Ерофей Трофимов

ИСПЫТАНИЕ

Профессор Ширли Макгрегор была расстроена. Точнее, она была не просто расстроена. Она была в ярости. Больше того, она разозлилась до умопомрачения. Так что, сказать, что она была расстроена, означало не сказать ничего. И если быть до конца откровенной перед самой собой, ей было из-за чего расстраиваться и злиться.

Она потратила столько времени и сил, чтобы вырваться из своего заштатного института, где занималась, по своему собственному мнению, полной ерундой. И вот теперь она оказалась в застенках одного из самых закрытых агентств страны, пытаясь найти применение полученному новому виду энергии, хотя ей до сих пор было непонятно, как можно её генерировать. Энергия существовала, работала. Это она видела собственными глазами. Однако сам принцип её появления так и оставался для неё загадкой. Но всё это было только досадной помехой, не более. Самым страшным ударом для профессора стало то, что её унизили.

Какой-то наёмник, убийца оказался избранным, тогда как она, одно из ведущих светил науки, выставлена просто глупой неумехой, которой и подойти-то к кругу силы было запрещено. В итоге, всё, что ей удалось добыть в последней экспедиции, это несколько странных и разрозненных замеров, которые и серьёзными-то данными назвать можно только с большой натяжкой. А теперь этот проклятый наёмник, которого она надеялась больше никогда не видеть, пропавший в дикой вспышке непонятной энергии, вдруг совершенно спокойно встречается ей в коридоре агентства и ещё позволяет себе издеваться. Едва придя в себя после его ухода, она буквально взбеленилась, словно наяву слыша его насмешливо произнесённую фразу: «Слухи о моей смерти слишком преувеличены».

Забыв обо всём на свете, она влетела в приёмную директора Сторма как торнадо и, не обращая внимания на возмущённо вопящую ей вслед секретаршу, стремительным жестом распахнула тяжёлую дверь кабинета. Сам директор, сидя в роскошном кожаном кресле, с задумчивым видом вертел в руках узкий, обоюдоострый кинжал. Увидев ворвавшуюся в кабинет Ширли, директор скривился так, словно проглотил лимон, и, отложив кинжал, мрачно уставился на профессора. Вбежавшая следом за профессором секретарша принялась что-то лепетать, но он одним движением руки отправил её обратно в приёмную и, тяжело вздохнув, сказал:

— Профессор, есть более доступные способы покончить с жизнью, чем врываться в мой кабинет без спросу. За подобную выходку вас могут запросто пристрелить.

— Да плевать мне на то, что вы можете сделать! — яростно окрысилась Ширли. — Он был здесь?

— Кто? — не понял директор.

— Ваш любимый Араб. Он был здесь?

— Да, и что? — удивлённо спросил директор.

— Вы должны немедленно отправить его в мою лабораторию. Слышите? Немедленно! — не терпящим возражения тоном потребовала профессор.

— Вы в своём уме? — с мрачной усмешкой спросил директор. — Я не могу удержать даже половину платежа из обещанных ему денег, а вы хотите, чтобы я засунул его в камеру лаборатории? Это невозможно.

— Что значит невозможно?! Как вас понимать?!

— Так и понимать. Араб — не тот человек, которого я могу без всяких проблем приказать запереть и при этом не получить огромной кучи проблем. Забудьте эту бредовую идею и займитесь делом.

— Вы не понимаете! Это важно! Это может помочь нам значительно продвинуться в наших изысканиях.

— Каким образом? — не понял директор.

— Я же говорила, он сумел каким-то образом активизировать камень. Заставить его работать. И это не могло не отложить отпечатка на его организм. Любое воздействие неопознанной энергии должно отражаться на человеческом организме. Приблизительно так же, как это происходит с хранителем. Это есть в моих отчётах. Именно поэтому вы должны немедленно доставить его в лабораторию.

— Всего-навсего? Может, что-нибудь ещё? — спросил директор со странной интонацией в голосе.

— В идеале было бы здорово отправить туда же и его беременную подружку. Я должна изучить влияние энергии на развитие и состояние плода. Она залетела перед самым приездом на остров. Насколько я знаю, до этого ей было сказано, что она не может иметь детей, а она не только умудрилась залететь, но ещё и решила оставить этого ублюдка.

— Выбирайте выражения, профессор, — резко оборвал её директор. — А пока заткнитесь и послушайте меня внимательно. Я скажу это только один раз. Надеюсь, напоминать о режиме секретности этих сведений вам не нужно? — мрачно спросил он и, дождавшись её удивлённого кивка, продолжил: — Прекрасно. Должен вам сказать, что ваши пожелания таковыми и останутся. У меня нет никаких рычагов, чтобы заставить этого человека согласиться на участие в ваших исследованиях. Это невозможно. Как невозможно и то, чтобы передать вам агента Кларк.

— Но почему? Что сложного в том, чтобы отправить к ним на дом группу захвата и просто привезти их обоих сюда? — возмущённо подскочила Ширли.

— Сложность в том, что его друзья тут же придадут огласке такие документы, что наступит настоящий кошмар. Головы полетят на таком уровне, что нас с вами просто закатают под асфальт, и никто об этом даже не вспомнит. Не стоит наживать себе слишком влиятельных врагов.

— Ну хорошо, про него я, возможно, соглашусь, хотя меня всё равно удивляет такая ситуация. Один человек шантажирует правительство огромной страны, а вы не можете ничего сделать?! Ладно, это ваши проблемы. Но ведь агент Кларк — ваша подчинённая, и вы можете просто приказать ей явиться в лабораторию. Просто приказать.

— Это его ребёнок, и в случае не просто угрозы, а даже малейшего признака таковой, он освежует нас обоих. Причём живьём. Хотите узнать, что чувствует человек, с которого заживо сдирают кожу? Вот, и я не хочу, — криво усмехнулся директор, заметив её судорожное качание головой. — Мой вам совет, забудьте о нём. Наёмник, по прозвищу Араб, слишком зубастая рыбка, чтобы так запросто справиться с ним. Он, не задумываясь, начнёт уничтожать всех, кто имеет к вам хоть какое-то отношение. И при этом вы никогда не сможете доказать, что это всё — дело его рук. Поймите наконец, что он опасен. Смертельно опасен.

— Похоже, вы его просто боитесь, — проворчала профессор, ехидно усмехнувшись.

— Боюсь, — совершенно спокойно признался директор. — Боюсь, именно потому, что знаю, на что он способен. Он как зверь. Хищник. Умный, хитрый и смертельно опасный. За свою бытность наемником он столько раз выбирался из ситуаций, которые наши хвалёные аналитики дружно называли безвыходными, что я даже сбился со счёта. И, должен признать, что меня восхищает этот человек. Последний раз, когда он умудрился вернуться практически с того света, был, когда его группу бросили. Да, да, профессор, не делайте такие глаза. Это обычная практика в случаях, когда потери неизбежны. И чтобы не усугублять их, принимается решение об оставлении группы без помощи. Так было и в этот раз. А теперь представьте: двадцать человек в пустыне, без воды, еды, медикаментов, и даже без достаточного количества боеприпасов. Вокруг только песок и вооружённый враг. Из двадцати до штаба добрались только трое. Но этих троих хватило, чтобы уничтожить три десятка офицеров штаба и получить такие документы, о которых даже вспоминать лишний раз не рекомендуется.

Поверьте, профессор, это бомба. Самое страшное в том, что он не просто добыл эти документы, но ещё и нашёл им применение и сумел распределить их таким способом, чтобы заставить подчиняться правительства сразу трёх стран, участвовавших в этом конфликте. Так, например, если с ним что-то произойдёт на территории нашей страны, то документы всплывут у журналистов России, если что-то случится там, то соответственно у нас. Есть ещё одна страна, ссориться с которой у нашего правительства нет никакого желания. Была срочно собрана комиссия, которая и решала, как именно мы должны поступить.

Но я недаром сказал, что он не просто хитёр. Он ещё и очень умён. Каждый из троих знает, где спрятан только его комплект документов, и, если к нему применить силу, всплывает компромат в другой стране. Мы даже пытались объединить усилия, но это ни к чему не привело. Все документы где-то на территории третьих стран. И если они в течение одного дня не дают о себе знать, то документы направляются по независимым каналам. Он всё продумал. До мельчайших деталей. Но нужно отдать им должное, они немного требуют. Опека со стороны спецслужб, возможность спокойной, сытой жизни. А ведут они себя соответственно: тихо, без шума и неадекватных выходок.

— И всё равно я не понимаю, почему вы не можете их усмирить, — упрямо покачала головой профессор. — Невозможно предусмотреть всё. Понимаете, этого не может сделать даже компьютер. А Араб всего-навсего человек.

— Верно. Он человек. Но не простой. Как я уже сказал, он сумел сделать так, что любое давление на эту троицу сразу же вызовет убойный ответ. Как он сам выразился, даже правительства должны знать, что кто-то держит их за горло. Тогда они начинают вести себя правильно. Насколько я могу судить, это его месть за погибшую группу. Он всегда дорожил своими людьми.

— Прямо Робин Гуд какой-то, — презрительно фыркнула Ширли. — И всё таки вы должны заставить свою Кларк прийти сюда. Заставьте её подчиниться, — с мрачной жестокостью потребовала профессор.

— Я попробую, — нехотя пожал плечами директор. — Но учтите, если с ней что-нибудь случится, я не дам за вашу жизнь и ломаного гроша. Впрочем, за свою тоже.

— Вы угрожаете мне? — растерялась Ширли.

— Предупреждаю. Я слишком хорошо знаю этого человека.

Удивлённо покачав головой, профессор Макгрегор развернулась и отправилась в свой кабинет. Проходя длинными коридорами агентства, она мрачно улыбалась в предвкушении будущих исследований. Теперь у неё был шанс отыграться за все побои и унижения, что достались ей от агента Кларк. Пользуясь данными ей полномочиями, она заставит эту кобылу подчиняться и сделает так, чтобы она в полной мере ощутила на себе все неудобства и боль, связанные с исследованиями. Изощрённый ум профессора уже подбирал наиболее болезненные процедуры, которым она подвергнет эту женщину. Ворвавшись в свой кабинет, профессор схватила телефонную трубку и, связавшись с лабораторией, приказала немедленно приготовить всё для проведения необходимых тестов и анализов.

* * *

Перевезя Салли к себе домой, Араб с ходу развил бурную деятельность. Из лучших магазинов и супермаркетов были привезены все необходимые для малыша вещи, а самой Салли не разрешалось даже пошевелить пальцем. Он просто запретил ей что-либо делать, пригрозив привязать к креслу в случае непослушания.

Зная, что его словам стоит верить, она, покорно вздохнув, устроилась у телевизора и с ироничной улыбкой принялась наблюдать за его лихорадочной деятельностью. Убедившись, что он от радости окончательно потерял голову, она подозвала его к дивану и, взяв за руку, тихо сказала:

— Милый, я ведь не больна. Так что перестань суетиться и просто посиди со мной. Всё хорошо. Ещё три, четыре недели, и всё закончится.

— В каком смысле? — проговорил Араб.

— Придёт срок родов, сумасшедший, — рассмеялась она.

— Кажется, я действительно умом тронулся от радости, — смущённо усмехнулся Араб, привычным жестом потирая шрам на лице. — Прости, но это мой первый ребёнок, и я ещё не знаю, как делать правильно.

— Вот только не вздумай извиняться, — всплеснула руками Салли. — Ты даже представить себе не можешь, как приятно видеть хлопочущего мужчину.

— А что тут особенного? — не понял он. — По-моему, это вполне естественно беспокоиться за свою женщину и своего ребёнка. Или я опять чего-то не понимаю?

— Поверь, далеко не для всех естественно то, что естественно для тебя, — улыбнулась Салли. — А теперь перестань кудахтать надо мной и просто посиди рядом. А ещё лучше расскажи, куда ты делся с острова и как умудрился вернуться.

— Прости, милая, но это не так просто описать, — задумчиво ответил Араб, разводя руками.

— Почему?

— Знаешь, не переживи я всё это сам, ни за что бы не поверил. Скажу честно, я всегда считал, что у меня крепкая психика, но в этот раз меня спасло только то, что хранитель сразу сказал, где я могу оказаться. В противном случае, я решил бы, что сошёл с ума.

— Хорошо. Тогда расскажи, как получилось, что, стоя за полсотни метров от меня, ты умудрился говорить со мной, а не орать на весь парк?

— Это и есть тот самый дар, о котором нам говорил хранитель. Так сложилось, что я стал воином духа. Одним из немногих. Я получил посвящение и теперь могу делать то, о чём часто пишут в фантастических романах.

— Это как? — с интересом спросила Салли.

— Умение общаться на расстоянии, телекинез и тому подобные хохмочки.

— Знаешь, не испытай я всё это на себе, решила бы, что ты издеваешься, — со вздохом ответила Салли.

— И не собирался, — быстро ответил Араб, вскидывая ладони.

— Знаю. На себе испытала, — в очередной раз вздохнув, ответила она.

— В каком смысле? — растерялся он.

— В прямом. Много лет подряд куча врачей твердили мне одно и то же: «Вы не можете иметь детей». Но однажды я встретила тебя и, попав на остров, неожиданно поняла, что залетела. А самое интересное, что твой хранитель сказал мне об этом ещё до того, как я сама поняла, что это случилось.

— Я не знал, — пожал плечами Араб.

— Ты и не мог знать, — улыбнулась в ответ Салли. — Я об этом не говорила.

— Тогда давай просто считать, что нам обоим сильно повезло, — улыбнулся Араб, осторожно целуя её.

— А вот это можно и покрепче, — лукаво рассмеялась она. — Я не стеклянная и не ледяная. Так что не разобьюсь и не растаю.

Рассмеявшись в ответ, Араб крепко обнял подругу и, легко поднявшись, отправился готовить ужин. Неожиданно их идиллию прервал звонок её сотового. Удивлённо посмотрев на номер, Салли взяла телефон и, пройдя на кухню, ответила. Заметив её удивление, Араб моментально насторожился.

Недолго поговорив, Салли положила трубку и, задумчиво посмотрев на Араба, сказала, чуть пожимая плечами:

— Не знаю, что и думать. Звонил директор. Настаивает, чтобы я завтра явилась в лабораторию и сдала анализы для изучения нашей зануде.

— Обойдутся, — решительно ответил Араб, выхватывая свой телефон. — Пусть пользуются тем, что смогли добыть на острове. Это мой ребёнок и моя женщина, — прорычал он так, что Салли невольно вздрогнула.

Быстро набрав номер директора, Араб с ходу взял быка за рога.

— Директор Сторм, советую вам и вашему профессору забыть о существовании агента Кларк. Не наживайте себе врага, с которым не сможете справиться. Запомните сами и передайте этой идиотке, что это мой ребёнок и моя женщина. Она не придёт.

Резко закончив разговор, Араб сунул трубку в карман и, мрачно покосившись в окно, сказал:

— Из дома без меня ни ногой. Дверь открывать только если я дома. Я не допущу, чтобы эта тварь использовала вас, как подопытных крыс.

— Ты думаешь, что они решатся на силовые действия? — удивлённо спросила Салли.

— От них всего можно ожидать, — мрачно ответил Араб. — Вспомни свои методы работы.

— Да, но я же агент?!

— Вот именно, — кивнул он. — С этого дня переходим на осадное положение. Из дома — только со мной. И, главное, никаких исполнений приказов. Любой свой приказ директор должен будет направить тебе в письменном виде. Чтобы я всегда мог взять его за горло.

— А не слишком круто? — неуверенно спросила Салли. — Так можно и с работы вылететь.

— Плевать, — отмахнулся Араб. — Денег у меня хватит, чтобы и самим прожить, и детям оставить. А нужно будет, ещё заработаю.

— Но ведь это твои деньги, — растерялась она.

— Это наш ребёнок, и это наши деньги. И запомни, если ты вдруг решишь расстаться со мной, ребёнка я заберу. Даже если для этого мне придётся кому-то перерезать глотку.

— Это ты сейчас про кого сказал? — растерянно спросила Салли, понимая, что его слова — не пустая угроза.

— Твоему новому другу, например, или ещё кому-то, — неопределённо ответил Араб, не сводя с неё мрачного, жёсткого взгляда.

— Ты просто псих, — вздохнула Салли.

— А я и не отказываюсь, — пожал он плечами. — Пойми, девочка. Я долгие годы мечтал о семье. О детях. И теперь, когда моя мечта почти исполнилась, я никому не позволю отобрать её у меня. Поверь, мне проще убить за неё, чем потерять.

— А ведь ты не шутишь, — произнесла Салли, внимательно рассматривая его. — Ты действительно готов убить за этого ребёнка. Причём убить любого. Даже меня.

— Тебя — только в крайнем случае, — быстро ответил Араб. — Если тебе вдруг вздумается уйти и забрать ребёнка. Очень тебя прошу, прежде чем принять такое решение, подумай. Как следует. Я понимаю, что не молод и не блещу особо красотой, да и ростом не вышел, но ведь это не главное. Я могу и хочу заботиться о вас. Растить этого малыша. Да просто жить нормальной, человеческой жизнью. Я всегда этого хотел.

— Слушай меня внимательно, ты, псих отмороженный, — решительно заявила Салли. — Или ты меня сейчас поцелуешь и пообещаешь больше никогда не угрожать, или я запущу в тебя чем-нибудь тяжёлым.

— Тебе нельзя тяжёлое поднимать, — рассмеялся Араб, обнимая подругу.

После ужина, прошедшего довольно мирно, Араб вынес из дома два кресла и, установив их на песке, усадил Салли любоваться океаном. Заботливо укрыв ей ноги пледом, он уселся с подветренной стороны и, закурив свою любимую трубку, с мечтательной улыбкой уставился на свою подругу. Закатное солнце окрасило прибой в розовый цвет, медленно сваливаясь за горизонт. Мерный шум волн и непередаваемый запах моря убаюкали Салли. Пригревшись под пледом, она задремала. Увидев, что она спит, Араб бесшумно поднялся и, зайдя в дом, быстро приготовил постель. Спустившись на задний двор, он осторожно взял её на руки и, стараясь не разбудить, перенёс в дом.

Уложив Салли в кровать, он накрыл её одеялом и, стараясь ступать как можно тише, вышел из комнаты. В очередной раз набив трубку, он вышел на задний двор и, усевшись в кресло, принялся мечтать.

* * *

Услышав в телефонной трубке звенящий от злости голос Араба, директор Сторм вздрогнул и, мысленно выругавшись, ответил. Выслушав всё, что было заявлено, он с мрачным видом положил трубку и, отодвинув кусок столешницы на своём столе, быстро защёлкал переключателями. Через три минуты на мониторе его компьютера появился файл с текстом всего, что ему пришлось выслушать.

Плюнув на все условности и поддержание авторитета, он по селектору приказал вызвать к нему профессора и, дождавшись её появления, заговорил, даже не предлагая Ширли сесть:

— Слушайте и запоминайте, — коротко приказал он, включая воспроизведение.

Выслушав весь монолог Араба, профессор неопределённо пожала плечами и, с изрядной долей ехидства, сказала:

— Похоже, это он директор агентства, а вы просто номинальная величина.

— Вам лучше заткнуться, профессор, и заняться делом, — резко осадил её Сторм. — Не стоит испытывать моё терпение. Забудьте о своих планах мести и начинайте работать. В противном случае вы рискуете оказаться ещё дальше от своей мечты, чем были до нашего с вами знакомства.

— Позвольте мне хотя бы провести визуальное наблюдение, — мрачно попросила Ширли. — У нас есть оборудование, способное снимать показания с объекта на расстоянии. Мне нужно хоть что-то. Материала слишком мало, чтобы проводить серьёзные исследования.

— Получите фургон внешнего наблюдения, — коротко отрубил директор. — И, упаси вас бог, попасться ему на глаза. Рискуете остаться без головы. Но за вас я беспокоюсь меньше всего. Меня больше волнуют мои люди, — быстро добавил он, заметив, что она открыла рот, чтобы выдать очередную гадость.

Мрачно кивнув, Ширли отправилась к себе, мысленно проклиная агентство, директора и всех, кто вообще имел отношение к этому проекту. Через десять минут дверь её кабинета без стука распахнулась, впуская одного из молодых агентов, двухметрового детину из новичков. Улыбаясь во все тридцать два зуба, детина весело доложил, что фургон для внешнего наблюдения им уже передан, и группа готова начать погрузку необходимого оборудования. Профессору требуется только указать, что именно нужно погрузить. Мрачно посмотрев на жизнерадостного оболтуса, Ширли поднялась из-за стола и отправилась в лабораторию, руководить погрузкой. Трое здоровых лбов, отданных ей на растерзание директором агентства, в считанные минуты загрузили фургон, хватая сразу по нескольку ящиков и чемоданов.

Уже через час мощный фургон, напичканный различным оборудованием под самую крышу, стремительно мчался по указанному адресу. За рулём с небрежной уверенностью профессионала сидел всё тот же оболтус, из которого служба в агентстве ещё не успела сделать законченного пессимиста и циника. Проносясь по городу со скоростью спятившего метеора, он попутно пытался выяснить у мрачно молчавшей Ширли, за кем именно им предстоит наблюдать.

— Скажите, профессор, а это правда, что вы сами ездили добывать данные куда-то в джунгли вместе с этим наёмником? — осторожно спросил он, покосившись на свою начальницу.

— Правда, — попыталась отделаться коротким ответом Ширли.

— И как он вам?

— Кто?

— Этот наёмник. Неужели, вправду так крут, как говорят? — не унимался агент.

— Не знаю. Меня это мало волновало, — пожала плечами Ширли. — А кто вам сказал, что он крут?

— Менди втихаря показала мне отрывок из его досье. Должен признаться, впечатляет.

Напрягшись, профессор вспомнила, что Менди — это секретарь директора Сторма. Дамочка грамотная, умелая и умеющая обращаться с оружием. Ещё одна кандидатура на молчаливую ненависть профессора Макгрегор. Ширли терпеть не могла людей, которые хоть чем-то превосходили её в любом виде деятельности.

— И что же вас так впечатлило? — не сдержала любопытства Ширли.

— Его послужной список. Говорят, этого парня сам директор побаивается. Это правда?

— Об этом вам лучше спросить у самого директора. Всё, что я знаю, так это то, что он голыми руками уложил пятерых бандитов, вооружённых кинжалами. Это я видела своими глазами, — мрачно ответила Ширли, пытаясь заранее настроить своих подчинённых против Араба.

— Ну, это не самое страшное, — белозубо улыбнулся ей водитель, одновременно лихо обгоняя грузовик. — Так и мы умеем.

— Думаю, вам лучше настроиться на серьёзное отношение к нашей работе. Мне жизненно необходимы эти данные. Условия простые. Или мы их получаем, или вы все отправляетесь пингвинов на полюсе контролировать. Всем ясно? — мрачно спросила она, оглядев свою команду.

Мрачно насупившись, агенты ответили ей внимательными взглядами, пытаясь понять, шутит она или говорит серьёзно. Ширли так и не поняла, к какому именно мнению они пришли, но улыбки и шуточки прекратились.

Не доезжая квартала до указанного места, водитель остановил машину и, заглушив двигатель, быстро пояснил:

— Нужно сходить, осмотреться на месте.

Мрачно кивнув в ответ, Ширли выбралась из машины и решительно зашагала следом за ним. Удивлённо покосившись на свою начальницу, парень счёл за лучшее промолчать. Пройдя в самый конец улицы, он внимательно осмотрелся и, кивком головы указав на длинный проезд, ведущий к пляжу, тихо сказал:

— Это единственное место, где я могу поставить машину, не привлекая внимания.

— Это не приемлемо! — тут же возмутилась Ширли. — Я должна находиться в прямой видимости от дома. Оборудование не будет работать на таком расстоянии.

— Сожалею, профессор, но, если подогнать машину ближе, это будет всё равно, что просто постучаться к ним в двери. Этот проезд ведёт непосредственно к дому, и никто посторонний не станет там останавливаться без нужды. Если он не приехал к хозяевам, — мрачно пояснил агент.

— Там что, нет других домов? — возмущённо спросила Ширли.

— В том-то и дело, что нет. Я специально запросил карту местности и точно знаю, что его дом на пляже один. На отшибе. Грамотно построил, незамеченным не подберёшься.

— Делайте, что хотите, но я должна находиться не более чем в пятидесяти метрах от дома. Иначе всё бесполезно, — категорически заявила Ширли.

— Ну, пятьдесят, это еще, куда ни шло, — задумчиво вздохнул агент. — Попробуем использовать рельеф местности. Притащим ящики, и будете работать. Пойду, поищу место.

— Хотите сказать, что я должна буду весь день просидеть в кустах?! — прошипела Ширли, глядя на агента, как на таракана, забравшегося ей в тарелку.

— Ничего другого я предложить не могу, — развёл руками парень. — Или мы просто подъезжаем к дому, и директор долго вправляет нам мозги, или сидим в кустах и получаем хоть что-то.

— Неужели нельзя было направить в отдел кого-то более компетентного? — мрачно проворчала Ширли, чувствуя, как начинает свирепеть.

— При всём уважении, профессор, но невидимкой вы становиться не умеете. Я тоже. Так что, давайте просто попробуем получить данные, не усложняя себе жизнь, — совершенно спокойно отозвался агент, не обращая внимания на её выпад.

Оставив её на перекрёстке, агент быстро прошёл по проезду в сторону дома, но, едва скрывшись из виду, быстро нырнул в придорожные кусты. Потоптавшись на месте, Ширли неопределённо пожала плечами и, подумав, решила вернуться обратно в машину. Ей совсем не улыбалось торчать посреди пустой улицы, привлекая внимание к своей персоне.

Усевшись на место, она с ненавистью посмотрела в сторону видневшегося из-за кустов дома и, не удержавшись, тихо прошипела:

— Я всё равно своего добьюсь. Даже, если мне придётся вас всех на запчасти разобрать.

Агент вернулся через двадцать минут и, одарив всех своей фирменной улыбкой, радостно сообщил:

— Нашёл! Место отличное. И к дому близко, и из дома не увидят.

Подчиняясь команде Ширли, агенты принялись выгружать из фургона оборудование. Нагрузившись как верблюды, они с треском и руганью начали пробираться сквозь сплошные заросли акации и роскошных лопухов. Добравшись до выбранного парнем места, агенты быстро развернули походную лабораторию и, отойдя в сторонку, принялись наблюдать за действиями профессора. Склонившись над датчиками и мониторами, Ширли ловко щёлкала переключателями приборов и кнопками компьютера, но спустя пять минут с руганью отбросила ручку, которой всё время что-то записывала.

— Что-то не так, профессор? — осторожно спросил жизнерадостный агент.

— Всё не так. Они уселись с той стороны дома, а эта рухлядь не может пробить сразу столько стен. Что-то создаёт очень сильные помехи.

— Тогда, может, стоит подождать, когда они вернуться в холл? — всё так же осторожно предложил агент.

— А может, вам лучше заткнуться, агент?! — рявкнула в ответ Ширли.

Пожав плечами, парень отошёл к своим друзьям и, быстро им что-то сказав, исчез в кустах. Уперев ладони в бёдра, Ширли смотрела на дом так, словно хотела пронзить его стены взглядом насквозь. Сканер присутствия продолжал показывать одно и то же. Они оба сидели на заднем дворе и уходить оттуда не собирались. Всё остальное оборудование продолжало показывать погоду в Африке и Арктике одновременно.

Они просидели в кустах до самого вечера. Отбросив эмоции, Ширли продолжала упорно пялиться на экран монитора. Не обращая внимания на многозначительные взгляды подчинённых на часы и на их негромкие предложения съездить за пиццей и кофе, она с упорством, достойным лучшего применения, продолжала ждать.

Ближе к полуночи, когда свет в доме потух, она неожиданно встрепенулась и, тихо приказав подчинённым взять несколько аппаратов прямо в работающем состоянии, направилась к дому. Сообразив, что она собирается делать, агенты дружно повертели пальцами у висков, но, понимая, что деваться всё равно некуда, дружно потащили указанные ящики следом за ней. Плюнув на осторожность и всевозможные опасности, Ширли подошла к самой стене и, ориентируясь по сканеру, медленно обошла дом, выискивая ближайшую точку к Салли и её ребёнку. В этой истории Ширли интересовал именно он, ребёнок, зачатый при странных, можно сказать, необъяснимых обстоятельствах. Ведь она слышала обещание хранителя о том, что мечта девушки всё-таки исполнится.

Дождавшись, когда агенты наконец дотащат необходимое оборудование, она настроила зонды и принялась наводить их на спящую женщину. Но стоило только лучу зонда коснуться края спальни, где она находилась, как все датчики словно сошли с ума. Всё принесённое оборудование начало показывать то, чего просто не могло быть. Неожиданно зонд нагрелся так, что обжёг ей руку. С тихим воплем боли она бросила его на песок и, растерянно переключив несколько выключателей, удивлённо оглянулась на стоящих рядом агентов. Продолжая держать аппараты в руках, парни с удивлением глазели на зашкаливающие приборы.

— Как такое может быть? — не удержавшись, тихо спросил один.

— Этого не может быть, — рыкнула в ответ Ширли, пытаясь образумить спятившую технику.

Наконец что-то в тонких потрохах оборудования не выдержало этого издевательства, и приборы один за другим начали погибать, напоследок обдавая своих мучителей клубами серого вонючего дыма. Из всего принесённого оборудования уцелел только сканер присутствия. Сообразив, что дело провалено, Ширли обречённо уронила руки и молча поплелась к машине. Удивлённо посмотрев ей вслед, агенты быстро переглянулись и, не сговариваясь, понесли бренные останки оборудования к фургону. Загрузив всё привезённое обратно в машину, они молча расселись по своим местам, и водитель запустил двигатель.

Не спрашивая разрешения и не выясняя, куда именно ехать, он развернул фургон и, не спеша, повёл его в сторону центрального офиса. Но через два квартала машина вдруг заглохла и больше не пожелала заводиться. Промучившись почти час, агент с руганью захлопнул капот и, мрачно покосившись на Ширли, сказал:

— Ничего не понимаю. Всё работает, но не заводится. Придётся оставить всё здесь, а утром вызвать эвакуатор.

Сердито посмотрев на него, Ширли молча вылезла из машины и отправилась ловить такси. Добравшись до дома далеко за полночь, она без сил рухнула на диван и, вперив бездумный взгляд в потолок, попыталась осмыслить, что именно произошло.

Все привезённые приборы были в рабочем состоянии. Она сама много раз пользовалась ими. Кроме того, вполне допустимо, если сгорает один прибор. Ну, два. Но сразу все, это уже было не просто совпадение. Неожиданно она поняла, что именно ей не давало покоя всю дорогу и где она могла раньше видеть такой бунт оборудования. Остров! Именно там, в присутствии хранителя, её приборы вели себя точно так же. Значит, этот Араб умудрился научиться чему-то, что позволяло ему так воздействовать на приборы. Это можно было использовать. Ведь теперь ей достаточно было просто считать биополе его тела, даже не используя особо тонкую технику.

С трудом поднявшись с дивана, она проковыляла в ванную и, умывшись, внимательно посмотрела на своё отражение над раковиной.

— Ты гений, Ширли, — сказала она сама себе и со спокойной душой отправилась спать.

С самого утра директору Сторму испортили настроение. Сначала ему позвонила Менди и сообщила, что дорожная служба предъявила им счёт за эвакуацию фургона агентства. Потом с ним связался начальник отдела технического обеспечения и заявил, что группа профессора умудрилась спалить кучу оборудования на огромную сумму. И напоследок в его кабинет ввалилась сама профессор и в ультимативной форме потребовала обеспечить лабораторию новым оборудованием. Было отчего впасть в ярость!

Сделав несколько глубоких вздохов, директор посмотрел на неё мутным взглядом маньяка-убийцы и приказал немедленно написать отчёт о том, что именно случилось ночью и кто виноват в гибели оборудования. Мрачно кивнув, она отправилась в свой кабинет. На составление отчёта у неё ушло два часа. Собрав в кулак все остатки воли, она снова поплелась в кабинет Сторма. В приёмной Менди встретила её ехидной улыбкой и ангельским голосом предложила подождать, когда директор освободится. Не выдержав этого издевательства, Ширли попыталась войти в кабинет без доклада, но сухой щелчок взведённого курка заставил её вздрогнуть и медленно обернуться. Не вставая с кресла и даже не изменив позы, Менди целилась в неё из автоматического пистолета тридцать восьмого калибра.

— Чт-то эт-то значит? — заикаясь, спросила Ширли, медленно отходя от двери.

— А это значит, что, если вы ещё раз попробуете войти в кабинет директора без доклада, я пристрелю вас, — проворковала Менди, твёрдо удерживая пистолет. — В прошлый раз у меня из-за вас были проблемы, но больше я этого не допущу.

— Вы в своём уме? — спросила Ширли. — Вы понимаете, что с вами после этого будет?

— В том-то и дело, что ничего, — мило улыбнулась Менди. — Ведь я именно для этого здесь и сижу.

— Для чего? — не поняла Ширли. — Убивать людей?

— Для того чтобы исключить попадание в кабинет посторонних. Именно для этого мне и выдан вот этот симпатичный пистолетик. Хотите узнать, как он работает?

— Нет, спасибо. Принцип действия этой штуки мне хорошо известен, — быстро ответила Ширли, отходя подальше от двери.

— Прекрасно. Тогда сядьте и ждите, когда директор освободится и сможет вас принять, — невозмутимо ответила Менди, ловко убирая оружие куда-то в стол.

Судорожно кивнув, Ширли покорно уселась в кресло, приготовившись к долгому ожиданию. Неожиданно ей на ум пришла фраза, услышанная ею от Араба в самолёте. Похоже, что свой лимит стервозности в агентстве она уже исчерпала. Но тут же, вскинувшись, она обозвала себя паникёршей. Ещё ничего не кончилось. Она сможет заставить всех этих недоумков уважать её.

Дверь директорского кабинета распахнулась, и оттуда вышел Сторм, в сопровождении двух шкафообразных агентов. Быстро отдав им несколько распоряжений, директор мрачно посмотрел на сидящую в кресле Ширли и, тяжело вздохнув, не терпящим возражения тоном приказал:

— Оставьте ваш отчёт у секретаря и возвращайтесь к своим делам. Если вы потребуетесь, вас вызовут.

— Но, директор, мне срочно нужно оборудование, — начала было Ширли, но он не дал ей договорить.

— До тех пор, пока не будет проведено расследование по поводу уничтожения выданного вам имущества, ни о каком оборудовании и речи быть не может. Это всё. А теперь возвращайтесь на своё место.

Сообразив, что спорить сейчас бесполезно, Ширли молча поднялась и, положив свой отчёт на стол Менди, покорно поплелась в свой кабинет. Усевшись за стол, она несколько минут тупо смотрела на голую столешницу. Потом, резко вскочив, бегом бросилась в лабораторию. Найдя агентов, ездивших с ней к дому Араба, она отвела их в сторону и, обведя каждого долгим мрачным взглядом, тихо приказала:

— Сейчас вы трое возьмёте машину и отправитесь туда, где мы были вчера. Не знаю, как и каким образом вы это сделаете, но агент Салли Кларк должна быть доставлена в лабораторию. Это приказ директора. Если получится, можете прихватить и её любовничка. Но учтите, что она беременна. Поэтому постарайтесь привезти её сюда живой. Самое главное, чтобы плод не пострадал. Этот ребёнок — ваш пропуск к дальнейшей карьере.

— Простите, мэм, но такие приказы отдаются только самим директором. Это не террориста скрутить. Она всё ещё действующий агент конторы, — с сомнением ответил жизнерадостный верзила.

— Именно поэтому поедете вы, а не группа захвата, — пожала плечами Ширли. — Впрочем, можете сходить к директору и спросить его сами. Не знаю, как это отразится на вашей дальнейшей службе, но вы можете попробовать.

Задумчиво переглянувшись, агенты дружно пожали плечами и, развернувшись, затопали к стоянке машин. Проводив их долгим взглядом, Ширли злобно усмехнулась и, сжав кулаки, едва слышно прошептала:

— Вот теперь, мы посмотрим, кто из нас умный, а кто просто трусливый дурак.

Вернувшись в лабораторию, она хозяйским взглядом осмотрела всё приготовленное и, убедившись, что, кроме сгоревшего оборудования, всё готово, медленно прошла в прозекторскую. Здесь, как и в любой подобной лаборатории, всё блистало стерильной чистотой. Даже длинный стол из нержавеющей стали.

Отбросив лишние эмоции, Ширли принялась готовить инструменты для взятия проб крови, кожного среза и плаценты, одновременно продумывая, какие именно анализы ей нужно получить, чтобы иметь наиболее полную картину о состоянии здоровья подопытных. За этим занятием её и застал директор, зашедший в лабораторию, чтобы убедиться, что работа идёт.

* * *

Уложив подругу спать, Араб просидел на заднем дворе ещё час. Устав от размышлений, он, не спеша, поднялся и, пройдя в дом, устроился спать на диване, накрывшись пледом, которым пользовалась Салли. Устроившись поудобнее, он закрыл глаза и принялся прислушиваться к тому, что происходит в спальне. Потянувшись к стихии воздуха, он приоткрыл окошко в своей мозговой двери и, протянув энергетический щуп в спальню, осторожно прикоснулся им к спящей подруге. В ту же секунду он вдруг понял, что может видеть её сон.

Она видела море, пляж с белым песком и его. Он шёл ей навстречу, ведя за руку очаровательного малыша. Ей было хорошо и спокойно. Тихо шелестели пальмы, плавно шуршал песок в волнах прибоя, и всё это было наполнено ощущением покоя.

Тихо улыбнувшись, Араб убрал свой энергетический щуп и хотел было закрыть разум, собираясь уснуть, как вдруг услышал совершенно посторонние мысли. Кто-то, совершенно не думая скрываться, откровенно обсуждал сам с собой тактико-технические характеристики учёной стервы. Было в этом словосочетании что-то такое, что заставило Араба насторожиться и внимательно прислушаться к мыслям неведомого человека. Представив, как энергетический щуп превращается в широкую сеть, он направил её за стены дома и тут же вздрогнул от хлынувшей в его сторону злобы. Уже через секунду он понял, чьи именно мысли слышит. Профессора Ширли Макгрегор. Она просто источала яд, откровенно ненавидя его и Салли. Причину этой ненависти он так и не узнал, да не особо и стремился. Его больше интересовало, что именно она здесь делает. Все остальные мысли, принадлежавшие трём парням из агентства, были абсолютно нейтральными. Парни просто делали порученную им работу.

Быстро поднявшись с дивана, Араб проскользнул к окну и, осторожно выглянув на улицу, внимательно рассмотрел всю четвёрку. Как он и ожидал, профессор пыталась провести какие-то замеры. Вспомнив, какое действие на её приборы оказывала энергетика хранителя, он быстро сплёл потоки всех четырёх стихий и направил этот поток на приборы. Увидев, что профессор принялась растерянно вертеть ручки настройки, он убедился, что всё получилось, и, быстро пройдя на кухню, достал из ящика обычную картофелину. Выбравшись из дома через заднюю дверь, он пробрался к кустам и едва заметной тропинкой выбрался на дорогу. Фургон, на котором группа приехала к его дому, он заметил сразу. Подойдя к машине, он присел возле выхлопной трубы и, резким движением насадив картофелину на трубу, снял её остатки, оказавшиеся снаружи. Сердцевину, оказавшуюся в трубе, пропихнул пальцем ещё дальше. Одновременно с этим он продолжал удерживать плетение стихий, чувствуя, как в мыслях профессора нарастает паника.

Так же бесшумно вернувшись домой, Араб снова устроился у окна и, с удовлетворением понаблюдав, как тонкое оборудование профессора испустило последний вздох, распустил энергетическое плетение. Теперь можно было дать им просто уйти. Для этих ребят ночь ещё не закончилась. Убедившись, что группа ушла, он снова улёгся на диван и с чувством выполненного долга спокойно уснул.

Проснувшись с первыми лучами солнца, Араб первым делом отправился на кухню. Готовить завтрак. Роскошный аромат свежесваренного кофе разбудил Салли. Спустившись вниз, она уютно устроилась на диване и с интересом принялась наблюдать за его деятельностью.

Всё ещё сладко зевая и потягиваясь, она глотнула кофе и, удивлённо посмотрев на него, спросила:

— Что это за чудо?

— Кофе по-персидски. С некоторыми добавками, — хитро усмехнувшись, ответил Араб.

— Ты должен меня научить, — тут же потребовала Салли.

— Обязательно научу. И не только этому.

— А чему ещё? — не сдержала проснувшееся в ней любопытство девушка.

— Многому. Я объездил почти весь мир и везде чему-то учился. В том числе и готовить блюда местных кухонь. Так что, у тебя есть шанс узнать, что такое шашлык по-карски, суп из акульих плавников и кофе по-восточному. И ещё многое другое.

— Оказывается, мне очень повезло, — улыбнулась Салли. — Сама того не зная, подцепила мужика, который не только стрелять и драться умеет, а ещё и готовит, как заправский шеф-повар.

— Поверь, это далеко не всё, что я умею, — рассмеялся в ответ Араб, целуя подругу.

— Верю и даже не сомневаюсь в этом, — улыбнулась в ответ Салли, отвечая на поцелуй.

— Скажи, пожалуйста, у тебя есть оружие? — неожиданно спросил Араб.

— Нет. Я же в отпуске, — ответила она.

— Но хоть удостоверение при тебе?

— Да, но что случилось? — насторожилась Салли.

— Ночью у нас были гости, — ответил он так, чтобы не напугать её.

— Кто?

— Наша старая знакомая всё с той же кучей своих электронных игрушек.

— И чего они хотели? — спросила она со странной интонацией в голосе.

— Могу только догадываться, но думаю, что это связано с моим исчезновением и твоей беременностью. Похоже, она решила использовать нас в качестве подопытных кроликов.

— Но, мы же не давали своего согласия, — слабо возмутилась Салли.

— А ей это и не нужно. Её изыскания важнее наших чувств и желаний. Всё остальное не имеет никакого значения. Ведь это всё ради науки, — ответил Араб так, что Салли невольно поёжилась. — Похоже, нам придётся в срочном порядке исчезнуть. Я должен спрятать тебя, и как можно скорее. Хотя, признаюсь честно, я удивлён настойчивостью нашего директора. Придётся напомнить ему, что я всегда сдерживаю данное слово, — мрачно добавил он, доставая из кармана трубку сотового телефона.

Набрав номер, он дождался ответа и спокойным, ровным голосом заговорил:

— Директор, похоже, вчера вы так и не услышали меня. Вам так надоело ваше кресло? Хотите отправиться на пенсию без выходного пособия? Если так, только скажите, и я вам это обеспечу.

— Араб, я прошу вас не делать поспешных выводов, — быстро ответил Сторм. — Люди были отправлены только для визуального наблюдения со стороны, но, очевидно, профессор Макгрегор решила превысить свои полномочия. Я немедленно с этим разберусь. Надеюсь, мы сможем мирно разрешить это небольшое недоразумение.

Араб специально включил на телефоне громкую связь, чтобы Салли сама могла услышать ответы директора.

— На этот раз агентство потеряло только оборудование и машину. В следующий раз будут жертвы. Не доводите дело до крайности, директор. Вы же знаете, я могу быть очень жестоким.

— Даю вам слово, Араб. Я разберусь с этой проблемой. Дайте мне пару дней, и я наведу полный порядок. Я не хочу терять людей.

— Просто держите их всех подальше от нас с Салли, и всё будет в порядке, директор. Не доводите дело до крайности.

— Я же дал вам слово, всё будет решено, — поспешно ответил Сторм, утирая чуть подрагивающей рукой выступившую испарину на лбу.

Он действительно слишком хорошо знал, на что способен этот человек. Стоило его как следует разозлить, и его агентству грозила самая настоящая война. А войне этот человек посвятил всю свою жизнь. Кроме того, узнав о том, что знаменитого в узких кругах пса войны преследуют, на его сторону встанут многие наёмники. Эти люди не всегда были друзьями, но корпоративная солидарность у них всегда присутствовала. Кроме того, если они узнают правду, по какой именно причине началась эта война, то дружно откажутся иметь с агентством дело. А это было чревато.

Положив трубку, Араб улыбнулся подруге и, задумчиво потерев шрам, медленно произнёс:

— Нам нужно время. Говоря о том, что должен спрятать тебя, я совершенно упустил из виду твоё положение. Нам нужно время. Но как только ты родишь, мы исчезнем.

— Но куда? — удивлённо спросила Салли.

— Найдём. В крайнем случае уедем к хранителю. На остров.

— И ты готов бросить свой дом, вещи и просто уехать? — недоверчиво спросила она.

— До недавнего времени все мои вещи умещались в одном большом чемодане. Только то, что мне по-настоящему дорого. Всё остальное можно купить на новом месте.

— Ты настолько не доверяешь директору? — задумчиво спросила Салли.

— В этой игре он не самая большая фигура. Вполне может сложиться так, что слушать будут больше нашу заклятую подругу, а не его. А уж она сумеет убедить всех вокруг, что нас просто жизненно необходимо заставить подчиняться.

— Ты считаешь, что правительство пойдёт на это? — всё так же недоверчиво спросила она.

— Не сомневаюсь. Если правительственные чиновники почуют наживу, то можно даже не сомневаться в их решении. И потом им не обязательно применять силу ко мне. Вполне достаточно захватить вас с малышом, и я просто вынужден буду плясать под их дудку. Ради вашей безопасности. А значит, все то, что я выстраивал столько лет, отправится псу под хвост.

— Что я должна делать? — спросила Салли после короткого молчания.

— Сейчас избегать стрессов и волнений и доносить ребёнка до положенного срока. А затем родить здорового малыша. Защищать вас в больнице мне будет сложно.

— Я постараюсь, — улыбнулась Салли, но тревога, мелькнувшая в её глазах, заставила сердце Араба забиться сильнее.

Отправив подругу на веранду, выходящую на океан, он спустился в подвал и, открыв потайную дверь арсенала, начал готовиться к серьёзным действиям. В течение двадцати минут по подвалу разносились только лязг взводимых затворов, щелчки спускаемых курков и звон пересыпаемых патронов. Из подвала он вернулся, неся с собой целый арсенал. Два пистолета «Глок», автоматическую винтовку, винтовку с оптическим прицелом и горсть уже снаряженных магазинов. Автомат он поставил за входную дверь, а снайперскую винтовку отнёс на чердак, к слуховому окну.

Выйдя на веранду, он передал один из пистолетов подруге и, сунув второй за ремень джинсов, мрачно произнёс:

— Не раздумывай, девочка. В случае малейшей опасности бей на поражение. Это уже не игра. Помни, ты дерёшься не только за себя, но и за него, — добавил он, указывая пальцем на живот подруги.

Тяжело вздохнув, Салли покорно кивнула и, взяв пистолет, сунула его в карман своего платья, привычным жестом проверив обойму. Убедившись, что она его поняла, Араб вернулся в дом и занялся готовкой обеда, периодически поглядывая в окно.

Услышав в трубке короткие гудки, директор Сторм тяжело вздохнул и, покачав головой, вышел из кабинета. Устраивать настоящую войну с этим ненормальным меньше всего входило в его планы. Подойдя к столу Менди, он взял отчёт профессора и, быстро пробежав его глазами, бросил обратно. С первого взгляда, ему стало ясно, что это не отчёт, а простая отписка. Она не соизволила даже правильно назвать уничтоженные приборы и пояснить, каким образом они оказались рядом с домом, за которым велось наблюдение.

Выйдя в коридор, он решительно зашагал в кабинет профессора. Такое небрежение и неисполнение приказов должно быть подвергнуто немедленному наказанию. Но в кабинете её не оказалось. После недолгого размышления директор отправился в лабораторию. После разговора с Арабом он сам готов был пристрелить эту чокнутую. Заметив, что дверь в лабораторию приоткрыта, он медленно вошёл вовнутрь и, осмотревшись, понял, что профессор находилась в прозекторской. Его догадку подтвердило тихое позвякивание металла о металл. Заглянув в маленькое круглое окошко на двери, директор увидел, как она медленно перекладывает хирургические инструменты, словно мечтая о том, что скоро произойдёт. Неожиданно для себя он понял, о чём именно она думает, и сам растерялся от этой догадки. Директор Сторм многое повидал в своей жизни. Это были и интриги, и кровь, и глупые убийства, но такая бессмысленная жестокость всегда претила ему и приводила в ярость. Профессор мечтала подвергнуть хирургическому вмешательству беременную женщину, подвергнув опасности её жизнь и жизнь её ребёнка. Почувствовав, как от ярости кровь ударила ему в голову, директор толкнул дверь и шагнул в прозекторскую. Смерив профессора долгим мрачным взглядом, он подошёл к столу с инструментами и, посмотрев на блестящий жутковатый набор, тихо сказал:

— Профессор, я запретил вам приближаться к Арабу и его семье. Но вы нарушили мой приказ, впрочем, как уже не раз это делали. Но теперь всё стало не просто сложно, а опасно. Мне звонил Араб. Если кто-то из моих людей окажется рядом с Салли или его домом, он уничтожит их. То же самое касается и вас. Имейте это в виду, если вдруг вздумаете снова лезть туда. И помните, что любая подобная акция будет только вашей самодеятельностью. Я на подобные действия разрешения вам не даю.

— Мне не нужны ваши разрешения, — неожиданно вызверилась Ширли. — Я сегодня же отправлю доклад в центральный офис, где подробно опишу каждое ваше движение и то, как вы боитесь этого человека.

— Вы действительно дура, — совершенно спокойно покачал головой директор. — Неужели вы всерьёз считаете, что там не знают, кого именно я вынужден был привлечь к проведению этой операции? Он получил деньги по выданному ему чеку, и каждое его движение давно уже им известно. Не думаю, что ваш доклад что-то изменит. Впрочем, вы можете попробовать. Знаете, мне даже интересно, какой именно ответ вы получите. Хотя в его общем смысле я даже не сомневаюсь.

Развернувшись, он вышел из прозекторской и направился к себе, оставив растерянного профессора удивлённо смотреть ему вслед. Проводив директора долгим взглядом, Ширли закрыла лабораторию и отправилась к себе в кабинет. Всё, чего она сейчас хотела, это побыстрее дождаться возвращения отправленных за Салли агентов и приступить к работе.

Победителей не судят. Эту истину она усвоила ещё в колледже. Придумывая очередное нестандартное решение какой-нибудь особо каверзной задачи, она шла к поставленной цели, не задумываясь о последствиях. Это всегда помогало ей победить. Так будет и в этот раз. В этом она не сомневалась.

Приготовив обед, Араб позвал Салли к столу и, разложив всё приготовленное по тарелкам, с усмешкой покосился на подругу. Не сообразив, что означает этот взгляд, Салли настороженно принюхалась к тому, что лежало в её тарелке, и, удивлённо посмотрев на него, спросила:

— Что это?

— Блюдо аргентинской кухни. Телятина под красным вином.

— Слушай, а ты не думал открыть свой ресторан? — с интересом спросила Салли, пробуя мясо. — Ты же потрясающе готовишь! — добавила она, прожевав кусок и глядя на него изумленным взглядом.

— Я не хочу ставить свои знания на поток. Я люблю готовить, но только для своих. Мне нравится доставлять удовольствие близким. Наверное, потому, что я рано остался один.

— Расскажи мне о себе, — тихо попросила Салли. — Знаешь, я только сейчас поняла, что рожу ребёнка от человека, о котором почти ничего не знаю.

— Хорошо, — задумчиво потирая шрам на лице, ответил он. — Я расскажу тебе о себе. Но только так, чтобы не называть мест и имён. Я даже не скажу тебе своего настоящего имени, но не потому, что не доверяю, а потому, что эта тайна может сильно повредить мне. А узнать её не так сложно. Надеюсь, ты поймёшь меня.

— Я понимаю, — кивнула Салли, понимая, что уже ничего не понимает.

— Я родился в Советском Союзе. Ещё в школе я увлёкся борьбой и сумел достичь серьёзных результатов. Но пришло время, и меня призвали в армию. Через месяц после призыва мои родители погибли в автомобильной катастрофе. Они погибли оба. Сразу. Пьяный водитель грузовика на полном ходу протаранил их автомобиль сбоку. Больше у меня никого не осталось.

Уже на службе я попал в спецподразделение. Служба разведки и диверсионная подготовка. Должен признать, что готовить в этих войсках умели. Особенно в Союзе. Они не жалели средств и резервов, чтобы сделать из толковых мальчишек настоящих солдат. Отслужив положенные два года, я вернулся в родной город и понял, что всё изменилось. Началась перестройка, и в стране творилось чёрт знает что. Ни семьи, ни квартиры, ни работы. Становиться бандитом и трясти несчастных, которые вкалывали по четырнадцать часов в сутки только для того, чтобы прокормить семьи, я не хотел. Мне на глаза попалось маленькое объявление о наборе желающих служить в иностранном легионе. Французская кухня, где готовят будущих наёмников. Прослужив там пять лет, я завёл нужные знакомства и, избавившись от контракта, решил работать на себя. Получив на руки документы с новым именем, я отправился в Африку. Уже там, в Анголе, я сошёлся с парнями из команды псов войны и начал работать серьёзно. За эти годы я побывал на всех континентах и участвовал во всех локальных войнах, которые велись по всему миру. Я не воевал только против своей бывшей родины.

— Ты имеешь в виду кавказские конфликты? — осторожно спросила Салли.

— Да. Я побывал везде. В Африке, Южной Америке, Юго-Восточной Азии, Восточной Европе. Везде. Не был только в России. Из-за этого ваше агентство долгое время относилось ко мне с большой настороженностью. Им не верилось, что наёмник готов отказаться от выгодного контракта только из-за воспоминаний. Но это так. Болтаясь по миру, я в совершенстве изучил несколько языков, научился пользоваться любым оружием и стал мастером рукопашного боя. Не того, что показывают по телевизору, а настоящего. А теперь, стал ещё и воином духа.

— Так ты русский? — удивлённо спросила Салли.

— Не совсем. Я продукт огромного котла наций, которые смешивались в течение многих лет в этой стране. Наверное, я потому и смог сделать то, что не удавалось другим. Ведь полукровки всегда сильнее и выносливее чистых, — с улыбкой пожал плечами Араб. — Надеюсь, для тебя это не станет проблемой?

— Проблемой? Ещё чего?! — презрительно фыркнула Салли. — После всего, что я о тебе узнала в нашей поездке, тебе от меня не избавиться. Не думай, что я упущу шанс попробовать на вкус все твои блюда, — добавила она с лукавой улыбкой, и Араб громко, от всей души, расхохотался.

— Придётся готовить понемногу, а то такими темпами ты у меня ни в одну дверь не пролезешь, — ответил он, продолжая смеяться.

— Не волнуйся. Врачи говорят, что у меня ускоренный метаболизм и я могу есть, сколько хочу. Ни за что не растолстею. Наоборот, если не стану есть, то рискую умереть от дистрофии, — с улыбкой ответила Салли.

— Ты серьёзно? — удивился Араб.

— Абсолютно, — кивнула Салли. — Мне в клинике все медсёстры обзавидовались. Ведь им всем приходится постоянно сидеть на диетах. А в сторону пирожных даже смотреть нельзя. А тут — всё, что угодно, и в любых количествах. И главное, никаких проблем.

— Да уж, повезло. — Усмехнулся он, но Салли снова не согласилась с ним.

— Не совсем. Если я не поем хотя бы один раз за шесть часов, начинает тянуть в животе и жутко болит голова. В засадах очень мешает.

— Думаю, теперь тебе не придётся больше об этом беспокоиться. Родишь малыша, и мы уедем отсюда. Деньги у нас есть, значит, можно будет отойти от дел и посвятить себя тому, что нам обоим больше всего нравится.

— Чему, например? — с интересом спросила Салли.

— Надеюсь, у тебя есть какое-нибудь хобби?

— Конечно. Обожаю разводить цветы. А у тебя?

— Старые автомобили и старинное оружие, — коротко ответил Араб.

— Любишь историю? — удивлённо спросила Салли.

— Не всю. Только некоторые её части, — усмехнулся Араб, ловко собирая посуду со стола.

В очередной раз, отправив Салли любоваться морем, предварительно отмахнувшись от её предложения помощи в домашнем хозяйстве, Араб быстро загрузил тарелки в посудомоечную машину и, набив трубку, вышел на веранду. Солёный бриз гнал белые барашки по гребням волн, взбивая пену на песке пляжа. Внимательно осмотревшись, он подошёл к Салли и, положив ей ладонь на плечо, тихо спросил:

— Не замёрзнешь?

— Смеёшься? — удивлённо спросила девушка, глядя на него снизу вверх. — Жара на улице.

— Ветер холодный, — задумчиво отозвался Араб, мерно попыхивая трубкой.

— С тобой всё в порядке? Ты какой-то напряжённый, словно готовишься к драке, — неожиданно произнесла Салли.

— Мы знакомы всего ничего, а ты уже знаешь, каким я становлюсь перед дракой? — улыбнулся в ответ Араб.

— Я уже видела тебя таким, — серьёзно ответила Салли, не приняв его шутки.

— Если честно, меня что-то тревожит, — нехотя признался Араб.

— Что именно? — насторожилась Салли.

— Не знаю. Кажется, нас ждут очередные неприятности.

— Думаешь, придётся пустить в ход машинки? — мрачно спросила она, качнув спрятанным в кармане пистолетом.

— Надеюсь, что нет. Не хочется лишней крови, — пожал плечами Араб. — Но учти, если что, — бей, не раздумывая. Никакой пощады. И помни, что нас с тобой тоже щадить не будут.

— А тебе не кажется, что это уже паранойя? — с нервной улыбкой спросила Салли.

— Лучше быть живым параноиком, чем мёртвым оптимистом, — философски ответил Араб, выбивая трубку о каблук.

Вернувшись в дом, он принялся расставлять посуду в сушилке, как вдруг что-то странное насторожило его. Отложив тарелку, он облокотился руками о стол и, закрыв глаза, приоткрыл своё мысленное слуховое окошко. Быстро сплетя потоки стихии воздуха, он раскинул ментальную сеть вокруг дома и тут же услышал мысли всё тех же ночных посетителей. Кто-то, очень настороженный и сильно недовольный предстоящей работой, отчаянно проклинал всё агентство вообще и директора в частности. Досталось и злобной стерве, которая поручила им это задание. Отбросив предосторожности, Араб осторожно потянулся и, коснувшись мыслей Салли, тихо позвал:

— Милая, вернись, пожалуйста, в дом.

Спустя минуту в комнату вошла донельзя изумлённая Салли. Присев на краешек кресла, она напряжённо посмотрела на него и вздрагивающим от волнения голосом спросила:

— Как ты это делаешь?

— Долго объяснять. Это просто одна из способностей, которые я приобрёл в своём последнем путешествии. Именно поэтому меня и назвали воином духа. Откровенно говоря, я и сам ещё не все понял, поэтому прошу тебя, не пугайся и не впадай в панику. Придёт время, и я всё тебе расскажу. Главное, никто об этом не должен знать. А со всем остальным мы как-нибудь справимся, — смущённо улыбнулся Араб.

— Ладно, — неожиданно легко согласилась Салли. — Тогда объясни, с чего вдруг ты меня позвал таким необычным способом?

— У нас снова гости. Те же, кто приходил ночью, — быстро ответил он, собираясь еще раз просканировать окрестности.

— Но ведь директор обещал, что этого не будет, — проговорила Салли.

— Обещал, — мрачно кивнул Араб. — Но, как я уже говорил, не каждому слову можно верить.

— Что будем делать?

— Попробую нейтрализовать их без стрельбы, — вздохнул Араб, передавая ей свой пистолет.

— Как это? — не поняла девушка.

— Вот так, — ответил он, демонстрируя ей свой внушительный, жилистый кулак с ороговевшими костяшками ударных пальцев.

Развернувшись, он стремительно выскочил из дома через заднюю дверь и, метнувшись в ближайшие кусты, замер, вслушиваясь в окружающий мир. В одну секунду он из обычного цивилизованного человека превратился в дикого зверя, чутко реагирующего на любой шорох. В очередной раз раскинув свою ментальную сеть, он определил, где засели все три агента, и, жёстко усмехнувшись, бесшумно направился к первому, ближайшему из трёх. Здоровенный бугай засел под кустом дикой акации. Зайдя ему за спину, Араб быстро оценил противника и, чуть кивнув головой, начал подкрадываться к нему вплотную. По ухваткам парень явно бывший рейнджер, место для наблюдения выбрал грамотно, сидел тихо, без шума, обустроив себе место с максимально возможным комфортом. Ему явно было не привыкать к подобным операциям. Но осторожности парню не хватало. Убедившись, что ожидание затянется, он позволил себе лёгкую дремоту, что в засаде было просто недопустимо. Лёгкий бриз, шумевший кронами деревьев, и морской прибой скрыли тихие шаги Араба. Оказавшись прямо за спиной агента, он сложил пальцы так, чтобы фаланга среднего пальца выступала из плотно сжатого кулака, и нанёс один-единственный резкий удар в затылочную впадину агента. Утробно икнув, бывший рейнджер ткнулся носом в песок и замер, потеряв сознание. Быстро обыскав его, Араб нашёл наручники и, защёлкнув их на широких запястьях парня, осмотрел его ботинки. Удовлетворённо кивнув, он развязал шнурок на правой ноге и, согнув её, привязал ногу агента к браслетам наручников. Достав из бокового кармана пиджака его носовой платок, он подобрал ближайшую ветку и, сунув её в зубы пленнику, закрепил носовым платком, сложив его по диагонали. Вот теперь пленник был полностью упакован и готов к транспортировке.

Убедившись, что его едва слышная возня не побеспокоила остальных агентов, Араб снова нырнул в кусты. Устраиваясь в засаде, они нарушили ещё один постулат подобной охоты. Нельзя терять напарника из виду. Но они вышли на охоту в своём городе и, похоже, плохо знали, с кем имеют дело. Во всяком случае, никого из этих парней сам Араб ни разу не видел. Судя по возрасту и ещё не затёртым документам, они только начали свою карьеру в агентстве.

Подобравшись ко второму агенту, Араб вырубил его ударом кулака в висок и, упаковав тем же способом, отправился за третьим. Этот парень был явным выходцем из клана зелёных беретов. Здоровенный, как шкаф с антресолями, но ловкий и достаточно быстрый, он успел почувствовать приближение опасности и даже попытался отреагировать на неё, но недостаточно быстро. Стремительный удар ребром ладони за ухом, отправил его в беспамятство так же надёжно, как до этого кулак отправил в беспамятство первых двух. Единственное, чего опасался Араб, так это, не зашиб ли он молодца, перестаравшись. Но, прижав пальцами артерию, почувствовал ровные, сильные удары сердца.

— Жив, курилка, — весело проворчал Араб, быстро сковывая парня и загибая ему ногу.

Но на этот раз ему пришлось придумать новый способ лишения пленника двигательной активности. На ногах агента были обычные мокасины, без шнурков. Криво усмехнувшись, Араб выломал из соседнего куста палку около полутора метров длиной и, оттянув брючный ремень, просунул её в штанину. Укрепив её в носке агента, он заткнул ему рот и, уложив лицом вниз, достал из кармана сотовый телефон. Набрав номер директора, он дождался ответа и, не скрывая эмоций, с ходу обложил его так, что трава под лежащим рядом агентом просто пожухла. Отведя душу, он заговорил более спокойным тоном.

— Директор, вы дали мне слово, что все эти глупости прекратятся. Тогда, как понимать то, что возле моего дома лежат три тела с удостоверениями вашей конторы в карманах? Вижу, что вы не хотите понимать по-хорошему. Теперь будет только по-плохому. Пришлите свою команду чистильщиков. Это ваши люди.

Не дожидаясь ответа директора, он отключился и, ухватив тело агента за ноги, поволок его к проезду. Уложив все три тела в ряд на асфальте, лицами вниз, он несколько минут полюбовался делом своих рук и, услышав вдалеке завывание сирен, бесшумно растворился в кустах.

Через несколько минут он вместе с Салли внимательно наблюдал за группой агентов, с хохотом грузивших едва приходящих в себя пленников в машину «скорой помощи». Ещё через двадцать минут раздался звонок его телефона. Прочтя номер звонившего, Араб включил громкую связь. Это был директор Сторм.

— Араб. Это опять я. Звоню, чтобы поблагодарить вас за ваше благородство и сказать, что оценил ваше чувство юмора. Связать агентов при помощи их же вещей! Это нужно уметь. Вы действительно мастер. Спасибо, что сохранили этим ребятам жизнь. Я в долгу перед вами.

— Директор, всё это мне не интересно. Сделайте так, чтобы ваши люди здесь больше не появлялись, и тогда никто не пострадает. Эти мальчишки ни в чём не виноваты. Думаю, вам стоит пересмотреть свои отношения с профессором Макгрегор. В противном случае, мне придётся внести в них свои коррективы.

Не прощаясь, Араб отключил телефон и, с усмешкой посмотрев на подругу, спросил:

— Ну, чего притихла?

— Думаешь, их послали за мной? — тихо спросила Салли.

— За вами, — поправил её Араб. — Она знает, чей это ребёнок, и понимает, что зачатие не было случайным. Наверняка она уже получила твой медицинский файл и теперь жаждет разложить тебя на составляющие части, чтобы понять, как это получилось.

— Мало я ей тогда врезала, — мрачно проворчала Салли, вспоминая эпизод их поездки.

— О чём это ты? — не понял Араб.

— После того, как ты исчез, она принялась орать, что не смогла снять показания и ей требуется повторение. После этого я словно взбесилась. Отлупила её прямо там и попыталась застрелить хранителя. После чего получила по рукам и ревела почти полчаса у него на плече. Именно тогда он и сказал мне, что скоро сбудется моя мечта. Знаешь, я до сих пор не могу понять, как это случилось. Ведь мы провели вместе ночь до того, как попали на остров. И вдруг я беременна, — смущённо поведала ему девушка.

— Не стоило пренебрегать правилами контрацепции, — наставительно произнёс Араб, вызвав её звонкий смех.

— Теперь только так и буду делать, — ехидно ответила Салли, показывая ему язык.

Рассмеявшись в ответ, он обнял её и, осторожно выведя на веранду, усадил в кресло.

— Чем теперь займёмся? — с интересом спросила она, лукаво поглядывая на него.

— Просто посидим и помечтаем, — тихо ответил Араб, накрывая ей ноги пледом.

— Ты из меня совсем больную сделал, — неожиданно возмутилась Салли. — Водишь за ручку, сажаешь, накрываешь. Пойми, беременность — это не болезнь, а естественное физиологическое состояние организма здоровой женщины. Мне просто необходимо двигаться.

— Да хоть бегай, — развёл руками Араб, — кто тебе мешает? Главное, чтобы потом проблем не было.

— Теперь уже не будет, — уверенно улыбнулась Салли, даже не делая попыток встать.

— Раз так, ужин приготовишь сама, — мстительно ответил он, пряча улыбку в уголках губ.

— Запросто, — решительно ответила его подруга, откидываясь в кресле.

* * *

Профессора Макгрегор привели в кабинет директора агентства под конвоем. Именно под конвоем, а не вызвали по телефону или передали вызов с посыльным. Два здоровенных шкафа из службы охраны выволокли её из кафе, где она сидела, дожидаясь возвращения своих подчинённых, и, не обращая внимания на её слабые попытки объясниться, просто потащили в здание агентства.

Такого унижения она ещё не испытывала. Её, профессора, доктора наук и так далее, и тому подобное, скрутили как простого карманника и на глазах у прохожих просто притащили к директору как какую-то вещь.

Сообразив, что от громил из охраны она ничего не добьётся, Ширли замолчала, гордо вскинула подбородок и последовала в указанном направлении. Но, оказавшись в приёмной директора, с ходу воспрянула духом. Если её не заперли в камеру, значит, ещё есть возможность побороться. Едва дождавшись выхода директора, она принялась вопить и требовать объяснений, но на этот раз с ней обращались не как с сотрудницей, а как с преступницей.

Не успев произнести и трёх слов, она получила короткий тычок кулака в печень и, согнувшись от боли, замолчала, пытаясь справиться со спазмом, скрутившим её мышцы узлом. Не дожидаясь, когда она придёт в себя, директор ухватил её сильными пальцами за подбородок и, заставив поднять глаза, мрачно прошипел:

— Слушай меня внимательно, глупая сучка. Я приказал тебе оставить Араба в покое, а ты вместо этого отправила моих парней на смерть. Троих молодых, перспективных парней. По твоей милости эти ребята стали посмешищем всего агентства. Счастье, что он всегда старается избегать ненужной крови. Только поэтому ребята живы. Как ты посмела не выполнить моё указание?!

— Ваши указания идут вразрез с моими изысканиями. Мне нужны ваш агент и её ребёнок. Она не могла забеременеть от случайной связи. Что-то изменило её организм, и я должна узнать, что это такое. Это важно не только для наших изысканий. Это важно для всего мира. Для всей науки. Вы понимаете, что будет, если мы сможем лечить всех бесплодных женщин? Вы знаете, как это важно? Это же наука! — прохрипела Ширли, глядя на директора фанатичным взглядом.

— Да наплевать мне на твою науку! — рявкнул в ответ директор. — Вы отстраняетесь от работы до конца расследования. Ваш допуск в лабораторию аннулируется. С сегодняшнего дня вы находитесь под домашним арестом. Любая попытка покинуть дом без уважительной причины будет рассматриваться как попытка к бегству и создание опасности по разглашению государственной тайны. Пресекаться ваши действия будут самым жёстким образом, вплоть до применения оружия. Работать вы будете только в своём кабинете в присутствии охраны. Уведите, — жёстко приказал директор, и Ширли почувствовала, как её просто уносят из приёмной.

Проводив эту странную процессию долгим взглядом, директор вздохнул и, повернувшись к секретарше, устало попросил:

— Сварите мне, пожалуйста, кофе, Менди.

— Конечно, шеф, — кивнула она и, легко поднявшись, принялась колдовать над аппаратом.

Внеся поднос в кабинет, она ловко поставила чашку перед директором и, помолчав, спросила:

— Шеф, при всём моём к вам уважении, может, вам стоит просто заменить её? Слишком много проблем с этой заносчивой стервой. На неё даже Араб жаловался. А уж он способен даже со змеёй общий язык найти.

— Это точно. Его терпению я иногда даже завидую, — криво усмехнулся Сторм, отпивая кофе. — Вся проблема в том, что эта стерва — лучшая в своей области. Есть у меня на примете ещё один парень. Полный ботаник, но в этих делах ей почти не уступает. Возможно, если она не угомонится, я и привлеку к работе его.

— Боюсь, шеф, вам пора сделать это сейчас. Скажу откровенно. У меня сложилось стойкое убеждение, что она действует из личных мотивов. Не знаю уж, чем ей так насолила наша Салли, но с момента возвращения группы Макгрегор только и делает, что роется в её файлах. Всё перевернула. Даже медицинскую карту выцарапала. Всё это время она не столько работала, сколько бегала к вам с жалобами на всех подряд.

— Знаю, Менди, знаю. Надеюсь, у тебя в этом деле нет личных интересов? — неожиданно спросил директор, повернувшись к своему проверенному секретарю.

— Нет, шеф, — спокойно улыбнулась Менди. — Араб, конечно, интересный мужчина, но, на мой вкус, несколько жестковат.

— Вы что, варить его собираетесь? — не понял директор.

— Да, нет, — рассмеялась Менди. — Я имею в виду характер.

— Ну, да. Тот ещё подарочек, — кивнул директор, допивая кофе. — Хотя, при его профессии, по-другому нельзя.

— Ну, во всяком случае Салли он подошёл. И я рада за неё. Но с этой сучкой, похоже, будет масса проблем.

— Не дави на меня, Менди. Я же сказал, ещё один её срыв работы, и я её заменю. Думаю, под конвоем ей будет проблематично бегать сюда с жалобами. И давай закончим на этом.

— Как скажете, шеф, — пожала плечами Менди и, забрав пустую чашку, вернулась в приёмную.

Раздумывая над сложившейся ситуацией, директор пытался решить, как склонить наёмника к добровольному сотрудничеству. Естественно, что ни о каком хирургическом вмешательстве и речи быть не могло. Он отлично понимал, что первый, кто приблизится к этому человеку со скальпелем в руках и без его разрешения, умрёт быстрее, чем успеет ахнуть: «Мама!»

Но получить от него хоть что-то было нужно. Недаром же эта профессорша впадала в такой экстаз, как только речь заходила об этом человеке и его новых способностях. Кроме того, были ещё и видеоматериалы, на которых ясно видно, как светится рука хранителя и пляшут искры над рукой самого Араба. Значит, что-то он умеет такое, чего не умеют другие. Ведь по словам всё той же профессорши, камень откликнулся на его призыв, отправив наёмника куда-то к чертям. Удивительно только, как он умудрился оттуда вернуться. И ещё более интересно, что в одном из шкафов лаборатории лежит мешок, в котором упакованы хирургические имплантаты. Их количество и назначение полностью соответствуют его медицинской карте. И, самое любопытное, что без них он должен был бы сидеть в инвалидном кресле и потягивать бульон через соломинку, а этот зверь не только ходит, а ещё умудряется запросто скрутить трёх здоровых молодых агентов. Причём упаковать их так, что все находившиеся в здании агенты сбежались полюбоваться на это зрелище.

И нужно отдать Арабу должное, там было на что посмотреть. Он умудрился скрутить ребят при помощи их же наручников и простых подручных средств. У этого человека было чему поучиться. Если бы руководство только дало разрешение, директор, не задумываясь, предложил бы ему должность инструктора в агентстве, но это было невозможно. Оставалось только проклинать глупость и косность высших эшелонов власти и, скрипя зубами, наблюдать, как из его людей делают посмешище. Отбросив эмоции, директор вернулся к более насущной проблеме. Всё складывалось так, что, напиши он в своём отчёте правду, ему никто не поверит. Даже те отчёты, что составляли Салли и профессор, пришлось подвергнуть тщательной корректировке.

Как выразился всё тот же Араб, учёные слишком плоско думают. Чего уж тогда говорить о чиновниках. Значит, главным нужно было сделать не то, как добыть эту энергию, а как правильно её использовать. Если с её помощью действительно можно лечить подобные травмы и сильно продлевать жизнь, сдерживая процесс старения, то это действительно огромный прорыв в науке.

Но как заставить Араба сотрудничать? Всё складывается, как будто специально, против этого проекта. Сначала пропадают две группы. Потом, группе под руководством Араба удаётся добыть нужные данные, но сам Араб становится огромной проблемой. Он категорически против участия в любых экспериментах. И заставить его у директора нет никаких возможностей. Впрочем, как и у самого правительства. В одном из файлов досье наёмника есть короткий отчёт об убийстве Арабом учёного генетика, требовавшего подвергнуть нескольких бойцов из команды наёмников заражению лихорадкой эбола, чтобы проверить на людях действие разработанной им вакцины. В итоге, группа охраны из бойцов морской пехоты и вся группа учёных, проводивших изыскания, были потеряны. Выжили только две женщины, работавшие в группе лаборантами. Что называется прислугой на всё. Их просто избили и бросили в уничтоженном лагере.

Всё началось с того, как какая-то многомудрая голова решила использовать наёмников для зачистки отходов экспериментальной лаборатории, расположенной на одном из островов Карибского бассейна. Кто-то очень мудрый решил, что использовать для этой цели солдат регулярной армии слишком негуманно. А наёмники, люди без совести и чести, вполне подходят для подобной работы. Отправленная на остров группа впала в буйство, узнав среди тех, кого им предстояло зачистить, группу наёмников, считавшуюся пропавшей без вести. После этого своё существование прекратила не только лаборатория, но и сам остров. Одним из наёмников, участвовавших в зачистке, был Араб. После этого любой намёк на присутствие в деле какой-либо научной составляющей приводил его в состояние, близкое к помешательству.

Иногда у директора создавалось впечатление, что, получи Араб волю, все биологические, химические, генетические и тому подобные лаборатории были бы уничтожены. Причём вместе со своими работниками. От подобной расправы его удерживало только нежелание становиться террористом номер один в мире. Именно поэтому, давая согласие на участие в экспедиции, он потребовал присутствия в группе одного из агентов. В качестве носильщика и слуги. К чему это привело, уже известно.

Внезапно размышления директора были прерваны телефонным звонком. Покосившись на трещавший аппарат, директор неожиданно понял, что звонят по закрытой линии. Словно почувствовав, что ситуация зашла в тупик, начальство решило начать действовать на нервы. Сняв трубку, директор сделал глубокий вдох и ответил. Как всегда, начальство интересовало только одно — результат. Зная, что похвастаться нечем, директор пустился в пространные пояснения, наводя тень на плетень и запудривая звонящему мозги. Основной упор он сделал на то, что энергия новая и изучать её приходится очень осторожно, ведь случайные жертвы никому не нужны. В итоге ему удалось договориться до того, что лаборатории предоставили полный карт-бланш. Ведь основная цель была достигнута. Данные по этой энергии смогли добыть.

Положив трубку, директор облегчённо перевёл дух и, связавшись с Менди, приказал вызвать машину. Пришла пора привлечь к работе ещё одного специалиста. На этот раз подобным вопросом директор решил заняться лично, учитывая, что профессора Макгрегор ему просто навязали, порекомендовав как лучшего специалиста в своей области.

Зная, что в подобных делах запасной вариант лишним не бывает, он приказал своему аналитическому отделу найти ещё нескольких специалистов подобного уровня. Путём жёсткого отбора было выбрано ещё три кандидата, отвечающих требованиям агентства. Уже к вечеру он заручился согласием двух из трёх кандидатов и со спокойной душой отправился домой. Но для него отдых был излишней роскошью. Звонок Араба застал его, со стаканом бренди в руках, в тот момент, когда директор собирался включить телевизор. Вздрогнув, он выругался и ответил. Вопрос Араба застал директора врасплох. Он требовал дать ему адрес профессора Макгрегор. Сообразив, чем может закончиться для неё визит наёмника, директор попытался было возразить, но спорить с этим человеком было невозможно. В конце концов, удовлетворившись обещанием Араба не отрывать ей голову, директор назвал нужный адрес.

Оставив Салли наводить порядок после ужина, Араб быстро поцеловал её и, запрыгнув в свой джип, куда-то умчался. Сорок минут быстрой езды, и автомобиль остановился на тихой, живописной улице в престижном квартале города. Заглушив мотор, Араб внимательно осмотрелся и тут же заметил машину агентства. Профессор находилась под неусыпным круглосуточным наблюдением. Криво усмехнувшись, Араб откинулся на спинку сиденья и, закрыв глаза, сосредоточился. То, что он собирался сделать, изначально не входило в его планы, но после неудавшейся попытки покушения на Салли другого выхода он не видел. Ему любой ценой нужно было выиграть время и заставить Ширли отстать от них. Отбросив лишние эмоции и отключившись от городского шума, он потянулся к стихии воздуха и направил тонкий ментальный щуп в окно указанного дома. Услышать мысли профессора не составляло труда. Все они были направлены только на одно: её оскорбили, её посадили под арест и она мечтала взять реванш. Но самое смешное, что во всех своих бедах она обвиняла именно его, Араба. Удивлённо хмыкнув про себя, он осторожно, едва слышно, коснулся её сознания и, вспомнив, что она панически боится крыс, начал представлять именно это животное. По большому счёту, сильно стараться ему не приходилось. С этими очаровательными животными он был хорошо знаком и повидал всяких крыс: и огромных бойцов-людоедов, разжиревших на человечине, и наглых обитателей городских трущоб, считающих все помойки и подвалы только своей вотчиной, и небольших, пронырливых лесных зверьков, бывших постоянной пищей для мелких хищников джунглей. Везде, где случались войны и нарушалось привычное течение человеческой жизни, сразу появлялись крысы. На этот раз он решил не мелочиться и представил себе огромную крысу бойца. Острые резцы, крепкие когти и длиннющий, голый, чешуйчатый хвост. Серая шкура в шрамах, а уши порваны. Упругие усы воинственно топорщатся, а наглые, блестящие бусины глаз внимательно рассматривают противника, словно решая, откуда его лучше начать есть.

Очень скоро из дома раздался истеричный визг, и в распахнувшуюся настежь дверь выскочила Ширли в ночной рубашке и прозрачном пеньюаре. Услышав её вопль, агенты, сидевшие в машине, дружно выскочили на тротуар, сжимая в руках оружие. Выбежав на середину улицы, Ширли увидела людей с оружием и, сообразив, кто это, бросилась к ним. Услышав про крысу, агенты переглянулись и, убрав оружие, принялись совещаться. После короткого разговора один из агентов вошёл в дом, а второй остался рядом с профессором.

Сидевший в машине Араб с улыбкой наблюдал, как он неуклюже пытается успокоить её, но очень скоро привычная стервозность Ширли взяла своё, и агент был послан так далеко, что тут же замолчал и отодвинулся подальше.

— Правильно, парень. Эта сучка и укусить может, — тихо прошептал Араб, не сводя глаз с профессора.

Быстро обойдя весь дом, второй агент вышел на улицу и, разведя руками, заявил, что нигде крысы не видел. Обозвав его слепым придурком, профессор запахнула пеньюар и с опаской вернулась в дом.

Выждав десять минут, Араб повторил свой фокус. На этот раз агенты не стали выскакивать из машины, а просто не спеша вылезли из неё и, услышав, что она снова увидела крысу, просто предложили ей подождать, когда животное спрячется. На требование профессора немедленно избавить её от этого животного, агенты дружно ответили, что не занимаются подобными делами, так как это не входит в их обязанности.

Убедившись, что никто из парней не спешит исполнять её желание, Ширли в очередной раз обложила их бранью и, развернувшись, решительно зашагала в дом. Но, чем ближе она подходила к дверям, тем медленнее становились её шаги. Наконец она остановилась на пороге и, протянув руку к дверям, замерла, не решаясь войти. Несколько раз оглянувшись на усевшихся в машину агентов, она все-таки решилась и, резким движением распахнув дверь, вошла в дом. Чуть усмехнувшись, Араб выждал ещё десять минут, и всё повторилось сначала. На этот раз агенты даже не стали вылезать из машины. Услышав, что ей снова привиделась крыса, они дружно подняли стёкла своих дверей и вернулись к обсуждению футбольного матча.

Он испытывал её психику на прочность в течение двух часов. В начале третьего часа она не выдержала и попросту грохнулась в обморок. После этого Араб с чистой совестью завёл двигатель и направился домой. Нужно было выспаться перед ещё одним длинным днём.

* * *

Следующим кандидатом на встречу с крысиным привидением стал сам директор Сторм. Его звонок, поднявший Араба с постели, заставил наёмника разом проснуться и, выслушав сказанное, громко, от души, выругаться.

Директор осмелился просить его принять участие в эксперименте. Отлично зная, как Араб относится ко всем подобным предприятиям, он тем не менее осмелился это сделать. Даже откровенный посыл Араба не остудил директорского пыла. Вместо того чтобы обидеться и бросить трубку, Сторм начал уговаривать Араба встретиться на нейтральной территории и всё обсудить.

Понимая, что просто так Сторм не отвяжется, Араб ответил, что должен обдумать это и сообщит своё решение позднее. Бросив трубку, он некоторое время мрачно смотрел на стену, а потом, поднявшись, отправился варить кофе. На его удивление, Салли умудрилась давно уже встать и встретить его чудесно пахнущими блинчиками и свежесваренным кофе. Быстро проглотив завтрак, Араб поведал ей причину своего пробуждения. Задумчиво поигрывая длинным кухонным ножом, Салли покосилась на свой живот и, вздохнув, ответила:

— С директором ты, я думаю, и сам разберёшься, а вот, с чем должна сейчас же разобраться я, так это только с одним вопросом. Ты где полночи шлялся?

— Милая, ты ревнуешь? — весело удивился Араб. — Какая прелесть! Не поверишь, но ты — первая женщина за всю мою жизнь, которая вздумала меня ревновать. Это нужно отметить.

— Не уходи от ответа, — сварливо отозвалась Салли. — Ты где был?

— Вспомнил, что наша «подружка» обладает очень солидным набором фобий, и решил немножко испортить ей настроение, — усмехнулся Араб.

— Каким образом? — не поняла Салли.

— Подпустил ей в дом парочку крыс.

— Шутишь? — изумлённо уставилась на него девушка.

— Серьёзно. Только крыса была не настоящая. Но ей хватило.

— И как?

— Что как?

— Как она отреагировала на такое вторжение?

— Как и должна была. Вопли на всю улицу, непреднамеренный стриптиз на проезжей части и тому подобные выходки.

— Весело, небось, было? — спросила Салли, неожиданно насупившись.

— Эй, ты чего? — удивился Араб.

— Ничего. Сам развлекается, а я должна дома сидеть, — проворчала она в ответ и, не удержавшись, расхохоталась, — представляю, как она по улице прыгала.

— Там не столько прыжков, сколько воплей было, — рассмеялся в ответ Араб.

— Пообещай мне, что, если сегодня снова задумаешь погонять эту кобылу, то возьмёшь меня с собой, — решительно произнесла Салли, всаживая нож в разделочную доску.

— Я думал, тебе нужно больше отдыхать, — развёл руками Араб.

— А что я, по-твоему, тут целыми днями делаю? Скоро скисну от скуки, как старое молоко.

— Не скиснешь. Вечером будь готова к поездке, — улыбнулся Араб.

Набив трубку, он вышел на веранду и, глядя на океан, принялся обдумывать, как получше избавиться от новой проблемы. В том, что директор вцепится в него мёртвой хваткой и будет долго и нудно добиваться своего, Араб даже не сомневался. И самое неприятное, что это был не тот случай, когда стоило пускать в ход тяжёлую артиллерию. Так и не придя к какому-то конкретному решению, он вернулся в дом и, взяв телефон, набрал номер директора. Услышав ответ, он с ходу заговорил:

— Встретимся через час, на бульваре. Я подойду к вам сам. И учтите, увижу хоть одного постороннего — всё отменится, — и, не дожидаясь ответа, бросил трубку.

Один час — слишком малый срок, чтобы устроить толковую засаду. Кроме того, на бульваре всегда было полно народу и, не зная конкретного места встречи, задача по захвату вообще исключалась. Но расслабляться и благодушествовать не стоило. На бульвар ему предстояло приехать раньше директора, чтобы как следует проверить место встречи. Бросив быстрый взгляд на часы, он поднялся в комнату и, переодевшись, спустился к машине. Увидев его полностью готовым и намеревающимся уезжать, Салли выскочила из дома и, быстро подойдя к машине, спросила:

— Что собираешься делать?

— Поговорю с ним, а дальше видно будет, — улыбнулся Араб, стараясь не нагнетать обстановку.

— Возьмёшь? — коротко спросила она, протягивая ему пистолет.

— Не стоит. Я еду говорить, а не драться. Не думаю, что они рискнут применить силу. В крайнем случае отберу у кого-нибудь.

— Будь осторожен, — вздохнула Салли, глядя на него с тревогой в глазах.

— Обязательно буду, — пообещал Араб, запуская двигатель.

Спустя десять минут, он оставил машину на парковке торгового центра и, взяв такси, отправился на бульвар. Выйдя из такси за квартал от названного места, он пешком вышел на аллею и, не спеша, двинулся вдоль побережья, периодически оглядываясь и делая вид, что любуется пейзажами.

Первого агента он засёк уже через пять минут. Второго — ещё через десять. Следующим ему на глаза попался и сам директор. Двое ребят были обычным сопровождением для чиновников подобного ранга. Но веселиться было ещё рано. Они приехали раньше, значит, тоже готовились к встрече. Зайдя за киоск с мороженым, Араб продолжал наблюдать. Самое сложное в таком деле было ждать. Каждая прошедшая минута усиливала напряжение, заставляя людей нервничать и суетиться. Любое лишнее движение с головой выдавало участников засады. Бросив быстрый взгляд на часы, он убедился, что засады действительно нет, и, выйдя из-за киоска, начал медленно нагонять бредущего по аллее директора.

— И как же вам в голову пришло просить меня о такой гадости? — осведомился Араб, поравнявшись со Стормом.

Вздрогнув от неожиданности, директор повернулся к нему и, негромко выругавшись, ответил:

— На меня давят со всех сторон. Если я не смогу дать им хоть что-то, меня просто сожрут.

— Это только ваши проблемы. Мне нечего дать вам, — пожал плечами Араб.

— Тогда объясните мне, каким образом ваши имплантаты оказались в нашей лаборатории? То, что они ваши, не оставляет сомнений. Анализ ДНК доказывает это полностью.

— Ошибка. Вполне возможно, что я брал их в руки, — иронично усмехнулся Араб.

— Вы не оставляете мне выбора. Если вы откажетесь помочь нам, то мне придётся в приказном порядке вызвать в агентство Салли, — начал было директор, но в ту же секунду со стоном сложился пополам.

Удар Араба был молниеносным. Согнутые в «клюв орла» пальцы безошибочно нашли болевую точку на печени директора. Никто из агентов охраны не успел ничего понять, но, увидев, как наёмник отводит их неожиданно согнувшегося шефа в сторону, осторожно придерживая его за локоть, решительно шагнули к ним. Заметив их движение, директор жестом удержал парней на месте. Эта парочка не была Арабу соперниками. С трудом отдышавшись, Сторм со стоном разогнулся и, переведя дух, спросил:

— Это было предупреждение? Если да, то можете продолжать. У меня нет других вариантов.

— Если я продолжу, вас похоронят, — жёстко усмехнулся Араб.

— Плевать. В моём теперешнем положении это уже не имеет большого значения. — Покачал головой директор.

— Неужели всё настолько плохо? — удивился Араб.

— И даже хуже.

— Сколько у вас времени?

— Месяца полтора, два. Потом покатятся головы. А самое неприятное, что наши чинуши даже разбираться не будут, кто виноват на самом деле. Просто примутся отправлять в отставку всех подряд.

— Чушь собачья. Вы предоставили все необходимые данные вашим яйцеголовым, и в том, что у них не хватает мозгов понять, что это такое, только их вина. Вы не учёный, и требовать с вас нечего. Подключите к работе ещё пару ребят.

— Уже.

— Что?

— Уже подключил. С сегодняшнего дня в лаборатории трудятся ещё двое парней из тех же областей, что и наша стерва.

— Тогда тем более не вижу проблем, — пожал плечами Араб.

— Проблемы есть, — вздохнул директор. — Слишком мало информации об этой энергии. Непонятно, что это такое и откуда берётся. Неизвестно, как использовать и где применять. Нам вообще ничего неизвестно. Именно поэтому я и вынужден просить вас принять участие в эксперименте.

— А чем я-то могу помочь? — весьма натурально удивился Араб. — Место выхода силы находится на Филиппинах, хранитель там же. И всё, что я знаю об этой энергии, не более чем истории из восточных учений. Так что, при всём желании, я не могу вам помочь.

— Вы смогли вылечить своё тело. Нам это известно и мы можем это доказать. Кроме того, вы владеете этой энергией, и это тоже мне известно. Салли тоже была излечена при её помощи, это тоже факт. Значит, нам есть, о чём говорить, — продолжал упорствовать директор.

— Нет. Нам не о чем говорить. Никто не приблизится ко мне со шприцем или скальпелем, никто не будет изучать меня и мою семью, как лабораторных крыс. Забудьте об этом. Лучше подумайте о том, что я готов дать команду на запуск хорошо известного вам информационного проекта. Скажу откровенно, вы начинаете действовать мне на нервы.

— Не стоит так бурно реагировать, — быстро заговорил Сторм, сообразив, о каком проекте идёт речь. — Кроме того, никто и не говорит о полном изучении. Просто мне нужно хоть что-то, чем я мог бы занять этих ребят. Ну хоть что-то.

— Пусть сначала разберутся с тем, что имеют, — задумчиво отозвался Араб. — А когда поймут, что это такое и откуда берётся, я подкину им ещё пару задачек. Пусть поломают головы.

— Так вы согласны?! — обрадованно спросил директор.

— Не так быстро, — криво усмехнулся Араб. — Я же сказал, пусть разберутся с тем, что есть. А там посмотрим. Но учтите, я дам им только то, что сам найду возможным. Не больше.

— Вы обещаете? — с надеждой спросил директор, отлично понимая, что должен любыми путями добиться от него слова.

— Всё будет зависеть от того, как вы поведёте себя относительно моей жены, — ответил наёмник, глядя оппоненту в глаза.

— Вашей жены? — растерянно переспросил директор.

— А что вас так удивляет? Мы живём вместе, у нас скоро будет ребёнок, так почему бы нам не пожениться?

— Нет, я ничего… Так… Просто удивился, — пробормотал директор, лихорадочно ища выход.

До этого момента он надеялся заставить Араба искать убежища где-нибудь в путешествии или в своих духовных изысканиях. Неважно где, лишь бы он уехал из страны. В этом случае он мог бы приказать Салли вернуться в агентство и, упирая на приказ, просто заставить её подчиняться требованиям учёных. Но после подобного заявления директор понял, что этот способ добычи информации для него потерян. Став его женой, Салли Кларк станет для агентства так же недосягаема, как и сам Араб. За свою семью этот ненормальный будет драться, как настоящий берсерк. Психологи агентства давно уже составили его психологический портрет. Среди всех самых неожиданных черт характера этого человека была и патологическая тяга к созданию собственной семьи. Значит, за это он будет драться так, как не дрался даже за собственную жизнь.

— Я подумаю, что можно будет сделать с этим, — нехотя проворчал Сторм.

— Вот тогда и поговорим о моём участии в вашем проекте, — тут же ответил Араб.

— Это не ответ, — насупился директор, начиная новый виток переговоров.

— Это такой же ответ, как и ваш, — пожал плечами Араб. — Вы собираетесь подумать, я должен буду сделать то же самое. Позвоните мне, когда придёте к правильному решению, и мы обсудим это.

— Так не пойдёт, — решительно ответил директор. — Вы дадите мне что-то, что займёт моих ребят, а я, в ответ на это, придумаю что-нибудь, что сможет избавить Салли от участия в экспериментах.

— Вот как? Похоже, вы забыли, с кем имеете дело, директор Сторм, — неожиданно прошипел наёмник с нескрываемой угрозой в голосе. — Не смейте трогать мою семью, или головы покатятся намного раньше, чем вы думаете. Вы забудете про Салли, или, клянусь богом, я вырежу всё ваше агентство, от вас до последнего уборщика. Я могу это сделать. Вы это знаете.

— В таком случае вас не смогут спасти даже ваши документы, — проворчал директор, сдерживая дрожь в голосе.

— Ошибаетесь, директор, — жёстко усмехнулся Араб. — Хотите точно узнать, насколько сильно вы ошибаетесь? Я могу это устроить. Ваше правительство легко спишет в три раза больше людей ради собственного спокойствия. И вы это знаете. Так, что? Продолжим торг, или вы всё-таки примете правильное решение?

— Мне потребуется время, чтобы перевести Салли на другую работу по официальным каналам. Это займёт почти три месяца. Вы же знаете нашу бюрократию, — мрачно ответил директор, понимая, что проиграл.

— Мне торопиться некуда, — усмехнулся в ответ Араб. — Сделайте её закрытым агентом. Так, чтобы она была подотчётна только вам, и я найду, чем озадачить ваших яйцеголовых, — выдвинул своё условие Араб. — Но учтите. Если мне хоть что-то не понравится, я исчезну. Естественно, вместе с семьёй.

— Но так нельзя! — попытался было возмутиться Сторм, но, заметив выражение лица наёмника, понял, что можно. — Хорошо. Чёрт с вами, согласен, — вздохнул он, понимая, что ничего больше от Араба не добьётся.

— Вот и хорошо, — усмехнулся Араб. — И не стоит так драматизировать. Всё не так плохо, как кажется на первый взгляд. Всё дело в том, что разбираться с этой энергией вашим ребятам придётся очень долго. Поверьте, это не просто энергия, это нечто большее.

— Что именно? — с интересом спросил директор.

— То, что может вас и излечить, и уничтожить. А самое главное, что управлять этой силой может только тот, кто получил специальное посвящение.

— Посвящение? Что это такое и где его получают? — тут же принялся задавать вопросы директор.

— Для того чтобы получить посвящение, нужно, чтобы кандидата принял круг силы. Но даже то, что круг примет его, не даёт гарантии получения такого дара. Поверьте, директор, это действительно дар.

— Что же должен сделать кандидат, чтобы получить его?

— Это решает только круг силы, — задумчиво улыбнулся Араб. — Я уже говорил вам, что дело это далеко не простое и, помимо силовых и политических составляющих, в нём есть ещё и духовность, которую здесь, на Западе, скорее недооценивают, чем ставят в один ряд с главными составляющими. Как видите, я даже объяснить это толком не могу.

— А может, просто не хотите? Или выдаёте только ту информацию, которую считаете безопасной для этого круга? — неожиданно спросил директор, подозрительно рассматривая его.

— Всё дело в том, что, даже если бы я рассказал вам всё, от начала до конца, вы бы мне всё равно не поверили и продолжали требовать помощи. Для вас и ваших боссов вся эта духовность — не более чем пустые разговоры. Поймите, директор, вы можете отправить на тот несчастный остров полк морской пехоты, сравнять остров с землёй, утопить его в море, но ничего не добьётесь. Только тот, кто соответствует каким-то, одному богу понятным, параметрам, может получить возможность управлять этой энергией, и при этом не факт, что он сможет это делать. Знаете, как погибли ваши люди? Они попытались сделать то, чего делать не стоило. Влезли в пересечение потоков четырёх стихий, не имея к их восприятию даже намёка. В итоге их мозг не выдержал напряжения, и они погибли.

— Вы уверены в этом? — мрачно спросил директор.

— Уверен. Я и сам едва не простился с рассудком, когда понял, что и как случилось. Несколько дней в это поверить не мог, — вздохнул Араб.

— Но всё-таки справились, — со вздохом ответил директор.

— Да. Справился.

— И всё-таки, что там было? Где вы оказались? — с потаённой надеждой спросил Сторм, надеясь вынести хоть что-то полезное из этого разговора.

— В параллельном мире. В племени, обладающем мощными ментальными способностями, — ответил Араб, повернувшись к нему лицом.

— Это, по-вашему, смешно? — мрачно спросил Сторм, решив, что наёмник смеётся над ним.

— А, по-вашему, я шучу? — спросил Араб с неожиданной грустью в голосе. — Нет. Это не шутка. Вспомните, вернувшись с острова, я вам сразу сказал, что не буду составлять отчёт только потому, что меня назовут сумасшедшим.

— Так вы не шутите? — растерялся директор. — Вы действительно были в параллельном мире? Но… Но… Как это возможно? В смысле, этого же не может быть! — от удивления он даже начал заговариваться.

— Я же говорил, самому не верилось, — вздохнул Араб.

— И что мне теперь делать? — спросил Сторм.

— Вы спрашиваете моего совета? — удивился Араб.

— А кого ещё мне спрашивать? — неожиданно вызверился директор. — Вы были там, видели всё своими глазами и лучше всех знаете, что из всего этого может получиться.

— Будет лучше всего — потихоньку закрыть этот проект. Поводить несколько месяцев ваших боссов за нос, а потом составить отчёт, в котором было бы сказано, что использовать эту энергию слишком сложно, а её добыча слишком дорого стоит. Кроме того, подобные места слишком редко встречаются и безопасно пересекаться с ними могут только особо обученные люди. Вроде того буддийского монаха-хранителя.

— Боюсь, это невозможно, — покачал головой директор. — Это дело находится на контроле Белого дома. Мне не дадут закрыть его просто так. Будет создана правительственная комиссия, будут долго и нудно копаться в отчётах, материалах, выискивать ответы на дурацкие вопросы. Думаю, что вы и сами хорошо знаете, что это такое.

— Ну и пусть копаются, — с усмешкой пожал плечами Араб. — Тем более что всё, мною сказанное, правда. Энергия неуправляема, добыча её промышленным способом невозможна, и найти подобные места достаточно сложно.

— Всё это верно, но мы должны быть уверены, что наши противники по рынку энергетики столкнутся с теми же проблемами.

— Они с ними столкнутся, можете мне поверить, — усмехнулся Араб.

— Пожалуй, над этим стоит подумать, — вздохнул директор, понимая, что ему предложен выход.

— Подумайте, — кивнул Араб, расправляя плечи и потягиваясь. — Что ж, раз мы пришли к соглашению, думаю, мне пора домой. Не забудьте, директор, все вопросы о помощи только после перевода Салли с оперативной работы. И не вздумайте играть с нами. Пощадите своих людей.

— Я помню, — мрачно кивнул Сторм, провожая его долгим, задумчивым взглядом.

С каким бы удовольствием он приказал пристрелить этого наёмника! Несмотря на своё отношение к нему, директор отлично понимал, что общался только что с ходячей бомбой, создающей головную боль всем верхам страны. Возвращаясь в машину, он вспоминал, как долго и упорно пытался найти хоть какую-то лазейку в ультиматуме, поставленном этим человеком перед правительством. Как ночи напролёт пытался мысленно переиграть его и как злился, что ничего не может сделать.

И вот теперь он снова проиграл. Проиграл по всем фронтам сразу. Уступил ему своего агента, не смог выбить нужную информацию и не сумел заставить его принять участие в экспериментах. Этот человек оказался слишком упрям и слишком опасен, чтобы решать споры с ним силовым методом.

Хотя, с другой стороны, он сумел подсказать правильное направление в развитии истории с изучением добытой информации. Он был прав на все сто, когда говорил, что этот проект нужно закрыть. Ведь самая главная его составляющая, финансы, слишком зыбка и не поддается подсчёту. А для любой правящей верхушки деньги — самое главное в любом проекте.

Приказав водителю ехать в агентство, директор откинулся на спинку сиденья и принялся проигрывать возможные варианты решения проблемы.

* * *

Вернувшись домой, Араб подробно рассказал Салли о результатах его переговоров и предложил отметить её переход из полевых агентов в когорту резервистов. Услышав, что он сумел убедить директора дать ей вольную, Салли не поверила своим ушам. В резерв, с сохранением всех льгот и выслуги, отправляли очень немногих. В основном это были люди, имеющие огромный опыт или владеющие особо ценной информацией и знаниями. Особых знаний у неё не было, а информация, которой она обладала, только с большой натяжкой можно было назвать особо ценной. Но Араб каким-то образом сумел добиться этого, и теперь она могла делать что хотела. Ей даже зарплату не перестанут платить. Это была мечта лентяя!

Недолго думая, Араб велел ей собираться и, схватив трубку телефона, заказал столик в одном из лучших ресторанов города. Заразившись его азартом, Салли с огромным удовольствием принялась готовиться к выходу. Понимая, что в её положении особо выбирать не приходится, она надела простое широкое платье, присовокупив к нему свои любимые серёжки с бриллиантами. Нанеся на лицо немного макияжа, она критически оглядела своё отражение в зеркале и, чуть пожав плечами, тихо прошептала:

— Ну, с таким пузом трудно быть фотомоделью.

Спустившись вниз, она, с неожиданным для себя замиранием сердца, посмотрела на Араба, ожидая его вердикта.

— Чудесно смотришься, — улыбнулся он, внимательно оглядев её с ног до головы.

— Сомневаюсь, — скривилась Салли. — Беременная женщина выглядит не чудесно, а тяжеловесно.

— Ерунда. Знаешь, там, где я побывал, одна старая мудрая женщина сказала, что в зачатии ребёнка заключена вся тайна сотворения мира. И я склонен с ней согласиться.

— В зачатии, может быть. Но всё дело в том, что этот период нами уже пройден, — усмехнулась в ответ Салли.

— Прости, но зачатие — это только первый этап процесса рождения человека. Мы с тобой продвинулись намного дальше, — улыбнулся Араб и, подумав, добавил: — Не знаю, для кого как, а для меня ты выглядишь лучше всех. Ведь это мой ребёнок, — он указал пальцем на её живот, — а это — моя женщина, — обрисовал он в воздухе её контур всё тем же пальцем.

— Раз так, тогда поехали, — решительно ответила Салли, беря его под руку.

Он осторожно вывел подругу на улицу и, закрыв дом, усадил в машину. Араб действительно радовался, ведь ему удалось выиграть для неё время. То, чего им так не хватало. Он уже принял решение. Как только она родит, они исчезнут из страны, и пусть директор и его яйцеголовые удавятся. Его интересовала только его семья.

Вечер удался на славу. Они отлично пообедали в ресторане, сходили в кино и под конец прогулялись по тому самому бульвару, где он встречался с директором. Ближе к полуночи Араб подогнал машину к дому в викторианском стиле и, загадочно улыбнувшись, проворчал:

— Видишь вон те три окна, на первом этаже?

— Да, — удивлённо ответила Салли.

— А теперь внимательно следи за дверью дома, — добавил Араб и закрыл глаза.

Заинтригованная Салли с интересом уставилась на указанную дверь. Спустя несколько минут в доме раздались пронзительные вопли, и на улицу выскочила хорошо знакомая ей фигура. Прислушавшись, что именно она кричит, Салли неожиданно для себя разобрала это слово. Змея. Именно это орала на всю улицу Ширли, выскочив на проезжую часть полуобнаженной. Рассмешила её и реакция группы наблюдения. Два здоровенных бугая, заметно вздрогнув, дружно сунули руки под полы пиджаков, но, очевидно вспомнив рассказы своих напарников, решили без нужды не суетиться. Опустив стекло машины, агент, сидевший за рулём, совершенно ровным тоном спросил, в чём дело. Ответ Ширли прозвучал в её стиле. Для начала ребята были посланы так далеко, что Салли даже заслушалась. Потом она начала требовать, чтобы агенты немедленно оторвали свои задницы от сидений и бегом отправлялись ловить огромную кобру, забравшуюся к ней в спальню. Удивлённо переглянувшись, агенты дружно пожали плечами, после чего один из них выбрался из машины и решительно направился в дом. Минут через двадцать, основательно обшарив дом, он вышел на улицу и, растерянно разведя руками, категорически заявил, что змеи в доме нет.

В ответ Ширли снова начала визжать и плеваться ядом. Наконец не выдержав этого потока гадостей, агент презрительно усмехнулся и, не сдержавшись, припомнил ей прошлую ночь. Этого оказалось вполне достаточно, чтобы разъяренная до умопомрачения Ширли бросилась в драку. Но группа наблюдения агентства — это не затюканный бабой муж-подкаблучник, покорно сносящий побои от давно уже ненавистной жены. Сделав быстрый шаг в сторону, агент пропустил Ширли мимо себя и одним толчком отправил её в придорожные кусты. Бить эту ненормальную он не стал. Как-никак, это был объект охраны, а не боксёрский мешок. Влетев в кусты головой, Ширли разом растеряла весь свой боевой запал и, выбравшись на тротуар, одарила агентов таким взглядом, что, если бы он вдруг оказался материален, то оба агента были бы уже расплющены, стёрты в пыль, изжарены и удавлены, и всё это было бы сделано одновременно. Запахнувшись в изодранный ветками пеньюар, Ширли гордо вскинула подбородок и величественно прошествовала в дом.

Точнее, это ей казалось, что её движение было величественным. На самом деле она шла скованной деревянной походкой, еле сгибая колени и выпрямившись, словно проглотила лом. Как следует рассмотрев её, Салли не удержалась от смеха. Только теперь она поняла, что никакой змеи на самом деле не было. Это сделал её друг, но как, она понять не могла. Бросив на подругу быстрый взгляд, Араб хитро усмехнулся и, сделав ей знак не шуметь, снова закрыл глаза. Через несколько минут снова раздались вопли.

Но на этот раз Салли смотрела не на выскочившую на улицу Ширли, а на него. Дав ему возможность закончить дело, она вдруг тихо спросила:

— Ты решил довести её до дурдома?

— Я пытаюсь выиграть для нас время. То, чего нам так не хватает. Пойми, милая, до тех пор, пока ты не родишь, мы будем привязаны к городу. И я не могу допустить, чтобы вас забрали в лабораторию для изучения, как подопытных крыс.

— Я понимаю, — грустно кивнула Салли, — но мне совсем не хочется знать, что из-за нас она оказалась в сумасшедшем доме.

— Забудь о ней, — жёстко ответил Араб. — Всё, что тебе нужно знать, так это только то, что она, не задумываясь, уложит тебя на анатомический стол в прозекторской, чтобы всласть порыться в твоих внутренностях.

— Думаешь, она готова пойти на такое? — грустно спросила Салли.

— Как ты думаешь, зачем директор пытался вызвать тебя в агентство? — мрачно спросил Араб.

— Ты думаешь, что он позволил бы ей сделать это? — не поверила ему Салли.

— А он бы ничего и не узнал. Он чиновник. Администратор, а не учёный, — пожал плечами Араб. — Достаточно просто сказать ему, что его присутствие может помешать проведению эксперимента. В лаборатории не так много места.

— Знаешь, — задумчиво отозвалась Салли, — отвези меня домой и, если хочешь, можешь вернуться и развлекаться дальше.

— Тебе это так неприятно? — осторожно спросил Араб.

— Не хочу портить себе впечатление от такого роскошного вечера, — пожала плечами Салли.

— Хорошо, поехали, — махнул рукой Араб, запуская двигатель своего джипа.

Вскоре они были дома, и Салли, утомлённая насыщенным днём, сразу отправилась спать. Убедившись, что она легла и ей ничего не требуется, Араб вернулся в гостиную и, побродив по дому, вышел на веранду. Именно здесь ему думалось лучше всего. Мерный рокот волн помогал привести мысли в порядок, а лёгкий бриз остужал горячую кровь.

Ему не давала покоя мысль, что учёные, получив в руки новый материал, начнут давить на директора, требуя, чтобы он заставил его и Салли принять участие в их работе. Как ни крути, но они оба стали ключевыми фигурами в этой странной игре, и учёные просто из шкуры выпрыгнут, лишь бы получить возможность залезть им в мозги. Выкурив две трубки подряд, но так и не решив, что ему делать, Араб вернулся в дом и улёгся спать. С самого первого дня Салли принялась настаивать, чтобы он приходил спать к ней в спальню, но он отказался, ссылаясь на то, что ей с малышом и так было тесно на его кровати.

Устроившись на диване, Араб закрыл глаза и, не удержавшись, решил раскинуть ментальную сеть вокруг дома. Полностью расслабившись, он вызвал приток энергии в своё тело извне и, перенаправив её через себя на улицу, попытался услышать всех, кто находится рядом с домом. К его удовольствию, на улице никого не оказалось. Полдюжины белок, пара кроликов и несколько соседских кошек. Убедившись, что Салли и малышу ничего не грозит, он наконец расслабился и, прервав поток энергии, моментально уснул.

К удивлению Салли, их действительно оставили в покое. Только однажды, созвонившись с директором, Араб неожиданно узнал, что профессор Макгрегор находится в одной из закрытых клиник с нервным расстройством. Её место заняли двое подающих надежды парней, которым потребовалось время, чтобы разобраться в записях профессора. Как оказалось, она не сильно продвинулась в своих изысканиях. Всего несколько попыток определить источник и силу зафиксированной энергии. Эти вести очень порадовали Араба и Салли. Новички потратят как минимум неделю на то, чтобы разобраться в каракулях Ширли, потом будут несколько дней ломать головы над показаниями приборов, которые измеряли что угодно, кроме того, что нужно, и, под конец, директор снова начнёт действовать им на нервы, требуя помочь разобраться в этом деле.

Значит, как минимум, две недели у них в запасе есть. Этого должно было хватить, чтобы Салли успела родить и восстановить силы после родов. Во всяком случае, Араб на это сильно надеялся. Иначе ему оставалось только объявить агентству войну. Отдавать им на растерзание свою семью он не собирался. Решив подстраховаться и иметь в кармане запасной вариант, Араб сделал несколько фотографий Салли и, взяв её загранпаспорт, исчез на несколько часов. Вернувшись, он быстро смёл приготовленный ею ужин и, не отвечая на её вопросы, принялся снова что-то собирать. Так и не получив ответа, Салли огорчённо вздохнула и, поворчав для вида, отправилась спать.

Утром, спустившись вниз, она неожиданно поняла, что Араб уже успел куда-то умчаться. Домой он вернулся только к середине дня. С довольным видом усевшись на диван, он осторожно усадил её рядом с собой и, расстегнув молнию обычной дорожной сумки, принялся доставать её содержимое. Несколько готовых паспортов на разные имена, пара компактных пистолетов из композитных материалов с глушителями и куча наличности. Удивлённо взвесив в руке пачку в банковской упаковке, Салли вопросительно посмотрела на него и задумчиво спросила:

— И зачем это всё?

— Мы должны быть готовы к исчезновению. В любой момент. Теперь у нас такая возможность есть. Как только малыш родится, мы исчезнем отсюда. Мне надоела эта игра. Знаешь, я только теперь понял, как был прав, когда не заводил семью. За эти несколько дней, что мы вместе, я извёлся сильнее, чем когда-либо в любой из своих командировок, — смущённо признался Араб.

— Значит, ты беспокоишься за нас? — тихо спросила Салли, теснее прижимаясь к его плечу.

— А для кого я всё это делаю? — спросил Араб, с явной обидой в голосе.

— Прости, — улыбнулась Салли, нежно целуя его в шею. — Просто, мне захотелось это услышать.

— Для вас, девочка. Всё это только для вас, — тихо выдохнул Араб, отвечая на её ласку.

Убрав всё принесённое в спальню под кровать, он вернулся к ней в холл и, выведя её на веранду, устроился рядом. Но посидеть спокойно им было не суждено. Словно почувствовав, что у родителей настали не самые лучшие дни, ребёнок решил облегчить им задачу. Спустя пару часов у Салли неожиданно отошли воды и прошла первая схватка. Недолго думая, Араб подхватил её на руки и широким шагом понёс в машину. Схватив с тумбочки заранее приготовленные ею вещи и документы, он быстро запер дом и, запустив двигатель, стремительно понёсся в сторону больницы. Сидя на заднем сиденье, Салли сквозь боль не переставала удивляться, с каким мастерством он гнал машину на головокружительной скорости. Сама Салли, как и все полевые агенты, прошла обучение в спецшколе, где их учили управлять любым транспортом, но то, что вытворял за рулём наёмник, не лезло ни в какие ворота. Его небольшой, но мощный внедорожник мчался так, словно вообразил себя гоночным автомобилем. Отлично чувствуя габариты машины и моментально реагируя на любые изменения в дорожной ситуации, Араб умудрялся вогнать машину в такие просветы, куда сама Салли ни за что бы не рискнула перестроиться. Заметивший его манёвры полицейский патруль кинулся было в погоню, но тут же отстал, застряв в толкучке машин. Даже сирены и мигалки не помогли им прорваться сквозь хлынувший через перекрёсток поток автомобилей.

Подлетев к приёмному покою клиники, Араб резко затормозил и, одним движением вырвав ручной тормоз, выскочил из машины. Ухватив первую попавшуюся каталку, он подогнал её к джипу и, не обращая внимания на вопли возмущённой медсестры, переложил Салли на носилки и стремительно погнал каталку к лифту, попутно ухватив сестру за шиворот и с размаху шваркнув её о стену. Не отпуская её воротника, он встряхнул женщину, как тряпичную куклу, и, со злостью глядя ей в глаза, прошипел:

— Заткнись и веди нас к врачу. Она рожает. И учти, если с ней или ребёнком что-нибудь случится, я вырежу весь персонал этой больницы.

Сообразив, что это совсем не шутка, медсестра, заметно побледнев, кивнула крашеной головой и принялась давать указания, куда везти Салли. На четвёртом этаже группа медиков смогла наконец отобрать у него каталку и захлопнуть двери родилки перед его носом.

Собравшийся принимать роды врач, с иронией посмотрев на Салли, спросил:

— Надеюсь, что насчёт персонала ваш муж пошутил?

— Нет, — с сожалением в голосе пропыхтела Салли, пытаясь отдышаться после очередной схватки, — он бывший военный и шутить не умеет. Всегда делает то, что обещал.

После этого заявления вся группа медиков заметно оживилась и начала готовить всё, что может пригодиться при каком-либо осложнении. Сам Араб в это время метался по рекреации, как зверь в клетке. Один из охранников больницы попытался было призвать его к порядку, с угрозой в голосе приказав сесть и ждать, после чего неожиданно понял, что стены в больнице каменные и стучаться о них головой очень неприятно. Что именно сделал Араб, никто из находившихся там так и не понял. Просто охранник вдруг неожиданно согнулся и, следуя за своей вывернутой под немыслимым углом рукой, с размаху врезался в стену. Его напарник, заглянув в ствол направленного на него боевого пистолета, разом потерял интерес к беспокойному папаше и, сделав вид, что ничего не произошло, быстро испарился в другой конец коридора. Слова: «Не лезь ко мне, и никто не пострадает», подкреплённые весомым аргументом в виде взведённого пистолета, показались ему весьма благонадёжным обещанием. Устроившись в другом конце коридора, так, чтобы видеть, что делает этот сумасшедший, охранник решал насущный вопрос о том, вызывать полицию или подождать, когда мужик начнёт палить во все стороны. Но время шло, а стрельбы всё не было. Немного успокоившись, охранник собрался с духом и, осторожно подобравшись поближе к вышагивающему по коридору мужчине, тихо спросил:

— Это ваш первый ребёнок?

— Что? — моментально развернулся к нему Араб, сжимая кулаки, но, сообразив, о чём его спрашивают, немного расслабился.

— Да, первый.

— Не стоит так беспокоиться. Всё будет в порядке, — попытался подбодрить его охранник.

— Надеюсь, — усмехнулся Араб. — Всё дело в том, что сама по себе беременность оказалась чудом. Ей все врачи дружно сказали, что она не может иметь детей. Но она смогла. И теперь я боюсь потерять их. Очень боюсь, — неожиданно признался Араб, и многоопытный охранник понял, что его злость и агрессия не более чем страх за близких.

Почесав макушку, охранник, высокий и крепкий чернокожий парень, снял ладонь с рукояти дубины и, вздохнув, с улыбкой произнес:

— Приятель, раз уж сумела залететь и доносить ребёнка до срока, то теперь всё просто должно быть нормально. Хотя, должен признаться, я тебя понимаю. У меня трое детей, но каждый раз я беспокоился точно так же, как в первый. С ума сойти можно.

— Это точно, — благодарно кивнул Араб. — Под пулями и то легче было, — проворчал он, взволнованно потирая шрам на лице.

— Вы военный? — спросил охранник.

— Да, бывший, — рассеянно кивнул Араб.

— Морская пехота или рейнджер?

— Хуже, — отмахнулся Араб, внимательно вглядываясь в каждого выходящего из родилки медика.

— Неужели «зелёный берет»? — удивлённо охнул охранник.

— Ещё хуже, — ответил Араб и, заметив врача, забравшего у него каталку с Салли, стремительно метнулся к нему.

Сдёрнув с лица маску, врач улыбнулся и, удовлетворённо кивнув, с ходу ответил на невысказанный вопрос:

— Поздравляю, мистер. У вас сын. Пятьдесят три сантиметра рост и три восемьсот вес. И мама, и малыш чувствуют себя хорошо. Сейчас их перевезут в палату, и вы сможете с ними встретиться.

С трудом дождавшись, когда ему разрешат войти в палату, Араб влетел туда, едва не сбив с ног медсестру. Подскочив к лежавшей на кровати Салли, он схватил её за руку и, склонившись к самому лицу, тихо спросил:

— Как ты?

— Всё хорошо. Посмотри, какой он красивый, — ответила девушка, с нежностью глядя на спящего рядом с ней ребёнка.

Обойдя кровать, Араб осторожно взял на руки свёрток и, отогнув одеяло, заглянул внутрь. Спящий младенец, которому на лицо попал яркий свет лампы, недовольно сморщился и обиженно засопел. Посмотрев на подругу, Араб положил ребёнка на место и, смущённо разведя руками, тихо спросил:

— Как тут можно вообще что-то понять? Он же такой маленький.

В ответ Салли звонко расхохоталась. Решительно распахнув дверь, в палату заглянула медсестра и не терпящим возражения тоном потребовала, чтобы Араб покинул палату. Новоиспечённой маме нужно было отдохнуть. Но охранник, пытавшийся разговорить Араба в коридоре, недолго думая, вытащил её из палаты силой, едва увидев, как полыхнули злостью его глаза. Парень хорошо понял, что этого папашу лишний раз лучше не раздражать. Сообразив, что покидать палату странный папаша не собирается, медсестра мрачно покосилась на склонившегося над кроватью мужчину и, махнув рукой, отправилась по своим делам. Трое суток Араб находился рядом с Салли, готовый в любой момент стрелять или бежать за врачом. На четвёртый день Салли и малыша выписали, и Араб повёз их домой, соблюдая все правила дорожного движения.

* * *

Их тихая идиллия продолжалась ровно полтора месяца. К исходу второго месяца о них снова вспомнили. Телефонный звонок директора Сторма разом вывел новоиспечённых родителей из состояния тихого счастья, превратив их в разъяренных зверей. На этот раз в буйстве стихий приняла участие и Салли. Не здороваясь и даже не вспоминая, что это её непосредственный начальник, она с ходу зарычала в микрофон включенного на громкую связь телефона так, что растерявшийся от такого напора директор на минуту потерял дар речи.

— Оставьте нас в покое, директор. Я не собираюсь ложиться на анатомический стол даже ради всех научных проектов страны, вместе взятых!

Положив ей руку на плечо, Араб заставил подругу замолчать и, чуть усмехнувшись, вклинился в разговор:

— Что вам нужно, Сторм? — жёстко спросил Араб.

— Я тоже рад слышать вас обоих, — наконец нашёлся директор. — Я звоню вам, Араб, чтобы напомнить о нашей договорённости.

— Салли ещё не получила приказа о своём новом назначении, — усмехнулся в ответ Араб.

— Документы уже отправлены, нужно только дождаться ответа, — быстро заговорил директор, но Араб не стал его слушать.

— Вот тогда и погорим об этом. Как только я увижу ожидаемый приказ.

— Может, вы всё-таки заткнётесь оба и дадите мне договорить? — прорычал директор, теряя терпение. — Ситуация выходит из-под контроля. Наверху решили провести более детальное изучение места выхода силы. Ваш любимый профессор умудрилась отправить доклад о ходе исследования прямо в верха, через мою голову.

— Ну, это всё только ваши проблемы, — в очередной раз усмехнулся Араб.

— Не всё так просто. В своём докладе она подробно описала ваше участие в получении выброса силы, и теперь наши бонзы требуют от меня любыми путями уговорить вас принять участие в экспедиции.

— Я же говорил, что её нужно было довести до дурдома, — прорычал Араб, повернувшись к Салли.

— Что значит, довести? О чём это вы говорите? — удивлённо переспросил директор.

— О том, что ваша хвалёная профессор — не более, чем психованная истеричка с ярко выраженной манией преследования. На вашем месте я бы не стал доверять таким кадрам.

— Вы правы. От серьёзного разбирательства меня спасло только то, что она находится в клинике, и выпускать её оттуда в ближайшие три месяца никто не собирается. Но начальство настаивает на вашем участии. И я вынужден снова беспокоить вас.

— Похоже, пора напомнить вашему начальству, с кем оно имеет дело, — хищно усмехнулся Араб.

— О, об этом можете не беспокоиться, — быстро ответил директор. — Всё дело в том, что, не имея возможности заставить вас, они решили вас купить. Знаете, если бы кто-то предложил мне такие деньги лет десять назад, я, не задумываясь, сунул бы голову даже к тигру в пасть. Я уполномочен предложить вам семь миллионов за ваше полное сотрудничество в новой экспедиции.

— И что я должен сделать?

— Привести группу к месту силы и заставить его работать. В этом случае вы получаете всю сумму. Целиком.

— Исключено, я не оставлю свою семью, — решительно возразил Араб.

— На время вашего отсутствия они будут находиться под круглосуточной охраной, — решительно ответил директор.

— Я не доверяю вам.

— Вы отказываетесь от такой суммы?! — охнул директор, не веря собственным ушам.

— Вы слышали. Лично для меня семья важнее денег.

— Хорошо, десять. Десять миллионов, ваши условия и моя шкура в придачу, — обречённым голосом произнёс директор.

— Вы сказали это так, словно подписали себе смертный приговор, — усмехнулся Араб.

— Так и есть. Это максимум, что я могу вам предложить, и, если вы не согласитесь, я труп. Это не шутка. Меня уволят без пенсии. Это мне пообещали ещё в самом начале проведения проверки.

— Итак, — задумчиво проговорил Араб, явно что-то обдумывая, — десять миллионов, мои условия и ваша шкура? Интересное предложение, особенно последний его пункт.

— Хватит издеваться! Что вы решили? — чуть не взвыл директор.

— Кто входит в группу? — спросил Араб, делая Салли знак помолчать.

— Двое научных работников и трое офицеров из армейского спецподразделения. Так называемые «головастики в погонах». Ваша задача — доставить их на остров и помочь получить необходимые данные. После этого вам будет вручён чек с указанной суммой.

— Нет.

— Что нет? — не понял директор.

— Мои условия. Группа добирается до острова самостоятельно. Я встречу их на острове и помогу получить данные. Перед этим они передадут мне чемодан с наличными. Купюры старые, не меченые, не по порядку, по пятьдесят и сто долларов.

— Зачем такие сложности? Ведь с чеком намного проще, — растерялся директор.

— Как я уже сказал, я больше не верю ни вам, ни вашему агентству и, уж тем более, вашему правительству. Если им вдруг вздумается заблокировать мои счета, я не останусь в накладе.

— Боюсь, это неприемлемо, — ответил директор. — Они не пойдут на это.

— Не сомневаюсь, — в очередной раз усмехнулся Араб. — Они боятся выпустить меня из-под контроля. Имея на руках столько наличности, я стану невидимкой, и они это знают. Но они не знают такой простой вещи, что я могу исчезнуть в любой момент. Деньги для меня не проблема. Передайте им это. И скажите, что я приму их предложение только на таких условиях.

— Хорошо. Я всё передам, — тяжело вздохнул директор, понимая, что ничего больше не добьётся.

Отключив телефон, Араб с усмешкой посмотрел на жену и, чуть пожав плечами, сказал:

— Как видишь, я был прав, девочка. Они не хотят оставить нас в покое. И нам пора исчезнуть из этой страны.

— Ну, на первое время денег нам хватит, а что потом? Ребёнок требует больших затрат, — ответила Салли.

— Это не проблема, — отмахнулся он. — С чего ты взяла, что я держу все свои сбережения в местных банках? Кое-что я положил в один симпатичный банк на Каймановых островах, и теперь там набежали вполне приличные проценты. Это и было главной причиной, по которой я решил уйти в отставку. О деньгах можешь не беспокоиться.

— Так ты богат? — с интересом спросила Салли.

— Я не мультимиллионер, но кое-что скопил. С голоду не помрём и на обучение детей хватит, — усмехнулся Араб с хитринкой.

— Ну, ты и прохиндей, — неожиданно звонко расхохотавшись, произнесла Салли. — Держишь за глотку правительство, не давая ему ни единого шанса на сопротивление, доишь его без зазрения совести, так ещё и сумел обеспечить себе хитрые отходы.

— Любой шанс для правительства станет моим билетом в один конец, — мрачно усмехнулся Араб. — В этой игре — либо пан, либо пропал. Это большая игра, и она ещё не кончилась. Единственное, о чём я жалею, так это, что втянул в неё вас. Но, поверь, я сделаю всё, чтобы вывести вас из неё без потерь. Теперь мне есть, за что драться.

— А вот я совсем не жалею, что оказалась в этой игре, — усмехнулась Салли, подходя к нему. — Если бы не она, я никогда не стала бы матерью. И теперь мы будем драться за это оба, — тихо добавила она, нежно целуя его в губы.

Это, приятное во всех отношениях, занятие снова прервал телефонный звонок. Посмотрев на аппарат, как на личного врага, Араб снял трубку. Как и следовало ожидать, это снова был директор Сторм.

— Это снова я, дружище, — бодро произнёс он, и Салли удивлённо посмотрела на мужа. Она поняла, что он снова сумел заставить противника принять его условия, и оказалась права.

— Моё начальство приняло ваши условия. Они согласны. Но деньги вам передадут только после того, как наши парни получат все необходимые данные. Это не оговаривается.

— В таком случае они могут отправляться туда одни, — резко ответил Араб. — Входя в круг силы, я могу снова оказаться очень далеко от острова и в этом случае лишусь своих денег. Я проверю купюры, спрячу сумку, и только после этого они получат свои замеры. Только так, и никак иначе.

— Одну минуту, — быстро ответил директор, и, до того как в трубке что-то щёлкнуло, Араб успел услышать, как он кому-то что-то тихо говорит.

— Включите громкую связь, директор, и дайте мне поговорить с тем, кто принимает решения, — громко сказал Араб.

Издав очередной вздох, директор нажал кнопку, и в динамике телефона раздался чей-то раздражённый голос:

— Я вас слушаю.

— Это я хочу вас послушать, — усмехнулся в ответ Араб. — Вы слышали мои условия, и я хочу знать: вы принимаете их или нет?

— Это недопустимо. Вы осмеливаетесь оскорблять недоверием людей, облечённых властью, и…

— Именно поэтому я вам и не доверяю, — перебил говорившего бывший наёмник. — Мне плевать на ваш чин. И мне глубоко наплевать, чего вы хотите. Вы слышали мои условия. Хотя должен сказать вам откровенно, мне очень хочется избавить вас всех от мучений, дав команду на опубликование документов.

— Подождите, — быстро ответил чиновник примирительным тоном. — Не стоит принимать непоправимых решений. Мы должны обсудить ваши условия.

— Обсуждайте, — коротко ответил Араб.

— Но каковы гарантии, что вы, получив деньги, не скроетесь с острова?

— У вас будет только одна гарантия. Моё слово, — усмехнулся Араб.

— Но так не делается. Я предлагаю вам убедиться, что деньги настоящие и в полном объёме, а передача состоится после получения данных. В крайнем случае деньги получит ваша подруга. Или ей вы тоже не доверяете?

— Как я уже говорил, я не доверяю вам. Её на острове вообще не будет. Это дело не для кормящей матери. Она будет заниматься моим сыном.

— Где же тогда она будет, если не на острове? — с насквозь фальшивым удивлением спросил чиновник.

— Не надейтесь. Отправляясь на остров, я спрячу их обоих так, чтобы у вас не было ни одного шанса найти мою семью. В этом деле вы будете иметь дело только со мной.

— Вы параноик, — фыркнул чиновник, чуть не в голос застонав от разочарования.

— Конечно, — легко согласился Араб. — Иначе я давно уже был бы трупом.

Не найдя что ему ответить, чиновник замолчал. После недолгого перешептывания Араб услышал их решение.

— Хорошо, пусть будет так, как вы хотите. Группа привезёт вам деньги, и вы заберёте их перед тем, как они снимут все необходимые замеры. Но учтите, вам придётся делать это столько раз, сколько им потребуется. Это обязательно.

— А вот этого я вам гарантировать не могу. Если всё пойдёт, как в прошлый раз, меня может выбросить в другое место, и я просто не смогу помочь им.

— Послушайте, вы решили и дальше испытывать наше терпение на прочность?! — возмущённо завопил чиновник.

— Нет. Просто, я стараюсь максимально объяснить вам, что могу сделать, а что от меня совершенно не зависит. И не нужно так возмущаться. Если вас что-то не устраивает, я буду только рад избавить вас от своего участия в этом походе. И деньги налогоплательщиков целее будут, — усмехнулся Араб, в тайне надеясь, что чиновник действительно решит всё отменить.

— Вы отлично знаете, что мы не можем отказаться от вашей помощи. Эти изыскания достаточно важны, чтобы мы согласились на ваши условия. Наслаждайтесь, пока можете. А о деньгах налогоплательщиков предоставьте позаботиться тем, кому положено.

— Поверьте, я бы с огромным удовольствием забыл о вашем существовании и продолжал бы жить и дальше своей тихой жизнью. Ваши изыскания заставляют меня возвращаться к тому, что я хотел бы забыть. Так что, наслаждения во всей этой истории я не нахожу.

— Что вы хотите этим сказать? — не понял чиновник.

— То, что сказал. Я отошёл от дел и завёл семью не для того, чтобы продолжать мотаться по всему миру. Неужели так трудно понять, что я устал от такой жизни. Я хочу только одного: покоя. До поездки на этот остров я полностью соблюдал условия нашего договора, и агентству не приходилось решать проблемы даже со штрафами за парковку. Но вы снова смогли выбить меня из нормальной жизни, заставив принять участие в этом деле. Кроме того, я уже объяснял директору Сторму, что эта энергия не поддаётся управлению и добыча её сопряжена с очень большими затратами. Вы не сможете переместить место выхода энергии, не сможете направить её в определённую сторону, а, самое главное, не сможете управлять ею.

— Похоже, вы много знаете об этой энергии, — тут же отреагировал чиновник.

— Просто, я хорошо помню, как всё было в первый раз, — задумчиво отозвался Араб. — Думаю, вам действительно будет намного проще и дешевле закрыть этот проект. С этой энергией всё слишком нестабильно.

— Именно для этого мы и решили отправить туда вторую экспедицию. Наши учёные, получив все необходимые данные, будут решать, нужно ли заниматься разработкой системы транспортировки, или это просто нерентабельно.

— В любом случае я не могу гарантировать, что мне удастся активировать круг силы несколько раз. А самое главное, я не гарантирую, что вообще смогу это сделать.

— У нас нет выбора, — нехотя признался чиновник. — Вы единственный, кто смог вообще что-то сделать.

— В таком случае я буду ждать ваших людей на острове. И не забудьте деньги, — усмехнулся Араб, отключая телефон.

— Про деньги, это ты специально добавил? — с интересом глядя на него, спросила Салли.

— Конечно. Я же наёмник. Значит, должен быть жадным и беспринципным, — рассмеялся Араб, обнимая её. — Так, на чём мы остановились?

— Кажется, вот на этом, — лукаво улыбнулась Салли, снова целуя его.

Через два часа, Араб со своего мобильного заказал два билета на ближайший рейс до Токио. В тот же вечер они были в аэропорту. На борт комфортабельного лайнера чинно взошла семейная пара с маленьким ребёнком на руках. У них были билеты первого класса, что заставило стюардесс заметно занервничать. Ведь ребёнок в самолёте — это всегда маленькая, но проблема. Но всё прошло как нельзя лучше. Всю дорогу до столицы Японии маленький пассажир спокойно проспал на руках у отца, седого мужчины со шрамом на лице и странной причёской. Уже в аэропорту Араб взял билет до Гонконга, и через два часа они снова были в воздухе. На этот раз это снова была семейная чета, но уже с другой фамилией. Салли оставалось только хлопать глазами и удивлённо качать головой, глядя, как он достаёт из сумки очередной комплект документов на новые имена. Не удержавшись, она спросила, едва дождавшись, когда самолёт окажется в воздухе:

— Когда ты успел всё это приготовить?

— У меня много знакомых в самых разных местах. Самое главное, что все паспорта настоящие и визы в них тоже. Остальное значения не имеет.

— И во сколько же тебе это всё обошлось?

— Дорого, но оно того стоит, — неопределённо ответил Араб, забирая у неё сына и устраиваясь поудобнее.

Салли только теперь сообразила, что он совершенно спокойно засыпал с ребёнком на руках, при этом умудряясь проснуться сразу, как только малыш подавал голос. Теперь они летели в общем салоне, стараясь не выделяться из толпы точно таких же пассажиров. В Гонконге они задержались ровно на один день. Араб решил дать возможность семье адаптироваться, после чего снова заказал билеты, теперь уже до Манилы. В столице Филиппин они задержались ещё на два дня. За это время Араб успел приобрести небольшой, но комфортабельный, катер. Глядя на его новое приобретение, Салли только развела руками.

— Господи, надеюсь, ты по дороге банк не ограбил? — спросила она, обретя дар речи.

— Хорошего же ты обо мне мнения, — рассмеялся в ответ Араб. — Нет, никого я не грабил. Просто, получив деньги по чеку АНБ, разделил их на несколько частей. Обналичив серьёзную сумму, я положил её в банковскую ячейку. Скажу честно, что по всему миру у меня таких схронов около дюжины. Кто знает, когда и где мне это может пригодиться. Это и называется: не складывать все яйца в одну корзину.

— Ну, значит, я не даром тебя прохиндеем назвала, — рассмеялась в ответ Салли, решив больше никогда не вмешиваться в его дела.

Загрузив в катер всё необходимое, Араб назначил отплытие на раннее утро. Ему не терпелось попасть на остров, чтобы предупредить хранителя о предстоящем нашествии белых варваров и приготовиться к серьёзной драке. В том, что она будет, он почему-то не сомневался. Зная его способность предусматривать всё до мелочей, Салли даже не спросила его, не забыл ли он закупить вещи для малыша. Она была просто уверена, что он скорее забудет о табаке для своей любимой трубки, чем о длинном списке всего, что нужно ребёнку. Спустившись в каюту, она с ходу наткнулась на знакомый уже гранатомёт российского производства, снайперскую винтовку и две пары пистолетов «Глок» с кучей снаряженных магазинов. Весь этот арсенал был заряжен и готов к использованию. Где и как Араб достал такую кучу оружия, Салли даже не пыталась узнать, хорошо зная, что у этого человека в каждой стране найдутся знакомства и связи. В этом она уже успела убедиться.

Выведя катер из порта, Араб уверенно направил судёнышко в открытое море. Выйдя из бухты, он увеличил скорость, и катер, стремительно набирая ход, помчался прочь от столицы. Уложив сына в каюте, Салли быстро переоделась в купальник и, захватив всё приготовленное оружие, поднялась на мостик. Увидев, что она притащила ему всё оружие, Араб одобрительно кивнул и, бросив на жену быстрый взгляд, улыбнулся непонятной улыбкой. Быстро оглянувшись, Салли заметила его улыбку и, лукаво усмехнувшись, подошла к нему. Прижавшись к широкой, загорелой спине мужа, она обняла его за плечи и, прильнув губами к шее, тихо прошептала:

— Может, нам стоит остановить катер и воспользоваться тем, что мы одни?

— Я бы с удовольствием, но в этих водах останавливаться небезопасно. Уединимся, когда прибудем на остров.

— Обещаешь? — с надеждой спросила Салли.

— Обещаю. Я и сам уже соскучился по тебе, — улыбнулся Араб, прижимаясь щекой к её волосам.

— Отдохни, давай я поведу, — предложила Салли, перехватывая у него штурвал.

Молча кивнув, Араб набил трубку и, присев над грудой оружия, принялся ловко заряжать стволы. Достав из рундука бинокль, он быстро осмотрелся и успокоенно кивнул, встав рядом с женой. Салли уверенно вела катер по курсу, контролируемому навигатором. Сам Араб внимательно отслеживал движение каждой лодки, попадавшейся им на пути. К вечеру знакомые очертания скалы выступили из туманной дымки моря. Заметив остров, Араб уверенно направил катер прямо на скалу. Ещё через два часа, обогнув остров, он ввёл катер в крошечную бухту. Ловко подогнав катер к знакомому камню, Араб заглушил двигатель и, выскочив на берег, привязал швартовочный трос к огромному валуну. Быстро осмотревшись, он улыбнулся и, шагнув к прибрежным кустам, сложил руки в боевом приветствии: правый кулак упирается в ладонь левой руки, голова немного склонена вперёд. Словно в ответ на его молчаливое приветствие, из кустов вышла знакомая фигура в накидке шафранового цвета и, молча склонив голову, ответила на его жест. Опираясь на столь памятный Салли посох, на берегу стоял хранитель круга силы.

— Рад видеть тебя и твою семью, младший брат, — гулко прозвучал голос старика, и Салли невольно удивилась силе, прозвучавшей в этом голосе.

— Здравствуй, старший брат, — улыбнулся в ответ Араб.

— Ты не спрашиваешь, откуда мне известно о твоей семье, — с улыбкой произнёс хранитель.

Араб покачал головой:

— Глупо спрашивать об очевидном того, кому известны более страшные тайны, — пожал он плечами.

— Ты мудр, младший брат, — улыбнулся старик. — Давай переведём твою лодку в другое место. Посторонним лучше не знать, как ты попал на остров и есть ли здесь кто-то ещё.

Кивнув в ответ, Араб быстро отвязал трос и, перебросив его на нос катера, спрыгнул на палубу. Повернувшись, чтобы помочь старику, он в очередной раз убедился, что этому человеку помощь не требуется. Приподняв свой посох, хранитель легко спрыгнул на палубу, встав на гладких тиковых досках так, словно стоял на твёрдой земле. Араб запустил двигатель и вопросительно посмотрел на хранителя, замершего на носу катера каменным изваянием. Но вот его посох чуть наклонился вперёд, и Араб осторожно направил его в указанную сторону. Следуя молчаливым указаниям хранителя, он ввёл катер в узкую протоку, рассмотреть которую можно было только подойдя к ней вплотную. Ветви деревьев и лианы полностью заплели её, образовав над протокой своеобразную арку. Но катер прошёл под ней, не задев даже листочка. Стоявший на носу хранитель, сплетя потоки воздуха, поднял это переплетение ветвей над катером, словно создав над ним невидимый купол. Оглянувшись, Араб увидел, как зелёное переплетение медленно соскальзывает с этого купола. Протока вывела катер в крошечное округлое озеро, берега которого густо заросли бамбуком. Прямо напротив протоки со скалы срывался небольшой водопад. Вода в озере была настолько прозрачной, что Салли, перегнувшись через борт, легко разглядела стайку рыб и гальку на его дне.

Словно прочтя её мысли, хранитель чуть улыбнулся и тихо сказал:

— Не стоит купаться в этом озере. Вода здесь очень холодная, а до дна четыре моих посоха. Но пить эту воду не только можно, но и нужно. Она целебная.

— Откуда вы знаете? — удивилась Салли, но вместо хранителя ей ответил Араб:

— Странный вопрос, милая. Это его остров. И он знает здесь каждый камень, каждую травинку. Я только одного не пойму, почему вы, монах-буддист, вдруг оказались хранителем этого места? — неожиданно спросил он у старика. — Если учитывать специфику вашего служения, то здесь должен был быть скорее поклонник индуизма.

— Для круга силы, религия, которую исповедует человек, не имеет никакого значения. Важна его вера. То, что в вашем понимании называется душой, — улыбнулся в ответ хранитель. — А религия, это просто религия.

— Как вас понять? — с интересом спросила Салли.

— Человек родился в семье христианина и, естественно, тоже становится христианином. Появись он в мусульманской семье, станет мусульманином. Но, как ни называй бога, он всё равно останется богом. У него сотни имён. Главное не то, как вы молитесь, а как вы верите в него, — с лёгкой улыбкой пояснил хранитель. — Но к этому разговору мы вернёмся позже. Сейчас вам нужно приготовиться. Брат, подгони свою лодку вон к тому берегу.

Хранитель посохом указал место, куда Араб должен был подогнать катер и, не обращая внимания на растерянную физиономию Салли, спокойно добавил:

— Внимательно следи за своим сыном, девочка. Не давай ему закричать в полный голос. Как только мы сойдём на берег, выведи лодку на середину озера и брось якорь. Помни, что над островом любой громкий звук разносится очень далеко.

— Может, мне стоит пойти с тобой? — настороженно спросила Салли, с тревогой глядя на мужа.

— Ни в коем случае, — решительно ответил Араб. — Твоя задача — сын. Только это тебя должно заботить. Всё остальное — моё дело. И помни: тебя на этом острове вообще нет.

— Но я могла бы…

— Хватит спорить, девочка, — неожиданно перебил её хранитель. — Поверь, мы знаем, что делать, и справимся сами. Просто сделай то, что должна, и прими это, как должное.

— Опять этот мужской шовинизм, — проворчала Салли, надувшись.

— Не смей больше произносить при мне этой глупости, — прорычал Араб, неожиданно разозлившись. — Есть вещи, которые могу сделать только я, и есть то, что можешь только ты. Запомни раз и навсегда: я всю свою жизнь отдал войне, и этим оловянным солдатикам никогда меня не взять. Но вы — моя ахиллесова пята. Значит, я должен спрятать вас так, чтобы снова стать неуязвимым.

— Почему ты на меня кричишь? — насупилась в ответ Салли.

— А ты не повторяй больше при мне этой чуши, — огрызнулся в ответ Араб.

Неожиданно вместо ответа Салли звонко расхохоталась.

— Ты чего? — спросил Араб.

— Я только что поняла, — простонала Салли сквозь смех, — что это наша первая семейная ссора.

— Ну, значит, у нас получилась настоящая семья, — усмехнулся в ответ Араб.

Убедившись, что переспорить его невозможно, Салли со вздохом приняла данный факт и, оставив мужчин решать проблемы, отправилась в каюту, кормить сына. Здоровый малыш обладал крепким сном и здоровым аппетитом. Поэтому, едва молодая мама успела поднести к его лицу сосок, как он с удовольствием ухватил его губами и принялся старательно чмокать. С интересом глядя, как её отпрыск насыщается, Салли осторожно взяла его ручку и принялась ощупывать крошечные пальчики. За этим занятием её и застал Араб, спустившийся в каюту, чтобы провести очередной инструктаж.

Присев рядом с женой, он с улыбкой принялся наблюдать за ней и сыном, нежно поглаживая её по плечу. Дождавшись, когда малыш наестся и уснёт, он задумчиво покачал головой и, повернувшись к жене, тихо сказал, передавая ей запечатанный конверт:

— Откроешь его после того, как я уйду.

— Куда? — тут же подскочила Салли.

— Хранитель сказал, что мне предстоит очередное путешествие через камень. Здесь подробно описано, куда тебе ехать и что делать. Не нужно ничего предпринимать. Просто сделай так, как я там написал, и всё будет хорошо. Главное для меня, чтобы вы оказались как можно дальше от загребущих рук агентства. Деньги они привезут, значит, ты сможешь жить, как тебе захочется. Если ты сделаешь, как я говорю, то мне будет проще найти вас после возвращения. Договорились?

— Я, конечно, сделаю, как ты хочешь. Но, может, будет лучше дождаться тебя здесь? — осторожно спросила Салли.

— Это было бы здорово, но я не знаю, как долго может длиться эта командировка. На этом острове нет магазинов, а вам могут потребоваться самые разные вещи.

— У меня есть катер и деньги. Если что-то очень сильно понадобится, я просто поеду и куплю, — пожала плечами Салли, не желая уступать. — Кроме того, мне кажется, хранитель не тот человек, который позволит кому-то нас обидеть. Ты же сам говорил, что его в этих местах почитают за святого. А жизнь в этом месте будет нам только на пользу. В этом я сама убедилась.

— Он не может покидать остров, а в море может случиться всё, что угодно, — попытался настоять на своём Араб, но их спор прервал сам хранитель.

Его ментальный голос они услышали оба, разом замолчав и удивлённо уставившись в окно.

— Что нам обоим делать, мы решим потом, брат. Как бы то ни было и что бы она не решила, я не оставлю её без помощи. Сейчас ты должен думать не о них, а о том, что тебе предстоит. Не беспокойся за них.

— Мастер, я не могу не беспокоиться, — проворчал Араб. — Это моя семья и, кроме них, у меня в целом свете никого больше нет.

— Я знаю. Потому и говорю, что не оставлю их. Доверься мне, брат. Твоя семья так же важна для меня, как и для тебя. Мы вместе подумаем, как будет лучше поступить для всех. А сейчас выходи наверх. Нам пора идти. Нужно всё приготовить для встречи недорогих гостей, — с иронией ответил хранитель, и Араб, мрачно вздохнув, отправился на палубу.

Следом за ним поднялась и Салли. Быстро осмотревшись, она поняла, что катер подогнали к самой скале, рядом с водопадом. От камня, к которому пристал Араб, в джунгли тянулась тоненькая, едва заметная тропка. Увидев вопрос, стоящий в её глазах, хранитель спокойно ответил:

— Это единственное место, где можно подойти к острову. Там, в зарослях, почва слишком топкая. Ни к берегу не выйдешь, ни на лодке не пристанешь. Просто наблюдай из окна за водопадом и подплывай к этому месту, когда мы позовём.

Тяжело вздохнув, Салли кивком выразила своё согласие и, молча поцеловав мужа, с тяжёлым сердцем проводила его долгим взглядом. Дождавшись, когда мужчины скроются за сплошной стеной зелени, она запустила двигатель и, осторожно отведя катер на середину озера, встала на якорь.

Старый хранитель уверенно вёл Араба по запутанным коридорам джунглей одному ему известной тропой. Через десять минут они подошли к кругу силы. Выйдя на площадку, знакомую до боли, Араб глубоко вздохнул и, посмотрев на хранителя, тихо спросил:

— Что меня ждёт на этот раз, мастер?

— Испытание, брат. Круг силы должен испытать тебя.

— Зачем? Я такой, какой есть. Не лучше и не хуже других. Просто я — это я. Вот и всё. Так зачем же ему нужно меня испытывать? — спросил Араб, задумчиво поглаживая шрам на щеке.

— Ответ на этот вопрос знает только круг силы. Я всего лишь хранитель, — загадочно улыбнулся старик.

— Вы знаете больше, чем говорите, — уверенно произнёс Араб.

— Ты быстро учишься, — одобрительно кивнул хранитель, медленно поворачиваясь к нему лицом. — Но тебе не хватает опыта. Даже сейчас, зная, что я значительно сильнее и опытнее тебя, ты пытаешься достать из моей памяти всё то, что я знаю.

— Простите, мастер, — смущённо улыбнулся Араб, быстро убирая свой ментальный щуп, которым до этого пытался просканировать мозг хранителя.

— Не нужно извиняться. Наоборот, пытайся снова и снова. Научиться чему-то можно, только если учиться у сильного противника. Но это ты и сам знаешь. А теперь слушай меня внимательно. Я знаю, зачем сюда придут эти люди. Знаю, чего они от тебя хотят. Но хранитель этого места — я, значит, ты можешь быть только моим помощником.

— Но мы должны дать им хоть что-то. Иначе они никогда от нас не отвяжутся, — развёл руками Араб.

— Мы дадим им то, чего они хотят. Но немного. Так, чтобы они поняли, что рассчитывать на эту силу они не могут. Это можем только мы. Хранители.

— Тогда зачем вообще нужен этот круг силы? — задумчиво спросил Араб. — В чём его предназначение?

— Это хороший, мудрый вопрос, — одобрительно кивнул хранитель. — Но ответ на него ты должен получить сам.

— Как это? И где я должен это сделать? — растерялся Араб.

— Не спеши. Ты ещё не готов к тому, чтобы узнать главное. Но придёт время, и ты всё поймёшь сам.

— А что будет, если я не смогу пройти испытание? — с тревогой спросил Араб. — Поймите, мастер, я волнуюсь не за себя. Теперь, когда я должен отвечать за Салли и ребёнка, я просто не имею права на глупый риск.

— Я знаю, — с совершенно непроницаемым лицом кивнул хранитель. — Но тебе придётся пойти на риск. Если круг силы решит, что ты должен пойти на риск, то так и будет. А если нет, то ты останешься здесь.

— Боюсь, мне придётся выйти из игры. Я не могу оставить семью без защиты, — решительно ответил Араб.

— Ты и не оставляешь их без защиты, — неожиданно улыбнулся хранитель. — Они здесь, значит, они под защитой.

— Но только до тех пор, пока находятся на острове. Там, в большом мире, вы не сможете защитить их, — возразил Араб.

— С чего ты это взял? — загадочно улыбнулся хранитель. — Запомни: то, что я живу здесь один, совсем не означает, что таких людей, как я, больше нет.

— Как это понимать? — окончательно растерялся Араб. — Я знаю, что по всему миру кругов силы несколько. Они все разные по силе и месту расположения и, насколько я могу теперь судить, у каждого круга есть свой хранитель. Это значит, что вас человек пятнадцать, двадцать. Но всё дело в том, что вы разбросаны по всему миру. И как, при таком раскладе, вы можете защитить мою семью?

— Ты прав, но не совсем, — снова улыбнулся хранитель. — Всё дело в том, что существуют не только хранители, но и помощники. Простые люди, которые берут на себя заботы о нуждах хранителей. За это мы, при помощи круга, одариваем их долголетием и здоровьем.

— Но почему вы не делаете это для всех? — спросил Араб, вспомнив историю беременности Салли. — Ведь в мире очень много людей, нуждающихся в вашей помощи.

— Но не все они достойны её, — ответил хранитель неожиданно сурово.

— И кто это решает? — спросил Араб, чувствуя, что начинает злиться.

— Круг силы. Только он решает, кто достоин жизни, а кто должен покинуть этот мир.

— И как же он это делает?

— И это ты тоже должен будешь узнать сам. Только придя к пониманию сути этих вещей, ты сможешь осознать, что и как решает круг.

— Боже, ну почему всё всегда так сложно?! — удручённо вздохнул Араб. — Есть больные, и есть лекарство, так почему бы не дать им его? Для чего такие сложности? Ведь жить хотят все: и богачи, и нищие, и чёрные, и белые. Так зачем всё усложнять?

— Я расскажу тебе одну историю, — неожиданно ответил хранитель. — Когда-то, очень давно, к кругу силы могли приходить все, кто хотел, кто нуждался в его помощи. Но однажды правитель страны, в которой находился тот круг, решил обратить его силу к своей выгоде. По его приказу, вокруг того места была возведена высокая стена и поставлена охрана. Доступ к кругу стали получать только те, кто мог заплатить большие деньги. Но всё дело в том, что круг не может существовать за стеной. Круг силы никогда не появится там, где есть преграды для стихий. Стена и стала такой преградой. Вскоре круг погиб. Исчез, чтобы появиться в другом месте. Но это не конец истории. Всё дело в том, что, получив однажды его силу, человек вынужден прибегать к ней постоянно. Правитель, лишившись доступа к кругу, вскоре умер, а его королевство исчезло с лица земли.

До тех пор пока мы впитываем его силу, мы живём и здравствуем. Но как только мы лишаемся её, наши дни сочтены. Наши часы снова начинают отсчитывать наш срок, но тогда уже намного быстрее. Мы стареем и умираем. Как все.

— А в вашей истории с людьми, которые лечились при помощи силы круга, было то же самое? — настороженно спросил Араб.

— Не со всеми. Те, кто хотел только излечения от болезней, прожили дольше тех, кто мечтал о вечной молодости. А теперь подумай, что будет со всеми кругами силы, если в вашем мире станет известно всем, что здесь есть такое лекарство? Обязательно найдутся люди, которые захотят не только исцелиться сами, но и продавать это лекарство другим. Именно продавать, а не лечить всех нуждающихся. Так почему этого не может делать сам круг силы? Чем эти люди лучше него? По крайней мере круг не требует с нуждающихся денег и не снимает с них последнюю рубашку.

— Выходит, и я, и Салли, и малыш, теперь навечно привязаны к этому проклятому месту? — мрачно спросил Араб.

— Не совсем так. Круг призвал тебя, и ты пришёл. А если бы не он, твоего сына вообще бы не было. Вспомни, ведь твоя жена была бесплодна.

— Это верно, — нехотя согласился Араб, — но как нам теперь быть? Мы не сможем прожить всю оставшуюся жизнь так, как живёте вы, мастер. Эта жизнь не для нас.

— А разве кто-то сказал, что вы должны жить на острове? — вопросом на вопрос ответил хранитель.

— Но вы же сами сказали, что, приложившись однажды к силе круга, люди вынуждены делать это постоянно. Иначе они просто умрут.

— Ты невнимательно слушал меня, брат. Я сказал, что быстро умирают те, кто использует силу круга для продления своей жизни. А те, кто просто излечился с его помощью, живут своей обычной жизнью.

— А вы, хранители? Как это бывает у вас?

— Ты сам сказал, что мы хранители, — улыбнулся в ответ старик. — Нам дарована привилегия: самим выбирать день и час смерти. Есть у нас и ещё один дар круга. Мы не зависим от него. Даже если хранитель покинет круг, он останется жив. Его часы будут идти так же, как у обычных людей.

— Простите, мастер, но я уже ничего не понимаю, — улыбнулся Араб. — Что значит, как у обычных людей?

— С того момента, как человек становится хранителем круга силы, его внутренние часы замирают на той отметке, когда он вступил в круг посвящённых. Мне было шестьдесят, когда я сделал это. Но я был силён и здоров. Круг силы остановил мои часы, только излечив все старческие недуги моего тела. Но, если я решу покинуть круг, мои часы пойдут дальше, с того момента, как я прошёл посвящение.

— То есть, покинув остров, вы снова станете шестидесятилетним стариком и будете жить столько, сколько вам отпущено свыше? — высказал свою догадку Араб.

— Верно, но шестьдесят мне будет только внешне. Внутри моё тело будет стареть так же медленно, как это происходит у всех людей.

— Если вспомнить показания приборов нашего чокнутого профессора, то вам не больше тридцати пяти. А это значит, что вы можете прожить ещё лет сорок, а то и все пятьдесят? — спросил Араб.

— Всё правильно, — с улыбкой кивнул хранитель. — А если говорить о твоём сыне, то всё будет ещё лучше. Он дитя круга, а значит, болезни минуют его, а опасности обойдут стороной. Круг силы хранит своих детей.

— А что от него потребуется взамен? — тут же насторожился Араб.

— Этого я пока не знаю, — покачал головой хранитель.

— Пока? — переспросил Араб.

— Это ещё не решено. Но поверь: придёт время, и тебе не придётся спрашивать об этом меня.

— Почему? Разве я уже дал согласие на то, чтобы стать хранителем?

— Ты не хранитель. Эта жизнь не для тебя. Но ты неразрывно связан с кругом силы.

— И что я должен буду делать для него? — мрачно спросил Араб.

— Ты воин, — коротко ответил хранитель. — Воин духа. А значит, должен делать то, что умеешь лучше всего. Сражаться. Но теперь не с врагами, на которых тебе укажут те, кто заплатил, а с теми, кто угрожает кругам силы. Пройдя испытание, ты получишь посвящение во внутренний круг и познакомишься с собратьями по оружию.

— По какому оружию? — не понял Араб.

— По духовному. Ты познакомишься с такими же воинами духа и станешь вместе с ними защищать круги силы от посягательства тех, кто хочет использовать их для своей выгоды.

— Отлично! Я пытаюсь уйти на покой, вернуться к нормальной жизни, а вместо этого должен буду снова воевать? Ну и на кой чёрт мне тогда семья, если я буду вынужден снова болтаться по всему миру, ища приключений на свою голову?

— Ты всё поймёшь сам, — упрямо повторил хранитель.

— Тогда объясните мне одну вещь, — яростно прорычал Араб. — Почему ваши хвалёные воины не стали защищать ваш круг, когда сюда пришли посторонние в первый раз? Где они были?

— Именно поэтому круг призвал тебя, — грустно улыбнулся хранитель. — Случилось так, что погибло сразу несколько воинов. Ты бывал на этой древней земле и должен хорошо знать, как много людей там гибнет.

— Африка, — кивнул в ответ Араб, начиная что-то понимать.

— Верно. Это древнейшая земля, которая хранит много разных тайн. Но человеческая жадность и глупость безграничны. Ты воевал во многих странах. Вспомни эти земли. Ведь на каждой из них когда-то были сильные, могущественные цивилизации. Чем древнее земля, тем больше на ней проливается крови. У этой войны нет конца.

— Вы говорите о борьбе порядка и хаоса, мастер? — спросил Араб.

— Да, у этого противостояния нет конца, и оно будет длиться вечно, — тяжело вздохнул хранитель.

— Но ведь все войны провоцируют люди. Порядок, хаос, свет и тьма — всё это философские понятия. Войну затевают люди, — решительно возразил Араб.

— Вспомни историю, брат, — грустно улыбнулся хранитель. — Ты прав, когда сказал, что войну провоцируют люди. Но какие люди? И люди ли это? Не стоит далеко ходить за примерами. Просто вспомни, кто и как уничтожал эти цивилизации.

— Европейцы, — коротко кивнул Араб.

— Верно, брат. Белые колонизаторы, считавшие себя сверхлюдьми, а свои кошельки центром мироздания. Их хитрость и жадность прошли по этим древним землям, как пожары. И это продолжается до сих пор. Теперь они пытаются прибрать к рукам и то, что никогда никому не принадлежало и не может принадлежать. Именно поэтому круг силы призвал тебя. Ты не хранитель, ты воин духа, призванный защищать его. Это именно та миссия, которую круг возложил на тебя.

— Но всё дело в том, что я не давал своего согласия на её исполнение, — криво усмехнулся Араб. — С самой юности я терпеть не мог, когда мне говорили, что я чего-то должен. В таких случаях я всегда отвечал, что я никому ничего не должен.

— Я и не говорю, что ты должен, но я говорю, что ты будешь делать это. Иначе слишком много людей потеряют в своей жизни не только смысл, но и сами жизни. Люди, которые ни перед кем ни в чём не виноваты. Спроси себя, ты готов отвернуться от них? И если да, то можешь идти. Я не буду уговаривать или удерживать тебя. Ты уйдёшь и забудешь всё, что было. Решать тебе, — тихо ответил хранитель.

— Решать? — задумчиво переспросил Араб. — А что тут решать? Выбор не особо велик. Или снова рисковать головой ради людей, которых я никогда не видел, или уйти и забыть всё, что со мной было. Потерять кусок собственной жизни. Забыть то, что я не хочу забывать. Странный выбор.

— А что тут странного? — всё так же тихо спросил хранитель. — Тебе дано оружие, которое может быть использовано только тогда, когда есть угроза для круга силы или для твоей собственной жизни. Выпустить в мир такое оружие круг посвящённых не может. Кто знает, к какому решению придёт ушедший? Ведь наши враги не дремлют и всегда готовы использовать этих людей, привлекая их на свою сторону всеми возможными способами.

— Я почему-то знал, что вы это скажете, — грустно усмехнулся Араб. — Но почему сейчас и почему именно я?

— Круг силы призвал тебя тогда, когда в этом возникла необходимость. Даже чуть раньше. Ведь тебе нужно время для подготовки. А ты — просто потому, что ты воин и умеешь воевать. А ещё потому, что всю свою жизнь ты не только воевал, но ещё и старался защищать невинных, как это было в Африке и Южной Америке. Я не стану перечислять все страны, где ты спасал незнакомых тебе людей, рискуя собственной жизнью. Я знаю, что это было.

— Вы много знаете обо мне, мастер, — удивлённо посмотрев на него, ответил Араб.

— Я знаю то, что знает круг силы, — улыбнулся в ответ хранитель. — И всё это — чистая правда. Ты действительно делал это.

— Делал, — нехотя признался Араб. — Это были простые крестьяне, не способные защитить себя, и вся вина которых заключена только в том, что они оказались не там и не в то время, а их правители не захотели или не смогли позаботиться об этих людях. Я всегда старался избегать лишней крови. Одно дело — убить врага, и совсем другое — убивать невинных. Я солдат, а не убийца.

— Именно поэтому круг силы и выбрал тебя, — развёл руками хранитель. — Ты можешь сесть в свою лодку и уплыть прямо сейчас. Можешь заработать свои деньги и уйти. А можешь заработать, помогая мне избавиться от этих людей, а потом, оставшись, продолжить своё обучение и стать одним из избранных.

— Похоже, вы знали, чем меня взять, — грустно усмехнулся Араб. — Что ж, я согласен.

— Ты остаёшься?

— Да.

— И ты готов стать воином духа?

— Я же сказал, — удивлённо пожал плечами Араб.

— Это не ответ, — сказал хранитель неожиданно сурово.

— Да, я готов стать воином духа, — ответил Араб, глядя на хранителя.

— Хорошо. Именно эти слова мы и должны были услышать от тебя, — удовлетворённо кивнул хранитель.

— Мы? Кто это мы? — насторожился Араб.

— Не всё сразу, брат, — загадочно улыбнулся хранитель. — Давай, для начала, приготовимся к встрече непрошеных гостей.

— Они близко? — моментально подскочил Араб, настороженно оглядываясь.

— Они подходят к острову. Ты смог опередить их на несколько часов.

— Я спешил, как мог, но со мной были жена и ребёнок. Я не мог подвергать их таким перегрузкам, ведь малыш ещё совсем маленький.

— Я знаю и ни в чём тебя не виню. Ты сделал всё правильно. Главное, что ты здесь. Теперь мы устроим им веселье, — усмехнулся хранитель.

— Что вы собираетесь делать? — с интересом спросил Араб.

— То, что и должен: защищать круг силы, — неопределённо пожал плечами хранитель, усаживаясь на свой любимый чурбачок. — Подождём, скоро они войдут в бухту и начнут выгружать свои приборы. Вот тогда и начнём.

— Начнём что? — не понял Араб.

— Развлекаться.

— Вы находите это смешным? — удивился бывший наёмник.

— Увидев их лица, поймёшь, — усмехнулся хранитель.

— Посмотрим, — пожал плечами Араб.

Усевшись рядом со стариком прямо на землю, он задумчиво смотрел на огромный белый камень, торчавший прямо посреди поляны. Это место навевало на него воспоминания. Он не мог назвать их неприятными, более того, ему нравилось вспоминать это приключение. Единственное, о чём он жалел, так это о том, что не успел забрать из своего фургона клыки зверей из того мира. Было кое-что ещё, о чём он жалел, но сообщать об этом хранителю или Салли он не собирался. От этих мыслей его отвлёк мысленный зов хранителя.

— Они пришли, — услышал он голос хранителя, гулко прозвучавший в его голове.

Молча поднявшись на ноги, Араб вопросительно посмотрел на старика. Чуть улыбнувшись, он прикрыл глаза и продолжил:

— Ступай на берег, забери свои деньги, а потом приведи всех сюда.

Кивнув в ответ, Араб, не спеша, направился на берег бухты. Хранитель был как всегда прав, что, впрочем, не особо удивило бывшего наёмника. Небольшой катер, явно из армейских образцов, причалил к камню, служившему пирсом, и трое парней в армейской форме, но без знаков различия, быстро выгружали на берег ящики с оборудованием. С катера их подавали двое очкариков, с трудом отрывая от палубы каждый ящик. С усмешкой посмотрев на это десантирование, Араб вышел на берег и, убедившись, что никто из прибывших его не замечает, громко, демонстративно кашлянул. Подпрыгнув так, словно их вытянули плетью, люди в форме быстро обернулись и, удивлённо переглянувшись, мрачно уставились на Араба. Не собираясь давать им преимущества даже в мелочах, он молча осмотрел всю команду, внимательно вглядываясь в каждого. Не выдерживая его взгляда, каждый из прибывших поспешно отводил глаза. Неожиданно повисшую напряжённую тишину нарушил до боли знакомый Арабу сварливый голос.

— И долго вы собираетесь тут торчать, как соляные столбы? Чего уставились? Наёмника никогда не видели?

Откуда-то из недр катера на палубу поднялась сама Ширли Макгрегор, во всём великолепии своей стервозности.

— Вот только её нам тут и не хватало, — мысленно проворчал Араб, уже приготовившись вступить в драку.

Услышав её слова, прибывшие заметно напряглись, а один из военных попытался незаметно сунуть руку под куртку, где у него явно было что-то стреляющее. Моментально сместившись так, чтобы между стрелком и ним оказался один из прибывших, Араб подобрался к ним ещё ближе и, не давая им опомниться, спросил:

— Где деньги?

— А где хранитель? — тут же влезла в разговор Ширли.

— Я не с вами разговариваю, профессор. Вас в этой экспедиции вообще не предусмотрено, — резко ответил Араб. — Или я сейчас увижу деньги, или можете грузить всё обратно. Ничего не будет.

Один из военных, повернувшись к своему напарнику, кивнул, и тот, перепрыгнув на палубу катера, нырнул мимо профессора в каюту. Спустя пару минут он появился снова, но на этот раз с увесистым чемоданом в руке. Передав его своему напарнику, он отступил назад и встал так, чтобы в любой момент иметь возможность выхватить оружие.

Чуть усмехнувшись, Араб жестом попросил парня поставить чемодан на землю и отойти в сторону. Нехотя подчинившись, офицер отступил на три шага и принял точно такую же стойку, как и его напарники. Не обращая на них внимания, Араб открыл чемодан и, быстро проверив упругие пачки денег, захлопнул крышку.

Щёлкнув замками, он выпрямился и, подняв чемодан, сказал:

— Выгружайтесь, я скоро вернусь.

Но уйти так просто ему не дали. Выхватив пистолет, парень на катере хищно усмехнулся и, наведя свою артиллерию на Араба, прошипел:

— Не так быстро, приятель. Поставь чемодан и возьми вон тот ящик. Деньги ты заберёшь только после того, как мы получим необходимые данные.

— Стреляй, — презрительно усмехнулся Араб. — Стреляй, и вообще ничего не получишь. Кого ты собираешься напугать, сопляк? — зарычал он, бросая чемодан с деньгами и делая шаг к катеру.

Не ожидавшие такой реакции, военные удивлённо переглянулись. Им явно не хватало опыта в операциях подобного рода, но его с избытком было у самого Араба. Оказавшись рядом с одним из прибывших, он молниеносным движением ударил парня в висок и, выкрутив ему руку за спину, зажал его шею в локтевом сгибе.

Вояки растерянно замерли, не зная, что делать дальше.

Не давая им опомниться, Араб сжал локоть, заставив ушибленного захрипеть, и, выставив его перед собой, негромко прошипел:

— Бросайте стволы, уроды, или я ему сейчас шею сверну.

— Ты не посмеешь, — злобно завопила профессор. — Стреляйте в него. Он ничего ему не сделает. Стреляйте в этого наёмника, раньте его.

Сжав шею заложника ещё сильнее, Араб приподнял его повыше и повторил:

— Оружие на землю, или он умрёт.

— Не смейте уступать ему, — снова завопила профессор.

Сделав шаг к краю камня, Араб снова сместился и, одним движением сбросив заложника в воду, прыгнул в другую сторону, в полёте выхватывая свой «Глок». Не ожидавшие такой выходки, парни дружно бросились к напарнику, но, опомнившись, начали разворачиваться к упавшему на землю наёмнику. Не давая им опомниться, Араб дважды спустил курок, всадив по пуле каждому в плечо. Толчком вскочив на ноги, он метнулся на палубу и, недолго думая, с размаху приложился кулаком к челюсти профессора, отправляя её в глубокий нокаут.

Вихрем промчавшись по катеру, он быстро собрал всё имевшееся на катере оружие и отправил его за борт. Спрыгнув на берег, он подобрал упавшие пистолеты военных и, отправив их туда же, бросил быстрый взгляд на бултыхающегося в воде парня. Убедившись, что плавать парень умеет, Араб со спокойной душой подобрал чемодан с деньгами и бросил короткое:

— Увидимся, парни. — И исчез в кустах.

Пробежав по знакомой тропе к камню силы, он взглядом нашёл сидящего под деревом хранителя и, сконцентрировавшись, мысленно спросил:

— Где я могу спрятать всё это?

— Отнеси на берег, к водопаду. И не спеши, время у тебя теперь есть, — услышал он ментальный ответ и, развернувшись, заспешил в указанном направлении.

Хранитель был прав. Заметить в этих зарослях тонкую тропинку, ведущую к водопаду, мог только опытный следопыт, а эти ребята таковыми совсем не являлись. Теперь, когда Араб лишил их оружия, они были совсем беззубы и опасаться нужно было только профессорских гадостей. В том, что она способна придумать какую-то каверзу, Араб не сомневался. Быстро пробежав по тропе к водопаду, он поставил чемодан на камень и, закрыв глаза, быстро настроился на ментальный контакт с женой. Услышав мысли Салли, он осторожно коснулся их и тихо позвал:

— Выгляни в иллюминатор, милая.

В ту же минуту в широком иллюминаторе катера мелькнул силуэт женщины.

— Подгони катер к берегу и забери деньги. Мне нужно возвращаться обратно, — добавил Араб, помахав ей рукой.

Салли быстро поднялась на палубу и, запустив двигатель, малым ходом подогнала катер к берегу. Перепрыгнув на палубу, Араб занёс чемодан в каюту и, едва успев повернуться, с ходу сжал ладони на талии жены. Обняв его за шею, Салли прижалась губами к его щеке и, в коротких перерывах между поцелуями, быстро спросила:

— Что там была за стрельба?

— Пришлось объяснить слишком ретивым воякам, что со мной нужно разговаривать вежливо, — усмехнулся в ответ Араб, отвечая на её поцелуи. — И ещё они притащили сюда нашу заклятую подругу, так что будь осторожна.

— Это ты будь осторожен. Я-то здесь сижу, — выдохнула в ответ Салли.

— Мне пора, — тихо произнёс Араб, нехотя отодвигая её от себя.

Кивнув в ответ, Салли расцепила руки и, отступив, позволила ему подняться на палубу. Но прежде чем уйти, Араб быстро нагнулся над переносной кроваткой сына и осторожно поцеловал малыша. Скорчив недовольную гримаску, малыш сонно причмокнул губами и, вздохнув, снова уснул. Грустно улыбнувшись, Араб выскочил на палубу, ещё раз поцеловал жену и перепрыгнул на берег. Дождавшись, когда Салли отгонит катер на середину озера, он бесшумно скрылся в джунглях. Вихрем пролетев мимо сидевшего на своём месте хранителя, он снова выскочил на берег.

К тому времени обиженные вояки успели перевязать раны, выловить своего друга и привести в сознание ушибленную профессоршу. Увидев, что, кроме ущемлённой гордости и утопленного оружия, других потерь экспедиция не понесла, Араб выступил из зарослей и, обведя мрачно таращившихся на него вояк насмешливым взглядом, спросил:

— Ну что, девочки, очухались? Готовы работать? — и, не дожидаясь ответа, скомандовал: — Тогда берите своё дерьмо и тащите его за мной.

Не обращая внимания на ворчание и шипение в спину, он, не спеша, направился на поляну. Гружённые как верблюды, члены группы тяжело поплелись следом за ним, поминутно спотыкаясь и роняя свои сундуки с оборудованием. Ящики тащили все, даже профессор. Понимая, что после попытки применения силы хорошего отношения от него ожидать глупо, она молча шла в хвосте группы, сверля широкую спину проводника ненавидящим взглядом. Выведя их на поляну, Араб остановился и, подобрав сухую ветку, направился к камню. В трёх метрах от валуна он воткнул её в землю и, обернувшись, сообщил всем пришельцам:

— Ближе этого расстояния вам подходить запрещено. Можете превратиться в слюнявых идиотов.

Услышав его слова, профессор тут же возмущённо завопила:

— Эй, в прошлый раз я стояла намного ближе и, как видите, со мной всё в порядке.

— Это вы так думаете, — пожал плечами Араб. — А если вспомнить, где вы были перед самой экспедицией, то окажется, что я говорю правду.

Обеспокоенно переглянувшись, парни принялись устанавливать своё оборудование за метр до выставленной отметки. На этот раз приборов было намного больше, чем в первой экспедиции. Удивлённо покосившись на эту груду оборудования, Араб неопределённо пожал плечами и, обернувшись, посмотрел на хранителя.

С момента появления группы старик даже не пошевелился. Замерев на своём чурбачке, как каменный истукан, он продолжал сидеть с закрытыми глазами, словно медитируя. Вся возникшая на поляне суета его как будто не касалась. Но бывший наёмник отлично знал, что старик прекрасно всё видит и слышит. Словно в ответ на его мысли, хранитель чуть кивнул головой и произнёс своим гулким, ментальным голосом:

— Заставь их нервничать, брат. А я сделаю так, чтобы их приборы показывали полную ерунду.

— Как скажете, мастер, — усмехнулся про себя Араб, медленно подходя к камню силы.

Медленно раскрывшись, он впустил в себя энергию камня и, вытянув над ним руку, с удовлетворением увидел, как она засветилась. Бросив быстрый взгляд на удивлённо замерших учёных, он презрительно усмехнулся и нарочито грубо сказал:

— Алло, это не цирковое шоу. Работайте или убирайтесь к чертям. Я не собираюсь торчать тут неделю.

— Вы будете торчать здесь столько, сколько потребуется нам, — окрысилась профессор, но Араб не намерен был с ней церемониться.

— Заткнись, дешёвка. Будь у тебя хоть капля мозгов, нам бы не пришлось сюда возвращаться.

Услышав такой ответ, Ширли возмущённо задохнулась и принялась судорожно разевать рот, так и не произнеся ни звука. В итоге она добилась только очень большого сходства с рыбой, выброшенной на берег. Убедившись, что сумел добиться внимания аудитории, Араб ещё немного поиграл с энергетическими потоками и, отойдя от камня, с интересом спросил:

— Ну, и что получилось?

В ответ все пятеро парней принялись щёлкать переключателями и крутить ручки настроек. Спустя несколько минут после такого камлания поляна огласилась нестройным хором воплей и проклятий. Парни наконец сообразили, что приборы показывают погоду в Африке и Арктике одновременно, а не необходимые им замеры. Что-то вспомнив, Ширли быстро огляделась и, заметив сидящего под деревом хранителя, решительным шагом направилась в его сторону. Подойдя к старику вплотную, она встала в свою излюбленную позу, уперев кулаки в бока, и высокомерно приказала:

— Эй, вы, хранитель, немедленно сделайте так, чтобы приборы начали работать нормально. Я вам говорю, — добавила она, пытаясь встряхнуть его за плечо.

В ту же секунду она с воплем отлетела в сторону, крепко приложившись спиной о древесный ствол. Никто из приехавших так и не понял, что именно произошло. Только Араб, ожидавший чего-то подобного, успел разглядеть жаркое марево, сорвавшееся с рук хранителя и ударившее профессора в грудь.

Одним плавным движением поднявшись на ноги, хранитель обвёл поляну гневным взглядом и громко произнёс:

— Не смей прикасаться ко мне, грязное животное. Твоё место дома, у очага, а не в джунглях, среди мужчин. Только я решаю, что и когда мне делать.

Старый хранитель явно знал, как вывести профессора Макгрегор из себя. Две сказанные им фразы в одно мгновение превратили умную, утончённую женщину в бешеную фурию, бросающуюся с кулаками на всё, что движется и носит штаны. Едва восстановив дыхание и поднявшись на ноги, она начала не просто орать, а визжать так, что приехавшие с ней военные зажали уши и отбежали подальше. В итоге больше всего досталось двум ботаникам, пристёгнутым к этой экспедиции директором агентства.

Не скрывая довольной усмешки, Араб с наслаждением наблюдал за этой картиной, стоя посреди поляны со сложенными на груди руками. Шевельнулся он только однажды, когда, растерявшая от ярости остатки разума, Ширли попыталась броситься на него. Но его движения оказалось вполне достаточно, чтобы она поняла, что нападать на него очень опасно.

Наконец минут через десять, наоравшись всласть и сорвав голос, она замолкла, и группа получила возможность вернуться к своим делам. В очередной раз убедившись, что приборы действительно сходят с ума, все дружно уставились на Араба. Сделав вид, что ничего не понимает, бывший наёмник ответил удивлённым взглядом и решительным пожатием плеч:

— Что?

— Что с нашим оборудованием?

— Мне-то откуда знать? Я в этой хрени вообще не разбираюсь. Это ваше барахло, вот и думайте, — усмехнулся Араб, делая вид, что собирается уйти.

— Хорошо, тогда повторите то, что вы уже делали. Мы попробуем заснять весь процесс, — решительно ответил военный, которого Араб окунул в воду.

— Какой процесс? — не понял Араб.

— Вашей подготовки, — не уступал ему парень.

— Ну, попробуй, — усмехнулся Араб, снова подходя к камню.

Вызвав приток энергии, он снова добился свечения своей руки и вопросительно посмотрел на учёных.

— Заставьте её светиться ярче! Ещё ярче! — завопил парень, наводя на руку цифровую кинокамеру.

— Думаешь, это лампочка с регулятором? — иронично спросил Араб. — Снимай то, что видишь.

— Мне нужно больше интенсивности. Увеличьте яркость свечения, — снова завопил парень, окончательно впадая в экстаз.

— Слушай меня внимательно, кретин! Или ты снимешь то, что есть, или я тебя ещё раз в воду скину. Я же сказал, это не реостат, а моя рука. Думаешь, это так просто? — прорычал Араб, зверея уже по-настоящему.

Вспомнив, что он действительно может сделать то, что пообещал, учёный принялся снимать светящуюся руку во всех возможных ракурсах. Дав ему ещё пару минут, Араб выпустил плетения стихий и отошёл от камня, делая вид, что очень устал. К тому времени остальной четвёрке тоже удалось что-то зафиксировать, и теперь они увлечённо колотили по клавишам компьютеров, говоря одновременно и перекрикивая друг друга. Даже осипшая профессорша не усидела в стороне, моментально вклинившись в разговор и отбирая компьютер у одного из парней. Так и не придя к единому мнению, все шестеро дружно развернулись к Арабу и в один голос потребовали повторения. Недолго думая, тот послал их подальше, с ходу заявив, что после такого шоу ему требуется время для восстановления сил.

Отложив компьютер, Ширли подошла к нему и, с ненавистью глядя ему в глаза, прошипела:

— Не морочьте мне голову, Араб. Вы можете заставить этот булыжник работать в полную силу. Я это видела своими глазами. Сделайте это немедленно, или вас заставят вернуть всё, до последнего цента.

— Вы дура, Ширли, — презрительно усмехнулся Араб. — Здесь вам не городская лаборатория, а я не ваш подчинённый. И это не генератор, который вы можете включать и выключать по своему усмотрению. Этот камень работает только тогда, когда сам того захочет, и от меня здесь ничего не зависит. Впрочем, вы можете попробовать сами. Кто знает, может, у вас получится то, чего не могу сделать я?

— Вы отлично знаете, что я не умею управлять этой энергией, — огрызнулась она.

— Я тоже ею не управляю. Я только вызываю её активность. Думаю, это может сделать каждый. Что, страшно? Боитесь сунуть собственную руку туда, где я побывал весь, с головой? Конечно, отправлять на смерть других гораздо легче, — презрительно усмехнулся Араб.

Не выдержав презрения, прозвучавшего в его словах, профессор решительно подошла к камню и, гордо оглянувшись на растерянно замерших учёных, быстро прикоснулась рукой к камню. В ту же секунду сумерки, охватывавшие поляну, осветились вспышкой нестерпимо яркого света. Профессора отбросило в сторону, как тряпичную куклу. Замершие у своих приборов учёные дружно ахнули и, едва проморгавшись, бросились к лежащей на траве Ширли, пытаясь привести её в чувство. Но всё было бесполезно. Бросив быстрый взгляд на хранителя, Араб так и остался стоять на своём месте. Одного взгляда на лежащее тело ему было достаточно, чтобы понять, что Ширли Макгрегор больше не существует. Круг силы не принял её. Установленная на треноге камера продолжала исправно снимать всё, что происходило на поляне. Медленно подойдя к ней, Араб быстро перемотал всё снятое и, просмотрев материал, удовлетворённо кивнул головой. На камере было снято всё, кроме его лица. Это устраивало его как нельзя больше. Ведь после этой поездки ему предстояло снова стать невидимкой.

Возвращаться обратно просто не имело смысла. После всего происшедшего их уже не оставят в покое, требуя всё новых и новых доказательств неуправляемости нового вида энергии. Убедившись, что его инкогнито сохранено, Араб подошёл к топтавшимся у трупа учёным и, тяжело вздохнув, спросил:

— Вы хоть успели зафиксировать выброс?

— Мы не выключали приборы, — ответил один из ботаников.

— Тогда сворачивайтесь. Здесь больше нечего делать. После такого выброса камень неделю подзаряжаться будет, а то и больше.

— Хотите сказать, что подобная мощность полностью истощает источник? А как же тогда понять, что он снова готов к использованию. И от чего он подзаряжается? — тут же принялся задавать вопросы ботаник.

— Слушай, парень, ты меня достал, — рыкнул в ответ Араб. — Я понятия не имею, от чего он заряжается и где у него аккумулятор. Знаю только, что добывать эту энергию и управлять ею не умеет никто.

— Мм-да, пожалуй, нам действительно больше нечего тут делать, — задумчиво протянул один из раненых военных. — Но как быть с телом?

— Увозите, — решительно ответил Араб. — Думаю, ваше начальство захочет провести вскрытие и установить точно, от чего она умерла. Пусть хоть после смерти как следует науке послужит, — не удержался он от сарказма.

— Но ведь на такой жаре она начнёт разлагаться, — пролепетал второй ботаник.

— Где вас должны подобрать? — мрачно спросил Араб.

— В пятидесяти милях отсюда. Сразу после погрузки мы должны выйти на связь. После этого нам передадут точные координаты, — нехотя ответил окунувшийся в бухту военный.

— Тогда не теряйте времени, — приказным тоном ответил Араб. — Чем быстрее вы попадёте на корабль, тем быстрее она окажется в холодильнике и не успеет завонять.

— А может, лучше похоронить её здесь? — робко спросил задававший вопросы очкарик.

— Хочешь потом вернуться за трупом? — иронично спросил Араб. — Поверь, выкопанное тело — не самое приятное зрелище. А уж запах, сам понимаешь.

— Почему вы так уверены, что нас заставят вернуться? — продолжал упираться ботаник.

— Да потому, что вы единственные, кому будет точно известно, где её закопали. Это, во-первых. А во-вторых, вы обязаны предоставить полный отчёт всего, что здесь произошло. Не надейтесь, что вместо вас пришлют взвод солдат. Это не тот случай, когда стоит объявлять об этом месте всему свету.

— Почему это мы будем единственными? — не понял военный.

— Потому что я буду уже в другом месте, а хоронить её будете вы. Или вы решили, что этим делом буду заниматься я? Ошибаетесь. Это член вашей команды, и возиться с ней придётся вам. Кроме того, я её и при жизни-то терпеть не мог, чего уж теперь говорить, — с усмешкой добавил Араб, глядя на скисшие физиономии учёных.

Сообразив, что он со всех сторон прав, парни принялись паковать свои чемоданы. Перетащив оборудование на катер, они, по совету Араба, принесли оттуда сиденье от скамьи и, уложив на него тело профессора, отправились обратно. В этом походе Араб решил сопровождать их до катера.

Кряхтя и надрываясь, учёные кое-как донесли тело до берега и с огромным трудом погрузили на катер. Смотревший на это зрелище Араб только мысленно усмехался и хмыкал. Помогать этим ботаникам он не собирался. Спокойно игнорируя все возмущённые взгляды, он дождался, когда один из военных свяжется с кораблём и катер медленно выйдет в море. Только однажды он напрягся и чуть вздрогнул. Один из ботаников, наморщив лоб, неожиданно повернулся к нему и, недолго думая, спросил, как он оказался на острове, как собирается выбираться отсюда и где катер, на котором он приехал? Быстро прикинув варианты, Араб выдал свежеиспечённую ложь:

— Я договорился с местными парнями. Они привезли меня сюда и они же ранним утром заберут.

Удивлённо кивнув, ботаник вернулся на палубу и, уткнувшись в компьютер, принялся что-то считать, бубня себе под нос и быстро шевеля губами. Убедившись, что незваные гости покинули остров, Араб облегчённо перевёл дух и неожиданно почувствовал, что рядом с ним кто-то есть. Быстро оглянувшись, он увидел стоящего неподалёку хранителя.

— Кажется, у нас получилось, мастер, — тихо сказал он, глядя на старика.

— Верно, брат. Получилось. Они пытались оставить здесь какие-то хитрые штуки, но я уже сжёг их все, — усмехнулся в ответ хранитель.

— Какие штуки? — не понял Араб.

Вместо ответа старик протянул ему на открытой ладони полдюжины электронных жучков. Задумчиво поворошив их пальцем, Араб удивлённо посмотрел на хранителя и, недолго думая, посоветовал:

— Бросьте это дерьмо в воду, мастер. Так будет надёжнее.

— Ты не веришь мне? — удивлённо спросил хранитель.

— Дело не в этом, — покачал головой Араб. — Думаю, вам стоит научить меня, как находить эти штуки, и проверить всё ещё раз.

— Больше нет, — уверенно ответил хранитель, одним движением отправляя всё найденное в воду. — Я не могу позволить всем подряд засорять мой остров. Пойдём, брат. Нам ещё многое нужно обсудить.

Хранитель легко заскользил среди зарослей. Посмотрев на его прямую, широкую спину, Араб покачал головой и отправился следом за ним. Проходя через джунгли, он неожиданно понял, сколько всего ему ещё предстоит изучить.

Сделав такое неожиданное для себя открытие, он прибавил шагу и, быстро выйдя на поляну, огляделся, высматривая хранителя. Тот уже восседал на своём месте, поставив посох меж ног и прикрыв глаза. Подойдя к хранителю, Араб уселся на траву и, тоже прикрыв глаза, завязал ментальный разговор:

— Мастер, как долго я должен буду учиться?

— Смотря чему, — получил он такой же ответ. В голосе хранителя явно слышалась улыбка.

— Вы сами сказали, что я воин духа, значит, я должен научиться использовать свой дух, как оружие. Но как это делать?

— Так же, как ты сводил с ума ту женщину, — ответил хранитель.

— Господи, а это-то вы откуда знаете? — ахнул Араб.

— Услышал твои мысли, когда ты назвал её сумасшедшей. Ты разозлился и забыл, что свои мысли всегда нужно прикрывать. Я понимаю, что это трудно. Ты привык влезать в драку с головой, не оглядываясь и не думая о последствиях. Но ты должен такому научиться, иначе, погибнешь.

— И как это делать? Ведь всё, что я умею, это мысленно закрывать дверь в свой мозг.

— Представь, что твоя голова одета в стальной шлем из самого крепкого металла, который ты только знаешь, и пробить его невозможно. И твои мысли свободно вылетают туда, куда тебе нужно, но ни одна мысль врага не может пробиться к тебе.

— Стальной шлем? — задумчиво переспросил Араб. — Но ведь шлем закрывает только верхнюю часть головы. Как же тогда быть со всем остальным?

— Странный вопрос для человека, посвятившего жизнь войне. Неужели в твоём мире нет защиты для всего тела?

— Ах, вот оно что! Значит, мне просто нужно представить латы. Скафандр, вот, что мне нужно, — радостно подскочил Араб.

— Я плохо понимаю, что это такое, но, судя по тому, как ты реагируешь, ты понял, что именно я имею в виду, — с едва слышной усмешкой ответил хранитель.

— Да, я понял. Но как мне быть, если противник окажется сильнее или просто опытнее меня? Как вырваться из схватки?

— В войне духа всё зависит от того, насколько развита твоя фантазия. В мыслях ты можешь стать кем угодно: драконом или фламинго, осьминогом или акулой. Главное, не растеряться и вовремя найти подходящий ответ врагу. А самое главное, научиться прятать свои собственные страхи так глубоко, чтобы никто кроме тебя не мог бы до них докопаться. Только так ты сможешь стать неуязвимым. Ведь самый страшный твой враг — это ты сам.

— Но как узнать, чего именно я боюсь? — задумчиво спросил Араб, машинально потирая шрам на щеке.

— Ты знаешь свой страх. Сегодня днём ты спорил со мной, пытаясь доказать, что не можешь не волноваться за своих.

— Моя семья, — мрачно кивнул Араб. — Но я действительно беспокоюсь о них.

— Я дал тебе слово, что с ними всё будет в порядке. Спроси себя, готов ли ты довериться мне. Поверить в то, что я смогу позаботиться о них.

— Странный вопрос, мастер. Ведь в прошлый раз я доверил вам свою жизнь.

— Свою, но не их. Я знаю, ты давно мечтал о семье, но научись доверять другим. В нашем деле это важно. Если нет доверия между соратниками, то бой заранее проигран.

— Но ведь воины духа ведут бой в одиночку, или я опять тороплю события и чего-то не понимаю?

— В основном, да. Но бывает так, что в бой приходится вступать не только одному воину, но и тем, кто рядом с ним, и это не обязательно воины духа. Иногда это просто люди, готовые встать на защиту круга силы.

— Я никак не могу взять в толк, почему круг силы так важен. Ведь никто, кроме хранителей, не может им воспользоваться. Любой неподготовленный человек просто сгорит, как это было сегодня.

— Ты думаешь, что их всех сжигает круг силы? — со странной интонацией спросил хранитель.

— Как понимать ваш вопрос? — насторожился Араб, от удивления едва не потеряв концентрацию.

— Круг силы — это канал перехода между мирами, и мы, хранители, делаем всё, чтобы посторонние не проникали в чужие измерения. И сжигает всех неготовых не круг, а хранитель. Это наша карма, наш крест, если тебе так будет понятнее. Мы вынуждены уничтожать всех, кто пытается проникнуть через круг силы в другой мир.

— Но зачем?! — растерянно спросил Араб, действительно не понимая, как такое может быть.

— Например, для того, чтобы оружие другого мира не оказалось в нашем или кто-то, особо ретивый, не задумал захватить наш мир. Вспомни, что именно ты оставил людям, давшим тебе знание.

— Оружие, — кивнул в ответ Араб, — но это было необходимо. Единственное племя телепатов оказалось на грани уничтожения. Их бы просто вырезали. Именно поэтому я и решил дать им такое оружие. Но я изначально решил дать им только то, что не привело бы к непоправимым последствиям.

— Я знаю. Круг силы, даёт мне не только силы, но и знания. Отправляя человека в поиск, хранитель следит за ним.

— Для чего?

— Чтобы вовремя поправить его или остановить, если он начнёт совершать ошибки.

— А если ему угрожает опасность, вы помогаете?

— Это запрещено. Ищущий или находит то, что ищет, или погибает. Это отбор. Согласен, что это жестокий и опасный отбор, но он позволяет нам принимать только лучших.

— Как-то это всё слишком прямолинейно. Или ты лучший, или труп. Или ты на светлой стороне, или на тёмной. Но ведь в жизни всё не так просто. Не всегда есть чёрное и белое, есть ещё и полутона. Тысячи людей просто живут и понятия не имеют обо всём, что здесь происходит. И далеко не все они имеют хоть какое-то отношение к той или иной стороне.

— Ты прав. Многие люди живут не жизнью людей, но жизнью растений. Они никогда не совершали поступков в своей жизни. Знаешь, в одном из очень известных произведений западного философа ад имеет девять кругов, и в одном из первых кругов оказываются именно те, кто не смог совершить в своей жизни поступка. Неважно какого, но поступка.

— Я читал его, — задумчиво кивнул Араб, — но всегда считал, что это только фантазия автора. Ведь ещё никто не вернулся оттуда, чтобы рассказать, как там всё устроено на самом деле.

— Это верно, но в любой религии, в любом веровании есть такое понятие, как действие. Нельзя жить в бездействии. Это противоестественно. Но сейчас речь не об этом. Не мы придумали правила этой игры, и не нам менять их. Нам остаётся только принять их или уйти, забыв всё, что стало нам известно.

— Значит, всех, кто приходил сюда в группах, убивали вы сами? И как же вы понимаете, кто достоин получить знания, а кто нет?

— Мы хранители, и этим всё сказано. Но не стоит тебе забивать себе голову ненужными знаниями. У тебя другая задача.

— И в чём же она заключается?

— Всё просто. Хранитель сообщает тебе о готовящемся вторжении большой группы, а ты делаешь всё, чтобы они не добрались до круга. Самое сложное, заставить отступить компании и конторы, которые финансирует государство. Деньги — это всё, что их интересует. Уже случалось даже так, что к хранителю применяли силу. Одного из нас вывезли в застенки какой-то корпорации, — хранитель по складам произнёс мало знакомое слово, — и нашим воинам удалось вытащить его только ценой огромных потерь. Его пытали, стараясь узнать правду о круге силы. Не будь он хранителем, он превратился бы в инвалида. Его вылечил круг силы.

— Я знаю, что ради денег эти люди пойдут на всё, но я всегда старался избегать ненужной крови, а вы предлагаете мне уничтожать людей целыми группами.

— Я не говорил об уничтожении. Я сказал, что они не должны дойти до круга. А как ты это сделаешь, решать только тебе, — спокойно ответил хранитель.

— Тогда легче, — вздохнул Араб с некоторым облегчением. — Так что мне предстоит на этот раз? Вы же не просто так начали этот разговор, мастер. Что стоит за ним?

— И ты снова прав, младший брат. Как я уже говорил, тебе предстоит испытание. Я не знаю, куда именно тебя отправит круг на этот раз, но знаю точно, что это будет очень не просто. Тебе снова предстоит миссия, только после выполнения которой ты сможешь вернуться обратно. Помни, я могу вмешаться лишь в том случае, если ты вдруг совершишь ошибку. Всё остальное тебе придётся решать самому.

— И когда я должен отправляться? — мрачно спросил Араб.

— Любое путешествие лучше всего начинать ранним утром, вместе с рассветом. Начинаешь путь вместе с солнцем, и оно сопровождает тебя на всём твоём пути.

— Тогда мне лучше вернуться на катер. Кто знает, может, это моя последняя ночь в этом мире.

— Смерти нет, брат. Есть только переход из одного мира в другой, — неожиданно ответил хранитель.

— Это спорный постулат, и я не готов к долгому философскому спору, — пожал плечами Араб, поднимаясь на ноги и пытаясь отключиться от ментального контакта.

Но не тут-то было. Даже захлопнув свою мозговую дверь, он продолжал ощущать присутствие в мыслях хранителя. Чуть подумав, Араб попробовал представить себя со стороны одетым в космический скафандр, по полированной, зеркальной поверхности которого соскальзывали все направленные на него мысли.

Ощущение чужого присутствия в голове разом пропало, сменившись полной тишиной. Одобрительно кивнув, хранитель поднялся и, медленно распрямляя спину, негромко сказал:

— Очень хорошо, младший брат. Использовать зеркало — очень умный ход. Но ты использовал его не до конца. Научись отражать им направленные на тебя мысли обратно к противнику.

— Я запомню ваш совет, мастер. А теперь, извините меня, и спокойной ночи.

— Спокойной ночи, брат, — улыбнулся хранитель, бесшумно исчезая в зарослях.

Устало вздохнув, Араб быстро сориентировался. Вспомнив, где именно находилась тропа, ведущая к озеру, он быстро зашагал к водопаду. Выйдя на берег, он нашёл взглядом катер и, увидев свет в каюте, с улыбкой мысленно позвал жену. На этот раз всё прошло намного проще и быстрее. Ему даже не пришлось закрывать глаза, чтобы представить перед собой лицо Салли. Он просто направил тонкое плетение стихии воздуха к катеру и сразу услышал её мысли. Она любовалась сыном, одновременно беспокоясь о муже. Подивившись про себя способности женщин поддаваться сразу нескольким разным эмоциям, он тихо, чтобы не напугать её, позвал:

— Милая, это я. Подгони катер к водопаду.

Уже через минуту, он услышал, как заработал мощный двигатель, и светящиеся иллюминаторы начали приближаться к берегу. Перепрыгнув на палубу катера, Араб легко взбежал по трапу к рубке управления и, обняв жену, тихо прошептал:

— Всё нормально, милая. Мы избавились от врагов. А от одного даже насовсем.

— О ком это ты? — не поняла Салли.

— О Ширли. Она сгорела, сунувшись к камню. Тело увезли на исследование.

— Вот уж о ком я меньше всего пожалею, — отмахнулась Салли, обнимая мужа. — Сдохла, туда ей и дорога. Нечего лезть куда не просят.

— Не будь злюкой, — улыбнулся Араб. — Тебе это не идёт.

— А что мне идёт? — лукаво улыбаясь, спросила Салли.

— Когда ты улыбаешься вот так ласково, — тихо ответил Араб, целуя её. — Как малыш?

— Лучше всех. Поел, полюбовался на озеро, а теперь спит так, что из пушки не разбудишь. Откровенно говоря, я иногда поражаюсь крепости его сна. Начинает орать, только если что-то не нравится. А так всё до лампочки.

— Нормальный правильный парень. Наш человек. Зачем суетиться и поднимать шум без повода? Порядок нужно наводить вовремя.

— Издеваешься? — спросила Салли, с подозрением разглядывая мужа.

— И не собирался, — решительно отмёл все обвинения Араб. — И вообще, есть предложение воспользоваться моментом и использовать данное время по прямому назначению.

— И как это понимать? — сделала она вид, что не понимает.

— Сейчас объясню подробно, — усмехнулся Араб, ловко отгоняя катер от берега.

Бросив якорь, он помог жене спуститься по трапу и, войдя в каюту, выключил свет.

— Знаете, мистер, у меня складывается такое впечатление, что кто-то сейчас хочет покуситься на мою добродетель. Уж как-то двусмысленно вы погасили свет.

— Ну, что вы, мэм! Как можно?! Мы люди простые, консерваториев не кончали и нам двух смыслов в одну мысль никак не впихнуть. Мы сейчас, просто и без затей, сделаем с вами то, что обычно делают солдаты со всеми женщинами, которые оказываются у них под рукой.

— Наглец! — возмутилась Салли. — Что значит со всеми женщинами?

— Ну это уж как получится, — рассмеялся в ответ Араб, подхватывая жену на руки.

Уснули они почти на рассвете, но спустя полтора часа Араба разбудил знакомый гулкий голос. Чуть вздрогнув, бывший наёмник открыл глаза и, оглянувшись на спящую рядом жену, ответил:

— Потише, мастер. Пусть она ещё немного поспит.

— Если бы ты не был так слеп, то понял бы, что она не спит, а внимательно прислушивается к тебе, — проворчал хранитель, отключая ментальный канал.

Удивлённо прислушавшись к дыханию Салли, Араб неожиданно понял, что старик был абсолютно прав. Она не спала и, едва он зашевелился, тут же открыла глаза. Заглянув в них, Араб сообразил, что она так и не уснула. В её больших, серых глазах плескалась любовь, вперемежку со страхом, но и то, и другое было связано с ним.

Нежно поцеловав её, он бесшумно поднялся и, проскользнув на кухню, принялся варить кофе. Салли, поднявшись следом за ним, вошла в крохотный камбуз и, молча отобрав у него кофемолку, с улыбкой велела:

— Пойди, разомнись, а я сварю.

Выйдя на палубу, Араб в быстром темпе прогнал несколько комплексов разогревающих движений и, подумав, принялся за бой с тенью. Нанеся несколько резких движений и завершив связку высоким прыжком, он мягко приземлился на палубу и, скорее почувствовав, чем услышав, что рядом кто-то есть, моментально развернулся, готовый к бою.

Но это была Салли. Держа в каждой руке по кружке с кофе, она с неподдельным интересом наблюдала за его разминкой. Убедившись, что он заметил её и больше ничего интересного не будет, она вышла на палубу и, подавая ему кружку с напитком, сказала:

— Как только вся эта беготня закончится, я заставлю тебя научить меня всему этому.

— Чему этому? — не понял Араб.

— Драться так, как ты.

— Разве вас не учили в спецшколе?

— Учили, но по сравнению с тем, что я видела в твоём исполнении, это всё — полная ерунда. Ты даже движешься по-другому, не так, как нас учили.

— Ну, с этим-то как раз всё просто. По-настоящему я научился драться сам, уже после службы. Став наёмником. Ради этой науки мне пришлось несколько месяцев прожить на одном из таких островов.

— Зачем? — с интересом спросила Салли.

— Один очень известный в определённых кругах мастер, отойдя от дел, поселился на маленьком острове. Слишком много людей доставало его просьбами поделиться знаниями. И он придумал своеобразный тест для желающих. Не всякий решится бросить всё и искать мастера на диком острове, затерянном в море. Но тот, кто шёл до конца и находил, был достоин для рассмотрения в качестве кандидата в ученики.

— Только кандидата? — удивилась Салли.

— Это было только начало. Потом он долго разговаривал с кандидатом и, если его ответы не удовлетворяли мастера, он отправлял кандидата обратно.

— И как же тебе удалось его уговорить?

— Я пришёл туда с оружием, но не стал обнажать его. Это был, пожалуй, самый главный критерий. Имея под рукой целый арсенал, я не стал угрожать, а просто объяснил, чего хочу. За день до этого у него побывал один парень. Сильный боец. Но это не прибавило ему вежливости. Он тоже имел при себе оружие и сделал самую большую глупость в своей жизни. Попытался заставить мастера обучать его. В итоге рыбаки, которых он нанял, чтобы они привезли его на остров, увезли оттуда тело инвалида. Мастер предложил дать ему один урок, который тот должен был осмыслить. И он его преподал.

— Сурово, — покачала головой Салли.

— Сурово, но справедливо, — задумчиво отозвался Араб. — Никто не заставлял этого дурака размахивать стволом и угрожать настоящему мастеру. Он зарвался. Выигрывая бои на рингах и татами, он решил, что стал непобедимым. И это была его самая большая ошибка. Не бывает непобедимых воинов. Всегда найдётся кто-то сильнее. Об этом никогда нельзя забывать.

— Наверное, ты прав, — после короткого раздумья ответила Салли.

— Нам пора, девочка, — вздохнул Араб, отставляя кружку и поднимаясь в рубку.

— Ты сегодня уйдёшь? — осторожно спросила Салли, поднимаясь следом за ним.

— Не хочу, но должен, — грустно улыбнулся в ответ Араб.

— Это кто такое сказал, что ты должен? — возмутилась Салли.

— Тот, кто свёл нас вместе, тот, кто вылечил тебя и сделал так, что у нас теперь есть сын и, наконец, тот, кто называет себя кругом силы. Он зовёт меня. Странно, вчера это чувство было не таким сильным, — удивлённо добавил Араб, прислушиваясь к своим ощущениям.

— Ты чувствуешь, как он зовёт тебя? — спросила Салли.

— Да.

— Это похоже на то, что ты чувствовал в прошлый раз? — продолжила допытываться Салли.

— Да, только сильнее и определённее. Теперь я точно знаю, кто и куда меня зовёт, — улыбнулся Араб, ловко подгоняя катер к берегу.

Привязав трос к стволу дерева, он вынес из каюты сына и, подав руку, помог жене перебраться на берег. Проведя её знакомой тропой, он вышел на поляну и, оглядевшись, увидел хранителя на своём неизменном месте. Заметив старика, Салли удивлённо покачала головой и едва слышно спросила:

— Он всю ночь тут сидел?

— Нет, девочка, — улыбнулся хранитель, одним движением поднимаясь на ноги. — Я спал в своей пещере. Точнее, пытался спать. Никогда не думал, что всего два человека могут устроить такой шум.

— О чём это вы, мастер? — спросил Араб, подозрительно поглядывая на старика.

— О ваших мыслях, — усмехнулся в ответ хранитель. — Я давно уже знал, что ты думаешь громко, но она не просто громко думает, она орёт.

— В каком смысле? — спросила Салли, заметно краснея.

— В прямом. Похоже, в минуты близости ты не просто думаешь, а выбрасываешь свои мысли в пространство. От них даже закрыться невозможно. Не ожидал найти в тебе такую силу.

— Только не говорите мне, что её тоже призвали. Я не допущу, чтобы она влезла в эти игры, — решительно произнёс Араб.

— Нет, она не призвана, — покачал головой хранитель. — Тут дело в другом.

— И в чём же?

— Я пока не знаю, но думаю, что к твоему возвращению я найду ответ.

— Надеюсь, он не заставит меня озвереть, — проворчал Араб, снимая пояс с оружием и отдавая его Салли. — Что я должен делать?

— То же, что и в прошлый раз. Просто поднимись на камень и помни, что это твоё испытание. Закрой свой разум, а круг сделает остальное.

— Мастер, скажите, что он вернётся, — неожиданно попросила Салли, умоляюще глядя на хранителя.

— Это зависит только от него, — ответил старик неожиданно сурово.

Забрав у жены ребёнка, Араб на несколько минут прижал его к себе, осторожно баюкая, и, поцеловав, отдал обратно. Прижимая к себе сына одной рукой, Салли обхватила шею мужа другой и сжала так, что Араб невольно дёрнулся, напрягая мышцы.

— Если ты решила задушить меня сама, то хотя бы делай это двумя руками, — усмехнулся он, обнимая жену.

— Только вернись, пожалуйста, — прошептала Салли в ответ, не находя в себе сил отпустить его.

— Вернусь. Обязательно вернусь, — прошептал Араб и, решительно отстранившись, шагнул к камню.

Одним прыжком вскочив на ровную поверхность валуна, он развернулся и, сложив руки в ставшем уже привычным жесте, молча поклонился хранителю. Прижав сына к груди, Салли зажмурила глаза, и в ту же секунду поляна осветилась яркой вспышкой чистого, белого пламени.

— Храни тебя круг, брат, — услышала она голос хранителя и, не выдержав напряжения, упала в обморок.

* * *

На этот раз он очнулся намного быстрее. Очевидно, помог совет хранителя. Запрыгивая на камень, Араб с ходу представил себя в зеркальном скафандре, но от потери сознания это не спасло. Прислушавшись к себе, он понял, что голова почти не болит, а тело отлично реагирует на все команды. Осторожно приглядываясь к окружающему миру, Араб медленно приоткрыл глаза и, убедившись, что рядом никого нет, сел. Осмотревшись, он чуть усмехнулся и тихо произнёс:

— Опять джунгли. Ну хоть бы раз для разнообразия в город занесло.

Неожиданно, словно в ответ на его слова, в соседних кустах раздалось басовитое рычание, и на поляну выбралось странное существо. Около ста семидесяти сантиметров ростом, стоящее на двух ногах и сжимавшее в руках простое копьё. Всё тело существа покрывала мягкая золотистая шерстка, только на поясе был повязан кожаный с виду ремень, от которого опускался короткий кожаный же передник, едва достигавший середины бедра. Лицо, а точнее, мордочка существа была кошачьей, а круглые, высоко посаженные уши больше напоминали уши леопарда или пумы.

Сделав несколько шагов вперёд, существо вскинуло копьё и снова зарычало. Медленно, не делая резких движений, Араб поднялся на ноги и, выставив перед собой открытые ладони, как можно более миролюбиво произнёс:

— Спокойно, приятель, я тебе не враг. Давай для начала попробуем поговорить.

Но то ли существо предпочитало общаться с мёртвыми незнакомцами, то ли день был не его, но вместо ответа кот снова что-то рыкнул и попытался ткнуть Араба копьём. Едва избежав удара, Араб быстро прикинул расклад возможного боя и, чуть сместившись, приготовился к драке. Убедившись, что просто так этого безволосого не взять, кот рассерженно зашипел и сделал ещё одну попытку. На этот раз Араб не стал раздумывать и миндальничать, а, просто перехватив копьё, ловко закрутил его, вместе с руками агрессора. Как он и ожидал, кот не собирался выпускать оружие из рук, вцепившись в древко со всей силы. Заведя обратный конец копья за ногу противника, Араб резко присел и одним резким движением отправил кота обратно в кусты, из которых тот вылез. В итоге оружие осталось у него в руках, а противник, с обиженным урчанием, попытался выбраться обратно на прогалину. Быстро развернув копьё наконечником к противнику, Араб сделал шаг к обиженному коту, но в ту же секунду удивлённо замер на месте. Из-за всех стволов, кустов и даже с деревьев на него мрачно уставились сразу десятки кошачьих физиономий. Мысленно усмехнувшись, Араб решительно вонзил копьё наконечником в землю и, уперев ладони в пояс, громко сказал:

— Ну почему всегда нужно драться? Неужели нельзя просто поговорить?

В ответ на его тираду, из толпы котов вышел здоровенный матёрый кот и, медленно приблизившись, настороженно заглянул Арабу в глаза. Взглянув в эти вертикальные зелёные зрачки, Араб неожиданно понял, что кот пытается настроиться на ментальный контакт.

— Стая котов эмпатов. Только этого не хватало, — мелькнула мысль у Араба.

Чувствуя, что кот старательно стучится в его сознание, Араб чуть приоткрыл свой мозг, стараясь не пропустить мысль кота слишком глубоко. Неожиданно настороженная физиономия с оборванными ушами словно раскололась надвое. Удивлённо глазевший на это зрелище Араб понял, что кот улыбается, демонстрируя ему внушительный набор клыков. Не зная, как поступить, Араб, недолго думая, выдал ему одну из своих самых обаятельных улыбок. Среди настороженно молчавших котов пробежала тихая волна урчания, порыкивания и мурлыканья.

— Похоже, пускать меня на мясо они передумали, — подумал Араб и тут же получил ясный ментальный ответ.

— Мы не едим себе подобных.

— Ты понимаешь меня? — вступил в мысленный диалог Араб, удивлённый до полного обалдения.

— Конечно. Ведь ты мыслишь вполне понятными словами.

— А язык? — не унимался Араб. — Я же думаю на своём языке.

— Это не сложно. Просто я запомнил символы твоего мира и понял, что они очень похожи на наши. В основной своей массе. Но это неважно. Скажи, откуда ты и как тебя зовут?

— Ну, если ты можешь прочесть символы в моей голове, то ты наверняка видишь, что мой мир сильно отличается от вашего, — начал заходить издалека Араб, но этот кот оказался не так-то прост.

— Я уже понял, что ты жил очень далеко отсюда. Меня интересует, как ты здесь оказался и зачем пришёл? Ты хочешь служить улам?

— Кому? — не понял Араб. — Прости, но я действительно оказался очень далеко от дома и пытаюсь понять, что здесь происходит и что мне нужно сделать, чтобы попасть обратно. Я не знаю, кто такие улы, я даже не знаю, как называется твой народ. Поэтому давай начнём с самого начала.

— Ты спрашиваешь, как называется мой народ?

— Да.

— Мы мирры. Свободные охотники. Моё имя Горк. А теперь скажи, как зовут тебя.

— Дома меня называли Араб.

— Аррраб, — честно попытался произнести Горк.

— Может, Ар тебе будет произносить проще? — задумчиво спросил бывший наёмник, вспомнив прошлое своё путешествие.

— Ар-р, — прорычал Горк.

— Не так агрессивно, но, в общем, правильно, — усмехнулся Араб. — Скажи, Горк, вы всегда живёте в лесу?

— А зачем тебе это знать? — неожиданно насторожился кот.

— Я же говорил, что это прислужник улов. Хочет узнать, где мы живём, чтобы привести прозрачных к нашим домам, — вклинился в их разговор ушибленный Арабом кот.

Окинув его долгим мрачным взглядом, Араб молча поднялся на ноги и, шагнув к возмущённому коту, громко мысленно произнёс:

— Твой вожак смотрит в мои мысли. Я не знаю, кто такие эти твои улы, но, если ты ещё раз попытаешься назвать меня шпионом, попробуешь вот это, — с этими словами он поднёс свой жилистый кулак к носу молодого кота.

Удивлённо покосившись на это странное ручное сооружение, кот осторожно принюхался и, пожав плечами, ответил:

— Тебе же сказали, что мы не едим себе подобных.

— Ты издеваешься надо мной, котёнок? — прошипел Араб, чувствуя, что начинает свирепеть. — Я тебе сейчас мозги вышибу.

— Ар-р, не надо, — вступился за своего подопечного Горк. — Он и в самом деле не понимает, что ты хотел сказать. Посмотри на наши руки.

С этими словами старый кот подошёл к Арабу, вытягивая руки перед собой. Удивлённо опустив глаза, Араб неожиданно понял, что именно показывает ему Горк. Кисти рук мирров были четырёхпалыми. Большой палец у них отсутствовал, а вместо ногтей из кончиков пальцев выступали весьма внушительные когти. Выдвигались они точно так же, как это происходило у земных кошачьих.

Только теперь Араб понял, почему ему удалось так легко вырвать копьё из рук нападавшего. Отсутствие большого пальца заметно уменьшало силу захвата. Сами пальцы тоже были короче человеческих. Ровно на одну фалангу.

— Значит, вы дерётесь только открытыми ладонями? — задумчиво спросил Араб.

— Мы вообще редко дерёмся, — улыбнулся в ответ Горк.

— А разве ваши парни не ссорятся из-за девушек? — осторожно спросил Араб.

— У нас всё по-другому. Самки выбирают охотников сами и живут с ними столько, сколько захотят. Ну, а если они оба решат, что им обоим нужно что-то поменять, то просто расходятся и создают новые пары.

— Не совсем понятно, но потом разберёмся, — вздохнул в ответ Араб. — Лучше расскажи, что это за улы и почему вы их так боитесь?

— Давай продолжим этот разговор в другом месте, — неожиданно предложил Горк и, не дожидаясь ответа, зашагал в чащу.

Удивлённо пожав плечами, Араб двинулся следом за вожаком, с интересом рассматривая скользящих рядом с ним мирров. Они действительно не шли, а скользили, со свойственной всем кошачьим грацией и изяществом. Неожиданно Араб понял, что, несмотря на шерсть и длинные хвосты, все члены племени были прекрасно сложены. Самцы отличались мощной мускулатурой и широкими плечами, а самки были удивительно женственны. Сделав такое неожиданное открытие, Араб тут же скрыл свои мысли, представив себя в скафандре. Ему очень не хотелось, чтобы кто-то услышал его крамольные мысли. В ту же минуту шедший впереди Горк остановился и, круто развернувшись, удивлённо спросил:

— Что ты сделал?

Увидев, что вожак разворачивается, Араб быстро приоткрыл забрало скафандра, чтобы слышать, что тот собирается сказать. Услышав вопрос, он даже немного растерялся.

— Что ты имеешь в виду? — осторожно спросил Араб, удивлённо глядя на Горка.

— Я всё время слышал тебя. Знал, что ты идёшь следом за мной. Но вдруг ты что-то сделал и словно исчез. Я перестал тебя слышать. Что ты такое сделал?

— Я просто скрыл свои мысли. Совсем, — пояснил Араб, не зная как объяснить коту, что такое космический скафандр.

— Может быть, — задумчиво протянул Горк. — Но тогда это очень странный способ скрывать мысли. Я даже сейчас чувствую, как мысли других словно соскальзывают в сторону. Ты не реагируешь на них.

— Всё дело в том, что я только недавно научился пользоваться таким способом общения и ещё плохо умею воспринимать сразу нескольких собеседников, — нехотя признался Араб.

Это был не самый удачный ход, но лгать, в присутствии почти сотни прирожденных эмпатов, Араб не решился. Откровенно говоря, он и так чувствовал себя не в своей тарелке, внезапно сообразив, в какую переделку попал. Ведь любой из этих очеловеченных котов был намного опытнее и ловчее в деле общения при помощи телепатии.

— Недавно? — удивлённо переспросил Горк. — Разве вы не рождаетесь с этой способностью?

— Нет, подобные умения в моём мире редкость.

— Как же вы тогда общаетесь, если вам нужно сохранить тайну?

— Уходим в сторону и говорим очень тихо, — усмехнулся Араб, вспоминая, как часто ему приходилось пользоваться языком жестов.

Удивлённо покачав головой, вожак развернулся и решительно зашагал дальше. Понимая, что это только начало разговора, Араб двинулся следом, стараясь не упускать из виду широкую золотистую спину, покрытую тёмным муаровым узором. Стараясь поспевать за вожаком, он внимательно осматривал всех шедших по соседству котов, стараясь определить, чем они отличаются и как проще их различать. Все члены этого странного прайда были разных оттенков золотистого цвета, от ярко-медных, до пронзительно рыжих, но шкура каждого носила только свой, индивидуальный узор. Это были и тигровые полосы, и леопардовые пятна, и просто кошачьи разводы. Почти все самцы носили отметины когтей и клыков. Уши старших котов были изрядно пожёваны и порваны, что навело Араба на мысль о довольно странной миролюбивости этих созданий. Так или иначе, но драки в прайде были не редкостью. Догадка Араба подтвердилась уже через несколько минут. Что-то не поделив, два молодых самца с яростными воплями вцепились друг дружке в физиономии. Как он и предполагал, дрались они, как самые настоящие коты, во всю орудуя когтями и клыками. По тропинке только шерсть летела. Воплей и рычания тоже хватало с избытком.

Шедшие рядом с драчунами коты дружно шарахнулись в разные стороны, старательно обходя катавшихся по траве бойцов. Только Горк, бросив на них недовольный взгляд, яростно оскалился, но, махнув рукой, решительно зашагал дальше. Не сдержав любопытства, Араб быстро догнал его и, поравнявшись, спросил:

— Ты говорил, что ваши парни редко дерутся. Тогда, как понимать это?

Недовольно скривившись, Горк нехотя ответил:

— Всё дело в проклятии древних.

— В проклятии? — удивлённо переспросил Араб.

— Да. Когда-то, очень давно, наши предки не умели пользоваться оружием и ходили на четырёх лапах. Сам понимаешь, это было очень давно, — быстро добавил вожак, словно извиняясь.

— Понимаю, — кивнул в ответ Араб и, чтобы как-то поддержать беседу, добавил: — Мои предки тоже когда-то ходили на четырёх лапах и не умели пользоваться оружием. Потребовалось очень много лет, чтобы они встали на две ноги и взяли в руки палку.

— Правда? — с заметным интересом спросил Горк и, дождавшись утвердительного кивка, глубокомысленно отметил: — Значит, между нашими видами много общего, и ты сможешь правильно понять меня. Так вот, в то время, предки жили маленькими семьями, добывая пропитание только охотой. И если две семьи встречались, то начиналась драка. Победитель изгонял самцов из пришедшей семьи и забирал себе его самок и места охоты. Прошли годы, мы изменились, а молодые самцы продолжают впадать в ярость и устраивать драки.

— Но почему тогда ты сказал, что вы не дерётесь? — удивился Араб.

— Мы не дерёмся из-за самок. Ты ведь об этом спросил.

— Я сказал это просто для примера. Ведь я не знаю, из-за чего именно вы можете подраться.

— А я подумал, что это у вас парни дерутся, показывая свою силу и добиваясь самки. Ведь обычно спрашивают о том, что ближе.

Растерянно замолчав, Араб понял, что его ошибка могла очень дорого стоить. После недолгого молчания он снова спросил:

— И ваш народ всегда жил в лесах?

— Нет. Случилось так, что на нашу землю спустилась огромная штука. Как мы потом узнали, улы называли её космической станцией. Из неё вышли существа, похожие на тебя. Я не знаю, что и как они делали, но вскоре наши предки стали сильно меняться и в итоге получилось то, что ты видишь перед собой. Наш народ изменился, но ярость предков осталась. Улы так и не смогли изменить это и стали называть такие схватки проклятием предков.

— Получается, что вы не стали такими в процессе эволюции, а вас такими сделали? — удивлённо спросил Араб.

— Что означает это слово? — настороженно спросил Горк.

— Эволюция означает изменение живых существ на протяжении долгого времени, в процессе приспособления к окружающей среде, — проворчал Араб, раздумывая над следующим вопросом, но Горк оказался вдумчивым собеседником. Выслушав пояснение, он, недолго думая, попросил:

— Ты не мог бы пояснить это по-другому? Я не совсем тебя понял.

Вздохнув, Араб принялся пояснять ему, что всё это значит. Внимательно выслушав объяснения, Горк задумался. Воспользовавшись моментом, Араб задал очередной вопрос:

— Значит, вы прячетесь в этих лесах от улов?

— Да.

— Но почему вы так боитесь их? Что они с вами делают?

— Ты действительно хочешь это знать? — спросил Горк, разом помрачнев. Даже длинный гибкий хвост вожака перестал плавно изгибаться из стороны в сторону, а, вытянувшись, распушился.

— Я должен это знать, — осторожно пояснил Араб. — Ведь если это враги, то они могут стать и моими врагами тоже.

— Что ж, может, ты и прав, — задумчиво отозвался Горк и, помолчав, ответил: — Всё дело в том, что улы смогли устроить так, что за них всё делали их машины, а они только искали всё новых развлечений. Однажды, много лет назад, они закрылись в своей станции, приказав машинам наблюдать за окружающим миром, и теперь по земле бродят только их духи.

Заметив кого-то из мирров, они включают свои машины, и те нападают на обнаруженного. Его уводят в станцию, и больше его никто не видит. Мы не знаем, что там с ними делают, но никто ещё не вернулся оттуда в лес. Может, они становятся рабами, а может, их заставляют драться друг с другом, развлекая улов.

— Прости, но как духи могут включать машины? — недоверчиво спросил Араб.

— Так же, как мы говорим с тобой. Мысленно, — пояснил Горк так, словно разговаривал с недоумком.

— Тогда на станции должен быть кто-то, кто услышал бы их мысли и включал машины, — решился предположить Араб.

— Возможно. Мы не знаем, кто и что там есть, — мрачно ответил Горк.

— Но, если им стало так скучно, почему они не улетели? Почему остались здесь? Ведь вполне возможно, что и на других планетах есть жизнь.

— Что-то случилось с этой их станцией. Что-то такое, из-за чего они не могут покинуть нашу планету. Но это не страшно. Пусть бы они сидели себе в своей станции и не мешали жить нам. Но они хватают наших соплеменников. И никто не знает, живы ли они, или уже нет.

— Странно это всё, — отозвался Араб, задумчиво потирая шрам. — Прилетели, поразвлеклись, потом всё бросили и, запершись в своей посудине, выпустили каких-то духов. Откровенно говоря, я не всё понимаю.

— Что именно тебе не понятно? — вопросительно покосился на него Горк.

— Как-то это всё неправильно, — начал было пояснять Араб, но договорить ему не дали.

За разговором он не заметил, как обиженный им молодой кот, осторожно подобравшись поближе, внимательно прислушивался к их разговору и вдруг, внезапно озверев, неожиданно бросился на него. Не ожидавший нападения Араб, услышав над ухом звериный вопль кота, стремительно покатился по траве, стараясь удержать дистанцию и понять, что именно на того напало. Вскочив на ноги и моментально развернувшись, бывший наёмник замер в боевой стойке, готовый отразить любое нападение. Промахнувшийся кот с размаху проскочил мимо Араба и, едва не врезавшись в дерево, развернулся, вспахав когтями дёрн.

— Как это понимать, Горк? — громко спросил Араб, не сводя глаз с противника.

— Боюсь, на него нашло проклятье предков, — мрачно пояснил вожак, яростно хлеща хвостом.

— И что мне с ним делать? — спросил Араб.

— Отлупи, если сможешь, только постарайся не убивать, — ответил вожак, со странной интонацией в голосе.

Получив согласие на открытое рукоприкладство, Араб хищно усмехнулся и, зарычав не хуже разъярённого кота, сжал кулаки. Тренированные руки опытного бойца разом превратились в опасное оружие. Чуть согнув колени, Араб упруго сдвинулся в сторону противника, провоцируя его на действие. Кот не заставил себя ждать. В очередной раз зарычав, он взвился в воздух, растопырив все четыре конечности и выпустив разом все когти. Выждав до последнего, Араб резко отпрыгнул в сторону, разворачиваясь в прыжке вокруг своей оси и нанося удар пяткой. Бывший наёмник не промахнулся. Удар достиг тела противника в тот момент, когда кот пытался изменить траекторию своего полёта. В итоге пятка Араба повстречалась с головой кота, от чего того просто отбросило в сторону. Сделав пару кувырков, кот налетел на дерево и, растянувшись на пузе, попытался восстановить дыхание. Очевидно, полученный пинок заставил кота как следует пересмотреть свою тактику. Собрав конечности в кучу, он поднялся на ноги и, сипло зарычав, снова пошёл в атаку. Именно пошёл, а не прыгнул, что как нельзя больше порадовало Араба. А то, всё это пока больше походило не на драку, а на поединок спятивших попрыгунчиков. Понимая, что позволить ему пустить в ход когти нельзя, Араб сделал то, что просто вынужден был сделать. Вместо того, чтобы принимать удары противника привычными блоками, на предплечья, ему пришлось уворачиваться от ударов, одновременно уводя руки кота подальше от своего тела.

Наконец эта игра ему надоела. Отбросив сомнения и гуманизм, Араб решил воспользоваться разрешением вожака и объяснить этому котёнку, кто перед ним. В очередной раз пропустив удар мимо себя, он резким ударом кулака отправил кота на землю. Ороговевшие костяшки ударных пальцев разбили коту губы. Сплюнув кровь из окровавленного рта, зверюга медленно поднялся и, полыхнув на Араба ненавидящим взглядом, снова пошёл вперёд. Мрачно качнув головой, бывший наёмник шагнул ему навстречу, одновременно вспоминая, что самой чувствительной точкой у всех животных является нос, и решая, стоит ли это проверять на практике. После короткого раздумья, он решил, что стоит. В противном случае это могло продолжаться слишком долго. Выносливости этому зверёнышу было не занимать. Увернувшись от очередного удара, Араб нанёс короткий удар прямо в нос. Этого оказалось достаточно. Коротко мявкнув, агрессор плашмя рухнул на спину.

Внимательно следившие за боем коты вздрогнули и издали дружный сочувственный стон. Очевидно, в племени каждый знал, что это такое: как следует получить по чувствительным ноздрям. Убедившись, что вставать котёнок не собирается, Араб устало вздохнул и направился к вожаку. Горк, не сводивший с него глаз, оскалил клыки в хищной улыбке и негромко заметил:

— Я просил тебя не убивать его, а ты ударил прямо по носу.

— И что? Ты думаешь, что таким ударом можно убить? — удивился Араб.

— Конечно. Разве ты не знал, что нос — это самое болезненное наше место?

— Откуда?! — развёл руками Араб. — Я же впервые на вашей планете.

— Но ты мог бы прочесть это в моих мыслях, — наставительно ответил Горк.

— Надеюсь, он жив, — виновато проворчал Араб, оглядываясь на лежащего кота.

— Жив, — усмехнулся Горк. — Этих молодых не так просто пришибить.

— Я не хотел ломать ему кости или калечить, — принялся пояснять Араб. — Судя по всему, вы питаетесь мясом, а со сломанной челюстью особо не пожуёшь.

— Это верно, но в следующий раз лучше ломай челюсть. Поверь, что по носу, это намного больнее, — рассмеялся в ответ Горк.

Тем временем молодёжь привела юного агрессора в чувство и, дружными усилиями поставив его на ноги, приготовилась к продолжению похода. Убедившись, что ушибленный очнулся и готов двигаться дальше, Горк развернулся и, сделав Арабу знак держаться рядом, пошёл в лес. Племя двигалось быстрым шагом ещё часа четыре, если верить внутренним часам самого Араба, а доверять им он привык. Уже в сумерках шедший впереди Горк неожиданно остановился и, шагнув к ближайшему дереву, ловко вскарабкался на верхушку. Проследив за ним удивлённым взглядом, Араб неожиданно заметил среди ветвей странное сооружение округлой формы, почти полностью скрытое в густой кроне.

— Не стой как пень, Арр, залезай, — услышал он призыв Горка и, быстро оглядевшись, понял, что всё племя расходится по своим деревьям и взбирается наверх.

Присмотревшись, Араб понял, что влезть на дерево сможет без особого труда и, поплевав на ладони, последовал за вожаком. Добравшись до развилки, он позволил себе немного передохнуть и, осторожно ступая по веткам, добрался до дома вожака.

В том, что это действительно дом, он убедился, едва войдя внутрь. В ноздри наёмнику ударил резкий звериный запах и аромат готовящейся пищи. Быстро оглядевшись, Араб увидел сложенный у дальней стены каменный очаг, на котором самка, очевидно, хозяйка дома, что-то увлечённо готовила. Бросив на пришельца быстрый заинтересованный взгляд, она тихо что-то мурлыкнула, и Горк зашёлся странным, рычащим смехом. В том, что это именно смех, Араб убедился, увидев, как могучий вожак раскачивается из стороны в сторону и хлопает себя по бёдрам руками.

— И чем я так смешон? — с улыбкой спросил Араб.

— Она сказала, что, если меня обрить, то я стану похож на тебя, — мысленно ответил Горк.

— Думаю, наши девчонки уже во всю придумывают, как содрать с тебя эту странную шкуру, чтобы посмотреть, везде ли ты такой голый, — добавила хозяйка, и Горк снова расхохотался.

— Можете передать им, что я везде голый и хвоста у меня нет, — усмехнулся в ответ Араб, в душе надеясь избежать близкого знакомства с местными красотками. — Кроме того, я не думаю, что наши виды совместимы, — добавил он, надеясь заронить искру сомнения в голову вожака.

— Разве ваши женщины не рожают детей, а откладывают яйца, как саракиты? — удивлённо спросил Горк.

— Как кто? — не понял Араб.

Вместо ответа в его мозгу неожиданно появилось понимание, что саракиты — это крупные агрессивные птицы, внешне напоминающие земных страусов нанду. Причём сравнение было явно сделано его собственным подсознанием. Как и каким образом вожак умудрился передать ему подобные понятия, Араб так и не понял. Понимая, что должен ответить на вопрос, он отложил размышления на более удобное время и ответил:

— Нет, наши женщины рождают живых детей, вынашивая их долгие месяцы.

— А что такое месяц? — тут же вступила в разговор самка Горка.

— Это сложно объяснить. Скажи, Горк, как вы определяете время? — вместо ответа спросил Араб.

— Просто. Смотрим на небо и понимаем, что сейчас нужно делать. Спать, есть или охотиться, — удивлённо ответил Горк.

— А если плохая погода, и неба не видно? — не унимался Араб.

— В плохую погоду мы не охотимся, а сидим дома, — пожал плечами вожак, всё ещё не понимая, к чему пришелец клонит.

— Судя по всему, вы не пользуетесь календарём и не засекаете время, — задумчиво проговорил Араб. — Это плохо. Тогда я не знаю, как вам объяснить, что такое месяц или год.

— Календаря у нас действительно нет, — почёсывая себя за ухом, ответил Горк.

Араб неожиданно понял, что почёсывается вожак своеобразно. Стоя на одной ноге, он делал это другой, сложив при этом руки на поясе. Прочистив горло, Араб сделал вид, что ничего не произошло, и вернулся к начатой теме.

— Скажи, Горк, сколько сезонов бывает на вашей земле?

— Ну, сезон гона у травоедов, сезон жары, сезон молодняка и сезон дождей.

— А что сейчас?

— Сезон гона.

— Хорошо. И сколько длится каждый сезон? Сколько раз луна бывает полной?

— Которая из двух? — неожиданно спросил Горк.

— Вот чёрт! — выругался Араб. — Похоже, мне придётся самому всё выяснять и заводить для вас календарь.

— Ты и это умеешь? — спросил Горк, с заметным уважением в голосе.

— Я многое умею, — вздохнул в ответ Араб, продолжая размышлять о создании календаря.

— Что ж, надеюсь, у тебя получится, — проворчал Горк.

Развернувшись, он присел на сложенные у стены шкуры и, обвив задние ноги хвостом, сделал Арабу приглашающий жест рукой. Усевшись на шкуры, бывший наёмник ещё раз внимательно огляделся, пытаясь понять бытовой уклад мирров. Так и не найдя ничего интересного, он взял прислонённое к стене копьё хозяина и принялся внимательно рассматривать его наконечник. К его удивлению, он оказался бронзовым. Во всяком случае внешне это была именно бронза.

Удивлённо посмотрев на Горка, Араб спросил:

— Вы умеете обрабатывать металлы?

— Нет. Наконечник сделал мастер из другого племени. Изменяя наших предков, улы сделали так, что каждое племя занимается только каким-то одним делом. Мирры стали охотниками и воинами, мердеры занимаются землёй и пасут травоедов, а бареды обрабатывают металлы и изготавливают оружие. Каждое племя делает только то, что умеет.

— И всё это сделали улы?

— Да.

— Но как?

— Мы этого не знаем, — вздохнул Горк.

— Знаешь, мне всё больше хочется взглянуть на прилетевшую посудину улов и понять, кто они такие и как смогли сделать всё это с целой планетой.

— Сделать, что именно? — насторожился Горк. — Ты что-то знаешь, но не хочешь сказать?

— Хочу, но не знаю, как правильно объяснить, — покачал головой Араб.

— Скажи так, как знаешь, а я попробую понять хоть как-то, — решительно предложил Горк.

— Я думаю, они внесли генетические изменения в клетки ваших предков. Не знаю, что у них за технологии, но то, что я услышал, указывает именно на это. Они изменили ваш генетический код и, вместо обычных хищников, получили готовую армию воинов. Скажи, Горк, было такое, чтобы мирр напал на ула?

Внимательно слушавший его вожак вздрогнул от неожиданности и, удивлённо посмотрев на Араба, негромко ответил:

— Нет, такого ни разу не было. Мирры всегда уходили от боя с улами.

— А почему? — не отставал от него Араб.

— Не знаю, — пожал плечами Горк. — Я не могу этого объяснить. Нам всегда было страшно сражаться с ними.

— Чем же они так страшны? — продолжал допрос Араб.

— Я и сам этого не понимаю. Наверное, своими машинами и видом.

— Кстати, а как они выглядят? — тут же спросил Араб.

— Не знаю. Мы никогда их не видели. Уже много лет подряд мы видим только их духов.

— Тогда, опиши мне этих духов, — не отставал от него Араб.

— Очень высокие и очень худые, а ещё — они просвечивают насквозь. Через их тела можно увидеть то, что находится за духом. Когда они идут, то не касаются ногами земли. Они словно плывут над ней, как туман.

— Думаю, что сами улы выглядят так же. Даже имея под рукой очень умелые машины, они не стали бы изобретать ничего нового. Ведь так гораздо проще. Покорённые племена, сталкиваясь с духами, продолжают бояться и самих улов, которые смогли каким-то образом внедрить в их сознание страх. Потому вы и боитесь их.

— Я не совсем тебя понял, но, судя по всему, во всех наших бедах виноваты именно улы. Я всегда это знал. Но что нам теперь делать? Как победить этих пришлых? — спросил Горк с неожиданной яростью.

— На этот вопрос у меня пока нет ответа, Горк. Я слишком мало знаю. Мне нужно побольше узнать о самих улах, увидеть их станцию и понять, как с ними сражаться.

— Это сложное дело. Мы все знаем, где находится их станция, но никто из нас никогда не пойдёт туда. Если улы спят, то, как ты поймёшь, чем именно с ними нужно сражаться? — удивился Горк.

— Если они спят, то, вполне возможно, что сражаться с ними и не придётся. Для начала мне просто нужно попасть туда, где находится эта станция, — ответил Араб, продолжая размышлять над создавшейся ситуацией.

— И что будет потом? — заинтересованно спросил Горк.

— Ты торопишь события. Я не знаю, что будет после того, как я попаду туда. Просто мне нужно увидеть всё самому, и тогда я смогу решить, что делать дальше, — терпеливо пояснил Араб.

Неопределённо пожав плечами, Горк отвернулся и что-то быстро сказал своей самке. Араб услышал только отголоски рычащего наречия Горка, который с тем же успехом мог говорить и в полный голос: Араб всё равно ничего бы не понял. Сообразив, что находится в невыгодном положении, он решил испробовать тот же способ изучения языка, что и Горк. Осторожно потянувшись к мыслям вожака, он едва заметно коснулся его мозга и попытался ассоциировать два разных языка на уровне простых понятий. Прикрыв от усердия глаза, он старательно запоминал то, что мог вытянуть из мозга Горка. Но всё оказалось не так просто. Язык мирров состоял не только из речи, но ещё и из поз тела и положений хвоста. Решив не вдаваться в эти дебри, Араб просто вытянул из сознания вожака все ассоциативные ряды и так же осторожно закрыл канал.

Открыв глаза, он с удивлением увидел, что самка Горка внимательно наблюдает за ним. Сделав вид, что просто устал, он медленно откинулся на шкуру и, обведя дом внимательным взглядом, снова позвал вожака. На этот раз открыто.

— Горк, вы оба спите на этих шкурах?

— Да.

— Тогда подскажи мне, где я могу устроиться. Честно говоря, я сильно устал за сегодняшний день и хочу поспать.

— Сейчас поедим, и я покажу тебе гостевой дом, — спокойно отозвался Горк, забирая у жены деревянную тарелку с чем-то жареным и пахнущим очень аппетитно.

Вторую такую же тарелку получил Араб. Усевшись рядом с вожаком, самка увлечённо уткнулась в свою тарелку, отключившись от всего окружающего. То же самое сделал и Горк. Похоже, застольные беседы у этого народа были не в чести. Арабу не осталось ничего другого, как принять их правила и точно так же уткнуться в свою тарелку. На его удивление, пища оказалась приготовленной очень вкусно. Единственное, чего ему не хватало, так это пряностей. Похоже, что даже соль у этих ребят была редкостью, но клубни каких-то растений вполне компенсировали её нехватку. Сметя со своей тарелки всё до последней крошки, Араб понял, как на самом деле проголодался. Отдав тарелку хозяйке, он кивком головы выразил ей свою благодарность и, повернувшись к Горку, хотел было задать ему очередной вопрос, но вожак не дал ему заговорить. Легко поднявшись, он рыкнул что-то самке, и Араб тут же сообразил, что понял почти всё сказанное. Вожак приказал ей приготовить постель и ждать его. Горк собирался развлечься. Поднявшись следом за ним, Араб отступил в сторону, приготовившись взять то, что даст ему для ночлега Горк. Недолго думая, Горк ухватил несколько верхних шкур и, легко закинув их на плечо, молча вышел из дому. Выскочив следом за ним, Араб с удивлением увидел, как вожак уверенно заскользил по едва заметной подвесной дороге, сплетённой из лиан. Покачав головой, он решительно шагнул на эту зыбкую тропу и, осторожно переступая, двинулся вслед за Горком. Добравшись до развилки, он быстро огляделся и, заметив вожака, стоящего у соседнего дерева, решительно направился в ту сторону.

Едва выйдя из дома вожака, он почувствовал на себе взгляды десятков заинтересованных глаз. За ним наблюдали жители племени.

— В любопытстве этим ребятам не откажешь, — подумал Араб и, добравшись до гостевого дома, быстро оглянулся.

Зрелище сверкающих в темноте нескольких десятков пар глаз заставило его непроизвольно вздрогнуть. Было в этом блеске что-то жуткое, заставившее его почувствовать себя жертвой чьей-то охоты. Взяв себя в руки, он добрался до так называемого гостевого дома и перевёл дух, ступив на помост перед входом.

Подобная воздушная акробатика потребовала от него гораздо больше усилий, чем думал он сам. Внимательно наблюдавший за ним Горк одобрительно кивнул головой и, с размаху хлопнув его по плечу, сказал:

— А ты молодец! По нашим тропам мало кто решается ходить.

— У вас часто бывают гости? — с интересом спросил Араб.

— Не часто, но случается. Мы меняем мясо, шкуры и меха на оружие и украшения. Жить-то надо, — пожал плечами вожак совершенно человеческим жестом.

— Что-то я не замечал на твоих ребятах украшений, — проворчал Араб, быстро вспоминая, кто и как из котов был одет.

— Мы были в походе. Вот завтра с утра полюбуешься на них. Обвешаются всякой ерундой, шагу без шума не сделают. Особенно, молодёжь, — усмехнулся Горк, почёсывая макушку, на этот раз, к счастью, рукой. Развернувшись, он отбросил в сторону плетенную из травы занавеску, закрывавшую вход, и, пройдя внутрь, бросил принесённые шкуры в угол. Обведя дом быстрым взглядом, он мрачно качнул головой и, помолчав, добавил:

— Это, конечно, не моё гнездо, но прожить до сезона дождей можно.

— А потом?

— Что потом? — не понял Горк.

— Когда наступит сезон дождей. Где мне придётся жить? — пояснил Араб.

— Не беспокойся. Завтра велю молодым переложить крышу, чтобы не текло. А вообще, я думаю, ты у нас не задержишься.

— С чего это ты так решил?

— Ты пришёл на нашу землю, чтобы что-то сделать. Что, ты и сам не знаешь. Значит, как только ты поймёшь, где тебе это нужно искать, то сразу уйдёшь, — задумчиво пояснил Горк.

— И как ты это понял? — с удивлением спросил Араб.

— Так же, как выучил твой язык. Прочёл в твоей голове.

— Надеюсь, заодно ты прочёл там, что я не собираюсь причинять вам вред, — с усмешкой проворчал Араб.

— Именно поэтому ты пришёл сюда, а не остался лежать там, без шкуры, — усмехнулся Горк.

— Думаю, это было бы не так просто, как кажется, — огрызнулся Араб.

— Знаю, потому и не приказал нападать. Ты с самого начала показался мне таким же хищником, как и мы, только более опытным. Не знаю, почему я так решил, но, когда увидел, как ты отнял копьё у моего парня, я понял, что оказался прав. Я потому и решил взять тебя с собой. Ты умеешь то, о чём мы даже представления не имеем. Я специально не стал останавливать его, когда он напал на тебя. Хотел посмотреть, как ты справишься с ним. Очень многие, вступая в схватку с мирром, делают одну и ту же ошибку. Начинают отбивать наши удары и сразу остаются без рук. Ты не стал этого делать. Вместо этого ты заставил парня путаться в собственных когтях, а потом — просто выбил из него дурь. И ещё, я никогда раньше не видел, чтобы кто-то так ловко бил ногами. Конечно, мы пользуемся в бою когтями на ногах, но чтобы так… Это было интересно. Думаю, мне придётся попросить тебя научить нас тому, что умеешь.

— Для этого мне придётся застрять здесь на долгие годы, — вздохнул Араб. — То, что тебе показалось таким простым, требует многих лет упорных тренировок.

— Это так сложно? — не поверил ему Горк.

— Не просто. — Кивнул Араб, быстро устраивая себе постель.

— Ну, значит, у тебя есть причина задержаться у нас в гостях, — хитро прищурился Горк. В этот момент он очень напоминал старого хитрого кота, умудрившегося стянуть у хозяйки из-под рук здоровенную рыбину и безнаказанно её сожрать.

Удивлённо посмотрев на него, Араб спросил:

— Горк, зачем тебе это? Что ты задумал?

— Ты умный, Арр. И мне это нравится. А ещё мне очень нравится, что ты такой же охотник, как и мы. Но ты знаешь намного больше нас, и это главное. Скажу честно, я хочу с твоей помощью избавиться от улов. Мы слишком долго боялись. Боялись самих улов, их машин, их духов. Но это наша земля, и мы должны жить на ней спокойно.

— Ты хочешь уничтожить улов? — удивлённо спросил Араб, не ожидавший такого поворота событий.

— Да. Я давно вынашиваю эти планы, но теперь, с твоей помощью, мы сможем это сделать, — решительно ответил Горк.

— А что думают твои соплеменники? Знаешь, там, в моём мире, очень часто страх оказывался сильнее мечты о свободе. Ведь страх перед улами сидит в вас очень давно, и его сложно победить.

— Знаю. Но как раз в этом и дело. Даже такие старики, как я, давно уже перестали впадать в оцепенение перед духами улов и пытаются нападать на них. Мы не можем причинить им вреда и поэтому вынуждены бежать, чтобы не попасть в рабство. Но страх проходит. Это я заметил давно, а молодёжь даже специально уходит поиграть с духами, заводя их в лесные дебри. Некоторые гибнут, некоторые попадаются, но главное не в этом. С годами мы перестаём бояться, и меня это радует.

— Это, конечно, здорово, но воевать с тем, чего не видел, я не умею. Как я уже говорил, сначала мне нужно увидеть всё своими глазами.

— И тогда ты решишь, готов ты помогать нам или нет? — спросил Горк.

— Тогда я скажу, как именно нам нужно действовать и что делать, — ответил Араб, медленно выпрямляясь.

Задумчиво помолчав, Горк кивнул и, шагнув к дверям, хотел было уйти, но Араб, не удержавшись от лёгкого хулиганства, остановил его новым вопросом, заданным вслух на языке мирров:

— Горк, а как долго вы живёте? — прорычал он, чуть улыбаясь.

От удивления вожак подскочил так, словно его ткнули длинным шилом в филейную часть. Оскалив клыки и выпустив когти, Горк сверкнул на пришельца глазами и, зашипев, замер, словно приготовившись к драке. Не ожидавший такой реакции, Араб чуть сместился и, согнув колени, приготовился к драке. Вожак замер, сверля его внимательным взглядом. Пытаясь разрядить обстановку, Араб быстро проговорил, переходя на ментальный контакт:

— Я не хотел тебя обидеть, Горк. Если мой вопрос нарушил какой-то запрет, то я готов извиниться. Но и ты должен меня понять, я этого просто не знал.

Прикрыв глаза, Горк встряхнулся и, спрятав когти, медленно выпрямился. Сделав несколько глубоких вдохов, он успокоился и медленно проговорил:

— В твоём вопросе нет ничего обидного. Просто ты напугал меня, неожиданно заговорив на нашем языке, да ещё так правильно. Единственное, чего тебе не хватает, так это хвоста, чтобы всё сразу было понятно.

— Прости, я не хотел пугать тебя, — извинился Араб.

— Ничего… Просто я не ожидал от тебя такой прыти. Когда ты успел заглянуть в мои мысли?

— У тебя в доме, пока мы ели, — откровенно признался Араб.

— Теперь понятно, почему моя Урка так насторожилась. Имей в виду, самки намного чувствительнее нас. Если вздумаешь заглянуть в мысли одной из них, лучше сначала спроси разрешения, если не хочешь, чтобы она вцепилась тебе в глотку.

— Я запомню твой совет, но, пожалуй, я больше вообще не буду так делать. То, что мне было нужно, я уже узнал. Теперь мы можем говорить на одном языке. А всё остальное ты расскажешь мне сам.

Удивлённо покачав головой, Горк кивнул и, выйдя из дома, стремительно заскользил по подвесной тропе. Проводив его взглядом, Араб вздохнул, сожалея, что не захватил из дома альпинистские ботинки с шипами. Наличие у мирров когтей на нижних конечностях позволяло им легко передвигаться по самым ненадёжным поверхностям.

Вернувшись в дом, он медленно улёгся на приготовленные шкуры и, накрывшись ещё одной, закрыл глаза. Это был сложный день, но ему удалось пережить его. В подобной ситуации, это было самое главное. Как любили говорить опытные наёмники: «Если тебя не убили в первом же бою, значит, ещё повоюешь». С этими мыслями Араб уснул.

Разбудили его резкие вопли, очень напоминавшие крики африканских макак. Отбросив шкуру, заменявшую ему одеяло, он быстро натянул ботинки и, потянувшись, вышел на помост перед домом. Оглядевшись, он заметил, что непонятные крики разбудили не только его и, решив не обращать на соседей внимания, принялся разминаться. Но едва он перешёл от базовых упражнений к отработке ударов, как на тропинке, ведущей к гостевому дому, появилась небольшая, очень изящная мирра. Юная самочка шла с гибкой грацией настоящей хищницы. Прервав тренировку, Араб с интересом наблюдал за её движениями. Это было красиво и поучительно. Именно так двигается кошка, когда выходит на охоту за мышами. Спокойно, без суеты, она идёт плавно и бесшумно, словно перетекая из одного движения в другое. Ни одного лишнего движения, и постоянная готовность к стремительному броску. С первого взгляда становилось понятно, что это не только красивый, но и очень опасный зверь. Одновременно с этим Араб не мог не оценить и фигурку маленькой хищницы. Если забыть про звериную мордочку, длинный, гибкий хвост и золотисто-рыжую, в тигриных разводах, шёрстку, то она могла бы совершенно спокойно поспорить за первое место на любом конкурсе красоты. Помешал бы, пожалуй, только рост. В земных конкурсах участвовали девушки от ста семидесяти пяти сантиметров, а в этой красотке не набралось бы и ста шестидесяти. Но при этом она была великолепно сложена. Сильные ноги с красиво очерченными икрами, широкие бёдра, из-за тоненькой талии казавшиеся ещё шире, и полные, близко посаженные полушария грудей, прикрытые только узеньким кожаным нагрудничком, нижний конец которого болтался совершенно свободно. Араб ожидал, что маленькая хищница пройдёт мимо, но, когда на развилке она свернула в его сторону, он насторожился. Подойдя к помосту, на котором стоял Араб, самочка не спеша оглядела его долгим взглядом своих зелёных глаз с узкими зрачками и, чуть улыбнувшись, сказала, не прибегая к помощи своих ментальных способностей:

— Вожак зовёт тебя к себе в дом. Он сказал, что ты понимаешь нашу речь. Это правда?

— Правда, — прорычал в ответ Араб, стараясь как можно лучше воспроизводить эти непередаваемые звуки.

— Ты так занятно говоришь, — ответила самочка, переходя на ментальный контакт. — Но тебе нужно идти. Урка не любит, когда приходится заново нагревать пищу. Иди! Я потом приду поговорить с тобой, — добавила она, грациозно отступая в сторону.

Благодарно улыбнувшись, Араб осторожно шагнул на тропинку и, не спеша, направился к уже знакомому дому. Сейчас, при солнечном свете, он сумел разглядеть, что хижина вожака заметно больше всех остальных. Проходя по тропе, он внимательно рассматривал эту подвесную деревню. Только теперь он заметил, как грамотно и удобно расположено это поселение. Густая крона деревьев скрывала дома, а переплетение ветвей не давало рассмотреть тропинки, переброшенные от дома к дому. Это был настоящий город, со своими улицами, переулками и площадями. И всё это располагалось на уровне двадцати-сорока метров над землёй.

Дойдя до развилки, Араб уверенно свернул к дому вожака и тут же услышал за спиной голос любопытной самочки:

— А я думала, ты обязательно свернёшь не в ту сторону.

— И почему я должен был свернуть не в ту сторону? — спросил Араб, оборачиваясь и делая вид, что не удивился, увидев её за своей спиной.

— В первый раз все ошибаются, — улыбнулась она в ответ.

— Я уже проходил здесь и, побывав где-то однажды, не стану искать дорогу, а просто пройду куда мне надо, — улыбнулся Араб и отправился дальше.

Шагая по подвесной тропе, он внимательно прислушался, пытаясь понять, идёт она за ним или свернула в сторону. Так и не придя хоть к какому-то решению этой маленькой задачки, он решил дойти до конца и только потом оглянуться. Но оглядываться ему не пришлось.

Едва он успел шагнуть на помост, как за спиной снова раздался её голос:

— А ты хорошо держишься на тропе. Почти так же хорошо, как мы.

— Только не повторяй, что в первый раз все падают. После такого падения второго случая пройти по тропе не будет, — рассмеялся Араб.

— Не падают, а не решаются ступить на неё, — рассмеялась в ответ самочка.

Это был странный смех. Нечто среднее между урчанием довольной кошки и взрыкиванием небольшого зверя, издаваемым нежными женскими голосовыми связками. При этом губы самочки раздвинулись, открывая весьма внушительные клыки. Обойдя Араба, она ловко откинула занавеску, закрывавшую вход, и гибко проскользнула внутрь, придержав её и давая ему войти. Шагнув следом за ней, Араб вошёл в дом и, быстро оглядевшись, поздоровался с сидящими на шкурах хозяевами. Кивнув в ответ, Горк молча указал ему на стоящую у очага тарелку и запустил коготь в кусок мяса. Взяв тарелку, Араб про себя успел отметить, что рядом стояла ещё одна, тоже полная. К его удивлению, прошедшая за ним самочка взяла оставшуюся тарелку и совершенно спокойно, усевшись рядом с хозяйкой, принялась за еду. Уважая традицию мирров молчать во время еды, Араб принялся с аппетитом поглощать завтрак, одновременно рассматривая хозяев.

Быстро уничтожив свою порцию, он поставил тарелку на место и вышел на помост у входа, ожидая, когда Горк покончит с едой. Спустя несколько минут вожак присоединился к нему и, довольно зевнув, проворчал:

— Что собираешься делать?

— Если дашь мне проводника, отправлюсь полюбоваться на станцию улов.

— Никак не пойму, что именно ты собираешься там увидеть, — ответил Горк, начиная точить когти о ствол дерева, как самый настоящий кот.

— Я же говорил, прежде чем ответить на твои вопросы, мне нужно увидеть всё самому. Просто позови кого-нибудь, кто сможет проводить меня до места, и всё.

— Думаешь, это так просто? — фыркнул в ответ вожак. — Ты не знаешь нашей земли. Не знаешь, какие звери тут водятся, кого нужно опасаться, а с кем можно спокойно говорить, а самое главное — ты не знаешь, куда идти.

— Именно поэтому мне нужен проводник. Чтобы он довёл меня до места и, при необходимости, дал нужные советы. Только прошу, не давай мне любителя пошутить. В серьёзном деле я шуток не терплю и могу не понять, что он пытался просто поиграть.

— Думаешь, можешь справиться с любым из нас? — спросил Горк с непонятной интонацией в голосе.

— Я не говорил этого, но и ты видел далеко не все приёмы, которые есть в моём арсенале, — огрызнулся Араб.

— Не злись, но и ты не знаешь моих соплеменников, — мурлыкнул в ответ Горк, оставив ствол в покое и отряхивая ладони.

— Именно поэтому я прошу дать мне серьёзного проводника, а не глупого котёнка, у которого только игры на уме, — прорычал в ответ Араб, чувствуя, что начинает звереть от этого бестолкового разговора.

Ответить Горк не успел. Циновка на входе в дом отлетела в сторону, и из проёма стремительно выскочила самочка, пришедшая вместе с Арабом. Ничего не объясняя и не вдаваясь в рассуждения, девчонка метнулась к нему, норовя пройтись по физиономии сразу всеми восемью когтями. Даже привычный ко всему Горк успел только коротко рыкнуть и отскочить в сторону. Араб, которому услуги подобного визажиста были совершенно ни к чему, моментально изогнулся, убирая голову из-под удара. Затем, не найдя ничего лучшего, он быстро нанёс резкий удар сложенными в клюв орла пальцами в место, где у людей находилась печень. Судя по реакции самки, у мирров печень находилась там же. Жалобно мяукнув, она сложилась пополам и, прижав ладони к животу, осела, укладываясь на помост. Посмотрев на медленно приходящую в себя девчонку, Горк перевёл взгляд на Араба и, разведя руками, проворчал:

— Ты меня снова удивил. Как ты сумел так быстро оценить ситуацию и отреагировать?

— А что тут удивительного? — не понял Араб, с жалостью поглядывая на лежащую на помосте девушку. Он слишком хорошо знал, как это больно.

— Вся штука в том, что у них реакция и скорость движения лучше наших. Хотя в настоящих схватках они и не участвуют, связываться с ними не рискуют даже дикие аргары.

— Ну, если ты объяснишь мне, кто такие аргары, то я, может, и проникнусь уважением, — огрызнулся Араб. Ему уже начала надоедать вся эта ерунда.

— Думаю, будет проще, если ты сам посмотришь, — задумчиво ответил Горк.

— Как это? — не понял Араб, ещё не отошедший от нападения девчонки.

— Я вспомню, как они выглядят, а ты увидишь это в моих мыслях, — ответил Горк так, словно это было само собой разумеющимся.

— Давай попробуем, — ответил Араб, привычным жестом потирая свой шрам.

Всё это время они вели разговор, переходя с ментального языка на язык мирров. По какой-то непонятной Арабу причине Горк не стал обучать их мысленному контакту своих соплеменников, и теперь, после нападения самки, они говорили на языке мирров. В несколько секунд установив ментальный контакт, Горк прикрыл глаза, и удивлённый Араб неожиданно понял, о каком именно животном идёт речь.

Это был аналог земных гиен. Сильные, быстрые и, самое главное, вечно голодные, они нападали на всё живое, и спасения от такой стаи просто не было. Эти твари умудрялись сжирать заживо и травоедов, и хищников. Спастись можно было только одним способом. Бежать. Долгого бега эти твари не выдерживали. Каждая особь весила не меньше трёхсот килограммов и обладала внушительной мускулатурой, но вся эта мощь была рассчитана на рывок и долгую борьбу с жертвой, а не на длительное преследование. Кроме того, охотились они стаями не менее шести тварей. В охотничьем арсенале аргаров была даже такая штука, как осада. Загнав жертву на дерево или скалу, они устраивались внизу и принимались ждать. Рано или поздно ослабевшая от голода и обезвоживания жертва падала и тут же оказывалась сожрана. При этом сами аргары совершенно спокойно охотились, сменяя друг друга в карауле.

Получив эту информацию, Араб с удивлением посмотрел на Горка, пытаясь понять, что здесь шутка, а что всерьёз. Но мрачная физиономия вожака было просто непроницаема. Подумав, Араб решился задать вопрос:

— Ты серьёзно сказал, что аргары не решаются нападать на ваших женщин?

— Да. Проклятие предков посещает их даже чаще чем нас, особенно, если возникает опасность. В таком состоянии они смертельно опасны.

— Зачем ты мне всё это говоришь? — насторожился Араб. — Если думаешь, что я испугаюсь и начну сторониться ваших женщин, то можешь не стараться. Я давно уже разучился пугаться.

— Знаешь, глядя на тебя, я не перестаю удивляться, как ты похож на нас, — неожиданно улыбнулся Горк. — Ты даже реагируешь так же, как мы. Очень быстро впадаешь в ярость и начинаешь идти напролом. Единственное различие в том, что ты умеешь сдерживать себя. Мы так не умеем.

— Это всё очень интересно, но я так и не понял, зачем ты всё это рассказываешь? — развёл руками Араб.

— Она пойдёт с нами, — просто ответил Горк, кивком головы указывая на сидящую самочку.

— С нами? — переспросил Араб. — Я думал, тебе нужно находиться рядом с племенем, чтобы управлять им.

— Наш быт и наша жизнь в деревне просты, и племя не нуждается в постоянном контроле. Кроме того, я хочу понять, что именно ты надеешься там увидеть.

— Тогда зачем нам она? — задумчиво спросил Араб.

— Девочке нужно учиться. Придёт время, и ей придётся управлять нашим племенем. Это моя дочь.

— Ты мог предупредить меня заранее? — спросил Араб.

— Зачем? — удивился Горк.

— Ну хотя бы затем, чтобы я бил не так сильно, — нехотя проворчал Араб.

— Ничего. Лёгкая трёпка ей только на пользу. Вожак — не простой охотник и не должен бросаться на тех, кто рядом, без причины. Это послужит ей уроком.

— Не очень-то по-родительски, — усмехнулся Араб.

— Наоборот. Я обязан подготовить её к будущему, и если не сделаю этого, то вот это и будет не по-родительски, — решительно возразил Горк.

Не найдя, что ему ответить, Араб махнул рукой и решил перейти к более насущным вопросам.

— Когда выходим? — быстро спросил он, одновременно размышляя, что может потребоваться им в дороге.

— Как только соберёмся. Скажи, что тебе нужно?

— Оружие, огонь и еду в дорогу, — быстро ответил Араб.

— Думаю, будет лучше, если ты переоденешься, — задумчиво протянул Горк.

— Зачем? — не понял Араб, мысленно представив, как будет выглядеть в кожаном переднике.

— Твоя одежда шуршит. Это создаёт лишний шум, а в лесу лучше вести себя тихо.

— Прости, Горк, но в таком переднике я буду выглядеть просто смешно, — покачал головой Араб. — Кроме того, моя одежда защищает меня от ночной сырости. Не забывай, у меня нет ни шерсти, ни хвоста.

Вместо ответа Горк громко, от души рассмеялся.

— Я и не думал одевать тебя так же, как одеты мы. Женщины возьмут кожу и сошьют тебе одежду. Кроме того, до сезона дождей ещё далеко, и в лесу тепло.

Подумав, Араб согласно кивнул, но тут же внёс в дело свои коррективы.

— Сделаем так: я сам посмотрю, из какой кожи они собираются шить, и скажу, как именно нужно шить. Так будет лучше.

— Ты не доверяешь нашим женщинам? — удивился Горк.

— Дело не в доверии, — покачал головой Араб. — Я не сомневаюсь, что они умеют шить. Вопрос в том, чтобы они сшили именно то, что будет мне удобно. Мы ведь не на прогулку идём.

— Это верно, — вынужден был согласиться Горк и, после короткого размышления, кивнул, — хорошо, пусть будет так, как ты сказал. Похоже, ты знаешь, как жить в лесу.

— Я воевал всю жизнь, Горк, — грустно улыбнулся Араб, — и поверь, я намного чаще жил в лесу, чем в собственном доме. Да, если говорить совсем честно, то и дома у меня до недавнего времени не было.

— Странно, — удивлённо проворчал Горк и, помолчав, добавил: — Об этом мы с тобой поговорим потом. А сейчас Сорка проводит тебя к женщинам. Там ты объяснишь им, что именно они должны сшить.

Всё время, пока вождь и Араб спорили и решали организационные вопросы, ушибленная Сорка сидела на помосте, с обидой посматривая на бывшего наёмника. Заметив её взгляд, Горк прижал к голове свои изодранные уши и тихо зашипел, призывая её к порядку. Уже достаточно хорошо понимая, что означает каждый звук и жест в языке мирров, Араб с удивлением посмотрел на вожака, не понимая, к чему такая суровость.

Прижатые уши у мирров означали крайнюю степень раздражения, а шипением Горк приказал дочери спрятать когти подальше и заняться делом, пообещав, в противном случае, оставить в деревне. Беззвучно оскалив клыки, Сорка поднялась на ноги, чуть слышно фыркнула и направилась к тропе.

Араб и сам удивился, как быстро и легко начал он понимать язык мирров и входить с ними в ментальный контакт. Кроме того, он заметил за собой ещё одну способность. Улавливая мысли собеседника, при ментальном контакте он слышал не только мысли, но и эмоции того, с кем говорит. Особенно, если собеседник пытался что-то скрыть. Так было во время разговора с самим Горком. Он старательно скрывал, что и сам очень интересуется тем, что находится на месте посадки станции. Шагая следом за обиженно молчавшей Соркой, Араб пытался проанализировать свои новые способности и найти им правильное применение. Но довести мысль до конца ему не дали.

Девушка привела его к дому, служившему племени складом. Войдя туда, она несколько минут чем-то шуршала, после чего вынесла оттуда несколько отличных, тонко выделанных кож. Взяв в руки одну, Араб поразился чистоте и тщательности её обработки. Толщина кожи не превышала толщины листа ватмана. Одобрительно кивнув, Араб хотел забрать у девушки остальные кожи, но она, резким движением закинув их на плечо, быстро зашагала по тропе. Удивлённо посмотрев ей вслед, Араб решил отложить выяснение отношений до лучших времён. Сейчас было важно побыстрее выйти к базе улов.

На этот раз Сорка привела его не к дому, а к широкому помосту, по мнению Араба, служившему местным кумушкам местом схода. Дюжина самок самого разного возраста, сидя прямо на помосте, негромко что-то обсуждали, при этом дружно рукодельничая. Бросив принесённые шкуры на помост, Сорка отступила в сторону и, делая вид, что ей совершенно не интересно, принялась краем глаза следить, как Араб, при помощи рычания, мяуканья и жестов, пытается объяснить им, что ему требуется. Самым сложным оказалось объяснить им, куда и как пришивать карманы и что такое жилет. Устав от поиска аналогий, он просто прикоснулся ментально к мыслям самой старшей самки и тщательно представил, как выглядят нужные ему предметы. Штаны, мокасины и жилет с множеством карманов. Эту деталь туалета он пропустить просто не мог. Укоренившаяся привычка носить при себе всё, что может однажды пригодиться, взяла своё. В итоге, он представил не просто кожаную жилетку, а самую настоящую разгрузку.

Удивлённо переглянувшись, самки дружно закивали, показывая, что всё поняли. Вооружившись тонкими ремешками, они начали быстро обмерять его, ловко обрезая ремешки нужной длины бронзовыми короткими ножами.

Спустя около получаса, они объявили Арабу, что он может возвращаться к вожаку. Пожав плечами, он развернулся и, не глядя на Сорку, уверенно направился к дому Горка. Такое поведение пришельца окончательно вывело её из себя. Взвыв не хуже автомобильной сигнализации, она сорвалась со своего места и пулей метнулась к Арабу, норовя вцепиться когтями ему в шею. Природа взяла своё, и, как все представители кошачьих, она прыгнула вперёд и вверх, надеясь сбить его с ног и вцепиться в горло. Услышав её вой, Араб бросил быстрый взгляд через плечо и, в тот момент, когда она взвилась в воздух, резко присел на корточки, вжимая голову в плечи. Так она ещё не промахивалась. Не имея возможности изменить направление полёта, Сорка перелетела через него и, не удержавшись на узкой тропе, едва не сорвалась вниз. Только в последний момент гибкая, как пружина, самка успела вонзить когти левой руки в жерди, которые служили основой подвесной тропы. Быстро оценив ситуацию, Араб подскочил к мотавшейся как тряпка на ветру девчонке и, упав на колени, сжал её запястье двумя руками. Приподняв её, он тихо приказал:

— Втяни когти, и я подниму тебя.

— Боишься, что поцарапаю? — презрительно фыркнула Сорка.

— Дура, если не втянешь когти, я тебе их просто оторву, — рыкнул в ответ Араб, понимая, что должен научить её субординации и понятию, с кем стоит связываться, а кого лучше не задевать.

Почувствовав его хватку и сообразив, что его слова — не пустое хвастовство, Сорка послушно втянула когти, и Араб, выставив для упора левую ногу, принялся вытаскивать её на тропу. Изогнувшись самым неимоверным образом, самка вонзила в древесину когти ног и, ухватившись рукой за его предплечье, выбралась наверх.

Отпустив её руку, Араб быстро поднялся и, внимательно наблюдая за её реакцией, спросил:

— Как ты? Ничего себе не повредила?

— Я не новорождённая, — огрызнулась Сорка, стряхивая кору из-под когтей.

— Ну и зачем ты на меня бросилась? — мрачно спросил Араб.

— Захотелось, — с вызовом ответила она, гибко вскакивая на ноги.

— Глупо. Я же говорил, что вся моя жизнь прошла в войне, — пожал плечами Араб, аккуратно обошёл самку и отправился дальше.

— Хочешь сказать, что, проведя в войне всю жизнь, стал непобедимым?! — презрительно бросила ему вслед Сорка.

Медленно обернувшись, Араб внимательно посмотрел на стоящую в вызывающей позе самку и тихо сказал, не скрывая своего презрения к её глупости:

— Не бывает непобедимых бойцов. На любую силу всегда найдётся большая сила, а на любую хитрость, найдётся ещё большая хитрость. Но жизнь в войне научила меня всегда быть настороже. А это значит, что застать меня врасплох сложно. Я всегда готов к бою.

Развернувшись, он решительно направился к дому Горка. На этот раз девчонка сумела разозлить его по-настоящему. Осознав это, Араб быстро сплёл ментальный щуп из потока воздуха и, опустив его себе за спину, создал щит, коснувшись которого любой недоброжелатель сразу выдаст себя. Сказав Сорке о своей постоянной готовности к бою, он понял, что это провоцирует её на нападение. Но после короткого размышления пришёл к выводу, что она в любом случае нападёт. Хотя бы для того, чтобы самоутвердиться. Ведь он уже дважды делал из неё посмешище. По её мнению, конечно. Самому же Арабу эти стычки нужны были, как рыбе зонтик. Единственное, что его по-настоящему волновало, так это время. Там, далеко, в другом мире и в другом измерении, его возвращения ждали жена и ребёнок, а он вынужден тратить время на воспитание глупой самки, возомнившей себя непобедимым бойцом. И это вместо того, чтобы стремительно идти к тому месту, где находится база улов. У него было конкретное дело, и любую задержку он воспринимал, как попытку помешать ему вернуться к семье.

Но до дома вожака ему так и не дали дойти. Почувствовав, как кто-то пересекает его ментальный щит, Араб сделал быстрый широкий шаг вперёд и, не останавливаясь, стремительно повернулся. Сорка неслась по тропе длинными прыжками, и до его спины ей оставалось не больше двух прыжков. Понимая, что остановиться она не успеет и такой разгон ею взят совсем не для шуточных игр, Араб отставил назад левую ногу и, согнув руки в локтях, приготовился к дальнейшим событиям. Когда между ним и стремительно несущейся к нему самкой осталось не более трёх метров, Сорка сильно оттолкнулась от тропы и прыгнула головой вперёд, оскалив клыки и вытянув руки с выпущенными когтями. Моментально перехватив её тонкие, но очень сильные запястья, Араб перекатился через спину, одновременно упираясь правой ногой в живот девушки. Используя силу инерции и собственную массу, он принял её вес на руки и ногу и, сильно вытолкнув её тело ногой, перебросил самку через себя.

Лёгкая самка, перелетев через него, врезалась спиной в ствол дерева, на котором начиналась развилка, и, жалобно мявкнув, рухнула на помост. Единственное, что она успела сделать, это поджать голову к груди, чтобы, упав на плечи, не свернуть себе шею. Удар оказался настолько силён, что выбил из Сорки дух. Лёжа на помосте, она судорожно хватала воздух широко раскрытой пастью, пытаясь вдохнуть хотя бы глоток.

Толчком вскочив с плеч на ноги, Араб в два шага подскочил к лежащей самке и, ухватив её за шею, одним рывком вздёрнул на ноги. Сжав пальцы на удивительно тонкой шее, он встряхнул Сорку, как мокрую тряпку, и зарычал. Такой рык не посрамил бы и земного льва. На этот раз он разозлился по-настоящему.

— Долго ты мне будешь на нервы действовать, тварь?! — рычал он, тряся её, словно куклу.

Умудрившись сделать наконец вдох, Сорка вскинула руку, норовя пройтись когтями по его лицу, но Араб, ожидая нечто подобное, с размаху треснул её головой о дерево. Отпустив её шею, он нанёс два стремительных удара кулаками, заставив её испуганно сжаться и сложиться от боли пополам. Не давая ей упасть, он принялся лупить её по корпусу, подсознательно стараясь не попасть по жизненно важным органам. Это было жестоко, противно, но это было необходимо. Если Горк задумал взять её с собой, то Араб должен был быть уверен, что может спокойно повернуться к ней спиной. Но в данное время такой уверенности у него не было. Вполне возможно, что после такого избиения вожак решит оставить её дома. Это было бы лучшим развитием событий.

Очевидно, Горк услышал шум драки или сама Сорка позвала его на помощь, но, когда Араб в очередной раз размахнулся, чтобы окончательно вбить её в ствол дерева, его руку кто-то перехватил и попытался резким рывком развернуть его вокруг своей оси. Как следствие, рука, схватившая его за локоть, моментально оказалась вывернутой, а сам её владелец резкой подсечкой был отправлен на помост. Отскочив в сторону, Араб приготовился к серьёзной драке сразу с двумя миррами, но Горк, вместо того чтобы озвереть и броситься в бой, совершенно спокойно проворчал:

— Вот теперь я от тебя точно не отстану, пока не научусь этим твоим штукам.

— Каким штукам? — не понял Араб, протягивая ему руку, чтобы помочь подняться.

— Да вот этим, — ответил Горк и, ухватившись за протянутую ладонь, легко поднялся на ноги. — Я смотрю, Сорка всё же сумела добиться своего.

— Чего именно? Вывести меня из себя? Должен признать, у неё это получилось. И, видит бог, я не хотел этого, но нормального языка твоя дочь просто не понимает, — огрызнулся Араб, становясь так, чтобы видеть обоих мирров.

— Всё она понимает, — махнул рукой Горк. — Всё дело в том, что на играх гона травоедов ей не было равных в бою. И она решила, что должна доказывать это всем снова и снова. Даже тебе.

— Что ещё за игры? — удивился Араб.

— Каждый сезон гона травоедов мы проводим игры, где молодёжь показывает свою силу, ловкость и выбирает пару. Сначала мы устраиваем большую охоту, а потом начинаем веселье. Собираются несколько племён. Мы торгуем, веселимся и договариваемся о новых местах охоты. В общем, весело. Вот на таком празднике моя дочь и стала первым бойцом. Но, как оказалось, ты ей не по зубам.

— Сейчас не время гона, а я не из вашего племени, зачем мне вообще что-то доказывать? — раздражённо спросил Араб.

— Вот и я ей то же самое говорил, — пожал плечами Горк. — Но она слишком упряма, чтобы слушать кого-то, кроме самой себя. В итоге её слава лучшего бойца развеялась, как дым.

— Не совсем так, — покачал головой Араб. — Я не ваш. Не с вашей планеты и даже не из вашего мира, и её победы над миррами не имеют ко мне никакого отношения. Поверь, Горк, даже в моём мире найдётся не много людей, способных справиться со мной один на один, — решительно закончил он и отправился к себе в гостевой дом. Дойдя до дома, в котором провёл ночь, Араб заглянул внутрь и, сообразив, что мебели у мирров не предусмотрено, уселся прямо на помост у входа. Вперив в зелёные кроны невидящий взгляд, он принялся размышлять.

Горк мечтал избавить свою землю от захватчиков, но не знал, как это сделать. Араб, судя по всему, должен был помочь ему в этом начинании. Он знал, как это сделать, но без участия вождя и проводников был совершенно беспомощен. Он не знал эту землю, не знал флору и фауну и не знал, где именно находится база улов. Откровенно говоря, он вообще ничего не знал. Даже того, какую именно миссию ему предстояло выполнить и кому именно он должен помочь. То, что он решил связаться с Горком и улами, было чистейшей воды авантюрой. Он действовал по наитию, исходя из простого постулата: в прошлый раз круг силы закинул его туда, где его нашло именно то племя, которое нуждалось в его помощи. Вполне можно допустить, что точно так же круг поступил и на этот раз.

Но если отступить от таких понятий, как добро и гуманизм, то вполне возможно, что всё должно быть наоборот и помогать он должен не хищным миррам, вполне способным постоять за себя, а именно улам, оказавшимся запертыми на этой планете из-за какой-то неисправности своего корабля.

Придя к такому странному заключению, Араб понял, что окончательно запутался, и, вздохнув, принялся оглядываться в поисках чего-то, чем можно было бы занять руки. Сидеть без дела ему было невыносимо. Словно услышав его мысли, к гостевому дому подошёл Горк.

Увидев, чем занят Араб, он понимающе усмехнулся и, усевшись рядом, тихо сказал:

— Не нужно злиться. Девчонка ещё слишком молода, чтобы научиться правильно оценивать свои силы. Должен признаться, что ты сильно её побил. Даже не знаю, успеет ли она оправиться к тому времени, как мы соберёмся идти к станции улов.

— Лучше бы не оправилась. Думаю, нам двоим будет намного проще, — проворчал Араб.

— Почему ты так плохо относишься к ней? — удивлённо спросил Горк.

— Дело не в том, как я к ней отношусь, а в том, что она не умеет подчиняться приказам. Я не могу рисковать делом, беря с собой того, кто будет делать только то, что сам захочет, при этом даже не имея ни малейшего понятия, как и что делать, — ответил Араб, пожимая плечами.

— Именно поэтому я и хочу взять её с собой. Как я говорил, ей придётся возглавить племя, и я должен научить её всему, что умею сам.

— Боюсь, при её умении выполнять твои команды до этого момента она просто не доживёт.

— Она, конечно, упрямая, но не дура. И если поймёт, что дело серьёзное, то на неё вполне можно положиться, — ответил Горк.

— Горк, я знаю, что это твоя дочь, и понимаю, чего ты хочешь, но я не могу рисковать. Любая её глупость может привести к тому, что мы все умрём. И это может случиться просто потому, что она решит, что лучше знает, как поближе подобраться к базе улов, или не захочет вовремя спрятаться. Она неуправляема, Горк. Вполне возможно, что придёт время, когда она поймёт, что не может быть во всём лучше всех. Так не бывает. Но сейчас идти рядом с ней просто опасно, — решительно ответил Араб.

— Давай не будем торопиться с решением, — примирительно проворчал Горк. — Подождём, пока она придёт в себя после твоего внушения, а там посмотрим.

— Я так сильно её избил? — встревоженно спросил Араб.

— Больше пострадала её гордость. Но, судя по всему, ты сдерживался и не бил в полную силу. Я прав? — с усмешкой спросил Горк.

— Прав. Я не хотел калечить её или причинять сильную боль. Но позволить ей снова броситься на меня я тоже не мог, — вздохнул Араб. — Это нужно было прекратить.

— Это верно, — фыркнул Горк и, потянувшись, широко, от души зевнул, демонстрируя собеседнику здоровенные клыки.

Уважительно покосившись на этот внушительный набор, Араб усмехнулся и, подумав, попросил:

— Горк, у тебя не найдётся запасного ножа? Хочу кое-что сделать, а ничего подходящего у меня с собой нет.

— Конечно, возьми этот, — равнодушно пожав плечами, ответил Горк, протягивая ему свой нож.

В ту же минуту над их головами раздался треск и на помост спрыгнул ушибленный Арабом при первой встрече молодой самец. Быстро выпрямившись, он полоснул Араба неприязненным взглядом и, повернувшись к вожаку, дерзко сказал:

— Зачем ты дал ему оружие? Совсем из ума выжил, старик?

— Этот тоже был победителем на играх? — криво усмехнувшись, спросил Араб.

— Ага, — кивнул в ответ Горк. — И, судя по всему, эти победы совсем лишили их обоих разума.

— Эй, старик, я тебе вопрос задал, — рыкнул самец, сообразив, что ни один из них даже не пошевелился при его появлении.

— Может, стоит повторить воспитание? — с усмешкой спросил Араб.

— Думаю, с тебя на сегодня драк хватит. Я сам разберусь, — отмахнулся Горк и, посмотрев на самца, рыкнул: — Ты сначала молоко материнское с губ сотри, а потом будешь мне указания давать.

— Но ты дал ему в руки оружие, — возмущённо взвыл самец.

— Дурак, зачем оружие тому, кто сам по себе оружие? — презрительно усмехнулся Араб.

— Ты дал ему оружие, — упрямо повторил самец.

Медленно, словно засыпая на ходу, Горк поднялся и, глянув на молодого самца сверху вниз, тихо прошипел:

— Если ты сейчас не исчезнешь, я с тебя шкуру спущу. Заживо.

Сообразив, что вожак не шутит, самец заметно стушевался и, медленно отступив назад, вышел на тропу. Но, сделав десяток шагов, развернулся и, оскалившись, злобно прошипел:

— Придёт время, и ты пожалеешь, что позволил этому чужаку пойти с племенем. Твои выходки давно уже всем надоели. Погоди, мы с тобой ещё разберёмся, — и, не дожидаясь ответа Горка, стремительно метнулся по тропе к развилке.

— Похоже, скоро у тебя могут возникнуть проблемы. Судя по его словам, молодёжь не очень довольна твоим правлением, — задумчиво протянул Араб.

— Молодёжь вечно бунтует, — равнодушно пожал плечами Горк. — Думаешь, я не знаю, кто из них думает так же? Знаю, и давно.

— Надеюсь, Сорка не входит в эту банду? — спросил Араб, разом помрачнев.

— А если и так, что это меняет? — не понял Горк.

— Многое. Там, в моём мире, ради власти люди убивали не только родителей, но даже всю семью. Думаю, ты напрасно так невнимательно относишься к этому. Это может быть очень опасно.

— Не стоит из-за этого переживать, — отмахнулся Горк. — Наша семья уже пять поколений управляет этим племенем. Так что, даже если моя Сорка немного ускорит события, это не страшно.

— А если после того, как она сменит тебя, кто-то из молодых бунтарей решит сменить её? Ты не думал о таком развитии событий?

— Нет. А разве такое может быть? — задумчиво спросил Горк.

— А как твои предки стали вождями? — с улыбкой спросил Араб.

— Не знаю, — удивлённо пожал плечами Горк. — Отец не рассказывал, а сам я никогда не спрашивал его об этом. А его отца загрызли аргары ещё до моего рождения.

— Ну, если отбросить эмоции и забыть о человеческих амбициях, то можно предположить, что твои предки именно так и стали вождями. Попросту пришибив старого вожака, — усмехнулся Араб.

— В каком смысле? — не понял Горк.

— В прямом. Один твой предок однажды решил, что сможет стать лучшим вождём, чем тот, кто управлял племенем до него. Подкараулил его в кустах или открыто бросил вызов, не знаю, как это у вас тут делается, и стал вождём. Всё просто.

— Ну, не знаю, — с сомнением протянул Горк. — Мне не сильно нравится, как это звучит. Уж очень похоже на правду. А это значит, что этот котёнок вполне может такое повторить. Несмотря на молодость, он действительно силён.

— И что? — пожал плечами Араб. — Ты старше, значит, опытнее. А теперь, когда ты предупреждён об угрозе, ты готов действовать.

— И что мне делать?

— Узнать, сколько в племени таких недовольных, выяснить, где они собираются, и узнать, кто у них главный. После этого вызвать их на открытый бой и унизить при всех, объявив, за что ты с ними так обошёлся. Думаю, после такого, им ничего не останется, как забыть о своих планах.

— Но если их много, они просто разорвут меня на лоскуты. Я уже не так быстр, как раньше, — мрачно ответил Горк.

— Ладно. Сколько котов ты можешь взять на себя?

— Ну, двух-трёх, раньше и с четырьмя бы справился, но теперь… — Горк многозначительно покачал головой.

— Понятно. Тогда, если забыть о запретах на убийство и на желание калечить, то двоих я осилю точно. В итоге — пять. Справимся. Не думаю, что вожаков у них так много. Делиться властью никто не хочет.

— Тогда пошли, — решительно ответил Горк, одним движением вскакивая на ноги.

— Куда? — не понял Араб.

— Как куда? — удивлённо переспросил Горк. — К ним, конечно.

— Ты знаешь, где они собираются? — окончательно растерялся Араб.

— Давно уже, — усмехнулся Горк. — В нашем поселении не так много мест, где молодёжь может собраться и поболтать о своём, без участия старших.

— Ты решил разобраться с ними прямо сейчас?

— А чего раздумывать? Нам скоро нужно будет уйти, а оставлять за спиной такое гнездо трерков просто глупо.

— Даже не хочу спрашивать, кто такие трерки. Давай просто пойдём и надерём этим паршивцам уши, — вдохнул Араб, поднимаясь.

Быстро скользя по тропе следом за вожаком, Араб внимательно отслеживал окружающую обстановку. Его не покидало странное чувство, что все обитатели деревни прильнули к щелям и внимательно следят за ними, ожидая дальнейшего развития событий.

Горк вывел его на окраину деревни и, свернув на старую, полуразвалившуюся тропу, медленно двинулся дальше. Заметив его осторожность, удвоил её и сам Араб. Ему совершенно не хотелось случайно сверзиться с высоты пятого этажа. Добравшись до скопления каких-то деревьев, Горк сошёл с тропы и, ловко переступая по ветвям, двинулся в обход чего-то, чего Араб так и не увидел. Решив оставить вопросы на потом, он последовал за вожаком, стараясь наступать на те ветки, по которым прошёл Горк. Ещё четверть часа такого передвижения, и Горк, прижавшись к стволу дерева, сделал Арабу знак подойти поближе. Встав рядом с вожаком, Араб глянул в указанную сторону и, молча кивнув, перешёл на ментальный контакт.

— Старый гостевой дом? — спросил он, поворачиваясь к вожаку.

— Он и есть, — усмехнулся Горк. — Построили несколько новых, а этот бросили. Вот они его и облюбовали. Место тихое, на отшибе, и стоит так, что незаметно не подберёшься.

— И не надо, — усмехнулся Араб и, сделав Горку знак помолчать, принялся сплетать потоки стихий.

Он и сам поразился той лёгкости, с которой ему это удалось. Ему вообще в последнее время всё стало даваться намного легче. Включая ментальный контакт с Горком, сплетя потоки всей стихий, Араб сделал глубокий вдох и медленно направил своё сознание в сторону заброшенного дома. Найдя дыру в переплетении ветвей, из которых был построен дом, Араб заглянул внутрь. Дюжина молодых мирров обоего пола, сидя на полу, что-то оживлённо обсуждала. Речь держал обиженный Арабом кот. Шипя, плюясь и размахивая руками с выпущенными когтями, он говорил:

— Этот старик совсем из ума выжил. Мало того, что позволил этому чужаку избивать соплеменников, так он ещё ему и оружие дал.

— А что тут такого? Это же просто нож, — пожал плечами один из молодых.

— А если он решит в следующий раз не избить, а убить кого-то из нас, когда у того случится проклятие предков? Что тогда?

— Ну, если вспомнить, как чужак дерётся, то для того, чтобы убить, оружие ему совсем не нужно, — пожал плечами возразивший.

Услышавший его ответ Араб едва не захлопал в ладоши, аплодируя рассудительному котёнку. Тем временем ушибленный продолжал возмущаться:

— Одно дело, когда убивают в драке, руками, и совсем другое, когда тебе втыкают нож в горло спящему. Он очень даже может это сделать.

— Не думаю. Он не похож на того, кто станет убивать спящего, — решительно возразил ему котёнок.

Решив не слушать этот бред дальше, Араб внимательно осмотрелся и, запомнив всех, кто находился в гостевом доме, осторожно вернулся обратно в своё тело. Обычно, после таких экскурсов, у него начинала сильно болеть голова, но в этот раз всё прошло безболезненно. Открыв глаза, Араб несколько раз моргнул, восстанавливая зрение, и повернулся к вожаку, чтобы рассказать об увиденном, но Горк опередил его. Глядя на Араба круглыми от удивления глазами, вожак спросил:

— Что это было?

— Способ проникать туда, куда живьём не войти, — криво усмехнулся Араб.

— Интересно. Этому ты тоже должен меня научить, — решительно заявил Горк и тут же добавил: — Я видел всё, что увидел ты.

— Как это? — настал черёд удивляться Арабу.

— Мы же говорили с тобой. Когда ты начал светиться, я от удивления забыл закрыть свои мысли, а потом стало интересно. Я понял, что могу видеть и слышать всё то, что видишь и слышишь ты, и совсем про всё забыл.

— Ну, значит, ты знаешь, кто нам нужен, — кивнул Араб, показывая, что им нужно возвращаться.

Согласно кивнув, Горк бесшумно развернулся и, ловко ступая по ветвям, выбрался на тропу. Недолго думая, Араб вскарабкался туда же и, не задерживаясь, отправился за вожаком. Быстро выйдя на развилку, Горк пошёл не к гостевому дому, а в другую сторону, к центру деревни.

Добравшись до широкого помоста, окольцованного несколькими ярусами троп, Горк резко остановился, неожиданно вскинул голову и издал долгий, протяжный вой. От этого звука даже у привычного ко всему Араба кровь в жилах застыла. Едва крик стих, как из домов начали появляться мирры. Быстро проходя по тропам, они занимали ярус за ярусом, переглядываясь и удивлённо посматривая на вожака. Глядя на это действо, Араб неожиданно вспомнил римский амфитеатр и гладиаторские бои.

Дождавшись, когда все ярусы будут заполнены, Горк обвёл соплеменников долгим взглядом и громко заговорил:

— Я позвал вас вот почему. Сегодня кое-кто из молодых сказал мне, что я зажился на свете и меня пора заменить. Я готов дать вам такой шанс. Тот, кто тоже так считает, пусть спустится сюда и вступит со мной в схватку. Победитель станет вождём.

— А что тут делает этот чужак?! — раздался крик, и к помосту протолкался тот самый ушибленный кот.

— Он здесь, чтобы помочь мне, если вас окажется больше двух, — презрительно фыркнул Горк. — Таким, как ты, Скарт, верить нельзя. Ты подлый, как аргар, и ядовитый, как трерк. Не удивлюсь, если ты вдруг вздумаешь выйти сюда с ножом под одеждой.

Злобно оскалившись, Скарт медленно выступил на помост и, обернувшись к пришедшим с ним молодым котам, громко сказал:

— Давайте заставим его уступить. Мы же этого и хотели. Нас много, а их всего двое.

Ободрённые его замечанием, молодые самцы медленно выбрались на помост. Араб насчитал шесть особей. Двое из вышедших, неуверенно покосившись на стоявших перед ними бойцов, отступили обратно. Заметив этот манёвр, Скарт снова заорал:

— Эй, мы же этого и хотели!

— Нет, Скарт, — неожиданно ответил тот самый рассудительный котёнок. — Это ты этого хотел. Я не собираюсь лезть в драку с вожаком ради того, чтобы ты захватил власть. Его должна заменить Сорка, а не ты.

— Открой глаза, глупец! — яростно взревел Скарт. — Он и его семейка давно уже всем надоели. Взгляни, рядом с ним нет никого из мирров. Только этот чужак. Да и то только потому, что Горк защищает его. Как только власть Горка кончится, мы убьём его. Нам не нужны чужаки.

— Ты дурак, Скарт, — презрительно ответил Горк. — Этот чужак умеет много такого, что может пригодиться и нам. Но это слишком сложно для твоей тупой головы. Может, скажешь, что ты будешь делать после того, как станешь вожаком? Что молчишь? Не знаешь? Я так и думал. Запомни: главное — не стать вожаком, а сделать так, чтобы племени было хорошо. Не каждому из них, а всем вместе. А теперь нападайте, — решительно закончил он, оскаливая клыки и выпуская когти.

Неожиданно на помост начали выходить взрослые самцы, ветераны, украшенные сединой в усах и шрамами на ушах и мордах. Молча, в абсолютной тишине, воцарившейся над этим импровизированным амфитеатром, ветераны спускались на помост и выстраивались в ряд рядом с вожаком. Вскоре их собралось больше двадцати особей. После двадцать второго Араб перестал считать. Увидев, что его выступление провалилось, Скарт растерянно оглянулся на приятелей и, сообразив, что дело принимает нешуточный оборот, медленно попятился назад. Но уйти с помоста ему не дали.

Как оказалось, ветераны выходили на помост не только со стороны Горка. Такая же толпа собралась и с другой стороны, и, стоило только юному бунтарю сделать несколько шагов назад, как он с ходу уткнулся в сурово молчащую стену мускулистых тел. Оглядевшись, Скарт ещё больше оскалился и сделал ещё одну попытку вырваться с помоста. Но его грубо вытолкнули на середину, при этом продолжая молчать. Наконец, когда тишина сгустилась до вполне осязаемого состояния, один из самых старых самцов медленно выступил вперёд и, встав перед юнцом, громко сказал:

— Ты осмеливаешься бросать вызов вожаку. А что ты знаешь о нуждах племени? Что тебе известно о торговле и охоте? Сколько аргаров ты убил своими руками? — и, помолчав, продолжил: — Я хожу за Горком с того дня, как он стал вожаком, и ни разу не пожалел об этом. А теперь ты предлагаешь мне предать его и пойти за тобой? А что ты сделал, чтобы я поверил тебе?

— А кто ты такой, чтобы я искал твоей веры? — окрысился Скарт.

— Я один из лучших охотников племени и, если я задаю вопрос, на него отвечают, — презрительно сморщив нос, ответил ветеран.

— Хорошо, теперь я вижу, что вы все глупцы и готовы слепо ползти за таким же старым дураком, как сами. Он дал чужаку оружие, а придёт время, вместе с ним отдаст вас улам.

— Докажи свои слова. Докажи, что Горк хочет отдать нас улам, — усмехнулся ветеран.

— Они собираются идти к их станции, — взвизгнул Скарт от избытка чувств.

— И что? Это всем известно, — пожал плечами ветеран.

Не найдя, что ответить, Скарт вздрогнул и принялся озираться в поисках подмоги, но все его прихвостни и сами были в незавидном положении. Всех, кто осмелился выйти на помост следом за ним, ветераны вытолкнули в середину круга и не давали даже пошевелиться, отслеживая каждое их движение.

— Тебе нечего сказать, а значит, ты обвинил вожака голословно. Вы все вышли за ним, значит, тоже виноваты и все понесёте наказание.

— И что это за наказание? — оскалившись ещё сильнее, спросил Скарт.

— Ты хотел драки, ты будешь драться. Но так, как мы этого захотим, — решительно сказал ветеран, и стоявшие рядом с ним охотники одобрительно закивали. — Когда-то давно, едва только став вожаком, Горк сразился в одиночку сразу с двумя ветеранами и победил. Если каждый из вас сможет сделать то же самое, вас простят. Если нет, станете изгоями.

Несколько самок, из тех, что постарше, потерянно охнули. Очевидно, таких крутых мер в племени давно уже не применяли. Покосившись на Горка, Араб неожиданно понял, что тот совсем не доволен мнением ветеранов, но по какой-то причине не оспаривает их решения.

Тем временем ветераны быстро выбрали бойцов и разобрали виновных. Горку и Арабу достался зачинщик всего этого безобразия, Скарт. Сообразив, что оказался лицом к лицу с двумя самыми сильными бойцами племени, юнец испуганно огляделся и, отодвинувшись, насколько позволили ветераны, быстро сказал:

— Это нечестный бой. Они оба сильнее меня.

— Столкнувшись с аргарами, ты тоже будешь говорить, что они сильнее? Горк, по крайней мере, сначала дрался с ними, а потом уже считал сколько их. Дерись или уходи из племени, — рявкнул в ответ ветеран, явно теряя терпение.

Быстро открыв ментальный канал, Араб позвал вожака и, получив ответ, сказал:

— Думаю, калечить его не стоит, а вот заставить побегать за собственным хвостом — очень даже нужно.

— А ещё лучше отправить его к мамочке под бочок. Так же, как ты сделал это с Соркой, — ответил Горк, и в его мыслях явно прозвучала усмешка.

— Тогда просто перекидывай его мне и повеселимся, — ответил Араб.

Удовлетворённо кивнув, Горк выпустил когти и одним стремительным броском метнулся к Скарту. Не ожидавший такой прыти от старика, юнец тем не менее проявил завидную реакцию, успев увернуться от режущего удара мощных когтей и отскочить туда, где Араб легко мог дотянуться до него. Позволив вожаку начать, Араб решил, что пришла пора и ему вступить в игру. Легко подпрыгнув, он пнул юнца в голову, заставив его развернуться вокруг своей оси и отлететь обратно к вожаку. Не давая ему остановиться и перевести дух, Горк стремительно полоснул его когтями по морде, оставив на шерсти четыре глубокие борозды и отбросив Скарта обратно к Арабу. Недолго думая, Араб встретил его жёстким прямым ударом в грудь, отбросив обратно. Они перебрасывали юнца друг другу, как футбольный мяч, в одно касание. Дюжина таких перекидок, и от роскошной шкуры юнца остались только воспоминания. Морда, грудь, спина — всё было исполосовано когтями вожака, способными по остроте и прочности поспорить со стальными ножами. Одновременно с этим удары Араба заставляли его болезненно вскрикивать и прижимать руки к ушибленным местам. Самое неприятное, что он даже не пытался сопротивляться. Вскоре на ногах он удерживался только потому, что сила ударов перебрасывала его от противника к противнику. Неожиданно Горк удержал удар и, позволив Скарту упасть на помост, презрительно фыркнул. Опустив руку, он обвёл взглядом внимательно наблюдавших за ним ветеранов и, махнув рукой, сказал:

— Это не боец. Его даже бить противно. Удивляюсь, как на играх гона он умудрился стать вторым.

Согласно закивав, ветераны подхватили избитого юнца и, не церемонясь, просто отбросили в сторону, на тропу. Но экзекуция на этом не закончилась. Каждая пара ветеранов выводила одного провинившегося на помост, и всё повторялось. Различие было только в том, как вели себя виноватые.

Все юнцы оказали достойное сопротивление ветеранам, но за их плечами было слишком мало настоящих боёв. Ветераны же дрались так, как привыкли драться не с соплеменниками, а с врагами. Вскоре все, вставшие на строну Скарта, были отделаны до состояния фарша. Во всяком случае, шкуры их выглядели именно так. Но, присмотревшись, Араб неожиданно понял, что, несмотря на ужасный вид, все раны были поверхностными. Ни один из ветеранов не нанёс настоящей, глубокой раны, что, при когтях мирров, было настоящим искусством. Одного правильного удара таким набором вживлённых кинжалов было вполне достаточно, чтобы располосовать противнику горло.

Внимательно наблюдавший за этим действом Араб заметил, что каждого поверженного юнца ветераны просто вытаскивают на тропу, оставляя на попечение родственников. Его очень удивило, что никто из близких не встал на их защиту.

После того как последнего юнца выволокли за ноги с помоста, ветераны дружно обступили Горка и, торжественно склонив головы, поклонились. Араб не знал, что именно означает этот жест, но выглядело это именно так. После чего ветеран, затеявший эту экзекуцию, с интересом спросил:

— Это правда, что ты хочешь идти к станции только с Соркой и с ним? — он кивком головы указал на Араба.

— Да. Скоро придут бареды, и кто-то должен будет правильно поторговать с ними.

— Так, может, будет лучше, если это сделаешь ты? А твоего приёмыша я сам отведу, — неожиданно предложил ветеран.

— В этом походе учиться будет не только он, но и я, — оскалился в ухмылке Горк. — Ты же видел, как он умеет драться. Думаю, нам есть чему у него поучиться. И это не самое интересное из того, что он умеет.

— В любом случае трое — это слишком мало для такого похода, — решительно возразил ветеран.

— Он вообще предлагал идти вдвоём, — усмехнулся в ответ Горк.

— Смелый, — одобрительно кивнул ветеран. — Но глупый. По нашим лесам меньше пятерых не ходят.

— Не суетись, Аргат. Вспомни, как юнцами мы бегали к водопаду, чтобы подразнить аргаров и наловить водных клыкастиков. А дорога до водопада длиннее, чем до станции улов, — усмехнулся Горк.

— Ну да, было такое, — рассмеялся в ответ ветеран. — Но те дела давно прошли, и с тех пор мы стали не только старше, а ещё и постареть успели. Согласись, силы у нас уже не те. Так что не нужно глупо рисковать. Мы пойдём впятером. Ты, он, я, Сорка и мой сын. Пора научить его правильно охотиться на аргаров.

— А бареды? — удивлённо спросил Горк.

— А что бареды? — не понял Аргат. — Ну, придут бареды, так наши старики и сами отлично справятся с делом. Купят наконечники для копий, ножи, иглы. Дело нехитрое.

Стоявшие рядом с ним ветераны одобрительно закивали суровыми, украшенными шрамами головами. Стоявшего рядом с ними Араба несколько раздражала их манера говорить о нём так, словно его тут нет, но после короткого размышления он решил не вмешиваться. Судя по тому, что сказал Аргат, по этому лесу бродить в одиночку действительно не стоило. А значит, он вынужден будет подчиняться их решениям. Уж слишком всё неопределённо. Бродить по лесу, о котором практически ничего не знаешь, да ещё и с одним ножом, по меньшей мере, верх глупости. Искать в этих зарослях базу улов можно до скончания века, не зная даже направления, в котором нужно двигаться. Оставалось только набраться терпения и ждать, когда вожак соизволит наконец собраться и проводить его к месту, только исподволь подталкивая его к действию.

Самое неприятное, что мирры не знали письменности и не рисовали. Араб нигде не заметил хоть что-то, отдалённо напоминающее картинку. Очевидно, создавая их, улы решили, что подобные развлечения для охотников и воинов будут лишними.

Как следствие, никто из мирров и понятия не имел о картографии. Это означало, что просить их нарисовать маршрут просто глупо. Они не поймут, чего именно хочет от них Араб. Это одновременно злило и смешило его.

Даже попытка считать маршрут из памяти одного из мирров тоже ни к чему не приведёт. Проблема в том, что эти существа не просто жили в лесу, а были его частью. У каждого мирра были свои ориентиры и свои метки, по которым только он может привести Араба к цели. Ситуация была просто глупая. Куча существ, знающих, как попасть к базе, и никого, кто мог бы это правильно объяснить. Точнее, они не знали, как правильно это сделать. Это был их лес. Их дом. И каждый из них выбирал удобный для себя маршрут. Оставалось только набраться терпения и ждать.

Придя к такому выводу, Араб решил смириться с положением второсортного шута и дождаться момента, когда они наконец доберутся до базы улов. Как ни странно, но мирры относились к нему действительно чудаковато. Не гнали, не обижали, но и не воспринимали всерьёз. Только Горк отнёсся серьёзно к его предложению осмотреть базу улов и почему-то не стал отговаривать от попыток проникнуть на станцию. Самое странное, что Араб никак не мог понять, почему мирры так упорно называют эту базу станцией. Ведь, по классификации космических летательных аппаратов, станция — это место, где находятся космонавты во время проведения опытов. То есть станция находится на орбите и не летает туда-сюда, как челнок. А мирры упорно называли базу улов станцией. После короткого раздумья Араб решил оставить всё, как есть. Главное, не название, а содержание.

Покончив с обсуждением будущего похода, ветераны молча разошлись по своим делам. Помост и ярусы опустели. Задумчиво посмотрев на вожака, Араб тихо спросил:

— Ну, и что дальше?

— А что дальше? — пожав плечами, переспросил Горк. — Пошли домой, отдыхать.

— Только не говори мне, что устал, — усмехнулся Араб.

— А что ещё делать? — усмехнулся в ответ Горк. — Только отдыхать да разговаривать.

— И о чём мы будем говорить? — с интересом спросил Араб.

— О чём-нибудь будем, — усмехнулся Горк.

Махнув ему рукой, вожак уверенно зашагал в сторону своего дома. Вздохнув, Араб последовал за ним. Больше всего он терпеть не мог неопределённости, когда приходилось сидеть и тупо ждать непонятно чего. Именно так было в этот раз. Ему приходилось просто сидеть и ждать, когда вожак соизволит вывести его к базе пришельцев.

В том, что ему требовалось именно туда, Араб уже не сомневался. Что-то упорно тянуло его к этой базе. Что именно, он не знал, но, по привычке, доверился своим инстинктам. Слишком часто ему приходилось полагаться именно на них. Кроме того, было ещё и это странное ощущение. Тяга, которая усиливалась с каждым днём.

Увлёкшись своими размышлениями, он не заметил, как дошёл до дома вожака. Только услышав шорох отброшенной циновки, он очнулся и, резко остановившись на пороге, обвёл дом быстрым взглядом. Сорка, лежавшая в уголке, на шкурах, вскинула голову и, одарив его полыхнувшим от злости взглядом, демонстративно отвернулась. Горк, заметивший это движение, недовольно фыркнул и, повернувшись к своей самке, что-то тихо промурчал. Араб не успел расслышать, что именно он сказал ей. Очевидно, слова в этой фразе были второстепенны. Большее значение имела поза. В ответ — самка с довольным видом заурчала и, плотоядно облизнувшись, бросила на своего самца такой взгляд, что Араб невольно вздрогнул.

Он никогда не предполагал, что в простом движении кошачьего языка могло оказаться так много эротики. В совокупности с взглядом этот жест возымел своё действие. Бросив на стоящего в дверях Араба смущённый взгляд, Горк неуверенно затоптался на месте. Понимая, что в данный момент он здесь лишний, наёмник чуть усмехнулся и, молча повернувшись, отправился в гостевой дом.

Вспомнив про лежащий в кармане нож, Араб вырезал несколько упругих веток и, подумав, отправился к швеям за остатками кожи. Выбрав на швейном помосте несколько подходящих кусков, он вернулся к себе и принялся мастерить лук. За работой он вспоминал свои приключения. И те, что случились с ним на Земле, и те, что произошли на землях Гаронды. Некоторые из них он вспоминал с особым удовольствием. Увлёкшись, он едва не пропустил момент, когда на тропе, ведущей к гостевому дому, вдруг появилась Сорка.

Заметив девушку, Араб отложил почти готовый лук и, не спеша, почти демонстративным жестом убрал нож в высокое голенище своего армейского сапога. Остановившись на развилке, Сорка несколько минут рассматривала его непонятным взглядом, а потом, словно решившись или увидев то, что хотела, медленно направилась к его помосту. Сложив руки на коленях, Араб откинулся на стену своего временного жилища и принялся задумчиво наблюдать за идущей в его сторону дочерью вожака. Судя по ещё хромающей походке и перекошенной на правую сторону фигурке, отделал он её на совесть, хотя и старался бить аккуратно.

Дождавшись, когда Сорка вступит на помост и остановится прямо перед ним, Араб вскинул голову и посмотрел в глаза самочке твёрдым мрачным взглядом. Стоя прямо перед ним, Сорка несколько минут молчала, но потом, понимая, что, явившись сюда, должна что-то сказать, тяжело вздохнула и проворчала на своём языке:

— Я пришла сказать, что виновата.

— Ты пришла извиниться? — удивлённо спросил Араб.

— Я не слышала этого слова, — задумчиво ответила Сорка.

— Ты сказала, что хочешь признать свою вину. Я правильно тебя понял?

— Да.

— На моём языке, это значит, что ты хочешь не только признать вину, но и сказать мне, что сожалеешь о сделанном или сказанном. Это и есть извинение, — ровным тоном пояснил Араб.

— Ну, тогда да. Я пришла извиниться, — обдумав услышанное, ответила Сорка.

— Скажи мне честно, это Горк заставил тебя прийти сюда или ты сама так решила? — неожиданно спросил Араб.

— А зачем тебе это знать? — тут же насторожилась Сорка.

— Если ты пришла сюда по приказу Горка, то можешь уходить, — пожал плечами Араб.

— Почему?

— Потому что, это будет означать, что ты так ничего и не поняла. В этом случае твои извинения будут только словами. Ты так не думаешь. Ты просто делаешь то, что приказал тебе отец.

— А если я решила прийти сама?

— Тогда я рад тебя видеть. Садись, и мы просто поговорим.

— Зачем?

— Чтобы между нами больше не было споров, — терпеливо пояснил Араб.

— А в чём разница для тебя самого? — продолжала допытываться Сорка. — Ведь если я сказала, что виновата, это должно быть для тебя главным, ведь это значит, что ты делал всё правильно.

— Я и так знаю, что делал всё правильно. Для меня важно то, что ты сама поняла, что поступила не так, как нужно. Важно именно это, а не то, что я думаю, — всё так же ровно пояснил Араб.

Сорка замолчала, обдумывая услышанное, и медленно опустилась на помост, приняв самую удобную для себя позу. Потом, тихо постанывая, она задала очередной вопрос:

— Почему для тебя так важно, поняла я что-то или нет?

— Горк хочет, чтобы ты пошла с нами к базе улов. Это важно. И для меня, и для всех мирров. И если случится так, что нам нужно будет сражаться, я хочу быть уверенным, что ты будешь внимательно слушать и делать всё, что прикажут тебе отец или я. И дело тут не в том, что мы самцы, а в том, что мы старше и опытнее. Я уже говорил тебе, что вся моя жизнь прошла в войнах. Там, у себя на родине, я воевал всю жизнь. Это моя работа.

— Но ведь мирры тоже воины, — возразила Сорка с заметной растерянностью.

— Мирры больше охотники, чем воины. Ведь вы не сражаетесь с целыми народами. Мелкие стычки между племенами за лучшие угодья или схватки на праздник — я не считаю. Про проклятие предков я даже не говорю. Поверь, войны на моей родине намного серьёзнее и страшнее. А самое главное, что они более кровавые. Именно поэтому я и хочу, чтобы ты поняла, что твоё поведение может погубить не только тебя, но и всех, кто идёт рядом с тобой.

— А почему ты решил, что я не стану вас слушаться, — фыркнула Сорка.

— Просто потому, что ты не послушала отца, когда он запретил тебе нападать на меня. Он даже пригрозил тебе, но ты сделала по-своему. Именно поэтому я и решил, что, если уж ты осмелилась спорить с отцом в такой малости, то в серьёзном деле ты просто специально будешь делать всё, что задумаешь сама. Только для того, чтобы показать нам, какая ты умная и смелая.

— Ты меня за молочного котёнка держишь? — неожиданно насупилась Сорка.

— Я?! Это ты себя так ведёшь, — развёл руками Араб.

— Хочешь сказать, что, когда я бросилась в драку с тобой, то повела себя глупо? — растерялась самочка.

— Конечно. Взрослый, умный человек не станет ввязываться в драку только для того, чтобы доказать всем свою силу.

— Ты сказал — взрослый, а потом добавил — умный. Почему? — с интересом спросила Сорка.

— Просто потому, что взрослый — не всегда означает умный. Иногда бывает совсем наоборот, — усмехнулся в ответ Араб.

— В любом случае, я действительно сама пришла сюда. Я слышала, что ты первым вышел на помост рядом с Горком, когда он вызвал на драку молодых самцов. Это правда?

— Ты же слышала, — пожал плечами Араб.

— Но почему ты это сделал?

— Потому что Горк — хороший вожак. Я давно это понял. Но после того как за ним пошли сразу столько взрослых охотников, я убедился, что моя догадка правильная.

— А может потому, что молодые самцы убили бы тебя, если смогли бы победить Горка? — ехидно спросила Сорка.

— Поверь, что это было бы очень сложно сделать. Когда дело доходит до того, что моя жизнь зависит от жизни другого существа, я перестаю сдерживать себя и начинаю убивать. То, что ты уже испытала, — это детская игра, по сравнению с тем, что я буду делать в таком случае.

Вспомнив о полученной трёпке, Сорка вздрогнула и непроизвольно коснулась наиболее пострадавшего бока, покосившись на Араба с заметно возросшим уважением. Увидев её жест, Араб внутренне поморщился и, тяжело вздохнув, извинился:

— Прости, что так сильно бил. Но ты сама виновата.

— Знаю, — мрачно кивнула Сорка. — Не смогла вовремя понять, что ты намного сильнее.

— Ну, раз мы всё решили и между нами не осталось обид, то нам нужно только дождаться, когда ты поправишься.

— И что тогда?

— Мы сможем отправиться в путь, — пожал плечами Араб.

— Тебе так не терпится уйти от нас? — удивилась Сорка.

— Нет. Я хочу посмотреть на станцию улов. Ты же знаешь, что Горк собирается начать войну с ними.

— Знаю, но не уверена, что это правильно, — ответила Сорка с неожиданной задумчивостью.

— Почему? — с интересом спросил Араб.

— Мы боимся их, и это, к сожалению, правда. Но мы не понимаем своего страха. Ты говоришь, что воевал всю жизнь. Тогда ответь, как можно сражаться с врагом, которого боишься ещё до того, как увидел? — тихо спросила Сорка.

— Сражаться можно, — так же тихо ответил Араб. — Но храбрость заключается не в том, чтобы не бояться, а в том, чтобы победить свой страх. Поверь, боятся все. Не бывает бойцов, которые ничего не боятся.

— Тогда, если подумать, то получается, что самый главный враг воина — это не враг, а он сам? Его страх? — растерялась девушка.

— Да. Именно так. Тот, кто смог победить свой страх, сможет сделать то, что недоступно другим.

— Скажи, а там, у тебя на родине, все так думают? — неожиданно спросила она.

— Многие, — улыбнулся Араб.

За разговором он успел обтянуть срезанные ветви полосками кожи, плотно скрепив их вместе. Очнувшаяся от задумчивости Сорка с интересом посмотрела на получившуюся конструкцию и, осторожно коснувшись её пальцем, спросила:

— Что ты делаешь?

— Оружие.

— И как им пользоваться? Ты хочешь примотать к концу нож?

— Нет. Нож, сам по себе, уже оружие. А это называется лук. Чтобы закончить его, мне потребуются высушенные жилы и лёгкие прямые ветки. А ещё перья птиц.

— Ничего не понимаю, — пожала плечами Сорка. — Перья, жилы, ветки. К чему всё это?

— Ты всё поймёшь, когда увидишь. Я ещё слишком плохо говорю на вашем языке, чтобы правильно тебе объяснить, — улыбнулся Араб.

Неожиданно их мирную беседу прервал треск ветвей, и на помост свалился всё тот же неугомонный Скарт. Его располосованная когтями Горка шкура была смазана какой-то мазью, а голова перевязана полосой кожи, под которой виднелись листья какого-то растения. Увидев незваного гостя, Араб моментально откатился в сторону и толчком вскочил с плеч на ноги, сжимая в руках готовое древко. Скарт, неловко упав на бок, схватился за рёбра и, зашипев от боли, медленно поднялся, глядя на Сорку и Араба с неприкрытой ненавистью.

Выхватив из-за спины нож, он медленно двинулся к девушке. Удивлённо глядя на него, Сорка медленно поднялась и, не выказывая страха, спокойно спросила:

— Зачем тебе нож, Скарт?

— Я убью тебя. И твоего нового дружка я тоже убью. А потом я зарежу Горка. Этот старик уже давно зажился на свете, — прошипел Скарт, продолжая подкрадываться к ней.

— Это проще сказать, чем сделать, — в полный голос ответил Араб. — Но ты кое-что забыл, приятель. Я побил тебя, когда ты был здоров, а сейчас ты еле идёшь. Так что лучше уходи, пока я не свернул тебе шею.

— Попробуй, — презрительно фыркнул Скарт и одним прыжком метнулся к Сорке.

Одновременно с ним начал двигаться и Араб. Заметив, как напряглись мышцы ног обезумевшего самца, он быстро шагнул вперёд, вскидывая зажатый в руках лук. Хлёсткий удар выбил нож из руки Скарта, попутно сломав ему кость. Но, к удивлению Араба, хорошо помнившего, что юнец плохо переносит боль, Скарт не отступил и не заорал от полученной травмы. Вместо этого он резко взмахнул другой рукой, норовя располосовать самочке горло выпущенными когтями. Но Сорка недаром была лучшим бойцом среди молодёжи. Легко уйдя от удара, она шагнула в сторону и, оказавшись за спиной у самца, резким ударом рассекла ему шкуру на спине.

Окончательно рассвирепевший Араб шагнул вперёд и, резко хлестнув кота по рёбрам, скомандовал:

— Сорка, отойди. Он мой.

Не ожидавшая от него такой властности, самочка отступила в сторону и встала на краю помоста, с удивлением глядя на оставшихся перед домом бойцов. Нанеся несколько ударов подряд, Араб загнал самца в противоположный угол помоста и, бросив лук к стене, с жёсткой улыбкой произнёс:

— Если хочешь добраться до неё, тогда убей сначала меня.

— Осторожно, Ар-р, он нализался макуты, — громко фыркнула Сорка, явно презирая Скарта за это.

Араб не стал уточнять, что такое макута. Он и так уже успел понять, что разъярённый до бешенства самец находится под действием какого-то наркотика. Выяснять, что это такое и как действует, у него не было никакого желания. Да и сам Скарт не давал ему времени на разговоры. Взвыв, как самый натуральный мартовский кот, он прыгнул вверх и вперёд, как делал это в первую их драку. Не желая больше тратить время на демонстрацию своих боевых навыков, Араб просто резко присел, пропустив его над собой. В тот момент, когда огромный кот неловко приземлился на три конечности, поджимая четвёртую, сломанную, Араб нанёс ему резкий удар ногой в голову, с разворотом. Отброшенный силой удара к стволу дерева, Скарт врезался в него лбом и оглушённо затряс головой, пытаясь восстановить зрение. Не давая ему опомниться, Араб ещё раз крутанулся на пятке опорной ноги, нанося очередной удар, но теперь уже с другой стороны. Очередной полёт самца был остановлен стойкой перил, ограждавших помост. Но и на этом Араб не остановился. Едва Скарт сумел подняться на странно подгибающихся ногах, как Араб снова атаковал. На этот раз прямой удар кулака, способного по прочности поспорить с камнем, пришёлся прямо в нижнюю челюсть Скарта, подбросив его в воздух. Нелепо взмахнув руками, самец попятился назад и, перевалившись через перила, с громким воплем рухнул на землю.

Шагнув к перилам, Араб быстро взглянул вниз, втайне надеясь, что глупец успел ухватиться за какую-нибудь ветку и спастись. Но его надежды рухнули, когда он разглядел лежащее под деревом тело с нелепо вывернутыми руками, ногами и шеей. Скарт был мёртв. Подошедшая к нему Сорка тяжело вздохнула и, помолчав, сказала:

— Спасибо, Ар-р.

— За что? — не понял Араб.

— Ты меня спас. После твоей трёпки я не смогла бы справиться с ним.

— Ерунда, — отмахнулся Араб. — Лучше скажи, что мне теперь делать?

— В каком смысле?

— Я же убил его.

— И думаешь, что его родные придут мстить? — неожиданно догадавшись, весело рассмеялась она.

— Ну да, — кивнул Араб.

— Не беспокойся. Всё племя видело, что он сам пришёл к нам с оружием. Да ещё и нализавшись макуты. Он сам во всём виноват, и обвинять тебя никто не станет.

— Может, объяснишь мне наконец, что такое эта ваша макута? — мрачно спросил Араб.

— Корень лесного растения. Его сок заставляет мирров чувствовать себя непобедимыми и заглушает любую боль, — вместо неё ответил Горк, выходя на помост. — Ты действительно спас её, Ар-р.

— Но как теперь быть с его родными? — продолжал допытываться Араб.

— Никак. Они сами выпустили его из дома, позволив напасть на вас. Значит, должны винить только себя, — решительно отрезал Горк.

— Надеюсь, что ты прав и мне не придётся убивать всю семью, чтобы спасти свою жизнь, — вздохнул Араб, всё ещё не веря в то, что всё обойдётся так легко.

— Можешь спросить их сам, — усмехнулся в ответ Горк, кивая в сторону тропы.

Быстро обернувшись, Араб увидел медленно идущих по тропе самца и самку, с низко опущенными головами и копьями в руках. Удивлённо покосившись на Горка, Араб решил подождать с вопросами и дождаться, когда они подойдут поближе. На всякий случай он приготовился к очередной драке. Но вместо этого пара молча подошла к нему вплотную и, сложив копья у его ног, медленно отступила назад. Понимая, что от него чего-то ждут, Араб быстро приоткрыл мысленный канал и осторожно позвал вожака.

— Горк, что я должен делать?

— Это их копья. Это значит, что ты был в своём праве и за то, что они позволили их котёнку посягнуть на твою жизнь, можешь убить их этими копьями.

— А если я не хочу их убивать?

— Это только тебе решать, — пришёл ментальный ответ, и Араб неожиданно понял, что Горк с огромным интересом наблюдает за развитием событий.

Скользнув быстрым взглядом по сгорбленным фигурам, он молча поднял принесённое оружие и протянул его обратно хозяевам. Пара, удивлённо переглянувшись, осторожно взяла копья и всё так же молча отправилась восвояси. Сообразив, что от Горка помощи в этом деле ждать не приходится, Араб бросил быстрый взгляд на Сорку и был приятно удивлён, заметив её довольную усмешку. Тяжело вздохнув, он повернулся к вожаку и, одарив его долгим, мрачным взглядом, спросил:

— Может, теперь ты объяснишь мне, что это было?

— Своей выходкой Скарт оскорбил не только тебя. Он опозорил всю свою семью. Только трус выходит на бой, нализавшись макуты. Мы используем её, только если кто-то сильно ранен и нужно облегчить боль. Принеся тебе свои охотничьи копья, они сказали, что готовы смыть свой позор кровью.

— Надеюсь, то, что сделал я, их не оскорбило? — спросил Араб.

— Наоборот. Ты сказал им, что не держишь зла и готов выйти с ними не охоту, — с усмешкой ответил Горк.

— А раньше сказать можно было? — с облегчением проворчал Араб. — А если бы я выбросил их оружие или вообще сломал бы его? Что тогда?

— Если бы ты выбросил копья, это означало бы, что ты презираешь их и не хочешь больше видеть никогда. А если бы сломал, то они были бы опозорены навсегда.

— Ничего себе заявочки! — присвистнул Араб.

— Ты поступил правильно, — неожиданно вступила в разговор Сорка.

— Ну, хоть что-то хорошее за весь день, — вздохнул в ответ Араб.

Отец и дочь дружно рассмеялись и направились к дому вожака. Наступило время вечерней еды. Уже после ужина Горк объявил, что к базе улов они отправляются через пять ночей, считая от следующей.

* * *

Ранним утром шестого дня его разбудил не птичий гомон, ставший уже привычным, а осторожные, крадущиеся шаги. Араб, привыкший спать вполуха и вполглаза, моментально проснувшись, сжал пальцы на подаренном ноже, но, узнав силуэт прокравшегося в дом, расслабился. Это была все та же неугомонная Сорка.

— Вы уже готовы выходить? — спросил он вместо приветствия.

Сообразив, что не смогла подобраться к нему незамеченной, Сорка огорченно мурлыкнула и, взъерошив шерстку на загривке, кивнула:

— Отец велел разбудить тебя и сказать, что утренняя еда готова. Выходим сразу, как только поедим.

— Хорошо. Скажи ему, что я сейчас приду, — ответил Араб, приподнимаясь и выжидая, когда она выйдет из дому, чтобы без помех одеться.

Спать под шкурами в одежде было слишком жарко, несмотря на ночную прохладу. Поселившись в деревне, расположенной на уровне пятого этажа, он столкнулся с самыми неожиданными проблемами. Одной из них было отправление естественных потребностей. Сами мирры устроились очень ловко. Пользуясь наличием крепких когтей на всех конечностях, они устраивались прямо на ветвях, отойдя от деревни в специально отведённое для этого место. Горк сразу объяснил Арабу, что спускаться на землю в одиночку, без острой необходимости, очень опасно. И ему пришлось осваивать подобную воздушную эквилибристику. Каждый раз, поход по нужде становился настоящим испытанием ловкости и вестибулярного аппарата. Но и это было не самым страшным. Любопытные, как обезьяны, мирры постоянно следили за ним, стараясь застать именно в тот момент, когда он был без одежды. Вот и теперь, Сорка, словно не замечая его выжидательного взгляда, подошла к изготовленному им оружию и принялась старательно разглядывать его. Понимая, что проще дать ей то, чего она ждёт, чем тратить время на пустой спор, Араб выбрался из своей постели и, делая вид, что не замечает её заинтересованного взгляда, принялся одеваться. Затянув ремень, Араб сунул подаренный нож в деревянные, вырезанные им самим ножны и, подхватив всё приготовленное оружие, вышел из дому. Сорка, с блестящими от любопытства глазами, последовала следом за ним. Дойдя до дома Горка, Араб нарочито громко протопал по помосту и, откинув циновку, заменявшую дверь, шагнул внутрь.

Здесь уже были все члены готовившейся экспедиции. Горк, огромный старый самец Аргат с молодым самцом, явно его сыном, Араб и Сорка. Имя молодого мирра Араба мало интересовало, но, пытаясь соблюсти приличия, он повернулся и, вежливо кивнув, спросил:

— Как я могу тебя называть?

— Сирг, — коротко ответил самец, ответив ему долгим, внимательным взглядом.

В то же мгновение Араб вспомнил, что уже видел этого парня. На помосте, во время экзекуции, он встал за спиной отца молчаливой, грозной тенью. С уважением отметив могучие мышцы и полдюжины шрамов, Араб одобрительно кивнул и, повернувшись к вожаку, спросил:

— Вы готовы идти?

— Вот поедим и отправимся, — пожал плечами Горк, забирая у своей самки деревянную тарелку.

Меню мирров не отличалось разнообразием. Мясо и какие-то клубни. Но, судя по виду этого необычного народа, такое однообразное меню их ничуть не беспокоило. Все особи отличались завидным здоровьем и силой. Получив свою порцию, Араб опустился на пол и, уткнувшись в тарелку, постарался побыстрее покончить с едой.

Все мирры ели молча, занимаясь только едой. Быстро сметя свою порцию, Араб вернул тарелку хозяйке, кивком поблагодарив её, и с нетерпением повернулся к Горку. Тот словно специально не спеша пережёвывал каждый кусок. Наконец, испустив удовлетворённый вздох, он вернул свою тарелку хозяйке и, облизав усы, медленно поднялся. Взяв стоявшее у дверей копьё, он закинул на плечо сумку с какими-то припасами и, тихо мурлыкнув что-то своей самке, вышел на помост. Выскочив следом за ним, Араб быстро оглянулся, чтобы убедиться, что остальные идут следом. Заметив его нетерпение, Горк усмехнулся и тихо, чтобы больше никто не услышал, сказал:

— Ар-р, ты ведёшь себя, как котёнок на своей первой охоте. Успокойся, станция улов никуда от нас не денется.

— Понимаю, но ничего не могу с собой поделать, — мрачно скривившись, ответил Араб. — Терпеть не могу безделье. За прошедшие дни я чуть с ума от скуки не сошёл.

— Поэтому ты столько кожи на свои игрушки перевёл? — ехидно спросил Горк.

— К сожалению, это не просто игрушки, — пожал плечом Араб.

— Я понимаю, что это оружие, но почему ты об этом жалеешь? — не понял Горк.

— Оружие — это прежде всего смерть.

— Но это смерть твоих врагов.

— Да, но и у врагов может быть оружие.

— Значит, чтобы живые существа перестали убивать друг друга, нужно уничтожить оружие? Ты действительно так считаешь?

— Нет. Уничтожать оружие бесполезно. Убить можно и голыми руками. Дело не в оружии, а в том, что человек собирается с ним делать, — тихо вздохнул Араб.

— Для того, кто всю свою жизнь посвятил войне, ты слишком чувствителен, — удивлённо заметил Горк.

— Это потому, что я слишком хорошо знаю, что такое смерть. Да, я солдат, но всегда старался избегать ненужной крови. Нет смысла убивать того, кто не может защитить себя или готов бросить оружие и сдаться на твою милость.

— А если тот, кто бросил оружие, сделал это только для того, чтобы нанести тебе подлый удар, когда ты повернёшься к нему спиной? Что тогда?

— Ты мудрый вожак, Горк. Именно поэтому, прежде, чем повернуться к бывшему врагу спиной, нужно сделать так, чтобы он не смог нанести тебе подлый удар.

— И как это сделать? Ранить его?

— Зачем? Вполне достаточно просто связать его, лишив подвижности.

— Над этим нужно подумать, — задумчиво ответил Горк, ловко перебираясь с тропы на ветви соседнего дерева.

Только теперь, неожиданно для себя, Араб понял, что ему всё проще становится общаться не только с Горком, но и со всеми миррами. Их мявканья и взрыкивания давно уже перестали казаться ему непонятным набором звуков. Научился он читать и язык тел. Очень часто мирры, особенно молодые, предпочитали общаться на самом простом языке. Ощетиненный загривок, оскаленные клыки, резкие удары хвоста, всё это, вкупе с другими подобными жестами, составляли почти половину языка мирров. Но Араб уже научился легко понимать, когда кто-то из молодых котов шутит, а когда действительно пытается его напугать.

Осторожно перебираясь с ветки на ветку, он понял, что группа идёт медленно только из-за него. Все члены экспедиции давно уже были бы за несколько километров от селения, но вынуждены были подстраиваться под его неуклюжие движения. Сообразив, что дальше так продолжаться не может, Араб догнал вожака и, ухватив его за локоть, быстро спросил:

— Долго мы ещё будем обезьян изображать? Может, пора уже на землю спуститься?

— Ещё рано, — совершенно серьёзно ответил Горк.

— Почему? — не понял Араб.

— Под нашей деревней частенько обитают разные хищники. На деревья они взобраться не могут, но за происходящим наверху следят старательно. И если кто-то случайно сорвётся или окажется там в одиночку, то он может погибнуть.

— Странно, я не заметил под деревней хищников, — удивлённо ответил Араб.

— Ты не следил за ними специально. Они небольшие, но их много. Поэтому мы стараемся не спускаться на землю сразу под деревней.

— Но когда мы пришли в деревню, ты привёл своих людей прямо к деревьям, на которых стоят их дома. Почему?

— Нас было много, — коротко пояснил Горк, продолжая ловко перемахивать с ветки на ветку.

Только через несколько часов Горк позволил своей команде спуститься на землю. Араб испытал самое настоящее удовольствие. Ведь с этого момента дело пошло намного быстрее. Теперь Араб мог поспорить в скорости с любым из котов. Бесшумно скользя следом за Горком, он внимательно наблюдал за окружающим пейзажем, стараясь отслеживать каждую мелочь, способную помочь ему вернуться обратно в деревню. Несколько раз их путь пересекался с дорогой разных животных, но каждый раз Горк и Аргат просто бесшумно подавали знак замереть, пропуская зверей. Араб в очередной раз подивился мастерству, с которым они передвигались по лесу и умудрялись заметить любое живое существо. Это были настоящие жители леса. Ни опыт, ни знания не могли заменить этой способности чувствовать любое изменение в лесной глуши. Позавидовав им белой завистью, Араб принялся внимательно наблюдать за ними и перенимать их действия. Очень скоро ему стало ясно, что коты во всю пользуются своими ментальными способностями, регулярно посылая короткий мысленный импульс сразу во все стороны. Они использовали принцип действия эхолота. Посыл, возврат. В очередной раз подивившись их действиям, Араб решил при первой же возможности разузнать об этом побольше.

В середине дня Горк дал команду к привалу, и вся группа, за исключением молодёжи, принялась собирать хворост для костра. Сорка и Сирг, по молчаливому приказу Горка, отправились на охоту. Вскоре несколько животных, напоминающих земных кроликов, уже были ободраны и жарились над костром, исходя скворчащим жиром и умопомрачительным ароматом. Устроившись у костра, группа лениво перекидывалась короткими замечаниями, когда Араб решился задать Горку волнующий его вопрос.

— Как вы понимаете, что где-то рядом есть что-то живое? — спросил он, обводя взглядом всю команду.

Быстро переглянувшись, мирры помолчали, и Горк, спустя несколько минут, заговорил:

— Мы бросаем перед собой мысль об опасности и слушаем, кто на неё отзовётся.

— Как это?

— Мы знаем, как думают аргары. Точнее, что они испытывают, выходя на охоту. Голод. Аргары всегда голодны. Мы бросаем перед собой мысль о голоде и крови, и все отзываются. Травоеды — страхом и мыслями о бегстве, хищники — злостью на пришельцев и мыслями о драке за добычу. Так становится понятно, кто именно впереди.

— А если там и вправду окажутся аргары, что тогда?

— Мы это сразу услышим, — усмехнулся Горк. — Они бросят нам вызов. Крик аргара ни с чем не перепутаешь.

— Покажи, как ты это делаешь, — попросил Араб, открываясь.

В ту же секунду на него обрушился вал чувств. Здесь было всё: голод, злость, жажда крови, погони, схватки, агонии жертвы. Когда импульс схлынул, Араб помотал головой и зябко передёрнул плечами, пытаясь прийти в себя после этой демонстрации, но в ту же минуту глубоко в чаще леса раздался жуткий, душераздирающий вой и хохот.

— Аргары, — тихо охнул Горк, вскакивая на ноги.

Все мирры разом подскочили, готовясь бежать или сражаться.

— Судя по звуку, они ещё далеко, — спокойно возразил Араб, осторожно переворачивая вертел, чтобы мясо не подгорело.

— Не надейся. Похоже, они идут по нашему следу, — мрачно возразил Горк.

— В любом случае нам придётся с ними разобраться, прежде чем мы сможем продолжить наш путь, — вздохнул Араб и, повернувшись к Сорке, попросил, — девочка, собери мне пару десятков вот таких камней.

Он показал ей булыжник, величиной со свой кулак. Покосившись на отца, девушка покорно отправилась собирать камни. Оставшиеся мирры удивлённо переглянулись, косясь на него, как на сумасшедшего.

— Какое место на теле у аргаров самое уязвимое? — спросил Араб, совсем не чувствуя той уверенности, которую пытался изображать.

— Как и у всех хищников, нос, — пожал плечами Горк.

— А куда лучше всего всаживать копьё, чтобы убить аргара сразу? — продолжал допытываться Араб.

— В грудь, слева от кости, — решительно ответил Аргат вместо вожака.

Согласно кивнув, Горк с удивлением посмотрел на Араба и, после короткого размышления, спросил:

— Что ты задумал, Ар-р?

— Если мы не можем бесконечно убегать от них и драться с ними на равных, значит, нам остаётся только уничтожить их на расстоянии.

— И как ты собираешься это сделать? Аргары — достаточно быстрые, ловкие и умные, чтобы понимать, что копьё может убить. Они просто увернутся от твоего броска, — пожал плечами Горк.

— Это, если видят копьё. Ваше оружие слишком громоздкое, поэтому они и могут увернуться от него, — пояснил Араб. — Кажется, пришло время показать тебе, что могут мои игрушки. Как вы сражаетесь с ними?

— Забираемся на дерево, но не высоко, а так, чтобы можно было нанести удар копьём, и, как только аргар подходит под дерево, наносим удар.

— Хорошо. Тогда нам лучше выбрать подходящие деревья и устроиться на них, — решительно поднимаясь и снимая с огня жаркое, ответил Араб.

Горк ловко разделил тушки на порции, вручил каждому его часть и быстро повёл группу в сторону видневшейся неподалёку рощи высоких деревьев с толстыми стволами. Мирры заняли соседние деревья, чтобы иметь возможность прикрыть находящегося рядом. Едва группа оказалась на деревьях, как в чаще снова раздался крик аргаров, и на поляну, где всё ещё горел костёр, выскочила стая из восьми животных. Только теперь Араб неожиданно понял, что его выкладки могут оказаться ошибочными. Каждая особь весила приблизительно триста килограммов и была из сплошных мышц, костей и зубов. Мощные животные, сильно смахивающие на земных гиен, рысью выскочили из чащи и целеустремлённо понеслись к костру. Покрутившись на вытоптанной миррами траве, звери, дружно повернувшись, решительно направились к засевшей на деревьях группе.

Уложив в ремень пращи один из принесённых Соркой камней, Араб поднялся на толстой ветке во весь рост и, подпустив аргаров поближе, принялся раскручивать оружие над головой. Заметившие его аргары издали очередной вой и неуклюжим галопом понеслись к дереву. Когда до дерева, на котором стоял Араб, осталось всего несколько десятков метров, он прикинул на глаз скорость их бега и, взяв упреждение, метнул камень. Хлопок выпущенного ремня и глухой удар камня о крепкий череп бегущего первым хищника последовали один за другим.

Араб всегда уважал это древнее, но очень опасное в умелых руках оружие. Но одно дело — видеть его действие на людей и совсем другое — на животных, размером со среднего медведя. Увесистый булыжник раскроил аргару череп, как гнилую тыкву. Споткнувшись, хищник кувырнулся через голову и, упав на траву, забился в агонии. Не дожидаясь результатов броска, Араб снова зарядил пращу и, тщательно прицелившись, уложил следующего зверя. За то время, пока аргары преодолели последние метры до дерева, Араб успел уложить трёх хищников. Но теперь, оказавшись под деревом, они стали невозможными для пращи мишенями. Быстро свернув ремень, Араб сунул его в карман и снял с плеча лук. Сменив позицию, он достал стрелу, наконечник которой был изготовлен тоже из дерева, задумчиво посмотрел на беснующихся под деревом животных и медленно наложил её на тетиву. Тщательно прицелившись и улучив момент, когда хищник замер, он всадил стрелу прямо ему в глаз. Коротко взвыв, аргар рухнул на землю, судорожно суча лапами и колотясь головой. Араб выстрелил в тот момент, когда зверь вскинул голову, и стрела, войдя в глазницу, пробила мозг. Не спеша достав ещё одну стрелу, Араб повторил свои действия, и ещё одна тварь забилась на траве. Действуя спокойно и методично, он расстреливал аргаров одного за другим. Даже гибель сородичей не заставила остальных аргаров помыслить о бегстве.

Растерянные мирры, глядя на учинённое Арабом побоище, только удивлённо переглядывались и крутили головами, не веря собственным глазам. За какие-то несколько минут Араб умудрился уничтожить большую стаю самых опасных хищников леса. Когда последнее животное упало, Араб опустил лук и, закинув его за спину, принялся спускаться. Но к тому моменту, когда он спрыгнул на землю, все мирры уже стояли под деревом, что-то громко обсуждая. Устало посмотрев на попутчиков, Араб достал из сумки мясо, которое так и не успел съесть, и, не долго думая, впился в него зубами.

Быстро обглодав кости, он отбросил их в сторону, вытер руки об траву и спросил:

— Ну что, пора двигаться?

Вместо ответа Горк выдернул из головы ближайшего аргара стрелу и, повертев её в руках, повернулся к нему.

— Если вы воюете с такими штуками, то я удивлён, что вы ещё друг друга не уничтожили.

— Мы научились не только стрелять, но и защищаться от стрел, — пожал плечами Араб.

Удовлетворённо кивнув, Горк протянул ему стрелу и отвернулся, делая шаг в сторону. В следующую секунду произошло сразу несколько событий. Один из аргаров, со стрелой в глазнице, неожиданно вскочил и с яростным рёвом бросился на Араба. Одновременно со зверем в воздух взвились Сирг и Сорка. Девушка сбила Араба с ног, откатываясь вместе с ним в сторону, а парень приземлился прямо на спину зверю, одним яростным рывком когтей разрывая ему горло. Окривевший аргар врезался мордой в дерево. Хлеставшая из разорванного горла кровь залила ствол и торчащие из земли корни, и силы покинули смертельно раненного зверя. Глухо захрипев, аргар дёрнулся всем телом и медленно завалился на бок. С трудом вздохнув после неожиданного падения, Араб осторожно спихнул с себя Сорку и, медленно поднявшись, принялся проводить инвентаризацию. Достав из колчана несколько сломанных при падении стрел, он уложил их в сумку. Проверив лук, он повернулся к девушке.

— Кажется, ты спасла мне жизнь.

— Не я, а Сирг, — покачала головой Сорка. — Я только оттащила тебя в сторону.

— Ну, значит, я должен вам обоим, — развёл руками Араб.

— Это мы все должны тебе, — неожиданно вступил в разговор Горк. — Если бы не твои игрушки, мы вынуждены были бы сидеть на этих деревьях до самой смерти. Нас только пятеро, а их в два раза больше.

— Тогда нам больше нет смысла обсуждать это. Пора уходить, — усмехнулся Араб.

Кивнув в ответ, Горк решительно зашагал в сторону чащи. Быстро переглянувшись, остальные члены группы последовали за ним. Весь остальной путь они проделали без приключений. По подсчётам Араба, за это время они прошли больше трёхсот километров. Вся эта дорога пролегала по нехоженым лесам.

К исходу пятнадцатого дня, Горк неожиданно остановился, обернулся к попутчикам и мысленно произнёс:

— От этого места старайтесь идти так, чтобы вас не слышал даже идущий рядом. До станции осталось всего два броска копьём.

Араб, уже успевший хорошо изучить Горка, неожиданно заметил, что огромный самец испуган. Он хорошо умел скрывать свои эмоции, но Араб понял, что вожак боится. И боится по-настоящему. Понимая, что должен как-то поддержать его, Араб осторожно коснулся его мыслей и тихо произнёс:

— У нас всё получится, Горк.

— Надеюсь, что так, — так же тихо ответил вожак.

Крадучись, очень осторожно, группа двинулась дальше. Уже в сумерках Горк ментально отдал команду, и вся группа снова поднялась на деревья. Вожак, тронув ладонью плечо Араба, кивком головы указал в нужную сторону. Осторожно раздвинув густые ветви, Араб увидел широкую, удивительно прямую прогалину. Неожиданно он понял, что смотрит на огромный летательный аппарат, представляющий собой вытянутый корпус, окружённый толстым кольцом из какого-то странного материала, напоминающего металл. Вся эта конструкция имела метров двести в ширину и около пятисот метров в длину. Высота ясно говорила о нескольких этажах конструкции.

Внимательно осмотрев станцию, Араб понял, что простой визуальный контроль ничего ему не даст. Ему нужно было попасть внутрь. У Араба не возникало сомнений, как это сделать. Нужно было дождаться появления призрака и попасться ему на глаза или на то, что у него было там устроено вместо глаз.

Сделав Горку знак уходить, Араб принялся осторожно слезать с дерева. Последовавшие за ним мирры, едва дождавшись, когда они отойдут подальше, при первой же возможности засыпали его вопросами. Понимая, что его план может показаться им сумасшествием, Араб задумчиво потёр шрам на щеке и, вздохнув, медленно заговорил:

— Всё просто и сложно одновременно. Эта штука выглядит, как настоящая крепость.

— Что такое крепость? — тут же спросила Сорка.

Недовольно зашипев на неё, Горк вопросительно посмотрел на докладчика, требуя продолжения.

— Мне придётся попасть внутрь. Сделать это можно только одним способом. Надо оказаться на пути призрака. Тогда я смогу найти в этой железке слабое место. Только так. Другого выхода у нас нет. Уничтожить их снаружи мы не сможем. Станция сделана из очень твёрдого металла.

— Ты хочешь попасть на станцию?! — спросил Горк.

— Да, ничего другого мне не остаётся, — вздохнул Араб.

— Но что ты хочешь там найти? — неожиданно спросил Аргат.

— На таких станциях обязательно должна быть система самоуничтожения. Такая штука, которая уничтожает станцию, если улы или люди не могут ею управлять.

— Значит, ты хочешь уничтожить станцию изнутри? — задумчиво спросил Сирг.

— Да.

— А может, ты хочешь привести улов в нашу деревню? Почему мы должны верить, что ты хочешь уничтожить их станцию?

— Хотя бы потому, что теперь вы можете вернуться обратно и просто увести всех мирров в другое место. Да, я собираюсь попасть туда, но вы сами видите, что призраков пока нет и неизвестно, когда они появятся. У вас есть время, чтобы уйти и даже увести племя, если вы мне не верите, — устало вздохнул Араб, понимая, что этот разговор может длиться долго.

— Перестань глупить, Сирг, — неожиданно осадил сына Аргат. — Это не такой боец, чтобы предавать.

Араб ожидал чего угодно, но только не такого. Одной этой фразой старый охотник сказал больше, чем все они, вместе взятые. Но юноша не был склонен разделить отцовскую уверенность.

— Откуда тебе это знать, отец? — развернулся он к старикам, стоявшим плечом к плечу.

— Знаю. Будь у него желание предать нас, он не стал бы щадить бойцов и убивал бы, когда у него была такая возможность. Он не встал бы на сторону Горка. Раскол в племени был бы ему на руку. Нет. Он не предатель, — решительно закончил старый охотник, глядя Арабу прямо в глаза.

Выслушав его ответ, Сирг задумался, медленно переводя глаза с отца на Араба и обратно. После недолгих размышлений парень задал очередной вопрос:

— А что нам делать после того, как ты уйдёшь?

— Возвращаться домой, если хотите. Или ждите меня тут. В любом случае, это решать вам, — медленно ответил Араб, пожимая плечами.

— Мы остаёмся, — решительно отрезал Горк.

— В таком случае вам лучше держаться подальше от базы. Не знаю, что у меня получится, но в случае взрыва вам лучше быть подальше от станции.

— А что такое взрыв? — тут же спросила Сорка, не сдержав чисто женского любопытства.

На этот раз ей удалось поставить его в тупик. Как объяснить, что такое взрыв, тем, кто никогда даже хлопушку не видел? Понимая, что другого выхода нет, Араб повернулся к Горку и, открывшись, тихо сказал:

— Посмотри на это сам. Я не знаю, как правильно вам объяснить.

Молча кивнув, Горк прикрыл глаза, и Араб поспешил представить самый мощный взрыв, который когда-либо видел. Вздрогнув, Горк поспешно закрыл свой ментальный канал и покачал головой, посмотрев на Араба:

— Этого не может быть.

— Может, друг, — вздохнул Араб.

— Но ведь ты не успеешь убежать. Ты погибнешь, — проговорил Горк.

— Кто знает, — пожал плечами Араб. — Я всегда оставляю это на самый крайний случай. Думаю, что, оказавшись внутри, я найду что-то, что поможет мне запереть улов в этой железке навсегда.

— Если тебе придётся бежать, то постарайся бежать туда, — указал рукой Аргат. — Там есть река. Она спрячет тебя от взрыва.

— Ты уже понял, что это такое? — удивлённо спросил Араб.

— Ну, честно говоря, не очень. Но, судя по тому, что я увидел, штука не очень приятная.

— В любом случае, спасибо, — кивнул Араб, посмотрел на Горка и спросил: — Где мне вас искать, когда я закончу?

— В пяти бросках копья отсюда есть маленькое озеро. Там мы и будем тебя ждать, — пояснил Горк, указывая Арабу направление.

Тщательно сориентировавшись на местности, Араб постарался запомнить нужное направление, убедился, что всё отпечаталось в памяти, и удовлетворённо кивнул:

— Я запомнил, куда идти. А теперь, вам лучше уходить. А мне нужно пошуметь, чтобы привлечь внимание призраков.

Быстро переглянувшись, мирры дружно кивнули и бесшумно скрылись в зарослях. Только Горк, оглянувшись через плечо, послал ему последнюю фразу:

— Хорошей охоты.

— Береги своих сородичей, — ответил ему Араб.

Выждав несколько минут, он, нарочито громко топая, направился в сторону станции. Он и сам не знал, что именно собирается делать, но в том, что должен попасть на станцию, он не сомневался. Выйдя на просеку, где находилась станция, Араб решительно зашагал к ней. Но ему не дали добраться даже до внешнего кольца. Метров за триста до станции его окружили странные прозрачные фигуры, очень напоминавшие людей. Только теперь Араб понял, почему мирры называли эти фигуры призраками. Это были голограммы, какие показывают в фантастических фильмах на Земле. Голубоватые, чуть мерцающие, прозрачные фигуры обступили Араба со всех сторон и замерли, едва слышно потрескивая разрядами статического электричества.

Судя по всему, у хозяев станции возникли серьёзные проблемы с энергопитанием. Это, конечно, было только предположение, но Араб внимательно всматривался в каждую фигуру, стараясь запомнить все их различия и особенности. Эти наблюдения выявили только одно. Все голографические фигуры были близнецами.

Убедившись, что прототипом для этих пугал послужило одно существо, Араб чуть усмехнулся и, ещё раз обведя их взглядом, громко произнёс по-английски:

— Ну, и долго пялиться друг на друга будем?

Его слова не произвели на голограммы особого впечатления, но откуда-то из недр станции раздался странный механический голос:

— Поясните значение слова «пялиться».

— Глупо смотреть на что-то, — усмехнулся в ответ Араб, надеясь всё-таки встретиться с говорящим.

Его надежды оправдались. Боковая стена станции треснула, медленно открывая шлюз, из которого выдвинулся трап. Одна из фигур отступила в сторону, делая рукой приглашающий жест. Сделав глубокий вдох, Араб направился к трапу. Проводив его до шлюза, голограммы остановились на пороге и, мигнув несколько раз, исчезли.

Войдя в шлюз, Араб дождался, когда люк за ним закроется, и повернулся к двери, ведущей в недра корабля. Но она открылась не сразу. Раздалось тихое шипение, и кожу на лице и запястьях начало пощипывать. Араб с беспокойством огляделся. Быть вырубленным сонным газом и очнуться в клетке ему совсем не улыбалось. Быстро задержав дыхание, он замер, надеясь, что газ не подействует при контакте с кожей. Но время шло, и ничего не происходило. Чувствуя, что ему уже не хватает кислорода, а лёгкие начинают гореть, он медленно выдохнул и попытался сделать осторожный вдох.

В этот момент дверь внутрь корабля с тихим шипением открылась и в коридоре снова раздался всё тот же механический голос:

— Спасибо, что проявили терпение. Следуйте вдоль белой полосы.

— И куда она меня приведёт? — не удержался от вопроса Араб.

— Вы попадёте в кают-компанию. Там уже всё приготовлено для вашего отдыха.

— Вот как? Может, представитесь? С кем я говорю?

— С вами говорит бортовой ИР.

— Кто?

— Искусственный разум.

— А где же владельцы этой жестянки?

— Простите, но я не совсем понял значение последнего слова. Судя по вашей интонации, это слово носит явно негативный характер. Чем вызвано ваше неприятие этого корабля?

— Моё отношение к кораблю не является негативным. Это, скорее, реакция на неизвестный объект, — быстро пояснил Араб.

— Принято, — объявил ИР. — В таком случае поясните ваше появление на данной планете.

— Случайное стечение обстоятельств, — быстро пояснил Араб, не зная, как объяснить всё, с ним произошедшее, компьютеру.

Продолжая шагать по длинному коридору, он пытался так формулировать свои вопросы, чтобы вытянуть из этой говорящей железки как можно больше информации. Неожиданно коридор упёрся в тупик. Одна из стен открылась, явив его удивлённому взгляду кабину лифта. Чуть подумав, Араб шагнул внутрь. Дверь закрылась, и он почувствовал, как его вжимает в пол. Спустя несколько секунд, дверь открылась, и на пороге вновь показалась всё та же белая линия. Выйдя из кабины, Араб зашагал по коридору. Линия привела его к очередным дверям, с тихим шипением распахнувшимся перед ним.

Медленно войдя в огромное помещение, Араб осмотрелся и присвистнул от удивления. Огромная, размером с футбольное поле, комната была совершенно пуста. Понимая, что на этом корабле всё с подвохом, он остановился недалеко от дверей и, вскинув голову, громко спросил:

— ИР, я бы попросил выделить мне посадочное место.

Его собственная фраза показалась ему настолько смешной, что он, не выдержав, тихо рассмеялся. В ту же минуту прямо из пола появилось кресло. Осторожно опустившись в него, Араб устроился поудобнее и приготовился к долгому разговору.

— ИР, поясни, что это за корабль и как он тут оказался?

— Корабль принадлежит поисковой экспедиции. Данная планета оказалась пригодной для колонизации и была внесена в реестр зафиксированных планет.

— Тогда, почему данный корабль до сих пор находится на планете, а колонизация не была завершена?

— Произошёл сбой в системе энергообеспечения корабля. Главный генератор вышел из строя в связи с перегрузкой, возникшей при проведении генетических исследований местной фауны. Слишком большой объём неизвестного материала привёл к перегрузке всех логических цепей.

— Это означает, что неисправность является не механической? — удивлённо спросил Араб.

— Перегрузка логических цепей привела, в свою очередь, к механической неисправности генератора. Данная неисправность не может быть устранена без необходимой материально-технической базы. В связи с этим, весь экипаж был погружён в стазис.

— Что требуется для устранения неисправности? — осторожно спросил Араб.

— Требуется замена базового модуля псионической энергии.

— Переведите понятие псионической энергии, — тут же насторожился Араб, очень надеясь, что это понятие у людей и улов разное.

— Требуется мозг существа, приспособленный к сильному ментальному излучению, — ровным тоном пояснил ИР.

— Что значит мозг? — медленно спросил Араб, поднимаясь с кресла, оглядываясь по сторонам и делая вид, что просто решил пройтись.

— Слово «мозг» означает мозговое вещество, в целом, ненарушенном, состоянии, способное излучать ментальную энергию и необходимое для запуска основного генератора.

— И насколько сильным должно быть это излучение? — продолжал задавать вопросы Араб.

— Несмотря на примитивность и слабую образованность, ваш мозг полностью подходит для данных целей, — всё так же равнодушно произнёс ИР, и на мозг Араба неожиданно обрушилась мощная удушающая волна.

Складывалось впечатление, что он разом забыл, как правильно дышать. В ушах зазвенело, а сердце колотилось о рёбра с такой силой, что казалось, будто грудь сейчас разорвётся. Чувствуя, что вот-вот потеряет сознание, Араб неожиданно вспомнил слова хранителя: «Закрой свой разум самыми крепкими доспехами».

Он давно уже привык поддерживать себя в состоянии ментального скафандра, но эта атака оказалась так сильна и так неожиданна, что Араб растерялся. И вот теперь, чувствуя, что его мозг сжимается, как тисками, он прикрыл глаза и, загнав панику в самый дальний уголок сознания, представил себя в зеркальном космическом скафандре.

Давление разом уменьшилось, но он всё ещё чувствовал его. Сделав вдох, он усилием воли успокоил бешено бьющееся сердце и решил попробовать перейти в контратаку. Представив себе тонкий луч мощного лазера, он принялся мысленно направлять его в разные стороны, одновременно представляя, как сжимавшие его голову тиски распадаются на части. Давление пропало совсем. Не зная, где именно находится центральный блок ИРа, Араб, недолго думая, закольцевал представленный луч и принялся увеличивать это кольцо, одновременно продолжая нагнетать в него энергию. Постепенно, кольцо разошлось по всему залу и, коснувшись стен, направилось дальше.

Очевидно, напавший на него ИР что-то заметил, потому что на Араба снова обрушилась мягкая кувалда давления, но на этот раз в виде удавки, медленно сжимавшей горло. Но Араб всё ещё продолжал поддерживать состояние защиты. Дышать было трудно, но возможно. Пользуясь тем, что ИР находится в некоторой растерянности, Араб окружил себя мелкой сеткой такого же лазера, каким разбил его ментальные тиски и, сделав очередной вдох, потянулся в поисках энергии стихий. Его ментальные щупальца наткнулись на металлическую обшивку корабля и замерли, не имея возможности прорваться наружу.

И он, и ИР оказались запертыми в этой стальной коробке, как светлячки в банке. Единственная разница заключалась в том, что ИРу требовалась постоянная подпитка от аккумуляторов, а Араб мог черпать силу в самом себе и в своей памяти. Неожиданно Араб понял, что сумел нащупать слабое место противника. Аккумуляторы. Энергопитание ИРа. Достаточно отключить его от сети, и Искусственный Разум будет вынужден отключиться. Словно услышав его, ИР резко усилил давление, снова пытаясь задушить противника.

— Громко думаешь, — неожиданно вспомнил Араб слова старой помнящей.

Понимая, что строить планы опасно, он представил лиану, моментально обвившуюся вокруг удавки, накинутой ему на шею, и быстро отправил её туда, откуда эта верёвка была протянута. К главному процессору ИРа. Выпущенная лиана проскользнула по воображаемой верёвке куда-то в недра корабля. Не обращая внимания на разные блоки, системы и переплетения кабелей, Араб продолжал гнать свою лиану туда, откуда велась атака. Неожиданно, протиснувшись сквозь кабельный канал, его лиана оказалась в полностью изолированном отсеке. Куча кабелей, закреплённых на стенах и на полу, была подведена к странной сфере, закреплённой на стойках, упиравшихся во все стены отсека. Сама сфера находилась в круглом шаре из вещества, напоминавшего стекло. Вот в этом аквариуме, в странном геле грязно-голубого цвета, и базировался главный процессор Искусственного Разума. Не зная, из чего сделан сам аквариум и на какие нагрузки он рассчитан, Араб снова представил себе лазерный луч и решительно направил его на самые толстые кабели. В то же мгновение его мозг пронзила дикая боль. Это напоминало взрыв шумовой гранаты или атаку на инфразвуковом уровне. Барабанные перепонки разрывало, глаза готовы были вывалиться из глазниц, а в голове — словно кровь потекла в обратном направлении. Чувствуя, что вот-вот потеряет сознание, Араб напрягся в очередном усилии, продолжая нагнетать энергию в свой луч. Его глаза непроизвольно начали закрываться, и перед внутренним взором неожиданно возникла Салли, с малышом на руках. Его семья. То, что было для него дороже всего на свете. Его ахиллесова пята. И он словно очнулся. Семья! Ради них он должен победить и вернуться обратно. К ним, к своей семье. Должен!!!

Надпочечники выбросили в кровь такую порцию адреналина, что заболела спина, а на лбу выступила испарина. Араб выпрямился, словно минут прошедшей схватки и не было. Непонятно откуда взявшиеся силы позволили ему разом влить во все свои вымышленные образы столько энергии, что давление на горло разом пропало, а звук, давивший на мозг, уменьшился до комариного писка. Медленно осмотревшись, он понял, что каким-то образом оказался сидящим на пятках почти посреди огромного зала. Опустив глаза, он заметил маслянисто блеснувшую лужицу крови, скопившуюся меж широко расставленных колен. Очевидно, сгибаясь под тяжестью навалившейся нагрузки, он инстинктивно принял привычную для всех борцов позу и сидел на пятках с широко расставленными коленями.

Развитое воображение помогло ему поддерживать все придуманные приспособления, и теперь он представлял себя фигурой в зеркальном скафандре, из лобного фонаря которого вырывался тонкий луч лазера, продолжавший пережигать толстые кабели в неизвестном отсеке.

Подумав, Араб медленно двинулся в том же направлении. Двери кают-компании оказались запертыми. Вспомнив, что на этом корабле многое, если не всё, зависит от ментальной энергии, Араб просто представил себе, как тяжёлые створки раздвигаются, освобождая проход. В ответ на его мысли раздалось тихое шипение, и двери действительно открылись. Медленно, рывками, словно преодолевая какое-то сопротивление, но открылись. Одновременно с этим попытки давления на его сознание ещё более уменьшились.

Выйдя в коридор, Араб решительно направился в самую середину корабля. По логике такой прибор, как Искусственный Разум, должен находиться там, где ему не будет грозить никакая опасность. Ведь он управляет всеми системами жизнеобеспечения судна. Следовательно, он должен располагаться в самой середине корабля. Там, где его не сможет достать случайный удар метеорита или торпедная атака, если что-то подобное случится в космосе.

Отбросив эмоции, Араб медленно шёл по коридору, одновременно размышляя, может ли на этом корабле оказаться ручное стрелковое оружие. Если отбросить вопросы об использовании оружия вообще, то поисковая экспедиция просто должна иметь в наборе инструментов такую вещь, как оружие. Следуя всё той же логике, Араб решил, что арсенал должен находиться там, где экипаж сможет добраться до него при первой же необходимости. То есть у кают-компании или в жилом отсеке. После короткого размышления жилой отсек показался ему наиболее логичным. Словно подтверждая его мысли, ИР немедленно отозвался изображением различных опасных ловушек. Судя по слабому изображению и постоянно меняющимся местам их расположения, энергии у ИРа осталось немного. Не обращая внимания на эти страшилки, Араб решительно принялся открывать все двери подряд. Обыскав весь уровень, он спустился по трапу, расположенному в конце коридора, на следующий уровень и продолжил поиск. Наконец, уже устав от этих поисков, он нашёл то, что искал. Помещение, похожее на арсенал. На стойках, сделанных из материала, напоминавшего земной пластик, он обнаружил кучу различных предметов, отдалённо по форме напоминавших земное оружие.

Медленно перебрав всё увиденное, Араб остановился на предмете, по форме и весу похожему на пистолет. Выйдя в коридор, он поднял его на уровень груди, направил в стену и попытался выстрелить. Как и следовало ожидать, с первого раза ничего не получилось. Ещё раз внимательно осмотрев найденное оружие, он убедился, что спускового крючка или кнопки, заменявшей его, на рукоятке нет, но при этом зелёный индикатор, расположенный на боковине, загорелся и, с того момента, как Араб взял его в руки, заметно увеличил показания зарядки. Во всяком случае, Араб предполагал, что это именно так.

В очередной раз вспомнив, что всё управление на корабле ментальное, он снова вскинул оружие и просто представил себе выстрел, направив часть своей собственной энергии в оружие. Пистолет зашипел, импульсно выбросив тонкий луч зелёного цвета. Стена, в которую Араб направил выстрел, разом обуглилась и, выбросив сноп ярких искр, оказалась продырявленной. Бросив быстрый взгляд на индикатор, Араб убедился, что уровень зарядки не уменьшился, а ещё и возрос. Подойдя к стене, он принялся рассматривать результаты выстрела. Металл, из которого была изготовлена эта панель, оказался пробит насквозь.

Удовлетворённо кивнув, Араб решительным шагом направился на поиски засекреченного отсека, где находился базовый модуль ИРа. С ним нужно было покончить раз и навсегда. Существа, считающие себя вправе при проведении колонизации планеты изготавливать себе рабов, не имеют права на существование.

Подойдя к двери, отдалённо напоминавшей люк шлюзовой камеры, Араб решительно приказал ей открыться и в очередной раз столкнулся с сопротивлением. Несмотря на быструю потерю энергии, ИР продолжал бороться за своё существование. Понимая, что это противостояние может длиться очень долго, Араб просто поднял пистолет и, отступив на пару шагов, принялся всаживать выстрел за выстрелом в дверь отсека. Дверь оказалась прочнее, чем стена в коридоре, но и она не устояла перед тремя порциями раскалённой плазмы. Араб стрелял, тщательно целясь в одно и то же место. Убедившись, что дверь пробита, он представил себе расположение сферы, в которой находился модуль, и, выбрав угол, принялся пробивать следующую дверь.

Одновременно с этим, давление на его сознание снова усилилось, а звук увеличился до зубного дребезжания. Стараясь не поддаваться, не вступая в очередное ментальное противостояние, Араб продолжал всаживать в следующую дверь выстрел за выстрелом. Пятый заряд пробил дверь и, влетев в отсек, разбил аквариум, в котором находился модуль. Раздался отвратительный скрежещущий визг, и неожиданно всё стихло. Растерявшись от этой тишины, он проверил свои ощущения и неожиданно понял, что пропало и ментальное давление на его сознание.

Продолжая поддерживать защиту, Араб отступил в сторону и приказал дверям открыться. Ответом ему послужило тихое шипение сервоприводов, и обе двери послушно разошлись в стороны. Осторожно заглянув в отсек, Араб увидел, как в разбитом аквариуме едва пульсирует странная серая масса. Недолго думая, он всадил в неё ещё один заряд из своего бластера и, устало уронив руки, медленно побрёл по коридору в обратную сторону. Теперь оставалось только найти отсек, где в анабиозе лежали хозяева всего этого безобразия. Доводить начатое до конца было одним из принципов его жизни.

Обыскав почти весь корабль, он набрел наконец на отсек, где ровными рядами лежали длинные капсулы, верхняя часть которых была прозрачной. Подойдя к ближайшей, Араб с интересом заглянул внутрь. Он не ошибся в своих предположениях относительно голограмм. Призраки действительно были точной копией своих хозяев. Но теперь Араб мог как следует рассмотреть их. Высокие, больше двух метров, с удивительно тонкими для такого роста костями и непропорционально большими головами, они лежали в своих капсулах, как в саркофагах. Восемнадцать капсул находились в рабочем состоянии, поддерживая жизнь своих хозяев.

Медленно обойдя отсек, Араб неожиданно заметил, что на боковине каждой капсулы начали мелькать какие-то индикаторы. Очевидно, выход из строя ИРа привёл к экстренному выведению хозяев из анабиоза. Понимая, что сражаться с таким количеством эмпатов сразу — просто самоубийство, Араб вскинул пистолет и, недолго думая, выстрелил в голову ближайшего ула. Индикаторы на панели управления вспыхнули все разом и, несколько раз панически моргнув, погасли. Методично обходя все капсулы подряд, Араб уничтожал пришельцев одного за другим, не размениваясь на эмоции и жалость. Убедившись, что все улы мертвы и правки не требуется, он вышел из отсека, приказав двери закрыться. Теперь осталось только выяснить, что стало с захваченными миррами. Только после этого он мог вернуться к озеру и с чистой совестью сказать, что миррам больше ничего не грозит.

Медленно бродя по гулким коридорам, Араб добрался до лаборатории. Едва переступив порог, он сразу понял, что поступил правильно, уничтожив всех улов до единого. Огромное количество колб, с частями тел, эмбрионами, зародышами и просто телами молодых мирров было расставлено по всему периметру огромного помещения. Здесь же находились колбы и с другими существами, населявшими планету. Обходя лабораторию, Араб понял, что и в этом ужасе есть определённый порядок. Каждый новый ряд колб начинался с существа, послужившего улам исходным материалом. И каждый ряд заканчивался тем, что из этого получилось. Обойдя всю эту кунсткамеру, но так и не придя к однозначному решению, Араб вышел. Точно он знал только одно: показав всё это миррам, он подвергнет свою жизнь серьёзной опасности. Так называемое проклятие предков может заставить их броситься на любого, кто находится рядом.

Продолжая бродить по кораблю, наемник наткнулся на рубку управления и вошёл внутрь. Он должен был выяснить, что стало со всеми схваченными миррами. Медленно обойдя ложементы пилотов, он осмотрелся и, прислонившись к какой-то консоли, принялся внимательно рассматривать приборы. Ничего не поняв, он мрачно пожал плечами и в полный голос запросил бортовой журнал. Но ответа не последовало. Очевидно, бортовой журнал корабля был каким-то образом связан с ИРом и после уничтожения последнего тоже прекратил своё существование.

Убедившись, что выяснить больше ничего не удастся, Араб вышел из рубки и медленно побрёл к выходу. Больше делать здесь было нечего. Только теперь он понял, насколько устал. Добредя до входного шлюза, он отдал мысленный приказ, и тяжёлые двери, рассчитанные на резкие перепады давления, медленно разошлись. Пройдя в шлюз, Араб закрыл внутреннюю дверь и отдал приказ на открытие внешнего люка. Прислонившись спиной к внутренним дверям, он отрешённо наблюдал, как одновременно с люком опускается трап. Но стоило стальной лестнице коснуться земли, как она тут же загудела под чьими-то тяжёлыми прыжками.

Сделав быстрый шаг вперёд, Араб неожиданно понял, что нос к носу столкнулся с разъярённым аргаром. Тело действовало автоматически. Араб уже и забыл, что всё ещё сжимает в руке найденный в арсенале пистолет. Одним плавным движением наведя оружие на цель, он отдал ментальный приказ, и сгусток плазмы прошил голову чудовища. До шлюза оставалось не больше пяти метров, когда огромное тело хищника с грохотом рухнуло на трап. Выглянув из шлюза, Араб быстро осмотрелся, заметил ещё четырёх аргаров и принялся стрелять. Четыре выстрела — и вся стая была уничтожена. Краем сознания Араб успел удивиться тому факту, что эти свирепые хищники не побоялись подойти к кораблю улов. Но он слишком устал, чтобы придавать значение этому факту.

Спустившись на землю, Араб приказал люку закрыться, с интересом наблюдая, как убирающийся в корпус корабля трап медленно сталкивает лежащую на нём тушу. Убитый аргар тяжело рухнул на землю, и люк закрылся, полностью слившись с корпусом корабля. Теперь только туша аргара могла указать, где именно находился вход.

Сунув пистолет за пояс, Араб не спеша сориентировался и медленно пошёл в нужном ему направлении. Теперь осталось только найти место силы и постараться попасть домой живым, если уж не совсем здоровым. Эта мысль промелькнула у него после того, как он, несколько раз споткнувшись, чуть не упал.

Проделав по чаще двухчасовой путь, он вышел на берег небольшого озера и, оглядевшись, издал ментальный зов. Ответ пришёл незамедлительно. Мирры ждали его возвращения. На берегу озера показались знакомые фигуры, и четверо мирров быстро зашагали в его сторону. Присев на песок, Араб с усталой улыбкой смотрел на подходивших котов, ожидая многочисленных вопросов. Первым подоспел Горк. Посмотрев на Араба со странным выражением, он тихо спросил:

— Получилось?

— Вот и всё, старина. Улов больше нет, — улыбнулся Араб и закрыл глаза.

* * *

Очнулся он от тупой, ноющей боли в голове и странного ощущения чего-то мокрого на лице. С трудом открыв глаза, он неожиданно понял, что его голова лежит на коленях у Сорки, а её мокрая ладошка осторожно обтирает ему лицо.

— И давно я так валяюсь? — спросил Араб, с удивлением услышав свой собственный каркающий голос.

— Давно уже, — криво усмехнулся Горк, задумчиво вертя в руках принесённый Арабом пистолет.

— Лучше убери эту штуку, — быстро сказал Араб.

— А что с ней не так? — удивился вожак.

— Она опасна. Убить может, — пожал плечами Араб, делая слабую попытку подняться.

— Лучше полежи, — остановила его Сорка, осторожно придержав за плечи.

— Думаешь, я уже и встать сам не смогу? — спросил Араб.

— Ты сейчас слабее новорождённого котёнка, — усмехнулась девушка, снова принимаясь умывать его.

— Неужели я такой грязный? — удивлённо спросил Араб, стоически вытерпев ещё несколько минут этой процедуры.

— У тебя кровь на лице запеклась, — тихо ответил Горк, пряча глаза.

— Я только раны не вижу, — быстро добавила Сорка.

— Это кровь из носа, — мрачно ответил Араб.

— И из ушей тоже, — добавила девушка, продолжая смывать кровь с его лица.

— Сколько я там пробыл? — тихо спросил у неё Араб.

— Мы ждали три ночи, — так же тихо ответила девушка и, помолчав, спросила: — У тебя получилось?

— Что именно? — не понял Араб.

— Ты смог уничтожить улов?

— Да. Ни улов, ни призраков больше не будет, — твёрдо ответил Араб.

— А что с нашими соплеменниками? — спросил Горк, внимательно глядя на Араба.

Араб молча покачал головой. Ему нечего было ответить на этот вопрос. Обыскав весь корабль, он так и не нашёл пропавших мирров. Угрюмо кивнув, Горк медленно опустился на песок рядом с лежащим Арабом и, вздохнув, тихо попросил:

— Расскажи, что ты там видел.

— Многое. Всё дело в том, что многие вещи я просто не знаю, как описать. Вы никогда их не видели и не знаете, как они работают.

— Вроде этого? — Горк качнул зажатым в руке пистолетом.

— Да. Будь осторожен, старайся не думать ни о чём, когда наводишь его на кого-то.

— А что может случиться?

— Тот, на кого ты наведёшь эту штуку, умрёт.

— Ты серьёзно?! — удивлённо спросил Горк.

— Даже очень. И потом, не забывай, что эту штуку сделали улы.

Это был последний аргумент, которым он мог заставить Горка бросить пистолет. И его догадка оказалась правильной. Едва услышав, кем сделано это оружие, Горк моментально бросил его на песок, брезгливо отряхнув руки. Подобрав брошенный пистолет, Араб вздохнул и только тут сообразил, что до этого сказала Сорка.

— Ты сказала, что я пробыл там три ночи? — осторожно переспросил он.

— Да. Мы уж решили, если завтра не появишься, отправимся домой.

— Я и не знал, что пробыл там так долго, — покачал головой Араб.

— Что будем делать дальше? — со вздохом спросил Горк.

— Будем? — спросил Араб.

— Конечно. Ты сделал то, о чём все мы только мечтали. Мы не просто сидели здесь и ждали тебя. Мы специально выходили к станции, чтобы заманить призраков поглубже в лес, но их не было. Ты смог уничтожить улов, — подвёл итог Аргат, яростно размахивая своим копьём.

— Это всё хорошо, но у меня теперь есть другое дело, — проговорил Араб.

— Какое именно? — с интересом спросил Горк.

— Я должен найти место выхода силы, — со вздохом ответил Араб, делая очередную попытку подняться.

— Да лежи ты спокойно, — проворчала Сорка, силой удерживая его на месте. — Лучше расскажи, что это за место такое?

— Это место должно находиться у воды, там, где много воздуха и света. Это большой белый камень.

— Я видел такое место, — задумчиво ответил старый охотник.

Немного подумав, Аргар повернулся к вожаку и, словно вспоминая что-то, тихо сказал:

— Помнишь большую охоту, которую мы устроили возле серого утёса?

— После большого мора травоедов? Помню, — удивлённо ответил Горк.

— Вот на сером утёсе я и видел такой камень. Потому и запомнил. Сам утёс серый, как туман над водой, а камень белый, как молоко. И чувство там было такое странное…

— Что значит, странное? — не понял Горк.

— Спокойно там было. Как в детстве, рядом с матерью, — тихо ответил Аргар, смущённо поглядывая на молодёжь.

— Это оно, — улыбнулся Араб. — Я знаю, что ты чувствовал возле этого камня.

— Откуда? — не понял охотник.

— Я чувствовал то же самое. Долго туда добираться?

— Отсюда, ночей десять-пятнадцать, — пожал плечами Аргар.

— А что будет, когда ты найдёшь этот камень? — неожиданно спросил Горк.

— Найдя его, я смогу вернуться домой, — улыбнулся Араб.

— А почему ты так торопишься? — задал вожак очередной вопрос.

— Горк, у меня тоже есть семья, и они ждут меня. Я не могу сидеть здесь просто так. Без дела.

— Ну почему же просто так? — хитро усмехнулся Горк. — У тебя есть очень серьёзное дело. Научить нас драться так, как это делаешь ты.

— Ты хоть представляешь, сколько времени на это потребуется? — спросил Араб.

— Сколько? — тут же спросил Горк.

— Я занимаюсь этим всю жизнь, но не могу назвать себя мастером. Всю жизнь, Горк. У меня просто нет столько времени.

— Ну, хоть сколько-то времени у тебя есть, значит, ты успеешь научить нас, — решительно ответил вожак.

— Нет, Горк. Я не буду терять время впустую, — так же решительно возразил ему Араб. — Если вы откажетесь проводить меня к месту силы, я найду кого-то, кто сделает это. И найду его сам.

— И потратишь на это ещё больше времени.

— Пусть так. Но меня никто и никогда не мог заставить делать что-то против моей воли.

— Я не хочу заставлять тебя, — ответил Горк с заметной растерянностью. — Я хочу, чтобы мои охотники научились чему-то, что может стать им очень полезным.

— Я понимаю твоё желание, Горк. Но этому нельзя научиться за несколько дней.

— Хорошо. Тогда сделаем так. Отсюда мы вернёмся в нашу деревню, немного отдохнём, а потом я сам отведу тебя к серому утёсу, — решительно предложил Горк.

— И сколько ночей ты собираешься отдыхать? — мрачно спросил Араб.

— Три-четыре. Когда придём, видно будет, — пожал плечами Горк.

— Тогда вам лучше развести костёр и запастись терпением. Мне нужно отдохнуть перед дорогой, — вздохнул Араб, чувствуя, как закрываются глаза.

В ту же минуту он провалился в сон, даже не вспомнив, что его голова всё ещё покоится на коленях у Сорки. Проснулся он только под вечер следующего дня. Открыв глаза, он быстро оглядел стоянку и, убедившись, что все участники экспедиции на месте, медленно сел. Широко, от души зевнув и потянувшись так, что захрустели суставы, он поднялся и решительно побрёл в кусты.

Первым делом нужно было отдать долг природе. Сбросив естественное напряжение, он вернулся к костру, с любопытством посмотрел на жарящиеся тушки и повернулся к Горку.

— Сколько я спал?

— Почти две ночи. Мы уже начали бояться за тебя.

— А чего за меня бояться? — не понял Араб.

— Проспать почти две ночи и даже не проснуться, чтобы попить, это нужно уметь, — усмехнулся Горк.

— Похоже, эта драка отняла у меня больше сил, чем я мог бы подумать, — задумчиво покачал головой Араб, прислушиваясь к своему телу.

Немного подумав, он потянулся разом ко всем стихиям, медленно сплетая потоки и омываясь ими, как живительным душем. Несколько минут такой терапии, и он почувствовал себя словно заново родившийся. Сидевшие у костра мирры переглянулись. Будучи эмпатами, они легко разглядели, что именно он делал. Вспомнив, что мирры отлично чувствуют, а многие из них видят потоки стихий, Араб быстро распустил плетение, отпустив потоки. Сидевшие у костра коты с интересом уставились на него, ожидая нового фокуса. Понимая, что от него снова чего-то ждут, он бросил быстрый взгляд в сторону костра и с излишней весёлостью спросил:

— Похоже, они почти готовы?

Молча повернув прутья, на которые были насажены тушки, Горк чутко потянул носом аппетитный запах жаркого, покрутил головой и тихо спросил:

— Ар-р, может всё-таки объяснишь, как ты это делаешь?

— Что именно? — сделал вид, что не понял, Араб.

— Как ты используешь эти силы?

— Это не просто силы, Горк. Многие люди в моём мире верят, что на свете существует пять стихий. Стихии земли, воды, огня и воздуха, а последняя стихия — это стихия духа. Человеческого духа. И там, где они пересекаются, появляются такие камни, как рассказал Аргат. И, благодаря им, знающий человек лечит многие болезни, быстро восстанавливает свои силы и даже сражается.

— Как ты сражался с улами? — задумчиво спросил Горк.

— Откуда ты знаешь, как я с ними сражался? — насторожился Араб. — Я же находился на станции.

— Я услышал, — тихо отозвался вожак. — Мы устроились на ночлег, я уснул и услышал, как ты сражаешься. Знаешь, даже зная, что нахожусь не на станции, а в лесу, я по-настоящему испугался. Впервые за всю свою жизнь я услышал силы, которые даже представить себе не мог. Это было так страшно, что мой страх разбудил всех.

— Мы все испугались, — нехотя добавил Аргат. — Горк прав. Я тоже услышал отголосок вашей драки. Скажу честно, будь я здесь один, в ту же ночь бежал бы домой.

— Это было так страшно? — спросил Араб.

— Очень, — вздохнул Аргат.

— Но чего вы испугались? — ещё больше растерялся Араб. — Вы же были далеко от станции.

— Не знаю, что чувствовал ты, а мы испугались силы, которая там бушевала. На моей памяти впервые случилось так, чтобы находящиеся в стороне от станции могли услышать, что там происходит. Даже аргары словно взбесились. Я заметил четыре стаи, пробежавшие в чащу так, словно их гнал какой-то ужас.

— Что там было, Ар-р? — тихо спросила Сорка.

— Драка, девочка. Он пытался схватить меня, а я хотел убить его.

— Он? Кто он? — чуть не подскочил Горк.

— Тот, кого улы оставили управлять станцией вместо себя. Они называли его Искусственный Разум, — вздохнул Араб.

— И что это такое? — не унимался Горк.

— Я не знаю, как объяснить это вам, — покачал головой Араб. — Это слишком сложно. У вас просто нет таких вещей.

— Я знаю. По сравнению с улами, да не только с улами, по сравнению с тобой, мы просто дикие звери. И мы не просили себе такой судьбы. Ты знаешь, что они сделали с нашими племенами?

— Знаю. Видел на станции. Поверь мне, Горк, если ты сможешь убедить своих соплеменников никогда не подходить к этому месту, то сослужишь своему народу добрую службу. Живите сами. Своим умом, своими открытиями. Так будет проще и лучше для всех. То, что находится на станции, слишком сложно и слишком опасно для вас. А ещё, это слишком мерзко. Разумные существа не должны делать таких вещей.

— Думаю, ты дал нам хороший совет, — задумчиво кивнул Горк. — Но что там такого опасного? Расскажи, чтобы я мог объяснить другим.

Помолчав, Араб взял в руки добытый на станции пистолет, быстро проверил уровень его зарядки и выбрал самое толстое дерево, которое оказалось в пределах видимости. Подняв оружие, Араб навёл его на ствол и, сжав зубы, послал мысленный импульс. Пистолет зашипел, и зелёный обрывок плазмы врезался в дерево.

Удивлённые мирры, дружно переглянувшись, вопросительно уставились на дерево. Понимая, что должен им просто наглядно показать, чем опасно это оружие, Араб отложил оружие и сказал:

— Сирг, сходи, пожалуйста, посмотри, что стало с деревом.

Оглянувшись на отца, молодой охотник быстрым шагом дошёл до дерева, медленно обошёл ствол и бегом вернулся обратно.

— Эта штука пробила его насквозь, — хриплым от возбуждения голосом поведал он соплеменникам.

— Теперь ты понимаешь, что, не зная, как работает эта штука, ты мог убить себя? — тихо спросил Араб у Горка.

— Этой штукой ты убил его? — неожиданно спросил Горк, поглядывая на оружие с заметным уважением.

— Этим я его добил. Главная схватка велась не оружием, — вздохнул Араб.

Сидевшие у костра дружно замолчали. Жаркое поспело, и Горк, сняв вертела с огня, ловко разделил тушки на части. Еда, за которой мирры по обычаю молчали, здорово разрядила обстановку. Моментально уничтожив свою порцию, Араб понял, что с удовольствием бы продолжил, но всем достались равные порции. Ещё через час вся группа направилась обратно в деревню.

* * *

Весь обратный путь прошёл без приключений. Только оказавшись на своих шкурах в гостевом доме, Араб понял, как сильно устал. Поужинав в доме вожака, он сразу ушёл к себе и, упав на шкуры, моментально уснул. В таком режиме он прожил четыре дня. Ел, спал, снова ел и снова спал. Только на пятый день усилием воли он вырвался из этого круга и, выйдя на помост, принялся разминаться. Застывшие мышцы и связки скрипели и отзывались лёгкой ноющей болью, но он не обращал на неё внимания, отлично зная, что завтра всё будет нормально. Ему, как любому опытному рукопашнику, было хорошо известно, что долгое бездействие приводит связки к сжатию, но несколько дней усиленных тренировок приведут всё в норму.

От тренировки его отвлекло появление Горка. Не спеша проходя по тропе, вожак внимательно наблюдал за каждым движением бывшего наёмника. Понимая, что он всё ещё не отказался от мысли изучить приёмы рукопашного боя, Араб провёл бой с тенью в медленном темпе и, дождавшись, когда Горк подойдёт к помосту, остановился.

Выйдя на помост, вожак чуть склонил голову набок и, помолчав, попросил:

— Покажи мне, как ты бьёшь.

— Сжав кулак, — коротко ответил Араб, демонстрируя ему своё естественное оружие. — В этом и заключается главная проблема. Вы привыкли драться отрытой ладонью. Выпуская когти. А мои удары наносятся вот этими костями.

Араб пальцем указал на свои ороговевшие костяшки ударных пальцев.

— Основная масса всех приёмов придумана именно для таких рук, — продолжил он, — вы отлично управляетесь своими когтями. Я могу только показать несколько приёмов, которые помогут вам справляться с противником, не имеющим такого естественного оружия, не нанося ему ран.

— Покажи, — быстро попросил Горк, едва не подпрыгнув от радости.

Понимая, что вожак просто так от него не отстанет, Араб отступил на середину помоста и, сделав рукой приглашающий жест, коротко скомандовал:

— Нападай.

Отлично зная, что перед ним не обычный противник, Горк медленно, словно крадучись, ступил на помост и, остановившись в двух шагах от Араба, резко взмахнул рукой, однако не выпуская из осторожности когтей. Шагнув ему навстречу, Араб принял его удар на предплечье, одновременно разворачиваясь и приседая.

Сжав пальцы на предплечье противника, он вытянул Горка на себя, используя инерцию его движения, и, резко выпрямив ноги, нагнулся вперёд, перебрасывая его через себя. Не ожидавший такого фокуса Горк, перелетев через Араба, рухнул на помост, грохнувшись о брёвна со всего размаха.

Моментально отступив в сторону, Араб внимательно посмотрел на лежащего вожака, чуть усмехнулся и спросил:

— Что-нибудь понял?

— Не очень, — помотал головой Горк, с кряхтением поднимаясь на ноги.

— Что именно ты не понял?

— Как получилось, что я перелетел через тебя?

— Всё просто. Нанося удар, ты сам завалился вперёд, тем самым, помогая мне перебросить тебя. Я просто использовал твои силу и вес против тебя самого. Понял?

— Точно так же, как ты перебросил Сорку на тропе? — неожиданно спросил Горк.

— Да, но там было ещё проще. Она сама налетела на меня. Мне оставалось просто направить её в нужную мне сторону.

— Покажи ещё раз, — подумав, попросил Горк.

— Нападай, — кивнул Араб.

Недолго думая, Горк стремительно взмахнул рукой, и всё повторилось. Араб специально бросал его со всего размаху, давая почувствовать силу удара, но разворачивая так, чтобы вожак не сломал себе костей. Не умея правильно страховаться, Горк падал на помост как мешок, неуклюже и тяжело. Ему пришлось повторить бросок ещё несколько раз, пока Горк уверенно ответил, что запомнил все движения. Услышав этот ответ, Араб предложил ему самому провести бросок. Удивлённо посмотрев на него, Горк настороженно присел, согнув колени и внимательно следя за его руками. Не давая ему времени на долгие раздумья, Араб сжал кулак и нанёс ему резкий удар в лицо. Горк старательно заблокировал удар, пытаясь повторить каждое показанное движение. Легко развернувшись, он подсел под противника и попытался провести бросок.

Но вместо этого завалился на помост вместе с Арабом. Тихо рассмеявшись, Араб одним толчком вскочил с плеч на ноги и, иронично посмотрев на Горка, спросил:

— Ну, теперь ты понимаешь, что это не так просто, как кажется?

— Понимаю, — тяжело вздохнул Горк. — Не думал, что это окажется так сложно.

— Со стороны всё кажется простым, — пожал плечами Араб. — Ты готов отвести меня к серому утёсу?

— Ты всё ещё хочешь уйти? — задумчиво спросил Горк.

— Я сделал своё дело. Помог вам. Теперь мне нужно вернуться обратно.

— Научи меня чувствовать ветер, — тихо попросил Горк.

— Что делать? — не понял Араб.

— То, что ты называешь «использовать силу стихий», у нас когда-то называлось «чувствовать ветер». За всеми этими делами я и забыл, как это делали предки, но, когда увидел, как ты сплетаешь потоки, вспомнил. Давно это было. Мы не умеем сохранять знания, поэтому и забываем многое.

— Посмотри в мои мысли, — неожиданно предложил Араб, представляя себе алфавит. — Запомни всё, что видишь.

— Что это? — удивился Горк.

— Это буквы. Из них складываются слова, которыми ты говоришь со мной. Их можно просто зарисовать. На куске кожи, на дереве, на куске коры. Так вы сможете записывать всё, что хотите запомнить, или то, что хотите передать потомкам.

— Алфавит, — медленно повторил Горк, глядя на Араба с интересом и радостью. — Я запомню. Всё.

— Хорошо, — улыбнулся в ответ Араб. — А теперь смотри и запоминай. Если хочешь услышать ветер, потянись к нему. Почувствуй, как он веет в кронах деревьев. То же самое и с огнём. Представь себе пламя и позови его силу.

— А вода, земля? — быстро спросил Горк.

— Так же. Нужно услышать их. Направь в них свои мысли, позови и услышь их ответ. Они всегда отзываются, если их правильно позвать.

Рассказывая, Араб медленно потянулся к стихиям, плавно переплетая потоки и старательно демонстрируя их вожаку. Узкие вертикальные зрачки Горка превратились в два огромных провала. Он следил за каждым движением Араба, стараясь запомнить все оттенки и ответы потоков на его зов. Сплетя потоки стихий в один упругий канат, он направил его на Горка, окатывая его этой волной. Вздрогнув, вожак испустил блаженный стон удовольствия. Зная, каким приятным может быть это ощущение, Араб слегка улыбнулся и потихоньку распустил плетение.

Медленно усевшись на помост, Горк вздохнул и, помолчав, тихо сказал:

— Скажу тебе честно, Ар-р, я не хочу тебя отпускать. Ты знаешь и умеешь столько всего, нужного нам, что я просто не представляю, как мы будем жить после твоего ухода.

— Ты говоришь ерунду, Горк. Я не настолько важен в твоём племени, чтобы после моего ухода у вас возникли проблемы, — уверенно ответил Араб.

— Мы дикари, Ар-р. Я плохо понимаю значение этого слова, но я увидел его в твоих мыслях. Всё, что я смог понять, означает, что мы не знаем и десятой части того, что знаешь ты. Это значит, что ты был бы очень полезен для нас, — тихо ответил Горк.

— Я уже объяснял тебе, — медленно начал говорить Араб, — что каждый народ должен пройти свой путь. Медленно, шаг за шагом, делая свои ошибки и свои открытия. Нельзя торопить жизнь.

— Наверное, ты прав, — вздохнул Горк. — Но ты даже представить себе не можешь, как это: знать, что можно изменить всё разом, и не делать этого!

— Знаю, — грустно улыбнулся Араб. — Но, поверь, что так будет лучше. Кроме того, если я начну раскрывать вам неизвестные доселе тайны, то найдутся силы, которые сразу остановят меня.

— Хорошо. Я верю тебе. Пусть всё так и будет. Ты сделал то, для чего тебя послали сюда, и теперь просто должен уйти. Мы проводим тебя. Я, Аргат, Сорка и Сирг. Мы ходили к станции вместе и провожать тебя тоже пойдём вместе, — решительно ответил Горк.

— Когда? — коротко спросил Араб.

— Утром. Сорка зайдёт за тобой, — вздохнул Горк и, неожиданно ссутулившись, медленно побрёл по тропе к своему дому.

Присев на помост, Араб крепко сжал кулаки, чувствуя, как начинают дрожать руки. Если он всё правильно понял, то скоро он вернётся к своей семье. Легко войдя в транс, он окатил себя потоком энергии и прислушался к окружающему миру. Ощущение тяги к кораблю улов пропало. Пропало вообще. Значит, он сумел сделать то, что должен был сделать.

Обрадовавшись своему открытию, Араб неожиданно остро представил себе тишину, окружавшую камень на острове. Представил, как старый хранитель сидит на своём любимом чурбачке, с чуть заметной улыбкой глядя на камень и медитируя. Ему вдруг почудилось, что он слышит щебет птиц и ощущает запах жасмина, в изобилии росшего вокруг поляны. Араб так увлёкся, что из состояния транса его не смог вырвать даже чей-то удивлённый возглас. Кто-то громко звал его по имени, кажется Сорка. Но он даже не оглянулся на этот зов. Его звали дом и семья.

Неожиданно сверкнула яркая вспышка, после которой свет в его глазах померк.

* * *

Он в очередной раз проснулся у костра. Прежде чем открыть глаза, Араб быстро просканировал окружающую местность. Словно отвечая на его невысказанный вопрос, голос хранителя прозвучал над тихим треском хвороста:

— С возвращением, брат.

— Значит, мне удалось? — радостно спросил Араб, медленно усаживаясь.

— Да, тебе удалось. Но это не значит, что всё закончилось, — чуть улыбнулся хранитель.

В ту же секунду Араб почувствовал давление на свой разум, словно огромная железобетонная плита медленно опускалась ему на макушку, грозя раздавить голову в кашу. Бросив на хранителя удивлённый взгляд, Араб одной мыслью облачился в свой зеркальный скафандр и быстро представил, как давящую на него плиту отбрасывает огромной, мощной пружиной. Брошенное на это действо усилие оказалось таким мощным, что хранитель, сидевший на своём чурбачке, оказался отброшенным в сторону. Давление на мозг Араба разом пропало.

Легко поднявшись, старик удивлённо посмотрел на замершего у костра Араба и, покачав головой, тихо сказал:

— Ты стал силён, брат. Очень силён.

Только теперь Араб отметил, что из младшего брата, стал братом. Не отпуская своей зеркальной защиты, Араб попытался прощупать окружающие джунгли и вдруг понял, что его снова атакуют. Со всех сторон в него летели короткие огненные стрелы, увидеть которые он сумел только благодаря тому, что продолжал удерживать ментальный канал открытым. Не понимая, что всё это значит, Араб просто усилил поток энергии в свою защиту и принялся отправлять направленные в него удары обратно в их владельцев. Из джунглей раздалось несколько удивлённых вскриков, и старик обеспокоенно оглянулся.

— Похоже, моё испытание всё ещё продолжается, — усмехнулся Араб.

Хранитель не успел ответить. Сообразив, что должен показать всё, на что способен, Араб потянулся к горевшему перед ним огню и, впитав его энергию, отправил в атаковавших его людей огромный огненный вал. На этот раз крики в джунглях сменились с удивлённых на испуганные, а некоторые стали паническими. Даже стоявший перед ним хранитель выбросил перед собой посох, словно пытаясь рассечь несущийся на него вал огня. Заметив, что костёр почти потух, Араб распустил плетение. С интересом оглянувшись на джунгли, он спросил, стараясь, чтобы его голос звучал совершенно ровно:

— Надеюсь, это последнее испытание, мастер?

— Ты действительно изменился, брат. Похоже, ты и сам ещё не осознаёшь своей силы, — с довольной улыбкой ответил хранитель, медленно уселся на свой чурбачок и громко позвал людей, засевших в кустах.

Послышался треск сломанных сучьев, и на поляну вышли четверо мужчин самого разного возраста и две молодые женщины, сжимавшие в руках бамбуковые шесты. Заметив, что они вооружены, Араб насторожился и, бросив на хранителя быстрый взгляд, спросил:

— Мастер, надеюсь, мне не придётся доказывать ещё и своё умение сражаться в физическом бою?

— В этом нет необходимости. Я хорошо знаю, на что ты способен, — улыбнулся старик, делая пришельцам жест присесть к костру.

— А жаль. Я бы с удовольствием это проверила, — неожиданно сказала одна из женщин, лихо прокручивая в руках шест.

— Не стоит, — усмехнулся хранитель. — Это не твой уровень, Кенди.

— Не твой уровень, Кенди! — передразнила она хранителя, дерзко вскинув подбородок. — Он едва прошёл проверку, а вы говорите мне, не мой уровень?

— Он едва не выжег нам мозги, — тихо усмехнулся самый старший из подошедших, широкоплечий темнокожий мужчина.

— И что? Это не делает его мастером боя, — продолжала наседать девушка.

— Тебе так не терпится получить по мозгам своей дубиной? — мрачно спросил Араб.

— Попробуй, — тут же подскочила девчонка.

— Угомоните её, мастер, или я это сделаю, — с угрозой в голосе произнёс Араб.

В ту же секунду бамбуковый шест, толщиной с женское запястье, просвистел в воздухе, норовя стукнуть его по голове. Но самого Араба у костра уже не было. Сделав кувырок назад, он разом ушёл из круга, освещённого костром, и сделал рывок к атаковавшей его девчонке.

Оказавшись в зоне контакта, он одним движением выпрямился на траве, нанося удар ногами по её голеням, сразу над ступнями. Несмотря на злость, ему не хотелось калечить шалую девчонку. Ударь он выше, и она навсегда оказалась бы прикованной к инвалидному креслу. Не ожидавшая такого финта, девчонка тихо вскрикнула и, уже падая на него, успела перехватить шест двумя руками, держа его перед собой и норовя ударить его в горло. Приняв удар на предплечья, Араб моментально оплёл её торс ногами, одновременно нажимая пяткой на позвоночник в районе поясницы и отжимая её голову перехваченным шестом. Пытаясь подняться, она согнула свои ноги в коленях, но Араб сильнее сжал ноги, и она почувствовала, как хрустят её рёбра. Продолжая отжимать от себя шест, он заставлял её откидываться назад, пока хватало гибкости позвоночника. Испуганно захрипев, она предприняла ещё одну попытку пересилить его, но Араб сжал её ещё сильнее и, бросив быстрый взгляд на девушку, тихо прошипел:

— Признай поражение, или ты умрёшь.

Издав злобное рычание, она снова попыталась вырваться, но Араб поднажал ещё, и вскоре она могла издавать только сдавленный хрип.

— Ты мне надоела, — зарычал Араб, продолжая сжимать её в захвате.

— Остановись, брат, — твёрдо сказал хранитель, быстро поднимаясь и подходя к лежащим.

— Зарвавшихся юнцов нужно учить, мастер, — прошипел в ответ Араб.

— Учить, но не убивать, брат. Прошу тебя, отпусти её, — попросил хранитель неожиданно мягко.

Зарычав в ответ, Араб резко распустил захват ног, одновременно продолжая нажимать на шест руками, и, моментально упершись стопами в низ её живота, резко отбросил девчонку в сторону. Толчком вскочив с плеч на ноги, он перехватил шест, уперев один его конец в землю, и, взявшись за другой конец, сделал глубокий вдох. Одновременно с резким выдохом, он разорвал шест вдоль. Сидевшие у костра удивлённо охнули. Так разорвать свежий кусок бамбуковой палки мог только человек, хорошо знавший правильную технику этого движения. Отбросив испорченное оружие в сторону, Араб подошёл к костру и, обведя всю компанию мрачным взглядом, спросил:

— Зачем это было нужно?

— Мы должны быть уверены, что ты готов к бою, — тихо ответил один из старших мужчин, темнокожий, с бритой наголо головой.

— Хранитель знал это всегда, — прорычал в ответ Араб.

— Прости, брат, — неожиданно вступил в разговор старик. — Это моя вина. Я не учёл, что Кенди окажется такой упрямой.

— Упрямой?! — возмущённо завопила успевшая отдышаться девчонка. — Я за своё посвящение дралась, как сумасшедшая, а его вы готовы принять по одному слову хранителя! И всё только потому, что он мужчина!

— Дура, — презрительно фыркнул Араб. — Я всю жизнь сражался. И то, что я мужчина, здесь совсем ни при чём.

— А что тогда при чём? Это всё ваш мужской шовинизм. Вы больше, вы всегда сильнее, вы всё знаете. Мужчины, — презрительно фыркнула она, подходя к костру и вставая так, чтобы, между Арабом и ею, оказалось как можно больше народу.

— Знаешь, мне всегда были противны эти разговоры про мужской шовинизм. Я работал и с мужчинами, и с женщинами. И всегда те, кто умел правильно воспринимать свою сущность, были для меня одинаковы. А те, кто пытался что-то мне доказать, отправлялись куда подальше.

— Рассказывай, — снова фыркнула Кенди. — Чтобы сделать карьеру, я должна или спать с кем-то из начальства, или работать в три раза больше, чем другие.

— А разве мы здесь делаем карьеру? — иронично усмехнулся Араб. — Ты так увлеклась своей теорией мужского шовинизма, что даже не замечаешь, как твои потуги смешат окружающих. Двое из четверых пришедших являются мастерами боя, и ни один из них не попытался броситься на меня. Это сделала только ты.

— Откуда ты знаешь, что они мастера? — удивлённо спросила Кенди.

— Увидел, — коротко ответил Араб.

Не объяснять же этой недалёкой девчонке, что узловатые костяшки пальцев на руках сидевшего у костра азиата ясно сказали ему, что этот парень является мастером кунг-фу, а пластика, с которой двигался темнокожий, выдала в нём адепта капуэро. Сидевший рядом с ними европеец был явным бойцом классического карате, а вторая девушка отдавала предпочтение системе полицейского рукопашного боя. Последний боец, молодой парень, оказался смесью сразу нескольких рас. Он, судя по всему, отдавал предпочтение тайскому боксу. На Таиланде его называют муай-тай.

Свои знания Араб предпочитал до поры придерживать при себе. Не присаживаясь к костру, Араб повернулся к хранителю и задал вопрос, волновавший его больше всего:

— Где Салли и малыш, мастер?

— Здесь. Недалеко, — улыбнулся хранитель. — С ними всё в порядке. Твой сын здоров и очень вырос, пока тебя не было.

— А сколько меня не было? — насторожился Араб.

— Три месяца, — тихо ответил азиат, не поднимая от костра глаз. — Но, клянусь своей душой, они в полном порядке.

— Вы разговариваете с ним так, словно он первый воин, — прошипела Кенди. — Он ведь ещё даже не посвящённый.

— Тебе действительно лучше помолчать, Кенди, — неожиданно вышел из себя темнокожий мужчина. — Ты так и не поняла, что он один сильнее нас всех, вместе взятых.

— Сейчас меня интересует только моя семья, — резко оборвал их спор Араб. — Так, где они?

— Там, где ты их оставил, — улыбнулся хранитель.

— Они не уехали с острова? — спросил Араб.

— Им не было необходимости уезжать. Друзья обеспечили их всем необходимым.

— Чьи друзья? — растерялся Араб.

— Наши. Мои, а теперь и твои, брат.

— Я не называю так быстро посторонних друзьями, — мрачно отозвался Араб. — В лучшем случае знакомыми.

— После этого вы всё ещё называете его одним из нас? — продолжала возмущаться Кенди.

— Или ты сейчас заткнёшься, или я тебе шею сверну, — рявкнул Араб, круто повернувшись к ней.

— Брат, не надо, — быстро поднялся азиат и приказал Кенди: — Отправляйся на берег. Три часа медитации, раз не умеешь проигрывать.

— Ей это не поможет, — пожал плечами Араб, успокаиваясь. — Она, как все американки, считает, что главное — это её эго. Всё остальное может катиться в преисподнюю!

— Откуда ты знаешь, что я американка? — удивилась Кенди.

— Выговор уроженки Среднего Запада. Специализация — армейская рукопашная система американской армии. Морская пехота, — усмехнулся в ответ Араб.

— Как ты это узнал? — окончательно растерялась Кенди.

— Теперь ты понимаешь, что у него за уровень? — устало спросил азиат и, повернувшись к Арабу, сказал: — Давай начнём с самого начала.

— Предлагаешь познакомиться? — усмехнулся в ответ Араб.

— Точно, — рассмеялся азиат и, протянув ему руку, представился: — Меня зовут Квон. Это Майк, — он указал на темнокожего, — это Алекс, — представил он европейца, — а это Пьер, — он указал на парня смешанных кровей. — Кенди ты уже знаешь, а это — наша совесть, Лиза. — Тут он указал на молчавшую до этого женщину.

— Как вы знаете, меня зовут Араб, — коротко представился бывший наёмник.

— Это кличка. А настоящее имя? — тут же отозвалась всё та же Кенди.

— Его не знает даже моя жена, — медленно произнёс Араб.

— Ещё один повод не доверять ему, — фыркнула Кенди, дерзко вскидывая подбородок.

— А я и не искал твоего доверия, — равнодушно пожал плечами Араб. — В данной ситуации меня интересует мнение только одного человека. А он его уже давно высказал.

— И кто же это? — не сдержала любопытства Кенди.

— Я, — ответил вместо Араба хранитель. — Не будучи посвящённым, он сделал всё, чтобы присланные сюда люди не получили ничего. Надеюсь, моё слово ещё что-то значит для тебя, девочка? — жёстко спросил он у девушки.

Не зная, что ответить, Кенди отступила в сторону, пытаясь спрятать свою растерянность в темноте. Тем временем в разговор вступила Лиза. Внимательно следя за каждым движением Араба, она откинула со лба прядь рыжих волос и спросила:

— К чему такая секретность, Араб?

— Это связано с моей бывшей работой, — коротко ответил Араб. — А вообще, вам стоит сдержать своё полицейское любопытство, если не хотите оказаться в зоне интересов различных спецслужб.

— Вот как? Вами интересуются спецслужбы? — продолжила допрос Лиза.

— Не интересуются, а хорошо знают о моём существовании. Я бывший наёмник.

— Только этого не хватало, — ахнула Кенди.

— Я не просил посвящать меня в ваши дела, — пожал плечами Араб. — Камень позвал меня и отправил на испытание. Но, если вы думаете, что мне лучше уйти, я так и сделаю. За свои секреты можете не беспокоиться. Думаю, мастер сам объяснит вам, почему.

— Не спеши, брат. Всё только начинается. Но, если тебе всё же придётся уйти, это будет не так просто, — ответил старик, тяжело вздохнув.

— Я знаю. Вы говорили, что мне придётся всё забыть. Но проблема в том, что я действительно оказался сильнее всех вас, вместе взятых. Забрать мою память сможет только сам камень, — ответил Араб, неожиданно для себя.

Только озвучив ответ, он понял, что откуда-то знает это. Удивлённо посмотрев на хранителя, он медленно поднялся и, подойдя к молочно белевшему в темноте камню, осторожно положил на него руку. Камень был тёплым и удивительно гладким.

— Решай, чёртов булыжник, — с мрачной усмешкой прошептал Араб.

Вместо ответа камень неожиданно засветился, и все сидевшие у костра дружно охнули. Фигура Араба, склонившегося к валуну, неожиданно засветилась ярким розовым светом. Увидев эту картину, хранитель быстро поднялся и, подойдя к камню, положил Арабу руку на плечо. Повернувшись к сидящим, старик вздохнул и, помолчав, спросил:

— Кто-нибудь ещё сомневается, что он должен быть с нами? Его выбрал круг силы.

— Нет смысла спорить, мастер, — уверенно ответил ему Квон. — Так уже бывало.

— Ты прав, Квон. Так уже было, — тяжело вздохнул хранитель.

— Как это понять? — насторожился Араб.

— Тридцать лет назад один из наших воинов тоже был призван кругом силы. Мы все знали, что он не простой человек, и не хотели принимать его. Но круг решил по-своему и оказался прав. Впрочем, как и всегда.

— Что означает, не простой человек? — удивился Араб.

— Он был наёмным убийцей, — пожал плечами хранитель.

— И что с ним стало? — не унимался Араб.

— Он погиб, защищая круг силы, — с неожиданной грустью ответил хранитель.

— Этот круг? — продолжал допытываться Араб.

— Нет. Тот круг находится в Южной Америке.

— А сколько всего кругов? — задумчиво спросил Араб.

— Немного. И с каждым годом становится всё меньше.

— Почему? — удивлённо спросил Араб.

— Из-за регулярных попыток различных государственных структур и корпораций найти способ использовать круг силы в своих целях. Их попытки изучать его опираются на голый прагматизм, без веры, без души, — вместо хранителя ответил Квон.

— Квон прав, — грустно кивнул хранитель. — Любое грубое вмешательство приводит к гибели круга. Нам всё чаще приходится применять грубую силу, чтобы защитить то немногое, что ещё осталось.

— А разве убийство не противоречит сути круга? — задумчиво спросил Араб.

— Это вечный круговорот бытия. Любая смерть — это начало новой жизни. Любая жизнь — это чья-то смерть. Одно не бывает без другого, — улыбнулся старик.

— Ладно. С этим мне всё ясно. Но я так и не понял, прошёл ли я испытание, и готовы ли вы принять меня в свой круг посвящённых. Мне надоели эти недомолвки, и я хочу услышать ответ. Да или нет. Прямо сейчас.

— Ты куда-то торопишься? — с интересом спросила Лиза.

— Да, к своей семье. Мне надоели пустые разговоры. Решайте, или я ухожу.

— Не нужно угроз, брат. Лично я уже всё решил и готов назвать тебя одним из круга, — уверенно ответил ему хранитель.

— Я тоже, — сказал Квон и, обойдя камень, протянул Арабу руку.

— Согласен, — кивнул Майк, повторяя жест друга.

— Вам виднее, — пожал плечами Пьер, подходя к камню.

— Не уверен, но спорить с древнейшим хранителем не стану, — добавил Алекс, присоединяясь к стоящим.

— Мне нужно подумать, — покачала головой Лиза, оставаясь на месте.

— А я — против! — решительно ответила Кенди.

— Это только ваше решение, — твёрдо ответил хранитель, отставив посох и соединяя протянутые над камнем руки.

В ту же секунду полыхнуло знакомое холодное пламя, разом охватившее всех собравшихся. Пробушевав несколько секунд, пламя пропало, оставив после себя ощущение тепла и слабый запах озона в воздухе. Удивлённо тряхнув головой, Араб вопросительно посмотрел на стоящего рядом хранителя.

— Теперь мы все связаны между собой самыми крепкими узами, какие только можно представить. Любой из нас может позвать другого на помощь силой мысли, и мы всегда узнаем, кто и где находится. Больше того, мы всегда будем знать, что происходит с другими, — медленно пояснил хранитель. — Это не касается тех, кто не стоял рядом с тобой у камня.

— Что ж. Прекрасно, — кивнул Араб. — А теперь я хочу уйти к своей семье.

— Не спеши. Я ещё не всё тебе рассказал. С сегодняшнего дня ты всегда должен быть готов к тому, что тебя могут в любой момент позвать на помощь. Как ни крути, а ты самый сильный из нас. Значит, на твои плечи ложится самая большая ответственность. Точно так же и ты можешь всегда позвать на помощь.

— Я хотел бы знать иерархию по силе в круге, — задумчиво ответил Араб. — Это важно, если придётся планировать массовые операции.

— Согласен, — коротко кивнул Пьер. — До твоего появления самым сильным из нас был Майк. После него шёл Квон. Я был третьим. За мной Лиза, Алекс и Кенди.

— Надеюсь, моё появление не станет между нами камнем преткновения? — спросил Араб у Майка, внимательно глядя ему в глаза.

— Нет. Я давно уже перерос эти детские споры.

— Рад, что не придётся концами меряться, — усмехнулся в ответ Араб.

От души расхохотавшись, Майк показал ему большой палец в знак того, что оценил шутку, и вернулся к костру. Однако его веселье разделяли не все. Мрачная, как туча, Кенди, в очередной раз не удержавшись, громко произнесла:

— Только не надейся, что звание первого по силе даёт тебе право командовать нами.

— Вот уж, чего я меньше всего хочу, так это кем-то командовать. Накомандовался за свою жизнь досыта, — презрительно фыркнул Араб.

— Почему вы так упорно не хотите называть своё имя? — неожиданно спросила Лиза.

— Потому что считаю, что каждый человек имеет право на тайну. Я не лезу в вашу жизнь и не пытаюсь выяснить, за что вас уволили из полиции. Так оставьте мою жизнь мне, — резко ответил Араб.

Не ожидавшая такой отповеди, Лиза резко вскочила, со злостью глядя на него и сжимая кулаки в бессильной ярости.

— Вот только с кулаками на меня бросаться не надо, — покачал головой Араб. — Чревато последствиями.

— Знаю, — мрачно кивнула Лиза. — Кто вам рассказал, что меня уволили?

— Никто. Я много лет прослужил в армии, и умение определять человеческие проблемы было частью профессии. Со временем это умение развилось до почти мистического. Как видите, я его ещё не растерял.

— Вы или очень умный, или очень ловкий мистификатор, — прошипела Лиза, медленно опускаясь на место.

— Знаете, Лиза, — медленно проговорил Араб, которому вся эта история уже начала действовать на нервы, — я буду очень рад, если ни вы, ни Кенди больше никогда не объявитесь в моей жизни.

— Ты слишком горячишься, брат, — остановил его хранитель, примирительно кладя руку ему на плечо.

— Я — это я, мастер. Такой, какой я есть. И вы это знаете, — ответил Араб резче, чем было необходимо.

— Знаю. Как знаю и то, что из своей ярости ты черпаешь силу. Это хорошо, но следи, чтобы твоя ярость не затуманила твой разум.

— Так не было и не будет, — усмехнулся Араб.

— Надеюсь, — кивнул хранитель и, вздохнув, сказал: — Теперь ты можешь идти. Твоя лодка всё ещё на озере, а в лодке — жена и сын. Ступай. Они ждут тебя. И будь готов к тому, что тебя ожидает очень интересное открытие.

Кивнув в ответ, Араб коротко попрощался со всеми присутствующими и бесшумно исчез в кустах. Тренированная зрительная память не подвела его и на этот раз. Спустя десять минут он был на берегу озера, у водопада. Заметив в свете яркой луны стоящий на якоре катер, Араб распахнул своё сознание и, потянувшись, осторожно позвал:

— Салли, девочка, я вернулся. Подгони катер к водопаду.

Уже через минуту, мощно взревев моторами, катер малым ходом подошёл к берегу. Едва дождавшись, когда катер коснётся бортом камня, служившего естественным пирсом, он стремительным прыжком перемахнул на борт и оказался в рубке управления.

Салли едва успела перевести работу моторов на холостые обороты и обернуться. С ходу подхватив её на руки, Араб сжал жену в объятиях и, крепко прижав к себе, тихо прошептал:

— Вот и всё, девочка. Я вернулся.

— Поставь на место, надорвёшься, сумасшедший, — счастливо охнула Салли, прижимая его голову к груди.

— Своя ноша не тянет, — тихо рассмеялся Араб, с упоением вдыхая запах её кожи.

Обнявшись, они замерли, словно боясь отпустить друг друга хотя бы на минуту. Наконец, усилием воли взяв себя в руки, Араб разжал объятия и осторожно, как хрустальную вазу, опустил Салли на палубу и тихо сказал:

— Давай отгоним эту посудину на место и поговорим.

— Просто поговорим? — лукаво улыбнулась Салли.

— Не всё сразу, — рассмеялся Араб. — А если сваришь мне кофе, будет и сладкое.

Рассмеявшись в ответ, Салли ловко спустилась по трапу вниз. Встав к штурвалу, он увеличил обороты, ловко отогнал катер к середине озера и бросил якорь. Заглушив двигатель, он спустился вниз и, войдя в каюту, с удовольствием вдохнул аромат свежесваренного кофе.

Через минуту в каюту вошла Салли, неся на маленьком подносе две чашки, маленькую турку с напитком и сахарницу. Сделав глоток налитого женой кофе, Араб откинулся на спинку кресла, в котором сидел, и испустил тихий стон блаженства.

— Вот именно этого мне и не хватало всё это время, — выдохнул он, не сводя глаз с жены.

— Только этого? Очень интересно, а как же мы? — не удержалась Салли от шпильки.

— Не вредничай, — рассмеялся Араб. — Вас я не забывал ни на секунду. Как малыш?

— Лучше всех. Ест за двоих, спит как полено, орёт как автомобильный клаксон. Никогда не думала, что у ребёнка может быть такой громкий голос, — рассмеялась Салли.

Словно в ответ на её слова из соседней каюты раздался громкий, требовательный рёв младенца. Подскочив, словно подброшенная пружиной, Салли выскочила из каюты, чтобы вернуться обратно буквально через минуту, неся на руках крупного, упитанного малыша, с интересом разглядывавшего сидевшего на диване человека.

Но стоило ей только сесть в соседнее кресло, как малыш старательно потянулся к отцу. Осторожно взяв сына на руки, Араб прижал его к груди и, глядя на жену сияющими от счастья глазами, тихо прошептал:

— Он узнал меня.

— Глазам не верю, — охнула в ответ Салли. — За всё это время он пошёл на руки только к хранителю. Всех остальных, даже женщин, он просто игнорировал или начинал орать, если кто-то проявлял настойчивость. А к тебе пошёл сразу.

— Родная кровь не вода, — пожал плечами Араб.

Неожиданно он почувствовал, как его сознания кто-то осторожно касается, но касание это было каким-то странным и словно неосознанным. Араб настороженно приоткрыл свой ментальный канал и вдруг понял, что это касание исходит не от Салли, как он подумал вначале, а от сына.

— Этого быть не может! — ахнул он, глядя на сына неверящим взглядом.

— Что случилось? — встревоженно спросила Салли.

— Можешь назвать меня сумасшедшим, девочка, но мне кажется, что наш сын обладает задатками телепата, — пробормотал Араб.

— Тебе не кажется, брат, — неожиданно услышали растерянные родители звучный голос хранителя, — придёт время, и ваш сын станет самым великим воином духа, которого только знала история нашего ордена.

— Откуда вы знаете? — спросила Салли вслух.

— Глупый вопрос, милая, — покачал головой Араб. — Похоже, нами в очередной раз сыграли, как шахматными фигурами.

— Ты одновременно прав и не прав, брат. Круг силы делает всё, чтобы продолжить своё существование. Ты знаешь, этой игре нет конца, и не нам спорить с течением этой игры.

— Может быть, и так, но я не хочу, чтобы в эту игру втягивали моего ребёнка, — жёстко отрезал Араб.

— Всё предопределено, брат, — грустно вздохнул хранитель.

— Он же ещё совсем маленький, мастер. Неужели вы не понимаете, что с такими способностями нам придётся постоянно прятать его? Ведь стоит кому-то узнать, на что он способен, и его замучают.

— Я всё знаю, но не беспокойся. Через пару лет его способности затихнут. Скроются до поры. Но будьте готовы. Лет в тринадцать, одновременно с половым созреванием, проснутся и его способности. И вот тогда всё будет зависеть только от вас.

— Не было печали, — вздохнул Араб. — Ладно, хранитель, завтра поговорим, — добавил он, медленно прикрывая себя и свою семью зеркальным куполом.

Словно недовольный такой изоляцией, малыш сердито засопел и сделал слабую попытку оттолкнуть ментальную защиту отца. Глядя на малыша, Араб покачал головой, прижал его к себе и спросил у Салли:

— Надеюсь, тебя это не пугает?

— Милый, ты случайно в этой своей командировке головой не стукался? — неожиданно спросила Салли.

— Нет, — ответил Араб.

— Как меня может пугать мой собственный сын?! — возмущённо спросила Салли.

— Прости. Просто, это не совсем обычные способности, и немногие люди могут воспринимать их нормально, — пожал плечами Араб.

— Мне проще. Я хорошо знаю, на что способен его отец, — усмехнулась Салли. — Хотя это многое объясняет.

— Что именно? — насторожился Араб.

— Почему я всегда знаю, чего он хочет. Есть, пить или спать. Сначала я списывала всё это на обычный материнский инстинкт, но теперь понимаю, что это он мне говорил, чего именно хочет.

— Ну, будем надеяться, что это не почувствует кто-нибудь другой, — вздохнул Араб, продолжая играть с сыном.

— У нас есть более серьёзное дело, дорогой наш папаша, — неожиданно сказала Салли.

— Какое именно? — не понял Араб.

— У нашего сына до сих пор нет имени, — возмущённо ответила она.

— Ах, да! Со всеми этими делами и переездами я и забыл об этом, — схватился за голову Араб.

— Потому я тебе и напомнила, — пожала плечами Салли.

— Серьёзный вопрос, — задумчиво протянул Араб. — Давай займёмся этим делом завтра.

— А что сейчас? — с лукавой улыбкой спросила Салли.

— А сейчас я вернулся домой и очень сильно соскучился по своей жене, — усмехнулся в ответ Араб.

Рассмеявшись, Салли забрала у него сына и, унеся его в каюту, вернулась с полотенцем и сменой белья. Поцеловав жену, Араб отправился в душевую, а ещё через двадцать минут весь мир сузился для них до размеров их каюты. Дорвавшись друг до друга, они угомонились только под утро, измотав себя до полного опустошения. Несколько часов крепкого сна полностью восстановили их силы. С первыми лучами солнца оба уже были на ногах. Едва успев проглотить по чашке кофе, они услышали зов хранителя.

Выйдя на палубу, Араб увидел на скале знакомую шафрановую накидку и, запустив двигатель, подогнал катер к берегу. Привязав причальный трос к дереву, он помог Салли выйти на берег и, забрав у неё сына, вопросительно посмотрел на старика.

— Вам пора возвращаться в большой мир, брат. У вас много дел. Я хочу, чтобы ты делал своё дело, будучи спокойным за семью.

— Мне бы тоже этого хотелось, мастер, — пожал плечами Араб. — Но всё дело в том, что я не могу сейчас везти их в свой дом. Вы же знаете, на нас вели охоту.

— Ничего. Думаю, ты сможешь убедить их оставить тебя в покое, — улыбнулся старик.

— Для начала я должен буду спрятать их. Только избавившись от преследования можно будет вернуться к нормальной жизни.

— Так сделай это, — улыбнулся старик. — Теперь у тебя есть для этого всё необходимое.

— Хорошо. Тогда мне осталось только попрощаться с остальными, и мы можем отправляться.

— Именно поэтому я и позвал тебя. Помоги остальным добраться до Манилы. Там ваши пути разойдутся.

— Конечно, — улыбнулся Араб. — Они придут сюда или погрузятся в бухте?

— В бухте. Они уже ждут тебя. Там же я и провожу вас.

Кивнув, Араб помог жене перебраться на катер и, запустив двигатель, уверенно повёл его к протоке. В бухте, дождавшись, когда все посвящённые погрузятся на катер, он вышел на берег и, устало посмотрев в глаза хранителю, тихо сказал:

— Что будет дальше, мастер?

— Жизнь, — улыбнулся старик. — Не беспокойся. У тебя всё получится, — добавил он и бесшумно исчез в зарослях.

Прыгнув на катер, Араб запустил мотор и уверенно повёл его к выходу из бухты.

* * *

В порту Манилы посвящённые моментально растворились в толпе, едва успев кивнуть на прощание хозяевам катера. По лёгким усмешкам и быстрым взглядам, изредка бросаемых на них с Салли, Араб понял, что они в очередной раз здорово нашумели. Его беспокоили только две вещи: завистливые взгляды Кенди и задумчивое молчание Лизы, с которым она смотрела на малыша. Но после недолгих размышлений Араб решил не обращать на всё это внимания. У него было много других, более важных дел.

Перед уходом на палубе катера задержались только двое, Майк и Квон. Пожав руку новому члену круга, они быстро переглянулись и, помолчав, словно что-то решая, тихо заговорили. Начал разговор Квон.

— Не держи на остальных зла, брат. Им сложно принять то, что ты вдруг оказался самым сильным из всех, да ещё и независимым.

— Что значит независимым? — не понял Араб.

— Только мы вдвоём можем жить, где нам захочется, и перемещаться по миру, независимо от кругов силы. Всем остальным приходится держаться около одного из кругов. Иначе они быстро ослабнут. Не спрашивай, к каким именно кругам они принадлежат. Ты сам всё со временем узнаешь. Теперь нас, независимых, стало трое.

— Получается, что мы втроём должны будем мотаться по всему свету, защищая круги силы? — задумчиво спросил Араб.

— Мы самые сильные, — грустно улыбнулся Майк. — Сам знаешь, сильному всегда достаётся всё самое сложное.

— Знаю, — с улыбкой кивнул Араб. — Но ещё я знаю, что у меня есть семья и я отвечаю за неё. И это для меня самое главное.

— В случае необходимости ты всегда можешь вызвать женщин или ребят, на твой выбор.

— Нет, женщинам я не доверяю, — ответил Араб резче, чем было нужно.

Стоявшие перед ним мужчины дружно переглянулись, словно в одно мгновение обменявшись мыслями. Тяжело вздохнув, Квон попытался объяснить ситуацию:

— Пойми, брат, то, что случилось на совете…

— Я говорю не о совете, — не дал ему договорить Араб. — Я говорю о том, что видел.

— И что ты видел? — растерялся Квон.

— Как они смотрели на мою семью. Я не знаю, какие у них проблемы, это не моё дело, но предупреди их обеих, что, если они задумали против Салли и малыша что-то плохое, пусть лучше сразу откажутся. Иначе их самые страшные кошмары станут для них не больше, чем детской шалостью. Я могу быть по-настоящему жестоким, — тихо прошипел Араб, но от его голоса и вида шарахнулись даже эти закалённые мужчины.

— Ты всё не так понял, брат, — быстро заговорил Майк. — Они и не собирались причинять вред твоей семье. Просто они обе не имеют ни детей, ни семей, и ваше маленькое счастье остро напомнило им об их проблемах. Женщины более остро реагируют на такие вещи.

— Может быть, — мрачно кивнул Араб, — но на всякий случай передай им мои слова.

— Ты не прав, брат, — покачал головой Майк.

— Пусть я лучше буду не прав, зато спокоен за свою семью, — твёрдо ответил Араб.

— Хорошо. Я передам им твои слова, — тяжело вздохнул Майк. — А теперь запомни. Если тебе потребуется помощь, то просто представь одного из нас и позови. Мы придём так быстро, как только сможем. Того же самого мы будем ждать и от тебя.

— Я приду. Как только спрячу семью.

— Похоже, ради их безопасности ты готов устроить настоящую войну, — проворчал Квон.

— Ради их безопасности я выжгу не город, а страну, — ответил Араб, и Квон, невольно вздрогнув, безоговорочно поверил.

Быстро попрощавшись, друзья спрыгнули на пирс и моментально растворились в толпе. Только отойдя от катера на приличное расстояние, Квон быстро оглянулся и, повернувшись к приятелю, тихо сказал:

— Он действительно опасен, этот наёмник.

— Тем более хорошо, что он на нашей стороне, — кивнул в ответ Майк.

Взяв такси, приятели направились в аэропорт. Тем временем Араб, быстро устроив свою семью в номере отеля, отправился перегонять куда-то катер. Салли, уже отлично зная, что спрашивать его и спорить с ним бесполезно, занялась ребёнком.

Спустя два часа он вернулся и, усевшись в кресло, с довольным видом потёр ладони.

— Лимон съешь, — не удержалась Салли, — а то у тебя вид, как у кота, сожравшего канарейку.

— Так и есть. Запомни на всякий случай. Здесь, в Маниле, у нас есть свой катер, который стоит в ангаре моего старого приятеля. Это наша собственность. Он всегда будет заправлен и готов к выходу. Номер телефона этого человека я тебе потом продиктую.

— Как ты умудрился это сделать? — спросила Салли.

— Пришла пора получать старые долги, — загадочно ответил Араб.

— Куда мы теперь? — задумчиво спросила Салли.

— На Карибы. Вам с малышом там будет хорошо. А я пока займусь наведением порядка дома.

— Может?..

— Никаких может! Сидишь на пляже и занимаешься сыном. Драку оставь мне, — резко осадил её Араб.

— Послушай, я ведь тоже не в монастырской школе воспитывалась, — попыталась возмутиться Салли, но Араб в ответ только усмехнулся.

— Ты ещё в драку на меня полезь, чтобы свою крутость доказать, — фыркнул он, забирая у неё сына.

— Ещё чего?! Чтобы получить по мозгам одним из твоих костоломных приёмчиков? Не дождёшься, — фыркнула она в ответ.

— Тогда просто поцелуй меня и послушай, — улыбнулся он, продолжая играть с сыном.

— А вот это — с удовольствием, — рассмеялась она и, легко поднявшись, нежно прильнула к губам мужа.

Внимательно наблюдавший за ними малыш вдруг затих, а потом разразился заразительным счастливым смехом. С трудом оторвавшись друг от друга, молодожёны уставились на своего отпрыска. Неожиданно Араб почувствовал то, что так развеселило малыша. Всё оказалось просто и сложно одновременно. Ещё недостаточно хорошо понимая, что именно происходит, он отлично улавливал ощущения обоих родителей. Стоило им начать ссориться, как малыш тут же притих. Но, едва они слились в поцелуе, как он воспринял их совместные чувства удовольствия, любви и желания, разом залившись довольным смехом. Им было хорошо, и ребёнку этого было вполне достаточно, чтобы почувствовать себя счастливым.

Сделав такое неожиданное открытие, Араб посмотрел на жену и, привычным жестом потерев шрам на щеке, сказал:

— Боюсь, ссоры нам с тобой категорически противопоказаны.

— Это ещё почему? — не поняла Салли.

— Он чувствует наши эмоции и моментально выдаёт их нам обратно. Так что, если мы не хотим громкого рёва на пару часов, то нам лучше не спорить. И, в первую очередь, это касается тебя. Споры — это по твоей части.

— Ага, щас, — усмехнулась Салли, упирая кулачки в бёдра, — а как же поскандалить и посуду поколотить — без этого жить скучно!

— Не беспокойся, развлечений у нас будет больше чем достаточно с этим сорванцом, — усмехнулся в ответ Араб.

— Мы так и не решили, как назовём его, — неожиданно напомнила ему Салли.

— Я предлагаю, Салех. Салех Кларк, неплохо звучит.

— А почему именно Салех и почему Кларк? Ты не хочешь давать ему своё имя?

— Ты же знаешь, девочка, я не могу дать ему своё имя, но это совсем не значит, что я не считаю его своим. Просто так ему будет намного проще жить. Но, клянусь тебе, что придёт время, когда он узнает всё, включая моё имя.

— Я знаю, — тихо ответила Салли, снова прижимаясь к мужу. — А знаешь, мне нравится, как звучит его имя.

— Иначе и быть не может. Это имя состоит из двух частей. Я взял начало твоего и окончание моего, — улыбнулся Араб.

— Ну, почему я всегда готова так легко с тобой согласиться? — со вздохом спросила Салли.

— Потому что ты у меня умница, — улыбнулся Араб.

— Ага. Однажды я услышала такую фразу. Если женщине говорят, что она умница, значит, она полная дура.

— Глупая фраза. Оставь её себе, — отмахнулся Араб.

— Знаю, больше не буду, — тихо рассмеялась Салли и, помолчав, спросила: — Когда вылетаем?

— Как только вы оба будете готовы.

— Тогда нам пора отправляться в аэропорт, — усмехнулась Салли.

— Я лучше закажу билеты, — улыбнулся Араб, снимая трубку телефона.

Связавшись с администрацией отеля, он велел заказать билеты на прямой перелёт до Карибских островов, воспользовавшись одним из старых комплектов паспортов. Заметив это, Салли дождалась, когда он закончит переговоры, и тихо спросила:

— У тебя закончились липовые документы?

— Нет, но нужно успокоить местную полицию и эмиграционную службу. Я использовал документы, по которым мы въехали в страну.

— Зачем?

— Пара молодожёнов приехала, отдохнула и уехала на другой курорт. Чем больше непонятного, тем лучше для нас. Пусть умники из АНБ поломают себе головы над моими загадками.

— Ты параноик, но я тебя люблю, — тихо рассмеялась Салли, целуя мужа.

— Я тебя тоже. А теперь нам нужно сделать так, чтобы наши деньги встречали нас на Карибах.

— Но как?

— Есть одна идея, — усмехнулся Араб. — Сейчас мне нужно уйти, но я не надолго.

— Обещаешь?

— Чтоб я сдох, — усмехнулся в ответ Араб, целуя жену и отдавая ей ребёнка.

Прихватив документы и чемодан с деньгами, он снова исчез за дверью. Проводив его взглядом, Салли быстро переоделась в купальник и, подхватив сына, отправилась с ним к бассейну. Побывать на Филиппинах и не насладиться загаром было верхом глупости.

Оставив мужу записку, где их искать, она закрыла номер и, весело мурлыча сыну что-то ласковое на ухо, вызвала лифт. Их номер был расположен на третьем этаже. Можно было спуститься и по лестнице, но ей вдруг очень захотелось воспользоваться благами цивилизации. Но, едва войдя в лифт, она увидела, как Салех с интересом потянулся к красивым кнопкам этажей. Только теперь она вдруг поняла, почему ей вдруг так захотелось проехаться на лифте. Крошечный сорванец просто внушил ей своё желание. Удивлённо покачав головой, она прижала сына к себе и со словами:

— Ну уж нет, паршивец, — сама нажала на нужную кнопку.

Её вообще очень удивляла любознательность и развитость собственного сына. Едва научившись держать головку и вставать на ноги, он старательно изучал всё вокруг, суя пальцы, куда попало. Это уже начало доставлять ей заметные неудобства. Мальчишку ни на секунду нельзя было оставить одного. Моментально сообразив, что попался, Салех надулся и, мрачно посмотрев на мать, собрался было выдать один из своих знаменитых воплей, но, заметив, что она не сердится, а, наоборот, находится в хорошем настроении, передумал.

Стоявшая рядом пожилая чета с умилением разглядывала малыша, пытаясь что-то просюсюкать ему. Вместо улыбки маленький сорванец показал им язык и, повернувшись к матери, ухватил её за прядь волос за ухом. Тихо рассмеявшись, Салли с трудом высвободила волосы из его хватки и, едва дождавшись, когда откроются двери лифта, направилась к бассейну чуть ли не бегом.

Увидев свободный шезлонг, она бросила на него полотенце и, подойдя к краю бассейна, спрыгнула в воду, не выпуская ребёнка из рук. Окунувшись в тёплую как парное молоко воду с головой, она медленно всплыла, не сводя с сына внимательно взгляда. Ей давно уже пришла в голову мысль о том, чтобы проверить теорию мужа о постоянном ментальном контакте сына с родителями. Если это действительно так, то, оказавшись вместе с ней в воде в момент, когда она будет совершенно спокойна, ребёнок не испугается. К её удивлению, так и вышло. Вместо того чтобы, оказавшись на поверхности, заорать во всю силу своих лёгких, Салех залился довольным, заразительным смехом, одновременно пытаясь вырваться из материнских рук.

Удивлённая таким поведением сына, Салли медленно разжала ладони, готовая подхватить его в любой момент, но этого не потребовалось. Окунувшись в воду, малыш уверенно поплыл, ловко орудуя всеми конечностями. Едва успев закрыть рот, раскрывшийся от удивления, она медленно поплыла рядом с сыном, внимательно наблюдая за ним. Действуя руками, как собака лапами, Салех всплыл на поверхность и, глотнув воздуха, закашлялся. Ему в рот попала вода. Быстро всплыв, Салли подхватила сына рукой, помогая ему отдышаться, но, как ни странно, он опять не испугался.

— Живое подтверждение теории о происхождении всего живого из Мирового океана, — раздался голос за плечом Салли.

Быстро оглянувшись, она увидела молодого мужчину, с интересом рассматривавшего её со спины. Красивый, холёный, мускулистый, он был из тех мужчин, которые нравились женщинам и вовсю пользовались этим. Но самой Салли такие экземпляры всегда были безразличны. Она считала их слишком слащавыми и рафинированными. Ответив на откровенный взгляд его голубых глаз спокойным, равнодушным взглядом, она молча отвернулась, продолжая следить за сыном. Сообразив, что его проигнорировали, мужчина сделал ещё одну попытку. Обойдя её, он внимательно посмотрел на мальчика и вдруг, медленно обведя пальцем пушок на его пояснице, сказал:

— Монгольское пятно. Похоже, у вашего сына есть частица восточной крови.

— Мой муж с востока, — коротко ответила Салли, внимательно следя, чтобы он больше не прикасался к ребёнку.

— Вы сейчас очень напоминаете львицу, внимательно следящую за своим детёнышем. Так же насторожены и готовы к броску, — улыбнулся мужчина.

— Я же сказала, я замужем, — почти прорычала Салли, отодвигаясь от него подальше.

— И что? Разве я предложил вам стать моей женой? — усмехнулся в ответ мужчина.

— Оставьте меня и моего сына в покое. Вы мне не нравитесь, — рыкнула в ответ Салли, внимательно следя за приставалой.

— А вот это неправда. Такие, как я, всегда нравятся. Особенно, если проявляют активность, — ответил он с обезоруживающей улыбкой.

— Только не мне, — презрительно усмехнулась Салли.

— Ну, перестаньте. Неужели какой-то араб или китаец кажется вам более привлекательным, чем серьёзный белый мужчина? Не стоит относиться к соплеменникам так плохо, Салли.

— Я не называла тебе своего имени. Кто ты? — моментально вскинулась она.

— Мой язык меня когда-нибудь погубит, — мрачно скривился мужчина. — Ладно, я агент АНБ и должен сообщить о вашем появлении сразу, как только стану убеждён, что это вы. Так что, бери сына и спокойно пойдём со мной. Нам нужно поговорить.

Быстро оглядевшись, Салли поняла, что слишком расслабилась. В бассейне было много народу, и устраивать драку на глазах у всех означало просто привлечь к себе внимание. Ей нужно было выиграть время и заставить его успокоиться. Когда появится Араб, они смогут избавиться от шпиона. Выхватив сына из воды, Салли ловко поднялась на берег и, не обращая внимания на агента, прошла к своему шезлонгу. Усадив сына, она принялась обтирать его полотенцем, краем глаза следя за мужчиной. Увидев, что она не собирается подчиняться, тот мрачно сжал губы и, подойдя к ней, решительно схватил за локоть. Этого было вполне достаточно. Выпрямившись, она моментально перебросила локоть через его руку, зажимая её и выгибая сустав противника в обратную сторону. Этот приём она выучила самостоятельно, подсмотрев его во время тренировок мужа.

Не ожидавший чего-то подобного, агент тихо охнул, выгибаясь в пояснице назад и приподнимаясь на цыпочки от боли в вывернутом суставе. Не дожидаясь, когда он начнёт орать и вырываться, Салли резко ударила его ребром ладони по горлу, заставив захрипеть и закашляться. В последний момент она немного придержала удар, направляя его ниже нужного, смертельного уровня.

Чета, приехавшая к бассейну вместе с ними в лифте, встревоженно засуетилась, заметив движение мужчины и реакцию Салли. Понимая, что должна как-то привлечь их внимание и одной фразой всё объяснить, она сильно толкнула агента в грудь, сбрасывая его в бассейн, и громко крикнула:

— Я порядочная женщина. Подонок!

Услышав её слова, чета дружно поднялась и решительно направилась в её сторону. Не дожидаясь, пока они подойдут, Салли подхватила сына и, быстро кивнув им, направилась к отелю. В этот момент в дверях появился Араб. Заметив встревоженную жену, он резко остановился, быстрым взглядом осматривая всю прилегающую к бассейну территорию. Салли взглядом показала ему на бассейн. Увидев выскакивающего из воды агента, Араб моментально отступил в тень, почти слившись с колонной, и быстрым жестом показал жене, чтобы она шла дальше, не останавливаясь.

Выбравшись из воды, агент быстро огляделся и бросился следом за женщиной.

Пройдя мимо мужа, Салли быстро пересекла холл и, не оглядываясь, пошла к лестнице. Разъяренный агент бросился следом за ней, не обращая внимания на застывшего у колонны человека. Дождавшись, когда агент окажется рядом с ним, Араб одним движением схватил его за руку и, резко дёрнув, швырнул головой на угол колонны. Не ожидавший нападения, агент с размаху треснулся виском о камень и без звука сполз на мраморный пол. В два шага обойдя колонну, Араб с удивлением оглянулся и с растерянным видом принялся звать на помощь. Подбежавшие служители отеля тут же развили бурную деятельность, чем он и воспользовался, исчезнув в дверях отеля, как привидение.

Быстро поднявшись к себе в номер, он запер дверь и, повернувшись к жене, быстро спросил:

— Кто это был?

— Агент АНБ. Похоже, они решили караулить наше возвращение.

— Не страшно, — усмехнулся Араб. — Пока они свяжут его случайное падение с нами, мы уже будем в воздухе.

— Он узнал меня. Сказал, что должен будет сообщить о моём появлении, как только убедится, что это действительно я.

— Он уже никому не сообщит, — жёстко усмехнулся Араб. — Бедолага так спешил за тобой, что поскользнулся на полу и разбил себе голову об угол колонны.

— Ты посмел ликвидировать агента на глазах десятков свидетелей? — изумлённо ахнула Салли.

— Я?! Милая, с чего ты это взяла? Я добропорядочный гражданин и мне просто чужды эти понятия, — развёл руками Араб.

— Сумасшедший, — покачала головой Салли, обнимая мужа.

— Надеюсь, ты успела окунуться? Мы уезжаем.

— Прямо сейчас?

— Самолёт вечером, но из отеля мы уйдём, как только ты соберёшься.

— Дай мне десять минут, и уезжаем, — ответила Салли, принимаясь быстро собирать вещи.

Свой походный рюкзак Араб так и не успел разобрать. Достав из него документы и деньги, он убрал их в карман и принялся развлекать сына. Салли потребовалось полчаса, чтобы выйти из ванной полностью одетой и готовой в дорогу. Отдав ей ребёнка, Араб подхватил сумки и вывел семью в коридор. Как выяснилось позже, он, вернувшись в отель, успел выписать их, полностью расплатившись за постой. Выйдя через другой выход, он повернул за угол и, пропустив несколько пустых такси, поднял руку. К нему тут же подкатила машина, моментально вырвавшись из потока.

Погрузив в такси жену и сына, Араб уселся рядом с водителем и, приказав ему ехать в морской порт, незаметно огляделся. Понимая, что он отслеживает появление возможного соглядатая, Салли насторожилась и несколько раз оглядывалась по дороге, стараясь заметить преследование. Но всё прошло гладко. Судя по всему, агент в отеле был один, хотя это и противоречило всем правилам агентства. Однако отелей в Маниле было великое множество, а количество агентов, как обычно, было ограничено. Только это и спасло Салли от похищения. Отлично зная методы работы агентства, Салли не питала иллюзий по поводу результатов этой встречи. В отель она пошла только затем, чтобы заманить агента в глухой уголок и, без свидетелей, свернуть ему шею. Теперь, после нескольких попыток агента схватить их, она уже не сомневалась в словах Араба. Появление мужа лишь ускорило ход событий, ничуть не изменив их.

Добравшись до порта, они отпустили такси и около часа бродили по бульвару, смешавшись с толпой отдыхающих и отъезжающих. Араб внимательно отслеживал появление хвоста, но всё было тихо. Перекусив в небольшом ресторанчике на берегу моря, они взяли такси и отправились в аэропорт. Спустя ещё три часа, они заняли свои места в самолёте и приготовились к долгому перелёту.

К очередному удивлению Салли, Салех легко переносил все неудобства, связанные с их переездами. Больше того, малышу явно нравились суета и звуки вокзалов. Он с интересом осматривался и пытался ухватить всё, что оказывалось в доступной близости от его цепких ручонок. Салли приходилось быть постоянно начеку, чтобы не извиняться каждый раз перед посторонними людьми и не привлекать к себе внимание. Только оказавшись в воздухе и как следует поев, их неугомонный отпрыск наконец успокоился и сладко заснул на руках у отца. Смогла расслабиться и сама Салли. Она уснула, уютно устроившись у мужа на плече. Только Араб за всю дорогу так и не сомкнул глаз, продолжая стеречь их сон.

Проходившая по салону стюардесса с удивлением заметила, что из всех пассажиров лайнера бодрствует только один человек, сидящий неподвижно, словно статуя. Задумчиво посмотрев на странного пассажира, она тихонько предложила ему принести подушку, но тот только улыбнулся в ответ, отрицательно покачав головой. Пожав плечами, она отправилась по своим делам. Проводив её взглядом, Араб осторожно переложил сына, убрал прядь волос со лба жены и снова замер.

Салли и малыш проснулись вполне отдохнувшими и довольными жизнью. Посмотрев на мужа, она поняла, что он так и не сомкнул глаз. Забрав у него сына, Салли категорически потребовала, чтобы он поспал, но Араб, нежно поцеловав её в шею, тихо ответил, что выспится в отеле, когда они будут на месте. Хорошо зная выносливость мужа, Салли вздохнула и отложила споры до лучших времён, тем более что Салех уже успел надуться и теперь внимательно следил за ней.

Весьма знакомые и очень тревожные симптомы. Именно с этого всегда начинался его очередной концерт. Быстро сменив мысленную тему, она с удивлением заметила, как разгладился лобик малыша. Тяжело вздохнув, она сдалась. Эти двое умудрялись вить из неё верёвки, даже не прибегая к серьёзному шантажу. Придя к такому выводу, Салли тихо подивилась сама себе и тем изменениям, которые произошли в её характере. Случись подобное ещё полтора года назад, и она, не задумываясь, уже дралась бы, доказывая всем и каждому, что способна сама справиться со всем проблемами. Но теперь, после появления в её жизни мужа и сына, она вдруг поняла, что рядом с ней есть тот, кто решит все появляющиеся проблемы без её участия. Это было странно, но она уже так привыкла жить как за каменной стеной, что просто не представляла себе другой жизни. Вспомнив слова старого хранителя, она снова посмотрела на сына и задумалась.

— Этот мальчик будет намного сильнее своего отца. Круг силы недаром подарил тебе исцеление. Он создал себе будущего воина. Этот малыш будет настоящим воином духа.

Эти слова врезались ей в память, заставляя внимательно всматриваться в черты лица сына и приглядываться к мужу. Она искала что-то, что отличало бы их от обычных людей. Сама того не понимая, она боялась, что в них неожиданно проявится что-то, что заставит остальных людей отшатнуться. Сознанием она понимала, что это невозможно, что так не бывает, но подсознание и бурная фантазия снова и снова подкидывали ей разные картины. Каждый раз, вспоминая слова хранителя, она начинала воображаемую охоту на ведьм, которая вполне может начаться, если кто-то вдруг узнает про их способности.

* * *

На Карибах Арабу снова удалось удивить её. Вместо того чтобы снять номер в отеле, он взял такси и, назвав адрес, с хитрой усмешкой посмотрел на жену. Не понимая, что происходит, она тем не менее сделала вид, что всё так и должно быть. По достоинству оценив её выдержку, Араб с трудом дождался, когда машина привезёт их к указанному месту, расплатился и тихо объяснил:

— Прежде всего они будут искать тебя в отелях на крупных островах. Поэтому мы сейчас отправимся на другой остров. Отелей там нет, и кроме местного населения никто не бывает.

— И именно поэтому мы будем там светиться, как маяк в ночи, — с усмешкой добавила Салли.

— Нет. Я не сказал, что там нет белых, — усмехнулся Араб. — Я сказал, что, кроме местных, там никто не бывает. Один мой старый друг поселился там со своей женой. Думаю, у них вы будете в безопасности. Кроме того, скоро начнётся сезон дождей, так что, попасть на остров будет проблематично. Нам с тобой это на руку.

— Это всё очень хорошо, но без оружия я словно голая, — мрачно пожаловалась Салли.

— Потерпи. Доберёмся до места, и Джек подберёт тебе что-нибудь по вкусу.

— Что, на выбор? — удивлённо спросила Салли.

— Мы же параноики, — с усмешкой пожал плечами Араб.

Отведя жену в сторону от дороги, он быстро спустился к морю и, медленно пройдя по пляжу к нескольким рыбацким лодкам, у которых копошились аборигены, завязал с ними непринуждённый разговор. Салли так и не поняла, на каком языке он общался, но, вернувшись минут через десять, он подхватил вещи и повёл её на берег. Быстро загрузив её с сыном в узкую долблёную пирогу, он столкнул её в воду, запрыгнув на корму. Рядом с ними на волнах уже покачивалась вторая лодка, в которой сидели двое мужчин неопределённого возраста. Взяв в руки весло, Араб принялся уверенными, сильными гребками выводить пирогу в открытое море. Рыбаки, внимательно следившие за его движениями, что-то одобрительно залопотали. Усмехнувшись в ответ, Араб ответил, и обе пироги легко заскользили по воде. Быстро оглядевшись, Салли тяжело вздохнула и, не удержавшись, спросила:

— Ну и как, скажи на милость, ты умудряешься найти здесь нужное направление?

— А чего тут сложного? — не понял Араб. — Смотри на солнце и греби.

— Но ведь важно не только солнце, но и время.

— Важно только солнце. Эти ребята пользуются только им и почти никогда не ошибаются. Для них обыкновенный компас — это огромная роскошь, — ответил Араб, кивком головы указывая на соседнюю пирогу.

Он грёб безостановочно почти три часа. От медленного течения воды за бортом даже у привычной ко всему Салли началась морская болезнь. Заметив, что она заметно побледнела, Араб велел ей смотреть вперёд. Туда, где должен был появиться долгожданный берег. Наконец в синеватой дымке океана она разглядела кусочек суши и облегчённо вздохнула, радостно оглянувшись на мужа.

— Земля.

— Я знаю, — кивнул Араб. — Почти прибыли.

Вытащив пирогу на пляж, он быстро выгрузил на песок вещи и, подав жене руку, помог ей вылезти. Подойдя к рыбакам, он дал каждому по сотенной купюре и, что-то быстро сказав, пожал обоим руки. Благодарно раскланиваясь, мужчины принялись что-то говорить. Рассмеявшись в ответ, Араб хлопнул обоих по плечу и пошёл к жене. Но едва он успел поднять вещи, как на пляже появился высокий, широкоплечий мужчина лет сорока и, раскинув руки, направился к Арабу.

— Старина, как же я рад тебя видеть! — весело произнёс он звучным баритоном.

— Давно не виделись, дружище, — рассмеялся в ответ Араб.

Друзья сошлись, и Салли ясно расслышала, как у обоих захрустели рёбра от крепких объятий.

— Старый пёс! Ты всё ещё такой же жилистый, как и раньше, — довольно произнёс мужчина, крепко хлопая Араба по плечу.

— И даже крепче, — усмехнулся в ответ Араб и, повернувшись, сказал: — Знакомься, это мои жена и сын. Салли и Салех. Салли, это Джек.

Весело кивнув ей, Джек подхватил вещи и широким шагом направился куда-то в глубь острова. Усталая Салли, покорно плетясь следом за мужчинами, не смогла сдержать восторженного вздоха, когда увидела полтора десятка тростниковых хижин и парочку белых бунгало в викторианском стиле.

Бросив на неё хитрый взгляд, Джек с довольным видом произнёс:

— Нравится? Моя работа. Хочу открыть здесь маленький семейный курорт.

— А почему маленький? — не понял Араб.

— Да потому что остров маленький, — рассмеялся в ответ Джек. — Да и не хочу я тут грязь разводить. К сожалению, банк не хочет кредитовать мою идею. Считают, что несколько бунгало для высокого дохода мало. Сюда, видишь ли, трудно добираться.

— А сколько тебе надо? — спросил Араб.

— Тысяч триста было бы в самый раз. Это так, без роскоши.

— Это с учётом аренды земли? — задал Араб следующий вопрос.

— Откровенно говоря, правительство вообще предложило мне выкупить этот клочок суши. Он действительно слишком удалён от основного массива островов, — вздохнул Джек.

— Интересно, — усмехнулся Араб, бросив на жену многозначительный взгляд.

— Что именно? — не понял Джек.

— Устроимся и поговорим, — ответил Араб.

Согласно кивнув, Джек решительно направился к ближайшему бунгало. Внеся вещи в холл, Джек остановился посередине и, поставив вещи, весело сказал:

— Устраивайтесь и приходите в соседнее бунгало. Выпьем и поболтаем. Заодно познакомлю вас с семьёй.

— Мне нужно только принять душ и переодеться, — быстро ответила Салли.

— Не спешите, — усмехнулся Джек. — В этом райском уголке, спешка — это преступление.

— Это точно, — рассмеялся Араб.

Подхватив сумку со своими вещами, Салли исчезла за указанной Джеком дверью. Воспользовавшись её отсутствием, Араб повернулся к старому другу и тихо спросил:

— Если я дам нужную сумму денег и закуплю сюда вертолёт, ты решишься выделить из бизнеса и этого острова часть мне?

— Тогда уж лучше гидросамолёт, — задумчиво отозвался Джек.

— Как скажешь. Если потребуется, купим и то и другое, — решительно отозвался Араб.

— Ты разбогател? — с интересом спросил Джек.

— Считай, что так. Так что скажешь?

— А на кого ты собираешься оформлять бумаги? Насколько я помню, ты всегда избегал официального общения с властями.

— Я и сейчас его избегаю, — пожал плечами Араб. — Бумаги оформишь на моего сына. Он будет твоим компаньоном. Его опекуном будет Салли.

— А кто дела вести будет? — осторожно спросил Джек.

— Старина, я всегда знал тебя как человека слова. Надеюсь, ты не изменился. Просто помни, что это моя семья и они для меня дороже всего.

— Ну, это я уже понял. Меня другое беспокоит. Сам понимаешь, бизнесмен из меня ещё тот. А что, если не выгорит? Как я тогда с тобой рассчитываться буду?

— Выкупим остров, построим тут десяток бунгало, дадим рекламу и постараемся потихоньку выжать из твоей идеи доход. Ну, а не получится, так у нас остров останется, — задумчиво протянул Араб.

— И сколько ты готов вложить в это дело?

— А сколько надо?

— Пока не знаю, — откровенно признался Джек.

— Считай. Как только определишься, скажешь.

— А может, ну его к дьяволу? Давай всё пополам. И остров, и бизнес. Так и мне проще, и тебе спокойнее, — неожиданно предложил Джек.

— Решать тебе, дружище. Лично я «за», — усмехнулся Араб.

— Отлично! — радостно рассмеялся Джек. — Завтра же отправлюсь к правительству за бумагами.

— А деньги? — не понял Араб.

— Они готовы предоставить мне остров в рассрочку.

— С чего вдруг такие льготы? — не понял Араб.

— Я же говорю, остров маленький и далеко. Правительству не выгодно заниматься им и местным населением. Они уже несколько раз пытались переселить людей на другие острова, но все отказались. Их дом здесь. А когда сюда ещё и я поселился, так администрация просто на уши встала. Слишком дорого возить сюда врачей, учителей, и вообще, заниматься всем, чем положено заниматься администрации. Налогов-то с острова никаких. Поэтому им проще продать его и переложить все эти заботы на частного владельца.

— Логично, — задумчиво отозвался Араб. — Тогда, может быть, имеет смысл собрать здесь нашу команду? Тех, кто остался? Сам понимаешь, десяток семей, умеющих не только рыбу ловить, — это серьёзная сила.

— Ну да, наши черти много чего умеют, — усмехнулся Джек, почёсывая в затылке.

— А что? По-моему, это идея. Пара самолётов, вертолёт, несколько катеров, дело каждому найдётся, — с расстановкой произнёс Араб, продолжая обдумывать идею. — Только приглашать нужно будет надёжных парней, а не отморозков.

— Я надеялся, что ты это скажешь, — произнёс Джек с неожиданным облегчением.

— Больше того, позовём только тех, кто успел обзавестись семьёй, — решительно ответил Араб.

— А как же школа, больница и всё такое? — растерялся Джек.

— Что-нибудь придумаем, — ответил Араб.

— Ну, ты и мудрец, — покачал головой Джек. — Недаром ты почти всю жизнь старшим группы отходил. Я бы до такого не додумался.

— Не переживай. Зато ты стреляешь лучше меня, — усмехнулся Араб, хлопая друга по плечу.

— Ну а сам-то ты где поселишься? — настороженно спросил Джек.

— Пока на континенте. Есть у меня там парочка неоконченных дел. Ну, а дальше видно будет.

— Решай сам, — вздохнул Джек, привычно принимая главенство бывшего командира.

Из душа Салли вышла словно отдохнувшая. Поток горячей воды явно пошёл ей на пользу. Забрав у мужа ребёнка, она мило улыбнулась Джеку и, повернувшись к Арабу, коротко сообщила:

— Я готова.

— Тогда пошли, пора отметить нашу встречу, — радостно ответил Джек и повёл их к себе.

К удивлению Араба и Салли, женой Джека оказалась молодая женщина из местного племени аборигенов. Держа на руках годовалую девочку, она застенчиво улыбнулась гостям, доверчиво прижимаясь к огромному мужу. Нежно обнимая её за плечи, Джек представил её друзьям. Чуть улыбнувшись, Араб быстро что-то сказал ей на местном языке, чем вызвал удивление женщины.

Стараясь не отставать от мужа, Салли улыбнулась ей как можно более приветливо и, осторожно прикоснувшись к щёчке девочки, сказала:

— Она просто чудо.

— Спасибо, мэм, — улыбнулась женщина, зардевшись от удовольствия.

— Салли. Просто Салли, — улыбнулась она и, оглядевшись, спросила: — Где тут у вас кухня? Я просто до жути хочу кофе.

— Сюда, — показала ей жена Джека.

— Вы поболтайте, мальчики, а мы займёмся своими женскими делами, — улыбнулась Салли мужчинам и, отдав мужу ребёнка, отправилась следом за женщиной.

Они проговорили весь вечер и почти половину ночи. Отправив женщин и детей спать, мужчины обсудили все вопросы, составили подробный список всего необходимого и разошлись по своим домам. Но это не помешало старым друзьям подняться с первыми лучами солнца. К тому времени, как Салли только решила подняться, Араб уже был готов к дороге.

Увидев его на пороге с неизменным рюкзаком, она быстро накинула лёгкий халат, подошла к мужу и тихо вздохнула:

— Опять уезжаешь.

— Это ненадолго, милая. Разберусь с нашими заклятыми друзьями и приеду за вами, — вздохнул он в ответ, целуя жену.

Кивнув, Салли разжала объятия, с грустью глядя, как Араб передал Джеку свой рюкзак и, забрав у него что-то, быстрым шагом вернулся к крыльцу. Протянув жене ставший уже привычным «Глок», он улыбнулся и, ободряюще подмигнув, сказал:

— Держи его всегда под рукой. На всякий случай. И береги себя.

— Это ты береги себя. Мы-то здесь в безопасности, — вздохнула Салли.

Ещё раз подмигнув ей, Араб стремительным шагом направился к берегу. Джек столкнул в воду моторную дюральку и, ловко запрыгнув на борт, одним рывком запустил мотор. Закинув рюкзак в лодку, Араб устроился на банке и, повернувшись к другу, кивнул. Джек плавно прибавил скорость, и лодка стремительно понеслась к самому большому острову.

Высадив Араба на пляже, Джек крепко пожал ему руку и сказал:

— Не волнуйся. Я за ними присмотрю.

— Спасибо, дружище, — улыбнулся Араб.

Вечером того же дня он сошёл с трапа самолёта в аэропорту Лос-Анджелеса и первым делом, подойдя к таксофону, набрал номер. Выждав три гудка, он положил трубку, перешёл к другому аппарату и снова набрал тот же номер. Дождавшись ответа, он быстро сказал:

— Я дома. Будьте готовы отправить посылку. Всё слишком скользко.

Повесив трубку, он получил в багажном отделении свой рюкзак и, взяв такси, действительно отправился домой. Но стоило только ему переступить порог, как домашний телефон залился звонком. Дождавшись, когда сработает автоответчик, Араб мрачно усмехнулся. Именно этого звонка он и ждал.

Тем временем из динамика автоответчика звучал знакомый голос директора Сторма:

— Араб, возьмите трубку. Я знаю, что вы только что вошли, но дело важное. Нам нужно поговорить.

— О чём мне с вами говорить, директор, — со злостью прорычал Араб, снимая трубку.

— Ну, во-первых, я хочу поздравить вас. Вам удалось добиться своего. Проект закрыт. А во-вторых, я должен сообщить вам, что агентству снова требуется ваша помощь.

— Вы в своём уме, директор? — растерявшись от удивления, спросил Араб.

— К сожалению, да, — с мрачным юмором отозвался Сторм. — Где-то в районе мексиканской границы, почти на побережье, из-за странной сейсмической активности появился странный камень, по своим внешним характеристикам схожий с тем, что мы исследовали. Нам нужно, чтобы вы протестировали это место и сообщили нам абсолютно точно: это то, что мы искали, или просто похожий материал?

— А не пойти ли вам к дьяволу, директор? — со злостью отозвался Араб. — Если проект закрыт, то какого чёрта вы всё ещё интересуетесь этим вопросом. А если работы продолжаются, то это только ваши проблемы.

— Араб. Мне надоело вас уговаривать и уламывать, — резко ответил Сторм.

— Так положите трубку и забудьте о моём существовании, — тут же предложил Араб.

— Если бы это было так просто, — фыркнул Сторм. — Начальство стоит на ушах и требует вашего обязательного участия.

— Похоже, вы забыли, что мне глубоко наплевать, чего хочет ваше начальство, — огрызнулся Араб.

— Не забыл. И именно поэтому мне так тяжело сейчас разговаривать с вами. Но я получил приказ и вынужден его исполнить. Так вот, вы должны…

— Я никому ничего не должен. Хватит. Передайте своему начальству, что я приехал только за тем, чтобы уладить кое-какие дела, после чего снова уеду.

— Куда? — настороженно спросил Сторм.

— Вас это не касается. Я сказал всё, что хотел сказать. Забудьте обо мне, и проживёте долгую и, возможно, даже счастливую жизнь.

— И тем не менее я вынужден настаивать на вашем участии в этом деле.

— Как же вы мне надоели, — вздохнул Араб. — Я же сказал, что я уезжаю.

— Ваши дела не могут потерпеть всего пару дней? Араб, за участие в этом деле вам предлагается ровно один миллион долларов.

— Директор, вы же знаете, деньги меня не интересуют. Меня ждёт семья. И потом, скажу откровенно, я просто не понимаю вашего упрямства. У вас есть все необходимые исходные данные. Вполне достаточно сравнить их с новыми и понять, что там за булыжник. Чего проще?

— Техника техникой, но на моё начальство произвело большое впечатление то представление, которое вы устроили. Ваши игры с этой энергией очень впечатляющи. Признаюсь откровенно, даже я был шокирован.

— Директор, мы говорим не о том, что вам понравилось, а о том, что вы должны оставить меня и мою семью в покое, — прорычал в ответ Араб.

— Сожалею, но это невозможно. Мне приказано настоять на вашем участии любыми способами, вплоть до задержания вашей жены.

— Что ж, вы можете попытаться, директор, — жёстко отрезал Араб. — В таком случае, я должен сообщить вам, что все наши прежние договорённости аннулируются. С этой минуты я перехожу на нелегальное положение. Готовьтесь к серьёзным проблемам, директор.

— Послушайте, Араб, или как вас там, — неожиданно вступил в разговор кто-то третий. — Вам предлагают серьёзные деньги за пустяковую работу, а вы ведёте себя так, словно у вас в кармане весь золотой запас страны. Вы должны немедленно…

— Пошёл на хрен, — коротко проинформировал говорившего Араб. — Сторм, это что за гусь влез в наш разговор?

— Один из тех, кто является моим непосредственным начальником, — кислым тоном ответил директор.

— Тогда советую вам ввести его в курс и как следует объяснить, с кем он имеет дело. Запомни, ты, придурок, я никому ничего не должен. И делать я буду только то, что сочту нужным. Директор, вы всё ещё хотите задержать мою жену?

— А-а, э-э…

— Тогда прощайте.

— Нет! Стойте! Мы не станем доводить ситуацию до точки кипения.

— До точки взрыва, директор. Так будет точнее, — жёстко усмехнулся Араб.

— Поймите, из всех, кого мы можем привлечь к этому делу, вы единственный, кому мы можем доверять и кто действительно что-то знает обо всех этих камнях, энергии, духовности и тому подобной ерунде. У нас нет специалистов, имеющих квалификацию, подобную вашей. Именно поэтому мы вынуждены настаивать на вашем участии.

— Да хоть на дерьмо изойдите. Я не буду участвовать в вашем эксперименте. И запомните, вы мне надоели. Этого не будет.

— Хорошо, сколько вы хотите за своё участие?

— Я уже говорил, мне не нужны деньги. Скажу откровенно, меня очень удивляет та лёгкость, с которой вы швыряетесь такими огромными деньгами. Не верится, что агентство настолько богато.

— Пусть вас этот вопрос не волнует. Под данный проект были зарезервированы отдельные деньги. Кроме того, мы очень рассчитывали, что этот вид энергии удастся направить в нужную нам сторону. Кстати, как погибла профессор Макгрегор?

— У вас есть видеозапись её смерти. Больше мне добавить нечего.

— А есть ли какая-нибудь возможность перенести этот камень. Ну, например, при помощи молитв или особых мантр?

— Вы решили поиздеваться надо мной?! — в полный голос заорал Араб.

— При чём тут издевательства? — продолжал тот же голос. — Вы же сами настаиваете на духовной составляющей этого дела. Отсюда и вопрос.

— Эти камни появляются сами по себе. Не знаю, с чем это связано и как получается, но всё происходит именно так. Поэтому о переносе камня и говорить не приходится. Всё это как-то связано с природными явлениями. Это всё сложно объяснить, тем более что я и сам плохо понимаю этот механизм. Но в любом случае в вашей авантюре не участвую.

— Послушайте, неужели вам так сложно просто проверить новый камень? — устало спросил говоривший. — Тем более что вам за это заплатят.

— Я действительно приехал на пару дней. Только, чтобы уладить дела. После чего снова покину страну.

— Как долго вы будете отсутствовать?

— Не знаю. У меня много дел.

— Тем не менее мы продолжаем настаивать на вашем участии.

— Отправьте туда своих людей с оборудованием и, если параметры совпадут, сообщите мне. Я проверю камень, как только появится свободное время. Деньги привезёте туда же. Всё, как в прошлый раз. Наличными, старыми купюрами по пятьдесят и сто долларов. Это всё.

— Как мы сможем сообщить вам результаты? — быстро спросил директор.

— Я сам свяжусь с вами через неделю, — ответил Араб и, не прощаясь, положил трубку.

Медленно пройдясь по дому, он тяжело вздохнул, присел в кресло и задумался. Это был его первый и единственный собственный дом, который ему, как видно, придётся оставить. Несмотря на закрытие проекта, агентство не оставит его в покое. Теперь он был в этом уверен. Каждый раз, как только где-то появится камень, хотя бы отдалённо напоминающий тот, что расположен на Филиппинах, его будут дёргать и требовать провести проверку.

Идея Джека с выкупом острова ему нравилась всё больше и больше. В конце концов, они с Салли и сами вполне могли обучить сына всему, что должен знать мальчик. И даже больше. Кроме того, его старые боевые соратники тоже были далеко не так просты.

У каждого пса войны за плечами были не только годы войн и разных боевых операций, но и, как это ни странно, серьёзное образование. Именно это, прежде всего остального, отличало их от так называемых серых гусей — обычных наёмников, в ряды которых вливались все, кто умел хорошо обращаться с оружием.

Псы войны, так называемая элита наёмников, слыли интеллектуалами, способными не только убивать, но и самостоятельно планировать, разрабатывать и приводить в исполнение боевые операции. Современная война — это не только огнестрельное оружие. Это война самых современных технологий и достижений науки. Умение использовать подобные технологии и становилось главным критерием приёма в подобные подразделения.

Да, у наёмников никогда не было постоянного списочного состава, но в основном это были вполне сложившиеся, постоянные группы. Ветеранов именно такой группы и хотел собрать Араб на острове Джека. Уходя на покой, он оставил своему преемнику вполне боеспособную команду. Из тех, кто прошёл с ним почти все вооружённые конфликты, выжили только трое. Все они находились в разных точках планеты, устроив жизнь по своему усмотрению. Джек и служившие с ним бойцы были набраны в отряд уже позже. Сколотив крепкую группу, Араб передал её своему преемнику, после чего отправился в отставку. Именно из этих бойцов они с Джеком и собирались набрать команду жильцов на остров.

Придя к выводу, что первый его порыв был правильным, Араб поднялся и принялся собирать всё, что хотел бы забрать с собой. Коллекция старинного оружия, книги, вещи Салли и различные детские мелочи. Всё это было тщательно упаковано и приготовлено к перевозке. Даже оружие из арсенала он умудрился уложить так, что ни одна живая душа и в страшном сне не догадалась бы, куда именно он всё спрятал.

Заказав в транспортной фирме грузовичок, он запер дом и помчался в агентство, торгующее лодками и катерами. Уже к вечеру он стал владельцем солидного морского катера, способного не только передвигаться вдоль побережья. Заплатив за катер его полную стоимость своей кредиткой, он приказал перегнать его к пирсу, после чего вернулся домой.

Там уже стоял заказанный им грузовичок. Грузчики бродили возле дома, не зная, что делать дальше. Бросив быстрый взгляд на часы, Араб понял, что задержался ровно на четыре минуты. Успокоив грузчиков, он открыл двери, указал парням на коробки и велел загружаться. Дождавшись, когда парни закончат погрузку, он приказал водителю следовать за собой и, усевшись в джип, запустил двигатель. Удивленные грузчики попытались было выяснить, куда именно они едут и что от них требуется, но Араб молча продемонстрировал им упругую пачку купюр, моментально добившись нужного результата. Не спеша выведя грузовичок к нужному причалу, он забрал у представителя фирмы уже полностью оформленные документы и, кивнув грузчикам, приказал грузить всё на катер. Вручив каждому из парней по двадцатке, он проводил взглядом грузовик и, подумав, отправился в офис береговой охраны.

Найдя начальника навигационной службы, Араб за небольшие деньги договорился о приобретении нужных карт и о загрузке в его GPS-навигатор данных по Карибским островам. Начальник навигационной службы, по возрасту давно уже числившийся пенсионером, не смог устоять перед коротким ментальным импульсом Араба.

Легко проникнув в сознание пожилого мужчины, ему не составило труда убедить его, что он отправляется с друзьями на рыбалку и хочет быть уверен, что легко найдёт дорогу обратно в открытом океане. Двести баксов стали небольшой компенсацией за беспокойство. Вернувшись к катеру, Араб проверил наличие топлива, воды, продуктов и, посмотрев на часы, решил отложить оставшиеся дела на утро.

Ему осталось только найти риэлтора для продажи дома и избавиться от джипа. Ночевать он решил на катере. Достав из ящика пистолет, Араб сварил себе кофе и, устроившись на корме, с удовольствием затянулся трубкой, когда к пирсу подкатили два тонированных огромных джипа. Такими машинами пользовались агенты АНБ.

Неопределённо хмыкнув, Араб переложил оружие за пояс, на бедро и, устроившись поудобнее, принялся ждать дальнейших событий. Из машины выскочили шестеро крепких парней и, быстро оглядевшись, высадили не кого-то иного, а самого директора Сторма. Араб моментально отметил про себя, что раньше директор легко обходился двумя охранниками и водителем. Подбежавшие к катеру парни попытались было взять его под прицел, но тут же замерли, уставившись в хорошо знакомый ствол семнадцатизарядного «Глока».

Сидевший с чашкой кофе в одной руке, пистолетом в другой и трубкой в зубах, Араб являл собой довольно необычное зрелище. Рассмотревший это зрелище директор удручённо покачал головой и, вздохнув, направился к катеру. Не доходя двух шагов до борта, он остановился и, чуть усмехнувшись, спросил:

— И далеко вы направляетесь, Араб?

— Это так сильно вас беспокоит, что вы решили выяснить всё лично? — тоже усмехнулся Араб.

— Приходится, — вздохнул Сторм. — Насколько я вас знаю, ни с кем другим вы говорить не станете.

— Верно. Но с чего вы взяли, что я скажу это вам?

— Я должен знать, где вы находитесь. Думаю, не стоит вам объяснять, что это — вопрос национальной безопасности.

— Чушь. Вы отлично знаете, что угроза вашей безопасности — это вы сами, вместе со своим проектом. Оставь вы меня в покое, и мне не пришлось бы менять место жительства, уходя в неизвестность.

— Но ведь вам платили за ваше участие, — растерялся директор.

— Вы отлично знаете, что деньги меня не интересуют. Меня интересует только спокойная жизнь со своей семьёй. Но вы сделали всё, чтобы лишить нас спокойствия. То вам срочно требуется моё участие в экспедиции, то участие в эксперименте, теперь проверка какого-то булыжника. Мне это надоело. Как я уже не раз говорил, я устал и хочу покоя. Завтра я продаю дом и выхожу в море. Куда — вас не касается.

— Но вы сказали, что проверите камень.

— Да. Проверю. В конце концов, если у вашей службы так много лишних денег, то грех этим не воспользоваться.

— Но почему вы не хотите сделать это сразу?

— Да просто потому, что я не уверен, что он действительно работает и что в период становления подобного места, это безопасно. У меня родился сын, и я больше не имею права на глупый риск.

— Как же вы мне надоели со своей семейкой, — мрачно проворчал директор.

— Сами виноваты, — пожал плечами Араб. — Нужно было сразу отказаться от моего участия, уже после возвращения из первой экспедиции. Но вы не смогли настоять на своём. Сначала вы пошли на поводу у профессора, потом уступили требованиям своего начальства, не объяснив им, что любое давление на меня опасно. А теперь снова пришли чего-то требовать? Нет, директор. Это вы мне надоели.

— Араб, считаю своим долгом предупредить вас, что этот катер не выйдет из порта. Вас просто не выпустят, — мрачно ответил директор.

— Вы так в этом уверены? — рассмеялся Араб. — Учтите, директор, любая попытка силового решения приведёт к серьёзным осложнениям. Я, в свою очередь, не ограничен ни в оружии, ни в методах. Всё зависит только от вас.

— Вы всегда старались избегать ненужной крови. Это значит, что вы не станете применять серьёзное оружие и попытаетесь избежать столкновения, — задумчиво отозвался директор.

— Не в этом случае. И вообще, с определённого момента всё сильно изменилось. Так что, не стоит рассчитывать на мою терпимость, — жёстко усмехнулся Араб.

— Это угроза?

— Понимайте как хотите. Больше мне добавить нечего.

— Боюсь, вы не оставляете мне выбора, — нехотя протянул директор.

Недолго думая, Араб распахнул свою ментальную дверь и просто выпустил наружу зверя, бывшего его тёмной ипостасью. Давно, ещё в молодости, он придумал сам себе своё второе я, вобравшее в себя всё плохое, что только может быть в человеке. Злость, кровожадность, жадность, сластолюбие. Загнав этого зверя в клетку собственной сдержанности, он старался не выпускать его без особой нужды. Только в случаях, когда положение становилось безвыходным, он распахивал дверцу этой клетки, выпуская зверя на волю и превращаясь в монстра. Именно в таком состоянии он командовал группой зачистки, направленной на один из островов, где проводились генетические эксперименты. И теперь этот зверь, вырвавшись на волю, в одно мгновение раскинул ментальные сети, лёгким усилием заставив всех приехавших агентов замереть на месте в тех позах, в которых они на тот момент находились. Всех, кроме директора Сторма. Медленно подняв пистолет, Араб навёл ствол ему в лоб и тихо, но так, что его бросило в жар, произнёс:

— Это последнее предупреждение, директор. Если кто-то попытается встать у меня на пути, он умрёт. И, поверьте, это будет нелёгкая смерть.

Чувствуя, как по спине стекают струйки холодного пота, Сторм усилием воли заставил себя стоять на месте и твёрдо смотреть в холодный срез пистолетного ствола. Ему было достаточно одного быстрого взгляда, чтобы понять, что охранники сейчас бесполезны. Что и как сделал этот проклятый наёмник, он будет разбираться потом, а сейчас его задача состояла в том, чтобы покинуть пирс живым и желательно в здравом уме. Слишком уж всё было неожиданно и непонятно. Не понаслышке зная, что перед ним самый необычный человек, он лихорадочно соображал, как выкрутиться из создавшегося положения.

Слыша его мысли так, словно они были его собственными, Араб жёстко усмехнулся и, покачав головой, сказал:

— Даже не мечтайте. Как я уже сказал, это последнее предупреждение. Теперь я начну убивать.

Это было сказано так, что у повидавшего многое в жизни директора пот побежал ещё сильнее, а язык просто отнялся. Чувствуя, как внутри всё вздрагивает от дикого, животного ужаса, он смотрел мимо пистолетного ствола в глаза бывшему наёмнику и никак не мог отвести взгляда от этой тёмной бездны. Словно специально ему на ум неожиданно пришли слова известного философа: «Если долго смотреть в бездну, то в ответ бездна взглянет на тебя».

Это был именно тот случай. Директор Сторм неожиданно понял, что слишком долго смотрел в эту бездну. Бездну чувств и эмоций, скрытых за маской сдержанности и вежливости, граничившей с дерзостью. Понимая, что любое неосторожное движение будет стоить ему жизни, Сторм замер, словно статуя.

— Так что вы решили, директор? Закончите это дело или рискнёте пойти против меня? Один на один, клык на клык?

— Я знаю, что не соперник вам, Араб. Если я соглашусь драться с вами, то это будет моя последняя драка. Есть более лёгкие способы свести счёты с жизнью, — покачал головой Сторм. — Если вы дадите мне слово, что проверите тот новый камень, я пойду против всех указаний своего начальства и позволю вам исчезнуть. Надеюсь, ваше решение не заставит меня горько сожалеть об этом.

— Если вы говорите о разглашении известных нам обоим документов, то пока — нет. Время ещё не настало. Это будет моим последним аргументом в споре с вами. Но вы вынудили меня снова стать призраком, и это обстоятельство приводит меня в бешенство. Ваше поведение подлежит наказанию.

— И каким же оно будет, это наказание? — спросил Сторм, едва сдерживая дрожь в голосе.

— Вы пару дней помучаетесь головной болью, а вот ваши люди больше никому не будут угрожать, — ответил Араб.

Зверь в его сознании кровожадно взревел и испустил мощный ментальный импульс. Неподвижно замершие агенты вздрогнули и, обмякнув, беззвучно повалились на доски пирса. Сам же директор, схватившись за голову, упал на колени и застонал от невыносимой боли, пронзившей его мозг.

Убрав пистолет, Араб отставил чашку с недопитым кофе и, перепрыгнув на пирс, принялся бережно усаживать поверженных агентов в машины. Все шестеро были безвольны и покорны, как заводные куклы. Усадив всех в одну машину, Араб посадил директора Сторма за руль и, захлопнув дверцу, вернулся на катер.

Это была последняя любезность, которую он оказал этому человеку. Они были врагами изначально. С того момента как Араб выдвинул свои условия правительству страны, директор Сторм делал всё, чтобы переиграть его и, лишив найденных документов, уничтожить. Но это не мешало им уважать друг друга. Уважать, как уважают умного, сильного соперника.

Однако это уважение сошло на нет с того момента, как Сторм решился настаивать на участии Араба в экспедиции. Их отношения перешли в иное качество. Теперь они были не просто врагами. Теперь они стали ненавидеть друг друга по-настоящему. Толчком к этой ненависти стала попытка Сторма заставить беременную Салли участвовать в экспериментах профессора Макгрегор. Эта бешеная тварь готова была разорвать Салли на части, лишь бы вырвать у неё тайну зарождения ребёнка.

Едва дождавшись утра, Араб связался с хорошо известной ему риэлтерской конторой, где когда-то уже покупал землю, на которой и был построен его дом, и дал указание сдать его внаём, решив оставить дом за собой. Отогнав джип к торговцу подержанными автомобилями, он вернулся к катеру на такси и, убедившись, что в его отсутствие на катере никого не было, вышел в море. Но едва его катер оказался за акваторией порта, как из-за скалы вывернул патрульный катер береговой охраны и, громко взвыв ревуном, понёсся прямо на него. Бросив на катер один короткий взгляд, Араб мрачно покачал головой. Они так ничего и не поняли! Но самый главный вопрос был не в этом. Как береговая охрана узнала, что задержать нужно именно этот катер? Сбросив скорость, Араб ещё раз быстро осмотрелся и неожиданно вспомнил, как хранитель легко обнаружил оставленные на острове «жучки». Недолго думая, он потянулся к стихии воды и, плавно распустив во все стороны волну ментальной энергии, сразу почувствовал присутствие постороннего предмета. Небольшой, размером с хоккейную шайбу, диск был спрятан за прикрученным к палубе у борта рундуком. Всё устройство катера воспринималось Арабом как нечто цельное, связанное в одну единую систему. Диск же сразу показал себя инородным телом, не присущим всему остальному. Достав диск, Араб швырнул его в воду. Ещё раз просканировав катер, он убедился, что передатчик был только один и, с облегчением улыбнувшись, снова закрыл сознание. Теперь оставалось только дождаться подхода катера береговой охраны и убедить их, что он просто отправляется на рыбалку.

Тем временем шедший полным ходом катер сбросил скорость и, обойдя катер Араба по широкой дуге, встал прямо к борту. С интересом наблюдая за этими манёврами, Араб незаметно достал из-за пояса пистолет и, держа его за спиной, громко спросил:

— В чём дело, джентльмены? Выйдя в море, я нарушил какой-то закон?

— Не стройте из себя дурака, Араб, — жёстко ответил молодой мужчина крепкого телосложения.

Судя по тону и несколько смущённому виду ребят в форме береговой охраны, на этом катере командовал именно он. Кто этот мужчина и какую организацию представляет, Араб отлично знал, поэтому, не размышляя и не вступая в долгие разговоры, он вскинул пистолет и всадил пулю прямо ему в лоб.

Не желая уничтожать кучу ни в чём не повинных людей, Араб снова выпустил зверя. Спустя несколько секунд катер береговой охраны был полон людей, страдающих странной формой амнезии. Они не помнили ничего. Даже собственных имён. Их сознание разом превратилось в чистый лист. В отличие от сознания приезжавших ночью агентов, на этот раз Араб сдержал зверя, попросту уничтожив воспоминания этих людей. Ночью же он просто выжег личности агентов, одним волевым усилием превратив их в растения. Убедившись, что все служащие живы и просто находятся в бессознательном состоянии, Араб завел двигатель, уводя катер в открытое море.

* * *

Эту ночь директор Сторм запомнил на всю оставшуюся жизнь. Он много ожидал от бывшего наёмника, но то, что случилось, заставило его в корне пересмотреть своё отношение к этому человеку. Теперь, после всего, что произошло у причала, Сторм уже всерьёз сомневался, что этот наёмник — человек.

Шестеро его агентов в одно мгновение превратились в растения. Утром, едва добравшись до агентства и мучаясь ужасной головной болью, Сторм не успел отменить свой приказ о задержании и, спустя два часа, получил ещё одно печальное известие. Агент, направленный в службу береговой охраны, убит, а весь экипаж катера потерял память.

Отлично понимая, что теперь Араба не остановить, директор схватился за голову. Как теперь объяснить начальству, что во всём этом виноват именно наёмник, а самое главное, как это доказать? И кто поверит в рассказ о человеке, способном силой мысли уничтожить сознание сразу нескольких крепких мужчин? Но на этом его мучения не закончились. Как специально, начальству вздумалось потребовать отчёт о подготовке к проверке нового камня. Проглотив сразу пять таблеток аспирина, Сторм отправился на доклад. Но на этот раз не помогли даже таблетки. Путаясь в словах и хватаясь за голову при каждом громком звуке, он сумел промямлить что-то невразумительное, после чего был в срочном порядке отправлен в служебную больницу, где и провёл следующую неделю. Все медицинские светила госпиталя так и не смогли ответить на один простой вопрос, что с ним произошло и почему у него так сильно болит голова? Ни томография, ни всевозможные анализы не смогли дать ответа на эти вопросы. По всем известным науке параметрам он был здоров, но при этом любой громкий звук заставлял его хвататься за голову и страдальчески стонать. Но на этом его проблемы не закончились.

Отправленная в Мексику группа вернулась ни с чем. Найденный камень оказался простым булыжником, но начальство всё равно настаивало на его проверке Арабом. Так и не дождавшись его звонка, Сторм начал потихоньку впадать в тихую панику. Ведь стоило начальству узнать, что он сам спровоцировал Араба на исчезновение своей последней выходкой, как его тут же отправят в отставку. Наконец в один не самый прекрасный день, сотовый директора разразился истошным звонком. Не ожидавший от своего телефона такой выходки, Сторм удивлённо покосился на неожиданно озверевшую технику и, чуть помедлив, осторожно нажал на кнопку ответа. К его радостному изумлению, это был Араб.

— Я уже и не ожидал вашего звонка, Араб, — воскликнул директор вместо приветствия.

— Возникли кое-какие дела, директор. Но я звоню по делу. Ваши люди уже проверили камень?

— Да, но, похоже, была ложная тревога, — проговорил Сторм, лихорадочно щёлкая переключателями и тумблерами и пытаясь отследить звонок.

Согласно регламенту безопасности, каждый входящий звонок, даже на его сотовый, отслеживался службой безопасности. Аппаратура, которой был напичкан его кабинет, позволяла и ему самому проделывать эту операцию, по мере необходимости. Увидев, что программа запустилась и пытается определить место расположения звонившего, директор немного успокоился и поспешил вернуться к разговору.

— Значит, моё участие больше не требуется? — с интересом спросил Араб.

— Наоборот, моё начальство настаивает на вашей проверке. Похоже, они перестали доверять приборам и полностью переключились на ваше мнение.

— Из крайности в крайность, — мрачно резюмировал Араб. — Кто привезёт деньги?

— Я направлю группу парней с деньгами и оборудованием…

— Это ещё зачем? — тут же насторожился Араб.

— Они заснимут все этапы вашей проверки для отчёта, — быстро ответил директор, мысленно проклиная недоверчивость собеседника.

— Их должно быть не больше двух. Один с деньгами, второй с камерой. Если я увижу ещё хоть одного агента, ничего не будет, — категорично заявил Араб.

— Но послушайте, отправлять с такими деньгами всего двух агентов — это преступление! — громко завопил директор.

— Агентство и не такие преступления совершало, — рассмеялся в ответ Араб. — И давайте закончим на этом. Я жду ваших людей через неделю у камня.

— Но как вы узнаете, где именно он находится? — окончательно растерялся директор.

— Это мои проблемы, — усмехнулся Араб.

— Как мои люди найдут вас?

— Пусть ждут у камня. Я сам найду их.

— Но они не могут торчать у камня постоянно, — растерялся директор.

— А вот это уже их проблемы, — злорадно рассмеялся Араб и отключился.

Бросив быстрый взгляд на монитор, директор чуть было не застонал в голос от разочарования. Система слежения так и не смогла отследить, откуда именно был сделан звонок. Линия была защищена. Посмотрев на экран, как на личного врага, директор связался по внутренней связи со службой безопасности и, услышав, что входящий звонок невозможно отследить, мрачно кивнул.

Вот теперь он окончательно убедился, что этот человек не должен быть выпущен из страны ни под каким предлогом. Но уже было поздно отдавать подобные команды. Оставалось только кусать с досады локти. Понимая, что бессилен что-либо изменить, директор приказал вызвать в свой кабинет ребят, входивших в лабораторную группу профессора Макгрегор. Это были именно те парни, которых Араб когда-то сделал посмешищем всего агентства. В этом была своего рода изощрённая месть Арабу. Столкнуться нос к носу с человеком, которого когда-то очень сильно обидел, не так просто. А если учесть, что парней будет трое, то, кто знает, как оно всё повернётся. В этом деле Сторм рассчитывал на нелюбовь Араба к лишней крови. Даже смерть агента на катере береговой охраны не изменила его мнения по поводу применения Арабом оружия. Это убийство было спровоцировано самим директором.

Мрачно оглядев трёх бравых молодцов, ввалившихся к нему в кабинет, Сторм задумчиво помолчал и, вздохнув, приказал:

— Вы отправляетесь в Мексику. Получите в финансовом отделе деньги, возьмите из лаборатории цифровую камеру и отправляйтесь. Точное место, где вы должны быть, узнаете в лаборатории. Ваша задача — заснять на камеру все действия, которые будет проводить наёмник по прозвищу Араб, и доставить эту запись в агентство. Кейс с деньгами передадите наёмнику. Самое главное, что на встречу пойдут только двое. Третий — прикрытие. Командует группой агент Сомонс. Вопросы?

— Ограничения, наложенные на группу? — мрачно спросил названный детина, разом растеряв всю свою жизнерадостность.

— А какие тут могут быть ограничения? — пожал плечами директор. — С властями не связываться, шум не поднимать и, по возможности, вернуться живыми.

— Понятно, — мстительно осклабился агент.

Всё сказанное директором означало, что на территории третьей страны ни агентство, ни, тем более, правительство за жизнь и безопасность наёмника не отвечает. Это входило в договор, заключённый между наёмниками и правительствами стран, на которые у них был компромат. Один человек, с огромной суммой наличных денег, в стране, где преступность превышает все мыслимые пределы, — этим было сказано всё. Молча развернувшись, группа отправилась получать всё необходимое для поездки. Проводив их долгим взглядом, директор выдвинул ящик стола и, достав из него початую бутылку виски, как следует приложился к горлышку. Больше всего ему сейчас хотелось надраться до зелёных чертей. Вся эта история отняла у него слишком много нервов.

* * *

Выход катера Араба в море был не более чем отвлекающим манёвром. Пройдя через Панамский канал, он подогнал катер к стоянке частных судов в Мексиканском заливе и, легко пройдя таможенный контроль, занялся делом. Закупив в огромном количестве строительные материалы, краску и пару дизельных генераторов, он связался с Джеком и велел ему прислать кого-нибудь за всем этим добром.

Следующим этапом был поиск одного из старых знакомых. Оказавшийся не у дел наёмник, осевший в маленькой деревушке на берегу моря, не поверил собственным глазам, увидев входящего в его хижину легендарного Араба. Едва услышав, что им предстоит, он с ходу дал своё согласие на участие в деле, даже не поинтересовавшись гонораром. Такая поспешность сказала Арабу больше, чем все слова вместе взятые. Старый вояка явно был на мели, но хорошо знал щепетильность старого пса в вопросах оплаты. Одним глотком проглотив порцию принесённого Арабом виски, он повернулся к старому знакомому и задал самый важный вопрос:

— Что работаем?

— Нужна хорошая винтовка, желательно, с оптикой. Будут парни из АНБ. Мне нужно прикрытие. Их должно быть не более двух. Сможешь?

— АНБ, говоришь? — с мрачной усмешкой проворчал наёмник. — А если их не будет после дела ни одного?

— Похоже, ты не очень любишь эту контору, — проворчал Араб.

— Из-за этой сволочи я не мог даже на похороны матери приехать. Загнали сюда, как зверя. Носа не высунуть, — со злостью отозвался тот.

— В любом случае одного нужно отпустить. Он должен будет доставить в агентство запись моего отчёта.

— Какого отчёта? — не понял наёмник.

— Долго объяснять, — отмахнулся Араб. — Бросай пить и займись делом.

— А чего там заниматься? — пожал плечами наёмник. — Как скомандуешь, так и поедем. У меня всё в запасе есть. Как знал, что пригодиться может.

— Горбатого могила исправит, — рассмеялся Араб. — Завтра с утра едем.

— Как скажешь, командир, — кивнул тот.

— Похоже, дела у тебя совсем паршивые, — задумчиво протянул Араб.

— Не то слово. Хоть в петлю, — тяжело вздохнул старый наёмник.

— Не пробовал к делу пристроиться?

— А как же? — развёл руками мужчина. — Даже землю подходящую нашёл недорого. Можно было хорошее ранчо построить, да денег не хватило. А потом — вообще попал под раздачу.

— В каком смысле? — не понял Араб.

— В прямом. Нарвался на разборку наркобаронов. Едва ноги унёс. Всё потерял, даже собственные водительские права. Кое-как добрался сюда, осел здесь и с тех пор перебиваюсь случайными заработками.

— А в ликвидаторы не звали? Те же бароны? — задумчиво спросил Араб.

— И ещё как. Я потому в большие города и не суюсь. Надоело. Устал я от крови.

— Но на моё предложение согласился.

— Я тебя знаю. И потом, ты же сам сказал, что там будут только люди из АНБ. А с ними у меня свои счёты.

— После дела поговорим подробнее, — медленно произнёс Араб. — А ты пока подумай, сколько тебе нужно, чтобы как следует встать на ноги. Только учти, дело должно быть законным.

— Только так. Все эти тайные игрища мне и самому давно уже осточертели. Даже не знаю, что и сказать. Самый простой вариант — это купить катер и туристов катать.

— Тогда уж лучше рыболовов. И требований меньше, и народу немного.

— Тоже верно. Я бы так и сделал. Только одного не понимаю, тебе-то что до меня? Зачем тебе всё это? — настороженно спросил наёмник.

— Я хочу создать несколько таких маленьких баз, где всегда смогу найти помощь и поддержку.

— Ты же вроде отошёл от наших дел? — удивлённо спросил наёмник.

— От наших — да. Но нашлись другие, вполне законные, но от этого не менее опасные. Приходится много ездить. Сам понимаешь, такая база всегда может пригодиться.

— Ну, если без криминала, то я согласен. А как рассчитываться будем?

— Придумаем что-нибудь, — усмехнулся Араб.

— А если серьёзно? — не унимался наёмник.

— А если серьёзно, то просто будешь откладывать двадцатку с каждого рейса, и всё.

— Эдак я с тобой до самой старости не расплачусь, — задумчиво отозвался наёмник.

— И что? Если не заведёшь семью, значит, назначишь наследником того, кого я назову, и будем считать, что в расчёте, — пожал плечами Араб.

— А если заведу?

— Условия те же, до полного расчёта.

— Это же нужно какой-то договор составить.

— Зачем? Слово против слова. Ты знаешь меня, а я тебя. Лично мне этого достаточно.

— Ты серьёзно? — спросил окончательно сбитый с толку наёмник.

— Серьёзно, старина. Ты же знаешь, с теми, кому не верю, я дел не имею, — пожал плечами Араб.

Этот разговор был единственным способом уверить старого знакомого, что всё именно так, как он говорит. Араб не собирался посвящать его в то, что с самой первой минуты их встречи осторожно внушает бывшему наёмнику желание принять его предложение и уверенность в том, что намного проще принять условия и соблюдать их, чем составлять договор и ставить в известность правительство.

Создавать подобные базы и светить свои документы, пусть даже липовые, он не собирался. Тем более что все эти дела он планировал с дальним прицелом. Создав свою собственную негласную империю, он собирался со временем передать её сыну, давно уже смирившись со словами хранителя. Если уж суждено мальчишке посвятить свою жизнь защите кругов силы, так пусть это будет проходить с максимальным комфортом. Кроме того, к тому моменту, когда малыш вырастет и пройдёт посвящение, пройдёт много времени. Вполне возможно, что на смену старым наёмникам придут другие, у кого руки не будут обагрены кровью. Хотя, кто из них будет надёжнее, Араб так и не решил.

Дав старому наёмнику денег, он велел взять машину напрокат и закупить всё, необходимое для нескольких дней жизни в пустыне. Сообразив, что пришла пора работать, наёмник резво подхватился со стула, на котором сидел, и скрылся за дверью. Задумчиво посмотрев ему вслед, Араб устало вытянулся на хозяйской кровати, решив немного передохнуть.

Отправленный за машиной наёмник вернулся через четыре часа и с порога заявил, просто светясь от радости:

— Всё готово, босс. Можем выезжать.

— Ствол?

— Готов.

— Тогда, закрывай свою халупу, и в путь, — решительно ответил Араб, легко поднимаясь с кровати.

За это время он успел как следует отдохнуть и теперь пребывал в чудесном расположении духа.

Выйдя из дому, он внимательно осмотрел пригнанный наёмником джип, уселся на пассажирское сиденье и скомандовал:

— Поехали к границе. Будем встречать гостей на пороге.

Усевшись за руль, наёмник запустил двигатель и, вместо того чтобы включить передачу, неожиданно полез в карман. Достав все оставшиеся деньги, он протянул их вместе с чеками Арабу.

— Вот, здесь всё, можешь проверить.

— Старина, тебе что голову напекло? — с усмешкой спросил Араб. — Мы отправляемся на серьёзное дело, а ты мне какие-то гроши суёшь. Убери. Считай, что это твои подъёмные.

— Я всегда говорил, что с тобой можно иметь дело, — ответил наёмник с заметным уважением.

— Тогда включай передачу, и поехали. Хватит впустую воздух сотрясать.

Рассмеявшись в ответ, наёмник послушно включил передачу и лихо, с визгом покрышек, погнал машину в сторону американской границы. Велев ему сбросить скорость и не привлекать к себе внимания, Араб откинулся на спинку сиденья и принялся внимательно отслеживать все идущие следом машины. Он не верил, что смог так просто оторваться от преследования агентства. Добравшись до границы, Араб оставил наёмника томиться в придорожном мотеле, а сам, поставив взятую напрокат машину так, чтобы видеть все легально въезжающие машины, принялся дожидаться агентов АНБ.

Хорошо зная, что эти ребята не обладают богатой фантазией и, как всегда, ограничены в командировочных средствах, он был полностью уверен, что сразу увидит огромный тонированный джип, стандартное средство передвижения полевых агентов на территории страны и в ближайшем зарубежье. Уже через три часа, машина, очень похожая на ту, что он ожидал, на несколько секунд притормозила у пограничного пункта, и почти сразу же шлагбаум был поднят. Дав машине приблизиться, Араб чуть улыбнулся и коротким толчком вклинился в мысли парня, сидевшего за рулём. Несколько секунд Араб выгребал из памяти парня всё, что тому было известно об этом деле, и, удовлетворённо кивнув, запустил двигатель.

Карта, которую парень выучил наизусть, чётко отпечаталась в памяти воина духа. Подъехав к мотелю, Араб вошёл в снятый номер и, не здороваясь, приказал:

— Карту.

Развернув подробную карту побережья, он ткнул пальцем в нужное место и, бросив на напарника быстрый взгляд, спросил:

— Знаешь это место?

— Конечно. Море, песок и скалы. Пустошь.

— Вот туда нам и надо. Сможешь доставить нас туда очень быстро?

— Не вопрос. Поехали, — ответил наёмник, закидывая на плечо старый рюкзак.

Напарники вышли из мотеля, и вскоре старенький, но ещё крепкий «лендровер» бодро катил в сторону побережья. Спустя три часа они нашли искомое место и, быстро распределив роли, приготовились ждать. Агентов они опередили ровно на полтора часа.

Именно через этот промежуток времени старый наёмник подал Арабу знак, трижды провыв койотом. Это означало, что в поле зрения появились трое. Чуть кивнув головой, Араб отошёл в сторону и, встав за большой валун, принялся наблюдать за местностью.

Один из агентов вышел из машины ещё на подъезде к месту встречи и, закинув на плечо длинную, узкую сумку, бегом отправился к скалам. Зло усмехнувшись, старый наёмник дал ему время скрыться с глаз напарников и, прильнув к прицелу, навёл перекрестье на голову агента. Длинный ствол оружия казался огромным из-за глушителя, но опытный наёмник действовал так, словно винтовка весила не больше швабры. Дождавшись, когда снайпер остановится и, присев над сумкой, начнёт собирать своё оружие, наёмник медленно потянул спуск. Звук, чуть громче плевка, был унесён резким порывом ветра. Расстояние до цели было не более одного километра. С такого расстояния опытный стрелок просто не мог промахнуться. Голова агента дёрнулась от удара тупой пули. Из затылочной области, сразу за правым ухом, выплеснулся поток крови, и всё было кончено. Пуля вошла ему в левый висок, выйдя с другой стороны. Мрачно усмехнувшись, наёмник чуть сместился и навёл прицел винтовки на своего напарника. Теперь ему предстояло дождаться сигнала.

Подогнав джип почти к самому камню, двое оставшихся агентов вылезли из машины и, переглянувшись, дружно посмотрели на часы.

— И долго нам этого старого идиота ждать? — мрачно спросил один.

— Сколько потребуется, — так же мрачно отозвался второй.

— Если тут кого-то и можно назвать идиотом, так это только вас обоих, — раздался голос, и из-за валуна вышел тот самый наёмник, молитвами которого они стали посмешищем всего агентства.

С ненавистью посмотрев на наёмника, агент Сомонс, назначенный старшим группы, коротко кивнув на камень, потребовал:

— Проверяйте.

— Деньги, — так же коротко потребовал Араб.

Кивнув напарнику, Сомонс достал из машины камеру и приготовился снимать. Положив кейс на землю, агент отошёл в сторону и, оглядевшись, бросил на командира быстрый, выразительный взгляд. Проверив деньги, Араб захлопнул кейс и, легко поднявшись, отнёс его за скалу. Вернувшись к камню, он поднял руку и, повернувшись к Сомонсу, спросил:

— Готов снимать?

— Готов, — кивнул тот, наводя камеру на руку наёмника.

Сплетя потоки всех четырёх стихий, Араб несколько раз провёл ладонью над камнем и, чуть пожав плечами, сказал:

— Пусто. Это просто камень. Можете так и передать директору.

— Обязательно, — мрачно кивнул Сомонс, убирая камеру и как бы случайно взмахивая рукой.

Но ничего не произошло. Агент повторил жест, растерянно оглядываясь на напарника. Сразу же заметивший это камлание, Араб сложил руки на груди, презрительно усмехнулся и посоветовал:

— Попробуй ещё раз. Может, получится. А вообще-то, я предупреждал директора, что вас должно быть не более двух. Так что, сами виноваты.

— Хочешь сказать, что Чак убит? — мрачно спросил командир группы.

— Боюсь, что да, — пожал плечами Араб.

— Ах ты, тварь! — завопил второй агент, выхватывая пистолет.

Увидев его движение, Араб даже не пошевелился. В ту же секунду на груди парня расцвело яркое пятно крови. Вздрогнув, Сомонс попытался тоже схватиться за оружие, но, понимая, что это бесполезно, замер, быстро оглядывая ближайшие скалы.

— Брось оружие, или мне придётся отправить эту запись в агентство по почте, — спокойно приказал Араб, и агент понял, что другого выхода у него нет.

— Я предупреждал Сторма, что он вынудил меня изменить своё отношение к ненужной стрельбе. Он меня не послушал. А жаль. С этого момента я для вас недоступен. Меня нет. И запомни, парень, если вдруг увидишь меня на улице — лучше перейди на другую сторону и сделай вид, что никогда меня не видел. Дольше проживёшь.

Круто развернувшись, Араб скрылся за валуном. Забрав кейс, он поднялся по тропе на скалу и, оглядевшись, нашёл взглядом труп снайпера. Уложив оружие в сумку, он закинул её на плечо и, сделав напарнику знак уходить, быстро спустился к нанятой машине. Через несколько минут к нему присоединился старый наёмник, запустил мотор и погнал автомобиль прямо через пустыню. Именно так они и успели доехать до нужного места раньше агентов АНБ. Бросив быстрый взгляд в боковое зеркало, Араб чуть усмехнулся и, кивком головы указав напарнику за спину, сказал:

— Похоже, паренёк немного расстроился.

— Судя по тому, как он высаживает нам вслед обойму за обоймой, я бы даже сказал, что сильно расстроился, — рассмеялся в ответ наёмник.

Вернув машину и добравшись наконец до его хижины, напарники отметили удачное завершение истории и, обговорив все детали обустройства будущей базы, расстались. На обустройство и спокойное проживание Араб выделил наёмнику половину полученной суммы. Из этих денег он должен был приобрести катер и купить приличный дом на побережье.

Дав ему номер спутникового телефона Джека, Араб пожал напарнику руку и отправился на свой катер. Заплатив портовому бродяге десятку за охрану своего имущества, он поднялся на борт, запустил двигатель и вышел в море.

* * *

Салли о многом догадывалась, когда речь заходила о её свежеиспечённом муже, но то, что он умудрялся вытворять, когда дело касалось планирования и реализации военных операций, повергало её в шок. Он находил выход там, где выхода, казалось, просто не может быть.

Когда Джек, по команде Араба, привёз на остров целую гору стройматериалов, она даже не удивилась. Если Араб принимал какое-то решение, то действовать начинал сразу, без промедления. После следующей поездки Джека на материк на острове появились два новых генератора, катер и даже гидросамолёт. Джек только успевал мотаться между материком и островом, восхищённо ругаясь после каждой поездки. Даже он, хорошо зная своего бывшего командира, не мог поверить, что тот развил такую бурную деятельность. Вскоре на остров стали прибывать новые жители. Это были семьи, где все мужчины были не очень молоды, но отличались крепким телосложением и военной выправкой.

Быстро поняв, что все эти люди — бывшая команда наёмников, которыми командовал её муж, Салли на несколько минут чуть было не потеряла сознание. Только теперь она поняла, что по-настоящему представляет собой мужчина, ставший отцом её ребёнка. Но за всеми этими делами она вдруг поняла ещё одну вещь. Она очень соскучилась по мужу. Даже огромная куча свежих знакомств и впечатлений не могла отвлечь её от этого чувства. Она уже несколько раз ловила себя на том, что просыпается по ночам и, стоя у окна, долго смотрит в ночное море, словно ждёт, когда появится его лодка.

Наконец, когда она уже была готова бросить всё и потребовать от Джека отвезти её на материк, к острову подошёл большой катер и на песок пляжа спрыгнул Араб. Сама Салли этого не видела, но вдруг почувствовала, что должна взять сына и немедленно отправиться на берег. Так и не сообразив, чем именно вызвано это чувство, она решила послушаться и, взяв малыша, медленно направилась на пляж. Увидев незнакомый катер, она настороженно остановилась, не зная, что предпринять, когда Салех, вытянув к катеру руки, требовательно захныкал. Словно в ответ на его требование, на берег вышел Араб, с улыбкой посмотрел на жену и широким шагом направился к ней.

Content

Ерофей Трофимов
ИСПЫТАНИЕ