Колесник Светлана

Бочаров Андрей

Пять минут… и ни секундой больше

Андрей Бочаров, Светлана Колесник

Пять минут… и ни секундой больше

Невыносимая боль утраты в сердце, слёзы – ручьём по лицу, непроходимый ком в горле.

Входящий звонок. На экране ю-фона появляется человек в маске Анонимного хактивиста – серебряные узоры из нолей и единиц по чёрному бархату.

– У тебя есть пять минут и ни секундой больше. Другого шанса у нас не будет. Сейчас тебя услышит весь мир. Скажи людям то, что не успел сказать он. Всего пять минут, отсчёт уже пошел. Говори…

Только не сейчас… я не знаю… не могу… не умею… – в голове обрывки мыслей. И тут на всех уличных галло-мониторах возникает моё растерянное, заплаканное лицо. Что сейчас сказал бы людям он, если бы оказался на моём месте? Разве кому-то дано это знать? Но у меня – всего пять минут. И я подношу ю-фон ближе к губам…

Знаешь, милая. Я влюбился в тебя сразу… с первого взгляда. Почему? Сам не знаю. Ты ведь ничем не выделялась среди одноклассниц. Короткие фиолетовые волосы – прическа ёжик, сетчатые мини-шорты, прозрачная блузка, огромные кольца серёжек в ушах. Туфли на высокой платформе и полосатые гетры. И непременный ю-фон – тонкая тач-пластина, висящая, как кулон, на шее. Самая заурядная девушка. Почему? Тогда мне бы и в голову не могло прийти, что признаваться тебе в любви буду на глазах у всего мира. Как жаль, что сейчас не могу увидеть твои глаза. Такие любимые, родные…

Таких чудиков я ещё не видела. Появился он в нашем классе за полтора года до окончания школы. Невообразимый тип. Старомодная короткая стрижка. Прикиньте? Не бритый наголо или не с длинной косой сзади, как все нормальные челы. В синих джинсах и белой футболке, на которой даже прикольной надписи не было. Лол! Когда мой предок так одевается, на него пальцем на улице показывают – вырядился, типа, музейный экспонат. Ладно, у этого чудика в носу не было серьги, но вот молчела без серёжек в ушах я вообще отродясь не видела. Впрочем, это была всего лишь прелюдия. В классе все под столы рухнули, когда училка спросила айпишник его ю-фона.

– У меня нет ю-фона. Зачем таскать гаджет, который человека превращает в болвана?

Просто улётный кретинизм, да? Мы поржали, а он так ухмыляется задумчиво и на меня смотрит. Я ему тогда фак показала, чтобы не пялился.

Вот молодой парень, а впечатление – как от мумии древнего фараона. Прямо нафталином запахло. Или чем там этих фараонов консервировали? Полный отпад был, когда он на перемене достал из сумки… вы не поверите – книгу!!! Самую настоящую доисторическую бумажную книгу. С пожелтевшими страницами. Да у любого бомжа на свалке если не обшарпанный ю-фон, то уж I-читалка точно есть. А если в этой книге есть старые микробы или вирусы? Вот даже слышала когда-то краем уха – раньше были какие-то «книжные черви»… Интересно, эти книжные черви синтетику едят? Не хватало, чтобы дырку на топе проели.

Не знаю, за что мне назначили такое наказание, но училка посадила чудика за один стол со мной. Вот дура. Теперь все глазели на нас, как на коров в зоопарке.

– Му-му-му. – Я показала классу язык и установила на пейдже НетЛайна статус «Игноритто всех!!!».

В конце последнего урока он передал мне клочок бумаги. Откуда бумагу-то взял, непонятно? Прикольная такая на ощупь, кстати. А на том клочке было написано:

«Погуляем в парке после школы?»
Именно написано, а не напечатано. Даже разобрала с трудом – кто же сейчас в рукописном тексте сечёт? Ну совсем невменяемый чел! Не мог месску скинуть на НетЛайн пейдж, что ли? Только потом в тему въехала – у него нет ю-фона. Не хочет оболваниваться! Какой бред! Показала ему фак, ну он и отстал от меня.
Не думай, что мне хотелось идти одному по выбранной дороге. Понимаю, как сложно плыть против течения. А ещё тяжелее идти по тернистому пути, зная заранее – куда он тебя приведёт. Но ведь кто-то должен? Ещё в школе я вполне осознанно вёл себя не так, как все. Не из юношеского максимализма, не для того, чтобы выделяться на общем фоне. Нет. Я хотел, чтобы и другие задумались, в каком направлении мы идём. Нельзя заменять человеческое сердце на калькулятор. Нельзя заменять тёплое человеческое общение потоком битов по НетЛайну. Нельзя оцифровывать душу и хранить в файле на удалённом сервере. Нельзя восстановить любовь из резервной копии на переносном диске. Цифровая революция изменила всё и всех. Необратимо повела по дороге без счастливого будущего. Без будущего, где доброта и человечность. Где – Любовь. Почему никто не хочет замечать этого?

Этому чудику сразу придумали ник: Офф. Сокращенно – от Офф-лайн. Поскольку он всегда вне Сети. Ну и вообще, всегда не в теме…

– Ты не носишь ю-фон, потому что не хочешь, чтобы твой гаджет был умнее тебя? – решил подколоть его кто-то из класса.

– Не сотвори себе кумира, – улыбнулся в ответ Офф. – Вы поставили слугу выше себя. И ю-фон превратился в господина. Так и живёте: «Нет бога кроме НетЛайна, а ю-фон – пророк его». Доверяете ему все секреты. А он их с лёгкостью может выдать кому угодно. Раскрывает тайны, выставляет на всеобщее обозрение личную жизнь. Каждый шаг контролируется… ещё до того, как вы его сделали.

– Неправда. Ю-фон надёжно шифрует личную информацию и никуда её не передаёт. Взломать его нельзя. Это всем известно.

– Откуда известно? От Корпорации Мирового Добра? Да, она утверждает, что ю-фон нельзя взломать. При этом она полностью контролирует НетЛайн и является владельцем единственной поисковой системы. А теперь сами догадайтесь, какой ответ вы получите на запрос «взлом ю-фона»?

– Никогда не слышала, чтобы кто-то влез в чужой ю-фон, – сказала я. – Пока своими глазами не увижу – не поверю.

– Хорошо. Если я сейчас получу доступ к содержимому твоего ю-фона, то завтра провожаю тебя домой из школы, согласна?

Тут я призадумалась. Перспектива идти домой, когда рядом будет вышагивать этот доисторический чел, меня совершенно не вдохновляла. С другой стороны, он явно берёт на понт. Чтобы чел, который ю-фон в руках никогда не держал, смог его взломать?

– Хорошо, согласна. Но если у тебя не получится, пересядешь за другой стол… к кому угодно, лишь бы подальше. Замётано?

– А тебе так хочется, чтобы я сидел за другим столом? – почему-то расстроенным голосом спросил Офф. – Ладно, замётано. Давай сюда свою обожаемую железку.

Я протянула ю-фон. Все столпились вокруг стола в ожидании, чем закончится шоу.

Офф достал из сумки странный ноутик. Раза в три толще, чем привычный ю-пэд. И представьте себе, с кнопочной клавой, как в старых фильмах. Аллергия у него, что ли, на сенсорные экраны? Соединил ю-фон тоненьким шнурком с ноутиком и стал с немыслимой скоростью стучать пальцами по клаве. Где-то через пару минут повернул ко мне экран ноутика:

– Вот, смотри… сам читать не буду.

Я взглянула на экран. Блин!!! Там были тексты моих последних мессок и скрытых мейлов на пейдже. Включая отправленную только что: «Этот Офф – совсем без мозгОфф:-D». Я даже покраснела… впервые за последние лет пять.

– Ланн… ты выиграл, – сказала ему, – поплетёмся завтра вместе до моей хаты.

– Извини, передумал, расхотелось что-то. Держи обратно своё обещание. И не волнуйся, завтра пересяду куда-нибудь. Скажу училке, что буковки на демонстрационном экране отсюда вижу плохо. Отсвечивает.

И на следующий день действительно пересел. К рыжей Алиске. А она обернулась и показала мне язык. Вот дура отстойная.

– Лохушка, – кинул мне месс в чате один из френдов.

– Что за наезды? Сам такой! – огрызнулась в ответ.

– ЛОЛ. Офф взломал твой акк. Надругался над тобой в присутствии всего класса!

– Откуда такая любовь к Оффу?

– А ты просекла, какая у него железка?

– Древний ноутик – такой же отстойник, как и сам Офф.

– Лохушка – раз. Дура – два. Это же настоящий хактоп!

– А что это за фигня такая?
– Дура в квадрате. Это не простой ноутик. Такой нигде не купишь. Ни за какие деньги. Можно только выиграть на закрытом сетевом турнире, которые иногда Анонимные хактивисты устраивают. А из-за такой дуры, как ты, он себя засветил в школе. Кто бы мог подумать, что Офф – суперский ас!
Я всегда прекрасно понимал, что у нас нет будущего. Нет шанса стать единым целым, никакой надежды на долгую счастливую жизнь вместе. Как бы я тебя ни любил, но придется идти одному по выбранному пути.

Самое главное в мире – Любовь. Но ради неё иногда приходится жертвовать собственным счастьем. Кто-то должен идти первым. Чтобы тому, кто пойдёт за ним, было хоть чуточку легче.
Да, нам с тобой не суждено быть вместе никогда. Но почему-то даже сейчас мне кажется, что наши имена будут сплетены на века…
Один раз он всё-таки проводил меня домой. Поехала кататься на сигвее и шлёпнулась как дура последняя. Это ещё умудриться надо с него слететь! Я смогла. Не рассчитала угол поворота и влетела в клумбу. Правое колесо заклинило намертво, не то что ехать, а даже везти его нельзя. Переть эту тяжеленную фигню на себе – та ещё развлекуха, а бросать на дороге – жалко.

– Давай помогу, – вдруг услышала голос за спиной. Блин, иной раз даже и от отстойных челов может быть польза. Офф закинул на плечо сигвей, и мы пошли короткой дорогой через парк. Вот же! Как он предложил в самый первый день знакомства – так и вышло.

– А ты что, действительно из крутых хакеров? – спросила я тогда. Ну надо же было о чём-то говорить, не всю дорогу молчать как немые. – Чего сам никакими гаджетами не пользуешься, если шаришь в них так круто?

– Эти ребята – мои друзья, но на некоторые вещи мы смотрим по-разному, – ответил Офф. – Мы ставим обществу почти одинаковый диагноз. Но в способах лечения расходимся. Они думают, что можно лечить подобное подобным. Пытаются бороться с засильем Цифры – её же методами. А в результате сами всё дальше отходят от Истины.

– А вот ты как раз тот, кто знает – что есть Истина? – подколола я этого умника.

– Разве можно познать Истину? – пожал плечами Офф. – Она словно вода, утекающая сквозь пальцы, как бы крепко ты их ни сжимала. И никакие суперкомпьютеры не дадут точный ответ на этот вопрос. Истину можно только чувствовать сердцем. Жаль, что мы разучились это делать. Мы превратились в рабов Цифры, поставив логичность и рациональность выше человечности…

– Ну ты, блин, даёшь. Думаешь, все ошибаются, один ты – правильный весь из себя?

– Большинство не всегда право, иногда кто-то должен идти против общего потока. Если в душе чувствует, что это – его путь, его предназначение.

– Предназначение… Избранность… Один чел ни фига не сможет сделать против толпы. Пусть ты и умный такой, но у тебя ничего не выйдет.

– Почему? – пожал плечами Офф и улыбнулся. – Прецеденты уже были, не припоминаешь? Если человек действительно верит душой и сердцем в то, что делает, к нему присоединяются другие люди. Никогда не видела, как ручеёк размывает земляную запруду? Главное, просочиться одной капельке, за ней появится вторая, третья… Потом – уже тонкая струйка воды, а вскоре – поток вырвется на свободу из сковывающей его запруды. Вот так и я – всего лишь капелька… та самая первая капелька.

– И кто же пойдет за тобой? Кто может поверить такому чудику?

– Кто знает, – снова улыбнулся Офф, – может быть, первой будешь ты…

– Ещё чего, – я даже возмутилась, – да у меня с головой пока всё о’кей.
Вот что странно. На все заумные фразочки этого выпендрёжника у меня прямо внутренняя аллергия. Раздражение, чуть ли не до красных пятен на коже. Но если немного задуматься – он не плывет по течению, как щепка в ручье, а ищет свой путь. Не такой пофигист, как мои френды. И пообщаться с ним – на самом деле прикольно. Интересные вещи говорит, не тупо банальные. Даже как-то жалко стало, что так быстро домой дошли.
Помнишь выпускной вечер в школе? Я пригласил тебя на танец. Медляк, как сказала ты. Твоя рука лежала у меня на плече. А в другой у тебя был ю-фон, на котором ты набирала всё время какие-то сообщения. Я не мог даже посмотреть в твои глаза, ты не отрывала их от экрана. Как я ненавидел тогда этот дурацкий гаджет. До сих пор не могу простить себе этого чувства. В нашем мире слишком много ненависти и поэтому так мало места остаётся для Любви.

На выпускном этот клоун пригласил меня на танец. Что в голове у этой доисторической рептилии? Сушёный изюм? Танцевать в паре медляк! Но я тоже хороша. Не знаю, почему не отказалась от такого дурацкого шоу. Жалостливая дура, наверное. Мы были единственной парой посреди зала. Хотелось провалиться сквозь землю. Яркий свет диско-прожектора вылавливал нас в любой точке танцевального квадрата. А присутствующие дружно делали снимки на ю-фоны. Правда, пока мы танцевали, я успевала набирать одним пальцем сообщения на НетЛайн – хоть какое-то развлечение:

… выпускной отстой, накидайте мне комментов и лайков. Скука!

… музыка 2000-х олд стайл – отстой! Олд_стой!

Танцую с самым олдстойным челом под олдстойную музыку. Лол!

Когда музыка закончилась, он меня поцеловал… Этот придурок меня поцеловал! При всех. Кто успел – заснял фотку и сразу кинул её в НетЛайн. У меня дыхание перехватило. Я ни о чем и подумать не успела, а мне сразу пришло с десяток личных сообщений:

… дай ему пощёчину

… а почему так быстро всё закончилось:-)))

… даёшь шоу! Покажи сиськи!

… блииин, круто, да? Романтик какой.

… ты у нас теперь звезда, хоть и дура. Лучше бы он меня пригласил.
Я стояла посередине зала, действительно дура дурой, и не могла понять – меня при всех выставили на посмешище? Или я хотела бы, чтобы тот поцелуй длился, длился, длился…
Много лет назад я отправил тебе одно сообщение. Минуя НетЛайн, напрямую. Непозволительная минута слабости. Ведь я прекрасно понимал, что по той дороге, которую выбрал для себя, должен идти один. Твой ответ был отрезвляющей пощёчиной. Спасибо тебе за неё! Именно эти слова помогли мне окончательно сделать выбор…

На следующий день после этого позорного выпускного я получила от него месску. Вы не поверите – именно месску на ю-фон. «Ты – лучшая девушка из всех. Моя Единственная. Так хочется, чтобы мы всегда были вместе». Голова трещала вдоль и поперёк после той гадости, которую мы с подругой пили в ночь выпускного. Совершенно не выспалась, настроение – препоганое. И я, не особо задумываясь, ответила ему: «Да пошел…».

А в ответ – тишина. Годы тишины. И пустоты в душе. Нет, поначалу мне, как и раньше, приходили сотни сообщений в день. Однако они были не от того, по кому скучала. Не от него. А на все прочие месски мне не хотелось отвечать, и через год они почти перестали приходить. Впрочем, нетлайновский аккаунт я не удалила. Вдруг он всё-таки напишет? Хотя прекрасно понимала – если бы он захотел написать, смог бы легко это сделать и без аккаунта. Значит, не хотел.

И в моей жизни наступила серая полоса. Не белая, не чёрная, а именно – серая. Точнее, полоса никакого цвета. Словно и не живу по-настоящему, а просто бесцельно существую.
А вот в мире происходили разительные перемены. Всё менялось прямо на глазах. И события лишний раз убеждали меня, насколько он был прав. Думаю, за эти годы я и сама изменилась очень сильно. И во многом благодаря его словам. Жаль только, он об этом так и не узнает.
После школы я часто вспоминал тебя и тут же запрещал себе эти мысли. Пытался совсем выкинуть образ из головы. Всё тщетно. Мне было так тоскливо и тяжело не знать о тебе ничего! Где-то глубоко в душе надеялся, что иногда вспоминаешь меня, думаешь над тем, о чём с тобой говорили. Хотелось бы верить, что увидишь в моих словах хоть капельку смысла. Того смысла, который пусть и на миллиметр, но приближает нас к истине.

В какой момент мы ошиблись? Ведь всё, казалось бы, шло в правильном направлении. Технический прогресс шагает семимильными шагами, жизнь с каждым днём становится всё комфортнее. Только люди стали отдаляться друг от друга. С переходом от живого человеческого общения к обмену стандартными короткими фразочками по НетЛайну из жизни стало уходить что-то неуловимое. Но очень важное. И десяткам тысяч френдов в адресной книге – не заменить лишь одного, но любимого человека.

Эти вопросы волновали меня в последнее время всё чаще и чаще. Слова Оффа посеяли зерно сомнения, которое, пусть и не так быстро, но дало всходы.

Случилось мне как-то пройтись по ночному городу. Многомиллионному мегаполису. Тихо, спокойно и пугающе пусто. Не то, что раньше, когда были сплошные пробки. Папа в те годы часто жаловался – куда смотрят власти страны, по столице проехать невозможно. Так дальше жить нельзя, надо срочно устроить акцию протеста! И бежал скорее за компьютер строчить длинные посты посланий своим френдам, поднимать тему в топ и… А дальше – ничего не происходило. В следующем месяце он так же жаловался на бездействие муниципальных служб, по вине которых мусор вывозится на час позже, чем положено. Потом на необъяснимо почему выросшие ценники на бензоколонках с началом сезона отпусков. Новая тема, сотни тысяч присоединившихся к дискуссии, сообщение в топе. Только в результате – опять ничего. Кроме шумихи в Сети больше ничего значительного в стране не случалось.

Но в один прекрасный день кому-то там, наверху, надоели эти цифровые выплески народного мнения, и они решили изменить мир. Раз и навсегда. Того, кто раньше был противником, – сделать соратником. И с тех пор не пользователи заходили в Сеть, а она заполонила собой все вокруг, поглотив нас. Оцифровала, окутала контентным покрывалом, ласково осветила правильный жизненный путь и больше никуда тебя не отпускала. «НетЛайн – мы заботимся о вашей комфортной жизни» – светодиодная вывеска мигает чуть ли не на каждом здании в городе. Кажется, теперь даже дети первое слово произносят не «мама», а «нятляйн».

Поначалу компанию-разработчика этого проекта прозвали КМД – «Корпорация Мирового Добра». В шутку. Но название прижилось, а основополагающую идею подхватили по всему миру. Ну, кроме слаборазвитых и очень «диких» стран Африки. Приход к власти «НетЛайн» в каждой стране всегда был обставлен очень ярко. Революционно! Феерично! Недовольные люди собираются через НетЛайн, тогда ещё просто социальную Сеть, на многомилионные митинги по всей стране, свергают очередное «вечное» правительство. «НетЛайн – корпорация свободы, мира и добра». И почему-то никого не смущало в этой фразочке слово «корпорация». Да и меня оно, признаться, не особо волновало. Сама стояла в огромной толпе на центральной площади города лет десять назад. Голос сорвала, выкрикивая «Хай, НетЛайн». Массовый гипноз? Не хватало ещё выставленной вверх правой руки и крика «Хайль» вместо «Хай».

В результате к власти в стране приходил новый, уже «сетевой», президент. Выбранный посредством «честного и прозрачного» голосования в НетЛайне. Кто-то, как всегда, оставался недовольным и утверждал, что голосование – отлично срежиссировано и по степени достоверности такое же липовое, как и прежние, несетевые выборы. И если честно, сама так считаю. Нас, как обычно, обманули. Всеразрушающий вихрь революционных эмоций оставлял после себя конфету-пустышку в красивой обёртке под названием «свобода». Точнее, якобы свобода. Только не все на это хотят раскрывать глаза. Зачем? Если есть определённый комфорт и достаток.

С того момента, как мы «переселились» в Сеть, уровень преступности резко снизился. Да почти в ноль вышел. А чему удивляться? Везде установлены камеры, которые всё фиксируют. Умные серверы, обитающие в громадных ангарах КМД, информацию анализируют и злоумышленников под контролем держат. Да и не только их – всех нас. Но кто об этом задумывается, когда жизнь на первый взгляд уютна и легка. «НетЛайн – мы заботимся о вашей комфортной жизни».

И теперь все счастливы – еженедельная доставка витаминов, продуктов питания, одежды прямо домой, чтобы ты не отрывался от НетЛайн ни на миг. Работать – в НетЛайн, Жить – в НетЛайн, Встречаться, любить, жениться – в НетЛайн. Даже почти решили вопрос с деторождаемостью. По крайней мере, вполне можно обойтись контактом с инъектором, а не с живым человеком. Намного стерильнее. И подбор оптимального партнёра осуществляется не абы как, а строго на основе анализа ДНК.

Случайно попался в Сети видеоролик, как одна дамочка заказала себе оплодотворение на пятницу тринадцатое, тринадцать часов тринадцать минут. И транслировала это, естественно, в НетЛайн. Присутствовали «не лично» виртуальный муж-донор, родители, другие родственники, друзья и несколько сотен тысяч случайных зевак. Ровно в назначенное время врач установил специальный прибор, и она, торжественно улыбаясь в камеру, нажала на маленькую красную кнопочку. Всё. Зачатие прошло успешно. Поздравляю, через девять месяцев вы станете мамой. Мы будем следить за состоянием вашего здоровья по НетЛайн. Если желаете организовать трансляцию родов, отправляйте заявку за недельный срок. Всего хорошего и спасибо, что воспользовались нашими услугами. НетЛайн – мы заботимся о вашей комфортной жизни. Все онлайн чокаются, меняют статусы и ставят аватарки с аистом.

Мрак…

Вот тогда во мне что-то окончательно надломилось. Не по тому пути пошло развитие общества. Не должно быть так! Нельзя жить в мире, где нет Любви…
Как я на улице в ту ночь оказалась, спросите вы? Да, тошно было. От четырёх стен, от одиночества, несмотря на тысячи контактов в адресной книге. От того, что никого живого не было рядом, с кем можно поговорить. Просто поговорить… Вот и вышла на улицу, чтобы окончательно с ума не сойти.
Хотел ли я снова встретить тебя? Конечно, хотел! Но ничего не стал делать для этого. Потому что – боялся. Боялся, что, снова встретив тебя, проявлю малодушие. И вместо того, чтобы пройти до конца свой путь, захочу навсегда остаться рядом. С помощью моих друзей-хакеров так просто было бы переворошить все базы данных и найти хоть что-то о твоей теперешней жизни. Но я не стал обращаться к ним с такой просьбой. «Не искушай Господа Бога твоего…» Разве мог я подумать, что нам было суждено ещё раз увидеть друг друга.

В ту ночь я встретила его. Шла по пустым аллеям парка, смотрела под ноги, сама с собой мысленно спорила, пытаясь убедить, что благ от НетЛайна в тысячу раз больше, чем вреда. А какими-то там человеческими чувствами и отношениями можно особо и не заморачиваться – проживём без них. И вдруг споткнулась. Носом вниз… Чуть не упала, но он подхватил меня за плечи и легко, словно маленького ребёнка, поставил на ноги. Всё такой же, как раньше – белая футболка, синие джинсы, аккуратная короткая стрижка. Он! – Привет, – тихо сказала и, еле сдерживая улыбку, бросилась на шею. Слёзы сами брызнули из глаз, сдержать их не могла, как и смех. Истерика! Это были настоящие эмоции, которые скрывала столько лет…

Ты клялась, что не сумасшедшая. Думала, не поверю. А я знал. Давно знал, что ты не такая, как все. Ты – «живая», особенная. Сколько мы гуляли по парку? Всю ночь? Одни! Только мы… И уже под утро я подхватил тебя на руки и нёс до самого дома, потому что ты натёрла ноги тесноватыми туфельками. … а потом ты заснула у меня на плече, и это было самое счастливое утро в моей жизни. Единственный рассвет, который нам суждено было встретить вместе.

Когда я проснулась утром, его не было рядом. Только маленький листочек бумаги – записка. Первая мысль – не может быть. Он не мог уйти, не должен был. Почему?! Этот вопрос болью обиды и непонимания сжал сердце и не отпускал несколько минут. Ровно столько мне понадобилось, чтобы пробежать глазами по строкам. А затем ещё раз, еле разбирая слова из-за нахлынувших слёз. И ещё раз – уже почти ничего не видя…

«Прости, любимая, но у меня нет выбора. Остаться с тобой – свернуть с того пути, который я должен пройти до конца. Печально, но иногда нам приходится жертвовать любовью. И не только ею… Хотя в этом мире и нет ничего выше Любви.

На той дороге, которую я выбрал, мне изначально был отмерен очень короткий отрезок пути. Но зато для идущего после меня – она будет легче и светлее. Или для идущей…

Извини, любимая. Мне пора».

Солоноватый привкус слёз… И отчаянный перестук сердца, с которым невозможно совладать. Я выбежала на улицу с одной мыслью – поскорее найти его. Он не мог, не должен уйти далеко. Мы наслаждались каждой минутой этой ночи, ловили дыхание друг друга. Как можно бросить любимую? Куда он ушёл? Наступая на широкие полы пижамных штанов, чуть не свалилась с лестницы. Дуреха, надо было вызывать лифт! Но в душе теплилась надежда, что его тень вот-вот мелькнёт за следующим лестничным пролётом. Пусто.

Сердце ушло в пятки, когда я оказалась на улице. Столько народа вокруг… Одно дело – искать любимого на пустынных улицах города, и совсем другое – прорываться в его поисках сквозь толпу. Но почему толпа? Столько людей…

– Вот же гады, что творят. Вырубили всё и отмалчиваются…

– Переворот, говорят, будет.

– Конец света!

– А что происходит, собственно, почему недоступен НетЛайн, граждане?

– Дурик, проснись. Уже полчаса как тишина в эфире и синий экран смерти.

– Смерти? Какой смерти? А где же наша Служба Безопасности…

И тут сменилась картинка на уличных галло-мониторах. Почему-то подсознательно знала, что на них увижу. Точнее, кого. «Прости, любимая, но у меня нет другого выбора…»

В этот момент я не сдержалась. Заорала, что есть сил: Почему именно ты?!
И тут он заговорил, обращаясь к нам всем….
У меня нет иллюзий – оставшиеся минуты жизни сейчас утекают, как песчинки в песочных часах. Время – песок. Медленный, тяжёлый… послушный одному лишь ветру перемен. Сейчас я и есть ветер.

Знаю, что вы думаете. Террорист, псих, шахид, маньяк – или всё вместе. Но вы ошибаетесь. Моя цель – не причинить вам вред, а лишь напомнить, что существует и другая жизнь. Настоящая! А не та цифровая иллюзия, в которую вас инсталлировал НетЛайн. Задумайтесь, что важнее – стук любимого сердца рядом или тактовая частота процессора ю-гаджета у вас на груди?

С помощью друзей мне удалось проникнуть в их святая святых. В помещение, где находятся основные серверы НетЛайн. Но времени у меня в обрез. КМД не будет взрывать заблокированную дверь. Ведь можно повредить драгоценное оборудование. Гораздо проще и эффективнее включить штатную систему пожаротушения, заполнив всё инертным газом. Кислород нужен только людям. Процессорам он ни к чему.

Да, я бы мог прихватить с собой маску и запас кислорода в баллонах, попытаться продумать план отхода. Но зачем? Ведь к этой цели я сознательно шёл всю жизнь. И ту плату, которую придётся заплатить, прекрасно знал заранее. Момент настал. Всё произойдёт прямо сейчас, на ваших глазах. Не пропустите это шоу.

Кто я для КМД? Крохотная букашка… не более того. Что задумал? Какой вред могу причинить? Они не станут вообще раздумывать над этим. В подобной ситуации для самой цивилизованной и гуманной Корпорации Мирового Добра вполне сойдёт и незатейливый принцип: «Нет человека – нет проблемы».

Думаю, у меня есть пять минут, не более. Они заметили, что бескрайние реки трафика НетЛайна потекли в никуда. Надо быстро принимать решение. И оно уже принято. Система пожаротушения включена. Корпорация только не учла, что мы с друзьями перехватим контроль над глобальным видеоканалом экстренного оповещения. Поэтому вы сейчас видите и слышите меня.
Мне так много хотелось бы сказать вам. Но на это нет времени. Ведь я не успел сказать главных слов любимой. Это очень личные слова. Но, думаю, она не будет против, чтобы вы тоже их сейчас услышали.
Я застыла на месте, не в силах пошевелиться…

– Знаешь, милая. Я влюбился в тебя сразу… с первого взгляда. Почему? Сам не знаю…

Все слова, которые он тогда говорил, навсегда остались в сердце. Последнее, что успел сказать, уже задыхаясь:

– Прощай, люби…
И только в этот момент я заплакала.
Невыносимая боль утраты сжимает сердце. Оно загнанно бьётся в груди. Трепыхается, как дикий зверёк, попавший в ловушку.

Слёзы жгучими ручьями текут по лицу. Непроходимый колючий ком стоит в горле, и с каждым мгновением всё тяжелее дышать… Или в лёгкие не поступает воздух из-за того, что сердце больше не слушается меня?

Писк входящего сигнала, на ю-фоне возникает изображение. Расплывчатое и неясное. Безнадёжная мысль – а вдруг всё-таки он? Размазываю слёзы по щекам. На экране человек в чёрной маске, на которой вышит узор из чисел – ноликов и единиц. С трудом соображаю, что это член Содружества анонимных хактивистов.

– У тебя есть пять минут и ни секундой больше… – произносит он, – другого шанса не будет.

– Какого шанса? Почему не будет? – растерянно спрашиваю.

– Сейчас тебя услышит весь мир. Сможешь сказать людям то, что не успел сказать он…

– Я? Кто я такая, чтобы говорить за него…

– У тебя всего пять минут… и ни секундой больше. Отсчёт уже пошел. Говори…

– Только не сейчас… я не знаю… не умею… не смогу… – нелепо шепчу отказ в самый решающий момент жизни, и голос больше похож на хрип. Лицо на экране исчезает – конец связи.

И вдруг на всех уличных галло-мониторах возникает моё растерянное, заплаканное лицо. Кто-то оборачивается в мою сторону, тычет пальцем, и я шарахаюсь от него, будто от огня. Бегу по улице, расталкивая прохожих. Заворачиваю за угол дома. Переулочек. Узкий, грязный. Мусорные баки переполнены всяким хламом, пустыми объёмными коробками. Это двор обслуживающего персонала гигантского жилого комплекса «Нет-Сити 5», тень от которого скрывает меня.
Замираю на миг, осознав, что сейчас меня видит и слышит весь мир. Отсчёт времени идёт, а я, словно маленькая девчонка, испугалась выдуманного страха и спряталась в шкафу. Что же мне сказать людям? А что сказал бы он, если бы оказался на моём месте? Разве кому-то дано это знать? Но у меня всего пять минут. И я подношу ю-фон ближе к губам…
Что я тогда говорила – не знаю, не помню. Наверное, я – единственный человек, который никогда не слышал ТЕ мои слова. Ни тогда, ни позже – в многочисленных видеороликах. Думала только о нём и говорила всё только ему. А потом моё изображение исчезло с галло-мониторов, и опять пошёл дурацкий рекламный ролик КМД. Я вышла из переулка не сразу. Ноги не слушались, и яркий свет больно резал глаза. Швырнула в первую попавшуюся урну ненавистный ю-фон и пошла дальше. Вперёд…

Любимый, нашему сыну скоро исполнится год. Жаль, что у меня не так много времени на общение с ним. И так нестерпимо больно осознавать, что никогда не будет возможности поговорить с тобой. Но почему-то мне кажется – ты слышишь, что я шепчу в редкие минуты уединения.

Знаешь, мне трудно продолжать твоё дело. Только сейчас понимаю – каким человеком ты был. И сколько сделал для нас. Почему ты выбрал именно меня? Ведь мне не по плечу эта ноша. Но я стараюсь, ты же видишь.
В минуты слабости порой посещает предательская мысль, что избранному чуть-чуть легче. Каким бы тернистым ни был путь его, но ведь он идёт той дорогой, которую осознанно для себя выбрал. Идёт, прекрасно понимая – что ждёт его впереди. А простой, ничем не примечательной женщине так тяжело продолжать твоё дело. Но ведь ты простишь мне эти мысли? Хотя бы как матери твоего сына…

Когда я обращаюсь к людям, то чувствую, что они слушают меня, а слышат тебя. И они верят моим словам, считая их твоими. Они ведь не знают, что у нас не было времени, чтобы ты научил меня нужным словам. Но я запомнила то, что когда-то услышала от тебя: Истину можно только почувствовать сердцем.

Поэтому никогда заранее не думаю, что сказать. Просто говорю то, что подсказывает сердце. А там – всегда есть ты.

Вчера был небольшой праздник – число участников нашего добровольного общества перевалило за миллиард. Нашего Общества человечности, тепла и любви. У тебя уже миллиард последователей. Помнишь, ты говорил про первую капельку воды, которая может размыть любую запруду?

Корпорация Мирового Добра на днях объявила себя банкротом. Продажи ю-фонов практически сошли на нет. Люди покупают только обычные мобифоны. Набрал номер – и слышишь голос. Тёплый, дружеский человеческий голос. А ещё люди стали писать друг другу письма. Не электронные, а обычные – на листках бумаги. Только открыл конверт – и уже почувствовал ту частичку любви, которую в него вложил отправитель.

Сейчас на всех стенах юноши и девушки расклеивают наши небольшие портреты. Ты был прав. Навсегда запомнила твои последние слова: «… нам с тобой не суждено быть вместе никогда. Но почему-то даже сейчас мне кажется, что наши имена будут сплетены на века…»

Извини, внизу на улице опять собралась толпа. Ждут, чтобы я вышла к ним. Они хотят слышать простые человеческие слова. Всего лишь слова. Но идущие от сердца. А потом, когда я вернусь, мы с тобой ещё поговорим, хорошо?

Content

Колесник Светлана и др Пять минут… и ни секундой больше

Андрей Бочаров, Светлана Колесник Пять минут… и ни секундой больше