скажите, великий князь, что это за развалины? — спросил командор, указывая на руины одного из монастырей.

— Не обращайте внимания, командор, церковь готовила переворот, но эта проблема уже в прошлом.

Наконец колонна вырвалась из города на простор полей и устремилась на восток, к месту ожесточенных боев. Здесь скорость резко упала, поскольку пришлось объезжать обозы с ранеными, идущие один за другим в сторону Вечного города. Но все-таки за час добрались до места первого боя, к знаменитой вилле тана Эстока, архитектурной гордости столицы.

Вокруг виллы кипел бой, и около тридцати тысяч хунов штурмовали комплекс зданий, в которых, судя по значкам, засели остатки 15-го легиона. При таком соотношении сил Иосифу было понятно, что легионеры продержатся еще минут сорок, не больше. Что же делать?

— Я так понимаю, что нападающие — враги, а те, что в здании, — ваши солдаты? — прервал его размышления фон Кудрявцев.

— Да, все именно так, — подтвердил Иосиф.

Командор «акинаков» поднес ко рту какую-то черную коробочку и начал в нее говорить:

— Внимание, говорит командор, первому батальону вперед. Валите всех мелких и узкоглазых, они наступают. Тех, что в зданиях и похожи на нас, не трогать — это союзники. Второй батальон вправо, третий влево, провести разведку боем, там противник тоже должен быть, перекройте им пути отхода. Четвертый бат пока в резерве. Отбой.

Командирский «Росток» выехал на пригорок. С брони спрыгнули трое воинов и, выставив перед собой железные дубинки, начали внимательно обшаривать взглядами окрестности. Поле боя с высотки просматривалось отлично, и великий князь стал наблюдать. От него сейчас ничего не зависело, и оставалось только надеяться, что «акинаки» знают, как победить.

Две колонны коробок из металла рванулись влево и вправо. Еще одна, растянувшись по полю в линию, двинулась вперед. Позади боевых машин неспешно шли воины, выставив перед собой железные палки. Иосиф задал вопрос:

— Командор, а эти дубины из железа, они в самом деле оружие?

— Да, называются они автоматами и достаточно эффективны. Если вы решите, что это оружие необходимо вашей армии, то с закупками проблем не будет.

Когда до хунских боевых порядков оставалось с полкилометра, то те перестроились и направили на наступающих «акинаков» часть сил. Толпа хунов тысяч в десять устремилась по полю вперед, а навстречу им ударили огненные плети, которые посылали не только боевые машины, но и каждый солдат. Вражеские воины падали на землю сотнями, но упорно бежали вперед. Штурм виллы уже был остановлен, и все силы были брошены на «акинаков».

Командор досадливо стукнул по броне ладонью и, взяв черный коробок, который наверняка отвечал за связь, сказал:

— Внимание, это командор. Первому батальону держаться, не бежать, вы уже пятую часть перемололи. Четвертый батальон, вдоль правого фланга первого вперед.

На правый фланг сражающегося батальона выдвинулся еще один, и из длинных труб на башнях Т-90 и «Ростоков» вырвались длинные языки пламени. Несколько десятков мощных взрывов вспучили землю и камни в середине хунского строя. Взрывы вобрали в себя изломанные тела солдат и опали. За первым залпом последовал еще один, и еще, и еще. Стрельба из орудий разметала несокрушимый хунский строй, и случилось то, чего давно не видел мир, — хуны побежали.

Такое Иосиф видел впервые. За неполный час был полностью разгромлен целый корпус хунских регулярных солдат. Сомнений в том, что такое оружие необходимо его армии, уже не оставалось.

Командор «акинаков» отдал команду, и бойцы охраны запрыгнули на броню. Командирский БТР помчался к вилле, из которой показались первые шеренги легионеров. Обалдевшие от такого неожиданного своего спасения, бойцы 15-го легиона приветствовали Иосифа ударами мечей по щитам. Они уже были готовы принять здесь свой последний бой, но боги не допустили этого, и на помощь прибыл сам великий князь с неведомыми союзниками. Таким был для Иосифа первый день открытия Врат.

Почувствовав что-то неладное в передовых боевых порядках своих армий, уже к вечеру хунское командование приостановило наступление и стало стягивать резервы в кулак.

Глава 15

Планета Pa-Ар. Вольная торговая зона. 23.07.2014 год

К Вратам прибыли еще вчера вечером и расположились в полукилометре от них, прикрывшись небольшим холмом. Основные силы Хранителей, а было их на первый взгляд около двух дивизий, при тяжелой технике, стали в трех километрах позади нас.

— Что, Хранитель, мы чужаки — нас не жалко? — спросил я приехавшего по утру Бильчу.

— Правильно мыслишь, Тимофей, все так и есть, — ответил тот совершенно спокойно. — Меняй психологию, ты теперь наемник и работаешь за унзо. Что там у тебя за дела с дуэлянтами?

— Да ничего особенного, заказал им конкурентов. Между прочим, на свои кровные денежные средства.

— Знаю, но будь осторожней. Твои конкуренты очень злы — потеряли за двое суток три десятка человек от этих забияк.

— Хорошо. Что нам делать при открытии Врат?

— Ничего особенного. Возьми три десятка бойцов и иди к Вратам, а потом стой возле вон того камушка. — Он указал на торчащий из земли поросший мхом валун впереди. — Если открытие будет, то в течение часа. Ну и конечно, если оттуда пойдут агрессоры, то принимаем бой, а если делегаты мирные прибудут, то ведешь ко мне. Но скорей всего, с Рамины мирные торговцы пойдут. Сенсы зла не чуют.

Деваться некуда, раз подписались на это дело, то надо отрабатывать по полной. Тут похалявить не получится, просто не поймут. Так что взял я взвод бойцов из спецназа и отправился на указанное место.

Действительно, скоро по земле забегали ярко-голубые отсветы. Бум-м-м, звук прокатился по окрестностям, и на месте предполагаемого расположения Врат образовался переход между мирами. Мы стоим на месте, бойцы нервничают, теребят оружие. Да, парни, это вам не духов по горам гонять, тут неизвестно, что с той стороны ломанется. Наконец через десять минут появились люди иного мира.

Впереди вышагивал богато одетый солидный старик лет под семьдесят, позади еще двое таких же и десяток охраны в доспехах. Вот такой, блин, первый контакт. С криками на нас никто не нападал, оголтелых диких орд не видно, идут спокойно.

Передовой старик подошел ко мне и начал говорить, что так мол и так, он князь, да еще и великий, прибыл торговать и налаживать отношения. Нормально, практически идеальный вариант.

Отвел представителей мира Рамина к Бильче, пускай разбирается сам. Однако мы вместе с Прохоровым стояли рядом. Нам тоже интересно, что дальше будет. Завертелся торг, но раминцам деваться некуда было, видно, крепко их прижало, что они, почти не глядя, подмахнули все договоры, которые им Бильча давал. Правда, не обманывал, по крайней мере, я не заметил такого.

Понятно, Хранитель нас запродал раминцам за договор, но и отдельным пунктом внес, что вся торговля — через наш отряд. Значит, процент с любой сделки мы поимеем, царский подарок, вот только отработать его еще надо.

Вот так-то, пока суть да дело, он собрал комбатов и приказал готовиться к выдвижению.

— Будет бой, господа офицеры. Враг нас ждет средневековый, но их там как тараканов, так что могут просто массой задавить, и никакие танки не помогут.

— Все ясно, командор, — отозвался комбат Терехов. — Жаль только, что САУ и вертушки переобуть под антигравы не успели.

— На нет и суда нет. Завтра САУ готовы будут, а с вертушками проблема, просто нет таких антигравов сейчас на складах. Гориллоиды такие машины на раз сбивают, другим без надобности — эльфы против, так что нам под заказ делают. Все ясно, господа офицеры?

Народ подтвердил, что понял меня правильно, и полковники побежали готовить свои батальоны. Ну а я пошел получать инструкции у Хранителя. Тот надавал кучу разных советов, суть которых сводилась к одному — мол, ты действуй по обстановке и не теряйся. Пообещал списать треть долга, если выживу. Благодетель, блин, нет бы половину!

Время. Погрузил на свой штабной БТР раминского князя, и наша бронеколонна пошла сквозь Врата. Да, нам бы еще месяц, так бригаду сколотил бы. А пока у меня полк, правда элитный, половина отряда сплошь офицеры. Техника хорошая, пусть и второго срока, но прошедшая очень качественный капремонт, а после установки антигравов так и вообще сказка. Посмотрим, что там за хуны такие страшные.

Прошли Врата штатно, колонны техники прошли как по нитке. Так, а вот и столица, впечатляет, ничего не скажешь, и чем-то напоминает Константинополь на старых картинах венецианцев. Действительно, определенное сходство с Землей есть, да и люди в большинстве своем русоволосые европеоиды.

Город проскочили, поля, дороги, рощи, виллы. Мечта любителей сельской пасторали, вот только бесконечные телеги, набитые ранеными и покалеченными солдатами нарушают гармонию. Видно, плохи дела нашего князя, вон как за сердечко хватается и потирает, наверное, переживает за своих. Если так, то дело с ним иметь можно, не может человек, болеющий искренне за свой народ, быть сволочью.

Подкатили к полю боя, целая туча азиатов ломится захватить несколько зданий, стоящих в стороне и окруженных рощами плодовых деревьев. Вот и дело нашему отряду. Приказал первому батальону уничтожить сколько можно живой силы противника, двум батальонам обойти поле и пострелять всех, кто на нас будет выходить. Стратег из меня никакой, конечно, мое дело по лесам шариться и искать всяких бородатых вэхоббитов. Однако логика говорила, что с таким техническим превосходством, как у нас, можно и не быть Ганнибалом. Главное — боеприпасов не жалеть и близко противника к себе не подпускать. А то получится, как у англичан с зулусами, когда отряд, снаряженный с карательной миссией, просто и тупо растоптали. Как гласит старинная русская пословица: «Совет для Ганнибала — побереги хлебало».

Поначалу все шло, как и задумывалось. Первый бат выкатился на прямую наводку и давай выкашивать целые ряды из строя. Однако враг нам попался какой-то фанатичный, и один сметенный ряд войск сразу же сменялся другим. Да, еще я не учел, что первый батальон на семьдесят процентов состоит из тусканцев и они еще не полностью освоили свое оружие. Короче говоря, эти самые хуны дорвались до строя и в минуту вырубили своими мечами два взвода. Остальные оттянулись и остановили их, а тут я еще резерв с правого фланга пустил плюс танки. Дела наши сразу пошли на лад, фанатики не выдержали и побежали. Впрочем, далеко они не ушли, так как с другого края поля их встретили два других батальона. Почти никто не спасся.

Великий князь был в восторге, на семь десятков моих солдат пришлось почти двадцать тысяч убитых азиатов и семь тысяч пленных, включая ихнего генерала. Но я радоваться не спешил, тут этих хунов три-четыре миллиона, а если они все так воюют, то моего отряда точно не хватит. Правильно Бильча говорил, надо учиться думать как наемник, твои люди — только твоя забота. Триумфы, почет, уважение и деньги — это все очень хорошо, но настоящее богатство отряда — люди.

Засиживаться на месте боя не стали. Решили продвинуться дальше и отогнать противника от крепости Дур-Тунахор, расположенной в десяти километрах дальше по дороге. Там сели в осаду почти девять тысяч романских солдат. Со своими полковниками мы решили, что чем больше будет у нас местных солдат, тем меньше ляжет в землю наших. Взяли всех оставшихся в живых легионеров, а набралось их почти две тысячи, и двинулись к крепости. К Дур-Тунахор добрались быстро, дорога позволяла. Вот тут уже отработали по уму, а не по эмоциям, поскольку великого князя удалось сплавить в столицу. Пускай делами занимается, а не кричит в ухо, что надо страну спасать срочно. Надо — спасем, готовьте денежку.

Так вот, здесь мы выкатились на высотку, порядки перед техникой укрепили своими стрелками, а по флангам легионерами. Начали обстрел и за час пальбы извели весь годный БК. В самом деле, не стрелять же по пехоте кумулятивными снарядами, а РШГ с РПО жалко. Есть минометы, но их решил приберечь, мало ли что, да и не освоили их еще толком. Дальше двинулась пехота, как моя, так и романская. Обстрел свое дело сделал, оставалось только зачистить местность. Возле крепости наваляли еще почти пятнадцать тысяч вражеских солдат, а пленных, в большинстве своем контуженных, толком и не считал никто.

Глава 16

Планета Рамина. Княжество Переяславское. 23.07.1804 год от Исхода

Ратмир кричал, и это был крик усталости и боли, сделанный лишь для того, чтобы вызвать в себе жестокость и ярость, так необходимую сейчас для продолжения боя. Животный звук без всякого значения, практически рык, который в течение этой ночи повторяли сотни людей.

Когда вчера их отряд все же вышел к своим, отдыха не было. Тысячник Корсун, который должен был держать правый фланг все время отступающего росского воинства, дал ему еще три сотни ополченцев и сотню наемных варягов. Приказ был прост — держать сутки боковой перекресток по дороге на основной Торговый тракт в деревне Житово. Путь здесь был один, слева и справа болота. Если кублаты и подошедшие хуны пробьют его заслон, то смогут выйти на тылы основного войска. Больше войск у тысячника не было, а он бы и сам возглавил оборону, но в последнем бою вражья сабля просекла ему до кости ногу.

Когда на востоке забрезжил рассвет и небо из черного стало серым, схватка шла уже далеко не первый час. По обе стороны засеки валялись неприбранные тела, но Ратмир и Богдан упрямо держались и не отступали. Надо было выдержать еще несколько часов.

От тех людей, с которыми вчера вечером начинали бой, осталась в лучшем случае половина, но в основном ветераны. Что поделаешь, в мясорубках новички гибнут первыми.

Несколько раз за ночь они попеременно отдыхали во время затишья, и тогда им подносили кувшины с водой, а молодые пареньки из этой же деревни оттаскивали в тыл раненых и складывали в стороне убитых. Но большую часть ночи они провели на засеке и, отупев от усталости, машинально рубили лезущего на приступ противника. Очень опасный момент, когда уходит чувство самосохранения и хочется только одного — упасть на землю и уснуть.

В момент ясности, сразив очередного хунского солдата, который пытался влезть на засеку по скользким от крови и слизи бревнам, Ратмир обернулся. До полудня оставалось не меньше трех часов. Молодой сотник, задыхаясь, сказал сам себе:

— Держаться, росс, держаться. Даже когда нет сил, все одно не сдаваться и держаться через не могу.

Хуны опять отступили, появилась временная передышка, и Ратмир устало спрыгнул вниз. Деревенский малец уже ждал его с ковшом воды. Сотник упал на колени и, подняв ковш, опрокинул его себе на голову, ловя стекающие по лицу струйки раскрытым ртом. Холодная колодезная вода смягчила иссохшееся горло, возвращая капельку так необходимой сейчас силы.

Кто-то подергал его за плечо, и Ратмир оглянулся. Рядом стоял пожилой росский воин.

— Ты сотник Ратмир? — спросил воин, как-то внимательно смотря на него.

— Да, это я, — выдохнул устало княжич.

Воин вытянулся и доложил:

— Отставной старший десятник Колыван, привел триста воинов клана Медведя вам в помощь.

— Хорошо, теперь продержимся. — Ратмир указал влево. — Там улица, на ней дерева и бревна навалены, вроде как засека. Отправьте туда две сотни и сами с ними ступайте, одну сотню здесь оставьте.

Колыван повел своих соклановцев, Ратмир расслышал, как он негромко говорил кому-то:

— Ну вылитый дед, ну настоящий Вольг Железный Волк. — Ратмир усмехнулся. Раньше бы такие слова заставили молодого сотника прыгать от счастья, а теперь нет, полное безразличие, война превращается в работу. Ну вот, опять хуны на приступ пошли.

Время замерло, и остались только многократно заученные во время занятий неистовые удары меча. В какой-то из схваток Ратмир потерял щит и теперь держал меч обеими руками. Удар, еще удар. Хунский воин, который пытался проскочить под мечом, получил пинок в лицо и вдогонку удар в горло острием. Ратмир оглянулся через плечо и чуть было не погиб. Только уловив краем глаза какое-то движение, он отпрянул, и острие сабли, нацеленной ему в бок, прошло мимо, лишь едва чирканув по боку, прикрытому кольчугой. Сотник сделал ответный выпад и почувствовал, что попал в цель, услышав хруст костей. Вражеский солдат дико закричал и упал с засеки на землю. Толпа хунов, не обращая на него никакого внимания, лезла дальше, затаптывая своего товарища в размолоченную сапогами грязь.

Выхода не было, необходимо было предпринять что-то необычное, отчего бы хуны и кублаты растерялись. Он задрал голову к солнечному коло и издал долгий и протяжный волчий вой. Оставшиеся в живых воины его родной Волчьей сотни поддержали своего командира не задумываясь. А когда к волчьему вою добавился рев ополченцев из клана Медведя, воцарились дикий хаос и смешение звуков. Растерявшиеся хуны на мгновение остановились, а Ратмир, видя это, спрыгнул с засеки им навстречу. Походя рубанул одного, второго, а следом и третьего, вонзаясь в самую середину строя. Слева и справа также начали падать наземь срубленные вражеские солдаты — то росские воины не бросили своего сотника и последовали за ним.

Потерявшиеся хуны не понимали, почему эти сумасшедшие россы, всю ночь и утро державшие оборону, вдруг сами перешли в наступление. Сначала один, за ним десяток, а потом и все вражеские солдаты начали отход, быстро превратившийся в бегство. Россы гнали их до околицы села, на дальнейшее преследование сил не оставалось, да и в поле свежих вражьих солдат было еще много.

Подошедший к Ратмиру десятник Богдан Рык сказал стоявшим вокруг воинам:

— Вона я какого воя вырастил, сейчас таких мало. Смотрите все и детям рассказывайте. — Потом поддержал его за плечо. — Ты держись, княжич, на отход пора, скоро в доме родном — пуще лесной будем, там и отдохнем.

Отвечать воспитателю сил у Ратмира не было, а тот, отдав несколько приказов, потянул его к выходу из деревни. Через полчаса зайдя на опушку леса, сотник оглянулся — деревня Житово, подпаленная со всех концов, пылала. Еще одна росская деревня, сметенная вихрем войны. Сколько их еще будет, таких деревень, если хуны с кублатами прорвутся через перевалы. Много, очень много. Но не бывать этому, передовые конные рати росских князей уже на подходе, вот тогда узнаете, каково с нами один в один сходиться.

Отвернувшись, молодой сотник пристроился в середину колонны выживших и направился в глубь леса. Он шел среди своих воев и думал о том, где и когда примет его отряд следующий бой. Как сложится его судьба, что будет дальше, доживут ли его бойцы до победы или полягут все до одного, защищая еще одну никому не известную деревеньку.

Глава 17

Планета Рамина. Великое княжество Романское. 30.07.2014 год

За неделю боев на Рамине отряд получил очень ценный опыт, и мы с Назаровым методом проб и ошибок разработали тактику, позволяющую сберечь людей. Как правило, техника одного из батальонов «Акинака» занимала оборону под прикрытием своей и романской пехоты. После этого наконец-то пришедшие из мира Ра-Ар и переделанные под антигравы САУ начинали массированный обстрел вражеских войск. Ну а после обстрела пехота добивала сопротивляющихся и собирала пленных. Сами романцы пленных брать не хотели, слишком много бед и страданий принесли враги на их земли. Однако я встретился с великим князем и попросил отдавать захваченных хунов мне. Князь Иосиф согласился и даже выделил на это тыловые части охраны.

Что поделаешь, нужны были деньги. Кредит, предоставленный Хранителем Бильчей, был на исходе, а начислять деньги на счета солдат надо было еженедельно. Вот кто бы сказал мне пару месяцев назад, что я буду оптом продавать рабов, так за бред бы принял. Но против фактов, как говорится, не попрешь, и, продав только за одну неделю около ста тысяч хунских солдат оптовику-работорговцу, я получил в этой среде определенный вес и уважение. Как сказал бы мой отец, все это порочная практика, да и уважение сомнительное, но здесь это стандарт отношений.

Так вот, бои продолжались, и поначалу потери хунских войск были просто огромными, но потом они научились рассредоточивать войска, а вчера даже попробовали окружить и уничтожить третий батальон. Что-что, а глупцами хунов назвать было нельзя. Великолепный боевой механизм, который воевал не первое столетие подряд со всеми странами на материке. За семь дней сражений третий бат принимал участие в тридцати боестолкновениях, так что ничего нового от противника они не ждали. Все как всегда, однако на этот раз при первом же залпе 152.4 мм орудий САУ «МСТА-С» хуны рассыпались во все стороны. Пока пулеметчики выцеливали группы хунов покрупней, а комбат Максимов решал, что делать дальше, с тыла на батальон рванулись большие массы кавалерии. В первые же десять минут батальон потерял половину романцев, около семисот человек, да пятую часть своих стрелков. Потери могли бы быть и больше, но у одного из танкистов имелась сирена, которая почему-то оказалась в ЗИПе его Т-90. Выкидывать ее запасливый воин не стал, а приварил к башне. Вот этот парень и не растерялся — врубил свою шарманку на полную, да так, что очумелые кони унеслись в непонятные дали, по дороге теряя десятками седоков. Ну а с пехотой разобрались уже как обычно.

Сегодня прибыли МИ-24. Как сказали техники, состояние очень хорошее, да еще после модернизации. Ходил я вокруг них и глядел, как абориген на каравеллы Колумба: вроде что-то знакомое, а вот как работает, непонятно. Ну и ладно, главное, что с вооружением норма и дальность полета увеличилась до пяти тысяч километров на одной заправке благодаря новым грайянским движкам. Как вспомню, сколько с нас за них содрали эти сквалыги, так зубы от злобы сводит.

— Любуешься? — спросил меня подошедший Прохоров.

— Ну да, — ответил я. — Что там с пленником?

— Норма, раскрутили по полной. Весь в нетерпении, помчался нести радостные вести своему Сюню, а заодно и перемирие временное объявит.

— Это хорошо, а то у нас боеприпасов на пять дней — и все, взять больше пока негде, точнее сказать, не за что. От наших друзей-романцев, мы пока ничего не получили, кроме большой и искренней благодарности. Хорошо хоть, что ребята Кости-спеца отработали на все сто.

— А то, опыт не пропьешь, — самодовольно проговорил Прохоров. — Мы не зря хлеб едим.

Эту операцию Прохоров, Костя Аленин и местный глава ФСБ-ВЧК адмирал фон Четин начали готовить в первые же дни. Цель ставилась простая — выкрасть силами нашего спецназа парочку хунских генералов и, продемонстрировав действие тинирина, передать их императору мирные предложения. Вот позавчера и провели ряд диверсий, совмещенных с налетами. Потерь практически не было, спецназ сработал чисто и приволок не парочку, а семерых генералов. Весь штаб так называемого 2-го Победоносного фронта во главе с племянником императора — Хо Ши Фан Хэем.

Приволокли царственного Хо Ши прямо в наш временный лагерь под городом Тенарис. Для начала продемонстрировали наше оружие и его действие на стоявшем поблизости корпусе хунской пехоты. Генерал впечатлился, но это была только прелюдия, показывающая кнут и нашу силу. Следом было продемонстрировано действие чудо-лекарства на присутствующем у нас великом князе Иосифе, то есть пряник. Несмотря на запрет своих ученых во главе с таном Фимом, князь все же решился и лекарство принял. Все время, пока организм Иосифа обновлялся и омолаживался, генерал Хо Ши, прикованный к стене за ногу, наблюдал за процессом.

Наконец великий князь очнулся и сразу стал составлять список требований к хунскому императору. Требования, как я понял, были вполне реальными и справедливыми. За десять доз тинирина романцы перво-наперво хотели прекращения боевых действий и отвода войск на линию границы. Второе — материальная компенсация в количестве пятидесяти тонн золота. Третье — возврат на родину всех попавших в плен романцев, россов, скальтов и наемников. Ну и наконец, четвертое, которое было озвучено генералом Прохоровым и до которого я, честно сказать, не додумался, — выдача шамана Сухимана и Ключа от Врат в руки отряда «Акинак».

— Что сейчас на Ра-Аре, дядя Вова? — перевел я разговор.

— Да вроде неплохо, амеры сидят у себя и никуда не лезут, всюду под охраной катаются. Барон Фромм заходил, говорил, что договор отработан полностью, и если что, то он и его друзья всегда рады оказать услугу благородному человеку. Наши пока молчат, ни да ни нет. Французы, британцы и немцы приехали, пока осматриваются, к нам на базу заезжали, тобой интересовались. Думаю, что можно будет насчет торговли оружием и ширпотребом с ними договориться.

— А китайцы чего? — прервал я его.

— С китайцами пока никак. Они с оружейным концерном «Таль-Ишимит» как-то сразу зацепились, уж не знаю почему. Есть догадки, что оружейники свои проблемы корпоративные решали, а китайцев в темную сыграли, на секрете тинирина развели. В общем, те напали на их представительство, положили там народу немерено, все перерыли и были местными скручены во время отхода. Теперь их выдали в руки концерна, а торговля с ними и пропуск через Врата запрещены на месяц, пока будет идти судебное разбирательство.

— С одной стороны, плохо, с другой — хорошо. С одной стороны, конкуренты, а с другой — могли бы нам оружие подешевле таскать.

— Это точно, — поддержал меня Прохоров.

— Еще вопрос — как там ваш Союз ветеранов?

— Прислали еще десять человек, просят денег выделить…

— Ладно, дядя Вова, держи руку на пульсе, а я пойду великого князя раскручивать на денежные средства.

— Иди-иди, коммерсант, — напутствовал меня генерал с усмешкой. — Там уже возле палатки тебя Сан Саныч ждет с расчетами.

Действительно, Сан Саныч, который после освобождения стал отрядным бухгалтером и снабженцем, меня уже ждал. Мы вместе зашли в палатку, выделенную князю Иосифу. В самом деле, отряд воюет уже неделю, так что деньги на бочку, благородные доны. Мы с Сан Санычем были готовы к любому раскладу, потому как были уверены, что с деньгами у князя не очень, а с учетом потраченных боеприпасов и страховок погибшим сумма набегала очень приличная. Однако мы ошибались. Великий князь лишь бегло просмотрел документ с расчетами и согласился выплатить все, а также пообещал дополнительные наградные особо отличившимся. Мужчина, уважаю таких. Как сказал, так и сделал. Кроме того, мы могли рассчитывать на долю в хунской контрибуции, разумеется, если император хунов пойдет на наши условия. Вот же, так скажешь, а потом сам думаешь. Неделя прошла только, как мы здесь, а я романцев уже за своих держу.

Вопрос был задан лишь один — в чем мы хотим получить вознаграждение — в золоте или драгоценных камнях? Сан Саныч быстренько подбил цены на золото и камни на Ра-Аре в пересчете на местные расценки и сказал, что камнями выгодней процентов на двадцать. Через пяток минут довольный Сан Саныч в сопровождении охраны и хмурого княжеского казначея отправился взвешивать камушки. Как он сказал, уходя, «караты любят точность».

Дальше были сплошные приятности. Боевые действия пока приостанавливались, и великий князь решил устроить по этому поводу торжественный прием во дворце и народные гулянья в столице. Народ жаждал праздника, отдыха и надежды. Чтобы я не выделялся в толпе благородных со своими офицерами на приеме, князь дал мне титул графа, а всем комбатам и штабным офицерам баронов — однако круто. Ну а чего, зря мы, что ли, за неделю больше полумиллиона хунов извели? Заслужили. За мегаубийства всегда так: либо к стенке, либо в герои.

И вот когда я потек и размяк, великий князь подкинул нам работенку. Надо было на наших стальных птицах, то есть вертолетах МИ-24 «Крокодил», смотаться на расстояние девятьсот километров по прямой и помочь братьям-россам, изнемогающим в борьбе с врагом. Ну а почему бы и нет, тем более что с россами я уже познакомился и из всех местных племен, пришедших с Земли-матушки, они к нам, русским, наиболее близки оказались. Как-то общался с их тысячником Громом без переводчика, так некоторые слова понимал даже, хотя в целом язык от нашего далек.

Так что, не откладывая дела в долгий ящик, пошел готовить вертушки к завтрашнему вылету. Их у нас полная эскадрилья в двенадцать машин, а так как после модернизации машины изрядно полегчали, то штатное вооружение можно не снимать, чтобы десантное отделение взять. Вот и получается, что на завтра надо собирать две роты спецназа, а на месте посмотрим, что мы сможем сделать.

Глава 18

Планета Рамина. Княжество Переяславское. 30.07.1804 год от Исхода

Ратмир ходил вдоль строя своего отряда, собранного на небольшой горной поляне. Он смотрел на эти три группы людей, с которыми прошел немало боев и стычек. В первой группе — те, кто остался от Четвертой Волчьей сотни, не больше шести десятков молодых парней с ранней сединой в волосах. Во второй — охотники из Изборска и наемные варяги, этих полторы сотни. Ну, а в третьей группе собрались ополченцы кланов и окрестных сел, еще триста человек.

Очень многих потеряли в боях, и сейчас, когда весь отряд был на виду, это казалось особенно заметным. Нет Ярослава Серого, погибшего при лесном прорыве на границе, нет Ахмета Тарка, принявшего на себя меч, предназначенный товарищу по десятку. Погиб в деревне Житово Твердята — старшина охотницкий, там же погибли оба брата близнеца Малковы. Нет в строю Изяслава из Изборска — шутника и балагура, налетел на кублатских всадников во время разведки. Погибли люди, но другие живы, а значит, должны воевать еще лучше, еще злее, чтоб не казалась врагам жизнь сплошным праздником, чтоб не видно было убыли в рядах воинов росских. Так завещали предки, так велит честь.

Вон стоит, как скала, старший десятник Богдан Рык — не хочет показать слабину, скорее умрет, чем согнется. А слева от него Стогнев Изломанный — человек силы непомерной, в последнем бою ударами кулаков убивший несколько кублатов. Чуть в стороне — варяг Ярослав — мечник непревзойденный, какие один на тысячу рождаются, не иначе как Перун рядом стоял, когда он на свет появлялся. Ратмир помнил, как варяг один несколько минут держал тропу, по которой уходили россы, удержал, отбился от врагов и вернулся к своим. Или вот — стоит Боромир, сын брата Мечислава, несмотря на пробитую стрелой руку, отказался покинуть отряд, совсем еще недоросль, а трех врагов, взятых на меч, уже имеет на своем счету.

Сотник повернулся к своим бойцам, еще раз окинул взглядом строй и заговорил:

— Воины земли росской, братья мои по крови и вере. Многое мы с вами прошли и выжили там, где мало кто мог выжить. Мы прошли с вами границу, Гиблые Топи, Изборск и Житово, а теперь мы пришли на перевалы. В этом месте наш росский князь Ратибор Белый двести лет назад наголову разбил войска хана Дзоха, идущего на наши земли, дабы разорить дома и полонить людей. Семь сотен воев Ратибора почти месяц сдерживали здесь орду, а когда она обессилела, то была разбита нашими предками. Так и мы должны стоять и не гнуться столько, сколько понадобится для победы, для нашей победы. Сегодня все должны отдохнуть, а завтра станем там, куда нам князь прикажет, и будем стоять крепко.

Строй всех отрядов отозвался одобрительным гулом, а Ратмир отошел в сторону, где его уже ждал гонец.

— Что ты хотел? — спросил он его.

— Ваш брат Мечислав вызывает вас, сотник, — ответил посланец.

К месту, где расположились командиры росского войска, Ратмир добрался быстро: перешел два взгорка — и все.

В удобной и широкой расщелине, под полотнищами, растянутыми на деревьях, возле наспех сколоченного стола стоял Мечислав.

— Ратмир, иди сюда, — махнул он рукой.

— Здрав будь, брат, — сказал Ратмир, обнимая Мечислава за плечи.

— И ты будь здрав. — Мечислав сел на пенек, стоящий подле стола. — Присаживайся, брат, разговор есть серьезный.

Молодой сотник присел на такой же пенек и оглянулся.

— А где войско? Вроде много народу было, когда мы вчера пришли.

— Все на перевале, укрепляются. Только у тех, кто вчера последним вырвался, сегодня отдых.

— Понятно, а зачем меня звал?

— Тут такое дело, даже и не знаю, как сказать. — Мечислав поморщился и продолжил: — Ты знаешь, для чего тебя отец в Изборск загнал, да еще Богдана Рыка — пса своего верного приставил?

Ратмир нахмурился:

— Ну, слышал, что один из городов отделиться хотел да меня на княжий стол усадить. А к чему этот разговор?

— Ты, брат, не пойми меня неправильно, но ты действительно имеешь все права на княжий титул в бывшем Красногорском княжестве напрямую, через мать. Та династия угасла, ты из остальных ветвей ближе всех. Наш отец на матери твоей из-за укрупнения Переяславля женился. Она родами вторыми умерла, как ты знаешь, вместе с неродившимся ребенком.

— К чему ты говоришь такое? — вспыхнул Ратмир.

— А к тому, что завтра отец с основными силами подойдет, а наушников поганых даже в нашем народе хватает.

— И что?

— Да ничего, там и красногорцы будут, которые тебя уговаривать на отделение от Переяславля начнут. Повода и надежды им не давай, отец отделения не потерпит, а скорее всего, кинет тебя в самую безвыходную бойню — скрепя сердце, но кинет. Красногорье — это добрая четверть всего княжества нашего, причем очень богатая четверть.

— Да с чего это красногорцы предложат мне стол? Да и не думал я об этом. Зачем?

Мечислав хмыкнул:

— Ратмир, о тебе уже легенды складывают. Ты не знаешь? Так Богдана своего спроси, он точно в курсе. Говорят, что новый Вольг Железный Волк народился. Ты знаешь, сколько людей приходит к тебе в отряд проситься? Не знаешь, а я из таких уже полутысячу сформировал.

— Вот это да. Что же делать, Мечислав? Ты ведь знаешь, я против отца не пойду, в том клятву пред богами в святилище давал.

— Да я-то знаю, и отец знает, но красногорцы на тебя планы всерьез строят. Мой тебе совет такой: после того как врага отобьем, а мы его отобьем, то точно, уезжай на время куда подальше. В то же княжество Романское, например. Про красногорцев помни, будь осторожен, они тебя очернить могут перед всеми, чтоб только у тебя пути назад не было.

— Хорошо, я буду осторожен, — сказал Ратмир, успокаиваясь. — Ты лучше скажи, как завтра воевать будем.

— Да никак, хуны с кублатами еще только силы подтягивают. От тракта мало что осталось, все пожгли да разгромили, кругом болота да леса. А у нас на перевале почти семь тысяч дружины стоит. Да здесь по долинам еще почти двадцать тысяч ополчения и отрядов вроде твоего. Твои воины наверняка еще пару дней простоят в резерве.

— А если все-таки полезут завтра?

Мечислав рассмеялся:

— Чепуха, брат. Ты ведь легенда — со своим отрядом выйдешь на перевал, пару раз махнешь мечом — и все враги разбегутся.

Дальше разговор перетек на нейтральные темы, и братья проговорили несколько часов. Хороший день, хороший и близкий человек, доброжелательно настроенный к тебе, шум леса и одновременно тишина его. Дорого стоят такие моменты в жизни любого человека, и вспоминаются потом именно они.

Наконец Ратмир собрался уходить и, уже повернувшись, услышал окрик Мечислава:

— Ратмир!

Сотник обернулся.

— Да?

— Благодарю, что Боромира сберег, а пуще всего, что он из баламута беспутного стал в парня храброго превращаться, — сказал Мечислав.

— То не меня, а богов благодарить надо. По чести сказать, у меня времени присматривать за ним не было, — ответил Ратмир, уходя.

Глава 19

Планета Рамина. Великое княжество Романское. 31.07.1804 год от Исхода

— Как же красива столица летом, давно такого не видел, а может быть, просто не придавал значения, — говорил великий князь Иосиф, облокотившись на перила дворцового балкона.

— Нет, Иосиф, это на тебя так таблетка действует, — отозвался фон Четин, стоящий за спиной князя. — К женщинам не тянет?

— Хм, действительно тянет. Завтра Ольга с Екатериной приезжают, дам жене такую же таблетку, а вот потом потешусь от души.

— Вот на этом нас, людей, и подлавливают эльфы.

— Объяснись, Георгий. — Иосиф повернул к нему голову. — Ты хочешь сказать, что я предаю человеческую расу?

— Нет, Иосиф, я так не думаю, и не надо меня на словах ловить, — ответил тот. — Вот смотри, у тебя есть средства, которые ты потратил на омоложение. Так?

— Ну, так, и что дальше?

— Дальше? У тебя есть любимые и близкие тебе люди. Они тоже стареют, и лекарств требуется больше, а значит, что золота тратится больше. И так каждые пять лет. Золото не бесконечно, его придется добывать, уродуя жизни своих подчиненных. Своего рода наркотик, ради которого человек начинает приносить в жертву жизни других людей. Правильно сделали Хранители, что заставили нас подписать договор о недопуске эльфов в наш мир. Страшные существа…

Князь усмехнулся и язвительно спросил:

— Кто, эльфы или Хранители?

— Эльфы, конечно, — сказал фон Четин, а потом на секунду задумался. — Да и Хранители эти тоже ребята жесткие. Все для своих, все для себя. Только парни из «Акинака» симпатию вызывают во всем этом бедламе. Нормальные вояки на найме, вот их стоило бы подтянуть к себе поближе. Чем их будет больше, тем сильнее мы станем.

— Да ты просто не представляешь, Георгий, сколько они с меня содрали за одну только неделю боев. Мы их не прокормим, несмотря на золото Сюня, если оно еще будет, и алмазы Салагара. А ты говоришь — больше. Без штанов останемся с такой поддержкой.

— Не торопись, Иосиф. У них в отряде есть мой коллега, генерал Прохоров, и мы с ним пообщались немного. Им нужна база, на Ра-Аре они оставаться не хотят, там климат для них не тот, а у нас самое то. Да и платить им не надо, ты думаешь, для чего им Ключ от Врат Исхода? Как раз для того, чтобы отряд содержать. Да и все заказы наши на Ра-Аре только через них пойдут, пять процентов Хранителям, а пять процентов им, а это огромные деньги, между прочим.

— А вдруг это хитрость такая: закрепятся они здесь, а потом скинут нас и страну под себя подомнут? Ведь были такие случаи в истории, когда наемные капитаны сами императорами становились. Ты думал об этом, Георгий?

Фон Четин помолчал, глядя на город.

— Конечно, думал, но этот их командор, фон Кудрявцев, который тебе так понравился, что ты ему сразу графа дал, он не из таких. Думаю, что если им понадобится империя, то они ее сами создадут, проще будет, чем наши труды под себя подравнивать. Да и сам посуди, им здесь точка опоры нужна, а мы как раз и есть такая точка. Ведь глянулся тебе этот Кудрявцев — лидер прирожденный, у которого все само получается, так ведь, Иосиф?

— Ну, нравится, — как-то смутился великий князь. — Мелькнула мысль, что если на Екатерине его женить да к себе приблизить, то надежная опора трону будет.

— Так в чем дело? Парень молодой, симпатичный, вроде не глупый, — подхватил начальник Тайной стражи. — Сам всегда говорил, что все в наших руках. Я своих парней подключу, и они все сделают, комар носа не подточит. Все будет красиво и случайно, а там как боги решат. Дадим молодежи шанс.

— Хорошо, давай попробуем. Кстати, Кудрявцев уже вылетел на помощь россам?

— Да, уже на месте должен быть. Как что-то будет, так их радист нам сообщит.

— Хорошая техника у них, надо будет и нам перевооружение устроить.

— Конечно. Но первым делом хотелось бы флот переоснастить.

— Зачем это? — удивился Иосиф.

— Ваше сиятельство, я так думал, что ты и сам догадаешься. — Фон Четин шутливо ткнул князя в бок. — Совсем ты старый стал или, наоборот, сильно помолодел, не пойму что-то.

— Ну, тогда поделись своими соображениями с повелителем, сухопутный адмирал.

— Намекну. Земли за океаном, откуда шаман к хунскому императору приплыл.

— Ну и что, у нас своей земли много, никак освоить не можем.

— Объясняю: переоснащаем флот и отправляем за океан. Быстро всех грабим, имеем много золота и переоснащаем уже все остальное, без напряга своей экономики. Как теперь, дошло?

— А если не получится ограбить заокеанцев?

— Тогда торговый маршрут наладим, хоть расходы окупим.

— Было гладко на бумаге, да забыли про овраги. Посмотрим. — Великий князь почесал в раздумье бровь. — Что-то хотел спросить, а ты с этими разговорами про женщин сбил мысль. А, вот, вспомнил. Что там с убийцами из пустыни, что узнали нового?

— Не хотел говорить, думал побольше информации собрать, но раз спрашиваешь, то докладываю. Представители клана Испепеляющих Светом вышли на моих агентов и хотят провести переговоры.

— Когда?

— Через пару недель, когда доберутся до Вечного города.

— Как думаешь, чего хотят? — спросил князь.

— Мои архивисты раскопали некоторые сведения о них, правда, не проверено все. Суть в том, что каждые тридцать три года они должны приносить жертву своему богу, как его зовут, не знает никто вне клана. Выбирается достойнейший правитель и отправляется лучший убийца клана. Если убийца поражает жертву, то благословение богов с ними. Если же убийца промахивается или погибает, то старейшины клана дают несостоявшейся жертве трех своих лучших соплеменников навечно. Все бы ничего, но едут только двое — старик и молодая девушка. Странно это все как-то, подозрительно, и у меня мелькала мысль по-тихому утопить их еще в море да и забыть, но решил обождать. Что решишь, Иосиф?

Великий князь все так же смотрел на свою столицу и, казалось, совсем не слышал слов своего друга.

— Пусть живут, — наконец отозвался он. — Думаю, что от двоих убийц мои гвардейцы защитят своего князя.

Глава 20

Планета Рамина. Княжество Переяславское. 31.07.1804 год от Исхода

Все-таки Мечислав ошибся — вся огромная толпа кублатов и хунов с самого раннего утра безостановочно атаковала перевал. Раз за разом, волна за волной они накатывались на боевые порядки дружинников, которые, словно утес морской, разбивали о свой латный строй вражеские полки. Все бы ничего, но была одна огромная проблема, о которой ни один росс и помыслить не мог. У хунов оказались части, подготовленные для боев в горах. Ночью около двух сотен вражеских солдат взобрались на считавшийся непроходимым хребет, нависавший над левым флангом росских дружин, державших перевал. Площадка на верхушке хребта, судя по всему, была небольшая, так как одновременно больше чем полсотни стрел за раз оттуда не прилетало. Но оборонявшимся и этого хватало.

Одновременно держать перевал, а кроме того, прикрываться от сыпавшихся сверху камней и стрел было нельзя, и Мечислав скрепя сердце отдал приказ на отход. С высшей точки перевала россы откатились на другую позицию. Полукилометром ниже по тракту был расположен удобный в обороне взгорок, обращенный крутым склоном к наступавшим. Его-то и надо было удержать любой ценой до подхода основных сил, ведомых князем Переяславским.

Мечислав говорил Ратмиру:

— Брат, над этим взгорком тоже перевал нависает, и площадка для стрельбы пригодная там имеется. С противной стороны прохода нет, почти отвесная скала, но как-то ведь хуны и на прошлую скалу взобрались. От нашего склона на нее тропка есть козья, пройти хоть и с трудом, но возможно. Вся надежда на твою удачливость. Да и послать некого, все вои и ополченцы на второй позиции, и раздергивать их с нее никак нельзя. Возьми только своих «волков», больше там не надо, остальных — в строй. Есть двое местных охотников, вот они и проведут отряд.

— Все сделаем, брат, — ответил Ратмир и, прихватив проводников, повел своих воинов наверх.

Охотники, ранее промышлявшие в этих местах, вели отряд уверенно, и продвигались россы быстро. Трудности возникли лишь на последнем отрезке пути, поскольку тропа превращалась в узкий карниз, идущий над пропастью. Вот здесь пришлось двигаться особо внимательно и осторожно. Первым по ней проскочил молодой проводник, перекинул и закрепил веревку, а уже по ней продвигались поочередно все остальные.

Наконец воины выбрались на вершину хребта, где раскинулась поляна метров тридцать в ширину и сто в длину. Одновременно с другого края показались воины хунов, вылезавшие из пропасти на противоположном конце. Хуны скидывали с себя приспособления для лазания по скалам, выхватывали из-за спины короткие мечи и сразу же устремлялись на появившихся россов. Воины Ратмира тоже не терялись, не новички все, а вои бывалые, и рванулись вперед. Сшибка случилась на самой середине, и сдаваться никто не собирался. Однако то ли россы были сильнее, то ли хуны слишком устали карабкаясь в гору, но бой закончился очень быстро. На земле остались лежать тела пяти «волков» и почти сотни врагов.

Ратмир подошел к краю пропасти и взглянул вниз. Сражение внизу достигло невиданного накала и ожесточения, свалка людских тел заполонила всю небольшую горную долину. Здесь и сейчас для обеих армий решалось очень многое, отступление было равнозначно поражению.

— Сотник, — окликнул его один из воинов. — Глянь, что добыли, — и показал хунские арбалеты и пучки коротких стрел к ним.

— Где взяли?

— У них веревки были к краю прицеплены, мы потянули, а там вот это добро, — ответил воин.

— Добре. Берите эти подарки и начинайте по правому флангу хунов стрелять. В первую очередь офицеров бейте, они обычно возле знамен с драконом.

— Будет исполнено, сотник, — ответил тот.

Прошел час, стрелы закончились, камни кидать было бесполезно, не достанешь. На ход сражения их стрельба видимого результата не оказала, хотя несколько сотен наступающих они все же уложили на землю. Что делать дальше, было непонятно. Битва внизу не утихала.

К Ратмиру подошел Богдан Рык.

— Как поступим?

— Здесь останемся. Нам приказа на отход, никто не давал.

— Так ведь если наших сейчас погонят, то все, нам отсюда не выбраться, а без еды и питья мы долго не протянем.

— Значит, судьба такая. Ты лучше подумай, что будет, если наши устоят или помощь подойдет, а мы с позиции уйдем.

Богдан прислушался:

— Ты шум слышишь?

— Да, местные стрекозы какие или птицы, — ответил Ратмир. — Не обращай внимания.

— Да нет, глянь, летит что-то, — сказал Богдан, указывая на юг.

Действительно, по небу, со стороны юга летело что-то странное, немного вытянутое в длину и напоминающее хищную рыбу. Теперь уже все обратили на приближающихся птиц внимание, за первой появилась вторая, третья.

— Двенадцать, — заметил Ратмир, посчитав птиц.

— Может, это драконы из сказок? — сказал кто-то.

Ратмир огляделся и резко скомандовал:

— Всем под деревья. Рассредоточиться.

Все разбежались, а на поляне остались только сотник и десятник Богдан. Тем временем загадочные птицы уже висели над головами, и двое россов, оставшихся на поляне, заметили, что бок одной из птиц открылся и оттуда на них смотрит человек.

— Это машина, — обрадовано сказал Богдан, слегка ударив Ратмира в плечо. — Гляди, металлом вся покрыта, а тот человек — тысячник Гром, я знаю его.

Летающая машина опустилась еще ниже, метра три от земли, и Гром, также явно узнавший десятника, прокричал:

— Богдан, мы сейчас спрыгивать будем. Это свои — подмога пришла.

Машина зависла на одном месте, и из нее стали спрыгивать воины в черной форме и округлых гладких шлемах. Потом вниз полетели рюкзаки, а сверху на них прыгнул Гром. После этого машина ушла выше, а на ее месте зависла вторая. Спрятавшиеся под деревьями россы, видя, что вреда от пришельцев их командиры не имеют, стали стягиваться к ним.

Тысячник Гром подошел к Ратмиру и Богдану.

— Все хорошо. Это наемники из другого мира, тоже россы, но ветви другой. Их князь романский нам в помощь прислал. Вы им не мешайте и оружия их чудного не страшитесь, они все сами сделают, — говорил Гром, собравшимся вокруг «волкам».

Дальше были чудеса, да и только, на которые россы смотрели во все глаза. Из машин, зависающих на одном и том же месте, выпрыгивало по восемь человек из каждой. Всего выгрузилось 95 наемников и тысячник. После этого старший наемник отдал своим воинам приказ, и те, приготовив свое странное оружие, вышли на то место, с которого россы вели обстрел вражеских солдат.

А внизу тем временем росское войско проигрывало сражение и медленно отступало по тракту, оставляя за собой тела павших воинов. Старший наемник опять выкрикнул команду, и от строя его воинов вниз устремилась стена огня. Многие сотни хунов и спешенных кублатов погибли в первые же минуты, и их количество только увеличивалось. Стрельба неведомых воинов продолжалась долго, и их огонь выкосил половину скопившихся в долине вражеских солдат.

Враги, видя такое, пали духом и побежали назад к перевалу. Но там дела вершились еще более странные и кровавые. Летающие стальные птицы, которые Гром назвал «крокодилами», повинуясь командам все того же наемника, появились над перевалом, и от них к земле устремились огненные потоки. Эта огненная лава превратила пространство, на котором находились враги россов, в настоящее пекло, каким его представляют былинники-сказители. Россам было как-то страшно и в то же время необычно и притягательно наблюдать за буйством рукотворной огненной стихии. Непередаваемая мешанина чувств царила в их душах, клокотала, смешивалась и вырывалась наружу боевыми кличами.

Ратмир видел все это, и неожиданно на него накатило что-то непонятное. Он решил, что вот он, его шанс на решение своих проблем. Понял, что как бы там ни было дальше, но он уйдет вместе с наемными солдатами и что человек, который командовал этими неведомыми воинами, и есть тот, за кем он готов идти в бой и которому готов повиноваться до самой смерти. Что-то, чему нет объяснения, сказало, что это и есть тот верный путь, идя по которому он обретет свою судьбу. Наваждение длилось всего миг и резко пропало, но решение осталось.

Сотник подошел к одному из наемников, за которым наблюдал большую часть времени, и попросил у того его оружие. Солдат посмотрел на своего командира и, когда тот сделал разрешающий кивок головой, передал его Ратмиру. Сотник взял в руки оружие пришельцев и начал осматривать его. Первые впечатления были странными, непонятно, как эта продолговатая штука из металла и дерева весом около четырех килограммов может так легко и далеко разить противника. Ратмир попробовал все делать так же, как и наемник, вставил в нижнюю щель продолговатый коробок, набитый желтоватыми цилиндриками, прицелился в бегущую понизу группу хунских солдат и нажал на спуск. Бах-бах-бах, захлопало оружие, и неведомая сила потянула ствол вверх. Остановился, примерился и попробовал еще раз, уже лучше, отбитая каменная крошка посыпалась на головы хунов. Третья попытка — попал, один из вражеских солдат упал на камни, зажимая поврежденную ногу руками. Еще раз, нет, на этот раз оружие не дергается; вынул снизу коробок, он пуст, с сожалением протянул оружие назад наемнику.

Командир наемников, который все это время пристально наблюдал за Ратмиром, что-то сказал своим солдатам, и те явно с одобрением поддержали его слова.

— Гром, ты понимаешь их речь? Что он говорит? — спросил Ратмир тысячника.

— Он говорит, что ты отличный солдат и он обязательно переманил бы тебя к себе, если бы ты был рядовым, — ответил Гром.

— Скажи ему, что я согласен, если он не заберет свои слова обратно.

— Ты что делаешь, Ратмир, а что отец скажет, как же сотня наша, — зашептал ему на ухо Богдан Рык. — Откажись, сейчас же откажись.

— Нет, слово сказано, слово взято, — громко ответил сотник.

Тысячник Гром, ошалевший от такой развязки самого обычного разговора, попытался было что-то объяснить наемнику, но тот его слушать не стал. Он подошел к Ратмиру и прикрепил ему стальной кружок на шею. Молодой сотник не сопротивлялся, так как Гром уже объяснил, что это такое.

Они отошли в сторону, и наемник спросил:

— Зачем тебе к нам?

— Чувствую, что если останусь, то неприятности меня ждут, — ответил сотник.

— Ты местному князю кто?

— Сын, четвертый.

— Твоя сотня за тобой пойдет, если ты к нам уйдешь?

— Да, — без колебаний ответил Ратмир.

Наемник кивнул головой:

— Хорошо, ты с нами. Скоро ваш князь здесь будет, думаю, договорюсь за всех. Нам воины хорошие нужны.

Тем временем бой заканчивался, поскольку первые росские отряды уже заняли те позиции на перевале, с которых уходили утром. Теперь всем, кто находился на вершине, придется еще вниз спуститься, так как летающие машины не могли сесть на пересеченную местность поляны. Так что еще идти и идти.

Глава 21

Планета Pa-Ар. Вольная торговая зона. 04.08.2014 год

«Эх, хорошо», — подумал я, потягивая обжигающе горячий настоящий бразильский кофе. Приятное это дело — сидеть в своей командирской канцелярии, неспешно гонять мыслишки, перебирать различные варианты и никуда не спешить. Тем более что поразмыслить было над чем.

В первую очередь меня, конечно, волновал мой отряд. Все хорошо, но слишком народ разный подобрался, только земляне с тусканцами друг к другу притерлись, а тут еще и две сотни россов из Переяславля. Правильно все же решили, что из них надо отдельный батальон сколотить, пусть под командой своего княжича службу тянут. Тем более что программу обучения они схватывают на лету и боями проверены. Мне как про подвиги этого самого Ратмира и его отряда рассказывать начали, так думал, что вранье. Поспрашал свидетелей, и как ни удивительно, но почти все подтвердилось. Были сомнения, что князь Переяславский сына своего мне отдаст, но все решилось очень быстро, и результат был положительным. Мне показалось, что князь Ярослав даже обрадовался, вроде как я с него часть проблем снял. Почему-то вызывает это подозрения и сомнения, что не все тут гладко, но Прохоров уже озадачен, значит, скоро буду знать, что к чему.

Да, думается мне, что россы окажутся лучше как солдаты, чем тусканцы. Сам для себя решил, что больше набирать их не будем. Как показала практика, адаптивность у них плохая, в бою теряются часто, а из-за этого весь отряд ущерб несет. Правда, их офицеры уже делали настойчивые намеки, что, мол, неплохо бы еще их товарищей на рынках прикупить. Совсем оборзели, а времени-то прошло всего ничего. Ладно, после боев на Рамине, тусканцев осталось всего четыре сотни, а на Ра-Ар я их возвращать не намерен. А то уже был доклад, что они хотят из отряда выйти или мятеж устроить. Дыма без огня не бывает, вот я и подстраховался. Равномерно раскидал их под присмотр и ответственность ротных по разным частям. Так что если только шаг в сторону без приказа, так всех к стенке без долгих церемоний.

Нашему отряду такой контингент теперь не нужен, благо с Земли народ продолжает прибывать. Только за минувшие дней десять почти шесть сотен профессионалов приняли. Да еще две сотни отсеяли: либо засланцы, либо пьянь-наркоманье, либо авантюристы. Хорошо все-таки, что базу на Ра-Аре решили сохранить как перевалочный пункт для людей и снабжения, в этом качестве она нам очень полезна будет.

Прервав мои размышления, в дверь постучали, и просунувшаяся в приоткрытую щель голова дневального сообщила:

— Господин командор, к вам немецкий представитель. Как вы и приказывали, на базу его пропустили, ждет в коридоре.

— Приглашай, — махнул я рукой.

В комнату прошел мужчина лет сорока, спортивного телосложения, с какой-то чересчур мягкой походкой и характерными мозолями на пальцах и ладонях рук. Как-то само собой внимание заострилось на глазах — карие, но настолько пронзительные, что даже неуютно становится. Против такого в рукопашную выходить бы не хотелось. Слишком уверенный, слишком сильный противник, мне до такого уровня еще расти и расти.

— Проходите, присаживайтесь, — сказал я, указывая на стул.

Мужчина подошел к столу и протянул мне руку.

— Полковник Людвиг Крювель, — представился он.

— Командор отряда «Акинак», граф Тимофей фон Кудрявцев, — ответил я, пожимая его руку.

Крювель сел напротив и удивленно приподнял бровь:

— Странно, в вашем деле нет сведений о дворянстве, и «фон» смущает.

— Графом я стал пять дней назад, за заслуги перед Великим княжеством Романским, так что не обращайте внимания. А «фон» используется в мире Рамина для определения воинского начальника в ранге полковника и выше. Так же как «тан» для начальника государственного учреждения. — Отпил глоток кофе. — Не хотите ли чего, господин полковник, чай, кофе, что-то покрепче?

— Нет, благодарю вас… — он немного замялся. — Командор…

— Ну нет так нет. Давайте без прелюдий о погоде, сразу перейдем к делу. Думаю, у вас и у меня есть ряд интересных, а главное — взаимовыгодных предложений, которые нам стоило бы обсудить.

— Действительно, не будем тянуть. Нам, то есть спецслужбам Германии, стало известно, что вы теперь владелец Врат, ведущих из этого мира в мир Рамина. Так ли это?

— Нет, владельцем стал мой прежний наниматель, а теперь партнер — местный торговый синдикат. Все вопросы относительно Врат — к ним. Вот их адрес. — Я порылся в бумагах и протянул ему визитку одной из компаний, принадлежащих Бильче Коноводу. — Однако сразу хочу предупредить, проход разрешен лишь членам моего отряда. На сговор представители синдиката не пойдут.

Полковник взял визитку, повертел ее в руках и спрятал в карман.

— Скажите, Кудрявцев, почему вы приняли предложение о встрече только от меня, а всех остальных проигнорировали?

— Как ни странно, полковник, но только вашу страну я уважаю. После своей, разумеется. Кроме того, из всех европейских держав развиваетесь только вы, а остальные застыли на месте. У китайцев проблемы, и пока они их не разгребут, дел с ними не будет, Родина нас не признает, про США вы знаете. Так что остаетесь только вы.

— Примерно такой ответ и спрогнозировали наши аналитики, — ответил полковник.

— Честно сказать, я немного удивлен, что прогнозом моих реакций занимаются аналитики, — сказал я, хотя ничего удивительного в этом не было. Про популярность нашего отряда на родной планете и меня лично нам всем было прекрасно известно из записей новостных программ, которые регулярно привозили новобранцы.

— Скажите, командор, ходят слухи, что вы всего только ширма для тайных операций генерала Прохорова. Это правда?

— Нет. Генерал Прохоров фигура известная и авторитетная, но отряд — моя вотчина, и здесь главное слово мое. Можете не сомневаться, вы общаетесь не с марионеткой, хотя не скрою, с генералом я советуюсь по важным вопросам регулярно. Сами понимаете, его опыт бесценен.

Крювель улыбнулся:

— Чего вы хотите, Кудрявцев? Что вы можете предложить и что мы можем вам дать?

— Моему отряду требуется оружие, много оружия, технологии и оборудование для заводов, за которое я готов платить реальными деньгами, а не зелеными фантиками. Кроме того, постоянное сотрудничество с вашими спецслужбами, обоюдовыгодное разумеется. Мне надо знать истинное положение на родной планете постоянно. А еще вы можете поспособствовать притоку солдат в мой отряд. Нас интересуют как наемники, так и бойцы регулярных подразделений, которые могли бы у нас подзаработать. Опять-таки, есть много на Земле активного народа, который просто не вписывается в ныне существующий мир, но который хорошо подошел бы нам. Чтобы не было недоговоренностей, это националисты, скинхеды и прочие право и леворадикалы. За каждого такого человека я готов платить. На Родине им делать нечего, а у нас им работа найдется, и при этом совершенно неважно, фашист он или коммунист, если человек не согласен с режимом и готов с ним бороться, то как минимум он болеет душой за какие-то идеалы. Взамен наш отряд сможет оказать вам поддержку в мире Ра-Ар через своих партнеров и делиться всякой интересной информацией. Ведь Германию интересует освоение новых и необжитых планет, но вас туда никто не пустит, и вы это прекрасно понимаете. Именно сейчас закладываются основы нового мирового порядка на нашей с вами родной планете. То, что я вам предлагаю, только начало.

Все время, пока говорил, я наблюдал, как улыбка с лица немца сползла и сменилась сначала удивлением, а затем озабоченностью. Да, напряг я человека, а он что думал, что здесь искатели приключений собрались? Э нет, браток, у нас размен даже покруче, чем жизнь одного отдельно взятого человека будет.

Полковник посидел, зачем-то достал из кармана неработающий здесь мобильник и, убрав его обратно, ответил:

— Все это слишком серьезно, и я не могу дать ответ прямо сейчас. Меня уполномочили только на продажу оружия и предложения сотрудничества. Если вы изложите свои планы более конкретно, то мы их рассмотрим, а пока слишком уж они хорошие, чтобы сходу их принять.

— Понимаю вас, господин Крювель. Совещайтесь, но учтите, что время дорого. Ко мне, как вы знаете, многие обращаются с заманчивыми предложениями. Пока никто не смог закрепиться так плотно и удачно, как мы. — Я вытащил их кармана флешку и протянул полковнику. — Возьмите, здесь наши предложения, планы сотрудничества и некоторая информация по миру Рамина.

— Хорошо, — сказал полковник, забирая флешку. — Давайте конкретней, какое вооружение вас интересует?

— Как вы знаете, нам объявлен бойкот на торговлю с подачи американцев, но это было неизбежно. Так вот, нас интересует стрелковое оружие под калибры 5,45, 7,62, 12,7 миллиметра и, конечно, боеприпасы к ним сотнями миллионов штук. Снаряды калибра 152,4 и 125 миллиметров плюс мины 82 миллиметров — все это требуется сейчас и в больших количествах. Также нам нужны боекомплекты и ракеты на МИ-24. Думаю, что у вас многое осталось на складах со времен почившего в бозе Варшавского договора, а чего нет, так сможете получить от других стран Европы, вам ведь многие должны. Военное снаряжение и обмундирование, от носков, маек, обуви и камуфляжа до разгрузок и рюкзаков. На первый раз, думаю, этого достаточно, конкретный и точный список на флешке.

— Очень неплохо, господин Кудрявцев, очень неплохо. Не могу сказать про дальнейшие сделки, но то, что вы хотите получить сейчас, мы предоставим в течение семи-восьми дней, — сказал полковник, просматривая заказ на ноутбуке. — Много волокиты возникает с перевозкой грузов к Вратам по территории России, — посетовал он, вставая. — Мне пора. Надеюсь, что мы еще встретимся.

— Несомненно, — ответил я, провожая гостя.

Да-а-а, а денег-то не так и много осталось. Хорошо еще, что с Бильчей Коноводом расплатился из романского гонорара полностью и отряду денежное содержание выплатил. Теперь можно видеть реально, сколько на балансе осталось. Ничего, пара неплохих идей по добыче средств к существованию имеется в загашнике.

Так, следующий вопрос, тоже немаловажный. Великий князь Иосиф пригласил нас на торжественный прием, на котором будет весь высший свет романского государства. Надо было произвести впечатление и не ударить в грязь лицом. Ну, а как и везде, там наверняка встретят по одежке и лишь потом проводят по уму. Значит, надо на всех офицеров заказать парадную униформу. Пошив на Ра-Аре делается быстро местным портным, знающим все фасоны и стили сотен миров, пошить костюм или что-то другое по времени ничего не стоило. Основной расход приходился на пошивочный материал. Долго я сидел над этим вопросом, перебирая варианты от формы СС и советских кителей до натовских образцов. Наконец осенило — парадка морской пехоты СССР образца 1960-х годов, идеально. А что, красиво, по-мужски, строго и аристократично, тем более что и образец был у одного из наших офицеров.

— Дневальный! — крикнул я в коридор.

— Да, командор, — откликнулся тот.

— Пахомов, замкомбата-четыре, где сейчас?

— Так он на плацу, пополнение в свой батальон отбирает.

— Живо его ко мне, с пополнением пусть ротные разбираются.

Через пять минут в канцелярию влетел запыханный Пахомов.

— Что случилось, командор?

— Анатолий Палыч, у тебя форма морпеховская с собой? — спросил я.

— Да, ведь я же на ЧФ служил, в пятьсот сорок втором батальоне. Без нее никуда, память.

— Отлично, берешь униформу и отправляешься к портному. Пошьете пятьсот комплектов офицерской парадки и три тысячи для рядовых. Сан Саныча я предупрежу, он своего помощника тебе в сопровождение выделит и денег на это переведет сколько надо. На качестве не экономь, надо выглядеть на все сто.

Пахомов меня огорошил:

— А эмблемы какие шить будем и погоны?

Да-а-а-с, вот про это я и не подумал. Хотя чего я заморачиваюсь, ведь приносили мне недавно отрядные энтузиасты образцы. Так, не то и не это. Вот, есть контакт.

Я протянул Пахомову два листа бумаги:

— Первый — это погоны по родам войск, советский образец. У Сан Саныча все досье на наших отрядников, подсчитаете, кому сколько. А второй — это эмблема отрядная. Чего не ясно, так сам додумаешь. Сможешь?

— А то, сделаем в лучшем виде, командор, — радостно сказал тот и умчался за своей драгоценной униформой.

— Вот этого я и опасаюсь, — пробурчал я ему вслед и вернулся к себе в канцелярию.

Так, теперь надо просмотреть бумаги с техническими характеристиками вооружения других миров, может, и себе что интересное присмотрим. Кое-что мы уже используем, те же транспортеры «Бегун» хорошо себя показали: легкие, скоростные, вместительные, неплохая броня и запас хода приличный. Наши технари долго думали, из какого материала броня у них, и в конце концов пришли к выводу, что это пластик, который пуля с АКМа, между прочим, только метров с десяти в упор взять может. Много секретов на каждой планете, только вот делиться ими никто не желает. Взять, например, антигравы: пользуемся вовсю, а как они работают и заряжаются — загадка.

Ладно, посмотрим, что там наши технари понаписали в своей справочке-рекомендации. Неплохо, снайперская винтовка «Таракан», все тот же мир Соним, по ТТХ и внешнему виду напоминает земные антиснайперские образцы, только вес всего шесть кило. Рекомендуется покупка двадцати образцов без оптики. Посмотрим, а пока в стороночку. Дальше гранатометы, огнеметы, стрелковые образцы — чепуха, такого добра пока хватает. Вот интересненькое — средства связи с Мардуна, кое-что у нас уже закуплено из их техники, но надо намного больше. Правда, цены запредельные, пока в стороночку. Ну все пока, ничего сногсшибательного на рынке вооружений нет. Никто не желает выкладывать на продажу смертоносные новинки, все для внутреннего пользования берегут. В общем-то правильно, наши, земляне, тоже не торопятся предлагать ядерное оружие, спутники и межконтинентальные баллистические ракеты. До этого очередь дойдет потом; когда родная планета окажется в долговой яме, думаю, что эльфы выкупят все без проблем.

С вооружением закончили, теперь за справку по промышленности возьмемся. Вот тут, наоборот, очень много нужного и полезного. Причем большинство новинок из одного и того же мира — с планеты Грай. Странные люди, необычные, можно сказать, непривычные. Все соперничество на планете происходит только в рамках интеллектуальных преобразований. В глубокой древности у них случилась война на истребление, и те, кто выжил, а таких, наверное, было немного, с тех пор решали все проблемы исключительно мирно. За двухтысячную историю только три войны, которые на Земле и локальными конфликтами не посчитали бы, так, мелкие инцинденты и недоразумения на границе. Ну и конечно, шагнули они за это время далеко. Вышли в космос, полностью освоили Луну, а также начали колонизацию Марса и Венеры в своем сопряжении. В войне с гориллоидами они напрямую участия не принимали, но на крючок с бессмертием тоже попались. Так что торговали промышленными разработками и ресурсами своего мира направо и налево.

Например, ядерная энергетика — небольшой реактор с распределительным щитом, всего около трех тонн весом. Экономичность, безопасность и мощность такого аппарата просто потрясали, а работал он хоть на плутонии, хоть на обычных богатых содержанием урана рудах, опять же отходов производства нет. Это своего рода конвертер преобразования веществ в энергию в чистом виде, технология, опередившая нашу земную на три-четыре поколения. Цена такого реактора — всего ничего, полтора миллиона унзо. В сторонку. Как окопаемся на Рамине, так придется обустраиваться по новой и всю инфраструктуру с нуля поднимать. Вот тогда такой реактор будет просто необходим.

Следующая интересная разработка — автоматизированный завод-трансформер, полностью управляемый компьютером. Ставишь такой завод на площади в сорок гектаров в чистом поле, задаешь программу — и вперед. Компьютер выдает ряд требований по инфраструктуре, энергетике и ресурсам. Когда все требования выполнены, завод начинает работать и, что самое интересное, может производить практически все: от консервов до танков, без разницы. Главное — загрузить полный производственный цикл в его память. Грайянцы давали на свои заводы гарантию на десять лет. Могли бы и больше, так как завод еще и сам себя ремонтировал, а при необходимости и апгрейд проводил, только программы покупай у производителя. Минус был один, да и назвать его минусом сложно было: завод мог производить только один продукт, а не кучу разных деталей. Очень хорошо, отложим, так как цена в два миллиона унзо пока не для нас и не про нас.

Много интересного и удивительного было, но все это стоило очень недешево. Так что придется еще работать и работать, копить денежку, дабы в мире Рамина, где наш отряд осядет на постоянной основе, не выглядеть бедными родственниками.

Глава 22

Планета Рамина. Великое княжество Романское. 05.08.1804 год от Исхода

Иосиф смотрел на тех людей, которые были приглашены на сегодняшний совет в малом приемном покое. Их было пятеро, все люди разные и имеющие свой взгляд на жизнь. Однако они имели и много общего, и именно это общее, наверное, и свело всех их вместе. Интересы Романского княжества, скальтов, россов и отряда наемников с планеты Земля очень быстро сплелись воедино. Как бы то ни было, но огромный жизненный опыт давал Иосифу возможность хорошо понимать людей, их поступки, чаяния и желания. Опыт говорил князю, что этим людям он может доверять, потому что есть в них стержень, который не позволит обмануть его доверие. А еще есть у них совесть, через которую и обращаются к людям родные боги, дабы не шли их потомки по пути предательства и коварства.

Слева расположились лидер скальтов герцог Милош Светлоярский и представитель россов князь Ярослав Переяславский, доставленные вертолетами полчаса назад из своих владений. Справа сели Георгий фон Четин, командор Тимофей фон Кудрявцев и начальник разведки его отряда Владимир фон Прохоров. Хунов остановили на обоих направлениях, сомнений в том, что император Сюнь примет мирный договор, уже не было, а посему пришло время определиться, как жить дальше. Именно сейчас должны были решиться будущее на планете Рамина и дальнейший путь, по которому пойдут народы и племена, населяющие ее.

Первым как хозяин и организатор встречи заговорил Иосиф:

— Господа, мы собрались здесь не вполне официально, поэтому встреча носит скорее совещательный характер. Если кто-то будет с чем-то не согласен, то принуждать его и подталкивать к принятию неугодного решения никто не будет. Думаю, что в первую очередь мы должны выслушать планы, предложенные фон Кудрявцевым и фон Прохоровым.

Наемники переглянулись, и заговорил Кудрявцев:

— Мы в вашем мире люди новые и многого еще не знаем, поэтому сразу прошу поправлять меня, если наши суждения будут неверны или кого-то заденут. Так вот, как вы знаете, за Вратами множество государств и объединений, большинство из которых способны поглотить и втянуть в сферу своих интересов всю вашу планету. Самое мощное из этих государств — Световечная империя эльфов, и от экспансии их удерживают только нехватка ресурсов и война со своими бывшими рабами-мутантами. Мир, из которого мы пришли, называется Земля и является прародиной ваших народов. Нас разделяют восемнадцать веков, но общий корень у нас один, и на нашей Родине до сих пор есть люди, которые чтят родных богов и помнят, кто они. К сожалению, слишком многое утрачено за эти века, и большинство государственных и руководящих мест захватили обманом, подлогом и ложью откровенные воры и хапуги. Нет сомнений, что эти подлецы предадут свой народ ради выгоды и еще большей власти. Не буду скрывать от вас, что в нашем мире стали забываться такие понятия, как «честь», «совесть», «верность» и «храбрость». Над всем властвует желание наживы любой ценой… — Кудрявцев прервался, посмотрел на реакцию раминцев и продолжил: — Наш отряд изначально создавался для противодействия эльфам и предателям из числа людей. Этого можно достичь, если создать мощное государство на территории сразу нескольких планет по соседству с нашим родным миром и миром Ра-Ар. Мы прекрасно понимаем, что это дело не одного десятилетия, но останавливаться не собираемся. Да, мы осознаем, что силы наши ограниченны — всего лишь отряд в несколько тысяч бойцов, но это только начало. Если вы посчитаете нужным поддержать нас для выживания и блага своих народов, то я готов изложить наши планы. Великий князь Иосиф и его ближайшее окружение уже в курсе, поэтому в первую очередь вопрос этот к князю Переяславскому и герцогу Светлоярскому. — Командор «акинаков» посмотрел на князя и герцога.

Теперь уже переглянулись те, кому был задан вопрос. Князь Переяславский сделал одобрительный кивок, и заговорил герцог Милош:

— Мы согласны выслушать и донести до наших братьев, доверивших нам честь представлять общие интересы, то, что услышим сейчас.

Кудрявцев продолжил:

— Первое — необходимо объединиться ради достижения общей цели. Объединение должно происходить на основе Великого княжества Романского как самого мощного и технически развитого государства. Это не будет империей, а скорее содружеством или союзом братских народов. Все князья, герцоги, графы и прочие самовластные правители должны будут вкладывать в общие проекты денежные средства и выделять солдат для проведения совместных войсковых операций. Все, кто войдет в этот союз, будут иметь право голоса на общем сходе представителей при диктаторе, которым на первое время должен стать великий князь Романский. Срок действия его полномочий — пять лет, после чего пройдут выборы нового путем голосования представителей и самих властителей. Каждый присоединившийся в это же время может выйти из союза по собственному желанию…

— Тяжко будет убедить нашу вольницу, мало кто на такое пойдет, — прервал Кудрявцева герцог Милош.

— А у нас такая идея давно уже в умах сидит. Думаю, что половина княжеств росских сразу примкнет к союзу, остальные позже подтянутся, — сказал Ярослав Переяславский. — Ведь объединение не только ограничение свобод, но и спокойствие границ, а также приличная финансовая выгода. Так ли я думаю, молодой командор?

Иосиф бросил взгляд на переяславца и подумал: «Вот ведь молодец, сразу ухватил мысль про пять лет. Оно и понятно, он среди россов самый влиятельный и при удачном раскладе сам в диктаторы может пройти».

Тем временем командор продолжил:

— Все верно, уважаемый князь Ярослав. Выгоды, впрочем как и затраты, будут большие, но кто раньше присоединится и больше вложится, тот и будет кашу маслом приправлять. Остальным придется доказывать, что они достойны сидеть за столом союза и высказывать свое мнение по различным вопросам. Только одно строительство фабрик и заводов принесет колоссальные прибыли, а есть еще и торговля с миром Ра-Ар. Кроме того, предложение герцога фон Четина сходить в поход за добычей кажется мне и моим офицерам очень перспективным. У вас никто не собирается забирать ваши дружины, но и перевооружать их союз тоже не будет. Ваши войска — ваши затраты. На привилегированном месте всегда будет стоять армия союза.

— А какова роль вашего отряда в союзе, фон Кудрявцев? — спросил Иосиф.

— Наш отряд будет той нейтральной силой, на которую всегда сможет опереться диктатор. Кроме того, мы будем иметь процент от торговли через Врата и участвовать в делах союза так же, как и любой другой правитель. По факту отряд «Акинак» — моя личная дружина, состоящая полностью на моем обеспечении и выполняющая только мои приказы.

— Как вы видите пути развития союза после объединения? — задал следующий вопрос князь.

— Все, кто захочет объединения, будут доставлены в Вечный город для принятия решения. Если решение будет положительным и союз состоится, то вы руководите отсюда, как из центра. Первый год будет происходить накопление капиталов и формирование первых воинских частей союза, прошу не путать их с романскими войсками. Все условия для комплектования частей уже есть, на линии фронта против хунов находятся варяги, россы, скальты, романцы и много других народов в составе наемных войск. Хотя я рекомендовал бы сразу набирать только тех, чьи государства состоят в союзе. Кроме того, начнется монтаж автоматических заводов с планеты Грай. Конечно же, доходов от вложенных средств в первые два года никто не увидит. Все денежные средства, полученные от продажи продукции заводов, будут уходить только на развитие. Но вот на третий год и в последующие прибыль, полученная от вложений, будет поистине огромной.

Князь Ярослав поморщился и спросил:

— Это что же, два года впроголодь себя и дружину держать?

Вместо Кудрявцева ответил Иосиф:

— Так ты давай столько денег, сколько не напрягает твое княжество, или дружину уменьши, а людей отправь в союзное войско. Продолжайте, командор…

— Потом союз начнет расширяться — это неизбежно, так как слишком многие увидят, какие перспективы открываются и какие доходы это сулит. Вот здесь уже нужно придирчиво отбирать новых членов на вступление, и желательно, чтобы они все принадлежали к племени славян. На моей родной планете происходили подобные опыты, и они показали, что инородцы все равно не станут близкими ни по духу, ни по менталитету. Союз должен состоять из родственных народов, только тогда он крепок. Что будет потом, через пять лет, загадывать бесполезно, но расширяться и развиваться надо в любом случае. В ближайшем будущем планируется открытие Врат в Долине Исхода, которые ведут на планету Ардон. Что будет в мире, расположенным по ту сторону, никто не знает, но владение хотя бы одними Вратами принесет союзу только благо.

Князь Переяславский встал:

— Лично я согласен. За остальных князей не скажу, но постараюсь склонить их к правильному решению. — Он обернулся к герцогу. — Ты как поступишь, Милош?

— Хорошая идея, но предупреждаю сразу, если кто на мой суверенитет покусится, тому не жить. Пока со мной по чести, то и я со всей душой. Согласен.

Представители скальтов и россов покинули малый приемный покой, торопясь донести до своих советов слова, прозвучавшие здесь и могущие в корне изменить уклад их жизни на протяжении тысяч лет. Следом за ними на выход пошли Кудрявцев и Прохоров.

Иосиф окликнул их:

— Господа офицеры! — Те обернулись. — Не забывайте, завтра торжественный прием, жду всех.

— Мы будем обязательно, великий князь, — ответил фон Кудрявцев.

Глава 23

Планета Рамина. Великое княжество Романское. 06.08.2014 год

— Пахомов, ты что с формой сделал? Что это за дембелюха карнавальная получилась вместо нормальной и строгой униформы? — Не сказать, чтобы я злился, но почетный дембель от морской пехоты, майор в отставке Пахомов воспринял мой приказ додумать недостающие детали парадной униформы отряда «Акинак» слишком буквально.

С фантазией у замкомбата-4 оказался полный порядок, и он прямо в пошивочной мастерской начал свои эксперименты. В итоге полчаса назад я увидел его творение и выпал в осадок. Начнем с головы. Берет, как и положено, черного цвета из дорогущей шерсти инарских баранов, с двумя пулями калибра 5.45 миллиметра на шнурках позади. Шнурки, так же как и окантовка понизу, у всех разного цвета, согласно родам войск, как их представлял майор. Спецназ — зеленые, мотострелки и танкисты — серые, десант и летчики — голубые, артиллеристы — коричневые, снабженцы и техники — фиолетовый, а у высшего командного состава — красные, вот так вот. Вдобавок самое главное — кокарда, она же краб: у рядовых аккуратный громовник красного цвета, а у офицеров громовник по центру в обрамлении венка с падающим в пике то ли соколом, то ли ястребом, зажавшим в лапах акинак. По левому боку берета шел рисунок моего меча в виде вымпела и мелкими буквами подпись: «Акинак». И это только головной убор.

Дальше китель, черный, из шерсти все тех же многострадальных инарских баранов, и погонами черного цвета с соответствующей родам войск продольной полоской. Звезды и лычки майор, правда, оставил, но у рядовых и сержантов на погон добавил номер батальона. Потом металлические пуговицы, раскрашенные под золото с рисунком ястреба. Затем ремни из отличнейшей кожи с металлической бляхой, на которой был изображен опять же громовник. Ну и конечно же, круглые шевроны слева, на которых красовался, как и положено в уставе, в 10 сантиметрах от шва все тот же громовник с ястребом и мечом по центру.

Еще майор пошил тельняшки-черноморки и майки — полоса белая, полоса черная, ничего так, симпатично. Однако десант и спецназ возмутились, и все достали из своих загашников бело-синие майки. Возражений не было. Хорошо хоть, что с брюками и сапогами Пахомов экспериментировать не стал. Нормальные черные брюки из хорошей синтетики, по цене не уступавшей шерсти, и кожаные яловые сапоги, выделки настолько тонкой и приятной, что просто поражаешься. Ах да, чуть не забыл, ко всему прочему прилагались белые перчатки из шелка, к которым не приставала грязь. Блеск.

— Ну, командор, красиво же, согласитесь, реально красиво. — Пахомов не сдавался и оправдываться не собирался.

— А вот этот коловрат ты где взял, с какого это?

— Так, командор, здесь он у многих на гербах и щитах и называется он громовник. Его тут многие на оружие и доспехи наносят, а ястреба добавил, как у древних славян от Рюрика заведено было, — поучительно сказал майор.

— Ладно, иди уже, модельер, — махнул я ему рукой. — Пора к параду готовиться. Хотя стой, что с флагами?

— Да все хорошо, сделали пятьдесят штук, на черном знамени красный громовник с красным же ястребом и мечом. Красиво получилось. — Майор явно гордился.

— Ну и пусть. Главное, чтоб гражданским понравилось.

Церемония прохождения по Вечному городу парадным строем была проработана заранее. Занимались ею два конкретных службиста: командир Гвардейского легиона фон Яроврат и полковник Назаров. Как говорится, они нашли друг друга и в итоге породили по местным меркам шедевр. План был таков: сначала проходят гвардейцы, затем некоторые части, расквартированные вблизи столицы. После них, впереди колонны нашей бронетехники, еду я на открытом пехотном транспортере с огромным отрядным флагом над головой. Мой транспортер опережает остальную технику на семь минут. Проходим город и выезжаем на Церемониальную площадь перед дворцом. Великий князь стоит на трибуне, пардон, на крыльце дворцовой лестницы и принимает парад. Мой транспортер элегантно и величаво останавливается перед лестницей, и я поднимаюсь для рапорта. Рапорт князю, дарение отрядного берета — все счастливы. Князь надевает берет, идут наши танки и броня, мы с князем отдаем воинское приветствие. Бойцы моего отряда как новогодние игрушки, развеваются знамена, через динамики, установленные на площади, звучит марш Измайловского лейб-гвардейского полка. Ну и как кульминация — пролет вертолетов и ночной фейерверк.

Все прошло, как и задумано, только вот я немного напортачил, когда князю рапортовал. Поднимаюсь, стоит Иосиф, подхожу, и вдруг взгляд цепляется за девушку в толпе придворных. Девчонка как девчонка, лет семнадцати, русоволосая, стройная, но глаза синевы необычайной. Смотрю в эти глаза и понимаю, что попал. Блин, только этого не хватало для полного счастья, сосредоточился и все-таки выдал заученные фразы. Повернулся лицом к площади, и вроде отпустило немного. Это же надо так вляпаться, теперь ведь не успокоюсь, пока с девушкой этой поближе не сойдусь.

Наконец пошли мои орлы. Действительно очень красиво и внушительно смотрится, даже на мой взгляд — взгляд человека, который видел парады на Кремлевской площади. Но все это осталось где-то там, далеко, а здесь такое видели впервые, так что впечатлились все, от граждан столичных до придворного бомонда и послов «незалежных» держав. Особенно в восторге были дамы, что и не удивительно: война сильно ударила по численности мужиков на душу населения относительно прекрасного пола. Так что успех у женщин моим ястребам-соколам-кречетам сегодня ночью обеспечен, а через девять месяцев, глядишь, и прибавится населения в столице. Чувствую, что окопаемся мы в этом мире плотно, особенно если та синеглазка окажется не пустышкой, а действительно женщиной моей мечты.

Вот и конец парада, техника прошла, вертушки показали себя — все радостно начинают отмечать. Мои воины сейчас технику за городом запаркуют, охрану выставят — и в город: сутки отдыха всем. Пусть повеселятся парни, кто знает, что дальше будет. А тем временем всех приглашают во дворец, начинается прием.

Как-то солидно звучит это слово — «прием». Представляешь себе что-то невообразимое и вспоминаешь кадры церемоний в исторических фильмах. Но оказалось, что до китайских церемоний тут пока не додумались, все гораздо проще. Огромный зал, так называемый большой приемный покой, люди входят, герольды объявляют, кто они, и если князь или его супруга желают кого-то видеть поближе, то его или ее отзывают по мере надобности. Народ расходится по залу, и начинается банальный фуршет под мелодии дворцового оркестра — корпоратив, короче. В самом деле, похоже, великий князь — глава супермегакорпорации и центровой олигарх, а все остальные — его сотрудники с женами и детьми.

Действовали мы, то есть я и мои офицеры штаба, по принципу — «как все, так и я», и показали, как мне кажется, свою принадлежность к аристократии хорошими манерами в полной мере. Никто руками в салат не лез, выпивали умеренно, громко не хохотали, женщинам юбки не задирали, хотя многие местные великосветские львицы были явно не прочь отведать инопланетной экзотики. Поначалу я как-то потерялся, когда на меня налетела стайка молоденьких и весьма симпатичных фрейлин с требованием рассказать что-то героическое. Только стоял и мямлил какую-то чушь, но потом освоился и даже рассказал что-то презабавное. Немного позже я все-таки смог от них оторваться и, неплохо закусив за шведским столом, вышел на балкон освежиться.

Странно, никого на балконе не было, кроме той, которую я высматривал весь вечер. Она стояла и смотрела вниз, где пиротехники устанавливали фейерверки. На мгновение я задумался, как бы подойти да какую стратегию для знакомства применить, но решил, что в таких делах надо быть искренним, как пойдет, так пойдет.

— Добрый вечер, — сказал я.

— Добрый вечер, — ответило мне это милое создание. — Вы ведь командор фон Кудрявцев?

— Да, но для вас просто Тимофей.

Она протянула руку:

— Великая княжна Екатерина. — Девушка немного смутилась. — Для вас просто Екатерина.

«Оба-на, — подумал я, — а девочка — дочка местного босса».

— Почему вы здесь одна?

— Скучно, хотела с вами пообщаться, но вы были так заняты фрейлинами.

— Что поделаешь, но я все время искал вас и вот нашел…

— Зачем? — Она как-то лукаво улыбнулась.

«О женщины, коварство ваше имя», — вспомнились слова старика Шекспира, единственные, запомнившиеся со школьной скамьи. Так и хотите на комплимент нарваться.

— Я искал вас, чтоб сказать, что вы — самая прекрасная девушка на свете. — Банально, но подействовало.

Екатерина так мило покраснела, видно, немногие осмеливаются делать комплименты дочке местного властителя.

— Знаете, мне таких слов еще никто не говорил. Расскажите о других мирах, какие они?

— Да я и бывал только в трех вместе с вашим. Знаете что, а давайте вместе прогуляемся на Ра-Ар, вот и увидите все сами. Согласны?

— Нет, сегодня никак, — с явным сожалением ответила она.

— Так и я не про сегодняшний день говорю. В любое удобное для вас время, с разрешения вашего отца разумеется. Как думаете, он разрешит?

Она улыбнулась:

— С вами разрешит. Он почему-то вам доверяет, хотя это редкость и на него совсем не похоже.

Так вот и продолжался наш разговор — болтовней обо всем и ни о чем одновременно, перемежаемый моими простенькими комплиментами и ее смущением. За этими разговорами неожиданно для нас прошло два часа, наступили сумерки. Ну а потом были фейерверки и салюты, а мы стояли, держась за руки, и, что странно, никто на нашем балконе не появился, хотя на других от народа было не протолкнуться, но об этом я вспомнил только потом. Да и какая разница, ведь главное, что я счастлив, да и она, судя по цветущему виду, тоже.

Глава 24

Планета Pa-Ар. Вольная торговая зона. 10.08.2014 год

Угораздило же меня вчера в поединке поучаствовать, теперь везде под охраной передвигаюсь.

Прохоров-нудила целый скандал закатил, что, мол, такой я и сякой, командир дурной. Ему, видите ли, за отряд переживается, ведь все финансы и большинство контрактов на мне замкнуты. В общем-то, он прав, конечно, мало ли что может еще случиться. Приходится терпеть неудобство, но и спокойней как-то стало, десяток варягов-мечников в прикрытии кого хочешь отпугнет. Ну и еще один плюс — на учителей фехтования можно не тратиться, охрана всегда рада позаниматься или просто учебный бой провести со своим командором. Да, теперь у нас есть и варяги — пять десятков в росском батальоне.

А началась история с поединком очень даже просто. Решил я все-таки навестить старых товарищей-компаньонов и договорился с ними о встрече. Ждали они меня в домике Лутовинова, который был совмещен с небольшим магазинчиком, где он торговал мелкими партиями земного оружия для благородного сословия из отсталых миров — пистолеты, покрытые золотом и слоновой костью, составляли почти весь ассортимент. Сели мы с ними, попили пивка, в общем-то, ни о чем разговор шел. Претензий к ним у меня не было, у них ко мне тоже, и я сделал им выгодное предложение. Поступила информация, что на Ра-Аре существует весьма развитый черный рынок, на котором можно найти много интересного, от запрещенного оружия до артефактов непонятного предназначения из древних раскопов. Прохоров ничего узнать пока не мог: нехватка агентуры, времени и средств сказывалась постоянно. Пробовали обратиться к Бильче Коноводу, но тот сказал, что в таких делах он не помощник, и нам не советовал лезть, мол, опасно слишком. Но все одно на будущее надо было знать, к кому обратиться по этому вопросу. Вот и подрядил я камрадов на внедрение в эту систему за долю малую. Они согласились, мы ударили по рукам и разбежались.

Вот тут меня и подловили на выходе. Крепенький азиат в классическом японском кимано, проходя мимо, довольно чувствительно задел меня локтем. Не успел еще я опомниться, как он накрыл меня отборным русским матом. Ну, я молчать не стал и выдал ему немного из своего богатого в этом отношении лексикона. Слово за слово, чем-то по столу, и последовал вызов на поединок. Одно из Полей Чести располагалось неподалеку, и через несколько минут мы были там. Небольшая площадка двадцать на двадцать метров, двое судей и кучка зрителей — вот и все. Внимание мое сразу привлекла нестыковка в местном пейзаже. На трибуне удобно устраивался человек с кинокамерой в сопровождении пары крепких ребят. На его куртке присутствовали английские буквы — CNN. Понятно, подстава, а я как мальчишка на нее повелся. Хорошо, что ребят с базы успел вызвать, хоть прикроют после боя, если выживу, конечно.

И вот мы стоим на поле. У самурая, а это был, без сомнения, натуральный самурай из фильмов Куросавы, было два клинка: первый и длинный — катана, а второй и короткий, конечно, вакидзаси. У меня похуже: акинак на правом бедре и круглый кавалерийский щит, взятый здесь же на поле, взамен второго клинка.

— Господа, не желаете примириться? — без всяких эмоций, дежурно спросил судья.

— Нет, — резко пролаял самурай.

— Нет, — поддержал его я.

— Сходитесь, — возвестил судья и покинул поле.

Щит — в левую руку, меч — в правую, ноги полусогнуты, медленно вперед. Самурай пошел мне навстречу, катану держит под углом к земле, прямо скорпион, зараза, вакидзаси остается за поясом. Хрясь. Его удар первый, быстрый, гад, щит выдержал. Попытался достать его в полуприсесте по ногам, ан нет, меч мой коротковат, не достал чуток, а в щит сильный удар ногой. Упал, перекатился по земле и, резко вскочив, успел принять добивающий удар самурая на свой акинак. Клинок оказался на высоте, и на катане появилась солидная зарубка. Самурай резко отскочил и недоуменно посмотрел на свой меч, он явно не ожидал такого. Время дорого, прыгнул вслед за ним, а тот, немного растерявшись от такой моей наглости, смазал удар, и его меч вонзился в подставленный край моего щита и там на мгновение застрял. Зато я не потерялся — жить хотелось очень — и, как учил мастер Кремень, резко подался вперед и одним слитным движением слева направо рассек его горло. Очень вовремя, потому что его вакидзаси уже был в нескольких сантиметрах от моего живота, мог и зарезать меня, такого хорошего.

Ну вот, так я остался жив, а мой противник лежит далеко от своего дома и пытается зажать руками распаханное горло, из которого хлещет кровь. Судья провозгласил конец боя — победа моя. Оглянулся, оператор уже убегал к выходу, а телохранители его прикрывали. Вот же племя шакалиное.

Мне пришлось ждать еще минут пятнадцать, пока дежурная группа с базы примчалась на вызов. Плохо, очень даже погано, им, по всем расчетам, на это надо на десять минут меньше. Видимо, заигрались парни в лихих наемников, ничего, я им быстро мозги вправлю. И по прибытии на базу действительно вправил, да так, что до сих пор броню не снимают и в машинах дежурство несут. Ну а затем мне мозги вправлял Прохоров, и тоже удачно, кое-что я для себя переосмыслил.

Речь о том, что мне следует обзавестись охраной, пару раз уже поднималась, но как-то все не до этого было, да и думал я, что покровительство Бильчи защитит от неприятностей подобного рода. На Ра-Аре профессия поединщика-дуэлянта существовала издревле, и приход эльфов ее не отменил. Выстраивалась цепь: вольный всегда вооружен холодным оружием, если он никому не мешает, то и шансы, что его вызовут на бой, очень небольшие. Если человек солидный, то передвигается в сопровождении охранников-мечников, которые и берут вызов на себя, в противном случае он должен быть готов к проблемам. То есть тот же барон Фромм со товарищи мог выступать в разных ипостасях: ангела-хранителя, оберегающего своего работодателя, и совсем наоборот — хладнокровного убийцы.

Но это все было вчера, а сегодня я еду к весьма крутому «перцу» — четвертому заместителю концерна «Морской Фрахт», дону Луису Карбоно. Пришло время добывать наличку на осуществление своих замыслов. Авантюра, задуманная романским «главшпионом» дядей Жорой фон Четиным, требовала транспортных кораблей, и дон Карбоно мог мне помочь в их покупке. Деньги на покупку судов собирали золотом и драгоценностями те, кто хотел участвовать в экспедиции. По итогам прикинули, и получилось, что я выставлю три судна, великий князь — десять, князь Переяславский — два и, что неожиданно, варяги из наемного корпуса тоже собрались на два. Закупку и перевооружение поручили мне как имеющему базу в мире Ра-Ар. Требования к судам выставлялись минимальные в плане жилищном и максимальные по вместимости, не меньше батальона на каждое.

Дон Карбоно встретил меня приветливо, почти как родственника, поскольку Бильча Коновод, оказывается, уже звонил насчет меня и попросил помочь, по дружбе разумеется.

— Проходите, молодой человек, проходите и присаживайтесь.

— Благодарю, дон Карбоно, — сказал я, садясь. — Извините, что отрываю вас от важных дел, но я ограничен во времени.

— Ах, молодость, молодость, — посетовал дон Луис. — Куда вы все время спешите, зачем — не понятно. Ведь есть же тинирин. Итак, слушаю вас, молодой человек.

— Дон Карбоно, мне требуются транспортные корабли в количестве семнадцати штук для перевозки солдат водоизмещением от тысячи двухсот до полутора тысяч тонн. Вы сами понимаете, что они должны проходить сквозь Врата и обладать приличной скоростью, а также неплохой надежностью. Кроме того, они должны иметь простейшее управление.

— Скорость в пятнадцать узлов вас устроит? — после недолгих раздумий спросил дон.

Я перевел это в километры, где-то около 27.

— Да, подойдет.

— Тогда цена будет такой. — Он написал на бумаге цифры и протянул мне.

Нормально, примерно на такую сумму мы и рассчитывали.

— Хорошо. Что это за суда?

— Это рейдеры для пиратских набегов, построенные по заказу баронов из мира Сулин. Однако пока суда строились, местный король их всех разгромил. Так и стоят на складах сорок новеньких корабликов. Двигатели грайянские, а сами суда, как ваши, земные, на воздушной подушке, принцип работы там, правда, другой. Скорость, как вы видите, значительно меньше, зато уверенно чувствуют себя хоть в океане, хоть на мелководье. При желании можно регулировать осадку. Все на автоматическом управлении, человек лишь подает команды, никакой романтики.

— Каков запас хода и сколько вы даете гарантии?

— Запас хода десять тысяч километров на одной заправке, гарантия полгода. Устраивает?

— Что же, дон Луис, я согласен.

— Ну как я мог не помочь другу Бильчи Коновода? — сказал, разводя руки в стороны, дон Карбоно. — Да и к тому же Бильча говорил, что вы возможный оптовик по закупке судов такого типа. Так ли это?

— Так получилось, дон Луис, что я представляю интересы многих людей и с разными целями, в том числе и мореходов. Это не последняя наша встреча, будут нужны суда разных типов, и много.

— Вы греете мое сердце, молодой человек. Приятно с вами работать.

— Благодарю, но мне пора, — сказал я, вставая. — Когда и где я могу осмотреть корабли и принять их?

— Завтра, к вам прибудет мой младший партнер, все решите с ним.

Ну вот и договорились с доном Карбоно, теперь осталось осмотреть и оприходовать суда, поставить на них ДШК или сходный образец — и вперед, бороздить безбрежные океанские просторы. Уж мы-то развернемся, куда там Морганам и капитанам Бладам, они в гробах, если они у них есть, переворачиваться будут от зависти.

Пока, на сегодня, все дела останавливаю, ведь кроме бизнеса есть еще и чувства. Через пару часов прибывает на прогулку, совмещенную с экскурсией, великая княжна Екатерина, почти одна. Ну подумаешь, полсотни гвардейцев и десять фрейлин в сопровождении, да еще десять моих варягов диковатого вида, всего-то ничего, практически интим. Нет, надо что-то придумать, а то так и до импотенции недалеко, сгину в расцвете сил. Конечно, можно напрямую подойти к князю, так, мол, и так: «Донна Роза, тьфу, князь Иосиф, я старый солдат и не знаю слов любви, отдай любимую дочку мне бродяге-наемнику». Может отказать, а может и нет. Все-таки я нынче граф и гарант стабильности в регионе, что немаловажно. Впрочем, у меня подчиненные для этого есть, дам задание Прохорову, пусть этот вопрос пробивает — что, где, чего.

Глава 25

Планета Рамина. Великое княжество Романское. 19.08.2014 год

Огненные трассы 23-миллиметровых снарядов расчеркивали небо и впивались в борта каракк, стоящих на якоре возле самого берега в небольшом заливе. Два МИ-24 кружили как стервятники над добычей, делали заход и выпускали одну очередь за другой из своих штатных ГШ-23МВ2 по кораблям тех, кто захотел поживиться на чужой беде.

Стоящий на берегу пожилой и абсолютно седой человек, одетый в грязную и рваную хламиду, прижав к губам черную коробку передатчика связи, шептал, как заклинание, одно и то же:

— Убейте их, убейте всех, никого не щадите.

Ратмир, который стоял рядом с человеком и слышал это все раз за разом, решил, что надо прекращать этот нервный монолог. Он выхватил из рук человека передатчик и, дернув того за плечо, сказал:

— Успокойтесь, бургомистр. Вы уже несколько минут повторяетесь в своей речи. Летчики тоже не железные, и им вашу речь нет никакого удовольствия слушать. Людям работать надо.

Бывший бургомистр плохо понимал, что происходит, и явно находился в шоке.

— А они точно всех убьют? — с надеждой спросил он росса.

— Да, ни один не уйдет, такова воля вашего князя, и таков приказ нашего командора, — ответил Ратмир.

В приморский городок Тирена беда пришла сегодня рано утром. В Романском княжестве шла война, и вольные негоцианты торговой республики Тунуз решили погреться у пожарищ погибающего государства. Они снарядили три десятка своих каракк и, словно стая шакалов, набросились на романское побережье, грабя, насилуя и убивая мирных жителей. Рабства они гнушались в любом виде, и надежды выжить хотя бы так у приморских жителей не было. Почему-то негоцианты точно знали, что 5-го легиона, который нес охрану побережья, нет на месте, а грозный Флот Срединных морей стоит на приколе без экипажей на борту. Такой жестокости давно уже не видели княжеские города, ведь даже хуны — враги исконные — имели малую толику жалости по отношению к мирному населению. За несколько часов вольные негоцианты полностью вырезали три городка с окрестными деревнями, грузя на свои суда только золото и драгоценности. Вот одним из таких городков и стала Тирена.

До столицы было почти сто километров, и гонцы все равно не успели бы предупредить о своей беде и привести подмогу вовремя. Однако бургомистр Тирены, лишь вчера получивший прибор связи для экстренных случаев, сумел спрятаться и воспользоваться передатчиком, настроенным лишь на одну волну. Информация прошла мгновенно, решение принималось тоже быстро, и князь отдал приказ всех уничтожить, а в плен взять только главарей, и то по возможности. Командор «акинаков» хоть и находился на Ра-Аре, но приказ подтвердил оперативно.

Самой близкой к месту нападения частью оказался росский батальон под командованием Ратмира, который в это время осваивал земное оружие и технику под руководством нескольких инструкторов-водителей. Два часа хода, и бронетанковая колонна россов вошла в уничтоженный город. Они опоздали, налетчики оставили лишь трупы и ушли к следующему городку. Вот там их и перехватили. Как только пузатые каракки бросили якоря и первые шлюпки с десантными партиями отчалили от их бортов, вызванные вертолеты приступили к своей работе. Россам оставалось лишь собрать пленников по берегу, допросить, а затем уничтожить.

Выживший в тиренской бойне бургомистр все стоял на белоснежном песке и, уже молча, смотрел на гибнущих в воде негоциантов. Ратмир еще раз взглянул на него и пошел к варягам, которые принимали первых пленных, и где мелькнула богатая шапка, украшенная золотым шитьем. Некоторые пираты пытались оказать сопротивление, но такие гибли сразу же, кто от выстрелов, а большинство все же от мечей. Пятерка варягов, стоящая кругом, пинала ногами, обутыми в новенькие берцы, троих захваченных негоциантов, выбравшихся на песок из разбитой шлюпки. Ребята были на взводе, так как уничтоженный город до сих пор стоял перед их глазами, и только азартное хеканье сопровождало битье пленников.

— Спокойно, — сказал подошедший комбат. — Сначала допросим. Вон того богато одетого торгаша мне давайте. Сейчас узнаем, чего они здесь забыли.

Один из варягов вытащил указанного пленника за шкирку и бросил Ратмиру под ноги.

— Вам помочь, командор? — спросил воин.

— Нет, сам разберусь. Поищите мне еще таких же.

Ратмир наклонился и стал рассматривать вождя торговцев как мелкое надоедливое насекомое, ползущее по земле. Богато одетый полноватый мужчина до сих пор не отошел от вида уничтоженной флотилии, он лежал, закрыв глаза, лишь мелко вздрагивая всем своим дородным телом.

— Кто ты? — спросил его Ратмир. — Зачем ты здесь? Кто вас надоумил напасть на мирные города и села?

Торговец молчал и на вопросы не отвечал. Ратмир достал из ножен кинжал и резким взмахом отсек тому левое ухо. Торговец взвизгнул и попытался вскочить, но росс толчком раскрытой ладони в лоб сбил его обратно на песок.

— Я повторяю свои вопросы, и если ты не ответишь, то потеряешь другое ухо, — сказал росс вставая.

— Не надо, я все скажу, — наконец ответил торговец, пытаясь зажать остатки окровавленного уха полой халата.

— Кто вы? — повторил Ратмир.

— Мы туны, то есть граждане торговой республики Тунуз. Я владелец семи каракк, дож Мизан Мазар. Не убивайте меня, и вы получите огромный выкуп, — запричитал негоциант. — Мы мирные люди, отпустите нас.

Ратмир слегка ударил его носком ботинка по окровавленному уху и продолжил допрос:

— Хватит плакаться. Кто вас послал?

— Это все Вселенский Патриах, его люди уговорили нас. Они пообещали легкую добычу и говорили, что романцев скоро не будет. Они сказали, что хуны убьют всех, что это кара Господня за грехи безбожников. Мы должны были очистить души грешников смертью и болью. — Дож попытался наложить святой знак на свое чело, но у него это не получалось, руки путались в мокром и окровавленном халате.

К Ратмиру подошел Богдан Рык и, наклонившись к голове комбата, зашептал:

— Командор на связи, хочет результаты узнать.

— Хорошо, — сказал Ратмир. — Продолжи здесь за меня. Думаю, что командор заинтересуется всей информацией по их городу.

— Сделаем, — услышал он, уже уходя.

Через пару минут Ратмир надел наушники и сказал:

— Здесь Ратмир, комбат-росс.

— Здесь командор, — услышал он в ответ. — Что у тебя, Ратмир?

— Все нападавшие уничтожены. Ведем допрос главарей. Это республика Тунуз, их церковники к нападению подговорили.

— Хорошо. Заканчивайте, всю информацию мне потом предоставите. Сами пока на месте оставайтесь, до прибытия частей легионеров. Вдоль берега раскидай патрули, кто знает, может быть, они не одни такие. Как понял?

— Все понял, — ответил Ратмир, и связь отключилась.

Командир росского батальона огляделся. Вертолеты, сделав свою работу, уже улетели, а на глади моря покачивались только бревна, доски, холстина и прочий мусор — все, что осталось от флотилии тунских негоциантов. Слева раздался шум, и Ратмир обернулся. Двое россов пытались оттянуть тиренского бургомистра от одного из пленников.

— Я узнал тебя, узнал! — кричал бургомистр, вцепившись в волосы смуглого туна. — Теперь ты мой, ты за все ответишь.

Ратмир окликнул своих воинов:

— Оставьте пленника бургомистру, он принадлежит ему. Только проследите, чтоб пленник не убежал.

Воины отошли в сторону, а седой человек в грязной хламиде, потерявший за сегодняшнее утро все, что имел и любил, приступил к тому, что сейчас ему было необходимо. Он достал из складок своей одежды ржавый нож, примерился и вонзил его в тело врага. Как машина работал бывший бургомистр, не замечая того, что тун уже не то что не хрипит, а даже и в конвульсиях не бьется.

Глава 26

Планета Рамина. Великое княжество Романское. Крепость Ингра. 20.08.1804 год от Исхода

«Мир, сегодня будет заключен мир с хунами, как же мы все ждали этого момента и наконец-то дождались», — подумал великий князь, останавливая коня и оглядываясь. Он стоял один на брошенном речном причале. Впереди — река Истр с большим паромом через нее, на том берегу — хунские войска и свита императора Сюнь Фан Хэя с ним во главе. Позади — крепость Ингра, набитая романской пехотой и стрелками «Акинака», по флангам — кавалерия под командованием сына Михаила. Да еще неподалеку вертолеты с десантниками, готовыми к любому развитию событий, и дивизион САУ.

Паром, отчалив от противоположного берега, стал быстро приближаться к Иосифу. На нем находился лишь один человек, император Сюнь собственной персоной. Встреча один на один — именно к этому стремились оба правителя, и у каждого причины были свои. Император не хотел, чтобы его подданные видели унижение своего повелителя, а великий князь хотел предложить дополнительные статьи мирного договора, о которых будут знать только он и его ближний круг. И вот паром, мягко стукнувшись планширем о дерево причала, остановился и замер.

Император Сюнь, сгорбленный и седой старик, с парома не сошел и, усевшись в кресло, стоявшее здесь же, сделал знак рукой, разрешающий Иосифу взойти на борт. Именно такая процедура встречи была разработана по настоянию повелителя хунов. Его воины на том берегу видели, что император не побоялся сам отправиться на переговоры к бледнолицым дикарям, молившим о пощаде, для принятия присяги в их верности. По крайней мере, именно такая версия будет изложена во всех летописях и официальных документах. Иосиф не возражал, престиж есть престиж, и это он понимал, а сохранить лицо Сюнь просто обязан. Как сказал один из наемных офицеров, «Восток дело тонкое».

Иосиф взошел на паром, взял стоявшую возле борта скамейку, поставил ее напротив хуна и присел.

— Давно не виделись, Сюнь, постарел ты с тех пор.

Император, чуть прищурив и без того узкие глаза, ответил:

— Да, давно это было, тридцать лет прошло с нашей встречи на границе. Ты тогда всего рейдерской вексиллой командовал, а я был простым наместником провинции. Замечательные времена были. — Сюнь внимательно посмотрел на Иосифа. — В отличие от меня, ты выглядишь очень хорошо. Так действует волшебная таблетка?

— Да, полное восстановление и омоложение организма. Думаем с женой, что надо бы еще детей нарожать. — Знал Иосиф, чем подцепить Сюня, восточная резидентура докладывала, что тот очень переживал из-за своего полового бессилия.

— Как быстро она действует?

— Через сутки ты будешь в норме, если примешь наше предложение.

— А если я применю силу?

— Война продолжится, и все твои воины останутся в нашей земле как удобрение. Поверь мне, Сюнь, мы в состоянии это сделать. Можно устроить демонстрацию нашей силы, но я уважаю ваши обычаи и не хочу сеять зерна сомнения в душах твоих воинов.

Сюнь закашлялся, выпил из стоящей рядом фарфоровой чашки целебного настоя и сказал:

— Пусть будет так, мои воины уйдут, пленных прикажу отпустить, дам тридцать тонн золота, а взамен получу двадцать таблеток.

— Нет, — с равнодушным лицом ответил князь и сделал вид, что собирается уходить.

— Стой, — окликнул его хун, явно нервничая. — Твои условия?

— Вы уходите, пленных отпускаете, пятьдесят тонн золота и Ключ от Врат вместе с головой Сухимана. Взамен десять таблеток.

— Все будет, но Ключ не отдам, — уперся Сюнь.

— Ну нет так нет. Будем воевать и сами все возьмем. Прощай, бывший император Сюнь.

Когда князь уже спускался с парома, хунский повелитель все же сдался.

— Я согласен, — прохрипел он вслед Иосифу, задыхаясь от кашля.

Князь вернулся, но садиться не стал, а так и стоял над хунским императором, который тщетно пытался остановить кашель, зажимая рот полотенцем. В этот момент всемогущий повелитель миллионов людей Сюнь Фан Хэй, наместник Красного Дракона, был всего лишь испугавшимся за свою жизнь беспомощным стариком, который хотел жить любой ценой.

— Я согласен, — повторил император. — Но таблеток дашь двадцать, и это мое последнее слово.

Иосиф немного подумал и, решив не искушать судьбу новыми торгами, сказал:

— Согласен. Где то, что мы должны получить?

— Отправляй своих слуг на тот берег, там все готово. За пару часов все загрузят. — Сюнь дернул золотой шнур, висящий рядом с его креслом, и в небо взлетела петарда белого цвета. — Давай же свою волшебную таблетку, Иосиф.

Великий князь повернулся в сторону своих войск и взмахнул рукой. Тут же от романского берега в сторону хунов устремились три десятка речных барж, которые должны были забрать золото. Затем Иосиф обернулся опять к хуну и сказал:

— Не торопись, есть еще одно дело.

— Какое еще дело? Ты и так весь мой золотой запас выгреб.

— Дело простое, Сюнь, но за него ты получишь еще таблеток.

— Сколько? — жадно спросил император — видно, страх перед смертью серьезно повредил его психику.

— Десять, полных пятьдесят лет жизни.

— Что ты хочешь?

— У тебя много войск, прикажи им напасть на Черный континент. Там колония церковников, и я не хочу о них больше слышать никогда. Убей их всех, а обычных поселян я выкуплю.

Император хунов задумался, а Иосиф, видя это, подстегнул его:

— Половина сейчас.

— Согласен, — ответил хун. — А теперь отдай мне мое.

Иосиф вынул из кармана мешочек с таблетками и отдал его в трясущиеся руки Сюня. Тот схватил мешочек и, вынув одну таблетку, сразу же закинул ее в свой потерявший зубы дряхлый рот столетнего старика. Несколько минут ничего не происходило, но вот лекарство подействовало, и император хунов опал в своем кресле, потеряв сознание. Обычная реакция на применение тинирина в столь ветхом возрасте.

Князь романский посмотрел на своего давнего недруга и вернулся на берег. Дел еще было много, а главное из них — раздел золота, полученного от хунов. В трудную пору многое и многим было обещано, пришла пора платить по счетам. В первую очередь — наемники с Земли, только им причиталось пять тонн драгоценного металла — один миллион унзо на эльфийские деньги. А есть еще россы, скальты, варяги и обычные наемники из окраинных государств. «Ничего, — подумал Иосиф, — щедрость сейчас — это не помеха, а, как говорил генерал фон Прохоров, подкуп электората в связи с подступавшими выборами в диктаторы».

Он оглянулся. Паром с неподвижным телом хунского императора покидал романский берег. Иосиф сел на коня и направился к крепости. Из-за ближайшего холма навстречу ему выскочили всадники гвардейской вексиллы рейдеров и пристроились по бокам. Справа, стремя в стремя, пристроился их командир и сын князя, легат Михаил Вольф.

Некоторое время они ехали молча, наконец Михаил, не выдержав тишины, спросил:

— Мир?

— Да, — коротко ответил князь.

— И что дальше будет?

— Как всегда, подготовка к новым войнам. По-другому не бывало никогда, а кто думает, что бывает вечный мир, тот просто глупец. Каждый мирный период — это передышка перед новыми испытаниями. И тут не важно, хотим мы этого или нет.

— Отец, но ведь был же золотой век, тогда никто не воевал.

— А ведь я говорил твоей матери, что учителя у тебя проходимцы и надо их в болоте утопить, — недовольно пробурчал князь. — Во время золотого века мы были сильней всех, и то, что наши легионы в это время уничтожили три королевства, даже в хроники не вошло, так, рядовая карательная операция.

Михаил ехал, понурившись, и над чем-то размышлял. Наконец он сказал:

— Я не хочу больше воевать, отец. Надоело лить свою и чужую кровь. Покоя хочу. Что мне делать?

— Хорошо. Планируется создание Славянской академии наук на базе нашей старой, и ты ее возглавишь. Будете новые знания народу нашему прививать да старые беречь. А то пример землян нас не устраивает. Вроде машин понаделали, оружия всякого, а про законы природы, жизнь им дающей, про богов-предков родных и знать ничего не знают. Как котята слепые.

— Но я ведь не ученый. Какой из меня глава академии? — попытался отказаться Михаил.

— Чепуха, основное в этом деле — организация и хорошие помощники. Все это у тебя будет. Не в монастырь же тебе уходить, в нашей семье так не принято, сам знаешь. Каждый Вольф до последнего вздоха за свою страну борется и пользу ей приносит.

— Есть, — по-армейски коротко сказал сын и замолчал.

Тем временем всадники въехали в крепость, но сходить с коней не торопились. Иосиф огляделся — все стены, бастионы и прочие крепостные постройки были забиты солдатами, которые глядели на него с надеждой.

Великий князь Иосиф вскинул правую руку в древнем воинском приветствии легионеров — от сердца к солнцу и в наступившей мгновенно тишине произнес только одно слово:

— Победа!

Тишина продержалась еще миг, всего одно мгновение, такое короткое и в то же время длинное, и взорвалась приветственными криками всех собравшихся в крепости. Только эти громкие крики, донесшиеся на другой берег Истра, провожали хунские войска, которые, так и не одержав окончательной победы, уходили на восток, повинуясь воле своего императора.

Глава 27

Планета Pa-Ар. Вольная торговая зона. 21.08.2014 год

— Господин Крювель, не надо меня обманывать, — говорил я германскому представителю. — Это какая-то чепуха. Мы договорились, поставка была оплачена полностью, а взамен был получен брак. Так дела не делаются.

— Но господин командор, мы и сами не ожидали такого и тоже не знали, что так получится, — оправдывался тот. — Боекомплекты к МИ-24 были получены нами из Польши. Никто и подумать не мог, что все сроки хранения истекли еще пять лет назад. Не сомневайтесь, весь отбракованный товар будет заменен в кратчайшие сроки и за наш счет.

— Ладно, давайте пока оставим этот вопрос в стороне. Тем более что это единственное недоразумение. Претензий к остальному товару в поставке мы не имеем, — продолжил я. — Что решило ваше начальство относительно нашего дальнейшего сотрудничества?

Полковник Крювель резко преобразился и стал официальным лицом, представляющим свою страну. Он встал со стула, на котором сидел, и сухим тоном произнес:

— Германские власти, обсудив предложения, сделанные командором отряда «Акинак» Тимофеем фон Кудрявцевым, принимают их. — Полковник достал из папки, лежащей на столе, несколько листов бумаги и протянул мне. — Имею честь предоставить соответствующие бумаги.

Понятно, наверное, полковник хотел сразу предоставить мне этот документ, а я его с мысли сбил, наехав по поводу просроченных боеприпасов.

— Да вы садитесь, господин полковник, — сказал я. — Мы с вами не на дипломатическом приеме. Как военные люди, поймем друг друга и без излишних церемоний.

Крювель сел и спросил:

— С чего начнем, господин командор?

— С самого главного, конечно. Нужны люди — профессиональные военные, техники, инженеры, технологи, металлурги и фермеры.

— Сколько?

— Чем больше, тем лучше, как я сказал ранее, основной критерий отбора — профессионализм. Штатовцы российских руководителей зажали так, что те и охнуть без разрешения не могут. Деваться им некуда, все государственные резервы в американских ценных бумагах, а личные сбережения по банкам подконтрольным хранятся. Как вы, наверное, знаете, Крювель, приток добровольцев к нам совсем прекратился, на Вратах теперь таможню поставили, и частным лицам переход закрыт. Поэтому схема переброски людей будет такой: здесь организуется компания под руководством местного бизнесмена, вы поставляете для этой организации рабочую силу, а оттуда уже ко мне. В ближайший месяц хотелось бы получить как минимум две-три тысячи человек, а в дальнейшем, разумеется, больше.

— Можно попробовать. По крайней мере, никто не подкопается. — Полковник чуть помедлил. — Скажите, Кудрявцев, а вам курды или негры не нужны, а то мы можем их бесплатно отдать? Даже за транспортировку денег брать не будем.

Мне стало смешно от того, как выглядел Крювель, озвучивая это предложение. Не любит человек своих азиатских собратьев, наверное, достало уже дармоедов кормить.

— О, господин Крювель, да вы толерантностью не страдаете. Нет, полковник, оставьте их себе, так же как и негров. Это не потому, что я нацист, а потому, что в мирах, где им придется жить и работать — заметьте, работать, а не получать пособие, — все государства мононациональны и смешения народов крайне редки. Ну да ладно, продолжим. Что вы сможете продать нам из вооружения?

Вот тут полковника прорвало, и ассортимент, предложенный им, был богат и разнообразен, что да, то да. Однако существовала проблема, которая заставляла отказаться от большинства образцов техники и стрелкового вооружения. Почти все, что предлагалось на продажу, было под натовские калибры, а это не есть хорошо, поскольку допускать разнобой оружия было экономически невыгодно. После небольшого спора все же сговорились на том, что немцы будут производить закупки в России и ближайших странах, а затем уже перепродавать нам. Потом пошли конкретные цифры, и полковник немного подзавис.

— Зачем вам полмиллиона АКМ, Кудрявцев? — вскрикнул он. — Куда это все пойдет?

— На перевооружение раминских армий, — спокойно сказал я.

— Что еще?

Ну тут я и начал перечислять:

— Три миллиона гранат, триста тысяч мин, несколько миллиардов патронов, пять тысяч ПКМ и «Печенегов», пара сотен танков, пятьсот БТР, три десятка РСЗО, два десятка вертолетов, полторы тысячи артсистем и три тысячи минометов. Все это для начала, а затем будет еще многое необходимо, — пояснил я полковнику.

— Вы что, собрались Вторую мировую войну на Рамине устроить? — спросил он, вытирая со лба пот.

— Миров много, вы не забыли об этом, полковник? — вопросом на вопрос ответил я и добавил: — Все это нам будет нужно получить в течение полугода.

— Справимся. Давайте дальше.

— Только снаряжение да строительную технику по мелочи. Все остальное здесь закупать будем, и вам через миры лишнее не надо тащить, и нам проще.

— Хорошо, — пробурчал полковник. — Мы подготовили большую подборку материалов на разные темы, от технологических процессов и учебников до теленовостей и развлекательных программ. Несколько ящиков с дисками я оставил на вашем КПП, так как ваши солдаты мое сопровождение не пустили на территорию.

— Извиняйте, — развел я руками. — Служба у них такая.

— Понимаю, — сказал он. — Но теперь, когда мы обсудили ваши потребности, давайте перейдем к нашим. Какую информацию, полезную для Германии, вы можете предложить?

«Что же, — подумал я, — мне есть чем вас порадовать». Предполагая подобное развитие сотрудничества, я заранее попросил Хранителя Бильчу выделить мне парочку технологий, превосходящих земные. Бильча Коновод согласился и вчера навестил наш отряд лично, сделав при этом царский подарок, и, что странно, ничего не попросил взамен. Только посетовал на то, что очень стар, а времена грядут смутные. Он подарил мне копии архивов Митанобу с полным описанием многих технологий, до которых наша планета еще не доросла. Кроме того, вся их агентурная сеть и сведения, собранные ею, не только на Ра-Аре, но и еще в нескольких мирах. Толку с той агентуры не было, конечно, ведь слишком много времени прошло, да и эльфы ее зачистили, но глубинные процессы, проходящие незаметно для большинства людей, видны были. На прощание Бильча сказал, что если с ним что-то случится, то он просит помочь его близким. Не забывать, то добро, что он для нас сделал. Все это определенно радости и оптимизма мне не добавило, но архив мы с Прохоровым и Назаровым все же просмотрели, пусть всю ночь не спали, но зерна от плевел немного отделили. Одно слово — клад.

Я выложил перед полковником диск, обычный такой диск DVD, который можно купить на любом углу.

— То, что находится на нем, стоит очень и очень дорого, камрад, — сказал я Крювелю. — Здесь парочка технологий, опережающих наши, земные, лет на тридцать — сорок, точно.

Полковник диск почему-то не брал.

— Что здесь? — спросил он.

— Новое ракетное топливо, в производстве более простое, а экономичность на пару порядков выше земных аналогов. Ко всему прочему новые технологии по ядерной программе, переработка отходов и еще кое-что по нефтесинтезу.

Я пододвинул диск ближе к полковнику.

— Берите, Крювель, берите.

Тот диск все-таки взял и спрятал его в свой портфельчик.

— Это все слишком дорого, Кудрявцев. Если здесь действительно такие технологии, то я даже не представляю, чем мы будем расплачиваться.

— Сотрудничество, господин полковник. Надеюсь, что в будущем мы еще не раз сможем помогать друг другу. Опять-таки, на диске только некоторые наработки, а за полные циклы я возьму с вас продукцией, людьми и техникой.

Наконец полковник Крювель ушел, а после него сразу же заявился Прохоров. Вид у генерала был чрезвычайно довольный. Понятно, где-то кого-то обманул и теперь радуется очередной победе.

— Хвались, дядя Вова. Кого опять обвел вокруг пальца? — спросил я Прохорова.

— Сегодня хороший секс поимел, — похвалился генерал.

— Хм, действительно повод достойный. И кто та престарелая мадам, с которой главный контрразведчик отряда провел утро вместо исполнения своих прямых обязанностей? — ехидно поинтересовался я.

— Да ты что… — возмутился он. — Я же по работе.

— Ну-ну, интересно, давай подробней.

— Начали мои ребята копать по поводу того поединка с самураем и выяснили, что это частная инициатива одного мегапопулярного прощелыги с CNN. За долю малую он подговорил какого-то сенсэя с Окинавы и пообещал ему мировую известность. Тот повелся, а ты его завалил. Сюжет крутанули, так он теперь самый популярный на Земле, количество скачиваний и просмотров зашкалило, а ты побил все рейтинги по популярности.

— Ближе к теме, дядя Вова, все это я уже знаю, — перебил его я.

— Так вот, на меня вышла еще одна звезда мирового телерепортажа из Европы, женского пола между прочим. Я пообещал, что ты дашь интервью.

— Дурак ты старый, генерал Прохоров. Тебя как малолетку неразумную развели, а ты повелся. Никакого интервью.

Генерал привстал и весь побагровел от злости.

— Зря ты так думаешь, Тимоха, ой зря. Я тоже не сопляк, перед этим ее неделю пасли и на Земле очень серьезные люди работали. Переспали — это так, пустое, — махнул он рукой. — Нам имидж создавать на Родине надо, а она может все красиво сделать.

— Ладно, успокойся, товарищ генерал. Подумаем. Ты лучше скажи, что у меня по княжне Екатерине выходит?

Прохоров злорадно ухмыльнулся и скрутил мне под нос кукиш:

— Не скажу.

— Ну, извини, дядя Вова, был не прав, назвав тебя старым дураком. — А про себя я подумал, что генерал еще не старый, но все одно, порой полный дурак. — Ты странный человек, генерал, по работе равных тебе найти сложно, но как только дело касается красивых женщин или доверия к людям, так дитя дитем. Как ты с такой профессией и таким характером до седин дожил, честное слово, не понимаю. Говори уже: что при дворе романском думают?

— Да все нормально там у тебя. За море сходишь, да и женись сколько влезет, князь только за. Мне Четин так и сказал прямым текстом — все нормально, ждут сватов.

Глава 28

Планета Рамина. Великое княжество Романское. 27.08.2014 год

Ну вот, погрузка практически завершена, технику на борт загнали-закрепили, боезапас, припасы и вода на борту — хоть сейчас в путь. Вот только назначенное на сегодняшнее число собрание независимых правителей для создания Союза Славянских Государств — ССГ заставляло отодвинуть сроки выхода в море еще как минимум на сутки. Ничего, подождем, а затем пройдемся огнем и мечом вдоль всего побережья республики Тунуз, благо что не далеко — семьсот километров, а это значит, что доберемся мы туда за пару суток. С заокеанским походом решили пока не торопиться, надо было проверить суда на мореходные качества и дать экипажам время их освоить. До другого материка, по прикидкам местных штурманов, было почти пять тысяч километров, далековато для нас, как минимум пока.

Все семнадцать кораблей стояли вдоль столичных причалов, и, смотря на них, я вспоминал, сколько же сил и труда мы вбухали в их подготовку. Раньше мне казалось, что все просто: загрузился, фуражку капитанскую на голову надел, кнопку нажал — и рули вперед. Но все оказалось гораздо сложнее, и в первую очередь это касалось погрузки. Собранные со всего нашего отряда моряки в количестве четырех человек посмотрели на мой энтузиазм, покачали головами и отошли в сторонку. Там они достали какие-то учебники, испещренные сотнями формул, докинули до кучи документацию на суда и принялись что-то считать. Часа два они занимались этим неблагодарным делом, а потом подошли ко мне и засыпали десятками незнакомых слов — «метацентр», «остойчивость», «осадка» и т. д. Короче, мне аккуратно объяснили, что корабельными делами должны заниматься профессионалы, а от меня требуется только общее руководство. Пришлось устраниться и наблюдать со стороны.

С вооружением наших кораблей проблемы не возникло, на каждый навесили по три «Утеса-М», которые нам достали немцы. Посмотрел я на этот аппарат и существенных отличий от НСВТ-12.7 не обнаружил, нормальный и надежный станковый пулемет. Правда поначалу моряки требовали артсистемы АУ-76 и АУ-630, но я им конкретно объяснил, куда они могут пойти со своими АУ. Зачем покупать дорогостоящую артиллерию, когда в этом мире и катапульты с баллистами — новейшая разработка местного ВПК. Сомнений нет, артиллерия нужна и устанавливаться будет, но потом. Заказать нормальные калибры можно было и сейчас, но тогда уменьшалась полезная площадь, предназначенная для транспортировки техники. Да и пока их еще привезут, а пулеметы вот они, стоят и стволами на солнце поблескивают.

Так как с оружием разобрались, то следующим вопросом встало, кого взять в поход. Идти и грабить проклятых ворогов-негоциантов хотели все, но я на свои три кораблика определил батальон россов, спецназ и первый батальон. Все остальные участники карательной экспедиции определялись сами, там мои советы не требовались. Князь Иосиф направил части морской пехоты, переяславцы сформировали три сводных батальона из дружинных частей, которые находились на романском фронте, а вот варяги, на мой взгляд, учудили. Эти бравые морские волки провели в своем корпусе целый турнир, определили лучших и посадили на новые корабли именно их. Меня это коснулось лишь тем, что пришлось организовать для всех участников похода поставку стрелкового вооружения и выделить инструкторов.

— Командор, — прервал мои думки подошедший дежурный офицер. — Сообщили, что последняя вертушка села. Пора.

— Хорошо, уже иду, — ответил я.

Вот еще одна мелкая проблемка. Россы, варяги и скальты, посовещавшись среди своих, идею о создании союзного государства восприняли в целом неплохо. Но тут всякая мелкая шушера пожелала лично присутствовать на подписании документов и высказать именно свое, глобальное и оригинальное мнение. Можно было и послать их всех подальше, но начинать новое дело с мелкой грызни не хотелось никому. Пришлось за всеми желающими посылать вертушки, а набралось таких почти две сотни, хотя все решить могли и основные игроки на этом поле, то есть человек тридцать. Ничего, пусть только договор подпишут, а там князь Иосиф их в бараний рог скрутит и все денежки с ресурсами под себя подомнет.

Тем временем подъехали ко дворцу. Все красиво, весело и празднично — народ только закончил отмечать победу, а тут еще один повод достойный, так что никто не останавливался. На входе меня встретили и проводили в большой приемный покой. В этот раз планировку зала изменили, поставив посередине огромный стол, за которым и расположились все участники. Герольд громким и хорошо поставленным голосом представил меня как командора фон Кудрявцева, и, сделав короткий кивок всем присутствующим, я прошел на место по правую руку от князя — явное обозначение меня как близкого к трону человека. Присев, оглядел собравшихся аристократов, что не взгляд, так на меня, неудобно как-то быть в центре внимания, нет привычки к подобным мероприятиям. Ну да ладно, привычка — дело наживное, не все сразу.

Ждали тех, кто прибыл последним рейсом, и собравшийся народ тихонечко переговаривался между собой. Вчера адмирал фон Четин и Прохоров провели со мной кратенькую политинформацию по местным подковерным раскладам и движениям. Вот я и пытался, пока время есть, примерить полученную информацию на конкретных людей. Сделать это оказалось нетрудно, поскольку каждый старался подсесть поближе к своим единомышленникам, а может быть, это князь приказал так всех раскидать. С одной стороны, вроде как все равны, а присмотришься вниметельней, так нет, четко просматривается деление на три группы. В первой — все самые богатые и влиятельные, кому объединение наиболее выгодно, то есть князья, герцоги и сильные графы, а набралось таких около сорока. Вторая — средний класс, ни то ни се, короче, сомневающиеся, но склонные к первой группе, десятков семь человек. Ну и само собой, третья и самая многочисленная группа — полная сотня разной мелюзги, самая крикливая и бесполезная часть собравшихся, которая плевать на все хотела и приехала людей посмотреть, да себя показать. Эти ребятки приедут после совета домой и до самой старости будут вспоминать, как они с великими мира сего дела решали. Тем не менее требовались и такие экземпляры, ведь не у одного кубышка с золотом дедовским в подвале закопана. Как говорится, зернышко к зернышку, вот тебе и мешок.

Но вот появились те, кого ждали, и великий князь начал свою речь. Как и положено, сначала шли приветствия, уверения в дружбе и благосклонности. Затем начался серьезный разговор о выгодах, которые сулило объединение под его властью. Все правильно, сначала надо о прибытке говорить. После великого князя высказались Ярослав Переяславский, Милош Светлоярский и один из основных варяжских вождей — Радомир Ветер. Как и ожидалось, все они выразили готовность вступить в военный и экономический союз и обратились к присутствующим с призывом быть мудрыми и сделать то же самое. Остальные, как и ожидалось, поступили в большинстве своем верно, то есть приняли предложение и объявили великого князя Иосифа диктатором Союза Славянских Государств. Причем голосование происходило просто: поднимите руки, кто за, и поднимите руки те, кто против. Разумеется, почти все проголосовали за первый вариант. С полсотни незначительных самостийников попытались возмутиться, но им быстренько рот заткнули, объяснив, что за речи дерзкие можно и не доехать до родного полузавалившегося замка.

Так образовалось новое государство на Рамине, к которому я имел самое непосредственное отношение. Благодаря большой подготовительной работе и новым для планеты методам коммунистического голосования, которые генерал Прохоров успешно внедрял, все заняло час времени. Весь час я молчал и лишь одобрительно качал головой в заранее определенных местах. Когда рядом работают такие зубры, как князь Иосиф, фон Четин и Прохоров, надо молчать в тряпочку и учиться, учиться, а потом еще раз учиться. Так что в этом действе моя роль была ролью статиста и свадебного генерала.

После быстрого, но торжественного подписания договоров был организован фуршет. На торжестве я не задержался — очень уж устал и хотел выспаться, тем более что на завтра планировался выход нашей эскадры в поход. Спальню во дворце мне никто выделять не собирался, по крайней мере пока, и пришлось ехать в свой базовый лагерь — крепость Штир-Штар, которую мне подарил князь за заслуги перед его Отечеством.

В лагере все было в порядке, и, приняв доклад дежурного по отряду, я завалился в своей комнате, надеясь выспаться хотя бы одну ночь нормально. Однако сон не шел, в голову лезла всякая хрень, ощущалось какое-то непонятное беспокойство. Поворочавшись так с полчаса и поняв, что не засну, я подсел к маленькому столу, зажег пару свечей и, уставившись на огонь, крепко задумался.

А раздумья меня накрыли неслабые. Главную мысль, терзавшую меня в эту ночь, я сформулировал просто — как за два с половиной месяца я умудрился так подняться? Раньше я тоже, конечно, не навоз на ферме кидал, армия и достаточно активная жизнь многое дали, но сейчас как прорвало плотину удачи: что не удар, так в цель, что не шаг, так удачный. Почему именно мое мнение стало важным для многих людей, которые больше знают и умеют, не понятно. Почему так быстро поменялись приоритеты и жизненные цели, тоже не совсем ясно. Ведь, по совести сказать, раньше, то есть до прибытия на Ра-Ар, я был хорошим исполнителем, но никаким не лидером, а тут на тебе — инициативу проявляю немереную, а энергии так даже через край. Да еще заметил, что люди ко мне тянуться стали, а такого я вообще припомнить не мог. Был как все — обычным человеком, а теперь только слово скажу, а люди как один рвутся исполнять. Или случай с Прохоровым взять, раньше он для меня авторитетом непререкаемым был, а сейчас всего лишь старый друг семьи и подчиненный, которому можно и порицание высказать, если считаю, что он того заслужил.

Есть подозрение, что это Врата так на меня влияют, но если это так, то не превратиться бы мне в монстра какого в обличье человека, который будет их бездушно в пекло кидать ради целей своих. С другой стороны, если это так, то очень может быть, что все от человека зависит, а Врата только дают ему бонусы, а как он ими распорядится, зависит от него. Может быть, ведь говорил же Бильча, что всякое с людьми происходит при переходах, крайне редко, но случаются странности. Или вот когда сенс-паранорм приезжал недавно и вновь прибывших офицеров проверял, то он прямым текстом сказал, что во мне изменения происходят. Нет бы остановиться, расспросить подробней! Нет, я махнул рукой да дальше побежал. Надо все-таки найти человека, который разбирался бы в подобных материях. Опять вопрос — где взять такого человека?

Затем мои мысли перескочили на тему планов своих лично и отряда в целом. Вся эта беготня за последние два месяца не давала толком задуматься о том, чего же я хочу на самом деле и какова конечная цель. Ведь если разобраться, большинство решений я принимал или по наитию, или с чужой подачи, просто двигался туда, куда течение тянуло. Ладно, течение притянуло удачно — есть отряд, есть база, хорошие связи и неплохие перспективы. Однако все могло сложиться и не настолько удачно. Надо думать и опять думать, а то вопросов тьма, а с ответами пока не очень. Вот какую цель себе и людям определить? Вроде бы понятно все — продвинуться к родной планете и закрепиться. Все правильно, но что потом делать? Убивать несогласных, захватывать власть, агитировать людей на переселение или попытаться экономически подчинить родную планету? Да и неизвестно еще, что будет в тех мирах, через которые придется идти. Кого встретим мы там? Ответа нет.

«Ничего, — мысленно сказал я сам себе, — сейчас полегче будет». Главное, что в отряде начал складываться костяк из людей, на которых можно положиться и скинуть одно из направлений. Всю штабную работу полковник Назаров тянет с самого начала и пока справляется. За разведку тоже можно быть спокойным — Прохоров чутья не потерял еще, какую-никакую, а агентурную сеть налаживает. С земной торговлей сложнее, так как представители земных государств почему-то хотят иметь дело со мной, а не с Сан Санычем, но эта проблема их, а не наша, да и она со временем должна решиться. Пусть знают, что есть партнеры приоритетные, то есть немцы, а есть все остальные, с которыми командору, то есть мне, по статусу встречаться не положено. Есть три направления, которые тянут ответственные люди, а по другим так и наметок даже нет. Это кажется, что все просто, а на деле подобрать правильного человека на должность — уже половина успеха. Есть важное направление — внедрение инопланетных технологий, а лучше всех в этом вопросе разбирается майор-технарь Семенов, но при этом полностью отсутствует инициатива. Да, назначил его временно, но при этом постоянно приходится его подталкивать. Вот и пойми, хорошо это или наоборот. В сторону от назначенного плана не отвернет, но и что-то полезное упустит. А есть еще набор новобранцев, переделка и модернизация вооружений под наш отряд, медицина, контроль за финансами, работа со СМИ и многое другое. Одна надежда, что немцы не подведут и пришлют нормальных специалистов, поскольку отрекламированный Прохоровым Союз ветеранов оказался пустышкой, очередной ширмой для собирания недовольных режимом людей.

Вот так просидел я до полуночи со своими думками и на многое взглянул с другой стороны. В конце концов так и заснул за столом.

Глава 29

Планета Рамина. Великое княжество Романское. Вечный город. 28.08.1804 год от Исхода

— Иосиф, может, все-таки сковать их цепью на всякий случай? — спрашивал адмирал фон Четин князя романского.

— Нет, не надо, даже то, что они великие убийцы, не защитит их от «Калашниковых» моей охраны. Да и не со злом они пришли, точно тебе говорю, — ответил князь, просматривая стопку бумаг, лежащих на столе.

— Ну, как знаешь, — пробурчал адмирал. — Охрана, сопроводите наших гостей.

В комнату в сопровождении гвардейцев вошли двое. Иосиф оторвался от очередного документа и поднял глаза. Охрана расположилась вдоль стен, а по центру кабинета стояли старик и молодая девушка. Старику было лет под семьдесят, и если не присматриваться, то он производил впечатление типичного жителя пустыни Суль-Сахейн — потертый и побитый временем белый бурнус, смуглое лицо, карие глаза да крючковатый нос. Однако не все так просто — для простого бедуина у него был слишком пронзительный взгляд и умное выражение лица. С девушкой проще — боец, вся напряжена и ждет только команды старика, чтобы вступить в бой. На вид ей было лет двадцать, светленькая, явно не из пустыни, черты лица резкие, но в то же время приятные — типичное лицо росской девчонки из какого-нибудь «хищного» клана.

— Говорите, — сказал князь, видя, что посланцы клана убийц не спешат первыми начать разговор.

— Великий князь Романский, — отозвался старик. — Меня зовут Абу, я мудрец клана Испепеляющих Светом, а девушку, пришедшую со мной, зовут Инза Заря. Мы прибыли к вам, согласно древнему обычаю, дабы служить во искупление нашей вины. Воин нашего клана не смог выполнить предназначение и погиб, а это значит, что милость богов не с нами.

— Вас должно быть трое, где еще один?

Старик еле заметно вздрогнул, а девушка напряглась еще больше. На миг воцарилось молчание, но, видно, старик что-то решил для себя и ответил:

— Нашего клана больше нет, мы единственные, кто выжил. Из пустыни пришел невиданный по своей мощи самум, который уничтожил весь наш древний народ, и это явный знак, что мы разгневали наших небесных покровителей и поступили неверно. Если великий князь пожелает, то мы умрем…

— Что вы умеете? — спросил Иосиф.

— Инза Заря — хороший воин пустыни и многое может, но она не убийца, так как ее обучение не пройдено и наполовину. А я занимал в нашем клане скромную должность Хранителя Мудрости, то есть летописца. После гибели нашего народа, мы решили, что уцелели лишь по воле богов, и направились к вам.

Князь еще раз внимательно посмотрел на них и объявил свое решение:

— Идите, вы будете жить, но жизнь свою отработаете так, как вам будет велено.

Когда летописец и девушка-воин покинули кабинет, фон Четин спросил:

— Куда их?

— Для начала всю информацию с них собери. Тот же летописец многое знать должен. А потом определи их к «акинакам».

— Зачем? — удивился начальник шпионов.

— Ко мне Кудрявцев подходил перед отплытием эскадры и очень просил найти ему мудреца, волхва или просто грамотного человека, который бы разбирался в местных делах. Вот летописец и будет таким человеком. А девчонка с ним пойдет, нам эту убийцу-недоучку и пристроить некуда. Да и спокойней так, когда они подальше, и мне, и им.

— Понял, — ответил фон Четин. — А зачем ты Кудрявцеву разрешил эскадру возглавить? У него и здесь дел много.

— Пусть отдохнет парень, слишком многое на него свалилось. Привычная обстановка поможет ему переварить и утрясти свои мысли, а то перегорит. — Князь усмехнулся. — Мне зять с нервными проблемами не нужен.

— Ты все-таки решил отдать за него дочь?

— Да, девчонка к нему неравнодушна, а вариант он хороший. — Иосиф опять взялся за бумаги. — Ты мне лучше скажи, разве нельзя сразу подавать финансовые документы с переводом золота в унзо? Ты намекни там казначею от своего имени, что я недоволен. Он на тебя быстрей реагирует.

— Сделаем, мой князь. — Фон Четин резко вскочил и карикатурно щелкнул каблуками.

— Не паясничай, — опять усмехнулся князь. — Тебе уже не двадцать лет. Лучше давай с финансами разберемся, тем более что и тебя это касается.

Фон Четин взял со стола одну из бумаг.

— Да вот же общие итоги с суммами в унзо. Интересненько, пять килограммов золота равно одной тысяче унзо, одна тонна равна двумстам тысячам унзо и так далее. Сколько мы в дело ССГ вкладываем?

— Сто тонн золотом и камнями в переводе на металл — все, что выскребли, без учета прибыли от похода Кудрявцева и поставок товаров на Ра-Ар.

— Ну вот, получается двадцать миллионов унзо, — сказал адмирал, глядя в бумагу. — Отряд «Акинак» вкладывается своим процентом от прохождения через Врата и начальными технологиями, что оценивается в десять миллионов за пять лет. Скальты, россы и варяги через пару недель подвезут свою казну, а это еще почти тридцать миллионов. Итого: пятьдесят миллионов унзо наличными и вклад отряда. Очень неплохие средства для создания союза.

— Средства неплохие, но все же этого мало.

— Нормально, ведь это только начало. Со временем развернемся, ведь главное — заводы закупить да дождаться, когда они прибыль начнут приносить. С чего начинать будем?

Великий князь взял со стола следующую бумагу:

— Вот, предварительно определили, с чего можно обороты приподнять. В первую очередь — пищевая промышленность, основанная на производстве консервированных и сублимированных продуктов. В мире Ра-Ар много людей, а кушать все хотят. Под это будет задействовано пятнадцать заводов из двадцати трех закупленных и одна ядерная энергостанция из двух. Остальные восемь будут работать на оружие, ширпотреб и топливо. По оружейной тематике уже определились: два завода будут штамповать АКМ и боеприпасы к ним и еще один — только мины. Что-то пойдет в нашем мире, а в основном — продажа на Ра-Ар. Потом, по рекомендации Кудрявцева, один завод будет располагаться у Трасовых гор, там есть какая-то нефть — по грайянским технологиям будет производиться топливо для техники. Остальные четыре завода предназначены выпускать ткани и спиртное. Все необходимые технологии уже имеются.

— Да мы в золоте купаться будем, — оптимистично заметил адмирал.

— Нет, не все так просто. Заводы и ядерные энергостанции будут монтироваться и собираться почти месяц, а за это время к ним надо подвести электросети, дороги и заготовить ресурсы для производства. До сих пор не могу понять, зачем для производства тканей требуется дерево. Специалисты из «Акинака» говорят, что ткани будут искусственные, потому что в нашей стране нет такого количества льна, джута или конопли, чтобы завод работал в полную силу. Ладно, допустим, но тут же другой вопрос — зачем для производства еды нужна эта самая нефть с гор? Непонятно. Приходится доверять людям, поскольку проверить мы их не можем. И так во всем. Так что, пока приспособимся к чему-то новому и начнем получать с этого хоть какую-то выгоду, пройдет полгода минимум, а то и больше.

Глава 30

Планета Рамина. Торговая республика Тунуз. 01.09.2014 год

Жаркая летняя ночь раскинула свои крылья над славным городом Тунузом, и овеваемый легким и немного знобящим предутренним бризом он спал. Город спал в предвкушении завтрашнего дня, когда должны будут вернуться с добычей каракки во главе с тороватым и доблестным Мизан Мазаром. Отбывая для исполнения святого долга — наказания безбожных романцев, дож обещал устроить по возвращении славный праздник для народа и сделать богатые подношения во все церкви. Поэтому каждый житель торгового города так или иначе, но ждал этого дня, ведь не только праздника жаждали горожане, но и увидеть своих близких, участвующих в славном деле.

И пока Тунуз спал, две сотни варягов уже взяли на ножи всю охрану на створных маяках и привели в действие механизм опускания цепи, которая преграждала доступ во внутреннюю гавань нежеланным гостям. Хорошо смазанная цепь почти не издавала шума и медленно опускалась под воду. Вот крайние вешки погрузились до отметки семь метров, и воин, наблюдающий за ними, дал отмашку куском белой материи тем, кто находился на вершине маяка. Маяк погас, снова дал яркий свет, и так три раза подряд.

Минут через пятнадцать послышался негромкий шум грайянских моторов, заглушаемый плеском волн, и в гавань славного Тунуза один за другим начали заходить корабли карательной эскадры. Первым к добротным каменным причалам, расположенным возле сердца города — торжища, пристал корабль росского батальона. Открылась, как зев неведомого морского животного, передняя аппарель корабля, и в город хлынули воины при поддержке броневиков.

— Здесь комбат-росс, высадились штатно, приступаем к занятию западных ворот, — сделал по связи доклад Ратмир.

— Добро, — услышал он в ответ уверенный голос фон Кудрявцева. — Продолжайте.

Ратмир уселся на броню головной машины и, взмахнув рукой, скомандовал:

— Вперед, западные ворота наши.

Как морская пенистая волна, катились по городу стальные колонны воинов на броне и, огибая крепкие городские стены, оставляли вкрапления — лужицы стали в ключевых местах славного Тунуза. Город нехотя просыпался от шума и не понимал, что происходит. Кто эти люди, которые занимают все присутственные места и убивают городскую стражу?

Завыли, зазвучали по всему городу боевые роги и сигналы броневиков. Вдруг ударил в набат церковный колокол в одном из окраинных районов города, созывая к себе жителей, и почти сразу умолк, после меткой очереди солдата в синей форме романской морской пехоты. Тело храброго звонаря упало с колокольни на землю и, немного прокатившись под уклон, скрючившись, замерло под стеной одного из ближних к церкви домов.

В Замке Славных Дожей, где квартировались стражники, завязался скоротечный бой. Городовые охранители честно пытались отработать деньги, заплаченные городом за их жизни, но их хватило лишь на несколько минут. Сметенные огненным смерчем, они полегли все до одного — переяславцы, хоть и не имели кровной вражды с горожанами, в эту ночь тоже не брали в плен оружных и сопротивляющихся.

Смолкли все звуки и сигналы, подаваемые неведомыми воинами, и народ славного города Тунуз стал выбегать из своих домов. Горожане метались по торжищу, ближним улицам и переулкам в надежде найти место, где не было этих страшных и непонятных воинов на стальных машинах.

Некоторые храбрецы кричали:

— К оружию, народ Тунуза! Отобьем арсенал!

Другие же вопили обратное:

— Скорее к воротам! Надо бежать, пока не поздно!

Но было уже поздно. Все городские ворота в количестве пяти были под полным контролем страшных в своей свирепости и дерзости воинов. Все, кто попытался прорваться к ним или к городскому арсеналу, полегли под огнем экспедиционной эскадры, отвечавшей за эти объекты.

Рано утром из Замка Славных Дожей вышли выжившие в ночной бойне слуги и разнесли среди жителей весть, что город захвачен вооруженными силами ССГ, Союза Славянских Государств, под командованием командора фон Кудрявцева. Всем чиновникам, командирам воинских формирований, дожам и иностранным гражданам вместе с послами своих держав предписывалось незамедлительно прибыть на переговоры. Всем остальным надлежало сидеть по домам и не высовываться до особых распоряжений.

В то время когда все влиятельные граждане и гости города собрались на площади перед замком, Ратмир, как и большинство комбатов, находился рядом с командором, а в западном секторе оставил вместо себя Богдана Рыка. Командор был в неплохом настроении и, насвистывая веселый земной мотив, расположился в кресле председателя Совета Дожей, перекинув левую ногу через подлокотник. «Еще бы, — подумал Ратмир, — потерь нет, город с населением в семьдесят тысяч под контролем, и даже минометы с орудиями для вышибания ворот применять не пришлось, можно веселиться».

Недавно назначенный комбатом-1 и стоящий рядом с Кудрявцевым, майор-морпех Пахомов наклонился к нему и сказал:

— Командор, ты сейчас как Гитлер в тридцать девятом.

— С чего это? — удивился Кудрявцев.

— Да я еще на Земле фильм смотрел, так он точно так же после победы над французами сидел и мелодии насвистывал.

— Бывает… — протянул командор.

На площади уже скопилось больше двух сотен человек, а по периметру расположились бойцы первого батальона «Акинака» с оружием на изготовку. Командор встал с кресла, посмотрел на толпу испуганных людей и, достав из кобуры свой «стечкин», выстрелил вверх. Звук выстрела вспугнул окрестных птиц и заставил наиболее впечатлительных согнуть колени.

Командор убрал пистолет обратно в кобуру и, повернувшись к Пахомову, сказал:

— Всегда мечтал так сделать, как в фильмах про Гражданскую. Помнишь такие, майор?

— А то, конечно помню, — ответил Пахомов.

Кудрявцев опять повернулся к собравшимся и начал свою речь:

— Господа негоцианты, город захвачен, и, как вы можете видеть, сопротивление бесполезно. За нападение на территорию Союза Славянских Государств, массовые убийства и разграбление мирных жителей город Тунуз приговаривается к уничтожению. На то, чтобы покинуть его, жителям дается один световой день, сегодняшний. Каждый может вынести за пределы города только то, что поместится в его руках, весом не более пятидесяти килограммов. Тот, кто не покинет город до полуночи, будет уничтожен вместе с ним. Всем иностранным гражданам предлагается покинуть город на нейтральных судах в течение часа.

Некоторые попробовали возмущаться, но парни из оцепления не церемонились и, свернув ударами прикладов несколько челюстей, толпу успокоили. Все собравшиеся на площади разбежалась, а спустя час от причалов отчалили все иностранные суда. Прошел еще один час, и из обреченного Тунуза потянулись первые беженцы.

Вот за этим действом Ратмир наблюдал с особым интересом. Одна из рот его батальона расположилась непосредственно на выходе, заняв наиболее удобные позиции для ведения заградительного огня. Остальные две роты, совместно с одной из романских когорт морской пехоты, стали в полукилометре от города.

План, который предложил Кудрявцев, был необычен и придуман явно не им. Поскольку городская казна и банк, занимающийся субсидиями торговых лордов, были захвачены сразу, то оставались только жители. Вместо того чтобы, как это обычно делается, вламываться в дома и трусить хозяев в поисках нажитого ими добра, была предложена следующая схема. Каждому горожанину разрешалось вынести только пятьдесят килограммов личного имущества, и, естественно, каждый потянул самое ценное, а особо зажиточные так и слуг домашних своим богатством нагрузили. Расположенные на выходах из города блокпосты пропускали не больше двухсот человек за раз каждые пятнадцать минут, а стоящие в поле фильтрационные отряды, соответственно, трусили беженцев на предмет изъятия ценного имущества. Работа закипела, как хорошо отлаженный механизм, и к вечеру все было закончено. Впрочем, это не вызывало удивления. Если земляне еще не имели наметанного на тайники глаза, то те же варяги, переяславцы и морпехи обладали настоящим талантом быстро найти и прибрать действительно стоящую вещь.

Изъятые ценности сваливались неопрятными грудами прямиком в трюмы кораблей, причем все валялось без всякого контроля и сортировки. Карательная эскадра получила то, что в торговой республике ценней жизни, свободы, чести и совести, — деньги, драгоценности и долговые расписки банка.

Город почти опустел, а почти — потому что не все жители покинули его. Некоторые все же решили обмануть судьбу и, попытавшись спрятаться в потайных и укромных местах, пересидеть. Однако, когда первые тройки поджигателей в сопровождении автоматчиков разбрелись по городу и принялись за свою работу, повылезали и они. Внимания на них почти никто не обращал: выживет, значит, повезло, а нет, так и не жалко, главное, чтоб под руку не лезли да не мешали дело делать.

И вот яростное пламя подобралось вплотную к портовым постройкам, и последние солдаты-поджигатели запрыгнули на борта своих кораблей. Эскадра стронулась с места, и заметно осевшие под грузом корабли рванулись из бухты, которая раньше звалась Счастливой, а теперь наверняка будет зваться Горелой. Ведь тяжелый пепел от сгоревшего города еще долгое время будет оседать на дно, а чистейшая морская вода будет казаться мутной и грязной.

Глава 31

Планета Рамина. ССГ. Крепость Штир-Штар. 05.09.2014 год

Я отложил в сторонку бумаги, которые накопились за неделю моего отсутствия. Да, дел собралось немало, пока я отдыхал, а свой поход к Тунузу ни я, ни другие его участники иначе как за отдых не принимали. В общем-то, неплохо сходили, в потерях только три тусканца, которые из жадности в пустой дом полезли вместо отхода к кораблям. Как говорится, жадность фраера сгубила. Да и не жаль таких, свои целы, и хвала богам. Зато добра притащили ни много ни мало почти семь миллионов унзо. Варяги и россы свои доли в проекты ССГ вложили, а романцы и я пустили на вооруженные силы.

Нет, определенно временная отстраненность от дел отряда положительно сказалась на мне. Просто требовалось время, чтобы уложить в голове все те перемены, что произошли со мной за последнее время. Многое из того, что казалось ранее таким трудным, теперь делалось сразу и без моего прямого участия. Надо заметить, что ветераны отряда тоже освоились и не бежали ко мне каждый раз, когда требовалось принять решение. Раз люди не боятся ответственности, значит, потенциал есть, а задел на будущее мы уже сделали и останавливаться на этом не собираемся. Это меня искренне радовало, а кроме того, давало толику свободного времени для личной жизни и для того, чтобы просто покопаться внутри себя.

Ожил динамик внутренней связи:

— Командор, прибыли делегаты с Ра-Ара.

Я нажал кнопку селектора и сказал:

— Давай запускай по одному.

Дело в том, что возле ворот нашей базы на Ра-Аре постоянно толклись непонятные граждане, и в большинстве случаев тратить время на общение с ними желания не было никакого. В самом деле, мы не телезвезды, и проламываться на свою же базу сквозь толпы людей желания у нас нет никакого. Вот и решили мы с Прохоровым, что легче всего тех, с кем есть смысл поговорить, доставлять на Рамину. Предварительный список соискателей был предоставлен генералом еще вчера, и, прочитав его, я немного впал в прострацию. Нет, я понимаю, когда на встречу стремится представитель оружейной корпорации Fabrique Nationale из Бельгии, логика есть — их пулеметы калибра 7.62 и оптика могли бы подойти нам, а их интересовал хороший рынок сбыта. Обоюдный и взаимовыгодный интерес налицо. Понятно, что, когда представитель США в мире Ра-Ар сенатор Джон Фокс просит о встрече, они хотят переиграть ситуацию и попробовать хоть что-то с нас получить. Но в списке присутствовала категория лиц, о существовании которых я даже и не задумывался до сегодняшнего дня. Про журналистов не говорим, к этим уже привыкли, есть другие. Например, кардинал Томаззино Феррари, порученец папы римского, — муть, долой из списка, или вот еще один кадр, представитель молодежной организации «Сближение» — гадство, звучит почти как «Соитие», дурдом какой-то, на фиг.

Со списком посетителей я вчера разобрался быстро — почти всех из него вычеркнул или перенаправил на моих замов. Осталось в нем только трое, причем относительно последнего я немного колебался.

Первым посетителем был молодой физик из МГУ, который выдвинул весьма свежую теорию о происхождении и применении Врат Перехода. В чем заключалось отличие его гипотезы от иных теорий, я не очень хорошо знал и, по чести сказать, не хотел знать. Просто так получилось, что его наработки вызвали немалый резонанс на Земле, были осмеяны всеми маститыми учеными, а по мнению наших доморощенных исследователей, очень даже неплохо пересекались с тем, что о Вратах знали мы. Чем черт не шутит, а вдруг, если дать такому молодому и дерзкому карт-бланш, что-то и выйдет. Ведь даже при беглом сравнении той информации, что слили на нашу родину эльфы, и тем, что мы узнали от Бильчи и раминцев, видны были многие нестыковки.

Переговорив с молодым физиком, которого звали Петя Смирнов — именно так, просто Петя, поскольку даже в свои тридцать лет он восприятием остался где-то там, в детстве, где мир не имеет полутонов, а делится на добро и зло; короче говоря, пятнадцатилетний парень в облике взрослого мужчины, — так вот, переговорив с ним, я уяснил несколько вещей, а самая главная из них — что он реально талант и фанат своей профессии. Как только я начинал выкладывать ему лишь начало одной теории о применении Врат, он почти сразу выдавал концовку, при этом на ходу засыпая меня непонятными формулами. Поскольку парню деваться было некуда и на родной планете его никто не ждал, я с легкостью уговорил его остаться у нас. Впрочем, он к нам сам пришел, так что проблем не было. Нет, не деньгами его к нам притянуло, хотя жалованьем я его не обидел, а возможностью заниматься любимым делом. До сих пор не понимаю, как этот абсолютно не приспособленный к жизни человек решился покинуть родной мир, совершить переход на Ра-Ар, найти расположение отряда и обратиться напрямую к охране. Да хорошо еще, что начкар сходу ситуацию пробил и вопреки всем правилам несения караульной службы провел его на территорию, а то могли и перехватить это юное дарование злые дядьки-конкуренты.

Проводив нашего ведущего ученого физика Петю до дверей и перепоручив его службе быта, я приготовился к более серьезному разговору. Вторым посетителем значился не кто иной, как сенатор Соединенных Штатов Америки Джон Фокс. Господин сенатор был солидным англосаксом средних лет и впечатление производил — спору нет, одни только скромные бриллиантовые запонки заставили бы многих напрячься. Опять же внешность солидная, и казалось, что все в этом человеке говорило о том, что перед тобой сильный мира сего и представитель сверхдержавы. До амеров все-таки стала доходить простейшая истина, что сверхдержава они там, на Земле, а на том же Ра-Аре всего лишь не очень солидное и влиятельное региональное государство, каких на местном торге с пару десятков присутствует постоянно.

Поначалу, когда сенатор пытался наладить первый контакт, он настаивал на встрече в своем представительстве и подавал это как милость со своей стороны. Однако, когда его посланцам прозрачно намекнули, что командору некогда и в данный момент он завоевывает очередное туземное королевство, сенатор гонор поубавил и согласился на предложенные условия встречи. Правда, совсем опускать его не стали, все же сам договариваться пришел, так что разрешили взять взвод охраны и пяток секретарей-референтов.

Сенатор вошел в кабинет, прошел с независимым видом к столу, уселся в кресло и, улыбаясь всеми своими фарфоровыми зубами, начал:

— Здравствуйте, господин Кудрявцев. — Он осмотрелся вокруг, и невольно на его лице отобразилось презрение к моим скромным апартаментам. — А может быть, лучше называть вас командором?

— Да как угодно, сенатор… — ответил я. — Единственно, о чем прошу, так это убрать вашу фальшивую улыбку. Мне уже приходилось иметь дело с гражданами вашей страны, и я крепко усвоил, что вся ваша хваленая вежливость и доброжелательность только маска. Все ваши улыбки — попытка запутать других и спрятать камень за пазухой.

— Вы не любите наш народ, господин Кудрявцев? — спросил он, все же стирая улыбку с лица. — Или, может быть, вы ненавидите истинную демократию?

— Да при чем здесь демократия, давайте обойдемся без словоблудия, я не люблю обмана и неискренности. Что вас привело ко мне?

— Мы желаем дать вам шанс вернуться в дела родной планеты. Не забесплатно, разумеется.

— Нет, на сговор я не пойду.

— Вы даже не выслушали наших предложений…

— А смысл, сенатор? — прервал я его. — У меня служат далеко не глупые люди, да и сам я во многом поднаторел за последние три месяца. Знаю я, чего вы хотите. Вас интересуют контроль над моим отрядом, над Вратами и наши коммерческие связи. Так?

То ли мне показалось, то ли действительно было так, но голос сенатора приобрел какой-то неприятный металлический оттенок.

— Не совсем так, хотя мы действительно хотим участвовать в ваших делах и исследованиях Врат. Ведь там, в коридоре, был физик Смирнов, я не ошибся?

— Нет, вы не ошиблись.

— Правительство Соединенных Штатов могло бы гарантировать вашу безопасность и способствовать развитию вашего бизнеса. Подумайте, Кудрявцев. Ведь вы все-таки встретились со мной, а значит, что-то вы готовы предложить.

— Я встретился с вами, сенатор, потому что вас рекомендовали как весьма умного человека. А вы только сотрясли воздух, и на этом пока все.

Такой вот непутевый разговор ни о чем продолжался еще полчаса. При этом никаких конкретных предложений ни с моей, ни с его стороны не прозвучало. Все прошло, как и предполагалось, в типичной манере сенатора Фокса: давить «базаром» и не выдвигать своих предложений.

Разведка работала все лучше и лучше, по крайней мере, досье на Фокса я прочитал еще вчера. В частности, там было указано как непреложный факт, что за всю свою долгую карьеру Фокс никогда и ничего не решал при первой встрече. И не важно, где это происходило, хоть в просвещенной Европе, хоть в банановой африканской республике. Так что даже если бы я что-то предложил сейчас, то пролетел бы как фанера над Парижем и сильно упал в его глазах. Как говорил Карлсон: «Спокойствие, только спокойствие». Главное — дожать америкоса.

Ведь существовало и второе дно этого разговора. В то время как сенатор рассказывал мне сказки об ужесточении контроля за Вратами и недопущении ко мне людей и техники, я подавал ему свою информацию к размышлению. Ведь сенатор не слепой и прекрасно видит на моем столе проспекты оружейного концерна «Таль-Ишимит» с одноименной планеты. Да и не глухой, вон как ушами запрял, когда по селектору меня вызвала финслужба в лице Сан Саныча и непринужденно так поинтересовалась, куда определить тридцать тонн золота, добытых при набеге на Тунуз. Понты, конечно, да еще и дешевые, но как показала практика, с такими людьми, как сенатор, они срабатывают.

Наконец разговор окончен, сенатор уходит, а я, сделав себе чайку, подошел к окну. Пять машин охраны и одна сенаторская в сопровождении двух «Ростоков» покидали крепостной двор. Нормально, на обратном пути к Вратам они увидят показ второй части Марлезонского балета. Проезжали они по Северо-Восточному тракту, а сейчас там все отрядные части и техника проезд перекрыли, и им придется свернуть на Северный тракт, крюк через долину Штар, еще двадцать километров. Там тоже есть на что посмотреть — четыре романских легиона, вооруженных АКМ, проводят учения. Жаль, нет времени лично присутствовать, но ничего, потом в записи посмотрю, благо завели уже парочку внештатных документалистов.

Допив чай, пригласил третьего посетителя, над личностью которого думал дольше всех. Еще один привет из прошлого — Виктор Ермаков, атаман Кавказской казачьей линии. В те времена, в далеком 2001-м, в кровавых корчах и муках возрождалось на Кубани, Дону и других местах истинное казачество, а не пародийный реестр образца 2014-го года. Мне тогда было всего пятнадцать лет, и, вспомнив рассказы отца, что род наш казачий издревле, увлекся я этим движением. Не только желание узнать о своих корнях притянуло меня к казакам, но и потребность быть востребованным, нужным своей стране.

Времена тогда были лихие — бандитизм, война в Чечне и кучка ворюг у руля некогда великой страны. Казалось, что нет человека, на которого можно равняться и у всех только нажива на уме. Однако я нашел себе пример для подражания, так как был в те времена в славном городе Ростове-на-Дону лихой казак и прирожденный лидер — Петр Моло-дидов, командир 96-го казачьего полка. Не я один равнялся на него, для многих он был примером. Однако случилась беда, нашего атамана обвинили в убийствах лиц кавказской национальности и дали срок. Отношение к этим событиям у меня было неоднозначное. Да, атаман убивал этих кавказцев, но на то были причины, и вот в них судьи разбираться не стали.

Тогда и появился в моей жизни Виктор Ермаков — казак с Кубани. Этот лихой парень предложил напасть на здание суда с целью освободить нашего геройского атамана. Нас было десять человек — две пятерки молодых казачат с тремя пистолетами и пятью обрезами. Да, глупцами мы тогда были и совсем не понимали, что омоновцы из охраны суда просто расстреляли бы весь наш детский сад — и были бы в своем праве. Но нападение не сложилось, поскольку тогда нас перехватили на полпути старые казаки, отобрали оружие да поучили уму-разуму нагайками по спине. Так и не стал я ни преступником перед законом, ни борцом за справедливость.

Со временем казачество превратилось во что-то карнавально-непотребное под названием реестр, и я от него отошел. Тем не менее друзья в той среде остались, а среди них и Виктор Ермаков, который дорос до атамана Кавказской казачьей линии.

Ермакова я встретил в дверях, и мы крепко обнялись.

— Ты все такой же, Тимофей, — сказал Виктор, оглядывая меня. — Цветешь и пахнешь.

— А ты изменился, — ответил я, разглядывая друга молодости. — Постарел, да и жизнь, смотрю, не баловала тебя.

Действительно, выглядел Ермаков не очень: потертая казачья униформа, голодный взгляд, и только одно осталось неизменным — прадедовский кинжал на поясе, наверняка так же остро заточенный, как и тринадцать лет назад.

Виктор осмотрел себя и с глубоко затаенной горечью сказал:

— Тут ты прав, сильно меня жизнь ломала, да не доломала, нашел я тебя, Тимофей. Даже вспоминать не хочу, какими трудами сюда добирался. До последнего боялся, что не вспомнишь да в приеме откажешь.

Я не ответил, потому что было мне стыдно признаться самому себе, что мог одним росчерком пера вычеркнуть надежды этого человека и, что самое поганое, за малым этого не сделал. Все так же молча я усадил Ермакова в кресло, налил ему чаю и, достав из холодильника тарелку с бутербродами, поставил перед ним.

— Ешь, Виктор, — наконец сказал я. — Да говори — что случилось у вас? Вижу ведь, что с проблемой ты ко мне пожаловал.

Пока Ермаков насыщался, я услышал его невеселую историю. Дела у него действительно обстояли плохо. Их Кавказская казачья линия являлась объединением независимых от реестра общин и, конечно, вызывала раздражение власть имущих своей непокорностью и несговорчивостью. Медленно, но верно их давили и сгоняли с родных земель, превращая в зависимых холопов. Надежды на улучшение не оставалось, перспектив не было, и на одном из сходов Ермаков похвалился знакомством со мной, тогда в головы атаманов пришла, как им показалось, поистине светлая мысль. Порешили большие мужчины от казачества послать Виктора ко мне с просьбой оказать помощь в переселении в другие миры или принятии их в отряд. Скинулись они в папаху последними сбережениями и отправили Ермакова ко мне. На проходы через Врата денег ему в самый край хватило, а вот на питание уже не осталось. Так и бомжевал мой стародавний друг три дня возле ворот нашей базы на Ра-Аре, ожидая моего возвращения из похода и последующего решения.

Что делать, я пока не знал, но и бросить людей, которые слепо поверили в меня, не мог. Решение есть всегда, надо лишь очень захотеть его найти.

Глава 32

Планета Рамина. ССГ. 10.09.2014 год

Прошло уже пять дней, с тех пор как Ратмир и еще трое офицеров росского батальона по личному приказу Кудрявцева прибыли на базу спецназа для дополнительного недельного изучения тактики, техники и оружия. За прошедшие месяцы с той поры, когда кублаты попытались налететь на Изборск, молодой росс многому научился — война поспособствовала. Однако нет предела совершенству, и как показали первые же занятия у спецов, знал он очень мало, как раз тот самый минимум, который позволяет выжить самому. Так что пришлось снова почувствовать себя не ветераном, а обычным молодым новобранцем, которого в хвост и гриву гоняют дядьки-инструкторы.

Первые два дня с утра и до поздней ночи осваивали только стрелковое вооружение, которого не было в штатах росского батальона. Всем офицерам пришлось пострелять как минимум из пятнадцати видов различного оружия, от СВДС и ВСС до только что доставленных сонимских винтовок «Таракан». Нельзя сказать, что они стали отличными стрелками и с ходу могли определить маркировку боеприпасов, но основные навыки получили в полном объеме.

Следующие два дня шла работа с техникой, и вот тут полное разочарование, поскольку никто из россов так и не смог хоть немного освоить вождение не то что танка, но и простейшего пехотного транспортера «Бегун». В общем, с техникой пока не выходило. Местные инструкторы только руками разводили перед своим комбатом — мол, не выходит, и все тут.

А вот сегодня россы надеялись показать класс, так как в рукопашном бою, которым они занимались с детства, были очень неплохими специалистами. Хотелось доказать землянам, что в некоторых военных дисциплинах россы их все же превосходят.

В специально оборудованном тренировочном зале присутствовали россы, инструктор и человек двадцать любопытствующих офицеров-спецназовцев. Первым, как и полагается командиру, в центр зала вышел Ратмир и встал напротив инструктора. Тот неспешно оглядывал молодого росса, как товар какой на рынке, цепким взглядом выделяя группы мышц и характерные мозоли на руках.

— А ты, парень, смотрю, не новичок, — сказал он. — Видно, что в деле побывал не раз, да и шрамы на тебе характерные.

— Да, всякое бывало… — негромко ответил росс.

Инструктор обошел его вокруг, остановился и сказал:

— Ну что же, начнем, пожалуй. Надо посмотреть, какой ты боец.

Он сделал шаг к Ратмиру, и тот, захватив инструктора за руку, провел бросок через себя. Инструктор как-то красиво выпрямился еще в полете и приземлился на ноги.

— Неплохо, парень, — сказал рукопашник, улыбаясь. — Совсем неплохо. Что же, посмотрим, что будет дальше.

Дальше было что-то странное. Ни один прием, который пытался применить Ратмир, не прошел, а инструктор гонял его по залу и швырял на пол как сопливого мальчишку. Да ладно бы только его, но и у остальных россов тоже ничего не получилось, несмотря на то что они были поопытней молодого комбата в кулачном бою. Один за другим, не нанеся заметного урона инструктору, они вылетали из круга и откатывались к стене.

Так продолжалось два час подряд, и наконец учебные бои были остановлены. Обескураженные своим поражением, россы сидели вдоль стены, ожидая заслуженных подначек от спецназовцев.

Однако никто не шутил, а подошедший рукопашник, вытирая полотенцем пот с лица, сказал:

— Да, парни, а вы ничего, кое-что умеете. Не расстраивайтесь, меня здесь никто одолеть не может — школа не та, а вот если с вами поработать, то можно неплохих результатов достичь. Завтра с командором переговорю и попрошусь в ваш батальон. Думаю, что за пару месяцев кое-что освоите из моего курса. Начну с офицеров, а там видно будет. У вас потенциал неплохой, многого достичь можно.

Ратмир спросил его:

— И что, каждый день нас так гонять будете?

— Нет, таких легких дней, как сегодняшний, будет немного. — Инструктор улыбнулся, затем протянул руку и представился: — Меня Палычем можете звать, я в отряде только неделю.

Офицеры росского батальона представились в ответ, а Ратмир спросил:

— Скажи, Палыч, где ты так кулачному бою научился?

— Долгая история, как-нибудь потом расскажу, — ответил тот и задал встречный вопрос: — Парни, а чего вы спецов сторонитесь? Вроде в одном отряде, а каждый сам по себе?

— Да как-то так получается, слишком большой разрыв в технологиях, наверное, — опять за всех ответил комбат россов.

Палыч немного помолчал, пристально рассматривая их.

— Ничего, со временем не разлей вода будете, тут основное — что по крови мы близки да по менталитету, а техника — это так, чепуха. Значит, вот что, сегодня у вас занятий больше не будет, так что всем умыться-переодеться, и я за вами зайду, пойдем к спецам мосты дружбы наводить. Как ни крути, а работать скоро вместе будете.

— Что за работа?

— Да много всякой и разной. — Инструктор махнул рукой. — Потом, все потом.

Через полчаса переодетые в чистые камуфляжи россы сидели в компании полусотни местных офицеров. Все общество расположилось за длинным, грубо сколоченным столом в небольшой тенистой роще на территории батальона. На столе стояло два десятка бутылок с вином, пара кувшинов пива, а немного в стороне на углях запекалось мясо.

— Это что, праздник какой-то? — спросил Ратмир у рядом сидящего спеца.

— Да, сегодня у комбата нашего день рождения, вот и проставляется винишком и шашлычками, — ответил тот, поворачиваясь лицом к россу. — Меня Семен Карпов зовут, кстати. Кто ты, я знаю, можешь не представляться.

— Скажи, Семен, а Палыч, он кто?

— Палыч — это легенда, мастер всяческих единоборств и боевых искусств. Неделю назад прибыл к нам на манер вольноопределяющегося, куда захотел, туда пошел.

— А разве в нашем отряде это возможно?

— Такому человеку, как Палыч, можно почти все. От него пользы всегда больше будет, чем неудобств. Говорю же — легенда. Через его школу треть наших прошла, а вас он особо приметил, такое редкость. Он там… — Семен неопределенно махнул рукой, — ну, на Земле, вровень с Прохоровым стоял, в нашей потайной иерархии.

Ратмир подумал немного и решил задать спецу вопрос, который его особенно мучил:

— Палыч говорил, что нам вместе с вами работать придется. Что он хотел сказать?

Карпов налил себе вина и, сделав глоток, потянул время, так как, видимо, тоже задумался.

— Да как тебе сказать, комбат, — ответил он. — Мы все-таки немного другие. У вас здесь, на Рамине, хорошо, есть друзья, есть враги, все напрямую, по-честному. Дан приказ стоять до последнего, и вы стоите насмерть. Вы не ищете второго дна, а идете тем путем, который выбрали. А вот у нас на Земле с этим проблемы, так что приходится выживать и делать выводы из всего, что видишь и слышишь. Мы ведь знаем о планах нашего отрядного начальства столько же, сколько и вы, но соображалку напрягаем. Наш командор вас почему-то оценил и вровень с нами поставил, хотя было бы проще оставить вас как вспомогательную часть, а не давать новейшее вооружение. Только без обид, комбат, что есть, то и говорю.

— Да какие обиды, сами все понимаем, — ответил росс. — А с чего ты взял, что командор нас приближает?

Семен усмехнулся:

— Эх, дикари вы все-таки, дети природы. Сам смотри, вас сейчас с техникой знакомят, а значит, скоро в ваш батальон прибудут новые машины и инструкторы для личного состава — это раз. Опять-таки, в поход на Тунуз вас взяли, а не какой-нибудь из наших батальонов — это два. А еще вас расположили неподалеку от основной базы, а не загнали куда-нибудь на окраину — это три. Да и других признаков хватает, много чего по мелочи набегает.

Видя, что разговор уходит в сторону, росс повторил вопрос:

— Ну, а насчет работы, что намечается?

— Говорят, что месяца через три Врата на Ардон планируют открыть. Вот вы с нами и пойдете. А если и нет, то за океан могут послать.

Степан замолчал, и на этом разговор прервался, так как появился виновник торжества, который, оказывается, лично контролировал приготовление шашлыка. Потом последовал хороший пир, разговоры за жизнь и неизменные в любом мире здравицы в честь именинника.

Глубокой ночью расходились спецы и россы уже друзьями, обнявшись и распевая каждый свои военные песни. Разные культуры, разные народы, но общий корень происхождения о себе давал знать, что-что, а спелись все быстро.

Глава 33

Планета Рамина. Крепость Штир-Штар. 15.09.2014 год

— Здорово, дядя Вова, — сказал я Прохорову, входя в свой кабинет. — Ты чего это дежурного зашугал и в мою канцелярию без спроса вломился?

— Ну, не ждать же мне в коридоре, пока ты появишься, вот и зашел, — ответил генерал, отодвигая от себя стопку бумаг.

Я сел в свое кресло и убрал бумаги в ящик стола, где им и положено было быть. С неделю уже разговор этот хотел начать, да все повода не было или времени.

— Давай договоримся на будущее, дядя Вова. Не лезь туда, куда тебе лезть не положено. Командир здесь я, и разговор на эту тему у нас уже был. Генералом ты на родине был, а здесь ты глава отрядной разведки и третье лицо в отряде.

Генерал явно обиделся:

— А то что?

— Да ничего, разрыв контракта — и прощай.

— А не круто ли берешь, Тимофей?

— Нет, в самый раз. Деваться тебе особо некуда — другого такого отряда, как мой, пока нет и в обозримом будущем не предвидится. На Земле тебя тоже не ждут — ни семьи, ни детей. Решай сам, дядя Вова.

— Ладно, понял я, — ответил он. — Действительно, перебрал малость с дежурным.

— Лады, тогда давай по порядку, продолжим разбор полетов. Что там с вашим ветеранским союзом на Земле? Пока от них толку нет никакого. Хотя денег мы им отправили, несмотря ни на что, только под твое слово.

Прохоров смутился:

— Да, не выходят на связь. Может, проблемы у них?

— Знаем мы эти проблемы — медвежья болезнь называется. Сидят по своим норам и ждут, пока ты им бессмертие принесешь. Так ведь? И притом провозглашают, что все для народа, все для людей. Я тут пробил мимо тебя информацию по этой теме, и складывается впечатление, что это очередная пустышка. Там из реальных офицеров три десятка набиралось, и все они уже у нас, а остальные — так, какие-то жирдяи из Арбатского военного округа. Так что забудь про них, а все, что придет по их каналам, отсеивай.

Генерала мои слова, что я получаю информацию мимо него, сильно задели.

— А откуда у тебя иные источники информации?

— Неважно, есть, да и ладно.

— Понятно. Не нужен стал Прохоров, можно и без меня. Так? — спросил генерал.

— Не передергивай, дядя Вова. Твоя служба нужна, но и независимая будет создана в любом случае, хочешь ты того или нет. Немцы сегодня первую партию поселенцев привезут, а среди них несколько старых работников бывшего «Штази» и нашего КГБ. Ты все-таки военный разведчик, вот и занимайся непосредственно этими вопросами.

— А с кем заниматься? — завелся Прохоров. — У меня людей нет, финансов нет, да еще и доверия нет. Батальон спецназа и тот мне не подчиняется.

— Спокойно, генерал. Всем тяжело, отряд недавно создан. Люди на каждом направлении нужны, а у тебя расчет на своих ветеранов был. А они, видишь как, таблетку дай, а мы потом подумаем. Нет, так дела не делаются. За таблетку людей я и сам найду, да еще и выбирать буду придирчиво. Эти, которые сегодня приедут, изначально будут меня командором считать и работать будут с полной отдачей, не задумываясь и не спрашивая, только потому, что я так приказал.

— Вона как… — протянул генерал.

— Да, именно так, дядя Вова. Еще раз повторяю: хозяин здесь один, и никто мне указывать не смеет. Будет три конторы — разведка, контрразведка и СБ.

— Понятно, — пробурчал он.

Я протянул ему руку:

— Без обид, Старый? Сам понимаешь, если бы не было к тебе доверия, то и разговора этого тоже не было. Знаю, что ты хотел помочь старым товарищам, вот только товарищи оказались с гнильцой и далеко не такими идейными, как ты думал.

— Без обид. — Он пожал мою ладонь. — Отвык подчиняться, что есть, то есть, да и с союзом этим ветеранским обмишурился, а ведь очень им верил.

— Ну и хорошо. Чаю будешь?

— Не откажусь.

Принесли чай, и мы неспешно, без взаимных упреков и наездов, продолжили разговор.

— А ты когда понял, что ветеранский союз пустышка? — спросил Прохоров, прихлебывая чай.

— Первые подозрения мелькнули, когда Бугаенко резко в сторону отскочил, как только в карманах зазвенело. А потом все одно к другому ложилось. Три десятка офицеров мы от них получили, и на этом все. А когда они начали непонятные ЦУ присылать, как будто я их подчиненный, то все окончательно на место и встало.

— Понятно…

— Хрен с ними, генерал. Мы и сами с усами, прорвемся. Пока мы делаем только то, что обстановка и ситуация требуют. Пара месяцев у нас есть в запасе, а затем на Ардон. Врата постараемся открывать быстро, цепляться за каждый мир крепостями вдоль переходов и идти к Земле. На пути пять миров, и, прыгая с одного в другой, за пять-шесть лет добредем до родины, а если фарт нам не изменит, то и раньше.

— А не боишься здесь все бросить? А то романцы и подставить могут.

— Нет, не боюсь, тут слово «честь» еще не забыто, не те люди, да и с князем породнимся скоро.

— Вот, значит, куда ты помчался с утра пораньше при полном параде, — генерал засмеялся.

— Ага, — улыбнулся я в ответ. — Во дворце был, предложение руки и, так сказать, сердца делал. Был принят благосклонно и получил полное согласие. Свадьба через полтора месяца.

— Поздравляю.

— Пока особо не с чем.

Чаек мы допили, и пришла пора поговорить о рабочих моментах.

— Какие новости с родной планеты, товарищ генерал? А то, пока СБ не создадим, все на тебе.

— На родине полная хрень началась. Народ сообразил, что бессмертие не всем перепадет, до бунтов дело дошло. Но все спонтанно, подавили быстро. При ООН организована долевая компания «Иные миры», занимаются переправкой людей и грузов через Врата. Наших правителей от них полностью отсекли, а те и рады — скинули проблему со своих плеч.

— Не понял, — прервал его я. — Ведь Врата эльфам принадлежат?

— Врата — да, принадлежат им, а земли вокруг — российские. Вот они и додумались: огородили их по периметру да миротворцев поставили. Все желающие пройти в другие миры платят за проход к Вратам по тарифу, а не состоящие в компании — двойную мзду.

— Странно, немцы мне ничего не говорили, — сказал я.

— Да им эта тема и не волнительна — они в доле, кстати сказать, из-за тебя доля у них немалая. Ты же авторитет и звезда на родной планете, вот и у них рейтинг поднялся неслабо.

— А еще новости какие?

— По Земле никаких. Все то же самое — терроризм, локальные войны, наркотрафик, незаконная миграция и зверства отмороженных нацистов над бедными гастарбайтерами. Как говорится в старом фильме, стабильности нет.

— Ладно, ты Ермакова отправил?

Генерал ответил и задал встречный вопрос:

— Отправил, все честь по чести. А зачем тебе казаки, Тимофей, да еще с семьями? Это лишняя морока и затраты. Рано или поздно, но к Земле мы канал пробьем, тогда и придет их черед. Зачем заморачиваться с мелкими группами?

— Есть такое слово, генерал, — «надо». Ответственность я за них почувствовал, вот и решил, что надо вытаскивать сколько можно, а если они свои, то в обязательном порядке. Пробьемся или нет, кто знает, всякое может быть, а у нас люди есть. В крайнем случае свое королевство создадим, как Кампанелла мечтал — Царство Солнца.

— Вишь ты как, Царство Солнца — звучит, — протянул Прохоров. — В общем, контакты на немцев Ермакову я дал, денег тоже выделили. Остается только ждать.

— Вот и ладненько, вот и хорошо, — сказал я, вставая. — Пора мне, дядя Вова, обещал мастеру Абу, что сегодня обязательно навещу его.

— Ох, не доведет тебя до добра эта хитрая морда. Я с ним пообщался, так он мне за десять минут мозги заплел. — Прохоров хотел сплюнуть, но удержался. — Хитрый, гад.

Мы распрощались — Прохоров отправился вершить дела темные, а я, наоборот, просвещаться.

Летописца Абу из клана Испепеляющих Светом поселили неподалеку на небольшой вилле, ранее принадлежавшей церкви, — удобно: и рядом, и глаза бойцам не мозолит своим видом неуставным. Добрался я к этому коттеджику быстро, пробежались немного с охраной — и на месте. А тот уже ждал — сидел, как всегда, в саду вместе с девчонкой-охранницей.

Не в первый раз встречаюсь с этим мудрецом-летописцем, которого мне великий князь подогнал от щедрот своих, и все время удивляюсь глубине знаний этого человека. Ходячая энциклопедия: что ни спроси, все знает или имеет свое мнение по данному вопросу. Эх, непростой старикан, совсем непростой, да и девка, что постоянно с ним рядом, как пружина взведенная, так и кажется, что подлетит сейчас да давай своим мечом махать налево и направо.

— Здравствуйте, мастер Абу, — поприветствовал я старика, присаживаясь напротив.

— И вам здравия, господин командор, — ответил он. — Тема сегодняшней беседы — Врата. Так ли, изменить ничего не хотите?

— Все так, мастер Абу, — подтвердил я. — Сегодня я хотел бы узнать о Вратах.

— Тогда начнем, — лекторским тоном произнес он. — Природа есть неосознанная сущность мироздания, и именно она создала все вокруг, миры и первосуществ, которые жили ранее. Мы называем их богами, а ваш ученый Петр Смирнов назвал их предтечами. Долгие эпохи бродили боги в своих мирах, будучи по сути своей самой природой — ее стихиями. Но вот они осознали себя как разумных и имеющих душу и стали отдельно от природы, ибо не могли понимать свою созидательницу, как прежде. И прошли еще эпохи, и начали боги искать встречи со своими братьями в иных мирах, а для этого пробивать в межмировом пространстве одноразовые порталы Перехода. И встречались они, и были рады видеть братьев и узнать новое от них. Но со временем стали замечать они, что силы их не восстанавливаются, как прежде, и что ограничены они пределами той силы. Тогда и создали они Врата, ибо не за счет силы небожителей те работали, а подпитывались от полюсов силы, которых на каждой планете ровно четыре. С тех пор только сквозь Врата ходили боги и водили сквозь них своих созданий.

— Забавно, — сказал я. — Но кто тогда были те люди, которые самостоятельно открывали переходы, когда боги исчезли?

— В этом нет никакой тайны, господин командор, — продолжил Абу. — Ведь даже в вашей славянской вере ясно сказано, что вы — потомки богов. Не все так просто, конечно, так как каждый бог создавал себе помощников, слуг или рабов по своему желанию и способностям, и именно так появились люди, эльфы, гномы и многие другие. И некоторые боги увлеклись своими созданиями и были равны им, входя в жилища их и брав в жены женщин их народов. Так повелось, что многие расы хранят в себе кровь богов и наследуют таланты своих предков. Ваш Петр назвал эти таланты генной памятью, а у нас это называется памятью крови. Очень умный человек этот ученый — талант.

Я усмехнулся:

— Это я знаю, мастер Абу. Давайте дальше. Что произошло с богами?

Мастер Абу почесал свой крючковатый и смуглый нос.

— Хм, причин их исчезновения много — от войны между собой до предательства.

— Предательства? — недоуменно спросил я. — Разве можно предать бога, а тем более убить его?

— Да, как оказалось, они не всемогущи. Как говорят наши книги, война бушевала долгие века, и не многие из великих уцелели. В эльфийских пределах таких было только трое, наиболее коварных и осторожных, но однажды создания их напали на своих повелителей. Они убили своих создателей и завладели многими секретами небожителей. И наверное, именно поэтому они утверждают, что Врата не искусственного, а природного происхождения и что только они имеют право на их использование как наиболее близкие к природе существа.

«Нормально старикан осведомлен», — подумал я. Теперь, как говорится, главный вопрос телевикторины.

— Мастер, меня интересует, как Врата влияют на тех людей, которые имеют толику божественной крови? Как становятся открывателями Врат? — с интересом и затаенной надеждой на хороший ответ спросил я.

— Врата не влияют на таких людей никак. Изменения возможны только от полюса силы, из которого черпают энергию Врата. Эти полюса будят в человеке те скрытые черты характера, которые лежат под спудом воспитания и окружающей среды. Человек становится самим собой, каким ему должно быть от природы, без наносных и чуждых мироощущений. Природное хочет взять контроль над человеческим, и вот тут есть два пути — поддаться или сопротивляться. Если поддаться, то человек станет тем, кого называют оборотнем — получеловеком. В этом нет ничего страшного, поскольку такой оборотень вполне контролирует себя, но многие людские проблемы становятся ему неинтересны. Вон, половина росских племен от таких произошла, и это — нормально. Путь второй — сопротивление, борьба идет внутри человека, и он вступает во внутреннее противоречие со своим глубинным естеством. В этом случае он может сойти с ума, но если выстоит, то сможет достичь многого, поскольку обретет власть над силами, которыми владели его предки-боги. Ведь с вами именно это происходит, командор?

— Вы действительно мудрый и проницательный человек, мастер Абу. Да, я чувствую изменения и хочу знать, когда это закончится.

Ответ меня совсем не обрадовал:

— Наверное, никогда. Можно контролировать свое естество, но победить — нельзя. Со временем станет легче, но и только. — Голос мудреца стал глух, как будто он переживал какую-то внутреннюю беду. — Наш народ стар, и мы вели летописи еще в те далекие времена, когда боги были в мире меж собой. И среди нас были подобные вам, командор, и многое мы постигли, но все одно — пали в борьбе с иными племенами. Что еще вы хотите знать?

— Даже не знаю, как и сказать, но я начал испытывать расположение к незнакомым людям. Что это?

— Ничего удивительного. Вы чувствуете братьев по крови, то есть тех, кто произошел от того же бога, что и вы. Кровь не обмануть, и вы всегда будете приближать их к себе и помогать. А они будут верны вам, неосознанно чувствуя вожака своей стаи.

Да, информацией меня дед нагрузил. Однако вид у него не очень, видно, устал, пусть отдыхает, а поговорить еще будет время.

Я встал и, тепло распрощавшись с Абу и его охранницей, неспешно двинулся обратно в крепость. Многое надо обдумать, ведь не каждый день узнаешь, что ты хоть и в тысячном колене, но потомок бога. «Да-а-а-с, офигенно девки пляшут — по четыре штуки в ряд», — вспомнились слова Филатова. С одной стороны, бонусы всегда хорошо, а с другой — полным дебилом становиться не хотелось, придется бороться, раз уже не изменить ничего.

Глава 34

Планета Рамина. ССГ. Вечный город. 05.10.1804 год от Исхода

Этот день все представители великокняжеской семьи, где бы они ни находились, стремились всегда провести с близкими. День памяти основателя рода — Великого Вольфа — не был государственным праздником, но для правящей фамилии являлся весьма значимым внутрисемейным событием. Вот и в этот день, 5-го листопада 1804-го года от Исхода с Родины, он проходил так же, как и сотни лет до этого, — сбор всей семьи за праздничным столом и неспешное обсуждение новостей.

Великий князь Иосиф сидел во главе стола, и сердце его наполнялось тем самым умиротворением, которое появляется всегда, когда глава семейства видит своих близких живыми и здоровыми.

— А где наш будущий зять? — спросила изрядно помолодевшая и похорошевшая в последнее время княгиня Ольга. — Иосиф, ты не пригласил его?

— Его найти не смогли — весь в делах, по связи не отвечает, а значит, что на Рамине командора нет, — ответил князь. — В крепости Штир-Штар ему оставили послание, так что если появится, то к ужину будет обязательно.

Глава семейства посмотрел на дочь и спросил:

— Не передумала еще замуж-то выходить?

Княжна Екатерина покраснела и смущенно ответила:

— Нет, отец, не передумала.

Иосиф одобрительно кивнул головой:

— Хорошо.

«Эх, молодежь наивная, как же порой бывает просто направлять вас, — подумал князь, продолжая смотреть на дочь. — Одно слово там, слушок здесь, маленький полунамек, а дальше ожидаемая встреча двух молодых людей — взгляды, свидания, и вот, результат налицо. Все случайно, думают одни, и все поддается планированию и прогнозированию, думают другие, но нет правых в этом вопросе. Да, человек идет сам по выбранному им жизненному пути, но каждый при этом зависит от других, а значит, что при желании всегда возможно подправить путь такого человека. Именно так были совсем чуть-чуть подправлены пути командора „акинаков“ и молодой княжны. Что-что, а опыт в подобных делах у Иосифа и его друга Георгия фон Четина имелся. Главное, что молодые люди были уверены в искренности своих чувств, а старикам достаточно было знать, что результат достигнут».

— А что у вас, Михаил, когда внуками меня порадуете? — спросил князь, переведя взгляд на сидящего справа старшего сына и его жену.

— Через три месяца ожидаем прибавления, — ответил тот. — По всем признакам, мальчик будет. Назвать хотим Яромиром.

— Хорошо, а с другим детищем твоим, Славянской академией наук, как дела обстоят?

— Там сложней, — усмехнулся Михаил. — Парней способных много набрали, но с оборудованием, учебниками и учителями пока трудновато. Только половину преподавательских мест укомплектовали.

— Ничего, зачин есть, дальше полегче будет, — подбодрил сына князь.

— Извините, что прерываю ваш разговор, но я думаю, что вы оба должны серьезно поговорить с Симеоном, поскольку меня он слушать уже не желает, — произнесла великая княгиня.

— Мама! — вспыхнул второй сын князя. — Я должен участвовать в походе за океан, не маленький уже. Все решено, и так всю войну с хунами в учебном лагере просидел.

— А я все равно против, — стояла на своем мать. — Даже я понимаю, что осенью и зимой в морские походы не ходят.

— Дорогая, — прервал ее князь. — Это очень хорошие и надежные морские суда, им не страшны шторма и непогода. Тем более что сезонные погодные изменения в это время года происходят в основном в экваториальной зоне, а эскадра пойдет по северному пути, подгоняемая теплыми течениями от нашего материка прямиком к заокеанскому.

Все помолчали, ожидая ответа княгини-матери, и она его дала:

— Пусть будет так, но если с Симеоном что-то случится, то я тебе этого не прощу, Иосиф.

— Все под контролем, милая, — сказал князь.

Действительно, беспокоиться за сына не стоило — целая когорта морской пехоты в охране далеко не у каждого есть.

— Симеон, когда у вас выход намечен? — задал вопрос Иосиф, дабы разрядить обстановку.

Младший сын с подозрением посмотрел на князя и вместо ответа сам задал вопрос:

— А ты не знаешь?

— Нет, — не моргнув глазом соврал Иосиф. — Времени нет за всем уследить, да вы и сами знаете, что я только что с открытия нового завода приехал.

Старший сын еле заметно улыбнулся, поняв хитрость отца, а младший радостно начал рассказывать о делах в экспедиционной эскадре.

— Через три дня в море пересекаем за неделю Срединные моря и выходим в океан. Там пять дней до архипелага Салагар, отдых, загрузка припасов — и прямым путем к заокеанскому материку. Штурмана считают, что дней за десять — двенадцать выйдем к его берегам. Ну а там по обстоятельствам, хотя у разведки наверняка информация есть, но они ею не делятся и молчат как рыбы.

«Да, — подумал князь. — Информация имеется, только вот что правда, а что ложь, еще долго придется разбираться. Пленный заморский шаман Сухиман много интересного рассказал, и в частности что земли за океаном заселены чрезвычайно плотно. Что есть там золото, серебро и многие другие заманчивые ценности. Но кроме того, армии местных владык — кециков неисчислимы количеством, храбры и чрезвычайно опасны».

— А как твоя когорта? К бою готова? — продолжил спрашивать князь.

— Мои морпехи — одни из лучших, — с гордостью сказал Симеон. — Оружие освоили, управление кораблем тоже, да и в боях почти все побывали. Только я в войне не участвовал, — с горечью и какой-то нелепой детской обидой сказал он и замолчал.

Неловкую тишину, готовую воцариться за столом, прервал Михаил:

— Отец, а что за завод сегодня запустили?

— Водочный, — ответил князь. — Сами понимаете, нужны деньги, на соседней планете миллионы солдат, которые любят повеселиться, а какое веселье без крепкого напитка. Это нам, славянам, подобное не требуется, а многие, испытывая стресс, находят в себе стимул для жизни лишь в питии подобных напитков.

— А ты пробовал эту самую водку?

— Пробовал, и скажу вам — мерзость редкостная, а привыкание идет быстро. Проверили на десятке провинившихся рабочих, так за неделю ежедневного употребления облик человеческий потеряли все без исключения. С одной стороны, не хочется производить подобный продукт, а с другой — не своих ведь травить собираемся.

— Да, если хотим уцелеть, то так и надо мыслить, — поддержал отца Михаил. — И сколько водки способен производить один завод?

— За два с половиной месяца этого года почти сто пятьдесят тонн готового продукта, причем возможно гораздо больше, но нет таких запасов сырья — война все сожрала. Теперь надо или производить закупки, или ждать своего урожая.

— А как поживают переселенцы с Земли, ведь нам их и кормить-то нечем, да и с поселением наверняка проблемы? — спросила княгиня.

— С ними как раз проблем никаких — обо всем «акинаки» заботятся. Начали расселять их сразу в трех местах, неподалеку от Штир-Штара — ученые и преподаватели академии, в долине Марюс — производственники, а все остальные — вблизи Долины Исхода и Врат на Ардон. Пока землян немного: в отряде четыре тысячи да всех остальных около пяти, но пользы приносят значительно. Правильно все же наш будущий зять поступает, только специалистов и мастеров набирает.

Глава 35

Планета Pa-Ар. Вольная торговая зона. База отряда «Акинак». 05.10.2014 год

Сегодняшний день с утра как-то завертелся — то одно, то другое. Началось все с того, что примчался комбат-2 Максимов и огорошил новостью, что этой ночью он подавил бунт полусотни тусканцев, приписанных к его части. Эти бывшие рабы как с катушек съехали — собрались толпой в одной из казарм и начали требовать создания нового подразделения, состоящего только из них. В общем, много чего требовали и даже готовились захватить оружейную. Однако Максимов не растерялся и, выкатив на прямую наводку пару танков при поддержке одной стрелковой роты подле их казармы, убедил выйти и сдать зачинщиков. Пятерых заводил расстреляли на месте, а остальных, заковав в цепи, привели в Штир-Штар.

Надо было как-то решать этот вопрос, ведь как ни крути, а наем этих средневековых вояк — мой промах, сказать нечего, сам во всем виноват. Чтоб к этому вопросу не возвращаться впредь, вызвал на связь всех комбатов, переговорил, и через пару часов почти все тусканцы были разоружены, закованы и с надетыми рабскими ошейниками проследовали в направлении Врат на Ра-Ар. Из четырех сотен остались только три офицера и тридцать рядовых — за этих поручились их командиры. Неприятно было смотреть, как тусканцев уводят, что есть, то есть, ведь еще вчера эти люди стояли в отрядном строю, но прощать бунт было нельзя.

Только с этим разобрались, как примчался посыльный с нашей базы на Ра-Аре. Там тоже не все было гладко. Оказывается, ночью примчался перепуганный Бугаенко и потребовал защиты. Поскольку человек он был не чужой, да и задание от меня имел, то его впустили на территорию и приставили к нему парней из группы быстрого реагирования. Судя по всему, подпол действительно встрял в неприятности, так как всю ночь вокруг базы нарезали круги несколько десятков злых дядей. На территорию они не лезли, но дежурный офицер караул все же усилил, а теперь спрашивал, что делать дальше.

Что делать… «что делать?» — извечный вопрос русской интеллигенции, ехать надо, вот и вся недолга. Мало ли что нарыл бывший особист. Тем более что на Ра-Аре давненько не был, надо Бильчу Коновода навестить, да и других дел поднакопилось.

Подполковник Бугаенко сидел в дежурке группы быстрого реагирования и вид имел достаточно спокойный — оклемался за ночь. А чего беспокоиться, когда вокруг тебя взвод готовых к бою парней в полной амуниции расположился.

— Здорово, Тимофей, — сказал он, увидев меня.

— И тебе не хворать, Никитич. Рассказывай, что случилось.

Мы отошли в сторонку, и подпол поведал свою историю, и была она очень неоднозначная. После моего поручения поискать подпольный рынок вооружений и артефактов на Ра-Аре он развил бурную деятельность и, как это бывает, нашел совсем не то, что искал. Короче говоря, бравый особист вышел на наркоторговцев и — нет бы вовремя остановиться и в сторону уйти — дело продолжил. Хорошо еще, что интуиция у него неплохо работала, вовремя понял, что еще немного — и его просто напросто убьют. Вот и прибежал на нашу базу за помощью.

— Вот и скажи, Никитич, зачем мне наркоторговцы? — спросил я его.

Тот вместо оправданий или ожидаемых просьб о защите, наоборот, весь как-то выправился и самодовольно сказал:

— Давай так, командор. Если моя информация покажется тебе интересной, то ты заплатишь мне двадцать тысяч унзо и защиту обеспечишь.

— А если нет?

— Уверен, ты заинтересуешься.

— Договорились, выкладывай.

— С этим делом не все так просто. Здесь наркота не под запретом, просто есть ряд ограничений на ее продажу да налоги высокие. Но это все так, мелочовка для наемников. Настоящий бизнес весь в подполье идет, а самое главное — кто потребители, а потребители не кто иной, как эльфы.

— При чем здесь эльфы, Никитич? Я, конечно, их видел не так часто, но на наркош они не похожи.

— Есть такое растение — сиргатол, так оно для них как валерьянка для кошек. Говорят, что обмазываются им и от этого кайф ловят. Вот этим самым сиргатолом в подполье и торгуют — оптовые поставки в Световечную империю.

— Нет, Никитич, информация твоя хоть и интересная, но двадцати штук не стоит, — подвел я итог.

Однако Бугаенко не унимался:

— Это не все. Самое интересное, что это растение и на нашей родной планете растет, только называется по-другому. Сам подумай, что будет, если ты начнешь его выращивать, ведь это не только деньги, но и власть.

— Ладно, говори.

— Это мандрагора. Обычная мандрагора. Когда я в Средней Азии служил, так у нас солдатики от нее галюны ловили, а на ушастых, говорят, она вообще убойно действует. Ну, что скажешь, пойдет моя информация?

Я немного подумал и ответил:

— Сделаем так, десять тысяч сразу получишь, а остальные, как проверим все. Иди отдыхай, Никитич, а мы пока твои проблемы решим.

Бугаенко ушел, а я окликнул сидящего неподалеку командира взвода быстрого реагирования:

— Паша, иди сюда.

— Да, командор, — откликнулся взводный, подходя ко мне.

— Паша, вам щиты пластиковые и ПР доставили? — спросил я.

— Да, все по штатам, как положено.

— Отлично. Там, в роще за базой, пара десятков местных бандюганов прячется. Бери свой взвод, а если надо, то и охрану мою из варягов подключи, быстренько сходите да дубинками их погоняйте. Человека три ко мне приведешь.

— Есть, — браво козырнул бывший капитан-омоновец Паша Крюков. — Это дело нам знакомое.

— Только быстро все сделайте, чтоб местные представители закона нагрянуть не успели.

Засидевшийся на базе и страдающий от безделья Паша приказу явно обрадовался и умчался поднимать своих бойцов. Мне же оставалось только ждать результата да прикинуть, что с этого поиметь можно. Причем родилась очень даже неплохая идейка, и я, созвонившись с полковником Крювелем, осведомился, когда прибывает профессор Ганс Юттнер. Мне было сказано, что светило германской медицинской химии Ганс Юттнер, пожелавший покинуть родную планету, уже прибыл на Ра-Ар и ждет только попутного транспорта на Рамину. «Нормально, — подумал я, — кое-что можно сообразить уже сегодня».

За профессором Юттнером я послал три машины с бойцами, а сам отправился встречать представителей местного криминалитета. Представители меня уже ожидали, лежа на плацу с заведенными за голову руками, и судя по их виду, им было неудобно. Однако Пашины бойцы с дубинками резиновыми прохаживались рядом и встать им не давали.

Я подошел к ближайшему и, слегка пнув его в щиколотку, спросил:

— Ты кто, мил человек, зачем пасешься здесь?

Тот взвыл и просипел:

— Я журналист газеты «Деловая Москва», статью про ваш отряд пишу.

— Паша, что за чепуха? — обернувшись, спросил я омоновца.

Паша недоуменно пожал плечами:

— Да этот рядом был, ну и взяли на всякий случай.

— В сторонку его пока уберите, не все ему слышать надо, о чем здесь разговор, — сказал я, и Пашины парни оттащили журналиста подальше.

Понятно, спросим другого.

Следующий оказался тем, кто мне и требовался. Он подтвердил, что работает на одного крутого авторитета по имени Дзино Карамазо, а тот приказал караулить возле нашей базы и ждать, пока не появится Бугаенко. Я наклонился к бандосу и объяснил ему, что для дона Дзино Карамазо есть очень неплохое деловое предложение, и если он в нем заинтересован, то я буду на территории базы до вечера сегодняшнего дня. И если никаких вариантов навстречу от дона не поступит, то хороших партнеров я всегда смогу найти на стороне.

Братву отпустили, а вот что делать с журналюгой, пока было не ясно.

— Паша, — окликнул я бывшего омоновца.

— Да?

— Ты господина журналиста спеленал, а значит, ты его и проводишь. Кстати, можешь и интервью дать, только не ври так уж сильно, а то Максимов в прошлый раз насочинял про небо в алмазах и про то, как космические корабли бороздят просторы галактики, и мы до сих пор никак доказать не можем, что это шутка.

— Есть, — ответил Паша и, бережно подняв журналиста с плаца, повел его в сторону выхода.

Тем временем прибыл профессор Юттнер, примечательный такой, подвижный старичок, немного не понимающий, каким, собственно, образом он оказался в расположении воинской части. Представившись его новым работодателем и подателем всех благ, минут пять расписывал, как я восхищаюсь его работами и порицаю поведение завистников, желающих утопить авторитет профессора в грязи. Однако Юттнер не повелся, а предложил сразу перейти к делу, поскольку в химии я ничего не понимаю. Что правда, то правда, тянуть не будем, поговорим о насущном.

— Скажите, профессор, а вы знакомы с таким растением, как мандрагора? — спросил его я.

— Естественно, — ответил он. — Весьма сильный галлюциноген. Употребление мандрагоры категорически не рекомендуется, так как возможны тяжелейшие побочные действия и в некоторых случаях даже смертельный исход. Результатом употребления мандрагоры могут быть: потеря памяти и непоправимые нарушения функций головного мозга. Родственниками мандрагоры и ее заменителями являются такие растения, как белена и беладонна.

— Замечательно, профессор, — заметил я. — Теперь по существу. Вы можете синтезировать препарат, полностью повторяющий свойства этих растений и состоящий из точно таких же компонентов?

Профессор задумался, достал блокнот, что-то в нем почеркал и выдал результат:

— Думаю, что без проблем, если только, разумеется, будет лаборатория, поскольку основные компоненты там скополамин, атропин, гиосциамин и мандрогорин. За неделю можно получить результаты, а через месяц выдать первую партию подобного наркотика. Готовый продукт можно производить как в виде таблеток, так и в виде жидкости. Только вот для людей он будет опасен, предупреждаю сразу.

— Хорошо, профессор, лаборатория у вас будет, а насчет людей не беспокойтесь, все будет в норме.

— А это законно? — осведомился Юттнер. — А то, знаете ли, работа работой, но и неприятности иметь желания нет никакого.

— Не беспокойтесь, местные власти будут в курсе, — сказал я и улыбнулся, представив себе великого князя Иосифа в роли наркобарона.

Так вот день и пролетел, а к вечеру появился сам дон Дзино Карамазо. По чести сказать, не ожидал, чтоб теневой делец, причем достачно высоко стоящий в иерархии, прибыл лично. Ладно бы там посыльный с предложением о встрече на нейтральной территории, где-нибудь в ресторане, как это в фильмах про сицилийских мафиозо показано, а тут — лично. Такое надо ценить, и я оценил, встретив дона у КПП и проводив в свой кабинет.

Впрочем, почему дон приехал сам, стало понятно сразу. Он навел справки о нашем отряде у своих родственников, и среди них (как тесен мир) оказался дон Карбоно, у которого мы производили закупку кораблей. Дон Карбоно отрекомендовал меня, судя по реакции наркоторговца, неплохо, а посему тот и решил навестить меня лично.

— Мои люди сообщили, что вы имеете выгодные предложения ко мне? — начал разговор дон. — Так ли это?

— Да, дон Дзино, — уважительно ответил я. — Мой человек совершенно случайно вышел на ваш бизнес, и так получилось, что мы можем помочь вам в увеличении оборота.

— Каким образом? — заинтересовался он.

Как смог, я объяснил ему мою задумку о производстве сиргатолы-мандрагоры промышленным путем, и дон меня понял, так как был неплохо осведомлен о синтетических наркотиках. В итоге решили не загадывать далеко в будущее и не строить воздушных замков, а попробовать, что получится, и только потом обсуждать дальнейшие планы.

Так прошел еще один день моей жизни — бывшего майора, грузчика, а ныне командора наемного отряда Тимофея Кудрявцева.

Глава 36

Планета Рамина. ССГ. Крепость Штир-Штар. 15.10.2014 год

Последние два дня мы с Назаровым занимались вопросом, который уже давно созрел и требовал скорейшего разрешения, — я говорю о реорганизации отряда. Пока нас было две тысячи, все вопросы можно было решить лично, но на данный момент вместе с гражданскими нас уже десять тысяч, а на подходе еще три. А это значит, что пришла пора раздавать ништяки и делить портфели, дабы заложить основу для создания чего-то большего, чем просто наемный отряд.

Пришлось напрячься, мобилизоваться и родить контуры нашей будущей организации, а после этого еще слушать критику моего начштаба. Тот, оказывается, тоже сочинил на досуге подобный документ. Хороший у него получился прожект, лучше моего, но чисто военного уклона, так как он считал, что тянуть за собой гражданских убыточно и легче всего просто скинуть их на баланс ССГ, а самим заниматься только отрядными делами. Пришлось объяснить ему, каким же все-таки мне видится наше будущее. В итоге после долгих раздумий Назаров меня поддержал, поскольку быть не последним человеком в собственном королевстве-княжестве-империи он тоже хотел.

Понимаю, именоваться министром обороны независимого государства гораздо лучше и красивее, чем начштаба отряда, даже такого элитного, как наш. Ладно, пусть не выгорит у нас с королевством, но стать мощной корпорацией, а по сути своей это одно и то же, что и государство, нам никто не запретит. Как известно, любое государство должно опираться не только на военных, но и на иные слои общества. Вот и не спали мы эти дни, рождая новую структуру, что-то породили, но многое и упустили. Однако тянуть дальше было нельзя, и на сегодня назначили общий сбор всех комбатов и наиболее авторитетных людей из гражданских специалистов.

Народ начал прибывать в Штир-Штар с самого раннего утра, и так как повестку дня мы не оглашали, то, как это и бывает, в народе начали бродить дикие слухи. Люди говорили-говорили и договорились до нелепицы, решив, что командору, то есть мне, бахнуло в голову и в связи с будущей женитьбой на княжне отряд будет распущен. Мы с Назаровым появились как раз вовремя, так как народ уже собирал делегатов с напутственными словами ко мне и призывами одуматься. Пришлось начать с разноса и успокоить верных сподвижников, заявив, что сегодняшняя тема не расформирование, а, наоборот, солидное расширение в связи с поступлением новой техники и увеличением штатов.

Большинство просто вздохнуло с облегчением, а меньшая часть собравшихся стала прикидывать, кто резко рванет вверх, поскольку расширение, как правило, означает появление новых вакансий. Все верно — рыба ищет, где глубже, а человек, где лучше. Итак, заверив камрадов, что никто забыт не будет, сразу же довел до присутствующих, что отныне будем считать отряд основой и прообразом будущего государства. Народ меня поддержал. Нормально, приступаем к оглашению и голосованию (хоть какие-то приличия должны быть соблюдены) по новой организационной структуре.

Командор отряда «Акинак», будущий освободитель планеты Земля, король, император, президент и просто Верховный главнокомандующий — граф фон Кудрявцев. Однозначно все — за, единогласно. Кто бы сомневался.

Начальник штаба отряда «Акинак» и будущий претендент на пост министра обороны — полковник, барон Назаров. Все — за, единогласно.

Командир первого мотострелкового полка отряда «Акинак» и просто хороший человек — майор барон Пахомов. Все — за, единогласно.

Командир второго мотострелкового полка отряда «Акинак» и будущий главком ВДВ — майор барон Максимов. Все — за, единогласно.

Командир отдельного танкового батальона отряда «Акинак» и, скорее всего, будущий главком сухопутных войск — подполковник барон Рюмин. Большинство — за, трое воздержались. Пометка — «разобраться».

Командир отдельного артполка отряда «Акинак» и будущий главком ВКС и РВСН — полковник барон Туров. Все — за, единогласно.

Командир отдельного авиаполка отряда «Акинак» и будущий главком ВВС — полковник барон Новиков. Все — за, единогласно.

Командир отдельного батальона спецназа отряда «Акинак» и будущий главком гвардии — капитан барон Аленин. Все — за, единогласно. Дураков нет Костиных спецов напрягать недоверием к их командиру.

Командир отдельного росского батальона отряда «Акинак» и нормальный парень, к которому чувствую расположение, — сотник княжич Ратмир Переяславский. Большинство — за, семеро воздержались. Нормальная реакция на малознакомого человека.

Командир отдельного дивизиона морских рейдеров отряда «Акинак» и будущий главком ВМФ — контр-адмирал барон Семенов. Большинство — за, один против, двое воздержались. Пометка — «разобраться».

Начальник аналитической службы отряда «Акинак» и, возможно, будущий начальник Генштаба — генерал-майор (пока не дворянин) Стахов. Все — за, единогласно.

Начальник службы тыла отряда «Акинак» и начальник службы тыла в будущем — полковник барон Смирнов. Все — за, единогласно. С Сан Санычем нужно дружить — это каждый офицер понимал.

На этом с выборностью было закончено, и я начал объявлять радостному народу назначения начальников служб иного рода деятельности.

Начальник военной разведки отряда «Акинак» и, без сомнения, будущий начальник ГРУ — генерал-лейтенант барон Прохоров.

Начальник военной контрразведки отряда «Акинак» и, возможно, будущий министр КГБ-ФСБ-НКВД — полковник Вальтер Лютерс.

Начальник службы безопасности отряда «Акинак» и, наверное, будущий министр МВД — полковник Фридрих Кинитц.

Как мне и думалось, сподвижники такого не ожидали, я имею в виду назначения никому не известных немецких офицеров на руководящие должности в карательно-правоохранительные органы. Однако против никто не высказался, и это меня устраивало полностью.

После того как основные должности в военной и правоохранительных системах были раскиданы, я перешел к гражданским назначениям. С этим было потрудней, ведь людей знали еще плохо, почти все только недавно к нам прибыли, и приходилось действовать, целиком полагаясь на мнение других, а не на свое личное. Опять же, конечно, влиял тот фактор, что не на все должности находились нужные люди. Да и ограничились только отделами с возможностью развертывания их в министерства. Так что список гражданского руководства получился пока скромный.

Начальник финансового отдела — профессор Иван Баринов.

Начальник медицинского отдела — профессор Ганс Юттнер.

Начальник промышленного отдела — инженер Михаил Спиридонов.

Начальник сельскохозяйственного отдела — профессор Юрий Мокроус.

Начальник исследовательского отдела — доцент Петр Смирнов.

Начальник инновационного отдела — инженер Вальтер Шлот.

Начальник транспортного отдела — майор Валерий Игнатов.

Начальник строительного отдела — майор Александр Козлов.

Начальник торгового отдела — полковник Карл Декер.

Начальник отдела информационной борьбы — подполковник Илья Степанов.

Начальник отдела духовного воспитания — профессор Кирилл Скуратов.

Начальник отдела дипломатических сношений — полковник Ян Мит.

Ну, вот, все имеющиеся в наличии гражданские должности были распределены, и, как водится в российской армии с незапамятных времен незабвенного Советского Союза, требовалось произнести заключительную напутственную речь. Когда-то у отца, бывшего военного, были видеозаписи подобных речей на партсобраниях, и поначалу я хотел просто пошалить, скопировав одну из таких, но решил не нервировать наших ветеранов и провести краткое разъяснение задач отряда на будущее.

— Господа офицеры и руководители гражданских служб, — начал я. — Так сложилось, что всех нас свела вместе судьба, и отныне нам придется работать вместе ради достижения общей цели. Спешное формирование отряда, война с хунами, карательный поход в Тунуз и закрепление на Рамине — все эти события происходили одно за другим и не давали свободного времени на проведение полноценных организационных мероприятий. Сейчас, когда отряд сформирован полностью и имеется костяк из ветеранов, мы, то есть командование отряда «Акинак», решили довести до всего личного состава наши планы на ближайшее будущее. На данный момент они таковы. Первое — продвижение по кратчайшему пути через мир Ардон к родной планете. Второе — закрепление во всех промежуточных мирах от Рамины до Земли и взятие под контроль Врат Перехода, расположенных на нашем пути. Третье — создание мощной военной и экономической структуры, способной влиять не только на земные дела, но и на политику соседних миров. Конечной целью ставится недопущение втягивания родной планеты в сферу политических интересов Световечной империи. Именно таковы основные черты наших намерений на ближайшие годы. Итак, жду ваших вопросов.

Я закончил свою речь, а с места раздался голос начальника отдела пропаганды, бывшего замполита, подполковника Степанова:

— Скажите, командор, а каким образом отряд, а в дальнейшем и выросшая из него структура будет добиваться своих целей на Земле?

— Понимаю, что вас интересует, и скажу сразу — военные действия будут вестись только в самом крайнем случае, — ответил я. — Ведь наша цель не захват планеты или какой-то отдельно взятой страны, а помощь своим братьям по крови, расе и убеждениям.

— То есть, — продолжал спрашивать Степанов, — негров спасать не будем?

— Каких негров? — не понял я. — Зачем негров? Нет, отставить негров, пускай сами себя спасают, тем более что никого из представителей этой расы я в этом зале не наблюдаю. Так и доводите до личного состава, господин подполковник.

Следующий вопрос задал начальник промышленного отдела Спиридонов:

— Командор, большинство наших средств вложено в промышленность ССГ. Не затормозит ли это наше собственное развитие и не кинут ли нас союзники в трудную минуту?

— Не думаю. Наша доля вложений в проекты ССГ весьма чувствительна, а отряд — серьезная военная сила, способная их защитить. Да, ССГ будет развиваться, но и мы не будем стоять на месте, так как постоянно будем прирастать людьми, денежными средствами, техникой, заводами, а в будущем и своими территориями.

— Территориями? — тут же заинтересовано спросил Сан Саныч.

Понятно, как территории, так у всех военных мысли на захват нацеливаются, а у нашего начальника тыловиков-снабженцев, оказывается, есть мечта — быть бароном не только по титулу, как сейчас, но и по факту, то есть с замком, деревеньками, работниками и прочими атрибутами.

— Да, Сан Саныч, есть мнение, что пора обзаводиться семьями, хозяйством и обрастать добром. Из собранной информации по миру Ардон следует, что Врата не открывались около четырех сотен лет. Последняя экспедиция раминцев, побывавшая там, оставила отчет, из которого известно, что мир тот богат ресурсами, но почти не заселен. Для нас это идеальный вариант. Однако, если закрепиться там не получится, то всегда есть возможность основать свои поселения на Рамине, так как отсталых в технологическом плане государств здесь хватает.

Все собравшиеся мысль о территориях одобрили и поддержали. Ведь кто бы что ни говорил про демократические ценности и равноправие, а быть родоначальником и основателем аристократической династии наверняка хотел бы каждый. Вот на этой оптимистической ноте наше собрание и было закончено. Большинство присутствующих разъехалось по своим подразделениям и службам, а мой рабочий день продолжился.

Пришла пора познакомиться с новыми людьми. Дело в том, что из назначенных сегодня на должности начальников гражданских отделов некоторых я совсем не знал. Эти люди прибыли к нам пять-шесть дней назад и представлены мне не были — дефицит времени присутствовал постоянно. Соответственно, назначались они по рекомендациям кого-то из старожилов отряда, к мнению которых я прислушивался. Таких незнакомцев набиралось трое: инновационник — Вальтер Шлот, задолжавший одному из банков крупную сумму денег и сбежавший к нам; дипломат и бывший военный атташе — полковник Ян Мит, убивший своего начальника; профессор теологии Кирилл Скуратов, желающий изучать язычество, сохранившееся на Рамине, ну и по мере сил приносить пользу нашему отряду.

С Вальтером Шлотом разобрался быстро — хорошо подкованный специалист в области новых технологий, звезд с неба хватать не будет, а польза от него уже есть. За два дня он собрал команду молодых специалистов и начал раскладывать по полочкам архивы Митанобу, ища технологические полезности, которые мы могли бы использовать в будущем. Переговорив с ним и выяснив, что человек он честный, а с кредитами пролетел из-за все набирающего обороты кризиса, а не из-за собственных афер, я пожелал ему удачи и, поздравив с назначением на должность, отправил работать дальше.

Полковник Ян Мит оказался человеком чрезвычайно прямым, но тем не менее, как это ни странно, хорошим дипломатом. Именно так про него и было написано в досье, которое предоставил Крювель. Как и ожидалось, Мит сразу перешел к сути интересующего меня вопроса: почему и из-за чего он грохнул своего непосредственного руководителя. Как оказалось, он работал в одной из латиноамериканских стран и узнал, что его начальник, генерал Шмидт, торгует оружием в обход официальных каналов, и пусть бы так, но все бумаги по сделкам указывали на него как на основного фигуранта в этом деле. Недолго думая, полковник достал свой «глок», пошел к генералу и, разрядив в него всю обойму, сдался посольской охране. Ему повезло, так как полковник Крювель знал его лично, еще по службе в 25-й воздушно-десантной бригаде, где они оба служили молодыми лейтенантами, и смог вытащить из тюрьмы, а потом переправить ко мне. Такая вот незатейливая история из жизни полковника.

Что же, проверку сенсом он прошел и меня устраивал полностью — все равно другой кандидатуры на примете не было. Объяснив Миту, что завтра он будет представлен ко двору великого князя как дипломатический работник и представитель нашего отряда, а уже сейчас он может набирать штат сотрудников, я его отпустил.

Полковник Мит браво щелкнул каблуками сапог и вышел, а на смену ему зашел третий посетитель. Честно сказать, я не думал, что должность начальника отдела духовного воспитания нам нужна, но Назаров меня все же убедил в полезности такой структуры.

— Скажите, Кирилл Александрович, чем вы собираетесь заниматься у нас? — спросил я вошедшего профессора.

Теолог, крепкий мужчина лет шестидесяти, ответил сразу:

— А это вам решать. Вы как глава нового общества должны определить, что хотите иметь, а мое дело — подвести под это базу и озаботиться ее внедрением в массы.

— А есть варианты? Объясните мне, поскольку в религиозных вопросах я полный профан. Интересы жизненные, знаете ли, все время в другой плоскости лежали.

— Понимаю. — Скуратов кивнул головой и, достав из кармана набитую ароматным табаком трубку, спросил: — Разрешите?

— Да, пожалуйста. Запах хорошего табака меня не нервирует.

Профессор открыл окно, раскурил трубку и начал:

— Ваше время ограниченно, поэтому попробую покороче. На Земле и, как я успел понять, на Рамине все религии делятся на два основных направления: авраамистское и языческое, все остальные — лишь производные от них или химеры. Так вот, авраамисткое направление, к которому относятся христианство, мусульманство, иудаизм и местный культ Распятого и Вечноживого. Это направление придерживается догмы, что первичен бог, который создал миры, космос, все живое и, конечно же, человека. Здесь главное — вера, слепая вера в бога, который все предопределяет, решает, награждает и карает за грехи. Нельзя однозначно ругать или хвалить эти культы, ибо они несут спокойствие и умиротворение в души людей, что есть хорошо, но с другой стороны, при длительном их влиянии народы, идущие этим путем, вводятся в стагнацию и вырождаются, теряя волю к борьбе. — Скуратов прервался, выбил трубку за окно, забил новую, опять раскурил и продолжил: — Второе направление — родовые культы или язычество. Основной постулат состоит в том, что первична природа, которая породила богов, людей и все живое в мире. Здесь боги рассматриваются не как что-то незыблемое, а как могучие предки — прародители народов и племен, и в связи с этим почтения и уважения к ним больше, а страха и преклонения меньше. Основа такого культа — познание мира, законов природы и стремление к самосовершенствованию, дабы соответствовать идеалу, которым в этом случае выступает бог-предок. Опять же, есть свои плюсы и свои минусы. Плюс в том, что человек постоянно стремится вперед, к новым достижениям, новым знаниям, к неизведанному и при этом старается следовать внутреннему кодексу чести. В минус вам как главе будущего государства можно занести те же самые черты этих культов. Сами понимаете, иметь слишком грамотных и честолюбивых подданных, для которых ваше слово не есть непреложный закон и может быть поставлено под сомнение, не всегда удобно.

— Кирилл Александрович, — спросил я профессора. — А вы сами в какого бога веруете?

— Хм, я? — недоуменно протянул он. — Я атеист, поскольку слишком долго занимаюсь этим вопросом и убедился, что боги даже если и были, то, скорей всего, умерли очень и очень давно.

— Что вы предлагаете, профессор?

— Ну, раз вы не определились с этим вопросом сами, а бросать духовное воспитание вашего нарождающегося государства на самотек лично я бы вам не советовал, то предлагаю создание химеры, то есть сосуществование двух культов. Модернизированное неоязычество для воинов и правящего класса, которым, я так понимаю, станут земляне и местные славяне, и смесь христианства с культом Вечноживого в самых крайних его формах — для холопов, которых вы будете захватывать в походах и сажать на свои земли.

— Жестко получается, — сказал я.

— Нисколько, господин командор, — ответил Скуратов. — Эта программа будет рассчитана на десятки лет вперед, финансовых затрат почти не потребует, а выгоды принесет огромные. Все будет гармонично — наиболее активные члены общества осваивают новое и воюют, а холопы уверены, что нет власти не от бога и что потом за послушание и терпение будут именно райские кущи, а не огненный ад. Кнут и пряник, извечный прием.

— Как-то не звучит это слово — «холопы».

— Неважно, как это будет звучать, хоть «вольные работники», хоть «свободные фермеры» — суть одна. Ведь у вас они будут жить гораздо лучше, чем в родном Средневековье — без голода, без многих болезней, в тепле, и можно без труда провозгласить вас хоть наместником Бога на земле. За одно поколение общими усилиями мы вырастим множество людей, абсолютно верных лишь вам и готовых ради хорошей и сытной жизни работать, не задумываться и не роптать.

— Договорились, профессор. В течение недели прошу вас составить планы по духовному воспитанию воинов отряда, а затем людей, которые будут сажаться на земли будущего государства в качестве рабочей силы.

Глава 37

Планета Рамина. ССГ. Крепость Штир-Штар. 19.10.2014 год

Нет, все же раньше в чем-то даже проще было. Есть вопрос или проблемка какая, так отложил ее в сторону, и все, ждешь удобного момента для ее разрешения. Теперь не так, ответственных целая куча, и все атакуют постоянно, доказывая, что именно их направление самое приоритетное и значимое. Вроде как и время под совещания специально выделяю, но нет, у всех все срочно, и дело не терпит отлагательств, как всегда.

Вот и сегодня хотел с утра навестить мастера Абу — приобщиться к мудрости, так сказать, ан нет, не оторвешься от верных сподвижников с их идеями. Как говорится, чуть свет, и мы у ваших ног, то есть под дверью моего кабинета. Надо адъютанта завести или секретаря, а то непорядок это — дежурного по крепости офицера использовать как буфер между командиром отряда и прибывшими на доклад, у него дел и без этого хватает.

Бегло просмотрел бумаги, доставленные на одобрение и подпись, — ничего срочного. Начинаем прием, первым вызвал начальника строительного отдела майора Козлова.

Вошедший майор сразу перешел к делу:

— Командор, я по поводу привратных укрепрайонов.

«Да, заладились мы не вовремя с этими укрепрайонами, — подумал я. — А с другой стороны, строить их все равно надо, и лучше сразу учесть все недоработки». Получилось так, что недавно, собравшись всем руководством отряда, решили озаботиться этим вопросом и на самотек не бросать. Никогда точно неизвестно, что по ту сторону Врат находится. Эльфам, тем ладно, можно выпендриваться — у них армии огромные, любого агрессора просто телами завалят, а у нас, наоборот, с людьми дефицит.

— Что опять не так?

— Все так, примерный план и объем работ прикинули, но требуется ваше одобрение на кое-что новенькое.

— Так я видел первоначальный план, и вроде все нормально было.

— Командор, тут принципиальный вопрос. По плану, от каждых Врат будут идти три-четыре основные автомагистрали, и вот между ними в глубину до двадцати километров и будут строиться укрепрайоны. На всей протяженности планируется чередование минных полей, фугасных закладок, рвов, надолбов, контрэскарпов, а каждые три — пять километров — линии дотов и артиллерийских бронеколпаков.

— Ну, все правильно, так и есть. В чем проблема? — начал тихо закипать я. — Давай майор, выкладывай быстрей, не тяни кота за причиндалы.

— Командор, этого всего недостаточно. Мы проанализировали опыт ведения боев на эльфийских фронтах и пришли к выводу, что если противник будет использовать тяжелую технику прорыва или большие массы солдат, то наши хилые укрепрайоны долго не протянут. Нужно что-то, что выведет Врата из рабочего состояния и разорвет соединение «полюс — полюс». Наш отдел обратился за консультацией к начальнику научного отдела Петру Смирнову, и он выдал нам расчеты, из которых следует, что в принципе такое возможно.

А тут я заинтересовался уже не на шутку, поскольку всякая информация по Вратам мимо меня проходить не должна.

— А почему Петя сам мне не доложил? — спросил я.

Козлов только руками развел:

— Так, увлекся, до сих пор сидит у ра-арских Врат, считает да какие-то замеры полюса силы производит.

— Ладно, что требуется, чтоб Врата схлопнулись?

— Требуется одновременный взрыв в радиусе двухсот метров и мощностью не менее десяти килотонн. После этого полюса силы теряют связь и разрываются, а на восстановление им требуется лет пять, не меньше.

— Десять килотонн, говоришь? Нехило, однако. Это получается хороший малый ядерный боезаряд.

— Точно так, командор, — поддакнул майор.

— А где же эти самые ядерные боезаряды найти? Сам знаешь, Козлов, на дороге они не валяются, на рынке не продаются. Что-то другое придумать можно, например неядерные фугасы большой мощности и с общей схемой подрыва?

— Это возможно, но синхронизации в пределах Врат добиться трудно. Лучше всего один боезаряд.

— Понятно, что лучше. Ладно, иди майор, работай дальше, а мы тут с товарищами подумаем, что с этим вопросом делать. Пока он не самый жизненно важный.

Следующими на очереди были профессор Юттнер и наш начальник финансового отдела экономист Баринов. Они предоставили проект по реализации синтетического сиргатола через структуры дона Дзино Карамазо. Первые партии этого наркотика в таблетках уже были отправлены на Ра-Ар и прошли испытания на «отлично», даже более того — великолепно. Естественно, дон отреагировал мгновенно и попросил высылать следующие партии товара. И вот Юттнер и Баринов, два профессора, разработали целую программу на годы вперед. Им требовалось еще пять лабораторий, персонал, ингредиенты, реактивы и многое другое по мелочи. Сумма набегала приличная, но и окупались все затраты всего за один-два месяца бесперебойной работы, а дальше шла уже чистая прибыль. Конечно, с наркотой связываться не хотелось, однако всегда есть одно «но», которое и перечеркивает весь наш идеализм и моральные принципы.

На мне висел отряд, который постоянно пожирал деньги, и гражданское население, которому тоже надо платить, строить жилье, школы для детей и места для проведения досуга. А есть еще затраты на вооружение, на исследования, на тинирин для стариков и многое другое.

Вот взять хотя бы заокеанский поход — по большому счету он нам без надобности, обошлись бы. Однако там тоже есть Врата, а их надо взять под контроль, пусть не для открытия, но хотя бы для того, чтобы знать, что в тыл никто неожиданно не ударит. Контроль над Вратами никто так просто не отдаст, а с дипломатией возиться некогда, поэтому придется идти к цели прямиком, уничтожая и грабя совершенно незнакомые мне народы. Оправдание, конечно, можно найти всегда, было бы желание, ведь тот же Сухиман, заморский шаман, прямо говорил, что там процветают человеческие жертвоприношения и ритуальный каннибализм, но, с другой стороны, все это личное дело тех заокеанских народов. Вот и приходится не терзаться мыслями о душе и слезинке ребенка, а делать дело, к которому тебя пристроила судьба.

Короче говоря, все бумаги, сметы, планы и расчеты Юттнеру и Баринову я подписал и даже проводил их до двери — все же нужные люди в нашей системе. Взглянул на часы — уже полдень, а значит, к мастеру Абу пока не успеваю, так как надо ехать встречать братьев-казаков, мигрирующих с родной Кубани. Можно было и кого другого на это направить, но я обещал быть лично, а обещания подобного рода надо выполнять.

Когда автобусы с людьми и пожитками начали прибывать с Ра-Ара, я уже встречал их возле нашего временного переселенческого поселка неподалеку от Штир-Штара. Вся автоколонна остановилась, и из головного транспорта вышли зачинатели всего этого действа — пятеро атаманов Кавказской казачьей линии. Все они были солидными людьми в возрасте, одетыми в потертую форму без медалей и значков, но при кинжалах, — в общем, типичный облик нормального современного казака.

— Здорово, браты, — поприветствовал я их. — Дайте команду — люди могут обустраиваться. А мы с вами пройдем погутарим за жизнь, чтоб неясности в наши дела не залетели.

Один из атаманов скомандовал казакам и их семьям выгрузку, и мы прошли в один из ближайших домиков. Я впервые был в таком коттедже и с интересом осмотрелся. Нормальный стандартный сборно-щитовой домик со всеми удобствами производства одной из ра-арских фирм на семью в шесть человек. К слову сказать, недавно заключили с ними договор на взаимовыгодных условиях: туда гоним лес, а оплату получаем продукцией.

Все расселись за небольшим обеденным столом, и я начал:

— Браты, понимаю, что не от хорошей жизни вы все бросили и рванулись за тридевять земель, поэтому говорю без обиняков — здесь все свои, можете быть спокойны. На первых порах предоставим жилье, питание и неплохие подъемные. Захотите — сможете остаться здесь, но для вас есть и другой вариант.

— Какой? — задал ожидаемый вопрос один из казаков.

Я достал из планшетки карту окрестных земель и расстелил ее на столе.

— Смотрите. — Я указал на степные земли. — Здесь огромная степь, называется Геронская, в длину почти две тысячи километров да в ширину еще полторы тысячи, одна река с множеством притоков делит эти земли пополам, небольшие горы с буковым лесом. Есть предложение создать там свое войско. Пока в тех местах племена кублатов кочуют, но скоро им конец придет. Вот и будете там хозяевами, а переселение начнется через две недели. Устраивает?

— Согласны, — ответил за всех один из атаманов. — Что взамен?

— Мне нужны воины, первопроходцы, разведчики, а с этим мало кто справится лучше, чем казаки. Вот и растите молодежь да воспитывайте. Придет время, и они мне понадобятся. Ваше войско будет своего рода кузницей кадров, ведь там не только казаки будут, но и все те, кто на Земле не прижился.

— Кто именно? — настороженно спросил все тот же атаман.

— Молодежь, которая за свой народ болеет, но не всегда правильно силы прикладывает. Например, бойцы праворадикальных группировок, неонацисты, воинствующие язычники и подобные им. Небольшими партиями они будут подселяться в станицы и участвовать во всех ваших делах, в том числе и в боевых операциях против степняков. С одной стороны, опыт получат, а с другой — маленькая война мозги вправит живо и заставит на многое иначе взглянуть. Тут ведь главное не научить людей стрелять, а души перековать. Убить традициями старыми, степными просторами и волей без края все те рабские черты, что за многие века в крови людей накопились.

Батьки-атаманы некоторое время поспорили. Жива еще советская непримиримость к таким словам, как «фашизм» и «нацизм», но они согласились. Все же не цыган я им в соседи предлагал, а своих, нормальных русских парней и девчат.

Вот так с лидерами нарождающегося войска все было договорено. Мы давали им оружие, скот, технику, сборные домики на первое время, средства связи, а дальше они уже сами. А поскольку приехали они с семьями, то первых призывников из молодняка в отряд можно было ожидать года через три. Конечно, большинство мужчин прямо сейчас были готовы в отряд влиться, но в степи тоже сила должна быть, ведь не бывает пустых земель. Запросто налетят еще какие кочевники взамен кублатов, и все труды насмарку, гоняй потом по степи всяких недобитков, трать патроны да моторесурс техники.

Вышли на улицу, посмотрели, как люди жилье занимают, — суета, беготня, чемоданы и прочие реалии любого переезда. Но самое главное, что душу греть весь день теперь будет, — улыбки на лицах. Наверное, ради таких моментов и стоит что-то делать, куда-то бежать и уничтожать врагов, хоть реальных, хоть предполагаемых. Приятно видеть, как угрюмость и тревога на лицах, сменяются совсем другими чувствами.

Мы с Ермаковым отошли в сторонку, и я спросил:

— Вы говорили, что людей с полторы тысячи будет, а по-моему, тут больше, так?

Ермаков немного напрягся и с какой-то затаенной тревогой ответил:

— Здесь две тысячи триста двадцать человек. Мы ведь думали, что чем больше людей, тем лучше. А что, не надо было?

Я похлопал его ободряюще по плечу:

— Все в норме, друг, места всем хватит, а работы так вообще непочатый край. Будешь теперь реальным атаманом, а не картонкой с жестянками на груди. — Я посмотрел на часы. — Ладно, Виктор. У меня дел еще по горло, так что если проблемы или вопросы какие возникнут, то не стесняйся, в центре поселка патруль стоит, они все знают и помощь любую окажут.

Распрощавшись с Ермаковым, сел в машину и подумал, куда податься: во дворец к великому князю или к мастеру Абу. Победила тяга к знаниям, и в сопровождении двух машин с охраной я вернулся к Штир-Штару. А во дворец успею еще — пара часов в запасе есть.

Старик так же, как и обычно, сидел в саду, а неизменная Инза Заря маячила неподалеку. Чего тут скажешь, очень даже неплохо пристроился мастер Абу — на полном обеспечении, девка молодая да симпатичная рядом, сиди себе спокойно да знания новые впитывай. Не жизнь, а малиновый звон.

— Здравствуйте, мастер Абу, — сказал я, усаживаясь во все то же кресло напротив.

— И вам здравия, командор, — поприветствовал он меня в ответ.

— Все ли у вас в порядке, мастер, нет ли каких пожеланий?

— Благодарю, слава богам, ни в чем нужду не испытываем. О чем вы хотите говорить сегодня?

Я немного подумал, перебирая вопросы, их накопилось немало, а времени, как обычно, не очень много.

— Знаете, — начал я, — хотелось бы узнать о том, что такое Ключи от Врат и как люди, имеющие способности и кровь богов, обходились без них.

— Ключи от Врат — артефакты, известные с древнейших времен, и они сотворялись непосредственно богами, дабы создания и слуги их могли по собственному усмотрению переходить из мира в мир. Сделаны они из не известного никому очень прочного металла, которому в каждом мире название свое. Каждый Ключ подходит только к одним Вратам, то есть универсальной отмычки нет. Вот, пожалуй, и все, что о них можно сказать.

— Как все? — спросил я недоуменно. — Разве за столько тысяч лет их существования не был разгадан секрет?

— Увы, — развел руками Абу. — Ни у кого не получилось не то что секрет разгадать, но даже и отколоть частицу от них для проведения опытов.

— Хреново, — по привычке сказал я.

— Простите, не понял, что вы сказали? — переспросил летописец.

— Не обращайте внимания, мастер Абу. Лучше расскажите, как могли пользоваться Вратами их потомки.

— Раньше, когда такие люди существовали и жили среди нас, за подобный вопрос, как правило, сразу убивали. Однако времена изменились, и некому наказать меня за раскрытие тайны. Да и тайны как таковой давно нет, со временем сами бы разобрались. В древних книгах были записаны воспоминания нашего героя — Измара Поджигателя Городов. И своими словами Измар говорил, что открывать Врата несложно, надо лишь знать, когда полюса планет смыкаются между собой в межмировом пространстве, и в этот момент оказаться там. После чего, говорил Измар, Врата сами все сделают, ибо имеют заложенный в них псевдоразум, который и проведет сам процесс.

— Так просто? — удивился я.

Мастер Абу невозмутимо продолжил:

— А что вы хотите, командор? Это вам, людям, избалованным техническими новинками и благами цивилизации, все просто. А наш великий герой Измар Поджигатель Городов, прежде чем открыл свои первые Врата, пять месяцев жил подле них в одиночестве, соблюдая пост и молясь духам предков. Откуда он мог знать в те дремучие времена, что такое астрономия и математика? Для него голос псевдоразума, звучащий в мозгу, уже был чудом из чудес.

Я представил себе этого древнего героя, который почти полгода просидел в одиночестве, и мне стало его жаль. Хм, немудрено, что после таких длительных скитаний по дебрям он стал города поджигать. Мне, конечно, проще — дал запрос в компьютерную программу, и все, точно знаешь, когда наступает благоприятное время.

— Допустим, просидел он полгода возле Врат, открыл, а дальше что? — продолжил я расспросы.

— Он со своими верными друзьями, которые присоединились к нему, два года шел к следующим Вратам. Когда же он пришел к ним, то через три месяца открыл и телепортировался к тем, с которых и начал свой путь.

«Оба-на, а вот и камрады-соратники всплывают, — подумал я. — Ну-ну, что там дальше».

Видимо, мудрец Абу все-таки обладает какими-то паранормальными способностями, поскольку вопроса я не задал, а он уже отвечать начал:

— Да, были у Измара помощники, и в разное время их число колебалось от пяти до сорока. И предваряя ваш вопрос, командор, скажу, что действительно его соратники — это то же самое, что и ваши братья по крови.

Выставленный на часах будильник резко запищал, и пришлось ретироваться в сторону города. Как ни увлекательно раскладывал мастер Абу все здешнее мироустройство по полочкам, но дела мои пока никто не отменял.

Глава 38

Планета Рамина. Геронская степь. 26.10.2014 год

Полтора десятка пехотных транспортеров «Бегун» мчались по выжженной жарким осенним солнцем степи, словно стая гончих псов, загоняющих добычу под выстрелы охотников. Комбат-росс, сидящий в башне передовой машины, смотрел на технику и радовался, ведь всеми транспортерами управляли его воины, а не одолженные в других частях водители. Эту простейшую в управлении и не требующую ремонта технику россы все же освоили, пусть не сразу, но научились не страшиться неумолимого бега стальных колесниц.

Сам по себе транспортер представлял открытую коробку из бронепластика, на четырех парах колес, длиной шесть метров и шириной три с половиной, высота борта метр шестьдесят. Впереди торчали две небольшие башенки, предназначенные для водителя и носового стрелка, ведущего в бою огонь из обычного ПКМ, установленного на станке. Позади торчал еще один пулемет, а в самом транспортере располагалось три десятка бойцов, готовых поддержать огонь своих товарищей через бортовые стрелковые бойницы. Конечно, БТРам землян по броне и вооружению «Бегун» проигрывал, но для транспортировки бойцов на дальние расстояния подходил идеально.

Степь, по которой шла бронеколонна росского батальона, казалась безлюдной, но это было не так. Кублаты, понесшие огромные потери во время совместного похода с хунами, были здесь. Они затаились по балкам, рощам, распадкам и приречным плавням, ожидая неминуемой расплаты за все содеянное в Изборском наместничестве и окрестных селах. Союзники-хуны, получив известие о подписании мира и напоследок разграбив несколько кочевий, почти месяц как ушли домой, а степняки остались один на один со всем мобилизованным росским войском, которое уже получило первые партии стрелкового вооружения и рвалось посчитаться за все. Да, нелегкое это дело — спрятать почти полтора миллиона человек с табунами лошадей, стадами скота, кибитками и нажитым добром в бескрайней степи. Вот и у хана Бурытая, возглавлявшего племенной союз кублатов, это не получилось.

Пятый день подряд, делая лишь короткие привалы и растянувшись цепью по левому берегу полноводной реки Герон, которая разделяла степь надвое, двигались семь мотострелковых батальонов отряда «Акинак». Их задача была несложной — гнать кублатов перед собой и сгонять в излучину Герона и его притока Мальго-Шула, где степняков уже ждали пятьдесят тысяч росских воинов и две тысячи уцелевших тарков. Конечно, всю степь за один поход не вычистишь, даже имея войск и техники втрое больше, но с чего-то начинать надо. В этом походе планировалось очистить только левобережье, причем успеть сделать это до начала месячного сезона дождей, который в этих широтах ожидался через две недели.

Поначалу Ратмир не понимал, зачем «акинакам» вмешиваться в дело по истреблению кублатов. Но спрашивать никого из вышестоящих не стал, а попробовал разобраться сам. И действительно, резон был — отряду требовалось золото, а у степняков, пограбивших на своем пути с востока на запад не одно государство, оно было. Опять же, кублатов можно было продавать на рабских рынках, а если попадутся работяги или просто неплохие мастера, то и на свои земли посадить. Даже лошади, овцы, козы и крупный рогатый скот, захваченные у них, и те могут принести какой-то небольшой доход.

Ратмир с трудом повернулся в тесной стрелковой башне и надел на голову наушники связи.

— Радист, здесь комбат, что нового от летчиков? — спросил он.

— Все в норме, комбат, — услышал он в ответ. — Через двадцать километров кублаты к бою готовятся, около двух туменов, а за ними, у реки, триста тысяч гражданских — скотом и кибитками, весь берег забит. Пытаются переправу наладить, но вертолетчики и пехота наша росская, которая из судовой рати, все их самодельные лодки топят. Комполка-1 Пахомов радировал, что в течение получаса все должны быть в сборе, начинаем атаку туменов, а россы сортировкой добычи займутся.

— Нормально, отбой.

Все так же мотоколонна мчалась по степи, а через некоторое время уже стали видны клубы пыли слева и справа, оставляемые техникой других батальонов, спешащих к месту сбора.

Вскоре все были на месте, и из транспортеров, лязгая металлом и снаряжением, посыпались пехотинцы, сразу же группирующиеся подле своих боевых машин. «Акинаки» ожидали, что будет бой, ведь два тумена — это все же двадцать тысяч сабель, которые могли бы ударить в лоб и попробовать пробиться-прорубиться в степь. Но, видно, после ухода хунов что-то надломилось в степняках, и от густой массы всадников, клубившихся в хаотичном движении вдоль берега, отделился один. Этот одиночка, сжимая в руках небольшой мешок, быстрым галопом пересек разделяющее два войска расстояние и остановился напротив группы машин, над которыми реяло отрядное знамя.

С полчаса ничего не происходило, а затем по всей командной сети прошел приказ Пахомова:

— Здесь комполка-один, кублатов выпустить. Повторяю, кублаты уходят, не стрелять.

Всадник вернулся к своим, а через некоторое время все находящиеся на берегу Герона степняки двинулись на юго-восток, ища удобные места для переправы на правый берег. Они уходили, оставляя все, что имели, а также всех рабов, независимо от того, где и когда те были добыты или куплены. Следом за кублатами неспешно двигались конные дружины росских князей, ждавшие хоть малейшего намека на агрессию.

К вечеру в палатке комполка-1 на совет собрались все отрядные комбаты, участвующие в этом походе, и несколько представителей росского войска. Пахомов, весь день хранивший молчание, наконец объяснил, почему степная орда не была уничтожена.

— Господа офицеры, уважаемые союзники, — начал он. — Все вы в недоумении оттого, что орда ушла. Объясняю. Бурытай, прежний хан кублатов, вчера вечером покончил жизнь ритуальным самоубийством в знак искупления за поход в росские пределы. Его младший сын Ильдергиз стал новым ханом, и сегодня именно он лично доставил голову своего отца к нашему передвижному штабу. Я взял на себя ответственность и предоставил молодому хану прямую связь с командором. Разговор пересказывать не стану, но решение Кудрявцева меня удивило. Посему орда хана Ильдергиза покидает пределы Геронской степи, оставляя все ценности, рабов и три четверти скота.

— И куда они теперь? — спросил один из комбатов.

— Про это ничего сказать не могу, — усмехнулся Пахомов. — Но думаю, что все офицеры нашего отряда в курсе, что такое народно-освободительная борьба угнетенного народа. Уважаемые союзники могут поинтересоваться у своих земных коллег, и те расскажут много интересного и познавательного по этому вопросу.

Совет как-то незаметно перерос в товарищескую попойку с неизменными разговорами за жизнь, и разошлись все только глубокой ночью. Подходя к расположению своего батальона, Ратмир увидел, что кто-то идет ему на встречу. Это оказался Богдан Рык, который так и остался с ним после ухода сотни из переяславской армии.

Богдан приблизился к нему и, наклонившись к уху, зашептал:

— Княжич, там красногорские бояре, тебя для разговора ждут. Что делать?

Ратмир не удивился: сколько ни бегай, а разговор этот все равно должен был состояться.

— Ничего, Богдан. Сейчас переговорим да и отправим их восвояси. Где они?

— Я их в палатку твою определил, — все так же шептал бывший десятник.

Комбат росского батальона вошел в свое походное жилье и огляделся. В палатке горела подвесная лампа, а на раскладном топчане сидело двое мужчин в богатых соболиных шубах, расстегнутых до пояса. Причем забавлял резкий контраст между ними: один был чрезвычайно худ, а второй, наоборот, настоящий кабанчик, рачительно откормленный добрым хозяином к празднику.

Ратмир достал раскладной стул, поставил его напротив гостей, сел и, внимательно посмотрев на них, спросил:

— С чем пожаловали, бояре?

Как княжич и предполагал, речь начал худой:

— Мы представляем интересы красногорского народа, меня зовут Велемор Зима, а моего товарища Милонег Танхар. Просим тебя, княжич Ратмир, принять под свою руку древнее Красногорское княжество со всеми людьми. Ты прямой потомок нашей княжеской династии, а мы за правду всей душой болеем.

— Нет.

— Но почему? — всплеснул руками толстяк.

Ратмир зевнул и потер уставшие за день глаза.

— Эх, спать пора, а тут вы с княжеством этим. Нет никакого Красногорского княжества, не знаю о таком, а вот про город Красногорск в пределах Переяславских слышал неоднократно. Очень спокойное место, где народ всем доволен и только бояре воду мутят.

Толстяк побагровел, а худой недобро прищурился и прошипел:

— А не пожалеть бы тебе, княжич, о словах своих…

— Чего тут жалеть-то, боярин Велемор. Ну кто я буду, если отделиться от Переяславля попробую? Правильно, клятвопреступник, а кроме того, еще и дурень. Власти реальной вы мне не отдадите, отношения со всеми княжествами испорчены, армии нет, казна скудна, а вокруг Союз Славянских Государств. Вас даже завоевывать не будут, а просто экономически задавят. Так что мой ответ — нет.

Недовольные разговором бояре уже направились на выход, когда Ратмир окликнул их:

— Бояре, погодите…

— Что? — спросил обернувшийся Велемор Зима.

— Вскоре Врата на Ардон открываются, и там мне будут выделены земли под создание своего княжества. Коль хотите отделиться от Переяславля, то можете присоединиться ко мне. — Ратмир усмехнулся. — Конечно, если вы так за династию родовую болеете душой, а не за выгоды свои.

— Мы подумаем, — ответил Велемор, выходя.

Глава 39

Планета Pa-Ар. Вольная торговая зона. 03.11.2014 год

Мы с Назаровым стояли на опушке декоративного леса неподалеку от местожительства Хранителя Бильчи Коновода.

— Сколько их там? — спросил я полковника.

— Не меньше трех тысяч вокруг виллы, — ответил начштаба.

— А у Коновода?

— Сотни две, не больше, но все с огнестрелом и прочим интересным добром.

— Связи так и нет?

— Глушилки где-то стоят, так что ни наша связь не пашет, ни местные коммуникаторы.

— Где легионеры?

— На подходе, через лесок тропами пробираются. С этой стороны две сотни наших бойцов-мечников и великокняжеские гвардейцы, а пятый легион в бой с колес вступит и дороги перекроет.

Началась вся эта история сегодня в ночь, хотя нет, начало было положено еще позавчера, первого декабря, или первого грудня по раминскому календарю. В этот день я женился. Хороший денек был, все скромно и со вкусом, без всякого лишнего официоза и, можно сказать, по-семейному. Единственно, кто был из чужих, так это подруга-журналистка нашего генерала Прохорова, которая в настоящее время состояла внештатным сотрудником отдела информационной борьбы. Соответственно, мадам была не одна, а со съемочной группой, дабы сделать красивый сюжет и сотворить из меня настоящего кумира всех времен и народов. Как же, живой пример для подражания и ходячий символ успеха. Про то, сколько денег эта весьма симпатичная мадам с этого поимеет, лучше не спрашивать, поскольку сенсации никогда дешево не стоили.

Как и полагается, я с самого раннего утра прибыл за невестой во дворец и поучаствовал во всех положенных обрядах. После чего забрали мою нареченную и небольшим семейным кортежем в количестве семи десятков машин проследовали в недавно построенное за городом святилище Макоши. Жрецы провели обряды, и на этом моя холостая жизнь была закончена, по крайней мере на ближайшие годы. Потом состоялась грандиознейшая гулянка, не в смысле массовости участников, а в плане хлебосольности, доброжелательности и настоящего веселья собравшихся. Про ночь рассказывать не буду, скажу только, что такой горячей женщины, как моя супруга, никогда доселе в моей жизни не было. Поговорка про чертей, которые водятся в тихом омуте, оказалась очень даже к месту.

И вот когда с утреца я, весь довольный жизнью в целом и собой в частности, завтракал во дворце вместе со своими новыми родственниками, сработал коммуникатор, выставленный на принятие лишь двух номеров, Прохорова и Назарова. Чего не ждал я от своих ближайших соратников, так это экстренных звонков, но делать нечего, пришлось ответить. Это оказался Назаров, который доложил, что в районе перехода на Ра-Ар ведется бой между двумя сменами охраны, выставленной от Хранителей. Что характерно, бой велся только холодным оружием, а исходя из этого, вывод напрашивался один — в среде касты Хранителей Закона началась маленькая гражданская война. Назаров спрашивал, как поступить.

Приказ отдать надо, только кого убивать, пока непонятно. То, что мы при любом раскладе за Бильчу Коновода, понятно, но кто есть кто в подразделениях охраны и на чьей они стороне — еще вопрос. Быстренько прикинув, что к чему, отдал приказ подтягивать все наличные силы к Вратам и на всякий случай валить всех без разбора. Как интересно заметил один из древних, Бог своих невинных отличит и убережет. Дела на Ра-Аре могут по-разному сложиться, а в случае неблагоприятного поворота событий Врата мы приватизируем. Ведь договор на их эксплуатацию от касты Хранителей Бильча подписывал, а коль его сместят, так и побоку всех. Кто первый встал, того и тапки.

Отдав приказ Назарову, я быстренько объяснил тестю, то есть великому князю Романскому, что происходит. Потом попросил его выдвинуть к Вратам два легиона, расположенных неподалеку, и, расцеловав супругу, рванулся к месту ведения боевых действий. Примерно через двадцать минут я прибыл на место и застал окончание миротворческого процесса — бойцы моего отряда из частей, расквартированных в Штир-Штаре, деловито стаскивали трупы в кучу. Да, повеселились парни, что есть, то есть, мертвецов почти под тысячу.

— Назаров, — окликнул я стоявшего неподалеку полковника. — Это что, все наши орлы натворили?

Тот обернулся и подошел ко мне.

— Не командор, это все они сами, наши в самом конце в дело вступили, когда вон те, с синими повязками, добивали тех, что с красными. Наши вояки синих около сотни свалили, а красных пяток в живых осталось, все раненые. Блин, настоящая «Зарница». У нас потерь нет, а на ра-арскую сторону варягов послал, с огнестрелами ведь нельзя.

— Правильно, — одобрил я. — Но в данном случае можно и с огнестрелом — Врата наши, а значит, что мы в пределах своей территории. Разобрались, кто за кого?

— Ага, — кивнул Назаров. — Красные за Коновода, а синие за какого-то Тунгра Серого. Тьфу на них, дали боги имена, чтоб им жилось хорошо.

— Пошли, товарищ полковник, поспрашаем выживших.

После разговора с уцелевшими охранниками Врат ситуация стала немного проясняться. Каста Хранителей Закона, как и любая другая каста ра-арского общества, неоднородна и состоит из общин, а по сути своей семейных кланов. Несколько таких кланов решили сменить убеждения и подмаслиться к эльфам, предоставив им голову главы совета, а заодно и все права на раминский Переход. Бильча Коновод подобное развитие событий предполагал, но надеялся, что на его сторону встанут другие кланы, однако в чем-то просчитался старый интриган, так как помощи ему никто не оказал. Сейчас самого Коновода блокировали в его доме и пытаются выкурить оттуда без применения огнестрельного вооружения.

Честно сказать, вмешиваться во внутренние разборки раарцев желания не было — слишком мутная история, да и всей информации по этому делу мы не имели. Кто его знает, какие тут законы по поводу вмешательства в проблемы одной из каст, так что придется крепко подумать, что дальше делать.

Однако размышлял я недолго, поскольку с Ра-Ара появился зять Хранителя — Туран Балагур, который еще с тремя своими камрадами все же прорвался к нам. Видок у него был не очень — весь в мелких порезах, прихрамывал на одну ногу, грязный, всклокоченный, да и, судя по землистому оттенку лица, ко всему прочему еще и серьезная кровопотеря.

Пока Турану оказывали медпомощь, мы с ним переговорили.

— У Бильчи на вилле все семьи наши да бойцов немного, — сплевывая на землю сгустки крови, сказал Туран. — Люди Тунгра Серого его в осаде держат и на территорию вломиться не могут, не по закону это будет. Просто всех голодом выморят, и дня через два все одно нашим семьям выйти придется. А за своими близкими и бойцы пойдут следом.

— Чем мы можем помочь? — спросил я.

Туран кивнул головой на одного из своих:

— Это Мирча, он юрист. Если ты нас не кинешь, как все остальные, то надо договор составить о поднайме твоего отряда на разовую акцию. Коль все быстро сделаем, то можем успеть. Тунгр тоже не дурак и будет отряды набирать. Главное, чтоб Коновод вырвался да напрямую к своим должникам и союзникам обратился. Без этого никто из них и пальцем не пошевелит. Законы старины, чтоб их.

Прикинув все за и против, решил помочь Коноводу, ведь как ни крути, а мы ему многим обязаны в прошлом, да и в будущем без него трудновато придется. Решено — сделано, и через полчаса оформленные как подразделения отряда «Акинак», прибывшие к Вратам и полностью укомплектованные Гвардейский и 5-й легионы под командованием фон Яроврата грузились в автомашины и выдвигались на Ра-Ар.

Добирались мы долго, поскольку телепортом от одних Врат к другим воспользоваться было нельзя — конкуренты мгновенно отреагировали бы. Так что, ведомые Тураном по окраинным дорогам, мы были на месте через одиннадцать часов. Практически безостановочный марш сильно всех вымотал, бойцам нужен был отдых, но время поджимало, и решили начинать сходу.

— Командор, бойцы на исходных, — сказал мне стоявший рядом Назаров. — Начинаем?

Я вытащил свой акинак:

— Начинаем.

Раздалось несколько команд одновременно, взвыли сигнальные рожки, и на травяное поле перед виллой из леса потекли романские манипулы-роты и когорты-батальоны. Расположившиеся перед воротами и по периметру забора мечники-наемники Тунгра подобного не ожидали, но не растерялись и начали принимать некое подобие строя. Некое, потому что конфликтов, подобных нынешней разборке, в касте Хранителей Закона не было уже лет пятьдесят и воинов, умеющих драться отрядом на отряд, а не в поединках сам на сам, оставались единицы. В противоположность им романские легионеры быстро, четко и слаженно занимали свои места в боевых порядках. Через десять минут пять тысяч элитных воинов Гвардейского легиона под командованием своего командира фон Яроврата, опустив копья и мерно печатая шаг, двинулись вперед.

Я посмотрел на свой клинок, который держал в руке, и с сожалением убрал его обратно в ножны на правом бедре. Сегодня мне повоевать опять не дадут, и без меня этих наемников за полчаса с землей сравняют. Оглянулся на своих варягов — стоят, пыхтят в своих доспехах. Тоже недовольны — не нашлось им места в строю легиона, остается только наблюдать.

Тем временем на поле разворачивался бой, хотя нет, «избиение» — более подходящее слово. Без всяких предварительных закидываний противника дротиками, стрелами и камнями из пращей когорты, ускорившись на последних двадцати метрах, всей своей стальной массой ударили в первые ряды наемного войска и мгновенно опрокинули его. Не сбавляя темпа, романская военная машина на полном автомате двигалась вперед и остановилась, лишь пройдя сквозь противника. Как две стальные гусеницы, от легионного строя отделились две колонны, по флангам обтекли остатки вражеского отряда, сомкнули свои клещи, резко рванулись вперед и соединились со своими.

— Класс, — сказал стоявший рядом Назаров.

— Это точно, — подтвердил я. — Ты время засекал, начштаба?

— Да, ровно за девятнадцать минут все сделали, — ответил он.

Зрелище, конечно, интересное, но пора идти принимать лавры за спасение Хранителя и его семьи. В сопровождении варяжской охраны мы с Назаровым и Тураном вышли из леска и направились к вилле, где нас уже поджидали.

Старый интриган вместе с охраной встречал нас у въезда.

— Здравствуй, командор Тимофей, — поприветствовал он меня.

— И тебе не хворать, Хранитель.

— Благодарю за помощь. — Он слегка склонил голову. — Не ожидал.

— Мы помним добро, Хранитель Бильча, — кивнул я в ответ. — Что дальше?

— Дальше все просто. Ваши воины проводят меня в здание нашего присутственного места, мятеж будет подавлен, а все сомневающиеся и колеблющиеся вернутся под мою руку.

Я опять утвердительно кивнул головой.

— Что мы будем иметь за оказанную помощь?

Старик усмехнулся:

— Не обижу. Врата на Рамину отдам. Устраивает?

— Они и так под нашим контролем. Дай что-то еще, все же семью твою спасли и дело всей жизни.

— Ну да, ну да, только я жив, а это весь расклад с Вратами меняет. — Коновод задумался. — В общем, так, подкину денег и еще несколько весьма интересных технологий плюс партнерское владение Вратами и совместная охрана.

Я протянул ему руку:

— Договорились.

Глава 40

Планета Рамина. ССГ. Долина Исхода, крепость Штир-Штар. 25.11.2014 год

Ратмир сидел в своей палатке и тщетно пытался разобраться в регулировке недавно полученного грайянского обогревателя. Складывалось впечатление, что неведомые и далекие грайянцы, сделавшие этот прибор, имели весьма слабое представление о том, что есть такое время года, как зима. По документам получалось, что прибор способен поддерживать температуру от +10 до +30, но почему-то держал только +13 с разбросом в пару градусов. «Гадство, тут зима на носу, а в палатке колотун-бабай», — подумал росс.

Бросив инструкцию на походную койку, Ратмир вышел на свежий воздух и тут же столкнулся нос к носу с незнакомым офицером из ведомства полковника Лютерса. В том, что офицер относился к контрразведке, среди землян называемой почему-то не иначе как КГБ, сомнений не было: две серебристые молнии на нарукавной нашивке носили только они.

— Капитан Гюнтер Нимак, — браво козырнул офицер. — Вы комбат-росс, Ратмир Переяславский?

— Да, это я, — подтвердил Ратмир.

Капитан вынул из планшетки два листа бумаги и протянул командиру россов:

— Приказ командора, через два часа вам и офицерам, указанным здесь, надлежит быть на аэродроме и отбыть в Штир-Штар.

— Это надолго?

— Думаю, что нет, вертушки через сутки должны вернуться.

— Слушай, капитан, а вы обогреватели новые уже получали?

— Да, — улыбнулся тот. — Проблемы с регулировкой?

— Есть такое, — кивнул Ратмир.

— Понятно, там крышка снизу снимается и регулятор стоит. Надо рычажок в положение «зима» переставить. Два дня в холоде сидели, пока не стали аппарат курочить. Извини, комбат, тороплюсь, еще пять таких приказов разнести надо.

— Благодарю, — сказал Ратмир в спину уходящему капитану.

Комбат россов вернулся в палатку, настроил хитрый прибор так, как посоветовал капитан, и прочитал приказ. Все верно — ему и еще семи офицерам батальона надлежало прибыть в Штир-Штар по личному распоряжению Кудрявцева. Странно. С чего бы это? Но что отдельно вызвало интерес, так это точно такой же приказ на имя генерал-майора Некрасова. Кто такой Некрасов, Ратмир не знал и подумал, что, наверное, капитан ошибся, а теперь надо посыльного послать вслед, пусть догонит Нимака да приказ лишний отдаст.

Ратмир встал, но тут в палатку, аки пардус горный, такой же быстрый и смертельно опасный, вошел Палыч, уже два месяца исполнявший обязанности батальонного инструктора по рукопашному бою.

— Чего гэбист приходил? — спросил он.

— В Штир-Штар вызывают, — ответил комбат. — Слушай, Палыч, а кто такой генерал-майор Некрасов?

Палыч хмыкнул и ответил:

— А это я, если ты не в курсе.

Ратмиру стало как-то неловко, ведь уже немало времени знакомы, а даже фамилии человека не знал.

— Тогда это тебе, — протянул он второй приказ.

— Да, дает Тимофей стране угля, — сказал Палыч, читая бумагу. — Чем дальше, тем больше удивляюсь ему, ведь не может обычному человеку так фартить во всем. — Он сложил бумагу и убрал в карман камка. — А ты как думаешь, Ратмир?

— А кто сказал, что командор обычный человек? — вопросом на вопрос ответил росс.

— Так от тож… — задумчиво протянул Палыч. — Лады, у вертушек встретимся, пойду собираться, а то чую, что кончился мой отдых и, скорее всего, останусь я при штабе или еще где.

Через пять часов два десятка человек из подразделений, расквартированных в Долине Исхода, прибыли в крепость Штир-Штар — штаб-квартиру отрядного начальства.

Ратмир огляделся и отметил разительные перемены, произошедшие в крепости за время его отсутствия. Кругом кипела стройка, суетились люди, подвозился стройматериал, передвигалась техника и где-то, как и в любом местонахождении занятых созидательным трудом русских, стоял ни с чем несравнимый мат. Судя по всему, крепость солидно укреплялась, возводились дополнительные железобетонные стены, рылись бункера, а в полях вокруг Штир-Штара маячили отрядные саперы, производящие закладку минных полей.

Их встретили и проводили в один из внутренних залов замка, где уже находилось пятнадцать человек. Как только вновь прибывшие расположились в мягких креслах, в зал вошел недавно отличившийся на Ра-Аре и ставший после этого адьютантом командора Паша Крюков.

— Господа офицеры, — пробасил бывший омоновец. — Командор отряда «Акинак»!

Ратмир оглянулся и сделал то же самое, что и все остальные, то есть встал. После этого появился Кудрявцев и махнул рукой.

— Вольно, — опять пробасил Паша.

Командор сел перед собравшимися и начал:

— Здравия вам всем, браты. — Он внимательно посмотрел на лица людей. — Я собрал вас здесь по одной причине, о которой кто-то знает, кто-то догадывается, а кто-то просто не понимает сути происходящего с ним. Причина одна — у всех присутствующих есть некоторые нестандартные таланты и способности к работе с Вратами. У кого-то они сильнее, у кого-то слабее, но они есть, и от этого не убежать и не спрятаться — все дело в крови нашей. Эти способности объединяют всех нас в кровное братство, дают помощь в делах, наделяют повышенной интуицией и некоторыми иными способностями. Однако иногда они же приносят и проблемы, в основном связанные с психикой и неподконтрольными мутациями, которые в народе принято называть оборотничеством. Местные волхвы называют эти таланты «фейр», и переданы они нам от общих предков, имевших божественное происхождение, так что можете гордиться своим происхождением, ну и конечно, стараться соответствовать ему. Пробуждается фейр в большинстве случаев при соприкосновении с полюсами силы, питающих своей энергетикой Врата, и в дальнейшем он будет только развиваться. Здесь назад ничего не отыграть.

Ратмир огляделся и обратил внимание, что некоторые из присутствующих заметно занервничали.

А тем временем Кудрявцев продолжал свою речь:

— Так вот, новоявленные мои родственники, на самотек ваши способности, как командор отряда, я бросить не могу, а значит, буду возглавлять, направлять и руководить. Для контроля, обучения, исследования и наилучшего использования ваших талантов в рамках нашего отряда создается орден Меченых. — Командор улыбнулся. — Если у кого-то есть лучшее название, то предлагайте…

— Нормальное название, — отозвался сидевший с краю Палыч. — Красиво и загадочно, прям как «Операция, „Ы“», типа, чтоб никто не догадался.

Командор кивнул Палычу как старому знакомому и сказал:

— Кстати, прошу любить и жаловать — генерал-майор Некрасов, который и возглавит орден Меченых на первых порах.

Некрасов хотел что-то возразить, но Кудрявцев пристально посмотрел на него и провел перед собой раскрытой ладонью.

— Ша, Палыч. Знаю я, что ты одиночка по жизни и не любишь чем-то руководить, но больше некому. Ты самый опытный из нас, да и по званию выше.

Палыч промолчал и только кивнул головой в знак согласия.

— Объясняю, для чего все это делается, — продолжил командор. — Нужны методики для правильного использования фейра, а они появляются только из накопленного опыта. Вот и будет каждый из вас регулярно делиться своими наработками и размышлениями на эту тему. Кроме того, вы будете отрядом в отряде, внутренним кругом, на который я смогу положиться при любых обстоятельствах. Предупреждаю сразу, это не будет какой-то тайной организацией — все высшее отрядное руководство в курсе, но о том, что будет происходить в рамках ордена, посторонним знать не надо. Сейчас каждый пройдет в отдельную комнату и составит первые докладные записки. Через несколько часов соберемся вновь и обсудим их. Попрошу задержаться генерала Некрасова, комбата россов и старшего лейтенанта Светлова. Все остальные свободны.

Офицеры, негромко переговариваясь, разошлись, и в зале остались только командор, Паша Крюков, Палыч, Ратмир и молодой светловолосый лейтенант лет двадцати пяти.

— Паша, — окликнул адьютанта Кудрявцев. — Организуй, чтоб чайку принесли.

Крюков, кивнув вышел в коридор, а командор подсел поближе к оставшимся.

— Значит, так, камрады. Надолго вас не задержу, объясняю сразу, что к чему. У нас четверых самый развитый фейр, а потому работы на нас повиснет больше, чем на всех остальных, вместе взятых. Вот Ратмир. — Кудрявцев хлопнул росса ладонью по плечу. — У нас фейр схожий — мы интуитивно принимаем верные решения.

— Интересно, — сказал Некрасов. — А у меня что?

— А вот у тебя, Палыч, — командор перевел взгляд на генерала, — талант редкий, ты с ходу усваиваешь любую боевую технику, и, конечно, лучшего бойца, чем ты, не найти, но даже не это главное. Основная твоя ценность в том, что ты способен не только научиться сам, но и разработать правильную методику для обучения других. Сам это знаешь, ведь недаром тебя так на Земле ценили.

Их разговор прервал замковый слуга, принесший поднос с чаем. Все разобрали глубокие полулитровые кружки и сделали по глотку обжигающего сладкого напитка. Слуга вышел, а командор, видя заинтересованный взгляд Светлова, продолжил:

— Итак, старший лейтенант Светлов. Твой фейр немного необычный и в большинстве трактатов местных лишь мимоходом упоминается. — Кудрявцев сделал еще глоток чая и от удовольствия прищурил глаза.

— Командор, не томите, что за талант? — в явном нетерпении спросил Светлов.

— Ладно, слушай. Ты, старлей, можешь чувствовать местонахождение богов в пределах одного мира. Местные называют это «шан-шаталин-тона-боха», что переводится, как «знающий, где тень бога». Но мы будем называть тебя просто — «чуяльщик».

Светлов разочарованно сказал:

— Так ведь еще тысячи лет назад погибли все боги. Какой же прок от моего таланта?

— Дурилка ты, не понял ничего. — Кудрявцев посмотрел на Ратмира и Палыча. — А вы, опричники, что думаете?

Ратмир пожал плечами:

— Не знаю, на ум ничего не приходит.

— Нет всей информации, так что предположений нет, — вторил россу Палыч.

— Хорошо, не буду тянуть. — Командор допил чай и отставил кружку. — Светлов может чувствовать богов, но нигде не сказано, что только живых. Тела предтеч и наших первопредков — это не только органика, но и что-то иное, из чего состоит мир, та самая неизвестная первооснова, а потому разложению они не подвержены. Исходя из этого, мы можем найти тела павших богов и то, что находилось при них, — артефакты, оружие, накопители информации, да и мало ли что еще. Только в этом мире, по преданиям древним, погибли двое: Мистар Огненосный и Квара Синеглазый. Кроме того, еще один был смертельно ранен, кто таков пока неизвестно. Теперь понятно?

— Понятно, — сказал Палыч. — Но ведь и артефакты эти небезопасны, так?

— Так, — кивнул командор. — Но пытаться добыть их мы все равно будем.

— А у остальных, кто на сборе был, какие фейры? — спросил Ратмир.

Командор махнул рукой в сторону коридора:

— А, четверо интуитивных лидеров слабее нас с тобой, один слабый сенс-паранорм, а остальные — потенциальные оборотни. Им еще развиваться надо, а на это можно годы потратить и ничего не получить на выходе.

— Что дальше делать будем? — задал следующий вопрос генерал.

— Скоро Врата на Ардон откроем, ра-арские паранормы там опасностей не чуют, время свободное появится, так что будем работать и развиваться. На тебе, Палыч, вся обработка информации, разработка методик и внедрение их среди членов ордена Меченых. Ратмир и Светлов пока отстраняются от исполнения служебных обязанностей и отправятся на десятидневные курсы повышения квалификации к мастеру Абу — есть тут неподалеку такой, шибко умный старикан.

Палыч выказал заинтересованность:

— Летописец клана убийц?

— Он самый, кстати сказать, очень хитромудрый старикан. Если впрямую на вопрос отвечать не хочет, а такое случается, то так его развернет, что мозги вскипают и забываешь, чего изначально хотел. Поначалу я этого не понимал, а потом сообразил, что к чему, и начал перед каждым визитом список вопросов составлять, а по возвращении сверять. Оказывается, этот летописец отвечает на все, кроме вопросов, касающихся его клана, структуры, организации, а главное — веры. Складывается впечатление, что он сам за себя, и если вдруг ему понадобится предать нас или князя, то колебаться ни секунды не будет. Однако что-то ему от нас нужно, и пока он этого не получит, будет верен. Будьте внимательны парни, и когда он станет давать информацию, делите все пополам и знайте, что есть в его словах и второе, и третье дно.

Ратмир согласно кивнул:

— Учтем, командор. Чему учиться у него будем?

— Абу будет давать общие знания про фейр, а вы составите конспекты, которые распространим среди всех Меченых. Не бойтесь, парни, — прорвемся.

— Кстати, — отозвался Палыч, — насчет «не бойся». Мы на въезде стройку века наблюдали. Отряду стоит чего-то опасаться?

Кудрявцев заметно посмурнел:

— Опасаться всегда чего-то надо. Эльфы после провала переворота на Pa-Аре заинтересовались нами. Вот и готовимся, как можем. На открытый конфликт они не идут, да и всерьез нас пока не воспринимают, но лучше перебдеть, чем недобдеть.

Глава 41

Планета Рамина. ССГ. Крепость Штир-Штар. 30.11.2014 год

Не выспался сегодня, но тем не менее настроение очень даже неплохое, а значит, можно поработать продуктивно на благо себя любимого и других хороших людей. Хорошо, что селекторную связь по всем кабинетам отрядного руководящего состава провели. Нет, конечно, я рад видеть лица камрадов-сподвижников, но не каждый день по нескольку раз, ну и опять же, изрядная экономия времени.

Поклацав по клавишам, пробежался по основным отделам — все в норме, нигде мое вмешательство не требуется, кажется, управленческий аппарат находит свою колею. Очень хорошо. Просмотрел доклады командиров частей, тоже проблем не наблюдается, идет слаживание подразделений и обкатка новой техники. Личный состав бодр, сыт, весел и готов к новым подвигам.

С недавних пор стал вести что-то вроде походного журнала с отметками на каждый день. На память никогда не жаловался до сих пор, но слишком многое в голове держать тоже не резон. По плану с утра разговор с Лютерсом по поводу народно-освободительной борьбы угнетенного кублатского народа против деспотизма хунского императора. Так-с, набираем главу контрразведки.

— День добрый, командор, — мгновенно откликается Лютерс.

— Здравствуйте, Вальтер, — говорю я. — Что там с кублатами?

— Господин командор, результаты пока более чем скромные. Одно слово — дикари, пугаются ружей, как огня небесного.

— Нормально, Вальтер, думаю, что это поначалу, а потом во вкус войдут и наверстают. Будут как североамериканские индейцы, ну, вы меня понимаете, ковбои, кольты, прерии…

— Представляю себе эту картину, — засмеялся Лютерс. — В ГДР были популярны подобные фильмы с Войко Митичем в главной роли.

Я тоже представил, как это будет выглядеть. Десятки тысяч смуглолицых и узкоглазых Войко Митичей мчатся по степи, сжимая в руках гладкоствольные карабины «Сайга», а им навстречу шагают полки хунского императора. Надо пометку сделать, чтоб не забыть послать своего хроникера на это представление, глядишь, и кино снимем почище любого Голливуда. Картинка. Лос-Анджелес, вручение «Оскара», главный номинант — фильм сержанта Третьяка «Освобождение Родины». В главной роли — хан Ильдергиз Бурытаевич Кублатский, несущий свет демократии угнетенным и умирающим от голода хунам. Шикарно получится, а если еще и наш отдел информационной борьбы подключить, то приз точно возьмем. Шутки шутками, а провернуть такое вполне реально. Главное, чтоб побольше слов про свободу и демократические ценности. Откуда дикий степняк про них узнал, вопросов не будет. Эх, мечты, мечты…

— Сколько стволов поставлено кублатам? — продолжил я.

— Почти сорок пять тысяч гладкоствольных ружей разных моделей, под двенадцатый и шестнадцатый калибры. К ним три миллиона патронов, а кроме того, триста тысяч гранат. Конечно, этого маловато чтоб хунов победить, но со степных просторов кублаты их точно вышибут.

— Хорошо, Вальтер, продолжайте в том же духе. Как у вас в ведомстве, проблемы есть?

— Как и везде, командор, — кадровый голод. Но эта проблема решаема, справимся со временем.

— Кстати, давно хотел спросить, кто додумался эсэсовские руны на ваши шевроны набить?

Лютерс как-то тяжко вздохнул:

— Да это надо мной ваш Прохоров подшутил. У вас дел много было, ну, я его и спросил, какая эмблема у нас будет. Вот он и сказал, что сдвоенная руна «Зиг». Мы все сделали, а как разобрались, то менять что-то было уже поздно.

— Ладно, все в порядке, пусть остается. Отбой.

Что там дальше в умной записной книжке? Понятно, разборка с мастером Абу, а то совсем зарвался летописец.

Через полчаса я находился на вилле. Заходя во внутрь, поздоровался с Ратмиром и подмигнул ему, скосив глаза на мастера Абу, который в это время что-то рассказывал заинтересованному Светлову. Росс понимающе кивнул и отошел к стене, где стояла Инза Заря. Подойдя к столику, за которым сидели Светлов и мудрец, я согнал лейтенанта со стула и уселся напротив Абу.

— Здравствуйте, мастер, — поприветствовал я его.

— И вам здоровья, командор, — недовольно пробурчал мудрец.

— Что-то не так, я помешал вашему разговору?

— Немного, господин командор, но вы редкий гость, а с лейтенантом мы позже договорим. Итак, что вы хотите узнать сегодня?

— Хм, давайте поговорим о боге вашего племени, мастер Абу.

Старый хитрец что-то почуял, поскольку сначала посмотрел в сторону своей телохранительницы и только затем ответил:

— Ну, это не очень интересная тема, и знаю я ничтожно мало по ней, чтобы что-то рассказать.

— Понятно, — сказал я и, слегка привстав, резко схватил Абу за кадык.

Позади шум, вскрик и звуки ударов, что-то упало на пол. Понятно, девушка кинулась защищать своего патрона, а Ратмир ее остановил. Пара легких, но чувствительных ударов головой мудреца об стол — и вопрос:

— Ты чего, мудрила, забылся? Тебе задан вопрос, так ответь на него или умри.

Прижатая к столу голова прохрипела:

— Я ничего не скажу…

— Тогда вы оба сдохнете и ваши цели не будут достигнуты.

— Мне надо подумать… — вновь прохрипел мудрец.

Я еще раз приложил голову Абу об стол и отпустил.

— У тебя есть десять минут, так что определись — жизнь и достижение поставленных задач или смерть и яма в саду.

Абу встал и прижал к окровавленной голове полу своего халата, а я обернулся. На полу лежала Инза — недоубийца, а на ней сидел комбат россов, блокирующий девушку одним хитрым приемом из неисчислимого арсенала Палыча.

— Ратмир, — окликнул я росса, — отпусти девушку, пусть посовещается со своим мудрецом.

Девушка встала, как разъяренная кошка взглянула сначала на меня, потом на Ратмира и бросилась к Абу. Придерживая летописца, Инза вышла с ним в соседнюю комнату, а Светлов и росс уселись за стол.

— Что это было, командор? — спросил лейтенант, простоявший с раскрытым ртом во время развернувшегося действа.

— Профилактика очковтирательства, Светлов, — ответил я. — Ты что, не заметил, что этот гад откровенную чушь несет и тебя, дурика, обрабатывает?

— Нет, — покачал он головой. — А зачем ему это?

— Про свой фейр вспомни да прикинь, почему он про богов своего клана молчит, вот и получишь ответ. К тому же тайники из ведомства фон Четина вчера предоставили доклад по наблюдениям за этими «твиксами». Мудрец в соседней деревне шесть лошадей прикупил, припасы, теплую одежду и нанял одного из местных жителей, чтоб тот арендовал ему корабль до Черного континента.

— Вы думаете… — начал Светлов.

— Уверен, — прервал его я. — Сейчас они подумают и выдадут нам часть информации. Если она нас не устроит, то сдадим их палачам, и пусть уже те работают.

Некоторое время мы просидели молча, и наконец появились наши заговорщики-неудачники.

— Мы подумали, господин Кудрявцев, — начала, как это ни странно, Инза Заря.

— Интересный ход, — сказал я. — Среди вас двоих — старшая ты, так?

— Да, — кивнула девушка. — Я воин, хоть и недоучившийся, а мастер Абу всего лишь собиратель знаний.

Мастер Абу дождался одобрительного кивка от Инзы и начал свой рассказ. Оказывается, что не все они рассказали романцам, а только часть полуправды про гибель своего клана. Выжили не только они, но и три десятка молодняка до тринадцати лет, которые находились в другом, отдельном от остальных членов клана месте. Сейчас при них находились пять женщин и два очень древних деда, исполняющих обязанности учителей.

Инза и Абу отправились к романцам, поскольку по одному из их пророчеств только в момент гибели клана они найдут человека, который приведет их к телу родового бога. Дальше, как и в любом подобном пророчестве, — получение бонусов, обретение власти и великое возрождение. Кстати сказать, как и предполагалось, человеком, необходимым для поиска бога, оказался Светлов. Вот и спланировали эти спасатели соотечественников уговорить, а если не получится, то похитить старлея. После чего устроить поджег виллы и бежать в сторону родного Черного континента, пока ноги несут. На этом их грандиозный план обрывался.

— Фига себе… — сказал Светлов, услышав про планируемое похищение себя родного.

Я встал и, зайдя за спину мастера Абу, спросил:

— Как звали вашего бога?

Летописец задергался, как уж на сковороде:

— Это табу, я не могу сказать…

— Нет так нет, — продолжил я. — Проще всего отправить вас в застенки романской Тайной стражи, да забыть, что такие люди существовали на свете. Уговаривать вас никто не будет, а тело вашего бога мы найдем — конечно, не сейчас, а позже, как время свободное появится. Представляете, то, что вы так жаждете получить, будет в моих руках. Ваш клан исчезнет, а все потому, что мастер Абу решил придерживаться правил…

— Его звали Шнар Первоцвет, — не выдержав, ответил Абу. — Он бился с пришлыми богами и был смертельно ранен. Тело Шнара осталось на поле боя, и с тех пор мы, верные почитатели нашего бога, живем в пустыне и ищем его.

— А людей по всей планете зачем гробили все это время?

— Это другое пророчество… — как-то неуверенно промямлил летописец.

Пройдясь по комнате, я подошел к камину, подкинул пару поленьев, погрел руки и выдал свое решение:

— Бога вашего будем искать, но отныне веры вам не будет. Любое вранье и увертки будут жестоко наказываться. Если попытаетесь еще что-то непотребное сделать, то слово даю — найду и истреблю остатки вашего клана под корень. Принимаете условия — оставайтесь, а нет, так валите на все четыре стороны, никто вас не тронет.

Они согласились, ведь деваться им было некуда, и, забегая вперед, скажу: в дальнейшем проблем с мастером Абу и девушкой мы не имели.

Глава 42

Планета Рамина. Континент Шанти. Западное побережье. 30.11.1804 год от Исхода

Центурион Симеон Вольф бежал сквозь мокрый после прошедшего дождя чахлый лес и молил богов лишь о том, чтобы дали ему сил добежать до спасительного берега. Он поскользнулся и уронил свой АКМ в грязь, на миг остановился, чтобы подобрать его и услышал крики местных дикарей, которые с самого утра преследовали его. В стоячей воде небольшой лужицы отразилось его лицо, испуганные глаза совсем молодого парня, больше напоминающие взгляд загнанного зверька. Сильная дрожь пробежала по всему телу, судорога скрутила ноги, и слабость накатила на великокняжеского сына. Однако молодой человек смог перебороть свой страх и, подгоняемый воинственными криками раздающимися позади, с удвоенной силой рванулся к заливу, в котором его ждали корабли экспедиционной эскадры.

Прошло уже три недели с тех пор, как отряды романцев, россов, варягов и землян высадились на побережье заокеанского материка, носившего название Шанти. Поначалу все шло просто отлично, поскольку превосходство славян в оружии сказывалось при каждом боестолкновении с воинами местных правителей-кециков. За это время были полностью разграблены пять богатых городов, расположенных на побережье. Груды золота и драгоценных камней заполнили трюмы морских судов. Не виданное никем доселе богатство было готово отправиться в Вечный город, дабы усилить мощь и силу нового государства. Добра было добыто даже больше, чем все корабли могли увезти за один раз. Пришлось выделить один из переяславских батальонов и целиком загрузить его работой по сортировке ценностей.

Настала пора возвращаться на родину, но тут в одной из деревень варягами был захвачен жрец местного кровавого культа, который все участники экспедиции за это время успели искренне возненавидеть. Слишком страшные картины открывались солдатам, когда они вламывались в храмы-пирамиды местного бога Яджу-Бонга, расположенные в каждом городе.

Это чудовище, которое принимало только кровавые жертвоприношения, носило громкий титул Великого Демона Древнего Зла. Каждый день сотни людей по всей стране понуро поднимались по ступеням пирамид и покорно один за другим, как бараны, ложились под нож. Тела принесенных в жертву скидывались в сквозную трубу, идущую от самого верха до самых подвалов, падали вниз, разделывались и подавались на обед местным правителям и, конечно же, жрецам.

Местные жители из народности самуса были серокожими людьми, как правило, невысокого роста с густорастущими по всему телу черными волосами. Но был и другой вид, отличный от самуса, — жрецы бога Яджу-Бонга и сами правители, которые все как на подбор являлись высокорослыми блондинами с мертвенно-бледной кожей и красными глазами. Что характерно, все убитые во время налетов на города жрецы были мужчинами, и ни одного взять живым не получалось. Как ни искали славянские воины женщин или место, где размножаются почитатели кровавого бога, но так и не смогли их обнаружить, хотя взятые в плен и допрошенные самуса говорили, что такие поселения имеются.

И вот когда трюмы кораблей уже были полны, а эскадренные штурманы достали океанские карты и начали прокладывать курс к родным берегам, появился этот пленник. Жрец долго не ломался и при первых же пытках выдал месторасположение поселения, в котором прятался верховный жрец культа вместе со своими женами и детьми.

Официально эскадрой командовал адмирал фон Бер, но на деле каждый отряд был сам по себе. Слишком мало прошло времени от создания ССГ, люди еще не чувствовали себя частью единой военной машины, а ко всему этому имели разные задачи в этом походе. Основная цель была одна — добыча золота, но кроме нее были и дополнительные. Варяги составляли карты, чтобы в будущем налететь на эти земли самостоятельно, россы и романцы искали рудники для разработок, собираясь первыми застолбить их в случае колонизации материка, а земляне были заняты поиском здешних Врат, про которые ни один местный житель ничего не знал.

Позавчера адмирал собрал на совет всех капитанов кораблей, и на нем было решено, что напоследок стоит ударить по жрецам и хорошенько им наподдать. Место, на которое пленник указал как на ставку главного служителя культа, располагалось всего в сорока километрах от берега, что для моторизованной колонны в сопровождении пехоты даже по местной грунтовке всего сутки хода. Почти все командиры высказались за поход, против были только один из старых варягов и командир землян контр-адмирал Семенов. На следующий день три батальона из состава экспедиции тронулись в путь. Вот тогда центурион Симеон Вольф совершил эту непростительную ошибку — напросился поучаствовать в этом деле.

Ранним утром колонна, состоящая из тысячи пехотинцев, а также десятка транспортеров и БТР, тронулась в путь. В походе приняли участие три батальона: варяжский, росский и когорта морской пехоты под командованием Симеона. Все развивалось, как и планировалось, двинулись от залива, за пару часов прошли редкий лесной массив и выбрались на равнину, покрытую холмами и кустарниками. Через нее пролегала пустынная дорога, ведущая в нужном направлении. Колонна выходила на дорогу, батальоны выстраивались в походный строй, выдвигая вперед моторизованный головной дозор, а на фланги кидая боковые из пехоты.

Первая стычка произошла после полудня, когда до цели оставалось километров десять. Правые боковые дозоры напоролись на сильные отряды дикарей и приняли бой. После скоротечной схватки в густом кустарнике появились первые потери. Колонна, не сбавляя темпа, продолжала свой путь, и на последнем отрезке пути славян встретило основное войско местного кицика.

Орды серокожих воинов неожиданно появились со всех сторон, сразу же разметав боковые дозоры с обеих сторон дороги. Словно серые волны, они объяли тот клочок земли, на котором сгрудились бойцы экспедиционной эскадры. Эти волны подступили со всех сторон и резко рванулись с холмов вниз. Им навстречу ударили пулеметы транспортеров и БТР, своими тяжелыми пулями рассекая и калеча тела дикарей. Пехота занимала позиции и огнем поддерживала бронетехнику. Волна, потерявшая тысячи людей, откатилась обратно, а со склонов посыпались камни и бревна.

Дорога оказалась заблокированной с обеих сторон, и техника, утратившая пространство для маневра, остановилась. За холмами раздался рокот барабанов, и толпы самуса вновь рванулись в атаку. Над полем боя, заглушая звуки стрельбы, стоял несмолкаемый рев боевых кличей. Огромная свалка людей и металла образовалась на дне долины. Те дикари, кому не хватало места в общем строю, метались вокруг, находили просвет и с криками ныряли в это месиво.

Наступил вечер, дикари зажгли тысячи факелов и продолжали натиск на славян. Эта неистовая и единая в своем порыве масса постоянно двигалась, перемешивалась, нападала и отступала, обтекая поле боя со всех сторон. То, что происходило с самуса, не было боевой яростью или еще каким-то подобным проявлением их стремления уничтожить незваных гостей. Прошедшие сквозь жесточайшую войну романцы такого и представить себе не могли. Самуса, выкрикивающие имя своего бога-демона, рвались вперед не с целью победить, а с желанием умереть. Это пугало не только Симеона, впервые участвовавшего в подобном сражении, но и седых ветеранов из его когорты. Что-то не от мира людей завладело душами дикарей и гнало их на смерть.

Уже ночью был отбит четвертый и самый яростный штурм. На несколько минут бой остановился, и комбаты смогли посовещаться. Связисты доложили, что выдвинувшиеся им на помощь батальоны сами вступили в бой и, скорее всего, помощи не будет. Воины экспедиционного отряда, почти все израненные, смертельно усталые, грязные, с печатью обреченности на лицах, смотрели на своих командиров, но надежды на спасение не находили. Солдаты сделали все, что было в их силах для выполнения поставленной задачи, но боеприпасы были на исходе, а дикарей становилось только больше.

Выход оставался один — прорыв к океану. Комбаты решили пробиваться каждый сам по себе, и когда орды дикарей вновь устремились в долину, им навстречу ударили три раздельных отряда. Остатки батальонов сумели проломиться сквозь толпы врагов и, преследуемые по пятам, начали свое бегство к океанскому берегу.

От всей когорты романской морской пехоты после прорыва осталось не более трех десятков бойцов. Морпехи, выпустив по рожку из своих АКМ в упор, вытащили мечи, с которыми не расставались до сих пор, и прорубились сквозь визжащий и пышущий животной ненавистью строй самуса. Пробившись, бойцы переглянулись и бросились в глубь зарослей кустарника. Поначалу их не преследовали — толпа самуса заколыхалась, уплотнилась и ринулась добивать тех, кто не смог уйти. Израненные воины, которые не могли двигаться, сгруппировались вокруг бронетехники и, навлекая на себя ярость дикарей, до последнего отвлекали их от своих товарищей.

Симеону было трудно. Болели побитые ребра под панцирем, саднила колотая рана на левом плече, ныли уставшие ноги, и от постоянного нескончаемого бега по лесам огнем горели легкие. Ко всему прочему навалившийся страх и стыд ослабляли его еще больше. Он проклинал тот день, когда попросил отца дать ему под командование когорту. Отец надеялся на него, люди верили, а он не оправдал, не смог, не сумел. Он, потомок Великого Вольфа, из-за своей самонадеяности потерпел поражение, обездолил матерей и жен, показал себя никудышным командиром.

Крики дикарей раздавались все ближе и ближе, а берега все не было видно. Но вот появился просвет между деревьями, мелькнула синева океана, и он выбежал на белый песок пляжа. Молодой центурион огляделся и сквозь застилающий глаза грязно-соленый пот увидел стоящие в километре от него корабли. Он собрал в кулак всю свою волю, напряг все оставшиеся силы и рванулся к спасению.

До кораблей оставалось метров семьсот, когда из леса появились самуса, никак не желающие отпускать свою жертву. Центурион на ходу обернулся, прицелился и выпустил в их сторону длинную очередь, остатки боекомплекта. Двое дикарей споткнулись и, марая своей кровью белоснежный песок, опрокинулись навзничь. Симеон побежал дальше, а ему навстречу рванулись стоящие на охране кораблей воины. Когда до спасения оставалось всего пяток шагов, что-то тупое сильно ударило его в спину, и он, потеряв равновесие, упал на руки подоспевших россов.

Уже находясь на своем корабле, который носил гордое имя «Морской охотник», Симеон узнал, что из всех трех батальонов, выдвинувшихся вчера в глубь территории дикарей, уцелело всего семь человек. Экспедиция ждала еще три дня, время от времени высылая усиленные патрули на сушу и корабли вдоль берега, но больше вырваться из лап самуса не смог никто.

Наконец эскадра покинула негостеприимные берега и отправилась в сторону дома. Симеон Вольф стоял на корме своего корабля, смотрел на исчезающий вдали берег, сжимал кулаки и клялся вернуться на этот дикий материк, дабы жестоко покарать каннибалов.

Content

Василий Сахаров
ВОЙНА ЗА ВРАТА

Пролог Планета Саталь. Световечная империя. Дворец императора. 5342 год от основания

Глава 1 Планета Земля. Россия. Ростов-на-Дону — Подмосковье. 14.06.2014 год

Глава 2 Планета Рамина. Великое княжество Романское. Вечный город. 14.06.1804 год от Исхода

Глава 3 Планета Рамина. Княжество Переяславское. Изборск. 14.06.1804 год от Исхода

Глава 4 Планета Pa-Ар. Вольная торговая зона. 16.06.2014 год

Глава 5 Планета Рамина. Великое княжество Романское. 16.06.1804 год от Исхода

Глава 6 Планета Pa-Ар. Вольная торговая зона. 17.06.2014 год

Глава 7 Планета Рамина. Великое княжество Романское. 22.06.1804 год от Исхода

Глава 8 Планета Рамина. Княжество Переяславское. Изборск. 30.06.1804 год от Исхода

Глава 9 Планета Pa-Ар. Вольная торговая зона. 30.06.2014 год

Глава 10 Планета Рамина. Княжество Переяславское. Изборск. 07.07.1804 год от Исхода

Глава 11 Планета Pa-Ар. Вольная торговая зона. 07.07.2014 год

Глава 12 Планета Рамина. Княжество Переяславское. Изборск. 17.07.1804 год от Исхода

Глава 13 Планета Pa-Ар. Вольная торговая зона. 20.07.2014 год

Глава 14 Планета Рамина. Великое княжество Романское. 23.07.1804 год от Исхода

Глава 15 Планета Pa-Ар. Вольная торговая зона. 23.07.2014 год

Глава 16 Планета Рамина. Княжество Переяславское. 23.07.1804 год от Исхода

Глава 17 Планета Рамина. Великое княжество Романское. 30.07.2014 год

Глава 18 Планета Рамина. Княжество Переяславское. 30.07.1804 год от Исхода

Глава 19 Планета Рамина. Великое княжество Романское. 31.07.1804 год от Исхода

Глава 20 Планета Рамина. Княжество Переяславское. 31.07.1804 год от Исхода

Глава 21 Планета Pa-Ар. Вольная торговая зона. 04.08.2014 год

Глава 22 Планета Рамина. Великое княжество Романское. 05.08.1804 год от Исхода

Глава 23 Планета Рамина. Великое княжество Романское. 06.08.2014 год

Глава 24 Планета Pa-Ар. Вольная торговая зона. 10.08.2014 год

Глава 25 Планета Рамина. Великое княжество Романское. 19.08.2014 год

Глава 26 Планета Рамина. Великое княжество Романское. Крепость Ингра. 20.08.1804 год от Исхода

Глава 27 Планета Pa-Ар. Вольная торговая зона. 21.08.2014 год

Глава 28 Планета Рамина. Великое княжество Романское. 27.08.2014 год

Глава 29 Планета Рамина. Великое княжество Романское. Вечный город. 28.08.1804 год от Исхода

Глава 30 Планета Рамина. Торговая республика Тунуз. 01.09.2014 год

Глава 31 Планета Рамина. ССГ. Крепость Штир-Штар. 05.09.2014 год

Глава 32 Планета Рамина. ССГ. 10.09.2014 год

Глава 33 Планета Рамина. Крепость Штир-Штар. 15.09.2014 год

Глава 34 Планета Рамина. ССГ. Вечный город. 05.10.1804 год от Исхода

Глава 35 Планета Pa-Ар. Вольная торговая зона. База отряда «Акинак». 05.10.2014 год

Глава 36 Планета Рамина. ССГ. Крепость Штир-Штар. 15.10.2014 год

Глава 37 Планета Рамина. ССГ. Крепость Штир-Штар. 19.10.2014 год

Глава 38 Планета Рамина. Геронская степь. 26.10.2014 год

Глава 39 Планета Pa-Ар. Вольная торговая зона. 03.11.2014 год

Глава 40 Планета Рамина. ССГ. Долина Исхода, крепость Штир-Штар. 25.11.2014 год

Глава 41 Планета Рамина. ССГ. Крепость Штир-Штар. 30.11.2014 год

Глава 42 Планета Рамина. Континент Шанти. Западное побережье. 30.11.1804 год от Исхода