Иар Эльтеррус

Витой посох. Преодоление

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

Автор благодарит Ларка Аэри за помощь в написании книги.

Расколи серость дней на алмазные брызги,

И пусть радуга вспыхнет от ветра, как знамя!

Распори же клинком брюхо серого неба,

Что дождем над землею плачет веками.

И в разверстую рану просыплются звезды,

И окрасятся тучи багровым и алым,

И среди клочьев туч, увлекаемых ветром,

Ты увидишь небо над Перевалом.

Ларк Аэри

Пролог

– Посольство? – с недоумением уставился на своего секретаря Мертвый Герцог. – От кого?! В каверне нет других государств, кроме Кериона.

– Простите, да-нери, но я докладываю то, что мне сообщили по кристаллу, – развел руками тот. – Наши агенты в последнем перед Илайским перешейком торговом поселении, Стетисе, обратили внимание на странных серебристых карайнов. Их сопровождали невидимки. Одному из агентов удалось подслушать разговор между всадниками. Это, как ни странно, оказалось посольство к его величеству от какого-то княжества.

– Вот как?.. – Фарн прикусил губу, встал и прошелся по кабинету. – Любопытно. Ох уж эти невидимки, даже о таком нам не сообщили…

– Ну они нас все так же не любят, – осмелился высказать свое мнение секретарь.

– Без вас знаю! – ожег его гневным взглядом Мертвый Герцог. – Что еще известно?

– Практически ничего. Только то, что в посольстве одиннадцать человек, все на серебристых карайнах.

– Серебристых… – задумчиво повторил Фарн. – Распорядитесь поискать в архивах любые данные о котах такого окраса. И срочно! А мне подготовить карету, я еду во дворец.

Секретаря как ветром сдуло. Мертвый Герцог еще около минуты размышлял, затем быстро вышел из кабинета и направился к выходу. Карета уже ждала внизу – распоряжения главы аррала здесь исполнялись быстро.

Не прошло и часа, как Фарн вошел в королевский кабинет. Лартин обернулся к нему, как-то странно усмехнулся и спросил:

– Вы по поводу посольства? Уже в курсе?

– Доложили, – неопределенно сказал Мертвый Герцог.

– Подробности знаете? – поинтересовался король.

– Нет. – В ответ на подколку Фарн только сверкнул глазами, чувство юмора Лартина порой задевало даже его. – Надеюсь, вы сообщите.

– А как же, – улыбнулся его величество. – Садитесь. Хотите чего-нибудь?

– Бокал крови, – проворчал тот, опускаясь в кресло.

– С этим придется подождать, – с усмешкой посмотрел на него Лартин.

– Может, хватит шуток? – не выдержал Мертвый Герцог.

– Тогда к делу. – Король заложил руки за спину и отошел к окну. – Для меня это самое посольство не меньшая неожиданность, чем для вас. На данный момент известно только, что оно от княжеского дома Ин Дари, это бывшая правящая династия княжества Дойн, захваченного Дором около сорока пяти лет назад. Мы считали, что этот род был полностью уничтожен дорцами во время войны, и то, что он выжил, оказалось немалым сюрпризом. В прежние времена Дойн и Игмалион почти не контактировали.

– Вполне возможно, – заметил Фарн. – Насколько я помню, это государство находилось на севере Дора. Туда, за горный хребет, наша армия во время войны, да и после нее, практически не заходила. К тому же администрация в бывшей империи осталась прежней, присягнув игмалионской короне, и ничего в столицу о реальном положении дел не сообщала. К сожалению, вашего деда, в отличие от его отца, завоевавшего полуостров, интересовало только своевременное поступление налогов. А в провинции, судя по полученным за последний год данным, творилось страшное. И творится до сих пор. Даже работорговля в скрытой форме, несмотря на запрет, процветает. Причем по закону не придерешься, заключаются кабальные трудовые контракты. Дорские чиновники сообщали нам только то, что хотели, а немногие игмалионские, служившие в Доре, предпочитали помалкивать, опасаясь за свою жизнь. Хорошо хоть нашелся один достаточно смелый, чтобы добраться до меня и поведать о происходящем. Кстати, этот отставной военный, ныне глава администрации городка Тали, сообщил также о том, что аристократы княжества до сих пор лишены дворянства, и попросил исправить несправедливость. Я поговорил об этом с главой третьего аррала, и тот пообещал принять меры. Не знаю, принял ли, я не интересовался, своих забот хватает.

– Видимо, нам придется всерьез приняться за Дор и навести там порядок, – нахмурился король. – Дела в провинции мы пустили на самотек, а зря – достаточно вспомнить последний мятеж. Вы как-то говорили, что в Антрайн впервые за всю его историю поступили два молодых человека из Дора. Это так?

– Да, – подтвердил Мертвый Герцог. – И добрались до Игмалиона они с большим трудом, не рискнув обратиться за помощью к администрации провинции, которая обязана за свой счет доставлять в столицу поступающих в Антрайн визуалов. Судя по словам молодых людей, об Антрайне в Доре не знают, несмотря на все поступающие в провинцию указы. А сами указы, похоже, просто игнорируют.

– М-да… – только и сказал Лартин. – Ладно, по поводу Дора я завтра же соберу малый Совет. Ваше присутствие обязательно. Позаботьтесь, чтобы вышеуказанные молодые люди были вызваны и готовы дать показания в любой момент.

– Мне кажется, ваше величество, что лучше созвать Совет после того, как вы выслушаете посольство, – возразил Фарн. – Почти уверен, что нам сообщат немало интересного.

– Пожалуй, вы правы, – немного подумав, согласился король. – Посольство разместят в левом крыле дворца, я распорядился подготовить его.

– В левом крыле? – изумился Мертвый Герцог. – Оно же больше тридцати лет нежилое…

– Я отдал приказ восстановить его сразу после коронации.

– И как, успешно? – скептически поинтересовался Мертвый Герцог, склонив голову набок.

– Глава девятого аррала[1] вчера был у меня и заверил, что все в порядке, – удивленно посмотрел на него Лартин. – Правда, когда я приказал поселить там посольство, он почему-то попытался предложить гостевой флигель.

– Ваше величество… – Фарн укоризненно покачал головой. – Я бы тоже советовал поселить гостей во флигеле, а потом предложить левое крыло. Почти уверен, что если среди них есть кто-то из имеющих хоть какой-то дар, то они вряд ли согласятся.

– А в чем дело? – совсем растерялся король. – Почему такой всеобщий страх перед этим крылом? Ну заброшенное помещение. Почему туда никто не хочет даже заходить? Вы явно что-то знаете. Так говорите!

– Э-э-э… – замялся Мертвый Герцог. – Спросите лучше милорда ректора, ваше величество. Я могу только сказать, что ни один из моих сородичей, включая меня самого, не горит желанием приближаться к левому крылу и на сотню шагов. Очень неприятное место. Там что-то не так.

– Ну хорошо, – не стал настаивать Лартин, которого в этот момент больше занимали другие вопросы. – Кстати, вам сообщили, что у посольства карайны очень необычного окраса?

– Сообщили, – подтвердил Фарн, радуясь про себя, что удалось избежать ответов на вопросы, на которые он отвечать не хотел. – Я приказал поискать информацию о серебристых карайнах, но не уверен, что ее найдут. Когда прибывает посольство?

– Завтра. Думаю, на следующий день я его приму.

Мертвый Герцог усмехнулся про себя. Молодому королю слишком любопытно, чтобы ждать еще несколько дней, как положено по этикету. Да он и сам хотел узнать, с какой целью прибыло это посольство. Главу второго аррала не оставляло ощущение, что появление людей на серебристых карайнах полностью меняет расклад сил в предстоящем противостоянии. Почему? Он не мог сказать, это было всего лишь предчувствие.

Глава 1

Халег неторопливо шел по улице, не глядя по сторонам. За его плечом в полушаге следовал одноглазый парень ростом пониже с пепельными волосами более светлого оттенка, чем у самого виконта. Он был одет в далеко не новую, но опрятную одежду – кожаные штаны и теплую меховую куртку, так обычно одевались охотники на Северных Пустошах. Виконт бросил на спутника задумчивый взгляд, вспомнив, как они познакомились. Странная история, если разобраться. Впервые они встретились с Ареном во сне, как ни дико это звучит. Причем в том самом мире без красок, в котором Халег впервые очутился на болотах, когда они с друзьями вшестером уничтожили готовое развернуться заклятие кукловодов, способное погубить все живое в каверне. И что их связывает с этим парнем, виконт так и не мог понять до конца. Но что-то связывает.

– А что мы собираемся обсуждать? – слегка неуверенно спросил Арен.

– Точно не знаю, – отозвался Халег. – Но Кенрик, Нир и Эванна на днях вернулись с Кериона. Там много чего произошло, мы в прошлый раз не все успели обсудить, ребята спешили на доклад к Мертвому Герцогу. А Меллир с Дарлином вообще только вчера прибыли из Исандина.

– Кстати, когда ты собираешься появиться на тренировках?

– Не знаю, я и так разрываюсь между четвертым арралом[2] и базой невидимок, в последние два месяца родилось на удивление много котят, нужно успеть обучить их многому, пока маленькие, позже это дастся куда труднее. Если честно, не знаю, как найти время на все. Сегодня чудом вырвался, чтобы с ребятами встретиться. И так сплю по три-четыре часа в день. Хотел обратиться за помощью к Лартину, чтобы меня не рвали на куски, но он сейчас занят.

– Да, не позавидуешь, – поежился Арен. – Но тебе нужно хотя бы научиться попадать в Серый Мир и выходить оттуда по своему желанию!

– Нужно… – вздохнул Халег. – А до чего вы дошли?

– Ну то мы магов ловим, то они нас… – улыбнулся охотник. – Но все чаще мы их. Причем труднее всего поймать истинных.

– Истинных? – удивился виконт. – Да их же всего трое пока, если не считать боевых и Элвио. Эльнар, Кенрик и ученик Эльнара.

– Вот ученика-то мы и пытаемся поймать, но он очень хорошо чувствует наше приближение, хоть и не видит. Вряд ли, конечно, кукловоды столь же чувствительны, но…

– Не стоит их недооценивать. Да и говорить о них на улице тоже не надо.

Арен кивнул и умолк. Вскоре они подошли к кабачку «Хвост карайна», хотя можно ли так назвать отчеканенную на медной вывеске задницу с куцым хвостиком, друзья сомневались. Раньше этот кабачок между собой называли просто «Ж…а», да и готовили там соответственно. Осенью почти разорившееся заведение купил выходец с юга Великих холмов, и кухня там разительно изменилась. Готовил новый хозяин так, что оттуда не выходили, пока желудок еще хоть что-то вмещал. И недорого при этом. Случайно заглянув сюда зимой, Халег стал изредка ходить в «Хвост карайна» обедать. Да и друзей привел – им тоже очень понравилось. Поэтому именно здесь они и решили встретиться.

Вспомнив первую после долгой разлуки встречу с Кенриком, Ниром и Эванной, Халег едва заметно улыбнулся. Эти трое зачем-то больше полугода сидели на Керионе, что-то там искали, но времени на подробный рассказ в прошлый раз не нашлось. Халег знал только, что дело было связано с заклятием, которое они в свое время нейтрализовали на острове. Что-то Кенрик там нашел еще. Но вот для чего ему понадобились Нир с Эванной, виконт понять не мог. Сегодня, к счастью, как будто никому никуда спешить не надо.

Войдя в кабачок, виконт сразу заметил сидевших за угловым столом друзей. Он пришел почти последним, не было только Кенрика. Однако не успел Халег поздороваться, как сзади послышался веселый голос молодого мага. Эванна, открывшая было рот, чтобы что-то сказать, промолчала. Виконт отметил это и решил поговорить с ней позже, наедине.

– Ребята, это Арен, – представил своего спутника Халег.

Остальные с некоторым удивлением посмотрели на нежданного гостя, однако ничего не сказали. Раз виконт привел этого парня с собой, значит, так надо – Халег редко делал что-либо без веской причины. Арен тоже ощущал себя несколько скованно с незнакомыми людьми, поэтому молча кивнул всем и сел в уголке, заказав себе кружку легкого светлого эля – спиртное он не слишком любил.

Давно не видевшиеся Дарлин с Меллиром и Кенрик принялись обниматься, хлопать друг друга по плечам. Нир поприветствовал мага только кивком, что несколько озадачило Халега, ведь эти двое были близкими друзьями. Затем он окинул взглядом остальных. Меллир за прошедшее время сильно вытянулся, возмужал, загорел и теперь наверняка привлекал внимание дам не только родовым именем и наследством. Дарлин смотрелся не таким хмурым, как обычно. Пребывание на исандинской базе невидимок явно пошло им на пользу. Нир с Эванной стали чем-то похожи друг на друга, Халег сразу отметил это, но они выглядели озабоченными и часто переглядывались, стараясь делать это незаметно. А вот в Кенрике появилось нечто новое, он изменился, но в чем именно – виконт пока понять не смог. Молодой маг повзрослел, глаза стали жестче, в них появилась какая-то затаенная печаль.

– Извини, Халег, – наклонился к уху виконта Кенрик, – но мы тут будем говорить о кое-каких тайных вещах. Ты уверен, что твоему приятелю, – он покосился на Арена, – можно это слышать?

– Да, – усмехнулся тот. – Он задействован в проекте варла[3] по нейтрализации кукловодов. Нам многое стоит обсудить вместе. Каждый знает что-то, чего не знают остальные.

– Ты имеешь в виду, что нужно свести части мозаики в одно целое? – прищурился молодой маг.

– Именно, – кивнул виконт.

– Тогда ладно. А как ты с ним познакомился?

– Это отдельная история, – усмехнулся Халег.

– Ребята! – оборвала общий треп Эванна. – Хватит, у нас не так много времени.

– Ты права, – как-то странно посмотрел на нее Кенрик. – С чего начнем?

– С того, что узнали мы, – отозвалась ведающая. – Начинай.

– Хорошо. – Маг вздохнул и отпил глоток эля. – Как вы знаете, прошлым летом я с помощью Посоха разорвал связь созданного кукловодами заклинания с его основой. Не уничтожил, к сожалению, а только разорвал связь. Также тогда мы не выяснили толком, что скрывается за словами «разбудить силы земли» и чего добиваются эти паскудные кукловоды. Для выяснения всего этого весной меня, Нира и Эванну в составе экспедиции Антрайна снова отправили на Керион. Долгое время магистры маялись дурью, ставили идиотские эксперименты, заставляли меня делать то одно, то другое. И все без толку! Если бы Эванна не нашла где-то жреца старых богов, разъяснившего нашим высокомудрым магистрам, что они заигрались, то мы бы так ничего и не узнали. После этого мы втроем послали визуалов далеко и надолго, а сами вместе с двумя самыми адекватными отправились в пещеры под островом, куда отвел нас жрец. Вот там-то все и выяснилось…

– Что выяснилось?.. – не выдержал Меллир.

– Не спеши, как на пожар, сейчас все расскажу, – охладил его Кенрик.

Халег заметил, что Эванна, судя по ее виду, была явно на него сердита. Что-то между ними произошло, и что-то нехорошее. Надо бы выяснить…

– В общем, – продолжил маг, – после исследования магических аномалий острова постепенно стало ясно, что кукловоды в разных точках нашей каверны создают сеть сложных заклинаний, предназначенных для поднятия наверх расплавленной сердцевины земли.

– Что-что?.. – растерянно спросил ничего не понявший Дарлин. – А попроще нельзя?..

– Представь, – заговорила Эванна, – что поверхность земли твердая, а глубоко под ней кипящая расплавленная лава. Об этом мы узнали от жреца, а магистры проверили и подтвердили. Если эта лава выльется на поверхность, то сгорит все, что может гореть. А уж если выплеснется в море, то вода закипит и испарится. Об этом тоже рассказал жрец. Он утверждал, что такое уже происходило. Тогда большая часть земли вокруг Кериона ушла под воду, и он стал островом. При этом возникли гигантские волны, смывшие все города на побережье. Выжили после всего случившегося очень немногие. Теперь понятно?

– Ну в общем… – Дарлин с недоверием смотрел на нее. – Это они такое задумали с нами сотворить?!

– Да, – коротко ответила ведающая. – Мы подозревали что-то в этом духе и раньше, похожие картины являлись в видениях, а теперь поняли, как это может случиться. Кенрик с трудом смог погасить одну точку этого заклинания, и то не в одиночку.

– Я бы и сам справился, – недовольно пробурчал маг. – Да я их всех передавлю! Вы мне только покажите точку заклятия, а дальше я разберусь.

Его безапелляционные утверждения насторожили Халега – на прежнего Кенрика это совсем не похоже, он, наоборот, был не слишком-то уверен в себе. Что это с ним? Неужто загордился? Плохо, даже очень плохо. Ведь он носитель Витого Посоха, на нем лежит огромная ответственность.

– И этим вы занимались больше полугода? – поинтересовался Меллир.

– Ну не только этим… – начала Эванна.

– Надо было обучить керионских магистров, что делать в мое отсутствие, – прервал ее Кенрик.

Ведающая скривилась, укоризненно посмотрев на него.

– Ну и следовало отследить связи заклинания, – не обратил на это внимания маг. – Зато теперь мы примерно знаем, где искать еще пять выходов заклинания кукловодов на поверхность. Но очень примерно, чтобы найти их, придется побегать. И я почти уверен, что это поручат нам. Возможно, не всем, но без меня точно не обойдутся.

Это откровенное хвастовство уловили уже все и начали недоуменно переглядываться, но Кенрик ничего не замечал, упиваясь самим собой.

– Еще мы много времени провели в герцогской библиотеке, – дополнила Эванна. – Там нашлось немало полезной информации о прошлом. В Игмалионе ничего подобного не сохранилось. Теперь точно известно, что наша каверна пережила несколько глобальных катаклизмов, каждый раз почти полностью уничтожавших цивилизацию, отбрасывавших выживших к варварству. Но, судя по некоторым найденным документам, не только кукловоды были тому виной.

– А кто еще? – заинтересованно спросил молчавший до сих пор Арен.

– Пока не поняли. Некая сила.

Ведающая хотела было еще что-то сказать, но, похоже, передумала. Халегу, по крайней мере, показалось так.

– А почему ты в перчатках? – поинтересовался Дарлин. – Ты же их раньше никогда не носил…

Виконт смутился и убрал руки со стола. На них действительно были перчатки с обрезанными пальцами. Эванна пристально посмотрела на Халега, ее взгляд говорил: «Раз уж попался, не молчи».

– Эдна была права, – нехотя ответил он, обращаясь к ведающей. – Я действительно связан с Той, О Ком Не Говорят. С самого рождения. – Халег помедлил, потом продолжил: – За прошедшее время я успел побывать в Доре. Там одна из ведающих рассказала мне о том, к какому народу я принадлежу, и мы вместе посетили храм, посвященный богине, которой издревле служит наш народ. Оттуда и татуировка. – Он снял левую перчатку и показал руку, покрытую странной вязью, образовывавшей подобие перчатки без пальцев.

– Что это? – обратил внимание Кенрик.

– Знак моей принадлежности… – невесело усмехнулся виконт. – Хотя теперь я уже ни о чем не жалею.

– И что она значит? – поинтересовался маг, внимательно рассматривая татуировку. – Похоже на заклинание. Некоторые элементы мне знакомы.

– Это знак «Рука бога». – Грустная полуулыбка еще не сошла с лица Халега.

Глаза Эванны расширились, она посмотрела на него с сочувствием.

– Я понял, о ком ты говоришь… – вдруг мертвенно побледнел Кенрик, глядя на друга с опаской. – Как же тебя угораздило?..

– Я всегда принадлежал ей, только не знал об этом.

Халег в конце концов принял то, что стал жрецом Великой, как ее называли люди его народа, хотя никогда к этому не стремился. Он смотрел на друзей и видел, что суть дела поняли только Арен, Эванна и немного Кенрик. Нирен смотрел на него в глубокой задумчивости, явно пытаясь что-то вспомнить. Меллир с Дарлином недоуменно переглядывались. Виконт понял, что надо чем-то сбить напряжение.

– Кстати, я нашел свою невесту, – произнес он.

– Невесту? – оживился Меллир. – А разве ты ее терял?

– Терял, – сжал губы Халег. – Она пропала после набега пиратов на поселок, и с тех пор я не мог ее отыскать. Это случилось еще до моего приезда в Игмалион. Я нашел ее только благодаря помощи еще одной юной дорской ведающей, которая случайно встретила Лерику раньше. Между прочим, мы втроем поселились в том же предместье, где живет Эдна.

– И скоро свадьба? – радостно поинтересовался Меллир.

– Пока не знаю, – пожал плечами виконт. – Сейчас не до того.

– А кто третий с вами? Та самая дорская ведающая?

– Да, она подруга Лерики.

– А она симпатичная? – хитро прищурился Меллир.

– Симпатичная, – с улыбкой подтвердил Халег. – Вон у Арена спроси.

Тот смутился, покраснел и неловко кивнул.

– Кстати, Халег, а как вы с Ареном познакомились? – негромко спросила Эванна, ее этот одноглазый парень чем-то заинтересовал, у него было много общего с виконтом, она, как ведающая, видела это.

– Странная история, – нахмурился Халег. – Впервые я увидел его во сне.

– Во сне? – удивился Дарлин.

– Именно, – подтвердил виконт. – Мне приснился тот самый Серый Мир, в который я попал после событий на болотах. Ты помнишь, что меня с трудом удалось вытащить оттуда?

– Да уж помню… – поежился граф. – И ты снова туда сунулся?!

– На этот раз все было не так. Однажды Пепел сказал мне, что за мной кто-то идет, а потом показал тот самый мир и молодого одноглазого охотника в нем. На следующую ночь он приснился мне в Сером Мире, и мы познакомились. А уже здесь, в Игмалионе, летом, случайно встретились на улице и узнали друг друга.

– Случайно? – приподняла брови Эванна. – Хм…

Халег смутился, он и сам понимал, что такие вещи случайными не бывают, но не мог до конца поверить, что все это происходит именно с ним.

– А как там в Доре? – подался вперед Меллир. – А то дед мне всякие ужасы рассказывал. Будто там рабство, и людей в жертву богам приносят…

– Кое-где приносят… – вспомнил виконт рассказы дорской ведающей Сиан, которая и привела его в храм, где ему сделали татуировку. – Рабства официально нет, но на самом деле там все пропитано им насквозь.

– Но это же провинция королевства! – возмущенно вскинулся Дарлин.

Халег фыркнул, хотя для него такая реакция была нехарактерной.

– Дорцы так не думают, – пояснил он. – Они считают Игмалион метрополией, но и только. Живут, как жили тысячелетиями.

– Так что же с ними делать? – озадаченно спросил Нир. – Они же закон нарушают! Рабство запрещено!

– А это ты со старшим братом обсуди, – посоветовал виконт. – Или с Мертвым Герцогом. Боюсь, трудно придется, но порядок там наводить надо.

– А как там с магами? – влез в разговор Кенрик.

– Там в основном жрецы, но и маги при храмах есть, – немного подумав, ответил Халег. – Об Антрайне дорцы почти не знают. Я недавно познакомился с парнем из Дора, кстати, тоже истинным магом.

– Истинным магом?! – подпрыгнул на месте ронгедормец.

– Да. Разве Эльнар тебе не сообщил?

– Нет… Ну этот старик всегда был скрытным, как не знаю кто. Из него выдавить что-то – легче повеситься.

– Так вот этот парень рассказал, что они с друзьями добирались до Игмалиона с немалым трудом, – продолжил Халег. – Друзья его – визуалы, они уже учатся в Антрайне. А Элвио пока обучают Эдна с Эльнаром.

– Так вот он куда все время с Кериона мотался… – покивал Кенрик. – Вот же зараза!

– А если бы у тебя были ученики, ты бы им все сразу докладывал?.. – скептически посмотрела на него Эванна.

– Вряд ли, – немного подумав, признал молодой маг.

– Тогда ты зря обижаешься.

Кенрик только вздохнул в ответ, сказать ему было нечего.

– А как бы познакомиться с этим парнем? – спросил он.

– Он сейчас живет у Эльнара, насколько я знаю, – ответил Халег.

– Беранисова пятка! – выругался Кенрик и уткнулся в свою кружку с элем.

Виконт хмыкнул – похоже, ронгедормец успел достать даже Эльнара. С чего бы ему так зазнаваться? Неужели не понимает, что Посох вполне мог достаться не ему, а любому другому из истинных магов? Кенрик просто оказался в нужном месте первым. Повезло или не повезло – это уж как сказать. Но заслуги самого ронгедормца в этом нет, так что гордиться нечем.

– Как успехи на военном поприще? – повернулся виконт к Меллиру с Дарлином. – Загоняли вас невидимки?

– Вусмерть… – поморщился Меллир. – С трудом вырвались, наставники отпускать не хотели. Отпустили только потому, что король вызвал.

– А это уже интересно, – насторожился Халег. – Похоже, нас всех ждет очередная экспедиция. Вопрос: куда?

– Может, Нир знает? – предположил Дарлин.

– Ничего я не знаю! – тут же поспешил откреститься тот. – Думаешь, брат мне особо много рассказывает? Ага, как же! Из него слова лишнего не выдавишь. Правда… – Он ненадолго замолчал. – Что-то явно готовится, пару раз Лартин допускал странные оговорки, да и Мертвый Герцог сказал как-то, что пора посмотреть на ребят в деле, покосившись при этом на меня. Так что вполне может быть, что нас куда-то пошлют.

– Да уж пошлют так пошлют, – сострил Меллир.

– С них станется, – недовольно пробурчал Дарлин, у которого, похоже, почему-то испортилось настроение.

– Что с тобой? – пристально посмотрела на него Эванна.

– Отец кое-что рассказал… – неохотно ответил тот. – Он сначала все просил себя беречь, а когда я насел с вопросами, сказал, что сейчас все силы первого аррала[4] брошены на обеспечение запасами убежищ, которые спешно строятся в холмистой местности вдали от моря. Вот только причины этого он не знает, а вопросы не очень-то позадаешь – все находится под контролем людей Мертвого Герцога. Я как услышал про это, так сразу подумал, а не связано ли все это с попытками кукловодов «пробудить силы земли» и «волнами до неба»?..

– Вот Темный Прохвост… – растерянно протянул Кенрик. – Так они что-то знают? А почему нам не сказали?! Какого бераниса мы на этом Керионе сидели?!

– Думаю, они знают не больше нашего, – возразила Эванна. – Но меры на всякий случай принимают. И правильно! Хоть кто-то беспокоится о том, чтобы выжило как можно больше людей!

– Слои смещаются, – вдруг подал голос Арен. – В Сером Мире это очень заметно. Возможно, это как-то связано с тем, о чем вы говорили?

– Что ты имеешь в виду? – подалась вперед ведающая.

– Я не знаю, как объяснить… – дернул плечом парень. – Просто куски реальности смещаются относительно друг друга. Одни уходят вверх, другие вниз, некоторые меняются местами. И возникает ощущение, что туда не стоит соваться. Я не имею понятия, к чему это приведет.

– Многие сестры тоже видят страшные и не всегда понятные картины в своих видениях. – Голос девушки стал глухим. – А как это сказывается на самом мире?

– Пока никак… – Арен на мгновение задумался. – Но порой мне кажется, что все обитатели мира чего-то ждут. Некоторые с надеждой, другие понимают, что прежнее уже не вернется.

Повисла пауза.

– Я боюсь ошибиться… – внезапно добавил он, и некоторых передернуло от странного холодка, пробежавшего между лопаток.

– Большинство ведающих уже знают: «Время пришло», – проговорила Эванна.

– А что это значит? – растерянно спросил Меллир, с его лица медленно сползало радостное выражение.

– Древние предсказания говорят о наступлении Времен, – пристально посмотрела на него ведающая, затем обвела тяжелым взглядом всех присутствующих по очереди. – В наших краях считалось, что тогда вернутся древние боги и изменится лик земли. Только никто не ожидал, что это случится при нашей жизни.

– А Трое тоже проявят себя? – поинтересовался Кенрик.

– О Троих пророчества ничего не говорят, – покачала головой Эванна. – Но они себя проявляли, когда приняли вашу с Ниром клятву. Ты забыл об этом?

– Не забыл… – помрачнел молодой маг. – Только…

– Только задумываться об этом не хотел, – язвительно добавил Нир. – А вообще, народ, пора заканчивать на сегодня. Я хочу сначала поговорить с братом, может, он наконец соизволит что-то рассказать.

Разговор действительно исчерпал себя, это ощутили все. Расплатившись, они не спеша покинули кабачок.

– Мне нужно с тобой поговорить, – шепнула Халегу Эванна, когда они оказались снаружи.

Виконт кивнул, за время общей беседы он уже понял, что ведающая хочет что-то сообщить только ему. Должно быть, на это имелись веские основания.

– Если не возражаешь, Нир пойдет с нами, – неожиданно продолжила девушка.

Халег удивился, однако решил, что ей виднее, кого стоит посвящать в тайну.

– Арену можно присутствовать? – так же тихо уточнил он.

Эванна задумалась, потом кивнула:

– Думаю, можно.

– Тогда прогуляемся пешком.

– Хорошо. Ты сказал, что вы живете в той же стороне, где и Эдна?

– Да, неподалеку.

– Я как раз подумывала к ней зайти.

– О чем вы там шепчетесь? – с подозрением поинтересовался Кенрик.

– Я собиралась наведаться к Эдне, оказалось, что нам почти по дороге, – ответила Эванна.

– Можно с вами? – вдруг спросил Дарлин. – Я давно не видел ее.

– Как хочешь, – невозмутимо сказала девушка.

– Нам же еще на базу, – напомнил товарищу Меллир.

– А! – вспомнил тот. – Точно. Ладно, схожу в другой раз.

После этого все распрощались. Меллир с Дарлином направились на базу невидимок, а Халег с Ареном и Эванна с Ниром – в сторону предместья, где теперь проживала не только пожилая ведающая. Кенрик посмотрел на них с непонятной досадой и телепортировался куда-то прямо от кабачка.

– Что между вами пробежало? – нахмурившись, спросил Халег, как только молодой маг исчез.

Девушка вздохнула:

– Ты видел, как он бил себя кулаком в грудь и утверждал, что разгонит всех кукловодов своим Посохом? – скривилась она. – А это еще не все…

Виконт заметил эту перемену и понимал, что в такое время излишняя самоуверенность ронгедормца до добра не доведет.

– Заметил. Он уже успел что-то натворить?

– Пока еще нет. Но никаких намеков на то, что надо быть внимательнее и осторожнее, и слышать не желает. Он абсолютно уверен, что держит все под контролем. А это не так.

– Даже я замечаю то, что он должен бы почувствовать первым, – внезапно подал голос Нирен. – Причем не воспринимает предостережения всерьез. Даже от Эванны.

Халег сокрушенно покачал головой: если раньше молодой маг страдал от параноидальной осторожности, то теперь его перекосило в другую сторону.

– Но что же все-таки случилось?! – не выдержал он, переводя взгляд с Нира на Эванну и обратно.

– Хорошо. Я расскажу. Хотя думала сначала поговорить об этом с Эдной, – выдавила из себя ведающая. – Уже на острове Кенрик стал прислушиваться к мнению других вполуха. Может, магистры и не разбираются в истинной магии, но далеко не все из них надутые профаны, у многих большой жизненный опыт. Например, у того же Альсина. Да и керионский магистр немало знает о своем острове. Ну это ладно, там наш друг больших промашек допустить не успел. – Девушка досадливо махнула рукой. – Хотя прислушайся он к магистрам, дело можно было бы закончить быстрее. Но после уничтожения заклинания кукловодов в горах Кенрик стал абсолютно невыносим. К счастью, мы уехали довольно быстро, и он не успел восстановить против себя всех местных магов, постоянно высмеивая их ошибки. А дальше пусть рассказывает Нир, – неожиданно закончила она.

Тот некоторое время собирался с мыслями, потом начал:

– На обратном пути Кенрик предложил осмотреть кое-какие острова невдалеке от Кериона. По общему мнению магов, где-то там кукловоды могли поставить заклинание, дублирующее то, что было нарушено при помощи Витого Посоха в первый приезд.

– Кукловоды так и не восстановили его? – заинтересовался Халег, вспомнив, как он активировал найденную в той же долине пирамидку, являвшуюся древней защитой того места.

– Похоже, нет, хотя я не маг, – ответил Нир. – Может, ты в курсе? – обратился он к Эванне.

Та ничего не сказала, но по ее виду было понятно, что нет.

– Ладно, продолжай, – произнес виконт. – Прости, что прервал.

– Мы проверили несколько ближайших островков, но ничего подозрительного не нашли, оставалось осмотреть довольно большой остров почти у самой границы каверны. На подходе к нему и начались странные вещи. Сначала мы попали в штиль на два дня, хотя такое, со слов моряков, не редкость в районе южных островов. Потом корабль подошел к непонятно откуда взявшейся полосе тумана над водой, она лежала прямо на пути к нужному острову. Тут даже моряки насторожились.

– В самом тумане не было ничего неестественного, – покачала головой ведающая.

– Вот и Кенрик то же сказал, когда соизволил посмотреть, – с обидой, как показалось Халегу, высказался Нир. – Только когда мы миновали этот туман, компас начал врать, и заметили это не сразу. В результате судно зашло неизвестно куда.

– А другие маги? – не понял виконт. – Вы разве возвращались не вместе?

– В том и дело, что нет! – бросила Эванна. – Магистрам-визуалам общество нашего великого истинного надоело еще на Керионе. Остальных обещал телепортировать Эльнар.

– Потом Кенрик вас телепортировал?

– Нет. Я запретил ему покидать судно. Как наследник престола… – хмуро и даже зло отрезал Нир. – Из-за нас команда могла не вернуться.

Халег подумал, что моряки раньше или позже сориентировались бы по солнцу и звездам, хотя в странных местах бывало, что пропадали даже самые опытные. А друзья в тот раз, похоже, зашли как раз в такой район.

– Как же вы выбрались? – с тревогой спросил он.

– Это уже позже, – сказала Эванна. – Сначала произошло то, о чем я и хотела поговорить с наставницей. Но первым это заметил Нир.

Виконт с интересом взглянул на товарища.

– Да. Я стоял на палубе, – с неохотой произнес тот. – Дело шло к вечеру. Вокруг опять витала какая-то странная дымка. Вдруг из нее появился корабль. В первый момент мне показалось, что очень большой. Он шел прямо на нас и довольно быстро, несмотря на то что ветра снова почти не было. Это сразу показалось странным. Вблизи корабль оказался гораздо меньше, но надо было срочно что-то делать. Команда почему-то не шевелилась. Я бросился за Кенриком и Эванной. Она выскочила на палубу вслед за мной, взглянула на корабль, побледнела и чуть не упала.

– Меня стошнило, – негромко пояснила ведающая. – Я не знаю, как назвать то, что я почувствовала. Что-то не то. Совсем чуждое.

– В это время вышел Кенрик, – продолжил Нирен. – Он посмотрел вокруг и спросил, что меня беспокоит. Я указал. «Эта лодка? – удивился он. – Ради нее ты меня побеспокоил?» Корабль за это время свернул и теперь шел мимо нас в сторону кормы. «С ним что-то не то!» – попытался объяснить я, но он зевнул и, сказав: «Обычная дырявая лоханка», направился обратно.

Халег уловил впечатления Эванны и Нирена, но тоже не мог сообразить, что за «не то» они почувствовали.

– Вот именно, дырявая, – подтвердила ведающая. – При этом корабль шел почти в штиль, как при устойчивом попутном ветре. Даже этого было достаточно, чтобы обратить внимание. К тому же никого живого на корабле я не почувствовала, хотя нечто там все же было. – Девушка поморщилась. – Вот от него меня и замутило.

– Да, – спохватился Нир. – Когда я пошел посмотреть, почему команда не отреагировала на появление опасности, то оказалось, что все матросы сделались какими-то сонными и едва понимали, что к ним обращаются. Правда, довольно быстро все пришли в себя.

– Может, нам всем стоит зайти к Эдне? – предложил виконт. – Кажется, без ее помощи не обойтись.

Пока разговаривали, они почти дошли до дома Эдны. Ведающая встретила гостей на пороге. Окинула каждого внимательным оценивающим взглядом и, что-то поняв для себя, едва заметно вздохнула.

– Здравствуйте, матушка! – поклонился Халег.

Остальные трое тоже поздоровались. Эдна приветствовала их кивком и пригласила в дом. Усадила за стол, налила всем травяного отвара и снова внимательно оглядела каждого. От ее взгляда становилось несколько не по себе, она как будто просвечивала человека насквозь.

– Мы кое-что узнали на Керионе, матушка, – начала было Эванна.

– Об этом я уже знаю от Эльнара, – прервала ее Эдна. – Ты хотела говорить о другом. Так говори.

Девушка вздохнула и поведала ей о том, о чем рассказала по дороге Халегу. Пожилая ведающая внимательно выслушала, а затем начала задавать вопросы.

– Что ты почувствовал, когда появился тот корабль? – обратилась она к Ниру.

– Он возник ниоткуда, я не ощутил его приближения, – неохотно ответил он. – А потом что-то накатило. Но, наверное, это лучше объяснит Эванна…

– Мне нужно знать, что почувствовал ты, а она расскажет потом.

– Ну-у-у… Что-то гнилое… Что-то отвратительное…

– И все? – приподняла брови Эдна, видя откровенное нежелание Нира говорить. – У тебя темный дар, ты должен был ощутить больше.

– Оно было какое-то ненастоящее, – пробурчал он. – Но при этом вполне реальное, способное разнести наш корабль в щепки.

– Вот! – подняла палец ведающая. – Это другое дело, из этого уже можно делать выводы. А теперь, – она повернулась к Эванне, – ты расскажи. И не вздумай ничего скрывать!

Девушка почему-то смутилась и покраснела.

– После попытки сканирования сперва стало плохо. – Ее голос был глухим. – Вырвало. А потом, когда уже все прошло… – Она запнулась и умоляюще посмотрела на наставницу, покосившись перед тем на мужчин.

– Я правильно тебя понимаю?.. – в упор уставилась на нее та. – Несвойственные тебе желания?

Эванна судорожно кивнула, залившись краской уже по самую макушку.

– Мы потом с тобой это обсудим, – смилостивилась Эдна. – Я подозреваю, с чем вы столкнулись… Раз это появилось и на юге, то дела совсем плохи.

– Но что «это»? – не сдержался Арен. – Кукловоды?

– Что?.. – Ведающая потерла лоб ладонями, ее голос стал приглушенным. – Древнее зло…

Халег мертвенно побледнел. Он не знал точно почему, но от этого словосочетания у него похолодело в животе и одновременно возникло четкое ощущение: «Это враг!» Но что за враг? Почему это словосочетание вызвало такие смешанные чувства? Виконт не знал и напряженно уставился на Эдну, ожидая объяснений.

– Понял? – хмуро спросила она. – Ну да, ты жрец, ты не мог не понять.

– Не уверен, что понял, это пришло из глубины, – передернул плечами Халег. – Но это нечто запредельно жуткое. Поясните, матушка.

– Не хочется мне говорить о таком, но придется… – вздохнула Эдна. – Издавна ведающие знали, что когда-нибудь придут времена, когда вернется древнее зло. Это предупреждение от предков, столкнувшихся с ним когда-то. Тогда это зло почти уничтожило множество миров. Да-да, не удивляйтесь, не только наш мир, но и немало других. К сожалению, знаний о его истинной сути не сохранилось. Мы знаем только, что древнее зло существует и что предкам однажды удалось его изгнать. Мир, пораженный им, может умереть как будто сам, люди перестают быть людьми внутренне, внешне оставаясь ими. Они больше ничего не хотят. От существа или предмета, пораженного им, исходит тот самый запах, который вы почувствовали от того корабля. Кое-что я сама узнала только летом от сестры с Севера. И она же передала предупреждение, что древнее зло возвращается…

– Что же делать нам?! – в отчаянии воскликнул Нир. – Мы ведь боремся с кукловодами, а тут еще какое-то абстрактное зло!

– Судя по заклинанию, которое вы уничтожили на болотах, кукловоды давно являются проводниками этого самого зла, хотя, возможно, нынешние и сами не помнят об этом. Вот только по делам их видно…

– Да… – Эванна смотрела в никуда. – Теперь я вспомнила. Действительно, то, что я ощущала на болотах, было очень похоже на то, что почувствовала при виде корабля.

– Но неужели никто не знает, каковы его точные признаки?.. – неуверенно спросил Нир. – И как с ним бороться?..

– Это знали ушедшие вслед за злом древние народы, – устало сказала Эдна. – «’Але, предки денери и еще один, о котором мало что известно.

– ’Але! – вскинулся Халег. – Вы уверены, матушка?

– Да, – удивленно посмотрела на него ведающая. – А в чем дело?

– Я – ’але, – признался виконт. – Причем, скорее всего, чистокровный.

– Как это возможно?! – изумилась Эдна. – Ты же сын графа ло’Айри!

– Не совсем так… – вздохнул Халег. – Он нашел меня маленьким в лодке, которую прибило к берегу, и усыновил. Но никогда не говорил об этом. Я сам узнал только этим летом, напрямую спросив его. И имя, которым я назвался тогда, как раз и означает: «Я – ’але».

– И что ты знаешь о своем народе? – Ведающая все никак не могла справиться с удивлением.

– ’Але издревле жили где-то на северо-востоке, это место называют Потаенный Предел, и раньше неоднократно бывали на наших берегах. Поэтому по всей каверне можно встретить их потомков. Но уже очень давно они почему-то перестали приходить. В Доре я слышал предположение, что грань, отделяющая Предел от остального мира, стала непроходимой. Что это значит – я понятия не имею. Кстати, наш народ всегда принадлежал Той, о Ком вы мне говорили когда-то…

– Как странно сплетаются нити гобелена… – едва слышно произнесла Эдна, глядя на него с каким-то нездоровым интересом. – ’Але… Кто бы мог подумать?.. Да еще и Ее жрец…

Ее очень заинтересовал вопрос, каким образом попал на берег Северных Пустошей маленький ребенок, если для остальных ’але грань стала непреодолимой. Однако спрашивать было бессмысленно.

– Арен относится к той же самой силе, – заметил Халег, покосившись на товарища. – Он, похоже, принадлежит к народу си.

– Я? – растерянно переспросил охотник. – Но я же из Дора…

– В Доре немало си, я сам видел, есть целые общины, – пожал плечами виконт. – Так что ничего удивительного. И они все очень похожи на тебя. ’Але считаются Старшим народом, а си – Младшим, но это две ветви одного народа. Поэтому и сила у нас общая. Большинство ’але всегда были воинами и жрецами, а си им помогали, но в чем, я точно не знаю. Кровь Старшего народа передается по отцовской линии, а Младшего – по материнской.

– Странно, но я не похож ни на отца, ни на мать… – задумчиво произнес Арен. – И похожие на меня люди в окрестностях нашего городка не жили.

– Ты вполне мог, как и я, быть приемышем, – возразил Халег. – Если бы твоя мать была си, то она походила бы на тебя, да и сестра твоя тоже. А она, как ты говорил, выглядела совсем иначе.

– Я как-то об этом не подумал… – растерянно сказал охотник.

– То есть ты практически ничего о своем народе не знаешь, – резюмировала Эдна, глядя на Халега. – И как ’але боролись с древним злом – тоже. Так?

– Увы, – не стал отрицать тот. – Я о своем народе услышал впервые летом, в Доре. От ведающей народа си, ее звали Сиан.

– Такой, к сожалению, не знаю, – вздохнула Эдна.

– Возможно, в храме, куда она меня привела, сохранилось что-то о древнем зле, – произнес Халег. – Он очень старый, ему тысячи лет.

– Может, и сохранилось, – покивала ведающая. – Но туда еще добраться надо, а ни Эльнар, ни Кенрик не смогут телепортироваться в место, где не бывали сами. И знакомых им людей там тоже нет.

– Эльнар, возможно, бывал в Кенсале, – предположил виконт. – Оттуда на карайне можно добраться дня за два, а то и меньше.

– Я спрошу, – пообещала Эдна.

– Кстати, а может, там, в Доре, отыщется кто-то из си или потомков ’але, тоже способных ходить через Серый Мир? – вдруг оживился Арен, вспомнив о проекте, в котором участвует. – Они бы могли помочь нам с мастером в борьбе с кукловодами, а то нас пока только двое…

– А в чем заключается ваш проект? – спросила Эдна, никогда раньше не интересовавшаяся этим вопросом.

– Это затея Мертвого Герцога, – пояснил охотник. – Он откопал в архивах древние хроники, в которых упоминались воины, которых называли «идущие сквозь тень», и говорилось, что они способны убивать любых магов, оставаясь незамеченными. А затем Герцог отыскал моего наставника, мастера Лодана, который уже успел проявить себя на войне. Потом он узнал, что я тоже на это способен. И сейчас мы с мастером тренируемся незаметно подбираться к магам. В том числе к истинным.

– Ох уж этот Герцог… – раздраженно проворчала ведающая, укоризненно покачав головой. – Вечно он что-нибудь придумает…

– В Дор наведаться стоит, раз там могут найтись способные проходить сквозь тень, – негромко сказал Халег.

– Пойдем-ка, – пристально посмотрела на него Эдна.

Он, не говоря ни слова, встал и последовал за ней в другую комнату. Там ведающая долго смотрела на виконта, о чем-то напряженно размышляя. А затем внезапно сказала:

– Покажи руки.

– Вы знаете?.. – напрягся Халег.

– Я почувствовала, как сильно ты изменился. От тебя исходит Ее сила.

– Да. – Виконт наклонил голову, затем, сняв перчатку, показал покрытую татуировкой левую руку Эдне.

– Ты знаешь, что она значит? – Она пристально посмотрела на него.

– Знаю, – тихо, но твердо произнес Халег, подняв взгляд. – Ее называют «Рукой бога».

Эдна покачала головой и едва слышно спросила:

– Предсказание о тебе?..

– Какое? – не понял виконт.

– О том, кто придет, когда наступят Времена.

– Тем, Кто Пришел, меня называли в том самом храме, где сделали татуировку… – вспомнил Халег. – Но самого пророчества я не знаю.

Внезапно ведающая встрепенулась и, бросив на ходу: «Потом расскажу!», поспешила вернуться в гостиную.

После ухода Эдны беседа ненадолго прервалась, но время шло, и молча сидеть стало скучно.

– А в какой войне успел поучаствовать твой наставник? – негромко спросил Нир у Арена.

– Во время мятежа четыре года назад. Он был в войсках тогда еще принца Лартина.

Наследник покачал головой:

– А ты тоже был там?

– Нет, я тогда защищал Великие холмы вместе с другими охотниками и переехал сюда только в прошлом году вместе с женой и дочкой. Карада – ведающая, которая когда-то спасла меня, – настоятельно посоветовала нам уехать вместе с мастером в Игмалион или еще куда-нибудь, потому что там скоро станет тяжело, да и по другим причинам…

– Так ты женат?! – удивился Нир, на первый взгляд Арен выглядел почти юношей.

– Вроде того, – нахмурился тот. – Только что-то пошло не так. Альна стала побаиваться меня, да и дочка нервничает. Сейчас они живут отдельно.

– И на что же они живут?

– Мы с мастером сейчас получаем достаточно, и куда бы она пошла, если Ниссе только три года. Может, потом…

– А что она умеет? – вмешалась Эванна.

– Она поет хорошо, но при посторонних стесняется. Еще вышивает. Остальное, как все… по хозяйству.

– Хочешь, я поговорю с сестрой? – внезапно предложил Нир. – Ей надоели придворные дурочки. Телия уже взяла нескольких девочек со стороны; если сойдутся характерами с твоей, то, может, и ее возьмет.

– Было бы неплохо, – оживился Арен. – А то она скучает, да и дочку хорошо бы куда-то в обучение пристроить.

– А что за проблема? – удивилась Эванна. – Если дар ведающей есть, то в Академию ведовства. Если нет, то за последний год открыли множество профессиональных училищ. Правда, она у тебя еще слишком маленькая…

– Она какая-то странная, – вздохнул Арен. – Когда мы направились в Игмалион, по дороге, еще задолго до Илайского перешейка, Нисса вдруг раскапризничалась и наотрез отказалась ехать дальше. Мы задержались в небольшом поселке на два с лишним месяца. А прибыв сюда, узнали, что недавно закончилась война с керионцами. Я с тех пор не раз задумывался о том, что девочка уберегла нас от чего-то. Может быть…

– Очень интересно… – протянула молодая ведающая. – Я бы хотела посмотреть на малышку сама.

– Заходи в гости, – предложил охотник. – Я живу недалеко отсюда, в Косом переулке, там у любого спросишь, покажут. Только вечером, а то днем я чаще всего на тренировке. Потом вместе к Альне сходим.

– Завтра или послезавтра зайду, – пообещала девушка. – Одну минуту, я хочу кое-что посмотреть.

Она поднялась и отошла к полке у окна, на которой стояли немногочисленные старые книги Эдны, достала одну и принялась листать.

Нир пересел поближе к Арену. Его уже давно беспокоил один вопрос, и сейчас он почему-то решил задать его новому знакомому.

– Знаешь, – начал он, – мне не дает покоя одна мысль…

Арен повернулся к нему и протянул правую руку ладонью вперед. Принц инстинктивно прижал к ней свою ладонь и посмотрел охотнику в глаза. Взгляды встретились. Внезапно время для Нира остановилось, Арен тоже замер.

– Парни, вы понимаете, что делаете?! – вывел их из транса громкий голос Эванны.

Нир, а следом и Арен встрепенулись и расцепили руки.

– Нет. А что? – не понял первый.

– Вот я и вижу, что ты не понял! – произнесла молодая ведающая. – А ты хоть сообразил? – обратилась она ко второму.

Арен смутился:

– Мне показалось, что он попросил меня помочь…

– В чем?!

– Он хотел кое-что узнать о себе.

Эванна тяжело вздохнула и обреченно махнула рукой.

– Ну и что? – устало спросила она, глядя на Нира. – Понял?

– Кажется, да… – неуверенно произнес тот.

– И что у вас тут творится? – с милой улыбкой, не предвещавшей ничего хорошего, поинтересовалась вернувшаяся в этот момент Эдна.

– Парни в гляделки играют… – поджав губы, объяснила Эванна.

– В гляделки?.. А ты куда смотрела?!

– Простите, матушка, отвлеклась, – повинилась девушка, исподтишка показав обоим смущенным парням кулак.

Эдна внимательно осмотрела по очереди Арена и Нира и кивнула каким-то своим мыслям.

– Арен, я от тебя не ждала такой безалаберности! – укоризненно произнесла она. – А если бы Нир не смог выйти?!

– Откуда? – с тревогой и явной растерянностью спросил принц.

– Оттуда, где ты был! – жестко ответила ведающая. – Что ты сейчас видел?

Нир побледнел.

– Я видел… – запнулся он. – Какие-то очень древние постройки, а рядом с ними что-то странное, как надгробия.

– А что еще?

– Я был там не один. – Принц побледнел еще сильнее.

– С кем?! – резко спросила Эдна.

– С братом. С Лартином. Только он был какой-то не такой, как всегда.

– А что с ним было не так? – встряла Эванна.

Эдна строго посмотрела на девушку, но ничего не сказала.

– Он показался мне гораздо старше, чем сейчас… – Нир говорил замедленно. – А еще у него было что-то с левой рукой. Потом он указал на какое-то надгробие и сказал, что нам туда.

Тут побледнела уже Эдна.

– И вы пошли?.. – отрывисто спросила она.

– Нет. Я сказал, что еще рано. На этом вы нас и прервали.

Пожилая ведающая облегченно вздохнула:

– А больше ты ничего не рассмотрел? Вспомни.

– Знаю, что это были надгробия наших предков, – слегка изменившимся голосом продолжил Нир. – Но помню только одно из них.

– Что на нем было написано? – подалась вперед ведающая.

– Ирания… И рядом справа большой косой крест.

– И все? – хмуро спросила Эдна.

– Нет, еще надпись, – вспомнил Нир. – «Каждому».

– Да уж… – Ведающая осмотрела его, как какое-то чудо-юдо. – Вы чуть не заняли место своего прадеда в могиле. Как раз правее креста.

– Ирания – это Черная Ведьма? – едва слышно спросил принц.

– Она самая, – подтвердила Эдна. – Но забрать вас хотела не она. Она никогда бы так не поступила со своими потомками. Похоже, это родовое проклятие. Расскажи об этом Лартину, Мертвому Герцогу и милорду ректору. И предупреди брата, чтобы не вздумал ходить в левое крыло дворца. А сам пойдешь – прибью. Людям вашей крови туда нельзя даже приближаться. Там была убита Ирания.

– Я передам им… – пообещал Нир, которому стало очень не по себе.

– Постарайся не думать об этом, а то могут опять подловить, – посоветовала ведающая.

– Меня вообще-то интересовал мой странный дар, – хмуро выдавил принц. – Вы не нашли мне наставницу?

– Пока нет, – вздохнула ведающая. – Темные сестры не рискуют браться, опасаются навредить тебе или себе. Надо узнать у сестер с Севера. Там, по слухам, есть очень хорошие темные наставницы. И хватит об этом. Арен, никогда больше так не делай!

– Хорошо, матушка, – наклонил голову охотник, не понявший до конца, чего именно не надо делать, но на всякий случай пообещавший.

– Извините, матушка, но я хотела поговорить еще кое о чем, – глядя на Эдну, произнесла Эванна. – Вспомните мой рассказ о корабле и то, как повел себя Кенрик. А уж если вспомнить, что он вытворял на Керионе…

Нир кашлянул в кулак, не сдержав досадливой гримасы.

– Наш «великий маг» всех достал! – раздраженно добавила девушка. – Задрал нос выше крыши и никого рядом не видит.

– Это порой случается с теми, кто обладает силой, – хмыкнула ведающая. – Тут главное – окоротить вовремя, а то последствия могут оказаться печальными.

– Так он же никого не слушает! – не сдержался Нир. – С ним говорить, что об стенку горох! Уверился в своей исключительности и других ни во что не ставит.

– Мне Эльнар тоже на него жаловался, – кивнула Эдна. – Говорил, что мальчишка стал просто несносен. Словно его подменили.

Внезапно она замолчала и задумалась. Даже прошлась по гостиной, поглядывая то на Нира, то на Эванну.

– Вы помните, когда именно начало меняться поведение Кенрика? – резко спросила она.

– Да, конечно, – почти в один голос ответили оба. – После того как он нейтрализовал то заклинание. Через подземелье нам удалось подобраться ближе, к самой основе, и Кенрик смог уничтожить точку сопряжения заклинания с ней. Он провозился почти целый день.

– А вот наутро почему-то окрысился на магистров, допытывавшихся, что именно он сделал, – вспомнил Нир. – И с тех пор его понесло. Я пытался объяснить, что нельзя так вести себя с людьми, так оскорблять их, но он только отмахивался.

– Ясно… – протянула Эдна. – Девочка, ты меня огорчаешь.

– Чем, матушка? – удивилась Эванна.

– А тем, что не связала события в пещерах с изменением поведения твоего друга.

– Но там ничего особенного не было…

– А с понятием «подсадка» ты знакома? – поинтересовалась пожилая ведающая, поджав губы.

– Нет… – растерянно ответила девушка.

– Тогда твоей вины в этом нет. И его вины, возможно, тоже.

Эдна замолчала, снова прошлась по гостиной, а затем сказала:

– Завтра же приведите парня ко мне. Надо посмотреть. Я очень надеюсь, что мы не опоздали…

Нир с Эванной встревоженно переглянулись, до них только в этот момент дошло, что имела в виду ведающая. Выходит, на Кенрика что-то воздействовало? Что-то извне. И теперь его нужно спасать.

– В него что-то проникло? – выдохнул принц.

– Может быть, – ответила Эдна. – Надо смотреть.

Ночью Халегу приснилось серое море, не такое, как в ненастный день, а совсем серое. Над водой летели клочья тумана. А потом из глубины начало подниматься нечто с извивающимися щупальцами, похожее на заклинание кукловодов, некогда уничтоженное на болотах.

На этом виконт проснулся и долго ругался шепотом. Внезапно он увидел в темноте светящиеся глаза и вздрогнул – Халег совсем забыл, что вечером Пепел ни с того ни с сего попросился ночевать в его комнате.

– Ты видел? – задал он риторический вопрос своему карайну.

«Видел», – подтвердил тот.

Молодой человек уже устал удивляться подобным совпадениям и только уточнил:

– Что это такое? – Он решил, что сон навеян вечерним разговором у Эдны, но вдруг он что-то упустил.

Пепел промолчал, но неожиданно в голове виконта всплыли два слова: «Южный предел». Он только тихо охнул.

«И что бы это значило?» – мысленно вопросил Халег в пустоту.

«Земля круглая, – внезапно раздался ответ Пепла. – Есть Северный предел, а ты видел Южный».

– И где он находится?

«Вблизи южных островов».

– Там, где были Эванна с Кенриком?

«И там тоже».

Халег перестал что-либо понимать. Конечно, игмалионская каверна очень большая, но Пепел почему-то упомянул «землю», а этот символ в «речи» карайнов обозначал нечто целое, например, целую планету или то, что люди называли словом «мир», а не какую-то часть.

«Мир больше, – пояснил карайн. – Ты видел лишь часть мира, другие части не видны. Но туда можно попасть».

– Ты имеешь в виду Серый Мир? – удивился виконт.

«Нет. Тот мир не является частью этого. Он лежит рядом, как слой тумана».

– Арен говорил о таких слоях? – чуть не вскрикнул Халег, даже не задумавшись, что карайн не присутствовал при их беседе.

«Он больше говорил о гранях. Но слои смещаются тоже».

– Грани нестабильны?

«Реальные миры кружатся вокруг оси, а все внутри занимает туман».

Образы, передаваемые карайном, становились все более причудливыми, как в «сказках», которые некогда рассказывали виконту котята. Он тяжело вздохнул, поняв, что эту тему лучше оставить, поскольку было невозможно в точности переложить своеобразную речь карайнов на человеческий язык, особенно если учесть, что в языке каверны для многих символов вообще не существовало перевода или, наоборот, имелось несколько похожих слов.

– А где находятся другие каверны? – наудачу спросил Халег.

«В разных местах».

– В разных? Но между ними есть порталы?

«Есть, – подтвердил Пепел. – Только некоторые никуда не ведут».

– Почему?

«Там никого нет. Мы редко бываем там».

– Вы умеете ходить через грань? – виконт вспомнил о грани, отделяющей легендарные земли ’але от остального мира.

«Не все. Некоторые могут. Древние. – Карайн замер, словно к чему-то прислушиваясь, потом произнес: – Они приближаются».

– Кто?! – удивился Халег столь неожиданной перемене темы.

«Братья и сестры с Севера».

– Откуда ты знаешь?

«Они послали Зов всем, кто услышит. Я услышал», – в голосе карайна проскользнуло самодовольство, или виконту так показалось.

После чего Пепел потерял интерес к разговору и принялся тщательно вылизываться.

Глава 2

За ночь неожиданно похолодало. Стражники у парадного въезда на территорию, где располагался королевский дворец, переминались с ноги на ногу – для игмалионской столицы было довольно прохладно. Однако с минуты на минуту ожидалось прибытие странной делегации, о которой начальство предупредило их еще вчера, и, несмотря на то что в полдень уже пришла смена, все с любопытством смотрели на улицу, ведущую к дворцу.

И вот они показались. В сопровождении невидимок по улице двигались всадники на серебристых карайнах. Необычного окраса коты следовали стройной колонной по два. Они были несколько меньше черных, но заметно больше пятнистых, хотя хвост имели один. Да и сами делегаты выглядели необычно, хотя их одежда никакими изысками не отличалась – простые дорожные костюмы и теплые меховые плащи. Впереди ехал мужчина с абсолютными белыми длинными волосами и тонкими аристократическими чертами лица, а рядом женщина с огненно-рыжей шевелюрой и крупными зелеными глазами, чуть удлиненными к вискам. Такие типажи не встречались среди коренных жителей Игмалиона, что-то в этих людях ощущалось странное, даже нечеловеческое.

– Слышь, Норем, а кто это? – спросил молодой стражник у старшего товарища, с трудом сдержавшись, чтобы не осенить себя обережным знаком.

– А я почем знаю, – хмуро пробурчал тот, исподлобья глядя на подъезжающих чужеземцев. – Но выучка у них для аристократов хороша!

– На караул! – скомандовал начальник смены, и стражники вытянулись по стойке «смирно», прижав алебарды к правому плечу.

От колонны отделился пожилой невидимка на двухвостом карайне.

– День добрый! – поздоровался он, приблизившись. – Принимайте посольство. Апартаменты подготовлены?

– Так точно! – отозвался начальник смены. – Проезжайте вон к тому флигелю, там ждут. Разрешите вопрос?

– Разрешаю, – усмехнулся невидимка.

– Кто это? И что за карайны такие?..

– Посольство княжеского дома Ин Дари. Карайны оттуда же. Все остальное вам сообщат в свое время.

Стражники расступились, ворота распахнулись, и делегация начала по двое втягиваться во двор. Мрачноватый дворец из красного камня был окружен обширным ухоженным парком, в котором то тут, то там виднелись разного размера здания, соединенные вымощенными камнем дорожками. Старший невидимка повел гостей с Севера к относительно небольшому двухэтажному флигелю.

– Прошу вас, уважаемые! – показал на вход во флигель спешившийся невидимка. – А ваши карайны могут отправиться со мной, в дворцовый дом карайнов, чтобы отдохнуть и подкрепиться. Только, пожалуйста, попросите их не бегать по городу без всадников.

– Дом карайнов далеко? – встревоженно спросил один из делегатов.

– Да нет, вон то здание за поворотом, две минуты ходьбы.

– А по дворцовому парку им перемещаться можно? – обеспокоился посол. – Вы же знаете, что карайны не любят сидеть в помещении…

– Без проблем, – улыбнулся невидимка.

Он покосился на человека, встречающего посольство, и незаметно поморщился. Бледный Стен собственной персоной, чтоб ему… Додумался тоже его величество, кому поручить приглядывать за гостями. Впрочем, ему виднее. Пусть посмотрят друг на друга. Невидимка усмехнулся в седые усы, он знал, что среди посольства находятся как минимум две ведьмы. Затем передал Стену подорожную посольства, попрощался и ушел. Карайны – и черные, и серебристые – последовали за ним.

– Добрый вечер, уважаемые дамы и господа, – холодный голос встречающего, невысокого, очень бледного человека со светлыми волосами и рыбьими глазами. – Мое имя Стен ло’Двари. По всем вопросам можете обращаться ко мне, – при этом он внимательно окинул взглядом всех делегатов. – Его величество примет вас завтра после обеда, а пока располагайтесь.

Посол, которого, в соответствии с подорожной, звали Релианор, виконт Сенхир, согласно кивнул. Стен подозвал ожидавшего в стороне пожилого мужчину в роскошной ливрее и, показав на него, представил:

– Бытовые вопросы поможет решить эрхи ло’Раи.

– Благодарю, – отозвался посол.

– Если понадоблюсь я, спросите любого слугу.

С этими словами ло’Двари откланялся, оставив северян на попечение мажордома. Необходимо было подробно изучить подорожную и запомнить имена и приметы всех делегатов. Его почему-то не оставляло ощущение стороннего взгляда, словно кто-то невидимый смотрит в спину. Стен даже несколько раз оглянулся, но никого не заметил. Мало того, лучшему дознавателю второго аррала казалось, что кто-то роется в его памяти. И это вызывало у него нехорошие подозрения. Придется посоветоваться с Эдной, которая за последний год заслужила его уважение. Да и сама почему-то привечала одинокого варлина.

– Прошу вас, дамы и господа! – показал на вход мажордом.

Он понравился Релианору своим спокойным достоинством; никакой угодливости, как в других слугах, в нем заметно не было. Впрочем, судя по приставке «ло» в фамилии, он аристократ. Вероятнее всего, из обедневшего рода.

– Позвольте узнать, как к вам обращаться, уважаемые. – Мажордом обвел взглядом делегатов.

– Релианор, – наклонил голову посол. – А это – Лорна, моя жена, – представил он темноволосую черноглазую девушку, стоящую рядом.

Не услышав титулов, мажордом слегка удивился, игмалионские аристократы первым делом всегда называли родовое имя и титул. Впрочем, возможно, у северян другие обычаи.

– Это Лаег. – Релианор показал на застенчивого паренька со светло-пепельными волосами. – Ралия, – кивнул посол на высокую девушку с огненно-рыжими волосами. – Тервион и Элсар, – показал он на двоих стоящих рядом с Ралией молодых людей, темноволосого и светловолосого.

Затем северянин представил еще двоих аристократов с такими же белыми волосами, как у него самого, после чего назвал имена остальных. Мажордом вежливо, с достоинством кланялся каждому.

– А теперь, дамы и господа, прошу за мной, – произнес он, когда Релианор замолчал. – Ваши покои на втором этаже. Господин посол, вас селить вместе с женой или раздельно?

– Вместе.

Флигель оказался роскошным, по крайней мере, с точки зрения не привыкших к такому северян, ведь большинство из них было воспитано в горах, в военном отряде, даже потомки аристократических родов из предгорий Стайского хребта подобной роскоши отродясь не видели. Они смотрели на богатую обстановку и не понимали, зачем все это нужно. Впрочем, для них было законом, что, приходя в чужой дом, надо следовать его обычаям.

Едва гости успели разместиться в выделенных покоях, состоявших из спальни, гостиной и гардеробной, и подивиться размеру всех этих комнат, как их позвали на обед. Проголодавшиеся делегаты поспешили в столовую, напоминавшую скорее зал для танцев. Ноги скользили по отполированному каменному полу, изукрашенному каким-то абстрактным узором.

– Кто не знает, что делать, делайте, как я, – прошептал Релио остальным делегатам, остановившись в дверях столовой. – А то нас за безродных бродяг примут…

На Севере понятие «безродный» обозначало в первую очередь не простолюдина, а человека, забывшего культурные традиции предков, в данном случае княжества, представителями которого они выступали. Предводителя прекрасно поняли и одобрили, что было понятно по лицам.

– За нас можешь не беспокоиться, – заверил Тервион, переглянувшись с Элсаром. – Нам приходилось бывать даже в княжеском дворце, – смущенно добавил он.

– А чего такого? – удивилась Ралия.

– Сейчас все поймешь, – поморщился посол. – И ничего не берите из рук у слуг, ждите, пока это поставят перед вами. Не обращайте внимания на стоящих за вашей спиной, так положено по этикету, – кинул он предупреждающий взгляд в сторону Наэлара Л’Фио, зная нервный характер юноши.

Остальные озадаченно переглянулись, не считая ехидно ухмыляющихся Тервиона с Элсаром – те явно предвкушали, что сейчас начнется. Релио втихомолку показал им кулак и сказал:

– Если такие умные, помогите соседям.

Ребята состроили невинные лица и усиленно закивали. Релио внимательно наблюдал за каждым. И все же с трудом удержался от смеха при виде Лаега, когда слуга отодвинул перед ним стул. Ралия попыталась сыграть светскую даму, как она это себе представляла, девушка успела переодеться в платье и теперь, садясь, подняла подол чуть ли не до колен. Лицо мажордома при виде этого стоило отдельного описания – оно вытянулось чуть ли не вдвое. Релио удалось заставить себя сохранять невозмутимый вид. Он сам рассадил своих спутников таким образом, чтобы по обе стороны того, кто имеет хоть какое-то представление о светских приемах, оказалось двое, за которыми он должен приглядывать. Рядом с собой он посадил Ралию и Лаега, вопреки обычаю, поскольку за Лорну не беспокоился, она как видящая могла считать все нужное сама.

Изобилие на столе заставило северян изумленно переглядываться. Они же столько не съедят, этого хватит, чтобы накормить половину отряда! Зачем столько? После этого они начали приглядываться к блюдам, пытаясь понять, что на них, но ничего знакомого не обнаружили. Точнее, мясо, рыбу и клубни они опознать сумели, но все это было как-то странно перемешано.

Ралия, недолго думая, взяла со стола самую большую вилку, привстала и наколола кусок мяса с блюда. Послу захотелось зажмуриться от стыда – остановить ее он не успел, потому что в этот момент объяснял Лаегу, что не надо так явно ерзать на стуле. Тот, посетовав, что здесь неуютно, спросил, нельзя ли положить еды в тарелку и поесть в своей комнате. Релио прошипел, что ни в коем случае.

Переведя взгляд напротив, он чуть не застонал – парень по имени Далио взял со стола серебряную чашу с цветочной водой для мытья рук с явным намерением напиться. К счастью, сидевший рядом с ним Тервион успел толкнуть его локтем в бок и прошипеть:

– Поставь на место! Это для мытья рук, дурак!

Далио смутился и сделал вид, что он просто интересовался содержимым чаши, однако слуга, приставленный к Тервиону, все понял, что было ясно по пляшущим в его глазах смешинкам. А ведь он явно не глуп, с интересом отметил Релио.

Шатко ли, валко, но обед шел своим чередом. Слава богам, что удалось удержать ребят от откровенных глупостей. Мелкие неувязки, конечно, случались, но тут уж никуда не денешься. Релио и сам не знал, для чего предназначены выложенные у его тарелки четыре ложки и шесть вилок разного вида и размера. Он, конечно, был аристократом, но в их провинции пользовались только необходимыми столовыми приборами, не заморачиваясь отдельными вилками для мяса, рыбы и овощей.

Когда все встали из-за стола, Релио испытал огромное облегчение. Наконец-то закончилась эта пытка, в результате чьей-то нездоровой фантазии совмещенная с вкусной едой.

– Не желают ли дамы и господа с дороги помыться? – вежливо поинтересовался мажордом.

– Было бы неплохо, – обрадованно заявила Ралия.

– Все необходимое есть в мыльне на первом этаже. Прошу за мной.

Внизу действительно оказалось некое подобие бани – большое помещение с бассейном и широкими деревянными лавками вокруг. Также у стен стояли большие бадьи с горячей и холодной водой, возле каждой из которых было по несколько шаек.

– Вон там два меньших отделения, – показал на две двери мажордом. – Женщины могут мыться в одном, а мужчины в другом. Слуги требуются?

– Ни в коем случае! – поспешно отказался Релио. – Сами справимся.

– Тогда оставляю вас, – поклонился ло’Раи и вышел.

Райден задумчиво стоял у выхода на дорскую сторону из прохода Хальдры, названного именем кошки, положившей начало отряду на серебристых карайнах, которым сейчас командовал бывший разведчик княжеских войск. Хальдра и другие карайны с их напарниками достигли цели своего назначения – столицы королевства, города Игмалиона. Вот-вот посольство княжеского дома встретится с королем и станет известно, как отреагирует тот на идею восстановления княжества на территории древнего Дойна. Карайны уверяли людей, что посольство будет принято хорошо, и людям хотелось верить, что справедливость наконец восторжествует и их родина станет свободной от произвола дорских властей. Однако большинство не знало того, что знал их командир.

Серебристая стрела уже неслась с известием вдогонку делегации. Странный юноша Сенель на своем светло-серебристом карайне обещал добраться до столицы не больше чем за пять дней, и Райден поверил ему. Посланец вез с собой не только древний меч, принесенный из тайных городов неожиданно появившимся в долине старшим княжичем Мелианором, но и весть, сообщенную им же: «На Цитаделях Севера зажглись огни». Потом молодой маг пояснил:

– Нет, не те огни, которые порой играют на пиках гор и шпилях крепостей зимними ночами. Столбы холодного голубого пламени высотой не меньше человеческого роста – я никогда не видел подобного за все годы, прожитые в горах.

– Возможно, это очень редкое явление, но оно естественное? – усомнился Райден.

Княжич глубоко вздохнул:

– Нет смысла обманывать себя. Слишком многие знамения предупреждают о приходе тех самых Времен, что описаны в древних пророчествах. Кроме того, в этот раз мне удалось прочитать один из очень древних свитков. «…Начинают дрожать земля и небо. Воды выходят из берегов. Ветры дуют днями и ночами. Звезды сходят со своих мест. Страх одолевает все живое. Свечи зажигаются на башнях и стенах, и отворяются двери. Это видели наши предки, это увидим и мы, ибо уже горят огни на древних Цитаделях, предвещая приход того, о чем трусливо предпочитают молчать те, кто должны трубить в рога. Верные клятве выбирают оружие, маги готовят дорожные одежды, а жены запасают целебные травы. Мы уже не помним тех, кто жили и сражались до нас, так же не вспомнят и нас. Век живущих короче из поколения в поколение. Мудрецы уповают на помощь богов, но Высшие забыли преступивших клятвы. Нам не на кого уповать, кроме самих себя. Счастливы пережившие грядущее лето». Полагаю, что автор имел в виду эти самые огни. Их не спутать ни с чем, отсветы на зубцах видны даже днем. Если раньше я беспрепятственно подходил к древней крепости на вершине скалы, то на этот раз не захотелось даже приближаться к ней. Я не испытывал ни малейшего страха, что-то иное останавливало меня, словно кто-то шептал, что именно сейчас не стоит этого делать.

Райден покачал головой. Он и сам видел на родине крепость, подобную описанной Мелианором, – ни кустика, ни деревца не росло между древних камней, да и сами камни были настолько плотно пригнаны друг к другу, что невозможно даже просунуть лезвие ножа. Хотя не только это отличало Цитадель от многих других древних развалин, сохранившихся на северных островах. Старики поговаривали, что, несмотря на видимое запустение, некто или нечто обитает за теми стенами.

В детстве будущий разведчик княжеских войск обошел и облазил вместе со сверстниками немало странных мест, но Цитадель всегда вызывала глубокий трепет. Вблизи нее не хотелось играть, даже самые озорные мальчишки смолкали и подолгу смотрели ввысь, где на фоне низких облаков, словно очерченные углем, вырисовывались силуэты трех башен. Центральная стояла наполовину разрушенной с незапамятных времен, две меньшие казались совершенно целыми, хотя на всех башнях и на стенах тут и там попадались странные опалины, почти не зарастающие лишайником.

Воспоминания командира отряда прервал негромкий голос княжича:

– Вы видели что-то подобное?

– Да. В детстве, на родине.

– Вы когда-нибудь заходили на ее территорию?

– Нет. Ворота крепости всегда были наглухо заперты, казалось, что они – единое целое с камнями стен и скалой под ней, а стены оставались достаточно высокими, несмотря на разрушения верхней части в некоторых местах.

– Здешняя Цитадель осталась почти целой, – задумчиво произнес Мелианор, его взгляд скользил по горным склонам, уже припорошенным снегом. – Во всяком случае, я не заметил серьезных повреждений. А не рассказывали ли в ваших краях какие-либо легенды об этом месте? – вновь обратился он к Райдену.

– Да, и немало. Большинство говорило о том, что крепость поставили боги, – припомнил бывший разведчик после небольшой паузы. – Однако никогда не упоминалось какие. Впрочем, в наших краях богов вспоминали нечасто, – добавил он извиняющимся тоном.

– А что-то более конкретное?

– Однажды я слышал, что за проливом к северу есть еще острова, – неожиданно для себя вспомнил Райден. – Сейчас там нет ничего, эти земли ушли за грань. Но во времена моей юности нет-нет и поговаривали о том, что путь на север начинается именно с тех островов.

– И какое отношение они имеют к Цитадели? – нахмурился маг.

– Прямое. Кое-кто всерьез считал, что за льдами лежат теплые земли, и Цитадели охраняли именно их.

– Но при чем тогда Цитадели Сириана? И откуда приходил враг, если все они расположены на северном краю известного нам мира?

– «В копоти и дыму пожаров шли безымянные орды, как волны смрадного моря, и разбивались о древние стены, откатываясь назад», – внезапно процитировал Райден.

– Что это? – вскинулся княжич. – Кроме понятия «древнее зло» я встречал и другое: «безымянное зло».

– Одна из легенд. Она как раз начиналась со слов: «Из туманной дали приходили они и морем, и сушей, и не было им числа, и не было им имени. Их узнавали по глазам, в которых тоже не было ничего».

– А дальше?

– «От заката до рассвета шла битва, а звезды сияли в черноте. И каждый поклялся не отступить с рубежа. Павшие в бою уходили к звездам, как повелось с начала времен. Лучшие из лучших уходили туда, чтобы защищать проходы в наш мир вместе с предками и другими обитателями надзвездного мира. Миры рождаются в битве».

– Я так и не понял, о ком эта легенда, хотя слишком многое перекликается с отдельными известными мне понятиями.

– Эта легенда не имеет отношения к Цитаделям. Она говорит о Тех, Кто Над Звездами. Так в наших краях именуют богов, великих героев и других высших сущностей. Здесь я слышал наименование просто Высшие; возможно, имелись в виду одни и те же.

Мелианор только покачал головой: «Чем больше узнаешь, тем меньше понимаешь», – кажется, так говорят.

– Надо готовиться, – прошептал он себе под нос.

– Ты полагаешь, что все начнется уже скоро? – уточнил расслышавший его слова Райден.

Маг кивнул:

– По предсказаниям некоторых сильных видящих все начнется весной. А вот когда и чем закончится, не видит никто.

– Значит, подобное уже случалось не единожды?

– Возможно. Только неизвестно, насколько отличались события. Райсен Норль утверждал, что катастроф было много. Они начались после первой битвы, дальше становилось все хуже. Не исключено, что вскоре мы сами увидим все, что упомянуто в легендах.

– А что за меч ты передал королю? – внезапно поинтересовался командир отряда. – Ты полагаешь, что он ему вскоре пригодится, или это какой-то знак?

– В тайных городах я видел много разного оружия. Этот меч я тоже видел не впервые. Однако на этот раз мне захотелось его взять с собой. Почему-то показалось, что его надо передать на Юг. Вот и все…

Княжич поднял свои голубые глаза и посмотрел сквозь стоящего перед ним собеседника, как это порой делали видящие. Того передернуло. Говорить больше не хотелось. На этом они, попрощавшись, и расстались.

И вот теперь Сенель верхом на Путнике спешил в Игмалион. Почему надо так спешить, никто не понимал, но все чувствовали – надо.

Родители юноши были родом с крайнего северо-запада полуострова, откуда их вывезли во время дорской оккупации. Странная семья жила, сторонясь других людей, в одном из предгорных селений. Несколько лет назад Сенель был принят в отряд в порядке исключения только потому, что его неожиданно запечатлел последний котенок Хальдры.

Первое время на общепринятом языке беловолосый подросток, который при этом не являлся денери, говорил с таким страшным акцентом, что все понимали его с трудом. Котенка парнишка назвал длинным труднопроизносимым именем на северном диалекте даэра. В результате полное имя карайна мог произнести только сам всадник, остальные сократили его до прозвища Путник, причем на общем языке.

Путник унаследовал от своего отца Раи’не не только очень светлый окрас, но другие способности при посторонних не проявлял, о них знал только напарник. Хотя Райден догадывался об этом.

Когда в расположение отряда неожиданно прибыл маг-денери, многие не обратили внимания на княжича, неоднократно появлявшегося на базе. После разговора с Мелианором возник вопрос – кто повезет послание и подарок, ведь делегация уже приближалась к столице. С одной стороны, ничто не мешало передать меч молодому королю и позже, когда княжеская семья сама отправится в Игмалион, если миссия пройдет успешно. А вот с другой – старший княжич попросил командира отряда на карайнах отправить гонца в столицу страны как можно быстрее. Тут и подвернулся Сенель, вернее, юноша подошел сам и, умоляюще посмотрев на наставника, попросил о чести доставить послание. Откуда тот узнал, было ясно – все светлые карайны являлись телепатами, даже если не демонстрировали этого открыто, как отец Путника. И Райден положился на этих двоих.

Помывшись и просушив волосы, многие из делегатов пошли гулять по парку – им интересно было посмотреть на резиденцию игмалионского короля. Наэль и Далио остались отдыхать. Педантичный Солерейн взялся осматривать и приводить в порядок свою парадную одежду, заново пришивая кое-где разболтавшиеся от долгой перевозки в седельной сумке пуговицы. Тервион с Элсаром ушли бродить по парку первыми. Двое других последовали за ними. Лаег сначала хотел остаться в своих апартаментах, но потом смущенно сообщил, что уже соскучился по своей А’ире и пойдет в гости к карайнам. Релио отправился на прогулку один, поскольку Ралия утащила Лорну раньше под предлогом, что хочет показать одно интересное место.

Ралия действительно повела Лорну в дворцовый парк, потому что ей не с кем было поделиться своими наблюдениями. От недавно открывшегося дара ведающей девушку просто распирало, но при этом она все же понимала, что опыта у нее никакого, и спешила спросить мнение подруги, более сведущей в этих делах, каковой не без основания считала Лорну.

– Вот посмотри! – ткнула рыжая пальцем в клювообразный выступ дворца, обращенный к улице. – Какое уродство!

Темноволосая видящая молча кивнула, ей тоже не очень понравилось это архитектурное убожество, но обсуждать его подробно не хотелось. Порой рыжая сообщала ей все приходящие на ум мысли, что быстро утомляло.

– Ладно с этим дворцом, – продолжила Ралия. – Я унюхала кое-что еще более стремное. Аж мурашки по коже! – и повлекла несопротивляющуюся девушку в сторону левого крыла дворца, уходящего за деревья.

Лорна вздохнула, от левого крыла действительно ползли мурашки по спине. Оттуда пахло болью, смертью и незнамо чем еще. Дорожки делили пространство перед левым крылом на ровные прямоугольники. Кое-где из-под разросшихся стелющихся растений проглядывали каменные плиты.

«Интересно, кладбище возле дома – это местный обычай? – задумалась девушка. – Но непохоже, чтобы его часто посещали».

Тем временем подруги подошли к зданию метров на сто, и Ралия собиралась шагнуть еще ближе, но вдруг Лорна негромко сказала:

– Стой!

Рыжая тут же застыла как вкопанная, приказы она выполняла четко.

– Что ты увидела? – с любопытством повернулась она к спутнице.

– Не мешай, я еще смотрю.

Ралия молча ожидала, хотя ее снедало нетерпение.

– Может, ближе подойдем? – все же не выдержала она затянувшейся паузы.

– Нет. Пока не стоит.

– А что там?

– Там убили женщину. Ведающую. Кажется, сделала это такая же, как она. Двое сражались насмерть. Но это не все. Если бы не еще чья-то помощь, то исход мог бы быть другим. Ниже пола одна чернота, ничего не разобрать. Но костей там накопилось много.

– Костей? – Ралия расширила глаза. – Чьих костей?!

– В основном человеческих! – Лорна в упор взглянула на приятельницу, и та отшатнулась – слишком пугающе сейчас выглядели черные глаза видящей: ни белков, ни зрачков, да и черты лица показались несколько смазанными.

Рыжая встряхнула головой, и все вернулось на свои места, хотя ее колени слегка подрагивали.

– А чьих еще? – бодро переспросила она, хотя запал слегка угас.

– Кости других существ тоже есть, но наших нет, – странно закончила Лорна.

– Может, пойдем отсюда? – вдруг предложила Ралия.

Видящая удивленно посмотрела на приятельницу:

– Ты же хотела туда?

– Я передумала, если, кроме костей, там ничего интересного.

– Там очень много интересного, – задумчиво пробормотала Лорна себе под нос. – Только я не вижу прохода туда.

– Вход, наверно, с другой стороны или с торца, – предположила рыжая.

– Я не об этом. В любом месте должен быть вход и выход. Выход заметен хорошо, а вот входа не видно.

Ралия обескураженно молчала, силясь понять логику подруги. Видящая стояла, уставившись в одну точку, как казалось со стороны. Рыжей стало скучно, и непоседа отправилась бродить по дорожкам, однако не приближаясь к зданию, поскольку «старшая», как инстинктивно отпечаталось в «табели о рангах», запретила.

В задумчивости девушка нечаянно забрела на одну из клумб, поскольку они давно оказались вровень с землей, потом пошла по ломаной косой траектории. Внезапно ее снова остановил окрик: «Стой!» Ралия от неожиданности запнулась о какой-то камень и чуть не упала, громко выругавшись. К ней подбежала запыхавшаяся Лорна, и только в этот момент рыжая осознала, что успела уйти довольно далеко, почти к самой ограде.

– Ты его нашла! – выкрикнула подруга.

– Кого?! – опешила Ралия.

– Вход.

Рыжая недоуменно посмотрела на видящую, потом медленно сообразила:

– Тот самый?

– Да!

– Ну и где же он? – недоуменно переспросила девушка, ковыряя подмерзшую землю носком сапожка.

– Прямо под тобой.

Ралия отпрыгнула, не успев сообразить, что делает. Лорна звонко рассмеялась:

– Не бойся. Он закрыт, – и после секундной паузы добавила: – По крайней мере, для нас.

– Идем отсюда! – нахмурилась рыжая, ей почему-то стало неуютно в этом месте, и только потом поняла: голоса!

Голоса, появившиеся в ее голове после странного случая, который произошел с девушкой в одной из расщелин Стайского хребта, последние дни почти не напоминали о себе. А сейчас они зазвучали вновь, и довольно громко, но говорили вразнобой, так что понять их было сложно. Дорская ведающая Сиранна, к которой они заезжали по пути в Игмалион, связала появление этих голосов с могилами древнего рыжеволосого народа, находившимися в той самой расщелине. Ралия вздохнула, теперь она стала еще более похожа на образы тех рыжих людей, которые мысленно разговаривали с ней, если не врало огромное зеркало в предоставленных девушке покоях. Похоже, ведьма не ошиблась – рыжие являлись ее кровными предками. Эти паразиты сейчас утвердительно кивали и радостно улыбались у нее в голове. «Ну и чего лыбитесь? – вопросила предков Ралия, правда, совершенно беззлобно. – Лучше скажите, где я сейчас стою и что за вход?» – задала она провокационный вопрос. Ответ заставил девушку задуматься еще больше.

– Это правда, что здесь могилы? – осторожно спросила она у подруги.

– Правда, – кивнула Лорна. – Их тут много. Очень древние. Вход в последней из них.

Куда ведет вход, начинающийся в могиле, Ралия пока уточнять не стала, решив отложить до лучших времен. Обе девушки, не сговариваясь, повернулись и пошли в сторону центральной части парка.

Релианор отправился бродить в одиночку. Голые деревья над голой землей навевали уныние: не поймешь – осень или весна. И вообще по наблюдениям молодого денери в окрестностях игмалионской столицы на настоящую зиму рассчитывать не приходилось. Не то чтобы он любил холода, но странный климат вместе со стрижеными рукотворными насаждениями вызывали ощущение чего-то ненастоящего, и от этого становилось тревожно.

Парень несколько раз обошел вокруг дворца, обратил внимание на огромную чашу еще не замерзшего из-за слишком теплой погоды фонтана перед главным входом в жилую часть и полюбовался на статуи, которые почему-то находились со стороны хозяйственного двора. Под конец он решил заглянуть к карайнам, а заодно справиться, как там Лаег, и проследить, чтобы юный си ненароком не решил заночевать в кошачьем доме.

Дом карайнов поразил своей добротностью, в таком можно прожить и северную зиму, было видно, что о котах здесь заботятся. Пройдя через второй тамбур, гость оказался в слабоосвещенном помещении, где и собрались карайны. Как и все денери, Релио видел в темноте ненамного хуже кошек, поэтому сразу узрел Лаега, полулежавшего на полу рядом со своей «девушкой». Черные, пестрые и серебристые карайны вперемежку расположились кружком и явно о чем-то оживленно беседовали, судя по долетавшим до сознания обрывкам образов. Релио хотел окликнуть «племянника», как нередко называли Лаега с легкой руки его же родственников, но тот обернулся сам. Видимо, карайны, воспринимавшие юношу чуть ли не своей родней, сообщили ему. Молодой си слышал всех котов.

– Не забудь вернуться ночевать во флигель, – прошептал, а скорее, прошипел «племяннику» Релио. – Чтобы местная обслуга, обнаружив тебя тут, не сочла за ничейного кота. Завтра с утра придется приводить в порядок парадные костюмы и репетировать выход на официальный прием у короля.

Лаег весело улыбнулся и сдавленно хихикнул, отведя глаза, наверное, в ответ на какую-то шутку карайнов.

Релио незаметно вздохнул и вышел. Хальдра, на которой он приехал в Игмалион, так и не стала его карайной, несмотря на давнюю дружбу и многое пережитое вместе. Другие карайны тоже воспринимали молодого денери просто другом, но не больше.

Впрочем, пассаж о ничейных котах относился не только к «племяннику», среди собравшихся в кошатнике Релио заметил и Сайтана, мужа Лорхи, карайны Ралии, который тайно следовал за делегацией, но обещал не попадаться на глаза посторонним. Посол искренне надеялся, что эти самые посторонние не возьмутся поутру пересчитывать котов.

Ко времени возвращения предводителя во флигель почти все делегаты уже находились там. К удивлению Релио, «племянник» вернулся довольно быстро. Товарищи отошли в сторону, и Лаег таинственным шепотом сообщил:

– Раи’не просил передать, что все получилось. – Он выглядел очень радостным и гордым.

– Что получилось? И почему он не сообщил сам?

– Мудрейшие поговорили друг с другом и приняли общее решение. Он соблюдает осторожность, как обещал.

Релианор кивнул и ободряюще улыбнулся в ответ. В том, что спустя долгое время вновь наладилась связь и взаимопонимание между северными и южными карайнами, была и немалая заслуга Лаега.

Теперь отсутствовали только Ралия и Тервион с Элсаром, хотя после дальней дороги нелишне было бы отдохнуть перед грядущими официальными хлопотами.

Вся троица вернулась, когда уже стемнело.

– Где вы были? – громко спросил пришедших Релианор.

– Мы гуляли, – сообщил Элсар за двоих.

– Я тоже долго гулял по парку, но вас не встречал. Мы все же не дома. Мало ли кто как отнесется к чужакам. Стоит держаться вместе.

– Мы ходили туда, где никого нет, – нахмурился Тервион.

Предводитель миссии покачал головой; несмотря на доброжелательное обращение со стороны игмалионцев, годы недоверия к чужим властям все же давали о себе знать.

– А ты тоже гуляла по задворкам? – обратился он к девушке.

– Меня Лорна отправила отыскать этих приключенцев, – парировала рыжая. – И я их нашла.

Привлеченные громкими голосами, из своих апартаментов стали выходить другие делегаты.

– И чем вы занимались столько времени?

– Я не знаю, чем они занимались перед этим, – демонстративно поджала губы Ралия, – но, когда я подошла, оба голые плескались в фонтане.

– Зачем?! – не выдержал Релио; послышались приглушенные смешки.

– На спор, – фыркнула девушка, – кто кого пересидит.

– А ты что там делала? – поинтересовался молодой денери, заметив, что волосы девушки тоже мокрые.

– Я тоже искупалась. Мне не слабо, – задрала подбородок та.

Раздался общий хохот, причем рассмеялись даже сами виновники происшествия. Лорна отметила для себя, что смех у Элсара очень мелодичный.

«Неужели среди его предков есть и си, и денери?» – задумалась она, поскольку определить расу светловолосого юноши было практически невозможно.

– У нас завтра королевский прием, – немного успокоившись, привел последний довод предводитель делегации. – А если вы заболеете?

– И умрете?.. – в тон ему сквозь смех выдавил Элессейн, который иногда долго не мог просмеяться.

– Тогда нас похоронят в одной могиле, – траурным голосом произнес Тервион, а Элсар придал своему лицу подобающее печальное выражение.

– Да ну вас! – вдруг рассердилась рыжая и, ткнув Терви локтем в бок, резко повернулась и направилась в свои покои.

– Что на нее нашло? – шепотом спросил друга Элсар.

Тот пожал плечами, но веселье тоже как-то пропало. Все начали расходиться.

Перед тем как ложиться в кровать, Лорна долго и внимательно смотрела на Релио, пока тот не обратил внимание.

– Ты хотела еще что-то сказать? – настороженно спросил он супругу, почему-то у него на душе было тревожно, хотя пока все складывалось лучше некуда, не считая мелких проколов.

– Я не хотела тебя беспокоить раньше, – задумчиво произнесла видящая, – но еще днем вдогонку делегации Райден послал гонца.

– Что случилось?!

– Я не знаю, – опустила глаза Лорна, – но он несет весть и подарок для короля.

– Но если король примет наши предложения, то на днях мы отправимся в обратный путь.

Она покачала головой, потом тихо сказала:

– Он прибудет через три дня, – и прикусила губу, что было практически незаметно в темноте.

Лорна вспомнила Сенеля с его карайном и поняла, что те несутся «напрямик», то есть срезая путь через грани. Светло-серебристый Путник это мог, как и его отец Раи’не. Вот только как это повлияет на юношу?.. И почему они так спешат, девушка понять пока не могла, ведь делегация останется в столице королевства еще надолго.

Проснувшись, Рада и Лерика отправились сначала к Эдне, а потом в Академию ведовства. А Халег, собиравшийся уйти вслед за ними, неожиданно получил известие, что его присутствия в четвертом аррале сегодня не требуется, как ни странно. С базы невидимок через Пепла ему сообщили то же самое. Арен снова ушел на тренировки, но виконт уже позже узнал, что он сегодня ничем не занят, и не решился выяснять во втором аррале, где тренируются мастер Лодан с учеником. Таким образом он на весь день оказался предоставлен сам себе и не находил места. Пепел тоже вел себя крайне странно, то и дело принимаясь ожесточенно вылизываться, словно у него менялся подшерсток.

К вечеру Халег окончательно извелся и предложил карайну просто прогуляться по городу, на что тот с радостью согласился. Поскольку спешить было некуда, оба пошли рядом, как два приятеля. Сначала они просто кружили по предместью, где уже привыкли к виконту с его пепельным котом, потом как-то незаметно вышли в поля за городом.

Халег брел куда глаза глядят и почти не обращал внимания на окружающее – смотреть там было не на что. Возле самого города не было ни ферм, ни огородов, это запрещалось столичными законами. Только одинокие деревья и заросли кустарника нарушали однообразие слегка всхолмленной равнины. Внезапно в сумерках промелькнула серебристая тень. Виконт вздрогнул, уловив движение краем глаза. В тот же момент Пепел, пригнув голову, нырнул куда-то в кусты. Халег озадаченно остановился и окликнул карайна, но ответа не получил. Он остановился и растерянно застыл.

Через несколько минут в кустах раздался тихий хруст и оттуда вынырнули две тени, то есть два карайна. Одним из них был Пепел, а вот второй, которого виконт сперва принял за самку, потому что он был ростом чуть ниже и более изящный, оказался странного светло-серебристого окраса, как волосы Арена, причем однохвостым и без пятен. Оба уселись перед Халегом, и тот неожиданно услышал «голос», причем не своего карайна, а чужого.

«Приветствую брата, идущего сквозь тень!»

Сказать, что виконт изумился, – это не сказать ничего. Он только машинально кивнул, как сделал бы, приветствуя незнакомого человека.

«Я же говорил», – последовало такое же самодовольное, как ночью, заявление Пепла.

«Как мне называть незнакомого брата?» – мысленно спросил Халег, немного опасаясь, что у него после ночного разговора с карайном о мироздании не все в порядке с головой.

«Раи’не», – послышался ответ с тенью легкой мысленной улыбки.

Пепел снова начал нервно вылизываться.

«У тебя что, насекомые завелись?..» – шикнул на него виконт, и кот застыл с поднятой лапой.

Молодой человек понимал, что его друг нервничает, и сам занервничал непонятно отчего, ему казалось, что серебристый карайн читает все его мысли, как в открытой книге.

«Не волнуйся, – в такт мыслям раздался «голос» гостя. – Мы пришли говорить со всеми, кто способен понять нас и верно оценить сложившуюся обстановку», – закончил карайн.

Халег потряс головой, последняя фраза была совершенно непохожа на обычные мысли котов. Или он переутомился в последнее время?

Ответом была мысленная улыбка, а потом Раи’не продолжил:

«Сегодня в столицу прибыла делегация от Северной Короны и Мудрейших Сириана. Люди завтра будут говорить с Ведущим свой народ, а мы уже установили связь со Старейшинами родов. Увы, связь была утеряна слишком давно, и мы не смогли вовремя передать весть».

Виконт понял, что речь идет о короле, но сразу насторожился при слове «весть».

– Какую весть? – уточнил он.

«Время пришло».

«Так вот почему Эдна говорила об известиях с Севера, хотя про Время она что-то упоминала еще больше года назад, – подумал Халег и спохватился, что карайн наверняка услышал его мысли. – Впрочем, неважно… Может, северяне знают о Временах больше и смогут объяснить?»

«Она сказала правду, – подтвердил Раи’не. – Пора объединяться. Мы слишком хорошо помним то, что люди назвали «древним злом».

– Так что же это?! – не сдержался виконт.

Он знал, что у карайнов общая память, но, видимо, не настолько, чтобы все помнили обо всем. Или же это от чего-то зависит? Пепел с каждым месяцем начинал высказывать все более сложные концепции.

«Предки Пепла относятся к одному из древних родов, – пояснил Раи’не. – А «древним злом» вы назвали то, что у нас называется «безликим ужасом», хотя это тоже метафора. Не то чтобы это зло в обычном смысле, но потерявшим жизнь и душу от этого не легче».

– Мир погибнет, если не остановить это? – Халег уже не знал, как именовать нечто, и не очень хотел произносить названные обозначения.

«Мир, возможно, и не погибнет, но жить в нем уже не захочется ни вам, ни нам. Это лучшее, что может случиться».

«Что же худшее?!» – захотелось закричать виконту.

«Об этом не скажу, – твердо произнес карайн. – Они похожи, но не больше, чем падальщик и хищник. Хотя в древние времена на различных гранях бытовало много теорий, в том числе и та, которая утверждала, что миры должны переродиться, сначала потеряв себя…»

Халега так передернуло от последней картины, что потемнело в глазах, однако его привела в чувство последняя фраза светлого карайна:

«На самом деле миры рождаются вновь в огне».

Когда зрение виконта прояснилось, он увидел перед собой только Пепла. Странный карайн, которого вряд ли можно было назвать так, исчез. Халега охватила досада, что он не успел задать самого главного вопроса: «Как можно уничтожить древнее зло, чем бы оно ни являлось?»

Откуда-то издалека долетел ответ:

«Еще будет время говорить об этом».

Сидящий на троне в неестественной позе Лартин с трудом сдерживался, чтобы не ерзать на твердом каменном сиденье. Да, оно, конечно, было застелено вышитым королевскими символами бархатом, но это мало помогало. Молодой король терпеть не мог официальные церемонии большей частью именно из-за этого проклятого трона. Чем думали предки, установив именно такой, да еще и запретив при этом подстилать подушку? Лартин очень сомневался, что головой.

Не выдержав и все-таки поерзав, король с нетерпением уставился на вход в тронный зал, откуда вскоре должно было появиться посольство от княжеского дома Ин Дари.

Величественный зал освещался бесчисленными магическими светильниками, которые лили со всех сторон мягкий желтоватый свет, словно огромное созвездие. Перед колоннами у боковых стен тронного зала выстроились гвардейцы в золоченых парадных кирасах. Лартин с некоторым пренебрежением покосился на них. Так, украшение церемоний, а не бойцы. Реальной охраной являлись скрывающиеся за колоннами невидимки с духовыми трубками наготове. И, естественно, не только трубками, другого оружия у них тоже хватало. На их присутствии настоял капитан отряда, поглядевший со стороны на гостей и сделавший вывод, что перед ним бойцы не хуже. Поэтому на всякий случай решил принять меры безопасности.

По бокам от трона стояли Мертвый Герцог и милорд ло’Райлинди. Также присутствовали несколько высокопоставленных аристократов: герцогов и графов. Вообще-то по этикету прием послов обставлялся значительно торжественнее, да и присутствовать на нем должны были все значимые люди королевства. Однако сейчас явно был не тот случай, поскольку послы дома Ин Дари не являлись представителями другого государства. Вот и решили не устраивать пышного приема.

– Какие выводы вы сделали из наблюдений ваших людей за делегатами? – Лартин повернул голову к главе второго аррала.

– Большинство из них росло в условиях жесткого дефицита ресурсов, что видно по их поведению, – негромко отозвался тот. – Какое-либо понятие о светском этикете имеют только сам посол, виконт Сенхир, и еще двое, барон Тервион Норси и теса Элсар Раэти Маи’Ари, не знаю, что значит его титул. Однако аристократами, скорее всего, являются почти все, хотя не все указаны таковыми в верительных грамотах. Их манеры за столом… э-э-э… оставляют желать лучшего. Однако упомянутые выше двое являются, как бы повежливее выразиться, ищущими развлечений оболтусами, таких, как они, немало среди молодых аристократов королевства.

– И что же они такого сделали? – удивился король.

– Ничего особенного, – едва заметно усмехнулся Мертвый Герцог. – Всего лишь посреди зимы искупались в дворцовом фонтане голышом.

– Что?! – не поверил Лартин. – Холодно же! Они с ума сошли?

– Нет, на спор, кто дольше высидит.

– Точно оболтусы!

– Кстати, обе женщины в посольстве, скорее всего, ведьмы, причем сильные, – продолжил Мертвый Герцог. – Они ходили к левому крылу дворца и внимательно осмотрели его снаружи. Внутрь идти не пожелали. Вот запись их разговора. – Он передал королю исписанный убористым почерком лист бумаги. – К сожалению, не все фразы удалось распознать полностью.

Лартин быстро прочел и удивленно вскинул брови. Потом перевел ставший недобрым взгляд на милорда ректора и холодно поинтересовался:

– А почему вы мне об этом не сообщили? Почему я должен узнавать, что с одним крылом моего дворца что-то не так, из случайных источников, а не от собственных магов? Извольте объясниться.

– Вы о чем, ваше величество? – растерялся ло’Райлинди.

– Читайте. – Король протянул ему листок.

Маг прочел, и его брови медленно поползли вверх. Он помотал головой, прочел еще раз, затем поднял взгляд на сюзерена и глухо сказал:

– Мы вообще не знали ни о чем подобном… Разрешите взять эту запись с собой, чтобы ткнуть кое-кого в нее носом.

– Я говорил вам, что с левым крылом что-то не так, – мягко упрекнул его Мертвый Герцог. – Попросите Эдну посмотреть на него, боюсь, в этом могут разобраться только ведьмы. Я просто чувствовал, что туда не стоит соваться. Вообще! Смог выяснить только то, что левое крыло как-то связано со смертью вашей прабабушки, королевы Ирании, которую в простонародье называли Черной Ведьмой. И умерла она, скорее всего, не своей смертью.

– А что там за могилы перед дворцом? – поинтересовался король.

– Об этом я ничего не знаю, – развел руками глава второго аррала. – Если прикажете, распоряжусь поднять архивы.

– Приказываю! – решительно отозвался Лартин. – Мне не нравится наличие неизвестно чьего кладбища перед моим домом!

– Будет сделано, ваше величество, – поклонился Мертвый Герцог. – Я…

Договорить он не успел. Двери тронного зала распахнулись, и внутрь ступил церемониймейстер, который грохнул посохом об пол и торжественно провозгласил:

– Чрезвычайное и полномочное посольство княжеского дома Ин Дари к королю Игмалиона Лартину Первому!

В тронный зал вступил помощник Мертвого Герцога Стен ло’Двари, за которым следовали по двое довольно высокие стройные люди в церемониальной одежде, с волосами ниже плеч. Мужчины были в светло-бежевых костюмах по фигуре и коротких черных плащах, скрепленных серебряными фибулами в виде узкого овала с ажурным треугольником сбоку, пронзенного граненой стрелой. А женщины – в темно-коричневых платьях из плотной ткани и таких же черных плащах. Никаких украшений на посланцах, король, к своему удивлению, не заметил.

Лартин впился взглядом в идущего впереди мужчину с седыми волосами и женщину с темно-каштановыми. По-видимому, это посол с супругой. Не сразу король сообразил, что волосы посла не седые, а абсолютно белые, да и то понял это потому, что заметил еще двух мужчин с такими же. Какие странные люди… Он никогда еще подобных не встречал.

– Мы приветствуем короля этой земли от имени Северной Короны и княжеского дома Ин Дари! – поклонился посол, приблизившись к трону.

– Мы тоже рады приветствовать посланцев княжеского дома Ин Дари, – наклонил голову король.

– Мы хотели бы вручить вам верительные грамоты и дары.

Король опять наклонил голову, и к послу тут же подошли два герольда. Стоявшие за первой парой молодой светловолосый мужчина и высокая рыжеволосая и такая же молодая женщина одновременно сделали шаг вперед и вбок и вручили подошедшим герольдам свернутые в трубку листы пергамента, запечатанные висящей на шнурке печатью из темной смолы. Рыжеволосая выглядела странно, нельзя было даже сказать, красива она или нет, слишком необычна – почти треугольное лицо с высокими скулами и крупные зеленые глаза, удлиненные к вискам. Эта женщина напомнила Лартину прирожденного тактика по имени Марни, бывшего ученика Лодана, мастера-лучника, «идущего сквозь тень». Восходящая звезда Военной академии был очень похож на северянку, как будто та приходилась ему сестрой.

Посол держал в руках хрустальный шар с серебряной накладкой в виде то ли звезды, то ли стилизованного цветка. Он с поклоном протянул этот шар Лартину.

– Подайте! – велел тот ректору.

– Простите, – отступил на шаг посол, – но это королю…

– У нас так не принято, – заметил Мертвый Герцог. – Мы не знаем, кто вы и что несет ваш дар, его нужно сначала проверить, прежде чем его величество коснется.

– Проверяйте, но согласно нашим обычаям я могу передать его только из рук в руки.

Игмалионцы переглянулись. Затем король пристально посмотрел на ректора, тот поклонился и подошел к послу.

– Не бойтесь, – мягко сказал он, – я не буду дотрагиваться, но посмотреть, не несет ли он в себе чего-то вредоносного, обязан.

Посол кивнул, продолжая держать шар в вытянутых руках. Милорд ло’Райлинди склонился над ним, поднес руку, но не коснулся. Поводил пальцами туда-сюда, хмыкнул себе под нос и распрямился.

– В нем ничего нет, ни хорошего, ни плохого, просто хрусталь и серебро, – констатировал он.

– К сожалению, это всего лишь символ… – с горечью произнес посол. – Почти все реликвии нашего народа утеряны во время захвата нашей страны Дорской империей.

Лартин посмотрел на застывшего в неудобной позе виконта, встал, подошел и взял шар из его рук. Он собрался было вернуться к трону, но жена посла остановила его, негромко сказав:

– Постойте, ваше величество… У нас есть еще один дар, он настоящий, хотя можете его тоже проверить, если хотите.

Она протянула Лартину неширокий ажурный наборный серебряный пояс из фигурных звеньев. Ректор поспешил отстранить короля и уставился на этот пояс. Чем дольше он смотрел, тем выше поднимались его брови. А когда ло’Райлинди повернулся к Лартину, его глаза были совершенно круглыми.

– Что такое? – удивился тот, никогда не видевший главу Антрайна в таком состоянии.

– Эт-то… – выдохнул ректор. – Эт-то защита… Этот поясок равен полным доспехам, его не пробьет ни магия, ни железо!

– Нет, это только часть того, что должно быть… – вздохнула жена посла. – Пояс защищает не все тело, а только от колен до груди. Дальше защита слабеет. Должно было быть еще что-то на шею.

– Я слышал о таких вещах от старого ректора… – Голос Мертвого Герцога звучал глухо. – Это величайшая редкость, их сохранилось несколько на всю каверну, насколько мне известно. В запасниках Антрайна хранится фибула, защищающая как раз верхнюю часть груди и голову.

– Отлично! – потер руки Лартин. – Тогда у меня практически полный доспех! Благодарю за столь ценный дар.

Он принял пояс из рук жены посла и тут же застегнул его на себе, вызвав этим неодобрительный взгляд главы второго аррала. Милорд ректор едва заметно усмехнулся себе под нос – неугомонный характер молодого короля он уже успел немного изучить.

– Нам многое нужно обсудить в более узком кругу. – Его величество посмотрел послу прямо в глаза, тот ответил таким же открытым взглядом.

– Мы готовы в любое удобное для вас время, – отозвался он.

– Тогда сегодня вечером в моем кабинете, – предложил король.

Посол снова поклонился. В этот момент какой-то шум за колоннами заставил всех оглянуться. Из-за одной из них выступил человек в черном комбинезоне с откинутым капюшоном. Лартин с удивлением узнал Кевина ло’Иларди, капитана отряда невидимок.

– Ваше величество! – поклонился тот. – Извините за вторжение, но произошло нечто невероятное. Дикие карайны вышли к людям…

– В смысле? – не понял король.

– В самом прямом. По всей каверне карайны выходят из лесов и ищут себе напарников. Пока только черные, насколько мне известно. Сообщения об этом получены через кристаллы связи из всех провинций Игмалиона, кроме Тиргайнской и Дорской.

– А у вас не было такого? – повернулся к послу Лартин.

– У нас это началось около четырех лет назад, – сообщил тот. – Карайны сказали, что время пришло.

– Вот-вот! – подался вперед капитан. – Все они говорят то же самое, во всех провинциях, но не объясняют, что это значит! Вы знаете?

– Да, – наклонил голову северянин. – Это одна из причин прибытия нашей миссии.

– Об этом знают все ведающие, – добавила его жена. – Пришла пора делать выбор во имя жизни.

Эти слова заставили Лартина, Мертвого Герцога и ректора замереть на месте, что-то в них было глубинное, заставляющее задуматься о том, о чем раньше не думали. В мире происходило что-то странное, необычное и непривычное, что-то требующее консолидации усилий всех, кто мог хоть что-то сделать. И это заставляло мобилизовать все свои силы.

– Герцог, – повернулся король к главе второго аррала, – а пригласите-ка ко мне Эдну. Срочно! Хочу выяснить, знала ли она хоть что-то, и если знала, то почему молчала?

Глава второго аррала, ничего не говоря, поклонился и вышел. Официальная аудиенция была завершена, и посольство отправилось в свою резиденцию. Король же, взмахом руки приказав капитану с ректором следовать за собой, поспешил в свой кабинет.

Глава 3

Пожилая ведающая зашла в королевский кабинет, недовольно ворча, – срочный вызов заставил ее оторваться от важных дел, она как раз составляла письмо дорским сестрам в надежде отыскать наставницу для Нира. Однако по виду собравшихся в кабинете короля, герцога, ректора и капитана невидимок она поняла, что произошло что-то чрезвычайное.

– Добрый день! – приветствовал Эдну Лартин. – Прошу, садитесь.

– Здравствуйте, – кивнула она. – Что случилось?

– Многое. Вам говорит что-то слово[5] «время пришло»?

– Да… – тяжело посмотрела на короля ведающая. – Рада, что вы теперь тоже знаете.

– А почему вы нам раньше ничего не сказали?! – возмутился тот.

– Вы вряд ли бы поняли… – вздохнула Эдна, опускаясь на стул. – Среди ведающих из поколения в поколение передаются легенды о том, что будет, когда наступят Времена. Но многие из упомянутых знамений слишком туманны. Мы начали понимать их значение только недавно.

– Что за Времена? – подался вперед Мертвый Герцог, ощутив, что речь идет о чем-то очень важном.

– Времена, когда каждому придется делать выбор, – слова ведающей падали тяжело, как камни, – потому что от этого зависит жизнь не только в нашей каверне, но и во всех остальных.

– То есть грядет какая-то большая беда? – уточнил король.

– Да, – подтвердила Эдна.

– Это случайно не то, к чему мы на всякий случай готовимся, строя убежища в холмах?

Ведающая искоса посмотрела на главу второго аррала и процедила сквозь зубы:

– И это тоже, но, боюсь, не только.

Она помолчала и добавила:

– Вообще-то об убежищах могли бы официально уведомить и раньше, сестры оказали бы помощь.

– Вы тоже могли сообщить хоть о чем-то, – холодно возразил Мертвый Герцог.

Эдна рассмеялась. А отсмеявшись, спросила:

– Так что все-таки произошло?

– Дикие карайны выходят к людям, – заговорил Кевин, покосившись на Лартина. – И все говорят только одно: «Время пришло!» Мой Зверь сообщил, что вскоре выйдут и пестрые.

– Тогда скоро вам предстоит много работы, – как-то странно улыбнулась ведающая. – Но этот признак подтверждает то, что мы уже знаем.

– А что именно мы знаем? – поинтересовался король, пристально глядя на нее. – Не могли бы вы сделать нам такое одолжение и сформулировать.

Эдна фыркнула, затем наклонилась вперед и, глядя его величеству прямо в глаза, спросила:

– Вы правда этого хотите?

– Да! – отрезал Лартин. – Я отвечаю за людей Игмалиона и обязан их защитить любой ценой.

– Хорошо. – Ведающая наклонила голову, поняв, что выбор сделан.

Она встала и, явно что-то цитируя, негромко продекламировала голосом, отдающимся гулким эхом:

– Время пришло. Подошли предреченные сроки. Время пришло. Возвращаются древние боги, просыпается древнее зло. Время пришло. Объедините все силы, иначе мир рухнет, и не останется ни виноватых, ни правых. Время пришло. Дорог каждый час и каждый человек, в ком еще горит огонь жизни. Время пришло. Поднимайтесь на славную битву за жизнь! Время пришло.

– И что это значит?.. – растерялся Лартин.

Мертвый Герцог, в отличие от него, что-то понял, поскольку побледнел. Ректор тоже – его взгляд остановился, упершись во что-то видимое только ему.

– То, что всем, кому дорога жизнь, нужно объединяться, чтобы вместе выстоять. – Глава второго аррала обвел всех тяжелым взглядом. – Никто точно не знает, какая именно беда грядет, но это неважно. Нужно делать все, что в наших силах.

– Я когда-то, еще в юности, читал хранящийся в архивах Антрайна древний манускрипт. – Голос ректора стал хриплым. – Тогда он казался просто старой легендой. Там были довольно занимательные истории, возможно, даже записанные со слов очевидцев… И говорилось в них о временах, когда предкам, объединив силы разных народов, удалось сдержать какое-то страшное зло, угрожавшее жизни во всем мире. Также было предупреждение потомкам о том, что это зло обязательно когда-нибудь вернется, и описывались признаки, по которым его можно распознать. Я…

– Мухой! В Антрайн! – неожиданно прервала его словоизлияния резко вставшая Эдна. – У вас такое хранится, и никто не знал!.. Да… – Она замолчала, только досадливо махнула рукой.

– Идите! – добавил от себя встревожившийся король. – Немедленно! Отыщите этот манускрипт! И тут же возвращайтесь.

Ло’Райлинди вжал голову в плечи и принялся судорожно нащупывать в кошеле кристалл связи. Вызвав кого-то, он отдал несколько отрывистых приказаний, пообещав, что если искомое срочно не найдут, то кое-кому оторвут голову, и не один раз. После чего буквально вылетел из кабинета.

– Я одного не могу понять… – Лартин встал и прошелся возле стола. – При чем здесь тогда кукловоды?

– Очень даже при чем, – тихо ответила ведающая. – То, с чем боролись предки, в легендах именуют древним злом. Поддавшихся ему магов называют проклятыми или порчеными. А кукловоды – порченые, вы это знаете со слов Кенрика. И значит, они проводники этого зла.

Она ненадолго замолчала, а затем поведала о корабле, который видели, возвращаясь с Кериона, Нир, Эванна и Кенрик.

– А ведь мы сегодня уже слышали о том, что нужно делать выбор, – пристально посмотрел на короля капитан невидимок. – От девушки из северного посольства. Как там она точно говорила? А, вот: «Пришла пора делать выбор во имя жизни».

– От какой девушки? – заинтересовалась Эдна.

– Она, скорее всего, как и вы, ведающая, – ответил вместо капитана король. – Прибыла с посольством от Северной Короны.

– Северной Короны? – недоверчиво переспросила она. – Но ведь она давно не существует…

– Послы сказали, что прибыли именно от Северной Короны и княжеского дома Ин Дари, – развел руками Лартин. – Хотя мы считали, что этот дом уничтожен дорцами.

– А вы слышали, что Игмалион когда-то называли Южной Короной? – поинтересовалась Эдна.

– Никогда.

– Это было слишком давно. Я встречала упоминания об этом в некоторых старых хрониках, но не придавала значения. Очень хотелось бы посмотреть на этих самых северян…

– А я как раз собирался просить вас присутствовать при разговоре с ними, – улыбнулся король. – Они уже скоро придут.

– Буду рада. – В глазах ведающей проскользнула искорка иронии.

– А пока я хочу проконсультироваться по одному важному вопросу, – продолжил Лартин.

– Слушаю.

– Что-то сильно не так с левым крылом дворца. Прочтите.

Он протянул ей лист с записью разговора девушек из посольства. Эдна взяла, внимательно прочла, затем подняла рассерженный взгляд на короля и выдохнула:

– А ты что там забыл?!

– Меня с детства раздражало, что целое крыло дворца безлюдно и медленно разрушается, – пожал плечами Лартин, удивленный тем, что ведающая перешла на «ты». – Сходил, посмотрел, ничего необычного не обнаружил и приказал отремонтировать.

– Спросил бы сначала кого-то знающего… – укоризненно покачала головой Эдна.

– Насколько мне известно, там умерла королева Ирания, – заговорил Мертвый Герцог. – Или ее убили, что мне кажется более вероятным.

– Вот потому оно и заброшено, – проворчала ведающая. – Людям вашей крови опасно появляться там.

– Почему? – нахмурился король.

– После этого долго не живут! – отрезала Эдна.

– Это проклятие? – продолжал стоять на своем Лартин.

– Похоже. Но я снимать это не возьмусь, нужна темная ведающая, и очень сильная, не слабее самой Ирании, а я пока такой не знаю. Или опытный некромант.

– Где ж его искать-то? – нахмурился король.

В ответ Эдна пожала плечами.

– А почему вы мне не сказали, если видели, что мне туда нельзя? – взгляд Лартина потяжелел.

– Никто не предполагал, что вы не спросите хотя бы магов, прежде чем предпринимать какие-либо действия, – снова перешла на «вы» ведающая.

– Пусть так. Но все же ответьте вот на что. Почему вы, я имею в виду ведающих, скрываете все, что знаете, хотя это знание порой могло бы принести пользу?

– Мы привыкли, что нас никто и никогда не спрашивает, – печально усмехнулась Эдна. – Это изменилось только недавно.

– То есть так уж вышло… – констатировал король. – Что ж, оставим эту тему. Скоро придут северяне.

Секретарь ввел в королевский кабинет четырех человек: двоих беловолосых мужчин – посла и еще одного – и двух женщин – темноволосую жену посла и рыжую ведающую. Их ожидали Лартин, Мертвый Герцог, Кевин и Эдна. Северяне поклонились и замерли.

– Садитесь, – указал на кресла напротив король. – Чувствуйте себя свободно, я хотел поговорить с вами в неформальной обстановке.

Гости облегченно вздохнули и расположились в креслах. Только девушки, перед тем как сесть, уважительно поклонились Эдне, ответившей им кивком. Лартин внимательно посмотрел на каждого из посланцев, вспоминая их имена. Самого посла звали Релианор, виконт Сенхир, второго беловолосого – Солерейн, маркиз Нари. Темноволосую девушку, жену виконта, – Лорной, а ее рыжую спутницу – Ралией. К сожалению, это было все, что король знал, поскольку с предложениями посольства из-за предшествующих событий он успел ознакомиться только мельком.

– Наливайте вина или сока, – предложил он, показав на низкий столик между креслами.

Виконт Сенхир с благодарностью кивнул.

– Итак, прежде всего я хотел бы узнать, кто вы такие и кого реально представляете, – после недолгого молчания снова заговорил Лартин. – Мы считали, что дома Ин Дари давно не существует.

– Трое из детей князя Эргисарена Ин Дари выжили, – сообщил посол. – Их представителями мы и являемся. Поскольку официально нашего княжества действительно не существует и аристократы Дойна только недавно получили обратно свои титулы благодаря помощи игмалионских властей, то наследник престола на данный момент не может считаться полноправным князем.

– И с какой же целью вы прибыли?

– С предложением о восстановлении княжества в составе королевства и в согласии с существующими на его территории законами. Предложения и обязательства подробно изложены в привезенных нами документах.

– А что это даст нам? – Голос Мертвого Герцога был холоден как лед.

– Не знаю, в курсе ли вы, что на самом деле происходит на территории Дора и подчиненных ему областей. Как минимум там царит безвластие. А чаще всего – произвол, особенно на территории Дойна.

Король и глава второго аррала переглянулись.

– Хотелось бы узнать подробнее.

– По пути в Игмалион мы посетили почти все области бывшей империи и достаточно хорошо представляем общее положение, – начал посол. – Так что можем ответить на интересующие вас вопросы.

– Правда ли, что в Доре до сих пор практикуется рабство? – поинтересовался Лартин.

– Правда, – горько усмехнулся Релианор. – Хотя официально его нет, но…

– Должники нередко рассчитываются с храмами своей свободой или же свободой своих близких, – вступил в разговор Солерейн, поняв, что товарищ не может найти слов. – Еще чаще заключаются такие контракты, которые равносильны пожизненной каторге. А люди из бывшего княжества на коренной территории Дора не имеют никаких прав.

– Да что говорить, в центральном Доре, со слов местных, не так давно часть народа чуть не вымерла от голода из-за засухи, – вставила свое слово Ралия.

– Но мы же отправляли помощь… – недоуменно произнес король. – Местные чиновники заверили нас, что все в порядке.

– У чиновников, возможно, все в порядке, – хмуро усмехнулся маркиз. – А вот среди крестьян и наемных рабочих мор, и бунты удалось остановить чудом, точнее, благодаря помощи некоторых игмалионцев, которые взялись реально распределять продовольствие через созданные комитеты самоуправления.

Лартин всем туловищем повернулся к Мертвому Герцогу и в упор уставился на него. Тот как-то сник, сгорбился и недовольно пробурчал:

– Нам тогда, если помните, ваше величество, было не до Дора, как раз последствия их же восстания ликвидировали. – Он поднял взгляд на Релианора. – Я прекрасно знаю, что в Доре творится неладное, но у нас недостаточно войск, чтобы навести там порядок с помощью силы. Если вы можете помочь в этом, то мы пойдем вам навстречу.

– С областью Дойн проблем быть не должно, если мы поставим на ответственные посты верных короне людей, – заверил посол. – С самим Дором сложнее. Возможно, потребуется поддержка, по крайней мере, в первое время.

– Нам совершенно все равно, как будет называться полуостров – Дор или Дойн, лишь бы там соблюдались наши законы, и не формально, а фактически. Мы недавно узнали, что там даже молодых визуалов не отправляют в Антрайн, как положено, а отдают в храмы.

– Нас волнует то же самое. – Взгляд Релианора был честным и прямым. – Насколько мы успели понять, законы Игмалиона и княжества очень близки, а расхождения несущественны. Что касается магов, то княжеская династия всегда очень серьезно относилась к их обучению, поскольку князем может стать только настоящий маг. Оба сына Эргисарена удовлетворяют этому требованию. А его дочь – ведающая.

– Настоящий маг? – с недоумением переспросил Лартин. – Что это значит?

– Другое название истинных магов, – проворчала до сих пор молчавшая Эдна.

– Даже так? – взметнулись вверх брови Мертвого Герцога. – И много у вас таких магов?

– Мы знаем об этих двоих, – признал Релианор. – Возможно, есть еще кто-то, но нам они неизвестны.

– Жаль, – огорчился Лартин. – В свете последних событий помощь истинных магов не помешала бы.

– Это еще одна причина нашего приезда в Игмалион, – произнес посол. – По мнению княжны, здесь должны быть настоящие маги. Или, в крайнем случае, маги меньшей силы, иначе с храмами нам не справиться – там хватает обученных магии жрецов.

Король с главой второго аррала в который раз переглянулись, а затем его величество слегка подался вперед и сообщил:

– Есть и те и другие, однако истинных мало. Не знаю, известно ли вам о кукловодах, которых еще называют порчеными магами.

– Возможно, я знаю… – подала голос Лорна.

– Видящая? – внезапно спросила Эдна.

– Да… – смущенно подтвердила девушка.

– Очень хорошо, я давно никого с вашим даром не встречала. Ты что-то важное видела в последнее время? – впилась в нее требовательным взглядом ведающая.

– Я видела многое, но… – Вдруг взгляд Лорны затуманился и остановился, а потом она едва слышно произнесла: – Я видела край материка и белые горы на берегу, и с неба спускались большие ладьи. Они защитят нас от врага… – Взгляд видящей прояснился, и она как ни в чем не бывало продолжила: – Не знаю, насколько важно то, что я видела за свою жизнь. Кое-что я успела записать. – Девушка слегка побледнела, а темные глаза и вовсе казались бездонными, как два колодца.

– Я вижу… – Эдна выглядела изумленной, ни Лартин, ни остальные никогда не видели ее такой. – Меч. Странный меч. Ключ. И то и другое. И… – Она посмотрела на короля. – Ты тоже там вместе с ними. Ты один из…

Она вздрогнула и потерла ладонями виски, затем подняла глаза и прошептала:

– Не спрашивайте сейчас ничего, я объясню, когда сама пойму видение полностью.

– Что это было?.. – растерянно спросил король.

– Видение, – искоса посмотрела на Лорну Эдна. – Она – видящая.

– Я о них только в сказках слышал…

– Сильных видящих очень мало, их еще невежды называют пророками. Лорна видит варианты будущего.

– Очень интересно! – подобрался Мертвый Герцог, уставившись на девушку взглядом коршуна, заметившего добычу. Она еще больше смутилась.

– Я уточню, что она видела, и сообщу все важное, – пообещала Эдна.

Опытная ведающая уже осознала, что ее собственное видение было спровоцировано именно Лорной, а это необычно, такого она за всю свою долгую жизнь не встречала. А значит, в этом обязательно нужно разобраться, причем без стоящего за спиной Мертвого Герцога, который своей жаждой узнать все и сразу только мешает.

– Стоп! – вдруг поднял руку Лартин. – Давайте пока не будем об этом. Вернемся к основной цели вашего посольства. Как говорил Герцог, – он кивнул на того, – нам совершенно все равно, как будет называться провинция, главное, чтобы там соблюдались законы, поскольку оставлять все в нынешнем виде я как король не имею права. Поэтому спрашиваю: могут ли пославшие вас дать гарантию, что в случае восстановления княжества наведут там порядок?

– Да, ваше величество, – наклонил голову Релианор. – Но без вашей помощи только на бывшей территории княжества. С Дором, как я уже говорил, самостоятельно нам не справиться, там… – Он замялся, подбирая слова. – Там придется с корнем выкорчевывать порядки, которым не одна тысяча лет. Дорцы слишком привыкли к своему укладу, несмотря на всю его бесчеловечность.

– Поможем, естественно, мы в этом заинтересованы, – отмахнулся король. – Лишь бы прекратить все то, о чем я узнал в последнее время.

– В первую очередь нужно разобраться с храмами, именно они поддерживают устоявшийся порядок, – недолго помолчав, сказал посол. – К сожалению, наибольшую опасность представляют самые сильные храмы, поскольку имеют множество жрецов-магов. И их смертельно боятся даже самые высокопоставленные чиновники. Поэтому они выполняют только те указы метрополии, которые не ущемляют интересов храмов.

– А ведь об этом аспекте мы не имели ни малейшего понятия… – задумчиво произнес Лартин, покосившись на Мертвого Герцога.

– Действительно, даже варл обращал внимание только на светские власти и влиятельных аристократов… – хмуро согласился тот. – Жрецам мы не придавали серьезного значения.

Посол только сокрушенно покачал головой. Игмалионцы, похоже, просто не потрудились разобраться в общественном устройстве Дора, решив, что там все так же, как у них. Потому немногое смогли изменить на полуострове, разве что рабство запретили. Но за одно это низкий им поклон, особенно если вспомнить, что творилось в империи раньше.

– Что ж, в таком случае я тщательно изучу переданные вами предложения. – Лартин задумчиво кивал своим мыслям, и эти мысли, судя по его виду, были безрадостными. – Когда приму решение, вас уведомят. До этого прошу оставаться в столице.

– Хорошо, ваше величество… – Релианор занервничал, он полагал, что вопрос решится довольно быстро, княжеский дом с нетерпением ждал известий.

– Теперь еще об одном. – Лартин в упор уставился на Лорну. – Ваши последние слова во время официального приема, об объединении всех. Что именно вы имели в виду?

– Политика здесь ни при чем… – ответила девушка. – Я имела в виду объединение сил против общего врага.

– Общего врага? – приподнял брови Мертвый Герцог. – Это кукловоды? Или древнее зло?

– Да, вы называете его так, хотя у него есть много имен и много лиц.

Было видно, что Лорне тяжело дается разговор на эту тему, и понять ее логику было затруднительно. Король с главой варла в очередной раз переглянулись, они, как показалось послу, понимали друг друга без слов.

– Значит, нужно объединять силы? – Лартин постучал пальцами по колену. – Ваши Мудрые больше ничего нам не передавали?

Теперь переглянулись уже посол с женой. Такой формулировки вопроса они не ожидали.

«Сообщите ему главное», – вдруг раздался в головах у обоих мысленный голос Раи’не.

– Мудрые обещали поддержку тому из людей, кто поведет свой народ на битву. – Голос Релио зазвенел. – И если он сможет пройти, то они готовы проводить его на Вершину Вершин. Вам стоит там побывать, тогда многое станет понятным…

– Я хочу еще сказать, что главное оружие в нас самих, а остальное вы узнаете у древних, – добавила Лорна.

– И что это значит?.. – Король переводил растерянный взгляд с посла на его жену и обратно, явно пытаясь хоть как-то уложить в сознании их слова.

– Они имели в виду Мудрейших карайнов, которые и организовали отправку миссии в Игмалион, – не выдержал Солерейн, осознавая, что туманные речи предводителя и его супруги, вместо того чтобы прояснить ситуацию, еще больше запутывают ее.

– Карайнов?! – полезли на лоб глаза Мертвого Герцога.

Капитан невидимок хмыкнул, в его глазах заплясали веселые бесенята, он, в отличие от прочих, знал, что карайны – нечто большее, чем кажется. Лартин, поскольку тоже был запечатлен, с трудом, но принял сказанное, вспомнив некоторые поступки Черного Призрака.

– Именно они, – подтвердил Релианор. – Первая миссия была отправлена еще Эргисареном перед войной с Дором, он надеялся заключить союз с Игмалионом, но прорваться через территорию империи посланцам не удалось. Родоначальницей нашего отряда стала карайна Хальдра, которая участвовала в первой миссии. Она решила возродить союз карайнов с людьми, поскольку практически все пары погибли во время войны. Затем организацией занялся бывший разведчик княжеских войск. Двоих ребят из той делегации каким-то образом перебросило в наше время. Мы встретили их по пути. Один из Мудрейших сказал мне, что первая миссия не могла привести к успеху, поскольку король, правивший в то время, не был готов к заключению союза. К тому же если бы не было войны с Дойном, то Игмалион не завоевал бы Дор. Да и Времена еще не наступили…

– Это все сказали вам карайны?.. – Глава варла выглядел обескураженным.

– Да, – кивнул посол.

– Люди из прошлого… – Короля заинтересовало совсем другое. – Хотелось бы с ними пообщаться.

– В любое время, – пожал плечами Релианор. – А что вас интересует? Я в общем-то тоже из прошлого.

– Брр… – потряс головой Лартин. – Да что же здесь, беранис побери, творится?! Совпадения? Герцог, вы верите в такого рода совпадения?

– Не верю! – отрезал тот, внимательно изучая лицо посла, как ученый изучает редкую букашку. – Но никаких выводов пока делать не стану, недостаточно информации. Кто-нибудь из Мудрых карайнов прибыл с вами?

– Да… – смутилась Лорна. – С нами прибыл представитель Совета Мудрых. Он только что говорил с нами…

– Даже так? – как-то странно весело произнес глава варла. – Ай, как интересно! А со мной он не желает поговорить?

– Я могу спросить, – предложила девушка, она помнила наставления не раскрывать способности светлых карайнов без необходимости, хотя знала, что Раи’не слышит через нее всю беседу. – Наверно, он согласится встретиться со всеми вами.

– Да уж… – Король откровенно забавлялся, глядя на Герцога. – Удивили вы нас. Но на сегодня, пожалуй, хватит. Слишком многое сказано, надо это обдумать.

– Конечно, ваше величество, – встал Релианор. – Я только хотел еще сказать напоследок, что княжеская семья, если будет принято положительное решение, собиралась прибыть в Игмалион.

– Вы денери? – вдруг остановила собравшихся было покинуть кабинет северян Эдна, пристально глядя на беловолосых молодых людей.

Оба кивнули.

– Что значит «денери»? – повернулся к ней король.

– Они принадлежат к одному из трех древних народов, остановивших в свое время древнее зло. – Голос ведающей был абсолютно ровен.

– Эти народы скоро должны вернуться, – подала голос Лорна.

– Вернуться? – Лартин нахмурился.

– Согласно легендам, после победы над злом на нашей земле они ушли, чтобы найти и закрыть его исток. С тех пор никто из них не вернулся.

– Вот как? – приподнял брови король. – Все становится еще интереснее…

Немного помолчав, он добавил:

– Что ж, сегодня было сказано очень много важного. Мы будем думать.

Поняв по его виду, что аудиенция закончена, северяне поспешили откланяться.

Серое промозглое утро не вызывало никакого энтузиазма. Полусонный Кенрик уныло плелся по улице предместья. Король все же настоял на своем и пожаловал ему небольшой особнячок на окраине столицы, даже не особнячок, а так – небольшой двухэтажный домик, где молодой маг и провел эту ночь. Правда, ронгедормец не слишком любил бывать в нем, поскольку за прошедшие месяцы ни разу не убирался, и беспорядок в доме царил страшный. Надо бы нанять прислугу, но не хотелось тратить на это деньги. Годы бродяжничества приучили Кенрика к бережливости, которую другие почему-то часто принимали за скупость. Сами бы понищенствовали, тогда бы не говорили.

Кенрик про себя проклинал все на свете, ему все до смерти надоело. В последнее время люди безмерно раздражали его своей глупостью, особенно это касалось визуалов. А друзья почему-то не желали понять его, решив, что Кенрик зазнался, и одергивали, отвлекали по мелочам. Особенно Эванна – она просто не давала ронгедормцу прохода. Кто на самом деле зазнался, так это Нир. Наследник престола, понимаешь ли! Кенрик не ждал от него такого поведения, а ведь считал другом. Да и остальные, похоже, приняли точку зрения Нира с Эванной…

И Посох молчит уже несколько месяцев, словно его вообще нет. Зови не зови – бесполезно, в этом Кенрик успел убедиться. При этом Витой позволяет собой пользоваться, достаточно представить, и он появляется в руке. Но изображает из себя безмозглый артефакт. Какого бераниса, спрашивается?!

Молодой маг в сердцах врезал ногой по ближайшему камню и запрыгал, подвывая от боли. Ну что же это такое?! Весь мир против него! Захотелось по-детски сесть на землю и разреветься. Или хорошенько врезать кому-нибудь. Неважно кому.

Боль стихла, и Кенрик поковылял дальше – телепортироваться не хотелось, особого желания спросонья торопиться в Антрайн он не имел. И не только спросонья, он вообще не хотел там появляться и выслушивать очередной бред «высокомудрых» магистров. Неужели им в голову не приходит, как глупы их «гипотезы»?

Взгляд ронгедормца скучающе скользил по сторонам. В такую рань улицы были почти пусты, только несколько скромно одетых рабочих спешили куда-то, да молочник катил свою тележку с огромным бидоном. Наверное, надо зайти в кабачок по дороге и выпить горячего сехлита, а то никак проснуться не может. Да и съесть чего-то не помешает – готовить он не любил, поэтому дома провизии почти не было.

На следующем перекрестке молодой маг заметил неспешно идущих навстречу трех человек – профессорского вида высокого пожилого мужчину с небольшой бородкой и двух помоложе, брюнета и блондина. Они остановились, словно кого-то поджидая. Наверное, не местные, дорогу хотят спросить.

– Прошу прощения, эллари, – обратился к Кенрику пожилой. – Вы не подскажете, как пройти в Антрайн?

– В Антрайн? – удивился тот. – Если хотите, идите за мной, я как раз туда направляюсь.

– Очень хорошо! Спасибо.

Почему-то Кенрику даже в голову не пришло просканировать незнакомцев, хотя раньше он сделал бы это в первую очередь. Молодой маг просто двинулся дальше, не имея ни малейшего желания говорить с навязавшимися спутниками. Однако они его в покое не оставили.

– Простите, а вы маг, эллари? – вежливо поинтересовался пожилой.

– Да, – коротко ответил ронгердормец.

– Простите, да-нери! Мы не знали…

– Ничего страшного.

– Еще раз извините, да-нери, но у нас возник спор по поводу одного древнего артефакта. Возможно, даже из времен более древних, чем Тирайская империя. Как вы думаете, имеет ли смысл обращаться к магистрам Антрайна за консультацией? – спросил пожилой.

– За консультацией?! – не выдержал Кенрик. – К этим надутым снобам?! Они вам наконсультируют!

– А может, тогда стоит обратиться в другую академию, мы слышали о ней, но она находится в другой каверне?.. – усомнился собеседник.

– Другую? – изумился маг. – Никогда не слышал… В Торийском царстве никаких академий нет, там магов преследуют.

– Ну я не знаю, допущены ли вы к тайнам магистров… – потупился пожилой.

– Ах вот оно в чем дело… – заскрипел зубами Кенрик. – Значит, они мне еще и не доверяют? Ну, сволочи…

Он не заметил мелькнувшего в глазах приезжего удовлетворенного огонька, в душе разгорался гнев на беранисовых визуалов, которые мало того что глупы, так еще и смеют скрывать от него столь важную информацию. Нет, сегодня Кенрик выскажет ректору все, что о нем думает!

– А что это за академия? – подозрительно уставился маг на приезжих.

– Мы слышали, что будто бы для истинных магов.

– Истинных?! – Кенрик даже остановился от неожиданности. – А откуда вы знаете об истинных? И что вы о них знаете?

– Мы слышали, что это самые сильные из магов. К сожалению, в нашей каверне их не осталось. Поэтому мы решили обратиться хотя бы к опытным визуалам.

– Толку-то… – пробурчал маг. – Они ничего не понимают в древних артефактах.

– Очень обидно… – огорчился пожилой.

– Может, я смогу чем-то помочь? – предложил Кенрик. – Я как раз в древних артефактах разбираюсь, и неплохо.

– Прекрасно! Значит, нам повезло!

Они тут же остановились, пожилой протянул руку, и брюнет вложил в нее что-то небольшое, напоминающее резной шарик. В этот момент Кенрика словно толкнуло изнутри, и он просканировал всех троих. Когда до него дошло, что перед ним кукловоды, ронгедормец отшатнулся. И попытался атаковать, но ничего не вышло, заклинание не разворачивалось.

– Вижу, вы поняли, кто мы, – мягко улыбнулся пожилой. – Вы зря считаете нас врагами, мы ничего плохого вам не хотим, ведь мы тоже истинные.

– Вы порченые! – выплюнул Кенрик.

– Разве можно обвинять человека в том, что он родился без ноги или его дар с изъяном? – поднял брови кукловод.

– В этом – нет, – вынужден был согласиться молодой маг, продолжая пытаться сплести хоть одно заклинание, но ничего не получалось. – А вот за его поступки обвинять можно и нужно! То, что вы творите, ни в какие ворота не лезет!

– Во-первых, лично я не имею ко всему этому никакого отношения, я – декан факультета истории магии в нашей академии. А во-вторых, вы не знаете всех причин. А они весьма серьезны.

– Ну да, любую достаточно развитую цивилизацию вы уничтожаете!

– До того как мы начали ограничивать развитие в определенных направлениях, несколько цивилизаций в разных кавернах уничтожили себя сами. – По глазам декана было видно, что он верит в свои слова. – Вы считаете, что так лучше?

– Не знаю… – опять пришлось отступить со своей позиции Кенрику.

– Может, лучше объединить усилия, ведь мы с вами в общем-то преследуем одни цели – спасти как можно больше людей, – продолжил кукловод.

– Ну да, катастрофами?.. – возмутился Кенрик. – Значит, гигантская волна, смывающая целый город, – это, по-вашему, спасение?!

– Иногда – да, – невозмутимо заявил декан, – хотя я не сторонник крайних мер. Но если кто-то переходит черту, порой приходится к ним прибегать.

– И кто же судит о том, перешли черту или нет? – язвительно поинтересовался ронгедормец. – Вы?

– На общем Совете, – слегка смутился кукловод. – В первую очередь мы стремимся не допустить создания определенных видов оружия, способного уничтожить все живое, и препятствуем распространению подобных знаний. Вы знаете, что ваша родина, Ронгедорм, находится совсем в другом мире? Вспомните звездное небо там и сравните его с небом здесь.

– Я как-то никогда не задумывался об этом… – смутился уже Кенрик. Этот разговор интересовал его с каждым мгновением все больше, ведь такой возможности раньше не представлялось.

Однако его пугало собственное бессилие – выходило, что он сейчас полностью в руках врагов, зависит от их милости.

– Мы не сразу поняли, кто нам противостоит. – Декан смотрел на Кенрика с укоризной. – Когда выяснилось, что это вы – истинный маг с чистым даром, мы затратили огромные усилия, чтобы выяснить, кто вы и почему пошли против нас.

– Вы думаете, я один? – презрительно фыркнул ронгедормец. – Один истинный четыре сотни лет от вас прятался, а сейчас еще нескольких нашел.

– Еще нескольких?! – полезли на лоб глаза кукловода. – Но… Но зачем вы от нас прятались?..

– Не хотел, чтобы убили… – еще более язвительно ответил Кенрик. – Ведь всех прежних чистых истинных уничтожили, по свидетельству Витого Посоха, именно вы.

– Мы иногда принимаем в академию чистых истинных из других каверн, а после обучения они занимают достойное место среди нас. А что там было в далеком прошлом, я точно не знаю, а я историк, между прочим.

Декан немного помолчал, затем переспросил:

– Вы знаете о Витом Посохе?

– Знаю.

– Но как он мог свидетельствовать? Ведь он не появлялся уже тысячи лет.

До Кенрика вдруг дошло, что кукловоды действительно могут не знать, что Витой Посох вырвался из заточения. И сообщать им об этом нельзя.

– Я читал свидетельства очевидцев, сохранившиеся в архивах Антрайна, – уклончиво сказал ронгедормец. – Там как раз и говорилось о том, что древних истинных, по словам носителя Посоха, уничтожили порченые.

– А, свидетельства «очевидцев»… – презрительно махнул рукой кукловод. – Им веры нет, не говоря уже о самом носителе. Я о другом хотел с вами поговорить. Поймите, мы не хотим с вами враждовать. Хочу пригласить вас в гости в нашу академию, посмотрите на все своими глазами, а не опираясь на чужое мнение.

– Интересно, конечно… – На мгновение Кенрик даже захотел согласиться, но быстро понял, что это будет глупо, такие вопросы с кондачка не решаются. – Мне надо подумать.

– Естественно, – согласился декан. – Возьмите артефакт, о котором мы говорили. С его помощью вы всегда сможете нас найти.

Он протянул Кенрику все тот же каменный шарик. Молодой маг уставился на него – заманчивое предложение. Это же в любой момент можно будет найти базу кукловодов. Вопрос только, сумеет ли он открыть портал в другую каверну, в Средоточие-то Кенрик проникал с помощью Посоха, а тот молчит. Однако что-то внутри не давало взять артефакт. Поэтому он замер на месте, уставившись на шарик в руке декана.

Молодым кукловодам то ли надоело ждать, то ли они побоялись, что Кенрик откажется. Блондин, незаметно оказавшись позади ронгедормца, чем-то огрел его по затылку, а брюнет потянулся к опешившему от такого поворота событий декану, чтобы забрать у него шарик и насильно вложить в руку молодому магу. Если бы тот дотронулся до него, то, благодаря взаимодействию артефакта с «подсадкой», впал бы в сумеречное состояние сознания, и с ним можно было бы делать что угодно. Кенрик откинулся назад, придерживаемый блондином.

Больше они ничего не успели сделать. Молодые кукловоды вдруг рухнули навзничь, в шею одного и в грудь другого откуда ни возьмись вонзились стрелы. А декан вскрикнул от боли, глядя на свою руку, державшую артефакт, – она медленно отвалилась и упала на мостовую. Следующим, что он увидел, были два пепельноволосых молодых человека, появившиеся как из-под земли, один с мечом, а другой позади него с луком. Кукловод посмотрел на высокого, стоящего перед ним с мечом, ошалело осознал, кого видит, после чего вскрикнул от ужаса и мгновенно телепортировался. Иметь дело с Рукой Той, О Ком Не Решались Говорить Даже Высшие Магистры, а попросту говоря, с Рукой Смерти, он не желал.

Халег с Ареном неспешно шли пешком по направлению к базе варла, где проходили тренировки «идущих сквозь тень». Проснувшись утром, Арен не обнаружил Лодана дома, хотя тот с вечера не предупреждал ни о какой отлучке, отсутствовал и боевой лук мастера. Это было довольно странно, поскольку тренировки на базе начинались гораздо позже, и они обычно ходили туда вместе. Не зная, что и предположить, Арен решил зайти к Халегу и выяснить, не знает ли тот, куда мог подеваться Лодан. Может, его куда-то срочно вызвали?

К приходу Арена Халег уже встал, но не смог прояснить ситуацию. И поскольку день у него снова выдался свободный, виконт наконец согласился сходить на тренировку вместе с другом. Молодые люди говорили о том о сем, но никаких серьезных тем не затрагивали. Разве что обсудили прибытие делегации с севера.

– О, гляди, это не Кенрик, часом? – вдруг обратил внимание Арен. – С кем это он?

Халег присмотрелся к группе людей шагах в ста впереди. Действительно, одним из стоявших на перекрестке оказался ронгедормец. С ним говорил какой-то хорошо одетый пожилой мужчина, которого явно страховали двое молодых. Это сразу насторожило виконта. Он внимательно оглядел собеседников Кенрика и ощутил, что здесь что-то не так. Кто это? И что им надо от мага? Они что-то или кого-то напомнили Халегу. Резануло чувство опасности. И в этот момент до него дошло.

– Порченые маги! – выдохнул виконт.

– Кукловоды? – переспросил Арен, сдергивая с плеча лук и одновременно уходя в Серый Мир. – Иди за мной!

Халег, не задумываясь, последовал за другом и оказался в Сером Мире. Здесь кукловоды были гораздо ближе. Товарищи сделали всего несколько шагов и оказались рядом с ними. Один из порченых как раз ударил Кенрика по голове. Поняв, что второй собирается вложить в руку ронгедормцу нечто, светящееся гнилостным серым светом, Халег выдохнул:

– Стреляй!

И Арен, не глядя, выпустил две стрелы подряд. А сам виконт ринулся к пожилому и отсек ему руку, держащую непонятный артефакт. Затем оба вышли из Серого Мира. Кукловод ошалело посмотрел на Халега, в его взгляде появились узнавание и ужас, он явно понял, кто перед ним, после чего сразу же исчез. Виконт дал ему уйти, хотя мог добить. Возникло ощущение, что так будет правильнее.

Арен наклонился над лежащим Кенриком и внимательно осмотрел его.

– Что с ним? – встревоженно спросил Халег.

– Ничего страшного, шишка будет.

– Надо доставить парня к Эдне, – решил виконт. – Она все равно хотела разобраться, что с ним, а тут как раз повод. А ты бегом в варл, сообщи всем, кому надо.

Охотник кивнул и сорвался на бег. Халег достал носовой платок, завернул в него артефакт и сунул в карман. Отрубленную руку кукловода он брать не стал, пусть варлины забирают, это их дело. Затем вызвал Пепла, погрузил на него бессознательного Кенрика и поспешил к домику Эдны.

Ведающая, к счастью, была еще дома, хотя собиралась уходить в Академию ведовства. Однако, увидев бесчувственного Кенрика на плече Халега, забыла о своих планах.

– Что случилось?!

– Кукловоды, – коротко ответил виконт, аккуратно сгрузив мага на диван. – Но они, похоже, не успели ничего сделать. Хотели всучить ему вот этот артефакт, – он осторожно вынул из кармана завернутый в платок шарик и положил на стол, – но не успели. Как ни странно, Кенрик почему-то никак им не препятствовал, словно и не собирался.

– Какая дрянь! – выдохнула Эдна, внимательно всмотревшись в артефакт.

Не желая дотрагиваться до шарика, она взяла его каминными щипцами и швырнула в огонь, сопроводив действие коротким заклятием. На мгновение полыхнуло серым, и Эдна отвернулась.

– Неудивительно, что он, – ведающая махнула на Кенрика, – ничего не делал. Если с ним то, что я предположила, он и не мог ничего сделать.

Халег покачал головой и подумал, что они вовремя оказались в нужном месте, а то неизвестно, что было бы с Кенриком. Видимо, кукловоды хотели утащить парня с собой.

Эдна подошла к бесчувственному магу и принялась обследовать его. С каждым мгновением ее лицо становилось все более недовольным.

– Как же ты ухитрился не заметить эту пакость, мальчик? – неизвестно у кого спросила ведающая. – Ты же истинный маг…

Она вышла, но вскоре вернулась, неся узелок с чем-то. Развернула, и Халег увидел горсть разноцветных камешков.

– Моя помощь нужна? – обеспокоенно спросил он.

– Нет, – отмахнулась Эдна. – Последи, чтобы никто не мешал.

– Никого не пускать в дом? – уточнил Халег.

– И это тоже. Сам не подходи, это может перейти даже на тебя.

Виконт отошел к двери, ведающая зря предупреждать не стала бы. Он наблюдал оттуда, как Эдна разложила рядом с Кенриком камешки и что-то произнесла. Халег открыл свои чувства и увидел, что над магом словно колышется серое марево, не слишком большое, но очень неприятное на вид. От него отделялись нити и ощупывали камешки, как будто это было лакомство. Эдна что-то прошептала, и марево начало медленно выходить из Кенрика, втягиваясь в один из камней. Как только оно полностью втянулось туда, ведающая, опять при помощи каминных щипцов, швырнула этот камень в огонь, сопроводив коротким возгласом. Из камина раздался странный звук, похожий на вой, но быстро стих.

– Успели! – Эдна устало вытерла пот со лба.

– А что это было? – тут же спросил Халег.

– Нежить, – скривилась ведающая. – Причем созданная как ловушка для любого обладающего силой. Это своего рода паразит, он питается энергией носителя и при этом меняет его. Действует очень хитро – поведение человека постепенно трансформируется, он становится эгоистом и теряет критичность восприятия самого себя и окружающего мира.

– Кукловоды?

– Не уверена. Но они грамотно его использовали. Стоило Кенрику дотронуться до того шарика, как сидящая в нем пакость развернулась бы полностью, и он попал бы под ее управление. Точнее, стал бы марионеткой владельцев артефакта. И не смог бы этому сопротивляться, даже если бы и понял, что происходит.

Халег ничего не сказал, только скрипнул зубами. А ведь в эту ловушку мог попасться не только Кенрик, но и Эванна с Ниром. Им просто повезло. Выходит, маг не виноват в своем поведении.

– Ты не совсем прав, – ответила на его мысли Эдна. – Если бы он раньше не потерял внимательность из-за гордыни, то сам бы заметил эту пакость. Кенрику по силам с ней справиться. Поэтому советую поговорить с ним – сейчас, после снятия подсадки, до него может дойти.

– Поговорим, – хмуро пообещал виконт.

Лартин продолжал изучать переданные северянами документы. Он занимался этим уже который час и очень устал, но не сдавался. Большинство предложений были вполне здравыми и понравились королю, но попадались и такие, что оставалось только пожать плечами. Похоже, документ составлялся очень разными людьми. Вот взять хотя бы этот пункт – его явно вставили позже и по требованию человека, который не очень понимал, что он пишет. Право первой ночи еще понятно, кое-где оно практикуется даже в Игмалионе. Но при чем здесь крупный рогатый скот арендаторов?! По отношению к нему, что ли, право первой ночи? Смысл был изложен настолько сумбурно, что такой вывод напрашивался сам собой. И стиль изложения так разительно отличался от четких формулировок большей части документа, что зачем его сюда вставили, было непонятно. Очень похоже, что кто-то настоял на своем, а над ним просто поиздевались. Видимо, человек, составлявший документ, обладал весьма своеобразным чувством юмора и таким образом решил подставить своего оппонента.

– Ваше величество! – вошел в кабинет секретарь. – К вам Мертвый Герцог.

Король удивился – насколько он знал, глава варла сегодня во дворец не собирался. Значит, что-то случилось. Мертвый Герцог, вошедший следом за секретарем, действительно выглядел встревоженным.

– Что случилось? – вместо приветствия спросил Лартин.

– Нападение кукловодов на Кенрика Валльхайма, – ответил глава варла.

– Жив?! – подался вперед король.

– Да, но пока без сознания. Его спасли «идущие сквозь тень», Арен Милни и виконт Халег ло’Айри.

– Ло’Айри? – удивился Лартин. – Он еще и «идущий сквозь тень»? Много же талантов у этого молодого человека…

– В тренировках он не участвовал, но, со слов Арена, без особых усилий вошел в Серый Мир вслед за ним. В итоге два кукловода убиты, один лишился руки. Виконт его почему-то отпустил, что мне непонятно. Причину он назвать не смог.

– А что говорит?

– Что так правильнее. – Мертвый Герцог недовольно поджал губы.

– Может, он и прав, – задумчиво сказал король. – Ведь этот кукловод донесет до своих, что на них есть управа.

– И что в этом хорошего? – возразил глава варла. – Они будут готовы! А нам это совсем ни к чему.

– Может, и так. – Лартин встал из-за стола и прошелся туда-сюда. – Но насколько я знаю молодого ло’Айри, он ошибается редко. Возможно, позже поймем, почему он так поступил.

– Хорошо, – не стал спорить Мертвый Герцог, хотя, судя по его виду, был не согласен. – Валльхайм перед тем, как на него напали, о чем-то долго говорил с кукловодами. К сожалению, пока неизвестно о чем.

– Выспросите все в подробностях, как только он придет в себя, – приказал король. – А теперь лучше скажите, что вы думаете вот об этом? – Он постучал пальцем по бумагам с предложениями северян. – Вы уже прочли?

– Ознакомился ночью, пока вы спали. В общем, весьма здравый документ, хотя иногда попадаются бредовые пункты. Надо обсуждать.

– Тогда, пока Валльхайм не пришел в себя, давайте этим и займемся.

Глава 4

Небольшая пепельная карайна, услышав звон граней, устало подошла к месту, где находился магический барьер, и поскребла лапой влажные от тумана камни. Увы, проклятый барьер все еще находился там же, хотя и показалось, что он стал мягче. Столько поколений прошло с тех пор, как маленькое племя карайнов осталось на одиноком скалистом острове, со всех сторон зажатом невидимыми барьерами… То, чем они питались, кое-как восполняло силы тела, но не давало жизни. Век пленников от рождения до смерти был недолог. На камнях под небом, на котором никогда не появлялось солнце, только белесый туман, было много костей и очень мало живых карайнов. Маленькая карайна села и издала жалобное мяуканье, больше похожее на плач.

Аливии уже не первый месяц снились странные люди и другие существа, одни из них пытались что-то сообщить, но девушке не удавалось их понять, какие-то тени подходили совсем близко и просто пристально разглядывали юную ведьму. В последние дни сны превратились в сущий кошмар – горе, страх и безысходность. Девушка просыпалась в слезах и холодном поту, но стоило сомкнуть глаза, как все начиналось вновь.

Наверно, стоило обратиться к сестрам-наставницам, но тогда пришлось бы рассказать и о том гадании в полное новолуние, которое они некогда устроили вместе с сестрой Марни. В тот раз что-то пошло не так, и не исключено, что Аливия нечаянно порвала грань между «той стороной» и этой. Ведьма хорошо помнила костер, в который превратилась свеча, удерживавшая грань между миром живых и миром теней, а потом девушка шла через этот костер и, если бы не подруга, могла сильно обгореть. Поступив по настоянию друзей в недавно открывшуюся Академию ведовства, бывшая гадалка-самоучка надолго и думать забыла о том случае, а вот в последние дни вспомнила.

Чтобы не беспокоить соседок, ведающая по осени оборудовала себе «гнездо» в сарае, расположенном в заброшенном дворе за общежитием, куда никто не заходил месяцами. Туда и убегала ночевать. Правда, в последние дни стало холодновато, но пока терпимо, если залезть под несколько теплых одеял и прочего хлама, как в нору. Два почти новых стеганых одеяла она нагло выпросила у Марни, который окончательно переселился в общежитие Военной академии. В их с сестрой доме остались жить мастер-лучник Лодан со своим первым учеником, Ареном, но они тоже днями пропадали на каких-то загадочных тренировках. Юная ведьма не лезла в чужие дела.

Этой ночью Аливия вертелась как юла, порой скидывая с себя почти все. Во сне и наяву девушка слышала громкий безутешный плач, которому, казалось, неоткуда взяться. Проснувшись в четвертый раз, она вылезла из-под горы одеял. От холода зуб на зуб не попадал, но даже такая грубая обыденность не смогла отрезвить: перед глазами плыли неясные тени, и кто-то продолжал плакать, надрывая сердце. Накинув шубку, юная ведьма решилась выйти за порог, чтобы попытаться отыскать, кто плачет во тьме. Распахнув дверь во двор, она успела заметить, что за ночь выпал снег, и яркий свет голубой луны в прояснившемся небе резанул по глазам.

А дальше был короткий полет во тьме и падение с размаху на камни. Аливия поняла, что там, где она оказалась, гораздо теплее, чем в столице. И вдруг шершавый язычок коснулся ее руки. Замерзшие пальцы не почувствовали боли от слабого укуса, но сознания коснулся срывающийся шепот:

«Сестра!»

Девушка приподнялась, и ее взгляд уперся в глаза маленькой темной карайны – в них горели ужас, надежда и любовь. Ведающая потрясенно смотрела на существо, едва ли достающее ей до пояса. Исхудалая кошка пепельного окраса прижалась к Аливии, ее усы дрожали, а сердечко бешено колотилось.

– Кто ты? Где мы? – едва пробормотала девушка, она не раз видела огромных сытых карайнов на улицах Игмалиона, но это существо было похоже на них очень отдаленно.

«Я – Ма’ра, – произнесла маленькая карайна. – Мы на острове».

– Тут есть и другие, как ты? – механически спросила Аливия, хотя уже знала ответ.

Ма’ра подтвердила.

Второй вопрос Аливия задавать не стала, поскольку поняла, что кошка не знает способа выйти из заточения. Но как девушка умудрилась попасть сюда? Или это очередной сон? Карайна легла, положив голову на колени обретенной сестры, и прикрыла глаза. Она хотела хотя бы умереть рядом с надеждой.

Однако юная ведьма совсем не собиралась умирать. Она методично стала перебирать в памяти все знания, которые успела получить за время обучения, и то, до чего смогла дойти сама. О преодолении барьера, вероятно схожего со стенками каверн, не могло быть и речи. По слухам, это под силу только истинным магам. Но ведь как-то она сюда попала?.. Перебирая в уме все подряд, Аливия вспомнила давний разговор с Лоданом, который некогда помог ей перебраться от тетки к Марни с его сестрой, мастер походя упоминал, что они с первым учеником тренируются «ходить сквозь тень», еще раньше он говорил о некоем Сером Мире. По обмолвкам мастера выходило, что в том мире можно пройти туда, куда нельзя в этом. Недолго думая, Аливия представила Лодана и принялась мысленно звать его по имени. Надо же было что-то делать…

Лодан проснулся посреди ночи, чем обычно не страдал. Все тело болело, словно днем его методично били палкой. С ним что-то происходило, хотя непонятно почему. Они с Ареном уставали на тренировках к вечеру так, что, придя домой, падали без сил, но это объяснялось обычной усталостью – долго пребывать в Сером Мире мастеру было тяжело, а постоянно переходить туда-сюда еще тяжелее. Ученику переходы давались несколько легче, но и он падал к вечеру как сноп. А тут еще ссора с Альной, после которой Арен стал тренироваться до тех пор, пока их не выгоняли с базы варла. Хотя Альну тоже можно понять – основное из предъявленных супругу обвинений звучало: «Ты стал похож на нелюдя, я боюсь находиться рядом». Молодая женщина была не так уж неправа. Арен с Лоданом и впрямь стали выглядеть несколько странно, а уж что им снилось… Все, что угодно, кроме нормального мира.

Кстати о снах, мастеру только что приснилась ведьмочка Аливия, которая громко звала его. Старая приятельница давненько их не навещала, наверное, увлеклась учебой. Однако что-то не давало покоя – девчонка стояла перед глазами как живая, рядом с ней Лодан запомнил какое-то странное существо, но это не так важно… Важно, что Аливия настойчиво звала мастера по имени.

«Может, что-то случилось?.. – забеспокоился он. – Но как проверить?»

Старый лучник решил не тревожить Арена и попробовать пройти на голос через Серый Мир. В конце концов, он ничего не теряет, как уйдет, так и вернется. На всякий случай мастер оделся в дорожную одежду, взял лук и прямо из дома отправился в Серый Мир.

Лодан сразу ушел в глубокие слои, чтобы не блуждать по образам города. Оказавшись на серой всхолмленной равнине, он огляделся, но девушки не увидел. Зов шел откуда-то издалека. Мастер шел несколько часов куда-то на восток, если в Сером Мире применимы такие понятия. Арен оказался прав, даже тут было как-то неспокойно, но Лодан не разглядывал пейзажи, ему требовалось найти Аливию. Он уже начал сильно беспокоиться, поскольку никогда не ходил так далеко, тем более по глубинным слоям. Лук Лодан держал наготове, не слишком доверяя некоторым обитателям этого мира.

Скала посреди чего-то зыбкого появилась неожиданно, как маяк. На эту зыбкую поверхность наступать не хотелось, и пришлось забирать в обход. Еще глубже в Серый Мир мастер уходить не решился. Он то приближался, то удалялся, стараясь не упускать из виду ту самую скалу. Наконец обнаружилась полоса довольно плотной «земли», по которой Лодан и пошел к ориентиру. Только ощутив, что девушка где-то недалеко, он стал подниматься в реальный мир.

Полосы гальки, каменные обрывы, чахлая трава. Как здесь очутилась Аливия? Особенно если учесть, какой путь пришлось проделать мастеру от столицы, хотя расстояния в Сером Мире так же обманчивы, как и направления. В ложбинке среди скал Лодан наконец заметил юную ведьму, которая устало сидела, прислонившись к какому-то камню. Вдруг из-за нее взвилась серая тень, и перед мастером, разъяренно шипя, приземлилась худющая темно-серая кошка. То, что это карайн, опешивший Лодан понял далеко не сразу.

«Хорошо хоть не выстрелил», – с облегчением подумал он, опуская лук.

– Ма’ра! – раздался голос Аливии. – Не бойся! Это мастер. Я его звала.

Кошка, все еще недоверчиво поглядывая в сторону лучника, стала медленно пятиться на подрагивающих лапах. Лодану самому захотелось сесть на землю после таких неожиданностей. Девушка вскочила и подбежала к нему, сзади неотступно следовала карайна.

– Как вы нас нашли?! – воскликнула юная ведьма.

– Потом расскажу, – вздохнул мастер. – А ты что тут делаешь?

Он осуждающе покачал головой, и девушка смущенно произнесла:

– Не знаю. Наверно, Ма’ра меня позвала. Мы сможем выйти обратно? Тут еще есть карайны, их надо забрать с собой.

Мастеру стало нехорошо – повторялась история с сестрой Марни, когда встал вопрос, как выбираться обратно вместе со спасенной, из-за этого он впервые полностью вошел в Серый Мир – выйти обычным путем не представлялось возможным. Вдруг Лодан вспомнил рассказы Арена о пепельном карайне его нового друга Халега, который вместе с ним ходил по Серому Миру. А ведь карайна, которая стояла возле Аливии, тоже не темно-серая, она пепельная, хотя хвост один. Чем Темный Прохвост не балуется!..

За время, проведенное в игмалионской столице, мастер успел набраться от местных новых ругательств и произносил их с чувством и душой, как всякий неофит. Он не знал, что Темного Прохвоста заинтересовали странные события, творящиеся в этой области мира. Услышав свое имя, он решил обратить на все это более пристальное внимание.

Ма’ра и четырнадцать сородичей, явившихся на ее зов, довольно быстро поняли, чего хочет от них мастер, и научились переходить за ним в Серый Мир след в след. Аливии пришлось труднее, она долго привыкала ходить с закрытыми глазами, положив руку на холку карайны и полностью доверяясь той в выборе пути. Тренировки завершились только к вечеру. Сам обратный путь в столицу почему-то занял три, от силы четыре часа по внутреннему впечатлению.

Вернулась вся процессия глубокой ночью, ближе к утру. Арена дома не оказалось. Лодан чувствовал себя выжатым как тряпка, но, прежде чем отдохнуть, требовалось устроить спасенных. Чем накормить оголодавших карайнов посреди ночи? Все торговцы спят беспробудным сном. Аливию мастер сразу уложил на одну из свободных кроватей, Ма’ра устроилась рядом на полу. Остальных карайнов мастер также попросил зайти в дом во избежание ненужного интереса со стороны соседей. Изможденные кошки разлеглись на полу кто где и задремали.

Лодан еще не успел улечься спать, как на рассвете вернулся Арен, и почему-то вместе с Халегом. Молодые люди были сильно возбуждены и явно хотели что-то поведать мастеру, но тут они заметили карайнов. Те тоже проснулись и уставились на вошедших во все глаза. Халег сел там, где стоял, на первый попавшийся табурет. Арен прислонился к стене, недоуменно оглядывая странное сборище.

Через пару минут виконт встал и, обращаясь к Арену, произнес:

– Пойдем со мной. У нас есть немного мяса. Потом придется разбудить девчонок и дуть на базу невидимок за добавкой.

Арен хотел что-то сказать, но молча развернулся и вышел вслед за товарищем. Халег мысленно позвал Пепла и рассказал ему о случившемся, а тот, по собственному почину, передал его рассказ через котят их наставнику. Правда, тем пришлось его разбудить, он еще спал, но, узнав о пятнадцати изможденных от голода карайнах, забыл обо всем и ринулся в казармы поднимать невидимок, чтобы привезти мяса.

Как выяснилось позже, коты невидимок, причем черные, устроили такой ажиотаж, что подняли на ноги всех людей. Огромные звери метались по базе, задрав хвосты, и требовали срочно принять меры. Переполох поднялся невообразимый. Некоторые карайны ускакали вслед за всадниками, отвозившими мясо, не дождавшись напарников.

Сонный король долго не мог взять в толк, чего хочет от него Черный Призрак и почему так переживает – обычно сдержанный в проявлении эмоций кот был буквально вне себя. От него доносились какие-то обрывки образов, понять которые было практически невозможно. Ну хорошо, какие-то пепельные карайны появились. И что с того? Ну голодные. Накормить не проблема, уж не объедят казну пятнадцать небольших котов. Но Призрак, как и остальные черные карайны, был буквально в истерике. Их никто раньше в таком состоянии не видел. В результате карайн короля не дождался своего всадника и умчался в предместье.

Выпив чашку горячего сехлита и немного придя в себя, Лартин немало озадачился таким поведением Призрака. Немного подумав, король хотел приказать подать самого быстрого тирса, но вспомнил, что для тирсов сейчас слишком холодно. Не на ульхасе же ехать! Пришлось брать стражу и идти пешком.

Аливия разделила между всеми голодными карайнами принесенное Халегом мясо, тот привез его на Пепле, который зачарованно уставился на Ма’ру и ее собратьев. Они испуганно поглядывали на двухвостого пепельного карайна – уж очень большой, хотя на самом деле он был меньше большинства черных. Пепел лег, чтобы не нервировать сородичей. Однако вскоре по улице промелькнули черные молнии, и у двора мастера Лодана резко остановилось несколько двухвостых карайнов. Первым через ограду осторожно перепрыгнул Тень, которого Халег сразу узнал по ехидной морде. Ма’ра в ужасе пискнула и спряталась за юбку Аливии, она и не представляла, что бывают коты такого размера.

«Не бойся меня, маленькая сестра, – ласковый голос черного карайна заставил Ма’ру высунуть мордочку из своего укрытия, во взгляде гиганта светились любовь и даже обожание. – Теперь все будет хорошо. Кто вывел вас из узилища?»

«Моя сестра и ее друг…» – осторожно ответила она.

«Передай Лодану с Аливией нашу огромную благодарность», – обратился Тень к Халегу, что для того стало немалой неожиданностью.

«А почему вы так на маленьких карайнов реагируете?» – осторожно спросил виконт.

«Это очень древняя сказка, – ответил двухвостый. – Котята тебе ее показывали. Мы знали, что за краем мира томятся в узилище первые карайны, но не знали, где их искать. И вот они здесь…»

Халег поклонился, а затем церемонно поблагодарил мастера Лодана и Аливию от имени всех карайнов Игмалиона.

«И от нашего имени тоже…» – донесся до Халега мысленный голос Раи’не.

Действительно, вскоре у двора мастера Лодана появились и серебристые карайны с Севера. Такого столпотворения Косой переулок не знал никогда. Соседи выглядывали в окна и приоткрытые двери, молодежь глазела с крыш домов, опасаясь выходить даже во двор. А уж когда в переулке в сопровождении стражи появился лично король Лартин I, люди вообще растерялись. Что могло заинтересовать здесь его величество?!

– Что тут происходит? – спросил Лартин. – Призрак, зараза, ты почему меня не дождался?

«Я спешил», – рассеянно ответил тот.

– Почему? Куда? – Король явно рассердился.

– От карайнов сейчас ничего не добьешься, – подошел к нему воспитатель котят. – Они в восторге, что нашлись некие первые карайны. Мне сложно передать смысл этого образа, я и сам его не до конца понимаю. У них есть сказка, что эти самые первые карайны где-то заточены уже очень давно. И вот мастер Лодан, насколько я понял, нашел их и вывел через Серый Мир.

– Нашел не я, – возразил лучник, подошедший к ограде. – Нашла Аливия. – Он показал на смущенную таким вниманием девушку. – Она позвала меня, и я пришел. Вместе мы вывели умирающих от голода на том островке карайнов, им там просто нечего было есть.

– А кто она? – поинтересовался Лартин.

– Ведающая, сейчас в академии учится. Когда-то она помогла найти похищенную сестру Марни, ну вы его знаете. – Он кивнул королю.

– Ясно. Но все-таки странно они себя ведут…

Карайны действительно устроили вокруг новообретенных братьев и сестер целое представление. Они по одному перепрыгивали через ограду, ложились, подползали практически на брюхе, обнюхивали смущенных пепельных соплеменников, явно не знающих, куда деваться от такого назойливого внимания, и возвращались обратно.

В этот момент подошел Мертвый Герцог, которого тоже подняли с постели. Он некоторое время с недоумением наблюдал за происходящим, затем, нервно потеребив себя за ухо, спросил:

– Это что за хоровод?

Кто-то из подчиненных, успевших прибыть сюда раньше, коротко объяснил. Глава варла хмыкнул, покосился на происходящее и пробурчал:

– Совсем эти коты с ума съехали…

Пепельные карайны тем временем немного осмелели. Они больше не жались к крыльцу, а внимательно разглядывали и слушали всех появлявшихся возле дома сородичей.

Неожиданно на крыльцо вышел Арен и оживленно стал махать мастеру, левую руку он почему-то вытирал об штанину, чуть позади стоял один из самых молодых пепельных новичков и смотрел вверх на молодого человека. Интуиция подсказала Халегу, что происходит, а Пепел подтвердил догадку. Поэтому виконт направился к Лодану, чтобы предупредить того, но немного не успел – лучник дернулся и, ничего не понимая, уставился на второго пепельного подростка, который тайком подобрался к нему и теперь сидел возле ноги мастера с довольным видом.

– Он вас укусил? – поинтересовался Халег, едва сдержав смешок.

– М-да… – невнятно пробормотал Лодан. – И к чему бы это?

– А он не сообщил? – Виконт все же улыбнулся.

– Мне показалось, что я услышал голос. – Спаситель карайнов был явно обескуражен. – Он сообщил, что его зовут Сон, по крайней мере, я понял именно так.

– Теперь у вас тоже есть карайн, его так зовут.

Мастер недоверчиво покачал головой и еще раз внимательно всмотрелся в юного кота. Тем временем к ним пробрался Арен, за которым следовал второй пепельный. Лодан уже успел справиться с удивлением и молчаливо ожидал, что сообщит ученик. Арен поклонился высокопоставленным лицам, собравшимся у ограды, и обратился к учителю:

– Мастер, у меня, кажется, появился карайн.

Халег отвернулся, потому что ему в кои-то веки захотелось расхохотаться в голос.

– И как его зовут? – раздался голос Лодана.

– Туман, хотя на его языке это звучало иначе.

– А моего зовут Сон, – устало произнес мастер.

Виконт тем временем узнал от удивленного Пепла много интересного. Все вновь прибывшие карайны знали свои имена. Эи’с’ар – Сон и Си’х’ар – Туман оказались братьями. Имя карайны Аливии Ма’ра, а точнее, М’а’ра, что на общепринятом языке означало Видение, ей было около трех лет. Имена остальных Пепел тоже назвал.

«Сообщи королю, – раздался в голове Халега голос Тени, – что маленькие братья согласились пойти с нами на базу. Пусть срочно позовут мага-целителя, чтобы он их осмотрел».

Виконт подошел к Лартину и передал ему слова карайна. Тот, хмыкнув, покосился на Призрака, который все еще был полностью увлечен пепельными, и поманил к себе капитана невидимок. Кевин выслушал, кивнул и, с трудом оторвав своего карайна от восторженного созерцания происходящего, отправился в Антрайн за целителем.

Внезапно Черный Призрак подошел к Лартину и с тревогой уставился на него.

«Тень говорит, чтобы ты был осторожен… – прозвучало в голове короля. – С тобой может что-то случиться. Он сказал: черное дыхание с Севера…»

«И что это значит?..»

«Не знаю. Это передали ему маленькие братья».

Лартин задумался. Неужели это связано с северным посольством? Или с чем-то другим?.. Он решил, что вечером после бала обсудит положение с наиболее доверенными людьми, а в первую очередь – с имеющими дар. Будущее даже без этих туманных предостережений внушало тревогу.

Виконт, уловивший из разговора карайнов неясный образ, тоже забеспокоился.

– Халег… – неуверенно поинтересовался незаметно подошедший Арен. – А мне обязательно идти на бал? Очень не хочется…

– Думаю, да – ответил виконт. – И мастеру тоже.

– Но что нам делать на балу? – поморщился охотник.

– У меня нехорошие предчувствия. Если нет желания болтаться среди придворных, приходите попозже. – Халег окинул взглядом двор и неожиданно добавил: – Вместе с вашими карайнами.

– Ясно.

Вскоре толпа карайнов постепенно начала рассасываться. Последними вместе с невидимками ушли пепельные, согласившиеся отправиться на базу. Только коты Аливии, Арена и Лодана остались во дворе, да еще одна пожилая карайна, к которой все пепельные относились с заметным уважением.

К парадному входу во дворец съезжались бесчисленные кареты, запряженные по случаю холодной погоды ульхасами, а не тирсами. Это иногда выглядело смешно – низенькие, мохнатые ульхасы нелепо смотрелись рядом с роскошными каретами. Но столичные аристократы делали вид, что так и надо, только изредка завистливо поглядывая на редких всадников на карайнах – мало кому удавалось запечатлеть котенка, даже если находились деньги для попытки.

Король давал бал по случаю прибытия посольства с Севера. Правда, большинство гостей недоумевало, пытаясь понять, что это за посольство, ведь других стран, помимо Кериона, в каверне не было. Однако раз его величество признал послов и даже устроил в их честь бал, то свет тоже вынужден был признать.

Охрана, которая и в обычное время была немалой, впечатляла. Гостей проверяли гвардейцы и пускали только при наличии приглашений, которые вчера весь день развозили герольды на карайнах. Не получившие приглашений аристократы возмущались, но никто на их возмущение внимания не обращал, только объясняли, что большой королевский бал состоится через месяц, а сейчас малый прием в честь прибытия посольства. Кое-кто просил выяснить, нельзя ли присутствовать, на что гвардейцы отвечали, что доложат об их желании королю, и если его величество сочтет нужным, то отдаст приказ пропустить.

Внимание ожидающих ответа от короля дворян привлекла небольшая группа молодых людей на карайнах, большей частью черных. Кое-кого из них узнали, например графов Дарлина ло’Тассиди и Меллира ло’Сайди, а также виконта Халега ло’Айри. С ними были три женщины, незнакомые придворным, да и одетые небогато. Дамы презрительно сморщили носики, но сказать ничего не успели – черноволосая девушка в простом черном платье, ехавшая на небольшом пестром карайне, улыбнулась и наградила их таким взглядом, что у великосветских дам языки примерзли к глоткам, а по спине пробежал холодок. Еще одна из проклятых ведьм! Что-то зачастили они во дворец… Когда всех прибывших пропустили внутрь, не приглашенные аристократы остались стоять у ворот, провожая их завистливыми взглядами.

– А где можно оставить карайнов? – спросила Лерика, когда они подъехали к лестнице, вдоль которой выстроились ливрейные слуги, и спешились.

– Здесь есть Дом карайнов, – объяснил Халег. – Тень отведет их и познакомит с серебристыми собратьями, они хотели пообщаться.

– Хорошо, – кивнула девушка, с легкой улыбкой покосившись на Раду, которая изящно спрыгнула с Зары, на прощание погладив пятнистую кошку по загривку и прошептав ей что-то на ухо. Лерика попросила Зару отвезти подругу, чтобы та могла покрасоваться перед столичной публикой, а сама поехала с женихом на его Пепле.

Процессия гостей поднималась по покрытой роскошным ковром лестнице. Подол черного платья Рады бился на ветру, но она невозмутимо шла вперед, не оглядываясь на разодетых столичных аристократов. Это платье было сшито строго по образцу того, которое дала ей наставница, а теперь уже пришедшее в негодность. Молодая ведьма обещала, что не наденет украшений и другого платья до посвящения, и не надевала, за одним исключением, о котором сейчас не хотелось вспоминать. Девушка открыто улыбалась слугам и бросала быстрые взгляды по сторонам, ей было ужасно любопытно впервые в жизни побывать в королевском дворце.

Лерика шла под руку с женихом. Поверх белого платья ведающей на ней было надето длинное пальто из тонкого войлока с затейливым орнаментом по полам и обшлагам. Такую верхнюю одежду на Северных Пустошах носили только ведающие и аристократки, причем орнамент являлся не просто украшением, он имел и магическое значение. Однако в столице вряд ли кто это понимал, здесь ценилось количество золота, серебра и драгоценных камней, навешанных на человека, и реже что-либо еще. Лерика тоже украдкой поглядывала по сторонам, ей тоже было любопытно посетить королевский дворец и бал, куда не пригласили даже многих столичных аристократов. Молодая ведающая покосилась на невозмутимого Халега. Не думала она, что ее жених вхож в королевский дворец, поэтому прибытие герольда с приглашением оказалось немалым сюрпризом.

Девушка краем уха слушала оживленную беседу друзей Халега, которых звали Дарлином и Меллиром. Они шли под руку, выглядело это странно, но их не смущало. Молодые люди вели себя совершенно не аристократически – они шептались и громко хихикали. На это обратил внимание даже виконт, не припоминавший такого поведения за старыми товарищами. Неужели этих двоих так сильно изменило обучение на базе невидимок?

У входа в зал приемов гостей встретил молодой человек с лицом, побитым оспой, одетый в темно-серый камзол с серебряным шитьем. При виде Халега он радостно улыбнулся и обнял виконта, наплевав на правила этикета. Затем точно так же обнялся с остальными.

– Лерика, Рада, познакомьтесь, – представил его виконт. – Это Нирен. Принц.

Брови Рады едва заметно приподнялись, она окинула юношу внимательным взглядом и наклонила голову. Лерика просто вежливо улыбнулась.

– Ребята, – стал серьезным наследник, – после бала Лартин хотел поговорить со всеми вами.

– Зачем? – насторожился Меллир.

– А кто его, загадочного, знает! – с досадой махнул рукой Нир. – Он мне до смерти надоел своими недомолвками. Какие-то новые известия.

– Вот так не надо говорить… – вмешалась в разговор Рада.

– Как? – не понял принц.

– Не стоит упоминать то, что ты не хотел бы увидеть. Судя по твоему дару, тебе особенно.

– Э-э-э… – растерянно посмотрел на девушку Нир.

Рада смутилась, сообразив, что только что отчитала наследника престола. Однако ее наставница, Арана, некогда вбила в голову ученицы, что всем людям, обладающим даром, особенно темным, надо неукоснительно следить за своими словами, дабы не случилась беда. А у наследника дар был, причем сходный с таковым у темных ведающих.

– Она права, – поддержала подругу Эванна. – Я тебе тоже говорила об этом, да только ты все мимо ушей пропускаешь. Ты…

– Да ладно, – прервал начавшиеся нравоучения Дарлин. – Пойдемте в зал, отчитать его ты еще успеешь.

Эванна запнулась и покраснела, вспомнив, что действительно не место и не время. На них уже начали с интересом поглядывать другие гости. Рада пристально посмотрела на Эванну, затем перевела взгляд на вспыхнувшего Нира и чуть заметно улыбнулась, поняв, что между этими двумя что-то есть.

У входа в зал оказалась небольшая очередь, поскольку церемониймейстер впускал всех прибывающих по одному-двое, торжественно провозглашая их ранги и титулы и сопровождая это ударом посоха об пол. Пришлось стоять около пяти минут, прежде чем удалось пройти внутрь.

В огромном зале уже играла музыка, пары кружились в танце, между ними как призраки скользили вездесущие слуги с подносами, уставленными напитками и пирожными. Богато одетых людей было столько, что Лерика почувствовала себя неуютно. Часть приглашенных толпилась у стен, где стояли столики с закусками. Танцевала в основном молодежь, люди постарше находили себе другие занятия. В зале поменьше, примыкающем к основному, играли в настольные игры.

– Пойдем, представлю вас северянам, – предложил друзьям Нир.

– Пошли, – согласился Халег.

Принц повел их куда-то в левый угол зала, ловко уклоняясь от танцующих. На его лице застыла недовольная мина. Если бы не долг, только бы его тут и видели. Добравшись до угла, Нир показал на группу непривычно одетых молодых людей. Особенно среди них выделялись трое беловолосых мужчин с тонкими чертами лица.

– Ваше высочество, – поклонился один из них Ниру.

– Еще раз здравствуйте, уважаемый посол, – тоже поклонился принц. – Хочу представить вам моих друзей.

Северяне почему-то начали переглядываться. Они как-то странно смотрели на пришедших вместе с Ниром, словно чего-то ожидали от них.

– Это виконт Халег ло’Айри, – тот выступил на шаг вперед и слегка поклонился. – Граф Дарлин ло’Тассиди и граф Меллир ло’Сайди. Эванна ло’Клари. Лерика ло’Эрди и Рада Интарди. Все девушки – ведающие.

Северянки приветливо улыбнулись.

– Здравствуйте, сестры! – приветствовала южных коллег темноволосая девушка по имени Лорна, а рыжая широко улыбнулась.

Тем временем посол Релианор представил своих спутников. Из них внимание Халега привлекли две девушки, Ралия и Лорна. Что-то в них было особенное. Хотя и остальные не производили впечатления типичной аристократической молодежи. Все замерли в некоторой неловкости, не зная, как начать разговор.

– Откуда вы родом? – мягко поинтересовался посол у Халега.

– С Северных Пустошей, – так же вежливо ответил тот. – А в чем дело?

– В наших краях я встречал очень похожего на вас человека, его звали Эталиар, – Релианор внимательно посмотрел на виконта. – Он упоминал, что ищет младшего брата…

– А он не сказал, откуда приехал? – насторожился Халег.

– Нет, – отрицательно покачал головой посол. – Мне известно только имя его народа. ’Але.

– Все к одному… – Виконт смотрел в никуда. Затем он поднял взгляд на Релио и едва слышно спросил: – Насколько я понимаю, вы денери?

– Да, – подтвердил посол, он помолчал и приглушенно произнес: – Ваш сородич отправился в Дор ко двору будущего князя. Если исход нашей миссии будет успешен, то князь вместе с приближенными лично приедет в Игмалион. – Релианор уже ощутил, что виконт ло’Айри – один из тех, кто связан с древним пророчеством, как и он сам. К сожалению, место каждого в общем раскладе пока представить не удавалось. – Существует древнее пророчество…

– Подождите, виконт, – прервал его Халег. – Я считаю, что некоторые темы лучше обсудить в более узком кругу, если вы не возражаете…

Релианор внимательно взглянул ему в глаза и согласно кивнул.

– А пока я был бы не прочь узнать несколько больше о вашем народе, ведь вас называют Повелителями Жизни? – спросил Халег, поскольку выяснить это у Элвио пока не представлялось возможности, старый истинный маг Эльнар гонял того в хвост и в гриву, чтобы успеть обучить хоть чему-то.

– Да. Расскажу, что знаю, хотя лучше вам было бы поговорить со старшим княжичем, Мелианором. Он гораздо глубже знает традиции нашего народа.

– Для меня будет интересно все.

Молодые люди, увлекшись беседой, отошли в малолюдное место у стены; ведающие из обеих групп тоже сбились в узкий кружок и негромко переговаривались. Только Рада иногда поглядывала по сторонам. Меллир и Дарлин довольно оживленно беседовали с Тервионом и Элсаром из северян, правда, из-за громкой музыки и общего галдежа не было слышно, что же так увлекло их. Похоже, что танцы никого особо не интересовали. Хотя, возможно, просто молодые люди из обеих групп вели себя не слишком активно, а другая аристократическая молодежь не решалась подойти к образовавшейся тесной компании. Через некоторое время, когда беседа несколько увяла, Рада подхватила какого-то нерешительного кавалера и вскоре ловко кружила его в танце. К сожалению, у молодого аристократа хватило сил ненадолго. Слегка запыхавшаяся девушка подошла к Меллиру, Дарлину и двум северянам и с улыбкой спросила:

– Никто не хочет пригласить даму на танец?..

Меллир и Дарлин отчего-то смутились, зато не растерялись северяне – светловолосый парень кивнул и подал руку молодой ведьме, и они закружились по залу.

Ралия хотела пригласить второго из приятелей, но потом усомнилась в своих способностях выписывать незнакомые па. Они вышли только на медленный танец, не требующий особых навыков. Халег пригласил Лерику. Эванна беседовала с Лорной чуть поодаль, иногда поглядывая на танцующих.

– Какая скука… – с недовольной миной произнес Нир, окинув взглядом зал.

– Вы не любите танцы? – посмотрела на него раскрасневшаяся Рада.

– Нет. Я бы лучше в библиотеке посидел.

Девушка приподняла бровь:

– Даже серьезные молодые люди иногда не прочь отдохнуть и потанцевать, – произнесла она, подразумевая подругу Нира.

Тот озадаченно нахмурился, и молодая ведьма сообразила, что парень не понял намека, поэтому поспешила перевести разговор на другую тему.

– Возможно, вас смущают последствия болезни? – осторожно спросила она, имея в виду оставшиеся от оспы ямки и мелкие шрамы, которыми было испещрено лицо наследника престола. – Так их легко можно убрать.

Нир растерялся еще больше и в ответ лишь издал неопределенный звук.

– Я могу это сделать в любое время, – заверила его Рада.

– Может быть, потом… – выдавил он из себя и, извинившись, ушел, сославшись на дела.

В этот момент к компании направился сам король и церемонно пригласил на танец супругу посла.

На самом деле Лартину смертельно надоела назойливая трескотня придворных красавиц, которые наперебой старались добиться внимания холостого короля. Скромная, хотя и несколько странная северянка, резко отличавшаяся от пустых столичных дам, заинтересовала его.

Они взялись за руки, Лорна посмотрела в глаза молодого короля, и ему показалось, что мир изменил свои очертания. Наверно, Лартин вздрогнул, потому что услышал тихое: «Не бойся!» Он постарался расслабиться, и пара полетела в танце. Лартину чудилось, что они несутся сквозь стены, или, наоборот, миры проходят сквозь них; иногда, вопреки рассудку, ему то слышался плеск моря и крики птиц, а то чудилось, что ветер приносит аромат цветущего луга. Лорна казалась невесомой, как облачко, хотя в какой-то момент король ощутил, что держит на руках всю вселенную. Он много что еще видел и слышал, но танец закончился, и наваждение исчезло. Лартин проводил гостью к остальным северянам и крепко задумался.

Король снова сел на свое место, отказав желающим потанцевать с ним. Некоторое время он о чем-то напряженно размышлял, со стороны казалось, что Лартин решает трудную задачу. Затем к трону подошел глава второго аррала, и они с королем о чем-то заговорили. Разговор вскоре пошел на повышенных тонах, на них начали оглядываться. Вскоре, по жесту Герцога, беседующих обступили гвардейцы, не подпуская к ним никого.

Обратив на это внимание, Нир встревожился и поспешил найти взглядом Халега. Тот все еще беседовал с северянами. Принц отозвал его в сторону.

– Посмотри… – Голос Нира был очень тих. – Брат с Герцогом уединились. С чего бы это?..

– А что тут необычного? – удивился Халег.

– Так не на балу же! Ты сам посмотри, отгородились гвардейцами от толпы и чуть ли не руками друг на друга машут. Поссорились, что ли?..

– Нет, дело не в этом, – насторожился виконт. – Лартин кулаком по подлокотнику ударил. На него это непохоже.

– Точно, – согласился Нир.

Друзья переглянулись. Происходило что-то важное, а они не имели понятия, что именно. Почему-то увиденное очень встревожило Халега.

«Тебя ждут, нужно поговорить», – внезапно раздался у него в голове мысленный голос Пепла.

«Прямо сейчас?» – удивился виконт, подобных выходок его карайн себе еще не позволял.

«Да, сейчас. Это срочно».

И Пепел умолк.

– Халег… – растерянно посмотрел на него Нир. – Тень сказал, что они с Пеплом ждут нас около задней стены…

– И что случилось, хотел бы я знать… – пробурчал виконт.

– Карайны без причины звать не станут, тем более во время бала, – вздохнул принц. – Пошли.

– Не станут, – согласился Халег и последовал за другом к выходу.

Глава 5

Когда Лартин подошел пригласить Лорну, Рада посмотрела на короля вблизи, и ей очень не понравилось то, что она увидела. Девушка хотела тут же поговорить об этом с Эванной, но та беседовала с приезжими, потом с Ниреном. Пришлось подождать. Когда принц ушел, она несколько смущенно обратилась к его подруге:

– Давно с королем такое?

– Что? – не поняла та.

– Ты посмотри как ведающая.

Эванна посмотрела, и ей чуть не стало плохо. Правильно ли она видит? На это ли намекала сестра? И почему Эдна, встречавшаяся с Лартином на днях, ничего не заметила?

– Что ты обнаружила? – спросила она Раду, одновременно высматривая Лорну, она уже знала, что та – видящая, но северянка куда-то пропала вместе со своим мужем.

– Мне показалось, что он очень болен. – Рада нахмурилась. – Над ним что-то нависло, с таким долго не живут. Я точно не знаю, что это. Скорее всего, работа очень сильной ведьмы, но это не все…

Эванна не дослушала, она понеслась искать Нира, чтобы тот как-то предупредил брата, и на бегу обдумывала, как быстрее связаться с Эдной или хотя бы кем-то другим из достаточно сильных и опытных сестер. Однако никого из них, как назло, поблизости не было.

Девушка в отчаянии повертела головой, но никого знакомого не нашла, даже Халег с Ниром куда-то подевались. И что делать? В это мгновение ее взгляд упал на спешащего к выходу Мертвого Герцога. Он был настолько зол, что это ощущалось на расстоянии, и люди шарахались с его пути. Однако Эванне было плевать на его злость. Она ринулась к главе второго аррала и ухватила его рукой за лацкан камзола. Герцог настолько удивился, что остановился и окинул девушку недоумевающим и одновременно недобрым взглядом.

– Да-нери ло’Верди! – выдохнула она. – С королем беда! Срочно вызывайте Эдну или еще кого-нибудь!

– Беда?! – вскинулся Мертвый Герцог. – Что вы имеете в виду? Я только что с ним говорил.

– Проклятие начало действовать! – Эванна стиснула руки перед грудью, за ее спиной стояла напряженная Рада. – Мы не справимся! Нужны более опытные…

– Беранисово копыто! – буквально выплюнул глава второго аррала. – Этого только не хватало! Минуту!

Он вырвал из кошеля несколько кристаллов связи, пару мгновений смотрел на них, затем нашел нужный и сжал его пальцами.

– Слушаю, – вскоре отозвался усталый голос Эдны.

– Ваша ученица утверждает, что на короле проклятие, и оно начало действовать, – без предисловия сообщил Мертвый Герцог.

– Дайте ей кристалл, пусть сама объяснит, – велела ведающая.

Глава второго аррала выполнил просьбу. Эванна с недоумением посмотрела на кристалл, никогда ими не пользовалась, затем, услышав из него требовательный голос наставницы, захлебываясь, заговорила, описывая то, что увидела.

– Ну куда этот дурень опять залез?! – в голосе Эдны звучала тревога. – Срочно пришлите за мной человека на карайне! И Эльнара предупредите, чтобы телепортировался прямо во дворец.

– А Валльхайм? – поинтересовался Мертвый Герцог, которому Эванна вернула кристалл.

В ответ он услышал нечто настолько нецензурное, что хмыкнул и больше испытывать терпение ведающей не стал. Он вернул кристалл в кошель, вынул другой и отдал кому-то несколько распоряжений.

– Уберите людей из зала!.. – вдруг выступила из-за спины Эванны девушка в черном платье.

От ее взгляда Мертвого Герцога передернуло, и он понял, что это пожелание лучше выполнить, и побыстрее, не то будет беда. Глава второго аррала подозвал к себе следующего за ним неприметного человека, что-то шепнул ему, и тот опрометью ринулся прочь. А сам Герцог поспешил к королю.

Варлины забегали туда-сюда, и вскоре музыка стихла. Перед музыкантами встал церемониймейстер и сообщил, что официальный прием закончен, поскольку срочные государственные дела требуют внимания его величества. Затем добавил, что бал продолжится в Зеленом зале, куда желающие могут переместиться. Недовольные гости нехотя потянулись к выходу.

Заснеженные горы Сириана остались далеко позади, как и дорские степи. Илайского перешейка светло-серебристый карайн со своим всадником даже не заметили, возможно, в этот момент они проходили по другой грани. По столице Игмалиона Путник шел уже на связи со своим отцом Раи’не, который на людях честно изображал обычного серебристого, только очень светлого карайна. Он же указал сыну и «тропы карайнов», ведущие через ограду дворцового комплекса. Остальное население Дома карайнов уже было в курсе и с нетерпением ждало прибытия Вестника.

Лорна вскинулась и поспешила к Релио. В ее голове гулко отдавался голос Раи’не:

«Вестник прибыл. Время не ждет!»

Девушка не сразу поняла смысл сказанного, еще пребывая в раздумьях после танца с молодым королем. Слишком многое она узнала. Но задерживаться было нельзя, и она, шепнув Релио: «Нас ждут во дворе», первой выскочила из бального зала.

Бледный беловолосый юноша с трудом сполз с исхудавшего светлого карайна. Лорна подбежала к нему и попыталась хотя бы усадить, их глаза встретились, и она поняла, почему ее карайн Раи’не назвал Вестником Сенеля, отправленного Райденом с посланием чуть более трех суток назад. Лорна вздрогнула, она видела многое, но сейчас осознала, что странный юноша с серебристо-белыми волосами и темно-синими глазами уже никогда не будет таким, каким его помнили. Он стал другим существом, и у него отныне свои пути, непонятные для большинства.

Сенель вгляделся в Лорну и подбежавшего Релио, затем произнес:

– На древних Цитаделях Севера зажглись огни. Время не ждет!

Теперь уже вздрогнул Релианор, эту легенду своего народа он знал с детства. Молодой денери не помнил ее целиком, но главное заключалось в том, что теперь отсчет времени пошел на часы, а может, и на минуты. То, что не будет сделано сейчас, не будет сделано никогда, примерно об этом говорила легенда, хотя в ней имелось еще много других подробностей.

Видящая вспомнила о другом – огни на Цитаделях загораются, когда открываются проходы в другие пространства, в иное время закрытые для большинства, и это сигнал опасности.

Тем временем Сенель с трудом отцепил от упряжи карайна длинный узкий сверток и отдал предводителю делегации:

– Этот меч надо вручить королю.

Слова «срочно» добавлять не требовалось, это следовало из самой вести. Поэтому Лорна поспешно спрятала сверток под широкой накидкой, наброшенной на плечи якобы из-за прохлады, попросила карайнов позаботиться о Сенеле и, подхватив мужа под руку, как ни в чем не бывало чинно проследовала во дворец. Стражники проводили посла с женой взглядами, но ничего необычного не привлекло их внимания. Снова оказавшись в бальном зале, Лорна бросила взгляд на трон и быстро направилась к нему, придерживая под накидкой меч. Краем глаза она увидела Мертвого Герцога, отдающего какие-то распоряжения, что было ясно по тону. Релио с Лорной, заметив, что король не в себе, подошли и остановились около цепи гвардейцев, окружающих трон. Лартин I неподвижно сидел, глядя в одну точку. Его сознание было уже не здесь.

Издали бросив взгляд на трон, Мертвый Герцог сразу понял, что с королем действительно что-то не так. Лартин сидел, откинувшись на подлокотник и глядя в никуда остановившимся взглядом. Он, похоже, ничего не видел и не слышал. Прокляв про себя все на свете, Фарн ринулся к нему. Хорош глава службы безопасности, на глазах у которого на его короля покушались, а он не заметил!

– Да-нери ло’Верди! – заступил кто-то ему дорогу, он поднял глаза и узнал посла северян.

– Простите, я занят! – отозвался Герцог и попытался обогнуть Релианора, но натолкнулся на его жену.

– У нас меч, который срочно нужно передать королю… – Голос Лорны был очень тих, она пристально смотрела на главу варла.

Как Фарн удержался от ругательств, он и сам не знал, а затем посмотрел в глаза девушки и словно провалился в них, мгновенно осознав, что речь действительно идет о чем-то очень важном и спешном. Но сейчас не до того, Лартин умирает!

– Поймите, этот меч может его спасти! – произнес Релианор, настойчиво глядя на Мертвого Герцога.

Лорна тем временем достала из-под шали длинный сверток, упакованный в отбеленный холст и обвязанный тонким ремешком.

– Как вы пронесли его во дворец? – с недоумением спросил Мертвый Герцог, но тут же сам понял: стража не станет обыскивать жену посла, даже если и заметит что-то необычное. – И зачем?..

– Это дар, – произнесла Лорна, стряхивая с меча материю, он был без ножен. – И это не просто меч.

– Я вижу… – Фарн завороженно смотрел на полупрозрачное серебристое лезвие, переливающееся в свете магических шаров.

Он вгляделся в меч всеми дополнительными чувствами высшего зорхайна и едва не вскрикнул, увидев свивающиеся в виде лезвия потоки серебристого пламени. Казалось, сама реальность подрагивает, прикасаясь к этому мечу. Складывалось впечатление, что он колышет все вокруг себя в каком-то непостижимом ритме. Так ли это было, Мертвый Герцог не знал, он продолжал смотреть на серебристое чудо, постепенно осознавая, что видит перед собой нечто, созданное, скорее всего, руками богов.

– Герцог! – дернул его за рукав Релианор. – Идемте, некогда!

– Вы уверены, что меч поможет?

– Может помочь!

– Тогда идемте!

Мертвый Герцог повелительно махнул гвардейцам, и те расступились. Они втроем поспешили к трону. Король был неестественно бледен, на верхней губе подрагивали капельки пота. Все тело казалось напряженным как струна. Лорна кинулась к нему, упала на колени и протянула меч рукоятью вперед, выдохнув:

– Помогите!

Мертвый Герцог с Релианором свели вместе руки Лартина и положили их на рукоять меча. По лезвию пробежали два серебряных сполоха, и король внезапно открыл глаза. Он с недоумением посмотрел вокруг, затем опустил взгляд на меч и потряс головой, явно не веря тому, что видит.

– Ваше величество! – подался вперед глава второго аррала. – Как вы?

– А что со мной? – с трудом оторвал от лезвия глаза Лартин, его голос был едва слышен и слаб.

– Еще несколько минут, ваше величество, и вы были бы мертвы, если бы вам не вложили в руки этот меч.

– Беранисова пятка! – выругался король, ему на глазах становилось лучше. – Что случилось?

– На вас проклятие, – лаконично сообщил Герцог. – К счастью, ведающая, – он кивнул на смущенную Эванну, – заметила это.

– Это не я, это Рада… – сдавленно проговорила девушка, кивнув на подругу в черном платье.

– Не выпускайте меч из рук, – предупредила Лорна. – Он не снимает проклятие, только препятствует его действию.

– И как быть? – нахмурился Лартин. – Все время с ним ходить?

– Скоро прибудет Эдна, она посмотрит, что можно сделать, – вмешался Мертвый Герцог.

– Можно держаться одной рукой, – смущенно улыбнулся посол, пожалев короля, попавшего в такой переплет.

– Да? – недоверчиво пробурчал тот, но последовал совету, переложив меч в левую руку. – А что это за меч такой полупрозрачный? Откуда он взялся?

– Это дар от княжеского дома Ин Дари, – поклонился посол. – Его привез гонец во время бала. Княжич Мелианор нашел этот меч в тайных городах… – Он запнулся.

– А что такое тайные города? – тут же насторожился Мертвый Герцог.

– Их еще называют запретными. В восточной части Сириана… Стайского хребта, – поправился Релианор, – даже издали видны замки и крепости на вершинах гор. Они очень древние. Многие пробовали туда пройти, но никому это не удавалось. Не так давно Мелианор смог проникнуть в эти города. Он рассказывал, что под горами на многие мили тянутся тоннели и огромные залы, в которых сохранились древние рукописи и много что еще. Этот меч – оттуда.

– Проклятье! – с досадой выдохнул Лартин. – В нашем королевстве есть такое, а мы ни сном ни духом!

– А что я могу поделать? – развел руками Мертвый Герцог. – Я же не вездесущ!

– Договоритесь с княжичем Мелианором и организуйте туда экспедицию! – приказал король.

Посол как-то странно усмехнулся, но ничего не сказал. Он знал, что в запретные города мало кто сможет войти.

В этот момент дверь распахнулась, и в зал буквально влетела Эдна. Она ринулась к королю, но увидела в его руках полупрозрачный меч и затормозила, едва не упав на скользком мраморном полу.

– Откуд-да?.. – Палец ведающей, подрагивая, указал на меч.

– Подарок. – Лартин озорно улыбнулся с какой-то мальчишеской непосредственностью.

– И кто же это у нас такие подарки раздает? – сварливо поинтересовалась Эдна, немного успокоившись.

На лицах посла с супругой отразилось сильное смущение, они переглянулись, а затем Релианор неуверенно сказал:

– Наш князь передал… Это меч из запретных городов…

– Кто-то сумел туда пройти?!! – чуть не упала от такого известия ведающая. – Но зачем было что-то приносить оттуда?! Это же слишком опасно!

– Но меч только что спас его величеству жизнь, – возразил Мертвый Герцог.

– Жизнь? – нахмурилась Эдна. – Так, пустите, я погляжу.

– Не забирайте у него меч… – преградила ей дорогу Лорна. – Они теперь – единое целое.

– Не стану, – пристально посмотрела на нее ведающая.

«Ох, дети, дети… – вздохнула она про себя. – И что ж это на вас вывалилось-то? Почему на вас? Чем вы так отличаетесь от других?..»

– Ничем, – ответила на ее мысли Лорна. – Просто на нас пал выбор.

Во время суматохи с мечом никто не обратил внимания на вернувшихся Нира и Халега, которые с удивлением взирали на происходящее. Они быстро выяснили у знакомого лейтенанта гвардии, что случилось, и, понимая, что ничем помочь не смогут, остановились поодаль за цепочкой гвардейцев. Друзья подошли ближе только после появления Эдны. Принц обеспокоенно всматривался в брата, а виконт в меч.

– Как ты? – выдохнул Нир, подойдя к Лартину.

– Нормально, – слабо улыбнулся тот.

– А что случилось?!

– Это ты их спроси. – Король широким жестом обвел носителей дара, столпившихся вокруг него. – Я даже не помню, как отключился.

Вокруг послышались вздохи.

– У нас очень важная новость, – пробормотал Нир. – Мы с Халегом…

– Погоди немного. – Лартин окинул взглядом зал. – Ожидаются еще несколько приглашенных. Потом все обсудим. Я как раз хотел собрать нечто вроде расширенного Совета, но только из тех, кому можно доверять и кто сам хоть что-то соображает в происходящем. Случившееся только подтвердило мои догадки, – закончил король жестко и даже холодно.

Принц слегка удивился внезапно изменившейся интонации брата. Он до сих пор не всегда мог понять неожиданные перепады настроения Лартина, участившиеся в последнее время. При этом король всегда держался в рамках светского этикета, несмотря на глубокое презрение к нему. Но сейчас Ниру показалось, что в Лартине появилось нечто новое. Или оно было раньше, но проявлялось не так явно? Принц не знал.

Халег был не совсем согласен со словами северянки о выборе. На многих из присутствующих он пал давно, но при этом сам виконт осознавал, что если бы по какой-то случайности он не дожил до этого времени, то его место занял бы кто-то другой. Лучше или хуже – неизвестно. Свой выбор Халег уже сделал и был не намерен отступать, как ни тяжела ноша. Сейчас его больше интересовал новый меч Лартина. Вопреки рассудку, в нем чувствовалось что-то знакомое. Родовая память? Внутри лезвия меча сверкала серебристая нить, она казалась живой и пульсирующей, как сердце. «Надежный друг», – подумалось виконту.

В этот момент к королю приблизился один из стражников, низко поклонился и что-то тихо прошептал ему.

– Пропустить! – поморщился Лартин.

«Видимо, опять что-то вопреки этикету», – усмехнулся про себя Нир, и вскоре все увидели, что именно.

В бальный зал вошли двое пепельноволосых мужчин, которых сопровождали два небольших животных пепельного окраса. В юноше он узнал Арена; второй, зрелого возраста с более темными волосами, вероятно, был тот самый мастер-лучник, наставник молодого человека. От Тени принц уже знал о появлении неких пепельных карайнов, но не сразу сообразил, что два существа, достающие людям максимум до колена, именно они. Лартин тоже пристально смотрел на вошедших.

– И зачем они здесь? – хмуро спросил Мертвый Герцог, подозрительно глядя на Халега.

– Так надо, – невинно посмотрел на него виконт.

– А подробнее объяснить можете?

– Вы сами поймете, – ответил Халег уже серьезно.

Глава варла окинул его еще одним взглядом, в котором явно читалось: «Как же все мне надоели!» Он повернулся к Эдне, продолжавшей стоять рядом с королем.

– Вы были в левом крыле? – устало спросила ведающая.

– Нет! – возмутился Лартин. – Я же знаю, что нельзя. Я только решил посмотреть, что там за могилы перед ним, но к самому зданию не подходил.

– И зачем вы туда полезли, ваше величество? – Эдна укоризненно покачала головой.

– О… – заставил ее обернуться сдавленный вскрик. Лорна стояла, глядя на Лартина расширенными глазами и зажав ладошкой рот.

– Ты знаешь, – утвердительно произнесла пожилая ведающая. Девушка кивнула. – Так рассказывай.

Северянка смутилась, но все же взяла себя в руки и, немного помолчав, неуверенно заговорила:

– Там вход в могиле… Она связана со зданием… Им, – она кивнула на Лартина с Ниром, – туда нельзя, они могут уйти…

Принц, услышав это, вспомнил о своем видении и буквально посерел. Эдна, увидев его лицо, сразу все поняла и глухо выругалась.

– Вход куда?! – подался вперед Мертвый Герцог, которого обилие вывалившихся на него за последние дни магических секретов вывело из себя.

– Туда… – Лорна посмотрела на него растерянным взглядом.

– Не давите на девочку! – вмешалась Эдна. – Она говорит, как умеет. Она просто видит, в отличие от нас. Вопросы нужно задавать правильно.

Глава варла поднял глаза к потолку, наверное безмолвно вопрошая Троих, за что ему все это. Затем отошел на пару шагов, предоставляя ведающей самой разбираться с невразумительным бредом, который несла северянка.

– Это могила Ирании? – спросила Эдна.

– Да, – кивнула Лорна.

– Надо же, искали-искали, а она здесь лежит… – Ведающая потерла руками виски.

– Она там одна лежит, а второе место пустое! – вмешалась рыжеволосая северянка Ралия.

– Она не могла его позвать?.. – поинтересовалась Рада неизвестно у кого.

– Не могла, – ответила подруге Лерика.

– А почему вы так думаете? – повернулась к ней Эдна.

– Она была умерщвлена таким образом, что это исключает возможность посмертного зова, – тихо пояснила невеста Халега. – К тому же ей нет никакого смысла тянуть за собой в могилу потомков, она могла сделать это при жизни.

– А откуда вы это знаете?

– Она не знает, она чувствует, – ответила вместе Лерики Лорна. – Жизнь и Смерть едины, – тихо добавила девушка, бросив взгляд на виконта, который к этому моменту подошел и встал за спиной своей невесты.

– Эванна, иди сюда, – велела Эдна, та послушно подошла. – Сделай круг. Девочки, если понадобится, поддержите.

Ученица достала из поясной сумочки кусок мела и обвела им трон. Внутрь круга попали сам король, Мертвый Герцог, Нир, все ведающие и посол с женой. Халег в последний момент предпочел выйти за черту. Лодан с Ареном также остались вне круга, их пепельные карайны с интересом принюхались к Эванне, но приближаться не стали.

– Что же это такое? – поинтересовалась Ралия.

– Возможно, я знаю, – неуверенно сказала Рада.

Все ведающие повернулись к ней.

– Говори, – велела Эдна.

– Это особая магическая конструкция со входом и выходом, матушка, – пояснила девушка. – Она завязана на кровь и смерть, выход предназначен для тех, кто ее делал, а вход – для тех, кто должен попасть в ловушку. У них выхода уже не будет. Там должен находиться еще как минимум один труп. Это все, что я слышала от своей первой наставницы. Но тонкостей она мне не успела объяснить, только общие принципы.

– Да, кости там есть, и много, – кивнула Лорна. – Прямо под флигелем. Я не смогла различить подробности, там все черно.

– А другие могилы? – не выдержала Ралия. – Ты говорила, что их там хватает.

– Остальные ни при чем, – отмахнулась Лорна. – Хотя они тоже могут быть зачем-то нужны.

– И какие последствия может иметь контакт с этой конструкцией? – Эдна пристально посмотрела на Раду.

– Как правило, смерть, – пожала плечами та. – Но даже после смерти душа останется связана с конструкцией. Это тяжелое родовое проклятие, оно требует очень много сил от создающего и немало жертв.

– Известно, что с этим делать? Снять вообще возможно?

– Возможно, но это не в моих силах. Наставница, наверное, сумела бы. Из того, что мы можем, стоит попробовать разорвать некоторые связки, это ослабит действие проклятия, но полностью не снимет. В первую очередь нужно разобраться с могилой и освободить душу Ирании, но для этого требуется еще и некромант.

– И где же его взять?.. – невесело хмыкнула Эдна. – Наши драгоценные визуалы всех передавили. Связками займемся сегодня же, не может же он постоянно с мечом в руке ходить.

– Сегодня не стоит, – возразила Рада. – Лучше это делать в светлое время суток.

– Хорошо. Кстати, девочка, как можно найти твою наставницу?

Рада помрачнела, задумалась и неохотно произнесла:

– Она в склепе под заклинанием стазиса. Одна из дорских ведающих сказала мне, что в этом году уже можно попытаться ее пробудить, но понадобится помощь опытных сестер.

– За этим дело не станет, – задумчиво посмотрела на нее Эдна.

Рада заломила руки, в ее глазах появилась мольба.

– Где этот склеп?

– В окрестностях города Сейхал на западном побережье Дора.

– Я все чаще думаю, что пора наведаться в Дор, – нахмурилась Эдна. – Уж слишком много странного там происходит.

Все остальные, включая короля, слушали разговор ведающих молча. Только Мертвый Герцог недовольно кривился, но тоже ничего не говорил. Лартин поглядывал на него и усмехался, иногда он бросал взгляд на Нира, и в этом взгляде появлялось сочувствие.

Вдруг у входа в зал сгустилось туманное облачко, из которого вышли три человека – пожилой и два молодых, один с черными, другой с абсолютно белыми волосами. Почему-то все трое глядели в разные стороны. Старый маг, завершая разговор, наклонился к Кенрику и, бросив взгляд на небольших пепельных карайнов, очень тихо шепнул:

– Будешь дальше выделываться – отдам «стражам».

Кроме юноши, эту фразу никто не расслышал.

– О, маги прибыли, – констатировал Лартин. – Надо же, Эльнар даже Кенрика с собой захватил. Чего это наш ронгедормец такой красный? По шее ему, что ли, настучали?

– Эльнар мог, – усмехнулся Мертвый Герцог.

Маги тем временем приблизились к трону и с недоумением уставились на собравшихся. В первую очередь их удивление вызвали ведающие, все еще стоящие в круге силы.

– Помощь нужна? – сориентировался Эльнар, дав Кенрику очередной подзатыльник. Тот сверкнул глазами, но смолчал.

– Уже не нужна, – заверила Эдна. – Утром займемся. Но мы сможем только приостановить действие проклятия.

– Проклятия? – удивился маг.

Ведающая коротко рассказала о случившемся.

– Где бы еще некроманта найти?.. – вздохнула она. – Без него душу Ирании не отпустить.

– Не знаю, к сожалению, – развел руками старый маг.

– Я знаю, – негромко сказал Кенрик, глядя исподлобья и явно опасаясь получить еще один подзатыльник или нечто худшее.

– Если по делу, говори. – Эльнар наградил его мрачным взглядом.

– Я до отъезда на Керион встретил в порту того самого некроманта, который помогал дорцам во время бунта, – пробурчал ронгедормец.

– Какого еще некроманта? – Голос Мертвого Герцога сделался шипящим, как у разъяренной змеи.

Кенрик понурился и рассказал о своей встрече с некромантом во время прорыва невидимок через Илайский перешеек, когда тот их едва не погубил, но, столкнувшись с силой носителя Витого Посоха, был вынужден отступить.

– И вы его отпустили?! – У главы варла глаза полезли на лоб. – Да чем вы думали?!

– Он ни в чем не виноват! – вызверился Кенрик. – Его всю жизнь травили только за то, что у него есть этот дар. И хотели убить! Вы за прошедшие годы слышали, чтобы что-то происходило в этом плане? Одно только – кто-то упокоил проснувшееся кладбище недалеко от столицы! Тихо и ничего не прося взамен.

– А ведь парень прав… – негромко сказал Эльнар, глядя на ученика с некоторым удивлением. – Если некромант вменяем, то он будет очень полезен. Со многим из того, с чем справится обученный некромант, не справятся даже истинные маги. Естественно, если не получили соответствующего образования. Найди его, Кенрик.

– Найду, – пообещал тот. – Но он пуганый, любого куста боится. Со мной говорить станет, а вот рискнет ли раскрыться? Не знаю.

– Пообещай ему полную амнистию и предложи пойти на государственную службу, я боюсь, его услуги еще понадобятся, – слегка нахмурился Лартин. – Так что с моим проклятием? Что мне делать?

– Вы, пойдя к могилам, активировали то, что получили, побывав в левом крыле, – со вздохом объяснила Эдна. – Снять его полностью ни мы, ни маги не в состоянии. Нужна опытная и очень сильная темная ведающая в паре с некромантом. Мы ослабим действие проклятия. Но пока вам постоянно придется носить с собой этот меч и при малейшем недомогании хвататься за него.

– Ясно… – Плечи короля опустились, потом он поднял тяжелый взгляд на Мертвого Герцога. – Ну что, убедились в моей правоте?..

– Не убедился! – буквально выплюнул тот. – Вы, когда говорили мне это, еще ничего не знали о проклятии!

– Ну и что? Я чувствовал, что так будет правильно.

– А о чем вообще речь? – с подозрением поинтересовался Нир, которому показалось, что все это касается и его.

– Ни о чем, – поспешил откреститься Мертвый Герцог, наградив ухмыляющегося короля сердитым взглядом.

– Я тебе потом расскажу, – ласково улыбнулся младшему брату Лартин, только Ниру от этой улыбки почему-то захотелось взвыть.

– Очень хорошо, что все собрались. – Король обвел зал взглядом. – Господа гвардейцы, прошу покинуть нас и никого сюда без особого распоряжения не пускать.

Воины поклонились и поспешили выполнить приказ.

– Ваше величество! – внезапно выступил вперед Халег. – Произошло очень странное и важное событие.

– Еще одно? – устало вздохнул король. – И?..

– Наши с Ниром карайны сообщили, что на них каким-то образом вышел тот самый кукловод, который руководил нападением на Кенрика, и попросил о встрече.

– Даже так? – вскинулся Мертвый Герцог. – Вы его взяли?

– Нет, он сказал, что наш товарищ был прав, и передал какие-то документы. Потом ушел, но добавил, что при желании с ним легко можно связаться через карайнов. Похоже, декан в бегах.

– В бегах? – задумался глава варла. – Крайне любопытно. Если исходить из того, что он был кабинетным ученым, не сталкивавшимся с реальностью, то вполне возможно. Узнал правду и сбежал. А что за документы?

– Мы не смотрели, – пожал плечами виконт. – Вот они.

И он подал королю тубус. Тот взял, однако открывать не стал, протянув его Мертвому Герцогу. Тот с хорошо заметным нетерпением вскрыл и вытащил связку древних пергаментов, свернутых в трубку. Быстро просмотрел их и с недоумением пожал плечами.

– Что там? – поинтересовался Лартин.

– Не знаю, документы на древних языках, нужно разбираться. Но есть сопроводительное письмо.

– Зачитайте!

Мертвый Герцог пожал плечами и принялся за чтение:

– «Я, К’Ирвано Досет Т’алвиори, магистр общей и прикладной магии, декан факультета истории магии и магической философии, приношу вам свои извинения и соболезнования за все, совершенное моими прежними коллегами и соратниками на ваших землях. Я не прошу о доверии, но сообщаю, что о многих действиях нашего конклава мне было неизвестно. Я искренне считал, что мои соратники придерживаются целей и методов, декларируемых древним уложением, составленным нашими предками. К моему глубочайшему сожалению, оказалось, что не только отдельные члены организации, но и ее руководство давно отклонились от официально декларируемых принципов, преследуя личные цели. Я не до конца это понимал, пока не обнаружил некоторые исторические документы. Они во многом подтверждают точку зрения о нашей деятельности, изложенную эллари Валльхаймом во время нашей встречи. Документы с описанием их краткого содержания прилагаю. Также сообщаю, что я отныне не имею отношения к вышеназванной организации, более того, ее руководством отдан приказ о моем аресте, из-за чего я вынужден скрываться. Желаю процветания вашим землям и успехов в борьбе с грядущей катастрофой».

Герцог на мгновение замолчал и спросил:

– Список зачитывать?

– Да! – Король явно был изумлен, и неудивительно.

– Первым идет «Уложение конклава», – начал глава варла. – Этот документ необходимо тщательнейшим образом изучить. Далее – «Уложение о мерах и способах пресечения деструктивной деятельности» и «Список запрещенных технологий, оружия и артефактов». – Герцог приподнял бровь. – Крайне любопытно! Но последние два документа, как мне кажется, наиболее интересны. Это подборка отчетов о проведенных акциях и карта подвластной кукловодам территории. Причем это карта мира до разделения на каверны, однако границы каверн на ней указаны.

– Карта?! – Король чуть не подпрыгнул на троне, его глаза загорелись. – Дайте сюда!

Герцог подал. Лартин жадно впился глазами в карту, и его лицо разочарованно вытянулось – он ничего не понял. Какие-то контуры, непонятные значки, разноцветные линии. Найти Игмалион король не смог.

– Я тоже хотел бы взглянуть, – раздался хрипловатый голос Эльнара.

Он стоял у границы круга, протянув руку, однако пересекать ее не спешил, чтобы не разрушать защиту, поставленную ведающими.

– Эванна, сними круг, – поняла сомнения мага Эдна.

Та молча кивнула и ногой стерла небольшой участок. Эльнар тут же подошел к трону. Лартин отдал ему карту, и тот уставился на нее.

– Основное понятно, – сказал он через некоторое время. – С остальным надо разбираться. Эта карта составлена только для истинных магов, никто другой ее не прочтет. Найдите художника, я объясню, как перерисовать ее в понятном для всех виде.

– Найдем, – пообещал Мертвый Герцог. – Что вы думаете по поводу письма декана?

– Скорее всего, он не лжет, – подумав, ответил маг. – Стоит попытаться привлечь его на нашу сторону. Знания, сохраненные кукловодами, очень пригодились бы нам.

– Мы займемся этим, – кивнул глава варла. – Вот только как понять, что декан не лжет?

– Кенрик может сделать амулет истины, его не обманешь.

Такой артефакт не являлся панацеей, но сейчас Эльнар не собирался вдаваться в подробности.

– Тогда вас я попрошу с помощью магистров Антрайна перевести все эти документы.

– Хорошо, попробуем, – недовольно поморщился Эльнар. – Но, боюсь, многие из древних языков в нашей каверне забыты.

Он принял из рук короля тубус и спрятал туда карту, после чего передал беловолосому ученику, которого, насколько помнил Лартин, звали Элвиоран, но учитель называл его сокращенно: Элви. Тот молча взял и отступил за спину наставника.

– А теперь пора обсудить то, ради чего я пригласил вас сюда. – Король обвел требовательным взглядом всех в зале. – Вопрос формулируется просто: что мы можем противопоставить кукловодам? И не только кукловодам, – он покосился на Эдну. – Еще и так называемому «древнему злу», стоящему, судя по всему, за ними.

При последних словах короля северяне переглянулись и подтянулись, напряженно глядя на него, а Эдна досадливо скривила губы, явно считая, что некоторые вещи не стоит называть устоявшимися именами. Эльнар же, услышав словосочетание «древнее зло», вздрогнул и задумался.

– Герцог, что вы можете сказать? – посмотрел на него король.

– В первую очередь то, что благодаря экспедиции на Керион выяснены опорные точки заклинания кукловодов, призванного спровоцировать в каверне глобальный катаклизм, – начал глава варла. – Стало ясно, что это будет землетрясение невероятной силы, сопровождающееся выбросом на поверхность подземных расплавленных пород. Нами строятся и комплектуются запасами множество убежищ на возвышенностях, вдалеке от моря и гор. Также на практике выяснилось, что люди, умеющие ходить через тень, иначе говоря, перемещаться через так называемый Серый Мир, способны незаметно приближаться к кукловодам и уничтожать их. Это подтвердилось во время нападения на Валльхайма, когда виконт ло’Айри и кавалер ло’Милни обезвредили двух кукловодов. К сожалению, на данный момент известно всего трое людей, обладающих этими способностями.

– Кавалером? – удивился Лартин. Сам Арен недоуменно захлопал глазами, не понимая, почему его именовали дворянским титулом.

– Вы же сами вчера подписали представление на кавалера, – сквозь зубы процедил Мертвый Герцог. – Оно лежало среди прочих бумаг.

Король покраснел, он подписал все эти бумаги, просмотрев их по диагонали. А сейчас вспомнил, что там действительно было ходатайство о пожаловании Арену Милни дворянства за военные заслуги перед королевством. Герцог посчитал, что это неплохая награда за уничтожение двух кукловодов.

– Да, конечно… – пробормотал он. – Кавалер ло’Милни действительно заслужил.

Арен, услышавший, что он с этого дня аристократ, растерянно смотрел то на Мертвого Герцога, то на ехидно ухмыляющегося мастера Лодана, то на невозмутимого Халега, то на все еще красного короля.

Релианор, слушая разговор, задумался о том, что, по всей видимости, необычными способностями должны обладать народы си и ’але. Об этом стоило сообщить княжескому дому, а заодно присмотреться к Лаегу и расспросить товарища на эту тему, ведь его сородичей на территории Дора найти вполне реально.

– Катаклизм можно остановить? – спросил Лартин, чтобы не думать о своем конфузе.

– Не знаю, – пожал плечами Мертвый Герцог. – По крайней мере, опорная точка на Керионе ликвидирована. Считаю необходимым как можно быстрее уничтожить и остальные.

– Где они расположены?

– Ближайшая – на юго-востоке Тайльского плоскогорья примерно в двухстах милях от столицы. Вторая – на каком-то из островов Кейранского архипелага на северо-западе каверны. Третья – на северо-востоке Райнского архипелага. Четвертая – в Диких Землях. Пятая – на крайнем востоке каверны, где-то между Тиргайном и Кирлейном, но восточнее, почти у самой границы.

Северяне, впервые услышавшие, что порченые маги готовят катаклизм, озабоченно переглядывались. Ведь их отряд базируется в горах, которые во время землетрясения могут обрушиться. Нужно срочно предупредить своих!

– А когда ожидается катаклизм? – не выдержал посол.

– Неизвестно, – едва слышно вздохнул Мертвый Герцог.

В этот момент Лорна что-то шепнула Релианору на ухо, и он помрачнел еще больше. Видящая сообщила, что катастрофа может случиться уже весной, но не наверняка, это зависело от многих факторов. Прежде чем оглашать информацию, ее стоило сверить с другими источниками.

Никто не заметил, как в это время Кенрик что-то тихо спросил у Эльнара и, получив ответ, шагнул вперед.

– Разрешите, ваше величество?

– Говорите, барон, – кивнул Лартин.

– Да-нери ло’Верди говорил, что нужно как можно быстрее закрыть известные нам опорные точки. Мой наставник с магистрами Антрайна сейчас занят вычислением остальных. Но те, что известны, нужно закрывать уже сейчас, времени осталось крайне мало. Я готов отправиться хоть завтра.

Король с главой варла переглянулись, затем его величество заговорил:

– Согласен. Однако отправитесь вы все вместе, всей вашей командой.

– И я? – загорелись радостью глаза Нира, которому дворец опротивел до крайности.

– Нет, – отрезал Лартин. – Ты…

– Это ошибка! – ступила вперед Эдна. – Я уже говорила, что они должны быть вместе.

– Хорошо… – скривился король. – Значит, пусть едет.

Он ненадолго замолчал, затем спросил:

– Кто-нибудь может дополнить Герцога?

– Я могу, – произнесла Эванна.

И коротко поведала о встрече с призрачным кораблем, не упоминая, как повел себя тогда Кенрик.

– И при чем здесь это? – приподнял брови Мертвый Герцог.

– Корабль связан с древним злом, – пояснила девушка. – Так сказала мне наставница. – Она кивнула на Эдну.

Король обратил внимание, что северяне притихли и очень внимательно слушают. Рыжая нервно оглядывалась по сторонам, словно кого-то искала. Затем довольно громким шепотом спросила у подруги:

– Ты не видела, куда подевались Тервион с Элсаром?

Халег заметил, что отсутствуют не только они, но и Дарлин с Меллиром, которые в последний раз, когда он их видел, говорили как раз с этими двумя северянами. Внезапно виконт поймал себя на странном желании снять перчатку, скрывающую татуировку. Рука зачесалась, и Халег ожесточенно потер ее. Оба пепельных карайна пристально смотрели на виконта, но он этого не заметил, хотя на грани сознания слышал странное перешептывание. Халег покачнулся и постарался удержаться на ногах, но окружающий мир стремительно терял краски. Виконт уже не видел, как застыл в оцепенении Арен и вздрогнул его наставник, а маленькие пепельные карайны насторожили уши. Зато услышал, как где-то во дворе взвыл Пепел. Над серым миром величественно плыла огромная серая тень.

«Первый барьер пал», – донесся до сознания Халега чей-то бесплотный голос.

Виконт с трудом вернулся к обычному восприятию мира.

Внимание Лорны привлекло неожиданное движение высокого пепельноволосого парня, стоявшего в двух шагах сбоку. Она посмотрела на его руку, потом на него самого, и ее лицо исказилось. В глазах все поплыло, перехватило дыхание. На память пришло собственное пророчество, написанное в раннем детстве, словно кто-то внутри громко произнес его:

Придет ли сумеречный странник во дни беды,

Поднимет, нанизав на палец, свои следы;

Придет в бушующем прибое Морская Мать,

Чтоб пасынка по зову крови поцеловать;

Возденут руки трое нищих;

Пройдет фрегат с дырою в днище;

И от полярного восхода

Вернутся снова три народа[6].

Кто это? Тот самый сумеречный странник? Да. Лорну шатало. Мгновенно перед ее взглядом пролетели картины: какой-то черноволосый парень с глазами цвета волны, входящий в морской прибой, и тянущиеся к нему навстречу волны; воздевшие руки во время клятвы на последнем рубеже Ралия, Тервион и Элсар; и тот самый странный корабль с пробоиной в борту, о котором только что рассказала молодая ведающая. Последним она увидела, как со звоном рушится грань, и услышала торжествующий рев летучего чудовища, пересекающего место, где только что стоял непреодолимый барьер. Девушка судорожно выдохнула:

– Это он!

– Кто? – не понял едва успевший поддержать покачнувшуюся жену посол.

На них обратили внимание остальные. Халег смущенно опустил глаза, словно ему было стыдно.

– Прости, сестра… – негромко произнес он, не поднимая взгляда.

– За что? – поинтересовался неизвестно как и когда оказавшийся за его спиной Мертвый Герцог.

Халег резко обернулся и сверкнул на ло’Верди глазами. Тот отшатнулся, увидев во взгляде молодого человека саму смерть. Виконт некоторое время смотрел на него, затем молча отвернулся. Мертвый Герцог поспешил отойти, решив, что нервировать этого, как он сейчас понял, крайне опасного человека не стоит даже ему. Странный эпизод сбил восприятие высшего зорхайна, и он не осознал появления в магическом пространстве каверны своего дальнего сородича, хотя и почувствовал непонятное волнение.

Тем временем Лорне стало немного легче. Она смущенно пролепетала:

– Это ты прости меня… Я не хотела…

– И что здесь происходит? – заставил обоих повернуться голос короля. – Кто-нибудь мне объяснит?

– Я вспомнила стихотворение, которое написала в раннем детстве… – Лорна подняла взгляд на Лартина. – Теперь я знаю, о ком оно, потому что совпали все знаки.

И она прочитала пророчество вслух. Ее внимательно выслушали. Пока звучали чеканные слова, Эдна медленно бледнела.

– И что это значит? – растерянно поинтересовался король. – Я ничего не понял…

– По нашим легендам, в давние времена три народа, в том числе прародители денери, сражались с древним злом где-то на Севере, а потом покинули наш мир, – попытался объяснить Релианор. – Там же говорится, что придет время, когда они вернутся.

– Вместе с мечом гонец принес весть, – добавила Лорна. – На древних Цитаделях зажглись огни. Это означает, что открываются проходы в иные пространства, которые обычно закрыты для большинства. – Она не нашла в себе сил сообщить, что это уже началось.

– А что такое Цитадели? – вскинулся Лартин.

– Древние крепости, построенные неизвестно кем, – ответил посол. – Говорят, что они, как и древние стены, должны защищать Север от каких-то врагов, возможно, от того же древнего зла. Больше я ничего не знаю.

– А как же в заброшенных крепостях зажглись огни?

На это северянин развел руками и виновато сказал:

– Это передал княжич Мелианор. Наверное, он знает больше. Можно связаться с ним через карайнов, но о таком лучше говорить лично. Если вы приняли решение, мы сообщим семье князя. Полагаю, что они готовы отправиться в путь. Время не ждет.

Лартин посмотрел на главу второго аррала, который сейчас выглядел, вопреки обыкновению, выбитым из колеи.

– Ну как? Мы принимаем их предложения? – с какой-то странной усмешкой произнес король.

– Не стоит принимать важные решения так поспешно, в особенности учитывая ваше состояние.

– Я чувствую себя нормально, не надо тянуть время. Тогда завтра?

Герцог слегка рассеянно кивнул. Король повернулся к послу и хлопнул ладонью по подлокотнику кресла.

– Значит, завтра вы получите окончательный ответ, хотя я согласен на большинство предложений, как уже сообщал. Тем более что в свете последних известий действительно стоит поторопиться объединить силы против общего врага, каким бы он ни был.

Релианор кивнул. Он был бы не прочь продолжить обсуждение плана действий, но состояние Лорны внушало беспокойство.

– Мы просим разрешения покинуть вас до завтра, – смущенно произнес посол, намекая на самочувствие жены, которая до сих пор не очень уверенно держалась на ногах.

Они с супругой медленно проследовали к выходу.

Глава 6

Проводив взглядом северян, Халег тоже попросил разрешения покинуть прием. Он чувствовал, что события этого вечера еще не закончились, причем понимал, что свои странности не стоит демонстрировать королю и главе второго аррала. Внутри нарастало некое напряжение, сила накатывалась упругими волнами. Вопреки желанию Халег ощущал, как где-то на востоке набирает силу страшная буря. Лерика тоже чувствовала нарастающее напряжение и очень волновалась. Виконт подал руку своей невесте и хотел было вместе с ней и Радой отправиться домой, но увидел, что дорская ведающая еще беседует в сторонке с Эванной и Эдной. Тогда он решил выйти хотя бы из дворца и подождать подругу Лерики в парке. Кровь набатом стучала в висках, восприятие то смещалось в сторону Серого Мира, то возвращалось к норме. Татуировка на левой руке горела огнем, и Халег сорвал перчатку.

Они уже успели выйти на крыльцо, как внезапно виконта накрыло волной силы, он схватил Лерику за руки и едва сдержался, чтобы не повалить ее прямо на ступеньки и сделать то, чего был лишен столько лет. Девушка увидела мерцающие, бешеные глаза и, мгновенно все поняв, отчаянно вскрикнула:

– Не время!!!

Халег отшатнулся, разжал руки и, спотыкаясь, бросился вниз по ступенькам, не разбирая дороги. Зрение плыло. Следом рванулся только что вышедший из двери Арен, его сопровождали оба пепельных карайна. Они настигли бегущего на тропинке парка. Два карайна преградили виконту дорогу, и тот не споткнулся об них лишь потому, что в Сером Мире зверей тоже было видно. Молодой лучник без предисловия с размаху влепил другу такую пощечину, что тот едва не упал. Сзади подбежал мастер Лодан.

– Псих! – выкрикнул Халег, вытирая потекшую из носа кровь, однако ему стало легче, и обиды на Арена не было.

– Может, тебя на ночь к дереву привязать, чтобы охладился?! – негромко, но жестко предложил Лодан.

– Н-не знаю, – скривившись, почти простонал Халег. – С Лерикой все нормально?

– Ее увела во флигель рыжая северянка, – сообщил мастер.

– Хорошо… – с облегчением выдохнул виконт. – Мне не стоит пока подходить к людям. Мало ли что… А вы как?

– Терпимо. – Лодан сжал зубы, на самом деле его тоже потряхивало и мутило, причем желания, не свойственные «преклонному возрасту», проявлялись в полный рост.

– Мы с Радой пойдем во флигель, если не возражаешь, – нас пригласили, – как-то криво усмехнулся Арен. – Вот только тебе полегчает.

– Валяйте! – слабо махнул рукой виконт, заметивший их взаимную симпатию.

Молодая ведьма была горячей особой и, в отличие от прежней жены Арена, не шарахалась от него, как от восставшего мертвеца. Со слов Нира, после некоторых мытарств Телия все же пристроила Альну к какой-то полезной деятельности, главным образом в госпитале, поскольку к больным молодая женщина относилась тепло и с заботой. Психическим состоянием несчастной обещала заняться одна из ведающих-целительниц. Малышку Ниссу временно поселили в общежитии при Академии ведовства, но пока не сумели полностью разобраться, что же представляет собой эта девчушка.

Халег, вздрагивая, прислонился к дереву. Волна силы схлынула, и теперь ноги его не держали.

– Может, Пепла позвать или отправить тебя ночевать в кошачий дом? – предложил через некоторое время Арен, вспомнив рассказ друга, как того некогда вернули в нормальное состояние котята. Оставлять виконта одного он сейчас опасался.

– Пепел в начале бала сообщил, что меня хочет видеть один парень из северян, – вспомнил Халег. – Но как-то нелепо знакомиться в таком виде.

– А кто он? – заинтересовался лучник.

– Из народа си, как и ты.

– Даже так. Может, пойдем вместе?

– А как же Рада? – подтрунил виконт, которому понемногу становилось легче.

– Я оставаться с ним на ночь не собираюсь, – хмыкнул тот.

– Можно и сходить.

– Позови Пепла, чтобы подвез.

– Обойдусь, – нахмурился Халег. – Главное, найти дорогу. Я не заметил, куда шел.

– Туман проводит. Или своего спроси.

– А где Сон? – Он обратил внимание на отсутствие второго маленького карайна.

– Как где? Рядом с Лоданом, конечно. А тот ушел домой. Решил, что справимся без него.

– Передай ему благодарность!

Арен только отмахнулся.

На самом деле мастер-лучник решил вернуться во дворец. Сначала он действительно направился в сторону выхода из парка, но внезапно услышал мысленный голос карайна:

«Постой!»

Лодан еще не успел привыкнуть к чьему-то голосу в своих мыслях, он вздрогнул и резко остановился.

– Что случилось? – тихо прошептал мастер, наклонившись к Сну, забыв, что напарник слышит его и так.

«Они собрались обсудить, что делать, когда вернутся те, кто ушел. Но грани будут открыты и для других. Надо отыскать и пробудить всех Стражей».

– Стражей? Но как?!! – Мастер растерялся, хотя понял, что пепельный говорит о каких-то особых существах.

«Спроси у Эдны. Она может помнить «Легенду о пропавших».

Еще несколько лет назад старый лучник постарался бы уйти от разговора на подобную тему, но теперь, оказавшись в самом центре странных событий, приходилось принимать все как есть и не удивляться тому, в чем на первый взгляд не было ни смысла, ни логики.

Лодан свернул и медленно направился к дворцу. Его беспокоила еще одна мысль. Что так подействовало на обычно рассудительного виконта ло’Айри, да и на него самого? Один из ответов он знал: «Голос крови и зов силы». Но может, что-то еще?

И мастер вспомнил видения, приходившие к нему ночами, после того как путешествия в Серый Мир стали регулярными из-за тренировок.

«Тонкие башни из дымчатого стекла на фоне летящих по ветреному небу туч. Потаенный Предел – прародина народа ’але. Глубокие холодные воды, суровые воины и магия крови».

’Але традиционно жертвовали богине свою и чужую кровь и смерть, а взамен получали ее силу. Хотя второе являлось спорным, навеянным традиционными представлениями об отношениях человека и Высших, скорее они просто теснее соединялись с силой благодаря ритуалам. Вот тут и таилась загвоздка. Стоило хоть немного исказить настрой во время обряда, забыть, что боль и смерть ценны не сами по себе, а лишь являются жертвой, приносимой во имя жизни, как действия, нацеленные на соединение с силой, становились всего лишь следованием традиции. Какой-то эффект для привлечения силы безусловно давали и такие обряды, но гораздо вероятнее они приводили к другому: обряды ради обрядов, кровь ради крови, а далее бессмысленное, но возбуждающее и всепоглощающее желание боли, страдания и смерти как для других, так и для себя. Рассказ Арена о дорском храме, посвященном богине, служил полным подтверждением этой догадки. Да и у обычных дорцев равнодушная жестокость вошла в обычай.

Когда Лодан внезапно осознал это, он остановился, будто споткнувшись. Ему захотелось немедленно найти Халега с Ареном, чтобы поделиться ужасной догадкой. Однако в этот момент он заметил медленно идущую ему навстречу усталую Эдну, которую Лодан собирался найти перед этим. Мастер церемонно поклонился пожилой ведающей.

– Матушка, – произнес он еще непривычное для себя обращение. – Нам нужно поговорить. Обязательно. Сейчас, – твердо добавил Лодан, заметив явное нежелание ведуньи продолжать серьезные беседы сегодня, слишком многое свалилось на нее разом.

– Хорошо, – вздохнула та. – Что-то еще произошло?

– Да. – И мастер, с трудом подбирая слова, изложил суть своего безрадостного открытия и все, что успело случиться с того времени, когда они расстались во дворце.

Они с Эдной шли по дорожкам дворцового парка, а за ними тенью скользил пепельный карайн. Ведающая, слушая Лодана, зябко куталась в длинное теплое пальто и мрачно молчала. Потом подняла глаза.

– Вы считаете, что во всем виноваты ваши предки? – резко спросила она.

– Я не уверен, но и наша вина в сложившемся положении дел есть, – глухо ответил мастер, даже не заметив, что признал свое родство со всеми носителями крови ’але. – Только непонятно, что с этим теперь делать.

– То же, что делали раньше. – Взгляд ведающей пронзил мастера насквозь. – Со слов посла северян, ваши народы и раньше противостояли древнему злу. Возможно, именно потому, что слишком хорошо понимали, где лежит грань.

– Грань? – не сразу сообразил Лодан, но вдруг вспомнил, о чем ему советовал спросить у ведающей его карайн. – Как найти Стражей? Сон сказал, что вам известна «Легенда о пропавших».

Эдна задумалась, название показалось знакомым, но содержание не сразу пришло на ум.

– Это очень древняя легенда. Я затрудняюсь правильно передать ее смысл. Полагаю, что это – перевод с некоего более древнего языка. Попробую вспомнить дословно.

«Ни в день, ни в ночь не лежит путь туда, откуда нет пути, и по следам туда нельзя пройти. Но наполнится дымом сосуд полуночи, и пролягут пути с восхода в закат, с полночи в полдень. Прямой путь лежит мимо древних стен вдоль рубежа сумерек. Я вижу сталь на дереве ночей, его глаза глядят на землю свысока. Вставайте под знамена, и в пламени лучей откроется дорога на закат».

Эдна вздохнула, переводя дух.

– Дальше не лучше, в детстве я долго корпела над этим манускриптом, пока не выучила его наизусть.

– Он где-нибудь записан? – мягко поинтересовался Лодан, понимая, что воспроизведение по памяти подобного текста требует большего напряжения.

Ведающая покачала головой.

– Некоторые предания не записываются и не хранятся, даже если были записаны. Это считается очень плохим знаком, способным привлечь несчастья на обладателя рукописи и всех его близких.

Мастер только сокрушенно вздохнул.

«Может, нет смысла вспоминать весь? А важно именно о пропавших?» – подумал он.

«Спроси, где находится Дерево Стражей», – от послышавшегося голоса карайна мастера чуть не хватил удар.

– А было ли там что-то про Дерево Стражей? – уточнил он у Эдны.

– Кажется, да. «На каменной скале у грани Севера». Но больше никаких объяснений.

– А как их разбудить?

Ведающая долго молчала, очевидно припоминая содержание легенды, и наконец произнесла:

– «Их пробудит звон», в другом варианте – «сон», но это уже совсем бред.

– Большое спасибо! – пролепетал побледневший мастер. – Простите, что я вас задержал.

«Теперь все понятно», – прокомментировал Сон и затих, словно исчез.

Под вечер А’ира сообщила Лаегу:

– Он пришел. – Голос подруги был очень ласков, однако юношу затрясло, он столько времени ждал этого и одновременно опасался.

Юный си вышел из Дома карайнов. Невдалеке под деревьями он заметил двоих, в Сером Мире они виделись еще более ясно: высокий гордый воин с волосами цвета древней стали – повелитель и его задумчивый одноглазый спутник из народа си. Карайны тенями присутствовали рядом со своими избранниками. Серые небеса благосклонно взирали на всех.

Кровь истинного сына ’але, Руку Великой не спутать ни с чем. Лаег подошел к высокому воину на негнущихся ногах, низко поклонился и произнес:

– Приветствую Ведущего свой народ и прошу о праве следовать за тобой. Прими мою жизнь и кровь во имя долга предков и славы Великой!

Повелитель печально, как показалось юноше, взглянул на него, поднял руку и тихо сказал:

– Принимаю! Твой долг зачтен. Ты свободен следовать туда, куда позовет тебя сердце.

Лаег растерянно глядел на него и не соображал, что следует отвечать. В древнем описании ритуала клятвы ничего не говорилось о свободе. Возможно, молодой повелитель сам нетвердо знал положенные фразы, зато юноша почувствовал, что тот говорит от сердца.

– Тогда я пойду за тобой, – смущенно выдавил он.

Заметив растерянность парня, виконт приблизился к нему и с легкой улыбкой произнес:

– Я – Халег, принятый родом Айри, а кто ты?

– Лаег Ариаведи.

– Это мой друг и брат Арен Милни, – представил ’але своего спутника.

Лаег с удивлением воззрился на воина си, ибо тот был воином, что являлось редкостью среди их народа в нынешние времена, к тому же на молодом си тоже лежала печать предназначения, но Лаег не понимал ее происхождения.

– Приветствую брата туманов! – Лаег счел нужным поклониться и сородичу, народ си в древности называли «детьми тумана», но этот парень являлся и спутником предводителя Старшего народа.

Арен тоже удивился странным церемонным речам юноши, тот наверняка знал немало из древних традиций обоих народов, а лучник лишь недавно начал узнавать хотя бы что-то. Но больше всего парня изумило другое: юноша си одновременно ощутимо присутствовал и в обычном мире, и в сером, что казалось совершенно невозможным.

– Карайны сообщили мне, – запинаясь, начал Лаег, – что…

И тут Халег осознал смысл еще одной фразы Пепла: «Он говорит со всеми, как равный». Этот парень мог говорить со всеми карайнами, и, возможно, этим его способности не ограничивались.

– …на вас сошел свет небес, ваш путь лежит за грань, и верные призывают верных… – продолжил Лаег. – Поэтому я готов предложить все, что имею.

Халег громко вздохнул, что несколько смутило странного юношу, но виконт совершенно не привык к подобному описанию мира, если не брать в расчет древние легенды и речи некоторых ведающих. Но их новый знакомый, видимо, сам воспринимал мир так, как описывал, что действительно очень походило на образы карайнов.

«Неудивительно, что они нашли общий язык», – с изрядной долей сарказма подумал Халег.

«Тебе еще предстоит этому научиться», – раздалось ироничное замечание Пепла.

В этот момент виконт ощутил, что некто походя считал его мысли. Он хотел было выругаться, но успел сообразить, кто мог так поступить. Лаег вдруг произнес:

– Моя А’ира и ее брат Раи’не тоже хотят с нами поговорить.

– Ну что делать, – вздохнул Халег, – зови!

Два очень светлых серебристых карайна возникли как ниоткуда – или из света и тени. Халег с Ареном могли поклясться, что мгновение назад никого на этом месте не было.

– Как вы это делаете? – напрямую спросил виконт.

«Путь через тень не имеет длины. Путь через грань не занимает места, хотя тонкости нельзя объяснить на словах, их можно только ощутить», – произнес с мысленной улыбкой Раи’не.

Халег кивнул, вопреки ожиданию он кое-что понял прямо сейчас и мысленно поблагодарил собеседника. В ответ виконт получил еще одну улыбку.

«Мы благодарим вас за то, что вы пришли говорить с нами», – мысленно, но «во всеуслышание» произнес Лаег.

Халег вздрогнул, осознав, что услышал фразу так же, как слышал мысли карайнов.

«Надвигается буря», – так же мысленно произнес он для всех, почувствовав очередной прилив и толчок силы внизу живота.

Лаег внимательно взглянул на него, и виконт понял, что тот воспринял послание.

«Мы будем вместе», – неожиданно раздался в «эфире» негромкий голосок еще одного собеседника, это заговорил Туман, маленький пепельный карайн Арена.

У Халега снова начал мутиться рассудок, а тело – выдавать несвойственные ему в обычное время желания.

«Постарайся поднять голову над волной, иначе рискуешь захлебнуться», – пришел обеспокоенный и одновременно ободряющий образ от Раи’не.

Виконт постарался сделать именно то, о чем сказал карайн; впрочем, называть Раи’не карайном было уже сложно. Халег представил, как выгребает из-под волны, стараясь удержать голову над водой.

«Еще выше! – подхлестнул его уверенный голос. – Рассудок должен управлять силой, а не наоборот».

Некоторое время виконт боролся со стихией, которая старалась увлечь его в пучину и сделать послушным пузырьком воздуха. Наконец ему это удалось, и он вздохнул свободнее, ощутил себя сильнее, но за счет того, что решает он, а не за него.

В момент прилива силы Лодан, идущий по парку в их направлении, почувствовал то же самое и стиснул зубы. Одновременно он ощутил, что неподалеку находятся существа, близкие ему по крови. Слияние с ними в силе было ошеломляющим, и мастер чуть не отдался этой волне, но на его пути встала скала. Лодан не успел понять, что это, и почти с разбегу полетел лицом на землю, даже забыв сделать что-то для смягчения падения, хотя это давно было для него на уровне рефлекса.

Маленький пепельный карайн, об которого и споткнулся мастер, вовремя выскользнул из-под падающего тела и теперь вылизывался рядом с головой лежащего человека. Лодан застонал и приоткрыл глаза. Из носа и рассеченной брови шла кровь, скорее всего, на лице были и другие повреждения. Он медленно сел и увидел обалдевшие глаза Арена, за спиной которого стояли Халег и незнакомый юноша с растрепанными светло-пепельными волосами.

– Если так будет продолжаться и дальше, – хмуро произнес виконт, не обращаясь ни к кому конкретно, – то мы рискуем нарваться на серьезные проблемы без всякой помощи врагов.

– Где бы умыться? – глухо произнес мастер, не глядя на окружающих, ему было очень стыдно, хотя он и не успел натворить глупостей.

– У карайнов, – заботливо предложил Лаег, абсолютно забыв, что он является делегатом и вообще-то живет в гостевом флигеле королевского дворца, а не в кошачьем доме.

– Хоть в фонтане!.. – процедил сквозь зубы Лодан, стараясь унять кровь из носа.

– В фонтане?! – раздался насмешливый девичий голос, и обернувшиеся мужчины узнали задорную рыжеволосую северянку. – Фонтан закреплен за некоторыми членами нашей делегации.

На лице Лаега появилась странная блуждающая улыбка, остальные не поняли смысла изречения. Однако Ралия продолжила:

– Остальным могу предложить пройти в гостевой флигель, если нет желания тащиться по домам. Там такие большие комнаты, что можно поселить по десять человек. Трое на кровати помещаются свободно. А в умывалке целое озеро воды.

– Полагаю, нас лучше разместить по разным комнатам, – дипломатично пояснил Халег.

– Без проблем! Ужмемся, – успокоила его девушка, и все направились за ней.

Релианор нервно расхаживал по передней гостевого флигеля. Он уже знал подробности событий, происшедших после их ухода из дворца, от Ралии, неожиданно явившейся с подругой Халега ло’Айри, но понимал, что это лишь внешняя сторона проблемы. Нечто внезапно оказало на виконта такое действие, что тот стал невменяем. Однако оправившаяся от первого шока Лерика утверждала, что Халег справится, как всегда, но с чем справится – пояснять не захотела. Беспокоить Лорну этим вопросом Релио пока не решился, видение всегда отнимало много сил, а она и так уже устала.

В то же время молодой денери и сам чувствовал, что происходит нечто из ряда вон выходящее: на грани сознания ему порой чудились вспышки и раскаты грома, словно над миром шла небывалая гроза. Хотя на улице стояла зима…

Чтобы убедить себя в этом, посол подошел к стеклянной двери наружу. Внезапно в ярких синих вспышках несуществующих молний он увидел пригнувшуюся фигуру бегущего к флигелю человека. Почему-то решив, что это кто-то из делегатов, Релио распахнул дверь и посторонился. Незнакомец в прилипшей к телу мокрой одежде поднял окровавленное лицо и, отчаянным рывком преодолев порог, словно зацепился о невидимую границу и рухнул на пол. Посол наклонился к нему, но тут наваждение исчезло – на полу никого не было.

Релианор перевел дух. Все это оказалось видением, хотя он даже почувствовал порыв влажного ветра. Когда-то ему доводилось слышать о таком, подобные видения считались истинными и всегда предупреждали о чем-то важном. Но о чем? Молодой денери все-таки решил потревожить подругу.

Однако они не успели поговорить. По дороге его нагнала Ралия.

– Э-э-э… – смущенно начала она. – Нам надо поселить гостей. На ночь.

– Каких гостей?! – изумился он, все еще вспоминая видение.

– Того самого Халега и его друга с учителем. Ты их видел сегодня во дворце.

– Зачем?! – Релио припомнил одноглазого парня си и его наставника, которые тоже были приглашены на королевский Совет после бала, но они даже не успели познакомиться.

– Им стоит побыть под присмотром, пока все не закончится.

– Что «все»? – У старой приятельницы можно было выяснить причину странных происшествий без обиняков.

– У них крыша едет, – без стеснения сообщила рыжая. – А от чего – сам спроси. Старшему надо помыться, у него вся физиономия в крови. Да и остальным не помешает…

Релио возвел глаза к небесам, ненавязчиво поинтересовавшись у богов, как все это понимать, однако те не удостоили его ответом.

– Может, их поселить в комнату одного из твоих приятелей? Кстати, они еще не вернулись?

– Гости попросили поселить их поврозь. – Ралия, не сдержавшись, хихикнула, но потом нахмурилась. – А приятели – нет, еще не вернулись. Не знаю, куда подевались. Наверно, с местными куда-то двинули. А комнату Элсара я уже обещала Раде с Ареном.

– Хорошо. Покажи гостям, где помыться. Потом я с ними поговорю.

– Прекрасно! – отозвалась девушка. – Я их к тебе приведу?

– Я сначала выясню, кто еще согласится впустить постояльцев, заодно проверю, все ли наши в порядке.

– А что случилось? – обернулась рыжая, уже собравшаяся уходить.

– Неспокойно что-то, – отговорился Релио. – Ладно, потом обсудим.

Предводитель делегации быстро прошел по комнатам товарищей. Далио и Элессейн чувствовали себя нормально, только подтвердили, что ощущают некоторую тревогу. Кирилен выглядел как-то подавленно, хотя и сказал, что все в порядке. Наэлар был на взводе.

Обычно уравновешеный Солерейн, сородич и негласный заместитель Релио, тоже не находил себе места, хотя не мог объяснить причины. Релианор вкратце изложил ему последние события и попросил приютить старшего из прибывших. Тот согласился.

Пока неожиданные гости приводили себя в порядок, Релио успел рассказать о своем видении Лорне.

Рада пообещала привести в порядок лицо мастера Лодана, после чего сам Релианор решился поговорить с виконтом ло’Айри и пригласил его к себе.

На душе у Халега было тяжело и муторно. Придя в гостевой флигель, он успел переброситься парой фраз с Лерикой и понял, что та не в обиде. Однако случившееся с ним и сородичами в парке говорило о том, что больше нельзя доверять ни друг другу, ни себе, если не удастся найти какой-то выход. Прежний контроль не выдерживал безудержного давления проснувшейся силы. Кто знает, какие ошибки они могут допустить и какова окажется цена расплаты за них.

Благодаря советам Раи’не виконту стало легче переносить накатывающиеся волны силы, но прежнего спокойствия не было. Что же делать?

Посол северян пригласил Халега, и он принял приглашение в надежде отвлечься на другие вопросы. Задумчивый беловолосый предводитель делегации проводил виконта в гостиную, забыв зажечь свет, и тот усмехнулся, сообразив, что денери, вероятно, видят в темноте не хуже, чем ’але. Молодые люди подошли к темному окну в дворцовый парк и некоторое время молча стояли возле него. Потом Релианор посмотрел на гостя в упор.

– Ралия рассказала, что после нашего ухода произошло нечто странное. Меня не столько волнует, что именно, как причина этого. Она как ведающая поняла только то, что вы попали под действие некой силы и не справились с ней… – по-прежнему задумчиво, но жестко сказал денери.

Виконт с горечью осознал, что избежать объяснений не получится.

– Сначала я ощутил, как где-то на востоке собирается буря, а вскоре волна силы, к которой имеют отношение оба наших народа, си и ’але, накатилась и почти смяла мой рассудок. От непоправимой ошибки отделял только шаг. Арен с учителем помогли мне в тот раз, но потом Лодан сам попал под действие волны. Похоже, си переносят все это легче или чувствуют иначе. Но я теперь опасаюсь за себя…

Релианор слушал исповедь виконта молча, но тому понемногу становилось легче. Складывалось ощущение, что волны, не встречая препятствия, прокатываются сквозь собеседника и затихают вдали. По сравнению с его горячечным возбуждением сила денери казалась прохладным серебристым морем. Однако Халег знал, что это впечатление обманчиво, поскольку помнил струю ослепительно-белого огня, ударившего из руки Элвио во время их знакомства у Эдны, когда ладони молодых людей соприкоснулись.

Северянин покачал головой и негромко произнес:

– Судя по отрывку древней рукописи, найденной в наших горах, денери и ’але некогда являлись одним целым, как братья, вместе сохраняя равновесие в мире. Потом произошла непонятная размолвка между ними. С этого начались все беды. Мы не заметили, как древнее зло проникло в мир и начало расползаться по нему, а наши народы – терять силу и вымирать.

Релио даже не понял, почему сказал «мы», будто что-то подтолкнуло его, но продолжил повествование, неожиданно вспомнив текст древней рукописи и процитировав наизусть:

– «Порвав друг с другом, мы лишились второй неотъемлемой стороны и ее силы. Мы пренебрегли родством и потеряли поддержку того, что породило оба народа. Денери и ’але. Как мы были похожи на сводных братьев… Так решили боги, а они сурово карают за небрежение долгом в пылу личных амбиций, даже если это безобидная юношеская дурь. Мы же в запале дерзнули порвать то, что связали не мы… Где теперь денери и где ’але?.. Наши потомки, даже гордящиеся чистотой своей крови, не помнят и не понимают и тысячной доли того, что было хорошо известно любому из нас в те времена. Последним из нас остается только уповать на милость богов и их великодушие, ибо грядут страшные времена…» – и резко замолчал.

Повисла гулкая тишина. Обоих молодых людей пронизывала дрожь, они чувствовали, что нечто должно случиться сейчас или никогда.

– Как брат за брата… – медленно произнес Халег прилетевшие издалека слова.

– До конца времен! – почти шепотом продолжил Релианор.

Они шагнули навстречу друг другу и обнялись, как братья. Две силы пересеклись и сплелись в общий узор, превращаясь из всесокрушающего прибоя в изящные изгибы волн, устремляющихся в бесконечную даль. Денери и ’але ощутили, что они продолжаются друг через друга в окружающий мир.

Оба разжали объятия, и Релианор, смутившись, что забыл об этом раньше, предложил гостю и новообретенному брату присесть.

– А кто такой Эталиар? – поинтересовался Халег, это имя ему что-то напоминало.

– Этали? ’Але, недавно прибывший на наши берега. Он стал названым братом Мелианора, но вообще-то прибыл искать собственного брата или какого-то младшего родственника, я не до конца понял…

– Этали, – пробормотал виконт. – Надежда.

– Что? – переспросил северянин.

– «Этали» на нашем языке значит «надежда», – смутился Халег. – Я сейчас вспомнил. И само имя мне кажется знакомым.

– Если все будет хорошо, ты его скоро увидишь. Он наверняка прибудет вместе с Мелианором в свите будущего князя, – улыбнулся Релио.

Молодые люди поговорили еще немного, обмениваясь короткими репликами, все больше воспринимая мысли друг друга без слов. Обсуждение конкретных действий они отложили на завтра.

Примерно то же Релио утром описал Солерейн – они с мастером-лучником на удивление быстро нашли взаимопонимание и ощутили, что могут во всем положиться друг на друга.

Маги не обратили внимания на уход северян, Эдны и Халега с его женщинами, все трое прислушивались к чему-то слышимому только им. Особенно встревоженным выглядел Элви, он вертел головой по сторонам с растерянным видом. Кенрик поглядывал на Эльнара и, казалось, о чем-то мучительно размышлял. А наставник стоял на месте, опустив голову.

– Что-то случилось? – не выдержал затянувшегося молчания Лартин.

– Скорее всего, да, ваше величество, – хрипловато ответил Эльнар. – Но я пока не понял что. Магический фон резко изменился, причем по нескольким параметрам сразу.

«Не понял он! – раздался в голове ронгедормца противный голосишко Посоха, которого он не слышал уже давно. – Придурок старый! Грани крошатся!»

– Какие еще грани? – От изумления Кенрик спросил вслух.

– Ты с кем это говоришь? – сразу насторожился старый маг.

– С Посохом… – досадуя на себя, пробурчал ронгедормец. – Он отозвался наконец-то. Говорит, что грани крошатся.

– Грани?! – чуть не задохнулся Эльнар. – Так вот в чем дело… Ах ты ж паскудство какое…

– Что случилось?! – Король с трудом сдерживал нетерпение.

– Грани миров стали нестабильны и начинают крошиться… – с еще большей неохотой объяснил Кенрик. – Посох ничего толком не говорит, только ругается.

– Как я его понимаю! – зло махнул рукой Эльнар. – У меня тоже культурных слов нет.

Посмотрев на медленно багровеющего Мертвого Герцога, он решил все же что-то рассказать, косясь на второго своего ученика, начавшего ходить кругами и возбужденно бормотать себе под нос, иногда взмахивая рукой, что было для него совершенно несвойственно.

– Это то, о чем говорила Лорна? – Взгляд Лартина сделался пронзительным. – Что открываются проходы в иные миры и пространства?

– И да и нет, – вздохнул старый маг. – Основные грани, или барьеры, не рухнули, только какая-то малая часть. Первым звоночком стал выход из заточения маленьких карайнов. А теперь случилось еще что-то в том же духе. Что именно – я не знаю, но ничего хорошего не жду.

– Почему? – тут же спросил Мертвый Герцог.

– А вы сами подумайте, кого и что могли заточить в таких микромирках? – отозвался Эльнар. – Карайны – это одно. А представьте себе древнего могучего мага, свихнувшегося за тысячелетия одиночества. Или вообще некую сущность, обладающую непредставимыми для нас возможностями.

– Да уж… – только и сказал глава варла. – Можно выяснить, что или кто вышло на свободу?

– Я не могу, – отрицательно покачал головой старый маг.

– Спроси Посоха, – обратился к Кенрику Лартин.

– Он говорит, что сумел бы увидеть, обладай его носитель неким артефактом, – после недолгого молчания произнес тот. – Посох называет его Небесным Зеркалом.

Элви, к этому моменту перестав бродить по залу, растерянно уставился на Кенрика, а затем глухо переспросил:

– Зеркалом?

– Да.

– Я слышал другое имя – Зерцало Пророчеств, – неуверенно сказал северянин. – Это не то же самое?

– Посох говорит, что да, – удивленно ответил Кенрик.

– Оно у меня есть… – смутился Элви.

Ронгедормец вдруг взвыл и схватился за голову.

– Ну до чего же придурочный артефакт… – недовольно проворчал сразу все понявший Эльнар. – А ну успокойся!

Кенрик отнял руки от головы и простонал:

– Он орет, чтобы Зеркало немедленно дали мне, что он умеет с ним работать, что его учили, и вообще никто, кроме него, ничего не понимает…

– Учили? – прищурился старый маг. – Это когда он еще человеком был, что ли?

– Говорит, что да, и продолжает требовать… Истерику устроил…

Элвио, внезапно ставший собранным и серьезным, снял с шеи кулон на шнурке, представляющий собой крупную синюю каплю, на первый взгляд изготовленную из стекла. Затем твердо произнес:

– Только из моих рук.

– А вот это правильно, – одобрил Эльнар. – И погодите, я для начала защиту поставлю. Не нужно, чтобы вырвавшийся из заточения узнал, что на него кто-то смотрел.

– Посох сказал, что умеет защищаться от этого, – заверил Кенрик. – Вот только веры ему…

– …нет, – закончил за него наставник. – Ваше величество, герцог, не приближайтесь к нам, пока мы смотрим.

– Хорошо, – кивнул король, покосившись на невозмутимого Фарна.

Навершие посоха Эльнара на мгновение полыхнуло синим светом. Истинному магу посох в общем-то не требовался, но порой бывал полезен. Чаще всего старый мэтр не брал его с собой, но сегодня почему-то взял. Он сотворил нужные заклинания инстинктивно, окружив себя и двух учеников пологом высшей защиты. Просто на всякий случай.

Кенрик подошел к Элви, держащему на вытянутой руке артефакт, и вызвал Витого, наклонив его над синей каплей. Тот сразу начал свивать какие-то сложнейшие плетения, на которые маги взирали с немалым интересом, пытаясь понять, что это вообще такое, но не понимали. Только когда плетения сформировались, стало ясно, что это аналоги глаз, прикрытые, правда, еще какими-то плетениями.

«Гляди и учись, неуч… – проворчал Посох. – Видишь, я ставлю защитный полог на то, что заменяет мне сейчас глаза?»

«Вижу… – неуверенно ответил Кенрик, лихорадочно изучая плетение и пытаясь запомнить его элементы. – Но вот эти петли синие зачем?»

«А затем, драгоценный мой, что поток внимания с обратной стороны уйдет в них и даст увидеть только то, что ты посчитаешь необходимым. Сейчас нужно выплести иллюзии и подставить их в петли. Причем обрати внимание, точки совмещения плетений должны быть незаметны».

Эльнар с Элви тоже внимательно наблюдали за плетением Посоха.

– Что он делает? – спросил северянин. – Что это замена глаз – я понял. А что еще?

– Защиту вокруг них иллюзорную строит, – пояснил старый маг. – Чтобы тот, кто обратит внимание, увидел все, что угодно, кроме него.

– А нет ли способа попроще? – продолжил всматриваться в сложнейшее плетение Элви.

– Трудно сказать, – развел руками Эльнар. – Можно попробовать кое-что, но это менее надежно. А без надежной защиты в этот артефакт соваться не надо, ты уже однажды попробовал. Что вышло?

Элви смущенно опустил глаза, вспомнив, какие тяжелые испытания последовали за тем случаем. Все началось с того, что его друга Арвио, при котором юноша числился личным слугой, отчим отдал в обучение, а точнее, продал в храм так называемой богини Счастья. Арви после обучения стал бы жрецом, хотя вовсе не желал этого, а вот Элви по дорским законам светило стать служкой при том же храме. К счастью, его отец и мать Арвио помогли им бежать. По дороге друзьям пришлось спасать еще одного паренька, которому грозила похожая участь. Вот тогда Элви и посмотрел в Зерцало Пророчеств, чтобы узнать способ спасти нового товарища от возможной погони. Все трое нашли пристанище у старого визуального мага, который к тому же взялся их обучать, поскольку всех троих определил как визуалов. Но вскоре Элви попал в плен, а затем и в рабство. Однако худшее ожидало впереди, когда нечто исподволь начало вторгаться в разум юноши и пыталось изменить его на свой вкус. Многое пришлось пережить за два с лишним года, пока они добирались до столицы Игмалиона. И если бы не Эдна с Эльнаром, то попытка Элви посмотреть в артефакт, вероятно, стоила бы ему рассудка и жизни.

Посох тем временем завершил плетение, связав все иллюзии в единую цепь.

«А вот теперь поглядим, кто тут у нас нарисовался! – весело заявил он. – Активирую!»

Вокруг Зерцала Пророчеств возник легкий синий ореол. В нем медленно проявилось изображение несущегося над лесом крылатого существа, к немалому удивлению Кенрика, оно было похоже на высшего зорхайна, причем невероятно крупного. Магией, причем заметно отличающейся от известной ему магии зорхайнов, от него несло так, что становилось не по себе.

– Кто это?! – ошалело выдохнул Кенрик.

– Не знаю, – хмуро ответил Эльнар. – И сила у него какая-то неправильная…

«Посох, ты знаешь?» – мысленно спросил ронгедормец.

«Нет. – Голос того уже не был веселым, в нем звучала тревога. – Но тварь страшной мощи».

В этот момент «зорхайн» заметил, что на него кто-то смотрит. Он попытался определить, кто это, но вместо того увидел только выстроенные Посохом иллюзии.

– Закрывай! – скомандовал Эльнар. – И быстрее!

Посох в такой ситуации спорить не решился и перекрыл зрительный канал плетения. Ореол вокруг артефакта погас. Элви спрятал синюю каплю-артефакт под рубашку и облегченно вздохнул. Он-то, в отличие от Эльнара с Кенриком, никогда раньше не видел зорхайнов и не представлял себе, что такое вообще бывает. Но тварь юноше очень не понравилась.

– Что вы увидели? – встревоженно спросил король.

– Кого-то похожего на высшего зорхайна, – негромко ответил Эльнар, с некоторым сомнением покосившись на Мертвого Герцога. – Только очень крупного, раз в пять больше обычного. И магия у него иная.

– Я о таких не слышал… – медленно покачал головой глава варла. – Нужно спросить у патриарха, он может знать. Сегодня же отправлю к нему гонца. Но откуда этот мой «сородич» взялся?

– Открылся некий пространственный пузырь, в котором он был заточен. Теперь существо вырвалось в наш мир. Неизвестно, чего от него ожидать, но мне кажется, это нечто враждебное.

– Посох подтверждает, – встрял Кенрик. – Говорит, что с этим не договоришься. Но кто это – тоже не знает.

– Он в нашей каверне? – В голосе Лартина слышалась тревога.

– Не исключено, – развел руками Эльнар.

– Ну почему все валится именно на наши головы? – риторически спросил король. – Чем мы заслужили такое внимание богов?

Никто, естественно, не ответил, поскольку сказать было нечего.

Глава 7

На балу Меллиру с Дарлином очень быстро стало скучно – они никогда не любили подобные увеселения. Благо познакомились с двумя интересными ребятами из северного посольства. Те, как ни удивительно, оказались из прошлого – больше сорока лет назад отправились в Игмалион из княжества Дойн, затем что-то случилось, и они, уже окруженные дорцами и приготовившиеся к смерти, внезапно переместились в будущее и попали как раз в гущу разворачивающихся событий. Чудеса!

Рассказы Элсара и Тервиона о своей родине заинтересовали друзей – в княжестве жили очень интересно и необычно, да и правили там истинные маги. Поначалу они вчетвером отошли к стене танцевального зала, но шляющиеся вокруг аристократы раздражали. А хуже всего были девицы, с которыми приходилось соблюдать этикет, любезничать и пороть всякую чушь, принятую при дворе, чтобы не показаться невежливым. И каждая как коршун высматривала возможность окольцевать наследника знатного рода, да еще и невидимку в придачу. Поэтому с девушками своего круга Меллир предпочитал не иметь никаких дел, ибо жениться в ближайшее время не собирался. Они с Дарлином предпочитали ходить по шлюхам, благо денег у обоих хватало – никаких обязательств, одно удовольствие.

– Ребята, а вам тут не скучно? – вдруг спросил Дарлин у Элсара с Тервионом.

– Скучно, – со вздохом согласились северяне. – А что? Есть другое предложение? – Оба заинтересованно посмотрели на молодого графа.

– Есть, – с улыбкой подтвердил он. – Можно тихо смыться, и мы покажем вам город. Тут есть что посмотреть.

– Согласен! – обрадовался Тервион.

– А нам завтра втык не сделают? – засомневался Элсар.

– Вряд ли, Релио сегодня не до нас.

– Тогда пошли!

Меллир хихикнул, почему-то эти двое вызывали у него искреннюю симпатию, да и чем-то были на них с Дарлином похожи. Он осмотрелся, увидел, что ни король, ни дед, ни Мертвый Герцог, ни Халег не обращают на них внимания, и, жестом позвав остальных за собой, выскользнул из зала. Все четверо ссыпались вниз по лестнице и выскользнули за ворота. Стражники на входе проводили четверку приятелей завистливыми взглядами, сразу поняв, куда те направились, и тяжело вздохнули – им здесь куковать до самого утра.

– Вырвались! – с радостью провозгласил Дарлин, оказавшись на улице. – Терпеть не могу все эти балы!

– А кто такую тягомотину любит? – поддержал его Элсар. – У нас было куда веселее.

– Пошли, я знаю неподалеку хороший кабачок, – предложил Меллир. – И недорого, и вкусно, и девчонки сговорчивые попадаются.

– Симпатичные? – оживился Тервион.

– А то! – ухмыльнулся граф. – Дворяне им нравятся.

И они дружной гурьбой двинулись по Двенадцатой Радиальной в сторону порта. Приятели говорили обо всем на свете. Затем свернули на Шестую Кольцевую, а с нее в один из незаметных переулков. Но кабачок, куда привел всех Меллир, оказался переполнен. Скандалить из-за столика не хотелось, и приятели решили пойти в другое место. Они направились дальше по переулкам, не выходя на центральные улицы.

По дороге заходили в кабаки, но ни один не приглянулся. Пока не обнаружили небольшой подвальчик, в котором было на удивление уютно. Сели за угловой столик и подозвали подавальщицу. К ним подошла симпатичная темноволосая девушка, несмело улыбнулась и со странным акцентом спросила, чего угодно уважаемым да-нери. Она была одета в платье, едва прикрывающее колени, и белый фартук. Меллир даже удивился – необычно для столицы. В такой одежде ее, наверное, за шлюху принимают. Видимо, его мысли отразились на лице, поскольку девушка погрустнела и добавила, что наверху есть свободные комнаты для отдыха.

– Подайте дичь, кувшин легкого молодого вина и четыре бокала, – распорядился Дарлин. – Или вот что, лучше пять бокалов, и присаживайтесь к нам.

– Как прикажете, да-нери… – Девушка стрельнула глазами по кабачку, увидела, что обслуживать больше некого, и поспешила выполнить заказ. Затем налила всем вина, в том числе и себе – на самое донышко.

– Как вас зовут, эрхи? – поинтересовался Меллир.

– Акхейн, – представилась она.

– Акхейн? – изумился Дарлин. – А где это такие имена дают?

– На Керионе, – повела плечами девушка. – Я недавно оттуда.

– А почему решили в Игмалион податься? – удивленно посмотрел на нее Меллир, зная, что после последней войны керионцев в королевстве не слишком-то любят.

На лице Акхейн отобразилось смятение, она явно не знала, что ответить. Только через некоторое время нехотя сказала:

– Мне показалось, что так надо…

Услышав ее слова, Тервион с Элсаром сразу подобрались и принялись с интересом изучать лицо окончательно смутившейся керионки. Причем большей частью заинтересовался Тервион. Дарлин, отличавшийся наблюдательностью, заметил это и немного удивился.

– Так надо? – переспросил Дарлин. – Интересно…

Он вспомнил, что Халег очень часто так обосновывает свои поступки. Так надо – и все, никаких других объяснений. Что самое смешное, чаще всего виконт оказывается прав.

– И как вам тут живется? – спросил Меллир.

– Как видите, да-нери, – горько усмехнулась Акхейн. – Удалось найти хоть какую работу, и то хорошо. Да и живу здесь.

Дарлин про себя посочувствовал бедняжке – ей однозначно приходится не только подавать вино, но и обслуживать клиентов в комнатах наверху. И, судя по виду, это Акхейн никакой радости не доставляет – просто нет выбора. А ведь девочка симпатичная, да и неглупая.

– А что сейчас творится на Керионе? – пристально посмотрел на нее Дарлин. – Мы были у вас год назад.

– Неужели с первым посольством? – удивилась девушка.

– Да, – с гордостью подтвердил Меллир. – Что-то изменилось с тех пор?

– Ну с продуктами стало получше. Много народу уехало в поселения на Дикие Земли. Да и торговля с Игмалионом помогает. Но все равно трудно. И к тому же…

Акхейн поежилась и добавила:

– Страшно там. Словно все идет к концу. В последнее время многие бегут куда угодно только поэтому.

– Нир мне что-то в этом духе говорил, – повернулся к Меллиру Дарлин.

– А Нир – это кто? – поинтересовался Тервион.

– Принц, – коротко ответил граф. – Он еще с двумя нашими друзьями последние полгода провел на Керионе. Рассказывали то же, что и она. – Он кивнул на ошарашенную девушку, никак не ждавшую, что эти молодые люди знакомы с самим наследником престола.

– А что там вообще происходит? – обратился к ней Элсар. – Почему страшно?

– Я не могу описать… – Во взгляде Акхейн появилась беспомощность. – Мир кажется серым. Ощущение, словно все уже умерло, и мы тоже. Дышать трудно. Будто надвигается что-то безнадежное. Как стена…

– Постарайся не думать об этом, – внезапно сказал Элсар. – Возможно, за море это не пройдет.

– Море пепла… – почему-то произнес Тервион.

– Что?! – удивилась керионка. – Моя бабушка упоминала что-то такое.

– Твоя бабушка? – переспросил Дарлин.

– Да. Она рассказывала много разного, но я была еще совсем маленькой, когда она умерла.

– А от нее не осталось каких-нибудь книг или записей?

– Нет. Она и читать-то не умела, – покачала головой Акхейн. – От нее в наследство мне досталась только брошка.

– А она с вами? – осторожно поинтересовался Элсар.

– Да, она всегда со мной.

– Можно посмотреть?

Девушка, ничего не говоря, полезла за пазуху, в какой-то потайной кармашек, Тервион уставился в вырез ее платья как завороженный. Керионка покраснела, затем достала небольшую круглую ажурную брошь с непрозрачным темным камешком в центре. Сделана она была из сероватого металла, цветом напомнившего Дарлину с Меллиром цепь керионского герцога. Элсар наклонился над брошью, всмотрелся в нее и покачал головой.

– Да уж… – только и сказал он.

– Что такое? – не понял Меллир.

– Это не простая брошь, – нехотя ответил северянин. – Спрячь и никому не показывай. Особенно магам.

– Откуда тут магам взяться? – удивленно посмотрела на него Акхейн, но брошку послушно спрятала.

– Мало ли…

Желая отвлечься от неприятной темы, выпили за приятное знакомство. Следом выпили еще раз – за здоровье короля Лартина I. Потом за дружбу вообще и дружбу между народами в частности. Северяне продолжали смотреть на керионку, причем Тервион буквально впился в нее взглядом, в его глазах постепенно разгорался огонек желания. Девушка, поняв, чего он хочет, слегка покраснела, но едва заметно кивнула, давая понять, что ничего не имеет против симпатичного молодого да-нери. Парень покосился на друга, тот понимающе усмехнулся и сделал вид, что ничего не происходит. Меллир с Дарлином тоже заметили, что Акхейн их новому приятелю сильно понравилась, и взглядами дали понять, что подождут. Северянин неловко встал, взял девушку за руку и вместе с ней ушел в узкий проход, ведущий к лестнице на второй этаж.

– Пусть отдохнет, – фыркнул Элсар, проводив друга взглядом. – Давно мы по служанкам не бегали.

– А что? – пожал плечами Меллир. – Девочка вполне приятная. Странно только, что сюда подалась, а не в керионские поселения в Диких Землях.

– Что-то тут все же не так, – покачал головой северянин. – Ни разу не видел, чтобы Тервион так мгновенно на девчонку западал. Он очень разборчив.

– Может, она какими-то особыми духами надушилась? – пожал плечами Дарлин. – У нас тут продают такие, что мужчина, понюхав их, сразу дуреет. Было как-то раз… – Он поморщился от неприятных воспоминаний. – Слава Троим, что вовремя сообразил, в чем дело.

– Тогда бы мы все на нее запали, – не согласился Меллир. – Мне она как-то… – Он повел пальцами перед лицом и добавил: – Приятная, но не более.

Остальные двое задумчиво посмотрели на него, но ничего не сказали, поскольку их к Акхейн тоже потянуло, но значительно меньше, чем Тервиона, который, похоже, не мог себя контролировать. Элсар вообще отметил, что у друга чуть ли не руки тряслись.

Вскоре поданный девушкой кувшин вина опустел, и пришлось звать вторую подавальщицу. Юная игмалионка была недурна собой, но ни одного из троих не заинтересовала. Разговор оживился, и пошел треп ни о чем. Точнее, начали вспоминать тренировки и делиться своими впечатлениями о наставниках. Как ни странно, но невидимок и отряд, к которому когда-то принадлежали Тервион с Элсаром, тренировали примерно одинаково. Были, конечно, свои отличия, но сходства оказалось больше. Главным несовпадением было отсутствие у северян тренажеров, построенных при помощи магии.

Примерно через час сверху спустился успокоившийся и довольный Тервион. Смущенная Акхейн поспешно ускользнула куда-то, а приятели продолжили пить. Сидели еще долго, опустошив целых четыре кувшина.

Сообразив, что мир встал слегка наперекосяк, Меллир понял, что пора проветриться, и заплетающимся языком сказал об этом. Дарлин подумал и согласно кивнул. Тервиона пришлось расталкивать – он дремал с открытыми глазами, откинувшись на спинку стула и уставившись в потолок. Только Элсар казался относительно трезвым, но выглядел несколько рассеянным.

– Пошли! – Меллир встал, бросил на стол пару золотых, покосившись на подошедшего хозяина, с сомнением глядевшего на молодых людей: далеко ли дойдут? – Тервион, вставай!

– А? – очнулся тот.

– Уходим! – громко сказал Элсар.

Тервион тут же вскочил и застыл, покачиваясь. За ним поднялись остальные, не обращая внимания на то, как деньги, которых хватило бы на десяток таких посиделок, исчезли в карманах хозяина. Приятели, поддерживая друг друга, поплелись к выходу, не заметив провожающего их задумчивого взгляда Акхейн.

Оказавшись на улице, Меллир вдохнул всей грудью. Свежий морозный воздух заставил слегка протрезветь.

– Куда пойдем? – подошел сзади Элсар.

– Туда, – махнул в сторону порта граф.

Он хотел сказать, что там хватает открытых до утра кабачков, но мысль сформулировать не смог. Все четверо, пошатываясь, двинулись вперед по улице. В другом городе королевства на них, может, и напали бы любители легкой наживы, но в столице таковых давно повывел второй аррал, разве что в порту и на окраинах остались некоторые, но в центральные части города они не совались.

О чем они болтали по дороге к порту, Меллир не вспомнил бы даже под страхом смерти. О чем-то. Но им было хорошо. Ребята даже пытались познакомиться со встречными девушками, но те почему-то шарахались в сторону от веселой компании.

Добравшись до порта, приятели двинулись к огромному фонарю на припортовой площади.

– Ничего себе! – вытаращился на него Тервион. – Вот это фонарик!

Действительно, главная достопримечательность столичного порта заслуживала внимания. Локтях в тридцати над землей пылал сделанный в виде солнца огромный магический светильник, окруженный светящимся же нимбом. Он одновременно служил и маяком, и фонарем, освещающим ночью всю территорию порта, где никогда не стихала жизнь. Много небогатого люда специально приезжало сюда ночью, чтобы купить нужное вчетверо, а то и впятеро дешевле, чем в городе.

– Да-а-а… – продолжал восхищаться Тервион. – Как же эту дуру выстроили-то?

– Кто его знает, – пожал плечами несколько пришедший в себя Дарлин.

– А давайте на него залезем! – загорелся северянин.

– Да ну его!.. – скривился Меллир.

– А кто-то говорил, что их неслабо тренируют!..

– Неслабо-то неслабо, но тут есть стража. Доложат, а потом нам поутру много чего скажут…

– С вами неинтересно!

– Опять перед Релио оправдываться хочешь? – недовольно повернулся к нему Элсар.

– Не-а… – вздохнул Тервион, вспомнив выволочку после купания в дворцовом фонтане. – А что тогда делать будем?

– Можно еще кабак найти, – предложил Меллир.

– Нет! – возмутился Дарлин. – Хватит. Пойдем отсюда.

У него было тревожно на душе. Он заметил, что в порту на удивление пусто, большинство лавочек, открытых в другие ночи, оказалось заперто, да и покупателей почти не видно.

– А куда пойдем?

– Может, к морю, – предложил Элсар. – Что-то душно…

– Ну пошли, – пожал плечами Меллир. – Вон там проход есть.

Четверо приятелей не спеша двинулись между складами к берегу, но не к причалам, а к юго-восточной оконечности порта, где начинались пляжи. Примерно через полчаса они оставили позади постройки и вышли в дюны, поросшие редким кустарником и сухой травой. Летом в этих местах купались городские мальчишки, но зимой не было никого. Подойдя к самой полосе прибоя, Меллир остановился и потрогал носком сапога выброшенные морем на берег водоросли. Остальные остановились позади, глядя на набегающие волны.

Довольно долго все четверо стояли молча, думая каждый о своем. Ветер постепенно усиливался, волны становились выше. Стало зябко. Дарлин кутался в плащ, понемногу трезвея, и пытался понять, что они здесь делают и не пора ли домой, в теплую постель.

Элсар то и дело оглядывался по сторонам, остальным тоже было не по себе. Тервион спросил друга, что тот видит.

– Мне постоянно мерещатся вспышки, как будто с востока приближается гроза, – нехотя ответил он.

Восточный ветер и в самом деле набирал силу. Скоро всем четверым начало чудиться, что земля время от времени подрагивает и все вокруг на мгновение становится нечетким, хотя хмель уже выветрился окончательно. На пустом берегу сделалось неуютно и тревожно. Пора было возвращаться домой, поскольку давно наступила ночь, однако что-то мешало, не давало уйти.

– Чего мы ждем?! – раздраженно спросил Тервион.

Элсар задумчиво ответил:

– Еще немного…

Его друг в сердцах развернулся в сторону порта. Дарлин с Меллиром промолчали, но не сдвинулись с места.

– Тогда я пойду один! – почти выкрикнул Тервион, собираясь уйти.

– Стой! – дернулся к нему Элсар.

Но никто не успел сделать и шагу, как вдруг мир покачнулся. Или это им всем сразу показалось?

Меллир тревожно огляделся: вокруг, насколько хватало глаз, не было заметно никаких признаков города, только узкая песчаная отмель и морские волны. А куда подевался порт?..

– Интересно, где мы находимся? – нахмурившись, спросил он неизвестно у кого.

Элсар с Тервионом задрали головы, пытаясь определиться по звездам, изредка проглядывающим в разрывах низко летящих туч.

– Неизвестно где… – пробормотал через некоторое время Элсар, покачав головой и нервно взглянув себе под ноги, к которым усиливающийся прибой подбирался все ближе.

Его друг выразил свое отношение к происходящему совсем не аристократическими словами.

Дарлин тоже выругался – в этом самом «неизвестно где» он очень неуютно чувствовал себя без меча. Но кто мог предположить?..

Тучи быстро сгущались, а ветер крепчал. Небо разрезала яркая вспышка, следом еще одна. Горизонт озарился сполохами молний. Звезды исчезли в темных клоках туч. Молнии свивались в безумное плетение, удары грома слились в перекатывающийся гул. Приятели стояли рядом, с ужасом и восторгом взирая на эту фантасмагорию.

При этом каждый увидел и нечто свое.

Дарлин видел заснеженное поле и усталых людей, уже не первый день бредущих по колено в снегу. Внезапно белизну земли и неба разрезала черная трещина – и все…

Меллиру привиделась прямо перед лицом какая-то страшная клыкастая пасть, он вздрогнул и отшатнулся.

У Элсара эта буря вызвала в памяти вереницу картин о последних часах в прошлом, которые он раньше не помнил. Вспомнил только сейчас.

«Остатки отряда третий день пытались уйти от преследовавших их дорцев, но то и дело натыкались на заслоны. Если бы не маги, они могли незаметно проскочить между вражескими отрядами, но их постоянно выслеживали с помощью заклятий. Сил на прорыв уже не хватало. Командир приказал оставшейся четверке рассыпаться в разные стороны в надежде, что прорвется хотя бы кто-то. Друзья плюнули на приказ и поехали умирать вместе.

Они полулежали посреди поля, прислонившись к карайнам и глядя в небо. Силы всех четверых были на исходе. Около часа назад Илари и Рихани коротко взвыли, прощаясь со своей боевой подругой, это значило, что их командир покончил с собой, чтобы не попасть живым в руки дорцев, а Нерели, имя которой означает Ласковая, ушла из жизни вслед за ним.

Внезапно ясное небо с востока вспороли серебряные стрелы облаков, жемчужная пелена быстро закрывала небосвод. И вот уже первые порывы ветра взметнули пыль. Элсар обернулся и увидел черный клин грозовой тучи, стремительно приближавшийся к ним. Потом его основание словно зацепилось за одинокую скалу, и грянул первый гром. Карайны тоже напряженно всматривались в ту сторону. Неожиданно Элсар услышал голос Рихани:

«Пора».

– Что пора? – не понял он.

«Нам пора. Садись».

Юноша устало взобрался на спину такой же обессилевшей кошки и закрепил себя. Тервион, забыв что-либо спросить, механически сделал то же самое. Оба карайна взяли с места в галоп в направлении скалы, подсвечиваемой непрестанно бьющими в ее вершину молниями. Скала, точнее, высокая гора, упирающаяся в облака посреди плоской равнины, быстро приближалась. Но не успели они добраться до нее, как небо перевернулось, и наступила темнота. А когда друзья очнулись в одной из пещер горы Кирхайд, выяснилось, что прошло больше сорока лет…»

Тервиону почудилось, что он отчаянно барахтается в черной воде, которая, несмотря на сопротивление, пытается увлечь его в глубину.

Очередная вспышка ослепила их, от близкого удара грома заложило уши. Мир вновь покачнулся.

Между молний возник узкий черный овал, как щель чернее грозовой темноты, из нее вырвался порыв ураганного ветра, ударил по морю и взметнул в небо прибрежный песок. Четверо едва удержались на ногах. Они пригнулись, чтобы иметь возможность дышать, но почему-то никому не пришло в голову повернуться спиной к ветру.

Они не видели, как на фоне зарева молний мелькнула темная фигура и закувыркалась в порывах ветра, словно осенний лист. На мгновение она зависла, натолкнувшись на невидимую преграду, а потом тело потащило вниз, к вздымающимся волнам. Но светлая тень ударила в грань, и хрустальный шелест осыпающихся осколков утонул в реве урагана.

Внезапно все четверо услышали негромкий вскрик и повернулись. В нескольких шагах от себя они различили в прибое темную человеческую фигуру, лежащую ничком, ее захлестывали волны. Без слов все бросились туда, увязая в мокром песке под резкими порывами бьющего в бок ветра.

Приятели быстро оттащили человека подальше от прибоя и перевернули на спину. На них взглянули широко открытые глаза, однако незнакомец был без сознания. Резкие черты напомнили Дарлину с Меллиром Халега, о цвете волос в потемках судить было сложно. По лицу раненого продолжали стекать струйки крови из носа, рта и многочисленных мелких ран. Тервион что-то шепнул Элсару, и тот покачал головой.

Внезапно оба огляделись и застыли, пораженные. Меллир и Дарлин тоже подняли головы и увидели вдали очертания городских предместий, хотя не могли сказать наверняка, какой город видят перед собой. На Игмалион он был непохож.

– Парень весь в крови! – крикнул Тервион новым приятелям, силясь перекрыть шум ветра. – Ему нужна помощь! Пора сваливать отсюда!

– Надо звать карайнов! – отозвался Дарлин.

Северяне согласно закивали.

Карайны откликнулись сразу, но почему-то не могли понять, где находятся их напарники.

«Дальше порта на берегу. Поторопись! У нас раненый», – передал своему Ветру Дарлин.

Кысь сперва растерялся, но потом сообщил Меллиру, что будет держаться вместе с Ветром и двумя другими карайнами. Рихани напрямик заявила Элсару, что они «не здесь», но она попробует пройти. Илари без слов согласился с подругой.

Приятели нервничали, раненого стоило как можно быстрее доставить к целителям, да и без того было тревожно. Иногда чувствовался взгляд со стороны, а в мыслях слышался посторонний шепот. В воздухе повисло что-то гнетущее, словно пытаясь пригнуть их к земле и сломить волю. Внезапно время стало тягучим, как патока, как ночной кошмар. Призрачно-бледное пятно луны ныряло между туч, ветер выл и стонал. Или не только ветер? Вой приближался.

Первые тени вынырнули внезапно, было непонятно, что это за твари, но они без промедления набросились на людей. Четверка обступила раненого юношу кольцом, плечом к плечу, обнажив кинжалы.

Вот теперь подготовка у невидимок пригодилась Дарлину с Меллиром в полной мере. Они рубили и кололи, чувствуя, как металл пронзает плоть, но странные твари лишь ненадолго отскакивали и вновь возвращались в строй, их раны затягивались на глазах. Не вырастали лишь отрубленные конечности, но враги все равно нападали. Их облик постоянно менялся. Твари виделись то человекоподобными, то крупными собаками, то вовсе непонятными существами. Это сильно мешало в бою, приятели постепенно начали уставать и лишь старались держать оборону.

Неожиданно невдалеке от четверки возник парень в гибких пластинчатых доспехах из серебристого металла с двумя короткими серебристыми кинжалами в руках; волосы незнакомца тоже казались серебристо-серыми. Когда он бросился на помощь к ним, показалось, что неизвестный слегка прихрамывает, но разглядывать было недосуг.

– Бейте в голову! Лучше в глаза! – услышали приятели его голос.

И в тот же момент незнакомец ловким движением воткнул оба кинжала в глазницы нападающей твари. Та взвыла и истаяла серым дымом. Неожиданная победа придала сил, и четверка стала, методично выжидая момента, бить по головам. Эта тактика быстро принесла успех: сначала Дарлин снес полчерепа своему противнику, затем Элсар всадил кинжал в глаз образины, а Тервион добил ее, раскроив голову. Черепа у этой дряни оказались не такими уж прочными. Меллир тоже подловил момент прыжка и, отклонившись, воткнул нож между челюстью и ухом, повернув его. На него хлынул поток смрада, и тварь упала. Но вторая бросилась сбоку. Меллир, повернувшись, увидел летящую на него оскаленную пасть… Его спас лишь точный удар незнакомца наотмашь кинжалами по пустым желтым глазам нежити. На миг юноше показалось, что это не кинжалы, а когти.

Когда нападающих стало меньше, Меллир обратил внимание, что незнакомец добивает упавших тварей, после чего те исчезают. К окончанию битвы на песке валялась только одна туша с располосованным брюхом, которое так и не заросло.

Графа ло’Сайди мутило от вони и запоздалого страха. Судя по выражениям лиц, его спутники чувствовали себя немногим лучше, и юноша старался не показывать, что ему худо. В конце концов, они же победили, хоть и с посторонней помощью. Куда делся неожиданный помощник, он не заметил, словно тот просто исчез.

Элсар неожиданно запрыгал на месте, размахивая поднятой рукой. Остальные недоуменно воззрились на него, но вскоре все стало ясно. Первыми след в след появились два серебристых карайна, а за ними и оба черных.

– Где вас столько носило?! – воскликнул Меллир.

«Мы искали начало тропы», – смущенно пояснил Кысь.

Элсар заботливо погладил свою кошку и что-то зашептал ей на ухо. Рихани довольно щурилась.

– Ну что вы заснули! – громко окликнул игмалионцев Тервион. – Грузите парня! Надо поторапливаться.

– А куда вы собираетесь его везти? – спросил у северян Дарлин.

– Естественно, к нам, куда же еще? – удивился Элсар, подхватывая незнакомца, который так и не пришел в себя.

– Может, в госпиталь?

– Вот еще! – не согласился Тервион. – Он ранен, а не болен.

– Мы лучше присмотрим за ним, – поддержал друга второй северянин.

– Но в госпитале маги-целители и ведающие, – усомнился Меллир.

– Они сейчас, наверное, все спят, – поморщился Элсар. – А ведающие у нас и свои есть.

Тервион с некоторым сомнением посмотрел на приятеля, не будучи уверен в целительских способностях Ралии и Лорны.

– У меня сегодня Рада с другом ночует, – объяснил Элсар и усмехнулся, поняв его скепсис. – Она более опытная ведьма.

– У тебя? – Темноволосый с непониманием посмотрел на товарища.

– В моей комнате, – рассмеялся Элсар. – Ралия попросила.

Тервион, похоже, хотел уточнить еще какие-то подробности, но спохватился, сообразив, что они не одни.

Несмотря на оживленную болтовню, северяне быстро и аккуратно закрепили раненого на седле Илари, очевидно, у них было достаточно опыта по этой части.

Из непонятного места карайны выходили цепочкой, словно пришитые друг к другу. Из этого Дарлин сделал вывод, что они были не в родной каверне, а где-то еще. И как они туда попали – неясно. Придется завтра же в подробностях рассказать обо всем и Халегу, и Эдне. Возможно, еще Кенрику, он вроде пришел в себя. Случившееся графу очень не понравилось. Также он очень хотел узнать, кого же они спасли.

Внезапно словно мыльный пузырь лопнул вокруг них, и все четверо оказались невдалеке от игмалионского порта. Карайны тут же взяли в галоп и понеслись с такой скоростью, что все вокруг слилось в темные полосы. У дворца они оказались очень быстро и, чтобы не объясняться со стражей, просто перемахнули через ограду в задней части. Через пару минут карайны остановились у флигеля посольства.

Тервион буквально ссыпался вниз и ринулся за подмогой – незнакомец умирал. Кого он там поднял, Дарлин не понял, но вскоре из двери один за другим начали выскакивать северяне. Однако более всего графа удивило присутствие Халега, вышедшего из флигеля вместе с послом. Он-то что здесь делает?!

– Вот вы где, – констатировал виконт. – Что произошло?

– Сам не знаю… – вздохнул Дарлин. – Мы, похоже, ненадолго оказались в другой каверне.

– Нет, – возразила подошедшая к ним черноволосая девушка, кажется, жена посла. – Не в другой каверне, а на другой грани. Этой ночью могло случиться и не такое. Хорошо, что вам удалось вернуться.

Дарлина передернуло, северянка явно что-то недоговорила.

– Парню нужна помощь! – вмешался Элсар. – Он кровью истекает!

Северяне без лишних слов сняли незнакомца с карайна и понесли в дом. Халег окинул друзей задумчивым взглядом, коротко расспросил их, а затем предупредил, чтобы молчали о случившемся. Меллир после этого сразу направился домой, пообещав вернуться, как проснется, а Дарлина виконт попросил еще ненадолго задержаться и почему-то повел в гостевой флигель. Там они зашли в чьи-то апартаменты, и Халег, прикрыв дверь, как-то странно поглядел на друга и сказал:

– А теперь расскажи подробно все, что было с вами этой ночью, вплоть до ощущений. Ты достаточно взрослый…

– А при чем здесь это? – растерялся граф.

– Притом, что ты начинаешь понимать меру своей ответственности, – с намеком на улыбку объяснил Халег. – Прости, но наш общий друг до некоторых вещей еще не дозрел.

Дарлин удивился этим словам, хотя в глубине души был с ними согласен – Меллир действительно в чем-то еще ребенок, невзирая на все пережитое. Но это-то понятно – в тепличных условиях рос. Он немного помедлил, а потом поведал Халегу обо всем. Виконт то и дело задавал наводящие вопросы, вытягивая из графа мельчайшие подробности случившегося. И Дарлин видел, что ему не очень нравится услышанное.

– Вы чудом выкрутились… – констатировал виконт наконец. – И неизвестно, чем заплатил тот, кто вам помог. А теперь иди домой и никому ни слова.

– Даже Эдне? – удивился граф.

– Пока да. Отдохнешь – возвращайся.

– Сюда?

– Да, – отозвался Халег. – Нам нужно быть вместе. Заедешь за Меллиром.

– А если наткнусь на его деда? – скривился Дарлин. – Он же меня вопросами замучает…

– Генерал должен понять, что такое государственная тайна, – отмахнулся виконт. – Все, иди.

Граф с недоумением посмотрел на друга, таким властным он его еще не видел. И спорить с ним ни малейшего желания не возникало. Он коротко попрощался и вышел. А Халег, проводив его взглядом, принялся расхаживать по комнате, осмысливая эту странную ночь.

Лорна действительно много чего недоговорила, она не захотела пугать неопытных в таких делах молодых людей. Первое из мест, где они побывали, видящая и сама не знала, как назвать, хотя догадки были. Второе действительно находилось на другой грани, точнее, в другом измерении, вот только обычные люди могли проходить туда только при помощи кого-то из народов, от природы способных находиться в двух измерениях. Правда, обычными людьми никто из четверки не являлся, хотя трое и казались таковыми. В том измерении жили предки денери, хотя их потомки давно разучились даже видеть его.

Однако девушку сейчас больше беспокоил Раи’не. Она несколько раз посылала ему мысленный вызов, но тот не откликался. Поскольку в целительстве Лорна почти не разбиралась, то решила зайти в Дом карайнов в надежде, что ее напарник окажется там.

Еще на подходе она услышала неприятный настойчивый шепот в своей голове: «Не ходи туда. Не ходи…» – но не смогла даже предположить, кому он принадлежит, ви́дение порой странные шутки шутит. На пороге она остановилась на мгновение и решительно пересекла черту, почувствовав, что Раи’не внутри.

В кошатнике стояла темнота, но это не беспокоило девушку. Отовсюду слышался шепот, хотя слов было не разобрать. Она шла, ориентируясь по своим ощущениям, и в одном из помещений внезапно увидела Раи’не. Он, как сначала показалось, устало лежал около стены и лишь приоткрыл глаза, ощутив присутствие Лорны. Она взглянула в них и чуть не закричала в голос:

«Не уходи!!!»

«Я преступил черту», – раздался его шелестящий мысленный шепот, в котором не чувствовалось неизменной улыбки.

«Но почему?!»

«Я не имел права так поступать, но не выдержал. Грань разбита».

«Это ты привел его сюда?»

«Не я. Но я помог ему пройти».

«Зачем? Зачем! Зачем…» – Слезы потекли из глаз Лорны.

«Он очень хотел жить. Он поможет вам. Я всего лишь уйду на ту сторону».

«Не уходи! Я люблю тебя!»

«Я тебя тоже», – донеслась до нее тень знакомой улыбки.

«Ты найдешь другую».

«Я уже нашел…» – Раи’не попытался подползти, но лишь дотянулся головой до подола девушки.

– Что случилось?! – раздался от входа взволнованный голос.

Лорна увидела заспанного Лаега, протирающего глаза.

– Он уходит! Попроси братьев и сестер, чтобы помогли ему!

– В чем?! – не понял спросонья юноша. – А’ира разбудила меня и сказала, что брату очень плохо. Чем я могу помочь?!

– Задержите! Верните его! – отчаянно взмолилась Лорна.

– А как же Релио и Хальдра? – спросил он у обоих, одновременно призывая всех карайнов.

– Релио – мой близкий друг, так же как для Раи’не Хальдра.

– Вы встретитесь на той стороне? – уточнил Лаег.

– Нет! – безнадежно опустила глаза девушка. – Мы не встретимся даже на той стороне. Поэтому я и прошу…

Релио ворвался как смерч и бросился к Лорне, но, заметив Раи’не, застыл.

– Они сказали, что вы… – выдавил он из себя.

– Я люблю вас обоих, – Лорна встала и прижалась к нему, – но абсолютно по-разному.

– Я не о том! – простонал Релио. – Лерика закричала, что вас надо спасать.

– Раи’не разбил грань, чтобы впустить идущего к нам человека, а теперь мой карайн уходит. Я не могу его остановить!

– Впустить того парня, которого привезли ребята? Я ночью видел именно его. Кто он такой?

Помещение тем временем наводняли самые разные карайны, но в недоумении останавливались, завидев людей.

– Потом разберемся! – прервала его Лорна и вновь наклонилась над Раи’не, ей показалось, что тот стал чувствовать себя немного лучше. К нему подошли сестра с Хальдрой и легли рядом.

«Что тут у вас творится?!» – неожиданно раздался в головах у всех чей-то строгий материнский голос, во всяком случае, Релио услышал именно это.

– У нас беда, – вслух ответил срывающимся шепотом Лаег.

«У вас давно беда, только с умом…» – неизвестный голос чем-то напомнил Лорне интонацию Эдны, когда та отчитывала окружающих.

«Интересно, есть ли боги у карайнов?» – почему-то задумался денери, и ему показалось, что обладательница голоса взглянула на него.

А потом Релио, да и Лорне показалось, что над лежащим светло-серебристым карайном наклонилась полупрозрачная тень, тоже напоминающая карайна.

«Я предупреждала тебя! – вновь раздался женский голос. – То же самое можно было сделать, не подвергая опасности себя и других. Теперь тебе придется долго восстанавливать свое второе тело».

Лорна ощутила, как Раи’не смутился и даже не может что-либо возразить, но одновременно она, к своей радости, почувствовала, что его силы возрастают с каждым мгновением и опасность уйти отдаляется от него. Наконец карайн приоткрыл глаза и вновь одарил всех присутствующих мысленной немного виноватой улыбкой.

«Спасибо вам, братья и сестры! – услышали все. – Благодарите Великую Мать».

Даже Релио невнятно, но услышал голоса многочисленных карайнов, собравшихся в Доме и около него. Но его внимание отвлек стук об пол чуть позади, он обернулся и увидел Лаега, упавшего на колени и молитвенно глядящего куда-то ввысь.

Релио решил, что неизвестная уже ушла, но в этот момент вновь раздался ее голос, причем на этот раз он был обращен к Хальдре, как почему-то сразу стало понятно.

«А ты, дура бессердечная, сколько лет будешь бегать от себя и от него? Стоило ли вытаскивать мальчишку, чтобы оставить одного в это страшное время?»

На этот раз Релио с удивлением понял, что речь идет о нем, и увидел, что подруга его детства смущенно спрятала голову под лапы.

«Аниален…» – раздался в тишине ее тихий печальный голос с извиняющейся ноткой.

Молодой денери вздохнул, он знал, что Хальдра до сих пор помнит своего первого напарника, погибшего во время неудавшегося посольства в Игмалион, и давно перестал обижаться на нее, но с затаенной тоской смотрел на запечатленных карайнами людей.

«Он ушел на другие пути, – послышался чуть печальный голос большой призрачной кошки. – А вам еще предстоит долгий путь вместе. Только не говори, что он тебе безразличен».

Хальдра не ответила ничего, только задумчиво и внимательно смотрела куда-то в сторону. Неожиданно она поднялась, потянулась и, подойдя к Релио, демонстративно тяпнула его за руку. Тот даже вскрикнул, но больше от неожиданности, а потом его лицо расплылось от радости в нелепой блуждающей улыбке.

«Следующий раз укушу тебя за хвост», – услышал он голос Хальдры у себя в голове, и его улыбка стала еще шире.

А серебристая кошка села и начала умываться, изредка стреляя прищуренными глазами в сторону запоздалого избранника.

«Давно бы так…» – в последний раз послышался бесплотный голос, и постороннее присутствие окончательно исчезло.

В это время Раи’не уже общался с сестрой и выглядел вполне сносно.

– Кто она?! – наконец решился спросить Релио у Лаега.

– Мать всех живущих, – с блаженной улыбкой ответил тот.

Мысленно еще раз поблагодарив карайнов и попросив юношу си передать это от него для тех, кто может не услышать, Релианор и Лорна направились обратно во флигель. Предстояло еще выяснить, кто и откуда юноша, с которым возилась Рада, пока они находились в Доме карайнов. О том, что сейчас произошло, они решили не рассказывать никому.

– Отбиться ребятам от тварей тоже Раи’не помог? – Релио вдруг вспомнил рассказ Элсара о случившемся на берегу.

– Да, – коротко ответила Лорна. – Только он не счел это важным.

– А зря… – покачал головой посол. – Им это может не обойтись так просто. Надо присмотреть за ними.

– Меня Халег беспокоит… – невпопад отозвалась девушка.

– Почему? – удивился Релио.

– Он идет по нескольким путям сразу. И не знает, как их свести воедино. И если не сумеет… – она покачала головой и добавила: – …может потерять себя.

– Халег мне сегодня говорил о том же… – удивленно посмотрел на жену посол, уже сколько раз ее прозрения поражали его.

– Значит, он понимает, – кивнула Лорна. – Это хорошо.

Больше они не говорили, пока не дошли до комнаты, в которой поместили раненого. Не успели посол с женой войти, как с другой стороны коридора подошел задумчивый и озабоченный Халег. Они переглянулись и вошли. Рада покосилась на визитеров, но ничего не сказала, продолжая промывать какой-то вонючей настойкой кровоточащие раны незнакомца с темно-пепельными волосами.

– Что с ним? – отрывисто, но тихо спросил виконт.

– Он потерял много крови, и ее не удается остановить, – ответила темная ведающая. – Я не дала ему уйти, но… – Она сокрушенно покачала головой. – Это последствие какого-то кровного обряда.

– Обряда? – взметнулись вверх брови виконта. – Сейчас выясню.

Он достал жезл и положил на кровать, затем стащил перчатку, обнажая татуировку. На жезл Рада не обратила особого внимания, но когда она увидела горящую синим огнем вязь узоров на руке Халега, то инстинктивно подалась назад – сейчас виконт пугал, казалось, он способен размазать любого без малейших усилий. Высшие, да он же не просто истинный жрец той, кого вне храмов именуют Великой, а нечто большее! Девушка даже задохнулась от неожиданности.

Лорна, увидев жезл с узором, только молча кивнула своим мыслям. А осознав, кем в этот момент стал Халег, поежилась. И как он собирается все это совмещать? Это же почти невозможно!

Релио, в отличие от девушек, ощутил, что виконт применяет какую-то необычную магию. Или не магию? Он не знал, но с интересом наблюдал за происходящим.

Халег тем временем взял жезл и коснулся им лба раненого, что-то сказав на не известном никому языке. Рада с Лорной почувствовали волну энергии, окутавшую незнакомца на мгновение и тут же исчезнувшую. А виконт нарисовал над телом юноши какой-то символ, затем дотронулся жезлом до его ног, после чего коснулся им собственного лба через пальцы второй руки. Халег действовал по интуиции, он откуда-то знал, как прерывать обряд добровольного жертвоприношения, а этот парень прошел именно такой обряд.

Раненый судорожно вдохнул воздух и распахнул глаза. Он впился взглядом в покрытую татуировкой руку виконта и облегченно улыбнулся. Потом осмотрелся, и его лицо стало озадаченным, он с растерянностью смотрел то на Лорну, то на Халега. Что именно его изумило – никто не понял.

– Где я и почему прервали обряд?..

– Ты сам хотел этого. – Голос Халега звучал непривычно гулко. – Ты там, где тебе следует быть.

– Да, я хотел жить… – Парень прикусил губу. – Но я хотел бороться…

Судя по виду, ему было стыдно за что-то.

– Иссари[7], я готов следовать за тобой! – выдохнул раненый. – Моя жизнь принадлежит Великой.

– Я принимаю тебя. – Халег выпрямился. – Следуй за мной.

«А вот и следы…» – подумала Лорна, вспомнив свое детское пророчество.

– Не сейчас! – остановил виконт попытавшегося встать парня. – Ты должен выздороветь, чтобы сражаться.

Он снова натянул перчатку и спрятал жезл, превращаясь в привычного Халега. Затем спросил:

– Кто ты?

– Я Альфар, эт’ай рода Ай’е.

– Что такое эт’ай? – приподнял брови Халег.

– Это… – Альфар беспомощно посмотрел на него, явно не зная, как объяснить. – Старший над младшими. Я – третий сын предводителя рода.

– Я – Халег, принятый родом Айри, – улыбнулся виконт. – Что случилось у вас? Почему ты решил отдать свою жизнь Великой?

– Все началось с того, что на наши берега пришли чужие корабли. – В глазах Альфара появилась боль. – Они предложили нам торговать, мы согласились. Позже выяснилось, что они пришли через грань. Чужаки выстроили торговые поселения, начали привозить товары. Люди как люди. А когда стало ясно, что с ними что-то не так, наши предки подумали, что те просто больны, не подозревая, что чужаки принесли в себе тлен…

– Тлен? – насторожился Халег, это слово ему что-то напомнило.

– Древнее зло… – негромко пояснила Лорна. – Во многих мирах его называют тленом.

– Ясно… – помрачнел виконт и снова повернулся к Альфару. – Что было дальше?

– Вскоре жители низин начали становиться другими, – сжал кулаки тот. – Потом иссари, такие как ты, поняли, что те лишились души. Их души что-то пожрало, превратив людей в пустые оболочки, хотя тела ходили и говорили. У них даже рождались дети. Но они заражали остальных своей обреченностью, утверждая, что жизнь не имеет никакого смысла, потому что все умрут. Со временем все больше людей поддавались этому и становились такими же. Когда бездушных стало много, они начали охотиться за теми, кто хоть что-то понимал и мог противостоять им. Некоторые иссари успели осознать, что происходит, и объяснили народу. Тогда бездушные пошли на нас войной. Я родился, когда эта война шла уже много лет. Я не все знаю, я только ученик, мне до посвящения в иссари оставалось еще несколько лет.

Альфар немного помолчал, поднял взгляд на Халега и продолжил:

– Мы дрались, как могли, но бездушных становилось все больше и больше. Самое страшное началось, когда года три назад появились твари… Их почти невозможно убить! Откуда они брались, иссари не смогли узнать, возможно, с других граней. После их появления мы начали проигрывать войну. Пришлось отступить в горы, куда твари почти не могли проникнуть, но начало разрушаться все вокруг, превращаясь в безжизненную пустыню. Высыхали леса, хотя воды хватало, не стало пищи. Наш народ начал голодать. Вскоре почти весь наш мир поглотил тлен, он медленно подбирался и к нашему последнему пристанищу. Мы научились сдерживать его, но для этого требовалась кровь, добровольно отданная во имя Великой. Такая кровь ненадолго возрождала жизнь земли.

Людей становилось все меньше и меньше, и однажды мы с братом остались последними из нашего рода и не знали, жив ли кто-то еще. Тогда мы решили сами принести себя в жертву Владычице, пока тлен не овладел нами и не поразил наши души. Мы сделали все, что положено по ритуалу, кровь и жизнь медленно покидали нас. Я уже видел то место, куда должен уйти, но в самом конце не выдержал – очень захотелось жить, чтобы продолжить борьбу с тем, что убило наш мир. И я рванулся неизвестно куда с именем Великой на губах. Мне было все равно, куда попаду. Больше я ничего не помню.

– Ты попал, куда хотел, – с сочувствием посмотрел на Альфара Халег. – То, что вы назвали тленом, похоже, добралось и до нашего мира. И мы будем бороться с ним и его слугами. А теперь спи, тебе нужно набраться сил.

Эт’ай благодарно улыбнулся и закрыл глаза.

– Рада, надо будет позже позвать Эдну, чтобы посмотрела парня, может, мы с тобой что-то упустили, – повернулся к девушке Халег.

Та кивнула, и виконт направился к выходу, жестом позвав за собой остальных.

Глава 8

Мертвый Герцог сидел в отведенном ему королем дворцовом кабинете и изучал сводки о случившемся этой странной ночью. Во-первых, на юго-восточной стороне бухты, невдалеке за портом, рыбаки обнаружили тело какого-то странного существа с распоротым брюхом. Его доставили в резиденцию варла, где штатный художник сделал наброски, которые Фарн сейчас и рассматривал. Пожалуй, лучше дождаться ректора, который прислал через кристалл сообщение, что нашел манускрипт и вскоре прибудет.

Во-вторых, произошло несколько необычных убийств, причем после осмотра трупов следователи сделали однозначный вывод – люди убиты дикими зорхайнами. Но все они находятся в вольерах! Это герцог знал четко, сам отслеживал, да и патриарх присматривал за ними.

В-третьих, согласно докладам следящих за северянами агентов ночью в выделенном посольству флигеле происходило нечто странное. Там почему-то заночевали виконт ло’Айри и мастер Лодан с учеником, а на рассвете двое северян и графы ло’Сайди и ло’Тассиди привезли откуда-то израненного незнакомца. Также что-то случилось в дворцовом Доме карайнов, поскольку вокруг собрались не только жившие там коты, но и явно посторонние. Но что именно там было, агенты выяснить не сумели, поскольку приблизиться им не дали карайны – просто мягко оттирали в сторону.

В-четвертых, в столицу потянулся народ из провинции, причем те, кому делать здесь было совершенно нечего. И если раньше таких людей было немного, то чем дальше, тем больше их становилось. Озадаченные агенты варла даже допрашивали многих, но те и сами не знали, по какой причине внезапно сорвались с места и отправились в столицу. Что-то невнятное мычали и разводили руками. Правда, некоторые уверенно заявляли, что должны находиться здесь. А вот зачем – понятия не имели. И это Фарна очень настораживало.

– Ваше сиятельство! – В кабинете появился секретарь. – Вашей аудиенции просит виконт ло’Айри.

Вот как? Интересно, сам пришел.

– Зовите, – небрежно махнул рукой Фарн.

Виконт вошел твердым шагом, хотя выглядел немного усталым. Подошел к столу и приветствовал хозяина кабинета.

– Добрый день, – кивнул Мертвый Герцог. – Садитесь.

– Я прошу убрать ваших людей от флигеля посольства, – негромко произнес Халег, опустившись на стул. – Они мешают. Не все из происходящего предназначено для посторонних глаз и ушей.

– Вы в себе, молодой человек? – изумился такой наглости Фарн. – Я обязан знать все, что там происходит!

– В себе, – как-то странно усмехнулся виконт. – Сказанное мною касается ваших людей, а не лично вас. Все необходимое мы вам сообщим. – Он ненадолго замолчал. – А если что-то окажется неясно, вы всегда можете переспросить у меня.

– Эллари, – голос Мертвого Герцога сделался ядовитым, – а не слишком ли много вы на себя берете?..

– Не больше, чем вы, – ровно ответил Халег. – У второго аррала есть определенные задачи, но в них не входят вопросы магической безопасности. Ваши люди просто-напросто этому не обучены, они гораздо более ценны на своем месте. Я уверяю вас, в ближайшее время понадобятся все силы вашего аррала для поддержания порядка в столице. И не только…

Поначалу Фарн хотел рявкнуть и со скандалом выгнать наглеца из кабинета, однако вспомнил утренние донесения, немного подумал о словах виконта и решил пока подождать. Парень явно что-то знает, и это «что-то» нужно из него вытащить.

– Чтобы выполнить вашу просьбу, я должен знать, в чем дело. – Он в упор посмотрел на Халега.

– Что именно вас интересует? – Голос виконта оставался все таким же спокойным.

– Все, – кратко ответил Мертвый Герцог. – Но для начала скажите, какое отношению к случившемуся имеют карайны? Почему они не подпускали моих людей ближе, при этом не причиняя им вреда? Кто приказал?

– Они сами приняли это решение, – слегка улыбнулся Халег. – Кое в чем они разбираются лучше нас с вами, но им сложно передать свои знания из-за того, что мы мыслим слишком по-разному. Я в этом успел убедиться на личном опыте.

Фарн приподнял брови – он и до сих пор не мог до конца поверить в то, что карайны по-настоящему разумны. Но огульно отрицать что-либо было не в его привычках.

– А что произошло этой ночью и кого привезли ваши друзья в посольство? – поинтересовался он.

– Ночью прошла одна из Великих Бурь. Смещалось само пространство, были разрывы граней. Мой сородич, которого привезли в посольство, пришел из-за грани.

– Так… А маги сказали, что из пространственного кармана вырвалась какая-то тварь…

– Тварь? – сразу насторожился Халег.

– Эльнар говорил, что она похожа на увеличенного раз в пять высшего зорхайна. – Герцог сам не понимал, почему сказал это. – Но магия у нее другая, не наша.

Возможно, он признался потому, что ночью чувствовал себя очень неуютно, словно что-то или кто-то стучался в его разум и звал за собой. И Фарна, который считал, что не боится ничего на свете, это испугало, поскольку он постоянно носил амулет, защищающий сознание от чужого вторжения. И Мертвый Герцог задавал себе вопрос: не та ли тварь, что видели маги, пытались пробиться к нему? А узнав утром о выпущенных кем-то диких зорхайнах, еще сильнее задумался.

– Вам нужно внимательно следить за вашими сородичами… – пристально посмотрел на него Халег. – Если эта тварь действительно имеет с вами кровное родство, то это может проявиться вопреки вашей воле.

– Я прослежу. – Герцог едва заметно передернул губами.

Он несколько мгновений молчал, затем продолжил:

– И еще. На берегу за портом нашли неизвестное мертвое существо. Вы знаете что-нибудь об этом?

– Откуда взялось существо на берегу – я могу предположить, поскольку графам ло’Тассиди и ло’Сайди и Тервиону с Элсаром из посольства этой ночью как раз пришлось сразиться с какими-то тварями на берегу восточнее порта, – немного подумав, сообщил виконт. – Вот только, по общему впечатлению, битва происходила в другом измерении. И то, что тварь нашли здесь, очень плохо. Вывод один – грани стали слишком тонки, а значит, в любой момент можно ожидать появления кого угодно и где угодно.

– Беранисово копыто! – зло выругался Фарн. – Это подтверждает имеющуюся у меня информацию.

– Сами понимаете, что подобное не стоит сообщать всем во избежание паники, – твердо сказал Халег. – Но меры надо принимать безотлагательно.

Мертвый Герцог постучал пальцами по столу, задумчиво глядя на собеседника. Похоже, виконт готов к сотрудничеству. Наконец-то! Этот молодой аристократ, столь непохожий на других, заинтересовал его с момента, когда в совсем юном возрасте помог приемному отцу справиться с пиратами Райнского архипелага, до того не дававшими жизни северо-восточному побережью от Дархала до Ирвайда. Да и способности Халега делать выводы из разрозненных фактов и видеть невидимое другим могли пригодиться. И это не считая того, что он с отличием закончил Военную академию и прошел обучение в отряде невидимок.

– Вы правы, меры принимать надо, – проворчал наконец Мертвый Герцог. – Но какие именно? Мы многое делаем, вы были на совещании и знаете, но этого явно недостаточно. Я так и не понял до сих пор, чем именно опасно это самое древнее зло, кроме того, что стоит за кукловодами.

– Оно убивает души… – Негромкий голос Халега почему-то отдался эхом, словно в пустоте. – Люди, подчинившиеся ему, не раздумывая действуют против себе подобных и против самой жизни. Мир, пораженный древним злом, гибнет. Об этом рассказал мой сородич, которого привезли ночью в посольство. Его мир уже погиб.

– А почему вы называете его сородичем? – поежившись, поинтересовался Фарн.

– Мы одной крови, он тоже ’але, хоть родом и из другого мира, – объяснил виконт.

– Ясно, – кивнул Герцог. – Так что рассказал этот ваш сородич?

Халег нахмурился, но все же коротко поведал о том, что услышал от Альфара. Главе варла это настолько не понравилось, что он даже встал из-за стола и прошелся по кабинету, но затем снова сел.

– И как же с такой дрянью бороться? – глухо спросил он.

– Возможно, княжич Мелианор успел что-то узнать, – вздохнул Халег. – Но я… – Он внезапно замолчал, а затем спросил: – Скажите, по вашей информации, не начали ли в столице появляться люди, сами не понимающие, зачем приехали?

– Начали, – подтвердил Герцог, вспомнив сводки. – Многих мы допрашивали, но ничего внятного о причине своего приезда они не сказали. Вы можете что-то сообщить по этому поводу?

– Только предположить, – покачал головой виконт, – что они примут участие в предстоящих событиях. Возможно, приезжие являются недостающими элементами…

Халег как-то странно переплетал пальцы, словно пытался изобразить какие-то фигуры, и вглядывался в них. Герцог тоже невольно всмотрелся в эту подвижную конструкцию, похожую на сетку.

– Элементами структуры, способной принять на себя первый удар? – Он наклонился вперед. – Разбитой на ячейки, как варл?

– Не знаю, – отрешенно покачал головой виконт. – Возможно…

– Ну да, вы не знаете, естественно, – кивнул Мертвый Герцог. – Но я успел убедиться, что подобная структура – наиболее живуча. Даже если погибнет больше половины личного состава, выжившие продолжат борьбу.

Теперь Халег пристально смотрел на него, ожидая продолжения рассказа, и Фарн, хоть и не слишком хотел разглашать тайны аррала, снова заговорил:

– Низовые ячейки предназначены для выполнения определенных задач, их члены знают только друг друга и командира. Командиры составляют такую же ячейку, ими командует агент более высокого уровня. И так далее до самых высших уровней. Последняя ячейка, над которой стою только я, – это начальники отделов.

– Низовые ячейки?.. – пробормотал виконт себе под нос. – Интересно, из кого они состоят…

– Вы имеете в виду, есть ли у их членов специализация? – догадался Мертвый Герцог.

– Именно, – резко кивнул Халег.

– Чаще всего нет, но если это необходимо, то ячейка из специалистов разных направлений создается для какого-либо конкретного задания.

– Нам нужно организовать что-то в этом роде, – наконец нашелся виконт, – только из людей, обладающими необычными способностями. Эти люди должны дополнять друг друга, чтобы группа работала максимально эффективно. А все вместе они образуют единый организм, нацеленный на сохранение жизни во всех смыслах. И то, что в столицу начал съезжаться странный народ, может дать нам такую возможность. – Халег сам не до конца представлял, откуда у него взялась эта идея, она постепенно осознавалась как нечто известное, но забытое или слышанное от кого-то, возможно, навеянное ночной беседой с Релио.

– Хм… – Герцог задумчиво потер щеку, глядя на него. – Интересно. Но это общие слова. Нужно точно представлять себе, чем будут заняты эти группы. Каковы конкретные действия?

– Каждая группа будет автономной боевой единицей и в определенных рамках станет действовать самостоятельно, без команды сверху. Ее члены будут знать общую картину, доведенную до них командиром, но задачи своего уровня выполнять без дополнительных подсказок. В случае возникновения экстремальной ситуации они сообщат координатору, и при необходимости им направят поддержку. При этом не нужно много уровней. Достаточно боевых групп и подразделения аналитиков.

– Вы так ничего и не сказали о конкретике действий.

– Например, если эти твари прорвутся в произвольно взятом месте столицы. Или горожане под влиянием внешних факторов начнут резать друг друга. Или станет неадекватен кто-то из обладающих даром. Вариантов нештатных ситуаций много. Ближайшая группа тут же вступает в бой, послав сигнал наверх. Грубо говоря, я предлагаю создать тревожную службу, состоящую одновременно из воинов и носителей дара. Частично этим занимался ваш аррал, но только частично, у него слишком много других задач.

– А что, это мысль, – покивал Герцог. – Значит, двенадцатый аррал? Он действительно смог бы несколько разгрузить нас. Вы возьметесь его возглавить?

– Документацией я заниматься не смогу, – сразу предупредил Халег. – Но с координацией реальных действий помогу. Да и не только я.

– Что ж, я обдумаю вашу идею, – усмехнулся Фарн. – И сообщу вам. Хотелось бы…

Он не договорил, поскольку в кабинет вошел секретарь и четко доложил, что прибыл милорд ректор и требует срочно принять его.

– Зовите, – скривился Герцог.

– О, он нам тоже пригодится, – оживился Халег. – А пока милорд не зашел, хочу попросить поговорить со всеми вновь прибывшими и составить список того, что каждый из них умеет. Также хотел спросить, нет ли у вашего аррала данных о необычных людях столицы?

– Я дам распоряжение, чтобы информацию о них подобрали, – пообещал Фарн.

В это мгновение в кабинет буквально ворвался встрепанный ректор в развевающейся мантии, у него подрагивали руки, в глазах горел истерический огонек. Халег с Герцогом переглянулись – ни разу не видели милорда в таком перевозбужденном состоянии.

– Добрый день, – вежливо встал и поклонился виконт.

Герцог просто кивнул и вопросительно уставился на ректора.

– Нашел! – выдохнул тот.

– Успокойтесь, милорд, – едва сдержал раздраженное рычание Фарн. – Сядьте и спокойно расскажите обо всем.

– Я не могу спокойно! – отмахнулся ло’Райлинди, явно не находя себе места. – Меня буквально колотит. Я же читал раньше этот манускрипт, почему сразу не обратил внимания?! Сколько всего можно было бы избежать, если бы мы это знали раньше! Возможно, даже милорд ло’Пайни остался бы жив…

Брови Мертвого Герцога слегка приподнялись, такого он не ждал, но внутренне пожалел, что имеет сейчас дело не с ло’Пайни – тот куда лучше умел держать себя в руках.

– Так что же в манускрипте? – холодно поинтересовался он. – Вы его перевели?

– Нет, – раздраженно отмахнулся ло’Райлинди. – Это большая книга, и далеко не все там относится к нашей ситуации. В ней собраны легенды, повествующие о разных событиях. Нам интересны только две. О прахе или пепле, погребающем миры, под которым, как мне кажется, подразумевается древнее зло, и о народах, сумевших в единении изгнать его и ушедших следом, дабы не дать ему вернуться.

– Ну и слог… – поморщился Фарн.

– Что поделать, – развел руками ректор, – у легенд всегда такой слог. Хуже, что адекватно перевести текст ни я, ни кто-то другой не в состоянии – в нашем языке просто нет таких понятий. Поэтому я набросал очень приблизительный перевод обоих текстов, но лучше расскажу своими словами – неподготовленный человек вообще ничего не поймет. Потом, если захотите, прочитаете и сам перевод.

Халег пожалел, что не знает древнетирайского языка.

– В первой легенде повествуется о прахе, назовем его так, хотя это очень неточный перевод. Этот прах является чем-то противостоящим самой силе жизни. Чаще всего его приносят в какой-либо мир извне, хотя, если в этом мире что-то сильно не то, он может появиться и самостоятельно.

– Что подразумевается под «не то»? – тут же спросил Фарн.

– В первую очередь тяжелые условия жизни по любой причине, – четко ответил ло’Райлинди. – Тогда часть народа впадает в безысходность. Если люди помогают друг другу, они могут справиться с этим. А вот если каждый сам за себя… – Он сокрушенно покачал головой. – Тогда безысходность начинает давить даже на тех, кто мог бы противостоять ей, и у них опускаются руки. Они начинают опускаться сами, становятся безразличными к тому, что раньше было им дорого. И хуже того, пытаются убедить остальных, что ни чувства, ни мечты, ни самоотверженность не имеют смысла, и можно творить что угодно, поскольку все равно все бессмысленно.

– Не совсем понимаю, к чему это? – хмуро сказал Мертвый Герцог. – Как жить – каждый решает сам.

– Не скажите! – возразил ло’Райлинди. – Под влиянием окружающих человек может измениться очень сильно. Если все вокруг считают, что нужно жить как скот, то есть только жрать и размножаться, и негде взять другого примера, то человек может решить, что так и надо. Я многих таких знал… И ведь они не виноваты в этом.

– Не виноваты? – насмешливо приподнял бровь Фарн. – Не верю. Люди, росшие в одинаково плохих условиях, делают в одинаковой ситуации разный выбор. И каждый за свой выбор должен ответить сам! Столкнувшись с опасностью, один убежит в кусты, а второй вступит в бой.

– Согласен, личные качества тоже играют роль, но не самую важную, – стоял на своем ректор. – Кем бы вырос я, если бы милорд ло’Пайни в свое время меня не подобрал? Городским отребьем! И от моих личных качеств это ни в малейшей степени не зависело – у меня просто не было иного пути. Это после того, как вы навели в столице относительный порядок, у малолетних бродяг появился шанс честно зарабатывать себе на кусок хлеба. А что было раньше? Помните?

– Помню, – поморщился Герцог. – Потому и постарался изменить ситуацию. Кстати, половина моих лучших людей – из бывшего городского отребья. Я просто дал им шанс, за который они и ухватились. Но ухватились не все. И последние тоже сделали свой выбор, за который пришлось ответить. Давайте лучше вернемся к тексту.

– О нем и речь, – горько усмехнулся ректор. – Только скажу еще одно. Не все люди одинаково сильны духом. Именно поэтому прах и побеждает так часто – судя по легенде, многие миры погибли, но об этом позже. Поймите, пойти против того, что сильнее тебя, способен мало кто, и люди прислушиваются к мнению окружающих. Как я уже говорил, если человека долго убеждать, что он скот, то он в это в конце концов поверит. И попытается в том же убедить и других.

– Быть слабым проще всего! – презрительно скривился Фарн.

– Легко отдать власть над собой кому-то, всегда найдется тот, кто ее возьмет, – задумчиво согласился с ним Халег, вспомнив свои разговоры с Радой о человеке и силе. – Вот только кто… или что?..

Ректор по очереди посмотрел на них и вздохнул, словно говоря: «Ничего вы не понимаете».

– Это общие слова! – бросил он. – А есть реальность. И она такова, что большинство людей слабы, что бы там они о себе ни думали. Возьмите хотя бы наших аристократов, кичащихся древностью рода и прочей чушью. Есть ли более зависимая от общественного мнения прослойка общества? Нет. То же самое относится и к остальным, и это нужно четко осознавать.

– Вынужден согласиться, – поморщился Мертвый Герцог. – Но вы говорите это не просто так. Что из этого следует?

– А именно то, о чем я говорил ранее. Тлен заставляет людей ощутить свою слабость, и они, за малым исключением, ему поддаются. И постепенно перестают быть людьми вообще, хотя тела могут остаться прежними.

– Вы сказали что-то о признаках заражения мира древним злом. – Фарн прикусил губу, ему очень не нравилось все услышанное. – В нашей стране они есть?

– К сожалению, почти все, – вздохнул ректор. – Вы, наведя порядок, на некоторое время оттянули прорыв, за что вам низкий поклон, но избежать его полностью невозможно.

– Простите, милорд, – сам не зная почему, вмешался в разговор Халег.

– Да, – повернулся к нему тот.

– Вы не могли бы дать посмотреть перевод?

– Прошу. – Ло’Райлинди протянул виконту стопку исписанных убористым почерком листов бумаги.

Фарн посмотрел на уткнувшегося в них Халега и приподнял одну бровь – он сам не взялся бы разбирать каракули милорда, отдал бы писцам, чтобы переписали начисто.

– Теперь я понимаю, что имели в виду карайны, говоря: «Время пришло», – продолжил ректор. – Страшное время. И кукловоды – наименьшая из наших проблем.

– Наименьшая?! – возмутился Мертвый Герцог. – Эта, как вы выражаетесь, «наименьшая проблема» вполне способна погубить все живое в каверне. И кому, как не вам, об этом знать!

– Способна, – кивнул ло’Райлинди. – Я не спорю. Но то, что стоит за кукловодами, намного страшнее. Хотя бы по той причине, что кукловоды имеют лицо и их можно узнать, а древнее зло – безлично. Оно может быть в каждом из нас. Ваш лучший друг может оказаться его носителем! И даже не подозревать об этом!

– Если так, то оно действительно страшнее… – поежился Фарн. – Но продолжайте. Как можно опознать зараженного?

– У человека начинает меняться поведение. Он становится безразличен к окружающим. Я имею в виду, что он перестает испытывать к ним какие-либо чувства. Собственные интересы сохраняются довольно долго, хотя это зависит от человека.

Халег, ненадолго оторвавшись от текста, выслушал ректора и вспомнил рассказ Альфара, сопоставив одно с другим. Теперь ясно, почему зараженные как ни в чем не бывало приезжали торговать – ведь это было выгодно лично им. А про то, что заражают других, они и сами могли не знать, а если даже и знали, то им было безразлично.

– Поэтому на того, кто вдруг стал полным эгоистом, ранее не являясь таковым, стоит обратить пристальное внимание. – Ло’Райлинди никак не мог успокоиться, его руки продолжали подрагивать. – И, по крайней мере, постараться, чтобы от него не зависело принятие важных решений. А то «мутные» нарешают…

– Почему «мутные»? – приподнял брови Мертвый Герцог.

– В одной из легенд они названы так. Сперва я не понял почему, а потом до меня дошло: они не зло, не добро, а вообще непонятно что. Иначе говоря, они – не имеющие определенного цвета, или «бесцветные».

– Ясно. Значит, первый признак – всплеск эгоизма. – Фарн записал это на листке бумаги, сопроводив жирным восклицательным знаком. – Какие еще признаки?

– Безразличие к жизни, – ответил ректор. – Человек постепенно теряет интерес к тому, что ранее было для него важным. Я уже говорил об этом. Зараженный становится… э-э-э… как бы это назвать… вот, тусклым. Представьте себе, что некий аристократ, до того волочившийся за каждой юбкой, внезапно перестал обращать внимание на женщин. Или страстный охотник забыл об охоте. Ну и так далее.

– Понятно, – кивнул Герцог, записав еще пункт. – Но дело в том, что людей, подпадающих под тот или другой пункт, и так хватает. Должно быть что-то еще, говорящее о том, что мир подвергся сильному заражению.

– Вы правы, – признал ло’Райлинди. – В любом мире есть люди, поддавшиеся унынию. Но до определенного предела это не критично. А вот когда «мутных» становится более трети от всего населения, то можно четко заявить, что заражение пошло по нарастающей. И удастся ли его остановить – неизвестно. В конце концов, мир, зараженный прахом, умирает. – Голос ректора стал глухим. – Легенда утверждает, что так погибло множество миров.

Он бросил взгляд на хозяина кабинета, мрачно смотрящего то на него, то на виконта.

– И последнее, – снова заговорил ло’Райлинди.

– Погодите! – Халег ткнул пальцем в текст. – Здесь сказано еще одно. Ожидание неизбежной гибели.

– Но у нас этого нет, – вскинулся Мертвый Герцог.

– У нас – нет. А вспомните Керион. Островитяне ждут гибели в полной уверенности, что они прокляты богами.

– А ведь действительно… – протянул ректор. – Я на этот признак внимания не обратил, забыв о керионцах…

Халег вспомнил рассказ Дарлина о девушке-керионке и ее словах и, немного подумав, добавил:

– Причем за последний год тенденция усилилась, и население острова находится в паническом ужасе. Некоторые бегут куда угодно, но многие даже не пытаются уйти и покорно ожидают конца. Они воспринимают его как неизбежно надвигающуюся серую стену. Люди ощущают, что они уже умерли…

– Я свяжусь с керионским герцогом. – Фарн записал еще один пункт в свой блокнот.

– Согласно манускрипту, гибель можно остановить, вот только усилий для этого придется приложить немало. – Ректор покачал головой. – И для противостояния должны объединиться все, кто хоть на что-то способен. Если кто-то предпочтет заниматься своими делами, не присоединившись к остальным, то спасти пораженный мир не удастся. И заканчивается легенда словами, немного похожими на те, что сказала нам жена посла северян: «Когда придет ваше время делать выбор – выберите жизнь, иначе вашим уделом будет даже не смерть…» Я не знаю, как это понимать.

– Зато я знаю… – тяжело уронил Халег, он не собирался говорить, просто случайно произнес свои мысли вслух.

– Знаете? – уставились на него ло’Райлинди с Фарном. – Так объясните.

– Жизнь и Смерть – это две части целого, – попытался выразить свою мысль виконт. – А есть то, что одинаково противно и тому, и другому. Вероятно, Лорна имела в виду, что у людей, пораженных древним злом, не будет даже посмертия в привычном для нас смысле. Наверняка керионцы, особенно обладающие даром, ощущают это, но не видят пути к спасению. Точнее, они даже не пытаются его найти, словно что-то парализовало их разум и волю.

– Ничего удивительного, – брезгливо пробормотал Фарн. – Панический страх всегда парализует волю. Для труса привычное дело забиваться в угол при любой опасности.

Халег задумчиво наморщил лоб, зато ректор тут же возразил:

– Не думаю, что все так просто. Те же самые кукловоды, которых в манускрипте называют проклятыми магами, отдавшими души тлену, похоже, сами не осознают, к чему должны привести их действия. Нечто руководит ими исподволь.

– Но как такое может быть? – с сомнением поинтересовался глава второго аррала.

– Очень просто, – развел руками ло’Райлинди. – Вспомните, как во время бунта, вызванного заклятием порченых, люди совершали ужасные поступки, даже не понимая, что они творят.

– Но ведь кукловоды – маги, причем обладающие большой силой и опытом!

– Это ничего не значит, – отмахнулся ректор. – На любую силу может найтись другая. Если кто-то не поймет вовремя, откуда и какое воздействие направлено на него, то попасть в ловушку может даже самый опытный маг.

Халег мрачным кивком поддержал его, вспомнив события вчерашней ночи, когда буря с востока чуть не свела с ума его самого и других сородичей, а ведь та сила была им родной…

– Вы можете что-то добавить? – обратился к виконту Мертвый Герцог, заметив его реакцию.

– Милорд в чем-то прав, – нехотя подтвердил тот. – Сила способна исподволь воздействовать на рассудок и чувства даже самого разумного существа, но…

– Что «но»? – подался вперед Фарн. – Вам известны какие-то способы противостоять этому?

Халег вздохнул.

– Если знать, чего от нее ожидать, то сопротивляться все же реально, хотя порой очень тяжело. И еще, если хорошо понимать, что представляет собой воздействие, можно найти ему соответствующее противодействие. Например… – Виконт замялся, ему не очень-то хотелось вдаваться в подробности взаимодействия носителей жизни и смерти, основанные на личном опыте.

Он опасался, что его рассказ может быть понят превратно. Однако собеседники пристально и с ожиданием смотрели на него, и Халег после небольшой паузы продолжил:

– Мы уже знаем, что зло, противостоящее нам, одинаково противно и жизни, и смерти, а значит, можно использовать их в борьбе с врагом. Возможно, есть и другие силы, способные нам помочь.

– Но как?

– Я пока не знаю, – покачал головой виконт, – но об этом наверняка знали древние народы.

– Я как раз хотел к ним перейти, – оживился ло’Райлинди.

– К легенде о древних народах? – уточнил Мертвый Герцог, повернувшись к нему. – Вы говорили, что они как-то сумели справиться с этим самым тленом.

– Да, – кивнул тот. – Там не названы их имена. Даны только признаки. Служители Жизни, служители Смерти и служители Пламени. К ним присоединились еще какие-то народы, но о них почти ничего не говорится. Что все это значит – не имею понятия. Еще интересный момент – это упоминание о Ведущих в бой свои народы.

– И как все это понимать? – скривился Фарн. – Кто такие служители Жизни и Смерти?

– Историческое наименование моего народа, ’але, – Повелители Смерти, – искоса поглядел на него Халег. – А денери, к которым принадлежат беловолосые северяне, – Повелители Жизни. Наши народы обладают магией, связанной с этими силами. Какой из народов связан с Пламенем, я не знаю.

Герцог сразу вспомнил о разговоре с северянами в кабинете короля, когда Эдна спросила у посла, денери ли тот, а затем пояснила, что виконт Сенхир принадлежит к одному из народов, изгнавших некогда древнее зло. Она же упоминала, что второй народ звался ’але, а Фарн уже знал, что на самом деле виконт ло’Айри принадлежит к нему. Не знал он только, что эти два народа звались Повелителями Жизни и Смерти. Очень интересно! Информация из разных источников постепенно сходилась воедино, вырисовывая цельную, хоть и на удивление отвратительную картину. Крайне необходимы знания княжича Мелианора, вынесенные из запретных городов. А значит, нужно как можно быстрее подписывать договор с домом Ин Дари и вызывать княжескую семью в Игмалион.

– Благодарю. – Герцог наклонил голову в сторону Халега. – Милорд, что еще было в легенде? Там говорится, как справились с древним злом?

– К сожалению, нет, – вздохнул тот. – Единственно, что еще, по моему мнению, важно, так это то, что некоторые из защитников имели особое оружие из так называемого звездного серебра. Но что это такое – я опять же не знаю. Все остальное – общие слова и благие пожелания.

– Вы не совсем правы, – возразил Халег, – здесь есть еще кое-что важное, а не просто благие пожелания, но мне тоже не понять – нужно читать оригинал, а я не знаю других языков, кроме общего. Посол мне говорил, что их княжич знает некоторые древние языки, возможно, он сумеет помочь.

Виконт вспомнил рассказ посла северян о ссоре предков денери и ’але и то, что для спасения мира необходимо восстановить единство двух народов, но решил пока не упоминать об этом, поскольку совершенно непонятно, как осуществить идею на практике. Немного помолчав, он решил вернуться к обсуждению ближайших действий.

– Герцог, я хотел бы поговорить с милордом о магах для организации тревожной службы.

– А что это? – вскинулся ректор.

– Будущий двенадцатый аррал, который возьмет на себя патрулирование города и некоторые функции второго, – объяснил Герцог. – И еще кое-что.

– Любопытно, – заметил ло’Райлинди. – Но стоит ли плодить бюрократию?

– Никакой бюрократии не будет, – возразил Халег. – Это структура быстрого реагирования на опасность, и в первую очередь магическую. Поэтому нам понадобятся молодые маги, способные найти нестандартный выход из ситуации. Уровень силы неважен.

– Правильно ли я вас понимаю, что вам нужны сорвиголовы, способные перевернуть весь Антрайн? – ехидно поинтересовался ректор, усмехнувшись чему-то своему.

– Мне нужны те, кто умеет не только зубрить, но и думать, – тоже усмехнулся виконт. – Таковые часто не признают авторитетов.

Ло’Райлинди, вспомнив собственную учебу в Антрайне и почти ежедневные выволочки от прежнего ректора, с трудом сдержал смех. А ведь прав этот молодой человек. Только те чего-то стоят, кто не признает авторитетов лишь потому, что они авторитеты. Только ищущие личности, в отличие от большинства, способны заглянуть за горизонт. Вспомнив нескольких юных гениев, которых он сам нещадно гонял, чтобы не зазнавались, ректор кивнул – чудо-ребятки, ни одному из старых магистров, считающих себя корифеями, не додуматься до того, что им в голову приходит.

– Найдем, – сказал он. – Есть у меня такие. Вы их только озадачьте как следует, а то они от безделья столицу вверх тормашками поставят.

– Я их озадачу, – мрачно пообещал Халег.

– Тогда они горы свернут. Главное, чтобы им было интересно, без этого работают спустя рукава.

– Никогда не понимал такого подхода, – недовольно пробурчал Мертвый Герцог. – Каждый должен знать свое место и свою задачу. Но это лирика. Виконт, опишите то, что мы с вами обсуждали о тревожной службе, на бумаге, как сможете, а я передам аналитикам – они распишут и разработают структуру службы.

Халег поморщился, ему не хотелось заниматься бумагомаранием, но раз надо, то сделает.

– Хотел бы сказать еще одно, – произнес Герцог. – Нужно как можно быстрее справиться с тем, с чем мы можем справиться уже сейчас. То есть закрыть точки привязки заклинания кукловодов.

– Мы готовы отправиться в любой момент, – кивнул виконт.

– Думаю, завтра утром, сегодня просто не успеем все подготовить.

Вскоре все трое попрощались и разошлись. Точнее, Халег отправился с ректором в Антрайн, чтобы познакомиться с кандидатами для вновь создаваемой тревожной службы.

Меллир открыл один глаз и понял, что второй не открывается. Со стоном ощупал царапины на лице, потер ноющие ребра. Хорошо погуляли, ничего не скажешь… Дед только насмешливо хмыкнул, увидев побитую физиономию внука, когда тот явился домой на рассвете, но расспрашивать не стал, лишь велел хорошенько вымыться и выспаться.

Спустившись в столовую, юноша махнул лакею, тут же налившему ему сехлита, и принялся с аппетитом поедать свежайшие булочки с вареньем. Он искоса поглядывал на деда, изучавшего внука, как ученый изучает какую-то редкую букашку.

– Ну и что ты можешь мне сказать? – наконец нарушил молчание генерал.

– О чем? – Меллир сделал вид, что не понимает.

– Издеваешься? – прищурился старик. – Вчера что с тобой было? С кем ты дрался?

– Ну… – протянул юноша. – Погуляли мы.

– Погуляли?! – взметнулись вверх брови генерала. – Это где же вы так погуляли?..

– В порту…

Меллира спасло появление лакея, сообщившего, что к ним с визитом молодой граф ло’Тассиди.

– Ага, вот и второй явился… – проворчал старик.

Дарлин выглядел ненамного лучше друга – бледный и невыспавшийся, разве что не исцарапанный. Интересно, что же с ними все-таки произошло? И генерал в лоб задал вопрос об этом.

– Господин генерал! – откинул голову Дарлин. – Приношу свои извинения, но ни я, ни ваш внук не имеем права говорить о случившемся. Государственная тайна. Мы дали слово.

Старик задумчиво осмотрел сначала одного, затем второго и, чего никак не ожидал его внук, улыбнулся. Причем улыбнулся гордо.

– Я понимаю, – мягко сказал он, – и не буду требовать ответа. Главное, что отбились.

– С трудом, – помрачнел Дарлин. – Но вы правы, отбились. Меллир, ты уже знаешь, что мы завтра с утра уезжаем? Халег сообщил мне через Ветра.

– Куда? – удивился тот. – И почему Кысь мне ничего не сказал?

– Наверное, не захотел будить.

– А куда едем?

– С Кенриком точку закрывать, – коротко ответил Дарлин, покосившись на генерала.

– А кто еще? – вскинулся Меллир.

– Мы шестеро, маги Антрайна, северяне и невидимки. Пока недалеко, первая точка всего милях в двухстах от столицы, а потом, наверное, на Райнский архипелаг.

Генерал молча слушал их разговор, пытаясь хоть что-то понять, но это у него не слишком хорошо получалось. Он смог сделать только один вывод – его внук оказался где-то совсем рядом с престолом, и это, с одной стороны, хорошо, а с другой – не очень. Впрочем, ничего удивительного – друг принца. Да и с магами связан.

Затем генерал пристально посмотрел на царапины на щеке внука и задался вопросом, какое животное могло их нанести. Карайн? Нет, совсем другая форма когтей. Собака? Чушь! Он по очереди вспоминал всех известных хищников каверны, на многих из которых доводилось охотиться, и никак не мог подобрать соответствия. Это настораживало больше всего. Государственная тайна, молодые люди? Возможно. Но получается, его внук столкнулся с какой-то тварью, не водящейся в их каверне. Очень интересно!

Он проводил взглядом Меллира с другом и продолжил размышлять. Пожалуй, придется поднять кое-какие старые связи, ему многие обязаны. Если бы дело касалось только внука, то старик не стал бы ничего выяснять, однако здесь речь шла о чем-то более серьезном. Как бы не о внешнем вторжении, и если так, то он знать об этом обязан. Военный с его опытом в такое время лишним не окажется.

Глава 9

Над западной окраиной города Дор полыхал вполнеба огненно-красный закат, пронизанный золотыми прожилками облаков. А в комнате без окон, обшитой деревянными панелями и уставленной по периметру книжными шкафами, возле большого овального стола при свете трехсвечного канделябра склонился над древним фолиантом рыжеволосый юноша, полностью погрузившись в чтение. Вокруг кучами лежали книги и свитки, между которыми горело еще несколько свечей в изящных серебряных подсвечниках. Вдоль стены, не в силах сдержаться, прохаживался стройный беловолосый мужчина, но не отвлекал юношу вопросами, ожидая, пока тот прочтет хотя бы часть.

Княжича Мелианора снедало вполне понятное нетерпение – вчера вечером они с Тиаллиром, как звали рыжего, спешно вернулись из тайных городов, нагруженные несколькими книгами на родном языке Тиаля, который маг-денери не понимал совершенно. Юноша, бегло пролистав книги своего народа, сам выбрал наиболее многообещающие.

Увеличивавшийся напор одной из древних сил в виде так называемой Мировой Бури ощущался даже в подземных библиотеках городов. Мелианор забеспокоился о своих близких и друзьях и решил вернуться в Дор раньше, чем собирался. Он едва успел извлечь своего побратима Эталиара из какого-то захудалого кабака, пока тот не натворил глупостей, поскольку он с огнем в глазах уже вещал какому-то слегка испуганному парню о любви и смерти. Сдержанного и даже холодного воина ’але во время восточных бурь и раньше сносило на героическую патетику в подобном духе, но сегодня тот был просто не в себе – Мировая Буря шла как раз с востока. В результате магу-денери всю ночь пришлось просидеть с побратимом, пересказывая тому описания древних битв, прочитанные в манускриптах тайных городов. Это оказалось единственным, что было способно отвлечь Этали от желания тут же отправиться искать сородичей по силе. Лишь к следующему вечеру княжич смог вернуться к манускриптам и теперь ожидал, найдется ли в них что-то дополняющее представления о сути нынешних и грядущих событий.

Одним из знаковых событий стало появление самого Тиаллира. Энелион на своем карайне неизвестным образом вовремя оказался на перекрестке, где лежал рыжий незнакомец с горлом, разорванным цепочкой его же медальона. Причем вокруг было абсолютно пусто. Приближенным будущего князя, обладающим даром, пришлось приложить максимум усилий, чтобы вытянуть юношу из-за черты. Наверное, последней каплей послужило то, что парень с Райнского архипелага вручил рыжему последнюю из трех жемчужин силы – жемчужину огня.

Со спасенным Мелианору разрешили поговорить всерьез лишь на четвертый день. Перед этим Энелион успел показать всем кинжал Тиаллира с потеками странной сероватой слизи, и Эталиар, сравнив его со своим, доставшимся от предков, с уверенностью заявил, что клинок юноши тоже с примесью звездного серебра, хотя выглядит абсолютно новым. Это была вторая загадка, поскольку первой стала надпись на медальоне, выполненная на языке, совершенно не похожим ни на даэр, ни на си и ’але, зато в тайных городах княжичу встречались рукописи на этом языке. И это не считая вопроса, зачем Тиаллир искал княжескую семью, как утверждали ведающие, и кто хотел его убить.

Молодые люди поприветствовали друг друга, после чего Тиаль заговорил первым:

– Мне сказали, что вы уже знаете о том, что пришли Времена, но вы не знаете главного – они уже здесь, среди нас.

– Кто такие они и почему это важно? – уточнил Мелианор, хотя видел, что речь дается спасенному парню с трудом.

– Они уже не люди, хотя могут выглядеть людьми. Это всего лишь часть безликого зла, занявшего место человека. Для тех, кто не имеет дара, их почти невозможно узнать издалека, а вблизи это знание уже бесполезно, даже звездное серебро еще надо успеть применить – у них скорость гораздо выше обычной, – договорил, морщась, Тиаль и приложил руку к горлу.

Молодой маг отстранил руку юноши и наклонился над ним, чтобы еще немного подлечить.

– Где мой кинжал? – прошептал больной. – Вы его нашли?

– Да.

– Тогда принесите, – почти умоляюще попросил рыжий.

– Конечно. Я только хотел узнать – он содержит то самое звездное серебро?

Юноша кивнул.

– Но мой друг сказал, что оружие изготовлено совсем недавно, судя по его виду. А уже очень давно никто не знает, откуда берется такое серебро, да и умение с ним работать почти утрачено.

– Я нашел серебро и помог кузнецу.

– Ты?! – вырвалось у княжича. – Извини… А откуда ты пришел? – задал он от волнения еще один абсолютно бестактный, по его же мнению, вопрос.

– С запада, – посмотрел исподлобья Тиаль. – А мой медальон тоже у вас?

– Да, – смутился Мелианор. – На нем надпись на вашем языке? Я видел манускрипты на нем, но перевести не сумел. Ты можешь на нем читать? – спросил он, вспоминая, что большинство денери уже не помнят родного языка и не читают на нем.

– Да, конечно! – удивился Тиаль, после действий мага его голос окреп. – А где ты их видел?! – Глаза больного загорелись.

– В тайных городах, – тоже оживился княжич.

– Ты был там?! – Глаза юноши восторженно округлились. – Мы думали, что это легенды, а они на самом деле есть!..

– Есть, – улыбнулся маг. – На Стайском хребте. Их многие видели издали, но только мне не так давно удалось пройти внутрь.

– Значит, я не дошел чуть-чуть, когда искал серебро… – с детской обидой проговорил Тиаль.

– До них не так легко добраться, особенно с Дорской стороны, – попытался успокоить его Мелианор. – Вот поправишься, можно попробовать пройти вдвоем, хотя я пока не пробовал кого-то проводить и не знаю, что для этого надо. А где ты нашел серебро?

– Я пройду! – упрямо заверил рыжий сорванец. – Серебро было на одном из холмов в предгорьях. Могу показать. Но там больше нет и нигде поблизости тоже, я бы почувствовал, – печально добавил он. – А оно очень пригодится.

Тиаль долго не мог поправиться окончательно, несмотря на все старания магов и ведающих, словно нечто мешало ему. Во сне он часто метался и кричал, но на расспросы, что ему снилось, юноша не отвечал. Пожилая ведающая Лианна ло’Хорди, пришедшая к княжескому двору с Северных Пустошей, даже предположила, что он по некой причине не хочет жить и в то же время умереть. Сначала именно Лианна большую часть времени проводила с больным, но потом ее как-то неожиданно заменил Эталиар. Воин ’але по многу часов проводил у постели юноши и рассказывал ему предания своего народа о героических битвах древности, иногда оставался на ночь дремать рядом, сидя в кресле. Однажды Мелианор услышал одну из легенд, которую весьма живо излагал его друг, и пришел в ужас: после описания такого количества персонажей, убитых различными способами, лично его несколько дней мучили бы кошмары, однако Тиаля этот «героический эпос» почему-то успокаивал, и тот засыпал, нередко продолжая сжимать руку Эталиара в своих.

Тиаль поднял голову от книги и задумался, глядя на огоньки свечей, они колебались вразнобой, отбрасывая вокруг странные тени. В тайных городах юноша видел не только бесконечные стеллажи с книгами, горы древнего оружия и каких-то не совсем понятных предметов, но и фрески. Сейчас вспомнилась одна из них, в небольшом овальном зале, где нашлись самые интересные книги на языке орай, она располагалась в торце напротив входа: мужчины и женщины их народа с одухотворенными лицами под огромным огненно-рыжим солнцем в зените. Благодаря таланту неизвестного художника они выглядели как живые, казалось, что вот-вот рыжеволосые воины шагнут с картины в бой. Но не только это привлекло Тиаля, с краю были изображены несколько предметов, в которых он узнал описанные в легендах летучие лодки. Именно на них в стародавние времена орай опустились на планету из темного межзвездного пространства. Орай двигали их силой своей души – так говорилось в легендах. Что это значило, сородичи Тиаля уже не понимали, древнее искусство давно забылось, и они ходили пешком, как и все остальные. Но ведь любое умение может стать оружием! Как постичь искусство предков?

В задумчивости юноша протянул пальцы к огню, и тот потянулся ему навстречу, нежно лизнув руку. Тиалю вспомнилось, что прямо на фреске зачем-то были написаны несколько строк:

«Мы пришли, чтобы вернуть мирам огонь».

«Пламя сжигает следы, поэтому путь есть лишь вперед».

Клич: «Вперед!» – являлся и одним из девизов орай. Именно поэтому Тиалллира сблизил с воином ’але пересказанный им героический эпос его народа, сложное название которого по смыслу сводилось к формулировке «преодолевшие все» или «идущие вперед». Для орай, рыжеволосого народа небес, как называли их в древности, не было сакрального смысла ни в жизни, ни в смерти, эти понятия воспринимались лишь частью дороги вперед. Через бездну пространства, через грани, через жизнь и смерть только вперед, дорогой битв и побед, дорогой пламени. Правда, познакомившись ближе с адептами жизни и смерти, юноша окончательно запутался во взаимодействии известных ему трех составляющих мира и вернулся к двум основным постулатам мировоззрения орай: «Все есть путь» и «Все рождается и умирает в Пламени». То, к чему были неприменимы оба утверждения, особенно второе, считалось изначально чуждым. Не находящееся в движении не считалось живым, а то, в чем не было внутреннего огня, и подавно.

Неизвестно, зачем древние нанесли на стену свои девизы, но Тиаль хорошо понял их цену, когда столкнулся с порождением безликого зла.

То существо выглядело человеком и появилось из какого-то узкого проулка. Для юноши оно смердело на полмили, но он не боялся, потому что держал в руках кинжал из звездного серебра, и подпустил нежить достаточно близко, чтобы рассмотреть получше. В нескольких шагах от Тиаля мужчина заговорил, и его слова оказались полны отравы:

– Твой отец и все родные мертвы. Ты тоже умрешь. Все миры умрут. Спасения нет нигде.

Сердце юноши сжалось, он и без того уже начал опасаться, что все его близкие погибли в бою, накануне которого его отправили в чужой незнакомый мир. На несколько мгновений ему показалось, что все безнадежно и борьба напрасна, этого времени существу хватило, чтобы, подскочив сбоку, схватить за цепочку медальона и скрутить ее на горле Тиаля. Сладкое предвкушение неизбежного конца уже пронзило тело, заставив его ослабеть, когда юноша, теряя сознание от боли в надорванном цепочкой горле, ткнул кинжалом нежить, и она исчезла с легким хлопком воздуха, ворвавшегося в опустевшее место. Потом упала чернота.

После того как тело Тиаля вернули к жизни, в его душе все еще оставалась следы отравы. Юноша мучительно пытался решить, зачем ему жить, если все, кто был близок, мертвы, а гибель остальных неизбежна. Когда ему вернули кинжал, он опасался притронуться к нему.

Спасибо Эталиару! Узнав, что Тиалю интересна военная история, он предложил почитать на память истории легендарных битв ’але. Сначала юноше показалось, что эпос воспевает героическую смерть, но позже он понял, что служители Смерти шли умирать за жизнь. Они сражались и умирали за то, чтобы выжили другие. ’Але не стремились к смерти, хотя не боялись умереть. Вот тогда в сознании Тиаля и произошел перелом – он понял, что должен жить и сражаться за других, не думая о своей боли. Если все его сородичи погибли, то сын предводителя должен сделать все зависящее от него, чтобы заменить их и помочь победить врага здесь. Ведь его отправили на помощь этому миру. А еще Тиаль вспомнил, что второй из постулатов орай в устах мудрецов имел продолжение: «Все рождается и умирает в Пламени, чтобы возродиться вновь». Причем само собой подразумевалось, что возродиться в Пламени смогут только с честью прошедшие свой путь до конца. С этого дня юноша начал выздоравливать.

Рыжий опять кинул взгляд на раскрытый фолиант, в нем описывалась в том числе и техника построения защиты против различных враждебных воздействий. Тиаль окликнул Мелианора и показал картинку на последнем прочитанном развороте.

– Это приблизительная схема установки защиты на место.

Княжич наклонился над книгой и глубоко вздохнул – на рисунке цветными линиями изображалась изящная конструкция с этапами ее постановки и энергетическими узлами. И все…

– В тексте есть какое-нибудь пояснение? – с надеждой спросил он у юноши. – Из чего создается такая структура и на каких принципах она работает?

– Есть. – Тот тоже вздохнул. – Но оно написано для нашего народа. Я могу прочитать описание частей схемы, но остальное не знаю, как перевести или объяснить.

– Там даны ваши названия заклинаний?

– Нет. Речь идет о разновидностях силы, которой владеет наш народ. Мне кажется, это не магия, но раньше сравнить было не с чем.

– Ваш народ не владеет магией?! – изумился Мелианор.

– Я не знаю, что это такое, – смутился Тиаль.

Маг-денери был готов вырвать на себе все волосы в жертву богу знаний, лишь бы постичь смысл книги орай. Однако богу было наплевать, поэтому дальше им с Тиалем пришлось показывать азы непонятных друг для друга воздействий буквально на пальцах. Этим они и занимались прямо здесь же почти до утра, поскольку на кабинете уже стояла магическая защита. Постепенно некоторые элементы удалось сопоставить, и расшифровка книги сдвинулась мертвой точки. Мелианор обрадованно занялся разработкой специальной защиты на весь особняк, где проживала княжеская семья.

Если бы агенты варла продолжали следить за северянами, то они непременно доложили бы Герцогу, что этим вечером во флигеле, отведенном посольству, снова творились странные дела с участием совершенно неуместных там лиц. Однако ло’Верди исполнил обещание, данное виконту ло’Айри, убрать слежку, поэтому из посторонних происходящего не видел никто.

Все началось с возвращения Халега из Антрайна. Он вернулся не один, а с каким-то юным дарованием, нагруженным свитками, как вьючный ульхас. От идеи попытаться прочитать документы, найденные ректором, пришлось со вздохом отказаться, стоило лишь взглянуть на оригинал с незнакомыми буквами и несусветным количеством дополнительных знаков. Зато виконт вытряс из милорда ло’Райлинди несколько старых карт игмалионской каверны и еще один небольшой лист со схемами неизвестно чего, испещренный непонятными значками, но тот почему-то приглянулся ему.

Кратко изложив идею с организацией новой службы Релианору, Халег попросил его и всех, кто может помочь с расшифровкой надписей. Он попытался разложить листы сначала на столе, но места оказалось мало, тогда виконт расстелил все это богатство прямо на полу. К глубокому смущению присутствующих денери, письменного даэра не знал никто, говорить на древнем языке могла Лорна, правда, все, и в том числе и она сама, не были уверены, что речь видящей не является смесью различных древних языков.

В этот момент в комнате появились Дарлин с Меллиром. Однако Халег был занят и попросил друзей немного подождать. Те с недоумением переглянулись и присели в уголке. Дарлину почему-то вспоминалась вчерашняя керионка, хотелось ее навестить, но он пообещал быть здесь, сколько потребуется, а держать свое слово Дарлин привык. Меллир с интересом оглядывался – все были заняты чем-то непонятным, лазили на карачках возле древних свитков и карт, перебрасываясь короткими фразами, смысл которых графу ло’Сайди был неясен.

– Что они делают? – с недоумением спросил у него Дарлин, оторвавшись от своих мыслей.

– Понятия не имею! – пожал плечами Меллир. – Загадки какие-то решают, наверное.

– Загадки?.. Хм…

Они понаблюдали за Халегом и северянами, затем обратили внимание на молодого человека в мантии Антрайна. Тот, похоже от скуки, создал в воздухе десяток разноцветных огоньков и принялся ими жонглировать. Друзья некоторое время увлеченно следили за неожиданным представлением, а потом все же спросили Халега, можно ли им пойти к Тервиону с Элсаром. Тот разрешил, только попросил заглянуть через некоторое время всех четверых. А северяне продолжали заниматься своим загадочным делом.

– Что же это значит? – шептала себе под нос Лорна, ползая на четвереньках вокруг одной из карт.

– А что ты хочешь прочесть? – спросил Релио, опускаясь на колени рядом, перед этим, умаявшись, они некоторое время обсуждали с Халегом другие вопросы.

– Да вот. – Девушка ткнула пальцем в какой-то значок, не похожий ни на одну из букв общего алфавита.

– Это «з», как мне кажется…

– Тогда это «о», – указала она на соседний.

– Почему?

– Мне тоже так кажется.

Халег сначала слушал их измышления свысока, но потом не выдержал и присоединился к «переводчикам». Наугад он тоже назвал одну из букв, показавшуюся ему похожей на нечто виденное ранее. Результатом общих усилий стала фраза: «Ниэр да иллэ кахор сат», поскольку «з» в итоге превратилось в «с».

– Кахор-сат – это всего лишь название города, – пробормотала видящая, накручивая волосы на палец и снова отпуская. – Но перед ним написано «лежит под слоем», а вот чего?..

– Пепла, – брякнул виконт.

Лорна хотела было выругать его, потому что Халег уже несколько раз за вечер выдавал совершенно идиотские, с ее точки зрения, комбинации с уклоном в страшные детские истории, но вдруг лицо видящей просияло.

– Точно! Именно пепла! – От избытка чувств она бросилась виконту на шею и поцеловала в ухо.

Тот ошалело потряс головой. Лорна смутилась.

– Тогда это указание на некое место, похороненное во время очередной катастрофы под слоем пепла, – я правильно понял? – уточнил Релианор.

– Похоже на то, – задумчиво проговорил Халег. – Но чем оно важно, раз составитель пометил его на карте?

– Какой-то храм? – предположил посол.

– Или библиотека… – добавил виконт.

– Или чье-то поместье пометили, чтобы не забыть, где откапывать, – сострил Элессейн.

– А почему вы не расшифровываете название города? – поинтересовался заглянувший в этот момент вместе с Ралией Солерейн, в комнату то и дело заходил кто-то из делегатов. – Ведь «кахор» значит «возгорание», а «сат» еще и просто «место».

– Хм, – громко сказала рыжая, – что же там так горело, что подписали на память?

– Или до сих пор горит, – мрачно высказался Наэлар.

– Подземный огонь?! – вскинулся виконт.

– А почему не небесный? – возразила Ралия. – Там рядом вы уже прочитали «мост» на одном из островов.

– А какая связь между «мостом» и «небесным огнем»?

– Мои предки уходили по «мосту», – демонстративно надула губы девушка. – А про «небесный огонь» они вспоминают через раз.

– Ну если строить предположения на такой основе, то можно уйти очень далеко от истины, – кисло произнес Солерейн. – Вам что-нибудь еще удалось прочитать?

– А почему ты не помогаешь, если встреваешь со своим переводом?! – ополчилась на него рыжая.

– Меня учили писать на даэре имя и фамилию, – смущенно пояснил молодой маркиз-денери, – ну и некоторые слова знаю, как и все, не более…

Однако Солерейну отвертеться не удалось, его тоже привлекли к переводу, а Ралия присоединилась к Лорне с Халегом в попытке разгадать смысл неизвестных значков. Постепенно дело пошло.

На узкой полоске пергамента одно за другим выписывали прочтенные названия мест и прочие надписи. Некоторые оказались весьма красноречивыми или просто странными. Чего, например, стоило название, в переводе означавшее «дыра в подземный мир». Конечно, нельзя было исключить, что местные жители некогда сгоряча «обласкали» это место, а потом название прижилось. Сколько можно встретить деревень с далеко не лестными наименованиями, особенно там, где не слишком следят за своими словами. Но порой названия мест и на самом деле заключают в себе реально существующие особенности.

На этой большой и подробной карте, к всеобщему удивлению, был нарисован даже Дорский полуостров, а не только Западный материк и кусок Восточного от гор до моря, как на многих других. На полуострове тоже стояло несколько подписей мелким почерком, но они оказались сильно потерты, и удалось прочитать лишь две: «дорога» почему-то поперек Среднего Дора, примерно в районе Кирхайда, и «край» – вдоль западного побережья.

В этот момент юному магу по имени Олар Толейни надоело играться с огоньками, он встал и с интересом уставился на расстеленные на полу свитки и разбросанные письменные принадлежности. Походил вокруг карты, похмыкал, потирая подбородок по бокам двумя пальцами, затем вдруг ткнул в один из значков возле какого-то небольшого города на карте и бросил:

– Это крепость?

– Вряд ли, – покачал головой Халег, однажды побывавший в этом городишке. – Там даже остатков крепостных стен нет.

– Но это точно символ защиты, – удивился Олар. – Если защита не физическая, то, значит, она магическая. Другого вывода нет.

Все ошеломленно уставились на него, как на оракула.

– А ведь точно… – протянула Лорна. – Я еще видела такие значки!

Она на четвереньках поползла вдоль карты к Дорскому полуострову и ткнула пальцем в такой же небольшой городок, которого сейчас не существовало. На территории Дорского полуострова обнаружилось больше десятка подобных пометок, несколько на территории Западного материка, причем два в нынешних Диких Землях. Еще один значок обнаружили в районе Великих Пустошей, примерно в том месте, где Халег нашел Лерику.

– Но если это магическая защита, то почему ею прикрыты только крохотные городки? – поинтересовался Релианор. – А крупные города – нет.

– Не все, старая столица княжества тоже помечена, – возразила ему жена. – Но остальные действительно нет…

– Может, такую защиту сложно растянуть на большую площадь? – предположил Олар. – Я, например, не понимаю, что она из себя представляет. Милорд ректор позволял мне с друзьями вдоволь рыться в архивах, но я нигде ничего подобного не встречал.

– А вот это что, как, по-твоему? – Халег протянул ему ту самую непонятную схему.

Юный маг взял и всмотрелся. Затем вдруг чуть ли не вприпрыжку ринулся к столу, схватил перо и принялся чертить какие-то значки и линии на первом попавшемся листке бумаги. Он что-то лихорадочно бормотал себе под нос, глаза горели полубезумным огоньком, короткие рыжевато-русые волосы растрепались и почему-то встали дыбом, как перед сильной грозой. Халег с недоумением смотрел на него. Похоже, парень что-то понял. Теперь осталось только дождаться, пока он успокоится и объяснит остальным.

– Надо же, как просто! – поднял голову Олар. – Это и есть схема магической защиты поселения! Точнее, схема векторов направленности потоков силы для закрытия круга.

– А ты обратил внимание, что это карта столицы? – спросил виконт.

– Нет… – вскинулся юный маг. – Но получается, что кто-то когда-то пытался защитить Игмалион от чего-то непонятного… Эту схему явно рисовал визуал, обозначения мне известны, я не раз видел их в старых манускриптах. А этот не слишком старый, ведь Игмалион построен всего около четырехсот лет назад.

– А выглядит старше, – заметила Лорна.

– Может, ее нарисовали еще до постройки города, – пожал плечами Олар. – Если вспомнить исторические хроники, то перенести столицу из Нерта хотели не раз, уж больно там местность неудобная. Но это неважно, посмотрите на заштрихованные области. Это какие-то неблагоприятные в магическом плане места с плохой энергетикой. В них нельзя жить людям, они будут болеть и умирать. Да и прорыв любой силы там куда более вероятен. Надо отселить людей, если они в этих местах живут. И срочно!

В этот момент как раз заглянули Меллир с Элсаром, и Халег поманил их пальцем. Следом зашли и двое остальных приятелей.

– Вот схема Игмалиона, – указал он на лист, о котором как раз шел разговор. – Я хотел попросить вас показать, где примерно в районе порта вы попали в странное место.

Все четверо задумались, потому что на карте не было обозначено никаких улиц, только схематично нанесена река и берег бухты. Однако довольно быстро Дарлин ткнул в одно из мест чуть ниже порта.

– Примерно здесь.

– Как я и предполагал, – пробормотал виконт, указанная точка приходилась почти на самый центр одной из заштрихованных зон.

Олар победоносно огляделся вокруг.

– Я обязательно передам твои слова королю и Мертвому Герцогу, – пообещал ему Халег. – Но что по самой защите? Ее возможно выстроить?

– Думаю, да, – кивнул юный маг. – Но работать придется всем магам Антрайна, чтобы на такую площадь растянуть. И то я не уверен, что выйдет. Жаль, милорд ло’Пайни погиб, он бы, наверное, и сам справился.

– Может, Мелианор по приезде что-нибудь подскажет… – задумчиво произнес виконт.

К ночи большинство делегатов разошлось по своим аппартаментам. Дарлин с Меллиром улизнули еще раньше. А Халег продолжил размышлять.

Он сидел в кресле и в который раз перечитывал подстрочный перевод второго текста, сделанный ректором. Наименования народов, причесанные милордом под одну гребенку, звучали несколько иначе: Приносящие Жизнь, Дающие Смерть и Идущие Дорогой Пламени. Дающими или Подающими Смерть назвал ’але мастер татуировок в храме, но кто и, главное, как связан с пламенем? И тут он вспомнил, как рыжая сегодня упомянула, что ее предки постоянно говорят про небесный огонь, хорошо бы ее расспросить подробнее.

В этот момент зашла сама Ралия и направилась к виконту, глаза девушки блестели и беспокойно поглядывали по сторонам, казалось, что вокруг нее вспыхивают язычки пламени.

– Я вся горю, – подтвердила она впечатление Халега, вспомнившего свое недавнее странное состояние во время призрачной бури с востока.

Рыжая подошла совсем близко и взяла его за руку. Пальцы оказались настолько горячими, что виконт вздрогнул и решил срочно постараться перевести мысли девушки в рациональное русло.

– Ты упоминала, что твои предки как-то связаны с пламенем? Что-то еще они про это рассказывали? – спросил он.

– Да, – закивала Ралия. – Они называли себя Детьми Пламени.

«Вот те раз!» – подумал Халег, а стоило только правильно задать вопрос.

– Они сражались с этим… сама понимаешь с чем?..

– Разумеется! – В глазах девушки вспыхнуло праведное негодование на то, что кто-то мог заподозрить иное. – Они только этим и занимались. То есть сначала они откуда-то пришли, – рыжая запнулась, обдумывая или прислушиваясь, – и поселились тут, а потом началось это, и все ушли сражаться.

Виконту очень не хотелось расспрашивать, как для рыжего народа выглядело это, но выхода не было.

– Ты можешь рассказать, что они видели тогда?

– Серые туманные щупальца, проникающие через трещины, образовавшиеся в земле, некоторые из них превращались в существ, которые все равно были тем же самым. Хуже, если часть этого проникала в кого-то живого… – Лицо рыжей осунулось, горячечное возбуждение исчезло, губы сжались, только зеленые глаза разгорались все ярче.

Халег очень хорошо увидел, о чем рассказывала Ралия, внутри похолодело, и тело пронзила мелкая противная дрожь – он тут же вспомнил о таком же туманно-сером щупальце заклинания кукловодов. Тогда от неминуемой гибели виконта спасла маленькая Зара, никто не понял как. Зарой от слова Зарево он назвал маленькую пятнистую карайну, запечатлевшую его второй после Пепла, поскольку на уровне восприятия кошка казалась летящим сполохом пламени. Неужели это совпадение не случайно?! А Лерика связана с Закатным Огнем, и Зара ушла к ней, как только увидела, словно так и было задумано с самого начала…

– Они шли первыми, и враги шарахались от них… если успевали… – хрипло продолжила Ралия, сейчас ее фанатичный взгляд заставил поежиться даже Халега. – Предначальное пламя сжигает затхлую мглу! Кровь к крови! Смерть к смерти! Жизнь к жизни! Неживое должно умереть! – Фразы звучали отрывисто, речь рыжей постепенно сделалась неразборчивой, все чаще в ней проскакивали резкие гортанные звуки и незнакомые слова, и вскоре стало невозможно разобрать ни одной связной фразы.

Виконт с изумлением взирал на девушку, пока поток «красноречия» не иссяк и лицо Ралии не приобрело более осмысленное выражение. Он покачал головой и попытался прояснить самый важный вопрос:

– Как им удалось победить?

Рыжая ненадолго задумалась и ответила уже спокойнее:

– Ваши и наши использовали все доступное оружие и магию. Тварей можно убить. Но главное – огонь в душе, без него любой, кто столкнулся с древним злом лицом к лицу, обречен.

– Ты имеешь в виду тот огонь, что у вас?

– Нет. Наших и тогда было немного. Огонь в душе может быть у каждого. – Ралия поняла, что не сильна в изложении философских концепций, и, смешавшись, замолкла.

– А что с тобой было, когда ты пришла? – решился выяснить Халег. – Мне показалось, что вокруг тебя огонь.

– Не знаю! – отмахнулась рыжая. – Перед глазами и правда мелькало что-то такое. Прости, если что…

Теперь отмахнулся виконт.

– Со мной что-то происходит, – мрачно продолжила она. – Иногда кажется, словно кости переселяются с места на место и тянут за собой все остальное. Очень противно, и вообще…

Халег не нашелся что сказать. Они немного посидели молча и разошлись.

Ночь постепенно вступала в свои права. Лартин, сидя на крытой веранде, где любил поразмышлять в одиночестве, легонько поглаживал рукой серебристое лезвие меча, иногда кажущееся ему полупрозрачным. Эти прикосновения успокаивали, как ни странно. С мечом король быстро нашел общий язык, ощущая тот почти живым. По крайней мере, от оружия порой шли чувства, причем разные – от раздражения до удовлетворения. Что же такое подарили ему северяне? Явно не просто меч, это ясно любому, хоть немного способному думать.

Утром ведающие вместе с магами занялись нейтрализацией проклятия, под которое попал Лартин. Эльнар даже Илана привел, своего третьего ученика, обычно занятого тренировками с «идущими сквозь тень». А затем началось беранис знает что. Эдна с коллегами поместили короля в центр какой-то сложнейшей магической фигуры и принялись, с его точки зрения, «петь песни». Пели долго. Маги при этом стояли вокруг и в такт махали на Лартина руками, словно отгоняя мух. Он ощущал, что происходит некое магическое действие, но ничего не понимал, да и выглядело все это со стороны по-идиотски. Гвардейцы, охранявшие короля, то и дело ухмылялись, стараясь, правда, делать это незаметно. В общем, Лартин чувствовал себя полным дураком. А ведь сам виноват! Ну кто его просил соваться к левому крылу дворца?! Никто, кроме собственной глупости.

В конце концов уставшая Эдна сказала, что действие проклятия удалось приостановить, но как надолго, никому неизвестно, поэтому нужно срочно отправлять экспедицию в Дор, за наставницей Рады. Король повернулся к Мертвому Герцогу и приказал подготовить все необходимые для этого ресурсы не позже чем завтра. Тот молча кивнул. Эдна пообещала подобрать опытных ведающих для экспедиции и поспешила уйти.

Лартин вздохнул. События покатились валом, буквально за несколько дней произошло столько всего, что оставалось лишь изумляться. Один вчерашний день чего стоил! И, как выяснилось, он не закончился, когда король отправился спать в обнимку с мечом. Ночью графы ло’Тассиди и ло’Сайди с двумя северянами исхитрились провалиться на другую грань мира, подраться там с какими-то тварями и притащить с собой обратно парня из каверны, полностью уничтоженной древним злом. А переполох в Доме карайнов? Причем о нем ничего толком неизвестно, коты скрытничают. Даже Черный Призрак на вопросы отвечать отказался, пояснив, что это их внутреннее дело. Научился, зараза, обтекаемым формулировкам!

Похоже, контроль над событиями окончательно ускользнул из рук, и это молодому королю очень не нравилось, но поделать он ничего не мог. Придется плыть по течению. На память пришел рассказ Альфара, около часа назад переданный ему виконтом ло’Айри. Страшно! А хуже всего, что Игмалион, судя по многим признакам, тоже заражен этой гадостью. И вина в этом не только кукловодов, которые всего лишь стремятся к своим целям, но и всех остальных. Как бороться? Никто не дал Лартину внятного ответа на простой вопрос – ни Халег, ни Эдна, ни Эльнар, ни Мертвый Герцог, ни ректор. Все либо мычали что-то невнятное, либо отделывались общими словами. И это короля безмерно раздражало. Только виконт что-то сказал о том, что нужно срочно строить особого рода укрепления в определенных магически активных зонах. Но что он имел в виду под этим, Лартин так до конца и не понял. Когда до Халега это дошло, он пообещал точнее сформулировать свои мысли и озвучить их по возвращении.

Истинные маги, все четверо, после того как помогли ведающим, покинули дворец, приведя из своей резиденции и оставив на дежурстве графа ло’Рхе. Лартина это несколько смутило, ведь Эльнар утверждал, что боевым истинным еще учиться и учиться, прежде чем они станут на что-то способны. Впрочем, ему виднее. Рассудительный и спокойный граф понравился королю. Не мальчишка, способный увлечься какой-нибудь глупостью.

Мертвый Герцог с ректором тоже «порадовали» информацией из манускрипта, подтверждающей рассказанное Альфаром. И все это притом, что кукловоды никуда не делись и так же замышляют уничтожение цивилизации в каверне. Ну почему все свалилось именно на его голову? Почему не на гениального прадеда, собравшего королевство из кусочков и справившегося со старым врагом, Дорской империей? Тот бы смог. А как справиться Лартину, который политику с детства терпеть не мог?

Король выругался сквозь зубы и снова погладил меч. Как же ему все надоело! Свалить бы эту ношу на Нира, он более приспособлен для власти, а самому заняться тем, что близко, – армией. Но младший брат от одной мысли об этом в ужас приходит. Да и Герцог про то слышать не хочет, считает, что Нир еще не созрел. А тут еще и каждый мало-мальски знатный вельможа пытается подсунуть ему свою родственницу в невесты. Да, Лартин знал, что обязан жениться, чтобы обеспечить королевству наследника, но хотел хотя бы жену себе выбрать сам. И не из тех дур, которых родители толпами везли во дворец. Где бы найти такую, как Эванна, за которой бегал Нир? Увы, таких женщин очень мало, да и не показывают они своей необычности, не желая оказаться посмешищем в глазах светского общества.

Мысли перескочили на подписание договора с северянами. Это было сделано в узком кругу, в королевском кабинете, чтобы, не дай Трое, не узнал раньше времени кто-то лишний. Посол согласился с поправками короля, его полномочий на это хватило. Однако затем виконт Сенхир сказал Лартину о том, что хотел бы отправиться вместе с экспедицией на закрытие точки привязки заклинания кукловодов. Зачем ему это – король так и не понял, однако, не зная почему, решил, что так будет правильно. Эта формулировка была ему не свойственна и сильно удивила. Почему правильно? С какой стати? Он так и не смог понять, но решил довериться интуиции и разрешил.

Затем Лартин спросил, когда отправят гонца к князю. На это Релианор ответил, что тот уже обо всем знает – он сообщил Энелиону о подписании договора через карайнов, поскольку у князя есть собственный карайн. Король, не раз передававший через Призрака приказы капитану невидимок, удовлетворенно кивнул. Так действительно получится быстрее любого гонца.

Релианор также сообщил, что княжеская семья, пока проживающая в городе Дор, будет готова выехать в течение нескольких дней. Обдумав маршрут, решили отправить в Кенсал военный корабль с артефактом ветра, чтобы не пришлось добираться через Илайский перешеек – на медлительных ульхасах это заняло бы не меньше месяца, а ждать столько король не хотел, ему не терпелось выяснить, что же знает княжич Мелианор, который, ко всему прочему, еще и истинный маг.

Экспедиция к первой точке привязки отправится завтра сразу после рассвета, сейчас на столичной базе невидимок подготавливают все необходимое.

Лартину очень хотелось надеяться на лучшее, на то, что они сумеют справиться с навалившимися бедами, но он прекрасно отдавал себе отчет, что этого может и не случиться. А поэтому его обязанность как короля принять меры даже на такой случай. И он сделает все, что в человеческих силах. Слава Троим, что все это случилось не при его отце, который как монарх оставлял желать лучшего.

Вздохнув, король встал и вышел из кабинета. Завтра многое предстоит, нужно выспаться.

Глава 10

Осмотрев еще раз кавалькаду всадников на карайнах у ворот базы невидимок, Халег отдал приказ отправляться. Он до сих пор пребывал в недоумении от того, что командовать экспедицией назначили именно его. Не Нира, не лейтенанта Марка Дарви, возглавляющего сопровождающих отряд невидимок, не магистра Альсина, а его, совсем недавно закончившего Военную академию. Почему король с Мертвым Герцогом приняли такое решение? Трудно сказать, но приказ есть приказ.

Маги, за исключением Кенрика, имевшего собственного карайна, ехали вторыми всадниками с невидимками. На сей раз они, слава Высшим, надели не свои дурацкие балахоны, а нормальную походную одежду. Припасов с собой невидимки взяли минимум, поселков, где их можно пополнить, в центральной части Игмалиона хватало.

Карайны набрали ход и рысью двинулись на северо-запад, они бежали не слишком быстро, сохраняя силы, да и магистров легко растрясти, если ехать так, как привыкли невидимки. А при небольшой скорости можно не ложиться на седла, а ехать сидя и даже переговариваться между собой.

Халег подъехал к Марку, с которым не был близко знаком, тот не так давно прибыл в столицу из Исандина. Лейтенант покосился на виконта, но ничего не сказал – тоже, похоже, был удивлен, что командиром назначили неопытного мальчишку. Это могло вызвать трения в будущем, поэтому Халег решил поговорить с ним.

– Еще раз здравствуйте, лейтенант, – негромко произнес виконт.

– И вам доброго утречка, командир, – пробурчал тот.

Халег смущенно усмехнулся и сказал:

– Я получил приказ о назначении только утром, по прибытии на базу, и сам не понимаю, чем обязан такой чести.

– Командованию виднее, – философски заметил Марк.

– Но у меня мало опыта! – возразил виконт.

– Может, чтобы вы набрались его, и назначили, – пожал плечами лейтенант, поглаживая свою пятнистую кошку за ухом. – Я уже давно не удивляюсь всяким финтам. Порой такое выдумают, что хоть стой, хоть падай…

– Вы правы, – снова улыбнулся Халег. – Самое любопытное, что я вечером виделся с королем, но он меня не предупредил.

– Ну Лартин был себе на уме, еще когда я его по плацу палкой гонял, – хохотнул Марк. – Вечно как выдумает что-нибудь, так потом не расхлебаешь. Однажды даже меня подловил, ведро с водой над моей кроватью подвесил. Я устал как собака, на постель свалился. А тут тебе сюрприз…

– Да уж… – скривился Халег. – Никогда бы не подумал, что Лартин на такое способен.

– Сейчас он уже другой, – успокоил его Марк. – А тогда? Ну чего вы хотели от только вырвавшегося из затхлой дворцовой атмосферы мальчишки, чудом получившего черного котенка? Шалил. Дело житейское.

– Может быть, – не стал спорить виконт.

– А что мы делать-то должны? Нам ничего толком не сказали. Охранять. А от кого охранять?

– Маги будут заниматься своим делом, а мы сопровождать и защищать их от любых неожиданностей. Нужно уничтожить одну из точек заклинания кукловодов, которое может спровоцировать катаклизм в каверне.

– Никак не успокоятся эти суки? – скривился Марк. – Уже два раза им накостыляли, а они все…

Он укоризненно покачал головой.

– И не успокоятся, – заявил Халег. – Более того, мы можем столкнуться не только с ними. Не исключено появление чего-то более странного.

– То есть вы не знаете, чего именно ждать, – констатировал лейтенант.

– Не знаю, – вздохнул виконт. – Меллир с Дарлином вчера ночью столкнулись с какими-то тварями возле торгового порта, с трудом отбились.

– Это от них у парня отметины на щеке? – присмотрелся к царапинам Марк.

– От них. – Халег кивнул. – Никто не знает, что это, но убить их очень трудно, нужно бить в голову, лучше в глаза. Хуже другое – они меняют форму и двигаются очень быстро.

– Ясно, – подобрался лейтенант, окинув окрестности подозрительным взглядом. – Если уж возле столицы такая пакость шляется, то там и не то может быть. Будем смотреть в оба.

– Если ничего необычного не случится, вы командуйте своими людьми сами, – посмотрел на него виконт. – А если возникнет нештатная ситуация, я дам знать.

– Хорошо.

Отряд тем временем покинул окрестности столицы и двинулся по западному тракту, тянущемуся вдоль реки. Дороги королевства были ухожены, следили за ними очень хорошо, ремонтируя при необходимости – глава пятого аррала отвечал за проходимость основных трактов головой.

Виконт бросал взгляды на друзей, оценивая про себя их состояние. И не все, что он видел, ему нравилось. Меллир с Дарлином вовсю болтали с новыми приятелями, Элсаром и Тервионом. Вот уж братья по разуму! Все четверо – хорошие ребята, но ответственности ни на грош, особенно когда собираются вместе. Эванна, судя по недовольному виду Нира, за что-то его чихвостила. А вот Кенрик ехал понурый, он с тоской смотрел по сторонам, явно пребывая в отвратительном настроении.

Ронгедормцу действительно было тошно. И при этом он понимал, что виноват во всем сам. Ну как можно было не заметить оставленной кукловодами ловушки? Ведь она не слишком-то и сложная, сейчас Кенрик осознавал это четко. Правда, чтобы осознать, понадобилась головомойка от наставника, а потом и Посох сказал свое веское слово. Но ладно бы это! Другое хуже – друзья из-за всего случившегося отдалились и теперь относились к молодому магу с настороженностью. С начала пути ни один не заговорил с ним…

«А чего ты хотел, родимый?.. – раздался в голове голосишко Посоха. – Ты перед ними выпендривался, строил из себя невесть что, даже на тот мерзкий кораблик внимания обращать не пожелал…»

«Но я же не в себе был… – простонал Кенрик. – Неужто трудно понять?..»

«А кто виноват в этом?»

«Я…»

«Могли ведь и другие пострадать, – продолжал ворчать Посох. – А знаешь, почему ты не обратил внимания на ловушку? Да потому, что ты и до того начал зазнаваться! Результат налицо».

«Меня просто раздражала медлительность магистров… – неохотно пробурчал Кенрик. – Казалось, что они ничего не понимают…»

«Они – не понимают! Это факт. Но при этом есть многое, что они знают и умеют лучше тебя, и не мешало бы научиться у них всему, чему они могут научить, – лишним не будет. А уж тем более в нынешней ситуации».

«Нынешней ситуации? Ты имеешь в виду это самое…»

«Это самое! – не дал ему договорить Посох. – Не упоминай лишний раз имена сил, чтобы не привлечь их внимание».

«Ты что-то знаешь, – понял Кенрик. – Говори!»

«Не уверен, что имеет смысл. Халег, ректор и остальные уже выяснили больше, чем знаю я. В мое время просто было больше древних книг, где упоминалось это и давались предостережения. Но мы не догадались, кому на самом деле служат кукловоды! Считали, что самим себе, а это оказалось ошибкой. Мы их недооценили и поплатились! Если бы я знал тогда!..»

Посох принялся злобно ругаться, поминая свою тупость и недомыслие. Из его тирады Кенрику стало ясно, что древние истинные маги погибли потому, что не поняли, кто стоит за противником, и выбрали неверные способы противодействия. И сейчас Витой винил в этом себя.

«А откуда ты узнал, что выяснили Халег и ректор? – вдруг дошло до ронгедормца. – Ведь меня там не было…»

«Оттуда! – раздраженно отрезал Посох. – Могу слышать то, что мне нужно и когда нужно. Проекция разума в определенную точку. Научу, если дураком перестанешь быть. А сейчас запомни одно – мы столкнулись с тем, что способно погубить все живое. Мы, так уж вышло, стоим на грани и сдерживаем то, что накатывает с той стороны. И только мы сейчас способны остановить прорыв. Я не говорю побороть, я говорю – остановить!» – молодой маг с непривычки даже не воспринял, что «голос» артефакта начал меняться, все чаще приобретая человеческие нотки, словно с ним говорил парень лет тридцати.

«Мы – это мы с тобой?» – растерянно спросил Кенрик, ужаснувшись грандиозности задачи.

«Идиот! – рявкнул Витой. – Только мы все! Все вместе. Я сначала не понимал, с какой стати судьба сводит воедино таких разных существ. Теперь понял. И очень надеюсь, что до тебя это тоже дойдет!»

«Ой, ма… – выдохнул ронгедормец. – А Халег знает?»

«Думаю, да. Чувствует, точно».

«Так надо сказать!»

«Скажи, – отрешенно отозвался Посох. – Меня сейчас другое беспокоит. Плотность событий нарастает, а я неполон. Я не смогу сделать то, что должен!»

«А знаешь, мне почему-то кажется, что все произойдет в свое время… – сам не зная почему, сказал Кенрик. – И если все пойдет правильно, то остальные твои части найдутся сами собой».

«Хотелось бы…»

Посох умолк, оставив молодого мага в глубокой задумчивости. Хотелось рассказать о разговоре с Посохом Халегу и остальным друзьям, но что-то не дало Кенрику сделать это. Он посмотрел по сторонам и понял, что здесь действительно не стоит говорить ни о чем важном. Отряд ехал между двух выветренных холмов. Ничего особенного в них на первый взгляд не было, только какой-то намек на едва заметную туманную дымку на вершинах. Ронгедормец всмотрелся, и ему показалось, что воздух над дорогой слегка подрагивает.

Халег тоже заметил что-то, поскольку замедлил ход и жестом дал команду отряду собраться вместе. Марк сдублировал его приказ, передав его через карайна тем, кто ехал впереди.

– Не растягиваться! – скомандовал виконт, когда все сгруппировались. – Держитесь вместе.

– А в чем дело? – насторожилась Эванна.

– Место нестабильное, – кратко пояснил Халег. – Вперед! Не теряйте друг друга из виду.

Марк покосился на командира и принялся выстраивать всадников в боевой порядок. Затем отряд быстрой рысью продолжил путь. Как только они миновал холмы, тревожное ощущение отпустило виконта, и он дал отмашку, что опасности больше нет.

– Что это было? – подъехала к нему Эванна.

– Мне показалось, что грани смещаются, – ответил Халег, сам не слишком понимая, что произошло. – Мы могли оказаться в разных местах.

– Или на другой грани, – кивнула девушка. – Хорошо, что ты заметил.

В этот момент к ним приблизился Кенрик.

– Я хотел бы кое-что рассказать… – смущенно произнес он.

– Рассказывай. – Эванна с Халегом повернули к нему головы.

Ронгедормец, запинаясь, поведал об откровениях Посоха.

– Только все вместе… – повторила девушка, задумчиво глядя на мага. – Ну это можно было понять и раньше, хотя не так четко.

– Я думаю, дело не только в нас шестерых, – покачал головой Кенрик. – Не зря сюда прибыли северяне, причем именно сейчас. Думаю, есть еще люди, которых мы пока не знаем.

– К нам в академию приехали несколько сестер из провинции, не имеющих понятия зачем. – Эванна смотрела перед собой, крутя кончик косы. – Одна вообще с ходу попросила, чтобы ей указали ее место. Наставницы в растерянности…

Халег слушал все это молча, переводя взгляд с одного на другую.

– Возможно, это то, что мы обсуждали с Мертвым Герцогом, – сказал он наконец. – Об организации из приезжих и местных групп, способных ликвидировать возникающую опасность, в том числе магическую.

– Что ты имеешь в виду? – растерялась Эванна.

– Я придумал, – с неожиданным смущением начал виконт. – Что стоит организовать подвижные группы из воинов и обладающих даром, причем, разным, для того чтобы в случае появления опасности, типа той, с которой столкнулись Меллир с Дарлином и северяне возле порта, они сумели бы ликвидировать ее на месте. Конечно, при необходимости к группе должны направить подкрепление.

– А при чем тут приезжие? – не поняла Эванна.

– Я пока точно не знаю, из кого должны состоять такие подразделения, возможно, в столице не хватает кого-то с определенными способностями, которые окажутся необходимы для дела. Поэтому они и приезжают, хотя сами могут не понимать зачем. Герцог сообщил, что в последнее время таких приезжих стало необычно много. – Халег тяжело вздохнул, поскольку действительно не успел разработать состав придуманных им групп.

– Ясно, – кивнула девушка. – Неплохая идея. Надо будет обсудить.

Она немного подумала и продолжила:

– Странно, я думала, что Посох должен понимать, с чем мы столкнулись… А выходит, даже древние маги не знали, с чем имеют дело. Интересно, что скажет по этому поводу наставница?..

Дальше они еще многое обсуждали, но ни к каким конкретным выводам не пришли.

Не доезжая миль пяти до почтовой станции и отправив туда гонцов за провиантом, отряд свернул вправо и двинулся на северо-восток. Река осталась позади, места потянулись безлюдные и неуютные, люди селились здесь неохотно. Когда почти стемнело, они приблизились к небольшой речке, на берегу которой стоял потемневший от времени трактир из неоструганных бревен. На противоположном берегу дорога расширялась, поскольку вела к заброшенному ныне руднику. Поначалу показалось, что трактир тоже покинут, однако нет, крохотное оконце светилось. На стук выглянул изумленный хозяин, заросший черной бородой по самые брови. Гостей он сегодня не ждал. Как выяснилось, трактир еще не закрылся только потому, что на здешнюю пристань продолжали изредка привозить руду с действующих рудников. Правда, следующий караван ожидался лишь через несколько дней. Увидев перед собой множество важных господ, да еще и на карайнах, трактирщик долго чесал бороду и мычал – дескать, у него мало комнат, и столько народу не разместить. Однако его успокоили тем, что воины переночуют на полу в обеденном зале, а еду скоро свою привезут, ему останется только приготовить. Хозяин низко поклонился и ринулся внутрь, поднимать жену с дочерьми.

Вскоре трое невидимок привезли припасы с почтовой станции, и женщины принялись за готовку. Отряд расположился в зале, едва поместившись там. Примерно через час принесли миски с каким-то непонятным варевом, кажется, это была полужидкая каша с мясом, куда накидали крупно порезанные овощи.

Меллир долго с подозрением принюхивался к своей миске, а затем решился попробовать и понял, что это, как ни странно, съедобно. Остальные, не заморачиваясь, быстро съели свои порции и попросили добавки – после целого дня пути хорошо проголодались. Магистры немного поклевали варево и поспешили в выделенные им комнаты, – устали до полусмерти.

Комнат наверху оказалось семь, правда, совсем крохотных. Одну отдали Эванне, три – магистрам и Кенрику, а в остальных трех с трудом разместились Нир, Меллир, Дарлин, Релианор и Халег. Остальные легли спать внизу, расстелив походные скатки[8].

С утра, посоветовавшись, какой дорогой двинуться, решили, что путь мимо заброшенного рудника не слишком удобен – уходит в сторону. Поэтому переправились через речку и продолжили двигаться на северо-восток к Тайльскому плоскогорью. Мороза и снега здесь не было, но стояла промозглая сырость и дул пробирающий до костей холодный ветер. Однако когда отряд свернул в горный проход, все приободрились – скалы неплохо защищали от ветра.

Отряд петлял по лесистым распадкам и каменным осыпям, прямого пути к предполагаемому местонахождению точки привязки не было. Влажная дымка делала все очертания расплывчатыми, а камни мокрыми, что не прибавляло уверенности. Иногда приходилось объезжать завалы и переправляться через бурные горные потоки.

Заночевать пришлось в лощине, по которой тек небольшой ручей. Путники настолько устали, что многие уснули сразу после ужина. Но не все – один из невидимок с нашивками десятника подмигнул Марку и достал из седельной сумки большую глиняную бутыль. Тот усмехнулся и разрешил. Бутылку пустили по кругу, а затем принялись травить байки. Меллир с Дарлином, отхлебнув по глотку, слушали затаив дыхание. Халег сидел рядом с ними, едва заметно чему-то улыбаясь. Кенрик уперся в колени локтями и думал о своем. Нир немного посидел со всеми и лег спать. Эванна ушла еще раньше. Северяне прилегли возле костра, слушая рассказы невидимок о сражениях с зорхайнами – у них таких тварей не водилось. Кенрик вскоре тоже пошел спать, а за ним и Дарлин с Меллиром. В конце концов остались Марк, десятник, Халег, Элсар, Тервион и еще двое невидимок.

– Невеселые тут места, – заметил один из последних.

– Невеселые? – переспросил Халег.

– Я отсюда родом, – пояснил невидимка. – Точнее, из деревни милях в тридцати, у восточного края плоскогорья. Здесь тяжеловато даже местным, а чужаки вообще не приживаются, быстро съезжают восвояси.

– Интересно…

– Из-за погоды, что ли? – удивился второй невидимка.

– Погода ни при чем, хотя постоянная сырость тоже достает как заноза, на побережье и то приятнее. Чем дальше от гор, тем легче.

– Это не ваши все болтают про подземные проходы? – подал голос Марк.

– Может, и наши. Ходят такие легенды. Хотя про них только болтают, а вот провалы – не редкость. И никто из наших туда даже за деньги не сунется.

– Ничего интересного не находили? – приоткрыл один глаз Тервион, все еще лежащий у костра.

– Нет, – качнул головой невидимка. – Сказки рассказывают, но верить им…

– А на Ойриме? – повернулся к другу Элсар, который, казалось, уже спал. Тот кивнул.

– Что такое Ойрим? – тут же спросил Халег.

– Плоскогорье в Центральном Дойне, только намного меньше. Окрест тоже мало кто селится, однако засыпанные тоннели там на самом деле есть. Говорят, что они ведут в подземную страну, но прохода так и не нашли, хотя многие искали.

Невидимка из местных хмыкнул, но ничего не сказал. А Халег задумался, вспомнив, что княжич Мелианор нашел вход в запретные города. Видимо, нужно знать, как искать.

Разговор сам по себе затих, и народ потянулся к своим скаткам – спать хотелось все сильнее.

С утра быстро позавтракали и продолжили путь. Только к следующему вечеру отряд выехал на само плоскогорье – каменистую равнину, поросшую стелющимся по земле колючим кустарником и низкими деревцами. Здесь оказалось еще более неуютно и зябко, чем внизу, дул влажный северо-западный ветер.

– Надо бы лагерь поставить, пока не стемнело, – обратился к Халегу Марк, настороженно оглядывающий окрестности. – Топлива на костры здесь набрать будет трудновато. Вон ложбинка удобная, там защита от ветра есть. Пусть только маги поглядят сначала, нет ли чего.

Виконт и сам посмотрел на всякий случай, но опасности в выбранном для лагеря месте не ощутил. Поэтому вскоре все спешились, и невидимки разбежались, кто собирать дрова, кто ставить палатки. Халег с друзьями отправились на поиски дров, сочувственно посмотрев на охающих магистров Антрайна, с трудом разогнувшихся после целого дня верхом по такой погоде.

Однако вскоре запылали костры, закипела походная похлебка. Как только она была готова, все поели и принялись укладываться спать, чтобы с самого рассвета заняться поисками. Невидимки и Халег с компанией уснули быстро, а вот магистры долго кряхтели и постанывали.

За ночь Кенрик основательно продрог, а способ согреться знал только один, поэтому принялся разминаться, вызвав этим одобрительный взгляд Марка, успевшего разжечь костер. После завтрака ронгедормец собрал магистров и обсудил с ними, кто и в какую сторону будет запускать поисковые заклинания. Примерно часа через два удалось выяснить, что искать точку привязки следует на северо-востоке, но на этом дело застопорилось. Заклинания либо возвращались пустыми, либо не возвращались вовсе.

– Нужно ехать дальше в ту сторону, – подошел Кенрик к Халегу.

– Но лагерь сворачивать не будем, – кивнул тот. – Другого подходящего места можем и не найти.

Магам выделили в сопровождение десятерых невидимок, и они не спеша двинулись на северо-восток. При себе Халег с Кенриком имели кристаллы связи, выданные Мертвым Герцогом, поэтому виконт не слишком беспокоился об отъезжающих. Да и карайны сообщат, если что.

Проводив взглядом Кенрика с магистрами, Халег с Релианором отправились осмотреть окрестности. Окружающий ландшафт энтузиазма не вызывал, хотя чем-то напоминал виконту родные места. Или что-то другое? Он никак не мог определить. Молодые люди шли молча, пока не забрели в странное уединенное место милях в полутора от лагеря. Слева от них виднелся высокий обрыв, справа шагах в ста невысокие голые скалы, расколотые трещинами, на них не рос даже мох.

– Тебе это ничего не напоминает? – не выдержав, спросил Халег у Релио.

– А что? – удивился тот, потом огляделся по сторонам и приподнял брови. – Знаешь, что-то действительно напоминает.

Они молча стояли и смотрели на скалы. Вдруг справа послышался шорох осыпающихся камешков и оклик:

– Аэлле!

Молодые люди стремительно повернулись на звук – шагах в тридцати от них на площадке под скалой как ни в чем не бывало стояли два серебристых карайна со всадниками, вернее, всадницами. Чуть впереди сидела супруга Релио верхом на светло-серебристом Раи’не, а сзади ее рыжеволосая подруга на своей Лорхи. Раскрасневшаяся Лорна несколько смущенно улыбалась, а Ралия махала рукой. Посол нахмурился. Он успел заметить, как третья серебристая тень скользнула в проход между скал, наверняка это Сайтан сопровождал свою супругу, Лорхи, на которой приехала Ралия. Молодые люди направились к нежданным гостьям.

Вблизи стало заметно, что карайны слегка запыхались, однако виконту, быстро оглядевшему почти отвесную скалу над этим местом и обрыв справа, было совершенно непонятно, откуда появились всадники. Зато, кажется, догадался Релианор.

– Зачем вы сюда приехали? – В голосе посла прозвучало раздражение. – Лорна, я же тебя просил!

Та пожала плечами и примирительным тоном произнесла:

– Я говорила, что тоже хочу посмотреть. Раи’не уже поправился.

Продолжение подразумевалось: «Он тоже хотел посмотреть». На лице Релио появилось мученическое выражение, словно у него внезапно заболела голова.

– Да ты не переживай, мы же не потерялись! – влезла рыжая.

Предводитель делегации только вздохнул в ответ.

«Мы не могли потеряться», – поддержал Ралию Раи’не.

Халег задумчиво смотрел на прибывшую компанию, что-то не давало ему покоя.

– Вы проезжали странную ложбину между двух холмов в начале дороги? – наконец спросил он, вспомнив о том месте в связи с настойчивым утверждением прибывших, что они не потерялись. – Мне показалось, что там что-то не так, словно мир отражается в осколках стекла, и они смещаются.

– Мы свернули раньше «разлома» и поехали «напрямик», – отрицательно покачала головой Лорна, – поэтому сама я не видела, но думаю, что ты прав – место нестабильное.

Зато Раи’не, успевший влезть в мысли Халега и Релио, пояснил подробнее:

«Обычные люди там бы не потерялись. Чтобы они прошли, грань должна быть порвана. Только те, кто ощущают грани, могут перейти сами».

Такие ответы не добавили спокойствия Релианору, поскольку от Лорны он уже знал, что значит «напрямик» в исполнении сородичей светлого карайна – это путь через грани. Но Лорхи и Сайтан обычные серебристые… Однако парень подумал, что выяснять подробности их путешествия при посторонних не стоит.

«Посторонних здесь много», – меланхолично добавил Раи’не, причем по интонации чувствовалось, что он не имел в виду кого-либо из участников экспедиции.

Молодой денери не выдержал и решил все же поговорить с прибывшими серьезно:

– Не будем пока выяснять, где вы ехали, важнее, каких посторонних вы видели?

Лорна смотрела в землю, а Ралия оглядывалась по сторонам, не спешила начать разговор.

К общему удивлению, начала говорить рыжая, и ее голос был серьезным:

– Эти места мне что-то напоминают… – подтвердила она впечатление молодых людей, потом встряхнула головой и начала описывать: – Сначала, сразу за рекой, начались узкие лощины, там пахло как-то… – Она замялась, подбирая слова.

– Смертью… – обронила, не выдержав, Лорна.

Халег удивленно посмотрел на нее, пытаясь сообразить, верно ли он принял образ.

– Да, точно, – обрадовалась подсказке рыжая. – Там кого-то убивали несколько раз.

– Несколько раз? – оторопело уточнил виконт Сенхир.

– Мне показалось, что кто-то там тренировался, – попыталась объяснить девушка. – Убивал, потом оживлял, и обратно. Но это случилось давно.

Халегу казалось, что жена посла еле сдерживает отчаянный вздох, слушая подругу, а потом он что-то уловил.

– Некромантия?

Лорна задумалась, потом кивнула.

– Возможно, только очень необычная.

Виконт ло’Айри задумался, чем же характерна «обычная», но потом его мысли вернулись к недавним событиям во дворце.

– Это может быть как-то связано со смертью королевы Ирании и всей этой историей?

– Вполне, – подтвердила Лорна.

– Хорошо. Как только Кенрик поймает своего некроманта, покажете ему это место.

Обе девушки кивнули.

– Там еще что-то было?

Ралия помотала головой.

– Мы что-то… или кого-то видели позже. Уже в скалах.

– И не одного, – добавила видящая.

– На кого они были похожи? – почти одновременно спросили оба виконта.

– Один был похож на существо с другой грани, но с какой, точно не скажу, – задумчиво проговорила Лорна. – Хотя он, возможно, просто проходил мимо.

По лицу Релианора читалось, что общение с видящими не делает нервы крепче. Его жена между тем продолжала:

– А вот некоторые другие здесь явно находятся неспроста.

– Твари были? – напрямик спросил северянин, вспомнив существ с другой грани, с которыми сражались четверо возле порта.

– Нет. Там было несколько людей, если их можно считать людьми, – поправилась девушка.

– В каком смысле? – уточнил Халег.

– Они еще живые, – нарушила молчание подруги рыжая. – Но уже пахнут, как помойка.

– Кукловоды? – насторожился виконт.

– Вряд ли, – наконец выразила свое мнение Лорна. – Но вполне могут действовать по их указке.

– Или по чьей-то еще, – договорила за нее Ралия.

– Понятно, что кукловоды могут охранять свое заклинание, но какой смысл участия в этом существ, не имеющих дара? – усомнился Халег. – Ведь они не могут не понимать, что в составе группы, которая решит снять заклятие, наверняка будут маги, воины и ведающие.

– Не скажи… – почему-то ответил вместо девушек Релианор, покачав головой.

Светло-серебристый карайн все это время молчал, лишь иногда поглядывая по сторонам. Посол тоже замолчал, но потом, видно решившись, спросил вслух:

– А где вы были, когда их видели? На этой грани?

«Мы были рядом, – наконец подал голос Раи’не, вступившись за смутившихся девушек, – но не так далеко, чтобы те существа не смогли при определенных условиях или в известном им месте преодолеть тонкую грань».

– Как «идущие сквозь тень»? – нахмурился Халег.

«Нет. Хотя результат может оказаться похож. Если не обратить внимания раньше, их появление может оказаться неожиданностью даже для магов».

– Как избежать этого?! – требовательно произнес виконт ло’Айри, глядя прямо в глаза карайна.

«Мы проследим», – мягко ответил тот, отводя взгляд.

Халег понял и мысленно извинился за настойчивость.

«Мы вместе…» – долетела до него загадочная улыбка Раи’не, и карайн умолк.

– Надо срочно предупредить магов и ехать к ним! – тут же принял решение Халег. – Может случиться что угодно. Идемте!

Все быстрым шагом направились в лагерь. По дороге Халег попытался связаться с Кенриком по кристаллу, но ответа не получил, что насторожило еще больше. Вернувшись в лагерь, Халег тут же подошел к Марку и, отведя его в сторону, негромко спросил:

– Маги что-нибудь сообщали? Они нашли нужное место?

– Да. Только ищут, как подступиться. Точка расположена в провале, добраться туда нелегко.

– Ясно.

– А кто это с вами? – поинтересовался лейтенант, кивнув на девушек, которые уже присели к костру.

– Ведающие из северного посольства, – коротко пояснил виконт. – Они предупреждали, что могут приехать. – Он неохотно погрешил против истины, чтобы избежать лишних разговоров.

Невидимка кивнул, ожидая дальнейших распоряжений, поскольку понял, что разговор не окончен.

– Надо ехать к магам, у меня предчувствие, что им угрожает опасность. – Виконт выглядел слегка неуверенным.

– Что-то случилось? – сразу насторожился невидимка.

– Пока нет, но в любой момент могут появиться твари. Ведающие по дороге почувствовали их присутствие.

– Тогда едем! – И Марк отдал распоряжение невидимкам срочно собираться в путь, предупредив, что, возможно, придется драться с существами необычной природы.

Тем временем Халег огляделся и понял, что в лагере нет ни Нира с Эванной, ни Тервиона с Элсаром, ни Дарлина с Меллиром, причем не было и Пепла. Несколько удивившись этому обстоятельству, он подошел к одному из невидимок и спросил.

– Они отправились осмотреть окрестности, – ответил тот.

Халег вызвал своего карайна и уточнил, где вся компания и почему он тоже отправился с ними.

«Скоро вернемся, – сообщил тот. – Я за ними присматриваю».

Виконт незаметно вздохнул и попросил Пепла узнать у карайнов, отбывших с магами, все ли у них спокойно.

«Пока да…» – через некоторое время донесся ответ.

Вскоре показался «кортеж наследника», как от нетерпения окрестил эту компанию Халег. Однако он заставил себя успокоиться и, когда народ подъехал, вкратце обрисовал им ситуацию. Все единодушно решили присоединиться к отряду, отправляющемуся к магам.

Карайны легко определили, где находятся их собратья. Вскоре кавалькада вырвалась из лагеря и понеслась на северо-восток. Как оказалось, очень вовремя – до места оставалось еще несколько миль, когда амулет связи с Кенриком задребезжал, и оттуда раздался срывающийся голос ронгедормца:

– Халег! На помощь!

– Что случилось?! – выдохнул виконт.

– Твари. Пока держимся, но их все больше!

– Что за твари?!

Однако Кенрик не ответил, видимо, было не до того.

– Мы не успеваем! – с досадой стукнул себя кулаком по колену Халег.

«Что же делать?!» – отчаянно подумал он.

«Я могу провести, – раздался у него в голове мысленный голос Раи’не. – Но не всех».

«Кого сможешь?»

«Нас. Илари с Рихани, Пепла…»

«А Хальдру и… Лорхи?!» – он едва вспомнил имя карайны Ралии, виконту очень не хотелось бы отправляться поврозь с Релио, поскольку он почувствовал внутри живота горячий толчок силы. Да и Тервиона с Элсаром лучше было держать под присмотром рыжей, самому Халегу могло оказаться не до того.

«Конечно, – подтвердил Раи’не. – Я же сказал «нас». Пепел замыкает».

«Так проводи!» – выкрикнул виконт, хотя весь «разговор» на деле занял несколько секунд.

Халег обернулся и скомандовал:

– Тервион, Элсар, Ралия – за Раи’не! Релио следом! Остальные – своим ходом! Мы – напрямик.

Те, кто не был назван, удивленно посмотрели на него, но ничего не сказали. Скоро их взглядам предстала странная картина – карайн жены посла вдруг сделался полупрозрачным и начал быстро таять, а остальные по очереди нырнули в него и исчезли. Невидимки даже протерли глаза, такого им видеть не доводилось. Они попытались выспросить у своих котов, что же случилось, но те отвечали, что «братья ушли, Раи’не их провел». Как и через что – никто не понял.

Кенрик стоял на краю обрыва и, нервно жуя губу, изучал безумно перекрученные жгуты плетения кукловодов в провале. То, что они накрутили здесь, оказалось на порядок сложнее того, с чем он работал на Керионе. Эти твари явно учли свои ошибки. Как же с этим справиться? Кошмар какой-то!

Магистры тоже пребывали в полном недоумении, они о чем-то яростно спорили, размахивая руками, но ничего толкового предложить не могли.

«Что думаешь?» – спросил Кенрик у Посоха.

«Я бы туда не совался… – неохотно пробурчал тот. – Наворотили, сволочи!»

«Но снимать-то надо».

«Надо. Только я не знаю как».

«И я не знаю…» – вздохнул ронгедормец.

Еще немного подумав, он подошел к магистрам и указал им на просвет между энергетическими жгутами, объяснив, что хочет попытаться телепортироваться туда.

– Уверены? – с сомнением спросил магистр Альсин.

– Надо рассмотреть плетение вблизи, отсюда не все видно, – вздохнул Кенрик.

– Я бы не стал рисковать… – покачал головой визуал. – А вдруг ловушка?

– Не сидеть же нам здесь без толку?

– Может, лучше вашего наставника позвать?

– Понадобится, позовем, – отмахнулся ронгедормец.

Он набрался духу, настроил этрайт и телепортировался вниз. Однако телепортация сразу пошла как-то странно, замедленно, у молодого мага возникло ощущение, словно при прыжке в воду.

«Сваливай! – внезапно заорал Посох. – Немедленно!»

Кенрик послушно дотронулся до этрайта, отменяя команду телепортации. Как потом объяснил ему Эльнар, еще мгновение, и его бы затянуло в ловушку, откуда выбраться бы он не смог. Лицо чем-то обожгло, словно ронгедормец летел через колючий кустарник. Снова оказавшись на обрыве, он с воплем схватился за саднящие щеки.

– В круг! – раздалась отрывистая команда десятника невидимок. – Да-нери магистры, в круг!

Оторвав руки от щек, ронгедормец огляделся и выругался сквозь зубы. Из ниоткуда появлялись какие-то непонятные, сутулые то ли люди, то ли твари и бросались к ним. Они были вооружены короткими мечами и чем-то вроде широких серпов. Невидимки затолкали перепуганных магистров в скальную нишу и выстроились перед ней, преградив проход врагам. За Кенрика воины не беспокоились – он был одним из них и драться умел ничуть не хуже.

Для начала молодой маг бросил в непонятных существ боевое огненное заклинание, которым когда-то разжигал костер, но оно скатилось с них без всяких последствий, будто по невидимой броне. Ошеломленный ронгедормец принялся бросаться разными заклинаниями направо и налево, но это не дало никакого результата. Вскоре он убедился, что магия на тварей вообще не действует. Пришлось доставать из ножен меч и отбиваться, поскольку двое подобрались совсем близко. Сталь, как выяснилось, их брала.

Как воины неизвестные твари оставляли желать лучшего, но поразить их оказалось довольно сложно. Кенрик, отбиваясь, пытался понять, откуда они вообще берутся, где прятались, но ни до чего не додумался. Впрочем, думать было особо некогда. Ронгедормец, отбив очередную атаку, вызвал Халега и попросил о помощи, но объяснить, что случилось, толком не успел – на него навалились еще трое.

Карайны рвали тварей когтями, но почему-то далеко не всегда попадали, несмотря на всю свою быстроту. Причем разъяренных котов те старались просто обойти, прорываясь к людям. Невидимки вскоре поняли, что надо атаковать в такт, то есть идти в контратаку, тогда твари оказывались уязвимы, иначе сталь не могла их коснуться, как и заклинания. Нескольких нападающих удалось уничтожить, после чего они изменили тактику – начали пропадать и снова появляться из ниоткуда в другом месте.

Для последовавших за Раи’не путь занял несколько мгновений, и они выскочили на скальный карниз. Задуматься Халег не успел, рядом с ним выросла как из-под земли тварь с двумя серпами в руках и бросилась в атаку. Виконту показалось, что существо на мгновение застыло и попыталось сдать назад, но удар меча уже лишил ее того, что условно считалось жизнью. На миг осмотревшись, Халег увидел, что остальные спутники тоже вступили в бой. После перехода они оказались друг от друга на некотором расстоянии. Лорна спешилась и стояла бок о бок с Раи’не, рядом сражался Релио. Чуть дальше тесной группой бились Ралия и два ее приятеля. Магов и сопровождавших их невидимок видно не было. Виконт направил Пепла к товарищам.

Место вокруг маленького отряда быстро очистилось, новые твари опасались приближаться к ним, возникая в отдалении, впереди троицы северян.

«Наверное, маги там», – предположил Халег.

Пепел подтвердил. Тогда виконт окликнул посла с супругой и указал направление движения. По пути он заметил несколько трупов, причем один с лицом и грудью, располосованными когтями, но не карайна. Вскоре все шестеро, обогнув небольшой уступ, увидели наконец невидимок и Кенрика, прикрывавших скальную нишу, где, очевидно, спрятались магистры-визуалы. Вокруг них твари так и кишели, то появляясь, то исчезая. Халега удивило, что никто не использует магию.

Невидимки сражались профессионально, вокруг убежища валялось больше десятка трупов тварей, но и трое бойцов уже были серьезно ранены и отошли во второй ряд, хотя оружие из рук не выпустили. Надо было срочно придумывать какую-то новую тактику, поскольку силы людей явно начинали истощаться. Связавшись через Пепла с Эванной, виконт узнал, что их группа пробивается к магам через скальный проход, тварей там не так уж и много, но продвижение они замедляют.

Трое северян во главе с Ралией уже присоединились к невидимкам, защищающим магов, причем с ними был серебристый карайн без всадника. О его происхождении стоило выяснить у посла, но не сейчас. Халег с Релио хотели последовать за товарищами, но их жестом задержала Лорна. На лице девушки смешались разные чувства, заговорила она не сразу:

– Если бы кто-то смог пройти на «ту сторону», как говорят люди, то убить или распугать существ было бы гораздо проще. Нырять, как они, не решусь и я, но там мы оказались бы на равных с противниками, получив возможность атаковать в любой удобный момент.

– Почему их так трудно поразить здесь? – спросил Релианор.

– Они не полностью выходят оттуда, когда становятся видимыми, и совмещаются с этим миром только при атаке, которая на несколько мгновений разрывает грань миров.

– А мы не можем так же?

Лорна покачала головой.

– Кое-кто смог бы, но я не могу объяснить как. Или нужно другое оружие.

– Объяснять некогда, – подытожил Халег. – Как перейти на ту сторону?

На лице видящей внезапно появилось сильное смятение:

– Раи’не проведет вас двоих.

– Без тебя? – не понял посол.

– Я пока останусь тут. Возможно, получится провести еще кого-то. Но-о… – Она хотела добавить еще что-то, но вместо этого завершила невпопад: – Это очень опасно!

– Не опаснее, чем здесь! – отмахнулся Релио, почувствовав, что жена боится чего-то другого, вовсе не тварей. – Тогда пусть ведет.

Халег кивнул. Лорна отошла к скальной стене и прижалась к ней спиной, а ее карайн посмотрел на обоих виконтов и сказал им:

«Зажмурьтесь».

Как и при первом переходе, у Халега что-то повернулось внутри, а потом он понял, что можно открыть глаза.

Окружающий пейзаж выглядел почти таким же, только очень размытым, словно приходилось смотреть сквозь воду. Халег с трудом перестроился на более четкое восприятие и сразу же увидел всех атакующих врагов, в пределах видимости их оказалось около тридцати. Твари быстро перемещались, порой некоторые исчезали. Не сговариваясь, молодые люди бросились на подмогу защищающимся.

Лорна оказалась права, в этом измерении существ можно было убить самым обычным образом. Первые даже не успели понять, что происходит, как были сражены клинками Релио и Халега. Потом твари обратили на них внимание, и тогда пришлось тяжко, потому что к ним оттянулась едва не половина врагов. Товарищи стали отступать к скалам.

Вот из ниоткуда выпал псевдочеловек, зажимая рану в плече и готовясь к новому броску в другой мир, но денери резким ударом меча срубил ему руку и раскроил грудь, следом Халег в повороте умудрился достать длинным мечом сразу двоих, правда, второй отскочил от места схватки и сбежал. Дальше им пришлось уйти в защиту, противников уже не считали, стараясь их хотя бы ранить.

Помощь пришла неожиданно. В двух шагах от виконтов возник парень в серебристых пластинчатых доспехах, за ним некая темная тень и серебристый клубок тумана. Парень улыбнулся, и Халег от удивления чуть не пропустил выпад врага, закрывшись в последний момент. Он узнал эту улыбку, вот только никак не ожидал увидеть ее обладателя в человеческом облике. Двух остальных он вообще не узнал.

Парень в серебристых доспехах дрался двумя кинжалами. Темная гибкая тень била наотмашь неестественно длинными когтями, оставляющими страшные раны на теле тварей; что делал некто, выглядевший клубком тумана, было непонятно, но враги возле него тоже падали и больше не вставали. Благодаря подкреплению удалось перейти в атаку. Число противников начало быстро уменьшаться, новые не появлялись, вероятно, невидимки и остальные тоже справлялись с атакующими их тварями.

Расправившись со своими противниками, Халег собирался пройти прямо по этому измерению к магам, но внезапно мир покачнулся. На мгновение Халег увидел снежную равнину, но тут же в лицо ударил горячий ветер, и в этот миг кто-то резко дернул его за локоть.

Очнулся виконт, полулежа на обрыве, рядом, пошатываясь, стоял Релианор, подле него сидел, обхватив голову руками, незнакомый светловолосый юноша в распоротой рубашке и два светло-серебристых карайна. Жена посла прислонилась к боку одного из них. Эта картина ясности в состав участников битвы не внесла.

Халег осмотрелся и увидел шагах в ста магов и невидимок. Бой, похоже, закончился, поскольку все занимались чем-то своим. Виконт двинулся к ним, остальные пошли следом. Оказавшись рядом, Халег с облегчением понял, что никто не погиб, а раненым уже оказывают помощь. Причем занят этим не кто иной, как Эльнар при помощи Эванны и еще какой-то девушки, что очень обрадовало виконта – мэтра он уважал за здравомыслие.

Старый маг между тем закончил заниматься невидимкой с перевязанной грудью и с кряхтеньем распрямился, затем уставился на подошедших Халега, Релианора и остальных. Рассматривал он их с большим интересом, словно решая про себя какую-то важную задачу. Затем подошел и негромко спросил:

– Как?

Ему никто не ответил, молодые люди растерянно смотрели на мага.

– Как вы там оказались? – уточнил вопрос Эльнар.

«Нам надо было помочь, другого варианта не было», – раздался в голове у него чей-то мысленный голос.

– Кто это? – вскинулся старый маг. – Кто говорит?

«Это я, Раи’не». – Эльнар увидел, что на него внимательно смотрит один из светло-серебристых карайнов, подошедших вместе с людьми.

Это он, что ли? Маг поначалу просто не поверил, пока не увидел на морде кота ироничную улыбку, одновременно ощутив ее мысленно. Он помотал головой – знал, конечно, что карайны разумны намного больше, чем показывают, но это было уже слишком. Он не выдержал и подошел к Раи’не ближе.

– Это вы говорили со мной? – Голос Эльнара звучал глухо.

Он не видел, что северяне прячут улыбки, только Халег не стал ее скрывать.

«Я». – Карайн слегка наклонил голову набок и лукаво посмотрел на мага.

Тот ошеломленно помотал головой, резко ослабев от неожиданности, посмотрел вокруг в поисках куда бы присесть, но не нашел и остался стоять. Впрочем, он быстро сумел взять себя в руки и задал не дающий ему покоя вопрос:

– Как вы все сумели туда пройти?

«Я провел Релианора и Халега, остальные прошли сами», – вежливо ответил карайн.

– И сколько вас там было?

«Шестеро».

– Но я видел только пятерых… – удивился Эльнар. – Кто шестой?

«Он ушел», – коротко сообщил Раи’не, всем своим видом показав, что больше по этому поводу ничего пояснять не собирается.

– Все карайны умеют ходить по граням?

«Немногие, но некоторых можно обучить».

– Что вы там видели? – подался вперед маг.

«Там многое видно. – Карайн повернул морду к Лорне. – Спросите ее, она лучше сможет объяснить».

Эльнар с жадным интересом уставился на тут же смутившуюся девушку, задав тот же вопрос.

– А что вас интересует? – с трудом выдавила она.

Маг поначалу хотел сказать, что все, но осознал, что это бессмысленно, нужно спрашивать о конкретных вещах. Он некоторое время размышлял, а затем решил спросить о самом важном на данный момент:

– Оттуда можно подойти к заклинанию?

– Я не знаю, заклинание это или нет… – Лорна тоже задумалась. – Я видела какую-то паутину. Подойти можно, но неприятно.

Эльнар ничего не понял из ее слов, похоже, нужно конкретизировать вопрос, но как именно? Ведь девочка не маг, она просто не знает терминологии. Он принялся прохаживаться туда-сюда и размышлять, иногда поглядывая на Халега и его спутников. Эльнар не сразу обратил внимание на светловолосого юношу, прибывшего вместе с ними. Сейчас тот стоял за спиной виконта, а точнее, прятался там, судя по его позе. Этот паренек что-то шептал себе под нос и выстраивал из своих пальцев какие-то затейливые фигуры. Чем-то его поведение привлекло внимание Эльнара, и он посмотрел на светловолосого магическим взором. Вот это да! Неинициированный истинный, да еще и редкой силы! Причем с несколько необычной структурой дара, закрученной не в ту сторону, но при этом чистой. Это настолько изумило старого мага, что он всмотрелся еще внимательнее и сообразил, что на паренька накинут собственный полог невнимания, сделанный, правда, очень топорно, но прекрасно при этом работающий, и поставлено заклинание, слегка изменяющее внешность до более типичной среди игмалионцев.

– Простите, молодой человек, – подошел Эльнар к нему, обойдя второго светло-серебристого карайна.

Паренек вздрогнул, вскинулся и с удивлением посмотрел на старика.

– Аэтф эла? – что-то спросил он на странно знакомом языке.

Не сразу Эльнар смог понять, что это один из древних языков, который он когда-то изучал, но считал его давно мертвым.

– Пра-астите… – смущенный паренек перешел на общий, но говорил с ужасным акцентом. – Это я?..

– Вы знаете, что вы истинный маг? – поинтересовался Эльнар.

– Э-э-э?..

– Извините, – подошел к Эльнару посол северян. – Сенель с трудом говорит на общем.

– Если что, мы будем переводить, – добавила Лорна.

Релианор удовлетворенно усмехнулся, отметив, что его подруга стала делать уже меньше ошибок в общем языке.

– Буду крайне благодарен, – наклонил голову старый маг. – Скажите ему, что он истинный маг, необученный. Ему срочно нужно учиться, пока дар не начал его пожирать.

– У нас о таких магах говорят не «истинный», а «настоящий», – вставил Релианор, и Эльнар вспомнил, что об этом ему уже говорил Элвио, но не смог объяснить почему.

А затем Лорна заговорила на том же древнем языке, правда, ее произношение отличалось, но и в том и в другом случае слова звучали совсем не так, как предполагал Эльнар – он ведь учил этот язык по немногим сохранившимся книгам тех времен. Сенель, выслушав девушку, растерянно потряс головой и что-то тихо сказал.

– Он говорит, что не понял, чему и зачем учиться, – перевела Лорна. – Он чувствует себя хорошо, не считая незначительных ран, полученных в бою. Но просит объяснить, что такое «дар»; может, от него стоит поскорее избавиться, если тот собирается его съесть, – смущенно закончила она.

Лорна до сих пор сама толком не выяснила, что же такое этот самый «дар». Некогда она пыталась избавиться от склонности к видениям, считая со слов окружающих, что это «дар», а когда Райден объяснил девушке, что у нее не «дар» и избавиться от этого невозможно, очень расстроилась.

Релианор незаметно вздохнул, осознав, что переоценил способности супруги к переводу, точнее, к толкованию общего языка. Для нее многие понятия все еще оставались символическими черточками, типа тех, которыми она разделяла разные мысли при письме. Девушка писала с большим удовольствием, красивым каллиграфическим почерком, очень образно излагая весьма интересные наблюдения, однако необходимость знаков препинания пока воспринять не могла.

Представив, во что превратились его слова в переводе Лорны, Эльнар закатил глаза, а затем принялся терпеливо объяснять:

– Сейчас он чувствует себя хорошо, но это продлится недолго. У парня есть способности, которые, если их не использовать, приводят к длительной болезни и в итоге к смерти. И избавиться от них совершенно невозможно. Каким человек родился, таким и умрет. К сожалению, самостоятельно научиться использовать эти способности никто не сможет, нужен опытный наставник, который сумеет удержать от глупых ошибок.

Выслушав Лорну, Сенель некоторое время думал, а затем выдал какую-то длинную фразу. Девушка помотала головой и снова принялась что-то объяснять. Это продолжалось, пока до Эльнара не дошло, что говорить с парнем следует в спокойной обстановке. Может, удастся уговорить его учиться, жаль, если такой талант погибнет.

– Погодите! – поднял он руку. – Потом постарайтесь ему объяснить. А сейчас спросите, не видел ли он там чего-то вот такого…

И старый маг создал на ладони небольшую иллюзию, копирующую заклинание кукловодов. Сенель, внимательно наблюдавший за его действиями, непроизвольно дернулся, кивнул, улыбнулся и воспроизвел эту иллюзию в деталях, отчего изумился уже Эльнар – он полагал, что сделать такое без обучения просто невозможно. Всмотревшись, старый маг понял, что Сенель показал куда более полную картину, чем он сам. А ведь отсюда всего этого не видно! Значит, вывод один – парень частично увидел заклинание с другой грани.

Сенель тем временем быстро заговорил.

– Видел, – перевела Лорна. – Говорит, что это там и здесь, но кое-что только там.

– Спасибо! – от души поблагодарил Эльнар. – Вы помогли мне кое-что понять. Но нужно обдумать.

Он подозвал магистров и показал им обе структуры, отчего Альсин сразу принялся глухо ругаться, а остальные растерянно чесать в затылке.

– Что будем делать? – наконец проговорил Альсин. – Структура очень сложная, и как к ней подступиться, тоже непонятно. Кенрик уже попробовал… – магистр поджал губы. – Вы успели вовремя. А кстати, где он?

Маги огляделись. Ронгедормец с унылым лицом о чем-то беседовал с принцем.

Халег решил, что его дальнейшее присутствие при обсуждении магических вопросов ни к чему, и хотел было пойти сообщить Кенрику, что его хотят видеть, а самому потом поговорить с Ареном и Лоданом, которых тоже заметил среди прибывших, но Эльнар почему-то задержал его жестом. Маленькие пепельные карайны мастера и его ученика прибыли вместе с ними и сейчас бродили по уступу, что-то вынюхивая и разглядывая, а судя по тому, что маленьких было трое, девушка, помогавшая перед этим Эванне, могла являться только юной ведьмой Аливией. Интересно, зачем Эльнар прихватил эту компанию с собой? Чтобы не кричать, виконт, недолго думая, попросил Пепла позвать Кенрика с его товарищами через их карайнов.

Кенрик осторожно подошел к группе магов и зачарованно уставился на иллюзии, сотворенные Эльнаром. За ним не спеша подтянулись все остальные, но остановились в некотором отдалении. Посох в голове ронгедормца завопил, называя себя недоумком и всякими другими словами. А затем вдруг выдал фразу, которую парень счел себя не вправе скрывать от остальных:

– Так вот где мы облажались…

– Что ты имеешь в виду? – тут же насторожился Эльнар. – Объясни!

– Туда проход через другое пространство, – вздохнул Кенрик, – а я увидел просвет между силовыми линиями и решил телепортировался в него, чтобы рассмотреть поближе. И сразу словно в воду попал, едва успел выскочить…

– Не зная броду, не суйся в воду, – риторически проворчал старый маг. – Мог меня позвать?

– Мог… – опустил голову Кенрик.

– Слава Троим, что я успел закрыть прореху между гранями, – продолжал ворчать Эльнар.

– Не то неизвестно, что еще могло оттуда вылезти, – поддержал его магистр Альсин.

– Думай в следующий раз! Не хочу опять учеников хоронить…

– Посох говорит, что на это другое пространство и была завязана ловушка, – понуро пробурчал ронгедормец.

– Вопрос, как обойти ловушки, – вздохнул Эльнар. – Я пока не знаю.

– Посох тоже, – поспешил добавить Кенрик.

– Да никак, – категорично заявил Халег, – пройти к нужному месту можно только через то пространство, так сказал Раи’не, просто магу нужна охрана.

– Что ж, логично, – согласился старый маг. – Но кто проведет?

Он перевел вопросительный взгляд на Раи’не, и тот молча наклонил голову.

– А кто будет охранять? – не выдержал Кенрик, представив перспективу столкнуться в непонятном пространстве один на один с неизвестными тварями.

– Мы, – машинально ответил виконт и только потом вспомнил разговор с Раи’не во время утренней встречи.

«Мы проследим» и «мы вместе» – сказал тогда карайн по поводу охраны от тварей. А как раз перед этим шла речь об «идущих сквозь тень», то есть о Лодане с Ареном. И вот они здесь вместе со своими братьями-карайнами… Правда, с некоторым опозданием, но кто думал, что Кенрик сунется в плетение, никого не предупредив. А днем Пепел самостоятельно присматривал за группой Нира. Халег кинул быстрый взгляд на светлого карайна, но уточнить ничего не успел, поскольку ничего не понявший ронгедормец, нахмурившись, задал вопрос:

– Вы – это кто?

– Те, кто уже побывал в том пространстве и кто прибыл с Эльнаром. Я, Лодан с Ареном, Релианор с женой, возможно, Сенель и некоторые карайны.

Халег взял на себя смелость заявить за всех и теперь окинул присутствующих взглядом, соображая, не сказал ли что-то неверно. Однако возражений не последовало, только Раи’не сообщил:

«Аливия тоже. Она нам нужна. И ей опыт пригодится. А Сенелю пока лучше отдохнуть».

– А вы справитесь? – с подозрением спросил Кенрик.

Халег только пожал плечами, но кто-то из светлых карайнов ответил во всеуслышание:

«Справимся, нам помогут братья и сестры».

– Там магия работает?

«Да».

Больше карайны ничего говорить не пожелали, Раи’не прикрыл глаза и притворился, что дремлет. Халег с трудом сдержал смешок, он-то помнил его человеческий облик на другой грани. Но говорить об этом никому не собирался – есть вещи, до которых каждый должен доходить сам.

Эльнар отошел к краю провала и снова принялся изучать плетение кукловодов, остальные маги присоединились к нему.

Халег подошел к Арену и спросил:

– Как вы Эльнара-то нашли?

– И как вы узнали, что случилось? – не выдержала Эванна.

– Его наши карайны отыскали, – пожал плечами тот. – Как – не знаю. А началось с того, что Раи’не передал через своего сына, Путника, что срочно нужен старый маг, и Сенель кинулся спрашивать у всех в посольстве, знает ли кто-нибудь, как его найти. К счастью, мы были еще там, уж мы-то Эльнара знаем. Мой Туман сказал, что вместе с сородичами попробует его найти, только попросил хорошенько представить. Вскоре старик появился прямо во флигеле вместе с Туманом, Сном и Видением. После чего мы захватили из дома Лодана с Аливией – карайны сказали, что они тоже пригодятся, – и все вместе телепортировались сюда.

Халег кивнул – коты в своем репертуаре. Чем дальше, тем виконт больше убеждался, что они говорят людям очень немногое из того, что знают. И ничего тут не поделаешь – карайны просто мыслят иначе. Он покосился на Пепла, лежащего перед тремя маленькими собратьями и явно о чем-то с ними говорящего. А Путник, сын Раи’не и Хальдры, изображал из себя котенка – терся то об маму, то об папу.

– Вы прямо сейчас будете закрывать точку? – подошел к Эльнару Нир, он выглядел каким-то потерянным. – А то мы хотели бы раненых в лагерь доставить.

– Мы с Кенриком сейчас не в состоянии телепортироваться, – устало качнул головой старый маг.

– На карайнах отвезем! – отмахнулся принц.

– Хорошо.

– Лучше не разделяться, – предупредил Халег. – Если вы все тут уже закончили, уходим вместе.

Эльнар согласно кивнул.

Нир поспешил отойти к Марку и что-то сказал. Вскоре раненых аккуратно поместили на носилки между двумя карайнами, остальные расселись на своих котов, усадив магов за спину – как и говорил Эльнар, сейчас ни он, ни Кенрик были не в состоянии телепортировать много людей. Не прошло и получаса, как отряд двинулся к лагерю.

Глава 11

Остаток дня прошел в деловых хлопотах. Серьезно раненных невидимок Кенрик с Эльнаром, отдохнув, отправили в столицу. Остальные мужчины, не считая магов, а также рыжая северянка, отправились собирать дрова. Бой отнял немало сил, следовало приготовить побольше горячей еды и целебных отваров, да и уверенности в том, что враги не появятся вновь, не было, поэтому стоило поддерживать костры до утра. Марк установил очередность дозоров.

В связи с неожиданным прибытием новых людей пришлось немного потесниться, просить магов телепортировать еще и дополнительный багаж не стали. Лодан с Ареном, как привыкли в бытность охотниками, быстро соорудили для себя шалаш из подручного материала, девушки разместились вместе с Эванной. Сенеля Халег с Релианором забрали к себе.

Тем временем погода начала меняться, подул устойчивый юго-восточный ветер, и хмарь над плоскогорьем стала постепенно развеиваться. К вечеру проглянули первые звезды, но отчего-то всем было тревожно, точнее, странно. Словно вокруг происходило что-то не видимое глазом. Однако маги помалкивали, хотя нет-нет да и оглядывались по сторонам.

Марк лег спать одним из первых и поднялся во вторую, самую тяжелую для дозорных смену. Несмотря на позднюю ночь, по всему лагерю доносились шорохи, люди ворочались, кряхтели, охали, постанывали, то и дело из шатров доносились голоса – то ли кто-то все еще делился впечатлениями с соседями, то ли просто разговаривал во сне после случившегося днем.

К рассвету на лагерь опустился легкий туман, причем иногда казалось, что он слегка серебрится, явление было весьма необычным, но чувства опасности не вызывало. Разбудив сменщиков, Марк лег подремать возле костра, но заснуть не смог – из своего шатра, кряхтя, выбрался старый маг и направился к огню. Сел, погрел руки, покосился на привставшего лейтенанта и тихо спросил:

– Все спокойно?

– Да, – кивнул Марк. – Но как-то тревожно.

– Я чувствую присутствие чего-то… – Старик снова протянул руки к огню. – Не знаю, что это за сила, но зла она нам не желает.

– А можно вас спросить? – решился лейтенант.

– Спрашивайте.

– Что вообще происходит? Идут какие-то спешные приготовления. Но к чему? Капитан от вопросов отмахивается, да и появляется на базе очень редко. Ребята у меня спрашивают, а я сам ничего не понимаю. А тут еще и карайны начали вести себя странно, постоянно собираются вместе и обсуждают что-то. До нас также дошли слухи, что дикие черные карайны выходят из лесов по всему Игмалиону и ищут себе двуногих братьев. Взрослые! А наши стали рассказывать сказки, как котята…

– Сказки? – заинтересовался старый маг. – Что за сказки?

– Маленькие котята своим спутникам обычно рассказывают, точнее, показывают всякие странные истории, – объяснил Марк. – «Говорить» они позже начинают и после этого сказок уже не рассказывают. А тут вдруг снова! Даже самые старые! Словно в детство скопом впали. И все началось с появления маленьких пепельных карайнов. Мне вот моя Молния о каком-то древнем лесе баяла. Что будто есть там Древо Мечей, к которому приходят сильные духом. И тех, кто пришел, называют защитниками мира. Я спрашивал, что это, но от нее слова разумного не добьешься…

В темноте то дальше, то ближе появлялись светящиеся глаза карайнов, иногда слышались их прыжки и мяуканье.

– Я читал когда-то легенду о неком Дереве Стражей, – уронил Эльнар. – Спросите, не оно ли это?

К костру внезапно выскользнул из темноты один из черных карайнов, лег и пристально посмотрел на Марка, приглашая к разговору. Тот с недоумением покосился на не менее удивленного мага и уставился коту в глаза.

«Скоро все наши братья и сестры выйдут к людям. Время пришло», – карайн выписывал в воздухе замысловатые кренделя обоими хвостами.

– Спросите его о Древе, – подался вперед Эльнар.

«Я слышу, – донеслось до Марка. – Древо стоит на Крайнем Севере, в неприступной долине, входов туда много, но выход один. Не каждый может туда пройти, но те, кто смогут, первые из первых, ибо они поведут за собой. Слава героям!»

После чего карайн вскочил и прыжком растворился в ночи. Ошарашенный Марк пересказал его повествование Эльнару слово в слово. Тот тоже изумился, что было видно по вытянувшемуся лицу.

– Вот так они и говорят, – развел руками невидимка. – Поди пойми.

– Если честно, я тоже не понимаю, – вздохнул старый маг.

– Так вы скажете мне, что же сейчас творится?

– Скажу.

Эльнар достал из складок своего балахона флягу и отпил хороший глоток, протянув затем ее Марку. Тот не стал отказываться, отхлебнул и чуть не задохнулся – это было не вино, а какое-то непонятное зелье дикой крепости, даже глотку обожгло.

– Надвигается что-то страшное, оно затронет все, и кукловоды только видимая часть этого. – Слова старого мага падали тяжело, как камни. – Чтобы выжить, придется объединиться всем разумным – людям, карайнам, зорхайнам. Тем из них, кто хоть как-то способен сопротивляться надвигающейся беде.

– Ясно, – посуровел невидимка. – Теперь многое ясно.

– Пойду подремлю, – тяжело встал на ноги Эльнар.

Марк проводил его взглядом, а сам сел у костра и задумался. Старик подтвердил его подозрения. Вокруг то и дело мелькали черные, серебристые, пестрые и светлые карайны. Они негромко помяукивали, чем-то шелестели, мурлыкали, словно раньше времени наступила весна.

Утром туман рассеялся, впервые за последние дни выглянуло солнце. Лагерь начал просыпаться на удивление рано. Первыми из своего шатра выползли Халег с Релианором, причем на лицах обоих блуждало какое-то мечтательное выражение, к тому же, если бы речь шла о людях постарше, можно было бы сказать, что они помолодели, но парни смотрелись и вовсе подростками – настолько их внешность потеряла признаки возраста. Если бы Марк не видел обоих вчера, то узнал бы не сразу, ни от мрачной сосредоточенности Халега, ни от затаенной грусти на лице посла сейчас не осталось и следа, словно их смыло. Следом вылез вновь прибывший северянин, он выглядел абсолютно безмятежным. Некоторое время спустя раздались шорохи, ругань и смех из шатра, где ночевали Меллир с Дарлином и двое их приятелей-северян, и они начали выбираться наружу, громко переговариваясь и подшучивая друг над другом, потому что то и дело раздавались смешки. Вся четверка огляделась и, улыбаясь, направилась к Халегу с Релианором, похлопывая друг друга то по плечам, то по спине. Казалось, молодые люди были не совсем в себе, будто навеселе. Виконт ло’Айри о чем-то спросил графа ло’Тассиди, но после его ответа неожиданно громко расхохотались все шестеро, что было абсолютно не похоже на обычное поведение Халега, не говоря уже о Релианоре.

Марк уже хотел подняться попенять молодежи, что они перебудят весь лагерь, но об этом же явно подумал и кто-то из них, поскольку вся компания притихла и направилась прочь от лагеря, продолжая негромко переговариваться.

Затем начали вставать и остальные. Причем некоторые тоже вели себя так, словно глотнули чего-то веселящего – они громко смеялись, шутили друг над другом, словно опять стали юными. Марк с недоумением смотрел на все это и пытался понять, что случилось. А уж когда подобным образом повел себя десятник Ронх, улыбку которого видели в последний раз года три назад, он окончательно растерялся. Что интересно, странно вели себя люди, спавшие в одной палатке. А спавшие в другой растерянно смотрели на соседей, пребывавших в эйфории.

Увидев Эльнара, Марк поспешил к нему и рассказал обо всем, что видел, выразив свою озабоченность. Старик тоже встревожился и решил подождать Халега – этот юноша всегда казался ему взрослее своих сверстников, по крайней мере, значительно разумнее. Может, он сумеет объяснить, что происходит.

Тем временем из своего шатра выбрались девушки. Они тоже выглядели необычно, буквально сияли. Глаза искрились весельем, щеки румянились, губы непроизвольно складывались в восторженные улыбки. Оглядевшись, Лорна с Ралией не обнаружили Халега с Релианором и поспешили прочь из лагеря.

Увидев Релио, его супруга с лучезарной улыбкой сообщила:

– У нас будет ребеночек!

Тот чуть не сел, и веселье резко угасло, он помнил рассказ Райдена о своем видении, что Лорне рожать нельзя, слишком большой риск умереть в родах.

– Ребеночек?.. – побледневшими губами прошептал молодой денери.

– Да! – с удивлением поглядела на него девушка. – У Хальдры с Раи’не.

Релианор порывисто обнял ее и долго не хотел отпускать.

Эванна, увидев растерянное лицо Эльнара, подошла к нему, приветливо улыбаясь. Такой он молодую ведающую еще не видел.

– Доброе утро, дедушка! – поздоровалась она.

Дедушка?!! У старого мага глаза на лоб полезли от такого обращения. Это что же в лесу сдохло, чтобы всегда тактичная Эванна назвала его дедушкой?!

– Вы все что-то пили? – подозрительно спросил Эльнар, другого объяснения поведению молодежи он не находил.

– Нет, нам просто очень хорошо. – Эванна кокетливо повела бедрами, окончательно приведя старика в ступор.

«Стоп, старый! – сказал он себе. – Здесь что-то другое. А что? Если вспомнить трактат Таринхо, там вроде что-то такое описывалось… Да, ребята словно переели силы. Но какой? Откуда здесь источник? И источник чего?»

Эльнар всмотрелся в Эванну магическим взором и сразу увидел, что она буквально излучает жизненную энергию. Это кто же ее так накачал? Впрочем, не только ее, вон что творит вечно мрачный десятник. Из него та же энергия истекает. Что за чудеса? Ничего плохого в этом нет, все даже очень хорошо, но причина?! Вспомнилось еще поведение карайнов ночью – тоже носились как сумасшедшие, «песни пели», спать не давали. Они, видимо, тоже получили «подкормку». Но почему тогда не все? Почему только некоторые?!

Старый маг долго пытался понять, откуда взялась эта сила – никаких источников поблизости он не обнаружил. Краем глаза Эльнар заметил, что смеющаяся Эванна взяла за руку мрачного принца Нирена, растерянно смотрящего на веселящихся людей, и куда-то увела. Надо будет предупредить всех, чтобы вели себя осторожнее – переизбыток силы ни к чему хорошему не приводит, уж это Эльнар знал не понаслышке. Сам однажды много глупостей натворил, напоровшись на даровой источник энергии.

Однако к обеду народ немного успокоился. Эльнар задержал отправку к точке привязки, посчитав, что, пока все не придут в себя, ничем серьезным заниматься не стоит. Переговорив с получившими «подкормку», он все так же остался в недоумении – никто ничего не знал. Сила просто прокатилась по ним, взявшись ниоткуда. А из этого следовало только одно, по крайней мере, Эльнар считал так – в мире проявилась сила какого-то бога. Неужели древние боги действительно возвращаются? Возможно. И это пугало, поскольку кроме богов могло вернуться и что-то похуже. Надо будет узнать, не происходило ли подобное в других местах каверны. Скорее всего – да.

«Интересно, как там Элвио? – подумал старый маг. – Он же, как и посол северян, денери, а денери – Повелители Жизни. Не приключилось ли с ним нечто в том же духе?..»

Ответа на вопрос не было, поэтому он решил обдумать случившееся на досуге, а по возвращении в Игмалион подробно расспросить ученика.

Пообедав, Эльнар с Кенриком телепортировали весь отряд к точке привязки, возле которой вчера пришлось принимать бой. Сегодня там было на удивление мирно и тихо, возникало ощущение, что землю дочиста вымыли. Трупы тварей куда-то исчезли, не осталось даже следов чужого присутствия и отпечатков смертей на энергетике места. Все вокруг казалось более ярким, воздух наполняли весенние запахи, хотя до весны было еще далеко. Старик кивнул своим мыслям – и здесь неизвестная сила отметилась. Он подошел к обрыву, взглянул на заклинание и снова кивнул – оно стало намного тусклее. Вчера было ровно наоборот – красочный фонтан плетения на фоне блеклого окружающего мира.

– Кенрик! – позвал Эльнар.

– Я здесь, наставник, – отозвался тот.

– Посох что-нибудь знает об этой непонятной силе?

– Сказал только, что это сила Жизни. И плачет. Вспомнил, что такое быть человеком, а не артефактом.

– Сам виноват, – проворчал старый маг. – Зачем было непроверенные заклинания на себе испытывать?

– Он сказал, что не на других же испытывать, потом замолчал, – вздохнул Кенрик. – Ему сейчас не позавидуешь.

– Работать сможешь? – пристально посмотрел на него Эльнар.

– Смогу.

– Схему воздействия помнишь?

– Да вы с Посохом ее в меня просто вбили, – скривился ронгедормец, вспомнив, как вечером эти двое не давали ему заснуть, пока десять раз подряд не повторил последовательность действий.

Эльнар огляделся и, заметив Халега, поманил его пальцем. Виконт подошел и вежливо поклонился.

– Постарайтесь уберечь этого ленивца, – попросил старик.

– Он – мой друг, – улыбнулся виконт.

– Тогда начинаем.

Вокруг отошедшего к краю провала Кенрика собрались Халег, Релианор, Лорна, Лодан, Арен, Аливия и их карайны. Черныш, недовольный тем, что его не берут, вертелся неподалеку, похлестывая хвостами по бокам. Впрочем, карайна посла, Хальдра, тоже осталась. Она подошла к Чернышу, немного постояла рядом и увела его с собой, вероятно, утешать.

«Все готовы? – раздался в головах уходящих голос Раи’не. – Хорошо. Кенрик, садись на меня».

Тот, материализовав в руке Витой Посох, забрался на серебристого карайна и пристегнулся, не сразу разобравшись в непривычной упряжи – у северян она оказалась совсем другой.

«Остальные за мной!» – скомандовал Раи’не.

Кенрику было не по себе, он страшно боялся опять напортачить, и так уже опекают, как дурачка какого-то. Обидно, беранис побери! А ведь сам виноват, больше никто. Он дал себе слово сделать все возможное и невозможное, чтобы справиться и переломить такое отношение к себе.

Молодому магу показалось, что они вошли в туман, слегка похожий на переливы опала, и Раи’не двинулся вперед каким-то странным зигзагом. Некоторое время человек верхом на карайне ехал в молочной дымке, в которой ничего нельзя было разглядеть. А когда она рассеялась, Кенрик, заранее перешедший на магическое зрение, с удивлением обнаружил плетение кукловодов уже над собой. Оно уходило куда-то на непредставимую высоту, выглядело пугающе завершенным, казалось, его ничем не разрушить. Однако ронгедормец отбросил ненужные мысли – он знает, что делать! А раз так, то нечего рефлексировать. Он отстегнул ремни и спрыгнул с карайна, который тут же исчез, но вскоре вновь появился где-то напротив Кенрика. Следующие за ними товарищи тоже вышли и начали расходиться, занимая круговую оборону. Здесь они не слишком походили на себя обычных и виделись нечетко, хотя молодой маг каким-то образом понял, кто есть кто. Не было только Лорны, вместо нее он заметил в стороне размытую темную тень. Но это, несомненно, была она – внутреннее чувство позволило узнать девушку. Подивившись про себя ее облику, Кенрик, не отвлекаясь более ни на что, двинулся вперед, к основанию заклинания привязки.

Подойдя ближе, он принялся внимательно рассматривать плетения. И вскоре убедился, что модель, созданная Эльнаром при помощи Сенеля, соответствует действительности. Вот же кукловоды наворотили! Кенрик вздохнул, поежился, еще раз прокрутил в голове последовательность действий, покосился на застывшего в нескольких шагах позади него Халега с мечом в руке. Он точно знал, что это виконт ло’Айри, который сегодня был на удивление улыбчив. Однако в странном пространстве особенно остро чувствовалось, что в лице молодого воина за спиной Кенрика, улыбаясь, стоит с обнаженным клинком сама Смерть, причем она охраняет его от чего-то гораздо более страшного.

С некоторым трудом оторвавшись от таких мыслей, Кенрик погрузился в работу. Для начала требовалось аккуратно расплести вон тот тройной узел, затем связать его с основой, вывернув наизнанку. После этого уже можно будет миновать основную ловушку.

Забыв обо всем, он сводил воедино бесчисленные линии, разделяя соединенные, выплетая закрывающую структуру. И про себя восторгался – все-таки Эльнар гений, сам бы он ничего здесь сделать не смог. Кукловоды учли ошибки, допущенные на Керионе, усложнили заклинание, и теперь оторвать точку привязки стало в десять раз сложнее.

Наконец все было сделано, и Кенрик отпустил заранее заготовленное заклятие схлопывания. Структура кукловодов засияла всеми цветами, изменила размер, затем форму, после чего с мягким хлопком исчезла, как будто втянувшись сама в себя.

– Готово! – выдохнул Кенрик.

– Уходим! – тут же скомандовал Халег.

«Стойте! – закричал Посох. – Я вижу!»

«Что видишь?» – растерялся молодой маг.

«Еще одну часть себя! Она всего в пятнадцати милях отсюда! Подожди, я сейчас точно определю, где она!»

– Погоди минуту, Халег, – повернулся Кенрик к другу. – Нужно кое-что определить. Посох нашел свою следующую часть, отсюда ее видно.

– Только недолго, – попросил тот. – Здесь не стоит задерживаться.

Вскоре Витой обрадованно сообщил, что знает, где седьмая часть. После этого все поспешили вернуться на свою грань. На сей раз Кенрик шел за Халегом на своих ногах, ему почему-то было неловко садиться на Раи’не. Едва они оказались на краю обрыва, как Эльнар двинулся к ученику и обнял его.

– Молодец! – похвалил старик. – Все правильно сделал!

Кенрик облегченно улыбнулся. А затем поспешил рассказать о находке. Посох добавил от себя, что желательно было бы забрать его часть побыстрее, пока кто-то другой не нашел – кукловоды вполне на это способны. Эльнар усмехнулся и заверил, что порченые открыть алтарь точно не сумеют. Однако не стал задерживать Кенрика, только попросил взять с собой охрану.

«Ты в порядке?» – подлетел к молодому магу Черныш.

«Да нормально!» – он погладил карайна по плечу, отметив, что со временем тот будет не меньше папы.

– Где находится часть? – поинтересовался Эльнар.

– Там, – показал рукой Кенрик.

– Ты четко видел это место?

– Нет, но Посох знает, где оно.

– Ясно… – вздохнул старый маг. – Когда начнет темнеть, тут же телепортируйся в лагерь, лучше с утра продолжить поиски. – Он строго посмотрел на ученика. – Не вздумай шляться по этому плоскогорью ночью! Особенно в том месте.

– Почему? – удивился Кенрик. – Заклинание же уничтожено!

– Тот район нестабилен. – Эльнар прошелся туда-сюда, затем снова уставился на ронгедормца.

– Снова что-то с гранями? – огорчился тот.

– Можно сказать и так, – вмешался в разговор стоящий рядом посол северян. – Ты можешь никогда не найти дорогу обратно. В таких горах всякое бывает.

– В смысле? – не понял Кенрик.

– Например, можно заночевать в пещере и заснуть лет на двадцать, как я однажды. – Релианор криво усмехнулся. – Если бы Хальдра меня не разбудила, я бы мог вообще не проснуться…

– То есть такое случилось с вами лично? – тут же подобрался Эльнар, впившись в северянина взглядом.

– Да, я заснул еще перед войной с Дором, – ответил тот.

Старый маг что-то забормотал себе под нос и принялся бегать по краю обрыва, загибая пальцы. Кенрик с Релианором недоуменно смотрели на него, пытаясь понять, что его так крутит. Ну проспал человек двадцать лет, зачем так волноваться? Дела давно минувших дней.

– Никуда ты сегодня не пойдешь, – остановился напротив ронгедормца Эльнар. – Не надо. У меня плохое предчувствие.

– А куда вы собрались? – удивленно спросила подошедшая Лорна.

– Да ученик мой кое-что поискать вон в той стороне решил, – показал старый маг.

Девушка покачала головой, посмотрев на Кенрика как на идиота.

– Не раньше чем завтра. Да и то надо будет проверить.

– Вот! – поднял палец Эльнар. – А я что говорю! Нельзя туда сегодня, предчувствия плохие.

– Мгла сгущается, – подтвердила девушка.

– Ты о чем? – растерянно посмотрел на жену Релианор.

Лорна протянула руку в том направлении, куда собирался отправиться Кенрик, положила поверх ребра ладони вторую руку и покачала согнутыми пальцами, затем сказала:

– Там дороги уходят во тьму. Ты можешь никуда не прийти.

– Беранисово копыто! – выругался Кенрик. – Посох ноет, покоя не дает…

– Скажи этому деревянному придурку… – начал было Эльнар, но Лорна перебила его, выдав какую-то длинную тираду на неизвестном языке.

Посох, выслушав ее, тут же заткнулся и оставил наконец Кенрика в покое.

– Все сюда! – громко позвал старый маг. – Возвращаемся в лагерь. Ночевать будем там.

– А разве мы не закончили? – поспешил к нему Нир. – Я думал, мы сегодня в Игмалион вернемся…

– Кенрик нашел еще одну часть Посоха, но взять ее можно будет только завтра, – сказал старик, кому другому он ничего объяснять бы не стал, но принцу пришлось.

– Не надо тебе сегодня ни в какой Игмалион, – подошла к Ниру Эванна и положила ему руку на плечо.

– Ну ладно… – тяжело вздохнул тот и отошел, принявшись отдавать распоряжения.

Вскоре Кенрик с Эльнаром телепортировали всех в лагерь, где каждый занялся своим делом. Кто-то забрался в шатры досыпать, кто-то пошел поискать еще дров, а двое невидимок сказали, что видели неподалеку горного козла, и отправились на охоту, желая разнообразить меню свежатиной. Кенрик сел у костра и вгрызся в кусок копченого мяса, заедая огорчение. Эльнар достал откуда-то какую-то старинную книгу и, присев на камень, погрузился в чтение.

Небо постепенно снова затянулось тучами, ветер почти стих. Невидимки приготовили большой котел похлебки, которую тут же дружными усилиями и уничтожили.

Поев, невидимки разбрелись в разные стороны, кроме стоявших на страже. Маги тут же ушли в свой шатер, включая Кенрика с Эльнаром. Нир с Эванной отправились гулять. Северяне, Халег, Меллир, Дарлин, Лодан, Арен и Аливия остались у костра, вяло переговариваясь, иногда посмеиваясь над шутками Тервиона с Элсаром.

– Ребята, а давайте сходим к той скале, – предложила Ралия. – Мы ее как следует не разглядели.

– А зачем? – удивился Меллир.

– Там что-то есть, – повертела рукой рыжая.

Остальные заинтересованно посмотрели на нее, затем согласно кивнули. Встав, они потянулись прочь из лагеря, кроме Лодана, Арена и Аливии, не пожелавших уходить от костра. Шли не спеша, переговариваясь, обсуждая случившееся за последние дни. Дойдя до скал, которые заинтересовали Халега с Релианором еще в день прибытия, остановились.

– Мне что-то здесь не нравится… – поежился Тервион.

– Не нравится – не подходи, – ответил Релианор, Лорна кивком его поддержала.

Оставив Тервиона позади, остальные подошли к самой скале и принялись ее осматривать. Место действительно производило какое-то странное впечатление, у Халега возникло даже ощущение, что на них с легким любопытством кто-то смотрит.

Виконт отметил, что все ведут себя по-разному. Они с Релианором встали чуть в отдалении, не испытывая желания приближаться. Лорна то подходила, то отходила, словно измеряла расстояние от чего-то до чего-то, то шла по дуге. Элсар вел себя примерно так же. Ралия присела у самого подножия и приложила ухо к камню, словно к чему-то прислушивалась. Сенель буквально прилип к скале, он водил по ней руками, как будто что-то нащупывал. Дарлин с Меллиром с интересом наблюдали за остальными. Правда, первый то и дело оглядывался.

– Идите все сюда! – внезапно сказала Ралия.

Один за другим все подошли к ней.

– Там кто-то есть! – выдохнула рыжая.

– Тут скрывается вход, – добавил Сенель.

– Его можно открыть? – деловито поинтересовался Дарлин.

– Да.

– А нужно? – неуверенно спросил Меллир. – А то ведь так напороться можно…

– Опасности там нет, – возразил Халег, – а осторожность следует соблюдать всегда. Открывай, Сенель.

Тот кивнул, улыбнулся и как-то непонятно провел ладонями по скале. Внешне ничего не изменилось, однако северянин погрузил руку в камень, а затем и сам шагнул в него, скрывшись из виду.

– Обалдеть! – восторженно выдохнула Ралия и поспешила за ним.

Встревожившийся Халег дернулся к ней, но неугомонная девчонка уже успела скрыться внутри. Он досадливо махнул и шагнул туда сам. Остальные последовали за ним, только Тервион остался снаружи.

Внутри незваных гостей встретила полная темнота. Халег попытался что-то разглядеть, но увидел только едва заметные контуры отверстия. Следом виконт как-то понял, что Сенель начал спускаться по крутой лестнице.

– Стой! – окрикнул он. – Тут темно!

– Разве?

– А ты не видишь?! – удивился Халег, машинально нашел руку следующего за ним Релианора и взялся за нее.

– Нет. Я вижу ступени, – донесся голос Сенеля. – Держитесь за руки.

– Ты можешь сделать свет? – раздался голос Ралии.

Халег спустился еще на одну ступень и прошептал ей:

– Дай руку, – а потом громко всем остальным: – Возьмитесь за руки! Идите осторожно!

Ралия дала руку, и тут виконту показалось, что он тоже что-то начинает видеть, словно рассвет очерчивает контуры предметов. А потом внизу загорелся слабый голубоватый огонек.

Они спускались медленно, нащупывая ногами ступени, в темноте недолго и кувырком полететь. Спуск длился довольно долго, но наконец все оказались внизу. Вокруг царила уже не тьма, а сумрак, кажется, стены слегка светились, но так ли это, никто не мог сказать. Подсознательно ощущалось чье-то присутствие, по крайней мере, Халег его чувствовал.

– Так есть тут кто-нибудь? – с недоумением спросил Меллир.

– Есть, – подтвердила Ралия.

– А где же он?

– Здесь, – внезапно ответил чей-то незнакомый гулкий голос.

Не сразу до гостей дошло, что голос прозвучал у каждого в голове. Молодые люди принялись оглядываться, но никого не увидели – пустой маленький круглый зал, в противоположных стенах которого смутно виднелись два прохода.

– Где мы? – неуверенно поинтересовался Меллир.

Послышался странный шум, словно где-то неподалеку сдвинулось несколько камней. Халег как-то сразу понял, что вход в подземелье закрылся, и слегка занервничал. Может, зря они сюда пошли? Как теперь выбираться? Эту мысль тут же озвучил Меллир, тоже поняв, в чем дело.

– Ничего страшного, – вдруг ответил им Дарлин. – Надо только прояснить один вопрос.

– Что ты имеешь в виду? – повернулся к нему Халег.

– Мы оказались здесь не случайно, – негромко сказал граф. – Мы можем чем-то помочь…

– Откуда ты знаешь?

– Я слышу.

– Тогда спроси, чем мы можем помочь, – попросил виконт.

– Один из проходов ведет в какое-то важное место, но по нему пройти сейчас невозможно… – Дарлин явно не знал, как сформулировать то, что услышал. – Его нужно восстановить.

– Как? – деловито спросил Релианор.

– Если Кенрик сможет пройти туда, куда собирается, то они с Посохом могли бы этому поспособствовать, но действовать нужно с двух концов прохода.

Сказав это, граф после недолгого молчания добавил грудным, низким, не свойственным ему голосом:

– И загорятся огни южной Цитадели…

Лорна, до того молчавшая, сжала дрожащие руки и выдохнула:

– Да! Теперь я поняла!

– Объясни! – повернулся к ней муж.

– Где-то там, – девушка повела рукой в сторону, – такая же Цитадель, как и у нас, но она пока спит. Ее нужно разбудить!

– А кто может в этом помочь? – спросил Сенель. – Ведь на северных Цитаделях уже зажглись огни…

Дарлин показал сперва на него, затем, немного постояв, словно прислушиваясь к чему-то, на Лорну, Халега и Релианора. Снова прислушался к невидимому собеседнику и, пробормотав: «Кого-то не хватает…», по очереди оглядел остальных. В этот момент снова послышался звук сдвигаемого камня, потом спотыкающиеся шаги, и вскоре под ноги Халегу кубарем скатился Тервион. Он, не вставая, выдохнул:

– Простите меня! Я искуплю свою вину!

Все с недоумением уставились на него, не понимая, за что он извиняется.

Тервион видел, как товарищи исчезли внутри скалы, и на него навалилась рвущая душу тоска. Какое-то время постояв, он пытался справиться с этой тоской, но становилось все хуже. Превозмогая то, что отталкивало его, юноша подбежал к месту, через которое вошли остальные, и упал на колени, ощупывая скалу, но пальцы касались только холодного камня. В отчаянии он начал скрести по нему ногтями, потому что казалось, что все ушли безвозвратно и больше не будет ничего и никогда. Перед глазами северянина плыли совсем другие картины, и сейчас они сделались особенно четкими: заснеженная равнина и черные, опаленные неведомым жаром камни, похожие на те, перед которыми они с Элсаром и Ралией клялись невдалеке от старой границы Дора с Игмалионом. Только в видениях рядом с камнями лежали еще и мертвые тела, и их волосы развевал ветер: светлые, темные, рыжие. В тот раз юноша оставил своих ненадолго, как ему показалось, просто пошел прогуляться по окрестностям, поскольку ему стало неуютно день за днем ждать неизвестно чего на пустом месте. Он не слышал ничего, но, когда вернулся, все оказалось кончено, и ничего нельзя было исправить. Все были мертвы. Молодой воин не знал, помогло бы его участие в бою или нет, но он мог хотя бы умереть вместе с товарищами.

А сейчас у него возникло впечатление, что он опять предает Элсара и Ралию. Даже если они не являлись воплощениями друзей, которых юноша оставил в другой жизни, их судьбы связаны. Тервион вскрикнул, повалился на землю и заплакал, умоляя неизвестно кого простить его слабость и невольное предательство. Он вновь и вновь клялся, что больше никогда не оставит друзей и не отступит.

Юноша не знал, сколько он пролежал на сырой холодной земле, когда что-то изменилось. Скала едва заметно вздрогнула, Тервион поднял голову и увидел кого-то. Этот некто пристально смотрел на распростертого у скалы северянина с высоты своего немалого роста. Холод пронизал все тело Тервиона от этого взгляда.

– Страж, – прошептал он одними губами. – Позволь мне присоединиться к моим друзьям и сделать то, что я должен.

«Иди! – услышал юноша ответ в своей голове. – Остальное узнаешь после».

Тервион подхватился и протянул руку к скале, под ней не было ничего. Он оглянулся и, мысленно поблагодарив Стража, вошел внутрь и ринулся вниз по лестнице. Однако вскоре споткнулся и покатился по ступеням.

– Молчи, дубина! – выдохнула рыжая. – У нас еще все впереди! Надо не искупать прошлые ошибки, а не совершать новых!

Тервион только вздохнул, даже не делая попытки встать.

– Ты ничего себе не сломал? – встревожился Халег.

– Вряд ли… – буркнул юноша.

– Вот кого не хватало. – Дарлин выглядел отрешенным. – Они все трое должны участвовать.

– Но что именно мы должны делать? – хмуро спросил виконт.

– Когда придет время, через меня объяснят, – ответил граф. – Лорна тоже сможет помочь.

– А я? – обиделся Меллир.

– А ты со мной, – успокоил его Дарлин. – Мы с тобой… э-э-э… пара…

Кто-то хихикнул.

– Да не в этом смысле! – покраснел граф. – Мы дополняем друг друга, как и они двое. – Он кивнул на Тервиона с Элсаром.

– К делу, – поднял ладонь Халег. – Насколько я понимаю, нам нужно находиться здесь, когда Кенрик отправится за частью Посоха. Только надо объяснить ему, что он должен не только забрать эту часть, но и со своей стороны попытаться восстановить проход к Цитадели. Так?

– Мне говорят, что да, – подтвердил Дарлин. – Посох должен знать, что делать.

– Тогда идем в лагерь, нужно все обсудить. – Виконт обвел взглядом пещеру и пообещал: – Мы вернемся.

В лагере Халег первым делом отыскал Эльнара с Кенриком и рассказал им о случившемся.

– Очень интересно… – протянул старый маг, садясь у костра и протягивая руки к огню. – Что такое все же эти ваши Цитадели? – Он строго посмотрел на Релианора.

– Никто точно не знает, – развел руками тот. – Но в разных местах на севере Дорского полуострова есть незнамо кем и когда выстроенные могучие крепости, в кладке нет никаких зазоров, и на тех камнях не растет даже трава. Туда никто не может пройти. В легендах говорится, что Цитадели предназначены для защиты от какого-то страшного врага. И когда на них загораются огни, то враг может появиться в любой момент. На северных Цитаделях огни уже горят…

– В это же время пробуждаются Стражи Цитаделей… – добавила Лорна. – Мне кажется, что Дарлин сегодня общался именно со Стражем.

– Я его даже видел, – решился признаться Тервион.

– Так-так-так… – Эльнар вскочил и забегал туда-сюда, бормоча себе под нос. – Выходит, видел я однажды Цитадель, даже пройти туда пытался в молодости, только не смог. Вот оно что! Ах ты ж паскудство! Кенрик, что Посох знает по этому поводу?

– Сказал, что ненамного больше вашего, но в юности его учили, как восстанавливать смещения проходов. – Ронгедормец выглядел неуверенным. – Да он вообще кошачьи сказки мне рассказывает! Картинки какие-то непонятные выдает, а внятно ничего не говорит, кроме того, что Цитадели крайне важны.

– Попроси его рассказать по порядку! – потребовал Эльнар.

– Пока не хочет, – отозвался Кенрик. – Бурчит, чтобы не мешали вспоминать.

Он замолчал, потом вдруг выпрямился и снова заговорил:

– Я повторяю его слова. Когда Посох еще был человеком и учился в Академии истинной магии, им недолго преподавал древний маг. Совсем не человек! Однажды он показал студентам изображения Цитаделей и сказал, что это ключевые точки защитной сети, и поддерживать их в рабочем состоянии долг каждого истинного мага. Эта сеть способна сдержать некое зло, которое иначе будет остановить очень трудно. Но этот древний маг не рассказывал, как устроены Цитадели, сказав, что на то есть Стражи. Он только научил будущих магов восстанавливать подходы к Цитаделям и взял с них нерушимую клятву, что они не передадут эти знания ненадежным людям. Также предупредил, что маги обязаны в любом случае помогать Стражам. И Посох говорит, что он обязательно поможет – он просто обязан.

– Сколько же знаний мы потеряли… – с тоской произнес Эльнар, остановившись.

– Посох еще сказал, что древний маг говорил о том, что, после того как на Цитаделях загораются огни, каждый сделавший выбор должен занять свое место в общем узоре. – Молодой маг растерянно посмотрел на наставника, явно не особо понимая, что передает. – И если это случится, то мир устоит. А если нет…

В его голосе появился ужас.

– Витой только что показал мне картину мира, который не устоял… Им показывали… Я не смогу описать. Это страшно… Поверьте, страшно…

– А почему он раньше об этом молчал?! – взорвался старик. – Почему?!

– Он не помнил… – ответил Кенрик. – Он только сейчас начинает многое вспоминать. Пока он был артефактом, его личность была ущербна и память работала избирательно. А сейчас он, сам не понимая почему, начинает оживать, хотя всегда считалось, что такое превращение необратимо.

– Интересно, сколько всего Цитаделей в каверне?.. – задумчиво спросил незнамо у кого Эльнар. – Хотелось бы завтра пойти с вами и попытаться пообщаться со Стражем.

– Попробуйте, – тяжело уронил Дарлин. – Пока это удалось только мне и Тервиону.

– А вы оба – Замыкающие Круг, – усмехнулся старый маг. Он покосился на северянина, уже открывшего рот, чтобы спросить, что это такое, и пообещал: – Я тебе потом объясню.

– Они тоже? – прищурился Дарлин.

– Тоже, – заверил Эльнар. – Потому-то вы с ними и спелись так быстро. Одна порода.

– Ясно… – кивнул граф, покосившись на ничего не понимающих Элсара с Тервионом.

– Значит, Кенрик завтра отправляется за частью Посоха, после чего поищет второй конец прохода к Цитадели и саму Цитадель, – констатировал старый маг. – А мы пойдем в гости к Стражу.

Он задумчиво помолчал и распорядился:

– А теперь всем отдыхать, завтра нелегкий день.

Отряд из десяти невидимок на карайнах, возглавляемый Кенриком верхом на Черныше, двигался по склону холма. Также с собой захватили Лодана, Арена и Аливию. Они ехали вторыми всадниками за спинами воинов. Их маленькие пепельные карайны бежали позади.

Ночь прошла спокойно, на сей раз никаких выплесков энергии не было, и все легли рано, чтобы как следует выспаться. Встали с рассветом. Лорна посмотрела в ту сторону, куда надо было ехать, сказала, что сегодня там все спокойно, но лучше ехать попозже, и ушла еще немного поспать. Поэтому отправились в путь, когда солнце поднялось уже довольно высоко.

«Не терпится?» – иронично спросил Кенрик у Посоха.

«Знаешь, нет, – задумчиво ответил тот. – Я меняюсь, все больше вспоминаю то, что давно забыл. Пока был безмозглым артефактом, рвался куда-то, а сейчас не понимаю зачем. Такое ощущение, что ко мне вернулась давно потерянная часть души. Я теперь не понимаю многих собственных поступков в прошлом, кажусь сам себе идиотом. Очень неприятно!»

«Знакомо… – поежился молодой маг. – Я тоже наворотил дел…»

«Оба хороши, – сымитировал вздох Витой. – Главное больше не совершать глупых ошибок. От нас сейчас слишком многое зависит, чтобы мы могли позволить себе маяться дурью».

«Ты прав, – кивнул Кенрик. – Истинных магов осталось мало, а мы еще и не знаем почти ничего. Я вот смотрю на происходящее и ощущаю, что мы идем как в тумане. Какие-то намеки, легенды, а точно ничего неизвестно. Вот взять это самое зло, которое стоит за кукловодами. Никто ведь точно не знает, что это такое. Слухи, домыслы, догадки. Не более!»

«Нам еще повезло, что мы хоть что-то знаем… – проворчал Посох. – Возьми того паренька, Альфара. В их мире вообще ничего не знали, поэтому все погибли. Они просто не успели научиться сопротивляться, у них не было на это времени».

«Но сейчас нам все же в первую очередь нужно остановить кукловодов, – вздохнул молодой маг. – Чтобы хотя бы выжить».

«Если все точки привязки будут даваться нам, как эта, то я не уверен, что успеем. Тем более что две из них находятся на далеких островах, куда еще поди доберись. Если бы мы хотя бы знали точно, где расположены точки, а не приблизительно, как сейчас, то могли бы успеть. Хотя…»

Посох ненадолго замолчал, а затем вдруг выдохнул:

«Средоточие!»

«Что – Средоточие?»

«Оттуда легко увидеть все магические структуры в любой точке любой каверны, – пояснил Посох. – Раньше было возможно даже взять оттуда точки привязки для телепортации, но я не уверен, что эти структуры еще работают. Однако наведаться в Средоточие будет полезно».

«Сначала посоветуемся с Эльнаром, Эдной и другими магами, – не согласился Кенрик. – Хватит экспериментировать».

«Ладно. Но хочу сразу предупредить, что сначала туда сможем попасть только мы с тобой. Я настроил защиту только на нас, любого другого сожжет на месте, даже если он истинный».

«Давай пока не будем об этом, – попросил молодой маг. – Сначала дело сделаем, а дома уже поговорим с наставником. Ты мне лучше скажи, как ты собираешься искать Цитадель и проход к ней».

«Нас учили, – коротко ответил Посох. – На месте посмотрим. Главное сначала найти седьмую часть. Я не знаю, как среагирую на слияние. И еще одно: если я вдруг начну возвращаться к старой модели поведения, попробуй вправить мне мозги».

«Как? – скептически поинтересовался Кенрик. – Ты прежний меня всерьез никогда не воспринимал».

«Да тресни мной об дерево! – отрезал артефакт. – Не сломаюсь».

«И это поможет?»

«Надеюсь».

Повинуясь жесту Марка, отряд остановился на краю довольно широкого провала. Изучив его, невидимка понял, что карайнам через него не перебраться, и вопросительно посмотрел на Кенрика.

– Телепортирую на ту сторону, – бросил тот, подъехав ближе. – Вон на ту площадку. Только сначала сам гляну, а потом за вами вернусь.

Не теряя времени, он активировал этрайт и оказался на указанной площадке. К счастью, с нее можно было продолжить путь, хотя дорога непростая – сплошные камни и отвесные скалы. Впрочем, вон по той расщелине можно проехать, а дальше Кенрик заметил неширокий карниз, обходящий гору, – карайны пройдут, хоть и с трудом. Он вернулся за отрядом, и вскоре все продолжили путь.

Пока добрались до места, пришлось еще больше десяти раз переносить остальных через разломы и трещины. В конце концов отряд вышел к небольшой долинке, в которую тоже пришлось телепортироваться – спуститься обычным порядком было можно, но это заняло бы много времени и сил.

«Где-то совсем рядом! – объявил Посох. – Ищи в той куче!»

Кенрик спешился возле указанной груды больших камней и принялся внимательно их осматривать. Невидимки на некотором расстоянии от него встали полукругом, охраняя молодого мага от нападения, хоть он и сказал, что поблизости никого живого нет. Маленькие карайны ходили по пятам за Кенриком, разве что под ноги не попадались.

Наконец маг нашел нужный камень, случайно дотронувшись до него – тот отозвался уколом энергии. А дальше все было как и в прежних случаях – Кенрик пролил на валун немного своей крови, тот засиял, появилась надпись, а затем часть Посоха. Маг дотронулся навершием до нее, и она слилась с артефактом.

«Хорошо! – радостно заявил Витой. – Ох, хорошо!»

«Ты в порядке? – встревожился Кенрик, услышав, что тембр его голоса изменился, почти вернувшись к прежнему самодовольному голосишке. – Опять дураком не стал?»

«Не стал, не стал, – заверил Витой уже нормальным голосом. – Хотя мозги на время поплыли от притока силы. А ты как? Ощутил что-нибудь?»

Поначалу молодой маг хотел сказать, что ничего, но не стал торопиться и прислушался к себе. Через несколько мгновений он с изумлением осознал, что мир вокруг стал более четким, ронгедормец начал воспринимать какие-то взаимосвязи между всем, даже между травинкой и горой, но это было на уровне едва заметных ощущений. Случившееся озадачило Кенрика, он попытался было все проанализировать, как учил Эльнар, но не смог. Но он осознал свое единство со всем сущим. Молодой маг кратко описал Посоху все это, и тот обрадовался – такого не происходило еще ни с одним из его носителей, хотя, по теории, должно было.

– Что теперь? – подошел к нему Марк.

– Будем искать проход в Цитадель. Он где-то недалеко отсюда.

Кенрик обратил внимание, что маленькие карайны куда-то подевались, хотя до того буквально путались под ногами. Он поискал их взглядом, но не нашел. В этот момент к нему подошли Лодан с Ареном, за которыми следовала Аливия с несколько смущенным видом.

– Сон сообщил мне, что они нашли проход, – негромко сказал мастер-лучник.

– Отлично! – обрадовался Кенрик. – Я думал, долго искать придется. Куда идти?

– Вон туда, – показал рукой Лодан.

Маг тут же двинулся в указанном направлении, за ним опять же полукругом пошли внимательно оглядывающие окрестности невидимки. Мастер-лучник с Ареном и Аливией тоже зашагали следом, на всякий случай поглядывая вокруг через Серый Мир.

По дороге Кенрик попытался связаться с Халегом через кристалл, однако ничего не вышло – виконт не отзывался. Тогда он забеспокоился и попросил Черныша узнать у Пепла, все ли в порядке, и сообщить, что маленькие карайны нашли проход. Через некоторое время тот сказал, что, видимо, здесь просто не работает кристальная связь, поскольку у Халега все нормально, и они выступают.

Они долго пробирались между валунами, оступаясь на щебне, пока не вышли на полоску земли, чистую от камней; у Кенрика даже возникло подозрение, что это тропинка. Но кто ее очистил? Ведь здесь никто не живет. Или в Цитадели кто-то есть? Пепельные карайны обнаружились у скалы, в которую «тропинка» и упиралась, словно там когда-то был вход.

Вспомнив рассказ Халега, Кенрик прикоснулся рукой к камню и сразу ощутил, как будто внутри бьется чье-то сердце. Похоже, нашел. Но как открыть? Посох оживился и потребовал, чтобы ронгедормец приложил его к скале. Тот сделал это. От артефакта внезапно пошли волны какого-то невероятно сложного заклинания, по крайней мере, Кенрик ничего в нем понять не сумел, хотя очень старался.

По поверхности камня пробежала едва заметная рябь, а затем он внезапно стал полупрозрачным. Мимо застывшего Кенрика внутрь скалы как ни в чем не бывало прошмыгнули пепельные карайны, задев его ноги хвостами. Поежившись, молодой маг двинулся за ними, махнув рукой невидимкам. Однако те пройти не смогли, нечто незримое не пустило их, дав пройти только Лодану, Арену и Аливии. Правда, Кенрик этого не видел.

Внутри было темно, хоть глаз выколи. Молодой маг оглянулся, а затем создал световой шарик. Вниз вела крутая лестница, вырубленная из камня. Он взял себя в руки и начал спускаться. Ступени казались бесконечными, но в конце концов Кенрик оказался на небольшой площадке, от которой расходились два тоннеля.

– И что дальше? – растерянно спросил он неизвестно у кого.

Только после этого ронгедормец обратил внимание, что пепельные карайны обнюхали оба прохода, после чего уселись возле одного из них.

– Туда, что ли?

Видимо, туда, и Кенрик осторожно двинулся к нему.

– Остановись! – раздался чей-то гулкий голос. – Туда нельзя.

В воздухе перед молодым магом медленно проявились контуры высокой худой фигуры. Кажется, в два человеческих роста, если не больше.

– Вы Страж? – выдохнул он.

– Да.

– Что я должен сделать?

– Витой Посох должен помнить, – ответил Страж. – Но нужно дождаться твоих друзей.

– От чего защищают Цитадели? – не выдержал Кенрик, хотя Эльнар и предупреждал его, чтобы ничего не спрашивал, сущности такого порядка вопросов не любят.

– Кое-что вы уже знаете, остальное вам знать ни к чему. Если будет нужно, узнаете.

– Древнее зло… – вздрогнул маг.

Страж ничего не ответил, однако от него резко повеяло неодобрением, словно он говорил, что поминать такое не стоит. Кенрик едва удержался, чтобы не дать себе по лбу – его же предупреждали! Тот же Посох страшно ругался, когда он называл некоторые вещи устоявшимися именами, утверждая, что то, что он помянет, сразу активизируется, так что лучше не буди лихо, пока оно тихо.

– Но что же нам делать? – вырвалось у молодого мага.

– Постарайтесь восстановить все Цитадели. И продолжайте делать добро.

– А где остальные Цитадели? Мы знаем только северные…

– На Юге кроме этой осталось всего две. – Голос Стража стал скорбным. – Одна на реке Тарор, вторая на полуострове Ар-Саройн.

– А где это?

Страж промолчал. Кенрик подсознательно понял: он употребил древние названия, придется выяснять, как эти земли именуются сейчас. Но когда знаешь, что нужно искать, уже много.

– Благодарю! – низко поклонился маг.

– Твои друзья на месте. Я иду к ним.

– А когда начинать?

– Вы поймете.

И Страж исчез. Кенрик оглянулся и увидел у подножия лестницы Лодана с Ареном, Аливии с ними не было. Также ронгедормец не заметил никого из невидимок. Он спросил, где они.

– Остались наверху, – неохотно ответил Арен.

– Беранисово копыто!

«Тебя мало по башке били?! – заорал на Кенрика Посох. – Еще хочешь?! Не поминай здесь никого! Слышишь?! Никого!»

«Ну извини… – пробурчал тот. – Привык ругаться так».

«Дурная привычка!»

Витой еще долго бурчал, высказывая свое мнение об умственных способностях носителя и его родственных связях. Арен с Лоданом продолжали молча стоять, явно о чем-то напряженно размышляя.

В какой-то момент Кенрик внезапно ощутил, что пора действовать. Он вытянул вперед Посох, и тот начал выплетать очень странные структуры. Понять их предназначение маг не смог и только растерянно наблюдал.

Получив сообщение от Кенрика через Пепла – кристальная связь почему-то снова не работала, – Халег вместе с остальными поспешил к скале, где находился проход. В дороге никто не разговаривал, у всех на душе было тревожно. Только перед самой скалой Сенель ненадолго замер – в прошлый раз он открыл скалу по наитию и теперь пытался вспомнить, как же это сделал. Но много времени ему не потребовалось, и через несколько минут камень потерял свою плотность.

– Очень любопытно! – Эльнар чуть ли не обнюхал скалу, но так и не смог понять, как она открывается и закрывается. Он похмыкал себе под нос, покачал головой и последовал за остальными.

Оказавшись внутри, старый маг создал световой шар и внимательно осмотрелся. Пещера как пещера, только вниз уходит лестница – единственное свидетельство, что здесь приложили руки разумные существа.

– О-хо-хо-хо… – вздохнул Эльнар и принялся спускаться, досадуя про себя на то, что никогда не искал вот таких тайных мест в молодости. Ведь в них могли скрываться древние знания, за которыми он охотился всю жизнь.

Внизу тоже ничего особенного не было – небольшой зал, созданный, скорее всего, при помощи магии, прямо в скале. В противоположных стенах старик заметил два уходящих куда-то прохода, в которые соваться не стоило – интуиция буквально вопила об этом.

– Вы готовы? – раздался из ниоткуда бестелесный голос.

– Да, – слитно выдохнули все.

– Хорошо.

Дарлин напрягся и произнес:

– Он сказал, что дальше будет говорить через меня. Нам всем нужно выстроиться в определенном порядке. Халег, становись у самого прохода, вон там.

Затем граф принялся просто разводить остальных по нужным местам, видимо, Страж показывал ему, кто и где должен стоять.

– Можно задать несколько вопросов? – решился Эльнар.

– Он молчит, – покосился на мага Дарлин. – Но вы попробуйте спросить.

– Что еще можно сделать, чтобы остановить наступление… этого?

– Я кое-что уже сказал вашему ученику, – снова раздался гулкий голос Стража, правда, услышал его только Эльнар. – И любой ценой найдите всех маленьких стражей.

– Будем искать, – поклонился маг.

– Еще кое-что можно сделать на Севере, там сохранилось больше укреплений, но им придется держать круговую оборону, – эти слова услышали уже все. – Отводите население с Крайнего Юга, особенно с островов, основной удар последует оттуда. Укрепите главный город.

– Мы строим убежища в холмах, – подался вперед Эльнар. – Это поможет?

– Я имел в виду магическую защиту, – возразил Страж.

– А нам что делать? – вмешался Халег. – На востоке.

– Ничего. Уходите. Или сражайтесь. Там нет защитных сооружений.

Виконт нахмурился, но больше ничего не спросил.

– Время! – объявил Страж.

Стоящий в центре Сенель кивнул и, сам не зная как, создал некую структуру, при виде которой Эльнар задохнулся и поспешил по лестнице вверх, не желая оставаться рядом с таким. Ему доводилось в молодости читать очень древний манускрипт, в котором приводилось подобное плетение и последствия его неправильного применения. Если ребята сделают ошибку, то от этой пещеры останется только глубокий кратер. Уж лучше он сверху посмотрит и, если потребуется, поможет. Но сверху. И если этот глупый мальчишка, Сенель, выживет, надо будет обязательно хоть немного приучить его к дисциплине. Едва старый маг успел подняться на поверхность, как земля под ним дрогнула.

Остальные не обратили внимания на бегство Эльнара, они один за другим включались в схему Сенеля. Первыми начали действовать, опять же не понимая, что делают, все четверо Замыкающих Круг. Выдали импульс силы на Сенеля, маг передал его на Ралию, от которой тот разошелся на Халега с Релианором и вновь соединился, перетекая между ними. Второй импульс еще раз прошел через рыжую и устремился в проход, попутно вобрав в себя потоки от Халега с Релио и превратившись в сложную вращающуюся структуру, похожую на конус. Подземелье содрогнулось. Только Лорна как будто осталась незадействованной, находясь за спинами всех остальных. Однако девушка стояла на страже, и, если бы импульс вернулся, она увела бы его на другую грань.

Совершив верхом на своем карайне множество переходов через грани от подножия Стайского хребта до столицы Игмалиона, Сенель начал чувствовать, а порой и видеть тонкие связи всего со всем, незримо пронизывающие мир. В этом подземелье иногда по наитию, иногда прислушиваясь к бессловесным подсказкам Путника или Стража он соединял и переплетал токи энергии места с потоками, полученными от стоявших вокруг него существ, восстанавливая ткань мира, порванную чьей-то злой волей тысячелетия назад. Юноша видел, как одна за другой вспыхивают, оживая, точки сопряжения, и его переполнял восторг, но он не давал себе отвлечься ни на миг. Когда объединенный импульс трех сил ударил в смещенную грань, дополняя недостающее и сметая лишнее, искореженный, огрубевший и оторванный от питавших ее потоков лоскут структуры сместился и занял изначальное положение, тут же засияв всеми красками.

Того, что случилось, не понял никто, даже Эльнар, сверху отслеживающий все плетения. Он осознал только, что видит нечто иное, не магию. Может, большее, может, меньшее, но иное. Казалось, само пространство сдвинулось с места, изменилось, что-то совместилось, что-то разошлось, сомкнулось разомкнутое тысячелетия назад.

И невдалеке от места, где Кенрик нашел седьмую часть Посоха, на вершине скалы вспыхнули огни. Цитадель вошла в рабочий режим, включившись в общую сеть. И Стражи других Цитаделей молча приветствовали давно потерянного собрата.

Халег и все остальные внезапно увидели стоящих шагах в ста от них Кенрика, Лодана и Арена. Правда, в следующий момент показалось, что они гораздо дальше. Внезапно из-за спины Лодана вышла Аливия, которая до сих пор непонятно где была, и, обойдя Кенрика, вошла в проход, бросив через плечо:

– Ждите.

Она и сама не понимала, почему это сделала и где находилась до сих пор, у юной ведьмы осталось впечатление, что она на лестнице разговаривала с какой-то девушкой. Но о чем? Этого она сейчас не помнила. Аливия ускорила шаг и побежала по коридору. Через несколько мгновений она оказалась рядом с Ралией, как будто пробив по пути пленку мыльного пузыря. За ней прибежали маленькие карайны.

– Благодарю! – обрушился сверху голос Стража. – Проход открыт. А теперь вам пора идти.

Халег со своими спутниками с одной стороны и Кенрик с Ареном и Лоданом с другой послушно двинулись по лестницам вверх. Выбравшись наружу, молодой маг сразу заметил горящие на вершине скалы огни.

Кенрик облегченно улыбнулся – он сделал все, что мог.

Глава 12

Король с трудом сдержался, чтобы не вскочить навстречу входящим в его кабинет Халегу с Эльнаром. Конечно, Марк ежедневно докладывал ему через кристалл о происходящем в экспедиции, но невидимка знал далеко не все. Особенно удивило Лартина сегодняшнее событие – открытие прохода в Цитадель. Он практически ничего не понял из сумбурного рассказа лейтенанта, да тот и мало что понимал, в чем честно признался.

– Добрый день, ваше величество! – поклонились вошедшие.

– Здравствуйте! – нетерпеливо махнул рукой король. – И без церемоний.

Мертвый Герцог ничего не сказал, но неодобрительно покосился на него. Затем перевел требовательный взгляд на Халега. Тот не обратил на это ни малейшего внимания, спокойно сев напротив. Эльнар последовал его примеру. Старый маг выглядел озадаченным, что сразу отметил глава варла. Похоже, во время экспедиции случилось много больше того, что докладывал лейтенант невидимок. Впрочем, ничего удивительного, он разбирается в магии, примерно как сапожник в танцах.

– Докладывайте! – не выдержал Лартин.

Эльнар едва заметно вздохнул и принялся рассказывать. Халег думал о чем-то своем. Лартин с Герцогом внимательно слушали старого мага, не задавая вопросов – их время придет позже.

– Значит, Страж попросил активировать остальные две Цитадели, – прикусил губу король, когда Эльнар замолчал. – Надо, значит, надо, сделаем. Но где находятся река Тарор и полуостров Ар-Саройн? Мне эти названия незнакомы…

– Мне тоже, – развел руками старик. – Придется поднимать самые старые карты. Думаю, в архивах Антрайна они сохранились. Да и карту, переданную деканом, следует внимательно изучить.

– А стоит ли доверять этому самому Стражу? – хмуро поинтересовался Мертвый Герцог. – Кто он вообще такой?

– Не человек, некое очень древнее существо, – укоризненно посмотрел на него Эльнар. – Я понимаю ваши сомнения, но нам сейчас нужна любая помощь. Стражей не интересуют наши мелкие разборки с кукловодами, они защищают мир от чего-то куда более страшного. Да, кукловоды служат этому страшному, но призвать их к порядку в наших силах. А вот справиться с тем… – Он не стал говорить с чем, только скривился. – Это будет значительно труднее. И Страж не зря сказал, чтобы к моменту вторжения мы отвели население с южных островов и побережья.

Старый маг устало потер виски руками и продолжил:

– Помимо того, необходимо собрать вместе всех, кто готов сражаться. Впрочем, вы об этом уже знаете. Поэтому давайте по пунктам определим, что мы можем и должны сделать в ближайшее время. Во-первых, необходимо минимизировать последствия заклятия кукловодов, насколько это вообще возможно. Во-вторых, начать искать Цитадели при помощи пепельных карайнов, которые их опознают. Этих карайнов вообще называют маленькими стражами, а значит, они крайне важны в плетущемся узоре. Страж попросил отыскать их всех. Правда, я пока не знаю, где и как их искать. В-третьих, надо максимально быстро создать структуру, о которой вы, герцог, говорили с виконтом ло’Айри. – Эльнар кивнул на безучастного Халега. – В-четвертых, необходимо как можно быстрее отыскать остальные две части Витого Посоха, чтобы Кенрик до начала основных событий вошел в полную силу. Дело в том, что носитель полного Посоха обретает могущество, сравнимое с уровнем как минимум младшего божества, а не просто мага, поэтому их так и боялись в прежние времена. Нам повезло, что наш носитель хотя бы относительно адекватен. Мало того, Посох меняется и постепенно становится более человечным, вспоминая свою прежнюю жизнь. И наконец в-пятых… – Эльнар подобрался. – Самый важный, наверное, вопрос. Слова Стража звучали просто: «Творите добро», но под этим скрыто столько всего, что я с трудом могу сформулировать, хотя попытаюсь.

– Не понимаю, о чем вы, – пробурчал Мертвый Герцог, которого вся эта высокая философия интересовала мало.

– Сейчас объясню, – усмехнулся старик. – По крайней мере, то, что сам понял. То, что стоит за кукловодами, питается безнадежностью и стимулирует ее. Смотрите, герцог, вы навели порядок в стране, навели жесткими методами, многие считают вас из-за этого злом. Но при этом в Игмалионе стало легче жить, у людей появилась надежда на лучшее, а значит, в итоге вы помогли добру. Но этого мало, нужна еще и идея, материальное благополучие не решает вопрос, многим нужно знать, ради чего они живут, без этого они могут впасть в уныние. И сейчас, когда пришла большая беда, мы должны поднять весь народ на борьбу и не дать людям опустить руки. Так уж вышло, что лучшие свои качества, как, к сожалению, и худшие, мы проявляем в беде. И мы обязаны дать подданным королевства шанс проявить именно лучшие качества. Нужно объяснить людям, что происходит, и позвать всех, кто способен помочь, на помощь. Поверьте, многие, очень многие отзовутся. Пусть они мало что смогут сделать, но чем больше их будет, тем меньше людей предадутся древнему злу.

– Любопытная мысль, – заметил глава варла. – Может сработать. Нужно только тщательно проработать все меры воздействия на население, чтобы не получить обратного результата. Паники нам совсем не нужно.

– Проработаем. – Лартин встал и прошелся по кабинету. – Но давайте все же по порядку. Первый пункт следует разделить на множество подпунктов и каждому поручить то, что он сможет сделать. По второму все ясно – поисками Цитаделей после того, как мы просмотрим все старые карты, займутся запечатлевшие маленьких карайнов. Третий – вы с виконтом ло’Айри это начали, вам и продолжать.

Халег при этих словах встрепенулся, как-то странно посмотрел на короля, но промолчал. Все это время он транслировал происходящее северянам через Раи’не. Потом светлый карайн подключил к беседе своих сородичей, и Халег впервые понял, что такое общий разум – объединение сознания множества людей и карайнов в единое целое для решения какой-либо задачи. И ему это очень понравилось.

– Четвертый пункт касается на данный момент только Кенрика, поскольку никто, кроме него самого, не способен обнаружить оставшиеся части Посоха, – продолжил его величество. – А вот пятый слишком сложен, чтобы можно было что-либо решать наобум. Он требует тщательного осмысления, поскольку ошибка будет стоить очень дорого.

– Полностью согласен по всем пунктам, – наклонил голову Мертвый Герцог. – А что вы думаете по поводу всего этого, виконт?

– Все верно, – отстраненно ответил Халег, не отключаясь от объединения. – Мы думаем, что княжеская семья может прибыть прямо сюда, если Раи’не сумеет передать Мелианору образ места.

– «Мы»? – удивился Лартин.

Виконт встряхнул головой, чтобы в большей степени отключиться от объединенного разума, но с непривычки получалось с трудом.

– Мы обсуждали этот вопрос с карайнами и северянами, – попытался он объяснить свои слова.

– То есть карайны способны передать мне или Кенрику образ места телепортации, даже если мы там не бывали?! – вскинулся Эльнар. – Трое! Почему это раньше никому в голову не пришло?! Старый я дурень! Хотя… – Он задумался. – Ведь это только Раи’не может передавать свои образы не только своему всаднику?

– Другие светлые карайны тоже. У князя Энелиона как раз светлый.

– Ну надо же! – хлопнул себя руками по бокам старый маг. – Это сэкономит нам массу времени! Если получится, то я смогу отправиться в самые важные точки и построить там постоянные порталы!

– А вы это умеете?! – вытянулось лицо Мертвого Герцога. – Так почему же вы молчали?!!

– Не думал, что это так важно, – пожал плечами Эльнар. – Тем более что я ни в одном из нужных мест не бывал.

– Может, лучше не надо? – глухим голосом спросил Халег. – Карайны говорят, что сейчас это небезопасно. Постоянный портал слишком дестабилизирует пространство, не считая того, что по нему может пройти кто-то посторонний. Во всяком случае, на территории дворца никаких порталов!

– Карайнам я склонен верить, – посмотрел на удивленного короля старый маг. – Особенно Раи’не. Я вам рассказывал о его роли в последних событиях. Такое ощущение, что это не совсем карайн, а нечто принявшее данный облик для каких-то своих целей. Но при этом желающее нам добра.

– Ох, как же мне надоело ориентироваться на всяких непонятных сущностей, которые незнамо чего хотят, – недовольно пробурчал Мертвый Герцог. – Ну хоть бы кто-нибудь четко и ясно сказал, чего ждать и что конкретно делать!

Халег удивленно посмотрел на него, пытаясь понять, что же ему неясно. Но ничего говорить не стал, вспомнив, что Фарн ло’Верди – реалист и прагматик до мозга костей, он просто иначе мыслит. Герцогу нужно подробно разжевывать то, что другие поймут одним цельным образом. Но при этом он на своем месте и, если поймет, способен многое сделать.

– Передайте, пожалуйста, что мы готовы принять княжескую семью в любой момент, – обратился к виконту король.

– А где их поселить? Флигель посольства уже переполнен…

– Дворец большой, – заверил Лартин. – В правом крыле еще не одна сотня человек поместится.

– То есть лимита нет? – уточнил Халег. – Ведь княжеская семья прибудет со свитой.

– Какая разница! – отмахнулся Лартин. – Хоть с тремя свитами! Главное сейчас совсем другое: знания княжича Мелианора.

Он снова прошелся вдоль стола, кусая губы. Затем внимательно посмотрел виконту прямо в глаза и произнес:

– Так уж вышло, что вы – один из тех, кто находится в центре событий. И из вашей компании вы – самый взрослый и ответственный, поэтому я прошу вас гасить неуместные порывы ваших друзей, особенно Валльхайма. Да и брат мой тоже… – Король поморщился. – Еще мальчишка, в общем. Но вполне возможно, – он покосился на недовольно поджавшего губы Герцога, – что ему придется взойти на престол, не дожидаясь тридцатилетия. Будьте с ним рядом, власть способна вскружить голову любому.

– Нирен – вполне здравомыслящий человек, – возразил Халег. – По его поводу у меня меньше всего опасений, тем более что рядом с ним – Эванна, на которую можно положиться. Но я постараюсь поддержать его, насколько это возможно.

– Благодарю, – кивнул Лартин. – А сейчас давайте определим ближайшие задачи и что на кого возложить.

– Одну минуту, – поднял руку Эльнар. – Я забыл сказать еще об одном. Страж говорил, что необходимо магически укрепить главный город страны, то есть Игмалион. Он очень удачно расположен; маг, подбиравший место для новой столицы, хорошо поработал.

– В смысле? – удивился король.

– Под городом на небольшой глубине расположена гигантская монолитная каменная плита, поэтому он выдержит подземные толчки куда лучше прочих. Но Страж имел в виду не это, а, как я думаю, то, о чем я читал в одном древнем манускрипте, описывающем магические укрепления вокруг поселений. Думаю, мы с учениками сможем выстроить подобные укрепления, хотя это будет непросто. Помощь визуалов лишней не окажется, пусть они и не все способны делать.

– Я об этом говорил герцогу, – пробурчал Халег, тот подтвердил кивком. – Я надеюсь, что мы правильно интерпретировали найденный в Антрайне документ. Там была магическая карта территории, на которой стоит город. На ней обозначены благоприятные и неблагоприятные зоны. Дворец как раз находится в благоприятной.

– Попрошу передать эту карту мне, – подался вперед Эльнар. – Она поможет.

– Я хотел бы все же вернуться к распределению обязанностей. – Лартин окинул всех требовательным взглядом. – Итак, теперь есть возможность телепортироваться туда, где сам маг не бывал. Очень хорошо. Значит, имеющие маленьких карайнов отправятся на поиски Цитаделей, как только мы выясним, где они приблизительно расположены. Старшим этой группы назначается мастер Лодан. Далее. Двенадцатый аррал. Его главой назначается виконт ло’Айри. Всем другим арралам отдан приказ всячески ему содействовать.

Халег возмущенно вскинулся, но промолчал – он не считал себя вправе противоречить королю. И задумался, как бы добавить в сутки еще часов. Но имелось кое-что, что он обязан был сделать еще.

– Ваше величество, – заговорил виконт. – Мне обязательно нужно наведаться в Дор, чтобы встретиться со своими сородичами и привлечь на службу короне других способных идти «сквозь тень».

– Подберите себе заместителя и езжайте! – отрезал Лартин. – Вам и так придется отлучаться на закрытие точек привязки.

– Из кого же мне выбирать заместителя?.. – растерянно уставился в пространство Халег. – Буквально все уже задействованы. – Но тут ему на ум пришло одно интересное предположение, и он задал вопрос: – Герцог, у вас уже составлены списки вновь прибывших в столицу? Мы говорили с вами об этом перед нашим отъездом.

– Я поручил составить их, – ответил тот. – Сегодня же проверю и, если составлены, передам вам.

Король продолжал мерить кабинет тяжелыми шагами. Наконец остановившись, он упер тяжелый взгляд в Халега и сказал:

– Также в ближайшее время необходимо закрыть те точки привязки, по которым можно максимально быстро добраться. У меня ощущение, что время утекает между пальцев. Поэтому для начала станем закрывать точки, расположенные на материке. Острова оставим напоследок.

– Кенрик вчера говорил мне, что он через Средоточие, в котором когда-то скрывались кукловоды, может определить точные координаты любой магической структуры в каверне, – вспомнил Эльнар. – Думаю, этим следует заняться завтра же. Сегодня я отправил парня отсыпаться. Пусть немного отдохнет, он полностью выложился.

– Займитесь, – резко кивнул Лартин. – А как только выясните координаты, обратитесь к капитану невидимок, может, кто-то из них бывал поблизости. Да и герольдов потрясти не помешает, они тоже разъезжают по всей каверне.

– Ваше величество! – вдруг встрепенулся Халег. – Только что мне сообщили, что княжеская семья прибудет завтра. Раи’не передал княжичу Мелианору образ, и тот уже побывал в посольстве.

– Отлично! – Короля, кажется, немного отпустило.

– А что происходило в столице во время нашего отсутствия? – поинтересовался старый маг.

– В общем, ничего особенного, – опять покосился на почему-то смутившегося Лартина Мертвый Герцог.

– Поток жизненной энергии? – понимающе усмехнулся Эльнар. – И кто-то после этого вел себя странно?

– Кто-то… – В голосе главы варла отчетливо прозвучал сарказм. Лартин отчаянно покраснел.

– Не стоит стыдиться, ваше величество, – мягко улыбнулся старик. – Это абсолютно естественно.

– Объясняться в любви кому попало?! – возмутился Лартин. – Что тут естественного?! До сих пор со стыда сгораю!

– Вы не виноваты, произошел выплеск жизненной энергии, прокатившейся по каверне. Каждый, способный эту энергию чувствовать, пребывал в эйфории. Видели бы вы, что у нас в лагере творилось…

– Ах вот оно в чем дело, – покивал Мертвый Герцог. – Я-то думал, что куча народу в столице с ума посходила. В Королевском университете студенты вообще бордель устроили. Чиновники третьего аррала полдня друг друга «уважали», как будто напились до поросячьего визга. А уж что вытворяли карайны на базе невидимок… – Он поморщился. – Хотелось бы, чтобы такого больше не случалось.

– От нас это не зависит, – с трудом заставил себя сдержать улыбку старый маг.

Эльнар доставил северян, а также Арена с Лоданом, по их просьбе вместе с карайнами, прямо к гостевому флигелю. Солерейн, остававшийся среди делегатов за старшего, встретил их внизу, поскольку карайны сообщили о возвращении экспедиции.

– Как съездили? – хмуро осведомился он у Релио, только завидев того в холле.

– Нормально, хотя произошло много непредвиденных событий, – устало сообщил тот.

– Вот и у нас тоже…

– Что?! – обеспокоился посол. – Все живы?!

– Пока да, но некоторые даже чересчур. – Парень поджал губы. – Непонятно, чем теперь расплачиваться за испорченное добро.

Педантичный Солерейн был в своем репертуаре, и в другой раз Релио скорее посмеялся бы над ним, но сейчас упоминание об испорченном добре вместе с излишней живостью насторожило, вспомнились странные события в лагере два дня назад, в том числе и свои собственные ощущения.

– Позавчера? – уточнил он.

Солерейн кивнул.

– Кто отличился и что испортили?

– Отличились вообще-то не наши, но отвечать все равно нам, – начал тот издалека. – Накануне вечером заглянул Элви, ученик мага, зашел полечить спасенного, да так и остался у него до утра, а утром все и обнаружилось. Не представляю, как отмыть кровь с ковра.

– Солерейн, не надо быть таким нудным, говори все сразу, – прервал его Релио.

– Тогда пойдем, сам увидишь, – слегка надулся тот, и они поднялись на второй этаж. В дверь апартаментов, отведенных Альфару, он все же постучал, воспитанность была у парня в крови. Открыли сразу двое, и у Релианора на мгновение отнялась речь. Два то ли юноши, то ли подростка выглядели отражением друг друга в каком-то необычном зеркале. Они почти не отличались телосложением и ростом, вот только Элвиоран имел все черты денери, а второй юноша – ’але. Зато свежие татуировки на их щеках возле уха были расположены зеркально – тонкое сложное цветное геометрическое плетение абсолютно одинакового рисунка лишь немного отличалось по расцветке. Также симметрично были перевязаны руки: левая у Альфара и правая у Элви. Даже их одежда казалась одновременно одинаковой и разной, так что двоилось в глазах.

Увидев Релианора, Элви смутился, и молодые люди молча отошли внутрь, давая пройти предводителю делегации. Тот вошел в спальню и сразу понял, что задело Солерейна – дорогой красивый ковер был весь покрыт кровавыми разводами, словно здесь резали скотину.

– Чем вы тут занимались?! – не выдержал Релио.

– Ничего страшного, – успокоил его поморщившийся Альфар. – Решили, что будем братьями, и провели обряд.

– Крови пролилось не так и много, мы нечаянно размазали, – вздохнул второй. – Но я не знаю заклинаний для уборки. Эльнар ничего подобного не рассказывал. Надо будет спросить.

Релианор представил, что скажет старый маг, если его ученик спросит о таком, и пожалел кровных братьев.

– Ладно, что-нибудь придумаем. Надеюсь, вам самим магическая помощь не нужна?

Элви покачал головой. Впрочем, и так было видно, что Альфар, за жизнь которого боролись все первые сутки, теперь полон сил и энергии. Еще бы, его кровный брат до сих пор излучал вокруг себя силу жизни, хотя это чувствовалось только вблизи. Можно представить, что здесь творилось позавчера, такой поток мертвого поднимет, именно это и получилось. В глазах обоих юношей все еще поблескивал огонек эйфории, и выглядели они лет на пятнадцать.

– Что тут надо придумывать? – В комнату вошла Ралия, а следом и Лорна. – Классно! – выдохнула первая, взглянув на ковер. – И долго вы трудились?..

Кровные братья виновато опустили глаза.

– Рада хвасталась, что знает заклинания чистоты, – продолжила рыжая после паузы. – Надо свернуть и спрятать ковер, она скоро вернется и поможет. А если ведьмы разбудят ее наставницу, то она знает еще больше.

– Сворачивать не будем, – принял решение Релианор. – Слуги наверняка уже в курсе. Если ведающие сумеют отчистить – хорошо. Если нет – будем собирать деньги на возмещение убытка.

Элви глубоко вздохнул:

– У меня денег не осталось. Мы купили одежду – Альфару нечего было надеть.

– Не дергайся, разберемся! – ободрила его Ралия. – Что-нибудь наколдуем. – Она повернулась за поддержкой к подруге.

– А? Да. Придумаем… – рассеянно отозвалась та.

Лорна продолжала всматриваться в Альфара с Элвиораном – как же они умудрились так перепутать свои судьбы, что теперь непонятно, где чья, а уж тем более куда ведет их путь.

Релио задумался над практическими вопросами и уже собирался уйти, но его размышления прервал голос Альфара:

– Элви рассказал, что вас тренировал разведчик. Кто бы взялся потренировать нас? Правда, карайнов у нас нет, но мы могли бы сражаться пешими.

Релианор вздрогнул и взглянул в глаза юноши, мгновенно вспомнив его историю. Тот выжил только ради того, чтобы продолжать борьбу.

– Ралия! – оглянулся он на рыжую воительницу.

– Да.

– Займись с ребятами всем, чему учил нас Райден.

– Хорошо! А нас не выдворят из посольства? – засомневалась девушка.

– Не должны. Я предупрежу через Халега – у него сейчас большие полномочия. Да и остальные пусть тоже тренируются, нечего на матрасы давить.

– А ты сам? Ты же помогал Райдену тренировать нас.

– Боюсь, мне в первую очередь придется заниматься другими вещами, – слегка поморщился Релио.

К сожалению, его опасения подтвердились. Стоило связаться через Хальдру и Пепла с Халегом, который находился с отчетом у короля, как в «разговор» влез Раи’не. Он подключил своих сородичей, и все дружно принялись обсуждать вопрос переброски княжеского дома с приближенными в Игмалион. В результате решили попробовать передать образ места для телепортации через светлых карайнов, поскольку Стерегущий Рассвет князя Энелиона хоть и являлся полукровкой, но тоже был на это способен. Вскоре явился сам Раи’не и как ни в чем не бывало разлегся в коридоре второго этажа. А немного погодя невдалеке от него возник молодой денери, в котором Релианор узнал старшего княжича. Тот быстро окинул взглядом помещение и, приветственно кивнув, подошел к послу.

– Как дела? Вы тут живете?

Релио наклонил голову.

– Все в порядке. Вас ждут. Мы недавно вернулись из экспедиции. Оказывается, на Юге тоже сохранились Цитадели.

– Прекрасно, – улыбнулся Мелианор. – Тогда ждите нас завтра днем. Дамам еще нужно привести себя в подобающий вид, – с усмешкой добавил молодой маг и исчез.

Халег вошел в комнату Лерики и уселся на стул, молча и внимательно разглядывая свою невесту.

– Что ты на меня так уставился? – наконец шутливо поинтересовалась девушка.

– Я увидел в тебе нечто новое, чего то ли не было прежде, то ли я не обращал внимания.

Лерика слегка прикусила губу и встряхнула волосами.

– Ну и что же? Почему на лице сомнение? Раньше ты так не говорил.

– Раньше я смотрел только вперед и гораздо меньше по сторонам. При этом можно не заметить даже очевидного.

– Так что ты высмотрел теперь?

– В тебе осталось то, что я любил, но ты стала еще лучше, – сбивчиво пояснил виконт.

Лерика звонко рассмеялась, заставив его смутиться еще больше. Халег улыбнулся.

– После странного явления два дня назад я неожиданно почувствовал мир еще острее и как-то чище, что ли…

Девушка встала и, подойдя, села к нему на колени. Парень вздрогнул от неожиданности – этого не случалось столько лет. Он порывисто, но бережно обнял подругу и зарылся лицом в ее волосы.

– Знаешь, девушки-ведающие тем утром сказали, что нам уже можно жениться, – тихо прошептал Халег.

– Знаю, – так же тихо подтвердила Лерика и прижалась к нему. – Лорна сообщила. И еще они с Релио сказали, что могут провести некое действие, чтобы окончательно снять последствия прошлого.

– Тогда давай их об этом попросим…

– Обязательно.

Ранним утром к южным воротам Игмалиона не спеша подъезжали два всадника на черных карайнах. Стражники поначалу не обратили на них внимания, решив, что снова невидимки по каким-то своим делам едут. Только командующий нарядом пожилой усатый сержант подумал, что коты-то огромные, размером чуть ли не с Тень, а эту черную ехидину в городе знали все. Да еще и красивы донельзя. Он, покачав головой, смотрел, как два молодых карайна, изящно ступая, словно плыли над землей, поглядывая на все вокруг сверху вниз. Однако когда всадники подъехали ближе, стражники увидели, что на двухвостых восседают нищенски одетые в домотканую одежду совсем молодые парень с девушкой. Скорее даже подростки.

– Ну ничего же себе! – выдохнул молодой стражник по имени Нойн. – Где эти оборванцы таких красавцев раздобыли?!

– Там уже нету, – проворчал сержант, давая ему легкий подзатыльник. – И не трынди, будущие невидимки как-никак.

Повинуясь его жесту, карайны остановились.

– Добрый день, да-нери! – вежливо поздоровались всадники.

– И вам доброго утречка, – пробурчал сержант, озадаченно оглядывая приезжих.

Это из какой дыры они вылезли-то? Не одежда, а тряпье, которое нищий надевать постыдится. Правда, тряпье чистое, видно, что недавно стиранное. И при этом двухвостые коты! Откуда деревенские ребята – а это сержант, сам родом из деревни, определил сразу – взяли карайнов? Ладно, пусть чудом запечатлели котят, но почему тогда счастливцы давно не на базе невидимок? А может, они просто не знают о королевском указе? Значит, нужно сообщить.

– Простите, эллари, но вы знаете, что по закону любой владелец черного карайна обязан пройти обучение в отряде невидимок? – поинтересовался сержант.

Ответом стали большие круглые глаза. Понятно, ничего они не знают. В этот момент сержант вспомнил еще об одном приказе и спросил:

– Какова причина вашего прибытия в столицу?

Новоприбывшие беспомощно переглянулись, а затем парень неуверенно сказал:

– Карайны сказали, что нам сюда…

– А, карайны, – понимающе покивал сержант. – Тогда ясно.

Однако перед ним встала дилемма. По одному приказу он обязан был немедленно отправить этих ребят на базу невидимок, а по другому – в сборный лагерь прибывших в столицу по неизвестной причине. И как поступить, старый служака не знал. Он растерянно почесал в затылке, а затем подумал, что невидимки, после того как получат сообщение об этой парочке, их не упустят. Поэтому стоит направить ребятишек в сборный лагерь, там есть люди из варла, вот они пусть и разбираются. Сержант достал кристалл связи и вызвал дежурного по этим воротам герольда.

– Сейчас подъедет человек и отведет вас в лагерь для вновь прибывших, – произнес сержант. – Там вас зарегистрируют и скажут, куда дальше. Назовите ваши имена.

– Тай, сын Шона. Атейа, дочь Ранхи, – с поклоном представились парень с девушкой.

В этот момент из переулка выскользнул пятнистый карайн, на котором сидел человек в кожаной форме герольда. Он с любопытством осмотрел двухвостых и их всадников, затем вежливо поздоровался. Карайны обнюхали друг друга и явно о чем-то заговорили, поскольку замерли на месте.

– Как же вы их запечатлели-то, ребята? – растерянно спросил герольд, во все глаза смотря на черных красавцев.

– Это не мы… – смутился Тай. – Это они. Мы с Атейей в поле работали, я попить отошел. Вдруг тень промелькнула, а потом кто-то за плечо прикусил. Гляжу, а надо мной огромная кошачья морда. Я чуть со страху не помер… А он со мной заговорил, сказал: «Братом будешь»… Оглядываюсь, а Атейа сидит на меже, об нее кошка трется… Потом они нам сказали, что в столицу ехать срочно надо. Мы в деревню, узелки собрали – и сюда.

– Первые ласточки… – непонятно сказал герольд. – Ладно, ребятки, езжайте за мной. В лагере вам скажут, что делать. По крайней мере, первое время будет где жить. За вами, думаю, скоро невидимки приедут, на свою базу заберут.

Вскоре все трое скрылись в переплетении узких улочек предместья. Сержант проводил их взглядом, огладил усы и довольно улыбнулся. Он все правильно сделал, нареканий у начальства быть не должно.

Примерно в то же время к западным воротам подъехал нелепого вида долговязый человек на облезлом пятнистом карайне с унылой мордой. Всадник стоил особого описания – до невозможности худой мужчина за сорок с длинным печальным лицом, пегими волосами с проседью и крупным носом. Одет он был в обычный дорожный кожаный костюм, правда, сильно потертый. По левому бедру били ножны длинного меча.

– Стойте! – поднял руку десятник стражи.

– Здравствуйте, – остановил своего карайна всадник.

– Кто вы и с какой целью едете в столицу? Подорожная есть?

– Нет, – хмуро ответил мужчина. – Сайрас[9] Клайт ло’Тихэ. Цель приезда? Мне трудно – Можете не объяснять, – усмехнулся десятник. – По поводу таких, как вы, отдан особый приказ. Вам следует направиться в сборный лагерь, там сообщат, что дальше.

– Выходит, я не первый? – удивился Клайт. – Кто-то приехал по той же причине?

– Вас уже немало, поэтому целый лагерь организовали. Говорят, что вы все будете служить в новом аррале, двенадцатом.

– Двенадцатом? – приезжий наморщил лоб. – А чем он занимается?

– Да каких только слухов не ходит! – махнул рукой десятник, обрадованный возможностью поболтать. – И что город патрулировать боевыми тройками станете. И что любую опасность первыми встречать. А мой кум баял, что и за пиратами охотиться.

– А, это понятно, – кивнул Клайт. – Где этот лагерь?

– Да вот езжайте вокруг стены направо, на него и натолкнетесь, не пропустите. Там всегда гам стоит.

– Благодарю, – вежливо наклонил голову сайрас.

Затем он тронул своего карайна с места, тот свернул направо и уныло потрусил дальше.

– Он чего, зверюгу не кормит, что ли?.. – спросил у десятника напарник, кивнув вслед уехавшему.

– Да кто его знает, – пожал плечами тот. – Но таких облезлых карайнов я еще не видал…

Халег подъехал к лагерю, где в последние дни собирали тех, кто прибыл в столицу без определенных целей. Герцог передал ему списки, но добавил, что сейчас народу уже прибавилось, вот виконт и решил посмотреть сам. Нужно увидеть человека, чтобы понять, чего он стоит, – своей интуиции Халег доверял больше, чем бумагам.

– Доброе утро, да-нери виконт! – приветствовал его начальник лагеря, пожилой варлин с пронзительным взглядом.

– Вы меня знаете? – искоса посмотрел тот.

– Герцог показывал ваш портрет и сказал, чтобы мы подчинялись вам.

– Хорошо, – кивнул Халег. – И вам доброго дня! Сегодня люди прибывали?

– Да вот как раз трое приехали, причем все на карайнах – двух черных и одном пятнистом. Последний – облезлый.

– Карайн облезлый? – изумился виконт. – Как это?..

Немного подумав, он попросил:

– Покажите мне этих троих.

– А вон они, своих котов обихаживают. Я распорядился им мяса принести.

Халег с благодарностью кивнул варлину, посмотрел в указанную сторону и восторженно присвистнул. Таких изящных карайнов, как аккуратно поедающие из корыта мясо два черных красавца, он еще не встречал. Да и размеры их впечатляли – немногим меньше Тени, Пеплу до них далеко. Зато пятнистый, жадно глотающий куски мяса из соседнего корыта, действительно выглядел облезлым – шерсть торчала клочками.

– Кто их всадники? – поинтересовался виконт.

– Вон те трое, – показал варлин.

Кивнув, Халег спешился и двинулся к карайнам, но заинтересованный Пепел успел первым. Он подбежал к черным, обнюхался с ними, затем сделал то же самое с пятнистым, после чего сочувственно лизнул того в ухо.

– Здравствуйте. – Виконт подошел к трем растерянным людям.

Двое – явные крестьяне, парень с девушкой, одетые даже хуже, чем бедняки на Северных Пустошах. Третий, судя по виду, дворянин, но тоже одет совсем небогато. Худой, нескладный. В общем, смотрелся он нелепо, но Халег по движениям угадал в нем хорошего бойца. Может, что-то не заладилось в жизни… Впрочем, и остальные жители лагеря тоже смотрелись какими-то неприкаянными, во всяком случае, выбитыми из привычной колеи некими не понятными ни им, ни кому-либо еще событиями. Однако не только этим отличались собравшиеся тут – их объединяло нечто внутреннее. Но вот что именно – с ходу было сложно сказать.

– Я виконт Халег ло’Айри, – представился он. – Глава двенадцатого аррала.

– Да-нери! – тут же низко поклонились крестьяне. – Тай, сын Шона. Атейа, дочь Ранхи.

– Сайрас Клайт ло’Тихэ, – наклонил голову нескладный.

Халег кивнул своим мыслям – не ошибся, аристократ, правда, титул древний, уже давно не использующийся в Центральном Игмалионе. Но это неважно.

– Уважаемые, вы знаете причину своего приезда?

– Меня позвали, – смерил виконта глазами сайрас.

– А нам карайны сказали, чтобы мы сюда ехали, – неуверенно сказал крестьянин.

– У каждого своя причина, – вмешался стоящий немного в стороне подтянутый темноволосый мужчина лет тридцати в добротном кожаном костюме. – Меня вот тоже вроде позвали. – Он покосился на ло’Тихэ, тот ответил прямым взглядом и наклонил голову.

Эти двое явно что-то друг про друга поняли, дошло до Халега. Интересно, что? Как ни странно, все четверо, включая крестьян, ему приглянулись сразу, был в них какой-то неуловимый огонек. Пожалуй, они подойдут – аррал-то все равно придется создавать с нуля.

В этот момент к ним подошли оба черных карайна.

«Ты нас слышишь? – спросил один из них. – Пепел сказал, что ты слышишь всех».

«Да, слышу», – отозвался Халег.

«Мы дети Ведущего: Белый Ветер и Сверкающий Цветок».

Халег каким-то образом понял, что они брат и сестра, причем близнецы. Большая редкость среди карайнов. Виконт приветственно поклонился им, как если бы это были молодые аристократы, впрочем, таковыми они и являлись по меркам карайнов.

«Мы пришли к вам на помощь, – добавила Сверкающий Цветок. – Нас ждет южная Цитадель».

«Южная Цитадель? – не понял виконт. – Одну из них мы вчера открыли, и на ней зажглись огни».

«Я о другой. Наша еще не открыта».

«Вы знаете, где она?!» – оживился Халег.

«Нам показали, – ответил вместо сестры Белый Ветер. – Мы постараемся ее найти, но пока будем здесь».

«Пожалуйста, сообщите, если узнаете что-то новое о ней».

«Хорошо», – ответили брат с сестрой.

Тем временем вокруг начали собираться другие жители наспех сооруженного лагеря. Большинство пребывали в растерянности, потому что там, куда они прибыли по зову, не понимая, что должны делать дальше, тоже никто не знал, зачем они здесь. Со всех сторон на виконта посыпались вопросы.

– Дело в том, – заговорил он, обращаясь ко всем, – что надвигается большая беда. Поэтому боги призвали тех, кто способен ей противостоять. Дорог каждый, в ком еще горит огонь жизни, – неосознанно процитировал Халег слова, переданные Эдне ведающей с Севера. – Но каждый из вас, кроме того, обладает уникальными способностями. Их нельзя определить так же легко, как дар мага или ведающей; возможно, даже вы сами не замечали за собой ничего особенного, но если выбор пал на вас и вы услышали призыв, значит, они есть, и они нужны для общего дела.

Народ зашумел. Виконт сам еще не понимал, как выявить эти самые способности, однако был твердо уверен в своих словах.

– Недавно организован двенадцатый аррал, – продолжил он. – На данный момент я являюсь его главой и могу точно сказать, чем он будет заниматься – в первую очередь охраной столицы от магической опасности извне. Потом его обязанности могут расшириться.

– Но мы же не маги! – недоуменно протянул кто-то. – Что мы сможем?

– То, что я назвал «магической опасностью», – это не заклинания каких-то враждебных магов. Возможно появление реальных существ с необычными способностями. Для борьбы с ними потребуются и воины, и маги, и многие другие. Мы будем создавать смешанные отряды. Каждому найдется дело. Некоторое время вам придется еще пожить в лагере, пока я не подберу жилые помещения для служащих аррала. В ближайшие дни будут организованы тренировки для всех.

Немного помолчав, Халег окинул взглядом отобранную им четверку и добавил:

– А вы поедете со мной на базу невидимок.

Он повернулся к начальнику лагеря и спросил:

– Со снабжением все нормально?

– Не слишком, – признался тот. – Не хватает шатров, а люди все прибывают. Вопрос с продуктами и дровами я решу, это не проблема, а вот с шатрами и одеялами прошу помочь.

– Поможем, – кивнул Халег. – Думаю, уже сегодня привезут с армейских складов.

Затем виконт попросил Пепла взять вторым всадником привлекшего его внимание темноволосого парня в коже. Остальные трое тоже взобрались на своих карайнов. И тогда виконт не выдержал и спросил Клайта ло’Тихэ, что с его карайном, почему он так выглядит. Тот вздохнул и неохотно пробурчал:

– Он ранен был, долго отлеживался, а помочь было некому. Я на него случайно натолкнулся у реки. Не знаю, почему он меня выбрал. Просто подошел, когда я еду готовил, я почувствовал, насколько он голоден, и отдал свой обед. А он взял и укусил меня. Когда я впервые услышал в голове чужой голос, растерялся, а потом вспомнил, что карайны говорят со своими всадниками. Мне об этом герольд рассказывал. Ну и дальше мы с ним двинулись вместе.

– А откуда вы родом? – поинтересовался Халег.

– Из Диких Земель, селение Глухой Яр между Большим и Горьким озерами.

– А вы откуда? – повернулся виконт к темноволосому крепышу. – И как вас зовут?

– Шон, сын Тога, – отозвался тот. – С Терсанского нагорья, это к востоку от Онгера.

– Вы воин?

– Маленько, – как-то странно усмехнулся Шон. – Был в баронской дружине, но недолго. Из лука тоже неплохо стреляю.

– Ну невидимки натаскают, – заверил его Халег, но это парня, судя по виду, ничуть не вдохновило, скорее наоборот.

Вскоре четыре карайна покинули лагерь и неспешной рысью двинулись к базе невидимок. За спиной Халега сидел Шон. Он на удивление хорошо держался в седле, не цеплялся за сидящего впереди, как многие другие, кого доводилось возить. Виконт задавал себе вопрос: чем его заинтересовал этот парень? И не находил ответа. Но чем-то заинтересовал, а значит, он еще сыграет свою роль в будущем.

А Шон по пути привычно препирался с неким внутренним голосом, который заткнулся после того, как парень бросил свою разбойничью шайку и последовал по призыву Вестника в столицу, но вот в лагере, когда стало нечем заняться, проявил себя вновь.

«Зачем тебе тренироваться? – зудел голос. – Ты и так многим фору дашь. Зачем высовываться? А ну как тебя опознают? И на каторгу? Если подельники надоели, найди новых. В том же лагере полно не слишком привередливых».

«Идет большая беда, и все собрались, чтобы справиться с ней сообща», – не согласился парень.

«В смутное время при твоих способностях проще простого провернуть выгодное дело и жить припеваючи», – настаивал голос.

«Заткнись! Не хочу тебя слушать! – сорвался Шон. – Ты все к одному сводишь!»

«Разве плохо тебе жилось, когда следовал моим советам?» – принялся улещивать его тот.

«Зато теперь нельзя показать лица!» – Он хорошо помнил, как сорвался на баронского десятника и зарезал его; может, драка закончилась бы иначе, но что-то словно застлало глаза.

«И не показывай. Уходи по-тихому, пока не поздно. В такой неразберихе тебя не найдут».

Нечто, которое парень привычно многие годы воспринимал другой стороной своего «я», начало исподволь усиливать давление на сознание, и Шон невольно стал прикидывать, как ему аккуратно ускользнуть ближайшей ночью и куда после этого податься. Но он поймал себя на этих мыслях и резко заявил:

«Горло кинжалом себе перережу!»

«Тем самым?!» – В голосе прозвучал испуг.

«Тем самым!» – мстительно ответил парень, поглаживая рукоятку странного древнего кинжала, который висел у него на поясе.

Давление пропало, и голос исчез. Конечно, кинжал тоже был из награбленного добра, но бывший владелец остался жив. Тайком бросив подельников, Шон из всей причитавшейся ему доли взял только этот клинок. Парень вздохнул. Они уже подъехали к стене, огораживающей немалую территорию; очевидно, это и была база невидимок, которых до дрожи боялись все подобные Шону.

– Привет, Халег! – широко улыбнулся стоящий у ворот на страже пожилой воин. – Новичков везешь?

– Их самых, – подтвердил виконт. – Доброго дня тебе, Орис.

– Спасибо. Только капитана подождать придется, к нему какой-то слизняк приперся, в кабинете сидят.

– Подождем.

Они проехали внутрь и направились к полигону, возле которого находился штаб. Все свободные невидимки, увидев новых карайнов, тут же подошли к спешившимся всадникам.

– Какие красавцы… – восторженно протянул Марк, глядя на Белого Ветра и Сверкающий Цветок. – Откуда они?

Тай и Атейа, запинаясь, коротко рассказали свою нехитрую историю. Им было неловко, не привыкли к такому вниманию со стороны других людей. А вот подошедший позже воспитатель котят прежде всего обратил внимание на пятнистого карайна со свалявшейся в колтуны шерстью и тут же принялся допрашивать Клайта, чем болен его кот, а потом увел пятнистого с собой поить какими-то зельями.

Вскоре со всех сторон базы начали появляться карайны, черные и пятнистые, и обнюхиваться с новоприбывшими собратьями. Халег с улыбкой слушал обрывки их разговоров, ощущая легкую растерянность Ветра и Цветка – похоже, те никогда раньше не видели столько сородичей вместе.

Шон отошел в сторонку, чтобы не мешать. Он не отрывал взгляда от полигона, который как раз проходили несколько молодых невидимок. То, что видел парень, казалось невозможным, человек просто неспособен двигаться с такой скоростью. А уж что они выделывали! Отбивали десятки стрел мечами, уклонялись от множества выскакивающих отовсюду лезвий, перелетали преграды в двойном сальто. Вот это бойцы! Неужели и его станут учить такому?..

«Тебе пора во дворец, – вдруг заговорил с Халегом Пепел. – Скоро прибудут северяне».

Виконт забеспокоился, но, к счастью, появился капитан. Выслушав рассказ Халега, Кевин велел Марку разместить новичков и поставить их на довольствие. Тот коротко кивнул и усмехнулся в усы – эти четверо еще не знают, что их ждет. После этого виконт договорился с капитаном о выделении тренеров для лагеря. А затем они с Кевином вместе двинулись во дворец.

Глава 13

Княжна Лиерия сидела на подушках в своей комнате и листала первую попавшуюся под руку книгу, однако размышляла она совсем не над ней. Вернувшись вчера из поездки к ведающим городка Аммель на северо-востоке, ведающая узнала, что король Игмалиона принял предложения княжеского дома, за исключением нескольких дурацких пунктов, на которых настаивали члены Совета – поделом им. Ответ делегаты сообщили без особых премудростей и формальностей – через карайна Энели. Нет, теперь уже князя Энелиона. Сколько десятилетий она ждала этого мига торжества, и вот он уже позади… А впереди море работы по реорганизации Дойна и вверенной опеке Северной Короны всей территории Дора. Но не это пугало княжну. Обустройство будущей страны еще не успело начаться, а на горизонте уже маячило другое, на сей раз веками ожидаемое событие – слияние миров, как его назвала одна странная дама, даже не обладающая способностями ведающей, но кичащаяся своим происхождением от прямых потомков каких-то жрецов с затонувшего Керионского нагорья. Болтовню экзальтированной дуры можно было бы не принимать в расчет, если бы не пачка древних манускриптов, передававшихся в ее семье по наследству. Это подобие фолианта каким-то чудом пережило уже не один катаклизм, что явствовало из содержания рукописей. Лично прочесть тексты Лиерия не смогла, зато как удивился Эталиар, увидев «жреческий алфавит» своей родины. Учеником воин-’але явно был не самым прилежным, но главное прочесть удалось. Оно сводилось к тому, что раз в двадцать семь тысяч циклов голубой спутницы наступает время, когда все миры Кольца вновь занимают то же положение, что и в предыдущее схождение. Если хотя бы семь малых граней падут в течение двух циклов, то процесс уже не схлопнется, и последует продолжение. Пали уже восемь, если расчеты Мелианора верны, а до второго полнолуния оставалось еще несколько дней.

«Дороги приведут тебя к победе, но горек вкус ее – замешен на беде он», – неожиданно прочла Лиерия первую попавшуюся на глаза строчку и в сердцах захлопнула книгу какого-то бестолкового рифмоплета. Читать «книги для женщин» она считала ниже своего достоинства, откуда взялось это барахло на ее полках, оставалось только гадать. Не гадала, то есть не занималась предсказаниями она уже давно – государственные дела отнимали большую часть времени и сил. Рука невольно потянулась к гадальной чаше, и ведающая решила позволить себе расслабиться, отдавшись любимому ремеслу.

Налить воды и произнести нужные заклятия в определенном ритме отняло несколько минут, а потом княжна как девочка зачарованно уставилась в поверхность засеребрившегося зеркала вод.

– А н-ничего, – с улыбкой произнесла она, оторвавшись от созерцания образа незнакомого молодого мужчины.

Потом Лиерия фыркнула и сняла образ, только сейчас осознав, что напрочь забыла задать направление видения, прежде чем произнесла открывающее заклятие. Оставалось попытаться припомнить, о чем она думала сразу перед этим. Вспомнив, княжна фыркнула еще раз и залилась краской, хотя со стороны бледный румянец на ее лице остался бы практически незаметным, но прилив крови к щекам она ощутила отчетливо. А дело в том, что ведающая, как простая горожанка или селянка, подумала о том, не пора ли ей замуж, и если да, то за кого. Что-то такое нынче витало в воздухе, что вызывало вполне естественное и осознанное желание… мм… найти себе спутника жизни. Из всех достойных, по ее мнению, мужчин двое являлись ее братьями, а третий, псевдограф Л’Гори, а на самом деле граф Эглиолен Лари, был уже женат. Еще вызывал симпатию друг Мелианора Эталиар, но Лиерия понимала, что ей было бы сложно ужиться с человеком, слишком отличающимся от денери по традициям. Этали – надежный друг, вот пусть им и остается, не надо морочить голову ни себе, ни ему. Существовал еще юный герцог Сариаль Аралани, на которого княжна обратила внимание еще во время первого появления того на заседании Совета. Весьма неглупый молодой денери, со временем способный занять подобающее место в реорганизованном Совете и быть здравомыслящим сподвижником. Однако чего-то в нем не хватало, какой-то изюминки; может, лет через пятнадцать – двадцать она и появится, но вопрос не о столь отдаленных временах.

Кто же тот мужчина, что представился ей в колдовском зеркале? На вид человек, но обычного человека даже самое бездарно сотворенное зеркало ей бы не показало, а ведающая себя бездарью отнюдь не считала, и имела на это все основания. Светловолосый, но не из чистокровных северян, судя по лицу, неглупый, хотя и слегка грубоватый по меркам денери. А вот нечто таинственное в незнакомце присутствовало, однако не настолько явно, чтобы определить с первого взгляда.

«Стоит посмотреть на него еще раз, но не сегодня», – решила княжна и отправилась с визитом к братьям, в первую очередь к старшему.

Мелианора она застала за весьма непривычным для молодого мага занятием – он читал какие-то лирические стихи, причем вслух, учитывая то, что единственным слушателем был его друг и кровный брат Эталиар. Что за дурацкое наваждение?!

Увидев Лиерию, княжич захлопнул книгу и растерянно уставился на гневное лицо сестры.

– Вот мне интересно, чем вы занимаетесь вместо подготовки к поездке?! – без приветствия выпалила она.

– Церемониальная одежда для приемов во дворце уже упакована, а больше нам нечего брать с собой, – попытался успокоить ее брат.

– А в остальное время вы будете ходить в чем попало?! Твой друг до сих пор щеголяет в тех же обносках, в которых впервые появился здесь! – Княжна чуть не кричала, сама не понимая, что вызвало у нее такое раздражение.

– У него очень красивая фигура, и эта одежда прекрасно ему подходит, – высказался Мелианор, окинув взглядом воина-’але, который с недоумением взирал на происходящее.

– Я, пожалуй, пойду, – негромко произнес Этали, вставая, и направился к выходу.

Закрывая за собой дверь, он услышал громкий голос княжны:

– Да, у него великолепная фигура и все остальное, но в таком виде стыдно ходить во дворце! Хуже, чем если бы вы ходили голыми!

Эталиар хмыкнул: «Что это нашло на княжескую семью?» Но, еще раз проанализировав свои впечатления, сообразил, что от Мелианора, до прихода Лиерии, начало исходить нечто очень похожее на то, чем маг-денери изгонял древнее зло из его тела на полуострове Халар. Сила Жизни проявила себя этим вечером? Вполне возможно. То-то у друга к ночи глаза становились все более мечтательно-восторженными, и, судя по зачитанным стихам, его переполняла любовь ко всему сущему. Но почему так раздражена княжна? Она ведь тоже денери и имеет родство с той же самой силой. Эталиар был не философом, а воином, поэтому решил, что с Лиерией лучше всего разберется Мелианор, который в этом понимает больше.

Когда друг вышел, княжич обратился к сестре с тем же вопросом:

– Что на тебя нашло? Я вижу, что тебе плохо, но не пойму почему.

– Ты бы на себя посмотрел! Когда я вошла, вы с Этали смахивали на двух любовников.

– Ну и что с того?! Я вас всех люблю… – начал Мелианор недовольным голосом, потому что вторжение сестры сбило возвышенное состояние души, в котором он пребывал последние несколько часов, но тут же осекся – в чем-то Лиерия была права.

Маг задумался. По контрасту с сестрой его состояние казалось действительно странным. Он вчувствовался в окружающий мир и все понял – откуда-то волной накатывала сила жизни, и кому, как не денери, Повелителям Жизни, было ощутить это первыми. Княжич, не сдержавшись, хихикнул – это еще начало, до чего же дойдет ночью. Вот удивятся многие! Однако его веселье улетучилось под осуждающим взглядом Лиерии. А вот с сестрой творилось что-то не то, жизненная сила тоже просачивалась в ее тело, но с трудом, словно что-то блокировало ее. Но даже та, что проникла, не могла выразиться привычным образом, выливаясь в болезненной, искаженной форме. Чувство любви и приятия вызывало у девушки боль. Вывод напрашивался один – она не могла естественным образом проводить и воплощать родную силу, и этот напор мог разорвать сознание и душу в клочья. Требовалось срочно принимать меры.

– Садись, поговорим, – обратился он к сестре спокойным голосом. – Я, кажется, понял, в чем дело. Ты как опытная ведающая тоже способна понять, если немного успокоишься. Это сила жизни, свойственная для нашего народа, но тебе что-то мешает ее принять…

– Жизнь – это боль! – едва сдержалась, чтобы не выкрикнуть, княжна, но, взяв себя в руки, послушно села рядом с братом.

– Что тебе внушило такую мысль? – задумчиво спросил ее Мелианор, он знал, что Лиерии пришлось перенести много страданий, но о подробностях она не говорила никогда, словно заковав себя в броню, но боль осталась и сейчас не давала жить.

– Когда мы попали в руки дорцев, а затем меня отправили в храм в числе множества рабов, предназначенных в жертву богам, не было часа, чтобы я не испытывала боль. Когда она была особенно мучительной, я мечтала о том, что этим палачам когда-нибудь станет еще больнее.

Неожиданно для себя Лиерия принялась рассказывать брату историю своей жизни, о которой не знал никто. Сначала она старалась излагать события детства и юности в общих чертах, но чем дальше, тем больше княжна упоминала леденящих душу подробностей. Если бы не нарастающий поток жизненной энергии извне, такой волной боли и ужаса могло бы придавить и сломать. Однако Мелианор понял, что нет иного варианта и не будет другого случая помочь сестре. Он принимал в себя всю боль и сжигал ее там, превращая в желание жить. Лиерия сначала кричала, потом плакала навзрыд, но постепенно ей становилось легче. К концу жизнеописания девушка только сжимала кулаки, размазывая ими слезы.

– В последний год у меня даже появился друг, – рассказывала она. – Вряд ли это можно назвать любовью. Он утешал меня, помогал перенести невзгоды и скрасить одиночество. Парня в моем присутствии принесли в жертву на большом храмовом празднике. Тогда я нашла одного старого фанатика-жреца и попросила провести со мной обряд боли. С тех пор на мне появились шрамы, которые так раздражают некоторых. Воя от боли, я научилась использовать ее, чтобы уничтожать. Я пела и проклинала всех подонков, надеюсь, что некоторые жрецы того храма умерли благодаря мне. А потом я ушла, и люди на улицах шарахались прочь, увидев мое тело. Примерно тогда же Игмалион окончательно завоевал Дор, и ловить беглую рабыню не стали.

– Как же ты выжила?! – вырвалось у княжича.

– Я не хотела жить, но меня подобрала какая-то сердобольная старуха и начала обучать ведовству, она увидела во мне дар. Сначала мне было все равно, но постепенно я втянулась, и мне даже понравилось. Потом я уехала на Юг, в Алсанор, где меня никто не мог знать. Там появились приятельницы-ведающие, я даже стала слегка маскировать свое уродство, чтобы не пугать нормальных людей. Но все эти годы я жила только с целью отомстить тем, кто надругался над нашей страной и ее жителями. Я стремилась возродить княжество вопреки всем – и я добилась своего! Но большинство виновных давно мертвы, и месть потеряла смысл. Я не знаю, что делать дальше…

– Дальше надо жить, чтобы не повторилось то же самое или более худшее с кем-то еще.

– Я не умею просто жить, – покачала головой Лиерия.

– Разреши себе это, а жизнь подскажет, что надо делать.

– А ты? – с вызовом спросила княжна.

– Можешь рассчитывать на меня, но тебе стоит найти того, кто будет рядом всегда.

– Хм. Вечером мне приходила мысль об этом, но я сочла ее блажью.

– А зря. Внутри себя ты знаешь, что надо делать, но иногда боишься поверить сама себе.

– Посмотрим… – смутилась Лиерия, вновь натягивая на себя дежурную маску спокойствия, но в душе уже что-то повернулось. – Как ты считаешь, Этали мне подходит? – решила она напоследок выяснить мнение старшего брата.

– Не думаю… – покачал головой тот. – У его народа отношение к боли похожее на то, какое некогда сложилось у тебя. Вы будете усиливать подобные желания. Тебе нужен совсем другой человек, ближе к нам, способный проводить силу Жизни.

На следующий день об отъезде не было и речи: из тех, кто должен был отправиться в Игмалион, в княжеской резиденции отсутствовал сам князь, а также рыжий Тиаллир и ведающая си – Си-анх, то есть все носители магических жемчужин, дающих силу. Си-анх уехала позавчера к какой-то своей родне и собиралась вернуться сегодня, но куда делись двое других? Если обладатель жемчужины не желал, чтобы его видели, рассмотреть его ведовским способом становилось очень сложно, заклинания поиска тоже давали весьма приблизительные результаты. Именно это и случилось, когда остальные попытались выяснить, где же отсутствующие.

Энели появился перед обедом в приподнятом расположении духа, и даже мурлыча себе под нос какую-то мелодию. На ступеньках его встретил Мелианор, первым определивший, что брат открылся и вскоре прибудет.

– Ты где был? – тихо, но весьма выразительно поинтересовался старший княжич.

– Решил развлечься пред тяжелой поездкой, – радостно начал тот, на ходу пытаясь сообразить, что не так.

Мелианор хмыкнул, едва не споткнувшись, идея «развлечься» была, мягко говоря, не типична для брата, хотя, если принять во внимание волну силы, прокатившуюся этой ночью, то можно ожидать и не такого.

– Осторожно с Лиерией, она нервничает, – едва успел предупредить он Энели, как в холле показалась и сама княжна.

– С добрым утром! – саркастически приветствовала она младшего брата. – Как гулялось?

Энели вздохнул, сестра, с ее умом и способностями, похоже, многое успела понять, и пытаться умолчать бесполезно.

– Ездил навестить знакомых. Отдохнуть. Потанцевать, – с вызовом произнес он.

Судя по лицам, даже Лиерия немало удивилась такому откровению, однако с желчной усмешкой задала вопрос, видимо, ради того, чтобы ответ услышал Мелианор:

– В то самое заведение, из которого я тебя вытащила? Уже соскучился?

– Да, в то самое. Там у меня осталось много хороших знакомых. Да и где еще я мог потанцевать? В последний раз… – В голосе Энели послышалась легкая грусть.

– Ты уже князь! – воскликнула княжна, но почему-то не продолжила дальнейший разнос, а отвела взгляд.

– А о безопасности ты подумал? – нахмурился старший брат.

– Я был вместе со Стерегущим. А что до князя, то меня там за год не забыли и не скоро забудут. Об этом стоило думать раньше. Другое дело, что разобраться с этим местом стоит поскорее – в нем далеко не все находятся по собственному желанию, а мы обязаны полностью ликвидировать рабство.

Тиаллир вернулся ровно к обеду, причем не один, за ним следовали крепкий полуседой мужчина и худенький большеглазый подросток со светло-пепельными волосами, прячущийся за его спину. С приемным отцом Тиаля, плотником Саволио, княжеский двор был уже знаком по его прежним визитам к сыну.

Как только спасенный юноша смог говорить, он обмолвился о своем желании сообщить отцу, что с ним все в порядке. Недолго думая, Энелион попросил своего Стерегущего считать образ места и отправился туда, естественно, «напрямик».

Фурор в предместье произвело появление даже не добротно одетого молодого денери, а его светло-серебристого карайна. Этих больших кошек жители столицы северного предместья Дора никогда не видели, кроме некоторых, побывавших на юге, а уж серебристые карайны и вовсе считались сказкой. Поэтому возникновение Стерегущего прямо посреди улицы сочли обычным проявлением чуда.

Только мастер-кузнец Севрин Лор, который делал кинжал для Тиаля, с интересом наблюдал за происходящим. Он как раз направлялся к дому Саволио, за последнюю декаду доставшего всех соседей расспросами, не встречал ли кто его пасынка, ушедшего из дома невесть куда.

– Сначала звездное серебро, потом серебристый карайн не пойми откуда за нашим плотником… – пробормотал себе под нос Севрин и, сделав для себя какие-то выводы, направился в кузню, где принялся ковать, что придет в голову. Получился корд[10], очень удобно легший в руку. – Однако… – констатировал мастер и задумался еще больше.

Саволио без лишних вопросов принял предложение Энели навестить сына, и они чинно проследовали через большую часть города к резиденции княжеской семьи. Везти плотника через грани княжич не рискнул.

Приемный отец бросился к юноше и в смятении закидал того вопросами, что да как случилось. Однако Тиаль отвечал расплывчато – мол, напал на него один тип и очень серьезно ранил, но его удалось уложить тем самым кинжалом. Саволио вздыхал и не верил – Энели рассказал ему по пути, что нападавшего он как раз и не заметил, хотя должен был. Несмотря на предложение остаться в особняке, плотник отказался, только попросил беречь пацана. Потом он навещал Тиаля еще несколько раз, но снова возвращался к себе.

Встречать Тиаля вышли многие заждавшиеся его возвращения, однако Лианна и Эталиар остались у входа, чуть в стороне встали Мелианор с сестрой, вниз спустился только Энели.

– Что случилось? – сразу спросил он, взглянув в глаза Тиаля.

– Там стало опасно оставаться. – На бледном сумрачном лице рыжего светились только глаза. – Можно они будут жить здесь? – Он кинул взгляд на княжича с княжной, словно опасаясь, что те прогонят его вместе со спутниками.

– Я давно предлагал, – пожал плечами Энелион. – Пусть остаются. Но мы же уезжаем в Игмалион, и я хотел бы, чтобы и ты отправился с нами, нам очень пригодится то, что знаешь только ты.

– Я поеду… – Рыжий запнулся. – Но ведь тут стоит магическая защита места. И уезжают не все…

– Можно уточнить подробности у Мелианора. Но, думаю, ты прав – здесь будет вполне безопасно даже в наше отсутствие. А что за приятель с тобой? – Князь кивнул на испуганного подростка.

– Это Эрди. Мы давно знакомы. Но сейчас ему лучше остаться тут.

– У него есть родители? И разве «эрди» – это имя? Скорее похоже на ругательство. – Энели поморщился.

– Родителей нет, а тетка совсем рехнулась, бьет его каждый день ни за что. Настоящего имени я не знаю… – сокрушенно покачал головой Тиаль.

Энелион понял, что рыжий снова темнит, и отозвал пепельноволосого подростка в сторону:

– Что у тебя дома и как тебя зовут на самом деле? Не бойся, никто тебя не выгонит, но мне надо знать, что тут вообще творится, а то из твоего покровителя клещами слова не вытянешь.

– По матери я – Алхи Элессели, – промямлил паренек и напряженно заозирался. – Но тетка меня зовет Эрди. Она меня почти не бьет, только это…

– Что «это»? – насторожился Энели.

– Делает мне больно… но не бьет…

– Тетка по отцу?

Алхи кивнул.

«Понятно, почему парень считает род по матери, она наверняка была из си, – пробормотал князь и увидел приближающийся на большой скорости крытый экипаж. – Это еще кто пожаловал?!»

Взмыленные ульхасы затормозили лишь у самого крыльца, и из повозки выскочила Си-анх. Не обращая внимания на столпившийся на крыльце народ, она впопыхах стала вытаскивать из экипажа растерянных и испуганных детишек. Когда их набралось уже пятеро, Энели сдавленно застонал, поскольку это был еще не конец. Он сам бросился к повозке, за ним Тиаль, а сзади, рассыпая на ступеньках дробный топот сапог, спешил кто-то из старших мужчин.

Не спросив ведающую, что стряслось и зачем она привезла столько детей, Энели подхватил кого-то из малышей и понес вверх по лестнице. У входа стояла, придерживая дверь открытой, Лианна.

– Я ничего не понял! – растерянно бросил ей на ходу юноша, хотя та ничего не спрашивала.

– Потом! Заносите быстрей! – махнула рукой ведающая.

Вскоре в холле собрались шестеро детей разного возраста, из которых пять были явно из си, мужчина с женщиной той же расы и древняя старуха, к которой жалась светлоголовая девчушка лет пяти.

– Мы успели! – задыхаясь, пробормотала Си-анх.

– Это кто? – удивленно спросил ее Энели. – И что происходит? – снова меньше чем за полчаса попытался выяснить он.

– Моя родня по матери и соседи… – Ведающая си хотела еще что-то добавить, но какой-то странный звук с улицы привлек их внимание.

Парень си бросился наружу и встал чуть позади слегка озадаченного Эталиара, который почему-то уже держал в руках свой кинжал. Неподалеку стоял Тиаль также с обнаженным клинком, а Мелианор пристально вглядывался примерно в том направлении, откуда прибыл экипаж. Энелион тоже всмотрелся. Небо заволокло мглой, резкие порывы ветра трепали волосы, иногда откуда-то чудился странный звук, похожий на истошный скрип, привлекший его внимание в первый раз.

Казалось, что порывы ветра несут косые полосы мусора, которые скрежещут по мостовой, однако эти полосы казались чем-то не совсем обычным, словно они двигались по своей воле, пытаясь проникнуть на крыльцо, но не могли. Энели обернулся – кинжалы Тиаля и Этали сияли серебристым светом. Неожиданно все закончилось, и вскоре небо посветлело. Этали выругался и, положив руку на плечо незнакомого парня си, пошел в дом.

Мелианор, проходя мимо, пробормотал:

– А все же мы не зря старались.

За обедом все сначала напряженно и сосредоточенно поедали остатки остывшей еды, которую к тому же пришлось поделить с учетом еще одиннадцати вновь прибывших. В тарелках осталось не очень-то помногу. На пошив церемониальных костюмов участникам поездки в столицу княжна истратила почти все свои сбережения, и с продуктами пришлось сильно ужаться. У остальных проживающих в особняке Сариаля Аралани доходов не было вообще, если не считать разовых поступлений от других ведающих, обращавшихся к ним бедняков сестры лечили за чисто символическую плату. Просить денег на нужды «двора» у герцога Синари Лиерия стеснялась.

– Кажется, придется просить в Игмалионе субсидии на пропитание княжеского дома, – хмуро пробормотал Энелион, даже он не наелся, что уж говорить о том же Эталиаре.

– Может, еще недоеденное с банкета в нашу честь забрать с собой? – саркастически предложила Лиерия, но в ее голосе не чувствовалось назидательности, шутка прозвучало грустно. – Надо возвращаться на родину, – так же печально продолжила она.

– Там в деревнях можно найти весьма недорогие овощи и хлеб, – поддержал ее Этали, но по голосу было непонятно, в шутку он или всерьез.

– Ага, а парни Райдена нам иногда будут подбрасывать мясо, – откровенно рассмеялся Мелианор.

– Из Дора надо по-любому съезжать, раз такое здесь уже началось, – продолжила княжна. – Ему долго не выстоять.

– Но Лианна говорила, что на севере бухты она видела нечто похожее на Цитадель, – покосился на пожилую ведающую княжич.

Та только покачала головой.

– Не думаю, что она в рабочем состоянии, столько лет тот городок кормился чужой жизнью. Может, наоборот, оттуда несет всякую дрянь. Кто-то рассказывал о плохом острове в бухте.

– Наверно, Тиаль с моих слов. Это меня туда нелегкая занесла, – проворчал плотник, опустив глаза. – Тот остров как раз чуток к северу.

– Тогда Цитадель даже если и заработает, то скорее будет прикрывать Север от Дора, а не наоборот, – подвел итог маг-денери.

– Так что это было? – в третий раз поинтересовался у присутствующих Энелион.

– Не знаю, что именно, – пожал плечами Мелианор, – но оно словно кого-то искало и, не найдя, ушло. Не зря мы ставили защиту, она понадобится и для остающихся, пока нас не будет.

Все одаренные закивали, потому что сами принимали в этом посильное участие. Тиаль наконец расслабился, услышав подтверждение того, что здешняя защита не зависит от присутствия магов.

Эталиар весь обед хмурился и молчал, пока Энелион не спросил его, в чем причина.

– Первыми напор орд с востока должны были сдерживать башни Потаенного Предела ’але, – ответил он. – Но это было в те времена, когда ’але беспрепятственно могли выходить в другие миры. Не знаю, как теперь.

– Но они же строят корабли! – воскликнула Си-анх.

– Строят, – мрачно подтвердил Этали. – Вот только кто проведет их через грань?..

– Но ты же говорил, что у вас этот навык не забыт? – приподнял брови Мелианор. – И Жезл Туманов ты тоже нашел.

– Навык не забыт, но малые грани искажены так, что одного умения недостаточно. А Жезл пока на этой стороне.

– А еще какие-то преграды на востоке остаться могли? – наудачу спросила княжна. – Я не понимаю, почему на восточном побережье нет ни одной Цитадели, не считая той, что видела Лианна.

Воин-’але пожал плечами и покачал головой.

– С тех времен, когда ставились Цитадели, изменили свое положение многие участки суши, и слишком много земель затонуло. Древний Наэлор ушел под воду вместе со своими радужными цитаделями, он находился как раз восточнее Даэрна, теперь на этом месте море. Разве что какие-то сходные постройки сохранились на островах Райна. – Этали взглянул на черноволосого парня с глазами цвета морской волны, прибывшего как раз из тех мест.

– Райнский архипелаг – остаток тех земель? – заинтересовался Ирион. – Возле острова Агрейн я видел под водой разрушенный город.

– Нет. Райн – остаток другой страны. Хотя к северу и западу от него как раз лежали земли Наэлора.

Островитянин задумался, а Мелианор обратился к названому брату:

– Радужные цитадели и ваши стеклянные башни тоже поставлены древними?

– Нет, их строили наши далекие предки. Они не были равноценны настоящим Цитаделям, но определенную защиту давали.

– Я сам ничего подобного не встречал, – вновь заговорил Ирион, – а легенды островов весьма поэтичны, но редко указывают на конкретные места. С древности там сохранилось так называемое Кольцо Богов, сейчас это арка, выступающая из воды, я видел ее вблизи.

На некоторое время все замолчали, но никто не припомнил чего-либо о Кольце. Затем Мелианор спросил Си-анх:

– Откуда ты так спешно вывозила людей и почему?

– Из одного небольшого городка на Севере, милях в тридцати от Дора. Я поехала туда, потому что именно там в общине жила вся моя родня. Я не бывала у них с детства и надеялась, что они согласятся переехать поближе. Но за эти годы община распалась, и все разъехались в разные стороны. Телих и Гелис – мои троюродные братья, а Элвара – племянница.

Многие с недоумением посмотрели на ведающую, потому что до сих пор думали, что прибывшие с ней – молодая пара с детьми. Си-анх теперь ощутила это и горестно покачала головой.

– Это все, кто оставались в поселке к моему приезду, – пояснила она.

– А куда делись остальные, кроме тех, что уехали в другие места? – настороженно спросила Лианна ло’Хорди.

– Некоторые умерли, остальных забрала обитель, или они ушли туда сами.

– Что?!! – подскочила Лиерия, ее лицо и даже костяшки пальцев судорожно сжатых кулаков побелели. – Та самая обитель?! Она до сих пор существует?!

Си-анх отшатнулась от взбешенной княжны и тоже побледнела.

– Я не знаю, о чем ты, но… – пролепетала она и запнулась.

Лиерия схватилась обеими руками за ворот своего платья, словно задыхаясь, и рванула его, лишь в последний момент ослабив руки. Материя затрещала, но надорвалась лишь на пару пальцев. Мужчины отвели глаза, а княжна упала в кресло, обхватив себя за плечи.

– Прости, сестра! – сдавленным голосом проговорила она, опустив голову. – Думаю, ты поняла.

Пепельноволосая ведающая сглотнула комок и кивнула. Сиранна подошла к ней, а Лианна к княжне, обе встали у них за спинами. Некоторое время все молчали, потом Мелианор извиняющимся голосом попросил:

– Дорогие сестры, объясните всем остальным, что вы имели в виду.

Княжна выдохнула и повернулась к брату:

– Это тот самый храм, где я оказалась в детстве. Почему-то мне казалось, что он давно заброшен.

– Так и было, – подтвердила Си-анх. – Его возродили не так давно. Сначала все было обыкновенно. Но постепенно храм начал привлекать к себе окрестное население любыми способами, кое-кто из неимущих попал за долги. И вскоре в округе стало так нехорошо, что люди бросились покидать обжитые места, хотя некоторые, наоборот, добровольно уходили в обитель. – Она хотела рассказать еще что-то, но Мелианор прервал ее жестом и произнес:

– Надо разместить вновь прибывших.

Все поняли, что маг решил прекратить разговор на эту тему при посторонних. Позвали слуг, и те увели гостей. У остальных тоже появилось желание разойтись, но ведающая си подошла к Мелианору с другом и тихо произнесла:

– Со слов очевидцев, главный жрец храма не просто посвященный, он из потомков Старшего народа. Поэтому в храм так тянулись мои сородичи. Телих тоже подумывал о том, чтобы уйти туда вслед за родней.

Этали сжал зубы.

– Тогда надо бы разобраться с этим гнездом зла как можно быстрее, порченый ’але, если это так, слишком опасен. Как не вовремя надо уезжать!

Княжич задумчиво взглянул на него, но спросил Си-анх:

– Все ли в порядке с твоими сородичами, которых ты привезла?

Ведающая задумалась, потом отрицательно покачала головой.

– Меня беспокоит Телих. Когда я смотрю на него, мне кажется, что внутри я вижу тонкую серую нить. – Она на мгновение замолчала и добавила: – Я думаю, что его нельзя оставлять тут вместе с другими. Лучше взять с собой, чтобы находился под присмотром.

Маг вздохнул.

– Стоило бы очистить его поскорее, но я сейчас не смогу, попробую вечером.

Однако вечером Энелион неожиданно прибежал к брату и сообщил о том, что карайны предложили передать образ для телепорта прямо в Игмалион. Делегаты будут их ждать во флигеле, отведенном для посольства. Мелианор получил образ через Стерегущего Рассвет и побывал в Игмалионе. Однако после дневных событий отправляться с официальным визитом на ночь глядя было неразумно, поэтому решили отбыть завтра днем.

С утра маг-денери провел обряд над Телихом, но не был уверен, что этого достаточно, так как, в отличие от Эталиара, древнее зло проникло ему не в тело, а затронуло душу. Пришлось спешно включить парня в состав придворных, тем более что он знал не понаслышке, что творится на территории, затронутой дыханием чуждой силы.

Лиерия тщательно наложила иллюзию, маскирующую свои шрамы, и осталась вполне довольна эффектом – если не присматриваться, даже носители дара ничего толком не поймут.

Вскоре после полудня княжеский дом был готов к отправке в столицу королевства. Вместе с ними ехали все три ведающие: Лианна, Сиранна и Си-анх, Эталиар, рыжий Тиаль Леллориэт, Телих, знатоки древней истории и легенд чужеземец Райсен Норль со своей супругой си и маркиз Данален Ларди, жрец Рохар поехал в роли летописца. Княжна пригласила и Эглиолена Лари, но тот сослался на неотложные дела, однако пообещал, что в случае неотложной необходимости готов прибыть. Примерно то же самое сказал путешественник и знаток северных традиций Элианар ло’Райди. С ними договорились связаться дня через три.

По коридору второго этажа посольского флигеля слонялись северяне, там же стоял Халег, а в отдалении и Альфар с Элви. Точного времени прибытия княжеской семьи никто не знал, поэтому собрались заранее. Как ни странно, долго ждать не пришлось, не прошло и часа, как посреди коридора возникли два человека, держащиеся за руки. Релианор сразу узнал княжича Мелианора, его сопровождал очень похожий на виконта ло’Айри молодой человек с темно-пепельными волосами, собранными в хвост.

– Здравствуйте! – наклонили головы прибывшие.

Затем заговорил Мелианор:

– Я сейчас приведу остальных. Это – Эталиар, – представил он спутника и исчез.

Вперед, как сомнамбула, вышел Халег, не отрывая взгляда от приведенного княжичем человека. Тот тоже во все глаза уставился на виконта. Эталиар сразу почувствовал родную кровь, а Халег не только ощутил зов крови, но и осознал, что их объединяет нечто большее, чем родство.

– Ты Халег? – тихо спросил Эталиар.

– Да, – подтвердил тот.

– Вот я и нашел тебя, брат! – улыбнулся гость и сделал шаг навстречу.

Они подошли друг к другу и обнялись. Словно молния пронзила их насквозь так, что оба вздрогнули. В этот момент Халег окончательно понял, что перед ним действительно его брат. Остальные молча смотрели на них, ничего не понимая, поскольку только княжеский двор знал, что Эталиар пришел на эту грань в поисках младшего брата.

Вскоре Мелианор появился снова, на этот раз с невысокой пепельноволосой девушкой. Ведающая Си-анх сразу заметила Халега, поскольку именно она некогда привела сына Старшего народа в древний дорский храм, где молодой ’але узнал о своем происхождении и предназначении. Но виконт сейчас смотрел только на обретенного брата и не обратил внимания на ее появление.

Халег с Эталиаром отошли в сторону и молча застыли, продолжая вглядываться друг в друга. Они не знали, что сказать, слова придут позже.

Мелианор тем временем привел князя и княжну, а затем начал по очереди телепортировать остальных. Ралию очень заинтересовал чрезвычайно худой юноша с ярко-рыжими волосами, прибывший вместе со странным черноволосым парнем, но сейчас она не решилась подойти, знакомство стоило отложить на потом.

Юноша, внимательно посмотрев на рыжую, пробежал взглядом по другим встречающим и быстрым шагом направился к стоящим позади всех Альфару и Элви.

– Вы братья?! – выпалил он, остановившись почти вплотную к несколько растерявшимся молодым людям и глядя на них так, словно разглядывал что-то внутри.

– Да, – хором негромко ответили те, уже ощутив нечто необычное в происходящем.

Подошедший на мгновение смутился.

– Я, Тиаллир Леллориэт, хочу быть с вами по зову Времени, – произнес он, доставая свой кинжал, – и дать клятву Трех.

Юноша ’але, расширив глаза, прошептал сдавленным голосом:

– Я, Альфар Ай’е, принимаю и даю клятву Трех. – Он бросил взволнованный взгляд на Элви.

Молодой денери растерянно наморщил лоб, что-то припоминая, но вдруг с облегчением выдохнул:

– Я, Элвиоран Лари, принимаю и даю клятву Трех.

– Я принимаю вашу клятву! – завершил Тиаль.

В это время рыжий надрезал крестообразно левое запястье и протянул ему кинжал. Элви как зачарованный сделал то же самое и передал клинок кровному брату. А потом их кровь, смешавшись, потекла на многострадальный пол посольского флигеля. Все трое застыли, не в силах разделить руки, пока в мире что-то менялось.

Пространство вокруг них и над ними словно приобрело небывалую глубину, и оттуда все трое ощутили чье-то пристальное и одобрительное внимание. Тиаль впопыхах забыл предупредить будущих побратимов, что, согласно легендам, клятву Трех принимают сами боги. Носитель жемчужины огня почему-то был подсознательно уверен, что эти двое не предадут, хотя видел их впервые.

Никто не услышал веселую реплику откуда-то извне:

«Однако! За последние полторы тысячи лет никто не осмеливался дать настоящую клятву Трех. Этот мир становится все более интересным».

Энелион неожиданно ощутил нечто вроде щелчка, как будто недостающий фрагмент картины встал на свое место. И лишь после этого рухнула одна из малых граней.

Тем временем Тиаль, бросив: «Забегу вечером», отошел к остальным прибывшим.

Княжна кое-что услышала и, поняв все, сначала от досады возвела глаза к небу – нашли время и место, – однако как ведающая почуяла, что эти трое успели вовремя.

Доставив двенадцать человек и немалый багаж, Мелианор тяжело перевел дух: за сегодняшнее утро, начавшееся с обряда, проведенного над Телихом, маг вымотался, словно камни таскал – заниматься этим за время отшельничества в горах ему тоже доводилось. Карайн Энели, Стерегущий Рассвет, в последний момент не захотел телепортироваться и заявил, что отправится своим ходом, поскольку его присутствие пока требуется в другом месте. Из-за этих хлопот Мелианор не совсем понял, что произошло в посольстве, но ощутил, как упала девятая грань. Он бросил заинтересованный взгляд на рыжую девушку из делегации и вернулся к насущным делам.

– Куда теперь? – спросил княжич у Релианора.

– Во дворец, вас поселят там, – отозвался тот. – Малый королевский прием во второй половине дня.

– Тогда идем.

Проходя мимо Эталиара, Мелианор хлопнул его по плечу и бросил:

– Хватит на брата любоваться! Бери вещи и пошли.

– А может, здесь все-таки есть слуги? – раздался язвительный голос княжны. – Я ценю ваш энтузиазм, но княжеский дом под вьюками…

– Есть, конечно! – спохватился Релианор. – Сейчас позову!

Он дернулся было к лестнице, чтобы не заставлять подниматься пожилого мажордома, но под уничижительным взглядом Лиерии повернул к своим покоям. Не сразу Релио отыскал колокольчик, которым не пользовался ни разу, выскочил на лестницу и заполошно зазвонил. Вскоре в коридоре появился невозмутимый, как всегда, мажордом, успевший, наверное, привыкнуть к выходкам гостей за прошедшее время.

– Добрый день, эрхи ло’Раи! – приветливо улыбнулся посол. – Нет ли у вас носильщиков? Прибыла княжеская семья, нужно отнести их вещи в выделенные во дворце покои.

– Как прикажете, – с достоинством наклонил голову мажордом. – Вещи доставят по назначению.

Вернувшись к княжне, Релианор облегченно сообщил, что все в порядке, вещи отнесут. Лиерия величественно кивнула, вытолкнула вперед смущенного князя и велела ему спускаться вниз, затем взяла под руку Мелианора и пошла следом. Остальные двинулись за ними.

Выйдя из флигеля, княжна удовлетворенно улыбнулась – там выстроился почетный караул. А вот ее младший брат вел себя не лучшим образом – он как-то рассеянно смотрел на отдавших ему честь гвардейцев в роскошной форме и оглядывался по сторонам. Лиерия приблизилась к нему и тихо прошипела:

– Веди себя с достоинством! Ты – князь!

Энелион подобрался и направился между рядами гвардейцев к дворцу.

У входа на крыльцо выстроились два ряда невидимок. В своей черной форме на черных двухвостых карайнах они выглядели великолепно. Об этом легендарном отряде слышали даже в Доре, хотя разговоры о них там ходили дикие. Оказавшись возле невидимок, князь с трудом удержался от того, чтобы не подойти поближе, не то Лиерия потом долго будет высмеивать его за неподобающее поведение.

Энелион поглядывал на дворец, на встречавших делегацию лакеев в ливреях, на застеленную роскошным ковром лестницу, но размышлял совсем о другом. Выйдя из флигеля, он почувствовал, что на окружающей территории что-то не так, какой-то диссонанс, но точнее определить не получалось, мешала суета.

– Добро пожаловать в Игмалион, ваше высочество! – низко поклонился стоявший у лестницы мужчина в шитых золотом широких одеяниях и с толстым посохом в руке, видимо церемониймейстер. – Прошу следовать за мной.

Он начал подниматься по лестнице. Энелион наклонил голову и направился за ним. Следом двигались брат с сестрой, а за ними все остальные.

Покои княжеской семье выделили на втором этаже правого крыла. Комнаты смотрелись роскошно, хотя были выдержаны совсем в ином стиле, чем во дворце дорского императора, где Энелион провел детство, – здесь все было подобрано со вкусом, а у дорцев царила тяга к пышности. Стены, задрапированные бежевым шелком, выгодно оттеняли слегка вычурную, но вполне удобную мебель в красновато-коричневых тонах. Однако, заглянув в спальню, князь покачал головой – на кровати без проблем мог разместиться вповалку десяток человек, вот это как раз напомнило Дор.

Каждому из делегации предоставили отдельные апартаменты, состоящие из трех комнат. Только в покоях князя их было пять. Обустроились быстро, но король ожидал княжескую семью лишь в шесть вечера. Похоже, на Юге каверны часы были более распространены, чем на Севере, и распорядок дня привыкли расписывать по ним. По крайней мере, во многих дворцовых помещениях стояли клепсидры.

Энелион скучал, не зная, чем заняться. Немного посидев, он решил погулять по дворцовому парку, который, как князь успел заметить, был довольно велик и не слишком ухожен.

Телия не спеша шла по дорожке в дикой части парка, поглядывая на давно не работающие фонтаны. Сегодня было на удивление тепло для зимы, сквозь редкие тучи проглядывало солнце, даже ветра почти не ощущалось – изредка легкий порыв взметал распущенные каштановые волосы принцессы. Она недавно вернулась из ежедневной поездки по госпиталям. Занятий с наставницей сегодня не было – Эдна несколько дней назад уехала в Дор. Интересно, зачем?

За прошедшее с момента знакомства с Эванной время Телия немного разобралась в себе. Однако хоть она и делала полезное дело, тоска по театру не отпускала. Ночами девушке снилось, как она выходит на сцену и начинает декламировать монолог Белой Девы.

Особенно тяжело принцессе стало после того, как ее новая фрейлина, Альна, бывшая жена Арена, снова, с подачи самой же Телии, начала петь – голос у той оказался потрясающим. Не очень громкий, но пробирал он до глубины души.

Когда Нир попросил сестру куда-нибудь пристроить недавно прибывшую с Великих Холмов молодую женщину, Телия поначалу не думала брать ее к себе. На первой встрече та не показалась принцессе, она не могла ничего связно изложить или замолкала на полуслове. К тому же от женщины исходил панический страх, что было весьма неприятно для начинающей ведающей. Но, увидев Альну в госпитале, где та заботливо ухаживала за больными и без пререканий делала самую грязную и тяжелую работу, Телия заговорила с ней. Они побеседовали о многом, причем суждения Альны оказались на удивление здравыми, она заставила принцессу о многом задуматься. А поразмыслив, Телия пригласила ее во фрейлины. Та согласилась.

Альна была приветливой и исполнительной, но почти всегда печальной, словно что-то грызло ее изнутри. Телии хотелось как-то помочь девушке, но никак не получалось найти ключик к ее душе. Та охотно говорила на общие темы, но сразу замыкалась, когда кто-то пытался расспросить о ней самой. Единственное, что удалось понять из отрывочных фраз, – Альна сначала была замужем за другим охотником, который погиб при не совсем понятных обстоятельствах.

Однажды принцесса случайно заметила у девушки старый музыкальный инструмент и поинтересовалась, не играет ли та на нем, добавив, что с удовольствием бы послушала. Фрейлина страшно смутилась и сбивчиво пробормотала, что когда-то немного играла, и некоторым даже нравилось, но в последние годы ей больше не хочется петь. Однако Телия настойчиво поощряла Альну к тому, чтобы та сыграла хоть что-нибудь. Девушка в конце концов сдалась и спела вполголоса какую-то короткую балладу. Довольно простая песня так резанула по сердцу, что принцесса на мгновение замерла, с трудом переведя дух. Позже, по просьбе Телии, Альна исполняла что-нибудь еще, и с каждым разом давно похороненные чаяния и надежды вспыхивали с новой силой. Обычные народные песни и древние баллады в исполнении этой девушки выворачивали душу.

Остановившись у низкого раскидистого дерева, не потерявшего полностью листву даже зимой, Телия осторожно погладила пальцем трепещущий на ветру длинный фигурный листок, затем коснулась черной шершавой коры, испещренной трещинками.

– Странное дерево, – раздался чей-то незнакомый мелодичный голос, заставив принцессу вздрогнуть.

Она резко обернулась и увидела невысокого стройного юношу с белыми прямыми волосами ниже плеч. На красивом одухотворенном лице с небольшими четко очерченными губами ярко сияли голубые глаза. Одет незнакомец был в серую меховую куртку и узкие светлые брюки. Судя по общему впечатлению, однозначно аристократ, но Телия людей с такой внешностью в Игмалионе не встречала. Видимо, это кто-то из северного посольства.

– Здравствуйте, – отозвалась принцесса. – А почему странное?

Незнакомец слегка поклонился и пояснил:

– Зима, а на нем зеленые листья.

– Оно из Диких Земель, там зимы вообще не бывает.

– Холодно здесь ему, – сочувственным тоном произнес юноша.

– А вы из северного посольства? – улыбнулась девушка.

Он молча кивнул. Энели и раньше не признавался, что он из княжеского рода, если его не спрашивали напрямую, не желая ставить между собой и собеседником сословные различия.

– Меня зовут Телия, – представилась принцесса.

– А меня – Энели, – ответно улыбнулся северянин, его улыбка была мягкой и обаятельной.

– Никогда не бывала на Севере. Как там у вас живется?

– По-разному. Я сам давно не был на родине, нам приходится жить в Доре, но теперь надеемся, что все наладится.

Странно, но этот незнакомый человек вызвал у Телии желание выговориться, рассказать о том, что ее беспокоит. Девушке казалось, что он выслушает и что-то посоветует, но одновременно она чувствовала себя слегка неловко.

– А чем вы занимаетесь? – поинтересовалась принцесса.

– Вообще-то я люблю танцевать, но сейчас приходится заниматься другими делами… – вздохнул Энели.

– У меня то же самое… – сникла Телия. – Для меня театр – это все, но заниматься им я не могу. Делаю нужное дело, курирую госпитали, но хочется чего-то еще.

– Я когда-то бывал в театре, но в детстве, сейчас уже почти не помню, что это такое, – поднял на нее взгляд юноша. – Хотелось бы увидеть что-нибудь хорошее.

– Советую посмотреть «Проданную любовь», – немного подумав, сказала принцесса. – Этой пьесе больше трехсот лет, но в ней столько всего важного и для нынешнего времени. Только не все актеры способны сыграть ее по-настоящему. Лучше всего, по-моему, сыграла труппа Лорха из веклитского театра. Жаль, что они на зиму в родной город уехали. Наши, столичные, исполняют не так пронзительно.

Энели почему-то вздохнул, потом негромко произнес:

– Есть то, что передается только от сердца к сердцу.

– Наверное, вы правы, – задумчиво посмотрела на него Телия, не ожидавшая от молодого человека столь глубокомысленных слов.

– Без этого нельзя, – покачал головой северянин, – иначе люди забудут, что такое красота, а потом они забудут, ради чего жить. Если в душе не остается ничего прекрасного, то она умирает. Поэтому те, кто могут, обязаны показывать другим, как прекрасен мир. Ради этого стоит жить и не жалко умереть.

– Я никогда не думала о своем увлечении с такой точки зрения… – растерянно сказала принцесса.

– А я думал… – Щеки Энели слегка порозовели. – Когда я танцую, мне кажется, что я обнимаю весь мир…

– Я вам завидую, – опустила голову Телия.

– Да у меня теперь тоже вряд ли получится, – помрачнел северянин. – Но я думаю, что можно попытаться найти выход.

– Я его уже столько лет ищу… – обреченно махнула рукой принцесса. – А все говорят мне, что при моем положении негоже позориться, и так далее.

Энели упер взгляд в землю, и Телии почему-то показалось, что ему кто-то говорил то же самое. Прислушавшись к юноше как ведающая, она поняла, что права. А он, как ни странно, что-то ощутил и удивленно посмотрел на девушку.

– Можно попробовать вместе, – вдруг выпалил северянин.

Но затем погрустнел, его плечи опустились.

– Но мы здесь ненадолго…

– Ничего страшного, – поддержала его порыв Телия. – Вы завтра вечером свободны?

– Пока не знаю, – качнул головой Энели. – А что завтра вечером?

– Премьера новой пьесы, очень интересной, – ответила принцесса. – Да и труппа хороша. В Ночном театре. Я бы могла подождать вас у ворот в своей карете.

– Возможно, кто-то из наших тоже захочет посмотреть…

Колокола на видневшейся вдали башне вдруг зазвонили какую-то простенькую мелодию. Энели насторожился:

– Что это значит?

– Пять часов вечера, – удивленно посмотрела на него принцесса, до сих пор ей казалось, что всем известны сигналы часовых колоколов.

– Пять?.. – поморщился северянин. – Наверное, мне пора…

– Жаль, – огорчилась принцесса. – Если сможете подойти к воротам к восьми вечера завтра, то буду рада вас видеть.

– Я постараюсь, но обещать не могу…

С этими словами Энели откланялся и поспешил по дорожке в направлении дворца.

Глава 14

Не успел княжич вернуться в свои покои, как пришла сестра и сказала, что пора переодеваться. Светло-синий костюм для малого приема у короля князь успел невзлюбить за неудобство, он предпочитал одежду, которая не стесняла движений. Камзол оказался сшит неудачно, но делать было нечего – этикет, чтоб он провалился: для каждого случая князю предназначался отдельный наряд. Сама княжна была в строгом длинном серо-голубом платье с серебряной вышивкой. Мелианор надел такой же костюм, как на брате, только в цвет платья сестры.

Вскоре пришел церемониймейстер и отвел княжескую семью в королевский кабинет. Там гостей встретили его величество Лартин I, глава второго аррала Фарн ло’Верди и ло’Райлинди, ректор Антрайна.

Распрямившись после положенных по этикету поклонов, Лиерия посмотрела на короля и застыла на месте. Это лицо она уже видела не очень давно в собственной гадальной чаше, когда по неосмотрительности погадала на суженого. Это что же получается, ей суждено выйти замуж за игмалионского короля?! Что за чушь?! Многого княжна могла ожидать, но только не этого. У Высших странное чувство юмора…

Лартин между тем тоже во все глаза смотрел на сумрачную, не слишком красивую молодую голубоглазую женщину с непривычно белыми волосами, не особо понимая, чем она привлекла его внимание, но чем-то привлекла. Что-то в ней было такое, что хотелось смотреть и смотреть, забыв обо всем. Еще ни одна женщина до сих пор не вызывала у короля такого интереса. Но Лартин заставил себя отвести взгляд, встал и приветствовал гостей согласно этикету.

– Для начала я хочу поблагодарить вас за дар, без которого я был бы уже мертв, – заявил он.

– Мертвы? – нахмурился Мелианор, взглянув на сестру.

– Переданный вами через Сенеля меч спас мне жизнь, – подтвердил король.

– Я рад, что успел вовремя, хоть и не предполагал такого… – несколько растерянно сказал княжич.

– Но к делу, – продолжил Лартин. – Как вам уже сообщили, мы, за некоторыми исключениями, принимаем ваши предложения. По дошедшим до столицы в последний год данным на территории бывшей империи творится полное беззаконие. И мы рады, что нашлись те, кто готов взять на себя наведение там хотя бы относительного порядка.

– Полагаю, что с территорией бывшего Дора нам лучше разбираться сообща, – возразила Лиерия, – тем более что в наведении порядка уже принимают участие некоторые из ваших людей, вы сами их хорошо знаете. Да и чтобы призвать к ответу храмы, нам понадобится силовая поддержка, собственных войск у нас на данный момент нет, кроме отряда Райдена, но он занят другим делом.

– Насколько я понимаю, этот отряд напоминает наших невидимок? – вмешался Мертвый Герцог.

– Да, – подтвердила княжна. – Но его численность не слишком велика. А у некоторых храмов есть тысячные отряды стражи, причем хорошо обученные. Если честно, я удивлена, что вы не обратили на это внимания.

– Мы не считали храмы самостоятельной силой, – нахмурился глава варла. – И, к сожалению, оказались неправы.

Лиерия ничего не сказала на это, но демонстративно состроила такую мину, что всем сразу стало ясно ее мнение по данному поводу. Лартин с иронией покосился на Мертвого Герцога, выглядящего, словно он съел что-то кислое.

– Храмов опасался даже дорский император, – вступил в разговор Энелион. – Любое серьезное решение принималось только после одобрения высшего жречества.

– Думаю, они сильно недовольны нынешним положением, – вздохнул ректор. – Ваше посольство сообщало, что среди жрецов немало магов. Это так?

– Испокон веков повелось, что на территории Дора обладающие магическим даром обучаются при храмах, – подтвердил Мелианор. – Магов, не принадлежащих к какому-либо храму, там практически нет.

– А ведающие? – поинтересовался король.

– Ведающие сами по себе, – ответила княжна. – Они организованы по территориальному принципу.

– А как обстоят дела в княжестве?

– Сейчас никак, – печально вздохнул Мелианор. – Раньше у нас существовала княжеская Академия наук и искусств, где обучали всех одаренных за государственный счет.

– Скажите, – подался вперед ректор, – а каких магов у вас обучали? Визуалов или истинных? То есть у вас последних, кажется, называют настоящими.

– Настоящих магов всегда было мало, – с некоторым непониманием посмотрел на него княжич. – А остальных обучали вместе. Дальнейшая специализация определялась в зависимости от интересов и направленности дара.

– Значит, у вас никогда не было глупого противостояния стихиалов и визуалов… – покивал ло’Райлинди. – Можно только позавидовать.

– Я не совсем понимаю суть проблемы… – растерянно покачал головой Мелианор. – Да и чем отличаются эти самые визуалы от стихиалов?

– Это неважно, – отмахнулся ректор. – Но после установления вашей власти на полуострове я хотел бы попросить направлять одаренных в Антрайн, пока не восстановите свою академию.

– Конечно, – согласился княжич. – На восстановление понадобится немало времени и сил, да и большинство наших опытных магов погибло во время войны.

– Нам говорили, что вы тоже маг. Я вижу, что это так, но я визуал.

– Да, я из истинных, и мой брат тоже, хотя он еще не обучен.

– У нас есть опытный истинный маг, который берет учеников, ему больше трехсот лет, – уведомил ло’Райлинди.

– Это интересно! – оживился Мелианор. – С удовольствием с ним познакомлюсь.

– Уважаемые, – поднял руку Лартин. – Наведение порядка в Доре, разумеется, необходимо, но у нас сейчас есть куда более важные проблемы. И если мы их не решим, то наводить где-либо порядок будет просто некому, поскольку мы все вряд ли выживем.

– Что вы имеете в виду? – подался вперед Энелион.

– Порченых магов и то, что стоит за ними! – отрезал король. – Если первые преуспеют и устроят катаклизм, то в нашей каверне не останется ничего живого. Нам удалось кое-что сделать, закрыть две точки привязки заклинания порченых и открыть одну из южных Цитаделей, но этого явно недостаточно. Мы также строим убежища, накапливаем запасы продовольствия и медикаментов, скоро начнем отводить население от побережья.

– У нас на территории Дора, со слов Торни Велари, игмалионского координатора, убежища тоже строятся, но их мало, – вмешалась Лиерия. – Если со стороны моря придет большая волна, то будет затоплена восточная низменная часть Дора, а она наиболее густонаселенная. В остальных областях опасность гораздо меньше, там со стороны моря практически везде горы, не считая узкой прибрежной полосы, где население не так велико. Правда, если пойдет волна с запада, могут сильно пострадать основные крупные порты, через которые ведется товарообмен с Игмалионом. Бухты Новайда, Харнада, Кенсала и многие другие, кроме расположенных на юге Дора, открыты к западу. После катастрофы мы окажемся отрезанными друг от друга.

– Но останется торговый путь, ведущий через Илайский и Шерский перешейки, – не согласился король. – Он, конечно, длиннее, но…

– На него не стоит рассчитывать, – прервала его княжна. – В случае подвижки суши Шерский перешеек может разрушиться; думаю, с Илайским та же ситуация, слишком уж он узок.

– Тогда мы окажемся отрезанными от восточной части страны, – помрачнел Герцог.

– Вот именно, – подтвердил княжич. – И это тоже стоит учесть. На самых древних картах, которые мне удалось найти, Даэрн и оба материка были разделены морскими проливами. Правда, там еще изображены довольно большие территории, ныне находящиеся под водой; но и если они вновь поднимутся на поверхность, по ним далеко не сразу удастся организовать какое-либо передвижение даже на карайнах, не говоря уж о тягловых животных.

– Хорошо. Это следует обсудить отдельно, – хлопнул ладонью по подлокотнику кресла Лартин. – Окажите эрхи Велари всю необходимую помощь, – повернулся он к Мертвому Герцогу, тот записал приказ в свой блокнот. – И прежде всего в людях. – Король снова посмотрел на северян. – Помимо этого мы постараемся разрушить до катаклизма максимальное число точек привязки, это ослабит его. Полностью предотвратить, похоже, нереально, поэтому будем делать, что можем, чтобы спасти максимальное число людей.

– Мы готовы помочь, – выпрямился Мелианор, Энелион подтвердил его слова кивком.

– Что с убежищами в Дойне? – спросил король.

– Нам они не понадобятся, волна с Севера маловероятна, и по всему княжеству достаточно холмистых возвышенностей, куда можно отвести людей с низин, а на самом побережье у нас мало кто живет.

– Очень хорошо, – кивнул Лартин. – Припасами поможем.

– Припасы нам очень пригодятся, – наклонила голову Лиерия. – Не знаю, как Игмалион, но Дор в следующем году ожидает неурожай – почти нет снега. Вероятно, снова повторится засуха, а в некоторых районах еще не до конца ликвидированы последствия предыдущей.

– Найдем. Мы, к счастью, начали готовиться несколько лет назад и немало запасли.

– Попрошу на первое время предоставить некоторое число людей для распределения помощи, так как большинству дорских чиновников доверять нельзя.

– Надежные люди – самая большая проблема… – тяжело вздохнул король. – Много не обещаю, но кое-кого дадим.

– Нам неважно, из какого они будут сословия, лишь бы честно делали свое дело, – вмешался Мелианор.

– Думаете, нам важно? – криво усмехнулся Мертвый Герцог. – Многим людям стоит только шанс предоставить, а они уж за него всеми зубами уцепятся. Но вас не смутит, что эти люди будут из второго аррала? Бывшие мелкие преступники.

– Меня уже ничто не смутит, – вернула ему такую же кривую улыбку княжна.

– Хорошо. – Глава варла еще что-то записал в своем блокноте.

– У вас что-то очень неладно на территории дворца, – вдруг сказал Энелион и даже поморщился.

– Вы почувствовали? – Все трое игмалионцев с интересом уставились на него.

– Да, – смущенно подтвердил князь. – Словно больной зуб…

– Проклятие, – тяжело уронил Лартин. – Именно от его действия спас меня переданный вами меч. Я и сейчас не могу с ним надолго расставаться, поскольку полностью от проклятия избавиться не удалось. Для этого нужны сильная темная ведающая и некромант. Вместе. За ведающей уже отправились в Дор, некроманта ищем.

Глаза Лиерии расфокусировались, она некоторое время вглядывалась в короля, затем негромко произнесла:

– Если будет нужно, я могу присоединиться, но в одиночку не возьмусь – проклятие слишком сложное. Вы хотели поговорить о мерах защиты от нежелательного проникновения. – Княжна не уточнила – проникновения чего, но всем стало ясно, что именно она имеет в виду. – Причем вы имели в виду реальные меры.

Мелианор искоса посмотрел на сестру, но ничего не сказал.

– Очень хотел, – подался вперед Лартин.

– Подробно это обсуждать следует в защищенном помещении и при участии всех, кто больше других разбирается в деле, – все же заговорил княжич. – Те, кто прибыли с нами, – это не двор, как вы могли подумать, а люди, имеющие личную информацию и мнение по данному вопросу.

– Вы знаете, как строить защиту от этого? – чуть не подпрыгнул ректор.

– Отчасти, – уклончиво ответил Мелианор. – Остальное придется дорабатывать. Я прихватил с собой некоторые книги из тайных городов.

Глаза ло’Райлинди загорелись лихорадочным блеском безумного ученого. Княжич понимающе посмотрел на него и кивнул, молча пообещав показать фолианты.

– Хорошо, отложим этот вопрос, – дернул губами король.

– Вы упоминали о Цитаделях, – продолжил Мелианор. – Сколько их сохранилось на вашей территории?

– Страж сказал, что три, включая открытую, – сообщил Лартин. – Но оставшиеся две еще найти надо.

– Мало… – сокрушенно покачал головой Мелианор. – У нас осталось семь, и то мы не уверены, что этого хватит.

– Вы можете объяснить толком, что такое эти Цитадели? – не выдержал Лартин.

– Толком об этом не знает никто, разве что сами Стражи, – развел руками княжич. – Цитадели выстроены в незапамятные времена. Они преграждают на нефизическом уровне путь чуждой силе и частично ее воплощениям. С остальными придется сражаться обычным путем, то есть оружием и магией. Но беда в другом: каким-то образом за прошедшее время носители этой чуждой силы появились внутри защищенного Цитаделями периметра, и они могут ударить в спину.

– Ясно… – тяжело уронил помрачневший от таких известий Лартин. – Можно определить таких носителей?

– В принципе да, – кивнул Мелианор. – Но все население не проверишь.

– Хотя бы ближний круг! – отрезал король. – Чтобы не ждать предательства от тех, кто рядом.

– Они испытывают неодолимое отвращение к звездному серебру, – немного поразмыслив, сообщил княжич.

– Я обнаружил упоминание о нем в древнем манускрипте, – подался вперед ректор. – Что оно из себя представляет?

– Это очень странный и чрезвычайно редкий металл, он как будто живой. Переданный нами меч изготовлен с примесью звездного серебра, небольшое количество подобного оружия находится в тайных городах. Немного этого металла у нас есть и в чистом виде. Им можно проверять тех, кто вызывает подозрение. К сожалению, испытание дает результат только на момент проверки. Если кто-то струсит после нее и отступит, он может незаметно для себя перейти на сторону врага.

– Невесело… – заметил Мертвый Герцог и задумался.

– Насколько я понял для себя, главное оружие – не сдаваться, – отчеканил Мелианор. – Не поддаваться безысходности. Не допускать даже мысли том, что кто-то будет решать и делать что-то вместо тебя, что какое-то количество зла вполне допустимо и надо прекратить с ним бороться. Не делать ни шагу в лад с врагом, поскольку за первым шагом последует еще один, и так далее. А потом зло становится привычным. Так живут в Доре – они склоняются перед любой силой.

– Благодарю за информацию, – задумчиво сказал король. – Это все надо обдумать. Поэтому, пожалуй, для первой встречи достаточно. Еще одно только. – Он встал, отошел к окну, немного постоял и вернулся на место. – В ближайшее время все пункты договора нужно будет тщательно проработать, хотя заготовки моя канцелярия разработала. По этому вопросу нам предстоит встретиться отдельно.

– По большинству вычеркнутых вами пунктов лично у меня никаких претензий нет, – задумчиво посмотрела на него Лиерия. – А по поводу остальных, надеюсь, мы сумеем прийти к разумному компромиссу.

– Сумеем, – заверил Лартин и улыбнулся ей.

Открытая улыбка молодого короля очень понравилась княжне, хотя виду она, конечно, не подала. А он симпатичный, когда улыбается… Лиерия поймала себя на мысли, что этот человек ей интересен.

Княжеская семья задержалась на приеме у короля, и, решив, что никаких общих дел на этот вечер уже не предвидится, Тиаль поспешил во флигель посольства к новообретенным побратимам. Те с нетерпением ожидали рыжего, с которым и знакомы-то не были до клятвы. Сейчас они и сами не понимали, что же их толкнуло на такой серьезный поступок. Однако когда Тиаль влетел в комнату с сияющими глазами, раскрыли ему объятия, и по инерции все трое повалились на кровать.

– Ух! – выдохнул Тиаль. – Я уже успел по вас соскучиться!

– Откуда ты такой взялся? – наигранно ворчливо пробормотал Элви, хотя сейчас его снова, как во время клятвы, переполнял восторг.

– Позже расскажу, – ответил рыжий, – это долго.

Если, побратавшись с Альфаром, юноша почувствовал, что отныне они продолжаются друг в друге, то теперь мир приобрел объем и казался прозрачным на сотни миль. Он сам еще был удивлен своему неожиданному порыву к этим двум парням, но, увидев их во второй раз, ощутил, что не ошибся в выборе. Тиаль до сих пор никому не рассказывал, откуда он пришел, но от побратимов по такой клятве что-то скрывать так же нелепо, как от самого себя.

– Ты хорошо знаешь об этой клятве? – серьезно произнес Альфар. – Я слышал, но очень мало.

– Да, расскажи! – поддержал его второй. – Я слышал от отца, что это самая надежная клятва, и ее просто так не дают, слишком серьезными могут быть последствия.

– Это правда, – подтвердил рыжий. – Серьезнее некуда. Говорят, что ее свидетельствуют сами боги.

– Какие? – уточнил юный жрец-’але.

– Всякие, – отмахнулся нежданный побратим. – Какие услышат, те и принимают. Это несущественно. Важно то, что трое становятся единым целым, их силы и способности приумножаются, и нет им равных.

– Ну ты загнул! – не поверил Элви. – Хочешь сказать, что я теперь сильнее всех магов?

– А ты – маг?

– Угу. Даже истинный, то есть настоящий.

– Так это ж здорово! – восхитился Тиаль. – Теперь каждый из нас тоже немножко маг.

Альфар хмыкнул, хотя с появлением нового побратима, особенно в его присутствии, тоже стал чувствовать мир несколько иначе, чем до того.

– Тогда ты еще немножко жрец Великой, – криво усмехнулся он.

– Кого? – не понял рыжий.

– Смерти, – пояснил Элви с такой же кривой усмешкой. – А мы теперь немножко кто?..

– Ну это пустяки! Любой воин немножко жрец смерти, потому что она всегда идет рядом с ним.

Альфар даже поперхнулся от такой вольной интерпретации служения богине, но потом решил, что побратим в целом прав. Тиаль, наморщив лоб, задумался, что может от него передаться остальным, и через некоторое время заговорил, загибая пальцы:

– Я – воин, будущий правитель; немного понимаю в кузнечном деле, хотя сам мастерству не обучен; могу находить что-либо даже на довольно большом расстоянии, если точно знаю, что ищу; только вот не знаю, получится ли передать основную способность нашего народа – это было бы очень полезно в бою.

– Ты у нас просто кладезь талантов, – снова проворчал Элви. – А по какому принципу предаются способности? Я не только маг, но еще и как-то связан с богиней Жизни, впрочем, наш народ и так Повелители Жизни.

– Сходные способности приумножаются, а остальные передаются частично, – задумчиво проговорил рыжий. – Да, точно, ваши народы так и назывались в хрониках: соответственно Повелителями Жизни и Смерти. В этом и суть – у нас считается, что Пламя объединяет в себе Жизнь и Смерть.

– При чем тут Пламя? – поинтересовался Повелитель Смерти. – И в чем ваша основная способность?

– Пламя? – До Тиаля не сразу дошло, в чем вопрос. – Мы – Дети Пламени. А способность в том, чтобы убивать, не прикасаясь к врагу, на расстоянии. Ну и еще кое-что.

– Убивать на расстоянии может любой иссари, – покачал головой Альфар.

– Кто? – на этот раз не понял рыжий.

– Жрец Великой, как они называют таковых у себя, – перевел Элви, уже многое успевший обсудить с кровным братом.

– Понятно. Только это разное. Надо показывать.

Поскольку Тиаль явно собрался продемонстрировать свои особые способности прямо сейчас, юный маг, памятуя о последствиях неуместных упражнений, отрицательно потряс головой.

– Не надо сейчас, и лучше в другом месте, мало ли что случиться может.

– Ты не бойся, я ничего не поломаю!

– Элви прав, сгоряча не надо. Потом друг другу покажем, – поддержал того Альфар.

– Ладно. Значит, завтра, – согласился рыжий.

– Так откуда ты? – Элви решил вернуть нового побратима к более спокойной теме.

– Я пришел из-за Края, – начал тот и замолк, увидев полное непонимание на лицах собеседников. – С запада, – попытался он еще раз.

– Из другого мира? – подсказал Альфар.

– С другой каверны или грани? – то же попробовал сделать Элви.

Теперь растерялся Тиаль.

– За Краем не один мир, а много. Некоторые разделены барьерами. Грань – это барьер?

– И да и нет, – смутился маг. – Пока гранями называют все что ни попадя: и какие-то странные миры, и стенки между мирами. Каверной называют большую часть мира, окруженную гранями, в смысле барьерами. Небольшие части мира отделяют малые грани, в последнее время они стали рассыпаться сами.

– Само ничего не случается, – наставительно произнес рыжий. – Идет процесс слияния миров. Правда, меня вытолкнули за эту самую грань, когда он еще только начинался.

– А зачем тебя вытолкнули за грань? – удивились побратимы.

Тиаль пожал плечами, он и сам не до конца понял причины, по которым его сородичи решились на этот шаг.

– Вообще-то они все собирались преодолеть барьер, но позже и в другом месте, когда сложатся более благоприятные условия для перехода. Но неожиданно отец сказал, что я должен идти один, потому что время пришло.

Трое еще долго обсуждали эту тему. Из повествования Тиаля следовало, что орай действительно собирались вернуться в этот мир, когда восстановятся проходы, но потом ситуация изменилась, и предводитель решил отправить своего третьего сына «на подмогу людям этого мира». Парнишку перебросили каким-то мудреным образом, потратив массу энергии. Поэтому о том, чтобы так же перейти всем остальным, речи не шло. Они решили отражать натиск врага там, где жили. Тиаль очень волновался за оставшихся сородичей. Элви подумал, что подростка, кроме всего прочего, просто хотели спасти на случай, если остальные из семьи предводителя погибнут. Причем его попытались уберечь не как сына высокопоставленного лица, а лишь в связи с тем, что некоторые уникальные способности передавались среди рыжих только по наследству.

Мимо бесчисленных портовых лавок не спеша прогуливался смуглый черноволосый молодой человек. По его виду опытному взгляду торговцев сразу становилось ясно, что он никуда не спешит и ничего не собирается покупать, поэтому ему ничего и не предлагали. Разве что вездесущие мальчишки, которые за медную монету искали покупателей, пытались зазвать парня то в одну, то в другую лавку. Однако он не слушал зазывал, направляясь куда-то в глубь порта.

На самом деле Кенрик пребывал в настороженном внимании, отслеживая раскинутое на полмили плетение поискового заклинания, настроенного на эманации некромагии. Где-то в этом районе он видел того самого некроманта, с которым столкнулся когда-то, и очень надеялся его найти – от этого зависела жизнь Лартина, которого ронгедормец искренне уважал.

Купив по дороге кусок горячего пирога с мясом, молодой маг с удовольствием запустил в него зубы – что-что, а пироги в Игмалионе пекли вкуснейшие. Причем Кенрик предпочитал покупать их у уличных торговцев – свежее.

Внезапно одна из нитей плетения дернулась, обнаружив искомое. Быстро определив место, молодой маг, на ходу дожевывая пирог, ринулся в сторону складов. Не хватало только снова упустить некроманта – тот уже сообразил, что за ним охотятся, отследив поисковое заклинание, и успешно скрывался. Два раза удирал из-под самого носа!

Молодой маг бежал мимо складов, ощущая присутствие некромагии все ближе. Когда он понял, что осталось совсем немного, то набросил на себя иллюзию и скрыл ауру. Затем пошел неспешным прогулочным шагом, чтобы не вызвать раньше времени подозрений. Однако у большого сарая он увидел только вереницу грузчиков, передающих друг другу огромные мешки с мукой. А где же некромант?..

Не сразу до Кенрика дошло, что один из рабочих, усталый пропыленный мужчина в парусиновых штанах и грубой куртке моряка, несущий на плечах мешок, и есть искомый некромант. Он что, грузчиком работает?! Ну ничего же себе!

Вспомнив плетение заморозки, Кенрик применил его, одновременно обездвиживая некроманта. Правда, голову оставил свободной. После чего привел его в себя, оставив остальных «спящими». Тот дернулся, оглянулся, в глазах отобразилось отчаяние.

– Здравствуй! – подошел к нему Кенрик. – Ты когда-то спрашивал, можешь ли надеяться на новую встречу со мной. Я здесь.

С этими словами молодой маг снял с себя иллюзию. Судя по расширившимся глазам, некромант его узнал, но затем расфокусировал взгляд, явно смотря на ауру, после чего его лицо вытянулось.

– Но у вас же была черная аура… – с трудом выдавил из себя он.

– Может, и была, – пожал плечами Кенрик. – Я тогда не слишком контролировал то, что делал Посох.

«Идиот! – взвыл в его сознании упомянутый. – Ты кому это говоришь?!»

«Вот беранисово копыто! – выругался про себя молодой маг. – Опять проболтался…»

– Посох?! – Глаза некроманта сделались похожими на плошки. – Витой Посох?! Он снова на свободе?!!

– Ну на свободе, – пробурчал огорченный своим промахом Кенрик. – Не стоит беспокоиться, он вполне вменяем.

«Я-то вменяем, а ты? Вот так бы и треснул по башке! – в сердцах рявкнул Посох. – Одному и другому! За идиотизм!»

– Зачем я вам понадобился, повелитель?

Некромант не думал, что встреченный однажды архимаг станет искать его. Что ему нужно от мелкого неудачника? Оставалось только надеяться, что его не отдадут в руки правосудия – умирать в сорок два года совсем не хотелось, еще жить и жить.

В Игмалион некромант подался от отчаяния, в надежде, что в столице никому не придет в голову его искать. Прокололся только однажды, когда не смог пройти мимо пробудившегося кладбища и упокоил его. Любой грамотный маг сразу бы понял, что там поработал именно некромант. По этому следу его, скорее всего, и нашли.

– Я искал вас не просто так, – заговорил архимаг. – А по поручению короля Лартина Первого. Ему нужна ваша помощь, и вам обещана полная амнистия. Также его величество предлагает вам пойти на государственную службу.

У некроманта от этих слов глаза полезли на лоб – людей с его даром в Игмалионе издавна убивали, как бешеных собак, не давая даже шанса оправдаться. А тут вдруг…

– Что именно нужно сделать? – взял он себя в руки.

– Снять темное проклятие совместно с ведающей. Естественно, темной. А затем… – Архимаг помрачнел. – Надвигается нечто страшное. Кукловоды, о которых я вам рассказывал, решили полностью уничтожить жизнь в нашей каверне. Мы им мешаем самим своим существованием. Но и это не все, хотя о другом говорить в незащищенном месте я не стану – чревато, знаете ли. Поэтому мы собираем всех, кто хоть на что-то способен. Предлагаем присоединиться к нам. О преследованиях можете забыть – думаю, что и закон о некромантии будет пересмотрен.

– Неожиданно… – растерянно сказал некромант. – То есть речь идет о самом существовании нашей каверны?

– В общем, да. И боюсь, не только нашей. Так что вы ответите на мое предложение?

– От такого не отказываются. Вы даете мне шанс перестать быть загнанной крысой. Мне такая жизнь давно надоела, потому тогда и связался с дорцами. Я согласен.

Кенрик движением пальцев разморозил его и остальных грузчиков. Некромант устало уронил мешок с мукой с онемевшего плеча и облегченно вздохнул. После чего выпрямился и пристально посмотрел молодому магу в глаза, в его взгляде читалась отчаянная надежда, что ему не солгали. Однако на всякий случай Кенрик продолжал держать наготове атакующее плетение – осторожность требовала. Да и наставник учил всегда быть наготове.

– Трент, а ну работать! – подошел к некроманту здоровенный детина, видимо, бригадир.

– Этот человек у вас больше не работает, – повернулся к нему Кенрик, показав медальон Антрайна.

– Как прикажете, господин маг! – тут же поклонился бригадир, настороженно, исподлобья посмотрев на него. Противоречить магам не рискнул бы ни один здравомыслящий человек. Кто знает, чего от них ждать, еще превратят в какую-нибудь зверушку.

– Идем, – потянул молодой маг некроманта за локоть.

– А куда?

– В Антрайн.

Когда Кенрик сообщил, что отправляется искать некроманта, ло’Верди выдал ему охранную грамоту для того, но потребовал, чтобы эту грамоту в присутствии самого некроманта заверили в Антрайне.

– А они меня сразу не того?..

– Пусть попробуют, – усмехнулся молодой маг. – Мне выдали на вас охранную грамоту, подписанную королем, ректором и Мертвым Герцогом. Кстати, как вас зовут? Мое имя – Кенрик Валльхайм.

– Трент Гайер, уроженец Перайдской провинции, – ответно представился некромант.

– Дайте руку.

– Зачем?

– При телепортации мне желателен телесный контакт.

– Телепортации… – зачарованно повторил некромант.

Сам он о телепортации только читал, причем в прочитанных манускриптах безапелляционно утверждалось, что в нынешнее время, а имелись в виду времена после падения Тирайской империи, никто из магов телепортироваться не способен – это умение утеряно, поскольку владели им только истинные маги, каковых уже не осталось. Тогда получается, что этот архимаг – истинный?..

Значит, в мире действительно происходит что-то странное, раз снова появились те, о ком давно никто не слышал. Такое, говорят, случается только в тяжелые времена. А раз так, то действительно придется вставать плечом к плечу с теми, кто еще недавно гонял его по всей каверне. Может, это и к лучшему. По крайней мере, перестанет быть изгоем.

Кенрик взял Трента за руку и переместился к входу в главное здание Антрайна.

– Где Энелион? – Глаза Лиерии метали молнии.

– Пошел погулять… – нарочито меланхолично произнес Мелианор, глядя мимо нее.

– Не лги мне! – строго посмотрела на него сестра. – Где он?

– В театр отправился, – со вздохом признался княжич. – Вместе с ее высочеством Телией и нашими делегатами.

– С ее высочеством? – изумилась княжна. – Это когда же они познакомиться-то успели?.. Нет, ну до чего пронырливый мальчишка! Когда он за ум наконец возьмется?!

– Мне показалось, что ее высочество под стать нашему сорванцу, – мягко улыбнулся брат.

– Под стать?! – ужаснулась Лиерия. – Только этого не хватало!

– Ну не всем же испытывать удовлетворение от разработки государственных документов, – с ехидцей произнес княжич.

От возмущенного взгляда княжны можно было разжигать костер. Она поджала губы и гордо вздернула голову.

– Не кипятись, сестренка. – Мелианор подошел и обнял ее. – Ну нельзя же все время быть серьезными, нужно иногда и отдыхать. Я бы тоже не отказался в театр сходить, я там не был очень давно.

– Ты знаешь, где этот театр? – хмуро спросила Лиерия.

– Знаю, на Седьмой Радиальной.

– Тогда едем, – решительно заявила княжна, а затем, едва заметно улыбнувшись, добавила: – Я тоже не помню, когда в театре была.

– А на чем поедем? – поинтересовался Мелианор. – Картинки для телепорта я не взял.

– Столица! Думаю, здесь наемных экипажей больше, чем в Доре.

– Ну да, конечно. Едем.

Они накинули на себя подбитые мехом плащи, хотя княжич сперва хотел надеть свою привычную куртку, но сестра искоса посмотрела на него, выражая свое недовольство, и Мелианор понял, что она права – иначе они будут смотреться, как дама со слугой. Быстро пройдя через двор, брат с сестрой вышли на дворцовую площадь. На ней ловить экипаж было бесполезно, пришлось пройти немного дальше. На первой же улице они остановили запряженную двумя ульхасами крытую повозку.

– На Седьмую Радиальную, к Ночному театру.

– Серебрушка, – бросил возница.

– Хорошо.

Весь следующий день, с утра и до самого вечера с перерывом на обед семья Ин Дари вместе с Релианором занималась согласованием предложений княжеской стороны к игмалионской короне. Энелион едва дождался конца. За это время он до последней щербинки изучил вид огромных механических часов с циферблатом в королевском кабинете, которые со скрипом и стоном отбивали каждые полчаса. Телия ждала в восемь, и после этого срока Энели начал откровенно ерзать на стуле, понимая, что на встречу с принцессой он опоздал, но еще может успеть на спектакль. Король и Мелианор смотрели на него с пониманием, только сестра, дотошно взвешивавшая все «за» и «против» до последней запятой, бросала на брата косые взгляды.

Наконец-то подписав все бумаги, они раскланялись, но Лиерия с Мелианором еще остались договорить, а Энели подхватил Релио под руку и, утаскивая в направлении выхода из дворца, спросил:

– Ты не передумал? Подвезешь?

Посол устало кивнул. С одной стороны, дела утомили, а с другой – почему бы и не посетить местный театр. В детстве Релио видел несколько раз представления заезжих трупп, но это было настолько давно, и к тому же мальчишку такие развлечения тогда не интересовали.

Энели было немного стыдно просить Релио, но Стерегущий все еще не появился, к тому же большинство делегатов заинтересовались предложением князя посетить столичный театр, из них мало кто видел даже бродячих актеров, когда еще предоставится такая возможность.

В общем, на спектакль решили поехать все, даже Лаег, хотя, возможно, его сагитировала А’ира, поскольку утром в посольстве обсуждался вопрос, как провести в театр карайнов, которые тоже хотели посмотреть представление.

До Седьмой Радиальной добрались быстро, карайны тенями скользили по ночным улицам Игмалиона, пугая прохожих, кое-кто из которых провожал кавалькаду возмущенными возгласами. На месте пришлось спрашивать, где тут Ночной театр, поскольку сами его найти не смогли. Тот оказался на краю небольшой площади, на которой стояло несколько повозок и карет.

Северяне только успели спешиться, как из дверей театра вдруг начали выходить люди. Многие поспешно скрывались в переулках, другие толпились у входа, возбужденно переговариваясь, иногда доносилась ругань. Изнутри раздавался какой-то шум.

– Там что-то случилось! – встревожился Энелион. – Пошли.

Но войти они не успели: из дверей вынесли носилки, на которых лежала девушка.

– Что с ней? – тут же выступили вперед Лорна с Ралией.

– Прямо на спектакле упала без сознания… – дрожащим голосом ответила другая девушка с каштановыми волосами, делая пассы руками над пострадавшей. – Никак не могу понять, что с ней…

Энелион узнал в говорящей Телию. Лорна подошла ближе и всмотрелась в лежащую на носилках больную, затем резко развернулась и выдохнула несколько непонятных слов.

– Черная лихорадка, – перевела помрачневшая Ралия. – Не прикасайтесь к ней! – В детстве она стала свидетелем того, как эта страшная болезнь унесла жизни нескольких человек.

– Черная лихорадка?! – побледнела Телия. – Трое, нам только эпидемии недоставало!

– Позвольте мне взглянуть, – протиснулся к носилкам Энелион.

– Князь!.. – дернулась к нему Ралия, Релианор не успел ее одернуть.

Энели поморщился, инкогнито оказалось раскрыто так не вовремя, но виду не подал. Он наклонился над больной и принялся почти губы в губы передавать ей силу Жизни. Девушка на носилках задрожала, застонала, дернулась, а затем вдруг открыла глаза.

– Хватит! – Лорна чуть ли не силой оторвала Энелиона от нее. – Уже все.

– Что он сделал? – ошарашенно спросила Телия.

– Передал ей жизнь.

– А черная лихорадка?

– Теперь она не опасна, – ответила Лорна. – Хватит обычного лечения, но девушка очень слаба.

– Я уже вызвала карету из госпиталя, – заверила принцесса. – Скоро будет.

Однако первыми к месту событий подоспели Мелианор с Лиерией. Они настороженно посмотрели на носилки, затем на Энелиона.

– Что здесь происходит?! – Требовательный голос княжны заставил всех вздрогнуть.

Как темная ведьма, Лиерия сразу почувствовала в этом месте что-то очень плохое, хотя счесть это следствием магического воздействия в привычном смысле было нельзя. Выслушав краткий доклад Релианора, княжна побелела, судя по виду, ей очень хотелось отвесить младшему брату подзатыльник, но она сдержалась, только поджала губы. Ведающая быстро подошла к больной и всмотрелась в нее, после чего сделала несколько пассов руками, убирая незначительные остатки заражения. Увиденное явно потрясло Лиерию, она подняла на Энелиона наполненный изумлением взгляд и покачала головой.

– Простите, вы, я вижу, тоже ведающая? – подошла к ней Телия.

– Да.

– Что с ней? Я еще не слишком опытна…

– Лихорадки больше нет, и я этому удивлена. – Голос княжны был ровным, словно ничего не случилось. – А что вообще произошло?

– Она актриса, – кивнула на носилки Телия. – Исполнительница главной женской роли в спектакле.

– А о чем спектакль? – спросила Лиерия, чтобы проверить свои подозрения.

– О любви к жизни и о том, что любую беду надо преодолевать, невзирая ни на что, не впадая в безысходность, а выход всегда найдется.

– Хм… – Мелианор многозначительно покачал головой. – Весьма своевременная тема…

– Думаешь? – покосилась на него сестра.

Княжич кивнул и уточнил:

– Значит, спектакля не будет?

– Сегодня, похоже, нет… – вздохнула Телия.

– А может еще кто-то сыграть эту роль? – негромко поинтересовался Энелион, очень внимательно глядя на Телию.

– Я знаю ее, – вспыхнула та. – Но зрители все равно разбежались…

– Театр тоже надо очистить после случившегося, – добавил князь. – Но многие члены нашей делегации хотели бы посмотреть эту пьесу. Специального помещения нет, но если актеры согласятся, то можно было бы сыграть спектакль в нашем посольстве.

Лиерия переглянулась с Мелианором, но ничего не сказала, ожидая, что еще придумает их дорогой брат. Хотя мысль о спектакле во флигеле посольства княжне пришлась по вкусу. А княжич с еще большим интересом следил за действиями Энели, понемногу понимая, что, пусть и неосознанно, делает тот.

Как ни странно, долго уговаривать актеров не пришлось, они приняли идею с воодушевлением. Куда дольше пришлось убеждать Телию согласиться сыграть главную роль, принцесса почему-то страшно смущалась. Она неуверенно кивнула только после того, как северяне пообещали никому не рассказывать об ее участии.

В этот момент к театру подкатила карета из госпиталя, откуда вылетел маг-целитель в сопровождении двух санитаров.

– Что с ней?

– Черная лихорадка. Была, – ответила Телия остолбеневшему от такого сочетания известий целителю. – Ей уже помогли. Но нужно почистить здание театра, особенно сцену.

– У нее уже шла кровь изо рта? – напрягся маг.

– Да.

Он задумчиво покачал головой, сжав губы, но ничего не сказал, принявшись осматривать больную. Поняв, что ему сказали правду и болезнь остановили, остались только последствия, целитель удивленно вскинул брови. Он сам не справился бы за такое время, пришлось бы часа два помучиться, ибо черная лихорадка – вещь страшная. После первого кровотечения кровь быстро чернеет, и больной вскоре умирает, словно от нехватки воздуха. Чаще заболевают ослабленные люди, однако даже среди магов укрепилось поверье, и на то были причины, что нередко черная лихорадка становится следствием магического воздействия.

– Девушку надо как следует кормить, – наставительно заявила Лиерия и развернулась спиной.

Вскоре карета увезла заболевшую актрису в госпиталь. Костюмы труппы и другой реквизит погрузили в экипаж принцессы. А северяне, посадив актеров вторыми седоками, не спеша двинулись в сторону королевского дворца.

Глава 15

Стражники на воротах молча пропустили кавалькаду, однако обменялись удивленными взглядами, пытаясь понять, кого еще эти неугомонные северяне притащили во дворец. Один даже сбегал к начальнику стражи и доложил о происшествии. Довольно скоро об этом стало известно королю, но тот был занят чем-то своим и только отмахнулся от доклада, пробурчав: «Пусть делают, что им угодно».

Во флигеле решили ставить спектакль в широком коридоре второго этажа, застеленном ковровой дорожкой. Первым делом делегаты бросились искать, на чем натянуть веревку для занавеса, но ни крючков, ни гвоздей, чтобы вбить, не нашлось. Положение спас Мелианор. Двумя короткими заклинаниями он закрепил ширму, не обратив внимания, как вытянулись лица актеров при виде того, что им помогает маг. Обрадованный Элвио предложил наколдовать какие-нибудь декорации, но растерявшиеся актеры почему-то отказались от его услуг, кроме нескольких огоньков для подсветки. Остальные тем временем притащили все стулья, которые сумели найти, но их оказалось недостаточно, и многие расположились на полу. Пока люди суетились, через специально оставленную открытой дверь на улицу постепенно подтянулись и карайны, причем явились не только коты северян, а все, кто был на данный момент в Доме карайнов. Даже Тень откуда-то возник, словно призрак, оправдывая свое прозвище. Они чинно расселись позади, где был погашен весь свет.

Телия страшно волновалась, повторяя про себя роль. Она так давно не выходила на сцену! Думала, что уже никогда и не выйдет. Спасибо Энелиону за то, что сумел ее уговорить. К этому моменту она уже поняла, с кем свела ее судьба. Юному князю тоже можно только посочувствовать.

Телия очень надеялась, что во флигеле посольства не появится эта старая карга, первая статс-дама, и не начнет скрипеть о том, что подобает и не подобает лицам королевской крови. Как ни просила она брата убрать из дворца эту ревнительницу замшелых традиций, тот только отмахивался. Хорошо отцу – передал трон Лартину, уехал в свое поместье под Нертом и делает там, что ему в голову взбредет.

Актеры поглядывали на ее высочество с некоторой настороженностью – справится ли? Им очень не хотелось ударить в грязь лицом – возможность сыграть во дворце мало кому выпадала, пусть даже это всего лишь флигель. Слухи все равно пойдут, а это значит, что публика валом повалит в театр. Теперь главное не опозориться. А исполнительница главной роли, как назло, заболела. И неизвестно, справится ли вызвавшаяся заменить ее принцесса.

Первые реплики дались Телии с трудом, она очень надеялась, что ее голос не дрожит. Но затем девушка увлеклась, забыла обо всем на свете и начала играть в полную силу. Она просто не видела больше окружающего, она жила там, в пьесе.

Северяне завороженно внимали спектаклю, даже карайны не шевелились, уставившись на импровизированную сцену, где разворачивалась древняя, как мир, история любви и жизни девушки, которую после смерти назвали Белой Девой за то, что она сумела преодолеть себя и совершить невозможное. Да, она заплатила за это страшную цену, но все равно спасла множество положившихся на нее людей.

Трудно судить, правду ли рассказывала старая легенда, никто этого не знал, да и не задавался такими вопросами. Но Белую Деву в Игмалионе издавна ставили в пример подрастающему поколению. Актеры даже не подозревали, что на самом деле пьесу написала Телия – она никому об этом не сказала, сообщив, что автор издалека.

С каждым мгновением принцесса все больше переставала быть собой, она видела себя в горах во главе вереницы оборванных, измученных людей, которых выводила к новой жизни из долин, ставших смертельными ловушками. Многие падали без сил, отказывались идти дальше, но Белая Дева поднимала их – порой добрым словом, порой резким окриком. И люди шли ночами, поскольку найти в снегу и камнях топливо было почти невозможно. Голод стал их спутником на долгие месяцы. Но они все-таки шли, хоть и проклинали порой свою предводительницу. А она казалась железной. И никто не видел, как девушка ночами тихо плакала в своем шатре. Но утром выходила и снова становилась ледяной статуей, как ее тогда называли за глаза. Тот, кого она любила, не хотел даже говорить с ней, а однажды погиб во время охоты. Без единой слезинки на людях Белая Дева проводила его в последний путь, во всяком случае, никто не видел ее плачущей – горькие рыдания она сумела скрыть от окружающих. И Дева вывела свой народ в плодородные земли, где ему уже ничто не угрожало. Вот только сама надорвалась и умерла незаметно для всех. За радостью люди не обратили внимания на то, что их спасительница бездыханна. Только утром обнаружили это, но было уже поздно. Они навалили над местом смерти Белой Девы огромный курган, но их потомки забыли, где он. С тех пор о ней поют песни, рассказывают легенды, но никто из певцов и сказителей не говорит об уплаченной ею цене.

Телия первой осмелилась отойти от канона и показать Белую Деву не идолом, а живым, страдающим человеком. Потому она и отдала пьесу молодым актерам, опытные не согласились бы играть в ней, а приказывать Телия считала ниже своего достоинства.

Ралия, сидя на полу, утирала слезы, Лорна держала подругу за руку, второй вцепилась в сидящего рядом на стуле мужа, не видя ничего вокруг. Мысленно она была там, среди людей, которых вела Белая Дева. Даже Лиерия не отрывала взгляда от актеров, порой невероятным усилием воли сдерживаясь, чтобы не утереть непрошеную слезу. Энелион ошарашенно взирал на сцену, он раньше не представлял, что можно так играть. Остальные тоже были не в себе, спектакль потряс их до глубины души, заставил задуматься о вещах, о которых не задумывались в повседневной суете. Два светлых карайна потихоньку переползли почти в первый ряд и теперь лежали прямо перед сценой, мерцая глазами.

И когда Телия начала предсмертный монолог Белой Девы, многие не удержались от слез, но эти слезы очищали души. Когда смолкло последнее слово, зрители еще довольно долго молча сидели в ошеломлении.

«Мы помним их!» – внезапно раздался в сознании чей-то мысленный голос.

«Он ее любил… но ему было нельзя…» – печально добавил еще один, уже девичий, и светлая карайна уткнулась носом в загривок собрата.

– Спасибо! – медленно встал и поблагодарил от имени всех Мелианор.

Телия, внезапно услышавшая голос в голове, в первый момент решила, что это Конфетка, которая тоже находилась среди присутствующих на спектакле собратьев. Но она говорила иначе, к тому же следом раздался второй голос, однозначно женский.

«Конфетка! – окликнула карайну принцесса. – Что это было?»

«Это сказали Раи’не и его сестра А’ира», – ответила кошка.

«Но почему я услышала их?!» – опешила Телия.

«Они могут говорить со всеми людьми и слышать их».

«Тебе понравилось?» – застенчиво спросила принцесса.

«Очень! – отозвалась Конфетка. – Чудесная сказка! Правда, Раи’не с А’ирой сказали, что на самом деле было немного не так».

«А как?» – заинтересовалась Телия.

«Белая Дева и ее любимый были из враждующих народов, – пояснила карайна. – Если бы они сошлись, то их народы не пошли бы за ними и погибли. Парень это знал, поэтому не показывал ей своей любви. А она – не знала. Умерла она тоже не сразу, а через несколько лет. О ней просто все забыли».

«Грустная история…» – заметила Телия.

«Грустная», – согласились Конфетка.

Постепенно начали вставать остальные. Они подходили обнять актеров и выразить им свой восторг. Некоторые карайны тоже по-своему выражали признательность. Тень остался сидеть, но по его виду было ясно, что и он потрясен.

– Ты молодец! – добрался до смущенной Телии Энелион и порывисто обнял ее, девушка смутилась. – Это… Это было прекрасно!

Он явно не находил слов.

– Спасибо… – едва слышно ответила принцесса. – Я не знала, что так могу…

– Тебе нужно играть! – уверенно заявил князь. – Обязательно нужно!

– Я бы и рада, – вздохнула девушка. – Но если меня узнают, скандала не миновать.

– Не понимаю, в чем проблема, у тебя же есть дар, – подошла к ним Лиерия. – Ты можешь наложить на себя любую иллюзию, хоть мешка с овощами, – усмехнулась она. – И никто тебя не узнает.

– Я не умею… – покраснела принцесса.

– Неужели вас этому не учат? – удивилась княжна. – Хотя да, это не всем интересно. Светлые ведающие нередко не придают внешности большого значения. Если хочешь, могу научить.

– Очень хочу! – оживилась Телия.

– Заходи к нам, пока мы здесь, – предложила Лиерия.

Актеры поглядывали на принцессу с изумлением – они не ждали, что она столь талантлива как актриса. Внезапно заболевшая исполнительница главной роли играла очень хорошо, но то, что произошло сейчас, потрясало, они не представляли, что такое вообще бывает. Ее высочеству обязательно нужно играть, она не просто талантлива, она гениальна!

– А почему бы вам не создать дворцовый театр? – спросил у Телии Мелианор. – Вы могли бы приглашать туда лучших актеров и музыкантов.

– Брату не до моих «бредней»… – горько усмехнулась она.

– Жаль, что вашего брата не было здесь, может, до него бы дошло, – укоризненно покачал головой княжич. – Около дворца моего отца было выстроено специальное здание, где выступали лучшие из лучших со всех концов княжества. Музыканты, сказители, актеры. Причем платила им казна, а вход для зрителей был бесплатным.

– Завидую, – понурилась принцесса.

– Неужели Игмалион беднее княжества?! – язвительно поинтересовалась княжна.

Мелианор тихо хмыкнул, сообразив, что сестра просто подначивает девушку, но Телия не поняла этого нюанса, она вспыхнула, кровь прилила к щекам.

– Теперь я не успокоюсь! Я своего все равно добьюсь! – воскликнула она.

– Только так и надо, – поддержала ее Лиерия. – Никогда не сдаваться!

– Я не сдамся, – пообещала Телия.

– Актеров хорошо бы пока разместить на территории дворца, по крайней мере, до утра, – негромко произнес Мелианор, заметив, что труппа уже собрала реквизит и намеревается уходить.

– Зачем? – не поняла принцесса.

– Для безопасности.

Княжна кивнула, а маг-денери добавил:

– На этот флигель тоже нелишне поставить защиту. Можно это сделать прямо сейчас.

– А на дворцовые покои? Хотя нам не так долго тут жить…

– Дворец сначала надо очистить, а защита останется хозяевам на память.

– Ты думаешь, у нас хватит сил? – засомневалась Лиерия.

– Я привлеку всех юных лоботрясов в уплату за представление, – рассмеялся княжич. – Думаю, трех настоящих магов и нескольких ведающих хватит с лихвой.

– Четырех, – добавил подошедший Релианор. – Сенель тоже оказался настоящим; правда, местный маг так не понял, как он работает.

– Больше – не меньше… – констатировал княжич.

– Можно тогда и актеров оставить здесь, – задумался посол. – Я спрошу у мажордома, нет ли свободных помещений внизу. Вряд ли такому народу требуются трехспальные кровати.

Телия слушала их разговор с возрастающим недоумением. О чем это они? Какая защита? От чего нужно очищать дворец? Что может угрожать актерам? Не выдержав, она озвучила свои вопросы.

– Отойдем, – поманила ее за собой Лиерия. – Актерам этого слышать не надо, а тебе стоит знать.

Удивленная принцесса отошла за ней в дальний конец коридора. Мелианор последовал за ними.

– Происшествие в театре вряд ли было случайностью, – заговорил он, взглянув на Телию.

– Непосредственного магического нападения не было, – продолжила Лиерия, – но ты как ведающая должна была ощутить, что там не все в порядке.

– Да, мне показалось, что нас словно накрыло темным покрывалом, очень душным, – припомнила Телия. – Но это продолжалось недолго, несколько минут, а потом Ольна вдруг вскрикнула и упала. Она как раз начала читать монолог, призывающий не сдаваться и всегда идти вперед, как бы ни было трудно…

– Все верно, ощущение сохранилось даже к нашему приезду, – кивнула княжна.

– Нечто просто разрядилось в бедную девочку, почувствовав, что она пытается противостоять тому, что наползает на наш мир, и призывает к этому других, – не слишком понятно объяснил ее брат. – Об этом сейчас говорить нельзя, потому что защита пока не поставлена. Однако такие спектакли необходимы людям, как воздух. Но их нужно проводить в защищенных местах. Не зря я предлагал организовать театр на территории дворца, тут будет проще поставить защиту.

Телия растерянно хлопала глазами, пытаясь как-то уложить в голове то, что ей сказали, но это у нее не слишком-то получалось. Выходит, их несчастный мир снова ждет беда? Тогда понятно, чем так заняты брат с Мертвым Герцогом. Но раз спектакли могут помочь, то она обязана сделать все, чтобы они шли! Нужна защита, а ее в состоянии поставить только маги.

– Вы в силах защитить Ночной театр? – хмуро спросила принцесса. – Я не уверена, что сумею убедить брата.

– Мы поможем, – пообещала Лиерия, правда, было неясно, в чем именно северяне собираются помочь.

Мажордом выразил свое удивление по поводу остающихся ночевать во флигеле актеров только легким движением бровей, затем подтвердил, что на первом этаже есть свободные комнаты для прислуги, и если это удовлетворит уважаемых гостей… Актеры закивали, они чувствовали себя ужасно неловко – для северян, похоже, сословные предрассудки просто не существовали. Но сами-то комедианты были игмалионцами, и им казалось диким, что графы и маркизы ведут себя с ними, как с равными. Не говоря уже о том, что место для представления помогал обустроить маг.

Вскоре задумчивая Телия распрощалась с актерами и северянами и отправилась в свои покои. Она чувствовала, что вряд ли заснет этой ночью, слишком о многом нужно поразмышлять.

Когда принцесса ушла, импровизированный занавес сняли, и Мелианор решил собрать там же всех носителей магического дара. Со слов посла настоящими магами из северян были еще и неизвестный княжичу денери Элвиоран, и юноша из отряда Райдена – Сенель, вызвавшийся быть гонцом в столицу. Первого уже обучал игмалионский маг, а у второго он же увидел дар несколько дней назад. Оба выглядели лет на шестнадцать, хотя явно были старше, особенно Сенель.

Уже первый из юных одаренных привел княжича в шок. Не сразу он сообразил, что могло стать причиной такого странного сплетения связей первой величины, кроме дружной полигамной семьи, которой юный денери вряд ли обладал. О клятве Трех Мелианор знал с детства, более того, осенью княжеский двор вспоминал о ней в связи со звездой Трех, появившейся на небосводе, вот только своими глазами маг-денери увидел ее результат впервые. «Красиво… и страшно…» – подумал он, осознав, какая сила заключена в этом сплетении. Лиерия смотрела на Элви как ни в чем не бывало, и княжич понял, что та уже в курсе.

– Зови своих побратимов, – вздохнул Мелианор. – Их предстоящее дело тоже касается.

Насколько он помнил, такая клятва делала магами всех троих, если даром обладал хотя бы один. Это не считая того, что связанные клятвой получали еще много возможностей друг от друга и вообще неизвестно откуда, но и задачи на них возлагались соответствующего уровня. Он повернулся к сестре:

– Ты уже в курсе?

Та кивнула.

– Они успели принести клятву в день нашего прибытия сюда, пока ты занимался извозом.

– Прыткие юноши, – натянуто усмехнулся брат. – Вряд ли они понимают все последствия.

Лиерия пожала плечами:

– Зато они успели до закрытия небес, и боги подтвердили их клятву. Все, кто уже здесь.

Мелианор нахмурился, слова ведающих порой даже его ставили в тупик.

– «Закрытия небес»? – переспросил он.

– Этот термин означает день и час принятия истинных клятв.

– А для этого есть приемные часы? – растерялся княжич.

– Потом объясню, если ты забыл, – рассмеялась княжна.

В это время трое побратимов подошли к ним. Ну конечно, одним оказался рыжий непоседа.

«Что еще было ожидать от помешанного на древних сказаниях о героях, – хмыкнул про себя Мелианор. – И оба других хороши. Все как в легендах – трое из разных народов. Но богам, наверно, виднее…»

А вслух он сказал:

– Поздравляю! Только и учиться вам теперь придется за троих. Начнем сегодня.

Троица смущенно улыбнулась и синхронно кивнула. Маг-денери улыбнулся в ответ и добавил:

– Пусть Тиаль объяснит вам основу – он уже принимал участие в постановке защиты. Правда, я еще кое-что добавил, но об этом расскажу всем сразу.

Побратимы отошли в сторону, и княжич повернулся ко второму из магов. Всмотрелся в него и чуть не потерял дар речи – да, юноша был настоящим магом, хотя и со своеобразной структурой дара, но кроме того он был Вестником. Точнее, стал им. Мелианор уже знал, что Сенель с Путником шли через грани в предельном темпе. Вот и все… Парень теперь не принадлежит ни к одному миру, но принадлежит ко всем сразу. Почему он так сделал, остается только гадать, хотя, по словам короля, именно этот рывок Сенеля спас государеву жизнь. Меч подоспел вовремя. Иначе неизвестно, что случилось бы с Игмалионом и заодно со всеми надеждами на лучшее. Вот перед кем стоило бы встать на колени всем коронованным и уповающим на них особам…

Однако сейчас юношу, похоже, волновало совершенно другое. Он был очень бледен и расширившимися синими глазами, не мигая, смотрел на Мелианора, как на привидение. Что за ерунда?

– Я слышал, что ты проявил себя как маг, поэтому мне надо с тобой поговорить, – как можно мягче произнес княжич.

Юноша стал белее мела, руки задрожали от волнения, заклинание изменения внешности протаяло, и стали видны серебристо-белые волосы. Маг-денери мысленно присвистнул – народа с такой внешностью он еще не встречал. Стоит вспомнить, не читал ли о нем. Решив, что Сенель волнуется в присутствии посторонних, он предложил поговорить с глазу на глаз в комнате юноши. Тот, едва не спотыкаясь, направился вперед.

Княжич вошел в комнату вслед за Сенелем, который остановился чуть сбоку от входа и явно пытался стать незаметным. Присутствие юноши практически не ощущалось даже на магическом уровне. Но чего он так испугался?

– Из какого ты народа? – первым делом поинтересовался Мелианор. – Никак не пойму. Вижу, что не денери, хотя во многом похож. Твой народ родственный нам?

Юноша только потряс головой и вжал ее в плечи, с губ сорвались несколько невнятных звуков. В глазах был испуг, он просто излучал страх.

– Что с тобой? – не выдержал маг, говорить о серьезных вещах в таком состоянии не стоило.

– Иассие, – выдавил тот и замолк.

– Если тебе проще, говори на родном языке. – Княжич вспомнил слова Релио о том, что паренек изъясняется на диалекте даэра, а общий язык знает не очень хорошо. – Я достаточно хорошо понимаю даэр.

– Язык, который вы называете «даэр», для нас не родной, но мы давно говорим на нем, – кое-как пролепетал Сенель на своеобразном наречии, более напоминающем так называемый «левый даэр». – Мы не родственники, хотя во многом похожи.

– Но чего ты так боишься? Я не желаю тебе зла, наоборот, хочу помочь разобраться с твоим даром. Это необходимо.

– Наш народ пришел с другой грани, – едва слышно продолжил юноша. – Нас везде преследовали, и мы бежали. Здесь тоже. Но уйти мы уже не смогли.

– Но почему вас преследовали? За что?! – удивился княжич, тут же вспомнив положение собственного народа после завоевания княжества дорцами, однако сейчас речь, похоже, шла о более древних временах.

«Неужто свидетельство еще одной непонятной ссоры между народами, в которой оказались виновны денери?» – осознавать этот факт было очень неприятно.

– В другом мире нас считали неправильными, больными, опасались, что мы разнесем заразу, поэтому убивали. Здесь нас назвали «порчеными», убивать за это не стали, только запретили заниматься магией.

– Та-а-ак… – протянул маг-денери. – Интересно, кто это вам такое сказал?..

Он еще раз просканировал структуру дара юноши, но результат остался прежним – настоящий маг с чистым даром. Правда, рисунок дара практически обратный тому, который имели типичные истинные маги этой каверны, но нет и следа «ущерба», свойственного проклятым. Мелианор задумался. Он-то с детства зазубрил все особенности отклонений, характерных для «порченых», ведь его обучали в соответствии с древними традициями, передающимися в роду Ин Дари из поколения в поколение, а этот род дал княжеству немало настоящих магов. Но вот в периоды между катастрофами, особенно если у власти стоял некий малограмотный маг, вполне могли счесть такую непонятную, вывернутую наоборот структуру искаженной. Вот и результат… Княжич тяжело вздохнул и, покачав головой, сообщил Сенелю:

– Твой дар чистый, хоть и выглядит нетипично. Думаю, что и у других представителей твоего народа дело обстоит точно так же. Еще одно доказательство тому – Страж. Мага с ущербным даром он и близко бы не подпустил, не то чтобы попросить восстановить проход в Цитадель.

Юноша судорожно сглотнул и кивнул, в его глазах загорелся огонек надежды.

– Вот что, – продолжил Мелианор. – Лично мне остается лишь принести запоздалое извинение твоим сородичам за нелепую ошибку. Сделанного не воротишь, но отныне я и Энелион проследим за тем, чтобы такие, как ты, не испытывали ни малейшего притеснения ни в чем и стали равноправными гражданами нашего княжества.

Сенель слабо улыбнулся и немного расслабился.

А маг-денери обругал себя еще и за то, что не догадался проверить ребят Райдена на наличие дара. Кто знает, какие еще самородки могли затеряться в той глуши.

– А где проживает твой народ? – с большим интересом спросил он. – Ведь со слов местных, твоя семья в предгорьях Сириана оказалась случайно.

Юноша кивнул и все еще с некоторой опаской произнес:

– На самом северо-западе Дойна. Но я не знаю, сколько их там. – Он явно по привычке не желал подставлять сородичей.

– Надо обязательно проверить всех живущих в тех местах, может, у кого-то еще есть такой же дар. Сейчас любые маги на вес золота, особенно такого уровня, как ты.

Сенель захлопал глазами, ему все еще не верилось, что маг-денери не подвергнет его какой-нибудь страшной каре за то, что мальчишка-иассие посмел воспользоваться магией. Игмалионских магов он уже не опасался, поскольку первый из них только отругал Сенеля и сбежал, но потом вернулся и предложил его чему-нибудь научить. За истекшее время Лорна уже успела объяснить, что «дар» – это не так страшно, но он строптивый и глупый, как ульхас, поэтому, если им не руководить, он может сам забрести в дурное место и утащить своего наездника. До сих пор этот «дар» понимал его не хуже, чем карайн, но теперь юноша решил на всякий случай быть осторожнее и прислушиваться к словам более опытных. Он приветливо улыбнулся.

– Ладно, – улыбнулся ему в ответ денери. – Пока я постараюсь научить тебя тому, что знаю сам, а потом увидим. Если ты не против, сегодня нам понадобится твоя помощь. Мы будем ставить защиту на этот дом.

Продолжая улыбаться, Сенель сообщил на общем языке:

– Я постараюсь не мешать.

– Что? – не понял его логики Мелианор.

Тот смутился и снова перешел на даэр:

– Я сделаю все. Только я не знаю, что надо делать.

Княжич вздохнул и успокоительным тоном произнес:

– Я всем покажу, что надо делать.

– Хорошо, – расцвел юный маг. – Я буду стараться.

Вскоре маги и ведающие встали вокруг флигеля под руководством Мелианора. И как в древние времена против безымянного зла, словно невиданные растения из спящих до поры семян, прорастали из самой земли разноцветные потоки энергии и, проходя через руки людей, сплетались в единое целое. Сияющий купол сомкнулся над гостевым флигелем, отведенным северному посольству, и на самой вершине раскрылся диковинным цветком – вот только ни одной летающей нежити не стоило приближаться к этому цветку даже на двести локтей. В довершение маг-денери поставил еще один фильтр на входе в здание и улыбнулся остальным со словами:

– Мы славно поработали! Благодарю вас! – и поклонился всем, в том числе и ошарашенному юноше с серебристо-белыми волосами.

Эльнар, тихо бурча себе под нос, продолжал просматривать бесчисленные свитки. Немного дальше лежала расшифрованная Халегом и северянами схема магической защиты столицы. Старый маг сейчас искал все, связанное с ней. И последними словами ругал недоумков из Антрайна, сваливающих древние рукописи в архив и забывающих о них. Сколько всего интересного и важного обнаружилось в этом архиве! Если бы половину этого он знал прежде, то многое далось бы проще и легче. По крайней мере, боевых истинных он бы учил иначе. Нашлась написанная еще задолго до Тирайской империи методичка по их обучению. Правда, перевести ее толком еще не удалось, слишком архаичный язык, но это дело поправимое.

Жаль только, что о стоящей за кукловодами силе немного удалось выяснить, а то, что нашлось, было малоинформативно. Эльнар понимал, почему летописцы не рисковали говорить прямо, но легче от этого не становилось. Старик откинулся на спинку кресла и задумался, а подумать ему было о чем. Вспомнив собственное нежелание куда-либо вмешиваться, он иронично усмехнулся – хотел, не хотел, но его никто не спрашивал. Оказался в центре водоворота, теперь придется и самому выплывать, и других за собой тащить.

На память пришли ученики, и Эльнар не сдержал острого словца – у каждого были недостатки, мешающие раскрыться в полную силу. Все-таки странно, что почти за два столетия он не смог найти ни одного чистого истинного, а то вдруг за два года почти десяток. И это не считая боевых. Однозначно надвигаются большие проблемы – истинные маги просто так не рождаются.

Старик с кряхтеньем поднялся – несмотря на магию, возраст постепенно берет свое. Он вскипятил чайник и заварил свежего сехлита, после чего вернулся за стол. Отпил глоток и начал размышлять об ошибках учеников, для каждого своих. И ведь нарывались уже не раз, а все равно. Впрочем, а сам-то Эльнар в молодости? Таким же был.

Самая большая головная боль – Кенрик. Парень талантливый и неглупый от природы, но в поступках зачастую пока еще дурак дураком. Да еще и припадочный Посох при нем. Тоже та еще радость. Вдвоем они постоянно такое творят, что только за голову хвататься и остается. Хорошо хоть, что ронгедормец подружился с виконтом ло’Айри – тот ухитряется как-то сдерживать порывы приятеля.

Илан. Казалось бы, самый вменяемый из учеников, но это только на первый взгляд. Мальчишка кое-чему научился и приобрел отвратительную черту – занудство. Ему все время кажется, что что-то не учтено, и он достает учителя часами, требуя разъяснить каждое действие в мельчайших подробностях. Порой Эльнар, говоря с ним, готов был взвыть.

Элви. Его старый маг еще не слишком хорошо знал. Северянин был порой неуверен в себе после того, что натворил однажды, заглянув в Зерцало Пророчеств и едва не погибнув после этого. Теперь прежний опыт мешал Элви свободно оперировать полученными знаниями, он все время опасался опять сделать что-то неправильно.

Селли. Мальчишка, как и Кенрик, из другой каверны. Был похищен кукловодами, благодаря своему дару бежал и прибился к наставнице Рады, Аране, потом долго бродил вместе с Радой по Дору, скрываясь от порченых и их подручных. Лишь полтора года назад они решились отправиться в Игмалион. Селли приехал в Антрайн с невидимками и заявил, что он истинный маг. Ректор немедленно позвал Эльнара, который сразу определил, что мальчишка не лжет. Так у него появился еще один ученик – юный гений, начитавшийся в детстве историй про войны магов и выучивший прилагавшийся к книгам список лучших заклинаний того времени. И мало того что выучивший, так теперь еще и применяющий их к месту и не к месту. Тяга к экспериментам была у него в крови. Как еще столицу с лица земли не стер!.. Приходится постоянно следить за неугомонным мальчишкой.

Ихе. Бывший кукловод, сбежавший от своих «наставников». При этом на удивление чистый душой. Эльнар сумел частично восстановить структуру его дара, но, к сожалению, не до конца, что налагало на паренька немало ограничений – он не мог как следует использовать множество заклинаний, не составляющих затруднений для мага с чистым даром, что очень его огорчало и часто вгоняло в депрессию.

И наконец, руководящий боевыми магами граф ло’Рхе. Взрослый, ответственный человек, даже слишком ответственный, пытающийся взвалить все на себя, из-за чего часто падающий без сил. Старается разобраться во всем самостоятельно, не понимая, что без помощи наставника в некоторых вещах разобраться невозможно просто потому, что они выходят за рамки его опыта.

Эльнар специально не допускал контактов остальных своих учеников с молодыми боевыми магами из дружины графа ло’Рхе, вполне обоснованно опасаясь, что совместными усилиями они пустят столицу на фейерверки. Энтузиазм боевых магов его порой просто пугал, они готовы были учиться без сна и отдыха, забывая поесть, лишь бы освоить новое заклинание. А их заклинания заставляли старика вздрагивать! Не зря этих ребят так боялись в прошлом. Обычный фаербол они преобразовывали в огненный таран, способный смести все вокруг на полмили. К счастью, Эльнару удалось вбить им в головы, что прежде всего – самоконтроль, иначе и сами погибнут, и друзей погубят.

Вспомнив, что уже три дня, с самого возвращения с плоскогорья, он не видел Элви, Эльнар встревожился. Это не было похоже на его ученика, обычно он появлялся у учителя через день. Да и Сенель не соизволил наведаться, хотя старик просил его зайти. Пожалуй, придется самому отправиться во дворец и посмотреть, что там к чему. Да и познакомиться с княжичем Мелианором, истинным магом с Севера, не помешает.

Еще Эльнара крайне интересовало, что вчера ночью творили северяне – а это однозначно были они, больше просто некому. Они что-то выстраивали, старик ощутил создание плетения высшего уровня, причем в этом участвовали не только маги, но и ведающие. К сожалению, издалека понять, что они делали, оказалось невозможно, и Эльнар был твердо намерен выяснить это сейчас.

Встав, старик накинул теплый плащ и телепортировался к входу в посольский флигель. Он окинул здание магическим взором и опешил – его покрывал переливающийся золотисто-голубой купол. Не ошибся, это все-таки были северяне. Но что это? Какая-то странная защита, ничего подобного до сих пор маг не встречал. Эльнар осторожно потянулся к куполу анализирующим плетением, но сразу понял, что касаться не следует, можно хорошо получить по голове, хоть и на ментальном уровне. Причем физически эта защита вреда причинить не могла. Любой мог войти или выйти. Но попытку проникновения энергетической структуры купол пресекал, однако каким образом, Эльнар не разобрался.

– Ну и как мне войти? – проворчал старик.

Он снова присмотрелся к незнакомому плетению и вскоре понял, что зря беспокоился – сканирующее заклятие на входе реагировало только на чуждую энергетику. Он крякнул, восхищенно покачал головой и вошел. Действительно, ничего не случилось. Внутри защитного купола было на удивление тихо и спокойно.

– Надо бы такому научиться… – хмыкнул себе под нос Эльнар. – Весьма недурственно!

Увидев в холле прохаживающегося Релианора, старик направился к нему и спросил, не видел ли посол его драгоценного ученичка, и если видел, то где этот негодник прячется. Северянин смутился и нехотя ответил, что он может позвать Элви.

– Не надо! – отмахнулся старик. – Вы мне скажите, где он, я сам найду.

– Идите за мной. – И Релианор со всей доступной скоростью рванулся вверх по лестнице.

Эльнар проводил его удивленным взглядом, хмыкнул, покачал головой и не спеша поднялся на второй этаж. Сразу увидев, что одна из дверей открыта, он направился к ней. Похоже, посол помчался предупредить о его визите. Но зачем? Что там такое случилось?

Когда старый маг подошел к двери, мимо него попытался проскользнуть огненно-рыжий юноша с удивительно чистой для рыжих, без единой веснушки кожей и большими зелеными глазами.

– Погодите, молодой человек, – остановил его Эльнар. – Я вас не съем.

Тот недоуменно посмотрел на него, но остановился и вернулся в комнату. Маг вошел, осмотрелся и чуть не упал при виде своего ученика – Элви выглядел моложе на несколько лет, да что там, он выглядел сущим мальчишкой. Затем старик присмотрелся к нему и укоризненно покачал головой – на левой щеке ученика была татуировка в виде какого-то незнакомого сложного символа. Рядом с северянином стоял вытащенный Меллиром со товарищи из-за грани пепельноволосый парень, причем он тоже стал моложе. И на правой щеке имел зеркальное отражение такого же символа, немного отличающееся по цвету.

Что-то во всем этом было не так, и Эльнар снова перешел на магическое зрение. Увиденное заставило его выругаться – он узнал эту структуру, видел ее в одной очень старой книге. Между Элви, Альфаром и неизвестным рыжим парнем протянулись толстые, как канаты, энергетические связи, способные возникнуть только в случае, если они дали давно забытую в каверне клятву Трех. Такие связи в обычных условиях образуются только у матери с ребенком или у пары, безоглядно влюбленной друг в друга. Если по какой-либо причине уходит или умирает один, то оставшимся грозит смертельная опасность. Любой диссонанс у побратима ощущают и двое других.

– И кто вас надоумил? – устало спросил Эльнар, опускаясь на первый попавшийся стул и обводя взглядом одного за другим. – Вы хоть понимаете уровень ответственности, которую на себя взвалили?..

– Это я… – неохотно ответил рыжий, остальные двое закивали и придвинулись к нему поближе.

– Откуда же вы все беретесь на мою старую больную голову?.. – непонятно у кого спросил маг, обхватив эту самую голову руками. – Но ладно, сделанного не воротишь. Боги приняли?

– Что-то там было, – смущенно улыбнулся Альфар.

– Впрочем, зря спрашиваю, – проворчал Эльнар. – По конфигурации энергетики видно, что приняли. Тебя как зовут, парень?

– Тиаллир Леллориэт, – вежливо наклонил голову рыжий.

– Твоя сила – огонь. Так?

– Да.

– Владеешь как следует? – поинтересовался старик.

– Чем? – удивленно посмотрел на него Тиаллир.

– Огнем.

Парень задумался. Ответил он далеко не сразу, да и звучал ответ неуверенно:

– Именно огнем я еще не пользовался, жемчужину получил только недавно.

– Жемчужину? – вздернул вверх брови Эльнар. – Показать можешь?

Тиаллир кивнул и достал из нагрудного кармана небольшую огненно-красную жемчужину. Хотя жемчуга такого цвета маг не видывал, он ни на мгновение не усомнился, что именно перед ним. Действительно жемчужина, одновременно являющаяся проводником силы Огня. В некоторых книгах, прочитанных еще в юности, Эльнар встречал упоминания о Жемчуге Силы, но нигде точно не указывалось, что это такое. Он осторожно всмотрелся и восхищенно покачал головой – это нечто невероятное! Причем использовать жемчужину мог только такой вот носитель силы Огня, больше никто.

– Вы, конечно, получили часть сил друг друга, – заговорил старик, продолжая изучать этих троих, – но ваша энергетическая структура пока нестабильна. Ее обязательно нужно стабилизировать. В свое время мне довелось прочесть наставление, как это делать, но это чистой воды теория. Возможно, стоит попытаться, а то если вы начнете действовать до стабилизации, то возможен перекос в ту или иную сторону. По крайней мере, кое-что я вам смогу дать, а дальше придется работать самим. Вы двое ведь раньше не были истинными магами?

– Нет, – покачали головами Альфар с Тиаллиром.

– А сейчас вы ими являетесь. И этот возникший в результате обряда дар нужно срочно взять под контроль, покуда он не начал проявляться самостоятельно.

Трое побратимов тревожно переглянулись, затем принялись перешептываться.

– А это действительно нужно? – осторожно уточнил Элви.

– Нужно, – заверил Эльнар. – Чем быстрее ваша связь придет в равновесие, тем безопаснее и для вас, и для окружающих.

– А что вы собираетесь делать? – спросил Тиаллир, дома слышавший что-то о стабилизации после клятвы Трех, но не помнивший, что именно.

– Сейчас треугольник вашей связи неравномерен, он скошен на тебя.

Рыжий почему-то покраснел и прошептал:

– Я не нарочно…

– Ничего страшного, – успокоил его маг. – Сделать треугольник связей равносторонним – не слишком большая проблема, по крайней мере, так говорилось в книге, в которой я прочел об этой клятве и ее последствиях.

– Тогда помогите нам, – попросил Тиаллир. – Я не знаю, как это исправить…

– В книге был описан способ, – улыбнулся Эльнар. – Думаю, займемся этим в ближайшее время. К тому же хочу предупредить, что на давших клятву Трех обычно возлагается нечто неподъемное. Так было в прошлом, и я не думаю, что в вашем случае будет иначе.

Побратимы опять переглянулись, но ничего не сказали.

– Ох, молодежь, молодежь… – укоризненно покачал головой старик. – Все-то вам кажется простым. Но это пройдет. А пока надо стабилизировать и хоть по минимуму обучить вас. Ты, Элви, все никак не мог понять суть телепортации, думаю, теперь сможешь. По поводу твоих друзей не уверен, но первичные преобразования истинной магии я им дать обязан, чтобы хотя бы сами себя не разнесли. Теперь ты. – Он уставился на Альфара. – В тебе четко отслеживается принадлежность к Смерти. В совмещении с истинной магией – взрывная смесь. Тебя учили контролировать себя?

– Да, – подтвердил пепельноволосый.

– Уже кое-что, – проворчал Эльнар. – Но обряд стабилизации здесь проводить нельзя, для этого нужно специальное, энергетически насыщенное место. Да и еще кое-что сделать для начала не помешает. Когда все будет готово, я вам сообщу.

Трое побратимов в очередной раз переглянулись и дружно кивнули. Старый маг еще некоторое время разглядывал их, затем хмыкнул и вышел. В коридоре он увидел аристократа-денери довольно высокого роста, говорившего с послом. Эльнар присмотрелся и с трудом удержался, чтобы не присвистнуть – незнакомый аристократ являлся истинным магом большой силы, причем, судя по упорядоченному рисунку ауры, правильно обученным.

– Доброе утро, эллари, – в то же мгновение обернулся незнакомец, явно ощутив попытку магического сканирования.

– Здоровья вам! – кивнул Эльнар.

Спохватившийся Релианор поспешил представить их друг другу. Беловолосый оказался тем самым княжичем Мелианором, с которым старик и хотел познакомиться.

– Вы в курсе, что один из ваших и еще двое дали клятву Трех? – хмуро спросил он.

– В курсе, – вздохнул Мелианор. – Они сделали это еще во время прибытия нашей семьи, пока я переносил народ.

– Мальчишки поспешили, – проворчал Эльнар.

– Они успели, – возразил княжич. – По крайней мере, так считает моя сестра, и я ей верю.

– Успели? – задумчиво переспросил старый маг. – Хм, интересная точка зрения. Но может, и так. Стабилизироваться им я помогу.

– Надо обдумать, как именно, чтобы не навредить.

– Естественно. А какие могут быть проблемы?

– Ребята из разных народов. На чем основаны способности Тиаля, я до сих пор не разобрался до конца. Это не магия, хотя кое-что из того, что он показывал, мне удалось повторить и применить для постановки защиты.

– Так это вы ставили ту чудную защиту на флигель? – поинтересовался Эльнар.

– Мы, – подтвердил северянин. – Все носители дара по моей разработке.

– Очень интересно, – предвкушающе потер руки Эльнар. – А не могли бы объяснить кое-что?

– Постараюсь. Идемте.

Они вышли наружу, где Эльнар показал на заинтересовавший его фрагмент плетения. Мелианор едва заметно вздохнул и принялся объяснять. Затем разговор плавно перешел на общие принципы защиты территории, в том числе и королевского дворца.

– Здравствуй, Лартин! – Телия задумчиво посмотрела на оторвавшегося от бумаг старшего брата, он выглядел не слишком довольным ее визитом.

– Здравствуй, – наконец отозвался король. – Садись. Что-то случилось?

– И да и нет, – вздохнула девушка.

А затем поведала о происшедшем вчера и словах северян. Лартин внимательно выслушал ее, не прерывая, и надолго задумался, а затем взял чистый лист бумаги и принялся что-то записывать. Закончив, он поднял глаза на сестру и негромко произнес:

– Одно в одно.

– Ты о чем? – растерялась Телия.

– Да все о том же, – едва заметно усмехнулся король. – Противостояние безнадежности. Смотри, актриса начала играть пьесу, способную зажечь огонь в душах людей, и ее ударило. Не будем гадать, что и как, важно, что ударило. А ты сыграла сильнее, чем она, и я удивлен, почему не было противодействия.

– Я не знаю… – пожала плечами принцесса.

– Удивительно, если бы знала, – проворчал Лартин.

– Противодействие было, но она действительно сыграла сильнее, – заставил обоих вздрогнуть чей-то голос.

Король резко повернул голову. В углу кабинета стоял встрепанный и явно не выспавшийся княжич Мелианор.

– Простите за вторжение, ваше величество… – смущенно наклонил голову он. – Но я немного задумался и случайно телепортировался сюда. Я как раз собирался обсудить с вами кое-что важное.

– Доброе утро, – усмехнулся Лартин. – Присаживайтесь, ваше высочество. Хотите сехлита?

– И вам доброго утра! – еще больше смутился княжич, опускаясь на стул. – Не откажусь.

Король налил в чашку сехлита и пододвинул ее к северянину. Тот с благодарным кивком взял и отпил глоток.

– Я не понял, какое отношение имеет то, сильнее или слабее играют актеры, к противостоянию, – снова заговорил Лартин.

– Сила против силы, – попытался объяснить Мелианор. – Иначе говоря, ее высочество сыграла настолько хорошо, что чуждая сила просто не смогла к ней пробиться. Тем более что имела значение и единодушная поддержка зрителей. На это не стоит уповать, но нередко это спасает. Лучше все же играть подобные спектакли в специально защищенных помещениях. Да и вообще тут везде надо максимально усилить защиту. Поэтому мы просим извинить нас, что без вашего ведома сделали это относительно гостевого флигеля, и предлагаем поставить крепкую защиту на всю территорию, включая дворец.

– Об этом стоит подумать, – наклонил голову король.

В дверь осторожно постучали, и в кабинет проскользнул секретарь.

– Ваше величество! – поклонился он. – Прибыли ведающие, уезжавшие в Дор. Они привезли с собой да-нери Арану, фамилия и титул неизвестны.

Глава 16

По сходням игмалионского военного брига вместе с пожилыми ведающими, из-под верхней одежды которых виднелись по большей части длинные светлые одеяния, сошла элегантная дама в коротком приталенном полушубке поверх платья с широким подолом из темной тяжелой материи. Голову приезжей украшала такого же цвета широкополая шляпка с небольшой вуалью.

Арана ступила на дощатый настил причала и огляделась. Столица королевства производила ужасное впечатление – архитектура довольно интересная, но дома цвета запекшейся крови создавали гнетущую атмосферу. Это же надо было до такого додуматься. Чисто по-житейски понятно – сэкономили, построили город из имевшегося поблизости камня, поленились везти издалека. Но ведь людям в нем теперь приходится жить…

Она в свое время тоже допустила промашку – недооценила свою соперницу, Гарану, и вот результат – пришлось вогнать себя в стазис до выздоровления. Хорошо хоть ученица не подкачала, нашла опытных ведьм, которые смогли грамотно разбудить ее без последствий даже раньше предполагаемого срока. Вот только от старой карги она не ожидала такого заклятия, неоткуда той было знать. Не зря мальчишка-истинный из другой каверны, сбежавший к ней от Гараны, подозревал, что та со злости стакнулась с порчеными. Те могли надоумить. Не первый раз они подсказывали своим сообщникам. Помнится, Риванна, соперница Ирании, спала с одним из них.

Приехавшие за ней игмалионские сестры понравились Аране своим опытом и немногословностью. И одеты женщины были не в потрепанные балахоны, как некоторые, а в опрятные, со вкусом пошитые платья. Правда, некоторые неодобрительно отреагировали на то, что разбуженная ведьма принялась тщательно прихорашиваться и подбирать наряды, в которых не стыдно выехать ко двору игмалионского монарха, на что ушел почти день, но это уже мелочи. Не могла же Арана предстать пред королем, как старая тряпка, извлеченная из чулана. Все это время она не только приводила себя в надлежащий вид, но и размышляла.

Первое, что она услышала от Старейшей Игмалиона, Эдны, была весть: «Время пришло!» Арана проанализировала магический фон каверны и сразу же начала расспрашивать сестер о случившемся за время ее сна. События подтверждали известие, похоже, действительно пора объединяться всем, кто хоть на что-то способен, иначе не выживет никто. Размеренная жизнь, которую она вела, закончилась. Надо браться за дело и обучать молодежь.

В связи с этим дорскую ведьму очень заинтересовало создание в столице королевства Академии ведовства – весьма неглупая идея. Наставниц для одаренных всегда не хватает. Опыт – вот что главное. Мудрая наставница даже не самую сильную ведьму способна подтянуть до приемлемого уровня, если та достаточно умна и прилежна, – это Арана знала по себе. Ее наставница Санна смогла научить девчонку учиться и правильно обращаться с темной силой. И если личная сила Араны была не такой уж сногсшибательной, зато приобретенные знания вывели ее на уровень лучших ведающих Дора.

Дальше ее мысли вновь вернулись к проклятию, наложенному на королевский род Игмалиона. Темное проклятие, которое можно снять только вместе с некромантом? По описанию Рады, скорее всего, «Дом погибели». Ирания молодец, сумела нажить себе достойных врагов, которые не поскупились вложить в заклятие часть своей жизненной силы. Кто именно постарался, она предполагала. С Иранией, прозванной в Игмалионе Черной Ведьмой, Арана некогда была знакома, будучи почти девчонкой.

Ведающая обратила внимание, что Эдна с кем-то говорит по кристаллу, в Доре кристальной связью почти не пользовались. Затем прямо из воздуха вышел симпатичный смуглый молодой человек, одетый в кожаный костюм воина, да еще и с боевым оружием, включая связку сюрикенов на поясе. До сих пор Аране не доводилось видеть телепортирующихся магов, на это были способны только истинные, а их, не считая мальчишки Селли, она еще не встречала. Всмотревшись, ведьма поняла, что молодой человек, судя по ауре, действительно истинный, причем не порченый. Любопытно.

– Если ты не против, сестра, то отправляемся прямо во дворец, чтобы не терять времени, – обратилась к ней Эдна. – Кенрик телепортирует нас.

Арана величаво наклонила голову, давая понять, что согласна. Но на самом деле ей было интересно. Надо же, этот смуглый юноша способен не только сам телепортироваться, но и переносить большие группы людей. Откуда он родом? Ни на дорца, ни на игмалионца не похож, совсем другой тип лица. Скорее на жителя Торийского царства из соседней каверны.

Ведающие стали вокруг мага, затем в глазах у Араны что-то мелькнуло, и они оказались в довольно большом, изукрашенном фресками зале с колоннами. В свое время темная ведающая не раз бывала во дворце дорского императора, но здесь обстановка выглядела иначе – стиль построже. Однако все равно показное богатство било в глаза. И почему власть имущие в любой стране не имеют чувства меры? Впрочем, не важно.

Вскоре к ведающим в сопровождении телохранителей, одетых так же, как молодой маг, вышел подтянутый мускулистый молодой мужчина лет тридцати на вид. Впрочем, до Араны почти сразу дошло, что эти воины – не просто телохранители, а, скорее всего, невидимки. Получается, маг тоже из них? Талантливый юноша. Затем ведающая обратила внимание на короля. Похож на прабабку, только волосы светлые, красивый парень. Даже какое-то подобие дара имеется, чувствуется кровь. Будь Арана помоложе, может, и решилась бы окрутить молодого короля, как Ирания его прадеда… Тем более что стране в тяжелое время нужна твердая рука. Надо будет обязательно поглядеть на его сестру.

В этот момент к его величеству присоединился юноша с побитым оспинами лицом, похожий на короля, и Арана сразу поняла, что это принц. Она всмотрелась и изумленно вскинула брови – так вот кто унаследовал дар Ирании! Да уж, мужчина-ведающий – невероятная редкость, хотя иногда такое, если судить по старым хроникам, все же встречалось. Вот только мальчик абсолютно не обучен, того и гляди заболеет – энергетика дергается, как собачий хвостик. Странно, неужели в Игмалионе не нашлось ни одной достаточно опытной темной ведающей, чтобы обучить принца хотя бы элементарно контролировать себя?

Затем в зале появилась девушка, которая, судя по сходству с королем, приходилась ему сестрой. И ее дар был светлым, что немало удивило Арану. Правнучка Ирании – и вдруг светлая? Поразительно! Но принцессу явно обучали, с ней все в порядке, дар структурирован, как положено.

– Ваше величество! – ступила вперед Эдна. – Позвольте представить вам темную ведающую Арану, наставницу Рады.

– Очень рад, – улыбнулся король. – Мы просим вашей помощи, уважаемая!

– Доброго здоровья, ваше величество! – наклонила голову Арана. – Разумеется, я помогу. Вы уже нашли некроманта?

– Да, – кивнул Лартин. – Не знаю, правда, насколько он опытен.

– Это неважно, – улыбнулась ведающая. – Я примерно знаю, как ставится такое проклятие, и даже если некромант незнаком с этой методикой, я подскажу ему, что делать.

– Благодарю. – Король пристально посмотрел на нее, и ведающая поняла, что он унаследовал также и ум прабабки.

Внезапно в зале появился высокий худой человек с острым лицом. Арана с некоторым удивлением опознала в нем сородича собственного привратника Кареса. Интересно.

– А кто это? – едва слышно спросила она у Эдны.

– Мертвый Герцог, глава второго аррала, – ответила та.

Тот самый Мертвый Герцог, чьим именем в Доре пугали детей, – высший зорхайн? Прелестно. Интересно, а игмалионцы знают?

– Мы знаем, – поняла ее сомнения Эдна. – Король тоже. Герцог на своем месте.

Арана молча кивнула, Карес тоже привратником только числился, а вообще-то занимался вопросами безопасности усадьбы. Правда, его самого иногда приходилось контролировать. Общества игмалионских ведающих он постеснялся и обещал прибыть своим ходом.

Вскоре прием закончился, и ведьме понравилось, что не было лишней болтовни. Похоже, король – человек дела, для страны это очень хорошо. Его предки после прадеда – слезы и сопли. А вспомнив последнего дорского императора, ведающая незаметно скривилась. Ничтожество! Даже не хватило ума прислушаться к советам опытных людей, что начинать завоевание Дойна – несвоевременная затея, может выйти боком. Вот боком она и вышла. Он полагался на жрецов, а те не стали спасать бездарного политика, когда напал Игмалион. Впрочем, жрецов Арана тоже никогда не любила – слишком они полагались на заемную силу. А ее с детства наставляли в том, что можно полагаться только на себя и жестко контролировать любые проявления силы, иначе станешь ее рабом.

После приема темную ведающую проводили в выделенные ей покои. Арана знаком велела Раде следовать за собой, собираясь поговорить с ученицей без свидетелей. Многое требовалось выяснить и уточнить, прежде чем браться за дело. К тому же ведающую предупредили, что скоро король примет ее приватно. Тогда и состоится настоящий разговор.

Она не имела понятия, что молодой король про себя тоже пожалел о разнице в возрасте между ними, – он еще не встречал женщин с таким чувством собственного достоинства, если не считать княжну Лиерию. Да и внешность Араны, если честно, пришлась Лартину по вкусу: темно-каштановые волосы ровно уложены в красивую прическу над высоким лбом с гладкой алебастровой кожей, платье из дорогой ткани, но без излишней мишуры, нет даже драгоценностей, хотя, судя по всему, эта женщина могла себе их позволить. Лартин всегда преклонялся перед уверенными в себе властными брюнетками, но женщин такого типа в Игмалионе почти не было, по крайней мере, среди молодых.

Окинув вошедшего в ее покои не слишком высокого сухощавого мужчину с короткими каштановыми волосами, Арана кивнула своим мыслям – маг неуверен в себе, что неудивительно, учитывая его историю, которую молодой истинный рассказал ведающей. Однако одет стильно – черные обтягивающие брюки и широкая шелковая рубашка, на шее повязан белоснежный платок.

– Добрый день, да-нери! – наклонил голову некромант, с интересом глядя на роскошно одетую красивую темноволосую даму.

– Здоровья вам, – ответила Арана. – Присаживайтесь. Я хотела поговорить с вами перед тем, как мы начнем разбираться с проклятием. Главный вопрос: у вас был учитель или вы самоучка?

– Был, – со вздохом ответил Трент. – Но недолго, я всего четыре года проучился, а потом учителя отловили ищейки Антрайна и убили. Я схватил несколько книг и бежал. Дальше обучался сам, методом проб и ошибок. Поэтому умею значительно меньше, чем мой наставник.

– А кто он был?

– Лукхас Оргой.

– Имя незнакомо, – задумчиво протянула темная ведающая. – А не было ли у него на правом виске шрама в виде звезды?

– Был, – удивленно посмотрел на нее некромант.

– Тогда я знаю, кто это, – улыбнулась Арана. – Сильный маг, жаль, что он погиб. То-то я думала, куда он исчез.

Она сомневалась, что маги из Антрайна поймали столь опытного некроманта, прожившего не одну сотню лет. Ведающая знала его под именем Лекастер Арриет, но это имя, скорее всего, как и названное ученику, было вымышленным. Старый битый волк никому и никогда не доверял. Интересно, кто сумел его переиграть? Неужто дорские жрецы не простили отказа участвовать в войне? Скорее всего, именно так, никто другой одолеть Лекастера не смог бы, слишком тот был опытен. Арана уважала этого сильного и независимого человека еще с первой встречи в доме своей наставницы много лет назад.

То, что дело иметь придется с учеником Лекастера, несколько успокоило Арану, хотя вряд ли он успел многому обучить парня за четыре года. Однако вдолбить ему привычку без оглядки не лезть на рожон опытный некромант, скорее всего, смог – ведающая знала его манеру преподавания. Лекастер в первую очередь ставил учеников на грань выживания и наблюдал, что они предпримут. А потом несколькими до мелочей выверенными, точечными ударами по психике выбивал у человека почву из-под ног, заставляя отказаться от всего прежнего жизненного опыта, чтобы это не мешало воспринимать непривычные и даже пугающие концепции.

– Вы знакомы с проклятием «Дом погибели»? – поинтересовалась Арана.

– Слышал от учителя… – поморщился Трент. – Разве можно его снять?..

– Все, что поставлено, может быть снято, – поучительным тоном произнесла ведающая. – Но снимать его можно только вместе с магом вашей специализации. И обойдется это нам дорого. С принесением жертв все обошлось бы проще, но сами понимаете, что здесь такое не принято.

– Да уж, – криво усмехнулся некромант. – Этого нам точно не позволят. К тому же как мне кажется, жертва должна быть добровольной.

– В том-то и дело… – вздохнула Арана. – Так что этот способ отпадает. Придется работать по классике. Я, конечно, попытаюсь что-нибудь придумать, но обещать не могу. Откат в основном пойдет на вас…

– А если перед ритуалом установить «Щит черного глаза»? – спросил Трент.

– Вы умеете его ставить? – изумилась ведающая.

– Однажды доводилось, – почему-то помрачнел он.

– Несколько лишних могилок там есть… – покачала головой она. – Учтите, упокаивать их потом придется вам, и очень быстро.

– А что может появиться?

– Да что угодно.

– Ясно… – вздохнул некромант. – Но я не знаю методики снятия.

– Объясню, – отмахнулась ведающая. – Для начала нужно посмотреть на место действия и проверить все потоки. Полагаю, автор проклятия мне известен, ее почерк я знаю. Но хочу сразу предупредить: если в процессе обряда вы испугаетесь и не удержите контроль, то нам обоим конец.

– Удержу, – едва заметно усмехнулся некромант. – Меня ничем не испугаешь, бояться разучился давно.

– Ну-ну… – недоверчиво покачала головой Арана. – Тогда пойдемте.

На выходе их ожидала Эдна. Она вопросительно посмотрела на темную сестру, и та слегка наклонила голову.

– Сейчас кое-что проверим и начнем работать, – негромко произнесла она. – А вас вместе с другими одаренными попрошу не отходить от носителей королевской крови. Замкните их в круг и никуда не выпускайте. Из всех них может начать вытягивать души, возможно, придется их удерживать. Развлекайте, как умеете, чтобы люди даже не вспоминали о происходящем. И не забудьте, что трое – носители дара, который способен проявиться в самый неподходящий момент. Особенно у принца. Им вообще кто-нибудь занимался?

– Нет, к сожалению… – вздохнула Эдна. – Мы не нашли ему в наставницы достаточно сильной и опытной темной ведающей. Все наши отказались, сообщив, что это им не по силам.

– Значит, придется мне заняться, – поморщилась Арана. – Но это потом.

За разговором они не заметили, как дошли до заброшенного левого крыла дворца. Темная ведающая вслушалась в пространство вокруг и покачала головой. Как же Ирания допустила это? Как попалась в ловушку? Странно для столь сильной и опытной ведьмы. Да, ее противница, Риванна, была не слабее, но сама вряд ли справилась бы с такой задачей. Ей однозначно кто-то помог. Но чем именно? Этого Арана понять не могла и продолжила изучать структуру проклятия. К сожалению, именно «Дом погибели», хотя сформированный очень своеобразно. Жертв здесь принесли множество. С каждым мгновением она все больше сомневалась, что им с некромантом будет по силам снять это проклятие.

Вернувшись к центральной аллее дворцового парка, Арана остановилась и продолжила размышлять. Эдна ушла искать короля и принца с принцессой. Впрочем, ей еще надо было собрать сестер для круга силы.

Темная ведающая заметила стоящего в отдалении симпатичного молодого человека с пепельными волосами, завязанными в хвост. Она по привычке всмотрелась в него и удивленно приподняла брови. Вот уж кого Арана не ждала увидеть в Игмалионе, так это жреца богини Смерти. Неужели и здесь появились их храмы? Только этого еще не хватало. Незнакомец некоторое время постоял, а затем куда-то ушел. А Арана снова задумалась о том, с чего начинать.

Вскоре ее нашел гонец Эдны и сообщил, что королевская семья уже в круге силы. Ведающая молча кивнула и двинулась к месту ритуала, жестом позвав за собой некроманта.

Тщательно все подготовив и вычертив необходимые фигуры, Арана подробно рассказала Тренту, за это время установившему «Щит черного глаза», что ему следует делать, и начала ритуал.

Вернувшись во флигель посольства, Халег не находил себе места, его что-то тревожило, что-то было не так. Ему показалось, что руки трясутся, но, посмотрев на них, он понял свою ошибку – просто пальцы пронизывала вибрация силы. Но почему? Виконт нервно расхаживал по холлу, пытаясь осознать причину.

«Стоп! – вдруг дошло до Халега. – Наверное, начали снимать проклятие с королевской семьи! Но какое я имею к этому отношение?»

Действительно, проклятие не его дело, им должны заняться прибывшая из Дора сегодня утром темная ведающая и найденный Кенриком некромант. Может, этим двоим угрожает опасность? Но какая?

В этот момент, странно подпрыгивая на ступеньках лестницы, в холл спустился Альфар. Он сразу заметил, что старший иссари чем-то озабочен.

– Ты ничего не ощущаешь? – спросил его Халег.

– Нет… – растерялся юноша. – А что?

– Мне тревожно. Там что-то не так… – Он показал рукой в направлении левого крыла дворца. Альфар сразу подобрался.

– Мне говорили, что нужно верить своим чувствам… – почти неслышно проговорил он.

Халег вспомнил, что ему тоже не раз говорили об этом, причем разные люди, да и сам он предпочитал доверять своим предчувствиям. А раз так, то надо идти и выяснять на месте. Виконт кивнул Альфару, вышел наружу и посмотрел магическим зрением в сторону проклятого крыла. Над ним стоял черный дымный столб, становящийся с каждым мгновением все шире. Вокруг дымного столба вращались какие-то обрывки теней, порой складывающихся в оскаленные рожи нечеловеческих существ из его детских кошмаров. Говорят, что он тогда чуть не умер. Уж не в нижний ли мир уходит этот канал?

– Ой-йо… – протянул Халег и сорвался на бег.

Похоже, ведающая с некромантом не справляются, проклятие оказалось сильнее. Но чем помочь? Он же не маг! Правда, он жрец. Виконт ощущал, что вырывающиеся наружу силы сродни Той, Кому Он Служит. А значит, жрец может им приказать. Справился же он как-то с тенями в детстве. Халег на бегу вытащил свой жезл.

Перед заброшенным входом в левое крыло никого не было. Наверное, они внутри! Виконт выдохнул и как в холодную воду ринулся туда. Захламленный, пыльный холл встретил его тишиной, в отдалении виднелись две фигуры в нелепых позах. Он вернулся на другое зрение и сразу увидел столб темной энергии, рвущийся снизу. Внутри него, в шаге от границы черного круга, и застыла ведающая с некромантом. Жрец понял, что, пока эти двое там, они тратят все силы только на сопротивление потоку и не могут продолжать ликвидацию проклятия.

На мгновение остановившись, Халег протянул вперед левую руку с жезлом, с которого сорвалось что-то невидимое, проложившее для него коридор. Виконт рванулся в этот проход и, схватив за одежду, вышвырнул ведающую, а затем некроманта из круга.

– Благодарю! – выдохнула Арана.

Халег застыл рядом с границей с поднятым жезлом, держа его горизонтально. Он ощущал, что прикрывает этих двоих, не давая кругу расширяться. Арана и некромант покосились на него, но тут же продолжили прерванное дело. Ведающая творила заклятие за заклятием, причем Халег ни разу не видел, чтобы работали с такой скоростью.

Внезапно круг начал сужаться, сначала постепенно, а затем все быстрее и быстрее. Наконец он почти схлопнулся.

– Бежим! – выкрикнула Арана и ринулась наружу, опасаясь, что здание может не выдержать.

Халег и некромант бросились за ней. Едва они успели выскочить, как все вокруг сотряс толчок, от которого в левом крыле повылетали рамы и просела крыша.

– Успели… – Ведающая устало опустилась прямо на землю.

Затем она подняла взгляд на Халега и еще раз сдержанно поблагодарила его. Не очень приятно было принимать помощь от жреца, однако парень их спас… В этот момент с хлопком воздуха из ниоткуда возник встревоженный Эльнар в компании Кенрика.

– Что здесь случилось?! – выдохнул он.

Арана вяло отметила про себя: еще один истинный маг, на сей раз старый и опытный, видимо, наставник смуглого парня, телепортировавшего ведающих с пристани во дворец.

– Снимали проклятие… – хрипло выдавил некромант, он пошатывался от усталости.

– А предупредить не могли? – чуть не плюнул на землю старик. – Я уж чего только не передумал…

– Думать надо поменьше, – пробурчала Арана, покосившись на него.

Эльнар удивленно уставился на нее, потом ухмыльнулся и спросил:

– Помочь?

– Поднять, – ответила ведающая.

Маг протянул ей руку и помог встать, после чего окинул оценивающим взглядом и приподнял одну бровь. Арана ощутила едва заметное сканирующее заклинание, но никак не отреагировала – слишком устала.

– Надо пойти посмотреть, что с особами королевской крови, – сказала она. – Надеюсь, все нормально, но проверить не помешает.

– Кенрик, захвати остальных, – бросил маг ученику и вместе с Араной телепортировался в зал приемов, где ведающие во главе с Эдной держали в круге силы королевскую семью.

Там на первый взгляд было все нормально, за исключением отвратительного настроения Лартина, который, похоже, чувствовал себя не слишком-то хорошо. Нирен с Телией выглядели ненамного лучше. Младший принц вообще едва не соскользнул в сумеречное состояние и ничего не видел вокруг, сестра пыталась тормошить его, не давая отключиться.

– Ну что? – выдохнул король.

– Сняли, – устало сообщила темная ведающая. – Не все легко прошло, но сняли. Здесь все было в порядке?

– Смогли удержать, – коротко ответила Эдна, считая, что коллеге больше ничего объяснять не надо. – Но их состояние сами видите.

– Пусть идут отдыхать, – велела Арана.

Она постепенно приходила в себя, усталость уже не так донимала.

– Но восстанавливать левое крыло не советую, лучше снести и построить там что-то другое, – продолжила темная ведающая. – Самого проклятия уже нет, но остаточные явления могут сохраниться.

– Снесем, – хмуро пообещал Лартин, вставая; его пошатывало.

И, захватив брата с сестрой, король покинул зал приемов. Едва они скрылись, как появились Кенрик с некромантом. Халега почему-то не было.

– Этот ментальный фон возможно убрать? – поинтересовался Эльнар.

– Он сам вскоре рассосется, – ответила Арана. – Очистить территорию, конечно, можно, но ни у меня, ни у Трента нет сил.

– Мы с учениками справимся, – отмахнулся старый маг. – В некромантии я не большой специалист, но кое-что умею.

– Хорошо, – кивнула темная ведающая. – А я, наверное, пойду.

Она попрощалась со светлыми сестрами и направилась в свои покои, намереваясь немного отдохнуть. Почему-то Аране казалось, что еще ничего не закончилось.

– Эдна, почему вы меня не предупредили? – хмуро спросил Эльнар.

– Это не ваша специфика, – удивленно посмотрела на него та.

– Но я чуть с ума не сошел, когда ощутил, что здесь творится! Такого всплеска некротической энергии я давно не улавливал. Думал, что тут целое кладбище встало…

– Это хуже, чем кладбище, – ответил вместо ведающей Трент. – Поскольку лежащие здесь не просто умерли, а были принесены в жертву. Причем я даже не знаю кому. Хорошо, что ритуал их упокоил, я не уверен, что справился бы с этим в одиночку.

– Ясно… – потер подбородок Эльнар. – А сейчас там что?

– Обычные могилы, требующие срочного перезахоронения с надлежащими обрядами. Тогда мертвецы больше не встанут.

– Я сообщу об этом Герцогу и камергеру двора, – пообещал старый маг. – Перезахороним как можно быстрее. Но ответьте на один вопрос. Мне показалось или у вас действительно что-то пошло не так?

– Не показалось, – скривился некромант. – Не рассчитали сил. Слава Трем, что рядом случился жрец Идущей Неслышно и вытащил нас, после чего мы смогли завершить ритуал.

– Жрец? – подозрительно прищурился Эльнар. – Вы виконта ло’Айри имеете в виду?

– Я не знаю, как его зовут. Высокий молодой парень с волосами, завязанными в хвост.

– Да, там Халег был, – вмешался Кенрик. – Сюда он идти отказался.

– У этого юноши слишком много тайн, – недовольно пробурчал старик.

Эдна незаметно для него усмехнулась. Маг еще не знает, сколько у виконта ло’Айри на самом деле тайн.

– Главное, что проклятие с короля и левого крыла дворца все-таки полностью снято, – констатировала она. – А теперь предлагаю всем разойтись – день был тяжелый.

Отдохнув, Арана решила прогуляться перед сном по дворцовому парку. Выйдя из своих покоев, ведающая направилась к выходу, однако в коридоре заметила держащуюся одной рукой за стену, а другой за живот молодую женщину, и поспешила на помощь.

– Вам плохо? – осведомилась Арана.

– Да… – глухо ответила незнакомка.

– Разрешите посмотрю, я ведающая, правда, темная.

– Я тоже…

Арану аж перекосило. В переходе было темновато, горело всего два факела, поэтому ее лица Арана не рассмотрела, отметила только, что волосы очень светлые. Но то, что перед ней тоже темная сестра, заинтересовало ведающую, до сих пор она темных игмалионских ведьм еще не встречала. Арана всмотрелась в незнакомку и неслышно зашипела – не почувствовать, что та прошла обряд боли в храме Смерти, она не могла, это гнусное действо оставляло очень специфические следы в энергетическом контуре человека. Удивительно, что несчастная еще жива.

Одновременно с размышлениями Арана начала восстанавливать разорванные энергетические связи в теле незнакомки, пытаясь понять, как же та их разорвала – чтобы сделать такое, нужно было вывернуть собственную сущность наизнанку, попытаться использовать совершенно чуждую тебе силу.

– Что вы с собой сделали? – не выдержала ведающая.

– Я передавала им жизнь… – непонятно ответила женщина.

– Жизнь? – ненадолго задумалась Арана. – Вы после обряда боли попытались воспользоваться силой Жизни?!

Незнакомка только что-то слабо прохрипела в ответ. Ведающая укоризненно покачала головой и поспешила восстановить основные каналы на уровне солнечного сплетения, что удалось далеко не сразу.

Но разве в Игмалионе есть храмы, где проводят обряд боли? Ведь здесь поклоняются Трем, которым подобное чуждо. Да и в Доре этот гнусный обряд почти забыт, по слухам, его практикуют только совсем спятившие на религии фанатики. Но эта женщина не жрица!

Незнакомке стало немного лучше, и Арана повела ее, куда та попросила. Когда они вышли в более освещенный коридор, до ведающей дошло, что она помогает не человеку, а денери, которых на дух не выносила, считая нелюдью. Но энергоструктура женщины не так уж отличалась от известных Аране вариаций! А поскольку раньше она денери видела только издалека, то сравнить не могла. Получается, они тоже люди?.. Пусть немного не такие, но люди?..

Понимание этого факта заставило ведающую судорожно вздохнуть. Выходит, она ошибалась? На память пришел юноша-маг, которого Арана любила в далекой молодости, – его энергетика очень напоминала увиденную у незнакомки. Он что, тоже имел родство с денери?! Но ведь его волосы были светлыми, а не белыми! Что за безумие?!

Но бросить в беде даже беловолосую она не могла, поэтому поморщилась и повела незнакомку дальше. Оказавшись у двери указанных той покоев, Арана постучалась. Никто не открыл. К счастью, двери оказались не заперты. Доведя женщину до кресла, Арана усадила ее и дала попить. Та слабо улыбнулась и поблагодарила.

– Вы не любите денери? – внезапно спросила она после короткой паузы.

– Раньше мне общаться с вами не приходилось, – сухо ответила Арана, долгое время ее коробило даже от вида этих белесых существ. – Но вообще-то да. Хотя теперь… – Она покачала головой.

– А что теперь?

– Ваша энергоструктура мало отличается от человеческой.

– Отличия есть, но мы прекрасно скрещиваемся с людьми, – усмехнулась денери. – На Дорском полуострове, например, немало полукровок. У них волосы просто светлые, а белые волосы – признак чистокровного происхождения.

– Не знала, хотя всю жизнь прожила в Доре… – пробурчала ошарашенная неожиданным откровением Арана. – Но ладно, пусть так. Скажите лучше, что же вы все-таки делали, почему так искорежили все свои энергоканалы?

– Пыталась провести через них силу Жизни, – неохотно ответила денери. – Хотела помочь братьям, это было необходимо, поскольку то, что вырвалось снизу, было противно жизни. Это поняла даже я.

– А кто, собственно, вы и ваши братья?

– Меня зовут Лиерия, я, как видите, ведающая. Мой брат Мелианор – маг, а второй, Энелион, теперь князь.

На лице денери появилась счастливая улыбка. А вот Арана не знала, что и думать. Князь? Какой князь? Неужели дойнский?.. Тогда выходит, что эта женщина из рода Ин Дари, о котором слышала даже она. Но дойнские титулы были отменены после завоевания княжества империей! Тогда что все это значит?..

Но теперь, по крайней мере, понятно, как и почему Лиерия прошла обряд боли. Аране доводилось видеть, что творили с пленниками из Дойна. Особенно усердствовали жрецы.

– Так вы из Дора? – поинтересовалась денери.

– Да, из Сейхала, – подтвердила ведающая. – Меня пригласили снять проклятие с короля и дворца.

– А, так это вы… – кивнула Лиерия. – Мои братья как раз после всего этого пытались свести на нет последствия, поскольку наш народ – проводник силы Жизни. Вот только я… – Она горько усмехнулась. – Не способна…

– Обряд боли! – покачала головой Арана. – Зачем вы на него пошли?.. Или это было насильно?

– Нет. Я хотела, чтобы тем, кто уничтожил мой народ, стало во сто крат больнее. И ради этого мне было не жалко ничего…

– Это того стоило?.. – пристально посмотрела на собеседницу ведающая.

– Тогда да, но сейчас… – вздохнула денери. – Я надеялась, что умру раньше.

– Отомстив, ты оказываешься в пустоте, не зная, зачем жить дальше… – философски заметила Арана. – И найти новый смысл жизни непросто.

– Вижу, вы через это тоже прошли, – усмехнулась Лиерия. – Я мечтала возродить княжество, и я этого добилась. А вот что дальше?..

– Найдете, – заверила ведающая. – Нужно просто идти вперед. А что вы имели в виду под возрождением княжества?

– Игмалионский король признал право за родом Ин Дари на всю территорию Даэрна; естественно, княжество останется в составе королевства, но это не суть важно, нам дали достаточно автономии.

– На всю территорию? – опешила Арана. – Включая Дор?..

– Да, – едва заметно улыбнулась Лиерия.

– Э-э-э… – протянула ведающая. – И что вы собираетесь с ним делать?..

– Для начала накормить, а потом призвать к порядку храмы, – решительно заявила денери.

– Давно пора! – кивнула Арана, ей и самой претила власть жречества. – Но вы уверены, что сможете? Многие до вас пытались. И где их могилы? А храмы как стояли, так и стоят.

– Мы постараемся, – криво усмехнулась Лиерия. – Игмалионский король обещал помочь магами и войсками. Ему не нравится, что в его стране творится такое.

– Ну мальчик решительный, да и кровь хорошая, – кивнула ведающая.

– Он вам понравился? – приподняла бровь денери.

– Да.

– Мне тоже.

Они понимающе переглянулись и совершенно одинаково улыбнулись. Бедный Лартин еще не знал, что в этот момент решалась его судьба.

– Жаль, для меня слишком молод, – заметила Арана.

– А для меня в самый раз, – отозвалась Лиерия. – Но есть другая проблема. – Она коснулась своего покрытого шрамами лица, сняв с него иллюзию.

– Это поправимо, особенно для темной ведающей. – Арана явно подчеркнула слово «темной». – Но будет непросто, – добавила она.

– Сейчас не до того, – вздохнула денери. – Время пришло. Вы знаете.

– Знаю.

– Когда все решится, то посмотрим, если выживу. А пока много дел.

– И что именно собираетесь делать? – пристально посмотрела на беловолосую Арана.

– Поднимать страну, – негромко отозвалась та. – Другого выхода нет.

– Надеюсь, у вас получится… – В голосе ведающей слышался скепсис, она по поводу своей родины иллюзий не питала.

– А вы собираетесь эмигрировать в Игмалион? – с насмешкой поинтересовалась денери.

– От того, что надвигается, нигде не спрячешься, – помрачнела Арана. – Можете на меня рассчитывать.

Лиерия мягко улыбнулась.

Расставшись с княжной, Арана надолго задумалась о своем отношении к денери. Получилось, что основной причиной неприязни к ним мог послужить факт, что ее парень погиб на войне с княжеством. Этот недотепа решил доказать свою удаль перед девушкой и отправился туда в числе других храмовых магов. А ведь он служил в храме богини Здоровья и Красоты. Какой дури ему в мозги надуло?! Обратно молодой маг не вернулся, и ведьме даже не удалось узнать, где и при каких обстоятельствах он сложил свою непутевую голову. От той истории остались лишь тоска и раздражение. Прошлого не изменишь. Но теперь придется забыть старую обиду и начать жить с чистого листа.

Глава 17

После ухода магов Халег еще немного постоял и отправился во флигель посольства. Ему не давало покоя ощущение, что, снимая проклятие, они чего-то не учли, и последствия могут оказаться страшными. Чувства буквально вопили о надвигающейся угрозе. Но в чем загвоздка? Перед внутренним взором вновь и вновь маячил черный столб, бьющий из проклятого крыла в небо. Виконт не ощущал угрозы лично для себя или для дворца, на территории есть и маги, и ведающие, в случае чего справятся. В опасности остальной город. Сейчас бы пригодился двенадцатый аррал, но он пока существует лишь на бумаге. Что можно противопоставить надвигающемуся кошмару? Будь в Игмалионе храм Той, Кому Он Служит, Халег сейчас побежал бы туда, чтобы обратиться за поддержкой, хотя никогда прежде даже не задумывался о таком. Но город надо спасать. Придется полагаться на свой разум и чувства.

Виконт в задумчивости медленно дошел до флигеля, поднялся на второй этаж и постучал в комнаты Альфара. Дверь открыл обеспокоенный Элви. Сородич неподвижно сидел в кресле, прикрыв глаза.

– Что с ним? – кивнул на того Халег.

Побратим только вздохнул и пожал плечами. Виконт потряс юного жреца за плечо, и тот, вздрогнув, посмотрел на него расширившимися от удивления глазами.

– Мне нужна твоя помощь, – смущенно произнес Халег. – В Игмалионе нет ни одного храма, посвященного Великой, – с запинкой продолжил он. – Наверно, тебя учили, как еще можно обращаться к Ней…

Удивление на лице юноши переросло в выражение полной обескураженности.

– Меня учили, что нашему народу не нужны храмы, Она слышит нас и так, – пробормотал Альфар. – Хотя есть один жест, призывающий Ее.

Он сложил пальцы правой руки определенным образом и покосился на левую руку виконта.

– Вот так кладут пальцы на алтарь, но ты… можешь положить их на свою левую руку, – закончил он и опустил глаза, странно было наставлять старшего иссари.

Тот снял перчатки, сложил пальцы и замер в нерешительности.

– А что ты хочешь узнать? Что случилось? – смущенно выдавил юноша, польщенный вниманием.

– Во время снятия проклятия на левом крыле дворца ведающая с некромантом ненадолго потеряли контроль. Пришлось помочь им сдерживать то, что вырывалось снизу. Однако черный фонтан бил в небо несколько минут, прежде чем канал удалось закрыть. Мне кажется, городу угрожает опасность. Но какая и как ее предотвратить?

Юный иссари задумался.

– Черный фонтан? – пробормотал он.

– Да, вокруг которого кружились странные тени. Они мне кое-что напомнили.

– Я тоже кое-что вспомнил, – проговорил Элви и почему-то смутился. – Рассказывают о Той, что приходит ночью. Правда, я считаю, что ночь ни при чем, дело в цвете, ведь…

– Не называй! – резко прервал друга Альфар. – Я понял, о ком ты.

– Хорошо, – сперва удивился, а потом с видимым облегчением согласился юный денери. – Меня уже предупреждали об этом.

– О ком вы? – с легким недоумением спросил Халег. – Если речь о ком-то из древних… – и сам осекся, припомнив, к кому из них применим произнесенный юным магом эпитет. – Что будем делать? – растерянно выдавил он.

– На нее есть управа, главное, не дать ей принять тело. С остальным справятся маги и ведьмы, – успокоил его ученик жреца.

Виконт задумчиво кивнул, в детстве он, очевидно, как и Элви, слышал страшные истории про одну из темных древних богинь. Неизвестно, молился ли ей кто-нибудь, но свои жертвы она собирала. Черная лихорадка, которой вчера заболела юная актриса, считалась одним из атрибутов богини, которую так и называли – Черная. Неизвестно, имел ли отношение давешний приступ лихорадки к проявлению высшей силы, но скоротечные смертельные болезни и другие страшные несчастья нередко относили на ее счет. Столб некротической энергии вполне мог спровоцировать проявление чего-то в том же роде.

– Но что значит «принять тело»? – уточнил он вслух.

– Я слышал, что существуют обряды жертвоприношений, следствием которых может стать вселение в живое существо духа этой богини. Тогда последствия непредсказуемы.

Халег поежился, представив, как может выглядеть такое воплощение. Альфар понял, о чем подумал старший иссари, и с гордостью сообщил:

– Хайрет сильнее по старшинству, поэтому иссари имеют право вмешаться и приказать духам младшей покинуть тела. Только надо провести обряд призыва Великой.

– Владычица Хайрет… – пробормотал виконт. – Великая… – Он вспомнил это имя. – Но где проводить обряд?

– Найдем, – ободрил его Альфар. – Прежде соберем всех имеющих нашу кровь.

Халег вздохнул. Лодана и Арена можно позвать через их карайнов, один из си есть среди делегатов-северян. С княжеским домом прибыли Сиан, у которой наверняка остался при себе жезл, и Эталиар. Вот только ведающую си виконт немного сторонился, с тех пор как сообразил, что та имеет на него свои виды, а со сводным братом успел поругаться утром. То есть они не ругались, но очень сильно не сошлись во мнениях по поводу нравов и обычаев ’але. То, что являлось само собой разумеющимся для Эталиара, вызывало полное непонимание у виконта ло’Айри, воспитанного в совершенно других традициях. При этом брат назвал его Избранным и Ведущим свой народ в бой, что предполагало поиск общего языка с сородичами, выросшими на территории Потаенного Предела. Но сейчас было не до разногласий.

Виконт позвал Пепла, и тот, к удивлению напарника, сообщил, что не только Арен, но и его учитель находятся в посольстве. Кроме того, карайн добавил, что с княжеской семьей прибыло еще двое си – мужчина и женщина.

Когда Халег вышел в коридор, мастер Лодан уже был там вместе с Солерейном, у которого гостил. Слегка встрепанный Арен вышел вместе с Радой. Следом с улицы прибежал Лаег, видимо узнав о сборе от карайнов. Виконту пришлось вкратце изложить суть происходящего и попросить содействия у сородичей. Все согласились, хотя Арен с мастером были несколько удивлены. По ходу обсуждения появились и некоторые другие делегаты, и все вместе начали думать, что можно предпринять. Оставив их совещаться, Халег превозмог себя и решил лично попросить помощи у Эталиара и Сиан, а заодно поговорить о том же с незнакомыми ему сородичами.

Обдумывая, что и как объяснить, виконт зашел на территорию перед проклятым крылом и остановился, припоминая подробности. Бросив взгляд по сторонам, он вдруг заметил темную тень, которая медленно двигалась к нему. Жрец вздрогнул от неожиданности, но тут же решил, что видит одну из темных ведающих, прибывших в Игмалион, причем не наставницу Рады.

Женщина подошла, и Халег приветствовал ее поклоном, уже осознавая, что видит не человека, а его тень. Незнакомка кивнула ему с легкой усмешкой и поманила за собой. Она прошла шагов двадцать и остановилась возле одной из старых могил.

– Здесь лежит мое тело, – указала она. – Когда будут похороны, отдайте кольцо той, кто займет мое место у трона.

Халег с удивлением посмотрел на ведьму и переспросил:

– Кого вы имеете в виду, матушка, и как вас величать?

– Ирания, – снова улыбнулась та. – Рядом с королем займет место ведающая, вот ей и отдайте мое кольцо. Оно очень пригодится.

– А если она будет светлой? – уточнил виконт, вспомнив Эванну и слухи вокруг того, что Лартин намеревается передать трон брату.

– Неважно. Главное, чтобы супруга короля оказалась умной женщиной, способной принимать собственные решения. Остальное она поймет сама. Специально упокаивать меня не надо, – продолжила Ирания после паузы. – Я уйду, когда минет срок.

Черная Ведьма подошла к Халегу очень близко, и тот еще раз понял, что видит лишь тень.

– Может быть, ты меня сам проводишь к своей госпоже, – печально добавила королева. – Но сначала я завершу некоторые дела.

– Вы можете подсказать, что нам сейчас делать? – с надеждой задал виконт мучивший его вопрос.

– Тебе ли спрашивать меня? – чуть не рассмеялась ведьма. – Собирай всех, кого сочтешь нужным, и в путь.

– В путь?..

– Город от одержимых надо очистить до утра. С остальным можно разобраться и днем.

– Но у нас только один некромант! – ужаснулся Халег. – И он едва жив после снятия проклятия.

– А твои братья по силе на что? – неодобрительно хмыкнула Ирания. – Обленилась молодежь. Ни о чем не желает думать сама.

– Но что мы можем?

– Ты можешь приказать. Остальные помогут найти и удержать. Поговори со всеми. Но в первую очередь найдите Ее.

– Кого? – Виконт от волнения никак не мог настроиться на восприятие.

– В городе есть девушка, которую будете искать не только вы. Если ее успеют принести в жертву, она встанет уже Темной Госпожой.

Халегу стало не по себе. Он догадался, о чем говорил Альфар.

– Но как ее найти?

– Некоторые из твоих знакомых уже сами нашли ее в поисках благосклонности, – рассмеялась ведьма. – Могу добавить одно – девушка из приезжих.

– С Кериона? – внезапно вспомнил виконт рассказ Дарлина об их странных похождениях в ночь Великой Бури.

– Найди ее, – невпопад ответила бывшая королева и растаяла в воздухе.

Халег, не сдержавшись, выругался и припустил к дворцу. По счастью, Эталиар и Сиан оказались в своих покоях. Он быстро объяснил сородичам суть происходящего, и ведающая, которую теперь звали Си-анх, привела си, прибывших с княжеской семьей: Эленару и Телиха.

Впятером они поспешили к флигелю, у выхода из которого уже собралось все население посольства. Вслед за Лоданом, Ареном и Лаегом Альфар вывел незнакомую девушку си, и все они присоединились к пятерке. Таким образом, непосредственных участников ритуала стало десять. Другие делегаты стояли поодаль. В суматохе никто не заметил, куда делся Наэлар верхом на своем Мистеле.

Ритуал призыва Великой полагалось проводить где-то на северо-восточной или хотя бы восточной стороне, поэтому ’але и си двинулись в том направлении, надеясь найти хотя бы укромную полянку. Однако в какой-то момент Халег вновь увидел впереди темную тень, хоть и на грани восприятия. Ирания, казалось, предлагала следовать за собой. В густых кустах почти возле самой ограды обнаружилась небольшая каменная беседка с округлым каменным столом в центре, словно предназначенном под алтарь. Тень исчезла, и с подсказками Альфара и Этали, молодой жрец начал свой первый ритуал.

Сначала Халегу было крайне неловко, хотя он и постарался свести обряд до минимально необходимых элементов. Но постепенно поток силы, нисходящий на беседку, охватил и повел его. Жрец сам понимал, что и как нужно делать, он отдавал потоки и сплетал их в узор. Семеро мужчин и три женщины стали единым целым и частями силы богини.

Когда ритуал завершился, глаза всех десятерых мерцали странным светом, и сила бурлила в них. Правда, впервые участвующих в таком действе немного шатало, и мир казался им странной картиной из оттенков черного и серебряного.

Халег был мрачен, ему продолжало казаться, что без некоторых элементов ритуала, в частности без такого количества крови, можно было обойтись. Он раз за разом задавался вопросом: «Неужели Владычице все это действительно нужно?» Видимо, он думал слишком громко, потому что неожиданно ощутил прикосновение прохладной девичьей руки и тихий голос:

– Это было нужно не Ей, а нам всем. Посмотри, как наполнились силой и уверенностью даже самые слабые, они почувствовали единство с мирозданием и друг с другом. И в ответ на нашу жертву мир открыл нам себя. Наши чувства стали острее, а глаза зорче.

Виконт грустно улыбнулся и поцеловал девушку-си в лоб. Элвара во время обряда символизировала их покровительницу и все еще говорила не только от себя.

Вернувшись к флигелю, они застали странную картину. Ралия из посольства почему-то сидела на земле, сжав виски руками, а рядом стоял бледный как полотно Тиаллир, другие делегаты нервно оглядывались.

– Что стряслось? – сразу же спросил у посла Халег.

– Рыжим что-то нехорошо, – поморщился Релианор. – Им чудится какая-то гадость. Моя жена тоже предпочла не выходить из помещения. Но Раи’не может кого-то подвезти, если нужно.

Виконт тяжело вздохнул. Час от часу не легче! Кто же будет очищать город?

– Пусть отправляются все, кто способен сражаться, с остальными разберемся, – решил Халег.

Он вызвал по кристаллу уже легшего спать Мертвого Герцога и ввел его в курс дела. Тот коротко выругался и пообещал поднять тревожные службы города в течение часа. Виконт также попросил безотлагательно найти всех, бывших в театре во время сорванного спектакля, и отдать их под надзор магов-целителей, поскольку у них в связи с произошедшим сегодня тоже могла начаться черная лихорадка. Глава варла сказал, что сделает все возможное.

Сообщив через Пепла капитану невидимок о необходимости срочного прочесывания города для пресечения любых беспорядков, Халег попросил нескольких бойцов отправиться во дворец, чтобы забрать людей его крови для усиления групп.

Не дожидаясь невидимок, уехали Эталиар и Си-анх, способные справиться с одержимыми сами. Ведающую повез карайн Лорны, а воина-’але взял вторым смешливый Элессейн, его крепыш Верго мог бы увезти и троих. Следом отбыл Альфар, которого вызвался везти Сенель, почему-то в сопровождении Сайтана. Тервиона с Элсаром виконт отправил за Акхейн, раздумывая, стоит ли будить Дарлина и Меллира, а пока решил уточнить, что творится с орай.

– Они хотят, чтобы я соединилась с ними, – глухо пробормотала Ралия. – Меня тошнит от их вида, но тянет.

Тиаль скривился и кивком подтвердил слова девушки.

Тем временем к Лодану подошел помощник посла и что-то шепнул тому. Мастер обратился к Халегу:

– Солерейн считает, что надо под любым предлогом вытаскивать сюда Марни, он тоже рыжий, как эти, – Лодан кивнул на северян, – и знаком с керионкой.

– Что для этого нужно? – вздохнул тот.

– Записка в Военную академию – он живет в общежитии.

Виконт написал записку, и Лодан с Солерейном умчались.

В этот момент появились разбуженные карайнами Лартин с Ниреном в сопровождении стражи. Выслушав короткий доклад виконта, король тихо выругался. Известие о появлении призрака прабабки явно не привело его величество в хорошее расположение духа, но он ничего не сказал по этому поводу, только на мгновение скривился.

Вернулись посланные за Акхейн и сообщили, что в кабачке ее не оказалось. Напарница девушки утверждала, что та при виде какого-то посетителя вдруг в ужасе ринулась бежать. Король попросил Тервиона передать всем через карайна образ девушки, которую следует найти.

Поднятая Халегом тревога набирала обороты. Не прошло и получаса, как отряды невидимок ворвались в город со стороны базы и разъехались по улицам. Капитан выслал на патрулирование всех, включая учеников. Им был дан приказ: «Не убивать!», хотя для воинов, обученных другому, это было самым трудным. Причиной стало не только предупреждение, что убитые станут жертвой Черной богине, но и то, что даже одержимые, не говоря уже о бесноватых, являлись чьими-то родными. Простые люди Игмалиона были невиновны в постигшем их безумии.

С группой виконта хотел было отправиться Нир, но брат ему не позволил, чему сам Халег был только рад – он опасался, что из-за своего не совсем понятного и нетренированного дара принц может оказаться в опасности. Лучше не рисковать, пока он не обучен как следует. В случае малейшего недомогания виконт посоветовал другу и другим обитателям дворца также переждать до утра в защищенном магией флигеле. В результате Халег отбыл с Релианором и Лаегом, оставив присматривать за находящимися на территории дворца Элвару.

Вскоре через карайнов посыпались доклады о разных нештатных ситуациях в столице. То люди ни с того ни с сего устраивали жуткие коллективные побоища. Многочисленные группы дрались яростно и отчаянно, и остановить их словами не получалось, приходилось оглушать. То кто-нибудь один без причины бросался на окружающих, причем стараясь убить или нанести тяжелые увечья. Иные убивали себя, и этих сочли лишь на другой день.

Однако Халега интересовали прежде всего одержимые. Нескольким си довелось повстречать людей с остановившимся мертвым взглядом. Если охваченные ненавистью ко всем и вся дрались беспорядочно, то одержимые сражались с холодной расчетливостью, свойственной опытным убийцам, а нечто, вошедшее в них, увеличивало силу, скорость и точность ударов. Оглушение не всегда помогало – бесчувственное тело вело чужое сознание.

Си-анх, благодаря способностям светлого карайна, металась через грани от отряда к отряду, чтобы обезвредить встреченных ими одержимых. Альфар с Сенелем и представители Младшего народа тоже изгоняли именем Великой захватившее души горожан нечто. Но, уходя, оно упрямо твердило, что находится в своем праве, поскольку было призвано. Что делал Эталиар – неизвестно, Верго сообщил через Пепла лишь то, что они очень заняты. Отряды, не имевшие в своем составе служителей Смерти, вынуждены были сдерживать одержимых до тех пор, пока не прибудут те, кто сможет изгнать чуждую силу.

Вот только главного – найти Акхейн – пока не удавалось. Халег еще раз опросил через Пепла всех знакомых девушки, куда та могла деться.

Неожиданно мастер Лодан сообщил, что Марни, которого они все же нашли, хотя и не в общежитии, считает, что основной рассадник дряни находится в районе речного порта. Призыв от нее шел именно оттуда, некогда парень там жил и помнит ощущение от места.

Халег выругался про себя – если керионка побежала к реке, то в тех трущобах искать ее можно бесконечно. А еще ему вспомнился рассказ Лорны и Ралии, что по пути на плоскогорье, сразу за рекой они проезжали лощины, где очень хорошо чувствовались следы применения некой необычной некромагии. Виконт приказал всем свободным группам подтягиваться в приречные районы, а рыжим через мастера в сердцах посоветовал провести какой-нибудь подходящий к случаю обряд, чтобы дрянь не лезла в голову.

Внезапно у ног Пепла словно призрак возник Сон, и Халег услышал, как маленький карайн потребовал следовать за ним, и как можно быстрее, чтобы не опоздать.

А с Акхейн тем временем произошло вот что. Вечером посетителей в кабачке было немного; пропустив бокал-другой, они поспешно уходили. Чем дальше к ночи, тем мрачнее и нервознее становились люди. Ни Акхейн, ни второй девушкой-подавальщицей никто не интересовался, а к ночи заведение и вовсе опустело, не считая сильно перебравшего ремесленника, дремлющего головой на столе в луже пролитого им же вина. Девушки тоже нервничали. Керионке казалось, что откуда-то из черноты зимней ночи надвигается страшное, но совсем не то серое безликое нечто, которое она ощущала на родном острове. Хотелось кричать в голос и бежать куда глаза глядят. Хозяин уже подумывал, не закрыться ли до утра, когда в дверь вошел молодой темноволосый мужчина и, окинув цепким взглядом зал, направился прямо к Акхейн. Девушка в первый момент оцепенела под этим жестким немигающим холодным взором, но в следующий миг, издав непонятный вскрик, вспугнутой птицей шарахнулась мимо незнакомца ко входной двери и в чем была выскочила прочь.

Она бежала по темным улицам в неизвестном направлении и перешла на шаг, только окончательно запыхавшись. Акхейн шла и не могла понять, почему посетитель вызвал у нее такой леденящий ужас. За декаду после знакомства с четырьмя приятелями принца к ней ни с того ни с сего зачастили хорошо одетые да-нери. Приходили двое из первой четверки и еще несколько, причем у многих волосы были пепельными или темными, только у одного молодого военного ярко-рыжими. Девушка не понимала, в чем причина ее неожиданной популярности, но прямо сейчас ей было не до размышлений, поскольку она уже не знала, куда занесли ее ноги. Глухие темные стены практически без окон наводили на мысль о дешевых окраинах возле промыслового порта или даже в приречном районе, где зажиточные люди не селились. Дул пронизывающий ветер, особенно непривычный для уроженки теплого острова.

Идти пешком в одном легком платье чуть ниже колен было холодно, и Акхейн стала соображать, как побыстрее выбраться в центральный район. Она попыталась зайти погреться в один из встречных подвальных кабачков, но тут же выскочила наружу. В стеклянных глазах двух пьяных посетителей и такого же поддатого хозяина не читалось ничего, кроме похоти. Ног керионка уже почти не чувствовала, даже пальцы рук сводило от холода, она зашла в какой-то закуток, где ветер был слабее, прислонилась к каменной стене и заплакала. Словно в ответ, где-то невдалеке тоже послышался тихий плач. Превозмогая холод, страх и усталость, Акхейн поковыляла в том направлении.

Прижавшись к стене в какой-то нише, как незадолго перед этим она сама, на мостовой, скорчившись, сидел подросток. Девушка наклонилась над ним, парнишка поднял глаза, полные боли и страха, и она увидела, что он зажимает рукой рану на плече. Керионка ахнула:

– Кто тебя ранил? Вставай! Пойдем отсюда! Ты можешь замерзнуть, – и подала ему руку, чтобы помочь подняться.

Мальчишка потряс головой.

– Не знаю. Он искал какую-то девушку в коротком платье. – Опустив глаза на подол Акхейн, раненый вздрогнул. – Беги! – сдавленно прошептал он.

Из проулка в отдалении послышались четкие шаги. Девушка дернулась, подхватила мальчишку под правую руку, тот поднялся с трудом, и она поняла, что бежать они не смогут. Взгляд заметался в поисках спасения, но Акхейн видела только неумолимо приближающегося незнакомца. Тот не спешил, зная, что эти двое от него не уйдут.

До преследователя оставалось несколько десятков шагов, когда из-за угла послышался шум, и на перекрестке перед незнакомцем остановился серебристый карайн, с которого соскочил темноволосый парень и, выхватив из-за спины два клинка, преградил ему путь.

– Ни шагу! – негромко сказал он.

– Она моя, – последовал холодный ответ.

– Ты не пройдешь, – так же сухо парировал противник, после чего произнес еще одну фразу на странном наречии, из которой Акхейн поняла только три слова: «дом Наэла» и «защита».

А потом клинки скрестились. Холодная гулкая тьма обступала кругом, лишь сталь звенела и скрежетала о сталь. Противники схватились жестко, но дрались расчетливо: они кружились, атаковали, но ни один не допускал промаха. Девушку трясло крупной дрожью – она не понимала ничего.

Однако на этом странности не закончились. Вскоре на перекресток вылетели еще несколько карайнов, и спешившиеся бойцы окружили сражающихся.

– Именем короны приказываю остановиться! – прозвучал чей-то властный голос.

Защитник Акхейн на мгновение замер, но нападающий тут же атаковал. Что случилось следом, керионка не поняла, только услышала странную фразу и звук падения тела.

Парень с мечами успел отскочить, спиной вперед отступил к Акхейн и замер перед ней с оружием наготове, словно собрался защищать ее от всего мира.

– Вы в порядке? – встревоженно спросил он через плечо.

– Да… – неуверенно ответила девушка. – Только мальчик ранен.

Халег со своей тройкой несся по узким улицам предместья за маленьким пепельным карайном. По пути к ним как-то ухитрился присоединиться еще один парень из северян. На перекрестке, куда они выскочили, шел бой. Виконт не сразу понял, кто с кем дерется, но заметил чуть в стороне девушку, прижавшуюся к стене дома. Судя по всему, это была та, кого все искали. Он приказал сражающимся остановиться, но отреагировал лишь один и чуть не поплатился за это – парень едва успел отскочить от выпада противника. Внутри у Халега поднялась холодная ярость, и он, вытянув левую руку с жезлом вперед, произнес уже известную ему формулу на языке ’але:

– Именем Хайрет повелеваю уйти!

Одержимый споткнулся, глаза его злобно сверкнули, а затем мужчина выпустил из руки меч и упал навзничь. Виконт видел, как нечто вышло из тела и устремилось прочь. Тем временем его противник отступил и закрыл собой девушку, готовый продолжать бой.

– Наэлар! – окликнул его посол. – Это мы.

Однако парень лишь опустил оружие, с ним явно было не все в порядке.

– Наэль, что с тобой? – удивленно воскликнул второй северянин, спрыгивая с карайна, и направился к товарищу.

Остальные тоже спешились и пошли за ним. Вблизи Халег заметил, что в глазах защитника плещется темный отсвет непонятной, но чем-то знакомой силы.

– Отпустите нас! – негромко попросил он. – Мы уйдем и не будем мешать.

Релианор сдавленно вздохнул:

– Куда ты собрался идти? Мы не хотим причинить вам вред. А девушке необходимо согреться.

Наэлар пристально оглядел подошедших и немного расслабился.

– Поедем во флигель, там все обсудим, – продолжил посол.

– Хорошо, – опустил глаза парень, после чего подал руку Акхейн и острожно повел к своему карайну.

Раненого мальчишку усадил к себе присоединившийся к ним по дороге северянин.

В посольстве к тому времени оставались лишь Лерика, Лорна и Рада да Кирилен Л’Ани. Юноша являлся почти чистокровным денери из рода Ани, переиначил их фамилию на дорский манер отец, вовремя подольстившийся к захватчикам. Однако Кири с самого детства ощущал, что печать предателя лежит и на нем, хотя в четыре года он попал в число одиннадцати ребятишек, унесенных в горы Хальдрой. Из-за общего поверья, что предатели и их потомство прокляты богами, Кирилен опасался причинить вред своим присутствием. Рыжие под руководством Тиаля за это время что-то там провели, им перестала чудиться нежить, и все трое с радостью присоединились к сражающимся. Керионкой и раненым мальчишкой занялись ведающие, растерянного и немного потерявшего пыл Наэлара Л’Фио проводили в его апартаменты. Парень то и дело выходил и пытался пройти к Акхейн, а когда его так и не пустили к ней, заперся у себя. А Халег с Лаегом вскоре уехали, прихватив с собой Кирилена.

Принцесса с князем отправились поднимать на ноги госпитали. Релианор присоединился к сородичам из княжеского дома, которые помогали ведающим и целителям.

Черная ночь раскинула над городом свои тяжелые крылья. Она давила на людей, сводя их с ума. Игмалион кричал голосами раненых и умирающих. Невозможно было предугадать, из какой подворотни или мирного двора выскочат объятые жаждой убивать еще с вечера законопослушные граждане или подкрадутся одержимые. Все боеспособные мужчины и женщины разбились на небольшие отряды и раз за разом прочесывали городские улицы. Злое исступление охватывало все больше людей, и новые одержимые появлялись в уже, казалось бы, чистых кварталах.

Карайны безмолвно несли невидимок с их помощниками по обезумевшим от боли и ужаса улицам. Даже опытные бойцы постепенно уставали и совершали ошибки, все чаще кончавшиеся ранениями или гибелью. Но снова и снова они, невзирая на раны, обездвиживали бесноватых и с тревогой ждали подмоги от Повелителей Смерти. Лишь те имели власть изгнать проникшее в людей нечто. ’Але и си, благодаря дополнительной силе, полученной во время обряда, все еще держались в строю, несмотря на нечеловеческую усталость. И они старались успеть…

Си-анх верхом на Раи’не появлялась то тут, то там и охрипшим голосом заклинала именем Великой ополоумевших граждан, небольшой жезл из серого металла в вытянутой руке постепенно наливался чугунной тяжестью. Однако маленькая женщина си заклинала одержимых на смерть во имя жизни. Люди приходили в себя и не могли понять, что привело их в незнакомый район и почему на их руках кровь.

Эленара вместе с десятком невидимок прочесывала юг столицы. Женщина си не сразу сообразила, что делать. Лишь увидев на Двенадцатой Кольцевой разорванного почти напополам обезумевшей нечистью мальчишку и лакающую его кровь тварь в человеческом обличье, смогла приказать тени покинуть телесное обиталище. Потом одержимые не смели даже приблизиться к выставленным вперед рукам повелительницы, которая имела право положить абсолютный предел их бессмысленной жизни. Однако она ни разу не применила свою волю для этого. Эленара спасала и оберегала заблудших, помня о том, что каждый из них был кому-то дорог. Кто знает меру силы человека, перешедшего предел своего естества… Мягкие и всепонимающие си в эту ночь перешли его.

Эталиар с Элессейном и Далиораном методично проходил улицу за улицей юго-восточного предместья, оставляя позади себя полуоглушенных и ничего не понимающих людей, которые еще недавно были одержимы стремлением убить или изуродовать первого встречного.

Лодану с учеником совместно с портовой стражей и подоспевшими невидимками пришлось задерживать корабль, половина команды которого потеряла рассудок, и судно уже поднимало паруса. Пользуясь хорошим зрением в темноте, лучники прицельно стреляли по рукам и ногам матросов, чтобы дать фору абордажной команде и лишь потом изгонять теней из обезумевших моряков.

Самые тяжелые бои уже ближе к утру развернулись как раз в районе морского порта и в северных кварталах у реки. Новые одержимые к этому времени появляться перестали, но оставшиеся постепенно отходили в эти районы, собирая безумцев в отряды, и кое-где сражение шло за каждую улицу.

Халег с Кириленом и Лаегом, к которым присоединилось двое отставших от своих раненых невидимок, в районе торговых складов наткнулись на одну из таких групп во главе сразу с четырьмя одержимыми. Двоих из них быстро обезвредили Халег и Лаег. Вдохновленный присутствием Ведущего, абсолютно не воинственный по натуре юноша-си с горящими фанатичной уверенностью глазами заклинал бесноватых и одержимых именем Великой, и чуждая сила покидала их. Однако оставшиеся двое успели скрыться с глаз Повелителей Смерти, а приказывать те могли, только видя врага. Зато на маленький отряд со всех сторон, как крысы, полезли поглощенные безумной ненавистью жители окраин, многие из которых знали толк в уличных драках.

Когда сражение закончилось, невредимым остался только Лаег, и то не за счет своих способностей. Разъяренная А’ира дралась за двоих, защищая своего избранника, как кошка котят, причем порой она просто исчезала, в самый последний момент уходя от удара. Пепел и Халег вертелись юлой в самой гуще нападающих, но прыгать через грань, как светлая карайна, они не умели, а уйти в Серый Мир, оставив соратников, виконт опасался. В результате он тоже получил несколько ран, причем одну весьма опасную. Бойцы помогли друг другу перевязать раны, но Халег, почти теряя сознание от боли и кровопотери, не падал с карайна лишь благодаря упряжи.

Кирилен ощущал, что дело плохо, но не знал, чем помочь, пока не вспомнил, что его сородичи способны передавать жизнь. Превозмогая неуверенность в себе, он подъехал к виконту и приложил руки к ране Халега, желая хотя бы просто отдать свою никчемную, как ему казалось, жизнь во искупление вины отца. Никогда ранее не проводимая им сила жизни сначала тонкой струйкой, а потом сметая все преграды, вырвалась из тела юноши. Он закричал от боли, но не прервал поток, пока его не оттащил кто-то из невидимок, потому что Кири сам чуть не упал без чувств.

Небо на востоке начало сереть.

– Вот что, хватит геройства! – проворчал невидимка. – Надо возвращаться на базу.

Халег приоткрыл глаза, встряхнулся и кивнул.

– Еще с одной такой бандой мы уже не справимся, – мрачно подтвердил он. – Едем.

Впрочем, в посольство они вернулись одними из последних.

На второй день к вечеру оправившиеся от ран и усталости делегаты стали думать, что делать с Наэларом. О рослом темноволосом двумечнике было известно немного. Патрульные доставили его в отряд Райдена порядка трех лет назад, когда свободные коты начали выходить к людям. Парень, как и его недавно запечатленный карайн, были сильно изранены, но ничего конкретного о причине этого не рассказали. Известно было лишь то, что Наэлар родом с юго-восточных отрогов Стайского хребта, со слов его вдовой матери, имеет дворянский титул по линии отца. Последующее время парень усиленно тренировался, показал себя вполне надежным товарищем, но близко не сходился ни с кем.

Все члены делегации собрались в комнате Альфара, туда же пригласили и виконта ло’Айри, который, сдружившись с северянами, вместе с невестой так и прижился во флигеле – основные события происходили здесь, и ночевать в снятом ими доме ни им, ни Раде с Ареном не хотелось.

За эти дни Наэлар почти ни с кем не разговаривал, только заботливо ухаживал за Акхейн, которая все еще чувствовала себя не очень хорошо после холодной ночи и нервного потрясения. Далио пригласил парня. Тот вошел в комнату с таким лицом, словно шел под конвоем.

– Мы просим простить нас и дать возможность уйти, – с порога повторил Наэлар фразу, так удивившую в ту ночь, когда он встал за керионку против всех.

Сейчас парень выглядел вполне адекватным, поэтому никто тем более не понял причины этих слов.

– Что ты имеешь в виду? – не выдержал Далио.

– Наши предки виновны во многом, но за это они уже были прокляты богами. Наэлор затонул, возможно, та же участь постигнет в ближайшем будущем и Керион. Но лично мы не желаем зла никому и просим только оставить нас в покое.

Релианор сдавленно застонал, словно от зубной боли. О бреднях керионцев он уже слышал от Халега и других побывавших там. Правда, островитяне не могли внятно объяснить, за что же на них разгневаны боги. Но при чем здесь Наэлар, он же родился на Севере? Может, заразился?

– За что их прокляли? – наудачу спросил он у тихопомешанного, каким парень казался на первый взгляд.

Однако ответ прозвучал на удивление здравым голосом, и от него по спине побежали мурашки.

– Недаром одна из нас могла стать Госпожой. Черные жрецы нашего народа в древности обращались к той силе, что явила себя вчера. За это все остальные ненавидели их.

– И зачем это было им? – нахмурился Элессейн. – Кому такое по вкусу?

– Понятно, почему ненавидели… – пробормотал Релио.

– Поэтому ты боялся, что мы причиним ей вред? – уточнил Далио.

Наэлар кивнул.

– Я стал бы ее защищать, даже если бы она стала Госпожой.

– Но почему?! Ведь она бы разрушила город…

– Нас осталось слишком мало. Поэтому я просил отпустить нас. Мы бы ушли подальше от всех. Я не хочу причинять зла.

Релио захотелось покрутить пальцем у виска, – кажется, парень еще не до конца сознает, что говорит.

– Не хочешь – не причиняй. Зачем уходить? – Солерейн тоже не понял логики. – Но разве ты можешь указывать воплощению богини?

– Иногда люди сами создают себе богов, чтобы переложить на них ответственность за свои поступки, – неожиданно заявил Наэль.

– Что-то я не понял, – снова пробормотал Релио. – Так есть такая богиня или нет?

– Для кого как, – странно ответил тот. – Такая сила в мире есть, и она живет в человеческой ненависти и питается злобой. Она разрушает все вокруг себя, и она есть во всем и всех, кто желает разрушать. Но пока она не приняла тело, ее нельзя попросить, хотя ей можно приносить жертвы. Если где-то слишком много зла, можно ждать ее проявления.

– Но не мог же весь ваш народ служить злу? – не сдавался Элессейн. – А жрецы только разрушать? Ведь погибло бы все.

– Ты прав, – согласился Наэлар. – Наверно, когда-то было иначе. Древний народ Наэлора предпочитал строить и заниматься искусством, разрушали только то, что должно. Там были поющие фонтаны, струи которых звучали, как музыка. Нашим городам не было равных по красоте…

– Откуда ты все это знаешь? – удивился Далио и вздохнул: ему хотелось бы строить, а не воевать, но вся семья юноши была слугами на рабском положении.

– Мать рассказала, а ей говорил мой отец. Он был из рода Наэла. – Парень помрачнел и сжал кулаки.

– Наверно, вам было слишком плохо, что вы решили прибегнуть к помощи такой силы? – На смуглом лице Далиорана отразилось сочувствие.

– Не думаю, что нашему народу было хуже всех, – покачал головой потомок Наэла. – Эта сила внутри нас. Каждому ближе свое, только применять его можно по-разному. Многие некроманты пользуются той же силой, хотя не все.

– Странно, что ты говоришь о ней вслух, и вокруг все спокойно, – риторически заметил молчавший до этого Халег, который пристроился в самом углу комнаты.

– Не странно. Мы гасим ее проявление в себе, если не хотим выплеснуть наружу. Наверно, у служителей Смерти так же?

Виконт кивнул и криво усмехнулся:

– Поэтому вы так спокойно упоминаете ее? – уточнил он.

– Да. Вы тоже называете свою Госпожу по имени, хотя многие другие опасаются даже думать о Ней. А для некромантов смерть – просто место работы.

По лицам некоторых делегатов тоже скользнули кривые улыбки, происшествия последних дней выбили людей за грань обыденного восприятия жизни.

– Тогда можно сказать, что она из нижнего мира? – решил прояснить Халег свое первое впечатление от черного фонтана.

Наэлар пожал плечами:

– Не знаю, в наших понятиях никакого нижнего мира нет. Все находится тут же, только грани разные.

– Что-то я запутался в смертях… – Элессейн вопросительно оглядел присутствующих. – Ведь есть еще это, которое все ждут. Надеюсь, у него нет какой-нибудь… э-э-э… подходящей к случаю личности?

– У него нет, – подтвердил Наэлар. – Поэтому его и зовут безликим. Ему все равно, чьи тела занимать. У нас ничего общего. Люди умирают по разным причинам. Наша убивает быстро и не забирает душу. Я не знаю, куда души уходят потом, возможно, к вам. – Он кивнул на Халега и других Повелителей Смерти.

– Только что-то ваша вылезла в самый раз… – В голосе Релио сквозило сомнение и недовольство.

– Тогда понятно, почему наши силы считаются родственными, причем Великая – старшей, – задумчиво протянул виконт.

– Наверно, так, хотя я об этом не задумывался, – ответил Наэлар Халегу, а потом повернулся к послу. – Ничего не поделаешь, кто-то слишком хотел, чтобы она пришла, раз устроил ей жертвоприношение. Вот такие и помогают безликому ужасу, а лично нам точно так же не хочется быть сожранным этой гадостью, как и всем.

– Это значит, что такие, как вы, будут на нашей стороне? – приободрился Релианор, и по его губам скользнула тень улыбки.

– Скорее всего, если они не совсем дураки. – Мрачное лицо Наэлара тоже ожило.

– Скажи об этом керионцам, – вздохнул Халег.

– Могу и сказать, – насупился тот.

– Договорились. – Виконт встал. – Я думаю, все вопросы выяснили и никто никого убивать и выгонять не будет?

Делегаты согласно закивали. Все поднялись и собрались расходиться, но тут Далио снова обратился к Наэлару:

– А как можно защититься от того, что было?

Тот остановился и задумался, потом покачал головой:

– Быть осторожнее, если почувствуете присутствие чего-то подобного. И поменьше говорите и вспоминайте об этом, если рядом нет никого из нас – вы не умеете гасить эту дрянь в себе.

– И больше ничего?

– Наши мудрые, которых потом назвали жрецами, знали что-то еще, но я не жрец, поэтому умею сражаться только оружием.

– А придется… – обронил Халег, взглянув на него.

– Но не хочу ничего такого! – возмутился Наэль. – Я – воин.

– Ты думаешь, я хотел?.. – тем же тоном произес виконт. – Просто больше некому…

Глава 18

Старый генерал ло’Сайди в сопровождении внука и остальных родственников не спеша, соблюдая родовое достоинство, поднимался по парадной лестнице королевского дворца между двух рядов разряженных в пух и прах гвардейцев. Старик скривился – никогда не понимал стремления аристократов служить в гвардии, пригодной только для парадов, а не в нормальных войсках. Покосившись на Меллира, Эштан усмехнулся – не терпится парню вырваться из-под опеки и смыться к друзьям. Он прекрасно понимал внука – сам таким был когда-то.

Но в отличие от многих других приглашенных генерал заметил присутствие реальной охраны, в парке крутились варлины в парадных ливреях слуг – кое-кого он помнил. У подножия лестницы, изображая почетный караул, расположился небольшой отряд невидимок, они внимательно осматривали всех прибывших. С ними был молодой Валльхайм, а старик знал, что тот маг, и не из последних. Вокруг мелькали то тут, то там карайны без всадников, обнюхивая издали каждого гостя. Казалось, они кого-то ищут. Все это насторожило генерала, подтверждая его выводы. Похоже, война уже идет, причем война тайная, с неизвестным противником. И этот противник крайне опасен, иначе нечем объяснить столь беспрецедентные меры безопасности – такого Эштан не видел еще ни разу, хотя во дворце бывал довольно часто.

Впрочем, ничего удивительного, если учесть события «черной ночи», как прозвали горожане случившееся три дня назад, – во многих домах оплакивали погибших. Игмалионцы, даже простые обыватели, поняли, что все произошло не просто так, что грядут трудные времена. В этом сомневалась только часть аристократов, которую все это не затронуло. Почему? Неизвестно. Впрочем, центр города вообще мало пострадал, туда только изредка забредали одержимые.

Король Лартин официально выразил соболезнование семьям погибших, объявил траур, а также выделил небольшую помощь из казны. Еще он объяснил, что вскоре предстоит война, что есть те, кому костью в глотке стоит их мирная жизнь. Люди мрачно слушали глашатаев, не произнося ни звука, осознавая, что прощать такое нельзя. Были, правда, и дураки, попытавшиеся свалить вину на приезжих, но второй аррал был настороже и вовремя останавливал таких. А вскоре в столице стало известно о создании двенадцатого аррала, к которому отошла часть функций второго. О его начальнике виконте ло’Айри мало кто знал, хотя слухи о том, как он еще в юном возрасте разгромил пиратов Райнского архипелага, все же ходили. Вот только чем именно будет занят новый аррал и зачем он вообще нужен, пока никто особо не понимал.

Однако запланированный ранее торжественный прием в честь образованного на бывшей территории Дора княжества Дойн его величество отменять не стал, только сообщил, что из-за траура не будет ни пира, ни бала. Несмотря на это, сегодня во дворце собрался весь цвет столичной аристократии. Решение короля об образовании княжества оказалось полной неожиданностью для всех придворных группировок и вызвало немало пересудов. Светские бездельники никак не могли привыкнуть, что от них больше ничего не зависит, и по привычке пытались интриговать. Однако молодой монарх кардинально отличался от своего отца, сплетни и вливаемый в уши яд льстивых слов его не интересовали ни в малейшей степени. Он не слушал «здравых советов опытных людей», предпочитая иметь дело только с теми, кого уважал. Многие надеялись, что с восшествием на престол Лартина удастся хоть немного подвинуть Мертвого Герцога, но теперь о правлении прежнего короля вспоминали с ностальгией – того можно было убедить хоть в чем-то, пытаясь добиться какой-либо выгоды. Сейчас это стало совершенно невозможно, аристократию окончательно отстранили от политики, и это представителям старых родов сильно не нравилось. Однако сегодня на прием пригласили всех, даже самых одиозных.

Генерал заметил нескольких совсем древних представителей высшего света. Интересно, зачем эти замшелые старые пни выбрались из своих поместий, откуда не выезжали десятилетиями? Неужели они еще на что-то надеются? Глупые люди. Эштану молодой король, наоборот, очень нравился, решительностью напоминая своего великого прадеда и его жену. Но Лартин все же больше воин, чем политик, как бы не совершил глупых ошибок. Вот и сейчас генерал не был уверен в правильности решения его величества. Ну зачем, скажите на милость, нужно это самое княжество? Навели бы в Доре порядок военными силами, раз там что-то не так, и все. Впрочем, возможно, он просто чего-то не знает, поэтому не стоит судить поспешно.

– Герцог Майэштан ло’Сайди, генерал в отставке! – провозгласил церемониймейстер, сопровождая слова стуком посоха об пол. – С семьей!

Старик скривился, помянув недобрым словом покойного отца, наградившего его столь нелепым именем. Тот был страстным поклонником древних саг и назвал сына в честь героя одной из них, что в детстве и юности доставило будущему генералу немало огорчений – над ним посмеивались многие. Друзья называли его Эштаном. Официальное имя герцог очень не любил и почти никогда им не представлялся.

Семья направилась по свободному от людей проходу к трону, на котором сидел явно скучающий Лартин. Ло’Сайди приблизились с официальным поклоном, генерал произнес положенные по этикету слова приветствия, король так же формально ответил.

– Ваше величество! – пристально посмотрел ему прямо в глаза генерал. – У меня немалый опыт, и я не хочу оставаться в стороне, когда моя родина в опасности. Располагайте мною!

Лартин слегка приподнял брови, в его взгляде появилась заинтересованность.

– Опыт боевого генерала в данной ситуации может оказаться бесценным, – негромко ответил он.

Старик снова поклонился и отошел, не желая привлекать лишнего внимания. Судя по всему, король тоже этого не хочет. Остальные ло’Сайди последовали примеру главы семьи, гадая про себя, что еще придумал их патриарх, но сказать ничего не решились.

– Дедушка, можно я пойду? – Меллиру явно не терпелось удрать подальше от родственников, надоевших ему хуже зубной боли.

– Иди уже, – ласково потрепал внука по плечу генерал. – Только гляди мне, ничего не натвори!

– Конечно, дедушка! – просиял тот и скрылся в толпе.

Старик проводил его насмешливым взглядом – ну да, как же. Обязательно куда-то да влезет. В последнее время внук сильно изменился, вытянулся, возмужал, стал более уверенным в себе и, как следствие этого, начал искать приключений на известное место. Утешало, что Меллира теперь просто так не возьмешь – невидимка. Видал старик, как они с друзьями тренируются на своей базе. Он про себя поблагодарил Троих за то, что внука выбрал двухвостый карайн, иначе тот так и остался бы тютей.

Ободренный словами короля, генерал подытожил то, что ему удалось выяснить о происходящем за последнее время. А происходило много странного. К сожалению, подробности случившегося с его внуком и молодым графом ло’Тассиди узнать не удалось, Эштан ло’Сайди никогда до сих пор не сталкивался с таким уровнем секретности – все держал под контролем лично Мертвый Герцог. Но и помимо этого старик выяснил немало настораживающего.

Взять хотя бы возводимые в строгой тайне убежища вдали от моря, в холмах. Туда завозилось множество припасов. Мало того, от побережья начали отводить население по королевскому приказу. А значит, с моря ждут опасности. И это не чье-то нападение, а нечто другое.

Неожиданное создание двенадцатого аррала тоже дало немало пищи для размышлений, особенно учитывая его специализацию и личность главы. Никак не ждал старик такого взлета от молодого виконта ло’Айри из компании его внука.

А прибытие в столицу множества людей, которые сами не знают, зачем приехали? Но вышесказанное меркло перед выходом к людям всех диких карайнов Игмалиона. Эштан, когда ему об этом рассказали, поначалу просто не поверил, но, когда это оказалось правдой, задумался. И вывод сделал один: грядет нечто такое, что затронет всех и вся. От людей до зорхайнов.

Тем сильнее настораживало случившееся «черной ночью». Генерал не слишком любил магию, как и любой воин, но понимал, что противостоять враждебной магии, без которой однозначно не обошлось, могут только разбирающиеся в ней.

Что ж, остается надеяться, что теперь король не оставит его в неведении. А уж старый бык борозды не испортит, сделает все возможное для защиты родины от чего бы то ни было.

Окинув зал внимательным взглядом, старик незаметно усмехнулся – охраны здесь не меньше, чем снаружи, причем она почти незаметна. Он привычно отмечал про себя знакомых аристократов, сразу мысленно давая каждому характеристику – от большинства собравшихся ничего непредвиденного ждать не стоило. Самых неблагонадежных второй аррал давно передавил, оставшиеся не станут рисковать своим положением ради эфемерной выгоды. Но многих он не знал, возможно, это были северяне. По крайней мере, беловолосые аристократы – точно. А они однозначно аристократы, если судить по поведению. Необычно выглядят, красота холодная, как льды их родины.

Взгляд остановился на величественной пожилой женщине в строгом платье. Не сразу Эштан узнал в ней Эдну, а узнав, решительно направился к ней. Его продолжало тянуть к ведающей, несмотря на то что генерал не раз говорил себе о том, что слишком стар, куда ему теперь. Вот только не помогало, каждый раз, когда видел Эдну, у него слабели ноги. С момента возобновления знакомства они не раз встречались. Однажды ведающая даже согласилась пообедать с герцогом ло’Сайди, и этот вечер он хранил в памяти как величайшую драгоценность. Она же вела себя ровно, никак не поощряя его к продолжению отношений. Эштан не знал, что и подумать, хотя понимал, что Эдна слишком занята, слишком много дел на себе тянет.

– Добрый вечер! – склонился над рукой дамы генерал.

– Здравствуйте, Эштан, – улыбнулась Эдна. – Рада вас видеть. Как ваше здоровье?

– Слава Троим, хорошо, – тоже улыбнулся он. – А ваше?

– Не жалуюсь. Только немного устала.

– Значит, надо отдохнуть.

– Не до отдыха сейчас, – вздохнула ведающая. – Я вижу, вы с нами?

– Надеюсь. – Генерал задумчиво посмотрел на нее. – Кое-что я уже знаю, но хотелось бы знать все. Думаю, моя помощь лишней не будет.

– Уверена в этом, – кивнула она. – Но поговорим в другое время и в другом месте. Здесь много лишних ушей.

В этот момент от короля отошел последний приглашенный, затем двери широко распахнулись, и в зал вошли несколько беловолосых аристократов с Севера, одетых несколько непривычно на игмалионский взгляд.

– Князь Энелион Ин Дари! – представил церемониймейстер не очень высокого стройного юношу в синем плаще поверх белого камзола с ярко-синим камнем на груди. – Княжна Лиерия Ин Дари! Княжич Мелианор Ин Дари! – Эти двое были в ярко-синих одеждах и плащах.

Зазвучала странная музыка, и северяне двинулись к трону легкой походкой, казалось, они скользят над полом, а плащи и широкое платье княжны развевает ветер, и волосы северян струятся в его невидимых потоках. На головах всех троих сверкали изящные серебряные диадемы.

Король спустился на одну ступеньку вниз, и трое склонились перед ним. В зал вошли еще два их соотечественника в сопровождении красивой черноволосой девушки.

– Посол Северной Короны Релианор, виконт Сенхир, с супругой! – продолжил церемониймейстер. – Солерейн, маркиз Нари!

Следом он объявил еще нескольких северян, но генерал не обратил внимания, внимательно изучая княжескую семью. Во всем происходящем чудилось что-то странное. Почему, например, князь младше княжича по возрасту? Хотя кто знает, какие у них там обычаи. Потом Эштан заметил, как король поглядывает на северную княжну, и старик эти взгляды сразу понял – девушка Лартину явно нравится. Не видит ли он перед собой будущую королеву? Если да, то становится ясным возрождение княжества. Судя по перешептыванию аристократов, такой вывод сделал не только герцог ло’Сайди. Старик подосадовал про себя, что Лартин не смог утаить свои симпатии. Это какие же интриги начнутся!

Тем временем первые трое северян встали по правую руку от короля возле ступеней трона, остальные отошли в сторону.

Пока генерал размышлял, король встал и обвел зал требовательным взглядом. Собравшиеся стихли, уставившись на него.

– Дамы и господа! – заговорил его величество, почему-то используя редкое обращение, а не привычное «нори». – Мы собрали вас затем, чтобы объявить наше решение народу Игмалиона в вашем лице.

Королевское «мы» заставило большинство аристократов поежиться. Лартин еще ни разу его не употреблял, а значит, решение действительно крайне важное и касающееся всех.

– Мы решили восстановить в составе королевства Игмалион княжество Дойн, – он приподнял скипетр, – в которое войдет вся территория Дорского полуострова, Леарский архипелаг и все острова в двухсотмильной зоне. Княжество получает значительную автономию, в том числе: право присвоения дворянских титулов; право на собственные суд и стражу; право на введение местных законов, не противоречащих законам королевства; право на сбор налогов. Во главе княжества становится князь Энелион из рода Ин Дари; власть будет передаваться согласно законам и обычаям княжества.

Немного помолчав, Лартин снова обвел взглядом зал и припечатал:

– Решение принято и утверждено! Князь, я жду вас!

Молодой беловолосый северянин в едва заметно светящейся серебряной диадеме, светлом костюме и синем плаще вышел вперед и опустился перед королем на одно колено, его движения были на удивление грациозны. Лартин обнажил меч и, произнеся церемониальную формулу возведения в герцогское достоинство, дотронулся кончиком меча сперва до левого, а затем до правого плеча князя.

– Да благословят вас боги! – произнес король, сверля его глазами. – Служите своему народу честно и преданно!

– Клянусь хранить свою землю и свой народ от любого зла! – склонил голову Ин Дари. – Клянусь от имени княжества Дойн служить Игмалиону верой и правдой!

По залу словно прокатилось что-то невидимое, заставив многих поежиться и оглянуться в попытке понять, что это было.

– Я принимаю ваши клятвы! – загремел голос Лартина. – Да будет так!

Юноша слитным движением поднялся с колена и развернулся лицом к залу, встав во весь рост и слегка разведя руки. В этот момент показалось, что он стал выше, и диадема на его голове засияла ослепительно-белым светом, но это продолжалось лишь мгновение, а затем король снова посмотрел в зал и потребовал:

– Приветствуйте князя Энелиона!

Аристократы зашумели и принялись поздравлять нового правителя огромной провинции. У многих на лицах читалась зависть, они и сами не прочь были получить «в кормление» целую провинцию, и не понимали, за какие заслуги столь роскошная кормушка досталась непонятным северянам. Генерал криво усмехнулся, он каким-то образом понял, что сегодня здесь произошло нечто большее, чем назначение нового губернатора. А вот что именно – надо будет выяснить. Но что это «нечто» связано с магией, генерал понял по заинтересованному виду Эдны.

– Оба молодых человека из княжеского дома – истинные маги, – пряча улыбку, шепнула ему ведающая. – Они еще и не то могут.

Она-то ясно видела, какие вихри энергии играли вокруг троицы Ин Дари, с самого момента их появления в зале. Непонятно только, зачем они демонстрировали это, хотя древние традиции княжества не были известны никому, кроме самих северян. Однако случившееся после присяги озадачило даже ее: в ответ на белый луч из диадемы князя сверху на него полился поток такой же энергии и, пройдя сквозь юношу, ушел в землю, давая ей силы и пробуждая жизнь. И вспыхнувший синим огнем на груди нового князя королевский топаз, Зеркало Пророчеств, Эдна тоже узнала. Выходит, Элвио наконец нашел истинного мага, которому должен был передать древний артефакт. Что-то вновь изменилось в мире, вот только ведающая не успела до конца осознать суть этих перемен, кроме того, что они к лучшему.

Прошедший прием оказался довольно утомительным, особенно для непривычного к таким мероприятиям Энелиона. Он расслабленно откинулся в мягком кресле и не спеша потягивал сок из стакана, искоса поглядывая на собравшихся. Лартин сочувственно посмотрел на него – как бы он сам хотел избавиться от всех этих официальных приемов, от необходимости вежливо улыбаться неприятным тебе людям, но выбора не было.

После того как разошлись гости, приглашенные только ради официального протокола, как-то само собой получилось, что в зале задержались те, с кем молодому королю было бы интересно пообщаться в неформальной обстановке. Лартин, сам до конца не понимая почему, пригласил оставшихся попить сехлита с пирожными в малом зале приемов. Среди приглашенных оказались почти все северяне, Нир и Халег, к которым присоединился Арен. Пришла Телия со своей фрейлиной Альной, там же возникли из воздуха Кенрик с Эльнаром, которые с чего-то решили, что должен состояться важный разговор. Затем неуверенной тенью в зал проскользнул некромант и сразу отошел к стене, стараясь не привлекать к себе внимания. Последними появились Релианор с Лорной и Ралией.

– Скажите, княжна, – обратился Лартин к Лиерии, – а во дворце вашего отца приемы были такими же скучными?

– В том возрасте меня приемы не интересовали, – мягко улыбнулась она непосредственности короля. – Я предпочитала играть с другими детьми.

– По-разному, – вступил в разговор Мелианор. – В зависимости от повода.

– Да я не о том. – Лартин огляделся, как шкодливый мальчишка оглядывается в поисках строгого воспитателя. – У вас при дворе таких же… э-э-э… отличающихся «умом» господ тоже хватало?

– Не без того, – ухмыльнулся княжич. – Не всем дано.

– Если бы только они не рвались так к должностям, – тяжело вздохнул король. – А к какому делу ни приставишь – все развалят. Есть, конечно, дельные люди, но их маловато.

Лиерия не менее тяжело вздохнула, вспомнив свою попытку создания княжеского совета в изгнании и собравшихся там особо «одаренных» личностей, из-за которых в проект договора пришлось вписать несколько совершенно идиотских пунктов. Слава Высшим, что король их не принял, а то бы княжеская семья стала посмешищем.

– Впрочем, хватит об этом, – махнул рукой Лартин. – Меня больше удивляет, почему ваше княжество и Игмалион не имели связи друг с другом во времена моего прадеда, ведь общего у нас немало.

– К сожалению, мы не знаем, – ответил Мелианор, переглянувшись с сестрой. – Известно только, что было отправлено посольство, но оно не смогло пробраться через Дор. Море в то время тоже контролировали дорцы и просто пираты, особенно на востоке. А на запад из нашего основного порта мимо Леарского архипелага практически не пройти – рифы и постоянные густые туманы. В торговле большого смысла не было: основные ресурсы одинаковые, а рисковать ради изысков – желающих мало. Сейчас торговля кое-как идет, но капитаны неохотно плавают в порты Дойна.

– Значит, придется вам строить порты в другом месте, нужные припасы проще всего доставить морем, – вмешался Нир.

– Это большая проблема, – возразил княжич. – Западное побережье почти не населено, там и дорог-то хороших нет, сплошные холмы и леса, а на границе с внутренним Дойном пусть невысокий, но перевал. Поэтому потребуется время, а пока припасы придется доставлять через Новайд и дальше через горы. Вот только сначала хорошо бы пиратов от Новайда отвадить.

– Пиратов?! – изумился король. – А разве они на западе еще есть?

– Не так много, как когда-то, но есть. Крупные корабли и караваны уже не грабят, опасаются патрульных судов королевского флота. А вот из мелких торговцев далеко не все добираются до пункта назначения.

– Вот как… – поджал губы король. – Виконт ло’Айри, вы, насколько мне известно, имеете опыт борьбы с пиратами?

– Было дело, – подтвердил Халег.

– Вы мне нужны здесь. Кого бы вы могли порекомендовать на должность адмирала сборной эскадры, предназначенной для зачистки пиратских баз?

– Есть один хороший человек, – с какой-то странной интонацией ответил виконт. – Он нам помогал в той кампании. Правда, он сам бывший пиратский капитан…

– Но вы за него ручаетесь? – поинтересовался король.

– Сейчас он служит у моего отца.

– Других рекомендаций мне не требуется, – кивнул Лартин. – Граф ло’Айри – человек чести.

Халег мысленно улыбнулся, представив себе реакцию бывшего пирата Артиса на королевский указ о назначении его адмиралом. Впрочем, он вряд ли откажется, всегда отличался честолюбием и любил риск.

В этот момент к брату подошла Телия и неуверенно произнесла:

– Ты обещал подумать насчет театра…

– Он будет построен, – улыбнулся сестре король. – На месте левого крыла дворца, его уже почти снесли. Осталось очистить местность и перенести могилы, особенно прабабушкину.

– Спасибо! – просияла принцесса.

– Очень нужное дело, – с одобрением посмотрел на нее Мелианор.

– Ваше величество! – вдруг вспомнил Халег. – По поводу вашей прабабушки. Ее призрак сказал мне, но я из-за суматохи не сообщил вам сразу: она просила взять из ее могилы кольцо и передать будущей королеве. Оно чем-то может помочь.

– Вот как? – приподнял бровь Лартин. – Я заберу кольцо, с советами Ирании стоит считаться, она много сделала для страны.

– И еще одно дело, – продолжил виконт. – За рекой есть лощины, где ощущаются следы применения некромагии, возможно связанные с подготовкой наложения проклятия на вашу семью.

– Трент, я вижу, здесь, – озабоченно нахмурился король и подозвал того жестом.

Некромант подошел и поклонился. Халег рассказал ему о месте, которое видели по дороге на плоскогорье Лорна с Ралией. А потом подозвал девушек и попросил указать точное расположение на карте. Трент сразу насторожился и принялся забрасывать их вопросами, на которые ответов чаще всего не было.

– С такими вещами не стоит шутить, – озабоченно сказал он наконец. – Мне надо посмотреть на это место; вероятно, придется срочно упокаивать, там может созревать что-то очень нехорошее. А уж если всплеск черной энергии дошел дотуда…

Некромант поежился.

– Дошел, к сожалению, – кивнул Халег. – В приречном районе было хуже всего. Я сам побывал там той ночью и даже не уверен, что удалось выловить всех одержимых. А местные рассказывали, что кошмары с людьми, похожими на утопленников, снятся им издавна.

– Я во время зачистки территории почти дошел до приречного района, но заходить далеко не захотелось, словно невидимый барьер стоял. Придется преодолеть свое нежелание и завтра же отправиться туда.

– Странно… – задумчиво посмотрел на него виконт. – Я прошел свободно, но я не силен в некромантии.

– Вы – жрец, – криво усмехнулся Трент. – Причем жрец старшей силы.

– Но что там может оказаться?

– Конкретно я смогу сказать только после того, как сам проверю.

Судя по виду некроманта, он вообще не хотел говорить на эту тему.

– Выяснить нужно, – почему-то поежился Лартин, ему показалось, что по всему телу прошел морозный холодок. – Я выделю вам охрану из невидимок, с утра отправляйтесь на базу, вас будут ждать.

Он на мгновение замер, отдавая приказ капитану через Черного Призрака.

– Помощь нужна? – хмуро спросил Халег.

– Пока не знаю, – пожал плечами Трент. – Если будет нечто такое, что без жреца не обойтись, я сообщу. Разрешите откланяться, ваше величество? Пойду готовиться.

– Погодите немного. – Король отпил глоток сехлита и посмотрел на некроманта. – Может, кто-нибудь мне все-таки хоть как-то объяснит, что конкретно случилось той ночью?

– Я, к сожалению, всю ту ночь банально проспал в первой попавшейся комнате, – развел руками некромант. – Настолько выложился во время обряда, что вообще ничего не почувствовал. Утром имел дело только с последствиями, чистил территорию. Но сразу могу сказать – нам очень повезло, что в столице нашлись жрецы Смерти. Никто другой не справился бы с одержимыми Черной Госпожи. Я смог бы сдержать их наступление ненадолго, освободить троих-четверых, а дальше просто свалился бы.

– А кто такая Черная Госпожа?

– Одна из древних богов, которые начали возвращаться в наш мир, – неохотно сообщил некромант.

– Она, вполне возможно, никуда и не уходила, в отличие от большинства, – задумчиво сказал Халег, не желая оглашать подробности, услышанные от Наэлара, поскольку его самого тут не было и гасить фон, производимый упоминанием об этом, никто не мог.

– Но что это за богиня? – Видно было, что Лартин рассержен недомолвками. – Чего богиня?! И имеет ли она отношение к древнему злу?!

– Нет… – скривился Трент. – Не имеет. Она сама по себе. Она проявляется там, где плохо, еще ухудшая ситуацию. Нужно просто соблюдать максимальную осторожность, имея в виду, что все ваши начинания могут обрушиться, даже если к этому нет никаких предпосылок. И…

Он прикусил губу, помолчал и как-то странно посмотрел на Халега, потом едва слышно добавил:

– Возможно, вам как жрецу Смерти придется провести один нехороший древний обряд, мне о нем рассказывал учитель. Но один жрец не справится, нужно как минимум десять. И… – Некромант опустил голову. – Я очень надеюсь, что удастся обойтись без человеческих жертв… причем добровольных.

– Если надо, жрецы найдутся, – хрипло пообещал виконт, не сомневаясь в том, что найти желающих добровольно принести себя в жертву Великой, к сожалению, нетрудно, но он надеялся этого избежать.

Трент, не отдавая себе отчета, прошелся туда-сюда, посмотрел на Лартина, на Халега, затем по очереди на остальных.

– Радость, – сказал он непонятно к чему. – Только она может спасти.

После этого некромант отошел в сторону, явно передумав уходить. Видимо, после этого разговора не хотел оставаться в одиночестве.

Никто не обратил внимания, как подошла Рада и все это время молча слушала разговор касательно «черной ночи».

– И зачем вам понадобилось говорить об этом вслух? – ни к кому конкретно не обращаясь, поинтересовалась ведающая, проводив взглядом Трента. – Вам не хватило?

– А в чем дело? – с недоумением посмотрел на нее Лартин.

– Упомянув кое-что, очень сложно заставить это уйти. Но мы постараемся…

Темная ведьма покосилась на Альну, неслышно перебиравшую струны незнакомого пузатого музыкального инструмента, затем решительно двинулась к Телии и тихо просила:

– Не может ли твоя фрейлина что-то сыграть для всех? Сейчас это очень нужно.

Принцесса удивилась, но обратилась к Альне и озвучила просьбу Рады. Та смутилась, но все же заиграла нехитрую, но чистую и светлую мелодию. Все в зале замолчали, повернувшись в ее сторону. И напряжение постепенно стало спадать. Молодая женщина сыграла еще одну пьесу, а потом даже решилась запеть, слушатели оживились и подбадривали исполнительницу хлопками по коленям, а кое-кто даже тихо подпевал.

Когда она закончила очередную песню и хотела было начать следующую, к королю наклонился неожиданно подошедший слуга и что-то шепнул на ухо. Тот скривился, встал, извинился и вышел. Повисло молчание. Глаза певицы потухли, и она опустила голову.

Альна все еще задумчиво перебирала струны, когда к ней медленно подошел Арен.

– Ты так хорошо играла, – негромко произнес он. – Я почти забыл, как ты умеешь играть… Прости меня, я не смог дать тебе того, что нужно.

– Я не держу обиды, ты не виноват, – ответила она, не поднимая головы от инструмента. – Мы действительно не подходим друг другу. Хотя, возможно, я ждала того, чего ты действительно не мог дать. Надеюсь, у тебя теперь все хорошо?

– Да, – пожал плечами лучник. – Но я не знаю, чем помочь тебе. – Он погладил Альну по волосам, как прежде.

– У меня просто пропало желание жить. Это иногда случается с людьми. – Она подняла глаза, полные безнадежности.

– А как же Нисса?! – с горечью воскликнул Арен, не зная, что еще сказать.

– Она умная девочка и уже проживет без меня.

Комок встал в горле, и охотник-маг замолчал, не имея слов и не зная, как вернуть жизнь пусть не любимому, но близкому и дорогому для него человеку. Такие ясные прежде глаза девушки почти затянула мутная пелена, что-то чуждое неумолимо отнимало у нее радость вместе с жизнью. Арен отошел, ему хотелось расплакаться или умереть.

В это время вернулся Лартин и сел на свое место. Присутствующие негромко переговаривались друг с другом. Альфар о чем-то допытывался у Эльнара. Тиаллир, блестя глазами и размахивая руками, повествовал Ралии, Халегу и Эталиару. Энелион увлеченно беседовал с Элвиораном и Сенелем. Король окинул взглядом эту картину и поинтересовался у Мелианора:

– Давно хотел спросить, почему князем стал ваш младший брат, а не вы…

– Это надо видеть.

Княжич улыбнулся и тихо окликнул Энелиона. Тот, извинившись перед собеседниками, подошел.

– Энели, – обратился к нему брат, – а смог бы ты сейчас станцевать? Хотя бы немного.

Юноша с удивлением посмотрел на брата, потом на сестру, которая явно была готова провалиться сквозь землю от стыда из-за затеянного непотребства, и ответил:

– Да. Я могу.

– Нужна какая-нибудь музыка?

– Необязательно, хотя с музыкой лучше. Достаточно, если мне подыграет она. – Энелион кивнул на Альну. – Она очень хорошо поет.

Мелианор снова улыбнулся, подошел к той и попросил ее об услуге. Она поначалу опять смутилась, но взяла себя в руки, окинула взглядом зал и неожиданно для себя потихоньку стала наигрывать древнюю балладу, в свое время так поразившую Арена, когда он еще был почти беспомощным одноглазым инвалидом с искалеченной рукой, что юноша решился попробовать научиться стрелять из лука.

Энелион быстро скинул парадный камзол и остался в одной нижней рубашке. А потом он начал танец. В мелодию струн незаметно вплелся напев флейты в руках Далиорана и повел вдаль. Где-то там разворачивалась история о певце и охотнике, которые в давние времена подняли восстание против дорского владычества на Северных Пустошах. Юноша танцевал, и изумленным зрителям казалось, что они видят происходившее в те времена, как наяву. История дружбы, борьбы и смерти, навсегда сохранившаяся в памяти северян, оживала перед ними. Руки танцора взлетали в призыве к небесам, в которые превратился свод, и звезды смотрели оттуда вниз в маленький зал, где застыли, сдерживая дыхание, изумленные люди. Кружилась посреди зала светлая фигурка, и свивался сверкающим вихрем звездный ветер, пронизывая черноту бесконечной ночи и вызывая из памяти веков полузабытые имена. Зрителям казалось, что это они сжимают оружие, их тело пронзает вражеская сталь, и близкий человек навсегда уходит из этого мира. Однако когда легенда закончилась, танцор не остановился, и Альна завороженно продолжала играть. Страшная боль от потерь становилась легкой печалью, подобно утреннему туману, укрывающему израненную землю. А потом из него начали пробиваться ростки новой жизни и радости. Последняя песня, видимо из народных, была очень простой, но уже о жизни и счастье. И радость входила в уставшие и измученные сердца глотком воды посреди пыльной пустыни. У многих зрителей на глазах блестели слезы.

Когда Энелион наконец замер и поклонился, певицу внезапно скрутила страшная судорога, и у нее началась рвота. Сидевшая рядом Телия побледнела и отшатнулась, потому что из тела Альны стали выскакивать серые сгустки, больше похожие на мерзких бесформенных слизней. Девушка вскрикивала и задыхалась, к ней рванулись ведающие и маги, но танцор жестом остановил их и подозвал Тиаля. Тот опустился на колени перед несчастной, достал из-за пазухи небольшой сверток и раскрыл его, поднеся к ладони Альны. Она задрожала и расслабленно вытянулась на полу. Когда певицу подняли и усадили в кресло, она была вся мокрая от пота, но в открывшихся глазах уже не было ни тени бессилия и безумия, а на губах впервые за много месяцев заиграла слабая улыбка.

Принцесса с удивлением смотрела на князя, пока он танцевал, и вспоминала странный сон, приснившийся ей два года назад: тот самый беловолосый юноша, танцевавший на полутемной сцене и призывавший к себе близких по духу, сейчас стоял в этом зале.

– Вот поэтому он – князь, а я только маг, – слегка усмехнулся Мелианор, повернувшись к Лартину. – Энели почти не обучен магии, но уже умеет то, до чего другие пытаются дойти десятилетиями… и не всегда доходят…

Лиерия безмолвно сидела, не в силах пошевелиться, по ее щекам текли слезы, она даже не могла подняться, чтобы обнять младшего брата или встать перед ним на колени.

Танцор тем временем тихо отошел и опустился в свое кресло.

«На самом севере, на высокой скале, стоит древо. От него во все миры протянулись нити. Сталь сияет на древе в свете всех лун, и священны приходящие к нему. На древе ночей стоит знак, он говорит о том, что каждый Страж сумеет взять то, что прочим дастся с трудом. И лунная сталь на древе горит, и полнится смыслом взгляд узревшего сие. Дороги идут с запада до Порога, до Края с востока и до глубинного предела с юга; лишь с севера идут все, кто мыслил вернуться; и идут не спеша до Дикого Дола и далее проходами древних в суть земли и твердь, ставшую огнем», – примерно так вещал полуседой карайн десятника Лохри всем собравшимся на очередной «вечер сказаний». Остальные кивали и вторили ему, это была одна из новых историй, которая должна войти в анналы всех племен.

То, что рассказывал Марк во время экспедиции, было чистой правдой. Карайны на базе невидимок в последнее время действительно вели себя очень странно. Стоило уставшим за день людям лечь спать, как все коты базы собирались за дальним краем полигона и, улегшись кружком, начинали рассказывать сказки. Обычно начинал кто-то один, а остальные вторили ему, словно заучивая на память. Впрочем, так оно и было – новые карайны передавали собратьям неизвестные тем повествования, чтобы они смогли пересказать их своим потомкам. Наибольшей популярностью пользовались истории Ведьмы – самой старой кошки из недавно появившихся маленьких собратьев. Почти каждый вечер кто-то из двухвостых бежал к дому, где осталась жить мудрая карайна, и привозил ее на себе, чтобы не утруждать пожилую родственницу, которую все пепельные почтительно величали бабушкой.

Правда, сказки обожали не только карайны; воспитатель котят, прихватив скатку и кошму, тоже приходил, ложился среди своих подопечных и слушал вместе с ними. На своем веку он слышал много, этот странный человек, но рассказывал другим людям только то, что считал необходимым.

Однако в последнюю декаду к нему присоединилось еще несколько людей, которые с удовольствием проводили вечера и даже ночи со своими четвероногими братьями. Первыми стали девочка и мальчик с Юго-Восточного предела, которых запечатлели дети предводителя клана Падающих Звезд, одного из древнейших в Южном Игмалионе. Эти двое приходили и ложились на кошму между братом и сестрой, иногда и засыпали после тяжелых тренировок днем. В таких случаях после окончания собрания Белый Ветер и Сверкающий Цветок уносили своих избранников в помещение, взяв зубами за шиворот. Чуть позже к слушателям присоединился еще один мальчик с Севера, он очень любил сказки и приходил со своей подругой по имени А’ира.

Потом наступило время пестрых братьев. Они привыкли жить большими дружными семьями и также сообща стали выходить к людям. К сожалению, даже взрослые пестрые нередко вели себя как дети, что неудивительно, ведь их род насчитывал гораздо меньше поколений, прожитых в разумном понимании мира. Вот и приходилось воспитателю обучать обоих напарников, как котят. Но ничто не могло сравниться с восторгом слияния пары, ради этого стоило потрудиться.

Сигари и Сорхон пришли из дебрей злых лесов северо-запада, с края Диких Земель возле негостеприимного северного моря. Юный карайн Сорхон был оборотнем, что удивительно для пестрых, но мальчишка Сигари ло’Сойни еще не знал об этой особенности своего побратима. Ему было чуть больше ста циклов белой луны, которую люди почему-то считали голубой.

Только одно до сих пор вызывало неутихающую боль – пепельный юноша со своим первым избранником. Их путь уводил туда, куда не видят глаза. Двое посреди бесконечной тьмы. Выше звезд. Лишь Закатное Пламя, прозванная Зарой, смотрит им вслед вместе с той, к кому она шла.

Однако в последние дни стало не до оплакивания уходящих за грани, клубок пятнистых малышей, пришедших из лесов, мирно посапывал прямо посреди площадки. Их глаза, переполненные любовью, выбрали первых из тех, кто относился к ним, как к братьям, а вот теперь началось самое главное для пар – взаимное постижение мира глазами друг друга.

Воспитатель котят вздохнул. Кто же придет ему на смену? Неужели тот глухонемой от рождения рыбак, который упал по рассеянности в яму, а вылез оттуда с кошкой трех месяцев от роду?

О духи предков! Он чуть не забыл о последнем пожелании командира – узнать, где заточены остальные маленькие стражи. Надо срочно спросить, пока все здесь.

Седой мужчина поднялся во весь рост и обратился к карайнам:

– Братья и сестры, я слышал весть, что вы узнали, где находятся остальные первые братья.

Карайны некоторое время молчали, а потом один из черных также встал и произнес:

«Двое пойдут в предрассветную рань туда, куда лежит путь огня, по грани мира пройдут и найдут приют».

Воспитатель слегка поклонился, потому что с ним говорил один из старейших базы, но решился переспросить:

– Как их найти и куда идти от известных всем мест?

«Сначала на запад, потом к югу и далее по тропе», – вдруг донесся до него голос одной весьма самоуверенной карайны.

Однако ее тут же дополнил еще один голосок кого-то из пепельных, человек даже не успел понять кого.

«От Квайда до Цитадели через побережье на юг за островом мели и далее через гребни туманов».

– Спасибо! – еще раз поклонился воспитатель котят и поспешил во дворец.

Там, хотя и с некоторыми проблемами, он нашел северного брата карайнов и передал тому все услышанное от сородичей, а после, успокоенный, вернулся домой.

Глава 19

Утро выдалось ясное и тихое, наполненное странным запахом, будоражащим чувства, слегка напоминающим воздух после грозы. Даже не имеющие никаких магических способностей люди ощущали себя не в своей тарелке, им казалось, что вот-вот произойдет нечто важное. А когда перевалило за полдень, это впечатление усилилось. Многие забывали о работе и застывали, прислушиваясь к себе, вглядываясь в окружающий мир и пытаясь осознать происходящее. Магам было еще веселее – они чувствовали идущие от земли потоки необычной энергии и не могли понять причину. Словно нечто непонятное, но при этом доброжелательное постепенно просыпалось. Оно еще спало, но до пробуждения оставалось совсем немного.

Эльнар чувствовал себя не лучше коллег, он даже не рискнул телепортироваться и взял наемную карету, чтобы добраться до дворца. А уж когда маг увидел рвущиеся в небо с трех точек дворцового парка столбы разноцветной энергии, то долго рассматривал непонятное явление. Это северяне, что ли, постарались? С них станется. Выстроенная княжичем с друзьями защита, еще пока не закрытая, тоже впечатляла, хотя к этим столбам энергии отношения и не имела.

Эльнар покачал головой, поднимаясь в правое крыло по неприметной лестнице в торце, которой обычно пользовалась прислуга. Он не обратил ни малейшего внимания, что вместо лакеев его встретили варлины. Старого мага пропустили в почти круглый небольшой зал: два ряда мягких стульев по кругу, а посредине – большой стол с расстеленными на нем картами. У дальней стены стояли король, виконт ло’Айри, князь Дайна с братом и сестрой и ректор. Причем северяне буквально светились от радости. На стульях расположилось множество незнакомых людей. В углу, как ни странно, лежало несколько разноцветных карайнов.

Отозвав в сторонку Мелианора, Эльнар ворчливо спросил:

– Ну и что это вы тут устроили?

– Утром мы открыли источник силы третьего народа, – широко улыбнулся княжич. – Но такого эффекта не ожидали…

– И что теперь будет?

– Ничего плохого. Похоже, на это откликнулась сама земля – она пробуждается.

Старый маг стал лихорадочно припоминать, слышал ли он о чем-то подобном, но вспомнить так и не смог.

– А как вы это сделали? – поинтересовался он.

– Возможно, сыграло роль то, что в открытии источников принимали участие ребята, давшие клятву Трех, – ответил Мелианор. – Первыми свой источник во время обряда призыва богини открыли Повелители Смерти, и в их числе молодой ’але Альфар. Затем что-то сделали рыжие во главе с Тиалем, в результате их источник, а это Огонь, тоже открылся. Последними открывали мы, денери, узнав, что два уже открыты. Это предложил ваш ученик, Элвио.

– Прибить мальчишку мало… – простонал Эльнар.

– Лучше расцеловать! – рассмеялся княжич. – Он молодец, сами мы еще не знаю сколько раздумывали бы, прежде чем решились. Не стоит опасаться, именно вот так, открыв источники всех трех сил, лежащие в основе нашего мира, предки, видимо, и смогли противостоять древнему злу. Это опора для всех.

– Хм… – потер подбородок старый маг. – Возможно. Но надо как следует во всем разобраться.

– Разберемся! – с улыбкой заверил северянин и добавил: – Кстати, хотел передать вам образ плетения закрытия защиты.

– Давайте.

Северянин сформировал и передал старику ментальный образ. Пока они были заняты, успели прийти все приглашенные, кроме Мертвого Герцога и патриарха зорхайнов. Глава варла передал, что задержится, поскольку его гость еще не прибыл.

В этот момент в зале с легким хлопком появилось трое юношей – денери, ’але и орай. Беловолосый, пепельноволосый и огненно-рыжий. Причем это была не телепортация – стервецы, как назвал их про себя Эльнар, вывалились из бледно-желтой вспышки в трех локтях от пола. Дрыгнули ногами и опустились вниз.

– Я же говорил, что получится! – с энтузиазмом заявил Тиаль.

– Каким образом вы сюда проникли? – строго спросил подошедший к ним Эльнар. – Я вижу, что это не телепортация.

– Ой! – выдохнул при виде него рыжий.

– Мы разрабатывали прямой переход, – смущенно сообщил Элвио.

– Что значит «прямой переход»? – не понял старый маг.

– Э-э-э… – сообщил денери, окинув глазами побратимов в поисках поддержки. – Вроде телепорта через грань…

– Что?! – чуть не упал от такого известия Эльнар. – Ты же обычный телепорт еще не освоил.

Элви покрутил носком сапожка по полу и признался, что освоил в «черную ночь», поскольку необходима была еще одна женщина си для обряда. Он телепортировался по образу, данному Тиалем, в Дор и принес оттуда племянницу Си-анх Элвару.

– Очень интересно! – послышался веселый голос Мелианора.

– Ну что за безответственность? – повернулся к молодому магу Эльнар. – Ни капли мозгов в головах!

Он всегда терпеть не мог такой подход, предпочитая для начала тщательно разобраться во всех мелочах, а потом уже ставить эксперименты. Сколько таких юнцов по глупости погибло на его глазах!

– У них все получилось, – утешил старика княжич, в глазах которого прыгали задорные огоньки. – Такой вариант перемещения очень пригодится. И давайте займемся делом, отругать учеников вы еще успеете.

Эльнару хотелось сказать еще многое, но он понял, что это бесполезно, и только обреченно махнул рукой, покосившись на восхищенного Кенрика, явно собравшегося расспросить соученика. Тот буквально пожирал троицу молодых наглецов глазами. Ну вот, еще один экспериментатор на его старую больную голову…

– Похоже, все собрались. – Король покосился на них, улыбнувшись чему-то своему. – Эрхи маги, прошу замкнуть защиту.

Эльнар, призвав переданный Мелианором образ, присоединил свое плетение к общему и закрыл его, оставив возможность сделать проход для Мертвого Герцога с патриархом – они все еще не подошли. Словно ватная тишина упала на зал, стены слабо замерцали голубоватым светом, и по ним побежали серебристые искорки. Старик отметил, что ректор смотрит на него с откровенной завистью – что ж, визуалам такое действительно недоступно.

– Готово, ваше величество, – негромко сказал Эльнар, садясь на свое место.

– Благодарю, – кивнул король. – Эрхи, нам пора начинать. Это заседание собрано, чтобы свести воедино все, что мы знаем о предстоящих бедствиях, и выработать меры противодействия. Каждый из нас что-то знает, имеет свой кусочек информации, так давайте наконец попробуем сформировать общую картину.

– С чего начнем? – спросил ректор, открыв лежащую перед ним книгу для записей. – Думаю, что о кукловодах и стоящей за ними силе знают уже все здесь, поэтому повторяться не будем.

Однако с ним оказались согласны не все, поэтому пришлось вкратце обсудить основные постулаты. После чего неожиданно встала Сиранна, одна из ведающих, прибывших с княжеской семьей.

– По словам моей подруги, видящей Шайренн, катастрофа может случиться уже весной, – глухо произнесла она. – К сожалению, пока трудно определить точное время.

Жена посла северян кивком подтвердила ее слова.

– В таком случае, нужно максимально быстро ликвидировать известные точки привязки заклинания, – нахмурился Лартин.

– Я готов в любое время, – подал голос Кенрик. – Теперь мне известны все точки.

Присутствующие внимательно посмотрели на молодого мага.

– Ах да! – спохватился Эльнар. – Кенрик же ходил в Средоточие и выяснил точные координаты всех точек. Их оказалось на две больше, чем мы знали. Одна на крохотном островке примерно между Керионом и Отейном, а вторая – на одном из островов Силарского архипелага миль за триста северо-восточнее Ирвайда. Откуда-то оттуда привозят так называемый восточный перламутр[11]. Вот только мне не верится, что точек – восемь, это противоречит всем законам магии. Семь – да, девять – да, но не восемь. Однако девятую точку мой ученик увидеть не смог. Я попытался прикинуть, где по логике она должна находиться. Все расчеты указывают на северо-запад Дорского полуострова.

Северяне встревоженно зашушукались. Затем Мелианор встал и жестом попросил слова.

– У нас есть только одно место, находящееся вне защиты древних стен, – произнес он. – Тот самый полуостров, где вы предлагали построить порт. Внутрь стен проклятые маги проникнуть не могут.

– Интересно, – заметил Эльнар. – Стоит взглянуть на эти ваши стены.

– Надеюсь, успеем… – проворчал Лартин. – Но вернусь к вопросу закрытия точек. Без Кенрика это возможно?

– Надо попытаться, – ответил Мелианор. – Обещать я ничего не могу, но проверить смысл есть. Вы можете уточнить более конкретно? Тогда мы могли бы проверить место сразу после возвращения, все равно я собирался наведаться в те края.

– Точных координат представить не могу, но если вы найдете и сможете передать образ, это намного ускорит дело, даже если вам не удастся справиться своими силами. К сожалению, я почти уверен, что без Витого Посоха это не получится, – вздохнул старый маг, – но тоже попытаюсь. У нас слишком мало времени.

– В одиночку лучше не пытаться, – возразил княжич. – У нас почти нет магов. Неоправданные потери ни к чему. Как минимум втроем. И с полноценной группой защиты.

– Но все равно я считаю необходимым сразу определить порядок закрытия точек, – упрямо заявил Эльнар. – Я передал точные координаты материковых точек капитану невидимок. Нашлись два карайна, бывавших примерно в тех местах, поэтому с образами для телепортации проблем не возникнет. А оттуда уже придется добираться своим ходом. Благо искать не понадобится, точно знаем, куда ехать. Поэтому предлагаю отправить поисковую партию со мной во главе в Дикие Земли для начала. Мы найдем точку, я возьму образ местности, а потом вернусь обратно в столицу.

– А если нам здесь срочно понадобится маг? – возразил Лартин.

– При необходимости я могу телепортироваться обратно в любое время, – пожал плечами Эльнар.

– Я тоже могу помочь, если потребуется, – поддержал его Мелианор.

– Но ведь у вас есть ученики, – в упор посмотрел на Эльнара король.

– Действительно, Илан уже способен телепортироваться, – подтвердил тот. – Да и Селли тоже.

– Так почему не отправить их к точкам привязки? Пусть они возьмут образы местности.

– Знаете, мне это как-то и в голову не пришло… – растерялся старик. – Уж это они сделать в состоянии. Но поодиночке их отправлять рискованно, поэтому пусть на восток отправятся вдвоем.

– Белый Ветер говорит, что точки только после Цитаделей, – вдруг вмешался Халег. – Почему – не объясняет.

– После так после, – не стал спорить король, уже зная, что к карайнам стоит прислушиваться. Они много знают, но мало говорят. – Что известно о Цитаделях на Юге? – обратился он ко всем присутствующим.

– Я как раз хотел об этом сказать, – взял слово ло’Райлинди. – Страж сообщил, что есть еще две – одна на реке Тарор, вторая на полуострове Ар-Саройн. Мне удалось выяснить, что полуостров, который предки называли Ар-Саройном, сейчас зовется Веланд. Он находится примерно в двухстах милях на юго-запад от Веклита и почти не населен, поскольку там сплошные скалы. Река Тарор, скорее всего, какой-то из притоков Тимар, причем недалеко от старой столицы. Считаю необходимым завтра же отправить и туда, и туда экспедиции, придав каждой из них обладателя маленького карайна, они способны ощутить Цитадель на расстоянии. А там, я надеюсь, местный Страж сообщит, что нужно для активации Цитадели.

– Хотел бы дополнить, – заговорил Халег, и все уставились на него. – Здесь присутствуют два двухвостых карайна, Белый Ветер и Сверкающий Цветок, которых тоже интересует южная Цитадель. Они утверждают, что способны ее найти. Эти двое прибыли в Игмалион специально ради этого, запечатлев по дороге юношу и девушку. – При этих словах среди собратьев приподнялись два изящных черных красавца и, взглянув на людей мерцающими глазами, улеглись обратно.

Взоры всех присутствующих обратились к ним.

– А какую именно Цитадель? – промолвил изумленный Лартин.

– Видимо, ту, что на реке Тарор, поскольку они сказали, что моря рядом нет. Карайны уже примерно определили местоположение, нужно только отправиться туда.

В голове Аливии при упоминании о Цитаделях раздался шепот почему-то сразу нескольких голосов, она некоторое время прислушивалась, потом робко попросила слова. Все присутствующие повернулись к юной ведьме, которая являлась одной из обладателей маленьких карайнов.

– Мы, – начала она, – то есть они, – смущенно поправилась девушка, – готовы отправиться на поиск прибрежной южной Цитадели. Правда, напрямую к ней не пройти, но должен сохраниться проход откуда-то из леса невдалеке от побережья. – Она немного помолчала и невпопад добавила: – Нужен телепортирующий маг, а лучше все три…

Присутствующие недоуменно уставились на девушку, но Аливия тут же указала на побратимов по клятве Трех. Король посмотрел на Эльнара – лицо мага стало кислым, он явно не хотел отпускать «обалдуев» из-под своего крыла, но выбора, раз этого захотели маленькие карайны, не имел. Поэтому недовольно наклонил голову.

– Вы готовы отправиться с экспедицией? – спросил удивленных ребят Лартин, на что они дружно кивнули и радостно переглянулись.

– Белый Ветер также сообщил, что может передать образ для телепортации к ближней Цитадели через карайна Кенрика, – вмешался Халег.

– Отлично! – повернулся к ронгедормцу король. – Барон, вы отправитесь со второй экспедицией.

– Как прикажете, ваше величество, – наклонил голову тот.

– Что сейчас творится на Керионе? – задала вопрос Эдна. – И слышал ли кто-нибудь про Южный предел?

Присутствующие задумались.

– Про обстановку на острове расскажет Мертвый Герцог, когда прибудет, он связывался с керионским правителем, – ответил Лартин. – Кстати, а что у нас с боевыми магами?

– Обучаются, – буркнул Эльнар. – К сожалению, дело идет медленно, методик их обучения почти не сохранилась. Книга, о которой я однажды говорил, помогла, но она предназначена для продвинутых, а не для начинающих. Кое-что они уже могут: армию, если что, вдвоем-втроем сметут огненным валом, – но о телепортации и хождении по граням говорить пока не приходится.

– А чему же они тогда учатся? – подался вперед Тиаль, его глаза горели живым любопытством.

– Долго рассказывать, – отмахнулся старик. – Тебя все равно иначе учить надо. Кстати, Мелианор, – повернулся он к княжичу, – а в тайных городах вы случайно не встречали книг по обучению боевых истинных магов?

– Какого народа? – спросил тот.

– Э-э-э… – растерялся Эльнар. – А что, есть для разных?..

– Дело в том, что структура дара даже обычных истинных разных народов отличается, а боевых – еще больше. Мне надо сначала посмотреть на них, чтобы прикинуть, какие книги подойдут. Самоучителя не обещаю, но кое-что по теме я там видел.

– Подходите ко мне утром, покажу. И буду крайне благодарен за учебники.

– Вернемся к делу, – не выдержал король. – Итак, последовательность ближайших действий мы определили. Но идем далее. Во время предыдущих бесед не раз упоминалось о звездном серебре и оружии из него. Вы говорили, что оно у вас есть.

– Очень мало, – покосился на Тиаля Мелианор.

– А где еще взять?

– В книге, которую я читал, было указано, что «звездное серебро можно найти там, где истинный маг накануне прихода силы провел сильный обряд на жизнь», – процитировал рыжий. – Вот в таком месте я его и нашел…

– Так это вы нашли? – оживился Лартин. – А как обнаружили?

– Почувствовал… – смущенно объяснил Тиаль. – Но надо хотя бы примерно знать район.

– Такие районы я могу указать, – задумчиво посмотрел на него Эльнар. – Не знаю, правда, какие именно обряды там проводили, но что сильные – ручаюсь.

– Больше чем за сто миль я вряд ли найду, – нахмурился рыжеволосый.

– Я могу указать куда точнее, – оживился старый маг.

– Тогда я сразу скажу, стоит ли там искать, – просветлел юноша. – Его всегда немного, поэтому оно так и ценится.

– А все-таки за что его ценят? – решился уточнить Эльнар.

– Оно изгоняет это самое… – буркнул Тиаль, глядя в сторону. – То есть вообще…

– Что «вообще»? – не понял маг.

– Это сносит на раз. Стоит коснуться. Да вы уже видели…

– Когда? – удивился Эльнар, а все остальные заинтересованно обратили взгляды на них.

– Когда певице стало плохо. Я потом очистил следы.

– А сразу было нельзя?

– Нельзя. Если этого еще слишком много, человек может не выдержать и умереть.

– А вы не могли бы показать его? – попросил король, стараясь скрыть чисто детское любопытство.

Рыжий вздохнул, достал из-за пазухи что-то замотанное в чистую тряпку и хмуро бросил:

– Осторожно. Если кто-то не уверен в себе, то лучше пусть не берет.

Он развернул тряпицу, и все уставились на серебристого цвета сгусток непонятно чего, на металл это походило весьма отдаленно. Многие встали и подошли ближе, особенно игмалионцы, поскольку кое-кто из северян звездное серебро уже видел. Приблизились даже некоторые карайны и начали переговариваться между собой.

Тиаль передал тряпицу со звездным серебром Ириону, молчаливому темноволосому парню с движениями опытного бойца, прибывшему с княжеской семьей, Лартин не знал, зачем этот человек здесь. Он осторожно взял сгусток в руки и прикоснулся к нему, а затем со счастливой улыбкой бережно передал следующему. Тряпица пошла гулять по рукам, переходя от одного к другому. Когда она оказалась у короля, он всмотрелся в серебристое нечто, словно пытаясь проникнуть внутрь, дотронулся до него пальцем и ощутил поток чего-то непонятного, как будто живого, прошедшего сквозь тело. После себя оно оставило внутреннюю твердость, ясность ума и странное чувство, зовущее вдаль и ввысь.

– Между прочим, это та самая проверка, которой вы интересовались, – тихо, словно между прочим, сказал Мелианор.

– Вот как? – прищурившись, посмотрел на него Лартин. – Надеюсь, среди нас…

Он не договорил, передав тряпицу Кенрику. Тот – Эльнару. И звездное серебро пошло дальше по кругу. Король внимательно наблюдал за каждым, берущим его в руки, надеясь, что здесь зараженных не окажется. Некоторые, правда, слегка вздрагивали или морщились от прикосновения, но не более. А Лартин знал, что носителю чуждой силы близость звездного серебра невыносима, он либо откажется притрагиваться, либо ему будет плохо, пока не завершится очищение.

Когда странная субстанция вернулась к Тиалю, он снова бережно завернул ее в тряпицу и спрятал за пазуху.

– Что дальше? – тихо спросил король.

– Маленькие братья… – неожиданно заговорил невысокий пепельноволосый юноша из северян, до сих пор обычно молчавший, по крайней мере, Лартин еще ни разу не слышал его голоса. – Брат карайнов из вашего города просил передать…

– Кто? – не понял его величество.

– Он имеет в виду маленьких карайнов, – вмешался Халег.

– А кто такой брат карайнов?

– Думаю, воспитатель котят.

– И что он передал? – насторожился Лартин.

– Они нашли своих собратьев на Юге… – неуверенно ответил Лаег. – От Квайда до Цитадели через побережье на юг за островом мели и далее через гребни туманов.

– Гребни туманов?! – встрепенулся Нир, который перед этим сосредоточенно вслушивался в слова северянина, глаза его на мгновение расфокусировались, затем полыхнули тьмой, и он повернулся к Эванне. – Помнишь?!

– Да… – подтвердила девушка. – Там, где мы были после Кериона. Очень похоже… Но мы не дошли ни до какой земли, повернули обратно. Думаешь, это там?

– Почти уверен, – резко кивнул Нир.

– Осторожнее, мальчик! – вдруг встала Арана. – Тебе рано так напрягаться.

– Она права, – поддержала коллегу Эдна.

– В смысле? – удивленно посмотрел сначала на одну, потом на другую Нир.

– Ты воспользовался своим даром темного ведающего, – объяснила Арана.

Принц почему-то покраснел, словно его поймали на чем-то постыдном.

– Мы поговорим с тобой после Совета, – пообещала ведающая. – Теперь откладывать больше нельзя.

– Значит, мой брат прав, и мы теперь приблизительно знаем, где искать маленьких карайнов? – спросил Лартин.

Обе ведающие, и темная, и светлая, кивнули.

– Где-то там же, в районе южных островов, по словам Пепла, находится и Южный предел, – негромко произнес Халег.

Однако Эдна расслышала его слова.

– А еще что-нибудь о нем он знает? – с большим интересом уточнила она.

– Наверное, – буркнул виконт, ему не очень хотелось вспоминать ночной кошмар, после которого его карайн и заговорил об устройстве мироздания.

– А все же? – пристально посмотрела ведающая.

Халег сдался и пересказал тот случай, прочно врезавшийся в его память. Напоследок он дословно передал последние фразы, услышанные от Пепла уже во время пересказа:

– Белые клочья облаков летят, как Белые птицы, от Предела к Пределу. Не всякому дано переступить через Предел. И нет конца пути для переступившего через него.

Закончив изложение представлений карайнов о Южном пределе, виконт помрачнел, хотя начинал его с изрядной долей скепсиса. Эдна почему-то не стала ничего уточнять. Оба собеседника не заметили, как побледнела стоявшая неподалеку Лиерия. Княжна слышала весь рассказ и неожиданно вспомнила древнюю балладу «Об уходящих за Край». Судя по всему, Край и Предел в данном контексте обозначали одно и то же, в балладе упоминалось, что раз перешедшие через Край уже нигде не смогут оставаться надолго.

Тем временем Ралия подошла к Аране и тихо, смущенно спросила:

– А я?..

Та всмотрелась в девушку, обнаружила темный дар и оценивающе осмотрела ее. Судя по всему, та еще оторва, как говорится, без царя в голове. Но учить придется, раз она не нашла наставницу.

– Да-нери Сиранна сказала, что мне надо учиться, но никто не знает, как меня учить… – Видимо, Ралия восприняла молчание Араны как сомнение.

– Я буду тебя учить.

Девушка подалась было вперед, но неприступный вид темной ведающей заставил ее сдержать порыв обнять будущую наставницу.

– Я буду учиться, – изобразила она поклон.

– Я, конечно, рад за вас всех, – пробурчал Эльнар, – но давайте вернемся к делу.

– Это не менее важное дело, – одернула старика Арана, которой надоело постоянное ворчание мага.

– Хорошо, – отмахнулся он. – Но кто отправится за маленькими карайнами?

– Я, – выступила вперед Аливия. – Я однажды уже нашла их, найду и во второй раз. – Она, не решаясь попросить, кинула быстрый взгляд на Лодана, который помог ей в прошлый раз.

Однако тот сам вышел вперед со словами:

– Я поеду с ней.

Халег тайком вздохнул. На некоторое время все замолчали, обдумывая, что уже сказано, а что еще предстоит сказать. Слишком много задач предстояло решить, слишком дорого обойдутся ошибки.

– Кстати, никто не слышал про Дерево Стражей? – поинтересовался мастер-лучник. – Маленькие карайны говорили, что его тоже обязательно нужно найти. Насколько я понял, оно где-то на Крайнем Севере.

«Когда будет нужно, вам покажут дорогу, – внезапно раздался в головах у всех мысленный голос Раи’не. – Но сначала Ведущие свои народы должны побывать на Вершине Вершин».

– А это еще что такое? – растерялся Лартин.

«Вам покажет Релианор», – отозвался карайн.

В этот момент защита образовала проход, и в зал вошел Мертвый Герцог в сопровождении патриарха зорхайнов, одетого, как уличный шут. Правда, о том, кто этот маленький человечек с ехидной физиономией, знал только король, да еще несколько человек в зале.

– Эрхи! – встал его величество. – Позвольте представить вам Торгина Дайра, патриарха высших зорхайнов.

Присутствующие приветственно поклонились, и в зале ненадолго воцарилось молчание. Северяне несколько растерянно переглядывались – у них зорхайны не водились. Не все даже знали о таких существах. Только Арана смотрела на патриарха с немым изумлением – она слышала сказки о бессмертном патриархе от своего привратника, но полагала их именно сказками.

– Добрый день! – поздоровался Торгин, окинув собравшихся веселым взглядом. – Хочу вас порадовать – мне удалось вывести из-под влияния вырвавшейся из заточения твари почти всех моих сородичей. Остальные ушли на острова, к храму Безвестного. Простите, не буду сейчас объяснять, что это, – не время и не место.

Мертвый Герцог мрачно покосился на него, но ничего не сказал, только передернул губами.

– Но что это за тварь? – подался вперед король.

Патриарх скривился и объяснил:

– Это наш первопредок, полубожественная сущность. В свое время он был заточен еще старыми богами за то, что слишком многого хотел и добивался этого, невзирая ни на что.

– А что с ним теперь делать? – спросил Кенрик.

– Пока ничего, – развел руками Торгин. – Не в наших силах. Но в будущем придется. Надеюсь, вернувшиеся боги дадут своим служителям понять, как остановить Безвестного. Не он сейчас наша главная проблема. На нас надвигается куда более страшный враг, и вы все, думаю, об этом знаете. В мое время о нем еще помнили. Но не забыли и сейчас, поскольку я вижу собравшихся в одном зале ’але, денери и орай. Хочу только спросить: вы знаете, кто вы и каковы особенности ваших народов?

– Кто мы такие, мы знаем, – сдержанно произнес Мелианор, – как и многое о себе, но если вы что-то добавите, будем рады.

– Вы – денери, служители Жизни, способные при определенном стечении обстоятельств даже вернуть к жизни мертвую землю. Если хотите, могу отдать вам свой экземпляр Книги Жизни.

Княжич сначала кивнул, но от второго известия на мгновение онемел – о главной книге своего народа он только слышал, искал ее в тайных городах, но так и не нашел. А теперь патриарх зорхайнов предлагает ее, словно нечто малозначимое; впрочем, для него это действительно почти бесполезная вещь.

– Кстати, – повернулся к Халегу Торгин. – Книга Смерти и Книга Огня у меня тоже есть. Как и Книга Праха.

Все начали переглядываться, многим явно хотелось выругаться, но они сдержались – воспитание не позволило. Эталиар вообще выглядел, словно увидел нечто тошнотворное – эту мерзость, Книгу Праха, уничтожали, как только она появлялась где-либо, но та все равно снова возникала из небытия. Хотя врага, конечно, знать нужно, поэтому изучить ее придется.

– А Книги Радуг у вас случайно нет? – раздался из-за спин других голос Наэлара, которому разрешили присутствовать на Совете, но без Акхейн.

– Есть, а что? – вопросом на вопрос ответил патриарх.

– Вы хотите сказать, что у вас имеется полный набор первокниг? – подалась вперед Арана, ее глаза загорелись жадным огнем.

– Да, – самодовольно подтвердил Торгин. – И, естественно, завтра же я доставлю их сюда. Знаете, очень не хочется, чтобы прах поглотил наш мир.

– Похвальное желание, – не сдержался Лартин, которого патриарх достал еще во время прежних встреч.

– И где же вы добыли такие раритеты? – хмуро спросил Эльнар, который о первокнигах только слышал, но никогда не держал их в руках.

– Так получилось, что мне досталась в наследство библиотека полубога, – усмехнулся Торгин.

– А где вы раньше были со всеми вашими знаниями?! – буквально выплюнул Кенрик. – Почему мы должны были столько лет блуждать в потемках?!

– Сказано, – менторским тоном ответил патриах, – что всякому знанию свое время. Сейчас время пришло. – В его взгляде появился намек на грусть. – И мне жаль, что доведется быть свидетелем всему тому, что вскоре случится.

– Мы сделаем все, чтобы остановить это!

– Надеюсь, вы сможете. Все, что потребуется от меня, я сделаю.

– Кстати, – вспомнил Лартин о сказанном до прихода патриарха. – А вы слышали о Вершине Вершин?

– Даже как-то ходил туда, – пристально посмотрел на него тот. – Но тогда я не дошел.

– Нам сказали, что Релианор покажет туда дорогу Ведущим свои народы. – Король встал и прошелся туда-сюда. – Но кого Раи’не имел в виду? Пусть я – правитель Игмалиона. Кто еще?

– Халег – Ведущий народа ’але, – встал Эталиар, а сам виконт нахмурился, поскольку до сих пор не представлял, как ему найти общий язык с сородичами.

Затем воин-’але вывел вперед невысокую пепельноволосую женщину в одеждах ведающей, которая смущенно опустила глаза перед присутствующими:

– Си-анх – Ведущая материнский народ – си. В ваших понятиях ее можно назвать принцессой. Она уже доказала, на что способна.

Виконт ло’Айри кивнул, встал рядом со старой знакомой и взял ее за вторую руку. Что бы там ни было раньше, но в «черную ночь» эта стеснительная женщина благодаря своей отваге и похищенному некогда жреческому жезлу спасла слишком многих, чтобы кто-либо посмел отзываться о ней без подобающего почтения. Она заслужила звание Ведущей не только по праву крови.

– Энелион – князь денери, – продолжила за ним Лиерия.

– А вы сами – патриарх зорхайнов, – чуть ли не выплюнул Мертвый Герцог. – Эта ваша обязанность – вести в бой наш народ!

– Орай я вижу здесь всего двоих, – не обратил внимания на его слова Торгин. – Кто из них?

Тиаль резко изменился в лице, в его глазах появился испуг. Судя по виду, власти парень совсем не желал.

– Я всего лишь сын правителя! – выдохнул он, посмотрев исподлобья. – Мне еще рано!

– А куда ты денешься? – противно захихикал патриарх. – Коли на Вершину Вершин пропустят, то ты и есть истинный правитель.

У Тиаля задрожали губы, он, похоже, едва сдержал слезы. У него перед глазами замелькали лица отца, матери, братьев и сестер. Если его признают правителем, это может значить то, что папы и старших братьев уже нет в живых. Только не это! Жемчужина огня в кармашке на его груди вспыхнула кровавым сполохом, видимым даже простым зрением.

Патриарх вздрогнул и отшатнулся раньше, чем успел сообразить. Затем он присмотрелся к юноше, но не сразу поверил самому себе. Не может быть! Торгин принялся лихорадочно вспоминать свою единственную встречу с носителем Жемчуга Силы. Да, это оно! Расширив восприятие, он ощутил те же эманации еще от двух человек – Си-анх и Энелиона.

– Жемчуг Силы?.. – хрипло выдохнул зорхайн. – Откуда?..

Он не договорил, только ошалело помотал головой.

– От меня, – пружинисто ступил вперед молодой человек с черными волосами ниже плеч по имени Ирион и сверху вниз пристально взглянул на патриарха своими странными глазами, в которых словно плескалась морская вода.

Тот даже поежился, но все же спросил:

– А откуда у вас?

– Разумеется, из моря. Они пришли ко мне, и я их раздал.

Но ведь передать Жемчуг Силы тем, кому он предназначен, может только кто-то из духов моря! Выходит, он?.. Но что он делает здесь? Разве подданные Девы Моря в состоянии жить на суше? Как такое вообще возможно? Патриарх растерянно посмотрел на Ириона, затем молча поклонился и отошел. Ему было несколько не по себе.

Мелианор отметил про себя, что между зорхайнами и жителями моря, похоже, какая-то глубинная неприязнь.

– А что такое Жемчуг Силы и что он дает? – устало поинтересовался Лартин, ему осталось только тихо удивляться про себя появлению все новых понятий и предметов, о которых прежде приходилось слышать лишь в сказках.

– Это такая древняя сказка, – с мягкой мечтательной улыбкой заговорила княжна, подтвердив впечатление молодого короля. – По крайней мере, я так считала в детстве. В ней говорилось о том, что иногда обитатели моря заключают союз с обитателями земли и в знак этого передают им лунный жемчуг, который иначе еще называют Жемчугом Силы. Так рождается союз земли, моря и неба. Потому что две из трех жемчужин связаны с двумя нашими лунами, а третья… – Княжна замялась и пожала плечами. – К сожалению, я помню не все… Этот жемчуг дает своим носителям много необычных возможностей. Но действует так он лишь в руках того, кто получил его в дар от духов моря.

– Он сыграет свою роль в нужное время, – пробормотал Торгин. – Много о нем неизвестно, а то, что известно, походит скорее на сказки.

О том, что однажды ему доводилось встречаться с носителем жемчуга, патриарх предпочел умолчать. На то были свои причины.

Внезапно кто-то беззаботно хихикнул. Все посмотрели на Лаега, видимо, он услышал что-то от карайнов. Юноша-си смутился, покраснел, оглянулся, а затем нехотя произнес:

– Карайны рассказали, что две жемчужины символизируют свет лун, а третья – свет Земли. То есть планеты… – он произнес слово, незнакомое для многих, и в их глазах появился вопрос. – Она большая и вмещает все, кроме лун, которые живут поблизости. Но мир гораздо больше, – попробовал передать свое впечатление Лаег. – В мире есть звезды и планеты…

Тиаль, Райсен Норль и Мелианор заинтересованно кивали, видимо понимая, о чем идет речь.

Халег удрученно вздохнул, он сам уже кое-как разобрался с озвученными сородичем понятиями благодаря Пеплу и другим карайнам, но остальным понять не так легко, учитывая факт, что жители каверны вопринимают окружающий мир почти плоским. Он хотел было пояснить слова Лаега, но тут не выдержал Лартин.

– Интересно, – уронил он. – Но давайте вернемся к Вершине Вершин, виконт Сенхир собирался нам ее показать. О звездах поговорим в другой раз.

– Я должен показать ее образ всем обладающим хоть каким-то даром и собрать всех, связанных древним пророчеством, – хмуро бросил Релианор. – Но почему-то до сих пор у меня это плохо получалось, хотя, когда я был там, карайны сказали, что любой одаренный увидит Вершину Вершин через меня, как в открытой книге. Даже если никогда не сможет побывать на ней, он сохранит образ в своем сердце и будет руководствоваться им в выборе дальнейшего пути.

– Позволишь взглянуть? – направился к нему патриарх.

– Конечно, – кивнул посол.

Глаза высшего зорхайна загорелись желтым светом, он обошел северянина, двигаясь подобно юному карайну, мягко и неслышно. Релианору вдруг показалось, что его просвечивают насквозь, и это было весьма неприятно. Впрочем, ему такое не впервой, когда его разум в первый раз просмотрели карайны из Совета Мудрых, юноша почти потерял сознание. Вскоре все закончилось.

– Молодой человек, – голос патриарха стал особо противным, – а вам никогда не говорили, что неуверенность в себе вредна для здоровья? Потому у вас и не получается, что вы в себя не верите.

– Я полагал, что они и сами увидят… – окончательно смутился Релианор.

– Без вашего участия никто ничего не увидит! Советую сосредоточиться на образе, который вам дали карайны, и попытаться передать другим то, что чувствовали, будучи на Вершине Вершин.

Посол выслушал слова патриарха и заставил себя сосредоточиться, вспомнив Вершину Вершин. А затем, разведя руки немного в стороны, обратил их ладонями вверх, сформировал образ и показал его зорхайну.

– Ну вот! – удовлетворенно кивнул тот. – Видите, как просто?

– Спасибо… – улыбнулся Релианор. – Теперь я могу показать всем по очереди.

Молодой денери застыл, полуприкрыв глаза, а собравшиеся стали подходить к нему. Люди ненадолго замирали рядом и молча отходили. На лицах большинства восторг мешался с растерянностью и глубокой задумчивостью. В зале повисла тишина.

– Когда же мы туда отправимся? – вдруг раздался бодрый голос Торгина.

Все молчали, неожиданно снова заговорил Лаег:

– Сначала нужно найти всех, кому надо там побывать. Так сказали Мудрые…

– А здесь не все? – устало бросил Лартин, которого снова обуяло нетерпение от такого количества заумных идей.

«Какой же он еще мальчишка, – усмехнулась про себя Лиерия. – Впрочем, это поправимо».

– Не хватает двоих, – покачал головой юноша-си. – Карайны считают, что последний придет в свое время. Пока он на другой грани. Но второй среди нас.

– Так кто же это?

Посол глубоко вздохнул. Оживив в памяти образ Вершины Вершин, он и сам понял еще много разного, факты, казавшиеся разрозненными, сложились в единую картину. Кое-что ему передали карайны. Релианор подошел к Наэлару и протянул тому руку. Темноволосый парень с подозрением покосился на молодого денери, но все же протянул руку в ответ. Вместе они вышли на середину зала, и посол провозгласил:

– Наэлар Л’Фио Наэлари – последний потомок дома Наэла. По закону крови имеет право призвать сородичей под свое знамя. Совет Мудрых разрешил ему посетить Вершину Вершин в знак доверия и будущих деяний на пользу всей земли.

Наследник кивнул и подтвердил:

– Я обязуюсь не причинять вреда союзникам, действовать на благо этого мира и в соответствии с законами, принятыми в нем.

– Где сейчас живет ваш народ? – хмуро спросил Лартин.

– Кое-кто есть в Доре, возможно, кое-кто в Игмалионе; на Керионе, как выяснилось, они тоже живут, – с опаской покосился на него Наэлар, не ожидая, судя по его виду, ничего хорошего. – Те, кто на Севере, являются потомками народа Наэлора, ушедшего под воду, но вполне вероятно, что туда они пришли откуда-то с юга.

После этого он снова отодвинулся за спины остальных северян.

Эдна подошла к задумчивому Торгину, теребящему пальцами кисточку гобелена.

– Если вы знаете так много, то наверняка вам известно все о Южном пределе? – довольно прохладно поинтересовалась ведающая, она относилась к патриарху без особой любви, но для нее почему-то были важны любые сведения по этому вопросу. – И что творится на Керионе? – обратилась она уже ко второму зорхайну, который сегодня был на удивление молчалив.

– Эвакуация идет полным ходом, – ответил Мертвый Герцог, недобро посмотрев на Торгина, тот осклабился. – Но есть те, кто не собирается никуда ехать, крича, что гибель неизбежна, что они ее заслужили и должны покорно принять волю богов. Суверен хотел было вывозить таких силой, но я ему отсоветовал – подобные личности и на новом месте все изгадить способны. Хотят помирать – пусть помирают. Думаю, к моменту катаклизма на острове останутся только они.

– Благодарю. А мой первый вопрос?

Патриарх помялся, скривился, но все же произнес:

– О Южном пределе мало что известно. Скорее всего, он находится между границами каверн, также там расположены какие-то древние защитные сооружения, но не Цитадели. Что именно – понятия не имею. В те места я никогда не залетал, там очень неприятная атмосфера. Один из моих сородичей, лет триста назад исследовавший каверну вдоль и поперек, написал книгу, о которой людям, понятно, неизвестно. Там сказано, что ближе к Пределу заканчивается само пространство. Суши там почти нет, кроме двух скалистых островков, к которым автор приблизиться не смог, что-то его не пустило. Примерно то же самое он писал и о Северном пределе. Восточный и Западный не нашел.

Ведающая вдохнула и поблагодарила Торгина за скудную информацию.

Тем временем король собрал вокруг себя княжескую семью, Халега, Эльнара, Кенрика и ректора, чтобы обсудить магическую защиту столицы и других городов королевства. Услышав, о чем пойдет речь, Мелианор подозвал Тиаля.

– Это будет нелегко. – Старый маг морщился. – Я не уверен, что мы справимся, нас слишком мало.

– Не скажите, – возразил княжич. – Мы вполне можем адаптировать заклинания для использования визуалами, а их в Игмалионе хватает. Но считаю, что нужно до мельчайших деталей доработать ритуал, тогда, возможно, получится поставить самовосстанавливающуюся защиту.

– Думаете? – приподнял бровь Эльнар. – Что ж, можно попробовать. Беда, что у нас нет времени – сразу после возвращения с Вершины Вершин почти все маги займутся поиском либо Цитаделей, либо точек привязки. А вы возвращаетесь на Север.

– Значит, придется задержаться на день-другой, чтобы создать защиту хотя бы для столицы, – развел руками Мелианор. – Если, конечно, к тому времени театр будет достроен – он станет одной из опорных точек заклинания.

– Достроят, – пообещал король, – я лично прослежу.

– Простите, а когда можно ожидать переработки заклинания для нас? – поинтересовался ректор.

– Озадачьте ваших юных гениев, – посоветовал Халег. – Они справятся, если Мелианор пару раз покажет им, что нужно делать. Мальчишки умные.

– В таком случае желательно также участие стихиалов, – немного подумав, сказал княжич. – Они тоже смогут помочь, особенно работая вместе с ведающими. У нас все носители дара были обучены работать сообща, и это давало неплохие результаты.

– Не проблема, – заверил ло’Райлинди. – Я пришлю самых толковых вместе с ребятами.

К ним приблизился маркиз Данален Ларди, денери, прибывший вместе с Мелианором.

– Простите, что вмешиваюсь, – поклонился он. – Я хочу сообщить, что основные библиотеки княжества и архивы дорцы не уничтожили, а вывезли в подземные хранилища, так называемые казематы Морхена. Там, скорее всего, есть то, что могло бы пригодиться для всех нас. Но они и до сих пор тщательно охраняются. Я пробыл там в заточении много лет, от пленников пытались добиться перевода с даэра древних книг и участия в других научных разработках в интересах империи, а затем дорских аристократов, мечтавших о реванше над Игмалионом. Буквально чудом мне удалось сбежать оттуда, а затем меня подобрали парни Райдена и переправили в Дор. Вполне возможно, что там еще остался кто-то из ученых княжества, хотя многие умерли еще при мне. В последние годы из работавших с архивами остались только денери, но и они постепенно начали сдавать. Там что-то в воздухе или в камне… Однако книги сохраняются хорошо.

– Сообщите, где они, я прикажу разобраться, – нахмурился король, которому очередное свидетельство своеволия дорцев, естественно, не понравилось.

– Боюсь, при приближении королевских войск они убьют пленников и уничтожат книги, – вздохнул ученый.

– Телепорт, – неприятно усмехнулся Мелианор. – Маркиз наверняка хорошо запомнил это место и сможет передать образы. Если неожиданно захватить, то успеем предотвратить. Это, похоже, станет первым делом моего брата как князя.

– Разберемся, – твердо заявил Энелион, в его глазах сверкнули гневные искорки. – Только сначала я пройду туда на Стерегущем, за прошедшее время внутренний вид мог измениться.

– Тогда сразу после – обитель, – напомнила княжна, глаза которой сделались холоднее льда.

Братья посмотрели на нее, потом на Халега.

– А когда отправимся на Вершину? – вспомнил Лартин.

– Карайн Энелиона еще не вернулся, – ответил княжич. – По его возвращении решим.

– Хорошо, – кивнул король. – Тогда, думаю, на сегодня пора заканчивать. Конкретные мероприятия обсудим на расширенном собрании при участии военных и начальников всех арралов.

– Еще один момент, – поднял руку Мелианор. – Согласно предсказаниям, скоро в каверну вернутся три народа. Что будем делать с ними?

– Места хватает, множество областей страны не населены, – отмахнулся Лартин. – Это самая меньшая проблема.

Халег тяжело вздохнул, вспомнив рассказ Эталиара о некоторых своеобразных обычаях сородичей. К тому же они придут, имея своих вождей, воинов и жрецов. У других народов наверняка так же. И захотят ли они идти под руку местного короля? Весьма сомнительно. Он не сразу, но все же озвучил свои мысли.

– А ведь верно, – помрачнел Лартин, – об этом я не подумал. Но давайте решать проблемы по мере поступления. Мне кажется, что вожди ’але и орай – вменяемые люди, и с ними можно будет договориться. Тем более что они знают – время пришло.

– Это единственное, что меня утешает, – хмуро ответил виконт, – поскольку со своим народом мне придется договариваться в ближайшее время.

Он незаметно дотронулся до спрятанного под одеждой Жезла Туманов, который Эталиар нашел на полуострове Халар. Его возможности очень пригодятся для прохода кораблей через грани.

Внезапно из тени рядом с сородичами медленно проявился пропыленный светлый карайн с двумя всадниками: босоногой девушкой в венке из каких-то желтых цветов, перед которой сидел мальчишка лет шести со странными рыжевато-пепельными волосами, больше напоминающими перегоревшую золу, и почти черными глазами. Первым подбежал Энелион, почуяв появление своего Стерегущего Рассвет, следом, всплеснув руками, к приехавшим бросилась пепельноволосая женщина, Эленара, а за ней русый мужчина, ее муж Райсен Норль из прибывших с княжеским домом.

– Талег! – воскликнула Эленара и подхватила слегка растерянного мальчишку на руки.

Райсен кашлянул – жена в который раз назвала сына на свой лад – и обратился к золотоволосой незнакомке в венке:

– Простите, да-нери, я не знаю, кто вы, но скажите, почему вы приехали с нашим сыном, Таэлом?

Девушка нахмурилась, но тут же улыбнулась:

– Мальчик соскучился по вас и ушел из дома довольно далеко. Я не уверена, что он сам нашел бы дорогу обратно. Поэтому я попросила Стерегущего отвезти нас сюда и поехала вместе с малышом, чтобы он не потерялся по дороге.

Сияющие, как небо в весенний день, глаза незнакомки завораживали, и мужчина с трудом оторвал взгляд, вздохнул и, опустив глаза, пробормотал:

– Он оставался под присмотром няни. Простите, что вам пришлось беспокоиться о нем.

– Ничего страшного. Я заехала на минутку. Было интересно взглянуть на ваш мир.

Девушка сошла с карайна, который предупредительно лег, и осмотрелась по сторонам. Окружающие остолбенели, в их головах теснилось слишком много вопросов, чтобы можно было задать их с ходу. Незнакомка, кажется, поняла это и, снова улыбнувшись всем, произнесла:

– Не отчаивайтесь! Все в ваших руках. Я еще как-нибудь загляну на подольше, тогда и поговорим. – Она помахала собравшимся, повернулась, сделала шаг и исчезла, оставив тонкий аромат весенних цветов.

Маги сняли защиту, и все постепенно начали расходиться. Арана вышла одной из первых, спеша на свежий воздух, за ней, переговариваясь на странном гортанном наречии, следовали Мертвый Герцог с патриархом. Однако едва успела ведающая выйти и спуститься по лестнице, как с неба обрушилась черная точка, превратившись во встрепанного высшего зорхайна. Невидимки быстро сориентировались и ринулись к нарушителю.

– Не убивайте его! – вскрикнула Арана, бросаясь за ними. – Это мой человек!

– Ваш? – послышался позади несколько удивленный голос Герцога, но она не обратила на него внимания.

Прилетевший зорхайн тем временем превратился в темноволосого мужчину средних лет с костлявым лицом. Он тут же развязал принесенный с собой узелок и быстро оделся, прикрывая рукой пах. На окруживших его невидимок Карес не обратил ни малейшего внимания, словно их тут и не было. Однако при виде хозяйки поклонился.

– Простите, да-нери, я не мог проникнуть сквозь защиту, – наклонил он голову.

В этот момент взгляд привратника упал на стоявших за спиной Араны двоих мужчин, и его глаза расширились – не узнать сородичей было невозможно. Но зачем они здесь?

– Представьтесь! – прокаркал Мертвый Герцог.

– Карес Лорди, – нехотя сказал он. – А вы?

– Фарн ло’Верди, глава второго аррала. Это – патриарх Торгин Дайр.

Вот тут-то Кареса и прихватило, его глаза широко распахнулись, лицо как-то странно искривилось, он с немым изумлением смотрел на стоявших перед ним и никак не мог поверить услышанному. Нет, того, что Мертвый Герцог – зорхайн, следовало ожидать, уж больно большой пройдоха. Но увидеть перед собой легендарного бессмертного патриарха, которого большинство знакомых сородичей считали вымыслом, он никак не ожидал. В голове набатом стучал вопрос: «Как он здесь оказался?!»

– Постарайтесь больше не пугать стражу, – потребовал Мертвый Герцог. – Это, понимаете ли, не просто воины, а невидимки. Они привыкли сначала убивать, а потом уже разбираться, кого же они убили.

– Поэтому я низко и не опускался, – пробурчал несколько пришедший в себя Карес, продолжая изучающе коситься на ухмыляющегося Торгина Дайра. – Но надо было сообщить госпоже, что я прибыл.

– Следующий раз приземляйтесь перед дворцовыми воротами. Эллари Арана, вы за него ручаетесь?

– Да, – кивнула ведающая. – Мы знаем друг друга много лет.

– Хорошо, – кивнул Мертвый Герцог. – Медальон-пропуск вашему охраннику выдадут. Единственное… – Он посмотрел на патриарха.

– Парень сам с этим справился, – отрицательно покачал головой тот. – Не понадобится вправлять мозги, как кое-кому.

Герцог скривился, но ничего не сказал и поспешил удалиться восвояси, явно не желая больше иметь дела с Торгином – чем-то тот его обидел, это Арана поняла четко. А патриарх исчез с хлопком воздуха.

Глава 20

Заговорившись с участниками Совета, Релианор вернулся в посольство последним, не считая Лаега, куда-то ушедшего с карайнами. Его встретил хмурый Солерейн и сообщил, что Наэлар вместе с Акхейн вновь порывался уехать неизвестно куда.

Все делегаты собрались на этот раз в комнате Халега и о чем-то бурно переговаривались. Там же находилась и «черная пара», как про себя окрестил их Релио. Акхейн прижалась к стене за спиной Наэля.

– Я что-то не понял, – произнес посол. – На Совете же все было решено. Куда вы собрались податься?

– И о чем вы договаривались с керионцами? – поддержал его заместитель.

Наэлар вздохнул:

– Вы уже все знаете… Мы собирались отправиться на Керион и поискать там людей нашей крови для совместной борьбы за наши земли.

– А как же… – слегка сжав губы, сказал Халег. – Борьбы за что и с кем?! Ты ведь давал зарок принести мир и покой своей земле.

– Какой земле? – насторожилась Лорна.

– Он понял, – усмехнулся виконт. – Только рассказывать не спешит. Будто попал в неизвестный ему мир.

– А ведь и правда… – протянула Ралия. – Наэль, ты спятил? Что ты себе вообразил?! Мы же жрали с одного котла и спали в одном углу.

Юноша встряхнулся и обвел собравшихся слегка затуманенным взглядом.

– Мне в то время странное казалось, – словно извиняясь, ответил он. – Будто кругом враги… Сегодня я обещал быть союзником, но…

– Ну ты даешь!.. – покачала головой рыжая. – С чего бы нам быть врагами?

– Но ведь мы… вы… – Наэль запнулся. – Вы же не примете нас! Значит, придется уехать.

– Вы собираетесь что-нибудь уничтожить? – язвительно поинтересовался Релианор, которого все произошедшее на Совете давно вывело из себя. – Или да, или нет? Тебя кто-то обидел?

– Не-эт, – устало проговорил Наэль.

– Вот и уймись! – не сдержался обычно не вмешивающийся в идеологические споры Элессейн. – Раз тебя приняли однажды, то законы Севера за тебя. Тех, кто не предавал, не судят, а ты обещал не действовать против своих.

Юноша судорожно кивнул, а его подруга смотрела на всех полубезумными глазами жертвы, которой сообщили о помиловании.

– Кыш! – вдруг сорвался Релио. – И не бузите! А потом увидим.

Двое с облегчением кивнули, и Наэлар под руку повел Акхейн, ноги девушки дрожали и почти не держали ее.

– Вот так! – резюмировал предводитель делегации. – Сколько у нас тут еще непризнанных принцев, принцесс и прочих господ, планирующих реставрацию своей династии? Лучше сразу сознавайтесь, чтобы не было неожиданностей. Помилование за проступки предков выпишем на одном листе. Наследные территории будут распределяться по мере поступления заявок.

Далиоран почему-то смутился, Элессейн схватился за голову, а сдержанный Солерейн непотребно заржал.

– Мне бы деревню, – бесшабашно выдала Ралия, – чтобы всегда были свежие овощи. Надоело питаться всухомятку. – Она ненадолго замолкла и махнула рукой. – Но лучше новую упряжь.

После этого расхохотался не только Солерейн.

– Я никого собирать не буду, – выдавил из себя необычно хмурый Элессейн. – Мне и с вами хорошо…

– А есть кого собирать? – изумился Релианор. – Ты даже не назвал титул, хотя видно, что ты дворянин.

– Мне ничего не надо, – мрачно повторил светловолосый юноша. – По семейным преданиям, мои предки пришли из-за моря и имели какие-то титулы, но даже неизвестно, из-за какого моря. Может, вообще из другого мира.

– Та-ак… – пробормотал посол. – Кто следующий?

– Мои предки тоже откуда-то пришли, – покраснел Далиоран. – Кажется, с Юга. Но о титулах ничего неизвестно.

– Я бы посоветовал тебе поговорить с Ирионом, – заявил успокоившийся Солерейн. – Насколько я понял, ты похож на его жену. А она из какого-то болотного края к юго-востоку от Дора. Наверно, там и надо искать твоих сородичей.

Далио с благодарностью кивнул.

– Кстати, со слов карайнов, последний из крупных народов, которые должны войти в нашу коалицию, – это люди моря. В нашем мире их практически нет, но как только откроются грани, ф’аэ присоединятся к нам. За морских жителей пока будет говорить Ирион.

– А кто же он? – спросило сразу несколько присутствующих.

– Сын духа вод, только не из этого мира.

– Ну кто у нас еще остался без поместий? – хмыкнул посол, поглядывая на Тервиона с Элсаром.

– У моего отца было баронство на юго-западе, в предгорьях Архенарской гряды, но, говорят, как раз там шли основные бои, так что говорить не о чем. Впрочем, заниматься поместьем я никогда и не собирался, – пожал плечами Тервион и толкнул в бок друга.

Тот нехотя привстал, посмотрел на всех и снова сел, буркнув:

– Я из тех же мест. Мои родители служили у его отца.

Релианор хмыкнул еще раз, поведение молодого человека было каким-то странным. Конечно, титул теса – самый низший из военных жаловался в княжестве всем, кто не имел иного, если они, запечатлев карайна, поступали на службу в княжеский отряд. Но откуда у простолюдина двойная фамилия, причем первая часть – Раэти? Она показалась послу знакомой еще с детства. Он подумал еще немного и спросил:

– Лиассор Раэти – твой предок? – Этот блестящий молодой придворный некогда был на слуху у большинства жителей княжества, правда, в основном из-за своих любовных похождений.

Юноша вскинулся, потом потупился и кивнул. И какая нечисть дернула Релианора спросить:

– Он тебя признал?

Вопрос, казалось бы, был вполне естественным в такой ситуации. Однако Элсар внезапно вскочил и выбежал из комнаты. Его никто и не подумал остановить.

Разговор на этом закончился, и собравшиеся разошлись. Но через час с лишним к предводителю делегации постучал обеспокоенный Тервион и сообщил, что друг до сих пор не вернулся, причем Илари отказывается сообщать, где Элсар с Рихани находятся и куда направляются. А кроме того, парень уехал в легкой одежде. Релио выругал себя последними словами и пообещал попытаться узнать местонахождение Элсара другим способом.

Лорна сказала, что «сейчас ничего серьезного им не угрожает», но комментировать отказалась, Раи’не тоже сделал вид, что не слышит. Когда посол вышел в коридор, растерянный и обескураженный Тервион сообщил, что Акхейн плачет, поскольку Наэлара тоже нет, и неизвестно, где он.

«Они в приречном районе», – внезапно раздался в голове Релио голос Хальдры.

Он даже вздрогнул от неожиданности, несмотря на запечатление, кошка оставалась по-прежнему немногословной с напарником. Однако пояснять она тоже ничего не стала. Памятуя, что творилось в том районе не так давно, плюс странное поведение Наэлара и срыв Элсара, посол, скрепя сердце, решился побеспокоить князя через его карайна. Стерегущий тут же отозвался, передал напарнику суть происшествия и сообщил, что Энели сейчас будет.

Ко всеобщему удивлению, буквально через десять минут ко входу флигеля подошла вся семья Ин Дари. Тервиону посоветовали посидеть пока с керионкой, на что тот с радостью согласился. Потом Мелианор предложил Релио поговорить в его аппартаментах.

Разговор оказался долгим, он начался с истории княжества и плавно перешел на роль предков Элсара в нем. Релио навсегда запомнились несколько фраз:

– Мой отец очень уважал Лиассора Раэти, – произнес княжич и, усмехнувшись огорошенному виду юноши, пояснил: – Все, что болтали люди о похождениях Раэти, было правдой, но они не знали одного – если бы не этот талантливый дипломат, то война с Дором могла начаться гораздо раньше. Еще до моего рождения…

Повисло тяжелое молчание, но потом Мелианор усмехнулся и добавил:

– Его любовь к жизни не знала никаких границ, поэтому своим многочисленным бастардам он мог оставить разве что отцовское напутствие. Впрочем, Лиассор и сам являлся признанным бастардом одного из наших дальних родственников и с гордостью утверждал, что «десять поколений бастардов чего-то да значат». Возможно, поэтому большинство детей Раэти, несмотря ни на что, относятся к своему отцу с большим уважением.

– А еще он очень красиво пел, – вспомнила княжна.

Княжич оглянулся на сестру и кивнул.

– Он даже выступал в княжеском театре как сольный исполнитель, и пользовался огромным успехом у публики.

Наэлар и Элсар вернулись ближе к утру. Они подошли плечом к плечу, как два старых друга, и с лица наэлорца впервые за долгое время пропала угрюмая напряженность, хотя одежда обоих молодых людей была обильно забрызгана свежей кровью. На немой вопрос встретивших их в холле Наэль выдал витиеватую фразу, содержание которой сводилось к мысли: «Пусть варл разбирается». После чего, достав ветошь, он сосредоточенно принялся обтирать кровь с рукояток мечей.

Через несколько минут в дверь боком проскользнул человек в черном, Мелианор признал в нем некроманта. Это что же, Наэлар с Элсаром были вместе с ним? Может, он объяснит, что случилось?

– Они остановили новую волну, – устало опустив плечи, ответил Трент на немой вопрос. – И меня заодно выручили…

– Вы что-то там обнаружили? – насторожился княжич.

– К сожалению, да, – вяло поморщился некромант. – Я сейчас к королю. Нужно срочно расселять из приречья людей. Вообще! И сносить эти кварталы подчистую! Любой живший в том районе больше двух лет в опасности – он уже не совсем принадлежит себе. Не зря люди оттуда походили на утопленников. – Он покачал головой и добавил: – Как только я это заметил и попытался очистить место, на меня напали, причем не одержимые, а обычные люди. Как будто обычные. Только глаза стылые, мертвые, пустые. Я поначалу даже принял их за зомби, но это не зомби. Еще люди, но уже не совсем. Возможно, если их убрать от источника, ведь там источник той самой силы, то их еще можно спасти! Какой же идиот додумался там селиться?!

– А что с нашими? – нервно дернул бровью Мелианор.

– Они подоспели вовремя, – вздохнул Трент, – не то меня задавили бы массой. Эти несчастные горожане каким-то образом ощутили, что я для них опасен, и напали. Думаю, закрыть источник возможно, но это будет непросто. Надо как можно быстрее лишить его подпитки от зараженных. Передайте ребятам мою благодарность. – Он поклонился, на мгновение замолчал и добавил: – Мне пора к королю.

Усталый мужчина поклонился и вышел из флигеля.

– Это он еще не встретил второе поколение, – буркнул Наэлар, ни на кого не глядя, когда за некромантом закрылась дверь.

– Что это такое? Может, все-таки объяснишь? – посмотрел на него Мелианор, сожалея, что никогда не интересовался этой стороной магии.

– Первое – как личинки, они питаются живой энергией, а второму нужна кровь… – парень бросил взгляд исподлобья. – Трент прав – такие рассадники надо жечь. – Он покачал головой и направился к себе.

В своих апартаментах Наэлар крепко задумался. «Черной ночью» случился выброс силы, близкой их народу, и, ослепленный ею, он сорвался с места на поиски той, кто может стать Госпожой. Разговор с товарищами помог осознать, что они, несмотря на различия, по-прежнему на одной стороне, и он поклялся не причинять союзникам зла.

Вчера к вечеру из приречного района вновь повеяло силой, а затем – «зов». Наэлар принял решение не поддаваться на соблазн примкнуть к безумной нежити, жаждущей убивать и разрушать, а встать против нее; не идти на поводу, а обернуть силу против нее же. Так делали древние правители его народа, в отличие от пришедших им на смену черных жрецов, упивающихся болью жертв и своей властью над ними. Вот только если бы не Элсар, удалось ли бы ему без привычки удержаться на этой грани?..

Юноша потом признался Наэлару, что от внезапной обиды за свой род отправился в трущобы с желанием причинить себе боль – «чем хуже, тем лучше» – и едва не преуспел в этом. Неожиданная встреча отрезвила обоих и заставила задуматься. А потом была битва плечом к плечу. Сын Наэла благодаря другу выстоял в битве против отродья и самого себя.

Проснувшись, Наэлар не смог встать с кровати, потому что его мутило и шатало. К вечеру неожиданно началась рвота, страшные спазмы скручивали все тело. Казалось, его выворачивало наизнанку. Парень сначала стонал, потом начал кричать, а на исходе вторых суток лишь сдавленно хрипел. Даже вода вызывала отторжение. Никто не понимал, что происходит, и больного перевели вниз, в одну из комнат для слуг, чтобы странная хворь случайно не перекинулась на других. Почему-то многим начало казаться, что она заразна, хотя для этого не было никаких объективных причин.

Черты лица больного резко заострились, глаза ввалились, и вскоре Наэлар уже напоминал обреченного, к которому нельзя прикасаться даже имеющим дар. Акхейн плакала, но стоически убирала за больным и пыталась его хотя бы напоить. Элвиоран вспомнил слова провидицы своего народа: «И поднимется из-под земли черная злоба, и рухнут города…» Последнее время юноша считал, что Элианна предсказывала катаклизм, но, может, все уже началось раньше? Неоднократно приходили Мелианор с братом, но понимание, что на сей раз исход дела от них не зависит, вогнал обоих в мрачное расположение духа. Ведающие шептались между собой, но вслух ничего не объясняли. Над всем окружающим словно нависла непроницаемо-черная туча, лишая всякой надежды. Оставалось только молиться богам.

Карайн Наэля ничего не ел и выглядел ненамного лучше напарника, он не был болен, но что-то тянуло из него жизненные силы.

Элсар тоже исхудал за эти дни и отказывался от пищи, но других симптомов не появлялось. Юношу многие отговаривали, но он уперся. «Если мы и заразились чем-то, так вместе», – отвечал он. Элсар сидел с больным, пока его не уводили силой, чтобы дать хоть немного передохнуть. Наделенные даром уже поняли, что юноша каким-то образом поддерживает больного через образовавшуюся между ними связь, остальные не могли сделать ничего.

К вечеру второго дня Наэлар перестал реагировать на окружающее, лишь иногда раздавался его хриплый шепот, который невозможно было разобрать. Когда у него изо рта и носа обильно пошла кровь, а затем черные кровавые сгустки, многие подумали о худшем и стали готовиться к очищению места после черной лихорадки.

Черные тучи нависли над ним и опускались все ниже, пока не коснулись земли, и она стала такой же черной безжизненной пустыней, которая неспособна дать никаких плодов, кроме иссушающей душу ненависти, а потом эта чернота вошла в него, и он стал ею. Такая душа разрушает вокруг себя все, чего коснется, даже не задумываясь об этом.

Этот мир принес ему боль, и Наэлар неистово хотел, чтобы он погиб. В глубине души возникло искреннее желание: увидеть приход Черной Госпожи и страшного конца для всего, ведь это все убило в нем радость и жизнь. Он не знал, что ждет именно этого столько лет… Сын Наэла не мог думать ни о чем другом с двенадцати.

В тот день черные жрецы сумели застать его отца врасплох, безоружным. Потомок правителей Наэлора не встал на их сторону, отказался возглавить, стать острием жестокой черной воли. Поэтому его приговорили к долгой мучительной смерти, втайне надеясь, что тот не выдержит и подчинится голосу родства по силе. Потянулись дни и ночи кошмара: кровь сочилась из многочисленных ран и текла по половицам родного дома, боль удушающим облаком пропитала воздух. Но потомок князей Наэлора улыбался разорванными губами, возвращая страх и боль своим мучителям. Сына и жену заставляли смотреть на затянувшуюся агонию. Через несколько суток тело отца превратилось в окровавленный кусок мяса, но благодаря мастерству жрецов он пребывал в сознании до тех пор, пока его не разрезали на части. В последний день расчлененные останки протащили крючьями по пыльному двору и сбросили с обрыва в море. Волны взметнулись и сомкнулись над ними. Все вокруг для Наэля накрыла беспросветная тьма.

Парень вздрогнул, его скрутила судорога. Все это было… Но с тех пор он помышлял лишь о мести. Выходит, сын незаметно для себя сделался таким же, как те жрецы? Умеющим и желающим только убивать и разрушать? Тогда они достигли того, к чему не удалось склонить отца. Рассудок еще сопротивлялся, но чернота проникла в его душу и застлала взор.

Внезапно посреди бесконечной бездушной черноты над бесплодной землей забрезжил серый рассвет и заструился прохладным серебристым потоком на иссушенную ненавистью почву, пробуждая в ней память и семена жизни. Прикосновение прохладных пальцев к его разгоряченному лицу вызвало в сознании имя – Элсар и образ юноши с бледно-пепельными волосами. Слово «элсар» на языке Наэля и переводилось близко к понятию «серый рассвет». В том, что пришло вместе с ним, не было запредельной яркости Жизни или Смерти. Сейчас Наэль увидел, как две силы, уходя в бесконечность, тесно переплелись в потомке си и денери, но не смешались. Серый рассвет оказался подобен краткому мигу на грани бытия, когда осознаешь все прошлое и среди туманных теней будущего видишь, куда ведет твой путь.

Парень с ужасом понял: если бы они не встретились в грязном притоне возле реки, если бы Элсар не встал рядом с ним против черных выродков, возможно, Наэлар продолжал бы чувствовать к ним легкую брезгливость и желание просто убрать со своего пути. А ведь однажды он мог решить, что их вполне допустимо использовать в своих целях… Он мог сделать это, не преступая данных клятв. Не все ли равно, кто будет убивать… По праву крови и силы он мог возглавить их, благо далеко ходить не надо…

Грань пролегла там, где ее невозможно было ожидать, но это случилось.

Наэлар неожиданно вспомнил себя, когда он еще знал, что такое радость и жизнь, но чернота давила и не давала вздохнуть. Тогда он обернул силу против ее порождения в самом себе. Парень попробовал выплюнуть черную болезнь души и едва не задохнулся собственной кровью. Сознание приходило и вновь уходило, а он раз за разом старался избавиться от черной тяжести, пропитавшей все его тело, и вырваться на свободу.

На третий день после сильного кровотечения, когда с трудом удалось очистить дыхательные пути больного от сгустков, Наэлар внезапно открыл глаза, и его губы шевельнулись.

– Пить, – поняли Акхейн и Элсар, которые в это время находились в комнате, а потом им показалось, что Наэлар произнес: – Я вернулся…

К удивлению обоих, больного на этот раз не вырвало, дыхание стало спокойнее, и он проспал до вечера. Кровотечение прекратилось, постепенно дело пошло на поправку. Ведающие и маги почувствовали, что теперь могут вмешаться, и стали помогать больному выздороветь.

Лартин посмотрел на стоящего в сторонке Черного Призрака и пожалел про себя, что тот неспособен пройти на Вершину Вершин. Это могли сделать только его светлые собратья. Единственным исключением оказался халеговский Пепел, ну так он всегда был странным. Раи’не сказал, что Пепла провести сможет. Остальных должны были везти по двое сами светлые карайны. Последние вызывали у короля жгучее любопытство, он давно понял, что это и не коты вовсе, а нечто принявшее их облик для каких-то своих целей. Вспомнить хотя бы рассказы о том, как Раи’не видели в человеческом облике.

«Раи’не сообщил, что вам пора, – раздался в голове Лартина голос Призрака. – Ты поедешь на нем вместе с летучим существом».

Король не сразу понял, что карайн имеет в виду патриарха зорхайнов. Он скривился – низкопробные шуточки Торгина порой выводили из себя. Но делать нечего, придется потерпеть, да и сомнительно, чтобы в этой экспедиции нашлись силы и время шутить.

Северяне привели пошатывающегося Наэлара, от него остались кожа да кости, болезнь сильно подкосила недавно еще сильного и здорового парня. Его усадили на Призрака за спиной Сенеля и привязали, чтобы не упал по дороге. Халег захватил с собой Си-анх, Лаег – Тиаллира, а Энелион – Ириона. Лартину было жарко – карайны сказали, что в горах вообще-то зима, а там зима куда более суровая, чем здесь. Вот и пришлось одеваться в меховую одежду.

– Все готовы? – негромко спросил Мелианор.

Он сам почему-то ехать на Вершину Вершин не собирался, сказав, что поможет телепортироваться в предгорья и подождет внизу. Впрочем, раз сейчас туда должны отправиться только Ведущие свои народы, то понятно. Но почему тогда едут Лаег и Сенель? Лартин чаще всего не понимал мотивов поступков северян, они мыслили как-то иначе, чем он привык.

Невдалеке он заметил Кенрика с Посохом в руках, рядом с ним стояли Элвио с Эльнаром, о чем-то тихо переговариваясь. Ронгедормец выглядел странно торжественным, словно знал нечто такое, о чем никто другой и не подозревал.

– Пора. – Княжич окинул взглядом сидевших на карайнах десятерых человек.

Все подъехали ближе друг к другу, в глазах короля на мгновение потемнело, и они оказались в горной долине, со всех сторон окруженной высокими заснеженными скалами. Дул пронзительный ледяной ветер, кожу лица сразу стянуло морозом. Вот теперь Лартин понял, для чего понадобился меховой комбинезон, без него он бы уже стучал зубами от холода.

– Мы будем ждать вас здесь, – сообщил Мелианор и вместе со спешившимся Сенелем отошел к огромному камню, укрываясь от ветра.

Вместо Сенеля на Путника забрался появившийся в компании Кенрика Релианор, с тревогой посмотревший на дремлющего Наэлара. Ронгедормец, телепортировавший посла сюда, отошел к Мелианору, зябко пряча руки под курткой. Лартин не понял смысла замены Сенеля на Релианора, но не стал ничего спрашивать, все равно объяснение будет наподобие: «Так надо».

– Мы отправляемся, – обернулся к княжичу посол северян.

Пять карайнов сорвались с места и понеслись по снежной целине к скалам, за которыми виднелись еще более высокие горы. Они огибали огромные обломки, перепрыгивали трещины и поднимались все выше, совершая головокружительные прыжки, пока цепочкой не выбрались на узкую перемычку между двумя горными долинами. Поскольку Раи’не шел первым, у Лартина оказалось несколько минут, пока подтянутся и переведут дух остальные. С этого места открывалась потрясающая картина горной страны с остроконечными пиками и зияющими между ними узкими провалами. Снег, лед и камень под бледно-голубым небом.

Но вот все подтянулись, и карайны снова рванулись вперед. В глаза ударило солнце, мир покачнулся, и ударила упругая волна ветра. Король даже задохнулся от неожиданности, из глаз брызнули слезы. Пока Лартин вытирал их, показалось, что он словно уперся лбом об стену, стало нечем дышать. Раи’не что-то сказал, но послышалось только сердитое шипение. Король почему-то представил себе переданный Релианором образ Вершины Вершин и уловил молчаливое одобрение карайна. Что-то лопнуло, словно мыльный пузырь, и они оказались на склоне высокой горы. Лартин уловил ободряющую мысленную улыбку от Раи’не, и вокруг засвистел ветер, пришлось зажмуриться. Все это продолжалось несколько мгновений, но когда король вновь открыл глаза, то не смог сдержать восторженного восклицания.

Он находился на вершине горного пика, весь остальной мир лежал под ним и казался игрушечным. Лартин увидел все материки и острова родной каверны, даже Керион. А за ними виднелись еще какие-то, незнакомые. Это какой же высоты этот пик?! Не зря его называют Вершиной Вершин…

«Мы на месте, – донесся до него голос Раи’не. – Смотри, за что ты в ответе!»

Лартин растерянно взирал на лежащий у его ног мир и на то, что происходит в каждом его уголке. За его спиной сдавленно выругался Торгин, в его голосе звучало восхищение.

«Смотрите, Ведущие! – повторил карайн. – Смотрите и помните!»

И они смотрели, вглядывались в мир, ощущая всю его хрупкость и непостижимость, постепенно понимая, что от их действий зависит судьба всех внизу. Особенно теперь, когда они увидели и осознали связь всего со всем. Судьба скалы зависела порой от травинки. Судьба страны – от неосторожно сказанного слова. Но при этом Лартин понял, что он не просто Ведущий, а Ведущий в бой свой народ. Это ощущение было прекрасным, оно заставляло напрячь все силы и ум, чтобы принести победу родной земле. Вот только он воин, а не король! А значит, корону надо передать Ниру. Но брату непременно надо побывать здесь, иначе он не поймет главного и не сможет стать тем, кем должен.

– Как же все хрупко… – сдавленно произнес патриарх. – Сколько же я ошибок совершил…

– Думаете, я меньше?.. – криво усмехнулся Лартин.

– Меньше, – проворчал высший зорхайн. – Хотя бы потому, что у вас было на это значительно меньше времени.

Король вспомнил о возрасте собеседника и вынужден был согласиться с его правотой – тысячи лет жизни действительно давали много возможностей ошибаться. Он за свои тридцать столько совершить не мог просто физически.

– Карайны правы, – глухо продолжил Торгин. – Здесь должен побывать каждый из тех, на ком лежит ответственность за других. Я теперь понимаю, к чему приведет то или иное мое решение, причем понимаю на глобальном уровне. А раньше не понимал…

Лартин ничего не ответил, он продолжал вглядываться в мир, осознавать, к чему приведет каждый его поступок. Казалось, что на его мысли откликается сама ткань мироздания, сообщая, что произойдет, если правитель сделает тот или иной шаг. И порой шаги, на первый взгляд правильные и трезвые, приводили в итоге к очень печальным последствиям. Только теперь король осознал древнюю мудрость: «Это страшнее, чем преступление, это ошибка». А ведь ошибиться очень просто…

Заставив себя отвлечься от этих мыслей, Лартин вспомнил о надвигающихся бедах и всмотрелся в мир с этой точки зрения. Он сразу увидел тысячи связанных в единую цепь людей, способных вместе остановить древнее зло и его служителей. Каждый из них делал свое дело на своем месте, помещая очередной камешек в гигантскую мозаику. И картина делалась все более ясной и четкой. Теперь королю стало ясно, что за люди и зачем приехали в столицу, как связаны те или иные события, теперь он понимал, что не зря согласился на восстановление княжества – это был правильный шаг. Осталось только заключить союз со всеми народами, способными встать плечом к плечу против общего врага. И вместе остановить его, не позволить поглотить этот живой и сияющий мир, превратив в прах. И он, король Лартин I, пока еще король, сделает для этого все, что в его силах, и даже больше.

Позади послышался хруст снега, и его величество обратил внимание, что словно из ниоткуда вокруг появились остальные. По их просветленным лицам он сразу понял, что они осознали и то, что понял он, и что-то свое. Для каждого свое.

– Я не хочу больше никого убивать! – простонал Наэлар, опускаясь на колени и со слезами целуя чистый белый снег.

– А этих? – показал куда-то вниз Релианор.

Лартин посмотрел туда и увидел расплывающуюся черную кляксу. За ней стояла чья-то холодная жестокость и жажда повелевать.

– А этих надо просто стирать с лица земли, – исказилось лицо Наэлара. – Им не должно быть места в мире!

И Лартин был с ним полностью согласен. Способные на зверства, неважно ради какой цели, не имеют права на жизнь.

В это мгновение к Энелиону подошел Халег и негромко произнес:

– Мне сообщили, что некогда разрыв между нашими народами привел мир на грань гибели. Надо исправить эту ошибку здесь и сейчас. Мы – не враги! – Глаза Ведущего ’але блеснули призрачным светом.

– Мы – не враги! – эхом подтвердил князь, доставая кинжал. – Как брат за брата до конца времен!

Они по очереди надрезали себе запястья и соединили их. Мир мягко дрогнул, что-то сверкнуло, и словно прогремел беззвучный гром. Основы соединились – Жизнь и Смерть слились в бесконечный Путь. Остальные ошарашенно смотрели на ’але и денери, постепенно осознавая, что случившееся касается всех. Однако первым сориентировался все же Лартин.

– А мы? – спросил он. – Это относится ко всем нам. И от имени людей Игмалиона я заявляю всем Ведущим свои народы, что мы вам – не враги!

– Мы – не враги! – с готовностью поддержал его Тиаллир. – Мы – братья!

Один за другим правители повторяли эти слова. Последним дал свою клятву патриарх зорхайнов. Затем все семеро встали кругом, вытянули вперед правые руки, соприкоснулись кончиками пальцев и в один голос повторили:

– Мы – не враги! Как брат за брата до конца времен!

Откуда-то сверху на них молча и по-матерински одобрительно взирала большая светлая карайна. Никто из собравшихся ее не заметил, хотя все поняли, что их клятва принята.

Сверху было видно, что прорыв чуждой силы отодвинулся еще на несколько месяцев. У жителей мира появилось дополнительное время для подготовки к решающей битве.

Эпилог

Мертвый Герцог, почувствовав, что случилось нечто очень важное, вдруг отложил документы, которые изучал, встал и подошел к окну кабинета. Что произошло? Что он ощутил? Он не знал, но высшему зорхайну казалось, что с этого момента все в мире изменилось, все теперь пойдет по-другому.

Он вспомнил, как начал буквально сходить с ума после выхода «первопредка» из заточения, как безумно носился ночами в небе, не соображая зачем и почему. Ему очень хотелось проявить свою истинную сущность, стать по-настоящему сильным и присоединиться к тому, кто его звал. Показать, что Мертвый Герцог лучше всех. Но умом Фарн понимал, что это не его мысли и желания, что они кем-то наведены, призваны из самых темных глубин нечеловеческой сущности, и не давал им воплотиться в действие, но они возвращались и возвращались. Причем то же самое творилось и с другими его сородичами. Кто-то справлялся, а кто-то бросал все и улетал к храму Безвестного. Некоторые даже впадали в дикое состояние, дрались между собой, как неразумные кровожадные твари. Что с этим делать, Герцог не знал, у него все силы уходили на борьбу с собой.

К счастью, вовремя откликнулся патриарх, знающий, с кем и чем они имеют дело, и смог вправить мозги большинству зорхайнов, в том числе и самому Фарну. Вот только сделал он это таким образом, что главе варла и вспоминать было тошно. Торгин напрямую вторгся в его мозг и показал, что принадлежит самому Герцогу, а что – влиянию твари. Это оказалось на редкость неприятно, зато действенно.

Но так жестко патриарх работал только с ним, с другими он провел некий древний обряд, суть которого Фарн не знал. Но обряд сработал – высшие зорхайны пришли в себя, со стыдом вспоминая, что творили.

Впрочем, все, даже это, больше не имело значения. Мертвому Герцогу казалось, что его пронизывают потоки энергии, ему, наверно впервые в жизни, хотелось петь и танцевать. Значит, Лартин сумел! Что именно сумел – неважно, главное, что это работает. И теперь у их страны снова есть надежда!

Мертвый Герцог скупо улыбнулся, отошел от окна и потянулся. Впереди его ждало множество дел, но он справится. Теперь справится!

Примечания

1

Девятый аррал – архитектурно-градостроительный департамент королевства Игмалион.

2

Четвертый аррал – военное ведомство королевства Игмалион.

3

Варл – сокращенное просторечное наименование второго аррала, службы безопасности Игмалиона.

4

Первый аррал – ведомство, контролирующее крупные перевозки и государственные поставки.

5

«Время пришло», как и многие другие понятия, для перевода которых на русский язык используются словосочетания, на языке данного мира произносится в одно слово.

6

Стихотворение из книги «Витой Посох. Хроники Севера».

7

Иссари – жрец Великой (богини Смерти).

8

Здесь скатками именуются походные матрасы, непромокаемые снизу, туго набитые растительными волокнами особого вида. Такие матрасы очень дороги, поскольку дерево, с которого собирают волокна, растет только в субтропиках. Их поставляют элитным боевым отрядам и офицерам.

9

Сайрас – нечто среднее между бароном и маркизом. Древний, почти забытый титул.

10

Корд – европейский кинжал XIV – XV вв. с прямым, сужающимся к концу, ромбовидным в сечении клинком, длиной до 60 см.

11

Восточный перламутр – играющий всеми цветами радуги перламутр, достаточно прочный для изготовления ювелирных украшений и других декоративных изделий, куда красивее и дороже обычного.

Content

Иар Эльтеррус
Витой посох. Преодоление

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Эпилог

Примечания